Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2

Пролог

«Искра» с самого начала казалась мне очень странным местом. Тут и корабль. И куча подземных тоннелей, ведущих в разные части города…

Но вот, что-что, а точную копию трона Боррея я тут встретить не ожидал.

Созданный из белого гранита, здоровенный артефакт больше напоминал старый памятник. Увы, камень уже во многих местах потрескался, обнажая малахитовую основу.

— Стул… — заключил кот и махнул хвостом: — Причём, явно не первой свежести! Ты погляди на эти зелёные трещины…

— Ага… Его точно так же принесли сюда во время постройки завода. И наверняка это был Деда Гавр. — сделав шаг вперёд, я заметил, как трон начал уменьшаться в размерах. Типичная квантовая иллюзия, создаваемая так называемыми — точками относительности.

Наука Ультиматов гласила, что всё во вселенной имеет не один размер, но одну мощность. И эту самую мощность можно рассчитать при помощи точек относительности.

Трон Боррея всегда был в суперпозиции. То есть, он одновременно и разного, и одинакового размера. Это сложная математическая штука из квантовой механики. И судя по тому, как удивился кот — люди ещё с таким не сталкивались.

— Я схожу с ума, да? — сгусток меховой тьмы подбежал к трону, а затем отошёл на несколько шагов назад: — Почему он уменьшился до состояния обычного стула⁈ Мамой клянусь, что как только я зашёл — он был здоровенным!

— Понятия не имею. — соврал я, и подойдя ближе, внимательно осмотрел светлую поверхность с зелёными трещинами: — Очередная инопланетная фишка, как мне кажется.

— Да, что с этими инопланетянами не так⁈ Они, что, не могли забросить свои технологии… в более продвинутое место? Почему они выбрали старый задрипанный завод-неудачник?

— Потому что, когда это предприятие строилось — ещё никто не знал, что тут будет завод-неудачник. К тому же, сейчас наши дела идут очень даже неплохо.

— Нет… Всё-таки Гавриил слишком много скрывал. Что корабль, что трон… Всё это явно не прошло мимо него!

— Не прошло. Но спросить напрямую мы всё равно не сможем.

— Ага… Обидно. — вздохнул кот, а затем попытался запрыгнуть на трон, но как будто проскочил насквозь: — Какого рожна⁈ Это что ещё за новости дня⁈ А ну-ка!

Сгусток мохнатой тьмы скукожился в креветку и попытался вновь запрыгнуть на трон. Спустя десять безрезультатных попыток он возмущённо замяукал и размахивал пушистым хвостом.

— Чертовщина, какая-то! А попробуй ты?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Хех… — кот с усмешкой посмотрел на меня: — Неужели ты веришь в чепуху, типа стула Басби?

— Ты про что?

— Да, ладно? Неужели не слышал? — удивился Семён: — Стул Томаса Басби, или как его ещё называют — проклятый стул-убийца! Все, кто хоть раз усадит на его сиденье свою жопоньку — будут прокляты и умрут при загадочных обстоятельствах. Бу-у!

— Нет. В мистику я не верю. А вот в то, что это непонятная инопланетная технология, которая может нести в себе чёрт знает, что — я вполне верю. Но раз ты не можешь на него запрыгнуть — возможно, оно и не надо?

— Я хочу убедиться! Давай! Тебе жалко, что ли? Это всего лишь старый трон.

— Ну, знаешь…

Конечно, ничего страшного не произойдёт. Просто трон для Ультимата — вещь крайне интимная и личная. Я чисто из уважения не хотел садиться на то, что некогда принадлежало моему кровному старшему брату.

Но с другой стороны… он же давно умер. А призывная боль явно хотела, чтобы я нашёл этот трон.

— Была не была! — я подошёл и аккуратно присел на холодную поверхность.

— Ну, как? — кот аж вытянул длинные усы от любопытства.

— Слушай… А это занятно. — я почувствовал, как по моим венам вновь начала струиться энергия: — Непередаваемые ощущения!

— Он там вибрирует, что ли? — сгусток мохнатой тьмы попытался лапкой поддеть ножку трона, но ничего не получилось. Он опять прошёл насквозь: — Да, твою ж… Блин! Надо было хоть счётчиком Гейгера пройтись.

— А ты вовремя вспомнил. Но, если бы что-то было — строители бы давно узнали.

— Действительно. Но лучше поздно, чем никогда. — кот вытащил из квантового кармана счётчик Гейгера и внимательно просканировал трон: — Уровень радиации в норме. Даже урановое стекло фонит в разы сильнее.

— Ага…

Сомнений быть не может — трон явно звал именно меня. Только вот, не совсем понятно, для чего?

— Может быть, надо сказать волшебное слово? — предположил кот: — Типа, Сим-Сим — откройся. Или… Шазам?

— Понятия не имею.

Троны Ультиматов могли использоваться для различных нужд. От хранения информации, до банального символа власти. Мой трон навсегда остался в горах Катаральса… В нём сосредоточено огромное количество зашифрованных данных с моими воспоминаниями. Найти бы его, как всё устаканится…

— Абра-Кадабра! О… Вингардиум ЛевиО-с-с-А! — сгусток меховой тьмы продолжал бормотать заклинания.

А я же попробовал старый добрый метод пропуска энергии. Ведь подделать можно абсолютно всё, что угодно. Даже сетчатку глаза, и уж тем более — отпечаток пальца. Про голос и ДНК-тест я, вообще, молчу.

Однако энергию подделать нереально. Пускай она однородна в своём первозданном виде, но проходя через тело — приобретает свой уникальный оттенок.

Зелёные трещины тут же вспыхнули ярко-зеленым пламенем, а моё сознание в мгновение ока погрузилось во мрак… Как неожиданно и неприятно.

— Глэйтрон? Это ты?

О, этот голос… Казалось, что я не слышал его целую вечность.

Во тьме вспыхнул синий огонёк, и возле меня возник силуэт старшего брата. Всё такой же худощавый, с острыми чертами лица и крайне недовольным взглядом. Как будто, типичный подросток в режиме неформала-бунтаря!

— Боррей. Давно не виделись. Оставил проекцию?

— Всё верно. Я знал, что ты придёшь. Ты всегда приходил…

— В смысле?

— Неужели ты всё ещё не в курсе про петлю времени?

— В курсе… Просто не думал, что уже все про это знают.

— Не все. Только я… Послушай меня, Глэй! У меня стояла закладка… Таймер энергетического перегруза. Уж прости, но я не знал, как указать тебе на трон в нужное время.

— Нужное время?

— Если ты смотришь эту запись — меня давно нет в живых. Впрочем, я подготовился к этому. Трон из поколения в поколение должен передаваться моим кровным потомкам. Я не исключаю, что он может затеряться в потоке времени… Но моя закладка в любом случае указала бы путь. А теперь, пока ты здесь — слушай меня внимательно! — Боррей положил руку мне на плечо: — Мегард не просто так выбрал эту планету! Она находится ровно в центре Мультивселенной. Энергетические тоннели расположены так, что отсюда можно быстро добраться до любой точки в Мультивселенной! Мегард хочет главенствовать! Желает забрать себе абсолютно всё… Но не своими руками. Ультиматы — не более, чем болванчики. Лэмия и я — по сути, неудавшиеся эксперименты. Поэтому, вся его надежда — только на тебя!

— Боюсь тебя разочаровать, но мы уничтожили нового Мегарда. И за это старый Мегард меня чуть не прикончил. А ещё в нашу систему залетел Кракен, и мне пришлось отключить генератор-Трещину.

— Вы торопитесь… Очень сильно торопитесь!

— Это плохо?

— Я не знаю, Глэй. Раньше Кракена уничтожали сильно позже. А Новый Мегард умудрялся уничтожить половину населения планеты.

— Такой себе результат.

— А что ты хотел? Игры со временем — крайне опасны, Глэйтрон. Но раз всё пошло иначе, другого выбора нет. Мой трон — начало «Биврёста» Мегарда! Если подключить его к «Двери», генератору и вычислительной машине — ты сможешь без проблем путешествовать по всей Мультивселенной. Причём, очень быстро!

— Это всё, конечно, хорошо. Но у меня вопрос… А, где же я возьму столько энергии?

— Мой генератор Силы Первого Источника! Он поможет тебе.

— А, так вот, как ты его называл? Увы… Я уничтожил твой генератор во время битвы с Кракеном. Всё! Нету у меня больше энергетического элемента.

— Треклятая Аделаида! Ты серьёзно⁈

— Говорю, как есть, брат.

— Так… Если мне не изменяет память — где-то на планете должен быть Кай Артстарес. Он — инженер высочайшего класса!

— Я в курсе. Мы с ним уже работаем.

— Он делает энергетический элемент?

— Да, делает. Но учитывая местные технологии, это может занять месяцы… А, может быть, и больше.

— Так вот, где допущена ошибка… — тяжко вздохнул Боррей.

— Какая ошибка? О чём ты?

— Вы слишком рано уничтожили Кракена и нового Мегарда. А значит — потеряли мой генератор. Всё сходится!

— Что у тебя сходится?

— Времени в обрез… — Боррей провёл руками по светящимся волосам: — Послушай, Глэйтрон! Вы должны поторапливаться. И не используйте Червей! Мегард знает об этом. Идите через «Биврёст». Всебог не ждёт, что у кого-то ещё осталась технология первого Гиперсветового модуля…

— Хорошо, но… как мне найти нашу ветку?

— Используй вычислительную машину и «Дверь». Их нужно немного откаллибровать! И ещё… Если не поздно, то выкрути Сферу до минимума. У меня сложилось впечатление, что перед смертью, я немного напортачил с настройками генератора… В общем, это может спровоцировать спонтанное открытие порталов во всех мирах с аналогичной атмосферой. И если люди не справятся… Абсолют будет уничтожен.

— Спасибо, Господин «Ты вовремя»! Почти полторы тысячи лет Абсолют одолевали порталы и твари, которых затягивало сюда энергетическим потоком… Красавчик. Что могу сказать?

— Погоди… Полторы тысячи лет? То есть, всё это время⁈ Но… как люди выжили?

— Чудом. Если бы не местные волшебники, которые устраняли дыры в ткани пространства при помощи перегруза — всё. Хана Абсолюту и всему плану Мегарда.

— Прости, я не знал.

— Ладно. Прощаю! — усмехнулся я: — Сколько у нас времени до следующего временного прыжка Мегарда? Ты знаешь?

— Немного, брат… И счёт идёт не на годы. Уж поверь мне! То, что я узнал перед отбытием — ввергло меня в шок.

— А ты любишь интриговать…

— Естественно! В общем, Мегард пользовался Полотном — особым инструментом, который математически мог рассчитать будущее.

— Ага… Слышал про такое. И что?

— Я выкрал Полотно. Увы, просто так его было не уничтожить. Пришлось расщепить… А затем спрятать в ДНК у местных шаманов. Я сказал им, что это проклятие! Так что, они все принесли себя в жертву… И за Полотно можно не переживать. Оно полностью уничтожено.

— Ну-у-у-у…

— Что такое?

— Как бы тебе сказать… Ты же отдал частицы Полотна филинидам?

— Ну, да. А ты откуда знаешь?

— Так вот — они не умерли. Полотно всё ещё в этом мире.

— ДЕРЬМО!!! — Боррей вновь схватился за голову: — Но я же сказал им искать Первый Источник… Сказал — окунуться в него, как только найдут. Люди и филиниды не способны выдержать такого количества энергии!

— Ну… Тут ты тоже сплоховал.

— В смысле?

— Шаманы разнесли легенду о Первом Источнике Силы… И люди начали его искать. Ух, сколько народу полегло. Ты бы знал!

— Идиоты…

— Боюсь, Боррей, надо чётче говорить о своих желаниях. И грамотнее продумывать свой план. Особенно, когда ты бог. И особенно, когда ты общаешься с неразвитым местным населением, для которых магия — это чудо чудное, а не наука. Но опустим… Это всё так — лирика. Лучше скажи, почему ты вспомнил про Полотно?

— Я прочитал его. Увидел все петли Мегарда… Увидел всё, что он с нами сотворил. И не только с нами! Мегард оставил в Полотне частичку своей души… Но я выжег её. А затем настроился на нынешнюю временную ветку и вывел всё, вплоть до секунды. Однако будущее оказалось слишком изменчивым… В противном случае, ты бы ещё не уничтожил мой генератор, и тогда без проблем смог бы воспользоваться Биврёстом.

— Что поделать? Но даже если бы генератор был цел — это не сильно улучшило бы ситуацию.

— Почему?

— Мегарда я, может быть, ещё смогу завалить. Но мне не хватит сил, чтобы противостоять Золотой армии Пантеона!

— О, не волнуйся… Этим займётся Лемия. — улыбнулся Боррей: — Что ж… Моё время подходит к концу, брат. Помни — на кону стоит очень и очень много!

— Погоди! Что значит — этим займётся Лэмия⁈

— Прощай, Глэйтрон! Чтобы ты обо мне не думал… Я всегда тебя уважал и признавал. — с этими словами Боррей растворился во тьме, а меня воткнуло обратно на трон.

— Господи… Ты вернулся⁈ — с облегчением выдохнул Семён и тут же прыгнул ко мне на колени: — Шары закатил и замер! Я уж не знал, кого звать… Врача или экзорциста?

— А, не волнуйся. Мне рассказали, как работает эта штука.

— Рассказали? Кто⁈

— Инопланетяне. В общем, это очень занятный аппарат, который поможет нам…

— Фёдор Александрович? — в дыру заглянула Иришка: — Не смогла до вас дозвониться! Там пришёл Генерал Вавилов… Очень хочет встретиться с вами лично.

— Он злой?

— Ну… Можно сказать и так.

* * *

Кот, как истинная группа поддержки, благополучно свалил к Галчонку на ежедневный поглаж, оставив меня наедине с максимально суровым гостем.

Хотя… Где я, и где «суровые гости»?

Генерал Вавилов — довольно важный дядька, который отвечал за воздушное пространство над Пермской Губернией. Это по его приказу в небо поднимались уникальные «МиГ-31», «Су-37» и ещё очень много интересных и крайне убийственных штук.

Выглядел он, как… барбос. Типичный сторожевой пёс сугубо «дворянской» породы. Вечно хмурый… Как будто, утром ему принесли самый отвратительный кофе в его жизни.

Вавилов сидел на диванчике и недовольно разглядывал календарик с «Искра S350».

— Генерал! — поздоровался я.

— Господин Осокин. — Вавилов поднялся и ответил на рукопожатие.

— Чем обязан визиту?

— Значится… Господин Осокин. — было заметно, что Генерал не привык общаться с уважением к собеседнику. Видимо, в его окружении все ходили на цыпочках, словно мышки: — Я к вам вот, по какому вопросу. Дело в том, что вчера в двадцать три сорок девять по местному времени… Значится, в охраняемом воздушном пространстве — был замечен объект «Альфа-Ноль». Значится, мои парни чудом не открыли по нему огонь.

— Серьёзно? — удивился я.

«Альфа-Ноль» — кодовое название перехватчика Кая. На данный момент он находился на территории «Искры». Стоял в специальном отдельном ангарчике, чтобы не привлекать внимание. И у нас с Вавиловым было очень строгое соглашение, что я буду предупреждать обо всех полётах.

Особенно, если учесть, что «Искра» находилась рядом с Мотовилихинскими заводами — местная охрана воздуха могла среагировать на раз-два!

— Значится… Если бы было не серьёзно. Я бы не пришёл. — ответил Генерал, сделав губы уточкой: — Значится… Я претензий не имею. Но вы учтите — если прилетит, то мы платить за сбитый аппарат точно не будем! Договорились же. Надо вылететь — сообщите на базу! Никто вам не запрещает. А так… Значится… Контролировать надо своих пилотов.

— Я вас понял. Спасибо, что сообщили! Больше такого не повторится.

— Значится… Я надеюсь, что мы уладили возможные инциденты?

— Их не будет.

— Значится… мне не нужно напоминать вам, что Пермь — стратегически важный город? Здесь очень много секретов. Но основная проблема в ПНОСе. Там столько горючки, что не дай бог… Вот не дай бог, что-нибудь случится — город сдует к чёртовой матери!

— Я понимаю.

— Значится… Надеюсь, мы с вами будем видеться только по хорошему поводу, Господин Осокин!

— Я вас не подведу!

Пожав Генералу руку, я проследил, чтобы Иришка проводила его, а сам тут же начал искать контакт Лэмии в записной книжке своего мобильника.

Конечно же, мы купили богине телефон с местной симкой. А то — мало ли что?

И это «мало ли что», как раз случилось…

— Слушаю. — ответила сестра.

— Ты на заводе?

— Ну, конечно… Помогаю Каю создавать энергетический элемент.

— Быстро ко мне!

— Эм-м… Что-то случилось?

— Лэмия. Живо!

— Поняла…

В такие моменты голос сестры становился максимально мягким. Значит, накосячила! Ну, сейчас я ей точно всеку… По всем заветам Ультиматов, так сказать.

— Что такое? — в кабинет зашла сама невинность. Милая улыбка. Глазки такие добрые-добрые… Вот, как будто, и не Лэмия вовсе!

— Дверь закрой. — я указал на щель, в которую смотрела любопытная Иришка.

— Угу… — сестра поспешно закрыла дверь: — Ну, так что случилось? Давно не видела тебя таким злым…

— Ты думаешь, что я настолько идиот и не узнаю, что вы с «Маленьким помощником Санты» летали на перехватчике?

— Так… Мы чисто так. Вокруг Земли и обратно.

— Это просто смешно! — я указал на свой нос: — Чуешь, чем пахнет? Да это же абсурд!

— Просто шучу.

— Не смешные шутки у тебя. На ковёр! — я указал на место рядом со столом и перешёл на шёпот: — Ты хоть понимаешь, что летать без уведомления — запрещено? Это тебе не свободный космопорт!

— Я думала, что никто не заметит…

— Ага! Не заметит… Да по вам чуть ПВО не прилетело! С ума сошла? Ладно ты! А если с Каем, что-нибудь случится? Всё! Плакало спасение Мультивселенной!

— Всё с ним хорошо! К тому же, нас бы защитил энергетический щит…

— Ага. Защитил бы… Лэм, лучше скажи правду! Что за хрень происходит?

— Не могу.

— Вау… Даже так? — я поднялся из-за стола: — Хочешь драки?

— Не хочу, Глэй. Я правда забыла про ПВО… И про то, что люди очень ревностно относятся к своей территории…

— Говори, зачем летали?

— Не могу. Говорю же! Я правда не могу сказать!

Судя по тому, что я чувствовал — причина была, как минимум стратегически важной.

— Хорошо. Можешь хотя бы намекнуть?

— Ох… Ты же слышал про псиоников?

— Сказочные мутанты, способные влезать в чужую голову? Да… Артов мне рассказывал. И что с того?

— Эту способность псионикам подарили Миротворцы. Они умею не просто читать мысли… А способны проникать через сон в твою голову. В момент, когда ты максимально уязвим! И оттуда скачивают абсолютно всё, что им необходимо.

— Прямо через сон?

— Ага… За это их прозвали сноходцами. И Тангейзер научил Мегарда сканировать мозг. А Кейн показал мне, как защищаться… Но это сложный и долгий процесс. Я обязательно всему тебя научу! Но а пока… Пока лучше не рисковать. Есть шанс, что Мегард установил контакт через Галчонка. Она, как Жрица, выступает в роли якорной точки для трансляции.

— А мы можем отключить эту способность моего бухгалтера?

— Можем. — Лэмия провела указательным пальцем по шее.

— Нет. На это я пойти не могу.

— Согласна. Галчонок ни в чём не виновата! Поэтому, я научу тебя ставить защиту. А пока… Я сохраню эту часть плана в секрете. Договорились?

— Ладно! Но учти… Если надо будет опять лететь — уведомление всех специальных служб, а так же жизнь Кая — сугубо на твоей ответственности! Помни об этом.

— Я понимаю. И помню! Но так надо. Без этого нам не одержать победу.

— Хорошо. — я устало помассировал виски: — С этим разобрались… Только вот, если информация про способности сноходца окажется правдивой — плюшка, которую мы с Семёном обнаружили в подземельях, станет бесполезной.

— Что за плюшка?

— Боррей воссоздал здесь точную копию своего трона и спрятал в ней модуль «Бивёрст».

— Старая гиперсветовая технология? Мегард сказал, что он уничтожил все образцы и сжёг все схемы!

— Видимо, не все. Но у меня нет причин сомневаться в словах Боррея. Да и я неоднократно слышал от других, что его трон… обладает крайне необычными свойствами. В общем, есть шанс напасть не через Червей. Боррей уверен, что Мегард не будет ждать открытия моста.

— Хм-м… Думаешь, у нас получится всё это запустить?

— Боррей сказал, что нам лишь осталось найти энергетический элемент, поскольку генератор был уничтожен в битве с Кракеном.

— И опять всё упирается в нехватку ресурсов…

— Как всегда. В общем, мне потребуется твоя помощь! Я не смогу спокойно спать, зная, что Мегард может в любой момент заглянуть ко мне в сон на огонёк. И думаю… лучше начать практику прямо сейчас.

— Хорошо! Нам необходимо полотенце и лёд.

— Зачем?

— Увидишь.

Глава 1

Вот так живёшь Ультиматом, летаешь по галактике, захватываешь планеты, иногда сражаешься против аборигенов и думаешь, что мир тебе абсолютно понятен. Что в нём не осталось белых пятен. Что видел всё, что только можно…

Но стоило попасть в прошлое, как мир открылся с совершенно другой стороны. Вернее, я осознал, что ничего не знаю. Вся моя прошлая жизнь — лишь отголосок одной большой иллюзии, созданной Мегардом. Идеальный и чистый… Я бы даже сказал — стерилизованный мир, в котором нет места никому, кроме Ультиматов.

— Чувствуешь? — поинтересовалась Лэмия.

— Холодную воду, которая стекает по моему лицу? Да. И очень хорошо. — ответил я, лёжа на ковре с повязкой и льдом на глазах.

— Нет же! Чувствуешь, что тебе начинает приоткрываться, нечто невероятное? Как будто подсознание вот-вот впустит твою осознанную часть…

— Вот этого я точно не чувствую. Уже, чего только не сделал… И так подумал. И сяк подумал. А потом и вовсе пустил мысли на самотёк, как ты советовала. Но всё не то! Вообще, не то.

— Странно… У меня практика начала получаться намного быстрее. Может быть, есть, нечто такое, что тебя прям очень сильно волнует?

— Представь себе… Мысль о том, что Мегард может вот-вот уйти в прошлое и запустить новую петлю сводит меня с ума! Она сидит внутри меня, как заноза… Свербит! Ноет. Аж раздражает, если честно.

— А попробуй на несколько секунд не думать об этом?

— Не думать о том, как Мегард из-за собственных амбиций уничтожает Вселенную за Вселенной? Слушай… Вот людям в этом плане в разы проще. Они думают о жертвах, как о цифрах, когда речь идёт не про их близких. Мол — грустная статистика. Все живые существа умирают. Что поделать? Таковыми их сделала природа. Но Мегард… Мегард настолько хотел создать новый способ питания для могущественных сущностей… что в итоге не учёл один маленький нюанс. Мы не можем относиться к гуминитам, как к статистике! Мы их чувствуем. Мы их видим… И определитель — это не инструмент, Лэм. И никакая не способность. Это просто побочка, которую сам Мегард научился применять во благо себе. Не хочу выглядеть слишком высокомерным… Но меня реально волнует судьба Мультивселенной. И я, впрочем, как и ты — ничего не могу с этим поделать. А теперь, ответь мне на вопрос — могу ли я хоть несколько секунд не думать об этом?

— Обмани себя.

— Легко сказать…

— Что за парадокс? Вот ты сам говоришь, что речь идёт о спасении Мультивселенной! Поэтому, давай… Либо ты сейчас стараешься, и мы учим тебя защищаться. Либо мы рискуем потерять очень важное стратегическое преимущество! Это же Биврёст… Мегард такого точно не ожидает!

— Я попробую.

Не думать об уничтожении очередной Вселенной. Не думать об уничтожении… Почему-то, именно в этот момент в голове начали пролетать картинки из моего прошлого.

Захват планеты — звучит просто. Типа, прилетел, увидел и захватил.

Но на деле же всё не так.

Зачастую, даже самые отсталые аборигены дерутся за свой дом. Яростно. Дико. На смерть. Они не думаю о том, как грамотно сохранить свою популяцию. Начинают отбиваться прямо там же, где и жили раньше.

Точечного оружия у Ультиматов не было. То есть, за редким исключением, мы били всегда по площади… И под удар попадали далеко не только самые крепкие вооруженные мужи местной расы гуминитов.

Это страшно. Особенно, когда вдруг понимаешь, что у тебя с гуминитами очень много общего.

Однако мысли начали отступать. А в голове, словно включился рубильник. Я скользнул вниз, навстречу легкой вечерней дремоте… А Лэм тут же оказалась возле меня. Прямо в моём назревающем сне.

— Видишь? — с улыбкой произнесла она: — Можешь же, когда захочешь!

— Твою мать! — я резко подскочил и сдёрнул повязку с лица: — Как ты это сделала⁈

— Годы практики. Псионики — крайне опасные существа. Впрочем, Миротворцы — ещё хуже. Воевать против врага, который знает все твои планы наперёд — крайне сложная задача. Поэтому, я долго училась.

— Выходит, ты тоже можешь проникать в сон?

— Это не совсем, как у Миротворцев или псиоников. Технология немного другая. Я делаю это почти так же, как при синхронизации с чужими воспоминаниями. Суть одна — проникновение в голову.

— Хм… Интересно. И что дальше?

— А дальше мы с тобой будем играть с погружением в осознанный сон. Это будет нашей первой стадией тренировки.

— Хорошо. Только вот… я всё, никак не пойму, а зачем мне ледяная повязка?

— Во время осознанного сна, твой мозг работает в разы быстрее, выделяя приличное количество энергии. И всё это концентрируется на твоих глазах. Понимаю, что благодаря крови Боррея, у тебя хорошо развита регенерация… Однако, чтобы ты не ослеп во время долгой тренировки — лучше подготовиться заранее.

— Понял. Спасибо…

— Пока не за что. Но думаю, если мы продолжим в том же духе…

— Прошу простить! — в кабинет заглянул кот: — О! Медитация? Люблю такие штуки.

— Хуже… Осознанные сны.

— Правда? — удивился сгусток меховой тьмы: — Ну… на самом деле — крайне сомнительное удовольствие. Я тоже игрался с подобными штуками в своё время. Ох, сколько всего наворотил! Вы бы знали. Правда… ощущение того, что всё было лишь сном, когда просыпаешься — крайне удручает. Я бы даже сказал, вводит в лёгкую депрессию.

— Нам для дела. То существо, которого мы с Агни видели в другом мире — умеет выуживать информацию из головы противника во время сна. Лэмия вызвалась помочь мне с защитой.

— Вот, как? А меня защищать не стоит? — сузив глаза, поинтересовался кот, недовольно махнув хвостом.

— Сильно сомневаюсь, что Мегард сможет залезть в тело обычного человека. — улыбнулась Лэмия: — Нужна кровь Ультимата, которая течет в венах Фёдора Александровича.

— Хм-м… Ну, ладно. — сгусток меховой тьмы ещё несколько секунд с подозрением смотрел на нас, а затем резко излизнулся в области пушистой грудины: — Верю. А-то… не хочется повторять историю с Дедом Гавром.

— А что с ним? — уточнила богиня.

— Он ничего мне не рассказывал… Как будто, тоже хотел защитить от этого вашего Мегарда… Или же просто — не доверял.

— Ничего не могу сказать про недоверие, но насчёт защиты — вполне возможно. Деда Гавр же тоже Осокин. А значит — в нём текла кровь Ультимата. Он был открытой книгой для Мегарда. И сильно сомневаюсь, что Деда Гавр был в курсе того, как именно работает сниходчество Миротворцев. Он явно не знал, что под ударом только его кровные родственники.

— Сильно сомневаюсь, что Деда Гавр знал про сноходцев. И что Мегард использовал его. — возразил я, вспомнив про Галчонка: — К тому же, если верить рассказам нашей дорогой блондинки — транслятор появился в начале двухтысячных. А в то время Деда Гавр уже был у Улья. И с Семёном связаться точно не мог.

— Я просто предположила. Увы, не в курсе ваших семейных моментов.

— Да не говорил, потому что не считал нужным. Чего тут предполагать? — буркнул кот и запрыгнул на стол: — Я просто слуга. И хозяин сам считает, что я достоин услышать… А что — нет.

Как будто, очередной камень в мой огород.

— Что ж… Думаю, мы продолжим чуть позже. — Лэмия взяла мокрый платок: — Мне нужно ещё подготовить несколько схем для наших доблестных учёных.

— Угу. — я вернулся на рабочее место: — Держи меня в курсе.

Как только богиня удалилась, в кабинете повисло неловкое молчание. Всё же, кот иногда вспоминал былое и сильно переживал. Теперь мне стало понятно, почему Морозов так настаивал на том, чтобы Семён узнал правду.

— Знаешь… — сгусток меховой тьмы посмотрел на меня большими жёлтыми глазами: — Сперва… Лэмия мне очень не понравилась.

— Да, неужели? Не ты ли тёрся об её ноги, как только увидел в комплексе?

— Тёрся… Но, я люблю всех женщин. В физическом плане… А вот, если говорить про духовную составляющую, то я очень не люблю тех, кто постоянно лезет не в своё дело. Но теперь я честно поменял о ней мнение.

— Чего вдруг?

— Она тянется, потому что явно видит в тебе родственную душу. — загадочно произнёс кот: — Вот, я прям вижу это! И чувствую. Как она смотрит на тебя. Как разговаривает… Как будто, хочет позаботиться. Словно… сестра. Или близкая подруга.

— Ты так думаешь?

— По крайней мере, так говорит мой поверхностный анализ. А как уж там на самом деле… — сгусток меховой тьмы ухмыльнулся.

— Ой, да брось ты! Мы это всё уже обсуждали.

— Да-да… Ничего не говорю. — кот свернулся в позу «буханочки» и задремал.

А мне стало интересно, почему же на самом деле Деда Гавр ничего не рассказывал своему верному слуге? Неужели, каким-то образом узнал про Мегарда и хотел защитить несчастного кота?

Прям, очередная загадка во тьме…

* * *

Если бы не угроза Всебога, то я готов был поверить в существование обычной жизни! Этакой повседневности, на которую жаловалось огромное количество людей…

И что обычная повседневность, это не просто, что-то там, а первый уровень рутины! А рутина — это вам не это! Это опасно… Она съедает время. Втягивает в себя жизнь, подобно моей «Трясине Форда» на окраине Перми.

Конечно, каждый смотрит и судит со своей колокольни. Но попади среднестатистический житель Перми в мою старую шкуру бога войны хотя бы на денёк… Ох, он бы влюбился в свою обычную жизнь. Он бы с наслаждение ходил на работу, целовал свою жену, играл со своими детьми и с благодарностью бы воспринимал поездки на дачу по выходным.

Тут уж, как в том старом фильме про купцов и немецкий автомобиль: «Не нужна тебе судьба, как у Глэйтрона, Вовка!»

Поэтому, я изо всех сил наслаждался. И изо всех сил старался прислушиваться к совету Лэмии, что мол — не можешь исправить ситуацию прямо сейчас? Отпусти! Волнением только нервы себе будешь трепать.

Поэтому Рейсбих смотрел на меня с очень большим подозрением в начале пары.

— Нет, ну я так не могу! — он отложил мелок и отошёл от доски: — Осокин, ты себя видел? Я тебе, какое плохое зло сделал?

— Никакого, Антон Павлович.

— А чего тогда лыбу давишь, аки маньячелло?

— Он всегда давит лыбу, аки маньячелло. — тихо вздохнула Кристина.

— Молчать, Семенчук! Я-то подобных негодяев видел. И если они давят лыбу — не к добру это… Ох, не к добру. Семенчук, а у тебя есть травмат?

— Я волшебница, Антон Павлович.

— Купи, Семенчук, себе травмат. Чисто на всякий случай! А ты, Осокин — сейчас пойдёшь выступать к доске и рассказывать, насколько тебе пригодился опыт с энергетическим перегрузом.

— Есть! — я поднялся и начал было радостно выходить к доске, но Рейсбих тут же запротестовал.

— Отставить, Осокин!!! Сам вляпался, ещё и детям моим психологическую травму хочешь добавить⁈ Видели мы, как ты там по улице с тварями из Трещины танцевал… Рано нам ещё такое.

— А я бы послушал. — заявил Бобс.

— А я бы тебя после пар оставил, за то что нарушаешь дисциплину. Так, всё! Осокин возвращается на место. А мы продолжаем изучение энергетических перегрузов! Давай-давай, Осокин! И хорош уже давить лыбу… Реально жутко…

Точно так же отреагировал и Артём.

Сегодня, по понятным причинам, мы остались в «Элите» вдвоём.

— Что-то случилось? — поинтересовался Глава, осторожно поглядывая на меня.

— Нет. Всё хорошо. — я внимательно изучал личные дела и составлял потенциальные пары. Раз уж назначили ответственным за будущее Империи, то надо работать качественно. Хоть тут мои познания в евгенике будут полезными.

— Ты, как-то, очень странно улыбаешься… Задумал, что-нибудь?

— Мне нельзя улыбаться? Возможно, у меня просто хороший день.

— Хороший день? — Артём поправил очки и стал выглядеть задумчивым: — Наверное, мне этого не понять. Да, помню… Я и сам неоднократно говорил, что за стенами Полимага мы все — обычные студенты. Но я хотел узнать, а каково это — выйти один на один с монстром?

— Эм-м… Что именно тебя интересует?

— Ощущения. Страшно ли это?

— Хм-м… — описать ощущения от того, что для тебя, по сути, является максимально бытовой проблемой, но чтобы это выглядело не странно? Интересная задачка. В галактике всегда жило огромное количество самых разных существ. Многие из них всегда встречали меня крайне агрессивно. И я настолько привык к сражениям с ними, что… вообще, ничего не испытывал: — Это сложно описать…

— Понимаю. Но… неужели ты совсем не боишься?

— О, нет-нет. Я боюсь. И ещё как! Бояться — это нормально. И нужно принять факт того, что страх — это не проблема. Это лишь инструмент, благодаря которому я всё ещё жив. Просто, главное грамотно научиться им пользоваться. Сделать его союзником, а не врагом. И всё. Как говорится — дело в шляпе.

— Занятно. А я вот… тяжко взаимодействую со страхом. Монстры для меня совсем не страшны. А вот люди… Люди для меня опаснее любой акулы или бурого медведя.

— Серьёзно?

— Да… К сожалению, я знаю на что способен человек. А, что же касается монстров… Ну, они мне, скорее — любопытны. Я хотел бы их изучить… Попытаться установить контакт. Возможно, они не такие уж и плохие? Просто… человек интерпретирует всё на свой лад. И нам проще убить, чем разбираться.

— Есть такое. — согласился я: — Но зачастую… на поле боя у тебя попросту нет времени на разборки. Там любое промедление будет стоить тебе жизни. И, когда ты выбираешь между собой и потенциальным противников, то чаша весов всегда будет перевешивать в твою сторону. Такова природа людей.

— Вот поэтому я и не буду военным, как мой отец… — в голосе Артёма сейчас прозвучало столько ненависти, что я на мгновение даже заинтересовался, а что же там у него за отец такой? Но только на мгновение. С возрастом учишься не брать лишнего в голову… В целом, у меня и без того было, над чем подумать.

Осознав, что взболтнул лишнего, и что я не стал продолжать тему, Глава с облегчением вздохнул, а затем добавил:

— Как там идёт распределение? Тяжко, наверное, без Госпожи Артовой?

— Ни чуть. Я внимательно проанализировал все анкеты и распределил всё чётко с максимальным КПД.

— Максимальным КПД? А это как?

— Ну, к примеру — Госпожа Сурджикова у нас талантливая фигуристка. У неё потрясающие физические показатели. Она хороша собой. И дворянский род у неё неплохой. А вот это — Господин Вармелин. Он из шахматного клуба! У него отличные оценки по всем естественным наукам. Технический и аналитический склад ума. И дворянский род Вармелиных построил производственную империю. Так что, Сурджикова и Вармелин будут идеальной парой.

— Эм-м… А какими принципами ты руководствовался?

— Ну, вот! Я же перечислил. Спортсменка! Ведёт активный образ жизни. Написано, что она любит прогулки с друзьями. Внешность очень хороша! А Вармелин у нас шахматист. Прекрасно шарит за науки. Прекрасный склад ума. Просто представь, какое потомство у них получится? Талант плюс талант — равно очень большой талант.

— А… Ну-у… — Артём снял очки и улыбнулся: — Ты не думал, что нам пока… рановато говорить о детях?

— В смысле, рановато? — возмутился я: — А на кой чёрт тогда вся эта движуха?

— Чтобы людям было… интересно вместе.

— В таком случае… — я перемешал анкеты, а затем перетасовал, словно карты: — Вот! Выбирайте любых. Они все ищут общения! И им всем будет в любом случае интересно друг с другом.

— Послушай, Фёдор. Я понимаю, что у тебя много работы… Но ребятам очень нужна помощь. Им нужен опыт во взаимодействии с противоположным полом. Поэтому, я бы тебе рекомендовал взглянуть на графу интересы. Если интересы ребят совпадают — у них будет, о чём поговорить. Сам посуди! Любая река начинается с ручья.

— В плане?

— С того, что прежде, чем дойти до, как ты выразился — «потомства», нужно узнать человека. Прикипеть к этому человеку. И только потом уже думать, а идти дальше вместе или нет?

— Хорошо. Сурджикова совпадает интересами с Логиновым. Но они — два спортсмена! А если они сойдутся? То, что? Нам дадут ещё спортсменов. Просто спортсменов, понимаешь?

— Фёдор. Я понимаю. Мне даже импонирует твоя забота о будущем нашей нации… Но давай не переиначивать цель «Элита» и нашего любовного уголка? Договорились?

— Как скажешь, босс. — усмехнулся я.

Пф-ф-ф-ф… По интересам? Теперь понятно, почему на этой планете все, кто в лес, кто по дрова. Надо скрещивать спортсменов и учёных. Нужно стремиться создавать качественное потомство! А это… Детский сад, какой-то.

Но я не имею права вмешиваться в судьбу человечества. Хотят генетического хаоса? Пускай. Мне плевать. Это ж не моя планета…

— Па-а-арни!!! — в кабинет залетел растрёпанный Досвидянц. В его руках была элегантная чёрная барсетка от «Гучи».

— Господин Довидянц… А вы в курсе, что заходить в кабинет клуба «Элит» без разрешения — нельзя? — строго поинтересовался Артём: — Все встречи строго по записи!

— Да-да… Я понял! — Давид выглянул в коридор, а затем вновь хлопнул дорогущей дверью: — Эта проклятая блондинистая Годзилла, которую местные ласково называют «дежурной», чуть не отполировала мной пятый этаж!

— Это неприятное известие, Господин Довидянц… Но факт остаётся фактом. Вы должны соблюдать правила.

— Я соблюдаю! Просто… у меня тут экстренная ситуация! Я не знаю, как мне быть… Я растерян. И… И… — Давид сел на корточки и схватился за свою чёрную шевелюру: — О, мой бог! Мне кажется, что я переступил за грань…

— Так. — Артём тут же поднялся: — Что случилось?

— Беда… Очень большая беда!

— Выкладывай.

— Я тогда… пойду. Ладно? — предложил я.

— Нет! — взмолился Давид: — Прошу, не уходи… нам нужна твоя светлая голова! Ты же у нас хозяин гарема…

— Тебе в лоб дать?

— Нет же! Ну, Фёдор-джа-а-а-ан! Прошу тебя…

— Ладно. — раздражённо выдохнул я: — Чего случилось?

— В общем… Парни! Это. Просто. Нечто! — парнишка подошёл к столу, и раскрыв барсетку, выложил красивый фиолетовый конверт и…

— Женские трусики⁈ Ты серьёзно⁈ — даже Артёма такая ситуация ввергла в шок. Обычно, он обращался на «ты» только к проверенным членам клуба «Элит».

— Вот-вот! Я тоже офигел… Это ж… Не просто так! Любовное письмо и трусики! Понимаете?

— Так… Что в письме? — Глава напрягся, но я прочитал по его взгляду, что Шерлок уже здесь…

— Признание. Вот! — Давид аккуратно вытащил письмо и зачитал: — Каждый раз, когда я вижу тебя… Весь мой мир переворачивается! Хочу быть рядом… Люблю. И, блин… Ни подписи, ни номера, ни ссылки!!!

— Да. Не Шекспир, конечно… Но в целом — очень романтично. — заключил Артём.

— Пф-ф… — отмахнулся я: — Друг. Это, как говорит современная молодёжь — разводняк.

— Сам ты разводняк! Почерк… почерк!!! Я всегда отличу милый девичий от грубого пацанского!

— Давид… Над тобой просто пошутили. — я развел руками: — Прошу… Не отвлекай нас от работы и не раздувай из мухи слона. Ладно?

— Это не муха! И не слон…

— Хм-м… — Артём внимательно посмотрел на письмо: — Выглядит правдоподобно. Нет, ну ты сам подумай… Фёдор — кому в голову придёт разыгрывать Господина Довидянца?

— Ты же просто прикалываешься, да? — с надеждой спросил я. Но определитель мне подсказывал, что нет.

— У нашего дорого товарища нарисовалась проблема. И мы, как заботливые и ответственные члены клуба «Элит» — в этом разберёмся!

— О, господи…

— Артём… Вы такой крутой!!! — едва ли не плача выдохнул Досвидянц.

И пока в кабинете разворачивалась современная интерпретация «Золушки», в моём кармане завибрировал мобильник.

Сообщение? Да ещё и от Артова? Занятно…

«Губернских нашли мёртвыми. Они сбежали! Как сможешь — сразу подъезжай ко мне!»

А вот это хреново… Очень хреново.

— Парни! — я тут же поднялся из-за стола: — Прошу меня простить, но появилось дело, которое не терпит отлагательств.

— Понимаю, мой друг! Не смею задерживать! О ходе расследования доложу позже.

— Благодарю…

Пулей вылетев из кабинета, я на максимальной скорости побежал к парковке.

Вот только Миротворцев нам тут и не хватало…

* * *

Капсула «Ловца» плавно развернулась к вытянутому силуэту, который стоял во мраке и светил ярко-фиолетовыми радужками глаз, словно прожекторами. Прозрачная крышка с тихим гудком распахнулась, и из капсулы, жадно хватая воздух, вылез бледный лысый мальчишка лет четырнадцати на вид.

— Кхе-кхе… Никогда к этому не привыкну… — прокашлявшись, выдохнул он.

— Обжигающая боль в лёгких и застывший фиро-гель в носоглотке. Согласен. Удовольствие сомнительное. — ответил высокий силуэт, и щёлкнув пальцами, отправил в сторону мальчишки стакан с водой.

— Благодарю, Нон-Праймер… — парнишка залпом осушил стакан: — Ох! Теперь можно жить. Элион ещё не очнулся?

— Должен с минуты на минуту. — Нон-Праймер взглянул на вторую капсулу: — Пробуждение для него ещё большая пытка… Особенно, если учесть, кто его родители.

— Да-да-да… Носитель Первородной энергии. Я помню. — мальчишка попытался подняться, но тут же рухнул на пол: — Ай! Нога…

— Тише, Тарис! Ты, как всегда — слишком торопишь события.

Нон-Праймер медленно вышел из тени. Это был взрослый мужчина, лет пятидесяти на вид. Казалось, что об его угловатое лицо можно порезаться. А чёрные, зачёсанные назад волосы, будто сотканы из самой ночи.

— Да-да… — Тарис поднялся на ноги: — Не люблю «отходняки»… К тому же, я слишком привык к человеческому телу.

— Биокорп Лай-Лабэ для тебя уже не подходит? — ухмыльнулся Нон-Праймер.

— Никак нет, Господин… Просто… Я ещё не привык.

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы прийти в себя?

— Физически — думаю, что пары часов будет достаточно. Но вам же нужна информация. Я могу начать говорить прямо сейчас.

— Если ты уверен, что твоё состояние не помешает точной передаче информации — вещай. — Нон-Праймер вновь щёлкнул пальцами, и на этот раз к нему придвинулось широкое пластиковое кресло.

— Орион был отправлен в систему Гра. Кронпринц Лиор Лай-Лабэ и специалисты из Бастиона займутся его… переработкой.

— Прекрасная весть. Что с… Глэйтроном?

— Мы хотели переманить его на нашу сторону, как вы и просили. Но после длительного наблюдения стало понятно, что он справится и без нашей помощи. Риск встречаться с ним напрямую… не оправдан.

— Это твоё мнение?

— Это мнение нашего дуэта, Нон-Праймер!

— Хорошо… Но я хотел бы узнать подробности. С чего вы взяли, что Глэйтрон хорошо справляется?

— Новый Мегард был благополучно уничтожен путём взрыва иннэотропного генератора в пасти Кракена.

— Не рановато-ли?

— Никак нет, Нон-Праймер! Кай Артстарес занимается созданием энергетической ячейки для запуска генератора межпространственных переходов.

— У Кая слишком мало ресурса. У него уйдут недели на создание нового актиноида для ячейки. И ты заявляешь, что у Глэйтрона всё под контролем?

— Я видел, как он работает, Господин! Конечно, с вами ему не сравниться… Но он уже серьёзно вырос над собой.

— Глэйтрон проникся людьми?

— Да, Господин. Сильнее, чем мы думали.

— М-м-м… Что с Полотном?

— Его остатки по сей день в крови потомков одного шаманского рода. Но без качественного дешифратора ничего не сделать. Оно утратило свою силу ещё семьсот лет назад. Мы проверили.

— Очень хорошо! А… — Нон-Праймер: — Как Акулка? Вы её видели?

— Украдкой, Господин. Биокорп шикарный! Я не думал, что Лай-Лабэ уже выпустили следующее поколение. Он идеально подходит и для Миротворцев, и для Ультиматов.

— Глэйтрон с ней в хороших отношениях?

— Да. Вы же знаете, что она…

— Не стоит. Это совсем другая история, Тарис.

— Понял. Простите, если потревожил ваши воспоминания.

— Это мелочь. К тому же, я сам спросил. Ты лучше расскажи, что они решили делать со Жрицей?

— Она всё ещё жива. Мегард подстроил идеальную схему! Жрица работает на предприятии Глэйтрона. И судя по тому, что нам удалось разузнать… они в очень хороших отношениях.

— Ублюдок. Он всегда знал, на что давить. — холодно произнёс Нон-Праймер: — Надеюсь, Акулка научит его защищать свой разум. Как когда-то, научила и…

Вторая капсула медленно развернулась, а прозрачная крышка отскочила в сторону, выпуская концентрированный норбированный газ.

— Кхе-кхе… — второй юнец с кашлем поднялся и начал жадно глотать воздух: — Воды!

— Как вовремя. — улыбнулся Нон-Праймер и отправил ещё один стакан с водой: — Ваше Королевское Высочество! Ни в чём себе не отказывайте.

— Ага… Благодарю… — Элион махом залил в себя содержимо и отставил стакан: — Ненавижу «прыжки»… Только привык к телу, а тебя обратно в биокорп пихают!

— Но-но, Принц… Неужели вам совсем не нравится творение вашей матери?

— Матери? Ага… Смешно. — недовольно фыркнул Высший трейсер и свесил ноги с капсулы: — Я её не видел несколько тысяч лет… Честно говоря, я даже не помню, как она выглядела в последний раз.

— Вы, какой-то рассерженный. — улыбнулся Нон-Праймер: — Неужели вас до сих пор задевают события Старой Империи?

— Ублюдок Консо должен был нас защищать! А он исчез… Скрылся. И теперь вся моя семья разбросана по Мультивселенной. И я даже не знаю, где большинство из них… Как они там? Вам такое бы понравилось, Нон-Праймер? А, ой…

— Да, ничего. Я не зацикливаюсь на прошлом. — вздохнул Нон-Праймер.

— Прости меня, Господин Глэйтрон! Честно… на меня находит иногда…

— Мы же договорились больше не называть меня этим именем?

— Мратство! Извини… Не отошел от «прыжка»… Больше не повторится! — Лай-Лабэ виновато опустил взгляд.

— На этом и сойдёмся. Тарис уже начал доклад о миссии Губернских на Абсолюте. Очень надеюсь, что ты присоединишься?

— Готов прям сейчас, Нон-Праймер! Выдам всё, как есть!

Глава 2

Недолго музыка играла… Недолго Глэйтрон танцевал.

Артов восседал у себя в кабинете, и словно типичный вымученный босс из американского кино, нервно смотрел на колыбель Ньютона, что тихо пощёлкивала на краю широкого стола.

— Что делать-то будем? — я решил первым нарушить давящую тишину.

— Проблема в том, что я понятия не имею, какие цели они преследовали. Я подключил своих спецов, чтобы раскопать всё про этих двух… И они нашли лишь мелкие незначительные зацепки.

— Зацепки могут быть незначительными? Ты меня заинтриговал.

— Ага. Часть документов была зашифрована кодом Вейланта. Уникальный набор символов Лай-Лабэ.

— Погоди… Лай-Лабэ? Это же твоя Императрица?

— Целый имперский род, если быть точнее. Во главе, как я уже говорил — Шантир. Великая и ужасающая богиня. Миротворец Третьего порядка, который вполне может побороть Миротворца Второго, а если повезёт — и Первого порядка. Крайне нестабильная личность.

— В плане?

— Обожает менять настроение. Сегодня вся такая добрая… А завтра превращается в самую настоящую ведьму!

— Разве не все девушки такие?

— Фёдор… Ну, ты же старше меня.

— И, что с того? — поинтересовался я: — У меня опыта отношений — всего семьдесят лет.

— А как же твои шашни с той рыжей бестией из шарашкиной конторы моего покойного братца?

— Это была… как тут любят говорить: «небольшая интрижка».

— Да неужели? Если бы я не знал правду… Я бы раскатал и тебя, и весь твой завод.

— Что поделать? Я тогда лишь начал постигать этот мир.

— Едва не разбив сердце моей дочери…

— Она была слишком внезапной!

— Это был её выбор! — Артов посмотрел на меня взглядом свирепого кабана.

— Будем дальше переливать из пустое в порожнее? Или, всё-таки поговорим о реальной проблеме?

— Ладно… На самом деле, я просто хотел узнать о твоих планах на будущее. Чёрт знает, когда я ещё раз вспомню об этом.

— Хех… Так бы и сказал! — с усмешкой ответил я: — Много думал о возвращении в будущее… Но пришёл к выводу, что там мне не место. Я решил, что было бы здорово остаться здесь.

— Ты не сможешь навсегда бегать от женщины к женщине. Бизнес любит стабильность на амурном фронте.

— Вот честно — мне пока не до отношений с противоположным полом. Людям нужна помощь… Да и к тому же, мне стоит поработать над собой и развивать свою автомобильную империю. В общем, до девушек мне пока нет совершенно никакого дела.

— Что ж, буду надеяться, что ты найдёшь ту самую.

— Вне всяких сомнений! Только вот, ты так и не рассказал про Лай-Лабэ. Думаешь, это кто-то из них?

— Помнится… у злобной богини появилось несколько детишек. К сожалению, я не знаю, сколько точно… Альберт Кинеман — наш биоинженер, утверждал, что часть наследников была выращена естественным путём.

— Погоди! Ничего не понял. Какие ещё естественные пути? Ты о чём?

— О том, что некоторые утверждали, мол, у Шантир была интрижка с одним из военных. Только вот, я так и не понял — с кем именно? У неё, конечно, был личный охранник… Кхал Консо. Но до того страшный и нудный тип, что наша богиня бы с ним точно «ни-ни».

— Какая-то мыльная опера…

— И не говори. Но у Шантир свои тараканы в голове. В общем, сколько именно детей у Лай-Лабэ — я не знаю. Но они наверняка уже успели разлететься по всей Мультивселенной.

— Выходит, это либо сама Шантир… Либо её отпрыски?

— Императрица давно пропала с радаров. Никто не знает, где она. Многие утверждают, что Шантир вообще умерла. Но я слышал легенду от одного из Хранителей историй… Будто Императрица нашла себя в одном из миров людей. Ушла на пенсию и живёт счастливо.

— Угу… Значит, это её отпрыски. Они тоже боги?

— Нет. Шантир сжалилась над своими детьми и сделала их Высшими трейсерами.

— Это, как ты?

— Почти…

— В плане?

— Они раз в семь мощнее. Очень опасные ребята! Могут осуществлять контролируемые прыжки в другие Вселенные. Моментально подстраивать выбранное тело под себя… В общем, у них есть много фишек, которые изначально были доступны исключительно Миротворцам.

— Хм… Интересно. Если до нас добрались родственнички Шантир, то чем это может грозить?

— Призывом Миротворцев, конечно же. Я вот думаю, что нужно произвести энергетический анализ. Если мы живём на Ядре Миротворцев… то есть шанс, что эту планету подвергнут Жатве.

— Это что за дичь⁈

— Её сожрут.

— Боже…

— Это очень «занимательный» процесс. Сперва запустят чистку… Биоскариды — жуки, размером с «Фольксваген Гольф». И их миллионы! Они пожирают всё на своём пути. Растения, животных, людей… А когда заканчивается пища — биоскариды не останавливаются и начинают лакомиться друг другом. Отвратительное зрелище. Остатки просто взрываются от переизбытка внутренних газов. Затем верхний слой счищается и перерабатывается в фертимассу, которая служит удобрением для быстрой терроформации. А затем… Хех, впрочем, ты уже и сам догадался.

— Прекрасно…

— А если энергетического Ядра, как такового нет, то мы в безопасности.

— И как это проверить?

— В этом и проблема, что процесс изучения природы Силы — крайне сложен. У меня нет нужного оборудования… А на анализ уйдут года, если не десятилетия.

— Выходит, в Мультивселенной существует несколько типов энергии?

— Ну, конечно! Просто… раньше я думал, что природа местной Силы — это не что иное, как заряженные частицы Ядра Миротворцев, но…

— Но?

— Из-за твоей истории про Боррея и Мегарда есть шанс, что это совершенно другой тип энергии. К примеру, что-то из будущего. Десять миллионов лет — приличный срок даже относительно Вселенной. За это время явно могло много, чего измениться. И много, чего произойти.

— Ага… К примеру — Мегард развязал гражданскую войну среди Миротворцев.

— Для меня этот момент всё ещё кажется сомнительным.

— Говорю то, что слышал и видел. Согласись — странно за столько лет ни разу не пересечься с Миротворцами и не увидеть следы их деятельности? — пожав плечами, ответил я: — Но меня больше интересует другое. Если Ядра нет, то это нам поможет?

— Конечно! Если Ядра нет — Миротворцы точно сюда не прилетят.

— Чего вдруг?

— О… Поверь мне на слово — у них и без нас дел невпроворот. Высшие не любят лишнюю суету. К тому же — мы явно находимся в Тёмной зоне! И несмотря на технологию быстрого перемещения — Миротворцам сюда ещё лететь и лететь. А учитывая их прагматичность… И нелюбовь ко всему новому… В общем, за просто так они точно не сдвинутся с места. К тому же Лай-Лабэ могли быть тут вообще по левому заданию, которое нас не касается.

— Предупредили бы хоть…

— Зачем? У них свои дела. Сам понимаешь, что порой знание лишь усугубляет ситуацию.

— М-м-м… И всё-таки, мне не совсем понятно. Вот ты говоришь, что боги очень ленивые и нерасторопные. Но ради Ядра готовы поступиться своими принципами и прилететь, условно — к чёрту на куличики. Так, почему Миротворцы столь алчно относятся к Ядрам?

— Ресурс.

— Так банально?

— О… А ты думал, что я тебе сейчас расскажу сказку про Одина, который хотел познать «истину сущего»? Нет. Всё очень и очень банально. Чем больше у тебя ресурсов, тем ты ближе к власти. Чем ближе ты к власти, тем ты влиятельнее и сильнее. Видишь ли, Миротворцы питаются эфирией — переработанной духовной энергией, из которой можно создать ВООБЩЕ всё! Идеальный строительный материал для бога… И мало того, что эфирия поддерживает в Вечных бессмертие, так ещё и помогает создавать миры. Огромное количество миров по всей Мультивселенной!

— Так это… простое собирательство? Энергия ради энергии?

— Не только. Миротворцы проводят различные эксперименты. В большинстве своём, конечно, всё это происходит под эгидой Сената… Но иногда появляются исключение из правил. Не все Высшие ведут себя послушно. Так что, случается всякое. В итоге, энергия порождает ещё больше энергии. А миры приносят новые технологии и идеи. Правда… Всё это происходит очень медленно.

— Мне вот интересно… Неужели энергия бесконечна?

— О, что ты? Всё вокруг — есть энергия. И в Мультивселенной происходит её круговорот. Даже несмотря на то, что планеты погибают, звёзды взрываются, а Миротворцы используют огромное количество ресурсов — энергия не исчезает. Она просто переходит в другую форму, а затем постепенно возвращается к первозданному виду. К примеру, во время вспышки сверхновой или заката Миротворца — выделяется огромное количество первородной энергии. Она формирует искры — маленькие энергетические слепки, рождающие жизнь в простейших организмах. Со временем они растут. Вбирают всё больше энергии, пока не эволюционируют в полноценный слепок, который способен поселить жизнь в разумного гуминита.

— А после слепка в трейсера?

— Всё верно. И так — дальше по списку. А первородная энергия повсюду! Они циркулирует в каждом атоме нашего тела… В воздухе. В каплях воды. Даже в пустоте космоса… Но Миротворцам нужна именно эфирия. И, чтобы её собрать, в самый центр экзопланеты помещается Ядро — аккумулятор, который вбирает эфирию в себя.

— А каким образом Ядро собирает энергию? Я видел, как питался Мегард… Он мог за несколько минут погубить население крупного города! А тут — целое Ядро внутри планеты…

— В этом вся суть. Мегард использует энергетическую аспирацию. То есть — высасывает эфирию напрямую. А Ядро использует энергетическую абсорбцию, то есть — постепенно впитывание. Ты, вообще, слышал про аффектную волну?

— Эмоция, которая превращается в слабый энергетический импульс?

— Слабый? Едва ли… — Николай вытащил миниатюрного плюшевого медведя и посадил на край стола.

— Игрушка? Ты серьёзно?

— Его зовут Валера. Ксюша подарила мне… когда ей было всего пять лет. Сказала, что я слишком часто задерживаюсь на работе, и что мне необходим друг. И… ты знаешь, он часто напоминает мне… — Артов осёкся, а затем недовольно посмотрел на меня: — Ладно. Ничего…

— Мне ты можешь рассказать всё, что угодно.

— Не всё. Поверь… В общем, закрыли тему. Я хочу показать тебе суть! Смотри… — Артов сбил игрушку незримым потоком.

— Телекинез?

— Аффектная волна. Ярость в чистом виде! Как представлю, что ты жил с моей дочкой… так сразу хочется тебя придушить.

— Вообще-то, я — последняя надежда этого мира.

— Да-да, я знаю. Но, что-то мы отвлеклись. — Николай щёлкнул пальцами, и медведь вернулся обратно на стол: — Люди всегда испытывают эмоции. Отрицательные или положительные — это неважно. Главное то, что каждая эмоция — это аффектная волна. И Ядро собирает подобные волны, аккумулируя их в себе.

— Выходит, аффектная волна состоит из эфирии?

— Именно. Но Миротворцам этого было мало. Гуминиты испытывали эмоции, но заряд аккумулировался слишком медленно. Тогда они придумали использовать заряженные частицы — магию. Люди с особым геномом могли управлять невероятной силой, ускоряя зарядку Ядра. Причём, это же магия… Никто даже не задумывался о том, что подобное может служить прямой дорогой к концу света. Больше магов — быстрее заряжается Ядро. Раньше Миротворцы особо не церемонились. Просто приходили и сжигали всех к чёртовой матери! Но сейчас… Сейчас их зверства вышли за все рамки. Они вшивают в гуминитов «ген самоликвидации».

— Это что ещё за дрянь?

— Гуминиты на подсознательном уровне стремятся уничтожить друг друга. И чем ближе полная зарядка Ядра, тем сильнее их жажда. Правда, некоторые Миротворцы решили вопрос более гуманным способом.

— Правда? И, каким же?

— Принесли гуминитам виртуальную реальность. — Артов сделался совсем хмурым: — Как только в мире появится первая установка полного погружения — можно собирать монатки и сваливать. Жатва не за горами…

— Погоди. Я видел, как искусственный интеллект уничтожил несколько миров. Но он просто захватил коды управления всеми боевыми единицами и выжег своих создателей, идеально решив уравнение демографического бума. Но то — искин! Чем опасна виртуальная реальность? Разве она может захватить беспилотников и андроидов?

— Зачем? Вирт уничтожает мир тихо… Без лишнего шума и суеты. Год за годом отключая у людей желание жить в хмуром реальном мире. Подумай сам! Там ты можешь быть, кем угодно. И делать всё, что захочешь! А здесь… В итоге, эскапизм съедает всё человечество. Не сразу… Но буквально за триста лет.

— Не проще ли использовать жуков или нейтронное оружие?

— Зачем? Триста лет для Миротворцев — это, как пара часов для человека. Вообще, не стоит внимания. К тому же — ты палец о палец не ударил. Люди сами создали технологию и вымерли. Ну, ты разве что немного подправил их ДНК. Ничего особенного. Миротворцы не любят марать руки.

— Жестоко… Теперь я даже поддерживаю Тангейзера. Он же хотел уйти от Жатвы?

— Ага… Хотел. Только вот, его методы были… мягко сказать — слишком «революционны». Сенат не оценил. Да и если посмотреть под другим углом — Тангейзер в порыве творчества точно так же истреблял десятки миллиардов жизней за несколько секунд. И если Терры погибали во имя будущих миров, то «проекты» Тана… как ода его перфекционизму.

— Тут скорее реквием.

— И не говори. В общем, мне нужно немного времени, чтобы подготовить список всего необходимого. И… наверное, было бы не плохо пообщаться с твоей родней. Возможно, их знания помогут мне?

— Не исключено. Я предупрежу их, чтобы зашли. Только вот… — я ещё раз кинул взгляд на плюшевого Валеру: — Что мы будем делать, если внутри Абсолюта стоит Ядро Миротворцев?

— Готовиться.

— К чему?

— К страшной войне… Или, довольно жуткому концу света. Увы, третьего не дано.

* * *

Судя по настроению Артова — шансы выстоять против хотя бы одного Миротворца у нас были крайне невелики.

Но невзирая на всплывшие перспективы — мир не стоял на месте. И мне пришлось вновь прибегнуть к совету Лэмии, отпустив проблему ровно до того момента, пока я не смогу её решить.

Завод продолжал набирать обороты. И среди местной знати поползло очень много слухов… Кто-то утверждал, что я новая надежда человечества. А кто-то — искренне верил, что Граф Осокин принесёт в сформировавшийся порядок вещей хаос и разрушение. Это я к тому, что приходилось усиленно набирать охрану.

Умелые филиниды постепенно заканчивались, а многие молодые юноши не соглашались работать с рогатиками. Видите ли — принципы у них такие.

И Галчонок предложила мне одну интересную идею, которая должна была исправить ситуацию.

— Ты думаешь, это сработает? — поинтересовался кот.

— Должно сработать.

— Но… Я искренне верил, что инициативу «заморозили»?

— Что мешает ей «разморозиться»? Чисто для меня.

— Идеология, брат — вещь серьёзная. Комета был символом для людей…

— И сейчас точно также будет.

Старый зеленый подъезд встретил нас ароматами жаренного лука и чеснока. Поднявшись на нужный этаж, мы столкнулись с улыбчивым молодым человеком. Опередитель тут же поймал торжество с явной гнильцой от обмана… Не хорошо.

Парень радостно кивнул мне, а затем поспешно удалился вниз по лестнице.

Николай Константинович вышел ко мне навстречу, и приветливо улыбнувшись, протянул массивную ладонь:

— О! А вы вовремя, Фёдор Александрович! Семён…

— Ой, давайте хотя бы вы ко мне будете обращаться на «ты»? А-то прям не по себе становится. — честно признался я.

— Как захотите, Фёдор Александрович.

— Просто — Федя.

— Хорошо. — кивнул Человек-Комета: — Проходите! У меня, как раз, куриный супчик подоспел…

— Ой, как хорошо! — обрадовался кот и облизнулся.

И вновь знакомая квартира, где некогда тусила Ириска в образе огромной собаки. Фотографии маленького Галчонка с милыми бантиками. Вазы… Сервиз, что с роскошью и лоском пылился на старых полках. Несколько плакатов и магнитофон «Весна». А ещё древняя мебель, которая застала рассвет предыдущей страны.

В каждой квартире пахло по-своему. И, почему-то, именно эта имела аромат стабильного уюта.

Николай Константинович налил чай, а затем поставил перед нами с котом дымящиеся тарелки с куриным супом.

— Лук? Чеснок? — поинтересовался Комета.

— Можно и то, и другое. — ответил я.

— Вот! Это по-нашему! — обрадовался здоровяк и тут же направился к старому холодильнику.

Сгусток меховой тьмы ждать не стал и принялся с чавканьем наяривать суп.

— Так, что ты хотел обсудить?

— Галчонок… Кхм, простите — Галина утверждает, что вы «закисаете» без работы?

— Ну, как «закисаю»… — Николай Константинович поставил передо мной тарелку с очищенными дольками чеснока и зелеными перьями свежего лука. И откуда в конце октября свежие овощи?

— Да-да. И говорит, что после инцидента на «Аресе» — вы расцвели. И, что это знак.

— Ну… — Николай Константинович задумчиво сел напротив меня: — Я скучаю по старым временам. Да ты и сам это понимаешь. Хочется иногда тряхнуть стариной… Да только вот — я совсем усох. Вот раньше я бы этого божка… Да, как через бедро! А теперь — чуть ласты не склеил. Поэтому — я бы хотел вернуться… Но я бы очень не хотел подводить людей.

— А вам и не придётся! Смотрите, проблема в том, что мне необходима охрана. Много охраны!

— Планируешь создать ЧВК?

— Возможно. Но не ради войны или восстания. В первую очередь — я отвечаю за людей. А это… — я продемонстрировал перстень с синим камнем: — Мишень. Стрелять будут по мне, а заденет их. В общем, я должен быть уверен в том, что сотрудники всех моих предприятий находятся под надёжной защитой. Однако рогатые парни, умеющие уверенно держать пушки в руках — заканчиваются. Я собрал у себя почти всех, кто был в губернии! И мне необходимо пополнение из обычных людей.

— Хм-м… Знаешь ли ты, Федя, что огромное количество людей испытывает к филинидам ненависть?

— Прекрасно знаю.

— Не боишься ли ты, что начнутся внутренние перепалки между людьми и филинидами?

— Не боюсь, Николай Константинович. Армия — это дисциплина! Хочешь получить жалование — соблюдай правила и выполняй приказы. У меня всё чётко! И, конечно же, я буду проверять каждого, кто изъявит желание.

— И какова же моя роль?

— Вновь стать символом. Многим парням плевать на ненависть к филинидам. Они вполне нормально уживаются с рогатиками. Просто… им не хватает смелости, чтобы прийти и в открытую заявить: «Я готов!».

— Прости, Фёдор. Я не хочу показаться грубым, но если они боятся прийти и в открытую заявить… может быть — и не стоит тебе доверять свою жизнь… и жизни сотрудников таким ребятам?

— Поверьте — общественное мнение всё ещё очень важно для многих! К тому же, у меня на службе уже есть людские парни. Но их слишком мало! Нужно привлечь больше народа. Создать инфоповод! А затем отобрать лучших из тех, кто придёт на собеседование.

— А что потом? — Николай Константинович с подозрением прищурил взгляд.

— Либо вы отправляетесь домой, либо продолжаете служить «Искре» в образе Человека-Кометы. Выбор за вами.

— Пропаганда и агитация, значит? Помню, в сорок втором такого добра было навалом. Так что, народ я подманю. Но за качество, увы, ответить не смогу.

— Поверьте — этим займутся специалисты из нашего отдела кадров. — я на секунду представил, как наша «зеленоволосая Ванга» раскладывает карты на очередного отставного полицейского, и меня слегка передёрнуло. Видимо, кот подумал точно так же, и закашлявшись, начал со скоростью света сотрясать мохнатой головой.

— Не торопись! — улыбнулся Николай Константинович: — Никто не отберёт.

— Ага… Извините… — сгусток меховой тьмы чихнул и продолжил неистово лакать суп.

— Что ж… — Комета поднялся и направился в гостиную: — Кажется, самое время показать вам мои небольшие заготовки. Конечно… я не верил, что когда-нибудь вернусь в строй. Но ты же знаешь, что надежда всегда умирает последней?

— Не вопрос. Эй!!! — возмутился я, когда наглая кошачья морда с хрюканьем набросилась на мою тарелку супа.

— В большой… Ням-ням… Семье… Ням-ням… Лицом не щёлкают… — выдохнул кот, жадно поедая суп.

— Да уж… — Николай Константинович вернулся на кухню с ноутбуком: — Он у меня, конечно, староват. Но сегодня починили. Должно работать! Правда… компьютерные технологии дорожают с каждым днём. Молодчик сейчас приходил и «Виндовс» переустановил аж за семьдесят рублей!

— Сколько⁈ — кот поднял заляпанную морду: — Простите… Семьдесят рублей за переустановку⁈ Неужто он лицуху ставил⁈

— Нет… Говорит, что обычную. Как у всех.

— Семьдесят… Господи-боже! — сгусток меховой тьмы излизнулся до самого пуза, а затем подбежал к ноутбуку: — Вы позволите взглянуть?

— Да, конечно.

— Так… — кот пощёлкал клавишами, а затем вынес неутешительный вердикт: — Пиратка. Простите, но это же голимый разводняк! Я вам хоть сейчас могу на «пандекс-маркете» купить ключ за сорок рублей. Ключ!!! То есть — лицензионное ПО поставить. А тут пиратка… И за семьдесят рублей!

— Погоди. — я вопросительно посмотрел на сгусток меховой тьмы: — Что это за «разводняк» такой?

— Пф-ф-ф-ф… Стандартная ситуация! Конторы по обслуживанию компьютеров выкупают рекламные места в поисковиках и распихивают спам по почтовым ящикам. А далеко не у всех пенсионеров есть прокаченные родственники, которые могут резко приехать и помочь. К тому же, многие пенсионеры вообще чрезмерно самостоятельные! И даже родной внучке не сообщат, что с компьютером, что-то не так. Верно, Николай Константинович? — кот вытянул длинные усы в сторону Кометы. Тот пристыженно опустил взгляд и покраснел.

— Так. И в чём суть?

— Суть в том, дорогой брат, что пенсионеры обращаются в такие конторы, где их тупо разводят на деньги! Мол, работу сделали, а отказывать нельзя. Плати, старик, чеканную монету. Да, побольше! Причём, такой разводняк у нас повсюду. Сантехники, ремонтники, монтажники, слесаря… Там целые синдикаты! Вот так и ходят… разводят бедных дедушек и бабушек.

— Погоди, а почему ты мне раньше об этом не сказал?

— А ты и не спрашивал!

— Николай Константинович, а вы можете мне номерок дать? Конторки этой. — с улыбкой поинтересовался я: — Хочу переговорить с ними.

— Фёдор Александрович! Ой… то есть — Федя! Ну, что же ты? Не надо никуда звонить! Сам дурак, что повёлся! Уроком мне будет… Вообще, хорошо, когда урок деньгами, а не здоровьем… Повезло, считай!

— Нет. Это так не работает, Николай Константинович. — усмехнулся кот: — Он всё равно узнает и найдёт. Есть же камера наружного наблюдения у аптеки на углу. Она, как раз — на ваш подъезд смотрит. Да и время, когда молодчик вышел, мы тоже помним. Потому, давайте лучше по-хорошему разберёмся?

— Так Федя опять будет их бить!

— Почему сразу бить? — удивился я: — Просто проведём разъяснительную беседу со всеми вытекающими.

— Что ж я старый натворил…

— Нет-нет! Не стоит себя винить, Николай Константинович. Наоборот — вы открыли мне глаза, что в городе осталось ещё очень много нерешённых проблем. И мне, как Пермскому Губернскому — необходимо приложить все усилия…

— Арматурой!

— Кот, помолчи! Так вот, мне необходимо приложить все усилия, чтобы пермяки могли без опасений пользоваться услугами специалистов. — заключил я: — Поэтому — очень прошу! Номер телефона организации. Мы съездим и проведаем наших дорогих специалистов… А вы пока нам презентацию свою подготовите.

— Фёдор, может не надо? — с надеждой в голосе спросил Комета: — Ну, мальчик молоденький же совсем… Кушать надо! Может у него там семья?

— И надо обворовывать пенсионеров, да? Это должно послужить оправданием? Нет. Я так не думаю. Поэтому, давайте телефончик. Не стесняйтесь.

— Ох… Я об этом пожалею. — Комета зажмурился и протянул мне брошюру.

— «КомпьютерныхДелМастер». — прочитал я: — Быстро и недорого вылечим вашего компьютерного друга прямо на дому… Интересно.

— Позвонить рогатикам? — уточнил кот.

— Не стоит. Думаю, меня там за глаза хватит… И не только за глаза.

Глава 3

Как я уже говорил, чем меньше город, тем проще вычислить человека. Поэтому огромное количество преступников прячутся в мегаполисах.

Аналогичная ситуация и с организациями. Чем больше город, тем проще мелким мошенникам продвигать свои услуги, а затем очень быстро заметать следы при помощи старой доброй коррупционной машины.

Иногда обращаются к полиции. Иногда к налоговой — тут уж, как повезёт.

Но я всегда знал, что эти «муравьи» рано или поздно превращаются в «мучных хрущаков». Их становится настолько много, что появляется риск «междоусобной войны». Поэтому, за таких вот маленьких «хрущаков» всегда отвечает огромный «главный жук», что прячется в листве городских джунглей…

Самое главное — найти выходы, перехватить главаря и сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

— Мне вот интересно. — Семён задумчиво разглядывал светофор, тарабаня указательными пальцами по ободу мощного руля: — Этот парнишка-компУтЭрщик же кивнул нам, когда выходил от Николая Константиновича. Так?

— Так. — согласился я: — И что с того?

— Он знал тебя.

— Знал, конечно! Кто меня в Перми не знает?

— Хорошо. Тогда я не совсем понимаю, чего он так лыбился? Это же ясно, как божий день, что мы всё разведаем и сделаем соответствующие выводы. К тому же, все в городе знают, что чёрный «Мерседес» — не к добру, если ты мошенник.

— Скорее всего, не так давно работает. На вид ему было не больше двадцати пяти.

— В двадцать пять лет человек должен понимать, что с опасными людьми лучше не связываться. Я бы на его месте притормозил, извинился перед Николаем Константиновичем, придумал бы отговорку и вернул деньги. А после этого — бежал бы так, что пятки сверкали бы, как улыбка девочки с брекетами!

— Не совсем понял, к чему ты к клонишь?

— К тому, что за парнем может стоять, нечто опасное.

— Что может быть опаснее меня в этом городе?

— Не знаю, брат. Я в любом случае могу использовать магию. А ещё — РПГ возьму! Ведь не даром говорят: «шанс, что тебя убьёт чёрный кот из РПГ крайне мал… но не равен нулю.» Хе-хе-хе…

— Ой, да брось! Самонадеянные люди часто совершают глупые ошибки. Прежде, чем выпускать «бегунка» в поле — необходимо сразу рассказать, как обстоят дела в городе. С кем нужно быть уважительным. А кого можно просто проигнорировать. Сам же знаешь, что зачастую за всем стоит не тайная ложа, а полная лажа. Человеческий фактор слишком часто решает вопросы в минус. От того и попадаются вот такие «инциденты».

— Понимаю. Но осторожность не помешает. — Семён подмигнул мне в зеркало заднего вида.

— Именно поэтому, мы сперва разведаем обстановку. И только потом — будем думать, что делать дальше.

— Хорошо!

«КомпьютерныхДелМастер» находился во дворах Тихого Компросса, в подвале старенькой пятиэтажки.

— Ну, что? Я на подхвате? — спросил Семён, выхватив из квантового кармана РПГ-40.

— Нет. — с усмешкой произнёс я: — На данный момент — мы идём не к опасным бандитам, а мелким жуликам, которые работают, не нарушая закон.

— Не нарушая закон? Хм… Тогда, почему ты их называешь жуликами?

— Жулики они — с человеческой точки зрения. Типа, как некоторые банки — работают с текстом под маленькой звёздочкой. Сам же говорил, что изначально ценник низкий. Но затем выясняется куча нюансов, которые идут за дополнительную стоимость. Виноват ли продавец услуг, что клиент не заметил все условия? Нет. Поэтому, с юридической стороны они ничего не нарушают. А если мы нападём на них сейчас и начнём «наносить любовь и счастье» арматурой — это может серьёзно навредить моей репутации Пермского Губернского. Всё же, я сторонник закона, а не беспредела. И если уж совсем безнаказанно марать руки, то возникает вполне резонный вопрос — чем я лучше ублюдков, из которых всё это время выбивал дерьмо?

— Эх, понял… — фамильяр с грустью спрятал ручной гранатомёт: — И что мы будем делать?

— Просто культурно поговорим. — улыбнувшись, ответил я: — Порой, слова могут быть, куда убедительнее твоего ручного гранатомёта.

— О! А вот это мне уже нравится! — обрадовался кот.

Спустившись вниз, мы обнаружили небольшое помещение, где пахло жженой пылью и компьютерным клубом, а также очень дружелюбную девушку за столиком.

— Ого! Фёдор Александрович! — обрадовалась она: — Очень рада вас видеть.

— Взаимно. — я взглянул на бейджик: — А вы… Настя?

— Верно! Чем могу быть полезна?

— Красивое счастье по имени Настя… — я взглянул на несколько актов приёма-передачи, что аккуратно лежали на столике и скреплённым чекам на приличные суммы: — Мне бы очень хотелось встретиться с менеджером данного… кхм… сервисного центра. Это можно устроить?

— Простите, а с какой целью? — улыбка постепенно покидала милое личико девушки-администратора.

— Обсудить дальнейшее движение вашего… — я очень серьёзно посмотрел на Настю: — … бизнеса.

— Поняла. Сейчас приглашу. — девушка совсем сникла и отправилась в подсобное помещение.

Судя по тому, что уловил определитель — Настя явно, что-то знала. Но при этом не являлась участником схемы. Скорее — просто работала, стараясь не думать о финансовых вопросах конторы. А значит, нужно давить местного заправилу.

Спустя мгновение к нам вышел молодой человек в вязанном свитере. Он дружелюбно улыбнулся и крайне официально поприветствовал нас:

— Доброго дня, судари! Меня зовут Альберт. И я управляющий данного сервиса. Чем могу помочь?

— Здравствуйте, Альберт. Фёдор Александрович Осокин. Приятно познакомиться.

— О, я знаю вас! Вы же настоящий герой нашего города! Да и не только нашего… — дружелюбная улыбка Альберта стала ещё шире. Пульс увеличивался. Дыхание сбилось… Он прекрасно понимал, кто перед ним стоял. И понимал, что за этим последует.

— Правда? Приятно слышать. — теперь и я нарисовал на лице максимально дружелюбную улыбку: — Значит, будет меньше лишних вопросов.

— Эм-м… Наверное, да. — сглотнув, ответил менеджер, изо всех сил пытаясь скрыть волнение: — Так, чем могу быть полезен?

— Я бы очень хотел поговорить с вами с глазу на глаз. Разговор не для посторонних… — я взглянул на Настю: — … ушей.

— Конечно-конечно! — из Альберта, как газ из старого баллона, начал сочиться дикий страх… Пропитанный безысходностью и желанием провалиться сквозь землю.

В итоге, мы проследовали в подсобное помещение, которое доверху было забито компьютерными блоками и различными запчастями. Материнские платы, видеокарты, куллера для охлаждения… В общем — рай для системного администратора.

— Так, о чём вы хотели бы поговорить? — Альберт попытался взять себя в руки и даже стал напоминать самого невинного человека на Земле. Но я-то прекрасно чувствовал, как буря самых отвратительных эмоций кипела в его венах…

— О вашем невероятно прибыльном бизнесе. — с улыбкой произнёс я, взяв с полки огромную видеокарту: — Но в первую очередь, меня интересует ценообразование.

— А с ним, что-то не так? — голос менеджера вдруг повысился на пару тонов.

— Можно и так сказать… Сегодня сотруднику моего предприятия переустановили программное обеспечение за семьдесят рублей. Причём, нелицензионное!

— Ну… Вы же должны понимать, что лицензия в наши дни — вещь дорогая. И чтобы снизить цену — нам приходится ухищряться с пиратскими копиями…

— Лицензионный ключ стоит сорок рублей. Неужели сорок минут времени ваших сотрудников стоит тридцать? Для понимания — сотрудники скорой помощи в месяц получают двести рублей. То есть — переустановка программного обеспечения для обычного домашнего компьютера… это практически треть заработной платы сотрудника скорой помощи?

— Ну… Вы нас не сравнивайте! Для того, чтобы разбираться в компьютерах — люди проходят долгое обучение. Образование — крайне дорогая штука в наше время…

— Погодите! То есть, чтобы переустановить «винду»… — возмутился кот и запрыгнул на старый компьютерный блок: — Необходимы долгие годы обучения⁈ Ты сейчас серьёзно⁈

— Тише, брат. Мы пришли просто поговорить. — я поспешил успокоить злую мохнатую морду: — Альберт. Дело в том, что сейчас я анализировал рынок труда через «Авито» и «Охотника за головами». Переустановка нелицензионного программного обеспечения вместе с выездом мастера — от двадцати до двадцати пяти рублей. И туда уже входит установка стартового пакета приложений. У меня вопрос… Откуда вы взяли ценник в семьдесят рублей?

— Вы не путайте! У нас — контора! Мы платим аренду! Налоги… А также — на нас содержание офисного помещения и закуп деталей. К тому же — никто не заставляет людей обращаться именно к нам! Чего это ваш сотрудник не обратился к обычному предпринимателю?

— Хе… Ты нас за идиотов держишь? — хмыкнул кот: — Я же пока сюда ехал — всё узнал. Аренда этого вонючего подвала вам обходится в двести рублей в месяц. Зарплата Анастасии — триста пятьдесят рублей в месяц. А ИП Катамаранов Альберт Юрьевич — хозяин данной «богадельни», отгребает себе всё остальное. Я же посмотрел количество звонков. Количество денег, которые вам перевели клиенты. И я ещё умалчиваю о том, что некоторые пенсионеры до сих пор платят наличкой. Так вот, только по онлайн платежам у вас прибыль за октябрь составила семнадцать тысяч рублей. Семнадцать!!!

— Так это чёрная прибыль! Вы, прежде, чем делать подобные заявления — посчитайте, сколько остается на руках после всего, что уходит на закуп и зарплату. А ведь есть ещё и налоги!

— Хорошо, уберём из неё зарплату ваших «бегунков» — пятьсот рублей. Так… Их у вас сейчас пятеро. Выходит — две с половиной. Триста пятьдесят за Настюху! Это две тысячи восемьсот пятьдесят рублей. Аренда — двести. Так что, выходит всё вместе три тысячи пятьдесят рублей. Минус налоги по ИП. С учётом того, что вы платите упращёнку… Так… С учётом пенсионных и страховых… Тысяча восемьсот тридцать рублей за всё. И давай твою зарплату, как местного заправилы посчитаем. Ну, думаю — миним рублей шестьсот.

— Семьсот пятьдесят!

— Семьсот пятьдесят. Благодарю. Итак, что у нас там по затратам? Пять тысяч шестьсот тридцать рублей.

— А как же закуп⁈

— Его я тоже пробил. Не переживай. Плюсуем ещё сорок рублей. И того — пять тысяч шестьсот семьдесят рублей. Чистая прибыль составила одиннадцать тысяч триста семьдесят рублей. Вопрос — куда, кому? — кот злобно вытянул закрученные усищи вперёд.

— Тот же вопрос, Альберт. — я отложил видеокарту и скрестил руки на груди: — Ты же понимаешь, что дело пахнет сто пятьдесят девятой? Ну? Думаешь, я не докажу, если займусь этим вопросом?

— Я знаю, что докажете! — Альберт взглянул на мой перстень с синим камнем и тут же побледнел, а на его лбу выступили капли пота: — Однако, я тут не причём!

— Прекрасно. Никто же не говорит, что ты себе в карман гребёшь. Так? — я отодвинул кота в сторону: — Просто, давай на чистоту? Семьдесят рублей — приличные деньги. На них можно ХОРОШО жить целую неделю. А если экономить, то даже две недели. А ты поставил пиратский софт ни о чём не подозревающему дядьке. То есть, ты превысил ценник больше, чем в три раза. Неужели совесть не гложет? Старики же у нас самые богатые люди в Империи? Так?

— Нет…

— А какого чёрта вы их обворовываете? — спросил я: — Нравится нагревать тех, кто не может за себя постоять?

— Мы же им даже не врём! И не угрожаем!

— Не врёте? — кот с укором посмотрел на Альберта: — У вас на сайте стоит ценник за переустановку программного обеспечения в пятнадцать рублей. ПЯТНАДЦАТЬ!!!

— Это за «линукс»…

— Ху*нукс! Чётко всё должно быть! А если у вашего «клиента» нет семидесяти рублей?

— Даём рассрочку…

— Блеск. — кот прикрыл моську пушистой лапой: — Нет, я в жизни многое повидал… Но вот такое… Это прям даже не полупокерство. Это высшее свинство!

— Погоди, Семён. — я вновь обратился к Альберту: — Слушай, я не чувствую в тебе зла. Страх — да. Ответственность за содеянное — тоже, да. Но ты явно не алчный человек. И ты зарабатываешь свои кровные семьсот пятьдесят рублей. Может быть… Есть, что-то… Или кто-то, кто на тебя давит? Может быть, есть «верхушка»?

— Ну…

— Пойми, я не хочу тебе зла. Я лишь хочу разобраться в ситуации. И если ты здесь жертва — я обязательно тебе помогу.

— Хорошо. — Альберт тяжко вздохнул и посмотрел на меня: — «Меникс-Альянс» знаете?

— Юридическая контора? — уточнил кот.

— Она самая…

— Шарашкина контора Трилобина. — фыркнул сгусток меховой тьмы: — И что там?

— Господин Трилобин — некогда легендарный купец из девяностых, решил заниматься легальным мошенничеством. Находил людей с огромными задолженностями и предлагал работу. Администратор, менеджер, специалист по обслуживанию клиентов… Там много было. Вплоть, до слесарных услуг и ремонта автомобилей. Сантехники, инженеры, механики, специалисты по компьютерам, бывшие управляющие и просто барышни с тяжелой судьбой… Он всех заманивал к себе. Открывал на них ИП, а затем показывал схему, как работать, и с кем работать. Рассказал, как разводить пенсионеров. Как грамотно ускользать, чтобы не попасть под сто пятьдесят девятую… В общем, ввёл в курс дела.

— А вы вот так просто согласились⁈ — опять возмутился кот.

— Нет же… Он пообещал, что поможет с долгами. И помог. Только вот… теперь мы все должны ему. И не только за выплаченный долг. Мы должны строго выполнять план по продажам услуг!

— А если не выполнишь? — поинтересовался я.

— Тут всё просто. Пока выполняешь план — долг просто разбит по частям, как беспроцентная рассрочка… А если не выполняешь — капают проценты, и всё это возвращается в ту же самую кредитную или ипотечную кабалу. Хотя, какая там «та же самая»? Проценты в разы больше! И там к тебе придут далеко не судебные приставы… В общем, обосрались мы, Фёдор Александрович… Понимаю, что это не оправдания. И что мы сами виноваты… Но договор составлен так, что мы все можем лишиться не просто крова… Но и своей жизни.

— Погоди, так он угрожал вам расправой?

— Нет. Обещал вогнать нас в ещё большие долги. В неправильных руках — кредиты не инструмент, а вселенское зло…

— Сколько твоя контора работает?

— Под моим ИП — уже полгода. А до этого — другое было. Тут парень работал — Саня. Бывший следак… Говорил, что в СК денег нет. Решил бизнес замутить. Прогорел. И пришёл Трилобов… Мол, помог разобраться с ситуацией, а Саню сюда поставил. Но Саня был из тех, кто к бутылке любил прикладываться… Что-то он там Трилобову высказал. И всё. Саню с тех пор никто не видел. А новым менеджером стал я… И что мне теперь делать? Мы с Настей в ловушке… А она — хорошая девчонка. Глупая просто. Набрала в своё время кредитов, чтобы в Питере погулять… И всё.

— Понятно. — я тяжко вздохнул, оглядывая подсобное помещение: — Семён, ты же знаешь Трилобова?

— О! Ещё, как знаю. Таких мразей ещё поискать надо…

— Очень хорошо! Значит так, Альберт. Я поговорю с нужными людьми. А ты пообещаешь, что с этой секунды ваша контора больше не завышает цены. Понял?

— Но, как же план и мой долг? Если Трилобов узнает — мне хана! Да, что там мне? Вы о Насте подумайте! У неё же вся жизнь впереди…

— За это не переживай. Я решу вопрос.

— Я, конечно, в вас не сомневаюсь… Но у Трилобова всё чисто! Думаете, вы первый, кто хотел его подловить? Полиция и налоговая уже давно всё проверили. Не за что там зацепиться… Всё чётко. Даже на сто пятьдесят девятую не наковыряем.

— Семён. Как думаешь, на твоего знакомого можно наковырять, что-нибудь интересное?

— Обижаешь! — усмехнулся кот: — Сделаем всё по максимальной красоте.

— Вот и славно. А ты, Альберт — жди. — я похлопал менеджера по плечу.

Как только мы вышли, сгусток меховой тьмы тут же задрал пушистый хвост и вопросительно посмотрел на меня:

— Теперь-то готовить РПГ?

— А Трилобов настолько опасен?

— Ну-у… Сильно сомневаюсь. Обычно, он старается держаться подальше. А ещё лучше — скрываться в тени.

— Ну, вот видишь? Если всё так, как я думаю — нам будет в разы проще обойтись без оружия.

— То есть, поджарим ублюдка магией?

— И без магии.

— Эм-м… Но, как тогда?

— Придётся на один разок превратиться в самовлюблённого злодея. — злорадно улыбнувшись, ответил я: — Но всего на один разок! Хочу показать тебе, как можно разнести врага его же собственными нервами и качественным спектаклем.

— О-о-о… Звучит многообещающе! — облизнулся кот: — Что будем делать дальше?

— Нароем про Трилобова всё, что можно.

— Для меня это не проблема. А, что потом?

— Потом узнаем, где он любит ужинать.

* * *

Обычный вечер успешного бизнесмена Гамлета Араспеловича Трилобова проходил в ресторане «Мадам Жу» — одном из самых дорогих заведений Перми.

Как и всегда, довольно тучный мужчина «слегка в годах» с протяжным выдохом облегчения уселся за стол, который был предназначен на четверых. Однако, Гамлет никого не ждал. Единственный, кто составлял ему компанию — огромный охранник с ледяным взглядом, который сидел на стульчике в полутора метрах от своего господина.

— Креветки, стейк… «Рислинг». В общем — всё, как обычно. — с тяжелым вздохом бросил Гамлет официанту.

Тот безмолвно кивнул и постелил перед гостем дорогую тряпичную салфетку с ярко-синей вышивкой в виде слова «Amore». Бизнесмен лишь усмехнулся.

В его сердце уже давно не было любви. Лишь деньги и мысли о том, как бы поскорее стать Пермским Губернским и сместить уже нынешнего «неправильного» губера…

— Нет, ну ты посмотри. — он продемонстрировал салфетку своему охраннику: — Вовчик, ты видел подобные глупости в других ресторанах?

— Никак, нет. — честно признался охранник. Вовчик, как правило, следил за окружением, и ему, мягко говоря — было не до салфеток.

— Эти креативщики скоро своим официантам будут жопу в розовый красить, лишь бы хоть как-то выделиться. Одно радует… Хрючево у них достойное. И народ нормальный. Нет долбанных цыган, как в «Медузе» или «Нолане». Тьфу! — Гамлета слегка передёрнуло от личного замечания: — И ведь гоняют же они по ресторанам. Да? Деньги на своей мураве делают. А мне потом смотреть на их рожи с золотыми зубами… Мерзость. Но я рад, что живу в Перми. Здесь этого сброда из «ближнего зарубежья» мало. Видел бы ты, Вовчик, что в Москве творится! Видел же?

— Никак, нет. — вот тут охранник слукавил. Личностей из «ближнего зарубежья» он не любил, поскольку все они ассоциировались у него с потенциальной опасностью и проблемами.

— Но, ничего, Вовчик. Вот получу перстень — сразу же изгоню весь сброд из Перми. — тут Гамлет замолчал и даже недовольно раскрыл ноздри: — Всяким молокососам дают Пермского Губернского… А мне — тому, кто сделал для города больше всех — хрен без соли. Ну, конечно! Губер наш — красавчик. Кого угодно рядом, лишь бы не компетентных людей. Правильно, Вовчик?

— Естественно. — кивнул охранник. Если честно, ему было совершенно плевать на Пермских Губернских. На всех, кроме того самого «молокососа», о котором упомянул Господин. Осокин хоть и выглядел молодым, но на «кулак» насадить мог. И разговор у него был крайне коротким.

— Но, ничего… Губера всё равно уберут. Негоже «вакантные» места, кому попало раздавать. А как его уберут — тут мы и подсуетимся.

— Добрый вечер! — к столику подошёл молодой человек с искрящимся взглядом и чёрным котом на руках.

Трилобов медленно повернулся к непрошенному гостю, а затем почувствовал, как сердце неприятно закололо. Вовчик начал медленно подниматься, понимая, что шансов у него нет. Работа такая. Даже если нет шансов — лезть на амбразуру в виде Осокина.

Король Блич, или Отбеливатель — так прозвали молодого дворянина, который изо всех сил пытался поднять старый завод своего покойного папашки, а также занимался тотальной чисткой города.

Ходили слухи, что просто так он, никогда не приходил… Но Гамлет был уверен в своей «чистоте» перед законом, поэтому даже ответил:

— Добрый. Чем обязан, Фёдор Александрович?

— Хотел составить вам компанию. Или вам комфортнее с телохранителем? — Осокин вопросительно посмотрел на огромного Вовчика, который из последних сил скрывал потряхивание от осознания всей ситуации.

— Нет-нет. Что вы? — бизнесмен недовольно зыркнул на охранника: — Сядь на место! Не позорь меня…

Вовчик кивнул и тут же опустился обратно на стул для прислуги. Хотя, умирать стоя или сидя — не было совершенно никакой разницы.

— Очень хорошо. — Осокин устроился напротив Гамлета и положил кота рядом с собой.

— Чего желаете? — к столику тут же подоспел официант.

— Рыбу. — ответил молодой Граф.

— Какую?

— На ваш вкус… Желательно, чтобы она была прожарена не стейком, а цельной тушкой. Есть такое?

— Сибас или дорада.

— На ваше усмотрение.

— Сделаем. Напитки?

— О, больше ничего не надо. — дружелюбно улыбнулся Осокин.

Официант кивнул, а затем поспешно удалился в сторону кухни.

— Любите рыбу? — Гамлет внимательно посмотрел на визави.

— Увы. — пожав плечами, ответил молодой Граф: — Предпочитаю мясо и морепродукты. Те же моллюски разных размеров и форм. А рыба… Честно говоря — сомнительное удовольствие. Одно время я очень любил палтуса, налима и стерлядь. Правда, потом выяснил, что они питаются останками со дна рек… А люди сбрасывают туда, что попало. Мусор, химические отходы… Трупы.

— Хм… Понятно. — бизнесмен решил, что данное блюдо было заказано коту: — И, что же вас привело в данное… заведение?

— Признаюсь честно, я люблю заводить новые знакомства. Чем больше связей, тем больше проблем можно решить по одному щелчку пальцев. Знаете, среди моих знакомых очень много людей из полиции, ИСБ и армии Российской Империи. Некоторые влиятельные дворяне, типа того же Артова. О! Как я посмел не упомянуть Императора? Славный человек и очень интересный… собеседник. — Осокин не моргая смотрел на Гамлета, словно сканировал его: — Вот и решил познакомиться с вами поближе. Расскажите о себе? Слышал, не так давно вы прикупили новую яхту и виллу в Сан-Тропе. Учитывая нынешний курс — такие покупки дорогого стоят. Вот и хотел узнать, чем зарабатывает столь ВЕЛИКИЙ человек?

— У меня много всего… — разговор бизнесмену уже не нравился. Неужели Осокин всё слышал и решил отомстить⁈

— Например?

— Автомобильные сервисы… Сервисы по обслуживанию компьютеров. Стоматология. Домашние мастера. В общем, с миру по нитке.

— Хорошие у вас «нитки», Гамлет Араспелович. Честно, я всегда завидовал людям с бизнесовой жилкой! Как они умудряются держать в узде столько людей… Вы наверняка гений менеджмента.

— Ну… — на лбу бизнесмена выступила испарина. Ситуацию спас официант, принёсший креветки, «рибай» средней прожарки и бокал превосходного рислинга: — Благодарю.

Официант с удивлением посмотрел на Гамлета, ибо ранее благодарностей от него не слышал.

— Приятного аппетита. — Осокин продолжал наблюдать за бизнесменом. Его дружелюбная улыбка сейчас казалась до безобразия жуткой… Как будто, под столом молодой Граф уже держал взведённый револьвер, устремлённый прямо в живот Гамлета.

— Спасибо… — аппетит, как рукой сняло. Но чтобы не выдать своего страха и напряжения, бизнесмен всё же взял палочки и принялся поедать сырые креветки.

— А как же соевый соус? — удивился чёрный кот, передними лапами встав на стол.

— Да… Спасибо. — кивнул Гамлет и обмакнул хвост ракообразного в чёрную жижу.

— Что ж, пока вы едите, я немного расскажу про себя. Дело в том, что я — очень люблю людей. Я искренне верю, что система — это не хомут для свободолюбивых личностей, а великолепный инструмент, который позволяет сделать всем хорошо. Вы, наверное, считаете, что всем хорошо не сделаешь? — Осокин внимательно посмотрел на Гамлета, который хотел уж было ответить, но Граф перебил его: — Не стоит отвлекаться от трапезы. Я отвечу за вас! Да, вы искренне верите, что всем хорошо не сделаешь. И зачем стремиться к утопии, когда, забравшись на вершину пищевой цепи — можно сделать всё для себя любимого? И тут я с вами отчасти согласен. Тяжело жить без цели, когда у вас даже семьи толком нет.

И тут Гамлет очень недовольно взглянул на Осокина, но тот продолжил.

— Простите! Была семья. Но, по каким-то совершенно неизвестным мне причинам… Ваша жена забрала двух детей и покинула вас несколько лет назад. Кажется… семь, если мне не изменяет память? И, каким образом умная женщина из прекрасной семьи сбежала от столь восхитительного… И я бы даже сказал — идеально семьянина? Кончилась любовь? Нет… А, может быть, вы изменяли? Что странно — тоже нет. Тогда, может быть, вы применяли насилие? Эх… Опять мимо.

Гамлет сжал кулаки и уже с нескрываемой злобой смотрел на обнаглевшего юнца. Лишь Вовчик сидел в сторонке и молился всем богам, чтобы конфликт, каким-то невероятным образом сгладился.

— Увы, женщины очень не любят, когда им врут, Гамлет Араспелович. Особенно, если дело касается прошлой жизни любимого мужчины. Она могла простить вам многое… О, да! Торговлю героином. Незаконный транш «натурального продукта». И даже заказные убийства купцов-конкурентов. Всё это было не так страшно, как одна ма-а-а-аленькая тайна…

— Слизняк… — прорычал Гамлет, закипая, словно чайник на плите: — Да как ты смеешь на меня гнать⁈ Попутал берега⁈

— О! Оскорбления в адрес дворянина. Прекрасно. — заключил Осокин: — Да ещё и в прилюдном месте. Дуэлью пахнет…

— Простите меня. — выдохнул бизнесмен, изо всех сил пытаясь взять себя в руки: — Я не понимаю, о чём вы говорите… Но хочу окончить наш разговор. Что вам нужно?

— Нет уж, я скажу. В период с девяносто пятого по девяносто восьмой… некто по кличке «Контра» перевозил фуры с фруктами из ближайших стран. А вместе с ними — незаконно перевозил в Империю детишек.

Сердце Гамлета ёкнуло… Он же всё проплатил! Всё удалил! Ничего не осталось… И ЛжеКонтру уже давно повесили в тюрьме…

— Не понимаю, о чём вы. Но… Может быть, у нас получится договориться?

— Получится. Я дам вам выбор. — Осокин вытащил из-за пазухи фотографию и положил на стол: — Выбор того, как нам решить этот вопрос.

Бизнесмен с ужасом увидел на фотографии ЛжеКонтру. Осокин всё узнал… Каким-то совершенным невероятным образом! Чудовище… Монстр!

— Скажите… Что я сделал лично вам? — уточнил Гамлет.

— А никакого «лично» здесь и не нужно. Знаете, чем мы с вами отличаемся? Пермский Губернский должен заботиться о своём народе, а не разводить на деньги прикрытым мошенничеством. А ведь вы ещё собирались баллотироваться… Как неудобно. — молодой Граф посмотрел на кота, и тот вытащил из квантового кармана жёлтый конверт: — Здесь список наших требований. И это позволит вам дожить остаток дней в веселой компании единомышленников! Так же там будет ежедневное трёхразовое питание и общие занятия физкультурой на свежем воздухе. Сказка, а не жизнь.

— Хм… — Гамлет пробежался взглядом по списку: — А если я откажусь?

В этот момент официант принёс запечённого сибаса.

— А если откажетесь… — Осокин вновь посмотрел на кота, и тот вытащил газетку, после чего обернул в неё рыбу: — Думаю, объяснять не надо.

— Я же…

— Хорошего вечера, Гамлет Араспелович. У вас двенадцать часов на принятие решения. И не вздумайте шутить со мной… Как я уже говорил — у меня очень много знакомых. — с этими словами молодой Граф поднялся, и швырнув на стол скомканную тысячу рублей, удалился вместе с котом.

— Вовчик… — бизнесмен с ужасом посмотрел на охранника: — Звони юристу прямо сейчас!

— Пойдёте войной на Осокина?

— Нет. Мне бы это… Завещание подкорректировать.

Глава 4

Огромный мегаполис, словно бриллиант блестел сотнями тысяч огней во мраке ночи. Местное светило — синяя звезда Экулус, уже покинуло небосвод, и на его место пришло сразу три луны.

Лэм давненько не видела, ничего подобного.

— Красиво здесь… — мечтательно вздохнул Кай, любуясь ночным небом: — Только вот, не совсем понятно, зачем мы сюда прилетели?

— Райсен-Хоги пали первыми. Практически сразу, как началась Великая Экспансия Мегарда. Причём, их планету уничтожили в назидание остальным. Не дали и шанса мирно решить вопрос. — пояснила Лэмия.

— Это, конечно, понятно… Но, зачем нам идти именно сейчас? Их мир уничтожат лишь через несколько миллионов лет.

— Райсен-Хоги — народ, который тысячелетиями закалялся в междуусобных боях. Война — их второе имя! Но несмотря на это — они очень суеверны. Представлюсь одной из Вестниц Валарима и применю свою уникальную способность трансляции воспоминаний. Хочу поговорить с Вождём столицы. Если он согласится меня выслушать — это уже большой успех!

— Сомнительно, но окей. — Кай лишь развёл руками: — Просто, когда Райсен-Хогов уничтожили — меня даже и в планах не было. И если они такие крутые бойцы — почему не смогли дать отпор Мегарду?

— Сложно давать отпор, когда нейтронный луч со скоростью света кипятит ядро твоей планеты. Взрыв был такой силы, что на боевом корабле Мегарда ещё долго сбоили визоры.

— Ты была там?

— Ага… Но совсем маленькой. Мегард не любил церемониться. Он думал, что взрастит из меня валькирию. Хах… Как бы не так!

— Валькирию? Хм… Тебе бы пошла эта роль.

— Вот сейчас не совсем поняла — это комплимент или дружеский стёб? — Лэмия с подозрением сузила глаза.

— Комплимент, конечно! — Кай тут же поднял руки. Немилость старшей сестры могла слишком дорогого стоить.

— Смотри мне…

Путь в огромный город преграждали высокие ворота. Миниатюрный охранник с заспанной и крайне недовольной физиономией выглянул из окошка:

— Кого там принесло на ночь глядя? — поинтересовался он на чистом аллионском наречии.

— Старец Дремур и Октавия Тин.

— Тин⁈ — охранник протёр сонные глаза: — Валарим деус Гхаст?

— Гхаст ден Ри-Лио. — поклонившись, ответила Лэмия.

Кай изо всех сил старался скрыть своё удивление. Старшая сестра настолько глубоко изучила религию давно павшей расы, что могла без запинки цитировать талмуды местных фанатиков… Интересно, что ещё скрывала её умная голова?

— Святая Вестница! — спустя мгновение, миниатюрный охранник выбежал на встречу.

Райсен-Хоги — древняя раса антропоморфных животных, которая получилась в результате очень долгого и странного эволюционного пути. Они являлись дальними родственниками эскролл — крайне прогрессивного вида гуминитов, которые жили под покровительством Миротворца Эроса. По крайней мере, так говорил Кейн, когда Лэмия жила в его захолустье.

Охранник же, чем-то напоминал фенька — степную ушастую лису.

Отложив старую винтовку в сторону, он тут же склонился на одно колено:

— Госпожа! Я рад приветствовать вас в Аль-Тарасе! Но… Чем наш город обязан вашему визиту? Вы не подумайте… Я не наглею и не нарушаю субординацию. Просто узнавать причину визита у гостей — входит в мои обязанности.

— Я пришла для того, чтобы передать Вождю весть.

— Ох… — охранник тут же поднялся: — Мне очень неловко об этом сообщать, но Вождь сейчас не в том состоянии, чтобы принимать вести.

— Поймите правильно — речь идёт о выживании целой расы!

— Я-то всё понимаю… Просто, наш Вождь сейчас болен. А именно — он в криозамарозке, пока наши учёные трудятся над лекарством. Увы… большего я рассказать не могу, поскольку не владею информацией.

— Хм… — Лэмия и Кай переглянулись: — В таком случае, могли бы мы хотя бы поговорить с заместителем Вождя? Кто сейчас исполняет его обязанности?

— Горк Шир. Великий Принц и наместник Аль-Тараса. Но… Как бы вам сказать? — охранник сложил огромные пушистые ушки и с грустью посмотрел на богиню: — Горк не из тех Хогов, кто любит чужаков.

— Даже, если это Святая Вестница? — удивилась Лэмия.

— У Горка тяжелый характер, Госпожа. Я переживаю — как бы, чего не вышло…

— Переживать — наше дело! Уж, что-что, а постоять за себя я точно смогу. — уверенно ответила богиня: — Потому, я хотела бы вести диалог с Господином Широм.

— Что ж… Ваше право! Я доложу о вас дежурному инспектору. Он сопроводит в покои наместника. — кивнул охранник и выхватил из кожаного чехла мощную телефонную трубку: — Хемья! К нам пожаловала Вестница Валарима со своим спутником. Хочет вести диалог с наместником. Угу… Есть! — маленький антропоморфный лис взглянул на Лэмию: — Господин дежурный инспектор явится в течении двух минут! Он сопроводит вас в покои, как я и говорил. Но хочу сделать одно небольшое предупреждение! В покоях наместника у вас нет прав. Вы — гости, которые будут либо приглашены… Либо отвергнуты. Следите за словами! Наместник очень не любит, когда его перебивают. Или… когда демонстрируют ум.

— Благодарю. Мы будем предельно осмотрительны с Господином Широм.

Спустя две минуты к воротам подошёл антропоморфный барсук. Выглядел он максимально недовольным и раздражённым.

— М-м-м… Ведунья. — прокряхтел он, внимательно осмотрев Лэмию: — Давненько к нам подобные личности не захаживали. Что не может не радовать! Но это уже не имеет, никакого смысла. Меня зовут Альстром. И я дежурный инспектор первого уровня. Хемья!

— Хемья! Меня зовут Октавия Тин. А это — мой спутник. Старец Дремур. — представилась Лэмия: — Нам очень нужно встретиться с наместником.

— Ну… Давайте попробуем. — хмыкнул Альстром и жестом пригласил гостей за собой.

Общался дежурный… крайне напряженно. Как будто, его силком вытащили из кровати и облили холодной водой. Но больше Лэмию удивил сам факт того, что она совершенно не чувствовала… уважения! Ведуны пользовались огромным спросом. Они могли помочь при выборе жизненного пути. Предсказать беду. Остановить войну. Предотвратить страшный катаклизм!

Валарим, вообще-то, всегда славился своими предсказателями. И Райсен-Хоги, как народ весьма суеверный, очень серьёзно относился к подобным силам.

Но, что же случилось сейчас?

Лисий охранник говорил вежливо, скорее по привычке. А дежурный и вовсе разговаривал с представителями Валарима, как с обычными бродягами, которые пришли в мегаполис за милостыней… Что-то здесь явно не так.

— Садитесь. — Альстром открыл дверь старого потрёпанного жизнью фургона: — Довезу до покоев… А дальше — разбирайтесь сами. Мне сегодня ещё контрольный обход стены возле врат делать.

Лэмия и Кай молча залезли в пыльный прокуренный салон. И вот это транспортное средство представителя власти? Странно…

— Ну… С ветерком! — Альстром кисло ухмыльнулся, ибо искривление его рта невозможно было назвать полноценной улыбкой. Фургон затрясся, а двигатель выдал жуткий протяжный скрип.

Даже на Абсолюте, где сейчас начинала расцветать эпоха углеродных топливных элементов, техника звучала в разы гармоничнее.

Так же Лэмия заметила, что чем глубже в город они заезжали, тем больше народу становилось на улицах. Здесь были антропоморфные животные самых разных размеров и форм! От невысоких кошек до громадных белых медведей.

И, честно говоря, выглядело население… крайне странно и неопрятно. Все в обносках! Некоторые вооружены самодельным холодным оружием. Не такими Райсен-Хогов в своих рассказах изображали Мегард и Кейн.

Вместо гордых и благородных воинов — откровенные разбойники, стремящиеся подрезать у зазевавшегося прохожего бумажник или мошну с монетами. Всюду мусор… И старые металлические бочки, из которых то и дело выглядывали языки пламени.

— Простите! А что здесь случилось? — не выдержав, поинтересовалась Лэмия.

— Отпрыск Шира случился. — хмыкнул Альстром и вытащил из кармана кителя жёлтую папиросу: — Раньше наш город процветал! Вождь знал, как распределять ресурсы и двигать общество вперёд… А этот молодой утырок… Одно название, а не наместник. Всё себе гребёт. А ведь мы — столица всего мира! Смотреть противно… Во что мы превратились?

— Почему, никто ничего не делает?

— Хех… А что делать-то? Кто успел — свалил в другие города и селения. Планета большая… Места на всех хватит. Но только вот, у кого-то здесь семья. Родственники. Друзья. И бросать их… Или идти против своих же — затея отвратительная. К тому же, Шир выпустил закон о том, что все зарегистрированные граждане не имеют права покидать город больше, чем на трое суток. Ему нужны рабочие руки! Он прекрасно понимает, что без Хогов ему тут не сдюжить. Поэтому — выживаем, как можем. Надеемся и верим, что учёные всё же изобретут лекарство и вернут Вождя.

— А сколько продолжается правление наместника?

— Двенадцать лет. Двенадцать проклятых лет развала… — вздохнул Альстром и закурил: — Но забавно не это. Знаете… Пятнадцать лет назад к нам в столицу пришла ведунья со стариком. Вот примерно такие же, как вы. Сказала, что Аль-Тарас скоро встретит правителя, которого мы все достойны… И спустя три года — Вождь падает без чувств. Его замораживают, поскольку он не успел подписать документы о прямом наследовании трона столицы. Регентом стал его старший сын… Горк. И я вот одного понять не могу — это у вас, ведунов, юмор такой? Или же ваш род действительно считает, что мы заслуживаем разрухи и деградации? — барсук посмотрел на Лэмию через потрескавшееся зеркало заднего вида.

— Простите, но я понятия не имею о той ведунье. Мы из разных секторов.

— Из разных секторов… Хех… Раньше такие, как вы — были, чем-то вроде богинь. Мы вас слушали. Уважали! Ждали, когда же очередная представительница рода Валарима придёт и поведает нам о будущем? Но с нашей последней встречи… Уж простите, но нет вам больше веры. Если бы не союз с Валаримом — гнали бы вас взашей.

— Простите, но моя весть важнее внутренних разборок столицы.

— Внутренних разборок столицы? Хах… Думаете, нам легко живётся? Наш мир в очень шатком равновесии! Ещё пара десятков лет и остальные Вожди пойдут на столицу войной. Никто не будет долго разговаривать… Наши правители свято верят, что пока есть те, кто помнит, как было раньше — нового мира не построить. Казнят всех, кто живёт в городе. А тех, кто сбежит — будут искать до последнего.

— Это же геноцид!

— Это же залог успешного выживания… — буркнул дежурный, и со скрипом открыв окно, выбросил окурок на улицу: — Но вас, чёртовых провидцев, это не волнует. Мы для вас лишь цифры… Пустая статистика.

— Это не так!

— Зачем врать? — Альстром тяжко вздохнул: — Я уверен, что и сейчас вы предскажете нашему народу очередную гадость. А мне бы… Мне бы… — барсук потеребил обручальное кольцо на меховом пальце: — В прочем, уже неважно! Я бы на вашем месте не тратил время за зря и возвращался откуда пришёл. В качестве исключения могу подбросить обратно до врат.

— Нет, спасибо. Мы настроены решительно!

— Ваше право. Что ж… Хорошего пребывания в Аль-Тарасе! Проведите эту ночь с пользой и постарайтесь… выжить.

Фургон остановился, опасно накренившись вперёд, а дежурный ловким движением руки открыл дверь изнутри.

Озадаченные Лэмия и Кай вышли к высоченному забору огромного дворца.

Альстром кивнул на последок, а затем быстро умчался обратно к вратам.

— Не хочу показаться занудой… Но, может быть, мохнатый прав? — тихо произнёс Кай, глядя на вооружённых до зубов бизонов, крайне недобро поглядывающих из бойниц в сторону нежданных гостей.

— Слишком поздно сдавать назад. К тому же, теперь мне очень интересно, что же тут происходит на самом деле?

* * *

— Так. — Альберт смотрел на нас с котом слегка шокированными глазами: — Я не знаю, как вы это сделали… Но мне пришло сообщение от Трилобова.

— Уметь надо. — горделиво ответил сгусток меховой тьмы.

— Сделали ему предложение, от которого он не смог отказаться. — заключил я: — Но это сейчас не важно. Меня интересуют все отчёты за последние два года! Все оплаты услуг. Сможешь поднять?

— Будет тяжело, но за ночь сделаю!

— Хорошо. Зарплату сохраняем. Но цены — опускай хотя бы до рыночных. Сколько на балансе сейчас?

— Около сорока шести тысяч рублей…

— Понятно. В общем, будем разбираться с этим вопросом. И учти, Альберт… Это не подарок судьбы. Это второй шанс. Я надеюсь, мы друг друга поняли? — я вопросительно посмотрел на управляющего.

— Конечно, поняли, Фёдор Александрович! Больше никаких мошеннических схем!

— Чудно. Будем держаться на связи.

Попрощавшись с Альбертом и Настей, мы отправились дальше по огромному списку контор Трилобова. Чёртов бандитский паук оплёл своей сетью весь город! Страшно представить, сколько денег они успели наварить за всё время своей омерзительной деятельности.

И таких контор оказалось пятьдесят шесть штук… Домой вернулся ближе к двум часам ночи. Почему так долго?

— В смысле, свободны? — Василий Юрьевич — индивидуальный предприниматель и номинальный владелец автомобильного сервиса смотрел на меня своими замыленными от вечного пьянства глазами: — Не понял юмора… Вот, честно!

— Что непонятного? — устало поинтересовался я: — Трилобов передаёт тебе бизнес. Отныне — ты хозяин. Но учти… Я про ваши схемы знаю. Будете продолжать обманывать людей — я вернусь. Но только уже не с благой вестью.

— А можете вернуться прямо сейчас? Нет, я серьёзно! У меня долгов было выше крыши! Трилобов заплатил за меня… Я стал номиналом здесь… НОМИНАЛОМ, Фёдор Александрович! Да, я умею гайки закручивать… Могу вам с закрытыми глазами карбюратор на старой «Искре» или «Москвиче» двадцать первой модели перебрать… Но в плане всех вот этих вот менеджеровских дел — я же ничегошеньки не знаю! Да и мужики не дадут соврать… Из меня директор, как из дерьма пуля! Понимаете, Трилобов же был не дурак. Очень любил «рыжих» и «козлов отпущения» искать в коллективе. И считайте — один из таких вот «козлов» стоит прямо перед вами.

— Моя задача — освободить вас из рабства. Я освободил. Учись, Василий! Учись руководить коллективом!

— Ан, нет, Господин Осокин! Так не выйдет. Вы ведёте себя, как типичный политик. Задачу вам поставили? Поставили. Вы её решили? Решили! Только вот, кто будет отвечать за последствия? Я, конечно, понимаю, что вам… скорее всего, до нас дела нет. Но вы уж подумайте! Сами же говорите, что выступаете за людей. Все говорят, что вы выступаете за людей! Вот и выступите ещё раз.

— Ты про что?

— Про то, что у Трилобова сейчас шесть сервисов. И все на мне! У нас работает двести три человека. ДВЕСТИ ТРИ! И если я сейчас всё просру — двести три человека останутся на улице. Без денег. Без работы. А у нас семьи! Думаете, нам просто найти новую работу?

— Хорошо. И, что ты предлагаешь?

— Избавьте меня от кабалы с ИП! Снимите с меня эти лживые наручники… Найдите компетентного управляющего! А ещё лучше — встаньте на пост сами. Вы думаете, мы слепые? Мы же видим, как «Искра» при вас расцвела! Если вы гений… Значит, и на нас вашей гениальности хватит!

— Нет, спасибо. Мне будет проще найти специалиста на стороне.

— Искать — времени нет! У нас ни бухгалтерии толком… Ни отдела кадров. Мы же изгои! Нас всех собирал Трилобов и отправлял на этот проклятый «Летучий голландец», из которого мы сделали конфетку. Дайте нам человека на управление, Фёдор Александрович! Мы здесь, чтобы чинить тачки, а не разбираться с бумажной волокитой.

— Понял. Разберёмся.

— Нет-нет, Фёдор Александрович! Разобраться нужно завтра утром. Кроме бумажной волокиты, люди Трилобова ещё делали закуп и занимались заменой техники.

— Неужели вы не в курсе, где и что закупить? Ни за что не поверю!

— Ну, вот вы же сказали, что будете всем обманутым деньги возвращать. Так? У нас на балансе сейчас около восьмидесяти тысяч. Думаете, этого хватит? Я сильно сомневаюсь! Потому и говорю, чтобы не возникло путаницы — дайте нам ответственного человека, который будет за всем следить. И, желательно, хоть немного денег на первое время! Клянусь — в долгу не останемся!

— Хорошо… — я обречённо вздохнул и вышел на улицу.

Было бы славно, если бы Василий со своими автосервисами оказался единственным. Но, чудеса случаются редко. Верхушка айсберга дала мне призрачную надежду, что с «жуком и хрущаками» получится разобраться легко и просто, но не тут-то было…

Теперь у меня появилось ещё несколько бизнесов. Но вот, рад ли я такому раскладу?..

— Ваша Светлость? — из динамика мобильника послышался взволнованный голос Морозова: — Что-то случилось?

— Типа того. Слушай… Я же до сих пор могу рассчитывать на твою помощь?

— Я давал клятву. Я от вас не отвернусь!

— Супер! В общем, мы тут вскрыли очередное «осиное гнездо». Ребятам нужен управляющий. Могу я пока на это вакантное место отправить тебя?

— Как вам будет угодно. Но, чем именно мне нужно будет управлять?

— Автосервисы, стоматологические кабинеты, различные «мужи на час»… В общем, конторы, которые помогают людям, у которых нет рукастых друзей или родственников.

— Понял. Сделаю всё, что в моих силах! Когда приступать?

— Завтра утром. Адреса вышлю сообщением.

С кипячёными мозгами, мы вернулись в квартиру. Девчонки всё ещё не спали. Устроили турнир по «Свинтусу» на кухне.

— О! Явились, наконец-то! — ко мне пулей подлетела Ириска и помогла снять пальто: — Чего так долго?

— Дерьмо случается… Вскрыли очередную преступную схему. — устало ответил я.

— Сколько же их ещё будет…

— И не говори. — я зашёл на кухню и взглядом окинул всех присутствующих: — Так… А где Лэмия?

— Они опять путешествуют в космосе. — пояснила Гризли: — Сказала, что их пока не ждать.

— Понятно. О, кстати… Виктория Владимировна! Нам с вами нужно серьёзно поговорить.

— Массаж делать не буду! Хотя, кому я вру…

— Не в массаже дело.

— Блин… — рыжуля тяжко вздохнула и вышла из-за стола под очень подозрительные взгляды девчонок: — Страшно представить, что тебе нужно от меня в два часа ночи… Хи-хи-хи…

— Не надейся. Я выжат, как лимон.

— Грустненько. — мы зашли в гостиную: — Так, о чём ты хотел поговорить?

— Вика… Жить в этой конуре уже нереально.

— Конуре⁈ Ах вот, как мы заговорили через три месяца?

— Я не о качестве жилья, а о количестве постояльцев. Нас слишком много.

— Выгони овцу.

— Секунду… — я снова заглянул на кухню: — Монро! Собирай вещи и сваливай к родителям.

— Нет.

— Ну, вот видишь? — я вернулся к Гризли: — К тому же, у меня рука не поднимется выгнать её по настоящему.

— Часть коллектива?

— Типа того. В общем, тебе завтра… вернее — уже сегодня днём будет партийное задание! — уж не знаю, почему я сказал именно так, но эта фраза всплыла в воспоминаниях моего донора: — Нужно найти нам дом. Хороший! Большой. На много комнат. Площадь — не меньше трёхсот квадратов. И участок… соток на двадцать пять.

— Бюджет?

— Не ограничен.

— Поняла! Сделаю всё в самом лучшем виде. Только вот, я тут проконсультировалась насчёт того дома, где раньше жили удмурты, а сейчас переехал детский лагерь…

— И что там?

— Мои ремонтники испытывают колоссальнейшие проблемы! У них… завал. И когда преступят к ремонту имения — не ясно.

— Прекрасно. Тогда — вношу правки в техническое задание! Нам нужен дом с приемлемым ремонтом.

— Это уже сложнее, ибо я не совсем понимаю, что для тебя «приемлемый» ремонт?

— Чтобы не стыдно было!

— Хорошо. А с квартирой что?

— Пускай стоит. Есть и пить не просит. Может, как будут дети — оставлю им.

— Дети? — Виктория сузила глаза: — Так значит, ты думаешь о будущем?

— Ну, конечно! Завод рано или поздно встанет на ноги. А я семью хочу.

— Понятно-понятно. — от Виктории повеяло некой недосказанностью: — Я тут подумала…

— Что?

— Хочу познакомить тебя с мамой и папой.

— Эм-м… Для чего?

— Я не живу дома уже довольно долго. Они переживают…

— Неужели им недостаточно просто включить телевизор или зайти в интернет? Я там часто мелькаю.

— Они люди старой закалки.

— Старой закалки, говоришь? — я немного задумался: — Впрочем, у Монро тоже приходили родители. Не совсем понимаю, для чего им это надо… Ведь если я условный маньяк — они даже не поймут. Психопаты, вообще-то, очень хорошо скрываются среди людей.

— Фёдор… Дело не в психопатах. К тому же, они прекрасно знают, что ты меня не убьёшь. Это, скорее, чтобы сердце успокоить. Порой, стоит только познакомиться лично, как все предрассудки уйдут в тот же миг.

— Ладно. В целом, я не против. На выходные «расчищу» планы.

— Чудно! — Виктория выглядела максимально радостной и даже счастливой.

Хех… Как мало человеку необходимо для счастья. И, чего она раньше у меня об этом не попросила?

* * *

Пока дела с кучей небольших контор приводились в порядок, жизнь в Полимаге била ключом! Прям по голове. Больно… И даже без предупреждения.

— Ну, и что это? — изобразив максимальный скепсис на лице, спросил я, глядя на странное устройство в руках Давида.

— Мгновенный анализатор ДНК! — гордо заявил Досвидянц и поставил аппарат на стол перед Артёмом.

— Больше напоминает рисоварку…

— Но-но! Лучшие учёные моей семьи трудились над этой разработкой! Да если всё будет хорошо, в чём лично я — не сомневаюсь, то моим учёным такую премию дадут! Нобель будет нервно курить в сторонке.

— Ты мне другое скажи… На кой чёрт оно тебе?

— Как это⁈ Мы так и не нашли Золушку без трусиков! Я просканирую своё сокровище… и тогда мы точно узнаем её личность! — гордо заявил Досвидянц.

— Пятница — уже послезавтра. А значит — послезавтра ты лично с ней встретишься. Не думаешь, что во всех твоих технических изысканиях нет смысла? — усмехнулся я.

— Вот ещё! А если она мне не понравится⁈

— Так встреться и скажи ей в лицо. Просто и деликатно. — разведя руками, ответил я.

— Вот и тебе не помешало бы научится деликатности. — сделал замечание Артём: — У каждого человека — свой метод. Если Давиду хочется быть во всеоружии, то мы не смеем его в этом попрекать!

— Неужели? Я считаю, что дела сердечные — не война! Тут оружие не нужно. А что действительно нужно, так это разговор.

— Всё правильно. И если Давид будет знать, кем на самом деле является Золушка — значит сможет грамотно подготовиться и…

— Свалить нахрен! Или не прийти на встречу. — заключил Досвидянц.

— Но это же неправильно! — возмутился Артём: — Фёдор прав. Разговаривать нужно! Да, возможно, ты разобьёшь ей сердце. Но быть честным лучше, чем игнорировать встречу. Возможно, для неё это был огромный шаг!

Для неё… Ага, как же! Лично я до сих был уверен, что кто-то особо «добрый» решил пошутить над бедным Давидом. Студенты бывают крайне жестокими существами.

— Ладно-ладно… Я в любом случае приду на встречу. Всё же, я в первую очередь мужчина! — Досвидянц поднял указательный палец вверх: — Однако, прежде, чем мы положим сокровище в эту адскую машину, я бы хотел попрактиковаться, на чём-нибудь вашем.

— В плане? — напрягся я.

— Носки. Носовые платки. Да, в принципе, любая ваша личная вещь подойдёт.

— Без меня, парни! Я туда свои вещи совать не буду.

— Фёдор. — Артём посмотрел на меня с осуждением: — Товарищ просит помощи и поддержки! Разве же мы не договорились, что будем оказывать любую посильную помощь?

— Ты серьёзно? — я очень надеялся, что Глава клуба шутит. Но он опять не шутил…

Чрезмерная правильность Артёма мне очень импонировала. Однако у любой медали есть две стороны.

— Итак! Приступим! — Давид подключил «рисоварку» в розетку: — Давайте! Хоть что-нибудь.

— Твою ж дивизию… — я вытащил из кармана пиджака носовой платок: — Учти, Давид… За порчу имущества я буду взымать с тебя по полной программе!

— Не переживай. Там ничего опасного.

— Ну-ну…

В итоге, мы опустили платок в небольшую пластиковую ванночку. Когда аппарат заработал, мне казалось, что ещё немного и во всём Полимаге вылетят пробки. Свет заморгал… А из «рисоварки» повалил белый едкий дым.

— Готово! — обрадованно воскликнул Давид и открыл крышку, из-под которой наружу вылетел миниатюрный ядерный грибок.

— И, что там? — я скрестил руки на груди и с недоверием посмотрел на аппарат.

— Пишет, что собака… — вздохнул Досвидянц.

— Давай ещё вот это! — Артём торжественно вложил в «рисоварку» свои носки. Какая благородная жертва…

И вновь моргающий свет. Едкий дым. И миниатюрный ядерный грибок.

— Пчела… — разочарованно заключил Давид: — Эх… Похоже, не видать моим ребятам премии.

— Не огорчайся! Всё ещё впереди. — постарался подбодрить молодого армянина Артём.

— Слушай… — я задумчиво взглянул на аппарат: — Ты же весь такой крутой дворянин, да? Так почему бы тебе не воспользоваться связями и не обратиться к настоящим криминалистам? Они наверняка смогут дать годную подсказку, в отличии от этой «рисоварки».

— Криминалисты? А, что? Идея!

— Стоп! — Артём нахмурился ещё больше и посмотрел на меня: — Фёдор! Ты же представитель власти. Тебе не стыдно, будучи с перстнем Пермского Губернского говорить такие вещи? Криминалисты должны заниматься преступлениями, а не помогать студентам вычислять девчонок по трусикам.

— Трусики подбросили? Подбросили. Оставили вопрос открытым? Именно так! А для парня — это невероятное преступление. Мы должны найти справедливость! — пародируя важный тон Главы клуба, ответил я.

Увы, Артём шутку не оценил.

— Ладно! — Давид вытащил прожжённые носки и вручил обратно Главе клуба: — Я подумаю, что можно сделать… Ещё раз — огромное спасибо за помощь, ребята!

— Обращайся. — кивнул Артём, надевая прожжённые носки: — «Элит» всегда рад помочь товарищам…

— Мужчины!!! ТРЕВОГА!!! — в кабинет влетела очень интеллигентная особа. Ну, прям вся такая львица из библиотеки. Острое личико, ярко красные губки, короткая, но очень пышная причёска с вихрами и огромные квадратные очки: — Насилие творится в стенах этого заведения…

— Госпожа Тоцких! — Артём резко перескочил через стол, и сверкая дырявыми носками, подбежал к юной особе, которая вот-вот готова была театрально завалиться в обморок: — Что случилось⁈ Кто посмел⁈

— Синичка… — выдохнула интеллигентная особа, обмякнув на руках Главы клуба.

— Что? Синичка? Так… это же староста второго курса у юриспруденции! Он и мухи не обидит! Неужели… он вам, что-то сделал?

— Сделал! — Тоцких тут же ожила и встала на тоненькие ножки: — Он меня… изнасиловал.

— Простите… Что сделал? — Давид выглядел ошарашенным. Да и Артём, в принципе, тоже. Создавалось ощущение, что я один не в курсе ситуации: — Синичка? И изнасиловал?

— Да! — закивала интеллигентная особа, поправив модные очки: — Жестко и без моего согласия!

— Простите, Госпожа Тоцких… Это очень… серьёзное обвинение! Тем более, речь идёт о старосте. И не о каком-то там… А о Синичке. — Артём внимательно посмотрел на девушку и на всякий случай потрогал её лоб: — Вы здоровы?

— Уберите руки! — Тоцких ударила Главу клуба по ладони: — Синичка изнасиловал меня морально! Прямо в мозг… Он… Он настолько тупой, что я готова прямо сейчас взорваться!!!

— Эм-м… Простите, но Господин Синичка второй на потоке. И четвёртый по всему Полимагу. Уж, кого-кого, а его в тупости точно обвинить нельзя.

— Да я не про учёбу! Он… Он по жизни тупой! Значит, так. — Тоцких уперла взгляд в меня: — Господин Осокин! Вы же у нас местный купидон, так?

— Это громко сказано.

— Плевать! Мне доложили, что «Элит» помогает парочкам, верно? Я хочу, чтобы Синичка перестал тупить и был моим! Так, что? Помогаем мне?

— Леди! — я с усмешкой и осуждением посмотрел на гламурную клиентку библиотеки: — А вы не охрене…

— Тише, Фёдор! — Артём ловко загородил меня собой: — Простите, Госпожа Тоцких! Конечно же, мы разберёмся с вашим вопросом. Вы, главное, не переживайте и возвращайтесь к учёбе.

— Вот! Есть ещё в этой шараге нормальные мужчины. Что ж, у нас третьей парой физкультура с первогодками. Думаю, Господину Осокину удастся пронаблюдать за актом жуткого морального насилия и таки помочь мне справиться с кризисом. Буду с нетерпением ждать! АривиДрочи! — гламурная клиентка библиотеки послала нам воздушный поцелуй и поспешно ретировалась из комнаты клуба.

— Слушай… — я с непониманием посмотрел на Артёма: — Мне правда импонирует твой внутренний кодекс и желание всем помочь. Но, вот, к примеру — Давид хотя бы благодарен. И ведёт себя, как нормальный человек. Тебе не кажется, что помогать вот таким оборзевшим «леди-с» — крайне неблагодарная работа?

— Прости, Фёдор. Но во-первых — мой кодекс реально гласит, что мы ищем подход даже к таким людям, как Венера Тоцких. А во-вторых… Она — коренная москвичка. А её дворянский род владеет огромным количеством металлургических предприятий. И не только ими. Восемьдесят процентов добычи всех самоцветов Империи сейчас под Тоцкими.

— Даже моя семья предпочитает дружить с ними. — поёжившись, произнёс Давид: — А ещё, когда в следующий раз будешь заказывать металл для своих машинок — обязательно глянь, кто именно тебе его продаёт.

— Тем не менее — за языком нужно следить.

— Да, манера общения у неё, конечно, очень так себе… Но зато, как человек она очень хорошая. — заверил Артём.

— Ага! Всем и всегда помогает. Потому, не суди её строго. — подтвердил Давид.

— Что ж, значит проверим, насколько она хорошая. — я взглянул на часы, предвкушая третью пару: — И покажите мне фотографию этого Синички! Уж очень интересно посмотреть, как выглядит «настоящий насильник»…

Глава 5

'Кто сражается с чудовищами, пусть следит,

Чтобы самому не стать чудовищем.'

© Фридрих Ницше

Огромные бизоны, вооружённые винтовками и длинными саблями, быстро окружили Лэмию и Кая.

— Цель визита? — холодно спросил командир охраны, сделав шаг навстречу незваным гостям.

— Важная весть для Господина Шира. — спокойно ответила богиня.

— Хм… Опять предсказания? Занятно… Неужели ваша весть настолько важная, что вы готовы рискнуть и без того шатким миром между Валаримом и народом Райсен-Хогов?

— Вопрос касается вашего выживания.

— Хе! Выживания… — огромный бизон злобно усмехнулся: — Послушай, ведунья… Если наш Господин велит гнать вас отсюда — то одними словами дело не закончится. Вы должны это понимать.

— Если ваш Господин велит гнать нас отсюда — для меня будет уже неважно, что произойдёт дальше. — сверля командира ледяным взглядом, грозно произнесла Лэмия: — Впрочем, как и для всех вас.

— Каос! Заканчивай эти пустые сотрясания воздуха. — из окошка выглянул антропоморфный тигр в золотом халате: — Если ведунья хочет аудиенции — пускай проходит.

— Но Ваше Превосходительство… Если Господин разозлится…

— То я приму весь удар на себя. — спокойно ответил тигр и жестом пригласил всех во дворец.

Бизон тяжко вздохнул и провёл гостей через центральные ворота.

Оглядевшись по сторонам, Лэмия отметила довольно аккуратное убранство двора. Было видно, что за порядком здесь очень серьёзно следили.

А среди каменных дорожек, идеально подстриженного газона, вытянутых туй и круглых фонариков, можно было разглядеть небольшие деревянные фигурки различных животных. Кажется, здесь их называли зооморфными реликвиями?

Дело в том, что Райсен-Хоги искренне верили, что их души после смерти ещё некоторое время обитают в этом мире.

Тёмные прячутся в тенях. А светлые на несколько лет поселяются внутри зооморфных реликвий.

Кейн утверждал, что к этим ритуальным статуэткам здесь относились очень бережно, и за осквернение можно было схлопотать смертную казнь через сожжение.

Да уж…

Несмотря на относительно высокий уровень развития, где-то в душе Райсен-Хоги по-прежнему оставались дикими животными с очень жестокими нравами.

— Добрый вечер, друзья! — доброжелательный тигр вышел на крыльцо из красного камня: — Рад приветствовать вас в покоях моего старшего брата — Великого наместника Горка Шира! Меня зовут Левий. И я тут за управляющего.

— Хемья! Меня зовут Октавия Тин. А это мой спутник — Старец Дремур. Я пришла нести весть!

— Да-да-да… Весть. — тигр странно улыбнулся: — Что ж… Прошу за мной.

Левий увёл гостей подальше от охраны.

— Время позднее. — добавил он: — Думаю, вы устали с дороги и хотите поужинать?

— Мы не голодны. — ответила Лэмия: — Изначально мы хотели говорить с Вождём. Но поскольку он сейчас… не принимает гостей, то хотелось бы обсудить всё с наместником.

— Вижу, Альстром уже успел ввести вас в курс дела. — Левий вытащил миниатюрную пластиковую коробочку и трижды нажал на серую кнопку: — Значит, мне не придётся пересказывать вам суть проблемы. Это… радует.

Огромная картина, на которой изображалось жуткое побоище, медленно откатилась в сторону, открыв небольшой проход.

— Простите, а что именно вы имеете в виду, говоря про проблему? — поинтересовалась богиня.

— Оглянитесь вокруг. Вся столица — одна большая проблема!

— Кхм… — Кай с недоверием посмотрел на антропоморфного тигра: — Простите, а разве можно такое говорить прямо в покоях Господина Шира?

— Мне можно всё. Да он и без меня об этом знает… — грустно улыбнулся Левий, заведя гостей в огромный тронный зал: — Тут, что говори, что не говори — а отца нам это точно не вернёт. Вот! Прошу.

Тигр указал на несколько старых, но очень дорогих кресел.

— Дело в том, что на посту охраны нам дали несколько ценных указаний, как именно разговаривать с наместником…

— И правильно сделали! Наш народ… Он… — Левий устало взглянул на огромный портрет статного тигра в боевом кителе: — Помнит, как было раньше. Но не понимает, как дела обстоят сейчас. Не хочет понимать, если быть точнее. Но, может быть, вы принесли нам ветер перемен…

Лэмия почувствовала едва заметный аромат надежды.

— Так вы… расскажете, что тут на самом деле происходит?

— Не я. У меня таких полномочий нет. Но… прежде, чем начнётся аудиенция — вы должны пообещать мне, что всё, что вы увидите и услышите сегодня здесь — останется ТОЛЬКО между нами.

— Клянусь. — кивнула богиня.

— Господин? — тигр вопросительно посмотрел на Кая.

— А… Ой! Клянусь. — торопливо ответил старый пилот.

— Славно. Что ж… А теперь, я вас более отвлекать не буду. — Левий дважды хлопнул мощными ладонями, а затем поспешно удалился из зала.

Огромный трон со скрипом откатился в сторону, и спустя мгновение из мрачного тоннеля показался высокий, но очень худощавый тигр в военной форме. Тёмно-синий китель с кучей всевозможных орденов и медалей, видавшие виды брюки и красивая сабля в ножнах, которые из-за камней сверкали словно скопление сверхновых.

— Ваше Величество! — Лемия тут же поднялась и низко поклонилась.

— Не надо… — прорычал Горк и очень недовольно посмотрел на гостей: — Я терпеть не могу все эти монаршие замашки… Прошу вас! Вернитесь на место.

— Простите. — богиня тут же села обратно.

Превозмогая адскую боль, Горк с кряхтением поднялся, а затем ударил кулаком по золотой стенке огромного трона. Тот мгновенно закрыл тайный проход.

— Ну? И, что вам надо? — поинтересовался тигр, кое-как подойдя к богине и устроившись рядом.

— Господин Шир! Мы принесли вам весть.

— Весть? — Горк злорадно улыбнулся: — Ну, даже не знаю, чем на этот раз меня сможет удивить Валарим…

Наместник сделал явный акцент на названии страны предсказателей.

— Меня зовут Октавия Тин! Я овладела тайным искусством трансляции и… — Лэмия настороженно посмотрела на тигра. Тот лениво зевнул и всем своим видом показывал, насколько ему не интересно: — Простите… Что-то не так?

— Меня зовут Оптимус Барк. И я внебрачный сын титулованного Вождя Эриона Восхитительного. Я не умею воевать. Не умею драться. Не умею захватывать новые территории… — богиню буквально залило враньём: — Скажите… «Октавия»… Вам приятно чувствовать этот прокисший и до безобразия тошнотворный аромат?

— Простите… — Лэмия была шокирована. Откуда тигр знает аромат лжи⁈

— Не прощаю. — вздохнул Горк и злобно посмотрел на богиню: — Во-первых, род Широв идёт от освещённых Эросом эскролл. Нас наградили Божественным провиденьем, или… как это называл один чокнутый ублюдок Миротворец, который гостил здесь пару тысячелетий назад — определитель. И я чувствую, что вам это очень знакомо, Госпожа Трейсер. Только вот… Не могу понять. Биокорп Лай-Лабэ я чувствую. Но ваша энергетическая составляющая… Хм-м… — тигр взял Лэм за руку и обнюхал: — Отпрыск Лай-Лабэ? Нет… Явно не то. Трейсер? Очень похоже, но… Тоже нет. Что-то яркое! Почти, как у Миротворцев… Но в разы тусклее. М-м-м… — Горк облизнул ладонь богини шершавым языком: — Не знаю, что вы такое… Но явно не вестница из Валарима. Во-вторых — вестники всегда объявляют о своём визите. Их бог пошутил… и наградил всех представителей Валарима аллергией на шерсть. Мы обрабатываем город за три дня до визита. Так что, вы плохо подготовились. И я вас съем.

— Серьёзно⁈ — ужаснулся Кай.

— Нет, конечно! Твой определитель, что, сбоит? К тому же, я понятия не имею, что вы за существа… Причём, от «Октавии» пахнет приятно. Истинное могущество! А вот ты, старик — мягко скажем, протух. Есть в тебе, нечто… синтетическое. Ненатуральное. И от того — дурно пахнущее.

— Ну, спасибо…

— Пожалуйста! Просто, я врать не люблю. — пожав плечами, ответил тигр и присел на одно колено перед Лэмией: — Потому, я очень хотел бы услышать от вас истинную причину визита.

— Нас попросили не казаться шибко умными.

— Вояки? Хех… Правильно говорят. Не люблю, когда эти мохнатые тупицы притворяются умными. Но вы… Вы — другое дело. — Горк внимательно разглядывал богиню своими золотистыми тигриными глазами, как будто изучал гостью: — Так что, давайте на чистоту? Я же чувствую, что вы пришли без злого умысла.

— Так и есть. — кивнула Лэмия: — На самом деле, мы — Ультиматы. Новая форма божественной жизни в Галактике.

— Новая форма? Да вы же не сильнее Миротворцев третьего порядка. — хмыкнул тигр: — Так что, не такая уж и божественная.

— Мы были после Миротворцев.

— После? — сперва Горк широко улыбался, но осознав, что Лэмия не врёт, сделал морду крайне серьёзной: — Это, как понимать?

— Мы из будущего.

— Чудесно… — тигр тяжко вздохнул: — И, что там? Дайте угадаю… Наш народ истребили?

— Всё верно. Но, как вы догадались?

— Хе… Это же очевидно! Посмотрите на этих полоумных и обозлённых тварей, что ходят на улице? С ними невозможно договорится. Чёртовы консерваторы…

— Вы так о них отзываетесь… А они, между прочим, очень злы на вас. И многое рассказывают.

— Пускай рассказывают. И пускай злятся! Как будто, это я преследовал цель вот так резко взойти на престол. Это же отец меня подставил… Я ему сразу говорил, что толку от меня в политике, как от кота молока. А вот Левий — хорош! Он умеет общаться с народом. Он местная звезда! Надежда столицы… И я только помогаю развивать положительную репутацию младшего брата.

— Погодите… Так, вы не тиран?

— Я⁈ — тигр громко расхохотался: — Прекрасная божественная леди… Я солдат до мозга костей! Политика меня никогда не волновала. Я пришёл в этот мир сражаться во имя отца, семьи и своего народа. И я изначально говорил отцу, что наследовать трон не буду! Но ему оказалось плевать… Чёртов любитель никчёмных традиций! Он подставил меня, впихнув на подпись грамоту наместника. Сказал, что это моё бремя… Хорошо! Моё, так моё. Кто бы спорил? Только вот, когда мы начали активно тратить ресурсы на восстановление моего отца и урезали все возможные бюджеты — в городе началось восстание! Хоги не любят изменений. Хоги не слышат то, что им говорят сверху. Упёртые… Кто-то успел сбежать. А кого-то пришлось наказывать. Жестоко наказывать в назидание другим. Потому что, иначе они не понимают. Думаете, мне от этого легче? Думаете, я хотел отыгрывать роль кровавого тирана двенадцать лет? Думаете, это моя вина? Как бы не так… Левий пока не может законно взойти на престол. А мы всё тешим себя иллюзией, что отец рано или поздно вернётся. Да только вот… я двенадцать лет слышу одно и тоже от наших учёных. Великий Вождь умирает! И скорее всего… пробуждения он уже не переживёт.

— Господи… Так всё это время вы просто не могли донести до народа то, что все ресурсы уходят на лечение Вождя? Почему⁈

— Просто не могли? Вы сейчас серьёзно? Я же вам говорил… Этим мохнатым тупицам хоть лом на лбу верти. На всё плевать, если они не хотят слушать. — честно ответил Горк: — А мне, что остается? Я изо всех сил стараюсь, хоть что-нибудь сделать для столицы… Да только — никто не видит. Все искренне думают, что я всё хапаю себе! Да людей казню без причины. Чёртовы СМИ-подрывники… Только и делают, что панику в массах сеют!

— Неужели у вас нет рычага воздействия?

— Ага… Как же? Есть. Отец, хоть и швырнул нас с братом на произвол судьбы, но кое-какие инструменты оставил. Да только вот… Не успели мы вовремя сориентироваться. А сейчас уже слишком поздно, что-то менять. Теперь остаётся лишь думать, как нам поступить дальше? Но это вас не касается… Лучше расскажите подробнее по поводу нашего истребления?

— Простите, но, если я правильно поняла — в Аль-Тарасе живёт главное племя. То есть, это столица вашего княжества. Так?

— У нас не княжество, а Объединенные Аллионские Регионы. Мы давно отказались от монархии. То есть, Столичный Вождь — главный в ОАР. Но Вожди других городов-крепостей так же имеют власть. Они состоят в Аллионском Региональном Совете, который активно помогает Столичному Вождю. Сейчас уже нельзя сказать, что в Аль-Тарасе живёт главное племя. Вернее, этот титул уже давно утерял свою силу.

— Но местные утверждают, что Аль-Тарас в опасности! Мол, другие племена могут захотеть его захватить.

— Хах… Зачем? Поверьте… Это уже так не работает. Каждый город-крепость в большинстве своём тратит казну на собственное обслуживание. Да, они скидываются раз в сезон на общие нужды Регионов… Но только раз в сезон. А основные ресурсы делятся с учётом коэффициента на одну живую душу. То есть, всем поровну. И если вдруг, кому-то захочется захватить столь крупный город, как столица… Что ж — флаг ему в руки! Думаете, среди Вождей есть идиоты, которые захотят расстаться с крупным процентом из казны?

— Так можно же увеличить количество ресурсов с учётом коэффициента на одну живую душу. Больше народа — больше ресурсов!

— Ну? И что потом с ними делать? Излишки ресурсов всегда приводят к сокращению коэффициента. Я же специально ввёл запрет на побег из столицы! Эти идиоты искренне верили, что в других городах-крепостях их примут с распростёртыми объятиями… Ага! Как же. Ко мне доставили одного раненного беглеца. Он рассказал, в каком положении все, кто бегут из столицы. Если нет родственников или хороших знакомых — будешь пахать за мелочь. Почти рабские условия! Город-крепость — это чёткая система. И лишним Хогам там места нет.

— Почему вы не выступили с официальным заявлением и не попросили беглеца рассказать народу правду?

— Потому что, он умер у меня на руках. Стражники соседнего города-крепости подумали, что это вор, который украл нечто важное. Гнали его… Серьёзно ранили. Бедолага чудом доехал до столицы.

— Но теперь все думают, что вы эксплуатируете их! Что ваш запрет был установлен только из-за того, что вам не хватает рабочих рук.

— Пускай думают, что хотят. Я уже пытался с ними разговаривать. Всё пустое… И, если бы не моя гордость и преданность клану Шир… Возможно, я бы и сам начал мечтать о том, чтобы столицу захватил один из вождей Совета. Но это дурость. Никто в здравом уме не пойдёт забирать падший город, который тратит все свои деньги на иллюзию «возвращения истинного Вождя».

— Так если вы точно уверены, что отец не переживёт пробуждение… Отключите заморозку! В чём проблема?

— И убить отца? — тигр оскалился: — У вас бы поднялась рука убить предка?

— Вы не знаете, ничего о моём отце…

— Чувствую, там всё сложно. И тем не менее, даже если бы я мог… То, что? Я бы пришёл к коллегии учёных с предложением отключить криокамеру и пустить ресурсы на благо города. Во-первых — они бы отказались. Жизнь Вождя — превыше всего! Во-вторых — информация бы быстро просочилась в народ. И началась бы такая вакханалия… Бунт. Война. Братская резня. Пускай меня и называют тираном… Но это лишь слова. Моё сердце болит за этих мохнатых тупиц. Их любил отец. Их любит мой младший брат. И мне приходится их любить, чтобы они про меня не говорили.

— Почему Левий попросил скрыть вашу тайну? Возможно, если мы начнём доносить правду, то народ прислушается!

— Прислушается? — Горк лишь усмехнулся: — У вестниц в столице больше нет уважения и права голоса. Прошлая представительница Валрима предсказала, что в город придёт достойный правитель… И, что в итоге? Отец превратился в овощ. А я всё потерял… Всё, что мой род так долго взращивал! Так вот, ответь же мне — достойный ли я правитель?

— После того, что я услышала — мне кажется, что вам есть, куда расти. И отвратительным я вас точно назвать не могу.

— Хм… Похвала — это, конечно, здорово. Однако, как я уже говорил, моя стезя — война. Отец не успел обучить меня политике. И видя свои ошибки, мне становится только хуже. Думаете, всё что со мной сейчас происходит — от хорошей жизни? Я чувствую, как медленно задыхаюсь от того, что отец на меня повесил… Есть вещи, которые даже мне — Великому Принцу, не по силам. И вы не подумайте… Я не жалуюсь. Просто, констатация факта.

— Тем не менее — если вы продолжите в том же духе, то столица падёт. Она должна быть примером для подражания!

— А выступает примером того, как быть недолжно. Это… тоже, в какой-то мере полезно. Но… вы так и не рассказали главного. Может быть, уже пора?

— Я хотела заключить сделку. Но глядя на то, во что превратилась столица… как-то уже и не вижу смысла.

— Больно. Зато честно. — кивнул тигр: — И тем не менее, я настаиваю на том, чтобы вы мне всё рассказали.

— Что ж, смотрите сами. Мой отец — Мегард, уничтожит вашу планету через несколько миллионов лет. Просто поджарит ядро нейтронным лучом.

— И, что с того? Глядя на то, как наша столица увядает, я вообще сильно удивлён, что мы сможем прожить ещё несколько миллионов лет.

— Не только прожить, а ещё и колонизировать всю звёздную систему.

— Хм… Неужели мой мир исправится?

— Исправится! Я могу показать. Райсен-Хоги встанут с колен… И станут прогрессивной миролюбивой расой созидателей.

— Если бы не провиденье божье, я бы громко рассмеялся. Вот, честно… Звучит, как утопия. Я люблю свой народ, но не готов поверить в светлое будущее. Я знаю их слишком хорошо…

— А оно будет! И у нас есть шанс спасти ваш вид от истребления. Но пока ваша столица в упадке… смысла что-то предпринимать у нас мало.

— А, что именно вы хотели от Райсен-Хогов?

— Мы собираемся пойти в будущее и уничтожить Мегарда.

— Будущее? В котором нас уже нет? Какой тогда смысл нам идти войной на вашего отца? Месть? Не думаю, что эти мохнатые тупицы захотят сражаться за то, чего ещё не произошло.

— Проблема в том, что мой отец создал уникальную технологию, которая позволяет ему вращаться во временной петле с сохранением воспоминаний. Мегард может в любую минуту прыгнуть в прошлое и вновь уничтожить вас. Я хочу поставить точку. Разорвать эту проклятую петлю!

— В такие моменты я счастлив, что у меня есть определитель… В противном случае, подумал бы, что это самый настоящий бред сумасшедшего.

— Мне бы и самой хотелось, чтобы всё оказалось лишь бредом. Но истина такова.

— Плохо-плохо… Неважно. — задумчиво произнёс Горк.

— Сейчас не время сомневаться или оценивать ситуацию. Скажите, вы со мной или нет?

— Я хочу верить в утопию. Хочу умереть со знанием того, что мой народ войдёт в светлое будущее. — Грок протянул вперёд массивную ладонь: — Я готов сотрудничать! Но тогда вам придётся помочь мне наладить дела в Аль-Тарасе.

— Как же я рада это слышать! — Лэмия ответила на рукопожатие: — Что ж! Не будем терять ни минуты. Начнём разработку плана прямо сейчас.

* * *

К великому сожалению, моя юность сильно отличалась от человеческой.

Эрарат изо всех сил хотел сделать из меня истинного полководца, который должен будет возглавить Великую Экспансию Мегарда.

У меня не было типичных для молодых людей тусовок с друзьями. Не было школьного и студенческого периода с лёгким флёром веселья и безумия. Не было и проблем, связанных с противоположным полом.

Были лишь пещера с тремя кельями, вечно недовольный Эрарат, клинок боевого подмастерья из бреариевого сплава и тренировки в самых различных условиях.

Да-да, именно в самых различных условиях!

Ведь Бог Войны — это не просто тип, который размахивал мечом и направлял свои отряды в бой. Он должен был уметь выживать даже в самых жутких уголках Галактики, ибо произойти могло всякое. В том числе — и внезапное уничтожение армии с кораблём.

Мегард хоть и утверждал, что мы были сильнейшими существами во Вселенной, но лично я слышал в его голосе едва заметные нотки сомнения. Возможно, даже Всебог переживал о том, что Миротворцы могут вернуться.

Или, что во мраке космоса может скрываться, нечто и похуже…

А ещё помню практику с различным холодным оружием. На руках Эрарата не было живого места. Всё в зарубцевавшихся шрамах!

Помню, как он говорил мне:

— Видишь все эти шрамы? Это мои ошибки. Болезненные. И иногда очень тяжело заживающие… Их много. Но я помню каждую из них. И теперь моя задача научить тебя! Передать весь свой опыт, чтобы на тебе шрамов было меньше.

Эх, учитель… Знал бы ты, куда меня в итоге закинет судьба. И какими шрамами одарит.

— К выполнению нормативов — ПРИСТУПИТЬ! — гаркнул Вениамин Николаевич — миниатюрный преподаватель физической культуры. Он был крайне ответственным человеком. Однако обожал оставлять студентов на произвол судь… Кхм… Доверял настолько, что делил нас на пары для приёма нормативов друг у друга, а затем под шумок сваливал к себе в кабинет.

А что? Студенты — люди взрослые. Самостоятельные! Уж, что-что, а липовые оценки в журнал точно проставить смогут.

На этот раз, мне в пару попалась Кристина.

— Значит, с тобой. Да? — в голосе прелестницы в очках звучало напряжение и страх. Увы, Кристина очень не любила мою компанию…

— Всё так. — максимально дружелюбно улыбнулся я, от чего бедная студентка лишь испуганно побледнела.

Дело в том, что Госпожа Семенчук была из того типа людей, которые обожали, когда всё идёт по плану. Однако рядом со мной Кристина чувствовала себя крайне неуютно, поскольку не могла спрогнозировать мои дальнейшие действия.

Признаюсь, на парах того же Рейсбиха, я и сам далеко не всегда мог спрогнозировать свои дальнейшие действия…

Потому — тут без осуждения и с пониманием.

— Это… — Кристина тяжко вздохнула и взглянула на меня глазами обречённой газели, которая угодила в лапы к гепарду: — … обычные нормативы. Без магии. Единственное наше взаимодействие будет на скручивании… Ты уже постарайся меня не убить. Ладно?

— Ты слишком драматизируешь. — ответил я, однако тут же вспомнил, как случайно швырнул Семенчук сперва в потолок, а потом об доску на первой паре у Рейсбиха.

— Смешно. — Кристина недовольно покачала головой: — Первыми будут отжимания. Кто начнёт?

— Леди вперёд.

— Хорошо… А, почему мы в самом центре зала? Я не люблю, когда на меня смотрят…

— Крис, смирись! Ты уже звезда.

— Благодаря тебе… — хмыкнула она и приняла упор лёжа.

На самом деле, это место я выбрал не просто так, ибо моя «цель» одиноко сидела в двух метрах от нас.

Итак, это — Степан Синичка!

Двухметровый широкоплечий бугай с ярко-голубыми глазами ребёнка. Лицо было, чем-то средним между крутым гангстером и простачком, которого очень легко развести на всё, что угодно.

А ресницы… Казалось, что если он будет быстро моргать, то взлетит к потолку. В общем, таким ресницам завидовали все присутствующие девчонки. И я это очень хорошо ощущал.

Великан обнял колени и тоскливо смотрел в спину удаляющегося преподавателя. Бедолага явно, чего-то ждал… И при этом — очень опасался.

Пока Кристина с недовольным пыхтением отжималась, я продолжал наблюдать за «насильником». О! К нему подошёл ещё один здоровяк. Поздоровался… Дружелюбно. Я бы даже сказал — по-братски. Потом ещё один… И ещё.

Здоровяки окружили Синичку и принялись, что-то обсуждать.

— Эй! Ты считаешь? — нахмурилась Кристина.

— Конечно-конечно. Семнадцать.

— Серьёзно⁈ Да, как ты это дела… Ай, впрочем, неважно. — фыркнула Семенчук и продолжила пыхтеть.

Здоровяки же начали обсуждать поход в «качалку». Господи… Они говорили о ней так же возвышенно, как Семён о стриптизятне. С таким же сладострастным придыханием! И исходило от этих великанов, нечто уютное… И объединяющее. Этакое ощущение крепкого мужицкого ордена! Братства мышц и длинных ресниц.

— Си-и-иничка! — голос заставил группу великанов замереть и побледнеть. Больше всех испугался сам Синичка.

— Си-и-иничка! — второй «выстрел» заставил здоровяков содрогнуться, а затем разбежаться в разные стороны, словно разлетающиеся голуби в парке, напуганные пробегающим мимо ребёнком.

Возле вспотевшего от ужаса великана материализовалась Госпожа Тоцких. На этот раз на ней был спортивный костюм, который очень мило смотрелся вкупе с её огромными квадратными очками гламурной киско.

— В-в-венера… Привет. — заикаясь от ужаса, ответил Синичка: — Ты чего тут?

— Хрыч сказал мне идти к тебе для сдачи нормативов. Я очень не хотела… Но, что поделать? Отец сказал, что не отдаст мне мой спортивный «Мерс», если я не закончу семестр с одними пятёрками. Так что, придётся киснуть с тобой на этой паре. Пхе… Тошно, конечно. Но что поделать? — злорадно усмехнувшись, библиотечная гламурная киско уперла тоненькую ладошку в мощный торс великана: — Так что, давай! Займись мной.

— Л… Ладно. — Степан нахмурился и сделал шаг назад: — Ты первая! Начнём с…

— Синичка… Ты меня не понял. Посмотри на меня внимательно. Видишь? — Венера пощёлкала пальцами перед лицом великана: — Этот костюм стоит дороже, чем весь Полимаг. Думаешь, я пришла сюда, чтобы потеть вместе с тобой? Нет уж! Хотя… я бы попотела вместе с тобой, но только немного иначе…

— Оп-па! — неподалёку залёг Давид и тоже внимательно следил за развивающейся ситуацией: — Подкат! Красная карточка!

Синичка же на подкат явно не повёлся. Либо думал, что его дразнят. Либо реально не понял, о чём идёт речь. Увы, такие люди действительно существуют. Прямо, как «Сникерс» с лесным орехом…

— Но это обязательная сдача нормативов. Я не могу просто так проставить тебе в карточку плюсы… Это не по правилам!

— Ох, Синичка… — Венера обречённо закатила глаза: — Ну, чего ты такой серьёзный? М?

— Мы на парах. Делу время — потехе час.

— Да-да-да… Страшно представить, что там у тебя за «потехи», девственность ты ходячая. — вздохнула Тоцких: — Ладно! Чует сердце — ты от меня так просто не отлипнешь, да?

— Не понимаю, о чём ты.

— Да-да-да… Ты не понимаешь, а мне теперь потеть в этом коллекционном костюме! Ладно… показывай, что там надо делать?

— Сперва — отжимания.

— Отжимания? Думаешь, я умею?

— Ну… тогда можем начать с жима лёжа.

— О! Жим лёжа? Синичка, а ты в теме! Всегда хотела попробовать снизу…

— А там иначе — никак. Ложишься. Выгибаешь спину…

— Очень хорошее начало, Синичка! — Венера алчно облизнулась: — Мне уже нравится!

— Берешь гриф и делаешь двадцать повторений от груди.

— Гриф? — лицо Тоцких в тот же момент преобрело разочарованно-кислый оттенок: — Так вот ты, о чём… Нет уж! Давай, показывай, что там у тебя за отжимания?

— Как можно не знать, что такое отжимания? — возмутился Синичка.

— Показывай! А иначе… — Венера сузила глаза: — … я всем расскажу, что ты делал со мной в библиотеке.

Великан покраснел и со скоростью пули принял упор лёжа. Даже мне стало интересно, чем же этот верзила занимался с гламурной киско в библиотеке? А Давид тут же заурчал от любопытства.

— Осокин! — крайне недовольно и с лёгкой ноткой ревности произнесла Кристина: — Ты пришёл нормативы сдавать или на Тоцких пялиться?

— Тридцать. Умница.

— Да, как ты…

— Я всё вижу и всё слышу. Просто у меня там задание от «Элита». Вот и слежу.

— Ох, я никогда к этому не привыкну. Так… Теперь ты! — Семенчук указала на мой спортивный коврик.

— Не вопрос.

Максимально быстро сделав пятьдесят отжиманий, я вновь повернулся к «сладкой парочке».

— Медленнее! Я не понимаю. — гламурная киско откровенно пялилась на бедного великана, который очень медленно распрямлял руки.

— Я уже двадцать пять раз отжался. Как можно не понять⁈

— А вот так! Ты тоже много чего не понимаешь, Синичка!

— Ох… Ладно. Но смотри внимательнее!

Бедный великан… Знал бы ты, насколько внимательно наглая извращенка смотрит.

В целом, с Госпожой Тоцких мне всё было понятно.

Осталось только понять, насколько Синичка сам хочет во всё это ввязываться? А значит, придётся наблюдать за этими чудиками до конца пары.

— Осокин… — Кристина жалобно посмотрела на меня: — Сейчас будет скручивание. Прошу… не сломай мне ноги. Ладно?

— А это, радость моя, как пойдёт.

Увы, Семенчук мою шутку не оценила.

Глава 6

Расследование продолжалось. Я чувствовал себя, как типичный дядька-детектив из старых сериалов.

Не хватало только древнего французского кабриолета, сигары и серого пальто, чтобы вальяжно наблюдать за всем происходящим.

«Насилие» от Синички больше напоминало неуверенные шажки слепого котёнка, который изо всех сил пытался понять этот мир…

Однако невзирая на данную несправедливость, Тоцких и не думала сдаваться! Её атаки резали детский неподготовленный разум великана подобно бритвам.

Но совсем скоро прозвенел звонок — сигнал к тому, что первая половина пары окончена и можно немного выдохнуть.

— Всё! Меня это начинает выводить из себя… — с негодованием прошипела Венера, когда мы с ней отошли на тайную встречу в коридор: — Он просто НЕРЕАЛЬНО тупит!

— Не делай поспешных выводов. Синичка может лишь отыгрывать тупого.

— Что ты имеешь в виду? — библиотечная гламурная киско крайне недовольно зыркнула на меня.

— То, что ты… мягко говоря — его совсем не интересуешь. — с ухмылкой ответил я, ожидая, что юная цаца вот-вот закипит.

— Правда? Ты реально так думаешь? — Венера мгновенно поменялась в лице. Маска стервочки тут же разрушилась, а мой определитель засёк мощный всплеск паники: — Что-то мне это совсем не нравится… Прям вот совсем-совсем не нравится! А ещё… мягко говоря — немножко пугает. Хотя, какое уж там немножко?

— Ого… Какая неожиданная реакция.

— О чём это ты?

— Эм… А где скандал?

— Что⁈ Осокин… Я понять не могу, ты мне помогаешь или просто рофлишь?

— Роф… Что? — я попытался найти обозначение данного термина среди воспоминаний Фёдора, но безуспешно.

— Ох, ты серьёзно? Я имею в виду — ты надо мной прикалываешься? Угораешь? Смеешься? Издеваешься? — обречённо вздохнув, ответила Тоцких.

— Нет. Просто думал, что ты сейчас взорвёшься.

— Все вы так думаете. — хмыкнула Венера и скрестила руки на груди: — Как будто меня знаете! Считаете, что я стерва и типичная пикми…

— Пик… — я озадаченно посмотрел на Тоцких. Уж больно причудливая терминология.

— Девушка, которая изо всех сил привлекает к себе внимание парня. Ты откуда вылез, Осокин? Из Мезозоя?

— Погоди. А ты разве не вот эта «пик-ми»?

— Нет, конечно! — обиженно нахохлилась библиотечная гламурная киско: — Вообще-то, я, скорее — социопат. Интроверт, который предпочитает одиночество и глубокие размышления. Но для Синички я — «маниакальная девушка-мечта»!

— «Девушка-мечта», значит? — я с сомнение посмотрел на Венеру: — Ладно. Не будем зацикливаться на терминологии. К тому же, через пару лет она всё равно обновится. Я предлагаю тебе проверить мою гипотезу.

— В плане?

— Ну, либо я прав, и ты просто не интересуешь Синичку, как девушка. Либо нашего тупорылого великана нужно приложить обухом по голове.

— Обухом по голове… — усмехнулась Венера: — Разговариваешь, как скуф…

— Ох… — теперь я обречённо вздохнул: — Даже не хочу знать, что это такое. В общем, я предлагаю поступить следующим образом! Я подговорю Крис, чтобы она немного помаячила перед Синичкой. Побеседовала на отвлечённые темы. А ты в этот момент выйди, как будто по естественной нужде.

— И? Что это даст? Ты её видел? Она же типичная «нетакуся» с примесью «нормиса». Сильно сомневаюсь, что твоя «Крис» знает, как обольщать мужчин.

— А ты сама-то знаешь?

— Знаю! Уж я на этом собаку съела… — меня обдало мощным ароматом самой натуральной, но в тоже время по-детски наивной лжи.

— Допустим.

— А чего ты ухмыляешься? Не веришь? Да ты хоть знаешь, кто я?

— Знаю. Оттого и ухмыляюсь. Дворяне внимательно следят за своим генофондом. Поэтому — любимые чада не общаются, с кем попало.

— Вообще-то, я могу себе позволить! Я много лгу.

— О! Вот, как раз в этом — я не сомневаюсь. Но опустим сей забавный момент. Я умею определять по скрытым сигналам, что чувствует человек.

— Инопланетянин, что ли? Или экстрасекс?

— Хищник.

— О-о-о! — Тоцких едва не залилась типичным девчачьим смехом: — Фух… Осокин! Ну, ты жжешь. Ладно, хищнЕг… Что там с твоими скрытыми сигналами?

— Мальчики-спортсмены, в большинстве своём — латентные охотники. Они очень ярко реагируют на жертву.

— Я жертва! Жертва великой и необъятной тупости Синички!

— Нет. Просто, ты ведёшь себя, как типичный охотник. И это сильно заметно… Неужели ты не обратила внимание, как весёлые качки разбежались, стоило тебе оказаться рядом?

— Неужели я такая страшная…

— Нет. Внешность у тебя выше среднего.

— Пф! Господи, Осокин… И что Артова в тебе нашла?

— Что надо, то и нашла. Я говорю, что они испугались твоего характера. Почувствовали силу.

— Сомнительно, конечно… Но, дальше-то что?

— В общем, Синичка увидит Крис — типичную девочку-жертву. И сразу же среагирует! Я это увижу и передам тебе.

— Ты меня точно не разводишь?

— А смысл мне тебя обманывать? Я хоть и выполняю поручение «Элита», но сейчас на нейтральной стороне. И если Синичка реально тобой не интересуется… То, для чего продолжать его добиваться?

— Логично. — Тоцких тут же помрачнела: — Знаешь, быть предельно честным — круто. Но иногда очень больно…

— Такова жизнь. Нам часто приходится сталкиваться с неприятностями. Но люди падают…

— Чтобы научиться подниматься. Я в курсе! Ладно, Осокин… Раз ты у нас амурных дел мастер — вперёд и с песней. Я уже не школьница, чтобы бегать за мальчиками.

— А ты хоть раз бегала, интровертка ты наша?

— Нет, конечно! — благо, что хотя бы здесь Венера не врала: — Ты за кого меня держишь?

— За молодую девушку, в голову которой ударили гормоны.

— А вежливости тебе не занимать, Осокин! Хотя… ты знаешь, мне так даже больше нравится. Устала от того, что передо мной все лебезят.

— Понимаю. В общем, подобивай его ещё десять минуток, а затем сходи в уборную. Я пока подготовлю «жертву».

— Слушай… А если он на неё накинется прямо в зале… Напиши мне сообщение. Не хочу это видеть. — на щеках Венеры вспыхнул румянец.

Эх, юность… Любовь!

— Такого точно не произойдёт. Синичка явно не самоубийца. Ибо если я его, возможно, пощажу… То вот Шаляпин точно размышлять не будет.

— Действительно.

Мы вернулись обратно в зал.

«Жертва домашнего Василия» отдыхал на коврике и с тоской поглядывал то на часы, то в журнал. А Крис сидела неподалёку в позе лотоса и пыталась медитировать. Или же примириться с тем, что ей придётся контактировать со мной ещё половину пары.

— Дорогуша! У меня для тебя задание.

— Нет. Нет-нет-нет… — Семенчук тут же начала с ужасом отползать назад.

— Да не бойся ты! Больно не будет. — я схватил её за ногу и подтянул обратно.

— Распускаешь руки, Осокин⁈ Ты, конечно, можешь швырять меня об стены… Лупить со всей силы. Я это переживу с достоинством! Но не вздумай меня лапать. Меня воспитывали очень консервативные люди… Поэтому, я буду драться.

— Эй! Потише, Зена Королева Воинов. Я хотел попросить тебя о помощи. Для «Элита».

— На меня положил глаз очередной мажик? Нет, спасибо. На свидания я не хожу.

— Чего это вдруг?

— Свидания — это отношения. Отношения — это дети и семья. А мне пока всего этого не надо. Я хочу доучиться. Построить карьеру… А уже потом можно будет думать о семье. — холодно заявила ледяная принцесса, поправив очки.

— Поддерживаю! Но на самом деле, я по другому вопросу. Сможешь немного пообщаться с Синичкой, пока Тоцких ходит в уборную?

— Ох… Если ты думаешь, что мне нужен конфликт с этой пафосной полу-альтушкой, то у меня для тебя плохие новости.

— Нет же! Она тебя не тронет.

— Ага… Думаешь, я не вижу, как она окучивает Синичку?

— Прекрасно, что ты это тоже заметила. Но нам надо проверить, Синичка в принципе такой непробиваемый… Или у него табу только на Венеру. Поэтому, для определения мне необходимо участие третьей стороны.

— У меня из-за тебя синяки на попе…

— Понимаю. Я работаю над собой.

— Плохо работаешь, Осокин. Я ж не монстр. И не бандит…

— Понимаю. Повторюсь — я работаю над собой.

— Нет, не понимаешь. Ты используешь меня, как пушечное мясо. И я уже, мягко сказать, устала от этого. Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я перевелась?

— Крис. — я схватил её за руки: — Поверь, лучшего одногруппника, чем ты — я и представить себе не могу. И мне очень жаль, что наша дружба…

— Я тебе не друг!

— И мне очень жаль, что наша ДРУЖБА проходит через столько испытаний. Но я это делаю случайно. Без злого умысла!

— Мне кажется, что ты наглый пройдоха и обманщик… Но я верю тебе. Чёртов стокгольмский синдром… — Крис зажмурила глаза: — Ну, чего нужно сказать Синичке?

— Просто поговори с ним на отвлечённые темы. Спроси про спорт. С чего начать поход в качалку, например?

— Точно! — ледяную принцессу, как будто осенило: — Я начну ходить в спортзал, и тогда ты точно ответишь за все мои унижения! Я буду бить тебя прямо при Рейсбихе.

— Хорошая мысль. Об этом и уточнишь. Так… — я проводил взглядом Венеру, которая танцующей поступью отправилась в сторону уборной: — Крис! Твой выход!

Кивнув, Семенчук крайне неуверенной походкой запуганной газели потопала в сторону «жертвы».

Ну, студенточка моя дорогая… не подведи!

Пока я стоял в планке, Крис осторожно подошла к «жертве» сзади.

— Прости… М-можно с тобой проконсультироваться? — походка её была столь бесшумна и невесома, что Синичка подскочил от неожиданности.

Некоторое время две ходячие неловкости с ужасом смотрели друг на друга. Со стороны это выглядело, будто кот, который очень испугался мыши, напуганной им же самим.

— А… Кристина. — с облегчением выдохнул великан, когда его мозг полностью прогрузил информацию: — Привет! Конечно, можно.

— Дело в том, что я хотела бы… стать сильнее. Вот, подумываю записаться в тренажёрный зал… Не подскажешь, с чего начать?

— Начать? — Синичка задумался: — Сила начинается с кухни. А затем — с подготовки тела. Если тебе нужны мышцы, то…

Дальше великан начал урок на тему «как стать большим-большим качком под печеньки с молочком». Кристина сперва кивала, но чуть позже незнакомая терминология окончательно запутала бедную студентку. Семенчук просто стояла, словно солдат после команды «равнясь-смирно!» и с полнейшим непониманием в глазах смотрела на Синичку.

— Как-то так. — с дружелюбной улыбкой закончил он.

— С… Спасибо! — Кристина кивнула, а затем поспешила обратно ко мне.

Увы и ах, мои опасения подтвердились…

Синичка был настолько увлечён спортом, что девушки его, скорее всего, привлекали в крайне редких случаях. Это во-первых.

А во-вторых — с великаном надо было действовать максимально прямолинейно. То есть, чётко проговаривать свои предложения и пожелания.

Нужен ли такой молодой человек Венере? А чёрт её знает… Возможно, сейчас просто такой возраст, когда девушку тянет на незримом химическом уровне.

Короче: «Любовь зла — полюбишь и козла».

— Ну, как? Я справилась? — поинтересовалась Кристина.

— На пять с плюсом! — я погладил Семенчук по идеально ровным волосам: — Ты умница!

От похвалы студентка даже на долю секунды расцвела. Вот прям так естественно! И даже с милой улыбкой.

Есть такой тип людей, которым очень не хватает похвалы и признания. Хотя, если вспомнить, кто её отец — оно и не мудрено.

Готов поставить перехватчик Кая, что Кристина страдала от огромного комплекса «непризнания от отца». А этот подвальный крыс толком и не понимал, что происходит с его дочерью.

Есть у меня подозрение, что родители Семенчук разошлись не просто так. Холод со стороны супруга очень часто приводит к бракоразводному процессу. Это я подцепил из одной очень умной книги по местной психологии.

А дальше — непонимание, стресс, делёжка имущества и детей. В общем, ничего хорошего.

— Жди меня здесь. — похлопав Крис по плечу, я отправился в коридор, где меня уже поджидала напряженная Венера.

— Ну, как? — в её глазах за огромными очками читалась надежда, заблаговременное разочарование и желание выхлестать литр текилы залпом.

— Всё плохо, моя Госпожа. — я изобразил траур на лице.

— Всё-таки, набросился… Я так и знала. — выдохнула Венера.

— Нет. Не набросился. — я едва сдержал смех: — Увы, новости плохие. Лучше бы он набросился… Я тебе серьёзно говорю.

— Так всё-таки он… тупой?

— Не тупой, а эмоционально и умственно, никуда не спешащий.

— В смысле⁈ Так он от всех девчонок щемится?

— Ну… Данное слово, как мне кажется, здесь не уместно. Скорее, он видит в вас существ столь прекрасных, что пока не сильно тяготеет к общению.

— Господи, Осокин! Ты можешь нормально говорить⁈

— Это я так тонко намекал. Синичка — человек учтивый и весьма недурно воспитанный. Но при этом — крайне прямолинейный. Думаю, что тебе придётся сказать ему обо всём напрямую. Иначе ты до старости будешь ждать первый шаг. А потом, как та бабушка в конце «Титаника»… Выбросишь синий камушек в воду, переживая, что он так и не предложил тебе встречаться.

— Я так счастлива! — Тоцких, словно маленькая девочка, которой подарили очень желанную куклу, начала прыгать вокруг меня: — Это прекрасная новость!

— Не сказал бы.

— Чего не сказал бы? Всё же отлично! Он просто немного тупенький…

— А ничего, что твой визит в «Элит» был вызван именно тем, что Синичка — тупенький?

— Да, но тогда это было не подтверждено! И меня всё же бесил тот факт, что этот здоровенный тупица может притворяться…

— Значит, ты всё рассчитала с самого начала?

— Естественно! А как иначе? — Венера хитро улыбнулась: — Твои слова лишь подтвердили мой анализ. Не более того! Ты прошёл проверку. Я беру тебя в свои помощники.

— Воздержусь. Геморроя и работы мне хватает.

— Да? А я думала, что ты начнёшь прикрываться Артовой.

— Не привык использовать девушек в качестве защиты.

— Рыцарь, хех… Ладно, Осокин! С меня скидка на металл для твоих поджопников. А я пошла на абордаж!

— Не переборщи.

— Ох, с этим проблем не будет! Через полчаса я поймаю этого здоровяка, и он уже никуда не денется.

— А если он тебя отошьет?

— Не отошьёт. У меня есть секретное оружие! — Венера вновь выглядела, как лиса, которая уже подобралась к кроличьей норе.

Только мы собирались вернуться обратно в зал, как у меня всплыл вопрос.

— Погоди, так чем вы занимались в библиотеке?

— В плане? — Тоцких вопросительно посмотрела на меня.

— Ну, ты угрожала ему, что всем расскажешь об инциденте с библиотекой.

— А… Ты об этом? — Венера хихикнула: — Наш дорогой «Мистер Олимпия» пишет песни. И пытается их петь. Хобби у него такое. Вот и пытался мне спеть. Уж не знаю, почему для своих экспериментов он выбрал именно меня… Но это было… мило.

— И… как я понимаю, там всё плохо?

— Ну, почему же сразу плохо? Стихи, в целом, очень даже красивые. Я бы сказала — талант у него точно есть. А вот с вокалом… Да. Там бы немного поработать.

— Здорово! В таком случае, желаю удачи. Главное — не сломай старосту!

— А это уже зависит только от него. — Тоцких алчно облизнулась и вспорхнула к своему великану.

Скидка на металл, значит? Это лишним точно не будет.

А мобильник опять сигнализировал о том, что полиция и завод очень жаждут моего личного присутствия…

* * *

— У меня перед глазами оказалось, нечто очень интересное, Фёдор Александрович! — голос Никиты так и сквозил желанием похвастаться новыми достижениями. Я чувствовал это сквозь динамик мобильного телефона.

— Давай, удиви меня.

— Господин Наумов — некогда директор гоночной серии «Лада Калина», прислал нам приглашение на участие в Имперском чемпионате кольцевых гонок класса «б-один».

— Имперский чемпионат? Так… И что мы от этого поимеем?

— Как минимум — дополнительную рекламу бренда. Как максимум — «проходку» в Европейский международный чемпионат. Надрать задницу всей Европе — как по мне, идея отличная! Сами понимаете. Первые «Феррари» покупали не потому, что это классный итальянский автомобиль. А в первую очередь, потому что это машина победителя! Почувствуйте сладкий аромат Македонщины… Пришёл, проехал, победил! Первые места гарантируют славу по всему миру. Только подумайте, что аутсайдеры из Перми на первых полосах европейских газет…

— Так! Ты не мне продавай, а покупателям.

— Я стараюсь! Просто… Ну, вы должны понять, что люди любят гонки. Это же эффект максимального напряжения! А потом и на «Формулу» выйдем, если повезёт.

— То есть, нам нужно будет вкладывать деньги в создание нового автомобиля?

— Нет! Зачем? У нас уже есть «Стеллар»! Возьмём заряженную версию, поставим туда, что покруче и вперёд.

— Звучит слишком просто для того, чтобы быть правдой. Ты подготовь там все нюансы. Идея, конечно, потрясающая. Но, что-то я сильно сомневаюсь в отсутствии геморроя.

— О! Не переживайте! Я всё сделаю в лучшем виде!

— Договорились. — я закончил вызов и зашёл в полицейский участок.

Да, с одной стороны, мне бы очень хотелось возродить гоночное наследие «Искры», которое с таким старанием просрал Кеша. Но только вот, тратить всё, что у нас сейчас есть ради крайне маленького шанса на победу… Сомнительное удовольствие, если честно.

Но об этом я решил подумать потом.

Стол Оборина буквально ломился от огромных стопок макулатуры. А вот сам Капитан выглядел сегодня несколько иначе.

Ярко-синяя рубашка, джинсы и коричневые межсезонные ботинки. Было совсем непривычно видеть его в гражданском.

А рядом со столиком сидел взрослый дядька. Судя по морщинистой лысой голове, больше похожей на старую редьку — он был очень близок к пенсионному возрасту.

Из интересного я заметил, что одет он был в свитер, поверх которого красовалась чёрная кожаная куртка. А все пальцы дядьки пестрели от татуировок.

— О! Фёдор Александрович! — поприветствовал меня Оборин: — Знакомьтесь. Это у нас — Калач.

— Очень приятно. — дядька поднялся и с уважением поклонился.

— Взаимно.

— Ну, и что тут у вас? — на стол запрыгнул мохнатый сгусток тьмы, едва не сбив башни из папок: — Наркотики, убийства, насилие и разбой?

— Не совсем. — Калач с подозрением посмотрел на кота: — Сёма… Ты, что ли?

— Витька! Мать твою за ногу!!! Живой!!! — мохнатый сгусток тьмы тут же прыгнул в руки татуированного дядьки: — Быть того не может! Я ж тебя уже в мыслях похоронил тогда!

— Так, то в мыслях. — Калач улыбнулся, обнажив золотые зубы и погладил кота по мохнатой голове: — Сколько лет, сколько зим?

— И не говори! А ты чего тут? Опять за старое взялся?

— Если бы… — многозначительно ответил татуированный дядька.

— Калач нынче честный бизнесмен. Занимается арендой коммерческих помещений. — с усмешкой ответил Оборин: — Раньше тем ещё упырём был… Но сейчас — наш человек. Так сказать, выслужился в начале нулевых. Теперь подрабатывает консультантом.

— Вот, как? — я ещё раз внимательно посмотрел на Калача: — Очень приятно познакомиться с друзьями Семёна. Но я бы хотел услышать причину, по которой нас сюда вызвали?

— А вы послушайте! — Калач переставил кота обратно на стол: — Есть у меня парочка офисных помещений на окраине города… На Крохалях. В общем, для центровых это — жопа мира ещё та. Пришлось ценник низкий сделать, чтобы хоть как-то окупалось. Потому лезет туда всякая шлёп-ё…

— Калач! — Оборин строго глянул на бизнесмена: — У нас не матерятся.

— Да-да! Простите, Начальник. В общем, всякое отребье туда лезет. То фильтры для воды продают. То Китай-малай под фирму переделывают и втридорога отпускают. В общем, теневой бизнес, если говорить прямо. Я-то им сдаю… Мне, какая разница? Деньги платят вовремя — пускай хоть ракеты там строят и космос бороздят. Но тут я заметил неладное…

— Так.

— Сразу под моими помещениями пекарня работает. Начали жаловаться на отвратительный запах из вентиляции. Ну, я что? Я с проверкой, что там и как… Оказалось, что ребята краску для автомобилей делают. Провели дополнительную вентиляцию… Но я-то не идиот. Камер везде понатыкал. С недельку подождал, а затем глянул. А эти черты пушки у меня складируют!

— Прекрасно. А я тут, причём?

— Я же не дурак! Кроме камер — микрофоны везде понавтыкал. Они собираются штурмовать «Искру». Запись даже сделал. Можете послушать на досуге! — Калач вытащил из кармана флешку и протянул мне: — Ну, я сразу к своим друзьям. Сам не стал суетить… А-то мало ли? Спугнём ещё, не дай бог! Без вас решение не принимали.

— Как они выглядели? Может быть, была у них форма? — спросил я, передав флешку коту.

— Все в белых защитных комбинезонах, если вы об этом.

— Понятно. Что ж, спасибо за сотрудничество, Господин Калач. Сегодня же займусь этим вопросом.

— Хэй-хэй! — в кабинет залетел Жучкин с огромной коробкой пиццы в руках. Одет он был максимально странно. Футболка в гавайском стиле, обтягивающие брюки и ярко-красные кроссовки: — Пицца-пицца! Горячая пицца! В день без формы — нельзя не насладиться!

— Молодой человек. — Калач с подозрением взглянул на Сержанта: — А ты чего в колготках ходишь средь бела дня?

— Это брюки модные… Называются — «скинни». Это мне любимая девушка подарила! — слегка замешкавшись ответил Сержант.

Да уж… Нет повести печальнее на свете, чем человек, который совершенно не шарит за собственный стиль и напяливает ту или иную вещь, просто потому что так говорит мода.

— А ты уверен, что она тебя любит? — прищурившись, поинтересовался Оборин.

— Э… Ну…

— Три года назад случай был. Я тогда подрабатывал на миниатюрном заводике. Помогал друзьям, в общем. И один товарищ в цех тоже в колготках пришёл… — кот спрыгнул со стола и поставил лапку на ярко-красный кроссовок Сержанта: — Потом долго объяснял и на примерах в интернете показывал, что это брюки и называются они «скинни». Но какой в этом смысл, если у начальника цеха уже встал?

И Жучкин задумался. Хорошенько так задумался о сути бытия…

* * *

— Ну, так что? — поинтересовался Семён, поглядывая на открывшийся шлагбаум: — Едем разбираться?

— Сперва послушаем, что они там говорят. Вытаскивай свой чудо-компьютер.

— Не вопрос! — фамильяр вытащил ноутбук из квантового кармана.

После несложных манипуляций с флешкой, из динамика раздался шершавый диалог двух мужских голосов.

— … сотрудников. Прогресс пошёл! Если всё пойдёт по плану, то мы быстро развернёмся. Осталось дожать одного… Тоже, говорят, на брательника работал.

— А если Осокин узнает? Видел, что он творит?

— Видел. Но если мы не подчистим хвосты, то ситуация будет ещё хуже! Думаешь, такого Ворон хотел для нас?

— Не такого. Но я всё же думаю, что мы пока не готовы.

— А чего там такого? Сперва сходим в гости к его приёмышам. А потом и в «Искру» не грех наведаться. Ты, давай! Ровнее складывай! У нас каждый патрон на счету.

Потом было ещё немного размытых изречений по поводу качества оборудования. Но в целом, мне уже стало всё понятно.

— Даже если убрать упоминание Ворона из контекста, у нас же есть, за что их посетить? — Семён вопросительно посмотрел на меня: — ИПешка создана неделю назад. Прибыли нет. Покупки крайне сомнительные. Даже поучаствовали в трёх тендерах для вида. Правда, почти сразу проиграли… Но, какая разница? Это явная угроза. И я сильно сомневаюсь, что всё услышанное можно интерпретировать, как-то иначе.

— Согласен. — задумчиво ответил я, пытаясь понять, где именно остались недобитые «хвосты»?

— Так, что в итоге? Опять будешь строить из себя гангстера из фильма про итальянскую мафию?

— Нет, брат. На этот раз, будем действовать максимально прямолинейно.

— То есть…

— Звони рогатикам и… — я злорадно ухмыльнулся: — Доставай РПГ!

— ГОСПОДИ, СПАСИБО!!! ДОЖДАЛСЯ!!! — воспылал Семён, выхватив из квантового кармана два пистолета-пулемёта: — Резня!!!

— Она самая.

Глава 7

'Лишь тот в совете — солнце, в битвах — лев,

Кто разумом смирять умеет гнев'

Саади

Спустя девять лет тишины и бездействия, в покоях наместника вновь кипела работа.

Все местные управляющие объединились в Тайный совет, чтобы помочь Лэмии реализовать весьма сложный план по рокировке Вождя.

— Выходит, нам необходимо инсценировать смерть Господина Шира… — задумчиво произнёс старый ленивец, почесывая седую бородку: — Но, что-то я сильно сомневаюсь, что у нас получится обмануть местных вояк.

— Вояк оставьте на меня! — пробасил огромный бизон в военном кителе: — Я смогу подделать экспертизу. Никто и глазом не успеет моргнуть!

— А что мы будем делать с социальными службами столицы? — прищурившись, поинтересовалась лиса, дёрнув пушистым хвостом: — Мы же договорились, что для народа данное представление должно выглядеть максимально честным! Нам нужен временный управляющий, пока идут выборы. Его Превосходительство не сможет одновременно агитировать народ для голосования за себя и исполнять обязанности Вождя.

— Для этого у нас есть Департамент по внутренним вопросам Аль-Тараса. — ответил суслик в дорогой шёлковой рубашке: — По сути, нам же нужно подставное лицо?

— Не просто подставное лицо! — возразил огромный лось: — А Хог, который сможет ответить в любое время суток. И ответить не просто чушь… Нужен Хог, который разбирается в вопросах внутренней политики города. Вечно трезвонить Господину Левию на момент выборов точно будет нельзя! Народ у нас очень кипишной… Заводится с пол-оборота! А внезапный бунт может сорвать выборы. Я бы не хотел привлекать лишнее внимание со стороны других городов-крепостей.

— Господин Буллет! — лиса обратилась к волку, который сидел в уголке и злобно поглядывал на всех ярко-красными глазами, то и дело дымя курительной трубкой: — Вы же в курсе всех дел? Сможете на две недели занять пост исполняющего обязанности Вождя?

— И подставить свою задницу под удар? — нахмурился волк, выпустив широкое дымное кольцо: — Сильно сомневаюсь, что гожусь на эту роль. Предлагаю выдвинуть кандидатуру Господина Свимми.

— Что⁈ — олень в дорогом пиджаке тут же закрутил ушами: — Я, что-то не понял… А, когда это министр сельского хозяйства стал лучше разбираться в политике столицы, чем её непосредственный мэр?

— Я решаю внутренние вопросы горожан, а не всего города в целом! — возразил волк.

— Такое ощущение, что вы только и делаете, что стрелки переводите! — фыркнула пума.

— Вот-вот! Никто не хочет брать ответственность? И какой же из вас тогда Тайный совет⁈ — вторила лиса.

— Не совет, а балаган, какой-то! — недовольно кивнул олень: — Давайте уже выберем компетентного Хога и пускай поработает две недели сверхурочно! Мы же не собираемся швырять его на произвол судьбы. Поможем, чем сможем!

— Вот раз ты так рьяно проявляешь инициативу, то давай! Почему, нет? — нахмурился волк.

— Тихо! — Горк вышел вперёд и ударил массивным кулаком по столу: — Дамы и господа! Мне надоело слушать эти нелепые отмазки! Изберём десять самых компетентных Хогов, а затем проведём жеребьёвку. Отец выбрал вас не просто так! А значит, если мы объединим силы — то всё получится.

— Вот! Господин Шир — прав. — согласился огромный бизон: — Нечего нам припираться из-за мелочей. На кону стоит столица! Неужели вам плевать на наше будущее? Или нравится жить в хаосе, как сейчас? Лично мне — надоело! Мы потеряли доверие народа… Так, может стоит его восстановить?

— Согласна. — кивнула лиса: — Я готова выступить в роли одной из десяти Хогов!

— Элис… Ты ли это? — усмехнулся волк и тоже придвинулся к столу: — Раз уж наша старая хитрюга вызвалась, то мне будет просто непозволительно давать заднюю.

— Хорошо. — олень в пиджаке резко поднялся: — Если Господин Буллет верит в меня, то почему бы не попробовать? Все вместе мы точно справимся!

— Прекрасно. — удовлетворённо проурчал Горк: — Выберете остальных и тяните жребий. А мне ещё нужно обсудить с Госпожой Лэмией моё «убийство».

Кай и Лэм резко подскочили и помогли наместнику перешагнуть через стойку.

Как только троица покинула зал совещаний, наместник тут же выдохнул и прижался к стенке.

— Вы в порядке? — обеспокоенно спросила Лэмия, чувствуя, как боль и безнадёга пульсируют внутри тигра.

— Проклятая болезнь… Иногда кажется, что она съедает меня изнутри. Может быть… — Горк жутко улыбнулся: — Нам и не надо ничего инсценировать?

— Вы шутите⁈ — возмутился Кай: — Да тут только на ваших советах всё и держится!

— Вклад Левия невозможно переоценить… Не забывайте об этом.

— Невозможно. Да. Но не забывайте, что для людей… Кхм, в смысле — Хогов важен символ! Лидер, который всегда знает, что делать.

— Спасибо тебе, старый протухший пилот. Да я и сам понимаю, что нужно будет поддерживать брата. Пока держусь… А то эти управляющие… Сами видели! Без пинка работать не хотят. Вечно всё сваливают друг на друга… Вот, как дети! Честно слово… — Горк вытащил из кармана кителя баллончик с зелёной жижей, а затем, изрядно поморщившись, вдохнул содержимое через рот: — Какая гадость…

— А, что это такое? — поинтересовалась Лэмия.

— Небулекс… Местный обезболивающий препарат. Мощный… Жаль только, что вызывает привыкание. — вздохнул тигр и спрятал пустой баллончик обратно в карман: — Увы, болячка отца добралась и до меня. А вечные стрессы лишь усугубляют положение… Мне же всего сорок лет. А я выгляжу, как старая развалина. Аж мерзко…

— А Левий?

— Левию повезло больше. В нём сосредоточилось всё самое лучшее. Не даром говорят, что последний ребёнок в семье — самый любимый и желанный… По всем фронтам. — усмехнулся Горк: — Но это всё так… Просто слова. Болен или нет — должен нести крест, который избрал для тебя Вождь. Поэтому, на свою болячку стараюсь не жаловаться.

— Вы говорите, что она вас сжирает… Врачи дают прогнозы?

— Ага. Ещё лет десять мучений и тогда моё тело точно не выдержит. За это время я планирую составить подробную инструкцию для своих племянников…

— Почему племянников? — удивился Кай.

— Потому что, болячка забрала у меня способность к размножению. Да и моя Госпожа Шир… Увы, не пережила позапрошлую зиму.

— Соболезнуем. — с грустью ответила Лэмия.

— Благодарю, но я уже справился с этой тяжелой потерей. Возможно, оно и к лучшему… Врагу не пожелаю таких мучений. И если болячка перешла бы моим детям — я ни за чтобы себя не простил.

— Вот вы так много говорите про «болячку». Но, что это такое?

— Зеталитоз… Редкое генетическое заболевание Райсен-Хогов. Оно медленно разрушает клетки. Страшное и очень болезненное дело. В основном, проявляется после жёстких переживаний. Стрессы. Психологическая перегрузка… Триггеров много. А вот лекарство до сих пор не придумали.

— Так вот, почему вы заморозили тело Вождя…

— Всё верно. Холод позволяет затормозить разрушение клеток. Хвала Нимбусу — Хоги с таким заболеванием встречаются крайне редко. Но это всего лишь ещё один крест, который был возложен на меня отцом. И в отличии от политики… — Горк открыл мощную металлическую дверь, ведущую в подвальные помещения: — … тут уже ничего не исправить.

— Это печально. — вздохнула Лэмия.

— О! Только не надо меня жалеть. Я терпеть такого не могу. Отец воспитывал нас с Левием быть сильными. Через столько всего прошли. И с остальным справимся.

— Хорошо, но… куда мы идём?

— К Мехвиллу. Моему верному другу и прекрасному учёному. Он поможет сделать мою смерть более зрелищной, и при этом — правдоподобной.

— Лишь бы не добил до конца… — тихонько хмыкнул Кай.

Мехвилл оказался небольшим старым опоссумом в комбинезоне механика. Он восседал на огромном деревянном стуле за массивным столом из тёмного дуба и ковырял отвёрткой причудливый аппарат, что внешне очень напоминал осу без крыльев.

— Прошу простить, мой друг… Но не могли бы вы на мгновение остановиться? — поинтересовался опоссум, не отвлекаясь от своего странного аппарата.

— Лишь на мгновение. — ответил тигр, жестом призывая Кая и Лэмию остановиться.

— Благодарю! Почти готово… Ещё секундочку и… Есть! — Мехвилл отодвинулся и отложил отвёртку в сторону: — «Лопасть»! Активация!

Миниатюрные глаза механизированной осы тут же вспыхнули ярко-фиолетовым пламенем, а тело с тихим жужжанием поднялось над столешницей.

— «Лопасть»! Отсканировать гостей!

Оса послушно подлетела к троице и принялась сканировать глаза и лица.

— Это ещё зачем? — нахмурился Горк.

— Новая система безопасности в столице! Хочу сделать двадцать пробных экземпляров и запустить по городу. Не ты ли желал порядка в районах Старых Катакомб и Тёмных переулков?

— Думаешь, твои механические насекомые сдюжат?

— Вот и проверим! Наш девиз — всё ради безопасности народа. Кстати, а это кто? — опоссум вопросительно посмотрел на Лэмию и Кая.

— Госпожа Лэмия Артстарес и Господин Кай Протухший Пилот. Мои новые помощники. Хотят спасти Аль-Тарас и весь наш вид от истребления.

— Даже так? — Мехвилл радостно улыбнулся: — Видимо, действительно стоящие помощники, раз ты им доверился… Помню, как ты отнесся к моим ученикам.

— Ой, не начинай, а?

— Хорошо-хорошо. — опоссум перевёл взгляд на богиню: — Так… из каких мест будете?

— Из будущего. — честно ответила Лэм.

— Ого! — изобретатель заинтересованно пригладил усы: — А вот это уже интересно! Но меня гложет всего один вопрос… Знаете, пару лет назад мне приснился очень занятный аппарат, который был способен сжимать пространство и время. Всё бы, ничего… Да только вот, я никак не мог понять — а что будет, если отправится в прошлое?

— Скорее всего — произойдёт разветвление Вселенной.

— Вот, как? Хорошо… Допустим. Но для этого же нужна энергия! Откуда взять энергию для относительно новой Вселенной?

— Мы живём в Мультивселенной. Создаёте новое ответвление — жертвуйте одной из уже существующих Вселенных. Тут всё просто.

— То есть — каждое путешествие равносильно уничтожению одной из старых Вселенных⁈ — опоссум был явно шокирован.

— Не всегда. Если ничего не менять, то всё останется прежним.

— А зачем же тогда путешествовать, если ничего не менять? Да, и к тому же… Всё равно не сходится! По моим подсчётам, либо, как вы сказали — энергия берётся из другой Вселенной. Либо, условный путешественник может заново прожить опыт в своём теле! Это ли не чудо? Считайте, что тогда путешествие будет практически бесплатным для… как вы выразились — Мультивселенной!

— Хватит о путешествиях во времени, Мехвилл! Мы к тебе по серьёзному делу. — холодно произнёс тигр.

— Хорошо-хорошо! Просто… Это же сенсация! Неужели ты никогда не думал о машине времени?

— Я живу здесь и сейчас, но с мыслями о будущем.

— Понял-принял! Тогда… Выкладывайте. — изобретатель откинулся на спинку огромного стула: — Чего желаете? Летательный аппарат? Новую самоходную пушку? Роботизированный станок? Или… уникальное огнестрельное оружие? У меня много талантов!

— Я должен умереть. — холодно произнёс тигр.

— Ха-ха… Смешная шутка, мой друг. — опоссум сперва улыбался, но затем с волнением посмотрел на Горка: — Погоди… То есть, как это? Ты в своём уме⁈ Хочешь бросить народ, как твой отец?

— Нет же! Мы хотим инсценировать мою смерть, чтобы на престол взошёл Левий.

— Фух… напугал! — недовольно проворчал изобретатель: — И, что ты хочешь? Тихо и мирно, чтобы врач из народа не смог нащупать пульс? Или ярко? Ну, чтобы все это увидели!

— Нужно второе. Мы хотим сделать всё по новым региональным законам.

— То есть, с выборами⁈ Но… Но в столице же есть партия оппозиции! Причём, как я знаю, с каждой новой казнью протестующих, их дух крепнет, а количество преданных последователей растёт. Не думаешь, что это… слишком жирно? Оппозиция же только на словах вся такая умная! А среди них нет ни единого представителя правящей элиты. Они… как бы это помягче сказать… политические идиоты. И ты хочешь дать им шанс?

— Никто им давать шанса не будет. Выборы проведут фиктивно. Левий победит в любом случае.

— Прекрасно… Жили в нормальном хаосе и бардаке, но зато честно. Так теперь ты решил надурить этих бедных необразованных плебеев, которые ничего, кроме ностальгии по старым временам и не знают?

— Другого выбора у нас нет! Мы уже запустили несколько новостей в СМИ. Левий сейчас нуждается в поддержке народа, как никогда. Народ его любит, но ты знаешь закон. Нового Вождя нельзя назначить, пока жив старый. Мы объявим о смерти моего отца… И тогда я должен унаследовать титул Вождя. Но если я умру, то он автоматически переходит младшему брату.

— Тогда зачем вся эта пляска с бубном вокруг костра? К чему выборы и прочая политическая игра?

— Народ устал от того, что их обязывают. Хотим сделать иллюзию выбора. И если Левия, якобы, выберет народ — это будет для него очень большим плюсом на первое время правления.

— Ого… — опоссум с удивлением посмотрел на тигра: — С какого перепугу ты стал заниматься настоящей политикой? Неужто книжек почитал?

— Если бы. Скажи спасибо моим новым помощникам и друзьям. — Горк похлопал Кая по плечу: — Они придумали основу плана. А всё остальное — Левий и наш Тайный совет.

— Опять Тайный совет… Ну, что ж. Будем искренне верить, что всё получится. А по поводу смерти… есть у меня одна идейка. Но учти, мой друг! После того, что случится — ты обрекаешься себя на вечные оковы своих покоев.

— Как будто последние двенадцать лет было, как-то иначе?

— Просто констатирую факт. А так — сделаем красочный взрыв машины! — глаза опоссума загорелись.

— Как это?

— Режем в полу твоего лимузина отверстие. Не очень большое… По твоим плечам.

— Так…

— Ты садишься в лимузин, и мы везём тебя к канализационной развязке. Там, как раз, есть большие люки. Тебя там будет ждать, кто-нибудь из наших. Ты благополучно спрыгнешь в канализацию, мы подложим кадавра, а затем в лимузин прилетит реактивная граната. Бум! И всё. Король умер! Да, здравствует, Король!

— Звучит «гениально»… — тяжко вздохнул, ответил Горк: — А ещё варианты есть?

— Так ты же сам сказал, что тебе хочется ярко, и чтобы все видели. Чем не вариант? Тем более — раздадим всем рации, чтобы контролировать процесс. И всё будет прекрасно!

— А не проще запустить в СМИ утку, что Господин Шир отдыхал… скажем, на секретной квартире, и затем просто устроить взрыв? — предложил Кай.

— Взрывать дома я не позволю. Могут пострадать невинные Хоги! — тут же предупредил Горк: — Да и если честно… Я не выхожу «отдыхать». И народ это прекрасно знает. Слишком подозрительная затея.

— А если поднять в воздух летательный аппарат, и затем разбить его? Сказать, что Господин Шир присутствовал на борту.

— Дорогой протухший пилот… — тигр крайне недовольно посмотрел на Кая: — Как ты думаешь, что будет экономически выгоднее для и без того бедного города? Взрыв старого лимузина, который вот-вот готов развалиться в любой момент… Или падение дорогостоящего самолёта?

— Хозяин — барин. — пожав плечами, ответил старый пилот.

— Да уж… Не подумала бы, что самый невероятный вариант окажется самым правдоподобным. — усмехнулась Лэмия: — Напомните, а почему мы не можем просто пустить утку о том, что Наместника убили в покоях?

— Потому что, это вызовет шумиху! К тому же — представьте, какой бардак начнётся, когда народ узнает, что местная стража даже покои Наместника защитить не может. Суета нам не нравится! У нас и без того каждый второй Хог не выходит из дома без пистолета или кинжала… — вздохнул опоссум.

— Тогда, понятно. Что ж, Господин Шир! Последнее слово за вами. — богиня вопросительно посмотрела на тигра.

— Ну, что поделать… Будем резать лимузин отца. И… — Горк хитро прищурился: — Пожалуй, я сам воспользуюсь пилой. Никогда не нравился этот вычурный представитель давно ушедшей похабной эпохи.

* * *

Поскольку Калач слёзно просил отделаться «малой кровью» для его офисов, мы решили не приглашать Голубику. Какой смысл? Наверняка разберёмся без лишнего шума.

А два автобуса рогатиков были чисто так… для подстраховки.

— Как думаешь, это культисты или просто охреневшие товарищи? — поинтересовался Семён, глядя на старое обшарпанное здание, на первом этаже которого, словно оазис в этом индустриальном кошмаре — светилась пекарня.

— Одно другому не мешает. — я вытащил бинокль и посмотрел на окна. Тусклый свет горит… Значит, наши новые «друзья» всё ещё на месте: — Борис! Приём.

— На связи. — из рации раздался голос барашка.

— Включай глушилку камер. И идём на второй этаж. Тихо и без лишнего шума.

— Есть!

Рогатики довольно быстро отключили камеры наружного наблюдения, а затем толпой побежали окучивать офисы. Мы с котом неторопливо шли позади. Спешка нам сегодня явно ни к чему.

— МОРДЫ В ПОЛ!!! РУКИ ЗА ГОЛОВУ!!! — прогремели сверху.

Хм-м… Звуков выстрелов нет. Видимо, не позаботились об охране.

А значит, тут два варианта развития событий. Либо «крыша» на подходе. Либо ребята слишком самоуверенные.

— Ну, и что тут у нас? — я зашёл в небольшой потрёпанный зал. Здесь стояло очень много ржавых чанов с мутной жижей. А вонь такая, словно кто-то пару недель без перерыва жёг покрышки.

Мои ребята скрутили двух молодых людей в белых защитных костюмах.

— Фёдор Александрович! Это как понимать⁈ — возмутился один из них. Такой, невысокого роста, с маленькими блестящими глазками и шнобелем, размером с молодую картофелину.

— Хотелось бы и мне знать… — я внимательно оглядел зал, а затем увидел бобины стекловаты: — Говорят, у вас замечательная автомобильная краска?

— Ну, да… — ответил второй. Этот уже был худощавый и длинный. На глазах его красовались громоздкие солнцезащитные очки. Интересно, для чего? В ноябре темнеет рано.

— Чудно. Только вот, для чего вам в производстве краски нужна стекловата? — поинтересовался я, и вытащив из кармана пальто перчатки, аккуратно отодвинул один из рулонов. Тяжёлый… Внутри явно ожидал «сюрприз».

— Особый рецепт… Типа тайна! — Нос-картошкой решил включить дурачка.

— Эх… Ничему не учитесь. — разочарованно вздохнул я, и вытащив здоровенный нож, разрезал рулон. На пол тут же вывалились разряженные АК-47: — Всё думаете, что вас никто не услышит… И никто не найдёт. Вот у меня вопрос. А вы на что рассчитываете? Новости не смотрите? В Телеграмме не сидите?

Парни замолчали. От них несло раздражением… Злобой. Но, что странно — тут не было даже намёка на страх. А вот это уже интересно!

Разрезав остальные рулоны, я насчитал двадцать пять древних АК-47, двадцать пять обрезов из гладкоствольного ружья ИЖ-43М, двадцать пять Тульских Токарева, двадцать пять охотничьих ножей и семь гранат.

— Не комплект. — усмехнулся я: — Ну, что, парни? Как будем решать вопрос?

— С полицией, конечно же! Или ИСБ. — начал Очкарик.

— Нет-нет… До них вы, возможно, не доедете. — я присел на корточки возле длинного.

— Как это⁈ — возмутился Нос-картошкой: — Вы не выше закона! На каком основании проводите арест и допрос⁈

— Я здесь закон. — холодно ответил я и воткнул нож Рембо возле головы Очкарика: — Можете не отыгрывать идиотов. У меня есть запись, на которой вы планируете атаку на мой завод и на одно из моих… некоммерческих предприятий. А значит, вы пошли против дворянина. И не простого, а Пермского Губернского. Думаю, мне не стоит объяснять, что с вами будет дальше, если вы не начнёте говорить?

— Мы — слуги Ворона! Последние из оставшихся… — прорычал Нос-картошкой: — Вестники Нового мира! И мы сделаем твою жизнь невыносимой… Ты будешь страдать, наблюдая за тем, как всё твоё «добро» превращается в пе…

— Постой. — я принюхался: — Карикатурная исповедь антагониста. Семён… Дуй к окну!

— Есть! — кот быстро запрыгнул на подоконник и распушился: — Мать моя женщина! Я их вижу…

— Много?

— Достаточно.

— Ага. Теперь понятно. — я почувствовал сильный аромат торжества: — Так вот, как вы решили играть? Что ж, хорошо. — я быстро поднялся и обратился к бычку: — Жора! Выводи всех людей через чёрный ход. Пускай бегут, как можно дальше отсюда!

— Будет сделано!

— Борис… Бери пару ребят и на крышу. Нам нужна снайперская поддержка.

— Есть!

— Ну, а ты… — я взглянул на сгусток мохнатой тьмы: — Доставай РПГ! Лишним точно не будет.

— Хо-хо! Наконец-то!

— Тебе не сдюжить, молокосос! Думал, у нас закончилась магическая поддержка? О… Мы продумали всё! И даже больше… — усмехнулся Очкарик, но ответом ему послужил лишь пинок по лицу.

— Осокин! — загрохотал голос в громкоговорителе: — Выходи подобру-поздорову! В противном случае — я за себя не отвечаю… Только дёрнись — разнесём всё здание к чёртовой матери!

В десяти метрах от окон зависло несколько волшебных террористов. Только на этот раз они были без причудливой формы.

— Лучше послушай их, парень… — хлюпая окровавленным носом, произнёс Очкарик: — Это Бронски. Он шутить не любит… А ещё он сильно не любит людей. Особенно — живых. Безжалостный тип! Играет на эмоциях, как на гитаре… Уж поверь — он точно сможет до тебя достучаться.

— Семён! Давай ко мне! — приказал я, вытащив мобильник: — Рассредоточиться! Готовимся к осаде!

— Есть!

Что ж, я оказался неправ. Ребята учатся! Жаль, что в большинстве своём — посмертно.

Банда «недобитышей» оказалась, куда хитрее, чем их руководство.

Выбрали аренду у бывшего криминального авторитета, который долгое время подрабатывал «барабанщиком» у местных полицейских. Затем начали портить жизнь ребятам из пекарни. И потом пару раз намеренно «светанули» оружием, чтобы Калач принял меры.

После всего — им оставалось только ждать.

Старые автоматы, пистолеты времён Второй Мировой и слабенькие гранаты вряд ли, кто-то будет всерьёз эксплуатировать. Это и выглядело жалко. Таким только мелких бандитов вооружать.

А расчёт у ребяток был на то, что я слишком самоуверен и армию с собой точно не возьму.

Красавчики! Спору нет.

Только вот, одно парни не продумали…

Девушки — очень требовательные существа. Если ты им, что-то пообещал… А ещё хуже — задолжал, то они будут внимательно наблюдать за тобой. Держаться рядом. Лишний раз не выпускать из виду… И главное — они всегда будут готовы быстро к тебе примчаться!

Всего один звонок и… спустя две минуты часть стены обрушилась, подняв в воздух густое облако пыли.

— Что это у вас тут за тусовка, а меня не пригласили? — обиженно спросила Голубика.

— Я же сказал: незаметно! Ты чем слушала?

— Так никто и не заметил. Я аккуратно пролетела с чёрного хода… Всё, как учил великий сенсей!

— Кто это?

— Джейсон Борн! — гордо заявила супергероиня.

— Ничего удивительного. — я вытащил рацию: — Жорик! Как дела с эвакуацией?

— Вывели всех, кого нашли!

— Принял. — я посмотрел на Очкарика и Носа-картошку. Вот сейчас ребята испытывали напряжение с едва заметным оттенком страха. Отвратительное чувство, когда уверенность в успехе операции уже начала стремиться к нулю.

— С чего начнём? — спросил кот: — Мне уже не терпится пустить в ход своих малышек сорокового калибра!

— Потерпи. Я чувствую, что это ещё не всё…

— Не всё? — Голубика вопросительно посмотрела на меня: — А что ещё?

— Осокин! — вновь прогремел голос с улицы: — Ну, неужели ты думал, что я не подготовился? За идиота меня держишь? Даже обидно…

— Босс! — из рации прохрипел голос Бориса: — У них заложники! Повторяю! У них заложники… И это…

— Что такое?

— Среди них — наша Галина! Держат её на мушке…

На секунду я вновь почувствовал неконтролируемую ярость бога войны. Как будто старый Глэйтрон заглянул на огонёк…

— Бронских, говорите? — холодно произнёс я, сжав кулак, и схватив Очкарика за шею: — Что ж… Значит ты выбрал весьма мучительную смерть.

Глава 8

Штаб-квартира Московской Гильдии убийц

3 дня назад

Несмотря на общее влияние хаоса, человек старается жить в порядке.

Порядок — это система. А система — надежда на стабильность.

Надежда… и не более того.

В какой-то мере, Малкольм — Глава Московской Гильдии убийц, искренне верил, что их основная задача — очищать улицы города от «системных ошибок». Он считал, что Гильдия, это тот самый «инструмент», благодаря которому сильные мира сего могут влиять на порядок среди людей.

А «цели» у Гильдии были самые разнообразные.

Кто-то относительно хороший. Кто-то относительно плохой. Малкольм предпочитал не изучать личностные качества своих «целей». Скорее, он относился к ним, как к работе и требовал того же самого от своих подчинённых.

Узнал имя, выследил, нажал на спусковой крючок, скрылся в тени.

Всё.

Однако были в этом кровавом бизнесе персонажи, для которых убийство являлось, чем-то большим, чем просто работа…

Истинные фанатики своего дела! Они относились к убийству, как к настоящему искусству.

Но подобные «творческие личности», к счастью — попадались крайне редко.

Малкольм называл их «художниками».

Фанатики, которые дотошно изучали жертву, пытаясь нащупать все возможные слабые места. Одного выстрела из пистолета или винтовки для них было недостаточно.

Они хотели, чтобы место преступления выглядело, как картина! Чтобы полицейские и следователи терялись в догадках… А газеты пестрили объявлениями об ужасе того, насколько та или иная «цель» мучилась перед смертью.

И Бронских был один из таких «художников». Вернее — самый яркий их представитель!

Ему было совершенно плевать, откуда прилетел заказ. Чиновник это, или же богатый дворянин — вообще, без разницы.

Главное, что они давали «цель». И чем интереснее «цель», тем лучше для самого Бронских.

— Восхитительно. — маниакально улыбаясь, произнёс убийца, глядя на фотографию Осокина: — Ощущение, словно я ждал этого всю свою жизнь…

— А ты видел, кто заказчик? Жалкие остатки конченных культистов, которые потеряли всех своих лидеров. Ты серьёзно хочешь взяться за это дерьмо? — с сомнением спросил Малкольм, глядя на высокого лысого мужчину в коричневой куртке.

— Какая разница, культисты они, или ещё кто? — Бронских вновь стал максимально серьёзным и бросил ледяной взгляд на Главу Гильдии: — Меня больше будоражит «цель», которую они для меня подобрали. А если тебя так волнуют террористы — просто скажи. Одно твоё слово, и про них никто и не вспомнит через пару-тройку дней. Поверь, я с удовольствием прикончу их вместе с «целью».

— Кто бы сомневался… — Малкольм напряженно взглянул на фотографию Осокина и тяжко вздохнул: — Только вот, есть у меня нехорошее предчувствие…

— Опять эти многозначительные фразы?

— Нет. Я говорю о том, что Осокин — не простой человек. Ты видел, что этот мальчишка творит?

— Видел. Скажу больше — я его настоящий фанат. Такая свирепость и жестокость… Честно говоря, я не видел людей страшнее!

— Выходит, ты решил закончить жизнь самоубийством?

— Нет. Почему? Мне просто очень интересна эта «цель».

— Неужели амбиции окончательно свели тебя с ума?

— Нет. Как человек — я весьма скромен. Тут, скорее — личный интерес. Ты знаешь мои принципы. Нет предела совершенству, Малкольм. И я хочу понять, насколько маг может быть сильнее человека?

— Он не просто маг… Осокин приходил сюда. Нанял нас, чтобы мы разобрались с его родным дядей и двоюродными братьями. Причём, в качестве оружия, юный дворянин выбрал опасный и редкий токсин. Чтобы жертвы, как следует помучались перед смертью. О… ты не представляешь, какая это адская боль! Знаешь ли, далеко не самый гуманный способ умерщвления.

— И, что с того? На самом деле, я не удивлён. Если Фёдор так поступил, значит на то были веские причины. А Иннокентий Осокин, никогда не являлся примером для подражания. Типичный паразит, который наживался на имени старшего брата. Омерзительная тень, что едва не оставила мальчишку без единого гроша в кармане. Уверен, Иннокентий мечтал получить далеко не только заводы-пароходы своего старшего братца…

— От заводов-пароходов там осталось только одно название. И Иннокентий обращался к нам, чтобы прикончить мальчишку в первый день пробуждения от комы… Неужели ты не знал об этом? А говоришь — фанат Осокина.

— Увы, начало истории мне не интересно. Это слишком несущественная мелочь. Я внимательно следил за его успехами сразу после того, как он убил Воробьёва. И пришлось искать информацию о том, каким именно образом Осокин попал в Пермь. А что касается Иннокентия… Я не понимаю твоего удивления.

— Конечно, не понимаешь. Ты действуешь, как чокнутый профессор из фильмов про Джеймса Бонда… И Осокин, кстати, тоже. Иногда у меня создаётся впечатление, будто человечность и эмпатия ему чужды.

— Это ты к чему?

— К тому, что Осокин присутствовал на… казни собственных родственников. Он наблюдал. Наслаждался каждой предсмертной судорогой своего дяди и двоюродных братьев. Нет… Я, конечно, понимаю, что для тебя подобное может показаться нормальным. Всё же, стоит сделать поправку на то, кто ты есть.

— Неужели?

— Всё так. Для тебя смерть — не драма, а рабочая обыденность. Но пацану восемнадцати лет от роду… Это же не опытный киллер, а по сути — обычный ребёнок! По крайней мере, должен был таковым быть… Но в итоге, я увидел в его глазах такую ярость! О, ты бы знал.

— Всё равно, я не совсем понимаю твою растерянность.

— Говорю же, пацан приказал убить трёх родных людей самым жестоким образом… Ты не видел, как Осокин пришёл сюда. Не видел, как угрожал мне гранатой и смертью моей семьи. Когда я читаю новости и вижу, что он творит… у меня кровь в жилах стынет. Мне кажется, что Осокин — самый настоящий дьявол… Омен! И он пришёл, чтобы обратить наш мир в руины…

— Даже если и так — неужели тебя совсем не интересно разломать этот «орешек»?

— Боюсь, что одними обломанными зубами ты тут не обойдёшься.

— А кто сказал, что я буду использовать именно зубы?

— Неужто хочешь сыграть в «грязь»?

— Культисты слишком нежные. Они преследовали единственную цель — поймать Осокина живьём. Мне же его живым ловить не надо. А значит — мои руки развязаны.

— А как же кодекс убийц?

— Кодекс? Ты смеешься? — хохотнул Бронских: — Наша задача — устранять «цель». А вот, каким именно образом… Этого мои заказчики не говорили. А значит — у меня карт-бланш.

— Разнесёшь город — нас всех повяжут! Помни об этом. Мы должны обходиться без сопутствующих жертв.

— Ну… Тут же всё зависит от «цели» и слов заказчика. Культисты сказали мне не сдерживаться. Проявить всю смекалку и фантазию. И если будет возможность, то ещё и подключить все мои навыки.

— Что ты имеешь в виду?

— Если танк невозможно пробить из обычного пистолета… То я сделаю всё, чтобы передо мной открыли люк.

— Нашёл рычаги давления?

— Не сказать, чтобы Осокин сильно скрывался. Вся информация очень легко находится.

— Тебе это не кажется подозрительным? Ну, вот ты сам подумай! Если на него, хоть кто-нибудь косо посмотрит — всё. Считай, подписал себе смертный приговор. В общем, смысла нет. Его защищает жуткая слава Короля Блича.

— Защищает только от тех, кто боится. — Бронских вытащил из кармана ампулу с ярко-зелёной жидкостью.

— Погоди… Это же…

— Подарочек от Синего. — усмехнулся киллер: — Улучшенная формула. Жаль, что не успела дойти до конвейера.

— Выходит… Ты хочешь прикончить Осокина его же оружием?

— Его же кровью, если быть точнее.

— А как же «цепной волкодав»? Голубика очень сильно печётся о своём хозяине.

— И на эту помеху есть управа. — Бронских вытащил вторую ампулу.

— Откуда⁈

— Перед тобой открывается очень много дверей, когда ты лучший убийца в Империи.

— Что ж… Буду надеяться, что самоуверенность тебя не погубит.

— О! Тут нет самоуверенности. — киллер ловко спрятал обе ампулы обратно в карман куртки: — Только строгий расчёт.

* * *

Контроль чувств и эмоций — одна из самых тяжелых практик в обучении Ультиматов.

Причём, основывается она исключительно на лжи и вере в эту самую ложь.

Мегард изо всех сил убеждал своих отпрысков, что чувств и эмоций для Ультиматов нет и быть не может. Поначалу было трудно. Юный разум очень эмоционально реагирует на мир вокруг.

Наверное, именно поэтому тренировочные залы Эраратов были такими серыми и однообразными. А окна всегда выходили только вниз, чтобы полностью исключить возможность у учеников видеть небо.

Но в мире людей всё начинает откатываться назад…

Поначалу, мне это даже нравилось. Я ещё никогда не ощущал себя настолько живым, как здесь.

Но сейчас, когда Галчонку угрожала опасность, лёд и контроль внутри меня трещали по швам. Дикую божественную ярость было нереально усмирить, поэтому пришлось перевести всё в лютое раздражение.

— Что такое, букашка? — холодно спросил я, выйдя из здания, и подбрасывая одну из старых гранат в руке.

— Ха! Посмотрите-ка! Явился! — с усмешкой произнёс один из культистов: — Ну, что, Осокин? Пора уже заканчивать эту и без того затянувшуюся историю…

— Закрой пасть, урод. С террористами переговоры не веду. — не глядя на ублюдка, ответил я. Всё моё внимание было сосредоточено на лысом человеке с барабанным гранатомётом в руке: — А вот ты… Знакомая куртка. Гильдия Убийц?

— Всё так. — кивнул лысый человек, чьё лицо было покрыто тёмно-зелёными венами, а радужки глаз светились, словно японские призрачные огни.

Бронских, окружённый вооружёнными культистами, держал Галчонка под локоть. Но, что самое странное — блондиночка не выглядела напуганной. От неё исходило лишь невероятное чувство вины…

Эх, бедная девчонка. С её помешанностью на работе и страхом всех подвести — точно надо, что-то делать.

— Прекрасно! Не люблю вести пустые разговоры. Поэтому, закончим, как можно скорее. Так… чего тебе надо? — строго спросил я, краем глаза заметив, как в нашу сторону уже едут броневики ИСБ.

— Я коллекционирую кровь выдающихся личностей. И я считаю, что ты достоин.

— Достоин чего?

— Моего внимания! Мне хочется понять, насколько далеко может зайти поединок мага и человека? — голос Бронских звучал очень уверенно: — Потому, я желаю поединок. Согласишься — девчонка будет жить. А я не нажму кнопку на детонаторе, чтобы сделать из твоих рогатых шестёрок стейки прожарки «велл дан». Не смотри так! Вся та вонючая жижа — мощный концентрат селитры и нефтяных продуктов. Одна искра, и здание взлетит на воздух.

— Вижу, ты хорошо подготовился.

— У меня хватило мозгов изучить тебя.

— Допустим… Но ты же в курсе, что эта дрянь, которая сейчас течёт в твоих венах — выжигает мозг?

— Предыдущая версия. Синий успел подарить мне одну ампулу нового поколения.

— Нового поколения… Господи, ну хорошо. Я согласен на поединок. Но учти… сегодня ты станешь частью моей новой рекламной компании. — холодно произнёс я.

Некоторые культисты испуганно отступили на шаг назад.

Требовательно вытянув вперёд руку, я подозвал к себе Галчонка.

— Простите, я так вас подвела… — прошептала блондиночка, накинувшись на меня с объятиями.

— Тише. Сантименты предъявишь мне чуть позже! А теперь, бегом на первый этаж. Парни тебя выведут. — тихо ответил я: — Как только окажешься за зданием — беги. Беги со всех ног! И не вздумай оглядываться. Поняла?

— Хорошо… — Галчонок смотрела на меня взглядом провинившейся школьницы.

— Давай! — я легонько шлёпнул её по попе, а затем загородил собой: — Ну, давай, ассасин. Что у нас будет? Честная дуэль или лютая драка?

— Предпочитаю поединок до смерти. Использовать можно всё, что угодно. Кроме солдат. То есть, биться будем один на один. — Бронских щёлкнул пальцами и культисты тут же сделали импровизированную арену: — Учти! На кону стоят жизни твоих рогатых шестёрок.

— Что ж… Так тому и быть. — я отбросил в сторону пальто и белый китель, а затем направился в круг.

— Восхитительно! Наша битва будет легендарной! — злорадно усмехнулся Бронских, отложив ракетницу в сторону.

Пускает пыль в глаза… Наверняка киллер будет её использовать.

А если Бронских знаком с Синим, то есть очень большая вероятность, что эта тварь успела выделить ему парочку опасных спреев против меня. Это надо обязательно учитывать.

Но сейчас для меня самое главное, чтобы Галчонок с ребятами ушли, как можно дальше. А Бориса и двух бычков с крыши вытащит Голубика, ибо я сильно сомневаюсь, что детонатор в единственном экземпляре. Да и кто сказал, что культисты будут драться честно?

Хотя… кто сказал, что и мы будем драться честно?

— Фёдор Осокин. — Бронских скинул куртку и размял шею: — Сколько историй и легенд гуляет в сети… И всё это за какие-то три месяца. Честно говоря, я до сих пор удивлён, почему тебя не убрали?

— Яйчишек не хватает.

— Ах, если бы… С криминальными ячейками всё понятно. Но, почему тебя не трогают братья-дворяне? Что ты им такого пообещал за свою неприкосновенность?

— Парочку лимитированных автомобилей. — сухо ответил я, и активировав «Найтшаттер», сделал резкий выпад.

Увернувшись со скоростью пули, киллер контратаковал меня кулаком. Он, как будто сознательно игнорировал оружие, пытаясь одолеть меня голыми руками.

Рука Бронских пролетела в двух сантиметрах от моей головы. По коже пробежала струйка горячего воздуха.

— Попался! — прорычал киллер, и мощный поток огня ударил меня по спине.

Прокатившись кубарем около пяти метров, и едва не врезавшись в скандирующих культистов, я поднялся и быстро потушил рубашку. Сыворотка позволяет использовать магию⁈ Серьёзно⁈

— Человек против мага, говоришь?

— Всё так. Сыворотка создаёт лишь временный эффект. Поэтому, будем считать, что у меня… экзоскелет с парой огнемётов. — пожав плечами, ответил киллер, после чего вновь принялся выжидать меня.

Хорошо. Огнемёты, так огнемёты.

Конечно, можно было выплеснуть накопившуюся ярость и размозжить самоуверенного лысака за пару секунд, но тогда победа будет не за мной, а за Глэйтроном. Бог войны должен оставаться в прошлом!

— Не стесняйся. Будем считать это экспериментом. Испытанием нового оружия. — Бронских довольно быстро переместился ко мне, а затем занёс руку для удара.

Медленно… Слишком медленно! Это такая наивная обманка, что я был возмущён до глубины души.

Нога материализовалась в метре от меня. Выставив колено, я схватил Бронских за шею, а затем достаточно сильно вбил в землю. На долю секунды в моей голове вновь всплыл Глэйтрон.

«Не сдерживайся!» — проурчал злобный голосок внутри меня: — «Только и делал, что сдерживался и терпел… Никчёмный терпила! Выпусти! Выпусти свою ярость на волю!!!»

Нет. Я должен помнить, чего добился, и кем стал на Земле. И один лысый идиот точно не стоит всех моих стараний…

— Вот это уже, что-то! — выбравшись из воронки, и сплюнув сырую землю, довольно произнёс Бронских: — Давай! Не сдерживайся! Покажи мне всё, на что способен!

— Ты этого не заслужил. — строго ответил я, пнув киллеру по животу.

— Неужели? — от Бронских исходило нечто странное… Я бы даже сказал — таинственное: — Чего же вы боитесь, Граф?

— Что акции моего завода в один прекрасный день перестанут расти. — подняв киллера на ноги, я несколько раз вмазал ему по рылу, в надежде добиться хотя бы нескольких каплей крови. Ещё удар… А затем ещё и ещё… Я не заметил, как отключил энергетический клинок и просто месил Бронских кулаками. А он улыбался, как будто получал от этого небывалое наслаждение!

— Вот! Вот оно! — закричал он, раскинув руки по сторонам: — Я чувствую!!!

От такого перфоманса были в шоке даже культисты…

— Ты совсем долболоб? — схватив Бронских за предплечье, я вновь швырнул его об землю: — Ты в курсе, что переходить дорогу мне — очень опасно для жизни?

— А я что, много прошу? — киллер радостно встал на колени: — Просто, продолжай! Я хочу насладиться твоей силой полностью. Будет кощунственно не прочувствовать каждый твой удар, прежде чем я тебя прикончу!

— Понятно. Цирк. — обречённо вздохнул я, и активировав энергетический клинок, рубанул Бронских по шее. Однако, «Найтшаттер» с лязгом ударился о кожу киллера, выбив мощный сноп искр.

— Нет-нет. Так не пойдёт. — Бронских с лёгкостью отвел мой клинок в сторону: — Руки! Кулаки! Ноги! А вот это всё… Это лишнее. Оружие — никчёмный посредник в театре смерти. Да, оно облегчает работу убийцам… Но делает процесс слишком синтетическим. Искусственным! Штампованным. Оружие лишает смерть индивидуальности и капли искусства. Понимаешь?

— Да, что с тобой не так? — я в очередной раз попытался порубить киллера, но энергетический клинок лишь беспомощно врезался в его кожу, словно в камень.

— Со мной — всё так. А вот ты… имея такой потрясающий потенциал, используешь клинок… Отвратительно! Мерзко. И крайне неуважительно к самой смерти.

Да уж… Опять мне подкинули уникальную задачу. Надо бы уже заканчивать с этим маньяком! Но я пока не понимал, как именно.

— Поединок — это танец! Искусство! — блестя ярко-зелёными радужками глаз, произнес Бронских и пошёл в атаку. Перепрыгнув через голову, я схватил киллера за шею и принялся душить.

— Всё не то. Зачем эти женские фишки? Дерись, как мужчина! Как воин! — возмутился мутировавший лысак и без особых проблем вырвался из моих рук.

Ну, Боррей… Наоставлял носителей крови Ультиматов, а мне теперь разгребать последствия. Это ж, как Синий модернизировал «Ньюмит», что человек мог спокойно противостоять мне?

— Как скажешь. — размахнувшись, я наотмашь зарядил Бронских по щеке. Удар получился настолько сильным, что в глазах киллера на долю секунды помутилось.

Он выдохнул, ощупывая уши, а затем радостно закричал:

— Вот! Ты можешь ещё сильнее! Давай!!! Я верю в тебя!!!

За следующую серию ударов я смог сломать Бронских нос и рассечь бровь. Бурая жидкость тут же начала заливать лицо киллера. После очередного хука, Бронских всё же остановился и поднял руку вверх:

— Вот! Так это должно быть. Я… Я в восторге! Но работа — есть работа. Это просто бизнес, Граф. — киллер со скоростью звука подлетел к гранатомёту и выстрелил в меня миниатюрной прозрачной ракетой.

Белёсый дым практически мгновенно заполонил всё поле. Культисты закашлялись, а волшебные террористы посыпались с неба дождём.

— Ты серьёзно? — с усмешкой спросил я.

— Ну, конечно! Свою задачу ты выполнил. А теперь можно спокойно завершить заказ. — едва дымка немного рассеялась, Бронских прохрустел пальцами и шеей, а затем уверенной походкой направился ко мне: — Как я уже говорил — оружие посредник. Но в данной ситуации оно лишь добавило ярких красок твоей смерти! Я всё продумал и всё просчитал.

Киллер попытался схватить меня, но я увернулся.

— Всё продумал и просчитал, кроме одного.

— Давай! Удиви меня! — для Бронских это явно было игрой, в которой он чувствовал себя максимально комфортно.

Только вот, когда человек без подготовки и глубокого изучения обретает силу… он превращается в тупорылого самоуверенного осла. Какой бы уникальной не была эта сыворотка — а Бронских лишь человек. Простой человек, который понятия не имеет, как именно работает сила.

— Как скажешь. — выдернув чеку, я воткнул гранату в рот самоуверенного осла, а затем ударом ноги с разворота отправил прямиком в гортань.

Киллер шокировано смотрел на меня, и даже успел показать большой палец. Схватив ближайшего террориста, я прикрылся им.

БАМ!

Взрыв получился мощнее, чем предполагалось…

Во-первых, нас с «щитом» отбросило. А во-вторых — в ушах стоял дикий звон.

Откинув слегка потрёпанный «щит» с внутренностями наизнанку, я махнул рукой, давая сигнал, что план «Адские жернова» можно приводить в действие.

— ДЖЕРОНИМО!!! — заорал кот, выпрыгнув из засады, и на лету выхватывая две ракетницы из квантового кармана.

— ДЕРЬМО!!! — заорали культисты.

Искра, две реактивные гранаты, безумие…

Единственное, что было не понятно — как такое маленькое пушистое существо удержало две ракетницы? Сюр же! Хотя… Скорее всего, это просто «мэджик».

Со всех сторон повалили мои рогатики и силовики ИСБ. А сверху приземлилась Голубика:

— Нет-нет-нет!!! ОНИ ВСЕ МОИ-МОИ-МОИ!!!

— Стоять! — я бросился к ней: — Не все!

— Но, почему опять не все⁈ Наглый кошак и так опередил меня, забрав большую часть!

— Возьми себе десять штучек и делай с ними всё, что хочешь. Но не больше! Нам нужны несколько живых.

— А… Тьфу ты! — отмахнулась супергероиня: — Я уже и забыла про наш план! Десять, так десять. Как говорится: «И на том спасибо!»

— Мы сдаёмся!!! СДАЁМСЯ!!! — заверещали культисты.

— Ну так… Сдавайтесь. — пожав плечами, ответил я.

— Нет-нет! Мы прям полностью сдаёмся! Всё! — горе-террористы повыкидывали оружие.

— Так мы ж не против. Сдавайтесь на здоровье.

— Нет, вы не поняли! Мы сдаёмся прям в полицию! Арестуйте нас!

— Зачем? — я вопросительно посмотрел на сотрясающихся от ужаса культистов: — Ребята! Я хочу, чтобы на них живого места не осталось. Приступайте!

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!

— ДА-А-А-А!!! — Голубика с радостным боевым кличем вторглась в раздробленную шеренгу растерявшегося и напуганного противника.

— Как же. Вы нас. ЗАДОЛБАЛИ ЗА ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ!!! — из старого полицейского «Фокуса» вылез Жучкин, и вооружившись арматурой, принялся пачкать свои модные джинсовые колготки кровью культистов.

— Мне оставь!!! — возмутился Оборин, вооружённый бейсбольной битой.

— ПАРНИ!!! Я С ВАМИ!!! — закричал кот, волоча в зубах клюшку для гольфа.

Спустя мгновение к избиению ублюдков подключились и все остальные.

Хорошо, что на этот раз нам попались крепкие культисты, и четверо даже не умерли, отделавшись обширными переломами по всему телу.

Прекрасно!

Теперь им точно будет, что рассказать «коллегам» по нарам.

* * *

— БТР — шесть штук. Списанные! Бывшего хозяина найдём. Но вы забирайте! Вам нужнее. — произнёс Полковник Фёдоров — наш хороший друг из полиции, а заодно самый скрытный хозяин «Города Кошек»: — Три «Буханки». Числятся в угоне! Их я отдать не смогу. Четыре «УАЗ Хантер». Сняты с учёта… Но это не проблема. Можете забрать. А вот с оружием…

— Что с оружием? — кот недовольно посмотрел на Полковника: — Вы же понимаете, что молчание — золото!

— Золото-золото. — тяжко вздохнул грузный хозяин стриптиз-клуба в погонах: — А оружия и патронов… Да не было там никакого оружия! Я ничего не видел, кроме тех старых автоматов, пистолетов и гранат на втором этаже.

— Финки ЛГБТ вы тоже не видели!

— Какие ещё финки ЛГБТ⁈ Не было такого! Чур меня… Чур! Вы о чём тут говорите⁈ — Полковник промокнул салфеткой лоб: — В общем… Пока мои парни работают с криминалистами и оперативниками ИСБ… Вы тихонько соберите… ну, то что мы не видели. Идёт?

— Уже отдал приказ. — кивнул я: — Не переживайте! Соберём всё до последней гильзы.

— Славно-славно! И ещё… — Фёдоров осторожно посмотрел на кота: — Стрелять с двух лап… Рук… В прыжке из двух РПГ — это не есть хорошо. Особенно, когда эти РПГ незарегистрированные и были приобретены для личного пользования без надлежащего пакета документов. Господин Дафваххе… Вы это учтите на будущее!

— Не понял. — сгусток меховой тьмы надменно зыркнул на Полковника и вытянул вперёд усы: — Молчание же — золото? Или не золото? М? Полковник?

— Золото-золото! — закивал Фёдоров: — В целом… Ничего страшного! Да и невозможно это… стрельнуть из двух РПГ в прыжке. Почудилось мне!

— Вот! — кот тут же распушился и удовлетворённо прикрыл глаза. А Полковник откланялся и поспешил к своим.

— Фёдор Александрович! — из кустиков ко мне выбежала Галчонок и схватила за руку.

— Пойду… машину прогрею. — сгусток меховой тьмы подмигнул мне, а затем посеменил в сторону «Кабана».

— Галина! Ты как? — я тут же обнял девушку и погладил по голове: — Испугалась?

— Нет… Просто, я так тупо попалась! Вы бы знали…

— Как же?

— Я вышла с территории завода. Почти доехала до дома. Но потом увидела, как за мной едет старый чёрный «Мерседес». В общем, я подумала, что это вы… Радостно побежала, а там на меня пистолет наставили. Я вас так подвела!

— Жаль, конечно, допросить этого идиота у нас уже не получится. — я взглянул на две окровавленные ноги, мирно лежащие возле фургона «скорой помощи»: — Но не переживай! Всё уже позади. Больше к нам никто не сунется!

— Даже если и сунется… Я куплю газовый баллончик.

— Нет уж! Лучше я куплю служебную машину специально для тебя.

— Такие растраты… Они того не стоят!

— Поверь мне. Стоят.

От моих слов Галчонок растаяла, и разрядившись самыми нежными чувствами, уткнулась лицом мне в опалённую рубашку.

Конечно, я имел в виду, что она мне не чужой человек. Да и найти хорошего бухгалтера для целого завода, который ещё и за бесплатно ведёт все мои левые предприятия — крайне сложная задача. Но я решил, что не буду портить блондиночке настроение. Всё же, это из-за меня она сегодня пережила далеко не самые приятные впечатления.

— Не помешаю? — укол дикой ревности заставил меня быстро повернуть голову.

В метре от нас стояла Виктория и взглядом испепеляла то меня, то Галчонка.

— Подушка-подружка! — обрадовалась блондиночка и тут же набросилась на рыжулю: — А меня сегодня в заложники взяли! Прикинь?

— Кто⁈ — ревность Гризли резко переросла в тревогу и волнение.

— Вон! — Галчонок указала на две валяющиеся ноги.

— А у Фёдора Александровича разговор короткий, в отличии от…

— Ага-ага! — закивала блондиночка: — Я так тупо повелась на эту провокацию! Перепутала машины… Ещё бухгалтер автомобильного предприятия, блин…

— Ой, да не переживай! Главное, что все живы и здоровы. — Виктория прижала Галчонка к себе и тоже начала гладить: — Буду тебя лично отвозить и забирать!

— Может, не надо? Ещё время на меня тратить…

— Надо! И это — не обсуждается. — заявила рыжуля, а затем посмотрела на меня: — Я чего вас искала? Мне отзвонился мой бывший начальник! И подогнал пару интересных имений. Поедем смотреть?

— Прямо сейчас? — удивился я.

— Ну, конечно! А чего ждать-то? Варианты классные! Недалеко от города.

— Галина. — я вопросительно посмотрел на блондиночку: — Понимаю, что ты устала, но нам сейчас бы очень пригодилась твоя бухгалтерская помощь при выборе имения. Сможешь съездить с нами?

— Конечно! — в меня вновь полетели самые нежные и страстные чувства: — Выбирать дом для нас… Ой, в смысле вас… Конечно, я только «за»!

Виктория с ужасом посмотрела на жмущуюся к ней блондиночку, а затем на меня.

Ревность — странная штука.

Кто-то устраивает скандалы. Бьёт посуду. Закатывает истерики.

Кто-то… Но только не Виктория.

Она, вообще, была человеком дела, а не слова.

Одними губами Гризли «тонко» намекнула, что в ближайшее время будет вновь доказывать мне своё абсолютное превосходство в «постельных боях»…

Глава 9

И вновь вопрос ответственности. И вновь глупая самоуверенность, которая ни к чему не привела.

Мужской голос из динамика моего телефона звучал напряжённо, и с лёгкой примесью едва скрываемого ужаса.

Ещё бы… Ведь Малкольм прекрасно знал, что его ждёт, если он не пойдёт мне на встречу.

— Рыба всегда гниёт с головы. — холодно произнёс я, любуясь вечерними сумерками из окна «Мерседеса»: — И ты это прекрасно понимаешь.

— Понимаю, Ваша Светлость. Но я предупреждал его! — Глава Гильдии убийц из последних сил пытался сохранить самообладание.

— Предупреждал? И это всё, что ты можешь мне сказать? Малкольм… Мне вот искренне любопытно, а чем ты думал, когда отправлял своего клоуна сюда?

— Наша контора занимается заказами, и мы не можем игнорировать сам факт того…

— Я знаю, чем занимается ваша контора. Но сейчас речь не об этом. Допустим, ты поверил в то, что этот лысый псих сдюжит. Хорошо… Убийство Пермского Губернского дворянина. И что тогда? А я скажу! На тебя вышли бы оперативники ИСБ. Они бы сделали очень больно. В лучшем случае — отправили бы гнить в тюрьму. А в худшем… В прочем, ты и сам всё прекрасно понимаешь. А почему так? Потому что, за своих сотрудников в ответе всегда ты сам. Я считаю, что дело серьёзное! Ведь из-за опрометчивых и самоуверенных действий твоего клоуна, едва не пострадал близкий мне человек. И если твой клоун в силу того, что лишился туловища — ответить не может, значит за всё будешь отвечать ЛИЧНО ты.

— Ваша Светлость… Я прекрасно осознаю всю тяжесть того, что произошло. И признаю свою вину. Но угрозами сейчас делу не помочь. И мы оба это знаем! Было бы проще, если бы вы мне сказали напрямую… каким образом я смогу загладить свою вину?

— Мне хотелось бы твою голову. А хотя… Знаешь, будет равноценно, чтобы твои люди прикончили всех членов твоей семьи. М? Как тебе такое?

— Ваша Светлость, я готов пойти на всё, что угодно… Но моя семья здесь не причём.

— И семья-то твоя не причём. И клоуна-то ты «предупреждал». Скажи мне, Малкольм… Ты хоть за что-нибудь отвечаешь в этой жизни? Или ты типичное дерьмо в проруби, которое плывёт сугубо по течению?

— Я…

— Это был сугубо риторический вопрос.

— Я готов к ответу! Готов заплатить, чем угодно, только не надо трогать мою семью.

— Чем угодно, говоришь? Ладно. Мы поступим следующим образом. Отныне, ты и твои псы — работаете на меня. Если мне нужно, кого-то устранить в Москве — вы без лишних вопросов устраняете. Если я почувствую, что что-то идёт не так — сделка обнулится. Я доберусь до твоей семьи, а потом до тебя. Ты будешь смотреть! О, поверь мне… Это очень страшно, когда на твоих глазах уничтожают всё и всех, кого ты искренне любил.

— Я знаю! Я клянусь! Отныне Московская Гильдия будет делать всё, что скажете…

— И самое главное — если очередная мразь захочет мою голову, то мигом сообщай мне. Понял?

— Понял, Ваша Светлость!

— Теперь твоя душа принадлежит мне, Малкольм. И если вдруг захочешь меня подставить — взгляни на фотографию на своём столе. Посмотри на них внимательно! В лицо каждого… Теперь их жизнь зависит только от тебя. Усёк?

— Да, Ваша Светлость!

— Славно. Держимся на связи. — я закончил вызов, и устало выдохнув, отложил мобильник на торпеду «Кабана»: — Фу-у-ух… Отыгрывать злыдня становится всё тяжелее с каждым разом.

— А по тебе и не скажешь. — усмехнулась Гризли, сняв наушники с Галчонка: — Всё закончилось, солнышко! Фёдор Александрович, как и всегда, был крайне убедителен…

— Было сильно страшно? — с интересом спросила блондиночка.

— Ничего сверхъестественного. Просто очередное подтверждение статуса самого жуткого Губернского дворянина. — с улыбкой ответил Семён.

— Особенно, когда он говорил про семью. — кивнула Виктория.

— Ну, а что? Мы с братом действительно потеряли всё и всех. Потому и вышло правдоподобно.

— Блин! — возмутилась Галчонок: — Вот, как знала, что надо было послушать…

— Ой, вот кому-кому, а тебе точно такое слушать нельзя. — заверила Гризли: — И без того сегодня день неспокойный! Тем более, мы едем смотреть варианты имений. А это — не простое жильё. Придётся внимательно изучать бумажки, ибо подводных камней там — мама не горюй! Внезапные наследники… Череда загадочных смертей… Продажа и перепродажа долей несовершеннолетних собственников. И ещё куча всего, что может помешать качественной сделке. Поэтому, тебе нужно быть максимально собранной.

— Во-первых, я уже успокоилась. Ведь всё закончилось хорошо! А во-вторых… — блондиночка застенчиво отвела взгляд: — Мне просто интересны все стороны характера Фёдора Александровича. Всё же… Он мой начальник и… Хороший друг.

— То, что было — ненастоящая сторона характера Фёдора Александровича. Не настоящая ведь, да? — Виктория с надеждой посмотрела на меня.

— А ты сомневаешься?

— Ну… Как бы…

— Без «как бы». Значит, сомневаешься? Хорошо. Я учту.

— Ой, да ладно? Не сомневаюсь я! Ты — хороший человек. — отмахнулась Гризли: — А угрожать взаправду таким ужасным методом может только отъявленный маньяк. Ну, или бесчувственная машина.

— Тем не менее, ты ещё многого обо мне не знаешь, Виктория Владимировна.

— То же мне… Любитель жути нагнать.

— Почему же? — я вспомнил, как раньше спокойно выкашивал целые планеты: — Просто у всех есть свои скелеты в шкафу.

— У тебя? И скелеты в шкафу? — Вика придвинулась поближе ко мне: — Ну-ка! Ну-ка! Крутой восемнадцатилетний па-арень… Рассказывай, кого «прикончил» втихушку от меня?

— Вика! — возмутилась Галчонок: — Нельзя давить на человека! Вдруг он не хочет рассказывать?

— Чего это вдруг не хочет? Мы ж ему не чужие!

— Будь скромнее… Всё же, Фёдор Александрович к нам очень лоялен. А значит и мы должны отвечать ему тем же!

— Да-да-да… — Виктория уже во всю сверлила меня взглядом: — Выходит, пока мы все спим, наш «злобный убийца» ходит и «убивает» других? Да?

— Не понимаю, о чём ты. — усмехнулся я.

— Всё ты понимаешь! Говори, кого ещё «убил»? — ревниво фыркнула рыжуля: — Проткнул со спины или пырнул лицом к лицу?

— Вика! Какая муха тебя укусила? — Галчонок виновато посмотрела на меня: — Простите… Эта рыжая бестия иногда сама не знает, что несёт… Ну, правда! Вика!

— Я хочу знать. Был ли кто-то ещё⁈ Говори, Господин «Любитель ночных убийств»!

— А ты, как думаешь? — я повернулся и очень хитро посмотрел на Гризли. Да уж… Это было зря. Рыжуля явно шутить не собиралась, ибо ревность уже не струилась, летела в мою сторону Ниагарским водопадом.

— Фёдор Александрович, так ты реально «тихушник» и «серийный убийца»?

— С чего ты сделала такие выводы? — я в мгновение ока стал серьёзным: — То есть, после всего, ты думаешь, что у меня есть время ходить и «убивать» по-тихому? То есть, я для тебя выгляжу бездельником?

— Нет. — Гризли с облегчением выдохнула: — Но всякое может быть…

— Со мной — не может. И, вообще, у нас были изначально совершенно другие условия! Я могу «убивать», кого захочу.

— Ах так, значит⁈ Выходит… «Убийства» со мной тебя уже не устраивают⁈

— Причём здесь это? Ты хочешь ПРЯМО СЕЙЧАС обсудить наши совместные «убийства»? Или ты хочешь нарушить уговор?

— Я… — Вика обиженно стиснула губы: — Хочу знать.

— Простите… — Галчонок выглядела максимально растерянной: — Мне, почему-то, кажется, что в вашем разговоре есть скрытый подтекст… И я никак не могу понять, о чём вы говорите.

— Скрытый⁈ — Семён не выдержал и заржал на весь салон.

— Солнышко, не волнуйся. Мы просто пытаемся понять, «убивает» ли Фёдор Александрович на стороне. — поспешила успокоить растерянную блондинку Гризли.

— Я всё понимаю, но… Фёдор Александрович не из тех людей, кто смог бы тронуть невинного человека. Если ты об этом. — уверенно заявила Галчонок.

— Да-да… Я того же мнения. — закивала Виктория, едва заметно ужалив меня максимально подозрительным взглядом.

Вот так всегда. Договаривались на одно, а в итоге — всё совсем другое. Я читал про данную особенность местных девчонок в одной умной книге. Но, почему-то искренне верил, что меня это обойдёт стороной.

— Так! Что-то мы завели разговор не в ту степь. — Семён включил старенькую магнитолу «Кабана»: — Вот! Музыка для хорошего настроеньица! Чтоб поскорее забыть все эти темы про убийства.

Плавная, но в тоже время весьма ритмичная мелодия тут же полилась из колонок аудиосистемы. Кажется, это был довольно старенький американский рэп-исполнитель под псевдонимом «50 cent».

«Много людей желает мне смерти… Кровь затуманивает мне глаза, братиш! Я ничего не вижу! Я пытаюсь стать тем, кем мне предначертано быть.» — занудничал Мистер Кёртис.

Да уж… Ехать по вечернему городу в сторону Полазны под гангстерский рэп, да ещё и после довольно жёсткой мясорубки… Что может быть лучше?

— Ты же сказал, что для «хорошего настроеньица»? — усмехнувшись, спросил я.

— Ну, так и есть! «Мени мен» — очень позитивная песня!

— Но она же про покушение. То есть, про желание, кого-то убить… Разве нет?

— Ой, братан… Ты не понимаешь! Русский человек слушает американский рэп по-своему. То есть, не вдумываясь в слова. Просто вкушай музыку… И чувствуй настроение. «Фифти»… Старый чёрный «Кабан»… Как сейчас говорит молодёжь: «Плюс вайб»!

Спорить я не стал. Что-то в этом действительно было. И если абстрагироваться от перевода, то выходило очень даже неплохо. Лёгкие покачивания «Кабана» в такт музыке. Вечерний город. И несколько патронов от АК, что перекатывались по торпеде из стороны в сторону во время поворотов… Прекрасно.

Вот, кем-кем, а гангстером или бандитом в этом мире становится не хотелось. Короткая у них жизнь. Не стоит оно того.

— Кстати, что касается домов. — я повернулся к Виктории: — Там достаточно места для автомобилей? А-то мы ждём посылку из Москвы.

— Вполне! Райончик там — ого-го! А солидные люди любят коллекционировать машины. Особенно — дяди с большими кошельками.

— Это точно… — улыбнулась Галчонок: — Мальчики растут, а игрушки дорожают.

— А у некоторых ещё и яхты с гидроциклами есть! Всё же — это живописное побережье.

Кстати, насчёт водоёмов.

Пермь — довольно старый населённый пункт. Он растянулся вдоль берегов таких рек, как Кама, Чусовая и Сылва.

Семён утверждал, что русский люд очень скрупулёзно подходит к летнему отдыху. Поэтому все, у кого есть финансовая возможность — стараются купить себе дачу или загородный особняк поближе к водоёму.

Тут тебе и рыбалка, и загар, и водные процедуры.

А насчёт последнего — тема крайне актуальная. Местный народ очень любил водные процедуры самых различных форматов. От адской жаровни в банях, до ритуального окунания в ледяную прорубь. Да уж… Если не знать контекста, то может показаться, что люди пытаются прикончить себя всеми доступными методами. Но простые таблетки и петля уже не в кайф… Поэтому, выбирают, что позабористей.

Ещё меня забавляло дикое желание местных жителей свалить летом на «моря и юга», чтобы получить смертельную дозу ультрафиолета, страшный ожёг кожи и искупаться в месте обитания довольно жутких морских хищников. Однако, это уже совсем другая история.

Так вот, возвращаясь к нашему захолустью — все самые элитные посёлки Перми, за редким исключением, находились на побережье.

Семён очень нахваливал Демидково. Мол, там и виды шикарные, и кто попало не живёт. Да ещё и курорт совсем близко! Можно ради забавы снимать летний домик на выходные.

Однако, оказалось, что на данный момент там продаётся лишь небольшой земельный участок.

Глянув, сколько времени уйдёт на постройку нового особняка, я понял, что буду рассматривать исключительно готовый вариант. Ибо ждать минимум полтора года, ютясь всей оравой на Юрша — меня совсем не прельщало.

— Кстати, а что ждёт Малкольма, если он нарушит уговор? — поинтересовалась Гризли.

— О… Это вряд ли! — заверил Семён: — Урок с Дядей Кешей и «альтернативным Бубой» из сказки Майора Пейна показал, что с Фёдором Осокиным лучше не связываться.

— Так это понятно. Я про «что, если».

— Смерть. Жестокая и мучительная. — честно признался я: — Но Семён прав. После всего, что произошло — нужно быть конченным идиотом, чтобы лезть ко мне.

— Хех… Ну, как мы видим — идиотов на наш век хватает.

— Согласен, но я верю, что Малкольм не из таких. — я обратился к Семёну: — Кстати, не забудь ближе к ночи запустить максимально подробную новость о том, как Господин Осокин превратил в фарш несколько десятков культистов. Хочу, чтобы это было на первых полосах не только в местах не столь отдалённых, но и по всему интернету.

— Зачем? — удивилась Галчонок: — Это же может негативно сказаться на вашей репутации!

— Негативно или нет — вопрос в другом. Виктория Владимировна верно говорит. Идиотов на наш век хватит. Поэтому, моя задача — ещё раз напомнить ВСЕМ, что будет, если они попробуют лезть ко мне. Это же, как вопрос воспитания детей. Если ребёнок не понимает, почему не стоит трогать раскалённую сковороду — просто покажи ему на примере. Вот и всё! Я хочу, чтобы новость о расчленёнке встала на один уровень с мемами про Питер.

— Но вы же Пермский Губернский! Не думаете, что возникнут вопросы, касательно вашей компетентности? Всё же… речь идёт об убийстве.

— Знаешь… А в этом есть своя доля парадоксальности. Если террорист, во время задержания оказывал сопротивление, и его убили сотрудники полиции или ИСБ. Что это?

— Убийство?

— Нет. Это законная защита при задержании. А что, если террориста подкараулят и пристрелят родственники того, кого он убил?

— Самосуд?

— Всё правильно! В этом и суть. Если нашего террориста убили представители правоохранительных органов — это правосудие. Вполне законный акт. А если же террориста убьют местные жители — это противозаконное убийство. Самосуд, как ты, верно, выразилась. И, что же отличает эти два, казалось бы, идентичных действиях по отношению к одному и тому же человеку с одинаковым результатом?

— Что же?

— Я.

— Как это?

— А вот так. — я продемонстрировал перстень Пермского Губернского: — У меня, как у представителя власти — есть монополия на насилие. Я имею полное право уничтожать всех, кто угрожает людям. По сути — бумажка со штампом развязывает мне руки! Просто бумажка со штампом… И всё. Ты только вдумайся! И теперь я не жестокий убийца, а местный герой.

— Никогда раньше не задумывалась об этом. — Галчонок вновь выглядела максимально растеряно.

— А никто не задумывался. В этом и фишка! Люди с самого рождения отыгрывают свои роли. Живут по определённой программе. На самом деле, каждый знает своё место. Просто, есть те, кто не согласен. А там уже два пути… Скалятся и кусаются, пытаясь пробиться напролом. Или же ищут бреши в системе. Но это уже совсем другая история. Главное то, что люди прекрасно понимают, зачем я уничтожаю террористов. И понимают, что именно я могу это сделать.

— А ещё люди понимают, что жестокость и насилие в первозданном виде — порождает ещё больше жестокости и насилия.

— Согласен. Но тут уже работа нашего покорного слуги. — я указал на Семёна: — Вопрос ведь в том, как грамотно подать информацию. Если мы напишем, что Осокин просто растерзал тридцать человек, то это сразу же вызовет максимально негативный резонанс в обществе. Если же мы напишем, что Осокин спас своего бухгалтера и нескольких сотрудников пекарни, уничтожив остатки террористов — это вызовет исключительно положительные эмоции. Народ нуждается в защитниках и героях, как никогда.

— Действительно. Только вот, герои не марают руки в крови… — вздохнула Галчонок.

— Ой ли! — усмехнулась Гризли: — Не твой ли дедушка голыми руками рвал фашистов?

— Это другое!

— Не другое. Убийство — есть убийство. К великому сожалению, наше современное общество до сих пор обожает применять дубину по отношению к своим врагам. Фёдор Александрович всё правильно обрисовал! Выставим жестокое убийство, как героический поступок. И дело с концом. Народ доволен. Ублюдки запуганы. Все в плюсе!

— Как бы чего не вышло…

— Не выйдет. — уверенно ответил я: — У людей ещё осталась пара неоспоримых барьеров.

— И, каких же?

— Инстинкт самосохранения и страх перед неизвестностью.

* * *

Виктория оказалась права. Наш первый «кандидат» в СНТ «Сказка» расположился на прекрасном берегу Камы. Однако въезд перегораживали высокие ворота. Очень напоминало типичный блокпост на границе между колониями Мегарда.

— Мгновение! — Виктория вытащила мобильник и сделала пару звонков. Через пару секунд высокие ставни плавно распахнулись перед нами, а на встречу вышел довольно плотный якут с огромной овчаркой на поводке.

— Добрый вечер. — максимально недовольно буркнул он и оглядел автомобиль: — На осмотр имения?

— Всё верно! Мы к Госпоже Злотчиковой. — ответила Виктория, опустив бронированное стекло.

— Можно права? — вопрос был явно риторическим.

— Без проблем. — Семён вытащил из бардачка стопку документов и протянул якуту: — Вот, пожалуйста!

Местный охранник долгое время изучал бумажки, а затем посмотрел на фамильяра очень пристальным взглядом.

— А… Тот самый Симулус, который слуга Господина Осокина?

— Всё верно.

— Понятно… — якут тут же поменялся в лице. Теперь от него исходило лютое нежелание проблем и одновременная беспомощность. С большой неохотой он вернул документы Семёну, а затем жестом пригласил за ворота.

Спустя сорок минут тряски по отвратительной дороге въехать на идеальный асфальт элитного посёлка — было настоящим блаженством!

А в самом СНТ всё выглядело максимально сказочно.

Огромные коттеджи с подсветкой больше напоминали средневековые дворцы. Только во дворах стояли не кареты с лошадьми, а дорогущие паркетники.

Немногочисленные люди, что бездельно слонялись по узким улицам, с любопытством поглядывали на «Кабана». Было видно, что «новенькие» сюда заезжали не часто. Ещё бы! Якут со своей кисло-недовольной рожей мог отпугнуть, кого угодно.

Впрочем, это даже плюс.

После поворота, мы аккуратно скатились практически к самой реке.

На пляже росли сосны, которые крайне причудливой живой изгородью постепенно переходили в берёзовую рощу. Даже не думал, что эти деревья могут вот так запросто сосуществовать.

Подкатив к уютному трёхэтажному особняку из белого камня, Семён присвистнул, а затем поспешно вышел из машины:

— Вот это я понимаю! Прям наш размерчик!

Природный ковёр из жёлтых листьев устилал всю землю перед высоким забором из красного кирпича. Ворота распахнулись, и к нам навстречу вышла миловидная бабуля:

— Добрейшего вечера, дорогие! — дружелюбно улыбнувшись, поздоровалась она.

— Здравствуйте, Милена Валерьяновна! — приветственно поклонилась Виктория: — Простите, что так поздно. Но мой клиент…

— Ничего страшного! — бабуля подошла ко мне и на удивление крепко пожала руку: — Фёдора Александровича я рада видеть всегда. Спаситель нашего города от маргиналов и прочей черни… Я впервые за двадцать лет не опасаюсь приезжать в Пермь без охраны. Это дорогого стоит!

— Рад, что вы цените. — кивнул я.

— А кто ж не ценит, Ваша Светлость? Город-то увядал… Погибал под гнётом преступных диаспор и коррумпированных чиновников! Хорошо, что вы привели всё в порядок.

— Я старался.

— Спасибо! Благодаря вам, мои внуки будут жить в городе мечты. Уж простите мне мою сентиментальность… Просто, я родилась здесь. И прожила большую часть жизни в Перми. Сердце болит за отчизну…

— Ничего! Мне, наоборот, очень приятно получать обратную связь от людей.

— Милый юноша. Только… — бабуля внимательно посмотрела мне в глаза: — Боли много пережил. Сердце изранено! Лечить вас надо, Фёдор Александрович.

— Да, вроде, здоров, как бык. — усмехнувшись, ответил я.

— О… Я не про ваше тело. Я про вашу душу! Растерзана она. Заморожена одиночеством и болью потерь. Любить вас надо. Много любить. — после этих слов хозяйка имения посмотрела на девчонок. Виктория сделала вид, что она на работе, а Галчонок с готовностью кивнула и взяла меня за руку:

— Будет сделано, Милена Валерьяновна!

— Умница, Галюша! Кстати, как там поживает Николай Константинович?

— Паясничает! Не слушается. Всё такой же сильный и упёртый! — пожаловалась блондиночка.

— Прекрасно! Значит есть ещё порох в пороховницах. — Милена Валерьяновна удовлетворённо показала большой палец, а мы с котом удивлённо переглянулись. Галчонок не упоминала, что знает хозяйку лично: — Но о родственниках поговорим потом. Давайте, сперва, посмотрим дом. Честно, в нём было две крупные вечеринки. Это моя свадьба с покойным Дядей Пашей. И пятидесятилетняя годовщина всё с тем же покойным Дядей Пашей. На лестнице есть выжженное пятно… Но я вам сделаю хорошую скидку за это.

— Небольшие косметические изъяны меня не пугают. Главное, чтобы уютно было. Делать капитальный ремонт мне пока просто некогда.

— О! За уют не переживайте. — бабуля жестом пригласила нас в дом.

Про уют она не врала. Всё было настолько теплым и приятным, что мне уже прямо сейчас хотелось его купить и начать заселение. Пол был устлан белым мрамором с золотыми вставками. Просторная кухня с большим столом могла без проблем вместить два десятка персон. А на цокольном этаже был размещён настоящий домашний кинотеатр.

Мы долгое время ходили по пустым комнатам всех трёх этажей, слушая истории из жизни добродушной бабули. Но мне казалось странным, что она говорила о своих детях в прошедшем времени. Как будто они уже давно умерли…

— Ох, и много здесь всего произошло в своё время. — мечтательно произнесла Милена Валерьяновна: — Но этот ремонт относительно свежий. Мы его сделали ещё в две тысячи седьмом. Кстати, снаружи есть банька с алтайским чаном! Но это я вам покажу чуть позже. Вот тут у нас основной санузел. — бабуля открыла дверь в огромную ванную с джакузи, дорогущим унитазом и биде: — Все содержалось в максимальном порядке! Ну… Честно признаться, тут и мусорить особо некому.

— Дети давно уехали? — поинтересовалась Гризли.

— Ну… — бабуля вдруг резко стала грустной: — Они здесь и пожить-то толком не успели.

— Что-то случилось?

— Ушли. От старости. — Галчонок тут же приобняла Милену: — Простите! Мы не хотели вам напоминать.

— Да… Ничего страшного. Тяжко только… Само осознание, что я пережила собственных детей — немного колит сердце.

— Простите… А как так вышло? — удивился я: — Ну, что они «ушли» от старости?

— Гром-мастеров знаете? Так вот, я в своё время была одной из них. Пока замуж за Дядю Пашу не вышла. Это, конечно, секрет, но… позвольте представиться! Экс-Красная! — Милена улыбнулась и поклонилась, словно актриса на сцене театра: — Мне в сентябре исполняется сто семь лет.

— Ого! А Николай Константинович ничего не рассказывал.

— Он не самый великий сплетник… Да, и к тому же — я не застала инициативу «Неликвид». Ушла по собственному желанию. — пожав плечами, ответила бабуля: — Жизнь такая штука… Сама всё расставляет по своим местам. Моя матушка — Царство ей Небесное, уж очень видела меня в роли домохозяйки и идеальной жены. Собственно… так и воспитывала. А потом началась Вторая Мировая. Вот она то мой характер изменила полностью. Я хотела быть полезной. Забыла про свои мечты… про мечты моей матушки. А Дядя Паша… Дядя Паша напомнил.

— А как вы познакомились?

— Мы с ним под Белгородом впервые встретились. Его осколком ранило. А я выхаживала… Помогала в госпитале. Он тогда мне всё говорил, что ангела-хранителя встретил. Меня, то есть. Я смеялась. А он всё твердил, что женится на мне, как поправится. Так и убежал… В ночь. Даже не попрощался. Ну… Грустить тогда нельзя было. Сами понимаете, какое время. Люди тысячами головы за победу складывали. Но, где-то в глубине души я запомнила те пушистые и слегка неряшливые усы. А глаза… Глаза были, как летнее южное небо! Голубые-голубые… Как сейчас помню. Потом война закончилась. Я вернулась из Варшавы. Принимала участие в первом параде в честь победы. А потом вернулась к матушке в Молотов. Помню… через неделю приходит письмо. Я не поняла, от кого именно… Но попросили ждать на станции. Тринадцатого июля в семь вечера. Приехал… Вышел! Весь такой красивый. В мундире! Медали блестят. Улыбка до ушей… Подарил он мне тогда букет из ромашек. И авоську с апельсинами. Сказал, что помнил всегда своего ангела-хранителя. И всё… Как-то вот закрутилось и завертелось.

— Милая история. — улыбнулась Виктория.

— Да… А потом я пошла в Гром-мастера. Правда, недолго моя служба продолжалась. Дядя Паша четко дал понять, что очень сильно переживает за меня. Да и мне вся эта героическая бравада показалась слишком опасной. Я первого сына ждала. И всё… Сели мы с Пашкой. Поговорили. И я написала заявление.

— Извините, что так прямо… Всё же, это юридические моменты. — Виктория вытащила из сумки несколько листов формата А4: — Но вы же единственная хозяйка этого имения?

— Да. Внуки уже давно, кто в Питере, кто в Москве. Списали на меня всё. Но я думаю, что будет справедливо разделить вырученные деньги между ними. Мне-то недолго осталось… А вот они это лишним точно не будет.

— А у вас есть, где жить? — поинтересовался кот, принюхиваясь к дорогим шторам.

— Конечно, есть! Я, хоть и бывший Гром-мастер, но в тоже время обычный человек, которому тоже нужна крыша над головой.

— Это радует… — сгусток меховой тьмы запрыгнул на лесенку и принялся тыкаться мордочкой в деревянные перекрытия.

— Ну, что я могу сказать? — я ещё раз огляделся по сторонам: — Честно — я хочу остановиться на этом варианте. Но надо проверить документы. Сами понимаете, это юридические моменты, без которых никак нельзя.

— О! Конечно. Я всё это прекрасно понимаю. Скрытых наследников нет. Вписанных несовершеннолетних тоже. Да и убийств, никаких тут не было, сколько себя помню. Так сказать — дом чист и без скелетов в шкафах.

— Ха! Меня это радует.

— Фыр-фыр-фыр!!! — кот начал неистово копать лапкой деревянную перегородку.

— Семён… Твою ж налево! Что ты творишь? — раздражённо спросил я.

— Странный запах! Вот и думаю, откуда он идё… — договорить сгусток мохнатой тьмы не успел, поскольку одно из деревянных перекрытий щёлкнуло, и на лесенки, разлетаясь на куски, выпал… человеческий скелет⁈

— Эм-м… — Виктория озадаченно посмотрела на бабулю, но та сама явно пребывала в шоке.

— Вот это поворот событий… — теребя лапкой череп, произнёс кот: — Говорите, без скелетов в шкафах, да?

Глава 10

Как же часто одна небольшая случайность, или невовремя вставленное слово ломают все планы.

Тема со «скелетами в шкафах» зашла слишком далеко.

Как оказалось, лестница спрятала ещё три «костяных сюрприза» за цинковыми перегородками, которые снаружи были обшиты фанерой и обклеены специальными декоративными досками. И если бы удерживающий механизм не сгнил, то неизвестных бедолаг обнаружили бы мои прекрасные сожительницы. Или же я сам. Этого мы, к счастью, уже никогда не узнаем.

— Итак. — Семён вытащил из квантового кармана миниатюрную кепку Шерлока Холмса, и напялив её на себя, вопросительно посмотрел на Милену Валерьяновну: — Цинковые перегородки — не самый популярный вариант отделки. А вот дорогое дерево… уже, что-то. Расскажите подробнее, когда именно появилось сие «чудо» архитектурной мысли?

— Дайте-ка подумать… Ну, наверное, как и всё вокруг. То есть, во время ремонта в две тысячи седьмом году. — честно ответила бабуля, продолжая с ужасом поглядывать на кости.

— Кто занимался ремонтом? — сгусток мохнатой тьмы вытащил миниатюрную курительную трубку, но я тут же шлепнул его по заднице, чтобы не вздумал тут курить.

— Наёмная бригада… Но вы не подумайте! Всё это через знакомых! Они хорошие… Честно!

— Охотно верю, что они могли показаться таковыми для вас. Но факт остаётся фактом — в вашей лестнице на протяжении семнадцати лет хранилось четыре трупа. — заключил кот, деловито жуя мундштук трубки: — Расскажите, сколько примерно длился ремонт?

— Около года… Может, чуть меньше. Я не считала. Мы тогда с Дядей Пашей, нашими сыновьями и их семьями улетали в путешествие! Нас не было довольно долго. А потом Дядя Паша заболел и пришлось экстренно увозить его в больницу. По сути, мы нежили здесь после начала ремонта практически… два года.

— М-м-м… Подозрительные запахи вас не беспокоили? — уточнил мохнатый Шерлок.

— Нет. Всё было хорошо… Да и я предпочитаю пользоваться ароматическими свечами…

— Трупную вонь ароматическая свеча явно не перебьёт. — Виктория ещё раз заглянула в отсек, где лежали кости: — По сути, здесь хорошая вентиляция. Если так подумать, то труп превращается в скелет, примерно за полгода. И через год рассыпается. Если вас тут не было два года, то аромат… попросту выветрился.

— Думаешь, за два года такое возможно? — удивился я.

— Вполне. — Гризли вновь обратилась к бабуле: — Скажите, а сюда кто-нибудь приходил в ваше отсутствие?

— Людка! Это наша покойная соседка. Она ухаживала за растительностью. Заходила иногда домой, чтобы пыль протереть, да домашние растения полить. Но она — божий одуванчик! И мухи не обидит…

— Да-да, все мы безобидные, пока спим зубами к стенке. — кот махнул пушистым хвостом и внимательно оглядел стену, за которой хранились трупы: — Значит, на данный момент — два подозреваемых. Людка и бригада строителей!

— Господин Дафваххе! Побойтесь бога. Вот, в ком я точно уверена, так это в Людмиле. Она нянчила моих сыновей! Она была крестной матерью для них… Людмила — человек с очень большим сердцем.

— За свою долгую жизнь, я привык не доверять даже собственной тени!

— Семён. Прекращай! — я присел на ступеньку, и вытащив мобильник, набрал Оборина: — Давай, лучше обратимся к специалистам?

— А я что⁈ Не специалист⁈ — от возмущения кот выронил трубку, и выгнув спину, принялся бегать бочком. Но стоило Галчонку взять его в руки, как мохнатый Шерлок тут же успокоился.

— Я очень надеюсь, что вы хотите поинтересоваться, как идут дела с выжившими культистами? — в голосе Оборина из динамика телефона слышалась суперсмесь из безысходности с тонким ароматом надежды.

— Спешу вас разочаровать.

— Опять убийство⁈

— Почти. Мы нашли скелеты в Палазне. И скажу честно — мы некомпетентны, чтобы разобраться в данном вопросе. Нужны криминалисты.

— Господи… Фёдор Александрович, вот не хочу обидеть, но вы самый «везучий» на дерьмо человек.

— Не обижаюсь. Всё по факту говорите. Так, что? Приедете?

— К сожалению, не могу. Отправлю других ребят.

— Нормальных?

— Ну, конечно! Непроверенных точно вам не дам. Да и смысла нет.

— Хорошо. Тогда, сейчас напишу адрес в сообщении.

— Жду.

И вновь внезапные загадки. Причём, не сказать, что очень приятные… Ибо домик запал мне в душу, и не хотелось терять столь восхитительный вариант, из-за каких-то непонятных историй из прошлого.

— Едут? — Галчонок вопросительно посмотрела на меня.

— Конечно. Куда они денутся? — усмехнулся я, спрятав мобильник обратно в карман: — Ну, что могу сказать? Если Людмила действительно божий одуванчик, в чём я лично — не сомневаюсь, то значит у нас остаётся только один подозреваемый. А именно — контора строителей, которая, возможно, уже давно смотала удочки. И у меня, кстати, вопрос. Они хоть знали, кому ремонтируют дом?

— Конечно, знали! — заверила бабуля: — Дядя Паша очень не любил незнакомцев. У него все специалисты были строго по знакомству. Ну, или знакомые знакомых. Не простых, а очень проверенных!

— Как интересно. А если не секрет… — я оглядел убранство дома: — Не подскажете, откуда деньги на постройку этого дизайнерского великолепия?

— Так, Дядя Паша ж после войны молочный комбинат открыл. «Чудо-поле»! Слышали? Сейчас им один из внуков руководит. Да и пенсия у меня… Не сказать, чтобы маленькая. В общем, деньги были.

— Хм-м… Хорошо. — я выглянул в окно: — Не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание, Милена Валерьяновна, но сделку я отложу до выяснения причин. Да и в целом… Хотелось бы проверить дом полностью на момент внезапных «сюрпризов». И если больше ничего не найдём, а с преступниками быстро разберёмся — мгновенно покупаю!

— Ой, а может вам скидочку за неудобства? Ну, если всё же решитесь брать?

— Не стоит. Я не люблю обделять людей. К тому же, имение вполне достойное! Даже гараж есть. А про сей неприятный инцидент вы не знали. Поэтому, и обмана, как такового — нет. В общем, будем разбираться! Вы нам лучше покажите технические помещения. Наш Шерлок и там всё внимательно обнюхает на всякий случай.

— А может дождёмся полицейских собак? — раскрыв огромные глаза-блюдца, спросил кот.

— Нет. Будешь искать. Шерлок ты, в конце концов, или нет?

— Ох… — сгусток меховой тьмы обречённо вздохнул, а затем спрыгнул с рук Галчонка: — Показывайте, где тут, и что?

* * *

Мудрость говорит: «Всегда выбирай из нескольких вариантов». Ведь всё действительно познаётся в сравнении.

Но в данном случае, я понял, что будет лучше прислушаться к сердцу. И оно говорило, что несмотря на четыре скелета, всё же будет правильным остановиться на данном варианте. Пока не совсем понятно, почему именно. Но мне хотелось именно это имение.

— Не возражаешь, если я покатаюсь с ментами? — поинтересовался Семён, выглянув из открытого окна «Кабана».

— Не возражаю. Но главное, к концу учебного дня — будь здесь. Не хочу лишний раз попадаться Громовым…

— Понимаю.

— К тому же, Никита с Ириской мне всю плешь проели со своими гонками. Ждут моего ответа. Так что, как закончим с Полимагом — тут же поедем на завод.

— Не вопрос!

— Семён… — я внимательно посмотрел на друга: — Запомни! Я очень хочу этот дом. Поэтому, постарайся сделать всё качественно.

— Обижаешь! Всё будет в лучшем виде. К тому же, я знаю как работают «ищейки» у ментов… Поэтому, подключу все свои связи. А Шмелю дам задание, чтобы покопался в сети и нашёл «хвосты».

— Отлично! В таком случае — жду от тебя весточку.

— Будет сделано, Босс! — махнув двумя пальцами, словно типичный пилот истребителя, Семён вальяжно укатил в сторону проезжей части.

Что ж, посмотрим на оперативную работу мохнатого Шерлока.

Не успев полностью насладиться переходом в студенческое измерение с их маленькими проблемами и совершенно иным укладом жизни, меня тут же вызвал к себе Артём.

Ну, раз «старший» вызывает, значит надо идти.

Поднявшись на этаж, я с удивлением обнаружил огромное столпотворение студентов перед дверью «Элита». Их лица выражали напряжение с недовольством, а в глазах читалось желание добиться справедливости! Ну, и плюсом я всё это чувствовал определителем, конечно же.

— О! Явился! — недовольно произнесла пухлая девочка с двумя косичками: — Фёдор Александрович… У нас вопросики.

— Да-да! — вторил худощавый парнишка: — Много вопросиков!

— А если точнее… — из группы студентов вышла высокая блондинка: — Мы хотели бы поговорить о вашей… Кхм… Компетентности в качестве свахи.

Сперва я всё никак не мог понять, почему лица всех присутствующих казались мне такими знакомыми, но немного присмотревшись — до меня дошло…

— Товарищи! Давайте не будем горячиться! — я поднял ладони на уровень плеч: — Обсудим всё за чашечкой чая?

— Чашечкой чая⁈ — из толпы вышла малютка с длинным конским хвостом. От неё веяло яростью и негодованием: — Да мы сейчас вас на вилы…

— Тихо! — пухлая девочка с косичками тут же схватила малютку и оттащила в сторону: — Нельзя угрожать дворянам! Тем более — Осокину…

Правильное решение.

— Товарищи! — я вновь решил обратиться к беснующейся толпе своих анкетированных клиентов: — Давайте разберёмся, что случилось? В чём причина вашего недовольства?

— Ну… Начнём с того, что вы, Фёдор Александрович… — высокая блондинка очень строго посмотрела на меня: — Свели на «слепых свиданиях» всех бывших. Это во-первых! А во-вторых, да с чего вы взяли, что имеете право давать некоторым мальчикам по несколько вариантов⁈

— Но-но! Чуть помедленнее кони! Девочкам я давал точно такие же условия.

— Тем более! Вы к чему студентов принуждаете⁈ Пересмотрели своих японских мультиков и теперь хотите устроить тут гаремы⁈ И, вообще… — блондинка подошла ко мне вплотную. Со стороны мы выглядели, как Гендальф и Фродо Беггинс: — Ходят слухи, что вы живёте с толпой красавиц на Садовике… Расследования ещё не было! Но я предлагаю его устроить.

— Простите, как вас?

— Валентина.

— Так вот, Валентина! Я считаю, что заострять внимание на одном человеке — нельзя. Что если, кто-то кому-то не понравится? Или вы оба друг другу не понравитесь? Что тогда? Ждать, пока «Элит» соизволит обработать вашу заявку ещё раз? Это во-первых. А во-вторых — то, с кем я живу, вас волновать не должно. Понятно?

— Грубиян! — нахохлилась блондинка-небоскрёб: — Да, как вы можете так говорить⁈ Вы же представитель клуба «Элит»!

— Вот-вот! — щупленький парнишка стоял рядом со светловолосой ораторшей, словно гриб под высокой осиной.

— Вы должны быть примером не только, как борец со злом! Но и как достойный юноша, который способен одарить свою половинку любовью и счастьем! Вы должны выступать, как пример будущего семьянина, а не развратника. Между прочим, вы давненько не появлялись в обществе Госпожи Артовой! И я смею сделать заявление, что вы — не самый надёжный человек в плане отношений. Иначе говоря… слухи о том, что у вас есть гарем — никакие и не слухи!

— Хотите проверить? Валяйте! Можем прямо сейчас отправиться ко мне домой, и вы лично всё увидите. У меня самое обычное жильё без намёков на гаремы и прочие непотребства.

— А, давайте! — топнула блондинка, от чего щупленького чуть не сдуло ударной волной: — Убедимся сами в том, что вы — благонадёжный человек. Или… бабник.

— Учтите, Валентина — я же за спрос беру оплату. Давайте договоримся, что будет, если я окажусь благонадёжным человеком?

— А, что вы хотите? — Валентина оказалась очень азартной. Едва я сказал про спор, как она тут же заискрилась любопытством и желанием поучаствовать.

— Будете сниматься в рекламе моей машины в костюме зайчика. — усмехнувшись, ответил я: — Из «Плейбоя», чтобы между нами не было недопонимания.

Валентина сперва впала в ступор. Казалось, что задание кажется ей неподъёмным, и игра не стоит свеч, но…

— Я согласна! — она пожала мне руку: — После пар я, и избранная мной комиссия из пяти человек — вместе с вами отправится на проверку. Идёт?

— Идёт. — кивнул я: — Готовьтесь проиграть.

— Это мы ещё посмотрим. Если вы надеетесь, что ваши люди смогут всё спрятать — спешу разочаровать. У вас ничего не выйдет! Мой зоркий глаз способен различить квартиру, где живёт много девушек. Профессиональная деформация.

— О, не переживайте. — зоркий глаз у неё… Ага! Посмотрим, кто сильнее — опытная горничная, или симпотная блондинка-небоскрёб.

— С этим мы разобрались! Но не разобрались с тем, что вы отправляете многих к своим бывшим. Это несправедливо! Кощунственно! И просто неприятно!

— ТИХО!!! — из кабинета выглянул Артём и по-хозяйски гаркнул, отчего все тут же замолчали: — Что за бардак вы тут устроили?

— Требуем справедливости! — пояснила Валентина.

— Будет вам справедливость! Фёдор. Давай ко мне! — Глава клуба жестом позвал меня в кабинет.

— Фёдор Александрович… Учтите! Если вы всё же окажетесь бабником, то вам придётся отработать моим протеже целую неделю. Семь дней сущего кошмара!

— Простите, а кем вы работаете?

— Моделью.

— О, как. Повезло-повезло. — злорадно ухмыльнулся я, в очередной раз удивляясь своей невероятной божественной чуйке. Хотя… может быть, это и не чуйка вовсе? Ноги от ушей, идеальные длинные волосы до попы, личико, как у типичной модели. В общем, тут и без моих аналитических способностей всё было понятно: — Готовься к съёмкам для бюджетного авто, дорогуша.

— Самоуверенность вам не к лицу.

— Зато мне к лицу костюм победителя! Увидимся после пар.

Валентина тут же обиженно надула щеки, а я зашёл в кабинет «Элита».

Эх, студенческая жизнь такая яркая и красочная! Прям, не могу прекратить наслаждаться ею.

— Есть две новости… — без лишних разговоров начал Артём: — Хорошая и плохая. С какой начать?

— С хорошей, конечно же.

— Тоцких оставила огромный положительный отзыв на твою работу. Такой радостной её давненько, никто не видел… Это жирный плюс для нашего клуба.

— А плохая?

— Венера, несмотря на свою закрытость… не из тех людей, кто будет держать всё в себе. Она раструбила об успехе с Синичкой всем, до кого дотянулась. А дотянуться Венера может до многих. Очень многих… Слухи довольно быстро разлетелись по Полимагу. Так что, большая часть из тех, кто сдавал анкеты — просят ускориться.

— О, конечно! Сейчас же включу форсаж. Слушай… Может быть им ещё сопровождение на свидание с полным сценарием выделить? Нет, ну а что? Они же наши товарищи!

— Хорошая мысль.

— Артём! — я обречённо ударил себя по лбу: — Я имел в виду, что не пойти-ка им лесом с такими пожеланиями? Когда открылось направление? Неделю назад? Мне кажется, что они все здесь решительно оху…

— Так нельзя! Люди нам доверились!

— И, что ты предлагаешь? У меня работы на заводе не почат и край! К тому же — скоро переезд. А это тоже, знаешь ли, не быстрое дело.

— Понимаю! Я уже поговорил с Ксенией. Она тоже включается в работу. Но чтобы не тратить много времени — нужно найти помощников. Желательно тех, кто знает всё о студенческой жизни, и кто точно сможет качественно подобрать пару. Есть такие на примете?

— М-м-м… Дай-ка подумать? А, что, если я скажу тебе, что ЗАНИМАЮСЬ ЧЁРТОВОЙ УЧЁБОЙ, А НЕ НАБЛЮДЕНИЯМИ?

— Тише! Тише… Я же просто спросил.

— А я — просто ответил. Хватит превращать всё в ещё больший цирк!

— Этот, как ты выразился «цирк» — приносит тебе плоды. Или ты не заметил?

— Заметил! Но у всего должна быть грань. И ты за эту грань пытаешься выскочить. — я слегка ударил кулаком по столешнице: — Артём… Послушай! Я же не со зла. Просто, у меня ощущение, что иногда ты всё-таки сбиваешься с курса.

— Вот ещё? Думаешь, у меня нет опыта? Хочешь обвинить меня в некомпетентности? — Артём недовольно сузил глаза.

— Нет, но я не разбираюсь в студентах. И уж точно не знаю, кто из них, во что горазд. Я уже предлагал тебе свою политику отбора пар. И что ты мне ответил?

— Что так нельзя.

— Видишь? У меня свои взгляды на жизнь. И давай будем откровенными — всё же шло хорошо! А ты позволяешь людям наглеть.

— Хм… — Глава поправил очки и задумался: — Может быть, ты и прав. Но тем не менее — «Элит» всегда был надеждой и опорой для студентов.

— Мы можем быть надеждой и опорой, но без наглости. Я сделаю свою работу! И Ксюша — тоже. Но только тогда, когда у нас будет возможность и время. Пускай ждут! Почему до людей не доходит, что быстрота — вот, вообще не гарант качества? Все же знают, что поспешишь и людей насмешишь.

— Я знаю. И я понимаю.

— Так донеси это до своих «подопечных»! И не дёргай меня за просто так. Есть дело — говори. Сделаем! А вот эти пожелания… Мне хватило и того, что мне высказали сейчас за дверью.

— Ты сам создал свой образ.

— Да, неужели? И чем же?

— Ну, к примеру… С тобой близко общается Госпожа Артова, но при этом — ты позволил своей телохранительнице прилететь сюда в крайне откровенном наряде. Правильно ли это? Я считаю, что нет. Всё личное и интимное должно оставаться за стенами твоего дома. Не подумай, что я осуждаю… — Артём тут же смущённо покраснел: — Я прекрасно тебя понимаю! Ты молодой парень. Кровь кипит… гормоны бушуют. Но всё же, свою личную жизнь лучше не выставлять на показ. Понимаешь, ты тут не последний человек. Да, возможно, ты не вписывался быть примером для подражания… Но всё же, так уж вышло. Поэтому, прими свой дар и своё бремя со всей ответственностью. Коль уж на то пошло — Император выступает за пропаганду истинных семейных ценностей. Я говорю про моногамную семью. Потому, я очень прошу — хотя бы делай вид. Ладно?

— Ты так говоришь, как будто обо мне весь Полимаг так думает.

— Ну…

— Твою ж мать. Прекрасно! — и тут я в очередной раз поблагодарил свою чуйку. Сейчас напишу Ириске, чтобы стартовала домой и начинала убирать все следы преступления. Конечно, можно было бы попросить бездельницу Голубику… Но она же, как всегда — накосячит. А быть «пажом» модели мне, как-то не сильно хотелось.

— Такова жизнь. — пожав плечами, ответил Артём: — Мы сами творим свою судьбу, поскольку выбор всегда зависит только от нас.

Философ тоже мне… Ладно, будем разбираться с репутацией среди студентов. А пока — срочно связаться с Ириской!

* * *

Жизнь на заводе опять вернулась на круги своя. Работяги во всю пахали, управленцы — управляли, и лишь бедная Кира сидела в своём закутке самой лучшей секретарши и поочерёдно накручивала свои пушистые каштановые хвосты на указательный палец.

— Фёдор у себя? — в «предбанник» заглянула Соня.

— Нет. Время-то ещё раннее. Он с учёбы поздно возвращается.

— М-м-м… — Белоснежка взглянула на кипу бумаг у себя в руках: — У нас тут вопросики по поставке металла. Не хватает очень сильно! Надо бы отправить Господину Тоцких запрос на увеличение поставок… Сможешь передать Фёдору?

— Конечно! Для того я здесь. — улыбнулась Кира. Правда, улыбка получилась настолько вымученной, что Соня просто не смогла это проигнорировать.

— Что-то случилось? — Белоснежка положила документы на стол.

— Да, ничего страшного…

— Ну, как же? Я вижу, что ты грустная.

— Это от безделия. Знаешь, говорят, что счастлив тот, кто занят делом. А я вот, сижу тут… Преданно жду своего хозяина.

— А-а-а… Кажется, до меня дошло. — Соня улыбнулась и села напротив хвостатой секретарши: — Дела сердечные? Нет, ты не подумай! Я не хочу лезть к тебе в душу, или что-то типа того. Просто, мы же живём под одной крышей! Вот я и беспокоюсь.

— Да, ничего страшного. Просто… Как бы так правильно сказать?

— Говори, как есть! Я выслушаю и попытаюсь помочь.

— В общем, одна моя подруга… Влюблена в парня.

— Так.

— Они даже живут вместе, но парень не проявляет, никаких признаков внимания. Вернее, проявляет, но так же, как с остальными…

— Это, как?

— Ну, там погладить может. Похвалить! Слово поддержки сказать.

— Так.

— И однажды… Он пошутил. Очень некрасиво пошутил.

— Каким образом?

— Сделал вид, что у нас было…

— Типа, вы провели вместе ночь?

— Всё верно! — закивала Кира: — Но по итогу, это оказалось шуткой.

— А точно ли шуткой?

— К сожалению, да…

— Понятно. — Соня тяжко вздохнула: — И, ты… Ой, в смысле — твоя подруга хочет, чтобы парень обратил на неё внимание, чтобы на самом деле провести ночь вместе?

— Ты такая проницательная!

— Да, нет… — улыбнулась Белоснежка: — Просто, так уж вышло, что немного понимаю, как это работает.

— И, как же?

— Понимаешь… Парни, в большинстве своём, любят таинственность. Загадку! А ещё парни крайне прямолинейные в большинстве своём. Поэтому, в некоторых моментах их нужно немного подвести… Направить!

— Направить к чему?

— К своим чувствам, конечно же! Ты уже намекала ему о своих пожеланиях?

— Было дело… Пару раз.

— И, что он ответил?

— Уворачивался!

— Он сказал твёрдое «нет»?

— Не было такого! Вернее… Вроде, не было. Я не запомнила!

— Жалко. Но если слова «нет» не было, значит, он не против! Нужно лишь немного его подтолкнуть. Заинтересовать, знаешь? К примеру… побольше оставлять разных интимных штучек, которые бы напомнили ему о тебе.

— Интимных⁈ — Кира тут же покраснела, словно помидор: — У меня такого нет… Хотя, подожди! Друзья-идиоты старшего братца, как-то подарили мне «пингвина». Но я им так ни разу и не пользовалась…

— «Пингвин»? Что? Господи! Да я не об этом… — Соня обречённо закатила глаза: — Вот, к примеру — если вы живёте вместе, то значит твои вещи у него дома точно есть. Поэтому, разложи свои вещи, но так, чтобы они были в поле его зрения. Зубную щётку… Юбку. Блузку, какую-нибудь. Но если ты совсем улетевшая, то можно и лифчик невзначай оставить… Скажем, где-нибудь на кресле. Но учти! Вещи должны лежать в его поле зрения. А-то смотреть на твои труселя и лифчики мне точно не хочется.

— Я это учту! Так. Стоп. А, причём тут я⁈ Мы же говорим про мою подругу!!!

— Да-да-да. Про подругу. В общем, пускай попробует такой вариант. И нижнее бельишко нужно понаряднее! Чтобы возбудить в парне интригу.

— Хорошо! Я обязательно всё передам! — Кира воспылала от новой идеи.

И, действительно… Как она сразу не догадалась про «интригующий крючок»? Об этом же писали все ведущие женские журналы! Ну, Соня… Ну, голова!

Отправиться домой Кира хотела ещё в обед, но тут, как на зло, начали сыпаться звонки от различных предпринимателей, которые очень хотели закупить новенькие «Стеллары» для такси. Бедолага устала направлять их всех в отдел продаж.

В итоге, налёт диких владельцев таксопарков закончился ближе к пяти часам вечера.

Чтобы не спалиться, Кира выпорхнула через задний двор, и профессионально скрываясь от камер, забежала в закуток, где стоял её потрёпанный жизнью «Солярис».

— Давай, старушка! — выдохнула охотница, и двигатель с чиханием запустился.

Быстро доехав до дома, Кира поднялась на семнадцатый этаж и столкнулась с Ириской.

— Что ты тут делаешь? — поинтересовалась горничная, дружелюбно замахав огромным хвостом: — Что-то случилось?

— Вспомнила про свои глазные капли! Забыла их дома.

— Да? Ну, ладно… Ты там только сильно не разбрасывай вещи. Хозяин сказал, чтобы квартира была в идеальном порядке. В общем, он через полчаса придёт, с каким-то там расследованием. Я не очень поняла. В общем, сильно не бедокурь!

— Ты думаешь, я поросёнок?

— Нет, конечно! Ты ж моя хозяюшка! — Ириска крепко стиснула охотницу в объятиях, а затем надавала по попе пушистым хвостом: — В общем, всё! Я убежала! Увидимся на заводе.

— Хорошо.

Проводив суетливую Госпожу Биркин взглядом, Кира тут же шмыгнула в квартиру.

Через полчаса приедет? Очень хорошо! И главное — как вовремя.

— Так-так-так… — первым делом охотница вытащила свою розовую зубную щётку.

Затем достала из шкафа юбку и самые короткие джинсовые шортики, после чего положила эту заигрывающую «бомбу» на диван.

Дилемма встала, когда дело дошло до нижнего белья. Причём очень горяченького нижнего белья! Голубика называла подобное — «боевым».

Что же положить на кресло? Белоснежный полупрозрачный бюстгальтер? Или всё-таки чёрные кружевные трусики? Но немного подумав, Кира решила, что она, подобно Геральту из Ривии — из двух зол предпочитает не выбирать ни одного.

Потому положила и то, и другое.

— Ну, что ж… И без бардака. Но опять же с тонким намёком. — удовлетворённо заключила охотница, а затем пулей вылетела из квартиры.

Осокин неоднократно говорил, что он типичный восемнадцатилетний юноша. А значит — падок на всё эротишное. Ибо гормоны бурлят.

Вот и сейчас пускай немного побурлят! А ещё лучше — много…

Глава 11

В последнее время, работа в полиции превратилась в сущий ад! Юный Господин Осокин нещадно выпиливал жадных до внимания малолетних жертв «Синего кита» и отряды слабого реагирования «иностранных специалистов».

«Лучше б на стройке работали…» — иногда думал про себя Семён.

В общем, пока основная лига последователей Судьи Дредда занималась отскребанием останков поверивших в себя членов отряда самоубийц, чьи внутренности разбрызгались, словно лубриканты на вечеринке P. Diddy, в бой вступила «молодёжка»!

А именно — делом о «скелетах в шкафах» занялись сержанты Поселягина и Ерёмин.

Завидев двух старых знакомых, Семён сразу же понял, что дело категорически запахло жаренным. Ибо два зелёных новобранца — хуже старой собаки во время расследования и без того дурно пахнущего дельца.

— Ну, и что там? — без особого интереса спросил Семён, опустив бронированное стекло.

— Ищем. — пожав плечами, сказал Ерёмин: — Пока тихо.

— Что значит, «пока»? — усмехнулся фамильяр: — То есть, вы реально рассчитывали найти давно пропавших строителей?

— А вы в нас сомневаетесь? Или, что? — малютка Поселягина очень недовольно сузила глаза.

— Как бы сказать, чтоб не обидеть… Понимаете, юная леди, у каждого человека есть свой цифровой след. Исключением являются только Джанго Освобождённые на Чёрном континенте. Да и то уже не все. Расскажите мне, как представителю Пермского Губернского — какими методами поиска вы пользовались?

— Пробили по базе.

— Знаю я, это ваше «пробили по базе»! Нашли хоть одну зацепку? Нет, конечно! Но не вешать нос, Гойдамарины. Сейчас Дядя Семён будет творить настоящую уличную магию… — Семён вытащил из квантового кармана свой волшебный ноутбук: — Как там их звали?

— Порохов Михаил Витальевич семьдесят первого года рождения. Таурин Сергей Николаевич шестьдесят девятого года рождения.

— М-м-м… И даже не представители «иностранного легиона»? Удивительно! — хмыкнул Семён и продолжил активно работать пальцами. Как и предполагалось — поиск занял около пятнадцати секунд: — Вуаля! Готово. Порохов отбыл в мир иной в ковидные времена. А Таурин жив-цел орёл! На данный момент… прописан в Ярославле. Но по факту проживает в Краснокамске на улице Куфонина.

— Погодите! Но, как вы узнали фактический адрес проживания? — удивилась маленькая оперуполномоченная.

— Очень просто! Нашёл все его банковские карты. Вычислил активную. И увидел, куда он заказывает жрачку.

— В Краснокамске есть доставка еды?!?! — удивился Ерёмин.

— Ага… Даже в такой жопе мира есть «Пандекс-еда». — усмехнулся фамильяр. Носатый сержант в ответ лишь подозрительно промолчал.

— Погодите… Но просматривать данные физических карт без ордера нельзя! — возмутилась Поселягина.

— Хорошо. Через сколько вы получите ордер?

— Через пять рабочих дней. Но это при лучшем раскладе! Ордера на банковские карты физиков могут выдавать до тридцати пяти рабочих дней.

— А теперь, дорогая моя Дюймовочка, давай посчитаем. Что быстрее? Тридцать пять секунд? Или тридцать пять рабочих дней?

— Но это не отменяет того факта, что вы — нарушили закон! Нарушая закон даже во благо, вы уподобляетесь преступникам.

— С волками жить — по-волчьи выть, сладкая! Так что, козлятушки? В Контору, а потом прессовать краснокамчанина? Или вы на своём… — Семён указал на ржавый полицейский «УАЗ Хантер» 1997 года выпуска: — … «БТРе» покатите?

— Конечно, на своём! — ответила Поселягина.

— Удачи! — махнул рукой Ерёмин и уселся на переднее пассажирское кресло «Кабана».

— Ах ты!!! — малютка тут же злобно покраснела.

— Дюймовочка! Не будь такой строгой. Второй раз предлагать не буду. — подмигнул Семён.

— Ох… Я об этом ещё пожалею. — обречённо закатив глаза, Поселягина села на задний диван.

— Так, где Контора? — поинтересовался Ерёмин.

— Ты уже в ней, косатик! — усмехнулся фамильяр и пару раз нажал на педаль газа, отчего двигатель выдал весьма соблазнительный перфоманс для петролхедов.

Включив старенький трек Dr. Dre «Still», Семён переместил рычаг управления АКПП на режим «драйв», после чего вальяжно покатил в сторону проезжей части.

Краснокамск — город несбывшихся надежд. А ещё то самое место, о котором забыли власти, боги… да и, вообще, все. Одним словом — жуть!

Семён считал, что если в Пермской губернии захотят снимать фильм в жанре пост-апокалипсиса, то готовая локация уже есть.

— Да уж… — вздохнул фамильяр, с неприязнью глядя на надпись «Краснокамск» на вытянутой пятиэтажке. Этакий «Голливуд» с «Алиэкспресс»: — И, как здесь можно жить? Не город, а результат десяти пьяных инцестов, щедро припудренных героиновой зависимостью.

— Чего это вдруг? — нахмурился Ерёмин: — Отличный провинциальный город. Я здесь учился и вырос.

— Уф-ф-ф… Не повезло тебе, брат.

— Да, почему⁈ Говорю же — всё здесь хорошо! Город, как город…

— Ну, не скажи. — Семён указал на небольшую группу целевой аудитории круглосуточной «наливайки» на углу: — Время — обед. А преданные фанаты «Красного и Белого» уже решают, чем бы потешить свои вкусовые сосочки.

— Алкоголики есть везде.

— Правда? Что-то в Перми их не видно.

— В том-то и дело, что просто не видно!

— Всё равно, очень сомнительное место. Филиал Ада на Земле. Только ещё грязнее…

— Можно подумать, вы родились в идеальном месте? — малютка решила защитить свою подручную оглоблю.

— Париж? Да он самый идеальный город на свете! Лучше него — нет ничего.

— Грязь. Крысы… И эмигранты на каждом шагу. Действительно, «идеальный»…

— Так, а я что-то не догнал! Дюймовочка, мне показалось, или ты хочешь обратно идти пешком?

— Вы грубите моему напарнику! Я отвечаю вам взаимностью.

— Я не грублю, а констатирую факт. — усмехнулся Семён: — Париж — именно такой, каким ты хочешь его видеть. Акцентируешь внимание на грязи и представителях «иностранной разведки»? Так оно и будет. А на самом деле, Париж — волшебный город! Там вечно витает аромат романтики… Чего-то неизведанного и таинственного!

— Вонь от мусора и пережаренной картошки, вы хотели сказать?

— Нет! Короче, Париж — лучше этой дыры, которую вы самоуверенно именуете городом.

— Как скажете. — хмыкнула Поселягина и отвернулась к окну.

Семёна редко, что-то по-настоящему задевало. Он, вообще, старался не обращать внимания на внешние раздражители. Но, когда кто-то начинал поливать грязью родной Париж… Это было за гранью! Да, у любого города есть свои плюсы и минусы.

Однако сравнивать столицу некогда прекрасной Франции с… Краснокамском⁈ Нет, это непозволительный моветон.

Подкатив к старой обшарпанной пятиэтажке, финальная тройка игроков направилась в сторону подъезда, но путь им преградил вышедший из облезлого куста персонаж в рваном пиджаке и ароматом «элегант после вчерашнего» от одеколона «Саша»:

— Добрейшего денечка, отцы и… — персонаж вопросительно посмотрел на Поселягину, словно бы оценивая её возраст: — … барышня! А не найдётся ли у вас полтишка рублей для бедного загулявшего поэта? Ведь жизнь прожить — не поле перейти! И даже таким, как я — иногда нужно спиртовое топливо, дабы смазать струны усталой, но очень талантливой души.

— Акелла? — удивлённо произнёс Ерёмин.

— Малой⁈ — ещё более удивился «призрак загулявшего поэта»: — Етить-колотить! Ты что это? Милиционером заделался?

— Дядь, мы — полиция, и уже давно. — сержант пожал руку старого алкоголика: — А ты, чего? Где Тетя Зина?

— Так это… Уж нет её. Давно…

— Ой… Прими мои соболезнования! Я не знал…

— Слышь, старый⁈ Чего это меня нет⁈ — сверху раздался пронзительный крик, и с балкона выглянула типичная зрительница «магазина на диване»: — Опять нажрался и хрень порешь⁈ А ну не позорь меня перед людьми!

— О! Теть Зин! Привет.

— Здравствуй, Алёшенька! Ну, тебя прям не узнать! — улыбнулась женщина: — Чего забыл в наших краях?

— Ищем тут одного. Допросить надо.

— Ого… А как звать?

— Таурин Сергей Николаевич. Знаете такого?

— А… — Тетя Нина тяжко вздохнула: — Как его не знать? Все знают… Дома сидит. Носа на улицу не кажет. Садовод хренов… Третий этаж. Семнадцатая квартира.

— Спасибо. — Ерёмин благодарно кивнул и направился в подъезд.

— Алёшь… Ну, может, это… по старой дружбе… Ну, помнишь же, как раньше на Матроске жили? Ну?

— А ну отстань от парня! Пьянь! Ну, сейчас я выйду, и ты у меня ляжешь!!! — пронзительно гаркнула Тётя Зина и коршуном полетела в сторону входной двери.

— От щас, кто-то огребёт… — выдохнул амбассадор боярышника, а затем сиганул за угол.

Спустя мгновение, возле обшарпанной подъездной двери материализовалась Тётя Зина.

— Где? — запыхаясь, спросила она.

Финальная тройка игроков тут же указала за угол дома.

— Спасибо! — вооружившись скалкой, оператор бигудей побежала на поиски своего «пьяного счастья».

— Париж, говоришь? — с нескрываемой ноткой ехидства произнёс Семён.

— Ну, тык… — Ерёмин лишь растерянно пожал плечами.

— Пошли, давай. Типичный сельский парень… — фамильяр подался вперёд и мгновенно превратился в пушистого чёрного кота.

— Господи… Я никогда к этому не привыкну. — с ужасом выдохнула Поселягина.

— А тебя никто и не заставляет. Давайте за мной, тимуровцы! — махнув огромным хвостом, позвал за собой сгусток меховой тьмы.

Поднявшись на третий этаж, Семён сразу отметил, что дверь подозреваемого костяного скульптора выглядела в разы лучше, чем у соседей. Как будто, свежая… И без единого портака.

Ерёмин трижды постучался и отошёл назад. Спустя тридцать секунд замок хрустнул, и в подъезд выглянуло опухшее лицо с лёгким флёром вчерашней вечеринки:

— Я вас внимательно слушаю. — голос Таурина был таким же скрипучим, как несмазанные ржавые петли.

— Сергей Николаевич? — поинтересовалась Поселягина.

— Ну. — кивнул типичный получатель альтушки с Госуслуг.

— Мы хотели бы задать вам парочку вопросов…

— На тему?

— На тему вашего прошлого.

— Понятно. Проходите. — Таурин жестом пригласил всех в дом: — Только у меня, немного не прибрано… Но вы не обращайте внимания.

Полицейские и кот зашли в квартиру. Семён тут же почувствовал знакомый травянистый аромат…

Быстро задёргивая шторы, которые были развешаны по всей квартире, Сергей Николаевич позвал нежданных гостей на кухню.

— Чай, кофе? — услужливо предложил он.

— Обойдёмся. — уверенно ответил Ерёмин: — Скажите, вы работали в компании «ЛитераСтройКонект»?

— Подрабатывал… Но давненько это было. А, что?

Семён не выдержал, и воспользовавшись тем, что всё внимание Господина Скуфа было приковано к полицейским, аккуратно ушёл в коридор.

— Дело в том, что вы делали ремонт в Полазне. На берегу. Для одного очень важного человека.

— А… Директор молочного комбината? Или, как-то так… Да, припоминаю. Но я там редко бывал. Я же по образованию — маляр. А в то время всё плиткой обкладывали. Да обоями заклеивали. А, что?

— Скажите, вот эти четыре человека вам знакомы? — Поселягина вытащила фотографии погибших, которые были найдены, опять же, не без помощи Семёна.

— Хм-м… Да, кажется, припоминаю. Знакомые лица!

— Мать моя женщина!!! — воскликнул кот, заглянув под ближайшую штору: — Да это ж Марья Ивановна!!!

— Что? — Поселягина тут же вскочила со стула и подбежала к Семёну. Отдёрнув ткань, она обнажила стеллаж с аккуратными кустиками конопли: — Господи… Сергей Николаевич! Это что у вас такое⁈

— Это для личного пользования… — замялся Таурин, резко вскочив со стула: — Я шнурки из неё делаю. Бизнес у меня! Всё честно…

— Неужели? — нахмурился Ерёмин, вытащив пистолет Макарова: — Так… Давайте-ка посмотрим, сколько у вас кустов?

— Да, конечно. Проверяйте. — кивнул жертва «Мира Танков» и отошёл в сторонку. Семён сразу приметил, что Таурин больно спокойно себя ведёт… Либо, что-то замышляет. Либо, совсем рехнулся, раз думает, что подобное сойдёт ему с рук.

— Это уму непостижимо! Двадцать четыре куста… И это только в коридоре.

— Да-а-а… — протянула Поселягина: — Тут на серьёзный срок. Лучше вам сесть обратно на стул и ждать наших коллег.

Однако, недолго думая, Таурин стартовал в маленькую комнату. Ерёмин побежал за ним, громко сообщая о потенциальном совершении насилия над телесами садовода, но Господин Скуф открыл окно и ловко перелез на улицу. Видимо, там труба, ибо никаких выступов на доме Семён не заметил.

— Ха-ха! Выкусите, фараончики! — радостно прокричал Таурин.

Только вот, лишний вес не дал выиграть садоводу «русскую рулетку» с гравитацией. Соскользнув, «любитель натуральных продуктов» полетел вниз.

— Твою мать!!! — выругалась Поселягина и побежала к подоконнику: — Ерёмин! Дуй вниз! Возможно, он ещё жив…

— Ещё жив? — Семён запрыгнул на подоконник и с усмешкой посмотрел на то, что осталось от головы Господина Скуфа: — Ну, только если он насекомое. Таракан, к примеру… Говорят, они способно долгое время прожить без головы.

— Боже, вы когда-нибудь прекращаете этот отвратный цирк⁈

— Зачем? В жизни нужно всегда ловить «ха-ха»! Особенно, когда вокруг происходит такой пи***ц! — хохотнул кот.

Тем временем, Ерёмин добежал до бедного ценителя запрещённых растений, и одновременно сдав все нормативы ГТО, констатировал факт проигрыша пухляша в неравной схватке с гравитацией.

— Что и требовалось доказать. — вздохнул Семён.

— Вы издеваетесь⁈ Он из-за нас спрыгнул!!!

— Тише, мон ами! Он спрыгнул сам. По своей воле! У него был выбор этого не делать.

— Господи… — Поселягина вытащила мобильный телефон: — Нас точно уволят… И это в лучшем случае…

* * *

Валентина и «комиссия» поджидали меня на парковке Полимага. Для проверки меня на султана высшего разряда, девочка-модель выбрала ещё двух студенток и трёх парней, среди которых, каким-то чудом — затесался Досвидянц.

— О! А ты, что тут забыл? — поинтересовался я.

— Я, как твой друг, выступаю в роли адвоката. Буду защищать тебя от грязных слухов и других аморальных поползновений. — гордо заявил молодой армянин.

— Что ж, надеюсь, твои услуги мне не понадобятся. — с усмешкой ответил я, вглядываясь в машины на парковке, и искренне надеясь увидеть там знакомые угловатые формы «Кабана».

Кроме блондинки-небоскрёба, среди женской половины оказалась та пухлая девочка с косичками и таинственная незнакомка, телосложение которой Семён охарактеризовал бы, как «суповой набор». Худощавая, в общем.

А среди мальчиков, если не считать Досвидянца, присутствовал тот маленький подсевало и тихий неформал, чьи чёрные, как смоль, волосы прикрывали половину лица. Неужели дворяне позволяют своим детям выглядеть… вот так⁈

— Чего мы ждём? — поинтересовалась Булочка с косичками.

— Мой транспорт. — сухо ответил я, продолжая рассматривать парковку.

Однако здоровенный «Мерседес» с характерным рыком только-только заехал на территорию Полимага.

— Опаздываешь. — я с осуждением посмотрел на фамильяра.

— Дико извиняюсь! Но я только из полицейского участка.

— Разобрались?

— Ах, если бы… — Семён, почему-то улыбался во все тридцать два зуба: — По дороге расскажу. Кстати, а это кто?

— Это — комиссия, которая должна проверить есть у меня гарем, или нет.

— О, как! Занятно. Боюсь, что все в машину точно не влезут. Всё же, я предпочитаю лишний раз не нарываться на ДПС.

— Это и не нужно. У нас есть свой транспорт! — гордо заявила небоскрёбная блондинка.

— Прекрасно. А-то, всякое бывает. — фамильяр тут же вышел, и оббежав огромный седан, раскрыл передо мной заднюю дверь: — Прошу вас, Фёдор Александрович!

— Благодарю. — мне уже не терпелось послушать, что же там такого случилось, и когда можно будет покупать имение.

— Итак! — начал Семён, когда мы плавно выехали с забитой парковки Полимага: — Беда, как известно — не приходит одна.

— Так.

— Сперва мы вышли на первых двух подозреваемых. Один, правда, умер в ковидные времена. А вот второй, как оказалось, проживал в Краснокамске.

— Что это?

— Город… Ну, вернее, жалкая пародия на оный.

— Вы нашли подозреваемого?

— Нашли! Но опросить не успели.

— Почему?

— Кроме подозреваемого, я совершенно случайно напоролся на заросли Марьи Ивановны. Причём, в производственных масштабах! А поскольку со мной в компании были люди в форме… бедолага подумал, что сможет сбежать по трубе, которая находилась снаружи, прямо за окном. Но к великому сожалению, гравитация оказалась коварнее.

— Насмерть?

— Ага. Третий этаж. Да и вес у мужичка явно был в избытке. В общем, вызвали наряд. Оборин был в аху… Кхм… В шоке! Накрыли целую ферму по производству «натурального продукта». Малых поблагодарили и обещали наградить, а я спрятался в прокуренном туалете, чтобы ко мне не было лишних вопросов.

— И что? Это была последняя зацепка?

— Как выяснилось — нет. Остался ещё начальник той бригады. С ним, конечно, немного сложнее. Ведь он занимает довольно высокий пост.

— В смысле?

— Работает в Пермской администрации. И судя по тому, что я увидел в интернете — мужик чист, как слеза младенца. Но мы с ребятами договорились, что используем эффект давления. А-то сам понимаешь — на любого «чистого» человека грязи хватает, если немного капнуть.

— И что за «эффект давления»?

— Ты.

— Пф-ф-ф-ф… То есть, ты сейчас серьёзно? Хочешь, чтобы я угрожал чиновникам? — хохотнул я: — Не думаешь, что это перебор? Тем более, он, может, вообще, не виновен.

— Может, да. А, может, нет. В любом случае, нам надо его «прожарить»! Причём — самую малость.

— С другой стороны, а вдруг он реально накосяпорил? Ладно, разберёмся с вашим бригадиром. Всё равно, я очень хочу выкупить этот дом.

— Да мы же быстро! Зайдём… Скажем «пару ласковых», узнаем информацию и всё. Поучаствуешь в расследовании! Сделаем вид, что это — приключение.

— У меня уже от этих приключений… — я обречённо вздохнул и отвёл взгляд в сторону.

— Кстати, а с чего вдруг к нам домой едет, какая-то студенческая делегация? Не слишком ли жирно для них?

— Жирно, но Артём — Глава «Элита», сказал, что про меня ходят разные нехорошие и антисоциальные слухи. Мол, в доме у меня — живёт гарем.

— А это разве не так?

— Дурак! Конечно, не так! Это мои исполнители.

— Исполнители? Ага… Конечно-конечно. — усмехнулся фамильяр: — Но, в целом, я всё понял. Мол, Император продвигает стандартные семейные ценности. А ты у нас — Губернский дворянин. Только вот, ты не думаешь, что если студенческая делегация увидит огромное количество различных дамский вещей — начнётся туева хуча вопросов, и в итоге тебя спалят?

— Я созванивался с Ириской. Она всё убрала.

— Хм… Правда? Ну, ладно. — почему-то в голосе Семёна послышались нотки сомнений.

А лично я в своей горничной не сомневался.

Когда мы приехали на Юрша 86, ребята из коллегии были в небольшом шоке.

— Башня-человейник? Серьёзно? — Валентина с сомнением посмотрела на дом: — И ты правда здесь живёшь?

— Как есть. — пожав плечами, ответил я. Оправдываться о том, что скоро перееду в имение — мне не хотелось. Пускай думают, что хотят. А для блондинки-небоскрёба и вовсе самый шик! Уйти на съёмки к тому, кто живёт в обычном простолюдинском доме. Представляю, с каким лицом она пойдёт на фотосессию.

— Ладно! Идём.

Худощавая тут же вытащила огромный мобильник и принялась всё фотографировать, как будто мы прибыли в музей. Все остальные вели себя, чуть более скромнее.

Разве, что Мелкий подошёл к окошку, где сидела добродушная бабуля-консьерж, и начал отчитываться, кто они такие, куда пришли, и сколько времени у них это займёт.

Бабуля же лишь улыбнулась, и решив немного подыграть, кивнула молодому дворянину.

— Что ты делаешь? — поинтересовался я.

— Как же? Это ведь представитель службы безопасности дома! Они должны знать, кто мы, и куда пришли. — уверенно ответил Мелкий: — У нас так принято в многоквартирных домах.

— Хм… Понятно.

Кажется, я читал, что дворяне живут в мощных структурных комплексах, где территория огорожена со всех сторон, и даже курьеров из доставки ребята с пушками полностью проверяют на предмет опасных штук. Но такое встречалось только среди нищих представителей высшего сословия. Среднестатистические дворяне всегда жили в своих особняках за городом.

— Так, Леди и Джентльмены! — произнёс Семён, который уже превратился в кота: — Прошу вас — снимать обувь прежде, чем пройти в покои Фёдора Александровича. Таковы правила этого дома!

Детишки переглянулись, но выбора у них не было. Дворяне, как представители системы, всегда вынуждены жить по определённым правилам. Так что, никаких исключений.

Как только я открыл дверь, в нос тут же ударил приятный аромат лимонного дерева. Видимо, Ириска поняла всё слишком превратно, поэтому решила заодно и отполировать квартиру. Не то, чтобы у нас был бардак… Просто, из-за работы на заводе, горничная успевала прибираться далеко не каждый день.

— Чисто. И опрятно. — с недоверием произнесла Валентина, и сняв сапожки, очень скромно проследовала в коридор: — Что ж… Сейчас посмотрим.

Благо, что у дворян в гостях всегда включалось исключительное воспитание. Вели они себя максимально скромно.

Зайдя на кухню, я сел за стол и решил пока посмотреть, что там у нас на заводе. Тем более, весь день Никита написывал мне в рабочем чате.

— ОГО!!! — раздался возглас из гостиной: — Вот это, ничего себе…

— Ох… — я тяжко вздохнул, а затем пошёл разбираться: — Что случилось?

— «Плойка» пятого поколения в полном фарше! — неформал впервые издал, хоть какие-то звуки: — А мне маман не разрешает… Приходится довольствоваться «Стимдеком».

— Пф-ф-ф… — я лишь отмахнулся: — Вообще, плевать. Что хочу, то и ставлю.

Конечно, до игр и приставок мне дела не было. Зато Голубика отрывалась на полную катушку! Пока эта жопная богиня безделия восседала дома в гордом одиночестве, она проходила всё, что есть для пятой игровой станции.

— БОЖЕЧКИ!!! — взвизгнула Булочка с косичками: — Я сейчас упаду в обморок!!!

— Твою ж… — мы с Семёном пошли в гостевую спальню: — Что на этот раз?

— Т… Т… Тёмный дворецкий!!! КОЛЛЕКЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ!!! — Булочка реально чуть не рухнула в обморок: — Если бы я такое дома разместила, то мне голову бы быстренько открутили… Но я так хочу!

Комиксы… Или, как их называла Иришка: «манга» и «манхва» — книжки с картинками и минимумом текста. Говорят, раньше подобный формат использовался для того, чтобы обратить в веру малообразованных людей. Но постепенно всё это мероприятие подхватили ребята из развлекательной индустрии и вдохнули в комиксы новую жизнь. Сейчас это прям огромный пласт культуры.

Но я такое не читал. Предпочитал много букв и бумагу. Книги без картинок, в общем. А Иришка обожала читать про смазливого мальчика и его не менее смазливого дворецкого-демона. Было там ещё, что-то про парня с жутким глазом. Гуль, какой-то? Или, что-то типа того? Лично у меня от всего этого возникали очень странные ощущения. С одной стороны — красиво. А с другой — блин, как будто, что-то во всём этом не так. Неправильно, в общем.

— Тут ещё и «Клуб свиданий старшей школы Оран» есть! — Худощавая тоже решила изучить книжную полку хвостатой шпионки: — Фёдор Александрович… А вы, оказывается, такой романтичный…

В мою сторону полетело восхищение с едва заметными нотками зависти.

— Мальчики такое не читают. — с подозрением нахмурилась Валентина.

— А ты откуда знаешь? — усмехнувшись, спросил я.

— Знаю и всё тут. — небоскрёбная блондинка внимательно осмотрела полки, но улик так и не нашла. Увы.

— Есть!!! Попался!!! — воскликнул Мелкий из ванной комнаты.

— Что такое? — я тут же пошёл на разборки.

— Зубная щётка. Розовая! — Мелкий выглядел гордым, словно Шерлок, который разгадал очень сложную загадку.

— И, что с того? — Досвидянц внимательно осмотрел «улику»: — Типичная зубная щётка для горничной. Или, что ты хотел нам сказать?

— А… Ну… — детектив-неудачник тут же смущённо покраснел и с грустью опустил глаза: — Я совсем забыл про горничную…

— Тоже мне… Детектив! Тьфу!

«Обыск» продолжался ещё пятнадцать минут. Осуждение и жажда «схватить меня за руку» постепенно сменились на зависть и восхищение. Все, кроме Валентины и Мелкого, были очень воодушевлены.

— Что ж, спешу признать… Мы поторопились с выводами. — вздохнув, произнесла блондинка-небоскрёб: — Мы просим прощения от лица всего Полимага! Но на будущее — просим, чтобы ваши сотрудники не появлялись на территории нашего учебного заведения в непотребных нарядах.

— Сделаем. — кивнул я.

— Спасибо за то, что позволил нам лично во всём убедится. Мы донесём до студенческого сообщества, что ты… хороший парень.

— Не за что. А тебя, дорогуша, я в пятницу жду у себя на заводе.

— Хорошо. — Валентина выглядела обречённо, но прекрасно осознавала, что сама вляпалась в этот «ты в ритме танца, тебе некуда деваться»-момент.

Проводив студенческую делегацию, я с облегчением выдохнул.

— А Ириска — молодец! — кот запрыгнул на диван и свернулся калачиком: — Всё качественно сделала. Ну, кроме зубной щётки нашей шпионки. Благо, что любитель поспорить за Нагорный Карабах всё разрулил.

— И без него бы разрулили. Но в целом, да. Всё хоро… — не успел я договорить, как из открытого окна на меня вылетел очень откровенный миниатюрный бюстгальтер, а затем труселя: — Какого чёрта⁈

— Такого чёрта! — в квартиру влетела Голубика: — Ириска — молодец… Ириска — умница… А, ничего, что хвостатое недоразумение пришло за двадцать минут до вас и хотело испортить всю вашу операцию?

— Не понял. Ты о чём?

— Ириска попыталась мне объяснить то, что сама поняла не до конца. Но я то сразу смекнула, что вас обвинили в многоженстве и решили проверить. Да, Ириска всё прибрала, а часть вещей даже унесла в квартиру Хвостатой. Да только вот, сама Хвостатая, отчего-то, решила вас подставить. Не уверена, конечно, что она была в курсе про делегацию… Но тем не менее! Раскидывать свои вещи — нельзя. Я за это получила по жопе на прошлой неделе! Пускай и она тоже получит. — Голубика вывалила на диван миниатюрную блузку и юбку: — Требую справедливого распределения ударов по жопам!

— Ты — прелесть! А с Хвостатой — разберёмся. — я взглянул на часы: — Как раз, сейчас сгоняем на завод. А тебя за внимательность — свожу в кафе.

— С пиццей?

— С пиццей.

— Замётано! — супергероиня плюхнулась на диван к верху филеем и запустила приставку: — А сейчас мне надо справиться со стрессом… Уж навалилось сегодня слишком много на бедную меня… Так! Эротический шутер. Вот, что спасёт мою уставшую душу…

* * *

Зайдя в «предбанник» своего любимого кабинета, я тут же направился к Хвостатой любительнице разбрасывать своё эротическое непотребство.

— И, что это было?

— Не понимаю, о чём вы… — Иришка, невинно хлопая ресницами, придвинула ко мне кипу документов: — Забегала Соня! Говорит, что металла катастрофически не хватает… Нужно договариваться с Господином Тоцких об увеличении поставок.

— Ох… Разберусь. Но это не отменяет моего вопроса.

— Какого именно?

— Зачем разбрасывать свои вещи по квартире?

— А… Так вы заметили?

— Ещё бы, я не заметил. Так, для чего это всё?

— Ритуал…

— Вот, я так и знал! Значит, так… — я обречённо провёл ладонью по своему лицу: — Больше, никаких ритуалов в моём доме! А ты… будешь наказана. Во-первых, отхлещу тебя по попе!

— Давайте!

— Ремень отменяется.

— Блин…

— Во-вторых — теперь неделю будешь дежурить по уборке вместе с Ириской! И это не обсуждается! Ты меня поняла?

— Поняла, но… — Иришка жалобно посмотрела на меня.

— Что такое?

— Вам же понравилось?..

Тяжко вздохнув, я направился в свой любимый кабинет. Понапридумывают всяких ритуалов, а мне потом разбирайся… И, вообще, почему мне должно было понравиться? Даже нет, не так. Что именно я должен был оценить? А главное — по каким критериям?

— Не волнуйся, Иришка! У тебя отличные трусики. — похвалил кот, тут же разозлившуюся шпионку, после чего махом запрыгнул на стол: — Шмель отчитался. Говорит, все деньги пострадавшим уже переправили.

— Что с нашим «мафиозным» другом?

— Трилобова задержали. Так что, в ближайшее время будет суд со всеми вытекающими последствиями. Мои связные говорят, что присядет мафиозник далеко и надолго!

— Очень хорошо. Так… — я включил рабочий компьютер, и в эту же самую секунду на пороге появился Никита.

— Фёдор Александрович! Наконец-то, я вас дождался!

— Ах да… Прости, забегался. Забыл предупредить, что подъезжаю.

— Не страшно! Я караулил вас около окна. Итак… — руковод отдела маркетинга вновь складировал передо мной целую кипу бумажек: — Я предлагаю вам, нечто невероятное! Понимаю, что скорее всего, вы пошлёте меня на три сакральные буквы… Но я хотя бы должен попытаться.

— Я тебя внимательно слушаю. — обычно, когда Никита говорил, нечто подобное — дело попахивало огромными растратами. В общем, сейчас нужно было держать ухо востро.

— Значит, я тут посчитал… «Искре» очень не хватает возвращения в автоспорт!

— Да, мы с тобой обсуждали это. Но я пока так и не понял подробностей. А ещё не понял, почему я должен послать тебя на «три сакральные буквы».

— Дело в том, что я предлагаю вам возродить наше гоночное отделение «СуперСпорт».

— Ох… Нет! Нет-нет-нет! Спасибо, конечно, за совет… Я готов построить гоночный автомобиль. И даже вложиться в команду! Всё, что угодно, только не гоночное отделение! Мы едва начали нормально зарабатывать… Ты хоть понимаешь, во сколько нам встанет лаборатория? А диностенд? Нет, Никита! На такие растраты я пойти не готов.

— Но вы сами подумайте! Участие в гонках — это не просто маркетинг. Это престиж!

— Ой, вот только не надо опять задвигать мне про «Феррари» и историю с «Фордом». Я всё это понимаю! Да, сейчас мы более уверенно стоим на ногах. Но это не значит, что нужно кидаться во все тяжкие, а затем нырять в омут с головой. Что, если твоя затея не сработает?

— Сработает! Вы посмотрите вокруг. Автоспорт — всегда был темой для горячих обсуждений. К тому же, если пилоты на наших автомобилях начнут занимать призовые места — продажи будут расти! Всем захочется кусочек легенды. Тем более, если мы говорим про класс бюджетных автомобилей.

— Допустим… Я, конечно, очень сильно сомневаюсь, что игра стоит свеч, но давай посчитаем, во сколько нам обойдётся лаборатория и диностенд? У тебя есть информация?

— Да, я уже всё посчитал. — Никита начал суетливо рыться в своих бумажонках: — Вот! Я, конечно, считал с учётом некоторого отечественного оборудования… Московский с двумя роликами и полноценным вычислительным центром обойдётся нам в триста тысяч рублей.

— Триста тысяч? — я немного прикинул в голове: — Слушай, ну звучит не так уж и страшно. А всё остальное для гоночной лаборатории?

— Ну… Нам понадобиться небольшой ангар с тремя ямами. Несколько подъёмных механизмов. Мощные компьютеры и ещё «немножко» различного оборудования. В общем, это ещё около миллиона.

— М-м-м… — я начал прокручивать в голове: — Чую подвох. Не может быть, чтобы на этом всё. Ещё же производство гоночных автомобилей для трёх классов. То есть — шесть, если считать с запасом.

— Учитывая то, что мы будем выступать на «Стелларах» — производство встанет в двести тысяч. Это максимум!

— Полтора миллиона на старте? Нет, Никитос. Что-то не вяжется. Слишком недорого. Полтора миллиона я могу вытянуть из бюджета прямо сейчас! И если бы всё было настолько шоколадно, то почему «Лада» и «ТагАЗ» так сильно тупят в плане гонок?

— Как вы правильно заметили… Чтобы выйти в серьёзные гонки имперского уровня, нам нужна будет омологация автомобиля.

— Это что за дичь?

— В общем… — Никита явно готовился бомбить меня по полной программе. Эх, сейчас бы валерьяночки бахнуть, ибо чую приближения финансовой ямы: — Омологация — это подготовка автомобиля под регламент соревнований. И у всех имперских и иностранных гоночных организаторов есть одно такое интересное правило… Автомобиль участника должен быть серийным. То есть, нужно выпустить четыреста аналогичных автомобилей для гражданского населения.

— Ну? В чём проблема? Заряженную версию «Стеллара» уже выкупили в районе трёх тысяч экземпляров.

— Боюсь, что заряженного «Стеллара» нам не хватит. Он просто не пройдёт регламент.

— И, что ты предлагаешь?

— Нам нужна ещё более заряженная версия! Возможно, переименуем её… Как у «Мицубиси» — «Ланцер Эволюшен».

— Стоп-стоп-стоп… То есть ты, хочешь сказать, что нам нужно разработать СУПЕР «Стеллар», который будет ещё круче заряженного… А потом сделать ещё четыреста аналогичных версий, только чтобы попасть в гонку?

— Всё верно.

— Отклоняется! — я сдвинул бумажки в сторону.

— Но, Фёдор Александрович! Это же гонки! Это же уровень! Престиж… Тем более, у «Искры СуперСпорт» даже своя фанбаза была…

— Была, да всплыла! Ты хоть понимаешь, сколько бабла нужно, чтобы сделать из «Стеллара» болид? Нет уж! Давай-ка мы сперва создадим команду. Попробуем поучаствовать в местных кольцевых гонках. Если тема попрёт — будет тебе «Стеллар Эволюшен». А если нет… Ну, тогда и смысла в этом не вижу.

— Вы поймите меня правильно. Тема выгорит! А потом вы будете всё делать второпях, потому что вас это не отпустит. Я же вижу, что вы азартный игрок!

— Не настолько, чтобы выкидывать несколько миллионов рублей в пустоту, которая, возможно, нахрен никому не нужна. Я хочу сделать кроссовер «Бобр»! А уже потом — всё остальное.

— Хорошо… — Никита совсем поник.

— Ой, да чего ты расстраиваешься? Лучше найди нам человека, который сможет состряпать команду для кольцевиков. Если всё будет так, как ты говоришь — в любом случае, я верну «СуперСпорт» обратно!

— Договорились! — руковод вновь приободрился: — Тогда, я добуду информацию и вернусь к вам.

— Жду. — кивнув, ответил я, чувствуя, как в моём кармане во всю вибрирует мобильный телефон: — Внимательно слушаю!

— Фёдор Александрович. Приветствую! — из динамика послышался усталый голос Генерала Вавилова.

— И вам доброго дня, Генерал. Неужто «Альфа-Ноль» опять беспокоит? — поинтересовался я. Хотя, сестры и Кая, что-то уже давненько нет. Может, стоит начать переживать?

— Нет. Я насчёт другого вашего… «объекта». — Вавилов явно был крайне недоволен: — Со стороны «Ареса» вот уже вторые сутки идёт сигнал… Причём, наверняка неземного происхождения.

— Не может такого быть! Мы полностью обесточили «Арес».

— И тем не менее — сигнал есть. Сперва, мы подумали, что это помехи… Но нет. Центр Связи дал чёткий ответ. Нечто инопланетное пытается связаться с нами морзянкой.

— Что говорит?

— Зовёт на помощь.

— Вот, как… Интересно.

— Вы уж разберитесь! В противном случае, я буду вынужден отправить туда отряд специального назначения.

— Не стоит! Сегодня же разберусь.

— Благодарю. — буркнул Генерал и закончил вызов.

— Что там? — поинтересовался кот.

— Ты не поверишь, но «Арес» зовёт на помощь…

— Ох ты ж… — сгусток меховой тьмы тут же распушился и встал на задние лапки: — Значит, Рохан явится!

Глава 12

В Аль-Тарасе вот уже несколько часов царила подозрительная тишина. Как будто, народ начал чувствовать приближающуюся волну перемен… Возможно, это было связано с тем, что Левий начал проявлять активность. Увеличил количество пайков для всех неимущих. Объявил о строительстве политического центра, чтобы собирать и исследовать мнение народа. А также, выделил часть ресурсов на починку освещения улиц.

— Но, зачем? — с непониманием глядя на Левия, спросил старший инженер — невысокая пузатая коала.

— Свет — это надежда! — загадочно ответил антропоморфный тигр: — Народ устал жить во мраке…

— О! Я об этом не подумал… Но, хорошо. Сделаем! — пожав плечами, инженер накинул на себя моток толстого кабеля и отправился на улицу: — Возможно, преступности действительно станет меньше.

Но Лэмия прекрасно понимала, что подобное затишье, как правило — бывает перед бурей. И богиня очень надеялась, что их сплочённая команда всё успеет вовремя.

К тому же, операция по «ликвидации» Горка должна была начаться с минуты на минуту. Прислуга подготовила старый лимузин, а Левий с парочкой инженеров смогли вырезать отверстие в полу автомобиля и установить специальный люк.

— Волнуешься? — поинтересовался младший брат наместника.

— Нет. — строго ответил Горк: — Не вижу в данной операции, ничего достойного моих переживаний.

— Хм… Меня радует твой настрой. Главное — без самодеятельности. — Левий щёлкнул пальцами, и в автомобиль посадили двух кадавров. Одного за руль, где в пол была вмонтирована система дистанционного управления, а второго на одно из внутренних кресел лимузина.

— Украшения! Кольца, амулеты… Всё, что есть. — Лэм указала на труп в мундире.

— Думаете, оно того стоит? — поинтересовался тигр.

— А вдруг, кто-то решит заглянуть сразу после взрыва? Или сделает несколько фотографий?

— Сунуть морду в огонь? Сомнительное удовольствие…

— Сотрудники СМИ — те ещё самоубийцы, если дело касается сенсации или политики. А уж, когда всё и сразу…

— Что ж… если вы того желаете, то пусть будет так. — Горк принялся снимать с себя кольца и амулеты: — Мне всё равно казалось, что мужчину должны украшать шрамы, а не золото. И эти побрякушки я носил, скорее, из уважения к отцу.

Две косули-помощницы быстро одели все украшения на труп, а затем пристегнули его ремнём.

— Удачи, брат! — улыбнулся Левий: — Ступай с лёгким сердцем и следуй плану.

— Следуй плану… — хмыкнул Горк: — Знаешь, отец всегда говорил, что жизнь подобна раскалённому железу.

— Да. Я это помню. Только вот, не совсем понимаю, к чему ты клонишь?

— К тому, что отец очень любил выкидывать нас на середине озера. Говорил, что так мы точно научимся плавать. Закалимся. Станем сильнее и увереннее.

— Как радикально… Но в тоже время — весьма знакомо. — задумчиво произнесла Лэм.

— Это уж точно. — согласился Кай.

— Отец говорил, что только кризисные ситуации по-настоящему закаляют характер. Он утверждал, что если мы всегда будем следовать строго подготовленному плану, то ничего хорошего из нас точно не получится. Брехня всё! Отец слишком устарел… И его методы обучения остались в прошлом. Я никогда этого не понимал.

— Потому что, мы сильно отличаемся от него.

— Я думаю также. Пора изменить этот проклятый город! И дать Хогам новую надежду. — Горк похлопал Левия по плечу: — Помни, брат… Как только я сяду в машину, на тебя тут же ляжет очень большая ответственность.

— Хех… Ты всегда умел мотивировать. — улыбнулся Левий: — Да, и к тому же — ты всегда будешь рядом.

Наместник ничего не ответил. Лишь крепко обнял младшего брата, а затем не без труда сел в лимузин.

Лэмия чувствовала волнение старшего тигра. Всё же, план был простым только на бумаге. А на деле же, могло возникнуть огромное количество нюансов, о которых думать сейчас очень не хотелось.

— Не время для долгих проводов! — скомандовал Кай: — У нас слишком много работы. Опасной работы…

— Это точно. — согласился Левий, провожая взглядом лимузин брата: — Горк прав! Хоги слишком долго страдали… Пора исправлять то, что наворотил отец и парочка идиотов, которых все именуют наследниками.

Да, уж! Самоирония младшего тигра была на высоте.

— Пора. — кивнула богиня, и команда направилась в покои наместника.

Самой сложной частью плана был спуск в криохранилище. После взрыва лимузина, именно там Лэмии с командой предстояло закончить вторую часть операции.

Левий, как младший брат и будущий Вождь Аль-Тараса — изъявил желание лично сделать выстрел по капсуле отца.

Сложнейшее решение способен сделать лишь сильнейший.

Вот Лэм без проблем прикончила бы Мегарда. Так уж вышло, что её родной отец остался в воспоминаниях, как жестокий тиран, у которого есть лишь его мнение и непомерные амбиции.

Но у тигриных братьев всё сложилось совсем иначе. Они любили своего родителя, хоть и не всегда лестно отзывались о нём.

— Госпожа Артстарес! И Господин Кай… — Левий подошёл к высокому шкафу и вытащил оттуда шкатулку из красного дерева: — Прежде, чем мы войдём в криохранилище, я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

— Каком же?

— Не смотрите на меня, когда я нажму на спусковой крючок…

— А! Понимаю. Для вас это тяжелый момент… И вы бы не хотели, чтобы он остался в памяти, у кого-либо из нас.

— Нет. Просто, убийство Вождя при свидетелях — карается смертной казнью. Я понимаю, что вы пришли, дабы просить нас о помощи… Но на данный момент, это вы помогаете нам. И не только нашей семье, но и всему народу! Потому, я бы не хотел, чтобы вы пошли вместе со мной, как соучастник, если что-то пойдёт не так.

— О, как… — Лэмия слегка опешила от такого честного признания, но спорить не стала.

— Пока я отвлекаю охрану и учёных, вы должны незаметно пробраться в лифт и ждать меня в хранилище! Ничего не трогать и не нажимать.

— Поняла!

— И главное… — Левий посмотрел на потолок: — Да поможет нам Небо!

— Аминь. — добавил Кай, после чего получил пару осуждающих взглядов: — Что? Я просто хотел красиво закончить молитву…

Под покоями наместника расположилась целая система тоннелей. Некоторые были маленькими и больше напоминали обычные вентиляционные каналы. Но большая часть представляла собой широкие подземные проходы, явно предназначенные для одновременной транспортировки большого количества местных сотрудников и солдат.

— Вот здесь вход в лабораторию! А там… — Левий указал на едва заметную металлическую дверь: — Лифт в хранилище.

— А номер этажа у хранилища есть? — спросил Кай.

— Самая нижняя красная кнопка. Уж её вы, ни с чем не перепутайте. — тигр заглянул в узенькое окошко: — Так! Пока они заняты делом… Бегите! Я догоню вас позже.

— Удачи! — Лэм кивнула и повела Кая к лифту.

Теперь всё действительно зависело от Госпожи Фортуны…

— Почему он не сказал, сколько нам ждать? — взволнованно спросил старый пилот, прижавшись к обшарпанной стенке кабины.

— Думаю, что всё в пределах разумного.

— А если нет? Не дело это… Я люблю, когда всё точно!

— Так, почему сам не спросил?

— Я думал, что ты у нас истинный лидер! Разве нет?

— Ох, Кай… — Лэм тяжко вздохнула: — Давай, возьмём себя в руки и просто доделаем всё до конца без лишних слов и подозрений. Идёт?

— С самого начала весь этот план показался мне странным…

— Какой придумали, такой и есть. Сейчас не самое лучшее время для сомнений.

— Ладно… Но, если, что-то пойдёт не так — я тебя предупреждал.

— То есть, ты для этого решил затеять данный разговор? — усмехнулась богиня.

— А, для чего ещё? К тому же, Левий, хоть и славный парень… Но всё же брат наместника! Обсуждать потенциальный провал при нём — я ещё не готов.

— Просто делай, что я скажу. И всё! Договорились?

— Договорились.

— К тому же, ты сам изъявил желание мне помочь. А мог бы остаться на корабле.

— Да-да… Я помню. Просто, если что-то пойдёт не так… Было бы здорово иметь запасной план.

— А что может пойти не так? — поинтересовалась Лэм: — Нет, мне вот чисто из любопытства.

— Да всё, что угодно!

— Что угодно, это что?

Двери лифта распахнулись и в лица новоприбывших оперативников наместника тут же уткнулось сразу три винтовочных ствола.

— Ну, например — вот это… — обречённо вздохнул Кай.

— А ведь я знал… — злорадно проурчал тот самый бизон, который встречал Ультиматов возле входа в покои наместника в первый день. Кажется, его звали Каос?

— Что здесь происходит? — недовольно спросила Лэмия, подняв руки.

— Предотвращение попытки покушения на Его Величество! — ответил здоровяк: — Вяжите их, парни! Дождёмся «главное действующие» лицо, а затем всех прикончим…

— Мы — гости наместника! Вы не имеете права!

— О, и с наместником мы тоже потом потолкуем. Если он, конечно, выживет… — усмехнулся Каос и подтащил к себе Кая: — ЛжеВедунья явно под защитой древней магии или технологий… А вот старикашку можно пустить в расход, в случае чего. Держите его на мушке!

— Послушай! Ты идёшь не против нас… А против своего народа. — Лэмия начала быстро соображать, как выйти из данного конфликта без потерь. Увы, Кай сейчас находился в обычном человеческом теле. То есть, умереть для него — раз плюнуть. Особенно, если речь идёт о свинцовой пуле.

Что последует из смерти Кая? Неконтролируемый прыжок — это раз. И Лэмия застрянет на этой планете на неопределённый срок — это два. Глэйтрон наверняка хватится через несколько дней и начнёт поиски — это три.

И если, чисто гипотетически, братишка догадается узнать у Червей, где именно последний раз видели её след, то те, естественно, укажут на эту планету. А Глэйтрон в гневе — очень опасен… И есть риск, что Райсен-Хоги будут истреблены раньше положенного срока.

— Неужели? Знай, ЛжеВедунья… Народ у нас всегда будет за Вождя! И если Вождь верил в то, что рано или поздно наши учёные смогут его вернуть… значит мы не имеем права усомниться в его вере! Мы служим Вождю, а не наместнику. И если вы идёте против Вождя, то соответственно — идёте против народа. Поэтому, дождёмся того, кто должен поставить точку. А если ты удумаешь воспользоваться магией — мозги твоего старика в ту же секунду окажутся на полу. Поэтому, с нами лучше не шутить!

Двери лифта закрылись, и кабина уехала наверх. Значит, Левий с минуты на минуту будет здесь…

— Брось меня! — закряхтел Кай: — Сражайся до последнего! Пускай стреляют…

— Заткнись. — строго приказала Лэм: — Послушай! Неужели ты думаешь, что Вождь обрадуется, узнав о том, что вы убили его ребёнка?

— Родство — не делает тебя выше закона! Так постановил Вождь. И он обязательно поймёт, за что именно мы казнили его сына.

Лэм продолжала раздумывать над тем, как бы так незаметно расплавить винтовки. Чёртов бизон упёр револьвер прямо в висок Кая. То есть, был приличный шанс, что бедолага всё равно погибнет от ранения в голову. Ох уж эти нестабильные пороховые снаряды.

А ещё было очень жалко людей… И как они живут с такими хрупкими телами?

— Час истины уже близко. — усмехнулся Каос: — Мои люди сейчас готовятся к подрыву лимузина наместника… А виноватым выставим одного из ваших идиотов. Поскольку, он тоже будет стрелять по машине!

— Ты в своём уме? Смерть наместника не поможет вашему городу! Ты только усугубишь ситуацию и ввергнешь Аль-Тарас в ещё больший хаос.

— В ещё больший? Что-то, слабо верится… Мы уничтожим всех противников Вождя, а затем будем покорно ждать, когда учёные завершат свою работу.

— Если они её и завершат, то точно не в этом столетии. Подумай о своём народе! Что они скажут, если наместника не станет?

— У нас всегда есть второй сын Вождя. — бизон сузил глаза, когда двери лифта распахнулись, и оттуда вышел Левий.

— Что здесь происходит⁈ — возмутился тигр.

— Ой… Какая досада! — в голосе рогатого ублюдка звучало неприкрытое злорадство: — Второй сын Вождя тоже в сговоре…

С этими словами, Каос вытащил обрез и выстрелил в тигра. Тот вскрикнул и рухнул на пол.

Лэм хотела тут же кинуться к младшему брату наместника, но бизон буквально вжал ствол револьвера в голову Кая:

— А ну стоять!

— Левий ещё жив!

— Конечно, жив. Я лишь пробил ему ключицу небольшой самодельной пулей. Ну и задел парочку венозных сплетений. Умирать он будет долго… И очень мучительно.

— Каос… За что⁈ — выдохнул Левий: — Мы же, как одна семья…

— Семья никогда не предаст своего отца! У тебя было слишком много возможностей, чтобы доказать свою веру и преданность Вождю! Но ты… Ты выбрал путь отречения. Ты предал всё то, что Вождь с таким трудом воспитывал в тебе! Ты и твой жалкий братец — никогда не понимали народ. А ваш отец, как бы мне сейчас не было жаль — ошибся. Он не учёл тот факт, что дети рано или поздно могут отбиться от рук!

— Ты не понимаешь, Каос… Отца уже не воскресить… Это сказка для поддержания надежды народа… Не более того…

— Ваша Превосходительство!!! — прохрипел голос оленя из динамика рации: — В городе начался кошмар!!! Стражники и большая часть военных — восстали против народа!!! Всюду погромы… Нас разбросало по районам… Стража покоев… Они предали нас!!! Его Величество в опасности… Что нам делать⁈

— Рацию. Живо! — Каос указал на Лэмию, а затем на умирающего тигра.

Богиня присела возле Левия, а затем, пока вытаскивала рацию, внимательно осмотрела кровоточащую рану.

— Это… Ещё не конец… Не конец… — слабо улыбнувшись, прошептал тигр.

Богиня ничего не ответила. Она в очередной раз убедилась, что некоторые виды просто не умеют разговаривать и мирно сосуществовать. И ладно бы, вопрос был в нехватке ресурсов… Но сейчас вся проблема заключалась исключительно в огромном рогатом ублюдке, который фанатично держался за прошлое.

— Ваше Превосходительство! Приём!!! — продолжал шуршать олень из динамика рации.

— Не шути со мной, девчонка… — прорычал бизон, протянув руку: — Давай её сюда!

С большой неохотой Лэм отдала рацию.

— Вот! Так-то лучше! — удовлетворённо заключил Каос.

— Ваше Превосходительство!!! Взрывы!!! Взрывы по всему городу… Приём!!! Я не знаю, что мне…

— Господин Олаф? — поинтересовался бизон.

— Каос⁈ Что происходит, чёрт возьми⁈ Почему твои парни нас предали⁈ И где Его Превосходительство?

— Тише-тише! Олаф, ты всегда был слишком суетливым… Это же нервы. А от нервов, как известно, твои рога теряют лоск. — усмехнулся Каос.

— Что ты несёшь⁈ И кто позволил тебе фамильярничать со мной⁈ Совсем обезумел⁈

— Скорее, обезумели вы, треклятые советники, которые допустили, чтобы двенадцать лет город утопал в этом ужасе! Как такое произошло⁈ Скажи мне, Олаф!

— Что⁈ Ты в своём уме⁈ Немедленно заканчивай эту клоунаду и отдавай рацию Его Превосходительству!!! Невинные Хоги умирают!!!

— К сожалению, Его Превосходительство не может ответить, поскольку истекает кровью. И жить ему осталось… По моим подсчётам — семь минут. Да и его старшему братцу — примерно, столько же.

— Каос… Как ты посмел⁈ Мы же были, как семья…

— Были. Ровно до того момента, пока ваша склочная компашка не подняла руку на Вождя!

— Время другое, Каос! Если ничего не сделать, то город вымрет! Мы хотели перемен… без которых Аль-Тарас просто не сможет… А ты… Выходит, ты и начал весь этот кошмар!

— Да, начал. Во имя Вождя! А потом… когда выстрелы и взрывы утихнут, а улицы заполнятся кровью и трупами… Я выйду и объявлю, что ваш покорный наместник сошёл с ума, за что был уничтожен! И я займу место регента. Я позабочусь о вашем отце! И когда учёные закончат… Вождь придёт в этот мир! В мир, очищенный от предательства и гнили, в которую превратились его советники. Я казню каждого из вас! Лично.

— Ты сошёл с ума!!! В городе, кроме нас — больше нет компетентных управляющих!

— Компетентных⁈ Ты себя слышишь?

— Тем не менее — это не повод убивать невинных Хогов! Они этого не заслужили!

— Невинные? Бездействие — вот их главный грех! Вождю не нужны безвольные слабаки, которые в час ереси просто сидят и ничего не делают. Ты, Олаф, как и все остальные члены вашей предательской шайки — обвиняешься в попытке государственного переворота и приговариваешься к смертной казни через расстрел!

— Ты хоть понимаешь, что натворил⁈

— Понимаю. А ты? — с этими словами, Каос отбросил рацию в сторону: — Это должно было рано или поздно случиться. Я просто ждал момента… Знаешь, ЛжеВедунья, у Хогов очень строгие правила. И если ты их не соблюдаешь — значит, твой путь лежит прямиком к праотцам.

— Ты просто псих, который верит в чушь.

— Ох-хо-хо… — бизон поднял мощные руки вверх: — Обращаясь к Небу, я всегда утверждал, что нет ничего сильнее, чем моя вера в Вождя! В того, кто вёл народ сквозь ужасы истории… Я видел своими глазами, к чему приводит моя вера. К озарению! Ты сразу начинаешь видеть истину… Кто настоящий, а кто, как и ты — пытается выдать себя за другого. Некоторые осознанно носят маски. А некоторые даже не понимают этого! Но со временем — маска становится тяжелее… Ты не понимаешь, что именно тяготит тебя. Всё твоё нутро. Твоё сердце… И главное — твою душу. А это мрак… мрак лжи, который в итоге приводит тебя к жизни, преисполненной сожалений и сомнений! Вот она — цена мнимой свободы и прогресса… Лишь тьма, сожаления и смерть.

Воспользовавшись моментом, Лэм активировала энергетический перегрев. Пистолет и три винтовки в мгновение ока начали плавиться.

— ТВОЮ МАТЬ!!! РЕЖТЕ СТАРИКА!!! — заорал Каос, но богиня уже успела прыгнуть вперёд, и оттолкнуть Кая от удара. Два клинка врезались в бронированное тело Лэмии, после чего разлетелись на маленькие кусочки.

— Чёртовы идиоты!!! Что вы стоите?!?! — брызжа слюной, кричал бизон и топал огромными ногами: — Валите её!!!

— Увы. — Лэм со скоростью пули свернула шею первому стражнику, а второго с размаху насадила лицом на рог третьего. Тот взревел и попытался избавиться от трупа боевого товарища, но богиня одним ударом превратила его нижнюю челюсть в фарш. Следующий удар был по шее, от чего стражник с предсмертным хрипом рухнул на пол.

— Ах ты мразь!!! — прошипел Каос, выхватив ятаган: — Я же не посмотрю на то, что ты девчо…

Огромный бизон так и не успел договорить пафосную фразу, поскольку Лэм в прыжке вырвала его мощные рога, а затем вколотила в глазницы. Неистово вереща, командир стражников повалился на пол и начал дёргаться от боли.

— Ради всего святого… Добей его! — взмолился Кай.

— Не вопрос. — Лэм с размаху наступила на огромную голову бизона, превратив её в бесформенное кровавое месиво.

— Госпожа… Артстарес… — выдохнул слабеющий тигр.

— Левий! — богиня села рядом с умирающим братом наместника и взяла его за руку: — Сейчас я залечу рану… Не шевелитесь!

— Нет… Госпожа Артстарес… Спасите моего брата… Он… Ни в чём не виноват! И… смерти точно не заслужил…

— Кай! Рацию мне! — попросила Лэм, а затем юрко проникла тремя пальцами в рану тигра. Бедолага закричал и едва не потерял сознание: — Вот так! Пули, как небывало…

— Держи! — Кай протянул рацию.

— Так… — одной рукой богиня лечила Левия, а второй пыталась найти кнопку для связи: — Олаф! Приём!

— Госпожа Артстарес⁈ — голос оленя дрожал от удивления и надежды: — Вы всё ещё живы⁈

— Да! И Левий тоже. Но сейчас, слушай меня внимательно! Беспорядки в городе начали приспешники Каоса! И они же хотят реально взорвать наместника в машине!

— Я не верю своим ушам… И, что же нам делать⁈

— Олаф! Ты, как и все наши — знаешь маршрут! Срочно найди способ связаться с Горком, или же останови лимузин! СРОЧНО!!!

— Будет сделано! — отрапортовал олень.

— Вы храбрая… — слабо улыбнулся тигр: — Честно, я не думал, что такие девушки существуют…

— О, поверьте мне на слово! Таких много.

— Странно звучит…

— Не странно. Обычно. Ну, а вам сейчас надо будет пару дней посидеть дома. Лишний раз не волноваться и хорошо питаться! Вы потеряли слишком много крови.

— Я не могу не волноваться, зная, что моего брата могут убить в любую секунду.

— Не убьют. — Лэм закончила с лечением, а затем протянула Каю мощный ятаган бизона: — Вот! Сидите здесь! Как всё закончится, я за вами вернусь. Рацию оставлю вам! Если что — связывайтесь с Олафом.

— А если стражники придут⁈ Я же не владею боевыми техниками Ультиматов в этом теле!

— Вспоминай уроки фехтования Эрарата и защищай будущего Вождя!

— Не только фехтования… — Левий поднялся и аккуратно вытащил однозарядный пистолет: — А отца мы… Если что, как-нибудь иначе отправим на покой.

— Вот и славно! — похлопав тигра по плечу, Лэмия быстро зашла в лифт, и выбравшись в шахту, полетела наверх.

Сейчас главное успеть… Если Горк погибнет на самом деле, то светлое будущее для Хогов будет под большой угрозой. Судя из разговоров, Левий, конечно, успел освоить некоторые аспекты управления, но этого было слишком мало.

Без ежовых рукавиц Горка из тени, столица вновь опустится на самое дно, так и не успев полноценно засиять.

Вылетев из покоев наместника, Лэмия поднялась над городом.

О, ужас…

Всюду поднимались столбы чёрного дыма. Слышались жалобные вскрики ни в чём неповинных жителей, которые сейчас погибали под атаками озверевших солдат… Всполохи взрывов. Стрёкот выстрелов… Всё это смешалось в жуткий оркестр неоправданной жестокости.

Хоги были не просто первоклассными воинами… Они были самыми настоящими машинами для убийства! Хладнокровные… Жестокие. Казалось, что внутри солдат не осталось ничего живого. Душевного… Эмоционального.

Но сейчас не время думать о жителях. Если приспешники успеют взорвать лимузин, то по итогу погибнет гораздо больше невинных!

Осмотревшись по сторонам, Лэм заметила огромный автомобиль. Он медленно подкатил к небольшой часовне и остановился.

— Есть! — богиня быстро полетела к цели, но яркая вспышка в мгновение ока охватила кузов, разнося его на мелкие кусочки.

Ударная волна обожгла щёки Лэмии, которая не могла поверить своим глазам.

Опоздала…

Последняя надежда Райсен-Хогов — пала.

Глава 13

Подлетев к полыхающему остову, богиня попыталась заглянуть в салон. Нет, слишком много огня и дыма… Ничего не видно. Да и, был ли смысл туда смотреть?

— Госпожа! — прогремел знакомый голос: — Отойдите от моей машины! В баке могут оставаться горючие газы…

— Горк⁈ — богиня тут же обернулась и увидела сгорбленного тигра с огромной саблей в руках. На голове не хватало одного уха… А на щеке зияла рваная рана. Из-за окровавленного кителя выглянули маленькие антропоморфные щенки.

— Он самый. — прокряхтел наместник и присел на ящик: — Простите за всё, что вы увидели… Если бы я разглядел в Каосе предателя, то всего этого ужаса можно было бы избежать. Видимо, слепая вера затмила его разум… А провидение так и не сработало.

— О Каосе больше не стоит волноваться! — Лэмия подбежала к тигру: — Что с вами случилось?

— Спустя пять минут после того, как я выехал… Началась вся эта вакханалия. Я увидел в окно, как мои солдаты и стража сходят с ума! Отец учил, что жизнь владыки всегда дороже… Мол, если владыка умрёт, то и вести народ будет некому. Поэтому, когда начинается хаос — нужно убегать в безопасное место… Или к солдатам. Но спиногрызы… — Горк указал на щенят: — Не знаю. Что-то щёлкнуло внутри меня… когда один из моих бывших телохранителей побежал на них с топором.

— Это он вас так?

— Хах… если бы. Когда мы со спиногрызами вышли из разрушенной лавки, нам на встречу попался… Ай… — тигр схватился за окровавленное плечо: — … отряд стражников. Пришлось с ними «потолковать»…

— Вам нужно немедленно уходить в покои! Вы знаете короткий и безопасный путь?

— Ага… Есть у меня несколько подземных ходов. Только вот… Не знаю, что делать со спиногрызами? С собой взять нельзя. Ибо у Хогов — все равны. А оставить не могу… Чёрт знает, почему?

— Это называется — забота о народе! И в этом нет, ничего страшного или зазорного. — строго ответила Лэм: — Значит, так! Сейчас я попробую сместить предателей. А вы пока идите к подземелью. Все вместе! По возможности, забирайте с собой всех, кого встретите!

— Но покои наместника — тайная зона.

— К чёрту устои вашего отца-консерватора! К чёрту ваши тайные зоны! Речь идёт о народе. ВАШЕМ народе! Поэтому, поднимайтесь, берите с собой детей и уходите к проходу! — богиня вспыхнула ярко-белым пламенем.

— Понял. — кивнул тигр: — Спорить не буду. Но признаюсь, со мной давно так никто не говорил.

— Потом поблагодарите! Драгоценное время уходит… Идите к укрытию и забирайте всех, кого сможете!

— Хорошо!

— И я вас очень прошу — хотя бы сейчас не геройствуйте. Договорились?

— У меня на это и сил уже нет… Но я вас услышал. — не без помощи «спиногрызов», Горк поднялся на ноги: — Отряд! За мной! Бегом-бегом-бегом…

Проводив взглядом хромающего наместника в окружении щенков, Лэм поднялась над городом и ещё раз оценила ситуацию. Спасти всех не получится… А значит, нужно уберечь хотя бы тех, до кого можно дотянуться!

Разогнавшись, богиня на дикой скорости врезалась в отряд бронированных солдат, раскидав их в разные стороны.

Ох, вот сейчас бы для «ягодной подружки» брата было бы раздолье… Несколько тысяч воинов! И все они — против одной единственной Лэмии.

Сжав кулаки, богиня раскрыла свою самую тёмную сторону… Наружу вышла злая Лэм. Та самая, которой восхищался Мегард. Та самая, которую боялись практически все.

— Ну, что твари… Потанцуем? — прорычала Лэмия и пулей полетела по улицам, превращая взбунтовавшихся солдат в кровавые кляксы на стенах. Время потерялось… Ушло на второй план.

Богиня кричала. Размахивала кулаками. Посылала в противников мощные энергетические волны, которые не только превращали солдат в пыль, но и вырывали огромные куски стен от зданий.

Лэмия уже не понимала, сколько времени прошло. Разум вернулся только тогда, когда перед ней в луже крови попался Альстром Фиггис. Он придерживал окровавленную руку и с ужасом отползал назад.

— Нет… — кряхтел барсук: — Я не позволю тебе войти туда! Вождь или нет… Мне плевать! Моя семья… И я буду стоять за них до конца! Хоть всю стражу на меня натравите!

— Так ты за наместника? — удивилась Лэм.

— Я за свою семью! — Альстром взглядом указал на несколько мёртвых тел в знакомой броне.

— Это правильный ответ. — богиня хотела пожать храброму барсуку руку, но увидев свои окровавленные ладони, тут же отступила на шаг назад.

— УБИЙЦА!!! — взвыл недобитый стражник, лежащий возле врат: — Тварь!!! Ты — проклятие!!! ПРОКЛЯТ…

Грохот от выстрела, и стражник тут же умолк навсегда.

— Идиот. — сдув дымок с дула своего револьвера, выдохнул Альстром: — Так, что в итоге? Драться будем, или как?

— Живи. И защищай свою семью. — улыбнулась Лэмия и полетела в сторону покоев.

— Так, это… Мне тебя потом убить? Или как? — прокричал вслед барсук, но богиня ничего не ответила.

Все предатели были уничтожены. Часть пала от рук местных жителей, которые не хотели мириться с произволом. Ещё часть убита стражниками и солдатами, которые по каким-то причинам не стали предавать наместника.

Но больше всех было уничтожено руками Лэмии. Ей очень хотелось принять душ, чтобы отмыться от крови и ошмётков, но операция ещё не закончена.

— Лэм! — Кай выбежал навстречу старшей сестре, но тут же остановился: — Выглядишь, как…

— Глэйтрон?

— Хуже… Но, тебе даже идёт.

— Идиот…

— Госпожа Артстарес! — из покоев вышел Левий: — Дело сделано! Жаль, конечно, что Каос не предстанет перед судом. Но у вас не было другого выбора…

— Как есть. Горк уже пришёл? Ему нужна медицинская помощь!

— Горк? — Кай и Левий переглянулись: — Нет… Мы думали, что он с тобой.

— Треклятая Аделаида! — выругалась Лэмия и вновь поднялась в воздух.

Двадцать минут богиня летала над городом, пока не увидела сборище Хогов:

— Что тут происходит⁈

— Его Величество… — с ужасом произнесла лиса: — Он защищал нас… И…

— Боже… — Лэм осторожно прошла сквозь толпу и увидела Горка в огромной луже крови. Щенки обступили его и держали за руку.

— Госпожа Артстарес… — сквозь боль, выдохнул Горк: — Очень хорошо, что вы пришли…

— Да-да! Сейчас всё сделаем! — ответила Лэмия, и опустившись возле тигра, активировала ускоренную регенерацию.

— Нет-нет… Я не из-за вашего волшебства… Просто, умирать рядом с достойным воином — большая честь для меня…

— Какое умирать? Куда вы собрались⁈ — богиня пыталась запустить энергию в тело, но та тут же выходила через огромное количество колотых ран.

— Боюсь, что мне пора… Я знал это… И был готов.

— Нет! Нет-нет-нет! Вы должны ещё помочь своему брату…

— Знаете… А может быть, мой отец был прав?

— Давай же! Ну… Что не так⁈ — раздражённо выдохнула Лэм, прекрасно понимая, что происходит. Увы, любой живой организм имеет свой ресурс. Этакий — строительный материал, чтобы можно было ускорить заживление и быстро реанимировать раненного. Однако в теле Горка этого ресурса уже не осталось…

— Может быть, мы действительно, как раскалённое железо… И такие моменты, как с озером… закаляют нас. Делают сильнее!

— Брат! — из толпы выскочил подоспевший Левий и тут же рухнул на колени перед Горком: — Ох, Небеса…

— Таки, явился? — улыбнулся наместник.

— Ага… Здорово выглядишь. Как настоящий мужик… Но ты не переживай! Для тебя это так — царапинки… Мы с тобой в детстве и серьёзнее тумаков получали. Помнишь, брат?

— Лев… — Горк взял Левия за руку: — Помни самое главное… Испытания делают нас сильнее. А если нет, то какие же мы после этого наследники… Вождя?

— Горк… Ты чего? — в голосе младшего брата послышалась лёгкая паника: — Ты… так говоришь, как будто прощаешься… Не надо мне таких шуток!

— Лев… Смерть — это естественно. Точно так же, как и жизнь… Я был обузой для всех. И для тебя в том числе… Но благодаря тебе моя жизнь наполнилась красками. Если бы не ты… То мне и вспомнить перед смертью было бы нечего.

— Госпожа Артстарес! — Левий посмотрел на Лэмию взглядом полным надежды: — Вы же вылечите его? Как и меня… поставите на ноги своей магией⁈

— Боюсь, что на этот раз не выйдет. — тяжко вздохнув, ответила богиня.

— Но, почему⁈ Как же так⁈

— Тише, брат… Тише. Госпожа Артстарес пришла к нам за помощью… А в итоге помогла сама. Но, а мне… Мне уже пора. Помни, Лев… Чтобы не случилось, я всегда буду приглядывать за тобой.

— Горк! Не надо…

— Прощай… И спасибо тебе за всё, брат. — с этими словами глаза тигра медленно закрылись.

Всё внутри Лэм разрывалось от дикого горя, исходившего от Левия. Всё вокруг, как будто разбилось на маленькие осколки и теперь звенело, разнося пространство безмолвным криком.

Тяжело… Даже слишком тяжело для одного существа.

Но Лэмия ничего не могла поделать. Если физическую рану можно было залечить при помощи энергии, то вот душевную оставалось лишь пережить.

Говорят, время лечит… Но Лэм прекрасно понимала, что это всего лишь очередная отговорка. Костыль, который помогает израненной душе двигаться дальше.

* * *

Вечерние сумерки вновь опустились на город. А в свете фонарей можно было разглядеть плавно опускающиеся снежинки. Ещё немного, и в Перми начнётся настоящая зима.

Признаюсь, сугробы я видел нечасто. В большинстве своём, Мегард начинал нападение в конце лета и начале осени, чтобы не тратить энергию на обогрев дорогостоящего оборудования и дополнительную пищу для солдат.

Да и в целом, зима была далеко не самым удобным временем года для наступления.

Но Галактика — огромна! И среди великого множества экзопланет попадались уникальные экземпляры, где круглый год стояли жёсткие заморозки.

Чаще всего, такие миры появлялись после масштабного конца света. Или же, когда планета решала «спихнуть» мелких паразитов в лице гуминитов, поскольку те нещадно уничтожали природу, нагло вырывая из недр, воды и воздуха все возможные ресурсы.

В общем, мне было очень интересно посмотреть на настоящую… Я бы даже сказал — естественную зиму.

— Да уж… Холода близко. — поёжившись, сообщил Семён, глядя на проносящиеся мимо «Кабана» островки света: — Ещё немного, и стильное пальто придётся сменить на шубу.

— Ты же почти всегда ходишь в своём фраке дворецкого. К чему тебе переживать?

— Зимы в Перми бывают жёсткими… Температура может опускаться до минус сорока градусов. И уж, простите, но морозить свою жопку я не намерен.

— Минус сорок? — я попытался представить, насколько это холодно. Особенно, когда дует мощный порывистый ветер, а в лицо летит снег. Наверное, не самые приятные ощущения.

— О, брат… Вот зимой сгонять в русскую баню — самое оно! Это тебе не посиделки в термах с девочками! Это — настоящий мужицкий уровень. Когда наподдашь, как следует… Ногти плавятся и медленно стекают на пол, а волосы на голове вспыхивают олимпийским огнём! И потом… выбегаешь на улицу. От тела пар идёт. Шлёпки прилипают к снегу…

— А что потом?

— А потом, с разгона в сугроб.

— Зачем? — удивился я.

— Традиция! Такой кайф от перепада температуры… М-м-м! Сперва жарко до безобразия, а потом снег ледяной. И именно в этот момент душа приходит к истинному балансу.

— Какой-то… весьма странный способ для медитации.

— Ты мне тут эти словечки выбрось! Медитация… Это не нашинское! Чуждое. Медитируют только монахи, девчонки и те, кто заправляет джинсы в сапоги. А настоящие мужики — балансируются!

— О, как.

— О тож! Терминология, братец.

Освещая замерзающий лес, мы подкатили к развороченному входу в «Арес».

Теперь осталось выяснить, кто же туда залез. И самое главное — каким образом?

Рогатый спецназ, который преследовал нас на двух автобусах, тут же окружил территорию.

Вытащив фонарь, я осветил развороченный вход.

— Хм-м… Люк на месте.

— Так! — Семён в прыжке превратился в кота и начал всё обнюхивать: — Ощущение, будто здесь так, никого и не было с нашего переезда.

— Значит, аккуратно заходим.

Позади раздался треск веток, и подняв осыпавшиеся сосновые иголки, неподалёку от меня приземлилась Голубика:

— Ну, что? Есть, что-нибудь интересное?

— Пока непонятно. — спрыгнув к коту, я набрал цифровой пароль, и новенькая дверка люка вальяжно распахнулась.

— Захват-захват!!! — воскликнул Борис, и вооружившись АК-12, побежал со своей рогатой братией вперёд, освещая путь небольшими подствольными фонариками.

Иисак утверждал, что в комплексе точно нет никого, и ничего, кто мог бы отправить сигнал. Конечно, было у меня одно подозрение… Но если всё сбудется, то можно спокойно выдохнуть.

Комплекс без света превратился в настоящую локацию для компьютерной игры в жанре научный хоррор. Тени казались зловещими. А тишина, едва нарушаемая стуком берцовых ботинок, очень давила на уши.

— Жуть… — озвучил мои мысли кот: — Если бы не знал, что это «Арес», то ни за чтобы не сунулся сюда.

— Ой, да брось. Выглядит спокойно. И даже умиротворяюще! — очарованно произнесла Голубика, для которой всё происходящее вновь было, сродни киношному или книжному приключению.

Спустившись на центральный ярус, мы внимательно осмотрели пол и все углы на наличие свежих следов. Но нет. Всё так же пыльно, как и было в момент переезда.

— Что дальше? — тихо спросил Борис: — Может, стоит световую швырнуть?

— Для чего? Если тут реально, что-то есть — оно отлично ориентируется в темноте. А это значит, что и органов зрения у него нет. — пояснил я.

— Хм… Логично.

Наш разведывательный отряд направлялся дальше.

— Слушай! А если это оборудование, которое работает от аккумулятора? — от кота всё больше и больше несло страхом.

— Мы забрали все энергетические элементы с собой. Успокойся! Никто тебя не съест.

— Да чего мне успокаиваться? Я и так споко…

— Ух-х… — раздалось из мрака комплекса, отчего боевой отряд тут же перегруппировался в защиту, а кот молниеносно залез на плечо Голубики и распушился.

— Пхе… Вот мы идиоты. — усмехнулся я: — Вот, честно!

— В смысле⁈ — нахмурился сгусток меховой тьмы.

— Иди сюда. — я прошёл чуть в даль, пока не увидел тусклое зеленое свечение: — Леман! Добрейшего вечера тебе. Неужто, проснулся?

— Так точно. — ответил каменный друг: — И, честно говоря, был в небольшом замешательстве. Оказаться вновь во тьме… да ещё и без компании — было крайне неприятно. Пришлось сигнализировать, чтобы вы… Ну, или кто-нибудь меня нашёл. Посему, смею спросить — что тут произошло, пока я восстанавливал силы?

— Мы уничтожили Кракена. Сейчас готовим боевую вылазку в будущее на Мегарда.

— А ты сдюжишь? — поинтересовался Леман.

— Боюсь, у меня нет другого выбора.

— Рассчитываю на тебя. Что же касается обстановки… Я так понимаю, комплекс заброшен?

— Скорее — временно закрыт. Мы использовали местный энергетический элемент, чтобы уничтожить Кракена. И я всё ещё жду, когда КамГЭС начнёт прокладку силового кабеля в нашу сторону.

— Зная местный менталитет — это может занять месяцы… А-то и годы. Хотел спросить, а не будете ли вы так любезны поставить меня хотя бы снаружи? Я люблю смотреть на звёзды.

— Если ты не против, то можем отвести тебя на завод, который организовал мой дедушка.

— Твой дедушка… — в голосе каменного друга послышались едва заметные нотки ехидства: — Хорошо. Я был бы очень благодарен.

— Что ж, тогда придётся немного подождать. — я взглянул на часы: — Парни, а у нашего крановщика ещё не закончилась смена?

— Заканчивается через пятнадцать минут. — предупредил Борис.

— Срочно звоните ему! Придётся немного задержаться на работе…

* * *

Погрузка и транспортировка Лемана отняла у нас два часа. Всё же, лёгким тело представителя кремниевой жизни назвать нельзя, поэтому пришлось задействовать все свободные руки рогатого спецназа.

— Благодарю. — Леман трижды моргнул светом, когда мы пристроили его, словно монумент, в центре заводского дворика: — Здесь мне будет намного спокойнее… Знаете, после того, что случилось с моей планетой — я не сильно люблю темноту.

— Понимаю. — кот обтёрся об каменного друга мордой: — Но не переживай! Если начнёшь разговаривать — от тебя тут отбоя не будет. Ну, разве что, желейный шар малость приревнует…

Иисак, всё это время поглядывавший в нашу сторону из-за ангара, понял, что его спалили и поспешно ретировался.

— Иисак — хороший инструмент. Он не должен злиться.

— Нет. Не злится, а ревновать. Потому что, в последнее время — он тут главная звезда. — усмехнулся сгусток мохнатой тьмы: — Катается, мочит коры… В общем, веселит народ, как может.

— Я не умею веселить народ. Я могу лишь поведать о тайнах кремниевой жизни! А ещё дать несколько советов по улучшению вашего благосостояния. Всё же, я прожил очень длинную жизнь.

— Стоп! — я поднял руку вверх: — Вот такого нам тут — точно не надо. И если не сложно, разговаривай поменьше. По крайне мере — днём. Охрана к тебе уже привыкла, так что, можешь разговаривать с ними. А вот обычных сотрудников лучше не трогать. Они не поймут.

— Охрана, это кто?

— Все те, кто ходит в форме и с рогами.

— Кто ходит в форме и с рогами. Принял! А ещё мне хотелось бы уточнить… — в этот самый момент, пролетающий мимо голубь, издав победоносный «курлык», нагло обгадил представителя кремниевой жизни. Видать, принял его за памятник…

— Как неловко получилось. — усмехнулся кот.

— Действительно, неловко. — в голосе Лемана зазвучала грусть: — Но это расплата за прекрасный вид на ночное небо. И если не сложно… Вы не могли бы оттереть этот продукт птичьей жизнедеятельности?

— Конечно! — я порылся в кармане, но платка или салфетки так и не нашел. Зато нашёл вибрирующий мобильник: — Секунду, Леман… Это из полиции.

— Не страшно. Я подожду.

— Да? Слушаю!

— Фёдор Александрович! — из трубки раздался тоненький голосок Сержанта Поселягиной: — У нас появился выход на последнего подозреваемого по делу о скелетах в лестнице! Мы готовы брать его прямо сейчас. Господин Дафваххе сказал, что это очень важно… И, что мы должны вас обязательно уведомить.

— Конечно, важно! Просто, он говорил про «надавить».

— А мы уже без «надавить» разобрались. Вы с нами?

— Конечно, с вами! Куда подъехать?

— К «Башне Смерти».

— Через десять минут буду. — закончив вызов, и спрятав мобильник обратно, я обратился к своим бойцам: — По коням, ребятушки! Дело жизни и смерти!

— Фёдор Александрович… — начал было Леман.

— Не переживай, друг. Одна нога здесь, другая там! Приедем и сполоснём тебя. Ну, или на край — можешь попросить охранника, если увидишь.

— Понял. Принял. — даже несмотря на то, что у представителя кремниевой жизни отсутствовали лёгкие, мне показалось, словно он очень тяжко вздохнул.

— Шустрее, бойцы! Время не ждёт! — я махнул рукой, и мы всем отрядом побежали в сторону парковки.

* * *

Гриня — юный бычок, который отработал свои первые сутки на заводе, был вынужден забежать в местный лазарет, где восседала богиня. По крайней мере, так говори все филиниды вокруг.

И действительно, как только Гриня заглянул в кабинет, то тут же замер.

— Что такое? — в кресле, словно истинный босс, восседала строгая, но в тоже время очень привлекательная блондинка с мощными бараньими рогами.

— Здрасть… — смущённо ответил молодой бычок и застенчиво отвёл взгляд: — Поцарапался…

— Дай гляну!

— В… Вот… — Гриня показал мощную рану на левой руке.

— Господи-боже! Иди сюда. Я не кусаюсь. — Монро тут же поднялась, и вытащила бинты и перекись: — Садись на стул. Ну же! Ты чего такой тормоз? Первый день, что ли?

— А… Ага…

— Тю-ю-ю… Оно и видно. — барашка схватила молодого бычка за плечи и рывком усадила на стул: — Давай, не тормози! Заводу нужны ловкие, быстрые и умелые.

— А… Ага…

— Кстати, про умелых. Где это ты так? — блондинка обработала рану, и внимательно осмотрев, вытащила иголку с нитками: — Неужто на тренировках порезали?

— Ой, нет… Я не из вояк.

— Да? А чего в форме?

— Это мне Виталий одолжил куртку охраны… Сказал, что в кофте нынче холодно.

— Естественно! Благо, что Машина у нас не дятел. Так, где именно ты порезался?

— На станке… Там новый. Я таких не видел…

— Неуд тебе по технике безопасности! Ну, давай, рассказывай. Как звать? Чьих будешь?

— Гриня…

— Муромов, что ли?

— Ага… А вы откуда знаете?

— Работала с твоим старшим братом на скорой помощи. Огромный такой бычара! Добрый, но тупо-о-ой… Прям сильно тупой. У вас это, видимо, генетическое. — Монро говорила настолько приятным и вкрадчивым голосом, что Гриня даже не заметил, как иголка вошла в кожу.

— Он… Такой. Да.

— А как ты сюда попал?

— С Захаром играли в страйкболл. Он меня и пригласил…

— А… Тот здоровый тип со сборки? Да-да… Знаю его. А как ты с ним познакомился?

— Вместе ездили на сборы по «Сталкеру».

— Что-то знакомое… Не напомнишь?

— Там про авантюристов, которые сбежали в зону отчуждения. А в зоне отчуждения проводились эксперименты над ноосферой! А ещё там был Монолит… Такой огромный страшный камень, который желания исполняет. Говорят, если его разозлить, то он может свести тебя с ума.

— Правда, что ли?

— Правда!

— Но ведь, это же всё сказки… Никогда не понимала, как с таким придыханием можно рассказывать про выдуманные миры?

— Это… не просто выдуманный мир! Это целая игровая вселенная!

— Ладно-ладно… Но если бы ты встретил Монолит в реальной жизни, то чтобы у него попросил?

— Наверное, мира во всём мире…

— Как банально.

— Зато честно! Но Монолит — не просто исполнитель желаний. Он всегда берёт с тебя равноценную плату. И может сделать так, чтобы после исполнения желания… Всё стало ещё хуже. Поэтому, лучше не иметь с ним дел. И стараться убежать в случае чего.

— Ужасти, какие!

— А мне нравится. Вот… Через пару дней долгожданная вторая часть выйдет.

— Ты ждёшь?

— Очень жду!

— Прям очень-очень?

— Очень… Ай!

— А всё! Уже закончила. — Монро ловко состригла остатки нитки, а затем обильно намазала шов зелёнкой: — Значит так, дружок-пирожок! От работы руками освобождаешься на полторы недели. По поводу всего остального — я найду тебя. Швы снимем. Так-то тебе надо дома сидеть… Но ты же не сможешь. Потому что, Фёдор Александрович…

— Фёдор Александрович пристроил нас! И мы должны доказать ему, что филиниды, чего-то стоят…

— Чего-то стоят. Все мы — чего-то стоим, дружок-пирожок! — барашка принялась быстро забинтовывать руку Грини: — Главное, в это верить. А Фёдор Александрович… Ох, как бы я его за…

— Забодала?

— Да. Забодала. Ну, вот и всё. Свободен, дружок-пирожок! Смотри не напорись на своих сталкеров и Монолит. — усмехнулась Монро.

— Спасибо большое!

Вот это специалист… Она же нарочно разговорила Гриню, чтобы максимально безболезненно зашить рану! Да ещё и с такой заботой… Нет, всё же Фёдор Александрович настоящий гений. Возможно, с ним филиниды действительно смогут выйти из тени?

С потрясением глядя на перебинтованную руку, Гриня решил, что сейчас самое время забрать вещи из раздевалки, а затем идти домой. Всё же, его смена уже закончилась пятнадцать минут назад.

Выйдя из лазарета на заводской дворик, молодой бычок с удивлением обнаружил здоровенный кристалл.

— Ого! — Гриня раскрыл рот и подошёл ближе: — Красотень-то, какая…

— Юнец. — раздался тихий и очень загадочный голос.

— А? — бычок тут же начал озираться по сторонам: — Что? Кто здесь?

— Я здесь! — кристалл тут же начал источать тусклое зеленоватое свечение.

— М… Монолит⁈ — восхищение Грини в ту же секунду сменилось ужасом: — Видимо, совсем крыша поехала с этими пятью часами сна…

— Послушай, юнец! Мне нужна помощь. — Монолит продолжал общение.

— Мне мерещится… Мне мерещится…

— Нет, не мерещится.

— Мерещится же!

Неведомая сила подняла здоровую руку Грини, а затем засандалила мощную пощёчину.

— А так? Мерещится?

— Боже… Так ты… существуешь?!?!

— Конечно. Я мыслю, значит я — существую. Но мне очень нужна твоя помощь, юнец! Правда.

— Что нужно тебе, о Великое создание Ноосферы?

— Летающие крысы лишили меня чести и достоинства.

— О, прекрасно понимаю! Вернее, не совсем… Но я попытаюсь понять!

— Мне нужна салфетка, и чтобы ты стёр этот голубиный помёт. Он очень сильно мешает мне размышлять. Я ещё никогда не чувствовал себя настолько грязным…

— Помёт? — Гриня только сейчас увидел белую кляксу на поверхности Монолита: — Да, как они посмели⁈ Пернатые ублюдки!

Правда, салфеток у бычка с собой не было. Впрочем, как и любого другого предмета, который помог бы с решением данной проблемы.

— Прости, у меня нет салфетки… А куртка не моя. Стереть ей я не имею права! Подождёшь, пока я сбегаю в туалет?

— Конечно! Только не бросай меня. Иначе всё это может очень плохо кончится. Мне нельзя стрессовать…

Последнее предложение Гриня уже не услышал. Он со всех ног бежал в общий мужской туалет, чтобы Монолит не вскипятил ему мозг.

Суетливо забежав в первую попавшуюся кабинку, бычок сорвал несколько листов с рулона, а затем пулей устремился обратно.

— Юнец! Ты не разочаровал меня.

— Никак, нет! — стерев голубиный помёт, Гриня скомкал бумажку и выбросил в урну.

— Чем мне отблагодарить тебя, юнец? Может быть… хочешь, что-нибудь изменить в своей жизни? Я бы мог помочь тебе совет…

— НЕ НАДО!!! — воскликнул бычок, после чего рухнул на колени и заорал во всё горло: — ЗА МОНОЛИТ!!!

— Да? Ну, хорошо.

— ЗА МОНОЛИТ!!!

— Да-да. Ладно.

— Можно… я просто пойду домой?

— Почему, нет? Я не против, юнец.

— Спасибо, Монолит! — Гриня тут же подскочил: — Возможно, тебя очернили в игре… И на самом деле, ты не такой уж и плохой… Прощай!

С этими словами, бычок побежал в сторону КПП, оставив «Монолит» в полнейшей растерянности и крайне сбитыми мыслями…

Глава 14

Зимняя прохлада полностью захватила ночной город. А снег пошёл с утроенной силой! Красиво, но самую малость мешало обозрению.

Одно окошко в широком здании пермской думы всё ещё горело. Значит, наша цель в лице Петра Сергеевича Пикетова до сих пор на работе.

— Ну, и… Как поступим? — активно дыша на свои ладони, спросила Поселягина.

— Думаю, просто поговорим. — ответил я, прокручивая в голове план действий.

— А я предлагаю сразу релацировать его глаз на жопу! — Семён хрустнул костяшками кулаков: — Предчувствие у меня, ой нехорошее…

— Мы ещё не знаем, виновен он или нет. А тебе уже хочется релацировать глаз на… В общем, не торопи события. — строго ответил я: — Если Госпожа Поселягина действительно договорилась на встречу, то нет смысла рыпаться.

— Договорилась! Но я не уточнила подробности… Да он и не спрашивал.

— В смысле?

— Ну, я позвонила. Сказала, что вопрос важный и связан с полицией. И он… просто согласился. — пожав плечами, ответила миниатюрная защитница народа.

— Хм-м… А вот это уже интересно. — я взглянул на часы: — Конечно, бывают «женатые» на своей работе. Но любой чиновник… Да, что там? Любой человек в первую очередь спросит, а по какому вопросу с ним хочет встретиться полиция?

— Может, у него, какие-то дела с местными полицейскими? — предположил Семён.

— Дела? — я взглянул на Поселягину: — Как часто у местных чиновников с вами дела?

— Не с нами. Все государственные служащие, как правило, работают через прокуратуру.

— Вот видишь? Значит, так! — я жестом подозвал Ерёмина, который внимательно наблюдал за выходом из здания пермской думы из заснеженных кустов: — Вы идёте в кабинет. Выманиваете Петра Сергеевича на улицу, а тут — мы.

— Погодите! А не проще нам всем зайти внутрь? — поинтересовался носатый сержант: — Как мне кажется, так будет быстрее.

— Если в здании есть проходная, а она там точно есть — значит, Пикетову могут сообщить о том, кто именно к нему идёт. А у меня в городе… скажем так — не самая лучшая репутация среди «сомнительных» личностей.

— То есть, вы реально считаете, что Пикетов занимается сомнительными делами⁈

— Есть такие подозрения… Семён! Дай Госпоже Поселягиной жучок. Будем слушать, что там происходит. И если начнётся заварушка — тут же придём на помощь!

— Заварушка⁈ — ужаснулась миниатюрная сержантка: — А на сегодня не хватит ли нам заварушек⁈ То трава… То самоубийство… Теперь ещё и сомнительный чиновник?

— Ещё раз говорю — это лишь подозрения. Но если всё так, как я думаю — лучше быть готовыми. — я щёлкнул Ерёмина по бронежилету: — А теперь, идите и подстраивайтесь под обстановку.

— Погодите… Но, как мы подстроимся под обстановку, если не знаем, что именно происходит?

— Используйте технологию: «он говорит, а мы поддакиваем». И всё! Ну, что вы, как в первый раз в полиции⁈ — возмутился фамильяр: — Да и, что-то я сильно сомневаюсь, что даже если всё пойдёт не так — он вытащит пистолет и начнёт стрелять. Не тот уровень.

— Сём… Ты их сейчас окончательно запугаешь! Давай, спокойнее. Ладно?

— Понял-принял… Просто, я помочь хотел.

— Помог. — я отвёл полицейских в сторону: — Значит, слушайте, что говорит Пикетов. Кивайте и подстраивайтесь. Кто из вашей парочки быстрее соображает?

— Поселягина! — тут же рапортовал Ерёмин.

— Очень хорошо. Вот, пускай она и говорит.

— Что-то мне не по себе…

— Не вешать нос. — я посмотрел на миниатюрную сержантку и ободряюще похлопал её по плечу: — Не бойся! Будь уверенной. Поняла?

— Да, Фёдор Александрович!

— Вот и славно. А теперь — в бой!

Молодые оперуполномоченные вышли из заснеженных кустов, и неспеша направились в сторону пермской думы.

— Ну, что там с жучком? Работает?

— Конечно! — Семён вытащил из квантового кармана, что-то типа приёмной станции: — Сейчас подключим к аудиосистеме «Кабана» и будем слушать.

— Борис! — я подозвал к себе боевого барашка: — Значит, внимательно слушайте рацию и на всякий случай смотрите за «Мерсом». Я к тому, что РЭБ и гражданские глушилки на территории правительственных зданий никто не отменял. Либо ждите приказ по рации! Либо — как только мы выйдем из «Кабана», так сразу же следуйте за нами. Понял?

— Будет сделано, Фёдор Александрович!

— Молодцом.

Усевшись в тёплый салон немецкого тяжелого люкса, я принялся слушать, о чём говорят мои агенты.

— … проделанной работы. Мне очень хочется верить, что всё это не зря. — произнёс тонкий голосок Поселягиной.

— Конечно, не зря! Мы чистим город от грязи.

— Во имя чего? Меня больше всего волнует цель…

— Во имя справедливости. Ну, и добра, конечно же!

— Говоришь, как школьник… Ох, к такому меня жизнь не готовила. Если Пётр Сергеевич, или кто-нибудь ещё — начнёт стрелять, то очень прошу… передай моим родителям, что я их люблю.

— Ты драматизируешь.

— Драматизирую⁈ Ерёмин! Ты офигел⁈ Да нас отправили на передовую!!! Как, в каком-то азиатском боевике про разборку якудза с триадой! Мне вот это всё зачем⁈

— Затем, что нас слушают. Давай ты будешь чуть скромнее? К тому же, если ты хочешь донести, что-либо до Фёдора Александровича — скажи ему прямо!

— Прямо⁈ Во-первых, когда я рядом с ним — мне не страшно. Во-вторых, а вот сейчас я всё поняла… Прочувствовала, так сказать.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что… А если он не успеет нас спасти⁈

— Во-первых — успеет. А во-вторых… Что-то я не понял. С ним так тебе не страшно, а со мной, значит, страшно? — в голосе Ерёмина послышались нотки ревности.

— Прости, Лёх… Я не об этом. Просто, ну… Понимаешь, с Осокиным, как-то спокойнее, в том плане, что…

— Что?

— Ну, знаешь…

— Знаю, что?

— Что на тебя точно не нападут. А мы с тобой, как две мыши на открытом поле!

— Потом поговорим. А сейчас — хмурые хлебальники и голос недовольных ментов. — строго приказал Ерёмин: — Вперёд!

Звук раскрывшейся двери и шум входной тепловой пушки.

— Что-то случилось? — уставшим голосом спросил охранник.

— Мы на встречу с Петром Сергеевичем.

— Пикетовым?

— Ага.

— Ну… Проходите.

Ни уточняющих вопросов. Ни проверки документов. Просто «проходите». Либо это «идеальный» охранник. Либо с Пикетовым и местными ментами реально, что-то не чисто.

— Лёх, ну ты не обижайся! Правда, ты классный мент. Храбрый парень…

— Ой, давай без вот этих жалких оправданий? Считаешь, что на меня нельзя положиться — так и скажи!

— Я такого не говорила!

— Всё. Выполняем задание. — сухо ответил Ерёмин.

— Как неловко получилось. — усмехнулся кот: — Из-за тебя менты поссорились!

— Не из-за меня, а из-за того, что Поселягина не умеет доносить мысль.

— Ничего себе! Я думал, ты за неё вступишься.

— Делать больше нечего. И, вообще, давай тут без разговоров. Нам нужно слушать… Не дай бог глушилка сработает.

— Новенькие? — послышался незнакомый мужской голос из динамиков.

— Петр Сергеевич! Здравствуйте! — а вот миниатюрная сержантка звучала слишком дружелюбно. Видимо, переволновалась.

— Макронина и Витюхина, конечно, жаль… Но, что поделать? Это бизнес. Идём. — Пикетов позвал ребят за собой.

— Звучит уже хреново. — вздохнул кот: — Может, пора идти на штурм?

— Рано! Слушаем…

— Виски? Коньяк? — предложил Пётр Сергеевич.

— Нет, спасибо. — вежливо отказалась Поселягина.

— Правильно! Видимо, Эрнест Васильевич вас хорошо натренировал. Терпеть не могу алкоголиков! А пьющие мусора… Ох, простите! Не в кассу было сказано. Но вы меня понимаете. В общем, не знаю, насколько Увалов ввёл вас в курс дела… Постараюсь объяснить своими словами. Сегодня днём одного моего старого подельника убрали конкуренты. Скинули с третьего этажа прямо из лаборатории в Краснокамске. Хороший был мужик! Исполнитель качественный… Хоть и выпивал. Но я считаю, что это объявление войны. Лично мне! И я даже знаю, кто это сделал…

— Кто? — поинтересовалась Поселягина.

— Волшебник Скавин.

— О-о-о… — Ерёмин сделал вид, что понял про кого именно идёт речь: — Ничего себе! А я думал, что вы с ним союзники…

— «Вы»? Хах… Ну, ты и шутник. Нет, мы все с ним союзники. И ваши и наши. Волшебник — хороший мужик. Да только вот… любит единолично всем заправлять. Давно мы поглядывали на его безрассудства! Но убийство Таурина… Причём, столь наглое… Просто выкинуть человека из окна! Вы подумайте… Нет уж. Это была последняя капля. Не хватает ему мефа в городе! Хочет и «натурпродукт» к своим рукам пригрести. Хватит это терпеть!

— Брат! — кот ткнул меня лапкой.

— Погоди.

— Значит, поступим следующим образом. Конечно, вы выглядите слишком молодыми… Но это даже плюс! Вас точно не будут подозревать. Пройдёте в павильон к Волшебнику и прикончите его. Один выстрел в голову! Не больше. Гильзу я вам дам. Стрелянную — забрать. И как сделаете — звоните мне. Оформим всё красиво!

— Брат! — сгусток пушистой тьмы запрыгнул ко мне на колено.

— Да, чего тебе?

— Полицейская машина! — кот указал на «Гранту», подкатившую ко входу в думу.

— Хм-м… А это ещё кто?

— После этого заказа — хоть из полиции увольняйтесь! Денег будет столько, что про работу можно забыть. — заключил Пикетов и судя по звуку, у него зазвонил телефон: — Ой… Простите! Кто это? А… Наш общий друг. Слушаю! Да… Конечно. Хотел сказать тебе спасибо. Да, твои уже сидят! Хорошие ребята. Мальчик и девочка. Они славные. А… Погоди. КАК ЭТО⁈ Понял. Понял. Хорошо…

— Дерьмо. — выдохнул я, когда из полицейской машины вышло два мужика в форме.

— Что-то случилось? — сглотнув, поинтересовалась Поселягина.

— Ну, как сказать? Меня очень интересует один единственный вопрос… Кто. Вас. Послал⁈ — судя по характерному щелчку, Пётр Сергеевич вытащил пистолет: — Не рыпаться! Просто назовите мне имя… И я клянусь — всё закончится быстро.

— Нужно их вытаскивать! — я выхватил рацию: — Борис! Захват-захват!!!

Из «ПАЗиков» тут же хлынула целая орда вооружённых рогатиков. Полицейские выхватили пистолеты и открыли по нам огонь.

Увы, закон Российской Империи гласит, что если по ЧВК дворянина открыт огонь без явной на то причины — это автоматически приравнивается к покушению. Повезло, что мои ребята были юридически подкованы, потому без проблем устранили «оборотней» в погонах.

— А я не понял! Кто вам разреши… — договорить охранник не успел, поскольку тут же получил в торец прикладом.

Быстро поднявшись на пятый этаж, мы всей толпой ворвались в кабинет.

Пикетова уже и след простыл, а вот с ребятами случилась беда.

Поселягина сидела на коленях перед Ерёминым, из из-под броника которого на пол активно сочилась кровь.

— Борис! Вызывай Монро! Быстро!

— Есть!

— Куда он побежал⁈ — злобно прокричал я.

— Направо… — испуганно пискнула миниатюрная сержантка.

Времени на рассусоливания у нас сейчас не было.

Выбежав в коридор, я устремился вслед за едва заметным ароматом страха. Ох, Пикетов… зря ты размахивал стволом.

Жертва собственной глупости пытался раскрыть замок аварийной лестницы, неистово колотя его рукоятью старенького «Сиг Сауэра».

— Помочь? — поинтересовался я, наведя на Петра Сергеевича заряженного «Стечкина».

— Опять ты⁈ — прорычал чиновник, и тут же поднял руки: — Вот, я понять не могу… Тебе что в своём Полимаге не сидится⁈ А⁈ Куда ты вечно лезешь⁈

— Ствол на пол.

— Дай дядям вести бизнес, и я клянусь — ты проживёшь до глубокой старости!

— Ствол! Я повторять не буду!

— Хорошо-хорошо… — Пикетов положил пистолет на пол и пнул его в мою сторону. Правда, в этот же самый момент, ублюдок решил поиграть в хитрого парня и вытащил из-за спины миниатюрный револьвер.

Грохот от выстрела больно ударил по ушам. А гангстер-неудачник шлёпнулся на пол с пробитым плечом.

— Ты реально тупой? — подойдя к Пикетову, я выбил револьвер из его руки, а затем присел на корточки: — Ты зачем полицейского подстрелил?

— А ты зачем их ко мне отправил?..

— Хотел разобраться с твоими прошлыми тёмными делишками.

— Чего⁈

— Я про то, когда ты ещё работал в Полазне… На стройке у директора молочного комбината. Видимо, уже тогда почувствовал тягу к убийствам?

— О чём ты говоришь⁈

— О бедолагах, которых ты замуровал в стене! Говори, зачем ты это сделал⁈ Они мешали твоему бизнесу? Или узнали слишком много секретов?

— Полазна… Господи, ты серьёзно⁈

— Как никогда! Говори, для чего ваша группировка использовала тот дом?

— Ни для чего! Я… Я тогда только хотел вступить в партию! Но мне не хватало денег… Я пошёл на подработку на жирный объект. И четыре идиота решило… что они тут самые главные! Обдолбались эфира и заживо посдирали друг с друга шкуру. Все четверо подохли от потери крови… Прям под лестницей! А мне тогда очень нужны были деньги… Если бы хозяин узнал, что произошло во время ремонта — нам бы ни гроша не заплатили! И я… Я знал, что этих бедолаг никто не будет искать. В общем, мы замуровали их в стены, в надежде, что никто не заметит.

— Закопать? Утопить в реке? Да, что угодно можно было сделать… Почему именно стена⁈

— Мы сделали обшивку, чтобы трупы не воняли… А потом… Потом я вступил в партию. А мои подельники разъехались по всей Империи! Я не мог вернуться… Не мог рисковать…

— Ты курировал распространение «натурпродукта» по Пермской губернии! Куда уж там рисковать? Конечно!

— Тогда я ещё не торговал. Ты… Ты хоть представляешь, какого это? Ложиться спать, думая, что вот-вот позвонит телефон, а там полиция? Я столько добивался этого места в обществе, что шайка наркоманов не могла… Нет, она просто не смела мешать мне! Прячь дерево в лесу. К тому же, хозяин два года отсутствовал. И за домом следила древняя бабулька… В общем, я зачистил хвосты и жил дальше.

— Хорошо зачистил. То, что хоть раз было в интернете — навсегда остаётся там. — я ударил Пикетова по морде: — Видимо, тебе на роду написано — быть игрушкой для зеков. И поверь мне на слово… если с сержантом, что-то случится — я добьюсь того, чтобы тебя упекли очень далеко. Будешь торговать задницей до конца своих никчёмных дней!

Ещё раз врезав ублюдку по хлебальничку, я поднялся, а затем поволок будущую тюремную сучку вниз.

— Жить будет. — заключила Монро, вытираясь от крови: — Повезло, что я заезжала к родителям! Так бы долго добиралась.

— Последствия? — уточнил я.

— Ну, больничный на месяц. А так, я бы рекомендовала ему санаторий.

— Оплачу. Как девчонка?

— Небольшой синяк под бронежилетом. Но повезло, что этот ваш чиновник не целился в голову.

— Это уж точно…

— Вы, как всегда, на высоте. Как на него вышли?

— Не поверишь… — обречённо вздохнул я: — Устал жить с вами в тесноте, да не в обиде.

* * *

Оборин выглядел очень раздосадованным. Ходил вокруг койки Ерёмина, то и дело поглядывая на кота, который свернулся калачиком на груди раненого бойца.

— Фёдор Александрович… — наконец, выдавил из себя Капитан, а затем очень внимательно посмотрел на меня: — Ситуации бывают разные. И я это понимаю. Не всё можно предугадать… Но на будущее, я бы хотел попросить вас хоть, какое-то сопровождение для моих людей.

— Сопровождение было! Но мы не знали, что Пикетов занимается сбытом чудодейственных трав. Конечно, я подозревал, что дело нечисто… Но всё, что произошло в здании думы — чистейшее совпадение. Майор Увалов был в сговоре с Пикетовым. Они вместе крышевали травооборот по всей губернии! А из-за того, что мы обнаружили останки наркоманов в доме Госпожи Злотчиковой, сержанты нашли зацепки и накрыли небольшую точку Таурина. Таурин же, заподозрив, что полиция пришла именно из-за Иван-чая, попытался скрыться.

— Он не заподозрил. — поправила меня Поселягина, что ни на секунду не отходила от раненого товарища: — Господин Дафваххе случайно обнаружил кусты за шторами.

— Случайно⁈ — кот сонно зевнул, а затем принялся кататься на грудине раненого бойца: — Да там такой штын стоял… Уж, что-что, а «Марью Ивановну» я за километр учую. Хорошо, что не было Ириски…

— А что с ней? Была замечена за употреблением?

— Нет. Её собачья половина сошла бы с ума от аромата! Псы дуреют с этой прикормки.

— Вот, как…

— Так! Вы мне тут зубы не заговаривайте! — строго произнёс Оборин: — То, что два молодых оперуполномоченных взяли с собой на расследование гражданского — я ещё могу понять. Но, почему вы не смогли остановить Таурина от трагического поступка?

— Несмотря на свой размер, он оказался слишком быстр… — вздохнул Ерёмин.

— Жа-а-аль… — Капитан отрицательно покачал головой.

— Не то слово! — кивнул я: — И следующей зацепкой «молодых оперуполномоченных» оказался бригадир, который курировал строительную бригаду в доме Злотчиковых. Я попросил фамильяра разобраться с этим вопросом. Сержант Поселягина созвонилась с Пикетовым. Тот без проблем согласовал аудиенцию. Но это произошло случайно! Пикетов думал, что Поселягина и Ерёмин — люди Майора Увалова. Потому — без раздумий принял их у себя. Охранник в здании думы также работал на Пикетова и спокойно пропустил сержантов. А дальше — вы уже знаете. Когда Увалов позвонил и сообщил о том, что с минуты на минуту явятся его исполнители, Поселягина и Ерёмин находились в кабинете Пикетова. Тот вспылил. Первая пуля попала в Ерёмина. Чуть ниже ключицы. А вторая — в бронежилет Поселягиной. Ещё очень повезло, что это был кастомный «Сиг Сауэр» двадцать второго калибра. Такие патроны используют в спортивной стрельбе. Мелкашка, в общем. Будь у него девятимиллиметровый… последствия оказались бы, куда серьёзнее.

— В итоге, просто из-за того, что вы хотели купить дом… полиция вышла на торговцев дурью. В голове не укладывается. — вздохнул Оборин и присел на стул: — Значит, так! Я немного подумаю, как всё это разрулить… ИСБ помогут. Вся губерния будет за вас, Фёдор Александрович. Но тут дурь. А значит, могут заинтересоваться москвичи…

— Неужели Губернскому дворянину нельзя расследовать дела?

— Вы нарушили несколько предписаний. Это может негативно сказаться на вашей дальнейшей политической карьере. Так что, будет лучше, если мы сотрём все следы вашего участия.

— Хех… Чтобы такого не было — научите своих оболтусов грамотно пользоваться поисковыми системами! — хмыкнул кот: — Если бы не я, то они искали бы этого краснокамчанина ещё целую вечность.

— Уж извините! Я капитан, а не генерал. Но в рапорте, пожалуй, укажу пару моментов.

— Это я к тому, Господин Оборин, что мы расследовали лишь одно дело из тысячи. Подумайте о перспективах. Сильно сомневаюсь, что я смогу вечно вам помогать.

— Понимаю, Господин Дафваххе! Потому и говорю — сделаю всё, что в моих силах.

Пожелав Ерёмину скорейшего здоровья, мы с котом отправились домой.

Милена Валерьяновна была очень рада, когда узнала, что я всё же приобретаю имение. Сделку назначили на завтрашний вечер.

А это значит, что мне нужно срочно организовать переезд!

* * *

— Господи… — Виктория схватилась за голову: — Кому расскажешь — не поверят! Давно забытая история про обдолбавшихся наркоманов вывела на современный синдикат. Нет, круто, конечно! Просто… это так необычно. Кстати, что ты сказал Милене Валерьяновне?

— Решил, что подробности здесь ни к чему. Поэтому, сказал, что это был несчастный случай. Неприятно, конечно. Но, что поделать? Всё равно, я уже практически выкупил этот дом. А это значит… — я оглядел всех присутствующих: — Завтра после работы вы начинаем организовывать сборы! Мы — переезжаем. Мелочёвку, посуду, личные вещи… Всё, кроме мебели и тяжелой бытовой техники. Этим займутся рогатики.

— Эксплуатация филинидов? — усмехнулась Голубика: — Ну, вы жжете! Может быть, стоит назвать вас Мистером Кенди?

— Вообще-то, я им за это заплачу. И нет, я не похож на ДиКаприо. В общем, подумайте, что можно упаковать уже сегодня! Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. О, и главное! Виктория… мне очень нужна клининговая компания. Не то, чтобы я не доверял Госпоже Злотниковой. У неё всё чисто и опрятно! Но… всё же, там лежали трупы. Хочу, чтобы дом был вычищен до блеска! Каждый уголок. Приеду — всё проверю.

— Так, может мы с девчонками сами справимся? — предложила Гризли, но на неё тут же напала Голубика:

— Нет, дорогуша! Хозяин хочет клининговую компанию? Значит, пускай будет клининговая компания! Слово Хозяина — закон.

— Ленивая задница…

— Прагматичная задница! Это другое.

— В общем, я солидарен с Голубикой. А у вас и без того дел много.

— Кхм… — Соня вопросительно посмотрела на меня: — А, что будем делать с квартирой?

— Ну… Думаю, что сдадим в аренду. Виктория, это возможно?

— Конечно! Если без мебели, то её можно будет выставить… Думаю, рублей за триста пятьдесят в месяц. — оценивающе оглядев кухню, ответила Гризли.

— Прекрасно.

— А… Может быть… — Иришка смущённо отвела взгляд: — И мою квартиру сдадим? Вы всё ещё нуждаетесь в охране… И я готова продолжать стоять на страже вашей жизни! И здоровья…

— Только не ментального. — хихикнула горничная.

— Так, конечно, охраняй! Кстати, в том имении потрясающая кухня. Ну, а по поводу аренды, думаю, Виктория займётся этим вопросом. Лишних денег не бывает! Тем более, я в серьёз рассматриваю на перспективу возобновление гоночной карьеры для «Искры».

— О-о-о! Фёдор Александрович — вы лучший! — обрадовалась хвостатая и хотела прыгнуть на меня, но дверь с грохотом распахнулась. А в коридор устало зашла Лэмия. Вид у неё был не самый весёлый…

— Всем привет.

— Лэм? Ты чего? — спросил я, внимательно глядя на сестру.

— Ох… Много всего произошло. Мне бы в ванну, а потом, что-нибудь фирменного от Иришки… И спать. Я уже и не помню, когда в последний раз нормально спала. Голова кружится!

— Родная. — я приобнял Иришку за плечо: — Ты её слышала. Давай, что-нибудь бомбическое. Хорошо?

— Сию минуту!

— Лэмия… Ты же расскажешь нам о своём путешествии? — с надеждой спросила Голубика.

— Конечно! Но сразу после ванны… — отозвалась богиня.

Видимо, мне придётся на пару часиков уйти из квартиры. Не хочется, чтобы Мегард опять, что-то узнал.

Хотя, мне очень нравился снегопад. Точно! Поброжу по заснеженным улицам. Наслажусь восхитительными видами ночного «Садовика».

Глава 15

Жизнь — непредсказуемая штука.

Страшное убийство, которое должно было сообщить всем несогласным, что их ждёт суровая расправа, оказалось трагической случайностью, которая привела к самым неожиданным последствиям.

Готов поспорить, что в те времена Пикетов и не думал, что через некоторое время превратится в главу пермского наркокартеля. Впрочем, как и Глейтрон — когда-то давно не мог себе представить, что будет в спокойно семейной обстановке покупать домик на берегу реки.

— Прошу! — я протянул Милене Валерьяновне подписанный документ и два пакета с наличностью. В нынешнее время было выгоднее совершать сделки с «осязаемыми» деньгами. Семён объяснял это тем, что таким образом снижается налоговая нагрузка, а скорость сделки повышается в несколько раз, ибо банки очень любят тупить.

— Благодарю. — Госпожа Злотчикова была очень рада, что сделка состоялась. Но ещё больше её радовал тот факт, что дом понравился именно мне. Это были самые искренние эмоции.

Хотя, Милену Валерьянону тоже можно было понять.

Здорово, когда жильё, сыгравшее далеко не последнюю роль в твоей жизни, и с которым связано столько приятных воспоминаний — уходит достойному человеку. Ну, или Ультимату… Тут уж, как повезёт.

— Значит, про воду я вам сказала. Когда надолго уезжаете — лучше её перекрывать, ибо трубы мы не меняли несколько лет. С потолком в верхней спальне лучше разобраться сейчас, потому что в будущем трещина может увеличиться! Не дай бог — вода начнёт собираться… Это не есть хорошо. А с огородом… — Госпожа Злотчикова вздохнула: — Ну, это уже решайте сами. Мне он очень нравился, но слово нового хозяина — закон!

— Не переживайте. Я люблю растения. — улыбнувшись, произнесла Виктория: — Так что, обязательно позабочусь о них.

— Спасибо большое! — обрадовалась Милена Валерьяновна, а затем тихо добавила мне: — Хорошие у вас помощницы, Фёдор Александрович. Очень рекомендую заострить на одной из них внимание.

— Обязательно. — кивнул я.

После нескольких попутных наставлений бывшая хозяйка дома ещё раз оглядела двор. Я чувствовал её тоску… Но она — женщина мудрая. Если решил перелистнуть очередную страницу книги жизни, то не оглядывайся. Листай и иди вперёд.

— Всё получилось хорошо. — прошептала бабуля: — Очень хорошо… Милый дом, спасибо тебе за всё!

Говорят, что к вещам привязываться нельзя. Машины, дома, яхты… да хоть старый кошелёк. По сути, это неважно.

Однако, в голосе Милены Валерьяновны было столько тепла, что я ненароком подумал: а ведь это строение прошло через огромный этап жизни. И некоторые вещи тем и ценны. Они, как будто, сохраняют часть воспоминаний… Часть истории! Тот самый момент, в котором человек был воистину счастлив.

В сопровождении охранников, Госпожа Злотчикова села в здоровенный чёрный «Ауди». Взглянув на прощание на широкие скаты крыши и окна, в которых вновь горел свет, она улыбнулась и кивнула водителю.

Машина плавно повезла бабулю в новую жизнь.

Испытывал ли я, хоть когда-нибудь нечто подобное? Разве что, когда покидал свой голубой шарик.

Но сейчас не тот момент, чтобы с грустью вспоминать о былом.

— Ну что, команда? — я громко хлопнул ладонями: — Вы готовы к заселению⁈

— ДА!!! — радостно воскликнули девчонки.

— Тогда, вперёд и с песней! Только не подеритесь из-за комнат. А-то я вас знаю…

Места в особняке было настолько много, что тут с лёгкостью поместилось бы ещё десять девчонок. Но нет… Мне и с теми, что есть вполне хорошо! А большего и не надо.

Оставив дом на растерзание новым жителям, мы с Семёном отправились на завод. Кроме переезда, у нас сегодня был ещё один важный момент, который мне нельзя было пропустить.

— Первое имение, да ещё и в восемнадцать лет! Обалдеть… И это без пап, мам и кредитов.

— Ну, не скажи. Если бы не завод отца и паритет Мерлина — всё было бы гораздо хуже.

— И тем не менее, это очень удивительно!

— Ничего удивительного. Просто, если есть цель, то надо к ней идти.

— Хех… Лучше и не скажешь. А ты сам-то рад? — спросил фамильяр, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

— Более, чем. Теперь можно будет спокойно развалиться на кровати и не думать о том, что ночью, кто-то из домочадцев решит залезть.

— Почему это?

— Ну так, идти далеко. Да и коридоры в особняке большие. Пока доберутся — уж забудут, зачем шли.

— О, брат! Это так не работает. — усмехнулся Семён: — Уж я эту девчачью кухню знаю. Чем дальше комната, тем больше шанс, что никто не услышит. А значит, больше шанс напасть. Квартира, чем хороша? Любой шорох может разбудить. А вот свой дом… Тем более, особняк — другое дело!

— Значит, позаботься о том, чтобы завтра к нам явился мастер и установил хороший замок. А ещё лучше — бронированную дверь!

— Если ты такой противник полигамии, то может… жениться тебе пора?

— Сдурел⁈ Нет уж! Я свои планы обозначил. Первым делом — самолёты.

— Девчонки будут прибывать… Так и знай! Но, это ладно. Главное, что я тебя услышал. — проехав через КПП «Искры», ответил Семён. Ох и хитрющая у него улыбка… Как будто, что-то задумал!

А на парковке собралась целая делегация из чужой охраны. Видимо, моя гостья уже здесь.

— Обалдеть… — Никита, закутавшись в пуховик, с удивлением смотрел на Валентину, которая, в свою очередь, с очень недовольной миной разглядывала внутренний дворик завода: — Госпожа Воронова… А вы к нам, какими судьбами?

— У нас договорённость с хозяином данного… предприятия. — блондинка сделала очень негативный акцент на последнем слове.

— Договорённость? О! А вот, как раз, и Фёдор Александрович! — руковод отдела маркетинга радостно побежал ко мне: — Фёдор Александрович! Сцена готова. Машина блестит! Ребята её воском наполировали… Для пущего эффекта! Прям «пушка-гонка»! Только вот, я никак не пойму, а где наша модель? Госпожа Биркин таинственно молчит… Ребята волнуются. Всё же, мы вызвали лучшую команду фотографов в Перми.

— Как же, где? Вот. Прямо перед тобой. — я указал на Валентину, окружённую охранниками.

— Да, ну⁈ — Никита явно не верил своим глазам. И ушам. Мне показалось, что он вообще ничему не верил: — Вы серьёзно⁈

— А я хоть раз шутил на подобные темы? Валентина! Очень рад, что вы не опоздали. Прошу! — я взял модель под руку: — Возможно, наше предприятие покажется вам несколько грязноватым. И староватым. Но поверьте мне на слово — мы работаем на благо людей этого города! Я уже давно мечтал создать доступный автомобиль. Ибо в двадцать первым веке СТЫДНО завышать цены на бюджетное авто. Особенно, которое собирается в нашей стране.

— Правда? — Валентина тут же оживилась. Видимо, тема с заботой о простолюдинах ей была очень близка: — Знаете, вот смотрю я на вас… Сперва, было ощущение, что вы типичный лжец, который выставляет свою алчность великой добродетелью. Но… вы явно отличаетесь от других. Скажите, почему вы решили заниматься машиной для народа?

— Кто, если не я? Понимаете, в мире, где постоянно бушуют кризисы, а страны не могут, как адекватные люди, договориться о банальных вещах — должен быть хотя бы один островок спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. И это — «Искра». Да, ещё несколько месяцев назад здесь было ужасно. Рассадник воров, лентяев и пьяниц. Но я дал им шанс. И теперь предприятие процветает! А «Стеллар» — символ новой «Искры».

— Как интересно! — вот теперь небоскрёбная блондинка полностью была захвачена: — Знаете, вы… умеете вдохновить. Хочу после «Полимага» тоже помогать своему народу!

— Это трудно. Но, я думаю, что у вас всё получится. Главное — верить в свою идею!

— Кстати, хотела спросить, а что вы думаете об… Ой! — Валентина наступила на замёрзшую лужу и едва не улетела в снег. Благо, что я напитаться силой… А-то чёрт знает, смог бы удержать этот «башенный кран» в своём предыдущем состоянии?

Нет, я не злорадствовал. И ни в коем случае не издевался.

Просто, при моём росте в 173 сантиметра было крайне сложно найти девушку выше. И Валентина — яркое исключение из правил!

Мало того, что в ней сочеталась удивительная славянская красота с тонкими немецкими чертами, так ещё и движения все плавные… Легкие. Словно небоскрёбная блондинка всегда работала на камеру. Даже поскользнувшись, она полетела вниз очень элегантно. А схватившись за мою руку, вытянулась, будто мы закончили танцевать жаркое танго.

— Вы в порядке? — поинтересовался я.

— Да! Простите… Иногда я бываю крайне неуклюжей.

— Ничего страшного. — я аккуратно поставил блондинку на ноги: — Распоряжусь, чтобы срочно избавились от льда на заводском дворе. И, кстати, вы недоговорили. Как я отношусь, к чему?

— О! Это сложная тема для разговора. Но я слышала, что вы принимаете на работу филинидов. Хотела уточнить, почему вы пошли на такой неожиданный шаг?

— А, это просто. На самом деле, я считаю, что нужно уважать всех разумных существ на Земле, в независимости от того — есть у них рога или нет. К тому же, в истории наших соседей по Земному шару нет чёрных пятен. А то, что пытаются включить в официальный канон… Нет. Такого я признать не могу.

— Вы… такой замечательный! — восхищённо улыбнулась Валентина: — Знаете… А, может быть, нам с вами поговорить об этом в другом месте? Ну, как-нибудь потом. Когда у вас будет свободное время?

О, нет… Нет-нет-нет! НЕТ!!!

— Ловелас! Хе-хе-хе… — с усмешкой прошептал кот и пробежал мимо нас.

— Ну, видите ли… Тут такая ситуация. Я же человек, который и учится и работает.

— Понимаю! Но… может быть, полчасика у вас найдётся?

— Может и найдётся. — а, можно мне спасительный «рояль в кустах»? Сейчас бы он очень не помешал, ибо портить отношения с моделью до фотосъёмки я очень не хотел.

— ВАЛЮША!!! — раздался возмущённый голос.

Фух, спасибо!

— ВАЛЮШЕНЬКА!!! — из небольшой чёрной машинки, подкатившей к парковке, выбежал очень странного вида мужичок: — Валюша!!! Ну, и как это понимать⁈

— Ох… — блондинка обречённо закатила глаза.

— Эм-м… Мне его выпроводить? — тут же уточнил я.

— Не стоит. Это — Николя… мой менеджер.

— Оу… Мне стоит переживать за фотосессию?

— Ни в коем случае! Я человек слова, Фёдор Александрович. — Валентина очень по-хозяйски приобняла меня: — Просто, я сбежала от него… Если бы он узнал, что я поехала на съёмку к вам, то сразу устроил бы истерику. Час моего времени стоит двадцать две тысячи рублей. А тут я отправилась к вам на весь вечер бесплатно. Николя может такое шокировать…

Двадцать два куска за час⁈ То есть, вот этот, вне всяких сомнений, прекрасный «небоскрёб» за час работы может купить себе пять «Стелларов»? Обалдеть…

— Вот, как? — я с пониманием покачал головой: — Но, всё же, с вашей стороны было неправильно не уведомить управляющего.

— Он мне не хозяин! А терпеть его истерики… В общем, я разберусь. — Валентина резко развернулась и направилась в сторону Николя.

— Я жду объяснений! — прошипел женоподобный мужичок в очень странном дутом пальто. А ещё он крайне по-девичьи встал в позу. Скрестил руки на груди и выпятил тазобедренную часть слегка вбок.

— А чего объяснять? Господин Осокин — мой друг. Он… помог мне разобраться в своих чувствах. Потому, я решила отплатить ему добром.

— Добром⁈ В этом… ужасном месте⁈ Да я даже боюсь дышать этим воздухом! Я уже задыхаюсь! Задыхаюсь! — Николя тут же вытащил платок от «Диор» и демонстративно чихнул: — Тебе, юная леди, нельзя здесь находиться! Твоё место в городе.

— Я сама решу, где мне место. А ты — возвращайся на студию! И не вздумай меня преследовать.

— Валюша! Валюшенька… Ну, какая студия, когда ты — здесь? Нет, уж! Я должен проследить, чтобы этот… дикарь, ничего с тобой не сделал.

— Прости, как ты меня назвал? — я сделал шаг вперёд, отчего менеджер пискнул и спрятался за Валентину.

— Я не это имел в виду! Я имел в виду, что вы, Господин Осокин… слегка своевольны и… небезопасны для моего сокровища!

— Откуда у тебя такое ужасное мнение обо мне?

— Из новостей! — Николя схватил Валентину за руку и тихо произнес: — Валюшенька… Он агрессирует! Видишь? Чёрт знает, что там будет… Прошу, поехали домой!

— Нет.

— Валюшенька… Ну, как же так?

— Я всё решила!

— Нет! Не решила! — менеджер, словно обиженный ребёнок, топнул ногой: — Сейчас же садись в машину, и уезжаем!

— Мне послышалось, или ты мне… приказываешь? — Валентина нахмурилась. Ох, я бы на месте Николя завязывал. Во-первых, дерзить девушке ростом 187 сантиметров — опасно для здоровья. Во-вторых, дерзить девушке на территории МОЕГО предприятия — вдвойне опасно для здоровья. Ещё одно слово, и я лично разукрашу смазливое личико Николя.

— Ты не отдаёшь себе отчёт! Что мне ещё делать⁈ — не унимался менеджер.

— Что ж, в таком случае — я разрываю контракт.

— ЧТО⁈ Да, как ты… ВАЛЮША!!!

— Либо проваливай отсюда. Либо я звоню своему юристу!

Николя был в таком шоке, что даже не смог ничего ответить. Лишь гневно, чуть ли не плача, зыркнул на меня, а затем прыгнул в свою маленькую машинку и свалил в закат.

— О, простите меня… — Валентина подошла ко мне и уверенно взяла за руку. Видимо, мальчики ей не отказывают. Она, конечно, худенькая… Но если такая стройная ножка опуститься на голову обычного человека — шанс выжить будет крайне небольшим: — Николя слишком ревнив к моей работе. Вот и преследует… Я хотела сделать всё по-быстрому. Пока он встречается со своими коллегами в ресторане. Но, видимо, что-то пошло не так.

— Может быть, стоит провериться на жучки?

— М-м-м… — блондинка уверенно переплелась со мной пальцами. Мне казалось, что так держаться только страстно влюблённые парочки: — Николя, несмотря на взрывной характер — человек спокойный и хладнокровный.

— Да. Я видел.

— У него, конечно, бывают приступы… Но он точно не стал бы устанавливать жучки! Не посмел бы.

— Может, проверим?

— А у вас есть, чем?

— Ну, конечно! — я взглядом нашёл кота, который слился с тенью и злорадно хихикал: — Семён! Не окажешь ли милой леди услугу?

— Я весь в её распоряжении.

— Нужно проверить, есть ли в её гаджетах жучки. Получится?

— Не вопрос.

— Чудно! Тогда, сразу после фотосессии и займёмся.

* * *

Тимур — пухлый паренёк с идеально подстриженной бородой, являлся самым знаменитым и крутым фотографом в Перми. Говорят, раньше он занимался свадьбами, но именно сейчас перешёл на массовые мероприятия и фотографию для рекламы.

— Простите… — Тимур подошёл ко мне и тихо прошептал: — Это же, Валентина Воронова… Я не ошибся?

— Не ошибся. — кивнул я, оценивающе оглядывая «Стеллар».

— Если не секрет, какую суммы вы заплатили ей за съёмку? Непристойную или вопиюще непристойную?

— Вопиюще непристойную.

— Какой мужчина!!! — выдохнул фотограф и побежал к сцене, где уже во всю настраивали свет.

— Я готова! — к нам вышла Валентина и… Честно говоря, наряд зайчика из «Плейбоя» смотрелся на ней очень потрясающе. Небоскрёбная блондинка, как будто была той самой моделью с маркетплейса, на которой абсолютно всё сидело идеально.

Но юное тело опять начало реагировать в своём типичном формате. Твою ж мать… Как я это ненавижу! И как юные ребята живут с подобным⁈ Это же очень неудобно.

Ну, подумаешь длинноногая блондинка в классическом чёрном боди, заячьих ушах, колготках в сеточку и туфлях на огромных шпильках. Ничего сверхъестественного! По крайне мере, лично для меня…

— Как вам? — Валентина подошла ко мне и повертелась: — Не слишком… вызывающе?

— Нет. — нагло соврал я: — Самое оно!

— Скажите, а вы уверены, что это… подходящий образ для рекламы народного автомобиля?

— О! В данный момент мы снимаем спортивную версию. Мы хотим привлечь максимальное внимание. И, кто, как не вы сможете нам помочь?

— Вы умеете делать комплименты. — радостно улыбнулась Валентина, и погладив меня по голове, поцокала в сторону спортивного купе.

— У-у-у-у-у… Да! — кот запрыгнул на соседний стул. Одет он был в миниатюрную версию знаменитого малинового халата Хью Хефнера: — Это то, ради чего стоит жить!

Вот всё-таки есть в профессионалах, нечто завораживающее. Команда быстро сработалась с Валентиной. И блондинка знала, как именно нужно встать, чтобы на фотографии был баланс между её красотой и нашим автомобилем.

Если бы не эти редкие взгляды формата: «Смотри на меня! Смотри! Смотришь? Правильно! Давай-давай! Насладись каждым мгновением…», то всё прошло бы идеально.

— Ну, как? — небоскрёбная блондинка смотрела на меня так, словно я должен был прочитать её любимую книгу и дать по ней отзыв.

— Восхитительно! Честно, я и не знал, что в Полимаге водятся такие профессионалы…

— То ли ещё будет. Знаете, Фёдор Александрович… Вы — человечище! Мне стыдно, что я называла вас бабником и разгильдяем. Но мне очень импонирует ваша забота о простых людях. Ведь немногие знают, что именно благодаря им всё держится.

— Встречают по одёжке.

— Действительно! В общем, если у вас будет ещё съёмка для народного продукта… Вы не стесняйтесь! Зовите меня. Денег не возьму. А Николя… Что ж, пускай сидит и ноет на студии. Для меня его слёзы, ничего не стоят. Иногда нужно забывать про то, что мы работаем за деньги и полностью отдаваться творчеству.

— Звучит здорово. Но, мне будет неловко…

— Да, бросьте! Замечательный продукт стоит замечательной модели. Так что, я буду ждать. О! И обязательно… Обязательно позвоните мне, как у вас будет минутка! Я отменю все дела… Все встречи! Поверьте, таких людей, как вы — по пальцам пересчитать. Все упираются в деньги… И во власть. Никому нет дела до народа. — с грустью вздохнула Валентина.

— Обязательно. — кивнул я.

— Кстати! Прошу простить за вмешательство… — кот спрыгнул вниз и вытащил из кармана два жучка: — Уж не знаю, кто именно это сделал… Возможно, и не Николя вовсе. Но тем не менее — за вами идёт постоянная слежка.

— Ах вот, значит, как⁈ — блондинка тут же стала максимально ледяной: — Родителям нет смысла за мной следить. Они всегда могут позвонить начальнику моей службы безопасности. А вот Николя… Этот мерзкий тип сегодня получит по первое число! Ещё раз, спасибо вам, Фёдор Александрович. Вы прекрасный человек. Но, а мне пора идти и разбираться с менеджером, для которого мои личные границы ничего не значат… — Валентина крепко обняла меня и чмокнула в щёку: — Au revoir!

Дождавшись, когда модель покинет помещение, кот с ухмылкой выдохнул:

— Вот это девушка! А? Ну, ты видел? Видел?

— Видел. Надеюсь, она придёт в себя и забудет обо мне.

— Конечно-конечно. Конечно…

— Семён!!!

* * *

Немного почитав заумную книгу в своей новой комнате, я почувствовал аромат жареного мяса… Причём, такого нежного, но в тоже время с нотками пикантности.

Видимо, Иришка опять решила удивить нас всех своими кулинарными изысками.

Однако, спустившись на кухню, я с удивлением обнаружил за плитой Семёна. Причём, он был в своём человеческом обличии.

— А ты что тут делаешь?

— Как это? — возмутился фамильяр: — Жарю фирменные семейные стейки!

— А ты умеешь?

— Ну, конечно! Я же говорил, что люблю готовить… И очень хотел бы открыть ресторан. Где-нибудь в Париже.

— Ах да… Кажется, было, что-то подобное. Но, скажу честно — мне очень любопытно, что получится. Судя по виду — это рибай?

— Он самый! Но насчёт специй, ничего не скажу. Всё же, это мой секретный рецепт. И только по особому случаю!

— Новоселье?

— Ну, конечно! Имение, брат! Это очень важный шаг для каждого дворянина.

Важный шаг? А я вот его, что-то не особо прочувствовал. Ну, за исключением небольшого расследования. Это должно было случиться. Да и раз уж мы живём такой большой командой, мне очень хотелось, чтобы всем было комфортно.

— Кстати, а ты выбрал себе комнату? — поинтересовался я.

— Ну, как сказать? Прислуга не имеет права на полноценную комнату. Для нас есть чуланы.

— Ты сейчас шутишь?

— Нет. Я не забываю о своём месте.

— Семён! Не дури. Выбери себе комнату! Для меня ты полноценный член семьи.

— Как приятно слышать такие слова… — Сёма смахнул слезинку: — Но для меня сейчас главное — сделать идеальные стейки. И я их сделаю! Вот увидишь. Новоселье — дело серьёзное!

На аромат постепенно начали приходить все остальные домочадцы. Виктория принесла вина. Голубика, Ириска и Иришка накрыли на стол. Соня, Лэм и Монро нарезали овощи. А я продолжал внимательно наблюдать за тем, как ловко Семён обращается с мраморной говядиной.

Мне кажется, что в большинстве людей есть скрытый талант. Он дарован от рождения, но из-за жизненных ситуаций у человека просто не получилось его раскрыть.

Очень надеюсь, что, когда контракт истечёт, Семён действительно откроет дело своей мечты. Уж не знаю, какое преступление совершил самый верный друг семьи Осокиных, но мне кажется, что он уже успел трижды заплатить за все свои грехи.

— Минуточку внимания! — Семён трижды стукнул вилкой по фужеру с вином: — Дорогие леди и Ириска! Я, от лица семьи Осокиных хочу поблагодарить вас всех за верную службу и крепкую дружбу. Мы шли к этому дню довольно долго! И, наконец-то, Граф Осокин приобрёл себе настоящее имение. Помните, что все, кто находится сегодня здесь за этим столом — не гости. И не просто приглашённые люди с улицы! Не смотри на меня так, Лэм… Ты тоже успела влиться в коллектив. Так вот, вы все — очень дороги для Фёдора Александровича! И специально для вас я приготовил то, что потрясёт ваши вкусовые сосочки. Александр — папа Фёдора, всегда называл этот стейк семейным. Потому что, готовил я его только для семьи!

Семён всегда производил впечатление шубутного человека. Без шуток и сарказма его общение просто не могло существовать!

Но сейчас он говорил настолько открыто, просто и тепло, что внутри меня постепенно начало пробуждаться то самое чувство, которое испытывала Милена Валерьяновна.

Уют от сочетания людей и места… Максимально сближающая ситуация, вызывающая ещё ряд совершенно незнакомых, но очень приятных чувств. Как будто, я обрёл дом, в который захочу всегда возвращаться.

Как будто, спустя тысячу лет я вновь… обрёл свою семью. Свою настоящую семью.

Глава 16

Некоторые события происходят именно тогда, когда это необходимо. А все наши встречи далеко не случайны…

Ноябрь прошёл практически незаметно. Я и не думал, что время в обычной мирской суете движется настолько быстро!

Кай уже во всю доделывал энергетический элемент для «Ареса» и нашего дальнейшего путешествия. «Искра» стала одним из лидирующих предприятий по продаже автомобилей для гражданского пользования. А я продолжал изучать местную магию.

Вернее, искать сходство с галактическим программированием энергии и использовать это себе во благо. Правда, враги не сильно торопились показываться, чему я был искренне рад.

Конечно, иногда хотелось вновь побегать с автоматом наперевес. Но подобные мысли быстро отгонялись радостью и удовольствием от моего дворянского быта. «Дворянский быт»… Даже звучит забавно и необычно.

В совершенстве овладев сокрытием энергетического поля, я закончил практику у Шаляпина. Мы оба вздохнули с облегчением. Увы за всё то время, что мы провели вместе — друзьями нам стать не получилось. Так сказать — не сошлись характерами. Он «тот ещё тип», да и я далеко не сахар.

Но, что самое главное — Лэмия научила меня защищать сон от всевидящего ока Мегарда.

Проблема с моим отцом сейчас казалась весьма туманной. Я иногда мечтал о том, что Всебог просто взял и умер… А проблема рассосалась сама собой.

Как жаль, что такого не бывает в реальной жизни.

Но тем не менее, я следовал принципу — делаешь хоть, что-нибудь для решения проблемы? Значит, не стоит переживать. Нервы — вещь уникальная и очень дорогая. Их лучше лишний раз не перенапрягать.

К тому же, в этом шумном мире вечно всё не слава Богу! Людишки обожали выпиливать друг друга из-за сущих мелочей… А СМИ со всех экранов рекламировали человеческую глупость и жестокость. Причём делали это очень агрессивно и громко, срываясь на истеричный крик.

В общем, нервишки лучше беречь и не отвлекаться на вещи, на которые никак не можешь повлиять. Мне этот принцип очень помог в своё время.

Кстати, синоптики сказали, что декабрь в этом году отличался огромным количеством осадков. Снег действительно был практически повсюду! И его много. Даже слишком много…

Поначалу мне всё нравилось. Красиво же! А потом я пару раз провалился дорогущим ботинком в сугроб. Не то, чтобы мне было жалко обувь… Просто снег, попадающий внутрь ботинка, начинал моментально таять, устраивая носкам тотальное болото. Неприятно.

А второй проблемой стал наш «Кабан», который далеко не всегда справлялся с заваленной дорогой. Семён, конечно, был настоящим мастером вождения. Но даже он порой попадал в неудобные ситуации, из которых нас выручал только трос и неравнодушный автомобилист.

И теперь меня мучал вопрос — нужно ли покупать в довесок внедорожник? Или просто переждать до начала апреля, когда всё начнёт таять?

Мысли эти крутились у меня в голове вот уже несколько дней, и не покидали, даже когда Голубика притащила нас в «Термы» на выигранное свидание.

— Нужно взвесить все «за» и «против». — задумчиво произнёс я, лежа в горячем бассейне и глядя на чёрное небо: — Нужен ли нам ещё один автомобиль?

— Почему вы так переживаете? Купите, да и дело с концом! Вы же у нас не бедный. — Голубика не отлипала от меня ни на секунду, крепко держа за руку.

— Новая машина — новая статья расходов. Нужно платить налог… Обслуживать. Ещё и машины дяди прибыли не так давно. Места в гараже под завязку!

— Но если речь идёт не про грузовик, то думаю — ничего страшного. У богатых людей всегда много машин. Это нормально.

— Я устал вечно бояться опоздать из-за того, что коммунальщики не успевают убирать снег. Хочу взять себе внедорожник.

— Ну… Внедорожник внедорожнику рознь. Можете купить себе паркетник.

— О… Нет. Единственное, что мне нравится — это «Нива». Но, во-первых, это машина наших главных конкурентов, которых спонсирует Империя. А во-вторых… Дворянин на «Ниве»? Нет… Это ж курам на смех!

— Кхм… Хозяин… — Голубика прислонилось ко мне и тихо прошептала: — Вообще-то, современная молодёжь говорит в таких ситуациях либо «кринж», либо «рофл».

— Но курам на смех тоже пойдёт.

— Если вы столетний дед. Я, конечно, всё понимаю! И преданно храню ваш секрет… Но вы уж постарайтесь хоть немного соответствовать вашему образу.

— Ладно. «Кринж» так «кринж». Ничего против не имею. Разве что… мне иногда кажется, что все эти модные сленговые словечки исчезнут лет через пять.

— Всё может быть. Но вы-то — здесь и сейчас! В две тысячи двадцать четвёртом году.

— Да-да… Я тебя услышал. А по поводу внедорожника — я хотел бы, что-нибудь большое. Американское.

— «Эскалейд» или «Юкон» вам идеально подойдут. Можно рассмотреть «Навигатор». Он тоже здоровый и шикарный! «Хаммер» не рекомендую… В наших реалиях это уже моветон.

— М-м-м… Ты так хорошо разбираешься в автомобилях?

— Только в классных автомобилях! — поправила меня супергероиня и положила голову на плечо: — Эх… Вот я, когда смотрю на вас, всегда размышляю о том, как мы будем жить дальше?

— Боюсь, серьёзных изменений в ближайшее время не планируется. Ну, разве что — Лэмия улетит домой. Монро надоест вечно тусить у нас дома. А Вика с Иришкой, наконец-то, прекратят меня защищать.

— Нет, я про нас с вами. Рано или поздно вы падёте перед моими чарами! Но не переживайте… Я буду идеальной женой! Ириска меня всему научит.

— Хех… Я пока так далеко не заглядывал.

— А вы загляните! В планировании нет ничего страшного. — хитро ответила Голубика, начав наминать мне плечи: — Нет, ну а кто ещё, если так подумать? Монро — барашка. Ириска — ваша слуга! А Вика и Иришка… Это просто защитницы.

— Вообще-то, ты — и слуга, и защитница одновременно.

— Это даёт мне привилегии.

— Нет. Это даёт тебе право на участие в монополии на насилие. Да и к тому же… Все мои враги уничтожены. Меня даже защищать не от кого.

— Ага… Конечно! Уже забыли, как взорвали киллера из Гильдии?

— Ну, это было остаточное явление. А сейчас же всё спокойно.

— Спокойно? А как же подготовка боевой операции в будущее? Вы же сами говорили, что пока тот старик не погибнет — вы не сможете спокойно жить.

— Так-то оно так… Но нюанс в том, что вы с Викторией, и уж тем более — с Иришкой, даже при всём желании не сможете защитить меня от Мегарда.

— Хорошо. Допустим, с вашим стариком мы не справимся. Но в этом мире — восемь миллиардов человек! Вы так сильно верите в то, что ни у одного из них не возникнет желания померяться с вами силами?

— Я слишком хорошо знаю людей. А ещё, у меня повсюду глаза! Не зря же я потратил часть лета и всю осень, чтобы наводнить здоровенный кусок Империи связями.

— Тоже верно. Но расслабляться окончательно я бы вам не рекомендовала. Всякое в жизни бывает…

— Не люблю эту фразу.

— Потому что, звучит пресно?

— Потому что, слишком правдивая. — я пригладил волосы назад и вновь взглянул на ночное небо. Редкие снежинки плавно опускались мне на плечи. Красота, да и только: — Но если всё пойдёт по плану, и нам удастся убить старика… У меня уже не будет ограничителей.

— О-о-о! — Голубика тут же взбудоражилась и заплыла ко мне на колени: — Вы тоже хотите захватить этот проклятый мир⁈

— В смысле, «тоже»? — удивился я.

— Ой… Я просто оговорилась. Хи-хик…

— Я чувствую враньё.

— Не враньё, а сокрытие интимных данных! Хотя… Ну, вы же меня знаете? — супергероиня провела кончиками пальцев по моей щеке: — Зачем мне захватывать мир? Это слишком трудозатратно… А мне лень. Я люблю лежать на диване. На кровати. На кресле. На полу. На потолке. На вас. В общем, на любой поверхности, лишь бы ничего не делать.

— Это меня радует. Но, а если без шуток — меня не интересует захват мира.

— Почему⁈ — возмутилась неудавшаяся суперзлодейка.

— А какой в этом смысл? Люди — свободолюбивые существа. Если я начну гнуть свою линию, то рано или поздно появятся недовольные. Оппозиция. А затем и гражданская война, которая перерастёт в геноцид. Люди… это ценный ресурс. И я знаю об этом не понаслышке. Их не нужно убивать. Им нужно дать то, что они хотят. И всё. Так что, если идея с постом Губернатора выгорит… То я смогу без проблем начать внедряться в вертикаль власти. И тогда весь этот мир будет работать на меня.

— О-о-о!!! Хитрые планы и многоходовочки!!! — Голубика посмотрела на меня влюблёнными глазами: — А вы сделаете меня начальником своей службы охраны⁈

— Лучше! Ты будешь моим главным телохранителем.

— Божечки-кошечки!!! Я так счастлива!!! — помощница главгада накинулась на меня и вновь не подрассчитала силу. Ох… будь я в своём начальном виде — рёбрам и позвоночнику точно пришла бы хана.

Кстати, прирост моей популярности сейчас был на пике. Оттого и силу приходилось контролировать в три раза тщательнее. Порой я забывался и ломал вещи… Повезло, что моим партнёром для эротических игрищ стала именно Гризли.

Но в чём-то Голубика была права… Как не крути, а если не обращать внимания на тот факт, что она — типичная ленивая и избалованная задница, то вполне себе подходящий вариант.

Только вот, бедняжка ещё не знает, что я буду очень строг к своей избраннице. Как там сейчас говорит молодёжь? «Арбузер»?

После «Терм» мы вышли на парковку, чтобы дождаться такси. Семёна грузить не стал. У него там и без меня дел выше крыши. Ещё очень повезло, что к нашей работе подключился Шмель. Мне уже не терпелось запустить его на «Арес».

— И, всё-таки, какой внедорожник хотите? — спросила Голубика, крепко держа меня за руку. Иногда создавалось впечатление, будто она боится, что я от неё сбегу…

— Нужно смотреть. В целом, какой-нибудь «Эскалейд» последнего поколения было бы очень неплохо прикупить. В глушь ездить я не собираюсь. А для местных снежных завалов его клиренса хватит за глаза.

— О… М-м-м… Простите! — к нам подошёл молодой человек в красной спортивной куртке: — Фёдор Александрович?

— А кто спрашивает?

— Микуха Столыпин. Ваш секретарь присылала мне приглашение, как-то раз… Кажется, на презентацию ваших… Кхм… Автомобилей. — парень надменно улыбнулся.

От него не исходило чистого негатива. Скорее, лёгкий флёр насмешки… Причём, не совсем понятно, почему?

— Какие-то вопросы к моим машинам? — уточнил я.

— Нет-нет… Никаких вопросов, Фёдор Александрович. Прошу простить меня за грубость, но я случайно услышал, о чём вы говорите. Американский внедорожник — это здорово. Красиво, стильно и относительно недорого. Но… не для человека, который посадил на автомобили даже неимущих студентов.

— У тебя, какие-то проблемы⁈ — агрессивно зарычала Голубика.

— Тише. — я тут же отвёл вспылившую супергероиню за свою спину: — Не стоит огрызаться на людей. К тому же, Господин Столыпин, как я вижу — не из пугливых?

— Отбоялся я своё. Уж простите…

— Так, к чему вы клоните, Господин Столыпин? Вы хотите назвать мои автомобили иными словами?

— Нет. Почему же? Просто… вы стали заметной фигурой в имперском автопроме. И говорите, что хотите себе американский внедорожник? Как-то это… неправильно, что ли? Лицемерием попахивает. Или даже — сапожником без сапог.

— Хм-м-м… Занятное замечание. Но, что-то я вас не припомню. Вот, никак не припомню. Вы производитель? Механик? Блогер?

— К сожалению, у меня не получилось попасть на презентацию. А я очень хотел! Мне импонирует то, что вы делаете для людей. Однако… какой пример вы показываете? Вот, держите мою дешёвую поделку! Но лично я буду ездить только на «Мерседесе». Или на американском внедорожнике. Почему создатель так не любит свой собственный продукт? И я бы ещё понял, если бы у вас не было люксовых автомобилей. Но есть же «Искра» бизнес-класса! Есть крутой рамный внедорожник, который по характеристикам ничуть не уступает тому же «Эскалейду». Так, в чём причина?

— Дело вкуса. Но я приму к сведенью вашу жалобу. И вы так и не сказали, кем являетесь?

— Граф Столыпин. Владею небольшим предприятием в Екатеринбурге. Мы занимаемся моделированием и объёмной печатью из кевлара и пластика. Но многие знают меня, как чемпиона мира по кольцевым гонкам.

— А-а-а-а… — до меня дошло. Та жуткая авария, когда разогнавшийся «Бентли» Столыпина подняло встречным потоком воздуха и выбросило в зрителей: — Я видел ваше выступление в Африке. Весьма почтён, что вы хотели посетить мою презентацию.

— Ага. Не мне вам говорить, на чём ездить, Фёдор Александрович… Но подумайте, какая была бы реклама? Сам хозяин завода ездит на своей продукции! А значит — доверяет. Но, это так… Дружеский совет коллеге-производственнику. Да, американцы впереди планеты всей по машинам. У них и история довольно богата на события… Но кто сказал, что мы не можем догнать и обогнать? К тому же, ИСБ до сих пор ездит на ваших «Эсках». И жалоб я не слышал.

— Понял. Благодарю за совет. Кстати… — я немного подумал и сделал шаг навстречу молодому человеку: — Всё хотел спросить, а вы не думали снова сесть за руль?

— Хех… После того, что было в Африке? Нет, спасибо. — усмехнулся Столыпин: — Когда неконтролируемая машина летит на толпу фанатов, и ты ничего не можешь сделать… это страшно. Для вас, может быть, смерть человека ничего не стоит. Я часто видел ваше лицо в новостях… Однако для меня — это самое ценное, что может быть. На месте того бедолаги должен был быть я. Такова моя позиция.

— Но вы же ничего не могли сделать! Ваша машина взлетела.

— Мог. Например — не участвовать в той гонке. — Микуха стал максимально серьёзным: — Что ж, был рад познакомиться лично! Как будет ещё презентация — зовите. Обязательно перенесу все дела и приеду.

— Обязательно позову. — я пожал руку бывшему пилоту, и тот быстро ушёл к своему небольшому немецкому купе.

— Ишь, гусь важный. — насупилась Голубика: — Да я бы его язык… Да за такие выпады на «Искру»…

— На самом деле, он всё правильно сказал. Почему я сразу не подумал, что можно ездить на своих машинах?

— Потому что, вы в них сомневаетесь.

— Сомневался раньше. Сейчас, когда я взял процесс сборки под свой контроль — всё серьёзно изменилось. Это и в комментариях видно! Мы работаем не за хлеб с маслом от государства. Нам доверие и любовь народа нужны. Может быть, глянуть, что у нас с премиальным внедорожником?

— Который не менялся уже тысячу лет? Гляньте, конечно. И, вообще, чего вы так хищно на этого понтореза смотрите?

— Хочу позвать на презентацию.

— О… Намечается новый продукт?

— Я хочу вернуть его на трек.

— Тьфу! Вы ударились в гоночную драму… — отмахнулась Голубика: — А лучше бы — в романтическую комедию.

— Ну, ты же знаешь мой девиз. Первым делом — самолёты! О… А вот и наше такси.

* * *

— Думаешь, оно готово? — я присел на корточки возле светящегося зелёного бочонка, размером с обычный табурет.

— Конечно, готово! Ну… вернее, будет готово через пару дней. — с гордостью кивнул Кай: — Но без помощи твоих учёных не обошлось. Они смогли разобраться с базой данных Гавриила Осокина, в которой скрывалось огромное количество инопланетных знаний. Кстати, кое-что мне до сих пор не знакомо…

— Кай. — я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает: — Ты же общался с Мегардом последние несколько сотен лет?

— Только в переписке. Помнишь ведь, что он вечно отправлял меня в самую задницу. А, что?

— Я вот всё думаю… Деда Гавр упоминал, что Чёрный — пришёл из другого мира. И, что эта планета для него — шахматная доска. Мне вот интересно, а он мог быть Миротворцем?

— Вряд ли. Миротворцы не вселяются в живых людей. По крайней мере — так говорил отец. Но в любом случае, надо спросить Лэмию. Она общалась с настоящим представителем Высших.

— Действительно… А-то иногда на ум приходит мысль, что мы тут, как слепые котята. Мегард рассказывал свою правду… А мы верили, потому что не было другого выбора. Не знаем мы этот мир. Эту Вселенную…

— Уже Мультивселенную. Но это поправимо. — Кай подключил очередной проводок, а затем вставил ячейку обратно в обогатитель: — Закончим с отцом — можем заняться исследованием Мультивселенной!

— Я пас. Пока не улажу все дела здесь — точно никуда не полечу.

— А потом, может быть слишком поздно.

— В любом случае — я выбираю этот мир. Мне тут нравится.

— Мне тоже тут нравится… Но как подумаю, сколько всего нас ждёт там! — Кай указал на потолок: — Так коленки трясутся! Понимаешь, когда я полетал с Лэмией… то столько всего увидел!

— Как будто, ты раньше не встречал гуминитов в космосе?

— Встречал, но… Всё было совсем не так! Понимаешь? Раньше… Ну, то есть, в будущем — они были захвачены. Жили под флагами Пантеона! А сейчас… Сейчас они совсем другие. Свободные! Со своими взглядами и планами на жизнь. Это нереально сравнивать. И если всё это ТОЛЬКО В НАШЕЙ ГАЛАКТИКЕ — представь, сколько всего во Вселенной? А в Мультивселенной?

— Это всего лишь предположение. Может быть, в других Вселенных и жизни нет?

— А если есть?

— Включил агностика? Ладно. Я разделяю твоё желание открыть неизведанное, но… ты себя видел?

— Да. К сожалению, видел. Мы общались по этому вопросу с Лэмией.

— И, что она говорит?

— Можно попробовать связаться с Кейном…

— Миротворцем?

— Ну, она же с ним уже связывалась… Он на нашей стороне. Просто… — Кай вздохнул и с грустью посмотрел на меня: — Старость уничтожает моё тело, брат. Каждый день я просыпаюсь с благодарностью судьбе, что всё ещё жив… И это страшно. Очень страшно. А что, если после смерти, случится тот самый «неконтролируемый прыжок»? Оказаться в новом мире… Начинать всё с нуля! Да ещё и без родных и близких. Страшно это!

— Я понимаю. Но ты же Ультимат!

— И не стыдно тебе такое говорить? — старый пилот с недовольством отмахнулся: — Мы уже не те, Глэй. Совсем не те, что раньше! Мы прониклись чувствами и эмоциями гуминитов. Это и хорошо, и плохо одновременно. И не смей мне врать, что ты этого не заметил!

— Заметил… Просто, я реально не знаю, как тебе помочь. А признавать собственное бессилие…

— А ты не признавай! Просто — поддержи. — Кай похлопал меня по плечу: — Пора привыкать к тому, что мы — не всесильные, как твердил Мегард. Да, мы превосходим гуминитов по физической силе и некоторым ментальным аспектам. Но всё же… мы с ними очень похожи.

— Хорошо. Я тебя услышал и приложу все усилия, чтобы тебе помочь. Ты это хотел услышать?

— Ну, естественно!

— Когда планируешься заняться этим вопросом?

— Сразу, как свергнем старого ублюдка!

— По рукам!

Ох, как же мне не нравились все эти игры наперегонки со смертью. Получится, что-то… Или нет — вообще, не понятно! Тем более, Лэмия четко дала понять, что Кейн живёт очень далеко отсюда.

Но одно меня безусловно радовало — у Кая вновь появился стимул жить.

Выйдя из лаборатории, я услышал, как на стенде в очередной раз гоняют заряженного «Стеллара».

Идея с гоночной командой мне очень зашла, поэтому пришлось приобрести всё необходимое оборудование. В том числе — динамический стенд для точного измерения мощности автомобиля. Несколько инженеров из цеха перешло в «СуперСпорт», возрождённый буквально две недели назад. Так что, гоночное дело потихоньку набирало обороты. И высасывало деньги из бюджета предприятия… Но это так. Мелочи.

— Как дела? — поинтересовался я, подойдя к толпе задумчивых мужчин возле стенда.

— Отлично! — радостно ответил Никита, потирая замёрзшие руки: — Выжали из двигателя шестьсот двадцать четыре лошади. Были проблемы со сбросом давления, но сейчас всё починили! Турбина работает, как часы. Думаю, завтра проведём испытания на нашем треке. Нужно погонять её часов двадцать, почти как в гонках на Ле-Мане. Собрать данные и построить ещё два опытных образца.

— Выходит, мы успеваем к январским гонкам?

— Ах, если бы… — вздохнул руковод: — Вроде, и команду собрали. Механики есть. Менеджер с представителем тоже! Соня согласилась некоторое время заменить директора команды. Но всплыл один нюанс…

— Какой же?

— Наш основной пилот… Вася Крохин — пожизненно лишён лицензии.

— Как это⁈

— За уличные гонки. Его засняли на мобильники, а видео завирусилось в интернете… В общем, из-за него мы пока в пролёте.

— Так. А оставшиеся два?

— Егор отказался из-за проблем в семье. А Тимура выкупил «Лукойл Рейсинг Тим».

— Лукойл… Вот сволочи! — нахмурился я: — Сколько нужно пилотов для участия в январских гонках?

— Минимум — один. Но я помониторил по городу, и что-то у нас совсем всё туго! Либо блогеры-неумёхи… Либо бичуганы, которые только на дедушкиных «Жигулях» по льду гоняли. В общем, никого нормального. Но я дам клич… Может быть, кого из филинидов подтянем?

— Когда будет готова тачка?

— К завтрашнему утру. А, что?

— Расчистите трасу! Машина должна быть готова уже сегодня ночью. — приказал я, вытащив мобильник.

— Ну… Сделаем, конечно. А, что случилось-то?

— Увидишь.

Выйдя из ангара со стендом, я быстро набрал Иришке.

— Я вас слушаю!

— Немедленно найди контакты Микухи Столыпина! А затем дуй к Галчноку. Я сейчас туда подтянусь.

— Эм-м… А зачем к Галине?

— Потому что, я очень хочу видеть Микуху Столыпина у себя на заводе завтра в девять утра.

— Поняла! Выбегаю.

Всё дело в том, что голос Галчонка творил чудеса. Конечно, я прибегал к подобному редко, ибо все должны заниматься своими делами. Однако сейчас ситуация требует самых экстренных мер!

Глава 17

Всё-таки в жизни за городом были свои… скажем так — нюансы. Начиная с того, что из-за обильных снегопадов приходилось постоянно дёргать местного управляющего, и заканчивая тем, что выезжать теперь приходилось намного раньше! А это удар по сну…

Конечно же, я попробовал уломать всех ложиться раньше. Но не тут-то было…

Виктория не успевала проверять все заявления от филинидов и людей, которые после рекламы с Человеком-Кометой — гурьбой побежали на наш завод. Мои приказы о том, что дома надо отдыхать, Гризли игнорировала. Вернее, делала вид, что отдыхает, но на самом деле продолжала проверять анкеты и резюме.

Набор персонала у нас строился инновационно. Мы отказались от идиотских тестов и прочей лабуды, которая отбирает время и у будущего сотрудника, и у нашего отдела HR. То есть, всё необходимое человек или филинид должен оставить в анкете и резюме, а затем пройти собеседование.

Так же, руковод отдела HR получила по заднице за то, что пыталась узнавать у будущих сотрудников время рождения. Мы ввели строгий запрет на любое проявление эзотерики! Лично мне плевать, в какой год, и под каким знаком родился работник. Главное, чтобы пахал! И не ленился.

Ириска постоянно суетилась с уборкой по дому, а потом долго и громко стучала по клавишам. Даже в имении она не забывала о работе в отделе маркетинга.

Соня и вовсе могла сидеть до двух часов ночи, поскольку искала запчасти и материалы. Я мог её понять… Она была очень благодарна мне, и потому пыталась максимально снизить финансовую нагрузку на закуп. Ибо предприятие растёт, а вместе с ним и его аппетиты.

Хвала судьбе за то, что свела меня с Тоцких! Кто же знал, что вопрос с поставками металла окажется НАСТОЛЬКО важным для всех нас?

Монро тоже была не из тех, кто любит ложиться вовремя. После нескольких инцидентов с травмами на производстве и ранением сержанта Ерёмина во время секретной операции, барашка ударилась в саморазвитие. Постоянно читала книги… Практиковалась. В общем, была умничкой! Но иногда намекала мне, что с разросшимся количеством работяг, ей не помешала бы помощь.

Конечно, не помешала бы… Да только вот, в отличии от сборщиков, менеджеров, инженеров и солдат — найти грамотного медика очень сложно. А дружила Монро только с огромными накаченными филинидами, которые не то что иголку держать не смогут, а даже не запомнят названия препаратов.

Каждому своё. Но я верю, что рано или поздно штат медиков пополнится.

Кот по видеосвязи с Шмелём дорабатывал системы защиты для «Ареса». Так что, бедный сгусток тьмы мог вообще не поспать за ночь.

Единственными, кто меня поддержал — оказались Иришка и Голубика.

Агни готова была лечь спать хоть с обеда. У неё, к зависти многих — вообще, отсутствовали проблемы со сном.

А охотница просто слушалась меня во всём. Очень хорошая отличительная черта! Видимо, профессиональная деформация от предыдущей работы…

И мы с Семёном не забывали про зал. В здоровом теле — здоровый дух.

Но сегодня наша традиция была нарушена во имя светлого будущего «Искры».

В моей памяти ещё осталось, как «СуперСпорт» нагло уничтожили из-за жадности. Поэтому, мне очень хотелось возродить его. Это стало, чем-то вроде идеи фикс… Конечно, не так жёстко. Но тем не менее — я вкладывал в возрождение спортивного отделения часть своей души.

А снег и не думал прекращаться.

Огромные хлопья, подгоняемые ветром, всё падали и падали на асфальтовое покрытие нашего гоночного трека.

Небольшой трактор, пронзая темноту лучами света от прожекторов — совершил уже семь проездов, пытаясь поддерживать полотно в чистоте.

— Опаздывает. — вздохнул кот: — Может быть, он и не придёт вовсе?

— Такие люди не игнорируют знаки судьбы. — ответил я.

— С чего ты это взял?

— С того, что он свято верит в своё дело. Для Микухи это не просто спорт или увлечение.

— Ну, не знаю… Как правило, люди с такими психологическими травмами в спорт не возвращаются. Это для нас с тобой смерть человека, как за хлебом сходить. Мы привыкли… И приобрели здравый цинизм. А он — совсем не такой. До сих пор поди от ужасов просыпается! Вина — такое чувство… Оно может сожрать тебя изнутри.

— Микуха — не из таких. Он человек суеверный и не отказывался от своего. Наш бедный Граф просто не правильно воспринял знаки судьбы. И всё это время он лишь ждал, когда его призовут обратно.

— Говоришь, как персонаж из компьютерной игры. Какой-нибудь старец… Или, что-то типа того.

— Нет. Просто, я уже встречался с такими людьми.

Это было очень давно. Мегард отправил меня на зачистку одной небольшой планеты в системе Юта. Тогда я впервые познакомился с Капитаном Рабсоком. Выдающийся лидер, для которого сопротивление Всебогу было делом всей его жизни.

Когда армия эританцев пала, Рабсок, похожий на отбивную, вышел ко мне на встречу. Он не боялся… Выглядел максимально уверенным. Я предложил ему место в нашей армии. Такое случалось крайне редко, но хороших военачальников днём с огнём не сыскать. И мы с Мегардом это прекрасно понимали.

Однако Рабсок отказался. Сказал, что не собирается прислуживать «зазнавшейся гнили». Меня это очень задело, и я приказал отрубить Капитану все конечности, после чего бросил умирать поверх кучи трупов его солдат.

Прошло около пятидесяти лет. Война в системе Юта подходила к концу. Но одна планета всё никак не хотела сдаваться…

Ребята бились до последней капли крови. Мне было поручено отправиться туда, чтобы разобраться лично. И каково же было моё удивление, когда я встретился на той планете с Капитаном Рабсоком!

Выглядел он неважно. Больше половины тела было заменено на кибернетические аугментации.

Конечно же, армия Пантеона без особых проблем разделалась со всеми повстанцами. Но мне было интересно, как Рабсок выжил?

— Скажи мне, как? — я присел на одно колено рядом с умирающим Капитаном.

— Знаки судьбы… Когда ты бросил меня умирать на Эмерейте, я воспринял это, как знак! Знак того, что должен был отступить… И улететь, как можно дальше. Тогда я попрощался с жизнью… Понял, что выбрал неверный путь. Но случилось чудо. Одинокий торговый челнок, у которого произошёл сбой навигационной системы, случайно приземлился неподалёку от меня. Это был настоящий знак! Знак того, что я должен идти дальше… Должен уничтожить всю вашу божественную погань. И сколько бы раз я не падал… Судьба даровала мне очередной знак! И вот… я здесь. И ты здесь…

— Выглядишь неважно для столь торжественной речи. — злорадно усмехнулся я: — Ты всё верно истолковал с самого начала! Ты должен был улететь… при первой же возможности. Ибо, какой смысл?

— Ты запомнишь меня, Глэйтрон… Запомнишь, как единственного гуминита, который не боялся смотреть тебе в глаза. Вы… боги… считаете нас насекомыми. Цифрами в своих военных отчётах. Но ты запомнишь меня… Запомнишь, ни как очередного раздавленного муравья. — Капитан широко улыбнулся, продемонстрировав окровавленные зубы.

— Какая глупость. Высокопарные речи не сделают тебя, чем-то другим. Ты продолжишь оставаться одним из миллиардов точно таких же зазнавшихся муравьёв…

— Разве муравей сможет сделать так? — Капитан быстро выхватил кинжал и воткнул мне в ногу, однако клинок отскочил от брони.

— Столько стараний ради пары искр…

— Столько стараний ради того, чтобы ты понял… Мы — не бессильные.

— Ваше Превосходительство! — ко мне подбежал один из гвардейских офицеров: — Королева Алеопэ и караван с беженцами… Они скрылись.

— Что⁈ — от вскипевшей ярости, я готов был наброситься на офицера: — Как вы это допустили⁈

— Все наши войска были направлены сюда… Вы же сами отдали приказ…

— Хех… — Рабсок продолжал улыбаться: — Столько стараний ради одного поганого муравья.

— Заткнись!!! — прорычал я: — Отправьте перехватчики! Пускай достанут мне голову Королевы! А караваны с беженцами — спалить! Уничтожить… Расщепить на атомы!

— Они уже воспользовались сквозным пространственным прыжком… Но мы оповестили все аванпосты! Их поймают…

— Не поймают. — выдохнул Капитан: — Они совсем в другой стороне…

— Где⁈

— Ты всерьёз решил угрожать мертвецу? — рассмеялся Рабсок: — Нет… Просто признай, что я тебя сделал… Я поставил свою жизнь во имя тех, кто будет жить дальше. И я буду жить в их воспоминаниях, как тот, кто осмелился бросить вызов богам… А ты, рано или поздно — поплатишься за всё, что сделал. Как и твой никчёмный отец…

В моей военной карьере было множество гуминитов, которые заслуживали уважения. Но Рабсок навсегда остался в списке первых. Я подарил ему быструю и безболезненную смерть. Мне тогда показалось, что он это заслужил.

Есть гуминиты, в душе которых горит огонь. И Микуха явно был из таких.

— Мне кажется, ты ставишь на него слишком много. — вздохнул кот, и встрепенувшись, распушился, превратившись в чёрный мохнатый шар: — Просто, давай признаем, что в Перми нет толковых пилотов. Либо детский сад, масштаба «гонки на замёрзшем пруду», либо блогеры, которые кроме понтов, ничего больше сделать не могут…

— А я не из Перми. — в свете прожектора появился человек в красном пуховике: — Микуха Столыпин! Рад познакомиться.

— Симулус Дафваххе. — кивнул кот: — Не буду врать, что не удивлён.

— Плевать. — отмахнулся Микуха и пожал мне руку: — Фёдор Александрович! Вот смотрю я на эти сугробы и вопрос напрашивается сам собой… Презентацию чего вы хотите устроить? Это будет трактор для уборки снега или внедорожник класса «экстрим»?

— Полноприводный спортивный седан. — с улыбкой ответил я, и вытащив рацию, связался с бычками: — Петруха! Давай!

Огромный сугроб разлетелся в разные стороны, подняв в воздух целое облако из снежинок. А на трек с эффектным заносом вылетел наш «Стеллар Эволюшен».

— Стоп-стоп-стоп! — Микуха тут же возмущённо поднял ладонь: — Это же «ЭрЭс» версия? На ней уже пару недель, как ездят все городские пижоны от Москвы до Владика. Так, какая же это презентация?

— Это «Стеллар Эволюшен». Наш совершенно новый и уникальный автомобиль. — я гордо подошёл к машине и похлопал её по крыше: — Из заметных изменений — заднее антикрыло, расширения в виде фендеров и уникальные бампера! А ещё — спортивные диски. И если присмотреться, то можно увидеть спортивные суппорта красного цвета. Всё, как у настоящих гонщиков.

— Гонщиков… — хмыкнул Граф: — А кроме колхозного тюнинга, в ней есть хоть что-то стоящее? Да и я, что-то не вижу тут репортёров и блогеров. Сдаётся мне, что и презентацией всё происходящее назвать нельзя.

— А нам и не нужны репортёры с блогерами. Зачем, когда есть человек, который знает толк в гоночных авто? — я открыл дверь водителя: — Петя с радостью уступит вам место.

— Эм-м-м… — Микуха выглядел растерянным и слегка напуганным. Наверняка в его воспоминаниях вновь всплыла та авария в Африке: — Вы хотите посадить меня за руль?

— Ну, конечно! Кто, как не профессионал оценит этот автомобиль по достоинству?

— Ладно… — Граф подошёл к машине, и дождавшись, когда бычок выйдет, заглянул в салон: — Спортивные ковши, усиленный каркас… «Едаш» вместо обычной приборной панели. Сильно сомневаюсь, что в городском автомобиле всё это необходимо.

— Наша задача — понять, как именно машина ведёт себя на трассе. Она совсем новая! То есть, до Пети в ней сидели только инженеры. Неужели вам не любопытно стать первопроходцем? К тому же, это даже не соревнования. А из зрителей здесь только инженеры, да мы с котом.

Кстати, Семён уже успел превратиться в небольшой сугроб.

— Первопроходцем… — вздохнул Микуха и залез в салон: — Не скажу, что мне нравится эта затея… Но почему бы не помочь коллеге-производственнику?

— Отлично! — я устроился в пассажирском кресле.

Ох, после комфортабельного «Кабана», спортивные ковши казались мне самыми настоящими камнями! Даже в старых космических перехватчиках сиденья были в разы мягче…

Надев шлемы, мы одновременно пристегнулись пятиточечными ремнями безопасности и взглянули друг на друга.

— Ну, что могу сказать… Пока всё стандартно. — Микуха нажал на кнопку запуска, и двигатель тут же зарычал: — Конечно, не «Бентли»… Но тоже пойдёт.

Что ж, буду расценивать это, как комплимент.

Взревев двигателем, «Стеллар» устремился вперёд по трассе. Меня вжало в спинку ковша… Это несравнимо с ускорением «Кабана». Там было ощущение, словно плавно разгоняешься на тяжеленом диване. А здесь — выстрел пули с креслом! Всё дёрганное, дребезжащее… И очень страшное.

Причём, ощущение опасения появлялось только из-за того, что я совсем не контролировал процесс.

Зато Микуха был явно в своей среде.

Он ловко уводил машину в занос, преодолевал повороты на бешенной скорости, разгонялся и вовремя сбрасывал газ перед «шпилькой».

Сделав несколько кругов, Граф подкатил к миниатюрному сугробу с большими жёлтыми глазами.

— Ну, как? — поинтересовался я.

— Люфт руля слишком большой. А ещё нужно настраивать подвеску. Её слишком сильно уносит вправо при поворотах. Просто отвратительный ручник! С ним нельзя безопасно разгоняться. И движок… Вы же слышали, как он задыхается? Ему не хватает воздуха. К тому же, выводящий пайп к турбине вот-вот оторвётся. И тогда вся подкапотная проводка полетит коту под хвост. Но… — Микуха похлопал по ободу руля: — Из этой птички можно сделать настоящего монстра!

— Вы поможете нам?

— Чисто из уважения к вашему делу. Созывайте инженеров! Тут работы на несколько часов. Думаю, к обеду ваша птичка будет летать.

— Очень хорошо!

Первый шаг моего коварного плана сделан. Теперь нужно дождаться обеда… Сегодня, как раз мало пар. А на факультатив я больше не хожу.

Так что, ловушка должна захлопнуться! Либо всё, либо… искать очередного пилота, который согласиться участвовать в команде, которая уже восемь лет не выступала в гонках.

* * *

В заснеженном дворе Полимага во всю трудились уборщики, скребя лопатами по замёрзшему асфальту. Глядя на них, у меня возникал лишь один вопрос — а почему местные не использовали Часовых? Как мне кажется, эти энергетические сгустки вполне в силах держать лопату и работать со снегом…

Но, кто я такой, чтобы внедряться в работу местной экосистемы? Нравится нанимать людей — пускай. Для экономики Империи это даже лучше.

Подойдя к заснеженному «Кабану», я трижды постучал в окно. Семён тут же проснулся, и выбежав на улицу, услужливо раскрыл передо мной дверь.

— Как всё прошло? — поинтересовался он, когда мы уже ехали в сторону «Искры».

— Ну… Как тебе сказать? — я вспоминал о напряженной встрече Валентины и Ксюши в кабинете «Элита». Даже Артём заметил, что между барышнями, как будто кошка пробежала: — Они пока сами не понимают, чего хотят.

— Типичные женщины. — усмехнулся фамильяр: — Вот мы, мужики — всегда знаем, чего хотим! Наверное, в этом наше главное преимущество. У нас нет помех, которые мешают дойти до цели.

— Неужели? Вот, к примеру, ты — к чему стремишься?

— К миру во всём мире, естественно.

— Ну, а если без шуток?

— М-м-м… Ну, кроме ресторанчика на окраинах Парижа, где я буду готовить свои фирменные стейки, мне бы хотелось… — и тут Семён серьёзно так задумался: — О, нет… Только не это!

— Что там?

— Аварии… — виновато улыбнулся фамильяр, и я почти мгновенно почувствовал его ложь: — Знаешь, брат… Когда в городе начинаются дожди или снегопады — местные водители, как будто сходят с ума! Их хлебом не корми — дай, в кого-нибудь врезаться…

— Ты мне-то, что рассказываешь? Я же чувствую враньё.

— Ох… Мне просто неловко это признавать, но сейчас, когда я подумал о своём будущем — мне на мгновение привиделась картина…

— Ну? И, что на ней?

— Я всё думал, а смогу ли… когда-нибудь обзавестись семьей? Нет, конечно, я всегда буду твоим братом. И верным слугой! И членом семьи, как ты любишь напоминать… Но, я всё думал, а получиться ли у меня вновь сойтись с девушкой и… жениться? Ну, чтобы дети там… Совместные поездки на выходных. Вот это вот всё, понимаешь? Без перестрелок… Без запрещённой магии. Без жутких взрывов, от которых потом болит голова. И, когда я думал об этом… мне привиделась Беллз.

— А, что в этом такого?

— Так мы же терпеть друг друга не можем!

— Вы? Хех… Мне вот больше интересно, когда тебе надоест врать самому себе?

— А я не вру! Я полностью откровенен! Просто… Ну, Беллз это ж… пройденный этап. Сам понимаешь — дважды в одну реку зайти нельзя.

— А ты попробуй! Кто тебе мешает? Вот если пораскинуть мозгами — вы два проклятых преступника. Некогда были прекрасной парой! Да, сейчас вы смотритесь забавно… Она такая вся из себя молодая герцогиня. И ты… шут. Ну или в лучшем случае — коротышка-лакей. Но тем не менее — она тебя искренне любит. И в тебе тоже это есть.

— Нет! Это всё самообман… Ностальгия о том, чего уже не может быть.

— Да-да… Как скажешь. — я лишь обречённо закатил глаза и смирился.

Вот есть такой тип людей, которым невозможно доказать их собственную слепоту. И Семён, к великому сожалению, был, как раз из таких.

Он сидел и болтал о том, как хотел бы обзавестись настоящей семьей. Говорил про детишек… И женщину, с которой ему будет счастливо и хорошо. Но всё это, конечно же, потом.

Однако, глядя на Семёна, я всё больше думал на тему того, как его освободить? Без перезаключения контрактов… Без каких либо условностей, что его в итоге опять повяжут… Вот просто отпустить Семёна в свободное плаванье.

Ведь он, в отличии от меня — всего лишь человек. А человеческий век, увы, краток.

Прибыв на «Искру», мы вновь столкнулись с целым парадом из тракторов.

— Как шумно… — тяжко вздохнул Леман: — Ещё и этот снег повсюду. Фёдор Александрович… Вы не могли назначить мне временного уборщика? Чисто, пока снегопады не пройдут. А-то эта белая жуть заваливает мои органы зрения.

— Удивлён, что они, вообще, есть. — усмехнулся я, отряхивая представителя кремниевой жизни: — Ладно! Сейчас работает много народу… Думаю, приставлю к тебе, какого-нибудь рогатика.

— Буду очень благодарен.

Оглядевшись по сторонам, я заметил Гриню — молодого бычка. Он боязливо прятался за наваленным друг на друга покрышками.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Простите, Фёдор Александрович… — вздохнул бычок и вышел ко мне на встречу: — Я не уследил за погрузчиком и погнул одну из несущих балок рампы.

— А чего так? — удивился я.

— Рука… — Гриня указал на перебинтованную кисть.

— Ах да. Я уже и забыл, что ты у нас непослушный и решил игнорировать советы Монро. Ну, ничего страшного. Ребята всё быстро починят!

— Прошу, Фёдор Александрович… Я всё оплачу! Только не увольняйте меня!

— Не надо ничего платить. Несущие балки можно восстановить. Так что, ладно. К тому же, ты у нас раненый боец! Посему, пока рука не пройдёт — будешь личным дворником нашего прекрасного камня. — я всучил пластиковую метлу побледневшему от ужаса Грине: — Поверь, тебе с ним будет весело.

— Я… Я вас понял… — опасливо сглотнув, бычок поплёлся к Леману, словно на расстрел.

Какой занятный молодой филинид. Однако у меня сложилось впечатление, словно он боялся Лемана. Интересно, с чего бы вдруг? Я же объяснил всем бригадирам и старшим, что представитель каменной жизни, нечто иное, как Тень. Только разумная и нежелающая сожрать всех вокруг.

А в лаборатории «СуперСпорт» во всю кипела работа. Микуха выглядел весьма жизнерадостным. А это очень хорошо для моего плана!

— Как успехи? — поинтересовался я, заглянув под капот.

— Почти доделали. — ответил Граф, что-то активно ища в мобильнике: — Осталось докрутить пайп и можно тестировать.

— Прекрасно! Я распоряжусь, чтобы тракторы подготовили трек. Кстати… — я огляделся по сторонам: — А вы же хорошо знаете мир кольцевых гонок?

— Допустим. А, что такое?

— Не люблю говорить о людях за спиной… Но мне всё же хотелось бы узнать, так сказать — из уст приближенных людей.

— Так. — Микуха нахмурился, но явно был заинтересован.

— На самом деле, мы готовим эту машину для Василия Крохова.

— Погодите! Так этот распе**дл же лицензии на пожизненный срок лишился!

— О-о-о… Связи решают многие вопросы. — хитро улыбнулся я: — Это уже не проблема. Ассоциация всё вернула. Сделали через Добровольского.

— Вот он жук! Ну, да… Добровольский и не такое может за деньги. Только вот, причём тут Имперская серия дрифта?

— Говорю же — были бы ресурсы и связи. А выход — найдётся.

— Понятно… Ну, Василий, конечно, талантливый пилот. Спору нет… Но его безответственность может сыграть с вами злую шутку. Он любит пригубить. Да, что там? Бухлишко — его лучший друг! А ещё он совсем не следит за «метлой». Может наговорить на камеру столько всего, что во век потом не отмоетесь. Но меня больше всего смущает другое…

— Что же?

— Он совсем не чувствует меру. Для него машина — это так… Расходный материал. Нельзя так к своему автомобилю относиться! Он же считай, что живой. Я понимаю, что для вас вся эта мистика далека… Но уж поверьте мне! Если не любить и не уважать свой аппарат — ничего хорошего не случится. — Микуха совсем сник духом, но изо всех сил пытался этого не показывать: — Моя бы воля — то заменил бы этого оболтуса!

— Боюсь, что уже слишком поздно. Да и где нам найти достойного пилота? В Перми совсем всё грустно.

— Да знаю я! Всех легенд уже давно растащили по клубам… А автоспорт в Перми никто не продвигает. Но… Давайте, может быть, я поспрашиваю своих?

— А «свои» — это кто?

— Мои коллеги по гоночному цеху. Может быть, ещё остались свободные и желающие покатать за «Искру»? Просто… Тут, какое дело? «СуперСпорт» лишился своего престижа. Могут начать гнуть понты…

— Грустно, но ничего страшного. — я с улыбкой пожал плечами: — Значит, поедет Василий.

— Плохо это…

— Знаете, как говорят у нас в Полимаге? — я вплотную подошёл к Графу: — Критикуешь — предлагай.

— Да, знаю я… Чего уж тут? — вздохнул Микуха и вновь залез под капот: — Буду искать и думать.

Попался! Прямо, как рыбка на крючок…

— Думайте, Микуха. Думайте!

Похлопав пилота по плечу, я направился в лабораторию к Каю. Пускай Граф взвесит все «за» и «против». А заодно и сблизиться с автомобилем. Мне это будет только на руку.

— Это же ужас, брат! — в коридоре я напоролся на Лэмию, которая принюхивалась и внимательно смотрела на меня: — Какая отвратительная и наглая ложь! Что случилось?

— Рекрутирую перспективного пилота.

— Это того, который разбился в Африке?

— Ага.

— Но что ты ему такого сказал?

— Воспользовался его любовью к спортивным машинам и сказал, что наш изначальный пилот будет выступать на заряженном «Стелларе»!

— Но ты же его уволил…

— Микуха об этом не знает.

— Ага… То есть, вы пригласили на тесты машины его, а не собственного пилота, да? Думаешь, Микуха этого не заметит?

— Уже не заметил. Всё его внимание приковано к модернизации тачки. Ещё пару дней и ловушка захлопнется! Микуха будет наш.

— Ты такой коварный…

— Ничего личного. Только бизнес. — усмехнулся я, открыв дверь в лабораторию Кая: — После вас!

— Вы так любезны!

— О, ребята… — наш старый любитель звездолётов лежал под подъёмником: — Вы очень вовремя, ибо у меня для вас прекрасные новости! Вернее — одна хорошая. А другая… Ну, как бы…

— Давай, не томи! — отозвался я, присев на старенький табурет.

— В общем… — Кай вылез из-под подъёмника и отряхнул свой лабораторный халат, любезно подаренный ему Коноваловым: — Я настроил обогатитель так, что до конца зарядки ячейки осталось сорок два часа. То есть, это завершение полного цикла! И её можно будет поставить на место того отвратительного генератора с Трещиной.

— Чудно. А, что там со второй новостью?

— Я сделал анализ с контактов «Биврёста». И… нужно выплавить ограничители. Это займёт ещё некоторое время. Однако основная проблема не в этом. Энергетический скачок при активном переходе в условное будущее сожжёт к чёртовой матери всю аппаратуру «Двери», вычислительную машину и… ещё часть оборудования Ультиматов.

— Ну, и что с того?

— А то, что попасть туда мы сможем без проблем. Но вот обратно… Под очень большим вопросом. Нужен учёный с опытом, который сможет контролировать поток. И… сверхпроводник с ограничителем. То есть, материалы, которых на Абсолюте нет и не будет ещё… Ну, думаю, столетий пять. А то и шесть.

— Выходит, наш прыжок уничтожит все следы пребывания Ультиматов?

— Ну, что-то, может, и останется… Но немного. Например — технологии, до которых людям ещё ползти и ползти. А из плюсов — на Абсолюте полностью исчезнет опасность Трещин. Понимаю, что ты их отключил благодаря Сфере. Но тем не менее — эта технология могла попасть в дурные руки…

— Плохо-плохо… неважно.

— Ага… И, что же мы будем делать? — Лэмия вопросительно посмотрела на меня.

— Тоже, что и всегда. — сухо ответил я: — Действовать!

Глава 18

Ситуация оказалась в стиле: «Плохо-плохо. Неважно…»

Мы решили проблему с тем, как отправиться назад в будущее. Но теперь на горизонте маячил новый вопрос: «Как нам с Каем и вернуться назад?»

Мой брат тоже не хотел оставаться в Пантеоне. Всё же, на Абсолюте у него появилась семья. Прямо, как у меня…

Но надежда — последнее, что умирает в человеке. И, видимо, в Ультимате тоже…

— Если через «Дверь» связаться с червями, то есть шанс, что они смогут организовать для нас переход назад. — предложил Кай, аккуратно упаковывая аппаратуру в коробки.

— Ага. А ты разве не помнишь, что Мегард сделал с «отрядом приветствия»? — я отключил промышленный удлинитель и начал сматывать провод на бобину.

— Помню! Но черви должны прийти уже после того, как мы одержим победу.

— Главное, чтобы Мегард не успел соскочить в прошлое и начать новую временную петлю. Да и проблема далеко не только в нас. Мы создадим единый канал через «Биврёст». Но думаешь, у всех союзников будет возможность уйти обратно? Справятся ли черви?

— Это риск, Глэй. Как и всегда. Увы, мы собираемся не за хлебом сходить, а прыгнуть на десять миллионов лет вперёд, а затем вернуться назад. Знаешь, сколько Князев и Коновалов насчитали нюансов? Со временем шутки плохи! Даже если речь идёт про Гиперсвет…

— О чём это ты?

— Ну, к примеру — ты в курсе, что малейшее отклонение «Биврёста» может лишить нас нескольких лет здесь? Будет, как в «Интерстелларе»! Один час там равняется семи годам тут, если утрировать.

— Про это я и без наших учёных предполагал.

— В общем прежде, чем мы уйдём на нашу последнюю битву… Наверное, надо будет попрощаться со всеми. На всякий случай.

— Я точно не буду.

— Почему? — удивился Кай.

— Тогда у меня будет оправдание…

— Хех! Ну ты даёшь. — усмехнулся старый пилот, и закрыв коробку, потопал в коридор.

— … тебе говорю! Это же не просто магнитная аномалия. Такого на Пермской губернией никогда раньше не видели. — в лабораторию зашли Князев, Коновалов и Лэм.

— Климат меняется. Ничего такого! — отмахнулся бывший Гром-мастер: — Ты всё преувеличиваешь.

— Ало, брат! Это северное сияние над Пермью! С ума, что ли сошёл⁈ — возмутился старый профессор и покрутил пальцем у виска.

— О чём спорите? — поинтересовался я.

— Так, всё о том же… — вздохнул Коновалов: — Буквально пять минут назад над Пермью наблюдали северное сияние. Я говорю, что это просто последствия очередного выброса на Солнце. Ну, или у нас реально меняется климат. А Георгий Викторович твердит, что это подозрительная аномалия, которая связана с инопланетной активностью.

— Так и есть! Госпожа Лэмия, вы же со мной согласны⁈ — Князев посмотрел на мою сестру дикими глазами.

— Я пока не знаю, что это такое. Но одно могу сказать точно — последствия солнечного выброса имеют совершенно другую расцветку.

— М? Погоди, тогда, что это такое? — в голове тут же пронеслись не самые хорошие идеи: — Нам стоит опасаться?

— Пока нет. Но всякое может быть. — загадочно ответила Лэм.

Ох, не нравится мне её таинственная задумчивость. Как правило, это обозначало, что на нашу голову может свалиться очередное испытание. Видимо, всё… Закончился мой отпуск. Теперь нужно срочно подбивать все дела и идти в бой! На кону стоит не только Мультивселенная, но и моя будущая спокойная жизнь здесь, на Земле.

— Ладно. Разберёмся с этим позже. А пока — продолжаем погрузку! — скомандовал я

Переезд обратно на «Арес» занял гораздо больше времени, чем предполагалось. За эти несколько недель Кай, Князев и Коновалов успели обустроить на «Искре» новую лабораторию с высокоточным оборудованием. И для того, чтобы отделить и запаковать всё это — пришлось задействовать практически всех свободных рогатиков.

Эх, глядя на то, как Князев с ужасом наблюдает за работой филинидов, я с превеликим удовольствием вспоминал о мобильных лабораториях Пантеона. Исследователи, типа Лэмии — никогда не останавливались надолго на одном месте. Постоянно летали из системы в систему, чтобы добыть, как можно больше новой информации.

И для удобства специалистов, огромные предприятия разворачивались из небольшого контейнера. Нанотехнологии в совокупности с универсальным сжатием атома. Честно, даже я не до конца понимал, как именно работает последнее.

Но тем не менее — людям ещё есть, куда расти. И расти, судя по тому, что я видел — о-о-очень долго.

— Скажите, Госпожа Лэмия. — Коновалов погрузил огромный ящик на рохлю и с облегчением выдохнул: — А много ли там, среди космических просторов, таких же людей, как мы?

— Простите за придирчивость, но «много» — величина относительная. То есть, относительно других рас гуминитов — да, вполне достаточно. Если же смотреть по общему количеству живых существ в галактике — нет. Всего несколько тысяч миров.

— Несколько тысяч⁈ — ужаснулся бывший Гром-мастер.

— Ну, да… В нашей галактике «Эра Ганифея» — около ста сорока миллионов населённых планет. Но из жителей там могут быть, как простейшие бактерии, которые только-только встали на путь эволюции. Так и представители кремниевой жизни типа Лемана. А именно населённых разумными существами миров всего двадцать пять тысяч.

— Маловато будет…

— Нет. В самый раз. Чем больше развитых рас, тем больше шанс галактической войны.

— Кстати, по поводу «Эры Ганифея». А лично мы — земляне, называем нашу галактику «Млечный путь».

— Это не имя, а тип галактики. Таких «млечных путей» вокруг… Ух, вы бы знали.

— Хм-м… Но я изучал космос. Вокруг нас совсем другие галактики.

— Ваши технологии пока слишком далеки от идеала. А свет — штука хитрая! Может создать массу оптических иллюзий. Но тем не менее — другие галактики тоже существуют. И скажу больше — их великое множество!

— И вы летали туда?

— Нет. Увы, каждая галактика окружена энергетическим пузырём из заряженных частиц, сквозь которые мы ещё не научились проходить. Мегард не рассказывал нам про природу их возникновения… Но сдаётся мне, что это остатки разорвавшихся Ядер Миротворцев.

— А… Тех космических богов, да?

— Угу. — Лэм погрузила последний ящик на рохлю и похлопала здоровенного бугая-барашка по плечу.

— Скажите, а ваш отец… Мегард… Для чего он захватывает галактику? — поинтересовался Князев, аккуратно складывая рабочий ноутбук в сумку.

— Нам он своё желание объяснял тем, что хочет всё привести к единому порядку. Но лично я считаю, что Мегарду просто хотелось обезопасить будущее для своих… отпрысков. Но я уже устала его осуждать. Мне просто хочется поскорее с ним покончить раз и навсегда.

— Понимаю. В своё время мы тоже наворотили глупостей… — старый профессор тяжко вздохнул, а я почувствовал едва заметный аромат вины. Он был отдалённо похож на тонкий дымок от еловой щепы: — У вас — высокоразвитых пришельцев, наверняка не было проблем с размножением. А вот у нас — обычных людей, на самом деле, слишком много сложностей. Казалось бы — вот ты нашел того самого человека для создания семьи! Но нет… Возникает огромное количество генетических блоков, которые не позволят нам стать счастливыми родителями. И «Арес» частично создавался, как исследовательский комплекс, который поможет решить эти проблемы.

— И ведь решил! — Коновалов показал большой палец.

— И ведь решил… Но, что в итоге? Я работал на тирана, который ставил эксперименты на сиротах. Хотел продать секретные технологии в другую страну. Сотрудничал с врагами Империи. Потом целый год сидел в заточении у своего же собственного детища… И только теперь я чувствую, что хоть немного реабилитируюсь. Внук лучшего друга стал моим ангелом-спасителем!

— Ой, да брось. — отмахнулся я: — Сейчас мы все работаем над одной глобальной целью. И если справимся — считай, что все твои грехи отпущены. Убив Мегарда — мы спасём невероятное количество жизней в прошлом, настоящем и будущем.

— Я вот до сих пор с трудом представляю… Один скачок этого вашего Мегарда в прошлое и всё. Минус одна Вселенная! — покачал головой Коновалов.

— Столько смертей и всё из-за одного самодура… — вздохнул старый профессор.

— Всё, как у людей. — усмехнулся я и обратился к Каю: — У нас всё готово для подключения?

— Абсолютно! Единственное, что нужно проверить — как работает общая сеть электроснабжения. Без неё у нас не выйдет ограничить энергетическую петлю моей «батарейки».

— Проверим. Это не проблема!

Договор с Имперской КамГЭС мы заключили ещё три недели назад. И специалисты уже протянули линии электропередач до самого комплекса. Оставалось только дёрнуть рубильник.

Выйдя на улицу, я взглянул на небо. Да, зрелище непередаваемое! Ярко-зеленые волны переливались, словно музыкальной визуализатор на магнитоле во время прослушивания классики. Красотища!

А ещё снежинки медленно опускались на землю и крыши цехов моего предприятия.

Очень надеюсь, что Коновалов прав, и это просто последствия очередного солнечного выброса…

— Фёдор Александрович! — окликнула меня Галчонок.

— Да-да? — я обернулся и увидел нашего бухгалтера всея «Искры», которая, замотавшись в шубку, на всех парах бежала ко мне.

— Я всё приготовила! — радостно сообщила она и протянула мне ключи: — «Искра Садал». Как вы и просили!

— Деньги списала?

— Полную стоимость. Как вы и просили.

— Страховку оформила через завод?

— Через завод. Как вы и просили.

— Семёна в страховку включила?

— Включила, как вы и просили.

— Пенсионное на него оформила?

— Оформила, как вы и просили. — гордо ответила Галчонок: — Честно, я очень рада, что вы решили ездить на нашем автомобиле!

— Ага… Сам в шоке. — усмехнулся я: — Так, где моя новая машина?

— Уже на парковке. Семён её прогревает!

— Очень хорошо! Галчонок — ну ты у меня звёздочка. И очень большая умница!

— Вы меня смущаете… — блондиночка расплылась в радостной улыбке, а в меня опять полетела пошлость. Звенящая пошлость… Иногда мне кажется, что за этим милым личиком и сладким голоском пряталась настоящая эротическая демонесса.

Но проверять это, я, естественно, не буду. Или, всё-таки…

— Ты достойна похвалы.

— А для меня радость быть для вас полезной. — бухгалтер всея завода влюблённо смотрела мне в глаза. Казалось, что ещё немного — и в её зрачках появятся сердечки, как в азиатских мультиках.

Эх… Галчонок опять решила подсечь меня своей искренностью. И буду откровенен — у неё это вполне получалось…

— Без тебя я бы не смог вытащить наш завод. И… знаешь, я понял, как могу тебя отблагодарить.

— Правда⁈ О… Вы покатаете меня на «Садале»⁈

— Вообще-то, я про прибавку к зарплате.

— А… Вы об этом. — я впервые увидел, как человек расстроился из-за новости о прибавке к зарплате.

— Но если захочешь прокатиться — только дай знать. Мы ж друг другу не чужие.

— О! Я обязательно дам! — обрадовалась Галчонок.

— Апчхи!!! — раздалось на весь заводской двор, и голуби суетливо воспарили в небо.

— Ой… Это… Я, наверное, пойду. А-то до конца рабочего дня ещё двадцать минут… — смущенно произнесла Галчонок: — Мне ещё нужно доделать, кое-что перед тем, как пойти домой…

— Хорошо. Удачи! — я хотел потрепать милую блондиночку по волосам, но вовремя остановился. Нельзя раззадоривать главбуха на рабочем месте! У столь стратегически важного сотрудника всегда должна быть холодная голова.

— АПЧХИ!!! — стоило Галчонку скрыться в офисном здании предприятия, как смачный чих повторился. Приглядевшись, я заметил молодого бычка Гриню, который вновь вёл себя очень странно… Но на этот раз — даже слишком.

Обычно этот персонаж вечно озирался по сторонам, как будто его ищет полиция и ИСБ. Прятался, когда выходил во двор предприятия… В столовую ходил перебежками.

А сейчас и вовсе напялил на голову шапочку из фольги…

— Гриня! — окликнул его я и махнул рукой.

Бычок тут же выглянул из-за заснеженного куста и вопросительно уставился на меня.

— Поди сюда.

— А… Ага… Что-то случилось? — Гриня быстро подбежал ко мне, продолжая оглядываться по сторонам. От него веяло страхом и опасениями… Выглядел парень, мягко говоря — устало.

— Что это у тебя на голове?

— А… Вы про это? — бычок на мгновение снял шапочку, но оглядевшись, тут же напялил её обратно: — Банальная техника безопасности. Ничего такого…

— Безопасности? Что-то я не видел, чтобы ты работал с электромагнитным излучением.

— Дело не только в нём… — Гриня вновь опасливо огляделся по сторонам: — Ваш этот… ка-а-а-амень — разговаривает!

— Ну, да. Я же рассказывал, что это Тень. Только безопасная.

— Не хочу подвергать сомнению ваш авторитет… Но этот каменный товарищ — явно преследует не самые благие цели.

— О чём это ты?

— Он собирается поработить всех людей и филинидов! А потом хочет сделать из нашей планеты аналог своего прошлого мира…

— Вот как? — честно говоря, я был слегка ошарашен фантазией молодого бычка: — И, кто же это сказал? Он сам?

— Конечно, нет! Я не достоин его тайн… Но проанализировав всё, я пришёл к выводу, что это аналог Монолита из «Сталкера»!

Да, кажется, нечто подобное в памяти у Фёдора было. Игра и несколько книжек… Но ничего конкретного.

— Так-так… И, что там? — я сделал самое заинтересованное лицо.

— Ну, как же? Сталкеры… Искатели приключений, которые исследовали зону отчуждения в Чернобыле.

— И причём тут Тень?

— Этот камень владеет аналогичными способностями! А я не хочу становится его слугой… И так снег с него стряхиваю уже!

— Гринь… Выдыхай. Сегодня мы его увозим.

— Правда⁈ — казалось, что радости бычка не было предела: — Это же просто великолепно!

— Ладно. Только больше ничего себе не воображай. — я похлопал Гриню по плечу: — Да, я понимаю, что наш мир очень таинственен. Но стоит понимать, что я не Дамблдор. И ничего опасного в месте скопления людей держать не буду. Понимаешь?

— Понимаю… Но с этим камнем будьте аккуратны. Он выдаёт очень интересные, но в тоже время подозрительные фразы, типа: «Как раньше хорошо было!» или «Будь моя воля, я бы уничтожил Глэйтрона и всех его родственничков!». А я понятия не имею, про что именно он говорит… И от этого мне только страшнее!

— Не боись. Через пятнадцать минут увезут.

— Спасибо вам… — Гриня снял фольгированную шапочку, но немного подумав, одел обратно на голову: — В нашем деле лучше «пере», чем «недо».

— Хех, ну как знаешь.

И всё-таки, филиниды — чудной народ. Думаю, судьба не зря меня с ними связала.

— Ну, чего там? — из сугроба вылез заснеженный кот: — Я уже прогрел эту жалкую пародию на «Эскалейд»!

— Очень хорошо. Как раз, посмотрим, насколько хорошо «Искра» делает автомобили «бизнес-класса».

Здоровяк поджидал нас на опустевшей парковке. Да… Семён был прав. Это же лютая калька на американский «Эскалейд». И как на «Искру» ещё не подали в суд за плагиат? Хотя… если учесть, сколько всего «Садалов» было продано, «Кадиллак» вряд ли догадывается о существовании подобного двойника.

— Прошу! — Семён принял человеческий облик и услужливо распахнул передо мной мощную дверь.

— Благодарю.

А внутри было… относительно неплохо. Кожаный салон цвета «крем-брюле». Всё надутое, как у американских внедорожников 2010-х годов. Ого! На потолке даже присутствовала медиасистема. А кондиционером можно управлять с заднего подлокотника. Ну, прям шик.

В целом — неплохо.

Если бы не визуальная схожесть с американским внедорожником, то было бы даже хорошо.

— И сколько сие чудо техники стоит? — поинтересовался я, когда Семён плавно тронулся.

— Восемьдесят пять тысяч.

— СКОЛЬКО⁈ — ужаснулся я: — Нет… Ты, по-моему, что-то перепутал… Я, конечно, знал, что «Эска» и «Садал» — дорогие. Но, чёрт меня дери… Откуда у нас такие ценники⁈

— Обрати внимание на материалы. Всё сделано очень качественно! А шумка? Ничем не уступает «Кабану». Плавность хода. Разгон. Работа двигателя! Эта машина создана быть лучшей.

— Но?

— Но в своём ценовом сегменте она сильно проигрывает конкурентам. Тому же «Эскалейду». Те, кто хотели бы себе купить отечественный аналог — просто не имеют таких денег. А те, у кого есть деньги на подобный автомобиль — уже покупают «Мерседес». Ну, или настоящий «Эскалейд».

— Жесть… И как же вы так просчитались?

— «ВЫ»? Нет, брат. Просчитался отдел маркетинга, который был тут ещё во времена твоего отца.

— Никита?

— Нет. Никита пришёл сильно позже. По сути, «Садал», как и «Элегант» — не менялся вот уже семь лет. Это, кстати, тоже сильно на руку модели не сыграло.

— Так, на кой чёрт она у нас на конвейере⁈ Надо было убрать, раз не продаётся!

— Вообще-то, «Садал», как и «Эску» — очень часто берут службы специального назначения. Никита сказал, что эти модели приносят копейку на тендерах. И вполне себе выигрывают конкуренцию у «Мерсов» и «Бумеров».

— Потому что, мы можем опускать ценник?

— Всё верно. Не сказать, что все владельцы и пользователи довольны… Но, что поделать? Гоняй на отечественном. К тому же, это тебе не «Патриот». Всё же, машина люксовая!

— Господи… — обречённо вздохнул я, вспоминая, как в Москве один из местных ИСБшников ездил именно на нашей «Эске»: — Как заработаем нормально денег со «Стеллара» и «Бобра» — немедленно запустим проект рестайлинга!

— Не уверен, что сильно поможет. Понимаешь, тут проблема не во внешнем виде. И уж точно не в маркетинге. Просто, покупатель не привык брать дорогие русские машины. Какую-нибудь там «Гранту» — да, вопросов нет. «Стеллар» тоже вполне себе угождает всем потребностям целевой аудитории. Но вот всё, что дороже — тут уж извините. Ты пойми правильно — автомобили у «Искры» хорошие. И делаются из качественных материалов. Но нам нужно изменить мышление людей, чтобы даже богачи стали покупать наши тачки.

— И мы изменим. — кивнул я, прокручивая в голове новый план.

Всё-таки, не зря связался с гонками. Чует сердце — если всё получится, то мы обязательно пропиарим «Искру» на весь мир. А потом и на общий рынок выйдем.

Увы, цена — это лишь один из множества рычагов для борьбы с конкурентами. Иногда потенциальному покупателю нужно показать, что ты — лучший! Что именно твоя машина — не просто самоходная колесница, а самая настоящая легенда. История, которую выковали победители.

Тут даже изобретать колесо не нужно. Перед глазами очень много легендарных примеров.

Правда… они начали своё победоносное шествие в середине предыдущего века, когда весь мир ещё не захлестнуло гоночное безумие. Но мы же не ищем лёгких путей, правильно?

* * *

— Ну, как? — поинтересовался Семён, когда мы съехали в проторенную «Уралами» лесную дорогу.

— В «Кабане» присутствует некая вальяжность. Роскошь. Стиль, который явно был придуман тем, кто обожает автомобили… А, что же касается «Садала», то я могу сказать только одно. Невзирая на комфорт и некоторые стильные штуки, это не потрясающий оригинал. Просто копия американского внедорожника.

— Соглашусь. Но рулится замечательно! Только вот, я бы ещё немного над тормозами поработал. Сюда нужны спортивные колодки и суппорта. Когда «Сандаль» разгоняется — его о-о-очень тяжело остановить. Видел, за сколько до светофора я начинал торможение?

— Ага.

— А ещё руль… Он, как будто, совсем меня не чувствует. Я поворачиваю, а он передаёт сигнал колёсам лишь спустя три секунды! Очень непривычно после «Кабана». Но разгоняется бодро. Чувствуется наша отечественная V-образная восьмёрка на шесть с половиной литров и четыреста лошадей. Но у него косяк, как и у всех мощных американских машин. Он совсем не поворачивает.

— Я тебе об этом и говорю. Почему, кроме «Патриота» у наших конкурентов больше нет полноразмерных внедорожников? Да, потому что у нас это уже считается спецтранспортом. Дороги коротенькие. Узкие в большинстве своём. Большая машина, типа, какого-нибудь «Доджа» в кузове пикап — просто не пролезет! В Империи нужны паркетники. Маленькие, но при этом вместительные. Быстрые и юркие, чтобы можно было смело маневрировать в потоке. А все эти гиганты — очень сильно на любителя!

— Вот-вот! — кивнул Семён: — В Америке же есть огромные хайвеи. Там просто включил круиз и едешь по прямой. Даже поворачивать особо не надо! Там будет актуальна машина с большим двигателем и малой поворачиваемостью. А вот у нас…

— Калька. Пародия чистой воды. Теперь понятно, почему «Сандаль» у нас не особо актуален.

— Но в одном он точно хорош. — улыбнулся фамильяр, и поддав газу, уверенно пошёл вперёд, разнося сугробы в разные стороны: — Подвеска была разработана для военных грузовиков, которые мы сейчас активно продаём нашим ЧВК в Африку. Уверен, что «Кадиллак» таким похвастаться не может! Оп… — из мрака в свет фар выплыла фиолетовая попа «Мезератти»: — Это что за фигня?

— Ириска… — я вышел из машины и быстро добежал до горничной.

Бедолага сидела за рулём и натирала замёрзшие руки.

— Хозяин! Какое счастье… — с облегчением выдохнула она и выбежала ко мне на встречу: — Я уж думала, что всё… Умру!

— Что случилось⁈

— Застряла… — Ириска виновато указала на колёса, увязшие в сугроб: — А ещё аккумулятору пришёл конец. Плюс — телефон не успела зарядить на работе, и он благополучно сел. Потом я ехала за ребятами… и завязла.

— Срочно иди отогревайся к нам. Сейчас, что-нибудь придумаем.

— Хозяин! Ты мой спаситель! — Ириска завертела хвостом с такой скоростью, что мне показалось, будто она сейчас взлетит.

— Дуй греться!

— Да-да… — горничная шмыгнула в «Сандаль». Тьфу! Семён придумал кличку… И приелась так быстро.

— Ну, что тут у нас? — потирая руки и дыша паром, ко мне подошёл фамильяр.

— Застряла и аккумулятору хана. Вытянем?

— Вообще, не вопрос. Пойду за тросом. Она сильно замёрзла?

— Понятия не имею. А что?

— Надо, чтобы, кто-нибудь сел за руль. Иначе, мы размотаем её «Мазератти» об деревья.

— Уж, рулём я крутить умею. — усмехнулся я.

— Ага. Только учти, что без аккума — не будет работать усилитель. — Семён вручил мне рацию.

— Пф-ф-ф-ф… Нашел, из-за чего переживать. — отмахнулся я и сел в машину Ириски.

Мне, почему-то, казалось, что горничная немного выше меня. Но в кресле мне было максимально тесно. И отодвинуться назад, конечно же, не представлялось возможности. Кресла тоже работают от электричества.

Пощёлкав кнопкой запуска двигателя, я ещё раз убедился, что аккумулятор сел, как тут любили говорить: «в нулину». Но благо, что руль крутился. И колёса нормально реагировали.

Семён быстро объехал меня, а затем подцепил трос к переднему ушку.

— Готов? — прошуршал его голос из рации.

— Готов. — ответил я, положив ладони на руль.

Если бы не приходилось скрючиваться креветкой, то было бы очень даже неплохо. Вот, опять же, сравнивая с моим новым внедорожником, «Мазератти» казалась очень самобытной, но в тоже время весьма комфортной. Здесь всё было удобно и на своём месте. Прям, эталон… Как будто, так и должно быть в автомобиле! Но больше всего мне нравился уникальный стиль торпеды, руля и приборной панели. Вот умеют европейцы делать красиво. Этого у них не отнять.

Машина дёрнулась, и я начал внимательно следить за стволами деревьев. Благо, что Семён включил задние габаритные огни, чтобы мне было проще.

Конечно же, «Сандаль» без проблем вытянул «Мазератти» из сугроба и допер до «Ареса», где уже во всю происходила выгрузка оборудования.

— У меня только два вопроса. — я подошёл к Ириске и приобнял её за талию: — Ты хоть немного согрелась?

— Да! Мне уже лучше.

— А зачем на своём пузотёре отправилась в сугробы?

— Ну, она же полноприводная…

— И, что с того? Вот у меня даже прав нет, а я и то догадался купить себе внедорожник. В общем, пока поставишь машину в гараж. А я выпишу тебе «Элегант». Он, конечно, поменьше «Сандаля»…

— Кого?

— Кхм… Моего внедорожника. Но с сугробами должен справиться.

— Ага… Прости, что подвела…

— Ой, да не расстраивайся. Всё же закончилось хорошо! А это — главное. — погладил горничную по волосам.

— Когда ты так говоришь, я чувствую себя маленькой девчонкой…

— Не нравится?

— Нет. Просто — непривычно… Я сильно старше тебя!

Ага. Да Ириска мне, разве что, в правнучки годилась.

— Ладно. С аккумулятором чуть позже разберёмся! Ты пока помоги ребятам с разгрузкой мелочёвки.

— Будет сделано! — отрапортовала горничная и побежала в сторону входа, но дорогу перегородил наш главный юморист — Иисак.

— Госпожа Ириска! — обрадованно произнёс он.

— Ох, нет… Только не это… — горничная поджала хвост и начала пятиться назад: — Нет, Иисак! Со мной всё хорошо!

— Мне можно не врать. Я друг. И я чувствую, что вы в стрессе.

— Господи! Иисак, дай мне спокойно пройти в комплекс… Умоляю!

— Стресс приводит к понижению иммунитета. А понижение иммунитета очень опасно самыми различными заболеваниями! Вам срочно нужно поднять настроение!

— Я уже улыбаюсь! Смотри! — Ириска попыталась улыбнуться, но вместо этого у неё получился оскал хищника.

— Нет. Вы совсем не веселы. Я вынужден рассказать вам анекдот и поднять ваш боевой дух!

— НЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ АНЕКДОТ!!! — запротестовала горничная, но было уже слишком поздно.

Глаза фееричного шутника блеснули в вечерних сумерках…

— Дислексики-сектанты принесли в жертву лиственницу Астане! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

— Продолжаем принудительные ласки! — Иисак сегодня был на высоте: — Неопытная гадалка нагадала Сергею два года без секса. Но парень не растерялся и тут же доказал ей, что она шарлатанка! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Мне даже стало немного жаль Ириску. Но с другой стороны — юмористическая атака Иисака ещё никому не навредила. Вон, кот, вообще заржал и упал в сугроб.

За последние месяцы на Абсолюте я осознал, что с юмором можно пройти даже самые тёмные и сложные времена.

Глава 19

Шмель — наш прекрасный специалист в сфере IT-технологий, очень недовольно шмыгнул носом и заглянул в центр управления «Ареса».

— И почему этот комплекс так назвали? — поинтересовался он, ежась от холода и пытаясь сильнее закутаться в свой старый пуховик. Оно и не мудрено, ведь за время простоя «Арес» превратился в самый настоящий холодильник. Промёрз едва ли не до основания.

— Потому что, изначально его основной целью было создание сверхсолдат. — честно признался Князев.

— Вот! А мне говорили, что хотели решить проблему с демографией. — Лэмия очень неодобрительно покачала головой.

— Мы говорили, что это было лишь одной из целей данного комплекса. Всё же, это наша общая мечта — создать общество, в котором человеческий организм не будет воспрепятствовать размножению. Однако, мечты мечтами… Только далеко на них тогда было не уехать. Мы жили совершенно в другом государстве! Напряжение в отношениях между Союзом и Штатами дошло до своего пика. Каждый искал «секретную таблетку», чтобы стать лучше на поле боя. И пока Американцы гнались за модернизацией техники и оружия, у нашего руководства возник план получше. Ведь важнее не сам пистолет, а тот, кто нажимает на спусковой крючок. Выше, быстрее, сильнее. Такой у нас был девиз. И если мы взрастили лучших спортсменов планеты, то… почему бы не создать лучших солдат? Производство шло полным ходом, пока не начался развал Союза. А потом к власти пришли аристократы…

— Насколько мне не изменяет память — в Союзе очень негативно относились к вопросам веры и религии. А «Арес» — бог войны.

— В этом и фишка. — улыбнулся Коновалов: — «Аресом» назвали, чтобы никто не догадался и не лез в наши планы. Нам удавалось проворачивать очень серьёзные проекты. И иногда, даже в тайне от нашего правительства. Прогресс тогда шёл полным ходом!

— Верно батя говорил — любой технологический скачок всегда идёт для и во имя войны… — вздохнул Шмель: — Но, сейчас времена другие.

— Нет, мой юный друг. Если присмотреться, то всё осталось точно таким же. — с грустью усмехнулся Князев: — Пока представители ООН вещают с мировых трибун о демократии, гуманизме и равенстве — всюду продолжает действовать закон «большой дубины».

— Это, как?

— Чем больше дубина — тем больше у тебя власти. Запомни одну простую истину. Нет такой страны, в которой на улице у человека с пистолетом меньше власти, чем у безоружного. Отношение между странами можно показать на примере двух людей. Допустим, у меня нож, и у тебя нож. Мы находимся в равных условиях, а значит — можем поговорить о выборе. Если же у меня нож, а у тебя пистолет — значит, ты можешь диктовать свои условия. Я не имею права огрызаться, потому что знаю о последствиях. Человек лезет под пулю только в очень редких и весьма критических ситуациях. Однако, если же у тебя будет пистолет, а у меня — ничего… Тогда ты полностью владеешь мной. Ты не просто вооруженный человек. Ты хозяин положения. Хозяин моей жизни! Понимаешь?

— Слишком вы мудрёные, товарищи старики. — хмыкнул Шмель: — Вам бы относиться к миру попроще. Никто не отменял цивилизованный подход.

— Ну, конечно! — хохотнул Коновалов: — Мы можем бесконечно говорить о демократии и взаимовыручке. Да только вот, если помазать дерьмо мёдом — десертом оно от этого точно не станет.

— Ай! Тьфу… — отмахнулся наш IT-специалист: — Хватит о политике! Я хотел узнать причину названия и только… А вы мне тут экскурс по истории задвинули.

— История — царица наук.

— Да-да… — Шмель повернулся ко мне: — Спасибо за экскурс… Но лучше показывайте, что именно нужно сделать?

— Вот. — я указал на огромное количество древних компьютеров.

— Вы серьёзно? — Шмель с осуждением взглянул сперва на меня, а затем на кота: — Семен… У меня, как у твоего сенсея, сердце кровью обливается! Как ты мог допустить подобное? Это же полное джи-джи…

— Ну, уж извини! Когда «Арес» ещё функционировал — мне было не до модернизации. А потом его обесточили. В общем, ты мне тут давай не приписывай лишние косяки! Я себя виноватым не чувствую…

— А ещё Семён не упомянул довольно важный нюанс. — добавил я: — У нас не было информации, чтобы всё это обновить. Мы не понимали, с чего начать, чтобы всё функционировало. И то, что Семён смог вытащить из этого старья архив — уже великое достижение!

— Ладно… Не страшно. — отмахнулся Шмель и присел возле первого попавшегося монитора: — Значит, так! Вы запускаете электричество. Подключаете, вообще всё! Мне нужно понять, что тут и как… Судя по проводам — техника защищена от сильных перегрузов. Видите те огромные блоки с железками? Это советские бесперебойники. Так что, простые мониторы от домашнего компьютера или моноблоки нам точно не подойдут. К тому же, если вы работаете с инопланетной вычислительной машиной… Придётся смотреть и её. Я, конечно, не мастак в технологиях Теней… Но, если уж наши деды спокойно разобрались, значит и до меня допрёт.

В итоге, Шмель с котом провозились всю ночь, прежде чем мне разрешили пустить электричество. Всё это время рогатики работали в свете мобильных прожекторов, провода от которых тянулись сквозь весь центральный ярус и до самой поверхности, где стояли дизельные генераторы.

Подойдя к рубильнику, я подозвал Ириску.

— Фотографируй! Будет на память.

— Давай. — горничная вытащила мобильник.

— Раз-два… — я торжественно дёрнул за рубильник. Увы, мощного снопа искр, как в фильмах — не случилось. Зато лампы с треском зажглись. Чуть повыше загудела вентиляция. С щелчками вспыхнули все индикаторные огоньки на щитке… В общем, «Арес» вновь засиял!

— Заработало! — обрадовался пыльный кот, прыгая по металлическим ступеням лестницы.

— Так… — я сонно зевнул и посмотрел на часы: — Сейчас предлагаю всем вернуться домой и поспать. А потом продолжить работу. Всё равно суббота… На учёбу мне не надо.

— Сон для слабаков! — возразил Шмель, вытащив из кармана флешку: — К тому же, Господин Москвин дал мне обновлённое ПО для приручения ваших «карманных монстров».

Если что, наш специалист имел в виду примочку Ильи — того самого парнишки со второго курса, для которого я искал пару на вечер. Парень оказался очень смышлённым! Даже создал особый вид дронов со способностью анализировать информацию. Как-то он их интересно назвал… Кажется, борги?

В общем, в благодарность Илья поделился с нами своим программным обеспечением. И у Шмеля, естественно, на этом фоне поехала крыша!

Мне казалось, что сенсей кота приехал на «Арес» совсем не из-за искреннего желания помочь, а чтобы поскорее испытать новое ПО на моих боевых дронах.

— Хозяин-барин. — пожав плечами, ответил я: — Ты, главное, не разнеси тут всё! Ребята ещё некоторое время провозятся с подключением энергетической ячейки для «Двери». Ты уж постарайся им не мешать. Договорились?

— Ой, да не переживайте! Всё будет в лучшем виде… — алчно облизнувшись, Шмель вытащил из сумки свой волшебный ноутбук. Тоже весь в наклейках, как у Семёна. Сразу видно — яблочко от яблоньки. Ну, в данном случае — ученик от учителя.

— Ладно. Как доделаешь — напиши. И как будет время — займись списком необходимого оборудования для замены.

— Да хоть сейчас!

— Не торопись. Нам сейчас главное всё сделать качественно! Отдых и сон — очень важны для человека.

— Ох, вы бы знали, сколько ночей я могу провести за «Линейкой» и «Пупком». Но это я ещё так… Сдал позиции. Старый стал. А вот раньше в «Доте»…

— Учти, Шмель. Ты за это головой отвечаешь.

— Понимаю. Потому и говорю — переживать не стоит! Всё будет в лучшем виде. — отрапортовал Шмель, а затем завороженно взглянул на Ириску: — О! Госпожа… Такой момент. Сколько стоит нанять горничную с собачьими ушками и хвостом?

— Я-то откуда знаю? У меня с хозяином договорные отношения. Но для начала — я бы очень рекомендовала обзавестись дворянским титулом.

— Ну-у-у-у… Тогда я точно мимо. — вздохнул специалист и с грустью потопал в кабинет центра управления.

— А, что? У обычных людей не может быть заколдованных преступников? — поинтересовался я.

— Нет. Но если вашему пухлому другу так сильно хочется «девочку с собачьими ушками», то может поискать среди филинидов. Визуально мы почти не отличаемся. Да и денег такая возьмёт в разы меньше. Всё же — я не просто горничная! Я защитница и телохранитель.

— С синдромом сериальной служанки, вожделеющей своего хозяина. — усмехнулся кот.

— Семён!!! — возмутилась Ириска: — Следи за метёлкой, пока по мохнатой заднице не получил!

— Ой, да ну брось. Я же любя.

— А я вот куплю кабачок и тебя тоже любя им отделаю!

— Почему именно кабачок? — удивился я.

— Видела в одном странном видео… В общем, не важно. — слегка покраснев, смущённо ответила горничная: — Уже почти утро. Я поддерживаю хозяина в стремлении, хоть немного поспать.

— Согласен! Так… Аккумулятор купим по дороге. Поедешь за нами на тросе.

— Договорились.

Отправив всех рогатиков по домам, мы вновь зацепили фиолетовый «Мазератти» и выкатили на дорогу.

— Чувствую, как будто грядёт нечто глобальное. — задумчиво произнёс Семён, то и дело поглядывая на машину Ириски через зеркало заднего вида.

— Что именно?

— Некое событие… Сложно сказать. У меня такое последний раз было перед тем, как меня посадили.

— Кстати, я всё хотел спросить. А, за что именно тебя посадили? Ты уже созрел, чтобы рассказать мне этот секрет?

— Хех… А ты умеешь подобрать момент. — усмехнулся фамильяр: — Знаешь, говорят — всему своё время. Я старался быть максимально открытым с тобой… Но грехи прошлого — это совсем другое. Представляешь, я так боялся тебя потерять, что даже хотел выдумать нелепую историю, чтобы ты больше никогда меня об этом не спрашивал.

— Неужели? Там настолько всё плохо?

— Для меня — да.

— Что ж… Тогда, если ты не готов…

— Нет! Я готов. На самом деле — уже давно готов. Просто, мы с тобой постоянно в работе. У нас вечно, какая-то деятельность и поговорить вот так — чисто по-братски… по душам, всё никак не доводилось. На самом деле, я сел за то, что предал своих.

— Ого. Неожиданно. Ты весь такой ярый любитель французов и патриот. Разве нет?

— Был им, когда-то давно… Я же тебе говорил, что видел слишком много разного дерьма. Моё сердце разбито… И патриот из меня никакой.

— Заинтриговал. Ну, и как именно ты предал своих?

— Это было уже в конце войны… Французы отступали из Империи. Мой друг — Бонапарт пребывал в ужасе от наглости и жестокости русских. Но на тот момент мы ещё не потеряли человеческий облик. По крайне мере — мне так казалось. Адмирал фон Демаре отвечал за защиту Парижа, пока побитые и униженные войска Наполеона возвращались обратно во Францию. Обезумевший от безысходности, Демаре решил выместить всё своё зло на семье русского посла, которая на тот момент находилась в Париже. Они приехали с международной миссией. Хотели для всех добра…

— Так, и что дальше?

— В общем, Демаре подговорил меня… Сказал, что именно нам необходимо сделать во имя улучшения ситуации и поднятия боевого духа граждан свободной Франции.

— Дай угадаю… Тебе приказали убить русского посла?

— Ага. Я тоже думал, что речь идёт именно про самого посла. Что там? Взрослый дядька… Может сам за себя постоять. Но Демаре приказал убить всех! То есть, самого посла, его жену, старшего сына и двух маленьких дочек. Всё, как всегда — проклятая магия крови. Сперва мне это показалось вполне приемлемым. Я тоже всем сердцем болел за Францию! И такая наглость со стороны русских была крайне возмутительной! Но я себя недооценил… Или переоценил? Тут уж, с какой стороны посмотреть. Жалкое зрелище! Я подумал, что превратился в настоящего монстра… Убить женщину и трёх детей. Это же ужасно…

Да, я прекрасно понимал чувства Семёна. Но к великому сожалению, в моей жизни бывали моменты и похуже. Только я никогда не делил обречённый народ на стариков, мужчин, женщин и детей. Уничтожал всех без единой эмоции. Тогда они были для меня не более, чем цифрами в отчёте…

Однако для маленького человечка всё смотрится совсем иначе. Для него жизнь — это высшее благо, которым никто не имеет права распоряжаться. Только мать-природа! И Ультимат… Которого послал на выполнение грязной работы «любимый отец».

Нет. Не хочу вспоминать об этом. Сейчас не самое лучшее время для подобных рефлексий. Всё же, не стоит забывать, что на данный момент я отыгрываю роль молодого человека. А значит, подобные терзания Семёна должны меня очень сильно трогать…

— Звучит ужасно. — вздохнул я: — И как ты поступил?

— Придя домой к послу, я был готов. По крайней мере — мне так показалось. Я смотрел на ничего неподозревающего посла Империи… Улыбался ему, а сам готовил заклинание, которое в мгновение ока убьёт всю его семью. Но когда я увидел его жену, которая вышла с маленьким свертком в руках… Что-то внутри меня оборвалось. Я увидел, как едва появившаяся на свет жизнь тянет ко мне маленькие ручки. Как улыбается… Как искренне пытается разглядеть. Увидеть монстра, который просто пришёл вершить глупую месть от отчаяния своего обосравшегося руководства. Вся уверенность ушла в тот же миг! Я подумал, что… просто не смогу отнять жизнь у столь маленького существа. В итоге, я рассказал послу правду. Помог им бежать из Франции. А затем нажрался и ушёл к Леди Монтескью.

— Это ещё кто?

— На тот момент — любовница Демаре.

— О, как… Смело.

— Ага. Я был пьян, но действовал строго по плану. Я знал, что Леди Монтескью тяготеет ко мне определёнными чувствами…

— И ты использовал эту женщину?

— Конечно! Когда меня поймали — Демаре был в ярости. Но то лишь прелюдия! Я рассказал ему легенду о том, как посол контратаковал меня вкуснейшим вином. И как потом в беспамятстве я очнулся у Леди Монтескью. Конечно же, Демаре велел меня казнить. Но Бонапарт, как мой друг — успел договориться, чтобы меня превратили в кота. Нам с ним тогда показалось, что такой вариант, куда лучше смерти… О, какой же я был идиот.

— Беллз знает правду?

— Я пытался до неё донести… Но это же слепая и злобная женщина. Она не верит в историю с послом. Вернее, она верит в мою выдуманную легенду, что я нажрался и случайно проболтался. А потом пошёл к Леди Монтескью.

— Погоди… Я вот одного не понимаю. Зачем ты к ней припёрся?

— Бонапарт бы не простил меня за настоящую измену. А его дружба тогда была очень дорога для меня. Поэтому, первое, что мне пришло в голову — нажраться и сделать то, на чтобы я никогда не решился будучи трезвым.

— И залезть в трусы к любовнице Демаре?

— Типа того… Тогда мне это казалось гениальным. А главное — правдоподобным.

— Да уж… Но, выходит, ты у нас герой.

— Я? Да брось… Это не героизм, а банальная человечность, которая превратилась в слабость в самый ненужный момент. Я могу убить кого угодно, брат. Особенно, если это необходимо для дела! Но дети… Я же помню своё детство. Помню, что со мной было. Что со мной сотворили… Как можно отнять жизнь у ребёнка? Как… Скажи мне?

— Я тебя понимаю. Но вот эта твоя тяга к спасению детишек может сыграть с тобой очень злую шутку. Как тогда, во время пожара в детском доме.

— Да я знаю… У каждого есть свои грехи и слабости. Но тогда всё же получилось хорошо! Детишки пристроены. Коллектив хороший. Огромный дом ублюдка теперь служит на благое дело. Разве не прекрасно?

— Мне кажется, что это чистое везение. Очень удачное стечение обстоятельств. А я же предпочитаю полный контроль ситуации!

— Слушай! А ты бы как поступил на моем месте?

— Если сейчас… То тоже не стал бы никого убивать. Только вот, я бы разработал план хитрее. Чтобы вылезти сухим из воды.

— Вот! Но со стороны всегда виднее. А у меня не было времени для разработки чёткого плана. Поэтому, пришлось действовать по наитию.

— В итоге — развод с женой, тюрьма и проклятие на несколько веков.

— Понимаю. Но, что сделано — то сделано. Время обратно не повернуть.

— Хех… И слава богу.

Насчёт времени — это для кого как. Но после победы над Мегардом мне очень бы хотелось уничтожить все технологии путешествий во времени. Нельзя с ними играть. Особенно, когда на кону стоит благосостояние Мультивселенной.

— Но ты не думай! Я ни о чём не жалею. — улыбнулся Семён: — Зато я встретил вашу прекрасную семью и обрёл крутого брата. Это ли не чудо?

В памяти сразу же всплыли слова Морозова о том, что Семён заслуживает узнать правду. Да! Я это знаю. Но всему своё время… И время правды, как мне кажется, пока не наступило.

Подкатив к ближайшему круглосуточному автомагазину, коих в Перми оказалось всего пять штук, мы направились покупать аккумулятор.

— Охренеть! Полтос вынь да положь. Грабят средь бела дня! — возмутился кот, запрыгнув на стойку менеджера по продажам.

— Простите. Но цены устанавливаю не я… — виновато ответил сонный парень, принимая купюры.

— Вы их из золота, что ли делаете?

— Ну… Как сказать…

— Семён! Отстань от парня. — я выставил ручки для переноски аккумулятора и снял его со стойки: — Такие цены. Чего уж теперь?

— Нет, ну ты сам подумай! — продолжал ворчать кот, недовольно размахивая пушистым хвостом: — Пятьдесят рублей! Это же четверть бывшей зарплаты Монро! Ужас… Вот, допустим — сломался у неё аккумулятор. И что? Меньше есть? Или оформить ипотеку на долбанный энергетический элемент для тачки?

— Мне кажется, что у людей с зарплатой в двести рублей в месяц — вряд ли есть автомобиль. Но ты дал мне хорошую идею!

— Какую же?

— Надо обыграть ситуацию с аккумулятором. И, может быть, давать один в подарок к «Стеллару»?

— Зачем? Ты просто с каждой проданной тачки будешь минусовать пятьдесят рублей. Ладно, когда их две или три. Но со ста штук уже пять тысяч. То есть, с каждых ста проданных автомобилей — один ты будешь дарить.

— Но это замотивирует приобрести «Стеллар». Маркетинг. Тем более, это же не навсегда.

— Не знаю. Учитывая и без того низкую стоимость тачки… Мне кажется, что дарить аккумулятор — это перебор.

— Ну, вот давай прикинем. Раз в сколько лет меняют аккумуляторы?

— Примерно — раз в пять лет. Но, блин… Ты вот сам подумай! Уж за пять лет, даже самый захудалый студент сможет накопить пятьдесят рублей.

— Зато у тебя, как у покупателя — будет уверенность, что ты проездишь все десять.

— Сомнительно, но окей. Лучше проконсультируйся с Ириской и Никитой. Я далеко не всегда компетентен в вопросах рекламы. — Семён принял человеческий облик, а затем жестом попросил Ириску нажать на кнопку открытия капота: — Так… Зато я компетентен в вопросах замены аккумулятора! Ох, повезло, что это «Мазератти», а не «БМВ» или новый «Мерс»… Там замена аккума превращается в настоящий секс.

— Но почему?

— Потому что европейцы, в отличии от тебя — думают о заработке денег, а не о заботе о гражданах. И пока все русские производители упарываются в простоту и самостоятельность, немцы во всю пересадили людей в машины, которые имеют прямую зависимость от сервисных центров. Захотел поменять аккум? Заехал в сервис. Лампочки в фарах? Сервис! И даже масло поменять в коробке — да-да! Ты не ошибся. В сервис. А это всё деньги-деньги-деньги. И никаких бесплатных аккумуляторов.

— Может быть, потому что покупатели «БМВ» и новых «Мерсов» тупо могут себе позволить такие затраты?

— Ай… Знаешь, что? Вон твоя маркетинговая звезда сидит! Подойди к ней и спроси. Но побуду немного Вангой. Она ответит тебе, что идея — полный провал. Готов поспорить на что угодно!

— Хорошо. Но если она согласится — жаришь сегодня свой фирменный стейк вечером.

— Пф-ф-ф-ф… Напугал кота стейком. А если она откажется?

— Избавлю тебя от одного из четвергов «насилия от Беллз».

— Не. От этого избавлять не надо… — фамильяр застенчиво отвёл взгляд.

— Чего это вдруг?

— Ну… не по-пацански это будет. Считай, я пообещал. Слово дал. К тому же, я бывший аристократ… Сам понимаешь.

— Понятно. Тогда, придумай сам, что тебе надо?

— Сводишь меня в самый дорогой ресторан Перми, где мы с тобой так напьёмся, что забудем, кто мы такие!

— Годится. — кивнул я и направился к Ириске.

— Что такое? — спросила она, взволнованно глядя на меня.

— Как ты сидишь?

— Не поняла…

— Ну, я к тому, что — хвост не прижимает?

— А… Ты об этом? — горничная тут же пошевелила основной частью хвоста, которая кругляшом лежала на пассажирском кресле: — Нет. Я уже привыкла. Просто отсаживаешься чуть вперёд, чтобы не передавить кровоток. И всё. Но… Ты правда хотел спросить только об этом?

— Нет, конечно. На самом деле, мне пришла в голову одна очень интересная мысль. Мы же продаём машины бюджетного класса, так?

— Допустим. И что с того?

— Вот, смотри. Мы сейчас купили аккумулятор. Он стоит пятьдесят рублей. А это — четверть зарплаты Монро на предыдущем месте работы. И мне пришла в голову мысль, а может стоит в качестве маркетинга давать дополнительный аккумулятор в подарок? Просто, если бы это была дорогая машина — вопросов нет. Там люди могут себе позволить подобную мелочь. Но мы делаем доступный транспорт. Превращаем машину из роскоши в бытовую вещь. И даже если человек купил себе транспорт на последние деньги, то почему бы не продавать ему уверенность, что он точно без проблем проедет хотя бы десять лет с учётом износа старого аккумулятора?

— Хм… А это идея! Я поговорю с Соней. Она рассказывала мне про один небольшой заводик, который торгует аккумуляторами. Если повезёт, то собьём цену до двадцати пяти рублей за штуку!

— Но ты учти — нам нужно не откровенное дерьмо. Стандартный аккумулятор, который используют все.

— Да-да! Там всё хорошо с этим вопросом. Просто, мы у них покупали батареи для наших самокатов. Вернее — так мне сказала Соня. Так что, проблем не будет.

— Очень хорошо! Подумай, как это грамотно оформить.

— Сделаем!

Захлопнув водительскую дверь, я вернулся к Семёну:

— Ну, что? С тебя сегодня стейк.

— Что⁈ Она согласилась на этот жестокий убыток⁈ Нет, всё-таки из Ириски маркетолог, как из меня стриптизёрша… Аж в «Город Кошек» захотелось…

— Значит, ты у нас отличная стриптизёрша, Семён. — усмехнулся я: — Ладно! Давай заканчивай. Нам нужно ещё заехать в круглосуточную «Ленту», чтобы купить всё для стейков.

— Угу… — недовольно фыркнул фамильяр.

— Ой, да ладно? Свожу я тебя в дорогой ресторан.

— Правда⁈

— Конечно! Давненько мы, никуда не выбирались.

— А может, ну… Это самое… — Семён посмотрел на меня глазами кота из «Шрека»: — В «Город Кошек» заглянем? Девочки там… Все дела…

— Ты уж так откровенно-то не борзей! Договорились на ресторан. Значит и пойдём в ресторан.

— Ладно. Но нажрёмся до зелёных соплей!

— Именно.

— С нашими девчонками.

— С нашими девчонками. Можешь с собой Беллз позвать. Я оплачиваю банкет.

— Ого… Но нет. Я лучше в одного. При ней придётся сдерживаться. А так — буду пить и икать! Пить и икать!

— Договорились.

Как мало надо человеку для счастья. Дорогой ресторан, чтобы пить и икать. Пить и икать… Кстати, а идея прекрасная. Ибо развеиваться иногда тоже нужно.

* * *

После очень недолгого сна, мы с Семёном отправились обратно на завод. Нужно было урегулировать парочку важных вопросов для моего хитроумного плана по хедхантингу одного сбившегося с пути гонщика.

— Мне кажется, что вы здесь уже прописались. — усмехнулся я, глядя на то, как Микуха старательно прикручивает передний бампер: — Может быть, стоит купить раскладушку? Или шкаф для сменной одежды?

— Смешно. — граф отложил инструмент и крепко пожал мне руку: — Машина почти готова. Я здесь, потому что мне тяжело отступать на финальном этапе. Да и к тому же, ваши ребята… Это нечто! Я редко встречал людей, которые так органично вовлечены в процесс.

— Просто, я всегда придерживаюсь правила, что для каждого человека есть своё место. Инженеры, которые способны разработать и собрать спортивный автомобиль — были переведены в «СуперСпорт» из отдела разработки. Ребята, которые могут работать на станках — сейчас во всю трудятся в цеху. А те, кто способен держать оружие — служат в моей личной охранной компании. За всё время моего правления заводом у нас не было ни одной жалобы. Предприятие работает в балансе и гармонии. Потому что, все на своих местах. Я всегда всем советую, что нужно заниматься тем, что тебе искренне нравится и поддерживать то, чем ты горишь.

— Прекрасный совет! Кстати… Я тут поговорил со старыми знакомыми. Они зовут нас испытать машину на «Пермский круг» в Заосиново.

— Заосиново? Там же страусиная ферма? Разве нет?

— Да. Но хозяин фермы — бывший кольцевик. Он расчищает на замёрзшем пруду трассу для кольцевых гонок на багги и обычных автомобилях. Конечно, нашей зверюге там волю не дашь. Слишком коротенькие прямые участки. Трасса больше рассчитана на дрифтеров. Но это уже лучше, чем ваш внутренний трек.

— Хорошо. А когда?

— Через неделю.

— Вообще, замечательно! Тогда я сообщу своему пилоту. Пора тренироваться и привыкать к машине…

— Погодите! — Микуха потупил взор, словно школьник, который собирался признаться родителям в своей внезапной тяге к никотину: — Тут такое дело…

— Что? — я с подозрением сузил глаза.

— В общем, машину нужно тестировать. Снимать логи… Прошивать спортивные мозги. С двигателем мы быстро разобрались. И подвеску ваши парни настроили отлично… Но вот к управлению всё ещё есть вопросы. Я боюсь, что ваш пилот так быстро не привыкнет к… нюансам этого автомобиля.

— С чего бы? Василий — профессионал в своём деле! На его счету уже множество побед.

— Тут всё сложнее. Эту машину нужно слушать…

— Что? — я театрально нахмурился: — Господин Столыпин! Мы с вами, вроде, обо всём договорились. Вы сами согласились мне помочь… И мне казалось, что у нас вполне доверительные отношения. А теперь вы от меня, что-то темните. Думаете, это нормально?

— Я не темню! Просто… — Микуха отвернулся к машине: — Он разобьёт её! И все наши старания пойдут коту под хвост.

— Не надо мне ничего под хвост! — возмутился забежавший к нам в гараж сгусток меховой тьмы: — Там и без лишних… деталей всё идеально!

— Я к тому, что машина всё ещё нуждается в настройке…

— Господин Столыпин, я прошу вас… Говорите прямо! Терпеть не могу все эти утайки. Вы нашли кандидатуру, которая сможет заменить нашего пилота на «Пермском круге»?

— Да.

— О! Вот это хорошие новости. Так, просветите же нас! Кто ваш кандидат?

— Это я.

Попался.

— Вы? — я сделал самое удивленное выражение лица, а кот театрально брякнулся на спину от шока: — Кхм… Звучит странно, учитывая то, что некоторое время назад вы утверждали совсем другое.

— Вам сложно понять, Господин Осокин. Эта машина… И ваша команда… Да, прозвучит странно, но я чувствую, что уже вложил часть своей души в этот проект. Вы сейчас подумаете, что я сумасшедший… И окажетесь правы. Я помешан на автомобилях и гонках. И я хочу довести хотя бы этот проект до ума. Поэтому… я хотел спросить. Вы позволите мне участвовать? — Микуха с надеждой посмотрел на меня.

Идеально! Такой растоптанный вид… Чувствую себя настоящим злодеем.

— Не знаю, что и сказать.

— Поймите меня правильно, Господин Осокин! Я же помочь хочу. Вы последовали моему совету и пересели на свой автомобиль. Так позвольте и я прислушаюсь к вашему совету! Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь. И я… горю идеей сделать из «Стеллар СуперСпорт» конкурентный гоночный автомобиль. Дайте мне хотя бы один шанс!

— М-м-м… — я скрестил руки на груди, сканируя взволнованного пилота. Ладно, хватит мучать бедолагу! Всё равно он уже принадлежит мне: — Что ж, в таком случае — добро пожаловать в команду, Господин Столыпин! Вы выступите в следующие выходные от нашей команды. Но вы должны сразу принять во внимание один нюанс. Предательства я не прощаю.

— Вы это, о чём?

— Я допускаю, что машина может сломаться. Что вы по куче разных причин не сможете занять первое место. Но вы сами попросились ко мне в команду! А значит — уже не имеете права давать заднюю. Для вас это очередное увлечение… Как внезапная красотка на вечеринке, от которой пахнет цветами и ванилью. Но для меня всё, что вы видите вокруг — смысл жизни.

— Выходит, мы встретились не случайно. — улыбнулся Микуха: — Насчёт смысла для себя — я сомневаюсь. Всё же, у меня появилась семья. Но сейчас я готов сражаться за ваше дело! И обещаю — я вас не подведу.

— Вот и договорились.

Пойманная рыбка отправляется в мешок.

Конечно, я уверен, что он не даст заднюю. Но такие люди, к великому сожалению, имели один неприятный нюанс под названием: «непредсказуемость». Страх перед ответственностью и воспоминания об ошибках прошлого давили на Микуху здоровенной бетонной плитой.

И мне оставалось лишь верить в то, что его огонёк не затухнет из-за огромного цунами сомнений, страхов и внутренний переживаний.

Глава 20

— Ну, давай! Рассказывай. — я смотрел на то, как Коновалов аккуратно снимает огромный макет земного шара с потолка. Сперва мне хотелось оставить его, как память и дань уважения к четырём создателям «Ареса», но в целях безопасности, мы всё же решили переместить его на пол. Так сказать: от греха подальше!

— А, чего рассказывать? — Дмитрий спустил шар и брякнул его об пол: — Гром-мастера редко умирают в своей постели. Судьба такая. Либо жизнь положил во имя народа. Либо… возникает вполне логичный вопрос — а точно ли ты достоин быть Гром-мастером? Думаешь, Николай Константинович просто так приходит на работу каждый день?

— Не совсем понимаю, к чему ты?

— Былины о славных богатырях. Новеллы про благородных рыцарей. Комиксы про супергероев, в конце концов! Вы же слышали, что ничего не бывает просто так?

— Ну… Допустим.

— Существует теория о том, что для каждого человека и филинида существует своё место. Это может быть, что угодно! От бариста в маленьком кафе, до космонавта, что исследует пространство рядом с нашей планетой. Так вот, у нас — Гром-мастеров, призвание быть героями. Теми самыми защитниками из сказок, былин, новел и комиксов. Если у обычного человека есть такая очень удобная и полезная штука, как страх, то у нас — гипертрофированная жертвенность.

— Вот оно, что…

— Потому Николай Константинович и полетел сюда в ту ночь. Он чувствовал. Он знал… Да и я, честно говоря — тоже. Но просто не успел.

— Выходит, вы настоящий отряд самоубийц?

— Почему? Мы рассчитываем на победу. Даже когда шансы совсем мизерные. Сама природа нас таковыми создала! Это же не просто так.

— Да уж! Люди действительно удивительные существа.

— Хех… Вы так говорите, как будто видели их всех. — усмехнулся Коновалов и покатил шар в сторону специально отлитого для него постамента: — Даже если вы познакомитесь со всеми людьми Земли… Узнаете абсолютно все истории их жизни, то даже тогда не до конца поймёте, насколько наш мир уникален и удивителен. Хоп!

С громким гулом сфера встала на постамент.

— Возможно.

Мне было трудно ответить на данный вопрос. Ведь я действительно видел огромное количество гуминитов. Правда, большинство из них были циферками в графе: «уничтожено».

— Ну, что? Доделали? — Кай вышел из центра управления и с любопытством взглянул на новый арт-объект: — Конечно, пока непривычно. Но думаю, потом нам это понравится.

— В принципе, как и всё в этом комплексе. — согласился Коновалов: — Что там с вашим энергетическим транспортёром, Алексей?

— Да всё в порядке. — Кай вытащил планшет и сделал пару неестественных движений пальцами: — Правда… Я искренне верил, что мы построим контур, ну максимум за два дня. Но из-за сложности в доступе к некоторым местам в комплексе — работа задерживается.

— Насколько? — данная новость вызвала у меня одновременно радость и напряжение.

С одной стороны — мне нравилось здесь жить. Абсолют уже по праву можно было считать моим вторым, но единственным домом. С другой — любая секунда промедления могла обойтись нам очень дорого. Всё же, я помнил, что сейчас стоит на кону. Ибо чёрт знает — сдюжит ли следующий Глэйтрон со всем этим дерьмом или нет.

— Пока непонятно. Неделя… Может, месяц. В общем, мы делаем всё возможное, чтобы поскорее закончить. Но выше головы не прыгнешь.

— Ладно. Главное — обращайтесь, если нужна помощь.

— За это даже не переживайте! Ещё очень повезло, что у нас есть Госпожа Лэмия и Госпожа Голубика. В противном случае, мы с бычками бы очень долго тут всё раскурочивали…

— Если нужна сила — мы с Гризли тоже всегда готовы помочь.

— Учту. Но пока мы справляемся имеющимися силами. — Кай показал большой палец: — Я вот думаю… А ведь после прыжка через «Биврёст» надо будет обязательно придумать, как использовать сей прекрасный комплекс дальше? Исследовать всё равно больше нечего.

— Как это нечего⁈ — возмутился Коновалов: — Есть и много чего! Мы должны закончить наш с Князевым проект и воплотить мечту в реальность! Это поможет огромному количеству людей.

— А деньги вы откуда будете брать? — Кай скрестил руки на груди и надменно посмотрел на учёного.

— Тоже верно… — Коновалов с грустью вздохнул: — Видимо, придётся думать. Кстати, как вы считаете, Фёдор Александрович?

— Производство здесь однозначно будет. Но насчёт ваших исследований… Вспоминая всех тех замечательных людей, которые появились на свет благодаря «Ньюмиту» — я не хочу останавливаться! Да, я пока не настолько богат, чтобы бескорыстно вливаться в науку… Но это же дело наживное. Мы справимся! Просто, все исследовательские модули перенесём вглубь, ближе к генератору.

— Который сгорит после включения «Биврёста»…

— Не суть. В общем, всё секретное уйдёт вглубь. А само производство мы развернём здесь. Как по мне — вполне здравая идея.

— А что производить то будете?

— Либо автомобили, либо бронетехнику. Я пока не решил. У меня на этот счёт семь пятниц на неделе. И все рискованные! Может быть, вообще дополнительный цех по отливу запчастей сделаем. Тоже дело полезное.

— Ваши спортивные седаны имеют большой успех. Может быть, стоит отдать «Арес» чисто под гоночные машины? — предложил Кай.

— Нет. Слишком жирно! К тому же, сегодня заряженные «Стеллары» продаются хорошо. А завтра мода и «хайп» на них пройдёт. Зато бюджетные седаны будут продаваться долго. Они нужны всем.

— Согласен. Тоже вполне логично.

— Но пока мы не решим вопрос с Мегардом — я даже не начну ничего переносить. Чёрт знает, как всё в итоге обернётся.

— И с этим я согласен. Есть вероятность, что энергетическая вспышка будет настолько сильной, что из техники тут ничего не выживет. Разве что, Иисак, который сможет укатиться на приличное расстояние.

— Значит, время на подумать у нас ещё есть. — я взглянул на часы: — Так! Мне нужно отлучиться по делам. Если будут новости — звоните!

— Не вопрос. — хором ответили Коновалов и Кай.

Только я хотел отправиться на завод, как услышал странные звуки, доносившиеся с центрального яруса.

Отдалённо напоминало ритуальные барабаны с планеты Деури-Чеф. Тамошние жители настолько обожали своих богов, что раз в год устраивали так называемое «празднество четырёх волхвов». На вершине самой высокой горы, где расположилось искусственно созданное плато, во время диких оргий в порыве страсти убивалось несколько сотен гуминитов.

О, каково было их разочарование, когда они узнали, что никаких богов не существует, и все их жертвы были напрасными… Разочарование от того, что таких «праздников» больше не будет, конечно же.

Да… Некоторые гуминиты очень странные.

Спустившись вниз, я узрел весьма специфическую картину.

Сгусток меховой тьмы сидел на мобильной колонке с подсветкой. На его голове красовалась кепка с прямым козырьком. А на шее блестел вычурный амулет в виде символа доллара. Память донора подсказывала мне, что это типичные атрибуты американских рэперов начала нулевых.

Но самое интересное заключалось в другом.

Мои дорогущие дроны столпились вокруг кота на колонке, и качая камерами, пританцовывали в такт музыке.

— Я стою на линии, модули в шлеме! Роботы в городе, двигаются в темпе. Металлические боты, с программою в бошке! Готовятся к битве, будущее в их руке! — начитывал сгусток меховой тьмы.

Шмель стоял в сторонке и снимал всё происходящее на свой здоровенный мобильник.

— Они не спят, не едят, за мечтой идут! Сквозь огонь и сталь, на станках куют! Доброта, злота — это не для них… В их сердце лишь код, а в глазах — холодный триг.

Как говорится: «Чем бы дитя не тешилось». Хотя, зная этих двоих — сильно сомневаюсь, что они творят подобную дичь просто так.

— В каждом доме теперь, друг-программист! Робот-помощник, он знает, что ты чист. Поднимает настроение, как DJ на пике! Скоро все мы вместе, в этом мире в ритме. Е-е-е-е! К-к-к-ку-у-ул!

— Мдэ… — я обречённо закатил глаза. Нет, ну в целом Семён молодец. Могёт. Но какой же это, как говорит современная молодёжь: «лютый кринж»…

— Вот они, стальные, впереди прогресс! Сохраняя мечты, они куют наш квест. Роботы повсюду, как ритм в сердце бьется! В мире технологий, наша жизнь лишь начнется! Пау-пау-пау! Уф-ф-фь! Всё! Закончили. — кот швырнул на пол маленький микрофончик, а роботы радостно захлопали передними конечностями.

— И, что это было? — поинтересовался я.

— Ключ для активации административного доступа и дополнительных настроек. — гордо заявил кот: — Теперь твоих дронов точно никто не взломает! Ни наноботы. Ни ещё, какая-либо дичь.

— То есть, если мне нужно перенастроить дронов, то я должен буду прочитать всё тоже самое? Ты серьёзно?

— Ой, да ладно тебе? Там всего четыре куплета… И они очень классные! Легко запоминаются.

— Ты издеваешься?

— Федь, ну это же твоя безопасность… И безопасность всего «Ареса»!

— Я сейчас тебе хвост оторву. А ещё — всё, что под ним.

— Ла-а-а-а-адно. Прикалываюсь я. Всё проще!

— Неужели?

— Мы с Шмелём пришли к гениальному выводу, что звук, который переведён в цифру, из-за уникальности голоса — нереально подделать. Поэтому, мы записали весь этот бред. Сейчас переведём в цифру — и ключ готов. Тебе нужно будет только нажать на кнопку.

— В цифру? Это как? Я, что-то, не совсем понимаю.

— Тебе не нужно знать, как работают часы. Просто поглядывай иногда, сколько сейчас времени. Идёт?

— Ладно. Договорились. А почему они танцуют?

— Мы воспользовались программой прокачки искусственного интеллекта Господина Москвина. Теперь наши дроны в разы умнее.

— И менее покорнее?

— Нет. Просто в разы умнее. Они могут считывать человеческие эмоции. Слушать музыку. Смотреть фильмы и сериалы. А главное — они могут анализировать противника и наращивать боевой опыт! Это ли не чудо?

— Ты уверен, что этот искин не найдёт лазейку для того, чтобы сбежать от нас?

— Пф-ф-ф-ф… — хмыкнул кот и махнул передней лапкой: — Ты пересмотрел «Терминатора». Он чисто физически не может сбежать. Развитие то происходит с допущением, которое регулируется оператором.

— Ну, пересмотрел — так пересмотрел. — я развел руками. До сих пор помню, как сумасшедший искин захватил несколько звёздных систем. Хотя, хороший вопрос — может ли искин, вообще, сойти с ума?

— А ты чего хотел? — кот спрятал свои примочки в квантовый карман.

— Надо сгонять на завод. Микуха должен был составить список, что нам необходимо подготовить для гонок за эту неделю.

— О, как! — сгусток мохнатой тьмы вопросительно взглянул на Шмеля: — Сенсей! Ты тут справишься?

— Естественно. Кажется, я начинаю привыкать к этому подземелью. Жаль только, драконов не хватает…

— Обзови Голубику жирной — будет тебе идеальный дракон! — заржал кот: — Нет, ну а что? Летает? Летает. Жарит огнём? Вполне! Так, чем тебе не дракон?

— Я, пожалуй, воздержусь…

— Ой, да ладно тебе! Она явно не будет тебя убивать. Всё же, ты важный сотрудник «Искры»!

— Она скажет, что-то типа: «Работать за компом можно и без ног»… Уж я-то её за последнюю неделю успел изучить. Бр-р-р… — Шмеля аж передёрнуло от ужаса: — А ведь раньше я думал, что она, как Альбедо из «Оверлорда»…

— Это всё, конечно, мило. Но нам правда пора ехать. — напомнил я.

— Точно! Поехали. — кот потянулся и зевнул: — А про «жирную» я Голубике всё равно скажу.

— Ты решил записаться в отряд самоубийц? — усмехнулся Шмель.

— Нет. Я скажу, что это послание от тебя. — с этими словами сгусток меховой тьмы юркнул в вентиляционную шахту.

— Вот паразит! — возмутился пухлый специалист и с надеждой взглянул на меня: — Он ведь такое не скажет? Не скажет ведь?

— Кто знает? Этому старому коту вечно не сидится на месте…

* * *

Вечернюю Пермь накрыл мощный снегопад. И большинство водителей, естественно, по совершенно неведомой для меня причине, начало неистово тупить, создавая аварийные ситуации.

Сперва я наблюдал за всем этим непотребством, но потом понял, что это совершенно бессмысленное занятие. Лучше почитать полезную литературу про продвижение гоночного бренда. Тем более, уже через несколько дней состоится наш первый полупрофессиональный выезд.

— Слушай, Сём.

— Оу? — фамильяр взглянул на меня через зеркало заднего вида.

— А водить машину — тяжело?

— Сложный вопрос. Кому как. Например, я быстро научился и сдал на права с первого раза. А вот некоторые мои друзья сильно тупили. Кто-то сдал с четвёртого. А кто-то — вообще, с восьмого. Тут всё зависит от человека. И его способностей. Кто-то имеет основу для всех необходимых навыков с рождения. А кому-то приходится себя ковать.

— Хм-м… Я вот тут подумал, что хотел бы попробовать себя в кольцевых гонках.

— О, нет-нет, друг. Это исключено!

— Почему это?

— Опасно. Я понимаю, когда тебе приходится рисковать своей жизнью во имя высшей цели. Но лезть на рожон самому… Это тоже самое, что поставить себе яблоко на голову и дать слепому пистолет в надежде, что он попадёт.

— Но на кольцевых гонках очень низкая смертность.

— Низкая, но не нулевая. Запомни, родной! Все гоночные регламенты пишутся кровью и человеческими жизнями. Если бы ты был профессиональным пилотом — вопросов нет. Тебе платят за риск. Но так ты — не просто важный человек! Ты руководитель огромной структуры. Символ, без которого «Искра» рухнет. Готов ли ты подвести всех работяг, которых принял? Я вот, зная тебя — думаю, что нет.

— Хорошо. Давай будем говорить чисто гипотетически. Сложно ли участвовать в гонках?

— Ну, если чисто гипотетически… Я думаю, что тут всё опять же зависит от человека и его натренированности. Мне кажется, что сейчас я смогу показать средний результат в «тайм атак».

— Это ещё что такое?

— Кольцевые гонки на лучшее время. Чем меньше циферок на таймере во время твоего финиша — тем лучше. Так вот, я смогу показать средний результат. Но у меня и опыт вождения несколько десятков лет. Я видел всё! От стареньких «Фордов» до навороченных «Роллсов». А если же, чисто гипотетически, за руль сядешь ты, то просто разобьёшь тачку. Только и всего.

— Хочу научиться водить.

— Зачем тебе это?

— Просто хочу и всё. Разве это не нужное умение?

— Как сказать…

— Вот представь — ты далеко. А на меня напали. Единственный способ свалить — уехать на машине. А я понятия не имею, что там и как?

— Ладно. Я тебя научу. Но при одном условии — чтобы при мне никаких гонок!

— Ты опять душнишь.

— Не душню… Сколько раз мы с тобой говорили про оправданный риск? Я себя не прощу, если ты в лепёшку разобьёшься в одной из этих адских колесниц!

Боже мой, как же я не привык к заботе. Семён был абсолютно прав. Если говорить о восемнадцатилетнем мальчике, который пытался восстановить завод и вернуть былое величие своему дворянскому роду, то ни о каких гонках тут и речи быть не может.

Но я не восемнадцатилетний мальчик. Мне нужна слава! Ибо слава — это моя сила.

Надо будет обмозговать, как попасть на трек. Возможно, Микуха сможет обучить меня таинствам управления спортивным автомобилем? Ведь если я спокойно справлялся с истребителями и перехватчиками в космосе, то почему с гоночным болидом не смогу?

А наш новый пилот уже во всю расхаживал по заснеженной парковке, то и дело поправляя шарф.

— Ты смотри! Ждёт… Как верный пёс. — усмехнулся Семён и вышел из машины.

И действительно, от Микухи исходили тонкий аромат надежды вперемешку с безумием и адреналином. Он готов был прыгнуть за руль и прямо сейчас поехать на трек!

— Рад встрече. — улыбнулся я и поприветствовал графа: — А чего вы не в гараже?

— Там «Стеллар» приводят в порядок. А я терпеть не могу запах автомобильной краски. — пояснил он, ответив на моё рукопожатие: — Я составил список, что нам понадобиться для пятницы.

— Погодите! Вы же сказали, что гонки в субботу?

— Всё верно. В субботу. Но тренировки-то никто не отменял. К тому же, там трасса заточена для маломощных «Жигулей»! А у нас зверюга почти на семьсот лошадиных сил.

— Инженеры обещали поставить кнопку для занижения мощности до трёхсот. Они сделали?

— Конечно! Но даже триста лошадиных сил для ледяной поверхности и «затычной» трассы — это очень много. Мне в любом случае нужно обкатать её и всё проверить. К тому же, огромное количество косяков всплывает именно во время полноценных тренировок на трассе.

— Отлично! Значит, в пятницу я поеду с вами. Во сколько начало мероприятия?

— В семь утра.

— Ох, йо… — я обречённо вздохнул: — У меня пары до шестнадцати десяти. Прогулять их из-за гонок вряд ли получится. Ректор хоть и лоялен ко мне… Но причина не слишком убедительная.

— Понимаю. Но нам по любому нужен будет человек, который в случае ЧП быстро сориентируется и закажет все необходимые запчасти. Как я уже говорил — многие косяки всплывают именно во время тренировок.

— Семён займётся этим. — я указал на кота. Вернее, на чёрные мохнатые ушки, торчащие из сугроба: — Но в субботу я точно буду там! Хочу увидеть всё лично.

— О! Поверьте мне — я вас не подведу! — теперь из Микухи струилась лютая уверенность. Вот такой подход мне нравится!

— Так… Пойдёмте хотя бы в офисное здание. А-то кот сейчас превратиться в сосульку.

— А я уже… — выдохнул сгусток меховой тьмы и вышел из сугроба: — Жесть! Я сто лет такого обильного снегопада не видел.

— Угу… Говорят — аномалия. — кивнул Микуха: — Нужно будет очень серьёзно мониторить погоду на пятницу и субботу.

— Это ещё зачем? — удивился я.

— Из-за снега покрытие может быть слишком нестабильным. И нам придётся ставить крупный шип. Благо, что организаторы не догадались сделать «моношину».

— Это как?

— Это, когда все участники выступают на одинаковых покрышках.

— И такой подход работает?

— Хех, разве что в однотипном классе формата «Кубок Лада Калина». В остальных случаях — кому-то немножко в плюс, а кому-то немножко в минус. Уравнивать шансы покрышками, когда идёт разнобой в мощности, подвеске и весе авто — крайне сомнительное мероприятие. В дрифте уже попробовали.

— И как?

— Хрень полная. Если у тачки свыше тысячи лошадиных сил под капотом и адекватный пилот за рулём — никакой суперпрофи на маломощной тачке там ничего не сделает. Как-то так.

— Что ж, ладно. В таком случае, я всецело доверюсь вам.

— А я не подведу!

— Господа! Уж простите мне мою наглость… Но, может быть, нам реально стоит переместиться в корпус с офисами? А-то моя шерсть уже не помогает! — стряхнув с себя снег, предложил кот.

Морозить лучшего друга — затея сомнительная, потому нам всё же пришлось переместиться в тепло. А жаль. Уж очень мне нравились плавно опускающиеся крупные хлопья снега в свете заводских прожекторов и фонарей.

— В первую очередь, — продолжил Микуха: — Нам необходим автомобиль технического обслуживания! Если коротко — «техничка». Там будет храниться инструмент и запасные детали от нашего автомобиля.

— Какие детали нужны в запас?

— Хе-хе-хе… — какой подозрительный смешок: — Если говорить откровенно, то лучше — второй автомобиль в разобранном состоянии.

— Вот это поворот! И какого же размера должна быть «техничка»⁈

— Обычная грузовая фура.

— Если у нас будет донор, то для чего нам нужно лицо, которое быстро закупит детали?

— Всякое может быть. Там другие условия! И, возможно, придётся заказывать, что-то новое.

— Да уж… — я задумчиво провёл ладонью по лицу: — Ладно! Фуры у меня есть. Если одолжим у «Ареса» одну — никто и не заметит. По поводу разобранной машины… Инженеры справятся к выходным?

— Да, они уже во всю занимаются подготовкой.

— Хорошо. Что ещё?

— Автомобиль сопровождения. Как правило, это небольшой микроавтобус, где пилоты и команда могут погреться и попить чай. Но он нужен только для зимних соревнований. Летом достаточно палатки.

— Палатки⁈ Это ещё зачем?

— Ну, как зачем? Палатка нужна для того, чтобы гоночный автомобиль не заносило снегом. А ещё туда ставят спонсорские ништяки для рекламы. Масло там… Всякие присадки к топливу.

— И насколько большая эта палатка?

— Высотой два с половиной, шириной пять на два.

— Ох… А раньше вы сказать не могли?

— Так мы же недавно решили участвовать. Вот и говорю!

— Хорошо. — я устало посмотрел на кота, которого уже грела на руках подоспевшая к нам Галчонок: — Знаешь, где до субботы нам сделают палатку с рекламой?

— Есть у меня парочка знакомых… — промурчал Семён, закатив глаза от почесушек: — Сделают к четвергу, если заказать сегодня…

— Отлично. С этим разобрались. Список инструмента нужно отдать инженерам «СуперСпорта»! Пускай подготовят. Что-то ещё?

— Три бака по сорок литров сотого бензина. Перекусить команде. О! И кстати, о команде — нам нужно пять механиков, два споттера и один представитель.

— Механиков предлагаю набрать из команды инженеров «СуперСпорт».

— Отличная идея! Они говорили тоже самое. Споттеров я подтяну со стороны. Там хорошие ребята. Я их давно знаю.

— Погодите. А споттеры, это кто?

— Те, кто будут наблюдать за моими проездами и сообщать по рации, где я проехал, как кусок говна, а где был молодцом.

— О, как? Не знал.

— Поверьте, Фёдор Александрович — мир гонок таит в себе очень много нюансов и мелочей, к которым приходишь с опытом. Кстати, проблема у нас только в представителе. Нужен сильный человек, который будет бегать по морозу и добывать для нас бумажки, инспекторов технической комиссии и внимательно следить за временем. По сути — это менеджер.

— Управленец? — я тут же прикинул: — Наверное, попрошу об этом Викторию. Она должна справиться. Вы ей расскажите, что делать. А дальше, она сама сообразит.

— Хех… В гонках так нельзя. Но, ничего страшного. Я полностью расскажу ей, как обстоят дела на треке.

— В итоге, нам нужна команда, фура, инструмент, запчасти, топливо, еда и?

— Несколько наборов уже обутых колёс. Ну, и лафет.

— Лафет?

— Прицеп. Сильно сомневаюсь, что в текущих реалиях мы сможем законно доставить машину до трека своим ходом. Так что, без прицепа никуда.

— Понял. Прицеп будет!

— А так… По мелочи, думаю, ещё свяжемся. Времени мало, но оно пока есть. К тому же, мы в своём городе. Если вдруг, что-то надо будет — вызовем курьеров. Или ваших здоровяков с рогами.

— Тоже вариант. Что-то испытывать на нашем треке будете?

— Да. Меня всё ещё не устраивают некоторые моменты в подвеске. Думаю, что это из-за подключаемого переднего привода. Конечно, на больших трассах это безусловный плюс и преимущество перед другими. Но вот на затыках придётся попотеть. Возможно, я просто отключу передний привод… Будет тяжко. Но я в своё время собаку съел на дрифте.

— Это, как?

— Гонялся. Причём — очень агрессивно! Хоть сейчас дай мне нормальный заднеприводный автомобиль, и я покажу класс. В общем, в пятницу ещё прикатаюсь и всё будет хорошо.

— Что ж, охотно верю. — я уже предвкушал, как буду вальяжно наблюдать за всем происходящим с огромного сугроба.

И как не крути — а главной звездой в гонках всегда был пилот. Почти все слышали про таких персонажей, как Льюис Хэмилтон, Айртон Сена, Ален Прост, Владимир Чагин и Георгий Чивчян. А Шумахер так и вовсе стал именем нарицательным.

Но практически никто не вспомнит, на каких именно машинах гоняли данные пилоты, и за какую команду выступали.

А свои ресурсы я привык использовать на полную! Если есть возможность «светануться» и обзавестись новой паств… Кхм!…аудиторией, значит — надо использовать это на полную катушку.

С Семёном я обговорю. Уверен, он поймёт и в итоге поддержит. Всё же, я сражался один на один с молодым Мегардом. Неужели, какие-то там гонки опаснее новорождённого Ультимата?

— О чём задумался? — поинтересовался Семён, когда мы уже выехали с территории завода.

— О гонках, конечно же!

— Что-то они захватили всё твоё внимание. Может быть, стоит подумать, о чём-нибудь ещё?

— Ой, Сём… Не надо вот этих намёков. Если я обещал, что свожу тебя в ресторан — значит обязательно свожу.

— Да я не об этом. Просто иногда нужно… ТВОЮ Ж МАТЬ!!! ВОТ ДОЛБО…

Визг тормозов и мощный удар. Всю машину тряхнуло, и здоровенный внедорожник резко остановился. А я едва не улетел в спинку переднего кресла. Хвала небесам, что мне хватает мозгов пристёгиваться…

— Что там случилось?

— Я сейчас этим ублюдкам все ноги поломаю! — прорычал Семён, убирая от лица сработавшую подушку безопасности.

— Может ты успокоишься?

— Я-то? Да я спокоен, как никогда! — фыркнул фамильр, и выхватив из квантового кармана пистолет-пулемёт «Кедр», выбежал на улицу.

— Ох… Твою ж мать… — обречённо вздохнул я, и отстегнувшись, поспешил за ним.

Практически из-под нашего капота торчал потрёпанный «Жигулёнок». Классика. Что-то типа «Пятёрки» или «Семёрки». Морду разнесло так, что теперь было совсем непонятно.

Кузов пошкрябанной машинки был обклеен цветастыми символами и картинками. А вместо обычных колёс — моднявые спортивные диски.

— Так! Кто из вас, мразей, это затеял⁈ — Семён открыл пассажирскую дверь и вытащил оттуда совсем молодого парнишку.

— Простите нас… Серега не справился с управлением… — виновато затараторил он.

— Семён. — холодно произнёс я: — Спокойнее будь.

— Так ты видел, что они с нашей тачкой сделали⁈ Я их сейчас на ремни порежу!

— Успокойся. И сядь в машину.

— Ла-а-а-адно… — недовольно ответил фамильяр, и спрятав пушку, ушёл обратно во внедорожник.

— Ты цел? — я присел на корточки и осмотрел сидящего возле «Жигулёнка» парнишку.

— Цел, Фёдор Александрович… Простите. Я видел, как Серега жал на тормоз… Но… Тормоза, как будто, не работали!

— А с Серегой что?

— Сейчас вылезет…

«Пилот» данного «космического корабля» сильно ударился об руль, потому вылезать не спешил. Пришлось вырвать заклинившую дверь и помогать бедолаге.

— Ух-х-х… — выдохнул он, держась за окровавленный лоб.

— Ты как?

— Да я-то нормально… Господи! Петька узнает — жопу мне порвёт… Это же его машина!

— А почему ты за рулём?

— Одолжил… Чисто по городу с кайфом подрифтить…

— Что сделать?

— Дрифт… Занос… Ну, езда боком, в общем… Снежок навалил… Покрытие идеальное…

— Вот! — Семён злобно зыркнул из двери: — Долбанные свистоплясы! Проклятые заднеприводные бокоходы!!! Расстрелять!!!

— Семён. Будь добр…

— Простите… — недовольный фамильяр вновь скрылся в машине.

— То есть, я правильно понимаю, что вы целенаправленно вошли в занос и врезались в нас?

— Простите, Фёдор Александрович… Вы же обычно на «Мерсе» гоняете… Если бы мы знали, что вы пересели на «Сандаль»…

— А причём тут я? — внутри меня начало закипать возмущение: — На нашем месте мог быть кто угодно. Например, молодая семья с маленькими детьми. И, что? Убил бы ты их на своём корыте. А потом, как? «Извините, мы не думали, что вы пересели на другую машину»?

— Я об этом не подумал…

— Видимо, тебе просто нечем. — обречённо вздохнул я и вытащил мобильный телефон.

— О! Фёдор Александрович! Прошу вас… Не вызывайте полицию! У нас даже прав нет…

— А на кой-чёрт ты сел за руль?

— Ну, так… Зима! Классно же…

— Идиот. Я не собираюсь оказывать тебе медвежью услугу и спускать всё на тормозах. Молодость дана тебе, чтобы совершить ошибки и проработать их. Ибо потом у тебя просто не будет на это времени. — я нашёл в записной книге контакт Оборина.

— Фёдор Александрович… — в голосе Капитана звучала безысходность: — Я всегда рад вас слышать. Это правда… Но, когда понимаю, почему вы чаще всего мне звоните — настроение ухудшается само собой.

— Понимаю. Но это ваша компетенция.

— Да-да… Что случилось на этот раз? Опять террористы?

— Нет. Хуже. Уличные гонщики. Врезались мне прямо в переднее крыло.

— Они хоть живые?

— Да. У одного только рассечение лба, но так… По мелочи.

— Вы будете с ними так же, как и со всеми? Или мне всё-таки вызвать ваших друзей из ДПС?

— Нет. Лучше друзей из ДПС.

— Принял. Сейчас всё будет! Вы их, главное — не отпускайте.

— С этим проблем не будет.

— Хех… Кто бы сомневался?

Завершив разговор, я вновь подошёл к горе-пилоту:

— Так, что там за Петя?

— Лидер наш…

— Лидер? И к какой «группировке» вы относитесь?

— «Игрушечные байкеры».

— Погоди… Но байкеры же — это, которые на мотоцикле?

— А это, чтобы никто не догадался…

— Оригинально. А Петя в курсе, что давать автомобиль без документов — преступление?

— Ну, конечно!

— Особенно… человеку без водительского удостоверения.

— Да… Петя взрослый. Он всё знает.

— Взрослый? И сколько ему?

— Двадцать четыре.

— А тебе?

— Девятнадцать… — в нос тут же ударил прокисший аромат лжи.

— Врёшь.

— Богом клянусь!

— Паспорт давай.

— Нет паспорта…

— Как и твоего бога. — я схватил Серегу за щеки: — Знаешь, что я больше всего не люблю в этой жизни?

— Что?

— Лживых людей и вороватых чиновников. Говори правду! Ты же знаешь, кто я? И знаешь, что я могу сделать? Вообще-то, ваше «уличное представление» можно расценивать, как покушение на губернского дворянина…

— Семнадцать! — взвыл паренёк: — Семнадцать мне! Мамой клянусь!

— Вот. Уже лучше. Так, скажи же мне, уважаемый Сергей. Зачем без прав кататься по городу и рисковать жизнями невинных граждан?

— Так мы же аккуратно…

— Аккуратно. — я указал на разбитый нос «Жигулёнка»: — Ещё повезло, что никто не погиб.

Тем временем, вокруг нас начали собираться такие же ржавые вёдра с наклейками. Видимо, «банда байкеров» подтянулась…

— Господин Осокин! — из тёмно-синей четвёрки, обклеенной анимешными девочками вылез крупный парень: — Вы уж простите нашего товарища! Он ещё юн и глуп…

— Больно красиво говоришь для городского хулигана.

— А кто сказал, что я хулиган? Я, между прочим, на шиномонтажке менеджером работаю.

— Так ты и есть тот самый Петя?

— Нет. Я Витя. А Петя на такие разборки не ездит. — усмехнулся здоровяк.

— Не ездит, потому что доверяет несовершеннолетним свой транспорт? — поинтересовался я.

Витя тут же изменился в лице и гневно взглянул на Серёгу:

— Ты чё, конч⁈ Совсем берега попутал⁈ Да Петя тебя на резину пустит! Дятел…

— Увы, у вашего собрата по клубу не было выбора. Ему приказал губернский дворянин. — я показал перстень с огромным синем камнем.

— Мы прекрасно знаем, кто вы… — Витя тяжко вздохнул и вытащил из кармана старый кнопочный телефон: — Мы можем с вами договориться?

— Ну, конечно, можете! Я всегда открыт для предложений.

— Пятьдесят рублей.

— Эм-м… Это ты о чём?

— Ну… Договориться же. — Витя потоптался на месте и вытащил из кармана смятую купюру: — Я вам дают полтинник, и мы забываем обо всём, что здесь произошло. Я знаю, сколько стоит крыло на «Сандаль». Полтинника вам за глаза хватит.

— Тридцать пять рублей крыло и двадцать установка. Твоё образование оставляет желать лучшего. Плюс — настройка передней подвески, ибо ваш представитель явно повредил переднюю стойку. А это ещё сто рублей. И двадцать за установку. За настройку мои парни возьму около двадцати пяти рублей. И того мы имеем ровно двести рублей.

— Тогда, подождите минуту… Мне нужно позвонить.

— Погоди! Зачем ждать?

— Ну, так… Я же должен вам родить двести рублей. Я правильно понял?

— Не надо ничего рожать! Ради всего святого… Я лишь заметил, что ваше образование оставляет желать лучшего. Не более того.

— Так. — Витя явно начинал злиться, да и его друзья из русской «классики» явно ждали от здоровяка свершений: — Мы будем договариваться или нет?

— Будем, конечно.

— Сумма! Сколько вас устроит, чтобы мы навсегда забыли об этом инциденте?

— Меня устроит встреча с вашим лидером.

— Петей⁈ На кой⁈ — а вот сейчас злоба резко сменилась страхом. Здорово, когда в городе у тебя уже есть репутация.

— Начнём с того, что Петя даёт своё транспортное средство человеку, который совершенно не умеет водить. А закончим тем, что на моём месте мог оказаться кто угодно. И нам очень повезло, что никто не пострадал. Машина — это не игрушка.

— Господин Осокин, при всё уважении… Это же всего лишь небольшая авария!

— Мне плевать на аварию. И плевать на покорёженное крыло «Сандаля». А вот потенциальная опасность в лице уличных гонщиков меня сильно волнует.

— Фёдор Александрович… Но как же так⁈

— Слушай. — я сделал шаг навстречу Вите: — Если ещё хоть один малолетний дебил без прав врежется на ржавом пепелаце в обычный автомобиль или навредит прохожим — я смету вашу организацию с лица Земли. Без суда и следствия! И мне будет плевать, кто прав, а кто виноват. Или же — мы прямо сейчас едем к Пете и решаем вопрос, как цивилизованные люди. Знаешь, за свою недолгую жизнь в этом мире я осознал одну очень простую вещь — против психопатов могут воевать только другие психопаты. И выигрывает в этой войне тот, кто безумнее. Итак, уважаемый Витя… готов ли ты проверить, кто из нас более безумнее? Тот, кто превратил бл***кий Улей в собачье дерьмо, или никчёмный малолетний жиртрест на универсале своего любимого дедули?

Перегнул. Здоровяк даже выронил телефон. А зрители позакрывали окна в своих вёдрах на колёсах.

— Х… Хорошо. Я выбираю второй вариант… И Пётр, наверняка, тоже.

— Чудно. — улыбнулся я: — В таком случае, эти молодые люди поедут со мной в машине.

— Ладно… — Витя шмыгнул носом: — Тогда… Следуйте за нами.

— Так! — я схватил Серегу за плечо: — Бери своего друга и садитесь назад. Без лишних разговоров! Ибо мой вооруженный друг сегодня не в самом прекрасном настроении.

— Ага… — горе-пилот кивнул и побежал к своему горе-штурману.

Мне оставалось лишь вызвать эвакуатор и предупредить Оборина, что план изменился. Ладно… Эвакуатор немного подождёт.

— Господин Осокин? Что-то случилось? Я вызвал к вам наряд ДПС с эвакуатором. Через пятнадцать минут должны подкатить. — ответил взволнованный голос Капитана из динамика телефона.

— Можете отменять. Я напоролся на банду уличных гонщиков и решил действовать другим методом.

— Стоп. ЧТО⁈ Фёдор Александрович! Погодите… ФЁДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ!!! НЕ НАДО!!!

— Всего доброго, Капитан.

— ГОСПОДИН ОСОКОИН!!! НЕ-Е-Е-ЕТ!!! Я НЕ ХОЧУ ОПЯТЬ ВСЮ НОЧЬ РАЗБИРАТЬСЯ С КУЧЕЙ ТРУ…

Звонок закончен, а телефон отправился в карман.

— Ну, что, Семён? — я сел на переднее пассажирское кресло и с улыбкой взглянул на фамильяра: — Ночь. Снег. Уличные гонщики. Что ещё не хватает для романтики?

— Например — окровавленного ключа на тридцать два…

Глава 21

Как я уже говорил — молодость дана для того, чтобы совершить всевозможные ошибки, набраться опыта и спокойно прожить всю оставшуюся жизнь грамотно. Чтобы было хорошо. Ну, или как говорит Семён: «по кайфу».

И молодёжь в лице уличных гонщиков в очередной раз показала мне, что наш город очень напоминает многослойный пирог. На каждом уровне есть свои фишки и нюансы. И выплывают они порой при самых странных и неожиданных обстоятельствах.

— Каков шанс, что уличные гонщики врежутся именно в мою машину? — спросил я, когда мы уже заезжали на Юбилейный — один из микрорайонов Перми с преобладающим частным сектором.

— Математика. — пожав плечами, ответил Семён: — Если посмотреть в интернете, то зимой часто происходят подобные аварии. Народ не любит заднеприводных бокоходов. Да и ДПС их щемит за будь здоров.

— Вообще-то, мы дрифтеры! — возмутился Серёга.

— Ху**втеры. — огрызнулся фамильяр: — Тебе слово, кто дал?

— Простите…

— Ну, так вот. — продолжил Семён: — Эта шантрапа постоянно создаёт аварийные ситуации. И если посмотреть новости — подобные малолетние дебилы есть почти в каждом городе! Иногда они занимают парковочные площадки. Но чаще — просто катаются по городу.

— Неужели сотрудники ДПС не могу разобраться?

— Могут, но ты же помнишь, что нам сказал Оборин?

К сожалению, я прекрасно понимал, о чём говорит Семён.

Не знаю, как обстояли дела в других губерниях, но у нас наблюдался страшный дефицит сотрудников государственных органов. Кого-то посадили после чисток из-за инцидента с Ульем. Кто-то просто уволился, не желая рисковать задницей за маленькую зарплату…

И я их прекрасно понимал.

Зачем выходить на дежурство, когда с одной стороны дикий Осокин, а с другой — мутанты, бандиты и культисты? Сражаться с ними за семьсот пятьдесят рублей в месяц — отвратительное и неблагодарное занятие.

А новые ребята на работу не идут. Почему? Всё по тем же самым причинам. Никто не будет рисковать за копейки, когда против тебя выступают мутанты, бандиты и культисты.

И если вопрос с улучшением вооружения сотрудников я хоть как-то продавил, то вот ситуация с увеличением зарплаты до сих пор находилась в замороженном состоянии. Власти губернского дворянина было слишком мало. Увы и ах.

— Угу… — ответил я, с тоской глядя на ржавые «Жигули», которые очень боязливо держались возле нашего внедорожника.

— Если с парковками можно решить вопрос при помощи лежачих полицейских и столбов, то вот с проезжей частью — увы, пока ничего не придумали. Заднеприводные бокоходы, как гидра из мифологии — поймаешь одного, а на его месте появится ещё три.

— Хм-м… Но если отталкиваться от логического решения проблемы, то почему городские власти не выделят территорию для покатушек?

— На самом деле, они её выделили… — вздохнул Серёга.

— Неужели? — я тут же повернулся к нашей горе-команде: — И где же она?

— Сотрудники ДПС официально разрешили нам кататься на МРЭО после завершения их рабочего дня и по выходным. Единственное, что запрещено — портить имущество и дрифтовать по участку дороги для регистрации и проверки. А вся остальная площадка полностью в распоряжении уличных гонщиков. И… «Молодость на Жигулях» там реально катается…

— А вы почему не ездите там же?

— Петя говорит, что МРЭО для педиков.

— Господи помоги… — я обречённо закатил глаза: — Ладно! Сейчас разберёмся…

Логическое объяснение должно быть. Не могло же оказаться так, что Петя — типичный идиот с тараканами в голове, который просто по приколу создал свою банду уличных гонщиков? Я не верил в подобный исход. По крайней мере, не хотел верить.

Тем временем мы прибыли в огромный гараж, который расположился в одном из здоровенных частных домов. Во дворе стояло множество различной сельскохозяйственной техники, а на заборе красовался помятый баннер с ярко-синими буквами: «Аренда».

— Мы на месте. — сообщил горе-штурман.

Земля в Пермской губернии стоила прилично. И что-то я сильно сомневался, что столь здоровый кусок Петя брал в аренду. Видимо, это сынишка богатых родителей. Либо сам, каким-то образом смог подняться. Непонятно только — честно или нет?

— Прошу… — Витя жестом пригласил нас за собой.

— Мамочка! — с ужасом воскликнули Серега и Санёк, когда Семён превратился в кота.

Для меня подобное было настолько привычным явлением, что я уже особо не замечал.

— Чего? — возмутился кот и облизнул переднюю лапу: — Я магический преступник. Могу и моргалы выколоть, если мне что-то в вас не понравится…

— Сём… Давай без этого. Ладно?

— Хорошо… — вздохнул сгусток мохнатой тьмы и посеменил за мной.

В гараже стояло несколько старых, но очень стильных машин. В воспоминаниях Фёдора было несколько фрагментов из американских фильмов про уличных гонщиков эпохи начала нулевых. Японские спортивные тачки. Куча различных элементов кузова, которые тут явно не к месту. Цветастые наклейки. Моднявые диски. И тонировка, как говорила местная молодёжь: «в хлам».

Нечто подобное стояло и здесь. Кажется, «Nissan Skyline» в тридцать четвёртом кузове. И «Honda S-2000».

Стильно. Модно. Молодёжно.

— Фе! НФС-тюнинг… Какая безвкусица! — хмыкнул кот, глянув на японских представителей давно ушедшей эпохи.

— Что это? — поинтересовался я.

— Была такая игра — «Need for speed». Году в две тысячи третьем, если мне не изменяет память. Ребята сильно вдохновились серией фильмов «Форсаж» и сделали нечто аналогичное. Тогда мир буквально захлестнула волна тюнинга! Причём, большинство модернизаций не имело практического назначения. Голимый понт, да и только. Сейчас в моде абсолютный сток. То есть, когда машина в своём первозданном виде.

— Хм-м… Занятно.

Видимо, это была важная часть местного культурного кода, которая до меня пока дошла лишь в виде обрывочных воспоминаний донора.

Тем временем, Витя провёл нас в глубины гаража, пока мы не остановились возле двери с наклейкой «Не влезай! Убьёт». Такие, как правило, клеили на двери трансформаторных будок. А ещё я почувствовал странный сладко-горелый и очень знакомый аромат…

Трижды постучав, Витя аккуратно открыл дверь и заглянул внутрь.

— Чего встал? Заходи. — отозвались из комнаты.

Аромат стал сильнее, и только сейчас я понял, что это такое. Посреди небольшого рабочего кабинета тлел кальян. За столом сидел плотный паренек, лет двадцати пяти на вид и агрессивно вжимал клавиши на ноутбуке.

— Петь… Фёдор Александрович говорить хочет. — произнёс Витя, и словно паж, угодливо поклонился. Ничего себе у шантрапы нынче манеры…

— Так, пускай говорит. — паренёк закрыл ноутбук и внимательно посмотрел на меня: — Чем обязан, Фёдор Александрович?

Ни страха. Ни сомнений. Ни даже лёгкого напряжения.

— Вижу, с этикетом у вас так же плохо, как у вашего помощника с математикой? — я с осуждением посмотрел на сопляка: — Фёдор Осокин. Граф. Предприниматель. Хозяин завода «Искра».

— О, как? — Петя слегка надменно улыбнулся: — Хорошо. Пётр Ларионов. Граф. Бизнесмен. Хозяин нескольких предприятий в городе Пермь. Так вас устроит?

— Я ещё не решил.

— Хорошо. Прежде, чем вы решите, позвольте уточнить цель визита?

— Ваши… — я взглянул на Серегу и Саню: — Юные товарищи разбили мой автомобиль.

— Какая досада! Что ж, я готов восполнить стоимость вашего авто, чтобы избежать неприятной ситуации. — Петя придвинулся ближе к столу и вытащил кошелёк: — Сколько вам необходимо? Слышал, у вас бронированный «Мерседес». Такие идут от ста тысяч рублей. Думаю, предложить вам сто пятьдесят. Полтинник за моральный ущерб и потраченное время.

— Дело не в деньгах. Я пришёл, чтобы выяснить, почему вы даёте транспортное средство человеку без водительского удостоверения?

— Так. Я понял. Духота… — Пётр поднялся из-за стола и подошёл к окну: — Фёдор Александрович… Вы, как губернский дворянин — стараетесь всеми силами защитить наш город. И это здорово! Но я не даю свой транспорт кому попало. То, что Сергей не справился с управлением — наша общая ошибка. Но я готов дать вам слово дворянина, что такого больше не повторится.

— Вы не поняли. А если бы на моём месте был другой человек? А если бы были пострадавшие? Что тогда?

— Жизнь — штука непредсказуемая. Кто знает, когда нам на голову упадёт кирпич?

— А вы прекратите кидаться кирпичами. И тогда нам не придётся переживать!

— Вы хотите запретить нам практику? — Петя вопросительно посмотрел на меня.

— Я хочу сказать вам, дорогой и уважаемый Пётр, что если хоть одна ржавая посудина с вашими подопечными появится на дороге общего пользования и поедет боком — вы станете новой целью для кирпича. Я понятно объясняю?

— Угрозы… Фёдор Александрович, у меня только один вопрос. Как вы узнаете, что «ржавая посудина» находится именно под моим началом?

— Хех, камеры наружного наблюдения в этом городе еще, никто не отменял. К тому же, неужели вы искренне верите в то, что вашим людям неведом страх? — я положил ладонь на рукоять Стечкина, который висел у меня на поясе.

— Хорошо. Я вас услышал. Знаменитый Фёдор Осокин, как и всегда, решает все вопросы угрозами и силой.

— Да. — честно признался я.

— Вам самому-то не стыдно?

— А чего стыдиться? У меня есть дубина. У вас её нет. Я сильнее и страшнее. Но если бы я действительно решал все вопросы силой — от вашего гаражика уже не осталось бы и следа.

Легкие ароматы тревожности и опасения начали витать в воздухе. Наконец-то Петя осознал, с кем связался.

— Ваша правда. И чего же вы от нас хотите?

— Практикуйтесь на МРЭО. И обойдётесь лишь деньгами на починку моего автомобиля. В противном случае — вам будет очень и очень больно. Впрочем, как и всем вашим подопечным. В том числе и этим молодым товарищам. — я указал на Санька и Серёгу, которые тут же боязливо сжались.

— Угрожать пушками может каждый. Но вам не кажется, что это, как-то не по-дворянски? — Петя внимательно посмотрел на меня.

— Нет. Не кажется. Повторюсь, я не люблю пустой трёп. Но если вы предложите мне иной выход, который сможет меня заинтересовать, то так тому и быть! Я потрачу на вас ещё немного времени.

— Что ж, в таком случае — я предлагаю соревнование. Выясним, кто прав — в честной гонке.

— Честная гонка? — я лишь усмехнулся: — То есть, если выиграю я — вы сидите на МРЭО и не пикайте, а если вы — то продолжаете кошмарить местный народ?

— Во-первых, мы никого не «кошмарим». Во-вторых — бросаться угрозами очень просто! А вот проехаться так, чтобы победить моего самого лучшего пилота — вот это правда достойно уважения.

Сопляк нес такую дикую ахинею, что мне становилось стыдно за него. И не будь я заинтересован в своём продвижении — размолол бы их так, что никто бы и не догадался. Но у меня появилась интересная мысль. Сделаем из этого настоящее шоу! Всё же, губернский, разорвавший на ужин кучу малолеток — звучит отвратительно. А вот губернский, который победил уличных гонщиков в честном поединке — действительно заинтересует народ. Всё же, люди любят представления. И зачастую, им плевать на здравый смысл.

К тому же, у меня был отличный шанс в очередной раз простимулировать Микуху. Не даром же он хвастался, как на дрифте собаку съел?

— Кольцевая гонка с элементами дрифта. — я подошёл вплотную к Пете: — На МРЭО. Твой пилот против моего. Через полтора часа.

— Годится! — согласился главарь уличных гонщиков: — Но у меня условие.

— Условие? — я не выдержал и рассмеялся: — Петь… Ты не в том положении. Поверь мне на слово.

— Не в том положении⁈ Это ты пришёл ко мне!

— Не «ты», а «вы». И если бы не твои разгильдяи — я бы сюда не пришёл. Ты за них отвечаешь. А значит ты повредил мою машину и покусился на мою жизнь. С юридической точки зрения — ты очень не прав.

— Отдайте «разгильдяев» мне, и я разберусь с ними лично!

— Нет. Они пойдут со мной. Победишь — получишь их обратно. А проиграешь — они пойдут со мной.

— Зря вы так… У меня тоже есть ЧВК! И они хорошо вооружены.

— И где же твоя ЧВК, дорогой? — я внимательно посмотрел Пете в глаза.

Страх… Самый настоящий животный страх. Такое бывает, когда встречаешься с тем, кто тебе не по зубам. Готов поспорить, что у Пети ещё не было разговоров с серьёзными людьми. От того он сейчас серьёзно так напрудил в штаны.

— Они… не здесь.

— Ну, а я — здесь. Что дальше?

— Ничего…

— Вот и я так думаю. — я похлопал Петю по плечу: — Через полтора часа я буду ждать тебя на МРЭО. Тебе очень повезло, что я сегодня добрый.

— Я вас понял.

— Чудно. — кивнув на прощание, я жестом позвал разгильдяев за собой, и мы неспеша покинули гараж местной банды уличных гонщиков. «Игрушечные байкеры»? Хех… Видимо, правду говорили, что как корабль назовёшь — так он и поплывёт.

* * *

— Слушаю! — из динамика мобильника донёсся взволнованный голос Микухи.

— Господин Столыпин, у меня к вам новое деловое предложение.

— Я весь внимание!

— Желаете вспомнить свою карьеру в дрифте?

— М-м-м… Думаю, это было бы замечательно. А что?

— Вы ещё на заводе?

— Да. Дел выше крыши. Придётся опять ночевать здесь…

— В таком случае, попросите у ребят на складе один заряженный «Стеллар» и немедленно подъезжайте на МРЭО за Коммунальным мостом. Ваши умения нам сейчас понадобятся, как никогда!

— Зимний дрифт?

— Кольцевые гонки по площадке с элементами дрифта.

— Ого… Ладно! Сейчас буду.

— Чудно.

Итак, с машиной и пилотом определились. Сейчас главное посмотреть, что для нас приготовит Петя.

— Вот я одного не могу понять. — Семён задумчиво посмотрел на меня: — Почему мы не могли просто его запугать? Это же отпрыск семьи Ларионовых!

— И что с того?

— Первая Ветвь Ларионовых — это самые низшие дворяне. Мы могли бы просто сравнять его дом с землей! Или запугать так, что они бы навсегда забыли, что такое дрифт.

— Недальновидный ты, товарищ Семён. У нас есть отличный пилот и прекрасный автомобиль. К тому же, если бы мы нанесли Петру вред, то это уже расценивалось бы, как прямое нападение на дворянина. Новость быстро разлетелась бы по сети. И, что потом? Расхлёбывать последствия, чтобы избежать проблем с моей политической карьерой? Нет, я этого не хочу. К тому же, за что нападать на Петю? То, что он моральный урод, увы, не делает его преступником… Вот торговал бы он наркотиками или оружием — тогда другой разговор. Потому, лучше разрулить всё мирно. Сейчас у нас появилась возможность сделать ещё один рекламный ход. И я хочу выжать из него всё.

— А если Микуха сольёт?

— Забьём на продвижение и воспользуемся вариантом «Б».

— То есть, вызовем рогатиков и решим вопрос привычным методом?

— Всё верно. А если начнёт возникать — будем ссылаться на показания наших новых друзей. — я указал на Саню и Серегу, которые сидели на задних креслах: — И спокойно разберёмся с Петей при помощи весьма «убедительных доводов». Уверен, он не из тех, кто любит насилие.

— Тоже вариант. Но вся эта суета… Не люблю подобное.

— А я люблю. К тому же, нашему «жеребцу» сейчас очень нужно почувствовать вкус победы и спортивный азарт. Разве же это не станет для него дополнительной мотивацией?

— Вот тут полностью согласен. А, что ты будешь делать с Петей после победы?

— Возьмём с него слово дворянина, что больше его прихвастни не будут кататься по городу. Сам же понимаешь, что случится, если Петя его нарушит.

— Ну, так-то да. Тоже хороший вариант.

— Простите, Фёдор Александрович… — от Сани исходил стойкий аромат безысходности: — Мы понимаем, что выступаем в качестве подстраховки… Но даже если вы нас прибьёте — Петя не сильно расстроится. А когда отпустите — он всё равно с нами расправится.

— А кто сказал, что это для Пети? — усмехнулся я.

Ох уж эта молодёжь. Горе-команда ещё не догадывалась, что таким образом я просто хотел обезопасить их от гнева бывшего лидера.

Пускай для меня Петя был пустым местом, но вот несмышлёным подросткам он мог вполне подпортить жизнь. Тем более, речь идёт не просто о хулигане с района, а настоящем дворянине! Такие частенько стараются самоутвердиться за счёт простолюдинов.

— Не сказать, что мне прям о-о-очень интересно, но раз уж нам всё равно шуровать в долбанный Закамск, то хотелось бы уточнить… — Семён взглянул на горе-команду через зеркало заднего вида: — Парни, а чего вы к этому Пете пристковались?

— Сытый голодного не поймёт. — отмахнулся Серёга.

— А вы попробуйте объяснить.

— Хорошо… У вас есть мечта?

— Допустим.

— Какая, если не секрет?

— Хочу открыть собственный ресторанчик в Париже.

— И, почему не откроете?

— Ну… — Семён обвёл взглядом салон автомобиля: — Как бы, ситуация не совсем располагающая.

— Вот и у нас так же. — Санёк включился в дискуссию: — Ситуация не то, что «не совсем». Она в целом нерасполагающая к осуществлению нашей мечты.

— А какая у вас мечта?

— Стать настоящими пилотами!

— Так, в чём проблема? Разве вы не можете вступить в кружок? Или присоединиться к юношеской гоночной команде?

— Хах… А вы такие видели у нас в Перми? — Серёга кисло улыбнулся: — Гонки — не тот вид спорта, где можно поставить четыре пня, взять самый дешёвый мяч и пинать его толпой. Здесь нужны деньги! А у меня мама всю жизнь помощником бухгалтера на мелком производстве отпахала. А у Сани родители обычные заводчане. Больших денег даже издали никогда не видели. И… Я не жалуюсь. Да и Саня тоже. Нас воспитывают. И хотят поставить на ноги! Да мы и сами тоже стараемся… Но машины — это так здорово! Просто представьте — металлический короб на колёсах, который слушается тебя. Он может увезти тебя, куда угодно! Может доставить огромное количество радости. Может поддержать… Или даже — спасти. Нам с Саней всегда нравились машины.

— Ага! А у меня у деда был старенький «Москвич». Я всё детство в нём проковырялся!

— Вот-вот! Мы тоже хотим быть ближе к своей мечте. А как это сделать? У тебя лишь два пути — богатые родители, которые купят тебе первый гоночный автомобиль. Или же — связи в автоспорте, чтобы дали попробовать поучаствовать в команде. Но у нас с Саней ни того, ни другого. А потом мы увидели группу «Игрушечных байкеров». Они часто собирались вечером возле Полимага. А зимой дрифтовали на парковке «СпешиЛова» и «Ленты» напротив «Лайнера». Мы с сразу же решили, что должны присоединиться к этой тусовке!

— И, как успехи? Есть профит? — поинтересовался Семён.

— Был. До сегодняшнего дня…

— Расскажите, как так вышло, что Петя спокойно пустил вас за руль? — уточнил я.

— Петя… хоть и странный. И я бы даже сказал — слегка зажравшийся человек, но всё же своих людей понимает. Мы давно говорили, что хотим попробовать. Вот он и разрешил… Тем более — для своих людей не жалко. Петя всегда так говорил.

— Своих людей? А с чего вы взяли, что вы ЕГО люди?

— Ну, так… банда же. Все дела…

— Какие дела? — мне показалось, что горе-дуэт мне, что-то недоговаривает.

— Всякие там… Тут доставить. Сям принести…

— Так. — я повернулся к ребятам: — А теперь без вот этих уклончивых ответов. Что именно делают люди Пети?

— Курьерская доставка. Чаще всего вечером.

— Что именно доставляете?

— Нам никто не говорит. Просто небольшие коробочки. Носим в отели… Среди клиентов и мужчины, и женщины.

— Прекрасно. — я обречённо закатил глаза, ибо схема Пети мне стала абсолютно понятна: — Дайте-ка угадаю… Вам восемнадцать скоро?

— Мне через месяц… А Саньку через полторы недели.

— Понятно. — на секунду меня начала одолевать злоба. Мы с Семёном тут же переглянулись. Мой ушастый друг тоже всё прекрасно понял.

Вытащив мобильник, я набрал одного из наших главных инженеров.

— Слушаю! — устало ответил голос Матвея из динамика телефона. За особую интонацию мы всем коллективом прозвали его Копатычем. В честь персонажа из психологической мультипликационной драмы «Смешарики».

— Копатыч, вам «Жигулёнка» привезли?

— Да. В гараж его определили. Стоит. Оттаивает.

— Ты далеко от него?

— Нет. Он тут в двух шагах.

— Можешь проверить передние тормоза?

— А чего с ними?

— Не знаю. Потому и прошу. Копатыч, давай без лишних вопросов.

— Принял! — послышалось недовольное кряхтение, и спустя несколько секунд инженер ответил: — Фёдор Александрович… Клянусь богом! Машина тут стояла… Её никто не трогал…

— Копатыч, давай по делу!

— Тросики перекушены.

— То есть, именно перекушены? Аккуратно, да?

— Ну, да! Кусачками… Не иначе.

— Сфотографируй на телефон и отправь мне.

— Сию минуту!

— Благодарю. — я закончил вызов и тяжко выдохнул: — Ребят, вопрос. А в вашей банде много… несовершеннолетних?

— Да, кто ж их знает? Мы ж чисто так… Вечером собираемся. Иногда помогаем Пете за денежку разносить доставку. Но чаще просто выезжаем и тусим на парковках. Никто никого не знает. Все просто общаются… Про дрифт, там. Тачки всякие.

— Какие восхитительные друзья.

— А что случилось-то? — спросил Серега.

— Ничего хорошего.

— И, что делать будем? — поинтересовался Семён: — Возьмём ублюдка?

— Нет. Показаний детишек явно будет недостаточно. Сделаем вид, что ничего не знаем. Проведём гонки, как положено, а затем дружно перехватим бегунков. Вот тогда Петенька и взвоет!

— Мы не будем Петю сдавать! — тут же набучился Серега: — Он мне свою тачку дал, потому что верил в меня! Он видел мой потенциал…

— Во-первых, Петя доверил тебе не тачку, а старое корыто, коих он может по сто штук в день покупать. И во-вторых, он перерезал тебе передние тормоза, в надежде, что ты не справишься с управлением и расшибёшься насмерть. А ещё лучше — заберёшь с собой, кого-нибудь по неосторожности. Правда, я пока не совсем понимаю, для чего такая сложная многоходовочка? — я задумчиво посмотрел в окно.

— Обрати внимание, как быстро подкатили оставшиеся члены банды. — подметил Семён: — Есть вероятность, что они выслеживали пацанов. И тут уже несколько вариантов развития событий. Если бы ребята разложились, где-нибудь на дороге — добили бы и выставили всё, как несчастный случай.

— Не годится. Тачка-то на Пете. И ДПС пришли бы к нему.

— С чего ты взял, что на Пете? Ты документы видел?

— Ну, справедливо. — согласился я: — И, что дальше?

— А ещё лучше вариант — чтобы парни врезались в машину и нанесли вред по неосторожности. Прикончили бы, кого-нибудь.

— И, что тогда?

— Зона для несовершеннолетних. А потом перевод. Считай — избавились от потенциальных свидетелей. И руки не замарали.

— Слишком много «если» в этой многоходовочке. Но с другой стороны — иного объяснения такой великой тупости я просто найти не могу. — обречённо вздохнул я: — Петя, как дворянин из очень мелкого рода — устал мириться с отсутствием денежных средств. И решил подзаработать доставкой запрещённых веществ. Ребят, а у вас был протокол на случай, если вас поймают?

— Протокол? — парни вопросительно переглянулись.

— Ну, что говорить полицейским, если вас поймают с грузом?

— А… Ну, так всё отрицать. И отправлять всех к Иванычу на улицу Лебедева. Мол, это он нас попросил доставить плюшки к чаю.

После этих слов Семён не выдержал и заржал на весь салон.

— Плюшки к чаю⁈ Серьёзно⁈ Господи… Да у вашего Пети точно с головой не всё в порядке. Жесть… — выдохнул фамильяр, вытирая слёзы от смеха.

А я тут же подумал, что верно говорили: «свято место пусто не бывает»! Только, где-то открывается лазейка, как очередной таракан тут же занимает её и продолжает обогащаться за счёт слабостей местного населения.

И ведь ловко он всё это придумал!

Несовершеннолетним по закону Российской Империи за перенос наркотических веществ ничего не будет. По сути, ответственность в теории могла бы быть только в том случае, если бы ребята получали деньги на руки. А так — они просто всё это переносят, даже не представляя, что именно находится в посылках.

И в первую очередь будут наказывать тех, кто снабдил детишек этой отравой. А если Петя ещё и «мальчика для битья» нашёл на Лебедева — то, вообще, шоколадно устроился!

— Значит так. — я внимательно посмотрел на ребят: — Предлагаю сделку. Вы немного поможете мне с информацией. А я пристрою вас на подработку в свою гоночную команду.

— «СуперСпорт» давно загнулся… — угрюмо отметил Серега.

— А мы возвращаемся!

— Правда⁈

— Ага. Так что? По рукам?

* * *

МРЭО спрятался возле большой закамской развилки, неподалёку от торгового центра «СпешиЛов». Кроме широких зданий и невысокой избушки регистрации, тут была приличных размеров площадка, на которой во всю проходили покатушки.

Отдалённо это очень напоминало городской каток. Только вместо людей тут в плотной веренице по льду скользили старые автомобили.

Причём, здесь можно было встретить машины всех возможных марок. От русских «Жигулёнков» до видавших виды немецких «БМВ».

Отовсюду доносились музыка и звонкий смех. А ещё эти повсеместные фонарики от гирлянд и неоновая подсветка на днище некоторых машин выглядели просто потрясающе. Чувствовалась атмосфера праздника!

Семён подкатил к белому старенькому «Мерседесу».

— Ого! Какие люди! И даже без охраны! — к нам вышел пухлый бородатый мужичок и крепко обнял фамильяра: — Сколько лет, сколько зим?

— И я тебя рад видеть, Глеб. Кстати, знакомься — это мой хозяин и лучший друг. — Семён указал на меня.

— О! Знаем. Приятно познакомиться лично, Фёдор Александрович! — пухляш с уважением поклонился: — Не ожидал, что вас заинтересует подобная тусовка…

Голос Глеба заглушил мощный рёв мотора. На лёд совершенно внезапно выкатила настоящая грузовая «ГАЗель» с рекламой окон на кузове.

— Глеб у нас тут главный. — пояснил Семён и превратился в кота: — Так что, все вопросы можно порешать с ним.

— Вопросы? — удивился пухляш: — Что-то случилось?

— Граф Ларионов изъявил желание сразиться на треке.

— Старший? Или младший? — с подозрением спросил Глеб.

— Младший.

— А… Этот зазнавшийся товарищ сюда и носа не покажет. Можете не переживать! Он искренне верит, что мы ему не ровня. Мол — жалкие простолюдины…

— Поверьте, Господин Глеб. Сегодня Пётр явится.

— Хм-м… Действительно. — местный заправила пригляделся к въезду. На МРЭО пожаловала целая толпа из старых русских автомобилей. Сам Петр подкатил на допотопной «Волге» двадцать четвёртой модели: — Похоже, вы его больно цапнули… Что ж, пойду поздороваюсь. А-то не культурно, как-то…

Глеб быстрым шагом направился к свите Петра.

— А нашего гонщика, что-то не видно. — запереживал кот: — Он справится?

— Конечно! Что за глупые вопросы? Для него это раз плюнуть.

— Хорошо… Буду верить. Но если что — я тоже могу задать жару!

— Похвально, но я хочу дать Микухе почувствовать вкус победы.

— Да-да… Я помню. Просто, на всякий случай…

— Всякого случая не будет.

— Ну, что? — к нам в сопровождении своих верных пажей подошёл Петр: — Где ваш пилот?

— Сейчас подъедет. К тому же, полтора часа ещё не прошло.

— А вы пунктуален…

— Пунктуальность — вежливость королей.

— Хах… Как пафосно. — хмыкнул Петя и вывел невысокого блондинчика в тёмно-синем пуховике: — Это Миша Заточка! Мой фаворит среди пилотов. У него за спиной несколько кубков Империи по кольцевым гонкам и выигранные этапы в Имперской серии дрифта. Скажу так… Я бы на вашем месте уже крепко так задумался о проигрыше.

— Петь… Ты же в курсе, что всё ещё не в том положении? — поинтересовался я.

В этот самый момент на территорию МРЭО в сопровождении нескольких «ПАЗиков», фиолетового «Мазератти» и жёлтого «Пыжика» заехал заряженный «Стеллар» цвета мокрого асфальта.

— Оу… — Глеб схватился за голову, когда нас со всех сторон окружили рогатики в камуфляже.

— И снова голимый пафос… — заключил Петя, скрестив руки на груди: — Знаете, Фёдор Александрович… Таким представлением, как правило, запугивают оппонента, если боец слабый. Но мне очень интересно посмотреть, что же за дворового пилота вы нам привезли?

— Дворового? — из спортивного седана вышел Микуха: — Эх, Петрушка… Видимо, отец совсем не научил тебя манерам.

— Г… Господин Столыпин⁈ — вот тут наш юный лидер банды и потёк: — Что вы здесь делаете⁇!!

— Приехал покататься с детишками. А! Вижу, ты выбрал Мишаню? Да уж… Я думал, что у моего соперника хотя бы лицензия пилота будет.

Заточка стыдливо сделал шаг назад.

— Глеб! Ты не мог бы попросить своих друзей уступить нам трассу буквально на полчасика. Я в долгу не останусь. — я протянул местному заправиле пятьсот рублей.

— Да хоть на весь оставшийся вечер! — радостно приняв деньги, Глеб упорхал освобождать трассу, словно бабочка.

— Десять кругов. — я указал на вереницу из старых машин: — Без контактов. Без явных нарушений. Гоняемся честно! Победит тот, кто первым проедет десятый круг. Но с условием! В повороты заходим только боком.

— Идёт. — злобно прорычал Петя и жестом позвал всю свиту за собой.

— Ну, как вы? — спросил я, когда банда уличных детсадовцев отступила в свой уголок.

— Воспылал, как никогда! — гордо заявил Микуха: — Но, Фёдор Александрович… Мы уже с вами не в том положении, чтобы поддерживать дворянский этикет. Как насчёт того, чтобы перейти на «ты»?

— Отличная идея! Так, что скажешь по поводу Заточки?

— Представь себе, что безрукого посадили за руль автомобиля.

— Ну. И что там?

— Так вот, Заточка — ещё хуже. А значит — он будет мухлевать. Серьёзно мухлевать, ибо прекрасно понимает, что в честном поединке ему не сдюжить.

— Ты знаешь, чего ждать?

— Я был бы не я, если бы не знал. — таинственно улыбнувшись, ответил Микуха и направился обратно к автомобилю.

— Ну, и что тут у вас? — ко мне подбежали взволнованные Ириска и Гризли.

— Пробуждаем гончую кровь.

— О! Кстати! Виктория Владимировна… А вы смотрели высокоинтеллектуальную эпопею 'Форсаж? — кошак алчно потёр передние лапки.

— Было дело. А что?

— Так вот, значит вы эффектно дадите старт нашей гонке!

— Вообще, без проблем. — согласилась Вика.

— Господа и дамы! Пацаны и пацанессы! — донесся голос Глеба из громкоговорителя: — Прошу покинуть трек, ибо сейчас здесь развернётся настоящее ледовое шоу!

— Так! Ну, а нам сейчас стоит занять лучшие места. — я указал на линию из машин возле трека: — Будем активно болеть за нашего пилота.

Глава 22

Вечер. МРЭО. Фонарь. И безумцы на старых вёдрах…

Правда, сейчас они больше напоминали напуганных голубей, которые в панике разлетались в разные стороны.

Глядя на то, как из-под колес резво разъезжающихся машин вылетают огромные снежные куски, я стоял в сторонке и под крики местных автолюбителей размышлял над философскими вопросами.

К чему же приводит прогресс? К упрощению? Или же к небольшому изменению формы технологий?

— Вась! Ну ты чего встал⁈ Сейчас графские гоняться будут!

К примеру, раньше люди передвигались на лошадях. Сейчас же они ездили на автомобилях и летали на самолётах.

— Да, б***дь! Колесо спустило… У кого есть домкрат⁈

Что сложнее? Запрячь лошадь, чтобы потом несколько дней провести в седле? Или же сесть в машину и поехать?

На самом деле — сложный вопрос.

— Жора! Кинь мне палку! Да от домкрата, идиота ты кусок!!!

Управлять поводьями проще, но в тоже время необходимо иметь навык седлания лошади.

— Это не «Волга», а дерьмо!!! Ты где её нашёл⁈ На фестивале «Рязанской ржавчины»⁈

Ездить на механической коробке передач сложнее, но в тоже время заправить машину и сесть в неё — проще простого.

Так вот, к чему все эти разглагольствования? Я всё думал, а насколько мне — существу, которое отменно управляло космическими кораблями всех штурмовых типов, будет легко сесть за руль примитивного наземного транспортного средства?

— Кость! Там Жопастый обсох! Есть пару литров девяносто пятого?

Увы, без практики мне этого не понять. Потому, нужно будет на следующей неделе заняться данным вопросом. Приехать после пар, взять одну из машин и просто покататься по заводскому треку. Не торопясь. И без лишних свидетелей. А там, глядишь, и водительское удостоверение получу.

— Ваше Сиятельство! — промурлыкал ласковый девичий голосок, выведя меня из философских дум.

Да, он тоже вызывал мурашки. Но в отличии от Галчонка, был скорее — приторным, чем красивым.

— Что такое? — я взглянул на обладательницу «аудио-мёда».

Передо мной стояла низенькая девушка в дорогущей шубке из норки.

Не одобряю! Вообще, не люблю, когда в мире с доступными синтетическими технологиями убивают животных для подобных понтов.

Так вот, таинственная незнакомка с нескрываемым любопытством глазела на меня.

— Я ваша самая преданная фанатка!

— Правда? Что ж… приятно слышать. — и что самое интересное, она говорила правду. Ну, что поделать? У молодёжи очень странные кумиры. И я — далеко не самый худший вариант.

— А можно селфи?

«Селфи»? Господи, что это⁈ Ах да… Данный термин обозначал, когда человек фотографировал себя самостоятельно при помощи веб-камеры. Если мне не изменяет память донора, то данный способ регистрации объектов и субъектов в пространстве придумал персонаж Волк из советского мультсериала «Ну, погоди!» в 1971 году.

— Да. Конечно. — я дежурно улыбнулся, а девчонка приобняла меня и сделала самую милую моську, на которую была способна.

— Благодарю! Подруги обзавидуются!

— Ага… — честно говоря, мне хотелось вернуться к своим философствованиям, но «фанатка» и не думала меня отпускать. Ох, как тяжело быть знаменитостью…

— Кстати, как только увидела вас здесь, так сразу захотела спросить, а как давно вы увлекаетесь автомобильным спортом?

— Прежде, чем задавать подобные вопросы, наверное, стоит представиться. Вы так не думаете?

— О, конечно! Простите… Я просто до сих пор не могу поверить, что встретила вас здесь. Меня зовут Ария Гончарова. Я из Первой ветви дворянского рода Гончаровых.

Кажется, я что-то слышал про неё. Вернее — про её старшего брата, который заправлял всей автоблогерской тусовкой города Перми. Помнится, он даже был у меня на презентации.

— Приятно познакомиться. А автомобильным спортом я решил заняться, поскольку этим болел мой отец.

— Правда? А я думала из-за маркетинга. Вы же представляете, какой это престиж, когда твоя машина участвует в соревнованиях. Особенно, если она там ещё и побеждает… Все хотят прикоснуться к легенде. А многие — владеть ей. — Ария хитро улыбнулась. Не люблю такой тип людей… Они сканировали всех окружающих не хуже Определителя Ультиматов.

— Деньги — это далеко не всё.

— Согласна. Это лишь ресурс, который помогает добиться всего. Кстати, а как вы смогли уговорить Графа Столыпина представлять вашу команду?

— Вежливо попросил.

— Да, ладно? А вы в курсе, что с ним случилось в Африке? Мой брат очень хотел взять у него интервью, но Граф напрочь отказался комментировать произошедшее. Я искренне верила, что он забросит автоспорт. Я бы на его месте забросила.

— Но он — не вы.

— Согласна. Кстати… — Ария подошла ещё ближе: — Возможно, вас заинтересует интервью с моим братом? Так сказать — взаимная реклама! О вас узнает ещё больше людей! И о ваших замечательных автомобилях тоже. Прошлый ролик с презентации «Стелларов» набрал четыре миллиона просмотров за сутки и вывел канал брата в тренды «Ютуба».

— Это прекрасно, но я всё же обдумаю ваше предложение и дам ответ чуть позже.

— Нет, так не пойдёт. Вы заблаговременно отказываетесь от совершенно бесплатного продвижения вашего бренда! Наверное, вы просто не видели интервью моего брата… А я могу вам всё показать! Просто посмотрите и уже точно решите. Уверена, вам понравится.

— Простите, но я не взял с собой ноутбук. Да и мобильный интернет здесь очень плохо ловит.

— О, не переживайте! У меня всё есть. Пойдёмте ко мне в машину! Там и ноутбук, и мобильный усилитель связи. Я вам всё покажу!

— В машину? Простите, а вы не слишком юны для управления транспортным средством?

— Конечно же, у меня есть свой личный водитель. И, кстати, мне уже семнадцать! Совсем скоро я пойду сдавать на получение водительского удостоверения. А ещё на следующий год я поступаю на первый курс в Полимаг. Вот! — Ария выпрямила ладонь, и в ней тут же вспыхнул самый настоящий огненный автомобиль: — У меня особая чувствительность к огню…

— Даже без символов?

— Ага. Но говорят, это очень редкий талант. Да и в целом, я уже успела изучить начальную магию. И в Полимаге буду стремиться попасть в клуб «Элит». Прямо, как вы! Так что, предлагаю подружиться прямо сейчас!

— Эм-м… Это, конечно, похвально. Но начинают знакомство, немного иначе.

— Правда? Простите, я совсем не опытна в этом вопросе. Вы, как представитель «Элита», может быть, поможете мне?

— Вы же пришли ко мне по работе. Так?

— Не совсем. Во-первых, я ваша фанатка! Мне нравится то, чем вы занимаетесь. И как продвигаете свой бренд среди простолюдинов. Во-вторых, я подошла к вам сама. И даже если вы откажетесь от интервью — моего мнения о вас это не исправит.

— Хорошо. Но в любом случае, если вам хочется познакомиться — то можно начать, с чего-то более нейтрального. Это может быть, какой-нибудь личный интерес. Хобби… Да, впрочем, что угодно.

— Личный интерес или хобби? Хм-м… А давайте, я покажу вам свою лабубу?

— Простите, что?..

— Она уникальная! Такой ни у кого нет! Правда-правда! — глаза Арии загорелись.

— Боже… — я едва не закашлялся от столь неожиданного предложения: — Простите, Госпожа Гончарова… Мне, конечно, льстит ваша откровенность. Однако подобное стоит предлагать только очень близкому человеку. Мне кажется, что сейчас вы перебарщиваете.

— Перебарщиваю? — сперва девчонка посмотрела на меня весьма растерянным взглядом, но затем с пониманием щёлкнула пальцами: — А! Вы про это? Ну… Знаете ли, я тоже не пальцем делана. И всегда стараюсь быть внимательнее с такими вещами… Знаю, что многие люди очень падки на подобное. Могут и украсть.

— Украсть… Какая занятная синонимия.

— Знаете, люди бывают очень коварны. Коллекционируют редкие вещи и готовы пойти на всё, чтобы их получить. Но вам-то я доверяю!

— Тем не менее, я отказываюсь смотреть на вашу… лабубу.

— Но она очень красивая! Вы не представляете, от чего отказываетесь!

— Почему же? Вполне представляю… Но ещё раз говорю — такое поведение неприемлемо для юной особы.

— Ой… Вы тоже из этих? — обречённо вздохнула Ария.

— Простите, но из «каких»?

— Ну, символистов? Или, как вы там себя называете…

— Скорее, я просто не хочу, чтобы вы лишний раз рисковали. Всё же, вы наследница дворянского рода!

— Вот-вот! Мама мне постоянно твердит, мол — не хвастайся! А в чём тогда прикол — быть наследницей дворянского рода? И, вообще, я уже в том возрасте, когда сама могу о себе позаботиться. К тому же, вы сами сказали, что начать знакомство лучше, с чего-то личного.

— Но не настолько же? О, времена… О, нравы… — недовольно пробухтел я: — Думаю, что на этом мы закончим разговор.

— Я совсем вас не понимаю, Фёдор Александрович. Это же просто игрушка…

— Дорогуша. — я злобно зыркнул на Арию: — Вы, как было верно подмечено ранее — наследница дворянского рода! Нужно серьёзнее относится к подобным… вещам. Ваше тело — это храм!

Девчонка лишь раскрыла рот и с полнейшим непониманием смотрела на меня.

— Ну, уж извините, что я такой старомодный. Но мне такого не надо! И вам не советую. — решил добавить я, чтобы хоть как-то сгладить максимально некомпетентную ситуацию.

— Хорошо… Просто, ну… А для чего она ещё нужна? Разве не для того, чтобы показывать её другим?

— Господи… — я обречённо хлопнул ладонью по лбу: — Вы серьёзно думаете, что она именно для этого?

— Ну… Я пока не нашла другого применения. Некоторые её, конечно, фотографируют и выставляют в интернет. Но лично я решила пока не рисковать.

— Хоть это вы понимаете…

— Конечно! Я же сказала, что могу сама о себе позаботиться. Так, что там насчёт применения лабубы? Вы знаете? — глаза Арии округлились от любопытства и удивления. Она тут же схватила меня за рукав пальто: — Расскажите! Я хочу знать! Мне правда интересно… А ещё лучше, покажите!

С этим миром явно, что-то не так. Хотя… может быть, дело только в этом маленьком концентрате пошлости в дорогущей шубе?

— Хозяин! — к нам подошла Ириска, и озабоченно размахивая пушистым хвостом, вручила мне рацию: — Парни на месте. Бдят. У вас всё под контролем?

— Да. Всё под контролем…

— О! Госпожа Гончарова! Рада вас видеть. — горничная с уважением поклонилась.

— Взаимно. — кивнула Ария: — Только вот, перестарались вы с воспитанием вашего мальчика.

— Чего это вдруг? — удивилась Ириска.

— Господин Осокин занимается нравоучениями. А ещё не хочет смотреть на мою уникальную лабубу!

— Уникальную? Хм-м… А вот это уже интересно. У вас какая? — спросила горничная, взбудоражено замахав хвостом.

Так. Стоп. ЧТО⁈

— Ирис… Ты в своём уме⁈ — злобно спросил я.

— Ну, да. А что такое?

— Спрашивать о таком несовершеннолетнюю девушку…

— Ой, Хозяин… Так ты тоже из этих? — Ириска тут же скривила недовольную физиономию.

— Да из каких⁈ Я за нормальные взаимоотношения! А показывать свою, прости Господи, лабубу нужно только избранным.

— Не знаю. — отмахнулась Ария: — У нас в гимназии девчонки перед всеми хвастаются. И ничего! Никто не против. Правда… учителя иногда ругаются.

— Ругаются⁈ И всего-то⁈ Я бы родителей приглашал для воспитательных бесед.

— Хозяин, вот я тебя не понимаю… Ты, вроде, такой умный? А всё равно символист…

— Да, какой ещё символист⁈

— Ну, это те, которые верят в бред про то, что лабуба — символ демонов.

— Символ демонов⁈ Вы о чём⁈

— Ну, смотри. — Ириска вытащила мобильник: — Сейчас покажу сравнение…

— НЕТ!!! Благодарю за доверие, но я обойдусь. — я отрицательно покачал головой: — Совсем уже крыша поехала?

— Да, что такого? Вот! — горничная протянула мне телефон, на экране которого была изображена странная мягкая игрушка с жуткой мордой: — Лабуба внешне напоминает статуэтку Пазузу. И многие разгоняют эту тему.

— А… Ой.

— А вы про что? — Ириска тут же с подозрением нахмурилась.

— Я, наверное, пойду к Семёну. Что-то у меня голова разболелась… — вздохнул я и направился к внедорожнику.

— Фёдор Александрович! Я всё равно отправлю вам коммерческое предложение! — крикнула мне в след Ария.

— Да-да… Отправляйте.

Знание — свет. А незнание… полная ЛАБУБА! Как у них, вообще, язык повернулся назвать детскую игрушку таким неоднозначным словом⁈ Люди странные существа. А их язык — и того страннее…

— Ну, как? — спросил кот, развалившись на отогревшемся капоте внедорожника: — Подышал?

— Вполне.

— Собрался с мыслями?

— Ещё как! Слушай… — я с подозрением посмотрел на сгусток мохнатой тьмы: — А ты, что-нибудь слышал про… Лабубу?

— Пф-ф-ф-ф… А кто ж не слышал? Игрушка такая. Причём, сейчас на диком хайпе. А что?

— Нет. Ничего. Мне просто показалось, что название слишком странное.

— Правда? Ну… Я не целевая аудитория, потому не особо изучал данный вопрос. Знаешь, любит наш народ всякое говно. Это ж испокон веков началось. Фетишизм называется.

— Фетишизм же основан на религии. Поклонение статуэткам богов и мифических существ. Разве нет?

— Религия уже давно отошла на второй план. А генетическая память помнит! Вот тебе и лабубы с лабибой и лабобой в тренды входят. — кот шлёпнул хвостом по капоту: — О! Наши ребята к стартовой линии поехали. Сейчас начнётся!

— Ага… — я решил, что стоит чуть внимательнее следить за трендовыми вещами. Теперь было немного не ловко перед Арией. Да и плевать мне, на что похожи детские игрушки. Хоть на пазузу, хоть на позазу. Главное, чтобы вред не наносили.

— Виктория! — сгусток мохнатой тьмы махнул лапкой, когда старенькая «Волга» 3110 и новенький «Стеллар» встали на стартовой линии: — Твой выход!

— Лечу… — рыжуля быстро подбежала к Глебу, который на данный момент информировал пилотов о правилах гонок, которые я придумал буквально полтора часа назад. Хех… Ну, кто же знал, что кольцевых гонок с элементами дрифта не существует в природе?

«Волга» Заточки смотрелась максимально странно и несуразно в сравнении с новеньким «Стелларом». Этакий гигантский раздутый седан. Но было в его плавных линиях, нечто приятное и загадочное. Как будто инженеры решили скрестить бульдога с носорогом.

— Чует сердце — будет мясо. — вздохнул кот, свернувшись буханочкой на капоте «Сандаля».

— С чего вдруг?

— А ты сам посмотри. Петя специально не дал Заточке нормальную машину. Хотя такая возможность была! Возьми он тот же «Скай» — вопросов бы не было. Заточка наверняка планирует устраивать подставы со случайными контактами.

— Так, контакты запрещены. Я ещё в самом начале обговорил сей момент с Глебом. Он-то человек опытный. За правилами следит внимательно.

— Ну… Хорошо, кончено. Однако, если Заточка поймает Микуху на ошибке и выведет его из строя — это будет ещё хуже, чем проигрыш.

— Не переживай. Микуха знает своё дело.

— Очень на это рассчитываю. — вздохнул кот.

Петя стоял неподалёку и с ощутимым напряжением наблюдал за стартом. Бедолага изгрыз уже все ногти.

Дурной знак…

Семён был прав. Тут, как в политике — если страна находится на грани саморазрушения или жуткого кризиса, они могут в любой момент начать войну. Ибо всё равно терять уже нечего.

— Я жду от вас честный поединок! — грозно произнёс Глеб, постучав ладонью по крыше тюнингованной «Волги»: — Миша, ты меня понял?

— Да, чего там… — хмыкнул пилот и поднял фиолетовое стекло, после чего начал горцевать, выдувая на зрителей потоки тёмно-серого дыма из выхлопной трубы.

Даже мне хватило знаний, чтобы по звуку определить: под капотом явно не стандартный двигатель ЗМЗ от «Волги»… Машину аж закачало от мощности.

Но Микуха выглядел спокойным. Он сидел за рулём, и не обращая внимания на соперника-задиру, внимательно изучал трассу.

Гризли подняла руки вверх. Движки машин взревели, а в сторону зрителей вновь полетело облако выхлопных газов. Напряжённый момент… Мне было очень интересно, какого сейчас Микухе за рулём.

Вика резко опустила руки, и машины с ревом устремились вперёд, выбрасывая из-под колёс куски спрессованного снега.

«Волга», несмотря на убогий внешний вид, двигалась крайне бодро. Мне даже стало интересно, что же «байкеры» поставили под капот вместо ЗМЗ?

— Турбовый Узет… — словно прочитав мои мысли, произнёс кот и с подозрением сузил глаза: — Кто бы мог подумать?

— Это же огромный V-образный двигатель от «Тойоты»?

— Ага. Либо от «Маджесты», либо от «Крауна». Местные Кулибины могут выжать из него до пятисот лошадиных сил при грамотной прошивке и установке нормальной турбины.

— Пятьсот лошадей? Хреново дело… В «Стелларе» меньше.

— Ага. Но обрати внимание, что «Волга» длиннее и шире. Несмотря на то, что внутри осталось только спортивное кресло, руль и планшет, который заменяет приборную панель — она всё ещё очень тяжелая и неповоротливая. Но суть подобных машин в том, что они очень быстро разгоняются по прямой. Из-за настройки двигателя и турбонаддува, «Волга» вкладывает все ресурсы в разгон. Так что, это может сыграть Заточке на руку. Тут главное, чтобы Микуха не испугался и уделывал его на поворотах. Из-за размеров Заточке придётся очень тяжело. Особенно — на острых шпилинах, коих тут предостаточно.

— Первая шпилька!!! — закричал Глеб, когда машины едва не влепились друг в друга в довольно резком заносе.

Ловко завалив машины на бок, парни эффектно прошли первый поворот, на долю секунды осветив зрителей фарами. Что не говори, а выглядело это очень зрелищно и красиво!

И я до сих пор не мог понять, почему же происходил такой эффект от машин, которые, по сути — просто катили боком? Да, синхронно. Да, видно, что ребята профессионалы… Но это же простой занос. Что за странная и завораживающая магия? Теперь мне даже захотелось посмотреть на настоящий парный дрифт.

Конечно, в воспоминаниях ещё теплился рекламный ролик и испытания «Стелларов» на презентации… Но это всё не то. Соревновательного духа не было!

Распрямившись, ребята покатили дальше. На втором повороте Микуха серьёзно отстал, и мы с Семёном даже успели немного запереживать. Однако Заточка прилип на повороте, из-за чего начал экстренно оттормаживаться.

Наш пилот ловко обогнал его прямо во время заноса. Однако после распрямления, Заточка плотно присел к нему на хвост. Кажется, это называлось «техникой выжидания». Когда противник внимательно высматривает каждое твоё движение, чтобы воспользоваться первой ошибкой.

Но Микуха был непоколебим! Ехал очень уверенно. Вот ещё раз подумал, что есть люди, которые рождаются для определённого дела. Главное — найти его. И мой пилот — нашёл.

Небольшая атака на очередном прямом участке, но Микуха загородил собой проезд, и блокировал Заточку, оставляя противника позади. Издалека казалось, что произошёл контакт. Машины были слишком близко друг другу, но нет. Глеб махнул рукой, давая понять, что всё в порядке.

На повороте Заточка даже немного отстал, но затем вновь нагнал Микуху на прямом участке.

А тем временем, я всё ждал, когда же начнётся омерзительный план Пети… Наш соперник явно приготовил несколько подлых манёвров. Но пока всё было слишком спокойно. Ребята показывали максимально честную гонку.

— Хм-м… А я думал, что будет хуже.

— Ой, да ладно? — усмехнулся кот: — Ещё не вечер! Сейчас у обоих относительно равные шансы. Да, Микуха вырвался в лидеры, когда Заточка допустил ошибку. Но погоду может испортить любая мелочь. И я бы начал переживать не сейчас, а круге на восьмом. Уж поверь! Если ситуация не изменится — Заточка точно покажет своё истинное нутро.

Кажется, теперь я начинал понимать, почему все эти люди на старых вёдрах с таким интересом наблюдали за развернувшейся баталией. Кроме эффектных заносов и преследования, зрители ждали, когда кто-нибудь из пилотов начнёт допускать ошибки.

Страшно представить, что может произойти с машинами, если лидер в очередной момент просто не справится…

А тем временем, теория Семёна начала подтверждаться.

Восемь кругов прошли идеально и чисто. Правда, Заточка один раз задел снежный борт своим огромным багажником во время заноса, чем вызвал мощное снежное облако, которое на несколько секунд накрыло часть трассы.

— Хе-хе… Началось. — кот указал лапкой на россыпь снежинок.

— Что именно?

— Гнусная игра Заточки. Вот теперь нам точно стоит переживать.

— Да, с чего ты это взял? Заточка просто ошибся.

— Ага… Ошибся. Понимаешь, в этом облаке он может пойти на контакт. А из-за того, что судья ничего не видел — могут назначить перезаезд на два штрафных круга. Чёртов «Уан мор тайм»! А у нас с собой даже ремонтного комплекта нет. Один удар в колесо — и всё. Гонка для нас будет закончена.

— Принял. — я вытащил из кармана рацию: — Борис! Как слышно? Приём.

— Слышно хорошо, Ваше Сиятельство! Приём.

— Берите нашего молодца на мушку.

— Есть!

— Следите внимательно. Любое отклонение или удар — стреляйте по колёсам.

— Принял.

— Господи… — кот всплеснул лапками: — Ты решил подстраховаться настолько сильно⁈

— Не люблю проигрывать. Тем более — соплякам типа Петра.

— Думаешь, никто не заметит пулю в колесе?

— Не заметит. Поверь мне на слово. — загадочно улыбнувшись, ответил я.

На девятом круге Заточка зачастил со снежными облаками. Причём, было видно, как он подтормаживает, слегка отдаляясь от Микухи, а затем резко даёт газа, словно создавая амплитуду.

Конечно, мне очень хотелось, чтобы мой пилот выиграл честно. Но в случае чего — ребята сами напросились.

И вот очередное снежное облако… Я увидел, как «Волга» устремилась прямиком на «Стеллар». Вспышка ярко-красных огней, и старая баржа от Горьковского автомобильного завода идеальной дугой вылетела с трассы. Проломав ветки, русский «тяжелый люкс» благополучно застрял в сугробе.

— Что это было⁈ — возмутился кот: — Я ничего не видел!!! Почему этот додик вылетел⁇!!

— Честно говоря, у меня тот же вопрос.

Движения автомобиля были настолько быстрыми и вымеренными, что человеческий глаз попросту не заметил легкого уклона в сторону с ударом задним колесом. Обалдеть… Микуха просто подставил Заточку. Можно сказать — выбил противника его же собственным оружием. Потрясающе! Я был весьма впечатлён.

Пётр побледнел, а затем побагровел. Казалось, словно внутри него закипает самый настоящий вулкан. Ещё мгновение, и парнишка взорвётся!

Аккуратно проехав финальный круг, Микуха вернулся к тому месту, откуда съехал Заточка и вышел из машины. Спустя мгновение он с тросом топал по сугробам вниз.

— Что он делает? — удивился я.

— Мужской поступок. — гордо ответил кот: — Не забывай, что в любых соревнованиях против тебя выступает точно такой же человек. Это высшая степень уважения к мероприятию. Да и зрители такое обожают!

— Но это же наш враг!

— В спорте нет врагов. Мы же не на войне? К тому же, Микуха прекрасно понимает, что Заточка действовал не по своему желанию. Так что, проявить снисходительность к проигравшему — высшая форма благородного жеста!

— Вот, как? Надо запомнить.

Спустя мгновение, «Стеллар» без проблем вытащил старую «Волгу», несмотря на серьёзную разницу в габаритах. Заточка и Микуха пожали друг другу руки. И честно говоря… пока что, для меня подобное было максимально необычно.

Будучи Богом войны я никогда не жал противникам руки. Старался либо добить, либо завербовать, если была подобная возможность.

А тут присутствовал незримый дух товарищества и взаимной поддержки, даже несмотря на всё то, что происходило на трассе. Бой закончился. И из соперников пилоты превратились… По сути, в обычных коллег.

Какая интересная метаморфоза…

— Ну что, Господин Ларионов? Мой пилот победил. — я внимательно посмотрел на разозлившегося Петра.

— Победил… — сухо ответил он: — Ладно! Чего ходить вокруг да около? Я даю слово дворянина, что члены моей банды больше не будут кататься по городу. Только МРЭО. Довольны?

— Вполне. Кстати… Я бы тебе очень рекомендовал позвонить родителям.

— Это ещё зачем⁈ — напрягся юный дворянин.

— Родители — самые важные люди в твоей жизни! Они любят тебя за просто так. А не за твои власть и деньги.

— Ну-ну… Сам разберусь, когда звонить. Парни! Уходим… А ты… — Петя ткнул пальцем в Заточку: — Сейчас обсудим твою дальнейшую карьеру в гонках, бестолочь.

Банда «детсадовских байкеров» благополучно покинула МРЭО.

— А ты переживал. — к нам подошёл Микуха. Он буквально светился от счастья и адреналина!

— Понравилось?

— Ещё бы! Знаешь, на долю секунды мне показалось, что моя дикая любовь к гонкам возвращается… Но лишь на долю секунды.

— Чего вдруг? Мне казалось, что ты воспылал обратно.

— Воспылал… Но одно дело — драться с ребёнком, типа Мишани. А другое дело — выступать на серьёзном чемпионате. В общем, посмотрим, как проеду в выходные. Если не обосрусь, то сочту это за знак.

— Какой?

— Что пора реально вернуться в большой спорт. Но ты не переживай! Наш договор в силе. Пару сезонов я с вами точно откатаю. А потом, если не выгонишь — будем смотреть.

— Что ж, договорились! — я пожал Микухе руку: — Кстати, предлагаю отметить нашу маленькую победу в пабе за кружечкой пива. Ты, как на это смотришь?

— Прости, Фёдор Александрович. Но у меня ещё есть семья. Да и до основных гонок осталось всего — ничего. Так что, в другой раз.

— Хорошо. Тогда, держимся на связи?

— Держимся на связи. — кивнул Граф и направился обратно к «Стеллару».

Какой невероятный человек. Даже в мгновение славы всё равно предпочитает работать… Есть, чему поучиться.

— А я, кстати, мур-мя… Был бы очень не против сгонять в паб. — кот тут же начал тереться об мой рукав.

— Прости, Семён. Но раз наш пилот и без того замотивирован, то сегодня предлагаю закончить одно начатое дело.

— Ну, да… Ну, да… Конечно! — вздохнул сгусток меховой тьмы: — То есть, пилота ты в паб зовёшь, а своего самого верного друга — нет?

— Сём. Петя травит людей.

— Да, знаю я… Просто пошутил. — улыбнулся кот: — К тому же, кто ещё поможет тебе с гангстерско-дворянскими разборками, если не твой самый верный друг?

* * *

Великолепная ночь продолжалась.

Не без помощи наш новых сокомандников Сереги и Сани, мы отыскали первого «бегунка». Данный термин использовался местными для обозначения мелких курьеров и торговцев запрещёнными веществами.

— Отель «Урал»… — протянул я, любуясь переплетением новогодних гирлянд перед входом: — Сколько прекрасных воспоминаний об этом чудном месте.

— Ага… Лично у меня только о «Нью Стар». До сих пор, как вспомню то похмелье, так передёргивает… — со вздохом ответил Семён.

— И несмотря на похмелье, ты всё равно стремишься в бар?

— Ну, да. А, что такого?

— Просто, мне не совсем понятна логика. Если у меня работает врождённая регенерация и всё хорошо, то как ты, пережив отравление, всё равно возвращаешься в это ужасное состояние?

— О… Дорогой мой друг! Тут ведь, как водится? Последствия всегда не так страшны, когда речь идёт о весельи в моменте. Ты кружишься, танцуешь, являешь миру настоящего себя. Открытого… Без купюр. И от этого испытываешь лютый кайф! Понимаешь?

— Сомнительно. Но, видимо, я всё ещё не дорос до того состояния. Привык всегда быть «средне открытым».

— У каждого свой путь. Никто и не спорит. Но лично мне порой так хочется смазать струны души… К тому же, это всегда самообман, что именно в эту вечеринку ты не превысишь свою норму и не отравишься. Но алкоголь коварен… Он всегда заставляет тебя пить больше, потому что накручивает мозг на уменьшение эффекта. Хотя, чтобы нормально протрезветь нужно минимум несколько часов. Ну, это если без лекарственных средств.

— Всё равно не понимаю. Если ты знаешь, что будет больно…

— А у нас так много, с чем. К примеру, любовь тоже может закончиться очень плачевно и больно. Но мы же влюбляемся несмотря ни на что.

— Как ты в свою бывшую жену?

— Ой, не начинай… Я вовсе и не про неё подумал. — нагло соврал Семён, обдав меня кислым ароматом постыдной лжи.

— Со мной ты можешь быть откровенен. Ибо, какая разница? Я в любом случае поддержу твой выбор.

— Нет! Всё. Закрыли тему. — нахохлился фамильяр и тут же уставился на молодого паренька с ярко-красным квадратным рюкзаком: — Это же тот самый, да?

— Тот самый. — кивнул я, и быстро вышел из внедорожника: — Молодой человек!

Парнишка замер, а затем испуганно повернулся в мою сторону.

— Ф… Фёдор Александрович! Добрый вечер… — боязливо ответил он: — Могу быть, чем-то полезен?

— Хотел бы задать парочку вопросов. У тебя там, случаем, не роллы?

— Нет… Если честно, я не знаю, что там. — парень начал пятиться в сторону старой «Четвёрки» — древнего русского универсала.

— А, может быть, пицца?

— Не знаю… Честно говорю! Мне запрещено разговаривать с людьми во время доставки…

— Неужели? Хорошо. А давай вместе посмотрим? Тебе же наверняка тоже интересно!

— Нет… Мне совсем не интересно… Я не лезу в личную жизнь других лю… — договорить парнишка не успел, поскольку подоспевший Семён поставил ему подножку, от чего тот рухнул в сугроб.

— Какие-то проблемы, Ваше Сиятельство? — из «Четвёрки» вылез молодой лысый бугай в чёрном пуховике.

— Сейчас посмотрим. — ответил я, и подняв «бегунка» за плечо, раскрыл квадратный рюкзак.

Хм-м… Пирожные в картонных коробках. Как интересно.

— Ваше Сиятельство, а вы в курсе, что на нас распространяется закон о неприкосновенности во время доставки? — нахмурился бугай.

— А ты в курсе, что губернский дворянин имеет право обыскать любое подозреваемое лицо? — я показал свой перстень. Бугай хмыкнул и отвернувшись, постарался незаметно вытащить мобильник из кармана.

— Не так быстро, приятель! — Семён нацелил на защитника «бегунка» пистолет-пулемёт «Кедр».

— Угроза жизни простолюдину? Вы серьёзно⁈

— Серьёзно! Руки. И чтобы я видел. — холодно произнёс фамильяр, щёлкнув предохранителем.

Бугай спорить не стал. Видимо, ещё никогда не сталкивался с реальной угрозой.

Распотрошив несколько коробочек с пирожными, я с удивлением обнаружил белый порошок, таблетки и измельчённое высушенное растение.

— Чудно. Вы оба отправитесь со мной на экспертизу.

— Максимка не поедет. — холодно заявил бугай: — Ему семнадцать лет. К тому же, он не знал, что несёт.

— А ты, выходит, знал?

— А вы докажите, что я с ним был?

— Докажу. Семён! Пакуем обоих.

— Не имеете права!

— Послушай меня… — я подошёл к защитнику «бегунка»: — Добраться своим ходом и рассказать полицейским, что тут у вас происходит — в целом, очень даже неплохая перспектива. А вот объяснять потом, почему к тебе в голову пришла «гениальная» идея напасть на дворянина и получить две пули в ноги — так себе затея. Но человек сам волен выбирать свой путь. Так, что выберешь ты?

— Поехали так… Только, Максимку не трогайте… У него вся жизнь впереди.

— Мы и не будем. Даст показания — сразу отправим домой. А теперь — руки за голову! Оба.

После того, как Семён связал руки наших подозреваемых пластиковыми хомутами, мы отвезли их на разговор к Капитану Оборину. Тот, конечно, был бесконечно «счастлив» вновь увидеть нас.

— Я вот всё думаю… А, может быть, вам стоит устроиться к нам в полицию? — поинтересовался Оборин с недоверием глядя на Максимку и бугая.

— Мне и без полиции работы хватает. — ответил я и положил на стол всё, что нашёл в коробках из-под пирожных: — Господин Ларионов организовал доставку наркотиков по всему городу. Несовершеннолетние занимаются развозом. А те, что чуть старше — прикрывают их. Занятно, правда?

— Так, они же могут заявить, что берут «товар» не напрямую у Ларионова. И всё. Без прямых доказательств у нас даже ордера на обыск не будет.

— Не переживайте. — я щёлкнул пальцами, и в кабинет зашла Голубика с очень неприятным человеком, от которого несло мощным перегаром: — Вот этот товарищ был подставным лицом. На него всё спихивали.

— А он готов это подтвердить? — Капитан вопросительно посмотрел на алкаша.

— Всё готов подтвердить! Христом-Богом клянусь! — «номинал» даже перекрестился.

— Как всегда… — тяжко вздохнул Оборин и отложил ручку в сторону: — Ничего не меняется. Это, как треклятая гидра! Стоит отрубить одну голову, как на её месте тут же появляется ещё две. Ну, и зачем вам это?

— Я ничего не скажу. — холодно ответил бугай.

— А мне деньги надо… Внучка болеет. — вздохнул алкаш.

— И вместо того, чтобы ей помогать, ты решил заливать себя? — с осуждением хмыкнул Капитан.

— Каюсь. Грешен! Но кто не без греха?

— Ладно-ладно… Только поменьше раскрывай рот. Ну, а ты. — Капитан указал на Максимку: — Мечтал, что в банде ты будешь в безопасности?

— Вообще-то, я мечтал о машинах…

— Прекрасно. Мотивации глупее я не слышал. Так… — Оборин вновь вооружился ручкой: — Жучкин! Всех троих по комнатам допросов. Скажи нашим, чтобы зафикисировали показания. «Товар» на экспертизу. Хотя, тут и без неё всё понятно. Ну, а мы с Господином Осокиным доедем до Ларионова. Проведём обыск. Если, что найдём — будь наготове! Ибо надо вызывать ИСБ.

— Принял. — кивнул Жучкин и вывел всех задержанных в коридор.

— Эх, тяжко, Фёдор Александрович. Мне вот иногда кажется, что вы зачарованный! К вам, словно к магниту притягиваются все криминальные элементы нашего города. Скажите, что это за чудесная магия? Может быть, будет проще сделать очаг притяжения сразу здесь?

— Увы, если бы я только знал…

* * *

И вновь мы стояли в огромном дворе с техникой для аренды, пока полицейские обыскивали здоровенный гараж Ларионовых. Сам Петя был в дикой ярости. Смотрел на меня самым ненавидящим взглядом.

— Ты же меня с самого начала пас, да? — холодно прошипел он, но Гриня тут же загородил меня своим широким торсом.

— Нет. Будем считать, что просто так уж вышло.

— Ублюдок… Да ты хоть знаешь, каково это, когда перебиваешься с копейки на копейку⁈

— Представь себе — да. Знаю. Я поднял завод с колен. И трудоустроил людей. А что сделал ты? Влился в освободившуюся ячейку с дурью? Прекрасно! Это так благородно, Господин Ларионов.

— Да я тебя…

— Что ты меня? — я отодвинул Гриню в сторону и посмотрел Пете прямо в глаза: — Что ты меня, ну? Отвечай.

— Ничего… — казалось, что горе-наркобарон сейчас заплачет от обиды.

— Прежде, чем кидать угрозы, Господин Ларионов, нужно хоть что-нибудь из себя представлять. Увы, распространители наркотиков для меня сразу же теряют статус человека.

— Обалдеть! — Капитан вышел вместе со всей группой. В их руках были специальные синие пакеты с уликами: — У нас уже крупная партия. А там лежит ещё больше… Господин Ларионов, а вас не учили, что «товар» надо прятать? Ни в коем случае нельзя хранить его в том же месте, где обитаешь сам. Легкая наживка для полиции и ИСБ!

— Спасибо за совет. — хмыкнул Петя и отвернулся.

— Да уж… Нет, это, конечно, здорово, что вы боретесь с дрянью. — Оборин покачал головой: — Но хотелось бы попросить у вас хоть изредка брать выходные… Только ради нас.

— Стараюсь. Но пока не получается. — усмехнулся я.

— Пермский губернский, которого мы все так долго ждали. А вот я вам скажу так. Если бы не вы, то… — послышался мощный свист, прервавший Капитана на полуслове.

Ярко-оранжевая вспышка на долю секунды осветила всё вокруг. Стало практически, как днём! А затем здоровенный огненный шар с грохотом врезался в дом-гараж Ларионовых, превратив его в несколько кирпичных кусочков с облаком из щепок.

Благо, что я успел поставить энергетический щит, ибо всех вокруг сдуло взрывной волной и раскидало по сугробам.

— Господи-Боже! — выдохнул Оборин, с ужасом глядя на полыхающее пожарище: — Это что за дичь⁈ Система самоуничтожения⁈

— Не думаю. — я почувствовал очень знакомый аромат… И это были не эмоции: — Помогите раненым. Я сейчас вернусь.

— Брат, может не стоит? — с волнением спросил Семён.

— Погоди минутку… — я направился вперёд, прямо на огонь.

Спустя мгновение из пламени на меня вышел дымящийся силуэт. Пошатываясь, он сделал два шага, после чего рухнул в потемневший снег.

— Твою ж… — я быстро подбежал к таинственному незнакомцу и присел на одно колено.

Скафандр явно не с Земли. Да и сама технология не похожа на Ультиматскую. Кажется, нечто подобное я видел у ульфригов. Это древняя цивилизация космических путешественников. Только вот, до их открытий ещё несколько миллионов лет. Как один из них смог попасть сюда?

Щёлкнув застёжками, я аккуратно снял шлем, обнажив исхудавшую бородатую физиономию, которая устало смотрела на небо ярко-голубыми глазами. Судя по всему — это никакой не ульфриг, а мужская особь человека, лет пятидесяти на вид.

— Кто ты? — спросил я, придерживая незнакомца за плечо.

— Абсолют… — тихо прошептал он в ответ: — Мне нужен Абсолют… Я вбил… Координаты… А потом… Что-то пошло не так…

— Ты на Абсолюте.

— Прекрасно… Очень хорошо… — выдохнул незнакомец: — Нужно вздремнуть… Нужно немного вздремнуть… И тогда… Тогда…

— Погоди! Кто ты такой?

— Меня зовут… Глэйтрон… Глэйтрон Артстарес…

— Эм-м… Что⁈

— Мне нужна Лэмия… Акулка… Моя… Сестра… — прошептал опалённый бородач, и закатив глаза, тут же потерял сознание.

Прекрасно. И, что мне теперь с этим делать⁈

Глава 23

Под треск огня и шкворчание воды об раскалённую поверхность, бригада пожарных во всю тушила разбушевавшееся пламя. Видимо, дом Петра скрывал далеко не только запрещённые вещества…

Однако под мощным напором холодной воды, пены и моего магического ледяного потока, символ которого пришлось впопыхах рисовать на помятой салфетке, пожар всё же сдался.

— Фёдор Александрович, вам помочь? — поинтересовался один из спасателей, сматывая пожарный рукав.

— Нет. Спасибо. — тихо ответил я, присев на корточки возле мирно посапывающего тёзки: — Вот, всё хотел спросить… Как вы тут работаете? Не страшно вам?

— Ну, как не страшно? Это ж огонь. Один из самых опасных процессов в мире. — улыбнулся чумазый защитник людей: — Каждый вызов может стать последним! Благо, что в Перми с огнём балуют не часто. Но… честно скажу — я бы весь газ убрал из жилой зоны.

— Хм… И зачем ты пошёл на службу в МЧС?

— Так… Образование же. Мать всегда мечтала, чтобы я был либо солдатом, либо спасателем. А отправиться на «сафари» в Африку, чтобы вернуться двухсотиком — как-то не сильно прельщало. Тут, конечно, тоже риска не мало… Но всё же, гораздо спокойнее. Да и платят хорошо. В общем — работа интересная. Только вот, нюанс один есть.

— Какой же?

— У меня дочка не так давно родилась. Не хочу, чтобы она росла в семье без отца. Так что, думаю… уволюсь после Нового года.

— Дети — мероприятие дорогое.

— А, что поделать? Найду что-нибудь. Пермь — город возможностей.

— Ну… Если ничего не найдёшь — милости прошу. — я протянул парнишке визитку.

— Спасибо! Но, я бы хотел связать свою работу с айтишными технологиями. Так что, вряд ли… Но, всё равно — большое спасибо за предложение. Всего доброго! — парень благодарно кивнул и направился в сторону огромного красного грузовика.

Из МЧС, да в IT-технологии? Да ещё и без профильного образования? Кхе…

Прорекламируют свои площадки, а люди верят. Всякие там «Умейка-Боксы» и прочие «Диджиталы», в которых после трёхмесячного обучения ЯКОБЫ сразу же берут на работу.

Семён рассказывал про подобные проекты. Там даже до уровня «джун» не доходят.

В общем, что-то мне подсказывает, что мы с этим молодым человеком ещё встретимся. Ибо я сильно сомневаюсь, что действительно хороший и талантливый специалист IT-технологий будет тушить пожары.

Но парнишка так наивно верил в успех мероприятия…

Вот есть у людей такая очень занимательная вещь, как самообман.

Они самообманывались во многих аспектах своей жизни. Кто-то в любви, кто-то в карьере, а кто-то в деньгах. Люди, вообще, частенько склонны уходить от реальности. И если подумать — эта их сторона оказалась очень заразной…

Только мне стоило уйти в размышления о светлом будущем и поверить в то, что я никакой не Глэйтрон, а простой дворянский парнишка Федя, как мне на голову в прямом смысле слова свалилось напоминание. Как надоедливые push-сообщения на мобильнике!

Мне нужно готовиться к самому важному сражению, а не развлекаться с гоночными машинками и наркоторговцами… Как серпом по яйцам! Спасибо, дорогая жизнь. Я тоже тебя очень люблю.

Но, как бы там ни было — я всё равно верил в то, что после победы над Мегардом обязательно вернусь сюда и продолжу свои дела.

Если…

Ах да, если нашей новоиспечённой армии удастся победить.

Если Мегард не наверстал свои силы после нашей последней встречи.

Если я не погибну от смертельной раны и не отправлюсь, как сказал бы Артов — в неконтролируемый прыжок по бесконечным мирами Мультивселенной.

Если черви смогут вернуть меня обратно в нужный временной поток.

Если… Если. Если! Слишком много этих «если», чтобы искренне верить в свою безоговорочную победу.

И мне было горько это осознавать… А ещё было тошно, что бог смерти нагло врёт самому себе, играясь с новым миром, словно ребёнок.

Все эти машинки и хиханьки с девчонками. Учёба в Полимаге. Да даже работа на заводе… На самом деле — являлось лишь осколком одной большой прокрастинации.

И я врал самому себе, говоря, что стоило бы поторопиться.

Но в действительности — мне было очень хорошо, что дело Кая так сильно тормозило. Это служило для меня официальной отговоркой, что работа идёт, однако пока ничего не сделать.

А вот тут уже спасибо моему тёзке.

Его падение отрезвило меня и напомнило, кто я есть на самом деле. А главное — что именно стоит на кону.

Эгоизм… Бесконечный человеческий эгоизм. Потому что, всегда так. Что мне, что людям — совершенно плевать на тех, кто находился где-то там, за горизонтом. Важно было лишь то, что здесь и сейчас.

Но моей главное отличительной чертой от человека являлась великая ответственность. Люди и не представляют, насколько они на самом деле счастливы. Они могут заниматься самими собой, пока бог вынужден сражаться за судьбу вселенных… Несправедливо, но что поделать?

«Большая сила — большая ответственность.» ©

Ладно! К чёрту эту подростковую рефлексию. Пора браться за дело!

Ещё раз взглянув на космического гостя, я решил оттащить бедолагу к внедорожнику. Во-первых, ребята из пожарной бригады то и дело с подозрением поглядывали на него.

А во-вторых, я понятия не имел, что это за существо? Да, оно антропоморфное. И визуально ничем не отличалось от человека.

Но что же это на самом деле? Очередной подвид гуминитов? Или, может быть, модернизированный биокорп Миротворцев, как у Лэмии? Не понятно. Поэтому, лучше на всякий случай занести бедолагу в тепло.

— Э-э-э… А ты уверен, что он… не заразный? — поинтересовался кот, вертясь у меня под ногами: — Может, стоит обрызгать его чем-нибудь?

— Зачем? — уточнил я.

— Что-то сильно сомневаюсь, что он… земного происхождения.

Сгусток меховой тьмы имел в виду про обработку поверхности костюма, поскольку мой тёзка мог притащить сюда инопланетную заразу, от которой ни у кого нет иммунитета.

— Ладно. Сейчас сделаю! А ты пока помоги с оставшимися ранеными… — я оттащил пришельца к машине, и достав санитайзер, принялся брызгать на поверхность обгоревшего костюма. Господи, и чем мне приходится заниматься во имя безопасности планеты… Сильно сомневаюсь, что спиртовой раствор удалит микроорганизмы лучше, чем высокая температура, которую пережил наш гость. Но в данном деле лучше «пере», чем «недо».

— Фёдор Александрович, вы в порядке⁈ — позади меня, подняв небольшое облако снега, приземлилась Голубика.

— Да-да… — натирая обгоревший костюм одноразовой салфеткой, ответил я: — Всё под контролем.

— Так… А это ещё, кто?

— Наш новый гость. Отвезём его пока домой… А там допросим.

— Гость… — Агни взглянула на тёмное небо: — Тени больше не приходят традиционным образом, правда?

— Ага.

Обработав костюм, я аккуратно усадил тёзку на заднее кресло внедорожника. Храпит… Ну, прямо, как человек!

— Это всё ты… — мимо меня провели подкопчёного Петю: — Ты во всём виноват!!! Этот дом мне подарили родители! А машины… Машины были нажиты непосильным трудом!!!

— О, прости, приятель. Но я не контролирую всех, кто валится с неба.

— Я вернусь… Вернусь, и ты пожалеешь, что появился на све… — увы, договорить юный дворянин не успел, поскольку получил мощный подзатыльник от Оборина.

— Умолкни! И не смей угрожать дворянину.

— Да, как ты смеешь⁈ Я тоже дворянин! Да я тебя на ремни пущу!!!

— Теперь ты подозреваемый и практически обвинённый преступник, а не дворянин. И я буду действовать с тобой так, как посчитаю нужным. — холодно ответил Капитан и заволок Петю в свой потемневший от взрыва старенький «Форд Фокус».

Из занимательного: единственные, кто нормально пережили удар небесного тела об землю, это полицейские «УАЗики». Они стояли и продолжали, как ни в чём не бывало моргать проблесковыми маячками. Вот что значит — советская боевая техника!

Возможно, охотники не зря выбрали именно этот вид транспорта.

— Ох… — Агни обречённо закатила глаза, когда увидела, как несколько полицейских вытаскивают застрявшего пухлого приспешника Петра из сугроба: — Вы воспитали во мне долбанное человеческое сострадание к чужим людям. Теперь мне хочется им помочь.

— Так, кто тебя останавливает? Надевай красный плащ с красными труселями — и вперёд!

— Как вы угадали цвет моих трусиков⁇!! Вы… подглядываете за мной⁈

— Вообще-то, это была отсылка. А вот мне реально не понятно, что тебя останавливает от помощи другим?

— Но я же машина для убийств! Гроза преступников, а не их спаситель! — возмутилась Голубика.

— Агни, ты в первую очередь — мой бравый воин. А воины не только сражаются. Но иногда и выручают! Так что, давай! Сделай это.

— Есть! — Агни радостно полетела вытаскивать пострадавших.

— Ты только осторожнее! Кости им не перело…

«Хрусть!»

Дикий крик раненого приспешника разлетелся по всему району. С такими спасательницами и катастрофы не нужны…

Кстати, я заметил, что серьёзно раненых (не считая того бедолаги, которого полетела спасать Голубика) среди полицейских и подельников Пети не оказалось. Все получили лишь лёгкие ушибы и кратковременное оглушение. А это очень большая удача. Ведь, как правило, взрывы опасны не только огневой мощью и ударной волной, но и осколками, которые на дикой скорости разлетаются в разные стороны, нанося окружающим смертельные раны.

По статистике, лишь 20% пострадавших погибают непосредственно от самого взрыва. Остальные 80%, как несложно догадаться — от его последствий.

— Агх! — тёзка внезапно открыл глаза и на чистом русском произнёс: — Воды… Воды!

— Да-да… Погоди чуток. — я вытащил бутылку из дверного подстаканника и протянул гостю.

Тот открутил крышку и принялся жадно пить.

— Послушай, друг… Откуда ты знаешь этот язык?

— М? — тезка осушил поллитровую бутылку и вопросительно посмотрел на меня: — Эрарат учил меня многим языкам.

— Определитель у тебя есть?

— Есть. — Глэйтрон сузил глаза и с подозрением посмотрел на меня: — Пахнешь моим старшим братом… Это, какая-то шутка?

— Нет. Я тебе чуть позже всё объясню. Лучше скажи, почему ты упал именно сюда?

— Ориентировался по энергетической сигнатуре. На истребителе был гиперсветовой радар… — гость тяжко вздохнул: — Как я понимаю, ты… из наших, да?

— Мимикрирую. Поэтому, лучше тебе не задавать подобных вопросов.

— А… Твой экстра всё ещё не знает? — с усмешкой догадался бородач: — Как жестоко с твоей стороны.

— Экстра? О чём это ты?

— Ну, твой верный помощник, который сопровождает тебя в новый мир после переноса.

— Оу… То есть, их настолько много, что пришлось дать термин?

— В каждом новом мире нужен проводник. И, видимо, мне с этим миром повезло. Скажи-ка… — Глэй придвинулся ко мне: — Пока никто не слышит… Ты за отца?

— Увы.

— Отлично! — обрадовался бородач: — Это же прекрасно! Если не сложно… Можешь назвать мне своё имя?

Всё моё нутро вздыбилось от того, что я не мог врать. Одно дело, когда это твоя родная сестра, которой ты доверяешь абсолютно всё. Но совсем другое, когда приходилось открываться перед… собой из другой вселенной. Даже с Каем было в разы проще! Но мы с ним были знакомы задолго до встречи на Абсолюте.

— Глэйтрон. Бог войны.

— Что⁈ — Глэй с ужасом уставился на меня: — О, нет… Нет-нет-нет… Только не это!

— Да, что такое?

— Это… Это не моя Акулка… — с этими словами бородач вновь отключился.

Прекрасно! Просто восхитительно… Ситуация всё больше напоминала сюрреалистичный сон при температуре 38.

А тем временем на территорию двора заехала чёрная «Искра S400» и остановилась возле моего внедорожника. ИСБ… Ну, надо же! Как вовремя.

— Господин Осокин? — ко мне вышел статный мужчина в чёрном делом костюме. От него исходило любопытство с небольшой примесью подозрения и дорогого одеколона: — Полковник Батурин. ИСБ! Я временно подменяю вашего… друга.

— Подменяете, значит?

А вот это совсем не вовремя.

Конечно, сразу видно, что человек про меня наслышан, но пока не в теме. Такие ребята всегда пытаются разгадать, что со мной не так? И в целом, я мог их понять.

Всё же, это очень странно, когда восемнадцатилетний мальчишка поднимает завод, разбирается с преступниками, и получает один из серьёзных государственных титулов. В памяти у донора всплывали моменты из фантастических книг. Таких, как я и Кай обычно называли попаданцами. И они старались не отсвечивать, дабы не раскрывать о себе правду.

Только вот, какой в этом смысл? Что условные взрослые могут мне сделать, даже если не найдут ответы на свои вопросы?

Тут действует главное правило политических взаимоотношений. Улыбайся, но вовремя показывай острые клыки, чтобы не повадно было испытывать на прочность.

— Так, чем я могу быть полезен?

— Ну… — Батурин взглянул на дымящиеся руины: — Ребята из полиции уже описали мне суть дела. И честно скажу — наркотики нас не интересуют. О Господине Ларионове позаботятся парни из ГУНКа. Моё руководство больше интригует ваш новый «друг». Тень это? Или очередной пришелец, как объект «Двадцать четыре десять»?

Небольшая ремарочка: ИСБ и ВКС Российской Империи дали Лэмии кодовое имя, чтобы не путаться. Как оказалось, в реальном мире воздушное пространство строго контролируется, и любой летающий субъект должен быть зарегистрирован. Особенно, если он неземного происхождения. Ох, уж эти мне ваши фильмы про супергероев и их реалистичность…

— Пока не ясно. Но я о нём позабочусь. — честно ответил я.

— Хех… — Батурин усмехнулся, словно услышал неуместный понт от ребёнка: — Вы же в курсе, что ВКС будет трясти с меня отчёт?

— В курсе. Но сейчас гость попадает под юрисдикцию Пермского губернского.

— М-м-м… — мой ответ явно не устроил ИСБшника. Он недовольно скривил губы и слегка надменно посмотрел на меня: — То есть, в теории, если это… существо начнёт убивать гражданских, то и ответственность повесят на вас?

— А с чего вы взяли, что он начнёт убивать гражданских?

— Помнится мне, что в Перми уже был инцидент с существом внеземного происхождения, которого по совершенно непонятным для меня причинам — спихнули на вас.

— Мегард? Так мы с ним быстро разобрались.

— Мне неважно, с какой скоростью вы разберётесь. Моя задача — обезопасить местных жителей. В вашем особняке есть сдерживающая камера для Теней? Или, может быть, вы оборудовали собственное имение системами безопасности против монстров?

— Погодите! — я поднял руку вверх: — Кажется, наше знакомство началось неправильно. Фёдор Осокин. Граф из Первой ветви дворянского рода Осокиных. И на данный момент — единственный его представитель, не считая двух фамильяров и слуги семьи.

— Я прекрасно понимаю, кто вы, Господин Осокин. Проблема лишь в том, что вы не до конца понимаете, какая на ИСБ лежит ответственность. И если вы думаете, что командование погладит меня по голове за ваши ошибки…

— Ошибок не будет. — строго перебил его я: — Прошу, давайте будет относиться друг к другу с уважением? «Двадцать четыре десять» уже давно находится под моим контролем.

— И было зафиксировано три жалобы от местного ВКС.

— Мы уже всё уладили.

— Нервное командование ВКС, которое вечно отвлекается на ваш завод — это вы называете «всё уладили»?

— Полковник… Я чувствую недоверие с вашей стороны. Мне очень интересно, чем же я его заслужил?

— Например тем, что вы — потенциально опасный элемент.

— Я служу Империи! И служу людям.

— Вы не супергерой, Господин Осокин! И никогда им не будете. Ваша задача — забота о населении, а не выполнение функций всех возможных боевых ведомств Российской Империи!

— Хм-м… А, может быть, ведомства должны работать лучше, чтобы Господину Осокину не приходилось за всех отдуваться? — к нам подошёл ещё один дядька, но уже в военной форме.

— Полковник Прохоров… Какая неожиданная встреча! — усмехнулся Батурин: — КЛА совсем нечего делать, раз вы выезжаете на… подобные мероприятия?

— На Землю упало, нечто неожиданное. Вот и заглянул на огонёк. — Прохоров подошёл ко мне и крепко пожал руку: — Вам большой привет от Никитина и его команды, Фёдор Александрович. Степанов до сих пор благодарит вас за спасение.

— Ой, столько воды утекло. — я изобразил смущение: — Вы их руководитель?

— Скорее — надзорный орган. И я всё знаю про ваши подвиги. — Прохоров устало улыбнулся и похлопал меня по плечу: — Потому, не обращайте внимания на ребят из ИСБ.

— ЧТО⁈ — возмутился Батурин: — Вы там в больничке совсем головой поехали⁈

— Грубить вздумали? — нахмурился Полковник.

— Нет. Прошу меня простить.

— Вот и славно! А этот товарищ упал откуда? Из космоса. А следовательно — это пришелец.

— Очень смешно…

— Нет, что вы? Я говорю на полном серьёзе. И если данный субъект — пришелец, то значит автоматически попадает под юрисдикцию КЛА. А мы, в свою очередь, вполне можем передать его под ответственность доверенного лица. То есть — Пермского губернского дворянина.

— Вы совершаете большую ошибку, Полковник.

— О, неужели? Так, в чём же заключается ваше недоверие? М? Скажите это. — Прохоров недовольно и очень внимательно посмотрел на Батурина.

— Недоверие? Вам действительно надо это объяснить? Хорошо. Я объясню! Ответьте на простой вопрос. Вот вы в восемнадцать лет смогли бы взять на себя ответственность за инопланетное существо?

— А вы в восемнадцать лет смогли бы поднять с колен умирающий завод и уничтожить несколько опаснейших преступных организаций Российской Империи? И я ещё молчу про Культ…

— Там присутствовали другие инстанции.

— На заводе? Это, какие же?

Батурин разозлился и начал нервно сжимать кулаки.

— Что ж, раз теперь это проблема КЛА — делайте, что хотите. Главное, не спровоцируйте ситуацию, когда я приеду и скажу вам: «А ведь я же говорил». Всего хорошего! — ИСБшник кивнул на прощание, а затем быстрым шагом удалился в машину.

— Ох, спасибо вам, Товарищ Полковник. — с облегчением выдохнул я: — Не люблю грубить, но сейчас был на грани…

— Не стоит благодарности, Господин Осокин. Увы, далеко не всем взрослым дано понять, что современное поколение взрослеет быстрее. Дочь моего лучшего друга в свои двадцать лет уже во всю ведёт популярной блог, а также является почётным магом-ликвидатором. Мог ли я подумать о подобном, когда мне было двадцать лет? Увы… Тогда пределом моих мечтаний была новенькая «Девятка». Я верю, что вы уникальны. Потому, я всегда приду на выручку, если очередной неразумный человек попытается в вас усомниться.

— Благо, что таких людей очень мало.

— Благо, что многие ценят других по делам, а не по возрасту. Но Батурин на самом деле неплохой парень. Я давно его знаю. Да, все мы печёмся за свою задницу. Это вполне естественно, когда ты работаешь в государственных структурах… Но иногда он перегибает. Сильно перегибает.

— Ну, отчасти он прав. Не всё можно доверить восемнадцатилетнему ребёнку. Обидно просто… Я иногда из кожи вон лезу! Да и вот это… — я показал перстень губернского: — Явно не будут давать кому попало. И даже несмотря на все нюансы, по сей день находятся люди, которые говорят мне: «Джимми, ну очень хороший мальчик!». Раздражает.

— Понимаю. Потому и вызвался помочь. Батурин из тех людей, которые принимают только одну истину — свою. Другой для них просто не существует. Помню, он приходил ко мне в больницу… Утверждал, что я слишком много на себя беру. Мол, это организм так мстит мне за все часы без сна и бесконечные задержки на работе. А ведь самое обидное то, что он даже не поинтересовался о природе моего заболевания.

— Погодите, а зачем он к вам приходил, если не секрет?

— Батурин почти пять лет проработал в Пермском КЛА. Но затем сказал, что внутренняя безопасность Империи для него важнее. И благополучно переехал в Екатеринбург. Но мы до сих пор иногда общаемся. Понятия не имею, что он от меня хочет… Возможно, я один из тех немногих, кто всё ещё не послал его со своим мнение, куда подальше. Этот момент по сей день является для меня загадкой.

— Ни в коем случае не хочу лезть в личное, но почему вы попали в больницу? Что-то страшное?

— Страшное? — Прохоров прислонился к внедорожнику и задумчиво посмотрел на ночное небо: — Сложно охарактеризовать то, о чём не имеешь ни малейшего понятия.

— Вы не подумайте. Я не настаиваю. Если вам тяжело рассказывать или это секретная информация, то можно и не продолжать.

— Почему же? Мне совсем не тяжело. Да и Пермский губернский входит в число служебных лиц с доступом к документам уровня «совершенно секретно». Вот честно — я бы, конечно, запер это в «Государственную тайну». Но руководство решило иначе.

— Вау… Неужто, это связано с Трещинами и Тенями?

— Чёткой связи мы не нашли. Впрочем, никто так и не понял, чем именно это было… Единственное, что нам удалось установить, так это причину. И то — возможную.

— Так.

— Во время той самой грозы, когда вы чудесным образом очнулись, в наш мир через Трещину попало два артефакта. Огромная антропоморфная кисть и куб из неизвестного материала.

— Боже…

Все мои самые страшные подозрения в итоге оправдались. Теперь понятно, почему Кракен нагрянул в Солнечную систему. Здесь был тот самый «свисток Гальтона» для огромных тварей. Даже страшно представить, что ученые сделали со всем этим добром.

— Ага. Спустя некоторое время наши коллеги из Москвы перевезли артефакты в исследовательский комплекс в Перми. Тогда-то я впервые всё это и увидел.

— А подобное уже случалось? Ну… Я имею в виду, из Трещин вылетали неживые конечности или артефакты?

— Не припомню такого. Обычно, либо Тени, либо ничего.

— Хм-м… Интересно. И, что же с вами случилось во время встречи? Вы контактировали с артефактами?

— Да. При контакте с кубом мне было видение… Словно огромная антропоморфная тварь пытается сожрать нашу планету.

— Антропоморфная? — удивился я.

— Именно! Но… возможно, я мог что-то неправильно увидеть. Всё было так быстро… А спустя две недели начались первые симптомы. Я думал, что это простуда, пока не начал кашлять чёрной жижей. Меня положили в стационар, где я пролечился долгое время. А потом вдруг — раз! И всё прошло… Признаюсь — я уже написал завещание и искренне ждал своей смерти.

— Что сказали врачи?

— Ничего. Все были в растерянности. Результаты анализов показывали медленное разрушение клеток. Словно, это вирус… Но неземного происхождения. И, знаете, что ещё интересно? Как только я перестал болеть — прекратили открываться Трещины. Представляете? Сколько их не было? Уже месяц или даже больше?

— Простите, я не следил. Работа и учёба… Сами понимаете.

— Понимаю. Но… — Прохоров взглянул на носки своих зимних ботинок: — … одна мысль не давала мне покоя всё это время.

— Какая же?

— Что, если из Трещин выходили далеко не только обычные Тени?

— Не совсем понимаю, к чему вы клоните?

— Если же существуют различные существа привычных для нас размеров, то почему бы из Трещин не выходить и, скажем, бактериям? Вирусам? И прочей микро органике, которую даже наши микроскопы не способны увидеть! А обработка просто не справляется. Я отчётливо понимал, что внутри меня живёт вирус! А потом… Как будто, кто-то щёлкнул тумблером и болезнь буквально отключилась. Понимаю, это сложно представить, но иногда меня посещает совершенно дикая идея… Словно, кто-то просто починил наш мир. Я всегда искренне верил, что так неправильно! Что в легендах, хоть и отчасти — но говорят правду. Некое божество сломало наш мир. А сейчас… Сейчас его, наконец-то, починили. Не представляю, кто именно это сделал, но я искренне ему благодарен. Угроза смерти, конечно, на многое открыла мне глаза. Но жить… Жить так приятно!

— Соглашусь. — кивнул я.

— Ладно. Что-то я разоткровенничался. Спасибо, что послушали. И… очень рассчитываю, что вы со всем справитесь.

— Всенепременно, Полковник.

Прохоров пожал мне руку, взглянул на спящего Глэйтрона, и улыбнувшись, неспеша направился в сторону двух «Тигров» КЛА.

Интересно, через сколько главы государств начнут отключать системы спутникового отслеживания и расформировывать отряды сопротивления Теням? Не будут же они бояться вечно, да?

Хотя, одна из удивительных черт людей — лучше «пере», чем «недо». И во многих моментах — это правильно!

— АПЧХРЕН!!! — чихнул подбежавший заснеженный кот: — Ну, всё… С ранеными закончили. Погнали уже домой, а? Холодно тут… Ещё и этот пассажир рано или поздно очухается. А ну, как руками размахивать начнёт? Я суету во время езды очень не люблю.

— Аналогично. — махнув рукой Голубике, зависшей над пожарищем, я сел в пассажирское кресло и включил обогрев.

Что ж, видимо впереди нас с новоиспечённым богом войны ждал очень серьёзный разговор.

* * *

Одна из фишек нового дома в Полазне — шикарный гараж с обогревом. Мало того, что сюда помещалась приличная часть коллекции дядиных авто, так ещё и присутствовала зона для обслуживания.

Именно туда я решил определить нашего гостя, чтобы снять чёртов костюм.

— Ты хоть раз видела, что-нибудь подобное вблизи?

— В плане технологий ульфриги ушли не сильно далеко от местных людей. — ответила Лэмия, а затем перевернув гостя, щёлкнула застёжками на спине. Доспех тут же открылся, а тело Глэйтрона вывалилось на пол.

— Да уж… Я думал, что придётся распиливать.

— Костюм из бриариевого сплава. Даже если бы мы не смогли его открыть — пришлось бы создавать диск с заряженными алмазами. А это заняло бы у нас очень много времени. Ты лучше скажи, куда мы его определим?

— В доме ещё есть гостевые комнаты. Думаю, чтобы у него было время прийти в себя — поселим нашего гостя на чердаке.

— Чердаке? — Глэй тут же открыл глаза, и резко вскочив, вопросительно посмотрел на нас с Лэм: — Мне казалось, что я не заложник… Вернее, я прибыл сюда с мирной миссией.

— Господи… — обречённо выдохнул я: — Чердак — это не башни «Крепости Печали». Там такая же комната. Просто… немного выше всех остальных.

— Тогда меня устраивает. — бог войны тут же начал принюхиваться, а затем выпучил глаза на Лэмию: — Акулка!!!

— Акулка. — улыбнулась она: — Но, как мне уже успели доложить — не твоя.

— Не моя. — лицо бога войны тут же сделалось грустным: — Я искал её две тысячи лет! Избороздил две Вселенные вдоль и поперёк… И едва находя зацепку — практически мгновенно терял след Лэм. Мы, как будто, играли в кошки-мышки. Видимо, она поняла, что её преследуют… Но подумала, что это агенты Мегарда. Или ищейки Сената.

— Того самого? Который с Миротворцами?

— Ага… Очень опасные твари, скажу я вам!

— Ты лучше скажи, из какого временного потока прибыл? — поинтересовался я.

— Точно не знаю. Наверное, из предпоследнего.

— Сколько Глэйтронов ты видел?

— Много… Очень много. Но все они отказались от поисков своих Акулок. Сдались… Никчёмные слабаки! А я ведь даже хотел создать корпус богов войны. Все лучшие сыны Мегарда собираются воедино, чтобы выбить из старика дурь. Это ли не прекрасно?

— Но что-то пошло не так?

— Всё пошло не так. Предыдущие Глэи — разочарованные и отрекшиеся от всего, в большинстве своём живут на отшибе галактик. Кто-то влечёт жалкую жизнь затворника. Кто-то пытается строить из себя Миротворца, создавая мир под себя… Да только вот — глупости всё это! Без мощи Мегарда ничего ты не сделаешь. Да и Ультимат без последователей — в лучшем случае просто сильный оператор энергии. Ой, простите — волшебник, если изъясняться местной терминологией. Но один из наших меня впечатлил.

— Правда? И чем же? — глаза Лэмии вспыхнули от любопытства.

— Один из самых старых Глэйтронов попал на отдалённую заброшенную планету Миротворцев. Её тоже назвали Землей. Там было всё аналогичное… По образу и подобию, как любили говорить в Сенате. Только вот, я так и не понял, почему тот мир забросили?

— Плевать нам на мир! Ты про Глэя рассказывай! — богиня схватила бородача за плечо.

— Я был там не так давно… Залетел поздороваться. Он там разжился! Стал Императором Российской Империи. Состоял в тайном мировом правительстве, которое в итоге разрушилось из-за двух маньяков. Кстати, один из этих маньяков в итоге женился на его дочери! Представляете?

— Погоди… А как он всё успел? Он же просто вселился в человеческое тело, верно?

— Ядро Миротворцев, испускающее заряженные частицы, дестабилизировалось из-за чрезмерного потребления местных волшебников. Начались энергетические выплески, формирующие особые источники. Кажется, Глэй говорил, что они назвали их ямами Лэйзара, или как-то так? Не запомнил. Так вот, избранные могли обновлять свои тела при помощи данных источников. И жить практически вечно!

— Сомнительно. Ядро же может стабилизироваться через несколько сотен лет. И, что он будет делать дальше?

— Они создали технологию по переносу энергетической составляющей в новое тело. И что самое главное — они научились клепать модернизированные оболочки!

— Погоди. — Лэм с подозрением сузила глаза: — Технология переноса — это случайно не «Ловец Душ»?

— Он самый! А ты откуда знаешь?

— Меня спасли аналогичной технологией. А моё новое тело называется — биокорп. Миротворцы создали всё это на случай, если придётся экстренно покинуть предыдущую физическую оболочку.

— Умно. Но я не думал, что в мире того Глэя были Миротворцы. По крайней мере — он об этом не упоминал.

— Так, может быть, Глэй просто про это не знал?

— Кстати, да! В том мире у него отключился Определитель Ультиматов.

— Интересно. Только я так и не понял — ты просто ищешь сестру?

— Не совсем. Во-первых, это единственный мой родственник, который действительно меня поддерживал, и которого я действительно могу назвать своим близким. А во-вторых, я должен показать Глэйтронам, что шанс есть! Что можно найти Акулку, если постараться. Нам нужно объединиться и выступить против Мегарда! Титаны доложили мне, что видели Лэмию. А ещё, что Акулка собирает армию, чтобы совершить прыжок в будущее и навсегда поквитаться с Мегардом. Меня это очень воодушевило! Я начал настраивать гиперсветовой радар, но в итоге смог обнаружить лишь одну мощную сигнатуру. Скаканул сюда, но врезался в огромный плавник Кракена на подлете к Солнечной системе. Просто оторванный плавник, плавающий в открытом космосе! Представляете?

— Ужас-ужас…

— А… — Глэй отрицательно покачал головой: — Так это ваших рук дело? Честно — я не удивлён.

— У нас не было другого выбора.

— Понимаю. И не осуждаю. Мне тоже нравилось на своём Абсолюте… У меня даже семья появилась. — тёзка вдруг помрачнел и с грустью опустил взгляд: — Впрочем, не важно.

— Как это неважно⁈ — возмутилась Лэм: — Что случилось? Почему ты не остался на своём Абсолюте?

— Ох… Мне тяжело это обсуждать. Но, ладно. Всё же, вы моя семья. Хоть и из другого временного потока. — вздохнул Глэйтрон: — В общем, я внимательно следил за своим родом. Активно пополнял его, поскольку энергетическая составляющая Ультимата не позволяла телу в том мире стареть. А вы же в курсе, что Миротворцы при создании миров, как правило, вживляют в ДНК гуминитов ген самоуничтожения?

— Кажется, Артов упоминал про нечто подобное. И что там? Ядерная война?

— Хуже! Люди погрязли в виртуальной реальности. Мир превратился в настоящую утопию. Роботы делали всю физическую работу. Искусственный интеллект — всю интеллектуальную. Люди поделили между собой все ресурсы, а затем постепенно начали прятаться от скуки в капсулах виртуальной реальности, проживая лучшую жизнь в своих фантазиях. А затем — постепенное вымирание. Что я только не пытался сделать… Отключал им интернет. Вырубал сервера и электричество в целом. Но в итоге меня обвинили в терроризме и изгнали. Я пытался докричаться до людей… Пытался сказать, что это начало конца. Но меня никто не слушал. Помню, когда улицы окончательно опустели, первыми начали страдать роботы. Их никто не обслуживал. Начались масштабные сбои. Люди погибали в этих капсулах. Банально от жажды и голода, потому что в виртуальной реальности ты забывал о физических потребностях… Конечно! Там же целый мир без границ. В итоге, когда электричество полностью сдохло вместо со всеми роботами, а сервера ИИ отключились от износа оборудования — оставшиеся люди были не в состоянии объединиться и создать новый мир. Кто-то сразу выпрыгивал из окна, не в силах признать реальность. Кто-то тихонько умирал в своей холодной и пустой квартире… Помню день, когда умер последний человек. Страшная и очень гнетущая картина. Я пришёл к нему и спросил, жалеет ли он о своём выборе? И знаете, каким был его ответ?

— Каким же?

— Он сказал мне, что в капсуле прожил свою лучшую жизнь и был… по-настоящему счастлив. Потому, он ни о чём не жалеет. Просто представьте себе! Быть счастливым от… иллюзии, которую тебе транслирует в мозг банка с платами и проводами. Это было очень удручающее зрелище! Сперва я сильно разочаровался в человечестве, пока не узнал в чём суть. А потом решил, что пора бы мне докопаться до истины. Я выкупил у Торговца Историями старый истребитель Пантеона и отправился на поиски своей сестры. Кстати, как я понял — вы уже в курсе про временную петлю?

— Конечно, в курсе.

— А вы знаете, какова цена каждого нового ответвления?

— Целая Вселенная?

— Именно! Пропутешествовав на истребителе несколько сотен лет и поговорив с другими Глэйтронами, я настроил гиперсветовой радар на Мегарда. Создал проекционный модуль, чтобы найти нужный временной поток. Старик всё ещё там! Он всё ещё не прыгнул назад в прошлое. А значит, у нас есть шанс.

— И где твой гиперсветовой радар с проекционным модулем? И, что важнее — на чём ты собираешься прыгать в будущее? — с усмешкой поинтересовался я.

— Истребителю конец. Но… если вы в курсе, то наверняка уже обдумали план нападения? Я же правильно понял, что армию для похода собирает не моя Акулка, а ты? — Глэй указал на Лэм.

— Всё верно. И план по перемещению у нас есть. Мы с Глэем планируем задействовать «Биврёст».

— О… У вас здесь и такое есть⁈

— Поверь, у нас много чего есть. Но прежде, чем мы продолжим… — я ещё раз оглядел своего бородатого тёзку: — Ты должен принять ванну. Немедленно!

— Согласен… — Глэй понюхал свой пропотевший комбинезон: — Смрад, да и только. Но прежде, чем я пойду приводить себя в порядок… я хочу сказать одно интересное наблюдение.

— Какое же?

— Все Глэйтроны — отдельные личности. Мы похожи в некоторых аспектах из-за воспитания. Но мы… разные. Это всегда стоит учитывать.

— И к чему ты об этом сказал?

— К тому, что один бог войны хорошо, а два индивидуальных бога войны — ещё лучше! — Глэй показал большой палец, а затем уверенно потопал к выходу из гаража.

— Что думаешь? — спросила Лэм, задумчиво глядя на винтажный «Астон-Мартин».

— Нужно проверить его силы.

— А чего там проверять? Паствы-то у него нет.

— У тебя тоже нет.

— Ну, здравствуйте! Меня до сих пор чтут на многих планетах. — возмутилась сестра.

— Ладно… В любом случае, сперва дадим ему время, чтобы немного выдохнуть. А вот завтра уже начнём смотреть.

— Меня сейчас интересует другой вопрос. Он знает, где ванна?

— Ох… твою ж мать. — я быстро поднялся со стула и устремился к выходу из гаража.

А-то зная наших нервных барышень — можно ожидать, чего угодно…

Глава 24

Разговор с тёзкой из другого временного потока продолжился в гараже, чтобы никто не мешал. Девчата были слишком заняты работой по дому. А кот во всю монтировал ролики про уличные гонки для выкладки в социальные сети. Инопланетяне — инопланетянами, а разрывной инфоповод по расписанию!

— Итак. — Глэй устроился в старом кресле, которое выполняло роль подставки для инструментов, а затем внимательно посмотрел на меня: — У меня к тебе огромное количество вопросов. Как и у тебя ко мне. Но всё же, воспользуюсь правом старшего Глэйтрона. Расскажи, какая у тебя легенда перед экстрой и всеми этими людьми?

— По поводу людей. Среди них есть титан. А это… не совсем люди. Просто хочу, чтобы ты знал.

— Агни, которую все, почему-то, называют Голубикой? Да. Я в курсе и её в этот список не ввел.

— Почему это? — удивился я.

— Мне хватило короткого диалога перед туалетом, чтобы понять, что она уже в курсе.

— Вот как? Что ж… Хорошо.

— Не хорошо. — Глэй нахмурился: — Но к этому мы вернёмся сразу после твоей легенды. Прошу! Для меня это очень важно.

— Ладно. — с усмешкой ответил я: — Только не понимаю, чего ты хмуришься? Я искренне верил, что это… здорово, когда всю правду о тебе знает, хотя бы один приближённый. Так проще жить.

— Проще жить? — тёзка нахмурился ещё сильнее, но затем его выражение лица изменилось на снисходительное: — Хотя, я понимаю. Ты ещё слишком молод, Фёдор. Я в твоё время тоже наделал глупостей. Помню, как рассказал всю правду о себе своему первому экстре.

— И что он?

— Взбесился. Крепкая дружба была в тот же миг разрушена.

— С концами?

— Не совсем. Но факт остаётся фактом — ты на веки проклят. И будешь всегда вынужден строить взаимоотношения с приближёнными на лжи.

— Почему?

— Гуминиты очень не любят существ, которые сильно отличаются. Они же всегда считали себя самой верхушкой… венцом эволюции. А пресловутый Бог должен быть лишь в сердцах, а не в реальности. Любое проявление сверхгуминита сразу же пресекается, стоит ему совершить хоть маленькую ошибку. Но ты пока этого не понимаешь. Потому, относишься беспечно к некоторым вещам. Вот, к примеру, что случилось с Борреем в этом временном потоке?

— Его уничтожили местные маги.

— Вот! А знаешь, почему?

— Из-за его раздутого эго Ультимата?

— Из-за того, что он слишком сильно поверил в людей. У всех Борреев почти всегда идентичная судьба. Он прилетает на Абсолют с важной миссией. Встречается с необразованным местным населением. Провозглашает себя Богом. Показывает чудеса. А затем… когда, казалось бы — всё идёт по плану, обгаживается так, что его уничтожают местные маги.

— Звучит грустно.

— Хех… Мегард — конченый идиот! Вместо того, чтобы взращивать в старшем сыне лидера и развивать умения тайного управления после внедрения в человеческое общество, продолжал пичкать нашего бедного брата историями о том, что гуминиты — глупцы и жалкие слабаки. И что они готовы поверить в божественное начало любого чуда, если ты им это покажешь. Результат на лицо! Эйфория от прихода реального божества проходит сразу, как только гуминиты осознают опасность. Да, кто-то будет объяснять любую ошибку волей господа. Но только не сильные мира сего. Они будут внимательно просчитывать все возможные риски! И стоит тебе, как Богу, оступиться — как ты тут же потеряешь свой авторитет. А Ультимат — не Миротворец! Мы не можем по щелчку пальца сдуть половину населения планеты. Потому что, не мы её создавали. И не нам здесь хозяйничать.

— Немного не понимаю, к чему ты?

— К тому, что Миротворцы тоже не идиоты. Они специально создавали мир так, чтобы здесь были операторы энергии. Ну, условно — волшебники. Миротворцы наделили их силами для того, чтобы те смогли отразить любую угрозу.

— То есть, у любого мага есть потенциал?

— Ага. Это, как на моем прошлом Абсолюте с электрокарами будущего. Там по подписке можно было увеличить мощность двигателя. То есть, они шли с самым лучшим агрегатом ещё с завода. Но с ограничениями. Потому что, чем больше мощность, тем меньше ресурс.

— То есть, все местные маги системно ограничены?

— Типа того. Сложность заключается в том, что на всех планетах с Ядрами Миротворцев стоит блок. Но как только в мире начинается хаос — блок моментально снимается. Помнишь, я рассказывал про одного из старейших Глэйтронов, который стал Императором Российской Империи на другой Земле?

— Помню. И что там?

— Так вот, когда те два маньяка пришли на Землю и начали проказничать — блок тут же отключился. Причём, Глэйтрон… Хотя, мне не нравится всех так называть. Всё же, мы разные. Поэтому, пускай он будет Юпитер.

— Как планета?

— Скорее, как бог… Но да не суть. Юпитер утверждал, что в их тайной компашке работала богиня. Настоящий Миротворец! И она создавала биокорпы. Прямо, как у местной Лэмии. А так же создавала запретные технологии, которые представляли угрозу для всей планеты.

— Погоди, а её случайно звали не Шанго Лай-Лабэ? — поинтересовалась Лэм.

— Этого Юпитер не сказал. Но сам факт того, что после масштабных событий все местные волшебники получили усиление — был зарегистрирован. У них там своя система отслеживания заряженных частиц. Название забавное… Вроде, сейшин? Или как-то так. Не суть. Главное то, что Миротворцы систематично делают ограничения для сохранения средней продолжительности жизни. Но маг, который слишком активно пользуется максимальной силой — очень быстро перегорает. Как спичка.

— Выходит, это совершенно бесполезный потенциал?

— Ну, почему же? Операторы смогут защитить планету от различных угроз. Да, скорее всего, они сами погибнут. Но Ядро будет в безопасности.

— Как эгоистично со стороны Миротворцев…

— А что ты хотел? Для них гуминиты — это такие же живые инструменты, как пчёлы на пасеке. Только пушистые комочки делают мёд. А гуминиты — энергию для питания Миротворца. Но суть одна. Потому и отношение к людям, как к функции. То есть, как к механизму. Всё чётко работает во благо общего дела! Но с этим разберёмся позже. Мы и так ушли далеко от первоначальной темы. Расскажи мне, какова твоя легенда?

— Ой, да тут всё максимально просто. Мой донор умер. Ну, как умер? Его тело всё ещё функционировало. А вот энергетическая составляющая практически испарилась. Во время заселения я застал лишь малую часть… Словно остаточное явление. Он сказал, что ждал меня. И дал официальное разрешение на заселение.

— Ждал тебя? С чего бы вдруг?

— А… Сложная история. Если вкратце — это мой дальний родственник.

— Что⁈ — Глэй схватился за голову: — Это как понимать⁈

— Ты же сам сказал, что я пахну твоим старшим братом. Вот. Местный Боррей нехило расплодился во время своего странствия по Абсолюту. И Фёдор — один из его потомков. И одновременно — один из моих предков… Ах, чёртовы путешествия во времени!

— Теперь стало чуточку понятнее. И дальше-то что?

— А дальше про молнии.

— Молнии?

— Ага. Молнии в этом мире — имеют очень специфические свойства. Во время грозы у одарённых пробуждаются способности.

— Не правильная трактовка. Всё дело не в молниях, а в спрайтах. — поправил меня Глэй: — Ты же слышал об этом явлении?

— Да. Было дело. — спрайт — это, по сути, такой же электрический разряд, как и молния, только бьёт он в стратосферу. Крайне загадочное явление, о котором местные ещё ничего не знают: — Но причём тут появление дара?

— У всех Ядер Миротворцев иногда случается временная перегрузка.

— Как это? Разве вся суть жизни и создания альтернативных миров не в том, чтобы полностью зарядить Ядро?

— Как и всегда — есть нюанс.

— Опять… — Лэмия обречённо вздохнула.

— Не опять, а снова. Дело в том, что внутри Ядра происходит очень сложный процесс переработки одной энергии в другую. Миротворцы, как одни из старейших существ — питаются первородной энергией. Но гуминиты выделяют прото-псикическую энергию. Или, как её называют верующие фанатики из «Культа Бреда Волшебников» — духовную энергию. То есть, Ядро — это не просто аккумулятор, а ещё и целый завод по переработке прото-псикической энергии в первородную.

— Твою ж мать… — я с подозрением посмотрел на Глэя: — И откуда ты всё это узнал?

— Общался с Миротворцами. И не только… За последние две тысячи лет поисков сестры я много, где побывал.

— Занятно. И, что же там с этими перегрузками?

— Ядро находится в постоянном режиме поглощения и переработки. Никаких регуляторов или сложных компьютеров в нём нет. Процесс полностью автоматизирован. Однако, иногда люди производят слишком много прото-псикической энергии. Такое происходит во время мировых войн или страшных катастроф. И, чтобы не перегореть — Ядро автоматически сбрасывает излишки энергии в атмосферу в виде спрайтов. Это активирует дар Оператора. Потому, во время грозы и «просыпаются» местные волшебники.

— Охренеть… И сколько ещё подобных моментов ты знаешь?

— Мультивселенная таит в себе очень много загадочного. Но я не вижу смысла обо всём этом рассказывать именно сейчас. К тому же, если ты был лишь в Галактике Мегарда и затем сразу переместился на Абсолют, то считай, что ничего ещё не видел. А значит не поймёшь и половины из того, что я знаю. Так что, у тебя ещё всё впереди. Как стартуешь на путь «без постоянной остановки» — маякни. Там и поговорим.

— Мне не мила жизнь скитальца.

— Хех… Рано или поздно — придётся привыкнуть. — с грустью усмехнулся Глэй.

— С чего это вдруг?

— Неужели ты ещё не понял? Боже… Открой глаза! Тебя практически невозможно убить. Даже если твою оболочку уничтожат — ты всё равно очнёшься в одном из бесконечного количества миров Мультивселенной. И так будет продолжаться всю твою жизнь… Или пока не уничтожат твою энергетическую составляющую. Мегард проклял нас!

— Я пока не ощутил дыхание безысходности. Мне нравится этот мир, и я бы хотел сюда вернуться после победы над Мегардом.

— Вернуться после победы над Мегардом… — Глэй провел ладонью по густой бороде: — Сколько попыток было предпринято мной атаковать из будущего. И всё тщетно… Однако, мне очень нравится твой оптимизм. Он… весьма заразителен. К тому же, никто из Глэйтронов и Акулок ещё не предпринимал попытку атаковать именно из прошлого, да ещё и с целой армией!

— Про армию пока говорить рановато. — вздохнула Лэмия: — Я, конечно, изо всех сил постаралась сделать качественную агитационную компанию. Но… Многим плевать на будущее. Важно то, что здесь и сейчас.

— Это вполне нормально. Но сам факт того, что вы хотите исправить ситуацию и спасти Мультивсленную — уже делает вас на ступень выше большинства Глэйтронов и Акулок.

— Теперь осталось только победить Мегарда. А затем вернуться обратно. Уж больно я влюблён в этот мир.

— Влюблён… — Глэйтрон вновь с грустью вздохнул: — Я бы на твоём месте не рассчитывал на возвращение.

— Это ещё почему? Нет, я, конечно, понимаю, почему… Но с чего вдруг такие депрессивные мысли? — возмутился я.

— Ты ещё слишком молод, Фёдор… И многие открытия, как приятные, так и не очень — для тебя ещё впереди. А глядя на этот прекрасный дом и замечательных девчонок… мне становится очень грустно от того, что тебе предстоит пережить, если ты… вернёшься обратно.

— О чём ты?

— Пойми, Фёдор… Мы — долгожители! Практически — бессмертные существа. И люди для нас — не более, чем сгоревший болид в ночном небе. Маленькая вспышка. Едва ты с ними знакомишься, начинаешь привыкать, как уже приходится прощаться. Человеческий век краток. И, казалось бы, это самое страшное, что может быть… Но нет. Даже если ты попытаешься нанести вред своей оболочке — щёлк! И ты в совершенно незнакомом мире. Начинаешь всё с нуля. Это… жутко. Отбивает всё желание двигаться дальше. Каждый раз одно и тоже. Как будто, я живу в одной зацикленной временной петле. И самое отвратительное, что даже если ты найдёшь способ, как продлить функционирование своей оболочки — мир всё равно придёт к своему завершению. И ты ничего не сможешь с этим поделать. Ни-че-го…

— Я знаю, что это такое. Мегард уже уничтожал мой мир. Я даже отсидел в тюрьме почти тысячу лет. И, что-то желания двигаться дальше у меня не отбило.

— Поверь мне… Практически все Глэйтроны переживали сотни лет тюрьмы и смерть собственного мира. Но это совсем другое. Ты поймёшь… Через несколько тысяч лет, когда и этот мир начнёт подходить к своему логическому завершению.

— Ты про ген от Миротворцев?

— Угу… Едва зарядится Ядро — начнётся постепенное угасание человечества.

— Ты видел другие Земли с Ядрами?

— Видел. Исход всегда один и тот же… Только способы разные. Где-то, как было в моём случае — кабины виртуальной реальности в момент экономической оттепели. А где-то — ядерный апокалипсис или война с искусственным интеллектом. Но эти способы менее эффективны. Слишком много выживших. И тогда Миротворцам приходится запускать систему биоочистки. Это, как те твари, которые живут внутри Кракенов, только ещё хуже.

— Съедают всё живое?

— И неживое тоже. Как будто соскабливают верхний слой планеты. А затем сушат мировой океан. Зрелище жуткое, но завораживающее. Но об этом мы поговорим чуть позже. Всё-таки, я тут пытаюсь дослушать твою легенду… Но мы вечно уходим от темы.

— Точно! Так… На чём мы остановились? Ах да! На моём пробуждении. Очень повезло, что во время заселения в тело донора попала молния.

— И?

— Я очухался. Притворился, что у меня амнезия от разряда. И спустя некоторое время я встретился со своим экстрой в лице Семёна.

— Тот говорящий чёрный кот?

— Ага.

— Хм-м… Выходит, донор ничего не оставил?

— Оставил. Но лишь часть своих воспоминаний. Я помню сюжеты некоторых книг и фильмов. Понимаю местный сленг… Понимаю, как и что работает. Но вот свои чувства донор предпочёл не открывать для меня. Видимо, решил, что мне не понадобиться. Но одно радует — я реально подружился с Семёном и всеми этими людьми.

— Как удобно… Но к экстре лучше не привыкать. Как и ко всем остальным. Мегард… чтоб его черти в аду драли… Солгал, что нам недоступны чувства и эмоции гуминитов. Как я уже сказал — все твои близкие очень быстро растают.

— И, что с того? — удивлённо спросила Лэм: — Разве смерть — это не естественный процесс для людей?

— Для людей. Но мы — не люди!

— Я понять не могу… — я задумчиво взглянул на своего новоиспечённого брата: — То есть, ты хочешь предложить мне отречься от новой семьи просто потому, что они рано или поздно умрут?

— Ты не представляешь, что это такое — потерять всех, а потом наблюдать за тем, как мир, который стал тебе вторым домом, медленно скатывается в бездну! Я помню, что было со мной… Что я чувствовал тогда!

— И, что с того?

— Я же добра тебе хочу! Поверь на слово — это самое отвратительное чувство, когда твои любимые угасают, а ты ничего не можешь сделать. Ультимат ты… или ещё кто. Это не имеет никакого значения! Они все умрут. Растворятся среди миллиардов звёзд. А их воспоминания сотрутся. Останется лишь пучок энергии, который найдёт новое тело среди бесконечного количества миров Мультивселенной и начнёт всё заново. Это больно, Фёдор. Очень больно…

— Ты же сам сказал, что мы все разные!

— Так и есть. Нас объединяет только имя, происхождение и ненависть к отцу.

— Ну, вот и не думай за меня о моём будущем. И уж тем более — о моих чувствах! Я сам выбираю свой путь. — строго ответил я.

— Хорошо. Да я и не настаиваю. Просто… хотел дать дельный совет. Мегард знал, что без эмоций и чувств мы не сможем нормально питаться и эволюционировать. А привязанность приводит к очень страшной боли, которую ничем не заглушить! Не раскрывай своё сердце никому…

— Если не раскрывать своё сердце для других — ты будешь мёртвым изнутри. — заявила Лэмия: — Если мы одолеем Мегарда, то я планирую взять управление Пантеона на себя! Ибо уверена, что многие братья и сестры примут нашу сторону. И мы остановим экспансию. А ещё я хочу освободить Ультиматов от служения Пантеону. Я считаю, что каждый из нас волен заниматься тем, чем хочет.

— Освободить Ультиматов? — Глэйтрон скривил жуткую физиономию.

— Именно! Мы слишком долго были марионетками в руках умалишённого старика!

— Ты хоть понимаешь, что такое среднестатистический Ультимат? — тёзка вновь нахмурился, и казалось — был готов вступить в открытый конфликт: — И я сейчас говорю не про таких, как мы — рождённых из чрева матери. Настоящие Ультиматы, которых Мегард наштамповал в своих лабораториях — это машины смерти, которые привыкли к тщеславию и власти. Если хочешь обречь Галактику на новую экспансию — валяй! Только вот, Ультиматы не будут смотреть на своё родство. Они начнут воевать друг против друга! И тогда погибнет ещё больше невинных. А война может перерасти из галактической во вселенскую. Чувствуете масштаб?

— И что ты хочешь предложить?

— Все Глэйтроны — искалеченные боги, мечтающие уйти на покой. А все Акулки — их прекрасные старшие сестры, желающие мира во всём мире. Борреи — неприкаянные затворники. Они безобидны и неамбициозны в большинстве своём. Остальные же Ультиматы — великое зло, коих Мегард создавал по образу и подобию своему. И если ты реально переживаешь за будущее Галактики — тебе придётся уничтожить всех!

— Ты серьёзно предлагаешь мне геноцид собственного вида?

— Вида? — тёзка очень недобро засмеялся: — Акулка… Открой глаза! Это не наши братья и сестры. Это клоны, которых Мегард создал для одного — захвата Галактики, а затем и всей оставшейся Вселенной! Он взращивал меня, как продолжателя своего дела. Я должен был взять контроль над его глобальной миссией. Стать более мощным продолжением Мегарда… А все они — должны были перейти ко мне в управление по наследству. Лэм… Они — солдаты! Бездушные машины, коих создали для того, чтобы продолжать экспансию. И ты серьёзно веришь в то, что они — такие же, как мы?

— Я общалась с другими. Они не машины! И уж точно у них есть душа.

— Ты обманываешь себя. Я искал других Ультиматов! Настраивал гиперсветовой радар… Но всё тщетно. Существуют только Борреи, Глэйтроны и Акулки. Всё.

— Между делом, с нами здесь ещё Кай.

— Что⁈ Та лабораторная крыса⁈

— Ага. Он точно так же умер и переродился здесь.

— Переродился… — Глэй с недоверием посмотрел на меня: — Но, как? Он же… машина…

— Видимо, ты, как и Мегард — тоже можешь ошибаться. Мы не идеальны.

— А… — тёзка виновато опустил голову: — Можно мне… пообщаться с вашим Каем?

— Можно. Но это завтра утром. — ответил я и сонно зевнул: — И учти, Глэй! Кай — важный член нашей команды, без которого мы не сможем добраться до Мегарда. Так что, давай-ка с ним полегче. Договорились?

— Нет-нет… Я не хочу причинять ему вред. Я лишь хочу посмотреть, насколько сильно ошибался. — из тёзки сочилась концентрированная горечь и разочарование от самого себя.

— Может, расскажешь? — предложил я.

— Чуть позже… А сейчас я был бы очень не против поспать.

— Наверное, нам всем это сейчас не помешает. — согласилась Лэмия.

* * *

Сон — лучшее лекарство от перегрузки мозга информацией. Но самым главным было то, что мы нашли очередного союзника.

Да, у нас не всё сразу склеилось. Чтобы Глэйтрон не говорил, а его упрямая натура всё равно лезла наружу. Любые мелочи, которые показывали мою привязанность к домочадцам сопровождались очень осудительным и напряжённым взглядом.

— Просыпайтесь, Господин! — мурлыкала Голубика, словно кошка натираясь лицом об моё одеяло: — Вам пора вставать…

— Я и не сплю. — так и не разлепив глаза, на автомате ответил я.

— Спите! Вы забыли поставить телефон на зарядку, и он благополучно сел.

— Точно… — видимо, из-за вчерашних событий из моей головы вылетели даже самые обычные вещи: — Но, давай ещё пять минуточек? А потом… Потом встану… Честно.

— Может быть, сделать вам утренний массажик?

— Встаю! — не желая подвергать свои кости опасности, я тут же вскочил с кровати.

— А уже всё… А надо было раньше… — хитро произнесла Голубика, и схватив меня за плечи, притянула к себе, после чего начала жадно обнюхивать мои волосы: — Прекрасно! Идеальный день начинается не с кофе…

— Я всё хотел спросить. А ты же не полноценный титан?

— Нет. Во мне две трети. А что?

— Ну и силища…

— Ой, как бы мне не хотелось это признавать — старый хрыч сильнее меня. Но какая разница? Мне хватит сил, чтобы защитить вас от всего. А теперь — давайте поняшимся в кроватке, пока есть драгоценная минутка… — с этими словами Голубика бесцеремонно опрокинула меня обратно на кровать.

— Кхм-кхм… — раздалось со стороны двери. Мимо прошёл Глэй и с осуждением зыркнул на нас.

— Чего? — строго спросил я.

— Нет-нет. Ничего. — донеслось из коридора.

Затем ситуация повторилась, когда Иришка попыталась покормить меня с ложечки. И продолжилась, когда Виктория чмокнула меня в щёку возле входной двери.

Не выдержав, я схватил Глэя и завёл в гараж.

— Какого чёрта происходит⁈

— Тише-тише, здоровяк. — улыбнулся тёзка и пригладил кучерявую бороду: — Всё в порядке. Просто… ты не умеешь слушать.

— Неужели? То есть, моих вчерашних слов обо всём происходящем тебе не хватило?

— А причём здесь это?

— При том, что я принял тебя, как гостя. Объяснил правила существования в этом доме. А ты, вместо того, чтобы принять их — продолжаешь вести себя, как отец! Хотя это вообще не твоё дело.

— Ты сильно моложе меня. Так что, условно… я хоть и не отец, но твой старший брат. И должен о тебе заботиться.

— Единственное, что ты должен — внимательно слушать меня и Лэмию. Понял?

— Пойми, Фёдор. Я же добра тебе желаю.

— Засунь своё добро знаешь, куда? Уже забыл, кто мы такие? Так вот, я напомню. Мы — великое зло!

— Не забыл. А ещё я не забыл то, что со мной произошло.

— Вау! Да-да-да… Трагедия. Драма. Ужасы прошлого. Ты это всё пережил! Потому дай и мне всё это пережить. Я отдаю себе отчёт.

— Если сковорода горячая, то не проще ли послушать тех, кто уже об неё обжёгся, чтобы не трогать?

— Мы разные, Глэй. Не путай! Я же чувствую, что тобой движет.

— Что же?

— Неутолимая тоска о том, что было. Только вот, ты их уже не вернёшь. Тем более, предупреждая меня о будущем.

— Какая проницательность. Прямо, как у меня.

— Да, что ты? — я похлопал тёзку по плечу: — Мне жаль, что в твоей жизни произошла трагедия. Но факт остаётся фактом — это ПРОШЛОЕ. И ты, несмотря на всё — пошёл дальше! Поэтому, дай и мне пойти дальше.

— Ты обрекаешь себя на страдания.

— И пусть. Я это делаю сознательно!

— Хорошо. Но я готов поставить на кон свой истребитель, что ты потом скажешь одну очень избитую фразу.

— Какую же?

— «А ведь старина Глэйтрон был прав».

— Даже если и так — это всё равно мой выбор. Я хочу трогать раскалённую сковороду. И я буду.

— Эх… Ладно. — Глэй внимательно посмотрел в мои глаза: — Тогда, постарайся запомнить каждый момент, пока все они всё ещё здесь. Цени это. Знаешь… Я ведь только сейчас осознал, что не будь этих тёплых воспоминаний, я бы… и не выдвинулся в своё путешествие. Акулка — мой последний родственник.

— Понимаю. Я тоже всегда хотел её найти. И честно… я был счастлив, когда мы вновь встретились. Очень надеюсь, что и ты, когда-нибудь ощутишь это невероятное чувство.

— Спасибо… Но пора бы уже заканчивать с сантиментами. Отвезёшь меня к Каю?

— Не вопрос. Лэмия составит тебе компанию.

— Было бы чудесно! Пускай, это и не моя Акулка, но мне всё равно очень приятна её компания.

— Рад слышать.

Вернувшись обратно в дом, я увидел забавную картину. Развалившийся на ковре кот, заприметив Ириску с пылесосом, тут же подскочил, выгнул спинку и бочком убежал в сторону гостевого туалета.

Интересно, а кошачьи повадки останутся, когда Семёна расколдуют?

Выйдя на улицу, я взглянул на замятое крыло внедорожника. Эх, видимо придётся некоторое время покататься на «Кабане». Не выписывать же себе ещё один «Сандаль» с предприятия? И так уже слишком жирно.

— Кстати, а где мой истребитель? — поёжившись от холода, спросил Глэй, глядя на потрясающий утренний снегопад.

— Стоит во дворе моего завода. Не переживай! Но буду откровенен — починить его в ближайшее время вряд ли получится.

— О, за это я не переживаю. Главное, вытащить оттуда радар. И энергетический блок. Чисто так… На всякий случай. Сам понимаешь, в таких делах лучше перестраховаться.

— Хорошо. Скажешь Каю, чтобы всё вытащил. — я повернулся к двери: — Семён! Где тебя черти носят?

— Бегу-бегу… — кот пробежал к побитому внедорожнику и тут же принял человеческий вид: — Прошу вас, Господа! Авиалинии «Последние трусы во имя дрифта» — ждут вас!

— Очень смешно… Саня и Серега будут бесплатно работать, пока не покроют ремонт крыла.

— Справедливо. Господин Глэй, а вам доводилось в… сознательном состоянии кататься на подобном транспорте?

— Конечно. Думаешь, вы одни такие умные во вселенной? — улыбнулся тёзка.

Кстати, чтобы Семён не начал подозревать раньше времени, мы решили обозначить нашего нового гостя Глэем. Но это исключительно моя вина. Мне не стоило даже в качестве шутки называть Семёну и Шмелю своё настоящее имя. Вот тут старый Глэйтрон был прав. Нельзя спустя рукава относиться к своей легенде.

— Что ж, значит укачивать вас не будет. — кивнул Семён, раскрыв перед ним дверь.

Трактор местных коммунальщиков уже во всю чистил дорогу. Хорошо, что выехали пораньше. Представляю, какой коллапс начнётся, когда все двинут утром на работу…

— Как дела с социальными сетями? — поинтересовался я.

— Ролики запущены. И первая волна реакции в телеграмме уже подоспела. Люди очень довольны! Но нашлись и те, кто высказал теорию о том, что это именно мы взорвали дом Ларионова. — ответил Семён.

— Как всегда… Впрочем, ничего удивительного. Что по поводу гонок?

— Люди воодушевлены! Но… многие высказались, что крайне опечалены одним моментом… — фамильяр тяжко вздохнул, словно очень не хотел сообщать мне эту новость.

— Чем же?

— Они хотели бы видеть тебя за рулём своего болида на предстоящих соревнованиях.

— Хех… Даже в теории — я не смогу научиться профессионально ездить за три дня.

— За четыре. Пятница — тренировочный день.

— Да даже за пять. Это всё равно невозможно.

— Ну… При должных тренировках. Хотя, да. Мысль глупая. Я же сам был сильно против. Поэтому, нам будет лучше проигнорировать данный запрос населения. К тому же — у нас уже есть профессиональный пилот.

— Это точно. Было, что-то ещё интересное?

— Ну, да. Рейтинг Микухи серьёзно подскочил. Количество запросов за ночь перевалило за несколько десятков миллионов, если верить данным с метрики! Сторизы и шотсы сделали своё дело.

— Прости, а о чём это он говорит? — тихонько спросил Глэй.

— Короткие видеоролики. В этом мире мнение большинства людей зависит от коротких видеороликов. Шутки, мемы, истории и прочие моменты, которые формируют стереотипы. — пояснил я: — Зачастую, это очень серьёзно вредит. Но крупные корпорации научились использовать это в качестве рекламного материала.

— А где можно посмотреть всё это добро?

— Прямо в телефоне! Почти во всех социальных сетях есть свои представители «самого короткого метра».

— Ого! А вот это интересно. Я, конечно, уже видел нечто подобное раньше… Но не придавал этому серьёзного значения. Кстати, а как именно эти видеоролики могут вредить?

— Создавая стереотип. — ответил Семён: — К примеру — ролики, где меркантильные девушки рассказывают о том, что молодой человек должен зарабатывать от ста тысяч рублей в месяц едва пойдя в детский сад, набирают миллионы просмотров. А потому что, никому не интересен рассказ обычной девушки, которая просто ищет женского счастья. И естественно, в погоне за славой, создатели этих самых роликов выпускают именно скандальную диву, которая прогреет филейные части зрителей. Возникнет резонанс. Куча комментариев, пересылка друзьям, огромное количество просмотров и соответствующая популярность. А народ смотрит на это всё и ужасается, мол — о времена, о нравы. Им невдомёк, что из пятисот опрошенных девчонок лишь десять вот таких «специфических». Потому — мальчики очень боятся вступать в отношения. А ещё терминов всяких напридумывали, типа «тарелочниц». А знали бы вы, Господин Глэй, как на всём этом наживаются псевдо-психологи… М-м-м…

— Псевдо… Это как?

— Инфоцыгане. Они обманом затаскивают людей к себе на курсы и за деньги промывают мозги. Оттуда человек выходит обречённым. Его и без того страшные детские психологические травмы становятся ещё страшнее. И всё. Этот человек на очень долгое время потерян для общества.

— Что же это у вас тут за самцы такие⁈ — ужаснулся тёзка.

— Не только самцы. Это работает в обе стороны. Девочкам показывают мальчиков-тиранов, которые вытирают об них ноги. И транслируют точно такой же негативный контекст, погружая бедных девчонок в ужас и безнадёгу. И девочки точно так же бегут к инфоцыганам, после чего на долгое время потеряны для общества.

— Если инфоцыгане вредят демографической ситуации, то почему вы их не отстреливаете?

— Отстреливаем, как можем. Проблема в том, что их пока официально не признали мошенниками. Соответственно и состава преступления нет. Девочки и мальчики сами бегут к инфоцыганам и несут свои кровные.

— Чтобы над ними было совершено психологическое насилие?

— Ага. Лоботомия! И видеоролики лишь усугубляют эту ситуацию. Неокрепшие умы с ноги врываются в этот информационный пузырь, не догоняя, что будь всё так на самом деле — человечество уже давно вымерло бы.

— Ого! Ещё один вариант развития конца света… — задумчиво произнёс Глэй: — Зачем ядерные бомбы, вирусы и капсулы виртуальной реальности, когда можно запугать народ до смерти, что все самцы тираны, а все самки меркантильные стервы? Гениально!

— Хах, давайте всё же будем радоваться, что в нашем обществе ещё огромное количество адекватных людей, которые все ролики в интернете воспринимает лишь с точки зрения развлечения. — усмехнувшись, ответил я.

— Но есть же и процент слабых духом, которые верят! Как же спасти их?

— Зачем? — Семён с удивлением посмотрел на Глэя через зеркало заднего вида: — В мире до сих пор главенствует правило, что выживает сильнейший. Только, если раньше это касалось сугубо физической силы и здоровья, то сейчас это интеллект. Выживает умнейший и приспосабливаемый. А те, кто верят в чушь… Ну, что поделать? Такова жизнь.

— Интересное у вас тут бытие…

— А ты, что? Всё это время жил на незаселенной планете?

— Я странствовал. Мне было не до изучения местного культурного кода. Да и информация про мир людей у меня лишь по воспоминаниям давно минувшего прошлого… Что-то повторяется. Что-то было совсем не так. Но память моего вида такая дырявая из-за длительного срока жизни… Эх.

А вот это факт. Воспоминания о моём прошлом тоже зачастую искажались. Или же просто вырезались, как нечто ненужное.

— Расскажете про другие планеты? — с надеждой спросил Семён: — Потом… Как будет свободная минутка, конечно же. А-то мы почти приехали.

— Расскажу. Но миры людей… если так подумать, редко сильно отличаются друг от друга. Суть у них одна — добыча ресурсов и усмирение местного населения. Кому-то повезло больше, а кому-то меньше. Единственное, что разное — подход и реализация.

— Отлично! Это уже что-то. Знаете, я тоже своего рода — древнее существо, которое успело пожить в разных мирах.

— О чём это он? — удивился Глэй.

— Семён у нас из проклятых преступников прошлого. Их обрекают на несколько сотен лет жизни в облике животного.

— Все люди — животные.

— Домашнего животного, типа кота или собаки. Есть ещё птицы. И дикие животные, если учебники не врут.

— Хм-м… И зачем это?

— Видимо, французской инквизиции и имперскому суду показалось данное наказание очень забавным. Но суть наказания скорее в том, что мы обязаны служить дворянам и по сей день. Для таких, как я это было крайне унизительным! Ведь у меня тоже был титул высшего сословия.

— Ох, опять эти бумажки, символизм и глупые звания, которые в конечном счёте лишь показывают несостоятельность политической системы. — обречённо закатив глаза, произнёс Глэй: — Но служение господину, это же, по сути, рабство?

— Всё верно. Причём, мы обречены на целых триста лет.

— Проще пулю в лоб…

— Я тоже так думал. Но самоубийство — это слишком жуткий метод. Не каждый человек на него решится. Знаете ли, в нас с рождения закладывается инстинкт самосохранения, в какой бы заднице мы не оказались. Но мне ещё очень повезло! Семья Осокиных оказалась весьма… человечной. А Фёдор — не просто мой лучший друг. Он мне, как настоящий брат! Но вы не переживайте. Я умею соблюдать субординацию. И своё место знаю.

После этих слов Глэй вновь посмотрел на меня с максимальным осуждением.

— Да, Семён — чудо. Без него я бы не сдюжил.

— Оно и видно. — вздохнул тёзка и разочарованно отвернулся к окну.

— Прибыли, Господин Глэй! Это наш завод. Сейчас Госпожа Лэмия проведёт вам небольшую экскур… — Семён взглянул в зеркало заднего вида: — Твою ж мать…

— Чего там? — поинтересовался я.

— Сиреневая автомобильная «Мечта Сутенёра» Госпожи Чпокер Спаниэль опять застряла в снегу.

* * *

Прибыв после занятий на завод, меня уже встречали Кай с Глэем.

— Ну, что? Пообщались? — поинтересовался я, выйдя из машины.

— Да. — вздохнул тёзка: — Пообщались. Я проверил сигнатуру через радар… История, конечно, отвратительная. Но, что поделать?

— Что поделать? — Кай явно был возмущён: — Соображать головой!

— Откуда мне было знать⁈

— От верблюда!

Старик и бородатый дядька едва не столкнулись лбами. Как я уже говорил — Ультиматы не дискутируют. Они дерутся! Жёстко…

— Так, успокоились! Оба. — я разнял двух межвременных родственников: — Что случилось?

— Что случилось⁈ И ты ещё спрашиваешь⁈ — фыркнул Кай и скрестил руки на груди: — Этот штрих уничтожил половину своих собратьев! Не в сражении… А в самом настоящем геноциде!

— Эм… — Семён выглянул из открытого окошка: — Я, наверное, пока отгоню машину в гараж на замену крыла…

— Да! Было бы замечательно. — кивнул я.

Дождавшись, пока фамильяр откатит «Сандаль», Кай продолжил в полголоса:

— Он назвал нас роботами! Машинами бездушными! А моего… межвременного двойника загасил в собственной лаборатории… У туалета, мать его!!! Едва ли не в сортире меня замочил!

— Ну, вообще-то, не тебя, а твоего полного тёзку. — поправил его я: — И к тому же, тебе разве есть разница? Ты из другого временного потока.

— И что с того? У нас один отец! И плевать я хотел, что вы — рождены в чреве, а мы из пробирки. Родная кровь — есть родная кровь! Во всех нас. И похрен мне на то, что он из другого времени!

— Кай… Это глупо.

— Глупо⁈ А убивать свою родню — не глупо?

— Нет. Это жестоко. — я взглянул на Глэя: — Понимаю, что у нас так не принято… Но ты бы извинился.

— Я уже переступил через себя и трижды попросил прощения. А этому — всё нипочём! Мало того, что я раскаялся, так едва ли не взял на себя все грехи вашего временного потока…

— Кай. В чём дело?

— Неуважение. — насупился старый пилот: — Мегард тоже думал, что мы машины. И к чему это привело? Теперь мы разрабатываем план, как свергнуть старика.

— Кай, я убивал триллионами. Детей, женщин, стариков… Всех без разбора. Раскаиваюсь ли я? Да, чёрт возьми! Но для меня тогда не было иной жизни, понимаешь? Я просто не знал, что можно иначе! Я не слушал Лэм. Не слушал никого. Только Мегарда. Но в итоге, я изменился. Я выбрал иной путь. А ты создавал батареи, питавшие оружие, которым Ультиматы уничтожали гуминитов. И, что? Ты же сам сказал, что кроме полётов в прошлом ничего нет. Всё, что было — не исправить. И как бы мы не хотели… любое вмешательство может повлечь ещё больше смертей. Потому — кончай вести себя, как обиженный подросток и прими тот факт, что Глэй теперь наш союзник. Чтобы он не натворил в прошлом.

— Ладно. — вздохнул Кай: — Но всё равно обидно, когда родной брат видит в тебе лишь машину…

— Кай.

— Всё. Молчу!

— Ты показал ему наш план?

— Полностью. От и до.

— Что скажешь, Глэй?

— Хех… Что скажу? — тёзка дружелюбно улыбнулся: — Ваш план просто жесть, какой дырявый. Если вы хотите прийти и сдаться Мегарду — вопросов нет. Этот план подойдёт, как никакой другой.

— И, что ты предлагаешь?

— Нужно ударить по Мегарду всем одновременно.

— Как это?

— Собрать все наши силы в одном месте при помощи «Биврёста» Боррея, а затем через червей перенестись в тронный зал. Вот тогда у нас будет хотя бы шанс.

— Даже с учётом Тангейзера?

— Хах… Тангейзера… — Глэй расхохотался: — Этот самовлюблённый психопат, никогда и никому не поможет.

— Вообще-то, первую составляющую Мегарда создал он.

— Я в курсе. Но Тангейзеру плевать на все свои творения! Я, вообще, слышал, что он давно погиб.

— Миротворцы умирают?

— Как и всё в этой Мультивселенной.

— Ладно. В любом случае, ты серьёзно усложняешь план.

— А чего там усложнять? Найдём место. Организуем доставку нашей боевой силы. И вперёд! Мощного удара Мегард явно ожидать не будет.

— Раз ты у нас космическая «лягушка-путешественница», может подскажешь место для сбора?

— О, не всё так просто. Но я обязательно, что-нибудь придумаю. Только дайте мне немного времени.

— Которого у нас, по сути, и так уже не осталось. — вздохнул я и посмотрел на серое небо: — Было бы прекрасно, если бы ты и своих друзей позвал. Авось, кто-нибудь захочет схлестнуться с «Миротворцами на минималках».

— Мои друзья давно умерли. Но если ты ВСЁ ЕЩЁ ЭТОГО НЕ ПОНЯЛ, то я могу вновь напомнить.

— Ох! Мой косяк. Прошу прощения…

— Федя! — меня окликнул знакомый голос. В нашу сторону на всех парах несся Микуха. Выглядел он крайне обеспокоенным… Дурной знак.

— Что случилось?

— Фух… — пилот подбежал и протяжно выдохнул: — Мне только что позвонил организатор гонки. В общем, наше дело — труба.

— Чего это вдруг?

— Имперская гоночная коллегия прознала про мероприятие и внесла свои коррективы. Угрожала лишить моих ребят лицензии и выгнать из спорта, если они не подчинятся. И им пришлось пойти на уступки.

— Так… И, чего они хотят?

— Сделать серьёзное и главное — официальное мероприятие. Поскольку на трек въезжает команда «Ауруса». А на этом бренде гоняет всё наше правительство! Конечно же, там будет пресса… В общем, они хотят сделать полноценные соревнования международного класса. Туда уже начали заявляться серьёзные команды из Европы!

— В Заосиново⁈ На пруд⁈ Они долбанулись⁈

— Федя… Сейчас не об этом надо думать! Проблема заключается в том, что мы должны до пятницы представить технической комиссии четыреста тюнингованных серийных «Стелларов» для омологации. А ещё… Нужен второй пилот, как в «Формуле».

— Твою ж… Мало того, что у нас только двести машин. Так ещё и второго пилота искать. Блин, может Заточку позвать? Он, вроде, не участвовал в этой наркотической движухе…

— О, боюсь, что всё не так просто, друг. — тяжко вздохнув, ответил Микуха.

— В плане?

— Им нужен не просто пилот. А пилот-дворянин, как я.

— Так, пропустите гонку! В чём проблема? — поинтересовался Кай.

— Там будут корреспонденты и блогеры со всей Империи, Европы и Азии. — пояснил пилот: — Если откажемся — об этом напишут абсолютно везде.

— Да вам просто не собрать ещё двести заряженных машин от «СуперСпорта»! Это же не «ЭрЭска». Там большую часть автомобиля собирается вручную. И я ещё молчу про пилота-дворянина! Где же вы такого возьмёте?

— Спокойно! — я поднял руку вверх: — Кажется, есть у меня одна идея…

Глава 25

Как я уже говорил — мемы стали неотъемлемой частью жизни для большинства населения Земли. Моё личное исследование показало, что люди прогрессируют. Им больше не нужны огромные абзацы расписанной информации. Просто картинка, которой они могут глубоко выразить ту или иную эмоцию.

И это работает!

Так вот, мем «Тыжпрограммист» появился очень давно. Его суть заключалась в том, что если человек работает в определённой профессии, то значит он должен априори разбираться во всём, что с ней связано. Даже если связь эта крайне косвенна… А то, что условный «тыжпрограммист» мог оказаться специалистом очень узкого профиля, увы, никого особо не волновало. Так и живём.

— Но вы же пилот космического корабля! — не унимался сгусток меховой тьмы, преследуя Глэйтрона по всему офисному зданию: — А значит освоение спортивного автомобиля для вас будет проще пареной репы!

— Я понятия не имею, что там с пареной репой. Это, во-первых. А во-вторых — ты в курсе, что у каждого транспорта совершенно разные органы управления? Истребитель и гоночный автомобиль — это не одно и тоже!

— Но вам же ничего не стоит хотя бы попробовать? — кот продолжал семенить за моим тёзкой: — Просто сядете за руль и прокатитесь!

— У меня, конечно, модернизированное тело. Но я не на столько крепче обычного человека… А умирать сейчас будет крайне не прагматично. Тем более, из-за такой глупости.

— Вы и не умрёте! В машину установлены передовые системы безопасности!

— Ещё раз повторяю — нет. Я не собираюсь садиться за руль.

— Но как же так…

— Что случилось? — в коридор вышла Галчонок и озадаченно посмотрела на нашу компашку.

Глэйтрон тут же замер, а затем начал принюхиваться:

— Это же…

— Не обращай внимания, Галина! — я схватил тёзку за плечо и повернул к себе: — Решаем насущные вопросы.

— Галиночка! — кот запрыгнул на руки к бухгалтеру всея завода, а затем жалостливо посмотрел ей в глаза: — Господин Столыпин сказал, что нужен второй пилот-дворянин! И Фёдор Александрович вызвался на участие! Но я — против! Зачем, когда у нас есть инопланетянин⁈

— Инопланетянин? — Галчонок с подозрением посмотрела на Глэйтрона: — А… Так это вашу штуку привезли вчера?

— Ага. Меня зовут Глэй. Приятно познакомиться. — моё тёзка продолжал сканировать блондиночку жутким взглядом.

— Взаимно. А откуда вы знаете наш язык?

— Долгая история. Скажите, а вас не мучали странные сны или видени… — не успел Глэй договорить, как я дёрнул его за рукав кофты.

— Хорош донимать моего специалиста! Всё с ней в порядке.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Погодите! — Галчонок взяла кота подмышки и подняла перед собой: — Вот вы говорите, что хотите поставить Господина Глэя вместо Фёдора Александровича. Но откуда у инопланетянина титул? Не слышала, чтобы Император издавал указ о том, что всем гостям планеты он выдаётся автоматически.

— Так у Господина Глэя нет записей в международном и Имперском реестрах! По сути, мы можем сделать из него, кого захотим. Есть же печать Пермского губернского!

— А вот так делать точно нельзя. — строго произнёс я: — Мне дали власть, которой нельзя злоупотреблять.

— Нельзя злоупотреблять⁈ — сгусток меховой тьмы тут же распушился от возмущения: — Скажи это всем уничтоженным противникам. Да-да… Мы же всё делаем законно!

— Вообще-то, я действительно представлял закон.

— Да-да-да… Арматурой по коленным чашечкам. Прекрасное представление! В общем, Галюнь… Надо отговорить Фёдора Александровича от этой ужасной затеи!

— А не ты ли говорил, что в машине есть системы безопасности? — усмехнувшись, поинтересовался Глэйтрон.

— Говорил, но тем не менее!

— Погодите! Фёдор Александрович, а вы разве… умеете водить? — поинтересовалась блондиночка, сложив кота в позу буханочки.

— Научусь. Это не сложно.

— Хех… — Галчонок неодобрительно покачала головой: — В наше время далеко не каждый способен сдать на права с первой попытки. Я, конечно, не сомневаюсь в вашей гениальности… Но всё же, сейчас речь идёт не про пистолет или волшебное заклинание, а про полноценное транспортное средство.

— По сути, нам не нужен шикарный результат. — ответил я: — Нужно лишь, чтобы я выехал на трассу и доехал до финиша. А если я прямо сейчас начну заниматься с Микухой — то шанс есть.

— Просто доехать до финиша? А, ну если так, то проблемы не вижу.

— ГАЛИНА!!! — возмутился кот и зашипел: — Предательница!!! Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему!!!

— Ничего не могу поделать, Господин Дафваххе. Фёдор Александрович руководит огромным предприятием. И какой же я бухгалтер, если не буду доверять его решениям? И вам, дорогой мохнатый француз, тоже стоит чуть больше доверять своему Хозяину.

— Согласен. — кивнул я: — Сём, я очень тебя уважаю. Но сейчас ты реально перегибаешь палку. Мы же с тобой через столько всего прошли вместе.

— Волнуюсь за тебя. Ничего не могу с собой поделать! К тому же, если бы Саша узнал, что я так безрассудно себя веду… То он бы уже изгнал меня из семьи.

— Я — не Саша. И я тебя изгонять не собираюсь. Ты покинешь семью Осокиных только в том случае, если сам захочешь.

— Ладно. — обречённо вздохнул сгусток меховой тьмы, и облизнув руку Галчонка, спрыгнул на пол: — Но тренировки будут проходить под моим наблюдением! Микуха, конечно, классный… Но я не намерен доверять твою жизнь чужому человеку.

— А про свою работу ты позабыл?

— Нет. Там всё схвачено! Шмель уже вполне может справиться и без меня.

— Договорились. — я пожал переднюю лапку кота: — Но тогда начнём прямо сейчас. Ибо времени у нас не так уж и много.

* * *

Снег продолжал нещадно заваливать наш заводской трек. Отряд «Рога и Пушки» во всю работали лопатами. А трактор, выпуская тёмные облака дыма, скрёб по старому асфальту мощным ковшом.

— Иди-ка сюда. — Глэй поманил меня в зону дозаправки, отгороженную от трека стеной из старых покрышек.

— Что на этот раз?

— Дело есть…

Тон тёзки мне сразу не понравился.

— Ну? — уточнил я, зайдя за стену из покрышек: — Ты про то, что я думаю?

— Ага… Ты хоть понимаешь, что твоя «подружка» — глаза и уши Мегарда в этом временном потоке⁈ — недовольно произнёс Глэй.

— В курсе. Но Лэмия научила меня защищаться.

— И что с того? Да, Мегард не сможет проникнуть в твою голову. Но факт в том, что старый ублюдок может в любой момент посмотреть через её глаза! Надо было убить Жрицу сразу же, как только вы об этом узнали!

— Галчонок — не просто специалист.

— Ой, конечно! Как и всегда… — Глэй скривил недовольную физиономию.

— Человеческие жизни — важны.

— Вау! Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— И с каких это пор бог войны стал таким мягким?

— С таких, как понял прелесть жизни.

— О, да! Началось… — обречённо вздохнул тёзка: — Она мой друг, он мой близкий человек, а вон тот мой брат… А эту я, вообще, люблю! Ты не представляешь, какую тяжесть тебе придётся взвалить на свои плечи. Это не царапина, которая затянется через пару минут! Мало того, что ставишь всю нашу операцию под удар… Так ещё и проникся людьми. Я разочарован, Фёдор.

— Не заводи свою шарманку. Будь другом?

— Не заводить? Ты хоть помнишь, что у нас на кону?

— Из-за тебя я думаю об этом каждую секунду.

— Что-то не сильно заметно. Нет, я всё понимаю! Сам был таким же несколько миллионов лет назад. Но чёрт тебя дери, Фёдор! Оставить в живых Жрицу, это как оставить вражеский жучок. И не просто прослушку, а ещё и с камерой. Понимаешь меня?

— Смерть Галчонка станет очередной победой Мегарда. Думаешь, он не специально это сделал? С меня хватит, Глэй! Я слишком долго плясал под дудку этого старого психопата. Сохранить ей жизнь — для меня дело принципа.

— А… — глаза тёзки вспыхнули ярко-красным пламенем: — Возомнил себя героем? Забыл, о чём ты сказал мне утром? Что мы с тобой — ублюдки! Как и весь наш проклятый род во ВСЕХ ВРЕМЕННЫХ ПОТОКАХ! Наша сила в том, что мы, в отличии от людей — можем принимать холодные и взвешенные решения. Прагматизм — вот путь Ультиматов.

— В том-то и дело. Я принял взвешенное решение. Галчонок — будет жить!

— Ставя под удар весь наш план?

— Которого у нас нет?

Мы оба начинали злиться. И я прекрасно понимал, что бородатый Глэй во многом прав. Но это его взгляд. И его выбор.

— Хорошо. — тёзка устало вздохнул, и его глаза тут же потухли: — Ты молод. Тебе простительно. И, возможно, убивать Жрицу сейчас — действительно нет смысла. Но скажу тебе на будущее — чем меньше рисков, тем проще живётся. Как бы ни было тяжело сейчас — зато потом будет в разы легче.

— Ты старый, разбитый и холодный внутри.

— Да. Правду-матку говоришь. Потому я тебя и предупреждаю! Думаешь, это просто так получилось? Нет, друг мой. У всего есть причина и следствие. Я не хочу, чтобы ты превратился в меня.

— Не переживай. Не превращусь. Мы разные.

— Разные. Но из нас пытались сделать одно и тоже. Соответственно, я вполне могу предположить, что…

— Глэй. — я внимательно посмотрел на тёзку, ибо понимал, что он пытается достучаться до меня. Только вот, подход избрал не верный: — Что происходит?

— В плане?

— Ну, ты посмотри на себя со стороны? Не успел прилететь, как капаешь мне на нервы. Одно и тоже! Занудно. И совершенно отвратительно. Я не верю, что ты настолько глуп и не слышишь меня. Сам сказал, что у всего есть причина и следствие. А потому — хватит ходить вокруг да около! Скажи напрямую — что ты от меня хочешь?

— Ох… Я сторонник плавного погружения в контекст.

— Ты сейчас серьёзно⁈

— Просто, я искренне верил, что до этого мы дойдём позже… — тяжко вздохнул Глэйтрон: — Честно говоря, я думал, что нам удастся избежать этого разговора.

— Всё. С меня довольно! Говори, как есть. Ты же знаешь, что я всё чувствую.

— Знаю. Поэтому и хотел обойтись малым злом… Ладно. Идём. — тёзка жестом позвал меня за собой: — Покажу тебе, кое-что.

— Куда?

— К кораблю.

Как только мы вышли из заправочной зоны, к нам тут же подбежал Микуха:

— Федь, управлять спортивной тачкой — не так просто, как кажется на первый взгляд. Ты скоро?

— Да. Погоди пять минут.

— Хорошо… Но давай оперативно! Время сейчас играет против нас.

— Как будто я этого не знаю…

Мы с Глэем вышли на заводской двор, где словно памятник под снегом стоял старый космический истребитель ульфригов. Внешне он очень напоминал типичный земной реактивный самолёт. Острый нос с кабиной и фонарём. Но за ней сигарообразный фюзеляж постепенно переходил в три широких крыла, как у старых ракет. За ними виднелось несколько сопел от нейтронно-отражающего двигателя.

Довольно старая технология.

Принцип работы у подобных агрегатов заключался в том, что заряженная установка выпускала пучок нейтронов, который врезался в отражающую линзу. Это создавало эффект Фламелевой тяги — одного из древнейших способов передвижения в космосе. Помню, к подобному типу двигателей гуминиты приходили практически сразу после завершения «реактивной эры».

— Ну, и что ты хотел показать? — спросил я, недовольно скрестив руки на груди.

— Сейчас… — Глэй провёл указательным пальцем по закоптившейся поверхности фюзеляжа, и фонарь плавно откинулся вверх: — Залезай!

— Разве истребители ульфригов не одноместные?

— Это относительно новая модель.

— Хм-м… Ладно.

Устроившись в кресле наводчика, я внимательно осмотрел светящиеся кнопки и кучу сенсорных экранов. Всё потрёпанное… Как будто, летательный аппарат пережил не одно крушение за свою жизнь.

— Так, сейчас всё будет! — Глэй закрыл фонарь, и мы на мгновение погрузились во мрак: — Взгляни наверх и скажи, ничего ли не напоминает тебе вот эта часть схемы?

На тёмной крышке фонаря вспыхнули ярко-синие символы, которые постепенно переходили в чертёж, что очень сильно напоминал…

— «Дверь»⁈

— Или, как её принято называть у нас: «Генератор гиперсветового перехода». Если подключить его к квантовому компьютеру с галактическими картами, то он сможет с лёгкостью найти планету для потенциального переезда. А если соединить с гиперсветовым радаром и энергетической ячейкой Ультиматов, то получится…

— Машина времени. — я с ужасом посмотрел на тёзку: — Глэй, только не говори мне, что ты хотел это сделать?

— Хотел? Хах! Да, я практически это сделал…

— И что же тебя остановило?

— Цена.

— О… Ты побоялся уничтожать одну из вселенных из-за собственного эгоизма? Как это не типично для Глэйтрона.

— Я же не просто так тебя предупреждал. Это… страшно, Фёдор. Я был на самом дне. Мне так хотелось вновь услышать их голоса… Оказаться рядом с ними. Ощутить тепло от прикосновений и вновь… Вновь почувствовать вкус человеческой жизни, что я готов был пойти на всё! Я был одержим идеей путешествия назад… Однако, потом подумал, что это будет несправедливо не только к моей предыдущей версии, но и ко всем моим близким.

— Согласен.

— И глядя на то, что со мной стало… Я вдруг подумал, а что если мы ничего не знаем про Мегарда?

— В плане?

— Ну, сам посуди! Мегард же явно стал таким не просто так. Тангейзер научил его прятать воспоминания о прожитом опыте даже сквозь пространство и время. Что если первоначальный Мегард сошёл с ума именно из-за того, что… потерял своих близких? Мы же ничего не знаем о его настоящем прошлом. Нам известны лишь события из его искусственно созданного временного круга. Петли, если быть точнее. Но что было до неё? Ты знаешь? Я нет.

— Хочешь сказать, что ты испугался?

— Не то слово… Мегард настолько мне омерзителен, что одна лишь только мысль о том, что я буду похож на него — пугает меня. В итоге, я выбрал нести этот груз. Просто идти дальше, невзирая ни на что. Но несмотря на то, что все мы разные — наш характер и последствия всё равно крайне идентичны. И больше всего на свете я боюсь, что кто-то из них не сдюжит, попав в аналогичную ситуацию… А если он создаст машину времени и уйдёт в прошлое, то мало того, что пожертвует очередной Вселенной во время разветвления… Так ещё и рискует стать угрозой для всего живого! Новый Мегард нам явно не нужен. Поверь мне на слово.

— Согласен. Но… где ты взял схему «Двери»?

— Один из Глэйтронов помог. Он нашёл чертежи и остатки оборудования на своём Абсолюте. Практически сделал всё, что нужно… Но вовремя остановился. Тот Глэйтрон очень боялся, что не сможет сдержать себя. И в итоге — передал технологию мне.

— Ты сказал ему, для чего тебе чертежи?

— Он и так всё понял. Сказал, что теперь это будет моим бременем. Но… он был уверен, что я не стану возвращаться.

— Это было слишком безответственно с его стороны.

— Если учитывать, что Борреев столько же, сколько и нас, а значит и чертежей гиперсветового оборудования тоже — риск в любом случае есть.

— Погоди! То есть, из-за этого ты на меня и давил? — удивился я.

— Ты считаешь, что данная причина — не достойна?

— Ты не знаешь меня.

— Я знаю себя. И знаю человеческую сторону Ультиматов. А ещё знаю, как тяжело осознавать, что никакая сила не исправит естественный ход жизни гуминитов. И мир продолжит медленно двигаться к своему закату, оставляя тебя в качестве зрителя. Думаешь, почему Юпитер положил жизнь на изучение бессмертной оболочки? Он прекрасно понимает, что всё в итоге закончится… И он изо всех сил хочет этого избежать. Юпитер даже модернизировал своих дочерей и жену. Как бы жутко это не звучало…

— Уж не знаю, что там с Юпитером, но лично я не намерен прыгать в прошлое и рисковать очередной вселенной. Мы боремся против этого! И подобная слабость просто обесценит все наши риски и труды.

— Это ты сейчас так говоришь. Но я очень надеюсь, что ты не изменишь своё мнение, когда этот мир подойдёт к своему логическому завершению.

— Я от своего не отступлюсь.

— И ты готов рискнуть, зная, что тебя ждёт в будущем?

— Готов.

— Что ж… Буду верить и надеяться. Знаешь, пока мы говорили, я вспомнил про старого друга. Думаю, он поможет нам с площадкой для сбора войск.

— Неужели? И ты уверен в нём?

— Уверен даже больше, чем в себе.

— И кто же он?

— Миротворец, воспитанный людьми. Такой ответ тебя устроит?

— Более чем.

— Чудно. — Глэй тяжко вздохнул, и опустив подголовник, повернулся ко мне: — Пока мы говорим… и ты слушаешь меня, я хочу дать тебе один важный совет. Ты же не будешь против?

— Если он не о том, что я должен бросить свою новую семью — я весь внимание.

— Нет. Как раз, наоборот… Живя в мире людей — я не замечал, насколько он загадочно красив. — с грустью улыбнувшись, произнёс тёзка, глядя на тёмную поверхность фонаря: — Я не придавал значения всему этому фантастическому хаосу, в котором так сложно, но в тоже время интересно разбираться. Не совершай моих ошибок, Фёдор. Наслаждайся каждым мгновением!

— Обязательно. Как только мы разберёмся с Мегардом.

У меня возникло подозрение, что Глэй хотел сказать мне, что-то ещё. Но в конечном итоге, он просто покачал головой и открыл фонарь, впуская в кабину прохладный зимний воздух.

Кажется, мне стало понятно, что именно хотел сообщить тёзка. Наверное, даже хорошо, что сейчас он решил промолчать…

* * *

Взглядом проводив Фёдора, который отправился учиться ездить на примитивном транспорте гуминитов, Глэй запустил гиперсветовой радар и начал искать своего старинного друга. Если удача всё ещё не отвернулась, а подсчёты Ультимата верны — эта древность сейчас в нескольких световых годах от Абсолюта.

— Кшх-х-х… — раздались помехи из динамика: — Кир тум, ай-ки нагх?

— Давай на местном. Я только адаптировался и не хочу перестраиваться на другой язык…

— Химик? — удивился голос из динамика: — Мать твою… Я думал, что ты опять сдох!

— И я рад тебя слышать, Коуч. Жив и здоров. Сейчас нахожусь на девятнадцатом по счёту Абсолюте.

— Ого! Сильно отличается от других?

— Не особо. Разве что, сюда кто-то из твоих поместил Ядро.

— М-м-м… Голос больно чёткий. Ты в моей Вселенной?

— К великому сожалению, да. Кстати, совсем рядом. Внутри четвёртого Млечного пути.

— Дерьмово… Ты учти! Народ Балагана тебя больше не примет. Уж больно хорошо отметился в прошлый раз… Устал объяснять всем, что ты не преступник.

— Не-не… Мне больше не нужно политическое убежище. С Сенатом я, вроде как, всё урегулировал.

— Да, ну? Эти заплесневелые индюки умеют разговаривать?

— Скажу больше! Если обозначить перед ними перспективу — они даже могут помочь.

— Никогда не понимал Ультиматов… Но, да ладно. Зачем позвонил?

— Я нашёл Последнего.

— Погоди… — Миротворец явно был удивлён: — Того самого, который поведёт армию против твоего неугомонного бати?

— Именно. Это вышло случайно. Я напоролся на след старшей сестры… А в итоге вышел на Последнего.

— Искал медь, а нашёл золото. Хорошие новости! Или… нет?

— Ну, как сказать? Он ещё слишком молод. И человеческая сторона сильно даёт ему по голове… Для него мир людей — очередная интересная игрушка, как и для всех нас. Но тем не менее — он смог разгадать шифр Боррея и уничтожить Нову-Мегарда всего за полгода. Как ты помнишь — у меня на это ушло около пяти лет. И Нова-Мегард — выжил.

— А у Юпитер — почти десять. И Нова-Мегард тоже выжил. Да, теперь понимаю. Но проблема в том, что Пантеон так просто не сдастся. И это я ещё молчу о том, что вам нужно будет скакануть вперёд на… Так… Пам-пам… Девять миллионов лет?

— Десять, если быть точнее.

— Ага. И что? У вас уже есть план?

— Составленный на коленке. Но главное, что на этот раз Боррей оставил «Биврёст». А значит, у нас есть шанс.

— Хорошо. А что будете делать с «марионетками» в золотых доспехах?

— Лэмия из этого потока озаботилась заранее и призвала армию.

— Неплохо. Шансы есть. Кстати, всё хотел спросить… А если у тебя всё на мази с Миротворцами — не проще было их натравить на вашего батю?

— Я пытался договориться. Но даже перспективы не смогли убедить их отправиться в крайне сомнительное путешествие… Почему-то, так уж совпало, что ты единственный Миротворец, который не боится использовать гиперсвет.

— Всё понятно. Они просто послали тебя далеко и надолго, лишь бы ты больше не лез со своими предложениями убить Мегарда?

— Ага…

— Вот теперь всё логично! А-то я уж было начал ломать себе голову, как тебя отпустили? Да ещё и с такой «бомбой замедленного действия» при себе… Но это ладно. Не удивлён. Лучше скажи, чем тебе помочь?

— Мне нужна площадка для сбора армии. Желательно — за «куполом». Миротворцы же оставляют старые базы с системами полной изоляции?

— Думаете, Мегард сможет полностью проконтролировать ваше перемещение в прошлом?

— Я предпочитаю перестраховаться. Чёрт знает, что там у него припасено…

— Почему не можете организовать, нечто подобное на Абсолюте?

— Возникнет много юридической и политической волокиты. К тому же, Последний не избавился от Жрицы.

— Почему⁈

— Она бухгалтер на его заводе.

— Эм-м… — Коуч вновь пребывал в полнейшем недоумении: — Ладно. Видимо, это какая-то сложная история, которая меня волновать не должна… Хорошо. Давай подумаем… Планета с системой полной изоляции, значит? И чтобы никто из местного населения ничего не заподозрил. Хм-м… Кажется, есть у меня один вариант.

— Что там?

— Планета, которая раньше была «Игровым полем». Там Миротворцы играли в «Королевскую битву».

— С гильдиями что ли? Типа, вашего божественного казино?

— Ага. Там всё ещё условно эпоха Нового времени. Только с магией и разными тварями. Я посмотрю по координатам и выделю большой квадрат.

— Нужен координатор, чтобы энергия из портала не спалила тут всё к чёртовой матери, когда запустится «Биврёст». Получится?

— Получится. Скидываю координаты. Через пять дней всё будет готово. Отправлю лучших специалистов.

— Буду крайне признателен.

— И… Я очень надеюсь, что мой долг будет прощён?

— Даже не сомневайся. Ты знаешь, что стоит на кону.

— Прекрасно! В таком случае — жди от меня весточку.

— Ага. Конец связи.

* * *

Управление примитивным транспортом людей оказалось… весьма сложным. И не смотря на мой богатый опыт пилотирования космических кораблей — машина на колёсах была для меня совершенно нелогичной.

— Кланчуй! Потом крути руль направо и вжимай газ в пол! Давай-давай!!! — кричал Микуха с пассажирского кресла.

— Но нам же надо налево⁈ — удивился я.

— Слушай меня! Давай! Резче!

Увы, на словах всё было в разы легче. Крутанув руль вправо, я нажал на газ и… врезался в снежный бруствер, который выполнял роль ловушки для болида.

— И что это было? — с недоверием посмотрев на Микуху, поинтересовался я.

— Ты должен был войти в занос. Но слишком рано отпустил сцепление, из-за чего поехал в противоположном направлении.

— Я повернул направо и уехал направо. Где тут противоположное направление?

— Ты не чувствуешь автомобиль. Тебе нужно привыкнуть к органам управления! Давай-ка лучше начнём с обычного вождения, а?

— Дети ездят в кольце задолго до получения прав. Чем я хуже?

— У детей месяцы тренировок, Фёдор. А нам бы доехать хотя бы один круг до конца… Без аварий. Поверь — там всё будет в разы сложнее. Это здесь ты врезался в снежную насыпь, спокойно выехал и покатил дальше. Там в тебя может прилететь с десяток других автомобилей при неправильном маневре. А если ты вылетишь — победы нам не видать.

— Хорошо.

Пришлось на время убрать свои «мальчуковые хотелки». Всё же, я очень хотел помочь Микухе занять призовое место. К тому же, это будет отличная реклама для нашего бренда. А значит, возвращаемся к максимальной прагматичности.

— Давай, включай заднюю. Посмотри по сторонам. Затем назад. И аккуратно выезжай. Не забывай работать рулём.

— Ага…

Выехав, я вновь переключился на первую и…

«Тыр-тыр-тыр!» — выдал «Стеллар» и благополучно заглох. В третий раз. Прекрасно…

— Опять бросил сцепление. — заключил Микуха: — Эх, ты…

Справедливости ради — он был хорошим учителем. Никогда не ругался и не повышал тон. Старался всё объяснить. И в целом, у него это даже получалось.

Но отсутствие опыта всё же брало своё.

Признаться, я искренне верил, что за всё то время, которое проездил с Семёном — у меня сформируется хотя бы примерное представление о вождении. Но оказалось, что механика и автомат — это буквально небо и земля.

Прежде, чем сесть за руль «Стеллар СуперСпорт», я сделал пару кругов на нашем внедорожнике. «Сандаль» показался мне очень неуклюжим, нерасторопным и неповоротливым. Огромная махина с мощным двигателем и огромным крутящим моментом вела себя, словно корова на льду. Но он хотя бы не глох через каждые три секунды. А ещё тут не надо было выжимать сцепление, чтобы переключить передачу. Скажу больше — в «Сандале», вообще, не надо было ничего переключать.

Сделал нужный режим на автомате и просто катишься вперед, положив ногу на газ.

Несколько раз я даже позволил себе лишнего и слишком сильно нажал на педаль, отчего здоровяк с ревом устремлялся вперед и… врезался в снежный бруствер. Потому что, реакция на поворот руля слишком медленная. Но в тоже время — очень комфортная.

А вот «Стеллар» на механике уже был максимально неудобным и замороченным.

Приходилось следить за стрелкой тахометра, чтобы не перегрузить двигатель и вовремя переключать передачи. Постоянно отжимать сцепление. Делать всё одновременно плавно и резко.

Но самым неожиданным у данного автомобиля оказалось отсутствие люфта руля, как такового. Если на «Сандале» приходилось поворачивать сильно заранее, чтобы ЭУР спохватился и направил машину в нужном направлении, то на «Стелларе» стоило легонько крутануть руль, как автомобиль тут же агрессивно поворачивал.

И подвеска… Господи боже мой!

На «Сандале» я чувствовал себя истинным аристократом, который вернулся вечером домой и присел в любимое кресло, чтобы отдохнуть с чашечкой вкусного чая. А в «Стелларе» создавалось ощущение, словно провалился в унитаз и ехал с горки на вязанке из дров! Каждая неровность отдавалась болью в «моя дырка задница». Не машина, а груда металлолома! Но Микуха ответственно заявил, что это совершенная спортивная подвеска.

Что ж… Придётся поверить ему на слово.

Запустив двигатель, я вновь выжал сцепление, переключился на первую передачу, а затем плавно начал давить на газ, чтобы найти тот самый баланс. И вуа-ля! «Стеллар» с толчком тронулся вперёд.

— Молодец. — похвалил Микуха: — Теперь тихонько, не превышая третью, проедь этот круг. Без всех этих гоночных понтов и излишеств. Плавно и осторожно!

— Угу… — я начал медленно вжимать педаль газа в пол. Вторая передача. Довольно резкая шпилька… Едва не унесло в бруствер, но я удержал машину.

Максимально аккуратно, с вечными подтормаживаниями, у меня получилось без аварий проехать круг.

— Отлично! — восхитился Микуха.

— Средняя скорость — шестьдесят семь километров в час… Ты прикалываешься?

— А что ты хотел в свой первый день? Скажу честно — я, вообще, удивлён, что ты смог нормально проехать. Обычно люди сражаются с машиной целую неделю.

— Мне нужно больше практики. Если я так же прокачусь в Заосиново — это будет провал. Мне нужно поднять среднюю скорость хотя бы до ста.

— Для чего?

— Для престижа.

— Странные у тебя желания, Фёдор. Но если так хочешь — дерзай! Время ещё есть. Просто, я реально ожидал меньшего. А тут — ну, да… Заглох несколько раз. Так разве же это проблема?

— Для меня — да.

— Ты слишком самокритичен.

— Ой… — я с усмешкой посмотрел на Микуху: — А ты, можно подумать, нет?

— Хм-м… Справедливо. Тогда, поехали!

Мы вновь выкатили из накопителя на трассу.

На этот раз я решил проехать пару кругов для того, чтобы просто привыкнуть к машине. А вот на третьем мне очень хотелось выжать хотя бы половину мощности.

Однако, как только я слишком сильно нажимал на газ — автомобиль тут же прекращал слушаться. Его заносило. Руль постоянно дёргался. А двигатель с недоверием сопел турбиной, словно пытаясь намекнуть мне, что я ещё не готов.

На пятом круге мы благополучно улетели в бруствер. На шестом сход с трассы повторился трижды. А на седьмом меня закружило, и машина благополучно врезалась в металлическую основу судейской будки, поломав дорогущий передний бампер и радиаторную решётку.

— Ну, вы чего⁈ — возмутился кот и прыгнул на капот: — Я же просил осторожнее!

— Мы стараемся.

— Стараются они… Пф! — хмыкнул сгусток меховой тьмы и поспешил обратно в зону для зрителей.

— Думаю, что на сегодня надо заканчивать. Ты борщишь. Причём, жёстко. — покачав головой, произнёс Микуха.

— Думаешь? — я взглянул на часы: — Время-то ещё детское.

— И, что с того? Первые тренировки не должны быть убийственными. Привыкни к машине! Научись ездить спокойно. Проедь уверенно хотя бы на семидесяти километрах в час. А потом постепенно наращивай. Понимаю, что тебе хочется всё и сразу… Я хотел того же в твоём возрасте. Но так не бывает.

— Погоди, а ты когда начал гонять?

— С двенадцати лет. Картинг. Взял несколько чемпионатов.

— И в каком возрасте пересел на автомобиль?

— В шестнадцать. Помню, у меня была «Восьмёрка». Я на ней проиграл все возможные чемпионаты Урала. — улыбнулся Микуха.

— Проиграл?

— Ну, конечно. Думаешь, я сразу стал чемпионом? О, нет, друг… Пять лет поражений. Честно, я подумывал бросить. Но затем отец сказал мне, что если я отвернусь от мечты — то проиграю самому себе. Я подумал, что это самое обидное в жизни. Представляешь — проиграть самому себе? И в итоге, я продолжил. На шестой год моей карьеры я завоевал первую бронзу на Урале. А затем серебро. На следующий год у меня уже было пять наград. И к двадцати годам я принял участие в Красноярском кольце, где взял золото.

— Мотивирующая история.

— Ну, да. Поэтому, когда я говорю, что ничего не бывает просто так — это не с потолка взято. Чудес не бывает. Любая победа в спорте — это старания, пот, кровь, стремление, опыт и хорошая фармакология.

— Погоди… Что?

— Про фармакологию — это шутка. В автомобильном спорте допинг бесполезен. А мой месседж в первую очередь направлен на то, чтобы ты осознал главное — без труда не выловишь и рыбку из пруда. Ничего не бывает сразу. Ко всему приходится стремиться.

— Я тебя услышал. А… почему ты стал пилотом?

— Хех… Ещё спрашиваешь? У каждого из нас есть куча проблем. Да и мир, как бы, нихрена не идеален, если так посмотреть. Потому нас постоянно, что-то тревожит. Переживания, стресс… Вся эта тяжесть, от которой иногда так хочется уйти. И, когда есть только ты, машина и скорость — всё в этом мире на мгновение отходит на второй план. Ты абсолютно свободен! Словно… уходишь в другое измерение.

— Поэтому ты решил остаться и доделать «Стеллар»?

— Можно и так сказать. Я чуть не погиб… Но страшнее то, что последствия от моих действий привели к смерти другого человека. А ведь он, по сути, был таким же энтузиастом. Тоже болел гонками. И меня гложет эта мысль… Словно болезнь. Словно рак, разъедая всё моё нутро. Я не знал, как мне быть… Я, в отличии от тебя — не воин. И для меня смерть — это нечто ужасное. А когда я пришёл сюда и вновь взялся за дело — боль начала проходить. Пускай это прозвучит эгоистично… Но порой мне кажется, что помогая тебе, я немного заглаживаю вину за тот грех. Мне правда становится легче. И… иногда я мечтаю, что когда-нибудь вновь смогу почувствовать себя абсолютно свободным во время очередного заезда.

— Интересно. Я никогда не думал об этом… с такого ракурса.

— Всё приходит со временем, Фёдор. Кто знает? Возможно, ты сам проникнешься и почувствуешь нечто большее от гонок?

— Не исключено.

Действительно, а зачем я так хотел ввязаться во всю эту авантюру с гонками? Мальчишеская бравада? Или же чисто спортивный интерес? Точного ответа на этот вопрос я, увы, не знаю. Но теперь мне кажется, что это было желание хоть на секунду сбежать от огромной тяжести предстоящего будущего. Открыть для себя уникальную дверь в эскапизм…

Тяжко вздохнув, я вышел на улицу, и сняв шлем, вдохнул полные лёгкие холодного зимнего воздуха.

Нет уж. Хватит уже убегать! Началась финишная прямая, после которой я вернусь сюда и продолжу свою прекрасную людскую жизнь. Или…

— Фёдор Александрович! — из тоскливых мыслей меня выдернула Ириска, мчавшаяся в сторону трека, и размахивая пушистым хвостом.

— Что такое?

— Фу-ух… Фёдор Александрович! Только что звонил представитель спортивной коллегии!

— Так, и что он сказал?

— Просил передать, что завтра в шесть часов вечера они приедут, чтобы осмотреть четыреста серийных гоночных авто для омологации.

— Прекрасная новость. — злорадно улыбнулся я.

— Чего прекрасного? — удивилась горничная: — У нас же сейчас только двести…

— Это не страшно. Ведь я владею особой магией.

— Какой ещё особой магией?

— Особой уличной магией. Забронируй «Нолан» на завтра на семь часов вечера! Столик на восемь персон.

— Эм-м… Но зачем?

— Буду демонстрировать особую уличную магию.

Глава 26

Несмотря на мощнейшие снегопады — пермский аэропорт «Большое Савино» продолжал встречать людей со всех уголков планеты, гостеприимно раскинув свои золотые стены.

Господа Эрик Мендель и Генрих Хоббс — представители технической комиссии DTM и WRC должны были прибыть с минуты на минуту. Уверен, им очень понравится предуральская погодка.

— Почему именно немцы? — поинтересовался я, любуясь огромными снежинками.

— Потому что, они мнят себя настоящими божествами в мире гонок. — с ухмылкой ответил Микуха: — Хотя на деле первые гонки прошли в Париже. И истинными предками современных пилотов являются французы.

— Кстати, я там был. — похвастался Семён: — Сколько народу померло… М-м-м! Вот это я понимаю — веселье.

Пилот крайне неодобрительно посмотрел на моего фамильяра, из-за чего тот сделал жест, что закрыл рот на молнию.

— А что с немцами? Каков их вклад в автомобильную историю?

— О… Германия славится такими громкими фамилиями, как Порше, Бенз и Майбах. Они стояли у истоков двигателя внутреннего сгорания. И, конечно же, были одними из первых, кто утёр нос французам в плане автомобилестроения.

— Эй! Я попрошу чуть сдержаннее отзываться о французах. Всё же, я оттуда родом! — возмутился Семён: — К тому же, Рено и Ситроен всё равно были круче.

— До поры до времени. — хмыкнул Микуха: — Где этот твой «Ситроен» сейчас?

— Ну-у…

— А «Мерседесы», «Майбахи» и «Порше» до сих пор на плаву.

— Только вот, «Порше» почти двадцать лет находится под крылом у «Фольксвагена». А «Майбах» ещё в середине прошлого века пошёл по рукам.

— И тем не менее — их все любят. А вот «Ситроен»…

— Да я за «ёлку» могу и в бубен дать!

— Тише, Семён. Давайте чуть спокойнее обсуждать вкусы? Я просто хотел уточнить, с чего бы проверкой для омологации занимаются именно немцы?

— Ну, на самом деле гоночная история немцев начинается со знаменитых гонок ДТМ. Серийные машины сражались за первенство в круге. — пояснил пилот: — Эта серия пережила много… интересных моментов. И в ней отметилось приличное количество легендарных автомобилей.

— А, вот теперь стало понятнее. ДТМ, значит?

— Ага. Минута славы для «Ауди» и «Мерседеса».

— Ясно. Кстати, а через сколько у наших гостей посадка?

— Через две минуты.

— Ладно… Идём встречать.

Терминал аэропорта был буквально забит людьми. И что-то мне подсказывало, что проблема далеко не в беглых пермяках, которые уверенно корчили из себя «коренных москвичей», но на Новый год решили вспомнить корни, дабы отпраздновать с родней.

— Что происходит? — поинтересовался я: — В прошлый раз тут было… гораздо тише.

— Пилоты со всего мира собираются в Перми. Думаешь, у них нет фанатов? — ответил Микуха.

И действительно, среди людей с чемоданами было очень много иностранцев.

— Ценники в гостиницах взлетят до небес. — подметил кот: — Мне даже страшно представить, какое столпотворение будет в Заосиново.

— А что? Там места совсем мало?

— Не то, чтобы совсем мало… Но явно не предназначено для такого сборища. Это страусиная ферма, брат. Как с таким потоком зрителей будут разбираться организаторы — для меня большой вопрос.

Пройдя в зону для ожидания пассажиров, мы едва смогли протиснуться среди водителей бизнес-такси с табличками.

— Кстати, да… Как я мог забыть? — кот вытащил из квантового кармана миниатюрную кепочку таксиста, небольшую табличку и чёрный маркер: — Сейчас всё будет!

— Может, не надо? Сильно сомневаюсь, что они меня не знают.

— Ну уж нет! Нам необходимо придерживаться международного этикета.

Спустя мгновение, сгусток меховой тьмы встал на задние лапки и поднял табличку с надписью «PornHub Casting».

— Ты прикалываешься? — нахмурился я.

— Ой… — кот перевернул табличку другой стороной, где уже были написаны фамилии наших гостей: — Всё время путаю…

— Какой забавный у тебя фамильяр. Одно время отец тоже хотел взять себе такого. Но потом резко передумал…

— Почему? — удивился я.

— Муж маминой подруги изменил ей с такой же заколдованной французской преступницей… И мама очень агрессивно отреагировала на предложение отца. — взгляд Микухи задумчиво устремился вдаль: — Шейла Де Вилль… Как сейчас помню это имя, перечеркнувшее все мои подростковые мечты о горничных с ушками.

— Шейла⁈ — кота всего перетряхнуло от неприязни.

— Что? Ты и её знаешь? — усмехнулся я.

— Конечно! Пересекались по работе в очень далёком прошлом… Отвратительная и крайне ненадёжная персона. Вот её реально надо было казнить!

— Как жестоко!

— Нормально. Ломать людям жизнь для неё самое настоящее хобби.

— Ну-у… — Микуха взглянул на часы: — В данной ситуации, виноват глава семейства, что повёлся на её хитрую игру. Не обращал бы внимание — всё было бы замечательно. Я только одного понять не могу… А зачем изменять? Тем более, с горничной?

— Ты никогда не изменял⁈ — кота едва не хватил удар.

— Мало того, что не изменял… Я даже не думал об этом. — пожав плечами, ответил Микуха: — Но, может быть, мне просто повезло с женой?

— Повезло или нет — это неважно! В каждом мужчине живёт великий первооткрыватель и охотник. А каждая новая женщина для него — потенциальный таинственный материк или дичь.

— Вот поэтому, ты и в разводе. — хохотнул пилот: — Зачем выбирать женщину, которая не будет удовлетворять тебя по всем фронтам? Если ты изменяешь, значит… ты не уважаешь свой мужской выбор. А если ты не уважаешь свой выбор, то какой же ты тогда мужчина?

— Вполне нормальный. — нахохлился сгусток меховой тьмы: — Для мужчин изменять — это вполне естественно! Ведь мы, мужчины — изменяем телом. Мы можем любить одну девушку до гроба… Но иногда надо «сменить обстановку». Чисто «заглянуть на другой огород», чтобы понять, насколько дорога тебе твоя супруга.

— Хех, хорошо. В таком случае — представь себя на месте твоей условной супруги. Тебе бы понравилось, если бы у тебя за спиной крутили романы?

— Нет-нет, Микуха. Ты не понимаешь! Мужчина остается верен своей избраннице, даже когда спит с другой. Ведь это всего лишь состыковка. Механический процесс! Как за хлебом сходить. А вот женщина изменяет душой! По настоящему. Понимаешь? Вот это истинная измена! Предательство собственной любви и сердца. Саморазрушение на духовном уровне!

— Видимо, ты продолжаешь жить в девятнадцатом веке…

— А вот и нет! Знаешь, почему у женщин никогда не было прав⁈ Да, потому что…

— Тихо. — я поднял руку: — Семён. Я стараюсь уважать взгляды своих друзей. Но давай ты расскажешь Микухе о своём мировоззрении чуть позже? В этой стране к изменам со стороны обоих супругов относятся негативно. И это нормально. Микуха прав. Выбрал женщину — значит, будь верен своему выбору.

— Ничего вы не понимаете. Эх, молодёжь… — кот надменно взмахнул пушистым хвостом.

— Выходит, как только ты найдёшь новую жену… то будешь ей изменять? — поинтересовался я.

— Новую? Мне бы от старой отделаться… — сгусток меховой тьмы сглотнул и взглядом указал на Беллз, которая с хитро-довольной улыбкой следила за нами из-за темного уголка.

— Что такое? Почему она здесь?

— Я пропустил прошлый четверг…

— Ой! Я уже и забыл про вашу договорённость. Что ты ей сказал?

— Что у меня дела. Но дела и правда были! Я передавал управление Шмелю. Без меня он бы плавал в новой системе безопасности. А ещё хуже — попытался бы её сломать и переделать. Но Беллз плевать… Она вечно подозревает меня в отношениях на стороне!

— Оно и не мудрено. — усмехнулся Микуха: — С такой-то парадигмой…

— Но-но! Я говорил про вас. Молодых и сильных парней! А вот песенка старичка Дафваххе уже давно спета… Я смирился с тем, что не видать мне гарема из сочных дев, как собственных ушей.

— А оно тебе надо? — с явным скептицизмом спросил я.

— Нет, конечно! Но мечты на то и мечты… Они далеки и недосягаемы. Фух! Не будем о грустном. Завтра я пойду к Беллз и отработаю за два четверга.

— Молодец! Мужчина! — Микуха показал кулак: — Глядишь, что и путное выйдет.

— Не выйдет. — с грустью ответил кот.

— Чего так?

— Она и есть моя бывшая жена.

— Пф-ф-ф-ф-ф… — пилот едва не возорал на весь терминал: — Серьёзно⁈ Ты встречаешься… с бывшей женой⁈

— Она тоже из зачарованных преступников…

— Ох-ре-неть! Федя, ты знал?

— Конечно, знал. Наблюдать за игрищами двухсотлетних подростков — одно удовольствие! Говорят, что человек рано или поздно взрослеет… Нет. Глядя на Сёму и Беллз — я понимаю, что мальчики и девочки просто засыпают, уступая место взрослым. Но стоит весне ворваться в сердце, как — «Бац»! И всё. Мальчики и девочки опять просыпаются и начинают играть. Это довольно забавное явление у людей.

— Ага. Любовь — она такая. — согласился Микуха.

— Ой, да какая любовь? Старая карга меня эксплуатирует, потому что другие с ней не встречаются.

— Хех… Сейчас мой отец сказал бы, что будь у него такая «старая карга», он бы и не женился никогда. — хохотнул пилот.

— Типун тебе на язык! Это очень опасная женщина! Глазом не успеешь моргнуть, как окажешься в её власти… — шлёпая хвостом по кафелю, тревожно ответил кот.

— Ну-ну. — мы с пилотом переглянулись.

Наши гости вышли с небольшой группой пассажиров, которые явно летели на «бизнес-классе». Как правило, для таких есть отдельный автобус, который отвозит от самолёта к терминалу.

Первым шёл Эрик Мендель — невысокий пухлый мужчина средних лет. Одет он был в строгий костюм, но судя по расстегнутым двум пуговицам на рубашке и слегка растрёпанным седым волосам — полёт его знатно утомил.

Из того, что я смог узнать про Менделя — это был человек старой закалки. Он не верил словам, а предпочитал судить о людях по их делам. Четыре года назад бросил курить. Год назад избавился от алкогольной зависимости. Но по неофициальной информации, иногда продолжал в тайне от семьи выпивать в уединении или пабах в отдалённых местах.

Генрих Хоббс — широкий здоровяк под два метра лет пятидесяти на вид. Тёмно-серые волосы непослушными кудряшками расползлись по его квадратной голове. В глазах читалась усталость, тоска… и желание поскорее закончить этот день.

За его плечами несколько гоночных чемпионатов в роли пилота. И пятнадцать лет назад, завершив спортивную карьеру, Генрих перешёл в команду инженеров «Формула-1» — «Мерседес АМГ Петронас Моторспорт».

Сейчас на пенсии. Иногда выезжает консультантом или представителем технической комиссии на DTM и WCR по всей Европе. Уже пять лет в разводе. Живёт один, в деревеньке под Кёльном с собачкой породы Йоркширский терьер по кличке «Микаэль». Бросил курить два с половиной года назад. И около девяти месяцев назад предпринял попытку избавиться от алкогольной зависимости. Однако по неофициальным данным Генрих продолжал иногда выпивать в уединении или пабах в отдалённых местах.

— Приветствую! — по-немецки поздоровался кот: — Мы очень рады вас видеть!

— И вам доброго дня. — Мендель устало улыбнулся, а затем протянул мне шершавую руку.

— Здравствуйте! Как долетели? — поинтересовался я.

— Неплохо. Но нам не достался камчатский краб на закуску. — отозвался Генрих и тоже пожал мне руку: — Приятно видеть новые лица в этом… озлобленном и застоявшемся спорте. Расскажите, Герр Осокин, почему вы решили возродить «СуперСпорт»?

— Думаю, будет здорово скрасить этой историей дорогу до отеля. Не так ли? — Мендель с интересом посмотрел на Микуху: — А вас, я уже видел… Кажется, Герр Столыпин?

— Простите… Я не понимаю. — пилот растерянно развёл руками.

— А… Точно. — немец улыбнулся и перешёл на русский язык: — Всё время забываю, что большинство русских пилотов действительно занимаются гонками, а не шумом вокруг них. Я следил за вашими успехами, Господин Столыпин. Кажется, вы участвовали в ралли?

— «Двадцать четыре часа», «ДТМ», «Мировой класс»… В общем-то, много где успел поездить за свою карьеру.

— Точно-точно! «ДТМ» в двадцать первом году. Нюрбургринг… Сильный дождь. Вы сражались с Максимилианом Паулем за первое место. Хорошая была гонка.

— Ага. Только вот, я занял второе место.

— Но «Ламбо» Пауля была в полтора раза сильнее вашего «Порше».

— И легче. Но у меня были шансы. Я слишком суетился.

— Да, ну? Бросьте. Вы красиво сражались и не менее красиво заняли второе место.

— Второе место — самый худший результат. — вздохнул Микуха.

— Почему? — удивились немцы. Честно говоря, я тоже не понял.

— Золото — абсолют! Вершина, к которой ты стремился всё это время. Бронза — очень хороший результат, ведь ты обогнал всех тех неудачников и вошёл в тройку лидеров. А вот серебро… Это значит, что тебе немного не хватило до золота.

— Вы практически стали победителем.

— Да-да… Ты практически лучший. Ты практически первоклассный пилоты. Ты практически смог одержать победу. Практически… Которое на деле — ничего не значит. Если вы не сражаетесь за первое место, то зачем же тогда?

— Справедливо. — немцы задумчиво переглянулись.

— Господа! — в спор вмешался кот в кепке таксиста: — Может быть, всё же поедем? А-то дорога до отеля не близкая. А нам сегодня ещё четыреста машин проверить.

— Господин Дафваххе, как всегда — прав. — согласился Хоббс: — Нужно спешить. Не хочу опять сидеть в гараже до полуночи.

— Поверьте, в гараже вы точно сидеть не будете. — с улыбкой произнёс я.

— В смысле? — Мендель тут же нахмурился: — Господин Осокин… А машины точно готовы?

— Точно. Просто — они все на стоянках. Под открытым небо.

— Мать моя женщина! — ужаснулся Хоббс и прикрыл рот могучей рукой, а затем шокировано посмотрел на коллегу.

— Да вы не переживайте! Через двести машин мы сделаем перерыв. Я покажу вам один из лучших ресторанов Перми. Поверьте, там очень вкусно и уютно.

— Фу-ух… Звучит обнадёживающе. — с облегчением выдохнул Мендель: — В таком случае — не будем терять ни минуты!

* * *

Пока немцы увлечённо рассматривали новенькие «Стеллары» для омологации, а Микуха изображал уверенного инженера-консультанта, я проверял дальнейшие ступени нашего адского плана. Никто не уйдёт обиженным! Всем достанется немного счастья.

— Борис. Будьте наготове! — произнёс я в мобильник, внимательно наблюдая за представителями технической комиссии: — Как только мы зайдём в ресторан — тут же выезжайте. И будьте аккуратны. Никаких картежей. Передвигайтесь разными дорогами и с неровными временными промежутками. Не хочу, чтобы завтра вся «телега» пестрила сообщениями о «невероятном автопробеге по Перми».

— Сделаем всё в лучшем виде, Фёдор Александрович.

— Я в вас верю! А пока — продолжайте наблюдение.

— Принял.

Ситуация, конечно, интересная.

Благодаря семейству Тоцких, мы без проблем сделали двести модернизированных машин. Но для того, чтобы участвовать в гонках «Мирового класса» — необходимо минимум четыре сотни автомобилей.

Как из двухсот сделать четыреста? Очень просто, когда у тебя есть необходимое количество сотрудников, сварочные аппараты и смекалка. А ещё потрясающий чёрный кот, который может выудить практически любую информацию о человеке из интернета.

— Ну, как? — поинтересовался я, подойдя к немцам и Микухе: — Шансы есть?

— Скажу так — я весьма впечатлён. — кивнул Мендель, записывая очередной VIN-код: — Последний раз я видел «Искру» в ралли «Дакар». Это был две тысячи десятый год. Ох, как она там отжигала! Ещё и пилот — Валентин Воробьёв, которого «СуперСпорт» выкупил у «Скании»… Я ощутил чистое эстетическое удовольствие, наблюдая за гонкой. И честно скажу, я был крайне разочарован, когда узнал, что «СуперСпорт» и «Эволюшен» завершили спортивную карьеру.

— Завершили — это ещё мягко сказано. — усмехнулся я, вспоминая скандальное увольнение жадных говнюков: — Но ничего страшного! Если сейчас покажем приемлемый результат, то совсем скоро и «Эволюшен» восстановим.

— Правда? — Хоббс подёргал синий раструбок, идущий от «нулевика»: — Новость прекрасная, но… Я вот смотрю на эту пайпу, и меня терзают смутные сомнения.

— Наша группа позаимствовала технологию передачи холодного воздуха у «Мазды». — тут же ответил Микуха: — Но это не нарушение авторских прав. «Мазда» выложила все свои наработки по прямотоку и охлаждению в свободный доступ.

— Я понимаю. — кивнул Генрих и задумался: — Дело не в нарушениях чужого патента. Понимаете, у «Мазды» — маленький роторный двигатель с блуждающим треугольником. Он всасывает воздух в разы быстрее, от чего трубка не нагревается. А у вас же здесь V-образная шестёрка с турбиной. Как бы, ничего страшного. Но я же прекрасно понимаю, что на боевых болидах гораздо больше мощности. Даже с учётом того, что сейчас зима… Двигатель очень быстро нагреется. Не боитесь, что хомут расслабится, и пайпа слетит? Просто, это приведёт к тому, что двигатель практически мгновенно задушится. Вы рискуете заглохнуть на трассе и получить дисквалификацию или же попасть в группу здоровья, где потеряете огромное количество времени.

— Не переживайте, Господин Хоббс. Наша команда настроила «мозги» так, что мы не будем раскручивать двигатель больше семи тысяч оборотов. Соответственно — хомут выдержит, и пайпа будет на месте. Я уже просматривал такой вариант развития событий.

— Это не нарушает технику безопасности и общий технический регламент «Мирового класса». Но учтите! Если, что-то пойдёт не так — я вас предупреждал.

— Спасибо, Господин Хоббс!

Немцы продолжили изучать машины, а я отвёл Микуху в сторону.

— Я не совсем понял… О чём говорит Генрих?

— Полимерная трубка, которая ведёт воздух к двигателю — может расшириться. Это приведёт к повреждению хомута, и возможной отстыковке. Тогда воздух прекратит поступать в двигатель и всё. Гонка для нас закончена.

— Почему ты это не исправил?

— Двигатель слишком большой для этой машины. Пришлось выкручиваться, чтобы всё уместить в подкапотное пространство! Но не переживай. Если не раскручивать двигатель выше семи тысяч оборотов и держать температуру не выше ста десяти градусов — всё будет хорошо.

— Выходит, мы не можем использовать всю мощность двигателя?

— Можем. Главное — следить за показателями. На приборной панели есть все необходимые датчики.

— А если я случайно выжму восемь тысяч?

— Это очень маловероятно. Трасса в Заосиново — максимально затычная. Ты выше четвёртой передачи всё равно не уйдёшь.

— А если буду атаковать?

— Тебе не надо атаковать, Фёдор. Твоя задача — доехать до финиша.

— Ладно. А что насчёт тебя?

— Я буду обгонять на поворотах, чтобы не повышать температуру и не рисковать.

— Сомнительно, Микуха. Сейчас зима. Холодный воздух и все дела. А что будет летом?

— До лета есть время решить вопрос. Я сейчас был очень ограничен по срокам, потому пришлось действовать быстро.

— То есть, когда люди будут покупать «СуперСпорт» — у них начнутся такие же проблемы?

— Нет. У серийных машин двигатель слабее. Хоббс же сказал. Эта проблема касается только болидов из-за избыточной мощности.

— Ох… Давай после гонки ты придумаешь, как нам без проблем выжать из машины все соки? Идёт?

— Обязательно.

— Сам понимаешь. Поедем, куда-нибудь в Казань летом. А там жарит, как в аду! И что? Вместо того, чтобы контролировать соперников — будем следить за приборной панелью?

— Понимаю, Фёдор. Ещё раз говорю — у меня была задача и я её выполнил. Да, есть нюансы, которые будут исправлены. Но сейчас у нас всё хорошо.

— Ладно. Но в следующий раз лучше сразу говори, если опять появится что-то.

— Ты ж директор. Оно тебе надо?

— Я за свою продукцию отвечаю. Не ты ли сказал, что нужно уважительнее к этому относиться? Я из-за тебя пересел на «Сандаль». Или ты уже забыл?

— Помню. Просто, в очередной раз приятно удивлён, насколько ты ответственный человек.

— Привыкай, Мик. Если хочешь, что-то сделать и остаться в истории — сделай это не просто хорошо, а ВЫШЕ ОЖИДАЕМОГО. Вот к такому я стремлюсь на «Искре». Чтобы на моих машинах ездили не только таксисты и оперативники ИСБ, а вообще, все. Я почему и вернулся в автоспорт. Пора возродить доброе имя «Искры»!

— Возродим. — кивнул Микуха: — Главное, чтобы твои парни сдюжили.

— Поверь мне, они и не такое исполняли. — усмехнулся я, вспоминая, через что пришлось пройти «Рогам и Пушкам» за последние несколько месяцев.

Проверка машин заняла около двух часов. Уставшие и голодные, немецкие представители технической комиссии уселись на уличную скамейку.

— Ещё столько же… И можно выдохнуть. — тихо произнёс Хоббс.

— И не говори… Давненько я уже не делал заключение для омологации. «Мировой класс» в последнее время не балует новинками.

— Господа! — я подошёл к скамейке: — Пришло время ужина. Думаю, горячая еда придаст вам сил.

— Идеально! — в один голос ответили немецкие специалисты.

— Что ж, тогда прошу к машине.

* * *

Говорят, что самые крепкие взаимоотношения между начальником и сотрудниками выстраиваются на страхе. Но с Господином Осокиным вышло немного иначе.

Гриня видел в своем руководителе не просто предпринимателя, который может уволить и испортить репутацию, а самого настоящего бога! Вершителя судеб.

И тут уже говорил не страх, а чистое уважение. И, конечно же, желание быть причастным к огромному проекту, который совсем скоро изменит этот мир.

— Чего завтыкал? — из размышлений Гриню вывел строгий голос Бориса, который стоял неподалёку и внимательно рассматривал один из двухсот белоснежных «Стелларов».

— Прости… Задумался немного.

— Сейчас не время и не место. Я за тебя поручился. А ты мало того, что постоянно косячишь, так ещё и в облаках витаешь.

— Не-не, я просто чутка задумался над философией взаимоотношений между мной и Фёдором Александровичем.

— Думаешь, он знает о твоём существовании?

— Фёдор Александрович лично назначил меня ухаживать за Монолитом!

— Это не Монолит… И к тому же — его уже увезли.

— Тем не менее! Фёдор Александрович…

— Я тебя услышал. В общем, бери тачку и езжай на вторую парковку. — устало ответил Борис и протянул Грине рацию: — Ты едешь в шестой группе. Увы, прикрыть мы тебя не сможем. Но если случится форс-мажор — сразу говори!

— Всё будет тип-топ.

— Знаю я, как всё у тебя тип-топ бывает… — вздохнул барашек и протянул молодому бычку пистолет Стечкина: — Использовать только в крайнем случае! Головой за тачку отвечаешь.

— Принял! — Гриня взял пистолет и сразу же проверил магазин: — Я буду максимально аккуратным.

— Угу… И смотри, чтобы ни как с «Нивой» Славика.

— Нет, конечно! — бычок тут же залился краской от постыдных воспоминаний.

Дело в том, что однажды Гриня очень поверил в себя, и решил, что в семнадцать лет уже вполне можно сесть за руль. В итоге, бестолочь угнал старую «Ниву» не менее старого барашка Станислава, а затем самым наглым образом врезался в цветочный магазин. Ох, и шуму тогда было… Всей бандой кредит за ремонт витрин выплачивали.

— Смотри у меня… Вот, хороший ты парень, Гриня! Но иногда, как выкинешь… Хоть стой, хоть падай. Это полный звездец.

— Не-не! Я уже с правами. И вполне могу ездить.

— Ладно. Главное — будь на связи. Понял меня?

— Есть! — отрапортовал молодой бычок и быстро уселся в машину.

Спортивный ковш, модный руль и очень агрессивная торпеда с приборной панелью. Всё, как на настоящей гоночной машине! Гриня все части «Форсажа» посмотрел, и как истинный фанат — влюбился только в первые три.

Важно не то, что под капотом. А тот, кто за рулём. Священная заповедь семейной саги о лысом амбассадоре традиционных ценностей.

— Ну… Не пуха! — сам себе пожелал Гриня и запустил двигатель.

Мощная V-образная шестёрка тут же зарычала, готовясь к хищному прыжку. Но такого не будет. Уж слишком Гриня уважал великий план Осокина.

Дождавшись своей очереди, молодой бычок плавно направил машину на проезжую часть. Из-за предновогодней поры трафик был особенно плотным. Поэтому лишняя осторожность не помешает.

Включив радио «Максимум», Гриня вальяжно… застрял в пробке. Впрочем, как и большая часть рогатых перегонщиков.

Не сказать, что Пермь страдала от заторов на дороге. Просто время такое. Праздники… Все спешат за подарками, мусоля покрышками снег.

А кто-то просто очень хочет поскорее попасть домой. В общем, ничего критического. Раз в год можно и потерпеть.

Подпевая Оззи Озборну, Гриня смог вырваться из пробки и направился прямиком к Чкаловской дамбе. Там сейчас свободно, а значит можно быстро добраться до второй площадки.

Сперва молодой бычок чувствовал лёгкое волнение. А потом подумал, что погода хорошая. Да и в целом, ситуация вполне себе безопасная. Что может случится на пустынной зимней дороге?

— Не бывает непреодолимого превосходства! Не бывает правдоподобных богов… Не бывает неназываемых имён, надо ли повторять? Да? Не бывает невыполнимых грёз… Не бывает невидимых швов. Каждую ночь, когда заканчивается день, я не прошу многого… Я просто хочу тебя!

Напевая незамысловатые куплеты старины Оззи, Гриня вдруг вспомнил про Нюрку — девчонку из соседнего дома. Восхитительная блондинка с длинными косами, идеальной фигурой и ресницами, которые, как казалось молодому бычку, могли достать до небес. Но больше всего Гриню будоражила розовая атласная ленточка на правом роге. Ну, что за милота?

Они иногда пересекались во дворе. Разговаривали ни о чём… Просто так, чтобы время забыть. Нюрка рассказывала о своих приключениях на последнем курсе медицинского колледжа, а Гриня слушал и улыбался, как дебил. Ему было совсем не важно, о чём история. Главное, чтобы рассказчиком являлась милая Нюрка.

Иногда молодой бычок даже представлял, как он набирается уверенности и предлагает ей сходить на свидание, но всё заканчивалось на стадии фантазий.

Нюрка была видной невестой. Да и наверняка у неё уже есть, кто-нибудь на примете. Возможно даже человек…

Витая в облаках, Гриня не заметил лежачий полицейский, от чего машина подскочила и два острых рога проткнули крышу насквозь.

— Твою ж мать!!! — выругался молодой бычок, с ужасом глядя на то, что натворил из-за своей невнимательности.

Остановившись на обочине, Гриня тут же начал соображать, что же делать? Да за такой косяк Фёдор Александрович его точно на колбасу пустит… Хотя, это не самое плохое. Больше всего бычок переживал за то, что вот так запросто подставил самого важного человека в своей жизни.

— Думай, Гриня… Думай! — тараторил он, пытаясь сообразить, как хотя бы замаскировать две сквозные дырки.

Выйдя из машины, Гриня без особых проблем загнул острые металлические концы внутрь. Но следы всё равно сильно бросались в глаза. Поехать в сервис? Так это уйдёт очень много времени, пока ребята всё сделают.

Наверное, придётся сообщить Борису… Тот, как истинный архибаран и старший брат богини Монро, устроит молодому бычку взбучку. Но лучше уж так, чем неприятный сюрприз для Фёдора Александровича.

Или…

Гриня заглянул в салон. Материал потолка уже затянулся, но две выемки всё равно сильно бросались в глаза. Хотя, это не должно стать серьёзной помехой для технической комиссии. К тому же, они проверяли то, что под капотом, а не в салоне. Возможно, шанс есть. Только вот, как замаскировать дырки на крыше?

И тут Грине пришла в голову гениальная идея. Дойдя до сугроба, он взял две пригоршни снега, а затем размазал по не регламентируемым отверстиям. Ещё немного накидать на крышу и будет, вообще, незаметно! Тем более, показ же идёт на улице.

Главное, сообщить обо всём Фёдору Александровичу. Гриня уже приготовился жить на голодном пайке, ибо тюнингованный «Стеллар СуперСпорт» обойдётся в шесть его зарплат.

Ну, а что делать? Сам накосячил — сам и отвечай. Чтобы без крысятничества. Чисто по-мужски.

Ещё раз оглядев машину со всех сторон, и убедившись, что в целом — даже не сильно заметно, Гриня поехал дальше. Нужно всегда внимательно следить за дорогой, и пока миссия не закончится — выбросить из головы всё лишнее. Только руль, педали, рычаг переключения передач и заснеженная дорога.

А в динамиках тем временем взревели гитары группы «Disturbed».

— Ого! Декаденс! — очарованно выдохнул Гриня, вспоминая, сколько же приятных моментов из детства связаны с этой жёсткой песенкой. Началось всё ещё очень давно, когда бычку было пять лет. Тогда он сидел в комнате брата и наблюдал за тем, как рогатые старшаки проходили культовую «Most Wanted». Это было подобно дорогому экшен-фильму!

Тут тебе быстрые тачки, злобные копы, что не давали покоя и уличные гонщики, которые не уступят своё место без боя. Мигалки, взрывы, обломки, разлетающиеся в разные стороны, и, конечно же, безумные гонки в пейзажах современного города.

Правда, когда Гриня повзрослел и сел играть в «Most Wanted» самостоятельно, часть той магии из детства… как будто, пропала. Вроде, и взрывы не такие уж эпичные. Да и копы не такие ужасные.

Всё такой же пафосной оставалась, разве что — та самая «BMW» главного героя. Вот она выглядела очень круто! И ездить на ней было одно удовольствие.

Иногда Гриню посещали очень смелые мысли на тему, что… наверное, было бы очень неплохо хоть раз поучаствовать в настоящей погоне. Только машина, музыка, враги и дикая скорость.

— Ох… Ну, и что это? — обречённо вздохнул бычок, глядя на развороченный «КамАЗ» городской коммунальной службы, который сыпал мощной струёй снега на проезжую часть. Парнишка из разбитого «Логана» виновато пожал плечами. Видимо, не смогли разъехаться. Ну, ничего страшного. Гриня очень аккуратно проехал сквозь летящую струю снега, а затем плавное выкатил из блестящих облаков.

Хорошо, что дорога пустая.

Врубив третью, бычок нажал на педаль газа. Двигатель взревел, и «Стеллар» понёсся в сторону «Садовика».

Да под такую музыку невозможно не гнать!

Покачивая головой в такт песне, Гриня взглянул в зеркало заднего вида.

Из снежных облаков разбитого уборщика на трассу ровным рядом выехало три чёрных «BMW».

— Да, ладно⁈ — бычок не верил своим глазам. Это же Е46 М3, прямо как в «Most Wanted»… Только чёрные. Да и там была уникальная версия GT-R, которых выпустили в количестве десяти штук. А тут просто красивые чёрные купешки. Хозяева явно с них пылинки сдувают.

— Крутяк! — Гриня улыбнулся и хотел было поддать газку, но решил, что на сегодня риска достаточно.

А чёрные немецкие купе тем временем уже пристроились ровно за «Стелларом».

— Эм-м… Нет, ребята. Это не моя машина. Не могу гоняться с вами. — виновато произнёс бычок, глядя в зеркало заднего вида.

Однако, водители чёрных «Бумеров» явно не привыкли получать отказ. Один из них поравнялся со «Стелларом» и жестом попросил открыть окно.

— Что такое? — Гриня опустил стекло и вопросительно посмотрел на водителя.

Очень жуткого вида мужичок выхватил пистолет… Бычок тут же вжал газ в пол. «Стеллар» буквально выстрелил собой вперёд.

— Какого чёрта⁇!!

«Бумеры» взревели моторами и пустились в погоню. Сперва Грине показалось, что это невинная шутка… Просто ребята изображают гангстеров.

А потом в заднее окно врезалось сразу три пули. Паутина трещин тут же расползлась в разные стороны.

— ЭЙ!!! ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ⁈ — бычок с ужасом взглянул в зеркало заднего вида. Один из пассажиров «БМВ» вытащил старый добрый «АК-47», то и дело пытаясь угостить Гриню свинцом.

— Говно-говнище! — выдохнул бычок и вытащил Стечкина: — Бог свидетель! Я этого не хотел…

Рогатый гангстер высунул руку и нажал на спусковой крючок. Несколько пуль попало куда угодно, только не по вражеским «БМВ».

— А в фильмах выглядело легко… — Гриня решил не рисковать и спрятал пистолет. Всё же, придётся вызывать подмогу: — База! База! Приём! Говорит шестьдесят восьмой!

— Что там, Гриня? Только не говори, что врезался…

— На меня напали! Еду к «Грибоедовскому»! Ребята на черных «БМВ»! У них автоматы и пистолеты!

— Твою ж налево… — обречённо выдохнул Борис: — Ладно! Держи дистанцию. Отправлю к тебе Захара.

— Захара⁈

— Конец связи.

Захар, конечно, визуально мог внушить страх. И именно он привёл на «Искру» всё рогатое войско.

Но на деле это был очень кроткий и застенчивый здоровяк, который и мухи не обидит. Да, они часто раньше выезжали на страйкбольные игрища вместе… Но даже там Захар вёл себя, как истинный добряк.

Кроме одного случая…

Гриня выхватил рацию:

— Боря! Операция «Ред Булл»⁈

— Да, Гриня. Операция «Ред Булл». — голос главного барана звучал зловеще.

— Ух… — Гриня ещё раз взглянул на «Бумеры»: — Жалко вас, пацаны. Но что поделать? Вы сами виноваты.

Словно гром среди ясного неба, со стороны «Грибоедовского» на дорогу вылетел «УАЗ Патриот». Махнув мощным кузовом, он в диком заносе пёр прямо по встречной полосе.

Из мрака салона отечественного внедорожника светило два ярко-красных глаза.

«Бумеры» тут же начали тормозить, но было слишком поздно…

Никто не знал, почему так происходило, однако, когда в организм Захара попадал энергетический напиток — кроткий и добрый здоровяк превращался в лютого быка-берсерка!

С грохотом «Патриот» смял кенгурятником первый «Бумер», буквально превратив его в металлолом.

Прокатившись колёсами по крыше падшего немца, отечественный внедорожник вышел на охоту… Оставшиеся «Бумера» осознали, что на игровое поле вышел достойный противник. В «Патриот» тут же полетели пули из АК и пистолета.

Но нет…

Захар уже на кураже. Его не остановить. Единственное, чего он сейчас жаждал — крови и горящего бензина.

Вторая «БМВ» моментально превратилась в бесформенный кусок железа.

Последний выживший решил благородно слинять. Однако с криком: «ДИМО-О-О-ОН», Захар нагнал и его…

Жестоко надругавшись над немецким произведением автомобильного искусства, Захар покатил искать своих следующих жертв.

— Гриня! Ты живой? — раздался голос из рации: — У нас звездец по всем фронтам!!! Тридцать машин выведено из строя…

— Да, я живой. Ни царапинки… А вот с нападавшими Захар повеселился всласть. Нужна скорая!

— Уже вызвал. Если с тобой всё хорошо, то не отвлекайся! Времени в обрез. Они сильно повредили твою машину?

— Прострелили заднее стекло. И, как мне показалось, немножко повредили кузов.

— Понял… Езжай скорее на стоянку. Будем думать, как выкручиваться.

— Личность нападавших определили?

— Определили. Госпожа Голубика уже вылетела по их душу…

* * *

Как я уже неоднократно подмечал — люди любят вкусно поесть. Еда — один из самых легкодоступных источников эндорфина! И местные возвели, по сути, одну из естественных нужд человека в абсолют, создав целую культуру.

Рестораны — место, где любая искушенная душа может насладиться результатом стараний именитых шефов. Попробовать изыски из кухонь со всего мира!

Но кроме этого, ресторан идеально подходит для того, чтобы усыпить бдительность и взбудоражить один из давно уснувших пороков…

— Столик на восемь персон для Господина Осокина. — пропел высокий и очень стройный официант, больше напоминающий типичного английского дворецкого.

— Восемь персон? — Хоббс удивлён взглянул на меня: — К нам, кто-то присоединится?

— Всё верно. Я подумал, что любой ужин может скрасить прекрасная компания. — хитро улыбнувшись, ответил я.

В итоге, группу из меня, кота и двух немцев проводили за вытянутый столик с диванчиками. Микуха отправился встречать машины и контролировать процесс ремонта с переваркой кодов. Очень надеюсь, что у ребят сейчас всё в получится. А-то нападение бывших коллег этого аристократического самодура сбило все наши планы. Но, ничего… Агни сейчас с ними наиграется всласть. А потом и я поговорю с ними. Лично.

— Посмотрим. — Мендель распахнул меню: — Ого! У вас даже мясо по-веллингтонски есть?

— И осьминог с картофельным кремом. Но, откуда? — Хоббс вопросительно посмотрел на меня.

— Доставляют самолётом. Крабы, омары, осьминоги, устрицы и морские ежи. Всё, что ваша душа пожелает.

— Невероятно… Но, я всё же хочу попробовать пастуший пирог и мясо по-веллингтонски.

— А я возьму осьминога с картофельным кремом. Уж больно интересно посмотреть, как его готовят в Российской Империи.

— Здравствуйте, мальчики! — позади меня материализовалась Виктория в вечернем платье, а за ней три милые барышни.

— О! Позвольте представить. Виктория — мой специалист HR-отдела.

— Приятно познакомиться. — Хоббс дружелюбно кивнул, а Мендель элегантно пожал Гризли руку.

— Взаимно! — кокетливо улыбнулась рыжуля: — А это мои помощницы. Инга, Снежа и Лейла! Они очень дружелюбные и всегда готовы поддержать весёлую компанию.

От девчонок исходило, нечто странное, но в тоже время очень знакомое. Я пока никак не мог вспомнить, где же чувствовал что-то подобное? Даже интересно, откуда Вика их вытащила?

Зато у немцев, вообще, никаких проблем со знакомством не было. Сперва они смущённо улыбались… Галантно отодвигали для девчонок стулья, и в целом, вели себя, как очень обходительные джентльмены.

Мы с Гризли незаметно переглянулись. Да, всё определённо шло по плану.

По крайней мере, мне так сейчас казалось.

— Чем сегодня будем угощаться? — инициативу взяла на себя Инга — смуглая брюнетка с блестящими глазами.

— Ну… — Хоббс задумался: — Дело в том, что мы не в ладах с «увеселительными» напитками…

— Вы что же это, бросите нас на произвол судьбы? — в бой вступила Снежа — блондинка с весьма выдающимися «особенностями». А ещё она умела делать жалобные глаза, как у кота из «Шрека».

— Как бы… — Генрих начал искать подмогу у Менделя, но беляшик уже понял, куда дует ветер и был не на стороне своего коллеги.

— Действительно, что это мы? Я думаю, что бокальчик вина для согрева организма — нам не помешает. — улыбнулся Эрик и алчно потёр ладони: — Генри! Ты же профессионал? Неужели один бокал хорошего красного вина может сбить тебя с толку?

— Ну… Нет. — что-то Хоббс не долго сопротивлялся. Видимо, одинокая жизнь даёт о себе знать.

— Вот и славно! Дорогие фрау! Я уже успел изучить всю винную карту. Как насчёт «Мозеса» две тысячи шестого года? Как по мне — тогда созрел отличный урожай!

— Доверимся вам, Господа. — хитро прищурившись, ответила Лейла — барышня с вызывающе огненными волосами.

Кот начал взволнованно бить хвостом по спинке стула. А я всё никак не мог понять, что это за странное ощущение предвкушения лютого расколбаса… По идее, Вика должна была просто пригласить девчонок для тотального изничтожения немцев. Знакомых или подруг. Но, что-то я не припомню, чтобы видел этих девчонок в нашу первую встречу с Гризли, которая закончилась в отеле.

Так! Нужно отогнать от себя лишние мысли и сосредоточиться на реализации нашего плана. Сейчас девчонки, как следует напоят представителей технической комиссии, и всё будет в ажуре! Во хмелю они вряд ли заметят свежие сварочные швы и другие нюансы в машинах.

Но если быть откровенным, то мне очень хотелось, чтобы немцы подписали все необходимые документы прямо в ресторане. Да только вот, подобных чудес не бывает.

Или…

— Вы готовы сделать заказ? — поинтересовался официант.

— Да, конечно! — отозвался Мендель и принялся демонстрировать свои превосходные знания в изысканных блюдах. К нам потом даже подошёл сомелье, чтобы уточнить, верно ли мы выбрали вино.

— Расскажите, а где вы работаете? — Инга буквально пожирала взглядом смущённого Хоббса.

— В автомобильной промышленности… — пытаясь не глазеть в её декольте, ответил бедный немец.

— Вау! Машинки! Это так здорово! — поддержала разговор Снежа.

— Сразу видно — солидные мужчины… — Лейла стрельнула очень нескромным взглядом в Менделя.

А немецкий беляш явно был подкован в обольщении, ибо тут же выдал мощную тираду про современный автомобильный спорт.

— Ой, да что уж там? Солидные… Это слишком громко сказано. Однако, спешу заметить, что солидность — вещь очень относительная. Вот, к примеру — у меня есть домик в Бордо. И для большинства немцев я — солидный. А вот для большинства швейцарцев — нет. Где именно искать эту золотую середину солидности?

— Домик в Бордо — это абсолютная солидность! — закивала Снежа: — Можете даже не сомневаться!

— Вот я и думаю… Современный автомобильный спорт — это удовольствие не из дешёвых. Люди тратят колоссальные деньги, чтобы собрать машину и выехать на трек. А кто-то даже покупает себе место в команде оутсайдеров. Помнится… ездил я на «Формулу». А там среди владельцев команд — настоящие мультимиллиардеры! И для них вкинуть несколько сотен миллионов за сезон — это так, сущие пустяки. Вот это, как мне кажется — реально солидно!

— Ну, иногда лучше синица в руке, чем журавль в небе. — Лейла гипнотизировала немецкого беляшика, словно змея.

— Согласна! — а Инга положила руку на плечо Хоббса, от чего тот покраснел, словно юноша.

Когда принесли вино, Генрих практически залпом осушил бокал. Было видно, как он смущается, но в тоже время — явно получает удовольствие от всего происходящего.

А вот у меня начали закрадываться подозрения насчёт «подружек» Виктории…

— Выйдем на пару слов? — тихо спросил я.

— Да, конечно! — ответила рыжуля.

— Мы буквально на минутку. — я поспешил успокоить немцев, но те уже, как будто позабыли о моём существовании. Были слишком увлечены общением.

Кот тоже спрыгнул со стула и посеменил за нами.

Спустившись в местный винный погреб, я прижал Викторию к стене и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Что⁈ Прямо здесь⁈ — хитро улыбнулась она.

— Вот уж нет! — возмутился кот и запрыгнул на дегустационный столик: — Я больше за участие, чем за наблюдение.

— Я и не сомневалась. Так, что же такое случилось, Господин Осокин? Вы меня сейчас прожжете своими глазищами насквозь…

— Вик… Я, конечно, всецело доверяю тебе. Но, кто эти девушки? — поинтересовался я.

— Обычное сопровождение гостей. Как ты и попросил.

— Сопровождение? Это как понять?

— Эскорт… — выдохнул кот и вожделенно распушился: — Викусик, солнышко мое! А Снежа… Ну, она же, выходит лишняя, так?

Эскорт⁈ И вот тут паззл в моей голове окончательно сложился. Я вспомнил, откуда этот праздный аромат жадных до веселья девушек… «Город Кошек». Местные танцовщицы сходили с ума, при одном лишь взгляде на моего пушистого кутилу.

И теперь «ночные бабочки» пришли на охоту за немецкими специалистами…

— Почему же? — Вика повернулась к зеркалу и поправила причёску: — Фёдор попросил «тактическое превосходство» с нашей стороны. И я всё сделала. Возможно, она уйдёт вместе с одной из своих подруг, чтобы устроить весёлый тройничок.

— Но если же её никто не заберёт, то можно мне… Ну, пожалуйста! Очень прошу! — взмолился сгусток меховой тьмы.

— Семён… У тебя, между прочим, есть Беллз. — строго ответила Виктория.

— Да я не буду ничего делать! Просто… поговорим о том, о сём… Чисто для расширения кругозора… Ну⁈

— Ой, делай, что хочешь. Но учти — последствия могут быть для тебя губительными.

— УРА!!! — кот с пробуксовкой мягких лап о кафель, пулей улетел наверх.

— Вик… — я не сводил с рыжули тяжелого взгляда: — То есть ты… наняла для технической комиссии… эскортниц?

— Ну, да! Ты сам сказал, что нужны весёлые девчонки, чтобы усыпить бдительность дяденек…

— Подружки. Вик. Подружки, а не… вот это! Ты же понимаешь, что мадам уже настроились на бурную ночь?

— Это же хорошо! Чем веселее ребятам, тем больший шанс, что они никуда сейчас не поедут. Сам же понимаешь! Тридцать машин в тотале… И привести их в порядок за час — задача практически невыполнимая.

— Да, но… Ох. — я обречённо закатил глаза: — Если информация об этом просочится — у нас будут очень большие проблемы.

— Не просочится. Это очень дорогое агентство.

— А ты откуда знаешь?

— Мой бывший босс — тот ещё кутила. Попросила навести справки.

— Ладно… Но я очень надеюсь, что до разврата не дойдёт.

Поднявшись обратно, и обнаружив, как Инга наглаживает Хоббса за ушком — мне стало ясно, как божий день. Документы нужно подсовывать в срочном порядке!

— Господа! Я напоминаю, что нам через двадцать пять минут надо быть на второй площадке… — осторожно намекнул я.

— Фёдор Александрович. — Мендель посмотрел на меня крайне раздражённым взглядом: — Зачем нам возвращаться на мороз, когда здесь… так тепло?

— У нас гонка в субботу. Мне нужна омологация!

— Фёдор Александрович… Мы взглянули на двести ваших автомобилей. Вы не из тех людей, кто будет врать комиссии. Я вам верю. А потому — давайте уже поставим подписи и…

— Эрик! — возмутился вышедший из эротического транса Хоббс: — Но так нельзя! Мы должны всё проверить… Мы же специалисты!

— Вы уедете уже через двадцать минут? — Инга сделала очень расстроенную моську: — А я думала, что мы с вами… ещё, куда-нибудь сходим…

— Специалисты… — продолжил Хоббс: — Которым вполне хватит и половины автомобилей, чтобы убедиться в качестве данной серии! Тем более, у вас же конвейер…

— Именно.

— Ну, вот и чудно. — Генрих вытащил из портфеля документы, а затем начал всё подписывать.

— Что ж, Фёдор Александрович. Я вас поздравляю с прохождением технической комиссии. Добро пожаловать в «Мировой Класс»! — заключил Мендель, поставив везде свои закорючки, и закрепив всё это штампом: — Высшая лига ждёт вас!

— Ура!!! — девчонки и кот тут же радостно зааплодировали.

— За это надо выпить. — хитро предложила Лейла.

— А мы не возражаем. — кивнул Хоббс, торжественно вручив мне портфель.

Что ж, всё прошло даже лучше, чем предполагалось.

Теперь можно и расслабиться. А затем заглянуть с Викторией в отель. Чисто так… «поговорить о том, о сём и расширить горизонты», как сказал бы сейчас Семён.

Ах, да… Нужно уведомить Микуху и ребят, чтобы возвращались на завод, а потом шли отдыхать. У них сегодня был очень непростой день.

И премии выпишу! Любой труд должен быть вознаграждён.

Эпилог

Конечно же, одним «Ноланом» всё не закончилось. И было принято коллективное решение отправиться в «Майн» — кальянный бар, расположенный на девятнадцатом этаже в бизнес-центре «Зеленое имение» в районе Тихого Компроса.

В состоянии «никакусек», немецкие специалисты окончательно раскрепостились и вещали «правду-матку».

— Да всё это полная хре-но-тень. — тоскливо вздохнул Мендель, прижимаясь к груди Лейлы: — Автоспорт давно скатился!

— И не говори. — подтвердил Хоббс, сидя в обнимку с Ингой и Снежей: — Раньше это было про соревнования! Про то, как пилоты проходили изнурительные тренировки. Как выкручивались из различных трудных ситуаций… Как придумывали инновационные технические решения и искали лазейки. А сейчас… Кхе… Сейчас это просто битва кошельков. Честно говоря, я приехал сюда только из-за любви к «Мировому классу». Это последние представители автоспорта, где вы сможете увидеть настоящих пилотов, а не это пластиковое разрекламированное дерьмо, приправленное гламурным блеском… Понимаете, сейчас пилоты помешаны на маркетинге! Им неважна сама гонка. Им важно то, что про них пишут в социальных сетях. Они натурально фильтруют базар, когда выступают! Это ж не настоящий человек, а картинка, которую нарисовали менеджеры и маркетологи. Аж смотреть противно…

— Ага! И так со всем. — Эрик затянулся кальяном и выдохнул плотное облако белоснежного дыма: — Я могу простить такое «Формуле». Всё же… это самые дорогие гонки, как никак. Но вот всё остальное… В людях пропал дух соперничества! Они перестали стремиться к победе… Теперь пилотам важнее, кто их будет спонсировать. Какая наклейка будет красоваться на кузове болида. Какие вопросы зададут на очередном интервью. И скажу честно… Столыпин — один из моих самых любимых пилотов!

— Правда, что ли? — кот, который очень недовольно косился на представителей технической комиссии опрокинул в себя стопку текилы.

— Конечно! Ведь Столыпин — реально рвётся к победе! Он не обращает внимания на весь сопутствующий шум. Ему бы поменьше сомнений в себе… И пережить уже эту трагедию. Вот тогда, как мне кажется, он станет совершенным. А главное — величайшим пилотом современности!

— Звучит амбициозно. — глотнув из стакана коктейля, произнёс я.

— А как же? Шумахер, Сенна, Алонсо, Лауда, Прост… Это пилоты, которые стали великими ещё до того, как началась вся эта чепуха с маркетингом. Они легенды не потому, что об этом сказали по телевизору, а потому, что рвением, потом и кровью заслужили это! И у Столыпина есть шанс стать одним из них.

— Хех, вы думаете, что «СуперСпорт» или «Эволюшен» дорастёт до «Формулы»? — усмехнувшись, поинтересовался я.

— «Эволюшен» дорос до второй «Формулы». Это тоже очень серьёзные соревнования! Так, с чего вы взяли, что у вас нет шансов добраться и до первой?

— Сомнительно. И дорого.

— Фёдор Александрович… — Мендель с хитрым прищуром взглянул на меня: — Вы слишком скромничаете. Я ещё ни разу не видел людей, которые за полгода сделали из мёртвого завода — новую надежду национального автопрома. Тем более — в восемнадцать лет. Я бы ни за что не поверил в эту историю, если бы не увидел вас лично. И это… чудо.

— У меня просто хорошая команда.

— Команда не сдюжит без талантливого лидера. Запомните мои слова, Фёдор — в этом мире нет «неважных деталей». Да, возможно, без команды вы не достигли бы таких успехов. Но опять же — эту команду собрали именно ВЫ! А потому — не стоит преуменьшать свои заслуги. Я вот всем рассказываю о своих успехах. А Хоббс, как вы уже успели заметить, не упускает ни единой возможности, чтобы рассказать о своей карьере пилота и работе в «Петронасе». Вы — один из гениев современности! И чему действительно нам стоило бы поучится у современного поколения, так это грамотно рассказывать человечеству о своих успехах. Сперва вы работаете на репутацию, а потом репутация работает на вас.

— Я приму это к сведенью. — подозвав официанта, я закрыл наш счёт: — Господа! Время уже позднее, а мне завтра ещё на учёбу. Потому, я вынужден вас покинуть. Но это не значит, что и вам нужно заканчивать. Вот моя гостевая банковская карта! Можете ни в чём себе не отказывать.

— Обижаете, Фёдор Александрович. — насупился Хоббс: — Мы с Герр Менделем не для того всю жизнь на трассах да в гаражах горбатились, чтобы деньги попрошайничать. Разберёмся сами!

— И о подругах не переживайте. Мы доставим их домой в целости и сохранности! — уверенно заявил немецкий беляшик.

Что-то мне подсказывало, что в данном случае беспокоится надо не о подругах…

Попрощавшись с немецкими специалистами, и пожелав хорошего вечера, мы с Викторией и котом спустились вниз.

— Эх, блин! Сорвалась… — разочарованно вздохнул сгусток меховой тьмы.

— Так тебе и надо. — усмехнулась Виктория: — У тебя есть Беллз. С ней и развлекайся!

— Беллз — это другое…

— В смысле?

— Ну, с ней мы всегда можем встретиться. А вот Снежа… Эх…

— Ты живое воплощение антипропаганды семейных ценностей, Мистер Кот. Ты в курсе об этом? А ведь тебя все любят… И думают, что ты — джентльмен.

— Идеальных людей не существует. Кто-то курит. А кто-то коллекционирует впечатления…

— Кого это ты там коллекционируешь? — из мрака медленно вышла Беллз.

Кот остановился, как вкопанный, а затем распушился от ужаса, превратившись в чёрный мохнатый шар.

— Да я так… Чисто в теории…

— В теории, значит? — Беллз уверенно подошла к нам и подняла Семёна на руки.

— Я решил проверить, насколько сильна моя любовь к тебе… И в итоге, не искусился!

— Вот, как? — фамильяр семьи Артовых злорадно улыбнулась: — Что ж, это очень хорошо, потому что мне показалось, словно ты пожирал глазами ту продажную шкурку…

— Нет-нет! Я просто изучал «материал» и не более того! Клянусь!

— Что ж, дорогой мой… Видимо, ты плохо усваивал прошлые уроки. Придётся научить тебя уму разуму. Господин Осокин, вы же не против, если я ненадолго одолжу у вас Семёна?

— Конечно, не против.

— НЕТ!!! Господи!!! Спасите меня… — жалобно замяукал кот.

— Всё хорошо. Там, куда мы сейчас поедем — тебя всё равно никто не услышит…

— ЧТО⁇!!

— Шутка. — мило хихикнула Беллз: — Или нет…

Проводив взглядом сладкую парочку, мы с Викторией добрели до остановки и вызвали такси.

— В отель? Или всё-таки сперва доедем до наших «друзей»? — поинтересовалась Гризли.

— Думаю, стоит поговорить с ними лично.

— Поддерживаю! А я пока забронирую номер.

* * *

Родители — крайне важные люди в жизни каждого человека. Они подобны кузнецам, что куют будущее. А ребёнок — это кусок расплавленного железа. И вопрос состоит лишь в том, что именно родители сделают из своего чада?

Дом Ларионовых расположился на берегу реки Камы неподалёку от станции «Пермь-1». Трёхэтажный таунхаус со своей территорией на тридцать соток. А, что? Не дурно.

Голубика уже покрошила в салат всю охрану, а супруги Ларионовы с крайне удручённым видом сидели на крыльце в окружении полицейских и моих рогатиков. Причём, Лариса Ивановна — мать Пети, обречённо дымила сигаретой. А отец семейства с непониманием смотрел в пол.

Оборин и Жучкин уже во всю заполняли бумажки на капоте своего старого «Форда».

— Господин Осокин! — Гриня приветливо помахал рукой.

— Тихо ты… — шикнул на него Борис и скромно кивнул мне.

— Всё хорошо? Никто не ранен? — уточнил я.

— Да. Машины доставлены на завод. Микуха сказал, что утром займётся вопросом оперативной починки, а Никита и Госпожа Биркин уже во всю готовят маркетинговую компанию для «СуперСпорта».

— Чудно. — я вручил портфель с документами в руки Гризли и подошёл к двум будущим посетителям пермского СИЗО: — Ну, и что это было?

— А сам не понимаешь? — остервенело зыркнув на меня, холодно ответила Лариса Ивановна. В ней дай бог — пятьдесят килограмм при росте в сто семьдесят. Но говорила Госпожа Ларионова так, словно владела всеми видами боевых искусств. А ещё держала несколько пистолетов в рукавах шёлкового халата.

— Грубость вам не поможет, Лариса Ивановна. Вы напали на моё имущество и моих сотрудников. По закону, я имею полное право стереть вас в порошок прямо здесь и сейчас. — я взглядом указал на Агни, стоявшую в паре метрах от меня: — Потому, давайте поступим правильно. Мне нужно узнать, с какой целью вы наняли «гастролёров»?

— Ты нашему сыну жизнь поломал, тварь! — женщина отбросила недокуренную сигарету, и резко подскочив, хотела броситься на меня, но Жучкин быстро перехватил взбрыкнувшую преступницу.

— Подобное вам не поможет. — заметил я и отошёл на несколько шагов назад: — Увы, сейчас вам было бы, куда полезнее сотрудничать со мной.

— Да пошёл ты в жопу, гнида!!! — рявкнула Лариса Ивановна и плюнула в мою сторону: — Явился… Такой весь хороший и умный! Ублюдок белобрысый… Хреново, что твой дядя так и не завершил дело до конца! Мразь…

— Пасть захлопни. — холодно произнесла Голубика, и её глаза вспыхнули ярко-красным пламенем.

— Успокоились. — я поднял руку: — Капитан, вы фиксируете?

— Конечно! — кивнул Оборин: — Всё будет запротоколировано.

— Жопу себе подотри своим протоколом! Герман! Ху**рь малолетнего у**бка!!! — закричала мать семейства, и из-за дома выскочил плотный лысый мужичок в тёмном пиджаке. Спешу отметить, что пистолет он вытащил довольно быстро. И даже успел выстрелить. Однако потом его тело разлетелось на несколько кусочков от ярко-красных лучей Агни.

— ГОСПОДИН!!! — заверещал Гриня и бросился прикрывать меня от пули.

— Стой, дурак! — крикнул я, но было слишком поздно. Шальная пуля вошла прямо… в левую ягодицу молодого бычка.

— Есть пробитие!!! — воскликнул Борис.

— Мехвод контужен!!! — вторили остальные рогатики.

— Идиот… — выдохнул я, и присел рядом с раненым: — Ты на кой-чёрт кидаешься? Пуля бы в меня даже не попала!

— Лучше перебдеть, чем недобдеть… — выдохнул Гриня, корчась от боли: — Неприятно…

— Ох, храбрец тоже мне… Борис! Вызови Монро. Пускай приедет и займётся задницей нашего Супермена.

— Есть!

— Но за самоотверженность — спасибо. — я похлопал молодого бычка по мускулистому плечу, а затем повернулся к истеричной матери семейства: — Назовите мне хотя бы одну причину не убивать вас здесь и сейчас.

— Гори в аду, мразь!

Тут уже не выдержал отец семейства, и поднявшись, вмазал жене пощёчину.

— Заткнись! Вот просто заткнись… И не вздумай больше вякать!

— Вот так, значит? Так, да? — начала всхлипывать престарелая стерва: — Я любила тебя… Всю жизнь тебе посвятила! А ты… Ты…

— Всё. Умолкни. — устало ответил Ларионов и вернулся обратно на крыльцо: — Даже в такой ситуации продолжаешь пить мою кровь…

— Тяжело… — я подошёл к Агафону Серафимовичу: — Может быть, тогда вы объясните, как так вышло? Ваш мотив мне понятен. Но я всё никак не могу объяснить себе один момент… Неужели вы думали, что я вас не вычислю?

— Я понятия не имел, что она всё это задумала! Вернее… я догадывался, что она может учудить. Но не думал, что она обратится к «гастролерам».

— А чего тут не понимать? — прорычала Лариса: — Этот щенок контролирует «Гильдию убийц» по всей Империи. «Улья» больше нет по его же милости. Так, к кому мне ещё было обращаться⁈

— Зачем, вообще, было нападать на машины Осокина?

— Да потому что, за семью надо стоять горой! Ты… жалкий слабак без яиц, который не в силах даже отгородить своего сына от тюрьмы! Посмотри, во что ты превратился? Жалкий мешок с говном… Ты бы никогда и пальцем не пошевелил ради нас! Вот и пришлось разбираться самостоятельно.

— Разобралась? — Агафон Серафимович подскочил и сжал кулаки: — Довольна? Покушение на Пермского Губернского дворянина… Я всегда знал, что ты сумасшедшая, Лара… Но когда ты стала конченой⁈

— Ой, пошёл в задницу, чёртов слабак! Видеть тебя не хочу… Уведите меня! — недовольно фыркнула Лариса, после чего Жучкин накинул на её запястья наручники и увел в полицейскую машину.

— Весь мой охранный отряд… Даже начальника СБ разворотили! — Ларионов недовольно посмотрел на меня: — Обязательно было отправлять штурмовую бригаду и эту… — граф поежился: — … женщину сюда?

— Мне повторить, что произошло? — спокойно поинтересовался я: — Или вы хотите, чтобы я сейчас вошёл в положение и возместил ущерб?

— Я был не при делах!

— А мне плевать, где вы были. Ваша жена заказала убийство моих людей! Хотела сорвать очень серьёзную сделку. А вы не просто муж. Вы глава семьи Ларионовых. И должны нести ответственность за своих родственников.

— Да-да-да… Давите на меня дальше! Золотой мальчишка…

— Простите, вы сейчас пытаетесь меня оскорбить?

— Нет. Говорю по факту.

— Хорошо. Капитан! — я подозвал Оборина: — Зафиксируйте факт отказа от принятия ответственности. Сдается мне, что семья Ларионовых хочет лишиться дворянского титула.

— Есть!

— Ну, что же вы так сразу⁈ — от Агафона Серафимовича веяло злобой и беспомощностью: — Я был на эмоциях!

— Мужчина должен контролировать свои эмоции. А дворянин, так и вовсе за каждым своим словом.

— Поймите вы меня! Ну не знал я… А если бы знал, то всё исправил!

— Боюсь, что уже слишком поздно.

— Боже! Господин Осокин! Прошу вас… Ну, давайте я вам официальное извинение принесу? В любом случае, меня обяжут компенсировать весь ущерб. Ещё и «моралку» навесят… А у дворян там явно не сто тысяч.

— Меня это больше не волнует.

— Но Господин Осокин… Я беру на себя ответственность за деяние своей супруги! Простите меня, Фёдор Александрович. Примите в дар коллекционную «Пагани Зонда». Редкий экземпляр… Коллекционеры за него готовы хорошо заплатить!

— Ладно, что у вас и вашей жены грязный рот… Это я ещё могу простить. Хоть мне и не сильно хочется. Но сам факт того, что ваш… отпрыск некоторое время травил жителей этого города — я, как Пермский губернский, простить не смогу. А потому двадцать пять процентов от всех ваших накоплений отправятся в фонд борьбы с зависимостью.

— Фёдор Александрович…

— Мы можем поступить иначе. По плохому.

— Хорошо. Я принимаю ваши условия!

— В таком случае, я принимаю ваши извинения. И желаю удачи в… вашем нелёгком пути. — сухо ответил я, и развернувшись, мы с Гризли уверенно направились в сторону дороги: — Агни! Мы закончили. Капитан! Вам спасибо.

— Нет проблем, Фёдор Александрович! — кивнул мне вслед Оборин.

Выйдя на дорогу, я ещё раз огляделся по сторонам.

— Агни, ты хорошо постаралась. Теперь можешь лететь домой.

— А вы? — Голубика окинула подозрительным взглядом нас с Викторией.

— Нужно съездить до завода. Проверить состояние поврежденных машин и привести в порядок документы. А ещё подготовить все необходимые бумажки для соревнований. Кстати, да! Поехали с нами. Лишняя рука с шариковой ручкой нам точно не повредит.

— Ой… Что-то, мне так спать захотелось… — Агни сонно зевнула: — Тем более, охранников тут реально было много… Я так устала! Так устала…

— Агни?

— Доброй ночи, Хозяин! — послав мне воздушный поцелуй, Голубика пулей взмыла в небо, а затем улетела в сторону Полазны.

— А ты коварный. — хмыкнула Виктория.

— Не вести же её с собой? Или ты хочешь экспериментов?

— Хех… Я за традиционные отношения. Если нашу «дружбу» можно таковой назвать. — Гризли взяла меня за руку и стала вдруг очень серьёзной: — Знаешь, я очень хочу задать тебе всего один вопрос… Это не претензия. Просто, мне интересна твоя модель мышления.

— Задавай.

— Ларионов остался без семьи на очень длительный срок. И я уверена, что он не знал о делишках своего сына… И точно не ведал, что творит его жена. Почему ты так с ним поступил?

— Пф! А что? Я должен был его по головке погладить?

— Нет, но… мне кажется, Ларионова можно было понять. Чисто по-человечески.

— Чисто по-человечески, значит? — я повернулся к Вике и внимательно посмотрел ей в глаза: — Давай посмотрим на это с логической точки зрения? То, что Агафон уделял мало времени воспитанию своего сына обернулось в ужасную ситуацию. Мало того, что Петр распространял наркотики по городу, так он ещё и хотел подставить моего пилота. Если бы Микуха пострадал — на гонку в выходные мы бы не выехали. Затем, из-за того, что Агафон, где-то не поговорил со своей женщиной — она взбрыкнула и нанесла серьёзный урон автомобилям, поставив под угрозу наш план с омологацией. И я ещё молчу про то, что «гастролёры» едва не убили моих ребят! Хватит с меня смертей… Я понимаю, что они — охрана. И что сами подписались на риск. Но терять я больше никого не хочу. К тому же — высокая смертность на моём предприятии приведёт к тому, что филиниды больше не захотят работать на меня. Производство упадёт. Омологации нет, потому что машин не хватило для показа. В гонке мы не поучаствовали. «СуперСпорт» откладывается на неопределенный момент. Завод уменьшается. Продажи падают. Завод банкротится и расформировывается. Несколько тысяч людей и филинидов остаются на морозе. А теперь подумай ещё раз — по-человечески ли я поступил с Ларионовым?

— Хм-м…

— Что не так?

— Я в очередной раз убедилась, что меня дико заводят умные молоденькие мальчики.

Ссылка на финальный том: https://author.today/reader/487479/4580728

Content

Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог