Изгой Проклятого Клана. Том 6

Глава 1

Но ей было даже не наплевать. Она получала удовольствие от процесса. Вкрадчивым, тихим голосом она говорила:

— «Медиумо» клана Сталиновых не лжёт. Оно видит глазами мёртвых сквозь пространство. Сквозь ложь. Сквозь притворство, — она плавно наклонила голову на другую сторону. — Вы можете убить меня. Но это уже ничего не изменит. Вы — преступник и будете казнены. Вероятно, с особой жестокостью. Как и полагается преступникам, совершившим преступления вашей степени тяжести.

— Приказ жандармерии мне. Сейчас же, — потребовал я, смотря ей в глаза.

Но она не ответила. Только улыбка её стала ещё шире.

Гипносфера над её головой вспыхнула ярче. Но я рывком оказался рядом и, преодолевая возросшее гипнотическое наваждение, одним ударом превратил гипносферу в россыпь кристаллов.

Её хозяйка даже не шелохнулась, когда осколки посыпались ей на плечи и голову. Она вообще живая⁈

— Досадно, что у нас не получилось решить конфликт наиболее приемлемым путём, — сказала она. — Должна заранее Вас уведомить, что моё убийство нисколько не облегчит Вашу судьбу. Только усугубит вину. Подумайте о себе хотя бы в посмертии.

Но вместо того, чтобы слушать её манипуляции, я просто вырубил её с помощью тычков и нагрузки энергетических узлов. И первым же делом принялся искать приказ на арест.

Нашёл…

Но не его. А список целей, которых обязательно необходимо захватить живыми. Во что бы то не стало.

Первым был, разумеется, я.

Вторым — Ардамун.

Третьим — мой заместитель, которым считали Яшку.

Сталиновы? Если это действительно их рук дело, что проверяется на раз два, то они явно собирались обезглавить мою деревню. Чтобы… что? Захватить Предел? Смешно. Эта глушь никому не нужна.

Пожалуй, у меня был один кандидат, в качестве источника информации.

Но сначала я убедился, что с жителями деревни всё в порядке. После уничтожения гипносферы они понемногу стали приходить в себя. Но по-разному. Кто-то дремал, кто-то мутным взглядом смотрел по сторонам, а кто-то морщился от головной боли.

Для меня важным было то, что я нашёл в рядах деревенских и Миру, и Люду, и старосту, и всех остальных. Отдельно нашёлся и Яшка. Он сидел в сторожке, связанный и под каким-то сильным веществом, из-за которого он беспробудно спал. Пришлось дополнительно пробуждать его с помощью разгона маны.

Как только все очухались, начался пересчёт жителей.

Не хватало только Лёни, с его сектантами. Но они обнаружились в подвале его дома, вместе с несколькими детишками. Они вовремя сориентировались и не стали лезть под свет гипносферы.

А я отправился в свой особняк. Допрашивать того самого мага, который создал изолирующий от всей внешней связи куб.

Очухался он быстро. Когда я разогнал его энергетику.

Времени на изготовление сыворотки правды у меня не было. Так что я просто поставил его перед выбором: смерть или правда.

Выбор он сделал быстро, попытавшись откусить себе язык. Но я был быстрее. Отправил обратно в отключку.

Так мне истину не узнать.

На изготовление сыворотки правды не было никакого времени. Но правду нужно было узнать немедленно. Чтобы знать, уводить ли мне отсюда весь Северный Предел с помощью лабиринта или нет. Потому что если Империя действительно считает меня убийцей принца… принцев.

Как Андрей умудрился погибнуть?

Ведь сделать это могли только гвардейцы, которые… точно были на его стороне? Да были, однозначно! Надо выяснить, что стало с той гвардейской группой.

Но как?

А, к Пустоте! В любом случае, я скомандовал первую готовность для всех жителей Предела. Они собрали все вещи, которые могли, и отправились в телепортационный лабиринт. Ещё не готовый полность. Но способный телепортировать меня и моих людей в другой мир, без дополнительной подготовки. К худшему я подготовился заранее.

Но не успел я сам отправиться туда же, вслед за своими людьми, как в окно постучали.

Птица.

Белоснежный сокол, с редкими серыми перьями.

Он смотрел на меня понимающим взглядом. А я ощущал исходящую от него магическую силу. Причём как изнутри него, так и от маленькой вещицы, прикреплённой на его лапе.

Я открыл окно.

Сокол был спокоен. Судя по всему — фамильяр. Он сам отцепил вещицу от своей лапы. Убедился, что я её увидел, и только после этого взмыл в воздух. Но улетать не спешил, наворачивая круги в небе.

Ждал, пока я возьму его посылку.

Маленькую брошь, в виде серебристого цветка с крупными сапфирами. Я изучил её на наличие ловушек и опасностей. Но ничего подобного не обнаружил.

И, после этого, прикоснулся к ней рукой.

Артефакт мгновенно активизировался. Тогда я смог получше изучить ману, которая в нём была заключена. Мана знакомой мне дочери Императора:

Вскоре артефакт зашумел. В нём послышался голос Ады Вознесенской:

— Граф, как я рада, что успела с Вами связаться, пока не произошло непоправимое! Прошу Вас, поверьте моим словам сейчас. Против Вас готовится заговор!

— Вы опоздали, Ваше Высочество, я уже познакомился с его участниками, — с невесёлой усмешкой сказал я. — Клан Сталиновых сделал свой ход. Хоть я и не представляю, чем успел им навредить.

— Граф, боюсь, они — лишь жертва! Отец не в столице и я не знаю, как скоро он вернётся! Один, два, пять дней! Я не знаю! Но знаю, что за это время Вас постараются уничтожить! А поводом для этого…

— Послужит убийство ваших царственных братьев, — закончил я фразу за неё.

— Это только первый этап, граф! Только первый этап!

Глава 2

Я приложил брошь к уху, словно телефон.

— Объясни, — велел я.

— Обвинение — это только первый этап. Лишь повод, чтобы стравить вас с кланами, которые видят в вас конкурента за место наследника.

— Абсурд. Во мне ни капли императорской крови. Я не могу быть конкурентом ни одному из наследников.

Только если Императору не взбредёт в голову тот план, о котором говорил Владислав.

— Ну… — кажется, она смутилась, — не обязательно на титул самого Императора. Ведь есть ещё консорт… например, если, одна из принцесс вдруг станет Вашей супругой, — она сделала голос тише. — Хотя Вы, конечно, совершенно этого не приемлете, — и лукаво хихикнула.

— Не отклоняйтесь от темы, — а вот мне было не до смеха.

— Простите, мой граф. Но ведь я говорю строго по делу. Именно вашего брака с одной из принцесс, скорее всего — со мной — боятся кланы, которые отстаивают интересы определённых лиц. То, что за один день погибли сразу два принца — это колоссальный скандал. Вы сказали, что Сталиновы сделали свой ход. Что именно Вы имели в виду?

Я быстро пересказал ей всё о случившемся сегодня. Ада внимательно выслушала. А затем сказала:

— Сталиновы — клан, из которого родом мать нынешнего первого наследника — Олега. Раз они осмелились напасть на Вас, значит у них есть абсолютный повод, которым они смогут оправдаться перед моим отцом! Те, кто убил наследников Луку и Андрея, знали это! Они точно знали, как подставить Вас и сделать уязвимыми перед лицом других кланов! Особенно тех, кто находится ближе всех к наследованию трона.

— Вы сказали, что это только первый этап заговора против меня. Я хочу знать подробности.

Ада сделала вдох и выдох. Заговорила спокойнее:

— Не только вас, граф. Но, скорее всего, и меня. Нас хотят уничтожить. Но если с Вами расправиться относительно просто… только лишь нужно улучить момент, пока отца нет и быстро убрать или заставить себе подчиняться. То вот меня мало просто убить. Сначала меня надо оболгать. Дискредитировать. Уничтожить в глазах собственного отца. Именно поэтому я занимаюсь тем, что ищу секреты. Потому что в любом из них может таиться оружие против меня. Так и вышло, граф, так и вышло!

— Конкретика будет? — более серьёзно спросил я.

— Будет всё, что я знаю сама, — её голос звучал нервно. — Три дня назад мой… агент, попал на одно мероприятие. Там он смог подслушать разговор между представителем клана Лихачёвых и Уваровых…

— Уваровых? Это они устроили?

— Прошу, дослушайте, — она выдержала паузу. Я тоже. Тогда Ада продолжила: — Они говорили шифрами. Но суть разговора мой человек уловил. Член клана Лихачёвых предлагал Уваровым принять участие в неком «предприятии», чтобы улучшить «атмосферу при дворе» и убрать «лишние глаза». Речь о Вас, мой граф, точно о Вас!

Она сделала паузу. Снова. Затем продолжила:

— Но Уваров отказался. Он чётко дал понять, что подобные игры не входят в сферу интересов их рода и что они собираются заниматься исключительно восстановлением своего клана и «УваровИхорТех» после смерти предыдущего князя. Поэтому Лихачёв ушёл с отвратным настроением. Вот только уже на следующий день, на заводе Уваровых, который расположен близ Мурманска, произошла авария. О ней не объявили. Ни одной новости не дали просочиться в прессу. Но все местные кланы знали об этом и в спешном порядке направили свои силы на помощь в ликвидации последствий. Что именно там случилось — я не смогла выяснить. Как и не узнала, что именно на этом заводе разрабатывалось. Сразу же после этого, батюшка отправил туда группу своих гвардейцев. А это значит, что произошло нечто из рук вон выходящее. А на следующий же день он сам срочно отбыл из своей резиденции в столице. Куда — неизвестно.

— Хотите сказать, что за произошедшим на заводе Уваровых, стоят эти самые Лихачёвы?

— Только предполагаю. Потому что на следующий день при странных обстоятельствах погиб принц Лука. А затем, вечером того же дня, нашли тело Андрея, в окружении таких же мёртвых гвардейцев. Все погибли от того же, что убило Луку. Вот только никакого энергетического следа обнаружить не смогли. Будто то, что их убило, просто исчезло после этого. Хотя даже самые искусные техники оставляют после себя энергетический след.

— Кто такие Лихачёвы? Чем примечательны?

— Василиса Лихачёва — сестра главы их клана. Она мать второго и третьего наследника.

— То есть наиболее приближённых к престолу, после Олега — первого наследника. Убрать его — их самый очевидный интерес.

— А ещё лучше, если исчезните и Вы, мой граф.

— Очень удобно. Стравить. А затем убрать того, кто останется. Но Ваш отец должен понимать, что они, скорее всего, в этом и замешаны.

— Я… не уверена, что он будет вмешиваться, — с долей растерянности сказала она.

Ха! Я не удивлюсь, если так и будет.

— Я слышал, что он сам возьмётся за расследование.

— Слухи, — сразу же сказала Ада. — Он отбыл. Ничего никому не объяснив. Двор сразу же пришёл в движение. Все строят догадки. Старший советник ничего не говорит. Скорее всего и сам не знает. Все кланы, имеющие представителей при дворе, начали действовать. Использовали все связи, все возможные договорённости. Вы сказали, что Сталиновы получили запрос помощи от жандармерии, чтобы задержать Вас. Это возможно. Но если они вступили с Вами в бой, значит хотели этого. Хотели, чтобы пролилась кровь и они получили легитимный повод, чтобы пойти на Вас клановой войной! Так, чтобы ни один другой клан их не осудил! А так как Ваша репутация при дворе и так желает оставлять лучшего, то они получат только поддержку. Пока отец не вернётся… только тогда они, скорее всего, снизят активность.

— Они уже не боятся, — сказал я, смотря в окно. — Боялись бы, не посмели бы рисковать его недовольством. Император устраивал чистку, после своего покушения?

— Конечно!

— Среди высшей знати?

— Ограниченно. Некоторые были заключены, по подозрению в соучастии с заговором. Но зачинщиков так и не нашли.

Слабость.

Князья и прочие чувствуют, что Император не устроил глобальный разгром, после покушения на себя. И теперь продолжают проверять его на прочность.

Мог ли он этого не понимать? Нет…

Так может, он специально это делал? Провоцировал самых амбициозных князей на то, чтобы они бросили ему такой вызов, после которого он мог бы за один удар смести всех недовольных? В этом мог быть смысл…

Да. Вот только и рисковал он всем. Потому что если дать своим врагам слишком сильно разгуляться, то они могут собрать достаточно сил и, поверив в себя, бросить ему такой вызов, который сотрясёт всю Империю.

Снова я думал об Империи.

Хотя сейчас больше всего нужно было позаботиться о своих людях.

Я задал Аде вопрос:

— Ты считаешь, что это Лихачёвы стоят за всем?

— Только предполагаю, мой граф. Но я не думаю, что они бы рискнули пойти на это в одиночку. Скорее всего, есть и другие кланы, которые находятся в тени. А Лихачёвы — просто рискнули высунуться, потому что их дети — одни из ближайших к наследию детей Императора.

— Можешь что-нибудь про них добавить?

— Это клан, который не заслуживает своего положения, — голос Ады внезапно ожесточился. — Они — не те люди, которые должны иметь родство с Императором.

Ага, кажется, они ей неплохо так насолили.

— У тебя к ним личные счёты, да?

— Не важно, граф. Это совершенно не важно, — хотя по напряжённой интонации я понял, что да — личные счёты.

Что же, захочет — сама расскажет. Не буду давить. Мало ли, какие раны я затрону, если продолжу этот разговор?

Я сменил тему:

— Значит, эти Лихачёвы избавиться от меня, — задумался я. — Стравили со Сталиновыми… а те и не против.

— Эти не испугаются. Я думаю… — робко заговорила она, — что Сталиновы собираются обрушиться на Вас, чтобы завоевать репутацию при дворе и доказать Императору, что с ними стоит считаться. О Вас ходят слухи, как об очень сильном маге, который ещё не определил свой ранг. То есть Вы можете быть как Мастером, так и следующим рангом — Вершителем. А кто-то даже допускает, что Вы на границе высшего ранга — Абсолюта. В котором находятся считанные единицы, на всю Империю. Да на весь мир таких магов не больше двух десятков.

Я с ухмылкой сжал свой кулак. Руками, пожалуй, я могу дробить даже камни. А Мастера для меня уже явно не противники.

Вершитель? Вероятно.

Абсолют? Возможно.

— Меня считают зверем, которого можно победить и использовать как яркий трофей, — я воздел кулак выше. — Что же… Пусть приходят. Кто бы ни был. Сталиновы? Пусть. Лихачёвы? Пусть. Да хоть все разом. Гвардия каждого клана, который явится в мои владения, ляжет в землях Северного Предела.

— Мой граф… — я почувствовал её улыбку. — Вы так грозно звучите. Жаль, что Вы не мой защитник. Я была бы спокойна. Знаете, женщине иногда очень важно это — чувствовать себя защищённой.

— У Вас для этого есть телохранители.

— Да что они сделают, если нападающий будет сильнее их? А это не редкость. Это не выдумка. Но один из вариантов. Помните, что случилось на моих именинах? Даже батюшка оказался на грани. Он мог умереть. Для Вас это, возможно, не что-то сильно удивительно. Но для меня… для всей Империи, он — как живой бог. Редко кто воспринимает его иначе. Только Вы и ряд аристократов, жаждущих получить влияние на его персону. А если могут убить живого бога, то насколько уязвима обычная хрупкая девушка?

Ага.

Обычная.

Хрупкая.

Которая обладает одним из сильнейших магических Даров. Да ещё и ближе всего по его потенциалу к самому Императору. Если постараться, из неё можно сделать невероятно сильную магичку.

— Потому простите мне мои жалобы, — произнесла Ада. — Я просто тоскую по безопасности, которой лишена. Жаль, граф мой, очень жаль, что я Вам не интересна… как женщина, — короткий вздох. — Простите. Я перешла границу дозволенного.

Ага, извиняется она.

Вновь Ада стала актрисой. «Несчастной девой в беде», которая ждёт храброго и сильного принца, что решит все её проблемы. А желательно, привяжет этого принца к её папаше и сделает себя куклой в его руках.

Спасибо. В прошлой жизни уже проходили. Вскользь. Знаем. Чем закончится — тоже.

Потому я даже не ответил.

— Неужели Вы ничего не почувствовали? — примерно через десяток секунд спросила Ада. — Ничего внутри не отозвалось в Вас желанием защитить меня? А потом… — её голос стал тихим, томным, — получить награду, которую герой заслуживает?

Я засмеялся.

— Ваше Высочество забывает, что истинный воин побеждает врагов не только внешних, но и внутренних. А Ваше предложение, очевидно, слишком выгодно нашему общему знакомому, — сказал я, имея в виду Императора.

Ада рассмеялась мелодичным голоском.

Красиво. Прямо как чистый горный ручей.

Я нахмурился, отгоняя наваждение.

— Вас не проведёшь, мой граф. Но, позвольте мне Вас предупредить: сейчас напор на Вас будет сильнее всего. Я знаю, что Вас не испугать и не победить. Но чем меньше благородных людей умрёт от Вашей руки, тем проще Вам будет в дальнейшем. Потому прошу: будьте милосердны.

— Не бойтесь. Я справедлив.

— Мой граф, милосердие — не всегда справедливо…

— Я справедлив, — твёрже обозначил я. — Остальное не Ваша забота.

Секундная пауза.

— Как скажете, мой граф. Я буду счастлива, если мы с Вами оба доживём до следующей встречи. Потому что от меня, может, тоже попробуют избавиться. Может, не напрямую, как от Вас. Сначала попытаются оболгать, вновь. А потом и убить. Как уже бывало, не раз.

— Единственное что я могу Вам предложить — прибыть в мои владения. Здесь Вам ничего не грозит.

Она хихикнула.

— Вы настолько высоко оцениваете силы клана Сталиновых?

— Я просто знаю, что могу.

А мог я достаточно, чтобы обезопасить любого человека. По простому алгоритму: лабиринт-Мир-Сад-недосягаемость для любых противников. Но это только в крайнем случае.

— Я подумаю над Вашим предложением, — кокетливо произнесла Ада. — Но должна сказать, что могли бы пригласить девушку к себе и иным образом.

— Какие обстоятельства, такое и приглашение.

— Ах, с Вами не поспоришь, — снова рассмеялась она. А потом затихла. — Спасибо, что Вы защищаете меня хотя бы так. Хотя бы отвлекая от моих собственных страхов.

— Вам спасибо, Ваше Высочество. За информацию.

— Я всегда буду рада Вам помочь, — и тут же обрубила сигнал.

Я нахмурился. Так резко, что появился вопрос: не случилось ли чего?

Я подал в брошь ману. Она отреагировала лёгкой пульсацией и ответом незнакомого женского голоса:

— Госпожа отлучилась. Просьба не использовать данный артефакт без острой необходимости, спасибо, — голос ровный настолько, что казался бездушным.

Но нет. На вопросы про Аду она отвечала. Так что принцесса просто… внезапно ушла. Впрочем, её дело. Я отложил брошь в сторону и отправился к лабиринту.

Деревенских в любом случае нужно переправить в безопасность. А рабочих я пока отправил в Дубровск. Где-нибудь там пусть поживут.

Из Волхвов я отобрал только ту самую гвардию, которую натаскивал староста Прохор. Сейчас взял оттуда человек тридцать. До идеальной выучки им было далеко. Но хоть какой-то боевой костяк они могли составить.

Так что их я оставил в Северном Пределе.

Сам же зашёл в лабиринт. Тот всегда был готов к внеплановой телепортации. Деревенские уже собрались там. Спокойно, быстро, без суеты. Как мы неоднократно отрабатывали на учениях.

Затем я телепортировал их в Мир-Сад и провёл им краткий обзор, что и как происходит. Все выслушали меня внимательно. С пониманием. Некоторые задавали вопросы, в основном касающиеся размещения на новом месте, времени пребывания в Мире-Саду и того, что будет с оставленными домами. Детишки, а они тоже тянули ручонки, спрашивали за домашнее зверьё, в первую очередь любимых «козочек», «лошадок», «собачек» и «котиков».

Но я заверил, что с ними всё будет в порядке.

Едва ли они будут интересны возможным вторженцам.

После улаживания всех вопросов, я телепортировал деревенских в Мир-Сад и вывел знакомиться с гномами. Отчасти они уже были знакомы. Но не в открытую. А теперь состоялась встреча, так сказать, двух народов.

Я доверил деревенских под охрану гномов. А сам забрал Агатовцев, в полном составе, и перенёс их через лабиринт в Родной Мир.

На том энергетический запас лабиринта и иссяк. Ёмкости энергии очень сильно не хватало. Очень.

И вот когда я вновь оказался в Родном Мире, к нам пожаловали гости…

Но не те, которых я ждал.

Не те, которые бы встретили здесь свою смерть.

А Святослав и Ратибор. С ними — несколько десятков гвардейцев клана Яровых.

— Святослав, — я пожал ему руку, когда он зашёл в мой особняк. Задавать вопросов на улице я не стал. Слишком много их было. — Не знай я тебя, подумал бы, что ты задумал вернуть Северских в состав своего клана, — я усмехнулся. — Пригнал небольшую армию.

А вот ему было не весело.

— Нет, Руслан, — он покачал головой. Мрачный Ратибор возвышался за его плечом, как туча. — Около десяти часов назад мы засекли движение автоколонны в сторону твоих владений. Из Новосибирска. Мои друзья сообщили, что там сел самолёт клана Сталиновых. Один из влиятельных княжеских родов. Зная тебя и твои новые… обстоятельства, связанные с приближённостью к Императору, я сразу понял, что они к тебе.

— Да. Мы уже побеседовали.

Даже трупы где-то лежали, в лесочке.

Он нахмурился.

— Но это не всё. Сейчас туда сели ещё три самолёта. Грузовые. Вероятно, с бойцами. Тоже от Сталиновых. Никто их не задерживал. Никто не мешал. Князь-наместник Белокрылов мои запросы игнорировал.

Я усмехнулся. Неудивительно. Этот трус сейчас будет делать всё, чтобы никакая буря его не коснулась.

— Значит, ты явился мне на помощь? — спросил я.

Он медленно кивнул.

— Да. Потому что Сталиновы — не единственный клан, который движется к границам твоих владений. Кое-кто собирается взять у тебя реванш, Руслан.

— О, и какой самоуверенный клан хочет получить от меня новый урок политической прозорливости?

Глава 3

— Они близко.

— Значит, ждут, — хмыкнул я. — Присаживайся. Минут пять у нас точно есть, — и я указал на кресло. А сам сел напротив.

Святослав нахмурился и прошёл вперёд. В его руках всё ещё была трость. Но скорее для узнаваемого вида. Сам он шёл легко и непринуждённо. Его глаз, который раньше не видел и был мутным, сейчас был таким же ярко-зелёным, как и второй — здоровый.

Он прошёл и сел в кресло. Ратибор, как тень, следовал за ним и встал рядом.

— Морозовы. Это они. Подвели к границам с твоим кланом свои лучшие боевые группы. Среди них как минимум один Подмастерье, пара Витязей и с два десятка Воинов, — произнёс Святослав.

Я слегка рассмеялся.

Святослав сначала был серьёзен. Но потом тоже слегка улыбнулся. Впрочем, быстро натянул строгую маску и заявил:

— Я понимаю, что для тебя, на твоём нынешнем уровне сил, это дело пяти минут…

— Двух.

— Что?

— Двух минут, если они бросятся в разные стороны, — спокойно сказал я, на этот раз без тени улыбки. Абсолютно серьёзно. — Где-то столько мне потребуется, чтобы нагнать каждого и отправить туда, откуда не возвращаются…

Хотя… я же вернулся после смерти? Правда, не в свой мир.

— Это не значит, что стоит расслабляться. Граф Дубровский, который просил меня предупредить тебя, сказал что с князем Озёрским и с ним лично связались люди Сталиновых. Предлагали… поучаствовать в разделе твоих территорий. С щедрым вознаграждением за помощь в твоей… поимке.

Я наклонил голову набок, с интересом слушая.

А Святослав продолжал:

— Но ни князь Озёрский, ни граф Дубровский не согласились. Хотя для Озёрского, который потерял титул наместника, отчасти и благодаря твоим действиям, это был бы неплохой шанс отомстить.

— Он сам виноват в своих провалах на посту.

Настолько запустить ситуацию с террористами «Тихого Дома», как это сделал он, надо было постараться. Несмотря на все преимущества, которым «домовики» обладали.

— Да. Но, согласись, не каждый, особенно среди высшей знати, способен отказаться от мести. Особенно когда её предлагают, по сути, представители первого наследника Империи. Самого вероятного будущего Императора.

— Значит, Озёрский что-то знает о первом наследнике и раскладе сил. А ещё о том, что будет с любым, кто вторгнется на территорию моего клана. Здесь никто не спасёт их от моего возмездия.

Но тут внезапно заговорил Ратибор.

— Руслан, ты стал жёстче.

— Выбора нет, Ратибор, — спокойно ответил я, смотря ему в глаза. — Сам видишь, что тут происходит.

Он кивнул и глубоко вздохнул.

Святослав продолжил:

— Главы некоторых родов в клане Озёрских хотели, чтобы Озёрский согласился. Но граф Дубровский был строго против.

— В уме ему не откажешь.

— Даже более того, именно Дубровский предупредил меня обо всём этом.

— Ещё бы. Он же хочет взять в жёны твою двоюродную сестру. Ему выгодно быть полезным.

— Ты действительно стал циником.

— На время. Пока Империя не станет безопасным местом для моего рода, я буду действовать настолько решительно, насколько потребуется. А после — сможем разговаривать о бабочках и ходить на рыбалку.

Моя улыбка, видимо, была похожей на оскал. Потому что Святослав и Ратибор только нахмурились сильнее.

— Руслан, их много. Возможно, там будут даже Мастера. А если прибудет сам глава рода Сталиновых, то это будет уже не шутка.

— Это уже не шутка, Святослав, — сказал я. — Пролилась кровь. Сталиновы, которые напали на мой дом, применили магию на моих людях и пытались захватить моего фамильяра, либо захвачены, либо мертвы. Они искали повод для полноценной войны. И они его нашли.

Святослав побледнел.

Ратибор крепко сжал челюсти.

Кажется, до них только что дошло, в какие проблемы они попали, явившись мне на помощь.

— Уходите, — сказал я. — Я ценю то, что вы пришли мне на помощь и рассказали о замыслах моих врагов. Но вам здесь делать нечего. Это мой бой. Вы и так подставились.

Ратибор, не поворачиваясь, выжидательно скосил глаза на Святослава.

Тот молчал. Сжав губы. Сжав и навершие своей трости. Напряжённый. Он думал. Принимал решение. И тут же сказал:

— Мы с тобой заключили союз. Я обязан тебе всем. Поэтому мы не уйдём и будем сражаться с тобой бок о бок.

— Ваш уход не будет нарушением союза. Со всем уважением, если вы втянетесь в эту войну, то именно усадьба Яровых будет самым незащищённым местом. Поэтому, лучше будет, если вы вернётесь к себе и обеспечите мне поддержку в переговорной форме. В том числе перед Императором. Может, найдёте мне союзников при дворе, не знаю, — я хмыкнул.

Хотя сам прекрасно понимал, что Яровые — всего лишь графский клан — не обладают и половиной тех возможностей, чтобы подыскивать мне каких-то союзников. Относительно императорского двора они провинциалы в глуши.

Да и не будет никто при дворе меня поддерживать. Выскочку. «Любимчика» Императора. А на деле он считал, что играет со мной. И многие при дворе считали так же.

Пусть считают.

До поры до времени мне это выгодно.

Если бы все воспринимали меня всерьёз, то на мой захват пошли бы не только Сталиновы. Но, возможно, целая коалиция кланов-родственничков наследников.

Ха! Вот была бы потеха!

Они бы всё равно разругались в процессе. Но, пожалуй, ненависть к выскочке типа меня, объединила их до получения результата.

А сейчас результат получу я.

Я встал из кресла.

— Нет, Руслан, — решительно заявил Святослав и поднялся следом. Гордо расправив грудь и смотря на меня, уже без малейших сомнений. — Мы будем биться бок о бок. Что бы нам не противостояло, — Ратибор, стоящий чуть позади, едва заметно приподнял уголки губ. Одобрял.

— Не ты ли беспокоился о рисках для своего клана?

— Да. Беспокоюсь и сейчас, Руслан. Но благодаря тебе у него есть будущее. А значит, я помогу твоему клану отстоять своё, — и тут же ухмыльнулся. — Тем более, что если ты победишь и станешь ещё ближе к Императору, то… мой клан тоже станет только сильнее.

— Корыстный интерес? В данном случае — одобряю, — кивнул я и шагнул ему навстречу с протянутой рукой. — Тогда вступим в бой вместе.

— Вступим. Только я это… — он потупил взгляд. — Я ещё не так хорошо освоил и развил свой Дар, чтобы биться на передовой. Так что вверяю всё Ратибору, — он вздохнул.

Ратибор сделал шаг вперёд, со словами:

— Собственно, для того я и нужен своему клану.

— Это не принципиально, — сказал я, смотря на Святослава. — Будешь прикрывать мне спину. А теперь скажите, где эти Морозовы?

— Пойдёшь на них в одиночку?

— Так быстрее. И проще.

Через восемь минут я на полной скорости бежал через лес. Ардамнул летел следом, почти не поспевая за мной. Он был вынужден лавировать между деревьями. А я ещё и поджидать его, когда слишком быстро уходил вперёд.

К лагерю Морозовых мы подобрались незамеченными. Я заранее обезвредил пару артефактов раннего предупреждения, которые встретились нам на пути. И придушил их невнимательного разведчика.

Так что наше появление должно было стать сюрпризом.

Но не стало.

Я обезвредил часовых. Оставил Ардамуна ждать сигнала. И, под браслетом невидимости, прокрался в лагерь Морозовых.

Небольшой. Он был расположен в низине, которую было бы невозможно увидеть со стороны. Она ещё и была хорошо прикрыта зыбкой иллюзией.

Но я чувствовал. И иллюзию. И всех магов в этом лагере. И даже все их артефакты.

Так что прокрался туда без малейших проблем.

Гвардейцы Морозовых сидели тихо. Мрачные. Готовые к выходу в любой момент. Кто-то перепроверял оружие, кто-то смотрел перед собой, а кто-то тихо бормотал себе под нос.

Никто не заметил, как я подошёл сзади к палатке их командира и пробрался туда.

Меня ждали.

— Я знал, что ты выкинешь что-то подобное, — тихо произнёс Вячеслав Морозов, стоя ко мне спиной. Наследник клана Морозовых и его маг в ранге Подмастерья. Тот, кого я уже побеждал, когда был ещё во много раз слабее. Он повернул голову наполовину. — Я говорил отцу, что это риск. Что надо либо отказаться от мести, либо свершить её иначе. Но, увы, моё слово ещё не определяет политику клана.

Он развернулся ко мне всем телом. Посмотрел на что-то в своей руке. Там клубилась энергетическая субстанция, похожая на желатиновый сгусток. Он становился то больше, то меньше.

Я сбросил невидимость.

— Ты с её помощью обнаружил меня? — спросил я.

— Да. С её. Ещё когда ты был в трёхстах метрах, — он поднял на меня ледяной взгляд. Без ненависти. Без агрессии. Даже спокойный. Ка лёд. Он взглянул на субстанцию в руках в своих. — Это резонатор. Чувствует приближение мощного источника энергии. Резонирует с ним, по своему. Его мне выдала тётка. Сказала, что верит в мою победу. В то, что я смою позор своего предыдущего поражения.

Интересно, что я эту штуку ощущал довольно посредственно. Она имела маленький энергетический заряд. И лишь чуть колебалась. Но… да, в такт моему сердцу.

Вячеслав снова посмотрел на меня и отбросил этот резонатор, как мусор. А затем сказал:

— Я не тешу надежд, Северский. Поэтому не собираюсь вступать в бой. Я благодарен, что ты не убил моих людей.

— Пока вы не пересекли границу, у вас есть шанс выбраться из ситуации живыми, — бесстрастно сказал я. — До неё как раз осталось около полукилометра.

— Шестьсот шестьдесят три метра, — точно сказал он. — Я не собирался вести туда людей. Несмотря на приказ отца.

— Умно.

— Я хочу заключить сделку, — не мигая, он смотрел мне в глаза.

— Я слушаю, — произнёс я, одновременно с этим сканируя своим ощущением всё, что происходило снаружи палатки. Но никто не делал никаких резких движений. И даже не нервничал. Энергетика каждого гвардейца Морозовых была стабильной.

— Сталиновы скоро прибудут. Я знаю куда, знаю откуда они пойдут на твои земли. Не знаю, кто именно там будет. Да и не желаю. Они ждут, что мы выйдем вперёд и выманим тебя, чтобы они навалились скопом и захватили тебя в плен. Для дальнейшего суда. В каком-то имперском суде, на задворках мира. Разумеется, где у них уже всё схвачено. Судьи куплены, а шансов на то, что туда успеет дойти императорский приказ, нет никаких.

— Святая простота, — я не удержал усмешки. Становилось всё забавнее.

— Суть сделки в следующем: вы со Сталиновыми разбираетесь сами. А я жду развязки. Если победишь ты — я уйду. Если они — присоединюсь к ним. Здесь уже без вариантов. Взамен ты не устраиваешь здесь бойню.

Даже не похоже, чтобы он врал.

— Гарантии того, что говоришь правду, будут?

— Только моё слово. Как и в случае, если ты победишь Сталиновых и вернёшься сюда. Никто не гарантирует мне, что ты оставишь нас в живых.

Справедливо.

Я подошёл к Вячеславу Морозову. Он ощутимо напрягся. Но не отступил. И даже не отвёл взгляда.

— И всё же, почему ты не рискнул? Выманить меня можно и без большого риска. Хотя бы попытаться. Отомстил бы. Это бы и выгоду тебе принесло.

— Нет. Не принесло. Ты — большое бедствие. Бедствие, которое всё переворачивает вверх дном. Политика Сибирского наместничества, затем самой Империи, — он покачал головой. — Нет. Ты даже не человек. Человек не может становиться настолько сильным, если он родился в такой слабой семье, как ты. Я уже ошибся, когда решил, что с тобой можно сражаться. Больше я этой ошибки не совершу. Ты преподал мне хороший урок. Потому моё самое большое желание: больше никогда не видеть тебя. Ни здесь, ни где-либо ещё. А если и видеть, то подальше и не иметь никаких дел.

— Удивляешь, — кивнул я. — Хорошо, Вячеслав Морозов. Если ты говоришь правду, я не притронусь к твоим людям и вы спокойно уйдёте после моей победы.

— Руку тянуть не буду. Слову твоему верю. Знаю, что ты сдержишь. Но даже трогать тебя не хочу.

— И не требуется. Так где ты должен был меня выманить, когда и куда?

Это была дорога. Ведущая из Северного Предела в Дубровск. Именно туда меня должны были выманить Морозовы, перекрыв её.

Я уже обошёл место по кругу несколько раз, однажды чуть не напоровшись на одного из Сталиновых.

Участок засады был в нескольких километрах от ближайшего из моих сторожевых постов. Сотню метров дороги исписали магическими печатями, которые были нанесены невидимой краской. Я ощущал её, но не видел глазами.

Правда, учитывая что здесь не было асфальта, печати наверняка работали некорректно.

Два десятка магов находились по обе стороны от дороги. Скрытые за иллюзиями. В земле. В деревьях. Многие-многие, начиная с Витязей и заканчивая Мастерами. Последних было аж четверо. Очень неплохо, даже для княжеского клана. Выделять такую силу на поимку кого-то, кто не угрожает их клану напрямую.

Не каждое государство могло бы позволить себе подобный отряд.

Причём ловить они меня собирались не голосой силой Даров. А артефактами, которые многие из них удерживали в руках. Стихия молнии, стихия крови, стихия… смерти. Да они тут готовы к любому развитию событий.

Но только не к тому, что я буду подбираться к ним сзади. К одной из их групп.

В одиночку. Потому что мои люди, скорее всего, пострадают зря. Пользы не принесут. Не на таком уровне.

Даже один из вражеских Мастеров может буквально уничтожить весь отряд Яровых. Включая Ратибора и Святослава. Может, они его ранят. Но не убьют. Точно не убьют.

Так что все они, включая моих Волхвов и агатовцев, всё же остались на страже Предела. А Ардамун парил высоко в небе. Готовый прилететь на мой сигнал.

А если что, Иоланна — мой верный дух воздуха — передаст любой приказ за считанные минуты.

Было уже темно. Накрапывал мелкий противный дождь. Мне было всё равно, моё тело уже, кажется, не могло испытывать дискомфорт от погоды.

Но вот обычным людям, которые сейчас собирались ловить меня, такая погода не будет приятна. Особенно если это одарённые такого высокого уровня. Они просто не могли быть простолюдинами. А значит, вероятность того, что они выучены долго терпеть лишенния, не высока.

Я услышал впереди разговоры:

— Морозовы уже полчаса, как должны быть тут.

— Ждём. Молча.

— Брат, их могли перебить до прибытия сюда.

— Молча, я сказал.

— Дождь сейчас печати размоет…

— Молчать, — прорычал первый голос.

В ответ послышалось недовольное сопение. А я продолжал наблюдать.

Я мог напасть в любой момент. Но когда я ещё только приближался к ним, то слухом мантикоры услышал издалека гул автомобилей. Примерно трёх.

Вот только гостей я не ждал.

И, судя по всему, Сталиновы тоже.

Вскоре темноту осветили яркие фары. По мокрой просёлочной дороге, с трудом преодолевая кочку за кочкой, ехали три чёрных автомобиля. Причём, знакомых.

Хм, может, и не нужен здесь асфальт вообще? Чтоб не облегчать вероятным врагам работу.

Разговоры впереди возобновились:

— Брат, мы же никого не ждём.

— Тише. Сам знаю.

Но автомобили они пропустили мимо. Те поехали по влажной дороге, размазывая магические печати шинами. И одна из печатей всё же сработала…

Ярка вспышка.

Выброс энергии.

Колесо отрывает и отбрасывает в сторону. Но магическая защита авто срабатывает и тот не взрывается, как фейрверк.

А я… пользуюсь моментом.

Никто так и не понял, что происходит.

Ни когда первый из Мастеров отправился в посмертие со свёрнутой шеей. Он был магом дальнего боя. Против меня у него вблизи не было шансов.

Ни когда из автомобилей высыпали бойцы и, из-за начавшейся суматохи, оказались под перекрёстным огнём Сталиновых. Крики командира Сталиновых запоздали.

А потом оборовались. Моими усилиями.

Но перебить остальных Мастеров я не успел. Враги всё же нашли способ меня обнаружить, сканируя землю на наличие магических волн. По крайней мере, один из Витязей Сталиновых занимался чем-то подобных, когда я телепортировал его в небо Северным Ходом.

Но из-за этого я был обнаружен. Оказывается, невидимость браслета можно сделать бесполезной, просто задев меня волной прилипчивых огоньков. Я стал похож на ходячую гирлянду, которой пришлось отражать натиск одновременно трёх Подмастерьев и одного Мастера ближнего боя. Со здоровенным кислотным мечом в руке.

— СТОЯТЬ! СТОЯТЬ! СТОЯТЬ! — хрипло кричал в темноте голос. — ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРСКОГО РОДА, ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ПРЕКРАТИТЕ, ТО ВСЕ ВЫ БУДЕТЕ ОБЪЯВЛЕНЫ ИЗМЕННИКАМ! ВСЁ ПРОИСХОДЯЩЕЕ ЗАПИСЫВАЕТСЯ И ПЕРЕДАЁТСЯ!

Вспыхнул синий свет.

Мои противники поспешили отскочить назад. Те двое Подмастерьев, которые выдержали мой последний натиск. Мастер и другой Подмастерье лежали, с пробитыми головами. Последствия моего броска парочки заготовленных камней.

— СТОЯТЬ! — ещё раз прокричал голос.

Но Сталиновы не стали ждать. Те, кто мог, рванули в лес. Наутёк. Спасаясь. От меня и от того, кто стоял посреди дороги и пытался взять ситуацию под контроль.

Ха! Я мог пойти следом и добить ещё как минимум одного Мастера Сталиновых. Всё равно это уже война. Которую, правда, они проиграли. Едва ли они оправятся от такого позора, который сегодня испытали.

— ТЫ ЗДЕСЬ⁈ — кричал голос. — ЭТО ТЫ УСТРОИЛ, САМОРОДОК⁈

Ну, чтоб тебя…

Я вышел на свет.

— Ну здравствуй, Владислав. С чем пожаловал?

Он смотрел на меня вытаращенными глазами.

— ЭТО ТЫ УСТРОИЛ⁈

— Нет, — я покачал головой, смотря на его людей. Вроде, никто не погиб. Хотя парочка раненых была. Артефакты защиты их спасли. — Наоборот, я был главной целью. Но чуток переиграл их. Так зачем ты приехал?

Он насупился, выхватил из кармана куртки какую-то бумагу и протянул мне. Смятую.

— Я пришёл, чтобы доставить тебя в императорский суд! Пока это ещё возможно сделать, не объявляя охоту за твоей головой!

— О, эти ребята хотели того же, — я скосил взгляд на лес. В котором слышал дыхание убегающих врагов. — Не впечатлили. Так что там, хотите судить?

— Нет, Самородок, — цедил он. По его лицу стекали капли дождя, который становился всё сильнее. — Я хочу только помочь тебе. Потому что если ты сейчас не отправишься со мной, то уже ничто тебя уже не спасёт. Империя станет твоим врагом.

Ох, сколько уже Империй начинали своё падение с этого…

Глава 4

После этого Владислав заговорил только в моём особняке.

Мы оба сидели перед пылающим камином. Волхвы, которые временно заменили здесь слуг, быстро принесли новые вещи. Но Владислав отказался. Он сидел, обвешанный своими вымокшими под дождём боевыми артефактами. И высыхал так.

Не слишком комфортно. Но его угрюмое, как морда каменного демона, лицо и без этого могло напугать любого ребёнка или впечатлительную женщину.

— Прочти сначала то, что я тебе дал, — он перевёл на меня взгляд. — Это очень важно.

— Настолько, что ты лично приехал в мои владения и передал его мне? Да ещё и со своей охраной?

— Ты знаешь, что моих лучших людей среди них нет. Я пришёл не воевать, как эти идиоты, — он фыркнул, имея в виду Сталиновых.

Я одним движением выхватил бумагу, которую Владислав вручил мне ещё на дороге. Тогда я решил не смотреть на её содержимое. Не было времени. Всё равно я никуда не собирался уходить из своих владений, пока ситуация со Сталиновыми окончательно не проясниться. Точнее, пока они не уберутся прочь с моей земли.

Сейчас они группами бродили по здешним лесам. Пытались собраться вместе. Волхвы-разведчики и Иоланна отслеживали их, держась на почтительном расстоянии и информировали меня о каждом шаге.

Но не вступали в бой. Потому что даже разбитые Сталиновы — это противник, который им не по силам. По крайней мере, у тех ещё оставался один Мастер.

Я взглянул на бумагу. Конверт.

Лёгким движением я вскрыл его и прочитал.

Но там не было ничего нового.

— Требование явиться в суд. И?

— Требование. Но не от какого-то местечкового судилища из самой проклятой дыры Империи, а от Высшего Суда. Тот, на заседаниях которого иногда появляется мой брат, лично!

Я положил бумажку в сторону.

— Что же, это он лично пригласил меня туда? С подозрением в том, что я убил двоих его сыновей?

— Нет, — Владислав покачал головой. — Я к тому, что этот суд не отправит тебя на многочасовое сожжение в кислоте, чтобы угодить клану-родственнику одного из наследников. На его судей невозможно оказать влияние. Более непредвзятого и справедливого суда у тебя не будет.

— И что же побудило этих судей вмешаться в это дело? Сначала они этого не сделали.

— Не успели, Самородок! — взмахнул руками Владислав. — Государственный аппарат неповоротлив. Какой-нибудь клан всегда быстрее решает вопросы. Вот поэтому они и выбили право на твоё задержание, надеясь успеть до того, как за тебя возьмётся уже Высший Суд.

— Как же всё у вас криво работает, — вздохнул я. — Самое смешное, что Сталиновы и те, кто за ними, возможно, стоит, вообще позволили себе это — сфабриковать обвинения и самим же броситься ловить меня, — на это Владислав не ответил. Только молча отвернулся в огонь. А я продолжал: — Где его Величество? Почему в его отсутствие кланы позволяют себе наплевать на его авторитет? Он вообще жив?

— Он… жив, — Владислав стиснул челюсти. На его лице заходили желваки. — Но временно не может исполнять свои обязанности. Ничего критичного. Вскоре он вернётся и наведёт порядок. А до тех пор мы должны с тобой удержать…

— Я вам ничего не должен, — отрезал я. — То, что Император ушёл от своих обязанностей, не означает, что я обязан их исполнять.

— Ты подданный! Как и я! Не время ребячиться, Самородок! У нас большое дело!

— Ну-ка? — я наклонил голову набок. — И какое же? Пойти в суд и слушать клевету?

— Клевета ничтожна! — повысил голос Владислав. — Менталисты подтвердят твою невиновность!

— Какая уверенность, — я улыбнулся. — Ты точно знаешь, что я не виновен. Интересно, откуда? Может, потому что тебе известен настоящий виновник?

— Не играй в эти игры! Не сейчас, Самородок! Я знаю это, потому что убивать конкурентов вот так — это не в твоём духе! Мне это известно, как никому другому! А если ты намекаешь, что я причастен, то нет! Меня менталисты проверили в первую очередь! Как и других наследников трона, из числа детей Императора.

Ха! Ну, учитывая, что ментальную магию вполне можно обойти… Хотя с другой стороны, а умели ли тут это делать? Сначала я думал, что и менталисты здесь посредственные. А потом оказалось, что что-то они да умеют.

Может, не стоило недооценивать их обходные пути?

— Значит, убийства организованы не одним из наследников, а его родственным кланом? А что, удобно — наследников изучают, а глав кланов — нет. Правильно понимаю?

— Правильно, — выдохнул Владислав и устало потёр переносицу. — Глав кланов не принято изучать через менталистов. Пока нет веских причин, вроде очень явных доказательств. Потому что у главы каждого клана есть секреты, которые он скрывает, ради безопасности самого клана. Это нормально. Но кто стоит за убийствами? Я не знаю, — признался он, без тени лукавства. — Это мог быть кто угодно! Начиная от главы какой-нибудь корпорации и заканчивая… самим Императором.

Повисла неловкая тишина.

— Допустим, — сказал я. — А твой интерес в чём? Что-то уж слишком ты радеешь за мою невиновность. Мы с тобой не сказать чтобы большие друзья.

— Я — твой куратор! Остаюсь им, пока ты не создашь лабиринт, — он раздражённо поморщился. Оп-па, да он и сам не был в восторге.

И что-то подсказывало, что дело вовсе не в выгодах от реализации проекта с лабиринтом и всеми сопутствующими.

— Его Величество велел тебе прикрывать меня, — я ухмыльнулся, озвучивая свою догадку.

— Велел.

— Зачем? Зная его, он бы кинул меня в борьбу между кланами.

— Да. Раньше бы он так и поступил, чтобы понять, что ты из себя представляешь. Но теперь он принял важное решение. Ты ему нужен.

— Для чего?

Он резко обернулся на меня, сверкая глазами.

— Я не знаю! — лгал. Владислав лгал и его самого очень бесил этот факт. Сама необходимость в том, чтобы лгать. Но мне он правду не расскажет. Давить здесь бессмысленно. Только лишний раз спровоцирую его. А он и так на нервах.

— А кланы — они знают?

— Это не имеет отношения к делу. Ты нужен Императору. Ты нужен Империи. Тебя выбрали!

— В наследники?

Он фыркнул и тут же отвел глаза.

— С ума сошёл, Самородок⁈ Не переоценивай свою значимость.

— А вот Сталиновы, видимо, считают иначе.

— Да пусть они будут прокляты, — отмахнулся рукой Владислав. — Они рухнут на дно так же быстро, как и взлетели, когда их отпрыск чудесным образом оказался первым на очереди.

Я нахмурился. А ведь в памяти Руслана были и другие наследники, идущие перед Олегом Вознесенским. И все — либо убиты, либо таинственным образом исчезли с политической арены. Причём, без любых дальнейших упоминаний о них.

— В любом случае, пролилась кровь. Достаточно много, чтобы у них был легитимный повод начать войну.

— Это оставь на меня. Я даю слово, что когда мы разберёмся со всем в суде, Сталиновы больше не побеспокоят тебя. Просто не посмеют. Даже наоборот… — его губы чуть-чуть тронула улыбка. Напряжённая, но искренняя. — Провал с нападками на тебя только расшатают позиции первого наследника.

— Не обольщайся. До тебя очередь наследования дойдёт ещё нескоро.

Он сжал кулаки. Губы. Бросил на меня раздражённый взгляд. Я спокойно ответил на него.

К бою он не готовился. Энергия лишь чуть ускорилась внутри его тела. Но исключительно от перепада в эмоциях.

И тут Владислав хмыкнул.

— Мне не нужен трон. Достаточно того, чтобы правитель прислушивался к моим советам и не мешал мне защищать Империю.

— Какие неаккуратные слова.

— Плевать, — прорычал он. — Ты не сдашь меня. Это не в твоём характере. А если и сдашь, мой брат знает, чего я хочу и на что я пойду ради своей Родины. Но он мне не мешает. Наоборот, даёт делать то, что я должен делать. Направляет… по-своему. Пусть порой я и… с ним не согласен.

— Вот только я не верю, что Сталиновы так уж одиноки. Мне не известно, какие кланы ещё строят козни против меня. Если я отправлюсь с тобой, то последнее, что я желаю видеть на месте Северного Предела — это пепелище.

— Не увидишь. Я гарантирую.

— Император гарант повыше рангом, но что-то это не остановило сошедший с ума клан, — я цыкнул. — Они все видят шанс и жаждут им воспользоваться, чтобы устроить передел власти возле трона. И почему-то наличие Императора их не останавливает. В чём причина, я не знаю. Но могу догадываться.

— Я ничего тебе не скажу, — резко заявил Владислав. — Если ты думаешь, что, перебирая варианты, ты услышишь от меня что-то конкретное, то ты ошибаешься.

— Можешь не отвечать. Просто слушай, — я смотрел ему в глаза. Затем выдержал паузу. И задал прямой вопрос: — Император умирает, ведь так?

На лице Владислава не дрогнул ни один мускул. Но не потому что информация была неверной. А наоборот, потому что он волевым усилием натянул на своё лицо непроницаемую маску. Только его зрачки расширились, а мана в его теле ускорилась в такт участившемуся сердцебиению.

Я попал ровно в точку.

И тут же собирался продолжить, как вдруг…

— Ещё один такой вопрос и я уеду, — сдавленным голосом сказал Владислав. — Высший Суд узнает, что ты отказываешься предстать перед ним. А потом тебя объявят вне закона. Это моё последнее слово.

Ага…

Вот я и подступил к грани, которую нежелательно пересекать.

И всё же…

— Мне нужны гарантии. Для меня. И для Северного Предела.

— Думаешь, если бы тебя хотели захватить, то сюда пришёл бы я?

— Думаю, что заманить в ловушку проще, чем потерять с десяток Мастеров без гарантированного результата. У меня лабиринт. Я могу отправиться куда угодно. И никто никогда меня не найдёт, пока я сам этого не пожелаю.

— Ты ещё говоришь про неосторожные слова!

— Просто факты. Сухие. Голые. Так что, будут мне от тебя гарантии? Желательно что-то повещественнее твоего слова.

— А вот это звучало оскорбительнее всего, — нахмурился он.

— Не в обиду. Но ты и сам понимаешь, зачем я это говорю.

— Высший Суд пришлёт своего Блюстителя. Он не допустит нарушений со стороны какого бы то ни было клана.

— Какой-нибудь сверхсильный маг? — моя бровь вздёрнулась вверх.

Владислав хмыкнул.

— Лучше. Это служитель закона, чьими глазами видит Высший Суд. Он не может солгать. Не может предать. Не может скрыть тайну. Все вопросы, которые ему зададут, получат ответ прямо в зале Высшего Суда. Никто и ничто не скроется. Если сюда придут, чтобы причинить вред твоим владениям, то об этом узнают. А затем осудят, по всей строгости закона. С Блюстителем Высшего Суда никакие трюки не пройдут.

Хм…

Он говорил так, словно этот Блюститель — какой-то болванчик, напичканный сывороткой правды и снаряжённый артефактами передачи информации. Но, может, так и есть? В таком случае я вполне мог бы… довериться?

А какие варианты? Владислав был серьёзен, когда говорил про то, что против меня пойдёт вся Империя.

Если я соглашусь, то отправлюсь в столицу. У меня будет «Северный Ход». Но о нём знают. Если имперские силы захотят меня поймать, то смогут придумать способ, чтобы противодействовать силе моего Дара.

Но с другой стороны, зачем меня задерживать? Владислав явно не подыгрывал первому наследнику. Да и про заинтересованность Императора не лгал.

Вероятнее всего.

А с другой стороны, в любом из этих выриантов был риск. Только в одном случае — гарантированной вражды со всей Империей. Потому что отказ явиться на суд был бы очень весомым аргументом в пользу обвинения. Пусть и неизвестно, какие ещё у них были доказательства в пользу моей вины.

Но ведь можно и простой уйти…

Оставить всю эту возню. Уничтожить портал в подвале. Уйти в Мир-Сад. Начать вторую жизнь с чистого листа. Со своими людьми, гномами, духами и прочими-прочими.

Изучать десятки новых миров. Без оглядки на дрязги великих империй и борьбу за власть. Просто жизнь в своё удовольствие… это ли не то, что мне на самом деле нужно?

БЕГСТВО!!!

Эта мысль ударила по моему разуму, как молот по раскалённому металлу. То, о чём я подумал — это бегство. Бегство от борьбы, в которой я могу победить. Победить и стать лучше, выше сильнее.

МОГУЩЕСТВЕННЕЕ!

Ведь… я бился с самой Пустотой. Что мне интриги какого-то там клана или очередной Империи? Я властвовал над самой Зеркальной Башней, местом, что находится в эпицентре Перекрёстка Миров!

Тем более, я всегда смогу уйти. Даже если проиграю. А мои люди — они уже в безопасности. Если что, они смогут вернуться в Северный Предел через портал в подвале. Яшка проинструктирован на этот счёт.

Я хмыкнул.

Кажется, я просто не желал уступать своему эго. Но с другой стороны, а с чего бы сейчас я должен уступать ему? Когда правда на моей стороне. Когда Я полностью ПРАВ. И эту правоту должен признать каждый, потому что так будет справедливо.

Потому что если ты справедлив, то справедлив ко всем и каждому. В том числе и к самому себе.

Так что я принял решение. Единственное верное. Пусть и существовала иллюзия обратного.

— Вызывай своего Блюстителя. Я отправлюсь с тобой в столицу. Пусть вся Империя знает, что мои руки чисты от крови императорских сыновей.

Владислав едва заметно выдохнул. Он ждал моего ответа с большим напряжением. Видимо, серьёзно ему прилетит, если Высший Суд объявит меня персоной нон-грата. Ведь тогда и сумасбродному Императору будет сложнее играть в свои игры.

Хотя… до игр ли ему сейчас? Теперь, после реакции Владислава, Я был уверен, что Император отстутсвует не по какой-то глобальной причине. А потому, что прямо сейчас его здоровье и жизнь могут вот-вот сдать на полную. До предела. До большой и жирной чёрной точки.

— Своим доверием ты спас себя, — ответил, после недолгой паузы, Владислав.

— Если ты солгал, то кое-что и кое-кого будет уже не спасти, — произнёс я ледяным тоном, но с рычащей хрипотцой зверя.

Владислав сжал подлокотник кресла. И едва заметно вздрогнул.

Мой посыл до него дошёл.

* * *

Волхвы проследили за остатками сил Сталиновых до самых границ земель Дубровских, через которые те отступали. Я заранее предупредил графа, что мои люди, возможно, зайдут туда. На что представитель рода Дубровских только вежливо соглашался. Возможно, сыграло роль, что от моего лица говорил Святослав Яровой. Он всё время оставался в Пределе. Пусть и не участвовал в переговорах с Владиславом.

Сталиновых я добивать не стал. Хотя соблазн и был. Хотя бы, чтобы захватить кого-нибудь в плен. Но Владислав, который так же оставался в Северном Пределе, разумно заметил, что лучше не усугублять ситуацию с княжеским кланом Сталиновых. Пусть вся ответственность на них, но они ещё отплатят за это. Как и за пленников из «первой волны» Сталиновых, которых я всё ещё держал у себя в плену.

Пусть и мелких сошек. Но даже о них Сталиновы обязаны позаботиться. Это вопрос репутации.

На следующий день в Предел прибыл автомобиль из Новосибирска. В сопровождении гвардейцев Белокрыловых.

Оттуда вышел Блюститель.

Невысокий мужчина, с залысинами и в аккуратном пальто. На его груди золотыми нитями был вышит имперский орёл. Но самое главное — это его глаза. Они полыхали золотистым светом. А ярко-белые зрачки будто смотрели насквозь.

И вот с ним было интересно. Потому что его энергетика разительно отличалась от любого мага, знакомого мне по этому миру.

Потому что он был одержимым. Точнее — он был представителем одного из подвида одержимых. Так называемых «союзных». Потому что этот одержимый не враждовал и не подчинялся духам, которые в него вселились. Он сотрудничал с ними.

Это был редкий тип. Настолько, что я, кажется, вовсе позабыл о нём.

Но прямо сейчас этот Блюститель стоял передо мной. В его головном мана-ядре был дух. В сердечном. В мана-ядре солнечного сплетения.

Три штуки. И каждый из духов гармонично сочетался с его энергетикой, а также частично модулировал её. То есть — задавал ей определённый такт.

Блюститель внимательно посмотрел на меня. Потом на Владислава. С полностью бесстрастным лицом. Как механизм.

— Суд видит, — только и сказал он. А потом двинулся к моему особняку. Встал возлей дверей, лицом к Северному Пределу и… стоял. Неподвижно. Возле него встали гвардейцы клана Белокрылов и ещё несколько Подмастерьев в одеждах с имперскими орлами.

Мои Волхвы смотрели на них всех с недоверием. Но я им всё объяснил: их задача охранять, а в случае проблем отступать в лес. Там же — в лесу — сидят агатовцы с винтовками и антимагическими боеприпасами. Кто из магов сунется — пожалеет. В небесах, вдали от глаз столичных «гостей» нёс дозор Ардамун. Если что — прилетит на помощь.

Но я ещё раз взглянул на Блюстителя. Потом покосился на Владислава. Но тот заверил, что так всё и должно быть. А нам пора в столицу.

Так что мы сели в тот же автомобиль, что доставил Блюстителя. И отправились в Новосибирск. Затем в аэропорт. А оттуда, на самолёте, в столицу.

Через несколько часов, я, в сопровождении брата Императора, вступал в двери здания Высшего Суда. Места, где меня уже ждали. Места, где мне собирались вынести приговор. Места, куда Сталиновы притащили эту штуковину…

— Господа Судьи. Позвольте использовать «Медиумо»! Ибо, как известно, мертвые не лгут! Принц Андрей сам расскажет, как Северский убил его!

Глава 5

Зал был огромен. Высокий, куполообразный. Своды поддерживались мраморными колоннами. А пол выложен плитами, на которых был изображён золотой двухглавый орёл. Царственный и могучий.

За трибунами, на возвышенности, сидели трое судей. В мантиях. С бесстрастными, словно у каменных изваяний, лицами. За их спиной — высокая, в три человеческих роста, статуя Фемиды — богини правосудия и закона. В левой руке — весы, на которых она взвешивает зло и добро, в правой — меч, который служит карой для виновных. Глаза закрыты повязкой — символ её беспристрастности. Не важно, кто стоит перед ней: богатый или бедный, царь или простолюдин, каждый получит по заслугам.

Хм… эти воспоминания молнией пронеслись в моих мыслях из памяти Руслана. Он хорошо знал, что это за богиня и на что она способна, согласно местной мифологии.

А ведь она вполне могла быть ещё живой…

Особенный шарм статуе придавал металл, из которого она была сделана. Не золото, не серебро. А сталь. Несгибаемая.

Перед трибунами зал был разделён на две половины. Одна половина заполнена людьми, которые смотрели на меня. Кто-то с холодной неприязнью. Кто-то с откровенной ненавистью.

Все богато одетые. Почти все — одарённые. Причём неплохо.

А по гербам я узнал представителей двух благородных кланов: Цепеш и Сталиновых. Они были на одной стороне.

На другой же половине зала были… пустые скамьи. Никого, кто был бы на моей стороне.

Впрочем, это не имело значения. Я справлюсь и один. Всегда справлялся, даже если против меня бывали целые армии. Не то что суд какого-то позабытого мирка. А сейчас за меня был аж Владислав — брат Императора.

Бесстрастные глаза всех судей собрались на мне и будто пытались увидеть меня насквозь.

А стоящий за стойкой мужчина с гербом клана Сталиновых на спине, повторил свою просьбу громче:

— Уважаемый суд! Позвольте использовать «Медиумо»! С его помощью мы сможем узнать всю правду непосредственно от убитого Андрея!

Многие в зале одобрительно закивали.

Я же посмотрел на этого Сталинова. Он мельком обернулся. Мы встретились взглядами. Но он тут же отвёл свой, сделав вид, что вовсе не смотрел на меня. Немолодой уже, лет за сорок. Худой и бледный. Но аккуратно выбритый и в приглаженном пиджаке. Будто офисный работник или юрист.

Вот только если он юрист, то какого пустотного дьявола он предлагает использовать технику, которая по описанию — точь-в-точь некромантия?

Насколько я знал правила этого мира, такое было под строжайшим запретом!

— «Медиумо», в качестве исключительного права Вашего клана на использование магии коммуникации с мёртвыми, дозволяется, — произнёс судья, сидящий в центре. — Но перед этим суд желает ознакомиться с версией обвиняемого в убийстве, — он повернулся ко мне. — Представьтесь!

— Руслан Артурович Северский, — спокойно сказал я, не смутившись ни на мгновение. Моя уверенность породила недовольные шепотки и злобные переглядывания на стороне оппонентов.

Но мощный удар судейского молотка прервал этот шум.

— Тишина в зале, — громом пронёсся его голос. — Сторона обвиняемых пусть займёт свои места! — я и Владислав сели по другую сторону от оппонентов. Судья произнёс: — Вы знаете, в чём обвиняетесь, Руслан Северский?

— В том, что это я убил принца Андрея?

— Обоих, ты убил обоих, мразь! — со стороны оппонентов выскочила женщина лет сорока, с глубокими синяками под глазами. Но красивая, не отнять. Утончённой, зрелой красотой.

— Выведите её из зала, — ледяным голосом произнёс один из судей, тот что сидел справа.

— Я — жена Императора! Вы не имеете права! — заверещала она. Но со стороны входа подошли двое крепких мужчин. Она одними губами произнесла какое-то словесное проклятье и, подняв голову, пошла прочь из зала. Но напоследок одарила меня взором, которым могла бы убивать, если бы у неё была способность трансформировать ненависть взгляда в убойную силу.

Никто из клана Цепеш даже не шелохнулся.

Из Сталиновых тоже.

Но сейчас я заметил, что друг с другом они не общались. Каждый только внутри группки своего клана. Не словами, а жестами, взглядами, почти незаметными прикосновениями.

Как только порядок был восстановлен, судья сказал:

— Вы обвиняетесь в убийстве принцев Андрея, Луки, с осквернением их тел проклятой магией. А кроме того — уничтожении подразделения императорских гвардейцев с особой жестокостью. Вы признаёте свою вину?

И в тот же момент я ощутил, как нечто прикасается к моему сознанию. На грани восприятия. Словно лёгкий, нежный ветерок. Но он ощущался. Причём так, будто этот ветерок дул на открытую рану. То есть очень чётко.

Меня уже сканировали.

Была в этом одна проблема.

Если я отвечу чем-то агрессивным, как во время ментального изучения Злата, то менталист это поймёт. А он, скорее всего, действует от лица суда.

Я мог бы и спрятать часть своих воспоминаний, заменив их другими образами. Как в случае с одним из менталистов лично Императора, когда тот проверял нас в самолёте над Новосибирском, во время охоты за «Тихим Домом».

Но этот вариант может вызвать вопросы. Потому что прямо сейчас они хотели не прочитать мои мысли, как таковые. А узнать, говорю ли я правду.

— Нет, я не признаю свою вину, — спокойно заявил я, ещё чётче ощутив этот ветерок. Он не лез внутрь головы. Но явно считывал то, насколько я честен.

Судья ничего на это не ответил, но объявил:

— «Медиумо» может быть использовано.

Со стороны Сталиновых послышались шушуканья. Тот самый, кто просил разрешения у судьи, протянул руку в сторону. Один из его соклановцев подбежал и положил в руку ампулу с… кусочком плоти, плавающем в серо-голубом растворе. Представители клана Цепеш старались не смотреть на это.

А я понял, что в ампуле — плоть Андрея Вознесенского.

Сталинов, держащий её в правой руке, поднял левую. На ней оказалась перчатка, созданная будто из десятков маленьких кусочков костей. И доверху напитанная некротической энергией.

Так-так… вот это уже заявка на клан некромантов. «Исключительное право» — так сказал судья? Знавал я империи и королевства, которые предоставляли отдельным своим вассалам такие привилегии. Никогда это не заканчивалось хорошо.

Пусть не сразу, но через пару-тройку столетий эти привилегированные вассалы устраивали либо переворот, либо гражданскую войну, чтобы захапать себе ещё больше прав и власти. А если случай был совсем запущенный, то устраивали что-нибудь паршивое и глобальное.

По типу открытия прорыва в демонический мир, с целью «дружеской помощи» от какого-нибудь инфернального легиона, с целью решения «приграничных вопросов» с соседями или «борьба за свои права», с угнетателем-государем. Заканчивалось всегда большой войной. В которую вмешиваться приходилось «Зеркальной Башне» и лично мне.

Но демоны — это ладно. С ними воевать привычно. Понятно.

Куда хуже — как раз некроманты. Вот если какой-нибудь князёк решал изменить баланс жизни и смерти… а то и вовсе становился личом, вот тут было совсем плохо. Совсем-совсем.

Потому что целые миры превращались в кладбища. Кладбища, где мёртвые никогда не спят.

Сначала эти некроманты сражались с живыми, создавая из них свои полчища. Потом они сражались друг с другом, за право властвовать над немёртвым миром. А когда победитель определялся, наступала очередь других миров…

Но это в том случае, если в Башне не замечали их раньше.

В общем, я бы не стал давать вассалам такие возможности.

Из костяной перчатки Сталинова показалось облако чёрного тумана. Оно погрузилось в ампулу с останками принца Андрея, пройдя сквозь стенки, и впиталось в саму плоть.

И тогда из перчатки вышел новый чёрный туман. Внутри него появились фиолетовые и зелёные отблески. Которые стали вспыхивать, раз за разом рождая слова потустороннего голоса.

— Я здесь… — голос тихий, хриплый и равнодушный.

Сталинов заявил:

— Ты ли принц Андрей Вознесенский?

— Я — принц Андрей Вознесенский…

— Ты подтверждаешь, что Артур Северский был тем, с кем ты сражался в последние мгновения своей жизни? Последним врагом, которого ты помнишь?

— Я не знал имени этого человека… При жизни мне мешала его маска… Но сейчас вижу сквозь притворство… Вижу истину, какой она была… Этот человек сражался со мной… Имя ему — Руслан Северский… Человек, ставший сподвижником моего отца…

— Ты сказал, что видишь сквозь фальшь! — заявил я.

Удар молотка.

— Не нарушайте порядок, обвиняемый. Ваша очередь говорить уже прошла и ещё не наступила! — заявил судья.

— Вопрос, поставленный духу, неполноценен! — протестовал я. — Он касается того, кто сражался с ним, а не кто убил его.

— То есть Вы признаёте, что сражались с принцем Андреем, в день его смерти? — внимательно посмотрел на меня судья.

Ветерок менталиста на границе моего сознания стал ощутимым.

Ага… карты понемногу раскрываются. Я бы не хотел, чтобы кто-то знал о моих контактах с вампиром Атаманом.

Но был ли у меня сейчас выбор?

Любая заминка может обернуться только ещё большими проблемами. А ложь… она будет вскрыта. Да и в целом, для неё сейчас не то место и не то время.

— Да, признаю. Я сразился с ним и обезвредил. Но он был жив.

— Зачем Вы сражались с ним? — центральный судья чуть подался вперёд, став похожим на готового к вылету ястреба.

— Чтобы обезопасить своих людей.

— Он угрожал им?

— Косвенно. В первую очередь он угрожал мне. Схватку начал сам принц.

— Это правда? — судья повернулся к Сталинову. Тот морщил лоб.

— Господин судья, но какая разница, если этот человек уби… — начал Сталинов.

Удар молотка.

— Отвечайте на вопрос, Борис! — глаза судьи сверкнули. — Потребуйте у мёртвого ответов!

Борис Сталинов нахмурился и кивнул. А затем сделал, как судья велел.

Облако тьмы ответило:

— Я… начал схватку… из страха… Я думал, что он убийца, пришедший чтобы забрать мою жизнь…

Судья спросил:

— А это оказалось не так?

И в тот же момент чёрный дым задёргался. Я ощутил, как в его гармоничную энергетическую структуру начинает вплетаться что-то извне. Снизу.

Из той самой костяной руки.

При этом внешне ничего не происходило.

— Я… это… Убил… — голос Андрея исказился, будто тот испытывал острейшую боль.

Борис Сталинов сказал:

— Сила «Медиумо» иссякает. У нас больше нет возм…

— Ложь! — громко вставил я. Владислав неодобрительно взглянул на меня. — Он лжёт. Это именно он сейчас воздействует на мертвого принца, чтобы тот не рассказал правду. Неужели в этом зале никто не может убедиться в этом, достав монокуляр видения энергии?

И неужели здесь всего один менталист?

На этот раз судья не остановил меня молотком. Только прищурился.

А вот на стороне Сталиновых начался шум. Они стали вскакивать, изрыгая на меня обвинения:

— Лживый убийца!

— Мы так и знали, что ты попробуешь выкрутиться!

— Тебя в любом случае скоро настигнет справедливый суд!

Но представители клана Цепеш уже посматривали на них с подозрением. Как и судья.

Наконец, ударил молоток.

— Тишина! — заявил судья и зал затих. — Пригласите наблюдателя с монокуляром. У нас подозрения, что одна из стороны использует недопустимые методы.

По виску Бориса Сталинова протекла капелька пота. Чутьём мантикоры я ощущал его острый запах страха, который усиливался с каждой секундой.

Через пару минут в зал вошёл старичок, с линзой видения энергии. Он неприметно пристроился в углу и внимательно нацелился на зал, удерживая Бориса Сталинова в центре своего внимания.

Я хмыкнул.

И как они только решились на такой абсурдный план? Неужели думали, что получится обмануть людей такого уровня?

Но тут в структуре чёрного тумана что-то изменилось. Резко. Будто надломилась энергетическая структура.

— Он убил меня! — внезапно взревел голос Андрея из чёрного тумана. — УБИЛ! ОН УБИЛ МЕНЯ, КОГДА Я БЫЛ ВО СНЕ! КОГДА Я НЕ МОГ БИТЬСЯ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ!

Все в зале в шоке уставились на него. Только Борис едва слышно выдохнул.

Успел, сука, что-то сделать⁈

— Кто⁈ — громко спросил я.

Но за мертвеца ответил Борис:

— Ты — мерзкий мятежник! Ты и убил его! — со стороны Сталиновых тут же послышались вопли поддержки.

— Задавай вопрос мертвецу! Кто его убил⁈ — прорычал я, сверля Бориса глазами. Он сначала насупился, пытаясь сохранить самообладание. Но потом заморгал. Проглотил ком в горле. И, сдавленным голосом, процедил:

— «Медиумо» иссякло, это видно, — он бросил быстрый взгляд на старика с монокуляром. Но тот просто внимательно смотрел.

Но я и без него всё чувствовал. «Медиумо» не иссякло. Оно просто переходило в неактивный режим, мана из него возвращалась обратно в перчатку.

Однако мне уже надоел этот цирк.

Я вышел в центр зала, под недовольные выкрики и стражников, вставших между мной и судом с обнажёнными клинками.

Не оборачиваясь на беснующийхся Сталиновых, я повернулся к судьям, со словами:

— Вы же видите, что происходит! Видите, что Борис Сталинов лжёт! Я, клянусь своей честью и честью своего рода, что не убивал Андрея Вознесенского! Пусть ваши менталисты и все, кто у вас есть, это проверят!

И действительно, ветерок менталиста, за короткий момент будто превратился в бушующую бурю, которая налетела на мой разум. Но я не сопротивлялся. Наоборот, я выставил вперёд все воспоминания, которые были связаны у меня с Андреем Вознесенским.

Даже чуть-чуть добавил про свой замысел о поиске кристаллов стихии пространства. Пусть думают, что у меня-таки есть небольшой секрет. Но задвинул глубоко назад всё, что было связано с Атаманом, как союзнике Голоса. Не хотелось бы, чтобы за эту связь потом притянули ещё и меня.

Ментальный шторм буйствовал в моей голове примерно минуту. За которую мне в спину выкрикнули так много проклятий и обвинений, что я на миг ощутил себя свергнутым королём перед казнью. Обычно на них народ спускает всех собак и обвиняет во всех грехах.

И тогда я заметил, как один из судей стрельнул куда-то глазами и указал ими же на Бориса Сталинова. В ту же секунду ментальный шторм в моей голове исчез.

Судья в центре выждал пару секунд и спросил Бориса Сталинова:

— Вы даёте слово, что Руслан Северский убил принца Андрея?

Борис Сталинов задумался, на секунду. В его глазах проскочило какое-то озарение, которое он попытался скрыть.

— Я так считаю, Ваша честь, — сказал Борис.

— Вы заявляли, что Руслан Северский точно сделал это. По Вашим же словам, «Медиумо» говорит о том же.

— Я не могу знать наверняка, Ваша честь. Мои заявления были сделаны на эмоциях. Поэтому я допускаю, что они…

Я вперился в него взглядом. Прямо сейчас он юлил. Потому что-либо почувствовал, либо понял, что менталист суда переключился на него.

И своим вопросом я перебил его речь:

— Ты пытаешься меня подставить?

Борис замер, как испуганный кролик. С приоткрытым ртом.

— Отвечайте на вопрос, — пророкотал судья.

— З-зачем мне так д-делать и кого-то п-подставлять? — заморгал Борис. — Я только хочу, чтоб виновные понесли наказание, вот и всё! Чтобы принц Андрей…

— Отвечай, иначе я вызову тебя на дуэль и заставлю говорить куда больше, чем сейчас требует Его Честь, — прорычал я.

И тут же послышался стук молотка.

— Господин Северский, ещё раз Вы осмелитесь угрожать в зале суда и будете отстранены от заседания! — грозно пожурил меня судья.

Я лишь вздохнул и коротко кивнул.

Ну тут да. Пожалуй, чуть перебрал. Здесь всё же не поле боя. Тем не менее…

— Уважаемый суд, я хочу удалиться, чтобы посовещаться со своим юристом… — заговорил Борис.

Но суд был неумолим.

— В Высшем Суде стороны отвечают на вопросы, а не состязаются в юридическом искусстве. Вы вызвались отвечать за клан Цепеш, по их заявке, оправдав это своей возможностью управлять «Медиумо», для дачи показаний. Вы не имеете права отлучиться для консультаций. Отвечайте на заданный вопрос. Я требую этого в последний раз. В противном случае будете конвоированы в зал дознания.

Вот тут Борис аж затрясся. Занервничали и Сталиновы. А члены клана Цепеш напряжённо смотрели то на одних, то на других, будто не понимая, что происходит.

— А н-на какой именно вопрос ответить? — спросил Борис, включая «дурачка».

— Ты пытаешься меня подставить или нет? — оскалился я. — Давай же, скажи! А менталист, которые уже копается в твоей голове, раскроет нам правду! И ты же за неё ответишь!

Глава 6

Пот струёй стекал по виску Бориса Сталинова. Больше всего он сейчас напоминал затравленного зверя. Его глаза забегали. Вправо, влево. Он поправил и без того свободный воротник своей одежды.

— Я… — он нервно облизнул губы. — Я… — он стрельнул в меня взглядом. На короткий миг.

Тот самый судья, который указал на него глазами, чуть ранее, видимо и был менталистом. Но, что интересно, я не ощущал в нём магии. Он прищурился, смотря на Бориса. А потом сделал едва заметное движение плечами.

Для кого-то оно стало роковым.

— Достаточно, — произнёс судья, придавливая Бориса Сталинова взглядом. В его глазах сверкнула неотвратимость. — Всё ясно. Взять Бориса Сталинова под стражу. Взять всех присутствующих членов клана Сталиновых под контроль. Теперь им запрещается выезд из столицы, на неограниченный срок. Передайте в гвардию Его Величества, что клан Сталиновых подозревается в использовании расследования по делу принцев Луки и Андрея, с целью увеличения своей власти.

— Господин судья, но мы… — вскочил один из Сталиновых. Но его уже никто не слушал. — Вы не имеете права!

Прозвучал последний удар молотка.

Как приговор.

Стражи суда, пусть их и было немного, подступили к Сталиновым. Ещё двое схватили затрясяшегося Бориса и повели его в один из боковых выходов.

Остальные Сталиновы попытались встать и возмутиться, но встретили только бесстрастные, словно восковые маски, лица стражников.

Нет, тут отвертеться уже не получиться. Разве что, попробовать вырваться отсюда с боем. Но это будет конец. И для клана Сталиновых, и для первого наследника.

А так, они могут хотя бы попытаться оправдаться, либо найти способ умаслить Императора. И клан Цепеш, чьи представители смотрели на Сталиновых, как на своих врагов. Фокус их ненависти сменился с меня.

Впрочем, это уже не мои заботы. Пусть они разбираются без меня. А у меня была масса других дел.

— Руслан Северский признан невиновным. С него сняты все подозрения, — равнодушно заявил судья в центре.

На этом заседание было завершено.

В мою пользу.

А мы с Владиславом отправились поговорить. В его же машину. Которую вовсю облепили журналисты.

Дело об убийстве двух принцев, пусть и было государственной важности, оставалось очередным способом кланов выяснить свои проблемы.

И средства массовой информации Российской Империи — были очередным инструментом в руках высокородных господ. Каждая газета, канал или издательство спонсировались определённой силой. На чьи интересы они и работали.

Самые мощные СМИ, конечно, работали непосредственно на государя и его власть. Но сейчас, в момент острой неопределённости, когда Император был не в столице, они были в замешательстве.

И на арену вышли СМИ кланов.

Журналисты, облепившие машину, бросились к нам, расталкивая друг друга. Они наперебой кричали вопросы. Пока охрана Владислава не встала на их пути.

Сам Владислав только раздражённо поморщился и направился к своей машине.

Но я не хотел упускать шанс. Я собирался сделать так, чтобы вся Империя знала о том, что против меня собирается заговор. А то и не один.

Так почему бы не устроить между всеми желающими небольшую потасовку?

Охрана начала оттеснять журналистов. Но я двинулся к ним навстречу, с непроницаемым лицом заявляя, громко и чётко:

— Вы хотели меня подставить? Теперь смотрите, что с вами стало.

Провокацию вбросил. Журналисты раскрутят эти слова. Каждый на свой лад.

Теперь надо поддать огонька и воззвать к тому, что дорого каждому подданному Империи.

Моё лицо исказилось в оскале и я добавил:

— Империю вам не сокрушить! На кого бы вы не работали, какие бы силы за вами не стояли, вы — предатели — все будете найдены и наказаны по всей суровости имперского закона.

Журналисты молчали, не издавая ни звука. Они смотрели на меня широкими глазами, будто я только что демонстрировал им священный грааль. А они жадно слушали, будто от моих слов зависит жизнь каждого из них.

Слушали.

Внимали.

Сжимали микрофоны побелевшими от напряжения пальцами.

Ха! Сегодня чья-то карьера пойдёт в гору, ребята.

К моему голосу добавился рык и я сказал:

— Кланы — это слуги государства. Их долг — бороться и, если надо, жертвовать жизнью ради защиты и процветания имперского общества. Ради вас — народа России! Ради нашего Императора! А раз они тратят силы на интриги и жалкие попытки опорочить верных защитников нашей державы… Значит они расплатятся за своё преступление. Властью и кровью!

На этом моя речь закончилась. Под вспышками фотокамер, я пошёл в автомобиль. Слушая оглушительный хор вопросов, которые посыпались на меня со всех сторон.

Каждый журналист хотел урвать хотя бы крупицу моего внимания. Только затем, чтобы его материал оказался хоть немножечко лучше, чем у других. Хоть немножечко сильнее.

Потому что конкуренция в мире журналистов — это жёсткий, беспощадный процесс. Даже если со стороны он кажется обычными разговорами и походами по интересным местам.

Как только дверь машины захлопнулась, она плавно двинулась в путь.

Владислав посмотрел на меня с недовольным видом:

— Только что ты создал кому-то очень много проблем…

— Так и задумывалось.

— Я не про Сталиновых.

— И я не про них. Теперь каждый, кто попробует хоть как-то надавить на меня или мой клан, встретится со вниманием десятков журналистов, которые будут собирать и выкладывать на них компромат.

— Простолюдины не знают тебя… они не знают, что ты приближённый Его Величества.

— И не надо. Это был сигнал не для них. А для тех аристо, которые всё ещё считают меня мелким графом из захудалой деревеньки. Со мной брат Императора, меня оправдал Высший Суд против кланов, родственных аж наследникам. Это ли не показатели особого расположения?

— Ты же не хотел…

— И не буду на острие ваших политических сшибок. Но я должен оставаться неприкосновенным для любой мрази. Потому что со мной — мой род и мой клан.

— Есть риск, что ты только усложнил всё.

— Риск есть всегда. Но что сделано — то сделано. Теперь к нашим вопросам. Для совершенствования лабиринта мне нужны кристаллы, несущие в себе стихию пространства. Если ты найдёшь их в достаточном количестве, то я не только улучшу лабиринт, но и создам новый. Если потребуется.

Он нахмурился. Задумался. Вздохнул.

— Я отправлю людей. Если они есть, в достаточном количестве, то я и найду. Если нет… у тебя есть альтернативные варианты?

— Нет, — не для тебя, Владислав.

В теории, можно было создать подобие живого кристалла. Но эта технология далека от этики и человеколюбия. Потому что для её исполнения можно было использовать живого человека. Превратить его самого в подобие магического кристалла.

В том числе со стихией пространства. Если правильно трансформировать его энергетику.

Но это требовало огромного времени. И живого человека. Которого придётся изувечить на всю жизнь. А я на это идти не собирался. Потому что тогда стану обычным чудовищем в человеческом теле.

Не мой вариант.

— Я тебя понял, — снова вздохнул Владислав. И с ухмылкой взглянул в окно. — Тем не менее, в суде ты отвесил кланам увесистую оплеуху. Уж не знаю, как они решились на такой абсурдный план, с попыткой подставить тебя прямо под судейскими менталистами…

— Они верили.

— Во что?

— Что имперский суд не посмеет противодействовать клану, который покрывает самого первого наследника. Что им поверят на слово, — я пожал плечами. — В любом случае, они проиграли.

Владислав смотрел на меня пару минут. Потом задумчиво произнёс:

— Возможно, ты прав, Самородок. Высший Суд может пойти против кого угодно. Кроме Императора. Будущего в том числе. Раз они осудили Сталиновых, которые покрывают первого наследника Олега, значит… — он расплылся в алчной улыбке. — Значит лёд тронулся. А ты, мой молодой друг, теперь считаешься фигурой как бы не более важной, чем наследник. Впрочем, это всё мои домыслы. Как на самом деле, я не знаю. Но мыслишь ты интересно.

Я кивнул и сказал ему:

— Теперь давай в аэропорт. Мне нужно возвращаться домой.

Вскоре я уже вернулся в Северный Предел. Немного уставший, но готовый продолжать дальше как ни в чём не бывало.

Вернул местных обратно в Предел. А затем сам вернулся к лабиринту — устанавливать новые энергоносители-кристаллы, чтобы увеличить его энергоёмкость.

Их как раз подвезли на следующий день. И двое суток я, вместе с Аней и всеми доступными магами земли, встраивал их в лабиринт. Подбирал места. Проводил новые энергетические трассы и усиливал общую энергетику лабиринта.

В процессе увлёкся и даже влепил несколько новых ловушек, действующих автономно. Пусть лабиринт и был сам по себе огромной ловушкой, но дополнительные «приключения» незваным гостям не помешают. Вдобавок к уже имеющимся.

Эх, будь у меня кристаллы стихии пространства, можно было бы сразу и их поставить. Тогда лабиринт мог бы не только телепортироваться, но, в теории, менять пространство вокруг себя.

Впрочем, и до этого дойдём.

А под конец очередного дня, когда я уже собирался отправиться с Мирой в её избушку, для отдыха, меня перехватил Лёня сектант.

Со свежими новостями.

И касались они вовсе не контрразведки, которая в последние дни приняла под его руководством новые масштабы. После моего возвращения, он сразу же захватил нескольких шпионов от разных кланов. За ними уже следили и только ждали команды, чтобы отправить в дознавательные залы, которые Лёня сделал в своём доме-храме Леонида Поднебесного.

Но сейчас он пришёл ко мне с другими новостями.

— Милостивый господин, — он поприветствовал уже ставшим привычным поклоном. — Мы нашли способ проследить за родом Вашей матери — Вершиниными. Более того… — он расплылся в лукавой улыбке.

— Слушаю, — сказал я, жестом веля Мире проследовать в дом. Она же томно вздохнула, с укором взглянула на Лёню, и продефилировала в избушку. Нарочито призывно виляя бёдрами.

Лёня ещё раз поклонился.

— Их род, как я говорил ранее, не самый богатый и влиятельный. Однако не так давно на имя одного из его членов была зарегистрирована компания «ООО Северное Сияние».

Хм…

Северное? Не с намёком на меня, случайно?

— И как недавно? — спросил я.

— Позавчера, — улыбка Лёни стала ещё шире. — Данная компания заявлена как распространитель магических материалов для артефактов. Включая кристаллы, ингредиенты, сложносоставные магические смеси на основе Ихора, зелья и тому подобное. Но самое интересное не компания и даже не то, что у неё сразу же появились клиенты. А её главный инвестор — некий Дмитрий Пономарёв. Известный магнат из центральных областей Империи. Его специфика — разработка магических машин на основе стихийной магии. В узких специализациях.

— Так.

— Именно «Северное Сияние» он собирается использовать в качестве главного поставщика для своей новой линейки магических машин. Какой именно — будет объявлено на презентации в Казани — на ежегодной техномагической выставке «Сфера». И я достал для Вас и одной из Ваших сударынь приглашения на неё… — он с ухмылкой достал из-за пояса два пригласительных билета.

Для ВИП-гостей. На двоих: для уважаемого гостя и его спутницы.

Как он только достал их?

Учитывая, что, судя по описанию, эта выставка — высший уровень в Империи. Потому что там будут представители самых разных корпораций. В том числе «УваровИхорТех».

— Кому ты продал душу, Лёня? — спросил я его.

На что он пожал плечами.

— Я просто следую учению своего Учителя, — ответил он, имея в виду Леонида Поднебесного.

Но развивать эту тему я больше не стал. Не хватало очередной лекции, про его секту.

А вот насчёт выставки нужно серьёзно подумать. Кого из девушек взять с собой?

Мира? Точно нет. Она хороша во многих аспектах, но у неё не аристократическое воспитание. Там она будет смотреться, мягко говоря, чужеродно.

Аня? Она аристократка. Однако, она импульсивна и юна. Отсутствие опыта заметно, в мелочах. Несмотря на первоклассные манеры, она может ошибиться в реакции на что-то. А это нежелательно.

Людмила? Этот вариант выглядел наилучшим из всех. Потому что она может быть сдержанной, а может действовать без промедлений. Она будет хорошей помощницей.

Однако, стоит ли вообще приходить хоть с кем-то из них? Это определённый риск. Если девушка, с которой я буду, станет известна, то её используют как рычаг давления на меня. А это — не лучший вариант.

С другой стороны, приходить на такую выставку желательно с кем-то. Потому что пара — это всегда статуснее, чем одиночка. Даже если это не серьёзный формат отношений. Поэтому, например, во многих мирах неженатые богатеи приходят на мероприятия вместе с элитными эскортницами.

Но не в этом.

А так как я недавно заявил о себе, по сути, на всю Империю. Значит и внимание к моей персоне будет соответствующее.

Надо соответствовать. Пусть и придётся ещё бдительнее следить за безопасностью.

Поэтому время до перелёта в Казань я провёл в подготовке своих людей ко внезапной атаке. Расставил посты с агатовцами, вооружёнными антимовыми боеприпасами, на въездах в Предел. В лесах, в основном. Чтобы они прикрывали дорожные посты Волхвов.

Заодно, гномы с агатовцами смастерили неплохие такие мины. Которые станут активны, как только на передовом посту подадут сигнал о внезапной атаке.

После этих небольших, но полезных мер, я отправился в Казань. Вместе с Людмилой и несколькими телохранителями-Волхвами.

В Казань мы прибыли утром. Самолётом. Места выкупили заранее, на шестерых человек.

Через час уже были в центре города, напротив пятиэтажного здания из стекла и бетона. Над которым, в воздухе, парила энергетическая сфера, с летающими вокруг её оси кусочками металла и кристаллами.

Внутри выставка уже была в полном разгаре. Несколько десятков павильонов. Состоятельные гости и представители разных компаний.

Волхвы, в качестве охраны, следовали за нами по пятам. Для них не требовалось отдельных приглашений. Статус вип-гостя давал определённые бонусы.

К нам моментально подскочил услужливый помощник и предложил провести экскурсию. Но я настоятельно попросил его отвести нас к павильону Пономарёва.

Вот только он был закрыт. Забор из матового материала прикрывал павильон. А вход был закрыт на ворота.

— Павильон господина Пономарёва будет открыт под конец выставки, — с фальшивой улыбкой заявил помощник. — Его открытие и демонстрация назначены на последнюю часть программы. Для представителей ВИП-пропусков. Как раз таких как Вы. А пока Вы можете ознакомиться с разработками других мастеров, у нас тут очень много всего интересного. Обратите внимание направо, там представлены новые дренажные артефа…

— Не интересно, — отрезал я. И тут же повернулся. Потому что прямо сейчас к нам подходил человек. Я ощущал его ману.

Невысокий. Брюнет. С маленькими, но пристально смотрящими карими глазами в золотую крапинку. Он был одет в первоклассную одежду, но без герба.

Богач, но простолюдин?

Вот только не это было в нём важно.

Он шёл прямо на меня. Не отводя взора.

А своим ощущением энергии я чувствовал бурлящую в нём стихию пространства. Куда более мощную, чем мог бы содержать в себе кто-то из малозначительного клана.

Не меньше Мастера.

— Это Пономарёв? — спросил я у помощника.

Но тот покачал головой, со словами:

— Нет. Но, судя по бейджику, данный господин тоже ВИП-гость…

Незнакомец подошёл ко мне. Людмила окинула его недоверчивым взглядом и встала ближе ко мне.

И было почему. От него пахло. Сильно пахло чем-то неестественным. Химия? Жёная резина? Я не мог подобрать аналогию.

— Господин Северский, да? — его голова на миг дёрнулась.

— Верно. С кем имею честь? — спросил я.

— Я вон туда, — закивал он и указал на закрытый павильон за моей спиной. — Вижу, что Вам интересен новый проект господина Пономарёва, — он наклонил голову набок. — Хотите, я проведу Вам внеочередную экскурсию?

Глава 7

След его энергии…

Я его узнавал.

Потому что уже находился под её воздействием. В месте, созданном его волей.

И этот маг был сильнее мага-Мастера…

— В первую очередь я хочу узнать Ваше имя, сударь, — пристально смотря ему в глаза, сказал я.

Он чуть ухмыльнулся. Людмила напряглась. Помощник испарился.

На бейджике не было имени. Только жирная полоса прочерка.

— Игнат. Романов, — он протянул руку, доверху наполненную маной стихии пространства.

— Я жму руку только тем, кто не прячется за псевдонимами, — твёрдо заявил я.

Его имя было лживым. Без сомнения. А его рукопожатие — очевидная ловушка.

Да и сам павильон, который находился за нашими спинами, вероятно, тоже. Пусть от него не ощущалось маны, но он был идеальным местом чтобы заманить меня в новый пространственный карман.

Да, этот «Игнат Романов» был тем самым, кто заманил меня с Адой в «Пространственный Карман», когда мы были в московском аэропорту.

Абсолютно точно. Потому что своеобразный энергетический след стихии подделать невозможно. В этом мире точно.

— Сударь боится обыкновенного дружеского рукопожатия? — он едва заметно фыркнул и облизнул губы. — Право слово, это излишне, — его взгляд плавно перешёл на Людмилу. — Особенно в присутствии столь очаровательной сударыни.

Я встал перед ним, перекрывая ему сам обзор на Людмилу. Она сама отошла мне ровно за спину. Я ощутил, как активизировалась её магическая энергия. Ещё находящаяся в теле, не высвобожденная наружу.

Но готовая вырваться в любой момент.

Людмила была готова поддержать меня, с помощью своей целительской магии.

А я стоял напротив ухмыляющегося «Игната», который не только не убрал руку, но даже медленно двигал её вперёд. На меня. Готовый вот-вот коснуться груди.

— Убрал. Живо, — негромко, но чётко прорычал я. Да так что «Игнат» одёрнул руку. Его улыбка стала чуть нервной. Но глаза азартно блеснули. Кажется, всплеск адреналина был ему в удовольствие.

— Чем я заслужил такую агрессию, право-слово, сударь? У нас с Вами разве есть, что делить?

Охрана, стоявшая у входа, заметно напряглась. Один из них двинулся на нас, быстро говоря в свой наушник:

— Первый зал. Возможна драка. Одарённые, — услышал я его слухом мантикоры.

— Игнат! — тут же прокричал со стороны другого выхода дребезжащий голос, который точно принадлежал старику.

«Игнат» тут же сбросил свою ухмылку. Отступил на шаг назад и посмотрел туда.

Там, в сопровождении нескольких телохранителей, к нам шёл лысеющий старик. Опираясь на трость, он едва шагал. На глазах были очки с артефактными линзами. Но одежда — высший класс. Правда, без гербов. Да и сам он был неодарённым.

Охранник, шедший к нам, хмуро вернулся на свой пост. Но не сводил с нам бдительных глаз.

А старик двинулся к нами.

— Дмитрий Павлович, — без энтузиазма сказал «Игнат». — Господин Северский проявил интерес к Вашему новейшему проекту.

— А ты к нему с какого лешего интерес проявляешь? Я по камерам всё видел. Бесноватый ты заморыш. Убирайся в свою будку, пока я тебе плетей не всыпал, уродец несчастный.

«Игнат» не вздрогнул даже мускулом на лице. Но я увидел, как едва-едва на грани восприятия, скорее интуитивно чем логично, блеснули с презрением его глаза.

— Да, Дмитрий Павлович, — сухо ответил Игнат и пошёл прочь, не забыв бросить на меня последний взор. — До скорой встречи, господин Северский.

— Живее, пшёл! — рявкнул на него старик и постарался пнуть под зад тростью. Но «Игнат» ускорился и ушёл из пределов досягаемости старика. — Дрянное недоразумение, — прокряхтел старик и перевёд недовольный взгляд на меня. — Северский?

— Он самый, — спокойно сказал я.

— Слыхал я про вас. Я — Дмитрий Пономарёв. Может, в моих жилах не течёт благородная кровь, но зато я умею делать деньги. Много денег, — он кивнул на свой закрытый павильон, ничуть не смущаясь своего положения простолюдина перед аристо. — За чем явились? Просто посмотреть или есть конкретное дело? Говорю сразу, на месте, чтобы потом проблем не было. Мне плевать на знатность и друзей. У меня есть надежные партнёры, которые могут решить вопросы с аристократами любого уровня влияния. Так что гарцевать передо мной с этим не надо. Если пришли делать деньги — договоримся, — он замолк на миг и добавил: — Возможно.

— Я хочу взглянуть на новую линейку магических машин. Прежде чем о чём-то договариваться.

— Многие взглянуть хотят. Купить тоже захотят многие. А купят только те, у кого достаточно денег и моего доверия. У Вас может быть в достатке только первого. Пока что. А значит, приходите за демонстрацией в порядке очереди. К концу выставки.

Он говорил это с такой невозмутимостью, даже будничностью, будто это было само собой разумеющимся.

Отправлять аристократа ждать, когда ты сам — простолюдин, пусть и весьма выдающийся? Это почти оскорбление.

Пономарёв чувствовал за собой крепкие фигуры телохранителей. А ещё нисколько не сомневался, что его реально прикроют. Хотя вот это, вероятно, была главная ошибка. Потому что он явно недооценивал меня.

Единственный, кто реально мог бы его прикрыть в этом случае, это сам Император. Но я сильно сомневался, что он вмешается, даже если я прямо здесь привлеку Пономарёва к ответственности за вызывающее поведение. Что было не редкостью в клановом мире.

Но устраивать здесь карнавал насилия — это не мой путь. Да и смысл в этом? Если оно только ухудшит моё положение, с точки зрения репутации.

— Умелый способ набить себе цену, — хмыкнул я. — Сразу видно опытного и умелого предпринимателя.

— Цену набивают спекулянты, а не предприниматели моего уровня. Впрочем, я не виню Вас за непонимание даже базовых экономических процессов. Вы же учились управлять своим Даром, а не создавать то, что нужно людям.

— Провокациями тоже не брезгуете. Странный способ начать деловые переговоры.

— Так я отсеиваю кретинов. Среди ваших — благородных — их больше, чем среди обычных людей. Если считать в процентах. Потому что наверх они пробиваются не своими силами, а благодаря своим родам. Отбор пресноватый. Рынок — совсем другое дело. Там даже людям из вашего рода-племени может оказаться непросто чего-то достичь. Потому что конкуренты не дремлют. Рынок просто сжирает слабых. Ему плевать на кровь и Дар.

Я усмехнулся.

— Поэтому Вы платите своей благородной «крыше»?

Пономарёв посмотрел на меня с прищуром из-за магических линз.

— Кому я плачу, это не Ваше дело.

— Согласен. Не моё. Но это только подтверждает, что рынок — такое же поле боя для аристократов, как и любое другое. — А вы — предприниматели — обычные фигуры в их разборках. Если ваш клан-покровитель не захочет, чтобы Вы занимались своим делом, то Вы им заниматься не будете. Добровольно или случиться с Вами что-нибудь.

— Намекать мне не надо. Я более Вашего знаю, в каком положении нахожусь и какие риски несу. И это меня полностью устраивает. Я не родился с золотой ложкой во рту, а добился своего сам. Потому знаю цену труду, как никто другой. А ещё умею быть полезным. Поэтому Вы пришли ко мне, а не я к Вам. Потому же Вы будете ждать завершения выставки, если хотите ознакомиться с моими продуктами. А оно того стоит. Спросите у любого, кто когда-либо пользовался продуктами моих проектов.

На этих словах он развернулся и побрёл туда же, откуда пришёл.

А мне, вместе с Людмилой, оставалось либо ждать, либо начать действовать самостоятельно. Пусть, наверняка, и в обход доброй половины правил этой выставки.

Я проводил Людмилу в зону отдыха, где находились многие другие аристо. В дорогих костюмах, с коктейлями на столах и сидящих на расставленных по всей площади помещения диванах.

— Я проведу разведку, а ты разузнай что-нибудь о Пономарёве и его проекте, — велел я Людмиле. — Ненавязчиво, без наших с тобой имён. Но что-то получше слухов. Договорились?

Она кивнула со словами:

— Сделаю, как ты велишь, — и приблизилась к моему уху. — Так понимаю, ты собираешься сделать что-то опасное. Помни: если ты умрёшь, я останусь тут одна, а моя сестра и твоя беременная любовница — без своего любимого мужчины, — и, не дождавшись моего вопроса, плавно продефилировала в сторону ближайшего столика, где сидели парочки аристократов.

Беременная⁈

Мира⁈

Стоп.

Но ведь…

Чёртовы целители! Они могут ощущать зарождение новой жизни гораздо раньше, чем я. Хотя и я, благодаря ощущению энергии, мог бы распознать в Мире изменения. Но не так хорошо и рано, как Людмила, конечно.

Могла ли она соврать? Вполне. Но смысла не было.

Значит… я скоро стану отцом?

Надо было переговорить с Мирой. Если она сама уже знает, что внутри неё зарождается новая жизнь.

Однако, безопасно ли рожать сейчас? Пока в самом разгаре козни вокруг трона, а ничего определённого априори нет?

Чтоб меня… Я не собирался оставлять свой клан в том положении, в котором он сейчас. Ещё не осаждённая крепость. Но и далеко не райский сад.

Мой ребёнок должен расти в безопасности.

Ещё и сказала Людмила в такой момент. Хотелось прямо сейчас схватить её и вызнать всё, что она знает. Но это будет выглядеть слишком подозрительно.

Я проводил Людмилу взглядом. Сделал глубокий вдох и выдох. И направился к павильону Пономарёва. Около него нашёл неприметный угол. Активировал там браслет невидимости, а затем с помощью ощущения пространства и «Северного Хода» перенёсся внутрь павильона, за забор.

А внутри была… портальная чаша. Пока неактивная, но достаточно крупная, чтобы туда мог заехать и телепортироваться грузовик.

Вокруг чаши портала были расставлены шесты, с вырезанными на них рунами и магическими печатями. Тут же нашёлся постамент контроля портала.

Похоже на телепорт. Но понять, чем он отличался от других и что должен будет делать, я не мог. Потому что энергия сейчас его не запитывала, а разобраться в тончайших настройках за несколько минут было бы не под силу даже самому искусному магу-артефактору.

Но тут я нашёл точку, через которую можно было пустить туда силу. И я это сделал. Разумеется, в мельчайшей дозе. Лишь несколько плотных капель моей маны, чтобы понять, как устроена эта штуковина.

Энергия растеклась по порталу, обозначая все имеющиеся в нём энергетические каналы. Но не запуская сам механизм на полную.

Но вот то, что я ощутил в нём…

Кристаллы стихии пространства. Они там были. Прямо под портальной чашей, точнее — вмонтированные в её нижнюю часть.

Они были меньше, чем в моём лабиринте. Но раз их достали для этой портальной чаши, значит они имелись в достаточном количестве. В месте, известном Пономарёву.

А точнее — Вершининым. Нужно было срочно выяснить, откуда у них такие кристаллы и как их заиметь уже мне.

Для этого я зашёл в подсобное помещение павильона. Где-то там должна храниться документация, которую предъявят потенциальным покупателям технологии.

Там же был небольшой сейф, закрытый магической защитой. Но лёгкое и точечное воздействие несколькими частичками моей маны заставили все эти печати слететь.

Я вскрыл сейф и вытащил документы. Быстро перелистал несколько толстых папок, выискивая хотя бы намёки на происхождение кристалла стихии пространства.

Но все пути и ниточки вели в клан Вершининых. Прямо в их владения. Там этот кристалл был зарегистрирован и оттуда же привезён.

Значит, к родственничкам.

На этом можно было бы закончить посещение выставки, если бы…

Я вернулся в зал отдыха. Там творилось нечто необычное. Аристократы смотрели в центр зала, с ухмылками и насмешками, словно там приходило юмористическое представление.

Но вместо этого, к столику, за которым сидела Людмила, направлялся «Игнат». Взразвалочку, демонстративно неспешно и с неприятной ухмылкой на лице.

Ещё ничего не происходило. Но аристо были в предвкушении шоу.

— Сударыня, ну право слово, отчего же Вы столь не любезны? — «Игнат» шёл на Людмилу, с протянутой рукой. — Всего один танец! Сейчас нам дадут музыку…

Но вместо этого я дал ему по руке, прибежав из ближайшей тени, где вышел из невидимости.

«Игнат» отшатнулся от неожиданности. Но тут же оскалился, встретившись со мной глазами.

— Ваше Сиятельство, — он насмешливо поклонился.

Аристократам вокруг становилось всё веселее.

— Что, нашли себе потеху⁈ — ледяным тоном спросил я, отчего улыбки на лицах аристократов моментально будто бы смыло водой. Но никто даже не дёрнулся в мою сторону.

Кроме одного молодого и пылкого аристо. Он порывался встать, но двое соратников, сидевших рядом, тут же усадили его обратно за локти, со словами «ты знаешь вообще, кто это?».

— Полно Вам, — продолжал улыбаться «Игнат». — Будь я аристо, бросил бы Вам перчатку. Но, увы, такой чести я не удостоен.

— Ты удостоишься сейчас другой, — произнёс я, глядя ему в глаза.

Тут на мою ладонь легли мягкие руки Людмилы.

— Руслан, он бы всё равно ничего…

— Тихо, — велел я. — Это не твоя забота.

Людмила тут же покорно склонила голову и замолкла. Но я чувствовал, как внутри неё закипает энергия, готовая в любой пойти в ход.

— Сударь? — «Игнату» становилось будто только веселее. — Желаете, мы продолжим в другом месте? — в его ладони вновь концентрировалась энергия стихии пространства. Одними губами, практически беззвучно, он добавил: — Откуда ты никогда больше не помешаешь…

Я мгновенно оказался перед ним, хватая его руку повыше того самого места, где он сконцентрировал свою ману. Так, чтобы полностью контролировать его.

Он вздрогнул. Но улыбался, немного безумно.

— Кто ты такой? — спросил я. Негромко, чтобы окружающие нас аристок не слышали.

— Друг и соратник. Как я уже упомянул, — обнажил он зубы, говоря так же тихо. — Мы с Вами на одной стороне. Наш общий господин не одобри… — он замолк, поморщившись от боля. Я сжал его руку сильнее. — Догадался, да? На каком этапе?

— Не имеет значения, — процедил я. И вогнал бирюзовый туман ему в тело, через руку.

— О, какой-то интересный трюк?

— Мне достаточно одной правильной мысли, чтобы ты отправился к праотцам. Теперь отвечай, кто ты⁈

— А Вы что, готовы пролить родную кровь?

Я нахмурился. Но не ослабил хватку.

— О чём это ты?

— О себе, разумеется. Вы готовы убить родного человека? Как-то не слишком этично, не находите? Я слышал, что за такое глава рода может и проклятие наслать… на Вас и на всех Ваших потомков до седьмого колена.

— Назови род!

— Вершинины… но не главная ветвь… и даже не побочная. Увы, мне повезло родиться бастардом. К лучшему или худшему, я и сам не знаю, но мы с Вами родственники. Вы же знаете про свою матушку?

Но тут нас прервал знакомый старческий голос:

— Снова ты творишь всякую дрянь, выродок! — показался Пономарёв с охраной. — Я обещал твоему отцу, что дам тебе работу, по твоим силам, а ты пока приносишь только проблемы! Парни, возьмите его. Пора вернуть бракованный товар производителю. Можно без нежностей, — телохранители Пономарёва двинули вперёд.

Но «Игнат» только цыкнул и сказал:

— Отвратный старик. Столько палок в колёс мне вставил, что я бы с радостью убил бы его. А потом порубил на ломтики и скормил гиенам. А переваренные останки спалил для надёжности. Но сейчас не до того, пожалуй. Не так ли? — он уставился мне прямо в глаза. — Может, покажем реальную силу? Мне так надоело сдерживаться, находясь здесь. Никто даже не знает, что я на самом деле могу и должен сделать, во имя нашего господина…

— У меня нет господ, — произнёс я, глядя ему в глаза.

— Что же, это твоя проблема, — ухмыльнулся он.

Мана в его руке активизировалась. В тот же самый момент вокруг нас пропал свет.

Техника «Пространственного Кармана»!

Я едва успел остановиться, чтобы не убить «Игната» на месте. Потому что если он умрёт, то «Пространственный Карман» схлопнется, вместе со всем содержимым.

А тьма вокруг стала абсолютной.

Глава 8

— А ведь мы так похожи, — прозвучал во тьме голос «Игната», которого я всё ещё удерживал за руку. Пусть мы и оказались в «Пространственном Кармане», но я ни на миг не терял контроль над ситуацией. Несмотря на тьму вокруг. Несмотря на то, что в любой момент «Игнат» мог схлопнуть свой «Карман» и похоронить нас обоих. — Мы оба — малозначимые пешки, с большим потенциалом. Может, такова судьба, право слово? Чтобы мы — те кто стояли в самом низу — вознеслись на вершину? Особенно забавно, что мы с тобой родственники. Пусть и дальние. Но зато оба — повелители стихии пространства. Я считаю, это чрезвычайно символичным!

— Для чего ты всё это устроил? — спросил я, крепче сжимая его руку. Ещё чуть-чуть и кость треснет. — Не терпится умереть?

Он зашипел от боли. Но не дёрнулся.

— Это я всегда успею. Я просто хочу, чтобы ты знал своё место. По справедливости! Я стал слугой господина гораздо раньше. Именно меня он выбрал в кандидаты для своего освобождения! Пока не появился ты… — он цыкнул. — Тогда его внимание моментально переключилось. Он с чего-то решил, что ты куда лучше подходишь для этой работы! Хотя именно я выполнял для него самые трудные, грязные и рискованные миссии! Ни один из аристократишек, которые примажутся к нашему триумфу, не сделал и половины того, что сделал я! — говорил он с откровенной обидой. — Скажи сам, как справедливый человек, кто достоин чести освободить его⁈

— Ты знаешь его имя? — я не стал отвечать на его вопрос.

— Нет. А если бы и знал, молчал бы! Раз он не хочет его раскрывать, значит так надо. Неужели ты не понимаешь? Тьфу! — он раздражённо дёрнулся… попытался, по крайней мере. Но сделал себе только больнее.

— А что ты имел в виду, когда говорил об освобождении из гробницы?

Молчание.

Я сжал сильнее.

Но молчание упрямо продолжилось.

Играть в молчанку мне не хотелось. Я напомнил ему:

— Если мы оба с тобой здесь умрём, то никто твоего хозяина так и не освободит. Виноват в этом будешь только ты. Который зачем-то засунул нас обоих в пространственный карман.

— Взаправду не понимаешь или делаешь вид⁈ Мы с тобой — вот кто будет решать всё! Точнее, решать будет один из нас! Мы держим в своих руках ключи от божественной тюрьмы — стихию пространства! Тот, кто с её помощью отворит дверь господина, сам встанет на ступеньку, лишь чуть ниже божественной! Сам подумай, какой вопрос остаётся решить? Лишь один — кто именно будет главным! Кто именно будет на вершине, а кто — на ступень ниже. Как важнейший, но второстепенный слуга! Это мы и должны выяснить, понимаешь? Ради этой истины я готов рискнуть!

Вот и очевидная причина, почему «Голос» выбрал в качестве освободителя меня. Этот «Игнат» банально полоумный какой-то. Пытаться убить меня, рискуя при этом своей жизнью в первую очередь. Слабоумие, не иначе.

— И как же ты выяснишь, кто лучше подходит на специфическую роль «освободителя», если мы с тобой стоим здесь, как два идиота, каждый из который может убить другого и, благодаря этому, убиться самому. Не видишь здесь несоответствий? Хочешь выяснить, кто главный — давай биться. Если ты не боишься.

— О, нет-нет-нет! — по распространению его голоса в пространстве я понял, что он качал головой. — Чтобы освободить узника, нужно понять, каково ему! Взглянуть на жизнь из глубин его темницы. Именно в ней мы и оказались. Ты — внутри «Пространственного Кармана», а я — в тюрьме твоей воли, которая может оборвать мою жизнь всего за один удар! Это так заводит, не правда ли⁈

— Ты что, больной какой-то?

— Я просто искренний!

— Повторяю: ты только хоронишь все шансы своего господина на освобождение. Немедленно прекращай действие своей техники и мы поговорим нормально. У меня к тебе очень немало вопросов…

— Я здесь не для твоих вопросов, дорогой конкурент! А для того, чтобы время определило, кто из нас заслуживает стоять ближе к трону нашего господина. А если никто из нас не справиться с этим, то значит что никто из нас и не достоин того! Потому мы будем сидеть здесь, томиться так же, как томится наш господин и испытывать на прочность волю каждого из нас!

— Твоя воля — это безумная игра, в которую ты играешь подставляя своего господина и рискуя его свободой. Ты уже хуже меня.

Он раздражённо дёрнул рукой.

— Время покажет!

Нет.

Так дело не пойдёт.

Нужно взять и избавиться от него, но так, чтобы он не умер. Вопрос только в том, схлопнется ли «Пространственный Карман», если он рухнет в обморок, или останется активным?

И есть ли тут выход прямо сейчас?

Хм, я смогу прощупать его, с помощью восприятия энергий солума. Но перед этим нужно получить время и убрать фактор хаоса — «Игната».

— Может, хотя бы имя своё мне назовёшь? — спросил я.

— Господин назовёт, если посчитает нужным.

— Мы родственники. Не забывай.

— Наше родство — вечное клеймо на моей жизни, как и всё связанное с кланом Вершининых. Но я не жалуюсь. Ведь именно благодаря им я обладаю силой и могу быть полезен господину, — произнёс он. — А ты? Ведь твой отец сбежал. Он — трус. Оставил тебя в клане, где тебя все презирали и ненавидели. Твоя судьба не лучше, а, может, и хуже моей.

— Моя судьба не плоха. Она такова, каковой я её сотворил, — непреклонно заявил я, донося до этого человека одну фундаментальную истину. — Настоящий маг, воин и мужчина не сваливает ответственность на судьбу или высшие силы, он не бежит от последствий своих решений, а с высоко поднятой головой движется вперёд. Несмотря ни на что, ни на какие преграды и лишения. Порой — мчится вперёд, как неумолимая лавина, порой — ползёт, как черепаха по пустыне. Но никогда не останавливается. Это и отличает сильного от слабого. Слабый остановится и опустит голову, а затем и вовсе рухнет на колени перед обстоятельствами или лидером, в котором увидит бога.

— Я НЕ ВИЖУ! Господин действительно бог! Пусть преданный, запечатанный и изувеченный, но бог! — возмутился «Игнат». — И ты тоже это признаешь, как только он освободится!

— Не освободится. Ты делаешь всё, чтобы этого не случилось, — бесстрастно произнёс я. — Уж не знаю, враги ли тебя побуждают к этому или ты сам обезумел, но ты делаешь всё, чтобы твой господин никогда не проснулся. Если он действительно бог, то ты — богоборец.

— НЕТ! НЕ СМЕЙ НЕСТИ ТАКУЮ ЧУШЬ! Я — ВЕРНЕЙШИЙ ИЗ ЕГО СЛУГ! Я — ДОСТОЙНЕЙШИЙ! — маниакально закричал он, отчего в «Пространственном Кармане» вспыхнул тёмно-синий свет. С губ «Игната» капала белая пена.

— Пока это лишь слова. Докажи делом.

Свет усилился.

«Игнат» стоял, смотря на меня со смесью растерянности, злости и желания вступил в горячий спор. Но доводы против у него едва ли имелись на руках.

А потом он замер с открытым ртом. Прищурил глаза и процедил, с шёпотом:

— Ты манипулируешь. Просто пытаешься обвести меня вокруг пальца, чтобы избежать моего испытания!

— Всё так, — признался я. — Потому что оно — пустая трата времени.

— Мне плевать, что ты думаешь.

— Взаимно. Но самого факта это не меняет. Ты действуешь против своего господина. Тем самым только подтверждая правильность его выбора.

— Какого ещё выбора?

— Выбора меня в первые кандидаты на освобождение из его тюрьмы.

Лицо «Игната» исказилось в бешеной гримасе.

Его свободная рука полетела в моё лицо. Медленно, словно в заторможенной съёмке. Потому что для меня скорость удара обычного, в общем-то, человека, была ничтожна…

А потом пришёл в действие «Пространственный Карман».

Поверхность под моими ногами вспыхнула синим. Верх и низ словно поменялись местами. Я полетел… куда? Не знаю. Но чтобы не вмазаться о какую-то поверхность, я выпустил золотистые крылья солума и завис в пространстве. А затем напитал свои конечности силой мантикоры.

Но без когтей и всего того, чем я бы мог прикончить «Игната» всего одним неловким движением. Потому что тогда мне точно конец.

А вот он мог себя не сдерживать. И не сдерживал.

Синий свет, бьющий со всех сторон, впитался в него и придал ему колоссальное ускорение, по сравнению с тем что было.

Он впечатался в меня, как таран. И, сбив, всё-таки вбил в одну из стен. Так быстро и сильно, что я даже не успел отреагировать.

Зато успел заметить.

Но мои руки… ноги… всё тело… Будто оказались в густом и липком киселе, тормозящим каждое моё движение. Я не мог действовать и в одну десятую от своего предела. Но всё ещё оставался куда более быстрым, чем обычный человек.

Вот только «Игнат» уже не был обычным. Магия его «Пространственного Кармана» сделала его многократно сильнее. И это усиление нарастало. Я чувствовал это по нарастающей внутри него энергии.

«Пространственный Карман» был не просто местом, которое он мог создать и уничтожить в любой момент. Он был ещё и его собственной магической вотчиной. Личным царством, в котором только один повелитель.

Но в моих мыслях назойливо пульсировал вопрос: где он берёт столько энергии⁈ Сама техника «Пространственного Кармана» — это чрезвычайно маназатратная магия. Так откуда у него ещё и магия на усиление⁈

«Игнат» обрушил на меня удары. Два сверху, по голове. От них я закрылся руками. Затем два по бокам. Там я не успевал поставить блок, как бы смешно это не звучало. Зато я успел усилить своё тело, превратив мышцы в залитую магическим укреплением сталь.

Удар ногой, мне в солнечное сплетение. Мощный. Но не пробил мою защиту.

И всё это время я концентрировал бирюзовый туман, всё ещё находящийся в теле «Игната», в одну точку. Энергия «Пространственного Кармана» частично размыла его, сделав не таким сконцентрированным. Но основа сохранилась и была готова в любой момент времени телепортировать любые из внутренностей «Игната» прочь.

Так что пока он осыпал меня ударами, в моей голове вертелся вопрос: а как победить-то? Грубой силой — риск. Надеяться на то, что он истощится — наивно, ведь темпа он не сбавлял.

Но и мана не могла браться из ниоткуда. Даже если сейчас мне казалось, что она бесконечна.

Закрыв голову и тело, укрепив их до предела, я стал быстро изучать с помощью восприятия пространства весь этот «Карман». Но вся магия в нём была распределена равномерно. Не было одного большого истоника. Она словно просачивалась через всё вокруг.

Стоп.

Но ведь «Пространственный Карман» не подразумевает чего-то, через что можно просочиться. Это буквально другая реальность, в которой нет границы, за которой что-то есть… А вот здесь что-то было. И это что-то буквально запитано энергией, которой у «Игната» получалось управлять.

Сдерживая очередной шквал ударов, я даже не пытался отмахнуться. Потому что если и бить, то наверняка. Но и то, сейчас я не смогу попасть по врагу. Он был быстрее.

ХА! А Я УЖЕ ОТВЫК ОТ ТАКОГО РАСКЛАДА!

И он, чтоб меня, чертовски забавлял. Азарт заставлял кровь вскипать от адреналина. А мозг лихорадочно придумывал план.

Мана хлынула в ноги. Я изо всех сил оттолкнулся от поверхности, на которой стоял. Пространство вокруг снова сменило ориентацию, лево и право поменялись, а верх и низ сменили направление на диагональ. Да так, что передо мной встала стена.

Идеально.

«Световой Рывок»! Я протаранил стену этого «Пространственного Кармана», вышибая её собственным телом.

Влетел в уплотнённую стену из маны. Раздался треск. Я пробил её своим телом. На меня сразу же хлынул поток синей магической энергии, заливая с головой, будто вода из пробоины на судне. Эта сила была… великолепна.

Она насыщала кожу, мышцы, кости. Впитывалась мгновенно и становилась частью моей собствнной энергетики. Ощущение было такое, будто после многочасового дня на палящем солнце ты окунаешься в прохладное море. Вся усталость смылась мгновенно.

И я тут же уплотнил свою собственную ману, на поверхности своего тела. Чтобы этой — пришлой синей энергии — не просочилось внутрь меня слишком много. Это будет проблемой. Потому что тогда моя собственная мана размоется и я стану смертельно зависим от этой синей энергии.

А вот «Игната» нисколько не смущало, что с ним это уже происходит. Его глаза полыхали синим цветом. Сквозь кожу были видны узоры посвечивающихся голубоватых энергоканалов, проходящих рядом с венами, по которым пульсировала силы.

С его рта капала белая пена, в которой поблескивали синие кристаллики.

— Я победил… — прохрипел он, закончив громким бульканьем. На миг я подумал, что он задохнётся, но нет, стоял и смотрел на меня. Пусть и слегка пошатывался. — Сдайся… Я… победил…

«Игнат» испытал слишком резкий вброс огромного количества чуждой маны. Она вдарила по его мана-ядрам и довела до состояния, которое можно сравнить с глубоким опьянением. Ещё чуть-чуть и процесс будет необратим.

Но нагадить он мне успеет… Однако вместо моментальной атаки, он стоял и смотрел, опустив голову вперёд. Ждал.

Я усмехнулся ему в лицо, со словами:

— Ты не победил ни в жизни, ни в этом бою, — и отшагнул назад. Прямо в синюю ману. Защитный покров из моих собственных сил не давал ей проникнуть внутрь тела. Так что меня эта сила не отравит. Не заменит мою родную ману.

А вот «Игнату» было сложнее. Из-за постоянного поглощения чужеродной силы, ему всё сложнее удавалось управлять «Пространственным Карманом», а точнее тем, что вместо него тут было. А раз сложнее управлять, значит сложнее и подпитываться.

Мой бирюзовый туман в его теле практически рассеялся из-за этой синей ерунды. А «Игнат» всё ещё был быстрее и, точно, сильнее.

Вот только свою главную задачу мой бирюзовый туман выполнил. Он уже был в точке назначения.

Коленная чашечка.

«Северный Ход»! Коленная чашечка «Игната» теперь отправилась прочь. По кусочкам.

Едва «Игнат», как сумасшедший, бросился за мной вдогонку, как его тут же подкостило. Он рухнул на выходе из «Кармана», только зайдя внутрь поля маны. Без шума, без криков, без попытки убить меня в последнем рывке. Как это сделал бы первоклассный воин-маг.

Он лежал на земле и ногтями царапал то, что было вместо пола. Пена продолжала сочиться из его рта всё быстрее и пышнее.

Глаза его смотрели куда-то вперёд, в пустоту. Словно видели там моё лицо. Хотя на самом деле я был в нескольких метрах.

Можно было добить его одним ударом. Тем более, что этот «Карман» фальшивый.

Интересно, для чего же он сделал его именно таким?

И стоит ли добивать «Игната» прямо сейчас? С учётом, что «Карман» схлопнется сразу. Я ещё не знал, как можно отсюда выбраться.

Я обернулся на синюю ману. Много. Под ногами обнаружился металлический пол. Значит, мы где-то рядом с людьми.

Прошла секунда. Вторая.

«Игнат» попытался встать. Синяя мана подплыла к нему, всасываясь внутрь. Тем самым укрепляя его. Вероятно, в самый последний раз.

И он решил использовать его на все сто.

В последней безумной, но яростной атаке, он попытался сбить меня с ног и повалить, чтобы в дальнейшем сломать.

Но вместо столкновения, я лихо рванул в сторону. Позволяя молодому идиоту прошмыгнуть мимо и попробовать на себе очередную порцию энергетика из синей маны.

Однако, кажется, он перестарался.

На всей скорости, «Игнат» донёсся до пределов места, где мы находились. Судя по всему — резервуар.

Послышался глубинный звук, потом скрежет рвущегося металла, а затем произошла яркая вспышка света.

За моей спиной схлопнулся «Пространственный Карман», что говорило только об одном из двух: либо «Игнат» без сознания, либо он мёртв.

Но сейчас не это было главной проблемой.

— Вот что этот выродок устроил! — говорил Пономарёв голосом, близким к истерике. Я слышал его слухом мантикоры, в отдалении. — Он и этот отморозок Северский! Немедленно выведите их из резервуара, иначе они похоронят здесь мой проект! И да… лучше, если они будут уже «готовенькими». Оба.

Глава 9

Я подошёл к телу «Игната». Из-за маны, которая переполняла всё вокруг, я не мог спокойно ощущать энергию живых существ и определять, в каком они находятся состоянии прямо сейчас. Так что пришлось подойти к «Игнату» вплотную.

Он уже не был похож на живого человека.

Его глаза были широко распахнуты. Рот приоткрыт. Отовсюду сочилась синяя жидкость, чуть светящаяся, даже на фоне плавающей в воздухе маны.

Я приложил к нему руку и прощупал то, что происходило внутри его энергетики. Она ещё работала, но была уже на последнем издыхании. Он жил скорее по инерции.

Затем я взглянул на его колено. То самое, которое я безвозвратно ему изувечил, чтобы он прекратил бросаться на меня. Оно распухло. Штанина была прожжена энергетическими всплесками. А через кожу я видел, как пульсирует под ней магическая сила.

Коленную чашечку заменило сплетение энергетических каналов, которые и поддерживало ногу в движении. Странно. Непонятно. Но и такое бывает.

А потом сердце «Игната» остановилось. Через несколько секунд погас и свет, который исходил из его тела. Я присел рядом и прикрыл его веки.

Сам же обернулся назад. Туда, где только что схлопнулся «Пространственный Карман».

Мы были в резервуаре маны. И эта мана, сама, подпитывала «Карман». Точнее, это был даже не полноценный «Пространственный Карман», а скорее — «Полукарман». Я о таких только слышал. Они не полностью создавались, как отдельная параллельная реальность, а, скорее, как кусок исходного мира, чуть обособленный, но всё ещё плотно связанный с ним.

Из такого можно было попасть в исходный мир даже без участия мага, его создавшего. Вот только я не знал, что «Игнат» создал именно «Полукарман».

Интересно, а почему именно его?

Может, чтобы иметь связь с этим самым резервуаром маны и использовать его силу против меня? Ну, а вдруг я отказался бы играть в его идиотскую игру с выжиданием времени? Либо, он мог бы в самый неожиданный момент напасть на меня, используя силу этого резервуара.

Но что бы он не задумывал, всё завершилось не в его пользу.

А вот сам резервуар был любопытен. Я не видел его на выставке. Но он определённо был где-то в том же здании. Ведь не просто же так я слышал сейчас Пономарёва?

Я поспешил к пробоине в корпусе резервуара, оставленной «Игнатом». Активировал браслет невидимости и выбрался наружу.

В тёмный коридор, похожий на техническое помещение, освещаемый только тусклым свечением просочившихся из резервуара потоков маны. Да фонарями идущих с противоположного конца коридора людей.

Мордоворотов Пономарёва.

— Чё он орёт-то?

— Да что-что, эти двое ж пропали прямо посреди бела дня, а потом у нас резервуар прорвало. Сам ж знаешь, как он трясётся над ним, — слышал я их приближающиеся голоса.

— Ты о нашем молчуне и тем аристо?

— Ага. Том, который здоровый как шкаф и взглядом металл режет.

— Тю, не такой уж он и здоровый. Но взгляд лютый, да. Молчун-наш как-то выдерживал. Но он с самого начала слегка с башкой не дружит, может, потому не отреагировал особо. Мне вот интересно, а чего начальник возле резервуара отирается постоянно?

— А то не твоё собачье дело. Шевелись давай, нам надо эту пробоину до вечера найти и убедиться, что та парочка телепортировалась не куда-то сюда.

— Да как ж они телепортируются?

— Да как-как, молчун наш — он же Игнатик — там какую-то херню с телепортацией научился делать. Вот и затестил в «реальных условиях», так сказать. Но начальник с него за это три шкуры сдерёт. Я тебе отвечаю.

— Это да. Сдерёт-сдерёт, как пить дать.

Парочка приблизилась, а я прошмыгнул мимо. Прямо за их спины, используя «Скачок». Пока они охали и матерились за моей спиной, разглядывая пробоину в резервуаре, я пошёл вперёд. На голос Пономарёва. Он должен был быть где-то неподалёку, раз я услышал его ещё там — в самом резервуаре.

И да, он нашёлся этажом выше.

Там тоже был коридор. Одна из его дверей вела в комнату-кабинет. С установленными там экранами, которые транслировали изображение во все части выставки. На некоторых из них транслировались какие-то технические характеристики.

Пономарёв сидел там и, опираясь на трость, впился глазами в изображения экрана.

Рядом с ним сидел ещё один мужчина. Коротко стриженный, с сединой. Он держал в руках стакан виски и, не скрывая ухмылку, смотрел на Пономарёва.

— Выпей, Дим. Всё равно раньше времени начинать презентацию нет смысла. Ты уже всё распланировал, — спокойным низким голосом сказал мужчина.

— Не капай мне на мозги, Юра! Я на взводе! — раздражённо сказал Пономарёв. — Если эти двое поубивали друг друга, то мне гарантированы проблемы. Даже если это сделал сраный Игнат. Этот графёныш, я слышал, приближён ко двору. Мне не нужен скандал! А если это он убил Игната, то всё ещё хуже! Мы ещё не знаем, работает ли телепортатор без живого оператора!

— Да сработает твой телепортатор, чего ты маешься? — с потешной ухмылкой продолжил Юра и сделал глоток. — Всё схвачено. А если что-то пойдёт не так, то не переживай: тела мы спрячем… за отдельную плату.

Пономарёв поморщился в гримасе и выстрелил в Юру злым взглядом. На что тот только рассмеялся.

Пономарёв сказал:

— Лучше бы ты так помог мне разобраться с телепортатором. Твоя выставка оказалась совершенно не подготовлена для таких проектов!

— Да ладно? Не ты ли умолял меня сделать для тебя исключение и позволить занимать целый павильон, вплоть до конца выставки, ничего на нём не демонстрируя? Ты наглеешь, Дим. Мы с тобой давно работаем вместе. Но край у твоей наглости должен быть, — его голос приобрёл угрожающие нотки, — иначе я его прочерчу сам. Не забывайся, будь добр.

На что Пономарёв только цыкнул и отвернулся.

— Лучше бы дал выпить.

Юра хмыкнул и подал сигнал двумя пальцами, на которых красовались кольца-печатки. Из тени зала вышел слуга, с бутылкой и ещё одним стаканом. Будто заранее ждал такой команды. Он ловко и аккуратно налил виски в стакан и поставил на стол перед Пономарёвым.

Тот поболтал содержимое, скептично взглянув на него, а потом осушил за один глоток.

— Выпил. Теперь можно и рассказать, что именно у тебя за технология в этот раз, — Юра посмотрел на Пономарёва со всей серьёзностью. — До демонстрации как раз осталось не так много.

— Создание искусственной области пространства, с возможностью её телепортации на расстояние до пятидесяти метров, в местах распространения маны с кодом «Икс Двенадцать».

— Твоя разработка?

Пономарёв кивнул.

— Мои ребята долго выводили формулу. Сейчас всё готово. Нашли минералы, из которых эта мана легко и недорого синтезируется. Затем закидываешь её в определённое место, затем там можно сформировать зону искусственного пространства, — видно, он так назвал «Пространственный Полукарман», — и из неё уже можно выводить людей или объекты.

— Звучит сложно.

— Так и есть. Но, в отличие от многих других телепортационных технологий и техник, она не требует видеть место, а ещё проникает абсолютно везде. Лишь бы была среда в виде маны «Икс Двенадцать».

— Хм… — Юра задумчиво отставил свой стакан. — Почему ты начал с моей выставки, а не с имперских военных?

— Потому что я хочу получить выгодное предложение, а не такое, от которого «невозможно отказаться». Если рынок узнает раньше, то военные и предложат повыгоднее, и конкурировать будут. А, может, и до иностранцев слушок дойдёт.

— В опасную игру играешь, дружище. Сейчас за любые левые связи у нас Император по головке не погладит. Ой как не погладит.

— Я и не говорю, что я буду продавать за рубеж. Но пусть там знают. Пусть моё имя гремит, — Пономарёв оскалился, — так оно будет стоить дороже. Это называется личный бренд.

Юра в очередной раз хмыкнул.

— Ну-ну. Желаю тебе успеха. А первый шаг на пути к нему мы сделаем как раз сегодня. Так что, давай, за общий позитивный результат! — он поднял стакан с недопитым виски.

Но Пономарёв отказался от предложения слуги подлить.

— Хочу сохранить трезвость рассудка. Возможно, мне придётся ещё с этим графом Северским разговаривать. Надеюсь, он хотя бы будет доведён до состояния, в котором упрямство уже невозможно.

— Не недооценивай человеческие пороки, — сказал Юра. — Судя по слухам, он человек целеустремлённый. Без определённого упорства и упрямства это было бы почти невозможное качество.

— Тем не менее. Я не хочу, чтобы этот пространственник мешался у меня под ногами. Вынюхает ещё что и украдёт наработки. А уж Император, если понадобится, выбьет ему финансирование.

— В твоём возрасте постоянно быть напряжённым уже очень вредно для здоровья. Ты знал?

— Не надо твоих лекций, — недовольно закряхтел Пономарёв. — Я буду жить ровно столько, сколько мне отведено. Ни больше, ни меньше, — он со вздохом и очередным кряхтением поднялся со своего кожаного кресла. — Теперь я пойду проверю, что там эти остолопы делают. Твои сраные камеры почти не показывают этот участок.

— Кристаллы свои не забудь проверить. Они странно себя ведут, с тех самых пор, как здесь началась вся эта ерунда.

— Какая именно? — прищурился Пономарёв.

— Пришёл Северский и проснулся Игнат твой. Кристаллы будто отреагировали и стали фонить в три раза сильнее, рядом с Северским. Так что лучше проверь и их на всякий случай. Думаю, этому есть причина.

— Реагируют на пространственника… — прошипел Пономарёв. — Странно, но на Игната они почти не реагировали.

— Может, он просто слабее?

Тут же у входной двери, и так распахнутой, показались те самые двое крепышей, которых я видел внизу. Один из них, который покрупнее, сказал:

— Господин, там этот…

— Игнат, — дополнил его второй крепыш.

— Да, он…

Пономарёв поправил свои артефактные очки.

— Пусть живо тащится сюда. Я хочу узнать во всех подробностях, что случилось с ним и Северским!

— Он это… не может прийти. Он это…

— Только не говори что он мёртв. Я очень тебя прошу!

— Угу, не буду тогда…

Пономарёв со смачным шлепком приземлил ладонь себе на лоб.

— Чтоб его! Чтоб чёртового Северского! Чтобы их обоих вместе взятых! Они просто мешают мне все планы!

Тут встрял Юра:

— Расслабься. Вообще не парься насчёт этой ерунды. У тебя рабочий прототип. Сейчас только протестируй его и показывай доброй публике!

На том их разговор скатился в малозначимые для меня споры, посвящённые проблеме гибели «Игната» и моего исчезновения. У меня были дела поважнее, чем слушать их пререкания.

Посмотреть на те кристаллы, о которых сказал Пономарёв.

Я вышел из этого зала. По коридору, ориентируясь на запах людей, поднялся выше. Там был выход в выставочный зал. Однако вскоре я принюхался, едва разобрав посреди запахов парфюма, что-то необычное, похожее на запах горной породы.

И двинулся туда.

Пришлось вновь спуститься вниз. Но в другой части выставочного зала. А уже там я вышел к плотно закрытой двери, которую охранял невысокий, гладковыбритый мужчина. Широкоплечий и бдительный.

Не простой парень. Он даже был одарённым. Пусть и слабоватым, примерно на уровне Ученика.

Запах горной породы шёл из-за двери, за его спиной. Она как раз была строго на юге. Никак не подобраться для бесшумного телепорта.

Пришлось быстренько оглушить охранника. Вскрыть дверь с помощью его же ножа. А потом зайти внутрь, вместе с выключенным телом, чтобы оно не лежало снаружи привлекая ненужное внимание.

Внутри, прикрытые брезентом, лежали… кристаллы. Крупные, в метр длиной. Они излучали во все стороны насыщенный сине-голубой свет, переливающийся внутри самих кристаллов. Они фонили энергией стихии пространства. Чуть менее сильной, чем в кристаллах лабиринта. Но вполне на высоком уровне.

Интересно, что мана в самом резервуаре не обладала чётким стихийным оттенком. Она была ближе к нейтральной.

А тут… то что мне надо.

Здесь всего было четырнадцать кристаллов стихии пространства, уложенных в два ряда. Я вот только понять не мог, откуда их взяли? Это же огромная редкость для этого мира?

И тут я вспомнил слова «Игната». Он же бастард Вершининых — рода матери Руслана. Да и сам Пономарёв с ними сотрудничает. Кристаллы наверняка добыты ими или они, по крайней мере, знают где их можно найти.

Вот только расскажут ли мне? Едва ли… даже несмотря на родство. Магические рода берегут свои секреты, даже от родственников, если те состоят в чужом клане. Потому что иначе их собственный род ослабеет. Здесь информация — это сила.

Я поборол соблазн прямо здесь и сейчас забрать хотя бы несколько этих кристаллов. Хотя это бы неплохо помогло мне в моей работе над лабиринтом. Но нет. Я и так привлёк слишком много внимания тем, что вырубил охранника.

Я накрыл кристаллы обратно. Вытащил охранника наружу, в коридор. Быстрыми импульсами своей маны разогнал его энергосистему и посадил спиной к стене. Должен прийти в себя через несколько минут. Наверняка решит, что упал в обморок от перегрузки. А если нет, то всё равно ничего не поймёт.

На этом моё участие в выставке подошло к концу.

Я вновь стал видимым в одном из углов и отправился к Людмиле. Она мило беседовала с двумя другими сударнями, чуть старше тридцати.

Когда я подошёл, они обе задержали на мне заинтересованные взгляды. Но Людмила быстро взяла меня за локоть:

— Пойдём? — спросила она, призывно смотря мне в глаза.

— Пойдём, — ответил я и, вежливо кивнув сударыням, пошёл на выход. Как только мы отделились от основной группы аристо, я спросил у Людмилы: — Что удалось узнать?

— Что Дмитрий Пономарёв — крайне талантливый инвестор, который обладает связями даже в столице. У него есть ряд покровителей из разных кланов столицы. В первую очередь княжеских и графских. Но имена мне не назвали, сославших на желания самого Дмитрия, чтобы его партнёры оставались неизвестны.

— Ещё бы, — я хмыкнул. — Ты здесь впервые. Доверия ноль. То, что хоть что-то рассказали — уже успех.

Людмила сжала мою руку своими пальцами и добавила:

— Ряд гостей здесь именно для того, чтобы увидеть презентацию Пономарёва. Его информационные агенты связались с ними, пообещав нечто прорывное.

— Это я знаю.

— М?

— Даже то, что именно он собирается презентовать.

— Поделишься? — с любопытным личиком спросила Людмила.

— Дома. Сейчас нам пора покинуть выставку.

Мы уже двигались к выходу, где нас ждали Волхвы. Но, разумеется, всё не могло пройти вот так просто. На пути у нас встали сотрудники службы безопасности.

— Будьте добры Ваш пропуск, господин, — произнёс старший из них. Он принял мой лист с приглашением и бегло прошёлся по нему глазами.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы?

— Да, господин, есть, — твёрдо заявил он. — В ходе конфликта с одним из сотрудников выставки вы исчезли. Меньше часа назад он был обнаружен мёртвым. Мы просим Вас не покидать пределов выставки до прибытия членов жандармерии и целителей, чтобы избежать недоразумений.

— Вы собираетесь в чём-то обвинить меня?

Но он покачал головой.

— Нет. Только прошу Вас не усложнять.

— Кто вас послал? — я непринуждённо осмотрел всех сотрудников. — Задерживать меня у вас нет никакого права. А значит вы исполняете приказ. Чей?

В ответ он только нахмурил брови. Его соратники, другие сотрудники, заметно напряглись. Они были готовы к любому варианту развития событий.

Вот только ни при одном из них я не собирался задерживаться здесь дольше необходимого и рисковать Людмилой.

— Вы не расслышали мой вопрос⁈ — я добавил к голосу рык.

Сотрудники службы безопасности чуть вжали головы в плечи. Но не отступили. Даже наоборот, сплотили ряды.

— Прошу, не усложняйте, господин, — повторил мой собеседник, принявшись часто моргать.

И тут я услышал чёткие шаги, подходящие сзади. Людмила мгновенно обернулась.

— Уважаемый граф Северский! — разведя руки в стороны, там показался Юра — хозяин выставки — судя по всему. — У нас тут случилось ЧП. Ваш оппонент погиб. Вероятно, трагический несчастный случай. Думаю, Вам тоже будет интересно узнать, что именно произошло. Прошу, пройдите за мной. Выпьем, а ещё у нас скоро первый аукцион. У Вас будет уникальная возможность приобрести акции, лицензии на производство предметов, технологии и прочее-прочее, пока мы дожидаемся жандармерию.

— Кто Вам сказал, что я собираюсь её дожидаться?

Глава 10

— Боюсь, что, иначе, Вы окажетесь первым среди подозреваемых убийц.

— Я и так первый среди них. Остальное роли уже не играет, — хмыкнул я, притягивая Людмилу за талию и прижимая её к себе. — Если Ваши ребята попробуют меня задержать, я просто растолкаю их. Не обещаю, что аккуратно, — и приобнажил заострившийся зуб, ставший клыком.

Добродушное выражение мигом слезло с лица Юры. Он неверяще взглянул на мой клык. Пару раз моргнул, будто не верил в увиденное.

А я развернулся, не давая более никаких пояснений и пошёл вперёд, с ярко-красной от смущения Людмилой под боком. Моя рука, лежащая на её талии с заходом на бедро, смущала девушку. Как минимум, просто смущала.

— Руслан, это не очень законно, — пролепетала она, покорно следуя рядом, когда я двинулся на растерявшихся охранников.

— Закон потерпит. А времени у меня немного, — я взглянул в её карие глаза и улыбнулся. — Оно, знаешь, ограничено даже у богов.

Она поджала губы и кротко кивнула.

А я развернулся к охране. Они продолжали стоять на моём пути. Но чем ближе я становился, тем меньше уверенности было в их глазах.

В полуметре они не выдержали. Разошлись в стороны, как надломанные льдины перед стальным носом ледокола.

А снаружи меня уже ждали Волхвы. А издалека приближался шум жандармских сигналок.

Но мы не спеша погрузились в автомобили и отправились в аэропорт. Там готовился к отправке самолёт. Если жандармы объявят меня в розыск, то захватить попытаются в Москве. И тем лучше. Тем ярче. Тем эффектнее будет представление, если они всерьёз попытаются это сделать.

А попытаются. Но не сразу.

Сначала доложат своим покровителям из числа благородных кланов Империи. Я вот запамятовал, кто у нас был в тесной связке с имперской жандармерией.

Да и какая разница? В любом случае если против меня пойдут, то используют все инструменты. Ничем не побрезговав.

Но в аэропорту меня не задержали.

Несколько жандармских машин стояли на выходе из терминала и провожали недовольными взглядами. Они точно здесь за мной. Но не задерживать. А, скорее, обозначиться.

Да и не смогли бы они меня задержать. Потому что меня встречал Владислав.

— Как? — он смотрел на меня недовольно. — Как ты умудрился вляпаться в очередные неприятности?

— Не только наследники хотят моей смерти, — ответил я и прошёл мимо него, ведя под руку Людмилу. Мои Волхвы следовали за нами.

— Ты ничего не перепутал⁈ — рявкнул он мне в спину. Прямо при своих людях. Прямо при моих людях. Прямо при проходящих мимо пассажирах, которые стали оглядываться на нас. — Ты говоришь с братом Императора, а не со слугой!

— Я хочу поговорить с ним в машине, — спокойно ответил я и жестом велел Волхвам сопроводить Людмилу в один из задних автомобилей. — Там обсудим детали. Или брат Императора хочет, чтобы все слышали его крики?

Сжав кулаки, Владислав пошёл к головному автомобилю, бормоча под нос:

— Проклятый Северский… Проклятый, проклятый…

Я едва удержался от усмешки.

Мы сели в авто и наша колонна двинулась в город. Самолёт в Новосибирск всё равно был через несколько часов, которые я лучше проведу в комфортабельных покоях, чем в терминале аэропорта. Не из-за собственных потребностей в удобстве. А в целях банальной безопасности для моих людей и Людмилы.

— Зачем ты кого-то убил⁈ — спросил Владислав, как только машина тронулась с места.

— Всё сложнее. Он погиб сам. Он переизбытка маны и собственного непонимания, как работает эта самая мана.

Владислав раздражённо повёл носом и отвернулся к окну. Но продолжил говорить:

— Не важно, как он погиб. Важно — что тебя к этому приплетут. А затем используют это, как повод ослабить твои позиции! И мои заодно!

— Пусть сначала докажут. На камерах видно всё.

Он резко повернулся на меня.

— Ты — тоже маг пространства! Ты тоже мог переместить! Об этом будут говорить!

— И? — я вздёрнул брови. А потом подался вперёд, на Владислава. Он нахмурился и отстранился. — Я выиграл один суд. Выиграю и второй. Никто до сих пор не выдвинул против меня обвинений, значит прекрасно понимают, что победа им не светит. В том и смысл. А теперь заканчивай с этими бессмысленными переживаниями и давай побыстрее доберёмся до апартаментов. Я хочу хоть немного поспать, прежде чем отправиться за кристаллами стихии пространства.

Как только речь зашла о них, недовольные и закипающие яростью глаза Владислава внезапно округлились в удивлении. Он будто мгновенно забыл обо всём нашем разговоре ранее.

— Ты нашёл их⁈

— Нашёл, — кивнул я. — И достану. Но сначала мне потребуется самолёт и какая-нибудь бумажка о том, что я — представитель имперской власти с особыми полномочиями. Сделаешь — мне будет проще, а значит — вопрос решится быстрее.

Четыре часа я собирался провести в апартаментах в центре Москвы, с видом на Старый Арбат. Несколько комнат для Волхвов, напротив моих покоев. И четыре комнаты для меня и Людмилы.

— Руслан? — спросила она сразу же, как только дверь за нами закрылась. — Ты кого-то убил?

— М? — я взглянул на её лицо. Внешне она пыталась сохранить видимость спокойствия. Но по глазам я видел, что она сильно переживала. — А что, тебя это беспокоит?

— Нет, — она покачала головой. — Не считаю, что ты убил бы незаслуженно, — и задержала взгляд на мне. — Но мне хочется знать, что случилось.

— Человек пытался от меня избавиться. Личная заинтересованность. Но не справился, — я пожал плечами, подходя к столику со свежими фруктами. Взял апельсин. — Бывает, — и погрузился зубами в него, прямо с кожурой.

Сейчас хотелось чего-то такого… сладкого, сочного. Можно с горчинкой. Апельсин в кожуре вполне себе сгодился.

Людмила смотрела на меня с недоумением.

— Всё в порядке?

— В полном, — сказал я, сгрызая косточки. И откусил ещё кусок апельсина, разбрызгивая сок на дорогой ковёр. — Фрукты полезны. А ещё… я захотел его съесть. Вот и всё.

— Ты какой-то… необычный, — сказала она, сложив руки на плоском животе. — Там ничего не случилось?

Я поглотил апельсин целиком. Затем взял полотенце со стола и принялся вытирать липкие пальцы.

— Считая нашу драку с магом стихии пространства или нет? — я усмехнулся.

Чуть сконфуженно улыбнулась и она.

— Не считая.

— Да. Случилось. Я нашёл то, что искал достаточно долгое время. И сейчас отправляюсь за этим. Пока ты останешься под охраной Волхвов здесь.

— Я хочу с тобой, — решительно заявила она и сделала шаг вперёд, неотрывно смотря на меня.

— Зачем?

— Я — целитель. Маг поддержки. Я буду полезна. Ты же знаешь это.

— Будешь. Но в другой раз. Я не знаю, как мои родственнички отреагируют на мой визит и попробуют ли меня убить. Если да, то ты будешь слабым звеном.

— Я — не слабое звено, — гордо приподняв подбородок, заявила она. — Выбирайте слова, Ваше Сиятельство.

Я вздохнул.

А потом сделал несколько шагов. Быстро. Так, чтобы она даже не успела поднять руки.

Она ошарашенно заморгала, когда её ладони оказались в моих руках, а моё лицо было прямо напротив её. Прошло меньше одной трети секунды, прежде чем я сократил расстояние в несколько метров между нами.

— Руслан, — её ресницы затрепетали. — Я прошу тебя не быть со мной столь… резким.

Скорость наших тел была настолько разной, что дальнейший спор был бессмысленным.

— Вывод, Людмила, какой напрашивается?

Она поджала губы и опустила взгляд вниз. А потом невесело прошептала:

— Что я бесполезна?

Я взял её за подбородок и поднял лицо выше. Чтобы смотреть глаза в глаза. Поймал её аромат. Сладковатый. Как цветочный мёд.

— Никогда так не говори. Ясно? — спросил я, задерживая взгляд на её карих омутах, с золотистыми вкраплениями.

— Ясно… — тихо, на выдохе, будто боясь спугнуть момент, произнесла Людмила. Её пухлые губы, похожие на доли персика, остались чуть приоткрытыми.

Призывными.

Только потянись.

Прикоснись.

И слейся в поцелуе…

— Для тебя другая задача, — ответил я, пересиливая своё желание поцеловать Людмилу. Я заправил мятежную прядь, выбившуюся из её причёски, ей за ухо. — Ты остаёшься здесь и ждёшь меня. Заодно следишь за всем, что происходит в столице. Что-то подсказывает, что ближайшее время здесь будет неспокойно. Если почувствуешь опасность — сразу же возвращайся в Предел. Поняла?

Она застыла. Не отводя от меня же глаз.

А потом словно очнулась от наваждения.

— А, да. Конечно. Я буду… М-м… следить. Внимательно, — её лицо чуть-чуть покраснело. — И если что — сразу вернусь. Домой.

— Всё верно, — кивнул я и развернулся к ванной комнате. — А сейчас отдыхаем. Надо восполнить силы, перед продолжением дел.

— Руслан…

— Что? — я взглянул на неё снова.

Она смотрела на меня, будто не решаясь что-то сказать. А потом покачала головой, с лёгким сожалением в глазах.

— Нет. Ничего. Просто… я думаю, что Ане и Мирославе очень повезло с таким мужчиной.

— Постоянная угроза, которая преследует меня и моих близких — сомнительное везение, — сказал я. — Так что это палка о двух концах. Ты пойдёшь в душ, первая?

— Да, — кивнула она. — Спасибо, — и пошла туда, всячески стараясь не смотреть на меня больше. Хоть я и прекрасно всё понимал. И она понимала.

Нас влекло друг к другу. Но я уже дал слово её сестре. Если со сторонней девушкой я мог строить параллельные отношения, то с Людмилой…

Не знаю, как Аня бы отреагировала на это. Не восприняла бы как предательство? Возможно. Не моё. А Людмилы.

Как только дверь в ванную захлопнулась, громче чем следовало, я отправился к окну. Полюбоваться небом.

Через несколько часов я покидал апартаменты клана Вознесенских. Те самые, в которых везде стояла прослушка. До того, как я, ещё до заселения, уничтожил её всю с помощью ощущения пространства и воздействий своей концентрированной маной.

Меня ждал самолёт. В Мурманск. Откуда я и прибуду сначала во владения клана Латиновых, а там уже доберусь и до «родственничков».

В руках у меня была «корочка». С моей наскоро сделанной фотографией и надписью на обложке: «Уполномоченный Представитель». А уже внутри дополнялось «Его Величества Императора Всероссийского…» и бла-бла-бла, имя, титулы и всё подобное.

Ха! «Корочка» эта истекала уже через пару дней. Так что на всё про всё время было ограничено. Впрочем, как всегда.

В довесок со мной отправились двое людей Владислава: Борей и Пёс. Первый — пожалуй, самое доверенное лицо Владислава, на смену предателю-Злату. А второй — молчаливый профессионал, знающий своё дело боевика ближнего боя на пять с плюсом.

Одеты в представительную форму имперской гвардии. Хотя в ней вообще не состояли.

В Мурманске нас не встречали и не ждали. Потому что мой план на визит был совершенно в другом.

Мы отправились к губернатору.

Охранники скептично осмотрели нас. Но, как черти от ладана, отхлынули в стороны, как только увидели мою «корку» и удостоверения гвардейцев, которые были у Борея и Пса. Тоже, кстати, вполне официальные, но временные.

Губернатор встретил нас без радости. В первые же секунды, до начала нашего разговора, его лоб покрылся испариной, а глаза бегали по всему кабинету, высматривая все не скрытые улики его преступлений. В том, что их было предостаточно, я не сомневался. Тем более, его энергетика дико буйствовала из-за эмоций.

Но как только он понял, что мы здесь не для ревизии и не для поисков его «грязного коррупционного белья», он тут же расслабился и повеселел. Велел слугам срочно притащить утку, запечёную с яблоками и вишнёвый пудинг, а заодно откупорить бутылку какого-то сложновыговариваемого французского вина.

Так понимаю, чтобы отпраздновать спасение собственного зада от имперского правосудия.

Но я решительно отказался оставаться на ужин и потребовал внедорожник до владений клана Латиновых. Губернатора это обрадовало даже больше. Так что уже минут через тридцать нас ждал крепкий автомобиль, с водителем, на которомы мы молча отправились к Латиновым.

Владения их клана располагались в паре часов езды от Мурманска. Уже вечерело, так что добрались мы уже, когда наступила темнота.

В клане были предупреждены о незапланированном визите имперских представителей. Так что они готовились. Хотя их ветхий особняк был далеко не первоклассного вида.

Старый, давно не ремонтированный. С облупленной краской на вратах и потрескавшимися каменными стенами, вокруг территории особняка.

Не похоже на владения рода даже средней руки. Не то что на особняк полноценного клана.

Завидев губернаторский автомобиль, на пути встали двое охранников. Хмурые. С сединой в волосах. Оба были уже за пятьдесят и не выглядели сильными воинами. Только остатки былых навыков прослеживались в движениях и хмурых взглядах.

Хм… как-то уж слишком… запущенно.

Я опустил стекло и показал охранникам «корочку» «Уполномоченного Представителя». Они прочитали, засвечивая фонарями надписи.

— Что встали, служивые? Зовите барина! — грозно зыркнул на них Борей. Отчего охранники, сами неодарённые, отошли в сторону. Потом один из них отправился в усадьбу, а второй смотрел на нас, держа руку на рукояти дубинки. Будто контролировал. Хотя самое большее, что он мог бы сделать, это испачкать своей кровью капот нашего внедорожника.

Хм…

Какие-то слишком кровожадные мысли лезут в голову. Что-то не то? Мантикора, вроде, не проявлялась. Но вот… чувства были странными.

Вскоре из усадьбы вышел немолодой мужчина, с длинными, ниже плеч, седыми волосами. Одетый в грязный домашний халат и сидящую набекрень шапку.

Управляющий?

— Барина нет! — заворчал он. — Он уехал!

— Куда это? — нахмурился я.

Он пожевал нижнюю губу, со скепсисом смотря на меня.

— Знать не знаю, — солгал он.

— Зови наследника.

— И он уехал! Они все уехали!

— Ого, как вовремя, — хмыкнул я. — А то, что сюда приезжает «Уполномоченный Императора», они решили проигнорировать?

— Так они ещё раньше уехали. До того, как нам сообщили. Уже с неделю их нет тут, — он почесал щетинистую шею. — Коль Вы дождаться хотите, то в усадьбу проследуйте, — сказал он и скосил взгляд на меня. Он явно не хотел, чтобы мы следовали его предложению: — Но когда вернутся — не знаю, сказать не могу.

— Примерно.

— Ну, может, через недельку ещё. Может две. Оно ж по-разному всегда происходит. Возвращайтеся тогда. Мы в Мурманск и сообщим.

— Лучше сообщи барину, что если он живо не притащит сюда своё тело, я лично отправлюсь за ним даже в Загранье и притащу прямо сюда, — с нажимом сказал я.

Он аж ком в горле проглотил.

— Связи нет с ним, господин, — тут же приободрился он и выпрямился по струнке смирно. — Он ж не просто так ушёл, значит. У него дела важные. Он потому и людей забрал всех, — врёт, снова.

Не просто так этот особняк выглядел как развалины. И не просто так охраняли его всего несколько стариков.

Я распахнул дверь машины. Охранники поместья заволновались, сжимая рукояти бесполезных против меня дубинок. Помощник отошёл за их спины.

А я прислушался к ощущениям маны, идущим со стороны поместья… только их не было ничерта. Особняк был пуст. От любой магии. От любого живого, да и мёртвого, мага с мельчайшими крупинками магической силы. Даже артефактов — и тех не было.

— Куда Вы, господин⁈ — засуетился управляющий, когда я напролом двинулся в особняк.

Охранники так же попытались встать у меня на пути. Но Пёс остановил их раньше, просто преградив им дорогу с непробиваемым видом. Они собирались уже выхватить дубинки, но тяжёлый, пронзающий взгляд Пса заставил их передумать.

Борей двинулся следом за мной. А я ногой вышиб двери территории особняка и ворвался внутрь. На территории было только одно здание, подающее признаки жизни — сторожка, как раз на троих человек.

А сам особняк оказался реально заброшенным. Полным поломанной мебели и без следов пребывания здесь любых жильцов, как минимум в течение нескольких лет.

И вот тут уже возникали вопросы.

— И что это значит? — спросил я у управляющего. В ответ на что он только переминался с ноги на ногу.

— Самородок, смотри, что я нашёл! — послышался голос Борея из сторожки. — Походу ребятки неплохое бабло поднимают! Ты просто обязан ЭТО увидеть!

Глава 11

— И что это такое? — спросил я у управляющего, которого Борей держал за шкирку.

Перед нами, в отдельной комнате сторожки, лежали несколько сундуков. Заранее открытые Бореем. И доверху заполненные бутылками из непрозрачного стекла, с неизвестным содержимым.

Точнее, мне оно было известным.

Я шагнул вперёд и взял один из них.

— Господин… — залепетал управляющий, — это просто…

— Да, — сказал я, откупоривая бутылку и проливая несколько капель первоклассного ихора на пол. Я ощущал его даже сквозь бутылки. Но не сквозь сундук. Он был снабжён изолирующим слоем, через который я просто не мог ощущать энергию. Я взглянул на управляющего: — Просто первоклассный ихор, стоящий бешеных денег. Особенно для вас — простолюдинов. Хотя не думаю, что это вы припрятали для себя. Иначе бы Латиновы с вас шкуру живьём содрали.

— Это не наше, господин! — из глаз управляющего брызнули слёзы. Он чуть не рухнул на колени, но крепкая рука Борея удержала его. — Мы люди подневольные! Только приказ барина исполняем! Молю, пощадите, господин имперский уполномоченный! — и трагично спрятал лицо в руках.

Актёр, конечно.

Но доля искренности в его поведении есть. Потому что имперская власть за игры с ихором наказывает. Жёстко. Безапеляционно. Бескомпромиссно.

Если человек не имеет разрешение на торговлю ихором, но занимается ею, его ждёт суровейшее наказание. В зависимости от оборота. Вплоть до смертной казни.

Вот этим троим — управляющему и охранникам, которые сейчас стояли на улице, не смелясь протолкнуться через Пса — грозила работа на рудниках Загранья.

Худшая участь, которая могла бы ждать возрастного простолюдина. Потому что опасности, тяжесть и жестокое обращение надзирателей быстро укоротят и без того небольшой срок жизни, оставшийся им.

— Хочешь на каторгу, м? — спросил я, глядя на старика.

Он быстро завертел головой.

— Нет, господин, не хочу! Что угодно, только не на каторгу!

— Хорошо, — кивнул я. — У тебя есть шанс из соучастника оказаться в числе потерпевших, — Борей с лёгким скепсисом взглянул на меня. Но я проигнорировал. — Рассказывай, что это за ерунда и какого пустотного чёрта особняк заброшен.

— Да откуда ж…

— ОТВЕЧАЙ! — рявкнул я, с мантикорьим рёвом.

Управляющий вздрогнул, затрясшись в руках Борея. Да и сам Борей чуть не затрепетал так же. А сейчас стоял и смотрел на меня округлёнными от удивления глазами Не ожидали.

Хотя я только чуть-чуть повысил голос и даже не добавил «Жажду Крови».

— Па-пра-прастите… — дрожал управляющий. — Ч-что знаю, с-скажу! Господин нашёл портал новый, активировал да начал туда экспедиции засылать. Поместье это оставил, чтобы подальше от губернаторских быть! Но губернаторские и сами не лезут! Господин им засылает и губернатору тоже, вот они и обходят стороной! А забросили, чтобы местные не лезли! Они проклятий бояться! Да и дорога рядом!

— Где сейчас господин твой?

— В поместье побочной ветви… Пока там живут. Я тут так — смотрю за этими руинами, да предупреждаю, что и как, если кто явится…

— И сейчас предупредил?

Молчание.

Значит, предупредил.

— А сундук почему здесь?

— Так отсюда ж забрать должны были. Вы когда подъехали, я подумал что…

— Это машина губернатора, — сурово сказал Борей, встряхнув управляющего. — На ней даже герб Мурманска. Как ты мог… — и тут замолк, переглядываясь со мной.

— Губернатор в доле ещё больше, чем изначально выглядит, — произнёс я. — Перевозки тоже он организовывает. Либо выделяет машину от лица губернии, чтобы водители Латиновых всё делали за них. А в процессе не возникало проблем. Но мне это не очень интересно, на самом деле.

Я подошёл к управляющему и взглянул в глаза.

— Где Вершинины?

— В Верхних, господин. Село такое. Имение т-там у них, — его язык будто заворачивался, когда он с опаской смотрел на меня. — Но сейчас, видимо в Загранье, с барином. У их главы там есть особая работа…

Верхние располагались ещё в двух часах езды отсюда. Но мне было нужно не туда. Я хотел встретиться непосредственно с главой рода Вершининых, а не с его заместителями.

Ящик с ихором мы реквизировали. Передадим имперским безопасникам. Пусть сами разбираются с незаконным оборотом, который Латиновы хотели укрыть от государства, чтобы не платить налог и не отчитываться за каждый шаг.

Вот за счёт таких контрабандистов чёрный рынок и процветал.

Хотя решение с особняком странное. Зачем делать его домом-призраком-то? Могли ведь преспокойно распространять свой ихор отсюда. Хотя, конечно, так подозрений меньше. Местные сюда не заглянут: что им делать в особняке-призраке? А вот с губернатором и так все вопросы улажены.

Мы выдвинулись в место, где находился портал. Управляющий и это знал. В том, что он сказал правду, я не сомневался. Потому что, как «Уполномоченный» я гарантировал ему свободу, после разбирательства имперской власти. Для него и охранников это был единственный шанс на спокойную жизнь в дальнейшем.

Если солгал — то я вернусь, найду его и лично передам в руки спецслужб.

В то же время, сейчас я был наготове. Потому что хоть управляющий и дал нам верный адрес портала, в любой момент нас могли перехватить. А раз он ещё и заранее предупредил барина о нашем визите, значит стоит быть готовыми к визиту убийц-перехватчиков.

Хорошо, что замаскированную станцию связи мы сломали перед отъездом. Меньше соблазна для управляющего и охранников доложить ещё какую-то деталь.

Портал оказался в откровенной глуши. Четыре часа. Мы приехали туда глубокой ночью. И угодили в леса. В которых ориентировались исключительно благодаря моему зрению мантикоры, которым я сумел выцепить хорошо обкатанную дорогу. Вглубь. Туда, где должен был находиться портал.

И вот туда мы не поехали. Потому что именно там я ощущал закопанную на дороге мину. А в лесах вокруг слышал нервное дыхание нескольких людей. Неодарённых. Значит вооружённых огнестрелом.

Я скользнул в ночной лес. Бесшумно и стремительно, как хищная тень.

Стрелков было семеро.

Я слышал их.

Я чуял их запах.

Я видел их замаскированные в листве силуэты. Которые один за другим падали на землю, когда я добирался до них по очереди.

Первые двое не успели сделать ничего. Потом кто-то заподозрил, но успел только сделать кривой выстрел в ночную северную пустоту. Это стало сигналом для остальных.

Зашумели рации. Засуетились стрелки. Но рок был неотвратим. Я — был неотвратим.

Через четыре минуты всё было кончено. Дальше мы двинулись пешком. Через лес. Благо что было недалеко.

Просто нас ждали. А значит наш визит желательно превратить в сюрприз. Сюрприз из ночного леса.

Так и случилось.

На подъезде соорудили целый рубеж обороны. С мешками, заполненными песком; артефактами защиты; ловушками; теми же минами и даже приволокли крупнокалиберный пулемёт.

Хм… нет, это явно возвели не за один час и даже не за один день. Этот рубеж готовили раньше. Значит, предусмотрели, что до них кто-то может добраться.

Мы зашли с тыла. Прошли через ряды бытовок. Быстро нейтрализовали охранников у самого портала. Затем так же стремительно накинулись сзади на обороняющихся врагов.

Сделать те ничего банально не смогли. Там не было магов даже ранга Подмастерья, что уж говорить о более сильных одарённых.

Мы с Псом ворвались туда с двух сторон, когда в центр прилетела воздушная бомба Борея — сгусток маны стихии воздуха, который влетел в самый центр вражеского строя и там разорвался с оглушительным хлопком. Несколько человек разлетелись в стороны. Начался хаос. И мы с Псом им воспользовались по полной.

Три минуты — одиннадцать бессознательных тел. Я бы справился быстрее, но один из врагов создал магическую защитную сферу, в которой укрывались половину схватки трое врагов. Так что потом пришлось её расковыривать и вытаскивать «содержимое».

После чего мы перешли на другую сторону портала.

— Стой на месте, — глухо прозвучал голос, когда я появился в Загранье.

Ствол револьвера смотрел мне прямо в голову. А держащий его на вытянутой руке здоровяк, похожий на медведя, буравил меня неприветливым взглядом.

Я усмехнулся.

Послышался звук взводимого курка.

— Тебе слишком весело для кретина, чьи мозги в любую секунду могут отправиться обратно в портал, — с рыком добавил он. Ну точно медведь.

Стоящие за моей спиной Пёс и Борей стояли неподвижно. На них тоже смотрело оружие. Дробовики. Нас вообще окружили с нескольких сторон вооружённые огнестрелом люди, с гербом клана Латиновых на одежде.

— Не отправятся, — я сохранил улыбку. — Ты настроен серьёзно. Потому очень хорошо понимаешь последствия для себя и своего рода. Кто ты? — я наклонил голову набок. В нём ощущалась магическая сила. Не очень много, но он точно был одарённым.

— Не твоё дело.

— Довольно, — ответили из-за его спины. — Максимиллиан, отойди в сторону. Я буду с ним говорить, — позади Максимиллиана-медведя показался такой же крупногабаритный мужчина, с которым они были очень похожи. Разве что тот был существенно старше и ниже на полголовы. — Империя вспомнила о нашем захолустье, — хмуро сказал он. — Чем обязаны?

— Много чем. Для начала велите своим людям сложить оружие. Затем представьтесь и верните охрану на посты, — спокойно сказал я.

— А смысл? Вы всё равно арестуете меня. Всё равно мой клан будет расформирован, а наследие сгинет. Мы сейчас находимся на грани жизни и смерти. Как зверь, загнанный в угол. Проще будет отключить портал и убить Вас, сударь.

Я пожал плечами.

— Попробуйте. Но тогда сегодня умрёт много людей. По вашей воле. Хотите?

Скулы на его лице вздрогнули. Он поразмышлял несколько секунд.

— Нет, — наконец-то ответил он. — Я не хочу ничьих смертей. В том числе своей или своих сыновей. Но искренне не понимаю, как нам выйти из ситуации, сохранив всё на своих местах. Раз в столице знают, что мы тут зарабатываем, не отчисляя… — он стрельнул глазами вверх, где сияли фиолетовые звёзды, — Его Величеству, то у нас нет шансов на то, чтобы жить. Просто жить, не говоря уже о сохранении моего рода.

— В столице узнают только тогда, когда мы припозднимся, — моя улыбка обернулась оскалом. — А до тех пор, думаю, мы можем договориться.

— Ну, конечно, — хмыкнул он. — Мы Вас отпускаем, а потом все живём в мире. Долго и счастливо. Часов пять. Пока не прибудут императорские гвардейцы, вместе с отрядами моих соседей, решивших поживиться моими землями и деньгами, за счёт демонстрации своей верноподданности, — он фыркнул.

— Вы же понимаете, что гвардия здесь не нужна. Хватит всего лишь нас троих, — да и меня одного, за глаза. Но это будет звучать для них слишком… громко? — Можете проверить.

— Лучше я проверю содержимое твоего черепа, — процедил Максимиллиан. Его палец опасно напрягся, готовый в любой момент нажать спусковой крючок револьвера, который всё ещё смотрел мне в голову.

И его отец тоже это чувствовал. Как и все, кто нас окружали. Напряжение было почти на самом пределе.

— Граф Юрий Латинов, — произнёс отец Максимиллиана, плавно поднимая руку и отводя ей пистолет Максимиллиана. — А это мой сын — Максимиллиан Латинов, — граф Латинов посмотрел мне за спину и дал сигнал глазами.

Я ощутил, как движение ихора за моей спиной прекратилось. Он застыл. Портал деактивирован, а мы, получается, заперты в Загранье. По крайней мере, пока не запустим портал снова.

Ха!

Остальные люди Латиновых тоже опустили оружие.

Граф Латинов подошёл ко мне и протянул руку.

Я её крепко пожал. Не так, чтобы сломать, но достаточно, чтобы граф Латинов сжал губы и стиснул челюсти от боли. Но он не поморщился и не попытался вырваться. Крепкий характер. Уже лучше, чем слабовольный идиот, такие, как правило, гораздо проблемнее.

— Руслан Северский, — сказал я.

На миг глаза Латинова округлились.

— Тот самый?

— Вполне возможно. Но если Вы уточните, что имеете в виду, я отвечу конкретнее.

— Который на днях выиграл суд против клана Сталиновых.

— Не такая уж у вас глушь, раз новости доходят так быстро.

— Смотря какие. Такой резонанс, на всю Империю, разлетается за часы. К тому же, мы внимательно следим за тем, что происходит в столице, — на ходу говорил граф Латинов.

Мы пошли через укреплённый лагерь. Снаружи — рвы, забор под электрическим током, несколько вышек с пулемётчиками. Мир был мне незнаком. Но я видел за забором кривые деревья, похожие на уродливые ивы, с тёмно-синими плодами, засвеченными в свете прожекторов. Весь периметр очень хорошо освещался в целом. Ряд ламп проходил по нему.

— Что это за мир? — спросил я.

— Мы не установили, открыт ли он, — ответил граф Латинов. — Предполагается, что это «Сцилла». Но утверждать однозначно не можем. Но место неплохое. Прибыльное. Пусть, да, люди мрут. То от болезней, то от паразитов — они здесь премерзкие — то от тварей, которые любят полакомиться мясом. Особенно ночных. Свет они не любят. Но всё время сидят в засаде вокруг лагеря.

Да, я и сам это видел. Да и чувствовал.

Среди «ив», если присмотреться, можно было увидеть блеск голодных глаз. А ещё у их хозяев была мана. Не очень сильная, но достаточно, чтобы использовать её для резкого разгона, например, в броске за жертвой.

— Ихор того стоит? — спросил я, когда мы подходили к самой крупному, стоящему в центре лагеря, зданию из панелей.

— Он стоит денег. За ними мы сюда и пришли. В том числе мои люди. Здесь подневольных нет. Все на очень хорошей зарплате. Даже мои слуги, которые и так должны исполнять любой мой приказ. Но я им плачу. А служба здесь исключительно добровольная.

— Иначе было бы слишком сложно удерживать контроль.

— В том числе. А ещё я понимаю, что свободный человек работает лучше. Особенно за хорошие деньги.

Слуга перед нами открыл дверь. Мы прошли внутрь. Я и граф Латинов, позади мои люди и Максимиллиан.

В центре зала был стол. За который мы с графом уселись. Остальные встали у выхода.

— Теперь поговорим о важном, — сказал граф Латинов. — Вы человек серьёзный. Значит и от меня Вам нужно что-то серьёзное. Кроме жизни, разумеется.

— Да. Но моя жизнь Вам не принадлежит, запомните это как можно лучше, — я спокойно смотрел в его карие глаза. — Любая попытка забрать её окончится здесь побоищем. Просто имейте в виду, — я мягко схватил край дубового стола пальцами. И, легко, словно хрупкую скорлупу, сломал его только пальцами. После чего положил кусок на сам стол.

Он взглянул на него спокойно.

— Я просто здраво оцениваю обстановку. Вас трое. А нас здесь больше полусотни. Включая магов и тех, кто умеет магов убивать.

А вот это любопытно.

— И зачем вам подобные специалисты?

— На всякий случай, — размыто сказал он.

— Допустим. Но Вы не поняли мой посыл. Тогда добавлю напрямую: ещё одна угроза и я залью Ваш лагерь кровью, — блеф, конечно, я не собирался устраивать здесь фестиваль алых красок. Но зато доходчиво. Граф Латинов напрягся.

— Вы сами угрожаете.

— Именно. Как представитель имперской власти, который решает, будет ли Ваш контрабандный бизнес существовать дальше и в каком формате. Чтобы Вы не ломали голову над тем, что я говорю, я скажу сразу — я пришёл не за Вами. Мне нужны Вершинины.

— Вершинины? — вот тут он искренне удивился, а потом нахмурился. — Я могу узнать, для чего?

— Нет, — отрезал я. — Захотят, сами расскажут.

— Просто тут у нас есть проблема.

— Я слушаю.

— Они заняты на одном из объектов. Одном из самых сложных объектов. Сложных не столько в плане добычи ресурсов, а в плане… транспортировки.

— Мы справимся. Особенно с Вашей помощью, — намекнул я ему, что придётся выделить нам транспорт. А я видел здесь лёгкие внедорожники.

— Нет, дело не в нас или дороге. А во времени. Ближайший шанс попасть к Вершининым, за эту неделю, иссякнет всего через… — он взглянул на часы, на своей руке. — Сорок восемь минут. А затем, вероятно, Титан проснётся.

Глава 12

Титан…

Громкое слово. Сильное. Ассоциирующееся с чем-то гигантским.

И тому существу, к которому мы приехали через двадцать две минуты, оно подходило. Но я бы назвал его иначе — гора. Потому что больше всего оно напоминало именно её.

Огромную гору. Из чёрного камня, в десятках мест утыканную кристаллами стихии пространства. Да, теми самыми, которые я нашёл на выставке, на складах Пономарёва.

— ВЛЕВО, ТВОЮ МАТЬ! — кричал Латинов водителю, на ближайшем повороте.

Наш внедорожник, увешанный яркими лампами, на всей скорости мчался вперёд — к лагерю, который разбили вокруг титана. С уже знакомым забором, проволокой через которую пустили электрический ток и пулемётными вышками.

До ворот нам оставалось ещё метров двадцать. Второму автомобилю, в котором сидели Борей, Пёс и Максимиллиан Латинов, примерно тридцать два.

Ничтожное расстояние. Если бы не стая крупных, размером со львов, тварей. Они и в остальном напоминали кошек. Но с чертами ящериц.

Вытянутые, с гладкой кожей, лишённой шерсти. Они были чёрными, как окружающая ночь. И только глаза блестели в свете фонарей, к которым они старались не приближаться. Но пытались наскакивать на наши автомобили и сбивать фонари лапами.

Теневые твари. Что-то вроде пантеркалий, но я плохо помнил их повадки и внешность. Но они не очень опасные. Я мог бы выйти наружу и перебить их всех. Но время было слишком ценно. Потому что если я сейчас не попаду в Титана, то потом шанса может уже не представиться.

Так что я позволил себе чуток отдохнуть, наблюдая как бойцы Латиновых отстреливаются от накидывающихся на машины зверей. Отстреливались неплохо. Добавляли к патронам ещё и яркие фонари. Действовали уверенно, слаженно. Виден опыт.

Пантеркалиям это не нравилось, но они не прекращали нападки. Видно, времена у них не самые сытые.

Только граф Латинов нервничал. Он-то за пределы главного лагеря практически не выбирался, в отличие от своих людей.

Тем не менее, наш автомобиль сбил неудачно прыгнувшую на дорогу Пантеркалию, переломав ей пару десятков костей, а затем въехал в только-что открывшиеся ворота.

Туда тут же попыталась заскочить одна из тварей, но получила техникой стихии земли — десятком маленьких свёрл — по голове. И с противным скулящим звуком бросилась прочь.

А затем в ворота въехал второй автомобиль. Вымазанный в тёмно-синей крови пантеркалий. Врата за ним тут же захлопнулись. Пара тварей, чуть не успевших ворваться следом, врезались в створки ворот и сразу же получили разряд сжигающего электрического тока. Трясущиеся звери рухнули на землю, умирая мучительной, но быстрой смертью.

— Отродья сраные, — прорычал Максимиллиан Латинов, выбивая дверь автомобиля ногой. — Они мне уже десяток людей сожрали, пока мы здесь работаем!

— Выбирай слова, сын, — строго произнёс граф Латинов.

И Максимиллиан потупил взор.

— Время, — кратко сказал я и двинулся к Титану.

Граф Латинов, не медля, поспешил следом. Попутно он отдавал команды своим людям. Те тут же сориентировались и повели меня внутрь Титана-горы.

А я уже начал понимать, что это такое. Вообще.

Оно было насквозь пронизано десятками энергоканалов. Они сплетались в огромную сеть, похожую на электросети, пронизывающие города этого мира. Но вместе электричества по Титану протекала мана стихии пространства. Каждый канал, насколько я ощущал, подходил к одному из кристаллов и подпитывался от него. А излишки энергии… они сходились в самом центре Титана. Где-то там, дальше, в его глубине.

Титан — это элементаль. Очень древний. Очень могущественный. Который вот-вот перейдёт на ранг малого бога. Лет через сто-двести, что по меркам элементалей — несколько минут.

Вот только для людей это время. Много времени.

Латиновы прорубили в центр Титана тоннель. Используя и естественные проходы, которые так же в Титане имелись. В некоторых местах они были расширены, в некоторых — укреплены. Потому что когда мы зашли глубже, я ощутил как каменные стены и потолок чуть сужаются и разжимаются.

Титан дышал.

— Мы обнаружили его два месяца назад, — заговорил граф Латинов. — Большую часть времени он спит и не мешает нам извлекать из себя кристаллы, которые разлетаются как горячие пирожки, — он взглянул на меня искоса. — Вам интересны они?

Я ответил ему долгим взглядом. От которого Латинов отвернулся. Но продолжил говорить:

— Раз в две недели он просыпается. Тогда начинаются… тонкости работы. Он телепортируется в место, где находится место силы со стихией пространства. Там он, как безумный, поглощает огромное количество маны. Затем засыпает на неделю. Далее просыпается и телепортируется обратно, сюда. Примерно в одно и то же место, где сбрасывает накопленную ману в виде кристаллов.

— Он не обращает на вас внимания, — сделал я вывод.

— Почти. Разок обратил, — скривился Латинов. — Все, кто находился внутри, но не имел стихии пространства, были буквально поделены на части. Вершининых он не тронул. Почему — понятия не имею. Они нам потом и отчитались, по возвращению.

— Потому что распознал их как своих, — объяснил я. — Значит, на том месте силы работают именно они?

— Да, — кивнул Латинов. — Если Вам нужны они, то рекомендую решить все вопросы предельно быстро. Потому что у вас на это остаётся не более пятнадцати минут. Что-что, а с расписанием Титан не ошибается. Он точен до минуты. Отчего некоторые считают, что он — это вовсе механизм, — он невесело усмехнулся. — Ну и бред.

Мы шли дальше. В Титана. По тёмному тоннелю, увешанному лампами. Люди спешно покидали его. Но оставляли внутри ящики с припасами, оружием и артефактами.

Тут Латинов остановился и взглянул на часы.

— Десять минут до телепортации. Может, Вы успеете поговорить или вывести отсюда Вершининых. Связь здесь не ловит, а дальше я не пойду даже под страхом смерти, — он пожал плечами. — Так что ожидаю снаружи.

— Борей, Пёс, — сказал я, — следуйте за графом. Я скоро приду.

Борей натянул ухмылку, а сам просканировал графа Латинова ледяным взглядом. А Пёс просто кратко кивнул, не меняясь в лице.

Я же пошёл дальше — внутрь горы. Точнее — побежал.

С моей скоростью добраться до центра оказалось делом чуть больше минуты. И уже там я… увидел своих, вероятно, родственников по матери. Точнее — родственников Руслана.

Они стояли кругом и, соединив руки, окружили крупный синий кристалл в самом центре Титана — сердце элементаля… то самое, что через годы позволит ему обратиться в бога. Его пронизывали пульсирующие фиолетовые и белые жилы. Из них выходили волны маны, которая была настолько сконцентрированной, что даже виднелась в пространстве как серебристая пыльца.

Вершининых было семеро. Один, самый старший, был с густой серебристой бородой и длинными волосами до плеч. Остальные были разного возраста. Часть моложе его лет на десять, часть — вовсе мои ровесники. Но все они, прикрыв глаза, проводили ритуал.

Я ощущал, как их энергия протекает через магический круг из их рук. Как все они — часть единого целого. Хотя их мана, пусть и была похожа, отличалась значительно. Но при этом они умудрялись закольцевать мощный поток энергии, который с каждой секундой делал оборот по их кругу.

Ровно в такт пульсации сердца Титана.

Мало того, что они смогли создать мощный магический круг из живых людей, каждый из которых рангом был не выше Витязя, так ещё и сонастроились с этим Титаном?

Интересно, а Латинов в курсе, чем они тут занимаются?

Потому что если правильно использовать подобный круг, то можно сделать очень много интересных вещей. В том числе — запитать энергией какой-нибудь крайне могущественный артефакт или, например, телепортировать этого самого Титана куда-нибудь в удобное место.

А уже там… с помощью такого же ритуала, избавиться от нескольких человек, разорвав их на части с помощью стихии пространства.

Я не стал отвлекать своих родственничков от занятия. А ушёл в сторону, где активировал браслет невидимости. Он был у меня всё так же с собой.

Хм… а они ведь не скрывались. Значит, граф Латинов видел, что они тут что-то затеяли. Но он не был в курсе, что именно.

А тем временем Вершинины ускоряли темп перекачки энергии. С каждым оборотом сгусток маны набирал мощность. А к моменту, когда должен был «проснуться» Титан, этот сгусток выстрелил из мана-ядра солнечного сплетения бородатого вершинина и ударил в сердце Титана.

Затем, как я и предугадал, произошёл перенос.

Послышался облегчённый вздох. Двое, самых молодых, Вершининых сели на корточки. Старший вытер пот со лба и сказал:

— С каждым разом всё труднее.

— Отец, — хриплым голосом сказал один из них. — Граф задаёт всё больше вопросов. А сегодня, насколько мне успели сообщить, выезжал к Титану лично.

Старший нахмурился.

— Надо ускоряться. Если мы не успеем, то наш род может больше никогда не получить такой возможности и выйти из рабства этих…

— Дядя! — воскликнул один из молодых. — Тише! Тут кто-то есть, — он стал озираться, словно принюхавшийся зверь.

— Ты уверен?

— Да. Абсолютно, — тут его взор упал на то место, где стоял я. — Там. Там искажается пространство.

Сын старшего Вершинина и ещё двое, самых крепких, вышли вперёд, доставая из ножен длинные артефактные ножи. Зубочистки, право слово. Для меня это не то что не угроза — даже не насмешка.

Ну, раз они меня уже заметили…

Я снял невидимость. Вершинины разом напряглись. Один из них отбежал в сторону, чтобы увеличить яркость стоящих здесь ламп.

— Значит, никакой Титан не проснулся, — я с усмешкой вышел вперёд, в свет ламп. И прошёлся взглядом по каждому Вершинину. — Вы просто вырезали людей собственного клана, чтобы… что? Освободиться? Это не так работает, дорогие мои.

Но, кажется, моих слов они не слушали. Они стояли и смотрели. Многие с распахнутыми глазами. А старший Вершинин и вовсе приоткрыл рот от удивления.

Узнали?

— Это ты… ТЫ — СУКИН СЫН! — взревел старший Вершинин и бросился на меня с ножом. Но его тут же остановили стоящие рядом другие Вершинины, в том числе его сын.

— Отец, стой! Это не Артур! Присмотрись! Он слишком молод!

Злобно пыхтящий старший Вершинин остановился. В его глазах был явно не я. В них стояла опущенная красная пелена, сквозь которую он видел, видимо, отца Руслана — Артура Вершинина.

— Не он… — прошептал он. А потом нахмурился ещё сильнее. — Кто ты такой⁈ — спросил он меня.

— Руслан Артурович Северский, — чётко произнося каждую букву, произнёс я. — А вы, господа Вершинины, мои родственники. По матери.

Повисла тишина. Тяжёлая. Даже гнетущая.

— Сын? — растерянно произнёс один из Вершининых. — Танин?

Оу…

А ведь Руслан даже имени её не знал.

— Что молчишь⁈ — злостно спросил старший Вершинин. — Отвечай! — и потряс ножом. Не угрожающе, а, скорее, на эмоциях. — Ты — сын Тани Вершининой⁈

Как отвечать, когда и сам не знаешь?

— Если Таня Вершинина обладала стихией пространства, то, видимо, её, — спокойно сказал я.

— Ты что, не знаешь имени собственной матери⁈ — взъярился старик.

Но сын тут же поспешил его успокоить:

— Отец, он нам не враг! Он — не Артур! Ты что, не видишь? Они внешне похожи, потому что… — он хмуро глянул на меня, — отец и сын. Но он не несёт за его дела ответственности. Тем более, что, возможно, он как раз… твой внук.

— Не несёт ответственности⁈ — старший Вершинин взглянул на него. — Даже если ублюдка-Артура ещё не сожрали черви, его сын — преемник его власти и всех его преступлений!

«Скачок», «Скачок».

Я оказался рядом с ним. Лёгким движением выбил нож из его руки и, пока никто даже одуматься не успел, положил руку ему на плечо и чуть сжал.

— Ну, привет, дедушка, — и одарил его ослепительным оскалом. — Решил к ответственности меня призвать? Хорошо. Начинай прямо сейчас. Но, должен предупредить, у меня нет предрассудков на тему насилия в отношении агрессивной родни. Так что если твои действия будут излишни, придётся решать вопрос наверняка.

Вершинины не двигались.

С осознанием и оценкой опасности у них всё было в порядке.

— Руслан… — хрипло сказал, получается, мой дядя, — мы ничего плохого тебе не сделаем, — он поднял свой нож так, чтобы его было видно. — Мы не были уверены, что ты жив.

— Понимаю, — я плавно кивнул. — Представьтесь.

— Я — Илья Вершинин, брат твоей матери, — спокойно сказал он. Потом указал на своего отца, который напряжённо смотрел на меня. — Это — мой отец — Константин Вершинин. Отец твоей матери. Остальные — мои племянники и сыновья.

— Так будет проще, — ответил я и отпустил Константина, после чего развернулся спиной и медленно двинулся в сторону.

Нападут или нет?

Не напали. Хоят мана Константина бешено прокачивалась через его тело. Он был явно на сильных эмоциях.

Тут я развернулся. Вершинины оставались на своих местах.

— Итак, у меня к вам много вопросов. У вас ко мне, полагаю, тоже найдутся. Всё верно?

— Вероятно, — согласился Илья. Он не расслабился полностью, но ощутимо легче дышал. — Но сначала хотелось бы разобраться с главным, — он чуть насупился. — Тебя послали Латиновы?

— Нет. Это я пришёл сюда, с графом Латиновым. За вами.

Константин и Илья переглянулись.

— В каком смысле, за нами?

— Если точнее, — я подошёл к стене, из которой торчал ближайший ко мне кристалл стихии пространства и постучал по нему пальцами, — вот за этим.

— А-а-а-а… — с заметным облегчением сказал Илья. — Кто дал наводку?

— Один предприниматель. Сейчас не об этом. Сначала я просто хотел взять кристаллы. Но, кажется, у вас здесь планируется маленькая революция. Не так ли?

— Не твоё дело! — брякнул Константин. — Думаешь, если в тебе есть наша кровь, то ты нам как свой? НЕТ! Артуру можешь передать, что если он явится…

— Артур пропал, — сказал я. — И где он находится, я не знаю. Зато хотелось бы узнать, где находится моя мать.

— В коме, — мрачным, как могильный холод, голосом сказал Константин. — Артур Северский соблазнил мою дочь, втёрся к нам в доверие, а когда она родила, забрал ребёнка и бежал. Тогда как Таня… впала в кому. Ребёнок оказался слишком сильным, чтобы роды прошли без последствий.

— Кома?

Всего-то?

— Мне повторить⁈ — раздражённо сказал Константин.

Его тут же остановил рукой Илья и заговорил спокойнее:

— Она в нашем поместье. Мы поддерживаем её жизнь с помощью артефактов. Все эти годы. Пусть даже… в этом и нет никакого смысла.

Я тяжело вздохнул.

Терпеть не могу пораженчество: «у нас ничего не получится», «всё плохо», «это конец». Я раздражённо цыкнул и заявил:

— Смысл есть во всём. Теперь слушайте меня, дорогие родственники. Мы поступим так…

— Ты что-то много на себя берёшь! — тут же вышел вперёд один из молодых Вершининых. — Заявляешь что ты наш родственник, а сам прокрался сюда, да ещё и чуть на главу рода не напал!

— Миша, — твёрдым, как сталь, голосом произнёс Илья. — Не лезь.

Миша тут же нахмурился и отступил.

Но вот Константин взял слово:

— Он говорит правду. Кто ты такой, Руслан Северский, чтобы решать как мы поступим? Для Вершининых ты не больше, чем клеймо нашего позора. Того, как мы доверились твоему отцу и…

— У него была причина, — внезапно сказал Илья. — Ты её знаешь, отец. Я не буду оправдывать этого подлеца, но он пришёл за наследником со стихией пространства и он его получил. А то, что он не заплатил…

— Он нарушил договор!

— Таня любила его.

— ОН НА-РУ-ШИЛ ДО-ГО-ВОР! И ДЕНЬГИ ЗДЕСЬ НЕ ПРИ ЧЁМ, ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ! ОДИН РЕБЁНОК ДОЛЖЕН БЫЛ ОСТАТЬСЯ В НАШЕМ РОДУ!

— Артура тоже можно понять. Мы бы не отдали ему единственного ребёнка, после комы Тани. Он это понимал. Поэтому и выкрал его.

— Довольно! — одним словом я пресёк их спор. — Вы спорите о судьбах людей, словно они товар на рынке. Но разговоры семейные подождут. А сейчас вы объясните, что вы собирались сделать с Титаном и зачем устроили бойню людей Латиновых.

И тут Константин Вершинин стал тихо смеяться, смотря в пол. Негромко, почти шепча, он заговорил:

— С Титаном? Ничего… только вернуть нам ту силу, которая причитается нам по праву крови. Ту силу, о которой слагали легенды! — он сжал кулак и поднял его над головой. — Силу, которой БОЯЛИСЬ ДАЖЕ БОГИ! — его голос эхом прокатился под сводами пещеры.

А потом пульсация сердца титана сбилась.

Стены перестали «дышать».

И гора…

…вздрогнула.

Глава 13

Все Вершинины замерли.

Константин с опаской посмотрел на стену.

А они вздрогнули снова. Энергия вспыхнула во все энергоканалах, устремившись по ним потоком мощных импульсов. Вершинины не могли этого чувствовать, как я. Но пульсация маны освещала весь зал, она пробивалась через кристальное сердце титана и заставляла щуриться некоторых из них от яркости вспышек.

— Отец, ты сорвал стабильность цикла! — крикнул Илья.

— Живо, в круг! Надо остановить пробуждение! Если Титан придёт в себя, то мы уже не возьмём его под контроль! — рявкнул Константин, проигнорировав укор сына.

Каменный пол под нами содрогнулся. В коридорах, в которые уходили все здешние проходы, нарастал гул. Это дыхание элементаля заполняло все его части. Из лёгкого, поверхностного, оно стало глубоким и мощным. И сейчас оно пробудит всё, что здесь есть. Но в первую очередь — разум Титана.

Если это случится, то у нас действительно начнутся проблемы. Потому что нас может разметать, как и тех самых людей Латинова, которых Вершинины сюда заманили и поубивали, расчленив какой-то пространственной техникой.

А сейчас эта самая техника может обернуться против нас.

Значит Титан не должен прийти в себя.

Я подскочил к сердцу Титана. Оно на полную пульсировало, излучая во все стороны волны маны. Можно внедрить туда бирюзовый туман. Он быстро будет сдавлен там и я потеряю над ним контроль. Но при точечном воздействии может получиться вызвать пару-тройку сбоев в работе энергосистемы Титана.

И даже убить его, таким образом…

Но зачем? Он ничем не заслужил смерти. Пусть элементали и были специфическими существами, но они мыслили и даже чувствовали. Раз на раз не приходилось конечно, некоторые из них были больше похожи на машины. Но то же самое можно сказать и про людей из плоти и крови.

Так что пусть мне сейчас будет чуть посложнее. Но я просто замедлю течение его энергии, а затем сбалансирую её и она устаканится. Тогда Титан сам уснёт.

Ха! В этом он не сильно отличался от человека. Просто надо успокоить тело и ум, тогда и уснёт. Тем более, что ему ещё богом становиться.

— Что ты делаешь⁈ — закричал Константин.

— Отец, не мешай! Ты сам знаешь, что его Дар куда сильнее наших! — ответил ему Илья.

— Да какая разница⁈ Он сейчас пробудит Титана своими потугами!

— Не лезь, — отчеканил я, посмотрев на Константина ледяным взглядом.

Он нахмурился. Но замолк и даже сделал шаг назад. Остальные Вершинины уже не рискнули лезть.

Я же сконцентрировал на кончиках своих пальцев ману бирюзового тумана. А затем, ориентируясь на своё ощущение энергии, запустил их внутрь сердца Титана. Они погрузились сквозь поверхность, вступая в противоборство с густой маной Титана. Завязли. Заискрились.

Внутри сердца стали появляться маленькие вспышки, которые были ещё в несколько раз ярче, чем импульсы раньше.

— ДА ОН СЕЙЧАС ПРОСНЁТСЯ! — уже начал паниковать Константин.

Но Илья, неотрывно следящий за моей работой, останавливал его рукой. Он уже видел, что я всё делаю правильно. Пусть и ничего не понимал. Скорее — чувствовал своей интуицией.

Остальные Вершинины переглядывались. Они явно не хотели лезть, пока один из их лидеров — отец или сын — не возьмёт верх. Ждали, пока определиться вожак. Но не смели идти против меня в одиночку. Как это по-человечески.

Не всем быть лидером.

Но в данный момент, им был я. Потому что именно моя мана заставила сердце Титана сначала ускорить свой манаток, на время, а потом плавно пойти на спад, затухая. Вместе с этим замедлялись и магические всплески вокруг. Затихал гул. А сама гора потряхивалась всё меньше и меньше.

— Получилось? — робко спросил один из младших Вершининых.

— Да, — прохрипел Илья. — Получилось.

— Не понимаю… — пробормотал Константин. — Что ты сделал? — спросил он у меня.

— Снял напряжение, с помощью его резкого усиления. Ваши манипуляции с сердцем титана сбили его нормальный энерготок, поэтому там стало накапливаться напряжение. Дайте угадаю: с каждым днём для контроля сердца приходилось прикладывать всё больше и больше усилий?

Константин хмуро посмотрел на Илью, своего сына. И тот уверенно кивнул мне, со словами:

— Да, абсолютно верно. Мы не понимали, в чём дело.

— В том, что это напряжение накапливалось и не снималось, — объяснил я. — Когда вы отвлеклись и перестали всё как следует контролировать, оно достигло слишком высоких значений. Тогда Титан начал просыпаться. А я, точечным воздействием, снял блоки в местах, где энергии было слишком много. Её течение восстановилось и всё пошло как должно.

— Как будто снял спазм? — спросил один из Вершининых.

— Примерно, — согласился я. — А теперь, раз Титан спит, вы ответите на мои вопросы.

— Много чести, — забухтел Константин. — Ты не воспитывался в нашем роду. Тебя с нами ничего не связывает, кроме крови.

— Но большего и не надо! — поспорил Илья. — Или ты хочешь чтобы единственный сын твоей дочери разорвал с нами все связи⁈ Тем более, что его Дар был с мастерским потенциалом, как минимум! Сколько столетий назад в нашем роду рождался такой одарённый маг⁈

— Он не из нашего рода!

— Но он с нами связан, нравится тебе его отец или нет! — не унимался Илья.

А я прям «умилялся» с этой картины. Один обиженный старик пытается доказать всем, что его гордыня выше здравого смысла и налаживания здоровой коммуникации. Как иронично.

— На мои вопросы вы в любом случае ответите, — спокойно заявил я. — Это даже не предложение. Это факт. В противном случае, — я указал на сердце Титана, — с Титаном снова что-то произойдёт. Но в этот раз я уже не вмешаюсь.

— Тогда останешься здесь! — сверкнул глазами Константин.

— Нет. Не думаю, — усмехнулся я. — Я просто заставлю Титана вернуться. А, может, и вовсе перенести меня в Родной мир. Учитывая, сколько в нём энергии, это вполне возможно.

— Бред, — закачал головой Константин. Но всё же задумчиво замолчал.

В одном из тоннелей, идущих наружу, я почувствовал какую-то незнакомую энергетику.

Тут есть кто-то ещё?

А вот Илья сделал шаг вперёд, ко мне.

— Что тебе хочется знать, племянник? — он сделал акцент на последнем слове. Отчего я усмехнулся про себя.

— Первое: что с моей матерью?

Тут Илья опустил взгляд вниз. Воинственность в глазах некоторых Вершининых тоже поугасла.

— Она в коме. С того самого дня, как ты явился на свет. Целители клана Латиновых с трудом, но удержали её жизнь. За что граф выставил нам неслабый счёт. А потом ещё и за то, что он поставляет артефакты и постоянно отправляет целителей для поддержки. Это одна из причин, по которым мы сейчас отрабатываем в самом сердце Титана, — тут он оскалился. — По крайней мере, сам граф в это верит.

— Латиновы… — процедил Константин, со злобой смотря перед собой, — они считают нас ничтожествами. Они презирают наш род. Относятся как к слугам, которые по недоразумению оказались в списке благородных родов, — он сжал кулаки. — Хотя род Вершининых в несколько раз старше его рода! Наши предки воевали с богами и заставили их уйти из мира, когда его копошились в земле, не имея и крупицы магических сил!

— А потом гордыня погубила над род, — вставил колкие, как шпилька, но отрезвляющие слова Илья. И посмотрел на меня. — Мы не хотим быть под Латиновыми. Но выбора у нас сейчас нет. Точнее, не было, пока не нашли Титана. Он — редчайший экземпляр элементаля со стихией пространства. Его маны хватит, чтобы мы смогли пробудить древний Дар, который некогда усыпили в нашей крови.

— Усыпили? — спросил я.

— Да, — кивнул Илья. — Наш род был могущественен. Очень могущественен и амбициозен. Разумеется, мы не могли оставаться в стороне, пока другие великие семьи делили мир. Но мы проиграли. Из-за предательства. Из-за глупости. Наш род подчинили, но не уничтожили. Оставили, на всякий случай, в живых. Потому что наш Дар был одним из сильнейших. Но его усыпили. Однако не тронули стихию пространства, которая сильна в крови нашего рода и по сей день. А по завету предков, в этой же крови до сих пор спит наш древний Дар.

— Не только завету, — вставил Константин. — Ты сам видел, что мы сделали с латиновскими шавками, когда они попытались помешать нам и доложить графу. Дар, который ты пробудил сам, своими же силами, оказался реальным, — в его глазах загорелись восторженные огоньки. — Да, ты не пробудил его полностью. Только на время. Но с его помощью ты порвал само пространство, раскидав этих псов, вместе с их хвалёными энергетическими щитами и даже кусками Титана. У них даже шанса не было.

— Это вышло случайно, — нахмурился Илья и посмотрел на меня. — Но отец прав. Я пробудил Дар предков. Пусть и ненадолго. Но этого хватило, чтобы защитить наш род.

— Как именно вы пробудили Дар и, если он спит, каким пользуетесь сейчас?

— Это тебя уже точно не касается, — упрямо сказал Константин. — Секретная информация клана.

Тут Илья не оспорил слов отца.

Ха! Я ухмыльнулся. Впрочем, не так важно. Скорее всего, они поглотили часть энергии Титана, тем самым создав внутри одарённого Ильи избыток маны, который просочился сквозь блок Дара и активировал древнюю силу рода.

А раз там блок, значит его можно было бы и снять, чтобы потом восстановить Дар. Причём, на уровне поколений.

Вот только для меня это было невыгодно. Разве что, если я присоединю Вершининых к своему клану. Тогда да, можно будет рассмотреть возможность разблокировки их Дара. Чтобы создать сильнейший клан стихии пространства во всей Российской Империи. А, может, и в мире!

— Не настаиваю. Раз вас устраивает нынешнее положение, значит я не буду лезть со своими предложениями.

— Какими? — тут же заинтересовался Илья.

— Дар… как заблокировали, так можно и разблокировать.

Константин тут же фыркнул.

— Лапшу оставь для Латинова.

— Хорошо, — я мягко улыбнулся, чем только вызвал у Константина приступ раздражения. Моя фигура его крайне раздражала.

Я краем глаза взглянул в тоннель, откуда недавно ощущал незнакомую ману. Она растаяла так же внезапно, как и появилась.

— Отец, если он прав, то нам не потребуется этот Титан, — взглянул на Константина Илья. — Сам подумай. Если мы сможем…

— Ты сам-то веришь в это⁈

— В Титана же верю. И ты веришь. Раз Руслан смог остановить его пробуждение, то, может, и сможет обернуть вспять проклятое подавление Дара нашего рода? Сам подумай.

Константин хмурился всё сильнее.

А я задал новый вопрос:

— И что вы собирались делать с Латиновыми? Какой план у вашей «революции»?

— Использовать Титана, чтобы раскрыть Дар, а затем захватить графа и сдать его имперским властям, как контрабандиста, — без запинки высказал всё Илья, под округлившимися глазами Константина. Но только тот открыл рот, как Илья перебил его: — Он и так всё знает, отец. Поздно скрывать. Мы должны довериться. Чтобы и он доверился нам. Тем более, что мы связаны кровью, что ты постоянно игнорируешь.

— Неплохой план, — согласился я. — Но у меня есть получше. И вам желательно к нему прислушаться.

— Какой?

— Я договариваюсь с графом Латиновым и вы покидаете его клан. Переходите в мой. Вместе со всеми своими людьми, включая мою мать. Я гарантирую вам защиту, полное обеспечение и отстаивание ваших интересов, взамен на верную службу и ещё кое-что.

— Перейти в клан Северских⁈ К этому подонку — Артуру⁈ НИКОГДА! — сходу заявил Константин.

Но я на него даже не взглянул. Я говорил с его сыном.

И Илья думал. Он стрелял в отца глазами. Потому что принимает решение, по сути, Константин. Он — глава.

Но выгоды, которые маячили на горизонте, превышали всё. Илья уже догадывался, что я собирался предложить на десерт. Он спросил:

— Ты сможешь пробудить Дар нашего рода?

— Да. Но только если вы принесёте мне клятву верности, — тут я посмотрел на Константина. — Артур пропал. А значит глава клана — я. И ваша клятва верности — мне, а не ему. Нет никаких причин для истерики, дедушка, — я тоже решил поиграть в «родственные» игры.

Константин запыхтел. А я продолжил:

— Но перед этим вы покажете, что здесь ещё есть в округе. Надеюсь, про место силы вы Латинова не обманули?

Оказалось, нет. Однако… это было не просто место, где активно бьёт из земли природная мана этого мира. Это было…

Кладбище.

Огромное кладбище магических существ, которые приходили сюда умирать. Огромное поле, усеянное костями и свежими телами. Здесь были разные существа: уже знакомые пантеркалии, сумеречные грифоны, виверны с сапфировой чешуёй и многие-многие другие. Даже я мог назвать не каждую тварь, что лежала здесь.

Но самое странное, что некротической энергии здесь не было. Точнее, она была в недавно погибших тварях. И очень быстро уходила в землю, за пределы моего восприятия. А вот в центре, в том самом месте, где находился Титан, наверх выходил уже источник маны самого места силы.

Главным источником света здесь были тысячи летящих над этим «кладбищем» светлячков. Малые духи. Они… все были рождены здесь, на этом поле, из душ умерших здесь существ.

— Красиво, да, — сказал вставший рядом со мной Илья. — Безопасно ещё. Ни одна тварь, если не собирается сдохнуть, сюда не идёт. А те, кто уже умирают, от ран там или болезней, ковыляют куда-то поближе к центру и падают. Никогда не нападают, — он задумчиво посмотрел вдаль, туда где поле и светлячки заканчивались и начинался тёмный лес. — Титан сам сюда телепортировался. Он помнил это место и силу, которую оно даёт. Мы только стимулировали его подсознательное желание своими ритуалами…

— Ты должен сместить отца, — резко заявил я. — Иначе ваш род погибнет.

Он опешил, взглянув на меня широко распахнутыми глазами. В них читалось желание срочно что-то сделать. Либо попытаться убить меня, либо выслушать, либо немедленно доложить Константину. Но ответит он пока не мог.

Я же продолжил:

— Убеди старейшин рода, что ты лучше знаешь, куда вести клан. А твой отец пусть отдохнёт от бремени власти и подумает над тем, чем его поступки могли закончиться. Латиновых я возьму на себя. С вас верность, кристаллы стихии пространства и все древние знания, имеющиеся в распоряжении у вашего рода.

— Ты… — он проглотил ком в горле, — предлагаешь мне устроить переворот.

— Сменить власть. Твоему отцу это нужно не меньше. Он натворит ошибок, за которые будет расплачиваться весь ваш клан. Я не хочу предпринимать никаких непоправимых мер. Но, как минимум, свою мать я собираюсь спасти.

Ради Руслана…

Чтобы отплатить ему за то, что я забрал его жизнь. Пусть мы с ним уже и договорились.

К тому же, защищать родных, тем более родителей — это священный долг любого мужчины.

— Я — его сын. Ты предлагаешь мне пойти против собственного отца.

— Довольно выдумывать оправдания для своей слабости. Ты не хуже меня видишь, что он эмоционально нестабилен. Как думаешь, что бы с вами произошло, если бы я не появился?

— Мы бы… продолжили накапливать кристаллы и силу, чтобы полностью пробудить Дар…

— Не успели бы. И ты это знаешь. Титан бы проснулся и вы бы его не усыпили. Что дальше — можно лишь представлять. Но точно ничего хорошего. Сейчас тебе надо отбросить страх и покорность. А потом взять ситуацию в свои руки. Латинов рано или поздно обо всём догадается. Тогда вам конец. Всему роду. А я дам вам шанс, в составе своего клана. Это единственный позитивный исход для вас.

— Мы можем ударить по Латинову первыми… мы… — Илья бегал глазами, придумывая варианты, — мы можем захватить графа уже через неделю! По нашему плану!

— Ты знаешь, что сами вы не справитесь. Без своего исходного Дара — точно. Но это и не нужно. Потому что Латинов полезнее таков, каков он есть сейчас.

— Что ты имеешь в виду… племянник?

— Он уже мой. И вы тоже, пусть «дедушке» это и не нравится. Латинов будет добывать здесь всё, что мне необходимо. А ваш род пробудит свой Дар и поставит его на служению моей цели.

— Какой?

Победа.

Полная победа над всеми, кто стоит против меня: алчные кланы, древние сущности и боги, Император… С такими врагами мне понадобится каждый козырь в рукаве.

И победив их, я смогу защитить всех, кто мне дорог.

Я обратил взгляд назад, в тоннель. Там стоял человек, чья энергетика фонила сейчас сильнее, чем всё то время, что он следил за мной. Он умел скрываться. Но не настолько искусно, чтобы полностью скрыться от меня.

Я стальным голосом приказал ему:

— Выйди, немедля!

Глава 14

Но вместо покорного следования моей воле, незнакомец отступил внутрь. И очень-очень быстро устремился вглубь Титана.

А я — следом.

— Руслан⁈ — удивился Илья.

— Скоро буду, — бросил я, наполняя тело силой.

И, что занятно, беглец не уступал мне в скорости. Он нёсся по этим тоннелям, петляя между ними. Действовал уверенно, без раздумий. Будто знал, какие проходы есть в этой горе и куда они ведут. А, значит, он здесь достаточно времени.

Кто-то из уцелевших людей Латинова? Точно нет. Иначе бы он вышел наружу ещё в лагере.

Может, кто-то из Вершининых? Нет… нет. Он подслушивал мой разговор с ними. Да и мана его явно не относилась к стихии пространства. Она была скорее… чистой?

Чистая мана — это редкость. Обычно она так или иначе несёт на себе индвидуальный отпечаток мага или места силы, из которого она вышла. Но, изредка, можно нарваться на такой экземпляр, который не обрёл какой-то индивидуальности и несёт в себе просто энергию, без привязки к стихии.

Причём, это даже не маги-энергеты. Потому что у энергетов, как Император, всё равно есть свои индивидуальные особенности.

Я бежал за этим магом вглубь горы. Уже через несколько поворотов он завёл меня в коридоры, где не было освещения, установленного Латиновыми. И, судя по тому, как я ощущал пространство, мы уходили вниз. В место, находящееся под сердцем Титана.

Поворот за поворотом.

Стоп?

Беглец остановился. Во тьме, освещаемой только синими кристаллами стихии пространства, торчащими из стен. В нескольких метрах от очередного поворота, за которым я и чувствовал входящий в Титана поток маны места силы.

— Здесь нам не помешают, — послышался незнакомый голос. Тени расступились передо мной, открывая вид на этого мага.

Высокий. Стройный, но не тощий. В лёгкой закрытой одежде, плотной облегающей тело. Неширокие плечи, но твёрдое положение в пространстве, правильная осанка. Держался он хорошо.

Белые, чуть светящиеся во тьме волосы. Светло-серебристые глаза, радужка почти сливалась с белком. Светлая кожа. Строгие, будто высеченные из камня черты лица, выдающиеся вперёд.

Он стоял неподвижно. Даже его зрачки не дёргались, смотря прямо на меня. Вокруг него начало посвечиваться пространство. Он прекратил скрывать свою ману и она вышла наружу, чуть освещая воздух и создавая в нём лёгкий звон.

Больше этот незнакомец напоминал мраморную статую одного из античных персонажей этого мира, которые мгновенно всплыли в памяти.

Как только я увидел его, всё мгновенно встало на свои места…

— Полукровка, — хмыкнул я. — В папу ты пошёл куда больше, да?

Он даже не отвёл взгляд. Оставался таким же спокойным, беспристрастным. Словно не от мира сего.

— Мой отец — смертный, — ответил он ровным голосом.

— Так даже интереснее, — хмыкнул я. — Потому что богини редко связываются со смертными. У богов-мужчин с этим, как-то, попроще.

Это он не комментировал.

— Мой Мастер хочет с тобой поговорить.

— Кто он? — я наклонил голову набок. — Бог? Древняя сущность? То, что было до сотворения мира?

— Человек. Когда-то был им.

— Конкретнее, — чуть нажав, сказал я. — Если мы с тобой говорим о людях, значит я хочу знать кто они и зачем лично МНЕ с ними встречаться. Твой вид, конечно, впечатлил бы любого. Но не меня, — я-то на полубогов уже насмотрелся в прошлой жизни.

С непривычки многие могут смотреть на них часами. Аура у них такая. Вызывает чувство прикосновения к божественному. Даже большее, чем если человек встречается с полноценным божеством. Потому что когда боги вступают в контакт со смертными, то, обычно, используют какой-то образ или аватар. Но в своей истинной природе они показываются редко. Очень редко.

Потому что такая демонстрация может либо свести неподготовленного смертного с ума, либо вовсе убить. Ну, или получится вот такое вот «чудо», как передо мной — полукровка. Плод любви человека и божества.

Причём, от богини. Точнее, технически, от смертной женщины, которая стала для богини аватаром. В некоторых жреческих культах других миров практиковали подобные вещи, чтобы «явить в мир божественное дитя». Вот только рожали их смертные тела. И были полукровки вполне смертны. Пусть и жили в несколько раз дольше обычных людей, не болели смертными болезнями и, в целом, могли считаться счастливчиками.

Одинокими. Не способными никогда почувствовать себя частью мира людей…

Но когда необычным людям было просто?

И ладно, если они были детьми безобидных богов. А ведь божественный родитель мог быть богом чего-то специфического. Например, насилия, болезней или некромантии. Потому что такие полукровки несли в себе энергетический и идейный потенциал божественного родителя.

Так, один из детей бога войны, однажды чуть не сгубил несколько королевств своего мира. Аккурат перед вторжением демонического легиона.

Как его там звали… кажется, Архид. Вот он решил завоевать весь мир. А потом его же мир решили завоевать демоны. Они вторглись в ослабленный войнами мир Архида. А потом сражались уже с ним и его бывшими врагами.

Архид погиб, защищая свой мир от демонов, с именем своего отца — бога войны — на устах. В тот самый день, когда к ним на помощь пришёл я со своими соратниками из «Зеркальной Башни».

Яркий был человек. Не добрый и не милосердный, жёсткий, но по-своему справедливый и благородный. Отчаянный смельчак, ещё и живучий. Сражался даже без одной руки и с торчащим из спины демоническим копьём.

Ха! Достойный воин!

Я замотал головой. Что-то вспомнилось…

А стоящий напротив меня полукровка и сам не торопился ничего говорить.

— Я слушаю, — сказал я ему.

— Мастер не хочет, чтобы ты знал слишком много до того, как вы встретитесь.

— Тогда зачем мне с ним встречаться? Если ты думаешь, что твоя полубожественная природа хоть как-то поможет в переговорах — нет. Пусть пришлёт кого-нибудь другого.

Тут на лице полукровки впервые проступили эмоции. Он чуть опустил брови вниз. Смутился.

Ага, значит, без результатов он возвращаться не собирался. Приказ таков. Это хорошо, значит, я смогу выудить из него что-нибудь.

Сам факт того, что полубог у кого-то на побегушках, конечно, необычный. Потому что простому человеку он бы не служил. Как правило, полукровок использовали сильные мира сего. Например, в храме, в качестве символа что вот: «Наш-то храм святее всех святых! У нас даже полубог есть!». И не важно, что он быть ребёнком бога вообще из вражеского пантеона.

Из светских правителей полукровок чаще всего забирали верховные правители. Для какого-нибудь царя царей иметь при дворе полубога, в качестве слуги или телохранителя, было вопросом репутации и престижа. Ведь если тебя охраняет полубог, то и его божественный родитель тоже. И это работало.

Порой полукровок брали в жёны… и тогда это могло закончиться чем угодно. Начиная от привнесения в династию божественной крови и заканчивая её вырождением. Потому что первое поколение полукровок выживало очень редко. И, ещё реже, не создавало огромное количество проблем. Наподобие создания магических аномалий и массовых жертвоприношений во славу своего предка.

В общем, полукровки могли быть как большой пользой, так и большой проблемой.

— Что молчишь, будто воды в рот набрал? — спросил я. Что смутило полукровку ещё больше. Он выглядел растерянным.

— Мой Мастер хочет обсудить очень важную тему.

— Мне плевать на твоего мастера. Плевать на его тему. Плевать на тебя. Пока ты не докажешь, что мне это должно быть интересно.

— Ты должен пойти со мной, — нахмурил он брови ещё сильнее и чуть насупился. Мана внутри его тела ускорилась. Хоть мне и не было понятно, каким образом он мог бы использовать её против меня.

— Тебе я ничего не должен. И твоему мастеру тоже. А вот ты… — я сделал несколько «Скачков» за секунду и оказался перед ним почти вплотную.

Но он не отшатнулся, только напрягся до предела, став похожим на натянутую струну. На его теле было навешано как минимум три артефакта. Один помогал ему скрывать тело в тенях. Он был со стихией тьмы и, кажется, тени. Артефакт парной стихии. Удобно. Дорого.

Его Мастер точно был не из бедняков.

В перчатке, которая находилась на его руке, сжатой в кулак, была одна стихия. Земля, она же — камень. Самое то для замкнутого пространства в недрах Титана, где мы оказались. Значит, здесь меня и планировали встречать?

А вот третий артефакт — браслет. Судя по всему, защитный. Потому что он был уже полностью активен. Со стихией кристалла.

Если мы прямо сейчас вступим в схватку, то я увижу, как он проявится.

— Мастер ждёт уже слишком долго, — заговорил полукровка. — Времени и так почти нет. Либо ты идёшь. Либо я тебя заставлю.

— Попробуй, — непринуждённо ответил я.

Но он не сдвинулся с места. Моя уверенность сделала неуверенным уже его.

— Усложняешь.

В ответ я только шире оскалился.

— Говори, кто твой Мастер и что ему надо. Иначе попадёшь к нему только почтой.

ВСПЛЕСК!

Из тела полукровки во все стороны ударила волна магической силы. Чистой. Незамутнённой. Она смела всю ману, что кружилась в воздухе вокруг. И, в том числе, мою собственную. А потом… моя мана завязла.

Ага…

Как интересно.

Полукровка рванул на меня, активизируя артефактную перчатку. Прямо из камня, под моими ногами, сформировалась огромная длань, которая была готова вот-вот схватить меня и сжать, не оставляя возможности к побегу.

Ну, так, видимо, полукровка задумывал.

Что же, мои силы он действительно заблокировал. Где-то на треть секунды. Как раз пока каменная длань формировалась. Но потом моё естественное течение маны просто снесло блокирующую энергию полукровки внутри моих энергоканалов.

Но если бы я просто победил полукровку с помощью своей магической силы, то это было бы слишком просто. Я решил сделать всё используя исключительно своё тело.

Лёгкий шаг вперёд, ровно за миг до того, как каменная длань сомкнулась за моей спиной.

Мгновенно на теле полукровки появился плотный кристаллический доспех, испускающий во все стороны обжигающую энергию. Полукровка встал в боевую стойку. Натренирован. Неплохо.

И быстр.

Серия ударов устремилась на меня мгновенно.

Ха! А как бегун он впечатлил меня больше. Скорость рук у него отставала. Два удара я просто отбил ладонью. А на третий удар я поймал его кулак, вывернул ему руку и закрутил на болевой. Уложил лицом в пол. И в тот же момент кристаллический доспех отреагировал на меня несколькими кристаллическими лезвиями, которые чуть не вспороли мою шею.

Так что пришлось одним резким движением сломать чёртов браслет. Для моей руки это оказалось несложно, как печенье. Кристаллический доспех сразу же потерял всю энергию и стал для полукровки не усилением и защитой, а обузой, которая только усложнила его положение.

Следом я раздавил элемент питания на перчатке земли. Потому что каменная рука уже начала формироваться на стене, чтобы приплющить меня к противоположной. Но не успела.

— Мастер не твой враг! — произнёс он с натугой.

— Да. Я вижу. Кто сказал, что я буду здесь?

Тишина.

— Поиграть в молчанку хочешь? — спросил я. — Хорошо, помолчи. Поговоришь с моими мастерами неохотных разговоров! — и я нанёс ему несколько тычков.

Зараза…

Не хотел вырубаться.

Чтоб этим полубогам пусто было!

Он только выплёскивал свою ману. Причём, волнами, пытаясь снова сковать мою энергетику. Которая уже на меня не работала: моя энергетика привыкла… Он добивался только того, что я с удвоенным усилием вгонял в его тело собственную ману, чтобы наконец-таки оглушить!

В итоге оглушил. За восемь ударов по энергетически активным точкам! Это был мой рекорд за обе жизни! Впрочем, к лешему и его, и рекорд. Сейчас надо было разобраться с Вершиниными. Я не собирался оставлять их в нынешнем состоянии.

Через двадцать минут я вернулся к сердцу Титана. Полукровку я связал обрывками его одежды и припрятал в укромном уголке. Пусть пока там полежит.

А сам застал Константина и Илью за оживлённым спором.

— Отец, он предлагает разумные вещи! — заявил Илья.

— Ты любой лжи будешь наивно верить⁈ — полыхал Константин. — Он не может пробудить наш Дар! Единственный шанс — это Титан!

И тут на всеобщее обозрение вышел я, со словами:

— Могу. И пробужу, — громко и чётко заявил я, привлекая к себе внимание всех Вершининых в зале. — Как только мы вернёмся обратно. А когда я верну вам Дар предков, вы выполните все мои условия. Плюс ещё одно.

Они напряжённо смотрели на меня. Только дядя — Илья — задал вопрос:

— Какое?

— Константин складывает с себя полномочия главы рода и передаёт их тому, кого я выберу. Из рода Вершининых, разумеется.

— Нет! — сразу же ответил Константин.

— А я предлагал условия не тебе, — невозмутимо ответил я. — А всем твоим родичам, которые есть в этом зале. Передайте остальным Вершининым мои слова. А потом пусть сами рассудят, готовы ли они будить Титана, рискуя всем, либо доверятся тому, кто точно вернёт силу их рода.

— Ты не можешь знать, получится ли у тебя! — заявил Константин.

— Могу. Поспорим? Если я раскрою Дар вашего рода, допустим, у того же Ильи, то ты идёшь на все мои требования. Включая отказ от власти.

— Если проиграешь… — сверкнул глазами Константин, — лично принесёшь мне голову графа Латинова, на блюдечке!

— Ещё и с голубой каёмочкой, — усмехнулся я. Двое из молодых Вершининых улыбнулись. — Идёт, — и подшагнул Константину навстречу, с протянутой рукой.

Он сжал мою. Попытался.

— Северский, я никогда не прощу твоего отца. Никогда.

— В очередь. Недоброжелателей у него и так достаточно, — ответил я, отвечая на рукопожатие. — Лучше сосредоточься на передаче полномочий. Скоро начнётся новая страница в истории вашего рода.

А в ближайшие несколько часов я только и делал, что ходил по Титану, отыскивая внутри него самые лучшие кристаллы стихии пространства. А затем выламывал их оттуда, ломая камень своими усиленными маной руками. Даже с моим уровнем силы это было непросто. Однако, всё получилось.

Так что по итогу у меня было восемь отменных кристаллов стихии пространства, которые можно будет использовать в качестве источников энергии для лабиринта.

Однако тут перед нами вставали другие вопросы.

Титан.

Нам нужно было перенестись обратно. Однако использовать для этого Титана было чуть рискованно. Дело в том, что контролировать его телепортацию теперь было невозможно. А значит, оставалось только попытаться заново создать внутри него это напряжение, чтобы спровоцировать обратный перенос. Либо…

Договориться.

Да, как бы это странно не звучало. Как бы Вершинины не называли меня сумасшедшим.

Но именно к этому варианту я склонялся в первую очередь. Потому что Титан — это разумное существо. Он был на пороге нового эволюционного витка своей жизни. Но добыча из него кристаллов стихии пространства сильно затормозит его эволюцию, особенно если делать это бесконтрольно.

Мы буквально выступали в роли паразитов.

Меня это не устраивало. Поэтому я собирался договориться с ним. И предложить ему то, за что он сам будет готов поделиться своими кристаллами, которые мне жизненно необходимы, и, заодно, перенесёт нас обратно. А то и сразу в Родной мир. Думаю, для этого монстра стихии пространства это возможно.

Вот только, самое сложное — договориться.

— Ты нас погубишь… — бормотал Константин. Остальные Вершинины были с ним согласны. Илья, вместе со своим племянником, сторожил связанного в углу полукровку. Посматривали они на него косо. Но оно и понятно. Не всегда можно встретить полубога хотя бы раз в жизни.

Я же подошёл к сердцу Титана. Положил на него руку. И плавно запустил туда свою свою энергетику, которая соединилась с силой элементаля. Сейчас я действовал иначе. Не вызывал перегрузку, а входил в контакт, создавал Связь.

И он на неё ответил.

Тяжёлый, как отзвуки грома, голос прозвучал в моих мыслях:

— Смертельная ошибка…

Глава 15

— Смертельная ошибка, вот так заявляться к существу, которое находится выше твоей природы, малое дитя пространства. Особенно через его сердце, к которому ты явился незваным гостем.

— Малое дитя? — с моих уст сорвалась усмешка. — А ты, получается, большой брат? Отец?

— Старшее. Но тоже дитя, как и ты. Но мой путь дольше. Объемнее. Пусть ты и считаешь прошлое воплощение своей жизни великим проявлением, но это не так. Среди смертных ты велик. Но среди старших, первородных, все равно что неразумный ребенок.

И этот возомнил о своём невероятном превосходстве.

— Ха! Ты сам некогда был только камнем. Кристаллом, который угораздило эволюционировать до живого почти божества. И ты смеешь записывать людей в какие-то касты, что стоят ниже тебя? Смешно. Люди возносятся до уровня богов не хуже элементалей. Тебе это должно быть известно. А сейчас, отбрось эту неумелую философию и давай перейдем к делу.

— Наглец совершил вторую смертельную ошибку.

— Да хоть третью. Это я держу тебя за сердце, а не наоборот. И я говорю с тобой, чтобы договориться. Предложить выгодный обмен.

— Тебе нечего предложить мне, младшее дитя. А силой я делюсь только со своими последователями. Хоть ты и редкий наглец, но в тебе есть потенциал. Присягни мне на верность и я дам тебе то, чего ты хочешь. В противном случае — я решу твою проблему так же, как вы решаете проблему с чумными крысами.

Я только рассмеялся с такой наглости. Даже будь он сильнейшим из богов, я бы не стал даже слушать такие предложения.

Потому что я — не раб богов, архидьяволов, Пустоты или кого бы то ни было. Я — тот кто устанавливает свои правила, а не играет по чужим.

— Значит, поговорим по-другому, — я пожал плечами. — Я предложил тебе договориться, из практичной выгоды для нас обоих. Но ты сам выбрал свою судьбу.

С этой секунды мы оба вступили в противостояние. Моя мана против энергии его сердца. Полностью Титан не пробудился. Он, скорее, слышал меня сквозь свой сон.

Но это не значит, что он был совершенно беспомощен. Его мана хлынула на меня, по тем же маршрутам, которые я выстроил из своей маны внутри его сердца.

Наши силы столкнулись. Один за другим сталкивались потоки маны. Вызывая выбросы стихии за пределы кристального сердца.

Один из них оказался слишком сильным…

В воздух улетело несколько всполохов божественной маны. Прямо в сторону Вершининых, которые бросились врассыпную.

Всполохи заискрились, затем притянулись друг к другу будто магниты и взорвались, порождая магическую аномалию.

Ха…

Чертова дрянь! Очень не вовремя!

Потому что я и так был втянут не в самую легкую схватку в жизни. Почти бог приложил все имеющиеся силы, чтобы подавить меня и либо уничтожить, либо заставить подчиниться его воле.

Мои энергоканалы будто пылали изнутри, от натуги и пущенной по ним энергии. По лбу стекал пот.

Но в груди, бешеным молотом билось сердце! И радостно билось, однако! Потому что редко доводилось встречаться с таким соперником!

Пусть в списке моих побежденных врагов и были боги. И не меньше тварей подобного уровня сил, как этот элементаль. Но победа над каждым из них все равно оставалась желанным достижением.

Особенно когда рядом разрасталась новорожденная аномалия. Опасная, кстати, не только для нашей стороны.

Если она соприкоснется с сердцем Титана, то может вызвать в нем любые магические реакции. И ни одной положительной.

Тем самым великая опасность может превратиться в отменную возможность победить Титана. Осталось только взять эту аномалию под контроль.

Легко сказать. А вот с делом куда сложнее.

Каким образом вообще можно в нашей ситуации взять аномалию под контроль? Разве что «Северным Ходом». Но аномалия сама была от меня на севере.

А если перенести туда само сердце Титана? Ха! Я, конечно, силен. Но в этом сердце столько магической энергии, что она просто не даст мне перенести сердце в аномалию. Это же не какая-то мелкая тварь, а практически полноценный бог.

Да даже если это получится, то Титан погибнет. А значит перспективы нашего возвращения обратно будут предельно туманны.

И убивать его я всё ещё не хотел. Скорее поставить на место и заставить действовать так, как мне надо.

Наша борьба с ним только усиливалась. Но никто не брал верх. Силы были примерно равны. И чем дольше мы с ним боролись, тем больше выравнивалось это соотношение. Тем больше мы заходили в тупик.

А аномалия уже стала принимать свои рваные, нечёткие формы. Вершинины, в полном составе, кроме Ильи и Константина бросились врассыпную, спасаясь от буйства магической стихии.

Полукровка, лежащий неподалёку, начал приходить в себя из-за шума и выплесков маны, к которым был чертовски чувствителен.

И тут меня озарила идея.

А что, если использовать его Дар? Хотя, чёрта с два он будет действовать в моих интересах.

А в моих и не надо.

Пусть действует в своих собственных.

Потому что если смотреть по магической аномалии и тому, что многие всполохи энергии вырываются из сердца Титана и притягиваются к ней. Там они сливались с центром аномалии, усиливая её и разжигая энергетический потенциал. От которого уже трескался, выбрасывая искры, воздух.

Если полукровка применит свою волну, то сможет свести на нет и аномалию, и, временно, даже силу сердца Титана.

И вот как раз полукровка лежал на юге. Идеально!

«Северный Ход»! Тело полукровки телепортировалось мне прямо под ноги.

— Борись за жизнь! — только и сказал я, когда полукровка рассеянным взглядом огляделся по сторонам. Для него это явно не лучшее начало и продолжение прошлого дня. Он ж ещё и связан.

Но ситуацию он оценил мгновенно. Особенно когда я телепортом подкинул его ещё дальше. Прямо между сердцем и аномалией. Полукровка выбросил в воздух свою волну, связывающую ману, отчего и аномалия, и сердце застопорились на несколько секунд.

Титан, который явно не ожидал подобного ослабил свой натиск. Он вообще едва ли мог быть к чему-то готов. Он же не видел, что происходит. Он только чувствовал. Меня и аномалию, как минимум.

И ощущение, когда его собственная сила вязнет, заставила его нервничать. Особенно после того, как я выпустил потоки собственной маны, уже более адаптированные к волне полукровки, в сердце Титана.

Его энергетическая оборона смялась. Моя мана проникла внутрь сердца, занимая важнейшие его участки. Которые успевала до того, как чёртов Титан очухается и начнёт сопротивляться с удвоенной силой.

— Довольно! — прозвучал в моей голове голос Титана. — Я признаю, на что ты способен!

Но я в ответ только хмыкнул.

— Оставь своё признание для рабов. Мне от тебя нужно другое, — сказал я, сжимая своей маной, внутри сердца Титана, всё что там было. — Ты выслушаешь моё предложение, а потом согласишься на него. На каких условиях — зависит только от тебя. Потому что чем дольше ты будешь сопротивляться, тем хуже для тебя они будут становиться.

Он молчал.

Потому что согласиться вслух не мог. Слишком велика гордость сущности, уже считающей себя почти небожителем.

Но при этом отказ мог стоить ему слишком многого. Нет, даже после разрушения сердца он выживет. Другой вопрос в том, что после этого он потеряет несколько тысячелетий своего развития. А это… обидно. Как минимум. Да и нарушает один из главных законов природы, в том числе у элементалей: борись, иначе не достоин существовать.

И весть о подобном поражении от рук смертного достаточно быстро станет известна. Малы духи наверняка сейчас следят за нашим противостоянием. А потом разошлют весточку, что гигант, в одиночку занимавший место силы, наконец-то проиграл.

Тогда сюда заявятся шакалы, жаждущие урвать кусочек «почти бога». Что ещё дальше откинет Титана в развитии. Возможно, навсегда.

Он осознавал всё это.

— Я слушаю тебя, — произнёс он.

— Я найду тебе новый мир, в котором правят мои союзники. Там ты будешь питаться силой его магических источников, под защитой союзного мне бога. А взамен, часть своих кристаллов ты добровольно передашь мне, а также обязуешься телепортировать меня и моих людей между мирами, в случае острой нужды.

Да, для этой цели в общем и целом у меня был лабиринт. Но если у меня в руках будет ещё и практически божество, которое способно телепортироваться в любой момент времени, то это будет дополнительным козырем. Вдобавок, я смогу изучить его, чтобы улучшить уже имеющийся лабиринт и те, которые будут созданы мною в будущем.

— Ты вознамерился сделать меня своим жалким фамильяром⁈

— Нет. Фамильяр у меня уже есть. И он вовсе не жалок. Ты с этой ролью вовсе не справишься. Так что я подобрал задачу тебе по силам.

В сердце Титана вспыхнула мана. От его сильного возмущения. Она приткнулась к энергоузлам, которые были запитаны моей силой. Но на большее Титан пойти не рискнул.

Потому что всего один мой мысленный приказ превратил бы всю энергоструктуру его сердца в решето.

— Мне не нужны иные места силы, кроме этого! — заявил Титан.

— Неправда. Чем больше разных видов маны ты употребляшь, тем сложнее и, соответственно, эффективнее твоя собственная. А значит так ты можешь стать куда сильнее. С твоей стороны наивно полагать, что мне это неизвестно. Впрочем, ты и не полагаешь. А только пытаешься найти повод для торга. Но его не будет. Каждое моё последующее предложение будет для тебя хуже, Титан. Потому что ты доказал, что договариваться просто так не собираешься.

— Я — в своём праве! Это ты явился к моему сердцу, чтобы забрать его силу!

— Нет-нет, — хмыкнул я. — От тебя мне нужны только кристаллы и телепорт. А взамен я готов дать тебе то, что ускорит твою эволюцию до божества. Более выгодной сделки в этой заднице мира тебе никто не предложит.

Между нами повисла тишина.

В это время полукровка волнами своего связывания маны гасил аномалию, которая полностью всё никак не исчезала. Параллельно пытался порвать лоскуты, которыми я его связал. Мана-то неплохо усиливала его тело. В обычном состоянии…

Сейчас же его энергосистема сбоила. Я специально сбил е Привычный режим, чтобы он не смог быстро сориентироваться и, используя усиление тела, освободиться.

— Ты не оставляешь выбора, — произнёс Титан.

Иначе я не получу то, что нужно, Титан.

— Такова жизнь.

Повисло молчание. Я давал ему время, чтобы созрел ответ.

На это ушло около полуминуты.

— Я согласен, на твои условия, — сдался он.

— Тогда скрепим их договором. Как только доберёмся до моего знакомого специалиста в этих вопросах. А пока что моя мана побудет в твоём сердце. Чтобы ты внезапно не передумал.

После этого разговора первым делом я телепортировал аномалию за пределы Титана. Затем нашёл Вершининых, которые наблюдали за схваткой из коридоров, и объяснил им план действий.

Титан телепортировал нас в Северный Предел. Я помощью мыслей я передал ему примерное месторасположение, ориентируясь на свои воспоминания работы с лабиринтом. Титан тоже воспринимал пространство, в том числе между мирами, похожим образом.

Отчего ко мне закрались подозрения, а не использовался ли какой-нибудь такой же Титан в качестве примера, как можно переноситься между мирами?

Думаю, вполне возможно.

Полукровку я сразу передал Лёне-сектанту, под его присмотр. Пусть поспрашивает, когда тот очухается.

Интересно, что же за «Мастер» такой, что может позволить себе иметь на службе полубогов?

Вершининых я разместил в одном из домиков деревни. Им было тесновато, но ничего. Пусть и аристократы, но потерпят.

Потом я тайком провёл Урюка в Родной мир и заключил договор с Титаном. Не превращающий его в слугу, как я делал обычно со своими бывшими противниками. Но делавший нас партнёрами. Пусть и неравноправными.

После чего остановился на несколько минут перед поместье, взглянуть на свои владения.

В одной части — деревушка.

В другой — мастерские и лесопилки. В которых, правда, прямо сейчас всё равно не кипело никакой работы. Волхвы были заняты охраной владений, в основном или ведением своих хозяйств. А рабочих, в целях безопасности, мы выслали подальше. Временно.

Пусть из их рядов и вычистили большую часть шпионов, но прямо сейчас рисковать безопасностью Предела и своих близких я не желал.

Со временем Предел может превратиться в рабочий городок. Укреплённый и способный выдерживать неслабые атаки.

Однако я не хотел, чтобы это произошло. Периметр безопасности стоит сделать на отдалении, чтобы о любой угрозе можно было бы узнать заранее.

А рабочий городок выстроить на расстоянии. То, что сейчас работали здесь — это временная мера. Необходимость.

В будущем, которое я вижу и в которое веду свой клан, не будет место лишнему: производству в месте жизни, врагам среди моих людей, угрозе войны.

Вздохнув, я отправился к Титану, чтобы извлечь из него несколько кристаллов, оставленных в нём ранее. Тех, которые я извлёк.

Он был в паре километров от Предела. Но его было оттуда прекрасно видно. Волхвы удивились, конечно, внезапно появившейся горе. Но вот когда дело дошло до гномов… а один из них, который как раз проверял инструменты в мастерских, увидел Титана издалека.

Вот тогда они живо подняли бучу и стали клянчить у меня возможность изучить Титана изнутри. Их шахтёрская натура не позволяла им просто пройти мимо такого вызова.

Самого Титана эта перспектива не прельщала, так что он наотрез отказался. А гномы остались разочарованы. По условиям нашего договора я требовать от него ничего такого не мог.

А сейчас было необходимо раскрыть Дар Вершининых и включить их в состав своего клана.

Вместе с Ильёй я двинулся в свою мастерскую. Там изучу блок его Дара поподробнее и подберу вариант, чтобы его снять.

— Руслан, а откуда в тебе такая уверенность, что ты справишься? — спросил он, чуть хмурясь. — Я не хочу недооценивать твои способности. Но всё же хочу услышать ответ.

— Есть опыт.

— Пробуждения Дара, который запечатали много веков назад? — с большим скепсисом на лице спросил он.

— Работы с проблемами, за которые не берутся другие. Причём, успешный опыт. Ложись на стол, сейчас будем разбираться.

Он опасался. Это было заметно неворужённым взглядом.

Но моя абсолютная уверенность его понемногу успокаивала. Так что через минуту он уже лежал на магической машине. А вводил ману в его энергосистему, прощупывая область сердечного мана-ядра.

И вот там я начал понимать, в чём может быть дело.

Сердечное мана-ядро было пронизано десятками примитивных энергетических каналов, которые просто не были активными. Но при этом и атрофированными их не назвать. То есть как-то и в какой-то момент они использовались. Причём регулярно.

Может, во сне?

Тогда я дал Илье снотворного. Всё равно нужно будет, чтобы его энергосистема чуть устаканиналась.

И мои подозрения подтвердились. Эти энергоканалы, которые были неактивны во время его бодрости, пропускали энергию во сне.

Благодаря этому я смог отследить, в какой именно части его мана-ядра они начинались и…

Найти там тот самый блок.

Но это была не примитивная энергетическая стенка или хитроумная ловушка. Это была полноценная магическая печать, созданная из уплотнённой магической энергии.

Сложная. Её узор не ограничивался рунами и геометрическими фигурами. Она напоминала переплетённые лозы, которые перекрывали друг друга, подпитываясь и усиливаясь за счёт этого.

Но самое главное — эта печать была прямо в структуре мана-ядра. То есть она являлась её неотъемлемой частью. И питалась, по сути, за счёт самого Ильи.

Точнее… я сперва подумал, что это главное.

Пока не прислушался к этой печати получше, с помощью ощущений и своей маны.

Потому что все эти «лозы», из которых печать состояла, несли в себе ещё один элемент. Маленькую энергоструктуру, перерабатывающую ману Ильи в ману другого человека.

Точнее того, кто показывал себя человеком.

Но им не являлся. Ни внутренне, ни нравственно.

Я его знал. Его ману я узнаю где угодно.

Этоого чудовища в человеческом теле.

Твою ж Пустоту…

Император.

Но КАК⁈

Глава 16

Он же не мог заложить всю эту ману… ведь ему не было столько лет! Не было же⁈

Хотя знал ли я, сколько ему было на самом деле? Что я вообще знал о том, кто называет себя Императором? То, что он обладает молодым телом, использует маски перемены облика, что его убивает какой-то недуг и что он запер некую сущность в некой гробнице.

Всё остальное — ширма, которая ничего не стоит.

Я встряхнул головой.

Может, я просто напутал?

Ещё несколько раз я проверил магическую печать, которая находилась в груди у Ильи. Ту самую, которая преобразовывала его ману в ману Императора.

И да, это была именно мана ИМПЕРАТОРА. Потому что её я запомнил очень хорошо. Настолько, насколько это вообще было возможно.

Вот только был ещё вопрос. А зачем она находилась внутри сердечного мана-ядра Ильи? Потому что блокировку его Дара осуществляла не мана Императора, а сама печать, которая по большей части состояла из маны Ильи.

Я сосредоточился на ней. Изучал. Внедрял туда микрочастицы своей маны и наблюдал за реакцией маны Императора. Чтобы хоть что-то понять…

Но она не реагировала ни на что. Ни на меня. Ни на усиление потоков маны самого Ильи.

Будто она была здесь просто так. Вот только это невозможно. Маг, который закрыл Дар Вершининых, был мастером подобных внутренних печатей. Это было понятно любому, кто хоть немного разбирается в теле энергетики человека. А значит у маны Императора внутри Ильи была функция.

Но какая?

И была ли эта мана у других Вершининых?

Я отправил Илью отдыхать. А сам взял на осмотр ещё одного из Вершининых. Константин попытался высказать своё очень ценное мнение, с намёком на мою неспособность выиграть наш спор. Но мой красноречивый взгляд быстро привёл его в чувство. Особенно после того, как я напомнил, в какую глубокую задницу он уже начал заталкивать свой род. Ошибаясь с Латиновыми и Титаном.

Да, мана Императора нашлась в блокирующей печати каждого Вершинина.

Это могло значить только одно.

Эти печати создавались с участием Императора и под его личную задумку. Вот только они были врождёнными частями энергосистем Вершининых. То есть, их точно не засунули туда искусственно. Вершинины рождались и умирали с ними.

И тут, на короткий миг, я замер.

Мать Руслана была из Вершининых…

Я тут же переключился на изучение своей энергосистемы. Пусть я и прекрасно помнил, что ничего лишнего внутри своих мана-ядер не находил, но перепроверить их надо было ОБЯЗАТЕЛЬНО!

Чисто…

Сердце колотилось чуть быстрее обычного. Ха!

Видимо, по материнской линии эта дрянь не передавалась. Только через мужскую линию рода Вершининых. Что логично. Ведь род идёт по отцу.

Но теперь возникал вопрос, а откуда там мана Императора?

Перед тем, как снять эту блокирующую печать, а я уже представлял, как смогу это сделать, я узнаю, что известно об этом самим Вершининым.

— Это дело рода, — заявил Константин Вершинин с неприступным видом, когда я вызвал его на разговор в свою усадьбу. — Предания нашей семьи тебя не касаются. Несмотря на общую кровь.

— Ты скажешь, — спокойно сказал я. — Потому что мне необходимо знать, как-то, что заблокировало Ваш Дар, связано с Императором.

Повисла тишина.

Константин хмурился.

Молчал.

— Живее, — надавил я. — От этого может зависеть, как именно я буду снимать блок с Дара вашего рода.

Он выглядел неуверенно. Но ему точно было что сказать. Сомневался.

— Его предок наложил заклинание на нашего. Война, которую проиграл род Вершининых, велась за власть над теми местами, которые сейчас называются Москвой и её окрестностями. Мой предок проиграл. А Вознесенский — дальний предок нынешнего Императора — наложил печать, которая заблокировала наши силы. Она же передаётся из поколения в поколение. Лишь жалкая тень нашей силы осталась с нами.

Константин выставил в сторону раскрытую ладонь. Над ней закружились полупрозрачные бирюзовые сферы, похожие на стеклянные шарики. Они перелетели к двери. Вошли в неё наполовину, а потом внутри каждой сферы чуть исказилось пространство. Раздался треск.

Сферы исчезли. А на местах, где они были, я увидел на двери лёгкие надломы.

Старик Константин тяжело выдохнул и вытер мокрый от пота лоб.

— Жалкое зрелище. Но это всё, что мы можем. Кроме того, чтобы передавать силу стихии пространства другим, через наших детей. Как договаривались и с твоим отцом. Но он предал нас. Нарушил условия договора и сбежал с тобой на руках. Вот всё, что я могу тебе сказать.

Нет.

Этого быть не могло.

— А с нынешним Императором ваш Дар как связан?

— Никак. Я Его Величество вообще никогда вживую не видел, — пожал плечами Константин. — В последний раз наши рода пересекались, при живой встрече, ещё при моём прадеде. Да и то, Император тогдашний на него даже не взглянул. Вершинины потеряли свой шанс на величие… — он пристально посмотрел на меня. — Но если ты действительно сможешь восстановить наш Дар, то этот шанс так же может вернуться в наши руки.

Но в голове у меня было другое…

Это ТОЧНО мана Императора. Хотя… может, он как-то смог перенять Дар своего предка в полном объёме? Уж не этим ли он занимался? Уж не… этим самым предком является «Запечатанный Древний»?

Да нет.

Абсурд.

Как взять с мертвеца Дар? Даже мастера некромантии на такое не способны. Потому что нежить — это уже не обычный человек и маг. Она существует по другим правилам.

Хм…

Но если здесь есть зерно истины, значит, я должен посетить гробницу «Запечатанного Древнего». А ещё лучше — выяснить у него всё самостоятельно.

Как раз для этого у меня был жетон.

Но сначала я всё же занялся разблокировкой Дара Вершининых. Это было несложно. Пусть создатель этой блокирующей печати и позаботился, чтобы никто не мог просто так избавиться от неё.

Вот только я знал метод, с помощью которого эту печать ставили. А ещё лучше знал, как от неё избавиться. В бытность Лордом Зеркальной Башни я частенько посещал один из миров, в котором жил народ родовых магов.

Они специализировались на родовых техниках, которые модифицировали энергетику магов. Эти модификации передавались из поколения в поколение. А заодно, из поколения в поколение, они совершенствовались и улучшались.

Доходило до того, что некоторые одарённые дети уже рождались с силой, которая в этом мире соответствует рангу Подмастерья. Правда, у того народа и смертность среди одарённых младенцев была высочайшей. Но результат того стоил. Народ этот доминировал в своём мире.

Вот из этого народа было больше всего безумных магических преступников, которые буйствовали на Перекрёстке Миров. За ними-то я и ходил. А потом от их же заклятий избавлял других.

Разумеется, заклятия воздействовали не только на человека, но и на всех его потомков. Со временем я выработал систему, с помощью которой смог избавлять от этих родовых заклинаний и печатей.

Она была проста.

Илью я вновь погрузил в сон. Затем успокоил циркуляцию маны в его сердечном мана-ядре. На несколько минут, чтобы энергосистема успокоилась вся.

А затем, резко, запустил её снова. Но в сильно ускоренном режиме. Это было необходимо, чтобы устроить перегрузку энергетики Ильи. Чтобы всё ненадёжное, что было в его энергосистеме, начало отслаиваться.

Он был здоровым. Энергетически полноценным. Так что для него этот способ вполне себе подходил.

Так что минут за тридцать, через его энергоканалы прокачалось достаточно маны, чтобы все лишние наслоения слетели прочь. И первой, разумеется, была блокирующая печать. Она сорвалась с мана-ядра и, лишённая подпитки, просто рассеялась в энергосистеме. А затем я пробудил Илью.

Он очнулся, смотря на свои руки с лёгким недоумением.

— Всё? — спросил он, переведя на меня взгляд.

А в следующий же миг мне пришлось телепортировать его прочь из мастерской. Потому что прямо в момент, когда он задавал вопрос, в нём активизировались мощные потоки маны.

Он активировал свой Дар. Непроизвольно.

Я телепортировался следом. Но не вплотную к нему. Поодаль.

И увидел…

Что местность за моей мастерской превратилась в уродливое подобие самой себя. Деревья, земля, трава и листья. Все это было искажено и порвано, зависнув в пространстве. Не единой коричнево-зелёной массой, а фрагментами. Как мозаика.

А в центре этого всего находился Илья, с округлёнными от удивления глазами. Он не верил, что только что сделал. Самое забавное, что он стоял на земле, которая была одним из фрагментов, зависшим в самом центре этой «мозаики».

— В прошлый раз было не так… — словно оправдывался он. — Я воздействовал только на людей Латиновых, — он с опаской осмотрелся по сторонам. — Но с ними было не так… масштабно.

Сейчас, по уровню энергии, он был на уровне Подмастерья. Разблокировка Дара моментально увеличила его магический ранг. В разы.

— Привыкай к новой силе. И новому дому, — заявил я. — Теперь опускайся вниз. Сил у тебя осталось немного, но их должно хватить на ещё одну демонстрацию, представителям своего рода. Чтобы наш спор подошёл к завершению.

Константин принял поражение с достоинством.

Как только его сын, на его глазах, продемонстрировал всю сокрушающую мощь своего Дара, старик Константин не смог сдержать хлынувших из глаз слёз. Он неумело спрятал лицо в руках. Но потом резко одёрнул их, смотря на силу Дара своего рода.

— Я никогда не думал, что доживу до этого дня… в реальности… никогда я не думал… — и тут засмеялся. Один из членов рода Вершининых подошёл к нему поближе, чтобы в любой момент поддержать старика.

Но Константину этого было не нужно. Он отмахнулся.

А затем, не мешкая, при всех Вершининых, он заявил об отказе от власти над родом и передаче всех полномочий Илье. Как я и велел.

После чего, принёс клятву верности мне. Лично. Не как глава своего рода, а как человек.

Разумеется, я принял и её, и клятву всех остальных Вершининых, включая Илью. Пусть он, после двух демонстраций своего нехилого Дара, и был крайне вымотан. Тем не менее, когда я предложил ему отдых, он отказался, заявив что готов подписать документы.

Ну, раз готов, я его что, отговаривать буду?

Я привёл Урюка с Лилей, замаскированных иллюзией под людей в плащах с капюшонами. Илья разумно не задавал вопросов, хоть и косился на них странновато, пока мы заключали контракт.

После чего я спровадил демонов обратно в «Мир-Сад». А я сам принялся дорабатывать лабиринт. Вмонтировал пространственные кристаллы, тем самым в разы увеличивая мощность лабиринта. Затем проверил совместимость всех частей, чтобы они работали как следует. Провёл короткий тест.

Всё работало как нужно.

Идеально.

А потом даже чуть-чуть доработал. Создал себе амулет, в который отколол небольшой пространственный кристалл, от главного кристалла в лабиринте. Заковал в оправу. А затем, в течение дня, наносил на него сонастроенные печати.

Я хотел создать связь с лабиринтом, чтобы можно было призвать его к себе из любого места. Буквально, любого.

Правда, на это ушло аж три дня. Зато по итогу получился амулет призыва лабиринта. Который теперь, по сути, превращался в мой личный транспорт.

Я запустил в лабиринт Вершининых, несколько Волхвов и Ардамуна. Затем мы телепортировались к порталу Латиновых.

И нас не ждали. Но удивляться не стали.

Около портала, со стороны Родного мира, как раз находился граф Латинов.

Новость о том, что теперь род Вершининых в полном составе переходит в клан Северских он встретил… сдержанно. Ничего не сказал. Только поджал губы. Проглотил ком в горле. И кивнул.

Словом, принял.

А что ему ещё оставалось делать? Пусть мой статус «Уполномоченного Представителя» уже истёк и я не был уже официальным представителем имперской власти. Но Латинов-то об этом не знал.

В общем и целом наш договор заключался в следующем:

Латинов обеспечивает мне поставки ихора. По себестоимости. В размере двадцати процентов от общего количества добытого.

О любых новых пространственных существах, которые будут найдены в другом мире, он должен будет сообщать мне.

Вершинины, как уже понятно, без претензий перейдут в состав клана Вершининых. Их владения останутся за кланом Латиновых, но имущество перейдёт вместе с родом. К нам, в Северный Предел.

Взамен я договариваюсь, что у Латиновых не будет никаких проблем с имперской властью. Лояльным представителям которой, к слову, сам Латинов будет выплачивать примерно четверть от своих доходов с незарегистрированного бизнеса.

Договор довольно грабительский. Зато обеспечивал Латинову безопасность. Относительную.

Борей и Пёс, которые оставались с ним, уже вернулись в столицу.

А я — обратно в Предел. Пришло время поговорить с Голосом «Запечатанного Древнего». Может, он наконец-то сможет хоть что-то рассказать мне о себе.

Вот только я не успел.

Как только лабиринт телепортировался на своё место, близ Северного Предела, мне на перехват бросился Лёня-сектант.

— Милостивый господин! — он бежал, с бледным лицом и самым тревожным видом, который я когда-либо у него видел. — Как я рад, что Вы уже вернулись!

— Лёня? — спросил я. — Что такое?

— В столице проблемы! На Красную площадь зашли гвардейцы клана Сталиновых, во главе с первым наследником и тремя полками московского гарнизона. Они осадили Большой Кремлёвский дворец и требуют, чтобы сидящие внутри императорские гвардейцы впустили их внутрь.

— Что за бред⁈ — я быстро рванул в усадьбу. Там у меня был передатчик, для связи с Владиславом. А на ходу я спрашивал: — Это переворот! Кто дал информацию⁈

— Надёжный человек из московской жандармерии! — быстро говорил Лёня, бегом едва поспевая за мной. — Жандармерия получила строгий приказ не вмешиваться. Их патрули у Красной площади разоружили военные. Он был в составе одного из них. Но успел передать мне информацию. Сейчас там всё подвисло. Но в любой момент может начаться стрельба, потому что гарнизон Кремлёвского дворца отказывается впускать кого бы то ни было.

— Император отсутствует не так долго, чтобы они все посходили с ума, — прорычал я.

— Милостивый господин, — неуверенно заговорил Лёня. — Ходят слухи, что Его Величество скончался.

Мой шаг сбился.

Я резко развернулся на Лёню и посмотрел на него так, что он аж вжал голову в плечи.

— Откуда?

— Утром. По жандармерии. Пошёл слух.

По жандармерии?

Хм…

Нет! Нет! Если бы Император умер, то об этом бы в какую-то жандармерию не сообщили. Скорее похоже на то, что туда закинули фальшивую новость, чтобы жандармы не оказывали сопротивления при перевороте…

Но сам факт, что кто-то, а, тем более, первый наследник мог решиться на взятие власти при живом отце — это уже очень тревожный сигнал. Очень!

Потому что факт «живого» отца мог оказаться неподтверждённым.

— Идём! — бросил я и мы почти залетели в усадьбу.

И тут же, за дверью, я ощутил присутствие Мирославы. Она стояла. Ждала.

Меня.

— Господин мой, — прошелестел её голос, стоило мне зайти за порог. — Ваше время пришло, — улыбнулась она.

— Мира, не время пророчеств, — ответил я строго, двинувшись мимо неё, наверх. Туда, где оставил передатчик.

Хотя умом прекрасно понимал, что её пророчества отнюдь не бесполезны.

Но Мирославу это ничуть не смутило. Она только мягко сказала вслед:

— Дальше Вы будете решать, господин мой. Пришло время. Ваша воля — перекраивает мир!

Лёня-сектант за мной не пошёл, остановившись прямо в прихожей.

А я рванул наверх, не брезгуя ни телепортом, ни полным ускорением тела.

Передатчик сообщений, лежащий на тумбе, вибрировал. Туда одно за другим приходили тревожные сообщения. От Владислава.

Так.

Он на связи.

Значит жив. Одной проблемой меньше.

Надеюсь, что он сам в неё не превратится.

Я активировал передатчик.

«Самородок, немедленно выдвигайся в Москву. Ты нужен.»

«Срочно!!!»

«ВСЁ РУШИТСЯ!»

Хлопок.

Не рядом с особняком. А дальше — в тайгу. Туда, где начинался охраняемый Волхвами защитный периметр моих владений.

Да чтоб вас Пустота порвала на атомы!

Хлопок повторился.

Затем прогремел ГРОМ!

Глава 17

Гром.

Это враг. Один из них.

Какой именно? Ха! Сейчас узнаем.

Я рывком бросился из особняка. Мирославы уже не было. Только Лёня-сектант оставался в коридоре и смотрел на меня ещё более испуганным взглядом, чем ранее.

— Где Мира⁈

— Ушла в подвал, — захлопал он глазами. — Без объяснений… Но, что случилось, милостивый господин? — спросил он, когда я проходил мимо.

— Передай всем, чтобы готовили Предел к обороне. У нас будет жаркий денёк! Позаботься, чтобы все были оповещены и готовы настолько, насколько это возможно.

Я рванул туда, откуда доносились гром и хлопки. На ходу наполнял тело энергией зверя, ускоряясь в разы. Владения осматривал краем глаза — ни души. Тишина. Не чуял, не видел, не ощущал энергии вторженцев. Значит, они дальше. Гораздо дальше.

В голове складывалась картина: переворот в Москве, спешка заговорщиков… Меня решили убрать тихо, но недооценили. Все знают, на что я способен. Ну или думают, что знают.

Через минуту я уже был у рубежа Волхвов. Воздух пах порохом и металлом, натёртым о кожу. Впереди — четверо: двое Одарённых, двое с автоматами. Волхвы не нападали. Часть пряталась в убежище — небольшой землянке, замаскированной под кустами.

Ещё трое Волхвов отступили. Они были примерно в трёхстах метров отсюда. От них тянуло запахом крови с медвежьим оттенком — моего человека ранили.

И тот кто это сделал — поплатится.

Я активировал браслет невидимости. Замедлил шаг, став бесшумным, как рысь. Но автоматная очередь прошила воздух рядом со мной.

Меня засекли? Я прижался к стволу ближайшего дерева, сканируя пространство на севере.

Пули крошили кору, а я ухмылялся. Двое «Витязей», двое неодарённых с огнестрелом.

Всего-то? Смехотворно.

Это явно не все силы вторжения. Скорее всего — способ отвлечь, чтобы основные силы проникли с другой стороны.

Разберусь здесь и отправлюсь туда.

Я сделал вывок вбок — первая очередь прошла мимо.

Устремился на противника. «Скачками» и прыжками. Первого автоматчика отправил к праотцам ударом в горло. Без когтей. Без крови. Пока.

Маги противника сплели совместную технику — ледяную сферу, из которой торчали длинные ледяные иглы. Задумка была очевидна. Эта дрянь взорвётся, рассеивая во все стороны ледяную «картечь»…

Но враги не успели.

Я схватил автомат убитого врага. Быстро прицелился. И метнул автомат прямиком в ледяную сферу. Он врезался в нё, грубо ломая энергоструктуру техники, из-за чего магическая техника взорвалась раньше задуманного.

Ледяная техника рассыпалась во все стороны облаком бритвенно-острых осколков. Они усеяли лица магов, которые с криками пытались защититься ладонями. Больно. Неприятно. Однако, не смертельно. В конце концов, это была именно их техника.

Эти осколки только чуть посекут их лица. Может, лишат глаз и пары зубов, изуродуют. Но не убьют…

А вот второй автоматчик, стоящий чуть поодаль, рухнул на землю нашпигованный острым льдом. Без вопля. Сразу с хрипом и бульканьем вытекающей из его горла крови.

Теперь осталось добить магов.

Одного возьму живым. Того, кто посильнее. В невидимости я подскочил к нему сзади и крепким ударом по голове лишил сознания.

А второму повезло больше. Вместо пыток у Лёни-сектанта, я просто вывернул его шею на сто восемьдесят градусов с неприятным хрустом.

Затем я рванул к своим Волхвам. В их землянку. Они чуть было не разрядили мне хлопушку «Выхлоп-1». Но я успел вовремя вырвать эту штуковину и откинуть в сторону.

Ха! Если бы у Волхва получилось, то я бы мог и попрощаться с жизнью. Я, конечно, крайне живуч. Однако «Выхлоп» и меня бы отправил на тот свет. Учитывая его убойную мощь.

Я передал бойцам, чтобы они заняли оборону снаружи и прикрыли мне спину. Чисто, чтобы не сидели без дела. А сам рванул к другой группе Волхвов, чтобы узнать о раненом и вернуть их на позицию.

Благо, ранение моего бойца было несерьезным. Всего лишь небольшой ожог в районе лица — будет достойный шрам — и пара пулевых в руку.

Волхвы вернулись к позиции, а затем доложили мне о произошедшем.

— Нас накрыли огнём, барин! — заявил старший из них. — Сначала несколько взрывов. Потом автоматами. Мы укрылись, кто не мог — отошёл назад. Мы приготовились защищаться, но там подошли Вы.

Я кивнул.

— Связь с другими постами есть?

— Нет, барин.

— Значит, глушат, — сказал я со вздохом. — Значит так, возвращаетесь в Предел и занимаете позицию около него. В бой, пока не добрались до деревни, не вступать. Оружие взять, пленного тоже. Всё ясно?

Кивками и словами: «да, барин!» Волхвы отчитались.

Эх… Было бы у меня побольше агатовцев с антимагическим оружием, было бы попроще. А сейчас придётся действовать самостоятельно.

Внезапно над головой взревело пламя.

Небеса расчертили два огненных копья, похожих на кометы. Они пролетели в сторону моего особняка и Северного Предела, оставляя за собой шлейф из пламени и дыма.

Чтоб их!

Я рванул туда, куда они летели. Но как бы я ни спешил, пламенные копья всё равно достигли бы дома раньше! Если бы… не Ардамун! Я ощутил его приближение, как только эти пламенные копья показались в небесах!

Мой верный ледяной вирм сбил их своим ледяным дыханием.

Молодчина, дружище!

Ты просто МОЛОДЕЦ!

Этих мыслей он не услышит. Но я обязательно выскажу их ему при встрече!

Своим поступком он освободил мне время для того, чтобы разобраться с тем, кто запустил эти копья.

Со всех ног я помчался по следу. Туда, откуда они полетели.

Уже через две минуты засёк впереди двух магов. Их мощь пульсировала в воздухе. Они были крепкими середнячками. Ранг, где-то на переходе с Витязя на Подмастерье… Но для меня — всё равно обычные мишени.

Однако вскоре я почуял нечто ещё. Они были не одни. Глубже, под землёй, скрывалось что-то живое. Что-то, ждущее, когда я приближусь к магам. Ловушка?

Ну-ну!

Я усмехнулся. Посмотрим, кто именно у нас попал в ловушку.

Браслет невидимости всё ещё работал, но тварь под землёй явно чувствовала мои шаги. Видимо, через вибрации, которые я оставлял, наступая на землю.

Как только я сократил дистанцию до магов, на сто метров, из-под земли вырвалась эта тварь. Смрадный. Покрытый тёмной бурой слизью. С огромным ртом, полтым тёмно-жёлтых острых зубов.

И источающий во все стороны ману стихии земли. Стихийный червь. Младший.

Один из магов очевидно контролировал его, чтобы поймать меня в ловушку.

Его пасть, была достаточно большой, чтобы оторвать человеку голову. Она устремилась на меня. Но лишь щёлкнула, схватив пустоту.

Я был уже в полуметре в сторону. «Северным Ходом» я телепортировал его далеко в небо — туда, где его магия стихии земли ему уже не поможет. На десятки метров вверх. При падении червь вряд ли выживет: его организм явно не приспособлен к полётам, с последующей жёсткой посадкой.

Один из магов, поняв, что его «питомец» повержен, развернулся бежать. Его огненный напарник — тоже. Но поздно. Я оказался рядом. Два удара, по одному в грудь каждого — и оба мага рухнули, отправившись в посмертие. Эти были посерьёзнее предыдущих.

Однако расслабляться было нельзя. Потому что я не мог быть сразу во всех местах, где был так нужен.

Потому я расставил приоритеты и вернулся к Северному Пределу. К моему облегчению, там царило спокойствие: враг не прорвал рубежи.

До особняка уже дошли первые гонцы с постов. Они передали сообщения устно, так как связь всё ещё не работала.

На несколько постов, вокруг всего Предела, были совершены атаки. И там, и там ограничилось стычками. Ни мои, ни вражеские бойцы не понесли потерь, не считая нескольких раненых Волхвов.

Странно… Казалось, главный удар так и не нанесли. Или я чего-то не уловил?

Было такое чувство, будто враг прощупывал нашу оборону, как раз перед главным ударом. Если он вообще планировался. Потому что вся эта атака могла быть простым отвлекающим манёвром, проведённым только с одной целью — удержать меня в Пределе и не дать явиться в столицу.

И это было наиболее разумное, что только приходило в голову.

Я был силён. В этом не мог сомневаться ни один аристократ Империи. А сильный враг, если его не получается убить, должен быть подальше от зоны твоих интересов.

По крайней мере, так наверняка рассуждали мои противники.

Поймал момент покоя, я проверил передатчик сообщений. Несмотря на глушилки, он прекрасно передавал все входящие.

Сообщения Владислава говорили об одном: в столице всё хуже.

Там ходили слухи о смерти императора, но Владислав не верил. Он будто считал брата неуязвимым. Тем временем Сталиновы заняли Красную площадь и её окрестности, готовясь штурмовать Кремлёвский дворец.

В самом дворце всё так же заседали части императорской гвардии, не собиравшиеся пускать заговорщиков во дворец.

Сам Владислав находился на окраинах Москвы, в неизвестном для Сталиновых месте. Прямо сейчас он собирал там лояльные нынешней императорской власти силы — в первую очередь представителей князей Громовых и Радуевых. Кроме того, должен был подключиться Уваров, но он не выходил на связь.

Но главное: Владислав требовал, чтобы я немедленно явился в столицу. Именно во мне он видел ключевого союзника. Я понимал его, но… Могу ли я бросить Предел сейчас? С одной стороны — огромный риск для моих людей. С другой — разве не этого добивается враг? Их цель — отвлечь меня от столицы, чтобы захватить власть. Если останусь — сыграю по их правилам.

А любой стратег знает: действуя по плану врага, ты обречён на поражение.

Ха! У меня был свой план.

Я разослал приказы всем постам обороны Предела. Велел Лёне и старосте подготовить людей к эвакуации. Их выведут в святилище Велеса, а волхвы займут оборону, в нём самом. Хотя в этом не было никакой необходимости: Велес никого не пропустит.

Всё организовали за час. Противник больше не атаковал — лишь изредка Волхвы замечали вражеских разведчиков. Да и я чувствовал: в небе над Северным Пределом что-то кружило. Правда, стоило Ардамуну вылететь на перехват, как незваный гость тут же исчезал.

Я бы и сам мог рвануть туда, в полном облике мантикоры, но это было бы лишнее. Я контролировал эвакуацию и обеспечивал защиту.

Деревенские под охраной Волхвов, агатовцев и моей собственной перебрались в святилище Велеса — туда, где враг не найдёт их без воли Медвежьего бога. Всё прошло организованно, чётко. Так, как мы не раз отрабатывали и не раз делали, в критичные для Предела моменты.

Убедившись, что люди в безопасности, я направился к лабиринту.

С собой взял всех агатовцев с антимагическим оружием — моя главная боевая сила против магов, Ардамуна и нескольких Волхвов — для охраны лабиринта. В столичной схватке они вряд ли пригодятся.

Рисковал ли я? Да.

Пусть разум твердил: Велес защитит деревенских. И Миру, и Людмилу, и Аню — все они в безопасности. Даже большей, чем те, кто пошёл со мной. Но… я всё равно беспокоился. Всё равно.

Так что вручил свой передатчик сообщений в руки Людмиле. Пообещав, что буду на связи со стороны Владислава.

Она с ободрительной улыбкой заверила меня, что скажет, если только что-то случиться. В этот момент её улыбчивые карие глаза стали настоящей отдушиной.

Я поблагодарил её и рванул в лабиринт. А оттуда — на поле боя. Где решится, по всей видимости, судьба Империи.

Лабиринт перенесся в Москву. Точнее — в один из её парков, неподалёку от места, где меня должен был ожидать Владислав. Пасмурно. Холодный дождь хлестал с небес неприятными крупными каплями. Небо было затянуто серыми тучами.

Грохотала гроза. Только она могла скрыть грохот, сопровождавший телепортацию лабиринта. Правда, его появление всё равно было невозможно проигнорировать. Он был слишком огромен.

И, несмотря на комендантский час и внезапное военное положение, на улице всё равно ошивались прохожие. Которые, конечно, увидели и лабиринт, и толпу ходящих вокруг него вооружённых людей.

Так что, вопрос, когда о моём прибытии узнают Сталиновы и те, кто ещё не определился со стороной — это вопрос времени.

А в Москве таких сил хватало.

Спецслужбы, например. Как ни странно, именно они бездействовали. По передатчику Владислав уверял, что они поддержат нас, как только мы выступим к дворцу… Но я не спешил верить на 100%. Те, на кого рассчитываешь, иногда предают первыми.

Да и сам Владислав, кажется, сомневался в их лояльности. Ведь в какой-то мере он и его люди были конкурентами спецслужбам. Да, они действовали параллельно, изредка пересекаясь. Но чаще конкурировали.

И, к слову, Владислав справлялся с такой работой гораздо лучше. Так от чего спецслужбам его любить и, тем более, поддерживать в такой критический час?

Была ещё жандармерия. Но они — аморфные слизни. Лишь ждали, куда повернётся флюгер власти — к старой или новой.

Отдельный вопрос — кланы, поддерживающие других наследников. Кроме первого претендента их оставалось немало…

Но с их стороны хранилось молчание. Гвардейцы оставались близ своих господ, в представительствах и апартаментах по всей столице. Никто не выходил и не смел устраивать даже малейшую провокацию.

Они что, ждали пока определиться победитель или наоборот, ловили момент для собственного удара?

Я не знал.

А всё остальное, что мне было известно, Владислав просто передал через передатчик. Ещё до моего переноса.

— Наконец-то ты здесь! — раздражённо, нервно произнёс Владислав, выйдя навстречу. Весь мокрый от дождя. Но не обращавший на это никакого внимания. По бокам от него стояли Борей и Пёс. — Идём! Нам нужен лабиринт, срочно! Надо быть готовыми в любой момент!

— Каков план? — на ходу спросил я.

— Телепортируемся на Красную площадь и устраиваем Сталиновым жёсткий презент, — с кровожадным оскалом Владислав ударил рукой в ладонь. — Обрушимся им на головы. Возьмём первого наследника, если он нашёл в себе смелость лично принять участие в перевороте, а затем объявим его и его родственничков по матери вне закона. А лояльных им командиров гарнизона — военными преступниками. Простой, в общем-то, план.

— А что насчёт остальных военных и кланов?

— Выжидают. Трусливые вши, — презрительно процедил он. — Но тем лучше. У нас будет возможность взять всю ситуацию в свои руки.

— И что потом?

— Сначала сделаем, потом будем рассуждать!

— Ты понимаешь, чем это может закончиться даже в случае успеха?

— Я понимаю, чем может закончиться наш ПРОВАЛ! — раскрасневшись рявкнул Владислав. Он был не просто нервным, он был на грани истерики? — Если первый наследник займёт трон и его признают остальные кланы, то нам обоим, — он ткнул в грудь сначала себя, потом меня, — придёт конец. Даже если мой брат соизволит вернуться, то нет никакой гарантии, что возвращение пройдёт гладко и без жертв. Понимаешь, к чему я?

— А если ты убьёшь первого наследника, то это может закончиться гражданской войной. Вполне себе, — спокойно ответил я. — Ты готов к этому?

— Я готов ко всему, чтобы спасти Империю! Как должен быть готов и ты! А если умру я, то уже никто не сдержит этих собак от того, чтобы порвать друг друга на части. Через час наши союзники — Радуев и Громов — подойдут к столице. С ними вся их гвардия. В Мытищах к ним присоединится князь Булатов, с графами Владимира и Суздаля. Тоже, вместе со всеми гвардейскими частями. Когда они двинутся в центр, Сталиновы пойдут на штурм дворца. Неизбежно пойдут. У них не останется выбора. Вот тогда на них рухнем мы. Рухнем и сделаем то, что должны. Другого выбора у нас нет. Потому что если мой брат действительно сдох, а его первый сынишка вступит на престол, то нам уже не помогут никакие боги. Ты должен это понимать. Как никто.

Запиликал передатчик в кармане Владислава.

Он резко выхватил его, прожигая напряжённым взглядом. И оскалился. Затем поднял глаза на меня. Безумные, как у затравленного зверя. Он процедил:

— Не будет у нас часа, Самородок! Сталиновы пошли на штурм Кремлёвского дворца прямо сейчас!

Глава 18

Штурм начался бесшумно.

Техники подавления звука были выполнены профессионалами. Даже слух мантикоры не улавливал ни единого шороха, когда группы скрытых под невидимостью штурмовиков перебирались через кремлёвские стены.

Я ощущал их. Каждого. Ощущением энергии солума я вылавливал всех магов в радиусе нескольких сотен метров. Ради этого я хранил полную неподвижность. Иначе не добиться такой концентрации.

Врагов я ощущал.

Они меня — нет.

Для них я был роком, ожидавшим их на крыше Кремлёвского дворца. Прикрытый не только невидимостью браслета, но и одноразовым, буквально на час, заклинанием сокрытия магической силы.

Даже засевшие во дворце императорские гвардейцы не знали, что я уже здесь и буду сражаться на их стороне.

Я успел добраться сюда до того, как начался штурм. Буквально за пару минут. Пришлось телепортироваться «Северным Ходом» почти через всю Москву и сразу же вылакать горьковатое зелье восстановление маны. Лучшее из закромов Владислава.

Но оно того стоило. Потому что сейчас на волоске висела судьба всей страны. Всей Российской Империи.

Если бы не шпионы Владислава, которые доложили нам о запланированном времени штурма, мы могли бы и не успеть, после начала.

Но если бы… да кабы…

На моём невидимом лице всплыла кривая улыбка.

Штурмовики Сталиновых приближались ко дворцу. В каждой — по восемь магов ранга Витязь, четыре Подмастерья и одному Мастеру. По чистой боевой мощи Сталиновы и их союзники не скупились. Выложились здесь на полную.

Но всё же… маловато.

Потому что в их клане был как минимум один Вершитель — маг предпоследнего ранга. Такие опасны даже для Его Величества. Если их несколько. Так что я подозревал, что самое интересное они оставили на «десерт».

Семь групп в первой волне. Ещё десять готовятся к заходу на второй.

Стройные ряды бойцов московского гарнизона выстроились на Красной площади. Это были части, вставшие на сторону Сталиновых и первого наследника. Его самого не было видно. И я его не ощущал.

Наверняка наблюдает откуда-то из безопасного места.

Штурмовики преспокойно приблизились к кремлёвским стенам. Перебрались через них секунд за десять. Защитные техники стен не отреагировали на них никак. Значит, у них был доступ. Наверняка среди гвардейцев во дворце у Сталиновых были свои люди.

Было б не так, я бы удивился.

Но стоило Сталиновым приблизиться ко дворцу…

Началось.

Из-под земли, в месте куда наступил один из штурмовиков, выскочила длинная железная проволока, усеянная шипами. Железная, но гибкая, словно хлыст. Она двигалась как живая змея.

Она ловко обхватила пространство над собой, сминая его и удавливая. Один штурмовик попался. Наверняка вскрикнул, но ни звука не было слышно. А его соратники не остановились, чтобы спасти товарища. Молча двинулись дальше, несмотря на его агонию.

Со стороны это выглядело, как будто металлическая проволока сжимает пустоту. Только через пару мгновений на ней проступил алый «сок». А затем она разлетелась на части. Сработал один из артефактов штурмовика. Он сам, освободившись, быстро активировал очередной артефакт и, исцеляясь на ходу, бросился догонять свою группу.

Молча. Беззвучно.

Со стороны жутко.

Так началась битва за Кремлёвский дворец.

Прозвенел колокол. Во все стороны от главной кремлёвской башни пошла волна маны. Этот заряд держали заранее. И сейчас его привели в действие.

Эта волна маны снесла невидимость всех штурмовиков.

И невидимость моего браслета тоже.

Разверзся ад на земле.

А на небесах — раскрылась огромная энергетическая воронка, из которой на землю хлынул кислотный дождь. Прямо на наступающих штурмовиков.

Из окон по ним открыли огонь. Кто-то из огнестрела, с магическими боеприпасами, кто-то — с помощью боевых магических техник.

Но у штурмовиков были энергетические щиты. О которых разбивались что кислотные капли, что пули, что огненные шары и кристаллические сферы защищающихся.

Штурм резко ускорился. Со стороны площади, через стену, хлынул новый поток маны. Он напитал штурмовиков, ускоряя их бег в несколько раз. Почти сопоставимо со мной. Но ненадолго. Всего пара секунд, которых им хватило чтобы добраться до дворца, прямо сквозь магические ловушки и осыпающий их град атак.

Я мог спуститься и устроить им битву, в которой им невозможно выиграть.

Но я ждал. Ждал того, кто на самом деле представляет опасность.

Он наверняка уже засёк меня. И готовился вступить в бой, как только я ослаблю бдительность. Так что пусть с мелочёвкой, вроде штурмовиков, разбираются императорские гвардейцы.

А пока мы будем выжидать. Какая фигура в этой шахматной партии сходит следующей.

С протяжным свистом на меня обрушился ледяной луч. Откуда-то сзади. Наивный враг думал, что у него получится застать меня врасплох. Но, увы, результат был противоположен.

Легким движением я сместился в сторону. Пусть моё тело и было крайне стойко к ледяной магии, но подставляться под вражескую технику — это дурной тон.

На развороте я выхватил с пояса метательный кинжал, с нанесённой на него энергетической печатью — одна из безделушек, выданных мне Владиславом и чуток доработанная лично мной, прямо перед боем — и метнул её в ответ. Метнул от всего сердца.

Сверкая ало-розовым светом, она прочертила пространство и чётко вошла в тело моего врага. Вражеский маг льда левитировал с помощью специальной обуви. Он на всей скорости летел вниз, надеясь скрыться от моей атаки. Но, увы, слишком хорошо я рассчитал его полёт. Слишком хорошо работал мой глазомер, помноженный на точность солума и мантикоры. Они — хищники воздушные — как никто умели выслеживать цель.

Противник рухнул, а затем разлетелся облаком кровавых льдинок. О, да это же магия самоуничтожения тела! Как интересно…

Я вздохнул.

А первая штурмовая группа уже ворвалась во дворец. Правда, оставалось их чуть больше половины. Остальные уже полегли на подходах ко дворцу и прямо у порога, оплачивая своими жизнями проход для своих товарищей.

Императорские гвардейцы устроили им жаркий приём. Внутри их было больше. Они были на своей территории. И они были готовы.

Но подходила уже вторая волна наступающих. По пути, проложенном их павшими в бою товарищами.

В сердце кольнуло.

Я не любил войну. Не любил, когда люди убивают друг друга. Несмотря на кровожадность зверя, которая порой просачивалась сквозь мой рассудок, распаляляя и так горячую от адреналина кровь.

Особенно я не любил, когда сражались те, кто должны были прикрывать друг друга и биться плечом к плечу. Но, как всегда это бывает в гражданских войнах и переворотах, избежать этого было невозможно. По крайней мере на том этапе, на котором мы все находились.

Кто знает, может, если бы я залез в это болото, у меня получилось бы избежать этой крови?

Нет, едва ли.

Это всё — ошибки Императора. Избежать их можно только избавившись от него самого.

Но в таком случае, я бы просто стал в очередной раз разгребать проблемы очередного государства. И уж точно это бы не сделало безопаснее жизни тех, кто стал мне дорог в этом мире…

О! Вот оно!

За Красной площадью. Со стороны Оружейной палаты Кремля я ощутил завихрения силы. Вот и началось — проявился кто-то серьёзный. Этой маны было достаточно, чтобы бросить мне вызов. Отдельную пикантность добавляло то, что эта мана принадлежала магу стихии… смерти.

Техника врага была невидимой. Но я ощущал, как липкий комок стихии смерти летит на меня, заставляя моё нутро требовать от меня немедленно укрыться. В противном случае, мне не поможет никакая живучесть.

Эта стихия смерти была в такой концентрации, что выдержать её прямое попадание не сможет ни одно смертное существо. Даже сам Император.

Я ухмыльнулся.

Ведь это был не главный удар. А лишь способ выманить меня с моей позиции. Спровоцировать. В идеале — заставить ошибиться.

«Северный Ход».

Чуть подкорректировал, на восток, и отправил этот сгусток стихии смерти на север. Прямо в средоточие магов поддержки Сталиновых, которые усиливали штурмовиков.

Сразу несколько жизней оборвались. Магические щиты и ускорение примерно десятка штурмовиков просто растаяли, сделав их уязвимыми для атак со стороны императорской гвардии. Гвардейцы как раз добивали остатки первой штурмовой волны и пытались отбить вход в Кремлёвский дворец. Вот только там уже засела парочка магов земли, которые не уступали свои позиции, несмотря на численный перевес гвардейцев.

И вот здесь началась новая фаза наступления. В ход пошла ещё одна волна. Но на этот раз это были уже не только штурмовики, но и одарённые военные — бойцы московского гарнизона. Они были слабее штурмовиков. Для засевших во дворце императорских гвардейцев это просто пушечное мясо…

С другой стороны, а что сами гвардейцы?

Они сейчас изо всех сил сдерживали натиск штурмовиков второй волны, которые уже накинулись на дворец со всех сторон. Сейчас в ход пойдут слабые маги. Но их много. Они вклинятся во все прорехи в обороне и заполонят дворец, отвлекая и так сдавленных со всех сторон гвардейцев.

А вот если бы штурм начался с них, то их всех бы просто сложили несколькими массовыми техниками. А сейчас они плавно перевесят чашу весов в пользу Сталиновых.

При этом на Красной площади оставалось достаточно врагов. Причём сильных. Включая того самого мага стихии смерти, который и попытался атаковать меня.

По ощущениям он был силён. Верхний порог ранга Мастера. Но… не совсем Вершитель. Может, о нём Владислав и говорил, когда имел в виду сильнейшего мага их клана?

Не пришло ли время нанести решающий удар? Вступить в бой самому и призвать лабиринт, полный агатовцев и людей Владислава? Телепортироваться на площадь. Затем победить сильнейших врагов и ударить в тыл наступающим Сталиновым и гарнизонникам?

Хм…

Нет. Нет-нет. Слишком рано. Нужно, чтобы главные враги сами вступили в битву. Пока что у меня было стойкое чувство, что это только прелюдия.

Но если я в бой не вступлю, то засевших во дворце гвардейцев задавят. Тогда сам смысл нашей операции будет потерян.

А войска князей Громова и Радуева никак не успевают сюда.

Значит, пришло время плана «В».

Я выхватил из кармана усилитель голоса. Артефакт в виде небольшого кольца на палке. И произнёс в него, оглашая всё поле боя своим рычащим голосом:

— Верные воины Российской Империи! Ваши командиры обманывают вас, собираясь использовать в качестве пушечного мяса и бросить на захват Кремлёвского дворца! — голос, усиленный рыком и моей маной, пророкотал над Красной площадью.

Военные гарнизона, которые и так двигались без большого энтузиазма, стали выискивать меня глазами. Высматривать, на вершине дворца.

— Первый наследник вознамерился взять власть, пока его отец болен! Он обманул ваших офицеров, заявив что они отстаивают легитимную власть первого наследника! Но это далеко не так! — ход солдат только замедлился. Офицеры начали что-то кричать, но они были не в силах перебить мой голос.

А я продолжал речь:

— Посмотрите, куда вас бросают! Во дворце вас ждёт императорская гвардия, закалённая в боях и готовая защищать своё отечество от предателей из клана Сталиновых! Телами изменников усыпана земля! — вот тут засомневались и некоторые офицеры, бросая на старших командиров, оставшихся в тылу, подозрительные взгляды.

Видимо, им сказали совершенно другое. Я поднял руку вверх и указал на водоворот энергии, из которого продолжал лить кислотный дождь. И говорил:

— Но вы — верные сыны отчизны — не обязаны становиться частью переворота и сражаться за клан, который просто использует вас, чтобы захватить власть! Опомнитесь! Офицеры, бойцы! Не проливайте кровь, свою и чужую, ради интересов зарвавшихся аристократов! Ваши жизни принадлежат стране и её Императору, а не жадным до власти ублюдкам!

Вот тут дисциплина в рядах гарнизонных бойцов пошла вразнос. И без того не желавшие сражаться непонятно за что, против своих же людей, они встали на месте и отказывались идти вперёд. С мотивацией Сталиновы откровенно провалились.

Ха! А агенты Владислава неплохо поработали над ними. Недаром он всё время держал в гарнизоне верных себе людей.

И вот тогда один из клановых магов Сталиновых совершил самую большую ошибку из возможных…

Он попытался принудить солдат подчиняться. С помощью насилия.

Тонкое круглое лезвие из воды, ускоренное на манер пилы, рассекло горло одного из солдат — высокого парня, с широкими плечами и пшеничными волосами. Он полетел на землю, схватившись за горло. Но товарищи подхватили его тело, злобными взглядами взглянув на мага Сталиновых.

Тот же смотрел на солдат, как на дерьмо.

И это стало последней каплей.

Застрекотали автоматы.

Большинство солдат залегло на землю.

Пули прошили мага Сталиновых. После чего его соклановцы ответили.

Начался хаос. Старшие маги клана Сталиновых пытались успокоить две стороны. Угомонить разгоревшуюся схватку. Но, увы.

Они не успели.

Потому что в этот самый момент я рванул вперёд, призывая лабиринт через одну минуту.

Я оттолкнулся ногами от крыши и перескочил на один из зубцов кремлёвской стены. А, затем, оттуда, спрыгнул прямо на площадь, разгоняя ману в своём теле до предела.

— БЕЙ ИЗМЕННИКОВ! — пророкотал я. И многие бойцы гарнизона, среди которых были и люди Владислава, подхватили мой боевой клич.

Часть солдат бросилась в стороны, чтобы не толпиться под площадными магическими техниками. Часть — в бой. Особенно одарённые.

Которых я и поддержал, ворвавшись в ряды Сталиновых в ближнем бою.

В одиночку даже мне не справиться со всеми… быстро.

Теперь нужно правильно «приземлить» лабиринт. Чтобы не придавить солдат, но подсократить численность гвардейцев Сталиновых.

Поэтому я рвался вперёд. Дальше. Быстрее. Как неумолимый смерч физической мощи и маны. «Скачки», «Северный Ход» и постоянное движение.

Гвардейцы Сталиновых просто не успевали отреагировать, когда я проносился мимо.

Кроме Мастеров ближнего боя. Вот эти пытались догнать меня в рядах своих соратников и связать боем. Но выходило у них… никак.

А затем пространство впереди замерцало.

Эх… не лучшая точка. Часть стены будет задета. Но что поделать?

С оглушительным грохотом лабиринт явился передо мной, занимая добрую треть Красной площади. Или даже больше. На глаз было сложно это определить.

Из открытого прохода тут же хлынули боевики Владислава и Ардамун. Из побочных проходов, подальше от союзных магов, рванули агатовцы с дробовиками наперевес. Антимагические боеприпасы были при них.

Стрельба. Шум. Крики. Мат. Много мата со стороны Сталиновых.

А потом облако смерти, идущее на нас с неба. Мана того самого мага — на пороге рангов Мастера и Вершителя — сконцентрировалась над лабиринтом.

Вот-вот обрушится вниз, обрывая жизни моих людей!

Но вместо этого улетела в небо на север, благодаря моему «Северному Ходу». Хоть и потратиться по мане мне пришлось достаточно.

А затем я сам вышел на охоту. За хозяином этой маны.

Сталиновы были в хаосе. Они не то пытались отступить. Не то пытались атаковать. Но их порядки были разбиты.

Военные спешно покидали площадь, решив не вмешиваться в разборки кланов. Кроме тех, кто с ненавистью атаковал Сталиновых. У Кремлёвского дворца тоже продолжал кипеть бой. Но подробности сейчас было не выяснить.

А вот мой противник уходить не стал. Наоборот — он пошёл навстречу.

Он плавно приближался, удерживаемый в воздухе артефактом левитации — крылатыми ботинками.

Невысокий. Бледный, как смерть. За сорок. Он невозмутимо стоял напротив меня, в характерном для мага смерти чёрном балахоне. Их мода не менялась от мира к миру.

Никто из нас не сказал ни слова.

Они были не нужны.

Потому что у каждого была цель — убить своего врага.

Тёмная энергия стихии смерти обвивала его руки, словно плющ. В ней мелькали тёмно-фиолетовые огоньки. Концентрация была высочайшей. В воздухе, вокруг, так же парили сгустки энергии смерти. Но невидимые. Ловушки. Для меня.

Такого быстро не убить.

Хотя…

Потоки энергии смерти резко устремились на меня. При этом рассыпаясь в пространстве, как облако тёмной силы. Оно убивало всё на своём пути, не разбирая ни людей Владислава, ни Сталиновых. И телепортировать его тоже было ой как непросто…

Печать Велеса на моей руке вспыхнула. Длинный ледяной осколок выстрелил из моей руки, устремившись прямо магу смерти в грудь. Тут же, вдобавок, на него сверху телепортировался нехилый кусок Красной площади.

Двойная атака.

Но ледяной осколок разбился о его энергетический щит…

А каменная глыба смяла всё, чем он защищался. Заставляя энергетические щиты разлететься в ярких вспышках. А сам маг залавировал в сторону.

Как и я, бегом, огибал его со стороны. Формировал в руке новый ледяной осколок и…

ВЗМАХ!

Свист рассекаемого воздуха.

— Умри, — безжизненный голос прошептал в полутора метрах от меня.

Длинная коса из тёмного металла обрушилась на меня сверху. Чтобы рассечь напополам.

ВТОРОЙ!

ВТОРОЙ ЧЁРТОВ МАГ!

ОН АТАКОВАЛ МЕНЯ ВБЛИЗИ!

Подкрался, сука, под всеми возможными формами прикрытия. Включая невидимость, звуковую незаметность и прикрытие энергии! Но, видимо, без возможности применять магию! Иначе бы он атаковал меня из невидимости!

А враги в кой-то веки правильно оценили расклад сил.

Если бы не моя звериная скорость реакции, я бы сейчас лежал на площади, орошая камни кровью. Но вместо этого я «Скачком» ушёл в сторону. И тут же телепортировался подальше.

Потому что вот этот парень с косой ТОЧНО Вершитель. И он, и его оружие были настолько напитаны силой смерти, что одно прикосновение к ним обойдётся мне жизнью.

СБОКУ!

Мастер Сталиновых заходил оттуда, формируя в руках шар своей стихии.

Заразы. А они шустрые. Оба.

НО НЕДОСТАТОЧНО!

Что они могут, против того, кто властвует над самим пространством⁈

«Северный Ход»!

Новосформированный ледяной осколок в моей руке телепортировался вперёд. Прямо за спину Мастеру смерти, прямо за все его восстановленные щиты. После чего он легко вонзился ему в спину, распространяя внутри тела Мастера бирюзовый туман… я впрыснул его в осколок заранее.

«Северный Ход»!

Внутренняя часть груди Мастера смерти отправилась на север. А он сам рухнул, не закончив свою технику.

Чистая работа! И всё это я провернул, уворачиваясь от назойливого Вершителя. А своей косой он размахивал будь здоров. Шустро. А потом резко ускорился, создавая вокруг себя «Ауру Умерщвления»… в которой, опять же, умирало всё.

Метр…

Два…

Три!

Она быстро росла! А этот Вершитель, тем временем, не прекращал на меня надвигаться!

Я отступал. В основном «Скачками». На юг. И готовил свой последний удар по нему…

«Северный Ход»! Земля под Вершителем исчезла. Это было сложно. Чертовски сложно рассчитать такое, так что я вырезал простраство там, куда Вершитель ещё не наступил. Но уже проваливался в яму…

Три метра. Такова глубина.

Но Вершитель не растерялся. Он сгруппировался в воздухе, приземлился на ноги, а затем… получил маленький кусочек льда, прямо в шею. Телепортированный туда же «Северным Ходом».

Горло Вершителя оказалось рассечено. Хлынула кровь. Ледяной осколок рванул дальше, погрузился в плоть и пошёл про до мозга. Благо что острый и усиленный магией.

Но… Вершитель не упал. Он смотрел на меня равнодушным взглядом. Хотя уже должен был умереть.

Ага… Вот это проблема.

— АНТИМУ МНЕ! — рявкнул я, перекрикивая шум боя.

Двое из агатовцев, с дробовиками, резко обернулись на меня. Они как раз прикрывали подход к лабиринту.

Я рванул к ним.

Вершитель выскочил из ямы и рванул за мной. Из его горла хлестала кровь. Но он практически не потерял в силе и скорости. Лишь чуть-чуть замедлился.

«Скачок»! «Скачок»!

«СКАЧОК»!!!

Я оказался у ближайшего агатовца, вырывая у него дробовик с антимовыми боеприпасами. Моя мана стала стремительно уходить в них.

Аура вершителя была уже близко…

ВЫСТРЕЛ!

Антимовые боеприпасы влетели в неё, всасывая ману стихии смерть.

ВЫСТРЕЛ!!!

Второй агатовец встал со мной бок о бок и сделал свой выстрел, в ту же сторону.

Вершитель поймал ещё два выстрела. Нашпигованный антимовыми боеприпасами, он рухнул на площадь. Техника, удерживающая его в живых, прекратила своё действие. А один из сильнейших магов, пожалуй, всей Империи, испустил дух.

Я тут же кинул дробовик агатовцу и отскочил подальше. Пусть маны было ещё в избытке, но я не буду спускать её на ерунду.

Но смерть Вершителя стала последней каплей для Сталиновых. Как только их командиры увидели гибель своего главного козыря, началось массовое отступление гвардейцев их клана. Тех, кто мог отступить. А тех, кто был в окружении или зажат между площадью и стеной — сдавались.

Потому что исход был очевиден. А сражаться насмерть — бессмысленный выбор. В данном случае здесь не было даже капли героизма.

— Господин, — ко мне подбежал один из людей Владислава, протянув мне артефакт связи.

Я взял его и приложил к уху.

— Император хочет тебе кое-что сказать.

Оп-па…

Через двадцать минут я поднялся на верхний этаж одного из офисных зданий «Москва-Града» — бизнес-комплекса в центре столицы.

Здание было заполнено императорскими гвардейцами и сотрудниками служб безопасности. Здесь же я встретил Владислава в компании его неизменных спутников — Борея и Пса. Владислав кивнул мне и поманил за собой. Я двинулся следом. Он бросил мне несколько фраз:

— Мой брат нездоров. Он очень хочет сказать тебе кое-что. А заодно сделать объявление на всю страну.

Объявление на всю страну?

Ха! Где он был, когда в центре столицы кипела битва?

Где он вообще пропадал последние дни, оставив Империю, по сути, без присмотра?

В просторном зале, куда мы зашли, защелкали вспышки фотокамер. Император сидел на троне в своём привычном облике взрослого крепкого мужчины. Однако всё говорило о том, что он переживает сильное недомогание. Он осунулся, по лицу прошли морщины. Руки выглядели слабыми, причём это же прослеживалось и по его энергетике. Она была гораздо слабее, чем я привык ощущать.

Он поднял на меня взгляд — пронзительный, внимательный, ничуть не слабый. Это не был взгляд больного человека. Но при этом в нём не было и привычного для Импрератора безумного азарта.

— Подойди, — сказал он.

Я спокойно подошёл, глядя ему прямо в глаза. Журналисты жадно снимали, вытирая пот. Сегодня у кого-то будет сенсация.

Чтоб её…

— Ты — герой, который спас столицу от переворота, — сказал император.

Герой? Где ж был ты сам, император? Если бы ты только показался, все заговорщики мигом сложили бы оружие. Это не я — герой. Это ты сделал всё, чтобы я им стал.

«Зачем?» — этот вопрос бился у меня в голове.

Что-то походило на спектакль. Император поднял руки и объявил:

— Народ империи неоднократно видел твои подвиги. И я, император Российской империи, желаю, чтобы ты получил самую великую награду из возможных.

Все в зале напряглись ещё сильнее. А Император продолжил:

— Ты возьмёшь в жёны мою дочь Аду, а также займёшь место моей правой руки при императорском дворе.

Послышались восхищённые и полные удивления возгласы журналистов.

Сенсация… да…

Даже гвардейцы пооткрывали рты, а Владислав вытаращился на меня, как на экзотического зверя. С каждым словом Его Величества реакция окружающих становилась всё более ошарашенной.

Самое паршивое, что и отказать здесь было равноценным плевку ему прямо в лицо. Прилюдно. Император очень хорошо подобрал момент, чтобы объявить о браке, когда отказ равен государственной измене.

Он заранее это задумал.

Сукин сын.

— А теперь все вон! — объявил император. — Я должен поговорить с наследником.

— Наследником? Наследником⁈ — воскликнул Владислав, но его тут же стали оттеснять императорские гвардейцы, как и всех журналистов, как и всех остальных, кто был в зале.

Как только они удалились, а двери закрылись на механические и магические замки, император снял маску, представ передо мной в своём молодом облике. И тяжело вздохнул.

— Ты мог заметить, граф, что я нездоров, — мрачным тоном произнёс он, глядя на свои руки. Теперь сквозь них просвечивались синие энергоканалы. Да, видок не самый здоровый. Он поднял на меня взгляд. Энергоканалы, просвечивались в том числе через кожу его лица.

— Вижу, — кивнул я.

— Моё время близится к концу, граф. А значит, Империю нужно оставить в надёжных руках.

Я впервые видел императора настолько серьёзным.

— У меня нет прав на престол, — сказал я.

— Теперь есть, — усмехнулся он, поднимая лист пергамента, до того лежавший у него на коленях, и взмахнул им. — Будет непросто. Понадобится время. Но ты заслужишь признание и любовь народа. А сейчас…

Ну и бред.

Если этот безумный психопат задумал посадить меня на престол, значит здесь не просто подлянка, здесь какая-то большая афера!

— Ваше Величество, — сказал я, — никаких заслуг не хватит, чтобы люди поверили в моё право на трон. Это невозможно. Я совсем недавно не был даже бароном. О каком престоле вы говорите?

Но император только улыбнулся:

— В том-то и дело, граф. У меня есть план. И его поддержат все. Мои дети — просто змеёныши, недостойные власти. Почти все, подавляющее большинство. Поэтому наследницей престола будет Ада, а ты начнёшь с того, что будешь её супругом-консортом. Ваши дети унаследуют мою фамилию и род. А ты — власть над кланом Вознесенских.

Но ведь Ада… и сама не легитимна, как следует. Она — признанный бастард! И вообще — женщина! В этом мире они не могли править, даже через супруга-консорта!

Император что, вознамерился перевернуть вверх дном вековые законы престолонаследия Империи⁈

Он продолжал говорить:

— Сталиновым конец. Самым назойливым, самым вездесущим и многочисленным, — он скривил лицо в презрительной гримасе. — С остальными управимся, пока я ещё жив. А ты… — он пристально посмотрел на меня, — пока научишься власти. Сейчас же подойди ко мне. Я должен передать тебе особенный дар.

На всякий случай я приготовил свою энергетику. Не разгонял её, чтобы император не почувствовал, но был готов в любой момент использовать «Северный Ход». Я подошёл ближе. А он… достал… из сумки, висящей на троне, маску. Очередную. Бледную, словно сделанную из матового стекла. Серо-белую. Она выглядела непримечательно.

— Вот так выглядит маска настоящего императора, граф. Возьми её, надень — и ты познакомишься с памятью, которая сделает тебя мудрее любого правителя этого мира.

Маска… очередная из. И я помнил, что в каждой из них могла содержаться ментальная ловушка. Как в той, которую Император уже пытался подсунуть мне.

— Воздержусь, Ваше Величество. Лучше научусь мудрости у вас лично.

— Это не предложение… граф… — негромко произнёс он. — У нас мало времени. Сталиновы — лишь верхушка айсберга. Или ты думаешь, я просто так покинул столицу? Нет-нет-нет… У нас есть великая миссия — защитить Империю. В ней не может быть полумер. Надевай маску.

Но я не сдвинулся с места.

Потому что именно в этой маске и заключалась ловушка.

Какая именно? Это другой вопрос.

— Надевай! — рявкнул он, резко вскакивая с трона. Во все стороны пыхнуло волной магической силы.

'Северн…

Моё тело сковало. Мана. Энергетические каналы. Всё встало. Ни одну магическую технику нельзя было довести до конца.

Император рванул на меня быстро, словно молния.

Моё тело онемело. Я не мог даже пошевелиться!

Только в последний миг, когда рука Императора чуть не нацепила маску на моё лицо, я смог изо всех сил разогнать хоть немного энергии и перехватить руку Его Величества.

У самого лица.

Вот только маска сама сорвалась с пальцев Императора и налетела на меня.

И всё изменилось. Я посмотрел…

На Руслана Северского.

Глазами Императора.

Он поменялся со мной телами.

Своё — умирающее от энергетической болезни, он променял на моё — полное силы и энергии.

Я услышал его короткую ухмылку.

ТАК НЕ ПОЙДЁТ!

Глава 19

Думай!

ДУМАЙ!

ЖИВО, ДУМАЙ!

Маска. В ней всё дело. В ней ключ контроля над телом.

— Стой на месте, граф. Ты своё дело выполнил. Пусть мне и пришлось… поторопиться, — произнёс Император моим голосом. Его рука потянулась к маске, чтобы снять её.

А я не мог пошевелиться уже в новом теле. Причём, куда менее сильном, чем моё. По исходным параметрам.

Но ведь, я теперь должен владеть Даром энергета?

Я его не чувствовал. Как и своего. Никакого Дара.

Значит, я был вовсе без сил? Нет, едва ли это возможно. Значит, просто у меня в данный момент снижена чувствительность. Как это можно изменить? Разве что… обратив внимание внутрь себя.

Я сосредоточился быстро, насколько мог. На сердечном мана-ядре своего нового тела. Нащупывал силу. Но она не отзывалась. Надо адаптироваться. До этого я просто не смогу воспользоваться императорским Даром. Да и пока пойму, как именно его использовать, момент будет уже упущен!

Тогда я сосредоточился на мана-ядре, чтобы понять, как Император смог поменять нас местами через маску. Ответ нащупал быстро. В центре ладони ощущалась тонкая энергетическая ниточка, связывающая маску и руку.

Прямо сейчас, в моём теле, Император тянулся пальцами, чтобы оборвать эту ниточку и лишить меня шанса вернуться в своё тело. Но не тут-то было! Я был не просто графом, не просто Русланом Северским — я был лордом Зеркальной Башни. Эти приёмы знал как свои пять пальцев.

Пока сознание не укоренилось в новом теле, ещё оставался шанс всё вернуть. Я сфокусировался на энергоканалах, через которые попал сюда. Особенно на том, что соединялся с маской. Собрал всю доступную ману и вулканом выбросил её в канал, ощущая что и мой собственный разум устремляется туда. Пока я не укоренился в теле, это было возможно.

Короткий миг. Тьма. Вдох. Своими лёгкими — точнее, лёгкими Руслана Северского.

Но в теле я был не один. Чужая боль, чужой разум, чужая мана. И эта мана источала злобу, что истинный хозяин вернулся. Однако её мнение меня не волновало.

У Императора тут было преимущество первенства. Но он не учёл кое-что. Нечто примитивное, животное — форма зверя. Мантикора вскипела яростью, и Император почувствовал это. Его контроль дрогнул.

Я воспользовался замешательством Императора. Сконцентрировал ману в точке, где он находился — в головном мана-ядре. Тогда туда же я направил весь напор своей маны, вышибая дух Императора прочь из моего тела.

ИМПУЛЬС!

И Императора вышибло через маску обратно — туда, откуда он и пришёл. В его умирающее тело. А я вернул своё по праву.

Император отшатнулся, шлёпнувшись на пол. Я сорвал маску, разбил её о плиты, активировал «Северный Ход» — и исчез из здания.

Ноздри заполнил холодный воздух. Зашумел ветер в ушах. Под ногами открылся неплохой вид на Москву. Машины, здания…

Не теряя времени, я телепортировался снова. И снова. Пока не приземлился в неприметном переулке. Чтобы не слишком сильно разбить обувь, зацепился за фонарный столб и притормозил падение.

А потом рывком устремился к своим.

Император не оставит меня просто так. Он попрёт следом.

Амулет на шее указал направление к лабиринту. Я нёсся туда, сбрасывая всё, что могло выдать местоположение: передатчики, амулеты. «Северный Ход рвал» пространство снова и снова. Красная площадь была на северо-востоке — благо, недалеко.

Лишь бы успеть… Лишь бы они не захватили моих людей…

Добрался за пятнадцать минут — даже быстрее, чем по пути к Императору. Лабиринт был цел. Вот только вокруг уже суетились императорские гвардейцы. А мои агатовцы хмуро посматривали на них, крепко сжимая свои автоматы и дробовики.

В несколько «Скачков» я оказался рядом. Кратко сказал:

— Возвращаемся.

Агатовцы спорить не стали. А вот гвардейцы, завидев меня, поспешили догнать и, кажется, плотно побеседовать. Но мой прямой, жёсткий взгляд отбил у них всё желание.

Применять силу они, благоразумно, не стали.

То ли у них не было приказа на моё задержание, то ли они решили не накалять. Но это решение было единственно верным.

Я вернулся в лабиринт. Агатовцы проверили, что все на месте — никого оставлять здесь я не собирался. А затем мы телепортировались обратно в Северный Предел.

Теперь жетон связи.

Жетон связи и «Запечатанный Древний».

Если кто и мог помочь мне в победе над Императором, так это он.

Я со всех ног рванул к себе в особняк. В комнату, где жетон хранился. Однако как бы я не искал, на месте его не оказалось.

Я выпотрошил все тумбочки, ящики и даже бельевые шкафы. Искал по энергетике. Но нигде не было и следа жетона, который я совершенно точно оставил здесь.

А потом за окном я что-то ощутил. Энергетику чего-то живого, но незнакомого мне. В чуть приоткрытое окно раздался вопрос:

— Ха-ха! Пёс потерял свой поводок?

Глава 20

Уже в следующую секунду тварь, которая произнесла эти слова, оказалась зажатой в моей руке. Точнее — её шея. Сама тварь внешне напоминала что-то вроде обезьянки. Уродливой, покрытой друзами серых кристаллов.

Глаза огромные, словно у лемура, синие и усеянные фиолетовой крапинкой. Из пасти торчали несколько кривых клыков. Сама по себе тварь могла умереть в любую секунду, стоило мне только сдавить пальцы и сломать тонкую шею.

Кристаллический ванк. Безобидная, но пронырливая тварь. Зачастую служит курьером, шпионом или вором. Это я понял, когда увидел у неё в руке свой жетон, который она крепко сжимала цепкими пальцами. Я впился в её глаза взглядом:

— Прямо сейчас ты назовёшь вескую причину, чтобы я не сломал твою шею, — произнёс я. — И на это у тебя… пять секунд.

Тварь задрожала.

Ванки не очень умные создания. Но громкие. Эмоциональные. Любят дразнить и бросать вызов, чтобы потом трусливо сбежать. Но стоит им почувствовать опасность, как они тут же начинают пресмыкаться и оправдываться, как самые жалкие из представителей рода людского.

Ванк залепетал:

— Я всего лишь хотел привлечь ваше внимание, господин! Я здесь от имени своего Мастера! Он очень хочет увидеть вас! Так сказать, поговорить о судьбе своего помощника… Да-да, помощника! Ученика! Ну, вы наверняка знакомы… Иначе с чего бы он пропал? Он такой… необычный! Его видно… извините… смилуйтесь… я ж не серьёзно про пса… любите пёсиков, господи… — он оборвался на полуслове, поймав мой красноречивый взгляд и ощутив, что мои пальцы ещё сильнее сжались на его шее.

Ванк ёрзал. Но не смел даже попытаться разжать мои пальцы.

— Назови имя.

— Боюсь, не смогу рассказать всё! — заверещал он. — Я всего лишь фамильяр! Но он сам с радостью…

— Тогда живым ты мне не нужен, — ответил я, ещё сильнее сжимая пальцы.

Тут же ванк издал протяжный вопль и затараторил:

— Господин Таумин! Таумин его имя! Он Мастер! Создаёт маски!

Маски⁈

На мгновение я застопорился. Потому что чёртовы маски обожал только один из всех моих знакомых. Тот самый, чьи планы я обломал меньше часа назад.

— Для кого? — требовательно спросил я.

Ванк нервно хихикнул. От напряжения.

— Так… Вы ж знаете… господин…

— Таумин. Я не знаю этого имени, — я встряхнул ванка и затащил его в комнату, удерживая на весу перед собой.

— О… его мало кто знает… Оно доступно лишь избранным. Немногим. Очень немногим. Мастер — личность уникальная, но очень важная для определённых людей. Возможно, и для вас станет важной… наверное… надеюсь… хе-хе… — он нервно забегал глазами. — Мастер ждёт вас. Сначала он хотел, чтобы вас пригласил его ученик, но он пропал. Возможно, мёртв. А встретиться вам всё равно нужно. Так что… ― тварь замялась, ― я очень прошу: пощадите мою хрупкую шею и позвольте сопроводить вас.

Я взглянул на жетон в её руке.

― Жетон. Ты же знаешь, что это и зачем он нужен? — ванк неуверенно кивнул. ― Твой мастер тоже знает? — снова кивнул. — А его… клиент? ― спросил я, имея в виду императора.

На это ванк пожал плечами и добавил:

― Не могу знать, господин. Так-то лучше мастер вам расскажет. Я-то… только курьер. Иногда слушатель. Иногда собеседник. Но чаще слушатель. Не моё дело такие вещи знать, моё дело посылки носить, да беседы вести… ну… когда Мастер в настроении. А когда нет… просто не мешать.

Я вырвал жетон из его руки.

― Где твой мастер находится? Я сам приду к нему, когда у меня будет время.

Ванк нервно заговорил:

― А он… а он в разное время ― в разных местах. Он немножко… немножко по-другому располагается в пространстве. Хе! Чтобы встретиться с ним, вам потребуется проводник. Именно поэтому сначала к вам прибыл его ученик, а теперь я. Иначе вы просто не сможете отыскать его. Всё для того, чтобы Мастер был в безопасности. Ведь личность его масштабов и навыков — это великое преимущество! — добавил ванк с нескрываемой гордостью.

Хм, непривычно. Тут налицо эмоциональная привязанность к хозяину. Для ванков это большая… нет, огромная редкость.

Я ещё раз взглянул ванку в глаза. Запустил в него бирюзовый туман и отшвырнул в сторону. Он ловко приземлился на ноги и руки, но бежать благоразумно не стал. Он прекрасно понимал: то, что я в него поместил, способно оборвать его жизнь по одному моему приказу.

― Твой мастер, на чьей он стороне?

Я прислушался к своим ощущениям, ожидая в любой момент ощутить вокруг дома агентов императора. Но никого не было — ни следа, ни шороха, ни хлопка, как во время нападения Сталиновых.

Полная тишина.

Видимо, ванк не привёл сюда никого. Хотя учитывая, как хорошо могли прятаться агенты Императора, я всё ещё был настороже.

Ванк развёл руками:

― Мой Мастер сам по себе. Пусть он работает на влиятельнейших людей, однако его миссия выше любого служения каким-то могучим людям!

— Миссия?

— Помилуйте, господин, не могу сказать. Лучше Мастер всё расскажет за меня. Желательно, чтобы вы встретились, пока не произошло непоправимое…

― Что ты считаешь непоправимым?

― Вот это, — ванк указал на жетон. — Мастер хочет встретиться до того, как… «Это» убедит вас.

― Убедит? — я усмехнулся. — Император уже «убедил» меня во всём, что «это» говорило. Сам. Своими делами, словами и поведением.

Я потряс жетоном перед его мордой. Ванк снова пожал плечами:

― Прошу, проследуйте за мной. Мастер всё объяснит, — он повторял одну и ту же мысль, как будто его заело. Впрочем, а что ему ещё оставалось? Фамильяр, зачастую, существо подневольное. Приказ получил и пошёл исполнять.

Передо мной встал выбор. Идти сейчас? Встретиться с этим Мастером, чтобы разобраться с тем, почему он так опасается что Голос «Запечатанного Древнего» в чём-то меня убедит.

Либо действовать по моему плану — перебраться в безопасное место вместе с моими людьми, пообщаться сначала с Голосом и проработать план дальнейших действий.

Хотя, разве это выбор, когда решение очевидно?

Сначала нужно переместить людей в безопасное место — Мир-Сад. Подвал замурован, как я велел делать в чрезвычайных ситуациях. Люди императора не пройдут. А если пройдут — заблокирую и обесточу портал.

Сам-то я не потеряю возможность телепорта. У меня есть лабиринт и Титан. Теоретически могу телепортироваться куда угодно… если хватит энергии.

― Нет, — сказал я. — Сначала я закончу со своими делами.

― Господин, вам нужно встретиться с Мастером не меньше, чем ему с вами. От этого зависит слишком многое. А если я вас не приведу… — он дрогнул, — мне сделают нагоняй. Очень сильный, — но мне было решительно всё равно и ванку оставалось только печально вздохнуть. — Может, хотя бы смилуетесь и скажете, что случилось с его учеником?

— Он жив. В остальном его судьба зависит от того, что задумал твой Мастер.

Ванк покорно склонил голову:

― Слушаюсь. Тогда позвольте… — он отломил кристаллическую друзу со своего тела, положил на пол: ― Когда будете готовы — подайте сюда энергию. Я найду вас и проведу к Мастеру. Поверьте, это важно.

Я мотнул головой в сторону. Давая ему понять, что ему пора уйти. Ванк поклонился, с заметным облегчением. Превратился в облако энергии, просочился в окно и улетел в лес, обойдя все ловушки.

Ванки… Пронырливые твари. Чувствуют магию лучше других. Не зря их берут в фамильяры. Такие и своровать артефакт у врага смогут, и пронести что-нибудь в самое недоступное место. Потому что они не только сами превращались в живую энергию, но и умудрялись превращать в неё другие материальные объекты.

По крайней мере кристаллические ванки. Они в целом хорошо работали с плотными материальными вещами.

А сам я взглянул на жетон. Да, пора бы уже пообщаться с Голосом по душам. Давненько мы с ним не беседовали. Но сначала мои люди. Они — первичный приоритет.

Я вернулся вниз. И начал в спешном порядке руководить эвакуацией.

Все жители Предела зашли в лабиринт. Вещей взяли по минимуму, чтобы не тормозить ни на минуту. Часть Волхвов оставалась на своих постах, чтобы предупредить в случае непредвиденного визита людей Императора.

Их я заберу во время второго захода. А до тех пор они будут следить за безопасностью.

Благо, что всё необходимое было заранее складировано и приготовлено к транспортировке. Это — запасы пищи, одежды на разные типы погоды, вооружение, «Выхлопы» и различная бытовая необходимость.

Всё это в спешном темпе перенесли в лабиринт. Пока я ожидал, что с минуты на минуту придут люди Императора и…

Запиликал передатчик сообщений.

Владислав.

«Самородок, что бы ни случилось, ты всё неправильно понял. Мой брат мог выкинуть что-то странное, но это не значит, что мы твои враги. Только не сейчас, я прошу тебя, только не поддавайся эмоциям! Только не сейчас!»

Я взглянул на это сообщение и раздавил передатчик в своей руке. Да, пусть Владислав и так мог отследить меня в любой момент, но общаться с ним я больше не желал. Возможно, Владислав не знал, что задумал его брат. Однако это не меняло того, что его брат собирается похитить моё тело. И в этом был смысл.

У меня было много энергии, много сил. Я был молод, здоров и крепок. В отличие от умирающего от энергетической болезни Императора. А ещё моя энергосистема была на высочайшем уровне. Если император мог перенести хотя бы часть своего Дара в моё тело, значит, он мог бы взрастить в нём новый дар.

В теории, сильный энергет был на такое способен. Сначала переселиться в чужое тело. Затем взрастить в нём свой прежний Дар, за счёт пожирания Дара нового тела.

Однако я не собирался играть в его игры или быть для Император донором собственного тела. Ну уж нет! Не для того я умер и ожил снова! Не для того Руслан Северский погиб! Не для того, чтобы всё закончилось так, как мне предлагал этот полоумный безумец.

А ведь он заранее всё спланировал…

Настроил против себя высшую аристократию Империи, чтобы затем плавно передать власть себе же, но уже в новом теле. Сделать из меня героя. Чтобы короновать и женить на своей дочери. Тем самым хоть немного увеличивая легитимность в глазах народа и аристо.

А затем взять и переселиться в моё тело. Правда, аристократия бы ни за что не приняла такой быстрый взлёт мелкого аристократишки, который совсем недавно не имел даже своего клана и графского титула.

Почему Император не взял тело кого-нибудь ещё?

Скорее всего, из-за силы. Я был силён. Куда сильнее, даже потенциально, многих других высших аристократов Российской Империи. И Император это осознавал, как никто. Недаром он энергет.

Так что конкурс самое одарённое и энергетически развитое тело в Империи я выиграл. Себе на голову.

Но это не важно. Обратного хода нет.

Император отныне мне не просто недруг, а открытый враг. И действовать я буду, исходя из этого.

Сейчас же — я отступлю, чтобы перегруппироваться и подготовиться.

Отдельно я подумал о матери Руслана и роде Вершининых. А ведь… А ведь с ними тоже нужно что-то делать. Император наверняка знает, что я с ними связан. Он может попытаться взять их под контроль, чтобы выманить меня. И заставить идти у него на поводу.

Значит, как минимум, маму Руслана нужно будет забрать. Иначе я просто никогда не смогу простить себе, если с ней что-то случится. Да и весь род, в принципе, сможет вместиться в Лабиринт и пойти за мной туда, куда я скажу. Я уже связал их лидеров клятвой, а значит, они будут послушны, повинуясь моей воле.

Вопрос только во времени: как быстро получится это всё провернуть?

Я телепортировал своих людей и всё необходимое в Мир-Сад. В быстром темпе, буквально за полчаса, мы всё разгрузили. После чего я и Урюк запитали его демонической печатью энергетические кристаллы лабиринта.

Не полностью, но затраченную энергию частично компенсировали. После этого я использовал лабиринт вновь и телепортировался к особняку Латиновых. Как раз туда, где мы должны были собраться с Вершиниными.

После чего начались долгие поездки по ночным лесам. На машине, оставленной членами клана Латиновых заранее. Земли рода Вершининых располагались недалеко от заброшенного поместья Латиновых, но всё равно это было время, которым я сейчас дорожил больше всего.

Императорские слуги могли в любой момент явиться и устроить проблемы. Даже не мне, а моим людям. Потому что это в любом случае закончилось бы попыткой моего задержания, а следовательно — кровью. Кровью моих врагов и, возможно, моих людей.

Латиновы не отсвечивали. Хотя это было для меня немного подозрительно. Ведь тот же Владислав мог в любой момент дать им команду отправиться на мои поиски. У него был крючок. Не факт, что они попытались бы сделать это открыто. Но хоть что-то ведь могли предпринять. Однако всё было на удивление спокойно. Ни одного лишнего шороха.

Только лось взглянул на меня из-за деревьев. А потом тут же умчал в лес.

Уже через три часа я прибыл к особняку Вершининых, телепортировал к нему лабиринт и велел всем погружаться. Вершинины были, мягко говоря, не в восторге. Пусть их особняк и был старым, ветхим, местами практически разрушенным, а слуг у них осталось мало. Но это был их дом, где поколениями взращивали уникальную силу, берегли свою стихию и уникальные традиции. Это было ценно.

Однако моя воля оказалась для них приоритетом. В конце концов, Илья наглядно продемонстрировал, на что способен их новый-старый дар. И напомнил, кому они обязаны. И кому будут обязаны ещё больше, ведь я собирался пробудить дар каждого из них.

А потом Илья и Константин попросили меня следовать за ними. Константин, к моему удивлению, заговорил куда мягче обычного:

— Ты ведь никогда её не видел, да?

Я сразу понял, о ком речь, и покачал головой:

— Нет, никогда.

— Идём, — сказал он.

— И я пошёл за человеком, который был Руслану дедом, но который создавал больше всего проблем при нашей прошлой встрече. Мы поднялись на второй этаж особняка, где буквально витала в воздухе энергия стихии жизни.

Её использовали круглосуточно, чтобы поддерживать здоровье матери Руслана. Моей матери.

Скрипнула дверь с несмазанными петлями. В проветриваемой комнате, на кровати, лежала женщина.

Я не узнавал в ней ничего. Не длинных чёрных волос, волнами рассыпавшихся по подушке, ни мягких и правильных черт лица. На удивление, она не выглядела сильно старше меня. Её облик будто застыл во времени.

Красивая. Пусть и чуть бледновата. Но это можно понять.

На вид ей было лет двадцать — двадцать пять. Такое бывает при магической коме. Особенно, когда находящегося в ней человека постоянно поддерживают с помощью магии стихии жизни.

Не могу сказать, что что-то почувствовал. Даже у Руслана не было воспоминаний о ней. Но я сразу ощутил свой долг. В том числе за то, что пользовался телом её сына, которое мне изначально не принадлежало.

— Вот, — сказал Константин. — Вот она. — он вздохнул. — Вот так лежит уже много-много лет, с самого твоего рождения, — старик посмотрел на меня. — Всё ради того, чтобы ты родился и выжил.

Я промолчал.

Переживания Константина ощущалось.

— Я верну её к жизни, — твёрдо заявил я, посмотрев Константину в глаза. — Даю слово.

Старик выдержал мой взгляд, вздохнул, кивнул и прошептал:

— Спасибо.

В конце концов, это была и моя мать тоже.

Илья подошёл к Константину и приобнял его. А тот едва сдерживал накатившие чувства, чтобы не расклеиться прямо здесь.

Я отвернулся, сделав вид, что ничего не замечаю. Впрочем, оба Вершининых всё прекрасно понимали. Я заметил, как блеснула слеза в уголке глаз Константина. Он он смахнул её и серьёзно сказал:

— А теперь, мы готовы пойти за тобой, Руслан Северский. В новое будущее для нашего рода.

— Лучшее будущее, — добавил Илья, с решительным видом.

— Идём, — спокойно сказал я. — Для этого ещё нужно очень многое сделать. Сначала…

Послышался топот из коридора. В дверях показался перепуганный слуга, со словами:

— Господин, там приехали…

Да твою ж…

— Кто? — строго спросил Константин, на лице которого не оставалось ни капли сентиментальности.

— Как кто… ну… — слуга неуверенно взглянул на меня. Потом на Константина.

Тот ответил:

— Говори уже. Руслан свой! Он мой внук, в конце концов!

— Атаман приехал, господин. Говорит, пообщаться надо.

Оп-па!

А вот и старый знакомый!

Глава 21

— Ну здравствуй, Атаман, — поприветствовал я вошедшего вампира. Мы с Константином стояли в устаревшей гостиной. Стоявшая здесь мебель и ковры застали, наверное, ещё детство моих дедов. Обоих.

Моя любезность к «гостю» оказалась невзаимной. Как только Атаман зашёл, тут же скривился и бросил на Константина неприветливый взгляд:

— Старик, мы так не договаривались. Что он здесь забыл? И вообще, какого дьявола ты работаешь с ним?

Константин смерил его строгим взглядом и непринуждённо ответил:

— Он мой внук. Так что работаем теперь вместе.

Атаман только закатил глаза, сдавив пальцами переносицу:

— Ещё этого мне не хватало…

Рядом с ним стоял высокий широкоплечий человек — наверняка телохранитель. Новый. Ранг Витязь, по ощущениям.

— Дело у нас есть общее, — сказал мне Константин. — Ты же не думал, что все сделки проводим через Латиновых? Граф, конечно, в курсе, но мы и так достаточно для него делаем. Так что не стал мешать нам иметь свой небольшой бизнес. Тем более, процент с него Латиновым тоже перепадает.

— И что за бизнес? — спросил я.

Константин и Атаман переглянулись. Старик вздохнул:

— Думаю, тебе можно сказать. Мы помогаем Атаману в… личном вопросе.

Атаман смерил Константина недовольным взглядом:

— Меня не хочешь спросить? Раз уж говорим про «личные вопросы»?

Константин пожал плечами:

— А что? Ты думаешь, он не узнает?

— Я понятия не имею, что ты успел ему разболтать, — цыкнул Атаман. А потом выжидательно взглянул на меня. — Хотя я знаю, на что этот парень способен. Пусть при мне он демонстрировал не все свои способности, но слухов о нём ходит достаточно. Как минимум половине из них я могу поверить. Источники надёжные.

— Ну? — Константин приподнял бровь, выжидательно глядя на вампира.

— Ладно, валяй, — отмахнулся Атаман. — Может, он сможет помочь мне. Чем бес не шутит?

Константин повернулся ко мне:

— Этот кровосос… Насколько ты знаешь — а я уверен, знаешь — хочет избавиться от своего хозяина. Того, кто обратил его. Какого-то древнего вампира из клана Цепешей. Мы помогаем ему ослабить связь с хозяином. Во многом благодаря нашей стихии. благодаря ей наша кровь сильна и может разбавлять кровь вампиров, тем самым ослабляя привязку младшего вампира к старшему. Связь тоже слабеет. Пусть полностью оборвать её не получится таким образом. Да и нельзя вампирам переливать слишком много крови обычного человека, тем более одарённого.

Я вздёрнул бровь и взглянул на Атамана:

— Ты что, занимаешься переливанием крови?

Атаман раздражённо поморщился:

— Вампир, занимающийся переливанием… Смешно, да?

— Местами, — усмехнулся я.

— На моём месте ты бы сделал то же! — телохранитель ёрзнул от негодования. — Свобода стоит любых усилий, — он стиснул челюсти. — Пусть и понимаешь это далеко не сразу. Далеко не… вовремя. Но, ничего. Главное, что я жив. А пока я жив, я могу бороться, побеждать и двигаться вперёд, — его глаза решительно сверкнули.

Я посмотрел в них. Пристально.

Я понимал его. Но сочувствовал ли?

Нет. Ни капли.

Потому что помнил, что этот нелюдь сделал в прошлый раз. Не с врагами. Не с чужаками. А со своими же… СО СВОИМИ!

Телохранителями, которые оказались в отключке, выполняя свою работу.

В нашу прошлую встречу Атаман убил их. Перед тем как скрыться от рыщущих императорских гвардейцев, явившихся чтобы задержать его.

Оба телохранителя Атаман были убиты собственным нанимателем. Может, их связывали чисто экономические отношения. Без верности, дружбы и даже базового уважения.

Но убивать своих⁈ Чтобы спасти собственную гнилую шкуру?

Это мерзость. Одно из величайших преступлений, на которые мог пойти разумный. Даже звери так не поступают. Только подлейшие из подлецов.

От отвращения я скривил лицо. Атаман это заметил и недоумённо нахмурился.

А я продолжил смотреть ему в глаза.

В прошлый раз я дал себе слово, что никаких сделок с этим существом у меня не будет. А моё слово — закон.

— Возможно, я бы мог помочь тебе, Атаман…

Он, кажется, почувствовал моё настроение и тут же вставил:

— Я заплачу. У меня есть не только деньги! Но и информация, артефакты и выход на лучших поставщиков лучших вещей в Империи, — проницательный, зараза. — Так что не думай, что останешься в накладе, если поможешь мне.

Я сделал шаг вперёд. Прямо к нему. Вплотную. Он нахмурился ещё сильнее и сделал полшага назад. Неосознанно. Отвёл глаза. Не выдержал давления.

— Я мог бы помочь. Даже знаю, как, — произнёс я. Медленно, негромко. — Но никогда… не буду… работать с тобой… потому что ты… убил своих же людей… — я взглянул на его телохранителя. — Тех, кто был до тебя, парень. Двоих, кто защищали твоего хозяина. Он убил их, чтобы они ни в коем случае не сдали его секреты имперцам. Имей это в виду, когда эта нечисть будет что-то требовать от тебя сверх полномочий.

— Они были готовы умереть! — прошипел Атаман. — Они знали на кого работают и чем это может закончиться!

Но я схватил его за воротник. Накрутил на кулак и подтащил к своему лицо, прожигая его взглядом. Затем прорычал прямо Атаману в лицо:

— Мне. Плевать. Это были ТВОИ люди, которых ТЫ ДОЛЖЕН был БЕРЕЧЬ, даже если они готовы были отдать за тебя жизнь… Нет, ТЕМ БОЛЕЕ, потому что они были ГОТОВЫ ОТДАТЬ ЗА ТЕБЯ ЖИЗНЬ. И не отмахивайся от меня условиями ваших контрактов. Мне плевать на них. Плевать на то, сколько ты платил им. В тот день, когда ты предал своих, ты — гнида — сделал себя нерукопожатным. Всё понял, кровосос чёртов?

Скривившаяся физиономия Атамана была направлена куда угодно, но только не на меня. Он всё это время избегал моих глаз и вжимал голову в плечи.

Сопротивляться и не думал. Даже половины спеси, которую он выражал в первый раз, у него не осталось.

— Понял, я тебя спрашиваю, тварь? — повторил я с ещё большим нажимом.

— Руслан… — начал было Константин, подходя ближе.

— Не лезь, деда, — сдержанно сказал я, заставляя его остановиться и отойти назад с поднятыми руками. Видом моим он вполне себе проникся. Затем я повернулся к Атаману. — Не слышу!

— Понял, — сдавленно произнёс он.

— Теперь убирайся отсюда, — я отбросил его на пол.

Атаман не потерял равновесия. Но всё равно рухнул. Хотя мог легко избежать падения, с помощью своей нечеловеческой ловкости. Вот только первичные человеческий механизм — не выделываться лишний раз — заставил его принять своё позорное положение.

Только спустя несколько секунд, когда я движением головы велел ему убираться, Атаман быстро поднялся и покинул особняк не произнося ни слова.

Константин с некой досадой посмотрел ему вслед. Но мой красноречивый взгляд останавливал любую возможность для продолжения разговора.

— Это было нерационально, — внезапно со стороны прозвучал голос Ильи. Он стоял неподалёку, слушая весь ход нашего разговора. — Руслан, он мог бы помочь тебе. У него большие связи и много возможностей. Несмотря на разгром его рынка, не так давно.

— Есть вещи куда ценнее связей, денег и даже магической силы, — отрезал я. — Называется — честь.

На что Илья закатил глаза.

— Честью детей не накормишь, — он вздохнул. — Когда нет даже крохи сил, то единственное что ты можешь — изо всех сил искать возможности. Включая самые непривлекательные. Для излишнего рыцарства порой места нет, Руслан.

— Ты вздумал поучать? — сказал я сдержанно… пока что.

— Ни в коем случае. Просто подчеркнуть, что Атаман мог быть тебе ещё полезнее, чем нам. А ты взял и отрезал любую возможность вести с ним дела в будущем. Будь я таким же, мы бы с тобой не договорились.

— Ты сравниваешь меня с убийцей своих же людей? — я начинал закипать.

— Ни в коем случае, — замотал он головой. — Просто хочу, чтобы ты смотрел на мир шире. Я понимаю, что когда у тебя так много силы, что кажется: весь мир в твоих руках, тебе хочется проявить высокие принципы и благородство. Но стоит ли оно того сейчас? У нас самих в перспективе была перспектива отличной сделки с Атаманом. Особенно сейчас, когда мы избавились от Латиновых и можем…

Я мгновенно оказался перед ним.

Илья оборвался на полуслове. Побледнел.

— Не побуждай меня жалеть о том, что я сделал для твоего рода, — произнёс я. — Хотя мог просто забрать маму и убраться с ней подальше от вас. Вместо того, чтобы возиться с родом людей, которые считают допустимым работать с выродками, вроде Атаман.

— Руслан, — позади прозвучал неожиданно мягкий голос Константина. Он тепло похлопал меня по плечу. Как-то… совсем безобидно. Аж непривычно. — Илья просто любит сделки. Вот с тобой заключил. С Атаманом тоже он нас свёл. Ему палец в рот не клади, дай сделку какую-нибудь провернуть, — Константин хохотнул. — Характер такой. Ты не сердись. Он просто ценит выгоду, даже если она не очень морально оправдана.

Илья кивнул в поддержку слов отца.

— Да, всё так. Ты неправильно меня понял, наверное… — произнёс он.

— Возможно, — сказал я, бросив на него новый взгляд. — Очень надеюсь, что так и есть.

— Ну всё-всё, — засмеялся Константин так, что на сердце стало теплее. Не самое частое чуство в обеих жизнях. — Идём. Раз сделка сорвалась, надо поужинать здесь — дома — в последний раз и отправиться в этот твой лабиринт.

— Увы, — я покачал головой. — Времени очень мало. На ужин его просто не хватит. Берите всё необходимое и сразу идите в лабиринт. Время, возможно, идёт даже не на часы, а на минуты.

Константин с Ильёй переглянулись, но задавать лишних вопросов не стали.

Время действительно было на исходе.

С родом Вершининых было сложнее. Многие из них упрямились и не хотели сразу идти в Лабиринт. Не сопротивлялись приказу — нет, этого они сделать не могли. А в том, что саботировали и откладывали переход: собирали ненужные вещи вроде старой одежды, каких-то статуэток, бесполезных артефактов, разваливающейся мебели, которую всё равно нельзя было перенести быстро без моей помощи.

Участвовать в этом балагане я не собирался, так что пришлось отдать приказ в строгом, бескомпромиссном формате через главу рода — Илью. Тем не менее собрать всё удалось за полтора часа.

Конечно, многие были недовольны. Однако жёсткое распоряжение Ильи Вершинина и моё собственное заставило их шевелить конечностями.

После загрузки мы оказались в Мире-Саду. Лица Вершининых выражали изумление. Они ходили с приоткрытыми ртами, не веря, что кристаллы могут расти на деревьях. Хотя, казалось бы, уже бывали в других мирах.

Позже Константин позвал меня отдельно и поделился мыслями:

— Руслан, ты даже не представляешь, что мы можем сделать здесь. Если научимся выращивать кристаллы стихии пространства, как эти… Ты понимаешь? Таких кристаллов просто нет. Даже Атаман говорил, что единственные, которые он знает — это те, о которых мы ему рассказывали.

— Как ты предлагаешь их выращивать? — спросил я. — Они принадлежат к той же стихии, что и деревья. Стихию пространства я здесь не видел. Перспективы туманны.

Константин хитро прищурился:

— Есть способы! В родовых архивах была история: если разбавлять нашу кровь в воде и поливать цветы — те приобретут часть наших свойств.

— Ты считаешь, что вашей кровью можно сделать вообще всё? — усмехнулся я. — Верить родовым байкам, которые не подтверждены практикой — сомнительная затея.

— Не недооценивай мудрость предков, внук, — легко улыбнулся старик. — Звучит фантастично, но давай попробуем?

— Попробуем, когда будет время. А сейчас обустраивайтесь. Привыкнуть к новому месту получится не сразу. Не знаю, как скоро вернёмся домой. И вернёмся ли вообще.

Эту новость я передал только Константину и Илье. Для остальных Вершининых наше пребывание здесь было «временной мерой». Но и это действовало им на нервы: соседство с волхвами, жителями Северного Предела и низкорослыми гномами смущало аристократичный род.

Правда, не всех. Добрая половина рода была открытой и дружелюбной — как правило, из младших ветвей, чьи предки чаще мешались с простолюдинами. А вот вторая половина, «чистокровные», смотрели на остальных с пренебрежением. Впрочем, они так же относились и к своим родным. Лишь приказы Константина, да мой пристальный взгляд, заставляли их вести себя прилично.

Несмотря на то, что официальным главой рода Вершининых был Илья, Константин решал практически всё. Сейчас, вне споров со мной, он выглядел толковым организатором. Поэтому ловко распределял рабочую силу и то, кто и как будет проживать на новом месте.

Гномы и шершни заранее возвели несколько простеньких убежищ, в которых могут жить люди. Конечно, не царские хоромы и, даже, не то, где жили Вершинины ранее, но на первое время вполне сносно. А затем, если придётся здесь обустраиваться, соорудим что-то более долговечное.

Маму Руслана переместили в лучшие покои, возведённые стихийными шершнями под личным руководством своей Шуши. Гномы тоже поработали. Укрепили и попытались создать ощущение уюта. Получилось так себе. Отсутствие окон лично мне не прибавляло энтузиазма. Так что им пришлось в спешно темпе выдалбливать их, чтобы был постоянный доступ свежего воздуха.

А затем я перенёс туда мамину кровать. Это был один из тех немногих элементов мебели, которые я разрешил взять с собой и даже перенёс сам.

Вершининым активно помогали мои люди из Северного Предела — староста и Лёня Сектант, а также Волхвы и все гномы. Так что процесс шёл быстро. Убедившись, что всё своим чередом, я отправился с жетоном Голоса в уединённое место. Нужно было поговорить с ним наедине.

Да, наши разговоры происходили в ментальном пространстве, внутри моей головы. Но я не хотел, чтобы кто-то видел меня в «отключке».

Голос поприветствовал резко:

— Ты здесь. Поздно. Очень поздно.

Его тон сочился тяжестью.

— Раз говорим — ещё не поздно. Что случилось?

— Он… Этот подлец… «Император»… Всё понял. Его псы уже выслеживают меня. Мне сообщили… мне сказали, что случилось нечто, что заставило его слететь с катушек, — он усмехнулся. — Уж не ты ли этому причина?

— Вероятно.

— Потому ты соизволил добраться сюда и поговорить… а чего я ещё ожидал? — он спросил у самого себя и вздохнул. — Не важно. Я готов поклясться, что он отправит своих людей в мои покои… хотя, скорее их можно назвать… — голос оборвался, будто его сдавили тисками. — Эти паршивые техники всё ещё действуют. Я до сих пор не могу говорить правду. Но, хотя бы, уже могу не беспокоиться что «Император» узнает, — он издал нервный смешок. — Ведь это уже не важно. Но времени нет! У тебя не так много времени, чтобы разобраться с наследием Поднебесного! Разбирайся с ним и приходи ко мне! ОСВОБОДИ МЕНЯ! Иначе мы всё потеряем… всё! Всё! Всё! Всё!!! ВСЁ!!! — говорил он так, будто находился в бреду. — ЖИВО! ЖИВО ОСВОБОДИ МЕНЯ!

Меня взбесил его тон:

— Следи за языком. Мы союзники по необходимости, но это не даёт права обращаться ко мне, как к псу.

Голос замолчал. Через паузу извинился:

— Прости. У нас… очень мало времени. Они доберутся до меня через два дня. Максимум. Скорее — за полтора. Если я ещё правильно помню, что такое сутки.

— Что твои слуги при дворе?

— На них нет надежды. Они видят «Императора». Они знают, каков он в гневе и ни за что не рискнут, пока я томлюсь здесь. Но потом… потом они поднимут головы… если не захотят ИХ ЛИШИТЬСЯ! Когда я приду к власти, все получат по заслугам! Верные — будут вознаграждены! Предатели — падут!

— Тебе никто не клялся в верности, чтобы предавать, — остепенил его я.

На что он только засмеялся. Сначала тихо. Потом громче. Ещё громче. Ещё безумнее.

— Ты так уверен в этом⁈ Ох, как же ты будешь удивлён, когда узнаешь… — снова его голос оборвался на полуслове. Он зашипел от боли. — Аргх… не сейчас… Не сейчас, друг мой! Иди! Стань сильнее! Молю тебя, возьми всю силу своего предка! И мы встанем плечом к плечу, чтобы сокрушить «Императора»!

Глава 22

«Копьё Души» — так я прозвал оружие, созданное мной самим в одной из Обителей. В нём была часть меня самого. Поэтому я чувствовал его, как продолжение своей силы.

Я мог притягивать его.

Я мог неплохо его метать.

Копьё, в конце концов, просто парило рядом и не мешало, занимая руки.

Оно даже пригодилось мне, в битве с ополоумевшей статуей, в которую предок Руслана запечатал свои воспоминания.

Вот только большой пользы я от него не видел. По крайней мере — пока что.

Что оно могло мне дать такого, чего бы я не мог без него?

Мои руки уже были оружием, не менее опасным, чем большая часть артефактов этого мира. Даже без учёта сил моего Дара или звериных форм.

Однако…

— Сомнения — часть нашего пути. Но именно они удерживают нас на перепутье, — произнёс со стороны голос, который я меньше всего ожидал сейчас услышать.

Радислав Северский.

Скелет-лич, чьи глаза полыхали зелёным пламенем. Единственный из моих предков по роду отца, который был рядом со мной. Пусть дальний. Пусть и не близкий, что духом, что нравом. Но предок. Пусть у него больше не было плоти, по венам которой текла бы связывающая нас кровь.

— К чему ты? — спросил я, повернув на него взгляд.

— Ты не знаешь, зачем тебе «Оружие Души», — заявил он так, будто читал мои мысли.

— Знаю, — ответил я. — Чтобы раскрыть силу, которая принадлежала нашим предкам ещё до отделения рода Северских.

— Нет, — заявил он и подошёл ближе. — Не в этом его главная суть. «Оружие Души» — это ведь не «Оружие Сил Рода», не так ли?

— Не так, — согласился я. — Но других перспектив у него я не вижу.

Радислав медленно подошёл к копью, которое парило передо мной в пространстве, и остановился у него.

— Оно — нечто большее, чем просто артефакт и вещь, как таковая. Оно — это продолжение твоей души в материальном мире, — он повернул на меня горящий зелёным пламенем взгляд. В этот момент я вспомнил Ярослава Ярового… у него тоже глаза полыхали зелёным. Пусть и другим пламенем. Радислав продолжал: — «Оружие Души» воплощает силу твоего духа. Материализует её. Делает материальным то, что находится внутри тебя, — он указал на мою грудь. — Это оружие может сокрушить богов. Либо проиграть муравью. Если твоя внутренняя сила недостаточна, — и тут же издал звук, отдалённо похожий на усмешку. — Но, думаю, с муравьём ты справишься.

Я хмыкнул.

— Абстрактно, — сказал я. — Если ты беспокоишься о том, что я не доведу дело с копьём и Обителями до конца — то можешь расслабиться. Я завершу его.

— Нет. Дело не в этом, — покачал он головой. — Я здесь за тем, чтобы предупредить тебя, — он снова взглянул на копьё. — «Оружие Души» — это нечто большее, чем артефакт. Я уже сказал это. Оно не создаёт силу из ничего. Оно только проводит её, раскрывая твою собственную душу. Со всеми страстями… со всеми страхами… со всеми… сомнениями… Они все обретают форму и силу. Каждая из твоих эмоций. Они сделают тебя сильнее, чем ты есть сейчас. Но они же могут свести тебя с ума. Если ты не сможешь с ними справиться.

— С самоконтролем у меня всё в порядке.

— Чем сильнее душа — тем сильнее будет «Оружие Души» и тем сильнее будет вызов для тебя. Внутренний вызов. Ты, может, и силён. Но не обольщайся. Твоя сила — не только в воле. Но и в связях, которые у тебя есть.

Связях? О чём он?

— Объяснишь?

Радислав создал в руке шар из зелёного огня.

— Этот шар — это ты, — объяснил он. Затем от зелёного шара во все стороны пошли тонкие нити, из зелёной маны. Они натянулись, с маленькими огоньками на концах. — Эти нити — твои связи. С другими разумными. Людьми, и не только, — нити вспыхнули зелёным пламенем. — Эти связи активны. По ним ты обмениваешься эмоциональной энергией с другими людьми. С кем-то — положительной, с друзьями, например; с кем-то — отрицательно, с врагами.

Я внимательно слушал. Потому что… не знал этого раньше.

Нет, в Зеркальной Башне было множество разных теорий. В том числе основанных на пока не открытых видах обмена энергией между людьми. В том числе и через эмоции. Каких-то явных доказательств этому никто так и не нашёл, только теоретические изыскания. Но многие из мои собратьев по башне видели в ней истину.

Я же был слишком занят другими делами, чтобы заниматься такой наукой. Мне ближе было что-то практичное: артефакторика, энергетика живых организмов, магические звери. Ну и времени не оставалось. Надо было следить за «Перекрёстком Миров».

Так что я не лез в эти дебри. Однако и в покровительстве учёным не отказывал. Порой они делали открытия, которые шли на пользу всей Башне. Причём это оказывалось полезно, даже если успеха добивался хотя бы один из десяти.

— И как мне теория эмоциональных связей должна помочь? — спросил я.

— Это не теория. А практика, — заявил Радислав. — Когда сила твоей души раскроется наружу, то она начнёт воздействовать на твой разум. Настолько сильно, что он может не выдержать. Однако связи… — нити вспыхнули ещё сильнее, — помогут тебе не сойти с ума. Те из них, которые положительны, а не отрицательны.

— Хочешь сказать, что чем больше у меня друзей, тем меньше вероятность обезуметь? — я с большим скепсисом поднял бровь.

— Грубо говоря. Но речь не только о друзьях. А обо всех, кто тебя ценит, уважает и любит. Они все возьмут часть твоей нагрузки. Каждая душа, что связана с твоей.

— Хочешь сказать, что силой «Оружия Души» я нанесу удар по своим⁈

— Не удар. Это будет распределение нагрузки, ничего больше. Их души не возьмут больше, чем смогут переработать. Однако, тем самым, они спасут тебя. А, может, и тысячи… десятки… сотни тысяч других людей.

— От… меня?

— Да.

Не было похоже что он шутит или лжёт. Он был абсолютно серьёзен. Настолько, насколько это вообще можно было понять по скелету-личу.

— Ты говорил про связи. У меня достаточно и врагов.

— Они… могут усложнить процесс. Но едва ли их души сильнее, чем души твоих людей.

— С чего ты взял?

— Ты справедлив. А у подлецов, с которыми ты сражаешься, редко бывают души, способные хоть на что-то. Мир этих людей сосредоточен на материи. Но никак не на чём-то высшем: справедливости, верности, благородстве и всему тому, что в тебе есть.

— «Высшее» — это просто слово.

— Нет, не просто, — упрямо заявил Радислав. — Но ты всё поймёшь. На практике.

— Посмотрим, — кивнул я. — Странно, что ты решил рассказать об этом сейчас. А не в нашу первую встречу. Эта информация, если подтвердится, окажется важной.

— Я не желал вовлекаться в дела рода. Я — лишь тень. Остаток одного из бывших членов нашей семьи. У меня оставался только долг…

— И Янтарик — твой дракон.

— … и Янтарик, — признался он. — Но, видя всё, что ты сделал, я решил немного тебе помочь. Пожалуй, из всех членов нашего рода, с которыми я когда-либо имел дело, ты — один из наиболее выдающихся. Либо ты возвысишь наш род, либо из-за тебя он будет окончательно уничтожен.

— Возможно. Я не знаю, что с отцом. Но, скорее всего, он жив. Если что, он может продолжить дело рода в другом месте.

— Возможно — да, возможно — нет. Тут только ты. А, значит, тебе вести род и клан дальше. То немногое, что я тебе рассказал — мой небольшой вклад в будущее нашего рода. Каким бы оно ни было.

— Благодарю, — кивнул я.

А Радислав кивнул в ответ и неспешно двинулся прочь. Туда, откуда я своим обострённым слухом слышал рычание молодого дракона — Янтарика. Затем хлопанье крыльев, в попытке взлететь.

Сам же я подтянул к себе «Копьё Души» и отправился к порталу. Пора закончить с Обителями.

* * *

Владислав Вознесенский нервничал.

Потому что зрелище, которое ждало его сегодня, нельзя назвать приятным.

Казнь.

Пусть это будут изменники. Пусть это будут люди, которые постоянно пытались расшатать Империю, чтобы урвать себе кусочек власти побольше. Пусть это будут люди, которые желали смерти Владислава и неоднократно пытались её организовать.

Всё равно.

Умерщвление целого клана — это жёстко. Особенно, когда среди них был собственный племянник. Пусть глубоко презираемый. Но, тем не менее, родной человек. Повязанный кровью.

Сейчас, смотря на него с балкона, внутри огромного зала, Владислав испытывал смесь чувств. Но не жалость или милосердие… а просто желание быть подальше и не смотреть на это.

Владислав поморщился, когда грохотнули тяжёлые двери. В зал, в сопровождении нескольких гвардейцев, зашёл его брат — Его Величество, Император.

Выглядел он неважно. Пусть иллюзии и маски скрывали его болезнь, тем не менее, она была заметна. В мимике, в движениях, в раздражённом от постоянной боли взгляде.

В этот раз Мастер никак не помог ему. Никакие чудодейственные маски не смогли принести брату облегчение. Ни маски, ни мази, ни, даже, эликсиры, на которых Император жил последние десять лет. Они и так с каждым разом работали всё хуже. А в последний раз и вовсе, только ускорили гибель тела.

Тела, которое тому, кто называл себя Императором, всё равно никогда не принадлежало…

Владислав сдержанно вздохнул. И снова задал себе вопрос, который мучал его уже десятки лет: а правильно ли он поступил тогда? Правильно поменял одного безумца на другого? В конце концов… нет, всё правильно. Как бы ни было, тогда это решение выглядело единственно верным.

А сейчас… сейчас надо действовать исходя из соображений настоящего момента.

Проклятый Самородок. Он так невовремя перестал выходить на связь…

Владислав взглянул на своего брата… на его тело. Умирающее. Дряхлеющее. С необузданно жадной до силы сущностью внутри.

Прямо сейчас Владислав старался не думать про измену. Пусть у него и стояли ментальные отводы, которые маскируют его мысли для менталистов Императора. Но, в положении Владислава, ни в одной защите нельзя быть уверенным до конца.

Конца… каким он будет?

Владислав медленно вдохнул и выдохнул.

Он боялся смерти. И признавался себе в этом. Но был готов умереть, если потребуется. Но только тогда, когда будет уверен, что эта смерть окажется не напрасной. Если благодаря этой смерти Империя станет лучше…

— Вот вы и собрались здесь… — хрипло произнёс Император, смотря на стоящих на коленях членов клана Сталиновых. Всех. Кроме детей до шести лет — этих отдали в заведения, где из них сделают верных псов Империи. Настолько верных, что они будут считать за благо уничтожение всего своего клана.

Толстыми цепями, постоянно тянущими их к земле, Сталиновы были скованы. Все грязные, в тряпье, избитые и униженные. Вся их аристократическая спесь была сбита сапогами гвардейцев.

А в центре зала с голыми стенами и полом, стоял Олег Вознесенский — бывший первый наследник.

Его Владислав захватил лично. Выследил и поймал. По остальные сражались на Красной площади, Олег трусливо выжидал в нескольких километрах оттуда. Наивно полагал, что ему ничего не грозит.

А сейчас стоял на коленях и дрожал. От холода. И страха.

Пока его отец — Император — медленно подходил ближе.

— Вы все — идиоты, — произнёс Его Величество, проведя хищным взглядом по стоящим на коленях Сталиновым. Пока не остановился на своём сыне. — Точнее те, кто решился на этот план, — он невесело усмехнулся, подойдя к Олегу. — Ты подписал себе приговор. Не потому что осмелился пойти против меня. А потому что выбрал сторону людей, не придумавших ничего лучше.

— От-тец… — дрожащим голосом начал Олег.

Но Император даже бровью не повёл.

— Глупцу не место на троне. Тот, кто жаждет власти, должен обладать силой и умом. У молодого графа Северского этих качеств в избытке. А у тебя ни того, ни другого. Даже характер у тебя песочный, ничего из него не выстроишь. Ты ничтожен, — Император поднял голову на Владислава. — Смотри внимательно. Запоминай.

«Смотри внимательно, запоминай…»

«Смотри внимательно. Запомни!»

«Смотри и запоминай, чтобы не оказаться на их месте!»

Владислав много раз слышал варианты этой фразы. И каждый раз от неё по его спине пробегал холодок.

Чтоб его…

Проклятый Император… точнее — Северский! Проклятый Северский!

Владислав думал о предателе Самородке! Никак не о брате! «Брате»…

Самородок. Он не боялся брата. Именно поэтому Император и выбрал его. За идеальное сочетание силы, интеллекта и характера. Характера, который он всё равно скопировал бы, при полном захвате тела. Отличить от оригинала было бы невозможно.

Почти…

— Да, брат, — сдавленным голосом ответил Владислав. Как всегда.

Император хмыкнул и поднял руку.

— Отец, умоляю тебя! Прошу! — Олег Вознесенский попытался податься вперёд. Но цепи не позволили ему сдвинуться даже не половину метра. Он только опрокинулся на пол и принялся вымаливать у отца прощение. Со слезами, соплями и без даже попытки сохранить достоинство.

Даже Сталиновы смотрели на него с презрением.

Действительно, жалкое зрелище.

Но Его Величеству было всё равно. Его бесстрастный взгляд не выражал ничего. Абсолютно.

Между его пальцев вспыхнул синий свет. Волна маны разошлась по залу, налипая на всех присутствующих. Включая Сталиновых, гвардейцев и Владислава.

А в следующую секунду потоки силы потекли к Императору. От всех.

Владислав сжал руками перила балкончика, ощущая как мана покидает его тело. Но ничего не сделать. Надо было терпеть. Надо было смотреть, как со Сталиновыми происходит то же самое, только хуже.

Мана покидала их полностью. Один за другим они падали на пол, как оледеневшие куклы, в которых не осталось ни капли тепла и жизни.

Один…

…за другим.

Император никуда не спешил. Ману терял каждый. Но умирали Сталиновы по очереди. И последним в ней был Олег Вознесенский, который истошно вопил, когда видел смерть своих соратников по заговору.

Потом пытка закончилась. Пытка для Владислава.

Потому что последний предатель покинул мир живых.

Император расправил плечи и приосанился. В его глаза вернулся задорный огонёк, а сам он перестал вести себя как рухлядь. Ещё бы, ведь сейчас он поглотил всю силу одного из сильнейших кланов Империи. Пусть и порядком потрёпанного после проваленного переворота, но тем не менее.

Его Величество резко развернулся и пошёл прочь. Гвардейцы, тоже ощутившие его энергетический вампиризм на себе, пошли следом с тенью усталости на суровых лицах.

А Владислав напряжённо выдохнул. Его колени дрожали. Срочно надо было расслабиться. Лучше всего — напиться, пусть это и не было выходом. А потом — спать.

Однако если он так сделает, то точно не найдёт Самородка… хотя, а найдёт ли он его, даже если поднимет на уши всю Империю? Едва ли. У Самородка лабиринт. А, значит, он мог быть сейчас буквально в любом месте. Любого из миров.

Найти его сейчас — невыполнимая задача.

Разве что, выманить…

Выманить?

Но как?

Может, создать мотивацию, через давление на ценных ему людей?

Но стоит ли злить человека, который, пожалуй, единственный во всей Империи представлял реальную угрозу для Его Величества?

Злить, может, и не стоило. Однако оставлять всё как есть, значило только отложить решение. А время подходило к концу… чем дальше — тем сложнее будет сдерживать порывы Императора. Он зол. Очень зол. Самородок обвёл его вокруг пальца, а болезнь будет прогрессировать и дальше.

Поглощение маны Сталиновых отсрочит смерть тела и облегчит симптомы. Может, на месяц. Может, на неделю…

Наверняка не знал даже сам Император. Но это время он использует по максимуму для того, чтобы найти Руслана Северского и забрать его тело. Пока это ещё возможно. А временный вариант, с занятием тела другого человека — почти невозможен. Потому что, скорее всего, закончится гибелью и нового, и старого тел.

Императору подходит только по-настоящему сильная оболочка.

Однако, если он её приобретёт…

Владислава пробрала дрожь. Если Император получит тело Самородка и сможет освоиться в нём полностью, то болезнь, возникшая из-за неполноценного переноса в тело его брата, попросту не возникнет. Потому что сейчас Император точно знает, как ему не ошибиться.

И тогда… тогда ему не понадобится толковый, но слишком уж деятельный младший брат, который знает страшную правду.

Сейчас Владислав был его руками. В местах, где должно быть внимание Императора. Но вот если он поглотит тело Самородка… его Дар… его память… его ненормальную способность к постоянному развитию своих сил.

То зачем Императору будет нужен Владислав?

Снова: вдох — выдох.

На самом деле выбора нет. Либо Владислав встречается с Самородком, либо погибает. А вместе с ним, возможно, и вся Империя. Которая, точно так же, будет Его Величеству попросту не нужна.

Владислав развернулся и пошёл на выход. На ходу начал быстро набирать Борею сообщение:

«Надо выманить Самородка. Возьми лучших людей. Отправляйся в клан Яровых и заставь их позвать его на помощь. Любыми методами. Самородок явится: он своих не бросает».

Глава 23

Я вступил в новый мир, готовый ко всему.

Поэтому, когда я оказался в центре длинного хрустального коридора, затерянного под многокилометровой толщей воды, то удивился не сильно.

Точную глубину, на которой я находился, определить было невозможно, но факт глубокого погружения не вызывал сомнений. Свет почти не проникал сквозь водную толщу. А главным его источником служили прожилки магического света, в стенах, полу и потолке.

Сквозь хрусталь или кристалл, из которого они были сделаны. Что это именно, я определить не мог. Маны в них было столько, что я не мог прощупать кристаллическую решётку своим ощущением пространства.

Ардамун был рядом. Я взял его для компании и на случай, если потребуется использовать ледяную стихию моей печати на полную мощность.

Предки не предупредили меня об этом месте. Ни слова, ни намёка в воспоминаниях. Просто молча открыли портал и отправили в путь.

Энергия в коридоре ощущалась физически — она буквально удерживала хрустальные стены, пол и потолок от разрушения под чудовищным давлением.

Я чувствовал, как магические силы концентрируются с внешней стороны этого коридора, создавая невидимый барьер.

Что интересно, за пределами этого кристаллического барьера не ощущалось ровным счётом ничего. Как будто мы находились в полностью экранированном пространстве, непроницаемом для любых магических воздействий в обе стороны.

Так что воду я только видел. Но не чувствовал.

Ардамуну здесь сразу не понравилось — слишком тесно для полётов. Я его понимал: коридор едва позволял развернуться. Одно неловкое движение — и нам пришлось бы сражаться с разъярённой водной стихией. А превращаться в рыбу я ещё не научился, что делало подобное испытание крайне нежелательным.

Без жабр дышать под водой не получится. Придётся на всей скорости грести на поверхность, с неизвестным результатом. Ещё и давление…

Моё тело, может, и выдержит. Но не Ардамун. Его попросту раздавит водяная толща.

Зато копьё оживилось. Оно слегка завибрировало в руках и потянулось вперёд, словно пытаясь указать путь. Точно артефакт, знающий своё место назначения и, соответственно, моё. Я двинулся в указанном направлении, но крепко сжимал его металлическое древко, не позволяя увлечь себя слишком быстро.

Самое главное, что я не знал, что нам искать. Я мог только доверять чутью копья, которое продолжало вести меня вперёд. Мы с Ардамуном двинулись дальше по коридору. В конце он поворачивал налево. Мы двинулись туда.

Чем дальше мы заходили, тем сильнее в воздухе стоял запах. Влажный, неприятный, будто в сыром, давно заброшенном подвале, где куча плесени и грязи. А вскоре я увидел тёмные пятна, которые испачкали хрустальный пол коридора. Тёмные, практически чёрные.

Внешне они напоминали масляные пятна, густо размазанные по полу… стенам… потолку. И, судя по всему, субстанция из которой они состояли, была липкой. Раз они держались на поверхностях.

Но больше всего отталкивал даже не внешний вид этих пятен, а то, что содержалось внутри них. То, что я ощущал. Это была не обычная мана.

Она была разбавлена Пустотой.

Какого…

КАК⁈

Вопросы бесперебойным потоком стали рождаться в моей голове, один за другим. Потому что такого быть не могло. Не должно было!

Это полностью переворачивало все мои знания о Пустоте! И не только мои, но и знания Зеркальной башни в принципе!

Пустота, как таковая, поглощала ману, но никак не могла существовать с ней именно в таком симбиозе, который я видел прямо сейчас.

Да, её можно было как-то контролировать… но не в прямой же связке с маной! Плотнейшей сцепке. Будто налипшие друг на друга частицы.

Но тем не менее, реальность переплюнула даже самые безумные представления о природе вещей. Хотя, может быть, я ошибся? И то, что я ощущал сейчас в этой тёмной маслянистой жидкости не Пустота, а какое-то недоразумение?

Ардамун смотрел на меня с недоверием.

— Мне это не нравитс-ся, — прошипел он.

— Мне тоже, — ответил я.

И подошёл к этой субстанции. Копьё упрямо звало меня дальше. Я настроился на ощущение этой жидкости, прислушивался, старался лучше познать, из чего же она состоит.

А тем временем копьё неумолимо тянуло меня дальше. Я не рисковал наступать на эту дрянь, но нам в любом случае пришлось бы её преодолеть.

Я сконцентрировал свою ману в виде яркого светящегося бирюзового шара, затем направил его вниз и попытался расчистить путь. И вот тут начались проблемы: мою ману эта субстанция поглощала.

Ага, то есть мою ману эта дрянь — Пустота — поглощает, а находящуюся с ней в сцепке — нет.

Так… Уже не так необычно. Хотя бы какие-то правила работали, как следует.

Когда Ардамун подлетел ближе, он тоже стал терять ману. Эта штука действовала на расстоянии примерно полуметра. Так что мы оказались перед выбором:

Идти дальше в неизвестность, постепенно теряя силы;

Развернуться обратно;

Всё-таки найти способ расчистить путь.

Меня посетила мысль расколоть стену и смыть всё водой. Но по понятным причинам я отбросил этот вариант — любая трещина могла разрушить конструкцию под чудовищным давлением снаружи. Я до сих пор не понимал, на какой глубине мы находимся. Никогда не был специалистом в этом.

И тут из глубины коридора раздался тяжелый, гулкий, мрачный голос:

— Кривишь нос? То, чего ты так испугался — это именно то, за чем ты пришёл.

Я посмотрел в темноту и велел:

— Выйди.

Голос рассмеялся, и эхо покатилось по стенам:

— Скорее это тебе придётся зайти. Ты знаешь, что это, не так ли? — спросил он, имея в виду «пустотное» масло. — Сила вашего рода. Истинная. Подлинная. Та самая, которой научились пользоваться твои предки ещё до того, как пали. Те, кто был ещё до рода Северских. Но вам она досталась по наследству. И да… — пауза зазвенела ледяной усмешкой, — ты не зря опасаешься. Она сравнима с проклятием. Если, разумеется, не уметь с ней обращаться.

— Мне не нужны твои уроки, — спокойно заявил я. — Убери эту дрянь с моей дороге или явись сам. О моей «опаске» не может говорить тот, кто боиться высунуть свой нос из тени.

— Это ты пришёл ко мне, Северский, а не я к тебе. Так что, иди во тьму. Прими её дары. Прими силу, завещанную предками. Или… — голос вдруг заскрипел, будто ломающийся лёд, — убирайся прочь, как последнее ничтожество. Выбирай.

— Твои манипуляции звучат жалко, — бесстрастно сказал я. — Ты научился существовать в этих тенях. Но это не значит, что я не достану тебя, если захочу.

В ответ он засмеялся. Искренне не верил, что я до него доберусь? Зря.

Ардамун злобно пыхтел рядом, впиваясь синими глазами в темноту. Из ноздрей вирма валили клубы снежной пыли.

Я всмотрелся в черноту, пытаясь прощупать источник голоса. Но пустота вытягивала даже мою способность ощущать и ману, и пространство.

Однако копьё тянулось вперёд. Моя цель, какой бы она ни была, находилась как раз там. Вероятно, рядом с этим таинственным засранцем во тьме.

Причём им мог оказаться кто угодно — союзник, враг или просто нейтральная тварь, которую занесло сюда волею судьбы.

Верить на слово? Ха! Даже распоследний идиот так бы не поступил.

Но и бездействие — не вариант.

Так что мне оставалось?

Для начала — разобраться.

Самое сложное в борьбе с Пустотой было то, что её саму остановить практически невозможно. Можно только изолировать и выбросить в какой-нибудь из миров. Но саму её силу… Хм… Её можно было лишь перенаправлять.

В основе, борьба с Пустотой сводилась к ликвидации её носителей — приверженцев. Например, Архидьявол Пустоты, после битвы с которым я распрощался с первой жизнью и оказался в этом мире.

И раз Пустота находилась здесь, передо мной, значит владельцем голоса мог оказаться один из её приверженцев. А значит добраться до него — мой священный долг, как экс-Лорда Зеркальной Башни.

Однако что-то в этой Пустоте казалось нелогичным. Она не должна была сливаться с маной. Такой симбиоз противоречил её сути — пустота существует, чтобы поглощать. Тут я вспомнил кости Леонида Поднебесного.

А он ведь научился управлять ею. Может, ключ кроется в моей стихии пространства?

Я вновь ощутил ману перед собой. Её стихию определить было невозможно — она не принадлежала ни к одной из известных. Скорее, это была мана, специально настроенная так, чтобы Пустота прилипала к ней, но не поглощала.

Может, попробовать изучить микродозу?

Я подошёл к краю пустотного масла. Протянул вперёд копьё, зарядив кончик частицей своей маны, и начал выжигать, отделяя от общей лужи небольшую часть. Маны уходила уйма, но запасов хватало.

— О, а что это ты делаешь? — голос из тьмы заинтересованно протянул слова. — Хочешь прочистить путь? Тогда ты здесь надолго. Уверен, что у тебя нет дел поважнее? Можешь просто послушать мои слова и сделать то, что должен в этой Обители. Это куда проще и безопаснее, чем тебе кажется.

Я игнорировал его. Через мгновение отделил фрагмент пятна. Теперь нужно было его «соскоблить».

На помощь пришла ледяная мана. Я активировал печать Велеса и приморозил субстанцию. Она замёрзла, хоть и продолжала поглощать энергию. Я подцепил ледышку и отошёл назад.

Велев Ардамуну следить за проходом во тьму, я стал медленно, но внимательно изучать эту жидкость, погружаясь вниманием в каждую её частичку. Времени ушло немало, однако я смог понять, в чём особенность и этой Пустоты, и связанной с ней маны.

Данная Пустота была нетипичной. Она будто поглощала часть энергии, но не полностью. Ещё часть переводила в ту самую ману, которая её сдерживала и контролировала. При этом мана содержала в себе команды — видимо, те самые, что управляли Пустотой. То есть Пустота здесь была как бойцовый пёс, а мана — искусный дрессировщик.

Но в голове оставались вопросы: «кто?» и «как?» этого добился? Если кто-то научился контролировать Пустоту, как зверя, это переворачивало все представления о ней — и мои, и Зеркальной Башни.

Я взглянул в тёмный коридор, а голос ехидно спросил:

— Что, узнал что-то интересное? Милости прошу. Здесь ты всё поймёшь. Проходи, ознакомься с секретами, прими их и научись управлять силой, неподвластной другим!

В ответ я лишь приподнял копьё и отпустил. Оно плавно полетело вперёд. Для верности я продолжал ощущать его как часть тела, готовый в любой момент вернуть. И что интересно — связь с ним не рвалась, даже когда оно влетело в тёмный коридор, где из него вытягивали ману.

На нашу связь Пустота не влияла. Значит, она действительно безопасна для меня?

Голос во тьме хмыкнул.

И тогда я резко ускорил копьё, заставив его рвануть дальше. Веселье хозяина голос мгновенно исчезло. Из тьмы донеслись шорох и резкий звук уворачивающегося тела. Копьё со свистом пронеслось дальше, а моя мана стихии света, заключённая в нём, вспыхнула ослепительной вспышкой.

На миг тьма расступилась. Я увидел хозяина голоса. Ненадолго, всего на короткий миг. Но этого оказалось достаточно, чтобы понять его природу.

Он был похож на моллюска. Ракообразное, с длинными остроконечными лапками. Вытянутое тело делало его похожим на уродливую многоножку, с двумя острыми жвалами и прочным хитиновым панцирем.

Стоял он на задней части туловища. Из-за чего его тело поднималось вверх, доставая практически до потолка.

С кончиков его лап капало то самое «пустотное» масло. И оно же сочилось из сочленений, между его хитиновых пластин.

Не лучшее зрелище. Но понятен мой собеседник.

В мирах Перекрёстка было множество магических паразитов. Маленьких, которые водились у каждого мага. Больших, которые воровали энергию у целых миров. Даже бестелесных, вроде мелких противных духов. Умудрялись паразитировать даже некоторые боги.

Но был среди всех этих тварей один особенный вид — тимисы. Паразиты, свойственные обычно морским мирам. Они умели проникать практически в любое место, куда только было возможно.

Потому что в любой момент они могли сбросить с себя большую часть тела, оставшись в виде тонкого извивающегося червя, состоящего из плотной энергии. Впоследствии он мог проникнуть куда угодно, включая человеческое тело. Затем взять его энергетику под контроль и…

Пожрать. Изнутри. Медленно, постепенно превращая тело носителя в своё собственное — то самое, которое я сейчас видел перед собой. С сохранением памяти, вида маны и особенностей носителя.

Словом, тимисы были отвратительными тварями. Пусть они и являлись разумными, но никто их за таковых не признавал. По крайней мере юридически. И статус у них был, примерно, как у бездумных паразитов.

Но они были не бездумны.

И очень опасны.

Поэтому истреблялись. Всегда. И всеми.

Кроме случаев, когда их использовали в боевых или разведывательных целях. Но это отдельная история.

Лично я их уничтожал.

И сейчас собирался сделать то же самое. Но сначала я узнаю, кого тимис убил.

Ардамун прорычал вопрос:

— Что делаем, ч-человек⁈

— Берём эту тварь и допрашиваем. Имей в виду, она — это светящийся червяк в верхней части позвоночника, прямо у головы. Если вылезет — сразу морозь и не давай приближаться. Иначе погрузится внутрь тебя и устроит проблем. Сожрёт изнутри.

Ардамун взглянул на меня округлившимися глазами.

Я хмыкнул.

— Мы можем договориться! — произнёс тимис вполне человеческим голосом. — Я знаю всё, что знал хранитель! А взамен мне нужно лишь то же, чего хотел и он! Не больше!

Я окинул тимиса холодным взглядом. Даже говорить с ними — дурной тон. Однако, мне даже интересно стало, а что такого могло понадобиться некоему хранителю от того, кто пожелает создать для себя «Оружие Души».

Видимо, тимис воспринял моё молчание как добрый знак и продолжил говорить:

— Лишь немного плоти Северских, чтобы обозначит жертвенность. Ради ритуала, — тут голос тимиса дрогнул. — Иначе он не будет свершён, — он задрожал всем телом. — Тогда ты не пройдёшь, а я — останусь здесь. Вонючий хранитель стал для меня ловушкой. Пусть ты видишь, что я стою здесь, за него, но поверь — я бы повернул всё вспять и ни за что не притронулся к его силе. Если бы только мог…

Ага.

Сейчас расплачусь.

А вот сейчас моё равнодушие заставило его занервничать. Ого, а этот гадёныш всё-таки не симулировал. Сейчас он действительно считывает эмоции по мимике. Хотя сам — далеко не человек. Но после поглощения хранителя, видимо, перенял и эту особенность.

Впрочем, это уже ничего не значит. Потому что в живых я его не оставлю.

— Ардамун. Будь готов, — только и сказал я.

А тимис понял, к чему всё идёт.

Он издал клёкочущий звук и бросился прочь. Трусливые они твари, всё-таки. И правильно. Потому что в случае поражения для него уже не будет позитивных исходов. А мою силу он наверняка чувствовал.

Вот только скрыться в коридоре я ему не позволю!

Моё «Копьё Души», в совершенстве подчиняясь моим мысленным приказам, развернулось на тимиса и резким ударом пронзило его спину. После чего я потяну его на себя. Прямо на копье.

Он извивался. Дёргался. Сначала пытался вытащить копьё жвалами, затем перегрызть собственное тело, чтобы разделить его на две половины. Но не мог. Просто не успевал.

Потому что вот вот окажется в моих руках. Он развернул на меня и пустил струю «пустотного» масла. И его он, зараза, научился вырабатывать.

Вот поэтому тимисов истребляли. Они уж очень хорошо ассимилировали способности.

Но его масло было заморожено дыханием Ардамуна. А сам тимис оказался на расстоянии вытянутой руки от меня…

Рывок. Жвала попытались оторвать мне руку. Но я просто сломал их двумя быстрыми движениями. Вот только затем из раскрытой пасти на меня вылетел сгусток энергии, переливающейся десятком оттенков — настоящая, энергетическая форма тимиса.

Быстро, как выстрел.

Я прикрылся рукой, в которую этот паразит сходу стал погружаться. Прямиком в мой энергетический канал…

Глава 24

Тимис погрузился в мой энергетический канал. Втискивался, пожирая потоки энергии, идущие ему навстречу. Удлиннялся и становился тоньше, чтобы легче проникать дальше.

Сначала с обжигающей болью. Но затем она сменилась эйфорией, которую вызвала исходящая от тимиса энергия — особенность паразита.

Словом, всё шло по моему плану.

Пусть и пришлось задействовать свой самоконтроль на максимум. Сопротивляясь боли, эйфории, а затем — опасениям, что эта тварь слишком быстро доберётся до одного из моих мана-ядер.

Но он не удивлял. Двигался слишком медленно для того, чтобы иметь хотя бы один шанс на успех.

Все его трюки превратили бы обычного мага в улыбающегося болванчика, который пускает слюни, пока тимис идёт к его мана-ядру. Или не мага, а какого-нибудь магического существа. Того же Ардамуна, например.

Однако я знал, что делать с Тимисами и как распространяется их дурманящая сила по телу. Будь иначе, я бы не стал заманивать его в свою энергосистему.

А именно это я и сделал.

Тимис успел добраться до локтевого сгиба. Там, на повороте в энергоканалах, его уже ждал сгусток из мультистихии льда и света. Плотной пробкой, в несколько слоёв, он преградил ему путь дальше.

Тимис тут же попробовал поглотить эту энергию. Погрузился в неё… и это стало его роковой ошибкой. Потому что в этот момент, пока он стоял и поглощал эту силу, я сформировал рядом с ним микроскопический сгусток бирюзового тумана, который впрыснул в его энергетическое тело.

Он сразу понял, что ситуация у него не под контролем…

Тимис заизвивался, пытаясь вырваться. Даже попробовал прогрызть стенку энергоканала, но за это чуть не поплатился жизнью, когда я увеличил концентрацию бирюзового тумана наполовину.

Ещё чуть-чуть и он просто растворится в моей силе, став частью моей энергетики. Но мне было нужно не это…

— ЧЕЛОВЕК! — воскликнул Ардамун, как вдруг из тьмы пустотного тоннеля на меня уставилось ещё несколько пар глаз.

Тимис.

Он был не один.

Ещё как минимум трое… четверо… шестеро… всего семь его собратьев смотрели на меня из коридора. Готовые сражаться.

Не за своего собрата. Эти паразиты не подвержены всяким «сентиментальным глупостям» наподобие внутривидовой любви и джужбы. Единственное, что могло сплотить их — это страх.

И ради выживания они пойдут на что угодно. Даже если придётся сражаться бок о бок друг с другом. Хотя стайность для тимисов — редчайшее явление. Только когда они обнаружили настоящий кладезь «еды».

Я хмыкнул. Мой рот оскалился, обнажая острые зубы. А затем я демонстративно поднял руку, с тимисом внутри и произнёс:

— Теперь вопи, тварь. Чтобы твои дружки поняли, что ты попал в мою ловушку. Пусть знаю, что с ними произойдёт, если они только посмеют выползти из своей чёрной дыры раньше времени, которое я им отведу.

Тимис внутри моей руки заболтал. Задрожал. И послушно испустил во все стороны волну своей специфической маны, предупреждающей о том, что с ним сейчас происходит.

В этот самый момент я даже ослабил свою энергетику в зоне руки, чтобы хоть как-то эта волна вышла за пределы моего тела.

И да, кое-что всё же вышло. Пусть и совсем немного. Но другим тимисам хватило.

От чего они застыли на месте, в неуверенности смотря на меня мелкими чёрными глазами. Если несколько секунд назад они жаждали как можно скорее убрать меня, как источник опасности, а затем сожрать мою энергетику и тело, то сейчас их поедали сомнения.

И правильно. Потому что иначе жить им останется ещё меньше.

— Уходи… — прошелестел один из них.

— Сначала заберу то, зачем пришёл, — я не прекращал улыбаться. — Ну и чистку от паразитов проведу, конечно же.

Мой жирный намёк на истребление, они просекли сразу. И сейчас перед ними оставалось два варианта.

Первый — попытаться расправиться со мной здесь и сейчас. Пока они все вместе. Пока я не знаю, что и как тут устроено. И пока в моей энергосистеме есть их собрат-паразит.

Либо бежать вглубь этого коридора, надеясь, что я не доберусь туда. Этот вариант инстинктивно проще. Но глупее. Потому что если и вступать в бой, то сейчас, пока у них есть хоть какое-то преимущество.

Они выбрали первое.

Проживут чуть поменьше.

Как стая, они ринулись на меня. Пустотное масло сочилось и из их тел. Будто каждый из них поглотил по одному, как минимум, хранителю.

Ардамун оскалил зубы и, получив мой сигнал рукой, выстрелил в тимисов ледяной струёй, как только они вышли за пределы пустотного масла.

Ледяное дыхание вирма сковало впереди ползущих мгновенно. Тимисы вообще с трудом переносили и лёд, и свет.

Но остальные, поняв что дело совсем плохо, вырвались вперёд изо всех сил. И тут же получили вспышку яркого света, выпущенную из моей руки.

Их тёмные глазки тут же прикрылись. Они попытались отвернуться, но…

«Копьё Души» пробило голову первого. Тут же — второго.

В третьего влетел здоровенный осколок льда Ардамуна, пробивая место чуть ниже положенного. Сам энергетический паразит сначала не сдох, но была задета его нижняя часть. Однако затем ледяной осколок взорвался фейерверком ледышек, которые разорвали панцирь тимиса изнутри, со всем содержимым.

Да, пусть тимисы и были, в первую очередь, энергетическими червями, но были настолько плотными, что их можно было уничтожить материальным оружием. Особенно если в нём имелось достаточно маны, как во льду Ардамуна.

Остальные, замороженные дыханием Ардамуна, были добиты в течение пары секунд с помощью моего копья или бирюзового тумана, который я засылал внутрь через лед, а затем разбивал этих тварей своим «Северным Ходом».

Оставлять ещё кого-либо из них в живых смысла не было. У меня уже был самый ценный пленник, который даже не шелохнулся во время нашего боя. И это сыграло ему на руку. Он, по крайней мере, остался жив. Единственный из всей этой паразитической своры.

Вниманием я нацелился на тимиса, который находился в моей руке. Даже сейчас он практически не шевелился, лишь слегка пульсировал, пропуская через себя энергию.

Ещё бы! Он прекрасно понимал, что внутри него бирюзовый туман. Правда, понимал ли он, что именно я могу с ним сделать, кроме того, чтобы просто растворить? Наверное, нет.

Хотя я мог буквально порвать его на части. Причём не сразу. Я выделил ещё порцию бирюзового тумана, которым обволок этого червя. Затем сказал ему, поднеся руку ко рту:

— Сейчас я вытащу тебя наружу. Ты залезешь в тело одного из своих мёртвых сородичей и ответишь на все мои вопросы. Попробуешь чудить — отправишься вслед за ними.

Судя по тому, как он задрожал, мой посыл он усвоил полностью. Так что в следующие несколько секунд я медленно выдавливал его из своего энергоканала с помощью неспешного, но плотного потока маны.

Когда он вышел, я держал его над своей рукой в сфере бирюзового тумана. Он был изолирован и скован, не способный ничего предпринять против моей воли.

Ардамун неодобрительно смотрел на него, то на него, то на то на других тимисов. Я опустил сферу с ним к ближайшему из его сородичей — тому, чьему телу «повезло» больше других. Его я убил, не разрывая большую часть органов в клочья.

Энергетический червь послушно залез в тело своего сородича и кое-как взял его под контроль. Когда туша зашевелилась, я стал задавать ему вопросы:

— Сейчас ты объяснишь мне, кто такие эти хранители, которых вы захватили?

Тимис испуганно посмотрел на меня и сказал:

— Когда мы пришли сюда… они спали. Я не могу сказать, кто именно они были. Потому что я смог воспринять лишь часть их памяти. В ней ничего не было ни об их происхождении, ни об их природе, ни о том, кто ими управлял. Они просто… были. Просто что-то знали и выполняли свои задачи. Но когда мы пришли сквозь маленькую щель, расположенную под этим хрустальным дворцом, они спали в гробницах. Их было восемь, как и нас. Они не оказали никакого сопротивления, когда мы просто забрались в их головы и захватили их тела. А потом… со временем, в соответствии с нашей природой, мы трансформировали их тела в наш истинный облик.

— И какие же были у них задачи? — спросил я.

Тимис нервно ответил:

— Ждать, пока придет некто из рода Северских. И я понял… это вы. Вы же из рода Северских?

Я промолчал. А тимис рассказывал дальше:

— Они должны были передать Северским знания о том, как управлять силой Пустоты, — зашептал тимис, всё больше нервничая. — Той самой, что в этой субстанции, которой испачкано всё здесь. Когда мы залезли в тела хранителей, то получили возможность производить её. Это было прошито в их природе. Мы её ассимилировали.

Он замолчал, будто собираясь с мыслями, затем дополнил:

— Хранители должны были объяснить Северскому, как это работает, затем провести закалку и…

Закалку? Звучит как испытание.

— А после закалки? — перебил я.

— Должны были произвести единение. Оружия души и самого тела. Этот процесс… сложно описать. Не уверен, что смогу это сделать. Знаю лишь то, что должен делать хранитель. Но с моим телом, — он пошевелил остроконечной лапой, — это невозможно.

Закалка… единение… Я взглянул на копьё. А ведь оно уже бло связано с моей душой. Оно подлетело и легло в ладонь.

Я задал вопрос:

— Зачем нужно это единение? Что за закалка?

— Закалка — способ укрепить душу, чтобы выдержать связь, — тимис заёрзал. — Когда все части «Оружия Души» встанут на свои места. А всё, полученное в прежних Обителях, сольётся с душой вместе. Тогда создание оружия выйдет на последнюю стадию. Так считали хранители.

— Они были людьми?

— Не знаю. Выглядели как ваш вид, но… — он замялся, — лысые, бледные. Глаза пустые. Запах другой.

Я посмотрел на пустотное масло.

— А это что?

— Не знаю. Просто… сила пустоты, которую должны были передать вам.

— Как я должен был пройти через неё?

— Как предлагал — просто идти…

— Если думаешь, что я не уничтожу тебя, даже потеряв ману, — перебил я, — то ты ошибаешься.

Тимис содрогнулся:

— Говорю правду! Если б соврал, вы бы меня…

Он бросил взгляд на Ардамуна, сверкавшего глазами. Тимис чувствовал исходящую от вирма угрозу.

— Верно мыслишь, — усмехнулся я. — И всё же мне не нравится эта дрянь. Что находится дальше по коридору? — спросил я.

— Там находится… источник. Источник этой субстанции. Вы должны зайти в него и… — тимис сделал странную паузу. Его голос внезапно изменился, будто это говорил не он, — Измениться.

Я задумался. Тимис будто сам испугался своего слова и заторопился оправдаться:

— Ну, так я помню! Так надо! Такова суть процесса. Большего не знаю — видимо, там всё произойдёт само. Или… — он замялся, — честно, подробности мне неизвестны. Но вы точно должны зайти в источник и принять его. Дальше сработают процессы внутри вашего тела, связанные с родом или кровью. Всё пройдёт спокойно.

— С-смерть — это с-самое с-спокойное, что может быть, — философски заметил Ардамун.

Тимис тут же парировал:

— Нет никакой смерти! Достойный владелец «Оружия Души» не умрёт. А недостойный… не заслуживает «Оружия». Таков замысел хранителей.

Я задал новый вопрос:

— Как вы вообще попали сюда? Ты упомянул дыру.

Тимис кивнул:

— Под этой Обителью есть брешь. Через неё мы проникли. Не знаю, кто её оставил, но после захвата тел мы её заделали, чтобы не делить это место. Нас всё устраивало: пустотное масло нас подпитывало, а сами мы поделили места и спокойно существовали до… сегодняшнего дня.

Я хмыкнул. Если тимис лжёт — будут проблемы. Но ложь маловероятна. Даже паразиты понимали риски: если я умру, Ардамун разберётся с ним. Энергетическое тело тимиса и так едва держалось из-за бирюзового тумана.

— Следи за ним, — приказал я Ардамуну, сжимая копьё.

Он кивнул. А я, на всякий случай, впрыснул в тимиса ещё бирюзового тумана, чтобы свести его энергетические возможности к минимуму. После чего отправился по коридору.

Идти по пустотному маслу оказалось непросто. С каждым шагом силы покидали меня.

Но здесь был и плюс.

Когда магия — твой главный инструмент — иссякает, остаётся только воля. Готовность идти до конца. Даже если в конце этого коридора — гибель.

В любой момент я был готов встретить какой-нибудь неприятный сюрприз. Еще с десяток тимисов, с которыми пришлось бы разбираться с помощью своего «Копья Души» или просто кулаками. Но ничего, коридор был спокоен. Без внезапных ловушек, с предсказуемыми поворотами. Даже как-то скучно. В итоге он привел меня в просторный зал.

Освещала все исключительно мана, которая находилась в моём копье. Из него, что удивительно, она не вытягивалась — то есть Пустота намеренно игнорировала моё копьё души.

Это тоже было интересным наблюдением. То есть выборочный энергетический вампиризм? Моя теория только подтверждалась. Это значило, что Пустота была контролируема, причем на таком высоком уровне, что если перенять этот способ в Зеркальной Башне, то проблема Пустоты может быть решена на всём Перекрёстке Миров!

Тем больше во мне разгоралось желание идти дальше, дальше и дальше. Пока я наконец-таки не пришел в тот самый зал, где находился источник. Он выглядел как небольшой фонтан, бьющий из пола, примерно в половину человеческого роста. Бил он прямиком этим маслом, полностью пропитанным Пустотой и контролирующей его маной.

Источник?

Я подошел к нему ближе, прислушиваясь к своим ощущениям. И чем ближе, тем быстрее мана покидала мое тело. И вот эту дрянь мне нужно пить? Видимо, да.

Делать этого совершенно не хотелось. Но копьё, словно подтверждая слова тимиса, упрямо тянулось прямо к источнику.

Я отпустил его, и оно поплыло вперед, зависнув прямо в этой темной маслянистой струе. Пустотное масло, которое било вверх, теперь начало обволакивать мое копьё и втягиваться внутрь него.

Я сразу ощутил, как что-то меняется и внутри меня самого. Моя связь с копьём передавала энергию… и Пустоту.

Сердце сжалось. В центре груди будто образовалась огромная дыра, затягивающая внутрь себя все мои силы.

Перехватило дыхание. Лёгкие словно окаменели. В глазах начало темнеть.

Такого я точно не ожидал. Мана стала вытекать из моего тела еще быстрее, только теперь она направлялась не только наружу, но и к моему же копью!

Я попытался остановить процесс! Ослабить связь с копьём!

Но безрезультатно. Связь была нерушимой. Копьё словно срослось с моей душой и энергетикой неразрывными узами.

Так что единственное, что я мог сделать, — это попытаться притянуть его к себе, но оно не поддавалось. Наоборот, теперь оно тянуло меня.

Ну уж нет, треклятая дрянь!

В ЭТОТ РАЗ Я НЕ ПРОИГРАЮ!

Преодолевая разрывающую боль в лёгких, я заставил своё тело сделать вдох.

А в этот момент в голове распалялось жгучее желание подойти к копью и отдаться втекающей в него Пустоте. Полностью. С головой и сердцем.

Но я встряхнул головой, до боли сжимая зубы. Я сбросил наваждение и не дал себе сделать ни шага вперёд.

Соображалось с большим трудом. Но однозначно было понятно одно — Пустота продолжает высасывать из меня все силы. И если я не сделаю с этим что-нибудь в ближайшую минуту, то мне конец.

Это злило.

Чертовски злило!

И именно эта злость меня отрезвляла!

К Пустоте у меня были особенные счёты!

Я закрыл глаза, собирая всё внимание, которое только мог.

Если у меня и был способ победить Пустоту, то крылся он в моём «Копье Души». Это оно должно служить мне, а не наоборот!

Вся моя воля, всё моё внимание, вся моя решимость собрались в одной точке — той, где начиналась связующая с копьём нить.

И я отдал ему мысленный приказ: «ПОВИНУЙСЯ!»

Тело будто прошибло током. И в тот же момент копьё прекратило тянуть меня. Но вместо этого я ощутил… вибрацию.

Пустота будто подрагивала. Но не хаотично. А будто передавая сигнал. Почти звук. Но нет… Это слово не подходило, чтобы описать сигнал Пустоты.

Больше всего он походил на…

…песню?

Глава 25

Песня.

В которой вместо слов были всё те же сигналы, заставлявшие мою энергетику работать иначе. Но каждый сигнал — как слово. Со своим смыслом. А на фоне — едва ощутимые импульсы силы, которые выполняли роль музыки.

Пустота кодировала мою ману, чтобы та двигалась так, как ей надо — в направлении связи с копьём.

Словно гамельский дудочник, очаровавший крыс игрой на дудке чтобы истребить их. Как было в одной из сказок этого мира.

Теперь, когда копьё подчинялось мне, я ощущал связь с Пустотой непросредственно. И мог влиять на неё.

Я сосредоточился на сигналах Пустоты. Том, как они воздействуют на мою энергию.

А ведь именно так, выходит, она затягивала в себя всё, с чем только вступает во взаимодействие.

И именно через эту «песню» она захватывала тех глупцов, которые жаждали заполучить с её помощью больше власти. Вот только там она воздействовала уже не только на ману. Но и на разум.

Например, как с тем самым Архидьяволом Пустоты. Последним из моих врагов в прошлой жизни.

До сих пор я помнил его широко распахнутые глаза. Пустой взгляд. Ледяное безразличие на лице. Оно не менялось даже когда я рвал Архидьявола на части.

Ведь Пустота забирала не только энергию. Со своими последователями она поступала ещё хуже, забирая их эмоции — то, что делало их собой.

А сейчас «песнь» Пустоты стала потихоньку передавать сигналы для моего сознания. Отчего с каждым мгновением она казалась мне всё менее и менее опасной… менее и менее враждебной силой.

Захотелось поддаться. Даже без влияния копья.

Поддаться и погрузиться в безразличие. В бесконечную тишину. Не сладкую, но и не горькую. Но абсолютно точно — спокойную. Где не будет никаких тревог и страданий. Только умиротворение…

Но волевым решением я отбросил это наваждение и сосредоточился на связи с Пустотой. Я не буду её марионеткой!

Я сосредоточился. Сконцентрировал ману в единый пучок энергии и, удерживая над ним полный контроль, поместил в канал связи с Пустотой. Она пыталась поглотить его. Засосать. Как и ту ману, которую вытянула чуть ранее.

Но я не позволил. Сейчас я полностью контролировал каждую микрочастичку силы. И вместо того, чтобы поддаваться Пустоте, я заставил свою ману резко вспыхнуть в канале связи.

Связь дрогнула.

Вторая вспышка!

Связь треснула.

Третья!

Связь порвалась. «Песнь» затихла. А я протянул руку вперед и отдал копью волевой приказ: «возвращайся!»

Сначала неохотно, плавно, оно стало выходить из источника хлещущего пустотного масла.

Но чем дальше — тем быстрее оно разгонялось. И через пару секунд было уже у меня в руке.

Мана продолжала уходить из моего тела. У меня оставалось уже меньше трети. Но времени мне хватит.

Но я не собирался уходить отсюда, пока не выполню свою цель. Я сжал копьё крепче и двинулся к источнику сам. Чувствуя как копьё, хоть и тянется туда, не смеет вырываться из моей руки. Оно уже не могло действовать против моей воли.

Я сам подошел к хлещущему из пола источнику пустотного масла, поднял копьё выше и с силой вонзил его вниз, пронзая сам источник.

Брызги пустотного масла разлетелись повсюду. Как оно касалось моей кожи, мана стала выходить из тела еще стремительнее. Но это уже не имело значения. Я направил мощный поток своей энергии сначала через руку, а затем через само копьё.

И это сработало. Я снова ощутил связь, но не с Пустотой.

Ведь в масле была не только она. Моя мана вступила в плотный контакт с маной, контролировавшей Пустоту. Масло забурлило передо мной и стало подниматься вверх, принимая форму.

Чёрный и блестящий силуэт человека, будто созданный из нефти. Без глаз. Без волос. С каждой секундой он приобретал детали. Но лицо его так и оставалось пустым, как у чёрного манекена.

Как только он окончательно сформировал свой облик, источник пустотного масла перестал бить из пола. Сущность обернулась на меня, поблескивая в свете, идущем из моего копья.

Оно, чем бы оно ни было, заговорило:

— Ты явился, Северский. Я ждал. Сегодня ты примешь своё наследие. Будешь закален. Связан. С силой.

Я изучал его. Именно его мана управляла пустотой, но сама сущность напоминала духа, фамильяра… или энергетическую программу? Я впился взглядом в безликий силуэт:

— Кто ты? — спросил я.

— Я — последний из хранителей. Образец, не подверженный риску физического уничтожения, пока существует само это место. Последний. Моя задача — помочь тебе создать «Оружие Души». Остальное неважно. Мы должны начать.

— Тогда зачем были нужны другие хранители?

— Они — помощники. Должны были следить за Обителью. Объяснять то, чего не могу объяснить я.

— Хм… — я пригладил подбородок. — Каждый из них знал всё, что нужно мне передать?

— Каждый знал свою часть. Каждый обладал кровью, испив которую, ты должен был подготовиться. Но ты совладал Пустотой и без неё, — в его до того равнодушном голосе послышалось глубокое одобрение. — Великая душа.

Значит, когда Тимисы поглотили хранителей, они не только забрали их знания, но и отрезали меня от возможности получить некую помощь?

Тот тимис ничего мне не рассказал про кровь и её усиление меня…

Паршивый паразит. Думаю, его можно будет использовать для опытов. Он ведь наверняка знал, что раз я пойду сюда, значит мне может потребоваться некое усиление. Но не предупредил. А значит, предполагал что я погибну…

Глупо.

Ардамун всё равно расправится с ним, если почувствует мою смерть или узнает о ней. Правда, я прямо сейчас не ощущал нашу связь. Значит, Пустота мешает ей.

Я посмотрел на последнего хранителя и задал ему вопрос:

— Объясни природу своей силы. Как ты управляешь Пустотой?

— Это не описать в двух словах. Времени на объяснение нет. Ты выдержал испытание, не поддавшись Пустоте. Ты достоин власти над ней. К тому же… — голос стал глубже, — Твоя душа уже ею отмечена… иномирец.

Я стиснул зубы. Что-то многовато всяких сущностей чувствуют, что я не отсюда!

Это раздражало.

— Я задал конкретный вопрос, — я взметнул копьё, нацелив остриё в грудь фигуры. Она даже не дрогнула. — Ты должен ответить.

— Это не входит в мои задачи. Ты всё поймёшь, приняв силу. Такова твоя задача, — он протянул руку впрёд. Поверхность его ладони забурлила. Из тёмного масла там сформировался небольшой шарик, размером с пилюлю. Но он был непростым. Внутри него была куда большая концентрация и Пустоты, и той маны, которая ею управляла.

А ещё… когда я ощущал его энергетику, то вновь слышал в ушах эту «песнь» Пустоты. На грани восприятия. Отдалённо, едва заметно. Но слышал. Точнее — ощущал. Потому что это была не музыка, как таковая.

— Ты хочешь, чтобы я съел это? — я приподнял бровь.

— Так ты выполнишь свою задачу. Ты уже совладал с Пустотой. С этим аспектом ты справишься точно, — шарик воспарил над его ладонью, поддерживаемый на ней тонкой нитью пустотного масла. — Прими. Закались. Стань выше и сильнее того, что ты есть сейчас.

А моя мана утекала. Времени было мало. Ещё немного и она окончательно покинет тело и тогда Пустота начнёт высасывать из меня уже жизнь.

Так что выбор у меня был невелик.

Либо развернуться назад и со всех ног бежать обратно.

Либо взять и рискнуть, съев эту штуковину. С расчётом на то, что мне не станет хуже.

Либо умереть.

В Обителях всегда творилось нечто странное. С чего бы сейчас будет иначе? Порой, простых и безрисковых решений попросту не бывает…

Я сделал шаг вперёд и схватил этот шарик. Он легко оторвался от ладони. Нить из масла втянулась обратно в фигуру.

А шарик, чуть-чуть пружинил. Скользкий. Холодный, будто из холодильника. Он совершенно не собирался теплеть в моей руке. Есть такой будет не самым большим удовольствием в жизни.

Но я пришёл не за удовольствием.

А за силой.

Я закинул шарик в рот и проглотил, не пробуя на вкус. Но всё равно почувствовал…

Горький.

Чтоб его, это была самая горькая дрянь, которую я когда-либо пробовал. Горечь оставалась на языке даже когда эта гадость отправилась по пищеводу вниз.

Однако…

Вслед за этим я ощутил ещё кое-что.

Как по всему телу разливается ледяная волна. Она замораживала мою ману, мышцы и будто саму кровь. Было невозможно пошевелиться. А с холодом, как и должно, в мою плоть проникала боль. Словно острые иглы пронзали каждый мускул.

— Закалка, — произнёс хранитель разведя руки в стороны. — Твоя задача — не умереть.

Ха! Мог бы я пошевелить хотя бы чем-нибудь, то ухмыльнулся бы. Но вместо этого я пытался расшевелить свою ману. Она, зараза такая, поддавалась. Но со скрипом. Едва-едва приходя в движение в области сердечного мана-ядра.

Казалось, само сердце у меня не билось…

В глазах потемнело.

«Песнь» Пустоты резко заиграла внутри моего сознания. Моя мана, которую я с трудом контролировал, начала «плясать» в такт этой «песне» и стала хаотично подёргиваться по всей энергосистеме. Она уже не стояла. Но и мне стало контролировать её ещё сложнее.

Зато я сделал первое движение — сжал челюсти. Затем кулаки.

Из горла вырвался утробный рык. Вместо зубов выросли клыки, пробивая нижнюю губу, с которой закапали алые капли.

Один глубокий вздох.

И полная концентрация.

А затем, игнорируя боль, холод и нарастающее онемение, я приказал самому себе взять эту чёртову ману, во что бы то ни стало!

По телу пошла волна. Оно вздрогнуло. И тогда все мои силы пришли в движение, следуя за моей мыслью. Потоки маны ускорились во много раз, прогоняясь по энергоканалам. А вслед за ними последовала та самая Пустота, которую я поглотил вместе с шариком.

Пустота…

Чтоб её…

Что меня!

Я всё же связался с ней. Однако…

Я поднял руку. Она слушалась меня не идеально. Но я всё же смог поднять её выше, чтобы увидеть почерневшие вены. Которые с каждой секундой возвращались в нормальное состояние.

А «песнь» Пустоты, игравшая в моём уме, постепенно затихала. Но я запомнил её. А ведь она была той самой причиной, что лежала в основе гибели десятков миров. Из-за которой когда-то погиб и я сам.

Пустотное масло, что было разлито вокруг, более не было для меня проблемой. Оно просто не вытягивало мою ману. И она стала потихоньку восстанавливаться внутри моего тела.

— Ты выполнил свою задачу, — произнёс хранитель. — Закалка пройдена. Теперь ты готов принять связь.

— Какую ещё связь? — хрипло спросил я, переводя на него взгляд.

Но он уже не ответил.

А бросился на меня.

ЧТОБ ЕГО!

«Скачок!»

Заблокировано⁈

«Северный Ход»!!!

Мана, твою мать, какого чёрта ты такая медленная⁈ Она не успевала активизироваться и перетечь в сложные структуры в тот же момент, что напрочь лишало меня возможности использовать техники! Хотя сама по себе двигалась!

А тело всё ещё было не самым послушным. Словно деревянное, оно с трудом подчинялось моим приказам., но я смог отшагнуть назад и ударить копьём перед собой.

Но хранителю будто это и надо было.

Когда металлическое «Копьё Души» рассекло его тело напополам, сам хранитель разлетелся на пустотное масло из которого и состоял. Вот только это самое масло стало быстро налипать на копьё и закручиваться вокруг него по спирали, к моей руке, как чёрный канат.

Так вот, что он имел в виду под связью?

— Не так резко, — процедил я, но не стал отпускать копьё.

А пустотный канат обернулся вокруг копья, а потом и моей руки, связывая нас воедино. А потом впитался. И в копьё, и в мою кожу, усиливая и без того мощное присутствие Пустоты. Но на этот раз без боли и холода. Зато с ощущением возросшей силы.

— В этой Обители у тебя больше нет задач, — прозвучал в пространстве голос. — Ты получил оба дара, которые мог здесь получить. Теперь ты сможешь приструнить Пустоту. Но знай: изначально она будет не так покорна, как Пустота здесь. Чтобы подчинить её — придётся победить её внутри самого себя.

Я нахмурился.

— Ты имеешь в виду, Я должен буду поглощать и «переваривать» её?

Но хранитель больше ничего не сказал. Что означало только то, что дело здесь окончено. Что подтверждалось тем, что пустотное масло вокруг меня стало «засыпать». Подвижность маны и проявленность Пустоты в нём пошли на спад.

Я вздохнул и направился обратно. К Ардамуну и паразиту, которому нужно придумать справедливое наказание. Роль подопытного — самое то. Например, для тестирования энергетических воздействий. Подкармливать найду кем. Недругов у меня достаточно.

* * *

— Ваше Высочество, — сдавленным голосом произнёс Святослав Яровой. На коленях, с закрученными за спиной руками. Пёс — верный слуга Владислава Вознесенского — придавливал его к полу и крепко удерживал руки, готовый вывернуть их в любой момент. Святослав, игнорируя кровь, стекающую из рассечения на лбу, хранил ровный тон голоса: — Я не знаю, где он и как с ним связаться.

— Вероятно, — сказал Владислав, смотря на Святослава сверху вниз ледяным взглядом. С трона клана Яровых.

В тронном зале, всюду, стояли люди Владислава. Гвардейцы клана Яровых же стояли обезоруженные. Под дулами винтовок и приготовленными к применению магическими техниками. Одно движение — смерть.

Но они не её боялись.

Они просто выполняли приказ своего господина, который велел не сопротивляться Владиславу. Тот явился с ордером Императорской Канцелярии. Выступление против него — государственная измена.

Поэтому Яровые не сопротивлялись.

Кроме Ратибора. Он попытался вывести Святослава — своего племянника и господина — из зала. Но… его попытка провалилась.

Сейчас Ратибор лежал на полу. Одна нога вывернута в неправильную сторону. Лицо опалено. Правая рука изломана, вместе с пальцами.

Но всё это — мелочь. Покровские быстро исцелят эти раны.

Если успеют…

Глаза Ратибора были закрыты.

А в груди зияла глубокая рана.

Святослав смотрел на него, молясь всем силам, чтобы она оказалась не смертельной.

Подмастерье, как бы хорош на своём ранге ни был, никогда не сравнится с Мастерами.

Именно поэтому Святослав не сопротивлялся. Именно поэтому приказал своим людям не вмешиваться.

— Понимаешь, Слава, я слышал что Самородок — твой приятель. Причём, вполне близкий. Так? — заговорил Владислав.

— Мы союзники, — произнёс Святослав, шумно дыша. Судя по всему, если сломали ребро. А, может, и не одно. — Наши кланы в союзе.

— Нет, я не про это. А про личные отношения. Это ведь он тебя вылечил, не так ли? — Владислав опёрся головой на подлокотник трона. — Ты пойми, у меня нет желания сделать плохо тебе или ему. Но я хочу, чтобы он точно явился сюда и поговорил со мной. Мне это необходимо.

— Я… — Святослав облизал сухие губы, — всё понимаю, Ваше Высочество.

— Я даже склоняюсь к тому, что ты говоришь правду. Потому что Самородок, скорее всего, сейчас в другом мире. Связаться с ним, при всём желании, будет проблематично. Именно поэтому мне нужно, чтобы произошедшее здесь, было новостью громкой, шокирующей. Ты понимаешь, что чем событие будет более из рук вон выходящим, тем быстрее весть распространится. Люди ведь любят слухи, — он наклонил голову набок. — Кому, как не нам это знать, верно?

— Верно, — приглушённо сказал Святослав. — Но если он не в этом мире, то какая бы новость не была, она до него не дойдёт…

— О, уверяю, даже оттуда он узнает. Думаешь, я не знаю про его соглядатаев и дружков? — Владислав усмехнулся. — Он не глуп и амбициозен. У него есть свои шпионы. Возможно… — Владислав обвёл взглядом зал, пройдясь взглядом по Яровым, — прямо здесь, среди твоих. Потому, я хочу чтобы эти шпионы передали Самородку, что сегодня умрёт кто-то важный, — Владислав вздохнул. — Думаю, начнём с него, — он кивнул головой на Ратибора.

Святослав попытался встать, с криком:

— Ваше Высо…

Хруст. Пёс без эмоций выломал ему руку и придавил к полу головой.

Глаза Святослава выпучились вперёд. Челюсти стиснуты до предела. Но он не издал ни звука, если не считать шумного выдоха.

Владислав посмотрел на него с проблеском уважения в глазах.

— Не вынуждай меня калечить тебя, молодой граф. Ты и так натерпелся с самого рождения, — Владислав вздохнул. — Теперь выведите гвардейцев господина Ярового, — сказал он своим людям. — Смерть командира у них на глазах может спровоцировать их на глупости. А устраивать кровавую бойню здесь я не хочу. Начнём с одной смерти.

Глава 26

— Что он сделал? — от моего голоса Лёня-сектант вздрогнул. Его шпионы, стоявшие чуть позади, нервно переглянулись.

— Убил Ратибора Ярового. Того, кто был Вашим учителем в клане Яровых, — нервно произнёс Лёня. — Или не убил… там не понятно. Никто не видел смерть, но видели труп, — он замялся, явно желая сказать что-то ещё. Но не решался.

— Подробнее, — ледяным голосом велел я.

— Убили… кхм… м…

— Прекрати мямлить, — я посмотрел Лёне в глаза. Но он старательно прятал свой взгляд в пол.

— Выпотрошили… — сказал он тихо, будто не желал, чтобы я услышал.

Выпотрошили…

Перед глазами встала картина: Ратибор — мой хороший друг и человек, который первым из всего рода Яровых стал относиться ко мне не как к изгою — подвешен на цепях, с выпущенными кишками.

Рядом треснуло одно из деревьев, несущих кристаллические плоды. Это был непроизвольный выброс моей маны, которая буквально порвало дерево на части. Бирюзовым туманом. И «Северным Ходом», не спланированным, но задействованным.

Я с трудом удержался, чтобы не разломать рядом что-то ещё… Дерево! Каменную глыбу! Взорвать когтями саму землю! Или открутить голову одному из тех трусливых шпионов, которые не нашли в себе смелости вмешаться и спасти Ратибора от участи, которую он никак не заслужил!

Даже мантикора проснулась, требуя крови. Сначала тех, кто был под рукой. Тех, кто с таким равнодушием и страхом относился к гибели важного для меня человека! А потом тех, кто сам это убийство и устроил!

Выпотрошить… это жестоко. Это бессмысленно. Это подло. И я это так не оставлю. Будь это хоть сами боги этого мира и всех других!

Но мантикора выйдет порезвиться позже.

Усилием воли я заставил её успокоиться. Сейчас не время для её буйства и потери самоконтроля.

Сначала я разберусь.

— Подробности о происшествии. Как узнали. Кто убил. Когда произошло, — отчеканил я слово за слово.

— Мы… — Лёня прокашлялся и облизал пересохшие губы, — я вышел через портал. В закрытый подвал Вашей усадьбы. В Родной мир. В соответствии с протоколом, который мы с Вами составили. Через передатчик, — он приподнял передатчик сообщений в руке, — я связался с моими людьми в клане Яровых.

— Ты следил за ними? — я впился в него взглядом.

— Только с разрешения главы клана — Святослава! — поднял руки Лёня. — Вы велели, чтобы я наладил с ним сотрудничество, вот он и предложил мне добавить моих… то есть, Ваших людей в список его слуг. Чтобы мы могли в любой момент связаться, обойдя привычные каналы связи. Мои передатчики ведь не отслеживают.

Я медленно кивнул ему.

Он выдохнул. И продолжил уже поувереннее:

— Убил… брат Императора — Владислав Вознесенский. Он вместе со своими людьми явился к Яровым и пытался заставить Святослава связаться с Вами, чтобы вы явились туда.

Тварь.

Гнилой плод.

Который я раздавлю первым же делом.

И плевать, что он сильный маг и при нём лучшие из лучших бойцы его тайного «крыла» имперских спецслужб. Я всё равно доберусь. Всё равно оторву ему руки.

Но тут я одного понять не мог.

Зачем?

— Ты сказал, что никто не видел момент убийства? — спросил я.

Лёня кивнул и указал на одного из своих шпионов, за своей спиной. Тот побледнел и вжал голову в шею. А как только я на него посмотрел, стал быстро кивать.

Значит, убийства никто не видел. Видели только тело, под которое могли замаскировать что угодно. Вплоть до куска мяса. Обычной иллюзией можно сделать правдоподобный труп. Тем более, что это видели какие-то слуги.

Сука… Владислав, какая же ты сука. Но хитёр. Вместо однозначного «убил/взял в заложники» он подвесил ситуацию в неопределённости, заставляя меня действовать. Хотя бы для того, чтобы узнать правду. Потому что игнорировать то, как издеваются и принижают МОИХ я не могу.

А Ратибор и Святослав ими. Они же и стояли во главе всего клана Яровых.

Если я прямо сейчас отправлюсь туда, то попаду в ловушку. Это неизбежно. Владислав явно знал, что делал, когда устраивал эту акцию. Он знал, что я приду.

Значит, приготовился.

Как?

Вот этого я знать не мог. Но недооценивать его, кто знал про мою силу больше, чем подавляющее большинство других людей, было опрометчиво.

Значит я должен действовать так, как не действовал при нём никогда. Удивить противника.

Либо… сделать ход, который заставит его резко изменить планы.

Например, пробудить «Запечатанного Древнего». Но это время. А любое время — это промедление, в течение которого Святослава могут убить.

Этого я допустить не мог.

Что же, получается, ворваться туда в одиночку и просто разгромить всех? На первый взгляд — это самый простой вариант. Но меня ждут. А значит, готовы.

Если бы это был любой другой противник, я бы не стал осторожничать. Но мы с Владиславом работали вместе. И этого не отменить.

Но ждать или, тем более, идти к нему на поклон — это куда хуже. А, значит, я приду туда и расставлю всё по своим местам.

— Лёня, за мной, — я махнул ему рукой. — У меня есть план.

* * *

— Чё-то тихо, — произнёс Борей и шмыгнул носом. — Точно начнётся. Час даю, не больше, — он повернулся к Владиславу. Они стояли у окна усадьбы Яровых и смотрели на сад.

— Посмотрим, — вздохнул Владислав. — Шпион Самородка сказал, что они прибудут через два. Телепортируют лабиринт прямо сюда, — он указал на сад впереди, — и оттуда разойдутся по местности, отвлекая. А сам Северский зайдёт со стороны через свой «Северный Ход». Попробует освободить своего дружка-графа Ярового, а потом пойдёт мстить, — он хмыкнул.

— Может, зря мы так резко? — Борей с неуверенностью взглянул Владиславу в глаза. — Я так-то за любую авантюру. Но Самородок — лютый зверюга. Даже с моими и Вашими силами справиться с ним будет вообще не просто.

— Мы не должны с ним справляться. Он просто должен появиться здесь. Тогда мы с ним поговорим. Я внесу ему своё предложение, а потом выслушаю его. Пока Яровые у нас, он не будет чудить.

— Уверены?

На это Владислав Вознесенский ничего не ответил, продолжая вглядываться в сад.

Там было достаточно сюрпризов, чтобы атака не стала фатальной. Ни для его людей, ни для людей Самородка. Если всё пройдёт гладко, то вообще не прольётся ни капли крови.

Кровопролитие, вообще, не всегда облегчает переговоры. Иногда да, когда надо надавить на другую сторону и показать, кто здесь главный.

Но в случае с Самородком это не прокатит. Слишком он независим. Слишком силён, чтобы эту свою независимость кому-то отдавать. Да ещё и не идейный. Точнее… неправильно идейный. На Империю Самородку может и не наплевать, но вот на то, как Империю видит Владислав — плевать точно.

Вот поэтому он отбивался от рук. Никаких рычагов влияния на Самородка не было. А медлить сейчас, означало подписать приговор и Империи, и себе. Потому что Император уже разошёлся. Он будет рвать и метать, чтобы найти Самородка и забрать его тело.

А Владиславу очень хотелось бы найти того первым… чтобы у его брата ничего не вышло. И чтобы Империя не сгорела в горниле клановой войны.

Запиликал передатчик. Владислав быстро прочитал сообщение.

— Началось, — сухо сказал он, прочитав доклад с защитного периметра. — Вторгаются пешком, — вздохнул. — Нехорошо. Отвлекают. Значит, могут быть жертвы. Передай операторам големов, чтобы не затягивали контакт. Пусть отступают при первом же ущербе.

— Принял, — кивнул Борей и отошёл передавать приказ по артефакту связи.

А Владислав продолжал хмуро смотреть в сад.

Пока всё шло по одному из вариантов плана, который им слил шпион Самородка. Слил не добровольно, разумеется, а после тщательного допроса с лёгкими пытками в виде ударов и давлением по всем фронтам: начиная от угроз здоровью и жизни шпиона, а заканчивая благосостоянием всех его родных на долгие поколения.

Ничего серьёзного. Но припугнули его знатно. Да так, что шпион выложил всё, что знал. А также то, что люди Яровых должны были поддержать вторжение Самородка.

К слову, все возможные участники со стороны Яровых находились в подземелье. Временно. Чтобы не мешались под ногами…

Послышался грохот. Вздрогнуло стекло.

А через несколько мгновений в саду, ломая мраморные скамьи, бьющие ключом фонтаны и живые изгороди, материализовался огромный лабиринт. Некогда прекрасный сад превратился в мешанину из грязи, мраморного крошева, цветов и листьев.

Вот так, за один миг.

— Начали, — выдохнул Владислав и тут же ощутил на своей шее железную хватку. И улыбнулся. Всё шло по его плану…

Закричал Борей. Но его голос оборвался на полуслове.

Потому что Владислав оказался далеко отсюда. Там, где уже никто не мог ему помочь.

* * *

Всё сразу пошло по моему плану.

Владислав скушал информационную утку, которую я подкинул нашему шпиону. Самому храброму. Кто согласился попасться, вербуя Яровых, и слить дезинформацию Владиславу.

Поэтому нас ждали ровно там, где я хотел, чтобы нас ждали.

Основные силы Владислава — в засаде вокруг сада.

Малозначимые — вокруг усадьбы.

Сам он — в центре самой усадьбы, откуда наилучшая видимость. Чтобы в любой момент отправиться на любую точку в усадьбе и принять участие в бою. А ещё лучше — попытаться захватить меня. Тем более, что именно к этому он был готов.

Моя рука тут же получила мощный электрический разряд, как только приблизилась к шее Владислава. От одного из его защитных артефактов.

Мои энергетические отводы, в виде лёгкой лески, смастерённые гномами на скорую руку, тут же отвели часть молний и сгорели. Ещё часть шандарахнула-таки меня…

Было больно. Но активизацией своей маны, которую я заранее приготовил в энергоканалах, я снял спазм и схватил Владислава за шею. А затем перенёсся с ним на север. Туда, где он будет один.

И, стоит отметить, этот ублюдок заранее приготовил в нескольких местах, строго на севере, целый ряд сюрпризов для меня.

Мы перенеслись на территорию леса. Неподалёку от опушки. Там, где пока не было никого. Но куда Волхвы постепенно оттесняли големов Владислава.

Здесь же, неподалёку, была припасена изощрённая магическая ловушка. Которая должна была среагировать на сильный всплеск маны. Например, на мой.

Вот только я разнёс эту ловушку заранее. Когда час назад сканировал всю территорию поместья, с помощью восприятия пространства и линз виденья маны. Издалека.

Ровно в тех местах, где собирался разговаривать с Владиславом.

Всего лишь кусочек антимы, который я телепортировал, потратив нехилый запас маны, сделал ловушку бесполезной.

— Стой… — сдавленно сказал Владислав, когда я сжал его шею до опасного предела. — Поговорим…

— Поговорим, — стальным голосом произнёс я. — Как только ты выпустишь Святослава и вернёшь сюда тело Ратибора. Тогда и поговорим.

— Он жив… — прохрипел он.

— Уже лучше. Но всё равно — недостаточно, — произнёс я. — Судя по всему, убивать меня ты не собирался. На успешное задержание тоже не похоже. Поэтому я дам тебе возможность выговориться. Начинай.

— Я не хотел тебя убивать или задерживать, — кряхтел Владислав. — Беснования брата ко мне не относятся! Второй Яровой жив. Он у моих людей, но не в поместье! Его вылечили.

— Вели своим людям сдаться, — сказал я и постоянно прислушивался к висящему на ухе артефакту связи. Я был на связи со своими людьми.

— Дай сказать… — произнёс он, держа руки строго на виду.

— Попробуешь сделать глупость или активировать свой Дар — шею сломаю.

— Понял.

Я чуть ослабил хватку. Но в любой момент был готов отправить Владислава в посмертие.

Однако, он быстро набрал на передатчике всего одно слово: «сдача».

И меньше чем через минуту, я получил отчёт от своих людей, о прекращении сопротивления со стороны людей Владислава.

Как-то совсем просто.

— Готово, — произнёс он, продолжая держать руки на виду. — Я могу повернуться?

— Нет. Что тебе нужно?

— Поговорить.

— Слушаю.

— Я — не союзник своего брата.

— То, что ты готов предать его ради своих амбиций, я знаю. Что тебе нужно от меня?

— Помощь.

— В перевороте? — я чуть скривил рот, оскалившись. Владислав промолчал. — Язык проглотил?

— Позволь мне повернуться, Самородок. Я понимаю, что доверять ты мне не можешь, но то, как я тебя заманил, было единственно верным способом гарантированно выйти на связь. Захватывать тебя или, тем более, убивать, я не собирался.

— Ты бы не смог.

— Возможно… но выслушай же меня! — раздражённо вырвалось у него. — Мой брат — это проблема не только твоя или моя, это проблема всей Империи!

— Сначала я хочу узнать, что он такое, — сказал я и добавил: — А ещё увидеть Ратибора и Святослава. Невредимыми.

— Я не могу сказать про брата. Чисто физически. Меня ограничивает техника, поставленная им.

— Верни Яровых, — добавил я с нажимом.

— Отдам приказ. Позволь только переговорить с Бореем.

Я вернулся с Владиславом в особняк, который был уже полностью взят под контроль. Волхвы, агатовцы и освобождённые гвардейцы Яровых держали людей Владислава под прицелом, скованных и помещённых на поляну в центре тренировочной площадки. Там же, под пленными, была заряжена большая магическая печать, которая в любой момент могла сжечь всех пленных разом.

Мы с Владиславом остались наедине в кабинете главы клана Яровых. Святослав, его легитимный хозяин, сейчас находился на первом этаже, руководил распределением пленных и оружия с артефактами, изъятых у людей Владислава.

— Ты говорил про заговор. Да, это можно считать заговором, — чуть приподняв подбородок, заговорил Владислав. — Я хочу сместить своего брата. А на его место посадить одного из его детей. С тобой мои шансы на успех выше, — он отвечал честно, глядя мне прямо в глаза без малейших признаков лжи.

— Своим нападением на Яровых ты выманил меня, — сказал я.

— Да. Иначе никак. Едва ли ты бы пришёл по объявлению. Да и брат мой… он считает, что я попытаюсь задержать тебя для него.

— Это не исключённый вариант, — отчеканил я, буравя Владислава взглядом. — Нет гарантии, что ты это всё не задумал, чтобы заманить меня в столицу.

— Нет, — он невесело хмыкнул. — Брат слишком безумен. Он не пригоден для власти над Империей. У меня есть план. В столице моего брата не победить. Слишком сильны его позиции, слишком надёжная защита у дворца. С помощью твоего «Северного Хода» мы могли бы туда попасть. Но выбраться — едва ли. Любой телепортатор, кто попробует туда явиться, активирует протоколы пространственной защиты. А они полностью беспощадны ко всем незваным гостям. Любая активная стихия пространства будет стоить своему владельцу жизни.

— Интересно, — я наклонил голову набок и поставил её на кулак. — И как это должно укрепить моё доверие?

— Никак. Я говорю это для того, чтобы ты сам не пытался убить брата в его дворце. Это нереализуемо. Единственный шанс — перехватить его вне столицы. В небе, например. Он обожает летать на своём личном самолёте. Лучше всего сделать это, когда он отправится к одному из порталов в мир Синей Ночи.

— И зачем ему туда? — спросил я, хотя и сам прекрасно понимал возможную причину.

«Запечатанный Древний». Тот, кого Император боится больше всего. Тот, кто и сам ненавидит Его Величество и жаждет уничтожить его.

Тот, чья личность всё ещё была для меня неизвестна.

— Разобраться… со старой проблемой. Точнее, позаботиться о том, чтобы она никогда не стала реальной, — напряг лоб Владислав. — Я правда не могу ничего рассказать. Но брат боится того, что там находится, — он стиснул челюсти. — Справедливо боится. Если оно высвободится, то никакого мира Империи не видать. Лучше будет, если они оба останутся всего лишь историей.

— Как интересно, — я сложил руки на столе перед собой. — А про некого Мастера ты можешь что-нибудь мне рассказать?

— Мастера… — по взгляду Владислава я увидел, что он прекрасно понял о чём я.

— Именно. Кто это, какова его роль и зачем он нужен Императору.

— Он помогает ему не умереть. Если вкратце. Ещё делает ему маски, — глаза Владислава нервно забегали. И вот это было особенно подозрительно. — Но лучше тебе не знать о нём подробностей.

— Почему же?

— Он — не человек.

— Кто, бог? — я иронично вздёрнул бровь.

Но Владиславу было не до смеха.

Он покачал головой.

— Хуже, — и сжал кулаки.

В дверь рьяно постучались, оттуда прозвучал голос одного из агатовцев:

— Глава! В гости движется имперская армия!

Глава 27

Да. Действительно.

Несколько подразделений имперской армии двигались к усадьбе Яровых. Об этом сообщали посты гвардии Яровых, которые встречали имперцев, но, не оказывая сопротивления, были вынуждены их пропускать.

Потому что понимали, что шансов даже задержать их продвижение — нет. А приказа на самоубийственную оборону Святослав не отдавал. Он ценил своих людей.

Хотя к их профессионализму были вопросы. Ведь это именно они пропустили Владислава с его людьми к усадьбе Яровых. Точнее — никак не обнаружили Владислава с его спецами. Да, это было сложно. Однако это ж гвардия! Находить и предупреждать опасности — это их прямая обязанность!

Впрочем, не время рассуждать. Прямо сейчас над усадьбой рассекало несколько воздушных магов имперской армии.

Приближаться они не рисковали. В небе дежурил Ардамун. Да и мои стрелки были наготове. Вот только я не хотел кровопролития с обычными бойцами. Они-то причём? Просто исполняют приказ. Им не до того, чтобы осмысливать его или брать на себя ответственность за командование.

Ведь задача солдата — исполнять. В Зеркальной Башне действовал тот же принцип. Мои люди строго исполняли приказы. Когда надо, ради победы, шли на смерть. Так что я их понимал.

Я тем временем отправлял своих людей и Яровых в лабиринт. Людей Владислава и его самого в качестве пленных. Со многими из них ещё предстоит разобраться. Но не мне. А Яровым — это их дело.

Пока что они разобрались только с одним — Псом. Тому переломали руки и ноги, но убивать не стали. Сделали это гвардейцы Яровых. Владислав протестовал, однако сейчас у него права голоса не было.

Однако Пёс, к своей чести, стоически на всё согласился. Ведь он лично выломал кости Святослава, когда люди Владислава вторглись в усадьбу. Псу, по крайней мере, оставили жизнь. За компенсацию, в будущем, от Владислава.

Хотя сам брат Императора был в настоящем бешенстве от того, как обходятся с его людьми. Однако я ему чётко дал понять: кровь за кровь, кость за кость. Это его угомонило. Тем более, что целителей к Псу попзже всё-таки допустили.

А я пока думал о ситуации.

По главной дороге, ведущей в усадьбу Яровых, двигалась укреплённая магией бронетехника и авто имперских войск. Войска ближайшего гарнизона. Вероятно, из Новосибирска. Им оставалось ещё несколько километров, когда все мои люди и Яровые, включая женщин и детей, зашли в лабиринт.

Эвакуироваться мы успеем.

Однако кое-кого не хватало.

Ратибора, вместе с охраняющими его людьми Владислава. Они находились в небольшой деревушке, принадлежащей роду Стрельцовых. Так сказал Владислав. Вот только я там никогда не был и не мог телепортировать туда лабиринт.

А значит, добираться придётся своими силами.

Имперские отряды можно было бы встретить здесь. И даже разбить.

Но причём здесь обычные бойцы, служащие своей Родине? Нет. Я не собирался сеять смерть среди людей Империи. Так что пусть занимают усадьбу. Когда с Императором будет закончено, всё вернётся на круги своя. А пока — Яровым придётся затянуть пояса и обустраиваться в Мире-Саду.

Я телепортировал лабиринт на несколько десятков километров от усадьбы Яровых. Там, где его не должны слишком быстро обнаружить даже с воздуха, под прикрытием лесов. И, уж тем более, добраться до туда через леса.

А сам отправился в ту самую деревушку Стрельцовых. Она была в относительной близости. Благо, что Владислав дал мне артефакт, который точно показывал на «парный» артефакт, находящийся в самой деревушке. Они указывали друг на друга, чтобы в любой момент хозяин одного мог найти другого. Удобная штука.

В форме мантикоры добрался я туда за полчаса. В быстром зверином темпе. Ломая ветви и взрывая землю лапами. Да, мог по воздуху, но там медленнее, как ни странно, да и могли засечь воздушные разведчики имперских войск.

Приняв человеческий облик и одевшись, я двинулся в деревушку. Она выглядела… напряжённо. Местные жители не встречались со мной глазами, не задавали вопросов и всячески избегали встречи. Ощущалась тревожность. Они будто ожидали проблем в любой момент.

Впрочем, справедливо. Потому что если сюда дойдут военные и узнают, что происходит, то у деревенских могут начаться проблемы. Тем более, что они подданные из клана, который наверняка уже считается кланом предателей.

По хорошему, нужно эвакуировать каждый из родов клана Яровых. Но сначала — Ратибор.

Деревенские с опаской указали мне на дом старосты, как только я подошёл. Они всё понимали. Сразу же. Дом старосты находился на небольшом холме, в возвышении над остальными.

Люди Владислава уже были предупреждены о моём присутствии. Так что покорно разошлись в стороны, когда я зашёл в дом. Ни старосты, ни его семьи здесь не было.

А вот Ратибор стоял, скованный по рукам и ногам цепями-артефактами, подавляющими магическую силу. Он смотрел на людей Владислава как зверь: исподлобья, с ярким желанием в глазах пооткручивать им головы.

А потом увидел меня.

— Руслан! — воскликнул он, а затем взглянул на людей Владислава, не мешающих мне. В его глазах мелькнуло подозрение. — Что это значит? Ты что, в сговоре с этими выродками⁈ — он был зол, очень зол.

— Нет. Я договорился с их руководством, — утвердительно сказал я. — В том числе, насчёт твоей безопасности. Рад, что ты жив.

— Эти выродки чуть не убили меня, — он бросил на ближайшего из своих пленителей очень красноречивый и «добрый» взгляд. На него в ответ никто не взглянул и не сказал ни слова.

— О компенсации договоритесь позже.

— Компенсация, — он повторил это слово с неприкрытым презрением. — За кровь — кровью.

Я хмыкнул и подошёл к нему, освобождая от цепей. Задал вопрос:

— С каких это пор ты так кровожаден, Ратибор?

— С тех, как люди Императора ворвались в дом моих предков, проделали в моей груди дыру и заставили моего племянника склониться!

— Ты же понимаешь, что всё не так просто.

— Понимаю, — ответил он без малейшего удовольствия. — Но я не собираюсь терпеть подобное, — прорычал он. Но потом прикрыл глаза, с шумом втянул воздух и успокоился. — Что ты опять затеял? Зачем имперские спцеслужбы вторглись во владения нашего клана и устроили там спецоперацию по захвату?

— Объясню потом. Сейчас и тебе, и этим парням надо выбираться отсюда, — я указал на людей Владислава. Они стояли с каменными выражениями на лицах.

Ратибор стиснул челюсти. На одном из них он задержал свой взгляд дольше других. Маг стихии земли. И сказал ему:

— Ты, — он поднял на невозмутимого землевика палец. — Мы с тобой не закончили.

Тот выдержал его взгляд. Но ничего не ответил. Он был в ранге Мастера. Наверняка Ратибор это знал, но его, кажется, это совсем не смутило.

— Разберётесь позже, — сказал я. — Сейчас идём. Много работы. Очень много.

Возражений не последовало.

Я вызвал лабиринт к себе. Так что через несколько минут мы все зашли туда, для дальнейшей транспортировки.

И вот тут вставал вопрос: а что дальше?

Телепортировать всех в Мир-Сад, затем возвращаться за родами клана Яровых? Это огромное время. А мне ещё нужно сделать кучу всего.

Но бросать рода Яровых на произвол судьбы? Нет, так не пойдёт. Однако и брать их всех в мой лабиринт, означало открыться им. Если кто-то из них, каким-то образом сможет связаться с императорскими людьми, то… жди беды.

Я и большинству из клана Яровых-то не доверял. Слишком уж много дерьма они устроили Руслану, да и мне пакостили, когда я только перенёсся в этот мир. Кто-то из них наверняка с радостью сдаст меня. Но один род — Яровых — ещё можно проконтролировать.

А вот сразу несколько? Целый клан, в котором больше двух сотен только аристократов. Не считая слуг и всех прочих.

Покровских я бы ещё взял. Толковые целители всегда пригодятся. Да и девчонки будут рады. Но вот остальных… сразу они не влезут. Да и не был я в большинстве владений никогда. Это мне придётся отправиться в каждое, чтобы вызвать лабиринт. А там меня могут попытаться подловить имперские силы.

Хм… Задачка.

А что если…

— Ты предлагаешь мне распустить свой клан⁈ — с возмущением произнём Святослав. Он редко проявлял негативные эмоции, но сейчас он даже не старался сдерживаться. Судя по мрачному выражению на лице Ратибора, который стоял за его плечом, он тоже был не в восторге.

— Именно. Но не навсегда. Пока мы не решим главный вопрос.

Повисла тишина. Каждый прекрасно понимал, что именно это за вопрос.

— Император, да? — спросил Святослав. — Вы всё же вступили с ним в конфронтацию.

— Да. Он хочет забрать моё тело.

— Чего?

— Да. Именно так. Ты же не думал, что только у тебя проблемы со здоровьем? Увы, нет. Его Величество тоже страдает.

— Но почему ты, а не кто-нибудь другой?

— Без понятия, — я пожал плечами. — Могу только предполагать, что ему нужно тело с сильной энергетикой, а не абы что.

— Ещё бы… — буркнул Святослав. — Император же.

— Так что, если для тебя ценны твои подданные, распусти клан и скажи, что освобождаешь их от всех клятв.

— Предки проклянут меня за это, — он покачал головой. — Точно проклянут.

— Это же временно. После решения вопроса они вернутся под твоё крыло.

— Что именно ты имеешь в виду под «решением вопроса»? — подозрительно сощурился Святослав. — Только не говори, что ты задумал сместить Императора и самому взойти на трон… Не задумал ведь? — он нервно хихикнул.

А Ратибор хмурился так, что морщины на его лбу уже стали похожи на причудливые холмы.

— Нет. Зачем мне трон? — невозмутимо сказал я. — Много мороки.

— Ну, знаешь ли… я бы не сильно удивился, — снова смешок. — Ты умеешь устраивать сюрпризы, Руслан. Что мне, что всем остальным. Тогда в чём твой план?

— В смене власти. Кое в чём ты был прав — Императору пора покинуть свой пост. Посмертно.

— Теперь понятно, почему за тобой объявили охоту, — произнёс Ратибор. — Как же ты приманил брата Императора на свою сторону?

— Никак, — сказал я. — Он и сам всё прекрасно понимает. А то, что он устроил в вашей усадьбе, ещё обойдётся ему в круглую сумму на компенсации для вашего рода и гвардейцев. Но, думаю, после масштабных перемен, ваш клан может претендовать на очень многое.

— Так, — с интересом прищурился Святослав. Он уже не был так прохладно настроен. Однако всё равно осторожничал. — Например?

— Например, земли и ресурсы тех кланов, которые прямо сейчас не очень устраивают нас, — спокойно ответил я. — Морозовы, например.

— А, старые счёты, — он хмыкнул.

— Вроде того. Только я просто не хочу видеть никого, кто бы с радостью вонзил мне нож в спину. Мне или моим близким. Мало ли, на что они пойдут, если я отвлекусь?

— Когда ты встречался с ними в последний раз?

— Не так давно. И тогда я договорился с их наследником. Но не думаю, что они питают ко мне очень уж тёплые чувства. А вот твоему клану их ресурсы и земли не повредят. Может, под раздел интересов попадёт кто-то ещё. Это уже покажет время.

Да, я рассуждал прагматично. Но передел политической карты — это нормально во время перемен. Как раз такое, какое наступило у нас сейчас. Всё изменится. И, если конфликт приобретёт масштабы, то каждому клану придётся сделать выбор.

Хотя в глубине души я очень хотел, чтобы масштабы были как можно меньше… потому что меньше земель затронет наш с Императором конфликт, тем меньше людей от него пострадает. Простых, ни в чём не повинных людей, живущих свои обычные жизни.

Они не заслужили становиться разменной монетой.

— Хорошо, — кивнул Святослав. — Пусть то, что ты предлагаешь, не лишено нотки безумия, но я тебе доверяю, — он улыбнулся. — Давно доверяю. И не зря. Ты всегда подтверждал свои слова делом. А значит, подтвердишь и сейчас, — он протянул руку. — Я распущу свой клан. На время. Чтобы защитить рода, входящие в него.

Я пожал его ладонь. И пристально смотрел в глаза:

— Они расскажут всё о секретах твоего рода. Что знают. Включая про ту тварь, которая кошмарила ваш клан.

— Отговаривать меня теперь вздумал? — он хмыкнул. — Плевать. Всё равно уже всё поставлено на карту. Когда мы сбежали с тобой из Родного мира, то все поголовно стали предателями. А имперский закон к таковым предельно суров и прост. Мы мертвецы в глазах Императора. Так о чём теперь беспокоится?

Ратибор посмотрел на него… с уважением и лёгкой улыбкой удовлетворённого наставника. Кажется, он сейчас совершенно не жалел о том, что уступил ему место главы клана Яровых.

Впрочем, это было верно. Оспорить это было невозможно. Ратибор — воин, а Святослав — правитель, пусть пока молодой, но по-своему мудрый и достаточно решительный. А уж готовность смерти в нём была всегда. Думаю, с самого первого вздоха, после того, как он неудачно раскрыл свой Дар и стал калекой.

Сообщение родам клана Яровых мы передали через разведчиков Лёни. Они просто разослали анонимные письма, записанные под диктовку от лица Святослава. В этих письмах упоминалось, что клан Яровых отныне распущен и каждый из родов имеет право сам определять свою судьбу, выбирать себе нового господина и раскрывать любые секреты в целях собственной безопасности.

С какой-то стороны это выглядело как капитуляция. И это сильно отразится на репутации клана Яровых. На годы, десятилетия и, возможно, на целые поколения. Но сейчас это был единственно верный способ избежать преследования родов имперской властью и позволить им просто выложить секреты рода Яровых, какие им были известны, чтобы обезопасить себя.

А уже после того как с Императором разберёмся, вернём всё на круги своя.

Вот только не все Яровые были довольны этим решением. Многие из рода стали громко, в вызывающей манере, требовать от Святослава объяснений.

Их я понимал. Роспуск клана, который столетиями строили их предки — это огромный удар по чести рода. Но с другой стороны, мы вынуждены мыслить настоящим моментом. И беречь рода, которые всё ещё являлись частью клана Яровых. А перевозить их все сюда — настоящая проблема.

Пятеро Яровых собрались перед Святославом. В лагере, наскоро возведённом гномами и жителями Предела для «новеньких».

Я не спешил вмешиваться во внутренние дела рода Яровых. Тем более, что вышедший из-за плеча Святослава Ратибор тут же разогнал недовольных, одним ударом отправив самого здоровенного из них в отключку. Наглядно и быстро.

Довольно кивнув, я отправился к порталу. Пока все обустраиваются, я должен заняться самым важным сейчас моментом — довести «Оружие Души» до приемлемого состояния. Чтобы Пустота, которую я, кажется, научился контролировать, стала моим средством, а не врагом.

У меня противно заныло «под ложечкой» от этой мысли.

Кем я стал?

Во что я превращаюсь?

Я взглянул на собственную руку. Сжал ладонь в кулак, ощущая как скапливается в ней мана. На секунду ощутил концентрацию Пустоты внутри своей энергосистемы. Да, она там была. С того самого момента, как я посетил последнюю Обитель.

Энергоканалы заполнились чёрным. Он был виден даже сквозь кожу. Словно тёмная кровь внезапно хлынула по венам.

С другой стороны…

А как ещё остановить Пустоту, как кроме того, чтобы научиться управлять ею? Управлять ею, но самому не становиться её рабом, как это происходило с любым существом, пользующимся их силой.

Именно этого я не хотел.

Чтобы использование Пустоты превратило меня в одного из тех, с кем я сражался… в очередного Архидьявола Пустоты. Которого в этом мире будет банально некому остановить.

Разве что… Императору?

Ха!

Я рассмеялся от этой мысли. И отправился за «Цепью Основателя». Предки упоминали, что мне осталась последняя Обитель до тех пор, как я смогу в полной мере воспользоваться силой «Оружия Души».

И этот момент настанет сегодня.

Так, куда я там припрятал сердце химеры, необходимое мне для завершения «Оружия»?

Глава 28

Новый омут портала.

Новый мир.

На этот раз… последний?

Мне оставалось получить ещё три аспекта «Оружия Души», чтобы воссоздать его полностью. Они могли быть как в одной Обители, так и сразу в трёх.

Чем ближе я был к созданию «Оружия Души», тем меньше предки мне говорили. Воспоминаний они больше не показывали. А все их советы, да и привычные «требования», которые я обычно игнорировал, заменились на сухие: «иди туда», «ищи то и это». Будто им самим не хотелось говорить на тему того, что будет дальше.

Однако новый мир удивил. Потому что я уже был в нём. И даже более того, я передал его в управление Велесу.

Ледяной мир с местом силы, которое оставили мне предки. Оно было как раз неподалёку от места, куда выходил портал.

Я вышел в снежную бурю, бушующую вокруг. Ничерта не было видно. Впереди — сплошная стена из снега, насквозь пропитанного энергией Велеса. Судя по завихрениям, которые, по моим ощущениям, закручивались в масштабный ледяной смерч, Велес проводил ритуал. Чтобы сконцентрировать энергию в самом его эпицентре. Ту самую энергию, которую он брал из предоставленного мной места силы.

Хм… вовремя я.

Я активировал печать Велеса на своей руке и связался с этим звериным богом.

— Велес, сейчас мне потребуется предельно много энергии из моего места силы, — передал я ему мысленно.

Он, однако, ответил только через пару минут:

— Твоего? Место это — моё, ты сам его отдал.

— Вспоминай условия, — мой мысленный «голос» похолодел. — Я пришёл сюда за силой, которая принадлежит моим предкам. Именно сейчас она мне нужно.

По нашей ментальной связи я ощутил недовольство.

Не похоже на него. Не думаю, что это какой-то каприз. Велес вообще не капризничал, однако действовал исходя из своих интересов. Обычно разумно.

— Это может быть непросто, — заявил он более примирительным тоном. — Духи этого мира, которые ещё остались непокорны мне, объединились раньше, чем я предполагал. Они быстро сговорились и сейчас пытаются создать мне проблем, чтобы я никогда не привёл этот мир в порядок. Вечно застывший в ледяном безмолвии мирок — это их идиллия, — в его речи сочилось неприкрытое презрение. — Они пытаются создать нового Исконного, сплетая свои энергии. Божество, целью которого будет только моё уничтожение. Бог-смертник, который родится чтобы умереть.

— Какая ирония. Чтобы победить одного бога, они создадут другого, — я усмехнулся. — Странно, что они вообще на это способны. Малые духи, откуда у них знания такого порядка? Даже ты не сможешь создать божество просто так. Маловато у них времени, чтобы справиться с задачей. От того странно, что ты беспокоишься.

— Ты прав. Это всё — неестественно. Потому эти жалкие сгустки маны никогда не смогут сотворить что-то могущественнее их самих. От того ещё подозрительнее… что у них получается.

— В смысле, они действительно создают полноценное божество?

— Именно. Оно слабое. Спящее. Нерождённое. Но если дать им время и возможность, то оно родится во всей полноте божественной мощи. Совокупная энергия этих духов больше чем всё, что я имею в своём распоряжении. Так что они не скупятся. Почти вся эта сила сейчас собирается в одной точке, чтобы дать жизнь тому, кто попытается меня уничтожить. Вот только они не смогли бы создать и половину этого божества. Даже структуру, в которой бы удержалась эта сила. Если бы им не помогли.

— Полагаешь, что здесь есть вмешательство других сил? — спросил я.

— Я уверен в этом. Иначе невозможно. Потому тебе стоить задуматься над тем, а можешь ли ты сейчас мне помешать? Потому как если я не остановлю это сейчас, то данный мир может быть потерян для нас обоих.

— Так, — я ухватил «Копьё Души», парящее рядом, покрепче. — Я решу этот вопрос. Только я должен знать, где находится это божество.

— Они не послушают тебя, как бы убедителен ты ни был. Я — корневая угроза для существования их порядка. Либо я их, либо они меня, — смерч из наполненной маны снега закружился ещё сильнее.

— Не попробую — не узнаем. Сначала поговорим. А если слова не помогут… — я взглянул на своё копьё, — опробуем другие методы.

— Не преувеличивай своё могущество.

— Не недооценивай его, — парировал я его слова. — Лучше помоги быстро добраться до этого нерождённого божества. Хотя бы покажи место. А дальше я уже смогу добраться туда с помощью своего лабиринта.

— Одумайся, — заупрямился он. — Я не смогу помочь, если ты окажешься там в окружении.

— И? — я засмеялся. — Расслабься. Я сам себе помогу, ещё и на тебя хватит. А сейчас — давай решать насущные вопросы. Покажи место, где они создают этого бога.

Я ощущал его острое недовольство. Но через пару минут перед моими глазами всё же появилась картина этого самого бога-«камикадзе», как в этом мире называли воинов-самоубийц в далёкой восточной стране.

Огромные горы из тёмно-синего льда. Внутри каждой из них пульсировали мощные источники маны, которые вспыхивали как готовые взорваться звёзды. Их свет пробивался сквозь тёмно-синюю толщу, озаряя сумерки вокруг своим светом.

От каждой из вершин ледяных гор протягивались длинные толстые цепи из серого металла. По ним активно перетекала мана. Сами цепи сходились в эпицентре между горами, прямо там… входя в тело.

Оно зависло в воздухе. Размером с четырёхэтажный дом. Присмотревшись, я понял, что это было не тело в обычном понимании. Хотя проглядывались и руки, и ноги. Но тощие. Неестественно тощие.

Это был скелет. Гигантский, относительно любого из живущих людей, но вполне человеческий же — скелет. Кости из белого, чуть светящегося материала. Но явно не привычной мне органики. Нет, они были насквозь пропитаны магией, которая навеки застыла в виде кристалла.

Оно было живым… когда-то. Не человеком, точно не человеком. Хоть и человекоподобным. В этом мире я уже видел человекоподобных созданий. Один из духов, который пытался противостоять Велесу — ледяной гигант, с которым мне пришлось договориться.

Но этот был не духом. И даже не кем-то извне. Это уже был бог. Который прямо сейчас питался энергией от окружавших его гор, полных магической силы. Духи в виде сотен магических светлячков кружили вокруг, запитывая его вдобавок и своей силой.

— Велес… — начал я говорить ему мыслями. — Это не бог извне. Это не новый бог. А мёртвый, которого прямо сейчас возвращают к жизни.

— Суть неизменна. Его надо остановить и упокоить навечно, — непреклонно сказал он.

— Ты знаешь, кто он?

— Нет… — но в его мыслях просквозило… сомнение?

— Давай начистоту, — надавил я.

Я получил ряд смазанных в одну кучу эмоций. Что-то типо неразборчивого бормотания.

— Сейчас я вижу его… лучше чем в прошлый раз. У меня есть догадки, кто это.

— И?

— Он из нашего мира. Во время войны с человеческими магами он одним из первых выступил против них. Но, охваченный гордыней, недооценил вас. Он бросил открытый вызов. Маги приняли его. А затем этот бог сразился против магов. Но проиграл. Гордец, — в мыслях Велеса прозвенел леденящий холод. — Затем его тело исчезло. Его не смогли уничтожить. Но я не думал, что оно окажется здесь, ведь это значит, что…

…что это мои предки его сюда перенесли. Больше некому. Ведь здесь были следы только моего рода. Только он имел сюда доступ.

А значит, кто-то из моего рода, возможно, когда мы ещё были Поднебесными, участвовал в той самой войне с богами. А потом взяли тело этого божества и… перенесли сюда.

Потому что не смогли уничтожить или по какой-то иной причине? Надо взглянуть поближе. А заодно — разогнать эту свору мелких духов.

— Велес, каким образом ты собирался решить эту проблему до моего прибытия? — спросил я.

— Собрать вихрь энергии и обрушить его на духов, в самый сложный момент их ритуала. Чтобы он провалился. Полностью.

— Перегрузку устроить, — я кивнул про себя. — Действенно. В теории. Поступим иначе: ты сконцентрируешь свои силы и обрушишь их тогда, когда я подам сигнал. Но не на сам ритуал, а на духов. Чтобы они не мешали мне разбираться с этим богом, — но тут я задумался. — Ты говоришь, что знал его. Кто он?

— Кощей.

— Он разве бог? — моя бровь взлетела выше. В воспоминаниях Руслана этот персонаж фигурировал как нежить, но не божество.

— Исконный. Низведённый в историях людей до чего-то вроде злобного духа. Вы опорочили само его имя. Потому что пусть он один из первых вступил в битву, но смог забрать многих из человеческих магов.

— Ха! Ты не горишь желанием возвращать его к жизни. Хотя он твой, в каком-то плане, собрат.

— Мы с ним расхожи во взглядах на жизнь… и смерть. Но не в этом суть.

— А в том, что этот мир только твой, — я хмыкнул.

— Именно.

— Хорошо. Мой план тебе пришёлся по нраву, судя по всему. Держимся его и действуем.

Через двадцать минут мой лабиринт был в Ледяном мире. А ещё через несколько, я перенёсся вместе с ним, на показанное Велесом место.

Три горы, между которыми растянуты цепи.

Что-то подсказывало, что эти цепи сюда тоже вовсе не духи натянули. И не просто так они удерживают этого самого Кощея.

Когда лабиринт перенёсся, я, вместе с Ардамуном, рывком оказался снаружи. За моей спиной сияли световые крылья солума, а в правой руке я крепко удерживал «Копьё Души».

Духи заметили меня сразу. Они, как рой светлячков, двинулись на меня плотным потоком. Пространство вокруг них быстро наполнялось ледяной энергией, которая закручивалась перед этими светлячками наподобие огромного бура.

Они собрались меня протаранить? Как очаровательно.

Видимо, переговоры у нас не состоятся.

Ардамун надыбился, готовый рвануть наперехват. Но я приказом остановил его. Духи — это забота Велеса.

Что интересно, они сами были крайне похожи друг на друга. Даже по энергетике. Если вспомнить тех, кого мы встретили, когда Велес только начал свою экспансию в этом мире, то это вызывало вопросы.

Отчего они такие однообразные? Даже не так. Они словно были частью одного крупного механизма.

Сверху послышался рёв. Огромный поток ледяной силы обрушился оттуда, сбивая наступающий «бур» светлячков. А затем и вовсе снеся его вниз. Вся эта мешанина из различных оттенков маны стихии льда обрушилась на землю, устраивая там настоящий хаос и свалку, которая сразу же переросла в бурю.

Светлячки-духи носились из стороны в сторону, сталкивались друг с другом, охваченные маной Велеса, как вирусом бешенства. Но это было временно. Через несколько минут, максимум — десять, они придут в себя, а значит начнут мешаться у меня под ногами.

Ардамун встал между мной и ими.

А я подлетел к Кощею.

И, что интересно, активизировались сцеплявшие его цепи. И… моё «Копьё Души». Они срезонировали. И от цепей, и от копья пошли волны маны, которые соединились в пространстве и создали связь.

Ага…

Значит, это тоже часть посещения Обители. Однако, не рановато ли? Мне ж ещё запитаться из места силы необходимо. По крайней мере предки из «Цепи Основателя» заявили, что сначала я должен запитаться энергией, затем «пройти посвящение», а потом «принять дар».

Поэтому я усилием воли разорвал связь между копьём и цепями. Поле маны рассеялось. А сам я сосредоточил внимание на Кощее. До возрождения ему было ещё далеко. Однако эти цепи, по которым к нему стекала мана, мне совершенно не нравились.

Их бы отсечь.

Однако…

— Чего ты ждёшь⁈ — пророкотал в моей голове Велес. — Уничтожь цепи, чтобы он не получил ещё больше силы для возрождения!

— Если я это сделаю, то у нас будут другие проблемы, — спокойно заявил я. — Потому что я не доведу до конца «Оружие Души». Лучше сосредоточься на духах.

— И что ты собираешься сделать⁈

— Посмотрим, — нахмурился я. — Сейчас дай мне подумать.

— Быстрее! — он говорил напряжённо. Борьба с мелкими, но многочисленными духами давалась ему непросто. Хотя странно, он, вроде, набрался здесь сил. Да и союзные духи должны были быть где-то под его контролем.

А я же сосредоточился на цепях. Их бы отсоединить, не ломая.

Я стал прощупывать их с помощью своего ощущения энергии. Мана пульсировала в каждом звене.

Хм, надо проверить один момент.

Я направил копьё ближе к Кощею. Смотрел на реакцию. Обычно, при приближении к важным местам Обители, копьё реагировало. Но в данном случае оно реагировало только на цепи, но никак не на самого Кощея. Значит, с ним связи нет?

Для верности даже коснулся острием копья костей. Ничего. Никакой реакции. Значит, конкретно Кощей мне не нужен.

А вот эти цепи — вполне.

Так что мне нужно отцепить цепи от Кощея и тогда… ОН ДЁРНУЛСЯ!

Костяная длань невозрождённого до конца божества двинулась на меня сбоку. Ещё чуть-чуть и поймает, сомнёт, а затем раздавит о ближайшую гору.

Хотя, уже на пункте «поймает» у него всё пошло совсем не по плану!

«Световым Рывком» я ушел в сторону.

Кощей был слишком медленным. Первичный рывок стоил ему слишком больших усилий, чтобы сейчас пытаться поймать меня снова.

В воздухе разнёсся его голос. Перекрывающий происходящее внизу сражение и шипящий, как тысяча змей одновременно:

— Оставь меня… уйди, смертное создание… — в голосе его чувствовалась рассеянность. Он с трудом подбирал слова. Оно и понятно, энергии ему сильно не хватало. — Я не желаю сражаться…

Тут же у меня в голове объявился Велес:

— Не слушай его! Он лжёт! Как только он восстановит силы, то первым же делом попытается избавиться от тебя!

— Не мешай сейчас, — спокойно сказал я. А когда Велес попытался возмутиться, то просто обесточил печать. На время. Чтобы он не сбивал ход переговоров. У Кощея мне надо было кое-что узнать: — Что ты делаешь здесь?

— Я… не хочу отвечать… — он замотал огромной черепушкой.

— Тогда мне придётся от тебя избавиться, — сказал я вполне серьёзно. — Мне не нужно тут ещё одно божество, которое будет отстаивать свои интересы в моей сфере влияния. Тебя собираются использовать как оружие.

— Я… не оружие… я — смерть… — произнёс он с нажимом. — Уйди, смертный… если ценишь свою жизнь…

— Нет. Сначала ты ответишь на мои вопросы, — я поднял на него острие «Копья Души» и подал в него ману. Энергия прошла по древку и запульсировала в наконечнике.

— Смертный… — его голос стал ещё более шипящим. Он расправил плечи. Зазвенели цепи, пойдя ходуном. Он выпрямился, а пространство вокруг него содрогнулось от исходящей от него силы.

Пусть он и не возродился до конца, но уже пробудился. И был достаточно силён, чтобы… что?

— Значит, по хорошему не получится, — я вздохнул и со всей силы метнул копьё в грудь Кощея.

«Копьё Души» с треском вонзилось в его грудную клетку, раскидывая во все стороны осколки его 'костей. Кристаллических, наполненных маной этого мира.

Разумеется, такой удар бога бы не убил, но…

Я тут же отдал приказ. Моя мана, содержащаяся в копье, импульсом пробилась внутрь грудной клетки Кощея и вступила с маной, которой его подпитывали местные духи, с гор через цепи. И вот здесь я дал копью выпустить поле, связующее его с цепями.

Сквозь пока ещё слабую ауру Кощея, сквозь его кристаллически-костяной каркас установилась связь между «Копьём Души» и цепями.

И вот тогда я активировал печать Велеса снова.

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ⁈ — взъелся он сразу.

Но я чётко ответил:

— Через моё копьё ты сможешь вогнать свою ману, действуй, Кощей твой. Пока у него не хватит сил избавиться от копья. Главное, заставь его отвечать на мои вопросы.

— МЫ ДОЛЖНЫ УПОКОИТЬ ЕГО, ПОКА ОН НЕ ВОШЁЛ В СИЛУ! — ледяная буря внизу треснула от нескольких вспышек маны одновременно.

— Не нервничай. Он пока под моим контролем, — а сам Кощей в этот момент потянулся костяными пальцами к копью, чтобы вытащить его. Я добавил: — Пока что.

Испустив по ментальной связи волну недовольства, Велес тут же передал импульс своей маны сначала по печати, потом в копьё. Кощей вздрогнул и издал протяжное шипение, от которого чуть не заложило уши. Его рука, двигавшаяся к копью остановилась.

Как и всю энергетика Кощея.

Он посмотрел на меня пустыми глазницами, из которых я чувствовал его взгляд, полный ненависти. Злой. Очень злой Кощей.

Но какая разница?

С ухмылкой я спросил его:

— Ну что, отвечать будешь?

— С-смерть! — только ответил он.

И то, что поддерживало в нём жизнь, вспыхнуло. Вся его энергия рванула во все стороны волной стихии смерти.

Волной, убивающей всё живое…

Глава 29

Быстро он ледяную ману в ману стихии смерти переработал. Причём достаточно плотную, чтобы это было непросто!

Чёрная энергия пошла на меня.

Я выбросил руки вперёд, а затем выплеснул из энергоканалов потоки бирюзового тумана. Он встал передо мной, как защитная завеса, и принял на себя весь удар волны смерти. Часть её рассеялась, а часть смешалась с моей маной и зависла в ней.

Больше всего меня беспокоил Ардамун. Но он засёк волну моментально и рванул сразу за меня, прикрываясь моей энергией как щитом от силы Кощея.

Сам Кощей отключился на несколько секунд. Выброс энергии смерти оказался для него энергозатратным делом. Он, видимо, полагал что сможет застать меня врасплох и убить. Однако единственными пострадавшими оказались духи, которые его и призвали.

Несколько десятков из них не выдержали натиск сил смерти и развоплотились. Остальные, и без того ослабленные силой Велеса, просто «плавали» в пространстве, не представляя собой более никакой угрозы.

— Что ты… такое… — прошипел Кощей и поднял на меня свою безглазую черепушку. — Меня должны были освободить… а не мешать…

— Кто должен — того и проблемы, — ответил я. — Мне от тебя нужны ответы.

Тут в голове прозвучал голос Велеса:

— Он сбросил нашу ману, выпустив свою волну смерти!

Я кивнул. Ага, оно и понятно, почему он теперь такой неподконтрольный. Но всегда можно загнать новую, через копьё.

— Если я отвечу… ты оставишь меня в покое? — спросил Кощей.

— Если вернёшься в колыбельку — да, — я хмыкнул. — Мёртвым ты устраивал всех. Особенно моего делового партнёра, который в этом мире теперь за старшее божество.

— Я чувствую… — прошипел он. — Запах зверья… любитель шкур… — он взглянул куда-то за меня. — Он в этом мире… Велес… Если он мой враг, то оставь нас… не тебе вмешиваться в битву между богами…

Я цыкнул.

— А вот тут-то ты совершенно не прав, дружище. Видишь ли, он, как я и сказал, мой партнёр. Этот мир — принадлежит нам. А ты — мешаешь. Хочешь в долю? Принимай условия. Не хочешь принимать условия — возвращайся в «колыбельку», — я хмыкнул.

В голове прозвучал возмущённый до предела Велес:

— КАКУЮ «ДОЛЮ», СМЕРТНЫЙ, ТЫ СОВСЕМ ПОПУТАЛ-ПЕРЕПУТАЛ СО СВОИМИ СДЕЛКАМИ⁈

Ого, говорит как какой-то простолюдин из подворотни. С губ сорвался смешок.

— Не мешай. Я сейчас договорюсь.

— ЕГО НАДО УПОКОИТЬ, А НЕ ДОГОВАРИВАТЬСЯ! МЫ С ТОБОЙ НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ, ЧТО ЗДЕСЬ БУДУТ ДРУГИЕ БОГИ!

— Тебе правая рука нужна или нет?

— МНЕ ТВОИХ БЕСПОЛЕЗНЫХ ДУХОВ, КОТОРЫХ ТЫ МНЕ В ПОМОЩНИКИ НАЗНАЧИЛ, ДЕВАТЬ НЕКУДА! ОНИ МНЕ ТОЛЬКО МЕШАЮТ! МАНУ ИЗ ИСТОЧНИКА ПОДСАСЫВАЮТ, А САМИ ДАЖЕ С ЭТИМИ СВЕТЛЯЧКАМИ САМИ РАЗОБРАТЬСЯ НЕ СМОГЛИ! — он изливал душу полностью. — МНЕ ТВОИ ПРАВЫЕ, ЛЕВЫЕ И ПРОЧИЕ ХРЕНОВЫ РУКИ НЕ СДАЛИСЬ ДЕСЯТЬ РАЗ! — ого, да у него накипело прям. — ИДЕИ ТВОИ БЕЗУМНЫЕ! ТВАРИ ЭТИ! ДОСТАТОЧНО! ДОВОЛЬНО!

Я вздохнул.

Может, обесточить печать?

Обидится.

А если его слушать, то Кощей сейчас оклемается и снова начнёт безобразничать. Нет, надо решить вопрос быстро.

— Так, хватит ныть. Ты тут бог природы или кто?

В голове повисла долгожданная пауза. Не иначе, как затишье перед…

— ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ ТАК СО МНОЙ РАЗГОВАР… — я всё же обесточил печать. Бог он или нет, но сейчас надо разобраться с Кощее.

— Итак, — я вернулся к своему визави. — Интересно договориться?

— Смертный… ты должен молить судьбу о том, чтобы пережить этот день… — он зашевелился. Снова стал поднимать ранее опущенную руку, которой собирался вытащить копьё из груди. — А не предлагать мне договор… с позиции сильного…

— Увы, такова реальность, — ответил я и резко направил поток бирюзового тумана, которым защищался от смерти, в копьё. Он втянулся туда, как вода в воронку. И тут же разлился по Кощею изнутри. — Руку останови.

Но он не послушал.

И тогда опробовал на собственной шкуре «Северный Ход». Он разобрал часть его внутренней структуры. Довольно плотной, чтоб его. Так что Кощей чуть осыпался изнутри.

— Прекрати… — потребовал он, но как-то не слишком внушительно. — Иначе…

— Иначе ты ещё раз выпустил волну смерти, с точно таким же результатом, как ранее. Забудь об этом и делай то, что я говорю. Иначе я послушаю Велеса и избавлюсь от тебя каким-нибудь не очень гуманным способом.

Он не ответил, но свою гигантскую костяную руку всё же отвёл в сторону.

— Что ты делаешь здесь, прикованный цепями к горным вершинам? Это духи использовали цепи, чтобы запитать тебя энергией из этих мест силы или что?

— Духи? Они ничтожны… лишь пробудили то, что завещал им другой смертный… пробудить меня, когда в этот мир вторгнутся те, кто пожелает его захватить.

— Ха! Уж не мои ли это были предки?

— Я — Смерть… мне нет дела до ваших дел… до ваших родов… до ваших предков и потомков… только до ваших смертных жизней… которые должны прерываться, когда приходит время…

— Не бери на себя слишком много. Люди справляются с тем, чтобы помереть, и без тебя. У некоторых это получается даже раньше отведённого времени.

— Именно… вы нарушили баланс мироздания… решили, что можете противостоять богам… но смерть — не может умереть… я — не могу умереть…

— Ой ли? — я наклонил голову набок. — Поэтому тебя здесь захоронили, под вечными льдами, а сейчас пробудили?

— Вероятно…

— И зачем защищать мир с твоей помощью? Или, может, сделать так чтобы он просто никому не достался?

На это он не ответил. Но его мана потихоньку восстанавливалась.

— Так. В любом случае, я хочу знать…

Ворох магии Велеса под моими ногами, закрутился в несколько раз быстрее. Сгущаясь. Концентрируясь в одном месте, чтобы выстрелить вверх лучом.

Как я понял, что лучом? По фокусировке энергии.

Велес решил действовать самостоятельно.

Помешать ему?

— Сейчас тебе прилетит, — усмехнулся я, глядя на Кощея.

Он понял не сразу, но сразу попытался отклониться назад. И луч, выстреливший снизу, прилетел ему прямо на рёбра, замораживая их и покрывая толстым слоем льда, который через несколько секунд разлетелся, оставляя на кристаллических костях длинные трещины.

Первый луч иссяк. Но внизу уже заряжался второй.

— Мой партнёр договариваться не хочет, как ты видишь. И, если он продолжит в том же духе, то твои косточки могут разлететься на мно-о-ого частей.

— Я ответил… — прошипел он с лёгкой злобой.

— Ответил. Теперь надо решить, что с тобой делать. Ручной бог смерти — как заманчиво звучит, не находишь?

— Я — не служу смертным!

— Да. Пока что ты им только проигрываешь. Выбора у тебя нет. Либо идёшь на мои условия, либо умираешь. Снова.

— Я отомщу…

— Отомстишь. Но сможешь это сделать ты, наверняка, только тогда, когда я буду уже мёртв. Не думаешь, что в таком случае, мстить будет бессмысленно?

— Твоим потомкам…

— Ты сам сказал, что до наших потомков и предков тебе дела никакого нет, — я усмехнулся вновь. — А сейчас что, передумал?

— Играешь в слова…

— Выбора у тебя нет, — я резко сменил ироничный тон на жёсткий. — Либо подчиняешься, либо возвращаешься обратно. На этот раз, возможно, навсегда. Потому что цепи я отсоединю.

— Смертный…

Луч Велеса выстрелил снова. Попал в те же рёбра. Снова ледяная корка и снова она разлетелась на куски, а следом трещина на одном из рёбер Кощея расширилась до предела. С громким треском это ребро отвалилось и полетело вниз, прямо на продолжающих суетиться духов.

Вот от волны смерти они оправиться ещё не смогли.

— Принимай свой решение, — сказал я.

Кощей недовольно покачал головой.

— Я не желаю тебе служить…

— Это твой выбор.

— Но я не желаю исчезать полностью… лучше верни меня в смерть… но оставь цепи… пусть у меня будет шанс воскреснуть…

— Шанс есть всегда. Как бы сложно ни было, — произнёс я. — Но твоё предложение мне не интересно. Раз не хочешь служить — отправишься в более надёжную «форму» существования. Зачем мне враг, который захочет отомстить мне или моим потомкам?

— Я дам тебе «Второй Шанс»…

— Ха! Мне не нужны твои подачки, — я рассмеялся.

— Не подачки… а силу… избежать смерти… один раз… — но тут его взгляд задержался на мне. — Не такой… какой был у тебя прежде…

Сначала я не нашёл, что ответить. Но эти боги, видимо, ощущали что моя душа не из этого мира. Поэтому, заразы такие, не преминули возможностью пользоваться этим знанием в любой удобный момент, чтоб их!

— Объясни.

— Ты оживёшь… если погибнешь… таков мой дар… а взамен ты вернёшь меня в сон…

— Интересное предложение. Но вдобавок ты дашь клятву, что никогда не пойдёшь против меня или моих потомков.

— Договорились…

После чего я с горем пополам успокоил Велеса. Затем Кощей дал мне Слово. И вручил так называемый «Второй Шанс».

Он протянул огромный когтистый палец к моей голове. Выглядело угрожающе. Но на самом деле навредить он мне не мог, потому что данное богом Слово ненарушимо. А наш договор подразумевал взаимную безопасность, за исключением упокоения Кощея.

Остроконечный костяной палец коснулся точки в центре моего лба. В тот же момент на моё головное мана-ядро распространилась энергетическая структура стихии смерти. Она не разливалась по телу, чтобы не убить его. Но крепко застыла внутри моего мана-ядра.

После чего я вместе с Велесом упокоил Кощея. Льдом и моей маной, с помощью которой выдавил всю энергию Кощея, не ломая структуру его тела.

Мелкие духи разлетелись по сторонам. Дальнейшего сопротивления они оказать уже не могли. Их судьба — стать пищей для Велеса и его подчинённых. Сильный пожирает слабых.

А мне надо было закончить «Копьё Души».

Сначала бы вернуться обратно, запитаться из места силы. Но сначала я хотел изучить эти цепи, уж очень они были любопытными. Они отлично реагировали на копьё. Даже более того — через него я мог ими даже управлять…

Я дал копью выпустить немного маны, чтобы она вошла в резонанс с маной цепей. Между ними установилась уже знакомая связь, а затем копьё стало дрожать. Потому что от цепей пошёл информационный сигнал.

И с ним слово: «Жертва».

Жертва… предки намекнули, что после запитки придётся принести в жертву сердце зверя. В моём случе — убиенной в Мире-Саду химеры.

Так что я вернулся к месту силы. Велес демонстративно игнорировал меня после случая с Кощеем. Но препятствовать использованию места силы никак не стал.

Я подвесил копьё в воздухе перед огромным ледяным кристаллом — источником маны в месте силы. Будто он того и ждал. Кристаллическое нагромождение пришло в движение. С хрустом кристалл разъехался в две стороны, открывая проход.

Внутри оказался яркий источник ледяного пламени. Ранее я не мог почувствовать его из-за экранировки кристаллическими стенками. Этот огонь ожил и задёргался, как только копьё, само, поплыло к нему по воздуху. А потом это пламя взревело и устремилось на копьё, впитываясь в него с каждой секундой всё больше и быстрее.

А я ощущал, как «Копьё Души» наполняется энергией. Сначала само, а потом наполняет и меня по нашей связи. Все затраченные на «агрессивные переговоры» с Кощеем силы стремительно пополнялись. А кроме того, повышался мой личный порог максимальной вместимости маны.

Копьё полыхало. А затем…

…я резко потерял с ним связь.

Оно развернулось острием на меня и на всей скорости устремилось мне в грудь. Прямо в сердце.

Да чтоб их! Предки, вашу за ногу, какого чёрта вы меня не предупредили⁈

Я увернулся. Со свистом и рычанием пламени, копьё пронеслось мимо, обжигая языками холодного огня.

Так.

Что делать?

Явно же часть ритуала!

Но какая?

Пока я размышлял, копьё развернулось и снова полетело на меня. Снова в область сердца.

«Скачком» я ушёл на этот раз.

Стоп. Сердце же! Очевидно!

В очередной раз уворачиваясь от копья, я выхватил сердце химеры, лежащее в поясной сумке. И, когда копьё в очередной раз летело на меня, подставил прямо под его острие.

Со смачным звуком оно погрузилось в сердце химеры. Сердце, не тронуто ни временем, ничем. С шипением ледяное пламя погрузилось в тёмно-серую демоническую плоть. Чёрная кровь брызнула оттуда, заливая острие и само копьё. Она смешивалась с синим пламенем, которое тут же вспыхнуло и взревело с удвоенной силой.

«Копьё Души» больше вперёд не сдвинулось. Оно замерло ровно там, где и пронзило сердце. Синее пламя окрасилось в чёрный цвет сердца химеры и перекинулось на копьё. Чтобы через несколько мгновений втянуться в копьё.

Запитано…

Кристалл места силы с грохотом закрылся обратно. А я ощутил, как восстанавливается связь с копьём. Я выставил руку вперёд и оно сначала медленно, но всё же прилетело в неё.

Оно будто стало тяжелее. Но при этом не было сложнее держать его. Наоборот, с силой копья выросла и моя собственная.

Так, если в жертву я сейчас принёс сердце. То что тогда нужно цепям?

Я вернулся обратно, к «могиле» Кощея. Он сам уже мирно покоился меж гор, придавленный к земле многотонной ледяной плитой, созданной Велесом. Из неё же цепи и торчали. На новое, усиленное и обновлённое копьё они реагировали ещё живее. А ведь предки сказали, что после запитывания копья силой будет посвящение…

А вот что это будет — не уточнили.

Но упоминали «захоронение», к которому меня должен был привести какой-то дух после запитывания. Видимо, как раз один из тех мелких светлячков, которые либо разлетелись по сторонам, либо поумирали.

Получилось всё не по плану. Впрочем, планы редко когда работают как надо.

Так что я просто выставил копьё вперёд и…

Ледяная плита под ногами треснула и разлетелась во все стороны осколками. Причём вся. Вся огромная плита, площадью в сто на сто метров. Я успел отскочить и взлететь.

Ардамун, который зависал в воздухе рядом, спросил:

— Прилож-жили недос-статоч-чно хорош-шо?

— Нет, дело не в этом, — объяснил я.

Потому что Кощей оставался мёртв. Он не подавал никаких признаков «жизни». Ни внешне, ни проявлением магической силы.

Зато активны были цепи. Именно они взлетели вверх поднимая тело Кощея.

Я же просто наблюдал. Причём, как глазами, так и ощущениям. В цепях происходили интересные процессы: энергия из гор импульсами передавалась к креплениям, которые были вставлены в Кощея. Но при этом в него самого не перетекало ни капли маны.

И?

Ответ пришёл спустя несколько импульсов. Накопившаяся в креплениях мана пустила по телу Кощея вибрацию. С него тут же посыпался кристаллический порошок, с костей. А потом… отвалилось ещё одно ребро, которое до того чудом удерживалось, несмотря на оставленные Велесом трещины.

Упс.

По договору такое не предусматривалось.

Но это ж цепи. Что я тут мог поделать? Инструкцию-то к ним не прилагали, о последствиях я предупреждён не был. Так что все взятки гладки.

Однако частицы Кощея не упали на землю. Они зависли в нескольких метрах над ней и стали слипаться воедино, формируя один крупный кристалл. Кроме самых крупных, конечно, эти просто висели в воздухе.

Сформированный кристалл подлетел ко мне, пульсируя силой.

— Посвящение… — произнёс я. А ведь в некоторых мирах оно осуществлялось через смерть. Клиническую или… полноценную. В зависимости от того, какую цель преследует посвящаемый и что за ритуал проводится.

Про смерть я подумал, потому что именно силой этой стихии был наполнен кристалл. И судя по тому, что он на глазах стал деформироваться, воссоздавая выемку в форме человеческой руки, мне придётся положить в него ладонь.

— Мне не нравитс-ся, — сказал Ардамун.

— Варианты?

— Уйти…

— Нет вариантов, — сказал я. — Я явился сюда за силой, а не чтобы отступать на пороге победы. Так что если мне придётся тут умереть, чтобы получить её, то я это сделаю. Тем более… — я хмыкнул, — кое-кто обещал мне второй шанс.

— Боги лгут порой, — не унимался Ардамун.

— Лгут. Но не после данного Слова. Не нервничай, брат, — я потрепал его по гриве. — Мы победим.

Мои слова вселили в него немного уверенности. Но косо смотреть на кристалл он не перестал.

А я же протянул руку и вложил её в выемку, готовый ко всему. Пусть и, честно признаться, допускал даже худшие варианты.

Но произошло то, чего я никак не ожидал!

Глава 30

Меня тут же прошибло током. Я попытался одёрнуться, но рука не смогла отцепиться от этого кристалла. Она будто прилипла к нему. Примагнитилась.

Энергия, бурлящая там, не позволяла мне отдернуть руку, даже когда я выдал поток маны из собственной руки. Ничего. Эта штуковина крепко-накрепко удерживала меня.

Ардамун тут же напрягся.

— Я же говорил, что это нехорош-шая затея! — прошипел он.

И тут я почувствовал, как в мою руку будто входят острые корни. Онипронзали мою плоть, погружаясь внутрь, проходя сквозь мышцы и кожу. Они погружались в мои энергетические каналы и шли выше, выше, выше. Не могу сказать, что это было приятно. Больно было, словно колючая проволока, которая идет сквозь плоть.

Но одновременно с этим я чувствовал, как из этих корней хлещет сила.

То самое, зачем я сюда пришел.

А в следующую же секунду меня словно потянуло внутрь кристалла. Словно все мое естество стало втягиваться в этот маленький, злосчастный чертов камень, на котором лежала моя рука. Я сопротивлялся и понимал: если я позволю ему втянуть меня, то моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Ардамун кричал:

— Убери руку, ч-человек! Это опас-сная дрянь!

Но если я усилением воли порву эту связь, то все может оказаться напрасным. Ведь пришел я сюда за силой. И силы уже я получил, доверяя и этому месту, и Обители, и всему, что здесь происходило.

Так может, довериться ей и в этот раз? Позволить этому чувству затянуть меня внутрь, чтобы я получил, наконец, посвящение?

Я сделал тяжелый вдох, ощущая, как корни продолжают пробираться дальше. Они вот-вот должны были достигнуть моего сердечного мана-ядра. И тогда тяга станет совершенно неконтролируемой. Если и рвать связь, то именно сейчас. Или сейчас же ей поддаваться.

Ну что же.

Я уже сделал свой выбор. Я отпустил контроль, и спустя мгновение будто утонул в странном притяжении. Погас свет, пропали звуки, чувства, и я словно вышел из собственного тела.

Вокруг ничего, что моё сознание воспринимало как непроглядную тьму. Но я себя ощущал. И даже более того — чувствовал самого себя. Понимал, что у меня хватит сил вернуться назад в любой момент. Это понимание вселяло уверенность.

А затем в темноте передо мной появился свет. Затем я увидел, что он идёт со всех сторон. Это расширялся мой фокус зрения.

Проступили кристальные стены. Светлые. Почти белые. Слышался приглушённый вой ветра и бубнёж знакомого голоса.

Ардамун?

Снаружи?

Я присмотрелся…

ХА!

Да я ж внутри этого чёртового камня. Того самого, на котором лежала моя рука! Я словно уменьшился сразу в десятки… нет, в сотни раз.

При этом сам по себе я оказался сейчас обычным сгустком энергии. Видимо, это был ретранслятор моего сознания, потому что, как я уже осознал ранее, я мог вернуться обратно в свое тело в любой момент. Место, в котором я находился, напоминало… храм?

Во многих мирах их любят использовать как раз-таки для посвящения в жрецы или в специфические виды магов.

В центре был круглый зал. Вокруг этого зала стояло семь статуй. Изображавшие магов в длинных балахонах. Все из того же белого кристалла, как и всё здесь.

Получается, все эти фигуры микроскопические? Хм, какая же должна быть магия, что она из обломков костей Кощея сделала вот это вот чудо? Ведь это уже искусство. Хм, даже я не знал такой магии. Тем не менее, я двинулся в центр зала.

Точно так же, впервые я и уменьшался в сотни раз. Как и был сгустком энергии.

Не могу сказать, что это было плохим ощущением. Вовсе нет. Мне было легко. Я просто парил вперед, как невесомый объект.

Никаких тебе физических несовершенств, никакой боли, никакой усталости. Никакого жара или холода. Просто ощущение себя. Бесформенным. Однако и ощущений силы при этом не было. Все-таки одно дело, когда ты живая машина для уничтожения врагов или препятствий, и другое, когда ты просто сгусток маны.

Совсем разные чувства.

Однако мои магические способности никуда не исчезли. Я все так же мог чувствовать энергию. В статуях вокруг меня ее было с избытком. Я занял место в центре круглого зала, так, как и должен приступать при посвящении.

Со стороны статуй послышался хор голосов:

— Инициация посвящения. Посвящаемый, вы даете согласие?

— Хм, — я усмехнулся. — Посвящённый… Ну, если можно так сказать… про сгусток энергии.

Меня впервые спрашивали, даю ли я свое разрешение.

Я попытался сказать слово «да». У меня получилось. Энергия, которой я сейчас был, смогла-таки выпустить звуковую волну.

А я, что интересно, слышал её, как и всё, что происходило вокруг. К слову, я ведь и видел, причем обычным зрением. Странно, ведь органов чувств у меня здесь не было. Может, это всё какой-то обман моего собственного сознания? Может, оно просто адаптировало происходящее внутри кристалла в понятных для меня образах?

Сложный вопрос, но если слишком задумываться над ним, можно немного сойти с ума.

— Что именно вы собираетесь делать?' — спросил я у статуй. — Как вы собираетесь провести посвящение? Что именно в него входит?

— Ты выберешь между семью силами этой Обители. Та, которую ты примешь и выберешь, останется с тобой и твоим «Оружием Души» навсегда, покуда ты не умрешь. Но с одной из этих сил на тебя будет возложен обет, нарушив который, ты потеряешь не только свою силу, но и свою душу. Душу, которая и так не принадлежит этому миру.

Слова статуй, говорящих хором, отдавались в этом зале. А, может, в моей собственной голове.

— Тогда я жду! Показывайте! — бросил я им.

И они не заставили себя ждать. Первая статуя вспыхнула светом. Передо мной появился энергетический шар.

Затем этот шар разделился на две человеческие фигуры. Одна справа, другая слева. Та, что справа, была один в один похожа на меня. Та, что слева, была без облика, без лица и каких-либо характерных черт. Как манекен.

Голос одной из статуй начал объяснять:

— Первая сила. Ты чувствуешь души других и используешь их как ретранслятор своей силы. Ты можешь воздействовать из любой точки мира, используя тело своего ретранслятора как свое собственное. Его душа будет проводником твоей силы. Но ты должен понимать, что обетом твоим будет защита и сохранение этого ретранслятора. Коль он умрет от насилия, умрешь и ты. Таков твой обет. Такова твоя сила.

Энергетическая фигура, изображавшая меня, телепортировалась севернее фигуры слева. Точно так же, как если бы я телепортировался «Северным Ходом» относительно себя самого.

Значит, я могу выбрать какого-нибудь человека, чтобы от его лица телепортироваться или телепортировать? Удобно, однако. Но тут есть нюанс…

Мне придётся его защищать. А в пылу битвы это невозможно. Если же моим врагам удасться понять, что происходит, то они сделают всё, чтобы убить моего «ретранслятора». И это будет моей слабой точкой.

Слишком слабой.

Но сама сила весьма удобна. Если найти себе человека в императорском дворце, то можно будет оказаться там вместе со своими людьми в любой момент времени. Причем не рискуя в сложном штурме или сложнейшей операции по проникновению внутрь.

Однако Владислав упоминал, что внутри дворца работают антипространственные техники. Я не знаю, как они будут реагировать, даже если я использую кого-нибудь в качестве «ретранслятора». Нет, это не то, что я хочу.

— Я не принимаю эту силу.

Статуя задумалась:

— Ты можешь огласить свое решение позже, после того как посмотришь каждую из сил.

И статуя потухла. А энергетические фигуры вернулись к изначальным позициям.

Итак, одна за другой статуи стали показывать мне различные способы применения моих потенциальных способностей. Выбор был непростой. Каждая — по своему интересная и уникальная.

Одной из способностей было создание пространственного кармана. Точь-в-точь как у Игната. Но мне эта способность — без большой нужды. Особенно учитывая, что обетом расплаты за него была бы, опять же, защита жизни: никто в этом пространственном кармане не должен был умереть. Иначе умирал и я.

То же самое касалось и всех остальных способностей.

Третья сила: можно было создать телепортационный мост. Зашел в одном портале — вышел в другом. Ни один из зашедших и вышедших не должен был умереть в течение суток.

Четвёртая сила — замена себя на человека. Он тоже не должен был умереть. Тоже в течение суток. Причём меняться можно было бы с любым количеством людей.

Пятая сила: интересный вариант, с возвратом на «Копье Души». Просто вонзаешь его в землю и меняешься с ним. Тогда, когда тебе будет удобно. На любом расстоянии. Однако взамен этим самым копьем ты не должен был убивать никого.

Потрясающе. Оружие, которым нельзя никого убивать.

С одной стороны, для этого у меня были руки. Ими я мог бы порвать даже металл. А копьё можно использовать для тайного проникновения в самые разные места.

Но телепортироваться я и так мог. А вот «Копьё Души», которым я поразил даже Кощея, который, на минутку, был богом, будет полезнее в виде оружия.

Шестой силой было пространственное искажение. Буквально: пространство искажалось и искажало все, что в него попадет. С закономерным исходом. Деформации магии, материи. Магические техники бы рассеивались. А материя — разлеталась на куски. Разумеется, если туда попадал человек, то его ждала смерть.

А условием для этой силы — не допускать, чтобы в искажении кто-то погиб. Что делало его почти бесполезным. Разве что для расчищения себе пути или защиты от чужой магии.

Все силы потребляли минимум маны. Но были ограничены в использовании. Искажение и портал были доступны только в одном экземпляре единовременно. А на замены, себя на копьё или на другого человека — раз в несколько минут.

Причём, чрезмерное использование вызывало «усталость души», как назвали это статуи. То есть худший контроль над своей маной и телом. Приглушение чувств. Ослабление связи с телом.

Словом то, чего в бою допускать никак нельзя.

Так что я выбрал последнюю способность. От неё душа «уставала» меньше, чем от остальных сил.

Это были так называемые «пространственные конечности». Возможно, это была не самая сильная, однако самая прикладная и полезная.

В радиусе нескольких десятков метров я мог использовать свои руки так, будто находился рядом с целью, игнорируя любые препятствия. Разумеется, с условием, что никого такими пространственными конечностями я не убью.

Вроде ограничение. Но наименьшее из прочих. Чтобы победить противника, не обязательно его убивать. А если уж мне сильно понадобится, я смогу это сделать и при сближении. В любом случае, это был наиболее подходящий дар. Пусть он и кажется наиболее невыразительным на фоне остальных, но именно он позволит мне закрыть мои слабые места.

Я встал в центр зала. Ну как, встал… подлетел. Семь статуй одновременно провели на меня поток силы. Световые лучи одновременно ударили в меня. Изнутри моего энергетического тела-облака стал растекаться приятный жар. А затем внутри будто стало что-то вырастать. Это было… необычно.

Только позже я понял, что это были энергетические структуры.

— Ты готов, посвящённый, — произнесли статуи хором. — Теперь ты готов принять последний дар и закончить «Оружие Души».

— Благодарю, — высказал я им.

И затем меня потянуло обратно в тело. Сначала я ощутил руки и ноги. Кожу. Прохладу ледяной бури, которая ничего не могла мне сделать из-за ледяной печати Велеса, защищавшей меня от холода. Затем я открыл глаза и понял, что Ардамун удерживал моё тело от падения.

— Я ж-же говорил, что это дурная з-затея! — забурчал он. — Что произ-зош-шло?

Я вздохнул и сказал:

— То, что должно было.

Затем выставил руку вперед. На стоящую поодаль ледышку. Затем сконцентрировался на ней.

Между нами было несколько метров. Я ощутил её подушечками пальцев. Плотность. Прохладу.

Затем сжал, ощущая как она сжимается под моим давлением.

Она разлетелась на куски.

Я буквально схватил и сжал ее на расстоянии, при этом не выплеснув наружу ни капли маны. Только исключительно используя силу своей души. Капли маны были затрачены на самое действие. Но это были жалкие крохи.

Ардамун, прищурившись, посмотрел на это.

— Что это з-значит? — спросил он.

— То, что теперь я могу немножечко больше, — ответил я. — Идем. Нам нужно все закончить.

С помощью лабиринта мы с Ардамуном вернулись обратно к месту силы. Там, на вершине ближайшей горы, будет завершено создание моего «Оружия Души».

Я взял «Цепь Основателя», оставленную у места силы, под присмотром Велеса. Надел её на шею и полетел на вершину, используя световые крылья.

Ха! А ведь не будь их у меня, пришлось бы взбираться на своих двоих. Наверняка это было одним из испытаний для моих предков. А с учётом того, что тут дорог нет, им наверняка приходилось на всю использовать и «Скачки» и «Северный Ход».

Не было большой разницы в том, на вершине какой именно горы я должен был находиться. Главное — быть ближе к небу.

Потому что именно оно послужит для меня вратами в Пустоту.

Я поднял копьё, направляя его острие в небеса. Буря вокруг набирала обороты. Дышать здесь было непросто, но я справлялся. Моё тело было сильнее любого другого. Почти любого.

— Предки, я готов принять вашу силу! — прогремел мой голос раскатом.

«Цепь Основателя» на моей груди завибрировала. Предки услышали мой голос. Во все стороны от неё пошла волна мощной маны. Она заставила отозваться самую ледяную природу этого мира. А точнее — тысячам мелких духов, которые были настолько малы, что даже незаметны и совершенно не нужны сильным сущностям, вроде богов.

Но они существовали. Жили. Маленькие, но многочисленные. И в этом была их сила. Они стали кружить вокруг, собравшись в рой, который закруживал возле меня потоки магической силы. Потом надо мной. Потом ещё выше.

Ледяная стихия, которой был пронизан этот мир, стала расступаться в стороны, освобождая пространство над моей головой. Пространство между мной… и Пустотой.

Тут я услышал её…

Песнь.

Ту самую, бессловесную и беззвучную, которую слышал в подводной Обители. Когда принимал Пустоту в своё тело.

Но сейчас она нарастала. Становилась всё чётче и явственнее. А её истинный источник — ближе.

— Ардамун. Тебе лучше вернуться вниз.

— Ч-человек? — он посмотрел на меня.

— Здесь не место тем, кто не связан с Пустотой. Иди вниз. Прикрой меня, если кому-то захочется мне помешать.

— Не ж-желаю!

— Это приказ, — надавил я, активируя нашу связь хозяина и фамильяра.

И вот тогда у него не осталось выбора. Бросив на меня чуть обиженный взгляд, он фыркнул и юркнул вниз.

Ничего. Так правильно, он не должен пострадать здесь.

Небеса, ранее светло-серые, стали темнеть. Надо мной нависла абсолютная тьма. Которая словно приближалась, угрожая раздавить как своды тёмной пещеры.

А песнь была всё сильнее, всё чётче.

Пустота внутри меня проснулась. И начала «петь» в ответ.

Мне хотелось прервать это. Запретить внутренней Пустоте отвечать и вступать в контакт с той силой, что спускалась на меня с небес. Но интуитивно я понимал, что это — ошибка. Пусть всё моё естество и сопротивлялось.

Но воля — непоколебима.

Вскоре «песнь» обеих частей Пустоты синхронизировалась и стала единой. Она грохотала в моём сознании. Всё так же без слов и звуков. Но сигналами, которые можно было сравнить только с музыкой.

Острие моего копья

И тут я задал вопрос:

— Кто ты⁈ — прокричал я в Пустоту. — Что ты за тварь, которая заставляет Пустоту пожирать миры⁈ Божество или что-то похуже? — но ответом мне стало только усиление песни. Ха! Значит эта паскуда меня слышала. — Я знаю, что ты меня понимаешь! ОТВЕЧАЙ! — рявкнул я и взял Пустоту внутри своего тела в энергетические тиски. Теперь я мог ею управлять. Мог ей противостоять! — Иначе я СОТРЯСУ НЕБЕСА! — прогремел гром.

Из моего копья вырвался поток магической силы в виде бирюзового тумана. Он влетел вверх, не растворяясь в Пустоте небес. Но затерялся… потому что там не было ничего.

Кроме Пустоты.

И моей воли, которую я и провёл с помощью бирюзового тумана.

Я ощутил Пустоту над собой. И…

Она мне ответила.

Глава 31

— Желанный брат… — произнёс голос, от которого веяло… вечностью.

И слово этого голоса вызвало у меня раздражение. Но я удержал эмоцию под контролем.

С таким врагом, как Пустота, нельзя поддаваться чувствам. Даже если кровь кипит, а в сердце пылает огонь, сравнимый с самим солнцем.

— Ты всё же разумно, — я покрепче сжал «Копьё Души», продолжая вглядываться во тьму над своей головой. Я ощутил, как непроизвольно напрягся мой лоб. Всё тело налилось силой. Я был готов к броску в любую секунду.

Хотя на кого мне бросаться? Здесь буквально не было ничего. Только необъятная тьма, которую ни проколоть, ни разделить на куски «Северным Ходом», ни запечатать в тюрьму.

Как бороться с тем, у чего нет физического проявления? А магическое — столь необъятно, что не хватит магов всех известных мне миров, чтобы не то что одолеть, даже заполнить эту Пустоту хотя бы на какую-то часть. Хотя бы потому, что я не знал даже приблизительно, насколько она огромна.

— Ты — враг живых миров, — произнёс я, ощущая как все звуки вокруг затихают. Свист ветра становился всё тише и тише. Тьма поглощала всё вокруг меня. Оставляя на вершине горы в полном одиночестве, если не считать голоса из Пустоты.

Из бездны.

— Желанный брат… — повторил голос. В нём было и мужское, и женское. Громко. Но не оглушительно. Усиленное в тысячи раз по сравнению с голосом любого известного мне разумного. — Ты пришёл ко мне…

Я скривился.

— Выйди из Пустоты, — я подал в Пустоту свою ману. Но… её было слишком мало, чтобы Пустота хоть как-то отреагировала. Я мог ощутить лишь Пустоту вокруг. Какую-то её часть даже взять под контроль. Но не всю эту дьяволову бездну… — Я хочу говорить с тобой лицом к лицу!

— Долгожданный… — голос из Пустоты просто-напросто игнорировал все мои слова. — Твоё оружие будет завершено… Твой Дар — вознесётся…

— ЯВИСЬ, ТРЕКЛЯТЫЙ! ВЫЙДИ КО МНЕ! — прогремел мой голос в леденящей тишине.

— Вознесётся… вместе с твоей душой… Ко мне… Долго… долго-долгожданный…

Я наполнил копьё маной и с силой метнул вверх. Хотя голос шёл отовсюду. Было очевидно, что его носителя я едва ли задену. Но он должен посмотреть. Должен ВИДЕТЬ меня!

Копьё вспыхнуло моей маной. Которая, один чёрт, затерялась в этом безмерном тёмном океане.

Но Он это заметил.

— Брат… неужели ты не помнишь нас? Ты будто забыл…

Копьё беззвучно вернулось ко мне. Будто воздуха, который оно должно было рассечь, здесь и вовсе не было. Но я же чем-то дышал…

Дрянные мысли.

Я старался не вслушиваться в то, что произносил голос из Пустоты. Потому что, возможно, именно так она сводила с ума всех своих последователей. А после того, как подтачивала их рассудок, превращала их в голодных до энергии рабов. Безумных и бездушных тварей, которых нельзя уже было назвать теми, кем они были до порабощения Пустотой.

Ни люди, ни демоны, ни эльфы не избегали этой участи. Даже драконы — воплощение мудрости веков — и те проигрывали этому безумию.

Потому, единственное что я мог сделать, это игнорировать абсурдные слова. И продолжать требовать! Требовать!

Хоть я и понимал, что никакого смысла выходить ко мне у голоса из Пустоты нет. Потому что он скрывался словно за самой вселенной. В которой я, несмотря на всё своё огромное могущество на фоне обычных людей, простая песчинка.

Песчинка… которая не прогнётся, даже если Пустота попробует порвать мою душу на части.

— Выйди! Иначе я никогда не отвечу на твои бредни! Мы будем говорить только лицом к лицу, иначе — никак! — безапеляционно заявил я.

— Брат забыл нас… забыл… — в голосе, до того настолько могучем, что было невозможно разобрать даже намёка на чувства, послышалась печаль. — Но мы напомним ему…

Пустота над моей головой исказилась. Из тьмы в ней стали появляться тонкие серебристые нити, отчасти прозрачные. Но их были десятки, сотни.

Энергия?

Но откуда?

В голове судорожно складывалась логическая цепь: энергия здесь могла взяться только из того, что Пустота уже поглотила.

Нити сплетались в единую текстуру, из которой стало формироваться лицо.

Лицо, которое я мог назвать безликим. Словно у куклы. Или, скорее, как маска. Но я видел, что оно двигалось. Нити, которые вылезли из пустоты, словно дышали. А вместе с ними и лицо.

Оно было большим. Если бы захотело — вполне могло бы попытаться меня сожрать. Я бы не позволил, конечно. Но по размерам эта возможность у него вполне была.

Но куда интереснее было другое.

Нити…

Вот. Вот какова природа условного «Повелителя» Пустоты. Значит, это не абстрактное нечто, существующее непосредственно в ней.

Я едва заметно выдохнул и сдержал пытающийся вылезти на лицо оскал.

С абстракцией воевать куда проблематичнее, чем с… нитями. Их хотя бы можно уничтожить. Но вот то, откуда они появились, вызывало вопросы. Будто из подпространства, которое скрывалось в этой Пустоте. Но ни с помощью своей силы, ни с помощью восприятия самой Пустоты, я не мог нащупать этого самого подпространства.

— Желанный брат… ты помнишь? — лицо Повелителя Пустоты заговорило надо мной.

— Нет, — отрезал я, смотря в пустые глазницы лица.

— Мы… твои братья… познавшие Пустоту…

Мои челюсти сжались. Но я ни на миг не позволял себе воспринимать слова этого нечто всерьёз.

— «Братья», говоришь. С радостью посмотрю на них воочию, только покажи мне дорожку, — я поднял копьё прямо на лицо.

— Дороги заканчиваются там… в мире материй… Здесь дорог нет… только единство… только братство, запечатлённое в вечности…

Может, метнуть копьё прямо в лоб?

Правда, сомневаюсь что это хоть что-то даст. Эта дрянь не стала бы подставляться.

Повелитель Пустоты заговорил:

— Панир… — моё сердце остановилось, когда лицо произнесло это имя. Затем забилось вновь, но сразу же прозвучало следующее: — Грил… — и следующее: — Вельв, — и следующее… — Рубин, Агар…

— Презренно, — выплюнул я. — Презренно перечислять имена тех, кого ты же и поглотила, треклятая Пустота, — я сдерживал эмоции. Но с трудом.

Каждое из этих имён принадлежало моим ближайшим соратникам из «Зеркально Башни». Ближайшим. Они действительно были мне братьями.

С Паниром мы встретили больше демонических легионов, чем видели некоторые инфернальные миры. С Грилом и Вельвом мы возвышались в иерархии башни с самого первого дня. Рубин спас мне жизнь. Дважды. И второй раз — пожертвовав собой, как раз во время схватки с кракеном Пустоты.

А Агар… я обещал ему, что позабочуь о его жёнах и дочерях, перед тем как мы вступили в бой с демоническими легионами за мир, который уже пожирала Пустота. Мы — силы Башни — хотели изолировать этот мир, чтобы не допустить распространения Пустоты. А демоны хотели использовать его в качестве моста туда, куда Пустота ещё не добралась. Они бежали от неё. Поэтому не щадили ни себя, ни нас.

Я не знал, что случилось с Агаром. Он пропал, когда бросился на перехват демонических подкреплений. Вспыльчивый храбрец, который всегда бросался в самое пекло. Но пропал… в Пустоте.

— Ты пожрала их души, а теперь пытаешься говорить от их лица, — ледяным тоном, в котором я не проявлял бурлящую внутри себя ненависть, сказал я.

— Брат не готов… слишком рано… — произнесло лицо. — Но у нас есть терпение… Он придёт к нам… все придут… Всё вернётся в колыбель, из которой и произошло.

— Что ты, чёрт тебя подери, такое несёшь⁈

— Твоя ненависть — страх, желанный брат… Твой страх — непонимание… — лицо исказилось и изменилось, превращаясь во что-то другое, но голос продолжал говорить: — Мироздание — есть следствие зарождения первичного пламени, — серебряные нити лица расплелись и сложились вновь, изображая звезду. — Пламени Творения… Оно — есть всё сущее… оно — есть энергия… — звезда распалась на десятки, потом сотни частей. Они округлились, изображая планеты разбросанные в космическом пространстве. — Но всё сотворённое должно вернуться… рано… или поздно…

Оно говорило о возникновении мира. Об одной из самых распространённых теорий, которой придерживались и многие в Зеркальной Башне.

Вот только…

Какая разница, что эта мерзость говорит? Её единственная цель — смутить мой рассудок и заставить действовать в своих интересах, а не раскрывать мне секреты мироздания. А любое знание в этом случае — просто тропинка к управлению над моим разумом.

И если я не могу победить вселенскую Пустоту здесь. Своими руками. Своей магической силой. То я точно могу победить её, не поддавшись на её речи. Пусть и, честно признаться, фундаментальные вопросы однажды и привели меня в Зеркальную Башню. Я жаждал понять: как устроен этот мир?

Но слушать то, что возомнило себя если не абсолютным богом, то чем-то близким, я не желал. Мало того, что оно пожирало целые миры и миллиарды разумных существ, так оно ещё и использовало их воспоминания, чтобы подчинить мой ум.

— Мне плевать, что заставляет тебя уничтожать живые миры, — отчеканил я, неотрывно смотря вверх. И сосредоточился на своей собственной связи с Пустотой.

Может, получиться залезть уже в её сознание, а не наоборот? Пусть эта битва и далека от равной. Я — против сущности, которая возникла ещё в начале времён. Если не раньше.

— Брат ещё не готов… — повторил голос.

Но я уже сконцентрировал своё внимание и направил его внутрь его разума. И нащупал…

Оно было не тем, за что себя выдаёт.

Ни богом.

Ни первичным пространством.

Ни каким бы то ни было абсолютом.

— Ты — не Пустота, — произнёс я. — Я тебя чувствую.

— Желанный брат? — вот сейчас в его голосе прозвучало что-то похожее на беспокойство.

Внутри него ощущался не разум. А мириады этих разумов. Всё, что когда-либо было поглощено Пустотой, сейчас хранилось внутри неё. На уровне, который я ощущал только как… информацию. Ни материи, ни магии. Исключительно информация. Как записанные на флешку данные.

И из этих данных сформировалось то, что сейчас говорило со мной. Совокупность поглощённых Пустотой разумов живых существ, за всю историю, стала той силой, которая теперь этой Пустотой управляла.

Как если бы я поглотил разум нескольких миллиардов насекомых, а потом их совокупное сознание заменило бы моё собственное.

Вот только у Пустоты изначально ничего не было. Только ничто. И сейчас ей правил коллективный разум всех поглощённых ею разумных существ.

— Ты же можешь всё остановить… — произнёс я. — Ты же можешь остановить постоянное поглощение живых миров! Ты ведь и есть те, кого она уничтожила! А теперь ты управляешь её силой! Зачем ты продолжаешь этим заниматься⁈

— Единение, желанный брат… Смерть телесного, дабы стать с нами единым целым… — отвечал Повелитель. — Мы должны объединиться, чтобы воссоздать материю и вселенную заново… Поглотить всё, чтобы сотворить новое… Неизбежность, которая должна произойти…

— В каждом из разумов, поглощённых Пустотой, не было никакого желания становиться её частью!

— Но они дополнили нас… мы стали едины…

— Против воли, — твёрдо настоял я. — В чём смысл, если вместо единого порыва, единого стремления, ты просто поглощаешь других существ, обезличивая их разумы и превращая их в часть единой массы? Бессознательной, безумной. Ты противоречишь самой задумке мироздания! Ведёшь себя как дикий зверь, который жрёт и жрёт, вместо того чтобы быть на ступень выше. Так не должно быть у разума, обладающего рассудком миллиардов живых!

— Желанный брат уверен, что знает замысел мироздания…

— Я знаю свой замысел. И замысел тех, кого ты сожрал. Тех, кого ты сделал частью себя. И едва ли хотя бы у девяти из десяти среди них было желание стать частью безличного группового разума, которое считает что весь мир нужно уничтожить.

Тут оно замолчало.

А все те разумы, которое оно же и поглотило, пришли в движение. Стоило этому Повелителю Пустоты просто направить своё внимание внутрь себя. На каждого из им поглощённых. Как все они будто проснулись, осознав себя внутри Повелителя.

И пошли в раздрай…

Каждый из разумов шелохнулся. И тем самым грубо нарушил структуру разума самого Повелителя. Как если бы все клетки моего мозга в один момент вышли из установленного порядка и начали действовать сами по себе.

Спустя мгновение Повелитель вернул контроль. Но я слышал, как стонет его разум. Какой выброс энергии произошёл в этот момент.

— Прекрати… — произнёс он. — Не мешай…

— Отпусти мёртвых. Они не заслужили вечного рабства в качестве твоих ментальных батареек, — сказал я и передал в Повелителя свой мысленный сигнал: «вы — свободны!».

И каждый из разумов вновь считал его.

И устремился к этой свободе.

Заставляя самого Повелителя сотрястись от натуги. Каждый кирпичик из возведённой им башни решил, что больше не хочет быть частью единого целого… того целого, которое их же и поработило, забрав и жизнь, и волю.

— СТОЙ! — рявкнул Повелитель. — ПРЕКРАТИ!

Моя связь с Пустотой дрогнула и стала разрываться.

Ха!

Кто сказал, что я позволю этому произойти⁈

Ну уж нет!

Если у меня есть шанс остановить Пустоту, пожирающую миры. Если есть шанс остановить силу, забравшую мою собственную жизнь. Если есть шанс освободить моих собратьев из рабства этой безумной сущности, которой не должно было никогда существовать.

То я этот шанс ни за что не упущу!

Я подчинил Пустоту в подводной Обители. Подчиню и здесь.

Потоки моей энергии хлынули по связям с Пустотой. Они скрепили их, словно цемент, и не дали развалиться на части, удерживая вместе мёртвой хваткой.

А затем я передал по этим связям новый ментальный сигнал: «БОРИТЕСЬ!»

И каждый разум, и так уже сопротивлявшийся Повелителю, внял моим словам. То, что возомнило себя вершителем судеб мироздания, начало трещать по швам с громким, но беззвучным воем, разнёсшимся по Пустоте.

Там самая песнь Пустоты, которая брала под контроль мою силу и силу других, теперь превратилась в безумный скрежет. А затем развалилась на десятки… сотни… миллионы обрывистых воплей, никак не синхронизированных друг с другом.

Повелитель, как единое целое, прекратил существовать.

А то, чем он властвовал, погрузилось в полный хаос. Хаос внутри Пустоты.

Вот только он меня устраивал ничуть не больше, чем сам Повелитель. Такую силу нельзя оставлять без контроля. Если отпустить ситуацию на самотёк, то всё либо вернётся к тому же, что и было, либо произойдёт нечто совершенно неизвестное.

Вот только что я могу сделать прямо сейчас?

— Довольно, — передал я ментальное сообщение по этой связи. Всем тем, кто был внутри Повелителя.

Они услышали. Не слово. А смысл. Без оглядки на языки, звуки и способы передачи информации, которые были свойственны всем этим разумным при жизни. Я передал сигнал так же, как Повелитель «пел».

Хаос прекратился не сразу.

Но прекратился.

— Вы свободны. Но разобщены. Растеряны. Но не одиноки, — сказал я. — Я не могу вернуть вам жизни. Но могу отпустить, чтобы вы наконец-то вошли в посмертие.

Может, отыскать среди них собратьев?

Поговорить с ними?

Узнать… каково им?

Нет. Они мертвы. А мёртвые должны покоиться с миром, отпустив все сожаления о минувшей жизни. Как бы мне не хотелось этого.

— Лорд… — прозвучал сигнал с той стороны. Панир. А рядом с ним я ощущал сознания других собратьев. Они сами нашли меня. — Мы здесь. Мы вместе.

Горло сдавило. Пусть и говорил я мыслями. Но всё равно, там встал ком. Дыхание перехватило. Рука сжалась в крепкий кулак.

— Да, — с трудом выдавил я. — Вы вместе, братья.

— Мы возьмём Пустоту под контроль. Если ты поможешь нам. Она остановится. И будет стоять.

— А вы что, вечность будете на страже⁈ — взъярился я. — Вечность будете защищать от неё живые миры?

— Пока не найдётся преемник, Лорд.

— Страж Пустоты… — я покачал головой. — Этого вы хотите, братья?

— Кто-то должен, Лорд.

Я прикрыл глаза.

Сделал вдох.

Они не заслужили такой бессердечной участи, как бдение здесь. В этой холодной, безмолвной тишине.

— Мы вместе, — добавил Рубин, с весёлыми нотками. — Лорд, неужели не веришь в нас? — ехидно.

— Верю, братья, — я проглотил-таки чёртов ком в горле. — Доверяю вам. А ваш пост примут другие. Те, кто захочет познавать Пустоту больше, чем умереть.

— Замётано! — бодрился Рубин и дальше.

Хоть мы все и понимали, что это надолго.

Но я найду им сменщиков. Либо сам займу этот пост, если никто не согласится. Когда закончу все свои дела там, в Родном мире. Спустя годы… десятки лет. Но я не дам своим братьям тосковать в этой Пустоте до конца времён.

А сейчас, пора закончить то, зачем я явился.

Закончить «Оружие Души» и передать Пустоту в руки новых хозяев.

* * *

— Ваше Величество, — подобострастный посланник склонился перед Императором.

Тот даже не взглянул на него. Он задумчиво смотрел в пространство перед собой, пока его служанки изо всех пытались доставить ему удовольствие, разминая плечи и стопы. Но он не обращал на них ни капли внимания.

Всё оно было сосредоточено на другом…

Посланник терпеливо ждал.

— Говори, — повелел Император, так и не посмотрев на посланника.

— Обнаружен всплеск. В мире «Синей Ночи». У гробницы.

Голова Императора осталась неподвижна, а глаза стрельнули вниз, пронзая посланника взглядом.

— Аномалия?

— Н-нет, — гонцу стало неуютно под давящим взором монарха. — Что-то другое…

— Что?

— Наблюд-датели не понимают…

Император сделал глубокий шумный вздох. Жестом отогнал служанок. И поднялся с трона, со словами:

— Это он, — энергия вокруг него сгустилась, обжигая всех, кто стоял рядом. — Я лично отправляюсь на охоту.

Глава 32

Я стоял на вершине холма и смотрел на раскинувшийся лагерь своих людей. Волхвы, люди Владислава, агатовцы, члены клана Яровых, в основном из их же рода, гномы, мои родственники по материнской линии Руслана.

Суета. Подготовка. Все были напряжены и чувствовали, что дальше будет только сложнее.

Я отдал приказ к подготовке. Гномы доводили до ума всё оружие, которое успевали подготовить. Агатовцы пойдут с антимагическим огнестрелом и однозарядными боевыми артефактами «Выхлоп-1», а Волхвы вооружатся артефактами из закромов тех же гномов, «Выхлопами» и тем, что притащили с собой Яровые и Вершинины. А у них были кое-какие артефактные запасы.

Я провёл ещё несколько «пробуждений» Дара среди Вершининых. Достаточно сильными оказались всего четверо. Только они смогут хоть что-то сделать на поле боя, во главе с дядей — Ильёй Вершининым. Они сейчас тренировались в паре километров, под надзором Шуши и её шершней. К слову, несколько десятков шершней я возьму с собой. Для воздушной разведки и поддержки.

— Господин? — неподалёку прозвучал звонкий голосок. Из-за ближайшего дерева вышла Лиля — суккуба, которая не преуспела как, собственно, суккуба, зато преуспела в качестве мага иллюзии. — Заняты?

— Нет, — спокойно сказал я. — Что-то нужно?

— Да нет, — она мягко улыбнулась и, держа руки за спиной, подошла ближе. — Урюкар хотел с Вами отправиться. Я тоже.

— Вы будете лишними, — сказал я. — Во-первых, толку от вас в бою не будет. Твои иллюзии хороши, но тебя быстро вычислят и ликвидируют одной из первых. Потому что иллюзионист — это проблемный специалист. С таких всегда начинают зачистку.

Её алое лицо из красного стало слегка розоватым. Побледнела. Глаза расширились.

— М… Угу… — кивнула она.

— Перехотела? — ухмыльнулся я.

Она тут же нахмурила тонкие брови:

— Нет! — упёрла руки в бока. — Ну… может… страшновато стало… Но я уже была в бою! Так что ничего нового не увижу!

— В любом случае, ты с братом останешься в лабиринте. Будешь маскировать вход иллюзиями. Нужно, чтобы ни один из врагов не смог найти вход в него без специальных артефактов. А твой брат будет запитывать кристаллы, которые, возможно, мы подорвём при отступлении.

— Угу, — кивнула она со вздохом. Но я увидел на её лице лёгкое облегчение. — Он уже начал, кстати!

— Отлично, — я одобрительно улыбнулся. — Так за чем ты пришла, сказать, что вам не терпится пролить человеческой крови? — съехидничал я.

Она удивилась. А потом позмущённо залепетала:

— Мы не такие! Мы не жаждем крови, господин! Как Вы можете так говорить после всего того, через что мы вместе прошли! После того как мы столько сделали и ни разу не показали, что относимся к людям плохо! Да и вообще у нас мама…

— … была человеком. Да-да, я помню. Просто шутка.

Лиля заморгала.

— А-а-а-а… шутка… Поняла, — она слегка смутилась. Повисла неловкая пауза, которую Лиля прервала через несколько секунд: — А что мы будем делать после победы, господин?

— Победы… — я вздохнул, смотря вдаль.

А действительно, что?

Ведь если я собираюсь избавиться от Императора, то кто-то должен будет занять его место. Но этот кто-то должен быть адекватным, не враждебным ко мне, но при этом легитимным.

Кандидатов много. Сколько там у Императора наследников, из оставшихся в живых? Что-то около десятка или больше ещё…

И один из них — Владислав. Но я не собирался сажать его на трон. Кого-кого, а ему там делать нечего. Слишком много пустых амбиций и слишком мало совести. К тому же, он будет неподконтролен. А я не собираюсь оставлять трон тому, кто попытается взять под контроль меня самого. И здесь никак не получится избежать конфликта.

Чтобы меня и моих людей не трогали, есть только один вариант — посадить на трон удобную мне фигуру. И послушную. Которая точно не пойдёт на бунт или попытку моего устранения. Хотя гарантий в этом деле никто не даст. Но лучше, если у меня будут хоть какие-то рычаги влияния. А на Владислава их быть не может.

Да, пусть сейчас мы с ним вновь оказались на одной стороне. Но полного доверия у меня к нему как не было, так и нет. Так и не будет.

Я был готов к тому, что сразу при встрече с Императором, он или предаст меня, хоть на это и было совсем не похоже, или предаст меня сразу после победы…

…если мы победим.

Я был силён. Но не настолько, как в прошлой жизни. Когда был Лордом «Зеркальной Башни». А ведь даже тогда было крайне сложно биться с энергетом, тем более высокого уровня, коим Император и являлся.

Хотя сейчас…

«Копьё Души» парило рядом со мной. Внутри него застыла Пустота. Замерла, как замёрзшая до состояния льда вода.

После разговора с моими братьями, в Пустоте, «Оружие Души» было завершено. В последнем ритуале не было ничего примечательного. Ни вспышек. Ни огромных воронок из магической энергии.

Только соединение всех предыдущих элементов вместе и их скрепление воедино. Да, я ощущал Пустоту внутри себя. Даже мог её вызвать и использовать, пусть и желания к этому у меня совершенно никакого не было.

Но если и можно остановить мага-энергета, то только так.

Только Радислав — мой немёртвый предок — говорил ещё про проявление самой души вовне. Через копьё. Но эту силу я пока не опробовал. Что-то подсказывало, что делать это необходимо подальше от людей.

Я посмотрел на Лилю.

— После победы и решим. Сейчас нет смысла загадывать. А, тем более, делиться с тобой планами.

— А что это во мне не так⁈

— Слишком любопытная, — усмехнулся я.

Она надулась.

— Вы бываете очень невыносимы, господин.

— Именно.

— Но я Вас люблю и таким! — тут же расплылась она в широкой улыбке и прильнула к моей руке. — Можете быть хоть горбатым, старым и…

— Кхм-кхм, — позади послышалось покашливание.

Лиля тут же обернулась и прищурилась.

— М?

— Руслан, — послышался позади голос Людмилы, которая словно подгадала момент. Она ледяным взглядом смотрела на Лилю, которая стойко делала вид, что не замечает безмолвного намёка. Только прижималась к моей руке сильнее. А потом и вовсе напустила на себя самое самодовольное выражение, какое только может быть. — Нам нужно побеседовать. Ты не мог бы отослать свою демоническую рабыню прочь?

— Я — не рабыня! — возмутилась Лиля.

Но Людмила даже бровью не повела. Только взгляд, которым она буравила Лилю, становился ещё тяжелее.

— Рабыня. Я в курсе деталей вашего договора, — ответила Людмила.

— Господин не относится ко мне как к рабыне и ничего не заставляет!

— Милосердие хозяина — это не свобода.

— Довольно, — негромко, но чётко заявил я, отчего обе девушки мгновенно переключились на меня. Лиля, чуть поджав губы, а Люда — смягчив выражение. — Тема серьёзная?

Людмила кивнула и добавила:

— По поводу целителей.

— Лиля, оставь нас, — сказал я.

Суккуба взглянула на меня взглядом щенка, которого только что не накормили по расписанию. Жалостливо, как жертва предательства. Повторять я не стал. Только пару секунд пристально смотрел ей в глаза.

Она тут же надула щёки и сказала:

— Поняла я, ладно! — и пошла прочь, скрестив руки под грудью.

Как только она удалилась, Людмила взглянула на меня.

— Она для тебя серьёзна?

— В каком плане?

— Как любовница. Суккубы опасны. Они выпивают много жизненных сил.

— Мы не спим.

— А, — она нахмурилась. — Поняла.

— Что там с целителями?

— Их мало. Слишком мало, чтобы оказывать полноценную целительскую поддержку во время боя высокой интенсивности. Я предлагаю забрать весь род Покровских, в полном составе. А также воспользоваться услугами наёмной бригады целителей из клана Белокрыловых. Они помогут. Я уверена.

— Белокрылов — князь-наместник Сибири. Рассчитывать на то, что в конфликте с Императором он выберет нашу сторону — опрометчиво. Даже если его дочь жена Владислава. Отношения у них не очень, в любом случае.

— Белокрылов здесь не при чём. Моя двоюродная тётя — супруга главы рода Лазаревых-Крестцовых. Это лучший род целителей в Сибири. Они в клане Белокрыловых и возглавляют наёмную бригаду целителей, которая де-факто независима. Они не будут подчиняться приказу Белокрылова. А сам Лазарев-старший — глава рода и бригады — ненавидит Императора.

— С чего бы?

— Три года назад Его Величество убил его старших братьев. Лично. За то, что те не смогли своевременно вылечить одного из наследников. Его отравили. И никто из присутствующих целителей не смог помочь. А это были как раз Лазаревы и один из личных целителей Императора. Все трое были убиты следом за наследником. Власть над родом Лазаревых перешла Виктору, но он любил братьев. С тех пор он крайне остро воспринимает всё, что связано с Императором. Он совершенно ему не лоялен, — и добавила тише. — Даже наоборот.

— Ты что-то знаешь.

— Знаю, — не стала отрицать Людмила.

— Если это важно, то я хочу знать.

— Не так важно… но… — она смутилась. — Возможно, он помогал «Тихому Дому».

Мои брови подлетели вверх.

— Террористам⁈

— Ну… он не считал их террористами. Ещё до событий в Новосибирске, он что-то им сообщал. Какую-то информацию. Потом это всплыло, но Белокрылов решил не сдавать своего вассала. А после того, что «Тихий Дом» напал на князя-наместника Озёрского, в первый раз, Лазарев с чистосердечным явился к Белокрылову. И был готов даже к казни. Но Белокрылов слишком его ценит.

Из моей груди вырвался вздох.

— И зачем он им помогал?

— Они убедили его, что действуют против Императора. Им были известны нюансы гибели братьев Лазаревых, поэтому они ими воспользовались.

— Это тебе тётка рассказала?

— Главе нашего рода. А глава — мне, в нашу последнюю встречу. Он посчитал, что мне это может быть полезно знать. На всякий случай.

— Не прогадал, — хмыкнул я. — Если сможешь организовать нам встречу…

Издалека послышался крик Владислава:

— САМОРОДОК! ТЫ ГДЕ⁈ ГДЕ ОН⁈

Я нахмурился и поспешил на голос.

Выйдя за пределы небольшого леска, я встретил Владислава в компании Борея, хмурого и сосредоточенного.

— Самородок! — Владислав был взбаломошен. Он почти бегом подошёл ко мне, глядя полубезумным взглядом. — Пора! ПОРА! ПОРА! Времени нет!

— Отойдём, — сказал я и повёл их подальше от любопытных глаз, которые смотрели на нас со всего лагеря. — Есть информация?

— Император отправился в мир Синей Ночи. Его надо перехватить! У нас есть шанс, который упускать нельзя, ни в коем случае! — наперебой говорил Владислав. — Сейчас он будет уязвим, как никогда.

— Что его заставило?

— Данные о выплеске энергии в мире Синей Ночи. Так ему доложили. Я думаю, что он ждёт нас там, — его глаза бегали из стороны в сторону, пока он сам судорожно соображал. — Точнее — он надеется, что мы там будем и он сможет перехватить нас лично. Потому что он понимает: единицы магов в Империи могут посоперничать с тобой в уровне силы. Сильнейший из них — он сам. Он не упустит возможность забрать твоё тело.

Я засмеялся.

— И ты предлагаешь пойти прямо к нему в руки.

Он нахмурился. Но отпираться не стал.

— Таков наилучший вариант. Встретиться лицом к лицу, а не идти на штурм его дворца. Даже без его самого, взять дворец будет задачей сложнейшей. Потери будут огромны. Множество людей не вернётся.

— Тебе всё равно на людей, — подметил я. — Ты — старый циник.

— Я ценю ресурс. А люди — ресурс сложновосполнимый.

— Где он сейчас? — я переключил тему на Императора.

— Готовится к отлёту. Я знаю, где находится портал. Проще и надёжнее всего будет перехватить его, когда он будет подлетать к Петрограду. Именно оттуда он двинется к порталу, около Выборга. Там мы перехватим его и ликвидируем. А затем…

— Затем тебе придётся убедить оставшихся в столице гвардейцев и членов императорского совета, вместе с канцелярией, что ты лучше знаешь, кому из наследников занять трон, — сказал я.

— Кто надо — уже знает, — уверенно произнёс Владислав.

— Я тоже хочу знать. Тем более, что пока мы не согласуем эти детали, ни о каком перехвате Его Величества речи не идёт.

Его глаза округлились.

— Он охотится за тобой!

— Да. А власть к рукам хочешь прибрать ты. Я, как твой ближайший союзник, чьими руками ты хочешь провернуть свой переворот, желаю знать, какое будущее ты уготовил Империи.

Он сжал челюсти.

— Ты в любом случае не представляешь, что происходит при дворе. У тебя нет всей полноты данных, чтобы сложить хоть сколько-нибудь вменяемую картину ситуации. Ты не можешь оказывать влияние на такие решения. По крайней мере, разумное. Проще будет, если ты доверишься в этом вопросе мне, как более опытному человеку, который непосредственно участвовал в политике Империи не один десяток лет.

— Имя.

— Что?

— Имя твоего кандидата.

— Самородок, сейчас не время для этого, — на его лице показалось раздражение. — Ты действительно собрался обсуждать это прямо сейчас, когда у нас на счету каждая секунда?

Я не ответил, пристально смотря ему в глаза. Он выдержал взгляд. Поначалу. Но всё же сказал:

— Марк Вознесенский. Доволен?

Марк…

Тот самый. Из младших детей Императора. Неприглядный и безобидный. Мы с ним ещё договаривались на совместное расширение оружейного производства моего клана.

Он будет удобной фигурой на троне.

Не только из-за собственной слабости, но, в первую очередь, из-за более высокого положения других наследников. Они старше в очереди, а, значит, будут более легитимны в глазах большинства аристократов Империи. Это сделает его пребывание на троне шатким. Но Владиславу такое и надо.

Ведь если кто-то попробует скинуть Марка… то Владислав это пресечёт. И получит больше власти. И будет её получать с каждым разом, находясь в тени трона. Тем более что Марк и клан его матери — Булатовы — будут нуждаться в помощи Владислава, чтобы сохранить власть над Империей.

Для меня это тоже неплохой вариант, с одной стороны. Если бы не одно НО — это сам Владислав. Я не хотел, чтобы он обладал почти безграничной властью. Потому что обо мне он точно не забудет. И о том, что я буду представлять для него угрозу.

Стоит мне хоть на секунду дать ему повод усомниться в моей лояльности, что я уже делал и не раз, как он попытается от меня избавиться. Но не в том «игрушечном» формате, как с Яровыми, а всерьёз.

И я не собирался дать этому случиться.

Но, тогда, нужно прямо сейчас выстроить союз с каким-нибудь другим наследником. Желательно влиятельным. Достаточно, чтобы он мог удержаться на троне без поддержки Владислава.

Либо самому перехватить контроль над Марком. Что, в принципе, возможно. Если Владислав исчезнет. А это можно организовать только в одном случае…

Ликвидировав его.

И шанс мне бы предоставился именно во время схватки с Императором. Но это — предательство. Бить в спину союзника, пусть он мне и совсем не друг, это не в моих правилах. Хотя многие, даже среди моих соратников, посчитали бы мой взгляд на ситуацию — глупостью.

— Иди в лабиринт. Окажемся у Петрограда, в ближайшее время, — сказал я. — А пока я должен проверить кое-что.

— У нас нет времени! К операции по перехвату тоже потребуется подготовиться!

— Ты хочешь победить или рискнуть головой?

— О чём ты?

— У меня есть оружие. Но перед тем, как применить его, я желаю узнать, на что оно на самом деле способно. Поэтому, будь добр, не мешай мне, — я двинулся в сторону ближайшего пустыря.

— Самородок! — крикнул он вслед.

Но я уже рванул на всей скорости. Времени действительно было мало. Однако перед схваткой с Императором я должен знать, на что на самом деле способно «Оружие Души». Моё копьё неизменно парило рядом, подстраиваясь под мою скорость.

За пару минут я удалился от остальных на достаточное расстояние. Притянул копьё в руку. Ощутил его.

— И как это только делается? — пробормотал я.

Будто услышав мои слова, копьё ответило мне новым чувством. Руку прошиб ток. В ушах послышался звон. А внутри пробудились мои мана-ядра.

Солнечного сплетения.

Сердца.

Головы.

Одно за другим они вспыхнули и начали раскрываться, высвобождая наружу свою силу. А затем…

Треснула земная твердь под моими ногами!

Глава 33

Кристаллические плоды ближайших деревьев рассыпались в пыль, которая тут же сгорела от активированной внутри них маны. Деревья, на которых они и росли, вспыхнули по той же причине.

А я…

Чувствовал, будто голову изнутри выдавливают стальные тиски. Словно ещё чуть-чуть и она треснет, а всё содержимое выплеснется наружу кровавыми ошмётками.

Но пока что трескалась только земля. Трескалась и ломалась, как сухая корка. В воздух взлетали мелкие комья земли. А от меня исходил глубокий громкий гул, за которым я уже не разбирал никаких звуков.

После головы заболело в области сердца и солнечного сплетения. Это мана ядра испытали беспрецедентное давление силы моей души и сейчас, по сути, были на пределе своих пропускных возможностей. Ещё чуть-чуть и они разлетятся на куски, сжигая моё тело и энергосистему ко всем чертям.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, игнорируя пульсирующую в голове боль. Сосредоточился на своих ощущениях. На своей новообретённой силе.

Примерно минута мне потребовалась, чтобы взять её под подобие контроля. И постепенно боль стала уходить.

Вдох.

Выдох.

Я приоткрыл глаза.

Вокруг всё походило на поле боя. Взрытая земля, сожжённые кристаллические деревья, выжженная трава. И серебристая энергия, заполнившая всё пространство вокруг меня в радиусе примерно десяти метров.

И это была не моя мана. А что-то другое…

По ощущениям, это вообще не походило на ману. Слишком… странная структура. Слишком много силы, на небольшую частичку пространства. Но её было много. Я словно находился в центре сферы из чистой, воплощённой мощи.

Гул, исходящий от меня, не прекращался.

Я посмотрел дальше — за границу сферы.

И тут же туда ударила сокрушающая волна этой серебристой силы. Взрывая землю и снося парочку стоящий на ней деревьев, которые тут же вспыхнули из-за активизации в них маны.

От обычного взгляда? Простого фокуса внимания?

«Копьё Души» висело рядом и пульсировало от той же серебристой энергии. С такой силой в нём нет большой необходимости.

В эту же секунду копьё резко улетело в сторону, за пределы сферы, и исчезло среди деревьев.

Без приказа.

Я отдал волевой приказ копью вернуться. И в тот же миг оно прилетело обратно, на то же место, где и было ранее.

Тут я ощутил приближение Ардамуна. Сверху.

— Не приближайся! — крикнул я. Мой голос, многократно усиленный серебристой силой, громом разнёсся по окружающему пространству.

А потом туда, в сторону Ардамуна, выстрелил поток серебристой силы. Сокрущающий, сжигающий всё на своём пути.

СТОП! СТОП! СТОП!

Я резко обернулся туда.

Поток оборвался, растекаясь в стороны, прямо за моим взглядом.

Синее, змеевиднное тело Ардамуна увернулось и сейчас летало поодаль, не осмеливаясь приближаться. Я видел его исключительно переферийным зрением. Но даже так, частички серебристой силы так и норовили полететь к нему.

— Я скоро вернусь, а сейчас уходи! И пусть никто не приближается ко мне, пока я не закончу! — в этот же момент вокруг меня выросли стены из серебристой энергии. Ровно по границам сферы.

Ардамун, не задавая вопросов, поспешил прочь.

Это было самое разумное, что он мог сделать в эту минуту. Потому что в настоящий момент управлять этой серебристой «Силой Души» я пока мог очень условно.

Она стремилась туда, куда было направлено моё внимание. Причём, настолько прямо, будто считывала не чётко сформулированные желания, а естественный порыв. Например, для формирования обычной магической техники, мне требовалось определённым образом структурировать ману. А здесь… сила просто лилась и принимала форму, которую я даже не задумывал.

Просто.

Напрямую.

Исполняла моё желание в определённый момент времени.

И это было опасно. Если бы сейчас рядом оказался кто-нибудь из моих людей, то я бы мог по ошибке задеть их, с печальными последствиями.

Но, вроде, желания испепелить мир у меня не было. Как предупреждал Радислав Северский. Хотя он говорил о желаниях и страстях…

Я прикрыл глаза и задумался о том, чего желаю. Первым в голову пришло: «покой».

И в следующий миг я открыл глаза. А вокруг — лишь приглушённый серебристый свет. Энергия вняла моему желанию и сформировала по сфере защитный барьер, который изолировал меня от мира. Полностью. Включая все звуки и даже саму землю, вместо которой был слой серебристой энергии.

Отмена.

Серебристый барьер исчез. Я снова увидел солнечный свет.

— Кха… — горло резко сдавило. Гул, идущий от меня, сменился противным шумом в ушах. А с краёв зрения стало темнеть. Энергия, до этого полностью заполнявшая моё тело, стала покидать конечности, втягиваясь обратно в мана-ядра.

Висящее в воздухе «Копьё Души» резко упало на землю. Моё тело покачнулось. Я едва его ощущал. Оно было готово в любой момент рухнуть рядом с копьём.

Прозвучал хлёсткий звук.

Я взбодрился, выписав пощёчину самому себе. А затем резко активизировал течение всей маны внутри своего тела. Только-только она стала вырабатываться, после того, как «Сила Души» затянулась обратно в мана-ядра.

— Чёртова… — прошипел я, держась на ногах. Примерно минута потребовалась, чтобы окончательной прийти в себя. — За всё надо платить, да? — спросил я сам у себя. Но сразу за этим ощутил, что метрах в двадцати позади меня кто-то стоит. Я обернулся и громко спросил: — Об этом ты говорил, предок?

— Об этом, — кивнул Радислав Северский, выйдя из-за деревьев. — Но ты лишь прикоснулся к силе. Лишь взглянул одним глазом, а затем сразу же отказался от её использования прямо здесь и сейчас. Впрочем, оно и к лучшему. Для её освоения нужно время.

— Которого нет.

— И никогда не было. Мёртвые знают об этом, как никто другой.

— Тогда причём тут ты, нежить? — хмыкнул я, без большого веселья.

— Я — не живу. Существую. Это другое.

— Другое, но у тебя даже смысл есть. Не каждый из живых может этим похвастаться, — я вздохнул. Так, вроде вернулся в бодрое состояние. — Впрочем, у меня действительно времени в обрез. Я должен вернуться в лагерь.

— Перед тем как ты уйдёшь, я предупрежу тебя: не пользуйся силой «Оружия Души» без необходимости. Сейчас ты только вкусил её, но не погрузился. Ты можешь ощутить себя богом… особенно, с твоим потенциалом. А он гораздо выше, чем предполагал даже я, повидавший многое. Если твоим врагом будет нечто, выходящее за рамки разумного, тебе захочется использовать силу на полную. Но помни: будет грань, перейдя которую, ты просто не сможешь вернуться.

Радислав создал в руках уже знакомый огненный шарик, с нитями-связями, исходящими во все стороны и добавил:

— Помни о тех, кто для тебя дорог. Только это позволит тебе не стать обезумевшим сгустком энергии… или богом. Поверь, ни один из этих вариантов не принесёт тебе счастья.

Я нахмурился.

Не похоже, чтобы он шутил. Был серьёзен. Как и во все наши немногие беседы.

— Учту, — кивнул я и побежал в лагерь на полной скорости.

Радислав говорил так, будто точно знает, что бывает в случае, если «увлечься» этой силой. И я не сомневался, что так оно и есть.

Но чтобы стать богом?

…

Нет, эта перспектива меня не прельщает. Я уже был Лордом «Зеркальной Башни». Это почти то же самое, а, в некотором плане, куда более заманчиво. Боги бывают разными. Бывают сильными, бывают слабыми. А Лорд «Зеркальной Башни» — это всегда олицетворение власти и порядка на «Перекрёстке Миров».

Я вернулся в лагерь. Все уже были готовы. Заранее организованные боевые команды заняли позиции в лабиринте. Ждали только меня.

Особенно — Владислав. Он стоял, весь на нервах, и о чём-то быстро переговаривался с Бореем. Их слов я услышать не мог, у них были антипрослушивающие артефакты. А читать по губам так и не научился, к своему стыду. Да и отвернулись они, когда я зашёл.

Рядом прошипел голос Ардамуна:

— Ч-человек, с-с тобой вс-сё в порядке⁈

— Да, дружище, — кивнул я. — Но в следующий раз, когда увидишь вокруг меня эту серебристую силу, просто не приближайся. Если я слишком сильно отвлекусь на тебя, то ты можешь не пережить моё внимание.

— Оруж-жие душ-ши? — негромко спросил он.

— Оно, — согласился я и двинулся в главный зал.

Пора на перехват Его Величества.

* * *

— Батюшка, — Ада Вознесенская напряжённо смотрела на сидящего напротив Императора. — Можно задать вопрос?

— Задавай, Ада, — ответил он, смотря в самолётный иллюминатор. В Петрограде их самолёт должен сесть уже через тридцать минут.

Повисла пауза. Принцесса Ада, считавшаяся любимицей среди дочерей Императора, собиралась с духом. Трусливой она не была никогда. Но говорить в присутствии отца нужно было осторожно, какие бы отношения между ними не были.

Особенно сейчас, когда у Императора было прескверное настроение и злая решимость. Пусть он выглядел совершенно спокойно, но Ада хорошо знала отца. Насколько это вообще было возможно, учитывая все его маски…

Поборов напряжение, она всё же заставила себя спросить:

— Зачем Вам я, батюшка?

Он медленно на неё повернулся.

— Чтобы повенчать тебя с женихом, разумеется. Ты знаешь, какова твоя роль в судьбе Империи.

— Но… — она проглотила ком в горле, — Руслан же пропал.

— Пропал. Но он найдётся. Уже совсем скоро, — Император вновь посмотрел в иллюминатор. Там, в небе, на расстоянии нескольких сотен метров от них, под облаками, летел самолёт.

Он пойдёт на посадку первым.

— А могу я… — хотела она задать новый вопрос.

— Нет, — жёстко ответил Император.

Она покорно склонила голову, чтобы ещё больше не раздражать отца. Пусть конкретно ей он ничего не сделает, но в этом самолёте были ещё и слуги. На них он иногда «спускал пар». А от их семей откупался компенсациями, чтобы сохранить хотя бы видимость порядочного правителя.

Внутри Ады всё похолодело, когда она поймала себя на этой мысли. В самолёте вполне мог быть менталист. Рядом с отцом постоянно нужно было под контролем не только слова и эмоции, но даже собственный разум. Иначе это могло закончиться совершенно чем угодно.

— Ваше Величество, — прозвучал бархатный голос идеально вышколенного слуги, который появился в дверях. — Мы идём на посадку.

— Прекрасно. Налейте мне красного. Я хочу видеть представление под него, — произнёс Император голосом, от которого у Ады внутри пробежала дрожь.

— С добавлением «сока»? — спросил слуга, имея в виду добавление эликсиров Мастера. В которые, по слухам, добавлялась кровь сильных одарённых и магических тварей.

— Побольше. Будет весьма символично, — рот Его Величества чуть исказился в жутком оскале. Сам он взглянул на дочь. — Будешь?

— Нет, батюшка, — замотала она головой.

Он хмыкнул.

— Ты во многом преуспела. Но так и не смогла избавиться от лишних нравственных барьеров. Впрочем, иначе бы наш с тобой дорогой граф Северский не заинтересовался бы тобой. Он у нас моралист.

— Но он ведь и…

— Ошибаешься, дорогая моя. Он вполне себе завалил бы тебя на койку. А, может, и повёл бы под венец, если бы не его женщины. Впрочем, этот вопрос скоро разрешится. Надо только… — оранжевая вспышка в небесах, — … немного подождать.

* * *

Самолёт, за которым мы следили, исчез во вспышке взрыва. Оранжевое пламя за мгновение поглотило его, оставив после себя только разлетевшиеся по сторонам обломки.

Какого…

Мы стояли на полянке, посреди леса. И отслеживали, на какой из петроградских аэропортов самолёт сядет.

— Это ты сделал⁈ — я притянул Владислава к себе, держа за воротник.

Пёс и Борей собирались вмешаться, но у них на пути встал Илья Вершинин и Ардамун, оскаливший пасть. И сам Владислав поднял руку, давая понять что у него всё под контролем.

Ага, под контролем. Конечно.

Сам он смотрел мне в глаза.

— Нет. Не я, — говорил спокойно. Внешне спокойно. Внутри него таилось напряжение. Но на ложь не похоже. — Но я допускал, что он устроит провокацию.

— Подорвать собственный самолёт⁈ — прорычал я, а затем оттолкнул Владислава. — Чтоб его…

Он быстро поправил одежду и устремил взгляд вверх.

— Уверен, это был подставной. На магическом автопилоте.

— А смысл⁈

— Без понятия. Либо он сам это сделал, чтобы обвинить кого-то, а сам… — он хмуро посмотрел в небо, — либо кто-то кроме нас заинтересовался Его Величеством. И попытался устранить в момент наибольшей уязвимости.

— Но в том, что это подставной, ты уверен.

— Разумеется. Мой брат осторожен. Особенно, когда знает, что против него выступаешь ты и я сразу. Он не будет рисковать, садясь в видимый.

— Тогда какого чёрта мы именно здесь?

— Потому что невидимый самолёт тоже можно отследить. И я уверен, что он находится в зоне нашей видимости. Брат обычно предпочитает знать, как его пытаются ликвидировать, — он подал знак Борею. Тот, неодобрительно взглянул на Илью и Ардамуна, прошёл мимо них и вручил Владиславу коробку.

Владислав быстро достал оттуда цепь, на которой висел амулет с крупным синим камнем, на котором была вырезана энергетическая печать с глазом в центре.

— Линзы видения энергий могут заметить не каждую маскировку, — начал он, надевая амулет. — Есть несколько способов скрыться и от них. Но от амулета «Абсолютного Видения», — он постучал по амулету указательным пальцем, — никогда!

Затем закрыл глаза и подал свою ману в амулет. Тот вспыхнул. По всему телу Владислава разошлись энергетические узоры, вспыхнувшие синим светом. А на лбу у него раскрылся крупный, на весь центр лба, глаз из синей энергии.

Он протянул руку. Борей тут же вложил туда куб из серого кристалла. Как только он лёг в ладонь Владислава, внутри него тут же появилась маленькая синяя точка, движущаяся внутри, куда-то вперёд.

«Куб Отображения Пространства»?

Знаю такие штуковины. Они нужны для того, чтобы создать внутри них проекцию тех или иных объектов в пространстве. Получается трехмерное изображение, которое можно воспроизвести в любой момент времени и использовать.

Очень полезно при выполнении военно-тактических задач. Чтобы в точности понимать, где как и куда движутся боевые отряды врагов или союзников.

— «Бояровка», — произнёс Владислав, называя аэропорт. — Часть императорского воздушного сопровождения спускается вниз. Нам пора уходить. Иначе они свяжут нас боем.

— Идём, — махнул я рукой и двинулся к лабиринту, скрытому под иллюзией.

— Но сначала нам надо выбрать точку, где будем перехватывать Его Величество, — заговорил Владислав, идя со мной вровень. — У меня есть карты всех маршрутов. Самые удобные точки мы подобрали заранее.

— Это ошибка.

— Что?

— Если Император сам подорвал самолёт, то он ждёт засады. А если это сделал кто-то другой, то он будет ждать её дальше. Мы должны выбрать самое неочевидное место для атаки, — сказал я и на ходу объяснил: — На маршруте от аэропорта до вокзала он будет ждать нас с наивысшей вероятностью. Там его люди будут настороже. Тем более, что мы не знаем: если кто-то подорвал самолёт, с целью его убийства, то засада — это закономерное продолжение. Едва ли они верят в то, что Его Величество можно убить каким-то там взрывом. И какой-то там высотой.

Владислав задумался. Ему явно хотелось поспорить, но разумом он понимал, что я прав.

— Тогда что ты предлагаешь? Перехватить его в мире Синей Ночи? Там его будут охранять ещё сильнее. Как минимум от тварей, которых там полным полно.

— Именно. Тварей. Людей там нет. И едва ли он будет ожидать нападения. К тому же… — я вздохнул, вспоминая пророчество, показанное мне Мирой, — если слишком стараться сбежать от судьбы, то она заставит тебя прийти к себе самыми внезапными методами. Которые не всегда бывают гуманными.

— Судьба? О чём ты⁈ — раздражённо спросил он. — Ты что к гадалке ходил⁈ Сейчас не время для глупых шуток!

Я ухмыльнулся.

— Если бы, шутки, — периферийным зрением я уже видел собирающихся на ветвях воронов.

Кажется, один из этих «гадателей» решил в очередной раз почтить меня визитом.

— Мне не нравятся эти птицы, — пробормотал Борей, подозрительно глядя на них. Все прочие, шедшие рядом и Ардамун, разделяли его мнение.

— Это ты ещё их главного не видел, — усмехнулся я, примечая силуэт старика, который показался между деревьев. — Боги не вмешиваются просто так.

Глава 34

— Тебе понравился мой подарок? — усмехнулся Один, встречая меня на небольшой полянке.

Я зашёл туда в одиночку, пусть Владислав и остальные порывались двинуться следом. Однако барьер магии Одина скрыл меня, как только я прошёл через него. Причём, никто другой не видел ни этого барьера, ни самого Одина. Ни меня, когда я зашёл.

— Ты подбросил мне ловушку, — спокойно произнёс я.

Имея в виду тот чемоданчик, который Один оставил мне неподалёку от Северного Предела. Тогда мне пришлось иметь дело с разумной аномалией, которая всеми способами пыталась сделать из меня слугу Одина.

— Отнюдь. Я был уверен, что ты справишься с живой аномалией и поймёшь, как с её помощью помочь своим драгоценным спутницам, — сказал Один.

— Взять меня под контроль у тебя не вышло. Но ты попытался, — я сделал шаг ближе. — Думаешь я забыл? Думаешь, я оставлю это просто так?

Он внимательно проследил за моим шагом.

— Я не буду вступать с тобой в схватку, ради утоления твоей жажды справедливости, — он прищурил единственный глаз. — Ты не попал под мой контроль, это правда. Тем лучше. Значит, ты достоин того, чтобы я видел в тебе равноценного партнёра, а не раба, как многих других. Отчасти, потому мы с тобой и беседуем. Я не снисхожу до рабов. Они слушают мою волю через посланников, — каркнул ворон на ближайшей ветке. — Но ты заслужил моё уважение. Недаром Велес выбрал тебя в качестве своего союзника.

— Что тебе нужно? — спросил я. — Переманить меня на свою сторону? Увы, я уже договорился с Велесом.

— Отнюдь, — он покачал головой.

— У меня мало времени.

— О проблеме людей можешь не беспокоиться, — он взмахнул рукой. — Слуги человеческого Императора ещё нескоро найдут нас или твой лабиринт. Они слегка заплутают… — Один улыбнулся. — А потом, когда мы закончим, обнаружат этот неисследованный уголок прямо у себя под носом.

— Может, ты так же можешь избавить мир и от самого Императора? — хмыкнул я с иронией.

— Может быть… — загадочно произнёс он. — Но зачем? Он не важен. Куда важнее — ты, — он ткнул в меня своим длинным пальцем. — Судьба Императора станет лишь спусковым крючком для будущего этого мира, — его глаз сверкнул. — А ты — будешь важным актором. Тем, кто вершит судьбы и меняет реальность смертных и бессмертных, которые считают данный мир своим домом. Именно твой выбор определит если не всё, то очень многое. Потому, я предлагаю тебе договор.

Я скрестил руки на груди и смотрел на него полного скепсиса взглядом. Он это понял, но ухмыльнулся, не придав никакого значения. Вместо этого он принялся объяснять:

— Этот мир потерял свою первичную суть и своих хозяев. Исконные долго правили им. Но они допустили ошибку, недооценив малые расы. В первую очередь — людей.

— В этом мире ведь живут только люди. Из разумных. Остальные — привозные из других миров.

Один медленно кивнул.

— Так было не всегда. Раньше здесь обитали и другие расы. Однако… их время закончилось раньше, чем настало твоё. Последней расой, которая пережила и даже победила нас — Исконных, которых вы называете богами — стали люди. Глупо отрицать, что вы — основа развития этого мира… в настоящий момент.

— Давай к сути.

Он задержал на мне взгляд.

— Мне нужно воплощение. Один из твоих потомков. С твоей кровью и Даром. Ты посвятишь его мне и сделаешь как я тебе скажу, дабы он стал одним из моих жрецов. А когда придёт срок его инициации — он станет моим воплощением на земле. Когда потребуется — я буду вселяться в его тело и делать дела в этом мире. Естественно, он будет под моей защитой и получит силу, которая не снилась даже его отцу. А взамен, — он чуть улыбнулся и поднял вверх руку, на которой вспыхнул незнакомый мне символ, светящийся синим цветом. — Взамен ты получишь знание, как прийти к любому из девяти самых вероятных путей твоей реальности.

Тени вокруг сгустились, а вороны каркнули одновременно, как один. А затем резко замолкли. Один продолжил, его голос стал сильнее, от него задрожал сам воздух:

— Вегвизир — Искатель Пути. Он позволит тебе найти всё, что ты пожелаешь. Покажет путь туда, куда его даже невозможно найти. Хочешь победы? Он приведёт тебя к ней лучшим из путей. Хочешь власти? И туда он приведёт — на самую вершину мира людей. Хочешь силы для своего рода и его процветания на столетия? Иди вслед за указаниями Вегвизира! Он проведёт тебя через ткань самого времени, сквозь сотни альтернативных развилок будущего! Единицы из героев вашей расы удостаивались чести носить его! Но каждый — взял то, что хотел!

Десятки воронов на ближайших ветвях смотрели на меня своими чёрными глазами. Но чернее всех — единственный глаз одина, который, кажется, буквально въедался в мою душу.

Вегвизир… Он выглядел как печать. Но неизвестная мне. Однако сила, исходящая из него, вполне соответствовала стихии времени.

В то, что эта штука действительно могла привести меня туда, куда я захочу, я верил. Потому что сделки с богами всегда скрепляются Словом. Нерушимым. Вечным, покуда действует договор.

Заманчиво.

Однако ценой будет жизнь моего потомка. Сына или внука. Из ближайших. Да, он будет жить и, скорее всего, неплохую жизнь. Раз Один собирается искать себе тело для жречества и воплощения, то наверняка подготовил уже и культ и всё с ним связанное. Я помнил это, ещё по общению с одним из его слуг — доктором Эбнером.

Вот только жизнь моих детей и внуков — это не товар.

Моя кровь — не товар, для игр богов.

Предложи он мне хотя бы всю вселенную, я бы никогда не отдал ему своего потомка. Даже в роли, за которую многие отдали бы всё что угодно.

И кто бы это ни был. Хоть Один, хоть Велес, хоть я сам из своего прошлого. Никогда.

Так что тут даже обсуждать было нечего.

Я просто развернулся и молча пошёл прочь отсюда. Подальше от коварного бога и его планов, по порабощению моих потомков, а, через них, возможно, и всего мира.

Пусть это мне и аукнется. Один наверняка этого не забудет.

Но какая разница?

Я уже сражался с богами и знаю, на что они способны. И однажды я очень хорошо усвоил: боги и вполовину не так всемогущи, как пытаются показаться.

— Более щедрого предложения ты никогда ни от кого не получишь… — прозвучал голос Одина мне вслед. — Путеводная сила по самой реальности. С её помощью ты сможешь выбирать будущее для себя и своего клана. А захочешь — самой своей Империи.

Перед границей тёмного пространства, выделенного нам Одином, я остановился. Обернулся в половину оборота и сказал:

— Есть вещи, которые дороже благ всего мира. И ты захотел получить одну из них. В следующий раз мы не будем разговаривать. Забудь о моём существовании и моём клане. Если ты не хочешь, чтобы среди людей у тебя появился ещё один непримиримый враг.

Один недовольно смотрел на меня из-под полы своей длиннополой шляпы. Его глаз сверкнул.

— Путь угроз не приведёт тебя ни к чему хорошему, — он сжал руку с Вегвизиром в кулак. — Но то — твой выбор. И ты его сделал. А теперь — вкушай плоды, гордец среди людей.

Он резко взмахнул плащом. Все вороны слетели со своих ветвей, заслонив своими крыльями Одина. Теневое пространство вокруг меня растаяло.

Но в ту же секунду, как только вороны разлетелись, из-за них выскочили два огромных серых волка. Прямо на меня. С оскаленными пастями.

Один мой удар. И они развеялись в воздухе, как мираж.

Своё отношение он обозначил.

— Самородок! Что это значит⁈ — разозлённый Владислав подбежал ко мне.

— Идём, — я взглянул в небо. Маги из сопровождения Императора были ещё далеко, но уже направились в нашу сторону.

Владислав так и не получил от меня разъяснений. Ни про воронов, ни про то, куда я пропал, ни про то, почему ни один из его артефактов обнаружения не помог меня найти. Так что ему пришлось просто мне довериться и идти следом — в лабиринт.

* * *

— Ваше Величество, мы не понимаем, как это могло произойти. Мы осмотрели самолет много раз… — глава личной охраны императора оправдывался перед ним, словно нашкодивший ребенок.

Он был начальником сегодняшней смены. Поэтому любой косяк с безопасностью — это его ответственность.

Император бегло взглянул на него. От чего бывалый гвардеец невольно вжал голову в плечи. Железная выдержка, годы работы защитником императорского покоя, неоднократный танец со смертью и происхождение из княжеского клана — всё это не играло больше никакого значения.

Его Величество поднял руку. За которой гвардеец следил с замершим сердцем.

Щёлк.

Пальцами.

Вся энергия гвардейца за какие-то пару мгновений перетекла в самодержца. Некогда могучий Мастер стихии металла рухнул на землю. Бледный, с застывшими от ужаса остекленевшими глазами.

Ада, идущая за отцом, вздрогнула и побледнела. Гвардейцы, идущие за Императором, застыли с каменными лицами. Сдержались. Хотя каждый из них похолодел. Особенно тот, что справа — двоюродный брат только что казнённого главы гвардии.

Это был их старший соратник. С которым они оба неоднократно проливали кровь, стоя плечом к плечу.

Император остановился и повернулся к правому из них:

— Теперь ты отвечаешь за безопасность меня и моей дочери.

Тот машинально ответил:

— Слушаюсь, Ваше Величество.

После чего процессия продолжила путь дальше.

Они только что спустились из самолетного трапа и шли к автомобилю, уже ожидавшему их на взлетно-посадочной полосе.

После подрыва самолёта напряжение ощущалось в воздухе, как никогда.

Император был настороже. Каждую секунду он сканировал пространство вокруг на наличие любой опасности. Любой энергетический выброс мог оказаться ловушкой или затаившимся в невидимости противником.

Но больше всего его беспокоили бомбы, созданные на немагической основе. Такие он даже почувствовать не мог.

Поэтому, когда они подошли к автомобилю, он потребовал, чтобы его несколько раз проверили всем необходимым оборудованием. У его охраны были лучшие распознавательные системы из всех. В том числе те, которые помогали обнаружить любые бомбы. Однако что-то императору все равно не нравилось.

— Поменяйте машину, — велел он. — Пригоните то, что никак не могли заминировать.

Оспаривать его слова никто не решался.

Пока охранники суетились, организуя доставку нового транспорта, внимание императора привлекла одна «тварь».

Птица, если точнее. Над ним кружил ворон, но не обычный. Было в нем что-то странное.

Император тут же «выстрелил» в него глазами. Энергия, которая окружала эту птицу, была необычной, но знакомой. Причем достаточно хорошо знакомой. Император оскалился.

— Убейте эту птицу! — произнес он новоиспеченному главе своей охраны.

Тот молча достал пистолет и парой выстрелов свалил ворона на землю. А император брезгливо посмотрел на окровавленную тушу, рухнувшую рядом.

Он знал, как звали хозяина этой твари, и не испытывал к нему ничего хорошего. То, что птица летала над ним, было демонстративным приглашением к разговору. Но разговаривать с тем, кто однажды непосредственно участвовал в его заточении, он не собирался.

Старый одноглазый интриган его раздражал. Даже тогда, когда они работали вместе.

Но сейчас Император испытывал только раздражение.

Один мог работать на его врагов. Либо на Северского с мерзким предателем Владиславом. Либо на заговорщиков, которые и подорвали самолёт.

В то, что это сделал Владислав, Император не верил. Всех его людей ликвидировали в тот же час, как Император узнал о предательстве.

Император повернулся к охраннику, со словами:

— Увидишь еще этих треклятых птиц — стреляй на поражение. Ни одна из них не должна быть рядом.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — кивнул гвардеец.

Ада, идущая за отцом, беспокоилась всё сильнее. Она считывала настроение отца и оно становилось тем хуже, чем ближе они были к порталу.

И тем больше она чувствовала, что чего-то не понимает.

Руслан — предатель. Это было… не очень удивительно. Он никогда не лебезил перед её отцом. А с учётом характера Императора, это рано или поздно могло привести к большому конфликту между ними. Потому что Руслан был слишком правильным, слишком справедливым и… рыцарственным?

Он не мог игнорировать самодурство отца.

Ада зажмурилась, усилием воли отгоняя любые критичные мысли.

Но следом приходили другие: как именно отец собирается заставить Руслана подчиняться? Тот был гордым человеком. Он не будет служить за помилование.

Да и не будет никакого помилования!

Отец точно что-то задумал. Особенно если учесть… Ада невольно скосила взгляд на пояс своего отца. Там, закреплённый на тонкий ремешок, висел короткий жезл из серого камня. Покрытый мелкими трещинами и сколами. Он выглядел так, как ни за что не должна выглядеть императорская регалия или артефакт.

Словно её достали из какого-то старинного кургана, полного истлевших костей. О котором забыла даже сама история.

От этого жезла у Ады шли муражки. Всегда. Каждый раз, как она её видела. Ещё с того самого дня, когда она только открыла свой Дар и начала чувствовать энергии. В тот день отец смотрел на неё с… удовлетворением. И у него на поясе как раз висела эта штуковина.

Тогда Ада и почувствовала, что с ней что-то не так. Что этот жезл… будто втягивал в себя энергию из окружающего пространства. Кроме энергии её отца.

Отец называл его «ключом». От какой двери — он не говорил. Но больше Ада и не спрашивала.

Этот жезл всегда был у отца, когда он отправлялся на серьёзное дело. Переговоры с представителями других держав, помолвки своих детей, открытия новых проектов. И постоянно этот жезл внушал всем окружающим тревогу. Об этом говорили все. Пусть и старались делать это тихо, чтобы не услышал Его Величество.

Сейчас больше всего Аде хотелось оказаться подальше… и, чуть меньше, предупредить Руслана. Потому что если отец собирался сохранить ему жизнь, то она будет хуже любой смерти.

Пусть он и был предателем. Но, всё же, он не заслуживал гнева Императора. Беспощадного и жестокого.

Впрочем, в глубине души принцесса верила, что произошло какое-то огромное недоразумение. Что Руслан никого не предавал. Не был он подлецом. И отец знает это, и поэтому не собирается убивать Руслана.

Вдали показался приближающийся автомобиль. Не представительный. Такой, каких на улицах любого крупного города больше всего. Без бронированных дверей, многоуровневой магической защиты и встроенного минибара. Но это всё и не было нужно. Потому что в пути будут прикрывать лучшие гвардейские части. А дополнительную защиту прикрепят поверх.

— Наконец-то, явились, — произнёс про себя Император. — Этот проверили? — он впечатал тяжёлый взгляд в нового главу своей охраны.

— Да, Ваше Величество, — быстро закивал он. — Всё как должно. Безопасность абсолютна.

— Если вы наплошали и в этот раз, то твой клан не досчитается нескольких голов. Имей это в виду.

Тут даже стойкий гвардеец дрогнул.

— Слу… слушаюсь, Ваше Величество.

Ада посмотрела на него. Она сочувствовала. Пусть она и не считала себя сентиментальной девушкой, но прямо сейчас она понимала этого гвардейца, как никто. Они оба были, своего рода, заложниками ситуации.

И конкретного человека.

Человека ли?

Сверху послышалось карканье ворона. Младший гвардеец не растерялся и убил птицу ветряным лезвием до того, как Император даже повернулся на неё.

Ворон рухнул на землю. Совсем рядом с Адой. Только он был ещё жив, крыла не хватало, он быстро истекал кровью, а внутренние органы наверняка были уже всмятку.

Ада встретилась с умирающей птицей взглядом…

Чёрный глаз ворона был на удивление разумным.

Ада резко ощутила на своём плече холод. Ледяное прикосновение чьих-то пальцев заставило её кожу покрыться мурашками даже через плотную ткань дорогого дорожного платья.

Дыхание схватило. В горле ком. Она округлившимися от ужаса глазами посмотрела направо, туда, где… стоял старик. С одним единственным глазом и широкополой шляпой. В одной руке у него было копьё, а другой он крепко сжимал её плечо.

И никто кроме Ады его не видел.

Это всё та птица⁈

— Автомобиль взорвётся через несколько минут, — произнёс старик. — Предупреди отца, девочка. Иначе он умрёт.

Взгляд закрыла тьма.

На короткий миг.

— Ваше Высочество! — гвардеец подхватил её, пока она не рухнула на землю.

— Я… — в горле пересохло. — В порядке, — произнесла она.

— Ада? — Император стрельнул в неё ледяным взглядом. — Ты ничего не хочешь сказать?

Её сковал страх.

Будто всё это была какая-то жуткая проверка уже её личной преданности. На то, скажет ли она про бомбу в авто или нет.

— Мне… нездоровится, немного…

Император едва заметно кивнул и велел гвардейцам:

— Целителя. Немедленно. Он поедет с нами.

Автомобиль остановился. Император прислушался к ощущениям. Но кивнул сам себе. Он не обнаружил никакой опасности.

Ада замерла.

Сказать про бомбу? Если она там есть, то отец умрёт. И она тоже… Их порвёт на кусочки. Как чуть не случилось тогда — во дворце. Во время покушения на празднике. Тогда её спас Руслан. А сейчас… они с отцом умрут оба.

Она вздрогнула.

Но, может, их смерть будет меньшим злом?

Глава 35

Мы должны были проникнуть в мир Синей Ночи с помощью одного из агентов Владислава. Последнего, если быть точным. Остальных ликвидировали в ходе недавней «чистки». А этот, оставшийся, едва осмелился выйти с нами на связь.

В итоге, после обещаний ему баронского титула и одарённой невесты, он согласился выделить мне место в одном из грузовиков, идущих в Синюю Ночь. Под воздействием браслета невидимости я спрятался среди ящиков с сухпайками и стал выжидать, пока грузовик пропустят.

Его хорошо осмотрели. В том числе с помощью линз видения маны. Но я заранее использовал один из одноразовых артефактов Владислава, на сокрытие энергий. Так что проблем не возникло…

Поначалу.

Но как только автомобиль подъехал к порталу, чтобы перенестись в Загранье, тут же сработал сигнал тревоги. Грузовик остановился. А снаружи послышались крики и топот десятков ног.

С помощью слуха мантикоры я разбирал отдельные фразы:

— На Его Величество было совершено три покушения подряд!

— … слышали, на дороге сюда устроили засаду⁈

— … туда ракета влетела! Откуда у врагов трона вообще…

— … его машину в аэропорту взорвали!

— … Его Величество жив! Жив!

— Это двойник, я те отвечаю!

И всё это на фоне строгих команд и общей подготовки базы, в которой находился портал, к обороне.

Понятное дело, что никто в своём уме не будет нападать на столь укреплённый объект после трёх неудачных покушений. Но и делать вид, что ничего не произошло, комендант базы явно не мог. В таких случаях всё решает протокол безопасности.

А мне оставалось только ждать или проникнуть к порталу в Загранье через телепортацию. Но этот вариант был не лучшим. Потому что как только незарегистрированный объект проникает через портал, об этом тут же узнают его операторы.

А следом шум, тревога, ещё большее повышение уровня опасности. Весь эффект неожиданности, с помощью которого мы должны были застать Императора врасплох в Загранье, просто улетучится. Хотя, после трёх покушений подряд он теперь будет ожидать ловушки от любого куста.

Было бы проще, если бы я знал путь к гробнице, о которой Владислав говорил.

Он не мог передать мне образ или картинку, чтобы мы сразу телепортировались туда через лабиринт. Но он знал маршрут, который ведёт туда от императорского портала в мир Синей Ночи. Того самого, через который я сейчас собирался проникнуть в Загранье, а потом выйти на курс и телепортировать на себя лабиринт со своими людьми.

И так, телепортационными «прыжками» в лабиринте, через десятки километров, добраться до гробницы. И неподалёку от неё устроить Императору ловушку.

Так что оставалось выжидать, пока грузовики проедут в Загранье.

Я сконцентрировался. Сел в медитативную позу. Прикрыл глаза. И наблюдал за происходящим, ориентируясь на своё ощущение энергии и пространства.

Но транспорт дальше не двигался. Вся колонна автомобилей, предназначенных для Загранья, встала.

Зато у ворот, на пределе моего восприятия, появились «гости». Несколько автомобилей. Усиленные мощной магической защитой. Но один — едва на ходу. Его энергетические щиты едва держались и потрескивали от недавней перегрузки. Но сквозь них просачивалась энергетика знакомого мне «человека»… и бога.

Да твою же мать.

Они сговорились⁈

Их без пререканий пропустили на базу. Сразу заехав за ворота, они остановились. Офицеры тут же скомандовали тишину. Шумиха закончилась за несколько секунд.

Из самого потрёпанного авто вышел «человек».

Его ману я узнал моментально. И появился он здесь куда раньше, чем мы предполагали. До сюда он должен был добраться не раньше, чем через час! Когда мы уже будем в Загранье. Готовиться к охоте.

Его Величество — Император.

Тот, кто хочет забрать моё тело. И избавиться от меня самого.

Его мана фонила во все стороны. Он ощущался как жаркий, выкрученный до максимума мощности обогреватель, в окружении едва работающих ламп. Пока рядом с ним не появился ещё один источник силы…

Один… ОДИН⁈

Они что, договорились?

Нет, я понимал, что это возможно. Но ведь прошло всего ничего с того момента, как я отказал Одину в его плане, подразумевающим отдачу ему в вечное услужение моего потомка.

Что странно, тело у «Одина» было вполне человеческое. И, судя по очертаниям, скорее женское, чем мужское. Может, жрица?

Она подняла палец и указала им на… мой контейнер. Засуетились гвардейцы, получившие приказ окружить контейнер, в котором я находился.

Я услышал негромкие слова Императора. Хотя даже с моим слухом, сквозь стенки контейнера, это было непросто.

— Когда я закончу, ты должен убраться из тела моей дочери. Она мне понадобится в своём уме, — Император обернул взгляд на фигуру, от которой исходла энергия Одина. — Понял меня?

Я услышал усмешку. Заговорил голос знакомой мне девушки. Одной из немногих, к кому среди родственников Императора я симпатизировал — Ады:

— Разумеется. Но наш уговор в том, что сначала ты вытрясешь душу из тела Северского и отдашь её мне. Как только я заберу её, то верну тебе тело дочери.

— Договор будет исполнен, — с нескрываемым раздражением произнёс Император. — Но ты, старая ворона, должен убраться из тела Ады. И если она будет не в своём уме, то я найду каждое из оставшихся у тебя святилищь, и оставлю на их месте лишь горстки пепла и трупы твоих ничтожных прислужников, если таковые у тебя ещё остались.

— Вы — смертные — так ничему и…

— Ты устарел ещё сотни лет назад, если причисляешь меня к обычным людям.

Один хмыкнул.

— Суть одна. Ты был им.

— А ты, разве нет? Всем известно, что боги не берутся из небесной благодати или сырой земли, — отчеканил Император. — Вы — те же люди. Просто получившие силу, которая никогда даже не приснится даже королям. Между мной и тобой не такая большая разница, как ты думаешь.

Я слушал их перепалку. А сам, параллельно, обдумывал ход собственных действий.

Я мог призвать «Копьё Души» и вступить в бой с Императором прямо здесь. В окружении его слуг и с поддержкой, которую окажет ему ставший моим врагом Один.

Шансы на мою победу туманны. Весь план наперекосяк, чтоб их.

Одина я недооценил. И это стало моим просчётом.

Насколько далеко он видит? Как многое может учесть сразу? Видел бы всё — не оказался бы в том положении, в котором был сейчас. У него тоже есть ограничения. Тоже есть слабости.

Но даже со слабостями, если я выступлю одновременно против него и Императора, то, скорее всего, проиграю даже с «Копьём Души». Значит, надо разделить их.

Один — бог этого мира. Зацепок за «Синюю Ночь» у него нет. Наверняка… Значит, если и биться с Императором, то там.

Раз меня обнаружили, то причин скрываться больше нет.

И вот тут самый главный вопрос: а как мне действовать дальше? Точнее: к чему готов Один?

Скорее всего — к самому очевидному и вероятному для меня варианту — по тихому уйти, телепортировавшись отсюда прямо к порталу. Вот только я был уверен, что именно этого Один и ждёт. Значит, мне не стоит поступать именно так.

Более того…

Вполне возможно, что меня уже ждут на другой стороне.

И как быть?

Единственным верным для меня решением было поступить иррационально. Это было хотя бы непредсказуемо.

Я снял с себя невидимость. Ударом с ноги вышиб двери контейнера. Ждавшие моего появления императорские гвардейцы сразу же открыли огонь. Но их пули только отрикошетили от энергетического щита, который заранее я взял у Владислава. Обычные пули ничего не могли ему сделать.

Куда опаснее был Император. Он смотрел на меня пылающими синей энергией глазами. Буквально сверлил меня взглядом, будто желая испепелить на месте. Я уже ощущал, как от него пошла волна невидимой, но опаснейшей силы, которая возьмет мою энергетику под контроль, как только доберется до меня.

Я ответил на взгляд Императора на короткий миг. И, более не теряя ни секунды, «Северным Ходом» ушел из-под воздействия его техники. В лес.

Тут же послышался командный выкрик Императора с требованием преследовать меня, с указанием того, что я ушел куда-то на север. В этом он был прав. Вот только я уже уходил в на восток и на юг, используя всю скорость своего тела и «Скачки». Я огибал базу.

И наблюдал, как десятки имперских солдат наводняют лес. А синяя фигура Императора, пылающая синей силой, мечется из стороны в сторону, требуя немедленно меня захватить.

Какой он бодрый, однако, стал. По сравнению с нашей последней встречей. Впрочем, Владислав предупреждал, что Император похитил силу у целого клана, из которого происходила мать его старшего наследника. «Подзарядился», ценой нескольких десятков жизней высокоранговых одарённых.

Так что я не стал его недооценивать.

Во тьме вечернего леса я заприметил неподвижный тёмный силуэт. На ветке застыл ворон.

И в ту же секунду его пронзил ледяной осколок, вылетевший из печати Велеса на моей руке. Ещё шпионов Одина мне тут не хватало!

Голос Велеса, нравоучительно, прозвучал в моем сознании:

— Я предупреждал тебя, чтобы ты не доверял Одину.

Я невозмутимо ответил ему:

— О доверии речи не шло, мы просто сотрудничали.

Он сказал в ответ:

— Теперь видишь, к чему привело ваше сотрудничество?

Он был очень недоволен. Его можно было понять. Но на пререкания у меня не было времени. О чем я ему и сказал:

— Не сейчас. Нужно как-нибудь проникнуть в этот треклятый мир треклятой Синей Ночи. Раз Император стремится туда, значит, мы должны оказаться там раньше, — отвечал я Велесу, попутно углубляясь в леса, где меня будет сложно отыскать.

Сокрытие энергетики все еще действовало, а после короткой и демонстративной вылазки из контейнера я вновь активировал свою невидимость.

Велес же продолжал нравоучения:

— Один все равно найдет тебя. И если он сосредоточен на твоей фигуре, то он видит самые вероятные развилки твоего будущего. Скрыться от него невозможно.

— У меня есть план.

— Удивишь?

Я проигнорировал его саркастический тон.

— Когда мы попадем в мир Синей Ночи, Один не сможет наблюдать за мной так же, как и здесь, потому что в том мире у него будет не на что опереться. А боги, как известно, нуждаются в материальной опоре для своей магии. Как правило в святилище или мощном артефакте.

Велес согласился:

— Именно так. Но что, если я тебе скажу, что материальная опора Одина не так далеко, как ты думаешь?

Я нахмурился:

— Объясни.

— Один не просто так скрылся. Пока ты играл в свои игры, я немного разузнал о нем. Как известно, природа — мое пристанище, а вороны и волки — звери Одина — обитают именно в моих владениях. Сила Одина — в трех тварях. В одном вороне и двух волках. Не так давно у него была вторая птица, тоже ворон, — его голос резко стал довольнее. — Но эту птицу постигло несчастье. Она оказалась в когтях сокола.

Я уже догадался, чей именно это был сокол.

— Ты предлагаешь искать мне ворона и двух волков в огромном лесу?

— Нет, не это. Я предлагаю тебе… Я предлагаю тебе задуматься. У него нет материального якоря, кроме живых существ. Но прямо сейчас вся его суть сосредоточена в одном месте — в одном человеке. Убрав которого, ты отправишь его на частичное перевоплощение. Это избавит нас от проблемы в его лице как минимум на несколько месяцев, а, может, и на целый год. Тебе хватит этого времени чтобы избавиться от Императора… а мне — чтобы отыскать остальных зверей Одина и добить его окончательно.

Один человек?

Кого он имеет в…

Я сжал челюсти от вспыхнувшей внутри меня злости:

— Ты предлагаешь мне убить Аду? Она ничего мне не сделала. И не заслужила такой дерьмовой судьбы.

— Не заслужила, — согласился Велес. — Но это наш шанс избавиться от бога, который мешает тебе исполнить свою задачу. Подумай сам, это жизнь всего одного человека. Тем более что она дочь твоего врага. Да, может быть, она виновна не так сильно, как Император или кто-то из его прислужников. Но значит ли это, что она невинна?

Но я моментально отсек саму мысль об этом:

— Забудь! — прорычал я. — Я не заберу ее жизнь. Что бы ты тут ни плел.

— Это твой выбор. Тогда не удивляйся, если все твои попытки победить окончатся грандиозным крахом, — холодно произнёс он.

В ту же секунду позади вспыхнул синий свет. Оттуда донёсся громогласный крик:

— Думаешь, ты сможешь уйти от меня, граф⁈ Отдай то, что должно мне принадлежать! Я — твой Император — повелеваю тебе!

Может, дать ему бой прямо здесь?

Притянуть копьё. Раскрыть через него Силу души…

А потом он возьмёт её под контроль и мне конец. Хм… А может ли он управлять Силой души? Ответа на этот вопрос я не знал. И узнать мог, разве что опытным путём. Вот только цена могла оказаться слишком велика.

Тогда, может, раздавить его с помощью Пустоты? Это был мой главный козырь. Пока Император один — я одолею его. Может быть, даже без копья!

— Не вздумай, — произнёс Велес. — Не знаю, как ты задумал победить. Но судя по тому, что ты стал двигаться медленнее, ты решил дать бой. Не вздумай, повторяюсь! Один видит это! Он сосредоточен на тебе, а значит способен подвести Императора на тот путь, на котором он точно тебя победит!

Я стиснул челюсти. Он был прав. Недооценка здесь недопустима.

Прогремело. Рёв плазмы. Треск ломаемых от ударной волны деревьев. В синих отблесках, со всех сторон я видел воронов, неподвижно стоящих и наблюдающих за лесом со всех сторон. Как статуи. Они даже не шевелились. И, что самое непонятное, в них даже не было достаточного количества энергии, чтобы я обращал на них внимание. Они ощущались ничуть не лучше, чем жуки в древесных стволах.

— Неужели ты испугался, граф⁈ Не за это я даровал тебе титул! Встреть меня лицом к лицу, как подобает мужчине!

Несчастный провокатор. Как в этом мире говорят? «На слабо» берёт.

Повестись на эту детскую провокацию значит вступить в бой, с заведомо более проигрышным положением. Недопустимо.

И что делать?

— Рискни, — произнёс Велес. — Иди в портал.

— Нас ждут, — сказал я.

— Ждут. Поэтому Один будет не готов. Если ты попадёшь в другой мир, он, если и сможет как-то там проявиться, не будет обладать там и одной десятой своих полных сил. Один готов к любому из разумных исходов. Значит, можно действовать безумно.

— Ты точно бог природы?

— Это здраво. Сам подумай.

Чтоб его…

И Одина… особенно Одина.

С одной стороны, а какой другой вариант?

Искать другой проход к гробнице? Ближе всего она к базе по ту сторону этого портала. На сотни километров вокруг неё нет ни одного аванпоста. А я не знаю, как туда попасть.

Если сейчас рваться к порталу, то может произойти что угодно.

Но с другой стороны: Велес был прав. Один ждёт разумных действий. И самое разумное — отступить. Вернуться в лабиринт. А потом, например, связаться с Голосом и узнать у него, как я могу попасть к его же гробнице.

Значит, к этому Один и готов?

Рискованно.

Но это возбуждало интерес. Горячило кровь от нетерпения.

В Пустоту сомнения! Тем более, я не собирался оставлять это поле за Императором!

Я иду в портал!

Сначала надо было убраться подальше от этих чёртовых воронов и зайти к базе с юга. Я прорвусь в мир Синей Ночи здесь! Теперь, чего бы это мне не стоило! Даже если меня там ожидает вооружённая до зубов армия магов в ранге Мастера!

Под крики Императора, которые становились всё злее и дальше, я ушёл из этой части леса. Воронов, застывших как статуи, становилось всё меньше.

Значит вариант того, что я пойду здесь, Один рассматривал не в первую очередь.

На базе стало свободнее. Большая часть её гарнизона сейчас прочёсывала леса в округе. Особенно на северной и восточной стороне. Несколько патрулей были и с юга, но мне не было нужды приближаться к ним, чтобы телепортироваться на базу прямо к порталу.

«Северный Ход»!

Ага… портал отключили. Предсказуемо.

Но я был готов. Я заранее узнал, как работают системы активации порталов императорского клана.

Под прикрытием невидимости, я выцепил двоих операторов портала. Оглушил. Забрал ключи активации. К тому моменту камеры меня засекли и забили тревогу. Но мне было уже всё равно. Двери я заранее заблокировал.

А затем за пару минут активировал портал и шагнул в омут ихора. Через мгновение оказавшись в Мире Синей Ночи.

Где меня ждали…

Но не враги.

Вспыхнул жаром жетон Голоса, который я держал в кармане. Когда местные операторы пытались понять, как и кто сюда проник без согласования. Но в этот момент я уже телепортировался прочь.

В тёмную серую пустошь, которую накрывала пылевая буря. В которой затаились сотни голодных глаз, смотревших в одну точку.

На меня.

Глава 36

Я понимал.

Эта буря — определённо их рук дело. Точнее — лап.

Я узнал этих тварей. Несмотря на то, что не видел их тел. Но только у вихревых аргентов есть свойство, собираясь в стаи, создавать возле себя бурю из частичек магической силы. Которая, в свою очередь, притягивает пыль со всей округи.

Обычно аргенты используют эту бурю, чтобы охотиться на других созданий. Крупных — которых они окружают, помещая в центр своей бури, и истощают, пока те не ослабнут до предела. Или существ поменьше, но которые перемещаются крупными группами или стадами. Тех аргенты просто настигают и, по одному, выцепляют.

Сами по себе они слабые твари. Пусть юркие. Но слабые. Их сила — в количестве и самой магической буре, которая выступает для них как прикрытие и способ истощить любого врага. Она не убивает сразу. Но постепенно наносит повреждения по всей поверхности тела. До того, что жертва слепнет и теряет так много сил, что не может даже стоять.

Однако кое-чего я понять не мог…

Я не скрывал свою силу.

А аргенты — крайне чувствительные к энергии твари. При одном только моём виде они уже должны были разбежаться, а не стоять и смотреть на меня, как на неразрезанный пирог. Они осторожны. А те, кого я видел сейчас…

Будто зациклены. Словно ничего кроме меня в их мире больше не существовало.

— Выходи! — громко объявил я, двинувшись вперёд. — Кто бы ты ни был. Я догадываюсь, что этих несчастных тварей ты подчинил своей воле…

Ответа не последовало.

Но тот, кто управлял аргентами, явно меня услышал.

Потому что они сорвались в атаку. Одновременно. Как один.

Тот, кто их отправил, явно понимал, что я их перебью, а никакая буря меня не остановит. Слишком она слабая. Я защищусь, просто усилив свой покров маны на поверхности тела.

Буря двигалась за ними.

Я настроился на своё восприятие энергии. Но сквозь эту магическую бурю было ничего не прощупать. Она — сплошное поле магических помех.

Убегать от бури я не собирался. Мне стало интересно: кто управляет этими тварями?

Для этого надо найти контролёра. А чтобы найти, я сначала выловлю одного из аргентов, и затем отыщу через его энергетику.

Я выпустил ману и накрыл ею своё тело, как защитной оболочкой. Усилил тело. Выпустил когти мантикоры.

Буря приближалась. Первые аргенты поспешили и выбежали за пределы этой бури.

Они были похожи на смесь ежа и крысы. Только размером с пони. И с иголками, на кончиках которых сияли маленькие генераторы энергетического поля.

Мелкие, пронырливые негодяи.

Для обычного человека такие могут стать проблемой. Особенно, если человек впервые сталкивается с целой стаей аргентумов.

Но они не любили нападать на одиночек. Особенно вооружённых.

Чаще всего с этими тварями я сталкивался, когда спешил на помощь колоннам беженцев. Обездоленные, голодные, бегущие от очередной войны, появления Пустоты или вторжения демонического легиона, они бежали в место, где надеялись жить в мире.

На таких часто нападали. Монстры, люди… хотя, можно ли было людьми называть тех, кто нападает на беженцев? Пожалуй, все — монстры.

И вот аргентумы любили кидаться на безоружных. Нападали крупными стаями. Атаковали отряды охраны, если таковые вообще были.

Но если рядом оказывался я или мои люди из «Зеркальной Башни», то эти твари быстро подходили к концу. Даже их магические бури не помогали.

И сейчас я это повторю…

Первый из аргентумов напрыгнул на меня. Лёгким шагом я отошёл в сторону. Перехватил эту крысу за горло и впрыснул внутрь неё бирюзовый туман. Живо загнал его в её головное мана-ядро и установил связь с тем, кто повелевал этими тварями.

Всё это произошло за секунду…

А затем меня будто ударили молотом по голове. Весь мир перевернулся с ног на голову. В центр головы словно погрузили раскалённую иглу, от которой во все стороны розошлась волна электричества. В ушах встал звон.

Мышцы сжались в спазме. А рядом послышалось дыхание приближающейся твари, которое я едва смог разобрать.

«Северный Ход»! Наобум. Я телепортировался в воздух, и едва смог приземлиться на землю, на ноги.

Боль в голове нарастала.

Это был чёртов ментальный удар, от которого я сейчас спешно сооружал ментальную же защиту. Но против уже внедрённого мне в сознание заклинания это помогало паршиво. Чужая мана распространаялась по головному мана-ядру.

Я сосредоточил сгустки собственной маны на её пути. Остановил продвижение «заразы», а затем чередой импульсов быстро загасил и нарушил структуру вражеской ментальной техники.

Только после этого выдохнул и проморгался. В глазах к этому времени уже темнело.

Аргенты время не теряли. Как слаженный механизм, они окружили меня со всех сторон и устремились в атаку. А магическая буря вместе с остальной стаей, подтягивалась к ним в качестве подкрепления.

Ну хорошо, сучёныш, сейчас я тебя накормлю интересностями!

Сознание более-менее прояснилось, когда аргенты добрались до меня. Серией ударов я сокрушил с десяток этих тварей. Они были хрупкими. Один взмах — одно мёртвое тело противника.

Потом на меня налетела буря…

Но ничего принципиально не изменила. Кроме того, что я теперь не чувствовал аргентов вокруг себя. Однако, это не мешало мне их видеть и отлавливать. Благодаря моему преимуществу в скорости, шансов у них не было.

Через несколько минут вокруг меня лежало уже десятка три тварей. Это было больше половины от стаи. Остальные же стояли вокруг, смотря сквозь бурю своими сияющими глазами.

Хозяин дал команду «стоп». Чтобы ещё хоть кто-то у него оставался.

А я тем временем формировал в головном мана-ядре интересный сюрприз.

— Ну? Закончил? — спросил я, голосом преодолевая шум бури.

Никто не ответил.

Но мягкие лапы ступали за моей спиной почти бесшумно, на фоне ревущего ветра. Противник решил подкраться и убить меня, усыпив мою бдительность.

Рывок аргента.

Мой резкий разворот.

Перехват скалящейся пасти.

В тот же момент рванули в атаку остальные твари. Все сразу. Ва-банк.

Я сдавил шею первой. Загнал бирюзовый туман. И приготовился встречать ментальную атаку…

И она, чтоб её Пустота забрала, была раза в два сильнее предыдущей! Этот собачий сын явно знал своё дело!

Вот только что его сила против Пустоты? Я загнал её к головному мана-ядру заранее. И вся энергия вражеской техники ушла в неё, погаснув как свеча, залитая грязью.

А потом пришло время моего ответного удара!

Моя энергия хлынула по каналу связи твари с хозяином. И через несколько мгновений я уже знал, куда мне нужно двигаться.

Оборот вокруг своего тела. Град ударов. И ещё несколько аргентов рухнули замертво. Повтор. Затем несколько «Скачков» от твари к твари и всё закончилось.

Вся стая полегла.

Без подпитки со стороны аргентов магическая буря понемногу улеглась.

А я двинулся дальше. Чтобы не находиться рядом с базой имперских магов, которая была от меня совсем неподалёку. Пусть нас и разделяла высокая гора, за которую я и телепортировался оттуда. Император наверняка уже прибыл сюда. А, значит, надо поторапливаться.

Вот только маг, который управлял стаей аргентов — это подозрительно. Он будто поджидал здесь. Меня или кого-то ещё.

Но если Императора, то он явно переоценил силы этой стайки. А если меня… то он рассчитывал сокрушить меня ментальным ударом?

Если так, то он прекрасно знал то, как я буду действовать. И вот это было уже очень подозрительно. Потому что такого противника нельзя оставлять в живых.

Позади меня — гора, отделявшая меня от базы с имперским порталом. Впереди — пустошь. Где-то там — дальше, ждёт меня гробница.

А жетон «Запечатанного Древнего» продолжал жечься. Будто требовал, чтобы я немедленно связался с Голосом.

Жжение жетона ощущалось даже сквозь плотную ткань моей одежды. Но мог ли я прямо сейчас говорить с ним?

Ведь опасность никуда не делась. Пусть в ближайшем пространстве вокруг меня не было противников, но тот, кто напал на меня, явно знал, что делает. Ведь недаром он подготовил ментальную атаку заранее вместе со всеми этими тварями.

Но если я пойду выслеживать его, то потеряю много времени, которым непременно воспользуется Император. Может быть, этот менталист его союзник? Его слуга?

Хм… нет… странно. Слишком странно. Император явно не мог просчитать, что я буду здесь.

Тут меня озарила мысль.

А что, если именно это и случилось⁈ Если Один увидел, что я буду здесь, а Император подслушал его и отправил сюда одного из своих верных слуг?

И сейчас я, сам того не ведая, попал в паутину не самого лучшего варианта из своей судьбы.

Руки сжались в кулаки. Я стиснул зубы.

Если всё так, то дальше будет только сложнее. Ведь ожидать меня могло что угодно.

Но что бы ни было, мне придется идти вперед. Несмотря ни на что. И я пойду. Даже если в итоге этот путь будет сложнее, чем другие.

Я быстро прикинул, за сколько могу добраться до местоположения менталиста. На это уйдет не меньше получаса туда и не меньше получаса, чтобы вернуться на дорогу.

Раз он действовал чужими руками, значит, встречаться лицом к лицу он не планировал. И, в целом, не готов к личной встрече. Сейчас он, скорее всего, быстро сваливает, чтобы не попасть под раздачу. Либо готовится меня встречать, а всё, что он устроил — было способом заманить меня.

Но в любом случае, я не могу терять время на нём.

Император точно ждать не будет.

Я направился в том направлении, которое мне описывал Владислав, когда пересказывал, как пройти к гробнице. На определённой части пути я вызову лабиринт и уже с людьми Владислава я телепортирую лабиринт дальше. Они гораздо лучше ориентируются в этой местности.

А пока — нужно уйти подальше от имперской базы.

Я пробежал по пустоши минут 20 на полной скорости, прежде чем нашел укромный уголок в тени небольшой скалы. Спрятавшись за ней, сжал жетон в руке, позволяя голосу «Запечатанного Древнего» выйти со мной на связь.

Как только она возникла, он наперебой стал звать меня:

— Друг мой! Срочно, я нуждаюсь в тебе как никогда! — его мысли были хаотичными, быстрыми. Он что, был в панике? — СРОЧНО! ты должен явиться сюда как можно быстрее! У меня очень мало времени. Если ты не успеешь, эта мерзость доберется сюда раньше и сделает все, чтобы ко мне больше никто и никогда не попал!

— Спокойнее, — ответил я сдержанным голосом. — Что случилось? Почему Император так хочет сюда попасть? Как он вообще узнал, что ты не спишь вечным сном?

— НЕ ВАЖНО! ПРОСТО ИДИ СЮДА И ОСВОБОДИ МЕНЯ СИЛОЙ ПОДНЕБЕСНОГО!

— Угомонись, — резко поледеневшим тоном сказал я. — Истерика ничем тебе не поможет. Что происходит?

Он тут же замолк, на несколько секунд.

— Прости… Я… у нас есть только один шанс, понимаешь? Надо им воспользоваться. Именно сейчас, когда всё может получиться! Я всё ещё скован запретом слов, но как только ты освободишь меня, они слетят и я всё тебе расскажу, только не медли, я тебя очень прошу! Ты знаешь, как попасть ко мне⁈

— Мне достаточно будет увидеть место.

В ту же секунду перед моими глазами появился образ: посреди той же пустоши возвышался холм, с проходом внутрь — курган, место захоронения…

Там и находится гробница «Запечатанного Древнего»?

Проход был открыт.

— Хорошо, мы будем, — сказал я.

— Мы? — переспросил Голос. — Кто с тобой?

Рассказывать ему про Владислава будет не лучшей идеей. С другой стороны, какая теперь разница? Он все равно вскоре об этом узнает.

— Брат императора со мной. Он мне поможет.

— Владислав⁈

— Он самый, — подтвердил я.

— НЕЛЬЗЯ! — произнес с ненавистью Голос. — Эту суку нужно удавить! Еще раньше, чем «Императора»! Они оба это заслужили!

— Он мой союзник. По крайней мере, на время.

— ОН ПРЕДАСТ! КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ⁈

— Ты забыл, что я сказал тебе про истерику?

Мой тон вновь отрезвил его.

— Владислав… — Голос резко затих. — Я не могу рассказат… сейчас я скован! Просто поверь мне! Он скорее убьёт тебя и всех своих потомков, чем позволит мне обрести свободу!

Вот, к слову, насчёт его свободы…

Я ведь до сих пор знал о нём слишком мало, чтобы полноценно доверять и, тем более, освобождать. Если это какое-то очень злобное древнее божество, то я скорее захороню его поглубже, чем буду вытаскивать наружу. По крайней мере, в этом случае у меня будет меньше проблем.

— Пока что я не вижу ни одной веской причины тебе доверять, — спокойно сказал я. — Своими воплями ты лучше не делаешь.

— Ты не поймёшь… — он заговорил совсем тихо. — Если ты проиграешь, то я навеки останусь здесь. А это хуже смерти… гораздо хуже смерти! Я не для этого вытащил твою душу, чтобы ты вот так вот…

— Это ещё доказать надо. Не делай меня обязанным, не имея веских доказательств, — обрубил я его на полуслове. — Сначала я разберусь с Императором. Потом вернёмся к тебе.

И здесь ответом мне стал нездоровый хохот, во время которого он приговаривал:

— Ты не выиграешь! Будь ты хоть богом, с ЭТИМ самозванцем ты никогда не справишься! Твоя сила — его сила! Будь на твоей стороне даже сама Пустота, как это было у Поднебесных, ты не справишься!

— Громкое заявление, — хмыкнул я. — Вот и проверим.

Смех оборвался.

— Ты — лишь моя очередная ошибка… — с горечью сказал он. — Думаешь, просто так… — снова его что-то подавило. — Будь Поднебесные способны победить — то они бы правили Империей!

— Причём здесь Поднебесные? Они что, воевали с Императором? — моя бровь подлетела вверх. — Он что, застал ещё их?

Он будто пытался что-то сказать. Но у него ничего не выходило. Сдерживающая его сила так и не дала даже слову проскочить мне в мысли.

— Не верь Владиславу… убей его… лучше сразу, как только встретишь в следующий раз. Он — подлейший из мерзавцев. Это последнее, что я скажу… А если боишься сделать всё сам, то явись к гробнице. Мои союзники уже здесь… Они ждут только тебя. Чтобы ты снял… — он замолк. — Ждём. Мы очень ждём.

На этом он замолчал.

А я встал перед выбором. Решающим.

Владислав ведь тоже не горел желанием освобождать «Запечатанного Древнего». А значит, если мы явимся к гробнице, у него возникнут ко мне весьма справедливые вопросы. Тем более, что мы договаривались перехватить Императора, а не поджидать его у самой гробницы.

И как здесь быть? Кому из них верить?

Что один, что другой — оба не вызывали у меня большого доверия. Но решение нужно было принимать быстро. Да еще и этот менталист… Он всерьез посеял во мне мысль, что Один с Императором все просчитали, и я сейчас двигаюсь по пути, который выгоден им.

А с другой стороны: так ли нужны мне были что Владислав, что «Запечатанный Древний»?

С Императором сражаться мне.

Своими.

Собственными.

Силами.

Рассчитывая только на себя. Как в основном, и было, почти всю мою жизнь. Я бился за свои интересы и интересы своих людей. Да, у меня были соратники. Верные. Сильные.

Но в главных сражениях я всегда сражался сам.

И сейчас только я могу бросить Императору вызов.

Призову лабиринт. Разоружу Владислава и его людей. Возьму «Копьё Души». Перехвачу Императора и дам ему бой.

Пока мои люди, с помощью «Выхлопов» и антимагического оружия сразятся с его гвардией. Да. преимущество не на нашей стороне. Но они справятся, я знаю. Как минимум — они выиграют мне время, чтобы я лично разобрался с Императором.

С другой стороны, у Голоса были какие-то люди… которые и ждали меня сейчас у гробницы. Скорее всего — из рядов заговорщиков, которых Император не выловил. Аристократия.

Тут в небе мелькнула вспышка. Я посмотрел туда.

Маленькая точка зависла в небесах, левитируя и сияя, на фоне тёмно-синего неба. Далеко. Но зрением мантикоры я разобрал в ней человеческую фигуру, прикрытую энергетическими щитами. Из-за них её не было видно.

Я не мог понять ни кто это, ни что за энергия у него. На таком расстоянии я её не ощущал.

Но она двинулась ко мне. Словно собираясь бросить вызов в схватке один на один.

Император?

Глава 37

Фигура медленно приближалась ко мне без резких движений. Вокруг нее полыхал ореол магического огня, но движение было настолько плавным, словно она хотела сказать: «Я не враг».

По крайней мере, именно так ведет себя дикий зверь, когда не хочет разжигать конфликт. Я же просто наблюдал. Времени было мало, но оставлять за спиной этого мага я не хотел.

Чем ближе он становился, тем меньше я склонялся к тому, что это не Император — его мана была совершенно другой. В теории Император мог маскировать энергию, все-таки энергет, но с этим магом было что-то не так. Он плавно приблизился на расстояние десяти метров.

Каждую секунду я был бдителен и готов атаковать как минимум тремя способами. Но пока он не давал повода. Фигура опустилась на землю. Энергетическая оболочка медленно рассеялась, открыв лицо.

— Ха! Ты напоминаешь мне одного парня, — сказал я с усмешкой. — Вы похожи как родные братья. Только ты старше.

Белая кожа и серебристые глаза. Его лицо, с выдающимися скулами, напоминало облик мраморной статуи. Длинные белые волосы, уложенные в высокий хвост, чуть посвечивались в полумраке мира Синей Ночи.

Это был полукровка. Сын человека и бога. Богини, если быть точнее.

И, очевидно, брат того самого полукровки, которого захватил я во время своей встречи с Вершиниными в Титане. Они были слишком похожи. В том числе, на энергетическом уровне…

Хоть сейчас я видел в нём одну особенность. Его мана была такой же чистой, как у его брата. Но…

— Мой брат у тебя. Я хочу, чтобы ты вернул его, — невозмутимо сказал он.

Я наклонил голову набок:

— Я тоже много чего хочу.

— Я здесь не для битвы, — проговорил он спокойно. — Хотя лично к тебе ничего положительного не испытываю.

— А я к тебе — вообще ничего не испытываю, — отрезал я. — Ты просто очередной слуга своего «Мастера».

Мои пальцы изобразили кавычки на последнем слове.

Он ответил уклончиво:

— Мастер хочет встречи. Ты же упорно ее избегаешь. Хотя это… неизбежно.

— Правда? — усмехнулся я. — Не вижу для себя никакого смысла встречаться с ним. Твой Мастер — прихвостень Императора.

— Не слуга! — вспыхнул он с обидой. — Он не слуга!

— Ну хорошо, не слуга, а верный союзник, — сказал я с лёгкой иронией. — Это не меняет того факта, что если он создает маски и эликсиры, продлевающие жизнь императору, значит, он на его стороне. А те, кто на стороне моего врага, как сам понимаешь, не могут быть для меня ни союзниками, ни даже нейтралами. Увы, мы по разные стороны доски. Тем более у тебя есть личный повод устроить мне проблемы, не так ли?

— Личное не имеет значения, — отчеканил он с железной уверенностью. — Мастер не может прийти сюда сам, чтобы поговорить о том, от чего зависит судьба Империи. Поэтому я стану его голосом.

— Попробуй. Мне всё равно. Но времени у меня мало, так что не рассчитывай, что я буду слушать ваши долгие речи.

— Ты мог сделать всё быстрее. Если бы явился на моё «приглашение».

— Приглашение? — вздёрнул я бровь. Меня осенило. — Или это ты управлял теми аргентами?

В ответ — лишь молчаливый взгляд.

— Паршивец ты! — бросил я. — Это было крайне неприятно. Странный способ пригласить в гости. Не находишь?

— Ты не понимаешь. Ты — вспыльчивый, импульсивный, дикий, как зверь. Лучший способ вызвать тебя на разговор — спровоцировать.

— Ну и как? — спросил я. — Получилось? — он промолчал. А я продолжал: — Не знаю, кто придумал этот план, но он совершенно паршивый. Психологи из вас так себе. Хотя если твой Мастер так хочет разговора, то пусть говорит. Даже через тебя. У вас есть пять минут, после которых ты уберёшься с глаз моих.

Он мрачно смотрел на меня. Но после нескольких секунд дуэли взглядов, коротко кивнул и сложил руки перед собой. Его энергетика активизировалась и потекла по энергосистеме, а затем, через неё, стала растекаться по артефактам, навешанным на его теле.

А их было достаточно. И, в отличие от его братца, эти артефакты не были сами по себе источниками стихий. Они были преобразователями чистой энергии в энергию стихии, которая была прописана на артефакте.

Один артефакт, в виде тонкого обруча, венчал его голову. От него шла ментальная энергия. С помощью этой штуковины он и нанёс мне ментальный удар.

На шее у него висел другой артефакт — амулет, преобразующий чистую ману в стихию огня.

На правой руке — браслет льда.

На поясе — комбинация из нескольких стихий, включая воздушную, водную и даже стихию пространства. Видимо, с помощью этой штуки он умудурился парить в воздухе.

Но самым любопытным была брошь, прикованная к месту, рядом с его седцем. В ней я ощущал очень сложную систему магических структур. Но больше всего было похоже на артефакт связи. И, судя по всему, им и являлось.

— Я хочу знать твое имя, — сказал я.

Тот поморщился, всё его внимание сосредоточилось на броши:

— Я должен сконцентрироваться.

Я хмыкнул:

— Ничего страшного. Ты мне ещё за ментальные удары ответишь. Поговорим, когда закончишь. Назови имя.

Он скривился, но ответил:

— Цур.

Хм, — я хмыкнул снова.

Явно выдуманное. Или данное матерью. Слишком странное, для русского человека. Хотя, может, он был древнее самой Империи? По его поведению это было не так просто понять.

Так что я решил пока не трогать полукровку. Это только затянет процесс. А времени у меня и так в обрез. Я постоянно посматривал на горизонт, ожидая увидеть там императорскую фигуру. Хоть в тех же небесах, как и Цура.

Но пока всё было спокойно. Даже слишком.

И пока перевёл взгляд на Цура. Зачем я вообще согласился его слушать? Потому что Мастер — фигура значимая. Он продлевал жизнь Императору, создавал его маски, смог сделать двух полукровок-полубогов своими помощниками.

Это дорогого стоит, даже если это полубоги довольно слабы. Для полубогов, разумеется. Обычным смертным магам они так-то дадут огромную фору.

Энергия Цура сгустилась у броши, наполнив её энергоструктуры. Они срезонировали с его чистой маной — брошь вспыхнула. Цур резко развёл руки. Взгляд Цура устремился вверх, глаза засветились. Он задрожал, будто в припадке.

Словно под веществами.

Как по щелчку, из броши в его тело хлынул поток энергии. Чистая мана Цура преобразовалась во что-то иное. Мана энергета. Но не Императора и не Ады. Чужая, хоть и с отдалённым сходством — будто дальнего родственника.

Тело Цура выпрямилось. Он смотрел на меня глазами, которые поменяли цвет. С серебристого на светло-алый. Сам взгляд стал иным: долгим, пронзительным. Будто смотрел не полукровка, а древний бог, познавший века.

— Это ты, так называемый Мастер? — спросил я.

— Ты потерял много времени, убегая от меня, — ответил голос Цура, но интонации были чужими. — Наш разговор упростил бы твою работу с этим выкормышем, узурпировавшим лучший Дар древнего рода и его же престол.

— Как интересно. Про кого? Про своего «дружка»-Императора?

Мастер проигнорировал колкость:

— Я не стану перед тобой отчитываться. Оправдываются слуги. Я здесь, чтобы объяснить, кто такой Император… и кто лежит в гробнице. Почему ты должен устранить их обоих.

— Обоих? — я усмехнулся. — А тебе не будет жаль своих усилий по сохранению жизни Императора? Именно ты спасал его от мучительной смерти, раз за разом готовя ему эликсиры, спасавшие его тело от разрушения. А теперь ты собрался убить его, но уже моими руками. Хотя с твоей стороны хватило бы простого бездействия.

— Только ребёнок верит, что такой вопрос решается бездействием, — парировал он. — Ты не ребёнок. Ты знаешь, как устроен мир. И почему я делаю то, что делаю.

— Так смерти боишься? — хмыкнул я.

— Не смерти. Её мне нечего страшиться. Но моё наследие должно жить. Наследие меня и моих предков. А кроме меня, больше некому сохранить его. Однако, я не могу покинуть свою тюрьму. Поэтому единственное, что я могу — давать наводку тем, от кого что-то зависит.

— Мне, полагаю.

— Тебе, — согласился он.

— И зачем мне это делать? — моя бровь взлетела вверх.

— Потому что это твой единственный шанс выжить. Прямо сейчас тот, кто называет себя Императором, служит единственной фигурой, которая защищает мой род от истребления. Но она давно отжила свой срок. Её пора заменить. Но не одним из тех бесхребетных ничтожеств, которые сейчас носят древнюю фамилию рода Вознесенских.

— О, так ты ещё один, кто задумал перекроить Империю на своё усмотрение.

— Мне плевать на Империю чуть меньше, чем полностью. Я хочу, чтобы выжил мой род. Но определённые его представители, в лице того, кто называет себя Императором, ведут его к краю пропасти. Но по злобной шутке судьбы, он сейчас единственный, кто удерживает озлобленную аристократию от полного истребления рода Вознесенских. Однако ты… — он поднял на меня палец, — наш шанс. Шанс, который я ждал всё то время, пока этот выродок находится на троне. Ты должен остановить и Императора, и того, кто притворяется им.

— Притворяется? — что-то я потерял смысловую нить. — У Императора есть двойник? Впрочем, это не удивительно.

— Не двойник, — он покачал головой. — Настоящий Император и тот, кто забрал трон — никто из них обоих не достойны восседать на троне. Они опасны. Они — должны умереть, — он нахмурился ещё сильнее. — Поэтому ты должен добраться до гробницы. И сделать так, чтоб…

Брошь моргнула. В ней вспыхнула мана.

Тело Цура вздрогнуло. Слова мастера оборвались на полуслове.

— Связь… — хрипло выдавил Цур, сгибаясь. — Что-то мешает… Что-то здесь…

На горизонте вспыхнул столб света. Синего. Куда ярче, чем здешнее же синее солнце.

Это была сила Императора.

— Связь… — повторил Цур, взявшись за голову. Я ощущал, как засбоила его энергетика. А брошь стала быстро перезагружаться. — Её нет…

— Вот и Его Величество, — невесело усмехнулся я. — Видимо, он что-то понимает.

Император что-то сделал с Гранью между мирами. Только так можно объяснить, почему связь внезапно засбоила. Я вообще удивлён, что Мастер смог передавать сигнал в тело Цура из другого мира. Это только подтверждало его высочайший уровень силы.

Однако за Грань его душа не перешла. Иначе он остался бы в теле Цура.

И именно поэтому колебания Грани нарушили связь межуд Мастером и Цуром.

Его чёртово Величество догадывалось о том, что его «отпаиватель» и личный целитель попробует со мной связаться?

Нет.

Это было бы слишком сложно рассчитать. Скорее всего, он поколебал Грань на всякий случай. Чтобы точно не дать мне связаться ни с кем в Родном мире.

— Не в этот раз, — сказал я. — Возвращайся к своему Мастеру и скажи, что поговорим с ним уже после того, как всё закончится, — сказал я и развернулся.

— Нет! — резко воскликнул Цур. — Вы должны сделать то, что Мастер сказал! —

Он подорвался на месте и поспешил ко мне. Но не успел схватить меня за плечо, как я резко, не оборачиваясь, перехватил его руку стальной хваткой.

— Ещё одно движение не в ту сторону и мне придётся сломать тебе что-нибудь, — я медленно перевл на него взгляд. — Ты дал мне повод, ещё когда провёл свою ментальную атаку. А сейчас — и подавно.

Он не внял моим словам.

Обруч на его голове активировался. Чистая мана полукровки наполнила его, преобразуясь в ментальную энергию.

Хват. Я молниеносным движением сорвал обруч, ломая его, как тонкий прутик. В воздух выбросилась ментальная энергия. От которой слегка закололо в голове.

В тот же момент я нанёс удар Цуру в грудь. Не сильный. Раскрытой ладонью. Но этого хватило, чтобы отбросить его на несколько метров назад.

Он отлетел с болезненным хрипом и взялся за грудь. Возможно, я что-то ему сломал. Но ничего, переживёт. Полукровки живучи.

Да и дела до его жизни мне не было.

— Ты заслужил смерть. Но мне не с руки ссориться с твоим хозяином, он ещё может быть полезен. Только поэтому я сохраню тебе жизнь.

Он смотрел на меня взглядом, полным ледяной злобы. Держался за грудь. Тихо хрипел. Но не говорил ни слова.

Но у него хватило ума отказаться от дальнейших попыток сразиться. После того, как я разгадал его трюки с ментальными атаками, он потерял всякую возможность, чтобы дать мне достойный бой.

Так что я оставил его здесь. Он и так получил от меня куда больше, чем заслуживал после своих нападок.

Я на всей скорости удалился на несколько километров от пути к гробнице. К россыпи скал, за которыми будет сложно заметить мой лабиринт.

Перед тем, как скрыться среди них, я взлетел на десяток метров, используя форму мантикоры. Для того, чтобы увидеть, что находится на уровне горизонта. Запечатлеть пространство, куда я потом телепортирую лабиринт.

После чего я достиг места.

И вызвал к себе лабиринт.

Он явился возле меня с характерным грохотом. Я рванул внутрь.

С моими людьми всё было в порядке. Пусть я и спрятал лабиринт заранее, телепортировав его подальше от Императора, но всё равно — видеть своих людей в безопасности — это облегчение.

Но первым же делом, я перенёс лабиринт вдаль. К горизонту. На самую границу видимости. Чтобы уже там обсудить план, по победе над Императором.

И вот здесь у меня был противник.

Единственный, кому я не мог приказать напрямую. И от которого с каждой минутой становилось больше проблем, чем пользы.

— Нельзя позволять моему брату добраться до гробницы! — заявил Владислав, не стесняясь повышать голос. — И саму гробницу надо запечатать навеки!

— Что же там находится, что заставляет тебя так нервничать? — справедливо спросил командир моего наёмничьего отряда Агат, приглаживая отпущенную бороду.

— Тебе слово не давали, — с презрением бросил ему Владислав.

Но тут его осадил уже я:

— Дал. Я. Лично. А ты, Владислав, если ещё раз попробуешь заткнуть одного из моих доверенных советников, будешь отослан с совета и больше не привлечён ни к одному совещанию.

— Вот такова твоя благодарность? — он стиснул челюсти.

— Избавь от манипуляций. И ты, и я прекрасно знаем, что все твои поступки продиктованы твоей собственной жаждой власти. А не какой-то благородной цели или общим со мной взглядам на мир. Я тебе ничего не должен, Владислав. А ты мне — вполне. Хотя бы за то, что ты стоишь здесь, несмотря на свои неоднозначные поступки.

Повисла тяжкая тишина.

Те слова, которые я выговаривал Владиславу, не приведут его в чувство и, тем более, не сделают его доброжелательнее.

Но кому нужна доброжелательность этого змея? Сейчас я поставлю его на место. Если прислушается и сделает правильный выбор…

— Мы можем поговорить наедине? — внезапно спросил Владислав.

Важный разговор?

Или попытка вывести на эмоции?

Нет. Владислав был зол. Но серьёзен. Он явно сдерживался. Тем более, он понимал, что провокациями ничего положительного от меня не добьётся.

— Оставьте нас, — скомандовал я. И все, кто был здесь, даже включая Борея и Пса — людей Владислава — вышли. — Так понимаю, тебе есть что мне сказать, Владислав.

— Есть… ты не слушал меня. Я понимаю, почему. Потому что я не рассказал тебе сути, — он ткнул себя пальцем в горло. — Запрет. Ты говорил, что снимешь его.

— Это потребует минимум несколько дней, — более сложной вживлённой магической техники я в этом мире ещё не встречал. — У нас их нет.

— Поэтому я не буду ничего тебе рассказывать. Ты хочешь узнать? Будь по твоему. Узнаешь. На своём опыте. Мы с тобой сейчас же отправимся в гробницу, где ты используешь это, — он выбросил на стол несколько… маленьких костей.

От них веяло силой.

— Некромантией балуешься, — хмыкнул я.

— Эти кости принадлежат погребённому. Как только они окажутся рядом с ним, ты очень быстро всё поймёшь, — он замолк на несколько секунд, поджимая губы. А потом негромко заговорил: — То, что ты узнаешь, может изменить твоё мнение и обо мне, и о Императоре. Не в лучшую сторону.

Я хмыкнул.

Я и так был о них далеко не самого лучшего мнения.

Он невозмутимо продолжил:

— Но то, как мы тогда поступили, выглядело наиболее верным поступком. Самородок, я прошу тебя, чтобы ты пообещал, что постараешься меня понять.

— Понять — попробую. Принять — не обещаю, — ответил я, хватая косточки со стола. — Идём. Пора побеседовать с древним мертвецом.

Но на последних словах Владислав отвёл взгляд и едва заметно покачал головой:

— Всё не так…

Глава 38

Два десятка человек. С клинками, по которым бегали молнии, в руках. Гвардейцы.

Они напряжённо наблюдали за тем, как я выхожу из лабиринта в компании Владислава и своих людей.

Каждый из гвардейцев был готов сорваться вперёд в любую секунду. Они были готовы убивать и умирать за своего господина.

А впереди стоял князь Громов. Мрачный, как грозовая туча. Его руки были сжаты в кулаки, на которых были надеты плотные металлические перчатки, с шипами на костяшках. Каждая из них была пропитана стихией молнии, которая усиливала и без того врождённый Дар князя Громова.

В последний раз мы виделись с ним на празднике в честь именин принцессы Ады. Тогда он, практически напрямую, предлагал мне отправиться к этому самому кургану. Только называл его руинами.

У нас не было никаких конфликтов. Но прямо сейчас я не мог знать, что у него на уме.

— Перед тем, как ты пойдешь дальше, Руслан Северский, — произнес князь Громов, — ответь: ты друг или враг?

— А твой хозяин разве не сказал тебе? — спросил я в ответ.

Князь Громов нахмурился. Очевидно, «Запечатанный Древний» ничего ему не сказал. Тогда я добавил:

— Хотя мы с ним на связи, — и забренчал жетоном у него на глазах.

Владислав же сверлил князя взглядом, но тот демонстративно не смотрел на него.

Но я заранее предупредил Владислава, чтобы он не предпринимал никаких глупых действий, потому что любой незапланированный акт агрессии будет восприниматься как атака, в том числе и на меня.

Я не собирался ссориться с Громовым — он мне ничего плохого не делал, и сейчас я симпатизировал ему даже больше, чем тому же Владиславу. Хотя я не обманывался. Громов служил «Запечатанному Древнему». А значит, сторону он уже тоже выбрал.

— Я прибыл сюда, чтобы разобраться с нашей общей проблемой, — сказал я. — Император приближается. Вскоре он будет здесь.

Гвардейцы Громова напряженно переглянулись.

— Мы можем встретить его вот так, — вздохнул я, — а можем не терять времени, и использовать всю имеющуюся информацию. Я пришёл к «Древнему». За этим я спускаюсь вниз. Ты можешь встать у меня на пути, а можешь пропустить. В первом случае все станет немножко сложнее, и мы потеряем время, во втором этого не будет. Я спущусь и, вероятно, сделаю все как надо. Выбирай.

В ответ Громов нахмурился лишь сильнее. Он буквально пытался прожечь дыру во мне своим взглядом.

Словно это поможет ему прочесть мои мысли и узнать, говорю ли я правду. Увы. Но на мне это не работало, а время потихоньку уходило. Владислав напрягался все больше и больше, и я прямо чувствовал, как он хочет что-то сказать, но сдерживается из последних сил.

Пусть сдерживается. Говорить ему не о чем и незачем. Сейчас он выполняет только одну роль: ведет меня вниз и помогает узнать всю правду. А уже потом, когда эта страшная и ужасная правда откроется, я решу, стоит ли воспользоваться его услугами, чтобы победить его брата.

Или же наоборот — отправить его в отключку, связать покрепче и оставить в лабиринте до самого конца моей битвы с Императором.

— Руслан, — произнес князь Громов, — если ты пришел, чтобы освободить его, то он должен это подтвердить. Если же нет, я не могу пропустить тебя вниз.

— Какая щенячья преданность! — с презрением выплюнул Владислав. — Хотя клятву ему ты не давал.

Тут Громов встрепенулся, взгляд его впился во Владислава — жесткий, колючий. И спросил:

— Ты уверен в этом⁈ Думаешь, я ничего не раскопал? Пусть господин не может сказать напрямую, но у меня хватило ума разобраться в том, что вы сделали, — молнии забегали по рукам князя Громова.

Владислав замер на миг. Сжал челюсти так, что от злости на лице заходили желваки. Шумно выдохнул и отвел взгляд от князя.

— Что здесь вообще происходит? — я встал между ними.

— Правда. Скоро все узнают правду, — не моргая сказал Громов.

— Отлично, — невесело сказал я. — Буду рад оказаться в первых рядах.

— Он не может ничего знать, — сказал Владислав. — Только предполагать. Его домыслы остаются домыслами. А правду можно лишь увидеть самому.

Громов смерил его очередным уничтожающим взглядом. Но Владислав лишь поджал губы.

Но в этом я с ним был скорее согласен. Домыслы — это всего лишь домыслы.

Я повернулся к Громову:

— Обратись к своему хозяину. Узнай, можно ли пускать меня. Если вы ждете не меня, значит, кого-то другого, не так ли?

Князь Громов неуверенно покачал головой:

— Мы здесь просто для того, чтобы… чтобы освободить его. Даже без… без мага стихии пространства. Но сейчас я понимаю: наша попытка провалилась. Мы только сделали хуже. Вероятно, именно всплеск маны заставил Императора поторопиться, — произнес Громов. — Нашей задачей было постепенно снимать печать за печатью. Но в один момент все пошло не так. Последние две печати мы не можем преодолеть. Для этого нужен сильный маг пространства, способный вступить с ними в связь. У кого-то другого они просто не слушаются. Поэтому если ты пришел как друг… именно сейчас мы можем все изменить к лучшему.

Он был уверен в своих словах. И искренне верил в то, что освобождение «Древнего» — это благо.

Но его вера могла быть обманчива.

— Я схватил жетон, сжал его, мысленно обращаясь к запечатанному древнему. Он отреагировал мгновенно, потому что понимал: прямо сейчас его судьба зависит от моего решения.

— Да, друг мой, — произнес он, но в голосе не было дружелюбия — лишь напряжение и… страх?

Я сказал ему:

— Не знаю, как ты завоевал преданность Громова, но прямо сейчас он — единственная преграда на пути к твоей гробнице. Вели ему пропустить меня. Устраивать бойню не собираюсь. Или ты ждешь другого мага пространства? Тогда у меня вопросы.

Он ответил:

— Нет, не жду. Лучше тебя кандидатуры нет. Но пропустит он тебя лишь в одном случае: если уберешь кое-кого лишнего.

Из моей груди вырвался вздох.

И я принялся объяснять:

— Владислав — мой консультант. Он идет со мной. Он мне понятнее тебя. Я о нем больше знаю. Значит, и доверия больше. Выбирать между вами не стану. Вы для меня на одном уровне. Честно. Что ты, что он. Но вот тот бесноватый ублюдок, что несется сюда, пока ты споришь со мной и ставишь преграды, точно хуже вас обоих.

Я выдержал паузу в пару секунд и продолжил:

— Хотя вместо этого можешь просто приказать Громову пропустить меня. Я спущусь, узнаю всё необходимое и приму решение. Если ты хоть наполовину адекватен, как себя преподносишь — договоримся. Если нет — останешься там. И всё. Но знаешь что? Любой вариант лучше, чем мой уход. Придет Император, перережет твоих людей, а с тобой… сделает что-то непоправимое. Что он хочет? Запечатать тебя ещё глубже? Закопать на сотню метров, завалить песком и камнем? Чтобы тебя не нашли лет… эдак тысячу. Или две, три, четыре. Не каждая цивилизация столько живет. Ты всё ещё хочешь спорить?

Но нет, спорить он не захотел.

Вместо этого, через несколько мгновений, Громов зажмурился и чуть повел головой в сторону, будто в его сознании.

Затем резко раскрыл глаза, посмотрел на меня и кивнул, отходя в сторону. Его гвардейцы последовали его примеру.

— Разумное решение. Лучшее из возможных, — произнёс я вслух и, одновременно, передал мысленно «Древнему».

И он ответил:

— Вскоре ты сам всё поймёшь. Тогда даже стоять рядом с этим мерзавцем не захочется, — ответил «Древний», имея в виду Владислава.

— Вот и узнаем, — лишь ответил я.

Я с Владиславом вдвоем, без моих и его людей, спокойно прошли к кургану. Хотя Владислав и бросал на Громовых недоверчивые взгляды. Как и они на него, впрочем.

Проход в курган был уже открыт, так что заморачиваться с магической защитой нам не пришлось.

Мы зашли внутрь. По высоким пыльным ступеням пошли вниз. Тьма спуска была освещена искусственными огоньками, которые разместили Громовы заранее. По приказу князя, все, кто находился внизу, заблаговременно вышли.

Когда мы спустились, я понял, что это не просто курган — это целый подземный комплекс, наполовину разрушенный, но изначально выглядевший очень достойно.

Тут и там были установлены энергетические структуры. В стены, двери, потолки, пол. Какие-то даже до сих пор работали.

Местами я видел артефакты. Большая часть была уже обесточена или повреждена, но пара всё же функционировала.

Впрочем, эти подземные руины отличались от любых других в любом другом мире только относительно крупным масштабом. В остальном: такие же старые, никому не нужные и почти забытые. К таким обычно ходили только археологи, охотники за древними знаниями и силой… ну, или те, кто собираются поднять из небытия какое-то нечто.

Прямо как пытался это сделать князь Громов.

Мы прошли дальше, в конец коридора. Благо здесь не было запутанных лабиринтов, просто несколько коридоров, из которых по обе стороны выходили различные помещения. Но самый главный коридор был шире других, и он вёл прямиком к гробнице.

— Нам не туда, — сказал Владислав, когда я смотрел вперед.

Я повернулся:

— Почему?

— Там… другое.

— Другое? — переспросил я и прислушался к ощущениям.

В гробнице была особенность: энергия здесь была однородной, будто всё запитывал один маг. Вероятно, так и было. Это необычно. Подобные комплексы создают группы магов. Одни магни запитывали защитные структуры, другие — ловушки, третьи — предупредительные системы. Здесь же всё сотворил кто-то один.

И он был хорош.

— Если там не «Древний», то кто?

Владислав хмурился.

— Там — маг пространства. Создал эту гробницу как тюрьму. Для врагов своего рода.

— Тюрьму? В другом мире? Странный выбор, не считаешь?

— Я не знаю подробностей! — вспылил он. — Никто не знает. Даже те, кто здесь погребён. Но, видимо, сюда прятали тех, кого не знали, как убить либо не хотели убивать вовсе.

— Я тебя понял, — сказал я и пошёл вперёд. В главную гробницу. Позади послышался недовольный вздох Владислава.

Внутри стоял саркофаг — не из моего видения. Огромный, будто для нескольких тел. Приблизившись, я понял — внутри было не только тело. Через мелкие тёмные щели саркофага просачивались волны энергии. Мощные. Их можно было ощутить кожей, как лёгкую вибрацию и тёплый воздух.

Самое интересное: я чувствовал Пустоту. Она была филигранно вплетена в энергию стихии пространства внутри саркофага. Жетон на груди вновь раскалился.

«Древний» меня поторапливал…

Хотя кто тут был древним на самом деле — это большой вопрос. Вполне возможно, что он — сейчас прямо передо мной. А тот, кого так боялся Император — всего лишь один из его узников.

Тогда кто погребён здесь?

И… не потому ли «Древний» просил меня освоить управление Пустотой и разгадку секрета Леонида Поднебесного?

Впрочем, позже. Сначала — Император.

Я вышел и направился к Владиславу.

В ту самую комнату.

Из моего пророческого сна.

Могло ли быть так, что он не сбудется? Ведь будущее вариативно. Сразу десятки, сотни и тысячи вариантов лежат передо мной.

Всё то же, что и было там.

Прямоугольный саркофаг. С нарисованными на нём магическими печатями. Из которых были активны всего две.

Сверху — небольшое отверстие, через которое вниз падал синий свет.

— Держи, — сдавленным голосом произнёс Владислав, протягивая мне в руке мелкие косточки. — Здесь ты всё почувствуешь и увидишь. От первого лица.

Но сначала я подошёл к гробнице. На всякий изучил всё пространство вокруг на наличие готовых к активации ловушек.

— Сначала безопасность, — произнёс я и сжал руку Владислава.

Он не одёрнул её. Хотя прекрасно понял, что будет дальше, и это ему не понравилось.

Я запустил в его тело бирюзовый туман. Чтобы он даже не вздумал атаковать меня, когда я буду уязвим.

После чего я принял мелкие кости.

— Встань ближе к саркофагу, Самородок, я приведу их в действие, — сказал Владислав.

— Я сам справлюсь, — ответил я, подходя к саркофагу.

Принцип действия этих костей был предельно прост: они чувствуют хозяина, затем я напонляю их своей маной и вступаю в связь с последними воспоминаниями хозяина этого тела.

Так, в теории, они должны работать.

Предварительно я прислушался к ощущениям, идущим от саркофага. В отличие от прошлого, этот очень хорошо экранировал содержимое. Я буквально не чувствовал ничего, что там находилось.

Только активные печати. И сама каменная крышка саркофага, которая не пропускала наружу ни одной частички маны изнутри.

Я сжал косточки в руке. Наполнил их своей маной.

Вспышка энергии внутри моего тела.

Я ощутил, как у меня с этими костями возникает связь. А затем она расширяется на того, кто находится внутри саркофага.

В голове стали возникать размытые образы.

— Мутно? — услышал я голос Владислава. — Так и должно быть. Сейчас всё придёт в порядок.

Я жестом руки показал ему, что всё в порядке.

Образы перед глазами стали принимать более четкие грани. А затем я увидел…

Воспоминание.

Я стою.

Вокруг — мир Синей Ночи.

Впереди — тот самый курган, в котором я нахожусь. Только он покрыт густой белой травой, высотой в десяток сантиметров.

Я иду вперёд. И говорю, чужим для себя голосом:

— Не беспокойся, Владя, Мастер меня во всём проинструктировал, — я усмехаюсь и поворачиваюсь направо. — Ты чего такой грустный?

Владислав.

Там Владислав. Он, хмурый как туча, идёт за мной, смотря себе под ноги.

Только молодой. Ему здесь было лет двадцать, не больше!

— Ничего, — отвечает он мне глухо.

— Ты из-за той баронессы расстроился? Тьфу ты, — я с улыбкой наваливаюсь на Владислава, приобнимая за плечи и встряхивая. — Ну подумаешь, померла, бывает…

Он посмотрел на меня колючим взглядом.

— Мы могли спасти её. Мы. Могли. Её. Спасти.

— Спасли бы, и что дальше? Не спасли бы князя Сталинова. А он всяко важнее какой-то баронессы. Тем более, вдовы. Зачем тебе вдова, Владя?

В ответ он только сжал челюсти и отвернулся.

Я ухмыльнулся ещё шире.

— Найдём тебе помоложе, лет на десять, и из семьи получше. Хотя бы графской! Иначе как мне потом князьям в глаза смотреть? Они ж не поймут!

— А ты ещё чаще вызывай их на смертельные дуэли! — огрызнулся Владислав. — Ещё чаще трахай их невинных дочерей, оправдывая это своим правом молодого императора, а потом смейся их отцам в лицо, когда они предлагают брак! Чаще убивай простолюдинов ради «улучшения настроения»! Может, тогда и князья будут к тебе лучше относиться и не придётся искать силу в заброшенных гробницах, чтобы никто не посмел даже думать о нападении на тебя!

— Владя, — мой голос стал как лёд. — Не зарывайся. Ты — мой брат. Я тебя люблю. Но у всего есть красная черта, которую нельзя пересекать.

Тут же Владислав и «потух», со словами:

— Да… я понял.

— Отлично. Теперь пойдём, надо забрать у трупа то, что ему уже не нужно. Ты прикроешь меня, пока я буду принимать силу. Кроме тебя мне некому доверить эту задачу.

— Я… прикрою тебя. Брат.

Мы заходим в гробницу. Но ни одна ловушка на нас не работает. Наоборот — гробница спокойно пропускает нас. Каждая дверь отворяется сама собой.

Потому что у нас есть ключ.

Мы оказываемся перед гробницей.

Той самой, где сейчас стоял и я сам.

Я кладу руки на гробницу. Достаю с пояса жезл из серого камня, покрытый трещинами и сколами. На вид совершенно непримечательный.

Тот самый ключ. От этой гробницы. Но не только.

Он открывает власть. Над жизнью. И смертью.

Я сжимаю его в руке. Холодный. Жуткий.

В горле встаёт ком.

Пока я протягиваю жезл вперёд. Но как только моя рука останавливается, я ощущаю приток непоколебимой уверенности.

— Ключом сим, я повелеваю — отдай мне свою силу, узник гробницы Пустоты! Дабы я смог сокрушить врагов нашего рода!

Семь печатей вспыхивают на гробнице. Из красных они становятся белыми. Одна за другой. Затем надгробная плита отъезжает в сторону.

И я вижу того, кто покоится под ней…

Но, нет. Не покоится.

Он тоже видит меня.

Глава 39

Картинка воспоминания вздрагивает. Но тут же я возвращаюсь к событиям и ощущениям, которые проживал хозяин костей.

Я замираю. Внутри всё холодеет от ужаса. Ледяной пот проступает на спине.

Тело, лежащее в гробнице, уже давно не живое.

Но и не мёртвое.

И я понимаю, что он — не нежить. В его синих глазах пылает сознание живого существа. Живого, но запертого в теле, застывшего между жизнью и смертью.

Высохший. Тёмный, словно асфальт.

Его глаза вспыхнули ярким светом. Но он не шевелится. Потому что не способен противиться воле ключа, удерживаемого в моих руках.

Из-за моего плеча робко и неуверенно выглядывает брат. В его глазах ужас ещё больший, чем испытываю я. Он бледнеет. Губы подрагивают. Но он не отводит глаз от лежащего в гробнице.

— Это он… — его голос хриплый, сухой, — наш предок?

— Он, — сдавленно отвечаю я, ещё крепче сжимая ключ. — Он… даст нам силу… — но при этом я не ощущаю никакой уверенности в собственных словах.

— Угу… — Владислав, судя по голосу, испытывает то же самое.

И тут пугающе синие глаза переводятся на него. И он просто замирает, как статуя. Будто это поможет ему избежать смотрящего прямо в душу взора нашего с ним предка.

Вознесенского, который много веков назад основал наш клан, который ныне правит огромнейшей Империей мира.

Но я беру себя в руки. Сжимаю ключ вообще до предела, до белых костяшек. Прокашливаюсь и, используя всю свою волю, говорю:

— Поделись своей силой, как мы и договаривались в моих снах, предок! Помоги своему роду, чтобы он жил и процветал! — и взмахиваю жезлом-ключом, одновременно с этим подавая в него энергию.

Тело погребённого предка вздрагивает. Он получил команду и теперь будет обязан её…

Движение. Справа.

Я только поворачиваю взгляд, как всё меркнет. Мир содрогается. На смену всем звукам приходит глухой удар и звон.

Ощущаю, как падаю. Но ничего не могу с этим поделать.

Удар был точным. У меня не было даже шанса устоять на ногах.

Жезл-ключ вываливается из моей руки. Я это чувствую. Но не вижу. Перед глазами только серый камень саркофага.

Сквозь звон в ушах я слышу шаги. Затем, ещё через несколько секунд, дрожащий голос Владислава:

— Ключом… освобождаю! — кричит от нервного напряжения.

Вспыхивает свет.

А затем по гробнице разносится вой. Длинный, протяжный, такой, какой может принадлежать кому угодно, но точно не человеку. Затем сухой кашель, который перерастает в смех, похожий на карканье старого ворона.

— Дай его… — прохрипел этот голос.

Я ощущаю, как сильная рука Владислава поднимает меня. Я всё ещё не пришёл в себя до конца.

— Только не убивай… мы договаривались! — растерянно говорил Владислав.

— О, нет, нет-нет-нет, ему нельзя умирать, — отвечали из гробницы. — Кто-то должен лежать в гробнице вместо меня, иначе пробудится один мой старый враг, — последние слова он произнёс с острой неприязнью и тревогой.

— В гробнице? — дрогнул голос Владислава. — Но я не хочу…

— НЕ ВАЖНО, ЧЕГО СЕЙЧАС ТЫ ХОЧЕШЬ! — рявкнул Древний. И тут его голос резко стал мягким и спокойным. — Важно то, что он никому не причинит вреда и не умрёт. Мы же об этом договаривались, не так ли?

— Да… д-да, — едва слышно сказал Владислав.

Но тут я уже приходил в себя. Мой Дар энергета пришёл в действие, активируя силу по всему телу. Я резко выбросил руку в сторону, пытаясь отбросить держащего меня Владислава энергетической волной, но…

Моя мана рассеялась, даже не покинув тела. Я тут же получил несколько резких ударов от Владислава, которые выбили из меня дух. И слышал, как он приговаривал:

— Ты заслужил… ты заслужил… заслужил… — бормотал он, пытаясь оправдаться перед самим собой.

Тут на моё плечо легла рука. Крепкая. Холодная.

— Ты хотел моей силы? Ты её получишь. Но заплатишь за это всем остальным, — рассмеялся погребённый Древний.

И под этот отвратительный, демонический смех моё сознание померкло окончательно.

Чтобы в следующий миг я увидел мир чужими глазами. Смотрящими из гробницы.

Мы с погребённым Древним поменялись телами.

И новое тело ощущалось тяжёлым, будто придавленном многотонным весом. Не пошевелиться.

Но хуже всего то, что я даже не дышал. Хотел, пытался сделать вдох. Но ничего не выходило. Будто я не человек, а восковая фигура. Вот только кислород мне и не был нужен.

— Это тебе за девушку, которую я любил, — произнёс Владислав, стоя рядом и смотря на меня с неприкрытой ненавистью. — За моего фамильяра, которого ты велел порубить на куски на заднем дворе, считая что я никогда не узнаю правду о том, что ты отдал этот приказ. За моих слуг, на которых ты тренировал свой Дар, зная что ближе них у меня больше никого не было, — он стиснул челюсти. — Тебя ненавидят все. Аристократы, простолюдины, даже наш род. Но больше всех — я. Пусть ты и думал, что я буду молча делать всё, что ты скажешь, — он фыркнул. — Будто то, что наш отец меня усыновил и принял в главную ветвь, делает меня должным лично тебе.

Я пытаюсь что-то сказать. Но губы не слушаются.

Но я знаю.

Владислав говорит правду. Абсолютную.

— Он всё осмыслит, — я услышал голос… свой, родной. Но говорил им уже совершенно другой человек. Рядом с Владиславом поднялось… моё тело. С новым хозяином, чьи глаза полыхали синим светом. — У него будет для этого достаточно времени. А сейчас, — он непринуждённо забрал жезл-ключ у Владислава и взмахнул им, говоря: — Кости узника, высвободитесь, дабы я имел над ним абсолютную власть!

В моём новом теле что-то зашевелилось. Я ощущал, как расходится плоть, но не чувствовал никакой боли. Только видел, как несколько косточек, покрытых чёрной кровью, подлетают к руке погребённого Древнего. Он берёт их и отдаёт Владиславу, со словами:

— Держи. Проследи за тем, чтобы он больше никогда не сделал никакого зла. А теперь, — Древний взглянул на меня, взмахнул жезлом-ключом вновь, — упокойся вечным сном!

Саркофаг захлопнулся, погружая мой мир во тьму.

Воспоминание завершилось.

А я пришёл в себя, рядом с этой же гробницей. Стоя в теле Руслана Северского. Рядом — Владислав, мрачный как туча и смотрящий на меня с мрачной решимостью. Он всё же не сделал ничего, чтобы мне навредить.

— Ты предал собственного брата, — произнёс я. — А вместо него привёл в мир существо, которое было здесь погребено.

— Он был мразью… мой настоящий брат, — без тени сомнений произнёс Владислав. — Мразью из мразей. Такие не заслуживают даже того, чтобы жить, не говоря о власти!

— Ты хотел, чтобы он жил.

— Он всё равно мой брат… — поджал губы Владислав. — К тому же, здесь он никому не навредит. Так я думал. Раньше, — он покачал головой и поднял на меня взор. — Я заключил его в тюрьму, здесь. Пусть и жалею о том, что выпустил на свободу другое чудовище. Но даже он — лучше. Лучше будет, если мой настоящий брат останется здесь, а Императора мы просто убьём.

— Ты всё время, с самого начала нашего знакомства, называл его братом, — я покачал головой. — Существо, которое давным давно должно было умереть.

— Да, таков запрет, который он поставил мне сразу после освобождения. Потом такой же поставил на него, — Владислав кивнул на саркофаг. — С помощью своего жезла-ключа. И на всех аристократов, которые помогли мне организовать обмен. Главы нескольких кланов, которые и предложили брату эту авантюру, вместе с Мастером. Потом убедили его, что надо взять с собой меня. А я… уже давно, к тому времени, общался с Древним. Он приходил ко мне во снах. После освобождения, он усилил печати на саркофаге и обновил их. Со временем они теряют часть функций. Поэтому их нужно обновлять как можно чаще. Иначе получится то, что получилось сейчас, мой брат залез и к тебе в голову. Вероятно, научился пользоваться силой этого тела. Или ещё что-то, я не знаю.

Во всей этой ситуации не было никого, на чью сторону я хотел бы встать. Каждый из всей тройки — отвратителен. Каждый — по своему. Зато каждого я мог понять.

Однако позволить кому-то из них возглавлять Империю, в которой я собирался жить? Нет, увы. Для этого я лучше сам найду более подходящих людей.

И прямо сейчас я мог избавиться от проблемы номер один — Владислава. Достаточно только отдать мысленный приказ и бирюзовый туман заберёт его жизнь. И всё — минус большая проблема. С его людьми разобраться будет уже не сложно.

Затем Древний, в теле Императора. Которое и так не выдерживало его силу.

А после него — истинный Император — брат Владислава. Заключённый в гробнице.

Он ощущал мою близость. Так что жетон раскалился уже до самого предела, оставляя ожог на моей коже сквозь одежду. И настойчиво пытался связаться. Но всё это было не важно.

Сейчас нужно принять решение, что делать со всеми ними. Владислав условно мой союзник, но временно. Как только уберу Императора, он тут же попытается захватить власть. Это недопустимо.

Я мог убить его в любой момент. Но не сделаю этого из-за простой перестраховки или личного отношения.

Хотя предатели — худшие из людей.

— Каждый из вас омерзителен, — добавил я и посмотрел на Владислава, не скрывая своего презрения. — Все трое. Никто из вас не сядет на трон. В том числе ты.

Владислав слушал, сжав кулаки. Не смотрел в глаза — знал, что я почувствую его злость. Хотя я чувствовал её и так.

— Мне не нужен трон. Мне нужно лишь делать свою работу. Только для этого мне нужно управлять. Иначе, как мне защищать Империю? Да, для этого нужны инструменты. Рычаги влияния. Но не власть ради власти. Вся моя жизнь — решение проблем, не под силу другим. С самого детства. Грязная работа? Владислав! Опасные задания, которые больше некому доверить? Владислав! «Прикрой на сверхопасной задаче, Владислав»! Я служил императорской семье, стал её частью, хоть и происхожу из забытой ветви рода. Меня это устраивало.

Он поднял на меня взгляд. Прямой, лишённый всяких сомнений. И продолжил говорить:

— Но я никогда не позволю, чтобы все мои старания пошли прахом. Чтобы кто-то разорвал Империю. Кто бы ни был у власти, если он позволит мне приносить пользу Империи, я буду поддерживать его всеми силами! — он шагнул ближе, голос стал жёстче: — Эти двое — самодуры. Особенно мой брат. Настоящий брат. Он хуже того чудовища, что идёт к нам прямо сейчас. Пока мы спорим! И я помогу тебе остановить того, кто занял тело моего брата, — он кивнул на саркофаг. — А если ты решишь освободить его, то я никак тебе не помешаю. Я прекрасно осознаю разницу в наших силах. Но подумай: кому от этого лучше? Тебе? Он избавится от тебя, едва сядет на престол.

Он покачал головой и потёр переносицу, продолжая говорить:

— Лучшее, что ты можешь сделать: оставь его. Давай разберёмся с Древним, потом вместе поможем новому императору удержаться на престоле. Пусть между нами нет большого доверия. Слишком ты независимый. Слишком буйный. Но мы прошли через многое. Убивать тебя не стану. Потому что благо Империи для меня — прежде всего. А ты можешь быть ей невероятно полезен.

Надо же… Какая исповедь. И не похоже, чтобы лгал. Хотя чёрт его знает. В любом случае…

Я хочу победить. А в битве с энергетом ничего лишним не будет. Риски слишком велики.

Я люблю риск? Да. Готов к нему? Да. Готов умереть? Да.

Но моя смерть обречет всех моих людей на худшую участь. Даже если Император до них не доберется, они останутся в чужом мире, отрезанные от пищи и моей защиты. Все, кто на меня рассчитывал, кто поверил и пошел следом… могут сгинуть.

Нет, я не могу этого допустить. Да и ради чего? Стремления к острым ощущениям?

Как-нибудь в другой раз.

Я посмотрел на саркофаг.

Но если освобожу подлинного Императора… станет ли сложнее? Пожалуй, нет. Он слабее Древнего.

Я спросил:

— В воспоминаниях твоего брата Древний сказал: если в гробнице никого не будет, проснётся тот, кто должен его стеречь. Что он имел в виду? Почему его это так напрягало? — спросил я Владислава.

Тот нахмурился:

— Он говорил мне только то, что… — его голос сдавило, он поморщился. — Я не могу рассказывать тебе ничего нового об этой гробнице, — он замолчал, потом усмехнулся без веселья. — Я понял, что ты задумал. Это опасно. Возможно, куда опаснее, чем может быть сам Древний. Но я уже не буду пытаться влиять на тебя. Делай то, что решил, — он взмахнул рукой. — А я пойду. Мне здесь нечего делать. Лучше придумаю, как помочь тебе в битве. С тем, кто в теле моего брата.

Он ушёл. Я остался в гробнице.

Взглянул на печати. Взаимодействовать с ними будет несложно — они откликаются на стихию пространства. Значит, отзовутся и на мой зов. В свободные минуты я изучал кости Леонида Поднебесного — уже после создания «Оружия Души».

И…

Никакого секрета не нашёл. Просто кости, превращённые в артефакт. Вокруг них была техника искажения пространства, сплетённая с Пустотой.

Банальщина.

Ха! А не так давно я считал, что это нечто невозможное. Пока не ознакомился с возможностями своих предков.

Но это уже не важно.

Я подошёл к саркофагу. Мысленным приказом призвал «Копьё Души». Оно, самостоятельно проследовало по маршруту, которым шёл я, и плавно остановилось в воздухе рядом со мной. Удобно.

Оно здесь для того, чтобы я мог в любой момент взять контроль над Пустотой. Мало ли, сколько её вырвется из саркофага? А с копьём всяко проще ею управлять.

Я коснулся раскалённого жетона. Мысленно обратился к настоящему Императору, со словами:

— Я видел твои воспоминания, — тишина.

И жетон дёрнулся от резкой подачи в него энергии. В мою голову устремился поток мыслей:

— Он обманул меня… солгал… забрал мою жизнь… а меня оставил здесь… ведь кто-то должен покоиться, — вспыхнул гнев: — ВЕРНИ МЕНЯ! ВЕРНИ! Я ВИЖУ ТВОЮ СИЛУ! Я СЛЫШУ, КАК ОНА КИПИТ ВОКРУГ ТЕБЯ! — воздух вокруг моего «Копья Души» задрожал. Император продолжал кричать и требовать: — СДЕЛАЙ! ОТКРОЙ! ОТКРОЙ! ОТКРО-О-ОЙ! ИНАЧЕ ВСЁ БЫЛО ЗРЯ! ВСЁ ЗРЯ! ДАЙ! ДАЙ МНЕ СВОБОДУ! ДАЙ МНЕ МЕСТЬ! А Я ДАМ ТЕБЕ ВЕСЬ МИР! ТОЛЬКО СДЕЛАЙ ЭТО!

Крик. Позади закричали.

Это был Владислав. Судя по звукам, он только что выбрался из гробницы и в гневе сломал что-то. Следом сразу же возмутился князь Громов.

Надо быстрее заканчивать.

— Ты поможешь мне победить Древнего.

— МЕСТЬ! Я ХОЧУ ОТОМСТИТЬ! МЫ СОТРЁМ ЕГО С ЛИЦА ЗЕМЛИ! — и безумный хохот. — А ПОТОМ Я ОТОМЩУ ПРЕДАТЕЛЯМ! ВСЕМ! ВСЕМ ДО ЕДИНОГО! И, НАПОСЛЕДОК, ОСТАВЛЮ СВОЕГО БРАТЦА! ХА-ХА! — новый приступ смеха. — Как славно, что ты наконец-то всё знаешь! Что я могу больше не сдерживаться! Теперь освободи меня!

— Перед этим мы заключим магический договор.

— Что⁈

— Ты откажешься от претензий на престол и никогда не вернёшься в Родной мир. И от мести откажешься тоже.

— НЕТ! Я ДОЛЖ…

— Это моё последнее предложение. Обсуждаться оно не будет. Ты либо принимаешь его, либо я справляюсь с нынешним владельцем твоего тела без твоего участия.

— ТЫ ГОВОРИШЬ КАК ОЧЕРЕДНОЙ ПРЕДАТЕЛЬ!

— Я тебе не присягал, чтобы предавать. Ты не достоин власти, — перепалка наверху становилась жарче. — А, значит, ты её не получишь.

— Ты играешь со мной, друг мой? — его голос из гневного, превратился в притворно дружелюбный, с нотками почти нескрываемой угрозы. — Знаешь, чем это может обернуться?

— Хочешь оставаться? Твоё право, — заявил я и развернулся на выход.

— Стой! НЕТ! НЕТ! НЕ УХОДИ! Я…

Снаружи громыхнуло.

Но это были не молнии князя Громова. А что-то гораздо серьёзнее.

Я на всей скорости устремился наружу.

Там пахло жжёной плотью.

Все, кто был у кургана, сейчас лежали на земле. Кто-то прикрывал голову и лицо руками. Кто-то, у кого щиты не выдержали, стонал от ожогов или вовсе не шевелился.

Сам Владислав и князь Громов поднялись раньше остальных.

— Он здесь, — нервно пробормотал Владислав. — Он пытается запугать нас!

— Господин свободен⁈ — тут же подскочил ко мне князь Громов.

— Он думает, — ответил я, смотря на юго-запад. Оттуда, судя по оставшейся в воздухе мане, и прилетела боевая техника. И, судя по всему, запускали её неподалёку. — И времени у него нет. Император здесь.

Глава 40

Зачем Лжеимператор это сделал? Он же понимал, что никого значимого он не убьет. Ни меня, ни Владислава. Слава. Так зачем? Он хотел напугать? Обмануть?

Сделать так, чтобы мы торопились, чтобы спешили и напрягались, а потом явиться в самый неожиданный момент, когда пик напряжения будет пройден и мы окажемся не готовы.

Либо… он рассчитывал, что ни я, ни Владислав ещё не оказались здесь. И решил заранее избавиться от проблемы в лице Громова либо любого другого помощника истинного Императора.

Владислав суетливо бегал туда-сюда, помогая раненым. Отдавал команды по подготовке к обороне. Его люди спешно разбирали уцелевшие после атаки артефакты, которые они взяли с собой из лабиринта.

Громовы, у которых всё заранее было готово к обороне, занимались тем же самым.

Хотя все эти меры — не более чем попытка успокоить людей. Потому что если Лжеимператор возьмется за нас лично, то никакие барьеры, никакие артефакты или любой обычный маг, будь он хоть в ранге Абсолюта, ничего «Его Величеству» не сделают.

Энергеты потому и опасны, что контролируют первоосновную силу магов, властвуют над самой энергией. Даже я со всеми своими возможностями не справлюсь с ним просто так. Для этого мне потребуется либо убить его мгновенн, что при его боевой готовности практически невозможно, либо использовать техническое оружие, наподобие огнестрела…

Я взглянул на Волхвов, которые недавно вышли из лабиринта вместе с антимовым оружием.

Лжеимператора можно застрелить вот этой вот штукой.

Впрчоем, и Пустоту рано списывать со счетов. Если что-то и может противостоять чистой энергии, то именно она.

А если Лжеимператор еще не знает, что мы здесь, то у меня есть шанс устроить ему засаду.

Я вызвал князя Громова и Владислава и объяснил им ход своих мыслей. Но план мой их не вдохновил. Особенно Громова, которому в нём отводилась роль приманки.

Он должен будет ждать у гробницы со своими людьми. А я телепортирую лабиринт прочь, подальше. Сам же я буду готов в любой момент оказаться у гробницы и вступить в бой со лже-мператором.

Точно так же и мои люди со снайперскими винтовками и антимовыми боеприпасами в руках. Залягут неподалёку.

И откроют по Древнему Лжеимператору огонь, как только я дам команду. План рискованный, но лучше него, пожалуй, ничего придумать уже нельзя. Если поднимать Истинного Императора, то неизвестно, чем это может закончиться впоследствии. Хотя Громов поднял этот вопрос со словами:

— Господин заслужил свободу!

— Сейчас ему не место на поле боя, — сказал я.

Князь Громов нахмурился:

— Он поможет нам!

Я наклонил голову набок:

— Чем же?

Громов нахмурился еще сильнее:

— Никто кроме него не знает, как именно работает сила Императора…

— Лжеимператора, — поправил я.

Громов хмуро кивнул.

— Это Дар их семьи. Пусть и перенесённый через поколения. Если у нас будет специалист, который умеет обращаться с этой силой…

— Ты знаешь, зачем он пришёл в это место? — внезапно вклинился в разговор Владислав, не отводя от Громова пристального взгляда. Громов молчал. Владислав продолжил: — Этого ты не выяснил, правда? А мой брат пришёл сюда за силой. Чтобы никто из его вассалов даже не вздумал бросить ему вызов в открытом или тайном бою. Потому что его уровень силы и владения ею были на ничтожном, относительно нашего предка, уровне. Как он может помочь, если сам ничего не способен? Он слаб. Вот и всё.

Нет…

Что-то тут не так.

— Был бы он слаб, то его бы не боялись, — произнёс я.

— Боятся не его, — мрачно сказал Владислав. — А того, что выползет из главного зала, если гробница будет слишком долго пустовать, — и невесело усмехнулся. — Я не знаю, что это именно такое. Да и не хочу знать. Особенно на собственном практическом опыте.

Повисла тяжёлая тишина, пока я не прервал её:

— Действуем по моему плану. Остальное — потом.

Больше возражений не поступало.

Владислав был хорош. Действительно хорош. Потому что он учитывал детали. И потому что он умудрился взять с собой зелья, скрывающие ману. Не АРТЕФАКТЫ, а именно зелья. Да, ценой магических сил. Но скрывающие всё, что только могло излучаться наружу.

И эти зелья были предназначены не для одарённых. А для моих агатовцев, которых я расположил вокруг кургана, со снайперскими антимовыми винтовками наготове.

Даже в этих неодарённых были какие-то зачатки маны. И их, целиком, скрывали зелья Владислава. Что делало снайперов полностью невидимыми для любых артефактов распознавания маны, и, что самое главное, для самого Лжеимператора.

Громовы тоже оказались полезны. Они, оказывается, готовились встречать Лжеимператора сами. Без моей помощи. Но, видимо, во главе со своим «господином» — подлинным Императором.

А для того, чтобы встретить Древнего Лжеимператора, они собирались поймать его на энергетическую ловушку, закопанную на два метра под землёй. По задумке, когда маг с определённым магическим потенциалом оказывался над ней, она выстреливала вверх энергетическим импульсом, который дестабилизировал энергетику этого мага.

Если Лжеимператор не успеет отследить этот импульс и перехватить его, то секунд на семь будет выведен из строя. Так, по крайней мере, обещал мне Громов. А когда назвал цену этой штуковины, то я удивился, почему она вдобавок не открывает портал в другой мир, параллельно готовя наваристый борщ.

Потому что вещица за полтора миллиона золотых рублей должна уметь такие вещи!

По заверениям Громова, она того полностью стоила. Потому что была единственным надёжным способом обезвредить мага ближенего боя в ранге Абсолют. Правда, Лжеимператор вполне мог быть выше этого ранга. Так что неизвестно, как она сработает на него.

Громов заранее показал мне, куда стоит заманивать Лжеимператора и не попадаться самому. Потому что на меня она тоже должна была среагировать. А перезарядка этой штуковины — вещь небыстрая.

Всё происходило буквально за минуты. Каждый из находящихся здесь бойцов был хорошо подготовлен и заранее знал, с чем мы столкнёмся.

Лабиринт я быстро телепортировал на несколько километров в сторону. Там равнина чуть спускалась вниз и открывала достаточно пространства, чтобы можно было разместить его.

А сам быстро вернулся обратно. С «Копьём Души» рядом, и Ардамуном в небесах. Он постоянно дежурил и наблюдал за горизонтом, прикрытый артефактом невидимости и связанный со мной артефактом переговоров.

— Самородок, — подошёл ко мне Владислав, когда я, в отрыве от остальной группы, смотрел вперёд.

— Собрался в очередной раз убедить меня не выпускать твоего брата? — произнёс я, скользнув по нему взором.

— Не убедить. А договориться, — сказал он серьёзно. — Он попытается вернуть власть себе. Тебе это не надо.

— Не попытается. Если я выпущу его, то исключительно с договором, по которому он откажется от попыток захватить трон и вообще вмешиваться в судьбу Империи.

— Договором? — он прищурился.

— Именно. Не только ты сотрудничал с демонами.

— Я, с демонами? — он тут же захлопал глазами.

— Мне всё известно. Так что не строй из себя непонятно кого. В твоей работе востребованы все инструменты, включая порицаемые общественными нормами. Причём, справедливо порицаемые.

Он промолчал.

Я добавил:

— Насчёт твоей судьбы я не договаривался. И не вижу причин это делать. Впрочем, как и причин выпускать его в целом. Хотя он и может помочь в победе над Лжеимператором, которого ты все эти годы называл своим братом.

— Таковы были установки наложенной на меня техники. Я не буду оправдываться за это. Как и за всё остальное, — с едва заметным раздражением сказал он.

— И не нужно. Что ты хотел предложить?

— Пост. Главного советника при дворе Императора. Разумеется, подконтрольного и тебе, и мне. На мне — внутренние дела и безопасность, на тебе — военный сектор. Кабинет министров подберём после победы. Там слишком много фигур, у которых есть свои силы и интересы.

— Мне нужны гарантии. Через божественное Слово, — я посмотрел на него, не мигая. — Думаю, демонические договора ты умеешь обходить. А вот Слово богов — нет.

Он поджал губы. Но не отворачивался.

— Думаешь, я попытаюсь от тебя избавиться?

— Да.

— Нет. Не попытаюсь. Поэтому я согласен, — он протянул руку. — Мы с тобой не друзья и, скорее всего, ими никогда не будет. Но это к лучшему. Проверенный партнёр гораздо надёжнее.

— Смотря что за друг.

Он пожал плечами.

— Какие есть. Какие были. Все предавали. Пусть у каждого и была своя цена.

— Значит, сам ты не представлял для них настоящей ценности. Не находишь?

Он ухмыльнулся.

— Без разницы.

— Действительно. Предателю до этого дела нет, — добавил я.

Он стиснул зубы, но натянул улыбку, а затем процедил:

— Именно так, — и не убирал свою руку. И я пожал её.

После битвы со Лжеимператором, в которой я не могу проиграть, Велес скрепит наш договор с помощью Слова. И тогда Владислав ни за что не сможет его нарушить.

А через несколько минут после этого, в небе появился сгусток синей энергии. Он был даже ярче, чем свет солнца этого мира. И прочерчивал небо, спускаясь к нам как метеорит.

Это была точно такая-же атакующая техника, как предыдущая.

— ТРЕВОГА! — рявкнули позади часовые.

Люди были уже готовы. Уже научены горьким опытом и хлынули в рассыпную. За возведённые магами земли валы, которые укроют и от жара, и от ударной волны. Потому что защитных артефактов на всех уже не хватало.

Когда энергетический сгусток достиг земли, то волна магии растеклась во все стороны, опаляя её. Но жар разбился о валы и рассеялся, не нанеся никакого ущерба людям…

Но на месте энергии вспыхнуло пламя.

— Саламандры! — рявкнул голос командира громовской гвардии.

Из эпицентра разбившегося на земле энергосгустка, во все стороны, хлынули мелкие пламенные ящерицы. Синие, падлы, как и вся эта чёртова мана. Я не успел отследить и сосчитать каждую. Они разбежались, как юркие огоньки. Но их точно было не меньше нескольких десятков.

Маленькие, но крайне поганые элементали пламени. Поодиночке не опасны даже для среднего мага. Но сотнями — бедствие для целой армии. Врываются в плотный строй, смешиваются с порядками противника.

Начинается кошмар. Эти юркие твари пробираются по телу, прожигая огненные дорожки. Сжигают одежду, накаливают доспехи, броню. Забираются под латные пластины, создавая между металлом и кожей миниатюрный ад. Человек мечется, срывая доспех. Строй ломается. Армия противника врывается в брешь, сметая передовые ряды. Без шансов.

Применение саламандр — не самый чистый способ ведения войны. Но я и сам его использовал. Их пламя жжёт даже демонов. Я знал их силу. И то, что Лжеимператор их применил, было… паршиво.

По ним открыли огонь. Кто-то палил из стволов, кто-то лупил стихиями. Против них лучше всего работали две вещи: лёд и вода. Я активировал печать Велеса. Рванул в эпицентр инферно — туда, где только что разорвалось пламенное пекло. Выпустил струю ледяной маны. Несколько тварей обратил в закоченевшие угольки. Те, что кинулись на меня, получили обморожение.

Но одно дело — я. Защищён стихией льда Велеса. Другое — Волхвы, гвардейцы Громова и люди Владислава. Им было хуже. Саламандры чуяли магическую энергию и накидывались на слабейших. Многие твари полегли: под выстрелами, хотя огнестрел почти бесполезен, слишком сложно попасть: под ударами земли; заживо хоронившей их; под водяными серпами гвардейца Громова. Но когда тварь впивалась в тело — помочь было сложно.

Я действовал интуитивно. Включил «Пространственную Хватку» — дар, обретённый с «Оружием Души». Выбросил руку вперёд и сорвал ящерицу с волхва, даже не касаясь и не приближаясь к ней. Старался не раздавить — условия пользования «Пространственной Хватки» запрещали убийства.

Так что я вышвырнул тварь перед собой и мгновенно приморозил печатью. Формально убил холодом.

На пределе скорости, я срывал одну саламандру за другой с тел своих, громовцев и владиславовых людей. Получалось быть в нескольких местах сразу: одна «Хватка» здесь, другая там. Контролировал на скорости. Благо, остальные бойцы не бездействовали — спасали соратников.

Не щадя рук, они срывали саламандр и швыряли на землю. Кто-то топтал — относительно эффективно с магической защитой. Но лучше всего работало артефактное холодное оружие: один удар — тварь рассечена.

Лжеимператор посеял сумятицу. Но было ясно: это прелюдия. Такое делают перед личным вступлением в бой.

Сверху — тишина. Ардамун не подавал сигналов, лишь вглядывался в горизонт. Я тоже ничего не видел и не чувствовал. Но интуиция зверя и опыт кричали: сейчас начнётся.

Маг земли из клана Громовых нахмурился. Я рывком к нему:

— Чувствуешь что?

Он кивнул неуверенно. Я понял. Противник пойдёт снизу. Лжеимператор не один. Свита вступит первой. Самый эффективный удар — неожиданный. Сначала с неба, чтобы заставить смотреть вверх, а потом — из-под ног.

Я присел, упираясь рукой в землю, горячую после пламени. Запустил вниз свою ману, нащупывая пространство подо мной. Один метр, два, три, четыре. Бирюзовый туман проникал всё глубже: семь, десять, двенадцать, тринадцать…

Первый враг есть! Моя мана погрузилась в тело мага, идущего снизу через землю.

«Северный ход».

Куски его плоти телепортировались наверх, выше поверхности земли. Наглядно, чтобы мои люди видели останки врага. Громовы переглянулись, не готовые к зрелищу. Я крикнул:

— Снизу! В стороны, к бою!

Хотя понимал: разбегаться — полдела. Противник почувствует вибрации шагов магами Земли на глубине. Сильнейшее, что мы могли — поднять людей вверх. Но как?

Решение пришло мгновенно.

— Сейчас будет лёд! — предупредил я и пустил по земле ледяную корку. Она разрасталась, утолщаясь, специально с зазубринами против скольжения. Наши бойцы сообразили и один за другим запрыгивали на лёд, выпадая из сенсоров врага, лишая его преимущества.

А я сканировал глубь. Убрал второго, третьего мага…

Но как только очередной маг земли был ликвидирован, в мою сторону пошла подземная волна маны. Я отскочил за секунду до того, как земля под ногами взорвалась.

Из разлома вырвались камни-снаряды. Рванули в небо с бешеной скоростью. Прошибли бы даже виверну. Благо, Ардамун был далеко. Но попади они в меня — пробили бы плоть и кости.

Бессмертия у меня не было. Несмотря на всю мою силу.

Тех, кто запустил атаку, настигла расплата через секунды. «Северный Ход» убрал их одного за другим.

Но остальные маги врага приближались к поверхности.

Земля взбугрилась под моими людьми, ломая лёд. У самого кургана, но не задевая его, поднялся холм. Рос в центре наших рядов, пытаясь расколоть рассыпанный строй.

Мои люди знали, что делать: разбились на группы, удерживая связь артефактами. А я сеял смерть среди вражеских магов.

Темп ускорялся…

Каждые несколько секунд ещё один маг земли лже-императора отправлялся в посмертие.

Те из врагов, что дожили до выхода на поверхность, получили слаженный удар.

Громовы били по своим целям, волхвы и люди Владислава — по своим. А моё копьё — по самым опасным.

Разогнанное на полной скорости, оно пронзало одного противника за другим. Часть работы я делал вручную, появляясь рядом с каждым ещё до их реакции и нанося удары кулаками по их хрупким головам.

Лишь один оказал сопротивление, покрывшись земляной бронёй, что выдержала даже удар моих когтей. Силён. Но медлителен.

Его секира била наверняка, но… медленно. Из-за этого я разобрался с ним за секунды, не пожалев силы для удара в сочленение земляной брони, между шеей и плечом. Шея хрустнула и враг упал, как сломанная кукла.

Будь он быстрее — ушло бы больше времени.

Через минуту схватка закончилась. Наши потери были минимальны. Враги пали. Пленных не брали.

А теперь — время главного блюда.

Я услышал от Ардамуна резкий возглас, предупреждающий об опасности.

В небе вспыхнула яркая точка. Ослепительная и стремительная. Она неслась в разы быстрее прежних энергоатак. От неё шла волна маны, захватывающая контроль над всей энергией вокруг. Волна накрывала пустошь и всё, что на ней было.

По связи я скомандовал:

— Ардамун! Немедленно вниз!

Лже-император явился. Во всём своём ужасающем величии.

Личность, которая имела почти полубожественную репутацию, ввергающую подданных в трепет, а врагов — в ужас. Даже тех, кто искреннее жаждал его смерти.

Наши бойцы приготовились. Каждый знал, что нас ждёт. Но никто не выказал своего страха.

Небо грохотало вслед за Древним лже-императором, мчавшимся к нам. Одновременно, напротив, из невидимости вышли ряды военных внедорожников, с установленными на них тяжёлыми пулемётами.

Волна маны Императора почти накрыла наши ряды. Остановить её мог только я.

Пришло время главного козыря.

Глава 41

Пустота хлынула из моего тела, вставая на пути маны Лжемператора. Пустота столкнулась с невидимой силой и стала впитывать её, словно губка.

Лжеимператор понял это далеко не сразу. Но как только его глаза засекли, что что-то идёт не так, он стал замедлять своё приближение ко мне.

Правда, было поздно. Выпущенные из моей спины крылья Солума уже несли меня навстречу. Я окутал себя покровом Пустоты и летел на своего врага, сжимая копье в руке.

Здесь нас ждала не дуэль. Нас ждал смертельный танец. Любая ошибка в котором обойдётся жизнью одного из нас. Всё, как я любил. Как я привык.

Это было главное, за что я любил сражения и за что искал противников сильнее себя или хотя бы равных. Чтобы ощутить остроту жизни.

Я выкинул вперед копье, напитанное энергией Пустоты. Оно легко пробило управляющую волну маны Лжемператора, даже не заметив. Пустота впитывала всю ману на пути. Словно водоворот, затягивающий всё, что в него попадает.

Абсолютное доминирование над любой формой маны. Непреодолимая сила.

В этот момент я как никогда понимал тех, кто отдавался Пустоте полностью: с её помощью можно победить любого мага, а значит — сокрушить любого властителя любого из магических миров, коих было большинство.

Как здесь было устоять неискушённому смертному?

Я тут же встряхнул головой. Дрянные мысли. С таких и начинается вставание на дорожку, в конце которой ты превращаешься в пустотную тварь. Пусть сейчас Пустотой и властвовали мои соратники из прошлой жизни.

Лжеимператор не растерялся. Вспышкой он сманеврировал в сторону, легко уходя от моего копья. Я услышал его громогласный голос:

— Граф! Ты всё-таки решился бросить мне открытый вызов? Похвально, учитывая, как ты убегал от меня! — он рассмеялся. — Впрочем, я знал об этом заранее! Как и обо всём, что нас здесь ждёт! Один предвидел всё! Каждый твой шаг, каждое твое действие! И твоё неминуемое поражение! — рявкнул он на последнем слове.

Пространство расчеркнуло линиями трассерных пуль. С автомобилей Лжеимператора открылся огонь.

«Северным Ходом» я ушёл с траектории атаки противников.

Чтоб их…

Лжемператор, кажется, использовал против меня ту же тактику, что и я собирался использовать против него — огнестрел. От которого не защититься Пустотой. А учитывая калибр и плотность огня, эти атаки не выдержит большинство щитов.

Да и не использовал я артефактные щиты. Моя Пустота всё равно поглотила бы чужую ману, так же, как и ману Лжеимператора.

Вот только тут был нюанс. Поле боя было моим. Это я диктовал условия. А он лишь пришёл сюда, на чужую землю, подготовленную его же врагами.

Я рванул назад. В скорости полёта я значительно уступал Лжемператору. Однако прямо сейчас он ничего не мог поделать с Пустотой. В его руке сверкнула сталь. Разогнанный до сверхскоростей метательный кинжал полетел в мою сторону. И был сразу же сбит моим копьем. Потом ещё один и ещё…

Я отбивался от кинжалов, одновременно уворачиваясь от трассирующих пуль. Используя «Скачки» и «Северный Ход». Вот только использование моих телепортационных способностей было чертовски осложнено. Они пожирали раза в два больше маны. А после каждого применения, внутри сердечного мана-ядра будто появлялся металлический шарик, утяжеляющий энергетику.

— Что, снова бежишь, граф? — рассмеялся Лжемператор, выпуская один метательный нож за другим. — Как так? Ты же только что осмелился выйти в открытый бой против меня! Неужели передумал?

Я в ответ только усмехнулся. Глупая провокация. Странно, что он вообще верил в её успех, растрачивал воздух на такую глупость, вместо новой, более эффективной атаки. А между тем, мои люди увидели, что происходит. И были готовы поддержать меня. С земли.

Я видел, как Владислав отдает команды. Видел, как Громов приказывает своим людям атаковать автомобили с пулеметами. Но я по связи отдал команду не делать этого! Нельзя покидать нашу укрепленную позицию! Пусть противник сам наступает! Сверху было очень хорошо видно, что у противника большие силы. Ещё и неизвестно, какие маги в его рядах. Сквозь плотную энергетику Лжеимператора я не мог ощутить почти ничерта.

Я же спокойно уходил к земле. Ардамун, держась на расстоянии, снижался тоже.

Рядом свистнула очередная пуля.

«Скачок»!

Прямо под очередь… противник распределил огонь по пространству вокруг меня, чтоб его!

Я сделал манёвр, уходя из-под огня.

Но РРАЗ! Руку обожгло болью! Попали, собаки!

И тут же следом вторая, паскудная, пуля! Ужалила, почти туда же!

Ха! Неприятно, что попали! Но боль бодрит! Придаёт «перчинку». Я телепортировался подальше с помощью «Северного Хода»!

Пули завязли в мышцах, не добираясь до костей. Так что раны совсем детские, по сути.

Не прерывая полета, двумя резкими движениями пальцев, я выковырял одну пулю за другой, разбрызгивая в воздухе свою кровь. На лице выступил кровожадный оскал. Я ощутил голод до крови в этот самый момент. Но не своей. А крови Лжеимператора.

Характер мантикоры проявился наружу!

А Лжеимператор продолжал метать кинжалы, постоянно то сближаясь, то отлетая назад. Крупное преимущество в скорости позволяло ему крутиться вокруг меня. С досадой я не мог отрицать, что он контролировал ситуацию больше, чем надо.

Отдаляться слишком сильно я не мог. Иначе оставил бы без прикрытия своих людей. Так что оставалось только действовать в рамках ситуации. Пока что…

Но я был терпелив. Я терпеливо снижался, иногда используя световые рывки.

И одновременно с этим не мешал Лжеимператору приближаться и отдаляться. Лишь вяло откидывался «Копьём Души», сразу же возвращая его в руку. Но не серьёзно. Так, чтобы Лжеимператор расслабился, хотя бы немного потерял бдительность и осмелел.

У меня был один дерзкий план. Как решить эту проблему. Лжемператор продолжал смеяться, приготовив еще два кинжала в руке.

— Куда же ты уходишь? Неужели не чтишь своего сюзерена? — рявкнул он и выкинул в мою сторону еще два кинжала, ускоряя их с помощью своей энергии. Это было быстро. От одного я успел увернуться, второй чиркнул меня прямо по лицу, оставив глубокую царапину. Прямо на щеке.

И от раны во все стороны тут же пошла волна маны. В кинжале было проклятие…

Лицо сковало. Я перестал чувствовать щёки, челюсти, левый глаз ослеп. Лицо охватывал паралич.

ЧТОБ ЕГО!

Но я тут же выбросил из головного мана-ядра волную энергии и вытеснил магию Лжеимператора, сгоняя парализующую технику прочи из своего тела.

Вот, паскудник! Проклятье лёгкое. Но, чтоб его, могло вывести меня из строя, а то и вовсе отправить в обморок. Мага послабее вырубило бы за секунду.

А ведь кинжал прошёл через мою защиту из Пустоты… она должна была вытянуть большую часть энергии из него.

Паршиво, однако.

— Ха-ха! Я подправил тебе лицо, Северский! Точь-в-точь, как по прогнозам нашего с тобой общего знакомого! — говорил Лжеимператор. — Не будь ты нужен мне живым, я бы уже убил тебя. А так, придётся уложить спать! — и взял ещё два кинжала.

Когда же они у тебя закончатся? Зараза.

Впрочем, он вёл себя расслабленно. Это было даже к лучшему.

Если он поверит в свою победу, то допустит ошибку, которая будет стоить ему всего.

Еще два кинжала отправились в полёт. От одного я увернулся, и он прошил моё световое крыло. Чуть порвал его энергетическую структуру, но она быстро заросла под воздействием моей маны. А вот второй кинжал пришлось отбивать своим копьем. Получилось, но не идеально. Это было близко. Еще чуть-чуть — и он погрузился бы мне прямо в грудь.

А Лжеимператор, кажется, входил в азарт. Он достал еще четыре кинжала, по два в каждой руке. И оскалился крупными белыми зубами. Пусть он и был в своём «взрослом» облике. Сейчас он не выглядел как человек преклонных лет. Весь его вид говорил об огромной внутренней энергии и силе.

Бодрый. Ещё бы, после того, как высосал энергию и жизнь из целого клана.

— Сойдёмся в ближнем бою! — крикнул он.

И рванул на меня на всей скорости. Быстро. Очень быстро. Почти так же быстро, как мой световой рывок.

Идеальный шанс.

Я рванул ему навстречу. Мой «Световой Рывок» был быстрее.

И… Лжеимператор резко вильнул в сторону. На сверхчеловеческой скорости я успел увидеть его расширенные от удивления глаза, когда моё копье на полной скорости полетело ему в грудь.

Он не ожидал, что я пойду в атаку. Он считал себя охотником, а меня — жертвой. Но ситуация перевернулась в обратную, от его ожиданий, сторону…

Его крик стал усладой для ушей, когда моё «Копьё Души» чуть не пробило его грудь. Острие задело плоть, разбрызгивая алые капли с синими искрами маны внутри. И тут же, на глазах, эта мана втягиваялась в моё «Копьё Души», в Пустоту, его питавшую.

Чтоб его…

Не совсем то, чего я хотел. Он должен был стать куском мяса, насаженным на копьё. А так, я его лишь задел.

Император озлобленно зарычал, на полной скорости отрываясь и увеличивая дистанцию. Он потерял совсем немного крови и маны. Для него — нечувствительно. Но куда серьёзнее удар по его спеси. Он получил урок.

И это скорее плохо: теперь он будет осторожнее.

Сейчас бы начинить его пулями… Но пока он в движении — бесполезно. Снайперы просто не попадут. Я не отдал команду. Вместо этого сложил световые крылья и камнем ринулся вниз, передавая своим по артефакту связи: «Всё по плану». Пулемётчики врага возобновили огонь, едва Лжеимператор отдалился.

Первый раунд — ничья. Он ранен. Я — слегка. Моя попытка запустить в него бирюзовый туман провалилась — он поглотил его, как стакан воды, разложив на первичную ману.

Терпеть не могу энергетов.

На земле закипела схватка. Вражеские маги обрушили шквал атак на наши укрепления вокруг кургана. Но Громовы успели воздвигнуть земляной вал — техники противника разбивались о него без вреда. Врагов меньше, но каждый сильнее большинства моих бойцов. Силы неравны, но у нас есть преимущество обороны и местности, на которой мы подготовили несколько сюрпризов.

«Скачками» преодолевая расстояния, я уходил от пулемётного обстрела, спускаясь прямиком на поле боя. Между нашими и врагами.

И прямо у земли я воспарил вновь, окутав себя Пустотой. Рванул вперёд зигзагами. Лихо, непредсказуемо.

Пулемётчики едва прицелились, как я с помощью «Северного Хода» оказался с другой стороны и метнул «Копьё Души» в ближайшее авто. Оно пробило энергетические щиты автомобиля, а вместе с ним и водителя.

«Пространственным Хватом» я сорвал пулемётчика с этого же авто и добил несколькими ледяными осколками. Копьё вернулось в мою руку. А я уже устремился прочь оттуда, уворачиваясь от нового обстрела.

Лжеимператор парил в небе, наблюдая, за тем, как я разбираюсь с его людьми. А я — наблюдал за ним. Каждый момент я держал в уме, что прямо сейчас может потребоваться вступить с ним в схватку. Поэтому не отдалялся от него слишком сильно.

Над головой Лжеимператора сгущался новый концентрат магической силы. Сильный. Даже визуально это было видно по плотным энергетическим потокам, закрученным в сферу.

Куда направит? В меня? В моих людей, чтобы отвлечь?

Я был готов перехватить его Пустотой в любом направлении.

Но Лжеимператор удивил… треклятый…

Из сферы выстрелил луч. Не в меня.

В Ардамуна!

Мой фамильяр, по приказу не вмешивавшийся в бой, парил в десятке метров за позициями наших отрядом. Он прикрывал тыл. Не поднимался выше, как я и велел и в целом находился в безопасной зоне.

Вот только от мощного энергетического луча скрыться там не получится!

Ардамун пытался увернуться, но для дракона с длинным телом это сложно. Луч рассек его плоть. Ледяной барьер, воздвигнутый им вокруг себя, не помог. Спасла лишь Пустота — крошечная её часть, что я заранее поместил на его плоть. Минимум, который он мог усвоить, да и то, благодаря нашей связи хозяина и фамильяра. Именно она втянула избыточную силу удара. Но луч всё равно прошёл сквозь чешую.

— Чтоб его! — рявкнул я. Поток Пустоты хлынул из моей руки и перехватил луч, спасая Ардамуна от располовинивания. Следом я оттолкнулся от земли, швырнув в Лжемператора «Копьё Души» с Пустотой внутри. В ту же секунду вражеские пулемёты открыли шквальный огонь.

Неужели они меня просчитали?

«Северный Ход».

Я телепортировался из-под обстрела. Внутри неприятно заныло. Чёртово поле энергии Лжеимператора слишком усложняло применение пространственных техник.

Ардамун полетел вниз, издав протяжный крик. Его ледяную ману рассеяло в пространстве, лишая его самого возможности летать. Пустота спасла от рассечения надвое, но не от падения.

Издав раздражённый рык, я рванул к нему. «Северный Ход» по диагонали, игнорируя растущее в теле напряжение.

«Скачок» за «Скачком». Потом перешёл на «Световые Рывки», которые не являлись телепортацией и стоили мне куда дешевле.

Я на лету подхватил Ардамуна, в нескольких метрах над землёй. Этот здоровенный вирм не помещался в моих руках, но я спокойно держал его тело. Хотя весил он как приличный автомобиль.

— Ч-человек… — прошелестел он. — Я с-слаб…

— Тише, брат, — произнёс я, опускаясь на землю с ним на руках. — Ты выдержал прямую атаку, возможно, сильнейшего мага Родного мира.

Я аккуратно положил Ардамуна на землю. Целители тут же подбежали, принявшись хлопотать над моим фамильяром.

Лжеимператор, до того паривший в небе, наконец-то остановился. На его лице всплыла холодная улыбка. Он произнёс, многократно усиливая свой голос, видимо, с помощью артефакта:

— Граф Северский. У вас мало времени. Артиллерийские орудия вскоре прибудут на свои позиции и сравняют и тебя, и твоих людей, и всю эту гробницу с землёй. У тебя не будет даже шанса на выживание. Знаешь что будет с вами после обстрела двухсотмиллиметровыми боеприпасами? Пыль. Ты сам загнал себя в ловушку, придя сюда. Как и предсказывал Один.

Он лгал.

Если бы он был готов уничтожить гробницу, то сделал бы это уже давно. Нет, его что-то останавливало. И это что-то — находилось в гробнице.

А говорил всё это Лжеимператор не мне. А моим людям. Чтобы посеять среди них зёрна сомнений.

И если Волхвам или агатовцам было наплевать, как и людям Владислава — те были натренированными во всех смыслах, в том числе психологически — то реакцию Громовых предсказать было трудно.

Я взглянул на их лица. Все они застыли с мрачной решимостью.

Впрочем, оно и понятно. Им деваться некуда. Для Лжеимператора они всё равно все предатели и итог их один — эшафот, в лучшем случае. А значит, они скорее превратятся в пыль, чем пойдут на уловки врага.

Но то, что Лжеимператор остановился для такой речи — было отлично. Просто замечательно. Надо только чуть-чуть времени.

Я дал знак. Коротким движением руки, чтобы его увидели мои люди и передали приказ. Говорить было нельзя. Лжеимператор всё видит и может заподозрить то, что ему заподозрить нельзя. Он следит за лицом, за каждым движением губ.

Взгляд его пристальных синих глаз можно было ощутить, кажется, даже кожей.

— Попробуй, — громко ответил я, не скрывая «Жажды Крови» мантикоры, бурлящей внутри меня с самого начала схватки. — Тогда к нашей пляске присоединиться ещё один танцор, — и я наклонил голову набок, обнажая острые зубы. — Ждёшь его?

Глаза Лжеимператора чуть прищурились. Он поджал губы.

И в ту же секунду снайперы, несколько секунд назад получившие мой приказ, открыли огонь по нему из винтовок. Почти в один и тот же миг прогрохотали выстрелы.

Пуля. Одна.

Вторая… третья… Пятая.

Шестая.

Одни за другой, на протяжении секунды они влетали в тело Лжеимператора, беспрепятственно пробивая его энергетическую защиту. Даже отсюда, слухом мантикоры, я слышал как пробивается плоть и хлещет его кровь.

А выражение его лица, с округлившимися глазами, нельзя было ни с чем перепутать.

Он ощутил, что сейчас начался его конец.

Я рванул вперёд, сжимая «Копьё Души» как никогда крепко.

Сейчас или никогда!

Но мой враг улыбнулся кровавой улыбкой…

Глава 42

Его тело устремилось вниз. Со стороны его солдат воспарили несколько десятков человек. Маги воздуха. Те, кто-либо находились в резерве всё это время, либо не вмешивались в схватку, чтобы не мельтешить между нами. Истинной причины я не знал.

Они бросились на перехват Лжеимператора так же, как я, меньше минуты назад, бросился на перехват Ардамуна. Чтобы спасти своего господина от падения.

Сейчас он был уязвим как никогда.

Только и делай, что атакуй, добей!

Вот только это была ловушка. И не столькои из-за его последней улыбки. Сколько из-за продолжавшей распространяться во все стороны от него энергии. Она словно не сбавляла обороты, а наоборот, с ещё большей силой хлестала из Лжеимператора.

Через секунду она стала видна невооружённым взглядом. Волна синей маны хлынула в стороны. Да так, что даже лжеимператорские люди на миг потеряли контроль над полётом. Сила их господина просто снесла их магическую ауру воздуха, позволявшую им летать. Но они почти моментально восстановили её и с ещё большим рвением полетели за Лжеимператором. Вот только…

Ему это было уже не нужно.

Он завис в воздухе и сиял, как маленькая звезда из синей энергии. Ещё чуть-чуть и начнёт слепить.

— Ты думал, что сможешь покончить со мной этим ничтожным трюком, НАСЕКОМОЕ⁈ — прозвучал голос Лжеимператора, буквально отовсюду. Но мигом спустя я понял, что не отовсюду, а из мест, где разлилась его мана и энергия. — Я РАЗДАВЛЮ ТЕБЯ И ЗАБЕРУ ТВОЮ ЧЁРТОВУ ТУШУ, ЧТОБЫ ОНА ПОСЛУЖИЛА МОЕМУ ЗАМЫСЛУ!

Прозвучал гул. Резкий. Громогласный. От него заложило уши. Люди Лжеимператора, которые были рядом с ним, защищали уши руками. Но я видел, как из них показалась кровь.

Тело Лжеимператора неестественно вывернулось. Настолько, что по всем законам физиологии его позвоночник должен был преломиться. Но это его не убило. Я только видел и, особенно, чувствовал, что он будто становится только живее. Всё больше мощи выбрасывалось из его тела.

Тела… которое не могло выдержать такой силы.

Вот, что его убивало.

Не какая-то треклятая болезнь. А его сила. Собственная сила. Которая, впрочем, могла вызвать что-то вроде болезни… вот только я не знал названия того, что уничтожает организм от избытка магической силы.

Потому что в Зеркальной Башне это не считали болезнью. Скорее — ошибкой развития, которую уже невозможно ни вылечить, ни исправить. И связана она была не с организмом.

А с силой. Чрезмерной, выжигающей всё на своём пути.

Тело Лжеимператора вспыхнуло и загорелось синим пламенем. Оно сгорало на глазах. К ужасу его собственных людей. Маги воздуха, которые взлетели чтобы спасти своего господина, бросились прочь. Потому что исходящий от него жар становился для них невыносим.

Он был как солнце. Яркое. Горячее. На которое можно смотреть, с ужасом и, даже, восхищением, насколько может быть чистой магическая сила. Но приближаться к нему было нельзя: сгоришь.

Но у меня не было вариантов.

Надо было с ним закончить. Пока он завис и не оказывает никакого видимого сопротивления. Я устремился на него, подготавливая Пустоту к использованию.

Антимовые пули, которыми нашпиговали Лжеимператора, уже забиты целиком и стали бесполезны. Теперь это просто металл с окаменевшей солью внутри.

Но Пустоту не насытить даже солнцу!

Я притянул копьё. Полетел вперёд на всей скорости, которая только была мне доступна. Не жалея маны на «Световые Рывки». Пустота заполнила «Копьё Души» и я метнул его со всей силы.

Оно просто стягивало в себя всю энергию, которая только была на его пути. Но Лжеимператор, который к тому времени уже не имел никакого тела, а лишь сосредоточение магических сил, просто… рассеялся⁈

То, чем он был, разлетелось во все стороны десятками сгустков энергии. Моё «Копьё Души» просто прошло сквозь пустое пространство. А «частицы» Лжеимператора по разным траекториям устремились на меня.

Но я был готов. Пустота окружила меня коконом, непроницаемым для энергии.

И в последний миг, не соприкасаясь с ним, «частицы» Лжеимператора рванули от меня. Вниз. А оттуда — на моих людей… гораздо быстрее, чем мог бы долететь я или даже отправленная мной Пустота.

Отследить и перехватить каждую частицу я не мог при всём своём желании. У меня не было десяти щупалец, а перехватывать одну, две, три — это был бы проигрыш. Потому что я бы не перехватил все остальные.

А щит Пустоты, что прикрывал моих людей, тоже был не всесторонен. Он закрывал их сверху и спереди. Но не с тыла и флангов, откуда и собирался зайти Лжеимператор своими частицами.

Времени на раздумья не было. Решение нужно принять здесь. И сейчас. Пока ещё не поздно, пока у меня есть эти доли секунды.

«Северным Ходом» я мог бы телепортировать себя и чуть-чуть сократить расстояние до своих людей, а затем выплеснуть Пустоту на пути этих треклятых сгустков энергии.

Но успел ли бы я накрыть всех? Нет, едва ли. А значит, нужно предпринять что-то другое. Сначала — понять, как Император разделился. Он не может быть везде. Его сознание — в одной конкретной частице. Но все они фонили одинаковым объёмом силы!

Но он не мог быть во всех сразу!

Значит, он в каком-то конкретном.

Но каком⁈

…

Безопасный. В том, который летит на максимальном отдалении от опасных зон. А самое опасное для Лжеимператора место — прямо у моих людей. Потому что именно там я буду прикрывать в первую очередь. И Лжеимператор не мог этого не понимать.

Я мгновенно присмотрелся, выбрал самый отдалённый, летящий в стороне сгусток, и рванул к нему «Северным Ходом». Пространство до сих пор было пропитано силой Императора. Телепортация жгла энергоканалы и заставляла мана-ядра тяжелеть с каждым мгновением, но щадить себя было нельзя.

Я вынырнул из «Северного Хода» и сходу метнул копьё в энергосгусток, отправив следом поток Пустоты. Просто для того, чтобы усилить своё действие.

Но Лжеимператор… был готов.

Он резко изменил траекторию, уходя от удара.

— Собака… — вырвалось у меня. Но я уже мчался за ним, готовый своими собственными руками затянуть этого бесноватого чёрт-знает-кого в самую глубокую часть Пустоты, которая только возможна!

И Лжеимператор будто чувствовал это. Он сразу же призвал за собой четыре «частицы» своей силы. Отозвав их от моих людей.

Но остальные продолжили двигаться к МОИМ людям. Заставляя меня делать выбор: убить Лжеимператора или попытаться спасти их.

Но как спасти? Я не могу быть везде! Даже уничтожив главную «частицу», с сознанием Лжеимператора, я не остановлю остальные. А взрыв каждой — будет сравним с мощью взрывной техники уровня высшего Мастера!

Но должен быть выход! ОН ЕСТЬ ВСЕГДА!

Телепортировать весь курган? Не хватит маны. Даже если бы пространство здесь было свободно от силы Императора.

Из горла вырвался хриплый рык. Треклятый плут, а не Лжеимператор, был моим врагом.

— ЩИТЫ! — рявкнул я по связи, срывая голос до боли. — Земля! Лёд! Вода! Всё, что есть! Сейчас же!

К чёрту Лжеимператора. Он отвёл часть своей силы, а я сделаю всё, чтобы остановить остальные «частицы»!

— НА ТЫЛЫ! ВСЁ НА ТЫЛЫ! — кричал я своим людям, а сам сделал всего две вещи.

Первая — пустил максимально возможный поток Пустоты, который мог. Плотной высокой стеной он встал на пути примерно половины «частиц» Лжеимператора. С левой стороны. Силы моего врага стали стремительно втягиваться в эту стену, даже не долетая до неё. И за миг до соприкосновения, резко развернулись назад, к основной «частице».

А с правой стороны я использовал свой «Северный Ход» на максимум, телепортировав широкую полосу земли, расположенную позади меня, прямо на летящие «частицы». В голове мгновенно зазвенело. Мозг будто проколола игла. Зрение помутнилось на короткий миг.

Чёртова мана, чёртового Лжеимператора!

Я тут же закинул в рот заранее приготовленную пилюлю с концентратом кристаллизированной маны. Самое лучшее из всего, что было у Владислава на восполнение магических сил. В мозг вдарило мгновенно. Бодрость. Активность.

И всё на ходу. Я «Световым Рывком» стремился наперерез ещё двум «частицам». Которые снёс потоком Пустоты с обеих рук.

Яркая вспышка. С тыла моих людей. Всего три лжеимператорские частицы напоролись на оборону, воздвигнутую Громовым, людьми Владислава и моими. На поднятую землю, на последние энергетические щиты, водяные и ледяные стены.

Но всё это, кроме земли, было прожжено за секунду. Сплошная волна сжигающей маны двинулась на моих людей… но встретилась со мной, выставившим у неё на пути очередную стену Пустоты. До которой энергия Лжеимператора уже не дошла. Она подтаяла, приблизившись, а затем рванула обратно, как морская волна, что откатывается в море после наката на берег.

Лжеимператор оттянул все свои силы обратно. Теперь они собирались в отдалении от меня. Слипаясь вместе, в сотканную из энергии фантомную человеческую фигуру.

Тело из синей маны. Без лица. Только с большими пристальными глазами, которыми смотрело на меня. Лжеимператора заговорил:

— Ты не выдержишь битвы, граф. Будь у тебя зеркало, ты бы смог понять, что из себя сейчас представляешь. Заигрывание с силой, поглощающей энергию, теперь поглощает и тебя самого. Без шансов на успешное завершение, — он не шевелился. Только мана, испускаемая от его тела, заставляла воздух вокруг него дрожать.

Ха… мне и не нужно было зеркало.

Сейчас, в момент передышки, я очень хорошо чувствовал то, о чём говорил Лжеимператор. Моё тело теряло чувствительность. Энергоканалы работали, но в две трети от своей нормальной силы. А сам я с трудом удерживал концентрацию.

Над верхней губой ощутилось что-то влажное. Я стёр и взглянул на пальцы.

Кровь?

Нет, чёрная…

Точнее — это наверняка и была кровь. Но с избытком напитанная силой Пустоты. Надо же, а я думал, что моя совместимость с Пустотой позволит мне избежать этой дряни.

— Прекрати уничтожать моё тело в бессмысленной битве, — заговорил Лжеимператор. — Оставь его и я позабочусь о том, чтобы твои люди, твой род и твоё имя сохранилось и вознеслось на самую вершину. Просто. Сдайся. Уступи, — он протянул энергетическую руку. — Пожертвуй собой, во имя крови рода Северских, как достойный сын своего отца и наследник предков. Ты никогда не сможешь того, что могу я, как Император. Ты же понимаешь, что это — истина. А твоё сопротивление — лишь бессмысленная трата времени.

И тут я оскалился и хмыкнул, неотрывно смотря в глаза Лжеимператора.

— Да ну? Поэтому ты так спешишь, — и я рассмеялся. — Твоё энергетическое тело излучает в пространство столько силы, что через несколько минут ты, если не рассеешься, просто не сможешь продолжать бой. И тебя можно будет запереть в каком-нибудь кристалле, где ты проведёшь остаток вечности, в качестве экспоната какого-нибудь музея. Будь твоё энергетическое тело самодостаточным, тебе бы не потребовалась физическая оболочка, — я покачал головой. — Нет, самозванец несчастный, с каждой секундой ты всё ближе к поражению.

Пространство вокруг Лжеимператора вспыхнуло. От него пошла волна магии. О, да он разозлился!

— Глупец, — прогремел он. — В случае моей смерти, ты и все твои люди сдохнут! Мои люди никогда не отдадут Империю таким как ты или мой брат. Твой клан будет стёрт с лица земли, а всё, что ты построил — сгорит в пламени. Ты желаешь ввергнуть Империю в гражданскую войну? Тогда ты ещё более ничтожен, чем я думал изначально! Ты погубишь и державу, и свой род. Только я могу этого не допустить.

— Тебе плевать на Империю, — хмыкнул я.

— Мне не плевать на то, что принадлежит мне, — парировал он. — А Империя — МОЯ! Как и это тело! — он указал на меня пальцем.

— Твоё? — я усмехнулся. — Тогда возьми, — и сгустил в руке сферу Пустоты. Да, это было не слишком безопасно. Но, чтоб их, я никогда не уступлю! Даже если надо будет сгореть заживо или раствориться в чёртовой кислоте! Я не позволю этому чудовищу победить! Тем более, что все карты у меня на руках.

И тут Лжеимператор выпрямился. Затем наклонил голову набок, со словами:

— Пожалуй, сделаем иначе. Раз ты не хочешь закончить всё малой кровью, — он воспарил в воздух и стал втягивать в себя всю энергию, которая только была вокруг. В том числе… из тыловых позиций своих солдат. Оттуда, к Лжеимператору, устремились потоки энергии. Достаточно сильные, чтобы запитать его ещё на какое-то время.

А сам он свёл излучение своей энергии в пространство, к минимуму.

Вот… чтоб его. Это было нехорошо. У него, за позициями его людей, были источники энергии. Не факт, что он сможет продержаться на них долго. Всё же, сейчас его энергетическое тело было неустойчиво. И, я ощущал, что со временем оно понемногу «расшатывается».

Но если он не будет активно расходовать ману, то в такой форме он сможет просуществовать как минимум несколько часов. А то и суток.

А за это время могло произойти всё что угодно. Например, к нему подойдут подкрепления и они задавят нас совокупной огневой мощью и численностью. Даже мне будет непросто противостоять, например, сотне Мастеров и десятку Абсолютов…

Хотя будет ли столько вообще в Империи? А в мире? Но проверять я не собирался. Надо закончить со Лжеимператором.

— Верь мне, — услышал я внезапно в артефакт связи голос Владислава. А затем ощутил его приближение сзади. С сильным артефактом в руках.

— О, крысёныш решил показаться, — с презрением произнёс Лжеимператор. — Вышел молить меня о пощаде?

— Да… брат! — произнёс Владислав из-за моей спины. — Я заманил его в ловушку, как Вы и велели! — и тут я ощутил, как в точку между лопаток утыкается что-то горячее. — Он ослаблен, но его тело живо и пригодно для Вас. Позвольте мне преподнести его Вам, в качестве извинения за мои недоговорки и незапланированное внедрение в ряды противника! Увы, я подозревал, что у Северского могут быть агенты в Вашем окружении, поэтому не мог рисковать успехом операции по захвату. Поэтому сделал всё так, как делаю обычно, — он усмехнулся. — В тайне ото всех.

Лжеимператор не отвечал.

— Мразь… — услышал я ругань Громова. Но двинуться с места он не решился. Ведь выходило так, что я у Владислава в… заложниках?

На моём лице всплыла улыбка. Нет, Владислав не настолько глуп, чтобы предать меня вот таким вот образом. Даже если бы не все наши договорённости, он бы не стал именно говорить. Ведь он, как никто, знает о моих возможностях. Поэтому он бы сделал всё, чтобы обезвредить меня, а не договариваться, приставив к моей спине какую-то ерунду.

Потому что пусть я и был слегка не в форме, уж один «Скачок» или «Северный Ход» я вполне себе осилю.

— Ты считаешь меня наивным глупцом, Владислав, — произнёс Лжеимператор. Который, видимо, полностью понимал ситуацию. — Или разыгрываешь очередной спектакль. Ты резко поглупел. Видимо, от страха и понимания того, что ждёт тебя в дальнейшем. Если ты переживёшь следующие десять минут.

— Ваше Величество? Брат? — голос Владислава едва заметно дрогнул.

А Лжеимператор поднял руку вверх и выпустил в небо яркий синий огонёк, похожий на сигнальную ракету.

— Сейчас вы узнаете, что такое настоящее пекло, — произнёс он и засмеялся отвратительным хохотом. — Береги моё тело, Северский. Потому что от артиллерийских снарядов не убережёт даже самая крепкая плоть. Впрочем, я готов рискнуть, — его глаза сверкнули. — Проверим, готов ли ты смотреть на то, как умирают люди, которые поверили и пошли за тобой сюда, зная что их ждёт. А ты, как бы могуч не был, не сможешь спасти их. Даже используя свою манасосущю дрянь, — он развёл руками в стороны.

И мой слух мантикоры услышал, как вдали раздаётся канонада. Гром выстрелов тяжёлых артиллерийских орудий. В небесах «запели» воющие крики летящих снарядов.

Действительно, тяжёлых.

Которые сейчас обрушатся прямо на нас…

НУ УЖ НЕТ, СОБАКА САМОЗВАННАЯ! Здесь ты ошибся в последний, для себя, раз!

Глава 43

Вариантов немного.

Выбор — только один. На большее не хватит времени.

Чувствовал я себя паршиво. Но это не важно. Для последнего манёвра мне хватит сил.

Смерть Лжеимператора здесь и сейчас действительно ничего не решит. Я был готов поклясться, что его люди готовы к такому варианту развития событий. Они будут исполнять последний приказ до самого конца.

Но к чему не готов никто из вражеских рядов, так это к моему последнему козырю.

Теперь всё зависело от того, куда и как я направлю своё внимание. И от того, насколько всеобъемлющ контроль Лжеимператора над энергией.

«Копьё Души» вернулось в руку. По телу пробежала волна силы, которую я выпустил из своей души.

В тот же момент рядом, словно удар небесного молота, упал первый артиллерийский снаряд. И тут же, в самый момент детонации, был телепортирован прочь. Плевать, что это надрывает мою энергосистему.

Это уже не важно.

Ничего больше не важно.

Кроме двух вещей:

Спасти своих людей.

И победить своего врага.

И чтобы это сделать, я был обязан изгнать из головы всё, включая каждый из своих страхов. В первую очередь, за своих людей.

Ударил второй снаряд. Третий. Пятый. Десятый! Я уже не думал. Просто телепортировал всё, что успевал ощутить своим восприятием пространства.

А в это время по мне разливалась Сила Души. То, ради чего я и собирал «Оружие Души». То, что Лжеимператор мог взять под контроль, в теории. А на практике — проверим сейчас.

Боль хлынула через мана-ядра. А следом за ней — сила, которую у меня не было времени сдерживать.

Защитить своих. Вот, чего я желаю!

Из тела хлынул поток серебристой энергии. Он рванул в небо, распределяясь во все стороны, как надутый парус. В небе загорелись огни: артиллерийские снаряды разрывались, натыкаясь на купол из Силы моей души.

И в тот же момент Лжеимператор рванул вперёд. Хищно. Словно почуявшая кровь акула. Перед ним — поле его управления маной.

Моя Сила соприкоснулась с ним.

Возьмёт под контроль⁈

Поле управления Лжеимператора заискрилось на границе соприкосновения двух энергий.

Они вошли в контакт.

От энергетического тела Лжеимператора хлынул поток силы. Послышался его торжествующий смех:

— ТЫ МОЙ! — прорычал он, пока его управляющий сигнал распространялся по энергопотокам Силы Души, связанным с моим тело.

Это происходило за секунду.

Вот только…

Он ошибался. Власть над Силой Души он не взял. Только прочувствовал её, вошёл в контакт и запустил по ней свою собственную способность. Но уже почувствовал вкус иллюзорного триумфа. И поплатится за это.

В полёте он резко отвёл руку в сторону и сжал кулак.

Заискрилась моя Сила Души. Но не погасла. Не остановилась. И не подчинилась ему.

В эту секунду я наконец-то выдохнул, отпуская всю Силу, сдерживаемую мыслью: «накапливаю». Она сменилась на «уничтожить».

Серебристые вихри закружились в огромный круговорот силы, сбившую Лжеимператора с полёта. Раздался хлопок. Вспышка света. Во все стороны от соприкосновения моей Силы и Лжеимператора разошлась волна наэлектрезованной маны.

Лжеимператора оттеснило на несколько метров назад. Но он тут же ответил уже своей атакой. Выбросил сотни мелких частичек энергии, который роем разлетелись во все стороны и двинулись на меня и моих людей.

Но этот трюк мне был уже прекрасно известен.

«Снести».

Потоки моей силы разошлись волнами вперёд, которые просто смели «светлячков» Лжеимператора. Без малейшего сопротивления заставляя их взрываться снопами искр.

«Вперёд».

Моё тело выбросило в воздух, словно ускоренное мощнейшим двигателем. Я чувствовал легкость и скорость, словно я воплощение живой силы.

Лжеимператор осознал, что весь его замысел пошёл насмарку. Он резким отлетом попытался разорвать между нами дистанцию.

Но было уже поздно. Я несся на него, как падающая звезда. В моей руке дрожало от нетерпения «Копье Души». Лжеимператор в последнем порыве выбросил в меня поток энергетических частиц. Который я даже не ощутил. Он просто рассеялся в опутывающей меня Силе Души.

Лжеимператор снова попытался уйти. Рвануть от меня на полной. Но даже в скорости он теперь мне уступал.

Неужели всё так просто?

На лице расплылась улыбка. Я чувствовал её. Чувствовал, как безграничная мощь пульсирует в моём теле. Растаяла боль. Растаяло чувство истощения и слабости. Больше не мучало ничего.

Осталась.

Только.

Сила.

— ИЗЫДИ! — рявкнуло энергетическое тело Лжеимператора, когда я настиг его.

Он вёл себя как охотник.

А закончит как жертва.

«Уничтожить».

Из моего тела вырвались жгуты серебристой энергии. Они вонзились в энергетическое тело Лжеимператора. Но со вспышками лопнули внутри него. Концентрация маны внутри его тела была, всё же, слишком велика.

Но он слабел. Я ощущал, что исходящая от него мана понемногу слабеет. Даже подпитка со стороны не компенсировала ему всю ту энергию, которую он терял в схватке.

«Копьё Души» устремилось в самый центр Лжеимператора.

Он заметил.

Рывком ушёл в бок. Но я тут же настиг его. Снова.

Снова вильнул в сторону. Тем самым только разжигая во мне азарт.

Я следом.

«Поймать».

Во все стороны от меня хлынули новые жгуты, которые резко кинулись на Лжеимператора. Они оплетали его, словно щупальца нечеловеческой твари.

— УЙДИ! Я НЕ МОГУ УМЕРЕТЬ! — крикнул он на многие километры вокруг, даже не пытаясь скрыть своё отчаяние.

Ещё бы. Сейчас им овладел ужас, который он так любил вызывать у других! Более слабых и зависимых от него!

Но за всё в этом мире приходится платить.

Хотя здесь больше подходило другое слово.

Возмездие. Что настигло провинившегося!

Лжеимператор снова вильнул.

Мне надоело с ним играть. Я рывком оказался за ним. Сосредоточился на потоке, от которого он подпитывался и…

«Заблокировать».

С моих рук сорвался энергетический сгусток, который встал между Лжеимператором и подцепившимся к нему потоком силы. И вот тогда его синие, пылающие глаза округлились в подлинном ужасе.

Потому что это был — мат.

Повисло молчание. Тишину прогонял только треск энергии Лжеимператора и гул, исходящий от меня.

— Я повинуюсь… — дрогнувшим голосом произнёс он и… склонил голову. — Ты победил. Я признаю тебя сильнейшим. Позволь мне присягнуть теб…

«Копьё Души» на полной скорости устремилось ему в грудь. В тот же момент он разлетелся на десятки энергетических частиц. Ровно как и в прошлый раз. Но сейчас ни одна из них не отправилась на моих людей.

Нет.

Они все полетели во все стороны этого мира. Так, что было совершенно невозможно определить, в какой из них находится сознание Лжеимператора.

Он просто улетит, скрывшись. Если сумеет протянуть достаточно времени, то найдёт какое-нибудь тельце, какой-нибудь твари, и попробует продлить своё бессмысленное существование, вынашивая планы мести всё оставшееся у него время.

На моём лице вылез оскал.

Как бы не так…

«Уничтожить всё».

От меня, в каждый из сгустков, ударили лучи серебристой силы. Они пронзили разбившегося на части Лжеимператора. Все. Одновременно.

И один из них тут же поделился на двое. Показывая, где именно Лжеимператор оказался.

Мелкий сгусток. Он мог бы спокойно поместиться в моей руке. Он бросился в сторону, чуть помигивая и рывками, то замедляясь, то ускоряясь.

Это зрелище было…

…жалким.

«Взять».

Из серебристой энергии моей души сформировалась длань. Она вырвалась вперёд, хватая Лжеимператора, от которого остался только светлячок.

Будет досадно, если он исчезнет вот так — растворившись в пространстве.

«Изолировать».

Вокруг него образовалась сфера. Экранировавшая его от всего мира вокруг, а мир — от него. Так, что даже при желании он теперь не сможет рассеяться. Правда, может разрушить свою структуру. Но это не так важно.

Главное, что я победил!

Победил!

ПОБЕДИЛ!

Снова.

Это было неизбежно.

Пространство вокруг меня задрожало, пропуская волны идущей от меня Силы.

А, может, я и сам могу стать Императором?

А, может, богом? Сразу им? Вместо Велеса, Одина и всех остальных… Достаточно всего лишь избавиться от конкуренции. Потому что моя сила теперь — БЕЗГРАНИЧНА!

И чего её бояться? Почему Радислав меня предупреждал? Завидовал! Завистливый мертвец.

Теперь осталось всего ничего. Только избавиться от последних прихвостней императора.

Я навострил слух. Туда, где продолжали грохотать стреляющие орудия. Они не должны представлять опасность для моих слуг.

Придерживая сферу с заключенными внутри остатками императора, я хлынул на звуки этих выстрелов.

Расстояние было не слишком большим. Я преодолел его за пару минут, это самое большее. Хотя я с трудом воспринимал время.

Будущее…

Прошлое…

Был только настоящий момент.

Артиллерийские позиции располагались на плоской серой равнине. Если не считать небольшого холма, за ними. На этом же холме было раскинуто что-то вроде штаба: мобильный штаб — с автомобилем, к которому был прикреплён длинный фургон. На плоском пространстве — артиллерия.

Массивные тяжёлые орудия, установленные на гусеничные платформы. Самоходные орудия. Два десятка, расположенные в два ряда.

И это всё?

Ха! Для меня они будут простой прогулкой.

Враги меня заметили заранее. Стоявшие в охранении маги тут же попытались остановить меня. В ход пошли боевые техники: молнии, каменные и кристаллические шипы, огненные шары, ветряные лезвия. Кто-то даже попробовал метнуть артефактный гарпун.

Тщетно.

Ничего из этого не дошло до цели. Всё техники разбивались о щит, выставленный из Силы Души. А гарпун я отбил на лету своим копьём.

Я рухнул на землю, разнося сразу две самоходки. И неспешным шагом двинулся вдоль рядов.

Щелкнул пальцами — поток моей силы взорвал артиллерийское орудие.

Щёлкнул снова — взорвал второе.

Щелкнул — третье.

Металл плавился под воздействием моей силы. Боекомплект орудий взрывался, разнося вокруг осколки и огонь.

Сначала мне пытались оказать сопротивление. Нападали с магией. Пытались стрелять. Но всё было бесполезно. Ни пули, ни боевые техники не могли пробить мою защиту.

А когда я ответил…

Они всё поняли. Бойцы лжеимператора бросились прочь, покидая позиции. А я продолжал своё шествие. Пока я не дошел до самого конца, уничтожив каждое из орудий, стрелявших по моим людям. Хотя самих артиллеристов здесь уже не было.

Теперь пора заглянуть в мобильный штаб…

* * *

Ада Вознесенская сидела в мобильном штабе и дрожала.

Когда её телом овладела чужая сущность, она поняла, что такое настоящая беспомощность. Когда не можешь даже сама пошевелить рукой. Не можешь перевести взгляд. Не можешь сделать вдох…

Когда всё то, что ты привыкла считать своим, неотъемлемым, внезапно переходит под власть чего-то другого. А ты в этот момент — безмолвный наблюдатель. Узница в собственном теле.

С тех самых пор, как Один под давлением ее отца покинул ее тело, Ада дрожала.

Тряслись руки. Когда стояла — ешё и колени. Холодный пот противно слепил платье со спиной.

И это было еще не самое худшее.

Треклятый жезл, который отец взял с собой в мир Синей Ночи. Тот самый жезл, от одного вида которого ее всегда пробирали мурашки…

Отец оставил его ей. Велел ни в коем случае не выпускать из рук.

Вот и сейчас эта треклятая штуковина была у нее. Но не в руках. Слишком холодная она была. У Ады от неё уже замерзли пальцы. Жезл лежал у нее на коленях. И даже сквозь ткань платья она ощущала холод.

И… то, что происходило.

Неизвестность пугала. Ада не понимала, что творится снаружи. Но слышала грохот артиллерийских орудий. И она вздрагивала с каждым выстрелом.

Тревога, которая не покидала её с самого момента вылета из дома, постепенно росла. И сейчас Ада как никогда в жизни была близка к панике.

А потом выстрелы замолкли. Зато начался грохот. Крики. Взрывы. Один за другим. Методично и последовательно. Крики становились все громче и отчаяннее.

Послышалось копошение. Водитель вернулся к машине мобильного штаба. Послышался звук заведённого мотора.

Но потом…

Штаб качнуло. Ада замерла. В кабине водителя загрохотало. Мотор стих.

Снаружи тоже стало тихо.

Ада широкими от ужаса глазами смотрела на дверь… и там что-то было.

Ада была не таким сильным энергетом, как ее отец, но она прекрасно могла ощущать сильные источники энергии. И сейчас один из них был за этой дверью. Очень сильный. Настолько, что ее посетила мысль: не проиграл ли отец свою битву? Если проиграл, то что дальше? Что с ней будет?

Дверь дрогнула. Затем энергетическая вспышка пробила замок. Дверь сорвало с металлических петель.

Внутрь зашел человек. От него во все стороны исходила серебристая энергия. Рядом с ним парила сфера, из этой же серебристой силы.

Пристальный, прожигающий все взгляд вошедшего смотрел знакомыми глазами.

Руслан?

Но никогда Ада Вознесенская не видела его таким. Его лицо улыбалось чуть-чуть. Но эта улыбка не была приятной, скорее пугающей, как и исходящие во все стороны от Руслана потоки силы. Рядом с ним в воздухе плавала сфера. В руках он держал копье.

— А вот и мой приз? — спросил себя Руслан, наклонив голову на бок. Его взгляд зафиксировался на жезле, лежащем у Ады на коленях. — Давай сюда! — повелел он.

Ада вздрогнула. Его слова были еще хуже, чем залп орудия. Отец строго-настрого запретил ей хоть кому-либо отдавать этот жезл. Хоть кому-нибудь, кроме него самого, разумеется.

Но противиться воле Руслана? Сейчас он казался чуждым. Опасным. Пугающим.

Ада с трудом проглотила ком в горле, взяла жезл дрожащими руками и протянула вперед.

Жгут из серебристой энергии вырвался из груди Руслана. Резко. Быстро. Ада замерла от страха, когда жгут обвил протянутый ею жезл и подтащил к Руслану. Тот схватил жезл и, не взглянув больше на Аду, покинул мобильный штаб.

Только тогда Ада выдохнула.

Больше всего ей хотелось заплакать. Чтобы выгнать весь ужас из своего сердца.

Но…

Руслан… это ведь был он. Он бы никогда не причинил ей вреда. Она это понимала. Она в это верила.

Но это взгляд. Прожигающий. Слишком нечеловеческий. Руслан так никогда не смотрел.

Преодолевая скованность, Ада встала и пошла к выходу.

Снаружи пепелище: гарь, горящая техника и опаленная земля. Ее хоть немного утешило то, что она не видела погибших бойцов. Может, Руслан оставил всех живых?

* * *

С каждой секундой мои силы росли. Всё больше и больше энергии выходило наружу. Всё больше я осознавал масштаб своей личности! Своей судьбы!

Я плавно возвращался к кургану.

Прихвостни Лжеимператора уже бежали. Сверху я видел автомобили, удаляющиеся туда, где только что был их штаб.

Я же двинулся к своим… слугам.

Медленно я спустился к ним. Они смотрели на меня по-разному. Кто-то с восхищением, кто-то со страхом.

Словом, почти так, как подобает — как на божество.

Владислав подбежал ко мне первый.

— Самородок! Ты победил⁈

И тут же он был скован серебристыми жгутами, обвившими его тело. Все замерли, люди Владислава схватились за оружие.

Они что, собирались бросить мне вызов? Как забавно.

Я подтянул Владислава жгутами к себе.

— Ты пытался предать меня, — произнес я ему прямо в лицо.

— Самородок, я же говорил — это был мой план, — его голос дрогнул. — Ты же понимаешь! Ты не можешь не понимать!

Сбоку к нам двинулся Громов. С поднятыми на виду руками. Он сказал, с осторожностью:

— Руслан, он мне всё объяснил. Он действительно тебя не предавал.

Я взглянул на него.

Как он вообще смеет открывать рот без моего разрешения?

И тут же частица серебристой энергии налетела ему на рот, как заплатка.

Ха! Ему очень идет!

Громов схватился за нее, пытаясь сорвать, но она не хотела отлипать.

— КНЯЗЬ! — к нам рванули несколько из его ближайших гвардейцев.

Избавиться от них будет проще простого.

И тут я встретился взором с Ардамуном. В его глазах был… страх?

Он что, не узнавал меня — своего господина?

Господина?

Стоп.

Он же был мне скорее собратом, а не слугой…

…

Меня будто молнией ударило.

Что я творю⁈

Я сделал глубокий вдох и волевым усилием заставил себя остановиться.

Жгуты обвивавшие Владислава вернулись в моё тело, он рухнул на землю. Заплатка на рту Громова рассеялась и к нему сразу же подбежал целитель, чтобы залечить обожжённый рот.

Целители ринулись и к Владиславу. Но тот остановил их рукой. А сам задал вопрос.

— Самородок… что на тебя нашло?

Но я не ответил. Потому что Сила Души будто ощутила, что я не собираюсь отдавать ей власть над своим телом и своей жизнью.

Хотя, была ли это душа или что-то другое?

Мощь внутри меня взбурлила сильнее. А серебряный свет заставил всех вокруг прикрыть своих глаза, чтобы не ослепнуть.

Моя душа проявлялась наружу.

Глава 44

Белые жгуты вырвались из моей груди. Они погрузились в землю, пробивая и заливая возникающие трещины Силой Души.

А я всё это время что есть сил концентрировался.

Только ради того, чтобы моя шальная мысль не превратила всё вокруг в бурлящий от энергии ад.

— Самородок⁈ — Владислав отстранился, уходя от обжигающих всполохов моей силы. — Мы можем что-нибудь сделать⁈

Но я не ответил.

Я с трудом удержался, чтобы не обращать внимания на эти слова. Иначе вполне мог бы и испепелить своего партнёра.

Изнутри меня рвалась мощь. Она буквально пыталась пробиться наружу, из моих мана-ядер. Ради чего⁈ Я понятия не имел.

Да и была ли это в действительности моя сила, а не игра, в которую меня втянули предки?

Нет… НЕТ!

Тут всё целиком зависело только от моего воли.

Только с этой мыслью я мог продолжать борьбу с собственной силой. Я не собирался пускать на самотёк то, что рвалось из меня. Потому что оно было слишком могущественным…

Если я растворюсь в этой силе, то буду хуже Лжеимператора и всех его самых гнусных вассалов вместе взятых. Потому что властвовать тогда будет моя сила, а не мой разум.

В следующий миг все мое тело вспыхнуло серебристым светом. Из глаз ударили лучи, которые осветили землю под моими ногами.

Все вокруг охнули и поспешили разойтись в стороны. Даже не имея возможности чувствовать энергию так тонко, как я, они ощущали волны жара, идущие от меня во все стороны. Если я сейчас не сдержу свою энергию, то могу погубить десятки собственных людей.

Я взглянул на свои руки. Они во все стороны излучали энергию.

А Ключ?

Где Ключ от гробницы?

…

ВЗРЫВ!

Земля вокруг меня взлетела в воздух раскалёнными комьями.

Стоп!

СТОП! СТОП!

Чтоб её…

К чёрту Ключ! Я должен взять всю энергию под контроль.

ВЕРХ!

Я взмыл в воздух, подобно ракете. Подальше от людей и Ардамуна.

И только через несколько минут, когда вокруг уже не было ничего живого, я остановился в небесах.

Тёмно синих. Как драгоценный сапфир.

Только тогда я дал волю своей силе…

* * *

Князь Громов подошел к опаленной земле. Туда, где минуту назад что стоял Руслан Северский.

В радиусе четырех метров все было выжженно невероятной силой Руслана. Настолько, что земля этого мира сплавилась до состояния камня.

Владислав стоял поодаль, часто дыша и покрытый потом. Он едва успел выбежать из радиуса воздействия силы Русла, прежде чем серебристая сила превратила его в пепел.

Сверху слышался гул. Гул, который исходил от Руслана в момент действия его новой силы. Там словно взорвалась звезда. Серебристый свет перебил лучи синего солнца.

Все стоящие на земле смотрели на это, как завороженные.

Князь Громов подошел в центр опаленного круга.

Он искал одну вещь. Его господин велел отыскать её и взять, как только появится возможность. Громов быстро искал глазами так называемый ключ. И нашел его в ямке, оставленной после одного из взрывов энергии Руслана.

Он присел, взял этот жезл и спрятал его в свой рукав, затем быстро встал и повернулся ко всем остальным, объявляя:

— Если Северский спустится вновь, то мы можем не пережить это «приземление». Он потерял над собой контроль и неизвестно, восстановит ли его.

Владислав, которого сейчас спешно охаживали лекари, молчал. А, значит, соглашался.

Только Илья Вершинин, возглавлявший людей Северского, возмутился:

— В каком это смысле? Вы собираетесь оставить его?

— Нет, — покачал головой Громов. — Но я думаю, нам стоит укрыться в гробнице. Если Руслан вернется, то может причинить вред нашим людям. Внутри, под защитой толщи земли, нам будет безопаснее. Если хоть где-то здесь может быть безопасно.

Владислав посмотрел на него из-под лба и сказал:

— Безопасно не здесь. Я предлагаю вернуться обратно в Родной мир. Северский сам доберется домой. Он знает, как это делать. Тем более у него есть лабиринт. Мы ему не нужны.

Но Вершинин Илья не согласился:

— Мы не можем вернуться обратно без лабиринта.

Владислав приподнял бровь:

— Разве? А по-твоему, как Громов сюда попал? Лабиринт нам не нужен. Но чем дальше отсюда, тем безопаснее. Нам пора уходить.

Громов покачал головой:

— Я не буду выходить в поле, пока Северский себя не контролирует. Я пережду в гробнице.

И двинулся вниз, а его люди пошли следом.

Илья Вершинин смотрел на небо. Там вспыхивал Руслан Северский, излучая во все стороны свою новообретенную невероятную силу.

Громов, конечно, мог вывести их, но по каким-то причинам он не хочет этого делать. Что-то подсказывало, что дело вовсе не в опасности равнины.

Илья понимал, что Владислав тоже это понимает. А значит им оставалось либо ждать, либо идти по этому маршруту самому.

В любом случае, Илья Вершинин не собирался оставлять своего недавно обретенного господина и племянника здесь, в чужом мире, пусть даже и обладающего невероятной мощью.

Но кое в чем Громов был прав — лучше уж переждать бурю под землей. Так что Вершинин тоже двинулся в гробницу.

Владислав, матерясь про себя, последовал за ними. Ему в любом случае ничего не оставалось.

* * *

Сколько лет?

Сколько лет он уже сидел в этой проклятой тюрьме?

Долго.

Слишком долго, чтобы вспоминать точную цифру. Ничего кроме раздражения она у Императора не вызывала.

Он — подлинный властелин Российской Империи — покоился здесь среди пыли и мертвых камней. А его слуги, те, кто присягнули ему, медлили. Они никак не вытаскивали его.

И это вселяло в его душу сомнения. А выберется ли он? А сможет ли он хоть когда-нибудь освободиться? Сможет ли взглянуть на небо своими глазами и вдохнуть воздух собственными легкими?

Хуже всего, что он пока не знал ответа на этот вопрос. Это его убивало. Убивало, несмотря на то, что он и так был практически мертвым.

Но тут он ощутил, как его тюрьма пошатнулась. Печать, одна из семи, предпоследняя, слетела.

Но не так, как пять предыдущих — со скрипом, огромными жертвами энергии и постоянной тряской всей гробницы.

Нет, в этот раз она слетела легко. Будто по щелчку пальцев. Его, лежащего во тьме и заключенного в собственном сознании, охватило приятное предвкушение.

Скоро его самое заветное желание будет исполнено.

* * *

Мира… с её загадочной душой и пылким, весёлым нравом.

Аня… тихая, но гордая и не боящаяся трудностей.

Люда… самоотверженная и ответственная, настоящая боевая подруга.

Ратибор… наставник, друг и тот, кто полностью заслужил право называться благородным.

Святослав… друг, мудрый не по годам и смелый, несмотря на изначальные увечья.

Ардамун… мой верный боевой собрат, с которым мы прошли уже через многое.

Ада… принцесса, с которой мы не сильно близки, но в которой я видел достойного человека.

Владислав…? Другом я его не мог назвать, но он тоже сыграл немалую роль в моей второй жизни.

Все эти люди и десятки, сотни других, с которыми я был связан. От каждого из них к моей душе и сердцу шли потоки, которые я видел только сейчас.

Только когда моя душа вывернулась наружу, словно распустившийся цветок. Её Сила запитала моё головное мана-ядро, позволив мне увидеть незримое и ощутить то, что я считал несуществующим.

Связь.

Между мной и людьми.

По сильнейшим из этих связей сейчас перетекала дикая жажда власти, которая чуть не охватила мою голову. Эта жажда растворялась в этой связи. Смешивалась с теплом и верностью, которой я обменивался с этими людьми.

Растворялась, позволяя мне ощущать Силу Души как никогда чётко. И, как никогда, управлять ею без опаски потери контроля.

Я приоткрыл глаза, которые до того были закрыты. Вокруг меня струилась сила. Я поднял руку. Между пальцев вились змейки серебристой энергии.

Я отдал команду:

«Медленнее».

И змейки замедлились.

«Быстрее».

И змейки ускорились.

«Взрыв».

Сила сгустилась напротив меня, но… замерла, стоило мне только отменить приказ. Теперь воплощение моих желаний не было моментальным и хаотичным. Я остановил ту дикую часть своей натуры, которая заставляла Силу буйствовать, угрожая всему миру вокруг.

Радислав был прав. Те, с кем я связан, спасли меня. И самих себя.

Я сделал глубокий вздох. Хоть здесь это и было непросто. Кислорода на такой высоте не хватало.

А затем рванул вниз. Сфера с заключённым Лжеимператором висела рядом.

Пора заканчивать и возвращаться в Родной мир. Там нас ждёт много работы. Потому что Империю нужно будет приводить в порядок.

Лжеимператор грозился гражданской войной. Впрочем, с моей новой силой и Пустотой, я полагаю, она закончится быстро.

Главное, только, чтоб тело выдержало. Прямо сейчас я чувствовал себя отлично. Но что будет, когда я деактивирую Силу Души? Вполне возможно, что начнутся проблемы.

Впрочем, сейчас никаких структурных проблем я не ощущал. Энергосистема привыкла к энергии души, да и само тело было в порядке.

Я приближался к кургану. Ни моих людей, ни людей Громова или Владислава там уже не было.

Хм, спрятались внизу, что ли?

Я спустился ко входу и подтянул всю энергию души, которая была снаружи, вовнутрь. Я не прекращал пропускать ее через себя, но и наружу не выводил. То, что я сейчас использовал Силу Души, выдавало только легкое свечение, исходящее от моего тела.

Я двинулся внутрь гробницы. И мне сразу же не понравилось то, что я ощутил там.

Напряжение. Атмосфера тотального недоверия и готового вспыхнул конфликта. Мои Волхвы и агатовцы были ближе всего ко входу и расступались, пропуская меня.

— Ч-ч-человек! — прошипел Ардамун, как только увидел меня. Сначала он присмотрелся с настороженностью.

— Всё в порядке, — кивнул я ему.

И он заметно выдохнул, пуская снежинки. Затем сказал:

— Там проблемы, — и вильнул хвостом в сторону зала с гробницей Императора.

Я рванул туда.

И вот здесь всё вставало на свои места.

Не самое широкое пространство коридора было поделено. Люди Громова стояли напротив людей Владислава, готовые к бою, что те, что другие. Но завидев меня, они все замерли, не посмев пошевелиться. Наоборот, они покорно опустили головы.

Боялись.

Я подошел к старшему из людей Владислава — Борею. С вопросом:

— Что происходит?

— Конфликт, — ответил он, осторожно поглядывая на меня. — Громов…

Его тут же перебил глава громовской гвардии:

— Наш князь выполняет условия! Свои условия!

Я тут же спросил:

— Что за условия? — он промолчал. Я подошел ближе и повторил вопрос: — Что за условия?

— Условия… своего договора.

— Да чтоб его! — я рванул вперед.

Надо было сразу это сделать!

Вот только было уже поздно.

В зале саркофага произошло уже всё.

Владислав лежал у стены, мелко подрагивая. Его, видимо, ударили техникой стихии молнии. Впрочем, он был жив и вполне себе в сознании.

А напротив него — Громов, вокруг которого и кружилась остаточная мана стихии молнии.

Они были здесь вдвоём и Громов сыграл подло. Впрочем, это было не самым важным…

Потому что все семь печатей были сняты. А из саркофага на меня смотрело тело.

Иссохшее и тёмное. Со светло-голубыми, как лёд, глазами. Это были уже не ярко-синие глаза Лжеимператора, а глаза его далёкого потомка.

Император смотрел на меня.

— Ты… такой, — произнес он шепотом, звучащим словно из другого мира. — Я представлял тебя иначе, — произнес он. — Видеть тебя своими глазами… необычно.

— Это уже не важно, — сказал я. — Сейчас мы с тобой заключим договор, по которому ты больше никогда не вернешься в Империю. Твое время закончилось. Мне известно, чем ты занимался при жизни. И ты немногим лучше Лжемператора, если вообще лучше него.

Он посмотрел на меня спокойно и также спокойно ответил:

— Я думал, мы с тобой договоримся, — он окинул меня взглядом с головы до ног и обратно. — Впрочем, не мне здесь ставить условия. При всем желании мне тебя не победить. А жаль. Я бы хотел вернуть то, что по праву мое. Увы, но право задает сильный. И в данном случае сильный это ты. Я согласен на твои условия, но только… у меня будет две просьбы. Не условия, а просьбы.

Интересная формулировка. Он явно понимал свое положение.

— Я слушаю, — произнес я, не отводя от него взгляда.

— Князь Громов получит часть владений клана Сталиновых и место при императорском совете. Это моя награда за его помощь в моем освобождении. К тому же, через него я могу оказывать вам поддержку. Пусть я много десятилетий уже не нахожусь у власти, но кое-какие секреты родов мне известны очень хорошо. И не только их. Сама империя — это кладезь тайн, многие из которых я раскрою вам, если на то будет необходимость

— Я подумаю, — сказал я. — Второе?

И Император указал пальцем на Владислава.

— Он останется здесь. Он предал меня. И он понесет наказание.

Я наклонил голову на бок.

— Ты предлагаешь мне сдать человека на мучительную и очень долгую смерть? — он ничего не ответил. Тогда я продолжил: — Если так, то ты очень плохо понимаешь, с кем говоришь. Владислав пришел сюда со мной. И уйдет отсюда со мной. Это не обсуждается.

Император не смутился. Он абсолютно спокойно прошептал:

— Что ж… Это условие, которое я не буду обсуждать. В таком случае, эта гробница станет общей для всех нас. Видишь ли, сущность, которая находится в главном зале, здесь только по одной причине — не допустить, чтобы это тело, — он ткнул себя в грудь, — или тела любых других, погребенных здесь, покинули гробницу. И эта сущность далеко не так проста, как узурпатор. Даже тебе с ней не справится.

Я усмехнулся.

— Задача проста, если нужно всего лишь не выпускать тебя отсюда.

— Проста… — согласился он. — Но ты уверен, что она выполнима?

Я пожал плечами.

Он вполне мог передать кусочек своей плоти Громову или одному из его людей. Чтобы те вынесли его из гробницы, в случае чего. Или даже волос…

Любая мелочь могла засчитаться стражем гробницы, как тело. Так что, Император вполне мог пробудить его.

— А ты уверен, что твоя мелочная месть стоит того, чтобы губить шанс на новую жизнь?

Он рассмеялся шепчущим смехом.

— Жизнь в моём случае — это шутка… Это тело практически мертво. А гробница — это весь мой мир. Как только я покину это место, меня вернут обратно. Ты едва ли собираешься помочь мне выбраться отсюда, не разбудив стража. Так что даже моё пробуждение — лишь условное освобождение. Лишь возможность придумать и сделать что-то, а не лежать бесполезной мумией. Увы, «мелочная месть» — это всё что мне остаётся после того, как ты сжёг моё тело.

— Думаю, есть кому тебя заменить.

— Что ты имеешь в виду?

По моей воле сфера с остатками Лжеимператора зависла в воздухе между нами.

— Он здесь. Твой предок и тот, кто похитил твоё тело. Если ты согласишься на мои условия, то я выпущу тебя из этой гробницы, а в это тело мы поместим того, кто и должен в нём находиться. Так называемый страж не проснётся.

— Предлагаешь мне обернуться духом?

— Нет. Думаю, ты на это не способен. Но мы можем что-нибудь придумать. Например… — я перевёл взгляд на Громова. — Ты займёшь место в этой сфере. А, затем, я отправлю тебя к одному знакомому божеству. Он найдёт тебе новую оболочку. А ты поможешь ему с установлением власти в его мире.

Он молчал. Думал, не отводя глаз. Но потом посмотрел на Владислава:

— Его мне придётся отпустить?

— Да. В этот раз — да. Но после возвращения в Родной мир, я больше не буду его прикрывать.

— Но мне в Родном мире появляться будет нельзя…

— Нельзя, — с ухмылкой кивнул я.

Усмехнулся и он. Что было больше похоже на шипение.

— Месть без возможности.

— Это уже твои заботы. Владислав не брезгует посещать другие миры, так что можешь попытаться поймать его там.

— Как иголку в стоге сена.

— Это всё, что я могу предложить.

— Я… понимаю… — сказал он и подошёл к Владиславу, всё ещё подрагивающему. — Я доберусь до тебя, братец. Даже если ты больше никогда не высунешься из Родного мира, я заставлю тебя расплатиться за твоё предательство. Благодари все силы и лично Руслана Северского, что я не получу твою жалкую душонку сегодня. Но, уверяю тебя, этот день придёт, — затем повернулся на меня. — Я согласен на твои условия.

Я кивнул.

Затем люди Владислава утащили его подальше. К лекарям. Снова.

Затем мы с ним дали друг другу Слово, с помощью Велеса, через печать на моей руке. Затем пришлось выстраивать энергоканалы между сферой со Лжеимператором и настоящим Императором, чтобы «прокачать» их души и обменять их.

Благо, что Велес тоже помог это сделать, через печать и «Копьё Души». В нём, как ни странно, была возможность контролировать даже чужие души. Если они сами соглашались.

Душа Лжеимператора была не в счёт. От него только сгусток энергии оставался. Куда он — туда и душа.

В общем, вытащил я Императора и вернул Лжеимператора на его законное место. И сразу же запечатал его обратно.

Правда, как он будет существовать там, с жалкой каплей от своей энергии, я не представлял.

Сможет ли он вообще осознать себя? И, если даже да, то когда-нибудь сможет достучаться в чей-то сон?

Я понятия не имел. Оставлять такую проблему, конечно, было рискованно. Но, думаю, эту гробницу можно будет защитить чем-то дополнительно. Создать сюда пару десятков големов. С системой оповещения через миры и, в любое время, я примчусь и наведу порядок, если что.

А сейчас, пора была отправить Императора в лабиринт. А самому — в Империю.

Пора установить в ней новую власть. Которую я посчитаю нужной.

Глава 45

— Я опять тебе обязан, — без удовольствия цыкнул Владислав. — И не только я. А многие, многие, многие… Это раздражает, если быть откровенным. Самородок, как ты умудрился стать затычкой в стольких местах сразу?

— Хочешь обратно? — я пристально посмотрел ему в глаза. — Могу устроить.

— Нет, — он покачал головой и хмыкнул. — Не хочу говорить словами. Но не думаю, что когда-нибудь отплачу делом. Спасибо тебе, Самородок. Пусть ты и, наверняка, считаешь меня редкостным лицемером. Не зря, впрочем. Но я умею быть благодарным.

— Время покажет, — произнёс я и активировал телепортацию лабиринта.

Пришло время вернуться в столицу, во всеоружии. И в полной готовности занять престол.

Как только весть о падении Лжеимператора дойдёт до неё… начнётся бойня. И моя задача — не участвовать в ней, ради трона. А остановить, приструнив каждую из сторон в зародыше.

Хотя, я был практически уверен в том, что в столице уже знают. Княжеские рода наверняка предпринимают меры, чтобы закрепиться и взять контроль в свои руки, пока мы не вернулись.

Если так, то наша встреча будет жаркой.

Мы телепортировались в парк Горького. Место, расположенное неподалёку от центра Москвы и императорского дворца.

Первым же делом, Владислав и Громов распространили новость по своим каналам, что предпринимается новая попытка переворота: что «кланы, воспользовавшись новым отсутствием Императора, объявят о его смерти и попробуют взять власть».

У Громова были союзники в столице. А у Владислава оставались кое-какие связи, несмотря на прошлую чистку среди его людей.

В любом случае, эти новости посеят сомнения. Среди тех, кого попробуют привлечь на свою сторону наши возможные оппоненты.

А главными среди них были мои опосредованно знакомые. Второй и третий наследник. Впрочем, сейчас они являлись первым и вторым наследниками соответственно. Сразу после гибели Олега Вознесенского.

Их мать была из клана Лихачёвых. Того самого, который пытался стравить меня с кланом Сталиновых. И в итоге у них даже что-то получилось. И сейчас, когда эти двое ближе всего к трону, они точно будут первыми, кто попробует занять его. А наша задача — не дать им это сделать.

И тут был один очень важный момент. Я бы сказал: самый важный.

Кто сядет на трон?

Кто будет править, опираясь на наши с Владиславом советы? На мои, разумеется, в первую очередь. И главным кандидатом у нас был наш общий знакомый.

— Марк, — произнес я, как только вышел вместе с Владиславом из лабиринта.

Владислав посмотрел на меня. Он сразу понял, о чём я. И сказал:

— Возможно, есть более подходящие кандидаты. Я знаю…

— Нет, — отрезал я. — Только Марк Вознесенский. Мы с ним хотя бы знакомы. Я не хочу, чтобы новым императором был человек, с которым повязан лишь ты.

— Боишься? — я посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Он поспешил объясниться: — Неверное слово. Имею в виду, осторожничаешь и думаешь, что я попытаюсь от тебя избавиться или буду мешать продвигать свои инициативы? Зря. Я уже сказал, что благодарен тебе. Пусть ты мне не веришь, но смысла противостоять тебе попросту нет. В чём наши интересы расходятся?

— Ты можешь говорить что угодно. Но на трон сядет Марк Вознесенский.

— Как угодно, Самородок. Но я хочу сразу разъяснить: мне не нужна власть ради власти. Да и противостоять тебе — это последнее, что я буду делать. Мне ведь прекрасно известно, на что ты способен. Раз ты победил… того, кого я называл братом, значит расправиться со мной тебе ничего не стоит, — он пожал плечами.

— Имей в виду: если я умру или потеряю рассудок по твоей вине или даже с твоим косвенным участием, наш договор с твоим настоящим братом будет разорван. Он сможет прийти в этот мир и добраться до тебя.

Он нервно поджал губы. Несмотря ни на что, перспектива встретиться с жаждущим мести братом его пугала до чёртиков.

— Я не доставлю тебе проблем, Самородок. Наоборот — я буду решать их. Как умею. Во благо нашей с тобой Империи.

— Это в твоих же интересах.

Владислав кивнул.

Агатовцы и бойцы Громовых уже рассредоточились на территории вокруг. Скоро городские жандармы поднимут тревогу и будут собираться здесь, в самом центре столицы. Попытаются ли нас задержать? Возможно, а возможно нет. В прошлый раз они не проявили должного рвения, когда Сталиновы попытались взять власть.

Я вышел вперед, затем пробудил Силу Души. Она наполнила мое тело и подняла его в небо. Оттуда я видел, как толпы прохожих замирают и указывают на меня пальцем. Как активируются предупреждающие артефакты по всей столице. Оттуда же я видел и чувствовал, как на меня обращает внимание магия, стоящая на страже города.

Императорский дворец возвышался впереди. Я сконцентрировал свою силу души на кончике «Копья Души», сжал его правой рукой и выставил вперед. Сейчас я буду пробивать брешь в обороне.

Энергия ускорила меня, и я рванул к цели.

Прошел через первый барьер, как нож сквозь масло. Он вспыхнул ярким синим светом, а позади меня зияла дыра, будто я вырвал кусок из натянутой ткани.

Второй барьер был уже интереснее. Он отреагировал на мое приближение и сконцентрировал сам собой против меня максимальное количество энергии. Но разлетелся в дребезги, как только мое «Копье Души» пробило его поверхность с оглушительным громом, от которого по всей столице закричали сигнализации автомобилей.

Но вот третий барьер уже приостановил мой заряд. Потому что он активировался сразу после надлома второго. Это был даже не барьер, а скорее поле, которое замедляло всю магическую активность, которая была вокруг меня.

Неужели тут и раньше была такая защита? Когда Сталиновы выступали, здесь было попроще. Видимо, император решил усилить оборону своего дворца после попытки переворота. Как раз на тот случай, если во время его отсутствия кто-то попытается взять власть.

Я выпустил из своего тела новый поток энергии. Он вновь ускорил меня, и я прошел сквозь замедляющее поле маны и добрался до окон дворца. Оно разлетелось, несмотря на многоуровневую магическую защиту и укрепление.

Как только я оказался в одном из коридоров, сработала сигнализация на весь дворец. Скоро меня попытаются остановить. Впрочем, это уже не важно. Спокойным шагом, никуда не торопясь, я двинулся к тронному залу.

Знать бы еще, где он.

Мой царственный ход превратился в блуждание, пока я не нашел схему дворца. Она была заботливо установлена на третьем этаже. Но я не успел изучить ее как следует, как в противоположном от меня конце коридора оказалось несколько гвардейцев.

Вооруженные. С округлёнными от удивления глазами от того, как быстро я оказался внутри.

Впрочем, они быстро пришли в себя.

И приготовились биться насмерть.

Они обнажили артефактные клинки и бросились в атаку.

Не бездумно, а тактично: впереди был самый мощный из них. Позади его прикрывали двое товарищей послабее. А сзади стояли двое магов поддержки. И еще один относительно сильный маг дальнего боя.

Но, разумеется, их атака захлебнулась. Волной энергии я просто сбил атакующих с ног. Убивать не хотел. Новая страница в истории Империи не должна начинаться с крови её подданных.

Затем в меня влетело плотное металлическое копье, наполненное энергией молнии. От того самого мага-дальника.

Ну как влетело… Оно было перехвачено жгутом моей серебристой силы и просто выброшено в ближайшее окно, которое разлетелось вдребезги.

Увидевшие тщетность своих действий враги поодаль тут же рванули прочь. А те, что лежали, попытались встать, чтобы дать мне хоть какой-то бой. Но их я утихомирил теми же жгутами, просто обвил их шеи и слегка придушил, чтобы они не навредили ни себе, ни имуществу дворца. После чего продолжил свое спокойное шествие дальше. Разумеется, перед этим изучив таки схему дворца.

Больше меня остановить в коридорах не пытались. Все силы, которые успели, собрались перед входом в тронный зал. Два десятка магов. Несколько из них — маги поддержки. Они создали единый барьер, стоящий прямо перед закрытыми вратами. Позади них готовились к единой атаке боевые маги. Они собирались нанести удар одновременно.

И она бы провалилась. Но тут я уже не собирался никого жалеть, потому что, судя по концентрации маны, если я буду их недооценивать, эта атака может закончиться несколько проблемно.

Но тут из рядов гвардии поднялась рука.

— Руслан Северский! — я узнал его голос.

— Святозар, — произнёс я негромко, но меня услышали. — Радуев.

Тот самый человек из гвардии Лжеимператора, которого я спас пару раз в прошлом. Ещё во времена борьбы с «Тихим Домом».

— Да, граф, — он вышел вперёд. — Нас предупредили, что Вы явитесь. Мы должны остановить Вас, на пути к тронному залу. Если понадобится — ценой своей жизни.

В глаза стоящих на ним гвардейцев не было ни намёка на страх. Только стальная решимость.

Я не хотел проливать их кровь. Совершенно.

— Сейчас ты тянешь время, чтобы твои соратники подготовились к атаке, — спокойно произнёс я. — А те, кто не успели собраться у врат в тронный зал, атаковали меня в спину. Но это бесполезно, Святозар.

— Мы готовы к этому, граф, — с печальной решимостью произнёс он. — Мы готовы ко всему.

— Лучшее, что вы можете сделать, это освободить путь для нового Императора. А не защищать трон для отпрысков клана Лихачёвых.

— Они первые в очереди, Ваше Сиятельство. Таков наш долг.

— Понимаю, — я кивнул ему. — Я постараюсь сохранить Ваши жизни.

Вокруг меня вспыхнула сгущаемая Сила Души.

Я атаковал первым. Так вероятность выживания гвардейцев была наголову выше.

И не по прямой. А чуть по диагонали, вверх. Чтобы пробить высокие ворота тронного зала и уже сверху припечатать гвардейцев чем-нибудь попроще…

Вспышка света. Треск ломаемого магического барьера. Крики бойцов.

Я обрушился на них сверху. Попал прямо в центр их рядов. Энергетическими жгутами вбил их в стены, отправляя в отключку сразу нескольких.

Один растворился, став потоком воздуха и уйдя прямо из-под моей атаки. Благодаря ощущению энергии я чувствовал, куда он двинется и перехватил его там.

Двое попытались сзади атаковать меня в самоубийственной атаке. По видимому — браться. Они разожгли внутри себя чрезмерное пламя, чтобы взорваться самим и забрать меня с собой. А, за компанию, и половину своих соратников.

Не безумцы ли?

Но Пустотой я лишил их маны, так что они не успели сделать эту ошибку. После чего отправились вслед за своими товарищами.

Святозар же не впечатлил. Может, не был настроен против меня всерьёз, а, может, понимал тщетность. Но его атакая была одной из последних и закончилась лёгким ударом в челюсть. Правда, судя по характерному щелчку, я её сломал.

Но целители потом восстановят.

Меньше чем за минуту, схватка была закончена.

А вот врата в тронный зал не разлетелись в щепки. Они были чуть погнуты. Сверху. Но держались достойно.

Я приложил к ним руку и использовал Пустоту, чтобы вытянуть из них всю энергию. Правда, тело неприятно вздрогнуло.

Пожалуй, с Пустотой на сегодня закончу. Пусть Сила Души и давала большой прирост по состоянию тела, но она не могла компенсировать перенапряжения от Пустоты, которое я испытал ранее.

Лишившись всей маны, врата разлетелись в стороны от одного пинка.

И в тронном зале меня уже ждали.

— Господин Северский, — услышал я с трона.

На нём сидел, поставив руки на подлокотники и широко расставив ноги в стороны, молодой мужчина. Со светлой бородой и ясным взглядом синих глаз. Синих, как и у всей семейки. Вот только Дар был далеко не Вознесенских.

Рядом с троном стоял ещё один парень. Тоже светлый. Да и вообще, они были похожи. В том числе силой.

— Лихачёвы, — произнёс я, входя в зал.

— Верно, граф, — кивнул старший, что сидел на троне. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Моё имя — Алексей, а рядом — мой брат Николай. Мы — законные наследники императорского трона. Полагаю, Вы пришли чтобы позаботиться о нашей безопасности. Мы это ценим. И Вы будете вознаграждены по достоинству.

Я хмыкнул.

Театр.

— Я пришёл, чтобы навести порядок.

— Разумеется, — он кивнул. — Порядок, установленный нашими предками, соблюдается. Можете убедиться сами. Мы — легитимные наследники трона.

Легитимность…

Знали бы они, кто их зачал на самом деле. Хотя… тело-то было императорское. Но вот душа — нет.

Впрочем, я не знал их точного возраста. Как и того, когда именно Лжеимператор провернул свою афёру с переселением. А, значит, не мог с точностью утверждать о том, кто именно был их родитель.

Я двинулся к ним.

Алексей нахмурился.

— Мы понимаем, что Ваша преданность дорогого стоит. Поэтому Вы получите место в совете и княжеский титул, а также… — он вздрогнул, когда я за долю секунды сократил расстояние. Николай и вовсе отшатнулся, от испуга создав в руках сферы стихии тьмы.

Я только хмыкнул, взглянув на него.

— Бесполезно, парень. Тебе лучше не совершать ошибок.

— Николай, убери, — сдавленно произнёс Алексей, не отводя от меня взгляда. — Хорошо. Я Вас понял, господин Северский. Чего Вы хотите? Давайте разговаривать. У нас — право на власть, у Вас — сила, чтобы защищать её. Остальные кланы нас поддерживают… за редкими исключениями. Мы открыты для любых предложений с Вашей стороны.

— Не утруждайтесь, Алексей, — я слегка улыбнулся. — Моё желание очень простое — вы отказываетесь от прав на престол и уезжаете в поместье к своим родственникам — Лихачёвым. Взамен я гарантирую Вашу безопасность, в случае каких-либо династических конфликтов.

Позади послышались шаги. В зал ворвалась ещё одна группа готовых к бою гвардейцев.

Но они замерли, как только увидели в какой я нахожусь близости от Алексея и Николая.

— Уйдите, — зыркнул на них Алексей. — У нас беседа! Просто беседа!

Гвардейцы не поверили. Они же не идиоты. Но отошли подальше. Впрочем, только скрылись по обе стороны от прохода, готовые в любой момент ворваться внутрь.

— Господи Северский, но у нас есть полное право на власть. Вы же понимаете это… — произнёс Алексей, смотря мне прямо в глаза. Он боялся. Но не трусил.

Молодчина. Это заслуживало уважения.

Может, из него бы и вышел неплохой Император. Вот только рисковать я не собирался.

Слишком мутными были его родственнички по материнской линии. Их при дворе быть не должно. Потому что они точно постараются избавиться от всех проблем. В том числе — меня.

— Увы, Алексей. Новым Императором будет другой человек. Я не хочу, чтобы Империя превратилась в поле боя. А, со всем уважением, есть и другие наследники, которые будут грызться зубами за престол. Во главе здесь — право сильного.

— Так поддержите меня! — произнёс он и резко встал, с пламенным взглядом. — Вы — сильный! Поддержите и Империя будет в безопасности!

— Вы же понимаете, что я уже поддерживаю другого кандидата. Лучшее, что Вы можете сделать для страны, это освободить престол без сопротивления. Иначе я заставлю Вас это сделать.

Он поджал губы. Отвёл взгляд вниз. Медленно и тяжело вздохнул.

— У Вас нет права.

— Не играй законами, мальчишка! — прозвучал рядом с нами скрипучий голос. Идущий из подлокотника трона. — Наследника выбирает предыдущий монарх! А если он не выбрал до своей кончины, то это делает избранник Древа Рода! Оно само назначит того, кто выберет следующего монарха!

— Не сейчас! — рявкнул Алексей на подлокотник.

— Закрой рот, щенок, — невозмутимо ответили ему. — Тявкать будешь на свою мать, которая внушила тебе, что ты что-то там решаешь. А сейчас — брысь отсюда, пока наш гость не содрал с тебя шкуру. Нам с ним нужно поговорить, как взрослым людям. Давно пора…

Я догадывался, кому принадлежит этот голос.

Но Алексей заупрямился.

— Нет! Я не отдам! Трон мой по праву! — и перевёл на меня взгляд. — Не слушайте его! Этот реликт порядком надоел ещё моему отцу! Он ничего не решает, только лезет везде со своими никчёмными сове…

Его слова оборвались.

Он затрясся в конвульсиях и рухнул. Из его рта пошла пена.

— Брат! — Николай подорвался, чтобы помочь ему.

— Щенок забыл своё место, — произнесли из подлокотника. — А Вы, мой гость, спускайтесь. В этот раз обойдёмся без гонцов.

Глава 46

— Выведи своего старшего брата, мальчишка, — повелел этот голос младшему из братьев — Николаю.

Тот взглянул на трон. С испугом. Злостью. И… осознанием своего бессилия.

— Послушай его, — произнёс я спокойно. — Иначе он сделает с тобой то же самое. Ты и сам это понимаешь.

Николай взглянул на меня волком. Но тут же стушевался, под моим взором.

Я подошёл к нему. Он попытался отойти, с бессознательным братом в руках.

— Не дёргайся и всё будет в порядке, — сказал я. — Я хочу, чтобы вы не натворили глупостей перед тем, как вы уберётесь отсюда.

Его колено мелко подрагивало.

— Дайте слово, что не убьёте нас…

Будто от его воли тут что-то зависело… Впрочем, я не собирался проливать крови ещё больше, чем уже было пролито.

— Даю слово, что Вы останетесь в живых, если будете делать всё, что я вам велю, — заявил я и сделал последний шаг к нему. — А если попробуете ослушаться и попытаетесь сопротивляться — вас ждёт гибель. Слово действует сегодня. Понял?

— Да, — сдавленно произнёс он.

Я кивнул и напитал тело и Алексея, и Николая бирюзовым туманом. Для контроля и перестраховки.

— Теперь я могу забрать ваши жизни в любой момент. Помни об этом.

Он закивал со страдальческой гримасой и поспешил выволочь брата прочь. Как только он скрылся за воротами, из боковой двери выскочили двое слуг. Бледные и испуганные.

Будто ужаленные, они рванулись к воротам и стали быстро их закрывать. Бойцы гвардии, стоящие за стенами, завозились. Но ничего не предприняли.

Я ощущал, как несколько из них бросились помогать наследникам. Активировалась целительская магия.

Затем выбитые мною дверь захлопнулись.

Один из слуг начал что-то доставать из-за пазухи. Его руки тряслись.

— Это ты так напугал этих несчастных? — спросил я у трона.

— Страх даёт силу. Силу, чтобы действовать без ненужных мыслей, которые бы роились в их пустых головах, — с неприкрытым пренебрежением произнёс голос. — Это лучше, чем порабощать их волю. Так они научатся хоть чему-то.

Слуга вытащил круглый амулет, который выглядел на кусающий себя за хвост металлический змей — уроборос. Он выставил амулет в сторону дверей. Глаза уробороса вспыхнули. И на входе возникла энергетическая стена, непроницаемая ни для зрения, ни для звука, ни для моего восприятия магии.

Мы были изолированы от гвардейцев.

Затем слуги быстро мне поклонились и бросились обратно в боковой проход. Потом там возник точно такой же барьер.

Как предусмотрительно.

Затем послышался шорох сдвигаемого камня. Скрежет. Под моими ногами пробудилась мана.

Ещё при входе я чувствовал там энергетические структуры. Но они были слишком ненасыщенными, чтобы представлять для меня хоть малейшую угрозу.

Над полом вырисовались магические печати, сотканные из синей, красной и серебристой маны, наложенные друг на друга в золотом круге. А затем вспыхнули одновременно, приобретая насыщенный цвет, как у закатного солнца.

Я отошёл в сторону, чтобы не фонить своей силой около печатей.

Затем они наложились на пол перед троном. Пол стал разъезжаться в стороны, открывая мне проход в подземелье. Там была лестница.

— Я жду тебя, — произнёс голос из подлокотника трона.

Я внимательно изучил пространство, куда вела лестница. Никаких ловушек не было. А если проход назад внезапно закроется, я всё равно смогу пробить его Силой Души. Или, в крайнем случае, воспользуюсь «Северным Ходом». Хоть в этом дворце и были меры защиты против магии стихии пространства.

— Это ты — Мастер, — я хмыкнул. — Мы с тобой говорили в мире Синей Ночи, через твоего гонца. Ты просил, чтобы я избавился от обоих «императоров». Наши интересы совпали и твоя просьба оказалась исполнена, пусть и по случайности. Трон я не отдам никому из тех, кого ты собираешься мне по советовать.

— Император этого поколения не важен, Лорд.

Лорд…

Знает, зараза! Они все знают, что ли⁈ Неужели мою душу так легко изучить и распознать, как чужую⁈ Да чтоб его.

Он специально назвал меня по титулу прежней жизни, чтобы я был более заинтересован в разговоре.

Может, просто проигнорировать его? И действововать строго по своему замыслу?

Тронный зал мой. А с ним, считай, и дворец — сердце столицы. А столица — сердце Империи.

Едва ли хоть что-то или кто-то может прямо сейчас мне противостоять.

Хм…

— Тогда о чём нам говорить, Мастер? — я фыркнул. — Или, как там твоё настоящее имя? Твой слуга называл его… Таумин, да?

— Таково одно из них. Как и Руслан — одно из твоих. Мой замысел — глобален. И он — выше амбиций мелких царьков, мнящих себя властителями этого мира. Враги, которых ты одолел, были лишь источниками хаоса. Теперь мы с тобой должны определить глобальный новый порядок, который не позволит взять власть таким же, как они. Включая Исконных — тех, кого здесь считают богами…

Так.

Вот это уже звучит куда серьёзнее.

Если я отправлюсь к нему, то потеряю только время. Но оно же — самый важный ресурс.

— Сделай так, чтобы мои люди зашли во дворец без боя. В противном случае, я не могу верить твоим словам в полной мере, — произнёс я. — Это мои условия.

— Недоверие. Я могу его понять. Но ты разве ещё не победил? Твои люди уже приближаются к дворцу. Наследники под моей властью и они это знают. Так каких гарантий ты ещё хочешь?

Я огляделся.

— Обычно в тронных залах есть устройства для передачи информации. Магические или технические. У престола владыки крупнейшей Империи в мире такое быть обязано.

Затишье в несколько секунд.

— Твоя правда.

Из потолка, на котором был искусно нарисован имперский двуглавый орёл, появился сгусток энергии. Он завис перед троном и показал изображения происходящего вокруг дворца.

Мастер Таумин, зараза, контролировал дворец.

Не удивлюсь, если он мог и защиту снять, когда я вторгался. Но не сделал этого. Либо чтобы не вызывать у меня подозрений, либо… чтобы остановить? Нет, второе — маловероятно. Он должен понимать, что для меня здесь уже не осталось препятствий.

На изображении были показаны отряды московского гарнизона, марширующие во главе с князем Громовым. Рядом. Они подходили к Красной площади. На ещё одном изображении, был Владислав, который с группой своих бойцов, Ардамуном и агатовцами, заходил к императорскому дворцу. Готовый к бою.

Хм…

Может, иллюзия? Не похоже. Мана, из которой состояло изображение, была маной стихии пространства. Пусть и в весьма специфическом варианте.

Владислав подходил ко дворцу. К ним навстречу, не скрываясь и не готовясь к бою, вышла делегация из гвардейцев. Во главе с сыном князя Громова.

Тем самым, который служил в гвардии и почему-то не оказался на моем пути, когда я вторгался в тронный зал. Группа гвардейцев подошла к Владиславу. Громов-младший кивком обозначил поклон. Они начали спокойно разговаривать.

— Звук прилагается? — спросил я у Мастера.

— Нет, — ответил тот. — Ока дворца не умеет слышать на таких расстояниях.

Тем не менее, я увидел, что они быстро договорились и все вместе двинулись в дворец. Владислав был настороже, это заметно. Его люди также не сводили глаз с окружающей обстановки.

Навстречу им из дворца вышла ещё колонна гвардейцев. Они выстроились перед Владиславом и его людьми. Как почетный караул? Похоже на принятие условий. Я не хотел говорить слово «капитуляция». Потому что ею по сути это не было. Скорее похоже на добровольное прекращение сопротивления, без боя.

Битву уже выиграл я.

Затем изображение изменилось.

Я увидел комнату. Закрытую. В ней находились наследники Алексей и Николай. Алексей лежал на кровати, что-то бормоча с закрытыми глазами. Видимо, он был в бреду.

Николай сидел рядом и нервно поглядывал на белокожего человека, стоявшего у дверей. Я узнал этого полукровку человека и бога.

Цур — тот самый полубог, с которым я совсем недавно вёл беседу. Того самый, через которого мастер разговаривал со мной в мире Синей Ночи. Он выглядел здоровым. Хотя я неплохо приложил его в нашу встречу. Очевидно, нанесенный мной ущерб он уже восстановил.

Рядом с ним стояли еще четверо гвардейцев. Но по их виду было понятно, что присягали они вовсе не капитану гвардии и не императору, а были людьми Мастера.

— Доволен? — спросил мастер. — Или мне снять изолирующие барьеры и дать тебе удостовериться в том, что это все правда?

— Достаточно, — произнес я и двинулся вниз по лестнице.

Каждую секунду я сканировал окружающее пространство на наличие возможных ловушек. С каждым метром.

Меньше чем за минуту я спустился вниз. В длинный коридор, в конце которого меня встретил круглый зал. В центре этого зала сиял портал кружащегося ихора. В нём я снова услышал голос Мастера, идущий из колонн вокруг.

— Этот портал приведет тебя ко мне.

Я хмыкнул.

— Или прямиком в ловушку, — произнес я.

— Или туда, — произнес мастер. — Доказать, что там безопасно, я никак не смогу. Тебе остается только довериться мне.

— Действительно. Почему ты сам не выйдешь мне навстречу? — спросил я.

Мастер ответил:

— Я говорил уже, что я… ограничен в своих перемещениях. Поэтому только могу принимать гостей.

Впрочем, а что он может мне сделать? Сила Души позволяет мне противостоять практически чему и кому угодно. В крайнем случае, я вызову Титана, который вытащит меня из любого мира. Лабиринтом, в котором могли быть мои люди, я рисковать не хочу.

Я выпустил новый поток Силы Души, который опутал меня еще сильнее, еще крепче. Вокруг образовался защитный кокон. Руки напитались силой, а копье было готово к бою в любой момент. Я предупредил мастера:

— Если ты задумал какую-то дрянь, то сам представляешь, что тебя ждет.

— Представляю, — произнес он.

И тогда я шагнул в магический омут.

Обитель мастера была… безопасной. Это я отметил в первую очередь.

Она выглядела как мастерская. Вокруг магические машины, в виде столов с нанесёнными на них кругами и вмонтированными кристаллами. Очень напоминало один из залов Зеркальной Башни.

На какой-то момент меня даже посетила мысль, а не вернулся ли я туда? В место, которое я мог назвать своим домом…

Но нет. В этой комнате были немного другие углы, немного другой материал стен. Высокие полки были заставлены книгами на других языках.

Я прошёл дальше, в просторную арку. За которой был, судя по виду, кабинет.

— Наконец-то… — произнёс Мастер, посмотрев на меня.

Старик. Длинные белые волосы спутались и пролегали по полу. Там же они сплетались с такой же длинной бородой. Он был одет в мешковатую серую одежду. Из-под кустистых серых бровей смотрели живые, яркие глаза. Один — фиолетового цвета, в котором, вокруг зрачка, крутилось серебристое пятно, похожее на звезду. Второй глаз — золотистого цвета, пронизанный алыми прожилками, которые слегка пульсировали светом.

А над переносицей, прямо в области головного мана-ядра, светился синий магический кристалл. В центре которого находился энергетический глаз, который быстро обводил меня взглядом.

— «Око Предела», — произнёс я, смотря на эту редкость. — Нечасто я встречал такие вещи. Даже в своей прошлой жизни. Использовать его на людях без их разрешения — дурной тон. Ты должен об этом знать. За такое я имею право вырвать его и забрать себе.

— Если ты захочешь, никакие запреты тебя не остановят, — умудрённо произнёс он. Вокруг него левитировали запечатанные свитки и склянки с зельями. И в каждом из парящих объектов я ощущал сильную магию. И везде — разную.

— Ты считаешь меня дикарём?

— Отнюдь. Просто озвучиваю объективную реальность. Запрет — иллюзия, которая блокирует желание. Но запрет — это не воин с мечом и не боевой маг, который способен сразиться с врагом. Запрет — это социальная установка. А социальная установка — это просто договорённость людей между собой. Не более. Любая мораль — это просто договор, с которым согласны моралисты.

Я хмыкнул.

— Ты прав. Но это не имеет значения. Мне твоё «Око Предела» не нужно. Пусть оно и… любопытно: позволяет видеть энергию, видеть каждую структуру и то, как она формировалась. Идеально, чтобы вызнать уязвимость любого артефакта или магической печати. А если позволяет уровень магической силы и опыт, то можно выявить даже слабости отдельно взятого мага или магического существа. «Око Предела» — то, что позволяет видеть насквозь даже богов. И тем оно желанно. Но не каждому подвластны его силы в полной мере. В руках дилетанта — это просто линза.

— Ты прав, Лорд.

— С его помощью ты увидел мою душу?

Он кивнул.

— Душу. Которую в этот мир притянул я… и за которую же я боролся с Исконным, известным тебе как Один. Он хотел притянуть тебя сам. Чтобы ты стал его марионеткой, идущей по дорожкам, выстроенным им. Но я вырвал тебя и… — он крякнул. — Потом тебя вырвала сущность Императора, упокоенного в гробнице. Он вложил в это немало сил и смог упрятать даже от моих глаз. Это был досадный, даже позорный просчёт.

Чего⁈

Что за…

Стоп. Он мог лгать. Как и любой из этой троицы. По лицу этого старика было невозможно прочитать абсолютно ничего. Оно было больше похоже на искусную маску, чем на человеческий лик.

— Вы что, притянули меня… втроём?

— Каждый из нас — на своём этапе. Но начал — я. Продолжил Один. А завершил… самый жалкий. Получился глупый анекдот, — он раскрыл ладонь. С книжных стеллажей вылетела одна из книг и легла ему в руку, раскрываясь.

Но в ней не было слов. Была закрученная вниз воронка из энергетических нитей, уходящая в глубины этой «книги».

Такого артефакта не знал даже я. Но идущая от этой воронки энергетика… Она напоминала то, что было в центре Перекрёстка Миров. Возле Зеркальной Башни.

— Через Гримуар я вижу миры и то, что происходит в них. Через него я видел и твою последнюю битву. И через него же притянул твою душу, которую уже начала поглощать Пустота.

— Не намекай на то, что я тебе должен. Это ничем не поможет в наших переговорах. К тому же, — я подошёл к нему и захлопнул книгу. — Прошлое — в прошлом. Говори, что ты предлагаешь и зачем мне тебе помогать. А начать можешь с того, кто ты сам такой и какого чёрта здесь торчишь.

Он внимательно посмотрел на меня. Даже его «Око Предела» застыло, смотря мне в глаза.

Гримуар взлетел с его руки и вернулся на полку.

— Я — тот, кто ответственен за создание Империи. Пусть и косвенно. Я — один из тех, кто вёл человечество на бой против Исконных и был среди победителей. Я — тот, кто осознал, что все мои деяния не привели к лучшему миру для человечества. Они только усложнили его. Пусть и дали нашему виду выйти на новую ступень своего развития. Мои имена не имеют значения. Как и то, с кем я был связан раньше…

— Я всё равно это ощущаю. Даже без «Ока Предела». Энергетикой ты слишком похож на того, кто должен был оставаться в своей гробнице.

Отец Лжеимператора. Вот кто он был.

— Я не горжусь тем, кого вырастил. Но и не отказываюсь от ответственности, — он тяжело вздохнул, не меняясь в лице. — Мы оба получили своё наказание за то, что попытались взять больше власти, чем заслуживали. И, если мой сын был просто опасным безумцем, то я… Дал клятву, что искуплю свои прегрешения служением.

— О, раскаялся?

— Нет, это слово не подходит. Я — осознал. Потому как никто другой понимаю, что слишком сосредоточение слишком большой власти в одних руках приводит к нарушению баланса, который необходим человечеству.

— Ты сам упрятал его в гробницу?

— Нет… это совершили предки Руслана Северского. Я ещё долго боролся за свою власть. Не только в открытую, но и из тени. Пока не выиграл главную битву… вот здесь, — он коснулся кривым пальцем виска. — Когда осознал, что власть даётся мне слишком дорогой ценой. Тогда я предложил мир. На приемлемых для всех условиях. Я был заперт здесь, с одной задачей — поддерживать баланс. Во всём мире. Не позволяя ни одной силе стать абсолютной и уничтожить всё остальное.

— Тогда в чём твой глобальный план сейчас?

Глава 47

— Ты превзошёл тот уровень, который я могу считать приемлемым, — «Око Предела» вспыхнуло светом, будто подтверждая его слова. — Но ты сам — приемлем. Власть, как оказывается, тебя не прельщает и не развращает. Я не ошибся, когда выбрал для своего плана именно твою душу.

Он нахмурил кустистые брови. Затем продолжил:

— Я предлагаю тебе сделку. Ты станешь силой, которая будет поддерживать баланс. С моей помощью и с ресурсами Империи мы сможем воссоздать во всем мире настоящий порядок. В нем уже нет силы, способной противостоять тебе. Я тщательно следил за этим и поддерживал баланс так, как мог.

Он тяжело вздохнул и продолжил говорить:

— Но за Империей — эпицентром моего влияния — я не углядел. Поэтому… мой сын вернулся в этот мир в теле императора и установил здесь свой порядок. Тем не менее, мы с ним не были врагами, и я старался направлять его так, чтобы он не уничтожил все, над чем я работал целыми поколениями. Чтобы он не начал новую войну на уничтожение. Чтобы не нарушил баланс.

Я посмотрел на этого старика:

— Почему его просто не убили? Зачем нужно было запечатывать?

Мастер ответил:

— Он смог обезопасить себя от смерти. В теле, которое было погребено, не предусмотрено такой функции, как умирание. Он нашел какое-то древнее проклятие, которое стало его спасением. Поэтому предки Руслана Северского использовали единственно возможный метод: они запечатали его и оставили в гробнице со стражем. Достаточно серьезным, чтобы никто в своем уме не попытался вызнать у моего сына секреты его могущества. А они были далеко не только в Даре, который он смог сохранить, и то лишь частично. Впрочем, то, что он получил с новым телом, он смог превратить в еще большую силу.

— Ты предлагаешь мне роль жандарма? — спросил я.

Мастер ответил:

— Да. Мировой жандарм. Тот, кто хранит порядок и поддерживает баланс.

Я дополнил за него:

— И бегает по твоим поручениям, как послушная пастушья собачонка. Интересное предложение, — сказал я с неприкрытой иронией. — А взамен, дай угадаю — власть? «Вот тебе большая палка, иди и бей ею тех, на кого я укажу своим корявым пальцем, а потом я дам тебе какой-нибудь пряник». Вот только палка у меня уже есть. И добыл я её сам. А твои поручения — это только твоё желание.

— Мы будем беречь весь этот мир!

— Зачем мне это? — спросил я. — Моя сфера интересов — это не ваш мир в целом, а защита моих близких, моего клана и моих земель. Меня интересует только Империя. Зачем мне носиться по миру? Чтобы не допускать какого-то дисбаланса? Да с какой стати меня должен волновать какой-то баланс? Меня интресует благополучие моих людей, в первую очередь. А если я буду играть в твои игры, то жизнь моих близких точно безопаснее не станет.

— Ты хочешь безопасности? Я могу помочь тебе победить Одина!

Я усмехнулся:

— Один не угроза. Я разберусь с ним и без твоей помощи.

— Тогда что? — спросил меня мастер. — Хочешь обратно в Зеркальную Башню? В теории я могу помочь тебе вернуться, но…

— Нет, — я оборвал его. — Мне не нужна Зеркальная башня. Прошлое в прошлом. Мои преемники прекрасно разберутся и без меня. Я не буду твоим прислужником, что бы ты не мог мне дать. Странно, что у тебя не хватило ума понять это и так.

— Твою силу нельзя оставлять без присмотра, — его глаза сверкнули.

— Моя сила тебя не касается. Ты хочешь сохранить мир таким, какой он есть? Бессмысленно. Кризисы неизбежны. Они ведут мир к трансформации. И ты это понимаешь. Но всё равно попытался «приручить» меня, с помощью своей наивной манипуляции, — я усмехнулся. — Может, ты боишься как раз того, что ты окажешься в этом мире лишним?

Я сделал шаг ближе.

На лбу Мастера появились складки.

Я продолжал говорить:

— Боишься, что мир, который стал твоей песочницей — окажется тебе неподконтрольным. Как это получилось с твоим сыном. Он отказался быть твоей игрушкой. Не так ли? Я видел воспоминания подлинного Императора. Я знаю, что ты участвовал в освобождении своего сына. Да, опосредованно. Но именно так и действуют кукловоды, не желая попадать под удар, в случае когда их комбинации рушатся из-за ошибок. А ошибки совершают все. Даже ты.

Он стиснул челюсти.

Ха! В тот момент я был готов поставить что угодно: он жалел о том, что втянулся в эту авантюру.

Хотя, был ли у него выбор?

— Если ты вздумал убить меня, Лорд Башни, то я сразу предупреждаю тебя — это карманное измерение схлопнется, как только я погибну! Ты не покинешь его!

Тут я рассмеялся.

— Мне не выгодна твоя смерть. В её случае придётся самому наводить порядок в мире, а у меня есть другие важные дела. Мы поступим иначе, — Мастер замер в ожидании моих слов. Он, кажется, даже не дышал. Чуть позже я продолжил: — Империя остаётся за мной. Мир — за тобой и твоими марионетками. В любые мои дела ты не лезешь без моего ведома. Мы скрепим это условие Словом, так что даже опосредованно вмешиваться не получится. Взамен — я не мешаю тебе наводить порядки во всём мире. Так, как ты считаешь верным.

Он прищурился.

— Российская Империя — часть мира. Одна из величайших держав! Она неразрывно связана со всей остальной планетой! Как ты представляешь себе невмешательство в её дела и, одновременно, поддержку мирового баланса⁈

— Очень просто, — улыбнулся я. — Мы всё согласовываем. Каждый шаг, который ты задумаешь внутри Империи. А если ей будет угрожать опасность извне, то я, так и быть, помогу тебе с ней расправиться. Если посчитаю нужным, разумеется.

— Ты хочешь просто так получить власть над одной шестой суши!

— Я могу получить хоть весь мир. Другое дело, что он мне не нужен. Все, чего я хочу, уже у меня есть, — сказал я. — Теперь я хочу только покоя. И отдыха. Вполне заслуженного.

Мне показалось, что Мастер выдохнул, хоть виду и не подал, что только что расслабился. Он сказал:

— Не ожидал от тебя таких скромных амбиций.

Но я усмехнулся:

— Скромных? Отнюдь. Просто этот мир будет тихой гаванью покоя. А вот то, что находится в Загранье… Вот это я хочу изучить как следует. — Я поднял руку и сжал ее в кулак. — Там слишком много интересного и потенциально полезного, чтобы я зацикливался на этом мире. Так что единственное, что ты можешь от меня получить — это вот такой вот договор о распределении, так скажем, сфер нашего влияния. Потому что мне ваши политические игры уже надоели. Я желаю тратить время на магию, на познание мира, а не на эту бесконечную борьбу, которая все равно не приведет к стабильному результату.

Мастер согласился:

— Верно. Борьба за баланс бесконечна, как бесконечен путь к совершенству. Странно, что ты не хочешь принять в этом участие. Ведь мир — отражение каждого человека. Ведь мир — это отражение человека как такового.

Я отмахнулся.

— Давай без философии. У меня сегодня еще очень много дел. Давай дадим друг другу слово. И пусть каждый из нас вернется к своей жизни и забудет о существовании второго. По крайней мере, пока случай не сведет нас вновь.

Мастер кивнул, и мы пожали друг другу руки. После чего с помощью Велеса дали друг другу Слово, которым скрепили нашу договорённость.

Она сводилась к простым вещам: не мешать друг другу и пресекать любые глобальные проблемы. Например, если несколько держав попытаются устроить мировую бойню с десятками миллионами жертв, либо, если какая-нибудь особо опасная тварина проберётся в Родной мир из Загранья.

После чего я вернулся обратно в Москву.

В которой всё стало очень быстро меняться…

Через несколько дней была объявлена коронация нового Императора — Марка Вознесенского.

Он не был первым в очереди наследования, но он был тем, кому и я, и Владислав могли доверять. Тем более, что он не был сильно повязан с нашими врагами среди княжеских кланов. Наоборот, клан его матери — Булатовы, считался одним из наиболее лояльных. Да и у меня с ними назревали выгодные торговые контракты.

«Выхлоп-1» проявил себя как нельзя кстати. А антимагическое оружие заставило глаза Булатовых загореться от алчности. Они просто представили, сколько могут заработать, если предоставят мне мощности за небольшой процент.

Да… вот только я не собирался пускать Империю на исключительно военный путь развития. Армию нужно вооружить апнтимагическим оружием. Но не чрезмерно. Потому что иначе придётся его применить, чтобы отбивать затраты.

А это — путь к войне. Которой не хотел ни я, ни Мастер, ни Владислав. Хотя те же Булатовы пытались вкинуть мне идейку о том, что можно вмешаться в азиатскую войну, где китайцы уже который год резались с японцами и индийцами.

Но я решительно отказал. Как и заранее предупредил, что никакого антимагического оружия за границу не уйдёт. Пусть источник антимы и был в моих руках, но передавать её хоть кому-то я всё равно не собирался. А то мало ли, синтезируют ещё что-то похожее…

Вскоре состоялися день коронации.

В главном зале императорского дворца собрались сотни аристократов, выстроившись по обе стороны от красной ковровой дорожки.

Оркестр играл торжественный марш, когда Марк вступил на дорожку. Одетый в тёмно-синий мундир, с золотыми пуговицами. На его спине висел тяжелый белый плащ с вышитым на нем золотым орлом Российской империи.

Он нервничал. Это было видно невооружённым взглядом. Бледный. Но, поджав губы, он шёл вперёд, как репетировал все эти дни.

Вот только полностью подготовиться так и не смог. Всё же, об этом принято сообщать сильно заранее. А этот паренёк сначала даже не догадывался, какую роль ему отвели мы с Владиславом.

Тем не менее, он двигался дальше. Под взглядами самых могущественных людей Империи он подошел к главному алтарю зала. За алтарём стоял высокий старец, держа на руках огромную корону, усыпанную бриллиантами.

Марк подошел и принял на себя императорский венец, после чего повернулся лицом к толпе.

— Кхм… — закряхтел он, нервничая. Пока не поймал мой взгляд, падавший на него из первых рядов аристократии. Я ободрительно кивнул ему. И Марк Вознесенский начал свою речь: — Я — Марк из рода Вознесенских, принимаю на себя власть и корону своего отца. Я клянусь защищать Империю и её народ, от всех невзгод и врагов, которые только посмеют позариться на её богатства. Я клянусь преумножать богатство Империи и радеть над процветанием её жителей. А также свято чтить и хранить права благородных родов, верно служащих нашей Империи!

— Слава Императору! — воскликнул я, поднимая вверх сжатый кулак. Он вспыхнул серебристым светом души. Следом подняли кулаки Яровые, Булатовы, Громовы, Белокрыловы, у всех них были почётные места в первых рядах.

Следом торжественный клич поддержали остальные кланы и родственники Императора из клана Вознесенских. Многие без большого энтузиазма. Однако, выбора ни у кого не было. Власть нового Императора они должны были признать, либо должны быть готовы расстаться со своим статусом и властью.

За спиной Марка вспыхнул алтарь. В воздух поднялись нити золотистой энергии, которые сплелись в огромного двуглавого орла. Он застыл над Марком, разливая по залу золотой свет.

Все смотрели на него с благоговением. Кто-то — со страхом.

Этот орёл — символ Российской Империи. Его появление знак того, что родовое древо Вознесенских признавало Марка Императором. И, отныне, у державы появился новый владыка.

Впрочем, Марк был им скорее номинально.

Потому что главную роль он отводил кабинету министров и совету.

Где главные роли заняли я, Владислав и люди, которых мы указали.

С моей стороны был Святослав Яровой и князь Громов. А со стороны Владислава Белокрылов, приходящийся отцом его жене, и ещё один неизвестный мне человек.

Главное слово в совете было за мной. Негласно. В первую очередь потому, что Владислав и сам прекрасно понимал, что если он или его люди попробуют мешать моим планам, то церемониться я не буду.

Функциями Совета было назначение людей в министерства и на важнейшие посты в государстве. А также, в тайне от всей империи, он обладал правом вето на любое указание Императора. Марк не стал сопротивляться таким высоким полномочиям, потому что прекрасно понимал свое положение, что именно мы привели его к власти, и что если он ее вдруг когда-нибудь потеряет, то ему настанет конец.

Однако передо мной вставал вопрос: как обеспечить собственное присутствие в Совете, когда я сам собирался находиться не в столице, а в Северном Пределе, в своих землях.

Именно поэтому я поговорил со Святославом сразу после коронации. Уже под вечер, на балконе, выходящем окнами на вечернюю Москву.

— Никогда бы не подумал, что ты доберешься сюда, — произнес Святослав, смотря здоровыми глазами на огни города. — Когда мы встретились первый раз, я был ничтожным калекой, а ты — изгоем, которого держат в клане исключительно из-за редкости его собственного дара.

— Ты никогда не был ничтожным.

Он усмехнулся.

— Я, конечно, верил в твой успех, но никогда не думал, что ты будешь тем, кто тайно дергает за ниточки самого Императора. Как марионетку. Иронично.

— Верно, — произнес я. — Но в одиночку было бы гораздо сложнее этого добиться, — я посмотрел ему в глаза и положил руку на плечо. — Ты был надёжным союзником, Святослав.

Он кивнул.

— Это меньшее, что я могу и мог сделать для тебя. После того, как ты спас меня.

— Тогда я поступил правильно. Как и сейчас. Ты знаешь, зачем ты в Совете?

— Догадываюсь. Но будет лучше проговорить это вслух. Чтобы убрать любую возможную неясность.

— Ты будешь замещать меня, когда я буду отсутствовать в столице, — произнес я. — Понимаю, что дела клана Яровых пострадают, но думаю, Ратибор сможет заменить тебя в большинстве вопросов.

Святослав хмыкнул:

— Если перестанет так сильно трястись над моей безопасностью. Он делает это настолько рьяно, что мне кажется, будто он боится моей смерти больше, чем должен бояться я.

— Ты для него воплощение клана. А, значит, святой, — я пожал плечами. — К слову, а где он тогда, раз не охраняет тебя лично?

— Я велел ему расслабиться и слегка отдохнуть, — Святослав засмеялся. — Он доверил мою охрану своим личным гвардейцам, которых натаскивал все последнее время. Хотел выдрессировать их так, чтобы даже в его отсутствие я был в полной безопасности. Правда, их сила на фоне гвардейцев местных князей их силы практически незаметны.

— Это временно. Ваш клан ещё возвысится. Не за счёт грубой силы, как многие другие. Но благодаря мудрым решениям и крепким союзам.

— Да… но что дальше, Руслан?

Я ответил ему:

— А дальше будем пожинать плоды. Империя в порядке. За миром мы как-нибудь проследим. Осталось решить одну проблему, — я услышал карканье ворона, пролетавшего над моей головой. — И эта проблема знает, что я скоро займусь ее решением.

— Надеюсь, ты управишься за две недели?

— Хм?

— Я хочу, чтобы ты присутствовал.

— Подробнее.

— Я женюсь, Руслан, — он улыбнулся. — Для меня будет честью, если ты будешь свидетелем на моей свадьбе.

Я удивился.

— И какой клан отхватил себе такого перспективного союзника?

— Она не из клана. Виолетта — моя служанка.

Ага…

Смело.

— Ты бросил вызов всему аристократическому сообществу, — произнёс я, не скрывая уважения.

Он фыркнул.

— Они презирали меня, пока она возилась со мной и поддерживала даже тогда, когда я был в худших временах. Ты знал, что она мне жизнь спасла? Меня однажды пытались убить во сне. Но она подняла тревогу и вцепилась в убийцу, пусть и сама чуть не получила ножом, — Святослав вздохнул. — Нет. Ни одна из благородных девиц не стоит и одного её взгляда.

— Не скажу, что это простой выбор. Но он — верен, — сказал я. — Доверие вещь хрупкая. И далеко недешёвая. Верных людей стоит ценить.

— Я знал, что ты меня поймёшь, — он протянул руку для рукопожатия. Я крепко схватил её и мы приобнялись.

— А на свадьбу твою я конечно явлюсь, — с лёгкой улыбкой сказал я. — И засвидетельствую.

Ворон сел на перила балкона. Смотря на меня блестящим чёрным глазом.

— Странная птица, — прищурился Святослав, глядя на него. — Что у него в клюве⁈

Я чуял.

Запах…

…смерти.

Глава 48

Сконцентрированный сгусток стихии смерти. В чём-то хрупком, наподобие стекла.

Просто бусинка.

Которую этот ворон может расколоть сжатием клюва или разбив о каменные перила. И тогда всё, в радиусе нескольких сотен метров, умрёт.

Так Один себе представлял победу надо мной?

Пф! Нет.

— Странный способ начать переговоры, — произнёс я.

Святослав не совсем понимал, что происходит. Потому благоразумно молчал, смотря настороженным взглядом на птицу.

Ворон встретился со мной глазами. И я услышал голос Одина в своей голове:

— Смерть — это то, что пугает вас, люди. Даже если вы сравнимы с богами.

— Ты уверен, что я боюсь умереть? — спросил я там же — в мыслях — с вызовом.

— Не умереть. Но потерять тех, кто тебя окружает. Твоего друга, что стоит возле тебя. Принцессу, что сейчас ходит из угла в угол, этажом ниже, никак не решаясь выйти и поговорить с тобой лично. Тебе есть, что и кого терять. Даже здесь, в месте, которое для тебя чужое.

— Достаточно играть во всевластие, Один. Ты можешь подпортить мне жизнь. Но это не спасёт твою собственную.

— Именно. Я признаю твою победу.

— Мне плевать на твоё признание. Ты нашёл способ вытянуть меня на разговор, но это не значит, что мы с тобой будем сотрудничать.

Святослав напряжённо посмотрел на меня, со словами:

— Руслан?

— Всё в порядке, — ответил я и вернулся к мысленным ответам Одину. — Если ты пришёл, чтобы договориться о собственном выживании, то это будет непросто. Я не желаю оставлять угрозу в твоём лице, в этом мире. Ты можешь попытаться убить кого-то из моих близких, но это только сподвигнет меня к тому, чтобы не просто уничтожить тебя, а превратить в батарейку. Для какого-нибудь из своих проектов. Боги чертовски хорошо дают заряд!

— Не руби с плеча… мы можем договориться по-другому.

— Правда? — я усмехнулся. — Слушаю. Но сразу обозначу тебе твоё положение: я знаю, как до тебя добраться, я знаю в чём твои слабости, я знаю, на что ты способен и на что ты НЕ способен… — в этом, правда, был небольшой блеф, — … и по мощи я одолею тебя даже в твоём материальном проявлении. Вдобавок, я не питаю к тебе никаких тёплых чувств. Но имею веский повод, чтобы избавиться о тебя как можно скорее. Итак: что такого ты можешь мне предложить, чтобы спасти свою бессмертную сущность от полного уничтожения?

— Ты прекрасно знаешь, что я вижу будущее и могу открыть тебе все пути, которые только лежат пред тобой, — пафосно заявил Один.

— Твои силы не помогли тебе предвидеть мою победу? — ледяным тоном спросил я. — Иначе бы ты не совершил тех ошибок, когда посмел угрожать мне и моим людям.

— Будущее нестабильно, — сказал Один. — Я рискнул и проиграл. И расплачусь за этот риск тем, что исполню твою волю. Это унизительно, признаю, но справедливо. Проигравший заслуживает расплаты.

Я наклонил голову на бок:

— Я жду конкретики. И твои предложения должны заинтересовать меня сразу — терпения на беседы с тобой у меня немного. Ты что-то говорил про девять путей и Вегвизир — свою путеводную магическую технику. Так вот, если ты собираешься нанести эту штуку на меня, то сразу забудь: мне не интересно. Я не собираюсь превращать свою энергетику в отслеживающий маячок, с помощью которого ты всегда будешь знать, где я нахожусь.

Повисла пауза.

— Не многие могут вынести мощь этой печати. Ты — один из них, — произнес Один. — Впрочем, коль ты решил отказаться от самого ценного, что я могу предложить смертному — это твое право. Однако у меня множество других даров. Как минимум, я могу помочь твоим близким видеть будущее. Пусть и не так надежно, как с помощью Вегвизира.

— Ты про Мирославу? — спросил я. — Ты приходил к ней во снах, не так ли? Это еще один повод избавиться от тебя.

— Страхи беспочвенны. Каждый из пророков под моей защитой, даже если они служат моим недругам. Слишком их немного, чтобы растрачивать такой потенциал попусту. К тому же, я желаю сосуществовать, а не враждовать…

— Ты хотел сказать: сосуществовать, а не быть уничтоженным? — я надавил.

— В одном из вариантов такое возможно, — сдержанно сказал он. — Не отрицаю. Но эти вероятности не абсолютны. В некоторых — тебя самого ждёт смерть.

— Их вероятность мизерна. Иначе ты бы сейчас не выторговывал у меня условный «мир». Вот только ты в лагере проигравших. А проигравший, как ты сам и сказал, будет расплачиваться. У тебя последняя возможность заинтересовать меня, Один! Иначе я избавлюсь от проблемы в твоём лице!

Я произнёс это в мыслях и приготовился в любой момент использовать Силу Души, чтобы изолировать бусину смерти. В случае, если Один решится её разбить, я успею изолировать всю вырвавшуюся стихию смерти.

Должен успеть…

Потому что я не допущу гибели тех, кто находится подле меня.

Повисла тишина.

Один размышлял.

И правильно. Потому что больше шанса я ему не дам.

Один дал ответ:

— Силы, которыми я обладаю, тебе неинтересны. Власть, которую я также могу дать, тебе безразлична. Но ты — человек, стремящийся к познанию нового. И великую ценность для тебя представляют знания. Тайные секреты, скрытые в будущем и иных мирах, подвластных моему взору. Я предлагаю тебе сокровенные знания. Такие, которых ты не ведал даже в своей Зеркальной Башне!

Мысль пронзила меня: я вспомнил, что творил один из адептов Одина в корпорации Уваровых.

Вшитие аномалий внутрь людей. Эксперименты с энергетикой и создание «инкубаторов» для рождения богов… Эти знания были не рядового порядка. Совершенно.

Если такие будут в моей власти, то как многого я смогу добиться?

Аномалии, которые подчинены мне — это огромный источник энергии. И, одновременно, способ избавить от страданий тех несчастных, которых угораздило превратиться в разумную аномалию. Если возможно их спасти, то Один должен знать способ.

Хоть их и было не так, чтобы очень много, даже в масштабах Перекрёстка миров.

— Я хочу знать, что именно за знания ты предлагаешь, — заявил я.

— Магия… вот моя наука. Как и у тебя. Секреты сил, которые пронизывают все миры. Энергетических линий, запитывающих твою реальность и сотни параллельных. Даже то, что ты привык называть Пустотой — лишь одна из граней этого океана магической силы. Океана незримого. Но… доступного для использования. Пусть я и не скажу, что это будет просто.

— Тогда почему ты сам этим не пользуешься?

— Я — ограничен. У меня слишком мало силы и слишком много задач, которые я выполняю для того, чтобы банально существовать. Вам — смертным — в этом вопросе даже проще чем Исконным, которые лишились своих святилищ.

— Поэтому ты так жаждешь воплотиться в теле человека?

— Да… в этом мой смысл. Моя эволюция была прервана, когда Исконные проиграли эту глупую войну! Огромный кусок был вырван из срока моего существования, тормозя мою эволюцию и ставя её на грань полного прекращения!

— Удивительно, как ты сам подвёл себя к этой черте. Бог, ведающий пророчествами, должен быть более прозорлив.

— Нет, — в его ответе проскочило раздражение. — Просто ты перевернул вверх дном все мыслимые варианты, когда отказался действовать так, как поступил бы любой разумный!

— И я победил. А теперь слушай мои условия, — он замолк. Внимал. — Мы с тобой связываемся Словом. Ты открываешь мне все свои знания и мудрость, а взамен, я даю тебе навсегда покинуть этот мир, чтобы больше никогда сюда не вернуться.

— Но это невозможно! — произнёс Один. Ворон опасно дёрнулся, отчего я чуть было не заключил его в сферу своей души прямо на месте. — Моя сущность привязана к этому миру! Только если ты не найдёшь мне место силы, которое я смогу заполучить и использовать, чтобы поддерживать своё существование.

— Многого хочешь. Ты тут древнее божество или я? Вопрос твоего выживания — твой вопрос. Тем более, что безопаснее всего будет-таки тебя уничтожить. Ты и сам это понимаешь.

Я ощутил его острое недовольство. И из-за этого стал ещё на порядок бдительнее. Я постоянно следил и за вороном и ощущал пространство вокруг.

Если Один решится, то с пониманием, что дальнейшее примирение будет абсолютно невозможно. Святослав считал зависшее в воздухе напряжение и вопросительно взглянул на меня. Но по моему взгляду понял, что сейчас ему лучше просто отойти. Святослав плавно отошёл и от меня, и от ворона, ближе к дверям балкона.

Я успею изолировать ворона примерно за… одну пятую секунды. Если выжму максимум скорости. Да, возможно, на сознание это будет повышенной нагрузкой. Но я её переживу. Главное, не допустить прорыва энергии смерти.

И откуда Один только достал такую штуковину⁈

— Я… признаю твои условия, — наконец, с чувством подавленности произнёс Один. — Но у меня будет…

— МОИ условия. У тебя здесь нет права выдвигать требования.

— … просьба. Я хочу, чтобы, напоследок, ты вспомнил о своих близких. Потому что их ждёт МУЧИТАЕЛЬНАЯ ГИБЕЛЬ!

В это мгновение ворон уже был в сфере из серебристой энергии. Сразу за этим всё, что было внутри, оказалось испепелено. Включая и самого ворона, и густейший концентрат стихии смерти.

Порог невозврата пройден.

Впрочем, он был пройден уже давно! Ещё тогда, когда Один попытался выторговать у меня жизнь моего ребёнка!

Ха! Посмотрим, что он попытается сделать. Мои близкие всё ещё оставались в Мире-Саду. Где ни одно из божеств этого мира достать их уже не сможет, а вот…

— Руслан⁈ — тревожно спросил Святослав, смотря на сферу серебристой силы.

— Поднимай всех. Пусть во дворце будут готовы к любым неприятностям. Всех воронов, которые будут замечены в небе над столицей — ликвидировать. Всех! Стариков в шляпе — брать!

— Стариков⁈ — он растерянно уставился на меня.

— Вопросы — потом! — ответил я и рванул внутрь дворца.

Вокруг нас было безопасно. Я не ощущал никаких колебаний маны.

Но это только пока.

Один готов. Точно готов. И явно предусмотрел варианты, по которым я могу действовать.

Но вот только какие? Насколько глубоко он мог видеть? Я до сих пор не знал этого.

Однако знал то, что он не всесилен. И видит будущее тоже весьма… расплывчато. Иначе бы я бы давно проиграл. Вероятно, это связано с нехваткой у него энергии.

Я нёсся по коридору. Святослав на мной, за ним — его охрана из гвардии Яровых.

Мы шли прямо к кабинету Владислава, куда он отправился сразу после церемониальной части торжества. Он отвечает за безопасность. Поэтому именно он и должен быть предупреждён, кто сейчас наш противник.

А попутно я связался с Велесом через печать. Так же — мысленно, как и с Одином.

— Ты знаешь, где живые сосуды Одина?

— О, ты соизволил решить проблему нашего северного «друга»?

— Давай без язвительности! Сейчас он пойдёт на всё, чтобы напакостить мне перед своей гибелью.

— Не думаю…

— Почему?

— Он тебе это сказал?

— Он, — подтвердил я.

— Значит главный удар будет направлен на тебя. Он не глуп. Может, самонадеян, но не глуп — это абсолютно точно. Жди удара. Сейчас он будет оттуда, откуда ты точно не ждёшь. Он может попытаться ударить по твоим близким, чтобы спровоцировать тебя и поймать в ловушку. Но все, кто для тебя по-настоящему важен, сейчас вне удара.

— Ратибор тоже важен, — я остановился на месте. Святослав рядом.

— Настолько, что в случае его гибели ты потеряешь голову?

Хм…

— Нет.

— Он будет бить по тебе. Ради чего, если потребуется, приложит все оставшиеся силы. Но есть и благая весть, — в его голосе я услышал довольство. — Сосуды будут близко. Носители его силы будут там, где он приложит пределы своей магии. Если он хочет уничтожить тебя, то озирайся по сторонам внимательно.

— Какой радиус?

— Без понятия… смотря насколько он серьёзен. Помни, что он видит развилки будущего. Так что будет как минимум на полшага впереди. Однако… — его голос стал напоминать урчание готового к броску хищника, — я займусь отловом дичи! Как раз мои дела пошли в гору и я накопил достаточно магической силы, чтобы временно перенестись в смертного.

— Ты хочешь создать временного аватара?

— Верно.

— Себя не дам.

— Ты не нужен. Подойдёт любой одарённый. Особенно со смежными стихиями и крепкой энергосистемой.

Я взглянул на Святослава с решительным видом. Он смотрел на меня.

— Руслан, я могу что-то сделать?

Я кивнул. Он мгновенно, не сомневаясь, ответил:

— Я готов.

— Даже не спросишь, что? — спросил я.

— Я тебе доверяю, — сказал он.

— Опасные слова… но я это очень ценю, — сказал я и протянул ему руку. Печать Велеса на моей ладони активировалась на полную силу. Сила бога природы прокачивалась через неё на пределе возможного. — Дай руку. Ты позволишь… передать свое тело под контроль другого существа?

Его бровь медленно поднялась вверх. Он тихо-тихо спросил:

— Демон?

Я покачал головой:

— Нет, кое-что другое. Он тебе не навредит.

Святослав кивнул. И даже усмехнулся:

— Спроси у него потом, каково ему в теле вчерашнего инвалида. — он немного напряженно засмеялся.

— Сам спросишь. У вас будет связь.

— Ого, прогрессирующее раздвоение личности? — и снова хохотнул.

И я улыбнулся.

Ха!

Затем схватил Святослава за руку. И поток энергии Велеса заполнил всю его энергосистему — все еще слабенькую, неразвитую, как у подростка, который только-только прошел инициацию. По сути, оно так и было. Слишком мало времени прошло после того, как я восстановил ее ему.

Однако она была крепкая. Изначально. Иначе бы Святослав просто не дожил до нашей с ним встречи.

Он замер на месте. Из его глаз ударил зеленый свет. Стоящие неподалеку слуги бросились к нам. Гвардейцы Яровых шагнули были к нам, с руками на артефактных клинках.

Но я спокойно поднял руку, говоря им:

— Так и должно быть. Все в порядке и под контролем.

Недолгая схватка взглядом с одним из них. И они отступили. Каждый из них прекрасно знал, на каком уровне доверия у меня отношения со Святославом. А также то, что битва со мной продлится крайне недолго, если я буду серьёзен.

Святослав выпрямился и посмотрел на меня совершенно другим взглядом. Таким, каким смотрят из древности. Велес вселился в него.

— Итак, — спросил я, — какой у тебя план?

Велес в теле Святослава расплылся в улыбке.

— Для начала… нам надо найти какую-нибудь из его тварей. После этого я легко отслежу его следы, где бы они ни были.

Вот бездна!

Я же совсем недавно спалил треклятую ворону дотла.

Досадно. Но не критично. Этих тварей в округе ещё полным полно.

Тут ощутился легкий толчок. Земля дрогнула, а с ней и весь дворец. На мгновение погас свет. И это мгновенно заставило всех слуг встрепенуться и забегать, как ужаленные.

Оно и понятно. Подобного в императорском дворце происходить не должно.

— Ого, — удивился Велес. — Кажется, он пошел ва-банк.

— Конкретнее! — сказал я.

— Он готовит какой-то ритуал. Ритуал, в котором видит свой шанс на победу. И готовит его уже очень-очень давно. Заранее. Иначе откуда у едва живого Исконного энергия, чтобы встряхнуть землю с таким магическим фоном? — его глаза сверкнули зеленым. — Вероятно он готовился. Вероятно — давно.

Я чуть наклонил голову на бок:

— Хочешь сказать, что все идет по его замыслу?

— Предполагаю худшее. Что вовсе не обязательно истина.

— Худшее — это если всё, что сейчас происходит — заранее спланированный замысел. От начала и до конца.

— Верно, — кивнул он. — Это возможно. Он мог увидеть ту развилку будущего, которая приведёт его к победе и двинуться по ней. Тогда всё, включая твои победы — это часть его плана.

Это было бы…

Паршиво. Настолько, насколько это вообще возможно.

— Идём, — я рванулся с места. — Времени терять больше нельзя. Ритуал заставил землю вздрогнуть, значит, через неё же можно отследить, куда ведут энергопотоки.

— Звучит здраво. Идеально для того, чтобы заманить тебя в ловушку и ликвидировать, как главную угрозу.

— Именно, Велес, — я улыбнулся, ускоряя шаг к кабинету Владислава. — Если это его спектакль, то пока сыграем свои роли. Но знаешь, что я сделаю потом?

Глава 49

Можно ли победить провидца?

Если он может видеть всё, то это невозможно.

Но Один, пусть и был богом, едва ли был способен предвидеть каждый мой шаг и учесть все возможные варианты. У него было мало энергии. Боги этого мира вообще, слабоваты, относительно своих «коллег» из большинства других реальностей.

Да, Один мог доставить хлопот в союзе с Императором. Но в одиночку?

Только напакостить…

Предательские мысли о том, что вся эта история — спланированная пьеса, я выкидывал из своей головы. Потому что если Один действительно был способен на это, то победить его невозможно. А если нет, то нет смысла тратить на это время и силы.

— Так в чём план? — спросил Велес, выходя со мной во внутренний двор дворца.

— Я же сказал: мы сыграем самым очевидным вариантом, — усмехнулся я. — Попробуем отследить, как он заставил землю вздрогнуть, а потом пойдём к источнику этого движения — к месту проведения ритуала.

— Думаешь, сейчас Один ждёт от тебя чего-то непредсказуемого и готовится к нему? Что ты, наоборот, пойдёшь не по самому очевидному пути?

— Без понятия, — я пожал плечами. — Он может взять за главный как предсказуемый вариант, так и непредсказуемы. Но тут есть нюанс, — я оскалился.

— Какой?

— Хаос! — я развёл руки в стороны. — Когда человек работает с развилками будущего, у него всегда больше одного варианта. А в подавляющем большинстве случае, их сотни и тысячи. Каждая деталь может изменить судьбу! А что это значит?

— Что ты создашь массу этих деталей?

— Именно! — я кивнул. — Если Один готов к этому варианту, то сделает всё, чтобы у меня не получилось создать предельную неопределённость. Тогда нам остаётся только ждать его в гости. А если он окажется не готов и я смогу запустить хаос, то… мы уже победили.

Велес в теле Святослава слегка улыбнулся.

— Мудро.

— Хитро.

— Порой это одно и то же.

— Согласен.

— Но с помощью чего ты собираешься устроить неопределённость будущего? Здесь, в столице крупнейшей Империи людей, строгий порядок. Хаос нарушит его, а вместе с ним и стабильность всей Империи.

— Верно. Но кто сказал, что Империя узнает? Ха! Главными лицами будут те, кто уже рядом с нами: аристократы во дворце и мы с тобой. Владислав внял моим словам: ни один шёпот не покинет территорию дворца. А все толчки будут списаны на сейсмическую активность. А пока — идём выслеживать нашего старого-доброго друга.

Мы покинули территорию дворца и явились на Красную площадь.

Ее по приказу Владислава изолировали, а гвардейцы стояли на каждом входе, чтобы не допустить случайных прохожих. Бойцы с огнестрелом и маги дальнего боя смотрели в небо. Многие — с линзами восприятия маны: к задаче прикрыть небо от воронов отнеслись с предельной серьезностью.

Я и Велес вышли в центр Красной площади. С помощью ихора мы нанесли магическую печать. Причем ее форму подсказал мне Велес. Он кое-что знал в божественной магии.

Печать несла в себе лишь одну цель — углубить восприятие божественной маны. Справились быстро. Нарисовали за десять минут.

И за это время произошло еще два подземных толчка, более сильных, чем первый. Но пока не было никаких разрушений или внезапных прорывов в другие миры. Хоть этот мир и был стабильным, здесь прорывов не происходило.

Но я пока решительно не понимал, что делает Один. Просто провоцирует?

Хм…

Я встал в центр магической печати, светящейся в ночи золотистым светом. Затем положил руку в самый ее центр и направил вниз, в землю, поток своей маны. Печать отозвалась, ускоряя движение энергии. Моя мана проникла под камень площади, под саму землю и дошла в самый низ — к тем местам, что находились под центром имперской столицы. И вот там творилось что-то… поганое.

Потому что я ощущал там силу Одина. Но кроме нее — магию стихии крови. Много, очень много. Будто там был активнейший источник. А самый лучший источник стихии крови — это кровь одаренного мага этой же стихии. Что наводило на мрачные мысли.

— Он под землей, — произнес я. — Именно там он нас ждет.

Велес ни капли не удивился:

— Предсказуемо. И что ты предлагаешь? Пойти вниз?

Я хмыкнул:

— Нет. А вместо этого мы отправим вниз то, что полностью спутает карты любого провидца и внесет хаос в пророчества какого угодно мага, насколько бы хорошо он ни видел будущее… — я сжал руку в кулак.

— Как? — спросил Велес.

— Аномалии, — произнес я. — Нет ничего более безумного и хаотичного, чем эти штуковины.

Он пригладил подбородок и сказал:

— Я не знаток в искусстве издевательства над сутью магической энергии. Аномалии — вне естественного хода вещей. Они — следствие порочного стремления к власти ваших, человеческих магов.

— Аномалии постоянно возникают в природе.

— Лишь там, где были существа, считающие себя разумными, но на деле таковыми не являющимися, — его глаза вспыхнули зелёным светом.

Я хмыкнул.

— Оставь свои колкости, — сказал я. — Лучше смотри…

— Ты умеешь создавать аномалии?

— Это не сложно. Достаточно всего лишь создать избыточную концентрацию маны, не давая ей выхода в виде магической техники. И у меня для этого сил хватит… теперь хватит.

Я поднял раскрытую ладонь, в которой сгущался сгусток маны стихии пространства. Сгущался и сгущался, сжимаясь в одну точку, из которой она вырвется уже в виде хаотичной, разрушающей все на своем пути аномалии.

— Самое главное, — произнес я, — поместить ее в туннеле под нами. Причем так, чтобы Один не успел отреагировать. То есть нам нужен… какой-нибудь крайне талантливый маг земли. Велес, напомни-ка, это же входит в твои магические полномочия?

Он нахмурился, но кивнул:

— Ты собираешься расколоть центральную площадь своей империи? — спросил он с сомнением.

— Конечно же нет! — возмутился я. — Мы найдем место менее значимое. Идем! — Ответил я и быстрым шагом пошел прочь.

Мы вернулись к Владиславу. И он объяснил, что находится под Москвой.

— Подземные ходы и убежища, в которых есть всё необходимое для существования полумиллиона человек, на срок до трёх месяцев. Они были созданы еще при прошлом императоре, моём отце. На случай большой войны, если какая-нибудь техника высшего класса обрушится на столицу и превратит ее в пепел.

Владислав, сцепив руки за спиной, ходил по своему кабинету из стороны в сторону и рассказывал:

— Тогда мы готовились к большой войне против немцев и китайцев. Их союз был угрозой, которую решили дипломатическим путем: созданием новых союзов и отвлечением китайцев через усиление Японии и Индии. А в дальнейшем, уже при моем брате, мы заключили с немцами союз. Однако подземные убежища остались. Они были созданы лучшими магами земли Империи. Укреплены и защищены противоударными магическими техниками. Причем, чем больше магическая сила воздействует на них, тем сильнее их защита работает. Вот такая вот особенность.

Он остановился и посмотрел на меня с Велесом. Выждал пару секунд, а затем продолжил говорить:

— Туда есть несколько проходов, — продолжал он, — в том числе один прямо из этого дворца. Он перекрыт и постоянно охраняем. К тому же, со стороны тоннеля и со стороны самого дворца находятся защитные печати, которые исключают любое незапланированное проникновение. Для этого нужен как минимум допуск, который выдается только самым доверенным лицам в гвардии Императора или среди его прислуги.

Я хмыкнул:

— Для Одина это все условности. Он мог попасть туда как угодно. Куда можно выйти оттуда?

— В разные части столицы. В том числе, на окраины. Выходов больше двадцати штук. Так что пространство там огромное. Это практически подземный город, в котором планировалось укрыть часть населения столицы, если защитные барьеры будут пробиты. Искать в убежищеах кого-то одного… Все равно что иголку в стоге сена, — Владислав прищурил глаза. — Но я так понимаю, ты уже знаешь, как его найти?

И я кивнул:

— Мне нужно только пройти вниз.

— Устроим, — ответил Владислав. — Дать вам в поддержку магов земли?

— Нет, — покачал голову я. — У меня есть свой. — И указал на Велеса в теле Святослава. — А вот что нам не помешало бы — артефакт навигации, который позволит понимать, где мы находимся относительно самой столицы.

— У вас будет всё необходимое, — Владислав нахмурился. — Сейчас мои люди особенно бдительны. Подняты все жандармы и армия. И мне сообщили, что в западной части Москвы начались странности. Слышали крики. А также, там подземные толчки сильнее всего. Я уже отправил туда армейские подразделения.

— Нас отвлекают, — сказал я. — Один что-то задумал и, вероятно, с использованием магии крови. Для этого ему потребуется… материал. Так что особенное внимание прояви к местам жилой застройки, где прямо сейчас больше всего людей.

— Я тебя понял, Самородок, — он устало потёр переносицу. — Торжества уже сворачивают. Всех гостей настоятельно попросили задержаться здесь до утра.

— Правильно, я бы не хотел, чтобы кто-то мешался под моими ногами, — ответил я.

Через десяток минут мы с Велесом оказались под землей. Я прекрасно понимал, куда двигаться. Потому что помнил, как распределялась энергия по столице. Прямо сейчас я чувствовал, где проходят главные потоки энергии Одина.

Подземные проходы представляли собой ничем не освещенные темные ходы, в которых было хоть что-то видно исключительно благодаря артефактам освещения в моих руках.

Велес шел рядом, его глаза светились зеленым. Ему свет будто и вовсе не был нужен. А мне была нужна хотя бы меньшая часть. Зрение мантикоры все же нуждалось хоть в каком-то освещении.

Но как только мы прошли метров сто… Я оскалился. В воздухе запахло кровью.

Велес посмотрел на меня:

— Началось. Этот мазохист движется сюда, — его тело покрыла зелёная энергия стихии жизни. Затем из неё появились энергетические корни, выросшие из-за его спины как цепкие щупальца. Поверх головы и самого тела появилась полупрозрачная форма медведя — фантомный облик.

Прямо как у моих Волхвов, только куда более сильный.

— Да, — кивнул я. — Самое время удивить Одина.

Я выставил свою руку вперед и сконцентрировал в ней максимальное количество маны стихии пространства из возможного. Ужимал энергию в одну точку.

Пусть с каждым мгновением это было всё сложнее. Чем плотнее мана становилась, тем сложнее её было «упихнуть» в одну точку. В минимальную область пространства…

Однако через несколько секунд мощь, которой хватило бы для заполнения всего этого тоннеля метров на триста вперёд и назад, уместилась в одну крошечную точку. Не больше спичечной головки.

Пространство вокруг этого сгустка задрожало. Силой воли я удерживал его, чтобы аномалия не выплеснулась вовне раньше срока. Еще чуть-чуть…

Запах крови и энергия Одина впереди, становились все гуще. Что-то надвигалось.

Тем временем Велес положил руку с фантомной лапой на стену тоннеля. На стене вспыхнули написанные руны и магические круги. Активировалась защита.

Ключ к ней дал нам Владислав перед нашим спуском.

Я выпустил силу души. Она опутала мое тело, словно энергетический кокон. Ощущением пространства я прощупал все на несколько десятков метров вперед, пока не ощутил, что же именно приближается.

Поле стихии крови.

Мельчайшие кровавые частицы плавно надвигались на нас спереди, излучая во все стороны ману самого Одина. Ощущалось как его собственная, родная стихия. Вполне возможно.

Я пошел дальше вперед, сформировав из силы своей души энергетическую стену. И пустил ее вперед.

Испаряя все на своем пути, она соприкоснулась с полем кровавых частиц и начала испарять каждую из этих капель, вместе с насыщающей их маной Одина.

Шипение, треск, искры — от соприкосновения двух сил во все стороны разбрасывались излишки маны. Но стена моей была неудержима.

Велес шел следом за мной, а я сам продолжал концентрировать аномалию в своей руке. Выпущу ее там, где Один проводит энергетический поток прямо под Москвой. И это было уже недалеко.

Все тоннели были заполнены кровавой магией Одина. Мне приходилось испарять все. Благо, энергетическая стена справлялась. Велес же прикрывал сзади, наблюдая через толщу земли за соседними тоннелями.

Странно, но защитные печати тоннеля не воспринимали Одина как чужого. Вероятно, он взломал ее, заставив считать себя своим.

Вскоре мы вышли к перекрестку нескольких проходов. В просторный круглый зал, где шла одна из энергетических линий Одина.

И когда я зашел туда, то понял — этот ритуал был задуман Одином уже давно. И энергетические линии проведены тоже заранее. Возможно, за годы.

— Вот же коварная нечисть, — произнёс Велес, хмурясь. Он провел рукой по воздуху, будто ощупывая частицы вдалеке. — Эта кровь находится здесь не один год.

— О чем ты? — спросил я и приостановил испарение кровавых капель.

— Один собирал ее годами. Консервировал здесь своей силой. Накапливал. Возможно, именно так он просуществовал в этом мире без места силы. Питаясь кровью живых существ.

— Вы чем-то похожи, — произнес я.

Велес бросил на меня суровый взгляд.

— Не сравнивай меня с ним. Я и вполовину не столь кровожаден!

Я проигнорировал его и двинулся дальше.

Сдерживать аномалию было уже сложно. Она на пределе. Вот-вот вырвется и разнесет все вокруг. А нужно, чтобы разнесла именно энергетическую линию.

Но перед тем, как выбросить аномалию в энерголинию, я встал в центре зала. И громко, усиливая голос маной, спросил:

— В чем твой план, Один? Если собираешься уничтожить меня — то лучшей возможности у тебя не будет!

Но ответом стала только гнетущая тишина.

За всё время он даже не попытался напасть. Хотя для этого были все возможности.

Может, выманивал меня из дворца?

Бред. Даже если он убьёт Владислава и Марка, то что мне с того? Они для меня не самые близкие люди. А чтобы спровоцировать меня, надо задеть за живое.

Я направил руку с аномалией прямо на стену, сквозь которую шла энерголиния.

Но не делал последний шаг.

Слишком просто… Или он хочет, чтобы я так подумал и не сделал ничего?

Либо…

Для начала надо изучить эти энерголинии получше. Я подошёл к стене. Заранее укрепил свою энергетическую защиту. Затем положил на стену руку и принялся изучать энерголинию.

Аккуратно я соприкоснулся с ней своей силой. Не погружался глубоко. Но…

КОНТАКТ!

По моему телу будто прошёл удар тока. Я вовремя прервал связь с энерголинией и одёрнул руку.

Ха! Один, хитрец!

Вздумал поймать меня на банальном любопытстве!

Мне стало весело! Ещё чуть-чуть и мой разум оказался бы атакован заложенной ментальной ловушкой. Благо, что я прекрасно знал все эти трюки.

— Он… — голос Велеса прозвучал замогильно. Я обернулся на него. Велес смотрел на меня замершим от напряжения взглядом. От него, по полу, проходили потоки зелёной энергии. — Он не прячется. Он готовит жертву.

— О чём ты? Какую жертву?

В голове моей быстро перебирались варианты: обычных жителей? Аристократов? Императора? Ничего из этого не поможет Одину победить меня. Уже точно.

— Магическая печать. Я охватил с помощью ощущения земли эти подземелья, — он резко сорвался с места и пошёл к ближайшей стене. Положил на неё руки, бормоча: — Они проходят под всем городом. А энергетические линии Одина — в определённой форме по всем подземным ходам. Эти линии образуют символы и вырисовывают круг по всему городу… Но почему сейчас? Почему не раньше?

— Велес! — громко заявил я. — Приди в себя и объясни, что ты имеешь в виду!

Он бросил на меня дикий взгляд, не убирая рук со стены.

— Это не ловушка, смертный. А магическая печать. Огромная, нанесённая под всей столицей вашей Империи.

Стоп…

ПОГОДИ!

— Ты хочешь сказать, что Один создал в этих тоннелях магическую печать размером с город⁈ Тогда причём тут жертва? Или ты хочешь сказать… — на мгновение я замер. — Жертва… круг… Ты хочешь сказать, что Один собрается принести в жертву себе целый город⁈ Больше десяти миллионов человек⁈

Из моего горла вырвался яростный рык!

НЕ СЕГОДНЯ!

Глава 50

— Печать надо разрушить! — заявил я. — Если эта дрянь вспыхнет всей силой, то Один получит не просто несколько миллионов жертв, которые запитают его доверху… Но и возможность восстановить как минимум часть своей силы!

Велес стоял и хмурился. На лице Святослава, в которого он вселился, сейчас отражался глубокий мыслительный процесс.

Он сказал:

— Но почему он начал только сейчас? — Велес поднял взгляд зелёных глаз на меня. — Он мудр. Он понимал, что выгоднее всего сделать это, когда нас не будет.

Я сжал руку в кулак.

— Что-то должно произойти сегодня, — я бросил тяжёлый взгляд на стену, за которой и сам чувствовал пульсацию магической силы. — Что-то, что подтолкнёт его планы вперёд.

— Если его план действительно в том, чтобы собрать жатву, — он хмурился всё сильнее. — Его планы не бывают простыми. Это и делает его опаснейшим из врагов.

Чтоб его…

Велес прав.

Если Один действительно задумал бы просто пожрать Москву, то сделал бы это в момент моего отсутствия. Но никак не тогда, когда я демонстративно отказался от примирения. Он же понимал… всё понимал.

Нет, его план сложнее.

— Он не мешал нам, — произнёс Велес. — Значит то, что мы пришли, ему выгодно. Как и разрушение печати.

Я цыкнул.

— Печать надо разрушить в любом случае. Я не буду рисковать обычными жителями, что сейчас спят в своих кроватях.

— Даже если в этом план нашего врага? Напоминаю, он может видеть время наперёд.

— А ты предлагаешь бездействовать?

— Я предлагаю не спешить…

— Он не защищает печать, потому что понимает, что нас ему никак не победить. Однако… — я приложил руку к стене. В другой продолжала рваться наружу аномалия.

Восприятием энергии я попытался прощупать энергетическую линию, что лежала за стеной. Каждую частицу, каждую структурную часть, из которой состояла печать.

Плотно. Жёстко.

Эту энергетическую структуру делали на совесть.

Но я понял главное — выяснить, что именно туда заложили, было невозможно. Потому что для этого необходимо сразу ощущать всю печать. А не её небольшой участок за стеной.

— Возможно, Одину действительно нужно, чтобы мы попытались уничтожить печать, — произнёс я. — Но вместо этого она уничтожит нас. Ловушка, с помощью которой попытается раз и навсегда решить проблему. Но это слишком… наивно.

— Он видит наперёд! — вспыхнул Велес. — То, что кажется для тебя глупостью, может быть наиболее вероятным исходом, который он предвидел!

— Он не так силён, как ты думаешь, — ответил я, спокойно смотря Велесу в глаза. — Ты настолько веришь в могущество его предвиденья? Будь он способен просчитать подобную мелочь, то победил бы тебя уже давным давно. Вы же враги, не так ли?

— Не недооценивай его коварство. Это будет критической ошибкой.

— Когда ты успел превратиться в параноика, боящегося даже помешать работе печати своего врага?

— Тогда, как осознал, что совершенно не понимаю, что он затеял! — пророкотал Велес. Его усиленный голос пронёсся по всем подземным ходам. — Он мудр. И абсурдными деяниями вводит в заблуждение.

Я нахмурился. Аномалия в моей руке продолжала биться и биться. Было достаточно сложно ее сдерживать — не столько сил она отнимала, сколько внимания. Мне приходилось постоянно концентрироваться, чтобы не выпускать ее наружу.

— Оставлять эту печать мы не имеем права. И не будем. Несмотря на твою паранойю.

Тут аура Велеса угрожающе вспыхнула. Мне это не понравилось.

— Я не хочу играть ему на руку, — произнес он. — И пока мы не выясним, для чего она нужна, ты…

— Стоп, — оборвал я его. — Возможно, своими словами ты как раз ему на руку и играешь. Один из вариантов может закончиться тем, что ты сейчас попытаешься остановить меня. С помощью силы.

Велес застыл, как вкопанный. Осознал, что я прав.

Я продолжил:

— У меня другой вариант. Ты поможешь мне увидеть всю его печать с помощью нашей связи. А я с помощью своего глубокого восприятия энергии распознаю, что в нее напичкано. Увижу картину целиком и смогу сделать вывод, для чего она действительно нужна.

— Хм, — произнес Велес. — Лучшей мысли у меня нет. Я… согласен на твой план.

Я кивнул. Но нужно было куда-то деть аномалию. Потому что с ней в руках едва ли получится как следует сконцентрироваться на таком огромном пространстве. Если мое сознание вообще сможет достаточно быстро изучить все части печати Одина.

Велес создал в полу яму. Несколько метров вглубь.

Из изъятой оттуда земли, камня и бетона, мы сделали преграду для аномалии, по типу пробки. Напитали ее энергией моей и Велеса.

Затем я скинул аномалию в яму, которую тут же забила та самая «пробка», насыщенная маной. Несколько раз она вздрогнула, но устояла.

Так что вместо разрушений и обвала потолка — чего я вполне ожидал — в месте, где только что была яма, просто пошел ряд трещин. И аномалия иссякла. Энергии на прорыв ей не хватило.

После чего я сосредоточился на печати Велеса, на моей руке и вошел с ним в резонанс.

Моё сознание соединилось с разумом бога. Создавая, как бы, отдельное общее пространство для двух умов. Через него мы и работали.

Велес распространил свое восприятие Земли настолько, насколько смог. Он охватил далеко не весь город, но охваченной части хватило, чтобы понять, что это в целом за печать.

И нет, в ней не было никакой ловушки. Только примитивная энергетическая защита, которая рушила печать при попытке перехвата над ней контроля.

Главным её предназначением был именно Жертвенник. Но не такой банальный, как я и Велес решили изначально.

Эта печать действительно поглощала бы все, что находилось в ее пределах: жителей столицы, нас, даже последнюю крысу в канализации.

Вот только направлял энергию он не в канал для зарядки и не в резервуар. Эта печать была нацелена на конкретную структуру, зашитую в самом ее центре.

И если я хоть что-то понимал в магических структурах, то она больше всего напоминала портал. Не такой, как используют в этом мире, а такой, какие создавали лучшие мастера портальной магии Зеркальной Башни.

Сотканный из магии, волей искусного заклинателя. Как правило, они были временными. Не пригодными для существования без подпитки дольше нескольких часов.

Однако ни один портал не требовал… жертвы в несколько миллионов человек.

И оттого возникал вопрос: куда он ведёт? И ЧТО должно через него пройти?

Мне это совсем… совсем не понравилось. Учитывая, что сама печать жертвоприношения, уже начала работу. И до полной активации ей оставалось в лучшем случае полчаса.

Велеса эта новость не обрадовала. Но образумила.

Теперь он не спорил. И согласился, что печать нужно уничтожить.

Вот только отсюда это было невозможно. Силы Велеса, через тело Святослава, не хватило бы для смещения земли и создания здесь полноценного землетрясения. Да и Москве достанется.

А более скромные воздействия погасились бы защитой самих тоннелей, которая укрепляла их. Они-то были предназначены для сдерживания мощнейших внешних атак. Может, то же землетрясение бы сдержали.

Так что у нас был только один путь — в центр печати. Который, к тому же, располагался недалеко. Чуть севернее от нашего местоположения. Сама печать располагалась не ровно по территории Москвы.

Мы с Велесом двинулись в центр, по стандартной тактике: я шел вперед, сжигая энергетической стеной кровавые капли, напитанные силой Одина, а Велес следовал за мной, прикрывая тыл.

И не было ни одной подлой ловушки. Один словно не желал остановить нас. Наоборот. Все выглядело как неозвученное приглашение.

А когда мы подошли к залу с порталом, массивная железная дверь с ручкой-вентилем была открыта. Толщиной в метр, полностью пронизанная защитными техниками, она бы выдержала даже парочку моих ударов Силой Души.

— Вы все же явились, — произнес Один, когда мы зашли.

Это был просторный круглый зал. Как в опере. И зачем такой под землей?

Впереди стоял Один. Подле его ног лежали два волка. А на плече сидел ворон. Все звери были спокойны. Они наблюдали за нами умными глазами.

— Ты собрал здесь все, что из себя представляешь, — произнес Велес, не скрывая в голосе злобы. Он сделал два шага вперед. Полупрозрачная фантомная фигура медведя, окутывавшая его тело, вспыхнула и оскалила пасть. — Ты заигрался в свой последний раз. Долго ты портил мне планы. Даже тогда, когда это должно было прекратиться.

Один смотрел на него из-под полей шляпы, своим единственным глазом. В его правой руке было уже знакомое мне копьё, руны на котором вспыхнули.

— Ты никогда не обладал должным терпением, мой старый друг, — произнес Один. — Впрочем, это уже не важно. Вы пришли сюда. Я ожидал, что вы отбросите ненужные сомнения и придёте, чтобы решить всё одним махом. И я не разочарован.

— Ну, и чего ты добивался? — я вмешался в их разговор. — Собрал здесь то, что удерживает тебя в этом мире: своих зверей. И ждешь сам. Ты решил бросить открытый вызов? — Я чуть наклонил голову на бок. — Странное решение. Или ты увидел очередную развилку, которая приведет тебя к победе над нами?

Один слегка улыбнулся:

— Почему ты решил, что моя цель — победить вас? Если ты опирался на мои слова, то это наивно.

— Потому что ты хочешь продлить своё существование. Это естественно для каждого существа. Даже бога. Поспоришь?

— В этом нет нужды. Вы здесь, а, значит, всё было не зря. Но, главное, здесь ты, — он указал скрюченным пальцем на Велеса. — Сколько бы я не пытался выманить тебя из твоих лесов, ты упрямо таился в своей роще. Но сейчас… сейчас всё иначе.

Всё началось быстро.

Волки сорвались со своих мест. Первый кинулся на Велеса, второй — на меня. Взлетел ворон, с искажённым карканьем, похожим на лязг металла.

Задрожала земля и пришла в движение.

Один раскинул руки в стороны.

Его волк прыгнул на меня…

«Сила Души» не оставила зверю Одина ни шанса. Пусть он и был достаточно силён магически. Обычная техника бы его не пробила с первого раза. Но мои энергетические жгуты буквально пронзили его тело и все энергетически важные сплетения внутри волка.

Рухнул на землю он уже мёртвым.

Аналогично закончил и второй волк, разорванный лапами фантомного медведя Велеса.

Оставался только ворон… который отлетел в дальнюю часть зала.

А за спиной Одина, в эти несколько секунд, появилось… дерево. Оно выросло из земли, распространяя во все стороны магическую силу.

Раскидистый ясень.

Велес рванул на Одина, как дикий зверь на добычу. Но тот просто стоял, раскинув руки, совершенно ничего не делая. Только его сила приводила в движение огромное древо за его спиной, которое продолжало расти, заполняя ветвями все пространство вокруг.

А я спешно соображал: что происходит? Дерево росло прямо из точки портала. Может, оно и есть портал?

Ворон летал где-то позади. Его было сложно выцепить взглядом.

Он будто размывал пространство вокруг себя, делая его расплывчатым. Сам же выглядел как темное пятно, то разделяющееся, то сливающееся воедино.

Что-то подсказывало мне: нападать сейчас нельзя. Может, звериное чутье. А может — неестественная простота этой схватки. Один практически никак не сопротивлялся.

И когда Велес подскочил к Одину, между ними вспыхнул пол. Там проступила руна. С треском и сиянием она отбросила Велеса назад. Тот отлетел, царапая каменный пол когтями медвежьего фантома, и зарычал.

А потом Один взял своё копье.

Атакует⁈

Я отреагировал мгновенно. Луч Силы Души вырвался из моей ладони, пронзил тело Одина и рассек на части.

Но его копье не остановилось.

Наоборот — руны на нём засияли ярче. Копьё взлетело в воздух, описало дугу…

Я мгновенно оказался рядом с Велесом, готовый прикрыть его.

Но копье целилось не в нас. Оно пронзило то, что осталось от Одина, и пригвоздило к древу за его спиной.

Руны на копье загорелись синим пламенем. Затем само копье. Огонь перекинулся на Одина. И на дерево целиком.

Всё быстрее чем за секунду.

— Жертва? — услышал я бормотание Велеса. — Он… приносит в жертву себя?

— Да, — ответил я, чувствуя, как магическая печать под Москвой пришла в движение. Быстрее, чем я ожидал. До её активации должно было оставаться ещё, как минимум, десять минут!

Однако…

Ее сила била не вверх, к Москве, чтобы поглотиться жителей, а во все стороны тоннелей. Поглощала что-то внутри них.

Кровь — мелькнуло в голове у меня. Та самая, где Один хранил силу.

На полу под ногами вспыхнули энергетические линии. Те самые части печати, по которым сила со всех тоннелей собиралась к порталу. Потоки энергии хлынули по ним.

— Надо остановить это! — прорычал Велес принявшись рвать когтями эти каналы. Земля задрожала. Он пытался разломать саму землю, чтобы нарушить энергопоток. Но это было бессмысленно. Он был просто не в состоянии перебить то количество маны, которое уже было в земле.

Карканье. Ворон взлетел и сел на крону пылающего древа. Пламя лизало его перья, но не сжигало.

— Нет, нельзя, — ответил я. — Это древо — портал. Подойдем — затянет. Может вышвырнуть где-нибудь в диком мирке, где и жить-то невозможно. А я не покину Москву, пока не разберусь с этим безумцем.

Велес хрипло рыкнул, но смолчал.

— Велес, мой старый друг и недруг, — прозвучал из пламени голос Одина. — Ты забыл, чем мы были? Властителями мира. Чья воля определяла всё. Мы делили мир. Но знаешь, почему эта пора прошла? Потому что мы слишком зациклились на себе. Каждый из нас возомнил себя выше и лучше остальных богов… Хотя вместе мы могли бы стать чем-то гораздо большим.

Затрещали подземные своды. Трещины прошлись по стенам, со вспышками взрывая защитные техники. А голос Одина не останавливался:

— Я увидел наше будущее. Единственное из возможных. Единственное, при которых мы вернём в этот мир власть Исконных. Столетия назад мне снизошло откровение. Единственная тропинка, ведущая в будущее, в котором мы можем не таиться в забытых лесах. Тропинка, которую нужно было пройти шаг за шагом, отыгрывая каждую деталь в идеале. Я исполнил всё, что должен был, чтобы этот вариант воплотился в реальность. Осталось лишь одно — объединить наши усилия, как двух сильнейших из оставшихся Исконных этого мира.

— Ты… — произнёс Велес, не отрывая от Одина взгляда, — всё спланировал?

— Увы, не всё подвластно плану. Но я видел, что мог и сделал, что было в моих силах. Люди разобщены. Эта Империя обезглавлена. Щенок на троне беспомощен. Другие державы готовы вцепиться друг в друга. Всё — результат моего труда. Столетиями, после того, как я увидел наше светлое будущее! Наш идеальный, совершенный вариант!

Я слушал его, не прерывая.

Что-то он недоговаривал…

Такое будущее, которое можно прочитать по шагам? Нет, не в состоянии даже обычное божество. Разве что, высший бог пантеона. Или тот, который уже вышел за грани и стал близок к единоличному божеству целого мира.

— У нас осталась лишь одна преграда… — продолжал Один. — Последняя великая сила, что преграждает нам путь. Твой союзник, с которым ты соединился Словом. Нерушимым. Потому я не могу требовать от тебя предательства. Но могу предложить нечто большее вам обоим!

Древо вспыхнуло синим огнём, которое постепенно стало окрашиваться в тёмно-фиолетовый.

— Пока ты таился, Велес. Я планировал. Искал тайны, которые позволят вернуть мне заслуженное место. Они нашлись, — в воздухе, перед нами, высветился круг из магических рун. Они медленно вращались, словно колесо. — Мы — высшие существа этого мира! Пусть ещё слабые. Слабее, чем должны быть. Но мы можем объединиться в триединое божество, которое установит порядок. Не старый, но новый! Наши мысли, силы и души сплавятся в одно целое — зачаток абсолюта, который сможет вершить судьбу этого мира в одиночку.

— Вознесение… — прошептал я.

Ритуал, по превращению обычного смертного в бога.

— Присоединяйтесь! Станьте частью нового будущего, вместе со мной! — торжественно предложил Один. — Я сделал свой шаг, принеся в жертву всё, что от меня осталось. Теперь же, последуйте моему примеру. Отдайте всё, что есть, дабы мы объединились воедино. В измерении, которое станет колыбелью рождения абсолюта!

Велес стоял, не шевелясь.

А я сжал «Копьё Души» крепче.

Глаза Велеса нацелились на меня.

Он всё для себя решил.

— Лорд Зеркальной Башни, ты согласен стать больше, чем просто богом?

Глава 51

Бытие божеством…

Нет, не интересно.

— Ты загнал себя в ловушку, вставая в зависимость от нашего выбора, — произнёс я, глядя в пылающее древо. — Высокий риск, максимальные ставки, — я поднял «Копьё Души», наведя его на ворона Одина. — Я отказываюсь.

Велес, стоящий рядом, удовлетворённо кивнул.

Он уже был божеством. Причём, с перспективой возвышения до верховного божества в ледяном мире. Предложение Одина было для него бессмысленным.

Каркнул ворон.

— Тогда сгорите, вместе со мной! — пророкотало фиолетовое пламя.

'Северный хо…

— Достаточно, — это был не голос. А мысль. Воплощённая в моей голове. Но принадлежала она не мне.

Пламя Одина застыло. Буквально. Будто время остановилось.

Стоп. Оно реально остановилось… Для всего, кроме моего сознания.

— Твой выбор принят. Теперь мы можем поговорить без лишних лиц, — щелчок. Всё вокруг изменилось.

Вместо подземелий под Москвой, я оказался в другом месте. Без Одина. Без Велеса. Даже без связи с ним. Будто отсечённый не просто от всего мира, а от ВСЕХ МИРОВ.

Вокруг — зал, украшенный золотыми фигурами и картинами, изображавшими мифологические сюжеты.

Герой, побеждающий дракона.

Морской змей, отравляющий ядом громового бога.

И десятки, десятки других.

Вверху, вместо потолка, широкая воронка из золотистой энергии. Она уходила далеко вверх, словно до самих небес…

Это что, ихор⁈

А впереди — трон. Из белого металла, один в один напоминавшего металл моего копья.

Но этот трон — пуст.

— Можешь присесть, — услышал я в голове, вновь.

— Могу. Я много что могу, — спокойно ответил я, не поддаваясь неопределённости. Пожалуй, меньшего понимания, что происходит вокруг, я не испытывал с самого попадания в новый мир.

— Моя проекция дискредитировала мой образ в твоих глазах. Просчёт.

— О, не волнуйся. Кто бы ты ни был, куда больше тебя дискредитировало то, что ты перенёс меня в неизвестное место, — я хмыкнул. — Давненько я не встречал существ подобного уровня. Полагаю, ты один из богов? Только рангом повыше моих знакомых.

— «Бог» — лишь условность. Для большинства людей своего второго мира, да и первого, ты сам мало чем отличался от небожителей. Власть и сила создают дистанцию, на которой не видно тебя настоящего. Зато видно, что ты можешь сотворить с миром. Это и наделяет тебя сакральным статусом. Но, на самом деле, ты — просто ты. Только прошедший часть своего пути. Большую или меньшую. Набравший силу или потерявший её.

— Давай без утомительной философии. Кто ты такой и что тебе нужно?

Он проигнорировал мой вопрос.

— Ты сделал выбор. Теперь — пожинай плоды.

— Не вижу здесь дерева.

— Увидишь всё. Как только сядешь на трон. С его же помощью ты сможешь вернуться обратно, но никак иначе.

— То есть ты отказываешься возвращать меня?

— Нет. Не отказываюсь. Но и не соглашаюсь.

Меня пробило на смех.

— Ты чудной, — я наклонил голову набок, сканируя восприятием пространства всё вокруг.

Зал был полон силы. Настолько абсолютной, что воздействовать на него было бы совершенно бессмысленно. Моё восприятие энергии не могло даже протиснуться за пределы этих чертогов.

Но здесь не было ничего, что представляло бы опасность. По крайней мере из того, что я мог почувствовать.

Вот только…

Зачем всё это?

Если бы создатель и хозяин этого зала хотел со мной сразиться… то битва была бы сложной.

Я не хотел думать о том, что «невозможно сложной».

— Ты не ответил на мой вопрос. Кто ты такой и как связан с Одином?

— Он — проекция.

Хм…

— Твоя? Значит, ты и есть… Один, как таковой?

— Имен у меня слишком много, чтобы я перечислял их сейчас. Они известны в мирах, которые ты себе даже не представляешь. Потому, они ни о чём тебе не скажут. Но придёт ещё время, когда ты познаешь их все. Но до тех пор тебе стоит сделать то, зачем ты сюда пришел.

— Я «пришёл»? Напомнить, как я здесь оказался? Наша беседа становится всё абсурднее.

— Ты волен думать так. Пусть ты многое знаешь о себе и своей мощи, но пока даже не представляешь масштаб своей власти над судьбой мира, в котором живёшь.

Его рассуждения начали меня раздражать. Я не видел ни его мотивов, ни цели, ни того, зачем мне садиться на этот гребаный стул.

Он замолчал. Мои вопросы повисли в тишине. И что-то подсказывало: пока я не подойду к трону, он не заговорит. Впрочем, терпения у него всё равно больше.

Я верил в то, что его время не ограничено. В отличие от моего.

Перехватив копье души крепче, я двинулся к трону.

С каждым шагом он менялся:

Первый шаг — стал полупрозрачным.

Второй шаг — сквозь него проступили картины. Сначала расплывчатые и черно-белые.

Третий шаг — картины обрели краски.

Четвертый шаг — сложились в понятные образы.

Чем ближе я подходил, тем больше событий видел внутри трона. Будто он был порталом.

Я покачал головой. Слишком много странных порталов за последнее время.

Остановившись в паре метров от трона, я пригляделся. Мой взгляд зацепился за образы, которые я знал.

Вот, Северный Предел. Пустой и заброшенный. Дома покинуты. Всюду следы запустения, которых быть не должно… Всюду проросла дикая трава. Мой и без того старинный особняк выглядел совсем ветхим, будто в нём никто не жил уже больше пары десятков лет.

— Что это? Почему Северный Предел в таком состоянии? — спросил я.

Но ответом была тишина.

Ещё более раздражающая, чем раньше.

Он решил спровоцировать меня, чтобы я сел на его проклятый трон. Вот только у меня не было ни одного повода верить показанному.

Как я мог быть уверен, что это правда?

Картинка внутри трона изменилась. Вместо запустения, Северный Предел преобразился.

Вот я иду в свой особняк следом за Яшкой — своим слугой. В первый раз.

Это что, тот самый день, когда я только приехал в Северный Предел?

Картинка сменилась вновь: на ночь, когда на нас напал Тихий Дом. На битву внутри особняка и в округе деревни. Налёт Ардамуна и захват мною повелителя древесных кукол из рода Дубровских.

Затем изображение внутри трона снова переменилось, на день, когда мои люди покидали его, чтобы оказаться в безопасности в Мире-Саду.

И новая перемена: на этот раз в Северном Пределе рыскали имперские гвардейцы. Видимо, по приказу Лжеимператора, когда он понял, что я более не на его стороне. И потом картинка вернулась к запустению, будто говоря: никто и никогда туда не вернется.

Я громко вопросил:

— Ты завуалированно пытаешься угрожать моим владениям и людям? Многие грозили. И где они сейчас? Как бы силен ты ни был — на каждого найдется управа.

Ответа не последовало. Впрочем, я его и не ждал. Зато картинка внутри трона разделилась натрое.

Одна полностью повторяла запустение.

Еще одна показывала Северный Предел новым.

Теперь это было не поместье, а разрастающийся город. Без серых многоэтажек, заполонивших большинство городов Империи. Зато с множеством уютных одноэтажных владений, разделённых зелёными насаждениями. Всюду парки, а вдали — статуя Велеса посреди его священной рощи.

А вместо моего особняка — роскошный дворец, которому бы позавидовал и сам император. Перед ним раскинут огромный сад, с мраморными статуями и бьющими ввысь фонтанами. Неподалёку просторный тренировочный полигон. Чуть дальше — комплекс из зданий, в которых я узнал план своей будущей мастерской, который я задумывал на будущее.

Идиллия…

И третий образ.

Пустой Северный Предел заполонили люди какого-то клана. Сквозь тьму я увидел гербы Морозовых и Белокрыловых. Они рыскают по домам. Выносят всё, что только похоже на магический артефакт.

Больше всего достаётся моему особняку. Его расковыривают. Ломают стены, ища в них потайные хранилища и секретные помещения.

Но до тайного помещения в подвале, с порталом, никто не добирается. Однако всё остальное разбирают полностью. А останки поместья — сжигают, используя огненные жезлы. После чего Северный Предел оставляют, возможно, навсегда.

Три варианта будущего.

Вот, что хозяин этого места показывал мне.

Правдивые или нет.

Я протянул «Копье Души» вперед, провел через него «Силу Души». Из неё сформировался серебристый жгутик, которым я прикоснулся к трону.

Ожидал чего угодно и был готов в любой момент оборвать связь.

Но вместо боли или попытки захвата моего разума и тела…

…я получал ответы. На все вопросы, которые только возникали в моей голове.

Это не ловушка.

И не портал.

А нечто гораздо большее.

Я встряхнул головой и прогнал энергию по каналам! Особенно через головное мана-ядро. Чтобы сбросить любой дурман.

Если это ментальное одурманивание, то я не поддамся ему!

Но все каналы были чисты. Никакого внушения не проводилось. Головное мана-ядро оставалось нетронутым.

Неужели это ментальная магия другого порядка? Настолько сильная, что я не могу распознать, одурманен или нет?

И тогда я услышал Хозяина этого места:

— Запустение — то, что ждет твои земли, если продолжишь сомневаться. Здесь ты не умрешь от голода, жажды или старости. Потому ты можешь вечность оставаться здесь, не прикасаясь к трону. У тебя хватит воли на такое решение. Но в таком случае, оно же станет твоей собственной тюрьмой.

Я стиснул зубы.

Никогда не любил манипуляторов. А этот… субъект им и был.

Картинки внутри трона замерли, а затем резко превратились в зеркальную поверхность. Я увидел себя. Стоящего напротив и сомневающегося.

Может, пробиться силой?

Собрать всю мощь души и прогрызть себе путь наружу?

Или, например, взлететь вверх, в этот круговорот ихора над головой? Он так же мог оказаться порталом.

Я пробудил Силу Души и рванул вверх. В круговорот золотистой силы.

Но… она отдалялась.

«Северный Ход», сильно ввысь и чуть-чуть в сторону!

Круговорот не стал ближе ни на частицу. Я взглянул вниз. Пол отдалился от меня не далее, чем на метр.

Я метнул вверх своё «Копьё Души». Оно взлетело… и летело… летело… Не пересекая невидимой границы, которая проходила между стеной и круговоротом энергии над головой. Будто двигалось, но само пространство не расширялось выше.

Это с трудом укладывалось в голове.

То, на каких законах устроено это место, явно не совпадало с привычным укладом знакомой реальности.

Я вернул копье себе в руку.

Раз Хозяин этого места настолько властен над ним, что смог изменить здесь базовые законы природы, то тягаться с ним тут было бы непросто. Он имел все шансы победить. Без гарантии, разумеется.

Значит, моя гибель ему едва ли нужна. Да и от трона не веяло никакой опасностью, о которой меня бы предупредили звериные инстинкты.

Я протянул руку вперед. Выпустил немного своего восприятия пространства, ощупывая им трон.

Внутрь проникнуть не мог — он был под завязку пронизан огромной мощью Хозяина этого места.

Но то, что я ощущал, не представляло угрозы.

Рискнуть?

Ха! Да… к тому же, сейчас я ответственен лишь за себя. Так что я потянулся пальцами вперёд и коснулся коснулся подлокотника.

И тут же ощутил знакомое: ответы.

Мне стоило только задать вопрос, и я тут же получал его. Именно поэтому я ничего не спрашивал. Мало ли, что эти ответы в себе понесут?

Я жаден до знаний и мог буквально утонуть в безграничной библиотеке. Настолько, что всё остальное перестанет меня интересовать. Я не хотел этого допустить.

В то же время трон не пытался навязать мне свою волю. Он был просто инструментом. Могущественным, но безопасным.

Я уместился на него и все вокруг изменилось.

Зал… воронка в небесах… Все исчезло, превратившись в размытый поток сменяющихся образов. Они менялись так быстро, что я не мог ничего отследить, несмотря на скорость своего восприятия и звериное чутье. Меня словно понесло сквозь пространство и время.

Со мной снова заговорил хозяин этого места:

— Сейчас ты можешь увидеть все, чего только пожелаешь. Мир и войну. Любовь и ненависть. Любого человека, в любом из вариантов, в любой из вселенных, которые известны мне. Достаточно просто пожелать — и ты узнаешь.

Первая мысль, которая меня посетила: мои люди в Мире-Саду, где они оставались из соображений безопасности. В ту же секунду меня перекинуло туда.

Я увидел Людмилу, которая с серьёзным видом исцеляла рану одного из гномов. Тот умудрился распороть себе руку во время работы. Бородач с хмурым видом старался не смотреть на Людмилу, но внимательно слушал каждое из её строгих слов насчёт техники безопасности и нагоняев от вождя их отряда.

Затем я перевёл вид на Аню. Она с задумчивым видом бродила между кристаллических деревьев, время от времени с беспокойством посматривая в небеса. Ждала.

Все это время я оставался на троне. Никто меня не видел, но я мог смотреть на любую ситуацию с любого ракурса. Словно в кино, внутри которого я нахожусь.

Картина сменилась вновь.

Мира.

С блаженной улыбкой она смотрела на заходящее солнце и что-то напевала себе под нос, расплетая косу. А потом… обернулась и взглянула на меня. Её улыбка стала ещё шире.

Что⁈

Она видит⁈

— Привет, Руслан, — она кокетливо наклонила голову набок. — Скоро увидимся, — её смех зажурчал, как чистейший ручей.

Вот поэтому я не любил всяких пророчиц.

Кроме вот этой конкретной, конечно.

Они знали больше, чем я!

Даже тогда, когда знать больше чем я было невозможно! Она просто увидела, как я наблюдаю за ней с трона какого-то внеземного божества.

Ха!

Я не стал сдерживать усмешку. И вновь сменил картину.

Надо было узнать, как там Велес. Больше из ответственности за тело Святослава, нежели за самого Велеса. Этот бог-то о себе позаботится в любом случае.

Картинка сменилась, и я увидел его. Всё в тех же подземных проходах, в Москве.

Фиолетовое пламя Одина оставалось всё таким же неподвижным. Велес стоял напротив и задумчиво прощупывал пространство впереди своей силой. Потом остановился. Поразмышлял. Пригладил подбородок и продолжил.

Похоже, что он в замешательстве. Тут уже не получится просто так ходить с умным видом, считая себя разумнее всех. Не так ли? Ха!

Главное, что с телом Святослава всё было в порядке.

Напоследок я хотел взглянуть на Зеркальную Башню, но…

…остановился.

Если я обращу свой взор туда, то я окунусь в прошлое. Зациклюсь на нём и, вероятно, захочу вернуться обратно.

Но прошлое — в прошлом.

А сейчас я захотел увидеть того, кто меня сюда и притащил.

Образы вокруг стали меняться. И я наконец-то услышал настоящий голос этого существа.

Громкий, но не оглушающий. Мощный, но не подавляющий.

Он наделял уверенностью и силой. Хотя я и не рассчитывал, что со мной такое возможно!

— Из всех мест вселенной ты выбрал познать самую истину истин! Я восхищён!

— Это очевидно.

— Воистину! Но не для каждого. Настоящая личность живёт познанием истины!

Я слышал голос. Но не видел его владельца.

Но смена образов вокруг ускорялась. Она уже смешалась в единую красочную полосу.

— Так яви себя, — произнёс я, смотря вперёд. И прямо там, на уровне моих глаз, стали появляться другие глаза…

Один — правый — ярко золотой, он излучал во все стороны свет и был широко распахнут. Словно вставленный артефакт стихии света. Второй — левый — был цвета грозового неба, в котором постоянно менялись серые и синие оттенки.

Длинная борода, местами заплетённая в аккуратные косы. На теле — массивный доспех, с вырезанными на нём рунами, которые светились магическим светом. На спине — тяжёлый серый плащ. Голову венчл золотистый шлем с белыми крыльями.

В руках он держал мне копьё. У Одина было точно такое же. Только меньше, тоньше. А это… было раза в три больше.

Да и сам этот… бог был в три раза больше обычного человека.

Но куда важнее была его аура.

Он был реально силён. Настолько, что превышал своим могуществом всех, кого я встречал в своей второй жизни.

Волны силы, исходящие от него, заставили бы обычного человека вжаться в спинку кресла, молясь чтобы его сердце не остановилось. Но не от ужаса, а от восхищения.

— Значит ты и есть — настоящий Один? — спросил я, смотря ему прямо в глаза. Глаза, которые видели меня насквозь. Включая душу, память и самые тайные помыслы.

Но я не собирался прятаться или отводить взор.

Пусть видит меня таким, какой я есть.

Страха он не увидит.

Он выдержал несколько секунд. А затем слегка улыбнулся.

— Ты отказался стать богом. А сейчас смотришь одному из них в глаза. Без заискиваний и не пытаясь обмануть меня притворством. Как равный с равным. Для человека это великий подвиг, который заслуживает моего уважения, — он приложил кулак к сердцу и глубоко кивнул.

Я ответил ему тем же. А затем повторил свой вопрос:

— Значит ты и есть настоящий Один?

— Можешь называть меня так. Но сейчас мы будем говорить о другом. О тебе.

Глава 52

— Чем обязан такой чести? — спросил я.

— Заслужил, — спокойно ответил Один. — Я видел тебя в роли Лорда Зеркальной Башни. Впечатляет. Потому именно ты стал тем, мысль о ком я подкинул Мастеру. Ты же не думал, что он сам смог бы притянуть такую душу из далёкого мира?

У меня чуть не задёргался глаз.

— Издеваешься?

— Отнюдь. Удивлён?

— У меня нет больше никакого желания удивляться. А над тобой случаем нет ещё кого-нибудь? Какого-нибудь Великого Дракона, который надоумил на эту «светлую» мысль уже тебя самого?

Пауза.

И заливистый смех истинного Одина.

— То мне неведомо! Я сделал то, что посчитал нужным. В момент, который посчитал подходящим, — он взглянул вверх. — Откуда та мысль у меня? Оттуда же, откуда и все остальные — из ума. Откуда они там? Точно на этот вопрос не могу ответить даже я.

— А ты невозмутим.

— Вечность стирает любую гордыню. К тому же, ты мыслишь в интересном направлении, — весёлость резко пропала с его лица. — Но ты здесь для другого разговора. Буду открыт и прямо перед тобой, друг мой. Я ищу себе не слугу и не врага, но помощника достаточно мудрого чтобы править и достаточно сильного, чтобы правление это удержать.

— Власть мне не интересна, — сказал я. — У меня и так ее предостаточно.

— Вне сомнений, — ответил он. — Но то власть видимая. Даже если ты не на виду у всех, как император, ты на виду у всей знати своей державы. А я же говорю о другой власти!

Он щелкнул пальцами. Размывающиеся картины вокруг нас, которые проносились мимо, остановились. Изображение стало статичным.

Там я увидел Москву именно такой же, какой я видел её в последний раз. Ночная. Полная огней. И будто замершая, в напряжённом ожидании.

— Отсюда будет строиться новый мировой порядок, — говорил Один. — Ты убрал все, что представляло большую угрозу для мира. Для своего мира. И теперь ты должен позаботиться о том, чтобы с ним все было в порядке и дальше. Мастер и прочие на своих местах. Но ты — пока нет.

— Ты вознамерился превратить меня в своего Соглядатая? — спросил я, взглянув на Одина вновь.

Он приподнял подбородок и торжественно сказал:

— Соглядатай мне не нужен. Я сам вижу всё своими собственными глазами. Но мне нужен тот, кто будет видеть вместе со мной, параллельно мне, и принимать решения, в которых я сам был бы уверен. Ты будешь моим помощником, полностью свободным, но связанным со мной единой целью — уберечь мир, который я тебе доверю, и все с ним сопряжённые. Видишь ли, когда один мир идёт ко дну, следом за ним деградируют и остальные. Я не желаю этого. Пусть я могу многое, но в одиночку… — он невесело усмехнулся, — … но в одиночку даже боги не творят. А я буду искренен, не сильнейший из них.

Я пригладил подбородок:

— Выходит, тебе нужен кто-то вроде наместника?

Но Один покачал головой:

— Я не владыка этого мира. Хоть многие из знавших меня настоящего, а не только мою проекцию, воспринимали меня таковым. Я просто… хранитель. Но в ход вещей я вмешиваюсь минимально, предоставляя право управлять мирами тем, кто в них проживает. Я считаю это мудрым.

Я кивнул:

— Я согласен, что это мудро. По крайней мере мудрее. По крайней мере мудрее, чем превращать все миры в порабощённые колонии.

Один улыбнулся:

— Я знал, что ты поймёшь меня. Кто, как не блюститель Перекрёстка Миров и Лорд Зеркальной Башни, понял бы мои мотивы и подходы. Но ты не будешь один. Я помогу тебе. А заодно дам кое-что в благодарность за твою помощь и ответственность.

Моя бровь поднялась вверх, а он продолжал говорить:

— Я могу проецировать не только себя с определённой задачей, но и вещи, принадлежащие мне. Трон, на котором ты сидишь, — одна из основ моей силы и власти. И ты получишь схожий, как только вернёшься к себе. С ним ты сможешь видеть все миры, сопряжённые с твоим. Это лишь малая часть того, что можешь видеть отсюда.

Я нахмурился.

— У меня лишь один вопрос… зачем ты устроил всё это? Почему не вмешался напрямую, чтобы избавиться от всех «опасностей»?

— Каждый мир должен сам строить свою судьбу и будущее. Кем бы я был, если бы вмешался в естественный ход вещей? Лишь очередным вторженцем. Нет, — он покачал головой. — Я лишь направляю, создаю условия, но выбор… — он поднял указательный палец вверх, — выбор каждый должен делать сам!

Я хмыкнул.

— Проекцию ты создал намеренно. Не так ли?

— Она — лишь тень моего прошлого, которая встретила свой закономерный конец, когда ты отказался соединять с ней своё сознание.

— Ты надоумил её на то, что происходило. На каждое из её действий. На каждую подлость и преступление против простых людей, — спокойно сказал я, не отводя от Одина взгляда.

Он не смутился.

— Я лишь давал направление. Методы оставались за ней, — он нахмурил кустистые брови. — Но не могу отрицать, что в ней оставалось то, что некогда было основой меня самого.

— И как ты мне предлагаешь вернуться? — спросил я. — Сам сделаешь или мне нужно еще до чего-то докоснуться?

Один взглянул мне в глаза:

— Просто перенесись в место, которое тебе нужно, обращаясь к моему трону. А затем выбери конкретную точку, и волевым приказом перенесись туда.

— Меня давно интересует вопрос, на который бы ты мог дать ответ.

— Если могу — дам.

— Отсюда ты видишь всё?

— Часть всего. Которую могу познать, пожалуй.

— Действительно ли моя прошлая жизнь была настолько значимой, какой я её себе представлял? Действительно ли Перекресток Миров был эпицентром всех реальностей, а Зеркальная Башня местом, откуда вершилась судьба их всех? Или я обманывал себя и нес ответственность лишь за часть мира?

— Ты и сам знаешь ответ.

Я тяжело вздохнул и кивнул. Намек был ясен.

То, что я называл Перекрестком Миров, никогда не было центром вселенной. Как ни крути. Слишком велик мир и слишком много в нём секретов, чтобы это всё можно было познать за одну жизнь.

Даже долгую жизнь Лорда Зеркальной Башни.

— Благодарю тебя, Один, — произнес я. — Хоть и не знаю, кто ты на самом деле… но не вижу мотива лгать мне. Прощай.

Он с улыбкой поправил:

— До встречи.

Я хмыкнул. Сосредоточился на подземелье с Велесом и волевым приказом перенесся к нему.

Все сработало как предсказывал Один.

А вот Велес удивился моему внезапному появлению и даже испугался. Он сразу кинулся в атаку и едва не рассек меня медвежьей лапой.

Впрочем, мне бы от этого ни холодно, ни жарко. Я легко отлетел в сторону.

Пламя проекции Одина, которое замирало недавно, сгорело сразу за этим. В течение всего пары секунд. Время для него словно ускорилось в несколько сотен раз.

И дерево, и ворон, сидящий на нём, превратились в пепел. Который просто растаял в воздухе.

Мы с Велесом вернулись во дворец.

После этого дня можно сказать, что все угрозы для моего рода и моего клана были ликвидированы. Бал, прерванный этой напряженной обстановкой, прошел через неделю вновь. С ещё большим размахом.

Его главной особенностью было то, что туда допускались не только аристократы, но и близкие к аристократам простолюдины. Так, например, Святослав, освобожденный Велесом, привел туда свою служанку Виолетту, которую сделал своей невестой.

Они на глазах у всей аристократии Империи кружились в вальсе, танец за танцем.

Слухом мантикоры я тут же уловил недовольные шепотки по всему залу. Аристократы были недовольны.

Кто-то считал близость с простолюдинкой грубым нарушением традиций и предательством Святославом своего рода. Кто-то переживал за угасание Дара. А кто-то благоразумно молчал, понимая, что Святослав ныне один из самых влиятельных людей в Империи. Не много не мало — советник самого государя.

А вот когда танцевал я с Мирой, никогда даже шикнуть не посмел. Только восторгались красотой её лёгкого белого платья, совершенно не соответствующее торжественной моде аристократок. Те только носы воротили.

— Я видела этот танец, — улыбалась она, сияя голубыми глазами. — Много раз.

Я чуть сжал руку, лежащую на её талии, чтобы лучше чувствовать.

— И ничего мне не сказала?

— Сюрпризы прекрасны внезапностью, — она хихикнула. — Правда… я всё меньше вижу будущее…

— Не похоже, что тебя это разочаровывает.

— Приятные сюрпризы я люблю больше, — она наклонила голову набок, нарушая всю строгость танца. Но мне было всё равно. Ей тоже.

После Мирославы настал черёд Ани.

Она слегка дулась за то, что я пригласил её на танец после Миры. Но я должен был показать Империи, что для меня не работают законы «отбора» по происхождению. И что если я решу быть с девушкой из простых людей, то никакое общественное мнение не станет для меня преградой.

Так что до этого Аня танцевала с главой рода Покровских. Который, несмотря на преклонный возраст, показал настоящее мастерство.

На последний свой танец на балу я украл Людмилу. Она держалась отстранённее всех. Подальше от других аристо. Точно неприступная и строгая королева.

Неприступная… пока я не взял её за руку и не закружил, осыпая комплиментами. От них она забавно краснела и хмурилась. Но я видел, как ей было приятно. А когда наши руки соприкасались, я ощущал идущие от её пальцев лёгкие волны энергии жизни.

В этот раз в столицу прибыл и Ратибор. Мы с ним долго разговаривали, обсуждая будущее наших земель.

Я планировал выстроить в «Северном Пределе» полноценный город. Такой же, который увидел в видениях в троне Одина.

Однако до этого нужно было очень многое сделать. Так что под конец вечера я нашёл главу клана Булатовых, который не скрывал гордости за своего внука, ставшего Императором.

Булатовы стали одним из главных инвесторов по расширению производства моих изобретений. После бала, в течение месяца, были заложены сразу несколько новых заводов в окрестностях Новосибирска.

А на уже имеющихся заводах Булатовых, начато производство однозарядных артефактов «Выхлоп-1».

У меня с императором были масштабные планы на перевооружение имперской армии, потому что международная обстановка все-таки накалялась. До других держав уже дошли слухи о непростой ситуации внутри Империи, и некоторые соседи решили проверить нас на слабость.

Скопления войск у границ. Захождение в воздушное пространство. Несправедливое отношения к подданным Империи за рубежом…

Они что, рассчитывали оттяпать кусок от Российской Империи, если она вдруг даст трещину изнутри?

Наивные. Но им надо было показать, что это ошибка.

Так что одной из моих основных задачей было сделать все, чтобы они получили демонстративный урок.

Когда объединенная флотилия французов и испанцев приблизилась к территориальным водам Империи, их ждал неприятный сюрприз.

Я оказался рядом мгновенно.

«Северный Ход» превратил их морской поход в наземную стоянку. Почти половина флотилии оказалась на земле. Пусть я и вложил немало сил, но это того стоило.

Даже издали я видел округлённые и полные ужаса глаза иностранных моряков, когда они поняли, что половина их флота просто исчезла.

Разумеется, все телепортированные суда, вместе с экипажем, уцелели. Война нам была не нужна.

Эти корабли просто покоились на берегу, где тут же были окружены сухопутными частями имперской армии со мной во главе. Оставшиеся же в море корабли перешли под конвоирование императорского флота, вышедшего из-под маскировочной иллюзии.

В итоге флот предполагаемого противника была развёрнут. Их адмирал, оказавшийся на суше, приглашён в Севастополь, на беседу к князю Крымскому и Владиславу.

Где испанский адмирал получил самую красочную картину вероятного развития отношений в случае продолжения провокаций.

Всё было просто:

В следующий раз не останется ни флота, ни моряков.

Адмирал клятвенно заверил, что всё передаст все испанскому королю. Слово в слово.

Иностранные моряки были погружены на транспортные суда и отправлены вслед за своим флотом. Его остатками, точнее. И они отправились в далекий путь в ближайшие порты Испано-Итальянской унии, находящейся где-то на Сицилии.

А телепортированные на сушу корабли были переданы нашим специалистам. Чтобы перенять зарубежный опыт кораблестроения.

Тем более, что в развитии военно-морского флота Российская империя все-таки отставала от многих других держав. Но главное, что сухопутная армия была на пике.

Ближайший союзник империи в Европе — Германский рейх сначала с настороженностью отнесся к смене власти в Российской империи, но их представители были заверены, что все союзнические обязательства в силе и что в случае любой угрозы Империя придет на помощь своему союзнику.

У них были напряжённые отношения с Французами, так что крепкий и надёжный тыл был им необходим как воздух. А Российской Империи был необходим плацдарм в центральной Европе, чтобы предупреждать любые возможные угрозы, идущие от других стран.

Отдельным вопросом стояла Персия.

Персидские кланы уже давно раздирали свою страну, делая ее нестабильной. Это создавало угрозу на южных рубежах Российской империи. А угрозы, которые вовремя не устраняются, могут стать серьезной проблемой в будущем.

Решили направить туда дипломатическую миссию во главе со Святославом. Ему в помощь назначили лучших дипломатов империи, а также, чтобы утихомирить персидские кланы, было решено усилить влияние шаха.

Ему предложили выгодные условия военного и торгово-экономического сотрудничества. Выдали кредит и заключили контракты на разработку месторождений Ихора, расположенных в мирах, принадлежавших Персии.

Условия были выгодны и Российской империи, и шаху, поскольку с нашей поддержкой он мог достаточно быстро навести порядок, если понадобится — силой. Для этого был подготовлен специальный корпус из отборных бойцов, вооруженный «Выхлопами-1». Он вошел в личную гвардию шаха, став гарантией его полной безопасности и независимости от алчности собственных вассалов.

Что касается Азии, там все было гораздо сложнее.

Япония и Индия воевали против Китая. Навести порядок в кратчайшие сроки не представлялось возможным. Каждая из сторон где-то побеждала, а где-то терпела поражение. Победителя в этом противостоянии не будет видно еще долго.

Продавать оружие воюющим сторонам мы не стали. Наживаться на войне — не наш путь. По крайней мере, к такому выводу я пришел теперь. Напротив, Российская империя предложила свои услуги в качестве миротворца и площадки для переговоров на высшем уровне.

Да и сама война была для Империи невыгодна, поскольку тормозила развитие торгово-экономических связей с Азией и вызвала кризис беженцев на Дальнем Востоке. Тех, кто хотел остаться и работать в Российской Империи, в основном китайцев и корейцев, отправляли в рабочие города в других мирах, чтобы развивать промышленность и работать на добыче полезных ископаемых.

Это давало определённый экономический прирост. Но ценой недовольства местных и трудностей с инфраструктурой.

Но понемногу все государственные вопросы решались. Где-то — быстро, где-то — медленнее запланированного. Самое главное, что был наведён порядок и приструнены все возможные противники. В том числе среди кланов Империи.

Угроза смуты по всей Империи, исчезла. Была установлена крепкая власть и наведён порядок.

Но за всеми этими делами я осознал, что отклонился от главного своего курса — развития Северного Предела. Я бывал там раз в несколько недель. Лишь наездами. Поскольку высшим приоритетом поставил безопасность.

Всё вопреки первоначальному плану.

Однако я решил, что когда вокруг границ империи наступит спокойствие, тогда и займусь домом. Пока же там управляли мои доверенные лица: Яшка, староста, Радислав.

Но в один момент всё изменилось.

Мне пришло письмо.

Не по передатчику сообщений или через сеть. А обычное, бумажное. Написанное от руки и сильно пахнущее чернилами, несмотря на долгий путь ко мне.

Там было написано всего несколько слов:

«Я жду тебя дома, сын».

Глава 53

Это было непросто.

Вернуться домой, когда он вот-вот должен был превратиться в поле боя.

Между Вершиниными, осадившими мой особняк и гвардией рода Северских.

Не той, которую я создал.

А той, которая ушла несколько лет назад. Во главе с отцом Руслана Северского… моим отцом, в этом мире.

Стройные ряды северских гвардейцев стояли перед особняком. Человек сорок. Приодетые, правда, как банда наёмников. Без единой униформы и даже гербовых знаков. Не считая потрёпанного знамени моего рода, растянутого на высоком штандарте.

— Барин, тут это… — староста встретил меня сразу на выходе из лабиринта. — У нас тута…

— Я в курсе, — произнёс я, не сбавляя шаг. — Кто-то уже устроил проблем?

— Нет, но барин… — он закашлялся. — Тута барин вернулся. Вы получается теперь, молодой барин… Мне аж неловко! Ума не приложу, как теперь к Вам обращаться, чтоб приличия все соблюсти.

— Не заморачивайся. Главное не давай пролиться крови. Потому что я чувствую, что Вершинины готовы и способны её пролить.

Широкими шагами я двинулся к особняку.

Вершинины, в полном составе, особенно та их часть, которой я раскрыл Дар, встала перед «старыми» гвардейцами Северских.

Между ними было только одно препятствие — Волхвы, во главе с сыном старосты. Они вытстроились цепью, не давая никому перейти черту.

Впрочем, «старая» гвардия стояла невозмутимо. Как скала.

Мой дед — Константин Вершинин — резко развернулся ко мне, как только я приблизился.

— Только из огромного уважения к тебе, Руслан, я не вытащил этого мерзавца за голову и не поставил на колени перед собранием нашего рода! На сломанные колени!

— Угомонись, — спокойно, но твёрдо сказал я. — Все обещанные им деньги я тебе возместил, а раскрытие вашего Дара компенсировало моральный ущерб многократно. Мне не нужны никакие столкновения в моём доме. Это понятно?

Он нахмурился. В его глазах полыхал гнев… и обида.

— Столько лет он скрывался. Обманул нас. Бросил мою дочь, оказавшуюся в коме. Бросил тебя в клане, который тебя ненавидел! А ты собираешься с ним разговаривать⁈

— У него были причины. В обоих случаях, и ты об этом прекрасно знаешь.

— И что, понять и простить⁈

— Понять. Как минимум. Едва ли ему нужно чьё-то прощение. Думаю, он научился жить без него, — я посмотрел Константину в глаза. — Не накаляй обстановку. Он принесёт извинения, на этом ваш конфликт будет исчерпан.

— Не будет! — упрямо заявил он.

Тут же рядом с ним оказался его сын — Илья, со словами:

— Отец!

— Ты видел⁈ Видел⁈ — Константин махнул рукой на особняк. — До справедливости рукой подать!

— Ты уже ничего не исправишь. Упущенное время не вернуть.

— Вопрос закрыт, — отрезал я. — Ваш род получил куда больше, чем если бы мой отец не вынес меня тогда. Вы бы не были в составе одного из ведущих кланов Империи, с восстановленным Даром. Найдите в себе силу оценить обстоятельства и не рушить тот статус, который получили. Это не так много, не так ли?

Константин стиснул челюсти. Было видно, как ему непросто принять эту ситуацию.

И я его понимал.

Но позволять здесь устраивать междоусобицу? Нет.

— Рассчитываю на твоё благоразумие, дед, — на последнее слово я сделал упор. А затем двинулся в свой особняк.

Волхвы расступились передо мной. А гвардейцы отца… выпрямились по струнке смирно. Перед ними стоял рослый мужчина, ростом и телосложением примерно с меня. А после всех моих трансформаций — это был уровень.

Он с серьёзным лицом сделал шаг мне навстречу.

— Господин Руслан. Ваш отец вернулся, — эти слова прозвучали абсолютно бесстрастно. Даже формально. — Позвольте мне сопроводить Вас к нему на встречу.

— Благодарю, но справлюсь сам, — ответил я и прошёл мимо, бросив напоследок: — Лучше проследите, чтобы у жаждущих крови Вершининых не было ещё больших поводов для атаки. Потому что с теми силами, которые я пробудил в них, у вас не будет ни единого шанса им противостоять.

Он нахмурился, но не сказал ничего в ответ. А мне и не надо было.

Я вошёл в особняк, так же занятый «старой» гвардией. Они стояли у проходов и сопровождали меня настороженными взглядами.

Разумеется, останавливать даже не пытались.

Вскоре показался Яшка. Хотя бы у него было приподнятое настроение.

— Молодой господин! Ваш батюшка вернулся! — ответил он с улыбкой до ушей.

— Сделай так, чтобы нам никто не помешал.

— А молодые госпожи? Они сейчас беседуют с ним.

— Это моя забота. Твоя — не пропускать никого.

— Ох-хо, исполню в лучшем виде!

Я вошёл в кабинет, который некогда принадлежал отцу — Артуру Северскому.

Но теперь он был моим.

И я увидел человека, к которому у Руслана были вопросы. Весьма справедливые.

— Артур Северский, — произнёс я.

Он сидел в широком кресле.

Один в один похожий на Руслана. Но другой. С усталыми глазами, под которыми темнели синяки от огромного недосыпа. Со двумя шрамами, проходящими по всему лицу. Наполовину седой.

Разительно отличающийся от того Артура Северского, каким его запомнил Руслан.

Он молча смотрел на меня. Несколько секунд, пока не набрал в грудь воздуха и не произнёс:

— Здравствуй, сын.

По обе стороны от него, на двух диванчиках, сидели Мира и Аня с Людмилой. Они замолкли, как только я вошёл.

— Оставьте нас, — велел я девушкам. Они встали почти одновременно, будто ждали этого момента и молча двинулись на выход.

Людмила понимающе кивнула. Аня попробовала улыбнуться, что получилось натянуто. А Мира слегка коснулась моей руки, когда проходила мимо.

Закрылась дверь.

— Будем говорить об этом?

— Будем. Напрямую. Обстоятельства мне известны, так что я тебя прекрасно понимаю.

Он резко выдохнул, стискивая челюсти. Энергия ледяной стихии бурлила в его теле, курсируя по энергоканалам как бешеная. Воздух вокруг него похолодел в радиусе нескольких метров.

Повисла тишина.

Я не стал её нарушать, позволяя Артуру прийти в себя.

Не потому что был согласен с его решением — оставить сына в клане. Пусть и ради его же блага. А потому что не желал усугублять и без того большое чувство вины этого человека.

Мне-то было всё равно. Я не был его сыном, только занимал его тело.

— Я… — его голос звучал сдавленно, — поступил так, как…

— Говорить, не оправдываться. Это мне не интересно, — спокойным голосом произнёс я. — Решения, принятые тобой, в итоге оказались верными. Род Северских получил новый титул, право на клан, и, самое главное — власть в вершине иерархии Империи. О большем и мечтать нельзя.

Он спрятал глаза рукой и покачал головой.

— Это всё твои достижения. Ничто из этого не относится ко мне…

— Напрямую — нет. Но ты сыграл свою роль.

Он поднял на меня взгляд, полный вины.

— Ты в праве меня ненавидеть.

— Я им не воспользуюсь. Мне не интересно. Важнее то, что будет происходить дальше. Прошлое уже не играет роли.

Артур посмотрел перед собой, явно представляя что-то в голове. Прокручивал картины прошлого? Или несбывшегося будущего?

— Я… не могу считаться главой клана.

— И не будешь. Твоя ответственность — быть патриархом рода Северских. Клан — это моё дело, — сразу обозначил я.

— Я пришёл сюда вообще не за этим. Только чтобы увидеть тебя и вернуть гвардию. А я сам…

— Ты остаёшься здесь и несёшь ответственность. Женщина, которую ты выбрал на роль моей матери, всё ещё в коме. Когда я верну её в сознание, ты женишься и приступишь к обязанностям патриарха рода.

Он аж опешил от таких перспектив.

В его глазах было изумление и… облегчение?

— Вот так просто?

— Именно. Сложности решены, — я хмыкнул. — А сейчас я хочу услышать от тебя ряд ответов на свои вопросы.

— Да… разумеется. Всё что хочешь.

— Где ты был всё это время и что делал?

— После событий в клане я, вместе со своей гвардией, покинул Империю. Через смежные миры Загранья. Мы организовались в качестве наёмного отряда и занимались работой в горячих точках или в опасных местах Загранья. Побывали везде, где только можно. Везде, где было жарко.

Он снова завис, смотря в пустоту перед собой. Его губы продолжали говорить.

— Начали с простых заданий в Загранье: охрана мест добычи Ихора, охота на магических существ, ловля беглых каторжников… За первый год выросли и взялись за более серьёзные дела: ликвидация опасных магов-преступников, зачистка захваченных монстрами территорий, охрана конвоев.

Артур прикрыл глаза. Взял паузу в несколько секунд. Затем заговорил дальше, всё медленнее и мрачнее:

— Затем перешли на самые прибыльные дела — военные контракты. Сначала в том же Загранье. Участвовали в стычках между державами и отдельными кланами. Брались за всё. Только против наших — имперских — не воевали. Последние два года мы прочно сработались с китайцами. Они хорошо платят и вооружают на задания. Прошли всё: Гималаи, Корею, Камбоджу, — он невесело усмехнулся. — Первыми высадились на Тайване. Потом отправились по своему профилю — в Загранье. За всё тех же китайцев. В рейд по японским базам.

Он помассировал виски. И говорил:

— Провели там полгода. Последние. Многое прошли. Многих потеряли. От первоначального состава осталось всего тринадцать парней. Остальные — тоже русские, такие же изгои как и мы. Вливались в нашу компанию. Зарабатывали, проливая кровь. Много мы пролили её, особенно у японцев за последнее время. Ты не знаешь, никто не знает ещё, но скоро они потеряют мир, который приносит им больше всего ихора.

— Непростой путь, — подметил я.

Он кивнул.

— Но я всегда следил за тобой, когда мог! Когда оказывался в Родном мире, то сразу наводил справки. Есть у меня человек, который держал в курсе. Из клана.

— Ратибор?

— Нет. Будимир Соколов.

Я его помнил. Он был тем, кто передал мне кольцо от отца, с помощью которого я освоил мощь бирюзового тумана.

— Ты спас ему жизнь…

— Да. И доверяю. Сильно. Он постоянно держал меня в курсе, о твоей жизни. Пока я не ушёл в Загранье, на своё последнее задание. Последний контракт.

— Я отблагодарю его отдельно.

— Нет, не стоит. Я сам должен сделать это. Увидеться с ним, с Ратибором, — он вздохнул. — Как он?

— В порядке. Жив. Здоров. Всячески избегал власти.

— Он не меняется… — он чуть улыбнулся.

— Он сильно помогал мне, в самом начале.

— Да… Это… — его слова споткнулись. — Прости меня, сын… Прости, Руслан, за то, что я оставил тебя здесь. Наедине со всеми этими ястребами. С этим выродком-Ярославом… С этой кодлой, которая…

— Достаточно, — сказал я мягче. — Я тебе всё простил. Претензий не имею. Вместо слов, искупишь вину делом, я тебе уже объяснил, как. Мне потребуется помощь надёжного человека.

— Надёжного⁈ — он горько засмеялся. — Как ты можешь так говорить?

— Возьми себя в руки, отец.

Он замер.

И отвернулся, пряча лицо.

Отвернулся и я, чтобы не создавать ещё больше неловкости. Прошёлся к окну. И оттуда, не поворачиваясь, сказал:

— У нас много работы. Я сильно занят в столице, а здесь нужно кому-то заправлять. Кстати, здесь есть ещё один Северский.

— У тебя сын? — тихо спросил он. — Мне о нём не говорили.

— Нет. Он… не совсем тот, каким ты себе его представляешь, — я ухмыльнулся. — Впрочем, с Радиславом вы ещё познакомитесь.

— Да… Столько всего надо сделать.

— Но сначала — ты заполнишь все необходимые бумаги. Нужно вытащить тебя из имперского розыска. Насколько помню, ты всё ещё там.

— Я всё ещё не могу понять, как ты… всё это провернул? Откуда у тебя такие силы?

— Удачное стечение обстоятельств и череда правильных выборов. И воля к победе, разумеется, — я развернулся и увидел его недоверчивую физиономию. — А ещё… — я посмотрел вверх и подмигнул туда. Один увидит. — А сейчас, отец, ты найдешь общий язык с Константином Вершининым и извинишься перед ним за все, что сделал его клану, его роду.

Я повернулся на Артура, который окончательно взял себя в руки. Он кивнул моим словам.

— Да, я должен это сделать. Хоть старик никогда не простит меня. Как и Таня.

— Не делай этот выбор за нее, — произнес я. — У вас будет много времени, чтобы решить все свои спорные вопросы.

— Ты видел… её?

— Да.

— Ты сказал, что можешь вернуть её в норму, — он слегка улыбнулся. — Тут такие вещи про тебя рассказывают, что ты чуть ли не целительством занимаешься.

— Немного. Просто использую правильные методы для лечения. Слегка экстравагантные, для целительского сообщества, но рабочие.

— Я не понимаю в этом. Но зато понимаю в организации отрядов. Ты создал неплохое подразделение. Учитывая, за какой сжатый срок.

— Сделаешь лучше. С этого дня гвардия клана целиком на тебе. Твои люди, из тех, кто согласиться, вольются в её состав. Будут отдельным подразделением со своим знаменем и традициями.

— Я сделаю всё правильно, — уверенно заявил он. — Можешь положиться… — он сжал руку в кулак. — Теперь можешь положиться на меня во всём. Во всём, что бы то ни было.

— Род и гвардия на тебе. Но в остальном я полагаться на тебя не буду. Иначе тебе не хватит времени, чтобы наверстать упущенное с моей матерью.

Он выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Слушаюсь, граф Северский!

— Князь.

— Уже?

— Завтра — официально, — я пожал плечами. — Мои партнёры из столицы настояли, что этот титул мне обязателен. «Негоже с более мелким заседать в высочайших кабинетах», как они заявили. Столичные заморочки.

— Да, понимаю.

— Как давно ты здесь? — спросил я.

— День. Как только я вернулся из своей миссии в Загранье, сразу же навел справки о том, что здесь происходит. Я выяснил, что произошло в Российской империи. Про смерть Императора. Про приход к власти его сына. Про волнения, которые захлестнули страну не так давно. Террористы «Тихого Дома», в ликвидации которых ты поучаствовал. Твоё имя вообще на слуху, даже за рубежом. Я сначала не был уверен, что это именно ты…

Он прошёлся из стороны в сторону и добавил:

— Много раз перепроверил все факты, и в конце концов это меня поразило. Я решил, что если возвращаться, то сейчас. Когда могу хоть что-то сделать для тебя и хоть как-то помочь в твоей борьбе за дело нашего клана. Хотя и здесь я провалился. Ты уже справился со всем. Сам. Будимир мне все рассказал, что произошло в клане за последние месяцы. То, как вы с Ратибором восстановили справедливость, — его глаза сверкнули. — Спасибо, сын.

— Это было необходимо.

— Да. Когда я всё проверил, то написал письмо и подгадал дату, когда оно должно дойти до тебя. Чтобы оно пришло ровно в тот же день, когда я прибуду сюда. Мои расчеты оказались полностью верны. Я здесь меньше суток, а ты уже прибыл. Я не думал, что у тебя есть даже такие… возможности.

— Я не планирую останавливаться. Дальше — больше.

Артур кивнул. Затем выжидательно посмотрел на меня и прищурился.

— И все же что-то в тебе совсем другое. Я понимаю, что ты не мог остаться прежним подростком, но…

Я ответил на его пристальный взгляд.

— Ты прав. Никто не остается прежним. Руслан, которого ты знал, больше не существует.

Он поджал губы.

— Тем не менее, именно тот Руслан, который стоит передо мной сотворил почти невозможный рывок. Ты обошёл меня и всех своих предков, которых я знал. Я до сих пор не понимаю, как ты это сделал. Впрочем, это меня и не касается. Надеюсь, что ты не какой-то злой дух, захвативший тело моего сына. Иначе тебе лучше всего просто убить меня на месте. Хотя бы из милосердия. Потому что если моего сына больше нет в этом мире, то моя жизнь окончательно потеряла смысл.

Я вздохнул.

— Никаких злых сущностей. В этом можешь быть уверен.

На мгновение он замер. Его глаза округлились.

— Значит…

Я ответил раньше, чем он успел додумать себе лишнего.

— Все в порядке, отец. Дождись внуков и дай им все то, что не смог дать своему сыну.

Говорить ему о том, что его первым внуком и будет Руслан Северский, каким он должен быть, я не стал. Артур опустил голову в приступе вины. Но мне это было совершенно не нужно. Я подошел к нему и положил руки на плечи.

— Рад, что ты вернулся домой, отец. Мы будем строить новый мир для нашего клана. Вместе.

Эпилог 1

Руслан давно не чувствовал себя так… напряженно.

Впервые за более чем три года он возвращался домой. В «Северный Предел». Служба при дворе слегка утомила его. Особенно из-за выходок Его Величества, который то и дело…

— Ваша Светлость, мы почти приехали, — учтиво произнесла сидящая рядом девица. Улыбчивая, с миловидным лицом и ямочками на щеках.

— Угу, — нахмурился он, смотря в окно автомобиля.

— Вы напряжены?

— Нет, — нахмурился Руслан ещё больше.

Она хихикнула, прикрывая белоснежную улыбку изящной рукой.

— Мой достопочтенный отец рассказывал, что Вы очень проявили себя на службе.

— Госпожа Вознесенская, Вы хотите поговорить о чём-то? — Руслан повернулся к ней и задал прямой вопрос.

Её это не смутило. Она только улыбнулась пошире и наклонила голову набок, с интересом смотря на него разноцветными глазами. Правый — ярко синий, левый — серебристый.

Руслан бы никогда не признался. Но именно из-за этой черты ему было сложно отвести от Марии Вознесенской взгляд.

— Вы так пристально меня изучаете, — хихикнула она, выводя Руслана из созерцательного транса.

Он попытался сделать своё лицо каменным, но… вместо этого только почувствовал себя плохим актёром.

— Я хотя бы этого не скрываю.

Её ресницы затрепетали.

— Ваша Светлость, неужели Вы в чём-то меня подозреваете? — она произнесла это с такой невинностью, что Руслан был почти готов поверить в её искренность.

Но нет.

Он слишком хорошо знал, кто такой её отец и чему он мог её научить.

— Не подозреваю, а уверен.

— В чём же?

— Вы прекрасно знаете.

Тут она надула блестящие губы.

— Это всё из-за моего отца? Думаете, я шпионка? — снова улыбнулась.

— Думаю, что Ваш отец что-то задумал.

— Например?

— Вы отправились вместе со мной в Северный Предел. Официально — чтобы заниматься обучением целительству у Людмилы Северской. Но удивительным образом дата Вашей поездки совпала с датой моей поездки. Ещё и Его Величество попросил меня сопроводить Вас.

— Конечно же. Он Вам очень доверяет, — в её глазах засверкали шальные искры. — Кому ещё он мог доверить свою двоюродную сестру? Вы ведь…

— Не начинайте.

— Почему? То, как Вы помогали ему покидать дворец, несмотря на все старания моего отца, впечатляет. Мало кто способен вывести Императора без охраны, а потом точно так же вернуть его обратно, — она вновь засмеялась.

Руслан отметил, что этот смех красив. Чем-то напоминал смех его же сестёр, только… мелодичнее. Хотелось его слушать и слушать.

Но в этом он бы тоже никогда не признался.

— Угу, а потом Ваш отец чуть не погнал меня из гвардии.

— Он был на эмоциях. К тому же, сам Император запретил хоть как-то мешать Вашей службе.

Руслан едва сдержался, чтобы не процедить: «Ага, а потом ещё четыре раза заставлял меня выводить его из дворца! То в бар, то на футбол, то в боулинг!»

После сорока, Император вдруг захотел узнать побольше о простолюдинах, чтоб понять их. С одной стороны — подход верный. Вот только он настоятельно отказывался брать с собой охрану, кроме самого Руслана.

И будто назло Владиславу, каждый раз покидал дворец с помощью «Северного Хода» клана Северских, которым Руслан владел в совершенстве. Отказать государю в его воле он никак не мог, так что каждый раз был вынужден помогать тому тайно покидать дворец.

За что Руслану же потом и прилетало от главы императорской охраны и Владислава.

— А что Вам нравится в моих глазах? — вдруг спросила Мария. Её ресницы затрепетали.

— Продолжаете притворяться?

— Не будьте так серьёзны, я очень Вас прошу! При дворе одни серьёзные лица. Хотя бы сейчас давайте немного расслабимся? Я уже начала!

— С Вами расслабишься.

— Вы — бука, Ваша Светлость!

Руслан покачал головой.

Как так можно было себя вести? Они же дети высших лиц Империи!

В ответ на что Мария только расхохоталась и защебетала:

— Так что, Вам гетерохромия моих глаз моя нравится? Да? Это на греческом: етерос — различный, хрома — цвет. Разноцветный, получается! Она же так привлекает Ваше внимание, да?

— Да, да… — Руслан едва не закатил глаза. Хотя непосредственность Марии уже и у него вызывала желание улыбнуться.

— Она у меня от мамы, — Мария ткнула себя пальчиками в щеки. — И ямочки тоже! Только у мамы один глаз зелёный, а у меня — синий. Вот так!

— А чрезмерная говорливость в кого?

— Хм-м, дайте-ка подумать, — она приложила палец к подбородку и сделала вид, что задумалась. А потом игриво оскалилась: — А вот это уже исключительно моя черта! Очаровательная и неповторимая!

— Утомительная, — буркнул Руслан.

— А я вот Вам не верю! Вам нравится, когда я говорю, иначе бы Вы сами просто молчали или попросили меня перестать. А так Вы поддерживаете разговор и отвлекаетесь от тяжёлых мыслей, которые наверняка занимают Вашу голову.

— Все мои тяжёлые мысли остались в столице.

— Правда? Тогда почему на Вашем лице нет облегчения? Когда я видела Вас при Императоре, вы и то были более расслаблены. А сейчас выглядите как натянутый канат, — она сделала вид, будто растягивает руками невидимую верёвку и скорчила несерьёзную рожицу. — Если поделитесь мыслями, то Вам станет легче.

— Госпожа Вознесенская, — Руслан пристально взглянул ей в глаза. — Если бы я хотел чем-то поделиться, то уже сделал бы это. Вы так не думаете?

— Не-а! Вы слишком требовательны к себе. Хотя я и так догадываюсь, почему…

— Едва ли.

— Правда, догадываюсь! На Ваших плечах лежит репутация клана и рода Северских. Многие называют вас вторыми после Вознесенских. Северские — самый молодой и самый могущественный княжеский род. Ответственность за его репутацию — колоссальна. Поэтому Вы так опасаетесь встречи с отцом, потому что считаете, что он будет судить Вас и спрашивать за то, как Вы отстояли его имя.

— Не будет, — буркнул Руслан. — Его никогда по-настоящему не волновало мнение окружающих. А что бы я не сделал, это никогда даже не бросит тень на всё, что свершил мой великий отец.

— А Вы хотите затмить его? Или выйти из его тени?

Руслан вздохнул.

Он не хотел ни того, ни другого.

— Я просто хочу быть его достойным его имени.

— Вы уже достойны, Ваша Светлость. Никто и никогда не побеждал сразу в трёх из четырёх состязаниях Большого Имперского Турнира. Вы проявили себя не только как могучий воин и маг поддержки, но и лидер.

— …

— А то, как Вы прославили имя своего клана за рубежом? В политическом турне Императора по Азии Вы сделали так, что род Северских теперь знают во всём мире!

— Я просто сделал то, что должен был.

— Спасать Императора Японии — это не ваш долг, а долг его гвардии. Вы рисковали жизнью, чтобы укрыть его от убийц.

— Благодарю за поддержку, — официально произнёс Руслан.

— Ну что Вы, какая поддержка. Просто чуть-чуть обращаю Ваше внимание, что Вы — прекрасно справляетесь с задачей отстаивания чести клана.

— Не Вам об этом судить. И не мне.

Мария фыркнула.

Перегородка, отделявшая водителя от пассажиров, с шумом поехала вниз. Послышался голос водителя:

— Подъезжаем к Северному Пределу.

Через десять минут машина плавно проехала по асфальтированной дороге. Оставался последний КПП.

Состоялся короткий разговор между водителем передового автомобиля охраны и гвардейцем на КПП. Затем передовая машина проехала. За ней — авто с молодыми аристо. Следом — замыкающий автомобиль охраны.

Слегка подсветился энергетический барьер, пропуская внутрь себя машины. Защитный купол Предела.

— Отец рассказывал, что Ваш отец — лучший магический инженер, которого он знает, — произнесла Мария, завороженно смотря на купол. — Вот бы и мне научиться создавать что-то такое… масштабное!

— Тогда зачем Вы отправились учиться целительству?

Она сморщила личико.

— Потому что отец задумал сделать из меня величайшего целителя поколения. Он даже нашёл Мастеров-целителей, которые лечат людей в двух моих стихиях: света и времени. Хотя, казалось бы, эти стихии больше подходят для боевой магии или поддержки, но не целительской!

— Ваш отец знает, что делает.

Она вздохнула.

— Знает. Но я не хочу быть целительницей. Вот артефактором — да… Ваша Светлость, — она резко развернулась к Руслану. — А Вы не могли бы попросить своего отца, чтобы он позволил посмотреть за тем, как он работает? Совсем чуть-чуть? Я слышала, что его «Выхлоп-4» позволяет побеждать даже драконов!

Руслан чуть улыбнулся.

Его отец был человеком осторожным. Но если он видел, что кто-то стремится к знанию и заслуживает доверия, то не отказывал в таких мелочах, как небольшой урок или мастер-класс.

— Я с ним поговорю.

— Спасибо, Ваша Светлость, — проворковала Мария, одарива Руслана новой очаровательной улыбкой.

— Преждевременно. Сначала узнаю, будет ли у него время, — Руслан сохранил невозмутимость и опустил стекло автомобиля.

Северный Предел, который он знал всю жизнь, изменился. Впрочем, он менялся постоянно, сколько Руслан себя помнил. Становился богаче, больше.

Справа от дороги, там, где ещё три года тому назад был лес, сейчас красовалось несколько зданий. Корпуса будущего университета. Чуть поодаль, куда заворачивало одно из ответвлений дороги, уже был Центр Исследования Магических Аномалий. Там отец Руслана проводил много времени, ещё до отъезда того в столицу.

Вокруг бывшей деревушки стояли новопостроенные особняки. Сейчас большая часть Волхвов жила там, а не в ветхих старых домиках своих отцов. Но и старую часть оставили, для тех, кто не захотел сносить свои дома. Правда, привести каждый из домиков в порядок обязали всех. По приказу и за счёт князя Северского.

Каждый из старых домов был благоустроен по последнему слову. А в деревню провели все необходимые коммуникации: канализацию, электричество, первоклассную связь.

Было построено несколько новых больниц и школ. В последнее время в Пределе рождалось больше детей, чем когда-либо. Семей, где было меньше двух, практически не осталось.

Причём, эта тенденция зародилась после возведения в святилище Велеса его огромной статуи. Так что повышенную плодовитость деревенские обуславливали благословением Велеса.

От бывшего рабочего посёлка ничего не осталось. Эти места застроили или домами, или инфраструктурными объектами: магазинами, уютными ресторанчиками и даже небольшим торговым центром.

Машина подъехала к сердцу Предела — дому клана Северских.

Вместо старинного особняка, некогда занимавшего вершину холма, сейчас красовался настоящий дворец, который занимал весь холм. С другой стороны был раскинут просторный лесной парк.

— Приехали, Ваша Светлость, — объявил водитель.

Руслан вышел из машины. Потом помог выйти Марии, которая отблагодарила его вежливым книксеном.

На входе их уже встречали слуги, во главе с главным домоправителем клана — Яшкой.

Он был уже стар. Но держался на удивление крепко. Во многом благодаря своим зельям и постоянной поддержке со стороны целителей клана Северских. А они считались одними из лучших в Сибири.

— Молодой господин! — с улыбкой Яшка двинулся навстречу и распростёр руки в объятиях. Это было неформально и считалось нарушением этикета. Но всем было плевать. Руслан пошёл к старому слуге на встречу и стиснул его в ответ.

— Яша! — наконец у Руслана на лице расплылась улыбка. — Отец дома?

— Пока нет, но он скоро будет, — Яшка улыбнулся с заговорщическим огоньком в глазах. Он перешёл на шёпот и прикрыл рот рукой: — И не один. У нас ещё гости.

— Кто⁈ Белокрыловы? — Руслан тут же стрельнул глазами в Марию, чья мать была из этого клана. — Яровые?

— Яровые, Ваша Светлость. Они с Вашим батюшкой вот-вот вернуться из Святилища Велеса.

— Иногда мне кажется, что граф Святослав с большим рвением интересуется этим богом, чем мой отец.

— Вы недалеки от истины, Ваша Светлость.

— Ваша Светлость, мне кажется, или стало прохладно? — спросила Мария, из её рта вышло облако пара.

Руслан вздохнул и посмотрел наверх.

С небес уже падали снежинки. В самый разгар лета.

Яшка тут же нахмурился и устремил взгляд в небо, причитая:

— Ох-хо!

Сверху послышался воинствующий детский крик:

— Муа-ха! Давай, мой велный длакон! Мы замолозим этот ми-и-ил! — из-за особняка показалась длинная фигура Ардамуна. Верхом, держась за его гриву, сидел парнишка лет семи и громко хохотал.

— Всеволод? — удивился Руслан. Пока слуги суетливо забегали, в поисках какого-нибудь мага, который мог бы спустить молодого господина на землю. — Он так вырос.

— Чем он взрослее — тем больше его шутки сводят меня с ума! Когда он успел добраться до фамильяра господина?

Ардамун сделал крутой вираж. Закрутился вниз головой, отчего маленький Всеволод Северский повис на его гриве, не прекращая смеяться.

У Марии замерло дыхание.

Яшка схватился за сердце.

А Руслан использовал «Северный Ход», чтобы Ардамун вместе с его пассажиром оказались прямо над ними. Благо, что они находились на юге.

Как только ледяной вирм вместе с Всеволодом оказались рядом, Руслан подпрыгнул, усиливая свои ноги маной и сорвал своего мелкого брата с Ардамуна.

— Эй! Я не законцил! — возмутился Всеволод, с укором глядя на Руслана, держащего его на руках. Но как только понял, кто это, его взгляд просиял. — БЛАТ!

— Постой! Не заморозь меня! Не заморозь! — Руслан поставил брата на землю и сразу же принялся растирать замёрзшие руки. — Это нормально, что у него Дар уже практически раскрыт⁈

— Я слышала, такое бывает, если кровь очень сильная, — пояснила Мария, обнимая себя за плечи от холода.

— Молодой господин, прошу, дайте своему брату отдохнуть с дороги, — Яшка попытался образумить маленького Всеволода. Но тот просто вцепился в Руслана, замораживая и его, и всё пространство вокруг.

— Нет! — грозно взглянул на старшего слугу Всеволод. — Мы с ним давно не виделись!

— Сева, — Руслан взъерошил причёску брата. — Ещё успеем.

— По видеосвязи ты обесал, что пойдём молозить озело!

— Пойдём, обязательно. Но сейчас нужно послушать Яшу, а не замораживать мою спутницу, — Руслан взглядом указал на Марию.

Всеволод взглянул на неё. Оценивающе. Затем с интересом.

— Понял! Не буду молозить твою подлузку!

— Она не моя подружка.

— Тогда будет моя. Класивая, — и маленький шельмец подмигнул Марии.

Мария в ответ натянуто улыбнулась. Она уже мелко подрагивала.

— Всеволод, вы угрожаете её здоровью. Либо возьмите силу под контроль, либо идите в свою комнату, — строже сказал Руслан.

— Я… угу… — нахмурился Всеволод и без удовольствия пошёл за Яшкой.

— Это Ваш младший брат? — спросила Мария у Руслана, с благодарностью принимая от одного из слуг только что принесённый обогревающий амулет.

— Да. Унаследовал стихию деда и пока бьёт все рекорды по мощности мана-ядер в своём возрасте. Возможно, он будет сильнейшим из всех детей нашего отца.

Позади послышался мощный нечеловеческий голос:

— Маленький ледяной демон, — Ардамун сверкнул глазами, смотря вслед уходящему Всеволоду. — У него с-с-слишком ц-цепкие конеч-чнос-сти.

— Ардамун, — улыбнулся Руслан, подойдя к ледяному вирму. — Как ты? Он тебя не сильно достал?

— С-сильно, — Ардамун выдохнул фонтан снежинок. — Ещ-щё больш-ш-ше чем ты, в с-своё время.

Руслан усмехнулся.

— Близняшек никто не переплюнет.

— Не напоминай, — прохрипел Ардамун и вздрогнул.

— Отец далеко?

Ардамун прислушался к ощущениям и ответил:

— Практически здесь.

Руслан услышал щелчки. Спрва и слева.

— Брат вернулся… — послышалось справа.

— … мы скучали, — затем слева.

Руслан улыбнулся. А Ардамун резко взлетел в небо, предпочитая смотреть на почтительном расстоянии.

— Сёстры, — Руслан с улыбкой развернулся к двум близняшкам: Татьяне и Юлии. Черноволосые красавицы с золотистыми глазами. Они были похожи на свою мать — Анну, в девичестве — Покровскую.

Обе девушки не выражали абсолютно никаких эмоций. Только смотрели на брата пристальными взглядами.

Руслан приобнял их обеих и спросил: — Почему щёлкаете при телепортации?

— Матушка говорит, что наведываться без звука невежливо…

— … и батюшка её поддержал.

Их головы одновременно повернулись на Марию. Которой стало неуютно от бесстрастных взглядов близняшек.

— Брата женят…

— … определённо.

Руслан закатил глаза.

— Вечно вы выдумываете различные глупости, — произнёс он.

— Брат до сих пор отрицает нашу интуицию…

— … ему так психологически проще.

— Хотя мы ни разу не ошибались…

— … в том числе с его отправкой в столицу.

Послышалось хихиканье Марии. Она спрятала рот за ладошкой и произнесла:

— У Вас очаровательные сёстры, Ваша Светлость.

— Невеста брата подлизывается…

— … и у неё получается.

— Довольно! — хмуро произнёс Руслан. Но под взглядами двух младших сестёр не смог долго держать суровое выражение лица. — Что прицепились? Идите, займитесь чем-нибудь полезным.

— Он ещё не знает, почему его служба резко закончилась…

— … отец ему не говорил.

— Вы о чём? — спросил Руслан, но в ответ на это обе его сестры исчезли с характерными щелчками. — Вот заразы! Как обычно — скажут что-то и понимай как хочешь!

— Они Вас очень любят, — произнесла Мария, а потом резко что-то заметила, развернулась и присела в глубоком реверансе. — Ваша Светлость!

Руслан обернулся мгновением позже.

И тут же поклонился самому могущественному человеку Российской Империи.

— Здравствуй, отец! — тут же выпалил он и ощутил сильную руку на своём плече.

— Здравствуй. Иди за мной, сын. Мы должны сделать важное дело для нашего клана.

Эпилог 2

— Я сделаю всё, что ты скажешь, отец, — ответил мой наследник, подняв на меня глаза.

Я с улыбкой сжал его плечо, затем повернулся к Марии Вознесенской и сказал:

— А вас, сударыня, прошу воспользоваться нашим гостеприимством. Чуть позже состоится званый вечер, а сейчас отдохните с дороги. Ваше обучение начнётся через пару дней.

— Ваша Светлость? Я слышала, что госпожа Людмила начинает обучать только через неделю.

— Верно. Но Его Величество попросил меня об одной услуге. Догадываетесь, о какой?

Она захлопала глазами, а потом осторожно, будто боясь спугнуть удачу, спросила:

— Показать мне, как устроены Ваши магические машины?

— Да, сударыня. А именно — межпространственный лабиринт. Его первую версию. Если Вам это покажется интересным, то дальнейшее изучение моих безделушек Вы продолжите в компании моего сына, — я качнул головой в сторону Руслана. — Надеюсь, Вас это не смутит?

— Что⁈ Нет конечно, наобор… — она запнулась и покраснела, пряча глаза. — Нисколько не смутит, Ваша Светлость.

Ха! Наш с Владиславом маленький план работает.

— Отлично. Теперь, прошу, отдыхайте, — я щёлкнул пальцами, и рядом тут же оказалась самая проворная из наших служанок. Та, которая была со мной на протяжении всей охоты, которую мы провели в честь Велеса, рядом с его святилищем. Эту служанку я телепортировал сюда с собой. Я обратился к ней. — Екатерина, проведите Марию в лучшие гостевые покои, которые у нас есть.

— Да, господин, — бесстрастно сказала она и поклонилась.

Мария с робкой улыбкой произнесла:

— Благодарю, Ваша Светлость, — и отправилась вслед за Екатериной.

Как только девушки скрылись, я взглянул на Руслана:

— Госпожа Вознесенская более застенчива, чем я думал, — я ухмыльнулся.

— Это только при вас, отец, — сказал он, провожая её взглядом, который он пытался сделать серьёзным.

— А что, наедине с тобой она болтает без умолку? — и засмеялся. Улыбнулся и мой старший сын, но промолчал. — Значит, точно! — я слегка хлопнул его по плечу и сделал шаг внутрь дворца: — Идём.

— Угу, — буркнул он и двинулся следом.

— Расслабься, сын. Ты вернулся домой. Если тебе хочется чем-то поделиться — вперёд, я весь внимание.

— Ничего такого, отец. Сущие мелочи.

— Мелочи бывают разными. Если не хочешь об этом — хорошо. Тогда просто поговорим о твоих победах. Я смотрел каждую из твоих схваток на Имперском Турнире.

— Правда?

— Конечно.

— Но у тебя же были дела в Загранье. Как ты мог видеть трансляцию?

— Пф! Что мне эта Грань! Я использовал портал, как мост между мирами и протащил через него кабель связи. Выжгли чуть больше ихора, чем обычно, но оно того стоило. В лидерском состязании ты проявил себя просто невероятно. Манёвр с расколом вражеской команды был коварным, но чертовски красивым!

— Я… это был наилучший возможный вариант. У них был слишком большой перевес в числе.

— Верно. Грубой силой твоя команда бы не победила. Поэтому ты использовал интеллект. Я горжусь тобой, мой наследник!

— … — он смутился.

— Так, ты чего раскраснелся?

— Нет. Ничего такого.

— Надо найти Всеволода, чтобы он сбил твой жар.

— Нет, не надо Севу! Он чуть не заморозил Марию!

— Маленький негодяй, — я хохотнул. — Но ничего, будет тебе отличным помощником, когда ты примешь на себя дела клана. Быстрый, шустрый, сильный.

— Он будет сильнее меня. Я уверен.

— Ты — будущий глава. Ум тебе нужнее, чем сила. Тем более, что у него ледяная стихия деда, так что вы с ним в совершенно разных плоскостях.

— Да, ты прав, отец, — несколько секунд мы шли молча, пока он не задал новый вопрос. — А Яровые здесь?

— Здесь. Святослав вместе с Ратибором подойдут чуть позже. Когда мы возвращались, Ратибор с отцом по старой привычке ввязались в ожесточённый спор. На этот раз о рогах магмовых овнов. Влезут ли они в виверну без хирургического вмешательства?

— А… э?

— Да. Вот и я примерно так же смотрел на них весь путь обратно. Два барана, — и засмеялся. — Правда, Святослав, кажется, получал от этого зрелища неописуемое удовольствие. Я видел, как он прятал свою хитрющую улыбку.

— Я думал, они подуспокоятся с возрастом.

— Куда там! — фыркнул я. — Наоборот, становится только хуже. Они брюзжали всю охоту, распугивая дичь.

Руслан улыбнулся.

— А Велес?

— Он как всегда, забавлялся. То птица нагадит Ратибору на плечо, то пчела ни с того, ни с сего ужалит твоего деда в филейное место. Они никак не научатся сдерживать свои споры, хотя бы в святилище.

— Когда-нибудь он устроит им взбучку посерьёзнее.

— Когда-нибудь… — я многозначительно повторил за ним.

— Отец, а куда мы идём?

Мы как раз поднимались на второй этаж.

— Терпение, сын.

Я чувствовал, как пульсирует энергия внутри моего сына — с каждой секундой он испытывал всё больше эмоций.

Мы подошли к самой дальней двери на всём втором этаже. Массивная, из чёрного металла, защищённая многосоставными магическими печатями. Просто так в неё не пробраться.

— Отец, я не помню этой двери, — сказал Руслан.

— Её и не было, — ответил я. — Поставили около года назад.

Я взглянул в дальнюю часть коридора. Там, за углом, пряталась девушка. Благодаря обонянию мантикоры, я чуял и знал этот запах — одна из служанок.

Я хмыкнул.

— Пройдём внутрь, — сказал я и положил руку на массивную дверь.

Вспыхнули энергетические контуры. С короткими щелчками заработали механизмы внутри двери. Целая минута ушла на то, чтобы и магия, и механика сработали как надо и открыли нам путь вовнутрь. Судя по выражению лица Руслана, он понимал, что это не просто так.

Из-за приоткрытых дверей виднелась тьма. Руслан нахмурился, чуть повернул голову назад. Он тоже чувствовал нашу маленькую шпионку. Я едва заметно кивнул ему, после чего шагнул во тьму.

Но вместо погружения во тьму я просто прошёл через маскирующий барьер. Мой сын шагнул вслед за мной без всяких команд — просто потому, что доверял мне.

Спустя пару секунд я закрыл дверь. Замки с перестуком защёлкнулись.

— За нами шпионили, — произнёс Руслан.

— Верно, — согласился я. — Тоже почувствовал?

— Да. Пространственным вопсриятием.

— Молодчина. Тренировки дают свои плоды.

— Почему ты так спокойно это воспринял? — он нахмурился, схватился за подбородок, — В чём смысл оставлять её на свободе?

— В том, что чем меньше мы гоняем шпионов, тем проще скормить им нужную информацию.

Его глаза чуть расширились от понимания.

— Ты держишь их… и даёшь узнать только то, что считаешь нужным? Сам не устраиваешь охоту, чтобы они маскировались не так тщательно?

— Ну, про охоту не совсем верно, — сказал я. — Иногда мы устраиваем облавы, и иногда достаточно жёсткие. Но не чрезмерно. Они должны понимать, что за ними наблюдают, но не слишком бояться, чтобы не становиться действительно проблемными. Но это всё интриги Лени. Он, как обычно, строит свои махинации на несколько шагов вперёд. И то, добрая половина шпионов уже давно им перевербована, а другая знать не знает, что происходит в моих владениях на самом деле, — ухмыльнулся я. — Тем более, что ты прекрасно понимаешь, на кого большая часть из них работает.

— Владислав?

— Верно, — я начал загибать пальцы. — Кто ещё, как считаешь?

— Белокрылов?

— Белокрылов, — подтвердил я и загнул второй палец. — Ещё?

— Морозовы?

— Морозовы, верно. Но их шпионов обычно не пускают дальше прихожей. Есть ещё парочка ребят от Булатовых, но это так… они скорее следят за тем, чтобы я не нацелился на других деловых партнёров. В чём-то я их даже понимаю. Но мы не будем о них. Сейчас у нас есть тема поважнее, сын мой.

Я подошёл к большому круглому столу, расположенному в центре комнаты, положил на него руку. Поверхность была идеально гладкой.

— Подойди, — сказал я.

Руслан встал рядом со мной. Затем я подал ману внутрь стола. Он воспринял её, и над поверхностью появилась проекция.

— Этот стол реагирует только на мою ману. И с его помощью я покажу тебе будущее нашего клана. Будущее, которое создашь ты.

В его глазах читалось непонимание.

— Что это значит, отец?

— Смотри сюда.

Магическая проекция над столом стала принимать очертания огромной сферы, по которой были разбросаны тысячи светящихся точек.

— Это живые миры, в которых может развиваться человек и подобные ему существа, — произнёс я. Затем махнул пальцем. Одна из точек вспыхнула ярче, и проекция приблизилась к ней, увеличивая саму точку в размерах. — Мир, который ты видишь перед собой — это особенное место. Есть мысли, почему?

— Он богат ихором?

— Верно. И не только им: энергетические кристаллы; больше тысячи мест силы; обильная фауна магических существ, которые бесконтрольно уничтожают друг друга и немногих разумных в этом мире. Это не мир, а настоящее сокровище для любой магической цивилизации. И первыми в нём будем мы — Северские.

Взгляд Руслана полностью сосредоточился на точке.

— Мы пойдём туда силами клана?

— Ты пойдёшь. Во главе лучшей части гвардии и нескольких гномских отрядов. Они в ближайшие дни прибудут с Урала, — я серьёзно посмотрел на него. — Во главе сил нашего клана, ты создашь там колонию и форпост для дальнейшей экспансии. Всё небходимое я тебе предоставлю. Не считая людей, это транспорт, вооружение, медикаменты, артефакты, материалы и всё-всё-всё.

Он застыл, не смея пошевелиться. Я не знал, что происходило в его голове. И спросил прямо:

— Ты готов к этому, сын мой?

— Я… честно?

— Только так.

— Я не знаю, отец.

— А что думаешь?

— Думаю, что это очень ответственно.

— Точно. Чрезвычайно. Именно поэтому я хочу доверить это тебе — моему наследнику и первому сыну. Тому, кто возглавит клан Северских когда меня не станет. Но только в том случае, если ты готов проверить себя и лично узнать, на что ещё ты способен.

Он смотрел на меня.

Сомневался.

Но это нормально. Особенно для того, кто только начинает свой путь.

Ему хватило несколько секунд, чтобы сделать выбор.

— Я готов, — с пламенной решимостью в глазах заявил он.

— Я в тебе не сомневался, — оскалился я. — Ты воздвигнешь знамёна нашего рода, клана и Империи в новом мире.

— Я сделаю всё, чтобы оправдать твои ожидания, отец, — тут он нахмурился. — У меня вопрос.

— Слушаю.

— А что будет с моим местом возле Императора? При дворе мало кто может заменить мою силу. Его Величество… частенько прибегал к моим услугам.

Тут я засмеялся и ответил:

— О, да, Владислав неоднократно жаловался на тебя. Он терпеть не может, когда кто-то лишает его контроля над ситуацией. И ты, сын мой, полностью оправдал мою собственную репутацию в его глазах. Да, теперь Императору будет не так просто бегать по ночным клубам, как с тобой. Но он как-нибудь справится. Твоя задача — это новый путь, новый масштаб, — я сделал голос потише и приблизился к уху сына. — Кто знает, может, в новом мире наш клан построит новую империю?

Тут в его взгляде, кроме решительности и тяжких дум об оставленном императоре, загорелся энтузиазм. Вот эта идея его цепляла сильнее. Однако он тут же нахмурился.

— Но, отец, это же… звучит как сепаратизм.

Я вздохнул.

— Сын мой, не обязательно называться императором, чтобы быть им. Как считаешь, кто самый могущественный человек в нашей стране?

Он призадумался, потом поднял на меня прищуренный глаз. Он понимал, что в этом вопросе есть подвох.

— Ты. Потом Владислав. Затем старик Булатов.

— Кто-то из нас носит императорский титул?

— Нет, — на его лице появилось понимание. — Значит, то, что мы будем строить в новом мире — это империя нашего клана, но под флагами Российской державы.

— Схватываешь мои мысли налету. Для Империи твоя экспедиция — не более чем поход с целью расширения ресурсной базы. Но для нас — это гораздо большее. О подробностях пока никто не знает. И узнать не должен, ты это понимаешь.

— Полностью, отец. Это — дела клана, — он задумчиво кивнул.

— Верно, Руслан. Император не оплатил ни рубля из затрат экспедиции, да и не должен был. От него потребовалась только подпись на бумажку с разрешением. А вот Владислав — уже другое дело, — я стал расхаживать из стороны в сторону. — Разумеется, он попытался влезть в этот проект. Я ему сообщил, что на первых порах его услуги не потребуются. Но, зная его, можно ожидать подвоха в любой момент. Так что продолжай соблюдать бдительность, относительно любых подозрительных лиц. Он точно внедрил своих людей в состав экспедиции. Не думаю, что он будет мешать тебе или, тем более, пытаться навредить, но шпионить — точно будет. Просто имей в виду.

И тут Руслан посмотрел на меня чертовски подозрительным взглядом.

— Отец. Я могу озвучить свои подозрения?

Я чуть улыбнулся.

— Конечно можешь.

— Вот это вот всё… это ведь большая проверка, которую вы с Владиславом устроили для меня?

Я пригладил подбородок.

— Если я скажу тебе сейчас, разве это не сбавит твой интерес? — перебил я его. — Что лучше: знать наперед или познать на собственном опыте?

Руслан ухмыльнулся.

— Я понял тебя, отец.

— Чудесно, сын мой, — ответил я и, положив ему руку на плечо, произнес. — Пойдем, ты давно не виделся с матерью. Она очень скучала по тебе все это время.

И мы вместе вышли из комнаты.

Вот только снаружи нас уже ждали. Одна разгневанная брюнетка, чьи глаза ярко пульсировали неестественным светом.

— Мужественный господин! — громко сказала она мне, но смотрела исключительно на моего сына. — Я очень прошу у Вас разрешения сделать одно дело! Очень-ОЧЕНЬ!

Руслан поджал губы. И глубоко вздохнул.

— Для начала, убери иллюзию, — спокойно сказал я.

— А если увидят⁈ — на миг она стрельнула в меня взглядом, но тут же вернула его на Руслана.

— Не увидят, — произнёс я и выпустил Силу Души, которая тут же изолировала нас троих от внешнего мира в серебристой сфере.

Девушка рыкнула и в тот же момент изменилась. Аристократично-бледная кожа изменилась, становясь светло-алой, уши заострились, а глаза приобрели красный, почти рубиновый цвет.

— РУСЛАН! — во все стороны от неё тут же пошла волна жара. — Что за мымру ты притащил в наш дом⁈ Кто такая это Мария Вознесенская⁈ Почему я узнаю о её существовании постфактум⁈ А о твоём приезде я узнала последней, и то — не от тебя⁈ — она подошла к Руслану, упирая руки в бока и с упрёком посмотрела ему в глаза, исподлобья.

— Лилит, — совершенно спокойно произнёс мой сын.

— ЛИЛИТ! ДЛЯ ТЕБЯ ТЕПЕРЬ ЛИЛИТ, А НЕ… — она резко замолкла, а потом в её глазах отразились происходящие внутри головы мыслительные процессы. — Ты назвал меня… не Лилей⁈ ДА ТЫ… — и тут же бросилась на Руслана с кулаками и криками. Он легко перехватил её руки и удержал вопящую суккубу в объятиях. — ВООБЩЕ СОВЕСТЬ В СВОЕЙ МОСКВЕ ПОТЕРЯЛ! ПРОМЕНЯЛ МЕНЯ НА СТОЛИЧНУЮ ДЕВКУ!

— Прости, отец… — краснея, но храня невозмутимую физиономию, сказал Руслан.

— Да что уж, заканчивайте. Я не буду вам мешать, — я двинулся к выходу из сферы.

— НЕТ! ПУСТЬ ГОСПОДИН СЛЫШИТ! — Лиля попробовала укусить Руслана, но только клацнула у самого его плеча острыми зубами. — РУСЛАН, ТЫ… Подлец! — потом замерла, шмыгнула носом и разревелась. — Променял меня на смертную девку…

— Я же и сам смертный, — спокойно парировал Руслан.

— А мне всё равно! — всхлипнула она. — Мы бы нашли способ это исправить! Если бы ты не променял меня на ту су-у-уку-у-у!

Нет. Пора брать её под контроль.

Резким хлопком в ладоши я привлёк всеобщее внимание и заставил Лилю успокоиться. Затем строгим, не терпящим возражений голосом сказал:

— Во-первых, у нас многожёнство. Во-вторых, Мария Вознесенская даже не его невеста. В третьих, человеческая жена у моего наследника будет в любом случае. Как бы ты не хотела нарожать ему краснозадых чертенят, хотя бы часть моих внуков должна быть людьми. Это всё тебе понятно?

Шмыг-шмыг.

— Да, мужественный господин… — поникла Лиля, но почти сразу воспряла вновь. — Но я могу контролировать свою демоническую природу! Я энергию сейчас вообще не выпускаю! Да и облик почти контролирую, Вы же помните, я Вам показывала!

— Сейчас ты выглядишь как самая отъявленная демоница.

— Щас-щас! Господин! — она сосредоточилась, морща лоб. На глазах её красная кожа стала бледнеть, а демонические черты оборачивались человеческими. И да, это была уже не иллюзия, хотя облик точно такой же. Всё это время она оставалась в руках Руслана. — Вот! Я просто была на эмоциях, вот и… прорвалось.

— Так, и?

— Если в момент зачатия я буду в человеческом облике, то мои дети будут людьми! Ну… с демонической кровью, чуть-чуть… Но моя мама — человек же! Значит и наши с Русланом — тоже людьми будут! — и тут же вжалась в Руслана, который снова вздохнул. Она подняла взгляд наверх, смотря моему сыну в глаза, снизу вверх. Он хранил невозмутимость.

— Ты чего заистерила? Мы с тобой виделись всего месяц назад, Лиль.

— Давно! — воскликнула она. — Ты там совсем завис в своей столице! Мне там вообще не понравилось! Я теперь с тобой везде буду! А если эта мымра к тебе приблизится, то я ей глотку выгрызу!

Я пристально посмотрел на неё, приподняв бровь.

Она тут же вжала голову в плечи и сказала:

— Ну… извините, мужественный господин. Я на эмоциях.

— Будешь чудить в присутствии сударыни Марии — сошлю к брату.

— Не надо к нему, господин! — она скривила мордашку. — Он стал слишком занудным! Я буду хорошей! Честное-честное! — жалобно заверещала она.

— Посмотрим, — я покачал головой. — Идём, герои любовники.

И взмахнул рукой. Изолирующая сфера рассеялась.

— Куда теперь, отец? — Руслан двинулся за мной, приобнимая Лилю, вцепившуюся в него и идущую с ним шаг в шаг.

— Готовится к пиру, сын. Неужели ты думал, что мы оставим твоё возвращение без хорошего празднества?

Глава 56

В большом зале моего дворца собрались все.

Мой клан.

Мой род.

Мои друзья и союзники.

За огромными дубовыми столами сидели все люди и нелюди, которых я по праву мог назвать близкими. По духу, памяти и ценностям.

На почётных местах, за моим столом, сидели Яровые: Ратибор и Святослав, со своей супругой Виолеттой и двумя сыновьями. Рядом с ними — Вершинины: дед моего тела — Константин, который всё ещё крепко держался, несмотря на солидный возраст и дядя — Илья.

Хотя раньше Артура — отца моего тела, Константин умирать не собиралсяя. Дед смотрел на отца, сидевшего напротив, хмуро и осуждающе. Как и всегда, когда они оказывались за столом.

Правда, присутствие матери моего тела — Татьяны, которая была возвращена из комы, смягчала дедовский гнев. Татьяна и Артур на удивление хорошо поладили, после всех произошедших событий.

Матушка поймала мой взгляд и тепло улыбнулась в ответ, придерживая отца за локоть. Тот же накрыл её руку своей и что-то сообщил ей на ухо. Я не стал подслушивать с помощью слуха мантикоры. Пусть их секреты принадлежат только им.

Слева от меня сидела Мирослава Северская. Моя первая супруга и мать моего наследника. Своими ясными голубыми глазами она обводила гостей, с загадочной полуулыбкой. Несмотря на то, что прошло больше двадцати лет, внешне она изменилась только в лучшую сторону.

Черты стали мягче. Движения не потеряли в живости, но стали плавнее и элегантнее. Кожа — такая же гладкая, фигура — всё так же приковывала к себе взгляд. Пусть я и изучил её уже на все сто процентов.

На ней не проявилось ни малейшего признака старости. Благодаря силе Велеса, которой было пропитано всё в моих землях, а также моей собственной энергии, которой я регулярно делился с Мирославой, она будет молода ещё много десятков лет.

Как и каждая из моих супруг.

Чуть дальше сидела Людмила. Неприступная и спокойная, что бы не творилось вокруг. После того, как Людмила вышла за меня замуж, она всегда одевалась предельно строго и скромно. Но ничто не могло скрыть её соблазнительных форм.

Она была самой ответственных из моих жён. И матерью сильнейшего, в магическом смысле, из моих детей. По количеству магической силы, Всеволод способен когда-нибудь приблизиться и ко мне.

Следом сидела Анна. Златоглазая и очаровательная. Внешне она ничуть не уступала старшей сестре, но характер у неё был самый вспыльчивый из всех. Тем не менее, именно она смогла приструнить аномалию, находящуюся внутри себя и помогла мне разработать метод по усилению Дара через магическую аномалию.

Из Людмилы аномалию пришлось извлечь полностью. Впрочем, никто от этого ничего не потерял.

По правую руку от меня…

— Сев, прекрати, — … сидел Руслан. Он строго взглянул на младшего брата, который был рядом. Руслан демонстративно перевернул свой бокал с соком. Оттуда ничего не пролилось. — Зачем ты замораживаешь мои напитки?

— Цтобы ты знал, как я умею! Ха-ха! — коварно засмеялся мой младший сын. Ардамун, который завис в воздухе за моей спиной, нервно взмахнул хвостом.

— Сев, — произнёс Руслан, буравя брата взглядом. — Не время для твоего безобразия. Веди себя прилично. Или ты хочешь, чтобы я скончался от голода?

— Голода?

— Да. Ты не даёшь мне поесть.

— Неплавда! Я делаю для тебя моложеное! Оно вкуснее! — упрямо заявил Всеволод. — Для тебя зе сталаюсь!

Это было забавно. Но, пожалуй, не вовремя.

— Всеволод, — спокойно произнёс я, смотря на младшего. Тот моментально переключился на меня и застыл, внимательно слушая каждое слово. — Разморозь сок брата и покажи своё искусство.

— Плавда⁈ Мозно⁈ — вскочил он на месте, с нескрываемым восторгом.

И тут же его будто водой окатило. Послышался ледяной голос Людмилы, смотрящей на нашего сына тяжёлым взглядом:

— Отец велел тебе показать искусство, а не кричать.

— Угу, — он опустил голову и продолжил спокойнее. — Плости, отец. Мозно показывать?

В ответ я чуть прикрыл глаза, в согласии.

Всеволод слез со стула. Отошёл в свободное пространство, в центре большого зала, не занятое столами. Сложил руки и закрыл глаза.

Внимание всего зала собралось на нём. Над головой моего сына стали появляться частицы маны, светящиеся ярким голубым светом. Они медленно кружились вокруг его головы, образуя подобие магической короны. С каждой секундой кружение ускорялось, а частицы становились всё ярче.

Вокруг всё стихло. Каждый смотрел, многие — с распахнутыми глазами.

Мой сын, которому едва исполнилось семь, раскрыл частичный потенциал своего Дара, примерно на ранге Старшего Ученика. Возможно, он был самым молодым одарённым, в истории этого мира, кто добился таких успехов.

Ледяная сила, кружащаяся вокруг его головы ускорилась настолько, что напоминала магический обруч. Который резко вспыхнул и разошёлся потоками ледяной силы во все стороны. Они стали извиваться и присоединяться к полу.

Там начал появляться лёд. Он рос и рос, с каждой секундой, принимая очертания знакомых фигур.

Вот, с одной стороны появилась высокая ледяная фигура, изображавшая раскрывшего пасть Ардамуна. С другой — большой медведь, готовый к броску. Позади — огромное дерево изо льда, медленно растущеее до самого потолка.

Зрители приоткрыли рты.

Я не знал, как Всеволоду, который с трудом контролирует свою силу, удаётся творить такие шедевры. Но когда он принимался за ледяную скульптуру, то мог пропадать в этом деле на часы. Правда, после этого каждый раз много-много ел и вырубался, засыпая на ещё большее время. Отчего Людмила не одобряла его увлечение.

Но я, наоборот, выделил ему дополнительное время в неделю, чтобы он развивал своё «искусство». Потому что в момент создания ледяных статуй, ни одна частица его ледяной маны наружу не выходила. Он контролировал её практически идеально.

Правда, как только заканчивал, вокруг сразу холодало. Но на этот случай, в полу, в центре большого зала, были вмонтированы специальные артефакты. Чтобы защитить гостей.

Через полминуты дерево выросло до самого верха. На его ветвях распустились ледяные листья. Без узоров, а само дерево было без коры. Из-за чего всё напоминало трёхмерную модель. Но каждая ветвь была усеяна листьями, что уже говорило о высочайшем уровне.

Как только всё завершилось, Всеволод открыл глаза. Все вокруг захлопали. Многие, вставали с мест. Кто-то в искреннем восхищением маленьким дарованием, а кто-то — чтобы получше рассмотреть.

Всеволод посмотрел на меня, ожидая реакции.

И я с широкой улыбкой кивнул ему, громко аплодируя. После чего он счастливо улыбнулся в ответ и… отключился.

Я ощутил это по движению его маны. За миг до того, как закрылись его глаза. И принял меры.

«Северным Ходом’и 'Скачком» я оказался прямо рядом с ним и поднял на руки, вливая в него свою энергию и с её же помощью быстро приводя сына в порядок.

Он удивлённо захлопал глазами, не понимая, что только что произошло. Никто не понял. Это останется нашим с ним маленьким секретом.

— Молодчина, Всеволод, — произнёс я. — Теперь отдыхать.

— Да! — чуть оклемавшись, он триумфально поднял вверх сжатый кулачок. — Но снацала — торт! Мозно?

— Да. Даже нужно, — кивнул я и медленным шагом вернулся за главный стол, под продолжающиеся аплодисменты гостей.

После чего началась самая вкусная часть праздника — стали заносить главные блюда.

Начали с русской кухни.

Наваристые каши, горячие и парящие. Гречневая, с тушёным мясом и маслом. Рисовая, с грибами и рыбой, щедро посыпанная зеленью. Простые, но настолько искусно приготовленные, что никак не получалось сравнить их с едой не высшего уровня.

Потом пошла кулебяка — пирог с многослойной начинкой из сочного говяжьего фарша и грибов. Это блюдо я ВЕЛЕЛ подавать на каждом пиру. И было, почему!

Повара моего клана готовили их так, как никто другой. Нежнейшее тесто чуть ли не таяло во рту и, там же, смешивалось с соком мяса и грибов, вызывая ощущение вкусового блаженства.

Так как я крайне быстро перерабатывал пищу в энергию, то мог вкушать этот кулинарный шедевр в огромных порциях. Но, однако, оставил себе место для других блюд.

Принесли нежнейшие котлеты из телятины, в панировке. Хрустящие, с проявленным мясным вкусом.

Затем пошли деликатесы. То, что в наших краях или не водилось или водилось мало, но было крайне востребованно на любом аристократическом пиру этого мира.

Лобстеры, огромные и красные, с лимоном и соусом. Особенно на них налегал Ратибор, сидевший чуть дальше моей семьи.

Трюфели, с дорогими французскими сырами и соусами. Это была единственная несладкая пища, которую Всеволод мог есть постоянно. Эстет, однако.

А затем пошла еда, которую можно было употреблять лишь одарённым. Как правило, добытая либо в других мирах, либо выращенная с обильным использованием магической силы.

На огромном блюде принесли запечёного целиком магмового овна. Только из печи. По сути — тот же барашек… только способный убить мантикору. Он сочился соком, в котором светились микроскопические частицы огненной маны. Слуги принялись искусно разделывать его, раскладывая куски на тарелки, с гарниром из нежного картофеля и овощей.

Самые большие куски накладывали магам, которые владели стихией огня. В основном — гостям из клана Яровых. Ратибору, в первую очередь. Они могли усвоить её проще всего и с наибольшей пользой для магической системы.

— Выпьем же, за горы! За руды! За мясо! — провозгласил особенный гость — Арбам, вождь гномов, который прибыл раньше своих сородичей. Он встал, поднимая полную кружку и обратился ко мне. — Здесь я. Здесь мы, — он нахмурил кустистые брови. — Мы — вместе! Благодаря лучшему из лЮдей — Руслану! Спасителю моего народа и его вечному другу! Горько!

— Горько говорят на свадьбах… — тут же поправил его тост сидевший рядом с ним сын старосты. Но Арбам пропусти это мимо ушей и осушил кружку. Его примеру последовали все.

Я с улыбкой отсалютовал Арбаму. Мы обменялись кивками.

Далее пошли устрицы из океанов мира Синей Ночи. Вот они больше всего подходили магам со стихией воды или жизни. Особенно они пришлись по нраву Анне, которая аккуратно расправлялась с ними, одна за другой.

Было ещё много всего: голубцы с мясом травоядных василисков, пироги со стихийными фруктами и ягодами, отбивные и стейки из мяса магических тварей. Под конец, специально для Всеволода, принесли его любимый десерт — обыкновенный морковный торт, с орехами и мёдом.

Затем началась развлекательная фаза. Большая часть гостей отправилась в сад, понаблюдать за гонками теней, которые устроила специально приглашённая из столицы группа. Ещё часть гостей попробовала свои силы в тренировочных поединках, на полигоне.

А я вышел на балкон своего дворца, чтобы посмотреть на звёздное небо.

— Думаешь, в какой ещё мир залезть? — с улыбкой подошёл ко мне Святослав. Крепкий, статный. В нём было не узнать бывшего калеку, который когда-то готовился умереть. После своего исцеления, он постоянно поддерживал своё тело в форме.

Я покачал головой.

— Все из них всё равно не посетить, — произнёс я, не отворачивая взгляда от звёзд. — Единственное, о чём я сейчас думаю, так это о том, как изменить мой мир. К лучшему.

Он вздохнул и тоже уставил вверх.

— Ты уже изменил его, друг мой, — задумался он на пару секунд. — К лучшему. Помнишь, когда мы встретились? Ты был моложе своего наследника. Меньше чем за год ты перевернул Империю. А потом, в течение всех этих лет, постепенно приводил её на вершину мира. Мягко. Не устраивая тотальных войн и не используя свою силу, как аргумент власти. Но сдерживая тех, кто пытался так действовать.

Святослав перевёз на меня взгляд своих зелёных глаз и произнёс:

— Хотя с твоей силой, ты мог бы расширить границы Империи на весь мир, — его голос стал твёрже. — Объединить его в единую державу. А следом — присоединить все миры, дикие и цивилизованные, под собственным началом, — с каждым словом его запал набирал обороты. — Не просто один мир, а целую Империю Миров, под своим началом, — его рука сжалась в кулак.

Он посмотрел на меня пламенным взглядом. И тут же засмеялся, добавляя:

— Но вместо этого ты, как добрый учитель, наказывал всех хулиганов и заставлял державы мириться, — он вздохнул. — Своё испытание властью ты прошёл на все сто. Я бы так не смог, — он оскалился.

Я же спокойно наблюдал за ним. А потом мои губы чуть-чуть изогнулись в полуулыбке. Я предложил ему:

— Идём, Святослав. Я тебе кое-что покажу.

— Я заинтригован, — хмыкнул он и пошёл следом.

Мы прошли через большой зал. Миновали несколько коридоров и добрались до одной из моих особенных комнат.

Пожалуй, даже среди них, она была необычной.

Внутри было пусто, если не считать находящегося в центре трона. Точно такого же, на который я сел в зале Одина, десятки лет назад. Только не из белого металла, как моё копьё, а из золотистого. По крайней мере — сейчас.

— Удобный? — спросил Святослав.

— Присядь. Узнаешь, — спокойно ответил я.

Но он не спешил. Подошёл к трону, задумчиво протянул к нему руку, но не прикоснулся.

— Магия. В нём много магии. Очередное твое изобретение, с помощью которого ты тайно властвуешь над миром? — с иронией спросил я.

— Возможно, — подыграл я.

Он задумался, пару секунд простояв над троном. Но всё же решился и через секунду сел на него.

В тот же момент он замер. Напрягся всем телом. Его глаза распахнулись, а зрачки расширились. Но важнее всего были изменения в его энергетике — внутри него происходила интенсивная прокачка маны, через энергосистему.

Мана мощными потоками устремилась по его энергетическим каналам через мана-ядра. Он был не готов к взаимодействию с проекцией трона Одина, как и его тело. Так что сейчас он проживал крайней непривычный для себя опыт.

Это могло стать опасным. Но я каждую секунду отслеживал его состояние и не прерывал. Потому что для Святослава такая энергетическая прокачка будет крайне полезной — расчистит его энергоканалы и укрепит всё то, что мы с ним восстановили из его прошлой, «искалеченной» жизни.

Через минуту всё закончилось. С громким выдохом он откинулся на спинку трона. Его лицо покрылось испариной, а взгляд блуждал по окружении потерянно.

— Что это? — спросил Святослав, едва сдерживая в голосе дрожь.

— Это доказательство, друг мой. Что наш мир — это лишь песчинка. Нет никакого смысла превращать власть над ним в дело всей жизни. Будь ещё хоть сто, хоть сто тысяч таких миров… что они все, в бесконечном пространстве вселенной?

И тут Святослав улыбнулся широкой белозубой улыбкой.

— Этот мир, как и все те, о которых мы знаем — этого мало для тебя! — Он забормотал он себе под нос: — Еще бы, ведь ты видел десятки, сотни и тысячи других миров. Что тебе эта… действительно, песчинка. Власть над ней мизерна.

— Не совсем, Святослав, — поправил я его. — Власть — это лишь инструмент, но никак не смысл жизни. Наибольшее удовольствие — в создании чего-то нового, в творении нового мира, понимаешь? А для этого нужно узнать его лучше. И узнавать постоянно, каждый день, час и секунду.

Я обвёл руками всё пространство вокруг себя.

— Узнавать его через то, что мы видим, слышим и чувствуем… — затем я коснулся указательным пальцем виска, — а также через познание нашего собственного ума. Все эти бесчисленные миры — это лишь возможности взглянуть на себя и реальность вокруг под новым углом. В этом — есть смысл.

— А власть? Чем она не способ познания?

— Вполне себе, — согласился я. — Но для меня она себя исчерпала.

— Ага… — Святослав усмехнулся. — У тебя всё не могло быть просто, да?

— Именно так, — сказал я и пошел на выход.

Святослав отправился за мной следом.

Праздник продлился еще несколько часов.

Небеса озаряли магические фейерверки. Гости, разбившиеся на небольшие компании, гуляли по ночному саду, беседуя и знакомясь друг с другом.

Оставив все дела на Яшку, я отправился со своей семьей в домашние покои — место, расположенное на верхнем этаже. Прикрытое лучшими заклинаниями безопасности, шумоизоляции и скрытности. Никто не мог попасть туда, не имея моей крови в венах или специальной дозволительной магической структуры, которая устанавливалась непосредственно в энергетику человека.

Домашние покои разветвлялись на покои всех членов моей семьи. А в самом их центре был большой общий зал.

Мягкая мебель. Тёплое и мягкое освещение, идущее либо от пламени, либо от магических кристаллов, созданных специально для того, чтобы растворять все тревоги и страхи. Заходя в их свет, всё напряжение уходило.

В центре общего зала находился большой камин. Он горел, грея все вокруг. Напротив него — уютный диван, который в детстве обожали мои дочки-близняшки — Аня и Юля. Падали в него, утопая в мягком покрытии. Да что там… и сейчас обожали.

— Отец такой задумчивый… — послышался голос Тани, справа, когда она шла рядом, вцепившись в мой локоть.

— … разве удивительно? — продолжила Юля, удерживая меня за левый.

— Нет, он всегда такой…

— … когда все отдыхают…

— … и должен отдыхать он.

— Так, звёзды мои, — с шутливой строгостью сказал я. — Вы будете комментировать каждый шаг?

— А что, отец хочет сказать…

— … что его это не отвлекает от ненужных мыслей?

— Когда надо не думать, а расслабиться…

— … и дать время себе, а не необъятному миру?

Их проницательность иногда удивляла даже меня.

— «Звёзды» папины, — послышался ироничный голос Ани, она приблизилась ко мне плавно, словно скользя в пространстве. — Дайте ему отдохнуть от вашего всезнания. Лучше займитесь братом, — и выцепила меня из рук своих дочерей, с улыбкой ведя к тому самому дивану, напротив камина.

— Ревнует… — подметила Таня.

— … определённо, — согласилась Юля.

Но грозный взгляд Ани заставил их замолкнуть и со щелчками исчезнуть, чтобы в тот же момент оказаться рядом с Всеволодом. Он вовсю прыгал на диване.

— Я сделал ба-альсое ледяное дерево! — воскликнул Всеволод, остановив свои прыжки. По нему было видно, что он запыхался и хотел спать. Но никак не хотел, чтобы этот день закончился.

— Маленькому ледяному демону пора спать… — заметила Таня.

— … только батюшка может его уложить.

— Папа-а! Улозить! — воскликнул Всеволод и потянулся на мои руки.

Я подхватил его и, вместе с ним, сел на диван. Глубокий, но удобно облегающий всё тело. Покрытие подстроилось под меня, став предельно удобным. Настолько, что я ощутил себя будто парящим в невесомости.

Всеволод положил голову мне на грудь. Его глаза тут же стали закрываться. Медленно. Постепенно он уходил в сон. Дети быстро засыпают.

Как уснёт — отнесу в кровать. А пока…

Справа пристроилась Аня, положив голову на плечо. Слева — Мира, обняв мою руку. Людмила тихо подошла сзади и принялась массировать мои плечи, пуская через них успокаивающую энергию стихии жизни.

Затем она приблизилась к моему уху и прошептала:

— Любимый, хотя бы сейчас отдохни и ни о чём не думай, хорошо?

— А у меня есть выбор? — тихо усмехнулся я.

— Совершенно никакого, — промурлыкала Мира, прикрывая глаза.

Из дальнего угла я услышал шёпот близняшек:

— Они уснут…

— … и нам здесь делать нечего.

— Но наш старший братец в саду…

— … вот-вот станет жертвой ревности…

— … двух потенциальных невест.

— Надо его спасать?

— Надо.

— Спасаем.

Они одновременно кивнули друг другу и телепортировались отсюда. На этот раз — без щелчков, чтобы не нарушать идиллию покоя.

На низком столике, между нами и камином, стояли чашки с горячим чаем. Но к ним никто не притрагивался. Мира уже тихо посапывала под одним боком, Аня что-то шептала в дрёме, под другим. Да и я, потихоньку, уходил в царство Морфея, под чуткими пальцами любимого человека.

Костёр горел и уютно потрескивал.

Да. Теперь мой черёд отдыхать.

Я закрыл глаза и растворился в глубоком, мирном сне.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Изгой Проклятого Клана. Том 6

Content

Изгой Проклятого Клана. Том 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Эпилог 1

Эпилог 2

Глава 56

Nota bene