STIKS. Сержант Крылов

Утро добрым не бывает

К середине двадцать первого века мир находился на грани глобального конфликта. Холодная война, начавшаяся в прошлом столетии, снова вспыхнула с новой силой. Великие державы, вооруженные до зубов, стояли на пороге третьей мировой войны. Политическое и военное напряжение достигло максимального уровня, и каждый день приносил новые угрозы и подозрения. В воздухе витала тревога, и казалось, что один неверный шаг может привести к катастрофе.

Во всех крупных странах началась лихорадочная подготовка к возможному хаосу. Высокопоставленные лица и военные командиры разрабатывали планы на случай ядерного удара. По всей территории строились и укреплялись бункеры — подземные убежища, способные выдержать любые бедствия. Один из таких бункеров находился глубоко в лесах средней полосы России. Именно туда был направлен сержант Крылов.

Сергей Крылов был ветераном спецназа. Он прошел через множество горячих точек и операций, о которых не принято говорить вслух. В одной из таких операций он получил тяжелое ранение, после чего был отправлен на пенсию с почестями. Но жизнь на пенсии оказалась невыносимо скучной для человека, привыкшего к постоянному экшену и адреналину. Сергей пытался найти себя в гражданской жизни, но безуспешно. Ему не хватало той дисциплины и ответственности, которую он ощущал на службе.

Спустя несколько месяцев безуспешных попыток устроиться на гражданскую работу, Крылов решил вернуться в армию. Он понимал, что его возраст и состояние здоровья не позволят ему вернуться в строй, но надеялся хотя бы на должность инструктора или коменданта. Один из его старых друзей, который за это время поднялся по карьерной лестнице, помог ему устроиться смотрящим за одним из бункеров.

Бункер, за который отвечал Крылов, находился в лесу, вдали от крупных городов и военных баз. Это было секретное сооружение, предназначенное для укрытия высокопоставленных лиц в случае ядерного удара. Крылов получил эту должность не без труда — многие коллеги считали его списанным материалом и уставшим от жизни для такой ответственной работы. Поэтому ему часто назначали внеплановые проверки, чтобы удостовериться в его компетентности.

Каждая проверка превращалась для Крылова в настоящее испытание. Он тщательно готовился, проверял все системы и запасы, но проверяющие всегда находили, к чему придраться. Последняя проверка была особенно жестокой. Комиссия, состоящая из высокопоставленных военных и гражданских лиц, придралась к каждой мелочи — от состояния запасов продовольствия до чистоты в помещениях. Ему выговаривали за каждую мелочь, обвиняя в некомпетентности и лени.

После очередной проверки, Крылов вернулся в свою комнату, вымотанный и физически, и морально. Он чувствовал, что его нервы на пределе, а каждое слово комиссии еще звенело в ушах. Он достал с полки бутылку коньяка, которую приберегал на черный день, и налил себе в бокал. Алкоголь немного притупил боль и тревогу, позволив расслабиться. Сергей долго сидел в кресле, обдумывая свое положение. Он понимал, что долго так не протянет — слишком много стресса и слишком мало поддержки.

— Все делают ошибки, — тихо проговорил он, глядя на бутылку. — Но я не сдамся. Не сейчас.

Он лег спать, надеясь, что завтра будет легче. Но даже не подозревал, что этот сон станет для него переходом в новый мир, полный опасностей и испытаний. Во сне ему снился лес, шум дождя и ощущение безысходности. Когда он открыл глаза, вокруг царила темнота и холод. Крылов не сразу понял, что произошло. Он чувствовал себя странно, словно все вокруг изменилось, но не мог понять, как именно.

Утро добрым не бывает.

Я открыл глаза в полной темноте, и меня сразу охватило чувство тревоги. Первым делом я попытался нащупать выключатель света, но электричества не было. В голове тут же закрутилось множество вопросов: что произошло, и почему системы бункера вышли из строя?

Вспомнив, где находится мой фонарик, я медленно поднялся с кровати. Каждый шаг давался с трудом, как будто тьма сама по себе пыталась меня удержать. Я нащупал фонарик на столике возле кровати и, включив его, вздохнул с облегчением. Луч света разрезал густую темноту, помогая мне сориентироваться.

Бункер был оборудован аварийными проходами и лазами на случай чрезвычайных ситуаций, и я знал, что нужно сделать. Стараясь не шуметь, я прошел по коридору, освещая себе путь фонариком. Крепления генератора находились в нижней части бункера, и мне предстояло туда добраться.

Спустившись по металлической лестнице, я услышал странные эхо своих шагов. Бункер, обычно наполненный звуками работающих систем, казался мертвым и заброшенным. Когда я дошел до генераторной, то быстро проверил состояние оборудования. Слава богу, что все было в порядке. Я включил генератор, и сразу послышалось мягкое гудение. Света пока не было, но по крайней мере я знал, что скоро системы заработают.

После этого я направился в диспетчерскую — сердце нашего бункера, место, откуда можно было связаться с руководством и получить полную информацию о состоянии объекта. Поднимаясь по лестнице, я вдруг почувствовал сильный кисловатый запах. Он бил в нос так резко, что я чуть не закашлялся. Этот запах не предвещал ничего хорошего.

Достигнув диспетчерской, я открыл дверь и вошел внутрь. Запах здесь был еще сильнее. Я осмотрелся и увидел, что большинство мониторов погасли. Лишь несколько экранов показывали странное изображение. На одном из них я увидел картину, от которой у меня внутри всё похолодело: снаружи был густой туман, совершенно неестественного цвета.

— Что за чертовщина, — прошептал я, пытаясь понять, что происходит.

Туман медленно стелился по земле, окутывая все вокруг. Движения его были какими-то зловещими, как будто он был живым. Я включил радиопередатчик и попытался выйти на связь с руководством, но в ответ были только помехи. Радиоволны явно не могли пробиться сквозь этот туман.

Паника пыталась взять надо мной верх, но я подавил её. Нужно было действовать быстро и хладнокровно. Я сел за пульт управления и начал проверять системы бункера одну за другой. Отсутствие электричества оказалось лишь первой проблемой: некоторые камеры снаружи показывали признаки механического повреждения. Это значило, что наш бункер больше не был таким безопасным, каким казался.

Я отправил несколько сигналов бедствия через резервные каналы, надеясь, что кто-то услышит меня. Но внутри росло ощущение, что я здесь один. Что-то необъяснимое и зловещее происходило снаружи, и мне предстояло разобраться в этом.

Пока я пытался понять, что делать дальше, мои мысли снова и снова возвращались к этому туману. Он не просто был странным — он был неестественным. Этот кисловатый запах, эта зловещая густота… Что-то подсказывало мне, что в нашем мире произошли необратимые изменения.

Я вновь осмотрел мониторы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Туман двигался медленно, крутясь возле убежища. В голове крутились сотни вопросов, но ответы на них могли находиться только там, снаружи, в этом кошмарном пейзаже. Вдруг мне пришла мысль, что нужно провести рекогносцировку на местности.

Сидя в диспетчерской и глядя на мониторы, я понимал, что ситуация складывается крайне тревожно. Туман, отсутствие связи, и этот кисловатый запах — всё указывало на катастрофу. Мысли роились в голове, словно пчёлы в улье, не давая покоя. Что же могло произойти? Самое вероятное объяснение — кто-то нажал на красную кнопку, и началась ядерная война. Возможно, это была химическая атака. В любом случае, мир, каким я его знал, больше не существовал.

Всё указывало на то, что мы оказались в эпицентре какого-то глобального бедствия. ОЗК надевать уже не имело смысла — я слишком долго дышал этим воздухом. Значит, мне оставалось только одно — вооружиться и выйти на поверхность. Возможно, кто-то из тех, для кого предназначался этот бункер, сейчас пытается сюда пробраться, и им нужна помощь.

Я направился к складу с оружием. Знал, что мне потребуется лучшее снаряжение, чтобы справиться с тем, что меня может ждать наверху. Взяв легкий бронежилет, я почувствовал, как старое военное нутро снова берет верх. Война может и изменилась, но навыки остаются.

На складе я выбрал АК последней модели. Этот автомат, АК-12, был настоящим произведением инженерного искусства. Технические характеристики внушали уверенность: калибр 5,45 мм, скорострельность 600 выстрелов в минуту, эффективная дальность стрельбы до 800 метров. Автомат был оборудован планкой Пикатинни для установки различных прицелов и приспособлений, что делало его универсальным и крайне надежным в любой ситуации. Вес оружия составлял всего 3,3 килограмма, что позволяло легко маневрировать и быстро реагировать на изменяющуюся обстановку.

Взяв патроны и дополнительные магазины, я проверил своё снаряжение и направился к выходу. Наконец-то, я открыл тяжелую дверь бункера и шагнул наружу.

Воздух был пропитан кисловатым запахом, который заставлял мои легкие напрягаться с каждым вдохом. Но он немного рассеялся, и я мог оглядеться вокруг. Лес, который обычно казался спокойным и мирным, сейчас выглядел как декорация к постапокалиптическому фильму. Деревья, обычно зелёные и полные жизни, выглядели мертвыми и опустошенными.

Я решил подняться на холм, чтобы лучше осмотреться. Пройдя метров двести по влажной земле, я нашёл высокую сосну, которая могла дать мне лучший обзор. Взобравшись на ветви, я медленно поднялся выше, стараясь не шуметь. Когда я достиг вершины, увиденное поразило меня до глубины души.

Прямо передо мной, всего в трех-четырех километрах, знакомая местность резко переходила в совершенно незнакомую. Вместо глухого леса я видел обширные поля, а на горизонте высился город, которого там не должно было быть. Силуэты зданий выглядели настолько неуместными, что я сначала решил, что у меня галлюцинации.

Я посмотрел на город через прицел автомата, пытаясь разглядеть больше деталей. Город казался оживленным, но в то же время каким-то призрачным. Ни один из знакомых мне ориентиров не совпадал с этим новым пейзажем. На миг я ощутил себя на грани двух миров.

Понимая, что дальше оставаться на дереве нет смысла, я спустился вниз и начал планировать свои дальнейшие действия. Это была не просто химическая атака или ядерный удар. Что-то гораздо более странное и необъяснимое произошло здесь, и мне нужно было понять, что именно.

Я вернулся к бункеру и начал готовиться к разведывательной операции. Проверил карту местности, пытаясь соотнести её с тем, что видел с дерева. Никаких упоминаний о полях или городах на этом месте не было. В голове звучал один и тот же вопрос: что же здесь происходит?

Собрав необходимые вещи, я решил выдвинуться в сторону нового города. Возможно, там я смогу найти ответы на свои вопросы.

По пути я внимательно осматривался, стараясь не пропустить ни одной детали. Лес вокруг казался мертвым, и каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом. Но, чем дальше я шел, тем больше понимал, что нахожусь не в своем мире. Всё было чужим, и даже воздух казался каким-то иным.

Когда я достиг границы между лесом и полями, видение города стало более четким. Я видел движение на улицах, но не мог понять, кто эти люди. Они выглядели ненормально, что-то в их поведении казалось мне странным.

Только я подумал о том, чтобы пойти в город и разобраться на месте, как увидел движение слева.

Подняв оружие в сторону возможного противника, я увидел, как в мою сторону несётся нечто, напоминающее смесь человека и гориллы. Мои инстинкты мгновенно включились, и я закричал:

— Стоять!

Но существо, не обращая внимания на мои слова, с утробным урчанием продолжало приближаться. Оно было огромным и мощным, с атрофированными мышцами, которые казались неестественными, словно сшитыми из разных частей. Лысая голова, двойные ряды зубов и длинные когти делали его настоящим кошмаром.

Когда существо почти достигло меня, я открыл огонь. Первые пули попали ему в грудь, но, казалось, не причинили ему вреда. Оно продолжало двигаться с неумолимой силой. В какой-то момент оно бросилось на меня, и я почувствовал, как сильные когти цепляются за мой бронежилет. Удар был настолько мощным, что меня отбросило назад.

Я перекатился и быстро встал на ноги, нацелив автомат на голову монстра. Несколько быстрых выстрелов — и существо наконец замерло, рухнув на землю. Я тяжело дышал, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Этот ужас был реальным, и осознание этого принесло с собой волну страха и осознания опасности, которая могла поджидать меня за каждым углом.

Я стоял над телом монстра, стараясь успокоить дыхание. На душе было неспокойно. Этот монстр — лишь одно из существ, обитающих в этом новом мире. Что-то произошло, и я был в центре этого кошмара. Надо было срочно принять решение о дальнейших действиях.

Откуда взялось это существо? Была ли это мутация от химической атаки, или же это было следствием чего-то ещё более ужасного? Ответов не было, но я знал одно: мне нужно было вернуться к бункеру. Там я мог бы собраться с мыслями и спланировать следующие шаги.

Путь обратно был тяжёлым и долгим. Я шёл медленно, каждый шаг давался с трудом. Каждый шорох и движение заставляли меня оборачиваться и целиться в неизвестность. Казалось, что этот лес больше не был моим союзником. Всё вокруг казалось чужим и враждебным.

Когда я достиг входа в бункер, мне показалось, что прошло несколько часов, хотя на самом деле, возможно, прошло лишь десяток минут. Я быстро закрыл за собой дверь и почувствовал, как напряжение немного спадает. Бункер снова стал моей крепостью, моим убежищем.

Внутри бункера я сразу же направился в диспетчерскую. Нужно было осмыслить всё, что произошло, и попытаться найти ответы на мои вопросы. Монстры, новый город, туман — всё это было частью головоломки, которую мне предстояло разгадать.

Сидя за пультом управления, я осмотрел карты и мониторы. Нужно было найти способ связаться с руководством или хотя бы понять, что происходит в этом новом мире. Я понимал, что впереди у меня много работы, но я был готов. Этот мир может быть враждебным, но я не собирался сдаваться.

Нужно было подготовиться к новым вызовам и опасностям. Каждая деталь, каждая информация могла стать ключом к выживанию. Я знал, что мои навыки и опыт помогут мне справиться с разными угрозами. Главное — не терять веру и оставаться бдительным.

Я встал и пошёл к складу, чтобы проверить своё снаряжение и оружие. Нужно было быть готовым к любому повороту событий. Этот мир может быть полон опасностей, но я был готов встретить их лицом к лицу.

Следующие несколько дней я не выходил наружу, наблюдая за миром вне бункера через мониторы. Сидя за пультом управления, я осматривал окрестности и пытался разобраться в происходящем. Туман рассеялся, как будто его и не было, оставив после себя лишь зловещую природу. Несколько раз я видел, как жуткие крупные монстры разрывали на части и поедали более мелких существ.

Каждый раз, когда я видел этих монстров, меня охватывал холодный ужас. Они были огромными, мощными и невероятно агрессивными. Их атрофированные мышцы и уродливые формы заставляли меня задуматься о природе этого нового мира. Я понимал, что мои пули калибра 5,45 против таких громил ничего не сделают.

Наблюдая в мониторы, я все больше осознавал, насколько опасным и враждебным стал мир за пределами бункера. Мои мысли возвращались к схватке с тем монстром, который напал на меня у границы леса. Этот ужас был лишь одним из многих, и каждый день приносил новые свидетельства того, что я был прав.

Я задумался о том, что произошло с нашим миром. Химическая атака? Ядерная война? Или что-то еще более невероятное и зловещее? Вопросы множились, но ответов не было. Я понимал, что мой бункер может стать моей тюрьмой, если я не найду способа справиться с этими угрозами.

Я начал исследовать все уголки бункера, в поисках дополнительного оборудования и оружия. На складе нашёл несколько старых, но всё ещё пригодных для использования гранатомётов и боеприпасов к ним. Эти оружия могли стать моим спасением в схватках с крупными монстрами.

Каждый день я составлял и пересматривал планы действий. Нужно было быть готовым к любым неожиданностям. Я решил, что лучшим способом будет создать несколько точек наблюдения вокруг бункера. Это позволило бы мне быстрее реагировать на приближение опасности и обеспечивать безопасность своего убежища.

Я также решил, что необходимо разработать маршруты эвакуации и план действий на случай, если бункер станет небезопасным. Карты и схемы, найденные в диспетчерской, помогли мне в этом. Я составил несколько маршрутов и продумал, где можно создать временные укрытия на случай экстренной эвакуации.

День за днем, проведенный в бункере, всё больше убеждал меня в том, что мир за его стенами стал другим. Монстры, химический туман, новые города — всё это было частью новой реальности, которую мне предстояло принять и научиться в ней выживать.

Я осознавал, что не могу оставаться в бункере вечно. Рано или поздно придётся выйти наружу и столкнуться с новыми вызовами. Мой опыт и навыки, накопленные за годы службы, помогут мне справиться.

С каждым днем мое самочувствие ухудшалось. Головная боль усиливалась, а таблетки уже не помогали. Этот постоянный сушняк не удавалось ничем заглушить. Сколько бы воды я ни пил, сухость во рту не проходила. Немного помогал алкоголь, но злоупотреблять им было нельзя — нужно всегда оставаться в ясном сознании. Сегодня я уже четвертый день здесь после того утра, когда все началось.

После обеда погода резко начала меняться. Облака сгущались с каждым часом, и становилось ясно, что вот-вот начнется сильнейшая гроза или ливень, а может и что-то хуже. Когда начался дождь, я наблюдал через мониторы, как зараженные становились медленнее и пытались найти укрытие. Это подтолкнуло меня к мысли, что можно попробовать сделать вылазку, когда ливень будет в своей силе.

Я тщательно подготовился к выходу. Проверил снаряжение, взял дополнительный запас патронов и несколько гранат. Алкоголь, хоть и немного помогал от боли, я оставил, понимая, что в поле мне нужно будет быть максимально собранным. Уже к вечеру вода валом лилась с неба, и я решил, что пора.

Выйдя из замаскированного под землянку входа в бункер, я стал продвигаться в сторону города. Спустя уже полчаса я понял, что это была плохая идея. Ливень мешал видеть, дорога стала практически непроходимой, а головная боль с каждым шагом усиливалась.

Вдруг, сквозь шум дождя я услышал мотор. Направившись на него, я едва не напоролся на капот появившегося из ниоткуда пикапа. Из открытого окна на меня смотрел ствол какого-то неизвестного оружия. Сердце забилось быстрее, и я инстинктивно поднял руки, показывая, что не представляю угрозы.

— Что, черт побери, тут происходит? — вырвалось у меня.

Мужчина из пикапа в военной форме выглядел настороженно, но не враждебно. Его глаза внимательно изучали меня, словно пытаясь понять, кто я такой и что делаю здесь.

— Спокойно, — сказал он, опуская оружие. — Кто ты?

— Сергей Крылов, — ответил я, стараясь говорить громче, чтобы перекричать дождь. — Я здесь уже несколько дней, пытаюсь понять, что произошло.

Мужчина кивнул и предложил мне сесть в машину. Я не стал возражать. Внутри было тепло и сухо. Он представился как Кулак, и мы быстро начали обмениваться информацией.

Оказалось, что Кулак и его команда, Гвоздь и Катя, давно живут в этом мире.

После короткого обсуждения они спросили откуда я и нет в курсе ли я где можно переждать ливень. Я, посомневавшись, решил привести их в бункер. Дорога обратно была тяжелой, но Кулак уверенно вел машину, пробираясь через ливень и грязь. Когда мы добрались до бункера, я почувствовал облегчение.

Несмотря на надежду в своих новых союзниках, меня не покидало ощущение тревоги. Головная боль и сушняк продолжали мучить меня, и я понимал, что это может быть симптомом чего-то более серьезного. Но сейчас не было времени думать об этом. Мне нужны были ответы на вопросы.

Когда мы добрались до замаскированного входа к бункеру, я не стал сразу раскрывать все карты.

— Это командный пункт, — сказал я, показывая на оборудование. — Мы используем его для наблюдения за окрестностями.

Кулак, Гвоздь и Катя внимательно осматривали пещеру, понимая, что здесь можно укрыться от дождя и отдохнуть. Они выглядели настороженными, но в их глазах читалась надежда. Я понимал, что сейчас мне нужно показать им, что мы можем доверять друг другу.

Гвоздь подошел ко мне и протянул флягу с каким-то напитком.

— Выпей это, — сказал он. — Это живчик, он должен помочь.

Я взял флягу и сделал глоток. Вкус был отвратительным, словно я пил что-то гнилое и кислое одновременно. Но, к моему удивлению, буквально через несколько секунд я почувствовал общее улучшение. Головная боль ушла в фон, руки перестали дрожать, и появилась ясность мысли.

— Спасибо, — сказал я, возвращая флягу. — Это действительно помогло.

Гвоздь кивнул и улыбнулся.

— Мы называем это живчиком. Он помогает бороться с симптомами спорового голодания и поддерживает иммунитет. Рад, что тебе стало лучше.

— Вы используете это место для наблюдения? — спросила Катя, глядя на мониторы.

Я кивнул, показывая на экраны.

— Да, здесь установлены камеры, которые следят за окружающей территорией. Так что мы можем видеть, что происходит снаружи.

Кулак подошел к одному из мониторов и увидел, как ливень заливает всё вокруг.

— Чёрт возьми, это действительно сильный дождь, — сказал он. — Нам нужно будет подождать, пока погода не улучшится.

Гвоздь, усевшись на стул, внимательно посмотрел на меня.

— Пока мы здесь, может, ты расскажешь, что это за база и как ты тут очутился? — спросил он.

Я покачал головой, чувствуя, как напряжение усиливается.

— Сначала мне необходимо прояснить ситуацию, что происходит вокруг. Потому что я должен действовать по уставу. Сказать всего я не могу. Это военная тайна. И то, что мы сейчас на военном объекте — это уже серьезное нарушение. Но за последние четыре дня я насмотрелся такого, что, возможно, мне и придется нарушить некоторые пункты устава.

Ребята кивнули, понимая моё положение. Катя начала готовить ужин, а Кулак и Гвоздь стали рассказывать мне свою историю.

Кулак взял слово первым, его голос был спокойным и уверенным.

— Улей — это место, где мы все оказываемся после переноса, после густого тумана. Это своеобразный мультиверсум, где различные миры и кластеры переплетаются друг с другом. Мы все здесь, потому что нас забрал Стикс из наших прежних миров.

Я нахмурился, стараясь понять суть сказанного.

— Стикс? — переспросил я.

— Да, — продолжил Кулак. — Это таинственная сила, которая перемещает людей вместе с частью города или просто места, какой то территории из одного мира в этот. Никто точно не знает, что или кто это, но все, кто здесь, так или иначе были перемещены им.

Гвоздь подхватил рассказ.

— Здесь есть несколько типов кластеров, — сказал он. — Одни загружаются постоянно и на них кишит зараженными, другие — относительно безопасны. Все, кто попадает в Улей, заражаются местным вирусом, или, как принято считать, спорами. У примерно одного процента, а может и меньше, есть к нему иммунитет. Они и есть иммунные. А все остальные становятся зараженными.

Я внимательно слушал, пытаясь уловить суть.

— Зараженные, постоянно питаясь, развиваются в разные стадии, — продолжил Гвоздь. — Чем больше едят, тем они сильнее становятся. Эти существа, которых ты видел, — лишь начальные стадии. Чем дольше они существуют и питаются, тем более ужасными они становятся.

В голове мелькнули образы тех существ, которых я видел на мониторах. Эти монстры, поедающие других, более мелких созданий. Слова Гвоздя начали обретать смысл.

— Значит, все эти монстры... это бывшие люди? — спросил я.

Кулак кивнул.

— Да, многие из них когда-то были людьми. Но вирус, или споры, изменяют их до неузнаваемости. Иммунные — единственные, кто способен противостоять этому процессу. Мы пытаемся выжить и бороться с зараженными.

Я задумался над услышанным, чувствуя, как в голове снова начинает пульсировать боль. Стал массировать виски, пытаясь немного унять дискомфорт. Это не осталось незамеченным.

— Что с тобой? — спросил Кулак, поднимаясь. — Буквально десять минут назад мы давали тебе живчик.

Гвоздь подошел ко мне и положил руки на мою голову. Внезапно он резко их одернул, словно обжегся.

Финал неизбежен

— Вот и новая грань, — проворчал он. — Он не иммунный.

Я взглянул на него с немым вопросом в глазах.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

Гвоздь покачал головой, его лицо было серьёзным.

— Ты не иммунный, — объяснил он. — Живчик помогает тебе, но только временно. Твой организм не справляется со спорами так, как это делают иммунные. Споры постепенно захватывают тебя. Возможно, у тебя есть несколько дней, а может, часов. Но без живчика процесс будет ускоряться.

Меня охватило чувство безысходности. Всё, что я видел и пережил за последние дни, теперь обретало зловещий смысл. Я понимал, что мои шансы выжить значительно уменьшаются.

— Значит, я тоже стану одним из этих монстров? — спросил я, глядя на свои руки.

Кулак кивнул, его лицо было мрачным.

— Мы поможем тебе, чем сможем, — сказал он. — Но ты должен понимать, что для тебя финал будет один. И он неизбежен.

Гвоздь вздохнул и присел рядом со мной.

— Но есть что-то, что я должен объяснить, — начал он. — Почему ты до сих пор — уже четвёртый день — не стал пустышом. Этот кластер действительно загрузился четыре дня назад. Он затяжной, или как говорят — медленный, — тут процесс заражения происходит медленно.

Кулак нахмурился, обдумывая услышанное.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он.

— Дело в том, что сержант не выходил за пределы кластера, — продолжил Гвоздь. — То есть находился "в родном" кластере — поэтому процесс превращения немного заторможен. Это как со свежаками — они могут быть без живчика первые несколько дней, если они будут в родном кластере. Но стоит перейти в другой, как споровое голодание даст о себе знать.

Кулак кивнул, понимая, что это значит.

— То есть у него есть немного времени, — заключил он.

Гвоздь кивнул.

— Да, немного. Сам кластер грузится на три с половиной месяца, он стандартный. В принципе, ребята, мы можем использовать его как перевалочный пункт для себя в дальнейшем. На картах, которые дал СБшник, ничего подобного нет. После дождя осмотримся, и если это место находится далеко от ориентиров, то мы можем его использовать в своих целях в дальнейшем.

Катя задумчиво смотрела на карту, которую Гвоздь разложил перед ними.

— Значит, у нас есть шанс использовать это место как перевалочную базу, чтобы в случае нужды спрятаться, подготовиться или отлежаться, если что случится, — сказала она. — Но что делать с Крыловым?

Гвоздь вздохнул.

— Крылов, ты должен понять, что мы не можем рисковать. Если ты начнёшь превращаться, мы будем вынуждены тебя уничтожить.

Я кивнул, принимая свою участь.

— Понимаю, — сказал я. — Более того, я прошу вас не дать мне обратиться. Когда начнется процесс — я хочу умереть, будучи человеком, а не этой тварью. Если вы мне пообещаете, я помогу вам еще кое-чем.

Кулак посмотрел на Гвоздя и Катю, затем снова на меня.

— Мы можем попытаться найти способ замедлить процесс, — сказал он.

Гвоздь задумался, глядя на меня.

— Нам нужно будет еще живчик и, наверное, раствор гороха, — сказал он. — Возможно, если мы сможем увеличить споровый баланс Крылова, он продержится дольше. Но это не гарантия.

— Всё равно пока на улице ливень, мы вынуждены находиться тут, — добавил Кулак. — Но мы не можем оставаться на месте слишком долго.

Я кивнул, соглашаясь с ними. Гвоздь достал какую-то горошину. Он залил её уксусом, погасил содой, профильтровал и дал выпить мне. Через пару минут я почувствовал улучшение: лицо приобрело здоровый цвет, а в глазах появился живой блеск.

— Это должно помочь, — сказал Гвоздь, убирая фильтр. — Но эффект временный. Как я и говорил, ты не иммунный, так что рано или поздно Улей возьмет свое.

Я глубоко вздохнул, понимая, что теперь моя жизнь, а точнее ее длительность, зависела от этих людей и их знания о мире Улья. Мы должны были действовать быстро и решительно, чтобы выжить и найти ответы на все вопросы, которые оставались без ответа.

После рассказа Гвоздя о мультиверсуме и нескольких уточняющих вопросов я принял для себя решение. Пора было раскрыть карты и рассказать им о себе и месте, где мы сейчас находимся. Ребята заслужили это.

— В нашем мире сейчас период холодной войны на стадии ожидания начала третьей мировой, — начал я, принимая серьёзный вид. — И это место — это не просто база, не просто наблюдательный пункт. Это бункер. Бункер на случай начала ядерной войны. Конечно, он не для высшего руководства, но простых смертных в него не пустят. Поэтому он секретный.

Я повел их по коридорам, ведущим вглубь земли. Каждый шаг отдавался гулким эхом, напоминая о глубине и защищенности этого места. Несколько раз мы подходили к массивным дверям с кодовыми замками, и я вводил коды, открывая панели. Через пять минут мы оказались перед массивной сейфовой дверью. Введя длинный код, я распахнул дверь.

— Добро пожаловать, — сказал я, пропуская их внутрь.

Бункер делился на десяток комнат с двумя-тремя кроватями в каждой. Они выглядели просто, но уютно: железные кровати с матрасами, небольшие тумбочки и стулья. В углу каждой комнаты стояли старые металлические шкафы для одежды и личных вещей.

— Здесь можно отдохнуть, — сказал я, указывая на комнаты. — Но есть ещё офицерские комнаты, они более удобные.

Я показал им несколько отдельных комнат, которые были офицерскими. Эти комнаты были чуть больше и оборудованы более комфортно: мягкие кровати, письменные столы и стулья, лампы для чтения. В центре бункера находилась столовая, которая также служила залом заседаний. Столовая была просторной, с длинными столами и множеством стульев. На стенах висели старые карты и схемы, а в углу стояла небольшая кухня с минимальным набором оборудования для приготовления пищи.

— Вот здесь мы можем собираться и обсуждать наши планы, — сказал я, указывая на столовую. — А здесь можно перекусить и отдохнуть.

Мы прошли к складам. Первый склад был наполнен провизией долгого хранения: консервы, сухие пайки, бутылки с водой и упаковки с медицинскими принадлежностями. Всё было аккуратно уложено на полках, каждая вещь на своём месте.

— Здесь у нас продовольствие и всё необходимое для выживания, — объяснил я. — Мы готовили эти запасы, чтобы поддерживать себя в форме и готовыми к любым неожиданностям.

Второй склад был гораздо меньше, но содержал минимальный НЗ оружия. На полках лежали десятки автоматов, пистолетов и коробки с боеприпасами. Я открыл шкаф и показал набор гранат и ножей.

— Это наше оружие, — сказал я. — У нас есть всё необходимое, чтобы защитить себя в случае атаки. Но запасы ограничены, так что используем их с умом.

Кулак осмотрел оружие и кивнул, понимая, что у них появилось дополнительные средства необходимые для выживания.

— Это место станет нашим перевалочным пунктом, — сказал он, глядя на своих друзей. — Мы можем использовать этот бункер для подготовки и отдыха.

Я знал, что мое время ограничено, но хоть что-то для себя решил все-таки сделать с их помощью. Я решил дать им все необходимые инструкции для использования бункера в полном объёме.

— И я вам дам все коды, — продолжил я. — Я расскажу, как открыть все двери через аварийные обходы, на случай если прилетит копия этого бункера и коды поменяются. Но пообещайте мне одно — если вдруг, при следующей реинкарнации или переносе я окажусь иммунным, вы возьмёте меня к себе в команду. Или хотя бы поможете выбраться отсюда и обосноваться в этом мире.

Кулак, Гвоздь и Катя переглянулись, затем Кулак кивнул.

— Мы обещаем, — сказал он твёрдо. — Если ты окажешься иммунным, мы поможем тебе выбраться отсюда и обосноваться. А если нет — сделаем всё возможное, чтобы твоё пребывание здесь было максимально безопасным.

— Спасибо, — сказал я, с облегчением вздыхая. — Я доверяю вам и надеюсь на лучшее.

— Мы поможем тебе, — сказал Гвоздь, пожимая мою руку. — Раскрыв это место, ты нам очень помог.

После того как мы немного осмотрелись, я понял, что настало время рассказать свою историю и о том, как я оказался здесь.

— Много лет я служил в армии, — начал я. — Бывший спецназовец, прошедший через многие горячие точки. Однажды я получил серьёзное ранение, после чего был отправлен на пенсию с почестями. Но жизнь на пенсии оказалась невыносимо скучной для человека, привыкшего к постоянному экшену и адреналину. Я пытался найти себя в гражданской жизни, но безуспешно. Мне не хватало той дисциплины и ответственности, которую я ощущал на службе.

Я сделал паузу, вспоминая те дни.

— Спустя несколько месяцев безуспешных попыток устроиться на гражданскую работу, я решил вернуться в армию. Один из моих старых друзей, который за это время поднялся по карьерной лестнице, помог мне устроиться смотрящим за этим бункером.

Я посмотрел на своих новых союзников, они слушали меня внимательно.

— Этот бункер был построен на случай ядерной войны, — продолжил я. — Он не для высшего руководства, но предназначен для защиты ключевых персон. Он оборудован всем необходимым для долгого пребывания и выживания в условиях полной изоляции. Но не все были довольны моей кандидатурой. Мне часто назначали внеплановые проверки, чтобы удостовериться в моей компетентности.

Я вздохнул, вспоминая те проверки.

— Каждая проверка превращалась для меня в настоящее испытание. Я тщательно готовился, проверял все системы и запасы, но проверяющие всегда находили, к чему придраться. Последняя проверка была особенно жестокой. Комиссия придиралась к каждой мелочи — от состояния запасов продовольствия до чистоты в помещениях. Мне выговаривали за каждую мелочь, обвиняя в некомпетентности и лени.

Я посмотрел на своих новых друзей.

— После той проверки я был совершенно вымотан, и решил немного расслабиться. Выпил пару рюмок коньяка и лег спать. А проснулся уже в этом новом, неизвестном мире. Сначала я думал, что это последствия ядерной войны или химической атаки. Но когда встретил вас и услышал о мультиверсуме, всё встало на свои места.

Я увидел понимание в глазах Кулака, Гвоздя и Кати.

Вечер настал быстро, и мы решили отдохнуть перед завтрашней вылазкой. Я чувствовал облегчение от того, что нашел союзников в этом новом мире. Пусть мы и не были командой вернее, я еще не влился в их коллектив, но надежду они мне оставили. И пусть даже это будет лишь моя копия.

— Нам нужно будет оставаться здесь, пока погода не улучшится, — сказал Кулак, глядя на экраны мониторов, где ливень заливал всё вокруг.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Я понимал, что этот бункер станет временным убежищем для их команды. Мы все нуждались в отдыхе и передышке, чтобы обдумать дальнейшие шаги.

Когда ночь опустилась на бункер, мы улеглись спать, зная, что завтра принесёт новые вызовы и возможности. Я лежал в своей комнате, глядя в пустоту и слушая, как с наружи бушует дождь.

Утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь облака, я проснулся с ощущением лёгкости. Живчик, который мне дал Гвоздь, действительно помог. Головная боль ушла, и я чувствовал себя отдохнувшим и готовым к новому дню.

— Вставайте, — услышал я голос Кулака из центральной комнаты. — Нам нужно двигаться дальше.

Гвоздь и Катя быстро собрали свои вещи, и вскоре они были готовы к новому дню. Я проверил мониторы, убедившись, что путь чист. На экранах не было ни следа монстров или каких-либо других угроз.

— Давайте поторопимся, — сказал я, стараясь скрыть свою тревогу.

Перед тем как покинуть бункер, я подошёл к Кулаку, положив руку ему на плечо. Внутри меня бурлили эмоции, но я старался держать себя в руках.

— Удачи вам, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Я надеюсь, что вы справитесь со своей миссией. И когда я окажусь иммунным, я присоединюсь к вам.

Кулак сжал мою руку, глядя мне в глаза.

— Мы дождемся этого момента, — ответил он. — Спасибо за помощь.

— Я помогу вам, сколько смогу, — предложил я, стараясь казаться бодрым. — Я знаю этот район и могу быть полезен. Но чувствую, что это продлится недолго.

Гвоздь кивнул, понимая всю серьёзность ситуации.

— Любая помощь будет кстати, — ответил он, и мы тронулись в путь.

Мы направлялись к кластеру под углом к так и не обследованного города. Спустя час неспешной езды мы подъехали к границе кластера. Я всё чаще проваливался в беспамятство. Гвоздь, изучая моё состояние, сказал, что процесс превращения ускорится, как только мы войдём в новый кластер. Пять дней в подвешенном состоянии — это уже слишком много для человека в моём положении.

— Это вот-вот случится, — сказал Гвоздь, обращаясь к остальным. — Как только мы войдём в новый кластер, время пойдёт на минуты. Он не протянет долго.

Я открыл глаза, которые уже начали изменяться. Мой взгляд был затуманен, и я чувствовал себя измотанным.

— Остановите машину, — попросил я, голосом, полным решимости.

Кулак остановил машину, и я с трудом вылез, вставая на землю. Я посмотрел на своих новых друзей, которые помогли мне в последний день моей жизни.

— Я готов и не хочу, чтобы вы брали на себя груз моей смерти, — сказал я, стараясь говорить чётко и ясно.

Они понимали моё решение. Кулак передал мне пистолет. Я чувствовал тяжесть металла в руке и осознавал, что это мой последний шанс сохранить человеческое достоинство. С явной тяжестью они сели в машину и тронулись в своём направлении.

Я стоял один, наблюдая, как они уезжают, и чувствовал, как внутри меня нарастает чувство облегчения. Когда машина скрылась из виду, я поднял пистолет и осмотрел его. Я понимал, что это мой единственный выход. Моя голова была ясной, и я чувствовал себя готовым к последнему шагу. Я хотел сохранить свою человечность и не превратиться в одного из этих монстров.

Я вспомнил всё, что произошло за последние несколько дней. Этот новый мир, наполненный опасностями и неизвестностью, изменил меня навсегда. Я встретил новых друзей, нашёл союзников, с которыми мог бы бороться за выживание. Но моё время истекало.

Я направил пистолет к виску и вздохнул. В голове пронеслись образы моей прошлой жизни, тех дней, когда я был солдатом, защищал свою страну и своих близких. Я понимал, что этот шаг — мой последний долг перед самим собой.

Стиснув зубы, я нажал на курок. Всё произошло мгновенно. Я почувствовал резкую боль, но она быстро исчезла. Тьма окутала меня, и я ушёл с миром, зная, что не стал монстром.

Моя история закончилась, но борьба за выживание продолжалась. Я оставил этот мир с чистой совестью, зная, что сделал всё возможное, чтобы помочь своим друзьям. Впереди их ждали новые испытания, но я верил, что они справятся и выполнят свою миссию.

Пусть моя история в этом мире станет напоминанием о том, что даже в самых тёмных временах есть место для света и надежды. Мы не должны сдаваться, должны бороться за свою человечность до самого конца.

Я, сержант Крылов, отдал свою жизнь, чтобы дать другим шанс на выживание.

Content

STIKS. Сержант Крылов

Утро добрым не бывает

Финал неизбежен