Вне Системы

Глава 1

Мерные писки системы контроля искусственной комы разрезали мертвую тишину бетонной коробки. Один сигнал каждые 2.7 секунды. Беспощадный метроном, отсчитывающий потерянное время. Раз за разом. День за днем. Месяцы. Годы.

Моя жизнь — в этих коротких сигналах. Единственное доказательство, что я всё ещё существую.

Но сегодня аппарат вдруг изменил своей монотонности. Вместо привычного писка — целая речь механическим голосом, прорезавшим многолетнюю тишину:

«Источник питания находится в критической зоне. Внешнее питание отсутствует. Пациент будет принудительно выведен из комы».

Словно приговор, эхом отразившийся от холодных стен.

А через три часа мерный писк закончился навсегда. Аппарат, верой и правдой хранивший искру моей жизни, исчерпал последние крохи энергии. Звук утих вместе с погасшим монитором, и мир погрузился в тишину.

* * *

Я очнулся, стянутый ремнями, с единственной мыслью, пульсирующей в сознании: «Какого хрена?».

В голове — оглушающая пустота и звон, словно колокола раскачиваются внутри черепа. Сквозь туман проступает острая, пронзительная боль. Каждая клетка тела кричит от мучительного жжения — тысячи раскаленных игл впиваются под кожу одновременно. Даже поднять веки — настоящая пытка, будто на глазах лежат свинцовые пластины.

Мое собственное тело — чужое. Непослушное.

— Кто… я? — слова вырываются хриплым карканьем, царапая пересохшее горло.

Пытаюсь вспомнить, как я сюда попал, но память выдаёт только белый шум. Имя? Лицо? Прошлое? Ничего. Словно я родился только что, в этом холодном одиночестве, привязанный к больничной койке.

Скашиваю глаза, с усилием поворачивая голову на одеревеневшей шее. Бетонные стены, изъеденные временем — паутина трещин, пятна плесени в углах. Воздух спертый, с тяжелым привкусом пыли и химикатов. Каждый вдох — как наждачной бумагой по легким.

Слева — массивная металлическая дверь со смотровым окном. Стекло покрыто таким слоем пыли, что почти ничего не видно. Сверху еле сочится тусклый красноватый свет аварийных ламп, бросая на стены зловещие тени, дрожащие в такт моему прерывистому дыханию. Это единственное, что отделяет комнату от кромешной тьмы. Погасшие мониторы. Мёртвая медицинская техника.

«Если есть палата, должен быть и врач», — проносится мысль, и я горько усмехаюсь потрескавшимися губами. Во рту привкус ржавчины. Судя по толщине пыли, последний человек ушёл отсюда… когда? Год назад? Десять лет? Столетие?

— Выбираться, — хриплю я. — Нужно выбираться.

Дёргаю запястьем, проверяя прочность ремня. Старая потрескавшаяся кожа поддаётся. Начинаю методично растягивать материал, проворачивая руку, одновременно разминая мышцы, которые отзываются мучительной болью на каждое движение. Стискиваю зубы.

И тут перед глазами что-то мигает, мир покрывается рябью, как старый телевизор с плохим сигналом. Моргаю, пытаясь прояснить зрение.

Но нет. Это не последствия комы.

Передо мной возникает полупрозрачное меню, висящее казалось бы прямо в воздухе. Я вижу его только своими глазами — понимаю это интуитивно, как понимают цвет или боль.

— Что ещё за чертовщина? — голос срывается на хрип. Говорить больно, словно каждое слово царапает горло острыми когтями.

Зрение затуманивается роем цифровых помех, а когда они рассеиваются, я вижу голубоватое свечение цифровых окон, словно вырванных из фантастического фильма. Они контрастируют с серым бетоном реальности, создавая сюрреалистическую картину. Мозг отказывается принимать увиденное, но интерфейс упрямо остаётся на месте, пульсируя маркерами и символами. Как в какой-то грёбаной компьютерной игре.

Возможно, я всё ещё в коме? Или умираю? Последние галлюцинации угасающего сознания?

Пытаюсь проморгаться, но интерфейс никуда не исчезает. Напротив — в нём проявляются строки текста:

Вы первый, кто прожил в Системе более 10 лет не получив урон.

Получен навык: Неуязвимость.

Ошибка. Объект не одарённый.

Корневой элемент основной способности начал привязку.

Ошибка.

Изменение матрицы на статус «одарённый».

Ошибка. Изменение невозможно. Статус изменен частично. Откат невозможен.

Тип «Одаренный» присваивается условно.

Закреплено отображение статуса как «обычный».

Получена способность: «Вне системы».

Слова бьют по сознанию как молот. Десять лет. ДЕСЯТЬ ЛЕТ моей жизни просто… испарились?

Волна ярости прорывается сквозь оцепенение. Первая живая, настоящая эмоция. Я вцепляюсь в неё, как утопающий в спасательный круг.

— Десять лет? ДЕСЯТЬ ЛЕТ⁈ — голос срывается на крик, эхом отражаясь от бетонных стен. — И первое, что я вижу — какой-то грёбаный сбой в матрице⁈

Хриплый смех вырывается из груди, балансируя на грани истерики. Я чувствую, как слёзы жгут глаза — не от боли, от бессильной ярости.

— Где этот сраный Нео, когда он так нужен? Есть пара вопросов! А может, я вообще давно мёртв, и это какой-то извращённый загробный мир?

В этот момент что-то трещит, и правая рука вырывается на свободу. Кожаный ремень лопнул по шву — годы не пощадили материал. Маленькая победа в океане поражений.

Принимаюсь освобождать левую руку. Интерфейс по-прежнему маячит перед глазами, но сейчас есть задачи важнее. Разберусь с этой дрянью позже. Если выживу.

Когда вторая рука обретает свободу, с трудом приподнимаю её. Каждое движение — пытка. Руки бледные и худые, но странно — без явных признаков сильной атрофии. Как такое возможно после десяти лет комы? Ни капельниц, ни систем жизнеобеспечения — только датчики, прилепленные к телу и выведенные к дохлому монитору, да одинокий катетер, который я выдёргиваю, морщась от резкой боли.

— Как я вообще выжил? — шепчу в пустоту.

Тянусь к ремню на груди, но замираю, заметив странный знак на предплечье.

На бледной коже проступает маленькая руна размером с монету. Не татуировка — странный символ, светящийся изнутри холодным синим светом, словно выжженный не на коже, а под ней, в самой плоти. Когда всматриваюсь внимательнее, вижу, как руна пульсирует в такт с сердцем — или это сердце подстроилось под её ритм?

Края символа четкие, чужеродные, будто инородное тело, идеально интегрированное в организм. Я никогда прежде не видел ничего подобного. И откуда-то из глубин памяти, как островок среди океана забвения, всплывает уверенность: до «комы» таких знаков у меня точно не было.

— Что за чертовщина тут творится? — пальцы осторожно касаются руны. На ощупь — обычная кожа, чуть теплее окружающих участков.

Интерфейс моргает, выдавая новое сообщение:

Получен навык: Рунолог.

Обнаружена руна

Тип: Консервация

Эффект: Замедление всех процессов в организме на 99,97%

Статус: Деактивирована

Копирование не возможно

Корневая ошибка. Ввиду условности статуса, количество навыков лимитировано. Лимит достигнут.

— Значит, вот как я выжил без питания и воды, — пробормотал я, начиная понимать. — Какой-то чертовски продвинутый стазис.

С новым пониманием и растущей тревогой срываю ремень с груди и потом освобождаю ноги. Тело постепенно вспоминает, как двигаться, хотя каждое движение по-прежнему отзывается болью. Интерфейс больше не выдаёт сообщений, просто висит в углу поля зрения, как молчаливое напоминание о том, что мир вокруг изменился до неузнаваемости.

Или напоминание о том, что я сошёл с ума.

Ноги касаются холодного бетонного пола, и меня прошивает дрожь. Хватаюсь за край койки, чтобы не упасть. В голове кружится карусель из обрывков мыслей и вопросов без ответов.

— Так, для начала нужно понять, где я, — говорю вслух, чтобы услышать собственный голос. Чтобы убедиться, что я ещё существую. — И что, чёрт возьми, случилось с миром?

Дверь палаты закрыта. За грязным смотровым окном — кромешная тьма, лишь вдали мерцает слабое аварийное освещение. Придётся исследовать это место, хочу я того или нет.

Делаю первый неуверенный шаг. Потом второй. С каждым движением тело вспоминает, как работать, хоть и делает это неохотно, с протестующей болью. Добираюсь до шкафчика у стены и нахожу в нём больничную одежду. Не бог весть что, но лучше, чем ходить голым в этом мрачном месте.

Пока натягиваю больничный костюм, пальцы неловко путаются в ткани. Несколько раз бросаю взгляд на гаснущую руну. Слова «Статус: Деактивирована» тревожат меня больше, чем хотелось бы признать. Впрочем, теперь хотя бы понятно, как я выжил без жизнеобеспечения. Если эта штука замедляла биологические процессы почти до нуля, многое становится объяснимым.

Но вопросы множатся быстрее, чем ответы. Откуда взялась руна? Что такое эта «Система»? И кто такие «одарённые»?

Ещё раз смотрю на затухающее синее свечение, и в этот момент интерфейс выдаёт новую информацию:

Руна Консервации: редкий артефакт Системы. Активируется при критическом состоянии носителя. Замедляет все метаболические процессы на 97,73–99,99%, позволяя организму существовать в течение длительного периода без потребления ресурсов.

Примечание: подобные руны были внедрены Системой в первые часы Прихода для субъектов с наличием потенциала выше среднего, находившихся на грани смерти.

Причина: неизвестна.

Шанс получения: менее 0,01%.

Информация мелькает перед глазами, как кадры слишком быстро прокручиваемого фильма. Моргаю несколько раз, пытаясь осознать. Значит, я был «на грани смерти»? И какой-то «потенциал выше среднего» буквально спас мою шкуру? Похоже, Система выбрала меня. Но для чего?

Неплохой бонус в виде жизни я получил от этой загадочной Системы. По крайней мере, я жив. И теперь нужно разобраться, что же всё-таки произошло с миром, пока я спал.

Но разбираться не судьба. По крайней мере, не сейчас.

Шаркающие звуки за смотровым стеклом разрывают тишину, заставляя сердце пропустить удар. Поднимаю взгляд и вижу за окном силуэт. Человеческий — но лишь отдалённо. Фигура излучает слабое зеленоватое свечение, и от этого зрелища волосы на затылке встают дыбом.

Система тут же реагирует, подсвечивая надпись над силуэтом:

Зомби

Холодный пот выступает на спине. Зомби? Серьёзно? Как в дешёвом ужастике или компьютерной игре?

Замечаю в интерфейсе пиктограмму себя. Вокруг моей фигуры — серый ореол. Смотрю на зомби за стеклом — он продолжает светиться зеленоватым. Что это? Уровни? Показатель опасности? Серый — это много или мало по сравнению с зелёным?

Вижу свои характеристики — сила, ловкость, выносливость. Внизу непонятно мигает полоска «энергия». Не уверен, увлекался ли я играми, но какие-то обрывки знаний видать сохранились в памяти. Обычно должен быть ещё интеллект, влияющий на силу заклинаний или количество маны. Возможно, «энергия» — это и есть мана? А где же интеллект?

Пытаюсь разобраться с интерфейсом, инстинктивно протягивая руку к виртуальным иконкам. Со стороны, наверное, выгляжу как пьяный дирижёр или душевнобольной, размахивающий руками в пустоте. Зомби за стеклом склоняет голову набок, словно наблюдает самое занимательное представление в своей не-жизни.

Но физические жесты не работают — меню не реагирует. Нужно действовать иначе. Концентрирую взгляд на пиктограмме «Подробнее» и мысленно тянусь к ней. Иконка мгновенно увеличивается, раскрывая подробное описание.

Пролистываю информацию и нахожу странный ответ:

Умственные способности зависят от субъекта.

Не очень-то полезно, но на безрыбье и рак — рыба.

Зомби за стеклом, похоже, меня не замечает. Или делает вид. Он снова начинает шаркать вдоль коридора, будто патрулируя периметр. От его посеревшей кожи исходит тусклое зеленоватое свечение, и я замечаю, что местами плоть свисает клочьями, обнажая кости.

Реальность происходящего накрывает меня удушливой волной. Зомби. Уровни. Энергия. Характеристики. Система. Что, чёрт возьми, произошло с миром, пока я лежал в стазисе? И главное — сколько времени я на самом деле провёл в отключке?

Не успеваю додумать эту мысль, как зомби внезапно оказывается прямо напротив смотрового окна. Он прижимается лбом к стеклу, оставляя мутный след. Глаза — чёрные провалы без проблеска сознания — неподвижно смотрят в мою сторону. Они не моргают. Совсем. Видно, что он принюхивается, при этом клацая челюстью.

По спине пробегает ледяная дрожь. Видит ли он меня? Или стекло одностороннее?

И как, чёрт возьми, мне отсюда выбираться? Тело ещё не пришло в себя полностью, каждое движение даётся с трудом. Ко всему прочему, в этой бетонной коробке холодно — меня знобит так, что зубы начинают стучать.

Поскольку зомби не проявляет явной агрессии, решаю использовать драгоценное время с пользой. Нужно понять, что означают эти цветовые маркировки в интерфейсе. Концентрируюсь на вопросе, и Система услужливо выдаёт информацию:

Уровни всего живого градируются по цветовой гамме: серый — слабейший, практически без навыков; зелёный — начальный уровень с базовыми умениями; бирюзовый — переходный; синий — средняя сила; оранжевый — высокая мощь; красный — высший.

Горько усмехаюсь. Прекрасно. Я на самой низшей ступени эволюции, как амёба среди этих новых существ. Но постойте…

Если серый уровень означает «практически без навыков», откуда у меня взялись навыки?

Копаюсь дальше в меню, чувствуя себя неумелым пользователем первого смартфона. После моих жалких характеристик вижу два пункта: «Способность: Вне системы» и «Навык: Рунолог».

Что за чертовщина?

Способность: Вне системы присвоена ввиду несовместимости носителя с категорией «Одарённый».

Навык «Рунолог». Вне уровней. Получен за счёт компенсации бонуса «Неуязвимость» (достижение «10 лет без урона»)

Перечитываю дважды, пытаясь понять смысл. То есть, мне полагалась какая-то крутая способность «неуязвимость» за то, что я пролежал десять лет, не получая повреждений? Но я оказался «не одарённым»? И Система в качестве утешительного приза выдала мне знание рун?

Стоп-стоп. А кто такие «одарённые»? Ещё одна загадка. Пытаюсь найти пояснение…

Но тут зомби переходит к решительным действиям.

Не знаю, что именно его спровоцировало, но он вдруг начинает с остервенением биться головой о смотровое стекло, оставляя кровавые кляксы. Затем принимается долбить по нему своими когтистыми руками, не издавая ни звука — и от этого молчаливого неистовства мороз пробирает до костей.

Лихорадочно осматриваю комнату в поисках чего-нибудь для защиты. Интерфейс Системы пульсирует красными предупреждениями об опасности, но никаких полезных подсказок не выдаёт. Полоски моих характеристик едва начали заполняться, а энергетический резервуар почти пуст. Тварь же, судя по зелёному ореолу, минимум на уровень выше меня.

Продолжаю искать хоть что-то для самообороны, но палата практически пуста. Никакого оружия, ничего острого или тяжёлого, что могло бы причинить вред зомби.

Тем временем он продолжает атаковать стекло, и на нём уже появляются первые трещины. В интерфейсе мелькает уведомление:

Барьер будет нарушен через 12 секунд

Сердце подскакивает к горлу. Двенадцать секунд до встречи с мертвецом. С трудом добираюсь до кровати — каждый шаг отдаётся болью во всём теле. Оцениваю конструкцию. Выломать металлическую ножку не получится — для этого нужна сила, которой у меня нет.

Обхожу кровать и замечаю медицинский монитор. Сбрасываю его на пол и поднимаю металлическую стойку, на которой он крепился.

— Ну хоть что-то, — шепчу я, сжимая холодный металл непослушными пальцами.

В интерфейсе появляется:

Получен предмет: Штатив.

В этот момент стекло разлетается фонтаном осколков, и зомби начинает протискиваться в образовавшийся проём. Пытаюсь подскочить к нему, воспользоваться его временной уязвимостью, но после трёх неуверенных шагов понимаю всю бесполезность этой затеи. Мое состояние не позволяет действовать быстро и эффективно.

Серая полоса выносливости в интерфейсе мигает и проседает ещё ниже, сигнализируя о критическом истощении. Тело предаёт меня, когда оно нужно больше всего.

К этому времени зомби уже оклемался и перебирается в комнату через разбитое окно. Отступаю так, чтобы между нами оказалась кровать — единственное жалкое препятствие.

Когда он полностью протискивается внутрь и встаёт на ноги, наши взгляды встречаются. Его мертвенно-чёрные зрачки словно заглядывают в самую душу, высасывая надежду и волю к жизни. От этого взгляда внутри всё холодеет, словно сама смерть коснулась сердца ледяными пальцами.

Гляделки длятся всего мгновение. Затем он раскрывает гниющий рот и издаёт шипящий звук — жуткий, нечеловеческий. И бросается в атаку.

Надежда на кровать как препятствие рушится в тот момент, когда тварь, оттолкнувшись с неожиданной силой, практически перелетает её. Единственное, что успеваю — выставить перед собой штатив.

Зомби налетает на него, но ожидаемого эффекта не происходит. Меня отбрасывает к стене с такой силой, что из лёгких вышибает весь воздух. Чудом не выпускаю штатив из рук.

Система словно насмехается:

Получен урон

Боль вспыхивает в спине и затылке, перед глазами плывут чёрные пятна. На мгновение мир сужается до точки, но я заставляю себя оставаться в сознании. Отключиться сейчас — верная смерть.

Тварь приземляется на ноги и продолжает напирать. Единственное, что её сдерживает — штатив, упёртый одним концом ей в грудь, а другим — в стену за моей спиной. Зомби размахивает руками, пытаясь достать меня когтями, но длина штатива пока держит его на безопасном расстоянии.

Каждый его напор отдаётся в моих руках, и я чувствую, как силы тают с каждой секундой. Долго не выдержу. Нужно что-то придумать, и быстро.

Замечаю валяющийся монитор. Подтягиваю его ногой, одной рукой поднимаю и со всей силы запускаю в голову твари. Тот мотает головой, на миг ослабляя натиск — это даёт мне драгоценную секунду для манёвра.

Пытаюсь оттолкнуть его, но весовая категория явно не в мою пользу. Он даже не замечает моих усилий, лишь свирепеет ещё сильнее.

Удар монитором явно разозлил тварь, и она с возросшим остервенением давит на штатив. В момент самого сильного толчка я резко дёргаю конец, упирающийся в стену, вниз. Зомби, потеряв равновесие, начинает заваливаться.

Не теряя ни секунды, крутанув штатив в руке, добавляю ему по затылку, когда он падает. Система тут же реагирует:

Нанесен урон

Пользуясь моментом, пытаюсь обежать кровать, хотя «бегом» это назвать сложно. Скорее, болезненное ковыляние на подгибающихся ногах. Пока добираюсь до окна, зомби уже снова стоит на ногах, готовясь к новому прыжку через кровать.

Его глаза — две бездонные ямы ненависти. Он знает, что я слаб. Что не смогу долго сопротивляться. Я вижу это в его взгляде, в том, как он слегка наклоняется вперёд, готовясь к последнему, решающему броску.

— Да чтоб ты провалился! — кричу в отчаянии, чувствуя, как силы покидают меня окончательно.

И тут происходит нечто невероятное. Система вспыхивает сообщением:

Активирована способность: Вне системы.

Присвоен навык: Провал в бездну.

Срок действия: 2 часа. КД 1 минута.

В ту же секунду пол под зомби проваливается, словно в бетоне внезапно образовалась чёрная дыра. Тварь с нечеловеческим утробным визгом рухнула в образовавшуюся дыру. Я смотрел на это выпученными глазами, одновременно наблюдая за сообщением Системы о полученном опыте. И действительно — сверху появилась тоненькая полоска опыта, заполнившаяся на микроскопическую долю.

— А что — так можно было?

Глава 2

Держа штатив в руке, я осторожно подошёл к образовавшемуся провалу. Мышцы всё ещё дрожали от напряжения, но любопытство пересиливало боль. Сильно не наклоняясь — мало ли что может выскочить из этой дыры — заглянул вниз.

Создалось впечатление, что это действительно провал в бездну. Идеально круглое отверстие диаметром метра в три, будто кто-то вырезал кусок реальности с хирургической точностью. Внутри царила такая абсолютная тьма, что она, казалось, поглощала даже тот слабый свет, что исходил от аварийного освещения. Никакого дна, никаких признаков конца этой пропасти — только чернильная воронка, как будто портал в иной мир.

Горький смешок вырвался из моей груди. «Система явно постаралась на славу,» — подумал я, ощущая странное головокружение от вида этой бездонной ямы. Мой первый «навык» в этом новом безумном мире, и какой эффектный.

Наклонившись, я подобрал с пола несколько осколков стекла от разбитого смотрового окна. Держа их на вытянутой ладони, бросил в черноту провала. Некоторые из осколков ударились о стенки, издавая странный, почти деревянный звук — сухой и резкий, совсем не похожий на то, как стекло должно звучать, ударяясь о бетон.

Но звука падения на дно я так и не услышал. Тишина. Абсолютная тишина, словно осколки продолжали падать в бесконечность, или их поглотило что-то, ждущее внизу.

— Действительно бездна, — прошептал я, отступая на шаг от края. Мурашки пробежали по спине. Что, если бы я упал туда вместе с зомби? Куда бы меня забросило? Или я бы падал вечно?

Интерфейс Системы тускло мерцал в углу моего зрения, привлекая внимание. Шкала энергии, которая раньше была пуста, теперь показывала почти половину заполнения. Странно — до активации навыка её не было вообще. Значит, способность «Вне системы» не просто дала мне временный навык, но и разблокировала какой-то внутренний резерв?

Небольшой бой — если это вообще можно назвать боем — выжал меня, как тряпку. Каждая мышца пульсировала тупой болью, напоминая о десятилетнем бездействии. Я устало сделал несколько шагов от края пропасти, чувствуя, как подкашиваются ноги, и просто осел на пол там, где стоял. Суеты, казалось бы, было немного, но энергии я истратил изрядно. Моё тело явно не было готово даже к таким минимальным нагрузкам.

Раз уж я всё равно сижу и перевожу дух, почему бы не использовать это время с пользой? Сконцентрировал взгляд на своей иконке в интерфейсе, решив разобраться, что же это за навык мне «привалил». Под строкой «Вне системы» появилась дополнительная запись: «Провал в бездну». Надпись переливалась странным слегка зеленоватым свечением, которого я раньше не видел в интерфейсе.

Сфокусировав на ней взгляд, я увидел всплывающую подсказку:

Провал в бездну (срок действия навыка 1:58)

Возможность создавать глубокий провал в желаемом месте. Кулдаун — 1 минута.

«Что же это за „Вне система“ такая?» — подумал я и перевёл взгляд на эту строку. Какое-то время ничего не происходило, и я уже собирался оставить эту затею, как вдруг буквы начали складываться прямо перед глазами, словно кто-то печатал их в реальном времени. В итоге передо мной сформировалось странное сообщение:

Способность «Вне системы»

В момент прихода системы вы находились в состоянии искусственной комы. Система дала вам шанс на выживание в виде руны консервации, которым вы воспользовались. Вы не одарённый. Допущена ошибка при инициализации. Способность за уникальное достижение начала привязку, чем нарушила корневую матрицу. Способность «Вне системы» получена как бонус. Или компенсацию. Обычные, не одарённые — не имеют возможность пользоваться навыками и не имеют способностей. Вы одарённый условно. Способность «Вне системы» будет рандомно подбирать тот или иной навык, который, по мнению Системы, возможно, будет полезен в конкретный момент. Получаемый навык временный. С ростом уровня время жизни навыка будет увеличиваться. Срабатывает не чаще чем 1 раз в неделю.

Странное, но интригующее описание. Я перечитал его дважды, пытаясь понять суть. По всему выходило, что с приходом Системы я должен был умереть, находясь в коме? Но Система, с микроскопической вероятностью в 0,01%, посчитала меня «перспективным» и наградила спасительной руной, которая, фактически, законсервировала моё тело. В результате я выжил и должен был получить какую-то мощную награду. Но оказалось, что я не подхожу под категорию «одарённых». Наградная способность уже начала встраиваться в меня, когда Система обнаружила несоответствие. И вот результат — я ни рыба, ни мясо. «Одарённый условно».

— Система пожалела нищего, — пробормотал я с горькой усмешкой. — Дала конфетку с ошибочным вкусом.

Тем не менее, в этот раз рандом оказался на удивление удачным. Создать провал под зомби — идеальное решение для того, кто едва может передвигаться. Жаль только, что навык временный, всего на два часа. А что потом? Сможет ли Система снова «пожалеть» меня, когда я окажусь в опасности?

Я заметил, что, пока сидел и вчитывался в описание навыка, полоска энергии перестала мигать и стала стабильной. Более того, она медленно, но верно наполнялась. Интересная закономерность. Когда у меня не было активного навыка, эта полоска мигала, показывая, что она как бы есть, но её нельзя использовать, а теперь, когда появился временный навык, я могу оперировать этой энергией.

Прищурившись, я всматривался в тонкую сероватую линию, медленно заполняющуюся. Прогресс был почти незаметен, но он определённо был! Система действительно считала меня живым элементом своей… игры? Реальности? Симуляции? Чем бы она ни была, я теперь часть этого безумия.

«Одарённый условно», — я усмехнулся, растирая затёкшую шею. — «Как будто меня приняли в элитный клуб с испытательным сроком. Или как собаке с родословной поставили клеймо 'условно годен для разведения».

Мысленно я потянулся к полоске энергии, пытаясь почувствовать её, подключиться к ней внутренним ощущением. Ничего конкретного. Но было странное ощущение… потенциала? Как лёгкое покалывание на кончиках пальцев, предчувствие, что вот-вот что-то произойдёт. Что именно? Понятия не имею.

Ещё раз взглянув на навык «Провал в бездну», я вдруг заметил странную пиктограмму рядом с названием. Изображение было примитивным, схематичным — словно нарисованное древним человеком на стене пещеры. Несколько изогнутых линий, расходящихся вниз, и странные символы по краям, образующие некий узор.

«Интересно, зачем навык, детально описанный словами, ещё и показывать схематично?» — подумал я. Если что-то уже объяснили текстом, картинка нужна для наглядности, но эта пиктограмма скорее запутывала, чем проясняла. Или в ней было что-то большее, чем просто иллюстрация?

Как только эта мысль оформилась в моём сознании, Система выдала новое сообщение:

Навык «Рунолог» активирован.

Руна идентифицирована: Бездна. Сохранена.

Я моргнул от удивления, чувствуя, как по телу пробегает странный электрический импульс. То есть, это не просто пиктограмма? Это схема руны? Той самой руны, которую я могу… что? Воспроизвести?

Моя рука непроизвольно поднялась, словно сама по себе, и начертила в воздухе очертания увиденного символа. Я почувствовал странное покалывание в кончиках пальцев, будто они на миг соприкоснулись с чем-то невидимым, но осязаемым. Как будто само пространство реагировало на этот жест.

Но ничего не произошло. Вопросов становилось только больше. К чему это знание и как его применять? Возможно, если я запомню эту руну, нарисую её где-то физически, это активирует навык без необходимости тратить энергию? Или я смогу модифицировать её?

Очередная загадка, которую тоже было бы неплохо разгадать. Вопросов становилось всё больше, наслаиваясь друг на друга, как кирпичи в стене, отделяющей меня от понимания происходящего. Я отложил эти мысли — выжить бы сейчас, а с рунами разберусь, когда найду безопасное место. Которым, как выяснилось, эта бетонная коробка совсем не является.

Провёл рукой по лицу, ощущая жёсткую щетину под пальцами. Каждое прикосновение к собственной коже казалось странным, будто трогаю не себя, а кого-то другого. Сколько точно я пролежал в коме? Десять лет, если верить Системе. Десять лет моей жизни просто… исчезли. Растворились в небытии, пока я лежал здесь, законсервированный загадочной руной как какой-то экспонат в музее потерянного времени.

А ещё бы хорошо вспомнить, что было «до». Кто я? Где мой дом? Была ли у меня семья? Друзья? Любимая? Эти вопросы царапали изнутри черепную коробку, но память упрямо молчала, выдавая лишь статический шум.

Нужно идти дальше. В голове была каша из вопросов, но в одном я был уверен — оставаться здесь нельзя. Если один зомби нашёл меня, найдут и другие. Вряд ли этот был единственным в здании. Где есть один таракан, всегда найдётся десяток.

Я с трудом поднялся на ноги, опираясь на штатив. Мышцы всё ещё ныли, но уже не так мучительно. Небольшой плюс. Или это эффект адреналина от встречи с монстром? Организм, до этого момента не подозревавший, что ему придётся бороться за жизнь, внезапно мобилизовал все резервы. В любом случае, я мог двигаться, и это главное.

Ещё раз окинул взглядом комнату, ища что-нибудь полезное. Ничего, кроме мёртвого оборудования и разбитого стекла. Штатив, всё ещё зажатый в руке, казался единственным достоянием в этом новом мире. Пусть хоть что-то будет для самообороны.

Первой мыслью было перелезть через окно, тем же путём, что проник сюда зомби. Но осколки стекла, торчащие по краям проёма зазубренными клыками, убедили подумать дважды. С моей удачей я точно порежусь и заработаю еще и счётчик кровопотери, если такой существует в этой дурацкой Системе.

Решил проверить дверь. Мало ли что ещё поджидает в коридоре… но лезть через окно с разбитым стеклом — то ещё удовольствие, особенно в моём состоянии.

Осторожно опустил ручку, и дверь открылась, издав такой громкий скрип, что я невольно съёжился, втянув голову в плечи. В окружающей мертвенной тишине этот звук показался оглушительным, словно выстрел.

— Всё-таки её больше десяти лет не смазывали, — пробормотал я, выдавив нервную усмешку. Собственный голос немного успокаивал, создавая иллюзию, что я не один в этом кошмаре.

В коридоре царила почти полная темнота, разбавленная лишь редкими пятнами тусклого красноватого света от аварийных ламп. Они были на последнем издыхании, наверное, питаясь от тех же резервных генераторов, что поддерживали мою систему жизнеобеспечения все эти годы. Багровое свечение придавало коридору зловещий вид, превращая его в декорацию к фильму ужасов категории B.

И я, похоже, главный герой этого фильма. Или закуска для монстров. Пока не понятно, какая роль мне отведена.

Штатив в руке слегка дрожал — мои мышцы ещё не привыкли к нагрузке после долгого стазиса. Или это был страх, пульсирующий в кончиках пальцев? Скорее всего, и то, и другое. Мозг кричал: «Беги!», а тело отвечало: «Мы тут десять лет лежали, ты чего хочешь?»

Я напряжённо прислушался. Тишина. Ни шороха, ни шаркающих шагов, ни зловещего шипения. Может, мне повезло, и тот зомби был тут единственным монстром? Хотя надеяться на это — всё равно что верить в зубную фею в тридцать лет.

Практически на ощупь я двинулся вперёд, держась ближе к стене. Пальцы скользили по холодному бетону, помогая удерживать равновесие. Через каждые несколько шагов я останавливался и прислушивался. Ничего. Только отдалённый гул вентиляционной системы где-то в глубине здания, да собственное сердцебиение, отдающееся в ушах.

Добрался до двери на лестничную площадку. Интересно, больше дверей я не встречал. Получается, сюда ведут ступеньки, потом длинный коридор, в конце которого был изолированный бокс, где находился я. Зачем и почему такая планировка, мне было неясно.

Это вызывало дополнительные вопросы, множившиеся в голове как клетки под микроскопом. Почему я оказался в изолированной части здания? Что за эксперименты здесь проводились? И главное — кем я был до всего этого?

Я осторожно толкнул дверь на лестничную площадку, готовясь ко всему — от стаи монстров до выхода на улицу, причем на последнее я надеялся больше всего. Свобода. Свежий воздух. Солнечный свет. Всё, чего я был лишён, сам того не осознавая.

Мерный скрип петель заглушил все остальные звуки. Дверь открывалась медленно, слишком медленно, и с каждым сантиметром мои надежды рушились. Всё больше и больше. И как только я распахнул эту чёртову дверь, первое, что увидел на лестничной площадке — на меня уставилась какая-то крыса-переросток.

То есть, это была крыса, но размером с доброго мейн-куна. Если обычные крысы вызывают неприятные чувства, то эта тварь пробуждала первобытный ужас. А её глаза… В них была та же бездонная чернота, что и у того зомби — пустота, пожирающая свет и надежду.

Система тут же услужливо подсветила надпись над существом:

Зомби-крыса

«Ахренеть как информативно!» — подумал я с нервной иронией, замечая зеленоватый ореол вокруг надписи. Значит, тварь выше меня по уровню. Прекрасно.

Крыса недолго думала. Издав пронзительный писк — видать, от восторга при виде свежего мяса — она бросилась на меня. Всё произошло так стремительно, что с учётом моего немощного тела я не успел среагировать. Эта тварюга впилась мне в ногу, прокусив больничные штаны.

Боль была ослепляющей. Острые зубы прошили кожу и впились в мышцы, словно раскалённые гвозди. Из глаз брызнули слёзы, в ушах зазвенело.

— Сука! — рявкнул я, не сдерживаясь.

Паника захлестнула меня волной, но откуда-то изнутри поднялась ярость — первобытная, животная. Недолго думая, я обрушил штатив на крысу, нанося удар за ударом, пытаясь заставить её разжать челюсти.

Кровь — моя и её — смешивалась на полу, образуя тёмные пятна в тусклом свете аварийных ламп. Этого хватило, чтобы тварь наконец отцепилась, но было недостаточно. Она ещё была жива и, отскочив в сторону, тут же перегруппировалась для новой атаки.

Боль в ноге пульсировала в такт с сердцебиением, но адреналин притуплял её, позволяя двигаться. На этот раз я был более готов. Сделал шаг назад, инстинктивно перенося вес на здоровую ногу, хромая на укушенную.

Крыса снова бросилась в атаку, но я успел выставить вперёд штатив, притормозив её полёт. Получилось так, что она плюхнулась на землю аккурат у порога, на стыке между дверью и полом.

В голове вспыхнула идея. Если нельзя победить силой, можно победить хитростью.

Прикинув, что лучшего момента не будет, я со всей силы потянул на себя скрипучую дверь, придавив крысе голову так, что она оказалась зажата между дверью и стеной. Тварь начала отчаянно пищать и извиваться, но выбраться не могла.

Продолжая давить дверью, я одновременно начал лупить штативом по её голове. Каждый удар отзывался болью в моих мышцах, но я не останавливался. Удар. Ещё удар. И ещё. Металл аж звенел, а я продолжал бить, закусив губу до крови.

Где-то на седьмом или восьмом ударе надпись над крысой начала тускнеть, становясь полупрозрачной. Система сообщила:

Получен опыт

Переводя дыхание, я взглянул на серую полоску опыта в интерфейсе. Она увеличилась на какие-то микроскопические деления. «Великое достижение — убить одну крысу», — подумал я с горечью.

Но пока смотрел на полосу опыта, заметил, что что-то изменилось. Что-то на периферии зрения требовало внимания. Покрутив глазами, увидел мигающую красную иконку с черепом. От этого символа веяло опасностью, как от предупреждающего знака на высоковольтном щите.

Сфокусировавшись на иконке, я увидел выскочившую подсказку:

Вы заражены. В течение 2 часов необходимо принять антидот. Иначе вы трансформируетесь в зомби

Глава 3

Сердце ушло в пятки, а во рту моментально пересохло.

Кровь словно застыла в жилах. Я уставился на мигающий череп, чувствуя, как что-то холодное расползается от укуса по всему телу. Не болезненное — хуже. Чужеродное. Словно под кожей что-то медленно пробуждается, пуская корни во мне. Превращение в такую же бессмысленную оболочку, как эти твари, с которыми я сегодня познакомился — стало вдруг реальностью, отсчитываемой безжалостным таймером. Нет, только не это. Лучше сдохнуть, чем стать одним из них. Этого просто не может со мной произойти, не после десяти лет в коме. Не после того, как я только что вернулся к жизни.

— Зашибись, — пробормотал я, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. — И где мне искать этот антидот?

Значит, при укусе запускается таймер, отсчитывающий время до превращения в зомби. Моя и без того незавидная ситуация стала еще хуже. Серый уровень, атрофированные мышцы, потеря памяти, и теперь ещё два часа до превращения в безмозглую нежить. Не радужная перспектива.

Я отпустил дверь, чувствуя, как руки сводит от перенапряжения. Мышцы горели огнём, непривычные к любым нагрузкам после долгого бездействия. Оперевшись на стену, я ещё раз перечитал сообщение. Два часа. Сто двадцать минут. Семь тысяч двести секунд. С каждым ударом сердца часы тикали, приближая меня к необратимому.

Посмотрев на труп крысы, заметил, что в нём что-то подсвечивается, причём сам труп выглядел полупрозрачным, будто голограмма. Склонившись, я осторожно протянул руку к тому, что светилось.

В моей ладони оказался какой-то шарик размером с ноготь большого пальца, испускающий слабое свечение. И что ещё больше поразило — рядом обнаружилась металлическая банка, похожая на обычную тушёнку. Система тут же выдала пояснение:

Тушёнка

— Интересно, — пробормотал я, разглядывая находку. — Надеюсь, не из крысятины?

«А что за шарик?» — подумал я, и Система отреагировала:

Энергоядро

И всё. Никаких дополнительных пояснений. Что это такое, куда его применять, какие у него свойства — не понятно. Очередная загадка в копилку нерешённых вопросов.

Ещё раз посмотрев на шарик и тушёнку, я задумался, куда бы их деть — ведь карманов на казённом больничном халате не предусмотрели. И тут Система, словно прочитав мои мысли, выдала новое сообщение:

Желаете разместить лут в инвентаре? Да/Нет

— Да, — сказал я вслух, одновременно мысленно выбирая «Да».

Консерва и шарик тут же исчезли из рук, словно растворились в воздухе. А внизу справа в интерфейсе появилась иконка рюкзака. Сфокусировав на ней взгляд, я увидел, как она раскрывается, демонстрируя двадцать пять ячеек — квадрат пять на пять. Две из них были заняты: в одной находилось энергоядро, в другой — тушёнка.

Экспериментально я сфокусировал взгляд на изображении тушёнки, и она мгновенно материализовалась у меня в руке — будто фокусник вытащил её из воздуха. Затем мысленно пожелал, чтобы она вернулась обратно в инвентарь — и банка исчезла.

— Ну что, удобно, — усмехнулся я, несмотря на пульсирующую боль в укушенной ноге. — Хоть что-то работает как надо.

Шагнув на лестничную площадку, я замер, размышляя о выборе направления. Куда идти — вверх или вниз? Сверху проще осмотреться, оценить обстановку… А снизу… мысли невольно скатились к красной иконке с черепом, мерцающей в углу зрения.

«Два чёртовых часа…» — я стиснул зубы, чувствуя, как по позвоночнику ползёт холодная волна паники. Время, которое раньше казалось вечностью, теперь сократилось до абстрактных цифр на еле заметном таймере. «Как будто мне мало было уровня ниже плинтуса и тела, которое почти ни на что не способно. Теперь ещё и зомбаком стану, если не успею…»

Мысли о скором превращении в такую же безмозглую тварь, как та, что провалилась сквозь пол, наполняли меня леденящим ужасом. Я почти физически ощущал, как зараза распространяется по венам, отравляя кровь, превращая живые клетки в мёртвые.

Но страх — плохой советчик. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. У меня есть два часа, чтобы найти антидот. Это не так уж мало, если действовать быстро и рационально.

Ещё раз взглянул на таймер заражения. Цифры неумолимо уменьшались, отсчитывая секунды моей человеческой жизни. С каждой минутой шансы на выживание таяли, как утренний туман.

Мой взгляд упал на погибшую крысу. Её смерть дала мне мизерное количество опыта и несколько предметов. Может быть, и зомби, провалившийся в бездну, тоже что-то уронил?

Я повернулся, собираясь вернуться в палату, но остановился, вспомнив про таймер. Нет, времени на поиски мелочей нет. Нужно двигаться вперёд.

И всё-таки — вверх или вниз? Возможно, выход на поверхность — наверху. Но если здание большое, я могу потратить драгоценное время, блуждая по этажам. А антидот… Где его искать? В больнице логично предположить, что лекарства хранятся где-то внизу, в лабораториях или аптеках.

Я посмотрел на лестницу, уходящую вверх и вниз, разрываясь между желанием увидеть свет дня и необходимостью найти лекарство от превращения в зомби.

Рана на ноге пульсировала, напоминая о неумолимо тикающем времени. Я буквально чувствовал, как зараза распространяется по венам, превращая живые клетки в мёртвые. Лёгкое онемение уже поднималось от места укуса вверх по ноге, словно ледяная змея обвивала мышцы. Антидот. Он должен быть где-то рядом. В больнице обязательно есть лекарства — в подвале, в лаборатории, в служебных помещениях. Я смотрел то вверх, то вниз, чувствуя, как паника сжимает горло. Время. У меня чертовски мало времени.

Красная иконка с черепом пульсировала в такт с болью в ноге, напоминая: время не ждёт. Каждый удар сердца приближал меня к необратимому. Жар, расходящийся от раны, казалось, усиливался с каждой минутой.

«Два часа, — думал я, стискивая штатив так, что костяшки пальцев побелели. — Всего два часа, чтобы не только выбраться из этого кошмара, но и найти лекарство в мире, о котором я ничего не знаю».

Мир, полный монстров и мистических рун. Мир, где действуют законы какой-то Системы, словно всё вокруг — часть чудовищной игры. И я, стоящий на лестничной площадке, потерянный во времени и пространстве, с тающими минутами человеческой жизни — всего лишь пешка в этой игре.

Но пешка, которая отказывается сдаваться.

Красный свет аварийных ламп отражался от стен, придавая лестнице сходство с дорогой в ад. Возможно, это и был ад. Или чистилище. Или какой-то извращённый эксперимент.

Но это был МОЙ ад. И я намерен был выбраться из него любой ценой.

С одной стороны, логика подсказывала, что во всех лечебных заведениях вход и выход должны находиться на первом этаже или в подвальном помещении. Это стандартная планировка. Но с другой… Я невесело усмехнулся, вспомнив сотни фильмов ужасов. Внизу, как правило, всегда происходит всё самое страшное.

А поднявшись наверх, можно охватить больше территории взглядом. Если выйти на крышу, появится шанс оглядеться, понять масштабы катастрофы. Увидеть, что вообще осталось от мира, который я когда-то знал.

Моё решение созрело — двигаемся наверх.

Аккуратно ступая по ступенькам и стараясь не издавать лишних звуков, я, слегка прихрамывая, начал подниматься. Каждая ступенька — как восхождение на Эверест. Я чувствовал каждую мышцу, каждое сухожилие, о существовании которых раньше даже не подозревал.

На следующем пролёте я замер, услышав характерные шаркающие звуки, доносящиеся из коридора этажом выше. Тот же звук, что издавал зомби, прежде чем попытаться сделать из меня обед. По спине пробежал холодок.

Энтузиазм по поводу крыши мгновенно испарился.

— Ну уж нет, — прошептал я, медленно пятясь назад. — Одной встречи с зомби на сегодня вполне достаточно.

Я аккуратно спустился обратно и, проходя мимо места схватки с зомби-крысой, задумался. Странно, что не было никакого лута с того первого зомби, который провалился в бездну. Ответ напрашивался сам собой — скорее всего, добыча там была, только как её достать из этой чёртовой пропасти, разверзшейся в бетонном полу?

Плюнув на это дело, я решил идти вниз. В конце концов, выход должен быть именно там.

— Что ж, ладно, пошли тогда вниз, — пробормотал я, направляясь к нижним этажам. — Хуже уже не будет.

Спустившись на этаж ниже, я осторожно дёрнул ручку двери, ведущей в коридор. Заперто. Дверь не поддавалась, сколько я ни пытался её открыть.

«Может, это к лучшему», — подумал я. — «Неизвестно, что там водится».

Я пошёл дальше вниз. На следующем этаже ситуация оказалась такая же — запертая дверь и тишина за ней. Странно, конечно, но хоть никто не пытается меня сожрать. Уже неплохо.

А вот когда я спустился ещё на этаж ниже, лестница неожиданно закончилась. Единственный путь вёл по коридору, слабо освещённому редкими аварийными огоньками. Их красноватое свечение придавало окружающему пространству зловещий вид, превращая обычные тени в затаившихся монстров.

Проходя по коридору, я чувствовал какое-то нарастающее напряжение. Как будто сам воздух сгущался, становился тяжелее с каждым шагом. Оглядываясь по сторонам, не мог понять, в чём дело — везде было тихо и спокойно. Ни шороха, ни звука. Но каким-то шестым чувством я ощущал — что-то здесь не так.

Штатив в руках слегка дрожал. От усталости? Или от предчувствия?

Подойдя к перекрёстку в форме буквы «Т», я увидел справа от себя в проходе странное зрелище. Какое-то зеленоватое марево, словно воздух там дрожал и колебался, искажая пространство за собой. Словно граница между мирами, разделяющая реальность и что-то… иное.

Любопытство боролось с инстинктом самосохранения. Я сделал несколько осторожных шагов в сторону аномалии, не сводя глаз с переливающегося воздуха. И вдруг из марева, как из портала, прямо передо мной вывалилась фигура.

Зомби

Он неуклюже рухнул на четвереньки и, покачиваясь, начал подниматься. Движения его были дёрганными, неестественными, будто кто-то дёргал за ниточки сломанную марионетку. Кожа — землисто-серая, с проступающими тёмными венами, местами рваная, обнажающая гниющую плоть под ней. Глаза — пустые, мутные, с чернотой там, где должен быть белок. Одежда — изодранное лохмотье, покрытое тёмными пятнами засохшей крови.

Система, как обычно, среагировала мгновенно, подсветив существо данными. Но, обратив внимание на информацию, я с удивлением заметил, что надпись над зомби имела не привычный уже зелёный цвет, а серый ореол — точно такой же, как у меня.

— О, так он такой же доходяга, как и я! — вырвалась нервная усмешка.

Внезапное понимание придало мне уверенности. Этот противник — не сильнее меня. Я могу с ним справиться.

Пока тварь ещё не полностью поднялась на ноги, неуклюже пытаясь обрести равновесие, я быстро подошёл и со всего размаха ударил её штативом по голове. Раздался отвратительный хрустящий звук, будто раздавили переспелый арбуз. Но зомби всё ещё шевелился.

Я ударил снова. И снова. С четвёртого удара тварь наконец рухнула окончательно, больше не подавая признаков… жизни? Существования? Неизвестно, как это назвать.

К моему изумлению, тело зомби начало стремительно терять плотность, становясь полупрозрачным, словно растворяясь в воздухе. А рядом с ним на полу возникло нечто, подсвеченное свечением.

Лут. Как в настоящих играх.

Я осторожно наклонился и поднял трофей. Всего лишь пачка макарон, пыльная и помятая, но с виду целая. Не густо, конечно, но с тушёнкой — сойдёт за королевский обед. Особенно для человека, который не ел десять лет.

В интерфейсе мелькнуло сообщение о получении опыта — крошечная полоска прогресса чуть-чуть заполнилась.

Только я повернул голову в сторону зеленоватого марева, изучая его с безопасного расстояния, как оттуда вывалился ещё один зомби. Точная копия предыдущего — такой же дезориентированный, такой же медлительный, с таким же серым ореолом.

«Похоже, это какой-то спаунер», — мелькнула мысль, как будто я вспомнил термин из давно забытых игр.

Недолго думая, пока новая тварь ещё была в полулежачем состоянии, я решительно подошёл и с трёх мощных ударов превратил её в такой же полупрозрачный труп. Каждый удар отдавался в руках болезненной вибрацией, но адреналин притуплял дискомфорт.

Снова наклонился за лутом. На этот раз выпала пачка чая. Я скептически повертел её в руках.

— И как его жевать? — пробормотал я, убирая находку в инвентарь. — Впрочем, если найду кипяток и кружку…

Прикинув шансы, я решил, что долго находиться возле этой странной плёнки себе дороже. Кто знает, что ещё может оттуда вывалиться? Возможно, в следующий раз это будет уже не серый доходяга, а что-то покрупнее и позубастее.

Глянув на интерфейс, я с удивлением заметил, что полоска энергии заполнилась почти полностью. Похоже, убийство монстров каким-то образом восстанавливало ресурсы. Ещё одно правило этого нового мира, которое стоило запомнить.

Только я добрался обратно до перекрёстка, с которого свернул в жажде исследования неизвестного, как услышал за спиной очередной влажный шлёпающий звук. Аккуратно высунув голову из-за угла, я увидел, что из марева появился очередной зомби.

Только на этот раз уже с зелёным ореолом. И, в отличие от предыдущих, он вставал гораздо шустрее. Движения — более координированные, взгляд — осмысленнее. Не говоря уже о том, что размерами он превосходил своих серых собратьев.

— Э, нет, с таким я уже воевал, — пробормотал я, вспомнив своего первого противника в палате. — Второго раунда не будет.

Максимально тихо я начал отступать по коридору, стараясь не привлекать внимания. Каждый шаг казался оглушительно громким, каждый вдох — штормовым ветром в этой гробовой тишине.

Но удача отвернулась от меня. За спиной послышался протяжный, утробный стон, а затем — шаркающие, но быстрые шаги. Зелёный меня заметил.

— Отлично, просто замечательно, — процедил я сквозь зубы. — Как будто мне мало проблем.

Мой неторопливый отход превратился в паническое бегство. Коридор впереди уходил в густеющую темноту, аварийные огоньки мигали всё реже, становясь тусклыми маяками в море мрака. Шаги за спиной становились громче — тварь явно была быстрее меня. Мышцы ног горели огнём, напоминая о том, что десять лет неподвижности даром не проходят.

В интерфейсе тревожно замигала полоска выносливости — уже меньше половины. А позади всё отчётливее слышались звуки погони. Зомби не отставал, а, кажется, даже сокращал дистанцию.

— Куда ты меня ведёшь, чёртов коридор? — выдохнул я, чувствуя, как сердце колотится в груди, готовое выскочить из рёбер. Лёгкие горели, требуя больше кислорода, которого, казалось, становилось всё меньше в спёртом воздухе подземелья.

Я бросил быстрый взгляд через плечо и тут же пожалел об этом. Зомби был всего в десятке метров позади, его глаза чернющие, казалось, поглощали и так отсутствующий свет в этом полумраке. На перекошенном лице застыло выражение первобытной, ничем не замутнённой ярости.

Впереди наконец забрезжил поворот. Может, там найдётся укрытие? Или хотя бы что-то, чем можно заблокировать путь?

Я рванул к повороту из последних сил, стараясь не забывать о тишине. Главное сейчас — дистанция. А там видно будет.

Лёгкие горели, ноги превратились в два деревянных столба, еле передвигающихся по инерции. Выносливость была на исходе — серая полоска в интерфейсе мигала тревожным индикатором. Ещё немного, и я просто рухну от изнеможения.

Глава 4

Как же всё-таки хорошо, что я предварительно выглянул.

Передо мной расстилался холл — типичная больничная приёмная с потрескавшимся линолеумом и облупившимися стенами. За ним виднелся ресепшен, где когда-то принимали пациентов. Дальше — большие панорамные стеклянные окна и двери, ведущие наружу. Большая часть стёкол была разбита, осколки усеивали пол блестящим ковром. Вроде бы всё хорошо — вот он, путь на свободу! Дневной свет, пробивающийся сквозь разрушенные окна, казался почти райским после полутьмы коридора.

Если бы не одна маленькая деталь в виде почти десятка зомби.

И почти все зелёного уровня.

— Ну офигеть теперь, — пробормотал я, наблюдая, как эти твари беспорядочно шатаются между обломками мебели. — Прямо международный конгресс ходячих мертвецов.

Одни сгрудились у разбитых окон, словно тупо пытались понять, как пройти сквозь стекло. Другие бесцельно бродили по холлу, натыкаясь на опрокинутые стулья и сваленные стойки информации. Почти все они излучали то же мерзкое зеленоватое свечение, что и мой недавний знакомец. Лишь вон двое были серыми.

Система любезно подсветила каждого из них надписью «Зомби», будто я сам не мог догадаться. Спасибо, Система, очень полезно.

Выбирать из двух зол я, кажется, умел. Поэтому, резко развернувшись, пошёл навстречу зомби, который меня преследовал по пятам. А тот уже был метрах в двадцати — видимо, мой недо-бег трусцой по коридору его заинтересовал.

«Отлично, — думал я, лихорадочно роясь в интерфейсе. — Тут один урод, сзади — целая команда. И я между ними, как котлета между двух булок. Аппетитная такая котлета уровня „серый“».

Нашёл единственную иконку с навыком, ткнул на неё мысленно. Посмотрел под ноги зомби, который уже почти добрался до меня, скаля почерневшие зубы. И в ту же секунду под ним провалился пол.

Тварь улетела вниз с таким удивлённым выражением лица, какое только может быть у разлагающегося трупа. Вместе с ней улетела и половина моей полоски энергии.

— Эффективно, но дорого, — констатировал я, наблюдая, как энергетический резерв просел почти до половины.

В итоге на повестке у меня оставался лишь два вопроса: где взять антидот и как мне отсюда выйти?

Ушатать почти десяток зомби, которые сильнее меня в моём нынешнем состоянии, будет крайне сложно. Я бы даже сказал — невозможно. Энергии на создание вот таких вот ям хватит максимум на две штуки, и то когда она будет полной. Причём с интервалом в минуту. А эти упыри явно не будут стоять в очереди, вежливо ожидая своей порции бездны.

Можно вернуться назад и подняться на четыре этажа выше в поисках другого выхода, но там тоже кто-то был — слышал шарканье. К тому же, навык «Бездна» у меня будет висеть ещё полтора часа. Грех не воспользоваться.

«Ладно, — решил я. — Назад так назад. Авось там будет поспокойнее».

Но не тут-то было.

Проходя мимо Т-образного перекрёстка, я увидел там ещё одного зомби. Серого. Который буквально был в двух шагах от поворота.

— Серый, значит, — констатировал я, разглядывая тварь. — Значит, мой уровень.

Тот стоял спиной ко мне, будто разглядывая что-то на стене. Может, изучал план эвакуации? Или просто тупил, как положено мертвецу.

Оставлять за спиной, пусть даже равного по уровню противника, я не хотел. Да и благо тварь была отвернута. Тихонько сделав несколько шагов, я размахнулся со всего маха и ударил его штативом по голове.

Шмяк.

— Тук-тук, кто дома? — шепнул я, нанося второй удар.

Шмяк.

А потом ещё один.

Хрясь.

Зомби так и не повернулся ко мне, рухнув полупрозрачным трупом. Система радостно известила о получении опыта — тоненькая полоска чуть-чуть дрогнула.

— Вот это сервис, — пробормотал я, наклоняясь за лутом. — Даже сопротивляться не стал. Видать, стажёр.

Только хотел было подобрать что-то полезное из растворяющегося тела, как тут с мерзким «шлёп» выдавился ещё один зомби. В этот раз опять зелёного уровня.

— Да что ж такое-то⁈ — возмутился я. — Это что, матрёшка зомби? Один в другом⁈

Пока тварь не встала на ноги, я остервенело набросился на неё со своим штативом. Обрушил град ударов, работая как отбойный молоток. Металл звенел о кости, но поначалу казалось, что мои атаки ему вообще не приносят урона, лишь не давая подняться.

«Разница уровней чувствуется, — думал я, колотя зомби. — Зелёный явно покрепче серого будет».

Удар. Ещё удар. И ещё.

— Да сдохни же ты, гадина! — шипел я сквозь зубы, чувствуя, как горят мышцы.

Где-то на двадцатом ударе тварь всё-таки сдохла окончательно, растворившись в воздухе. Полоска опыта снова чуть дрогнула, но энергии это не прибавило — она восстанавливалась медленно.

Быстро склонившись и, не глядя, подхватил выпавший лут — какой-то мутный кристаллик, энергоядро, склянку с жёлтой жидкостью — небольшую, как маленький флакончик духов и упаковку каких-то галет с серого — тут же зашагал отсюда с максимально возможной для меня скоростью. То есть чуть быстрее, чем ползёт черепаха.

«Хорошо хоть опыт капает, — думал я, ковыляя по коридору. — А то чувствовал бы себя совсем дебилом. Десять лет в коме, да и сейчас на дне эволюции. Красота».

От усталости штатив в руке дрожал, а в голове крутилась одна мысль: «Надо найти способ стать сильнее. И быстро. А то в этом темпе до старости буду каждого зомби по полчаса лупить. Но все это актуально, если я найду этот самый антидот».

Наивно предполагая быстренько дойти до четвёртого этажа — где я слышал шорканье, скорее всего, одного из зомбаков — мне пришлось на третьем этаже, можно сказать, в родном крыле, устало сползти по стенке на ступеньку. Подъём дался нелегко. Укушенная нога болела как чёрт.

— Блин, — выдохнул я, наконец-то взглянув на рану.

Та уже не кровоточила. Но тем не менее боль ощущалась постоянно — словно тупой гвоздь забили в икру. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью, а штатив в руке казался тяжелее с каждой минутой.

Поглядывая на таймер, отсчитывающий время до моей трансформации в зомби, я все же посидел пару минут, размышляя о том, что же всё-таки вокруг творится. Десять лет. Десять чёртовых лет я пролежал в стазисе, пока мир кардинально изменился. Вопрос — как? И главное — почему?

Система. Эта хрень просто взяла и пришла? Как будто кто-то решил превратить реальность в игру, не спросив разрешения у людей, превратив их в игроков. Но кто? И зачем? Неужели всё человечество стало подопытными кроликами в чьём-то безумном эксперименте?

Зомби. Раньше такого дерьма было только в фильмах и играх. А теперь они реальны, у них есть уровни, и они охотятся на живых. Но откуда они берутся? Люди превращаются? Или их создаёт сама Система? Или и то и другое?

А эта зелёная пелена… Словно кокон из светящегося уплотнения воздуха. Инкубатор? Место рождения этих тварей? Если так, то их может быть бесконечное количество. Отличная новость для выживания.

И самое паршивое — я понятия не имею, сколько людей осталось. Может, я последний? Или может, где-то есть целые города выживших, которые научились бороться с этим безумием? А может, есть те, кто адаптировался к Системе гораздо лучше меня и стал её частью?

Одарённые. Этот термин всплывал в описаниях. Значит, есть люди, которых Система приняла и наградила способностями и навыками. Которые получили реальную силу, а не мои жалкие временные костыли. Союзники они или враги? И что отличает их от таких, как я? Условных, так сказать.

Моё отражение в разбитом стекле показывало исхудавшего, заросшего типа с диким взглядом. Десять лет назад я был… кем? Вспомнить хоть что-то из прошлого не получалось. Словно кто-то стёр жёсткий диск в моей голове, оставив только базовые функции.

— Хватит философствовать, — пробормотал я, поднимаясь и опираясь на штатив. — Сначала выжить, потом разбираться с экзистенциальными вопросами.

Я стал потихоньку подниматься выше. Пройдя площадку, услышал снова те же самые шоркающие звуки. Сердце забилось быстрее — встреча с очередным монстром в моём состоянии была последним, чего хотелось.

Аккуратно приоткрыв дверь, снова боясь, что она своим скрипом огласит всем и вся, что тут есть свежее мясо, я потянул её на себя. К моему облегчению, петли двигались бесшумно.

Вдалеке, в коридоре, стоял зомби. Я присмотрелся — серый уровень. Ну ладно, ещё повоюем, подумал я с мрачной иронией. Но тварь была очень занята. Упёрлась головой в смотровое стекло возле палаты, похожей на мою, и с равномерной периодичностью шоркала руками по стеклу. Явно его там что-то заинтересовало.

А что, если там кто-то есть? Живой человек? Но если так, то почему зомби не пытается проломить стекло, как делал со мной? Может, тот внутри уже мёртв, и монстр просто не понимает, что добыча недоступна?

— Ладно, не будем отвлекать, — пробормотал я, прикрывая дверь обратно. Благо та двигалась бесшумно.

Я стал подниматься выше. Каждая ступенька давалась всё тяжелее. Полоска выносливости в интерфейсе была на минимуме, предупреждая о критически низком уровне.

Пятый этаж встретил меня закрытой дверью и лестницей на крышу — а может быть, в чердачное помещение. Люк был закрыт, но, слава богу, не на замок, а на обыкновенную пластиковую стяжку.

— Хоть что-то идёт по плану, — выдохнул я.

Кое-как вскарабкавшись по лестнице, я продел в стяжку штатив и резко дёрнул, порвав его. Поднять же люк, который открывался вверх, было той ещё задачей — да ещё и с учётом моих кондиций. Но промучившись минуту или полторы, я справился, чуть ли не в ноль опустив полоску выносливости.

Система тут же напомнила о себе предупреждением:

Внимание! Критически низкий уровень выносливости. Рекомендуется отдых.

— Спасибо, Кэп, — проворчал я. — Сам бы не догадался. Еще бы кто-то таймер до моей трансформации остановил…

Перевалившись на крышу — а это была именно она — я окинул взглядом пространство и, никого не увидев, рухнул на спину. Бетонная поверхность была холодной, но в тот момент показалась мягче пуховой перины.

Мне была необходима передышка.

Над головой простиралось серое небо, затянутое тучами. Никаких следов солнца. Даже время суток определить было сложно — вечный сумрак, как в фильмах про постапокалипсис. Интересно, это тоже проделки Системы, или просто такая погода?

Я закрыл глаза, полоска выносливости медленно, но верно начала восстанавливаться.

Дождавшись, пока она восстановилась больше чем наполовину, я с кряхтением приподнялся и пошёл осматриваться. Что же это за крыша?

Дошёл до края, опёрся на бортик и посмотрел вниз. Аж голова закружилась. Всё-таки метров двадцать-двадцать пять было, а с непривычки вот и закружилась башка. А может, от усталости — хрен его знает.

То, что я увидел со своей позиции, вызывало лишь очередную волну отчаяния. Первое, что пришло в голову — апокалипсис. Полный. Разруха.

Внизу простирался мёртвый город, словно декорация к фильму о конце света.

Я потер укушенную ногу, которая начинала неметь всё сильнее. Мысль о том, что через полтора часа я могу стать таким же бездумным существом, как те, что бродят внизу, вызывала приступ тошноты. Станет ли моё сознание частью этого нового мира, или я просто перестану существовать, уступив место безмозглой оболочке? Будет ли новый «я» помнить что-нибудь из прежней жизни? Эти вопросы жгли сильнее укуса. Я снова взглянул на таймер — цифры неумолимо уменьшались. Искать антидот в городе, полном зомби, с моим-то уровнем — самоубийство. Но и просто сидеть и ждать превращения — не вариант. Нужно действовать, пока ещё контролирую своё тело.

Полуразрушенные здания со следами сильных пожаров виднелись повсюду, но, судя по всему, это было давно. Очень давно. Асфальт уже пророс растительностью — там трава пробивалась сквозь трещины, там кустики захватывали целые участки дороги. Природа потихоньку отвоёвывала территорию у цивилизации.

На дорогах стояли разбитые машины — видно было, что брошенные в панике. Часть из них сгорела дотла, превратившись в ржавые скелеты. Другие просто стояли с выбитыми стёклами, заросшие плющом и мхом. Светофоры висели на проводах, покосившиеся и тёмные. Рекламные щиты, когда-то яркие и призывные, теперь облупились и выцвели до неузнаваемости.

Между домами зияли провалы — то ли от взрывов, то ли здания просто рухнули под тяжестью времени. Фонарные столбы торчали под углами, многие повалены. Тротуары растрескались и вздыбились, превратившись в каменные волны.

Но больше всего внимания привлекали витрины магазинов на первых этажах зданий. Выбитые, зияющие чёрными провалами, они напоминали глазницы черепов. Кое-где ещё висели обрывки вывесок — «Продук…», «…рмация», «Кафе…». Осколки прошлой жизни.

И что меньше всего радовало — то там, то сям были видны зомбаки. Немного на открытых пространствах, буквально несколько штук бесцельно бродили по площади дороге перед зданиями. Но на первых этажах, где в основном были какие-то коммерческие офисы или магазины, в тени было видно множество их силуэтов. Они как будто прятались от солнца, скапливаясь в тёмных углах разрушенного мира.

Один из них, заметив движение на крыше, поднял голову и долго смотрел в мою сторону. Издалека было не разобрать черты лица, но зеленоватое свечение вокруг надписи «Зомби» было видно отчетливо. Потом он потерял ко мне интерес и снова опустил голову.

— Значит, задача выбраться из здания — это не самое сложное из зол, — пробормотал я, откидываясь от бортика. — Ещё нужно как-то умудриться выбраться из города. Уж за городом их должно быть всяко меньше.

А ведь через полтора часа есть большая вероятность, что я перейду на другую сторону.

В интерфейсе мелькнула полоска энергии, видать как сигнал или уведомление, что энергия восстановилась. Хоть какая-то положительная новость.

Обойдя крышу по периметру бортика, я, что очень сильно удивило, так и не обнаружил пожарной лестницы. Как же так? Должна же быть? Ну, может, это здание и не предполагало её наличие по каким-то архитектурным причинам, но всё равно странно.

Зато в нескольких метрах от края бортика, возле вентиляционной шахты, нашёл гидрорукав для тушения пожара. Красный шланг был смотан в аккуратную бухту и выглядел вполне крепким, несмотря на годы запустения.

Прикинул — в бухте метров тридцать, наверное. До низа должно хватить с запасом. Но, представив, как я буду на нём болтаться, спускаясь вниз и привлекая всех зомби в округе своими телодвижениями, отмёл эту мысль напрочь. Нет уж, спасибо. Превращаться в живую мишень не входило в мои планы на сегодня.

— Всё-таки придётся искать выход из здания внизу, — вздохнул я, поглядывая на люк, ведущий внутрь. — И пробиваться через тот десяток уродов в фойе.

Система словно издевательски мигнула индикатором времени действия навыка «Провал в бездну» — оставалось чуть меньше получаса. Надо было использовать это время с максимальной пользой. Пока есть козырь в рукаве, грех им не воспользоваться.

Я ещё раз окинул взглядом мёртвый город, запоминая расположение улиц и наиболее безопасные на вид маршруты. Прямо — широкая площадь, но там слишком открыто. Направо — узкие переулки между зданиями, но там могут поджидать в тени зомби. Налево — что-то похожее на парк, заросший и уже дикий, но, возможно, менее населённый местной фауной.

— Ладно, — решительно сказал я, направляясь к обратно к люку. — Пора знакомиться с новыми соседями.

Глава 5

Дойдя до первого этажа, я осторожно выглянул в коридор. Тот же больничный кошмар — потрескавшийся линолеум, облупившаяся краска на стенах, редкие аварийные лампы, мигающие на последнем издыхании. Но хотя бы тише было, чем на крыше.

Направился вдоль коридора, держа штатив наготове. Каждый шаг отдавался эхом, несмотря на все мои попытки двигаться бесшумно. Больничные тапочки, найденные в шкафчике, оказались дерьмовой обувью для скрытного передвижения.

И тут я чуть ли не столкнулся лоб в лоб с очередным мертвецом.

— Да ты, блин, издеваешься! — прошипел я сквозь зубы.

Зомби вывалился из одной из палат, которая неожиданно оказалась открытой, как чёртик из коробочки. Тот же серый уровень, что и у меня, но выглядел все равно пугающе. Перекошенная морда, вываливающийся язык, глаза… лучше б я в них не смотрел! Вонь от него шла такая, что меня чуть не вырвало.

Благо, серый — значит, слабый. Как и я. Оттолкнув его штативом, я принялся дубасить со всей силы, стараясь не поднимать лишнего шума. Но зомби при этом издавал какие-то шипяще-гортанные звуки. Гадость ещё та.

И, видимо, именно эти звуки привлекли его товарищей.

Из-за поворота выскочило ещё два штуки. Причём один из них светился зелёным — на уровень выше меня.

— Да ё… — выдохнул я, отступая на шаг. — Грёбаный инкубатор какой-то.

Серого я уже почти прикончил — тот шатался, еле держась на ногах после моих ударов штативом по башке. А вот те, и особенно зелёный, выглядели куда бодрее и явно собирался мне устроить веселуху.

Недолго думая, я сконцентрировался на иконке бездны в интерфейсе. Мысленно нажал на неё и бросил взгляд под ноги двум новоприбывшим.

В ту же секунду они провалились сквозь пол, даже не успев пискнуть. Система отработала четко — идеально круглая дыра, диаметром метра в три, поглотила мертвецов, как будто их и небыло.

Серого же я добил штативом, размозжив ему череп окончательно. Система тут же выдала сообщение о получении опыта, причем дважды и тоненькая полоска снова чуть-чуть дрогнула.

Наклонившись к прозрачным останкам, я поднял лут — там оказалась пачка галет. А кушать между прочим уже хочется.

— Ну хоть что-то, — пробормотал я, разместив их в инвентарь.

Сделав буквально несколько шагов в сторону перекрёстка, я услышал знакомое шарканье. Оттуда выскочил ещё один зелёный зомби, и этот выглядел куда злее предыдущих.

— Да что ж такое-то? — Я глянул на таймер навыка. — И кулдаун ещё висит — сорок пять секунд.

Красная иконка с черепом пульсировала в такт с болью в ноге, навязчиво напоминая о моём положении. Время таяло, а вместе с ним — шансы остаться человеком. Место укуса уже приобрело неестественный сероватый оттенок, а кожа вокруг раны стала холодной на ощупь. Я с ужасом представил, как эта серость расползается по всему телу, превращая меня в такую же бездушную тварь, на которую я сейчас замахивался штативом. Вдруг я вспомнил рассказы о зомби-вирусах из фильмов — может, мне нужно просто ампутировать ногу? Нет, бред. Без медицинских знаний и инструментов я истеку кровью. Антидот. Только антидот может спасти.

Зомби между тем не стал ждать, пока я разберусь со своими проблемами. Он максимально быстро направился в мою сторону, и скорость у него была явно выше, чем у серых. Зелёный уровень давал о себе знать.

Я тоже ускорился, направляясь ему навстречу. Сейчас, проскочивший в голове план — был единственно верным, как мне казалось. Зомби же увидел, что я не убегаю, а наоборот двигаюсь к нему на встречу, практически побежал на меня, издавая такие же гортанные звуки, как его собратья до этого.

На краю пропасти, которую создал навык «Бездна», он оттолкнулся и, перепрыгивая провал, хотел напасть, видать, на меня сверху. Но я вовремя выставил штатив, притормозив его прыжок.

В итоге зомби частично упал в дыру, но руками зацепился за её край. Висел там, болтая ногами над бездной, пытаясь подтянуться.

Я же принялся остервенело бить его штативом по пальцам, пытаясь сбросить вниз. Первый удар — промах. Второй — попал, но тварь держалась. Третий, четвёртый…

— Да свались же ты, падла! — рычал я, размахивая штативом как дубинкой.

С пятой или шестой попытки мне наконец удалось попасть как следует. Зомби что-то шикнул и улетел к своим дружкам в бездну, оставив на краю провала кровавые отпечатки пальцев.

— Хорошо, что справился, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Жалко, что улетел вместе с лутом.

Стоя у края пропасти, я смотрел вниз и крутил в голове один вопрос: интересно, провал теперь здесь навсегда останется, или дыры как-то исчезают и пол становится обычным?

Если доживу, то нужно будет обязательно прояснить этот момент.

Обойдя, практически вжимаясь в стену коридора, этот провал, я пошёл дальше. Т-образный перекрёсток на удивление был чист — видать, все, кто успели высыпаться из этого инкубатора, я уже отправил в бездну. Только серого штативом приголубил.

Пройдя ещё метров двадцать по коридору, я точно помнил, что в этом месте отправил на тот свет зомбака с помощью своего навыка. Но дыры в полу не было!

— Вот это да, — пробормотал я, останавливаясь и оглядываясь. — Вот и решилась загадка.

Таймер показывал, что до истечения срока действия навыка осталось двадцать минут. Соответственно, эти провалы держались не больше часа. Полезная информация — значит, не нужно бояться, что превращу все здание в швейцарский сыр.

Но теперь возник новый вопрос: а что будет с теми мертвецами, которые уже упали в бездну? Вернутся ли их полупрозрачные тела с лутом, когда провал исчезнет, или так и останутся где-то глубоко под землей?

— Система, ты бы хоть инструкцию приложила, — буркнул я, но ответа, естественно, не последовало.

Впрочем, это уже было не важно. Если в течении пятнадцати минут я не найду антидот, то сам же стану точно таким же зомби. Нужно найти выход из этого места, пока еще осталось хоть какое-то время, чтоб победить эту красную иконку.

Я посеменил к ресепшену, стараясь не шуметь.

То, что количество зомби увеличилось, не удивило — видимо, они переместились сюда из того инкубатора, пока я прохлаждался на крыше.

Их было чуть больше десятка, и все они бесцельно шатались по вестибюлю, изредка натыкаясь друг на друга или на мебель. Зрелище было не из приятных — серо-зелёные туши в лохмотьях, с провисшими челюстями и мертвенными глазами. Некоторые издавали хрипяще-гортанные звуки, словно пытались что-то сказать, но получались только что-то нечленораздельное.

Увидев в самом углу пластиковую урну, я тихонько её поднял и швырнул в сторону винтажных стёкол, которые чудом ещё держались в оконных рамах. Урна с грохотом упала, покатившись по полу, и все зомби разом повернулись в ту сторону.

— Работает, — пробормотал я, наблюдая, как твари потянулись к источнику шума. — Значит звук их привлекает.

Пока они были отвлечены, я применил бездну прямо возле выхода из вестибюля в коридор. Полоска энергии мгновенно просела почти до нуля, но эффект стоил того — дыра перекрыла практически всё пространство прохода. Метра три в диаметре, может, чуть меньше. Достаточно, чтобы отрезать путь этим тварям.

Сам же отступил обратно в коридор, прикидывая дальнейшие действия. Ну, допустим, они как-то отрезаны, но и я тоже. А сзади же Т-образный перекрёсток, возле которого всегда будут появляться новые зомби из того странного марева. Эта мерцающая дымка висела в воздухе, периодически выплёвывая оттуда новых тварей.

Я прихрамывая пошел обратно по коридору, размышляя над ситуацией. Пока дошёл, энергия слегка восстановилась — тоненькая серая полоска медленно ползла вверх. Не придумав ничего лучше, остановился недалеко от марева и приготовился ждать.

И тут, как по заказу, раздался очередной влажный шлёп, и из мерцающей дымки вывалился очередной зомби. Опять зелёный, судя по ореолу. Тварь ещё не успела сориентироваться, как я применил навык бездны прямо под его ногами. Тот даже пискнуть не успел — просто исчез в образовавшейся дыре.

— Вот это да, — усмехнулся я, наблюдая, как в полоска опыта снова еле заметно дрогнула.

Теперь перед этим инкубатором монстров постоянно, по крайней мере в течение часа, будет зиять пропасть. А свежие, которые будут оттуда вываливаться, станут прямиком улетать в бездну. Так и опыт будет капать понемногу, и сзади точно никто не подожмёт. Идеальная ловушка, черт возьми!

Я побрел обратно к вестибюлю, чувствуя головокружение от постоянных перемещений. Тело отзывалось болью с каждым шагом. Выглянул аккуратно, стараясь остаться незамеченным.

Картина была любопытная. На самом краю бездны стояло штук пять зомбаков, вытянув шеи и заглядывая в пропасть, словно пытаясь понять, откуда она тут взялась. Благо, меня они не заметили — слишком увлечены были созерцанием дыры в полу.

Дождавшись, когда спадёт кулдаун на навык, я тут же его применил, напрочь опустив шкалу энергии до нуля. Но эффект был просто великолепный — все пять штук разом улетели вниз под аккомпанемент собственного возмущённого шипения. А дыра в полу расширилась почти в два раза, превратившись в настоящую пропасть.

К сожалению, это действие не осталось незамеченным для остальных зомбаков, которые пришли в движение от звука, который создал мой навык, а также от шипения и утробного протеста улетающих вниз сородичей. Они потянулись к краю провала, но никто не решился его перепрыгнуть. Всё-таки дыра была метров пять в диаметре, если не больше.

Один из них попытался пройти по краешку, вдоль самой стены, по тому месту, где я думал выбираться наружу. Но неуклюже сорвался и полетел вниз к своим дружкам.

— Что ж, туда тебе и дорога, — пробормотал я, наблюдая за этим зрелищем.

Создалось впечатление, что оставшиеся твари озадачились происходящим. Они бродили вокруг пропасти, издавая недовольные звуки, но перебраться не могли. Я получил передышку, но ненадолго — энергия восстанавливалась медленно, а время действия навыка «Провал в бездну» неумолимо тикало.

«Нужно думать стратегически, — размышлял я, прислонившись к стене коридора. — У меня есть ещё чуть меньше двадцати минут действия навыка. Нужно использовать время максимально эффективно».

В интерфейсе мелькнула надпись о полученном опыте. Полоска заполнилась ещё на микроскопическую долю. В таком темпе до следующего уровня я буду идти вечность. Но альтернатив пока не видел — в ближнем бою с зомби я бы просто не выжил.

Кулдаун на применение способности откатился раньше, чем полоса энергии восстановилась хотя бы до половины. Ну что ж, придётся ждать. Я присел прямо там, где стоял, прислонившись спиной к холодной стене.

Укушенная нога уже почти не ощущалась — на смену боли пришло зловещее онемение, поднимающееся выше колена. Я закатал штанину и с ужасом увидел, как по венам расползаются тёмные нити — как паутина, оплетающая мою плоть. Кожа вокруг укуса приобрела мертвенно-серый оттенок, напоминающий цвет кожи зомби. Сердце билось где-то в горле. Неужели так и закончится моя история — только очнулся после десяти лет в коме, чтобы стать безмозглой тварью? Нет, я не могу так просто сдаться. Даже если придётся перевернуть здесь каждый шкаф, каждую тумбочку — я найду этот чёртов антидот. Должен найти. Система, ты же дала мне шанс выжить в стазисе все эти годы! Ну хоть намекни, что ли⁈

Тут заметил, что полоска опыта слегка дрогнула. Отлично, значит, ещё один из инкубатора выплюнулся. Хорошего ему полёта в бездну, — только хмыкнул я. Сам же, посмотрев на таймер у красной иконки, чуть не выругался вслух — оставались какие-то жалкие минуты. Тут я кое-что вспомнил.

Открыл инвентарь, терзало меня любопытство по поводу двух вещей. Вот же — склянка с жёлтой жидкостью. Посмотрел внимательно и ощутил, как сердце подпрыгнуло к горлу:

Антидот

— Твою мать! — вырвалось у меня со смесью шока и дикой радости. — Это же… это же…

Руки затряслись так, что я едва не выронил спасительный пузырёк. Не могу поверить в свою удачу! Всё это время решение моей проблемы болталось в инвентаре, пока я, как последний идиот, готовился к мучительной смерти!

Сразу же скрутил пробку трясущимися пальцами, чуть не сломав её в спешке. Зубы стучали от волнения, когда я опрокидывал склянку в рот. Горьковатая жидкость обожгла язык и горло, но я проглотил всё до последней капли, закашлявшись и утирая выступившие слёзы.

— Сработай, ну же, сработай, — бормотал я, как молитву, судорожно вглядываясь в свой интерфейс.

И буквально тут же иконка с черепом пропала, словно её и не было. По телу разлилось блаженное тепло, вытесняющее холодный ужас, который сковывал меня последние часы. Непередаваемое облегчение накрыло меня с головой, колени подкосились, и я рухнул на землю, содрогаясь от нервного смеха.

— Господи, я чуть не сдох из-за собственной тупости! — я то смеялся, то готов был разрыдаться, ощущая, как адреналин отступает, оставляя меня опустошённым и одновременно переполненным облегчением.

Дрожащими руками закатал штанину, чтобы проверить ногу. Буквально как по волшебству цвет кожи начал меняться на глазах — вены, которые ещё минуту назад угрожающе чернели, постепенно теряли свой зловещий оттенок. Провёл пальцами по коже, не веря собственным глазам, ощущая, как спадает опухоль, как исчезает пульсирующая боль, мучившая меня часами.

— Я буду жить, — прошептал я, и эта простая фраза вдруг приобрела новое, почти сакральное значение. — Я буду ЖИТЬ!

Запрокинул голову и рассмеялся во всё горло, не заботясь о том, кто может услышать. Смех, смешанный с остатками страха, эхом разнёсся по пустым коридорам. Чувство было такое, будто мне дали второй шанс, вытащили из могилы в последнюю секунду.

Ну вот, с одной проблемой разобрался. Теперь можно двигаться дальше, хотя сердце до сих пор колотилось как сумасшедшее. Урок усвоен — больше никогда не буду недооценивать содержимое своего инвентаря. Возможно, в нём скрывается ещё не одно сокровище, которое спасёт мою шкуру.

Едем дальше. В отдельной ячейке красовался некий кристалл. Всмотрелся в него внимательнее. Система тут же выдала описание:

Кристалл усиления

Интересно. Пожелал, чтобы он появился в руке — он тут же материализовался в моей ладони.

Маленький кристаллик размером с фалангу пальца отливал слегка зелёным цветом, словно светлячок, застывший в прозрачном янтаре. Посмотрев на него внимательнее, я увидел, как Система выдала новое сообщение:

Применить кристалл усиления? Да/Нет

— Да, нет, ну а почему бы и нет? — пробормотал я. — Если это усиление меня любимого, давай попробуем.

Мысленно нажал «Да». Кристалл слегка засветился, окутав мою кисть зеленоватым сиянием, а затем растворился, словно сахар в воде. Система выдала короткое сообщение:

Усилен энергетический резервуар

Насколько усилен, что именно усиленно — непонятно. Как обычно, никаких уточнений. Но усилен — и это уже хорошо.

Я посмотрел на полоску, отвечающую за энергию в интерфейсе, и увидел, что она стала слегка более насыщенного цвета. И создавалось впечатление, что наполняться стала немного быстрее. В любом случае, через минуту она уже заполнилась наполовину.

Как только это случилось, я тут же применил навык «Провал в бездну», продолжая намеченный путь. Создал дыру в полу так, чтобы мне оставался только небольшой козырёк у самой стены.

Может, зомби и поумнели за прошедшее время, а может, сделали какие-то выводы из судьбы своих собратьев, но на краю новой пропасти стояло их только двое. И поэтому только двое с характерным воем улетели вниз в бесконечную тьму.

— Что ж, ещё осталось двое, — пробормотал я, наблюдая за оставшимися тварями. — Может, и их удастся скинуть вниз таким же способом.

Полоска энергии просела не в самый ноль — где-то одна десятая оставалась. Значит, действительно что-то увеличилось. Может, объём некого резервуара, а может, и время восстановления сократилось. Но, судя по всему, скорее всего, и то, и другое. Это радовало, ведь до истечения срока действия навыка «Бездна» оставалось каких-то пару минут.

— Ну что ж, — усмехнулся я, наблюдая, как энергия снова набирается, — поиграем в кошки-мышки.

Получен опыт

О, видать, пропасть возле той пелены работает исправно.

Дождавшись, когда полоска энергии восстановилась до приемлемого уровня, я снова активировал способность, увеличивая пропасть еще больше.

— Да ладно вам, ребята, — сказал я, готовясь к последнему применению способности. — Не стесняйтесь, прыгайте к друзьям.

В итоге в вестибюле осталось ещё четыре зомби. Трое серых и один зелёный. Навык закончился, пропав из интерфейса — теперь я сам по себе, только со штативом в руках и с головой, полной сомнений.

— Ну что ж, — пробормотал я, вытирая пот со лба, — теперь только на смекалку рассчитывать придётся.

Слегка свистнул, чтобы привлечь внимание зомби. Обрадовался, что те на меня посмотрели и начали двигаться в мою сторону — тупо и прямолинейно, как и положено мертвецам. Но подойдя к дыре в полу, остановились, словно почуяв неладное. Инстинкт самосохранения? У трупов? Или всё-таки остатки разума?

Я начал размахивать руками, словно аэродромный диспетчер.

— Давайте, придурки! — крикнул я. — Идите сюда! Прыгайте вниз! Ну⁈

Эффекта не последовало. Зомби стояли у края пропасти, слегка покачиваясь, но не рискуя приблизиться. Мертвенно-бледные лица с чёрными глазами были обращены в мою сторону, но двигаться они не торопились.

— Сука, — выругался я, понимая, что тактика с приманиванием через провал не сработает так просто.

Тогда я аккуратно, вдоль стены, по самому краю провала стал двигаться в их сторону. Каждый шаг был риском — одно неверное движение, и я сам окажусь в этой бездне. Но выбора не было.

Зелёный зомби оказался умнее своих серых собратьев. Вместо того чтобы тупо топтаться на месте, он начал обходить провал, двигаясь мне навстречу. Его движения были более скоординированными, можно даже сказать — осознанными. Это было хуже, чем я думал — получается, с повышением уровня у них растёт и интеллект?

Я стал отступать обратно, пытаясь удержать дистанцию. Прикидывал, что как окажусь на краю, а тот еще будет на выступе — попытаюсь его столкнуть в пропасть силой. Штатив против когтей зомби — не самое лучшее соотношение, но других вариантов не видел.

Но всё обошлось гораздо проще. На середине пути зелёный оступился — видимо, его координация всё-таки была не идеальной — и сам рухнул в бездну. Даже не шикнул — просто исчез в темноте, словно его никогда и не было.

— Минус один, — сказал я вслух, отмечая про себя. — Ну что ж, осталось трое серых.

Снова пошёл вдоль стены, на этот раз увереннее. Серые зомби были явно глупее своего зелёного собрата. Таким образом, сделав две ходки, я выманил ещё двоих. Они послушно последовали за мной, сделав буквально по нескольку шагов вдоль стенки, и по очереди попадали вниз. Первый просто не рассчитал расстояние и шагнул в пустоту. Второй попытался повторить мой маршрут, но не удержал равновесие на узком выступе.

— Два. Три, — считал я, наблюдая, как они исчезают в провале.

Последний же никак не хотел двигаться в сторону провала. Стоял у самого края, покачиваясь, но дальше не шёл.

— Ты такой умный или такой ленивый? — вслух спросил я, находясь уже на середине пути к выходу.

Тот всё же подошёл к краю, но ближе ступать не стал, как его сородичи. Вместо этого он зашипел и утробно заворчал — звук, от которого по спине пробежали мурашки — то ли от фрустрации, то ли пытаясь что-то сообщить собрату. Как будто он звал на помощь. Что-то в этом рычании было… призывающее?

— Вот же чёрт, — только выругался я, глядя, как с улицы зашло ещё два зомбака, причём оба зелёного уровня.

Мои подозрения подтвердились — серый действительно приманивал подкрепление. Теперь ситуация стала куда хуже. Два зелёных против меня без навыков — это уже не шутки.

— Да заткнись ты, придурок! — выругался я на оставшегося серого.

А те двое, увидев меня, тоже утробно заворчали и бросились в мою сторону. Причём, видать, были не в курсе участи своих родственников — попытались перепрыгнуть дырку в полу. В принципе, им это почти удалось. Они даже долетели до оставленного мною выступа, приземлившись всего в двух метрах от меня.

Сердце ухнуло в пятки — я уже видел себя разорванным на куски этими тварями. Но удержать равновесие на узком краю они не смогли. Оба зомби покачались пару секунд, даже при этом махая руками, и рухнули вниз, в самую глубину провала.

— Четыре. Пять, — выдохнул я с облегчением.

Но радоваться было рано. Я поскорее посеменил к единственному оставшемуся серому. Уж с ним-то как-то справлюсь — надо было действовать быстро, а то он снова начнёт приманивать сюда своих дружков. А минут через сорок-пятьдесят, максимум, эти дырки должны пропасть. Поэтому нужно было решать всё быстро и кардинально.

А ещё сзади был тот самый инкубатор, из которой, судя по всему, и появлялись новые зомби. Если не разобраться с этим серым, то эта весёлая охота на мертвецов может затянуться надолго. А у меня нет ни сил, ни ресурсов для долгой осады.

Серый зомби повернулся ко мне, и в его мёртвых глазах я увидел что-то похожее на… хитрость? Или это мне показалось?

Глава 6

Я взял в руки штатив покрепче и осторожно подошёл к краю провала. Зомби на той стороне замер, словно почувствовав мои намерения. Его мертвенные глаза не отрывались от меня — жуткое зрелище, честно говоря.

— Ну что, красавчик, — пробормотал я, оценивая расстояние, — посмотрим, кто из нас умнее.

Узкий выступ вдоль стены выглядел не особо надёжно, но других вариантов не было. Я стал аккуратно перебираться по этому импровизированному карнизу, стараясь не смотреть вниз на чернеющую бездну.

И вот тут началось что-то странное. Когда я добрался примерно до середины пропасти, зомби вдруг начал двигаться параллельным курсом со своей стороны. Словно зеркальное отражение — я шаг, он шаг. Я останавливаюсь, он тоже замирает.

— Да что за хрень? — выругался я, цепляясь за неровности стены.

Чем ближе я подбирался к окончанию провала, тем ближе становился этот урод. Будто понимал, куда я направляюсь, и готовился встретить меня с распростёртыми объятиями.

Я остановился и помахал штативом. Зомби тоже остановился, сделал шаг назад. Я повторил движение — тварь отдалилась ещё больше. Потом я сделал шаг вперёд, и этот гребаный зомби тоже шагнул навстречу.

— Да кто ж ты такой был, зараза? — прошипел я сквозь зубы. — Откуда у тебя столько мозгов? Ты же серый!

Серый уровень должен означать «практически без навыков», но этот экземпляр явно соображал получше его собратьев. Может, не все зомби одинаково тупые? Или этот конкретный труп был при жизни кем-то особенным?

Принимать бой на узком выступе над бездной казалось мне не самой блестящей идеей. Если он бросится на меня, а я не удержу равновесие… Система, может, и выдаст мне новый навык, но толку от него будет мало, когда я буду лететь в пропасть.

Я развернулся и стал осторожно перебираться обратно. Лишь бы этот ублюдок только никого не позвал. Хватит мне пока одного противника.

Перебравшись на свою сторону ямы, я уставился на зомби. Тот своими жуткими глазами смотрел прямо на меня. Благо хоть не издавал никаких звуков — рычания или воя, которые могли бы привлечь ещё кого-нибудь из местной фауны.

Я огляделся и подобрал с пола пару кусков пластика — видать, обломки от разбитой мебели. План созрел простой, но, возможно, действенный.

Спрятавшись за угол, я прикинул: если ненадолго исчезну из его поля зрения, может, эта тварь забудет про меня? Долговременная память у зомби обычно так себе, если верить фильмам ужасов.

Выждав минут пять, я аккуратно выглянул. Зомби уже стоял полубоком, явно потеряв ко мне интерес. Отлично.

Я размахнулся и швырнул кусок пластика в сторону разбитых витрин так, чтобы там создалось как можно больше грохота. Звук получился внушительный — словно кто-то перевернул полку с посудой.

Зомби сначала повёлся на звук, даже сделал несколько шагов в сторону разбитых стёкол. Я быстро, но осторожно посеменил вдоль стены по карнизу, пользуясь тем, что противник отвлёкся.

Но когда я уже почти выбрался с его стороны провала, тварь резко развернулась и пошла прямо на меня.

— Ну, в такую игру я играть могу, — пробормотал я, спрыгивая с карниза. — Только теперь мы с тобой на равных условиях. Правда, у меня есть штатив.

Зомби всё разгонялся и разгонялся в мою сторону. Хоть расстояние между нами было небольшое — метров двенадцать, не больше — но он двигался словно в замедленной съёмке. Я видел каждый его шаг, каждое движение разлагающихся мышц. И главное — видел, с каким плотоядным желанием он смотрел на меня, как на сочную отбивную.

— Ну нет же, фиг ты угадал, красавчик! — рявкнул я, выставляя штатив вперёд и упирая его в пол, наступив сверху ногой для верности.

Зомби налетел на импровизированное копьё всем телом. Меня аж с полметра по кафелю протащило от удара, но манёвр сработал — тварь остановилась. Правда, продолжала напирать всё сильнее и сильнее, пытаясь прорваться сквозь препятствие.

В момент, когда он надавил особенно сильно, я резко отпустил ногу и дёрнул штатив на себя. Зомби потерял равновесие и рухнул на пол — прямо как в первый раз получилось в палате, где я очнулся.

А дальше было дело техники. Я обрушил град ударов штативом по его голове, методично превращая череп в месиво. Система услужливо показывала, как с каждым ударом уменьшается полоска здоровья противника.

Когда всё закончилось, я стоял над полупрозрачным трупом, тяжело дыша. Из него я достал небольшой пакетик, который система подписала как специи.

— Специи? — удивился я, поднимая трофей. — Ну, на безрыбье и рак рыба. Может готовить все же буду — жрать то хочется.

Получен опыт

— О, очередной зомбак улетел в бездну, — улыбнулся я.

Система автоматически убрала находку в инвентарь. Путь теперь был свободен, но это не особо обнадёживало. Главное теперь — как-то пробраться между домами и улицами, где в каждом закутке стопудово кто-то есть. Кто-то, кто будет не прочь меня сожрать.

Я слегка выглянул наружу, стараясь держаться в тени так, чтобы случайный зомби меня не заметил. Солнце висело где-то в зените — середина дня, блин. Первая мысль была подождать ночи и, пользуясь темнотой, постараться проскочить незамеченным. Но тут же отмёл эту идею.

Замеченные мною зомби на улице все старались спрятаться в теньке либо внутри помещений. Выходило так, что темнота им больше по кайфу, чем солнечный свет. Приходила мысль, что свет они не очень любят, а с наступлением сумерек становятся активнее. Нахрена мне встречаться с ними в их любимое время суток?

Значит, вывод оставался один: либо ждать следующего дня, где-то хорошенько спрятавшись на ночь, либо постараться за светлое время суток выбраться из города и отойти на приличное расстояние. С другой стороны, неизвестно было, что там, за городом, но почему-то я склонен был думать, что разных этих тварей там должно быть поменьше. Хотя бы чисто статистически — меньше плотность населения, меньше материала для превращения в зомбарей.

Система снова выдала сообщение:

Получен опыт

— Косяками пошли…

Я вернулся внутрь и ещё раз осмотрел вестибюль. Где-то здесь точно должна быть комната охраны, может там будет что полезное — в любом приличном медицинском учреждении такое предусмотрено. Пройдясь по этажу, стараясь переступать разбитое стекло и валяющиеся то тут, то там куски пластика и какой-то обшивки от мебели, я медленно обошёл ресепшн.

И действительно — следующей дверью за ним оказалось подсобное помещение, на котором болталась на одном саморезе вывеска «ОХРАНА». Буквы выцвели, краска облупилась, но прочитать можно было.

— Ну что ж, отлично, — потянул ручку на себя.

Дверь, к моему облегчению, открылась тихо. Но к сожалению, внутри оказалась очередная тварь, которую Система подсветила как «Зомби-крыса». Я тут же захлопнул дверь, не ожидав её там увидеть. Благо, она была с серым ореолом — такой же слабак, как и я.

Ещё я успел заметить обглоданное тело — можно даже сказать, скелет, видать, которым питалась эта крыса. А может, она просто там обитала — непонятно. Но теперь, судя по её мерным толчкам в дверь, она явно была не прочь перекусить мною.

— Ну что ж, это мы сейчас посмотрим, кто кого, — прошептал я, сжимая штатив.

Есть её не собирался, но упокоить навеки хотелось бы. Слегка приоткрыв дверь, я дождался, пока она высунет свою морду наружу. Затем резко придавил дверь обратно так, чтобы передавить ей шею.

Тварь тут же начала что-то утробно верещать — прям как те зомбаки, только тоньше. Испугавшись, что на её крик могут подтянуться кто-то из местных с улицы, я стал штативом усиленно бить по голове, при этом стараясь телом максимально сильно давить на дверь.

Крыса извивалась, пищала и царапала когтями дверь изнутри. Кровь — если это можно было назвать кровью — сочилась из раздавленной шеи, оставляя тёмные пятна на полу.

— Да сдохни же, тварь! — прошипел я, нанося очередной удар.

Буквально с третьего раза дверь захлопнулась полностью — тело крысы стало полупрозрачным и рассыпалось в пыль. Система тут же отрапортовала:

Получен опыт

Осторожно открыв дверь и оглядевшись, что больше угрозы не было, я наклонился и поднял лут. Это были снова галеты — ну хорошо, много не мало. Поместив их в инвентарь, я удивился одному моменту: они автоматически сложились в ячейку к тем же галетам, которые у меня уже были, и возле них красовалась циферка «2».

— Ну отлично, вот тебе экономия места, — усмехнулся я.

Полоска опыта в интерфейсе слегка подросла — микроскопически, но всё же. Крыса была слабее зомби, но опыт давала. Интересно, сколько таких тварей нужно завалить, чтобы хотя бы на уровень подняться?

Оглянувшись в сторону вестибюля и убедившись, что крик крысы никого не привлёк, я аккуратно зашёл в помещение охраны и прикрыл за собой дверь. Пора осмотреть, что здесь есть полезного для выживания.

Времени на раскачку у меня не было — через несколько часов будет темнеть.

Пробежавшись взглядом по столу, я не увидел ничего особо полезного. Стулья, бумаги, какая-то канцелярская хрень. Вон ручка валялась — ради интереса взял в руки и попробовал черкануть что-то на открытом журнале. Пересохла, как и ожидалось. Зато тут же заметил карандаш — вот это точно не пересохнет. Сунул в инвентарь, мало ли пригодится.

Дальше мой взгляд упал на два металлических шкафчика в углу комнаты. За столько лет они немного проржавели, и открывались со скрипом, который в этой тишине звучал как гром среди ясного неба. Очень надеялся, что закрытая дверь хоть немного приглушит звук.

И так и сяк, придерживая дверцу, кое-как открыл первый шкаф, стараясь издавать как можно меньше звуков. К моему разочарованию, шкаф был пуст — только пыль и паутина. Я приступил к осмотру второго. Провозившись, наверное, пару минут, чтобы его тихо открыть, я чуть не присвистнул — вот так фортануло!

На вешалках висела форма охранника — штаны и куртка. Быстро достал их, отряхнул от пыли. Скинул с себя больничный халат, в котором всё это время щеголял по зданию, и надел штаны. Сверху накинул куртку. Размер был слегка больше, чем нужно, но может, это из-за того, что я исхудал за годы стазиса.

Внизу стояли кроссовки, которым я обрадовался ещё больше, чем одежде. Надев их, понял, что пришлись как раз впору, чему был несказанно рад. Но самой большой радостью было то, что в углу стояла полицейская дубинка с прорезиненной ручкой — такие использовались в спецназе для разгона митингов.

— Ну, это будет куда получше, чем мой штатив, — пробормотал я, взвешивая оружие в руке.

Конечно, штатив был подлиннее, что позволяло держать зомбаков на дистанции, но этой штукой можно было орудовать куда сподручнее. Почему-то у меня была уверенность, что я умею с этой дубинкой управляться. Откуда такая уверенность — хрен его знает, но ощущение было стойкое.

Система тут же среагировала:

Получен предмет: Дубинка.

— Спасибо, мисс Очевидность, — усмехнулся я.

В куртке, в кармане, нашёл небольшой перочинный ножик. Система его тоже подписала как «Складной нож». Честно говоря, не думал, что ножик будет рабочим, но раскрылся с первого раза. Присмотрелся — даже надпись была видна: «Opinel». Ну что ж, спасибо французам за качество. Положил ножик в карман.

В этот момент в интерфейсе снова мелькнула полоска опыта — тонкая, еле заметная, но она чуть-чуть заполнилась.

— Что ещё за хрень? — пробормотал я, оглядываясь.

Почему она то прям пишет, что опыт получен, то лишь показывает миганием полоски уровня? Непонятно. В любом случае, Система засчитала его смерть зомбака за мной.

Ухватив дубинку поудобнее, я ещё раз осмотрел помещение. Больше ничего полезного не нашёл. Аккуратно открыв дверь, вышел в вестибюль.

Огляделся, прислушался — тишина. Слышно только, как ветер шуршит мусором на улице. Ну что ж, может, хоть так мои неуклюжие шаги будут не так слышны.

С этими мыслями я подошёл к выбитой стеклянной двери и остановился. Ещё раз оглядел улицу — не заметил ничего подозрительного. Сам себе сказал: стой не стой, а выбираться надо.

Повезло, что солнце было с другой стороны, и тень от здания падала как раз по пути моего движения. Это давало хоть какое-то дополнительное укрытие.

Аккуратно шагнув на улицу, я тут же прижался к стене. Асфальт под ногами был покрыт трещинами, из которых пробивалась трава. Повсюду валялся мусор — куски бетона, ржавые банки, какие-то тряпки. Город явно давно не видел уборщиков.

Старался передвигаться быстро, но плавно, от укрытия к укрытию. Сначала дошёл до наклонившегося столба — видимо, его когда-то зацепил грузовик или просто время сделало своё дело. Прижался к нему, оглядываясь по сторонам.

Опыт в интерфейсе снова дёрнулся вверх. Совсем чуть-чуть, но заметно.

— Ещё один придурок свалился? — тихо усмехнулся я.

Видимо, провал в бездну работал как мясорубка.

Следующим укрытием был перевёрнутый ларёк. Как он сюда попал и кто его перевернул — загадка, но сейчас это была моя проблема номер десять в списке. Проблема номер один — добраться туда живым.

Замер, прислушиваясь. Где-то вдалеке послышался какой-то звук — не то скрежет, не то шуршание. Сердце заколотилось быстрее. Прижался к столбу ещё сильнее, сжимая дубинку в руке.

Звук повторился, но уже с другой стороны. Блин, их тут несколько? Или это один бродит кругами?

Осторожно выглянул из-за столба. Вроде ничего не видно, но это не значило, что ничего нет. В играх монстры любили прятаться за углами. А если эта реальность стала игрой…

Быстрым перебежкой добрался до ларька. Присел за ним, переводя дух. Форма охранника оказалась гораздо удобнее больничного халата.

Ещё один всплеск опыта. Очередной зомби отправился в путешествие к центру Земли. Или куда там ведёт эта бездна.

— Работает система, — пробормотал я, — продолжаем в том же духе.

Следующий участок был самым опасным — открытое пространство до угла здания. Метров двадцать по прямой, без укрытий. Если меня засекут, деваться будет некуда.

Собрался с силами и рванул вперёд. Ноги в кроссовках почти не шумели по асфальту — ещё один плюс в пользу найденной экипировки. На полпути услышал за спиной какой-то стон. Не оборачиваясь, прибавил скорости.

Добежал до угла и прижался к стене, тяжело дыша. Выносливость в интерфейсе просела — видимо, спринт её расходует. Надо это учитывать.

Стон повторился, теперь ближе. Осторожно выглянул за угол — вдалеке, возле входа в здание, которое я только что покинул, бродила тёмная фигура. Ещё один зомби, судя по характерной походке и зеленоватому свечению.

— Везёт мне на компанию, — тихо выдохнул я.

Хорошо, что не пошёл в ту сторону. А то пришлось бы знакомиться поближе с местной фауной.

Я передвигался таким способом уже больше 15 минут, и конца-края этого чёртова города не было видно. Может, всё-таки нужно было идти в другую сторону? Или я брожу кругами, как идиот?

Хотя нет, вроде иду по прямой. Вон, если присмотреться, видны места, где я прятался — там сгоревший остов машины, дальше мусорный бак, за которым пришлось ютиться пять минут назад. Ещё одна машина, перевёрнутая на бок, потом тот ларёк с пробитой витриной. Нет, точно не кругами.

Тактика была простая: от укрытия к укрытию, как в каком-то чёртовом шутере. Высматриваю цель — сгоревший автобус метрах в тридцати. Оцениваю расстояние, прислушиваюсь к окружающим звукам. Тишина. Рывок.

Ноги ещё плохо слушались после стазиса, но адреналин творил чудеса. Пять секунд открытого пространства, потом нырок за новое укрытие. Пауза. Дыхание. Снова высматриваю следующую точку.

Хотел было перебежать к очередному перевёрнутому автобусу, как вдруг заметил какое-то движение в здании напротив. Мгновенно вжался в мусорный бак так, что чуть ли не влип в него. Ржавчина и какая-то мерзкая слизь липла к куртке, но было не до брезгливости.

В этот момент из здания вышел зомби зелёного уровня. А за ним ещё один.

— Ну отлично, мы с Тамарой ходим парой, — пробормотал я, наблюдая, как твари шаркают по асфальту.

Те пошли в сторону, из которой я только что пришёл. Удача. Проскочил, можно сказать.

Чем они все питаются? — стало мне интересно. Я уже минут двадцать на улице и не заметил ни одного живого существа, только своё отражение в немногих целых окнах. Может, друг друга жрут? Или есть какие-то склады с консервами, которые они умудряются вскрывать когтями?

Пока я размышлял над их гастрономическими пристрастиями, те двое отдалились достаточно, чтобы я мог продолжить движение. Тут я заметил, что уже несколько минут Система не оповещает о том, что мне прибавляется опыт. Видать бездна моя канула в Лету.

— Спасибо тебе, пригодилось, — буркнул я в пустоту.

Сам же направился к очередному укрытию — остову грузовика, стоящему поперёк дороги. Движения стали более уверенными, мышцы постепенно вспоминали, как работать. Но всё равно каждый рывок отдавался в груди, каждое приседание за укрытием заставляло морщиться от боли в коленях.

Ещё спустя 15 минут таких манёвров я превратился в настоящего мастера городских джунглей. Рывок из-за обломков стены к перевёрнутой машине. Секундная пауза, оценка обстановки. Оббежал капот, присел за задним бампером. Выжидание. Затем короткий спринт к следующему островку безопасности — куче строительного мусора.

Я, как мне думалось, двигался как призрак по мёртвому городу, используя хаос разрушений как естественную маскировку. То прополз под полуразрушенным навесом магазина, то протиснулся между двумя столкнувшимися авто, то прыгнул через небольшой завал из бетонных плит.

Постепенно я стал замечать, что здания становятся ниже, а вдалеке виднелся пригород. Многоэтажки сменились пятиэтажками, потом двухэтажными домами. Плотность разрушений тоже уменьшилась — видимо, основной хаос пришёлся по центру города.

— Значит, в правильном направлении идём, товарищи, — хмыкнул я сам себе и продолжил движение в сторону пригорода.

Может, там найду что-то более обнадёживающее, чем этот мёртвый каменный лабиринт. Хотя бы просто место, где можно будет остановиться и подумать, не опасаясь, что из-за угла выскочит очередная тварь.

Выносливость в интерфейсе медленно восстанавливалась, но было ясно — без активного навыка я остался практически беззащитен против любого монстра. Нужно искать либо оружие получше, либо безопасное убежище. А лучше — и то, и другое.

Глава 7

Передвигаясь всё тем же хитрым способом — от контейнера к контейнеру, от развалин к развалинам — я преодолел практически половину пригорода. Ещё, наверное, километра полтора оставалось, и дома бы закончились. Мышцы уже привыкли к нагрузке, хотя в интерфейсе полоска выносливости по-прежнему не заполнялась больше половины.

Прячась за очередным мусорным контейнером, обляпанным какой-то мерзкой жижей, я увидел то, от чего кровь застыла в жилах.

Из домов буквально в десяти метрах от меня — из разбитых витрин, выбитых дверей, каких-то гаражных массивов — стали выходить зомби. Много зомби. Дохрена зомби.

В основном они были зелёного уровня, но немало попадалось и серых. Пять, девять, шестнадцать… Я насчитал более трёх десятков зомбаков буквально в радиусе тридцати-сорока метров от меня. Система услужливо подсвечивала каждого, превращая мой обзор в какую-то рождественскую ёлку из цветных ореолов.

— Да что за сборище тут у вас? — беззвучно выругался я, вжимаясь в контейнер так, словно хотел с ним слиться.

Но самое странное — они все выходили и шли перпендикулярно моему пути движения. Словно кто-то дал им приказ или включил какой-то маяк. Что могло их так встревожить? Куда они все собрались? Митинг там у них, что ли?

Меня распирало любопытство — куда же они все топают? С другой стороны, может быть, мне это и на руку. Впереди, по пути моего следования, тоже выходили из своих нычек зомбаки, но теперь они все дружно куда-то уходили.

Я ещё больше вжался в контейнер, постаравшись практически слиться с ним. Даже дышал через раз, особенно в тот момент, когда практически в пяти метрах от меня прошёл зомби зелёного уровня. На меня он, к счастью, внимания не обратил — шёл чуть в стороне от своих собратьев, волоча за собой ногу и что-то утробно булькая себе под нос.

— Да что ж вас там так приманило? — думал я, как вдруг услышал хлопки.

В голове как будто что-то щёлкнуло. Да это же выстрелы! Хрен с ним, что дрожь по коленкам пошла от этого осознания. Значит, не один я тут из живых! Зомби, насколько я понимаю, стрелять не умели. По крайней мере, пока что такого не видел.

С одной стороны, теперь выбор пути был очевиден мне однозначно. Нужно встретиться с людьми. Получить от них информацию. Что же, чёрт побери, вокруг происходит? А с другой стороны? Вдруг люди окажутся теми ещё мразями. Насколько помню из фантастических книг, в моменты постапокалипсиса это было сплошь и рядом.

Ну что ж, посмотрю тогда издалека, а там будет видно.

Я стал аккуратно пробираться в сторону, куда следовали зомби. Убедившись, что позади меня нет этих уродов, старался держаться в тени и прятаться, где только выпадала возможность. Двигался уже не перебежками, а плавными движениями, чтоб, не дай Бог, не привлечь внимание.

Дубинка казалась жалким оружием против целой орды мертвячков, но лучше хоть что-то, чем голые руки. В интерфейсе мигала полоска выносливости — наполовину пустая. Навыков ноль, до следующей сработки «Вне Системы» почти сутки, да и то не понятно что там великий рандом выдаст. А что впереди — та еще загадка.

Спустя минут двадцать такого передвижения я подобрался к дому буквой «П», и все зомбаки как раз набились внутрь. Туда-то мне точно не надо, подумал я, ища как попасть внутрь, чтобы подняться повыше и осмотреться.

Аккуратно перемещаясь вдоль соседнего дома напротив, через дорогу, я пытался высмотреть открытые подъезды. С этой стороны было их только два, и то в офисные помещения. Скорее всего, вряд ли там есть сквозные проходы в жилые подъезды.

Тут заметил выбитое окно на первом этаже — явно в жилую квартиру, прямо на углу дома. Аккуратно переместившись через дорогу, стараясь чтоб не дай бог меня не заметили вновь прибывающие зомби, я перелез в это окно. Выстрелы так и продолжались, причём частота их явно усилилась. Слышно было, что стреляют из разного оружия — то резкие хлопки пистолета, то более глухие и ритмичные удары чего-то автоматического.

Осмотревшись в квартире, я увидел разруху. По всей видимости, убегали в спешке — вещи разбросаны, мебель опрокинута. Да ещё бурые пятна были на стенах и полу. Видать, не всё здесь гладко прошло.

Открыв дверь, которая на удивление открылась бесшумно, я оказался в подъезде. Выход был завален какой-то мебелью — диван, шкаф, стулья. Значит, гостей снаружи можно не опасаться. Кто-то явно пытался создать баррикаду.

Стал аккуратно подниматься по ступенькам. Всё тихо, двери на лестничных площадках были закрыты. На третьем этаже одна была выломана — дверной косяк разнесён в щепки, словно кто-то долбил по нему кувалдой. Или когтями.

Прикинув, что лучше обследовать, чтобы быть уверенным, что со спины никто не зайдёт, я зашёл в квартиру.

Оглядываясь по сторонам, я быстро оценил обстановку. По всем признакам, здесь жила какая-то пенсионерка — заштопанные шторы, выцветшие обои с мелким цветочным узором, старомодная мебель. Это сразу навело на мысль: у неё должны быть съестные запасы. Бабки всегда делают заначки.

Пошарившись по полкам на кухне, я обнаружил лишь пустоту. Полная херня — не может быть, чтобы старушка не держала дома хоть что-то съедобное. Я заглянул под кровать и увидел пыльные круглые следы от банок. Много следов. Банки явно стояли тут годами, судя по въевшейся в линолеум пыли.

— Кто-то тут побывал раньше меня, — пробормотал я, проверяя шкафы в коридоре.

Там тоже была практически девственная чистота. Ну не могла же бабуля с собой всё прихватить, когда драпала отсюда! Разве что несколько ходок сделала…

А потом запоздало пришла мысль: а что, если те, кто стреляют — именно за этим добром и ходят в город, где кишит зомбаками? С одной стороны — риск нарваться на толпу монстров, с другой — если ты подготовлен и осторожен, то можно и пошуршать, поискать жратву. Особенно если больше её негде достать.

Ничего полезного в квартире не нашлось. Даже мебель была слишком старой и хлипкой, чтобы из неё можно было что-то извлечь для защиты. Моя полоска выносливости тем временем понемногу восстанавливалась — видимо, короткий отдых пошёл на пользу.

Выйдя из квартиры, я стал подниматься дальше. Аккуратно, стараясь не шуметь, но мусор в несколько слоёв всё равно создавал постоянный шорох. На четвёртом этаже остановился, прислушался. Тишина. Поднялся выше.

На последнем этаже я замер. Передо мной стоял зелёный зомби, но спиной к лестнице. Он меня явно не видел, что казалось странным — я же не так уж тихо поднимался по ступенькам. Может, они реагируют только на движение перед собой? Или на принял эти звуки как что-то естественное?

Система подсветила над тварью привычную надпись «Зомби», и я заметил, что мой показатель выносливости восстановился почти полностью. Отличное время для эксперимента.

Подкравшись ещё ближе я крепче сжал дубинку и размахнулся. Со всей накопившейся злостью ударил с оттяжкой по башке твари.

Даже сам не ожидал такого эффекта. Череп промялся с мерзким хрустом, и зомби кульком рухнул на пол. В ту же секунду тело стало полупрозрачным и в нём засветился лут.

— Вот это да, — выдохнул я, наклоняясь к добыче.

Система тут же выдала сообщение о получении опыта, а полоска едва-едва моргнула, сигнализируя, что очередные крохи ее пополнили. Рядом с исчезающим телом лежали энергоядро — маленький светящийся шарик размером с ноготь — и банка тушёнки. Что ж, неплохой улов для одного удара.

Я прочитал я информацию в интерфейсе.

Энергоядро. Незначительно восстанавливает одну из шкал характеристик (как правило — наименьшую).

У меня полоски характеристик все серые. Сколько это незначительно — непонятно. Пока что оставлю на крайний случай. Переместил в инвентарь. Он разместился в ту же ячейку к остальным энергоядрам.

Банка тушенки тоже перекочевала в интерфейс. И тоже встала в ячейку с точно такой же банкой тушенки. Нормальная еда за… чёрт, за десять лет, если не считать какой-то мистической подпитки через руну. А жрать уже хотелось просто неимоверно, между прочим!

Что зомби делал на пятом этаже — та еще загадка. Но лестница на чердак или крышу меня откровенно порадовала. Оттуда получится оценить обстановку и понять что же происходит во дворе, куда так ломятся все эти зомбаки.

Не радовало только то, что дверь на чердак или крышу оказалась заперта на навесной замок. Понятно, что он был небольшой — обычный, не амбарный — но всё же металлический. Руками такую хрень не сорвёшь.

— Нужен инструмент, — пробормотал я, спускаясь обратно на третий этаж.

Стал рыться в кладовке и на кухне, проверяя все шкафчики в поисках хоть какого-нибудь подходящего железа. В советских квартирах бабки обычно хранили всякую всячину — от гвоздей до молотков.

Спустя несколько минут в углу кладовки, на верхней полке, я нащупал что-то металлическое. Небольшая фомка — ну можно считать, что повезло! Инструмент был старый, местами ржавый, но вполне рабочий.

Поднялся обратно на пятый этаж, вскарабкался по узкой лестнице к люку. Заметил, что подъёмы даются уже гораздо легче — видать, тело стало привыкать и адаптироваться к нагрузкам. Или это эффект от восстановления?

Вставил фомку так, чтобы рвать не сам замок, а петлю, на которой он висел. Подлезть было неудобно, угол паршивый, но после третьей попытки мне удалось вырвать петли. Они так и остались висеть на замке, который с металлическим звоном повис и стал раскачиваться как маятник.

Толкнул люк вверх. Сначала он открывался со скрипом — видимо, давненько никто не поднимался на крышу — а потом с жутким грохотом рухнул внутрь, ударившись о какую-то поверхность.

Свет с улицы с непривычки ударил в глаза. После полумрака подъезда дневной свет казался ослепительным. Проморгавшись и привыкнув к освещению, я осторожно высунул голову, оглядываясь в поисках любой возможной опасности.

На крыше было пусто. Повезло — никаких летающих тварей или засевших снайперов-зомби.

Кое-как вскарабкавшись по лестнице, я сразу понял — поручни тут не предполагались изначально. Ржавчина крошились под руками и ногами, а металлические балки торчали из стен, словно сломанные рёбра. Я с горем пополам забрался на крышу.

Я пошёл в сторону бортика с внутренней стороны двора, прижимаясь к нему и стараясь не шуметь.

А там картина была, что называется, маслом.

В самом углу здания стоял небольшой пикап — старенький «Форд», весь в ржавчине и вмятинах. На его крышу как раз спускался какой-то парень по верёвке. Со второго этажа другой отстреливал самых шустрых зомби, которые прям напирали на пикап, словно голодная толпа на распродаже.

Что понадобилось парню в машине? Долго думать не пришлось. Он склонился с крыши и из кузова пытался достать какую-то сумку. И, судя по её угловатости с торчащими коробками, ну точно патроны доставал. Зомби тянули к нему свои гнилые руки, пытались ухватить за ноги, но приятель со второго этажа был неплохим стрелком.

Бах! Бах! — раз за разом отстреливал зомбаков, и те падали, сразу же становясь полупрозрачными.

Ребята внизу боролись за жизнь, а я тут сижу как зритель в кино, только попкорна не хватает. Ну а чем я могу им помочь?

Вокруг пикапа уже было даже некое марево от количества трупов, которых настреляли ребята. Целая гора полупрозрачных тел, которые медленно растворялись в воздухе, оставляя после себя только какие-то пятна на асфальте да едва светящийся лут.

— Тащи быстрее! — крикнул парень сверху, сбрасывая верёвку.

Тот, который на пикапе, быстренько привязал сумку. Верхний что-то крикнул в ответ, но слов я не разобрал. Видать, чтоб подбадривал напарника. Вытащив сумку наверх, он слегка покопошился и снова скинул верёвку.

Парень внизу сделал петлю под ногу и зажестикулировал тому, который из окна продолжал отстреливать зомбаков. Было видно, что подъём они явно не продумали заранее. Чтобы вытащить того, кто полез за патронами, стрелку пришлось прекратить огонь, ухватиться за верёвку и начать тянуть на себя. А тот внизу цеплялся за стену, как за спасательный щит.

Я наблюдал за этим цирком, понимая, что помочь никак не могу. Даже если окрикну зомби, переманю на себя — там они создают гораздо больше шума, да и до этого стреляли постоянно. Вся толпа зомбаков, а их тут было штук полтораста, была устремлена к этим двум парням, словно железные опилки к магниту.

И тут случилось то, чего я совсем не ожидал. Да и они тоже.

Верёвка лопнула. Буквально в тот момент, когда парень почти дотянулся до руки своего напарника. Та разорвалась с сухим треском, и парень полетел вниз, размахивая руками и матерясь на всю округу.

В эту же секунду его накрыла волна зомбаков, и как бы второй ни высаживал рожок, это его напарнику уже не помогло.

— Твою мать! — заорал стрелок сверху, продолжая стрелять в толпу.

Я увидел, как зелёный ореол парня, который свалился, медленно погас, словно затухающая лампочка. Система показала какое-то сообщение — наверное, о смерти игрока, но мне было не до интерфейса.

А его напарник продолжал высаживать патроны по зомби. С одной стороны, если бы у него был большой запас боеприпасов, то в итоге он бы уложил всех. Но была одна проблема — от входа во двор уже тянулась очередь из зомбаков далеко на улицу. Видать, звуки выстрелов их крайне привлекают, словно колокол, зовущий на ужин. Для них это сигнал: здесь есть еда.

Я продолжал наблюдать за развитием трагедии, сжимая дубинку так сильно, что костяшки побелели.

У парня закончились патроны. Я даже отсюда отчётливо слышал, как щёлкнул затвор, встав в положение «пусто». Было видно, что парень закопошился, выдёргивая пустой рожок, но что-то там пошло не так. Может, заело механизм, а может, руки тряслись от страха.

Он отбросил в сторону автомат, и тот, ударившись о стену, полетел вниз прямо к зомби. Парень дёрнулся за ним — видимо, на автомате, и по какому-то идиотскому стечению обстоятельств перевалился через подоконник.

Полетел прямо к зомбакам, можно сказать, в распростёртые объятия.

— Какой же ты дурак, — прошептал я, но было уже поздно.

Буквально через несколько секунд всё закончилось. Зомби постояли, наблюдая какое-то время по сторонам, крутя головами туда-сюда, но кроме их утробного ворчания больше никаких звуков во дворе не было.

Я же сидел как можно тише, даже старался дышать через раз. Вспомнив, что дверь выхода из подъезда завалена, слегка выдохнул, но всё равно было не по себе. Интерфейс подсвечивал часть ближайших зомби, как бы намекая, что их тут вокруг не мало, и это нихрена не успокаивало.

Я сидел, прислонившись к бортику, и мысленно поливал себя самыми последними словами.

Нахрена я сюда полез вообще? Мог бы сейчас быть уже хрен знает где — далеко за городом, копал бы себе землянку или обустраивал гнездо высоко на дереве. Нашёл бы какой-нибудь заброшенный дом, забаррикадировался и сидел тихо. Но нет же — стало любопытно, информации захотел! И у кого теперь эту информацию получать? У тех зомбаков, которые внизу набились во двор как на распродажу? Спуститься и допрашивать с помощью этой самой дубинки?

«Скажите, уважаемые мертвецы, а не подскажете ли, что тут вообще происходит?» — мысленно прорепетировал я диалог. — «А то мы тут с Системой никак разобраться не можем».

Чёрт побери, даже собственные мысли звучали как бред сумасшедшего.

Вернувшись к люку, я максимально тихо постарался его закрыть. У меня почти получилось. Будем надеяться, что никто не услышал этот мерзкий скрип, который разлетелся на пол квартала, заглушив даже утробный звук зомбаков внизу. Железяка скрипнула так, словно её не смазывали со времён постройки здания. А учитывая, что прошло уже больше десяти лет с Прихода, вполне возможно, что так оно и было.

Вернувшись к бортику, выглянул — нет, никто не пялится наверх. Все или смотрели по сторонам, или крутились возле пикапа, поглядывая на окно, из которого так по-глупому выпал второй парень. Интересно, они помнят? Или каждый раз для них как в первый? Система не особо заморачивалась с их интеллектом, видимо.

Ну что ж. Достав тушёнку, я аккуратно вскрыл её ножом, достал галеты и принялся кушать. Боже, как же было вкусно! Создавалось впечатление, что я не ел несколько лет. Что по факту так и было — десять лет на внутривенном питании в коме да под руной стазиса не считаются. Понимая это, старался кушать медленно, чтоб ничего там с желудком не случилось. После такого длительного голодания можно было легко заработать заворот кишок или ещё какую гадость.

Растянув трапезу на добрых полчаса — а куда мне спешить-то, уже темнеет — сел у высокого бортика и попытался уснуть. Но поспать нормально мне так и не удалось. Как только стемнело — снизу началась какая-то вакханалия. Всё шипело, рычало, шкреблось, шоркалось. Где-то гремело и падало. Что там происходит и кто и куда движется — было непонятно, но и узнавать я особо не горел желанием.

Похоже, ночью твари становились активнее. Или появлялись другие? Система не спешила выдавать подсказки, а я не торопился высовываться из-за бортика, чтобы посмотреть на источники этого зверинца.

Под утро всё стало стихать, и я провалился в нормальный сон. Кажется, даже пару часов поспал, как вдруг меня разбудил одиночный выстрел. Потом ещё один. Потом ещё. А потом затяжная стрельба, которая скорее всего была актом отчаяния — на весь рожок. Оборванная так же быстро, как началась.

Вот и ещё как минимум один информатор нашёлся. Бывший. А люди, значит, есть. Нужно только найти. Живых.

— Блин, — пробормотал я, потирая лицо. — Ну почему всё заканчивается стрельбой?

Глава 8

Когда окончательно рассвело, я, слегка отойдя от бортика, с хрустом, от души потянулся. Всё тело затекло — всё-таки спать сидя — то ещё удовольствие. Каждый позвонок щёлкнул с таким звуком, будто я разбирал старый механизм.

Подойдя снова к бортику, выглянул. Да, зомби стало поменьше, рассосались за ночь. Но пару десятков, тем не менее, ещё толклись внизу. И я был уверен, что если подыму шум, то их количество увеличится в разы, причём быстро. Буквально вчера этому был свидетелем — как из всех закуточков сбегались зомбаки и все топали сюда, в этот двор, на звуки стрельбы. Нет уж, так мне не надо.

Прикинув, что мне дальше делать, вывод напрашивался один — идти туда, куда я намеревался вчера.

Уже подойдя к люку и наклонившись, чтобы потянуть его на себя, я чуть ли не вслух вскрикнул:

— Блин, да что ж я делаю-то?

Они же забрались в какую-то квартиру. И не исключено, что не с пустыми руками — что-то да они там искали.

С этими мыслями я развернулся и потопал по крыше к тому подъезду, в котором вчера произошла эта трагедия с мужиками.

Дойдя до нужного подъезда, я слегка выглянул из-за бортика. Нет, ничего не поменялось — как было два десятка зомби, так и остались. Но отсюда уже чётко было видно их ореолы. Больше половины зелёных. Штук шесть серых… Не, мне с ними так просто не справиться. Посмотрел скептически на дубинку — точно не справлюсь.

Подошёл к люку, дёрнул — заперто изнутри. Ну зашибись, и как мне теперь слезать?

Пошёл к соседнему подъезду, дёрнул — тоже заперто.

— Да что ж такое? — пробормотал я.

Пошёл ещё к одному подъезду. И вот она, удача — люк оказался изнутри не заперт.

Аккуратно потянув крышку на себя, стараясь издавать как можно меньше звуков, я открыл люк. Заглянул в темноту подъезда. Прислушался — было тихо, это радовало.

Постояв у люка ещё несколько минут для верности, вслушивался в звуки, но кроме шарканья зомбаков во дворе никаких больше звуков не было.

Аккуратно спустившись по лестнице, оказался на площадке пятого этажа — все двери заперты. Ну что ж, значит, будем спускаться.

На четвёртом тоже двери были заперты, как и на третьем. А вот на втором у одной из квартир, которая выходила во двор, дверь была открыта.

Заглянул внутрь. Никого из местной фауны не обнаружил. Ну и слава богу, подумал я и присел на табуретку, достал банку тушёнки и галеты. Открыл и не спеша слопал. Всё-таки, что ни говори, а еда из лута вкусная. Жаль, что больше нету.

Пошарившись по квартире, ничего полезного не нашёл. Тогда сдёрнул с кровати простыню да пододеяльник. Смотав всё это, забросил в инвентарь — поместилось в одну ячейку. Ну отлично.

Поднялся обратно наверх. Пройдя по крыше к нужному мне подъезду, решил попробовать фомкой открыть всё-таки люк. Провозившись минут десять, ничего не добился.

Перешёл к соседнему подъезду. Здесь удалось подцепить дверь люка и отжать её, но только не со стороны замка, а с другой стороны, сорвав одну петлю.

— Ну что ж, это тоже результат, — подумал я вслух и стал прислушиваться к тишине в подъезде.

Интересно, что там искали те мужики? И самое главное — нашли ли? Если да, то где теперь их добыча? В желудках у зомби или всё-таки где-то в квартире?

Только один способ это выяснить.

Осторожно ступил на первую ступеньку вниз, прислушиваясь к каждому звуку. Подъезд встретил меня затхлым запахом и абсолютной тишиной. Даже слишком абсолютной, если честно. В таких местах тишина обычно означает либо то, что ты один, либо то, что кто-то очень тихо тебя поджидает.

Дубинка в руке стала ощущаться тяжелее. Или это адреналин начал бить по нервам? В любом случае, назад дороги не было. Точнее, была, но без ответов на вопросы я отсюда не уйду.

— Ну что, посмотрим, что тут у нас, — прошептал я и стал спускаться по лестнице.

На пятом этаже дверь была открыта. Причём в противоположную от двора сторону, на улицу, туда, откуда я пришёл, и насколько я помню, с этой стороны было множество балконов. Выйдя на кухню, где был выход на балкон, я на него заглянул — он был закрытым, застеклённым, но соседний в соседнем подъезде был открытым. Это уже хорошо.

Недолго думая, прикинул — балансировать на узком карнизе будет не комильфо. Я взял табуретку и банально вышиб стекло со стороны примыкающего балкона. Грохот, конечно, тот был ещё. Я даже заметил, как внизу несколько зомбаков зашевелилось.

Ну, этот звук их надолго не привлёк. Скорее всего, он был более естественным, чем выстрелы или, скажем, звук двигателя. Поэтому, выждав ещё минут пятнадцать, когда те скрылись из вида, я перелез на соседний балкон. Получается, я уже в соседнем подъезде — в том, который мне нужен.

Дверь с балкона на кухню оказалась закрыта, но высадить её было совсем несложно — она была тонюсенькая и еле дышала. Буквально с одного пинка влетела в кухню, причём вместе с петлями.

В квартире был старый, въевшийся трупный запах. Это меня сначала очень насторожило, но, подумав о том, что запах действительно очень и очень старый, я слегка расслабился. А в комнате на кровати увидел давно истлевший скелет. Что ж, хозяин явно решил дождаться своей смерти в постели.

Посмотрев на предмет полезных вещей, ничего путёвого на глаза не бросилось. Разве что в кладовке была сумка с инструментом, где я взял приличный топорик. Система тут же отреагировала:

Получен предмет: Топор

Хм, даже не топорик, а сразу топор. Наверное, качество имеет значение. Закинул его в инвентарь — удобная штука, надо сказать. Место там еще было — так что пусть будет, пригодится.

Подошёл к входной двери — та была закрыта, но открывалась изнутри, провернув собачку замка. Я аккуратно открыл дверь, прислушался. Тихо. Вышел на лестничную площадку, огляделся.

На двери были следы когтей. Прям немаленькие такие борозды, глубокие, словно кто-то железными граблями проводил по металлу. Может, поэтому хозяин квартиры и не решался покинуть своё помещение, так и приняв смерть в своей квартире. Но наверняка я это точно уже не узнаю — так, только догадки.

Хотел было уже начать спуск вниз, но прикинул — а вдруг придётся экстренно драпать? Поэтому, поднявшись по лестнице, используя всё ту же фомку, проделал ту же операцию с замком, как и в том первом подъезде. Открыл люк наверх, опять с невероятным грохотом.

Выждал пару минут, прислушиваясь. Нет, всё тихо. Только слышно через крышу, что во дворе что-то грохнуло. Может, какой-то зомби пытался пролезть в подъезд, но вряд ли он в него попадёт — насколько помню, двери были закрыты.

Начав спуск вниз, я заметил, что на четвёртом этаже все двери выбиты. Пробежавшись по комнатам — в них была пустота, выгребли всё. Вот и вырисовывается цель посещения теми ребятами города. Скорее всего, искали еду или просто чего полезного.

На третьем и втором этажах картина была такая же. Зайдя в комнату, которая выходила окнами во двор, я чуть не вскрикнул от радости. Возле подоконника стояла та самая сумка с патронами. А рядом с ней валялся пистолет.

— Вот это да! — прошептал я, подбирая оружие. — А я уж думал, всё пропало.

Ствол был в приличном состоянии, патроны тоже. Система снова отозвалась:

Получен предмет: Пистолет

Получен предмет: Патроны 9 мм (147 шт.)

Сто сорок семь штук. Неплохо для начала. Главное — не растратить их зря. Проверил магазин — пустой. Зарядил, поставил на предохранитель. Теперь я чувствовал себя куда увереннее.

Выглянул в окно. Двор был пуст, но это не означало, что так будет всегда. Время от времени в дальних углах мелькали зеленоватые силуэты — зомби бродили по своим делам. Интересно, есть ли у них какая-то цель, или они просто шатаются без толку?

Пора было решать — куда двигаться дальше. Внизу, на первом этаже, могло быть что угодно. А на улице… Я ещё толком не представлял, что там творится. Десять лет — это серьёзный срок. Мир мог измениться до неузнаваемости.

Вертя хромированный пистолет в руках, я рассматривал выгравированную надпись «Glock 17». Металл блестел так, словно его только что достали из заводской упаковки. Это меня и смущало больше всего.

— Какого художника он выглядит как новый? — пробормотал я, поворачивая ствол к свету.

Задавался вопросом — это какой-то склад долгого хранения они нашли? Или почему он выглядит практически как новый, ведь если тут десять лет как пришла Система и везде разруха, то ни о каком производстве и речи быть не может. Да и торговля вряд ли на том же уровне, как была до Прихода.

Хотя, с другой стороны, а что я знаю про социальную составляющую современного мира, про экономические взаимоотношения — ровным счётом ничего. Может, мир адаптировался? Может, люди научились выживать и даже процветать в новых условиях? Чёрт, да у меня в голове провал на десять лет — я понятия не имею, что сейчас творится.

Система молчала по этому поводу, выдавая только базовую информацию о предмете:

Пистолет. Состояние: отличное. Патроны: 17/17

Полезно, блин. Спасибо, Система, без тебя бы не догадался, что в полном магазине семнадцать патронов.

Посмотрев ещё по комнате, больше ничего не нашёл. Странно — почему они не носили всё это в инвентаре? Вывод напрашивался один: либо он был полон, либо они держали его под что-то действительно ценное. Или вообще инвентарь работает не так, как я думаю.

Выглянув наружу, я увидел, что зомби стало меньше. Буквально пять штук, правда, все зелёные, неспешно бродили во дворе, но уже гораздо дальше от пикапа. И тут меня посетила ещё одна мысль.

Я спустился этажом ниже. Выхода здесь не было — стена была замурована кирпичом. Подойдя к двери, которая выводила из подъезда, я увидел, что она не столько завалена, сколько в ручку продет кусок арматуры так, чтобы дверь наружу не открывалась.

Аккуратно достав арматурину из ручки, я поставил её в сторонку и очень осторожно открыл дверь. К моему удивлению, она открылась абсолютно бесшумно. Взглянув на петли, я обнаружил, что они были все в смазке.

— Это ж что получается — её специально недавно смазали? — прошептал я. — То есть, ею пользовались?

Интересно становилось. Кто-то явно обосновался здесь и явно недавно. Те двое наверху были не случайными гостями.

Выскользнув на улицу, я сразу же спрятался за пикапом. Помнил точно, что именно сюда упал тот парень со второго этажа. Моя надежда не подтвердилась — он пропал вместе со своим инвентарём. Понятно, что его схарчили зомби, но вот что интересно — куда пропало то, что могло быть в его инвентаре? А мысль была неплохая — подобрать его шмотки.

Заглянув в кунг, я обнаружил ещё несколько коробок с патронами. Две коробки 9×19 мм — явно под мой пистолет, и одну коробку под автомат. Сам автомат, за которым так неудачно потянулся тот мужик, валялся рядом — поломанный и помятый. Как это удалось зомбакам — непонятно, но восстановить его вряд ли получится. Даже магазины помятые.

Тем не менее, пачку 5×45 патронов я тоже забрал и разместил в инвентаре. Раз есть патроны, может, и автоматом как-нибудь разживусь.

Аккуратно залез на водительское сиденье. Посмотрев по салону, ничего интересного не нашёл, разве что бутылку воды. А это пригодится — пить хотелось жутко. Скрутив крышку и жадно сделав несколько глотков, я почувствовал некоторое облегчение.

Уже собираясь покинуть автомобиль — потому что передвигаться на нём было боязно ввиду того, что двигатель однозначно привлёк бы зомби — я потянулся к бардачку. Открыв его, увидел запасную обойму и овальный цилиндр.

— Да это же глушитель! — выдохнул я, доставая находку.

Достал пистолет — резьба подходила идеально. Накрутил глушитель на ствол, чувствуя, как оружие стало тяжелее и внушительнее.

— Спасибо вам, незнакомые мужики, — пробормотал я, любуясь на получившуюся конструкцию. — Я вам очень благодарен.

Система тут же отреагировала:

Модификация оружия: Glock 17 + глушитель. Снижение шума на 85%

Ну, это уже было что-то. Теперь я мог стрелять, не привлекая всех зомби в округе. Правда, патронов у меня на всех не хватит, но это лучше, чем ничего.

Сунув запасную обойму в карман, я ещё раз оглядел машину. Что-то мне подсказывало, что эти двое были не простыми мародёрами. Слишком хорошо экипированы, слишком организованно действовали, судя по тому, что я видел.

— Интересно, откуда вы, ребята? — тихо спросил я у мёртвой тишины. — И главное — много ли вас таких?

Я повертел пистолет в руках. Для меня сейчас эта штука была ценнее золота.

— Ну что, ты хоть стрелять-то умеешь? — пробормотал я сам себе, разглядывая пистолет с новым аксессуаром.

Руки вдруг сами собой выполнили серию манипуляций — извлекли магазин, проверили патроны, вернули на место, передёрнули затвор.

— Видимо, умею, — хмыкнул я. Мышечная память сохранила то, что забыл мозг.

Осторожно выглянул из окна машины. Город выглядел как декорации фильма-катастрофы — обшарпанные здания, обгоревшие машины, улицы, заваленные мусором…. Иногда среди всего этого безумия можно было заметить движение — шаркающие фигуры зомби, бесцельно бродящие между обломками прошлой цивилизации.

Мне нужно было выбраться отсюда. В городе опасно, а я всё ещё слишком слаб для серьёзных столкновений.

Я примерно представлял, где находится выезд из города. Если прижиматься к стенам зданий и избегать открытых пространств, у меня был шанс проскочить незамеченным.

Я оглядел свой скудный арсенал — пистолет с глушителем, штатив (уже изрядно погнутый), дубинка, немного еды и энергоядра. Маловато для путешествия, но в городе меня больше ничего не держало.

— Время двигать, — прошептал я, сунув пистолет за пояс и проверив, что остальные вещи надёжно размещены в системном инвентаре.

* * *

Улицы встретили меня тишиной и легким запахом гнили. С каждым метром движения становились увереннее. Я придерживался тени зданий, останавливаясь на каждом углу, чтобы осмотреться.

Первый квартал прошёл без происшествий. Я старался двигаться бесшумно, передвигаясь от укрытия к укрытию. Один раз пришлось замереть за мусорным контейнером, пока мимо проходил зомби зелёного уровня, но тот меня не заметил.

Я продолжил движение, когда тот удалился за соседнее здание, сам же решил срезать, вильнув во двор, пробежал пару десятков метров… Но тут мне не повезло.

Переулок оказался тупиком, а когда я развернулся, чтобы вернуться, у входа уже маячили три зелёные фигуры. Зомби двигались странно — почти синхронно, и это было жутко — словно кто-то управлял ими, как марионетками.

— Вот дерьмо, — прошипел я, нащупывая рукоять пистолета.

Времени на размышления не было. Первый зомби уже ускорился и бросился на меня. Я выстрелил.

Пфт!

Звук получился действительно тихим — не громче, чем если бы я хлопнул в ладоши, обернутые тканью. Пуля вошла точно в голову твари, и она рухнула, словно кукла с обрезанными нитями.

Второй зомби среагировал на падение товарища и бросился в атаку. Я сделал шаг в сторону, уходя с линии броска, развернулся и выстрелил снова.

Пфт!

Ещё один труп. Третий зомби, однако, оказался хитрее. Это поразило до глубины души! Он начал зигзагами приближаться ко мне, словно понимая, что я целюсь ему в голову.

— А ты не так прост, да? — прошептал я, следя за его передвижениями.

Я задержал дыхание, пытаясь поймать момент. Тварь метнулась влево, замерла на долю секунды, и я выстрелил.

Пфт!

Пуля прошла сквозь шею, не задев голову. Зомби пошатнулся, но продолжил движение. Черт! Он был уже в паре метров.

Сконцентрировавшись, я сделал последний выстрел.

Пфт!

На этот раз точно в череп. Зомби замер, а затем рухнул к моим ногам.

Я выдохнул, чувствуя, как дрожат руки. Быстрый осмотр магазина — осталось ещё тринадцать патронов. Надо экономить.

Тела уже начали таять, превращаясь в полупрозрачные оболочки. Я быстро собрал лут — три энергоядра, одно с каждого, банку тушёнки, пачку галет и, что особенно обрадовало, почти полную бутылку воды.

Система сообщила:

Получен опыт!

Получены предметы:

— Энергоядро ×3

— Тушёнка

— Галеты

— Вода

Полоска опыта чуть заметно дрогнула, но до следующего уровня, похоже, было ещё очень далеко.

— Вам не кажется, Система, что за голову зелёного зомби можно было бы давать побольше опыта? — проворчал я, аккуратно укладывая добычу в инвентарь.

Времени на рефлексию не было. Выстрелы, пусть и глушёные, могли привлечь внимание других тварей. Я быстро выскользнул из переулка и продолжил свой путь, держась ближе к тени зданий.

Через два квартала я увидел знак, указывающий выезд из города. Сердце забилось быстрее — свобода была близко. Но между мной и окраиной лежала открытая площадь — бывшая автобусная остановка, где сейчас не было никакого укрытия.

Справа вдалеке я заметил группу зомби — не меньше пяти, и судя по свечению, все были зеленого уровня.

«Нет, с такой компанией мне не справиться», — подумал я, отступая в тень здания.

Выждав момент, когда твари скрылись за ларьком, я рванул через площадь, стараясь держаться поближе к зданию. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

Но мне повезло. Я добрался до противоположной стороны незамеченным и нырнул в узкий проход между зданиями.

Еще несколько минут напряжённого продвижения — и я вышел на окраину. Передо мной расстилалась пустынная дорога, уходящая вдаль. Справа темнел лес — настоящий, с высокими деревьями. Слева тянулись заброшенные поля.

Я оглянулся на город, который покидал. Силуэты зданий на фоне серого неба, редкие блики солнца на стёклах. Этот мир умирал, превращаясь во что-то новое и пугающее.

— Прощай, безымянный город, — пробормотал я. — Спасибо за пистолет и за науку.

Дорога обещала быстрое продвижение, но и полное отсутствие прикрытия.

Обдумывая дальнейший маршрут, я сделал глоток воды, почувствовав, как живительная влага омывает пересохшее горло.

— Лес, — решил я наконец. — В нём хотя бы можно спрятаться.

Я двинулся в сторону темнеющих вдалеке деревьев. Впереди была неизвестность, но позади — только смерть.

У меня был пистолет с глушителем, три энергоядра и… много вопросов к этому новому миру.

Сойдя с дороги, сделав буквально два десятка шагов в сторону леса и поравнявшись с первыми деревьями, я услышал в глубине чащи отчётливый хруст ветки. Резко развернувшись на звук, я уже потянулся было за пистолетом, когда почувствовал, как в затылок упёрся холодный металл ствола.

— Дёрнешься — труп, — прозвучал за спиной низкий, хриплый голос.

Глава 9

Я замер, напрягшись как струна. Сердце колотилось в груди, но внешне я старался сохранять спокойствие. Каждая мышца в теле требовала действия, но инстинкт самосохранения кричал громче.

— И долго мне так стоять? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Тут в поле зрения появился второй — мужик в потрёпанной камуфляжной форме, с калашом наперевес. Теперь понятно, откуда был звук. Классический приём — один отвлекает внимание, второй заходит со спины. Сработало безупречно. Я даже не услышал, как ко мне подкрались сзади.

Мой взгляд автоматически метнулся к интерфейсу Системы. Над мужиком в камуфляже светилась зелёная аура. Такая же, как у того зомби в больнице. Но это определённо был живой человек. Осунувшееся лицо с жёсткой щетиной, настороженный взгляд, пальцы, крепко сжимающие оружие — человек, привыкший к постоянной опасности.

— Долго, говорю, мне так стоять под стволом? — повторил я с нажимом. — Знаете, это не совсем комфортно.

Мужик в камуфляже нахмурился, изучающе глядя на меня. Его глаза скользили по моей одежде, словно пытаясь разгадать загадку.

— Кто ты? Что здесь делаешь? — спросил тот, кто был сзади, не опуская оружия.

Я усмехнулся, хотя на душе было совсем не весело.

— Что делаю? Пытаюсь выжить, — ответил я с горечью. — А кто я? Вопрос сложный.

Мужик глянул мне за плечо — переглянулся со своим напарником, всё ещё державшим ствол у моего затылка. В его взгляде мелькнуло удивление.

— Ты что, не знаешь, кто ты? — спросил он с недоверием.

— Да вот представьте себе, не знаю, — кивнул я. — Очнулся сутки назад и пытаюсь понять, что за хрень случилась.

Правда была моим единственным козырем. Я действительно не помнил ничего — ни своего имени, ни прошлой жизни. Только пустота и туман вместо воспоминаний.

— Серёг, он же серый, — произнёс мужик в камуфляже, кивнув в мою сторону.

— Вижу, — ответил тот, кто упирал мне в затылок ствол.

Поколебавшись ещё пару секунд, я почувствовал, как давление на затылок исчезло. Тот, кого назвали Серёгой, убрал оружие, но предупредил:

— Не вздумай дурить.

— Не буду, — ответил я, медленно поворачиваясь.

Наконец-то я смог увидеть второго. Крепкий мужчина лет сорока, с коротким ёжиком седеющих волос и шрамом, пересекающим левую бровь. Над ним светилась бирюзовая аура. Он смотрел на меня оценивающе, держа пистолет наготове.

— Ну давай, рассказывай, — потребовал он.

Я оглянулся на дорогу, откуда пришёл. Слишком открытое место для разговоров.

— Может, мы хоть слегка отойдём? — предложил я. — А то буквально в двухстах метрах зомбаки бродят, разговорами привлечём.

Мужики снова переглянулись, на этот раз с удивлением.

— Ну вот, а говоришь, что ничего не знаешь, — хмыкнул тот, что с калашом. — Мутный ты какой-то.

— Не мутный, а наблюдательный, — парировал я. — За сутки много чего можно увидеть.

После короткого совещания взглядами они решили, что я прав. Мы углубились в лес, продвигаясь быстрым шагом между деревьями. Я старался запоминать дорогу, отмечая особенности ландшафта — поваленное дерево с раздвоенным стволом, массивный валун, поросший мхом, ручей, пересекающий наш путь. Мужики шли уверенно, явно зная маршрут. По дороге они переговаривались короткими фразами, не касаясь меня и моего появления. Я же молчал, собираясь с мыслями.

Примерно через километр мы вышли к довольно большой поляне. Видимо, мужики знали, куда ведут — место выглядело обжитым. На поляне лежало поваленное дерево, вокруг которого был разбросан мусор — обрывки упаковок, окурки, даже пара пустых гильз. Судя по всему, это место часто использовалось для привала.

Мы присели на дерево, которое служило импровизированной скамьёй. Серёга положил пистолет на колени — не угрожая, но давая понять, что оружие готово к применению. Второй мужик пристроил калаш рядом, но тоже в пределах досягаемости.

— Ну, давай, рассказывай, — начал Серёга, внимательно изучая меня.

Я обвёл взглядом поляну, давая себе время собраться с мыслями. Лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, создавая причудливые узоры света на траве. Где-то вдалеке прокричала птица. Странно — нормальный звук в этом ненормальном мире.

— Может, познакомимся для начала? — предложил я и вдруг с холодящим ужасом осознал, что даже не знаю, как меня зовут.

Эта мысль ударила меня как обухом по голове. Я на мгновение замер, пытаясь осмыслить весь абсурд ситуации. У меня нет имени. Нет прошлого. Только настоящее — опасное и непонятное.

Тут мне в голову пришла мысль, и я забрался в интерфейс. К иконке, возле которой виднелся серый ореол, окружающий мою фигуру. Тыкнул на неё взглядом — теперь я уже начал понимать, как управлять этой штукой. Система мгновенно отреагировала, развернув передо мной подробные данные.

С самого верха красовалось моё имя, которое ровным счётом ничего мне не говорило. Звали меня Глеб. Мне было 27 лет.

«Глеб,» — мысленно повторил я, пробуя имя на вкус. Не всплыло ни единого воспоминания, ни проблеска прошлой жизни. Только пустота и странное ощущение, будто это имя принадлежит кому-то другому, не мне.

Интересно, эти 27 лет — с учётом десятилетия в стазисе или нет? Если с учётом, то получается, я только-только школу закончил, когда угодил в кому. Но по ощущениям… по ощущениям мне действительно где-то под тридцать. Тело казалось взрослым, несмотря на атрофию. И какие-то обрывки знаний, привычек, навыков — всё указывало на то, что я прожил достаточно, чтобы кое-что повидать.

Я пролистал данные дальше, пытаясь найти хоть что-то полезное. Характеристики, способности, все эти игровые термины… От всего этого голова шла кругом.

— Эй, ты чего застыл? — резкий голос выдернул меня из изучения интерфейса.

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Двое мужчин сидели напротив, внимательно наблюдая за мной. Один из них — тот, что представился Серёгой, всё ещё держал пистолет, хотя и не целился в меня. Второй, Саня, расположился чуть поодаль, но в его расслабленной позе читалась скрытая настороженность. Он аккуратно положил свой калаш на колени, так что направить его в мою сторону можно было за доли секунды.

— Прости, задумался, — ответил я, потирая виски. — Я Глеб. Пытаюсь разобраться во всей этой… ситуации.

— Ну так расскажи нам, Глеб, откуда ты такой нарисовался? — спросил Серёга, прищурившись. В его голосе сквозило недоверие.

Я неопределённо махнул рукой в сторону, откуда пришёл:

— Оттуда.

— И что ж ты там делал? — продолжил допрос Саня, постукивая пальцами по прикладу автомата. — Весь такой серый.

Его замечание заставило меня напрячься. Мой уровень им что-то сказал? Или просто так выразились?

— Пытался выйти, — ответил я, решив пока держаться простых ответов.

— Ну, судя по всему, тебе удалось, — хмыкнул Серёга. — А делал-то что там?

Я раздражённо выдохнул:

— Я же говорю, пытался выйти.

— В город как попал-то? — Саня наклонился вперёд, его глаза буравили меня. — Чё, дурачка включаешь, мужик?

— Вот не поверите, но не включаю, — я развёл руками, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Сутки назад проснулся. А вокруг какая-то хрень творится. Интерфейс появился. Зомби на меня бросаются. Еле выбрался, честное слово.

Мужики переглянулись, обмениваясь многозначительными взглядами. В их глазах читалось недоверие, смешанное с любопытством.

— Да чешешь, — протянул Серёга. — Уже десять лет как Приход Системы произошёл, а ты только о ней узнал?

— Да говорю же — только проснулся! — гробовато огрызнулся я.

Они смотрели на меня с откровенным подозрением, и я понимал, как дико звучат мои слова. Десять лет этой… Системы? Все уже привыкли. Адаптировались. А я выпал из времени, как чёртов Рип Ван Винкль, проснувшийся в совершенно другом мире.

— Это как «только проснулся»? — Саня прищурился.

— Да в коме я был, — выдохнул я. — Вот и проснулся. Глаза открыл, а система сдохла, видать ресурс закончился — вот и вывел меня из неё.

Что-то изменилось в их взглядах. Недоверие сменилось проблеском интереса.

— Дак это… в больничке местной, что ли? — Серёга заинтересованно вскинул бровь.

— Вот, ей-богу, не знаю, местная она или не местная, — я пожал плечами. — Но, судя по всему, да, в больничке.

— А ничё там, в этой больничке, странного не замечал? — они заметно оживились, задавая этот вопрос.

— А что вы имеете в виду под странным? — я невесело усмехнулся. — Там всё странное. Зомби бегают, бросались на меня…

— А червоточину видел? — перебил Саня, махнув рукой в сторону города так резко, что его автомат соскользнул с колен, и он едва успел его подхватить.

— Кого?

— Ну, червоточину, — нетерпеливо повторил он. — Воздух там ещё такой уплотнённый. И зомбаки оттуда выходят иногда.

В памяти всплыла картина странного марева у перекрестка больничного коридора. А потом из этого искажения действительно вываливались зомби.

— Видел, — честно признался я, и заметил, как мужики обменялись быстрыми взглядами.

— Нам покажешь? — в голосе Серёги звучало нескрываемое волнение.

— Ну, а чё ж не показать? — я пожал плечами, а потом добавил: — Только и вы, будьте добры, поделитесь информацией. А то ж я, как котёнок, буду тыкаться везде, ничего не зная. На самом деле, я даже был рад, что они так резко переключились на, видать, интересующую их тему и не стали расспрашивать про то как именно мне удалось проваляться десять лет. Иначе могла всплыть правда про руну, а про нее я не хотел рассказывать.

Серёга посмотрел на своего напарника, словно спрашивая разрешения. Саня едва заметно кивнул.

— Ну, вкратце-то тебе расскажем, — Серёга почесал небритый подбородок. — Хотя со временем бы и сам ко всему дошёл. Но, с другой стороны, мы к этому десять лет шли…

Он глотнул воды из фляжки, откинулся на потрепанный рюкзак и продолжил:

— В общем, сейчас тебе ликбез проведём. Десять лет назад на нашу славную землю-матушку накатила некая Система. — Голос Сергея звучал будничным тоном, словно он рассказывал о перемене погоды, а не о конце мира. — Никто не знает, что это — божество, искусственный интеллект или наказание всем за то, что неправильно жили. Но в итоге у всех людей появился интерфейс.

Я слушал, впитывая каждое слово, как высушенная губка воду. Пока Серёга говорил, украдкой разглядывал их обоих через интерфейс. Над Серёгой висела надпись: «Сергей», окруженная бирюзовым ореолом — не просто бирюзовым, а каким-то переливающимся, с необычным двойным контуром. У Сани аура была зеленой, края размытые, без этого странного двойного свечения. Оба значительно сильнее меня с моим жалким серым ореолом.

— Сначала все думали, что это массовая галлюцинация, — продолжал Серёга, достав из кармана куртки помятую пачку сигарет. — Психи в белых халатах твердили про какой-то новый вирус… А кто-то и вовсе решил, что это массовый психоз из-за вышек 5G.

Он усмехнулся, закуривая. Огонек сигареты осветил его лицо с глубокими тенями под глазами. Мужик явно много повидал.

— Но потом начали происходить… странности.

— Какие странности? — я внимательно слушал, ловя каждое слово. Холодный воздух пробирал до костей, но мне было не до дрожи.

— Люди стали меняться, — вступил в разговор Саня, сосредоточенно проверяя магазин своего автомата. — Некоторые вдруг обнаружили, что могут делать вещи, которые раньше считались невозможными. Поднимать тяжести, которые не по силам обычному человеку. Двигаться быстрее. Исцеляться от ран за считанные часы.

— Правительство сначала пыталось держать всё под контролем, — Сергей выпустил струю дыма, глядя куда-то вдаль. — Военные, спецслужбы, учёные — все были мобилизованы. Собирали людей с необычными способностями, проводили исследования, искали способы использовать Систему.

— А потом появились они, — Серёга понизил голос, словно опасаясь, что его могут услышать. — Твари из червоточин. Сначала слабые, серые. А потом…

Он запнулся, затягиваясь сигаретой так сильно, что кончик сигареты аж ярко вспыхнул.

— Потом были уровнями повыше — зеленые, синие… — закончил за него Саня, лицо которого в тени леса казалось высеченным из камня. — Было похоже на то, что это люди, которые умерли и вернулись. Но уже не людьми. Пустышками. Без души, без разума. Только инстинкт — убивать живых.

— И эти твари стали плодиться как кролики, — Серёга сплюнул на землю. — Правительство пыталось сдержать заразу, но тогда никто не знал, что укусы этих тварей заразны.

— Первый месяц был настоящим адом, — Саня отложил автомат и потянулся к термосу. — Представь: человека кусают, он идёт в больницу, там заражает других. Через пару часов превращается в такого же зомби. А никто ещё не знает, как это работает.

— Антидот нашли случайно, — продолжил Сергей. — Какой-то боец заметил, что из убитых зелёных зомби иногда выпадают пузырьки с жидкостью. От отчаяния дал выпить своему укушенному другу… и тот выжил.

— Но к тому времени уже было поздно, — голос Сани стал глуше. — Миллионы превратились. Армия, полиция, спецслужбы — все полегли первыми, потому что именно они сталкивались с этими тварями. Правительство рухнуло. Начался хаос.

Я молчал, переваривая услышанное. Целый мир рухнул, пока я спал, погружённый в искусственную кому. Люди, города, страны, всё человечество…

— А вы… — я замялся, подбирая слова, — вы как выжили?

— Адаптировались, — просто ответил Саня, протягивая мне кружку с горячим чаем из термоса. — Научились пользоваться тем, что дала Система. Поняли правила игры.

Принимая кружку, я ощутил, как её тепло проникает в окоченевшие пальцы. Только сейчас осознал, насколько на самом деле голоден и истощен.

— И что это за правила? — спросил я, делая первый глоток обжигающе горячего напитка. По телу разлилось блаженное тепло.

— Первое — убивай или будешь убит, — Серёга поднял указательный палец, сигарета зажата между средним и безымянным. — Второе — качайся. Чем больше убиваешь тварей, тем сильнее становишься. Получаешь опыт, повышаешь уровень, открываешь навыки. Но это, похоже, тебя не очень касается с твоим-то статусом.

Он окинул меня оценивающим взглядом, словно пытаясь разгадать какую-то загадку.

— Третье — ищи артефакты, — добавил Саня, прихлёбывая чай. — Система разбросала по миру кучу полезных вещей. Амуниция, руны, свитки… Чем больше соберёшь, тем выше шансы выжить. Вот это как раз твоя тема, судя по всему.

— И четвёртое, самое главное, — Серёга наклонился ко мне, понизив голос до шёпота. — Держись подальше от червоточин. Эти дыры в пространстве — входы в другие миры. И то, что оттуда вылезает… — он сделал паузу, — это не просто зомбаки. Они развиваются в них до таких уровней — синих, даже оранжевых и красных…

Я невольно вздрогнул, вспомнив странное марево в больничном коридоре. Значит, то была червоточина? И оттуда выходят существа намного страшнее зомби?

— А что за одарённые? — спросил я, вспомнив сообщение Системы. — Я видел такой термин в своём интерфейсе.

Мужики снова переглянулись — быстрый, едва заметный обмен взглядами, в котором читалось беспокойство.

— Одарённые — это те, кто получил от Системы особый статус, — медленно произнёс Саня, словно тщательно подбирая слова. — Люди со способностями, выходящими за рамки обычных навыков. Маги, целители, воины с уникальными умениями…

— И их мало, — добавил Серёга, гася окурок о подошву ботинка. — Очень мало. Один на сотню выживших. Может даже на две-три сотни.

— А ты с чего вдруг про одарённых спрашиваешь? — Саня прищурился, глядя на меня с новым интересом, в глазах мелькнула настороженность.

Я на мгновение задумался, стоит ли рассказывать им о странном сообщении Системы. О том, что я «не одарённый», но получил какой-то компромиссный статус. О способности «Вне системы» и навыке «Рунолог». О том, что случилось с зомби, провалившимся сквозь пол после моих слов.

Что-то подсказывало мне, что лучше пока держать эту информацию при себе. По крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь, кому можно доверять в этом новом, жестоком мире.

— Просто видел это слово в справке, — пожал я плечами как можно небрежнее, отпивая чай. — Вот и стало интересно.

Они, кажется, удовлетворились ответом, хотя по взгляду Сани я понял, что он не до конца мне поверил. Что-то во мне не складывалось, не совпадало с их опытом.

— Вот, с тех пор и живём так, — Сергей протянул руку к термосу, подливая себе чая. — Система всех изменила. Всех людей.

Я пытался осмыслить услышанное, чувствуя, как чай согревает не только тело, но и разум, прогоняя туман замешательства.

— Разделила на две группы, — продолжил Саня, глядя на тёмное небо, усыпанное звёздами, которые казались ярче, чем я помнил. — Одни остались обычные, только с интерфейсом. Из плюшек разве что инвентарь.

— Инвентарь? — переспросил я, машинально касаясь своего предплечья с затухающей руной.

— Да, каждому достался, — Саня постучал пальцем по виску. — Можешь прощупать его мысленно, как и другие части интерфейса. Не сразу врубишься, но потом как родной станет. Это как… знаешь, как дышать не задумываешься? Вот и тут так же будет.

Сергей хмыкнул, отпив из кружки:

— Только не грузи его всем сразу. Ему и так досталось.

Саня кивнул и продолжил:

— Так вот, некие системные штучки можно использовать по типу артефактов или зелий там, лечения и так далее. В общем, люди остались сами собой, только могут пользоваться благами Системы.

— А вторая группа? — спросил я, возвращая разговор в нужное мне русло.

— Другая же часть, скажу так, гораздо меньше процентов. Один-два. Это одарённые, — он кивнул на Сергея, сидевшего напротив меня. — Вот как он.

Я снова посмотрел на Сергея и действительно увидел необычное. Его бирюзовый ореол имел этот странный двойной контур — словно второй, более яркий слой обрамлял основной. Перевёл взгляд на Саню. У того ореол был просто зелёный, размытый по краям, без каких-либо дополнительных эффектов.

— Вижу, что заметил разницу, — сказал Саня с ноткой горечи в голосе, поймав мой изучающий взгляд. — Да, Серёга одарённый. Я же нет, но это не мешает выживать, если с головой дружишь и не прыгаешь к зомбакам в объятия.

Сергей фыркнул, покачав головой:

— Не прибедняйся, Саня. Ты выживаешь не хуже любого одарённого. А иных и получше будешь. Вон, в последней червоточине… Ты там троих синих уложил в одиночку. До сих пор удивляюсь как тебе удалось…

— Ну, повезло просто, — Саня явно был польщён словами напарника, хотя пытался это скрыть. — Так вот, — продолжил он, — у одарённых есть основная способность. Помимо этого, с уровнями может накатывать какие-то навыки. Также навыки можно получать с мощных кристаллов, которые выпадают из продвинутых зомбаков.

— Кристаллы? — переспросил я, чувствуя себя новичком в компьютерной игре, который пропустил обучающий туториал.

— Да, такие светящиеся камни, — Сергей достал из кармана нечто, похожее на грубо ограненный самоцвет размером с грецкий орех. Камень мерцал изнутри холодным зеленым светом, создавая вокруг его пальцев призрачное сияние. — Этот, например, даёт временный щит. Раз в сутки можно активировать.

Я завороженно смотрел на кристалл. В его глубине словно клубился туман, завихряясь в гипнотических узорах. Что-то внутри меня резонировало с этим светом. И тут система выдала сообщение:

Для считывания навыка необходим контакт

Я чуть не подпрыгнул на месте, но сдержался от эмоций, сказав максимально нейтрально:

— Можно посмотреть?

Тот глянул на меня и протянул мне кристалл, сказав:

— Смотри, мне не жалко. Только не думай, что ты сможешь его применить на себе — ты не одаренный. Как и я. Сереге бы отдал, да он в свою скрытность вкладывается.

Я взял в руки кристалл, и тут система разразилась сообщениями:

Кристалл Щита. Изучение навыка Щит.

Вы не можете изучить навык, ввиду достигнутого лимита.

Я прикинул, что навык то не плохой. Очень бы пригодился. Еще раз взглянул на кристалл, уже собираясь возвращать, как заметил прямо над ним еле заметное схематическое изображение щита, как будто ребенок в садике нарисовал и какой-то замысловатый символ на нем. Тут же система выдала неожиданное сообщение:

Знаток рун: Руна «Щит» скопирована.

«И что бы это значило», — подумал я, возвращая кристалл. Тот же спрятал его обратно в инвентарь.

— Так вот насчёт продвинутости, — продолжил Саня, отставляя пустую кружку, — уже, наверное, заметил, что все эти твари разных цветов?

— С какими уже приходилось сталкиваться? — спросил Сергей, глядя на меня.

— С серыми возился, — ответил я, вспоминая свои первые часы в этом новом мире.

— И только? — Саня приподнял бровь с искренним удивлением.

— Да нет, были и зелёные, — добавил я, понимая, что скрывать бессмысленно.

— Ну, неплохо, раз жив, — хмыкнул Сергей с новым интересом изучая меня. — И чем же ты их убивал? Голыми руками, что ли?

Я, недолго думая, мысленно потянулся к инвентарю и выбрал дубинку. Та материализовалась в моей руке — тяжелая, с металлическими вставками, испачканная засохшей кровью.

— Вот ею.

В тот момент, когда дубинка появилась, ствол автомата Сани едва заметно дёрнулся в мою сторону, но он быстро расслабился под предостерегающим взглядом Сергея. Похоже, в этом новом мире доверие было в дефиците, а рефлексы — отточены до автоматизма.

— Впечатляет, — кивнул Сергей. — Особенно для серого.

— Странно это, — пробормотал Саня, почёсывая небритый подбородок. — Серый по ауре, а уже с зелёными справляешься. Обычно серые даже против серых зомби без оружия — лёгкая закуска.

— А какие бывают эти самые способности и навыки? — спросил я, убирая дубинку обратно в инвентарь. Она растворилась в воздухе, словно сделанная из дыма.

— Да разные, — Саня пожал плечами, закручивая крышку термоса. — Вот у Серёги очень полезный навык. У него есть скрытность.

Сергей же промолчал, продолжая наблюдать за мной из-под полуприкрытых век. Похоже, Саня уже второй раз сказал то, что не следовало.

— А способности? — продолжал я допытываться, не желая упускать шанс узнать больше.

Оба обменялись быстрыми взглядами, в которых читалось что-то вроде «он явно не местный».

— Про способности не принято говорить, — наконец произнёс Сергей, понизив голос, словно опасаясь, что нас могут подслушать. — Они могут быть как привязаны к навыкам, так и отдельные. Это то, что остаётся с человеком, с одаренным человеком и только его, потому что навыки могут считать другие, одарённые, с соответствующим навыком по типу «зрячий» или «сканер». И так далее. А способность — это что-то личное.

Сергей бросил быстрый взгляд в темноту за моей спиной, словно проверяя, нет ли там кого. Затем продолжил ещё тише:

— Если кто-то узнает твою способность, ты становишься… предсказуемым. А в этом мире предсказуемость равна смерти.

Я кивнул, запоминая. В этом странном новом мире действовали свои законы и неписаные правила. Нарушать их явно не стоило, если хочешь выжить.

— А что с червоточинами? — снова возвращаясь к интересной мне теме.

Саня посмотрел на Сергея, словно спрашивая разрешения, и, получив едва заметный кивок, ответил:

— Червоточина, Глеб, это такая… херня, которая появляется непонятно откуда. Как правило, она концентрируется в местах, где находится большое количество людей.

Он снова потянулся к термосу, открутил крышку и наполнил мою кружку. Я благодарно кивнул, чувствуя, как тепло чая и полученная информация медленно возвращают меня к жизни.

— Причём не сразу, — продолжил Саня, наливая чай Серёге, который благодарно кивнул, — а спустя неделю. И неважно, что это будет за место: степь, лес, океан, здание — неважно, она там обязательно появится.

Я замер, не донеся кружку до рта.

— А как же вы тогда живёте? У вас что, нет никаких поселений, лагерей?

Сергей невесело усмехнулся, глядя на кружку в руках, от которой поднимался пар.

— Ну вот так вот и живём, в основном постоянно передвигаясь. Как цыгане или кочевники какие-то.

— В смысле, дом на колёсах? — я сделал глоток, наслаждаясь горячим напитком, который, казалось, проникал в самые замерзшие уголки души.

— Ну, практически, да, — кивнул Саня. — То есть, собираются группы людей, есть по пятнадцать-двадцать машин. Есть большие скопления и по пятьдесят. Выбирают любое свободное место, встают в круг так, чтобы в случае чего отбить нападение. И живут неделю. В конце шестого дня, как правило, срываются и едут в другое место.

Он сделал ещё пару глотков, а затем продолжил, глядя на небо:

— Таким образом, и червоточины не плодятся, и меньше риск, что проснёшься от того, что тебя будет грызть очередной зомбак.

— Познавательно, — пробормотал я, переваривая информацию и пытаясь представить эту кочевую жизнь. — А что там в этих червоточинах?

Глава 10

— Червоточины… Это прорехи в ткани реальности, являющиеся без спроса и исчезающие так же внезапно. Они появляются, как мы сказали, сами по себе — никто не может предсказать место и время их возникновения. Иногда посреди городской улицы, иногда в глухом лесу, а порой и в чьём-то подвале. Но не их происхождение самое жуткое, а то, что служат они мостами между нашим миром и чем-то, что все называют просто «изнанкой».

А в этих червоточинах и обитают те самые зомби. Вернее, не обитают — они туда попадают из изнанки. Поначалу червоточина словно кокон — тонкая, едва заметная, но с каждым часом она набирает силу, разрастается, становится плотнее, и вот тогда из неё начинают вываливаться «они».

— А что такое изнанка? — спросил я, вспоминая дрожащую пелену воздуха в больнице.

— Изнанка, — протянул он, — это Terra incognita. Неизведанная земля. Никто не знает, что это на самом деле. Кто туда попадает, тех больше никто не видел. Живыми, по крайней мере.

— Все эти умники из лабораторий выдвигали кучу теорий. Параллельный мир, карманное измерение, материализованное подсознание… Хрень всё это. Важно лишь то, что мы видим собственными глазами.

— А видим мы вот что, — продолжил Саня. — Когда зомби попадают в червоточину из изнанки, они поначалу как новорождённые детёныши — вялые, слабые, дезориентированные. Но это обманчивое впечатление. Они там какое-то время словно набираются силы, питаются энергией самой червоточины или что-то вроде того.

— Потому что как только они проваливаются с изнанки в червоточину, — вмешался Серёга, передавая пустую кружку, — они все вялые и слабые, но уже буквально спустя несколько часов те набираются силы, и против них уже приходится конкретно сражаться. Не «пиф-паф и готово», а реально пот и кровь.

Я кивнул, показывая, что понимаю глубину сказанного.

— А спустя какое-то время, когда они набрались силы в червоточине, они находят прорыв в наш мир. С нашей стороны мы это видим как некую пелену в воздухе, — он изобразил волнистое движение сверху вниз рукой, — по которой сразу видно уровень червоточины.

— Уровень? — переспросил я.

— Да, у червоточин тоже есть градация, — Серёга крутил в руках пачку сигарет. — Редко когда встречаются серые, в основном начинаются с зелёной. Есть синие — те гораздо опаснее. Оранжевых никто не видел, это переходящий уровень. А красные… — он запнулся. — Красные — самые опасные. Туда попадать никому не советую.

— Так вот. Из них вываливаются зомби. Как правило, не выше уровня самой червоточины, то есть из зелёной могут выпадать только серые и зелёные, не больше. В неё же они попадают с изнанки, с этой самой Terra incognita. И вот, только попадая в червоточину, они сначала слабые и вялые. Их легко убивать. Улавливаешь момент?

— Постойте, так вы туда что, заходили? — я не смог скрыть удивления. Одно дело — отбиваться от зомби в нашем мире, и совсем другое — лезть в саму червоточину.

— Не перебивай, — отмахнулся Сергей. — Да, заходили. И не раз. Их можно легко убивать, пока они только появились. Но период, пока они слабые и вялые, он достаточно короткий — час-два, максимум три. После этого они начинают бродить по червоточине и набирать силу. И обязательно находят прорыв в наш мир, через который они и вываливаются.

Он открыл пачку сигарет и заглянул в нее. Потом снова закрыл.

— Сами червоточины внутри разных размеров, — продолжал Сергей. — От футбольного поля до небольшого города. И количество блуждающих в них зомби уровня червоточины тоже может быть разным. Может парочка шляться, а могут быть и сотни.

— И зачем же вам туда соваться? — задал я вопрос, который казался мне единственно разумным в нашей безумной реальности.

Серёга, державший в руках пистолет, демонстративно положил его на ладонь, позволяя тусклому свету сыграть на металле. Оружие выглядело ухоженным, даже новым — казалось — откуда оно может взяться в этом мире?.

— Вот ради этого, — его голос звучал так, будто он объяснял ребенку очевидные вещи.

— В смысле, там что, арсенал?

— Ну не совсем арсенал, — Серёга задумчиво провел большим пальцем по рукояти пистолета. — Но там в каждой червоточине есть некий участок, в котором… есть такое оружие.

Саня кивнул, подтверждая слова товарища.

— Не обязательно пистолет. Это могут быть автоматы, патроны. Кто-то даже гранаты находил, — он понизил голос, словно делился секретом. — Но суть в том, что там оружие есть. Гарантированно.

Я смотрел на них, пытаясь оценить, насколько серьезен риск. Червоточины — не то место, куда стоит соваться без крайней необходимости. Но с другой стороны…

— Как ты понимаешь, производство оружия… — продолжил Серёга, убирая пистолет обратно за пояс, — в принципе, встало.

— Ну, пытаются некоторые умельцы сами клепать, — вставил Саня с кривой усмешкой. — Только толку…

Серёга отмахнулся:

— Чтобы сделать приличный ствол, нужен не один человек, а как минимум несколько. Пробовали на заводах и в Туле, и в Ижевске собираться группами умеющих мужиков, чтобы запустить производство.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Но, как я уже говорил: больше семи дней — и появляется червоточина, с которой прут эти зомби. Можешь себе представить, сколько этих червоточин сейчас в Туле да в Ижевске на заводах?

Я поёжился, представляя эту картину. Целые заводские корпуса, наводненные мертвецами, бродящими среди станков и инструментов. Технологические линии, застывшие навсегда. И повсюду — червоточины, из которых лезут и лезут новые твари.

— Вот так-то, — кивнул Серёга, заметив мою реакцию. — Поэтому и приходится залезать в эти червоточины, чтобы обеспечить себя оружием, чтобы менять его на ресурсы.

Саня встал, потянулся, потом снова присел, сложив руки на коленях. Их снаряжение выглядело потрепанным, но функциональным. Патронташи, небольшие рюкзаки с минимальным набором для выживания, крепкие ботинки, изношенные, но прочные. Эти люди знали, что делают. По крайней мере, я на это надеялся.

— Тут же как: либо ты занимаешься мародёркой, ища старые запасы еды, — Саня начал загибать пальцы, — либо ты охотишься на зомби, собирая лут с крохами еды. Либо же, как мы, шаришься по червоточинам, находишь оружие, попутно уничтожая зомбаков, собирая лут…

— А оружием потом либо снабжаем своих друзей и соратников, либо меняем на еду или другие полезные вещи, — закончил за него Серёга.

В их словах была логика. Суровая, жестокая логика нового мира. Рисковать жизнью, чтобы потом иметь возможность эту жизнь поддерживать. Замкнутый круг, из которого нет выхода.

— Ах, да! — вдруг оживился Саня, словно вспомнив что-то важное. — У нас же валюта теперь поменялась. Теперь самая ценная валюта, не считая кристаллов, потому что это в принципе дорогая штука и его в здравом уме никто не будет продавать… это энергоядра.

Я вспомнил про инвентарь, где лежали энергоядра, которое я нашел в луте вчера. Тогда я еще не понимал его ценности.

— Да, я видел такое, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — У меня даже одно есть.

Оба охотника переглянулись с заметным интересом, но быстро вернули лица в нейтральное выражение.

— Ну вот, значит, — кивнул Серёга, — если попадёшь к группе людей будет чем рассчитаться за ночлег да покушать пару дней.

— А сами энергоядра зачем нужны, кроме как валюта? — я решил прояснить этот момент. Информация для меня сейчас была самым важным.

— Значит, до описания еще не дошел, — усмехнулся Саня, почесывая щетину на подбородке. — Ну вот представь: бывает случай, ты бежишь от толпы зомби, и у тебя выносливость скатывается в ноль.

Я кивнул. Такое состояние я уже испытал, и оно мне совсем не понравилось.

— Тебе останется только присесть и ждать, пока они тебя догонят и съедят. Медленно, с расстановкой, — продолжил он. — А так впитал энергоядро — шкала выносливости восстановилась, и ты побежал бодрячком дальше.

— А они обязательно выносливость восстанавливают? — спросил я, представляя, как ценное ядро превращается в каплю энергии, растворяющуюся в моем теле.

— Поначалу восстанавливают только самую просевшую шкалу, — ответил Серёга. — А когда будешь бирюзового уровня, сам сможешь выбирать. А до зелёного включительно — только так…

— Спасибо, буду знать, — ответил я, запоминая полезную информацию.

На какое-то время наступила тишина. Но оба моих случайных знакомых смотрели на меня выжидающе.

— Так вы что, собрались в червоточину, которая в больничке? — спросил я, хотя ответ уже был очевиден.

— Да, — кивнул Серёга. — Слышали, что она там есть. Остальные-то в этом городишке уже позакрывались… городишко-то маленький, небольшой.

— Вот мы и решили добраться, — добавил Саня, и оба посмотрели на меня выжидательно. — Очень надеемся, что ты нам в этом поможешь.

В их взглядах читалось все: и надежда, и скрытая угроза, и оценка — стою ли я того, чтобы рисковать из-за меня, и что делать, если отвечу отказом.

Я понимал, что выбор у меня небогатый. В одиночку в этом мире долго не протянешь, особенно на моем уровне.

— Да, помогу, — сказал я, пожимая плечами. — Как будто у меня есть выбор. — добавил чуть тише, больше сам себе

Они синхронно улыбнулись, и на миг я увидел в них обычных людей, а не суровых охотников. Просто парней, которые так же, как и я, пытаются выжить в этом перевернутом мире.

— Тогда выдвигаемся сейчас, — сказал Серёга, поднимаясь и отряхивая пыль с потертых джинсов. — Путь неблизкий, а там еще разведать придется.

Когда мы добрались до места, откуда я вышел из города утром, мы укрылись в полуразрушенном магазинчике, наблюдая за территорией. Кучка зомби бродила возле автобусной остановки, не проявляя особого интереса к окружающему.

Мы довольно быстро двинулись по улицам, стараясь держаться ближе к стенам домов, готовые в любой момент нырнуть в укрытие. Серёга шел впереди, периодически поднимая руку в знак остановки и прислушиваясь. Саня прикрывал тыл, постоянно оглядываясь и проверяя боковые проулки. Я держался посередине, наблюдая за их действиями и стараясь запомнить эту слаженную тактику перемещения.

Мы свернули на узкую улочку между двумя офисными зданиями, когда Серёга резко поднял руку, сигналя остановиться. Через мгновение я услышал шаркающие звуки из-за угла. Я прижался к стене, и в этот момент из-за поворота вывалились три зомби, шатающейся походкой двигаясь в нашу сторону. Над их головами висели серые ореолы — слабаки, как я уже успел понять.

— Расслабся и смотри, как работают профессионалы, — тихо бросил сзади Саня, подмигнув мне.

Одним плавным движением Сергей извлёк из своего инвентаря топор — блеснуло лезвие, словно жадно предвкушая предстоящую работу. Он даже не думал прятаться. Серёга сделал шаг вперёд, привлекая внимание мертвяков, и те, заметив движение, с утробным рычанием устремились к нему.

То, что произошло дальше, больше напоминало смертоносный танец, чем бой. Серёга двигался с нечеловеческой грацией и скоростью, которую я не ожидал от его крепкого, но непримечательного телосложения. Первому зомби он позволил приблизиться почти вплотную, затем резко ушёл в сторону, позволяя твари по инерции проскочить мимо, и в тот же миг его топор описал стремительную дугу, с хрустом врезаясь в затылок мертвеца. Не останавливаясь, Серёга крутанулся вокруг своей оси, вырывая лезвие, и тут же направил его на второго зомби, разрубая ему череп от макушки до подбородка.

Третий зомби почти дотянулся до его плеча когтистыми пальцами, но Серёга, словно предчувствуя атаку, нырнул под руку твари и одним мощным ударом снизу вверх всадил лезвие топора глубоко под челюсть зомби. Тёмная жижа брызнула фонтаном, забрызгивая стену рядом. Серёга выдернул оружие, позволяя безжизненному телу рухнуть на асфальт, и небрежно стряхнул с лезвия остатки нечистот.

Всё заняло секунд пять, не больше. Три полупрозрачных трупа лежали на земле, а Серёга выглядел так, будто просто прогулялся до магазина. Ни капли пота, ни единого сбившегося вздоха.

— Ты видел, как он двигается? — шепнул мне Саня. — Бирюзовый уровень, брат. Ещё полгода назад был зеленым.

Я не успел ответить. Восхищённо наблюдая за демонстрацией превосходства, я отчётливо осознал разницу между нами. Он казался обычным мужиком, чуть более потрёпанным жизнью, чем среднестатистический работяга. Но, глядя на лёгкость, с которой он расправился с противниками, я понимал, насколько далеко мне до его уровня.

Не успел я додумать эту мысль, как из-за угла вывалились ещё два зомби. В отличие от предыдущих, эти светились зелёной аурой. Я сразу понял — это уже серьёзнее. Интересно, как Серёга с ними справится?

Но произошло то, чего я никак не ожидал. Когда зомби почти поравнялись с ним, Серёга сделал шаг в сторону и… просто исчез! Растворился в воздухе, будто его никогда и не было.

Зомби на секунду замерли, словно сбитые с толку, но быстро сориентировались. Раз одно мясо пропало — есть другое.

Я!

И они с утробным рычанием бросились в мою сторону.

Сердце ухнуло куда-то в район пяток. Время будто замедлилось, растягивая секунды в вечность. Рука сама метнулась к поясу, нащупывая рукоять пистолета, но я уже понимал — прицелиться не успею. Как и замахнуться дубинкой. Эти твари двигались с такой скоростью, словно их подключили к сверхмощной батарейке.

Мозг отказывался принимать происходящее. Меня подставили? Использовали как приманку? Всё это время я был лишь ходячей наживкой для зомби? Ярость, обида и чистейший, незамутнённый ужас смешались в гремучий коктейль, парализуя тело. В горле пересохло, а во рту появился металлический привкус адреналина. Вот и всё? Так просто? После всего, через что я прошёл, меня сожрут два зелёных зомби, потому что какой-то мудак решил поиграть в прятки?

Я уже почти чувствовал их зловонное дыхание на своём лице, когда за их спинами, словно дух возмездия, материализовался Серёга. Два молниеносных движения — и черепа зомби буквально взорвались от мощных ударов топора. Брызги тёмной жижи забрызгали стену сбоку от меня, а безголовые тела рухнули к моим ногам, дёргаясь в посмертных конвульсиях.

Серёга стоял над ними, небрежно опираясь на топор, с улыбкой наблюдая за моим шоком. Картина маслом, блядь.

— Какого хрена это было⁈ — выдохнул я, когда дар речи наконец вернулся.

— Это называется тактика, — улыбнулся Сергей.

Город, который раньше казался опасным лабиринтом, постепенно складывался в понятную карту. Еще сегодня утром я блуждал почти вслепую, а сейчас, благодаря моим проводникам, начинал видеть закономерности. Они избегали широких улиц, предпочитая дворы и узкие проходы между домами. Иногда мы забирались на пожарные лестницы и перемещались по крышам, минуя особенно опасные участки.

— Время уже глубоко за обед, — заметил я, глядя на длинные тени. — Насколько я заметил, ночью не самое лучшее время для передвижения, тем более где зомбаков много.

Серёга кивнул, не отрывая взгляда от улицы.

— Да, ты прав. Заночуем где-то на крыше. — Он повернулся ко мне. — Ты говорил, что уже сутки тут — значит, где-то ночевал.

— Да, ночевал, — я вспомнил своё крышу пятиэтажки.

— Вот и покажешь где, — подытожил Саня, поправляя патронташ.

Мы выждали, пока группа зомби отойдёт подальше, и быстро перебежали улицу, нырнув в подъезд знакомой мне пятиэтажки. Внутри стоял затхлый запах плесени и гнили, но, к счастью, ни одного зомби мы не встретили. Поднимались осторожно, проверяя каждый этаж. На четвёртом Серёга обнаружил тело — обглоданный до костей труп, уже почти мумифицированный.

— Давно лежит, — прокомментировал он шёпотом. — Думаю, уже несколько лет.

Я поморщился, но ничего не сказал. В этом новом мире смерть стала обыденностью, а мёртвые тела — частью пейзажа. Страшно было подумать, как быстро я начинал привыкать к этому.

На пятом этаже Саня осторожно открыл дверь, ведущую на крышу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Отсюда открывался вид на большую часть города — серые коробки зданий, пустые улицы, редкие группы зомби, бесцельно бродящие внизу.

— Неплохо, — оценил Серёга, осматривая крышу. — Откуда попасть можно только через люки. А я не видел зомбаков, которые умеют карабкаться по лестницам. Наблюдательный пункт хороший. Если что, прыгнуть можно на соседнюю крышу, — он указал на близстоящее здание.

— Я здесь вчера и ночевал, — сказал я, показывая на вентиляционную шахту в углу крыши. — Вот прямо сидя, к ней прижавшись.

Саня одобрительно хмыкнул:

— А ты неплохо устроился для человека, который нихрена не смыслит в обстановке. Многие поначалу, когда только пришла Система делали глупости — залезали в квартиры, запирали двери… — он покачал головой. — А потом просыпались в окружении зомбаков, что ни выйти, ни обойти…

Мы расположились на крыше, поделив скудный ужин из сухпайков, которые несли с собой парни. Пока мы ели, они рассказывали мне о своих вылазках в червоточины, о находках и потерях, о друзьях, которые не вернулись.

— Самое важное — это не геройствовать, — наставлял Серёга, жуя сухарь. — Увидел, что можешь справиться — справляйся. Понял, что не по зубам — беги. Лучше отступить и вернуться живым, чем остаться там навсегда.

— И не забывай следить за своими шкалами, — добавил Саня. — Особенно за выносливостью. Когда она падает до нуля, даже с серым зомби не справишься.

Я слушал внимательно, запоминая каждое слово. Любая информация могла спасти жизнь. По мере того как темнело, разговор становился тише, а паузы длиннее. Город погружался в ночь, и снизу все чаще доносились разные звуки — шарканье ног зомби, случайно задетая металлическая банка, иногда — далёкие звуки, отдаленно похожие на крики. Нечеловеческие крики. Что-то иное, что заставляло кровь стыть в жилах.

Глава 11

Я не заметил, как вырубился. Казалось, поспал совсем немного, когда что-то резко выдернуло меня из сна — не звук, не движение, а словно невидимый крючок зацепил сознание и потянул к поверхности. Сердце гулко стучало в груди, будто предупреждая об опасности.

В первые секунды я завис между сном и явью, не понимая, где нахожусь. Пальцы инстинктивно нащупали рядом холодный бетон крыши. Потом, сквозь пелену дезориентации, я различил склонившуюся надо мной фигуру. Саня. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне звёздного неба — напряжённые плечи, взъерошенные волосы, автомат на изготовку.

— Чё случилось? — шёпотом спросил я, стараясь говорить как можно тише. Звуки здесь разносились далеко, а внизу бродило слишком много желающих на человечину.

— Покарауль, я посплю, — выдохнул он, усталость сквозила в каждом слове. — Через два часа Серёгу разбудишь. У него предрассветная вахта.

— Понял, — кивнул я, с усилием стряхивая остатки сна.

Тряхнул головой, прогоняя дремоту. Холодный ночной воздух постепенно прояснял мысли, возвращая к реальности после сна. Поднялся на ноги, разминая затёкшие мышцы. Саня достав из инвентаря спальник, уже сворачивался в нём калачиком, бормоча что-то неразборчивое.

«Ну что ж, мужики оставили мне самую лёгкую смену», — подумал я с лёгкой иронией, проверяя свой пистолет. Не густо, но уже что-то. — «Под утро то фишка сложнее будет».

Откуда у меня были эти знания о караульной службе, я не понимал. Но создавалось странное ощущение, что я помню абсолютно всё — от того, как заварить лапшу, до того, кто был президентом до момента, когда я впал в кому. Помнил, как разбирать и собирать оружие, как устанавливать растяжки, как определять время по звёздам.

А вот о себе не помнил абсолютно ничего.

Почему попал в кому? Что это было за заведение, где я лежал? Что это за город? Словно моё личное прошлое было стёрто начисто, а общие знания остались нетронутыми. Судя по навыкам, я явно служил. Или, по крайней мере, был не понаслышке знаком с военным делом. Почему-то помнил даже армейский устав. Но себя — свое юношество или детство — абсолютная пустота, хотя оно наверняка же было.

Моя личность осталась где-то там, за гранью десятилетнего сна. Новый я, тот, кто очнулся в мире, населённом мёртвыми, был чистым листом. С военной подготовкой и странной способностью.

Размышляя об этих странностях, я несколько раз тихонько подходил к бортику крыши, выглядывая, что творится внизу. Вид открывался жуткий. Улицы кишели зомби — они бродили в очень больших количествах, словно муравьи в разворошенном муравейнике. Стрелять в них было бесполезно — только привлечёшь внимание остальных. К тому же, патроны — на вес золота.

Тех, кто подходил ближе к зданию, я мог разглядеть детальнее. Они поголовно светились зелёной аурой. Серых было мало, буквально единицы на десятки зелёных.

В один момент, когда я в очередной раз дежурил у бортика, снизу донёсся отчётливый крик. Не человеческий — нечто среднее между воем и хрипом. Я мгновенно развернулся и стал свидетелем странной и жуткой картины: два зомби с зелёной аурой буквально разрывали на части третьего — с серой.

— Что за чертовщина? — пробормотал я, не веря своим глазам.

Это что же получается, они и друг другом могут питаться? Первый раз такое вижу. Наблюдение меня шокировало, но, если подумать, объясняло столь внушительное количество зомбаков на пустых улицах. Где им брать пищу? Не так часто сюда забредают живые люди, да ещё и такие неосторожные, чтобы дать себя съесть.

Выходит, при нехватке человечины они переходят на каннибализм, пожирая своих более слабых собратьев. Эволюция, мать её. Даже мёртвые подчиняются закону выживания сильнейших. Или, в данном случае, — закону поедания слабейших.

Зомби внизу закончили свою трапезу и побрели дальше, шаркая ногами по асфальту. От серого не осталось практически ничего — лишь тёмное пятно на дороге.

Всё это время Система молчала, не выдавая никаких подсказок или пояснений. Интерфейс просто висел в поле зрения, отображая мои характеристики, которые, к слову, немного подросли, но всё равно оставались удручающе низкими.

Я отвернулся от бортика и вернулся к своему наблюдательному посту. Серёга и Саня спали, завернувшись в потрёпанные спальники. В какой-то момент, мне показалось, что Саня на меня посмотрел. Следит за мной или наблюдает? Вгляделся. Нет, спит. Вроде. Кто они такие? Почему приняли меня, полуживого незнакомца, в свою группу? Вопросы множились, а ответов не прибавлялось.

Так, занимаясь самокопанием и периодически наблюдая за движением зомби внизу, я и не заметил, как пролетело время. По положению луны прикинул, что уже прошло часа два, если не больше. Пора будить Сергея.

Аккуратно подошёл к нему и осторожно прикоснулся к ноге, готовый в любой момент отпрянуть. В этом новом мире рефлексы у выживших были обострены до предела.

Не ошибся — Серёга мгновенно сел, наставив на меня ствол автомата. В лунном свете блеснули настороженные глаза. Инстинкты сработали раньше, чем сознание.

Я медленно поднял руки:

— Тихо-тихо, спокойно. Свои.

Он моргнул, приходя в себя, и кивнул, опуская оружие:

— Моя смена?

— Да, — подтвердил я. — Саня сказал тебя разбудить через два часа.

— Отлично, — он зевнул, потирая глаза. — Поспи. Рассвет не скоро ещё.

Он оставил мне свою пенку, собрав спальник и спрятав его в инвентарь — и на том спасибо.

«Вот как, у них и пенка есть и спальники», — с лёгкой завистью подумал я, укладываясь на неё и тут же проваливаясь в глубокий сон без сновидений.

Казалось, прошло всего несколько секунд, когда меня снова выдернули из сна, тормоша за плечо:

— Ну ты и поспать, Глеб! Давай, вставай. Рассвет скоро.

Я с трудом разлепил глаза. Небо на востоке действительно начинало светлеть — едва заметно, но для опытного глаза очевидно. Саня с Серёгой уже были на ногах, оживлённо переговариваясь вполголоса. Увидев, что я проснулся, Саня протянул мне металлическую кружку:

— Держи. Не кофе, конечно, но взбодрит.

В кружке дымился крепкий чай, явно заваренный с душой — настолько тёмным он был. Рядом на импровизированном столике из перевёрнутого ящика лежали галеты с кусками подсохшего сыра. Настоящее пиршество по нынешним временам.

— Ничё так завтрак, — одобрительно кивнул я, присаживаясь к ним на корточки.

Ел жадно, смакуя каждый кусок. Когда живёшь в мире, где каждый приём пищи может оказаться последним, начинаешь по-настоящему ценить простые радости. Галеты были жёсткими, сыр слегка заветрился, но мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни не ел.

Серёга с интересом наблюдал за мной:

— Ты как голодный пёс набросился. Давно не ел нормально, да?

— Десять лет, если быть точным, — хмыкнул я, прихлёбывая чай.

Они переглянулись демонстрируя сомнение, явно не веря. Но расспрашивать не стали.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая разрушенный город в нежно-розовые тона. Странная красота посреди апокалипсиса. Зомби внизу становились менее активными, их количество уменьшалось с каждой минутой. Было видно, как они заходят в полуразрушенные здания первых этажей.

— Ну что, какие планы? — спросил я, допивая чай.

Саня усмехнулся:

— Ну а какие у нас планы? Если помнишь, ты обещал показать, где червоточина. Туда и пойдём.

— Ну, — кивнул я, стараясь не выдать замешательства, — раз обещал, то покажу.

Когда мы доели, парни молча переглянулись и без лишних слов принялись проверять оружие — тот самый ритуал, который отделяет жизнь от смерти, когда от оружия зависит многое.

Саня методично, с отточенными до автоматизма движениями, принялся за неполную разборку своего АК. Его пальцы двигались с хирургической точностью — без суеты, без лишних движений. Именно так и должен обращаться с оружием человек, для которого оно давно стало продолжением тела.

Сергей тоже не отставал. Он взялся за свой ПМ, разбирая его с таким же спокойствием. Я наблюдал за ними несколько секунд, отмечая их профессионализм — эти парни явно знали что делали.

Я, недолго думая, достал свой Глок. Бросил быстрый взгляд на мужиков, проверяя их реакцию, но те даже бровью не повели, словно появление у меня пистолета было самым естественным делом на свете. Они продолжали заниматься своим оружием, изредка перебрасываясь короткими фразами о патронах и состоянии затворов.

Мои пальцы быстро разобрали пистолет. Механизм был в прекрасном состоянии — ни грязи, ни ржавчины. Пружины работали безупречно, затвор ходил как по маслу. Собрав его обратно, я машинально передернул затвор, проверяя работу.

Только тогда Серега оторвался от своего занятия и посмотрел на мой пистолет с профессиональным интересом.

— И где ж ты взял такую красоту? — спросил он, разглядывая мой Глок.

Я молча кивнул в сторону бортика, отделявшего нас от внутреннего двора. Серега удивленно вскинул бровь.

— А что там?

— А там позавчера приехали два парня. Мародерили, видать, — я пожал плечами, вспоминая те выстрелы, крики и ту трагедию. — Да сложилось так, что оба погибли.

Саня поднял взгляд от своего калаша и внимательно посмотрел на меня. В его глазах читался вопрос, который он не стал озвучивать. Я поспешил продолжить:

— Я здесь переночевал, а на следующий день спустился через тот люк, — показал я в сторону открытого мною же металлического люка на крыше, — перебрался в соседний подъезд, спустился на второй этаж и нашел там Глок.

— Че-то ты чешешь, Глеб, — недоверчиво протянул Саня, прищурившись. — Зомбаки, если находят оружие, они зачем-то его всячески пытаются уничтожить. Это всем известно.

Я кивнул, признавая его правоту:

— Да, я тоже это заметил. Калаш, за которым потянулся один из парней, который упал на землю… я его нашел весь помятым, даже с погнутым стволом. В общем, непригодным. А пистолет был там, на втором этаже, откуда вывалился тот парень. Твари до него не добрались.

Саня удовлетворенно хмыкнул, принимая мое объяснение.

— Ну, считай, что тебе повезло, — он передернул затвор своего автомата, проверяя работу механизма.

— А глушак где взял? — поинтересовался Серега, кивая на присоединенный к моему Глоку глушитель.

— В бардачке машины. Они на ней приехали, — ответил я.

Серега тут же оживился и подбежал к бортику, выглядывая во внутренний двор. Какое-то время, всматривался в черный внедорожник, стоявший у подъезда.

— Да, вижу, — сказал он, вернувшись. В его взгляде появился азартный блеск. — Может, назад на ней и поедем, — добавил он, подмигнув мне.

— А не боитесь, что звук привлечет зомбаков? — спросил я, вспоминая, как любой шум в этом мертвом городе привлекал зомбаков со всех сторон.

— Ну, они же как-то приехали, — пожал плечами Серега. — Понимаешь, Глеб, за десять лет мы научились обращаться с техникой так, что она работает чуть громче, чем велосипед едет. Двигатели можно модифицировать, если знать как. Так что за это можешь не переживать.

«Вот же черт», — подумал я, осознавая упущенную возможность. — «Я же мог спокойно уехать на этом джипе. И тогда бы не столкнулся с этими ребятами».

С одной стороны, мне не пришлось бы возвращаться сюда, в город, и вести их к червоточине. А с другой — не получил бы столько информации о том, что тут происходит. Да и одному на дорогах выжить сложнее, чем в компании таких опытных бойцов.

«Ну ладно уж, как случилось, так случилось», — смирился я с ситуацией.

Мы уже собирались спускаться с крыши, я решил задать ребятам вопрос, над которым размышлял перед сном, когда бодрствовал в темноте, прислушиваясь к звукам мертвого города.

— Вы говорили, что это закрытый город. Можете хотя бы в двух словах рассказать о нем? — спросил я, надеясь, что это поможет мне вспомнить хоть что-то о себе. — А то я ни черта не помню про себя. Может, хоть какая-то картинка всплывет.

Саня остановился у выхода на лестницу и пожал плечами:

— Да что рассказывать, сами толком не знаем. Это был закрытый город, тут какая-то военная часть была.

— А чем занимались? Что за часть? — нетерпеливо переспросил я.

— Никто толком и не знает, — Серега опустился на корточки, поправляя шнурки на ботинках. — Знаем, что медицина у них хорошая была. Со всей России сюда свозили тяжелых, а больше ничего не известно.

«Тяжелых, говорите», — задумался я, пытаясь вызвать в уме фрагменты воспоминаний, но кроме этого факта в памяти не всплывало ничего конкретного. Прошлое никак не желало о себе напоминать, оставляя лишь смутные образы и ощущения.

«Может быть, и меня сюда привезли как тяжелого», — предположил я, вспоминая комнату, где очнулся. — «Не зря же поместили в искусственную кому».

Мы спустились вниз по лестнице, двигаясь осторожно и бесшумно. Саня шел первым, за ним Серега, а я замыкал нашу маленькую процессию. На каждой площадке Саня останавливался, прислушивался и только потом давал сигнал двигаться дальше. Эти люди знали, что делают — каждое их движение было правильным, что ли.

Когда мы наконец вышли из здания, я махнул рукой в сторону больницы:

— Вот там.

— Да знаем, — кивнул Серега, не отрывая взгляда от улицы. — А сама червоточина где?

— Да там же, на первом этаже, — я точно помнил — проходил там не один раз. — Как заходите — направо, пройти метров пятьдесят, может быть, сорок, и будет Т-образный перекресток. Вот если в него повернуть, то сразу же и упретесь в червоточину.

Серега внимательно выслушал, сверяясь с какой-то внутренней картой. Было видно, что он знает этот район, но, возможно, никогда не заходил в это конкретное здание.

— Так вы сейчас в нее пойдете? — спросил я, наблюдая, как Саня перекладывает гранаты в более доступные карманы разгрузки.

Серега снова вскинул бровь:

— Почему «вы»?

— Мы пойдем, — уточнил Саня, не оборачиваясь, продолжая следить за улицей не опуская автомата.

— Ну я и спрашиваю, вы? — повторил я, не понимая, к чему они клонят.

— Да нет, мы втроем, — Серега положил руку мне на плечо, и его тон не оставлял места для возражений.

— Ребята, вы уверены, что мне туда надо? — я почувствовал, как внутри поднимается волна беспокойства.

Серега посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде читалась странная смесь упрямства.

— Знаешь, Глеб, когда-нибудь тебе это пригодится. А попав внутрь, ты хоть будешь представлять, что это такое. Уж поверь, лучше в ней один раз оказаться с теми, кто уже там бывал, и не раз, чем самому, случайно провалившись.

Я обдумал его слова. Они звучали разумно. В конце концов, эти парни знали об этом мире больше, чем я. Возможно, следовало прислушаться.

Я кивнул головой.

— Да, есть в твоих словах правда, — признал я. — Пошли.

Саня дал знак рукой, и мы тремя тенями скользнули на уже пустынную улицу, где ветер гонял обрывки бумаг между ржавыми останками автомобилей. Впереди нас ждала червоточина — еще одна загадка этого искореженного мира, в котором мне предстояло выжить.

Серега шел рядом со мной, держа пистолет наготове. Он двигался пружинисто, как хищник, готовый в любой момент среагировать на опасность. Саня шел чуть впереди, время от времени поднимая сжатый кулак — сигнал остановиться. Мы замирали, прислушиваясь к звукам города, а затем продолжали движение.

— Глеб, — тихо позвал меня Серега, наблюдая за Саней, который проверял очередной поворот. — Ты помнишь что-нибудь до комы? Вообще хоть что-то?

Я покачал головой, пытаясь поймать ускользающие образы прошлого.

— Только обрывки. Иногда мне кажется, что вот-вот все вспомню, но потом воспоминания снова ускользают.

Серега понимающе кивнул, не отрывая взгляда от улицы.

— Может, это и к лучшему. Некоторые вещи лучше не помнить.

В его словах мне послышался какой-то скрытый смысл, но прежде чем я успел спросить, что он имеет в виду, Саня дал сигнал двигаться дальше. Мы скользнули в боковой проулок, приближаясь к зданию, где, по моим словам, находилась червоточина.

Подойдя к полуразрушенным панорамным окнам больницы, я невольно задержал дыхание. Стеклянные двери, некогда гордо украшавшие вход, теперь висели на одной петле, жалобно поскрипывая от малейшего дуновения ветра. Сквозь них было хорошо видно множество зелёных и серых аур зомби, снующих по вестибюлю, как беспокойные тени. Они двигались бесцельно, сталкиваясь друг с другом и вновь расходясь — жуткий танец мертвецов в полумраке умирающих аварийных ламп.

Серёга махнул рукой, останавливая нас, и выразительно приложил палец к губам. Его глаза странно блеснули в полутьме — сосредоточенно и хищно. Достав свой топор, он бесшумно пошёл внутрь, ступая так легко, будто не касался пола.

Я снова, как завороженный, с удивлением и нескрываемым восторгом смотрел за его работой. Смертельный танцор Системы, он двигался с нечеловеческой грацией. Вот он набросился на ближайшего зомби, вгоняя ему в черепушку топор. Тварь даже не успела издать хрипа, как её жизненная энергия уже угасла. Затем Серёга буквально растворился в воздухе — навык, который я безуспешно пытался выведать у него — и тут же появился за спиной очередного зомби, снова круша его голову мощным ударом.

Капли густой тёмной жижи — я по-прежнему не мог заставить себя называть это кровью — разлетались во все стороны, но к моему удивлению, Серёга умудрялся оставаться чистым. Порой, он выполнял просто немыслимые кульбиты — вот он подпрыгнул, оттолкнулся от стены и, развернувшись в воздухе, разрубил топором зомбака, умудрившись попасть тому точно между глаз.

Буквально несколько минут этого жуткого и одновременно завораживающего танца — и штук пятнадцать зомбаков лежали на полу полупрозрачными трупами, постепенно растворяющимися в воздухе. Система поглощала их таким образом, что ли?

Серёга отряхнул топор от остатков мозгового вещества, словно это была обычная работа по дому, и кивнул. Затем махнул из вестибюля нам рукой, мол, заходите, чисто.

Мы с Саней осторожно зашли внутрь. Запах был ужасный — гниющая плоть и что-то ещё, химическое, неприятно щекочущее ноздри.

— Шикарно, — прошептал я, глядя на чистое от зомби пространство.

Серёга шикнул, прижав палец к губам:

— Давайте быстро, лут собирайте. Нам тут задерживаться не надо.

Я кивнул и мы с Саней принялись осматривать полупрозрачные трупы.

Лут как сказали ребята, был стандартный. Харчи первой необходимости — энергетические батончики, консервы, бутылки с водой. Система всегда снабжала необходимым для минимального функционирования, словно хотела, чтобы мы, выжившие, не умерли с голоду. Странная забота от сущности, превратившей мир в игровую площадку.

Помимо еды нам попались порядка десятка энергоядер — маленьких светящихся шариков, размером с виноградину, которые можно было использовать для восстановления энергетического резерва. А ещё — один маленький кристалл, мерцающий зеленым светом. Я не сразу понял его ценность, но по тому, как округлились глаза Сани, когда я показал находку, сразу понял — это нечто особенное.

Саня сказал, протягивая руку:

— Оставь себе. Будет тебе стартовый капитал. Кристаллы — тоже местная валюта. Но лучше использовать на себя.

Я в замешательстве нахмурился:

— Почему мне отдаёте? Сергей же завалил их всех, не я.

— Да это сто процентов из-за тебя он попался, — хмыкнул Саня, поправляя свою потрёпанную куртку. — Фартовый ты какой-то. Вот и бери себе, чтоб не сглазить, — засмеялся тот.

Не став спорить, я убрал все причитающееся мне в инвентарь

— И чё, сколько ты говорил до поворота? — спросил Серёгу, когда мы закончили в вестибюле.

— Метров сорок-пятьдесят, — ответил я, указывая направление рукой, в которой сжимал свой Глок. — Зайдём за угол, и мы у входа в червоточину.

Мы пошли по коридору, в котором аварийный свет уже практически не давал этого самого света. Красные лампы лишь изредка мигали, как догорающие угли, бросая на стены жуткие тени. За сутки батареи, видать, совсем сдохли.

«Не зря меня аппарат вывел из искусственной комы», — подумалось мне. Задержись я ещё на день в коме и, скорее всего, уже б и не проснулся никогда.

Дойдя до Т-образного перекрёстка, мы неожиданно столкнулись с четырьмя зомбаками. Трое из них были серыми. Четвёртый светился зелёным ореолом.

Пока Серёга молниеносно вырубал зелёного, уклоняясь от его когтистых рук, Саня, достав из инвентаря кусок арматуры с заострённым концом, быстро уложил троих серых. Каждый его удар был точным и экономным — никаких лишних движений, никакого позёрства.

Я же был сторонним наблюдателем, прижимаясь к стене и стараясь не мешать. Все-таки, лихо они справляются, подумал я. Я бы так не смог, не с моими-то характеристиками. Как быстро этот мир превращает обычных людей в хладнокровных убийц, пусть даже их жертвы — уже не совсем люди.

Наконец, мы дошли до того самого уплотнения воздуха, которое переливалось зелёным цветом, словно северное сияние, загнанное в рамки дверного проёма. От него исходило какое-то ощущение напряжения, на грани осознавания этого.

Серёга повернулся ко мне и с абсолютной серьёзностью сказал:

— Запомни три вещи. Первое: старайся от нас далеко не отходить.

Он постучал пальцем по своему виску, намекая на интерфейс, который мы все видели благодаря Системе.

— Второе: как только мы туда войдём, у тебя появится в интерфейсе мини-карта. Мы не знаем, почему так происходит, но это всегда так. Видать, Система даёт нам подсказку, чтобы мы случайно не ушли в изнанку. Так вот, пользуйся картой. К границам её не подходи, а то можно вывалиться в изнанку, и считай, что тебя не было.

Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное. Его лицо, освещённое зеленоватым светом червоточины, казалось старше, жёстче, с глубокими тенями под глазами.

— Также на карте будет красная точка — это место, где можно найти всякие ништяки, но сразу туда не ломись. Червоточину нужно сперва зачистить от зомбаков, которые успели набрать силу, но ещё не вывалились в наш мир.

Саня за его спиной кивал, перехватывая поудобнее свою арматуру и проверяя карманы куртки, где, я знал, у него хранились гранаты.

— И третье, — продолжал Серёга, понизив голос до шёпота, хотя вокруг не было никого, кто мог бы нас услышать. — Главное, когда почувствуешь некую дрожь, как будто бы начинается землетрясение, бросай всё, чем бы ты ни занимался. И беги к выходу.

Его глаза сверлили меня, пытаясь донести всю серьёзность ситуации.

— Вот прям как зайдёшь в червоточину, посмотри на карту и мысленно обозначь точку выхода. И как только почувствуешь дрожь червоточины, сломя голову беги к выходу. У тебя будет пара минут на то, чтобы выбраться.

Я нервно сглотнул, чувствуя, как пересыхает горло:

— А что это за дрожь?

— А дрожь — это признак того, что червоточина схлопнется, — ответил Саня вместо Серёги, подходя ближе. — И если ты будешь внутри, когда это произойдёт…

Он провёл большим пальцем по горлу в красноречивом жесте. Я понял без лишних объяснений.

Серёга вздохнул, оглянулся на зеленоватое свечение и, видимо, решив, что инструктаж окончен, спросил:

— Ну что, пошли?

Я посмотрел на переливающийся воздух, и почувствовал, как внутри всё сжимается от какого-то страха.

— Ну, пошли, — сказал я, хотя самому очень не хотелось туда идти.

Глава 12

— Погнали, — сказал Серёга и уверенно шагнул в это уплотнение воздуха.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Перед моим взглядом разворачивалась картина, от которой холодок пробежал по позвоночнику — с каждым движением Серёга просто… исчезал. Не растворялся постепенно, как в каком-нибудь дешёвом фильме с эффектами из девяностых, а именно пропадал. Часть за частью. Сначала рука, потом плечо, голова — и вот уже нет половины туловища. Секунда — и всё, нет человека.

Саня, заметив мой ошарашенный взгляд, ухмыльнулся и кивнул мне, мол, давай, ты следующий. Как будто это какая-то чёртова очередь в продуктовый, а не прыжок в неизвестность.

Я мысленно перекрестился (хотя уверен, что не был особо религиозным) и для чего-то — сам не знаю, для чего — набрал побольше воздуха в лёгкие, словно собирался нырять на глубину. Может, организм инстинктивно готовился к нехватке кислорода, а может, это был какой безусловный рефлекс.

Подойдя к этому мареву в воздухе, я замер на долю секунды. Вблизи червоточина выглядела ещё более жуткой — словно кто-то взял острым ножом и вспорол само пространство. По краям разрыва воздух едва заметно дрожал и переливался, как разогретый асфальт в летний зной.

— Не тормози! — раздался из пустоты голос Серёги. — Чем дольше стоишь, тем страшнее!

Еще раз глубоко вдохнув, я сделал решительный шаг вперёд.

На какую-то долю секунды — а может быть, и вечность — мир перевернулся с ног на голову. Меня словно разобрали на молекулы и стремительно собрали обратно, но как-то неправильно, будто детали моего тела на мгновение перепутались местами. Ощущение было такое, будто вывернули всего на изнанку.

При этом, казалось, я падаю в бездонную пропасть и одновременно взлетаю ввысь, а цвета вокруг смешались в калейдоскоп.

А потом — резкий толчок. Я почувствовал под ногами твёрдую землю и на мгновение потерял равновесие, покачнувшись. Голова кружилась, а перед глазами плясали разноцветные пятна.

— Отойди! — услышал я голос Серёги сквозь звон в ушах. — А то сейчас Саня на тебя наступит!

Я быстро сделал шаг в сторону, всё ещё не до конца понимая, где нахожусь. Проморгался, пытаясь избавиться от мутной пелены перед глазами. И буквально через несколько секунд на месте, где я только что стоял, из ниоткуда материализовался Саня. В отличие от меня, он приземлился уверенно, даже не пошатнувшись.

— Ну как тебе первый переход? — спросил он с ухмылкой, глядя на мою бледную физиономию.

Я лишь выдавил из себя:

— Отвратительно.

— Ничё, привыкнешь, — хлопнул меня по плечу Саня. — После десятого-двадцатого раза уже будет попроще. Организм адаптируется.

Серёга, стоявший чуть в стороне, внимательно осматривавший местность, повернулся к нам. Его лицо было напряжённым, взгляд — цепким и внимательным. Он строго посмотрел на меня и коротко бросил:

— Интерфейс. Карта.

Я кивнул, вспомнив инструктаж, и сфокусировал взгляд на своём интерфейсе. Действительно, в верхнем правом углу, на периферии зрения появилось схематическое обозначение этой территории. Не знаю, что это было — локация, кусок мира, сектор — но граница была чётко видна. Замкнутое пространство, словно купол или пузырь. И примерно в середине пульсировала небольшая красная точка о которой говорили ребята во время инструктажа.

— Запомнил точку входа? — спросил Серёга, не переставая вертеть головой по сторонам. — Она же будет точкой выхода. Давай, пошли, не отсвечиваем.

Я ещё раз оглянулся на эту, как они называли, червоточину. Вроде бы всё выглядело так же, как в обычном мире — те же законы физики, та же гравитация. Но создавалось странное впечатление, что мы находимся внутри некоего пузыря посреди чего-то непостижимого, как космической пустоты.

Буквально в десятке метров от нас была видна граница этого пузыря. Она выделялась таким же уплотнением воздуха, как-то, через которое мы прошли, но не переливалась зеленым свечением. Просто выглядела как тонкая плёнка, отделяющая этот кусочек реальности от чего-то иного.

— Туда, дальше — изнанка? — спросил я, указывая на границу.

Саня кивнул:

— Да. Пошли, не задерживаемся.

Я поднял голову вверх и с удивлением обнаружил, что не вижу никакого светила. Небо как таковое тоже выглядело странно — словно всё та же натянутая плёнка где-то на высоте тридцати-сорока метров над землёй. Не бескрайний небосвод, а просто… потолок из пленки, за которым была темнота. Искусственная, неестественная.

От этого осознания стало не по себе. Словно мы находились внутри гигантского аквариума, только вместо стекла — эта полупрозрачная мембрана.

«Нужно будет потом подробнее расспросить ребят,» — подумал я, ускоряя шаг вслед за товарищами. Уж больно они торопились уйти с открытого пространства, и это напрягало ещё сильнее.

Мы достаточно быстро пошли к небольшой посадке — приличному скоплению деревьев, в которых можно было укрыться от посторонних глаз. Деревья выглядели как обычные земные — дубы, берёзы, какие-то кустарники, но что-то в них было не так. Приглядевшись, я понял — листва слишком неподвижна. Ни малейшего колебания на ветру, хотя я чувствовал лёгкие дуновения на своей коже.

Добежав до первых деревьев, мы, чтобы не отсвечивать, присели за кустами, росшими тут в большом количестве. Серёга рукой указал в сторону, откуда мы прибежали.

— Смотри, — прошептал он, и я увидел.

С противоположной стороны, от границы пузыря, к месту нашего появления ковыляла пара зомби. Они двигались медленно, неуклюже, словно их конечности не до конца им подчинялись. Кожа у обоих была серого, пепельного оттенка, а вокруг них в моём интерфейсе светилась тусклая серая аура.

— Ещё не набрали силу, — прокомментировал Саня, доставая из-за инвентаря арматуру.

Внезапно он выругался, оглядываясь назад. Я повернул голову и увидел, как буквально в семи метрах от нас, прямо из плёнки-границы, вывалился ещё один серый зомби. Вывалился в прямом смысле слова — он буквально выпал, выдавился сквозь эту пленку и растянулся на земле, словно мешок с картошкой. Было видно, что тварь даже приподняться не может.

Саня, не раздумывая ни секунды, выскочил из укрытия и одним стремительным движением оказался рядом с зомби. Замах — и металлический стержень с хрустом проломил череп твари. Тело дёрнулось в конвульсиях и затихло, медленно растворяясь.

— Так-то лучше, — сказал он, вернувшись к нам в кусты и вытирая кровь с арматуры о траву. — Очухался бы — пусть и не опасен, но мог подать сигнал другим.

— Они могут общаться? — прошептал я, всё ещё в шоке от увиденного.

— Не разговаривать, конечно, — пояснил Серёга, проверяя что-то в своём интерфейсе. — Но некоторые особи, особенно зелёного уровня и выше, способны издавать звуки, привлекающие сородичей. Что-то вроде сигнала тревоги или призыва на охоту.

Саня кивнул, подтверждая:

— Я как-то видел, как один синий собрал целую стаю серых и натравил их на группу искателей.

Я сглотнул, представив эту картину.

Серёга, сидя рядом, бурчал себе под нос, стирая серую пыль с ПМа:

— Сиди, не сиди, а зачищать надо. Не дадут они просто так до нычки добраться. Хоть ты тресни.

Саня же лишь пожал плечами, обратившись с Сергею:

— А может? Как обычно, с краешку зачистим. А потом ты в скрытие поретаскаешь всё?

Он задумчиво посмотрел в сторону развалин, где, согласно карте, должна была находиться нычка с припасами. До неё было метров триста — не так уж далеко, но в этом месте, полном мертвяков, даже пять метров могли стать последним путешествием.

— Посмотрим, Сань, как оно обернётся, — Серёга повернулся ко мне.

Я проверил магазин своего Глока. Полный. Хотя бы с этим проблем не было.

— Ну ладно, давайте мелкими перебежками, — решительно скомандовал он, снимая пистолет с предохранителя. — Чем дольше сидим, тем больше их набегает.

В целом, местность, на удивление, была холмистой. Много где, сколько было видно — по границе встречались точно такие же скопления деревьев, в вот дальше виднелись какие-то небольшие постройки, как будто бы старый, давно заброшенный город, который покинули лет сто назад. С разваленными или недостроенными одно-двухэтажными зданиями, почерневшими от времени и стихий.

— Откуда здесь всё это? — спросил я, перепрыгивая через поваленное бетонное ограждение.

Воздух здесь был другим — затхлым, с привкусом гнили и чего-то химического. Пыль, поднимаемая нашими ботинками, словно зависала в воздухе дольше, чем должна была по законам физики.

— Если б мы знали, то, может быть, и ответили бы, — хмыкнул Саня, пригибаясь за покосившимся мусорным баком. — Но так оно всё появляется. В один день пустошь, на другой — вот это всё. Система свои правила меняет, как карты тасует.

Услышав какое-то шарканье, я оглянулся назад, на то место, где мы прятались в кустах. Там вывалился ещё один зомбак — прямо из пленки, словно шагнул через невидимую дверь. Буквально секунды его фигура казалась полупрозрачной, но с каждым мгновением она становилась всё материальнее.

— Да быстро же они прут, — процедил сквозь зубы Серёга, наблюдая за процессом материализации. — И это только в этом месте.

Я повернул голову туда, откуда мы пришли. А там уже крутился ещё один серый зомби, шатаясь из стороны в сторону, словно пьяный. Его контуры уже полностью сформировались — значит, он появился раньше.

— Во, уже и сил набрался, — процедил Саня сквозь зубы.

Он был прав. С каждой минутой, проведённой в червоточине, твари становились сильнее и быстрее. Свежие были медлительными, неуклюжими. Но стоило им адаптироваться…

— Ладно, погнали, — решительно скомандовал Саня, подымая большой булыжник и швыряя его вперёд метров на тридцать.

Камень ударился об стену полуразрушенного здания, издав гулкий звук, эхом разнёсшийся по окрестностям. Саня поднял ещё один и швырнул в том же направлении, потом ещё, и ещё. Каждый бросок был точным, расчётливым — опыт.

Когда очередной булыжник с грохотом разбил какое-то оконное стекло, Саня кивнул нам, чтобы мы спрятались за разрушенной постройкой.

— А теперь ждать, — прошептал он, а сам пристально наблюдал из-за стены.

Ждать пришлось недолго. Буквально через несколько минут к месту шума стали стягиваться зомбаки. Тут были и зелёные, и серые — словно разноцветные фигуры на шахматной доске смерти.

Я наблюдал за ними из-за обломка стены. Их движения… в них было что-то гипнотическое. Некоторые шли, волоча ноги, другие, посильнее, двигались почти нормально. Но у всех был одинаковый пустой взгляд — словно за глазами не было ничего, кроме голода и тьмы.

Спустя ещё минуты три их насобиралось уже десятка четыре, если не больше. Они толпились вокруг места, куда падали камни, натыкаясь друг на друга, иногда огрызаясь, но больше просто бессмысленно кружа.

— Да немало, — прошептал Серёга, пряча топор и доставая пистолет.

Саня лишь молча кивнул, тихонько, максимально бесшумно передёргивая затвор своего автомата. Я же снял Глок с предохранителя. Приятная тяжесть оружия в руке немного успокаивала, но сердце всё равно колотилось как бешеное.

— Погнали, мужики, — тихо скомандовал Саня.

Серёга, проверяя обойму, добавил:

— Только в спину не стрельни, — сказал он, имея в виду явно меня. — Саня, твои справа. Мои слева, — он повернулся ко мне. — Ты же отстреливай тех, что в середине.

Чёткий план. Никакой суеты. Как на тренировке какой-то, только ставки выше.

Ребята ломанулись во фланги, а я пошёл прямиком на зомби, держа пистолет обеими руками. Каждый шаг — четкий, уверенный, несмотря на адреналин, бушующий в крови.

Когда до мертвяков оставалось метров тридцать, нас заметили. Реакция была мгновенной — словно кто-то щёлкнул переключателем. Вялые, бессмысленные движения сменились целеустремлённым, хоть и неуклюжим наступлением. Десятки мёртвых глаз уставились на нас, а из глоток вырвалось нестройное, утробное рычание.

Я хорошенько прицелился и стал методично их отстреливать, целясь в голову, одного за другим. Первый выстрел, второй, третий — как на стрельбище. Глок в моей руке плевался свинцом с глухим хлопком — глушитель отлично делал свою работу.

Четвёртый, пятый, шестой. Зомби падали один за другим, но остальные продолжали идти, словно не замечая смерти своих собратьев. Некоторые из них, получив пулю не в голову, а в плечо или грудь, лишь слегка пошатывались и продолжали наступление.

Седьмой, восьмой, девятый… Руки работали автоматически, глаза выискивали новые цели, а мозг отрешённо отмечал, что с каждым выстрелом я лишаюсь ценных патронов, которых и так было в обрез.

Когда затвор щёлкнул, сигнализируя о том, что патроны закончились, я быстренько сменил обойму, двигаясь по инерции назад, чтобы выиграть драгоценные секунды дистанции.

«Что ж, неплохо — за 17 выстрелов положил 15 зомбаков», — мелькнула мысль, пока я защёлкивал новый магазин.

Справа и слева гремели более громкие выстрелы — ребята глушителями не пользовались. Их тактика была другой: Саня клал их наповал точными выстрелами в голову, а Серёга, подпустив ближе, раз за разом уходя в скрыт, работал топором, экономя патроны.

Но стрелять мне больше не пришлось. Когда я прицелился снова, то обнаружил, что все мертвяки уже лежали неподвижно.

— Перезаряжайся! — крикнул Серёга, вытирая лезвие топора о лохмотья одного из поверженных зомби.

Было слышно, как Саня меняет магазин, вщёлкивая его с характерным звуком.

— Я уже, — отозвался я, проверяя оружие.

— У тебя много обойм? — с лёгкой усмешкой спросил Серёга, подходя ближе.

— Только та, что в пистолете осталась, — признался я.

— Ну так заряжай, — он кивнул на пустую. — Времени у нас в обрез.

Я быстренько достал из инвентаря коробку с пулями и стал набивать обойму. Пальцы слегка подрагивали после перестрелки, но обойму я забил довольно быстро. Буквально за минуту я уже справился.

А в это время на шум выстрелов стали подтягиваться ещё зомби. Но было заметно, что эти уже гораздо шустрее — они не просто шли в нашу сторону, а некоторые из них даже бежали, неуклюже, но целеустремлённо.

Саня вскинул автомат и метров с пятидесяти стал отстреливать самых резвых. Видно было, что тот был уверен в себе и в своих навыках как стрелок. Стрелял одиночными и очень чётко — каждый выстрел поражал цель.

Я наблюдал за его работой с невольным восхищением. Ни одного лишнего движения, ни одного потраченного впустую патрона. Как хирург с скальпелем — точно, выверенно, смертоносно.

Когда ближайшие зомби подобрались на расстояние пистолетного выстрела, я тоже подключился. Четыре выстрела — четыре трупа. Хотя, технически, они и так были трупами. Теперь просто стали неподвижными. И прозрачными.

На этом второй раунд закончился.

Я обратил внимание на то, что полоска опыта несколько раз дрогнула и больше никак себя не проявляла. То ли опыт делило на троих, то ли в червоточине была другая арифметика.

Саня, меняя магазин, повернулся к Серёге:

— Как думаешь, ещё будут?

Серёга оглядел окрестности, прищурившись. На горизонте маячили ещё какие-то фигуры, но они пока не проявляли интереса к нам.

— Не знаю, наверняка, но думаю, что обязательно, — он нервно поправил лямку рюкзака. — Давай не будем долго ждать. Пошли к отметке.

Я же, наблюдая за всем этим, прикинул, что, в принципе, если человек с хорошей подготовкой и с нормальным оружием, то ничего страшного в этой червоточине и нет. Два-три бойца вполне способны её зачистить. Главное — не шуметь и работать слаженно. Мы с Саней и Серёгой не были слаженной командной. По крайней мере, я к ним пока слабо вписывался, но они и вдвоем неплохо бы справились. Пока мы продвигались через полуразрушенные постройки давно умершего города я всё размышлял — зачем же все-таки они потащили меня с собой? Не знаю кем я был до комы, но сейчас я слабо верил в человеческую доброту и бескорыстность.

Мы подошли к точке, которая на карте была отмечена красным цветом. Серёга сверился с интерфейсом ещё раз и кивнул.

— Ищем, — коротко сказал Саня, передёргивая затвор своего АК. Звук получился неожиданно громким в мёртвой тишине, и я невольно поморщился.

Мы рассредоточились и стали осматривать развалины — остатки какого-то здания, судя по всему не жилого. Бетонные плиты, перекрытия, торчащая арматура — всё это выглядело так, будто само здание пропустили гигантскую мясорубку. Ноги то и дело проваливались в какие-то ямы, приходилось осторожно ступать, чтобы не покалечиться.

Через несколько минут поисков я заметил под навалившейся бетонной плитой что-то металлическое. Присмотрелся внимательнее. Похоже на край какого-то ящика.

— Кажись, нашёл, — тихонько окликнул я ребят, присев на корточки и пытаясь разглядеть находку получше.

Саня подошёл, осмотрел мою находку и хмыкнул:

— Я ж говорил, что фартовый. Тащим.

Мы с Саней навалились на плиту, чтобы сдвинуть её с ящика. Бетон поддавался неохотно, с хрустом перемалывая пыль и мелкие камешки. Наконец, нам удалось высвободить металлический контейнер защитного цвета с военной маркировкой. За ним виднелся ещё один, точно такой же.

— Смотри-ка, как дети в песочнице, откопали клад, — усмехнулся Саня, вытирая пот со лба. — Ну-ка, что тут у нас?

В это время Серёга, который стоял на стрёме, несколько раз выстрелил из пистолета. Звуки выстрелов прокатились по разрушенным зданиям, отражаясь от стен и создавая жуткое эхо.

— Ну вот и началось, — сказал он, перезаряжая пистолет.

— Что началось? — я не понял, но мне это сразу не понравилось. Уж слишком озадаченный вид был у Серёги. За те сутки, что я его знаю, он ни разу не паниковал без причины.

Глава 13

— Давай, вскрывайте быстрее и ходу отсюда, — бросил на одном дыхании Серёга, снова целясь куда-то в сторону обрушенной стены.

Саня тут же подцепил крышку первого ящика и распахнул её.

А там… А там был настоящий арсенал. В первом ящике лежало пять автоматов Калашникова, аккуратно уложенных в специальные углубления. Вороненый металл казался мертвенно черным в приглушенном свете червоточины.

— Вот это фартануло! — присвистнул Саня, любовно проводя рукой по стволу ближайшего автомата. — В полном обвесе, даже маслом смазаны. Будто вчера с завода. Жаль только что без коллиматоров.

Он открыл второй ящик. Там были четыре пистолета-пулемёта, один Glock, точно такой же, как у меня, и россыпью валялись обоймы. Пустые, к сожалению, но это уже что-то.

— Хватай всё! — крикнул Серёга, снова стреляя куда-то за стену. — Забивай инвентарь по максимуму и ускоряемся!

Я не стал медлить. Схватил Калаш, пару ПМов, ещё один Glock. Инвентарь быстро заполнялся, но я продолжал набирать по несколько обойм и для ПМов, и для Глока. Система послушно отображала каждый новый предмет, ячейки заполнялись одна за другой.

Саня тем временем вскрыл последний ящик. Там, в одной части, были патроны для АК. В другой — вперемешку лежали патроны под ПМ — «маслята», и 9×19 под Glock. Я схватил и тех, и других, не особо разбираясь. Ребята тоже хватали всё подряд, засовывая в карманы, за пояс, в инвентарь — куда только можно было.

— Погнали! — крикнул Серёга, уже разворачиваясь в сторону выхода.

Я заметил, что в ящике с Калашами была ещё одна перегородка, которую мы не проверили. Потянулся к ней и достал какой-то странный пояс с множеством карманов и креплений. Я таких раньше никогда не видел. Система тут же отреагировала:

Расширитель инвентаря. Применить? Да/Нет?

— Да, — я тут же вжал виртуальную кнопку подтверждения.

Практически одновременно с этим, я увидел, как мой инвентарь из стандартной сетки пять на пять превратился в гораздо более вместительную — шесть на девять. Целых пятьдесят четыре ячейки! Неплохо так увеличился.

— Отлично, — пробормотал я, хватая ещё пару ПМов и несколько коробок с патронами.

Закинул всё это в расширенный инвентарь и бросился за ребятами, которые уже вырвались метров на тридцать вперёд. Серёга периодически оглядывался, с тревогой поглядывая на место, отмеченное на карте красной точкой.

— Ты чего там копался? — огрызнулся он, когда я наконец догнал их. — Я ж сказал: бегом!

— Да куда мы так торопимся? — выдохнул я, перепрыгивая через груду обломков. — Ещё патронов закинул немного.

— Вот же неугомонный, — покачал головой Серёга. — Побежали, значит побежали. Пункт первый, я же говорил.

Саня, бегущий чуть впереди, обернулся и бросил на ходу:

— Понимаешь, почему-то так всегда происходит, что когда кто-то добирается до красной отметки на карте, с изнанки начинают переть зомбаки. И все те, которые не собрались на наши выстрелы, тоже щемятся к ней. Оглянись.

Я оглянулся и замер на мгновение. Там, где мы только что неплохо затаривались, уже собралось не меньше полусотни зомбаков. Они шевелились, как мерзкие личинки. А по периметру червоточины вываливались всё новые и новые, будто кто-то включил конвейер смерти.

Да, они были вялые, медлительные, но некоторые уже твёрдо стояли на ногах и ковыляли в нашу сторону. Их глаза — пустые, стеклянные — были устремлены на нас с такой голодной одержимостью, что по спине пробежал холодок.

— К выходу, к выходу! — подгонял нас Серёга, стреляя в ближайшего зомби. Пуля попала точно в лоб, отбросив тварь назад, но на её месте уже появились новые.

Мы бежали по лабиринту из бетона и арматуры, перепрыгивая через обломки, огибая опасные участки. С каждым шагом становилось всё яснее, что зомби прибывают не только сзади — они появлялись из боковых проходов, выползали из всех щелей, будто весь этот разрушенный комплекс был одним гигантским муравейником мертвецов.

— Серёг, впереди тоже! — крикнул Саня, резко останавливаясь и вскидывая автомат.

Я посмотрел вперёд и увидел, что выход, к которому мы стремились, уже перекрыт шевелящейся массой тел. Зомби было не так много, как сзади, но достаточно, чтобы создать серьёзную проблему.

— Меняем курс! — скомандовал Серёга, указывая на частично обрушенную стену справа. — Туда!

Мы рванули в указанном направлении. Времени на размышления не было — зомби с каждой секундой становилось всё больше и все они были нацелены на нас.

— Что за хрень творится? — выдохнул я, выхватывая на бегу Глок. — Откуда их столько?

— Это червоточина, — бросил через плечо Саня. — Она реагирует на возмущение. Мы разворошили осиное гнездо.

— И что теперь? — спросил я, уже понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

— Теперь расхлёбываем, — мрачно усмехнулся Серёга, разряжая обойму в группу зомби, перекрывших нам путь. — Давай, за мной!

Мы пробились через небольшую группу мертвецов, стараясь экономить патроны — стреляли только когда не было возможности обойти. Каждый выстрел привлекал ещё больше внимания, но и бесшумно пройти уже не получалось — слишком много ходячих трупов вокруг.

Я оглянулся ещё раз. Место, где были ящики с оружием, теперь полностью скрылось под копошащейся массой тел. Граница червоточины аж пульсировала, выплёвывая всё новых мертвецов, по всей своей длине.

— Быстрее! — кричал Серёга, пробиваясь вперёд. — До выхода метров двести!

Но они казались бесконечными. Каждый шаг давался с трудом — не из-за усталости, а из-за необходимости постоянно отбиваться от наседающих зомби. Они появлялись отовсюду, будто сами стены и земля рождали их.

— Давай, давай, не тормозим! — крикнул Серёга, разряжая очередную обойму в наседающих мертвецов.

Мы бросились к выходу, стреляя на ходу. Зомби было слишком много, патроны заканчивались, но адреналин гнал нас вперёд с утроенной силой.

— Ещё немного! — выдохнул Саня.

Мы выбежали из развалин, и до выхода оставалось ещё около ста метров, когда я заметил движение впереди. Сердце ухнуло вниз. Точка выхода была полностью перекрыта толпой зомби.

Те появлялись из пленки один за одним буквально в нескольких метрах от выхода, покачиваясь на негнущихся ногах. Некоторые буквально выползали из неё у самого выхода. Через мгновение их стало десять, потом пятнадцать — они вываливались прямо по всей границе, словно сама изнанка рожала их.

Но что было действительно жутким — скорость их восттановления. Никаких медлительных и заторможенных движений. Эти твари буквально за несколько секунд проходили путь от бессознательной куклы до полноценного хищника. Упал, поднялся, сориентировался — и вот уже мутные глаза смотрят прямо на тебя с голодным вниманием.

— За-ши-бись, — прошипел Серёга, резко тормозя, поднимая пыль подошвами армейских ботинок.

Его дыхание было тяжёлым, прерывистым — последние десятки метров мы бежали лавируя между зомби. Серёга обернулся, окинув взглядом нашу маленькую группу. Я стоял, пытаясь перевести дыхание, руки упёрты в колени. Саня сзади, сжимает свой калаш так, что костяшки побелели.

И тут произошло нечто, от чего холод пробежал по спине. Серёга посмотрел на Саню, и этот взгляд… Короткий, почти незаметный. Затем мимолётный обмен сигналами. Серега едва заметно кивнул.

А потом он применил свой навык и просто исчез.

Что-то заворочалось внутри. Мозг подал сигнал опасности. Чуйка. Протест того, что доверие может стоить жизни. Я начал разворачиваться, ещё не понимая, но уже чувствуя предательство каждой клеткой тела.

В воздухе мелькнула тень — приклад Саниного автомата, летящий прямо мне в висок. Времени на осознание не было, только рефлексы. Я дёрнулся в сторону, уходя от прямого удара, который раскроил бы череп. Приклад прошёл вскользь, задев висок и ухо.

Получен урон.

Мир взорвался болью и звоном. Я рухнул на землю, перед глазами плясали чёрные точки. Сквозь пелену увидел, как Саня, не тратя времени на второй удар, рванул прочь — в противоположную от Серёги сторону.

— Ты… — выдавил я, но голос не слушался. Во рту появился металлический привкус крови.

Зомби, увидев движение, уже направлялись в нашу сторону — десятки шаркающих ног двигались с пугающей целеустремлённостью.

Я попытался подняться, но тело предало меня — удар оказался сильнее, чем показалось вначале. Все вокруг вращалось, как карусель. Тошнота подкатила к горлу. Единственное, что я успел сделать, это перекатиться к стене полуразрушенного здания и забиться под выступающую плиту. Вжался в шершавый бетон, стараясь стать как можно незаметнее.

Система отреагировала, выдавая сообщение:

Оглушение

Дезориентация

Время действия: 01:30

Бледно-красная иконка с таймером появилась в углу зрения. Полторы минуты беспомощности. Полторы минуты, когда я — лёгкая добыча. Ветошь. Приманка.

Сознание затуманивалось, но я заставлял себя оставаться в реальности. Вцепился пальцами в каменную крошку, впиваясь ногтями до боли. Боль отрезвляла, не давала отключиться.

Кровь стекала по виску, попадая в глаз. Я смахнул её рукавом, размазывая по лицу. Сейчас главное — не потерять сознание. Если отключусь — уже не проснусь.

В голове пульсировало единственное слово: «Почему? Вот так просто — приклад в висок? Или я изначально был для этого предназначен в их планах?»

Тут до меня донеслись звуки выстрелов с того направления, куда убежал Саня. Один. Второй. Пятый. Короткая пауза, и снова — чёткие, отрывистые. Он стрелял экономно, как человек, знающий цену каждому патрону.

После нескольких секунд затишья выстрелы возобновились. Я лежал в своей под плитой, стараясь дышать ровнее. Таймер в углу зрения медленно отсчитывал секунды. Одна минута десять секунд. Ещё так долго.

Спустя ещё минуту к автоматным очередям присоединились характерные хлопки пистолета. Более глухие, резкие. Ага, значит, Серёга тоже вступил в бой. Они отстреливаются. Вдвоём. А я должен был стать предметом для отвлечения.

Картина медленно складывалась в голове, несмотря на пульсирующую боль и головокружение. Саня оглушил меня не чтобы убить — для этого было достаточно второго удара или просто выстрела в спину. Они оставили меня здесь, как приманку. Живую наживку для зомби, чтобы выиграть время и пробраться к выходу.

Классика — пока одного будут жрать — остальные спокойненько свалят из червоточины.

Выстрелы становились всё чаще, всё беспорядочнее. Они явно столкнулись с большим скоплением мертвяков. Они планировали изначально меня бросить на корм? С самого начала рейда?

Я осторожно вытер лицо, размазывая кровь. Таймер показывал 00:40. Слишком долго.

Выстрелы вдалеке становились всё реже. Либо у парней заканчивались патроны, либо они продвигались к выходу и старались не шуметь. В любом случае, на их помощь рассчитывать не приходилось.

Таймер: 00:20. Двадцать секунд. Я медленно потянулся к Глоку. Оружие выскользнуло из вспотевших пальцев, с тихим звоном ударившись о бетонный пол. Твари мгновенно среагировали на звук, повернув головы в мою сторону. Благо взгляд их пустых глаз прошел мимо меня.

Десять секунд. Я вжался в стену, стараясь не дышать.

Пять секунд. Четыре. Три.

Зомби сделал ещё шаг. Теперь я мог разглядеть каждую деталь его разлагающегося лица. Запёкшуюся кровь на одежде. Оторванную нижнюю челюсть, болтающуюся на лоскуте кожи.

Две секунды. Одна.

Таймер исчез.

Статус «Оглушение» снят.

Я почувствовал, как проясняется в голове, как возвращается контроль над телом. Но было поздно делать резкие движения — твари окружили меня полукругом, отрезав путь к отступлению.

В отдалении прозвучала серия выстрелов, а затем наступила тишина. Зомби сорвались и побежали в ту сторону. Лучше об этом не думать. Сейчас нужно сосредоточиться на собственном выживании.

Я прикинул, что лучшего момента, чтобы выбраться из червоточины, не будет — пока эти два ублюдка отстреливаются от зомбаков, они всё внимание сконцентрировали на себе. Стрекот автоматной очереди стал снова эхом разноситься по лабиринтам разрушенных зданий, создавая иллюзию, будто стреляют со всех сторон одновременно.

Я сжал в руке Глок — холодный, тяжёлый, — а в другую взял энергетическое ядро, пульсирующее слабым светом. Свет, впрочем, я прикрыл ладонью — малейшая ошибка здесь может стать последней. Уже приготовился на максимальной скорости рвануть к выходу, ощущая, как адреналин растекается по венам горячей волной, заставляя сердце биться чаще.

Как вдруг услышал, что звуки стрельбы смещаются в мою сторону.

— Вот же… — пробормотал я, и резко прижался к стене, инстинктивно вжимаясь в тени настолько, что, казалось, ещё немного — и я в них растворюсь.

Саня отступал, усиленно отстреливаясь от зомбаков. Его АК плевался короткими очередями — три-четыре патрона, не больше. Экономит боеприпасы, опытный сукин сын. Лицо перепачкано грязью и кровью, на лбу пульсирует вена, глаза — два ледяных колодца, без тени страха или сомнений. Он менял магазин за магазином — одно движение, два, три, щелчок — и автомат снова извергает смерть.

Серёга появлялся то тут, то там, словно призрак, материализуясь из ниоткуда в самый нужный момент. Он прикрывал напарника точными выстрелами из Макарова — всегда в голову, всегда наверняка. Ни одного лишнего патрона. Я знал, что у него восемь в магазине и ещё один в патроннике. И он умудрялся уложить девять тварей, прежде чем перезарядиться. Меткость, достойная снайпера.

Где-то на третьем магазине они поравнялись с моим укрытием, и я отчётливо услышал, как Саня крикнул, перекрывая шум стрельбы и утробное рычание мертвецов:

— Ещё два и пустой!

Значит, у него ещё осталось два рожка, понял я. Тридцать патронов в каждом. Может тридцать один, если в стволе остался. Не густо против той орды, что шла за ними.

Да, эти двое умудрились вытащить практически всю нежить из закоулков червоточины. Каждый выстрел, каждый звук в этом проклятом месте привлекал их, как мотыльков к огню. Когда они проходили мимо моего укрытия, я отчётливо видел, что за ними волочилась целая армия — больше сотни зомбаков разной степени разложения. Некоторые — почти свежие, с бледно-зелёной кожей и относительно целыми конечностями. Другие — ходячие трупы, обтянутые почерневшей кожей, с оскаленными в вечном голоде зубами.

«Просто так, через эту толпу мне не прорваться,» — пронеслось в голове, пока я наблюдал за отступающими Серёгой и Саней.

Интересно, когда они вынырнут в обычный мир, зомбаки все попрутся за ними или же будут бездумно бродить по червоточине? А мне придётся отсиживаться здесь до второго пришествия в надежде, что меня не унюхают и не заметят?

По мере приближения к выходу зомбаков становилось всё больше. Они материализовывались из пленки червоточины, продолжая выползать отовсюду. И если тех, кто преследовал Саню и Серёгу, было около сотни, то со стороны входа набралось уже почти три десятка новых.

В какой-то момент Серёга что-то крикнул Сане, указав рукой в сторону, и они резко сменили курс, ускоряясь и уходя к развалинам, буквально в пятидесяти метрах от моего укрытия.

«А вот это уже шанс,» — подумал я, заметив, что вся толпа зомби продолжала их преследовать, не обращая внимания ни на что другое. Их целеустремлённость пугала.

Мужики методично отстреливали тех, кто вырывался вперёд. Я слышал, как в какой-то момент выстрелы из АК прекратились. Их сменила частая дробь выстрелов из пистолета Серёги, но затем калаш снова запел свою смертоносную песню.

«Значит, остался последний рожок,» — мысленно отметил я, просчитывая варианты.

Как только Саня и Серёга снова углубились в развалины бетонных строений, стрельба поутихла, хотя и не прекратилась полностью. Весь поток зомби, как вода, огибающая камни в реке, хлынул за ними, заполняя полуразрушенные коробки зданий своей зловонной волной.

«Нужно рискнуть,» — решил я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. — «Сейчас или никогда.»

Уже приготовился выйти из укрытия, когда вдруг почувствовал под ногами сильную дрожь. Бетонная крошка посыпалась со стен и они заходили ходуном, словно живые.

«Это то, о чём толковал Серёга,» — пронеслось в голове. — «Червоточина вот-вот схлопнется. Если не успею выбраться — останусь тут навсегда».

Я что есть силы ломанулся в сторону выхода, не обращая внимания на нарастающую дрожь под ногами и стонущую, будто от боли, пленку червоточины. Зомби так и продолжали появляться из изнанки, словно червоточина сама их порождала, но уже не в таком большом количестве, как когда туда шли Серёга с Саней.

На пути у меня возникло четверо зелёных зомби — еще вялые, но уже с безумным голодом в остекленевших глазах. Высадив в них половину магазина из глока — всё-таки стрелять на бегу не самое лучшее занятие, особенно когда земля уходит из-под ног, — я их уложил. Две пули в голову первому, три — второму, одна — точно в лоб третьему, и две — последнему, самому шустрому.

«Осталось девять патронов,» — машинально подсчитал я, перепрыгивая через тела.

До выхода из червоточины оставалось метров двадцать, я бежал на максимально доступной мне скорости. Казалось, что никогда прежде я не двигался так быстро — ноги словно сами несли меня, едва касаясь дрожащего пола. Полоска выносливости в интерфейсе начала тревожно мигать красным, я мельком глянул на неё и понял, что она практически на нуле.

Не сбавляя темпа, сжал в руке энергоядро. Система тут же выдала запрос:

Применить? Да/Нет?

«Конечно, да, дура ты такая! — мысленно рявкнул я, выбирая 'Да».

Энергоядро растворилось в руке, превращаясь в поток чистой силы, который влился в моё тело. Полоска выносливости мгновенно восстановилась на максимум, а усталость и боль словно смыло ледяной волной. Я тут же материализовал из интерфейса ещё одно энергоядро — на всякий случай. Кто знает, что ждёт по ту сторону.

Буквально на последних метрах, возле самого выхода из червоточины, передо мной возникло новое препятствие. Из изнанки вывалилось одновременно четыре зомби, причём один из них рухнул прямо поперёк выхода, перегораживая путь своим разлагающимся телом.

Времени на стрельбу не оставалось — пленка уже не просто дрожала, они изгибались и сжимались, словно червоточина вот-вот схлопнется, погребая внутри себя всё живое. Я прыгнул. С разбега, вытянувшись в струну и выбросив вперёд руки, ныряя рыбкой над телом зомби.

И тут случилось то, чего я ожидал меньше всего.

Острая, жгучая боль пронзила икру. Словно раскалённый гвоздь вонзили в мышцу. Одна из тварей, мимо которой я пролетал, умудрилась дотянуться и вцепиться зубами в мою ногу.

И вдруг — вспышка. Ослепительная, яркая, как кадры из фильма, только внутри моего сознания. Мир вокруг застыл, растворился в этой вспышке.

Лаборатория. Стерильно-белые стены. Холодный голубоватый свет ламп и непрерывный гул техники, заполняющий пространство. В центре комнаты пульсировал разрыв реальности, удивительно похожий на эту червоточину — только меньше и стабильнее. Вокруг суетились люди в защитных костюмах.

«Ты должен выжить, — шептал женский голос где-то рядом, такой знакомый, что сердце сжалось, — Всё пошло не так. Ты должен исправить это».

«Система уже интегрирована в мир, — продолжал голос, — но есть способ… должен быть способ всё исправить. Найди…»

Зомби зарычал, глубже вцепившись в мою ногу, и видение рассыпалось осколками разбитого зеркала. Обжигающая боль вернула меня в реальность. Я не закричал только потому, что в этот момент меня накрыл круговорот перехода — ощущение, будто каждая клетка тела распадается на атомы, а затем собирается заново. Перед глазами вспыхнули тысячи разноцветных искр, а в ушах зазвенел пронзительный высокий звук.

Что это было? Воспоминание? Галлюцинация? Это казалось таким реальным и таким… знакомым. Словно часть меня всегда знала об этой лаборатории, о женщине с тихим голосом и о задании, которое я должен выполнить.

Момент перехода оборвал мои размышления, и вопросы остались без ответов, растворившись в моменте перехода.

Ещё через несколько мгновений я буквально вывалился из червоточины в наш мир, кубарем пролетев несколько метров и сбив с ног зелёного зомби, который стоял у самой червоточины. Тварь развернулась ко мне с довольным утробным ворчанием. Ещё бы — свежее мясо само пришло в объятья.

Глава 14

«Ну уж нет,» — подумал я, поднимая пистолет. Рука, вопреки ожиданиям, не дрожала. Я практически в упор всадил зомби пулю прямо в центр лба, наблюдая, как чёрная жижа брызгает из затылка.

А в следующую секунду система выдала сообщение:

Вы заражены. В течение 2 часов необходимо принять антидот. Иначе вы трансформируетесь в зомби

Ну и появилась красная иконка с таймером.

Смахнув выскочившее перед глазами сообщение, я первым делом огляделся, чтобы убедиться, что непосредственной угрозы прямо сейчас нет. И действительно, коридор был чист, словно вымерший, только эхо недавней схватки с зомби всё ещё отдавалось в моих ушах. Отголоски паники медленно утихали, уступая место холодной оценке ситуации.

Перевернулся на спину, морщась от простреливающей боли. Взглянул на ногу — та была прокушена зомби. Сквозь разорванную ткань виднелась неглубокая, но уродливая рана с неровными краями. Кровь причудливыми узорами стекала к щиколотке, а в центре укуса плоть казалась неестественно бледной, почти серой.

— Ну что ж, уже такое раз проходил. Придётся искать антидот, — пробормотал я, прекрасно понимая, с каких тварей его можно раздобыть.

Быстро перезарядил Глок, — каждое движение было четким и правильным, хотя я понятия не имел, откуда у меня эти навыки. Интересно, что ещё я умел в прошлой жизни?

Навёл оружие на пульсирующий разрыв пространства — тёмное, неправильной формы пятно, из которого я только что вывалился. Края разрыва колебались, словно марево над раскалённым асфальтом, испуская слабое сияние. Смесь чёрного и зелёного, если такое вообще возможно. Завораживающе и жутко одновременно.

Так прошло секунд сорок. Я не сводил глаз с этого феномена, ожидая, что оттуда в любой момент может выскочить очередная тварь или кто-то из тех двоих, что решили меня оставить приманкой. Но разрыв лишь моргнул особенно ярко зелёным светом и исчез, словно его никогда и не было.

— Земля вам пухом, — прошептал я, переворачиваясь на живот и пытаясь встать.

Ногу прострелило острой болью, когда я попытался на нее опереться. Сквозь зубы вырвалось шипение. Придётся терпеть — времени на нытьё нет.

— Вот так сходил за хлебушком, — усмехнулся я горько, цепляясь за стену для равновесия. — Это ж надо было так повестись.

Воспоминания о том, как я оказался в этой передряге, нахлынули как волна цунами. Вроде нормальные мужики с виду. Поделились информацией, предложили сходить в червоточину. И всё вроде складно так объясняли, убедительно.

А по факту? Тащили меня, как приманку. На всякий случай. Ведь изначально же знали, что может произойти там. Знали и молчали до последнего, гады. Думали свалить, а меня оставили на растерзание зомби.

Ну, по крайней мере, какая-то толика знаний в копилку: стоит только разворошить то, что есть в красной точке, как отовсюду попрут зомбаки.

Набив четыре пустых обоймы патронами для Глока, которые я подобрал в том арсенале, я снарядил ещё парочку обойм для Макарова. Тоже приготовил на всякий случай. Одну сразу вставил в пистолет. Пусть будет. Для него глушителя не было, но как крайняя мера тоже пойдёт — вдруг придётся отбиваться?

Свет от аварийных светильников уже практически не шёл, только было видно, как еле-еле тлеют лампы оранжевой ниткой накала. Почти на ощупь стал выбираться.

Повернул направо у «Т»-образного перекрёстка. К вестибюлю подходил аккуратно, знал, что там могут быть зомбаки. Небыло. Повезло. Но даже не это меня удивило. Выглянув через разбитые панорамные окна, я увидел, что на улице уже темнело.

Нахмурился, сверяясь с внутренними часами. В червоточине я провёл не больше часа, может, даже минут сорок или пятьдесят. Это что же получается — там время по-другому бежит, что на улице уже вечер? Ведь мы заходили — ещё и обеда не было.

Ещё одна загадка в кучу необъяснимого дерьма, которое происходило со мной с момента пробуждения. Система молчала, не предлагая никаких пояснений. Вот уж спасибо.

Выходить на улицу сейчас, конечно, было не самой лучшей идеей, но у меня есть всего два часа, чтобы найти антидот, а насколько я помню, он выпадает с зелёных зомби. И то не с каждого.

«Поразительная наблюдательность», — саркастически поздравил я сам себя. Значит, нужно найти такую позицию, чтобы с неё можно было легко уйти, но при этом был достаточный запас этих самых зомби. Желательно зелёных.

Выйдя на улицу, я посмотрел вдоль неё и увидел, что солнце уже клонилось к закату, а темнота была спровоцирована тем, что небо затянуло тучами. Но тем не менее уже был вечер. В сумерках всё вокруг казалось ещё более зловещим — покосившиеся столбы, брошенные автомобили, выбитые окна зданий. Мир после апокалипсиса.

Помню, что когда выглядывал с крыши, слева от здания видел гаражный кооператив. Сразу же направился туда, стараясь держаться как можно ближе к стене здания, чтобы не отсвечивать. Мир казался пустым, вымершим, но я знал — это обманчивое впечатление. Где-то там, в тенях, притаились твари, и любой неосторожный звук мог их привлечь.

Минут за пять добрался до первых гаражей. То там, то там видел небольшие группы по три-четыре зомби, которые бесцельно передвигались по улице. Их движения были дёрганными, словно у сломанных кукол на ниточках. Некоторые просто стояли, покачиваясь, другие рыскали между машинами, изредка замирая, будто к чему-то прислушиваясь. Все они слабо светились в темноте — большинство серым, но среди них мелькал и тот оттенок, который мне был нужен. Ярко-зелёный, как радиоактивные отходы из дешёвых фильмов.

Зайдя в место, чтоб было поуже между гаражами, и так, чтобы сзади был тупик, я тщательно осмотрел его. Там была брошена машина, которая со временем полностью пришла в негодность — в местах где были вмятины, виднелась ржавчина, стёкла выбиты, но тем не менее, если по ней вскарабкаться, то можно очень быстро попасть на крышу гаража. Я сначала думал так и сделать, но оставил это как запасной вариант на случай, если что-то пойдёт не так. А что-то обязательно пойдёт не так, это я уже усвоил.

План сформировался быстро: привлечь зомби, отстреливать их с позиции, где у меня будет преимущество, собрать трофеи. Звучало просто. Но как говорится, хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах.

Взяв увесистый кирпич, которых здесь было в достатке, я несколько раз громко ударил по металлическим воротам гаража, привлекая таким образом зомбаков. Звук разнёсся, отскакивая от стен и разрушенных построек.

Может, я ударил слишком сильно, потому что буквально через полминуты первые шесть зомби уже бодрой трусцой двигались прямо на меня. Их глаза, мутные и безжизненные днём, в сумерках казались еще более зловещими, а изо ртов вырывалось утробное рычание. Двое из них были с тем самым зелёным свечением, которое я искал.

— Давайте, ребятки, — прошептал я, поднимая Глок и прицеливаясь в ближайшего, — подойдите поближе.

Тишину разрезал выстрел с неприятным хлопком, приглушённым глушителем. Пуля вошла точно в лоб зомби, и тот рухнул как подкошенный.

Я перевёл прицел на следующего. Второй выстрел, третий. Еще два тела упали на асфальт, но оставшиеся трое уже преодолели половину расстояния. Я ускорил темп, но тут из-за угла появились ещё зомби, привлечённые шумом. Много. Слишком много.

— Вот дерьмо, — выругался я, осознавая, что мой «гениальный» план только что полетел к чертям.

С каждым падающим телом полоска опыта в интерфейсе слегка подрагивала, но создавалось впечатление, что она не сдвинулась с места с того самого момента, как я убил первого зомби, отправив его в бездну.

Когда патроны в Глоке закончились, я быстро перезарядил его, не сводя глаз с приближающихся тварей. Их становилось всё больше — шум привлекал новых и новых.

Когда они приблизились метров на тридцать, я заметил, что только один из них был серый. Остальные светились зеленоватым ореолом.

Зомби двигались неравномерно, дёргано. Их конечности выворачивались под неестественными углами, а головы дергались из стороны в сторону. Эта рваная походка сбивала прицел даже с такого расстояния.

Первый из этой толпы уже приблизился на двадцать пять метров. Уродливое лицо с частично отсутствующей нижней челюстью. Через дыру в щеке виднелись зубы и почерневший язык. Я прицелился, задержал дыхание и плавно спустил курок.

Глухой хлопок, и пуля вошла прямо в лоб твари. Зеленый ореол мигнул и погас. Зомби рухнул как подкошенный, но остальные даже не сбились с шага — продолжали идти, не обращая внимания на павшего собрата.

Второй выстрел — мимо. Чертова дёрганая походка! Поправляю прицел, снова стреляю. На этот раз пуля находит цель — шею зомби. Он спотыкается, но продолжает идти. Третий выстрел добивает его.

— Ну давайте, подходите ближе, — нервно шепчу я, перенося прицел на следующего.

Четвертый и пятый выстрелы уходят в пустоту — руки начинают дрожать от напряжения. Делаю глубокий вдох, концентрируюсь. Шестой выстрел попадает в грудь третьего зомби, но тот лишь пошатывается.

Седьмой выстрел входит ему прямо в глазницу, и он наконец падает.

Следующий зомби уже в пятнадцати метрах, и я четко вижу его лицо — с разорванной щекой и отсутствующим глазом. От этого зрелища к горлу подкатывает тошнота, но я подавляю её. Нет времени на сантименты.

Восьмой и девятый выстрелы находят цель в этом зомби.

Трое зомби уже опасно близко. Дважды стреляю в голову — минус один. Еще выстрел — следующему лишь задевает ухо. Он не останавливается.

Последние пять патронов в обойме — два из них входят в череп ближайшего. Последний зомби, зелёный, уже в паре метров.

Он ускоряется, его руки тянутся ко мне, гниющие пальцы скрючены, как когти хищной птицы. В последний момент я ухожу в сторону, пропуская его мимо себя, и стреляю в затылок. Тварь даже не дернувшись упала и стала становиться полупрозрачной.

Быстро перезаряжаю Глок.

Полоска опыта снова мигнула, мол «я есть».

В тишине я слышу шаркающие шаги — вдалеке показалась новая группа. Четыре зомби выскочили из-за угла дома в пятидесяти метрах от меня. Они двигались быстрее предыдущих, чувствую добычу.

Я замер, успокаивая дыхание. Подпущу поближе, чтобы наверняка.

Когда между нами осталось метров двадцать, начал методичный отстрел. На этот раз ни одна пуля не ушла мимо — я уже приспособился к их движениям, научился предугадывать, куда они дернутся в следующий момент. Четыре выстрела — четыре полупрозрачных тела.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, я быстро подошёл к поверженным зомби и собрал лут с их полупрозрачных, медленно исчезающих тел. Энергетические ядра — ценный ресурс Системы — в инвентарь. Еда разного вида — от бутылок с водой до галет, пачек макарон и тушёнки. Хороший запас, но не то, что мне сейчас жизненно необходимо.

— Давай же, хоть один антидот, — пробормотал я, собирая последние предметы.

Но вожделенного флакона с лекарством не оказалось. Я взглянул на красную иконку в углу интерфейса — таймер неумолимо отсчитывал время. Чуть больше часа до трансформации. Если не найду антидот, сам стану одним из них.

Отойдя на прежнюю позицию у ворот гаражного кооператива, я достал пустую обойму и стал методично набивать её патронами.

Потом вторую, но услышал уже знакомые шаркающие звуки. Из-за того же угла вышло пятеро зомби — три зеленых, два серых. Саня бы сказал, что мне фартануло — серых легче убить, меньше тратишь патронов. Но мне нужен был именно антидот, а не экономия боеприпасов.

Подпустив их на дистанцию уверенного выстрела, я с пятнадцати метров начал их расстреливать. Один за другим они падали — пули входили точно в головы. Но один, особенно шустрый, успел приблизиться метра на три. Я едва успел выстрелить ему в лицо, прежде чем его зубы клацнули в опасной близости от моей руки.

Сердце колотилось как бешеное. Слишком близко. Нельзя допускать такие ошибки.

Только собрался дозарядить обойму, как из-за угла снова выскочили трое зомби. Быстро вставил обратно и расстрелял их прежде, чем они успели преодолеть половину расстояния.

Собирая лут с новой порции поверженных врагов, я краем глаза заметил движение с противоположной стороны. Обернувшись, увидел, как на меня надвигалась целая толпа — не меньше десятка зомби разных уровней. Большинство зеленые, но были и серые.

— Твою мать, — выдохнул я, вскидывая Глок.

Добив обойму, я успел положить четырех ближайших зомби. Почти одним движением перезарядил и продолжил отстреливать их одного за другим. Каждый выстрел звучал как удар молота в тишине сумерек, несмотря на глушитель. А может это только мне так казалось.

Последний зомби, здоровенный мужик в какой-то драной спортивной форме, успел подойти настолько близко, что мне пришлось отскочить, пропуская его мимо себя. С двух метров он совершил неожиданно быстрый прыжок, но я удачно увернулся и всадил ему пулю в затылок. Зомби упал, дернулся несколько раз и замер, растворяясь.

Пот заливал глаза, дыхание сбилось. Я быстро осмотрелся — пока новые не подоспели, нужно собрать лут. Всё стандартное: ядра, еда, пара бутылок воды, даже нашлась аптечка — но антидота не оказалось.

44 минуты до трансформации.

«Да… так может продолжаться долго», — с грустью подумал я, оглядывая улицу. Впрочем, место я выбрал удачное. Сзади никто не заходил благодаря бетонному забору, а спереди ворота в гаражный кооператив ограничивали поток зомби, не давая им окружить меня.

Следующих зомби я отстреливал, стараясь максимально соблюдать тишину. На звуки выстрелов, даже приглушенных глушителем, их сбегалось слишком много, и я рисковал оказаться зажатым.

Время уходило. Таймер показывал уже тридцать восемь минут. Если ничего не изменится, мне придется застрелиться. Становиться одним из них… нет уж, лучше пустить себе пулю в лоб.

Очередная группа зомби — кажется, седьмая по счёту — оказалась настоящим сюрпризом. Восемь тварей, но один из них выделялся: его окутывал бирюзовый ореол, мерцающий, как ядовитый газ. Этот зомби двигался гораздо быстрее и хаотичнее остальных, его тело дёргалось в непредсказуемом ритме, словно он предугадывал мои движения. Я экономил патроны, целясь в головы, но попасть в бирюзового было адски сложно — он метался из стороны в сторону так быстро, что я еле успевал наводить ствол.

На его груди я заметил руну, светящуюся зелёным. Система тут же пискнула:

Опознана руна скорости. Копирование невозможно. Объект должен быть статичен.

Я стиснул зубы, пытаясь прицелиться, но бирюзовый зомби был очень непредсказуем в своих движениях — каждый выстрел уходил в пустоту. Наконец, после трёх выстрелов, один попал в голову, и он рухнул, дёрнувшись напоследок.

Я подошёл ближе, сосредоточившись на руне, всё ещё слабо мерцающей на его груди. Хотел попробовать скопировать её, но тело зомби начало растворяться, становясь полупрозрачным. Система снова выдала сообщение:

Копирование невозможно. Руна деградирует из-за нестабильности носителя.

Я выругался.

30 минут до трансформации.

Собирая лут с поверженных зомби, я увидел его — маленький флакон с переливающейся желтоватой жидкостью. Антидот!

Наконец то! Я схватил флакон, дрожащими руками, чуть не выронив его. Система подтвердила:

Получен предмет: Антидот

Не теряя ни секунды, я откупорил флакон и залпом выпил горьковатую жидкость. Она обожгла горло, словно крепкий алкоголь, но это была самая приятная боль в моей жизни. Красная иконка, отсчитывающая двадцать восемь минут до моей трансформации, мигнула и исчезла.

Я прислонился к стене, улыбаясь и чувствуя, как по телу разливается облегчение. Бешеный ритм последнего часа наконец отступил, оставляя место изнеможению.

«Ну что ж, пора или найти место, где переночевать, или выбираться из города», — подумал я, оглядываясь по сторонам.

Первый вариант казался более приемлемым — солнце уже почти село, сумерки сгущались, превращаясь в ночную тьму. Выбираться из кооператива на открытую улицу категорически не хотелось.

Убедившись, что с улицы никто больше не идет на огонек, я медленно пошел вдоль ряда гаражей, внимательно осматривая каждый. Они были заперты на массивные замки, но один — покосившийся, с облупившейся краской — оказался приоткрыт.

Осторожно приблизившись, я прислушался. Тишина. Заглянул внутрь — кромешная тьма. Выждал минуту, ожидая, что оттуда кто-то выскочит, но внутри было пусто.

Быстро проскользнув внутрь, я нащупал небольшой засов на двери и закрылся изнутри. Гараж был пыльным и захламленным, но сейчас он казался самым безопасным местом на земле.

Я опустился на пол в углу, прислонившись спиной к стене. Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя лишь усталость. Глок положил рядом — на случай непрошеных гостей.

Свернувшись калачиком в углу гаража, положив руку на Глок, я банально вырубился.

Утро же началось с того, что кто-то скрёбся. Настойчиво, методично скрёбся. В мой гараж.

Глава 15

Я вздрогнул, мгновенно проснувшись.

Скрежет. Тихий, упорный, словно кто-то водил когтями по металлу. Это было хуже, чем вой сирены.

Замер, не дыша. Прислушался. Они там. Точно там. У входа в гараж. И судя по звукам — не один.

Темнота слегка отступила — под самой крышей было небольшое окошечко, которое с первыми лучами рассвета начало пропускать достаточно света, чтобы различать силуэты предметов. Гараж, казавшийся ночью надёжным убежищем, сейчас выглядел как ловушка. Металлическая коробка, из которой есть только один выход. Выход, который уже заблокирован.

Найдя какой-то ящик, я осторожно подставил его к стене и выглянул в то самое крохотное окошко.

Перед гаражом толпился добрый десяток зомби. Все зеленые. Они покачивались из стороны в сторону, изредка сталкиваясь друг с другом. Некоторые бесцельно скребли стены гаража, другие просто стояли, уставившись глазами в одну точку. И все они чего-то ждали. Или кого-то. Меня, например.

— И как мне теперь отсюда выбраться? — прошептал я, чувствуя, как нарастает паника.

Мысленно перебрал варианты. Выйти через ворота? Самоубийство. Попытаться отсидеться? Как долго они будут там стоять? День? Два? Неделю? И что, если их станет больше? Они же чуют меня. А если еще и услышат? Или каким-то ещё звериным чутьём поймут, что да, я точно тут, внутри запертой коробки.

Рано или поздно они найдут способ прорваться внутрь. Или я умру от голода и жажды. Ни один из этих вариантов меня не устраивал.

Отступив от окна, я лихорадочно осмотрел гараж в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Взгляд зацепился за старую стремянку, прислонённую к стене. Ржавая, но на вид всё ещё крепкая. Я достал из инвентаря фомку.

Вверх. Нужно уходить вверх.

Я аккуратно, стараясь не шуметь, подтащил стремянку к дальней от входа стене и установил её — крыша была односкатной и у этой стены до потолка было ближе. Поднявшись по ступенькам, ухватился за фомку и начал осторожно ковырять потолок.

Гипсокартон легко поддавался под напором металла, крошась и осыпаясь мне на голову. Я старался работать как можно тише, стараясь не провоцировать тварей на активные действия. Для них я был лишь обедом, который активно искал способ сбежать.

За гипсокартоном обнаружилась тонкая прослойка утеплителя, а за ней — нижняя сторона шифера. Ещё немного усилий, и я смогу выбраться наружу. На крышу.

Буквально за минут пятнадцать методичной работы — выковыривание кусков гипсокартона, расширяя отверстия и пробивая шифер — я проделал лаз, достаточно широкий, чтобы протиснуться. Последний рывок фомкой, и шифер поддался, открывая путь на свободу.

Протянув руку, я нащупал края отверстия. Когда я подтягивался, стремянка пошатнулась и с грохотом упала, вызвав многоголосое урчание тварей. Морщась от скрипа шифера под весом тела, я всё же выбрался на крышу. Яркий свет на мгновение ослепил меня, и я замер, прислушиваясь — не привлёк ли шум внимание мертвецов внизу. Привлёк.

Осторожно подползая к краю, я выглянул вниз. Комитет по встрече всё так же стоял у ворот гаража, о чём-то неразборчиво урча между собой и долбясь в ворота с еще большей силой. Их голоса — хриплые, нечеловеческие — вызывали отвращение.

Было видно, что с улицы к ним подтягиваются ещё зомбаки. Один. Два. Пять. Словно стая голодных крыс, они стекались к моему убежищу, почуяв добычу. Их становилось всё больше. Видать, звук упавшей стремянки вызвал у них еще больший интерес к гаражу.

Осмотрелся. Ряды одинаковых боксов тянулись в обе стороны. И все крыши были на одном уровне. Путь к отступлению очевиден.

Аккуратно, стараясь не шуметь и держаться подальше от края, я пошёл по крышам гаражей в сторону выхода из кооператива. Каждый шаг давался с осторожностью — шифер местами потрескивал под ногами, и я замирал, прислушиваясь, не привлёк ли внимание своих преследователей.

Интерфейс Системы отмечал внизу зелёные ауры зомби. Я старался не смотреть на них — от вида их количества становилось не по себе. Их число уже перевалило за три десятка. И они явно чувствовали, что где-то рядом есть добыча, просто не понимали, куда она делась. Благо ни один из них не додумался поднять голову вверх.

Когда я добрался до последнего гаража в ряду, то лёг на крышу, прижавшись к шершавой поверхности, и аккуратно выглянул на улицу. Зрелище было не из приятных — зомбаки небольшими группами по два-три существа брели в сторону гаражного кооператива. Видимо, те, кто столпился возле моего ночного убежища, каким-то образом привлекали к себе своих собратьев. То ли звуками, то ли запахом, то ли ещё каким-то способом, которого я не понимал.

Выжидая момент, когда на улице появится окно в шествии зомбаков, чтобы проскочить хотя бы в подъезд ближайшего дома, я напряжённо осматривал местность, ища запасные пути отхода. Ситуация складывалась не лучшим образом — количество тварей только увеличивалось.

Внезапно яркий солнечный луч резанул по глазам, заставив на секунду зажмуриться.

— Что за…? — прошептал я, прикрывая глаза рукой.

Повернув голову в сторону источника света, я увидел, что буквально в паре метров от меня на поверхности крыши плясал небольшой солнечный зайчик. Он двигался не случайно — кто-то явно направлял его.

Подняв голову, я увидел, что в здании через дорогу, на четвёртом этаже, кто-то из окна светил то ли осколком стекла, то ли зеркальцем. Заметив, что я обратил внимание, человек в окне активно замахал рукой, явно пытаясь что-то показать.

Я развёл руками, мол, не понимаю, а сам подумал: «Да это не город, а какой-то проходной двор. Сколько же здесь выживших, если даже в соседнем доме кто-то есть?»

Человек в окне, видя мои затруднения, направил солнечный зайчик мне за спину, прочертив им линию, словно указывая путь. Я проследил за движением и заметил то, что упустил раньше — забор, огораживающий территорию кооператива, примыкал к крыше последнего гаража. По этому забору можно было перебраться на соседние гаражи, обойдя скопление зомби.

Не теряя времени, я осторожно двинулся в указанном направлении. Перебравшись на крышу соседнего ряда гаражей, я пригнулся и короткими перебежками последовал дальше, постоянно сверяясь с направлением солнечного зайчика, который мой неизвестный спаситель использовал как указатель.

Периодически я бросал взгляды вниз — зомби, к счастью, не проявляли признаков того, что заметили меня. Они продолжали своё бессмысленное патрулирование, изредка сталкиваясь друг с другом и издавая утробные звуки.

Следуя за солнечным лучом, я перебрался на следующий блок гаражей, двигаясь теперь параллельно улице. Этот ряд боксов упирался в стену пятиэтажного здания, того самого, из окна которого мне подавали сигналы.

«Ну, спасибо тебе, неизвестный», — мысленно поблагодарил я своего нежданного помощника, заметив с другой стороны здания ржавую пожарную лестницу, ведущую на крышу.

Пробравшись к ней, я проверил крепления — старые, но вроде крепкие. Начал карабкаться наверх, стараясь не смотреть вниз, где у моего места ночевки уже собралось не меньше сорока тварей, кружащих возле гаражей как стервятники.

Каждая перекладина отзывалась тихим скрипом, и я замирал, ожидая, что звук привлечёт внимание зомби. Но то ли ветер относил шум в сторону, то ли эти существа были слишком заняты своим бессмысленным патрулированием, но никто из них не поднял голову.

Добравшись до половины лестницы, я услышал скрип открывающегося окна где-то сверху. Подняв голову, увидел высунувшегося мужчину лет пятидесяти с седеющей бородой и напряжённым взглядом.

— Быстрее, — прошипел мужик.

Я кивнул и ускорил подъём, перебирая ступеньку за ступенькой, рискуя сорваться.

Забравшись с лестницы на крышу, я бросил взгляд на окно, но там уже никого не было.

Осторожно подошёл к краю крыши, оценивая обстановку. Пустынная улица внизу, заброшенные машины… Город умер, превратившись в царство мертвецов. Сколько ещё таких городов по всему миру? Сотни? Тысячи? После Прихода Системы человечество оказалось на грани.

Глубоко вдохнув пыльный воздух, я отошёл от края. Буквально через несколько минут люк на крыше с металлическим скрежетом раскрылся, и из него высунулась голова того самого мужика, которого я заметил в окне. Он осторожно, по-кошачьи плавно выбрался наружу, осмотрел все пространство вокруг.

Был он чуть выше среднего роста, весь жилистый, как пружина. Каждое движение экономно, ни одного лишнего жеста. Его потрёпанная куртка из плотной ткани была местами залатана. За спиной — рюкзак, на поясе — армейский нож и пистолет в кобуре. Казалось, он готов вступить в схватку в любую секунду.

Несколько мгновений он изучал меня, словно оценивая уровень угрозы. Наконец, видимо решив, что я не представляю опасности, он направился в мою сторону. Шаги его были мягкими, почти неслышными — так ходят опытные охотники или люди, привыкшие к постоянной опасности.

Подходя, он внимательно оглядывал меня с головы до ног, будто сканируя. Его взгляд задержался на пистолете, потом переместился на лицо. Морщины в уголках глаз выдавали человека, привыкшего всматриваться вдаль.

После секундного колебания он протянул руку:

— Виктор, — представился он слегка хриплым голосом.

— Глеб, — ответил я, пожимая руку.

Рукопожатие было крепким, но не демонстративно сильным — просто уверенным. Однако он не спешил отпускать мою руку, продолжая всматриваться в моё лицо с возрастающим интересом.

— А мы с тобой нигде не встречались раньше, Глеб? — спросил он, слегка наклонив голову.

— Точно не встречались, — ответил я.

— Знаешь, а мне почему-то кажется, что я тебя откуда-то знаю, — настаивал он, не сводя с меня испытующего взгляда. — У меня очень хорошая память на лица.

— Это вряд ли, — хмыкнул я. Что-то в его настойчивости заставило меня насторожиться. — Там, где я был последние десять лет… Вряд ли ты был там же.

Эта фраза, кажется, только усилила его интерес. Аура Виктора была берёзового цвета. Но второго контура ореола не было, значит, он обычный, не «одарённый». Это немного успокоило меня, хотя в Системе и обычные люди могли быть опасны.

Виктор тем временем отпустил мою руку, но продолжал смотреть с небольшим прищуром, словно пытаясь разгадать головоломку. Его поза оставалась расслабленной, но я заметил, как правая рука почти неосознанно держалась ближе к кобуре.

Я вскинулся:

— Что?

— Что с тобой не так?

— В каком смысле? — напрягся я.

— Ты разгуливаешь по городу, который кишит зомби, — он сделал паузу, взглянув на улицу внизу. — Соответственно, здесь есть или, может быть, была активная червоточина как минимум последний месяц. При этом ты… — он многозначительно посмотрел на меня, — … обычный, неодарённый.

Он сделал шаг ближе, понизив голос:

— И даже не это самое странное, а то, что ты серый.

Я лишь пожал плечами.

— Я видел, как ты вчера покрошил толпу зомбаков из своего пистолета, — продолжил он. — Если бы ты с Приходом так хоть раз в месяц делал, то уже как минимум был бы зелёным. А то и бирюзовым, как я. — Его глаза сузились. — Ты же серый. Так что с тобой не так?

Было видно, что Виктор не на шутку обеспокоен этим противоречием. И даже создавалось впечатление, что от моего ответа будет зависеть дальнейшее развитие событий — возможно, даже моя жизнь.

— Знаешь, — я решил слегка разрядить обстановку, — это вот так вот на коленке не объяснить. Если ты считаешь, что здесь безопасно, то я бы не прочь что-то перекусить, а заодно и расскажу тебе свою историю.

Виктор несколько секунд взвешивал мои слова, его пальцы постукивали по рукоятке пистолета. Наконец он расслабился:

— Перекусить я никогда не против, — ответил он, лёгкая улыбка тронула его обветренное лицо, — тем более если угощаешь, — хмыкнул он.

— Да не вопрос, — сказал я, усаживаясь возле вентиляционной шахты.

Я открыл инвентарь и достал из него пару банок тушёнки, упаковку галет и бутылку воды.

Виктор удовлетворённо хмыкнул, глядя на нехитрую снедь, и достал свой нож, открывая одну из банок.

Я тоже достал свой опинель и аккуратно вскрыл вторую банку. Галетами стал выковыривать тушёнку и аккуратно есть, стараясь не торопиться, хотя желудок сводило от голода. Виктор делал точно так же.

Когда первый голод был сбит, и мы уже умяли по полбанки тушёнки, Виктор, дожевав и проглотив очередной кусок, напомнил о своём вопросе:

— Ну… Я жду рассказ.

Его голос звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение. Этот человек не отступит, пока не получит ответы.

Меня это немного раздражало — всё-таки абсолютно незнакомый человек, и на фоне вчерашних событий с Серёгой и Саней я не горел желанием откровенничать непонятно с кем. Эти двое предали меня при первой возможности, оставив наедине с толпой зомби. Только чудом я остался жив.

Я отложил галету, вытер руки о штаны и внимательно посмотрел на Виктора. Возможно, он действительно просто хотел понять, с кем имеет дело.

— Расскажу, — наконец решился я, — но от тебя жду того же.

Тот лишь молча кивнул, отпив воды из бутылки и передав её мне.

Я сделал глоток, собираясь с мыслями. С чего начать рассказ? О том, как я очнулся в бетонной коробке после десяти лет стазиса? О руне Консервации, светящейся на моей коже? О загадочном навыке «Вне системы», которым меня наградила Система? О том, как я первый раз убил зомби, провалив его в бездну одной лишь силой мысли и случайной фразы?

Виктор терпеливо ждал, наблюдая за мной.

Я же подумал, что Система не могла дать что-то просто так — это я уже понял. Если она скрывает мой истинный статус от других, значит, на то есть причина. И я не собирался эту тайну открывать. Пусть для всех я останусь обычным. Возможно, в этом моё преимущество. Тем более после того видения, которое меня накрыло, когда я выпрыгивал из червоточины.

Подняв на него взгляд, я выдал свою историю в нескольких простых фразах:

— Скорее всего еще до Системы я попал в больницу, которая находится в этом городе. Я был в коме. Насколько я понял, этот город считался закрытым, и больница была не самая простая, — слова слетали с губ легко, почти естественно. — А очнулся я три дня назад. И тут же впервые увидел интерфейс.

Виктор наклонился ближе, его глаза сузились. Он явно был из тех людей, кто умеет слушать не только ушами, но и всем телом. Каждый его жест, каждое движение мышц лица выдавало опытного человека, привыкшего читать собеседников.

— А что было до комы? — спросил он, барабаня пальцами по банке тушенки.

— Не помню. Абсолютно белый шум, как будто бы не было меня. С нее то я вышел только из-за того, что аппарат, поддерживающий меня десять лет в состоянии комы, исчерпал своё питание.

Виктор вскинул голову, его глаза расширились:

— То есть как — не помнишь? Вообще ничего?

В его голосе звучало не столько удивление, сколько подозрение.

— Я помню всё, — ответил я, проводя пальцем по горлышку бутылки. — Всё, что не касается меня. Но себя не помню абсолютно — кем я был, где я был, кем работал, были ли у меня семья, друзья…

Я замолчал, чувствуя внезапную пустоту внутри. Это была правда — может быть, единственная часть моего рассказа, которая была абсолютно искренней.

Виктор смотрел на меня, и в его взгляде явно читалось, что он абсолютно мне не верит. По крайней мере, в то, что я мог пролежать в коме, пока планета была повержена в хаос, навлечённый Системой. Это явно читалось по его взгляду.

— Что-то ты не договариваешь, Глеб, — произнёс он наконец, откидываясь спиной к шахте.

— Говорю, как есть, — я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально безразличным.

— Ну хорошо, — Виктор склонил голову. — Но ты уверен, что это закрытый город и больничка эта не совсем обычная, откуда эти знания? — он слегка прищурился.

— Да встретил я тут одних… меценатов, — слово «меценаты» я произнёс с лёгкой насмешкой. — Да и рассказали.

— И кого ж ты встретил? — в его голосе появились стальные нотки.

— Саня и Серёга, — ответил я небрежно, словно это были самые обычные имена в мире. — Сводили меня к Червоточине. Да там хотели оставить.

Я заметил, как изменилось выражение его лица при упоминании Червоточины и этих двух персонажей. Зрачки слегка расширились, уголок рта дёрнулся. Это была важная информация для него.

— Саня и Серёга? — он словно пробовал имена на вкус. — Один коренастый, с русыми волосами, а второй чуть пониже и со шрамом под левым глазом?

— Да, они, — ответил я, удивлённо вскинув бровь. — Вы знакомы?

— Не сказать, что лично, — протянул он, рассматривая свои руки с мозолистыми пальцами. — Но попросили доставить их в одно место. Уж больно они накуролесили, — он поднял взгляд. — Подскажешь, где они?

— Подскажу, — кивнул я. — В Червоточине.

— Как в Червоточине? — его брови сошлись на переносице. — Ты же говоришь, что они сводили тебя к Червоточине, а они что, там остались? В ней?

— Да, остались, — я сделал глоток воды, чтобы скрыть нервозность. — Схлопнулась она.

— Интересно, — протянул Виктор с сомнением. — Это точно?

— Точнее некуда, — я поставил бутылку у ног. — Я с неё вывалился и, держа на мушке, дождался, пока та схлопнулась. Но те с неё так и не вышли.

— Это важная информация, — Виктор кивнул, словно принимая решение. — Спасибо.

На мгновение его лицо стало почти дружелюбным. Почти. В уголках глаз всё ещё таилась настороженность человека, привыкшего выживать в мире, где даже воздух может оказаться твоим врагом.

— Ну а теперь, — я старался как можно быстрее перевести тему, — расскажи мне, кто ты? Что делаешь в этом городе и зачем тебе понадобились Саня с Серёгой?

Виктор посмотрел на меня, вздохнул и ответил:

— Я наёмник, — тихо сказал он. — Хожу, куда глаза глядят, и выполняю разные заказы. Повышенной сложности, так сказать. Вот, не так давно попросили доставить этих двух гавриков Кочевникам.

— Что за кочевники? — удивился я.

Виктор прищурился, изучая меня с головы до ног, словно пытаясь разглядеть трещины в моей истории.

— Так ты что, не знаешь, как здесь люди живут?

— Ну, те двое говорили, что постоянно в движении, — я пожал плечами.

— Правильно говорили — в движении, — кивнул Виктор. — Поэтому и называют себя Кочевниками. Видишь ли, такие условия диктует Система.

Он произнёс слово «Система» с тем особым оттенком, с каким верующие произносят имя своего бога — смесь страха, уважения и затаённой ненависти.

Он снова посмотрел на меня, прищурился, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Нет, я определённо тебя где-то видел…

Глава 16

Виктор ещё несколько мгновений изучал меня пристальным взглядом, затем едва заметно кивнул, словно приняв какое-то решение. Его глаза — холодные и расчётливые — казалось, видели меня насквозь. За этим внимательным взглядом я почти различал усиленную работу мозга, оценивающего риски и потенциальную пользу от моего присутствия.

— Я иду к кочевникам, — наконец произнёс он голосом, огрубевшим от редкого использования. — Они наняли меня привести Александра и Сергея. Живыми было бы выгоднее — обещали доплатить. А за мёртвых уже внесена предоплата.

Он сделал паузу, перехватив глок поудобнее.

— По крайней мере, передам им информацию. Нужно закрыть контракт. — Его взгляд скользнул по мне с профессиональной оценкой. — Если хочешь, можешь пойти со мной.

Я пожал плечами. Выбора особо не было.

— Почему бы и нет? — ответил я, понимая, что и мне не помешало бы наведаться к кочевникам. В любом случае, там можно будет добыть информацию.

Виктор кивнул — ответ был очевиден. В его глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на облегчение — возможно, он не хотел путешествовать в одиночку. Неудивительно, учитывая, что теперь даже короткая прогулка могла закончиться в желудке какого-нибудь зомби.

По дороге я несколько раз пытался выяснить подробности о происходящем здесь. Но Виктор лишь бросил на меня предостерегающий взгляд и приложил палец к губам, пока мы крались по окраинам. Его лицо напряглось, взгляд непрерывно сканировал каждый угол, каждую подозрительную тень.

— Звук привлекает их, — едва слышно шепнул он, когда мы пересекали открытую площадь. — Поговорим, когда выберемся отсюда.

Он двигался с уверенностью опытного следопыта. Каждый шаг четкий, мягкий, ни одного лишнего движения. Я старался копировать его манеру передвижения, хотя и не так изящно — было видно, что он не просто выживал в этом кошмаре, а просто жил.

Город вокруг нас умер. Разграбленные и разбитые витрины магазинов смотрели на улицу пустыми глазницами. Некогда белоснежные фасады зданий теперь покрывали копоть и бурые пятна. Под ногами хрустели осколки стекла. Многоэтажки, когда-то бывшие символами процветания, теперь походили на исполинские надгробия.

На перекрёстке, где светофор болтался на чудом уцелевшем проводе, Виктор внезапно остановился. Его рука молниеносно метнулась в сторону, преграждая мне путь.

— Стой, — беззвучно произнёс он.

За углом, в каких-то тридцати метрах от нас, группа зомби терзала останки чего-то, некогда похожего на человека. Тошнотворные звуки чавканья и хруста костей вызывали отвращение. Одна из тварей подняла голову, принюхиваясь. Кровь застыла в жилах, когда пустые глаза начали поворачиваться в нашу сторону.

Виктор дёрнул меня за рукав и практически втолкнул в узкий проход между зданиями. Мы бесшумно скользнули в тень, прижавшись к холодной стене. Он застыл, словно превратившись в часть этой стены, даже дыхание, казалось, остановил. Я старался следовать его примеру, хотя казалось, что звук от нашего маневра разнёсся по всей округе.

Через пару минут Виктор, едва заметно кивнул, и мы двинулись дальше, огибая опасное место.

Ещё дважды нам приходилось резко менять маршрут. Один раз из-за стаи зомби, бесцельно бродивших вокруг перевёрнутого автобуса. В другой раз из-за странного шума, источник которого Виктор не захотел проверять. «Некоторые вещи лучше не знать», — только и сказал он, уводя нас в обход через заброшенный подземный паркинг.

В парке, превратившемся чуть ли не в дремучий лес с деревьями, чьи ветви тянулись к нам словно костлявые пальцы, мы заметили группу особенно агрессивных зомби. Казалось, что они двигались организованно, будто охотясь. Виктор мгновенно утянул меня за полуразрушенную беседку, где мы стояли, почти не дыша, пока твари не ушли.

— Эти не такие, как остальные, — прошептал он потом. — Они эволюционируют. Система меняет их. Видел, там синий был?

Я лишь кивнул.

Буквально за двадцать минут мы покинули пригород, избежав серьёзных столкновений. Это казалось чудом, хотя я понимал, что дело не в удаче, а в опыте Виктора. Он уже десять лет в нем живет и видит то, что пока скрыто от меня.

Отдалившись от города, мы вышли на относительно открытую местность. Виктор немного расслабился, хотя взгляд его по-прежнему оставался настороженным. Теперь, когда тишина перестала быть нашим единственным щитом, я возобновил расспросы.

— Так что с этой Системой? Откуда она взялась?

Виктор хмыкнул, словно вопрос был наивным.

— Никто не знает. Просто однажды мир перевернулся с ног на голову. — Он отхлебнул воды из фляги и протянул мне. — Те, кто выжил в первые дни, говорят, что сначала было сообщение. Висело прямо в воздухе перед глазами у каждого. Потом появились интерфейсы, у некоторых навыки, уровни… вся эта чертовщина.

Он сплюнул на землю.

— Система поделила всех людей на две группы: одарённых и обычных. Одарённых очень мало, и обычные чертовски сильно им завидуют.

Он искоса взглянул на меня, будто проверяя реакцию.

— Но по большому счёту одарённые контролируют ситуацию, потому что на них держится и защита, и производство. С их помощью выживать получается гораздо проще. Несмотря на косые взгляды обычных.

Я обдумывал полученную информацию, которая в целом подтверждала рассказ тех двоих. Но что-то не давало мне покоя.

— А мёртвые? Почему они ожили?

Виктор пожал плечами.

— Никто точно не знает. Некоторые думают, что это побочный эффект Системы. Другие считают, что это часть её замысла. Есть и те, кто верит, что Система — это просто инструмент, заговор.

— А ты? — спросил я. — Во что веришь ты?

Он долго смотрел вдаль, на горизонт, где тёмные тучи собирались в зловещую громаду.

— Я верю только в то, что нужно выжить сегодня. А завтра… — он усмехнулся, — будет новый день и новые проблемы.

Чем дальше мы шли, тем глубже Виктор погружался в какие-то свои мысли, время от времени бросая на меня оценивающие взгляды. Его лицо становилось всё более напряжённым, словно внутри него происходила какая-то борьба.

— Ты не похож на обычного, — внезапно произнёс он.

— В каком смысле?

— В прямом. — Виктор прищурился. — Я помню когда все началось. Помню первый шок людей. Для тебя же получается, что всё только началось. Обычные люди, не одарённые, они… и сейчас иначе себя ведут. Больше боятся. Больше отчаиваются. А ты слишком спокойный. Слишком… приспособленный.

Я не знал, что ответить. Был ли это комплимент или обвинение? Или проверка?

— Может, мне просто нечего терять, — пожал я плечами.

Виктор хмыкнул, явно неудовлетворённый ответом, но больше вопросов не задавал.

Дальнейшие разговоры сводились к односложным фразам. «Да», «Нет», «Возможно». Казалось, Виктор сожалел, что вообще начал этот разговор. Или, возможно, он просто берёг силы. Или слова. Или о чём-то напряжённо размышлял.

В итоге какую-то часть пути мы прошли в полном молчании. Только редкий хруст сухих веток под ногами и дыхание — моё чуть более тяжёлое, его — ровное, как у человека, привыкшего к долгим переходам.

Иногда он останавливался, прислушиваясь к чему-то, неслышимому для меня, принюхивался, как хищник, а потом менял направление, не удостаивая меня объяснениями. Я не спрашивал. Если он довёл нас живыми до этого места, значит, знает, что делает.

И вдруг он нарушил молчание, когда мы проходили мимо разрушенной фермы. Частично сгоревший дом, почерневшие от огня стены хлева, скелеты машин во дворе.

— Здесь жила семья. Правда набегами. Неделями, можно сказать. Хорошие люди, — сказал он так тихо, что я едва расслышал. — Муж, жена, двое детей. У них всегда можно было переночевать, обменять товары. Ей нравились книги. Настоящие, бумажные. Я иногда приносил, если находил где-то.

Он замолчал, глядя на пепелище.

— Что случилось? — спросил я, хотя по его лицу уже понимал, что ответ мне не понравится.

— Система, — просто ответил он. — Система случилась.

И снова погрузился в молчание, тяжёлое, как свинцовое небо над нами.

Так он простоял пару минут, а потом предложил заночевать в этом доме. Я лишь молча кивнул — после целого дня марш-броска ноги гудели, и даже возражать не было сил. Да и что возражать? Ночью по лесу не больно-то походишь, особенно когда вокруг шныряют твари с бирюзовыми ореолами.

Дом был старый, но крепкий, хоть с одной стороны и когда-то горевший. Деревянный сруб, почерневший от времени, но с целой крышей — уже удача. Дверь натужно скрипнула, впуская нас в пахнущие сыростью и запустением комнаты.

— Проверь комнаты, — скомандовал Виктор, закрывая дверь на щеколду и подпирая её для надёжности тяжёлым комодом.

Я прошёлся по дому, заглядывая в каждый угол с пистолетом наготове. Никого. Хоть в этом повезло.

— Чисто, — сообщил я, возвращаясь в гостиную.

Виктор кивнул и принялся выкладывать на стол скудные запасы. Ловким движением он открыл консервы, нарезал остатки почерствевшего хлеба, разложил галеты и флягу с водой.

— Негусто, — заметил я, рассматривая наш ужин.

— Но и не пусто, — философски отозвался Виктор, протягивая мне открытую банку тушёнки. — Тушёнка, после целого дня на ногах казалась самым изысканным блюдом, какое только можно представить.

Мы ели молча, запивая всё водой маленькими глотками.

— Ложись спать, — сказал Виктор, когда с едой было покончено. — Я первым подежурю, потом разбужу тебя на смену.

Спорить я не стал. Пока шёл к дальней комнате, где обнаружилась старая кровать с поскрипывающей сеткой, заметил, как Виктор возится с походной плиткой, доставая её из своего инвентаря.

Скинув запылённую обувь, я рухнул на кровать, даже не заботясь о том, чтобы снять куртку. Проверил, что Глок под рукой, и закрыл глаза. Усталость навалилась тяжёлым одеялом, погружая в темноту.

Казалось, что я только-только прикрыл веки, когда ощутил, как чья-то рука трясёт меня за плечо.

— Вставай, твоя очередь, — голос Виктора звучал устало.

Я с трудом разлепил глаза, мысленно проклиная всё на свете. Голова была тяжёлой, тело ныло, и больше всего на свете хотелось перевернуться на другой бок и снова провалиться в сон.

— Сколько я проспал? — хрипло спросил я, садясь на кровати и протирая лицо.

— Часа четыре, — Виктор зевнул. — Всё тихо, но бдительность не теряй. Особенно под утро. К рассвету они звереют.

Я встал, стряхивая дремоту, и кивнул ему. Виктор выглядел измотанным, с тёмными кругами под глазами. Он указал на походную плитку у окна:

— Там кофе. Не самый лучший, но бодрит.

— Спасибо, — ответил я, направляясь к плитке.

Наливая себе из закопчённого заварника вкусно пахнущий напиток в видавшую виды алюминиевую кружку, я поймал себя на мысли, что этот простой жест — приготовить кофе для сменщика — говорит о Викторе больше, чем все его скупые фразы. В мире, где каждый сам за себя, такие мелочи приобретают особую ценность.

Кофе был крепким, почти горьким с приятным и бодрящим ароматом.

Я вышел с кружкой на веранду. Ночь была безлунной, чернильно-тёмной, лишь редкие звёзды мерцали между рваными облаками. Лес впереди казался сплошной непроницаемой стеной, откуда в любой момент мог выскочить кто угодно.

Прихлёбывая кофе, я всматривался в темноту, больше надеясь на то, что Система подсветит ореолы зомби, чем на свою способность что-то разглядеть в этом мраке.

Меня всё ещё поражало, как быстро мир изменился после Прихода Системы. Десять лет пролежать в коме и проснуться в постапокалиптическом кошмаре, где мёртвые ходят, а реальность подчиняется игровой механике — такого поворота не предсказал бы ни один фантаст.

Оперевшись на перила веранды, я рассматривал свой интерфейс. Характеристики медленно, но тем не менее росли. Эта странная способность «Вне системы» и навык «Рунолог» — всё это оставалось для меня загадкой. Что такое эти руны? Почему система отказалась дать мне способность «Неуязвимость», а вместо этого присвоила статус «условно одарённый»?

«Одарённые», насколько я понял из разговоров с Виктором, получали от Системы особые преимущества. Они могли быстрее прокачивать характеристики, им давались навыки, у них был доступ к особым способностям. Но я… я был чем-то средним. Ни одарённый, ни обычный — ни Виктор, ни те двое про такое не рассказывали. Может у кочевников получится узнать.

Когда небо на востоке стало сереть, я услышал, как скрипнула кровать в доме. Вскоре дверь тихо отворилась, и на веранду вышел Виктор, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы.

— Всё хорошо? — спросил он, оглядывая окрестности своим цепким взглядом.

— Да, всё тихо, — ответил я, допивая вторую кружку давно остывший кофе.

Виктор молча кивнул и вернулся в дом. Вскоре он появился снова, неся две дымящиеся кружки и пакет с печеньем.

— Последнее, — сказал он, протягивая мне кружку и печенье. — Подкрепимся и двинем дальше.

Мы сидели на веранде, встречая рассвет, и пили свежезаваренный кофе с печеньем, которое крошилось в пальцах. На востоке небо медленно окрашивалось в розовые и золотистые тона, обещая ясный день.

Выйдя из дома, мы направились по едва заметной тропе, уходящей в лес. Виктор шёл впереди, уверенно ориентируясь в переплетении тропинок. Я следовал за ним, держа в руке пистолет.

Он всю дорогу молчал, но то и дело бросал на меня крайне задумчивые взгляды. Мне это нравилось всё меньше и меньше. С каждым таким взглядом внутри нарастало беспокойство, ощущение, что он что-то скрывает или о чём-то не договаривает.

Дойдя до небольшой разрушенной деревни с десяток покосившихся домов и пару сараев — осмотрели её и решили обойти. Внезапно, на нас выскочила пара зомби. Один был с зелёным ореолом, второй — с бирюзовым. Бирюзовый двигался резко, его движения были более координированными, целенаправленными.

Недолго думая, я поднял Глок и первым делом начал отстреливать бирюзового. Тот был гораздо быстрее зелёного и точно представлял большую угрозу. Два выстрела — первый в грудь, второй попал чётко в голову. Тварь рухнула, дёргаясь в конвульсиях.

Хотел было перевести ствол на зелёного, но Виктор уже уложил его. Топором, который, видать, достал из инвентаря. Одним плавным, экономным движением он рассёк голову зомби, словно спелый арбуз.

— Богато живёшь, — прокомментировал он, указывая на мой Глок. — Пули в дефиците.

Я развёл руками:

— Пока ещё не освоил так махать топором, как ты.

Виктор хмыкнул, вытирая лезвие топора о траву:

— Научишься. Если выживешь.

Глядя на поверженного бирюзового зомби, я заметил, что Система выдала информацию:

Обнаружена руна Силы

Копирование невозможно

Вот же ж, подумал я, рассматривая тусклый символ, едва различимый на уже полупрозрачной плоти. Может, в следующий раз попробовать как-то его обезвредить, обездвижить? Может, тогда мой навык Рунолога сможет скопировать руну?

Хотя как их использовать в дальнейшем, я не имел ни малейшего понятия. Эти руны — как и всё в новом мире — оставались для меня загадкой. Как и то, почему Виктор смотрит на меня с таким пристальным интересом.

— Что? — не выдержал я наконец, поймав его очередной изучающий взгляд.

Виктор молча покачал головой:

— Пойдём. Пока светло нужно выйти из леса. А там и до кочевников не далеко.

Собрали стандартный лут. Два энергоядра, несколько бутылок воды, аптечка и банка тушенки. Ничего ценного, но, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Мы разделили добычу поровну. Виктор молча забрал свою долю, едва взглянув на содержимое, и мы двинулись дальше.

Я всё размышлял о руне на теле бирюзового зомби. Руна Силы. Что она даёт? Как действует? И главное — как, чёрт возьми, её скопировать, если система говорит, что это невозможно?

«Копирование невозможно» — эта фраза уже начинала меня раздражать. Если я Рунолог, то должен уметь работать с рунами, верно? Или мой статус «условно одарённого» распространяется и на навыки, делая их тоже «условными»?

Когда-нибудь я найду ответы на все эти вопросы. Если, конечно, доживу до этого момента. А пока… пока нужно выбираться из леса до заката и надеяться, что в лагере будут нормальные люди.

И ещё — разобраться, что же такого во мне заметил Виктор, отчего его взгляд становится всё более задумчивым и настороженным. В мире, где каждый сам за себя, доверие — роскошь, которую мало кто может себе позволить.

Спустя пару часов блуждания по лесу Виктор внезапно остановился. Я же по инерции сделал ещё несколько шагов, прежде чем заметил, что вырвался вперёд. Развернулся, вопросительно взглянув на него, и замер. Что-то изменилось. Виктор смотрел на меня совсем иначе, чем раньше. В его взгляде читалось узнавание, смешанное с чем-то холодным и расчётливым.

— А ты знаешь, — медленно произнёс он, не отрывая от меня глаз, — я тебя вспомнил.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Я же говорил, что у меня хорошая память на лица.

Это с одной стороны меня обрадовало — ведь малейшие зацепки о том, кем я был, могли пробудить мою память. Но то, как это произнёс Виктор, мгновенно насторожило. Его голос звучал напряжённо, с едва сдерживаемой злостью. Ничего хорошего это не предвещало.

Он продолжал смотреть на меня, не мигая, словно змея, готовая к броску. Я застыл, боясь пошевелиться.

— Где-то лет семь назад, — начал Виктор, делая шаг назад и слегка отходя в сторону, словно просчитывая дистанцию между нами, — у Системы случился некий прорыв. Поговаривают, что она вышла из-под контроля тех, кто её запустил, и стала сама по себе.

Я слушал внимательно, не перебивая. Каждым нервом ощущая, что что-то идёт не так.

— Так вот, заметая следы или отрубая корни, она выдала список. Не сказать, что большой, но весьма примечательный, — Виктор говорил размеренно, почти обыденно, но его глаза оставались холодными. — Список тех, кто был причастен к её запуску. Этот список транслировался практически всем. На интерфейс. И те, кто его помнит, — он сделал многозначительную паузу, — ведут охоту на уничтожение всех, кто причастен ко всему этому хаосу.

Я внимательно слушал, уже понимая, куда он клонит. Мускулы напряглись сами собой, готовясь к тому, что произойдёт дальше. В горле пересохло.

— Так вот ты, Глеб, был в этом списке, — сказал он, молниеносным движением доставая пистолет и наводя его на меня.

Я буквально ничего не успел сделать. Раздался выстрел, и моё плечо пронзила вспышка ослепляющей боли, словно кто-то приложил к коже раскалённое железо. Я инстинктивно прижал руку к ране, чувствуя, как между пальцами вытекает кровь.

В голове мелькнула отчаянная мысль: «Вот бы тот навык щита из кристалла, который показывал Саня…»

В это самое время моё плечо что-то обожгло ещё сильнее, чем от пули, и раздался второй выстрел. Я отчётливо видел, как пуля летела в меня — время будто замедлило свой ход, каждая миллисекунда растянулась в вечность. И в нескольких сантиметрах от моего лба пуля остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Довольно сильно пнув мою голову, она тут же упала на землю, расплющенная об что-то невидимое.

Ошеломлённый, я отдёрнул руку от плеча и взглянул на место, которое пылало жгучей болью. На коже проступил тот самый символ, который я видел на кристалле — руна щита, светящаяся пульсирующим зеленым светом. Система тут же выдала сообщение:

Навык Рунолог активировал сохранившуюся руну Щит

Время действия: 1 час.

Длительность зависит от количества энергии.

Я быстро взглянул на показатель энергии — её оставалось примерно треть. В этот момент раздался очередной выстрел. Снова почувствовал сильный пинок, только уже на уровне живота, словно от удара бейсбольной битой, а энергия скакнула почти до минимума.

«Ещё один выстрел я не выдержу», — пронеслось в голове.

Не теряя ни секунды, я достал из инвентаря энергоядро. Система выдала стандартный запрос:

Применить? Да/Нет?

Я мысленно выкрикнул: «Да!» Полоска энергии тут же восстановилась до максимума, и я почувствовал прилив сил.

Виктор смотрел на меня с нескрываемым удивлением, но пистолет продолжал держать направленным точно в голову. Уголок его рта дёрнулся в подобии усмешки.

— Смотрю, ты уже и с рунами познакомился, — сказал он с некой долей уважения в голосе. — Знаешь, это совсем не клеится с тем рассказом, в котором ты говорил, что очнулся из комы, пролежавший в ней десять лет.

Он сделал шаг вперёд, не опуская оружия. В его глазах читалось что-то среднее между любопытством и жаждой крови.

— Не так-то просто найти рунолога, который сможет запечатлеть руну в артефакте, чтоб передать ее на тело!

Он снова выстрелил в меня, даже не меняя выражения лица. Пуля ударилась о щит, вызвав волну вибрации, прошедшую через всё моё тело. Полоска энергии скатилась на четверть. Судя по всему, моя энергия и есть тот ресурс, который питает защитный барьер. Когда она закончится — щит падёт, и следующая пуля уже не встретит препятствий.

Понимая, что он таким образом все равно убьёт меня, истощив ресурс щита, я достал свой пистолет. Плечо болело, рука дрожала, но выхода небыло.

— Знаешь, в эту игру можно играть вдвоём, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Виктор мгновенно среагировал — я еще только подымал пистолет договаривая слова — перекатом ушёл в сторону, спрятавшись за толстым стволом дерева, и оттуда снова выстрелил в меня. Пуля чиркнула по щиту, оставив на нём искры и отняв ещё часть энергии.

Я не хотел его убивать, но и пропускать выстрел за выстрелом тоже был не намерен. Значит, нужно уходить, и как можно быстрее. Развернувшись, я рыбкой прыгнул за ближайшее дерево, перекатился по траве и, поднявшись, начал зигзагами удаляться.

— И куда ты ломанулся! — крикнул Виктор, и его голос эхом разнёсся по лесу. — Я найду тебя, Глеб! Сдохнешь уставшим — оно тебе надо⁈

Ещё один выстрел настиг меня, пуля ударилась о щит где-то в районе лопатки. Энергия упала практически до нуля. Мне пришлось снова достать и активировать энергоядро, чтобы пополнить запас. У меня осталось не так много ядер. Если Виктор продолжит преследование, я быстро останусь без защиты.

Что делать? Бежать дальше, надеясь оторваться? Попытаться спрятаться? Или развернуться и закончить этот бой?

Пока я лихорадочно размышлял, продолжая двигаться между деревьями, откуда-то справа раздался треск веток. Инстинктивно я направил пистолет туда, готовый стрелять. Но вместо Виктора из кустов выскочил какой-то зверь — то ли волк, то ли одичавшая собака. В его глазах была та же чернильная пустота как у зомби, а шерсть была всклокочена и местами отсутствовала, обнажая почерневшую кожу.

Система мгновенно отреагировала:

Заражённый хищник, уровень: зелёный.

Тварь зарычала, обнажая ряды острых, неестественно длинных клыков, из пасти капала пенистая слюна. Я замер, не зная, что хуже — Виктор с пистолетом или это создание. Существо принюхалось, взгляд его остановился на мне, и в следующий момент оно прыгнуло.

Глава 17

Я выстрелил почти не целясь. Пуля попала твари прямо в грудь, но это её не остановило. Она приземлилась в метре от меня, готовясь к новому прыжку. Я сделал ещё два выстрела — один в голову, другой в шею. Существо дёрнулось, издало странный хрипящий звук и рухнуло на землю, дёргая лапами.

Получен опыт.

Но радоваться было рано. Выстрелы или урчание зомби-волка наверняка услышал Виктор, и теперь он знал, где меня искать. К тому же, звуки борьбы могли привлечь других хищников. Нужно было срочно уходить.

По какой-то привычке — хотя откуда она успела взяться? — я потянулся за лутом, и, наверное, это была одна из глупейших ошибок в моей недолгой жизни в Системе. Трофеи всегда манят, словно маяк моряка в шторм, и я не исключение из этого правила. Ведь каждый предмет — это шанс выжить.

Стоило мне подобрать банку тушёнки и энерго-ядро, как я услышал за спиной характерный металлический щелчок. Звук, который ни с чем не спутаешь — как взводится курок. Реакция тела опередила сознание: мышцы сработали на инстинктах.

Резко повернувшись, я поймал очередную пулю в грудь. Щит отработал на ура, вспыхнув легким сиянием в точке удара, но полоска энергии в интерфейсе просела сразу на четверть. Виктор, стоял в десяти шагах от меня, с холодной улыбкой на лице. Его глаза смотрели без всякого выражения. Ни ненависти, ни злорадства — просто работа.

Вторая пуля прилетела в голову прежде, чем я успел среагировать. Щит снова сработал, поглощая урон, но полоска энергии теперь просела уже до середины. Ещё два-три выстрела, и я труп.

— Ничего личного, — процедил Виктор, делая шаг вперёд. — Просто таких как ты нужно уничтожать!

Я видел, как ствол его пистолета смотрит мне прямо в глаза. Железное дуло казалось размером с тоннель метро. Палец Виктора плавно нажимал на спусковой крючок, и я был готов к очередному выстрелу, мысленно прощаясь с жизнью. Даже странно — никакого страха, только глухая досада. Глупо умереть из-за банки тушёнки.

Но вдруг произошло то, о чём я даже и подумать не мог.

Точно такой же хищник, которого только что я завалил, только с синим ореолом, возник словно из ниоткуда. Он прыгнул на Виктора в одном стремительном движении, словно размытым пятном в воздухе. Я даже не успел моргнуть, как зверь сжал свою мощную челюсть на шее наёмника.

Хрустнули позвонки. Одним движением хищник свернул Виктору голову, будто откручивал крышку от бутылки. Тело наёмника обмякло, безвольно повисло в смертельной хватке чудовища, а затем рухнуло на землю кучей тряпья.

Я замер, не веря своим глазам. Синий ореол вокруг зверя пульсировал, будто в такт с сердцебиением. Система услужливо вывела характеристики:

Мутировавший хищник

Следующее мгновение растянулось в вечность. Хищник повернул ко мне свою массивную голову. Его глаза встретились с моими. В них не было ни злобы, ни голода — лишь холодный расчёт, словно у разумного существа.

Миг и он уже был возле меня. Я даже не понял, прыгнул он или как-то переместился — словно пространство между нами схлопнулось, и зверь просто оказался рядом, нарушая все законы физики.

Всё, что я успел сделать — выставить руку в защитном жесте, в которую тварь тут же впилась зубами. Клыки длиной с мой палец проткнули бы плоть насквозь, если бы не щит. Барьер пока держал, но полоска энергии в интерфейсе стремительно поползла вниз. Сжимающие мою руку челюсти высасывали её с каждой секундой.

Хищник рычал и тряс головой, как собака с игрушкой, пытаясь прокусить щит. Его когти скребли по земле, оставляя глубокие борозды на земле. Мощь этой твари была за гранью понимания. Я ощущал каждый импульс его челюстей через энергетический барьер — если щит падёт, он перегрызет ее вместе с костью за секунду.

Я лихорадочно соображал. Энергия спустится быстрее, чем я успею выстрелить и пробить его толстую шкуру. Нужен другой план. Забросив пистолет в инвентарь одним движением мысли, я тут же материализовал в свободной руке энерго-ядро, которое только что подобрал.

Сфера с теннисный мяч пульсировала в моей ладони. Активировал поглощение выбрав «Да». Ядро вспыхнуло и начало растворяться, вливая свою энергию в меня и мой щит. Полоска медленно, но верно пополз вверх.

Хищник, словно почувствовав неладное, удвоил усилия. Его глаза, казалось вытягивали душу, а челюсти сжались сильнее. Мощь укуса была такой, что я слышал скрежет его зубов.

В следующую секунду, не дожидаясь полной зарядки щита, я снова достал из инвентаря пистолет. Ствол упёрся прямо между глаз твари. Всадил несколько пуль хищнику в голову — один выстрел за другим.

Тварь обмякла, челюсти разжались, и она начала медленно оседать на землю. Через мгновение хищник стал растворяться в воздухе, становясь полупрозрачным. Не осталось ни трупа, ни крови — только лёгкое свечение, которое тоже вскоре исчезло.

Странно, но никаких рун на теле хищника не было. На бирюзовых были, а на синем нет. А может это те были какие-то уникальные. Еще одна загадка в копилку.

Подняв лут, я стал обладателем трех энергоядер, антидотом, парой банок консерв и небольшим кристаллом. Нет, без навыков. Такой мне уже попадался. Только тот был зеленый, а этот синий.

Повернувшись снова к Виктору, я застыл в молчаливом недоумении. Прям не верилось, что Тварь смогла к нему подобраться. Всё-таки он казался настолько опытным, настолько погрузившимся в эту реальность, что такое просто не укладывалось в голове. И вот теперь он лежит здесь, неподвижный, с застывшим удивлением на лице.

— Что-что, а смерти твоей я не хотел, — сказал я тихо, словно он мог услышать.

Оглядывая тело, я увидел, что в руке у него зажат пистолет — тот самый, из которого он палил по мне.

Разжав его окоченевшие пальцы — странно, но они уже успели стать холодными — я достал пистолет и забросил к себе в инвентарь. Полупрозрачное окно моментально среагировало:

Получен предмет: Пистолет ПМ

Что интересно — тело Виктора не становилось полупрозрачным, как это происходило с зомби. И то, что было в его инвентаре, не высыпалось на землю сверкающей кучей лута. В общем то, не факт, что что-то выпадало из тех ребят, что умерли во дворе.

Хотя, честно говоря, было бы интересно посмотреть, что у него там есть. Тут же сам себя одернул за эти мысли. Мародёрство — последнее дело. Но такова жизнь, тем более сейчас, когда каждый патрон на счету, а любая аптечка может спасти жизнь.

Прикинув, что лучше убраться с этого места подальше — всё-таки звук выстрелов от пистолета Виктора не зря привлёк этих тварей. А раз пришли эти, то могут явиться и другие, покрупнее. Я снова взглянул на тело Виктора.

— Покойся с миром, — произнёс я, хотя сомневался, что в этом мире кто-то вообще мог обрести покой.

Я пошёл в ту же сторону, куда мы шли до этого. А по дороге стал размышлять. А действительно ли теперь, получив напоследок ту информацию от Виктора, мне нужно к кочевникам? Если он узнал правду обо мне, то и остальные могут узнать.

Эта мысль заставила меня остановиться прямо посреди леса.

Я ещё раз обдумал, куда же мне теперь идти. Идея пришла практически сразу. Виктор меня вспоминал достаточно долго, почти сутки. Значит, те, кто мог помнить меня из сообщения Системы, тоже смогут меня узнать. Но с учётом того, что я проснулся после комы не так давно, щетина только проклюнулась. Соответственно, через неделю или две уже появится борода, да и волосы отрастут. Значит, уже буду не таким узнаваемым.

Вывод напрашивался сам собой — нужно где-то провести это время, желательно оставшись живым. И не просто выжить, а стать сильнее, прокачать характеристики, найти лучшее снаряжение.

Я посмотрел на своё плечо, к удивлению, рана уже не кровоточила, но при этом выносливость слегка просела и поравнялась с энергией. Странно, ведь обычно выносливость восстанавливалась быстрее. Видимо, повреждение было серьёзнее, чем казалось на первый взгляд.

Открыв инвентарь, я достал энергоядро и активировал процесс впитывания.

Оно растворилось в моей ладони, превращаясь в сияющую пыль, которая впиталась в кожу. Мгновенно восстановилась до максимума энергия, а потом начала подниматься и выносливость, которая до этого продолжала медленно падать.

Наблюдая за показателями, я заметил интересную закономерность: рана на плече прямо на глазах затягивалась, причём процесс ускорился, когда шкала выносливости переполнилась. Ага, значит, если полоска выносливости полная, и в это время подпитывать себя, то регенерация идёт гораздо быстрее!

— Это хорошее наблюдение, — пробормотал я вслух, делая мысленную пометку.

Но самое интересное я заметил, когда боль в плече полностью утихла. Там, где пуля вошла в тело, теперь виднелся странный символ — руна щита, выступающая над кожей, словно рельефный шрам с голубоватым свечением.

Я осторожно коснулся символа пальцами. Руна была тёплой и слегка вибрировала в такт сердцебиению. Система тут же отреагировала:

Активная руна: Щит

— Да уж, Система, — усмехнулся я, — ты полна сюрпризов.

Я двинулся вперёд, стараясь держаться в тени деревьев. Не хватало ещё привлечь лишнего внимания.

Некоторое время я двигался в полном тишине, прислушиваясь к каждому шороху.

Чуть изменив свой вектор движения, чтоб не идти строго на север, как хотел Виктор я пошел дальше.

Прикинул, что не стоит всё-таки пока встречаться с группами людей, а если случайно наткнусь — постараюсь избежать контакта. В одиночку безопаснее, по крайней мере, для такого серого, как я.

Шагая по пыльной дороге, я размышлял насчёт навыка «Рунолог». Система выдала его мне как утешительный приз, но, возможно, это не так уж плохо. Вспомнил, что из скопированных рун у меня имеется «Бездна» — та самая, что спасла меня от зомби, когда я только очнулся в той бетонной коробке.

Приложил руку к запястью и постарался представить схематический рисунок ямы. Система тут же выдала сообщение:

На каждом уровне развития возможно использование одновременно только одной руны на себе.

Заменить руну Щита на руну Бездны?

Взгляд завис над виртуальной кнопкой подтверждения. Очень, конечно, хотелось испробовать эту способность — создавать провалы под ногами врагов было заманчиво. Но я прикинул, что лучше передвигаться по незнакомой местности, имея на себе щит, чем быть готовым незваного гостя провалить в бездну. К тому же, помнил, руна Бездны имела перезарядку целую минуту. За это время даже самый завалящий зомби успеет меня разорвать.

А для незваных гостей у меня имелся Глок, и почти четыре сотни пуль, добытых в червоточине.

Я мысленно нажал «Нет» и продолжил путь, попутно переваривая новую информацию. Что же получается, сейчас я могу применить только одну руну на себе. Ну что ж, и это неплохо. А что будет, когда я стану зелёным? Уже можно будет применить две руны одновременно? Если это так, то перспективы очень хорошие.

Я тут же достал из инвентаря синий кристалл, который выпал из синего хищника.

Применить Кристалл? Да/Нет?

Я мысленно нажал «Да» и тут же почувствовал прилив сил. Тепло разлилось по телу от макушки до кончиков пальцев, мышцы на мгновение напряглись, а затем расслабились. Дышать стало легче, словно с груди сняли невидимый груз. Но качественного скачка не произошло — я по-прежнему оставался серым, лишь полоска опыта дрогнула чуть сильнее, чем при убийстве зомбаков.

— Чёрт! — выругался я вслух, пиная камень на дороге. — Это ж сколько мне ещё так качаться, чтоб перейти на следующий уровень?

Ответ последовал сам собой, когда я вспомнил слова Сани о том, как долго он набирал силу. Саня был неодарённый, обычный, как и я, и он был только зелёный — и это за десять лет! Серёга и Виктор были бирюзовые, это чуть выше, чем зелёный, но даже не синий. А с учётом, скажем так, профессии Виктора — наёмник, он, по его словам, выполнял задания с повышенной сложностью — это наводило на мысли, что переход на следующий уровень это целое событие, которое ещё нужно достичь не одним годом убийств зомби.

Совсем не радужная перспектива. Быть в этом мире в самом низу эволюции, когда вокруг бродят твари всех цветов радуги, готовые сожрать тебя при первой возможности.

Я продолжал двигаться по слегка заметной тропинке через лес, он, кстати, начал редеть, деревья уже не были такими густыми, как до этого. Уже виднелись поляны — то одна, то другая, словно прорехи в зелёном полотне. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь кроны, рисовали на земле причудливые узоры из теней.

Выйдя в очередной раз на поляну, я обратил внимание на то, что на небе начинают собираться тучи, причём цвет их был какой-то странный. Вроде бы как грозовые тучи, но в них присутствовала какая-то сине-зелёная дымка, словно кто-то смешал в небесной палитре краски не из этого мира. Они закручивались спиралями, образуя воронку прямо над моей головой. Такого я еще не видел.

— Только этого не хватало, — пробормотал я, глядя на угрожающее небо.

Мокнуть под дождём, который, судя по всему, скоро начнётся, мне катастрофически не хотелось. Я ускорил шаг, перейдя на лёгкую трусцу. Нужно найти хоть какое-то укрытие.

А буквально через двадцать минут, как будто кто-то на небе открутил душ, полило так сильно, что я прям увидел, как капли сплошной массой летят с неба и вот-вот должны были коснуться деревьев, которые были надо мной, а потом уже и меня. Каждая капля, казалось, светилась изнутри тем же странным сине-зелёным свечением, что и тучи.

Я заозирался, ища дерево пораскидистее, чтобы под ним спрятаться, но тут произошло то, чего я абсолютно не ожидал. Когда первые капли упали на меня, Система выдала сообщение красными мигающими буквами:

ВНИМАНИЕ: Аномальное погодное явление

Кислотный дождь

Трава и кусты, которых было в достатке вокруг меня, шипели от капель, которые попадали на живые листья. Растения буквально растворялись на глазах, оставляя после себя дымящиеся проплешины. Птиц, которые щебетали все время пока я шел по лесу не было ни видно ни слышно, они вероятно заранее почуяли опасность и попрятались. При чем это случилось за несколько минут до дождя, а я только сейчас обратил на это внимание!

Как же я радовался в этот момент от осознания, что у меня есть щит, и как же удручало то, что с каждой каплей полоса энергии подрагивала и слегка уменьшалась! Индикатор медленно, но неумолимо полз вниз. Если так пойдёт дальше, то щит истощится минут через десять-пятнадцать, а потом…

Я не знал, насколько долго будет этот дождь, но вывод оставался один — нужно срочно найти укрытие. И я побежал, сколько было сил, побежал, пригибаясь и стараясь держаться под самыми густыми кронами деревьев. Впрочем, даже они не спасали полностью — капли проникали сквозь листву, оставляя за собой дымящиеся дыры, словно прожжённые сигаретами.

Земля под ногами превращалась в скользкую кашу. Несколько раз я едва не упал, поскользнувшись на размокшей почве. Дыхание сбивалось, в боку начало колоть. Индикатор выносливости упал до половины, а энергия щита — до опасно низкого уровня.

Через пару минут мне пришлось поглощать очередное энергоядро, потому что и выносливость просела, и полоса энергии скатилась чуть ли не в самый низ. Дождь и не собирался прекращаться. Наоборот, он усиливался, превращаясь в настоящий ливень из кислоты.

Достав из инвентаря энергоядро, я сжал его в ладони, активируя. Оно засветилось, превращаясь в сияющую пыль, которая впиталась в кожу. Мгновенно ощутил прилив сил — шкалы энергии и выносливости заполнились до максимума.

И я продолжал бежать. Лёгкие горели, мышцы ныли, но останавливаться было нельзя. Кислотный дождь усиливался, капли становились крупнее, а их воздействие — агрессивнее. Теперь каждая капля, попадавшая на щит, отнимала больше энергии.

За почти час бега мне пришлось поглотить ещё четыре энергоядра. Причём выносливость с энергией садились практически синхронно. Видимо, интенсивность дождя влияла на скорость расхода энергии для щита.

«Ещё полчаса такого бега у меня энергоядер не хватит», — мрачно подумал я, проверяя инвентарь. Оставалось всего два штуки. Если укрытия не найду в ближайшее время, придётся испытать на себе, каково это — купаться в кислоте.

Но тут я заметил впереди какой-то карьер. Старый, заброшенный, с осыпавшимися стенами и заржавевшей техникой. А в одной из стен виднелся какой-то вход, как будто бы в пещеру. Тёмный зев в скале выглядел одновременно пугающе и спасительно.

«Ну, вариантов нет», — решил я, направляясь прямо к нему.

На всём ходу я влетел в пещеру, радуясь уже тому, что капли кислотного дождя больше не барабанят по щиту.

Первое, что я увидел в этой пещере заставило меня похолодеть — бирюзовое свечение. И чёрные, глаза, которые изучали меня с холодным, расчётливым интересом.

Глава 18

В следующую секунду меня как будто тараном снесло, да ещё и приложило об стену, так что чуть дух не вылетел. Полоска энергии тут же просела больше, чем наполовину. Зомби, который, скорее всего, тоже пережидал кислотный дождь в этой пещере, не давал мне опомниться. Он набросился сверху и начал бить меня своими полуразложившимися руками, пытаясь всячески укусить. Конечно, щит ему это не давал сделать, но энергия стремительно приближалась к опасной отметке.

Удары сыпались один за другим. Каждый толчок отдавался болью во всём теле, каждый рывок зомби отнимал драгоценные капли моей энергии. Перед глазами плясали алые точки — индикатор критического состояния.

Уперевшись в плечи твари, я попытался оттолкнуть её, но тело зомби, словно налитое свинцом, не поддавалось. Его гнилостное дыхание обжигало лицо. Потрескавшиеся губы обнажали почерневшие зубы, которые щёлкали в опасной близости от моего горла. Дрянь была сильнее, чем я мог себе представить.

В отчаянии я достал из инвентаря спасительную круглую форму. Энергетическое ядро. Последнее, что у меня оставалось. Быстро впитал его, почувствовав, как по телу разливается живительная энергия — полоска дрогнула и поползла вверх, постепенно восстанавливаясь.

Перехватив пистолет, я наблюдал за тем, как зомби всё ещё пытается вгрызться мне в тело. Его челюсти клацали в сантиметрах от моей шеи, скользя по щиту, пальцы с обломанными ногтями впивались в плечи. Я несколько раз выстрелил практически в упор ему в голову. Каждый выстрел сопровождался характерным глухим звуком попадания и разлетающимися брызгами того, что когда-то было мозгом живого человека.

Тело обмякло, придавив меня. Оно было неестественно тяжёлым, словно набитое мокрым песком. Я чувствовал, как эта тяжесть выдавливает из меня остатки воздуха. Но буквально через несколько секунд стало легче. Тело зомби начало меняться — оно стало полупрозрачным и невесомым, с некоторым свечением внутри.

Ну конечно же, лут! Кое-как встав на ноги, я поднял выпавшие предметы. Мышцы отзывались болью на каждое движение, но находка того стоила. Там было 3 энергоядра — настоящее сокровище, с учетом, что у меня их не осталось. Ещё и банка тушёнки, макароны, галеты, бутылка с водой. Джекпот, блин!

— Ну и отлично. Сытный вечер мне гарантирован, — пробормотал я, оглядывая пещеру.

Это не было логовом зомби или местом, где он мог жить и обитать. Нет, тварь, как и я, просто искала укрытие от смертоносного кислотного дождя. Стены пещеры слегка отбрасывали свет, проникающий снаружи.

Аккуратно выглянув из пещеры, я увидел, что дождь пока и не собирался прекращаться. Тяжёлые капли с шипением падали на землю, оставляя после себя дымящиеся следы. Небо затянуло свинцовыми тучами, настолько плотными, что казалось, будто наступила ночь, хотя сейчас было только чуть за середину дня.

Вариантов, кроме как переждать дождь в пещере небыло. Придётся быть постоянно начеку — мало ли какая ещё тварь захочет здесь найти убежище.

Еще раз оглядев пещеру, мне в голову пришла мысль.

Я активировал навык рунолога, посмотрел на сохраненную руну бездны. Прижав ладонь к запястью, я нажал на изображение пропасти. Перед глазами замерцал вопрос:

Заменить руну щита на руну бездны? Да/Нет?

— Да, — выбрал я, и полоска энергии моргнула, уменьшившись примерно на треть.

Ну, это было не страшно. Должно хватить. Я выбрал навык и сосредоточил своё зрение за несколько метров перед входом в пещеру. Тут же сработал навык, и кусок земли диаметром почти три метра просто ушёл под землю, образовав идеальную круглую яму с отвесными стенами.

— Ну что ж, не так-то просто будет теперь добраться ко мне в пещеру, — удовлетворённо проговорил я, разглядывая результат своей работы. — По крайней мере, ближайший час я в относительной безопасности.

И всё же, на всякий случай, я снова активировал навык рунолога, сменив бездну на щит. При этом полоска энергии прыгнула почти на минимум.

— Ничего, восстановится, — пробормотал я, усаживаясь подальше от входа и доставая небольшой складной нож.

Я решил не тратить время зря и перекусить. Вскрыв банку тушёнки, я с наслаждением вдохнул аромат мяса. Зачерпнул немного ножом и попробовал. Вкус был божественным.

Пока я ел, снаружи усилился ветер. Кислотные капли теперь били о землю с такой силой, что создавали своеобразную мелодию — жуткую симфонию постапокалипсиса. Дождь бил по камням, шипел на металлических обломках каких-то конструкций вдалеке и создавал плотную завесу, через которую практически ничего не было видно.

Я прислонился спиной к шершавой стене пещеры и прикрыл глаза. Полоса энергии медленно, но верно ползла вверх. Я решил дать себе немного времени на восстановление. Отдых — это то, что мне сейчас было нужно, а бездна давала хоть и не полное, но ощущение безопасности.

В голове мелькали обрывки мыслей о том, что ждёт меня дальше. Ловушка-яма не будет держаться вечно. Руна бездны — временное решение. Скоро придётся двигаться дальше, искать более надёжное убежище, добывать ресурсы, сражаться, снова выживать, может найти людей, место, где можно будет чувствовать себя в безопасности…

Внезапно снаружи раздался странный звук — что-то среднее между рычанием и шипением. Я напрягся, сжимая в руке пистолет. Энергия едва заполнилась на треть. Звук повторился, теперь ближе к обрыву, созданному моим навыком. Что-то приближалось, и судя по всему, оно было голодно.

Я тихо поднялся и занял позицию у стены, откуда был хорошо виден вход в пещеру. Шипение стало громче, а затем я услышал звук осыпающейся земли. Кто-то или что-то опознало опасность в созданной мною преграды. Судя по звукам, существо было крупнее обычного зомби. Возможно, какой-то зверь или что-то похуже…

В сумраке дождя я ещё не видел, кто подходит к пещере, но аура уже светилась синим. Я, недолго думая, наставил пистолет прямо на ауру и выпустил несколько пуль. В шуме дождя хлопки, приглушённые глушителем, практически не были слышны. Судя по тому, что тварь заметалась, мои выстрелы не нанесли ей существенного урона. А ещё спустя мгновений я увидел стремительное движение.

Зомби перепрыгивал яму, созданную навыком бездны. Его тело, казалось, на секунду зависло в воздухе, разрывая пелену кислотного дождя. Капли шипели на его полуразложившейся коже, но ему, похоже, было всё равно.

Время словно замедлилось. Я видел каждую деталь: растянутые в оскале почерневшие губы, обнажающие пожелтевшие зубы; рваную и прожженную дождем одежду, некогда бывшую, возможно, военной формой; сочащуюся из-под неё тёмную жидкость, которую язык не поворачивался назвать кровью. И самое главное — глаза. Они, казалось, поглощали все живое.

Лучшего момента и быть не могло. Когда тварь была в высшей точке прыжка, я высадил штук пять пуль точно в голову зомбаку. Отдача от каждого выстрела отдавалась в руке, но я удерживал пистолет твёрдо, не позволяя стволу отклониться ни на миллиметр. Каждая пуля находила свою цель с пугающей точностью.

Он упал возле меня, но, к моему удивлению, не умер, а тут же начал вставать. Движения были резкими, дёргаными, словно у него сбилась координация. Он явно был оглушен. Тут он поднял голову и глаза впились в меня. На мгновение мне показалось, что в них мелькнуло что-то похожее на разум. Но это не могло быть правдой — зомби не думают. Они просто убивают.

Не дожидаясь развития событий, я раз за разом стрелял в его голову. Патроны в обойме заканчивались, но я не мог позволить себе остановиться. Синяя аура вокруг твари пульсировала, становясь то ярче, то тусклее с каждым выстрелом.

Я видел, что пули отскакивают от черепа, оставляя после себя лишь небольшие вмятины. Это было невозможно! Обычные зомби умирали от одного-двух выстрелов в голову. Но этот… этот был другим. Тварь рывками приближалась, и я мог чувствовать исходящий от неё запах — смесь гнили и чего-то ещё, чему я не мог дать названия.

Но какая-то из пуль всё-таки или попала в ту же точку, в которую я попал до этого, или же сама по себе пробила его голову. Раздался звук, похожий на треск ломающейся ветки, и в центре лба зомби появилась дыра.

И тварь, не успев добраться до меня каких-то полметра (а я уже практически вжался в стену, отступая), рухнула. Её тело содрогнулось несколько раз, словно через него пропустили электрический ток, а затем обмякло. Синее свечение потухло, как выключенная лампочка.

И буквально сразу зомби начал растворяться, становясь полупрозрачным.

— Да, с такими гостями даже покушать спокойно нельзя, — пробормотал я, пытаясь унять дрожь в руках.

Сердце колотилось как сумасшедшее, адреналин зашкаливал. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Это была не самая приятная встреча. Ещё секунда, и тварь добралась бы до меня. А судя по тому, что пули не так уж ей были страшны, шансов у меня было бы немного.

Подняв лут, я осмотрел добычу. Помимо стандартного набора еды и четырех энергоядер (что само по себе было неплохим уловом), я стал обладателем небольшого синего кристалла. Он был размером примерно с фалангу большого пальца, со слабо пульсирующим внутри синим светом.

Я вгляделся в него, перед глазами замерцал интерфейс, но система выдала лишь скупое описание:

Кристалл усиления

Никаких навыков, никаких дополнительных свойств.

— Ну хоть что-то, — подумал я, аккуратно убирая кристалл в инвентарь.

Вернувшись, где я сидел до этого, я открыл еще одну банку тушенки и стал её есть слегка дрожащими руками. Всё-таки за такой насыщенный день хотелось есть как не в себя. Организм требовал восполнения потраченной энергии.

Снаружи по-прежнему лил кислотный дождь, барабаня по камням и создавая странную, почти гипнотическую мелодию. Я смотрел на вход в пещеру, где всё ещё виднелась созданная мной яма, и думал о том, что если один зомби смог её перепрыгнуть, то и другие смогут. Это убежище уже не казалось таким надёжным.

Я проверил шкалу энергии — она всё ещё была меньше половины, но медленно полз вверх. Хорошо, что я не стал тратить энергоядра во время боя. Теперь у меня их было семь. С их помощью я мог бы восстановить энергию для ещё нескольких использований руны бездны, чтобы создать дополнительную защиту.

Я задумчиво крутил в руках пустую банку из-под тушёнки. Встреча с синим зомби заставила меня переоценить ситуацию. Если таких тварей здесь много, то моих боеприпасов надолго не хватит. Нужно было искать более надёжное укрытие или, по крайней мере, запастись более мощным оружием. Но, допустим, я наткнусь на червоточину… соваться в нее в одиночку — смерти подобно. Нужен напарник, а лучше группа. Но с этим, мне как-то катастрофически не везло.

Дождь, казалось, немного ослаб. Может быть, скоро он прекратится, и я смогу продолжить путь? Но куда?

«Что за день такой выдался», — подумал я, закрывая глаза, но не позволяя себе расслабиться полностью.

Возвращаясь мысленно к моменту, когда я высадил почти всю обойму из глока в синюю тварь, и ей практически ничего не было, хотя в глоке пули и так 9×19, я вспомнил, что из червоточины прихватил один калаш.

Тут же полез в инвентарь. Да вот он, лежит в отдельной ячейке. Достал — красивый, новый, в полном обвесе. Матовый металл тускло блеснул в полумраке пещеры, цевье удобно легло в ладонь. Перед глазами на мгновение промелькнуло что-то… воспоминание? Как будто руки уже держали это оружие сотни, тысячи раз.

«Жаль, что без калиматора,» — как тогда сказал Саня. Фраза эхом отозвалась в памяти, и я невольно провел пальцами по планке Пикатинни, где должен был крепиться коллиматор. Чувство утраты, словно чего-то не хватает. Странно…

Вставил рожок. Характерный щелчок при соединении вызвал волну удовлетворения. Приклад идеально лег на плечо, словно был создан специально для меня. Прицельная планка, спусковой крючок, предохранитель — все ощущалось естественно, как продолжение тела.

Ну что ж. Патронов я набрал тоже достаточно, да и от первых двух ребят, которые погибли во дворе пару пачек осталось. Рожков было всего три. Я стал методично их набивать, выложив патроны на небольшой плоский камень рядом с собой. Металл негромко позвякивал о металл, а пещера эхом отражала этот звук, создавая странную, почти гипнотическую мелодию.

Патрон за патроном исчезали в магазине. Я набил три рожка, методично укладывая каждый патрон на место. Затем то же самое сделал с обоймами для глока. С каждым заряженным магазином чувство защищенности возрастало.

— Ну что ж, отлично, — пробормотал я, закончив подготовку оружия.

Полоска энергии уже восстановилась практически на максимум.

Выглянув наружу, я заметил, что дождь уже закончился. Кислотные лужи достаточно быстро исчезали — то ли испарялись, то ли впитывались, но процесс их исчезновения был очень быстрым. Капли кислоты стекали по камням, оставляя после себя причудливые узоры, словно природа играла в абстракционизм своими смертоносными красками.

Воздух снаружи был насыщен странными запахами — смесь озона, химии и чего-то органического, гниющего. Но, по крайней мере, легкие уже не обжигало при каждом вдохе, как во время дождя.

В моменте, когда закидывал калаш в инвентарь, наткнулся взглядом на ячейку, в которой лежал синий кристалл. Он мягко пульсировал, словно живое сердце, заключенное в минеральную оболочку. При каждом прикосновении мысленным взором к его иконке, я чувствовал легкую вибрацию, исходящую от кристалла. Энергия, заключенная в нем, манила, было желание использовать его прямо сейчас.

И тут возникла некая дилемма: принять сейчас, хоть как-то усилившись, или оставить на какой-то критический момент? Такой, как был, допустим, с той синей тварью, когда вдруг понадобится срочно и экстренно восполнять шкалы энергии или выносливости.

Кристалл продолжал пульсировать в инвентаре, словно подмигивая: «Используй меня… Стань сильнее… Что, если следующая тварь будет еще опаснее?» Соблазн был велик.

Думая и так, и этак, перебирая в голове возможные сценарии, я решил все-таки приберечь его на потом. Интуиция подсказывала, что впереди ждут испытания посерьезнее, чем-то, что я уже пережил.

Выждав ещё какое-то время, чтоб лужи окончательно испарились, я услышал странный скрежет. Меня аж подбросило — в руках тут же очутился калаш, наведённый на вход в пещеру. Палец лег на спусковой крючок, готовый в любой момент отправить пулю навстречу любой угрозе. Мышцы напряглись, пульс участился, зрение обострилось, фокусируясь на источнике звука.

Но каково же моё было удивление, когда я увидел, как та бездна, которую я создал, стала пропадать, и на её месте появилась ровная земля. Словно невидимые руки заполняли яму, возвращая ландшафту первоначальный вид. Бездна, созданная навыком, прекратила свое действие, и реальность восстанавливала нарушенный баланс.

Я громко выдохнул, сбрасывая напряжение. Этот скрежет был настолько внезапен, что пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Жесть, — прошептал я, опуская оружие.

Ну что ж, раз путь свободен во всех смыслах слова, то нужно двигаться дальше. Скоро должно стемнеть, и до этого времени желательно найти место, где можно было бы безопасно переночевать. Я ускорил шаг, продираясь сквозь подлесок. Голый ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, словно лес сопротивлялся моему продвижению. Странно, но кислотный дождь уничтожил только листву, а сами деревья остались целыми.

Тут Система снизошла до объяснений:

Природа, благодаря эволюционным изменениям, выработала своеобразный иммунитет. Некоторые растения покрылись защитным слоем, который отталкивал капли, древесина стала более плотной и устойчивой к внешним воздействиям. Создатели системы, стремились очистить планету от техногенного мусора, не повреждая экосистему.

«Вот и подтверждение словам Виктора — Система создана искусственно», — невесело подумал я.

Глава 19

Я вышел на небольшую прогалину и замер. Впереди виднелось что-то похожее на заброшенную охотничью хижину. Покосившаяся крыша, заросший мхом сруб — но всё же, это лучше чем ночевать посреди леса.

Осторожно приблизившись, я толкнул скрипучую дверь. Внутри пахло сыростью и чем-то ещё… чем-то определенно знакомым. Да, лекарствами — смесь спирта, нашатыря, йода и перекиси. Запах больницы.

На мгновение в голове снова вспыхнул белый шум, словно мозг пытался выудить из глубин памяти что-то важное, связанное с этим запахом. Но воспоминание ускользнуло, оставив лишь смутное чувство тревоги.

Я вошел внутрь и осмотрелся. По обстановке было видно, что здесь было как минимум двое человек. При чем, один из них, а может, и оба, были ранены. Свет от заходящего солнца, выхватывал из темноты детали, складывающиеся в тревожную картину недавних событий.

В дальнем углу избушки стоял грубо сколоченный стол, заваленный медицинскими принадлежностями. Я подошел ближе, рассматривая предметы: бинты, распакованные аптечки, порванный жгут, местами пятна зеленки и йода — всё указывало на экстренное оказание помощи. Кто-то отчаянно боролся за жизнь — свою или чужую.

Рядом со столом на полу валялись использованные шприцы и несколько пустых ампул от чего-то, что я не смог опознать. Этикетки на них были размыты и запачканы красно-бурыми отпечатками пальцев. Попытался разобрать надписи, но безуспешно — слишком много грязи и крови.

В углу, в ржавом жестяном ведре были кровавые тряпки. Они лежали комом, пропитанные уже подсохшей кровью, и распространяли тот особый металлический запах, который ни с чем не спутаешь. Я проверил свой инвентарь — аптечки были на месте — ресурсы для восстановления здоровья лишними не бывают.

Судя по количеству использованного материала, рана у незнакомца была серьезная — возможно, огнестрельная или рваная. Кто нанес её? Одна из тварей, подобных той синей, что я встретил? Или это был конфликт между людьми? Оба варианта могли быть верными.

Рядом с разбросанными бинтами стояли пустые консервные банки — пять или шесть, в скудном свете точно не разглядеть. Незнакомцы, похоже, провели в хижине не один день. Подобрал одну из банок, понюхал — тушенка, на вид не обветренная — значит кушали недавно. В инвентаре у меня была пара таких же.

Посмотрел на пол — там лежал матрас, частично окровавлен — большое бурое пятно в центре и несколько маленьких по краям. На нем явно лежал раненый. Второй матрас, лежащий на топчане у стены, был чист, разве что примятый — там спал кто-то другой.

Прикинув, что, судя по всему, здесь какое-то время провели несколько человек, восстанавливаясь после ранений, причём, скорее всего, серьёзных, я решил проверить избушку целиком. Старый деревянный шкаф в углу был пуст, если не считать пары рваных тряпок и разбитых банок. Под кроватью нашел пустой магазин от автомата — судя по форме, от АК-74. Значит, они были вооружены. Пригодится — забросил в инвентарь.

Закончив осмотр внутри, вышел на улицу — уже было достаточно темно, но глаза постепенно привыкали к отсутствию света. Солнце уже почти село, но луна уже вышла — непривычно большая на этом небе, отбрасывая призрачное, холодное сияние на лесную поляну перед хижиной.

Различил примятую траву, на которой отчётливо было видно следы двух людей. Они начинались прямо от порога и уходили куда-то в глубь леса. Присев на одно колено, я внимательнее вгляделся в отпечатки следов. Они были так близко друг к другу, что не оставалось сомнения — один из них помогал передвигаться другому. Хромота? Ранение ноги?

Решил немного пройти по их следам. Достав калаш из инвентаря и держа его наготове, двинулся по ним, стараясь ступать бесшумно. Шелест листвы над головой и отдаленный вой каких-то существ в лесу создавали нервную обстановку. Прошёл метров сто по следам. Они петляли между деревьями, порой исчезали где земля была более утоптана, но затем появлялись снова.

Они продолжались дальше, уводя вглубь леса, туда, где деревья стояли так плотно, что даже лунный свет не мог пробиться сквозь их кроны. Я остановился, прислушиваясь. Тишина. Ничего и никого не было слышно.

Судя по тому, что у дома трава уже была не такая примятая, как на удалении, я сделал вывод, что люди ушли больше четырех часов назад. Они имели хорошую фору, а преследовать незнакомцев в ночном лесу — не самая разумная затея. Решил вернуться в хижину.

Ну что ж, если они здесь пробыли какое-то время и как минимум один из них был серьёзно ранен, то и я смогу ночь переночевать здесь. В конце концов, мне нужен был отдых.

Зайдя снова в дом, я стал готовиться к ночлегу. Уже практически на ощупь сгрёб пропитанный кровью матрас и выставил его в сени. Туда же ушло и ведро с окровавленными тряпками, от которых исходил тяжёлый металлический аромат.

Сверху в него со стола смел пустые банки из-под консервов — они гулко загремели в ночной тишине, и я на мгновение замер, прислушиваясь. Всё никак не привыкну, что нужно контролировать себя, чтоб не создавать лишний шум. Но ничего не изменилось — лишь ветер шелестел листвой да какая-то ночная птица изредка кричала вдалеке.

Вернувшись к топчану, встряхнул простынь с матраса, который лежал на нём. Не первой свежести, но выбирать не приходилось. Заново перестелил кровать, стараясь не думать о предыдущих обитателях и их судьбе.

После этого снова вышел во двор, осмотрелся в поисках чего-нибудь полезного. Обошёл хижину по периметру, нашёл — какое-то ещё одно старое ведро без дна, несколько трухлявых досок и моток проволоки, который отправился в мой инвентарь — всегда пригодится.

Вернулся внутрь, закрыл на щеколду дверь, а старое ведро подставил так, чтобы если кто-то будет открывать её, раздастся грохот. Простейшая, но эффективная сигнализация. Дальше, зайдя в комнату, сделал то же самое — второй рубеж обороны.

Проверил окна — их было два, оба маленькие, с плотными деревянными ставнями. Закрыл их изнутри, для надёжности смотав петли проволокой. Теперь хижина превратилась в маленькую крепость. Не идеальную, но достаточно надёжную для одной ночи.

Достал из инвентаря свой глок, положил его под подушку. Калаш поставил у изголовья — в случае чего смогу схватить его в долю секунды.

Сам же улёгся на кровать, чувствуя, как усталость накатывает волнами. События дня — кислотный дождь, пещера, синяя тварь, хижина со следами чужой драмы — всё это проносилось перед глазами, смешиваясь в калейдоскоп образов.

Проснулся от чувства какого-то беспокойства. Оно накатило внезапно, вырвав из глубин тревожного сна — неясное, но настойчивое ощущение опасности, словно кто-то невидимый провел холодным пальцем по позвоночнику.

Некоторое время лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину дома. Деревянные стены поскрипывали, откуда-то сверху доносился едва различимый шорох — возможно, мелкие грызуны обустроились на чердаке.

Пытался вспомнить, где я уже ощущал это чувство. Оно казалось смутно знакомым, будто отголосок воспоминания, затерявшегося в закоулках памяти. Но так и не сумев определить источник этого ощущения, я поднялся, стараясь не производить лишнего шума.

Мышцы отозвались ноющей болью — следствие вчерашних приключений. Слегка размялся, разминая затекшие конечности. Кровать оказалась не такой уж удобной, как показался вчера.

Беспокойство не отпускало, становясь все сильнее. Что-то было не так, и это «что-то» находилось снаружи. Инстинкты кричали об опасности, а в этом мире игнорировать их было равносильно подписанию собственного смертного приговора.

Решил выйти осмотреться. Взял у изголовья калаш — холодный металл оружия действовал успокаивающе. Отодвинул тихонько ведро, стараясь не произвести ни звука. Каждое движение было осторожным — любой шум мог привлечь нежелательное внимание.

Перед тем как открыть дверь, выглянул сквозь щели между досками ставен. Ранний предрассветный сумрак окутывал лес. Серая дымка клубилась между деревьями, придавая им призрачный, нереальный вид. Но ничего особо подозрительного не заметил — лишь обычный лесной пейзаж в утреннем свете.

Открыл дверь в сени — петли тихонько скрипнули, звук показался оглушительным в ночной тишине. Потом отодвинул старое ведро, которое стояло перед выходной дверью. Оно протестующе заскрежетало по полу, оставляя за собой тонкую полоску ржавчины. Щеколда на двери поддалась не сразу — видимо, отсырела за ночь. Пришлось приложить усилие, чтобы сдвинуть ее с места.

Открыл дверь, держа наготове автомат. Палец лег на спусковой крючок, готовый в любой момент отправить свинцовый привет любому, кто решил бы устроить мне неприятный сюрприз.

Открывая дверь, я вдруг услышал уже знакомый мне звук — «шлёп». Этот влажный, неприятный звук, который издают конечности при соприкосновении с поверхностью. Звук, который ни с чем не спутаешь, если хоть раз слышал.

И тут я вспомнил, откуда было это чувство беспокойства. Тогда еще в больнице, подходя к Т-образному перекрестку, было точно такое же чувство — словно что-то внутри меня отчаянно пыталось предупредить об опасности. Шестое чувство, интуиция или просто часть игровой механики — неважно. Важно то, что оно снова не подвело.

Распахнул дверь одним резким движением, держа автомат наготове. В сером предрассветном сумраке я увидел, как серый зомби подымается с четверенек. Его кожа имела нездоровый пепельно-серый оттенок, местами отслаивалась, обнажая почерневшие мышцы. Пустые глазницы были направлены прямо на меня, а из полуоткрытого рта вырывалось хриплое, утробное рычание.

Не раздумывая ни секунды, я выпустил ему пулю в макушку. Отдача автомата отозвалась в плече знакомой болью. Голова зомби дернулась, из пробитого черепа брызнуло что-то темное, почти черное. Тело обмякло и рухнуло на землю, конвульсивно подергиваясь и растворяясь.

Но гораздо больше меня беспокоило то, что находилось за поверженным зомби. Там была червоточина, светящийся зеленым маревом. Она пульсировала, подобно живому существу, испуская странные завихрения энергии, которые, казалось, искажали само пространство вокруг.

Червоточина была настолько плотно к дому, что выйти, не попав в нее, я просто не смогу. Она занимала практически все пространство перед входом, оставляя лишь узкую полоску земли слева — слишком узкую, чтобы по ней можно было пройти.

Зомби, очевидно, был лишь предвестником большей опасности. Где один, там и целая орда. Я помню этот инкубатор еще по больнице.

Быстро подняв лут с поверженного зомби, в котором оказалась лишь пачка галет — жалкая награда за риск — я закрыл дверь, захлопнул щеколду и вернулся в дом. Нужен был другой выход.

Пробежался по комнате взглядом в поисках альтернативного пути отступления. Окно! Конечно же, окно. Размотал проволоку со ставни — пальцы слегка тряслись, проволока поддавалась неохотно. Наконец, последний виток поддался, и я распахнул ставню.

Окно было узким, типичным для таких лесных избушек — маленькое, чтобы сохранять тепло зимой. Но оно должно было позволить мне кое-как выкарабкаться. Переместив автомат в инвентарь, я попробовал протиснуться — плечи едва проходили, пришлось извиваться как змее, чтобы протолкнуть тело через узкий проем.

Наконец, с последним рывком, я вывалился наружу, неуклюже приземлившись на влажную от росы траву. Тут же достал автомат и огляделся по сторонам. Никаких признаков опасности — по крайней мере, с этой стороны дома.

Это что же получается? — пронеслась мысль в голове. — Те, кто здесь находился до меня, были здесь больше шести дней? Ведь червоточины появляются в местах скопления людей спустя шесть дней, на седьмой. Выходит, эти двое тут были неделю?

«В любом случае, нужно валить отсюда,» — подумал я, отряхивая одежду от грязи и листвы. Червоточина могла в любой момент выпустить новых монстров. Медлить было нельзя.

Отойдя от избы метров на пятьдесят, я резко остановился. Что-то кольнуло в груди — не то предчувствие, не то просто мысль мелькнула.

— А че, собственно, добру пропадать? — пробормотал я вслух, развернувшись на пятках.

Червоточина — ценный ресурс, если уметь с ней обращаться. А я, кажется, начинал понимать её природу. Решительным шагом направился обратно, на ходу меняя до сих пор висевшую руну щита на руну бездны — в голове уже формировался план.

Система отозвалась мгновенно:

Навык Щит деактивирован

Навык Бездна активирован

— Вот и хорошо, — прошептал я, приближаясь к избе.

Обойдя марево червоточины по широкой дуге, я занял позицию так, чтобы было отчетливо видно её вход. Только собирался активировать бездну, сконцентрировавшись на иконке, как в этот самый момент из червоточины вывалился очередной серый зомби — полуразложившаяся туша, бывшая когда-то человеком. Голова его дёрнулась в мою сторону, черные глаза уставились прямо на меня. Не дожидаясь, пока тварь сориентируется, я молниеносно активировал навык.

Руна вспыхнула зеленым светом на запястье и под зомби образовалась бездна. Тот, наверное, и понять ничего не успел. Если б конечно мог мыслить.

— Вот так вот лучше, — удовлетворённо кивнул я, всматриваясь в провал в земле и в полоску опыта, которая дала о себе знать легким подергиванием. — Еще каких-то пару лет и моя аура станет зеленой, если выживу, конечно, — с иронией подумал я.

Развернувшись, я решительным шагом пошёл в том направлении, куда изначально собирался идти.

Поменял обратно руну бездны на щит, мысленно потянувшись к знакомому символу защиты. При этом шкала энергии спустилась ниже середины — опасный уровень, если вдруг придётся драться.

— Ну ничего, восстановится, — подбодрил я сам себя, продолжая путь.

Уже доходя до того места, где вчера развернулся, я присел на корточки, внимательно изучая примятую траву и еле заметные следы. Прикинув по следам вектор движения у тех, кто вчера ушёл из избы, я направился примерно туда же. Интуиция подсказывала, что я на верном пути.

Лес вокруг стоял настороженно тихим. Ни птиц, ни мелких животных — будто всё живое попряталось, чувствуя опасность. Только ветер изредка шелестел в кронах деревьев, да потрескивали сухие ветки под моими ногами.

Чем дальше я шёл, тем хуже различались следы, но местами было видно то примятую траву, то обломанную ветку. Кто-то не особо заботился о маскировке своего пути — либо спешил, либо не ожидал преследования. А может, просто не имел нужных навыков.

Энергия медленно, но верно возвращалась. Шкала уже показывала чуть больше половины.

А ещё через час следы стали уже более явными. Я слегка насторожился — это могло означать что те, за кем я иду уже недалеко. Держа наготове калаш, я стал двигался осторожнее, внимательно осматривая каждый куст, каждое подозрительное место.

Возле размашистого дерева, старого дуба с корявыми ветвями, я заметил следы крови на земле. Тёмные пятна, уже подсохшие, но явно свежие. Медленно подняв голову вверх, я увидел, что на высоте нескольких метров над землёй было сделано на широких ветках что-то по типу лежанки.

— Вот же, — прошептал я. — Видать, ребята здесь ночевали.

И судя по крови, ночь выдалась неспокойной.

Осмотрев лежанку ещё раз, я заметил обрывок ткани, зацепившийся за сучок. Тёмно-зелёный, похожий на армейский камуфляж.

Я пошёл дальше в том же направлении, теперь уже более уверенно.

Буквально минут через двадцать услышал отдалённую стрельбу. Не частую, но тем не менее достаточно интенсивную. Звуки выстрелов разносились по лесу, отражаясь от деревьев и создавая обманчивое эхо. Определить точное направление было сложно, но я был уверен, что иду правильно.

Нужно было решить — продолжать ли путь или затаиться и переждать.

Глава 20

Решив все-таки посмотреть, по крайней мере с краю, что же там происходит. Здравый смысл кричал, что разумнее было бы уйти незамеченным, или как минимум переждать в лесу. Но что-то другое — то ли остатки человечности, то ли простое любопытство — толкало меня вперед, заставляя красться от дерева к дереву, приближаясь к источнику звуков.

Если там будет ситуация такая же, как с теми парнями во дворе, то понятно, что ничем помочь не смогу — буду просто еще одним куском мяса в меню для зомби. Ну а если моя помощь окажется решающей в схватке, то почему бы и не помочь? Все-таки живые люди, да ещё и, судя по всему, один из них ранен.

Пока я продвигался в сторону слышавшихся звуков выстрелов, их интенсивность с частой стрельбы перешла в редкие хлопки, и с каждой минутой они были все реже и реже. Создавалось впечатление, что неизвестные экономят патроны — последние, отделяющие их от смерти. Или хуже — от перерождения в одну из тех тварей, если бой идет с зомби.

Причём, если раньше слышались выстрелы явно из двух разных стволов — глубокий, гулкий рокот автомата и более резкие, звонкие хлопки пистолета — то сейчас они были одинаковыми. Пистолетными. Тревожный знак. Возможно, или патроны закончились, или один из стрелков уже выбыл из боя. Или оба отступали, меняя тактику, экономя последние снаряды.

Я двигался достаточно быстро и от этого индикатор выносливости на периферии зрения мерцал, сигнализируя о слишком большом расходе силы. Если придется вступить в бой, запас сил понадобится.

Пока бежал, на периферии зрения раз шесть или семь подрагивала полоска опыта. Значит, бездна работает так, как я задумал. Это радовало. Нужно было скорее развиваться, становиться сильнее, обрастать навыками.

Подбежав к очередной прогалине между деревьями, я резко замер, вжавшись в ствол ближайшего дерева. Картина, открывшаяся передо мной, была ужасающей, заставляла кровь застыть в жилах.

На большом дереве, метрах в трех над землёй, сидел какой-то молодой парень с перебинтованной ногой. Бинт был весь в крови — темной, почти черной, просочившейся через несколько слоев. Его лицо, бледное от потери крови, было искажено болью и отчаянием. Пистолет в его руке дрожал, но хватка оставалась крепкой — парень явно не собирался сдаваться без боя.

Внизу же разворачивался настоящий кошмар — чуть больше десятка зомби доедали второго парня, лежащего на земле в неестественной позе. От его тела остались лишь окровавленные куски плоти, лоскуты порванной униформы и частично обглоданные кости. Чавканье и утробное рычание тварей наполняло поляну звуками преисподней. Запах разорванной плоти и свежей крови ударил мне в ноздри, вызывая приступ тошноты, который я с трудом подавил.

Присмотревшись внимательнее, я увидел, что парень был зелёного уровня, причём аура была насыщенной — создавалось впечатление, что вот-вот станет бирюзовой. Да ещё и имела двойной ореол, значит, это одарённый.

А зомби внизу были зелёные, лишь один из них — бирюзовый, чуть более крупный. Эта тварь явно была главарем в стае.

В этот момент один из зелёных поднял голову на парня и стал прыгать, пытаясь его достать. Эти прыжки казались невозможными для гниющей плоти — тварь отрывалась от земли почти на два метра, скребя воздух скрюченными пальцами с почерневшими когтями. Один раз он даже чуть не зацепился за ветку на полметра ниже сидевшего парня. Еще один прыжок — и он достанет жертву.

Тут же раздался хлопок выстрела, и пуля с чавкающим звуком пробила голову этого зомби. Фонтан черной жижи брызнул во все стороны, забрызгав стволы соседних деревьев. Тварь рухнула, как мешок с тряпьем, раскинувшись нелепой кучей на земле и сразу же стала прозрачной.

Другие же зомби на звук выстрела резко подняли головы, оторвавшись на мгновение от своего кровавого пиршества. Их мертвые, черные глаза скользнули по дереву, где сидел парень. Но отрываться от пожирания человека внизу они не стали и продолжили своё жуткое занятие, чавкая и урча, как стая голодных хищников над поверженной добычей.

Создавалось впечатление, что они понимают — тот, кто на дереве, никуда не денется. Они насытятся этим, а потом займутся последним выжившим, когда у того закончатся патроны или силы держаться на ветке. Умные твари. Слишком умные для зомби. В этом было что-то противоестественное, что-то не укладывающееся в голове.

Парень на дереве тяжело дышал, каждый его вдох отдавался болью — было видно, как он морщился, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Без помощи у него не было шансов. И вообще было странно — как он в таком состоянии забрался на дерево⁈

Он поднял пистолет, прицеливаясь в следующего зомби, но рука дрожала все сильнее. Сколько еще выстрелов он сможет сделать, прежде чем силы окончательно оставят его? И сколько патронов осталось в магазине? Судя по тому, как экономно он стрелял — немного.

Спустя ещё полминуты наблюдений я удивился разыгравшейся сцене. Бирюзовый зомби внезапно прервал своё жуткое пиршество, повернул искаженное лицо к одному из своих сородичей и издал утробный рык — низкий, вибрирующий звук, от которого мурашки пробежали по моей спине. Затем случилось то, что полностью перевернуло моё представление о поведении этих тварей.

Бирюзовый молниеносно выбросил вперед руку — гниющую конечность с почерневшими ногтями, похожими на когти — и с силой ударил зелёного зомби, отбрасывая его на несколько шагов назад. Удар был не просто агрессивным жестом — в нём чувствовалась осознанность и власть. Создалось отчетливое впечатление, что тот то ли ударил, то ли оттолкнул его, устанавливая дистанцию, сохраняя порядок в своей макабрической стае. Видать, правило иерархии у них тоже работает — мир мертвецов зеркалит мир живых даже в этом.

А бедолага, который лежал внизу, и которого они методично пожирали, видать, стал заканчиваться. От его тела остались лишь окровавленные обрывки одежды и разрозненные кости. Пиршество подходило к концу, и скоро им понадобится новая жертва.

Тот же зомби, который получил оплеуху от вожака, словно желая доказать свою ценность, поднял голову на парня, который сидел на ветке. Его мертвые глаза сфокусировались на живой добыче, а из горла вырвался громкий утробный рык. Он слегка разогнался, набирая инерцию на коротком участке, и прыгнул — рывок был почти грациозным, казалось, невозможным для неразумного и по сути мертвого существа.

В этот момент с дерева раздался отчетливый щелчок — сухой, безжизненный звук вместо ожидаемого выстрела. Понятно, закончились патроны. Последний магазин опустел, последняя надежда испарилась. Теперь парень был беззащитен, словно птенец, который вот-вот выпадет из гнезда перед стаей голодных кошек.

Прыгнувший зомби чуть не достал своими руками до ветки, где сидел парень — ему не хватило буквально нескольких сантиметров, и пальцы лишь рассекли воздух в опасной близости от ботинка сидящего. Промахнувшись, тварь кубарем полетела вниз, неуклюже приземлившись на земляной настил, но тут же начала подниматься с проворной быстротой. Неудача только раззадорила его голод.

Парень же отчаянно вертел в руках бесполезный теперь пистолет, как будто надеясь, что в нём магическим образом появятся патроны. Ну что ж, теперь ему и отстреливаться нечем, прикинул я. Только отсрочка в несколько минут, прежде чем кто-то из тварей наконец допрыгнет или он сам потеряет равновесие от усталости и раны и свалится вниз.

Посмотрев же на толпу в десяток зомби внизу, под деревом, я прикидывал свои шансы. Оценивал дистанцию, возможные углы атаки, варианты отступления. До них было метров семьдесят — в общем-то, вполне себе прицельная дистанция с калаша.

Если целиться, то нужно попадание в голову, а с такого расстояния голова зомби выглядела чуть больше, чем спичечная головка — крошечная мишень, колеблющаяся в прицеле при каждом вдохе. Можно было бы, конечно, использовать бездну — одно движение руки, одна активированная руна, и земля разверзлась бы под ними, отправив тварей в небытие. Но очень уж не хотелось светить навык перед незнакомцем, да ещё и одарённым. В этом мире информация — это власть, а способности — валюта, которой не разбрасываются.

Решение пришло само собой — сократить дистанцию, использовать деревья как прикрытие, поразить главаря первым. Я подкрался, прячась за густыми кустами и деревьями, беззвучно ступая по ковру из опавших листьев, взвешивая каждый шаг и каждое движение.

Приблизился ещё метров на двадцать-двадцать пять, увеличивая свои шансы на точное попадание, но оставаясь незамеченным. Ветер дул от них ко мне — маленькое преимущество, которым я не преминул воспользоваться.

Прислонившись к стволу большого дерева, я прижал к нему калаш, чтобы лучше было целиться.

Навёл целик на голову бирюзового — его аура пульсировала, как маяк среди тусклого свечения его подчиненных. Задержал дыхание, сосредотачиваясь только на цели, выключая все посторонние мысли и звуки. Указательный палец плавно, без рывков, нажал на спусковой крючок.

Выстрел — хлёсткий и громкий — разорвал лесную тишину, словно раскат грома в безоблачном небе. В ту же секунду бирюзовый зомби дернулся и рухнул на землю безвольной марионеткой, у которой обрезали нити. Его тело начало тут же растворяться.

Остальные зомбаки синхронно вскинули головы, словно единый организм, потерявший важный орган. Они вертелись, принюхивались, пытаясь определить источник угрозы, но эхо выстрела, отражаясь от деревьев, сыграло в мою пользу. Звук казался вездесущим, исходящим одновременно отовсюду, сбивая с толку примитивный интеллект тварей. Они вертели головами, не в силах сообразить, откуда пришла смерть их вожака.

Воспользовавшись замешательством, я перевел прицел на следующую цель — зеленого зомби, который ранее пытался допрыгнуть до парня. Выдохнул и снова выстрелил. Пуля вошла точно в висок твари, разбрызгивая темную жижу, когда-то бывшую мозгом. Второй зомби упал, дергаясь в конвульсиях перед окончательной смертью.

Третий выстрел пришелся в горло зомби, стоявшего ближе всех к стволу дерева. Не идеально, тварь осталась жива, но временно выбыла как противник — она захрипела, из перерубленного горла хлынула черная жидкость, и медленно осела на землю.

Четвертая и пятая пули настигли еще двух тварей — одна попала точно в затылок, другая раздробила лицевые кости, превратив голову в месиво. Они падали один за другим, как кегли под ударом невидимого шара, растворяясь друг за другом.

Я сделал пять выстрелов, уложив троих зелёных зомбаков, прежде чем оставшиеся наконец определили моё местоположение. Они синхронно повернулись в мою сторону, и по их движениям я понял — они знают, где я. Оставшиеся зомби, лишенные руководства бирюзового, перешли в прямую атаку.

Как только они меня увидели, сразу же сорвались с места и бросились в мою сторону. Конечно, стрелять в бегущую цель сложнее, чем в неподвижную. Но тем не менее промахов было мало. Четыре из пяти выстрелов находили свою цель. Адреналин подскочил мгновенно, руки двигались как на автомате — прицел, выстрел, следующий.

Только вот эти чёртовы пятьдесят метров. Троим зомбакам удалось их преодолеть, скорость их была большая, и я банально не успевал переводить целик с одного зомбака на другого. Они двигались рваными, неестественными движениями, но чертовски быстро, будто кто-то включил в них турбо-режим. Земля под ногами словно превратилась в тягучую массу, замедляющую каждое моё движение, пока эти твари неслись ко мне, как голодные псы к миске с кормом.

Закинув калаш в инвентарь, я достал Глок и уже с расстояния практически в метр уложил ещё одного зомби. Звук выстрела после калаша прозвучал почти бесшумно. Отработанная гильза, сверкнув в воздухе, упала куда-то в траву. А в следующую секунду два оставшихся просто смели меня на землю.

Удар был такой силы, что воздух вышибло из лёгких. Спина встретилась с твёрдой землёй, в глазах на мгновение потемнело. Один набросился и стал пытаться укусить шею — его гнилые зубы клацнули в миллиметре от яремной вены. Второй же вгрызся в левую руку, словно голодный пёс в кость. Защитный щит выдерживал, мерцая бледным светом в местах контакта и энергия предательски поползла вниз.

Я же, сохраняя остатки хладнокровия, выстрелил в голову. Сначала тому, кто вгрызался в мою руку. Палец на спусковом крючке сжался, отдача толкнула руку, брызги тёмной жижи разлетелись в стороны. Тот стал падать на меня, начав растворяться прямо в воздухе — зрелище не для слабонервных, но мне было не до эстетики. Благо не успел придавить своей массой.

Следующие два выстрела в упор последовали тому, кто пытался вгрызться в мою шею. Вдох, выдох, спуск — вся последовательность уложилась в долю секунды. Тот тоже рухнул, растворяясь в воздухе становясь полупрозрачным. Запах разложения смешался с пороховой гарью, создавая коктейль, от которого к горлу подкатила тошнота.

Полоска энергии просела за это время на две трети. Мигающая линия не предвещала ничего хорошего. Ну что ж, неплохо, в некотором роде буду знать свой лимит, на что можно рассчитывать. Данные, полученные опытным путём, всегда ценнее теории. Это ж надо было так вляпаться на ровном месте!

Радовало лишь то, что их нападение на меня произошло за деревом, и вряд ли парень, сидевший на ветках, мог увидеть, что те практически грызли меня.

Встав, отряхнувшись, я осмотрелся, поднял лут с зомбаков. Получилось три энерго-ядра, пару банок тушёнки, печенье в измятой упаковке, пачка чая и бутылка воды — отличная добыча для одной стычки!

Я направился в сторону дерева, где сидел парнишка, по дороге собирая лут с остальных поверженных зомби. Каждый раз наклоняясь, я внимательно осматривал окрестности — второй раз на одни и те же грабли наступать не хотелось. Радовало, что с каждого зелёного гарантированно выпадало энерго-ядро. Эти штуки при таких стычках на вес золота.

Подойдя к дереву, я деловито собрал лут оставшихся зомбаков. Из оранжевого выпал антидот — флакончик с желтоватой жидкостью. А это уже здорово, подумал я, такая редкость попадается нечасто. Единственное спасение от укуса зомби, если щит вдруг подведёт. Без него — превращение в такую же безмозглую тварь в течение двух часов гарантировано.

Ну а в остальном же был стандартный лут. Энерго-ядра, еда и вода — основа выживания в этом безумном мире. Все это пошло в инвентарь, где само распределилось по слотам — тушенка к тушенке, вода к воде, лишь увеличивая количество, не занимая новые ячейки.

Тут я услышал довольно высокий звук от парня сверху. Голос прорезал тишину, нарушаемую только шелестом листвы и далёкими криками птиц.

— Ну и хрен ли ты там суетишься? Давай, помоги мне спуститься!

Я поднял голову, прикрыв глаза ладонью от пробивающихся сквозь листву солнечных лучей. Ба, да это же девка! На ветке, обхватив ствол руками и ногами, сидела девушка в потрёпанной куртке цвета хаки. Её волосы, собранные в неряшливый хвост, выбивались из-под банданы.

— Ты что, оглох там внизу? — её голос был раздраженным, не требующим непослушания. — Я уже третий час на этом дереве торчу, как идиотка! Помоги мне спуститься!

— Тебе не кажется, что ты как-то странно просишь о помощи? — Спросил я, поражаясь ее наглости.

— Ты дебил, что ли? Или не слышишь что я тебе говорю?

— Однако, — тихо сказал я, разворачиваясь.

Глава 21

Я успел сделать порядка 20 шагов от дерева, как услышал за спиной:

— Ну прости, прости, помоги мне, пожалуйста!

Голос звучал почти умоляюще, но с какими-то фальшивыми нотками, которые резали слух даже сквозь показную вежливость. Я остановился, медленно развернулся. Поднял голову на дерево. Девушка смотрела на меня умоляющим взглядом. Но что-то в этом взгляде было не то — такое впечатление, что там закралась доля удивления. Словно её что-то поразило до глубины души.

Я подошёл к дереву, снова подняв голову.

— Ну, привет, — сказал я, оценивающе разглядывая незнакомку. Теперь, когда адреналин после схватки с зомбаками немного отпустил, я смог рассмотреть её получше. Симпатичная девушка лет двадцати пяти, с острыми чертами лица. Её выразительные глаза цвета холодной стали смотрели настороженно, словно прикидывая, можно ли мне доверять или лучше сразу пристрелить.

— Привет, помоги мне, пожалуйста, — повторила она, нетерпеливо ёрзая на ветке.

— А чё сразу так не начала? — усмехнулся я, вспоминая её недавнее «ну и хрен ли ты там суетишься».

— Так на нервах вся, — огрызнулась она, сдувая прядь волос с лица. — Ты бы здесь проторчал три часа, ещё не так бы, наверное, запел. Особенно когда внизу эти твари бродят, а у тебя пуля в ноге. Знаешь, как это? Нет? Вот и помалкивай.

Язвительность из неё так и сочилась. Я прикидывал, как ей помочь спуститься, одновременно решая, стоит ли вообще связываться с такой язвой.

— Ты лучше скажи, как ты туда забралась с раненой ногой? — спросил я, пытаясь понять её историю. Всегда полезно знать, с кем имеешь дело.

— Дак вон, Васька помог, — она кивнула на место, где зомби разорвали и съели ее приятеля.

— Ну вот, он помог, а теперь мне расхлёбывать, — проворчал я, окидывая взглядом массивный ствол дерева в поисках удобного способа подняться.

— Да ладно, — фыркнула она с явным раздражением. — Тут с другой стороны дерева ветка есть. До неё допрыгнуть можно. И потом сюда перебраться. Не тупи, серьёзно.

Её тон, снисходительный и колкий, заставил меня стиснуть зубы. «Стерва», — подумал я, но решил не озвучивать. В конце концов, в нашем положении не до манер.

Я обошёл толстенное дерево, и правда, с другой стороны на высоте где-то двух с половиной метров была ветка, за которую, подпрыгнув, можно было, зацепиться и дальше уже вскарабкаться к девушке.

Закинув калаш в инвентарь, я так и сделал. Подпрыгнул, ухватился за шероховатую кору, подтянулся. Забравшись к ней, я наконец увидел рану вблизи — штанина пропиталась кровью, а сквозь разрез виднелась неаккуратно наложенный бинт. Похоже, пуля прошла навылет, но чисто ли — вопрос.

— Я Вика, кстати, — представилась она, не дожидаясь вопроса. — Если тебе вообще интересно, как зовут ту, которую ты спасаешь.

— Очень приятно, Глеб, — сухо ответил я, помогая ей проделать обратный путь к той ветке, по которой я залезал.

Вика морщилась от боли, но держалась стойко — надо отдать должное. Её лицо побледнело, а на лбу выступили капельки пота, но ни одного стона я не услышал. Только сжатые в тонкую линию губы выдавали, ее плачевное состояние.

— Давай, хватайся за меня, — скомандовал я, когда мы добрались до нижней ветки.

— О, какой джентльмен, — саркастически заметила она, но всё же обхватила меня руками за шею.

От неё пахло потом, порохом и чем-то сладковатым. Я повис на ветке и аккуратно спрыгнул на землю. В какой-то момент девушка шикнула — видать, опёрлась на больную ногу.

— Чем это тебя? — спросил я, помогая ей устоять на здоровой ноге.

— Стреляли, — ответила она, кисло улыбнувшись, как будто я задал самый глупый вопрос на свете. — Знаешь, обычно из чего-то стреляют, и оно летит, а потом попадает в тебя. Вот так вот бывает, представляешь?

Её язвительность начинала действовать мне на нервы, но я решил не поддаваться. В конце концов, боль может делать людей раздражительными. А может, она всегда такая долбанутая — кто знает⁈

— Ну и куда вы направлялись? — решил я сменить тему, помогая ей опереться на меня.

— К кочевникам, — буркнула она, словно нехотя делясь информацией. — Васька говорил, там есть кто-то с навыком по быстрой регенерации или ускоренному лечению, как-то так. Он не вдавался в подробности. А мне бы залечиться, да побыстрее, а то уже неделю с простреленной ногой хожу, а она всё никак не заживает.

Я оглядел её ещё раз, что она выглядела довольно скверно: потрёпанная и явно истощённая.

— Судя по всему, ты тот еще ходок, — заметил я, поддерживая её за талию, пока она пыталась найти удобное положение. — Вы же почти неделю в домике куковали, так?

— А ты откуда знаешь? — вздрогнула она, мгновенно напрягшись. Её рука непроизвольно дёрнулась к поясу, где, видимо, обычно висело оружие. — Следил за нами, что ли? Из тех же?

В её голосе появились нотки паники, смешанной с агрессией. Глаза сузились, оценивая меня как потенциальную угрозу. Интересно, кто такие «те же» и почему она их так боится?

Я в мирном жесте приподнял руки.

— Да успокойся, я в том же доме ночевал, когда вы уже ушли. Вы буквально часа за четыре до моего прихода свинтили.

— А червоточина?

— Ну… появилась, пришлось утром убегать.

Вика изучала моё лицо несколько секунд, словно пытаясь распознать ложь, потом немного расслабилась.

— Понятно, — ответила она уже спокойнее. Потом, словно вспомнив о своей цели, спросила: — Знаешь, где кочевники?

— Да откуда ж мне знать? — пожал я плечами.

— Ну, Васька показывал туда, — махнула она рукой по вектору их движения. — А потом… — она замолчала, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на боль, но не физическую. — Неважно. Как ты вообще, серый, до сих пор? — неожиданно перевела она тему, разглядывая мою одежду и снаряжение. В её голосе звучало что-то среднее между удивлением и презрением.

— А вот как-то так произошло, — уклончиво ответил я. Рассказывать свою историю первой встречной, да ещё такой колючей, желания не было.

Мы стояли посреди леса — раненая девушка со скверным характером и я, случайный спаситель, уже начинающий сомневаться в правильности своего решения. Но выбора особого не было — бросить её здесь всё равно что собственноручно скормить зомбакам.

— Ну что, пойдём или здесь будем стоять? Ждать, пока снова кто-то наведается на стрельбу? — спросил я, кивая в сторону тропинки.

— Нет уж, лучше пойдём, — буркнула она, опираясь на моё плечо.

И мы двинулись вперёд, странная пара — хромающая Вика, бросающая буквально на все недовольные взгляды и я, всё ещё не понимающий, во что ввязался.

Я поддерживал Вику и мы медленно ковыляли в том же направлении, куда они двигались с Васей. Я стараясь двигаться максимально тихо, но быстро, при этом прекрасно понимая, что все мои попытки тщетны. Каждый треск ветки под ногами отдавался в ушах, словно выстрел, оглашая о нашем шествии на весь окружающий лес.

Вика не могла ступать на больную ногу абсолютно. Её лицо искажалось от боли при каждой попытке перенести вес, а дыхание становилось прерывистым и тяжёлым. Она всем своим весом опиралась на меня, и это заметно замедляло наше передвижение. С первых минут нашего знакомства эта девица начала действовать мне на нервы своим характером, а сейчас, когда приходилось тащить её на себе через лес, раздражение только росло.

Очередная ветка хлестнула её по лицу, и Вика тут же взорвалась:

— Ты можешь хоть немного придерживать эти чёртовы ветки? — прошипела она, потирая щёку. — Или ты специально ведёшь меня через самые непроходимые заросли? Хочешь, чтобы я окончательно покалечилась?

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Ещё пять минут назад она отчитывала меня за то, что я слишком медленно двигаюсь.

— Если бы я хотел тебя покалечить, — процедил я сквозь зубы, — то просто оставил бы на том дереве. Или ты предпочитаешь вернуться?

— Ой, какие мы обидчивые, — она закатила глаза. — Прости, что нарушила твой идеальный план спасения. Ты, наверное, рассчитывал на благодарную блондинку, которая будет восхищаться каждым твоим шагом?

Я молча отвёл очередную ветку в сторону, стараясь не реагировать на её слова. Раздражение копилось внутри, но выплёскивать его не имело смысла — только шуму больше поднимется. А бросить её прямо тут, на месте не позволяла совесть, хотя такая мысль становилась всё привлекательнее с каждой её колкостью.

— Господи, ты всегда такой молчаливый? — не унималась Вика. — Или только когда тебе приходится иметь дело с ранеными девушками? Эй, не так крепко! Ты мне сейчас руку отдавишь!

— Если я буду держать тебя слабее, ты упадёшь, — отрезал я. — И вообще, может, помолчишь? Твоя болтовня привлечёт всех зомбаков в округе.

— Ох, прости, мистер Сталкер, — съязвила она. — Не знала, что ты у нас, весь такой серый из себя, главный специалист по выживанию. А то, что ты только что уложил кучку зомби из своей пушки, которая, кстати, слышна за километр, это, конечно, образец скрытности.

Чёрт, она была права, и это бесило ещё больше. Вика, словно почувствовав моё раздражение, самодовольно ухмыльнулась. Её острый язык просто выбешивал.

Следующий вопрос просто на какое-то мгновение поставил в ступор. Вернее даже не сам вопрос, а резкий переход с темы на тему.

— А у тебя есть че пожрать? — её голос внезапно стал менее язвительным и более просящим. — А то мы последнюю неделю в избушке проторчали, съели всё, что было.

Её желудок предательски заурчал, подтверждая слова. В этот момент она показалась мне почти беззащитной — не колючая фурия, а просто голодная девчонка, попавшая в переделку.

— Есть, — ответил я. — Тушёнка, печенье, чай — не ресторанное меню, конечно, но с голоду не помрём. Только давай найдём сначала место, где можно спокойно перекусить, не боясь, что кто-то из кустов выскочит.

Она фыркнула и тут же вернулась к своему обычному тону:

— Ой, да ладно! Всё тебе не так! — она поморщилась, когда случайно наступила на больную ногу. — Хорошему танцору всегда что-то мешает, да? То ветки, то зомби, то привал устроить негде…

— Тебе бы с такой ногой поменьше танцевать, — буркнул я, поправляя её руку на своём плече.

— Ты что, серьёзно не понял выражение? — она недоверчиво посмотрела на меня. — Боже, с кем мне приходится иметь дело! В следующий раз буду искать спасителя с чувством юмора.

— В следующий раз постарайся не застрять на дереве, — парировал я, чувствуя, как её рука снова сползает с плеча. — И тогда не придётся тренировать чувство юмора когда надо и не надо.

— Знаешь, я бы и на ходу пожевала, — не унималась она. — В твоём супер-секретном плане есть конкретное место для пикника, или мы так и будем плестись через весь лес? Я, конечно, ценю близость к природе, но не когда моя нога простреливает от каждого шага.

— Ещё идём, — процедил я, начиная жалеть, что не оставил её на том дереве. — Найдем прогалину. Там и передохнём. И даже может, ты пожрешь.

— О, как романтично! Пикник на полянке! — язвительно протянула она. — Надеюсь, у тебя есть скатерть и свечи?

Я глубоко вдохнул, пытаясь подавить желание высказать ей всё, что думаю. С такой попутчицей даже зомби казались приятной компанией. Они хотя бы не комментировали каждый твой шаг.

И вот под этот бубнёж и колкие замечания Вики мы прошли ещё минут двадцать пять, за которые преодолели не больше километра. Её острый язык не знал отдыха, а моё терпение таяло с каждой минутой. Одно было ясно — если выживем, то прикончим друг друга сами.

Но как бы то ни было, мы вышли к какой-то речушке метров под сто в ширину. После душного леса речной воздух казался чистым и свежим, наполняя лёгкие живительной прохладой. Я даже на секунду забыл о Викиной язвительности, которая уже порядком действовала мне на нервы.

Оглядевшись, увидел, что вверху по течению, метрах в двухстах, расположен какой-то небольшой причал, а возле него сарайчик. Старые доски, потемневшие от времени и влаги, поскрипывали сопротивляясь течению. Возможно, это было что-то вроде пристанища для рыбаков до того, как пришла Система.

Я кивнул Вике, указывая на находку. Глаза её на мгновение загорелись надеждой, но тут же снова приняли привычное скептическое выражение.

— Только не говори, что ты нашёл нам пятизвездочный отель с рестораном, — хмыкнула она, но в голосе явно слышалось облегчение.

— Ой, какие мы остроумные, — не удержался я, чувствуя, как её колкости понемногу доводят меня до белого каления.

— А ты что, ожидал увидеть тут Хилтон? — парировала она, вздёрнув бровь. — И даже не мечтай насчёт романтического вечера на берегу реки. Со мной такие номера не прокатят.

Её слова были колкими, но в них уже не было прежней ядовитости — скорее, это была защитная реакция, привычка держать дистанцию.

— Поверь, ты последняя, с кем бы я мечтал о романтике, — парировал я, не удержавшись. — Особенно когда от тебя несёт, как от бродячей собаки, а характер… это отдельная песня — манеры оставляют желать лучшего.

Вика фыркнула, но, к моему удивлению, слегка улыбнулась.

— Надо же, у серого зубки прорезались, — сказала она почти с одобрением.

Я только хмыкнул в ответ, и мы заковыляли в сторону причала. Каждый шаг давался с трудом — песчаный берег проседал под ногами, заставляя тратить вдвое больше сил. Вика тихо ругалась сквозь зубы, но упорно двигалась вперёд, опираясь на моё плечо всем своим весом.

Оставив её на самом берегу, прислонив спиной к старому дереву, я обошёл сарайчик, убедился, что нигде никто не припрятался. Рука крепко сжимала Глок, а глаза тщательно осматривали каждый тёмный угол, каждую потенциальную опасность.

Потом заглянул в сам сарай. Запах застоявшейся влаги, сырости и гниющего дерева ударил в нос. Внутри было пусто, если не считать пары старых сетей, брошенных в углу, и перевёрнутого ведра.

Зато у причала была деревянная лодка, покачивающаяся на слабом течении. Старая, но крепкая на вид посудина, привязанная выцветшей верёвкой к столбику причала. Настоящая находка в нашей ситуации!

Я спрыгнул в неё, почувствовав, как она слегка погрузилась под моим весом. Доски скрипнули, но выдержали. Убедившись в том, что та не течёт и пригодна для передвижения по воде, я осмотрелся по сторонам.

Где-то в полукилометре, ниже по течению, река разливалась, огибая небольшой островок с двух сторон. Он выглядел как зелёный оазис посреди водной глади — небольшие деревья, высокие кусты — идеальное место, чтобы перевести дух и привести себя в порядок. А главное — есть естественная преграда.

Вернувшись к Вике, к моему глубочайшему сожалению, я обнаружил её там же где оставил. Она выглядела измождённой — бледное лицо, покрытое испариной, потрескавшиеся губы, воспалённые глаза. Но в них всё так же горел огонёк упрямства, который, возможно, и помогал ей держаться.

— Нашёл что-нибудь? — спросила она, устало. От её обычной язвительности не осталось и следа.

— Лодку, — кратко ответил я, помогая ей подняться. — И, кажется, нам повезло. Дальше мы поплывем.

Усадив Вику в лодку, я помог ей устроиться поудобнее на носу. Она морщилась от боли, но не проронила ни звука. Только когда устроилась, тихо выдохнула и прикрыла на мгновение глаза.

Я нашёл лишь одно весло, лежавшее вдоль борта — старое, с потрескавшейся рукоятью, но вполне пригодное. И отвязал лодку от причала, оттолкнувшись от деревянных свай.

Мы поплыли в сторону этого островка. Солнце окрашивало воду в оранжево-красные тона, а лёгкий ветерок создавал рябь на поверхности. Вика молчала, глядя куда-то вдаль, а я методично греб, чувствуя, как напрягаются мышцы рук с каждым движением.

Лодка медленно, но верно приближалась к зелёному островку, где я надеялся найти временное убежище. И, может быть, пока она будет есть, немного отдохнуть от ядовитого языка моей новой спутницы.

Глава 22

Течение было не сильным, но управлять одним веслом всё-таки не совсем удобно. Лодка то и дело норовила пойти по кругу, заставляя меня менять положение весла и напрягать мышцы рук сильнее, чем хотелось бы. Вика, сидевшая на носу, не преминула это отметить.

— У тебя что, первый раз в жизни весло в руках? — хмыкнула она, глядя, как я сражаюсь с течением. — Даже моя бабушка лучше гребла, а ей было восемьдесят.

— Если тебе не нравится мой стиль гребли, — процедил я сквозь зубы, — могу дать тебе весло. У тебя ж нога ранена, а не руки.

— Ой, какие мы обидчивые, — протянула она, но больше комментировать не стала, только поморщилась от боли, когда лодку особенно сильно качнуло на небольшой волне.

Но тем не менее минут через двадцать мы упёрлись в берег островка. Нос лодки с тихим шорохом въехал в песчаную отмель. Я выпрыгнул на берег, ощутив, как ноги проваливаются в мокрый песок. Обернувшись к Вике, протянул ей руки.

— Не Мальдивы конечно, но тоже остров! Пошли обустраиваться.

Она закатила глаза на моё обращение, но руку приняла, поджав губы от боли, когда перенесла вес на здоровую ногу.

— Знаешь, белым песочком и морским бризом тут и не пахнет, — фыркнула она, но в её голосе больше не было той язвительности, что раньше. Скорее усталость и смирение.

Я привязал лодку к кустам, растущим у самой кромки воды, а сам помог Вике перебраться с лодки на берег. Аккуратно взял её на руки — она была легче, чем казалась — и перенес через зыбкий песок, поставив уже на твердую почву.

Сам островок был небольшой, метров пятьдесят в длину и десять-пятнадцать в ширину. С одной стороны его обрамляли густые заросли кустарника, с другой — несколько невысоких деревьев, чьи корни уходили прямо в воду. В центре виднелась небольшая прогалина, как будто специально созданная для отдыха случайных путников.

Найдя небольшое поваленное дерево, я усадил её на него, сам же присел рядом, достав из инвентаря пару банок консервов, галеты и пару бутылок воды.

Открыв ножом консервы, одну передал ей. Сам тоже принялся кушать. Вика набросилась на еду с таким жадным аппетитом, что стало ясно — голодала она не один день. Но даже в этом проявлялось какое-то упрямство — быстрые, точные движения, никакой суеты или просьб о добавке. Ела молча, словно выполняя необходимую работу.

Я украдкой наблюдал за ней, пытаясь понять, что за человек передо мной. Колючая, как ёжик, постоянно держащая оборону. Но в то же время в её глазах проскальзывало что-то… человеческое. Усталость? Страх? Надежда? Трудно сказать наверняка.

А после того, как Вика доела, тщательно вытерев краешком рукава рот, я поднял на неё требовательный взгляд. Пора было расставить точки над «и».

— Ну, давай, рассказывай. Кто тебя подстрелил и откуда вы шли? — спросил я напрямик, решив не ходить вокруг да около.

— А тебе что, больше всех надо? — снова язвительно ответила она, мгновенно выстраивая защитные барьеры. — Меньше знаешь, крепче спишь.

— В том-то и дело, что хочется спокойно спать, — я посмотрел ей прямо в глаза, — зная, что никто не всадит нож в спину. А тебя я не знаю. Так что-либо ты рассказываешь о себе, и мы дальше идём в сторону твоих кочевников…

— Они не мои, — тут же перебила она, вздёрнув подбородок.

— Неважно, — отмахнулся я. — Туда, где тебе могут оказать помощь. Либо же я иду своей дорогой. А ты оставайся здесь. Не знаю, умеют ли зомби плавать…

— Не умеют, — тут же вставила она, скрестив руки на груди.

— Ну, тем более, — пожал я плечами с нарочитым безразличием, — значит, ты здесь в полной безопасности, по крайней мере, ближайшие шесть дней.

И стал выжидательно смотреть на неё. Эта игра в гляделки продолжалась секунд тридцать. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в насыщенные оранжево-красные тона.

— Знаешь, — наконец сказала она, поморщившись и поудобнее устраивая раненую ногу, — у меня к тебе ровно такие же самые вопросы. Потому что, глядя на тебя, слабо верится в то, что ты… самый обыкновенный.

Она окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на потёртой куртке и видавших виды ботинках. Её глаза сузились, словно пытаясь разглядеть то, что скрыто от обычного взгляда.

— Да-да, — перебил я её, уже зная, к чему она клонит, — знаю, я серый. На дне эволюции. Но так уж и вышло. Моя история — это отдельная тема. Сейчас мы говорим о тебе.

— О-бо-мне, — по слогам протянула она, кисло хмыкнув. — Ну, давай обо мне. Так уж сложилось, что сейчас, кроме как на тебя, мне не на кого надеяться. — Она посмотрела мне прямо в глаза и тут же добавила: — И даже не вздумай нос задирать на эту тему!

Последние слова она буркнула так резко, что я невольно усмехнулся. Даже на грани истощения, с простреленной ногой, она умудрялась держать марку и не выказывать ни капли слабости. В другой ситуации я бы даже восхитился.

— Попали мы с Васькой не на ту территорию, — продолжила она, рассеянно потирая колено здоровой ноги. — Хотели в город, хотя какой город — такое ПГТ. А когда туда уже сунулись, оказалось, что это территория другой фракции.

— И они, само собой, вас не ждали, — предположил я, начиная складывать картину произошедшего.

— Именно, — кивнула Вика. — А когда мы на них нарвались, они открыли стрельбу, мол, «не наши, чё вам тут надо, валите отсюда!». Ну и понеслось… — Она поморщилась, видимо, вспоминая. — Васька первым выстрелил, я за ним… Вот я под шальную пулю и попала. Хотя их пяток положили.

Я скептически поднял бровь:

— Так уж и пяток?

— Да уж, поверь, — грубо ответила она, и в её глазах промелькнула искра гнева. — Я мало что помню после того, как словила пулю, но Васька вытащил меня. Где-то мы прятались, потом были в том доме, где ты тоже ночевал.

Она говорила отрывисто, без лишних эмоций, словно пересказывала чужую историю. Но в каждом её слове, в каждом жесте чувствовалось напряжение.

— И что, этот Васька, он тебе кто? — спросил я, хотя понимал, что, возможно, лезу не в своё дело.

Вика резко вскинула голову, и на её лице отразилось что-то среднее между раздражением и усталостью.

— А это имеет значение? — огрызнулась она. — Напарник. Был напарником.

— Ладно, — сказал я после недолгого молчания. — Допустим, я тебе верю. И что теперь? Куда конкретно идти? Есть какие-то ориентиры?

Вика задумчиво посмотрела на темнеющее небо, словно пытаясь найти там ответ.

— Васька говорил о каком-то перекрёстке в пяти километрах к северу от той избушки. Там якобы кочевники оставляют метки для своих. Если найти такую метку, можно понять, куда двигаться дальше.

— Метки? — переспросил я. — Какие именно?

— Да откуда ж мне знать? — раздражённо дёрнула плечом Вика. — Он сам с ними раньше ходил, до того как мы пересеклись. Говорил, что сориентируется на месте. — Она замолчала на какое-то время.

Я не смог удержаться от вопроса, который крутился в голове с тех пор, как она рассказала о стычке с враждебной фракцией.

— И как же это вам удалось? — спросил я. — Уйти от целой группы вооружённых людей, да ещё и пятерых уложить? При этом они только тебя ранили. Звучит… впечатляюще.

Вика замерла с галетой у рта. Что-то в её взгляде изменилось — появилась настороженность, словно она внезапно вспомнила, что сидит рядом с незнакомцем.

— А тебе зачем? — спросила она, отводя взгляд. — Что-то слишком много интереса к моей скромной персоне.

— Простое любопытство, — пожал я плечами. — Не каждый день встречаешь девушку, которая может похвастаться такими боевыми подвигами.

Она хмыкнула, откусывая кусок галеты и медленно пережёвывая, словно выигрывая время. Я заметил, как её пальцы слегка подрагивают — не от страха, скорее от внутренней борьбы.

— Васька был хорош, — наконец сказала она. — У него… хорошая реакция.

— И всё? — я поднял бровь. — Хорошая реакция против толпы вооружённых людей?

Вика вздохнула и отложила недоеденную галету. Долго смотрела куда-то мне за спину, словно решаясь на что-то важное.

— Знаешь, не принято говорить о способностях, — наконец произнесла она. — Но все равно ведь узнаешь… — Она вздохнула с какой-то обреченностью. — Досталось мне от Системы… способность… — почти шепотом стала говорить она, — могу разумом неодарённых манипулировать. Это очень помогает в таких стычках, когда не слишком большой численный перевес, но там как раз было наоборот.

Я удивлённо смотрел на неё. Мысленный контроль? Это объясняло многое — и её уверенность, и её настороженность и непонимание по отношению ко мне.

Она же продолжила с какой-то горечью в голосе:

— Но это способность и моё проклятие, — её пальцы нервно сжались на банке тушёнки, почти смяв металл. — Когда об этом узнали кочевники… — она покачала головой, вспоминая явно неприятное. — Меня стали бояться, и если сначала просто выгоняли, то потом уже и откровенно угрожали, что, мол, ещё раз увидят, пришибут.

— И зачем же ты шла к кочевникам? — спросил я, поражаясь её безрассудству. — Учитывая, что тебя там ждёт тёплый приём с пулей в лоб.

— Нога. Не забыл? — огрызнулась она, постукивая по раненой конечности. — Что мне делать? Там пуля внутри — она нихрена не на вылет прошла и всё никак не выходит. Мы, пока в избушке отлёживались, и разрезать пытались, и что только не делали. Она возле кости застряла, зараза, и не заживает, и только болит всё больше.

Я задумчиво посмотрел на её ногу. Через прореху в джинсах виднелась неаккуратная повязка, пропитавшаяся уже засохшей кровью. Дело действительно было плохо.

— И тебя даже не смущало то, что как только увидят тебя грохнут? — покачал я головой, удивляясь её отчаянной решимости.

— Ну, я надеялась, что или Васька притащит целителя, или, быть может, удастся как-то по-тихому к нему пробраться, — она пожала плечами.

— Используя способность, — добавил я, догадываясь о её плане.

— Пусть даже так, — с вызовом посмотрела она, вздёрнув подбородок. — А тебе-то что? Моральным компасом решил побыть? В этом мире выживает тот, кто использует все свои преимущества.

Вика напряглась, её глаза сузились.

— Что, уже боишься? — спросила она с вызовом. — Думаешь, я и на тебя её применю? Заставлю перерезать себе горло или броситься в воду?

— Я просто уточнил, — спокойно ответил я.

В её голосе прозвучала такая ярость, что я невольно задумался, сколько раз её судили за то, кем она была. За способность, которую она не выбирала.

— Я не сужу тебя, — сказал я тихо. — Каждый выживает как может.

Она посмотрела на меня с подозрением, словно ожидая подвоха. Затем едва заметно кивнула и отвела взгляд. На её лице промелькнуло что-то, похожее на облегчение — настолько мимолётное, что я мог бы это и вообразить.

Но что-то подсказывало мне, что эта девушка скрывает гораздо больше, чем рассказала. И её способность, возможно, была лишь вершиной айсберга.

Наступила тишина, нарушаемая только отдалённым плеском воды.

— А с тобой что не так? — внезапно спросила она, прищурившись. — Я тебе открылась, открывайся и ты мне. Так что с тобой не так? — уже чуть ли не кричала она, подавшись вперёд.

— А что со мной не так? — удивлённо поднял я брови, хотя прекрасно понимал, к чему она клонит.

— А с того, что тот же Васька бегал за мной и в рот заглядывал. А значит, он был под моим контролем, — её глаза сузились до щёлочек. — Думаешь, он не знал обо мне? Знал. Но я успела перехватить его, в итоге бегал как собачка возле меня. А на тебя это не действует. А мой дар ещё ни разу не давал сбоя. Так что с тобой не так?

Её вопрос повис в воздухе. Я смотрел на на нее, обдумывая ответ. Ответ то я знал, но мне не хотелось раскрывать карты.

— Не знаю, — пожал я плечами.

— И почему ты серый? Кто ты вообще такой? — в её голосе звучало раздражение, смешанное с любопытством.

— Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, — хмыкнул я, пожимая плечами. — Не помню я нихрена про себя. Проснулся меньше недели назад. Вышел из комы, так сказать. Аппарат, поддерживающий меня, на последнем издыхании был, вот и вывел меня. Проснулся, а вокруг эта хрень творится с Системой. Вот с тех пор и пытаюсь понять что тут да как. — Кратко пересказал я ей свою историю.

Вика смотрела на меня недоверчиво, но что-то в моих словах, видимо, звучало достаточно искренне, потому что её взгляд постепенно смягчился.

— Вот так номер, — присвистнула она. — Да не, ты гонишь. Амнезия? Серьёзно? Это даже для Системы слишком банально. Как в дешёвом романе, честное слово.

— Думай как хочешь, — ответил я, пожимая плечами. — Моей памяти от твоего недоверия больше не станет.

Какое-то время мы сидели молча.

И тут она снова эту саму тишину нарушила:

— Ещё тушёнка есть?

— Да, есть, есть, — кивнул я, доставая банку. — Но судя по твоему аппетиту, скоро все запасы закончатся. Ешь, как не в себя. По тебе и не скажешь. Сама мелкая, а уплетаешь за троих.

— А мне вот восстанавливаться надо, — поднимая указательный палец, нравоучительно сказала она. — Организм требует энергии для регенерации. Или ты предпочитаешь, чтобы я околела от истощения, и тебе пришлось бы тащить мой хладный труп?

— Какая заманчивая перспектива, — хмыкнул я. — Хотя нет, не хочу я твой труп таскать. От тебя и от живой несет так, что лучше и не придумаешь.

— Ой, да пошёл ты, — огрызнулась она, но без особого запала. — Попробуй сам неделю просидеть с дыркой в ноге без возможности нормально помыться. Посмотрим, как запахнешь.

Я открыл банку и протянул ей.

— И галеты давай, — скомандовала она, протягивая руку.

— Может, ещё икорки подать и шампанского охладить? — я закатил глаза, но пачку галет всё же достал и передал ей.

— Вот это сервис, — хмыкнула Вика, хватая галеты. — А говоришь, не пятизвёздочный отель.

Уплетая галеты, она окинула меня оценивающим взглядом.

— Слушай, а эти кочевники, — решил я сменить тему, — они всегда так недружелюбны к чужакам, или это только тебе так повезло со способностью?

— Вообще-то они нормальные ребята, — неохотно признала Вика. — До тех пор, пока не узнали, что я могу управлять ими, как марионетками. Потом, естественно, испугались. Я бы тоже на их месте боялась. Представь, живёшь себе, а рядом ходит девка, которая в любой момент может заставить тебя прыгнуть со скалы или перерезать горло лучшему другу.

— И часто ты такое делала? — осторожно спросил я.

— Отвали, — огрызнулась она. — Я не психопатка какая-то. Использовала только для выживания. Ну и иногда… — она замялась, — чтобы добыть еду или место для ночлега.

— Звучит как-то не очень убедительно, — заметил я.

— Знаешь что? — Вика вскинула голову. — Не тебе меня судить, серый. Ты тут без году неделя, а я в этом дерьме уже деяток лет барахтаюсь. Каждый выживает как может.

Пока она жевала, я думал над тем, как упростить дальнейшее передвижение. Мерный звук скребущего по банке ножа смешивался с тихим плеском волн о борт привязанной лодки, создавая странно успокаивающую мелодию. Островок оказался достаточно уютным и ни одного зомбака на горизонте.

Вскрывать её ногу и пытаться достать пулю? Не знал, хватит ли у меня знаний и навыков, и были ли они в прошлом. А вдруг сделаю только хуже⁈ Моя память до сих пор представляла собой лоскутное одеяло — какие-то куски ясные и чёткие, какие-то словно затянуты густым туманом.

Сделать какой-то костыль? Дак это замедлит передвижение ещё больше. Да и материалов особо нет — не срубать же одно из немногих деревьев на острове. Да и шуметь при движении будет сильно — привлечёт нежелательное внимание.

Тащить её на себе? При одной мысли об этом спина начинала ныть, а перед глазами вставала картина: я, сгорбленный под тяжестью Вики, медленно ползущий через лес, а она продолжает язвить мне на ухо. Нет уж, увольте.

Прикидывая и так, и этак, я услышал, что она перестала есть — нож перестал шкрябать по банке. Думал, неужели так быстро дожевала? Поднял на неё взгляд и встретился с её серыми глазами, которые пристально на меня смотрели, прищурившись. В них читалось что-то среднее между удивлением и настороженностью.

— А я тебя вспомнила, — сказала она медленно, словно всё ещё перебирая в голове воспоминания. — Ты один из тех, кто был в списке, который семь лет назад Система вывесила! Когда нагнула тех, кто её создал.

Её слова ударили словно обухом по голове. Сначала Виктор, теперь вот она!

— Я бы, может быть, как-то это прокомментировал, но я не помню, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Последнее, что мне сейчас было нужно — это показать, насколько меня зацепили её слова.

— Сказать честно? — ответила она и неожиданно засмеялась в голос. Смех у неё оказался неожиданно приятным, звонким, совсем не вязавшимся с её колючим характером. — А мне насрать. Причастен ты или нет, но семь лет назад она стала сама по себе, а кто её запустил, мне всё равно. Я просто хочу жить спокойно.

Она замолчала, задумчиво глядя на воду. Солнце почти село, и вода приобрела тёмно-фиолетовый оттенок, отражая последние лучи. Красиво, если бы не обстоятельства.

А я же думал, что в какой-то степени мы в прямом и переносном смысле в одной лодке — мне заказан путь к кочевникам, да и ей, в принципе, тоже. Как, интересно, сложилась судьба, что меня выбросило именно сюда, именно в это время? Случайность или часть какого-то большого плана?

Она тут же подтвердила мои слова:

— Видишь, не только тебе путь к кочевникам заказан. Если я тебя вспомнила, они тем более вспомнят — тебя ж на пушечный выстрел не подпустят. Там порой такие отморозки встречаются, что мама не горюй, — она поморщилась, словно вспомнив что-то неприятное. — Всякая шваль, бандиты в прошлом, уголовники, братки, которые и до Системы не особо законами руководствовалась.

— Да и не шибко-то хотелось, — буркнул я, доставая бутылку воды из инвентаря.

Пить хотелось страшно, но я сначала протянул бутылку ей. Вика удивлённо приподняла бровь, но взяла без комментариев. Сделала несколько жадных глотков, потом вернула мне. Я допил остатки, продолжая размышлять над тем, как сделать эту язву более мобильной. Может, если она станет ходячей, то быстрее отвяжется от меня?

И тут мне в голову пришла мысль. Ведь я так один раз использовал на себе… Проверив инвентарь, я обнаружил, что у меня накопилось около трёх десятков энергоядер. Небольшие светящиеся шарики, похожие на жемчужины, переливались в инвентаре мягким светом. Их используют для усиления навыков или восполнения какой-то из шкал, но прошлый раз переизбыток энергоядер проявился с несколько другим эффектом.

Посмотрел на Вику и спросил:

— Что у тебя с полосками?

— Сейчас? — она недоуменно моргнула, явно не ожидая такого вопроса. — Выносливость ниже середины, остальные чуть до полных не дотягивают. А что?

Вместо ответа я достал из инвентаря энергоядро. В сумерках оно светилось особенно ярко, отбрасывая блики на наши лица.

— Держи, — протянул ей светящийся шарик.

Она вопросительно посмотрела на меня, в глазах мелькнуло подозрение.

— Чё, богатый Буратино, да? — съязвила она, но в голосе явно слышалось любопытство. — Разбрасываешься ресурсами направо и налево? Или подмазываешься? Зачем?

— Жри, давай, — не выдержал я очередной колкости. Этой девице просто невозможно сделать доброе дело без того, чтобы она не испортила момент своим острым языком.

Она хмыкнула, но всё же сжала ядро в ладони. То слегка моргнуло светом и растворилось, впитываясь в кожу тонкими светящимися нитями. Вика вздрогнула — ощущение, когда энергоядро проникает в тело, довольно специфическое, словно шипучка взрывается прямо под кожей.

— Ну, теперь полная, — она пошевелила пальцами, словно проверяя новые ощущения. — И что с этого? Думаешь, от этого мне будет легче идти? Полоска выносливости, конечно, красивая, но рана от этого не заживет!

Я снова достал ядро и протянул ей:

— Ещё.

Глава 23

— Зачем? Я шкалы полные, — она недоуменно посмотрела на шарик энергоядра.

— Давай, давай, не тормози, — повторил я, вспоминая, как однажды использовал три ядра подряд после ранения.

Она пожала плечами — мол, твоё добро, тебе и решать — и растворила и это энергоядро. Несколько секунд ничего не происходило. Вика уже открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но вдруг замерла.

На её лице отразилось удивление, смешанное с лёгкой болью. Она машинально схватилась за раненую ногу. Через прореху в джинсах было видно, как рана стала слегка затягиваться — медленно, но заметно для глаза. Края раны словно стягивались невидимыми нитками, оставляя после себя розоватую, но уже целую кожу.

Её глаза полезли из орбит.

— Да ладно, — прошептала она, не веря тому, что видит. — Как… это?

В её голосе впервые не было ни капли язвительности — только чистое, незамутнённое удивление. Она осторожно пошевелила ногой, словно проверяя, не иллюзия ли это. — Как ты это сделал?

— Случайно так произошло, — ответил я, наблюдая за её реакцией. За время нашего знакомства я не видел, чтобы эта язва так удивлялась.

— Ну ведь работает! — в её голосе звучало нечто среднее между недоверием и восторгом.

Рана по краям стянулась, оставив лишь лёгкий рубец, кровь перестала сочиться, и было видно, что как будто бы подсохло.

— Разбинтовывай, — сказал я.

Та аккуратно срезала ножом бинты и попыталась снять присохший кусок. Поморщившись, покачала головой: мол, нет.

— Держи, — протянул ещё одно ядро.

Та, не раздумывая, сжала его в кулаке, и буквально ещё через несколько секунд рана снова на глазах стала заживать. Понадобилось ещё одно энергоядро, которое она поглотила, и в какой-то момент аж вскрикнула.

— Что? — спросил я.

Она, скривившись от боли, подняла присохший бинт, который вместе с сукровицей отвалился. И сверху раны была видна деформированная пуля.

— Вот и вышла, — сказала она с облегчением, которое невозможно было скрыть.

Рана не сказать, что полностью залечилась, но выглядело так, как будто бы ей уже месяц или полтора.

— Аптечка есть? — спросил я, осматривая ногу.

Та отрицательно покачала головой.

Я достал бинт из инвентаря и протянул ей:

— Справишься?

— Ага, — ответила она и в её голосе уже не было той язвительности, что раньше. Скорее какая-то насмешливая благодарность.

Пока она перебинтовывала ногу — быстрыми движениями, выдававшими немалую практику — я наблюдал за ней исподтишка. Интересно, каково это — иметь способность влиять на разум других людей? Доверяешь ли ты вообще кому-то после этого? Или постоянно ожидаешь подвоха, предательства?

Может, поэтому она такая колючая — как дикобраз, выставивший иглы во все стороны. А под этой защитой — что? Страх? Одиночество? Усталость от постоянной борьбы?

— Ну нихрена себе, — пробормотала Вика, осторожно вставая на ноги. Она сделала пару неуверенных шагов по берегу, словно заново училась ходить. — Это… это просто невероятно. Я не знала что так можно!

— Слушай, — начала она, и в голосе её слышалось что-то, похожее на смущение. — Я, наверное, должна сказать… ну, спасибо, что ли.

Последние слова она произнесла так, словно они причиняли ей физическую боль. Я не смог сдержать усмешки — похоже, благодарность давалась этой токсичной персоне тяжелее, чем пулевое ранение.

— Не за что, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Теперь хоть передвигаться сможем нормально, а не как черепахи.

— Куда собрался? — спросила она, заметив, что я осматриваюсь.

— Нужно убежище на ночь организовать, — ответил я. — Темнеет быстро, а на воде холодно будет.

— Только не надейся на романтическую ночь! — фыркнула она, скрещивая руки на груди.

— И не мечтай, ты не в моём вкусе, — ответил я, закатывая глаза. — По крайней мере уж характером точно.

Она наблюдала за мной, прислонившись к дереву и проверяя, насколько хорошо держит вес раненая нога. Вид у неё был задумчивый.

— Слушай, почему ты это сделал? — спросила она внезапно. — Энергоядра — это ценный ресурс. Мог бы приберечь для себя. Есть общины, где за пару штук убивают…

Я пожал плечами, собирая ветки для небольшого навеса.

— Какой мне прок от хромой напарницы? — ответил я, не глядя на неё. — Чисто практический интерес.

— Ага, конечно, — хмыкнула она, но не стала развивать тему.

Я соорудил примитивный навес, используя несколько гибких веток и свою куртку. Получилось не очень, но от ночной росы должно было защитить. Вика наблюдала за моими действиями с непонятным выражением лица.

— Ты знаешь, — сказала она, когда я закончил, — я много кого встречала за эти годы. Отморозков, психопатов, напуганных людей, которые стреляли раньше, чем спрашивали. — Она помолчала. — Но таких, как ты, нет. Не… конченых, понимаешь?

— Польщён, — усмехнулся я. — Хотя планка, судя по всему, не очень высокая.

Она пожала плечами.

— С Приходом и такой комплимент дорогого стоит.

Как я жалел, что у меня не было ни спальника, ни хотя бы пенки. Просто простой туристической пенки, как были у тех ребят, с которыми я был в червоточине. Но жаловаться было безсмысленно — приходилось работать с тем, что есть.

Тем не менее, набросав веток на землю я еще нарвал побольше сухой травы, чтоб было хоть немного комфортней.

— Надеюсь, ты не страдаешь аллергией на траву, — усмехнулся я, закрепляя последнюю ветку.

— На идиотов только, — парировала Вика, но без прежнего запала.

Места под импровизированным шалашом аккурат хватало на двоих, но лежать пришлось бы довольно близко друг к другу. Я мысленно приготовился к очередному язвительному комментарию на этот счёт, но, к моему удивлению, Вика промолчала.

Широким жестом руки я пригласил Вику. Та, немного поморщившись, заползла в шалаш и устроилась с одной стороны травяной подстилки. Я тоже лёг, стараясь оставить между нами хоть немного пространства, и попытался уснуть.

Но сон не лез, не шёл. В голове крутились обрывки мыслей, словно кусочки мозаики, которую я никак не мог собрать. Кто я такой? Откуда? И главное — куда мне теперь идти?

Серый. Один из тех, кто был в списке. Система, захватившая мир десять лет назад. Обрывки информации, слишком скудные, чтобы составить целостную картину, но достаточные, чтобы не давать мне покоя.

Куда идти? Что делать? Эти вопросы пульсировали в моей голове, не давая расслабиться. У меня не было ни друзей, ни общины, ни даже чёткого представления о том, кем я был до пробуждения. Пустота, заполненная лишь инстинктом выживания.

К общинам и кочевникам мне путь заказан — если Виктор и Вика правы, и я действительно один из тех, кто был в загадочном списке, моё появление вызовет только агрессию. А я и так успел понять, что тут чужаков не жалуют.

Я тихо усмехнулся. Забавно — даже не зная, кто я такой, я уже нажил себе врагов. Не самое удачное начало для новой жизни.

Но что, если… Что, если найти других? Других из этого загадочного списка? Тех, кто, возможно, знал меня до того, как всё случилось. Тех, кто мог бы рассказать, какова была моя роль в момент активации Системы.

Эта мысль зацепилась, не желая уходить. В ней был смысл. В ней была… надежда.

Возможно, именно это и есть моя цель — найти таких же, как я. Изгоев этого мира. Тех, кто каким-то образом связан с истоками всего этого безумия.

И, возможно, это поможет моей памяти пробудиться. Вернуть мне то, что я потерял — не просто воспоминания, но и часть себя.

Странно осознавать, что где-то внутри меня скрыты ответы на вопросы, которые я даже не умею правильно сформулировать.

Решение пришло само собой, без внутренней борьбы и сомнений. Я найду других из списка. Узнаю, кем я был. Восстановлю свою память. И, возможно, пойму, почему Система сделала меня таким… условным.

Впервые за всё время с момента пробуждения я почувствовал что-то похожее на покой. У меня появилась цель. Направление. Смысл двигаться дальше, а не просто бессмысленно выживать день за днём.

Вика заворочалась, жалуясь своими подколками: то ветка в спину давит, то голове неудобно, мол, мог бы постараться и получше.

— Если тебе не нравится сервис в этом пятизвёздочном отеле, могу предложить переночевать на открытом воздухе, — не выдержал я. — Первый класс, с видом на звёзды и прямым доступом к комарам и прочей живности.

— Ой, да ладно тебе, — хмыкнула она. — Просто констатирую факт. Из тебя скаут так себе.

— А из тебя благодарный гость — вообще никакой, — парировал я.

Потом какое-то время лежали молча. Я прислушивался к звукам ночи — шелесту воды, стрекоту каких-то насекомых, далёкому уханью совы.

— Спишь? — спросил я, когда тишина затянулась.

— Ага, уснёшь тут, — ответила она, повернувшись на бок лицом ко мне.

— А что за фракции? — задал я вопрос, который был не до конца раскрыт в беседе часом ранее. — Может, расскажешь? Ты упоминала кочевников, каких-то других людей. Как всё это устроено сейчас?

Вика тихо вздохнула, словно собираясь с мыслями.

— Ты действительно ничего не помнишь, да? — в её голосе впервые за всё время не было язвительности, только усталость и что-то похожее на сочувствие. — Хорошо, слушай.

Она приподнялась на локте, устраиваясь поудобнее, и начала рассказывать. Её голос в темноте звучал странно успокаивающе — ниже, мягче, без обычных колючек.

— Когда Система только пришла, и правительство не смогло удержать власть под натиском зомби и постоянно рушившейся сложившейся иерархии, люди стали объединяться в группы. Достаточно быстро определили, что червоточины, с которых прут зомби, появляются рандомно в любом месте. А вот в местах скопления людей они обязательно появятся к седьмому дню. Если мы тут задержимся на семь дней, то обязательно проснемся от того, что нас будут есть зомби.

— Червоточины, значит. — повторил я.

— Да, так их называют. Порталы, разрывы, дыры — у разных групп разные названия. Но суть одна: что-то вроде пространственных дыр, через которые лезут эти твари. Сначала думали, что это какое-то оружие, биологическое или что-то в этом роде. Потом стало понятно, что это часть Системы. — Она помолчала, словно задумавшись. — Знаешь, иногда мне кажется, что это всё какая-то извращённая игра. Словно кто-то наблюдает за нами и развлекается.

Я вспомнил зомби, с которыми столкнулся после пробуждения. Они действительно казались чем-то нереальным, словно вышедшим из кошмарного сна.

— Так вот, — продолжила Вика, — поэтому ничего не оставалось, как научиться жить в постоянном движении. Стали формироваться группы по интересам. Простой люд быстро был съеден зомбаками и уничтожен, выживали в основном сильные. Либо просто сами по себе подготовленные люди, либо же это были военные, спортсмены, туристы, выживальщики разные. В общем, физически подготовленные.

— А ещё есть отдельная, скажем так, каста людей, — она произнесла это слово с явным отвращением. — Это бандиты, отребье, зеки. Те, кто и до всего этого жил по закону джунглей.

— И они тоже выжили, — скорее констатировал, чем спрашивал я.

— О да, — горько усмехнулась Вика. — Они-то точно знали, как вырывать своё у других. В первые месяцы, когда всё только начиналось, они грабили, убивали, отбирали запасы. А потом, когда поняли, что мир изменился окончательно, стали формироваться в более организованные группы.

Она помолчала, словно вспоминая что-то неприятное.

— И вот так сложилось, что за десять лет территория условно была разбита на некие зоны влияния. Объединение групп как раз и называется фракцией. И вот эти группы по понятиям и держат каждый свою условную территорию. При этом не приветствуя людей из других фракций.

— Кочевники — это, наверное, обобщенное название для всех нас. Приходится всё время быть в движении, никогда не задерживаться на одном месте больше шести дней. Пять дней стоянка, на шестой — сворачиваются и идут дальше. Отработана целая система: разведчики, охотники, медики, следопыты…

— И ты была с ними? — спросил я.

— Не долго, пока способность не проклюнулась, — отрезала она. — В основном держала контакт для обмена через подконтрольных.

— А что за способности у них? Наверняка есть что-то полезное для выживания, — продолжал расспрашивать я, стараясь извлечь максимум информации.

Вика чуть помедлила перед ответом.

— Разные. Среди кочевников есть сканеры, которые могут чувствовать червоточины за день-два до их появления. Это очень ценно, сам понимаешь. Есть ребята способные усиливать регенерацию. Еще я лично видела одного, так тот мог телепортироваться на короткие расстояния. Не больше десяти метров, но в бою это бесценно. — Она вздохнула. — В каждой фракции есть свои уникумы, это как козыри в рукаве. О них не распространяются, но слухи всё равно ходят.

Я слушал Вику, поражаясь тому, как ее слова рисовали картину мира, о котором я еще так мало знал.

— Ладно, если это будут простые ребята, которые пытаются выжить, но если ты вторгся, да ещё и нарвался на каких-то отморозков… то проще пустить себе пулю в лоб, чем попасть к ним в руки, и это только не только баб касается, — её голос слегка дрогнул.

Меня передёрнуло. Я сглотнул ком в горле и спросил то, что давно мучило:

— А почему не пытались их задушить? Перебить?

Вика горько усмехнулась:

— А ты думаешь, простого люда, работяг, разнорабочих так много осталось? — она покачала головой. — Нет, поверь, не так много. Они в кочевом образе жизни еле-еле выживают, благо в каждой небольшой общине есть по нескольку одарённых, на которых все это держится. Ты думаешь, энергоядра так легко добывать? Чтобы все были бирюзовыми или хотя бы зелёными? Да нифига ты не угадал.

Она на какое-то время замолчала, погрузившись в мысли, а потом продолжила:

— Хотя, за десять лет серых, таких, как ты, мало встретишь, — она посмотрела на меня. — Это совсем должен быть какой-то задрот, который и носа боится сунуть. Который из себя ничего не представляет, потому что если человек полезный, то он сможет заработать на энергоядра, да и на кристаллы, чтобы развиваться. Не убивая зомбаков.

Я молчал и слушал её. Мне открывался этот мир с другой стороны. Полный опасностей, помимо зомби. Мир, где выживали сильнейшие. Или полезнейшие.

Вика вдруг зевнула и потянулась, как будто мы говорили о погоде, а не о жизни и смерти.

— А что насчёт… таких, как я? — осторожно поинтересовался я.

— Ты один из того долбанного списка, — засмеялась она. — Один из тех, из-за кого все началось…

Вика на какое-то время замолчала, и я уже подумал, что она не ответит, но потом она всё же заговорила:

— Таких очень мало, и о них много слухов. Каждая фракция по-своему относится к ним, но одно точно — равнодушных нет.

— А твоя способность… — начал я, но Вика перебила:

— Я не хочу об этом говорить, — резко сказала она. — Хватит на сегодня откровений.

Я кивнул, хотя она вряд ли могла разглядеть этот жест в темноте.

— Нужно поспать, — тихо сказала Вика. — Завтра долгий день.

— Да, — согласился я, закрывая глаза. — Спокойной ночи.

— Тут нет спокойных ночей, — пробормотала она, но в её голосе уже слышалась сонливость. — Есть только те, которые удалось пережить.

Я проснулся внезапно. Открыл глаза и не мог понять, что не так? На улице уже было светло. Утро, можно сказать, уже было позднее. Все-таки предыдущий день хорошо вымотал, раз столько проспал, но что было не так?

Щебетали птицы. Слышался шум реки, ветер гулял между деревьями, шурша ветками. И тут с очередным порывом ветра до меня донёсся звук двигателя.

Я привстал на локтях. Вика тут же выдала:

— Только попробуй ко мне приставать.

— Да нужна ты мне, — фыркнул я. — Вставай давай, гости у нас.

Она вскочила как разжатая пружина:

— Что? Где?

Я встал, забрал свою куртку с веток, отряхнув её от листьев, одел. Звук усиливался и приближался. У нас была одна возможность — постараться быть незамеченными. Но лодка, привязанная к кустам у берега, демаскировала. Так, что лучше не придумаешь.

— Как думаешь, кто? — спросил я, прислушиваясь к нарастающему гулу моторов.

— Я думаю, при любом раскладе ничего хорошего, — ответила Вика, доставая нож из инвентаря.

Буквально через пару минут две моторные лодки пристали с разных сторон берега. И с них стали выпрыгивать люди. С каждой по трое, и по одному ещё оставалось в лодках. Все с оружием. Стали подходить к нам.

— И что это тут за голубки резвятся на природе? — начал издалека один, видать, то ли заводила какой-то, то ли главный из них.

Другой же с другой стороны тут же сказал:

— Если дурить не будете, может, и останетесь живыми. Особенно ты, серый. А ляльку твою, уж извини, по назначению попользуем.

Тут с другого берега раздался женский голос:

— Да не, серого я заберу себе.

Вот же ж, подумал я.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вне Системы

Content

Вне Системы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene