Валерий Шарапов

Ловкая страсть

Пользование шпионами бывает пяти видов: шпионы местные, шпионы внутренние, шпионы обратные, шпионы смерти и шпионы жизни. Все разряды работают, и нельзя знать их путей. Это называется НЕПОСТИЖИМОЙ ТАЙНОЙ.

Сунь-Дзы, трактат «Искусство войны», VI век до нашей эры

Пролог

1984 год. Июнь. Краснодарский край

Виталина, или попросту Вита, все детство прожила в тепле и уюте — в южном приморском городке Дивноморске рядом с Геленджиком. У ее семьи был собственный дом с садом недалеко от моря, буквально в десяти минутах ходьбы. Вита добегала до моря обычно за шесть-семь минут. Этой весной Вите исполнилось шестнадцать лет — впереди экзамены, окончание школы, выпускной бал и вся жизнь. А через два дня должно было произойти одно радостное событие, которого Вита ждала почти целый год. На каникулы должен приехать ее сводный брат Дмитрий. Он учился на четвертом курсе Военно-морского училища в Ленинграде. Дима с детства хотел стать капитаном крейсера, как его отец. Евгений, отчим Виты, отдал морю и службе больше тридцати лет и уже 12 лет как был на заслуженном отдыхе. Вероника, мама Виты, была учительницей литературы в школе и вышла на пенсию в 55 лет. Она честно его дождалась, пока Евгений плавал по всему свету, и теперь они дружно жили в просторном и удобном доме рядом с морем. За все это время никто из них ни разу не поссорился (ну почти ни разу, мелкие неурядицы, которые есть в каждой семье, можно не считать), и детство Виты можно было смело назвать счастливым и безоблачным. А отца своего, умершего пятнадцать лет назад, Вита совсем не помнила. Дядя Женя ей заменил отца. А его сына от первого брака Диму, который старше ее всего на три года, Вита не считала братом, поскольку после совершеннолетия собиралась выйти за него замуж. И осталось-то ждать всего каких-то два года.

Вита разбежалась и ласточкой нырнула со скалы в море. Пролетев больше десяти метров, она плавно, почти без брызг, вошла в теплую прозрачную воду. Она проплыла под водой и вынырнула только метров через пятьдесят. Она повернула к берегу и быстро доплыла до него. Вита вышла на берег и легла на песок, подставляя худое, но уже совсем не детское тело солнцу. Она лежала и улыбалась. Новому дню, солнцу, морю, прекрасному настроению и радужным планам на будущее. Потом она достала из соломенной сумки потрепанную книжку, которую по большому блату достала и прислала из Ленинграда Валентина — родная тетка Виты. Книга была на французском языке и называлась «Немного солнца в холодной воде» Франсуазы Саган. Вита читала ее уже в пятый раз. Немногие люди могли бы похвастаться, что уже с тринадцати лет могли читать иностранные книги на языке оригинала. Вита выучила французский, хотя в школе ей преподавали английский, потому что мечтала путешествовать и первой страной ее грез была Франция. В дальнейшей жизни язык ей пригодится и на Родине, а во Франции она так никогда и не побывает. Впрочем, пока она об этом даже не догадывалась, а для чего ей понадобится французский, не могла представить даже в самых смелых мечтах и страшных снах…

Два дня спустя во дворе Витиного дома был накрыт стол. На столе разнообразие блюд из мяса и овощей, много зелени, выпечки и фруктов. За столом сидели Вита, Евгений и Дима в форме курсанта военно-морского училища. Дима и Вита поглядывали друг на друга и еле заметно улыбались. Евгений знал, что они влюблены друг в друга, и делал вид, что не замечает их переглядок. Мать Виты Вероника принесла с кухни кастрюлю, накрытую крышкой, и поставила на стол.

— Картошечка готова, — сообщила она.

Евгений разлил по фужерам домашнее вино ярко-красного цвета из огромной бутылки и поднялся из-за стола.

— Дети мои, я хотел бы выпить за вас. За моего сына Дмитрия, будущего морского офицера, за мою падчерицу Витулю. Нет, «падчерица» не очень хорошее слово, сразу вспоминается сказка про Золушку. А Витуля у нас принцесса и просто красавица. Витуль, ты мне как родная, поэтому предлагаю выпить за наших детей.

— За наших детей, — повторила Вероника. — Вита, один глоток. Домашнее вино очень коварное.

Вита с укором посмотрела на мать.

— Мама, мне семнадцать лет скоро.

— А пока только шестнадцать! Школу еще не закончила. И помни — женский алкоголизм не лечится.

— Девочки, не ссорьтесь. — Евгений приобнял жену.

Они чокнулись и выпили.

— Димочка, за твой приезд, — сказала Вероника, поцеловав мужа в щеку.

— Спасибо, тетя Ника, — ответил Дима. — Ответный тост, алаверды. За присутствующих здесь дам — дочек и мам.

— Ты прямо поэт, Димочка.

Они снова чокнулись и снова выпили.

— Витку, если бы встретил на улице, — ни за что не узнал бы! — продолжил Дима. — Так повзрослела.

— Зато ты ни капельки не изменился, как был пацан, так и остался, — ответила Вита.

— Ну, неправда, изменился, возмужал, заматерел, — не поддержала дочку Вероника. — Ну-ка закусывайте! Что я, зря столько наготовила? Димочка, попробуй пирог с капустой и морковкой. Витка сама готовила. Вкуснотища! У меня так не получается.

— Все попробую, — ответил Дима, — а пирог в первую очередь.

После обеда Вита и Дима купались и загорали. В море на горизонте видны были проплывающие корабли и яхты. Дима смотрел на море и рассказывал Вите истории из своей пока еще не бурной, но уже насыщенной морской биографии. На Виту он старался не смотреть — уж очень она хороша была с абсолютно белыми выгоревшими волосами, загорелым худым, но крепким телом и стройными ногами. Она вызывала в нем легкое беспокойство. А за несколько лет в чисто мужском коллективе он отвык от этих чувств.

— Мы дошли до Австралии, обогнули ее и доплыли до Новой Зеландии, — продолжал он рассказ, — там очень опасно купаться.

— Почему? Акулы? — Вита приподняла голову, повернулась к Диме и облокотилась щекой на ладонь.

— Нет, акул там никто не боится. Они смирные. Там водятся смертельно опасные медузы. От них смертельных случаев в сотню раз больше, чем от акул. Там на пляжах даже таблички с предупреждением весят: «Осторожно, медузы! Дэнджерос!»

— Ужасы какие ты рассказываешь.

Дима повернулся к Вите, они посмотрели друг другу в глаза. Вита улыбнулась.

— Ну, а дальше?

— А потом мы пошли на Таити.

— Ух ты! Красиво там, наверно. Знаю это местечко по картинам Гогена.

— У них в Океании везде красиво. Там у них самый прибыльный бизнес — это пиво. Все острова Океании пьют их пиво и много на экспорт отправляют. Как ты думаешь, из чего они его делают?

— Даже не представляю.

— Из бананов.

— Правда, что ли?

— Истинная правда.

— Пиво из бананов! Прикольно. Бананопиво!

Вита расхохоталась. Дима тоже.

На следующий день Дима и Вита плавали на небольшом катере, принадлежащем Евгению. Дима кинул якорь, потом подошел на край кормы и прыгнул в воду. Вита за ним. После купания Дима рассказывал Вите, как управлять катером. Она слушала и не отрываясь смотрела на него. Он замолчал и повернулся к ней. Они стояли и смотрели друг другу в глаза. Их губы встретились. Они целовались и долго не могли оторваться друг от друга.

Евгений и Вероника возвращались домой с рынка, они ехали на машине по извилистой дороге. Справа были горы, слева обрыв, а за ним море. Евгений аккуратно вел машину — трасса считалась очень опасной.

— Сейчас приедем, надо сразу поставить мяско мариноваться, ребята приплывут голодные, уже шашлычок будет готов, — сказала Вероника и улыбнулась мужу. Евгений кивнул. Он посмотрел на море и нахмурился.

— Жень, ты меня слушаешь? Евгений!

— Да-да, слушаю.

— Что-то не так?

— Что-то мне неспокойно.

— В смысле?

Евгений увидел стоянку, притормозил и заехал на нее. Он остановил машину у обрыва и вышел. Вероника тоже вышла из машины и подошла к нему. Евгений смотрел на море и качал головой.

— Что ты переживаешь? — спросила Вероника, — Димка уже на четвертом курсе, в Австралию плавал.

— Ходил.

— Ну, ходил. Он уже опытный моряк. С катером управляется не хуже тебя.

Евгений показал рукой на небо.

— Видишь там вдалеке облака?

— Вижу — и что?

— Не нравятся они мне, похоже, скоро начнется буря.

— Из обычных облаков буря? Да ладно. Это же не тучи!

— Они очень быстро двигаются. Там сильный ветер.

— Ветер на море — это нормально…

Евгений ничего не ответил. Вероника посмотрела в лицо Евгению и все поняла.

— О, господи! Поехали быстрее!

А Дима и Вита в это время лежали, обнявшись, на корме. Если бы Дима видел небо, он бы гнал яхту к берегу на всех парусах. Но он был слишком увлечен Витой, чтобы обратить внимание на быстро движущиеся облака.

— Осталось всего два года, — говорил Дима, — и я буду офицером. Тебе как раз 18 исполнится. Можно уже замуж выходить. Я надеюсь, ты мне не откажешь?

— Я не откажу. А ты не передумаешь?

— Витка, я же тебя люблю. А я однолюб.

— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно.

Неожиданно налетел ветер. Вита зябко поежилась. Дима поднялся на ноги, посмотрел на горизонт и нахмурился. Вита обняла его сзади.

— Дима, что такое?

— Надо уплывать. Срочно.

Он завел двигатель и нажал на кнопку поднятия якоря. Ветер усиливался. За несколько секунд сильно потемнело.

Машина Евгения остановилась недалеко от здания береговой охраны, Евгений и Вероника выскочили из нее и забежали внутрь, На море начинался шторм.

Катер болтался на волнах, как игрушечный кораблик. Дима и Вита в спасательных поясах сидели рядом, Дима с трудом правил катером. Вита дрожала, но крепко держалась за борт.

— Нас скоро вынесет к скалам, — кричал Дима, стараясь перекричать стихию, — как только будем близко от берега, надо прыгать в воду. Чтобы не стукнуло о скалы, избавляйся от пояса и ныряй поглубже. К берегу плыви под водой. Ныряй и плыви, сколько можешь. Слышишь меня?!

— Да!

— Только так можно спастись.

На берегу рядом с затихающим морем стояли машина спасателей, «скорая помощь» и машина Евгения. Виту на носилках грузили в машину «скорой». Та была без сознания, голова в крови. Рядом бежала плачущая Вероника. Она уехала в «скорой» вместе с дочерью, а Евгений в панике бегал по берегу и кричал: «Дима-а-а!» Он забежал в воду. Волна сбила его с ног. Спасатели схватили его и с трудом вытащили на берег. Он пытался опять вбежать в море, но его остановили. Евгений упал на колени и заплакал, увидев обломки катера.

Тело Димы нашли на следующий день. Евгений этого уже не видел. Он умер ночью в больнице от обширного инфаркта. Вероника пережила его на полгода. Осиротевшую Виту забрала в Ленинград тетя Валя, родная сестра матери. Ее муж, Игорь Максимович, служил в Комитете государственной безопасности. Через год Вита поступила в Высшую школу КГБ. С того проклятого июня она больше никогда не была в Краснодарском крае.

Глава 1

Дольче Вита

…Быть неизвестным для противника, следует всеми возможными способами искать и добывать сведения о нем, в том числе активно задействовать шпионов.

Сунь-Дзы. Трактат «Искусство войны». VI век до нашей эры

1990 год. Июнь. Ленинград

В здании КГБ в доме номер 6а, расположенном на, Литейном проспекте, по коридору на последнем четвертом этаже шла девушка в форме с погонами лейтенанта. Это была агент Вита, без макияжа на вид ей можно было дать не больше восемнадцати лет, хотя на самом деле ей недавно исполнилось двадцать два. Навстречу Вите из-за угла вышла девушка в форме старшего лейтенанта. Они были очень похожи — примерно одинакового возраста, небольшого роста, обе стройные и красивые. Они поравнялись друг с другом и остановились.

— Привет, агент Сима, — поздоровалась Вита.

— Привет, агент Вита, — ответила Сима, — к генералу вызвали?

— Да. Не знаешь зачем?

— Не знаю, но догадываюсь. Я видела, к генералу зашел капитан Болотников, новый начальник французского отдела; по всей видимости, им понадобятся твои познания в языке, рубль за сто — будут готовить какую-то операцию, связанную с французами. Я им не подхожу. К сожалению, мой французский прихрамывает. Такие дела.

Сима, не прощаясь, пошла дальше. Вита достала зеркальце, посмотрелась в него, подправила локон и тоже пошла дальше.

В это время в кабинете у заместителя начальника КГБ города генерала Тарыничева перед хозяином кабинета стоял навытяжку капитан Болотников. Генерал отчитывал капитана.

— За последние четыре года ни одного человека не завербовано в консульстве Франции. И это сейчас, когда, можно сказать, мир на грани очередной холодной войны. Плохо работаете, Коля, плохо. Когда я тебя повысил? Три месяца назад? Вот! Уже четвертый месяц жду, когда ты по-настоящему себя проявишь.

— Товарищ генерал. На прошлой неделе удалось завербовать французского художника, организатора выставок и владельца художественного салона. Он лично знаком с самим генеральным консулом! — ответил Болотников. — Сейчас как раз привез картины современных французов.

— Про него я уже слышал. А что толку? Нам нужны люди из консульства. Консул — вот идеальный вариант для вербовки.

— А вот с этим проблемы, товарищ генерал, — он не гулящий, крепкое спиртное не употребляет, с женщинами не встречается… И спровоцировать-то пока нечем.

— А вот этого чтобы я больше от тебя не слышал. Мы русские контрразведчики. Нам все по плечу, надо отвечать «есть» и выполнять. Идти и провоцировать.

— Есть, товарищ генерал!

— Ладно, Коля, присаживайся. Короче, дам тебе помощника.

— В смысле? Какого помощника? Зачем? Думаете, я не справлюсь?

— Не тарахти. Дам я тебе помощника, точнее помощницу. Будем задействовать «ос», отдел специальных операций! Присаживайся, я сказал.

Болотников сел на стул.

— А-а-а, я понял. Хотите подключить Симу? У нее с французским так себе.

— Я в курсе. Дам тебе новую девочку. По всем параметрам подходит. Изящная и хорошо воспитанная. Французский в совершенстве. Тебе должна понравиться.

Зазвонил телефон. Генерал снял трубку.

— Да! Она уже здесь? Хорошо. Пусть заходит.

Через несколько секунд в комнату вошла Вита. Капитан, не ожидавший увидеть такую красивую девушку, даже привстал.

— Товарищ генерал, лейтенант Шунькова по вашему приказанию пришла, — доложила Вита.

— Пришла? Слышал, Болотников, пришла, а не прибыла. Ха-ха-ха! Лучше говори, явилась.

Девушка заметно смутилась и покраснела.

— О, видишь, как она умеет. Краснеет и плачет по щелчку. Актриса, одним словом. Знакомьтесь. Это капитан Болотников, — генерал бесцеремонно указал на капитана пальцем, — на данный момент, Виталина, твой непосредственный начальник. А это наша Сладкая Вита, французский с детства изучает и умна не по годам, искусством увлекается, не кот чихнул. Франсуазу Саган читает в оригинале. Да и не только ее.

Капитан подошел к девушке и протянул ей руку. Вита неожиданно крепко пожала ее.

— Очень приятно. Капитан Болотников. Николай, — представился капитан.

— Взаимно. Лейтенант Шунькова Виталина. Просто Вита, — ответила девушка-лейтенант.

2020 год. Май. Ленинградская область

Для своих пятидесяти лет бывший фарцовщик и рэкетир, а ныне бизнесмен и финансист, а по совместительству рейдер и просто богатый человек, господин Прохоров прекрасно выглядел: ему сложно было бы дать больше сорока двух. Его возраст выдавали только седые виски, слегка наметившаяся лысина и морщинки под глазами, которые разбегались по щекам паутинкой, когда он улыбался. А когда он нервничал или сердился, он и без морщинок выглядел гораздо старше. Кроме всего прочего, он был прекрасно сложен — всю сознательную жизнь занимался большим теннисом и каждое утро бегал, независимо от погоды и времени года. Он был умным, жестким, расчетливым и опасным человеком. Кроме того, Прохоров пользовался у женщин бешеной популярностью. А еще у него была страшная тайна — он любил! Прохоров любил давно, страстно, верно и знал, что это навсегда. Прохоров до боли в сердце любил самого себя. Поэтому он тщательно следил за своей внешностью, одевался только в модную и дорогую одежду, питался исключительно ресторанной едой — короче, старался баловать себя во всем. Но он уже много лет не читал книг, тем более он никогда не читал книг про шпионов. Он вообще не читал беллетристику. Поэтому про «медовую ловушку», излюбленный прием всех шпионских организаций мира, Прохоров ничего не знал, хотя, безусловно, и подозревал, что таковая существует. И он не читал статью «Медовая ловушка» в «Литературной газете» про специальную операцию КГБ в начале девяностых прошлого века, когда французскому консулу подсунули секретного агента, вернее агентессу. Но слово «агентесса» существует только в косноязычных фразах простого люда. Во всех документах — секретных и особо секретных — люди, служащие Родине на ниве разведки, называются агентами, независимо от пола. Так вот, в статье рассказывалось, как француз влюбился в агента, да так сильно, что предал жену и продал родину. Впрочем, об этом позже. А сейчас Прохоров занимался любовью с агентом-женщиной. Для нее он не был любимым мужчиной или просто любовником, у него было более точное название — «объект». Агента звали Стелла. Она познакомилась с объектом чуть больше трех часов назад в ресторане «Золотой компас». Прохоров сам подошел знакомиться, никаких подозрений она не вызывала, разве что «спецодеждой» обольстительниц — короткой юбкой и глубоким декольте, а также своей привлекательностью, красивой прической и спортивной фигурой. А когда женщина излишне красива — это очень подозрительный факт. Причем, если бы кто-то из сопровождающих Прохорова двух телохранителей разбирался бы в спортивных фигурах, его бы насторожили мышцы на руках и ногах, а еле заметные мозоли на костяшках пальцев окончательно выдали бы в ней специалиста по рукопашному бою, если бы кто-то к ним присмотрелся. Но в ресторане никто этого делать не собирался. Этот ресторан был любимым местом объекта для «съема» женщин. В «медовую ловушку» Прохоров тоже никогда бы не попал, так как чувство любви к женщине у него давно атрофировалось. В женщине Прохоров видел только объект сексуального удовлетворения. И к любой симпатичной женщине он относился соответственно — как к потенциальной любовнице. Прохоров не пользовался услугами профессиональных жриц любви, так как он был брезглив. Поэтому после тяжелого трудового дня Прохоров ехал ужинать в не очень дорогой ресторан, где, как правило, проститутки не обретались. Там он обязательно знакомился с очередной девушкой. Любимый возраст его был от двадцати пяти до тридцати, тупых малолеток и проституток Прохоров не переносил на дух. Прохоров сразу интересовался у девушки ценой — если она ее называла, Прохоров молча уходил в сторону. А обмануть Прохорова было практически невозможно, за долгие годы общения с женским полом он научился опознавать проституток почти сразу — примерно после минуты общения, как опытный мясник определяет свежесть мяса, только взглянув на него. Да и проституткам нет никакого смысла обманывать потенциального клиента, это бессмысленно. В данной же операции задачей агента было не влюбить в себя объект, то есть заманить его в «медовую ловушку», все было гораздо проще — соблазнить и проникнуть к нему домой. Итак, первый и второй этапы операции прошли вполне успешно — они познакомились, и Стелла оказалась у агента дома. Увидев за барной стойкой Стеллу, Прохоров подошел к ней, несколько секунд рассматривал, потом спросил:

— Спортсменка?

Стелла улыбнулась и кивнула:

— Ага, два раза в неделю хожу в бассейн и зарядку по утрам делаю. Я молодец?

— Молодца. Работаешь?

— Конечно. Я дизайнер интерьеров.

— Очень благородная профессия. Замужем?

— А это важно?

— Конечно, в нашей жизни все важно. Ответишь?

— Полгода как в разводе. Детей нет, домашних животных тоже.

— Ну, тогда привет!

— Здравствуйте, если не шутите. Сам-то женат?

— Да уж какие тут шутки… не женат и никогда не был.

— Что так?

— Да некогда все. Работы много. Вот уйду на пенсию, тогда и подумаю о семье, детях. Может быть, даже дерево посажу…

Через минуту они уже сидели за отдельным столиком и пили восемнадцатилетний виски «Чивас ригал». Когда Стелла попросила разбавить трехсотдолларовый виски колой, Прохоров усмехнулся, но промолчал. Он просто разбавил виски, как она просила. Он привык к тараканам в голове у красивых женщин.

Еще через два часа они въехали на прохоровском «мерседесе» в поселок Лукшино, где располагался небольшой 9-комнатный особняк Прохорова. А самый большой особняк в этом поселке был у начальника таможни — 4 этажа с лифтом и 22 комнаты, если не считать 50-метровой кухни, 2-этажной бани и 6-комнатного гостевого домика. Впрочем, эта информация никакого отношения к нашему повествованию не имеет, кроме того, что автомобиль Прохорова проехал этот особняк и Прохоров со Стеллой не обратили на него никакого внимания, и не потому что ночью за корабельными соснами на участке в 120 соток его было плохо видно, а потому что они целовались уже минут пятнадцать и не обращали внимания вообще ни на что. Тем временем автомобиль въехал в заранее открытые ворота прохоровской фазенды и остановился у крыльца.

В спальне с дизайнерским интерьером в стиле минимализм было настежь открыто окно, и ветер трепал легкие бельгийские занавески с рисунками — желтыми подсолнухами Ван Гога. За окном было еще тепло — плюс 23 градуса, хотя время уже приближалось к полуночи. Перед огромной кроватью на столике стояли бутылки, бокалы и ваза с фруктами. Столик слегка трясся, как будто ему было страшно, и вазочка с мелодичным звоном слегка билась о бокал. Впрочем, этот звук был почти не слышен, так как из аппаратуры раздавалась совсем другая музыка — классика; Прохоров был эстет — во время соития он любил слушать Шопена или Шуберта, в крайнем случае Моцарта или Бетховена. На кровати Прохоров и Стелла продолжали заниматься любовью. Секс был очень бурным: если пользоваться 12-балльной шкалой Рихтера, то оценить его можно было примерно баллов в десять. По выражению лица мужчины можно было догадаться, что дело идет к финалу. Стелла вскрикивала и стонала, всячески изображая оргазм; впрочем, он к ней действительно подбирался — Прохоров был хорош в постели. За окном сверкнула молния, раздались раскаты грома и начался ливень, который сразу забарабанил в стекло, что внесло дополнительную прелесть в музыкальную какофонию звуков, наполняющих спальню. Прохоров упал головой на подушку рядом со Стеллой, некоторое время они лежали молча и тяжело дышали. Она повернулась к нему и начала целовать его руку, ключицу, шею, наконец губы подобрались к уху. Прохоров резко встал и подошел к окну. Он вдохнул свежий воздух; брызги дождя, ударяясь о подоконник, отскакивали на его мокрое от пота тело. Налетел ветер, и в янтарном свете фонарей было видно, как он качает молодые кедры, высаженные вдоль кирпичной стены участка Прохорова. Ливень начал стихать, он как волшебник на раз-два-три превратился в дождь, и капли, подхваченные ветром, понеслись над землей вместе с ним. Прохоров подошел к тумбе, на которой стояла аппаратура, сделал музыку тише и вышел в душевую комнату, Стелла проводила его взглядом и прислушалась. Через несколько секунд она услышала, как включился душ. Стелла достала из сумочки таблетку и кинула в бокал с виски. Она размешала содержимое указательным пальцем, чтобы таблетка быстрее растворилась. Потом она долила себе в фужер дорогого шампанского. Вошел Прохоров. Стелла протянула ему бокал с виски.

— Вадик, ну ты супер! У меня такого… такого не было сто лет… — Стелла закатила глазки.

— Сто лет — это большой срок, — ответил Прохоров, усмехаясь.

— Ну, пять лет, это вот сто процентов.

Прохоров взял у нее бокал и сделал глоток. Стелла ударила своим фужером по бокалу Прохорова. Питейная посуда нежно звякнула.

— Тост! Предлагаю выпить за любовь!

— Прекрасный тост.

— Нет, даже за вечную любовь.

Прохоров одним глотком допил виски.

— Вечной не бывает.

— Ну, наверно… все имеет начало и конец. Но так хочется верить в лучшее. Давай не будем о грустном.

— Кстати, о грустном…

Прохоров поставив бокал, взял со столика айфон. Пальцы быстро разблокировали экран и нажали клавишу «вызов».

— Сергей, сейчас мадам спустится, отвезешь ее куда скажет.

Стелла недоуменно посмотрела на мужчину.

— Вадик, во-первых, я не мадам, а мадемуазель, а во-вторых, я не хочу уезжать. Я хочу еще разок, а потом еще разок утром. Нет, лучше два раза сейчас и два утром.

Прохоров снова усмехнулся.

— Извините, мадемуазель. Я так много не могу, старенький уже.

— Ой, да ладно, харэ наговаривать на себя. Ты дашь фору двадцатилетним. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Не сомневаюсь. Просто у меня еще дела.

— Ну какие могут быть дела в такое время?

— Срочные. У меня других не бывает.

Он вытащил из брюк бумажник, а из бумажника несколько пятитысячных купюр и небрежно бросил их на кровать.

— Одевайся! В темпе!

Стелла подошла к кровати и резким движением скинула деньги на пол.

— Это что?! Я тебе не проститутка!

Она начала собирать разбросанные по полу предметы одежды. Прохоров подошел к двери и повернулся к ней. Он смотрел, как Стелла надевает трусики.

— Ну, детка, не обижайся. Конечно, ты не проститутка. Просто купи себе что-нибудь. Шмотку какую-нибудь.

Стелла, закусив губу и надев лифчик на крепкие, второго размера, груди, подняла с пола деньги и кинула их в сумочку.

— Ну, допустим. А когда мы теперь увидимся?

— Я позвоню.

Стелла обиженно шмыгнула носом и надела платье.

— Ну, Вадик, можно я хотя бы выпью кофе на дорожку? Свари мне кофе, пожалуйста.

— Дома выпьешь! Все, иди, тебя отвезут.

— Ну Вадик, у меня дома только растворимый.

— Я скажу Серому, заедете по пути в лабаз, и он купит тебе пакет самого дорогого кофе.

— Ты дурак? Я не пью кофе!

Прохоров рассмеялся.

— Ты еще и с юмором.

Стелла подошла к Прохорову и потянулась к нему губами, но Прохоров сделал шаг в сторону, взял ее за плечо, поцеловал в щеку и плавно подтолкнул в сторону двери.

— Иди уже, я сказал! Я позвоню. Никогда не вру красивым женщинам.

— Надеюсь, меня ты считаешь красивой.

Стелла, нахмурившись, вышла из спальни. Последний этап операции трещал по швам. Соблазнить объект удалось, но не ради этого Стелла три часа делала прическу, два часа красилась и одевалась в непривычную одежду. Если бы объект чувствовал что-то большее, чем желание секса, вполне возможно, он бы оставил девушку до утра, а сейчас Стелле пришлось уходить восвояси. Она спустилась по ступенькам и вышла из особняка. На улице накрапывал дождь, ливень недавно закончился, и на дорожке, ведущей от дома к воротам, растеклась огромная лужа. Стелла не к месту подумала, что дизайнер что-то намудрил, никаких луж перед особняком, который стоит не один миллион долларов, быть не должно. Она усмехнулась, обогнула по газону лужу, подошла к автомобилю и села на переднее сиденье. Через несколько секунд машина выехала на дорогу.

Прохоров стоял у открыто окна, дышал свежим воздухом и наблюдал за отъезжающей машиной. Он не обманул Стеллу: она ему понравилась, а в исключительных случаях он допускал второй секс с особо понравившейся женщиной, и он собирался когда-нибудь встретиться с ней еще разок. Но дальнейшие события покажут, что все-таки это была неправда.

Вдруг он закашлялся, ему стало нехорошо, он покрутил головой и сел в кресло. Прохоров схватил бутылку с водой и жадно ее выпил. Но это ему не помогло, он откинулся на спинку кресла и вырубился. По дыханию было видно, что он уснул, а не умер, ведь задачей агента не было убийство объекта. Ей всего-то нужно было, чтобы он немного поспал и позволил сделать то, ради чего вся эта история затевалась. Хотя, наверное, если бы была произведена «острая» акция, как в былые времена, и объект был бы ликвидирован, ничего затевать уже, может быть, было бы и не надо. Но те времена прошли, и современной российской разведке приходилось действовать исключительно в рамках правового поля. В разумных пределах, разумеется.

«Мерседес» ехал по проселочной дороге, объезжая лужи. Стелла напряженно смотрела вперед. Вдруг она что-то вспомнила и стала копаться в сумочке.

— Вот черт!

Она резко повернула голову к водителю.

— Останови!

Сергей нажал на тормоз. «Мерседес» плавно остановился.

— Что такое?

— Мобильник забыла. Вот дура-то. Давай вернемся.

— Говорят, плохая примета…

Стелла обворожительно улыбнулась.

— Ну, пожалуйста, Сережа. Ну куда я без него? Там вся моя жизнь.

Сергей, вздохнув, начал разворачивать машину. Он поверил, что глупая телка, натрахавшись, тупо забыла мобильник в спальне. Про тактику разведки «забытая вещь» водитель не знал, поэтому он не напрягся и ничего не заподозрил. И Сергей, простой водитель местного олигарха, которому очень хотелось спать, а не кататься туда-сюда, вздохнув, повез девицу обратно.

А мобильник лежал себе спокойно под кроватью в спальне, ровно там, где его «забыла» Стелла. Рядом, сидя на кресле, посапывая, спал Прохоров. Тем временем машина остановилась у крыльца. Одновременно прекратился дождь. Сергей повернулся к Стелле.

— Сиди тут, я принесу. Где он лежит?

— Ну, где-то в спальне. Скорее всего, он выпал из сумки. Значит, наверное, на полу.

Сергей вышел из машины и пошел к дверям. Стелла, проводив его взглядом, достала из сумки косметичку, из косметички — пудреницу, а из пудреницы миниатюрный шприц и спрятала его в декольте. Шприц был надежно зажат прелестями Стеллы, и та, выдохнув воздух, открыла дверь машины.

Сергей вошел в спальню и сразу увидел Прохорова, спящего на кресле. Водитель оглядел комнату, мобильника нигде не увидел. Он на цыпочках, чтобы не разбудить шефа, подошел к кровати и заглянул под нее. Мобильник был там. Сергей достал его и выпрямился. Он повернулся к двери. Там стояла Стелла и улыбалась ему. Он подошел и заговорил шепотом:

— Я же тебе сказал — сиди в машине. На.

Он протянул ей мобильник. Стелла резко снизу вверх ударила его по руке, мобильник подлетел к потолку. Девушка с разворота ударила Сергея ногой и протянула руку, в которую через секунду упал мобильник. Сергей влетел в стену и, потеряв сознание, медленно сполз по ней. Стелла подошла к нему, присела и воткнула шприц в шею. Резко выпрямившись, девушка повернулась к Прохорову — тот продолжал спать. Стелла неслышно вышла из спальни. Она прошла по коридору, остановилась у двери кабинета и, оглянувшись по сторонам, зашла внутрь. В кабинете стоял письменный стол, на котором лежал ноутбук. Девушка достала из потайного кармана в сумке считывающее устройство и подключила его к ноутбуку. Неожиданно Стелла услышала за дверью шаги, она резко повернулась. Дверь открылась, в кабинет вбежал охранник, в руке у него был пистолет. Если бы охранник знал, с кем имеет дело, он начал бы стрелять сразу. Но, на его беду, он этого не знал.

— Не двигаться! — закричал он.

Стелла с ужасом смотрела на оружие.

— Ой, не стреляйте! Я только хотела отправить письмо.

— Какое письмо, ты что несешь? Ложись на пол, сука, убью!

— Письмо… подруге… Вадик разрешил.

Она резко присела, охранник автоматически нажал на спусковой крючок, пуля вылетела из пистолета с начальной скоростью примерно 600 метров в секунду, но Стелла среагировала вовремя, и пуля пролетела у нее над головой, разбив вазу, стоящую на полке. Стелла сделала кувырок и ударила охранника ногами в грудь, тот отлетел и, стукнувшись об косяк двери, свалился на пол, пистолет отлетел в сторону и упал под стол. Она кинулась к пистолету, но охранник, практически не глядя, развернулся и ударил ее по ногам. Стелла упала, но тут же, не используя рук, вскочила. Охранник не так резво, но тоже вскочил. Он потряс головой и сделал выпад.

В это время на подъезде к особняку показалась машина охраны. Невдалеке стояла простенькая отечественная машина серого цвета, за рулем сидел молодой человек, он увидел автомобиль и быстро достал телефон. Молодого человека звали Никита Колесников, и был он, как и Стелла, тоже агентом, только мужского пола.

У Стеллы в сумочке, которая валялась на полу, зазвонил телефон, но ответить она не смогла, так как отбивала удары охранника. Со стороны ей, как специалисту, было видно, что мужчина владеет навыками рукопашного боя или боевого карате. Но шансов победить у него всего равно не было. Только если вовремя подоспеет подмога. А она была уже не за горой.

Из машины охраны выскочила подмога, три человека в фирменной, защитного цвета одежде побежали к воротам, четвертый вылез позже и остался у машины. Один из охранников нажал на пульт, ворота начали открываться. Никита выругался и выскочил из машины, оставив дверь приот- крытой.

Стелла пошла в наступление: она отбила очередной удар и сделала вертушку, попав охраннику ногой по лицу. Охранник отшатнулся, но на ногах устоял, впрочем, ненадолго. В следующее мгновенье девушка провела прямой удар ладонью в горло. Охранник, хрипя, упал как подкошенный. Стелла выдохнула и вытерла кровь с губы, — один удар она все-таки пропустила. Телефон продолжал звонить. Но Стелла знала, что делает, — она добила противника двумя ударами по лицу и по шее и только тогда пошла в сторону лежащей сумочки.

Четвертый охранник стоял у машины и наблюдал за воротами. Он смотрел, как его коллеги заходят в дом. Охранник что-то почувствовал, резко повернулся… И получил сильный удар от Никиты. Он оторвался от земли, врезался в автомобиль, перелетел через капот и упал в лужу. Телефон Никиты был все еще на громкой связи. Раздался голос Стеллы:

— Слушаю.

— Быстро уходи через окно, к тебе гости, — предупредил Никита.

— Спасибо, не задержусь.

Стелла услышала быстрые шаги по лестнице. Девушка выдернула устройство из ноутбука и спрятала телефон в сумку, которую повесила наискось через плечо. Тут она увидела, что дверь начала открываться. Стелла с разбегу прыгнула в открытое окно со второго этажа. В кабинет ворвались охранники, в руках у них были пистолеты. Стелла приземлилась ногами на газон, профессионально, «по-паркуровски», сделала кувырок и побежала к воротам. Вслед ей из окна раздались выстрелы. Она бежала, петляя из стороны в стороны, выполняя упражнение, которое в разведшколе называлось «качание маятника», запрыгнула на стену и приземлилась с той стороны у дороги. Этот марш-бросок занял у нее всего три с половиной секунды. Рядом с ней затормозила машина Никиты. Стелла запрыгнула в нее, и через несколько секунд машина скрылась за поворотом. У открытых ворот осталась стоять машина охранников. Было видно невооруженным глазом, что колеса у нее спущены. У машины в луже лежал, не шевелясь, вырубленный Никитой ох- ранник.

Машина, практически не снижая скорости, с заносом выехала со второстепенной дороги на трассу. Никита посмотрел на Стеллу.

— Все успела?

Стелла молча кивнула.

— Успеть-то успела…

Она потрогала бок и вытянула вперед руку. Никита увидел на руке кровь.

— Серьезно?

— Ну так… Подстрелили немного.

— Потерпи, едем прямо в больницу.

Стелла откинулась на сиденье и закрыла глаза. Никита прибавил скорость.

— Ты, главное, не вырубайся!

— Почему? Я как раз собираюсь это сделать.

— Чтобы я видел, что ты жива!

— Блин, ну я постараюсь.

Никита продолжал гнать автомобиль с предельной скоростью форсированного двигателя.

1990 год. Сентябрь. Ленинград

Красивый старинный особняк стоял в начале Невского проспекта рядом с набережной реки Мойки, вдоль которой тянулась аллея с небольшими тополями и кленами. Легкий ветерок качал ветки деревьев. Листья пока не пожелтели и почти не облетали. «Унылая пора, очей очарованье» еще не началась. Если с Невского повернуть на Мойку и пройти немного вперед по набережной в сторону Манежной площади, то можно оказаться у дома, где когда-то жил великий поэт Пушкин. И не только жил. Много лет назад зимой его, истекающего кровью, с пулевым ранением в живот привезли туда на карете умирать, хотя было бы куда разумнее везти сразу в больницу. Но это загадочная история из другого века. А сейчас мы остались у входа в другой особняк, построенный в стиле классицизм, на стене которого можно было разглядеть медную, натертую до блеска табличку, где на русском и французском языках было написано: «Генеральное консульство, Республика Франция». Погода в сентябре была прекрасная — настоящее бабье лето, и, несмотря на поздний час, солнце все еще светило и было довольно тепло.

В своем кабинете на старинном стуле (то ли конца XVIII, то ли начала XIX века) сидел за не менее старинным письменным столом, по стилю близкому к ампиру, сам консул. Причем бордовый цвет письменного, приставленного к нему, переговорного стола очень гармонировал с ярко-красной обивкой кресел и стульев, которых в комнате было немало. Но, как бы контрастируя со старинной мебелью, на бежевых стенах висели картины современных французских художников — Мишеля Блази, Жан-Марка Бустаманта и Даниэля Бюрена. Современные картины украшали кабинет не потому, что у консула был плохой вкус, а просто эти картины ему подарили сами авторы. Впрочем, в смешении стилей можно было разглядеть скорее что-то оригинальное, а не безвкусное. Сидящий за столом консул месье Эжен Тимотье заметно нервничал. Это был высокий брюнет, не слишком похожий на француза, потому что его мать была наполовину бразильянка, наполовину чилийка, известная модель и кутюрье. Отец Эжена, много лет отдавший служению Франции на ниве дипломатии, был когда-то послом в Бразилии. Эжен был больше похож на мать, чем на отца, и всегда нравился женщинам. У него было много любовных историй, но пока в свои 33 года он так и не женился.

Эжен нервно барабанил пальцами по столу. Трубка городского телефона была прижата плечом к его уху, из трубки доносились длинные гудки. Перед ним стоял перекидной календарь, на котором можно было разглядеть дату — 12 сентября 1990 года.

В квартире на Гороховой улице в бывшем доходном доме XIX века, недалеко от Семеновского моста, звонил телефон. Трубку никто не брал. Телефон стоял на маленьком столике на длинных ножках в коридоре. Рядом с телефоном лежала книга «Телефонный справочник. 1989 год», больше на этот столик ничего бы не поместилось. Хотя и не надо, ведь столик был предназначен специально для телефона. Звонки продолжались. Никто не подходил, потому что в квартире никого не было. Телефон умолк. Наступила тишина. Только было еле слышно, как по улице, на которой стоял дом, проезжали машины и где-то в небе громыхнуло.

Консул положил трубку на телефонный аппарат и отошел от письменного стола. Он подошел к окну и открыл его. Вечерело, на город опускались и сгущались унылые серые питерские сумерки. Где-то вдалеке продолжал греметь гром. Консул тяжело вздохнул. Секретарша Мари подошла к Эжену и положила руку на его плечо, тот повернулся вполоборота и посмотрел на нее. Она слегка улыбнулась, погладила его по щеке и будто бы случайно прижалась голой ногой к его коленке.

— Эжен, ты какой-то озабоченный. Все в порядке?

— Да просто устал. И не выспался — проснулся сегодня рано.

— Так может, пора спать? Хочешь, я сделаю массаж? Для начала.

— Иди, Мари, у меня еще несколько важных звонков. До завтра.

Мари работала у консула уже больше двух лет и привыкла к перепадам настроения шефа. Поэтому она больше ничего не сказала, а просто молча вышла из кабинета, тихонько затворив за собой дверь. Эжен опустился в кресло; он сидел и молча смотрел в пустоту. За окном продолжал грохотать гром и раздался шум ливня. В голове у консула проносились события трехмесячной давности.

1990 год. Июнь. Ленинград

Июньским светлым вечером, когда солнце еще не зашло, а туч не было и в помине, в самом центре города, у входа в Галерею современного искусства толпился народ. Рядом с дверями висел плакат: «Современная французская живопись». Вита прошла сквозь толпу, легкая, светлая и красивая. На входе милиционер с погонами лейтенанта сразу пропустил ее, как будто знал в лицо. Впрочем, так оно и было. Капитан КГБ Болотников знал всех своих агентов в лицо. И не только в лицо. Он знал про них практически все, включая анатомические особенности строения тела, размеры одежды, обуви и бюстгальтера. Он даже знал, когда у Виты критические дни. Впрочем, на данный момент это не имело никакого значения. На вернисаже было много народа, слышалась иностранная речь, в основном французская. Французский консул под аплодисменты чинно разрезал ленточку. Выставка открылась. Официанты разносили шампанское. Посередине зала стоял стол с закусками. Народ разделился на две части. Одна половина бросилась к столу с халявной едой, вторая половина стала делать то, за чем посетители, собственно, и пришли, — рассматривать картины и обсуждать авторов. Консул стоял недалеко от входа и разглядывал картину, на которой была изображена красивая голая девушка, прикрывающая прелести нижней части тела веером. Несколько человек стояли рядом с консулом и что-то обсуждали на французском языке. К консулу подошел организатор выставки месье Луи Клеман. Он указал рукой на картину.

— Поверьте мне, месье консул, еще пару лет, и Шарль будет художником с мировым именем.

Эжен, соглашаясь, кивнул.

— Безусловно! Мы все знаем ваше чутье на гениев, Клеман. Когда вы уже мне что-то предложите?

Клеман притворно удивился.

— Я не знал, что вы рисуете, месье консул.

— Я скорее плету.

Организатор выставки улыбнулся.

— Я не сильно разбираюсь в хитросплетениях. И вообще, политикой не интересуюсь.

— И слава богу, Клеман, и слава богу.

Клеман боковым зрением заметил невдалеке одиноко стоящую девушку с бокалом шампанского в руке. Это была Вита. Она рассматривала картину — пейзаж, выполненный в авангардном стиле. Одета была скромно, но со вкусом. Клеман окликнул ее:

— Вита! Что вы там в гордом одиночестве? Идите к нам.

Она повернулась к мужчинам, лучезарно улыбнулась и подошла к ним.

Клеман поцеловал ее в щеку.

— Бон жур, красавица.

— Бон жур, месье Клеман.

— Знакомьтесь, наш консул месье Эжен Тимотье. Мадемуазель Вита. Искусствовед и великий знаток французского искусства. Не понаслышке знает, кто такой Тулуз-Лотрек.

— Вы, как всегда, мне льстите, месье Клеман.

Консул с восхищением смотрел на красивую девушку.

— Очень рад познакомиться, мадемуазель Вита.

Консул поцеловал Вите руку. Девушка улыбнулась.

— Это взаимно, месье Эжен.

— А при чем здесь Тулуз-Лотрек?

— Его творчество — тема моей диссертации, — сказала Вита. — Луи случайно об этом узнал и теперь шутит по поводу и без.

Вита допила шампанское. Проходящий мимо официант тут же забрал у нее бокал. Клеман рассмеялся.

— Я никогда не шучу без повода. — Он тут же зашептал консулу: — Все ленинградские художники уговаривают ее попозировать, но она ни в какую не соглашается.

Вита сделала обиженное лицо.

— Да я бы с удовольствием попозировала, но наши хулиганы предпочитают обнаженную натуру, — она указала рукой на картину, — а я очень стеснительна.

— Месье Эжен, знакомые художники прозвали ее Дольче Вита.

— Прекратите сейчас же, Луи, я просила так меня не называть!

— Молчу-молчу. — Клеман попятился.

Консул улыбнулся; он продолжал искренне любоваться девушкой. Она была очень скромно одета, на ней не было ни грамма косметики, что еще больше подчеркивало ее естественную красоту и женственность. Консул был впечатлен.

— Мадемуазель Вита, не желаете ли еще шампанского?

— Я бы выпила что-нибудь покрепче.

— О! Виски, коньяк?

— От рюмки французского коньяка не откажусь.

— А других коньяков и не бывает. Прошу за мной.

Первый этап операции «Медовая ловушка» завершился успешно.

2020 год. Май. Санкт-Петербург

В кабинете начальника недавно созданной Службы экономической безопасности России (СЭБР) генерала Болотникова за совещательным столом сидели два человека. Первый — полковник Чуньков, плотный, но не толстый сорокапятилетний мужчина с холодными серыми глазами. Под пиджаком угадывались рельефные мышцы — полковник прослужил в разведке девятнадцать лет, и за все эти годы он не поправился ни на килограмм. Второй, напротив полковника, уже знакомый нам капитан Никита Колесников. На вид ему было лет тридцать; впрочем, так оно и было — на днях ему исполнилось тридцать два года. Он прослужил в разведке на десять лет меньше, чем полковник, но с мышцами у него тоже было все в порядке — любимым увлечением Никиты было изучение боевых искусств. Сам хозяин кабинета, поджарый мужчина слегка за 60, нервно ходил по кабинету. На левой скуле красовался шрам, который реально украшал мужественное лицо генерала. С докладом выступал полковник Чуньков.

— Таким образом, из полученной информации, которую удалось раздобыть нашему отделу, несомненно, что Прохорову поступают деньги для рейдерского захвата Электромеханического завода, к которому Прохоров в последнее время проявляет недюжинный интерес. К сожалению, получить информацию незаметно не получилось, — докладывал Чуньков.

Болотников остановился напротив Чунькова.

— Я вам говорил, надо было хакнуть его по-тихому, и все дела, у нас целый отдел специально для того создан.

— Николай Матвеевич, нет, хакнуть точно бы по-тихому не получилось. У Прохорова тоже целый отдел специалистов. Раскусили бы, как пить дать.

— А в итоге что? Агент ранен, а полную информацию мы так и не получили.

— Ну да, не все пошло по плану.

Никита вскочил со стула.

— Но, товарищ генерал, Стелла — суперагент, она прекрасный боец, она же не какой-нибудь там красный воробей или Мата Хари!

— Садись, чего вскочил? Про Стеллу я знаю все. И гораздо больше тебя, поверь мне.

— Верю, товарищ генерал. Сложно представить Стеллу в роли коварной соблазнительницы. А Прохоров тот еще волчара.

— Плохо то, что по-тихому не получилось! Теперь волчара предупрежден, значит, что?.. Колесников?

— Вооружен, товарищ генерал.

— Вот именно. Теперь вся разработка висит на волоске! Как там Стелла? Пришла в себя?

— Так точно, ранение нетяжелое, в бок. Через пару дней обещала сбежать из больницы.

— Эх, и ей ведь почти все удалось. Что пошло не так?

— Соблазнить-то она его соблазнила, было несложно, задницей вертеть она умеет, да он, собственно, и трахает всех подряд. Но после, так сказать, акта он барышень попросту выгоняет, — ответил Никита.

Чуньков покачал головой.

— Вот если бы он залип на Стелле, оставил бы ее у себя, она бы, не торопясь, все бы и провернула. А он, паршивец этакий, практически сорвал нам всю операцию. Надо будет его наказать за это.

Генерал прошел на свое место и сел в кресло.

— А ведь когда-то у нас был целый штат соблазнительниц. Давным-давно я руководил операцией по вербовке французского консула. Вот он тогда втюрился, вцепился в агента обеими руками и ногами. Не оторвать было.

— И как, товарищ генерал, удачно прошло? — поинтересовался Никита.

— Раз я дослужился до генерала, то как ты думаешь?

— Николай Матвеевич, расскажите, а?

Генерал вздохнул и налил себе из бутылки минералку.

1990 год. Сентябрь. Ленинград

Сентябрь выдался на редкость теплым. Шел легкий теплый дождик, но больше половины публики, гуляющей по вечернему городу, были без зонтов — летом дождик больше освежал, чем мочил. Такси с шашечками, белая «Волга», проехало по набережной Фонтанки, миновало Семеновский мост и подкатило к старинному дому на Гороховой улице, в соседнем доме с которым сто лет назад жил Григорий Ефимович Распутин. Именно отсюда в 1916 году он поехал в гости к князю Юсупову на верную смерть. Консул, кстати, когда-то читал об этом, но адреса соотнести не смог, сейчас он думал совершенно о другом. Он расплатился с водителем и вышел из машины. Подойдя к парадной, он огляделся по сторонам; ничего подозрительного Эжен не заметил и вошел в дом. Консул поднялся на второй этаж и нажал на кнопку звонка. Прошло несколько секунд, дверь никто не открыл. Консул позвонил еще раз, потом прижался ухом к двери. Позвонив еще три раза, он начал стучать в дверь. Открылась дверь соседней квартиры, и выглянула пожилая соседка.

— Ну что стучишь? Нет ее. Забрали.

Консул переменился в лице. Видно было, что он сильно испуган.

— Как забрали, кто?

Он говорил по-русски, но с сильным акцентом. А когда сильно волновался, то начинал немного заикаться. Соседка покачала головой.

— А я знаю? В глазок видела, вывели ее под руки, и поминай как звали.

Консул, впавший в шоковое состояние, прислонился к стене. Соседка вышла на площадку.

— Вообще-то она хорошая девочка, мужиков к себе не водит, здоровается всегда. В магазине мне продукты покупает, а денег не берет. Золотце. Жалко ее.

Эжен в панике побежал по ступенькам вниз. Старушка, которая четырнадцать лет назад ушла на пенсию в звании подполковника КГБ, посмотрела ему вслед и нажала кнопку на рации, которую взяла с полочки, висящей между двумя дверями. На первом этаже тут же открылась дверь квартиры и вышел капитан Болотников. Он преградил дорогу консулу, который встал как вкопанный, чуть не упав, и заговорил на чистейшем французском языке:

— Господин консул, позволите на пару слов?

— Что? Зачем? Вы кто?

— Я думаю, вы уже догадались, какое ведомство я представляю.

— КГБ?

— Совершенно верно. Капитан КГБ Болотников. Вы же хотите узнать, где сейчас Вита?

— Да! Хочу!

— Тогда прошу. — Капитан указал на дверь.

Консул несколько раз быстро кивнул и вошел в квартиру. Болотников вошел следом и тщательно закрыл дверь.

В комнате стояли стол без скатерти, два стула и диван. Два окна были плотно зашторены, поэтому в комнате было душно. Капитан подошел к окну и открыл форточку. Консул сидел за столом и молчал. Его трясло. Он был все еще в шоковом состоянии. Болотников поставил около него заранее приготовленный стакан с водой. Эжен глотнул. Капитан присел на соседний стул.

— Господин консул, можем говорить открыто: проверено, подслушивающих устройств здесь нет. И обещаю — наша беседа будет абсолютно конфиденциальной и… добровольной. Вы можете просто встать и уйти в любой момент.

Консул посмотрел на него.

— Она арестована?

— Нет, у нас в стране арестовывает суд, а она пока задержана.

— Но за что?

— По подозрению в шпионаже в пользу Франции. Мы подозреваем, что вы ее завербовали.

— Кто, я? Вы с ума сошли! Я же дипломат, а не шпион!

— Господин консул, мы же с вами прекрасно знаем, что дипломат и шпион — это практически синонимы.

— Я не шпион, я оканчивал дипломатическую академию. Мой отец, дед и прадед были дипломатами! И я люблю свою работу. — Эжен вздохнул. — И Виту я тоже люблю, поймите вы.

— Любовь? Романтично, конечно. Но вы знакомы-то всего два месяца.

— Я люблю ее с первого взгляда. Я дважды был женат, но со мной такого не было никогда!

— Верю, Вита очень необычная девушка. Очень миленькая. На зоне в Саблино ей будет нелегко, искусствоведение ей там не пригодится.

— На зоне? Но за что? Подумайте сами, что мне у нее выведывать? Она же простой искусствовед!

— А вы типа не знаете, что ее отец работает на секретном производстве? Он конструктор, профессор, занимается тем, о чем не принято говорить вслух.

— Боже мой! Ну откуда? Конечно, не знал.

— Действительно, откуда? Вы же простой дипломат.

— Да, я дипломат. Не простой, конечно. Я все-таки консул. Главный представитель Французской Республики в вашем городе. У меня очень обширные связи!

— К сожалению, ваши связи Вите не помогут. Шпионаж у нас считается очень серьезным преступлением. Никто ее отмазывать не будет. Чревато непредсказуемыми последствиями.

— Но как вы сможете доказать то, чего не было? Она же на самом деле не шпионка! И я действительно ничего у нее не выведывал! Кроме того, я не понимаю — мало ли чем занимается ее отец? Она что, в курсе его дел?

— Ну, перестаньте. Что вы как ребенок, ей-богу? Это же элементарно. Конечно, она не в курсе дел отца… Пока кому-то не понадобилось быть в курсе его дел.

— Но, так как ничего подобного пока не было, как вы докажете, что она завербована?

— Никак, она сама в этом созналась.

— Этого не может быть. Вы меня разводите.

— Я предполагал, что вы мне не поверите. Ну что ж, тогда приношу вам свои извинения, я вас больше не задерживаю.

— Она правда призналась? Скажите правду, как мужчина мужчине, — вы что, ее били?

— Ну что вы, сейчас не 37-й год. Есть и другие методы дознания. Знаете такую формулировку — психологическое давление?

Консул заплакал.

2020 год. Май. Санкт-Петербург

Генерал Болотников несколько секунд молча смотрел на офицеров. Потом снова начал говорить.

— И вы не поверите, консул заплакал. Как ребенок. Мне даже стало его жалко. Реально стало его жалко!

— А девушку вам было не жалко? — спросил Никита.

— Колесников, не тупи. Вита была нашим лучшим агентом. Отдел спецопераций. А агентов этого отдела называли «осами».

— Извините, товарищ генерал. Вы так интересно рассказываете. Я прямо окунулся в то время. И нам рассказывали в академии про «ос».

— Хм, вам рассказывали… а я с ними летал!

— Николай Матвеевич, а что было дальше?

— А дальше — больше. На следующий день мы ее отпустили, а еще через три месяца консул вернулся во Францию. Он предлагал ей замужество, хотел увезти ее с собой. Но она ему отказала. Да и уехать она не могла, была невыездная. И по легенде, и на самом деле.

— И что консул, выдал военную тайну? — спросил полковник.

Генерал усмехнулся.

— Нет, конечно, родину предать мы ему не предлагали, он бы просто застрелился. Выполнил пару наших скромных просьб, и все. Устроил кое-кого на работу в консульство. Да уже и не помню в точности, тридцать лет прошло с тех пор. В общем, уехал консул с разбитым сердцем. Дальнейшая его судьба мне неизвестна. По-моему, остался работать в МИДе Франции. А самое интересное, что он действительно, скорее всего, не был шпионом. Во всяком случае, нам это доподлинно выяснить не удалось. Что называется, в пьянке замечен не был…

— А что она? — поинтересовался Никита.

— А что она? Вита вскоре ушла в отставку. Сказала, что больше не может этим заниматься. А жаль. Была незаменимым агентом. Хотя тогда вся система трещала по швам. Отдел особых операций в 1992-м расформировали. Соблазнять типа было уже некого. Идиоты!

— Эх, нам бы такую сотрудницу, — вздохнул Никита.

— Вот-вот. Я как раз и собираюсь подумать на эту тему.

Спустя два часа генерал Болотников вошел в зал частной картинной галереи и огляделся. В дальнем углу женщина-экскурсовод рассказывала что-то на французском языке нескольким посетителям. Болотникова было практически не узнать — в стильном пиджаке, в дорогих брюках, в разноцветном галстуке и в мягких кожаных итальянских туфлях он смотрелся как пожилой олигарх. Генерал не спеша прошелся по залу, рассматривая картины. Одна картина с голой девушкой, прикрывающейся веером, показалась ему смутно знакомой, он остановился на несколько секунд, прищурился, внимательнее рассматривая картину, потом покачал головой и пошел дальше. Он обратил внимание, что среди авторов картин были только французы. «Ну да, над дверью ведь было написано — французский зал», — вспомнил Болотников. Наконец он увидел, что посетители отошли от женщины. Болотников не спеша подошел к ней и остановился рядом.

— Говорят, вы не понаслышке знаете, кто такой Тулуз-Лотрек, — сказал генерал внезапно охрипшим голосом и кашлянул.

Женщина повернулась к нему; она была сильно удивлена.

— Простите, что вы сказали? Коля? Господи, сколько лет!

— Привет, Дольче Вита.

— Я же просила меня так не называть!

— Ты ничуть не изменилась. Как была холодной красавицей, такой и осталась.

— Ты по делу или на прогулке? Неужели вышел в отставку? Судя по прикиду, пенсия у тебя неплохая.

Вита оглядела его с ног до головы.

— Да куда там, покой нам только снится, — ответил Болотников.

— Значит, по делу. И тридцати лет не прошло.

— Это да. Давненько не виделись.

— Коля, что ты хочешь?

— Предлагаю пойти поужинать. Ты же не откажешь боевому товарищу?

Вита пожала плечами.

— Хорошо. Ужин так ужин. А там посмотрим, может, и не откажу.

— Чувство юмора тоже никуда не ушло. — Болотников опять усмехнулся.

Спустя сорок две минуты Болотников и Вита вошли в полупустой зал ресторана «Метрополь». Они сели за столик и, поизучав несколько минут меню, сделали заказ. Пока официант не принес заказанное, генерал успел рассказать Вите, для чего он ее посмел побеспокоить спустя столько лет.

Через тринадцать минут перед Болотниковым стояла бутылка минералки и тарелка с котлетой по-киевски и жареной картошкой. Перед Витой официант поставил креманку с ванильным и клубничным мороженым и налил в бокал дорогое французское шампанское «Вдова Клико». Вита глотнула и закрыла на пару секунд глаза.

— Блаженство. Французское шампанское — это не советский брют эпохи застоя.

— А что скажешь по делу? — Генерал налил себе минералки.

— Скажу нет, товарищ генерал, вряд ли я вам смогу помочь. Где я вам такую барышню найду? Чтобы от одного взгляда мужчины голову теряли. Нынче таких не делают. — Вита глотнула холодного шампанского. — Прекрасное шампанское. Франция, она и в Африке Франция.

Болотников вздохнул.

— Ну, ты, в общем, подумай. Не могу сказать, что не тороплю. Надо срочно. А кроме тебя, мне обратиться просто не к кому.

— Да ладно. Я не поверю, что в твоих кругах нет специалистов по этому вопросу.

— Такого, как ты, нет. Не те времена нынче. Да и не в этом дело. В моем звании я на службе никому особо не доверяю.

Вита усмехнулась.

— А мне доверяешь?

— Больше, чем себе.

— Ну и зря! Я сильно изменилась за эти годы.

— Только не внешне. Даже еще красивее стала.

— Коля, что за грубая лесть! И какое имеет отношение доверие к внешности?

Генерал пододвинул стул поближе к Вите и заговорил тихо, по-заговорщицки.

— Времена пошли смутные. Сейчас даже нет отдела ликвидаций. Представляешь? Расформировали. Дерьмократия.

— А как же вы решаете вопросы, когда другого выхода нет?

— Выход всегда есть. Как правило, он там же, где и вход. Так министр сказал. Я ни хрена не понял, что он имел в виду. Но на совещании генералов в актовом зале Кремля мне как-то неудобно было выкрикнуть: «Господин министр, стесняюсь спросить, что вы имеете в виду?» Короче, я тебе предлагаю работу — будешь консультантом. Работай по-прежнему в своем художественном салоне, а консультировать будешь по мере необходимости. Я тебе даже зарплату платить буду.

— Да не в зарплате же дело. Я уже и забыла про…

— Ничего ты не забыла. Бывших не бывает!

— Это тоже министр сказал?

— Нет, это давно известно. Ну послушай, ну ведь ты боец — скука же так жить!

— С чего ты взял, что мне скучно? Я работаю, развлекаюсь. Мне некогда скучать.

— Азарта тебе не хватает. А тут вдохнешь свежего воздуха, тряхнешь стариной. Найдешь барышню, научишь ее всяким премудростям. Поучаствуешь в операции. На расстоянии, разумеется. По-моему, тебе это должно быть безумно интересно.

— Коля, да ты пойми — даже если я найду тебе девушку не из системы, по сути, я ж ее подставляю. Это же работа с риском для жизни.

— Но мы же этого от нее скрывать не будем. Конечно, работа агента опасная, по статистике, как у пожарного, — одинаковая смертность, один к двум миллионам. Только у нас понасыщеннее. Короче, думай.

Болотников принялся за еду. Вита допила шампанское. Сзади нее незаметно подошел официант, аккуратно взял из ведерка бутылку и долил ей в бокал. Вита, проводив взглядом уходящего официанта, повернулась к Болотникову. Тот молча и быстро ел.

— Коля, такое впечатление, что ты что-то хочешь еще спросить.

Генерал оторвался от еды.

— Да. Ты, это самое, замуж-то вышла?

— Была один раз, муж умер уже много лет назад. В личном деле должно быть.

— Я специально не смотрел, типа неважно. — Генерал помолчал несколько секунд, — А я вот до сих пор не женился. Представляешь, ни разу.

— Что ж ты так?

Болотников нахмурился.

— Некогда было! А потом уже и не нужно.

Генерал продолжил трапезу. Вита, улыбнувшись, допила из бокала шампанское.

Бывшая балерина, а ныне пенсионерка Даша Лялина шла мимо Дворца культуры. Она остановилась у огромного окна. В балетном зале у станка занимались хореографией маленькие балерины. Педагог, высокая крепкая блондинка средних лет, показывала им балетные упражнения, девочки повторяли. Педагога звали Эльза, когда-то Даша с ней танцевала «Танец маленьких лебедей». Даша почему-то вспомнила, как они с Эльзой спорили — правильней ли было бы маленьких лебедей называть лебедятами. Даша стояла у окна и с грустью смотрела на девочек, с которыми занималась Эльза. Она часто здесь проходила и постоянно тут останавливалась. Когда-то она так же в семилетнем возрасте начинала свой путь в балете. Даша была одета в летнее длинное серое платье до щиколоток и в дешевые босоножки. Через плечо перекинута довольно объемная холщовая сумка. Выглядела Даша неважно — очень худая, бледная, под глазами синяки, не сильно длинные волосы зачесаны назад и связаны в пучок. На шее, посередине, прямо в ямочке между ключицами виднелся небольшой шрам. Впрочем, шрамов у нее было несколько — три на ногах и один на предплечье — последствия автокатастрофы. На незагорелом теле их было практически не видно. С виду ей можно было дать как 25 лет, так и все 35, — короче, было совершенно непонятно, сколько ей лет на самом деле. Даша стояла и смотрела в окно не меньше минуты. Наконец она отвернулась и неторопливо пошла дальше. Подойдя к автобусной остановке, она села на скамейку и зажмурилась, подставляя лицо майскому солнцу.

Примерно через час Даша шла по кладбищу по дорожке, посыпанной гравием. По-прежнему светило солнце, хотя было уже около шести вечера, и Даша щурилась, не глядя по сторонам. Даша свернула на тропинку, прошла мимо десятка могил и остановилась у могилы, где были похоронены ее любимые мужчины: отец, муж и сын. Отец умер больше 20 лет назад, а со смерти мужа и сына прошло меньше трех лет. Даша достала из сумки бутылку недорогого вина, налила себе в пластмассовый стаканчик, не торопясь принялась пить. Кто-то бесшумно подошел сзади и остановился у Даши за спиной. Женщина повернула голову, пошевелила носом, почувствовав знакомый запах.

— Духи все те же, «Амариж», — сказала она, достала из сумки второй стаканчик и налила в него вина. Женщина села рядом с Дашей и взяла стаканчик в руку. Это была Вита. В руке у нее был букетик цветов.

— Привет, Дарья.

— Здравствуй, мама.

— Давно не виделись. Не звонишь, не заходишь.

Даша пожала плечами.

— Новостей нет. Поговорить не о чем. И кстати, могла бы и сама зайти.

— Ну, вот я и пришла. Снова пьешь?

Даша слегка ударила стаканчиком по стаканчику матери.

— Чин-чин!

— Ага. Чик-чирик.

— Пью. А что? Единственное развлечение осталось.

Они молча выпили вино. Вита встала и положила букетик на могилу. Она снова села рядом с Дашей.

— Скука так жить. Как говорит один мой знакомый генерал.

— А что остается? Я на пенсии.

— Ну, есть кое-что… не уверена, что я правильно все делаю, но решать все равно тебе.

— Ты это о чем?

— Я о том, что выход, как правило, там же, где и вход.

— В смысле?

— О новой жизни, Даша. О чем же еще?

На следующий день было дождливо. Даша молча наблюдала, как дождь скатывался по оконному стеклу. В приемной генерала Болотникова за столом сидела симпатичная секретарша в форме с капитанскими погонами и что-то печатала на клавиатуре компьютера. Рядом на стуле для посетителей сидела Даша. Узнать ее было практически невозможно — у нее была красивая прическа. Даша вчера весь вечер накручивала волосы на бигуди и спать легла, не снимая их, так что теперь волосы красивыми волнами падали на плечи. На ней было изящное синее платье длиною до колен, на ногах светло-серые туфли-лодочки на небольших каблуках. На коленях — маленькая изящная сумочка фирмы «Луи Виттон». Лицо чистое, никаких морщинок и синяков под глазами. Макияж настолько легкий и незаметный, что разглядеть его можно было только под сильным увеличительным стеклом. Даша сидела и нервно стучала пальцами одной руки по ладони другой.

А через стену в генеральском кабинете за совещательным столом сидели Болотников и Вита. Перед генералом лежала тонкая папка с бумагами, он рассматривал лежащую сверху фотографию Даши. На фото Даша стояла у какого-то памятника, явно заграничного, и улыбалась. На ней были футболка, рваные джинсы и кроссовки.

— С виду симпатичная. Улыбка хорошая, открытая. А еще фотки есть?

— Зачем? Сейчас вживую увидишь.

Генерал открыл папку, положил туда фотографию и достал листок с биографией Даши.

— Дарья Павловна Лялина, — прочитал Болотников, — ну что ж, фамилия «подходящая».

Вита недоуменно на него посмотрела.

— В смысле подходящая?

— Короткая фамилия, запомнить легко. И позывной сразу напрашивается.

— Какой позывной?

— Агент Ляля. Коротко и ясно.

— Ага, восторг.

— Так-с, бывшая балерина. Балерина? Ты уверена?

— Да, а что тебе не нравится? Я так поняла, среди ваших агентов подходящих кандидатур нет?

— В том-то и беда.

— Значит, по-любому у девушки специальность будет какая-то другая? Ни фига не шпионка и не разведчица.

— Ну да, среди наших симпотных-то много, но всем чего-то не хватает, какой-то особой сексуальности, что ли…

— В этом плане можешь быть абсолютно спокоен. Этого у нее с избытком.

— Как бы правильно выразиться, чтобы не упасть в грязь лицом? Понимаешь, нашим еще не хватает непосредственности или милоты.

— Коля, это называется шарм, он либо есть, либо нет, этому обучить невозможно. Это тебе не приемы рукопашного боя.

— Это да. Это ты верно сказала. Но ведь красивая женщина, она и в Африке красивая.

— Ага, и в Африке, и на Севере. Спора не выйдет. Давай дальше.

Генерал продолжил читать.

— Двадцать девять лет… не многовато ли?

— Нормально. Выглядит моложе.

— Французский, английский в совершенстве. Немецкий, испанский и итальянский — разговорный. Ого!

— Это ее хобби. Раньше много путешествовала, и где была, там и учила язык. Память-то уникальная… Дальше.

— Муж и сын погибли в автокатастрофе. Она чудом осталась жива… три месяца лежала в больнице, шесть переломов… м-да… Вита… — Генерал недоуменно посмотрел на Виту.

— Ну что еще? Все давно срослось. Не хромает, руки работают.

— А как у нее с этим… ну… с психикой?

— Да, есть немного. Кое-какие проблемы присутствуют, ну а кто не без греха? Но ничего запредельного — апатия и легкая депрессия, начнет работать — все пройдет.

— Хм, а с алкоголем как?

— Да в рот не берет. Разве что по праздникам винцо изредка…

— Понятно…

— Ну что тебе понятно? Она справится, я ее знаю.

— Да хорошо, все в порядке, я тебе верю, позови ее.

Вита подошла к двери и открыла ее.

— Дарья Павловна, заходите!

Вита села на место, Даша вошла в кабинет. Той Даши, которая была на кладбище, не было и в помине. Вошла, немного смущаясь, хорошенькая, тоненькая, как тростиночка, девушка с милой улыбкой. Болотников аж привстал. Даша подошла к нему поближе.

— Здравствуйте, товарищ генерал! По вашему приказанию явилась!

Болотников с глупой улыбкой рассматривал девушку. Потом перевел взгляд на Виту.

— Вита! Но как?!

— Что как?

— Ну это же ты! Вылитая ты в юности! Где ты ее нашла?

Вита, усмехнувшись, пожала плечами.

— Грибные места знаю. Не проси — не выдам.

Болотников встал, отодвинул стул.

— Здравствуйте, мадемуазель. Прошу вас, присаживайтесь.

Он говорил по-французски. Даша ответила тоже по-французски:

— Спасибо, господин генерал, очень мило с вашей стороны. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?

— Что у вас за акцент? Явно не парижский.

— Я почти год жила в Тулузе, товарищ генерал.

— Ну конечно, Тулуза. Совсем старый стал, не узнал. Зовут меня Николай Матвеевич. Я руководитель Службы экономической безопасности Северо-Западного региона.

— Да, я в курсе, Виталина Егоровна рассказала про вас.

В это время в спортивном зале СЭБР Никита и Стелла с инструктором отрабатывали приемы рукопашного боя. Вошла секретарь генерала. Она дождалась, когда Стелла с Никитой закончат спарринг. Инструктор сделал им замечания. Никита и Стелла поклонились инструктору, потом друг другу и подошли к девушке. Первым заговорил Никита:

— Привет, Нинуль. Уж не по нашу ли душу?

— По вашу, Никитосик, вас старик вызывает. Здравствуй, Стелла.

— Привет.

— А я так и не поняла, кто сейчас победил-то?

— Как всегда — дружба.

— Стелла, ты же еще на больничном?

— Ну вот еще, я здорова, как…

— Как бык? — усмехнулся Никита.

— Как кошка.

Она пошли в сторону выхода. Никита повернулся к Нине и продолжил задавать вопросы.

— По какому делу старик вызвал, не в курсе?

— Не в курсе, но Чуньков уже у него в кабинете. И еще кое-кто.

— Кто же?

— Пойдем, а? Ты же знаешь, старик ненавидит ждать.

— Ладно, только приму душик.

— Правильно, я только хотела это посоветовать.

— Это еще почему?

Но Нина уже шла по коридору, а Стелла скрылась за дверью с надписью: «Женская душевая». Никита оттянул край футболки у горла и втянул носом воздух.

— Мокрая, но совсем не пахнет. — Он пожал плечами и зашел в соседнюю дверь.

Через девять минут Стелла вышла из раздевалки, на ходу закручивая на голове хвостик. Никита уже стоял на лестничной площадке и ждал ее.

— Я смотрю, ты уже до секретутки старика добрался, мачо ты наш.

— Что я слышу? Ты, никак, ревнуешь?

— Вот именно! Никак! Просто бесишь.

— Я налаживаю контакты с нужными людьми.

— Налаживальщик нашелся.

— Стеллочка, прекращай вторжение в личную жизнь.

— Очень надо.

Стелла быстро пошла по коридору.

«Все-таки ревнует», — сделал вывод Никита. Он не торопясь пошел за Стеллой.

Даша и Вита сидели за столом рядом с генералом. Напротив них полковник Чуньков. Перед каждым стояла чашка с чаем, а посередине стола — огромный поднос с конфетами и печеньем. Чай пили все, сладкое ела только Даша. Чуньков смотрел на Виту.

— Столько всего про вас слышал, Виталина Егоровна. Невероятно.

— Не могу ответить тем же, но приятно, — ответила Вита, улыбнувшись.

— Давно мечтал познакомиться.

— Мечты иногда сбываются. А вас как зовут?

— Алексей.

— Очень приятно. А то как-то непривычно звать мужчину товарищем, хоть и полковника.

Вита глотнула чаю. Даша взяла печенюшку и откусила от нее.

— Ой, какое вкусное. Неужели домашнее?

— Самое вкусное и самое что ни на есть домашнее, — ответил генерал. — Вот жена Алексея Дмитриевича печет. — Болотников кивнул на Чунькова.

Тот почему-то заметно смутился. Раздался стук в дверь. Генерал крикнул:

— Входите, не заперто!

Дверь открылась, и в кабинет вошли Никита и Стелла. Они встали по стойке «смирно».

— Разрешите присутствовать, товарищ генерал? — спросил Никита.

— Здравия желаем, — громко произнесла Стелла.

— Вольно! Присаживайтесь. Стелла, как рана?

— Какая рана? Ах, вы про эту царапину? Я уже и забыла.

Никита и Стелла подошли к столу и сели рядом с Чуньковым. Никита, присаживаясь, пожал полковнику руку.

— Молодец. Вот, знакомьтесь. Наши герои. Группа силового прикрытия — агенты Стелла и Никита. А это наши новые сотрудницы, то есть сотрудники. Наш консультант Виталина Егоровна Шунькова.

Никита вскочил.

— Не может быть! Дольче Вита?!

Вита ответила строго, делая паузы между словами:

— Никогда меня так больше не называй.

— Ой, извините, я на эмоциях.

Генерал посмотрел на Никиту.

— Все, я могу продолжать?

— Я ж извинился, — ответил Никита.

Генерал кивнул в сторону Даши.

— А это наш новый секретный сотрудник, агент Ляля.

Даша улыбнулась.

— Очень приятно. Вообще-то я Даша, но называйте меня как хотите.

Никита в ответ заулыбался. Чуньков тоже. Генерал усмехнулся.

— Ну, а теперь вернемся к нашим барашкам… Стелла, у нас возникли небольшие проблемы, — генерал сделал паузу, — с твоим дружком.

Стелла удивленно на него посмотрела.

— У меня нет друзей, товарищ генерал.

— Ну, какие твои годы, — ответил Болотников, — обязательно будут. Так вот, есть сведения, что Прохоров может помешать нашей новой разработке.

— Какой разработке? — спросил Никита.

— Первому заданию агента Ляли. — Генерал взял чашку с чаем, потом поставил ее на стол и налил себе минералки. — Короче, по порядку… Полковник, докладывайте. — Генерал залпом осушил стакан.

Чуньков включил специальную аппаратуру. На экране на стене появился портрет чернявого человека, лет сорока пяти — сорока восьми.

— Аудитор и специалист по экономической целесообразности Андрэ Моришаль, сорок девять лет, — начал доклад полковник.

— Француз? — поинтересовался Никита.

— Вот прямо с первого раза угадал. Самый настоящий француз. Оценивает, стоит ли французским капиталистам вкладываться в российские предприятия. Крутой специалист и очень необычная личность.

На экране было видно, как месье Моришаль вышел из дверей аэропорта, он тянул за собой чемодан на колесиках. К нему навстречу вышли несколько человек. К ним подъехал лимузин. Водитель вышел и открыл дверь. Моришаль поздоровался со всеми, кивнув, руки никому не подал и молча пошел к остановке такси, сел в машину с шашечками и был таков. Встречающие недоуменно смотрели ему вслед.

— В прошлый приезд от лимузина отказался, заявил, что он не министр, чтобы разъезжать в лимузинах, — продолжил Чуньков, — правда, от дорогого номера в отеле не отказался. Видимо, привык жить в комфорте. По ресторанам не ходит, по крайней мере, в России. Предпочитает заказывать еду в номер. Вот такие пироги. Говорят, что взяток не берет. Подарков тоже, насколько нам известно. Крайне принципиален. Не женат. По проституткам не ходит. Во всяком случае, таких данных нет. Но в Париже содержит любовницу тридцати семи лет! Фото ее есть.

На экране появилось фото женщины. Генерал покачал головой:

— Не девочка уже. Зарабатывает он неплохо, мог бы себе и моложе найти.

Вита улыбнулась.

— Николай Матвеевич, мыслите стереотипами. Возраст для него значения не имеет. Просто ему нравятся женщины постарше, с которыми можно не только заниматься любовью, но и поговорить, душевно пообщаться, так сказать.

— Вполне логично.

— Думаю, с ним проблем не будет. По нашей части.

— Да! Вот мы и подошли к главному. — Генерал долил в стакан остатки минералки. — Министерство экономического развития дало нам задание. Необходимо, чтобы Моришаль дал положительное заключение о целесообразности инвестиций в предприятие, ради которого он завтра приезжает. А предприятие-то убыточное.

— Что, совсем? Может, как раз ему и не хватает привлечения иностранного капитала? — спросил Никита.

— Вот именно! Не хватает! Нам необходимо его в этом убедить. Вернее, помочь принять правильное решение.

Болотников посмотрел Даше в глаза.

— Моришаль попросил предприятие выделить ему личного переводчика. Так что придумывать, как с ним познакомиться, не надо. Первая часть операции упрощена.

— Извините, я не совсем поняла. Мне надо будет его уговорить дать положительное заключение? — спросила Даша.

— Не надо уговаривать. Все гораздо проще. Просто влюби его в себя. А дальше он сам себя уговорит. И никакого психологического давления. Знаешь такую формулировку?

— Я знаю, товарищ генерал, формулировку «любовное томление».

Мужчины в очередной раз заулыбались.

— Не сомневаюсь. В сущности, для тебя, Даша, задание пустяковое. Но зато первое!

— Спасибо за доверие.

— Ну, хорошо. Это все понятно. А при чем тут Прохоров, товарищ генерал? Вы же с него начали нашу беседу? — спросила Стелла.

— Да! А вот у него прямо противоположная цель. Для рейдерского захвата предприятия ему необходимо, чтобы Моришаль дал отрицательное заключение. Пока непонятно, что он предпримет. Но явно в стороне не останется. Поэтому силовое прикрытие в данной операции считаю необходимым.

Генерал многозначительно посмотрел на Стеллу и Никиту.

— Операция «Медовая ловушка» началась.

Три дня спустя у выхода из аэропорта Пулково-2, рядом с залом прилета стоял водитель в фирменной кепке и с табличкой в руках: «Андрэ Моришаль». Моришаль с чемоданчиком на колесиках вышел из дверей. Заметив водителя, направился к нему. Водитель тоже увидел Моришаля и сделал два шага навстречу.

— Добрый день, месье. My name is Anton[1].

— Bonjour, Antoine. Parle vous francais?[2]

— No, I’m sorry[3].

— Do you speak English?[4]

— Чуть-чуть. A little bit[5].

— Where is the translator?[6]

— What?[7]

— Where’s the damn translator?![8]

Моришаль явно начинал злиться.

— One[9] минут, please[10]. — Водитель засуетился.

Но тут к ним подбежала Даша, в руке у нее было мороженое — эскимо. Она бойко заговорила на французском.

— Я тут! Добрый день! Я ваш переводчик. Прошу прощения, месье Моришаль, очень мороженого захотелось. Такая жара — это что-то.

Даша была настолько непосредственна и очаровательна, что Моришаль заметно изменился в лице. Черты лица разгладились, он почти что улыбнулся.

— Без проблем. Здравствуйте. Как ваше имя?

— Даша. Очень приятно.

— Андрэ. Взаимно приятно. У вас отличное произношение.

— Спасибо. Куда едем?

— Какие варианты?

— Вариантов два — в отель, размещаться, или сразу на предприятие, чтобы не терять рабочего времени.

— Не вижу причин для спешки, поэтому сначала предпочту разместиться.

Даша одобрительно кивнула.

— Правильно, работа не волк, как у нас говорят, пойдемте к машине.

— Как вы сказали? Не волк? Что за оборот?

— Ну, в смысле, в лес не убежит.

— А-а-а, понял. — Моришаль рассмеялся.

Водитель, Даша и Моришаль прошли к автостоянке, подошли к белому микроавтобусу. Пока водитель закидывал чемодан француза в багажное отделение, Даша и Андрэ забрались внутрь. Невдалеке из автомобиля за ними следила женщина — красивая жгучая брюнетка. Она незаметно снимала их на небольшую камеру. В ухе у нее был вставлен миниатюрный наушник. Невдалеке в машине сидели Никита и Стелла, Никита был за рулем. Они тоже наблюдали за микроавтобусом. Впрочем, следящую брюнетку они засекли, несмотря на то что во всех вышеперечисленных средствах передвижения были затемненные окна. Вскоре микроавтобус выехал со стоянки и двинулся в сторону города. Даша и Моришаль сидели друг напротив друга.

— Обедать будете сейчас или позже? Закажете в номер или пойдете в ресторан? — спросила Даша, доедая мороженое.

— Да чего тянуть, время-то уже послеобеденное. Лучше, конечно, где-нибудь посидеть. Вы же мне составите компанию?

— Ну куда же вы без меня? Я от вас ни на шаг. По крайней мере в ближайшие три дня.

— Если я приму решение сотрудничать с вашим предприятием, то приеду еще не раз.

— Это было бы чудесно. Вы раньше бывали в Питере?

— О, да. Много раз. Но если быть совсем точным, то три раза. А вы давно работаете на предприятии?

— Почти десять лет.

— Как десять?! Вы что, в третьем классе устроились на работу?

Даша звонко засмеялась, да так заразительно, что Моришаль тоже не удержался, заулыбался.

— Ох, вы такой льстец, Андрэ. Одним словом, француз.

— Ну и как вам ваша работа?

— Нормально. Временами я незаменима. Знаю два языка — французский и английский. Китайский не смогла осилить. Может, и к лучшему — еще больше было бы работы. А так хоть выходные бывают.

— Бывают? Как часто?

— Когда как. Зимой часто. А летом раз в месяц.

— Безобразие! Без выходных нельзя. Всем надо отдыхать.

— Вот сегодня встретитесь с моим начальством — расскажите это им, пожалуйста.

— Серьезно?

— Шучу, конечно. Ненавижу жаловаться! Тем более что я неплохо зарабатываю. Так что грех это делать.

— Но ведь работа переводчика не предполагает карьерного роста — или я ошибаюсь?

— Андрэ, не все такие карьеристы, как вы.

— А вы думаете, я карьерист?

— Безусловно! Раз вы об этом заговорили. Да и редко встретишь мужчину, который не думал бы о карьере. Разве только того, кто всего уже достиг.

— Ну, таких людей не бывает. Всегда чего-то не хватает.

— Не соглашусь. У меня есть сосед — дядя Петя. Он всю жизнь отработал на заводе, теперь получает приличную пенсию. Так вот, он каждый день пьет. Спиртное, разумеется. Уверяю вас — ему всего хватает. Потому что кроме как на спиртное и закуску в виде соленых огурцов и макарон больше тратить не на что.

— Даша, чужая душа — потемки. Вы просто не знаете, чего ему не хватает. Да и не стоит, наверно, узнавать.

Моришаль рассмеялся, Даша тоже.

— Да я и не хочу никакой карьеры. Я переводчик и ничего больше делать не умею. Вот как выучила два языка в глубокой юности, так больше и не училась.

— Ох, я сильно сомневаюсь.

— В чем?

— Что вы ничего больше делать не умеете.

— Я про работу, Андрэ.

— Все, все, больше не спорю и не шучу… В какой отель мы едем?

— Если бы я знала… — Даша повернулась к водителю: — Антоша, в какой отель мы едем?

В то время как микроавтобус тронулся в путь и повез Моришаля от аэропорта к отелю «Астория», в бизнес-центре неподалеку от площади Александра Невского в офисном кабинете вместе с Прохоровым сидели еще два человека. Здоровенный, бандитского вида мужик в сером костюме и синей рубашке без галстука — Дылда и элегантно одетый в светлый летний костюм молодой человек в очках с золотой оправой — Блондин. На экране монитора они смотрели на кадры слежения — вот Моришаль и Даша разговаривают возле входа в аэропорт, вот они идут к автостоянке, садятся в микроавтобус. Прохоров подошел к серванту, вытащил бутылку виски и налил себе в бокал.

— Кончать его смысла не вижу — пришлют следующего. Кто-то хочет вискарька?

Дылда кивнул.

— Можно немного.

Блондин отрицательно покачал головой.

— Я не буду. Мне еще за руль… А следующий, может, будет более сговорчивым.

— Это вряд ли. Им столько платят, что им нет смысла рисковать, — ответил Дылда и взял у Прохорова бокал с виски. — Какая есть вероятность, что он примет положительное решение?

Прохоров сел на свое место.

— Пока что пятьдесят на пятьдесят. Но в нашем деле и двадцать процентов — большая вероятность.

— Игорь, ты подумал, что будем делать? Может, все-таки предложить денег? Побольше. Чтобы трудно было отказаться.

— Нет. Тогда есть большая вероятность, что он точно примет решение не в нашу пользу. Он же упертый. Личность известная, — ответил Блондин.

Прохоров кивнул.

— Понятно. — И глотнул виски. — Ладно. Сегодня и завтра понаблюдаем. Рената этим уже занимается. А там будет видно. Как говорят, утро вечера похмельнее.

По Московскому проспекту за микроавтобусом, метрах в двухстах, ехал автомобиль Ренаты «Ситроен». Еще чуть дальше машина с Никитой и Стеллой. Стелла вынула из кармана фотоаппарат.

— Обгони ее хотя бы на секундочку. Через боковые стекла ни фига не видно.

— Один момент.

Никита нажал на газ. Машина Никиты и Стеллы пошла на обгон. Стелла подняла руку с фотоаппаратом на уровне лица и сделала фото.

Минутой позже в генеральском кабинете генерал Болотников и полковник Чуньков рассматривали на экране фото брюнетки, сделанное через лобовое стекло ее автомобиля. Качество фотографии было не очень хорошее, но, по крайней мере, видно было, что это красивая молодая женщина, явно восточного типа.

Чуньков кого-то выслушал по телефону и спрятал трубку в карман.

— Николай Матвеевич, женщину пока опознать не удалось. Но понятно, что это пристяжь Прохорова.

Болотников вздохнул.

— Ну, вот и начались необыкновенные приключения француза в России.

Рядом с гостиницей «Англетер», где почти сто лет назад 28 декабря повесился русский поэт Сергей Есенин, находится отель «Астория». Через витрину ресторана, находящегося на первом этаже отеля, было видно сидящих за столиком Дашу и Андрэ. Они ели и о чем-то мило беседовали. А напротив отеля на платной стоянке рядом с садиком стоял автомобиль Ренаты. Она наблюдала за ними. А невдалеке стояла другая машина, и из нее за Ренатой следили Никита и Стелла. Пока никто из них не предполагал, какие события последуют дальше. Но знали точно — дело миром не кончится.

За окном было все еще светло. В конце мая в Петербурге темнеет не раньше двух часов ночи, а сейчас было только девять. В переговорной комнате за длинным столом сидели несколько человек — совет директоров предприятия и Андрэ с Дашей. Он говорил, она переводила. Перед ним лежали несколько папок с бумагами. Моришаль уже заканчивал свою речь. Десять человек внимательно его слушали.

— Я обещаю, что буду беспристрастен. Но мне бы не хотелось, чтобы вы от меня что-либо утаивали. Это может повлиять на мое дальнейшее суждение. Я понимаю, что на данный момент предприятие убыточное, это понятно, иначе вы бы не нуждались в иностранном финансировании. Мои наниматели к этому готовы. Но мне надо определить, через какой примерно срок предприятие начнет приносить прибыль и насколько будет рентабельно данное финансирование. Бумаги я все изучу в течение ближайших суток. А завтра я хотел бы побеседовать с главным бухгалтером и финансовым директором. Спасибо.

Он повернулся к Даше и улыбнулся, она перевела. Представительный крупный мужчина лет шестидесяти — директор предприятия — встал со своего места и вытер со лба пот, хотя кондиционер работал вполне сносно.

— Спасибо, месье Моришаль, мы очень надеемся на вашу беспристрастность и дальновидность.

Моришаль кивнул и начал укладывать бумаги в дорогой кожаный портфель.

— Все свободны, — объявил директор.

Загремели отодвигающиеся стулья.

Неподалеку от здания компании, на проспекте Елизарова на автостоянке стояли два уже знакомых автомобиля. В одном находилась Рената, в другом — Никита и Стелла. Они увидели, как из здания вышли Моришаль с Дашей и сели в микроавтобус, который тут же поехал в сторону набережной Невы. Рената выехала за ним. Через несколько секунд то же самое сделали Никита со Стеллой.

— Андрэ, вы хотите поужинать в ресторане при отеле или, может, у вас есть какое-нибудь иное предпочтение? — спросила Даша у француза.

Андрэ внимательно посмотрел на девушку.

— Вообще-то я предпочитаю заказывать ужин в номер. Обычно мне не с кем ходить в ресторан.

— Ну что ж, в таком случае до свидания. Скоро будем проезжать мой дом. Во сколько за вами заехать?

— Но вы можете составить мне компанию.

— Ой, спасибо, Андрэ, но я очень устала. И вы так меня накормили обедом, что ни чуточки не голодна.

Она улыбнулась. Он с разочарованным видом вздохнул.

— Ну что же… мне не привыкать ужинать одному. А потом буду всю ночь изучать документы.

Он хлопнул рукой по портфелю. Даша испуганно на него посмотрела.

— Как всю ночь? А спать когда будете?

— Не волнуйтесь, Даша, выспаться я всегда успею.

Вита заварила чай и накрыла заварочный чайник полотенцем, потом нагнулась, достала из напольного шкафа банку с вареньем и поставила ее на стол. На столе уже стояли две чашки на блюдцах. Вита посмотрела на тарелку-часы, висящую на стене над дверью. 22:30. Женщина присела за стол, и в это время раздалась трель звонка. Вита подошла к входной двери и открыла ее. Вошла Даша и скинула обувь.

— Ну что, как прошел первый день на службе? Устала? — спросила Вита.

— Устала? Я же балерина, ты забыла? У станка работать тяжелее! — Даша надела мягкие тапочки.

— Физически да. А вот психологически…

— Психологической нагрузки пока толком и не было… Чаю нальешь?

— Конечно, проходи. Варенье достала наугад, попалось твое любимое — вишневое.

— Повезло.

Андрэ сидел в кресле и читал бумаги. Вдруг он прервался и задумчиво посмотрел в окно. На темнеющем небе видна была полная луна. Андре встал, достал из портфеля красивую бутылку и что-то налил себе в стакан. Судя по цвету, скорее всего, это был коньяк, бренди или арманьяк. Моришаль открыл дверь на балкон и со стаканом в руке вышел на воздух. Он улыбался и пил коньяк. Перед ним стояло прекраснейшее из всех зданий Петербурга — Исаакиевский собор. Моришаль поднял стакан и сделал вид, что чокнулся с ним. Моришаль всегда выбирал этот номер отеля, когда приезжал в Питер. Он любил именно этот вид с балкона. Моришаль облокотился на перила и задумчиво любовался творением своего земляка — месье Огюста Монферрана.

А Вита и Даша в это время, сидя на кухне, пили чай с вишневым вареньем.

— Сегодня он уже намекнул, что любит ужинать в номере, — доложила Даша.

Вита пожала плечами.

— Ну да, мы это знаем. Он предпочитает заказывать еду в номер.

— Нет, ты не поняла. Он сначала намекнул, что предпочитает ужинать в номере, а потом предложил поужинать вместе с ним.

— Ну, этого и следовала ожидать. Он вполне себе интересный мужчина, мало того что он француз. Время тянуть он не будет.

— Зато я буду. Я так понимаю, моя задача влюбить, а не соблазнить.

— Правильно понимаешь.

— А ответь мне, как опытный контрразведчик, — мне придется с ним переспать?

— Даша, мы же это уже обсуждали. Надо рассматривать каждый конкретный случай отдельно.

— Пока у меня только один случай.

— Наша основная задача — очаровать и влюбить, а не разжечь основной инстинкт. За секс мужик может отдать деньги. А за любовь он отдаст все! Даже родину, если она у него есть, разумеется.

— Но ведь бывает, что наступает такой момент, что по-другому уже нельзя.

— Если по-другому нельзя, то операцию необходимо довести до конца.

— До конца? Очень двусмысленно прозвучало…

— Нет, дорогая, все предельно конкретно. Если ввязалась, то до победного. Тебя это сильно пугает?

— Отличный вопрос от матери.

— В данном вопросе я не мать, а инструктор. И я знаю, о чем говорю, я прослужила в КГБ три полных года. За это время чего только не было! Несколько мужчин в меня влюбились до умопомрачения, а потом меня чуть не убили.

— Серьезно? Ты мне никогда об этом не рассказывала.

— Я давала подписку о неразглашении. А теперь тебе можно рассказать — ты агент. Так вот, я была ранена в перестрелке. Если бы не генерал, меня бы добили.

— Ух ты! Не фига себе замес.

— А ты говоришь, вопрос от матери.

— Ну хорошо, отвечу. Сам секс меня, разумеется, не пугает. Особенно если мужчина симпатичный и не сильно старый. Но все это как-то больше напоминает проституцию, а не разведку. Типа переспала — получи свой гонорар.

— Ну да, для обывателя это так и выглядит. Но мы никому ничего расскажем, попросту не имеем на это право. А «наши» всё прекрасно понимают.

— «Наши» — да, а я — нет, не понимаю. Боюсь, что мои тараканы в голове пересилят служебную необходимость.

— Тогда ты зря согласилась на эту работу. Поверь мне, обязательно возникнет такая ситуация, когда придется выбирать.

— Но ведь мне никто не может приказать переспать с кем-то?

— Представляешь, генерал вызывает тебя в кабинет и под козырек приказывает совершить половой акт с объектом — гражданином Французской Республики.

— Мама, ну перестань, серьезный же вопрос.

— Твоя служба связана с необходимостью принимать самостоятельные решения. Приказывать тебе сделать это никто не будет. Ты сама должна будешь принять такое решение. Только тот, кто смог так сделать, стал настоящим агентом.

— Таким, как ты.

— Да. Таким, как я. Не примешь правильное решение — провал. А за провалом всегда стоят чьи-то жизни или свобода.

— Ну, хорошо, а если объект что-нибудь мне подарит, драгоценность какую-нибудь, я должна буду это сдать в канцелярию под расписку?

— В советское время сдала бы как миленькая. Ну, а ныне все гораздо проще. Все подаренное можешь считать трофеями. Кстати о подарках…

Вита достала из кармана цепочку с медальончиком в виде луны, с рельефом.

— Это тебе. Подарок от фирмы. И старайся никогда его не снимать.

— А в ванной?

— Не задавай глупых вопросов. Налью-ка я себе еще чайку.

Вита пошла к плите. Даша надела на шее цепочку с кулоном, потом взяла банку и принялась есть вишневое варенье.

На следующий день Моришаль общался с бухгалтером предприятия, потом с финансовым директором, Даша все это время была рядом и переводила. Андрэ старался не отвлекаться, но время от времени посматривал с легкой улыбкой на Дашу. Она делала вид, что смущается его взгляда. В девять вечера Моришаль спрятал документы в портфель и объявил, что рабочий день закончен.

Даша с французом вышли из здания. Микроавтобус стоял неподалеку на стоянке.

— Андрэ, во сколько заехать завтра? — на ходу спросила Даша.

Моришаль остановился и повернулся к девушке.

— Даша, ты устала?

— Есть немного. Но ужинать я точно не хочу. Мы же обедали в пять.

— Ужинать я тоже не хочу. Я хочу немного прогуляться. Я ни разу не гулял по ночному Петербургу. Представляешь?.. Даша, ты же мне составишь компанию?

— Ну, хорошо. Поехали в центр.

Даша и Андрэ шли по набережной. Они мило беседовали. Несмотря на поздний час, было еще светло — белые ночи пока еще никто не отменял. Навстречу им шел народ, в основном парочки, которые обнимались и целовались на ходу. По Неве проплывало огромное количество катеров и прогулочных корабликов. Люди на реке веселились и махали руками гуляющим по набережной. В руках Даша держала довольно большой букет роз, который Андрэ купил пять минут назад в круглосуточном цветочном киоске. Они повернули на набережную Фонтанки. Через несколько минут они сидели в кафе и пили чай с вареньем — Даша призналась, что кофе не пьет, а варенье обожает, особенно вишневое. Потом они не торопясь пошли в сторону дома Даши и минут через двадцать повернули на Гороховую. Девушка указала рукой на красивый дом позапрошлого века.

— Все, я пришла. По-моему, неплохо погуляли. Во сколько завтра начинаем?

— Рано не надо. Я думаю, часов в одиннадцать, я почти все сделал. Осталась ерунда.

— Ну, здорово, тогда до завтра?

Андрэ взял Дашу за руку, поднес к губам и поцеловал. Девушка хотела пойти, но француз не отпускал руку. Некоторое время они стояли друг против друга. Наконец Моришаль произнес:

— Спокойной ночи, Даша.

— Спокойной ночи, Андрэ, — ответила девушка.

Француз отпустил ее руку.

Даша, не оглядываясь, зашла в парадную, а Моришаль еще минут пять стоял и смотрел на дверь. Может, он надеялся, что Даша вернется и пригласит его к себе. Но девушке всегда нужен повод для этого, а на чай приглашать глупо, ведь недавно они уже пили чай. Примерно так думал немолодой француз, по уши влюбленный в русскую девушку. «Медовая ловушка» захлопнулась окончательно. Моришаль не стал вызывать такси и к отелю пошел пешком. Он шел по набережной, улыбался и махал проплывающим по реке людям. По противоположной стороне дороги шла красивая черноволосая девушка в брючном костюме светло-коричневого цвета и в белых кроссовках. У нее было задание не упускать француза из виду, поэтому она к нему не приближалась и никаких активных действий пока не предпринимала. А впереди, по ходу движения француза, стояла влюбленная парочка и обнималась. Если бы Моришаль знал их в лицо, то он бы узнал Никиту и Стеллу.

На следующий день в шесть часов вечера в переговорной комнате предприятия за столом сидели те же люди, которые присутствовали на первой встрече с французом. Моришаль глотнул кофе, который за минуту до этого ему принесла секретарь, и встал. Он начал речь. Даша, которая сидела, как всегда, рядом с ним, приготовилась переводить.

— Господа, я внимательно все изучил и пообщался с руководством предприятия. Таким образом, я считаю, что ваше предприятие имеет неплохую перспективу для сотрудничества, и я решил, что напишу положительный отзыв и буду рекомендовать вас своим работодателям. Поздравляю вас!

Даша перевела. Директор, сидевший во главе стола, вытер платком лоб, потом заулыбался и начал хлопать. Присутствующие его поддержали, аплодисменты не стихали примерно минуту, потом все начали вскакивать со своих мест и по очереди подходить к Моришалю. Он улыбался и всем пожимал руки. Последней Моришаль пожал руку Даше и поцеловал ее в щеку.

— Спасибо, Даша. Я никогда нигде не видел лучшей переводчицы.

— Ну зачем вы меня смущаете, месье Моришаль?

Директор подошел к французу.

— Месье Моришаль, раз мы закончили наш первый, так сказать, этап сотрудничества, предлагаю отметить это дело.

Даша перевела. Француз улыбнулся и ответил:

— Спасибо, господин директор. Отмечайте. Я не смогу составить вам компанию. У меня свои планы, извините. А Дашу я у вас украду, если она не против.

Даша пожала плечами.

— Я все еще ваша переводчица, и как минимум до завтра я к вашим услугам.

Рената, сидя в машине, подслушивала, что происходило в зале. За определенную сумму, а точнее говоря, двухгодовую зарплату, которую Рената заплатила уборщице, «жучок» был прилеплен к нижней части стола заседаний. Девушка, не вынимая из уха гарнитуру, достала смартфон и нажала кнопку вызова абонента. На экране высветилась фамилия того, с кем она собралась разговаривать, — Прохоров.

Полковник Чуньков вошел в кабинет генерала Болотникова. Генерал стоял и смотрел в окно. По Большому проспекту Петроградской стороны, где находился главный офис Северо-Западного отделения СЭБР, шли люди. Кто-то спешил, кто-то шел медленно, кто-то шел один, а кто-то с другом или подругой. Их всех объединяло одно — им не было никакого дела до какого-то влюбленного француза, бывшей балерины и смотрящего на них генерала Болотникова, точно так же, как всем перечисленным лицам не было дела до них. Впрочем, возможно, что были люди, которым была небезразлична проводимая экономической разведкой операция. Например, полковнику Чунькову, который недавно, пройдя по Большому проспекту, вошел в здание СЭБР и поднялся на третий этаж в кабинет к шефу.

— Николай Матвеевич, разрешите пройти?

— Проходи, Алексей.

Чуньков подошел к Болотникову. Генерал обернулся и протянул полковнику руку. Чуньков пожал ее.

— Поздравляю, Николай Матвеевич, блестяще спланированная операция. И без ваших протеже мы бы не справились.

— Да подожди ты поздравлять. Это я с тобой поздоровался, и только. Поздравлять друг друга будем, когда доведем операцию до логического завершения. Теперь осталось самое важное.

— Закрепить успех?

— Можно и так сказать. Теперь важно, чтобы француз живым и здоровым вернулся домой. Звони нашим героям, пусть глаз с него не спускают.

— Да они и не прекращали за ним следить.

— Тогда звони, чтобы удвоили бдительность.

Рената давно срисовала слежку, но это ее не сильно пугало. «Пока гром не прогремел — молний можно не бояться», — говорил покойный отец, когда она еще была ребенком и жила в самом старом городе России — Дербенте. Она посмотрела в зеркальце заднего вида на машину Никиты. «Ну ладно, ребята, до скорой встречи», — тихо произнесла Рената. Через несколько секунд ее автомобиль развернулся и быстро уехал со стоянки.

Никита и Стелла проводили машину брюнетки взглядом.

— Не понял. Куда это она сорвалась? Типа, авантюра не удалась и все закончилось? — спросил Никита.

— Очень сильно сомневаюсь. Боюсь, что все только начинается, — ответила Стелла.

У Никиты зазвонил телефон. Он вынул мобильник из кармана.

— Слушаю вас, Алексей Иванович… да, мы следим, внимательней некуда. Кстати, противник слежку снял. Да, развернулась и укатила. Вот и я хотел бы знать — зачем? Ну да, вы правы — скоро узнаем.

В это время из дверей офисного здания вышли Андрэ и Даша. Француз подошел к микроавтобусу и что-то сказал водителю. Микроавтобус уехал. Даша подошла к Моришалю.

— Мы что, пойдем пешком?

— Нет, конечно; мы с тобой поедем отмечать мой последний день пребывания в самом чудесном городе на свете. Надеюсь, ты мне не откажешь.

— Да я только с удовольствием, но на чем мы поедем?

Из-за угла выехал шикарный лимузин и подъехал к ним. Даша ахнула. Из машины вышел солидный мужчина в костюме, с галстуком и в фирменной фуражке и открыл им дверь, после чего произнес.

— Здравствуйте. Рад приветствовать. Я ваш водитель, меня зовут Роман. Прошу занимать места.

Даша засмеялась.

— Здравствуйте. Ух, как здорово!

Француз кивнул Роману и взял Дашу за руку.

— Прошу, мадемуазель.

Стелла и Никита, сидя в машине, продолжали наблюдать за французом и Дашей.

— Ничего себе, француз гуляет, — сказала Стелла.

— Да, это уже он серьезно за нее взялся, пропал мужик, — ответил Никита.

— Боюсь, они сейчас поедут.

— Ну да, а что?

— Мышцы затекли. Хотела выйти размяться.

— Ну, раньше надо было.

— Раньше они еще не затекли. Поехали, короче. Не беси.

Они увидели, что лимузин тронулся с места. Машина Никиты поехала за ним.

В ресторане «Астория» Андрэ и Даша сидели за столиком и пили французское шампанское «Вдова Клико». Они сидели на соседних стульях близко друг к другу, и француз, разговаривая, иногда наклонялся в сторону и чувствовал щекой локон волос Даши. На сцене заиграл оркестр медленную мелодию. Андрэ встал и протянул Даше руку. Они вышли на середину зала, Даша обняла Моришаля, они стали танцевать медленный танец. Музыка начала играть быстрее, Моришаль, вытянув руку, закружил Дашу. Девушка отошла от Моришаля на два шага и начала делать фуэте — много раз подряд. Моришаль, открыв рот, смотрел на необычный танец. Вокруг Даши собрался народ. Когда она закончила, раздались аплодисменты.

Никита и Стелла через окно наблюдали за парочкой. Стелла слегка размялась — сделала несколько взмахов руками и покрутила головой.

— Да, ты был прав, это уже серьезно.

— Жалко мужика.

— Ты это уже говорил.

— Ну, ты никак не отреагировала, я и повторил.

— А как я должна реагировать? Упасть в обморок? Мне его не жалко. За что боролся — на то и напоролся.

— Какие вы жестокие. О, женщины, имя вам — коварство.

— Никита, огромная просьба — хватит пороть чушь!

Лимузин подъехал к дому Даши. Андрэ вышел первым из машины и подал девушке руку. Они подошли к парадной. Француз поцеловал Даше руку.

— Спокойной ночи, Даша.

— Может… зайдешь?

— На чай?

— Ну какой чай, Андрэ?

— Не пойду, Даша.

— Но почему?

Моришаль грустно улыбнулся.

— Потому что я не хочу с тобой секса.

— Интересная история. Разве я тебе не нравлюсь? — удивленно спросила Даша.

— Нравишься?! Да я тебя люблю! Я хочу на тебе жениться!

— Как? Что ты говоришь? — зашептала Даша. — Мы же знакомы всего три дня. Это безумие.

— В том-то и дело. Я знаю многих женщин годами, но такого, что я испытываю к тебе, я ни к кому никогда… ничего подобного… ты права, это безумие!

Моришаль достал из кармана бархатную красную коробочку, открыл ее и надел колечко с бриллиантом на палец Даши. Девушка молча стояла, она была в шоке. Француз посмотрел ей в глаза.

— Даша, ты согласна?

— Я… я не знаю. Слишком неожиданно.

— Хорошо, я понимаю, тебе надо подумать. Сделаем так — я прилечу за тобой через неделю. Мне надо кое-что уладить в Париже. Если ты согласишься, то будь к этому времени готова уезжать.

Он поцеловал Дашу в щеку и вернулся к лимузину. Даша, еле сдерживая слезы, пошла к дверям.

Стелла и Никита в ста метрах от дома с удивлением наблюдали за сценой признания.

— Да это пипец как серьезно, — сказала Стелла.

— Все-таки его жалко, — ответил Никита.

— Заткнись, а? Опять бесишь. Поехали уже.

Они поехали за лимузином. У них был четкий приказ — не спускать глаз с француза. Если бы они знали, что произойдет дальше, они бы не спускали глаз с Даши.

А Даша тем временем вошла в дом и приблизилась к лестнице. Она остановилась, почувствовав, что сзади кто-то есть, и резко обернулась. Сбоку от двери молча стояла Рената, она сделала два быстрых шага в сторону Даши. Резкий нокаутирующий удар — и девушка, потеряв сознание, лицом упала на каменный пол.

Француз, насвистывая мелодию из фильма «Мужчина и женщина», зашел к себе в номер. Он включил свет и скинул пиджак. Раздалось деликатное покашливание. Моришаль вздрогнул. В кресле сидел Прохоров. В руке у него был бокал с коньяком.

— Извините, месье Моришаль, за мой французский — давно не практиковал, и за то, что я взял без спросу ваш коньяк. Необыкновенный букет. «Мартин Икс О» мой любимый.

Он сделал глоток. Моришаль подошел к нему поближе.

— Кто вы и что вам надо?

— Мое имя вам ничего не скажет. Фамилия тоже. Довольно распространенная русская фамилия. А теперь по поводу вашего второго вопроса. Ничего такого, что бы вы не смогли сделать, мне не надо. Просто моя компания не заинтересована, чтобы предприятие, ради которого вы совершили вояж в Санкт-Петербург, получило французское финансирование. У нас достаточно своих денег, чтобы самим это сделать.

— Понятно. Вы рейдер?

— Можно и так сказать.

— Насколько я знаю, рейдеры захватывают предприятия, привлекая именно иностранный капитал.

— Совершенно верно. Но я с французами не работаю.

— К сожалению, ничем помочь вам не смогу. Не знаю, как у вас в стране, а у нас рейдеров считают бандитами.

— Ну вот, обозвали бандитом, а я всего лишь бизнесмен. Очень, очень жаль. Не хотелось прибегать к крайним мерам. Не знаю, как у вас в стране, а у нас это запросто. Впрочем, что я говорю. Нет стран, где не существует крайних мер. Разве что в Ватикане, но там папа рулит. Другой менталитет.

— Вы что, бредите, при чем тут папа римский?

— Ха-ха-ха, насмешили. Я не брежу, я просто пытаюсь вести милую беседу.

— Вы собираетесь меня убить? Это ничего не изменит. Отчет я уже отправил в Париж.

— Ничего страшного. Вы ведь можете изменить свое мнение. И отправить еще один отчет.

— Я никогда свое мнение не меняю.

— Похвально. Значит, если вы решили жениться, то уже никогда не передумаете?

— На что вы намекаете?

Прохоров достал из кармана колечко, которое Андрэ подарил Даше.

— Я не намекаю, я говорю открытым текстом — ваша невеста у нас. Если хотите, чтобы она осталась жива, вы должны изменить свое мнение! Это понятно?

Моришаль молча опустил голову. Прохоров поспешил его успокоить.

— Собственно, пока с ней ничего страшного не случилось. А до завтрашнего вечера ваши работодатели должны позвонить в дирекцию предприятия и отказать в сотрудничестве. Вот и все. И ваша невеста уже завтра вечером будет дома. Живая и практически здоровая.

— Как практически? Не трогайте ее! Пожалуйста.

— Пока ее никто и не трогал. Но она связанная в сыром подвале. А время идет!

Прохоров допил коньяк до дна и вышел из номера. Колечко осталось лежать на журнальном столике. Моришаль тяжело опустился в кресло, схватил бутылку коньяка и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка.

Полковник Чуньков стоял у окна в конце коридора, он увидел, как Прохоров вошел в лифт. Полковник направился в номер к Моришалю. Через минуту он открыл ключом номер француза и вошел внутрь. Андрэ по-прежнему сидел в кресле и пил коньяк.

— Добрый вечер, месье Моришаль, — сказал по-французски Чуньков.

Моришаль устало на него посмотрел.

— А вы кто?

— Полковник Чуньков, работаю на правительство России, я пришел с вами поговорить. Я знаю о вашем разговоре с господином, который только что ушел. Кстати, его фамилия Прохоров, и вы были правы — он рейдер.

— Вы нас подслушивали?

— Да.

— Значит, вы знаете, что Даша в опасности?

— Знаю. Можете не переживать. Мы ее спасем.

Моришаль выдохнул.

— О, боже. Слава богу! Ведь я не могу изменить свое решение, как требовал Прохоров. Процесс запущен, и я уже не в состоянии ничего изменить.

— Прохоров думает иначе.

— Прохоров — бандит. И методы у него бандитские. Он думает, что насилием можно добиться всего на свете. Он сильно ошибается.

— У нас в стране это довольно действенный способ.

— Не знаю, как у вас в стране, а во Франции рейдера посадить невозможно, только если не поймать на чем-то, не имеющем отношения к финансовой деятельности.

— Вы правы. Доказать его причастность к попытке рейдерства будет трудно.

— Но ведь вы записывали наш разговор? Там же четко понятно, что он похитил девушку.

— Да. Но, как правило, в суде это не проходит. Адвокаты настаивают, что это все провокация и так далее. Нужны более серьезные доказательства.

— Понятно. Таких людей надо убивать при задержании. Другого выхода нет.

— К сожалению, тоже не получится. При задержании он спокойно сдастся и не будет оказывать сопротивления… Теперь про Дашу — она будет проходить по программе защиты свидетелей. Она переедет в другой город и сменит фамилию. Вы ее больше не увидите.

— Как не увижу? Я же сделал ей предложение!

— Но она ведь на него не ответила. Не так ли?

— Но я надеялся… послушайте, ей же во Франции будет безопасней!

— Нет, конечно. Ее там найти ничего не стоит. Мы ее спрячем гораздо надежней и будем охранять. Извините, господин Моришаль, я вам сочувствую. Постарайтесь ее забыть.

Полковник вышел из номера. Моришаль взял бутылку и допил последние капли коньяка.

— Это невозможно. Невозможно. Это совершенно невозможно, — твердил он.

Даша пришла в себя в подвальном помещении. Она сидела на грязном полу, пристегнутая наручниками к трубе. В помещении было темно, слабый свет пробивался из щели под дверью и из узкого окошка, расположенного на уровне головы. Даша пошевелилась и застонала — очень болела голова и хотелось пить. Открылась дверь, и вошел человек бандитского вида. Он заговорил:

— Очнулась? Хорошо. Не подохни раньше времени.

Он кинул ей бутылку с водой и вышел, громко хлопнув дверью. Бутылка откатилась. Даша попыталась дотянуться до нее ногой, но не достала. Она оглянулась по сторонам, потом попробовала расшатать трубу. Наручники еще сильнее впились в руку. Девушка с трудом встала и сняла туфли. Она подняла по-балетному ногу и, дотянувшись до затылка, вынула пальцами ног из пучка волос шпильку. После чего вложила шпильку в руку. Несколько секунд она пыталась попасть шпилькой в замок наручников. Наконец это у нее получилось. Замок щелкнул и открылся. Даша через силу улыбнулась.

— Обалдеть, я думала, так можно только в кино.

Она схватила бутылку и жадно сделала несколько глотков, потом подошла к окну и наручниками, которые болтались на левой руке, разбила стекло. Она подтянулась и попыталась протиснуться в окно, но там было очень тесно. Тогда Даша сняла с себя платье, из бутылки остатками воды облила себе плечи и бедра и повторила попытку. С трудом, ободравшись, ей удалось протиснуться в узенькое окошко.

Даша вылезла в небольшой внутренний двор, он был грязный и захламленный. Она огляделась по сторонам, подошла к большой железной двери, подергала ее, но та не открылась. Девушка подбежала к стене.

В это время двухметровый верзила, который заходил к Даше, сидел в комнате и играл в телефоне в какую-то игру. Периодически он прикладывался к бутылке с вином. Вдруг он услышал в коридоре какой-то шум. Он вскочил, схватил со стола пистолет и выбежал из комнаты. Послышались звуки ударов, как будто кто-то бил битой по куску мяса. Бандит с брызгавшей изо рта и из носа кровью влетел обратно в комнату и застыл на полу. В комнату вошел Никита. Он перевернул бандита на живот, быстро надел на него наручники и выбежал обратно.

… Даша попыталась забраться на стену. Это не получилось — стена была слишком высокая. Девушка пошла вдоль стены, ища углубление или выемку, чтобы можно было поставить ногу. Найдя вылезший наполовину кирпич, она снова попыталась перелезть через стену. Неожиданно раздался скрип, открылась дверь и во двор вошла Рената.

— Я бы на твоем месте этого не делала, — сквозь зубы процедила она.

— А я бы на твоем месте пошла бы в задницу, — ответила Даша.

Рената усмехнулась, быстро подошла к Даше и замахнулась на нее рукой. Даша зажмурилась. Рената схватила девушку за волосы и потащила в сторону двери. Но тут со стены спрыгнула Стелла.

— Оставь девушку в покое, сучка.

— Меня зовут Рената.

— Очень приятно, сучка!

Рената отпустила Дашу и лягнула ее ногой; та, вскрикнув, упала на асфальт. Тут же брюнетка подскочила к Стелле и с разворотом резко ударила ногой, но Стелла отбила удар. Несколько секунд они молотили друг друга ногами и руками, впрочем, шансов победить у Ренаты было немного — Стелла была гораздо более опытным бойцом, хотя Рената, обладательница черного пояса по карате, об этом не догадывалась. В это время во двор выскочил Никита. Он подбежал к Даше и, протянув ей руку, помог подняться.

— Стеллочка, тебе помочь? — крикнул Никита.

— Сама справлюсь.

В следующее мгновенье Рената упала от сильного удара в голову и потеряла сознание. Никита усмехнулся.

— Кто бы сомневался. Еще долго возилась. Детский сад какой-то.

— Заткнись, а? Бесишь. Иди лучше наручники надень. Она скоро очнется.

Никита снял с руки Даши наручники, подошел к Ренате и перевернул ее на живот. Стелла пошла к Даше.

— Ну, ты как, подруга?

— Лучше всех. — Даша через силу улыбнулась.

— Улыбаешься — значит, терпимо. — Стелла вернулась к закованной в наручники Ренате и, взяв ее за наручники, рывком подняла. Рената очнулась.

— Эу, давай-как повежливее.

— Запросто, — ответила Стелла и залепила ей пощечину.

Рената сплюнула кровь.

— Ну вот, другое дело!

Никита снова подошел к Даше.

— Ты молодец. Действовала как настоящий агент.

— Спасибо, отличный комплимент. Как вы меня нашли?

Никита указал рукой на кулончик с луной, который висел у нее на шее.

— Подарок от фирмы. Никогда его не снимай, даже в ванной.

Даша, вдруг вспомнив, что, кроме трусиков и прозрачного лифчика, на ней ничего нет, закрылась руками. Никита достал платок и вытер кровь со щеки, которая текла из разбитой брови Даши.

— Нечего тут стесняться. Все свои.

Стелла потащила Ренату к дверям.

— Ну все, поболтали, и будет.

Примерно через час в процедурном кабинете районной больницы молодая женщина-хирург зашивала Даше бровь. Она почему-то постоянно улыбалась и разговаривала с Дашей, как будто та была маленькая девочка.

— Еще немножечко потерпим. Ну вот, молодчинка. Все вытерпела. Настоящая казачка.

— Я в Питере родилась.

— Значит, настоящая петербурженка.

Наложив последний шов, она ножницами отрезала нитку, помазала Даше шрам спиртовым раствором йода и залепила пластырем.

— Вроде все.

— Шрам останется?

— Не очень большой.

— Понятно. Значит, останется.

— Послушай моего совета, деточка, — бросай его, и побыстрее!

В это время на четвертом этаже больницы, в конце коридора, у окна, на подоконнике которого стоял большой горшок с алоэ, стояли генерал Болотников и Вита. Женщина выговаривала гене-ралу:

— Коля, мать твою, ты обещал, что все пройдет тихо и гладко. А Даше сейчас зашивают бровь, и на теле у нее живого места нет.

— Виточка, ну послушай. Все было под контролем. Мы знали, что с ней ничего не сделают. А Никита со Стеллой всегда были рядом. Мы же знали, где она находится.

— Ага, ничего не сделают, только потреплют немного. А если бы похитители были чуточку поумнее, то не знали бы. Опытные негодяи сразу снимают часы, браслеты и цепочки.

— Ну, ты же все сама прекрасно понимаешь. Издержки профессии. Про определенную долю риска мы много раз говорили.

— И что?!

— Ну хорошо, что ты предлагаешь?

— Следующая операция с участием Дашки будет только после комплексного обучения. Пусть твои бойцы ее научат хотя бы элементарным способам выживания.

— Ну, на первый раз она прекрасно справилась.

— На первый раз да, а в следующий раз так может не повезти.

— Хорошо, Виточка, не вопрос. Я поручу это дело Стелле. Уж она научит! И Никита ей поможет.

— Мама!

Вита и Болотников обернулись — по коридору к ним шла Даша. Мама и генерал пошли ей навстречу.

— Ну что, дорогая, как ты? — спросила Вита.

— Жить буду, раны совместимы с жизнью. Кстати, бывало и похуже.

— Понятно. Настроение почему-то бодрое.

— Так меня здорово взбодрили. Чувствую себя, как после третьей репетиции за день.

— Отличное сравнение. На репетициях тебя хоть не били.

Даша усмехнулась.

— Всякое бывало. Даже стекло в пуанты насыпали. Жизнь вообще не мед.

— Ага. И не вишневое варенье. Не передумала служить дальше?

— А что, есть причины передумать?

— Я так и думала.

— Молодец, девка. Неделю отдыхаешь, а потом в спортзал. Пройдешь курс молодого бойца, — сказал генерал, смотря на нее с восхищением.

— Ох, опять учеба.

— Ну а что поделаешь, ты ж теперь агент. А это тебе не фунт изюма с вареньем.

— Ладно, пойдемте уже отсюда, время спать, а мы не пели, — сказала Вита.

2020 год. Июнь. Санкт-Петербург

В темно-синем джипе, стоявшем неподалеку от здания бизнес-центра, сидела женщина в темном платье, на ней была надета летняя шляпа и солнцезащитные очки. Женщина наблюдала за входом в здание. Через лобовое стекло было видно, что Прохоров с двумя телохранителями вышли из бизнес-центра. Они направились к автомобилю, который стоял на стоянке в ста метрах от джипа. Женщина достала из сумочки пистолет, известный, как спортивный пистолет системы Марголина, в простонародье называемый «Марго». Несмотря на малый калибр, это было вполне себе убойное орудие, особенно в руке профессионала. Женщина вышла из машины. Прохоров приближался к своему «Мерседесу». Женщина приближалась к Прохорову. Они шли в одну сторону, но не параллельно друг другу, а значит, как учили в школе, в определенной точке они должны были встретиться или пересечься. Женщина шла по дорожке небольшого парка, находившегося между автостоянкой и дорогой, спрятав пистолет за спину. Людей в это время там не было, но Прохоров и телохранители не обратили внимания на одиноко идущую женщину. Тем более что с их стороны ее скрывали близко растущие вдоль дорожки парка клены. Неожиданно на автостоянку, по которой шел Прохоров и к которой приближалась женщина, влетел черный микроавтобус с зашторенными окнами, оттуда выпрыгнули несколько бойцов спецназа в темно-серых камуфляжах. В руках у них были миниатюрные автоматы «Вал», которые стояли на вооружении только в отрядах специального назначения. Женщина резко остановилась. Она наблюдала, как бойцы схватили Прохорова и телохранителей, быстро обыскали и буквально закинули в микроавтобус. Резко захлопнулась его боковая дверь, и микроавтобус, газанув, скрылся из виду. Женщина долго смотрела ему вслед. Она сняла шляпу и солнцезащитные очки и села на скамейку, спрятав пистолет в сумку. Это была Вита. Через минуту на дорожке появился генерал Болотников. Он подошел к скамейке, на которой сидела Вита, и сел рядом.

— Привет, Вита. Давно не виделись.

— Ага, целых три дня. Зачем ты здесь?

— Хотел попросить тебя не делать этого.

— Как ты догадался?

— Я все-таки разведчик, хоть уже и пожилой.

— Ой, ладно, прекращай кокетничать. Ты в прекрасной форме.

— Спасибо, стараюсь.

— Прохорова все равно отпустят. Адвокаты сейчас налетят. И завтра, максимум послезавтра он будет опять гулять на воле, жрать, трахать телок и приказывать похищать девчонок. На хер он кому нужен?

— Кому-то нужен, раз ему выделяют огромные суммы на рейдерские захваты. Но наша основная цель — не Прохоров, а те, кто стоит за ним.

— Зачем же тогда его задержали? Чтоб он был впредь поосторожнее и больше не попадался?

— Мы не могли его не взять. Иначе он сильно удивится и сделает выводы.

— Скорее всего, он их и так сделает.

— Возможно. Но игра есть игра. И даже есть определенные правила, которые, правда, обе стороны сильно нарушают. Кстати, вполне возможно, что теперь нам придется еще его и охранять.

— Думаешь, его попытаются убрать? Кто-то кроме меня?

— Посмотрим. Может, и нет, если он будет молчать.

— А если он все расскажет, то убирать его смысла уже не будет.

— Ну, у нас же не районный отдел милиции, а серьезная секретная организация. Они не узнают результат допроса. Но он не расскажет. И они это знают.

— Так что, они уберут его на всякий случай?

— Я думаю, что, скорее всего, всей цепочки Прохоров не знает. Они же тоже не дураки. Чтобы узнать весь трафик ухода денег за границу, надо арестовать гораздо больше людей, раз в пять, а то и в десять.

— Я не понимаю, про какой трафик ты говоришь?

— Иностранные олигархи выделяют Прохорову с компанией огромные суммы денег, на которые выкупаются российские предприятия. А если предприятие не хотят продать, то они осуществляют рейдерский захват, причем используя любые средства — шантаж, похищения, заказные убийства. Наша основная задача — выявлять рейдеров и сажать в тюрьму.

— А что делаете с иностранцами, тоже сажаете?

— Если он нарушил законы нашего государства, то да.

— А если его нет на территории нашего государства?

— Их мы поручаем Интерполу. А заблокировать их средства в иностранных банках может только Международный суд. А Прохоров реально накосячил, и со временем его заменят. Главное, не пропустить этот момент. Тогда можно взять киллера и сразу расколоть Прохорова, если удастся его спасти. Понятно?

— Более-менее.

— Вита, я рад, что ты все та же, не испугалась и пошла в атаку. Обидно, что со мной не посоветовалась.

— Ты бы стал отговаривать. А этот крендель похитил мою дочку. Такое я не прощаю.

— Ни в коем случае не стал бы. Просто попросил бы не торопиться. Как минимум нам надо Прохорова допросить.

— Да ладно. Ты бы разрешил его ликвидировать?

— Ты девочка взрослая, тебе разрешение не требуется.

— Хорошо. Я пошла.

Вита встала со скамейки и пошла по дорожке, Болотников остался сидеть. Женщина прошла десяток шагов и остановилась. Она обернулась и спросила:

— Коля, ну ты идешь?

Николай Матвеевич вскочил со скамейки и подбежал к ней.

— Куда?

— Пойдем ко мне.

— Чаю попьем?

— Нет.

— Пойдем.

Вита взяла генерала под руку, и они пошли по дорожке.

Глава 2

Фемме фатале

Знание наперед нельзя получить от богов и от демонов, нельзя получить и путем заключения по сходству и путем всяких вычислений. Знание положения противника можно получить только от людей.

Сунь-Дзы. Трактат «Искусство войны». VI век до нашей эры

2020 год. Июнь. Санкт-Петербург

В спортивном зале СЭБРа на специальном мягком покрытии для тренировок по рукопашному бою перед Стеллой и Никитой стояла Даша. Все они были одеты в футболки, спортивные брюки и обыкновенные кеды. Стелла пощупала бицепс на правой руке Даши.

— На данный момент твое самое слабое место — это руки. Пресс у тебя хороший, ноги сильные, растяжка замечательная!

— Ну так конечно! Бывшая балерина, — включился в беседу Никита.

Даша вздохнула:

— Балерины бывшими не бывают…

— Да ладно, прямо как у нас в разведке. — Никита улыбнулся.

— Зато бывают балерины на пенсии, — с грустью констатировала Даша.

— Я продолжу? — спросила Стелла. — Так вот, чтобы обрести навыки, которые, возможно, спасут тебе жизнь, по утрам надо качать руки. Никита тебе привезет гантели, с которыми ты будешь заниматься каждое утро по полчаса, не меньше. Через месяц перейдем на гири. А пока потренируемся с тем, что у нас есть. Так вот, а раз у нас такие сильные ноги, то будем использовать их в первую очередь. В какую часть противника ты будешь бить, если на тебя напали?

Стелла сделала рукой знак Никите. Тот подошел к Даше поближе.

— Ну так куда? У мужчин есть больное место…

— Ну, давай, покажи, как ты это сделаешь.

— В смысле, бить?

— Бей, не бойся!

Даша попыталась ударить Никиту в промежность. Никита чуть повернулся, и удар пришелся по бедру. Даша ударила несильно, поэтому Никита практически не почувствовал удара.

— Неправильно! — сказала Стелла. — По этому самому месту четко попасть сложно, если он не расставит ноги, а нам необходимо нейтрализовать противника одним ударом. У тебя есть два варианта. Первый — удар в горло. Это пока все-таки рукой.

Стелла подошла к Никите и продемонстрировала удар открытой ладонью. Рука остановилась в сантиметре от шеи Никиты.

— Ты поаккуратней. — Никита сделал шаг назад. — Может, на манекене потренируемся?

— Да! Настоящие удары будем тренировать на манекене… Итак, Даша, удар должен быть прямой, быстрый, точный и максимально сильный, чтобы лишить противника возможности АД. Иначе теряется весь смысл.

— При чем тут ад? — удивилась Даша.

— ВАД — возможность активных действий, — ответила Стелла, — удары будем отрабатывать. Дома надо повесить мешок с песком…

— Грушу?

— Мешок с песком. Никита тебе тоже его привезет. И тренироваться каждое утро…

— Тоже по полчаса?

— Тоже полчаса. Итого час. Не перебивай! — Стелла подошла к «кукле» — манекену для отработки ударов. — Вот смотри.

Стелла показала несколько ударов.

— Далее отрабатываем удар ногой по ноге. В карате это называется лоу-кик, но тебе запоминать это необязательно. Так вот, у любого амбала есть слабое место — колено. Именно по нему и необходимо попасть. Вот так!

Стелла резко ударила Никиту по ноге, потому что у манекена ног не было. Никита вскрикнул.

— Эу! Поаккуратнее. Слабое место!

— Чем сильнее ты ударишь, тем больше вероятность остаться живой. Я имею в виду возможность убежать. Все понятно? Пробуй.

Даша ударила ногой Никиту, тот легко отбил удар. Даша вскрикнула.

— Больно!

— Пардонэ муа.

— Бей еще!

— По живому человеку не буду.

Даша сделала шаг к манекену и с разворота ударила его.

— Хороший удар, — похвалил Никита.

— Ладно, будем тренироваться, — сказала Стелла. — Первый урок по рукопашному бою окончен, идем в тир.

В тире висели специфические плакаты на тему техники безопасности при обращении с оружием и рисунки пистолетов различных систем в разрезе. На полу валялись кучи гильз различных калибров. Даша наступила на одну и чуть не упала.

— А почему гильзы не убирают?

— Обстановка, максимально приближенная к боевой, — ответил Никита.

— В смысле?

— Шучу. Вечером уборщица придет и все уберет и помоет. А пока ей тут делать нечего.

Подошла Стелла с несколькими коробками патронов. Она их положила на упор для стрельбы и начала снаряжать обоймы. Никита подошел к ней и стал помогать. Снарядив две обоймы, он надел специальные желтые очки для стрельбы, себе и Даше. Стелла сделала то же самое. Никита взял пистолет, вставил в него обойму и передернул затвор.

— Вот, пожалуйста знакомьтесь, пистолет системы Ярыгина. На данный момент состоит на вооружении у офицеров силовых структур.

Никита взял с полки несколько наушников и протянул Даше и Стелле. Потом надел сам. Он встал в стойку «стрельба с двух рук» и выстрелил несколько раз по мишени. Стелла нажала на рычаг, и мишень подъехала, — было видно, что Никита неплохо отстрелялся, попал с минимальным разбросом и только в центр мишени.

— Капитан Колесников стрельбу закончил, — отрапортовал Никита.

— Молодец. Теперь ты. — Стелла взяла пистолет, вставила в него обойму и передернула затвор. Она протянула пистолет Даше.

Девушка взяла его двумя руками и встала в стойку, к ней сзади вплотную подошел Никита, чуть расставил ей ноги и немного согнул в локтях руки.

— Вот так. Ноги должны быть на ширине плеч, правая нога чуть-чуть спереди, нажимаешь на спусковой крючок плавно.

— Огонь! — скомандовала Стелла.

Даша тщательно прицелилась и несколько раз выстрелила.

Подъехала мишень. Стелла кивнула.

— Вполне себе. Не в десятку, но в мишень все пули положила.

— Ага. Неплохо, — подтвердил Никита.

— Теперь все сама.

Даша вставила новую обойму, передернула затвор и начала стрелять, увеличивая темп.

— А вот торопиться не надо. Лучше стрелять реже, но точнее. Целься тщательнее. И береги патроны. Теперь давай по движущимся мишеням. — Стелла нажала какие-то рычаги, и мишени поехали. Даша вставила новую обойму в пистолет и продолжила стрельбу.

— Хорошо… Неплохо… Вот так… Плохо… Очень плохо… Не торопись. Если надо тщательно прицелиться, постарайся найти упор.

Даша поставила локти на стойку и выстрелила еще несколько раз. На этот раз Даша даже один раз попала в десятку.

1991 год. Июль. Ленинград

В ресторане «Тройка» было, как всегда в выходной день, много народу. Только что закончилось выступление труппы ресторана. Это было известное варьете, на которое экскурсоводы привозили в основном иностранные группы, за что получали определенный процент от директора заведения. За столиком, расположенным недалеко от сцены, сидели Вита в черном вечернем платье и плотный мужчина в сером костюме с синим галстуком. Вита выглядела великолепно. Волосы красиво уложены, на лице легкий макияж, в ушах элегантные золотые сережки с бриллиантами. Спутником ее был Павел Лялин, научный руководитель секретного предприятия. Из-за мешков под глазами и ранней лысины он выглядел лет на пятьдесят. Хотя несколько дней назад ему исполнилось 42 года. Стол был уставлен тарелками с разнообразными закусками — мясной и рыбной нарезкой, тарталетками с черной икрой, экзотическими фруктами, рядом на специальном столике стояло в ведерке со льдом шампанское. Около Лялина стоял графинчик с коньяком. Он налил себе полную рюмку, поднял ее и улыбнулся спутнице.

— Виточка, за тебя!

Вита замахала руками.

— Ой, Паша, мы уже в третий раз за меня пьем.

— Дело в том, Виточка, что тост «за тебя» вмещает гораздо больше, чем просто за тебя. Предлагая выпить за тебя, я хочу выпить за красоту, очарование, женственность и грацию.

— Льстишь конечно, но все равно приятно.

— Кто? Я? Да ничуть! Я могу еще долго перечислять! Ты самая невероятная из всех женщин, которых я встречал за свою нелегкую, полную разочарований жизнь! Ой, чуть не забыл — и самая умная.

— Вот тут я с тобой, пожалуй, соглашусь.

— Ты признаёшь, что ты самая невероятная?

— Нет, я признаю, что наша жизнь полна разочарований.

— О, господи, ну конечно! Еще юмор, ум и непосредственность. Но я, надеюсь, тебя не разочарую. И уж точно не сегодня. А ты очаровательна. Это следующий тост. За очарование. То есть за тебя, Вита!

Он налил себе очередную рюмку и с ходу выпил до дна. Вита чуть-чуть отпила шампанского из бокала. В это время к столику подошел высокий мужчина, примерно такого же возраста, что и Лялин, может лет на пять старше. Это был Леонид Мальцев, бывший сотрудник органов, бывший экономист крупного предприятия, ныне руководитель недавно созданной финансовой структуры.

— Добрый вечер. Не помешал?

Лялин встал из-за стола и вышел ему навстречу. Они обнялись.

— Привет, Леонид Никифорович. Познакомься, это моя муза — Вита. А это Леня, в некотором роде мой коллега.

Вита улыбнулась, кивнула и протянула руку.

— Очень приятно.

— Мальцев, очень приятно. — Леонид поцеловал пальцы Виты.

— Присаживайся, — сказал Лялин и первым сел за стол, рядом пристроился Мальцев. Лялин разлил коньяк по рюмкам. — Я предлагаю выпить за Виточку.

Мальцев чокнулся с бокалом Виты, потом с рюмкой Лялина.

— Я против! Я против ничего не имею!

Вита рассмеялась.

— Это уже шестой тост за меня или седьмой — сбилась со счета.

А в пятидесяти метрах от входа в ресторан стоял фургон, на котором было написано: «Аварийная». Фургон состоял на балансе Комитета государственной безопасности. Внутри него находилась дорогая и сложная аппаратура производства Федеративной Республики Германия. С помощью нее можно было подслушивать чужие разговоры. Внутри фургона также находились двое мужчин, один из них капитан, другой пока дослужился только до старшего лейтенанта, хотя им обоим было ровно по тридцать лет. Рядом с ними сидела миниатюрная хорошенькая девушка в коротком легком платьице и босоножках. Это была старший лейтенант Симакина, или, по-простому, агент Сима. Из динамика были слышны голоса Мальцева, Лялина и Виты.

— Я согласен с Пашей, Вита, сегодня пьем только за вас! Вита, вы очаровательны! — громко сказал Мальцев.

— Спасибо, Леня, за поддержку, — проговорил Лялин.

— Да я не против, по крайней мере хоть не надо париться, придумывать, за что пить, — ответила мужчинам Вита.

Сима наморщила лобик, сняла босоножки и принялась растирать ступни.

— Черт. Все ноги стерла. Опять выдали шузы на размер меньше.

Мужчины повернулись к ней одновременно и, посмотрев на ее ноги, заулыбались.

— Симочка, берегите ножки, — сказал капитан.

— Они — украшение наших серых будней, — вторил ему старший лейтенант.

В это время в зале ресторана «Тройка» Лялин и Мальцев в очередной раз выпили до дна. Мальцев закусил клубничкой и встал со стула.

— Пойду помою руки.

Он незаметно подмигнул Павлу и быстрым шагом пошел к выходу из зала. Лялин тоже встал.

— Виточка, я тоже выйду ненадолго, надо поправить галстук.

Он поцеловал ее руку и пошел вслед за Мальцевым. Она улыбалась и смотрела ему вслед. Когда он вышел из зала — улыбка пропала, и Вита нахмурилась.

Мальцев стоял в уборной и мыл руки. Вошел Лялин.

— Леня, зачем ты пришел? Что-то случилось? — с ходу спросил он.

— Случилось, Паша, случилось страшное. Мои люди заметили, что за французами хвост. И за тобой теперь тоже. — Мальцев закрыл кран и подставил руки сушилке.

Лялин расстегнул брюки и подошел к писсуару.

— Конкуренты? Гофман?

— Не уверен. Это не методы Гофмана: он может убить, похитить, но внедрять агента… Где ты с ней познакомился?

— Ты серьезно? — Лялин хотел повернуться к Мальцеву, но вовремя вспомнил, что сначала надо доделать дело. — Да ладно, ну перестань. Она такая красотка.

— Вот именно. Слишком хороша, и это подозрительно. Отвечай на вопрос.

— Где познакомился? На выставке. — Лялин застегнул штаны, подошел к раковине и, включив воду, принялся тщательно мыть руки.

— Понятно. Стандартное место для знакомств. Тебя на эту выставку пригласили? Не сам пошел?

— Да, позвали на открытие, выставка французских импрессионистов. Она искусствовед, спец по французам.

— Понятно. Я так и знал. Ее к тебе подвели и познакомили?

— Да, известный художник, один из организаторов выставки.

— Все ясно — она сотрудник КГБ. Ты под колпаком, как говорили в одном фильме.

— Не может быть. Откуда ты знаешь?

— Когда-то я там служил, в экономическом отделе, если ты не в курсе. Она, скорее всего, «оса».

— В смысле, оса?

— Отдел специальных операций. Сокращенно ОСО. Их сотрудников называют «осами». И жалят они больно.

— Что это за отдел?

— Внедрение с целью шпионажа, получения информации или предотвращения силовых актов.

А в это время в фургоне с надписью «Аварийная» офицеры слушали разговор Лялина и Мальцева. Сима смотрелась в зеркальце и с сосредоточенным видом подкрашивала губки. Из динамика были слышны голоса, слегка заглушаемые шумами сушилки и идущей из крана воды.

— Каких актов?

— Силовых актов или, как они это называют, активных действий. В основном заказных убийств и актов терроризма. Они следят за французами. Соответственно, видели, что ты с ними встречался. Вот тебя и взяли в разработку.

— То есть ее ко мне приставили?

— Именно.

Капитан нахмурился.

— Похоже, Виточку рассекретили. — Он толкнул в плечо напарника. — Хорошо, ты догадался кинуть жучка в туалет.

— Ага, теперь посмотрим, как она будет выпутываться.

— Послушаем. Жуть как интересно.

— Эй, парни, вы не сильно-то зубоскальте. Одно дело делаем. На ее месте могла быть я, между прочим, — сказала Сима.

— Симочка, мы не зубоскалим, это мы так за нее переживаем.

— Ладно, с вами все понятно. Пора готовиться к бою, — сказала Сима. Она встала, подошла к шкафчику, прикрученному к полу, открыла специальный ящик и достала оттуда пистолет небольших габаритов — «Ругер ЛС-9», идеальный для ношения в женской сумочке, весящий всего 500 граммов. Привычным движением она выщелкнула обойму и проверила наличие патронов, потом передернула затвор и поставила оружие на предохранитель. После спрятала пистолет в сумочку.

А Вита сидела одна за столом и явно нервничала. Она залпом выпила оставшееся в бокале шампанское. Взяла бутылку и хотела налить, но та оказалась пуста. К ней подошел официант.

— Не желаете ли еще шампанского?

— Да, спасибо.

— Много не пей!

— Коля, похоже, меня спалили. Только как?

— Потом у них спросим. Действуем по плану Б.

— Это что за план?

— Импровизируем! Сейчас принесу тебе еще шампанского.

Капитан Болотников, а это был именно он, забрал пустой бокал и отошел от стола.

В это время Мальцев и Лялин подошли к туалетному окну, Мальцев открыл форточку и вытащил из кармана позолоченную пьезозажигалку и пачку сигарет «Салем».

— О, ментоловые, — восхитился Лялин.

— Ага, угощайся. — Мальцев открыл пачку и протянул Павлу. Они закурили.

— И самое интересное — это то, чем отличаются «осы» от всех других женщин силовых подразделений, — продолжил разговор Мальцев, — они изучают Унибос — Универсальную боевую систему.

— Это что за штука такая? — поинтересовался Лялин.

— Их учат убивать голыми руками. Они знают основные смертельные точки на человеческом теле.

— Ну, я думаю, убивать без оружия много где учат.

— «Ос» учат на живых людях.

Лялин от удивления вытаращил глаза.

— Да ладно. Это на ком?

— На приговоренных к высшей мере.

— Прикольно!

…В микроавтобусе с надписью «Аварийная» капитан и старший лейтенант переглянулись.

— Никогда об этом не слышал, — сказал старший лейтенант.

Они синхронно посмотрели на Симу, она в это время застегивала босоножки. Сима почувствовала их взгляд и посмотрела на них.

— Ну что?

— Симочка, это правда? — спросил капитан.

— Что? А, это… врут, конечно. Мы тренируемся на всех людях! Нам выдают лицензию на убийство, как в фильме. И сами выбираем себе жертву. Такие дела.

Офицеры молча переглянулись.

Лялин и Мальцев докурили сигареты, но выходить из туалета не спешили.

— Ну и что все это значит? — спросил Лялин.

— Это значит, что КГБ уже в курсе, что мы собираемся продать технологии за границу. Боюсь, что Гофман тоже в курсе, — ответил Мальцев.

— Что же делать?

— Думаю, что с этим всем придется повременить. Больше французам не звони и не выходи на связь.

Несколько секунд они молчали.

— Паша, ты понял? — спросил Мальцев.

— Понял я, понял. И что теперь, придется продаваться конкурентам?

— Боюсь, как бы они не захотели все забрать бесплатно. Это в их стиле. В общем, буду разбираться.

— А с ней что делать?

Он указал рукой в сторону зала.

— Ничего. Пока она с тобой, ты в относительной безопасности. «Осы» — незаменимые телохранители. И вот еще что — домой не суйся, лучше спрячься на несколько дней на даче, пока я тут все не улажу.

— Ладно, пошли в зал. Неудобно — дама ждет.

— Иди, а я займусь делами.

2020 год. Июнь. Санкт-Петербург

В квартире у Даши, на Гороховой улице, где раньше жила Вита, в комнате за круглым столом, накрытым бархатной темно-красной скатертью, сидели Вита и Даша, пили чай с вареньем. На столе на подносе лежал свежеиспеченный пирог с капустой, который испекла Даша, и рядом на тарелке пирожные, которые купила в кондитерской Вита. Даша взяла кусок пирога и откусила от него.

— А дальше? Его попытались похитить вражеские агенты? — прожевав, спросила она.

— Именно. Только не вражеские, а наши. И не агенты, а ОПГ. Но тогда, в тот вечер, Лялин меня очень сильно поразил. Он предугадал такое… что никому в то время и в голову не могло прийти!

Вита тоже взяла кусок пирога и начала его есть.

— Очень вкусно. Молодец.

— Ну рассказывай дальше, не томи.

— Подожди, дай хоть прожевать.

1991 год. Июль. Ленинград

Лялин молча, без тоста, выпил рюмку коньяка.

— Виточка, ты пойми. Я веду переговоры с французами не потому что я хочу предать Родину и не ради денег, их у меня слава богу! Просто я хочу, чтобы то, что я делаю, приносило пользу людям. А в нашей стране это уже невозможно.

— Почему ты так думаешь?

— Просто скоро этой самой нашей Родины не станет.

— В каком смысле?

— В прямом. Советский Союз скоро развалится, через… два, максимум три года.

Вита рассмеялась.

— Как развалится? Он же нерушимый.

— Скоро все развалится. Республики отделятся. Полетит экономика, закроются многие предприятия. Народ разделится на согласных и несогласных, пойдут демонстрации и митинги. В них начнут стрелять. В бывших союзных республиках начнется большая резня. И наступит эпоха развитого капитализма. Она уже начинается.

— Ну да, хорошо, с коммунизмом у нас не получилось. Но страну развалить не так-то легко.

— А никто пока и не говорит, что будет легко.

— Ты говоришь какие-то ужасные вещи, слава богу, этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!

— Может, девонька, еще как может. Скоро мы будем ездить на Украину и в Грузию по иностранным паспортам и визам.

В это время в микроавтобусе с надписью «Аварийная» два офицера продолжали слушать разговор Виты с Лялиным. Они громко смеялись. Девушки в фургоне уже не было. Из динамика раздавался голос Лялина:

— Я уже не говорю про Прибалтику.

— Вот заливает! На Украину по заграничному паспорту! Ха-ха-ха! — смеялся капитан.

— Сейчас он еще расскажет, что после развала Союза Россия отдаст Крым Украине, а Грузия нам войну объявит… ха-ха-ха, — смеялся старший лейтенант.

— А что Прибалтика? — спросила Вита.

— Прибалты будут сносить советские памятники воинам-освободителям и выгонять русских из страны.

Лялин вздохнул, долил последние капли коньяка в рюмку. И замолчал, внимательно рассматривая рюмку. Вита сделала глоток шампанского. Она ждала продолжения разговора, но Лялин продолжал молчать, вертя рюмку в руках. Тогда Вита спросила:

— Паша, зачем ты мне все это рассказываешь?

— Вита, я знаю, кто ты. Вернее, где ты работаешь… то есть служишь. Я же аналитик.

Вита усмехнулась и промолчала.

— А технологии, которые я изобрел, все равно скоро будут в общем доступе. И не будут стоить ни гроша, — продолжал вещать Лялин. — Прогресс не стоит на месте, интернет будет в каждом доме, в каждой семье.

— Что-то с трудом верится. Это же очень дорого.

— Пока дорого. Настанет момент, и гораздо быстрее, чем мы думаем, и у каждого человека будет свой мобильный телефон.

— Мобильный? В смысле радиотелефон? Он же тяжелый и неудобный.

— Это пока. Первая ЭВМ весила 4 тонны. А телефон поэтому и будет называться мобильный, что его можно будет носить в кармане.

— В кармане телефон? Это очень смешно.

— Ну да, это смешно. И фотографировать мы будем тоже телефоном.

— Ну, это уже точно фантастика. Фотографировать телефоном? Ха-ха-ха! Никому это больше не рассказывай. В дурку заберут.

— Вита, ответь мне — теперь ты меня бросишь? Я всего лишь твой объект?

— Паша, ты же аналитик. Должен проанализировать, понять и простить.

— Я понимаю…

— И вот еще… — Вита поманила его пальчиком. Лялин наклонился к ней, и девушка зашептала ему на ухо:

— Пока Советский Союз не развалился, твои изобретения находятся под государственной защитой и продать их тебе никто не позволит. И Гофману мы тебя не отдадим. Поверь мне. Тут и аналитиком быть не надо. А пока за тобой следят — в квартиру тебе идти нельзя. Лучше где-нибудь спрятаться на пару дней, пока мы решим твой вопрос.

— Можем поехать на дачу. Там академический поселок, территория закрытая.

— Я в курсе. Это лучший вариант.

Через полчаса по загородной дороге мчался черный БМВ шестой модели, за рулем сидел Лялин, рядом Вита. За ними на некотором расстоянии следовала машина сопровождения — серая «Волга». В «Волге» на переднем сиденье расположился капитан Болотников, который пристально смотрел вперед. Он сорвал с себя галстук-бабочку, облегченно вздохнул и бросил его на заднее сиденье.

Чуть позже в черном БМВ Вита потянулась, повернула голову к водителю и спросила:

— И часто ты ездишь пьяным?

— Я пьяный? Да я ни в одном глазу. Подумаешь, триста граммов коньячку.

— А ГАИ?

— «Бумер» редко останавливают — побаиваются. Но если уж остановят — три рубля, и поехал дальше. Коррупция.

— Ну а как будут обстоять дела с коррупцией во времена, когда будем носить телефоны-фотоаппараты в кармане?

— А она никуда не денется. Только масштабы значительно увеличатся. Предполагаю, что несколько воров, как писал Ленин — представители олигархии, почти все государственные деньги прикарманят себе.

— Это как?

— Проще простого. Легализуют частную собственность и отожмут себе все заводы и предприятия. Пока народ опомнится — все уже будет разворовано.

— А нефть, газ, золото?

— Вполне возможно, что и они тоже.

— Ну, это ты загнул. Энергоресурсы не могут отдать в частные руки!

— Читай Ленина: власть олигархов — власть денег, а они все могут. Эти твари растащат народные деньги, а мамочки будут по телевизору просить деньги на лечение больных детей. Богатеи будут футболистов покупать за миллионы долларов для своих футбольных клубов, а дети будут умирать в больнице от нехватки лекарств.

— Ну прекрати! Тебя послушать — уши завянут.

— Время рассудит.

«Бээмвуха» вписалась в крутой поворот. «Волга» немного приотстала, и Болотников потерял из виду впереди идущую машину. На это и был расчет злоумышленников. В это время из кустов выскочил человек и развернул ленту с шипами «Скорпион». Через несколько секунд «Волга» выскочила из-за поворота, промчалась по шипам и со спущенными скатами юзом уехала в кювет. Болотников, с трудом открыв покореженную дверь, с пистолетом в руке выбрался из машины, из рассеченной щеки лилась кровь. Он огляделся по сторонам, но никого не увидел. Он побежал вперед по шоссе.

Лялин и Вита увидели впереди, метрах в двухстах, гаишную машину, около нее стояли два инспектора. Лялин автоматически сбросил скорость. Один из «гаишников» указал жезлом, приказывая машине остановиться. Лялин начал притормаживать, но вдруг услышал ровный голос Виты:

— Проезжай вперед чуть подальше.

— Зачем?

— Проезжай, говорю!

Лялин проехал метров сто и остановился. Он взялся за ручку двери. Вита вытащила из сумочки пистолет, точно такой пистолет был у агента Симы.

— Не выходи! — приказным тоном сказала Вита.

Лялин удивленно на нее посмотрел.

— Вита, это же ГАИ.

— Не выходи, если хочешь жить.

Лялин поменялся в лице, а Вита приоткрыла дверь и нырнула в темноту. Она упала на землю, спряталась за колесо и под машиной увидела, что один из инспекторов пошел к БМВ. Он подошел к машине и постучал жезлом в стекло. Лялин опустил стекло. Инспектор небрежно козырнул.

— Добрый вечер, инспектор Туманов. Выйдите, пожалуйста, из машины.

Лялин продолжал сидеть. Он помнил приказ Виты и умирать совсем не хотел. Инспектор заметил, что рядом с водителем никого нет. Он быстрым движением вынул из кобуры пистолет. Вита выкатилась из-за машины и выстрелила в инспектора два раза. Обе пули попали в грудь, инспектор упал на асфальт. Второй инспектор выхватил пистолет, но выстрелить не успел, Вита уложила и его. Тоже двумя выстрелами, как в тире учил инструктор. Лялин сидел, открыв от изумления рот. Вита вскочила, подошла к первому инспектору, отбросила пистолет ногой. Потом посмотрела назад на шоссе.

— Странно, — тихо сказала она, но Лялин услышал и высунул голову из окна.

— Странно?! Ты только что убила двух инспекторов!

— Сопровождения не видно. Что-то не так, быстро уезжаем.

Но они не успели. Из кустов выскочил человек, который притормозил машину сопровождения, он выстрелил в Виту и попал в ключицу. Пуля прошла навылет, и Вита, вскрикнув, упала на асфальт, пистолет выскочил из руки и улетел под машину. Мужчина быстро подошел к ней и прицелился в голову. Вита зажмурилась. Лялин с ужасом смотрел на происходящее. Раздался выстрел. Киллер упал с пробитой головой. К БМВ подбежал Болотников с пистолетом в руке. Он еще раз выстрелил в киллера, потом быстро огляделся и наклонился к Вите.

— Жива? — спросил он.

— Больно, — ответила Вита.

— Больно — это хорошо. Значит, жива.

Болотников поднял ее на руки и аккуратно положил на заднее сиденье.

— Пистолет, — тихо проговорила Вита.

— Что?

— Мой пистолет упал под машину. Достань.

— Ага.

Болотников нагнулся, потом лег на живот, залез под машину и через две секунды вылез уже с пистолетом в руке. Потом он сел рядом с Лялиным и хлопнул его по плечу. Лялин очнулся.

— Поехали! Вести машину можешь? — спросил Болотников.

— Что? А, да! Конечно. — Лялин переключил скорость. Машина резко тронулась с места.

2020 год. Июнь. Санкт-Петербург

Вита просунула руку под кофточку и оголила плечо. Под ключицей красовался шрам.

— А раньше ты мне говорила, что это тебе фурункул удаляли, — сказала Даша.

— Раньше было раньше, — ответила Вита. — Так что вот, генералу я обязана жизнью. Во всяком случае, большей ее частью. А руку мне потом лечили почти три месяца, две операции делали. А Лялин был прав на все сто. Ошибся только в сроках, все произошло гораздо раньше. Через полгода СССР и КГБ перестали существовать. Еще через полтора года отдел расформировали и мне предложили уйти в отставку. Пришлось выйти за Лялина замуж, благо он меня дождался. Я переехала жить к нему. Ну, а дальше ты в курсе, он стал известным бизнесменом. Жаль, прожил недолго. Сердечко оказалось слабым.

— Мама, ты супервумен! — зааплодировала Даша.

— Нет, Даша, я простой искусствовед.

— Не простой, а искусствовед с собственной картинной галереей.

— Галерею я купила на деньги, оставшиеся после смерти Лялина.

— Ага, я в курсе. Но ведь галерея — классическое прикрытие шпиона.

— Теперь да. Видишь ли, шпионов бывших не бывает.

— Ага, я это в кино слышала!

— Ладно, пойду, поздно уже.

— Мама, подожди, я тебе пирог заверну, возьмешь с собой.

Даша встала из-за стола и вышла на кухню. Вита допила чай. Взгляд ее упал на пирог. Вита вздрогнула и замерла — пульсирующая боль пробежала по аорте, и кольнуло в висках. Это заработала непроизвольная память. Как сердце, которое, как мотор, качает кровь, так память начала качать перед глазами тягостные воспоминания.

2018 год. Апрель. Санкт-Петербург

В своей картинной галерее Вита стояла около картины и рассказывала на немецком языке об авторе картины. Рядом с ней, держась за руки, стояла пожилая семейная пара. Сразу было видно, что это иностранцы — немцы или австрийцы. Вита закончила рассказ.

— Ну вот, об этом авторе я рассказала все, что знаю. Не хотите выпить чаю или кофе?

— Хотим. Чаю, если можно, — ответил мужчина.

— Да. Спасибо. Мне тоже чаю, — попросила женщина.

Они подошли к журнальному столику, Вита включила электрочайник. На столе стояла тарелка с нарезанным пирогом.

— Угощайтесь. Пирог с капустой, домашний.

— С превеликим удовольствием.

Немцы взяли по куску и начали есть.

— О! Это безумно вкусно, — восхитился мужчина.

— Очень вкусно, — поддержала его супруга. — Вы сами приготовили?

— Нет. Это моя дочь пекла.

У Виты зазвонил телефон. Несколько секунд она слушала, потом извинилась перед супружеской парой и быстро вышла из зала. Иностранцы с удивлением смотрели ей вслед.

Через час в морге областной больницы Вита стояла перед двумя телами, лежащими на каталках и накрытыми простынями. Рядом с ней находились следователь и патологоанатом. Врач по очереди приоткрыл простыни. Вита молча смотрела на покойников. Видно было, что она из последних сил сдерживала рыдания.

— Да, это мой зять и мой внук, — тихо сказала Вита.

У нее начали течь слезы. Следователь еще что-то ее спросил, но она не услышала.

Вита стояла в больничном коридоре у окна и с седьмого этажа смотрела на ночной город. Где-то в новом спальном районе горели огоньки квартир, как звезды в ночном небе. А вокруг них — темнота и пустота, в вакууме которой нет даже звуков, как в мрачном, смертельно холодном и враждебным человеку далеком космосе. Мимо с подставкой для капельницы прошла медсестра. Вита достала из сумки фляжку и сделала два глотка. Потом села на диван, но через несколько секунд встала и начала ходить. В коридор вышел врач. Вита остановилась. Врач подошел к ней.

— Все нормально, ваша дочь жива, состояние стабильное. Но предстоит долгое восстановление, у нее сотрясение мозга и множественные переломы.

— Я могу ее увидеть?

— Нет, конечно, она пока в реанимации. Идите спать. Приходите завтра. С утра ее уже переведут в обычную палату.

Через пять минут Вита вышла из больницы и наконец расплакалась по-настоящему.

На следующее утро Вита сидела у кровати дочери и держала ее за руку. Даша проснулась. Недоуменно посмотрела по сторонам.

— Где я?

— Ты в больнице, доченька. Ты… вы… попали в автокатастрофу.

Даша нахмурилась, она начала вспоминать. Перед глазами мелькнули картинки — догоняющая машина с открытым пассажирским окном, выстрел киллера, кювет, в который улетает автомобиль, окровавленные сын и муж.

— О, боже. А что с моими?

Вита молча на нее смотрела. По щеке покатилась слеза.

К больнице подъехала «Волга», на двери было написано: «Следственный комитет» Из нее вышел следователь, который был с Витой на опознании в морге. И вдруг он вздрогнул, почувствовав, как на голове зашевелились остатки волос, — из окна больницы донесся жуткий женский крик.

Через двадцать минут в коридоре больницы на диванчике сидели следователь и Вита. Они молчали. К ним подошел врач. Следователь встал.

— Доктор, когда она придет в себя?

— Не знаю, — ответил врач, — мы сделали укол, часов шесть она проспит точно.

— Мне необходимо ее допросить как можно скорее.

— Шесть часов, — повторил врач и быстрым шагом пошел по коридору, его ждали другие пациенты.

Следователь сел обратно и посмотрел на Виту.

— Шесть часов! Я не дождусь, надо на службу.

— Оставьте номер, я вам сразу позвоню. Я отсюда никуда не уйду.

2020 год. Август. Санкт-Петербург

На сцене ночного клуба танцевала девушка. Красавица была в обтягивающих шортах и в лифчике с блестками. Она танцевала очень красиво. Народ, находящийся в зале, танцевал на специальной площадке, недалеко от сцены. Чуть в стороне, с бокалом в руке, стоял хозяин заведения Игорь Страхов, он смотрел на танцующую девушку. К нему подошли двое мужчин и поздоровались за руку. В это время стихла музыка и танцовщица закончила выступление. Раздались крики публики и гром аплодисментов. Она ушла со сцены, и диджей поставил новую зажигательную музыку. Народ продолжал танцевать. Страхов и мужчины вышли из зала в дверь с надписью: «Служебный вход». Девушка зашла в гримерку, села на стул перед зеркалом и сняла парик. Это была Стелла. Она услышала, что по коридору кто-то идет. Раздались мужские голоса, но о чем говорили, слышно не было. Стелла встала, подошла к двери и выглянула в коридор. Она увидела, что мужчины зашли в кабинет директора. Стелла закрыла дверь на ключ и достала из сумочки гарнитуру. Включила находящийся в кармане сумки передатчик.

— Первый, я второй, как слышишь, прием? — спросила Стелла.

В ответ раздался голос Никиты:

— На приеме.

Никита сидел в своей машине недалеко от клуба и говорил в гарнитуру:

— Ну что, как обстановка?

— Они пришли, — ответила Стелла.

— Ну наконец-то. Третью ночь не сплю.

— Днем отоспишься. Все, отбой. Начинаю слушать.

Стелла переключила устройство.

В новом доме жилищного комплекса «Чистое небо» на Комендантском проспекте, на полу в прихожей трехкомнатной квартиры лежал мертвый мужчина. Было видно, что он застрелен: пулями были пробиты грудь и лоб. В метре от него валялся сотовый телефон, на который шел вызов. На экране было написано, кто звонит: «Страх».

В это время Игорь Страхов сидел за столом в своем кабинете; перед ним на столе лежал телефон, он был включен на громкую связь, слышались гудки. Рядом сидели двое мужчин. Игорь заговорил:

— Я не знаю, куда он пропал. Но не отвечает на звонки уже сутки. Я приезжал к нему днем домой, никто не открывает.

— Ну, нормально, — воскликнул один из мужчин, — он что, слился с нашими деньгами? Они уже должны быть на офшорах.

— Вряд ли, — ответил Игорь, — это же его работа. Он многим скидывает деньги на Кайманы и при этом очень прилично зарабатывает. Воровать ему смысла нет, я его много лет знаю. Боюсь, как бы что не случилось.

— Нас это не волнует, — сказал другой мужчина, — будешь нам должен три миллиона долларов.

— Вы с ума сошли! И где я вам их возьму? Даже если я продам клуб и все, что у меня есть, сумма будет в три раза меньше.

— Не гони, — опять подключился к разговору первый, — ты обналом занимаешься много лет. Для тебя это не сумма.

— Тс-с-с.

Второй мужчина приложил палец к губам, он заметил на полу блестку от лифчика Стеллы. Он лизнул палец и тыкнул им в блестку, она прилипла к пальцу. Он продемонстрировал мужчинам находку. Потом встал и подошел вплотную к Страхову.

— Баб сюда водишь?

— Редко. Обычно для этого есть чил-аут.

— А сегодня водил?

— Нет.

— Сюда еще кто-нибудь сегодня заходил?

— Сегодня? Нет.

— Все понятно.

Мужчина присел на корточки, залез под стол и достал оттуда «жучка». Все молча переглянулись.

Стелла сидела за гримерным столиком и слушала через гарнитуру разговор в соседнем кабинете. Она нахмурилась. Последние несколько фраз ей сильно не понравились. Она встала и спрятала гарнитуру в сумку. В эту секунду дверь от сильного удара распахнулась.

По шоссе мчалась иномарка. За рулем сидел симпатичный чернявый мужчина с седыми висками. Это был Андрей, муж Даши, она сидела рядом с ним. Три года назад у нее была совсем другая прическа: волосы длинные. Сзади на детском сиденье сидел мальчик лет четырех. Они о чем-то разговаривали и смеялись. В это время их догнал автомобиль с затемненными стеклами и поехал параллельно. Стекло пассажирского переднего места открылось, Даша увидела, что там сидит мужчина. Внезапно он выставил в окно пистолет и выстрелил в Андрея. Пуля попала в голову. Брызнула кровь. Андрей дернулся, ударился головой о боковое стекло. Даша закричала. Машина улетела в кювет и несколько раз перевернулась. Автомобиль с затемненными стеклами затормозил, сдал назад и остановился напротив места катастрофы. Из него вышел мужчина с пистолетом в руке и направился к лежащей в кювете разбитой машине. Он резко остановился, увидев, как из-за поворота выезжает автобус. Киллер быстро спрятал пистолет за спину. Автобус остановился. Оттуда выбежали несколько человек и побежали к месту аварии. Киллер еле слышно ругнулся матом, незаметно выкинул пистолет в густую траву и пошел обратно к автомобилю, снимая на ходу перчатки. Через несколько секунд машина скрылась за поворотом. Сделать контрольные выстрелы киллер не успел.

Даша пришла в себя, но от боли не смогла даже пошевелиться. Она скосила глаза и увидела мертвого мужа. Преодолевая чудовищную боль, Даша обернулась — ребенок лежал не шевелясь, он был весь в крови. Люди совместными усилиями выбили дверь. Чьи-то руки начали вытаскивать Дашу из машины. Она ощутила новую волну боли. Даша открыла рот, но закричать не смогла, спазм перехватил горло. Сквозь угасающее сознание Даша услышала чей-то голос:

— Она не дышит! Что делать?

— Спокойно, я врач. Будем делать трахеостомию. У кого-нибудь есть нож?!

Даше в горло вонзился кончик швейцарского перочинного ножа…

Даша с криком проснулась, она была вся мокрая. Сон наконец закончился. Она села на кровати и вытерла пот тыльной стороной ладони. Звонил телефон. Тяжело дыша, Даша посмотрела на часы — было 7 утра. Она взяла стоящую на тумбочке бутылку воды и сделала несколько глотков. Немного успокоившись, она взяла мобильник.

— Алло.

— Доброе утро, Даша. Вернее, совсем не доброе, — услышала Даша голос Никиты.

— Никита, привет. Что случилось?

— Собирайся, я через полчаса за тобой заеду. Нас ждет генерал.

Даша вскочила с кровати, раздвинула шторы, подбежала к висящему мешку с песком и несколько раз ударила по нему ногой, как учила Стелла. Потом, сделав десяток ударов руками, направилась в сторону ванной комнаты. Если бы в этот момент кто-то подглядывал за ней из окна дома напротив, то через бинокль разглядел бы, что на ней надеты были только миниатюрные прозрачные трусики и короткая маечка.

В кабинете Болотникова сидели полковник Чуньков, Никита и Даша. Даша в это утро была одета строго по-деловому — в белую блузку и черную, до колен, юбку. На ногах мягкая обувь. Генерал нервно ходил по кабинету.

— Короче, ситуация такая: Стеллу похитили враги, точнее говоря, взяли в плен. Скорее всего, как «языка». Они поняли, что за ними следят, и забрали ее.

— Товарищ генерал, кто «они»? — поинтересовалась Даша.

— Товарищ полковник, рассказывайте сначала, агент Ляля должна быть в курсе.

Чуньков откашлялся и начал рассказ:

— Из секретных источников нашему отделу стало известно, что директор и он же хозяин ночного клуба «Стелс», некто Игорь Страхов — погоняло Страх, занимается незаконной финансовой деятельностью. А именно обналичивает, под прикрытием ночного клуба, различные суммы денег для ОПГ и прочей гадости. На данный момент у него взаимоотношения, если можно так выразиться, с представителями одной из прибалтийских республик. Подробнее рассказывать не буду, это не столь важно; в общем, было принято решение проследить за Страховым и прослушать его разговоры. Телефон он часто меняет, поэтому прослушку необходимо было ставить непосредственно на месте. Стелла под видом танцовщицы пробралась в тыл к нашему «врагу».

Стелла в танцевальном костюме, в обтягивающих шортах и в лифчике с блестками вышла из гримерки и, посмотрев по сторонам, подошла к кабинету директора и достала набор отмычек, который был спрятан в чулке.

С замком Стелла возилась недолго — уже через минуту она повесила «жучка» под стол директора.

Даша ярко представила, как Стелла, шикарно наряженная, выполняя секретное задание, вешает подслушивающее устройство под стол директора ночного клуба. Но пока с заданием Стелла не справилась. Мало того, вся операция накрывалась медным тазом.

— Она и танцевать умеет? — спросила Даша.

Ответил генерал:

— Ну да, в детстве занималась в самодеятельности. Талантливая девушка.

— А вы уверены, что она жива?

— Мы надеемся, — покачал головой полковник.

— Она жива. Им нужна информация, а она им ничего не расскажет! — эмоционально произнес Никита.

— Это да, — согласился Болотников, — но времени у нас мало.

— Ее будут пытать? — Даша от ужаса сделала большие глаза.

— Могут, — вздохнул Никита.

— Ужас какой.

— Непременно будут или уже пытают, — объяснил генерал, — но у Стеллы очень низкий болевой порог. Никита прав, она им ничего не расскажет. Продолжайте, товарищ полковник.

— Страхов несколько раз звонил куда-то, но там никто не отвечал. Потом он договорился о встрече с прибалтами. Стелла засекла, когда они пришли. А дальше что-то пошло не так. Никита, рассказывай дальше.

Никита встал.

Никита, сидя в машине, пытался дозвониться до Стеллы, но она не отвечала. Он вышел из автомобиля, неслышно закрыл дверь и пошел в сторону клуба. Там работал диджей, народ танцевал и веселился. Никита прошел мимо танцующих. По дороге к нему прицепилась пьяная, довольно симпатичная девушка с бокалом вина в руке.

— Ты такой милый, пойдем потанцуем.

Никита отрицательно покачал головой и пошел дальше. Девушка залпом допила коктейль.

— Ну и зря. Не знаешь, что теряешь, — крикнула она ему вслед, но он не услышал — слишком громко играла музыка; но даже если бы и услышал, вряд ли вернулся бы к ней. У Никиты была вполне определенная цель — разведать, почему Стелла не отвечает на звонки и что с ней случилось!

Через минуту Никита подошел к гримерке. Он огляделся, потом дотронулся до двери — она открылась. Никита вытащил пистолет и вошел внутрь. Он увидел опрокинутый стул. Подошел к столику, его взгляд упал на валяющуюся на полу разбитую гарнитуру и порванную цепочку с кулоном. Он убрал пистолет и поднял их.

— Вот черт! — выругался Никита. Связь со Стеллой была полностью порвана вместе с цепочкой, на которой висел «подарок от фирмы».

Никита продолжал рассказ в кабинете у шефа:

— Да, что-то пошло не так. Возможно, «враги» каким-то образом нашли жучка. А наш фирменный кулон Стелла потеряла, скорее всего, в драке.

В гримерку ворвались двое мужчин, в руках у них были пистолеты. Стелла вскочила и улыбнулась ворвавшимся мужчинам.

— Здравствуйте, господа.

— Подслушиваешь, красавица? — вкрадчиво спросил здоровый мужчина.

— Есть немного. С детства любопытна.

Он подскочил к Стелле и ударил ее кулаком по лицу, второй держал в это время ее на мушке. Она сплюнула кровь.

— Нравится бить женщин, говнюк?

Мужчина схватился за цепочку и притянул Стеллу к себе.

— Таких, как ты, с большим удовольствием. — Мужчина говорил с явным прибалтийским акцентом.

Цепочка порвалась и упала на пол вместе с кулоном, мужчина еще раз ударил Стеллу. На этот раз пистолетом. Она упала. Он со злостью схватил гарнитуру, выглядывающую из сумочки, и передающее устройство, бросил их на пол и яростно растоптал.

Никита закончил рассказ и сел на место.

— Не пойму, каким образом, они догадались про прослушку. Под стол, что ли, специально залезали? — спросила Даша.

— Найдем их — спросим, — ответил Чуньков.

— Извините, я стесняюсь спросить, а какая моя задача?

— А не надо стесняться, — ответил генерал. — Ты должна спасти Стеллу. Действуя вместе с Никитой, разумеется. Твоя задача — познакомиться со Страховым, если надо — соблазнить его и узнать у него, где может быть Стелла. Причем сегодня.

— Но он может этого не знать!

— Совершенно верно, — сказал полковник, — но ты должна быть с ним рядом! Скорее всего, похитители ему еще позвонят. Если он сменит сим-карту, нам нужен будет его новый номер телефона! Других шансов вычислить, куда они увезли Стеллу, у нас может и не быть.

У полковника зазвонил мобильник. Он выслушал кого-то и спрятал телефон в карман.

— Ну вот, нам удалось установить, кому названивал Страхов. Это некто Константин Кудрявцев. Темный бухгалтер. Имеет дело с офшорами. Мы собирались его разрабатывать. Ходят слухи, что он отмывает бабло самому Гофману.

— Извините, а как я буду знакомиться-то, есть план? — спросила Даша.

— А как же! Никита тебе все расскажет.

Через сорок пять минут к ночному клубу подъехала машина Никиты. Даша посмотрела на Никиту, тот кивнул. Девушка вышла из машины и зашла в клуб.

На полу в прихожей лежал труп Кудрявцева. Эксперт фотографировал, следователь заполнял протокол. Рядом стоял майор в милицейской форме. К нему подошел Чуньков и показал удостоверение. Они поздоровались за руку.

— Майор Кириллов. Ваш клиент, товарищ полковник? — поинтересовался майор.

— Да. Заканчивайте здесь. Через пару часов наш следак приедет к вашему, пусть передает дело.

Майор кивнул.

— Баба с возу…

В это время в ночном клубе Страхов сидел за рабочим столом и пил виски. Раздался стук в дверь. Страхов сделал большой глоток и посмотрел на вход.

— Чего надо?!

Открылась дверь и вошла Даша.

— Здравствуйте. Вы директор?

Страхов оценивающе посмотрел на девушку.

— Да. Игорь меня зовут. Чем обязан?

— Хотелось бы у вас поработать. Я танцую.

— Не вопрос, подойдите к администратору, она вас посмотрит.

— А вы не хотите посмотреть, как я танцую?

Даша улыбнулась. Страхов думал недолго.

— А с удовольствием. Пошли!

Игорь допил виски, поставил пустой бокал на стол, подошел к Даше.

— Прошу вас.

Они покинули кабинет и прошли в зал. Там в это время было мало народу. Днем ночной клуб работал только как кафе. Страхов подошел к пульту и негромко включил музыку, Даша запрыгнула на сцену. Она танцевала по-балетному, с растяжкой. Страхов сначала с удивлением, потом и с восхищением смотрел на нее. Редкие посетители тоже смотрели на удивительное представление. Через три минуты Даша закончила, спрыгнула со сцены и подошла к Страхову.

— Ну как?

— Восхитительно. Я такого давно не видел. Хочешь выпить? У меня есть молодое божоле.

— А с удовольствием.

Первая часть операции прошла успешно. Они направились обратно в кабинет.

Никита с гарнитурой в ухе сидел в машине и слушал, что в данный момент происходит с Дашей.

А Даша уже сидела в кресле около журнального столика напротив Страхова. Тот разливал по бокалам вино. Они чокнулись и выпили, Даша — чуть-чуть, Игорь — до дна.

Страхов подлил себе еще и заговорил:

— Сегодня вечером можешь приступать. Только надо подобрать тебе сценический костюм.

— Лифчик с блестками?

— Ну что-то типа того… что-нибудь черно-бордовое в духе фемме фатале.

— Я разве похожа на роковую женщину?

— Поверь моему опыту, деточка, роковая женщина — это не внешность… это внутри… я это чувствую за сто метров. От тебя это прет так, что с ног сшибить может.

Страхов подошел к Даше, присел возле нее, приобнял и притянул к себе. Он поцеловал ее в шею, потом взял ее за подбородок и поцеловал в губы. Сначала тихонько, потом все смелее и смелее. Они начали целоваться взасос. Страхов развернул ее к себе, стал щупать грудь. Наконец, его руки добрались до джинсов Даши, Игорь начал их расстегивать.

— Подожди! — вскрикнула Даша. — Мне надо выйти! Я быстро.

Даша поцеловала Страхова в губы и вышла за дверь. Сумочка осталась на столике. Игорь допил вино из бокала до дна.

Даша зашла в туалет, сплюнула в раковину и включила воду. Потом набрала в рот воды и тщательно прополоскала рот и горло.

У Страхова зазвонил телефон. Он взял мобильник.

— Да?

— Игорь Михайлович Страхов? — послышался голос Никиты.

— Да. Кто говорит?

— Алексей Петров, Следственный комитет. Вы звонили на номер, принадлежащий господину Кудрявцеву?

— Да, звонил много раз, а что случилось?

— Кем вы ему приходитесь?

— Никем. Просто друг.

— Он убит.

— Как убит?

— Застрелен из пистолета. Похоже на заказное убийство.

Страхов был в шоке. Никита продолжил:

— Вы могли бы подъехать завтра с утра в Следственный комитет и дать показания?

— Да, конечно, скиньте адрес эсэмэской.

— Хорошо, договорились. Спасибо, Игорь Михайлович. До свидания.

Страхов дрожащими руками налил себе еще вина.

В это время за тридцать километров от города на старой даче Стелла стояла посередине комнаты, привязанная за руки к столбам, выполняющим роль колонн. Она была вся в крови. Глаза ее были закрыты. Один из прибалтов, похитивших ее, стоял у дверей, держа пистолет в руке, второй избивал Стеллу. Девушка не произносила ни звука. Мужчина повернулся к напарнику. Видно, что он выбился из сил.

— Молчит, сука. Такое впечатление, что она не чувствует боли.

— Давай трахнем ее!

— Ага, и тут она испугалась и все нам рассказала! Хотя мысль интересная. Сразу видно, что горячая штучка.

Стелла с трудом разлепила опухшие глаза.

— Не рекомендую. У меня… с зубами.

В кабинет директора клуба зашла Даша. Страхов сидел в кресле и допивал вино. Даша подошла к нему, взяла у него из руки бокал и поставила его на стол.

— Игорь… — начала Даша, но Игорь перебил ее.

— Извини, у меня кое-какие проблемы. Иди домой.

— Не перебивай меня. Послушай, я все знаю. Кудрявцева заказал Гофман.

Страхов вздрогнул и с ужасом уставился на Дашу.

— Ты кто?!

— Если вы с Кудрявцевым крутили какие-то дела за спиной у Гофмана, твоя жизнь тоже в опасности.

— Ты от Гофмана?

— Нет, я из контрразведки.

Страхов нервно засмеялся.

— Понятно. Куда ни кинь, всюду клин.

— Никакого клина нет, просто ты должен все мне рассказать. И я подумаю, как тебе помочь.

— Я не могу. Меня же посадят.

— Зато не убьют. При хорошем адвокате, учитывая чистосердечное, много не дадут — три, максимум четыре года. Да с твоими деньгами… отсидишь, как на курорте. А то и условку получишь.

Страхов задумался.

— Да, наверное, ты права.

— Первым делом ответь: Стелла, наш агент, жива?

— Она все-таки ваша…

— Да или нет?!

— Не знаю…

…В это время неподалеку от машины Никиты остановилась белая иномарка. Из нее вышел мужчина в сером плаще и пошел в сторону клуба.

…А Даша продолжала допрашивать Страхова.

— Где ее держат?

— Я не знаю! Правда не знаю! — Страхов был на гране истерики.

— Может быть, есть их номер телефона? Мы сможем его пробить.

— Да, — он достал из кармана симку, — вот здесь забит, единственный номер.

— Вот и прекрасно. Никуда не уходи из клуба, за тобой скоро приедут.

Даша схватила симку и выскочила из кабинета. Она пробежала по залу, мимо нее прошел мужчина в сером плаще. В зале прибавилось народу, приближалось время бизнес-ланча, и Даша не обратила на мужчину внимания.

Она выскочила из клуба и побежала к Никите, тот открыл дверь и вышел навстречу.

— Вот симка. Там номер… — тяжело дыша, проговорила Даша.

— Да, я слышал, сейчас пробью адрес, — ответил Никита.

— Поехали быстрей!

— Куда?

— Спасать Стеллу!

Никита покачал головой.

— Даша, возвращайся в кабинет к Страхову, смотри, чтобы он не слинял, я сейчас вызову группу.

— Нет, я хочу с тобой!

— Даша, спасибо. Все, что было возможно, ты сделала.

Никита сел в машину и уехал. Даша разочарованно смотрела ему вслед. Через несколько секунд она уже зашла в клуб. Войдя в зал, заметила, как из служебного входа вышел мужчина в сером плаще. Он был ей смутно знаком. Она спряталась за колонну. Когда мужчина прошел мимо нее, Даша помчалась к служебному входу.

Девушка распахнула дверь и вбежала в кабинет. Она остановилась и вскрикнула, ее взгляду представилось ужасное зрелище — Страхов лежал на полу в луже крови. Одна пуля попала в сердце, вторая — в лоб. У ног Игоря валялся скинутый киллером пистолет с глушителем. Даша схватила его, выщелкнула обойму, проверила наличие патронов, вбила ее обратно и выбежала из кабинета.

Иномарка киллера, не торопясь, развернулась и поехала прочь от клуба. Выбежавшая Даша заметила, кто в машине. Она задержала дыхание и несколько раз выстрелила по машине. Пуля попала в колесо, шина взорвалась, иномарку занесло, и она врезалась в припаркованный автомобиль. Из машины выскочил киллер и, петляя, побежал вдоль дома. Даша выстрелила по нему пару раз, но не попала. Девушка помчалась за ним. Подбежав к иномарке киллера, открыла пассажирскую дверь, облокотилась на нее, как ее учила Стелла, и выстрелила еще раз. Пуля вошла киллеру между лопаток, его кинуло вперед, и он свалился на асфальт лицом вниз. Даша быстрыми шагами направилась к нему. Подойдя, она пнула киллера, тот с трудом перевернулся на спину и посмотрел ей в глаза.

Перед глазами Даши промелькнул калейдоскоп картинок. Автомобиль мчится по шоссе, за рулем Андрей, муж Даши, на заднем сиденье сын. Машину догоняет иномарка. Опускается стекло, там мужчина, видно, что это тот самый киллер. Он стреляет…

Киллер продолжал смотреть на Дашу.

— Дурацкое правило — скидывать оружие после акции, — с трудом проговорил он — изо рта его текла кровь.

— Ну почему дурацкое? Нормальное правило. Правильное!

Она выстрелила ему в лоб, всадив последнюю пулю. Затворная рама застыла в крайнем заднем положении. Даша протерла футболкой ручку пистолета и бросила его на киллера. Невдалеке затормозила милицейская машина. Оттуда выскочили два милиционера в форме и подбежали к Даше. Они заломили ей руки, надели наручники и посадили в машину.

Пока милиционеры везли Дашу в ближайший отдел милиции, к старой даче подъехала машина Никиты. Он вышел из машины и приблизился к дому. А в подвале мужчина, избивавший Стеллу, выплеснул из пластиковой бутылки воду ей в лицо. Она постепенно пришла в себя.

— Ну что, красотка, продолжим? — поинтересовался он.

— Жду не дождусь, сладкий.

В это время послышался громкий стук в дверь. Прибалты переглянулись. Мужчина с пистолетом вышел. Второй подошел к Стелле и ударил ее еще раз. Это был его последний удар в жизни.

— Поспи еще немного, а то к нам гости, — сказал он последнюю в своей жизни фразу.

— Я уже проснулась, — сказала Стелла и, неожиданного подтянувшись, сделала выпад, обхватив мужчину ногами за шею. Она все сильнее и сильнее сжимала ноги, прибалт захрипел.

Мужчина с пистолетом открыл дверь, пряча пистолет за спиной. На крыльце стоял и улыбался Никита.

— Тебе чего, пацанчик? — поинтересовался второй прибалт.

— Бесплатная доставка! — громко сказал Никита.

— Какая еще доставка?

Никита резким прямым ударом в горло вырубил его.

— Бесплатная.

Стелла разжала ноги, и мужчина замертво упал на пол. Вбежал Никита.

— Ну что, ты жива?

— Практически. Развяжи уже, — проговорила Стелла, — надеюсь, со вторым ты справился.

— Твоими молитвами.

Перед майором милиции, который был в квартире покойного Кудрявцева, в его кабинете, на стуле, сидела Даша. Майор печатал на машинке протокол. Наконец он вытащил из нее лист бумаги и протянул Даше.

— Ну что ж, прочтите и распишитесь. Свидетелей нет. Отпечатков ваших пальцев мы на пистолете не обнаружили. Поздравляю, вы свободны. Извините за задержание. Ребята не разобрались.

Даша улыбнулась ему.

— Ничего страшного, я не обиделась.

Она расписалась в протоколе.

— И на убийцу вы совсем не похожи.

— Это что, комплимент?

Майор рассмеялся.

— Я как вас увидел, сразу понял — балерина. Походка у вас особенная и стать.

— А, вот за стать особое спасибо.

— Последний вопрос, Дарья Павловна, не для протокола. Вы не знаете, кто изъял все видеозаписи с камер наблюдения в ночном клубе?

— Понятия не имею, товарищ майор. Вы — милиция, вам виднее. Надеюсь, вы поймаете настоящего убийцу.

Даша вышла из кабинета.

— Кобыле легче, — пробормотал майор.

Даша вышла из здания отдела милиции, ей просигналила машина. Она села в нее, за рулем был полковник Чуньков.

— Ну что, поздравляю, — ты свободна? — спросил полковник.

— Не похожа я на убийцу, понимаете?

— Понимаю.

— Да еще кто-то удалил все записи с видеокамер.

— Ну, это бывает. Нажал кто-то не ту кнопку, и все.

— Как там Стелла?

— Да на ней все как на собаке… уникальная женщина. Домой отвезти?

— Нет. Лучше на кладбище.

Генерал сидел на кухне у Виты и пил чай. Он чувствовал себя как дома и был в уютных домашних тапочках. Женщина сидела напротив него.

— Так что, возьмешься?

— Ты сам понимаешь, что ты мне предлагаешь?

— Ну, во-первых, Гофман уже украл денег больше, чем все олигархи, вместе взятые.

— Это действительно, наверное, большая сумма, — язвительно сказала Вита, — но явно преувеличенная.

— Во-вторых, по его заказу убито несколько человек!

— Ты можешь это доказать?

— В том-то и дело, что нет. Его невозможно поймать за руку, его невозможно посадить. Кто пытался это сделать, тот либо на небесах, либо в тюрьме, либо на пенсии — и это в лучшем случае.

— Ах, вот ты чего боишься больше всего.

— Это правда. В одиночестве на пенсии будет очень скучно.

— Заведешь себе собаку.

— Можно я лучше заведу тебя?

— Это да, завести женщину ты можешь.

Вита подлила генералу чай.

— Но, если кроме шуток, по сути, ты восстанавливаешь отдел ликвидаций.

— По сути, я пытаюсь восстановить справедливость.

— Ты понимаешь, что, если я засыплюсь, ты не сможешь меня вытащить.

— Как раз таки смогу. Дело заберем к себе и развалим. Разбираться никто не будет, пока я тут главный.

— Ну что ж, будем надеяться, тебя в ближайшее время в отставку не отправят. Но я так понимаю, ты не сам принял это решение?

— В корень зришь.

— Главное, чтобы нас потом не ликвидировали. Как единственных свидетелей.

— А смысл? Кого мы сможем выдать? Только самих себя.

— Если что, я все буду валить на тебя.

— Так и делай. И самое главное… Этот киллер, которого завалила Даша, работал на Гофмана. Так вот Гофман и был заказчик убийства твоего зятя.

— Не может быть. Я же…

— Да, Вита, главным заказчиком был Гофман, а Измайлов, которого ты ликвидировала три года назад, просто работал на Гофмана и организовал убийство.

— Не может быть! Ты все это время знал, что это я убила Измайлова?!

— Обижаешь…

— Понятно. Агент Сима настучала.

— Для кого Сима, а для кого и Серафима Петровна.

— А почему я до сих пор на свободе?

— Мы своих не сдаем. Послушай, по нашим данным, он организовал убийство как минимум четверых людей. Он заслужил, чтобы его замочили в сортире.

— Ты прав. Туалет наиболее удобное место для ликвидаций.

— Ну да, понимаю, там нет видеокамер.

Вита встала из-за стола, открыла дверцу серванта, достала графинчик с малиновой наливкой, налила в рюмки, посмотрела на генерала, тот поднял рюмку и кивнул Вите.

— Давай.

Они выпили не чокаясь. Вита почувствовала, как кольнуло в висках. Она встала, подошла к окошку, дотронулась до висков и почувствовала пальцами две пульсирующие жилки. Крепко зажала их указательными пальцами с двух сторон. Опять непроизвольно заработала память.

2018 год. Апрель. Санкт-Петербург

В палате травматологического отделения больницы Святой Елизаветы на кровати лежала Даша, ноги и руки ее были загипсованы, около нее сидела Вита. У кровати стоял следователь.

— Я следователь Никаноров Иван Васильевич. Дарья, вы знаете, кто это мог сделать? — спросил он.

— Нет, — тихо ответила Даша.

Она закашлялась. Вита взяла с тумбочки стакан и помогла ей выпить воды.

— Извините, Дарья Павловна, но я вынужден это спрашивать.

— Да, все нормально, спрашивайте.

— Вашему мужу кто-нибудь угрожал в последнее время?

— Да. У него были какие-то неприятности по бизнесу. Он постоянно с кем-то ругался по телефону. В тот день он тоже с кем-то ругался.

— Еще что-нибудь можете добавить?

— Нечего. В подробности дела он меня не посвящал.

— Спасибо, Дарья. Мы пробьем его телефон и узнаем, с кем он ругался. До свидания.

Следователь вышел. Вита встала, поправила Даше подушку, потом села рядом с дочерью.

— Дашунь, давай все-таки попробуем вспомнить, с кем Андрей ругался.

Спустя два часа Вита сидела в уличном кафе, следя за входом в здание СЭБР. К ней подошел молодой официант и забрал пустую чашку.

— Может, еще что-нибудь вам принести? — спросил он.

— Да. Еще кофе, — ответила Вита, — эспрессо.

— Это будет уже седьмая чашка.

— Да что вы?! Тогда больше ничего не надо.

Официант отошел, Вита увидела, что из здания вышла красивая женщина лет сорока, а на самом деле пятидесяти. Это была Серафима Петровна, агент Сима. Вита пошла ей навстречу. Серафима заметила идущую Виту и остановилась. Вита подошла к ней.

— Давно не виделись, агент Вита, — первой начала разговор Сима.

— И я рада тебя видеть, агент Сима, — ответила Вита.

— Я уже давно Серафима Петровна.

— Привет, Серафима Петровна. Тебя еще в отставку не отправили?

— Некем заменить. Такие дела.

— Это прекрасно. Есть дело, Серафима Петровна. Бог свидетель, я к тебе пришла в первый раз. А с тебя должок, если ты не забыла.

— Я ничего никогда не забываю. Прими мои соболезнования. Я плакала полночи, когда узнала…

— Спасибо, верю.

— Пошли.

Сима быстрым шагом пошла в сторону садика, находящегося неподалеку.

Вита двинулась за ней. В садике Сима прошла до середины, оглянулась по сторонам. Убедившись, что рядом никого, кроме Виты, нет, она подошла к ней вплотную.

— Подними руки, — скомандовала Сима.

— Что? — удивилась Вита.

— Что слышала.

Вита, улыбнувшись, подняла руки. Сима быстро и профессионально обыскала ее.

— Ты действительно думаешь, я пришла, чтобы подставить тебя и записать наш разговор?

— Я в разведке больше тридцати лет.

— И этим все сказано.

Сима еще раз огляделась по сторонам и ничего подозрительного не заметила.

— Вот теперь говори.

— Надо пробить один номерок…

В кабинете следователя Никанорова сидел бизнесмен и бывший бандит Леонид Измайлов по кличке Леон. Он был одет в очень модный костюм, сшитый в Лондоне в самом дорогом ателье, расположенном на улице Филлимор-Гарденс. Только это и делало его бизнесменом, морда у него оставалась бандитской, особенно эффектно смотрелся на рябом лице шрам под глазом и сломанный нос. Впрочем, сам Леон был уверен, что шрамы сильно его украшают.

— Да, мы часто с Андреем разговаривали. И по телефону, и при встрече, — давал показания Измайлов.

— И о чем вы с ним разговаривали?

— Ну как о чем? О делах, разумеется. Другом моим он не был. Эх, жаль человека. Вот буквально позавчера с ним общались, а сегодня уже…

— То есть разговоры были относительно бизнеса?

— Послушайте, господин следователь, зачем вам эти подробности? Если вы подозреваете меня, то совершенно зря, у меня стопроцентное алиби. В момент его смерти я был с друзьями в ресторане. Огромное количество людей может это подтвердить, включая официантов.

— Господин Измайлов, понятно, что сами вы не убивали Андрея Петровского. На данный момент я провожу дознание, кто мог его заказать!

Через полчаса Измайлов вышел из здания Следственного комитета, сел в машину и уехал. За ним поехала другая машина, за рулем которой сидела Вита. На ней был парик, а на носу красовались огромные черные очки. Ее с трудом можно было узнать.

…Спустя два часа в ресторане «Пауланер», в здании отела «Пулковская», Измайлов и вульгарно разодетая девица пили шампанское. В зале громко играла музыка. Девица встала из-за стола и потащила Измайлова танцевать. Через пять минут вдоволь натанцевавшийся Измайлов допил бокал шампанского и обнял девицу.

— Ленусик, сорри, я вынужден тебя покинуть ненадолго, без меня не пей.

Он вышел из зала. Девица налила себе полный бокал и отпила половину.

Измайлов помочился в писсуар, застегнул штаны и повернулся. У двери стояла Вита и смотрела на него. Руки у нее были спрятаны за спину.

— О, какая неожиданность. Вы ко мне? — спросил Измайлов, криво усмехаясь.

— К тебе!

Она вытащила из-за спины руку, в которой был пистолет с глушителем. Но Измайлов не испугался. Или сделал вид, что не испугался.

— Неожиданный поворот. А мы на «ты»? Я подзабыл.

— Рассказывай!

— Что ты хочешь узнать?

— Весь расклад по убийству Андрея Петровского. Кто его заказал? Кто исполнял?

— Ох, как сразу много вопросов.

— Всего два, — сказала Вита.

Измайлов неожиданно кинулся на Виту. По его хладнокровию и мгновенной реакции можно было определить, что он неплохо владел приемами рукопашного боя. Он попытался выбить у Виты пистолет. Но у него не получилось — переиграть агента Отдела особых операций, а попросту «осу», было нелегко. За мгновенье до его удара она отскочила назад и нажала на спусковой крючок. Пуля прошила Измайлова насквозь и попала в раковину, которая разлетелась за его спиной. Он упал на пол. Вита прицелилась ему в голову.

— Ответь на вопросы! Облегчи душу.

— Да пошла ты… потаскуха долбаная!

Измайлов вытянулся и умер. Вита оторвала кусок бумаги для вытирания рук, вытерла рукоятку пистолета, бросила его в корзину для использованной бумаги и вышла из туалета.

2020 год. Август. Санкт-Петербург

У могилы на скамеечке сидела Даша. Она улыбалась и плакала одновременно.

— Не поверите, парни, я за вас отомстила.

Двадцать минут назад полковник Чуньков довез ее до кладбища. Даша поблагодарила его и вышла из машины. Полковник выглянул из окна.

— Даша, тебя подождать?

— Нет-нет, что вы, товарищ полковник, ни в коем случае, дальше я сама.

Даша пошла по аллее, полковник долго смотрел ей вслед. Он думал о том, что он ждал бы ее столько, сколько надо, если бы точно знал, что она к нему вернется. Он думал, что, возможно, такую женщину он ждал бы всю свою жизнь, но полковник был женат и о том, чтобы бросить свою жену, никогда не думал. Раньше никогда не думал.

В это время в квартире у Виты на кухне Вита и Болотников пили наливку.

— Вкусная наливочка. Сама делаешь? — поинтересовался генерал.

— У меня кухарки нет, — ответила Вита. — Еще налить?

— Не откажусь.

Вита подлила генералу наливки.

— Сима-то, наверное, уже полковник?

— Конечно, полковник. Начальник следственного отдела. На пенсию пока не собирается. Да и некем заменить.

— В тот раз ей повезло немного больше, чем мне…

— Это точно. Но внеочередные звания вы получили обе.

Болотников сделал глоток. У него воспоминания головной боли и стука в висках не вызывали. Но иногда покалывало сердце.

1991 год. Июль. Ленинград

Около ресторана стоял фургон с надписью «Аварийная». В фургоне двое мужчин и Сима слушали разговор Лялина и Мальцева, происходивший в туалете.

— А с ней что делать?

— Ничего. Пока она с тобой, ты в относительной безопасности. «Осы» — незаменимые телохранители. И вот еще что — домой не суйся, лучше спрячься на несколько дней на даче, пока я тут все не улажу.

— Ладно, пошли в зал. Неудобно — дама ждет.

— Иди, а я займусь делами.

Капитан повернулся к Симе и сказал:

— Симочка, ваш выход.

Сима встала, поморщилась от боли — ноги она себе все-таки натерла — и вышла из фургона. Отойдя в сторону, она увидела, что Мальцев вышел из ресторана и идет к своему «Мерседесу». Сима вдруг споткнулась, вскрикнула и упала. Мальцев подбежал к девушке, подал руку и помог подняться.

— Натирают, сил моих больше нет, — с болью в голосе сказала Сима.

Она сняла босоножки. Мальцев увидел реально натертую в кровь ногу.

— Да, это проблемка. Но сегодня день чудес, вы встретили меня. Позвольте я вас довезу до дома?

— Если вы будете столь любезны…

— Прошу.

Они подошли к автомобилю, и Мальцев открыл Симе переднюю пассажирскую дверь.

Вскоре они ехали по летним белым ночным питерским улицам. Сима залезла на сиденье с ногами.

— Ну смотрите, я сразу предупредила, что живу далеко.

— Для бешеного пса… сто верст не крюк… — улыбнулся Мальцев.

— Ну, вы совсем не похожи на пса. Чувствуется, что вы благородных кровей.

Мальцев расхохотался.

— Молодец, хорошо ответила. Кстати, меня зовут Леня.

— Очень приятно, Серафима.

— О, какое красивое редкое имя.

— Ага, все так говорят.

— Вот черт, хотел быть оригинальным, не получилось.

Неожиданно из-за угла на безлюдную улицу вылетел черный джип и перегородил им дорогу. Мальцев резко ударил по тормозам. Сима ойкнула и слетела с сиденья, ударившись о торпеду. Мужчина в маске выскочил из джипа, в руке у него был пистолет с глушителем. Он сразу же на ходу открыл огонь по Мальцеву через лобовое стекло. Несколько пуль вошли в грудь Мальцева. Сима истошно завизжала. Она спряталась под торпеду. Киллер подошел к машине, открыл водительскую дверь и сделал контрольный выстрел в голову. Сима подняла голову, из носа и из рассеченной брови у нее текла кровь. Она заплакала и грустным взглядом посмотрела на убийцу.

— Не убивайте. Пожалуйста, — еле слышно прошептала Сима.

— Мне за тебя не платили, — ответил киллер и пошел к своему джипу. Сима выглянула через лобовое стекло, достала из сумочки пистолет и сняла неудобную обувь. Киллер же тем временем сделал роковую ошибку — сделав несколько шагов, он закинул пистолет за забор строительной площадки. Сима босиком выпрыгнула из машины и прицелилась ему в спину.

— Стоять на месте! — крикнула она.

Киллер резко развернулся. Она стояла в так называемой стойке Вивера и целилась в него, держа пистолет правой рукой за рукоять, немного согнув ее в локте, а согнутой левой обхватывала кисть правой руки. Левая нога при этом вынесена вперед почти на шаг и слегка согнута в колене, а правая прямая, но отставлена назад.

— И не делай резких движений, я нервная, — добавила Сима.

Киллер посмотрел ей прямо в глаза.

— Отпусти! Я же тебя не убил.

— Не могу, мне-то как раз именно за таких, как ты, и платят. Такие дела.

— Пожалеешь, сучка!

Сима опустила пистолет и выстрелила ему в ногу. Киллер, вскрикнув, упал. Сима сделала два шага к упавшему, тоже посмотрела ему в глаза и сказала:

— Нельзя обзывать женщину, когда у нее в руках оружие, дебил.

2020 год. Август. Санкт-Петербург

Даша поднялась по лестнице и нажала на кнопку звонка. Раздалась трель соловья. Через несколько секунд Вита открыла дверь.

— Привет, мама, — поздоровалась Даша. — Чаем угостишь?

— Привет, заходи.

Даша вошла в квартиру. Из кухни выглянул Болотников.

— Привет, агент Ляля. Поздравляю с выполнением задания.

— Я думала, вы будете ругаться.

Генерал подошел к девушке.

— Да за что же? Ты все сделала правильно, девочка. Киллеров надо уничтожать. А мы тебя прикрыли.

— Спасибо! Я должна ответить «Служу России»?

— Послужим еще.

Он поцеловал ее в щеку, потом подошел к Вите и сделал то же самое. Генерал вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Даша посмотрела на мать.

— Зачем он приходил?

— Чайку попить. С наливочкой.

— Я бы тоже сейчас… наливочки… граммов триста пятьдесят.

Даша прошла на кухню.

Глава 3

Виа феррата

Не обладая совершенным знанием, не сможешь пользоваться шпионами. Не обладая гуманностью и справедливостью, не сможешь применять шпионов. Не обладая тонкостью и проницательностью, не сможешь получить от шпионов действительный результат.

Сунь-Дзы. Трактат «Искусство войны». VI век до нашей эры

2016 год. Март. Санкт-Петербург

«Творческий беспорядок» в мастерской художника — одна из составляющих царящей там атмосферы. По всей видимости, без нее художники не могут работать. Или не хотят. В мастерской, куда юная художница, а по совместительству агент ФСБ, привела американского коллекционера и мецената Стива Хариса, антураж не отличался особой оригинальностью. К стенам были прислонены десятки рам и багетов различных размеров. На полу валялись пустые тюбики из-под краски, а посредине комнаты стоял мольберт с недорисованным натюрмортом. На столике стояла обыкновенная серая миска с овощами и потертый кувшин. Невдалеке на специальном постаменте красовался бюст Венеры, над ним несколько рисунков этого бюста с разных ракурсов. На стенах висели картины без рам, рисунки, наброски на самые разные темы — природа, портреты, обнаженная натура. Стив Харис, высокий импозантный мужчина в дорогом костюме и в очках в золотой оправе, ходил по комнате и рассматривал картины.

— Потрясающе, потрясающе, есть очень интересные работы. Я обязательно несколько куплю, — сказал Стив на английском языке.

— Вообще-то я их не продаю, — ответил ему милый женский голос тоже по-английски. Можно было предположить, что голос принадлежал девушке лет восемнадцати-двадцати.

— Как? Почему? — удивился Стив. — Художник должен рисовать для других. Это его профессия. Професьон де фуа, как говорят французы.

— Стив, если тебе что-то понравилось, возьми так, дарю.

— О нет, любой труд должен быть оплачен. Тем более такой замечательный труд, Лерочка.

Стив продолжал ходить по комнате, потом подошел к девушке и взял ее за руку.

— Хочу есть. Не желаете ли отобедать, миссис Лера? Приглашаю в самый дорогой ресторан в городе.

— Можно. Только никаких устриц. Не люблю их.

Стив рассмеялся.

— Я их тоже не люблю. Предпочитаю борщ и пельмени.

— Нет, я бы предпочла лазанью и ризотто.

2020 год. Сентябрь. Санкт-Петербург

Даша в маечке и трусиках занималась гимнастикой и физическими упражнениями. Она делала растяжку, поднимала штангу, била руками и ногами по мешку с песком. Майка намокла, и по лицу Даши стекали капли пота. Девушка недавно увеличила нагрузку и занималась по утрам ровно час.

Через час Даша вошла в душ и, чувствуя упоение, встала под жесткие струи воды.

В данный момент специальная операция по ликвидации объекта, проводимая под руководством генерала Болотникова, проходила без ее участия.

В телестудии на экране мониторов с различных ракурсов было видно, как выступает мужчина лет пятидесяти; монтажер нажал кнопку, и на экране появился титр: «Гофман Виктор Модестович, председатель партии “Единение”, кандидат экономических наук». Рядом с ним сидела симпатичная ведущая Ника Харламова. Она задавала гостю вопросы, он на них отвечал.

— Пока мы будем бездействовать, страну будут продолжать разворовывать! — вещал Гофман. — Ну ничего, мы не сидим сложа руки, наш Комитет противодействию коррупции набирает силу…

В процессе выступления Гофман допил трехсотграммовую бутылку воды. В телестудиях всегда жарко, так как световые приборы раскаляются практически до сотни градусов. Они не только светят, но и жарят всех, кто находится в студии, поэтому обычно интервью проходит не дольше 15 минут. Ведущая дождалась, когда Гофман закончит свою речь, и произнесла финальную фразу передачи:

— Спасибо, с нами был председатель партии «Единение», руководитель общественного Комитета по борьбе с коррупцией, председатель Фонда помощи инвалидам труда, кандидат экономических наук, полковник в отставке Виктор Гофман!

В это время через черный ход телецентра прошел агент Службы экономической безопасности России. Дверь была заранее открыта внештатным сотрудником разведки и штатным телецентра. Жить Гофману оставалось чуть больше 10 минут.

Пока Даша в коротком халатике сидела у себя дома на Гороховой улице и пила кофе с бутербродом с сыром, Гофман шел по коридору телецентра. Его сопровождали два телохранителя, которые спасти от смерти его уже никак не могли. Они прошли мимо туалета. Гофман остановился и вернулся.

Он указал пальцем на дверь.

— Пацаны, у меня тут есть дело.

Один из телохранителей кивнул и молча зашел в туалет. Он прошел внутрь, проверил кабинки — там никого не было, потом зачем-то выглянул в окно и вышел в коридор.

— Все чисто, Виктор Модестович, можете заходить.

— Так это ж телевидение, тут приличные люди работают, между прочим. Туалет и должен быть чистым.

Он со смехом зашел внутрь. В это время, если бы кто-то пристально наблюдал за окнами телецентра из стоящего напротив здания бизнес-центра, то он наверняка заметил бы, как кто-то на четвертом этаже перелез из одного окна в другое. Но здание стояло через двор на расстоянии ста метров, и никто специально не приглядывался — было рабочее время, и народ занимался своими делами, поэтому никто этого циркового номера не заметил.

Телохранители терпеливо стояли у туалета и ждали. К ним подошел Дмитрий Нагиев с явным намерением зайти в туалет, но мужчины, стоящие у двери, его не пустили. Он начал возмущаться, но ему вежливо объяснили, что пару минут придется подождать. Дмитрий выругался и пошел по коридору, по всей видимости в другой туалет. Ждать он не стал. В это время из окна туалета выпрыгнул человек с туго стянутыми на затылке в хвостик волосами. Он приземлился на разложенные внизу коробки, выбрался из них, подбежал к стоящей неподалеку машине и сел в нее. Машина сразу же рванула с места. Невдалеке с метлой в руке и открытым ртом застыл дворник-узбек. Нагиев правильно сделал, что не стал ждать, потому что прошло еще десять минут, а Гофман все не выходил. Телохранители начали беспокоиться. Они постучались в дверь и, когда никто им не ответил, вбежали внутрь. На полу около унитаза лежал мертвый Гофман. Он был убит ударом острого предмета прямо в сердце, среди профессионалов такой удар называется «укус шершня». Из раны торчала рукоятка острозаточенного напильника.

По городу неслась серая неприметная машина, за рулем сидел Никита. На нем были темные очки и бейсболка. Вита вытащила из волос шпильку, и они рассыпались по плечам. Она молча смотрела вперед. Первый этап операции прошел успешно — объект был ликвидирован. Второй этап — незаметный уход с места события.

— Результат? — спросил Никита.

— Налицо, как в старые добрые времена…

— То есть все хорошо?

— Все отлично, если не считать, что я только что убила человека, — ответила Вита.

— Да ладно, не в первый же раз…

— И, думаю, что не в последний…

— Кстати, я бы не причислял Гофмана к роду человеческому. Ну прихлопнула слизняка, и слава богу.

— А вот я бы не употребляла всуе имя Господне.

— Что? Я никаких имен не называл.

— Шутник.

План эвакуации был составлен заранее и даже один раз отрепетирован. Машина подъехала ко двору только что отремонтированного дома. Леса на нем уже сняли, и он стоял чистенький и красивенький. Рабочие уже разъехались — кто по домам в республики бывшего Союза, а кто на новые места строительства. Никита вытянул вперед руку и нажал на кнопку брелока. Ворота открылись, и машина заехала внутрь. Двор был абсолютно пуст — ни людей, ни машин, только валялся строительный мусор, который не успели до конца вывезти после капитального ремонта. Никита вышел из машины, достал из багажника государственные номера и поменял их. Теперь цифр и букв на номерах было не видно, потому что номера были специально вымазаны грязью, взятой из Синявинских болот. Никита сел обратно в машину. Через несколько секунд автомобиль выехал через другие ворота на оживленную улицу и потерялся среди множества машин. Еще через полчаса Никита высадил Виту около ее дома.

На Арсенальной набережной в следственном изоляторе «Кресты», в специальной переговорной комнате, сидел на привинченной к полу табуретке перед старым обшарпанным столом нежно-желтого цвета Вадим Прохоров и зевал — он никак не мог нормально выспаться в душной камере, хотя, когда его задержали, первой мыслью его было «ну хоть высплюсь». Не получилось. В комнату вошел человек, лет 60, в костюме, в очках и с портфелем. Это был адвокат Михаил Иосифович Марцевич. Он поздоровался, вынул из портфеля фляжку, рюмку, сигару, зажигалку, гильотину для обрезки сигары и пепельницу. Чтобы пронести это все «богатство» по просьбе клиента, Марцевичу пришлось выложить охране немалую сумму в условных единицах, что называется «любой каприз за ваши деньги». Прохоров резво схватил фляжку, открутил колпачок и жадно сделал глоток.

— О боги! «Реми Мартин Икс О», мой любимый. — Прохоров сделал еще пару глотков.

— Вадим, я рюмочку принес, — указал пальцем на стол адвокат.

Прохоров откусил кончик сигары, сплюнул на пол, поджег ее и начал раскуривать. Марцевич убрал в портфель ненужные рюмку и гильотину. Прохоров набрал в рот дыма и с шумом выдохнул.

— Миша, спасибо за угощение, теперь можем спокойно поговорить о деле.

Даша и Стелла дрались на ринге в спортзале. На руках у них были перчатки для кик-боксинга. Стелла поддавалась Даше, сильных ударов не делала, но было заметно, что Даша кое-чему научилась. Наконец Стелла отбила два прямых удара Даши и автоматически ответила хуком слева. Девушка не ожидала удара левой рукой и, сделав немыслимый пируэт, как в балете, упала на пол. В ушах загудело, перед глазами стали летать мушки. Даша перевернулась на спину и обессиленно разбросала по полу руки. Стелла толкнула ее ногой.

— Бой еще не закончен. Вставай и бейся!

Даша медленно поднялась, не сводя глаз со Стеллы, — она уже знала, что та не будет ждать, когда Даша окончательно поднимется. И была права, Стелла нанесла очередной удар, но девушка уклонилось и резко выбросила вперед ногу. Стелла тоже была готова и с легкостью отбила удар. Неожиданно Даша упала на пол и ударила ногой по ногам Стеллу, та упала как подкошенная.

— А вот это было неплохо! — отреагировала Стелла.

Она села и потерла ушибленную ногу. Даша вскочила без помощи рук и встала в стойку.

— Вставай и бейся! Бой еще не закончен!

Стелла усмехнулась.

— Вот зараза. Сейчас ты у меня по-настоящему получишь.

Они обменялись несколькими ударами, которые успешно отбивались. В зал вошел Никита. Несколько секунд он наблюдал за дерущимися девушками.

— Это очень сексуально. Эх, так смотрел бы и смотрел. Но, к сожалению, — брейк! Заканчивайте, старик вызывает.

Никита пошел к выходу, Стелла и Даша догнали его. Никита похлопал по плечу Дашу.

— Агент Ляля, я в восхищении. Ты билась, как настоящая тигрица.

Стелла искоса на него посмотрела.

— Постоянно бесишь. Специально, что ли?

К туалету телестудии подошли полковник Чуньков и следователь Серафима Петровна Симакина. На месте работала следственно-оперативная группа. Санитары вынесли из туалета в черном специальном мешке труп Гофмана и понесли его по коридору. Чуньков подошел к поджарому мужчине лет тридцати пяти и предъявил удостоверение.

— Полковник Чуньков, СЭБР.

— Майор Мишин. МВД России. Отдел по расследованию заказных убийств, — ответил мужчина.

— Прекрасно. Познакомьтесь, полковник Симакина, наш следователь. Дело мы забираем.

— Не понял. Тут заказуха в чистом виде. При чем тут экономическая безопасность?

— Самая прямая связь, — ответила Сима. — Это убийство связано с делом, которое мы ведем. Тут затронуты интересы государства, и экономическая безопасность в том числе.

— Позвольте поинтересоваться — какое дело?

— Подробности разглашать не имеем права, — шепотом проговорила Сима.

— Государственная тайна, — добавил Чуньков.

— И что, у вас есть опыт в расследовании таких дел?

— У нас есть следственный отдел, и опыта нам не занимать. Вы что, думаете, мы только службу начинаем? Серафима Петровна раскрыла убийств больше, чем вы выпили чашек кофе, — ответил полковник.

— О, какая замечательная аллегория. Хорошо, я вас понял. Буду ждать указаний от начальства! От своего начальства, а пока, извините, я продолжу выполнять свой долг.

Мишин подошел к эксперту и о чем-то заговорил с ним. Чуньков сказал на ухо Симе:

— «Выполнять долг». Какая замечательная аллегория. Начинаем тоже выполнять свой долг.

Сима улыбнулась, кивнула полковнику и подошла к Мишину. Она продолжала улыбаться, у нее была очень красивая улыбка, а главное — она ее сильно молодила, сейчас Симе нельзя было дать и сорока лет. Она подождала, когда Мишин договорит с экспертом, и окликнула его:

— Товарищ майор, извините, можно вас на минутку?

Майор повернулся к женщине.

— Слушаю вас.

— Извините, я не расслышала — как вас зовут?

— Илья… Илья Михайлович.

— Илья Михайлович, поверьте мне, вам это дело не нужно. Ну зачем вашему отделу еще один «глухарь»? Только за этот год у вас их добавилось шесть. И семнадцать в прошлом году.

Майор удивленно посмотрел на Симу.

— Вы что, успели подготовиться к разговору со мной?

— Это я по поводу опыта в таких делах.

В кабинете генерала Болотникова сидели Даша, Стелла и Никита. Генерал, как всегда, прохаживался по кабинету. На картинке, спроецированной на экран на стене, — Прохоров и адвокат в специальной комнате СИЗО. Их разговор был снят на скрытую камеру. Прохоров вещал адвокату:

— Есть люди, которые могут реально меня засадить, если дадут показания. Их немного, но…

Адвокат приложил указательный палец к губам. Он вырвал из блокнота листочек и вместе с ручкой протянул Прохорову. Тот что-то быстро написал и передал листок обратно. Марцевич прочитал, потом положил листочек в пепельницу и поджег.

— Ты думаешь, нас слушают? — спросил Прохоров, глядя, как догорает листок.

Адвокат пожал плечами.

— Береженого… сам знаешь.

Прохоров в очередной раз глотнул из фляжки.

Генерал остановился, нажал на пульте «паузу» и сел за совещательный стол.

— Короче, агент Ляля, надо познакомиться с адвокатом и все выяснить. Есть большая вероятность, что придется кое-кого спасать от киллера.

— Ну, в общем-то, ничего нового… — ответила Даша.

— Сколько времени на подготовку? — поинтересовался Никита.

— Полчаса. Ровно на столько его, по моей просьбе, смогут задержать в бюро пропусков СИЗО. Время уже пошло.

Стелла, Никита и Даша переглянулись, синхронно встали и быстро вышли из кабинета. Болотников с легкой улыбкой посмотрел им вслед. Он почему-то испытывал к этой троице отеческие чувства и никак не мог это в себе перебороть.

В это время на телестудии полковник Чуньков и Сима вышли на лестничную площадку.

— Видимо, этот майор будет копать, — сказал Чуньков. — Пока наше и их начальство все согласует, может пройти полдня. То есть как раз он успеет что-то накопать по горячим следам.

Сима кивнула.

— Может. Запросто. Видно, что паренек въедливый.

— Нам надо его опередить. Займись этим вопросом.

— Хорошо, я сейчас же подключу своих людей.

— Серафима Петровна, не надо людей. Старик приказал, чтобы ты занялась этим лично.

— Лично я? Значит, тут что-то личное… извини за каламбур. Алексей, может, сразу расскажешь?

— Я думаю, скоро сама все узнаешь…

Адвокат Марцевич вышел из здания следственного изолятора. У входа стояла плачущая худенькая девушка. Марцевич прошел мимо. Подойдя к машине, он оглянулся на девушку. Как бы то ни было, но если мужчина не импотент и не гомосексуалист, инстинкт не позволял ему пройти мимо Даши. Притягательная сила в сочетании с красотой и харизмой действовала безотказно. Марцевич несколько секунд оценивающе смотрел на нее. Потом быстрым шагом подошел и остановился около Даши. Она, почувствовав, что кто-то находится рядом, повернулась к адвокату и грустными заплаканными глазами посмотрела на него. Тот спросил:

— А кто это тут плачет такой хорошенький? Что у нас случилось?

— К брату не пускают. Свиданки не дают!

— Причину сказали?

— Плохо себя ведет.

Даша продолжила плакать. Марцевич приобнял ее.

— Ну не надо, не надо. Что-нибудь придумаем.

— Правда? А когда?

— Сегодня я спешу, а завтра с утра все узнаю.

— Спасибо.

— Пойдемте, я отвезу вас домой, только не плачьте.

— Вы же спешите.

— Ну не до такой степени. Пойдемте к машине.

— Спасибо.

— Да не за что. В этом и заключается моя работа — людям помогать.

— Вы адвокат?

— В самую точку.

— Вы же помогаете только за деньги.

— Милая моя, как вас зовут?

— Даша.

— Даша, а меня Миша, с вас я не возьму ни копейки. Ангелы обслуживаются бесплатно.

— Правда?

— Правда. И без очереди. Как ветераны, — улыбнулся адвокат.

Они подошли к «Ленд Крузеру» и сели в него. Первый этап операции «Адвокат» был завершен с оценкой «отлично».

Сима вышла из черного входа телестудии на безлюдную улицу и огляделась по сторонам. Она подошла к коробкам, в которые прыгнула Вита, и покачала головой; потом она прошла вперед и заметила на тыльной стороне офисного здания камеру видеонаблюдения. Она обошла здание и зашла внутрь.

В это время во дворе соседнего с бизнес-центром жилого дома майор Мишин беседовал с дворником-узбеком. Дворник эмоционально рассказывал:

— Прыгнуль, да, прямо с четвертый этажа. И не разбился. Сел в машину и поехаль.

— Сел за руль? — уточнил Мишин.

— Нет. Рядом.

— Что за машина?

— Серая.

— А марку машины запомнили?

— Не сильно разбираюсь. Знаю, что «Мерседес» это такая большая. А это какая-то наша, то есть ваша.

— Отечественная? Понятно, уже кое-что. А номер вы, конечно, не запомнили?

— Нет, не запомниль.

— Очень жаль.

— Я записаль.

— Блин! Ты издеваешься?

— Нет, что вы!

— Показывай уже!

Дворник достал из кармана оранжевой куртки бумажку и отдал ее Мишину. Тот взглянул на запись, потом достал мобильник и набрал номер.

— Спасибо, Булат Магомедович, вы очень помогли, — сказал Илья и отошел в сторону.

— Не за что, — ответил дворник и пошел по своим делам.

— Але, Боря, пробей номерок, — сказал в мобильник Мишин.

Сима вышла из офисного здания и пошла обратно к телецентру. Обойдя быстрым шагом здание, она направилась в сторону, куда уехала машина Никиты. В это время Мишин подошел ко входу в офисное здание, откуда минуту назад вышла Сима. Через двадцать минут быстрой ходьбы Сима подошла ко двору отремонтированного дома, в который несколько часов назад въехала машина Никиты. Вытащив универсальную «таблетку», Сима открыла калитку и вошла внутрь двора. Ровно в это же время из офисного здания вышел Мишин. У него был крайне задумчивый вид. В кармане зазвонил телефон. Он вытащил мобильник и нажал на зеленую клавишу.

— Слушаю! Ага, ага. Вот как. Такого номера не существует? Понятно. Спасибо.

Мишин убрал телефон и быстро направился в ту сторону, куда двадцать минут назад пошла Сима.

По Литейному проспекту не торопясь ехал «Ленд Крузер» адвоката Марцевича. Впрочем, торопиться особо он бы и не смог — на проспекте было довольно плотное движение. Поэтому Никите и Стелле, сидящим в автомобиле, едущем за «Ленд Крузером», было несложно не выпускать его из виду. Марцевич периодически поглядывал на Дашу и задавал ей вопросы.

— Ну, а муж у вас есть?

— Кого нет, того нет.

— Вот объясните мне, как вы, Дашенька, с вашей красотой — и до сих пор не замужем?

— Ну, во-первых, я была замужем, а во-вторых, мне и так нравится.

— В смысле? Нравится быть одной?

— Да. Никому готовить и стирать не нужно. Спокойно сплю, никто рядом не храпит. Я уже не говорю про свободу.

Марцевич засмеялся, и делал он это громко и долго. Дашу его постоянный смех начинал раздражать. Впрочем, виду она не подала и продолжала беседу:

— А свобода, как говорил Эзоп, — это осознанная необходимость.

— Потрясающе! — воскликнул адвокат. — Знаете что, Даша?

— Что?

— А не сходить ли нам вечером в ресторан? Я знаю местечко, где вкуснейшие свежие устрицы.

— Ой, фу, гадость какая.

— По правде говоря, я их тоже недолюбливаю. Просто захотелось повыпендриваться.

Теперь рассмеялась Даша.

— Потрясающе! Знаете что, Миша?

— Что?

— Я сейчас есть хочу, а не вечером.

— Дашенька, у меня столько дел.

— Вам что, нужно срочно в суд, кого-то защищать?

— Нет, нужно сделать много звонков.

— Ну, вот и звоните, пока я ем.

— Да?! Действительно. Ну… в принципе, можно…

Сима вышла на оживленную улицу через ворота, из которых выезжала машина Никиты. Она увидела на противоположной стороне улицы на красивом белом здании камеру видеонаблюдения. Сима пошла к пешеходному переходу. Спустя несколько минут Мишин подошел ко двору, в который недавно вошла Сима. Но Мишин об этом не знал. Зато он увидел универсам метрах в двухстах. Спустя 10 минут в каморке охраны майор смотрел видеозаписи на мониторе. Он увидел, как машина Никиты заехала во двор. Впрочем, тех, кто сидел в машине, видно не было. Мишин пожал руку охраннику.

— Спасибо за помощь.

— Не за что. Лиц все равно не видно.

— Зато теперь я знаю их маршрут.

Примерно минуту спустя Серафима вышла из белого дома, посмотрела по сторонам и пошла по улице, по ходу движения машины Никиты.

А Мишин подошел к воротам уже известного нам двора и подергал за ручку калитки. Она была закрыта. Тогда он пошел в обход, как нормальный герой.

Примерно в три часа дня Даша и адвокат уже сидели за столом ресторана «Палкин». Даша изучала меню и пила минеральную воду «Перье». Марцевич тем временем менял в телефоне симку. Через минуту адвокат Марцевич поднялся из-за стола.

— Дашенька, вы пока заказывайте, а мне надо выйти.

— Да, конечно.

Марцевич направился в сторону туалетных комнат.

На Красном мосту канала Грибоедова стоял пожилой мужчина, на вид ему было не меньше шестидесяти лет. Он был небрит, одет в старые джинсы и в клетчатую рубашку с закатанными рукавами. На голове нахлобучена клетчатая кепка. В руке он держал батон. Он отщипывал от него кусочки и бросал в канал плавающим там уткам. Раздался звонок. Пожилой мужчина в клетчатой рубашке вынул из нагрудного кармана дешевый телефон.

— Слушаю, — хриплым голосом проговорил он.

Марцевич стоял в коридоре ресторана «Палкин» и держал у уха телефон.

— Клетчатый? — спросил он?

— Да, я слушаю, — ответили ему хриплым голосом.

— Это адвокат. Есть дело.

— А мне без дел не звонят.

— У вас на все про все есть сутки. Потом может быть поздно.

— Хорошо, присылайте данные по СМС. Симку сразу уничтожьте. В следующий раз звоните с другой симки.

Адвокат нажал «отбой», потом что-то напечатал в телефоне и отправил СМС. Из-за угла выглядывала Даша. Она увидела, как Марцевич вынул из телефона симку; тогда она вышла из-за угла и подошла к адвокату.

— Миша, ну ты где?

— Дашенька, я все, всего один звонок.

Он положил симку в карман пиджака.

Даша схватила его за галстук и потащила к туалету. Она буквального втащила адвоката в кабинку, они начали целоваться. Девушка незаметно вытащила из кармана симку и опустила в карман другую. Адвокат сильно возбудился, он начал лапать Дашу за грудь, потом полез под юбку.

— Подожди… подожди… здесь очень неудобно, — горячо зашептала ему в ухо Даша. Адвокат не обратил внимания на ее слова и продолжал активное наступление. Даша открыла дверь и вырвалась.

— Даша, ну куда ты, не уходи.

— Поехали лучше в отель. Сюда могут прийти люди в любой момент.

— Хорошо, как скажешь.

— Но сначала я поем.

Девушка ушла в сторону зала. Адвокат тяжело дышал. Немного успокоившись, он вынул из кармана симку, разломал ее и выбросил в унитаз. Потом спустил воду.

Даша прошла мимо столика, где сидели Никита и Стелла. Они делали вид, что читают меню. Никита протянул руку, и Даша на ходу отдала ему симку. Потом она села за свой столик. Никита и Стелла сразу же вышли из зала. Даша набрала в рот минералки, прополоскала рот и незаметно сплюнула воду на пол. В зал вошел Марцевич.

В гаражный кооператив въехала потрепанная «девятка» и подкатила к одному из гаражей. Из машины вышел пожилой мужчина по кличке Клетчатый, открыл дверь в воротах гаража и вошел внутрь. Там он включил свет и закрыл на засов дверь. Он взял с полки ломик, присел и оторвал в полу две доски. Клетчатый достал из тайника завернутый в тряпку пистолет. Он вставил обойму и накрутил глушитель. Ликвидатор задание получил и был готов выполнить его. Так как он был настоящим профессионалом, шансы на выживание у заказанных людей были невелики.

Ко входу здания СЭБР подошла Серафима. Она поднялась по ступенькам и увидела стоящего у входа майора Мишина. В руке у него была папка.

— Серафима Петровна, я вас как раз жду, внутри сказали, что вы на подходе. Можно вас на минуту?

— Слушаю вас.

— Я получил приказ передать вам дело.

— Отлично. Не прошло и трех часов.

Майор протянул Симе папку. Она забрала ее и взялась за ручку двери.

— Подождите, это не все.

— Что еще?

— Есть еще кое-что…

Мишин вынул из кармана свернутый лист бумаги и развернул его. На нем было распечатано фото с камеры видеонаблюдения. На фотографии было видно крупно лобовое стекло машины Никиты. Его самого не видно из-за козырька бейсболки. А вот сидящую рядом Виту узнать можно.

— Скорее всего, это и есть киллер. Вернее, киллерша. Все, что удалось найти. Остальные записи вы изъяли, Серафима Петровна.

— Вы уверены, что это та самая машина?

— Это уже неважно. Теперь дело у вас, вы и разбирайтесь.

Сима с легкой улыбкой посмотрела в глаза майора.

— Хорошая работа, Илья.

— Спасибо.

Майор развернулся и быстро спустился по ступенькам. Сима несколько секунд смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на фото.

— Вита, — прошептала она, — ты же профи… «оса»…

2016 год. Март. Санкт-Петербург

В выставочном зале прогуливались несколько иностранцев, они громко разговаривали на немецком языке и рассматривали картины. Сима стояла у картины французского художника «Обнаженная с веером» и с интересом рассматривала ее. Она была в строгом деловом костюме, с красивой прической, на носу очки в тонкой оправе. В зал вошла Вита. Она приблизилась к Симе со спины и не узнала ее.

— Здравствуйте, вы меня спрашивали? — спросила Вита.

Сима повернулась к ней и сняла очки. Вита удивленно посмотрела на нее.

— Привет, агент Вита, — сказала Сима.

— Я уже давно Виталина Егоровна. Но привет и тебе.

— Не буду долго ходить вокруг да около. Нужна твоя помощь. Такие дела.

— Дела на миллион?

— Гораздо больше. Поверь мне. Знаешь ли ты такого человека — Стив Харрис?

— Да, знакома, он бывает тут. Насколько я знаю, американец, богатый человек, меценат. Интересуется в основном авангардом. Подробней не знаю.

— Еще он занимается незаконным отмыванием денег частным военным компаниям и шпионским организациям. Сообщи мне, как только он появится.

— Хорошо. Это все?

— Нет. Я пришлю агента, надо будет их познакомить. Задержи американца, пока он не придет. Вернее, она.

— Она… Понятно, опять «медовая ловушка». Хорошо, помогу. Надеюсь, ты мне тоже поможешь, если когда-нибудь понадобится.

— Конечно. О чем речь!

2020 год. Сентябрь. Санкт-Петербург

Официант стоял у стола в ресторане «Палкин», он налил десять граммов красного вина в фужер. Даша сначала понюхала его, потом попробовала на вкус.

— Нет, кислятина. Принесите на пробу чилийского. Желательно послаще.

— Как скажете, — с таким же кислым, как вино, лицом сказал официант и ушел.

Адвокат с улыбкой посмотрел на Дашу.

— А ты, оказывается, эстет. Шестое вино меняешь. Дворян у тебя в крови не было?

— Просто я люблю послаще. А дворяне были. Папа был грузинским князем. А прапрабабушка окончила Смольный институт благородных девиц.

— Что, серьезно?

— Шутка, конечно. А ты купился?

Адвокат покачал головой:

— Она еще и юмористка.

У парадной нового, недавно сданного дома в спальном районе Санкт-Петербурга стоял черный микроавтобус с затемненными стеклами. Трое спецназовцев в бронежилетах и с укороченными автоматами в руках контролировали периметр. Из дверей дома вышли еще четверо бойцов, с ними мужчина, женщина и ребенок. Они все расселись в микроавтобусе и уехали. За ними наблюдал Клетчатый. Его машина стояла на противоположной стороне улицы. Он развернулся и поехал за микроавтобусом, соблюдая приличную дистанцию. Через два квартала микроавтобус, не снижая скорости, въехал во двор, за ним сразу же закрылись ворота. Машина Клетчатого проехала мимо. Заказ был не выполнен.

Даша с аппетитом доела салатик и запила красным вином. Адвокат подлил себе в фужер минералку. Официант принес блюдо — кусочек красной рыбы с белой подливкой и пюре и поставил его перед девушкой.

— Ох, спасибо, — сказала Даша, — как бы не объесться.

— Ничего страшного, — сказал адвокат, — ожирение тебе в ближайшие десять лет не грозит.

Официант подлил Даше вина и отошел. У адвоката зазвонил телефон. Он поднес к уху мобильник и несколько секунд внимательно слушал.

— Да! Вот как! Значит, опоздали. Тогда отбой воздушной тревоги. Что? Да, сейчас уничтожу.

Даша отвлеклась от еды и посмотрела на адвоката.

— Миша, что случилось?

— Не обращай внимания, Дашенька, — рабочие дела.

— Понимаю.

— Извини, мне надо выйти.

— Ну зачем ты извиняешься? Надо так надо.

Адвокат вышел из зала. Через несколько секунд он вошел в туалет, вытащил из телефона симку, сломал ее, выбросил в унитаз и смыл воду. Еще через минуту Марцевич вернулся в зал. Даши за столом не было, а к блюду она не притронулась. Адвокат огляделся по сторонам, но Дашу не увидел. Он вздохнул, сел за стол, взял бокал, из которого пила Даша, и допил вино. Марцевич подумал, что опять личной жизни помешала работа. С большой натяжкой в чем-то он был прав. Адвокат подозвал официанта и заказал 200 грамм водки.

А Даша тем временем отъезжала от ресторана на машине, в который находились Никита и Стелла.

— Ну что, агент Ляля, домой отвезти или на кладбище? — поинтересовался Никита.

— Поехали в спортзал, подраться хочу, — неожиданно предложила Даша.

— У нас к тебе более интересное предложение, — подала голос Стелла.

— Какое же?

— Сюрприз! — хором ответили Никита и Стелла.

В зале за журнальным столиком сидела Вита и рассматривала рисунки. Их за столиком была целая куча. Несколько человек ходили по залу и любовались картинами. Вошла Сима. Увидев Виту, понаблюдала за ней несколько секунд, потом подошла к столику и села рядом.

— Привет, Виталина Егоровна.

— Привет, агент Серафима Петровна. Давно не заглядывала. У тебя опять ко мне дело?

— Ну, можно и так сказать. Вот тебе еще в коллекцию.

Сима бросила на стол лист с фотографией Виты в машине Никиты. Вита посмотрела на фото. Она взглянула на Симу и вздохнула.

— Ну да, спалилась.

— Стареешь, что ли? Шляпа и черные очки — наши лучшие друзья.

— Рано сняла. Не думала, что кто-то копнет так глубоко.

— Ну ладно. Пока дело будет прекращено за отсутствием подозреваемых.

— Пока? Ожидаешь продолжения истории?

— В нашей службе все может быть. Сама знаешь.

— Знаю. Есть вопрос.

— Давай.

— Я слышала, тебя выгнали из ФСБ несколько лет назад. Это правда?

— Это правда. Наш старик меня подобрал, а то бы выращивала сейчас огурчики на даче. А ведь дослужилась до начальника американского отдела.

— Расскажешь, что случилось, или государственная тайна?

— От тебя тайн нет. Я провалила операцию. Такие дела.

— Неужели? На тебя не похоже.

— А началось все с тебя…

— Неужели Стив Харрис?

— Он самый.

2016 год. Март. Санкт-Петербург

Вита прошла по коридору художественного салона, увешанного картинами, достала ключ и открыла дверь в кабинет. Она прошла внутрь, закрыла дверь на ключ, включила на приемнике музыку и, сев за рабочий стол, только тогда набрала номер телефона.

— Сима, Харис здесь, — сказала она в телефон. — Да, только что пришел. Хорошо, поняла. Поняла. Буду ждать… А как ее зовут?.. Хорошо, все сделаю.

Через минуту Вита вошла в зал. Народу было мало, две семейные пары разных возрастов ходили по залу и рассматривали картины. Американец сидел за журнальным столиком и ждал Виту. Она вошла и поставила чашечку кофе перед Стивом.

— Как вы любите, по-турецки, Стив.

— О, благодарю вас, Вита, — ответил американец и сделал маленький глоток.

Вита достала из ящика трюмо папку и начала показывать Стиву эскизы.

— Вот, это мне вчера передали из студии молодых авторов. Картины скоро будут готовы.

Стив внимательно рассматривал эскизы и некоторые откладывал в сторону. Неожиданно в зал вошла девица неформального вида. В рваных джинсах и кедах. Одета она была в короткую футболку, живот оголен. Видно, что лифчика на ней не было. На руке виднелась татуировка — луна и дракон. В брови и в носу колечки. Волосы заплетены в многочисленные косички, в них разноцветные ленточки. При этом, если приглядеться, можно было заметить, что у нее были правильные черты лица и зеленые глаза с золотистыми крапинками. Вита, увидев ее, оторопела. А девица быстрым шагом подошла к ней.

— Здравствуйте, — красивым бархатным голосом сказала она.

Стив прервал свое занятие и поднял глаза на девушку. Вита спросила:

— Вы ко мне? Здравствуйте.

— Тетя Вита, а маман к вам сегодня не заходила?

— Кто не заходил? — не поняла Вита.

— Ну мама моя, Серафима Петровна.

Вита сразу сообразила, что только что чуть не завалила операцию ФСБ, и поспешила исправиться:

— Лерка?! Ты, что ли? Боже ж мой, не узнала. Богатой будешь. Мама обещала прийти вечером. — Вита повернулась к американцу. — Дочка моей подруги. Когда последний раз ее видела, она приходила с куклой. И косичек было всего две.

Американец встал.

— Здравствуйте, юная леди. Стив Харис, любитель живописи, — сказал он по-английски.

— Валерия, очень приятно. Начинающий художник, — ответила Лера на английском с идеальным произношением.

Лера улыбнулась. У нее были ровные белые зубы и очень приятная улыбка. Лера протянула руку для поцелуя. Стив прикоснулся к ней губами.

— Лера, мне бы хотелось посмотреть ваши работы, — после поцелуя сказал Стив.

— Да без проблем, хоть сейчас.

— Отлично, а где они?

— Это недалеко, пешком можно дойти.

— Я на автомобиле.

— Еще и лучше.

Стив повернулся к Вите.

— Извините, я завтра зайду, и мы продолжим.

— Без проблем, Стив, заходите, когда вам будет удобно.

— Тетя Вита, передайте маман, — попросила Лера, — что я вечером к ней зайду… или завтра…

2020 год. Сентябрь. Санкт-Петербург

В художественном салоне Вита и Сима по-прежнему сидели за столиком тет-а-тет и визави.

— Так мы вроде все правильно сделали? — спросила Вита.

— Поначалу да.

— Было видно, что американец сразу поплыл. Валерия молодец.

— Да, мы выяснили, что он большой любитель молоденьких особ и авангарда. А Лерка свое дело знает. Вернее, знала…

— Знала? Почему знала?

Сима вздохнула.

2016 год. Апрель. Санкт-Петербург

Лера и Стив вышли из ресторана «На круче» в парке на Крестовском острове. Было темно, но фонари хорошо освещали местность. Он крепко держал ее за руку, как будто боялся, что она выскользнет и убежит. Лера была одета в дорогое платье с вырезом. На голове красивая прическа. На шее дорогое красивое украшение. Никакого пирсинга и косичек в помине больше не было. Они подошли к черному «Бентли».

— Ну что, Лерочка, тебя домой или как?

— А какие еще варианты?

— Мы встречаемся уже три недели. Может, пора просто взять и переехать ко мне? Ты же знаешь, как тебя люблю.

— Хорошо, Стив. Поехали. Вижу, ты настроен решительно.

Стив заулыбался.

— Ты даже не представляешь, насколько!

Неожиданно из кустов вылезли три парня хулиганского вила.

— Ух, какая у тебя красивая маруха, братан. Не поделишься? — нагло поинтересовался наголо бритый парень с татуировками на руках.

— Что, простите? — не понял Стив. — Я по-русски не хорошо знаю.

— Ах, не хорошо!

Парень резко ударил Стива по лицу, тот упал как подкошенный. Второй парень схватил за руку Леру.

— Снимай цацки, сучка.

— Не умеешь ты с женщинами разговаривать, голубок, — спокойно произнесла Лера.

— Что?! — заорал парень.

Лера неожиданно вырвала руку и двумя быстрыми ударами послала парня в нокаут. Второй парень попытался ее ударить, но Лера уклонилась, перехватила руку и бросила парня на землю. Третьего парня она вырубила ударом ладони по горлу и ногой в солнечное сплетение. После чего этой же ногой добила второго, ударив его по голове. Только после этого она подбежала к Стиву. Тот с трудом поднялся.

— Лера, все нормально? Тебя не ударили?

Он увидел лежащих парней.

— Это ты их? Но как?

— С детства увлекалась фильмами с Брюсом Ли.

Раздался сигнал, и подъехала полицейская машина. Из нее вышли двое полицейских в форме.

— Что здесь происходит? — спросил полицейский, который был за рулем.

— На нас напали. Я американский гражданин, — стал объяснять на английском Стив.

Лера начала переводить. Второй полицейский поднял руку.

— Спокойно, я понимаю по-английски. Разберемся, — сказал он. — Попрошу предъявить документы.

Стив полез во внутренний карман пиджака, Лера открыла сумочку и начала искать паспорт. Первый полицейский не спеша подошел к парням — те постепенно приходили в себя, — обошел их и Леру, достал пистолет и выстрелил Лере в затылок. Пуля пробила голову и вылетела через левый глаз. Девушка замертво упала на землю. К сожалению, она не ожидала активных действий от полицейских, и это стоило ей жизни, хотя еще на втором курсе академии курсантам рассказывали, что наличие формы ничего не значит — это всего лишь одежда, которую можно купить в магазине.

— Нет!!! Зачем?!!! — заорал Стив.

— Поехали, она себя выдала.

Убийца Леры указал рукой на парней. Двое из парней уже сели, третий был все еще в отрубе.

— Но, возможно, она просто умеет драться! Занималась спортом! — пытался возразить Стив, хотя он понимал, что все, что он говорил, было уже бессмысленно.

— Это Унибос, универсальная боевая система, — объяснил первый полицейский, — ею владеют только сотрудники спецслужб.

— Извини, Стив, что пришлось тебя ударить, — сказал второй полицейский.

Стив угрюмо, молча сел в машину. Прежде чем занять места в машине, оба полицейских, которые, конечно, на самом деле имели такое же отношение к полиции, как и американский гражданин Стив Харрис, вытащили пистолеты и хладнокровно расстреляли лежащих на земле парней.

Стив больше никогда в своей жизни ни разу не улыбнулся. Ему стало казаться, что жизнь без Леры закончена, ведь он действительно полюбил ее. С этого дня ему стало наплевать на людей, с которыми он сотрудничал в настоящее время. А смерть Леры он не собирался им прощать, и он отказался от общения с ними. Через некоторое время, когда пришел приказ из центра, лжеполицейские убили и Стива, закопав его на берегу Финского залива.

2020 год. Сентябрь. Санкт-Петербург

Сима замолчала. Вита сидела, потрясенная рассказом. Сима молчала не меньше минуты.

— Ее звали агент Габи, — наконец проговорила Сима.

— Почему Габи? Она же Лера, — спросила Вита.

— Ей так больше нравилось. И фамилия у нее была Габитова.

— Габитова? Случайно не дочка Эдика Габитова?

— Она самая.

— Эдик, я слышала, погиб где-то в Ираке.

— Да, моего мужа убили. Только не в Ираке, а в Иране.

— Подожди. Так ты вышла за Эдика замуж?

Сима в знак согласия покачала головой.

— Ой, нет! Лера на самом деле твоя дочь? Она это не разыгрывала?

Сима опять кивнула.

— Ничего от тебя не скроешь…

Вита заплакала. Сима тоже.

Клетчатый стоял на Красном мосту и кормил уток. На мост ступили парень и девица, они пили пиво из бутылок. Парочка поравнялась с Клетчатым.

— Эу, дед, не перекорми уток, а то взлететь не смогут, — крикнула девица.

Парень заржал, допил пиво и бросил бутылку в воду, утки разлетелись. Парень и девица пошли дальше. Клетчатый грустно посмотрел им вслед и пошел за ними.

В поселке «Холмы» Ленинградской области Стелла и Никита стояли у скалы и наблюдали, как инструктор, молодой человек, завязал Даше страховочный трос. Видно, что в скалу были вбиты колышки. Инструктор по ходу дела рассказывал:

— Трасса называется «Виа феррата». Дословный перевод — улица из железа. Вот это железо и помогает преодолевать скалу с гораздо большей скоростью, чем если бы его не было. Я уже не говорю про трату сил и энергии. Поехали.

Следующие полчаса Даша карабкалась по скале. Стелла и Никита карабкались за ней.

— «Виа феррата», красиво звучит, — громко сказал Никита. — Например, в Альпах, я там не был, но говорят, что там больше тысячи таких трасс.

Они продолжали карабкаться наверх. Даша на несколько секунд остановилась.

— Все-таки хотелось бы попробовать и без железа.

— Всему свое время, детка.

— Фу! Что за детка?

— Извините, агент Ляля, расслабился маленько.

— А вот расслабляться нам нельзя никогда, — произнесла Стелла.

Парень и девица свернули в пустынный переулок, немного прошли вперед, и их окликнул Клетчатый:

— Эй, ребятишки!

Парень и девушка развернулись.

— Тебе чо надо? — агрессивно поинтересовался парень.

— Ничо. Сегодня я без работы остался.

— И чо?

— Не повезло тебе, вот чо. Скучно мне!

Клетчатый выхватил пистолет с глушителем и выстрелил парню в живот. Тот упал, он стонал и корчился от боли. Девица вскрикнула, выронила бутылку и побежала. Клетчатый совсем не спеша прицелился и выстрелил. Пуля попала девице в ногу. Она с криком упала на асфальт. Парень продолжал корчиться от боли. Клетчатый пошел вперед. Девица поползла, плача и оставляя за собой кровавый след. Клетчатый прошел мимо парня и не спеша подошел к ней. Он прицелился ей в голову.

— Что, утка, взлететь не можешь?

— Пожалуйста, не надо.

Раздался хлопок, девица врезалась головой в асфальт, разбрызгивая кровь и мозги. Клетчатый развернулся и подошел к парню.

— Ну что, все, достаточно помучился?

Клетчатый навел на него пистолет. Парень вдруг улыбнулся через силу.

— Ну, добивай уже, псих чертов.

— О, да у нас, оказывается, есть характер.

Клетчатый спустил курок.

Даша, Стелла и Никита расположились под скалой, они снимали с себя амуницию и страховку.

— В этой «Виа феррате» есть некий философский смысл, — вдруг произнесла Даша.

— Какой же? — поинтересовался Никита.

— Можно провести параллель с нашей службой. Стараешься, помогаешь друг другу, клинья вбиваешь. А иногда страховочка — раз! — и не выдерживает.

— Просто глубже клинья вбивать надо, — внесла свою лепту в разговор Стелла.

— Вот! Стелла, ты понимаешь, о чем я, — обрадовалась Даша.

В ответ Никита покачал головой.

— В нашей службе в основном приходится карабкаться по голым скалам. А бывает, что и подстраховать некому.

— Молодец! И ты тоже меня понял.

— То есть спора не получится? — удивился Никита.

Вечером из здания районного Управления внутренних дел вышел майор Мишин. Пройдя несколько шагов, он увидел одиноко стоящую невдалеке Серафиму. Он сразу же узнал ее и подошел.

— Меня ждете? — спросил Илья. — Добрый вечер.

Сима кивнула.

— Добрый, Илья Михайлович. Именно что вас.

— Давно ждете?

— Двадцать восемь минут.

— Какая точность. Сразу чувствуется, полковник разведки.

— Я подумала, что ваш рабочий день заканчивается после восьми вечера, как и мой.

— Все верно. Не замерзли?

— Ни капельки.

Несмотря на позднее время, было довольно тепло и Сима совсем не замерзла.

— Вы по делу или как? — спросил Илья.

— Вот расписка, что я приняла дело.

Она протянула ему бумагу. Он взял и спрятал в карман.

— Спасибо.

Сима продолжала на него смотреть. Он усмехнулся и сказал:

— Я догадываюсь, что это не все…

— Илья, у меня есть к вам предложение.

— Все интересней и интересней.

— Переводитесь в мой отдел. Мне нужны такие толковые люди.

— Вот так просто, взял и перевелся?

— Все формальности я беру на себя, я их быстро улажу. Все-таки полковник разведки.

— Хорошо, я подумаю, Серафима Петровна.

— Подумайте, конечно. До свидания.

Она развернулась и пошла. Илья несколько секунд смотрел ей вслед. Потом окликнул:

— Серафима Петровна!

Она остановилась, он подошел.

— У меня есть встречное предложение. Пойдемте где-нибудь поужинаем.

— Неожиданно. Я уже много лет не ем на ночь.

— Тогда есть не будем, выпьем вина.

— Я не поняла. Вы пытаетесь за мной ухаживать?

— Именно. Вы мне очень нравитесь.

— О, господи. Сколько тебе лет?

— Ну вот, мы уже на «ты». Мне тридцать восемь лет, уже не мальчик.

— А мне пятьдесят три через месяц будет.

— Так ты Весы? Мне подходит.

Сима усмехнулась.

— Весы всем подходят.

— Кстати, выглядишь на сорок.

— Ну, ты наглец. Мне больше тридцати пяти не дают, — возмутилась Сима.

— Для красивой женщины возраст не имеет никакого значения, — постарался исправить положение Илья.

— Но это пока. А вот лет через десять…

— Ну, нет, я так далеко не загадываю.

— Наверное, это правильно. А ты уверен, что я не замужем?

— Уверен. Вас глаза выдают. Помните, как в фильме — у вас взгляд незамужней женщины.

— Ну да, наверное… грустный скучный взгляд одиночки. Так куда пойдем вино пить?

Уставшая Даша поднялась по лестнице, открыла дверь и вошла в квартиру. Она села на табуретку и сняла туфли. Несколько секунд смотрела перед собой, потом выдохнула, встала и вошла в ванную.

Даша тщательно намылила мочалку и начала яростно тереть тело. Потом не меньше десяти минут стояла под прохладным душем, наблюдая, как пена уходила в сток вместе с водой.

Еще через пять минут Даша вошла в комнату и приоткрыла окно. Повеяло легкой приятной прохладой. Девушка постояла пару минут у окна, дыша свежим воздухом, потом подошла к кровати и упала на нее. Несколько секунд она молча лежала, потом неожиданно вскочила.

— Ну, нет, не настолько я устала.

Она подскочила к мешку с песком и начала его яростно молотить.

Окно было чуть-чуть приоткрыто, занавески слегка колыхались от умеренного, местами с порывами, юго-восточного ветра. За окном уже рассвело и был слышен шум города и карканье ворон. Сима проснулась и открыла глаза. Она повернула голову и никого рядом не увидела. Потянулась и села на кровати. Затем встала, на ней не было ничего, вся одежда была разбросана по полу. Сима нагнулась, подобрала мужскую рубашку и надела ее. Вышла из комнаты и прошла на кухню, но и там никого не было.

— Есть кто живой?! — крикнула Сима, но в ответ тишина ответила легким эхом.

Вдруг она услышала, как открывается входная дверь. Серафима вышла в коридор. Илья вошел в квартиру, в руке у него был пакет.

— Симочка! Доброе утро! Кофе кончился. Не вовремя. Пришлось в магазин сбегать.

Она улыбнулась и прислонилась к стене.

— Симочка — меня так лет двадцать никто не называл.

— Теперь будут. Как насчет кофе?

— Спасибо, Ильюша, очень хочется кофе.

Илья подошел к ней.

— Тебе так идет моя рубашка.

Илья начал ее целовать — лицо, шею, грудь, потом ниже — рубашка упала к ее ногам…

В СИЗО «Кресты» в комнате для допросов полковник Чуньков сидел напротив Прохорова. Тот читал протоколы допросов.

— Убедитесь сами. Все ваши, так сказать, соратники в вашем нелегком деле рейдерства уже дали на вас показания, — сказал полковник.

Прохоров пожал плечами и отложил бумаги в сторону.

— Понятно. Дальше что?

— В принципе, все, лет на десять-пятнадцать потянет. Мордовских лагерей. Вадим Сергеевич, вы когда-нибудь бывали в Мордовии? Исключительно строгий режим.

— Да, я в курсе. Ты, полковник, смотри сам туда не уедь!

— Уж не вы ли меня туда собрались отправить, Вадим Андреевич?

— Я? Боже упаси. Есть люди, которые действительно это могут. И я на них работаю.

— По-любому именно туда — вряд ли, наша красная зона находится гораздо южнее… Так я продолжу? Вам инкриминируется хищение в особо крупных, мошенничество и еще пару-тройку статей пожиже. Попытку заказа на убийство через адвоката я не считаю, ее доказать мы не сможем.

— Хватит пугать. Давай по делу.

— Если будете сотрудничать, получите не больше десятки. Отсидите пять, максимум шесть, потом выйдете по УДО. И самое главное, сидеть будете здесь, под Питером, на общем режиме, практически в комфортных условиях.

— Сотрудничать — это как? Стучать на сокамерников?

— Во-первых, деньги, которые вы перевели себе через офшоры, придется вернуть. По нашим данным, там примерно семнадцать миллионов евро. Возвращаете шестнадцать, кое-что останется на старость.

— А во-вторых?

— А во-вторых, нам необходимо знать, кто выделяет деньги на рейдерские захваты. Кто рулит теневой экономикой Питера?

— Полковник, ты не представляешь, что ты просишь. Там такие люди задействованы. Подавишься. И не только ты. Все руководители ваших долбаных спецслужб подавятся. Уж поверь мне.

— Понятно. Большая политика. Все дело в том, что у руководителей спецслужб тоже есть начальство. И не думаю, что оно ниже по рангу ваших ворюг. Вот в чем фокус.

— Ладно, верю, вот пусть сами и разбираются. А мы люди маленькие… Кстати, полковник, ты не в курсе, кто Гофмана завалил? Он в этой компании не последний человек был.

— О, одну фамилию вы уже назвали. Значит, вы сотрудничали с Гофманом?

— Полковник, у тебя хреново со слухом? Я такого не говорил.

— Прохоров, не хами! Могу предсказать, что ты будешь следующим! Ты облажался по-крупному. В живых тебя вряд ли оставят.

— Если заговорю, то точно не оставят. А так хоть есть шанс выжить. Да и не хочу я вам помогать — сами разбирайтесь. А Гофман из неприкосновенных. Это кто-то из ваших его завалил, если ты не в курсе. Его смерть не простят. Скоро предстоит большая разборка. Головы полетят только так. И моя будет не на первом месте.

На кухне сидели рядышком Илья и Сима. Они пили кофе с бутербродами, влюбленными глазами посматривая друг на друга. На столе завибрировал телефон Ильи. Мишин взял мобильник.

— Слушаю, майор Мишин.

Несколько секунд он слушал.

— Что значит заказуха, но странная? — с удивлением спросил он.

Сима слегка напряглась и быстро доела бутерброд, запив кофе.

— Хорошо, я понял. Пришлите машину, я скоро буду, — закончил разговор Илья. Он положил телефон на стол. Взял недоеденный бутерброд, но тут же положил его обратно на тарелку. Сима с интересом на него смотрела.

— Очень интересно. У Красного моста вчера убиты парень и девушка. Из пистолета с глушителем, с контрольными в голову.

— А что странного?

— Убитый — слесарь в жилконторе, а его девушка работает на раздаче в столовой. И пистолет не нашли. То ли убийца не скинул, то ли кто-то украл.

— Ну, ты ж понимаешь, что пистолеты киллеры не всегда скидывают, это киношный штамп. Пистолет — самая весомая, а иногда и единственная улика. Скидывать его надо в реку или в болото, в зависимости от того, что под ногой. Такие дела.

— Ну да, ты права.

— А убийство действительно странное. Я поеду с тобой.

— У тебя же выходной.

— У меня не бывает выходных. Вчера мы опередили киллера. Увезли потенциальную жертву вместе с семьей. Но заказ точно был.

— Типа, думаешь, он?

— Типа, я слабо верю в странности и совпадения. Тут что-то не так…

— Ладно, поехали, разберемся на месте.

Примерно через час Илья и Сима вышли из машины в переулке недалеко от Красного моста. К ним подошел оперативник из местного отдела милиции. Они поздоровались и представились. Опер начал доклад:

— Вчера вам не сообщили, никто сначала и не подумал, что это может быть заказуха. А потом все улики собрали вместе, и получается, что она самая. Вот здесь все и произошло.

Они подошли к месту преступления.

— Ясно. Свидетелей нашли? — спросил Илья.

— В переулке никто никого не видел. А вот старушка, живущая на первом этаже на углу с набережной, видела, как пожилой человек незадолго до убийства кормил уток.

— Камеры тут где-нибудь есть?

— Поблизости нет. Только за мостом.

Пока шел разговор с опером, Сима осмотрела место убийства. Она подошла к мужчинам.

— Все чисто — кроме пятен от крови, следов нет.

— Ну, так что, берете себе? — спросил опер.

— Берем, — кивнул Илья.

Илья и Сима вышли на мост и остановились посередине. Внизу плавали утки. Оглядевшись по сторонам, Сима указала на дом.

— Вон там кафе. Похоже, есть камера.

— Далековато.

— Ну, хоть что-то.

Через десять минут Сима и Илья сидели за столиком в кафе и директор — женщина лет сорока пяти — принесла им ноутбук. Больше посетителей в заведении не было, только девушка за стойкой варила кофе.

— Только вчерашний день с 14:30 до 15:30, — попросил Илья.

— Да, сейчас найду, — ответила женщина. — Милана, принеси милиционерам кофе!

Полковник Чуньков вошел в кабинет Болотникова.

— Разрешите, товарищ генерал? — спросил он.

— Заходи, Алексей, присаживайся, — ответил генерал.

Чуньков сел за совещательный стол. Генерал сел напротив него.

— Ну что там? Докладывай.

— Прохоров готов возвратить деньги. Похоже, это не последние.

— Да и хрен бы с ними. Чужие деньги — последнее, что меня волнует.

— А вот имена он не называет. Но намекнул…

Полковник указал пальцем на потолок.

— Понятно. Кто бы сомневался.

— Обещает большие неприятности. Гофман отмывал слишком большие суммы, чтобы его смерть простили.

— Понятно. Надо доложить министру. Пускай там сами разбираются, кто из них просто вор, а кто честный вор.

— Доложите, товарищ генерал, но в ближайшее время нам надо быть готовыми к непредсказуемым событиям.

— Предупреди всех. Вите я скажу сам.

Сима и Илья сидели за столиком в том самом кафе, пили кофе и в очередной раз просматривали запись. Перед ними были разложены бумаги — протоколы осмотра места происшествия и опроса свидетелей. Сима прочитала листок и отложила. В руках у Ильи были блокнот и ручка.

— Ильюша, ты обратил внимание? — спросила Сима. — Парню он сначала выстрелил в живот с близкого расстояния. Потом в лоб. Почему не сразу в лоб?

— По всей видимости, он получает удовольствие от процесса убийства, — предположил Илья.

— Киллер-маньяк?

— Ну, мы пока точно не знаем, киллер ли он. А вот маньяк — точно. Девушке он сначала выстрелил в ногу. Причем уже с некоторого расстояния.

— Ага, она побежала, он сначала остановил ее, выстрелив в ногу, хотя мог бы и в спину, но он не хотел сразу убивать. И только потом уже подошел и засадил в лоб. В упор.

— Так он убил из удовольствия или все-таки был мотив? — поинтересовался Илья.

— Был, конечно был, — уверенно сказала Сима.

— Но какой?

— Злость!

— Что?

— Если это наш киллер, то вчера у него сорвался заказ, и если бы он приехал на место пораньше, его могли бы схватить. Он был страшно зол. Такие дела.

— А ребята просто встретились ему на пути?

— Ну да, скорее всего, они его толкнули или обозвали, вот и получили.

— Хорошо, подведем итог. У них была бутылка пива. Они пили. Значит, купили где-то неподалеку.

— Разумно. Магазин чуть дальше по набережной. Больше поблизости магазинов нет.

— Хорошо, значит, они шли через мост, пили пиво. Потом повернули в переулок. Смотрим.

Илья открыл блокнот.

— В интересующее нас время через мост, кроме пенсионера, кормящего уток, шли две женщины, девушка с коляской, пробежали три пацана. И все.

— Он не пенсионер, — сказала Сима.

— Что?

— Он пожилой человек; про то, что он на пенсии или работает, мы не знаем. «Пенсионер» — это его так обозвала свидетельница.

— Пожилой киллер? Да еще и психованный. Очень все это странно.

— Возможно, не такой уж он и пожилой.

— Предположим, что он пришел по ходу движения. Может он приехал на машине или на такси. Если на метро, то тоже по ходу…

— Пошли по его следам, пока они не остыли, — предложила Сима.

Еще через полчаса Сима и Илья сидели в комнате охраны фитнес-клуба и просматривали записи с камер видеонаблюдения — идущие люди, едущие машины.

— Стоп! — вскрикнула Сима. — Видишь?

На экране было видно, как Клетчатый шел мимо фитнес-клуба, держа в руке батон.

— Человек с батоном?

— Ты ж моя умница!

— Вот только откуда он вышел?

Илья повернулся к сидящему рядом с ними охраннику.

— Прокрутите назад, пожалуйста.

— Сейчас сделаем, — откликнулся охранник, рыжий парень лет двадцати пяти.

Через минуту Сима и Илья снова просматривали запись

— Вон, вдалеке машина остановилась, — заметила Сима, — точно! Это он из нее вышел.

— Далековато. Номеров не видно, — покачал головой Илья.

— А мы промотаем вперед. Он мог поехать только в одну сторону, на камеру. Надеюсь, он соблюдает правила дорожного движения.

Через час во двор жилого дома на Каменноостровском проспекте въехал черный микроавтобус. Резко открылась боковая дверь, и оттуда резво выскочили шесть бойцов спецназа. Последним вышел из микроавтобуса майор Мишин. Бойцы открыли дверь дома и вбежали внутрь.

Поднявшись на третий этаж, бойцы рассредоточились по стенам около квартиры, а Мишин подошел к двери и несколько раз нажал на кнопку звонка. Прошла минута, две, но никто не открывал. На площадке были только две квартиры. Мишин позвонил в соседнюю. Через две секунды открыла старушка, сгорбленная и сморщенная, с виду лет девяносто, не меньше, а то и все сто. Увидев отряд гоблинов в масках, она испугалась.

— Ох ты, бог мой! Мать моя девственница! Напугали.

Мишин поспешил ее успокоить:

— Не бойтесь! Мы из милиции, бабушка. Здравствуйте.

— Что вы хотите?

— Вы не знаете, где ваш сосед?

— Не знаю, но сказал, что на дачу поедет надолго. Вот, ключи мне оставил. Чтобы я цветочки поливала. А что случилось?

Старушка протянула ключи. Мишин взял их и открыл дверь. Бойцы ворвались внутрь. Мишин повернулся к старушке.

— Спасибо, бабушка.

— Не за что, внучок.

Спецназовцы вышли из квартиры. Старший группы подошел к Илье вплотную.

— Чисто. Нет там никого.

— Ясно. Будем искать. Спасибо, — сказал Илья.

Бойцы начали спускаться вниз.

— А вы, случаем, не знаете, где у него дача? — спросил Мишин у старушки.

— Ой, не знаю. Он меня туда не приглашал.

— Ладно, адрес дачи мы узнаем. Артем! — крикнул Илья старшему группы.

Тот остановился. Илья подошел к нему и тихо сказал:

— Оставьте одного человека у бабули, проследите, чтобы она соседу не позвонила.

Через минуту пять бойцов и Мишин вышли из дома. Илья на ходу говорил по телефону с Симой и рассказывал новости.

В квартире у соседки киллера спецназовец прошел в комнату. Старушка вошла за ним.

— Садись, сынок, не стесняйся, — проворковала она, — шлем свой можешь снять. Здесь он тебе без надобности.

Боец снял шлем и сел в кресло, автомат он положил на столик, на котором лежали несколько пачек разных таблеток и стоял стакан с водой.

— Сынок, может, чаек заварить? — спросила старушка. — С лимончиком.

— Спасибо, бабуля, не откажусь.

Она вышла на кухню. Боец встал и подошел к дверям. В его задачу входило следить, чтобы старушка не звонила по телефону. Внезапно сзади со скрипом открылась дверь шкафа. Боец обернулся и тут же получил пулю в лоб. Он упал, опрокинув столик. Из шкафа вылез Клетчатый. В руке у него был пистолет с глушителем. В комнату вошла старушка. Увидев лежащего на полу спецназовца, она улыбнулась беззубой улыбкой.

— Ух ты, такого матерого завалил.

— Все там будем, Анна Ивановна. Я пошел. Милицию вызовите через полчаса, не раньше. Спасибо.

Клетчатый вышел из комнаты. Анна Ивановна пошла за ним закрывать дверь. Уходя, Клетчатый поцеловал старушку в щеку. Она закрыла за ним дверь. На пальце красовалась еле заметная, выцветшая от давности лет татуировка — перстень с отблеском о семи лучах. Специалист сразу бы понял — когда-то бабуля топтала семь лет зону.

Черный микроавтобус ехал по загородному шоссе мимо населенного пункта Лисий Нос. Рядом с водителем сидел майор Мишин. У него зазвонил телефон. Илья достал из кармана мобильник и, приложив его к уху, несколько секунд внимательно слушал говорившего на том конце беспроводной линии, потом убрал телефон в карман. Он повернулся к водителю.

— Остановись!

Водитель недоуменно на него посмотрел, но нажал на тормоз, свернув на обочину. Микроавтобус остановился.

— Разворачиваемся! Нету его на даче.

Из салона послышался голос командира группы:

— Илья, что-то случилось?

Майор кивнул.

— Случилось. Еще как случилось.

Ломик вскрыл в полу несколько досок. Клетчатый вытащил из тайника сумку и расстегнул на ней молнию. В сумке было не меньше десятка пачек денег. Клетчатый с улыбкой несколько секунд любовался ими и застегнул молнию обратно. Вышел из гаража, закрыл дверь и подошел к внедорожнику — «Тойоте». Клетчатого было не узнать. Он был одет в дорогой костюм и тщательно выбрит, волосы смазаны гелем и зачесаны назад. На вид ему можно было дать не больше пятидесяти лет. Он закинул сумку под сиденье, потом уселся в машину и нажал на газ. Клетчатый знал, что где-нибудь он засветился, поэтому он сменил имидж и решил переехать на другую квартиру, которую купил год назад на всякий случай, который как раз настал.

Даша и Вита с цветами в руках шли по аллее кладбища. Они подошли к могиле, разложили цветы. Даша вынула из сумки термос, разлила по пластмассовым стаканам чай. Мать и дочь присели на скамейку. Даша глотнула чаю и начала разговор:

— Вчера удалось спасти людей. Прохоров заказал двух бухгалтеров, работающих на него. Так просто. Взял и заказал, чтобы не сдали.

— Ну, не зря день прошел.

— Киллер, правда, сбежал, постреляв невинных людей.

— Да, я уже слышала. Пожилой киллер. Этого добра на наш век хватит. Вернее, зла.

— Пришлось целоваться с адвокатом — очень неприятным человеком.

— Да. Такая служба. А кому-то ради службы приходится убивать. А кому-то и умирать.

— Он так меня лапал. Даже в трусы залез. Я боюсь теперь получать квитанцию за горячую воду. Я часами после заданий не вылезаю из душа.

— Да, так можно и разориться.

— Смеешься? А вот мне не смешно.

— Даша, возвращайся в балет. Педагога лапать не будут. Хотя…

— Да кто ж меня возьмет?

— Я вчера встретила на улице Эльзу. У нее теперь своя балетная школа. Она просила тебя зайти. Явно не просто так.

Вита достала из кармана визитку и протянула Даше.

— Надо же, Эльза, моя заклятая балетная подруга.

— Зайдешь к ней?

— Не знаю. Я только влилась, можно сказать, в коллектив. Даже кое-чему научилась.

— Я думаю, можно будет совмещать.

Они посидели-помолчали, допили чай. Даша долила из термоса.

— Мама, я тут вдруг поняла.

— Ну вот… многие знания — многие печали.

— Это очень верно сказано.

— Ну да, Экклезиаст знал, что говорит… Так и что ты поняла?

— По сути, наша служба… то, чем мы занимаемся, — это не борьба с жуликами и ворами, а война с киллерами.

— Да, это так, мы имеем дело с коррупцией. В делах, которые мы ведем, крутятся огромные деньги. А где они, там хаос и смерть. Всегда так было. Человек по природе своей не может насытиться. Даже если у человека есть все, он хочет еще больше! Он зачастую даже сам не знает, чего он хочет.

— Понятно. По сути, мы воюем с хаосом, ведь смерть победить еще никому не удалось.

— Хаос тоже.

— Так что, все зря?

— Не зря, Даша, не зря. Победа впереди.

Глава 4

Стэйт сикрет

Государь не должен поднимать оружие из-за своего гнева, полководец не должен вступать в бой из-за своей злобы. Двигаются тогда, когда это соответствует выгоде. Если выгоды нет — остаются на месте.

Сунь-Дзы. Трактат «Искусство войны». VI век до нашей эры

1992 год. Январь. Поселок Рощино, Ленинградская область

Зиму описывать легче всего, мало оттенков — днем небо серое, земля белая. Если ночь, то небо темное, земля серая. Но в поселке Рощино исправно горели фонари. И в их свете снежинки, крутясь, сверкали, как маленькие летние светлячки. Поэтому было красиво, тихо и спокойно. Зимой темнеет рано, поэтому уже к шести часам вечера можно было сказать, что наступила ночь. На пустынной заснеженной улице поселка показался внедорожник «Нива» бежевого цвета. В свете редких фонарей он практически сливался бы с пейзажем, если бы не включенные фары дальнего света.

А в небольшом уютном коттедже, в спальне на втором этаже горел ночник, поэтому, что происходило в комнате, было пусть не очень хорошо, но видно. Впрочем, подглядывать в данный момент было некому. В спальне, да и в коттедже, пока находились всего два человека. Первый — сам хозяин коттеджа — английский бизнесмен средних лет, уже много лет успешно делающий бизнес на территории Российской Федерации. Второй, вернее, вторая — Сима, сотрудник разведки, капитан. Они занимались любовью на огромной кровати, занимающей собой половину спальни. Мужчина старался доставить Симе максимум удовольствия, поэтому он не прерывался уже минут пятнадцать. Впрочем, их занятие уже близилось к логическому финалу.

Тем временем «Нива» остановилась около стены, построенной вокруг коттеджа. Из машины вышли два человека, практически синхронно забрались на крышу «Нивы», а оттуда на стену. Спрыгнули они уже с обратной стороны стены. Они были сосредоточены и точны в движениях, угадывался профессионализм спецназа. Одеты люди были в черную удобную одежду и в черную же спортивную обувь, а в руках у них были пистолеты, поэтому сразу можно было предположить, что задумали они недоброе. Третий человек остался в машине.

Сима и мужчина лежали на кровати и тяжело дышали. Мужчину звали Чарли, ему на вид можно было дать не больше сорока лет. Он уже несколько дней как попал в «медовую ловушку», влюбился в Симу, как не влюблялся очень давно, и даже взял себе небольшой отпуск, как он объяснил своей новой возлюбленной, чтобы провести с ней время с пользой. Для отдела разведки, на который в данный момент работала Сима, пользы в этом не было никакой, но все могло измениться в любой момент, и поэтому близость Симы к объекту была наилучшим вариантом взаимоотношений с ним. А учитывая, что два киллера в данный момент подкрадывались к дому Чарли, наилучшим вариантом это было именно для Чарли. В ближайшее время его могла спасти только бывшая «оса» — агент Сима. Если бы киллеры знали, с кем в данный момент занимается любовью объект, возможно, они бы лучше подготовились или пошли бы на дело с гораздо бо2льшим количеством человек, но они ничего об этом не знали, поэтому вскоре все пошло не совсем так, как они рассчитывали.

Чарли взял с тумбочки кувшин, попытался налить в стакан воду. Но вода кончилась. Чарли встал с кровати.

— Пить хочу, — сказал он на английском языке. — Пойду еще водички налью… Сима, тебе что-нибудь принести?

— Да, Чарли, хочу лимонад, — на английском ответила она.

— Будет сделано, моя госпожа, — сказал Чарли и вышел из спальни.

Дверь осталась открытой, и Сима услышала, как он начал спускаться по ступенькам.

Сима абсолютно голой встала с кровати, зашла в душевую комнату и включила душ.

Чарли спустился по ступенькам. Он сразу оказался в гостиной, совмещенной с кухней. Пройдя в кухню, открыл холодильник, достал оттуда лимон и бутылку минералки.

— Доброй ночи! — внезапно раздался от входной двери голос.

Чарли вздрогнул и уронил бутылку на пол, она разлетелась на части. К нему подскочил человек в черном и ударил по лицу. Но Чарли не упал — руки второго человека его подхватили и усадили на стул, к которому его быстро примотали скотчем.

2020 год. Сентябрь. Санкт-Петербург

Невдалеке от дома сталинской постройки, с левой стороны, среди различных иномарок стояла отечественная машина с заляпанными грязью номерами. В ней на водительском сиденье сидел Клетчатый и наблюдал за парадной. Он опять переместился в образ простого пенсионера — был небрит и одет в простенькую одежду. С правой стороны дома стояла другая машина. На водительском месте сидел другой человек — это был полковник Чуньков, в ухо у него был вставлен наушник, и по мере необходимости он переговаривался по гарнитуре. Полковник был сосредоточен и испытывал напряжение, что выдавали руки, вернее пальцы, нервно барабанившие по рулю.

В это время в этом доме, на четвертом этаже в ванной, рядом с включенным душем перед зеркалом стояла Даша. Она была одета в обтягивающие джинсы и футболку. Даша подставила руки под струю воды, льющуюся из крана, и прополоскала горло, потом выдавила из тюбика немного зубной пасты и пальцем протерла зубы и десны. Затем прополоскала рот. Выплюнув в раковину воду, Даша выключила воду в кране и в душе, вытерла руки и лицо полотенцем и вышла из ванной. В комнате рядом с огромной кроватью стояли два кресла и журнальный столик. На столике две полупустые бутылки и бокалы. В кресле в цветном халате сидел человек. Голова свесилась в сторону, видно было, что он спит. Даша подошла к нему, вытащила у него из руки бокал и аккуратно поставила на столик.

— Ну что, все, ты уснул? — тихо спросила она.

Мужчина не ответил. Тогда Даша достала из сумочки флешку, подошла к письменному столу и вставила флешку в ноутбук. Сделав несколько манипуляций на ноутбуке, она вынула из сумки наушник и гарнитуру.

— Товарищ полковник, клиент уснул, процесс пошел, — сказала она в миниатюрный микрофон.

Чуньков улыбнулся, перестал барабанить по рулю пальцами и ответил Даше:

— Молодец, только не «товарищ полковник», а «первый-первый, я второй». Враг всегда подслушивает.

— Ой, точно, извините, товарищ полковник, я про врага-то и забыла, — послышался в наушнике голос Даши.

Через две с половиной минуты Даша вытащила флешку, закрыла ноутбук. Флешку она положила в карман. Потом подошла к столу, взяла оба бокала, стоящих на столике, и вышла из комнаты.

Даша вошла на кухню и тщательно вымыла бокалы. Потом вытерла их полотенцем, чтобы не оставлять отпечатки, поставила на полку и вышла из кухни.

Через лобовое стекло Клетчатый увидел, как Даша вышла из парадной и пошла налево; повернув за угол, она села в машину к полковнику. Через несколько секунд машина Чунькова уехала. Выждав некоторое время, Клетчатый вышел из машины, огляделся по сторонам и направился к парадной. На руках у него были черные перчатки.

Клетчатый вышел из лифта и подошел к двери. Он взялся за ручку двери и потянул на себя — дверь открылась. Прошел внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Клетчатый вошел в комнату, увидел спящего в кресле мужчину. Он огляделся и заметил стоящий на письменном столе ноутбук. Киллер достал пистолет с глушителем и прицелился в мужчину, но не выстрелил. Он улыбнулся, спрятал пистолет и вышел из комнаты.

Зайдя на кухню, он подошел к хозяйственному столу. На нем стояла деревянная стойка с различными ножами. Киллер протянул руку к самому крупному ножу.

Рука взяла нож, нарезала хлеб и положила его на тарелочку. Сима в коротком халатике на голое тело и босиком подошла к кухонному столу и поставила на него тарелку с хлебом. В кухню вошел Мишин. Он был одет в брюки и рубашку, на шее — галстук. Он обнял Симу и, крепко прижав, поцеловал в губы. Потом сел за стол, а Сима налила ему кофе. У Мишина зазвонил телефон.

— Слушаю. Кто? Привет, следователь Шумилина. Да, давно не слышал. Что? Вот как. А адрес? Хорошо, Маша, скидывай, через полчаса буду.

Мишин спрятал телефон в карман. Сима поставила ему тарелку с омлетом и нарезанными помидорами.

— Снова заказуха. — Он посмотрел на Симу.

Женщина отошла к плите и положила пол-омлета себе.

— И опять странная? — Она села за стол и начала есть.

— Ты будешь смеяться, но да. Клиент зарезан кухонным ножом.

— Точно заказуха, а не бытовуха?

— Следователь опытная, моя сокурсница. Сразу сообразила, раз убит точным профессиональным ударом в сердце, значит, тут что-то не так.

— Ну да, есть над чем подумать…

— Поедешь со мной?

Серафима покачала головой.

— Не могу. У меня через час совещание у старика. У нас тоже кое-что случилось.

— Что?

— Ночью убили двоих наших клиентов. К одному ты сейчас поедешь. Адрес второго я тебе скажу чуть попозже. Я подъеду, увидимся.

— Понятно. Хорошо, буду тебя ждать.

Илья стал быстро доедать завтрак.

Спустя час в кабинете у Болотникова сидели Чуньков, Сима, Даша, Стелла и Никита. Чуньков докладывал:

— Таким образом, оба клиента убиты, сведения удалось скачать лишь у одного из них. Стелла киллера запомнила, вот, мы сделали его фоторобот.

Чуньков протянул генералу фоторобот Клетчатого. Тот взял его и несколько секунд рассматривал.

— Интересно, сколько же ему лет?

— Думаю, что он моложе, чем хочет казаться, — ответила Стелла.

— Ну понятно, маскировочка… Рассказывай дальше, красавица.

— А чего рассказывать? Не успели маленько.

— Все рассказывай. Как было дело, — приказал генерал.

— Вначале все прошло идеально. Мы выяснили, что жена его на островах…

— Это я в курсе. Про ночь рассказывай.

— Приехали мы к нему. Он долго не мог уснуть. Слишком здоровый. Надо в таких случаях посильнее снотворное.

— Надо было дозу побольше…

— Да я весь флакон ему в вискарь вылила! Наверно, спиртное нейтрализует снотворное. Но воду он не пил. Ну, уснул в конце концов. А потом пришел дедушка-киллер, причем дверь открыл ключом.

— Откуда у него ключ, какие предположения? — поинтересовался Болотников.

— Думаю, что заранее все было подготовлено. Как раз на такой случай, — ответил полковник.

— Понятно. Продолжай, Стелла.

— Он вошел в квартиру.

Клетчатый вошел в квартиру и аккуратно закрыл за собой дверь. Он тихо прошел в комнату. На ногах у него были кеды. Клетчатый увидел спящего в одежде на кровати мужчину. На полу валялись разбросанные женские вещи.

— И здесь баба, — пробормотал он.

Клетчатый поднял руку с пистолетом и два раза выстрелил в мужчину. Через две секунды он вышел в коридор и направился в кабинет. Неожиданно в коридор из ванной вышла обнаженная Стелла. На ней не было ничего, только намотанное на голову полотенце. Она увидела в зеркале, висящем на стене, киллера. Он развернулся и выстрелил: пуля разбила зеркало. Стелла прыгнула обратно в ванную и закрыла на задвижку дверь. Он подбежал к ванной и несколько раз выстрелил через дверь. Но Стелла была не из тех, кто так просто подставится под пули. Она забилась в угол и вызвала по мини-гарнитуре Никиту.

— На помощь. Быстро. Здесь киллер.

Она это крикнула намеренно громко, чтобы киллер услышал. Клетчатый подергал дверь, понял, что времени на уход у него осталось совсем немного, выругался матом, потом вбежал в кабинет, схватил ноутбук и выбежал из квартиры.

Стелла налила себе из пластиковой бутылки полный стакан минеральной воды и залпом выпила.

— Все. Потом прибежал Никита.

— Вопрос к Никите, — громко сказал генерал, — почему сразу не сообщил Стелле, что в парадную зашел подозрительный тип?

— Так не было подозрительных типов. Только дедок зашел. Ну совсем не киллерского вида.

— Косячок, товарищ капитан. Надо быть готовым к любой неожиданности. Ты что, ждал человека в маске и с пистолетом в руке?

— Виноват, товарищ генерал, реально лажанул.

— Понятно, что виноват. Продолжай.

— Лифт стоял на первом этаже, я побежал на третий этаж по лестнице. Все по инструкции.

Никита с пистолетом в руке вбежал на площадку третьего этажа. Резко распахнул дверь и осторожно вошел в квартиру. Он бесшумно прошел по коридору и впрыгнул в комнату. Она была пуста, не считая трупа, лежащего на кровати. Никита вышел обратно в коридор и подошел к простреленной двери.

В эту секунду Клетчатый сверху промчался мимо квартиры и побежал по ступенькам вниз. На нем была мягкая обувь, поэтому шагов Никита не услышал.

— Стелла, это я, если жива — выходи, — сказал в дверь Никита.

Стелла открыла дверь. На ней было только полотенце.

— Не смотри… Где злодей?

Никита отвернулся. Она прошла мимо него в комнату.

— Испарился или где-то спрятался. Я, кстати, под кроватью не посмотрел.

— Ну, это вряд ли. Наверное, вы с ним просто разминулись. Так бывает.

Никита подошел к кабинету и заглянул внутрь.

— Ноутбук, кстати, он с собой прихватил. Надеюсь, ты все успела сделать?

Стелла, уже одетая, вышла в коридор.

— Ничего я не успела! Он засыпал очень долго. А потом меня отвлекли.

Генерал покачал головой.

— Ну ладно. Главное, жива осталась.

Стелла усмехнулась.

— Не дождетесь.

— Типун тебе! Ладно. Пока отдыхайте-высыпайтесь. Все свободны. Серафима Петровна, задержитесь.

Все, кроме Серафимы, вышли. Генерал подсел к ней поближе.

— Сима, твоя задача поехать по адресам и установить взаимодействие с ментами.

— Оба дела себе забираем?

— Ни в коем случае. Отдай им фоторобот киллера, пусть его ищут, а не наших девушек. А то еще подумают, что они убийцы. На старичка-то сложно подумать. Короче, объясни им все, как ты умеешь.

— Может, расскажешь, как ты умеешь, в чем все-таки сыр-бор?

— Да, конечно. Прохоров кое-кого сдал. Двое убитых были его финансовыми партнерами. А вчера вечером мы им подсунули Стеллу с Лялей. Ляле удалось кое-что скачать с компа. А вот Стелла не успела.

— Понятно. Им крупно повезло. Ведь то, что их будут зачищать, я так понимаю, никому и в голову не пришло.

— Да, конечно, их даже не допрашивали ни разу! Их только вчера днем вызвали повестками на допрос.

— По всей видимости, они кому-то рассказали про повестки, и тот решил не рисковать.

— Значит, они реально представляли опасность. Посмотрим, что удастся выудить с компа.

— Прохоров сдал только их?

— Пока да. Но боюсь, что остальные нам не по зубам. Но министру я доложил, пусть там сами разбираются.

— Я чувствую, они разберутся. Как они умеют.

По скоростной платной трассе Москва — Санкт-Петербург мчался черный микроавтобус с затемненными стеклами. Он уже проехал Шушары и подъезжал к московскому району. Вся дорога от Москвы до Санкт-Петербурга заняла чуть больше пяти часов. В машине сидели четверо коротко стриженных мужчин примерно одного возраста, лет 35–40. Таких можно описать предельно просто — опасно выглядят. Одеты они по-деловому — в костюмы, но без галстуков. Участники боевой группы галстуки не надевали никогда, потому что он легко трансформировался в удавку, которая уже накинута на шею. Примерно по такой же причине они не отращивали волосы — чтобы в драке за них не могли бы схватиться. У каждого под мышкой помещалась кобура с новым четырнадцатизарядным пистолетом системы Ярыгина. Микроавтобус остановился. Мужчина, которого звали Клим, открыл боковую дверь.

— Арчи, работай по плану. Остальные ждите тут.

Клим и Арчи выпрыгнули из микроавтобуса и разошлись в разные стороны. Клим вошел во двор и приблизился к двухэтажному флигелю. Он нажал на кнопку переговорного устройства.

Чуньков, Даша, Никита и Стелла вышли из здания СЭБР.

— До свидания, Алексей. Девчонок я развезу, — сказал Никита.

— Дашу я могу подбросить. Нам по пути, — ответил полковник.

— Ой, спасибо, товарищ полковник. Вы такой заботливый. Всем пока, — попрощалась Даша. — Едем?

— Да, — кивнул Чуньков.

Они пошли к машине. Никита и Стелла смотрели им вслед.

— Ну, вот и поплыл полковник. Недолго держался, — прокомментировала Стелла.

— Да ладно, насколько мне известно, он же женат. Жена печенье старику печет.

— И что, когда это кому мешало?

— Мне мешало много раз.

— Ты имеешь в виду по службе?

— И так, и так. Но он ее просто повез домой. В чем проблема?

— В том, что им не по пути, он живет в другом конце города. Я знаю.

Полковник и Даша подошли к машине.

— Только я не домой поеду.

— А куда?

— Мне надо на Северное кладбище.

— В смысле?

— Товарищ полковник, сегодня воскресенье, а по воскресеньям я посещаю кладбище, могилы родных мне людей.

Полковник смутился.

— Да, конечно, Даша, я вас отвезу. Извините.

— Да ладно. За что вы извиняетесь? Буду благодарна, если подбросите. Не знаю, где вы живете, но надеюсь, что нам действительно по пути. А то выходной впереди, вас, наверное, супруга ждет.

— Никто меня не ждет, — тихо пробормотал Чуньков, но Даша услышала.

Они сели в машину.

Серафима подошла к дому. У входа стояли несколько специальных машин. Территория огорожена. Толпа зевак. Несколько милиционеров в форме. Санитары вынесли на носилках труп в специальном мешке. Сима нырнула под ленточку, показала удостоверение милиционеру и вошла в дом. Дверь в квартиру была открыта. Подошла Серафима, опять показала удостоверение милиционеру и прошла внутрь. Она присела на диванчик у входа, вытащила из сумочки бахилы и надела их.

Опер, следователь Мария Шумилина и Мишин рассматривали распечатки, сделанные с камер видеонаблюдения. В комнату вошла Серафима. Она в третий раз показала удостоверение.

— Здравствуйте, кого не видела.

— Здравствуйте, а кого вы тут видели? — спросила Шумилина.

— Здравствуйте, — поздоровался опер.

— Давно не виделись, Серафима Петровна, — сказал Илья.

— Вижу, вы знакомы, — сделала вывод Маша.

— Более чем, — ответила Сима. — Убитый — наш клиент. Такие дела. Рассказывайте, что почем?

— Убитый Лисневский Станислав Андреевич, судя по документам. Зарезан кухонным ножом. Труп нашла соседка, увидела, что дверь приоткрыта. Мы тут обошли близлежащие места с камерами. Лица убийцы на видеозаписях нет, — доложил опер.

— Жаль.

— Следователь Шумилина, Следственный комитет. Пока подозреваемых двое. Сначала у него побывала девушка. Приехала с ним около часа ночи. Примерно в два уехала. Через три минуты после нее в дом заходил пожилой мужчина. Уложился в десять минут.

Она продемонстрировала распечатки.

— Лиц, как уже было сказано, не видно. Уехали на машинах. Госномеров тоже не видно.

— «Глухарьком» попахивает, — сделал вывод опер.

— Судя по профессиональному удару, заказуха, поэтому я ставлю на мужчину. Девушка довольно-таки субтильная, явно не обладает достаточной физической силой, чтобы пробить грудную клетку.

— Спасибо, с вашими выводами согласна, — кивнула Сима.

— И еще кое-что. Пропал ноутбук. Не это ли основная цель убийства?

— Да, вряд ли киллер его заодно прихватил. Дело мы оставляем вам. Но помощь я кое-какую окажу.

Серафима достала из сумки файлик, в котором находится листок с композиционным портретом.

— Вот он, ваш подозреваемый.

— Фига себе, быстро вы работаете, — удивился опер. — Тогда, может, и не «глухарь».

— Запишите еще адрес.

Она продиктовала следователю адрес, та записала в блокнот.

— Это что? — спросила Шумилина.

— Это продолжение банкета. Там еще один труп. По всей видимости, его еще никто не обнаружил. Вы будете первыми.

— Очень интересно.

— Больше ничего не хотите рассказать? — спросила Маша.

— Хочу. Относительно обнаружения трупа — ссылайтесь на анонимного информатора. И второе, там на камерах вы тоже увидите девушку, ее можете не разрабатывать, не теряйте времени. А вот этот мужчина, — она указала на фоторобот, — там тоже побывал. Стопроцентная заказуха, пистолет с глушаком.

— Вы там что, были?

— Нет. Слава богу.

— Откуда тогда вы это все знаете?

— Не могу сказать. Государственная тайна. Всего доброго.

Серафима подмигнула Мишину и вышла из комнаты.

— Надо же! Государственная тайна. Стэйт сикрет! — сказала Шумилина.

Илья пожал плечами — это их дело — и тоже вышел из комнаты. Он выбежал из квартиры и догнал Симу на лестнице.

— Сима, подожди.

Он подошел к ней и поцеловал в губы.

— Здесь твоя девчонка была?

— Да. И там тоже.

— Какая у них была задача? Стэйт сикрет?

— Их задача была добыть сведения.

— Которые были в ноутбуках?

— Браво, майор.

Сима тоже поцеловала его.

— Я так понимаю, одна из них видела киллера?

— Да. Неожиданная была встреча.

— И она осталась жива?

— Слава богу.

— Ей явно повезло.

— Это везение называется профессионализм.

— Ее реально могли убить. Все-таки повезло.

— Один киллер, ерунда. Много лет назад одна моя сотрудница нарвалась сразу на трех киллеров.

— И что, ей тоже повезло?

— Киллерам не повезло, что она там оказалась.

Воспоминания пронеслись в мозгу Симы с третьей космической скоростью. Если бы они были материальны, то через несколько секунд оказались бы на Луне, а то и дальше.

1992 год. Январь. Поселок Рощино. Ленинградская область

Двое мужчин прикрутили скотчем Чарли к стулу. Видно было, что Чарли ужасно напуган. На втором этажа слышен шум воды, льющейся из душа.

— Там еще кто-то есть? Твоя любовница? Красивая? — на ломаном английском спросил у Чарли один из киллеров. Именно благодаря знанию иностранного языка ему часто давали задания на ликвидацию иностранных объектов, особенно если до устранения у них надо было что-то спросить.

— Не трогайте ее, пожалуйста, — испуганно залепетал Чарли, — я все расскажу. Спрашивайте.

— Расскажешь, конечно, никуда не денешься.

Второй киллер повернулся к напарнику.

— Сходи, пообщайся с дамой.

— С превеликим удовольствием.

В эту секунду наверху смолк шум воды, льющейся из душа. Чарли попытался закричать, но киллер его ударил рукояткой пистолета по голове, и тот потерял сознание. Другой киллер вытащил из чехла на ноге нож и начал подниматься по ступенькам. Чарли не успел крикнуть, но импульс, посланный Чарли, дошел до Симы. Она восприняла его своим обостренным чутьем, которое не раз спасало ей жизнь. Сима вышла из душа, не успев вытереться, голая и мокрая подошла к открытой двери душевой и стала прислушиваться к тому, что происходит на первом этаже коттеджа. Услышав шаги по лестнице, она сняла с сушилки полотенце, намочила его водой и быстро скатала в жгут. Она была сосредоточена и хладнокровна. Через две секунды киллер вошел в спальню. Сима стояла за дверью, поэтому киллер сразу не заметил ее, а она оказалась у него за спиной. Сима вышла из-за двери, киллер почувствовал, что сзади кто-то находится, и резко развернулся. Он попытался ударить Симу ножом, но она уклонилась, и лезвие просвистело в трех сантиметрах от ее лица. Сима обхватила руку убийцы жгутом и резко дернула ее, нож вылетел из руки и упал на пол. Киллер попытался ударить Симу ногой, но она отбила удар, быстро переместилась и уже сбоку накинула мужчине жгут на шею, сделала еще шаг и снова оказалась у него за спиной. Она развернулась, встав спина к спине и, наклонившись вперед, начала его душить. Киллер попытался вырваться, он потащил Симу к лестнице, но Сима уже в дверях резко отпустила удавку и, развернувшись, ударила киллера ногой в грудь. Тот вылетел из комнаты, ударился спиной о перила и, сбив их, свалился вниз, упав рядом с Чарли и вторым киллером. Упал он неудачно, прямо на валявшуюся табуретку, — раздался противный треск, это сломался позвоночник. Второй киллер выхватил пистолет с глушителем и выстрелил, пуля ударилась в косяк двери на втором этаже. Полетели щепки. Но Симы видно не было. Чарли с ужасом наблюдал за происходящим. Киллер вбежал по лестнице и запрыгнул в комнату, оттуда раздались три хлопка, и через две секунды киллер медленно вышел из комнаты: в груди у него торчал нож, с которым его напарник направлялся убивать Симу. Он захрипел и кубарем скатился по ступенькам.

В «Ниве» сидел третий киллер и нервно смотрел на часы. Контрольное время вышло, его партнеры должны были вернуться минуту назад. Он понял, что что-то пошло не по плану. В этот момент Сима приближалась к его машине. Киллер взялся уже за ручку двери, чтобы открыть ее и выйти, но не успел. Раздался грохот. Сима спрыгнула со стены на крышу машины. Она скатилась по капоту и вскочила на ноги, направив на киллера пистолет.

— Выходи из машины. И без лишних движений. Я нервная, — четко и громко приказала Сима.

Киллер открыл дверь, но пистолет выбрасывать не стал; он совершил огромную ошибку, попытавшись выстрелить в Симу. Но Сима выстрелила на одну сотую долю секунды быстрее, и пуля, пробив лобовое стекло, вошла киллеру в переносицу, пронеслась через мозг и вылетела через затылок, плотно засев в сиденье. При таком попадании смерть обычно наступает мгновенно, и этот выстрел не стал исключением. Киллер где-то вдалеке увидел свет, потом все погрузилось во тьму, как будто в конце коридора захлопнулись ворота, и его душа понеслась в ад. В это время пошел снег. Сима опустила руку с пистолетом и выдохнула воздух, который паром закружился перед ее лицом и через две секунды растворился в воздухе. Скоро Симе будет холодно. А пока впрыск в кровь адреналина не давал ей замерзнуть.

2020 год. Сентябрь. Санкт-Петербург

Черный микроавтобус ехал по коттеджному поселку в черте города. Он проехал мимо небольшого озера и, свернув на боковую дорогу, двинулся дальше. На передних сиденьях сидели две уже знакомые читателю личности. Перед ними навигатор прочертил зеленую линию их путешествия, которое уже приближалось к концу.

В это время их партнер то ли по имени, то ли по кличке Арчи подошел к стене телестудии, в том месте, где Вита прыгала в коробки. Он внимательно осмотрелся по сторонам, потом поднял голову и рассмотрел окна. Затем Арчи подошел к зданию напротив. Он увидел камеру наблюдения и пошел вовнутрь. Он не знал, что видеозаписи уже изъяты Симой, но ему было дано задание все проверить, он его и выполнял. Записей в итоге он не получил, но кто их изъял — выяснил.

Официантка подошла к столику в кофейне и поставила две чашки американо. За столиком сидели бывшие сокурсники — майор Мишин и следователь Шумилина. Они рассматривали распечатки с камер видеонаблюдения. Распечатки были не только свежие с последнего места преступления, но и с прошлого убийства в переулке у набережной. Рядом с распечатками лежал фоторобот.

— Маша, ты видишь, это он. Записи я просмотрел много раз, походка та же.

— Да, не спорю — похож. Но что это все нам дает? Как мы его найдем?

— Очень просто. Его нам сдадут.

— Кто нам его сдаст?

— Прохоров. Он точно имел с ним дело.

— Понятно. Не думаю, что они сейчас на связи.

— Точнее, его адвокат.

— Это уже горячéе.

— Но он не будет помогать. Редкостная мразота. Тут нужен особый подход.

— И поможет в этом нам твоя знакомая из СЭБРа? Причем очень хорошая знакомая. Я не ошиблась?

— Не ошиблась. Ты всегда была проницательной женщиной.

Микроавтобус въехал через ворота на участок примерно в 10 соток. На территории стоял небольшой двухэтажный коттедж. Ворота за микроавтобусом сразу автоматически закрылись. Двое мужчин в костюмах без галстуков вышли из микроавтобуса. Им навстречу вышли парень и девушка спортивного вида и телосложения. Мужчина из микроавтобуса подошел к парню и пожал ему руку.

— Всем привет. Антон.

— Привет. Как доехали?

— С ветерком. Моего коллегу зовут Егор.

Егор тоже подошел к парню и пожал ему руку.

— Меня зовут Ося, — представился парень. — Мою коллегу, а по совместительству жену, — Натали.

Натали сделала книксен.

— Какие наши действия? — спросила она.

— Пока ждем. Старшой пошел за информацией, — ответил Антон.

— Если дадите пожрать, будем благодарны, — добавил Егор. — Пять часов ехали без остановок и два стояли в пробке на выезде.

— Проходите, гости дорогие, — пригласила Натали. Одета она была по-мужски — в рубашку навыпуск и джинсы, причем на поясе угадывалась кобура.

Прежде чем войти в дом, Антон забрал из микроавтобуса сумку.

Ко входу на северное кладбище подъехала машина полковника Чунькова. Даша, которая сидела на пассажирском сиденье рядом с Алексеем, улыбнулась ему.

— Спасибо за доставку, товарищ полковник.

— Не за что. Извини, что долго ехали. Пробочки. Все с дачи возвращаются.

— Ничего страшного, товарищ полковник, мне торопиться некуда.

— Вне службы можно просто Алексей.

Даша помотала головой.

— Нет, «товарищ полковник» более романтично.

— Даша, я могу вас подождать. А потом отвезу домой.

— Нет, спасибо, не надо.

— Да мне совсем не сложно. Мне тоже торопиться некуда.

— Нет, товарищ полковник. Если вы будете меня ждать, то я буду торопиться. А я не хочу спешить. У меня половина дня впереди.

— Хорошо, Даша, я понял. До свидания.

— До свидания, товарищ полковник.

Даша вышла и двинулась ко входу на кладбище. Полковник выскочил из машины и догнал ее. Она, услышав за спиной быстрые шаги, остановилась и повернулась к нему.

— Даша, я давно хотел сказать: если вам вдруг станет скучно или просто захотите куда-нибудь сходить, кофе выпить или поужинать, звоните, не стесняйтесь.

— Спасибо за предложение, но нет, товарищ полковник, я с женатыми мужчинами не встречаюсь.

— А с чего вы решили, что я женат?

Даша привстала на цыпочки и сказала шепотом на ухо Алексею:

— Я читала ваше досье.

— Читали мое досье?! Вы шутите?

— Шучу, конечно. А то, что вы женаты, видно по глазам. И по вкусному печенью в кабинете генерала. Еще раз до свидания.

Даша пошла дальше. Полковник грустно посмотрел ей вслед. У него зазвонил телефон.

— Слушаю. Да, понял. Буду примерно через двадцать пять минут. Ничего страшного, пусть подождет.

Арчи подошел к знакомым воротам, в которые заезжала машина Никиты после ликвидации Гофмана. Оглядев местность, достал из кармана универсальную отмычку и, открыв калитку в воротах, вошел внутрь.

В кабинет полковника вошли Чуньков и Клим. Последний на ходу продемонстрировал удостоверение.

— Полковник Клименко. Следователь Антикоррупционного комитета.

— Очень приятно, полковник, присаживайтесь. Что вас привело в наши пенаты?

Клим сел за совещательный стол, приставленный к письменному столу.

— Есть несколько вопросов. Я хотел увидеть генерала Болотникова, но направили к вам.

— Генерал в Москве. Его часто дергают в министерство. Сами понимаете, некоторые вопросы по телефону не решаются.

— Да. И я хочу вам задать несколько вопросов как раз такого плана, если не возражаете.

— Конечно, коллега, спрашивайте, помогу чем могу.

Полковник сел напротив посетителя.

Никита и Стелла затащили в подвальную комнату адвоката Марцевича и бросили его на пол. Он сел, прислонившись к стене. Стелла резко сорвала с его головы мешок. У адвоката были связаны руки, во рту был кляп. Через пару секунд следом вошли Сима и Мишин. Сима сделала знак Стелле, и та вытащила изо рта адвоката кляп.

— Послушайте, вы, наверно, меня с кем-то перепутали, я адвокат… — испуганно заговорил Мар-цевич.

— Михаил Иосифович, заткнитесь, — перебила его Сима. — Я буду задавать вопросы, вы отвечать. Понятно?

— Ну послушайте…

Никита несильно ударил адвоката в живот. Тот ойкнул и замолчал.

— Пока отвечайте только «да» или «нет», — продолжила Сима. — Вам понятно?

— Да.

— Хорошо… Вы хотите остаться в живых?

— Конечно!

— Только «да» или «нет».

— Да-да.

— Вы готовы с нами сотрудничать?

— Да.

— Это правильное решение. О том, что вы находитесь здесь, никто не знает, а мы находимся в подвале расселенного дома. И вернетесь ли вы домой живым и здоровым, на данный момент зависит только от вас.

— Да, да, я понимаю.

— Итак, вы знаете, как связаться с киллером, которого вы нанимали для устранения свидетелей для вашего клиента Прохорова?

Адвокат испуганно обвел всех взглядом.

— Откуда вы это знаете?

— Послушайте, Миша. Я же могу вас так называть?

Адвокат кивнул.

— Следующий мой вопрос — сейчас самый главный в вашей жизни. Если вы скажете «нет», то разговора дальше не будет. Мы уйдем, а вы здесь останетесь. Навсегда.

— Да!

— Что да?

— Я знаю, как связаться с киллером.

— Это мы уже поняли. Сейчас мы вас развяжем, и вы спокойно под видеозапись расскажете нам, как Прохоров дал вам задание связаться с киллером и кого он заказал. Теперь вопрос — вы готовы на это?

— Да, конечно. Но, как адвокат, я должен вас предупредить, что данная запись никакой доказательной базы на суде иметь не будет. Особенно сделанная в подвале.

Сима усмехнулась.

— Спасибо за бесплатную консультацию… Миша, прекращай. Какой еще суд? Эту запись мы покажем Прохорову, если вы вдруг кому-то когда-нибудь расскажете про эту нашу занимательную беседу.

— Я? Да никому!

— Значит, вы нам поможете?

— Конечно! С удовольствием.

Сима кивнула Стелле, та достала миниатюрную видеокамеру и включила запись.

— Я знаю его почту, — сказал адвокат.

— Чью? — переспросила Сима.

— Почту киллера, который убивает людей по приказу Прохорова. Туда, в смысле на почту, надо отправить номер телефона, и он перезвонит. Почту отследить невозможно.

— Разберемся!

Сима показала жестом Илье — «выходим». Они вышли из подвального помещения.

Клим сидел в кабинете у Чунькова. Два полковника были очень похожи — примерно одинакового роста и веса, оба крепкие и спортивные, у них были даже глаза одинакового цвета — стального или, как любил пошутить Клим, цвета мокрого асфальта. Но сейчас ему было не до шуток.

— Мне поручено разобраться в обстоятельствах гибели небезызвестного вам Гофмана, — сказал он.

— Какого хрена?! — не стал церемониться Алексей.

— Простите?

— Дело ведем мы! Служба экономической безопасности России. Какого хрена вы лезете в это дело?

— Грубовато, конечно, но ладно, я и не такое слышал. Так вот, я бы не хотел обсуждать приказы начальства.

— В таком случае вынужден вас предупредить. Передайте своему начальству, что дело проходит под грифом «Совершенно секретно» и любое вмешательство в него будет расценено как попытка узнать государственную тайну. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Прозвучало как угроза.

— Это пока предупреждение.

— А какого хрена обычная заказуха вдруг превратилась в государственную тайну?

— Я бы тоже не хотел обсуждать решение начальства. Как-то так.

— В таком случае я тоже вынужден вас предупредить. Я собираюсь выполнить приказ всеми доступными мне способами.

— Прозвучало как угроза.

— Это пока предупреждение.

— Спасибо, что предупредили. Мы примем соответствующие меры… У вас все?

— Лично я бы не предупреждал. Но таков приказ начальства. Всего доброго.

— До скорой встречи!

Клим встал и вышел из кабинета.

Сима и Мишин вышли из заброшенного дома. Рядом с машиной стояла следователь Шумилина.

— Ну что адвокат? — спросила она.

— Поплыл. С киллером свяжется, — ответил Илья.

— И как мы его возьмем?

— Ну как? Как обычно. На живца, — заговорила Сима.

— Кто будет живцом?

— Никто. Дадим ему адрес клиента, которого якобы надо убрать. Он туда приедет, а мы его там уже будем ждать.

— А что за адрес?

— Давайте подумаем.

— Предлагаю мой. Удобно. Квартира рядом свободна. Соседи уехали, оставили мне ключи.

— Цветочки поливать?

— Нет у них цветов. Просто на всякий случай.

— Ну вот, будем считать, что это как раз тот самый случай.

Полковник Чуньков сидел в кабинете генерала Болотникова. Генерал нервно ходил по кабинету.

— Пока министры весь лес не вырубят, будут лететь щепки. Щепки — это мы.

— Я понял. Предупреди Серафиму, чтобы не оставалась нигде одна. Потом поезжай за Дашей и вези ее ко мне на дачу. Я пока эвакуирую Виту.

— Все так серьезно? Думаете, они попытаются…

— Ну, он же тебя предупредил.

— Но зачем?

— Возможно, пытается спровоцировать. Сейчас это уже неважно. Потом разберемся. Разбегаемся. Времени у нас немного.

Антон с закрытыми глазами сидел в кресле. Он пытался вздремнуть, но у него никак не получалось. Слишком велико было напряжение в ожидании активных действий, ради которых они проехали больше 700 километров. Егор сидел рядом за столом и чистил разобранный пистолет. В гостиную вошли Ося и Натали, в руках у них были блюда с едой.

— Все готово, — сказала девушка, — освобождайте стол.

Егор за семь секунд собрал пистолет и сунул в кобуру, а газетку с чистящими принадлежностями спрятал в карман.

— Потом выкину, — зачем-то сообщил он.

На стол тут же были поставлены блюда. У Антона зазвонил телефон. Он поднес мобильник к уху.

— Алло, да, сейчас.

Антон спрятал телефон в карман и обратился к Осе:

— Не в службу, пополнение явилось, открой им ворота.

Клим и Арчи подошли к воротам. Они приехали на такси, но вышли на всякий случай на соседней улице. Завизжал моторчик, и ворота стали медленно открываться.

В это время в подвале заброшенного дома адвокат говорил по телефону.

— Есть новое задание. Еще один свидетель. Адрес его есть. Проблема в том, что он никуда не выходит. Сидит дома. Как будто что-то чувствует.

На набережной Фонтанки около спуска к воде рядом с Горсткиным мостом стоял Клетчатый и кормил чаек булкой, вытаскивая куски из кармана плаща. В другой руке он держал телефон.

— А что он жрет? Еду заказывает? — поинтересовался киллер.

— Таких подробностей я не знаю, — послышался из мобильника голос адвоката.

— Хорошо, с этим разберемся. Присылай адрес и фотку клиента. Симку сразу уничтожь.

— Да, я в курсе.

Клим и Арчи вошли в гостиную, за ними Ося. Клим потянул носом: жареная картошечка пахла божественно.

— Я вижу, мы вовремя, — заметил Клим.

— Да, присаживайтесь, — сказала Натали и вытащила из серванта несколько тарелок. Все расселись вокруг стола.

— Какие новости? — спросил Антон.

— Наш информатор из этой поганой конторки кое-что сообщил. У них там все засекречено охренеть как. Но ведомости на получение зарплаты как в старые добрые времена.

Девушка разложила всем по тарелкам картошку с мясом и салат из помидоров и огурцов.

— Спасибо, Натали… Так вот, кто грохнул Гофмана, он, понятное дело, не знает. Но с недавнего времени у них появились два новых агента. Мама с дочкой. Мамашка когда-то служила в КГБ, в отделе спецопераций. Она, можно сказать, профессиональный убийца. Таких называли «осами».

— Все понятно. Такое вот неожиданное совпадение, — сказал Арчи, — мне ничего интересного выяснить не удалось. Сотрудник СЭБРа, вернее сотрудница — полковник Симакина, прошлась по прилегающей территории и изъяла все записи.

— Что и следовало ожидать.

— Адреса мамы и дочки есть?

— Адресов нет. Но есть номера телефонов. Их уже пробивают. Скоро мы узнаем, где находятся их хозяйки.

— Отлично, доедим и сразу поедем.

Закончив важную часть беседы, все начали есть.

К выставочному салону Виты подъехал автомобиль генерала и джип сопровождения. Из джипа выскочили трое спецназовцев. Двое остались у дверей, один забежал внутрь. Из автомобиля вышел генерал Болотников и тоже вошел в салон.

В зале Вита стояла с двумя иностранцами, они разговаривали, обсуждая картину. К ним подошел генерал.

— Здравствуйте. Прошу прощения. Вита, есть разговор.

Женщина извинилась перед иностранцами и подошла к генералу.

— Надо ехать, — сообщил Болотников.

— Куда?

— В надежное место. Телефон спрячь в сейф. У тебя же тут есть сейф?

— Да.

— Хорошо. Спрячь, и пойдем.

— Что случилось?

— Нет времени, по дороге все расскажу.

— Я позвоню Даше?

— Не надо. За ней уже поехали. Скоро вы встретитесь.

Даша шла по аллее кладбища в сторону ворот. Неожиданно ей навстречу вышли два человека, это были Арчи и Антон. Когда они поравнялись, Арчи спросил:

— Дарья Павловна Лялина?

— Нет, вы ошиблись, — ответила Даша и прошла мимо.

Арчи и Антон синхронно повернулись.

— Стоять! — крикнул Антон.

Он обогнал ее и перегородил дорогу. Арчи остался стоять за спиной, — мы из Антикоррупционного комитета. Мы вас задерживаем, вам необходимо проехать с нами.

— Я что, похожа на коррупционера? — сильно удивилась Даша.

— Нет, ты похожа на шлюху, — ответил Арчи.

Мужчины грубо схватили Дашу под руки и потащили к воротам.

— Оставьте девушку в покое! — раздался голос полковника Чунькова. Он вышел на аллею. В руке у него был пистолет.

— Спокойно! Мы из Антикоррупционного комитета, — ответил ему Антон.

— Я не спрашивал, откуда вы! Просто отпустите девушку.

— Эй, ты кто такой? — возмущенно спросил Арчи.

Чуньков выстрелил в воздух.

— Это был предупредительный. Следующий на поражение. Считаю до трех. Один.

— Да кто ты такой?

— Два!

Арчи и Антон переглянулись и отпустили Дашу. Вдруг Арчи сделал шаг и закрылся от выстрела Дашей, он резко и сильно толкнул ее на полковника. Чуньков сделал шаг вперед и поймал Дашу. Арчи и Антон выхватили пистолеты. Чуньков закрыл собой Дашу и выстрелил первым, пуля попала Арчи в шею, на два сантиметра выше бронежилета, брызнула кровь из пробитой аорты. Арчи, падая, выстрелил в полковника. Антон тоже успел один раз выстрелить, но тут же упал, получив ответную пулю в голову. Полковник был уверен, что на противниках бронежилеты, поэтому он стрелял, куда нужно. К сожалению, сам он надеть бронежилет не успел. Алексей повернулся к Даше. Она вскрикнула, увидев, что грудь у него пробита в двух местах. Он улыбнулся и упал на землю. Даша бросилась к нему. Полковник, продолжая улыбаться, закрыл глаза. Даша села на землю и положила голову полковника себе на колени.

— Полковник, не вздумай умирать. Слышишь меня? Не умирай! Алексей! Потом пойдем с тобой кофе пить. Слышишь?

У полковника изо рта начала идти кровь. Он открыл глаза, посмотрел на Дашу, дернулся и застыл, глаза остекленели.

— Эй, ты что? Алексей! Прекращай. И на ужин я тебя приглашу. А то, что женат, это хорошо, потому что я замуж больше не собираюсь. Была там уже. Больше не хочу! Леша, ну почему ты молчишь?

К ней сзади неслышно подошла Натали.

— Все, отпусти его, он мертв.

Даша посмотрела на нее. Из глаз начали литься слезы. Наташа подошла к Антону и пощупала на шее пульс.

— Вот черт! Похоже, они перестарались. Поехали. Не бойся, с тобой просто хотят поговорить.

— Ради разговора не стоило его убивать.

— Не стоило никого убивать!

— Я никуда не поеду.

Натали подняла с земли пистолет Антона и навела его на Дашу.

— Придется поехать.

— Нет. Иначе он зря погиб.

— Поверь мне, они все тут погибли зря.

Даша встала и подошла вплотную к Натали. Пистолет уперся Даше в грудь.

— Стреляй! Ну, давай, стреляй. Киллер убил моего мужа и сына, а я убила его. Меня уже ничем не напугаешь.

— Прими мои соболезнования. И я тебя не пугаю. Миром прошу. Хотела бы убить, убила бы сразу. Я десять лет служила в спецназе. Эстонском.

— Кангекалне еманэ.

— Лакс киисула!

— Персес!

— Ты разговариваешь на эстонском?

— Только матом. Я несколько лет делила гримерку с эстонской балериной.

— Ладно, уговорила.

Натали вытащила из-за спины левую руку, в которой держала электрошокер, и ткнула им в Дашу. Девушка дернулась, обмякла и упала без сознания.

У художественного салона остановился черный микроавтобус. Клим и Ося вышли, Егор остался за рулем. Клим и Ося подошли к дверям. Они подергали дверь — закрыто. Клим несколько раз позвонил в звонок. Прошло минуты три — никто не открывал. Ося подошел к окну и, встав на цыпочки, заглянул внутрь.

— Похоже, там никого нет.

— Похоже, что мы опоздали.

— Что будем делать?

— Придется навестить Серафиму. Ее номерок я тоже пробил. Дом, в котором находится ее телефон, а скорее всего, и она сама, мы знаем.

— Это кто такая?

— Та, кто изъяла все записи с места убийства. Она явно чего-то знает.

— Поехали!

У дома, в котором проживал Мишин и теперь уже Сима, стоял автомобиль Клетчатого. Сам киллер невдалеке в садике кормил голубей и не спеша периодически посматривал на парадную и по сторонам. Пока ничего подозрительного он не обнаружил — ни дворника, который днем убирал двор, ни мамашу с коляской, в которой младенец молчал как убитый, ни влюбленной парочки, целующейся так, как будто они решили быть зарегистрированными в Книге рекордов Гиннесса за самый долгий поцелуй. Только несколько старушек сидели на скамеечке и о чем-то весело переговаривались. Клетчатый не беспокоился, что старушки смогут описать его внешность — он был небрит, в очках, и клетчатая кепка закрывала пол-лица. Наконец, батон закончился. Клетчатый еще раз оглянулся по сторонам и двинулся к дому. Он вошел внутрь, воспользовавшись универсальной «таблеткой», и поднялся на площадку третьего этажа. Подошел к двери квартиры Мишина и, не церемонясь, нажал кнопку звонка. Прошло секунд тридцать. А может, двадцать. Когда собираешься кого-нибудь убить, время тянется немного медленнее. Клетчатый подошел к соседской двери и нажал на кнопку звонка.

В то время как палец Клетчатого коснулся звонка, к дому подъехал черный микроавтобус. Из него вышли Клим, Ося и Егор. Они, как и Клетчатый пять минут назад, огляделись по сторонам, ничего подозрительного тоже не обнаружили и пошли к парадной. Клим достал универсальную «таблетку» и разъяснил диспозицию коллегам:

— В подъезде всего восемь квартир. Мы с Егором идем и проверяем каждую. Ося, ты двигайся за нами на этаж ниже.

— Понял. Здесь говорят: «в парадной». Это Питер.

— Суть дела это не меняет.

Клим открыл дверь и вытащил пистолет.

Клетчатый стоял у соседской двери. Он услышал шаги в коридоре и ждал, когда откроют. Через несколько секунд Клетчатый увидел, что кто-то посмотрел на него в глазок, и раздался голос Симы:

— Вам кого?

— Здравствуйте. Извините, я из собеса, пришел к вашему соседу. Не знаете, дома ли он? А то что-то не открывает, третий раз прихожу.

Сима открыла дверь.

— Здравствуйте. Вы просто не вовремя приходите. Он возвращается после пяти. Так что минут через двадцать должен вернуться. Если хотите, можете подождать у меня. — Сима улыбнулась. — Чайком угощу.

— Спасибо, — сказал Клетчатый и собрался сделать шаг, но в эту секунду на площадку бесшумно поднялись Клим и Егор. Клетчатый скорее почувствовал их, чем услышал, и резко повернувшись, вытащил руку из кармана. В руке у него оказался пистолет с глушителем. Он тут же выстрелил, пуля попала в голову Егору. Кровь брызнула на Клима, который через долю секунды три раза выстрелил в ответ. Пули прошили Клетчатого насквозь. Тот упал, но прежде чем умереть, успел выстрелить еще два раза. Пули достигли цели и вошли Климу в тело, пробивая кевларовый бронежилет. Клетчатый использовал пистолет ТТ, самый убойный из советских пистолетов. В это время Мишин оттолкнул Симу и прижал ее к стене, закрыв собой. На площадке появился Ося, он выскочил на площадку, стреляя на ходу. Пули попали в тело уже мертвого Клетчатого. Ося подошел к Клетчатому, тяжело дыша, и выстрелил в него еще два раза. Сзади него появились Никита и Стелла, они спустились с верхней площадки. Ося ничего не услышал. Никита провел прием и обезоружил Осю. Стелла тут же вырубила его прямым ударом, и Ося упал на пол, прямо в лужу крови, которая натекла из убитого киллера. Из квартиры выглянули Серафима и Мишин. Выйти они не могли — пол был весь залит кровью.

— Черт, вообще-то киллер нам нужен был живым, — сказала Сима.

— Зато им он был не нужен живым, — Никита кивнул на лежащего Клима, — и вот результат.

Клим застонал.

— Ух ты, похоже, он жив. Что делать?

— Вызывать «скорую», — сказала Сима и достала из кармана халата телефон.

По шоссе ехал автомобиль генерала и джип сопровождения. В первой машине сидели генерал и Вита. Раздался телефонный звонок. Болотников вытащил из кармана мобильник.

— Слушаю.

Кто-то ему что-то говорил не меньше минуты. Вита смотрела на него, но по лицу ничего прочитать не смогла. Генерал только хмурился.

— Я понял. Через час буду, — наконец ответил он.

— Что-то случилось?

— Да. Чуньков убит, Даша пропала.

— Разворачивайтесь. Я с тобой поеду.

— Понятное дело. Твоя помощь будет нелишней. Есть еще новости. Никита со Стеллой устроили бойню у квартиры Мишина. Там наши все живы.

Генерал достал рацию.

— Разворачиваемся! — отдал он приказ.

Машины синхронно затормозили, развернулись и поехали в обратную сторону.

Периметр у входа на кладбище был оцеплен милицией. У ворот стояли несколько специальных машин. Следователь Шумилина наблюдала, как санитары упаковывают тело Чунькова в мешок, кладут на носилки и несут в труповозку.

В это время у дома Мишина, оцепленного спецназом, из автомобиля вышли генерал и Вита. Они увидели отъезжающую «скорую помощь» и санитаров, которые вышли из парадной и вынесли чье-то тело в черном мешке. Бойцы оцепления начали здороваться с генералом. Болотников и Вита прошли мимо них и вошли в дом. На лестнице они прижались к стене, пропуская двух человек, одетых в спецодежду, в руках у которых были швабры и ведра. Люди были заляпаны кровью. Генерал и Вита на ходу переглянулись.

Натали стояла и молча смотрела в окно. За ней на стуле сидела Даша, она была связана. Перед Наташей на подоконнике лежал телефон, который наконец зазвонил. На дисплее было написано, кто звонит, — «Клим». Натали схватила мобильник и нажала зеленую кнопку.

— Клим, вы куда все пропали?

В комнате находились Серафима, генерал, Вита, Стелла и Никита. Кто-то стоял, кто-то сидел на стульях вокруг стола. Серафима говорила по телефону.

— Это не Клим. Да, случилось. Твой Ося жив, он задержан. Надеюсь, Дарья тоже жива?

Сима выслушала ответ и, посмотрев на Виту, утвердительно кивнула. В комнату вошел Илья, в руках у него была бутылка коньяка и рюмки. Он налил пятьдесят граммов Вите, она залпом выпила. Майор посмотрел на генерала, тот кивнул. Мишин налил и ему.

— Тогда слушай предложение. — Сима продолжала говорить в мобильник.

Натали по-прежнему стояла у окна. Она внимательно выслушала то, что ей сказала Сима, и переменилась в лице.

— Что, обмен пленными? — удивленно спросила она. — Вы серьезно? Хорошо, я поняла. Да, через два часа. Где?

У заброшенного моста через Черную речку, недалеко от места дуэли Пушкина с Дантесом, стояли несколько машин. На мосту генерал, Вита, Серафима, Никита и Стелла. Они смотрели, как подъезжает черный микроавтобус. Он затормозил и остановился с другой стороны моста. Из него выпрыгнула Натали. Она открыла боковую дверь и вытащила из машины Дашу, разрезала скотч, которым были зафиксированы ее руки, и подтолкнула Дашу в сторону моста. Из джипа два человека из свиты генерала вытащили Осю. Даша и Ося пошли навстречу друг другу. Поравнявшись, они посмотрели друг другу в глаза. Даша усмехнулась, вспомнив фильм «Мертвый сезон», который она смотрела в детстве по телевизору. Ося подошел к Натали, они поцеловались, сели в микроавтобус и уехали. Вита в это время обнималась с дочерью. Стелла, шмыгнув носом, неожиданно заплакала, генерал и Никита с удивлением на нее посмотрели.

— Прекращай, а то я тоже заплачу, — сказал Никита.

— Полковника жалко. — Слезы потекли по ее щекам.

— Умер как настоящий воин, на поле боя. — Генерал все-таки прослезился.

У входа в ресторан в парке на Крестовском острове стояли две машины представительского класса. Рядом два джипа. Вокруг были рассредоточены люди в черных костюмах. На дверях ресторана красовалось объявление: «Закрыто на спецобслуживание».

Внутри за столом на венском стуле сидел министр, он пил небольшими глотками восемнадцатилетний виски. К блюдам с закусками, которыми был заставлен стол, он не прикасался. В зал вошел председатель Антикоррупционного комитета. Министр продолжал выпивать. Председатель подошел к столу, пару секунд думал, подавать руку или нет, потом сел напротив.

— Господин министр, добрый день.

— Ни хрена он не добрый. Какого ты все это устроил?

— Виноват, просто хотел разобраться, кто воду мутит.

— Воду намутил ты. Сразу бы предупредил, что Гофман на тебя работает, и не было бы никакой бучи. А то он совсем обалдел. Без нашего ведома перевел больше миллиарда на офшоры.

— О таких делах, как правило, не докладывают. А это не только мои дела, как вы правильно понимаете.

— И чего ты добился? Столько людей погубил.

— Так получилось. Общее же дело делаем, Александр Владимирович.

— Это, интересно, какое?

Председатель усмехнулся.

— С коррупцией боремся.

— Ну, разобрался, борец? Все, успокойся. Гофмана уже не воскресишь. Больше моих людей не трогай!

— Не буду. Но есть одна просьбочка.

— Что еще?

— Отпустите Прохорова. Он займет место Гофмана.

— Зачем тебе этот мудофил? Именно этот конкретный мудофил.

— Он в курсе практически всех дел. Если нового ставить, долго придется ждать, пока он в курс войдет. Ну, кроме того, вы теперь точно будете знать, чей это человек. А вы его хорошо припугнули, вряд ли он еще раз захочет в тюрьму, будет работать не на совесть, а за страх. Кстати, ваши поручения он тоже с легкостью выполнит. Только намекните. Ну, вы понимаете, о чем я…

— Ладно, я подумаю. Вая кон диас, амиго.

— Что, простите?

— Иди с богом.

Военные, одетые в парадную форму, дали из автоматов три залпа в воздух. Гроб начали опускать в могилу. Генерал стоял рядом с плачущей женщиной в трауре. Рядом с ним Сима с Мишиным, Никита со Стеллой и еще несколько человек. Вита и Даша стояли чуть поодаль. У генерала зазвонил телефон. Он вытащил из кармана мобильник, увидел, кто звонит, и отошел в сторонку.

— Слушаю. Да, Александр Владимирович. Как отпустить? На него материалов уже лет на пятнадцать. Да, деньги украденные он вернул. Понял. Понял. Хорошо. До свидания.

Он спрятал телефон в карман, тяжело вздохнул и молча продолжал наблюдать, как закапывают его боевого товарища, отдавшего свою жизнь, выполняя свой долг и защищая любимую женщину. А самое главное, что за его смерть никто не ответит, — в этом генерал был уверен на сто процентов.

На следующий день Даша подошла к Дому культуры, мимо которого ходила почти каждый день. Через окно было видно, как девочки занимаются у балетного станка. На этот раз Даша открыла дверь и вошла внутрь.

В кабинете директора за столом сидела худая блондинка в очках и что-то печатала на клавиатуре компьютера. Это была эстонка Эльза, бывшая подруга Даши, ныне директор Дома культуры, а по совместительству руководитель балетного кружка. Раздался стук в дверь.

— Да-да, — сказала Эльза, не отрываясь от своего занятия.

Открылась дверь, и вошла Даша.

— Привет, Эльза! — сказала она.

Блондинка сняла очки, положила их на стол и встала.

— Сколько лет, сколько зим.

— Мама сказала, ты меня искала.

— Твоя мама Виталина Георгиевна? Я ее не видела уже несколько лет.

— Значит, обманула.

— Да ладно, все правильно она сказала, иначе ты бы не зашла. Ну что, не скучно жить на пенсии? Не хочешь тряхнуть стариной?

— Хочу, Эльза, очень хочу.

Глава 5

Психо

Если ты узнал, что у тебя появился шпион противника и следит за тобой, обязательно воздействуй на него выгодой, введи его к себе и помести его у себя…

Сунь-Цзы. Трактат «Искусство войны». VI век до нашей эры

2019 год. Октябрь. Ленинградская область. Поселок Мичуринский

В загородном деревянном коттедже на берегу озера, в спальне на втором этаже происходило соитие или, выражаясь более литературно, акт любви. Молодой мужчина Александр, лет двадцати пяти, и женщина лет сорока по имени Таисия занимались на широкой кровати любовью в миссионерской позиции. За окном было уже темно, поэтому красивый пейзаж — осенний багряный лес и озеро — были не видны.

— Да, да, Санечка, еще, еще! — кричала и стонала женщина одновременно.

— Тася, сейчас, Тася, Тасечка, кончаю, — повторял ее имя мужчина, делая известные всему взрослому миру движения.

— Не в меня! — в кульминационный момент успела закричать женщина, прежде чем наступила развязка. Молодой человек закричал и резко вытащил свое любовное оружие, кончив на живот партнерше.

Спустя минуту он взял из холодильника уже открытую бутылку вина и разлил напиток по бокалам.

— За тебя, мой любимый, — сказала Таисия и сделала большой глоток.

— За тебя! И за меня. — Саня сделал несколько нервных глотков и посмотрел в глаза любовницы. — Тося, ты уверена, что он не следит за тобой?

— Ну зачем ты опять спрашиваешь? Я же тебе много раз говорила: ему не до меня. И он вчера укатил в Москву. А послезавтра у него самолет в Лондон. Из Москвы.

— Я бы на его месте не выпускал тебя из виду ни на секунду.

— У него на первом месте бизнес. На втором — секс, причем не со мной. На третьем — жратва и выпивка, я не вхожу даже в первую пятерку его пристрастий.

В соседнем коттедже метрах в двухстах от коттеджа, где поселились Саня и Тося, в гостиной на первом этаже сидели двое мужчин. Перед ними на столе стоял включенный ноутбук, на экране которого на кровати сидели Саня и Тося и пили вино. Также были слышны их голоса.

— Я, кстати, нашел человека, как обещал, — сказал Саня, допив из бокала вино.

— Спасибо, Санечка, я знала, что на тебя можно положиться.

Она поставила бокал на столик и потянулась губами к Сане. Мужчины с непроницаемыми лицами продолжали наблюдать за ними на экране монитора.

2021 год. Апрель. Санкт-Петербург

В ночном клубе играла зажигательная музыка. Молодежь танцевала, в основном девушки. На сцене диджей. За стойкой бара сидела симпатичная девушка-шатенка и пила коктейль. Она была ярко накрашена и одета в короткую юбку и джемпер с сексуальным вырезом. Рядом спиной к ней сидел Никита, пил пиво и наблюдал за танцующими. Он был одет в модный летний костюм бежевого цвета и белую футболку. Мимо прошла Стелла, она задела руку девушки, держащую бокал. Коктейль выплеснулся на одежду Никиты. Девушка вскочила. Никита тоже.

— Ой, извините. Я не виновата, меня толкнули.

— Ничего страшного. — Он обернулся к бармену. — Эй, командир, приготовь новый коктейль девушке за мой счет.

Никита положил на барную стойку купюру и вышел из зала. Девушка смотрела ему вслед.

Никита зашел в туалет, там он подошел к раковине, включил воду и начал очищать брюки и пиджак. Через пять минут Никита вышел из туалета и пошел к выходу. Девушка подбежала к нему.

— Еще раз извините, пожалуйста. И спасибо за коктейль.

Никита улыбнулся.

— Да не за что…

Девушка внимательно посмотрела на Никиту.

— Совсем ничего не заметно. Только мокренько немного.

— Ну, это всего лишь напиток, не краска.

— Да, действительно.

— Ну мне пора. До свидания, — попрощался Никита и пошел к выходу из заведения.

— Подождите! — закричала девушка.

Никита остановился как вкопанный.

— Жду.

— А как вас зовут?

— Никита.

— А меня Екатерина.

— Чертовски приятно, Екатерина.

— Мне тоже. Можно просто Катя.

В это время заиграла медленная музыка.

— Может, вернемся в зал? Потанцуем? Белый танец.

— Не могу отказать прекрасной даме.

Они направились в сторону танцпола. Около диджея стояла Стелла и улыбалась ему.

— Отличный музончик, Витюша.

— Для тебя все что угодно, Стеллочка.

Стелла посмотрела на вход. В зал вошли Никита и Катя. Катя обняла Никиту. Они начали танцевать, медленно и изящно. Никита что-то сказал на ухо Кате, та засмеялась. Стелла усмехнулась.

— Молодец. Научился. Чувствуется Дашина школа.

— Что ты говоришь? — стараясь перекричать музыку, спросил диджей.

— Я это вслух сказала? Это я сама с собой. О своем.

На полу была разбросана одежда. У кровати красным светом горел ночник. Никита и Катя занимались любовью. Никита вошел в раж и не останавливался уже больше 15 минут, Катя стонала под ним и извивалась.

— Стой! Стой! — вдруг закричала она. Никита остановился и, тяжело дыша, спросил:

— Катюша, что случилось?

— Сзади хочу!

Никита подхватил Катю и перевернул на живот.

А во дворе дома, в автомобиле на водительском сиденье сидела Стелла. Она смотрела на дом, где происходило таинство любви. Видно, что в доме свет горел только в одном окне. Можно догадаться по красному свету, что это ночник в квартире, где Никита с Катей занимались любовью. У Стеллы в ушах были миниатюрные наушники, она слушала, что происходит в спальне. Катя громко стонет. По взгляду Стеллы было заметно, что она начинает возбуждаться. Девушка расстегнула пуговицу на брюках, потом молнию. Рука медленно забралась внутрь. Глаза Стеллы были закрыты, она начала тяжело дышать…

2019 год. Октябрь. Санкт-Петербург

Во двор старого дома на Петроградской стороне въехал автомобиль «Порше Кайен». За рулем сидела Тося. Заглушив двигатель, она покинула машину, миновала арку и вышла к садику. Осмотрелась по сторонам — народу практически не было, только женщина вдалеке гуляла с коляской, да на скамейке посередине садика сидел пожилой мужчина. Она подошла к скамейке и села рядом. В руке мужчина держал батон. На его голове была клетчатая кепка, по ней Тося и узнала того, с кем ей назначена встреча.

— Здравствуйте, — сказала Тося и с удивлением посмотрела на батон.

— Здравствуйте. Голубей нет, — ответил Клетчатый, а это был именно он.

— Что, простите?

— Вы симку уничтожили?

— Да, конечно.

— Хорошо, слушаю вас.

Тося достала из сумочки фотографию и отдала Клетчатому.

— У него охрана. Поэтому лучше использовать оптику.

— Разберемся. Насколько срочно?

— Лучше побыстрее.

— Цену знаете?

— Да откуда?

Клетчатый набрал цифры на телефоне и показал Тосе.

— Хорошо. Куда перевести?

— Позже скажу.

Киллер встал со скамейки и выбросил батон в урну.

Он вышел из двора и пошел по улице, а за ним уже следили.

К заброшенному дому подъехал «Майбах», из него вышел муж Тоси — Иван Макарович Бандурин по кличке Бандура, седой мужчина лет 50 — и подошел к зданию. С ним два охранника, один из них открыл дверь, и они прошли внутрь. Посередине комнаты сидел окровавленный Клетчатый, он был связан и привязан к стулу. Изо рта у него торчал кляп. Было видно, что он сильно избит. Бандура подошел к нему и кивнул одному из охранников, тот вытащил кляп и бросил его на пол.

— Привет, Клетчатый! Много слышал про тебя.

Клетчатый сплюнул кровь.

— Надеюсь, хорошее?

— В целом да. Говорят, ты неплохой профессионал.

— Выяснилось, что не очень хороший. Иначе бы я тут перед тобой не сидел.

— Да ладно тебе. И на старуху бывает проруха. Но ты же жив, и это главное.

— Это да; кстати, с кем имею честь?

— Бандура. Слыхал?

— Нет. Только фотку видел.

— Да, это я, рад, что узнал. Моя охрана оказалась чуть-чуть хитрее, чем моя женушка. Мы давно ждали от нее нечто подобное, поэтому следили за ней, ты просто попал под раздачу. Немного не повезло.

— Говоришь так, как будто не собираешься меня убивать.

— Да бог с тобой! Я ценю таких специалистов, как ты. Главное, чтобы ты больше не пытался меня убить.

— Да бог с тобой. Живи!

— И на том спасибо. Так вот, Клетчатый, я собираюсь тебя отпустить. Но есть условие.

— Вот, я чувствовал, что какой-то подвох будет.

— Я ценю, что ты не теряешь чувства юмора. Сам юморист. Просто есть пара заданий для тебя. И ты их выполнишь для меня. Причем за второе я даже тебе заплачу.

— Я догадываюсь, первый заказ — убить твою жену?

— Нет, нет, с ней я сам разберусь. Твоя задача — кончить ее любовничка.

— Да не вопрос, сделаю с радостью.

— Ну, вот и славно. Я знал, что тебе понравится.

— Жду с нетерпением заказ на второе задание.

— Не торопись. Всему свое время. Развяжите его.

2021 год. Апрель. Санкт-Петербург

Болотников сидел за рабочим столом в своем кабинете, напротив него расположилась Сима в сером строгом деловом костюме, волосы убраны в пучок; она сидела ровно, выпрямив спину.

— Объект пошел на контакт, — доложила Сима, — Никита с ней познакомился. Пока не знаем, какая от нее будет польза. Будем, как всегда, импровизировать по ходу пьесы.

— Импровизаторы! Держи меня в курсе дела.

— Безусловно. От вас ничего не утаю.

— Я надеюсь. А польза будет. Я уверен. Иначе не стоило и начинать.

Болотников встал, подошел к сейфу и достал оттуда папку. Он бросил ее на стол, не торопясь сел на свое место и открыл. В папке лежали документы. Сверху фотография Мишина. Болотников внимательно посмотрел на нее и заговорил:

— Теперь о твоем протеже. В принципе, вопрос решен. Остались некоторые формальности. Так что месяца через два можешь начинать вводить его в курс дела.

2019 год. Октябрь. Санкт-Петербург

Саня вышел из машины, поскользнулся на мокрой листве и чуть не упал. Он ругнулся и пошел в сторону парадной. Подойдя к двери, приложил брелок к замку, и дверь открылась. Саня начал подниматься по лестнице. Навстречу ему спускался пожилой человек в старом пальто и в клетчатой кепке. Саня прошел мимо него — лестница была довольно широкой, и они не задели друг друга. Поначалу. Человек в клетчатой кепке уронил ключи. Саня, услышав звук падения, развернулся, спустился на пару ступенек вниз, нагнулся и поднял их. Он протянул их мужчине.

— Спасибо, сынок, — поблагодарил тот.

— Не за что, отец.

Клетчатый неожиданно схватил Саню за руку и резко дернул. Другой рукой обхватил шею парня. Ключи снова упали на ступеньку. Клетчатый сделал резкое движение — раздался треск, как будто что-то сломалось. Впрочем, так оно и было. Саня покатился кубарем вниз. Клетчатый нагнулся, поднял ключи и спустился вниз. На лестничной площадке он перешагнул через Саню и пошел к двери. Ключи он на ходу положил в карман. Саня со сломанной шеей остался лежать в парадной. Он совершенно не мучился, он даже не почувствовал боли — умер буквально в мгновенье.

2021 год. Апрель. Санкт-Петербург

Из здания СИЗО на Адмиралтейской набережной вышел Прохоров. Несмотря на то, что в любом художественном фильме или сериале отпущенного на свободу встречают и тут же сажают в машину, стоянки у здания «Крестов» не было, нет и в ближайшем будущем не предвиделось. Дылда и Блондин стояли пешком, как говорил Мимино в известном фильме. Увидев Прохорова, они обрадовались так, как будто дело было у роддома и Прохоров вышел с новорожденным ребенком на руках. На самом деле детей у Прохорова не было никогда, а руки в данный момент у него были пустые. Все шмотки и еду, что ему передали, он оставил сокамерникам. Дылда и Блондин по очереди обняли Прохорова.

— Ну что, Вадим, какие планы на жизнь? — весело спросил Блондин.

— Хотелось бы пожрать нормально и выпить, — поддержал его улыбкой Прохоров.

— Ну, это не проблема! В ресторане столик заказан.

— А планы в более глобальном масштабе? — поинтересовался Дылда.

— Там и обсудим. Поехали уже.

Они отправились на соседнюю улицу, где стоял «Мерседес» Прохорова.

В парке на детской площадке гуляли мамы с колясками. По асфальтированной дорожке бегали спортсмены и к ним примкнувшие, считающие, что каждый день себя мучить в холод, жару и дождь — это прямой путь к долголетию. Кроме спортсменов и мам, было много собачников, так как время было раннее, как раз для занятий спортом и выгула собак. Короче, обыкновенная повседневная жизнь. На спортивной площадке Никита занимался гимнастикой. В данный момент он висел на турнике и по очереди то подтягивался, то делал подъем переворотом. Никита краем глаза увидел бегущего по дорожке молодого мужчину в сером спортивном костюме и белой шапочке. Никита спрыгнул с турника и побежал навстречу мужчине. Они разминулись, и мужчина занял место Никиты на турнике. Он подпрыгнул, повис на пару секунд и начал подтягиваться. Мужчину звали Борис, ему было 30 лет.

Даша шла по улице. Она была одета скромно — в серое недорогое пальто, которое было расстегнуто, поэтому под ним видны были синяя блузка и черная юбка. Волосы завязаны в пучок, на лице ни грамма косметики. Она подошла к балетной школе, открыла дверь и вошла внутрь.

Жена Бориса Мила жарила гренки с сыром. Она была небольшого роста, блондинка, очень симпатичная. Одета в коротенький халатик. На кухню вошел Борис. Он подошел к жене и поцеловал ее в щеку.

— Боря, ну ты весь мокрый.

— Ну конечно, не меньше пяти километров пробежал. Я у тебя молодец.

— Давай уже в душ и завтракать, мой молодец.

Даша зашла в зал. Она в спортивных брюках и футболке, на ногах балетные тапочки. Группа девочек стояла у балетного станка. Даша поздоровалась с ними, они поздоровались в ответ. Даша начала занятия.

Прохоров, Блондин и Дылда сидели за столом в ресторане, который только что открылся. Кроме них, никого из посетителей в зале не было. Они только что сделали заказ и с нетерпением ждали его.

— Можете меня поздравить, — вещал Прохоров, — теперь моя должность называется «директор питерского филиала Фонда по борьбе с коррупцией».

— Будешь сам с собой бороться? — хихикнул Блондин.

— Поверь мне, я и так всю жизнь сам с собой борюсь.

— Так я не понял, чем теперь будем заниматься? — спросил Дылда.

— Все то же самое, только в более глобальном масштабе.

— Ну что ж! Предлагаю за это накатить.

— А я против… ничего не имею. Эй, официант, где наш коньяк?!

Из шикарного, расположенного в центре города элитного дома, построенного на средства того же города, вышел Бандура в сопровождении охраны. Он сел в «Майбах» и выехал с охраняемого двора. За ним следовал джип сопровождения. Бандура достал «Верту» — трубку, купленную за 20 тысяч долларов, — и набрал номер.

— Катюша, ну что, купила? Моя ты умничка. Мне самому ни за что не выбрать. Со вкусом проблемы. Да, Катюша, да. Не льсти мне, в цацках вообще ничего не понимаю.

Секретарь Бандуры Катя положила телефон, достала из ящика стола бархатную длинную коробочку, открыла ее и вынула золотую цепочку с золотым же кулоном с вкраплениями бриллиантиков. Она подошла к шкафу и открыла его. В этот момент в приемную вошел Боря. Секретарь, надев украшение, любовалась перед зеркалом, встроенным в дверцу шкафа.

— Катюша, привет! — поздоровался Боря. — Ох, как тебе идет!

Катя вздрогнула и повернулась к нему.

— Напугал. Входишь тихо, как лиса в курятник.

— Извини, так получилось. На самом деле красиво.

— Не мой, к сожалению. Макарыч кому-то купил. Любовнице, наверное. Красное золото и брюлики. Девятьсот девяносто девятая проба.

— Правильно, женщин надо баловать.

— Кто бы меня побаловал?

— Ох, красивая ты женщина, Катя! Будет еще кому побаловать.

— Ох, не знаю, возраст-то уже критический, почти двадцать шесть.

— Шеф уже приехал?

— Нет еще. Только что звонил. Через пятнадцать минут будет.

— Ладно, зайду попозже.

Боря вышел из кабинета, Катя сняла с себя кулон и брезгливо кинула его в коробочку.

— Подумаешь, цацка как цацка.

Серафима сидела в кабинете генерала. Она, как всегда, прекрасно выглядела. В строгом черном костюме, безукоризненно белой блузке. Она сидела ровненько, на краю стула, спинка прямая.

— Ну вот. Я все согласовал, — сказал ей Болотников, — с завтрашнего дня Мишин может занять твое место. Поздравляю. Сегодня же начинай вводить его в разработку Бандуры. Ну, и с этого дня ты официально назначена начальником отдела специальных операций. Так что можно считать, что ты опять «оса».

— Спасибо, товарищ генерал.

— Спасибо, как говорят, в стакан не нальешь.

— Вы серьезно? Да не вопрос, проставлюсь.

— Хорошо. Будет повод Виту пригласить в ресторан. А то так просто, без повода, как-то неудобно.

— Ах, вот где собаку-то зарыли…

— Уже много лет этой собаке.

— Какой-то вы нерешительный, товарищ генерал.

— Зато ты у нас боевая «оса». На сколько тебя твой Мишин младше?

— Так… уже доложили?

— Так, а чего такого, я не против. Не думаю, что это как-то повлияет на качество службы.

— Это хорошо, товарищ генерал, что не думаете…

Секретарь вошла в кабинет, принесла кофе и начала раскладывать с подноса на стол чашечки с блюдечками.

Катя в кабинете у Бандуры расставляла чашечки с блюдечками, сахарницу, тарелочку с печеньками.

— Спасибо, Катя. Дальше мы сами, — сказал Бандура.

Катя вышла. Бандура налил из кофейника в две чашки кофе. Одну подвинул Боре, который сидел тут же, за совещательным столом.

— Сахар, сливки по вкусу.

— Спасибо, шеф.

Боря положил в чашку два кусочка сахара и принялся тщательно перемешивать. Он вообще все старался делать тщательно. Да и как бухгалтер и ближайший помощник был незаменим.

— Жаль Клетчатого, очень жаль, — вздохнул Бандура, — хороший был работник, исполнительный. Надо подыскать такого же.

— Зачем? Все вопросы решены на данный момент. Даже данные ноутбука, которые попали к сэбровцам, нам никак не повредят. Там была только старая схема. Уже неактуально.

— Это все хорошо, но надо решить вопрос с Прохоровым.

— Он уже не опасен. Его даже из СИЗО выпустили.

— Боря, он меня сдал.

— И что, банальная месть?

— При чем тут месть? Как ты не понимаешь? Если я этого не сделаю, все будут считать, что на меня можно безнаказанно стучать! А это все равно что трахать!

— Убивать его нерационально и, главное, бессмысленно. Во-первых, у нас нет надежного исполнителя. Во-вторых, вы же не будете всем рассказывать, что его завалили по вашему приказу.

— Все и так это поймут. А исполнителя ты найдешь!

— Нет! Это не моя работа.

— Сорри, как говорят в Америке. Что ты сказал?

— Я сказал «нет».

— Я впервые слышу от тебя это короткое, но некрасивое слово.

— Я не собираюсь делать что-либо, что может вам навредить, шеф.

— Ах, вот как ты вопрос ставишь, хитрожоп. Боря, ты знаешь, что выгнать я тебя не могу, и этим пользуешься.

— Прошу заметить, в первый раз.

— Хорошо, Боря, иди, я сам решу этот вопрос.

— Шеф, не надо.

— Иди, Боря, иди.

В художественной галерее Вита проводила экскурсию для иностранцев, Она им рассказывала на французском языке. В толпе она заметила Болотникова.

— Теперь прошу в следующий зал, — громко сказала Вита.

Гости вышли из зала. Женщина подошла к генералу.

— Что, опять кого-то надо убить?

— Ну прекращай! Я не по делу. Привет.

— Ух ты! Дождалась! Привет.

— Короче, Серафима проставляется за новую должность. Послезавтра в ресторане отмечаем. Придешь?

— Если прикажете, товарищ генерал, то приду.

— Ну, ты еще скажи, тебя повесткой вызвать. Я тебя приглашаю. Не хочется в ресторацию идти без пары.

— Ладно, напарник, мне надо работать. Гости ждут.

— Я вечером позвоню тебе.

Вита молча вышла из зала.

Никита сидел за столиком в кафе и пил зеленый чай. К нему подошла Катя.

— Привет, Никитка.

Никита встал и поцеловал ее в губы. Потом отодвинул для нее стул, Катя присела и положила ногу на ногу, продемонстрировав новые зеленые колготки в горошек. Подошла официантка и молча уставилась на Катю.

— Капучино и кусочек Наполеона.

Официантка развернулась и ушла, качая бедрами.

— По-моему, я ей не понравилась, — улыбнулась Катя.

— А по-моему, она просто позавидовала твоей красоте. Что скажешь?

— Кулончик он увидел. Я у тебя молодец?

— Не то слово. Ты у меня прелесть.

— Я твое задание выполнила. Теперь ты меня бросишь?

— Ну уж нет. Так просто ты от меня не избавишься.

— А я и не собиралась.

Подошла официантка и поставила перед Катей на стол чашку с капучино и тарелочку с тортиком.

Официантка отошла от стола, на котором стояли бутылка водки, бутылка вина и много разнообразной закуски. Бандура выпил рюмку водки и закусил черной икрой. К столу подошла женщина и, встав за спиной у Бандуры, томным голосом произнесла:

— Привет, красавчик. Ты случайно не меня ждешь?

Бандура быстро прожевал, вытер рот салфеткой, встал, обнял женщину и поцеловал в губы. Его рука пощупала ее за попу.

— Именно вас, мадам, и жду. Присаживайтесь.

Женщина села за стол, это была Мила, жена Бори. Бандура налил ей в бокал вина. Мила продолжала кокетливо улыбаться.

Боря сидел на кухне и смотрел телевизор, который висел на стене. Перед ним стояли чашка и заварочный чайник. Он подлил себе чая и вдруг услышал, что в прихожей открылась дверь.

— Я дома, — через секунду раздался голос Милы.

Еще через пару секунд она вошла на кухню. Мила в красивом платье с глубоким вырезом смотрелась очень эффектно, а золотой кулон на шее только добавлял ей шарма. Борис встал, подошел к жене и присмотрелся к украшению.

— Где была?

— С девчонками в ресторане сидели.

— Это откуда? — Он указал пальцем на украшение.

— Что? Кулончик? Мама подарила. Еще в прошлом году.

— Я раньше не видел.

— Господи, чего ты вдруг стал обращать внимание на мои украшения? Раньше за тобой такого не замечала.

— То было раньше. Красное золото девятьсот девяносто девятой пробы и с брюликами?

— Да. А что?

Боря тут же вспомнил слова Кати:

«Не мой, к сожалению. Макарыч кому-то купил. Любовнице, наверное».

Боря вдруг схватился за цепочку, на которой висел кулон, и сильно дернул, порвав ее. Кулон звякнул, упав на пол.

— Ты с ума сошел?! — заорала Мила.

Боря наклонился и поднял кулон.

— Девятьсот девяносто девятая проба? Дороговато для мамы!

— Отдай! — Мила хотела выхватить из руки Бори кулон, но тот резко убрал руку и с размаху другой рукой ударил Милу по лицу. Она упала на пол и сразу начала плакать.

— Прости, Боря. Я не могла ему отказать! Я его боюсь!

Борис бросил на пол цепочку с кулоном и вышел из кухни. Мила продолжала лежать на полу и плакать. Она услышала, как хлопнула входная дверь.

Из парадной вышел Боря и быстрым шагом пошел прочь. Это заметила Стелла, которая сидела в автомобиле неподалеку.

Боря зашел в ближайший бар, сел за стойку и заказал бармену двести граммов виски. Никита, сидящий неподалеку, встал и, захватив с собой кружку пива, пересел поближе к Боре. В это время в бар вошла Стелла; она отыскала взглядом Борю, подошла и села рядом. Диспозиция у профессионалов называлась — «взять в клещи». Боря выпил залпом виски и попросил бармена повторить. Стелла еле заметно кивнула Никите. Тот ответил еле заметным кивком. Стелла подняла руку, привлекая внимание бармена; тот сначала долил еще двести виски Боре, потом посмотрел на Стеллу.

— Слушаю вас.

— Мне бокал красного, можно бургундского.

— Хорошо. — Бармен кивнул и отошел.

Боря поднял бокал и открыл рот, Никита толкнул его руку, и виски выплеснулся на Стеллу. Боря испуганно вскочил.

— Извините! Меня толкнули.

Стелла вздохнула и пошла в сторону туалета. Боря повернулся в сторону Никиты. Он от возмущения не мог сказать ни слова.

— Прости, друг. Случайно вышло, готов компенсировать.

— Да пошел ты! — закричал Боря.

Никита пожал плечами, поставил пустой стакан на стойку и направился к выходу. Боря посмотрел ему вслед, хотел что-то крикнуть, но не успел — Никита уже вышел на улицу. Боря подошел к туалету. Там у раковины стояла Стелла, мочила под струей воды бумажное полотенце и вытирала одежду.

— Извините, так неловко получилось, — промямлил Боря.

Стелла мельком взглянула на него и продолжила свое занятие.

— Ты уже извинился. Два раза не надо.

— Да? Ну да, конечно. А давайте я вас угощу.

Стелла бросила салфетку в урну и внимательно посмотрела на Борю.

— Я не против.

В номере люкс в креслах сидели Бандура и неприятный человек средних лет, бандитского вида и в красивом костюме. Бандура пил дорогой коньяк, мужчина — минералку.

— Нет, Митя. Нужны сторонние люди. Я понимаю, что у тебя много хороших ребят. Но лучше, чтобы это был кто-то со стороны. Чтобы их было не жалко. Ну, ты понимаешь, о чем я…

— В смысле, их тоже потом убрать?

— Если говорить прямолинейно, то да.

— Хорошо. Найду. Этого добра, слава богу…

— Нужны люди, которые справятся, а не наркоты, работающие за дозу.

— Ну, ясен перец. Решу вопрос. Не теорема Пуанкаре.

— Прекрасно, что ты такой понятливый. Кстати, откуда знаешь про теорему? Ты ж вроде в университетах не обучался.

— Трахал училку — математичку. В девятом классе мне уже шестнадцать лет было, два раза на второй год оставался.

— Кстати, эта теорема уже решена.

— Так, а сколько времени ее решали!

— Ладно, иди тоже решай вопрос, а то на второй год оставлю.

Ночник горел красным светом. На полу были разбросаны предметы одежды. В кровати Стелла и Боря занимались любовью. А в машине рядом с домом, где находилась конспиративная квартира, сидел Никита и подслушивал. Никаких эмоций это у него не вызывало — он пил кофе капучино из картонного стаканчика и время от времени зевал. За Стеллу он был спокоен — она была профессионалом, как в рукопашной схватке, так и в любовной. Боря, который последние восемь лет спал только с женой, под впечатлением давно забытых эмоций очень старался, и Стелла вполне была довольна этим заданием.

Утром Даша пошла известным маршрутом в сторону остановки автобуса, на котором она обычно добиралась до кладбища. Только в этот раз она не останавливалась у витрины, а сразу зашла в Дом культуры и направилась в раздевалку. Еще через пятнадцать минут она показывала девочкам, как надо выполнять упражнения у балетного станка. Она показывала, а девочки за ней повторяли.

Эльза прошла по коридору, приоткрыла дверь в репетиционный класс и долго наблюдала за Дашей. А Даша, не замечая Эльзу, продолжала заниматься любимым делом с ученицами.

В кабинете Болотникова напротив генерала сидели Сима, Мишин, Стелла и Никита. Мишин докладывал.

— Таким образом, Стелле удалось выяснить, что основные активы Бандуры записаны на его жену. Но он может ими распоряжаться в любой момент, а она нет.

— Вот как! — удивился генерал. — Это почему же? — спросил он.

— Мы всё выяснили. Она находится на лечении в психиатрической клинике, а вовсе не за границей, как официально сообщает Бандура.

— Она что, действительно того? — генерал покрутил пальцем у виска.

— Не думаю. Скорее всего, ей вкалывают препараты, и она становится того. — Мишин тоже покрутил пальцем у виска. — Но, если мы ее вытащим оттуда, проведем экспертизу и докажем, что она вменяема, то она сможет заблокировать счета.

— А Бандуре это очень не понравится, — сказала Сима.

— Ну, ясен перец, — подтвердил генерал. — Молодцы. Продолжайте разработку… Илья, я вижу, ты уже вошел в курс дела?

— Так точно, товарищ генерал.

— Ну и прекрасно. Меня можно называть по имени-отчеству. — Генерал повернулся к Никите. — Никита, как себя чувствует агент Ляля?

— Да вроде нормально. Устроилась на подработку в балетную школу Эльзы Мянник. После сотрясения мозга прошло больше трех месяцев. Должна уже вылечиться.

— Ну, вот и хорошо, подключайте ее тоже. Хватит ей отдыхать!

— Так она как бы и не отдыхает.

— «Кабы я была царицей, — говорит одна девица…» — продекламировал генерал.

— Я понял, сегодня же навещу ее, — пообещал Никита.

Через два часа с небольшим Даша вышла из балетной школы. Она пересекла улицу и вошла в небольшой сад с фонтаном. Поравнялась со скамейкой, на которой сидел мужчина и читал газету «Санкт-Петербургские ведомости». Лица его Даша не разглядела, но обратила внимание на кроссовки, затянутые двойным узлом. Она остановилась.

— Никита?

Тот отложил газету.

— Ляля! Неужели опознала по обуви?

— Не опознала, а узнала. Типун тебе на язык.

— Привет, агент Ляля. Присаживайся.

Даша села рядом с Никитой.

— Привет. Сколько лет, сколько зим.

— Три месяца и четыре дня. Как самочувствие?

— Легкое сотрясение. Через неделю уже все прошло.

— То есть ты четвертый месяц отдыхаешь?

— Я устроилась в балетную школу. Детишек учу.

— Очень трогательно.

— Так чего пришел-то? Соскучился, что ли?

— Ну и это тоже.

— А еще что?

— Нужна твоя помощь.

— У меня занятия. Два раза в неделю. Понедельник и среда. Увольняться не собираюсь.

— И не надо. Это отличное прикрытие. Не такое хорошее, как у твоей маман, но тоже ничего. В общем, есть небольшое задание — управимся за день, скажем, в четверг, то есть завтра. Не хотелось бы, чтобы ты окончательно отошла от дел. Ты слишком ценный агент.

— Опять нужно кого-то соблазнить? Или, как обычно, получить по башке?

— Нужно опять сыграть роль моей жены.

— Вот это да! Надеюсь, в этот раз будем исполнять супружеский долг. А то что-то я давно ни с кем не того…

Никита усмехнулся.

— Не настолько все просто. Тебе надо будет положить меня в психушку.

— Охренеть! Чем глубже, тем интереснее, как говорила Алиса. Сплошные чудеса.

— Я знал, что тебе понравится.

— А что, больше некому? Стелла, например, чего далеко ходить? Надеюсь, с ней все в порядке?

— В порядке. У нас с тобой легенда готова. Паспорта, где мы муж и жена, еще не уничтожены. Так что ничего и выдумывать не надо.

— Понятно. Напоминаю, что в прошлый раз, когда ты был моим мужем, нас чуть не убили.

— Чуть не считается.

Даша замолчала. Она задумалась. Перед ней промелькнули события трехмесячной давности.

2021 год. Январь. Город Выборг. Ленинградская область

Даша и Никита стояли в обнимку у стойки регистрации в холле отеля «Выборг». У их ног — два чемодана. На парне и девушке были надеты теплые куртки — перчатки и шапки они сняли. Они изображали молодоженов, и пока девушка на ресепшене с бейджиком, на котором было написано «Ольга», переписывала данные паспортов в книгу учета, «влюбленные» успели несколько раз поцеловаться. Наконец девушка посмотрела на них.

— Афонина Алевтина Михайловна, Афонин Илья Альбертович. Добро пожаловать!

— Спасибо, Оля. Пожалуем с добром! — пошутил Никита.

Ольга отдала паспорта и ключи от номера.

— Ваш номер четыреста двадцатый. Четвертый этаж. Хорошего дня.

— Спасибо. А вам хорошего дня, отличного вечера и прекрасной ночи.

Никита обворожительно улыбнулся, девушка улыбнулась в ответ. Даша потянула Никиту за рукав. Они пошли к лифту, катя за собой чемоданы на колесиках.

— А меня учили, что нельзя привлекать излишнее внимание. А ты ее почти уже склеил.

— Ревность — это отвратительное чувство.

Даша притормозила.

— Ты о чем? Я о профессионализме.

— Я тоже. Будь хладнокровней.

Никита первым подошел к лифту и нажал на кнопку вызова кабины.

— Я тебе не хладнокровное животное, — обиженно сказала Даша, встав рядом.

Спустя час Даша, стоя на балконе в куртке, шарфе и шапке, смотрела по сторонам. Она была, что называется, на шухере. Никита с помощью веревки забирался на балкон номера сверху. Он запрыгнул на чужой балкон, прилепил подслушивающее устройство к стеклу и вернулся к Даше.

— Молодец, быстро справился, — похвалила девушка.

— Я старался.

Никита зашел в номер, Даша за ним.

По коридору шли трое мужчин в костюмах и галстуках. Они зашли в номер и начали осматривать помещение. Один из мужчин вытащил сканер и стал исследовать мебель на предмет подслушивающих устройств, другой подошел к балкону и отдернул шторы. Он начал внимательно осматривать окна и через несколько секунд увидел прикрепленный к окну «жучок». Щелкнул пальцами, двое других мужчин уставились на него. Он молча указал пальцем на «жучок». Мужчины открыли балкон и вышли на морозный воздух.

Никита снял наушники и грустно посмотрел на Дашу.

— Надо уходить, нас спалили!

— Как? Так быстро?

— Как-как? Умными оказались. А мы дураками.

— Мы?! Я-то тут при чем?

— Ты ни при чем. Уходим. Чемодан не трогай.

— У меня там вещи!

— Потом заберем.

Они быстрым шагом вышли из номера и двинулись по коридору, Никита впереди, Даша за ним. Через полминуты они подошли к лифту. Двери лифта открылись, в кабине стоял мужчина. Из нее он не вышел, а оценивающе посмотрел на «молодоженов».

— Вы позволите? — спросил Никита. — Есть огромное желание сходить пообедать.

— Да, пожалуйста. Извините, задумался. Приятного аппетита.

Мужчина вышел из лифта. Никита сделал шаг. Мужчина резким движением попытался ударить локтем Никиту, тот отбил удар, но мужчина прыгнул и сильно толкнул Никиту плечом. Парень отлетел в сторону и упал на пол. Мужчина выхватил пистолет, но Даша ударила его ногой по руке, и пистолет отлетел в сторону. Мужчина выругался и замахнулся на Дашу. Девушка присела, и кулак пролетел над ее головой. Она еще раз ударила его, на этот раз ногой по ноге. Мужчина вскрикнул от боли и в ответ, прыгнув вперед, толкнул Дашу; она отлетела на два метра и врезалась в стену, ударившись головой. Мужчина обернулся к Никите и получил несколько сильных ударов обеими руками. А бить Никита умел. Мужчина упал, потеряв сознание. Никита нажал на кнопку вызова кабины, двери лифта открылись. Никита втащил в лифт мужчину и нажал в кабине на кнопку «1 этаж». Двери закрылись, кабина поехала вниз. Никита подошел к Даше. Он приподнял ее и подул на лицо. Она открыла глаза.

— Я ударилась. Больно.

Она дотронулась ладонью до затылка — на руке была кровь.

— Идти можешь?

— Попробую. Голова очень кружится.

Никита поставил Дашу на ноги, она покачнулась и чуть не упала. Парень поднял ее на руки и выбежал на лестницу. Он сделал пару шагов вниз, потрогал Дашу за затылок и встряхнул руку. На ступеньки упали несколько капель крови. Он тотчас побежал по лестнице вверх.

Буквально секунд через десять на площадку к лифту выбежали трое мужчин, которые были в номере люкс. В руках у них были пистолеты. Они увидели, что кабина лифта движется вниз, и тоже побежали на лестницу. Там они разглядели на ступеньках капли крови и побежали вниз — трюк удался.

Мужчины мчались по лестнице вниз, перепрыгивая через несколько ступенек.

А Никита с Дашей на руках в это время бежал по коридору этажом выше к лестнице в другом конце коридора, ведущей к черному входу. Он заранее изучил план здания, поэтому знал, что делает, — и на данный момент это был единственный выход, при том что выход на лестницу был обычно закрыт. Но Никита заранее на всякий случай открыл его. Сейчас это был именно такой случай. Он вбежал на лестницу и быстро спустился вниз. Дверь, ведущая во двор отеля, тоже когда-то была закрыта, но сейчас Никита с легкостью ногой открыл ее и выбежал во двор. Он поставил, наконец, Дашу на ноги.

— Ну как, получше? — спросил он.

— Ты так тряс меня… Еще больше голова закружилась.

— Ну, извини. Пошли.

Они приблизились к машине Никиты и через несколько секунд выехали из двора. Ворота были тоже заранее открыты.

2021 год. Апрель. Санкт-Петербург

Никита и Даша сидели на скамейке в садике, неподалеку от балетной школы. Мимо проходили люди — они и подумать не могли, что недалеко от них сидят два агента секретной службы и собираются обсудить государственную тайну.

— Ладно. Давай рассказывай, — решилась Даша, — что мне надо делать?

— Не хочешь ли для начала сходить в зал? Три месяца не тренировалась! Навыки терять нельзя. Там и поговорим.

— В принципе, можно. Спортивная форма при мне.

Обсуждение государственной тайны перенеслось на небольшой срок.

Никита и Даша в спортивных костюмах стояли друг против друга. На руках кик-боксерские перчатки. Поклоны. Спарринг. Никита попытался ударить Дашу, но она увернулась. Никита присел и, ударив ногой, подсек Дашу, она упала, но сразу же вскочила. И тут она пропустила удар, который в боксе называется «джеб». Даша зашаталась и тут же кубарем полетела на пол от еще одного удара в голову. Никита подошел к ней. Даша открыла глаза.

— Ни хрена себе тренировочка! У меня вообще-то недавно сотрясение было.

— Давно было.

Никита протянул ей руку, но Даша встала сама. Она подошла к зеркалу. Посмотрела на разбитую губу и на наливающийся под глазом фингал.

— Ты меня тупо избил. За что?

— Не тупо, а умно. Все должно выглядеть натурально.

— Ты сошел с ума?

— Вот именно. Я же уже говорил, твоя задача — положить меня в психиатрическую клинику.

— Блин. А морду мне зачем разукрасил?

— По легенде, у меня немотивированные приступы агрессии. Я бью свою жену. Так что без обид.

— Ладно. Я их попрошу, чтобы тебе сделали шоковую терапию. От шизофрении.

— Диагноз и без нас поставят. А терапия будет, не сомневайся. За тебя отомстят.

Даша опять посмотрелась в зеркало. Фингал под глазом начал синеть. Губа распухла еще больше.

— Теперь тебя точно положат. Ты реально псих.

— Лечебница городская, но там есть и VIP-палаты. А за деньги положат кого угодно.

— А зачем все это?

— Подробности тебе знать необязательно.

— Ну, началось. Опять государственная тайна?

— Вот именно. Ну, а какая еще? Ладно, расскажу. Надо оттуда вытащить одного человека.

— А официально этого сделать нельзя?

— А как ты думаешь?!

— Никак я не думаю.

— Конечно нельзя. Мы ведь как бы тут ни при чем.

— Понятно. А ты уверен, что тебя положат именно в эту клинику?

— Сегодня ночью она дежурная.

— Ты ж сказал, в четверг.

— Ночью как раз наступит четверг. Примерно в полночь.

— Блин, больно. — Даша потрогала губу.

— Ну, прости, напарник. По-другому ничего не получилось бы.

— А что за человек?

— Какой человек?

— Не тупи. В психушке.

— Да так… баба одна.

К ресторану «Неаполь» подъехало такси класса люкс. Из него вышли Прохоров и девица. На вид ей максимум лет двадцать. Она ярко одета, в короткой юбке, на высоких каблуках. Такси уехало. Прохоров со спутницей направились в сторону входа в ресторан.

За столиком в этом же ресторане сидели Болотников, Вита, Сима и Мишин. Официант наполнил их бокалы вином и отошел. Болотников встал и начал говорить тост:

— Желаю вам, Илья, умного начальника, чтобы поддерживал и не делал поспешных выводов. И лично желаю каждому, чтобы сегодня было весело и шумно!

— Николай Матвеевич, это сразу четыре тоста.

— Боишься, что закончатся?

— Ну конечно, сейчас выпьем за все сразу, а потом за что?

— Не боись, у меня еще много тостов. Долгие годы службы зря не прошли.

Они чокнулись и выпили. В это время в зал прошел Прохоров с девицей. Они сели за столик в центре зала. Официант тут же подбежал к ним и положил на столик меню.

— Шампанского принеси. «Дом Периньон». Две бутылки, — сразу же распорядился Прохоров.

Вита, сидевшая лицом к центру, поежилась.

— Кто это к нам пришел тут такой неприятный?

Сима повернула голову и увидела Прохорова.

— Ага. Такое впечатление, что в городе один ресторан.

— Не обращайте внимания, — приказал генерал.

— Это кто? — Мишин тоже повернулся посмотреть, о ком говорят.

— Один наш очень хороший знакомый, — ответила Сима.

— Понятно. Вадим Прохоров. Так вот ты какой…

— Я же говорю, не обращайте внимания, — повторил Болотников.

Сима встала со стула.

— Извините, мне надо пойти попудрить носик.

Илья тоже встал.

— Позвольте, я провожу вас?

— Могу и сама дойти.

— Я заодно поправлю галстук.

— Ну, идем, коли не шутишь.

Они пошли в сторону выхода. Болотников подлил еще вина Вите.

— Ну что, боевая подруга, за твою вечную красоту.

— Коля, ничего вечного не бывает. Кроме вранья, жадности и зла.

— Виточка, это целых четыре тоста.

— Нет уж, за это мы пить не будем, все это имеет отношение к нашей службе, а о ней мы договорились сегодня не говорить. Давай уж за мою вечную красоту.

Они чокнулись в очередной раз и сделали по глотку напитка. К столику Прохорова подошел официант с ведерком, в котором во льду находилась бутылка шампанского. Раздался хлопок, потом официант разлил шипучку по бокалам. Прохоров с девицей приступили к наслаждению вкусом «Дом Периньон».

Мишин и Сима вышли из зала и направились в сторону туалетных комнат. В это время в ресторан вошли двое мужчин — Осетин и Леший. Они сразу увидели Симу и Мишина и остановились.

— Останься. Страхуй меня здесь, не нравится мне эта парочка, — тихо сказал Осетин и пошел в сторону зала.

Леший подошел к туалетам.

Осетин остановился у дверей и осмотрел зал. К нему подошла официантка.

— Здравствуйте, вы столик заказывали?

— А что, свободных мест нет?

— Пока есть.

— Ну а зачем спрашиваешь?

— Извините, вы один будете?

— У вас что, столики только на одного человека?

— Нет, конечно.

— Тогда какая разница?

— Ну, может быть, вы ждете делегацию.

— Тогда бы я точно столик заранее заказал!

Леший вошел в помещение, где находились туалетные комнаты, и вытащил пистолет с глушителем. Мишин в это время вышел из туалета, приблизился к раковине и начал мыть руки. Леший навел на него пистолет.

— Стой тихо!

— Как стоять? Тихо? Понял. А то я петь собрался.

— Остряк, да? Очень весело тебе?

— Да я бы не сказал, что прямо очень…

— Ну и молчи, а то пожалеешь.

Осетин увидел, что девица Прохорова встала из-за стола и потащила Прохорова танцевать. Осетин начал движение в их сторону. Пройдя метров десять, он выхватил пистолет и начал стрелять. Прохоров за секунду до выстрела увидел киллера и спрятался за девицу, в нее попали две пули, и она отлетела в сторону. Прохоров, петляя, побежал между столиков. Раздались женские крики и визг. Многие посетители стали прятаться под столами. Осетин прицелился в спину Прохорова. Вита вскочила из-за стола и быстро приблизилась к киллеру. Осетин, увидев движение, повернулся к ней, Вита взмахнула рукой и ударила по пистолету, тот упал на пол. Осетин тут же прыгнул за ним, но Вита его опередила, ударив по пистолету ногой. Пистолет улетел под стол. Осетин попытался ее ударить, но Вита увернулась и резко ударила киллера костяшками пальцев в висок, а другой рукой добила его ударом в горло, тот захрипел и свалился замертво. Когда-то Вита отрабатывала смертельные удары на живом человеке, приговоренном к высшей мере наказания. Навык остался на всю жизнь.

В эту секунду открылась дверь туалета, из дверей начала выходить Сима. Леший прицелился в нее. Мишин кинулся на Лешего и схватил его за руку, задрав ее вверх. Леший начал стрелять. С потолка посыпалась штукатурка. Леший оттолкнул Мишина и прицелился в него. Сима сделала выпад — два молниеносных удара двумя руками, в висок и в горло, — и Леший свалился на пол, ударившись головой о кафельную плитку. То, что он мертв, было видно сразу. Илья потрясенно смотрел на быструю расправу. У Симы навык убивать голыми руками тоже остался на всю жизнь.

Зал был оцеплен спецназом. Санитары на носилках вынесли упакованное в черный мешок тело девушки. Прохоров сидел за столиком и нервно пил виски. Руки его дрожали. Перед ним сидел Болотников. Невдалеке стояли Сима, Вита и Илья и наблюдали за ними.

— Я дам еще показания. Только спрячьте меня, — попросил Прохоров.

— Вы можете предположить, кто устроил на вас покушение? — поинтересовался генерал.

— Бандура, падло! Больше некому. — Прохоров вскочил. — Спрячьте меня! Я дам еще показания!

— Да, да, я слышал. Сядьте, пожалуйста, на место, — попросил генерал.

На кухне в конспиративной квартире на табуретке сидел Никита и смотрел на Дашу. Она, плача, говорила в мобильник:

— Пожалуйста, приезжайте скорее, он чуть не убил меня. Я его ударила сковородкой. Что мне делать, если он придет в себя? Еще раз ударить? Хорошо, поняла.

Даша положила телефон на стол и взяла сковородку. Она недобро улыбнулась Никите. Тот вздохнул.

Машина Бандуры подъехала к набережной Обводного канала. У реки был припаркован автомобиль Мити. Сам Митя стоял на спуске около воды. Бандура вышел из машины, с ним два охранника, они втроем подошли в Мите.

— Два моих исполнителя убиты, — хмуро сказал Митя, — у Прохорова очень серьезная охрана. Недооценили. Вы ничего мне об этом не сказали.

— Знал бы — сказал. Это все?

— Все.

— Значит, деньги вернешь. С задачей не справился.

— Конечно, о чем разговор. Но, может, я попробую еще разок?

— Попробуй, о чем разговор. Только хрен ты его сейчас найдешь. Он забьется в нору.

— Ничего, поищем — найдем, но есть один момент…

— Какой еще момент?

— Если у него такая крутая охрана… он может кинуть ответочку.

— Кишечник тонок.

Бандура пошел к машине.

— Нельзя недооценивать противника, — сказал ему в спину Митя и в очередной раз вздохнул.

Двое санитаров втащили голого Никиту в душевую и прислонили к стене. Когда его раздевали, Никита пытался сопротивляться, но ему что-то вкололи и он практически сразу обмяк. Его начали поливать из специального шланга холодной водой. В психиатрической клинике это была довольно распространенная процедура. Вскоре стучащего от холода зубами Никиту санитары втащили в палату и кинули на кровать. Подошел врач, быстро осмотрел Никиту, потрогал шишку на лбу, проверил реакцию зрачков на свет. Потом достал из кармана молоточек и ударил Никиту по локтю.

— Обыкновенная белая горячка, — сказал врач пожилой полной медсестре, — вколи ему еще два кубика метопроптизола, и пусть спит.

К дому подъехал синий микроавтобус. Из него вышли два человека и осмотрелись. Один из них прошел в парадную. Через несколько секунд он выглянул оттуда и махнул рукой. Из автобуса вышли Прохоров и Сима. Они пошли к дому, охрана за ними.

Сима и Прохоров миновали коридор и вошли на кухню. Там страшный бардак — посуда разбросана и перебита, занавески сорваны.

— Ого. Да здесь тоже было весело, — покачав головой, сказал Прохоров.

— Это хорошо, что вы не теряете чувства юмора. Извините, убраться не успели. Я думаю, вы справитесь. Швабра, метла и тряпки в стенном шкафу.

— И уберусь. Думаете, не смогу?

— Конечно, сможете. Пару дней вам здесь придется пробыть, пока мы не решим вопрос с Бандурой. Завтра с утра приедет следователь, будете давать показания. Такие дела… Спокойной ночи.

Сима вышла из кухни. Прохоров усмехнулся, глядя ей вслед. Потом подошел к шкафу, открыл его и достал метлу.

По улице в центре города двигался автомобиль представительского класса. Он въехал во двор дома и остановился около парадной. Из нее вышел Блондин и сел в машину. На водительском месте сидел Дылда.

— Ну что за спешка? Я даже душ не успел принять.

— Прохор сказал, быстро линять из города на пару дней. Поедем на дачу. Я снял через интернет. Душик там примешь.

— А что случилось-то?

— Точно не знаю. Но валить надо, раз Прохор сказал.

— Ну ладно, пойду соберу шмотки.

— На это совсем времени нет.

— Да ладно, десять минут ничего не решат.

В это время во двор въехали два джипа. Один перегородил выезд, другой подкатил сзади к автомобилю Дылды. Из джипа вышел Митя и еще два человека.

— Все, приехали, — угрюмо проговорил Дылда.

Митя открыл водительскую дверь. Он прицелился из пистолета Дылде в лоб и коротко спросил:

— Где Прохоров?

— Он нам дал команду уехать, где он находится — не сказал.

— Хорошо, какие предположения?

— Да где угодно. Сейчас по интернету можно анонимно снять не только дом, но и деревню.

— Звоните ему.

— Бессмысленно. Телефон отключен. Вы же не думаете, что он такой идиот и ходит со своим телефоном и звонит налево-направо?

Неожиданно во двор вбежали не меньше десятка вооруженных автоматами спецназовцев. Они окружили оба джипа и машину Дылды.

— Оружие на землю, руки на крышу. Живо! Стреляем без предупреждения!

Митя знал, что с этими ребятами лучше не шутить, он сразу же бросил пистолет на асфальт и хлопнул руками о крышу машины. То же самое сделали все остальные. Из парадной вышла Сима и шагнула к Мите.

— Вы задержаны, и ваши люди тоже.

Спецназовцы увели Митю и его подручных. Сима поманила пальцем Дылду с Блондином. Они быстро подошли к ней.

— Можете уже не торопиться.

Сима пошла в сторону выхода. Блондин посмотрел ей вслед и пожал плечами. Потом повернулся к Дылде.

— И чего, на дачу не поедем?

— В душ иди!

В комнате для допросов на стене висело огромное зеркало. Люди, смотрящие детективы, знают, что за зеркалом с другой стороны просто стекло и люди, находящиеся в соседнем помещении, слушают и следят за теми, кто находится в комнате с зеркалом. Посередине комнаты стоял обыкновенный нераздвижной кухонный стол. За столом сидел, развалившись, Митя. В комнату быстро вошел Мишин и сел напротив Мити.

— Следователь Службы экономической безопасности России майор Мишин, — представился Илья.

— Очень приятно, гражданин майор. Я Митя. Просто Митя. Эпитетов нема.

— У меня к вам всего одно предложение, Дмитрий Иванович. Дадите показания против Бандуры, и я тут же прекращаю дело.

— А гарантии?

— А гарантии только в Сбербанке. Но я бы за них не ручался.

— Ладно. Бандура заказал мне Прохорова. Еще что рассказать?

— Очень хорошо, что вы начали с самой сути вопроса. Но теперь с этого места, пожалуйста, поподробнее.

Никита сидел на диване, стоящем в коридоре психлечебницы. Его страшно «колбасило». Он дрожал, как будто в помещении было минус 20. Мимо него взад-вперед ходили больные. Большинство из них не обращали на него никакого внимания, а некоторые посматривали как на сумасшедшего. К Никите, крутя объемным задом, подошла толстая медсестра и протянула картонную коробочку.

— Что это? — стуча зубами, спросил Никита.

— Таблеточки, витаминчики, кушайте на здоровьичко.

Никита взял коробочку и пошел в сторону туалета.

А этажом выше в отдельной палате с зарешеченным окном на кровати лежала бледная женщина и смотрела в потолок. Открылась дверь, и в палату вошла Стелла в спецодежде медсестры. Она приблизилась к кровати и потрясла женщину за плечо, та никак не отреагировала, продолжала смотреть в потолок.

— Тося, вы меня слышите?

Женщина по-прежнему не реагировала. Стелла покачала головой и вышла из палаты.

В это время Никита вошел в туалет, шагнул к унитазу и выкинул таблетки. Потом он отправился в ванную комнату и, подойдя к раковине, включил холодную воду, Он набирал пригоршнями воду и плескал ее в лицо. Так продолжалось минуты три. Никита никак не мог прийти в себя.

— Ну что, как наше самочувствие? — спросили за его спиной.

Никита обернулся. Перед ним стояла Стелла и улыбалась.

— Вижу, что не очень…

— Ага, прямо скажем, хреновато. Вчера обкололи всякой гадостью. До сих пор трясет. Не холодно, а трясет.

— Ну, это понятно. Ты же псих.

— А ты… а ты… медсестра!

Она достала из кармана шприц, сняла колпачок.

— Сейчас взбодришься.

Стелла быстро протерла ваткой плечо Никиты и сделала укол.

Через минуту они вышли из ванной комнаты и двинулись по коридору. Никита взбодрился и чувствовал себя значительно лучше. У выхода из отделения сидел на стуле за столом санитар.

— Открывай, — скомандовала Стелла.

— Куда ведешь? — лениво спросил санитар.

— К главному. Выписывать уже будут.

— Как звать?

— Кого?

— Тебя.

— Анфиса.

— Я Дима. Новенькая?

— Да, второй день работаю.

— Приходи потом, чайку попьем. Познакомимся поближе.

— С удовольствием. Но попозже.

Санитар нажал на кнопку, замок зажужжал, и дверь, завибрировав, открылась. Стелла и Никита вышли.

Они поднялись по лестнице и подошли к дверям другого отделения, на дверях была надпись: «Частные палаты. Посторонним вход воспрещен». Стелла приложила карточку, и дверь открылась.

— Иди, расчищай путь. Я ее через три минуты выведу, — сказала Стелла.

Они вошли внутрь, и Никита сел на диван. Стелла отправилась в конец коридора. Открылась дверь одной из комнат, и оттуда вышел санитар. Никита поднялся и двумя ударами вырубил его, после чего втащил обратно в комнату. Никита вышел из комнаты и увидел, что по коридору идет врач.

Стелла вошла в палату и приблизилась к лежащей женщине. Она сделала ей укол, и примерно через минуту взгляд женщины начал обретать осмысленное выражение. Она посмотрела Стелле в глаза и слабо улыбнулась.

— Тося, я пришла за тобой, — тихо сказала Стелла. — Постарайся подняться.

— Вас прислал Саня?

— Да, пойдемте.

Стелла приподняла Тосю и помогла ей встать. Тося надела тапочки. Они вышли в коридор и направились к дверям. Стелла практически несла Тосю на себе.

— Ты куда ее потащила? — неожиданно раздался голос.

Стелла обернулась — к ним спешила толстая медсестра.

— На процедуры.

— Какие, на хрен, процедуры? Ее нельзя выводить из отделения!

— Ну-ка посиди, — сказала шепотом Стелла Тосе и усадила на диванчик. Санитарка попыталась схватить Стеллу, но та вывернулась и ударила медсестру по шее, та обмякла и упала на пол, как мешок с картошкой. Стелла с трудом подняла ее и посадила рядом с Тосей, потом подняла Тосю и снова потащила ее к выходу. Через три минуты Стелла и Тося вышли в холл первого этажа. Никита помахал им рукой и открыл дверь на улицу. Стелла быстро пошла, поддерживая Тосю. Они двинулись к выходу, проходя мимо лежащих без сознания работников лечебницы, которых только что вырубил Никита. Они вышли на крыльцо. К ним подъехал автомобиль «Скорая помощь», за рулем которого сидела Сима. Никита, Стелла и Тося быстро забрались в нее, и машина поехала к воротам. У закрытых ворот она остановилась. Охранник выбежал из будки, на ходу снимая с пояса дубинку, и подбежал к машине. Он встал перед машиной, но Сима нажала на газ, и автомобиль рванул, охранник в последний момент успел отпрыгнуть в сторону. Сима всегда шла напролом. Автомобиль пробил ворота и вылетел на улицу. Сделав крутой вираж, «скорая» скрылась за поворотом.

Бандура сидел за столом в своем кабинете и раскуривал сигару. В дверь постучали.

— Разрешите, Иван Макарович? — спросил Боря и тут же вошел.

— Разрешаю, — ответил Бандура, пыхнув сигарой.

— Иван Макарович, есть две новости — плохая и хорошая. С какой начать?

— Хватит выделываться. Говори уже, что случилось?

— Таисия Сергеевна заблокировала ваши основные счета.

Бандура вскочил.

— Как?! Она же…

— Да нет же, ее выпустили.

— Какая же хорошая новость?

— Вас скоро арестуют. И, кстати, заберите свою цацку.

Боря бросил на стол цепочку с кулоном. Бандура выпучил глаза и раздавил в кулаке сигару.

— Ты сдал, сука?!

— Тебя все сдали! Потому что ты озабоченный долбоящер! Тебе что, баб мало на свете?! С твоими бабосами ты можешь трахать кого угодно, даже звезд эстрады! Так на хрена ты мою трогал? Что ты после этого хотел, чтобы я тебе принес бесплатные талоны на питание?

Бандура, сжав кулаки, двинулся на Борю. Боря в ответ встал в стойку.

— Ну иди! Зря я, что ли, полгода тренировался?

Бандура остановился. В кабинет вошла Катя.

— Иван Макарович, к вам пришли.

Она тут же отошла в сторону. В кабинет вошли Мишин, два оперативника и несколько спецназовцев.

— Иван Макарович Бандура, вы задержаны по подозрению в организации покушения на убийство и по подозрению в финансовых махинациях в особо крупных размерах. Сейфы и компьютеры будут опечатаны и изъяты.

Мишин повернулся к своим сотрудникам.

— Приступайте…

— Мне нужно вызвать адвоката! — закричал Бандура.

— Безусловно. Вам будет предоставлен телефон для одного звонка. А пока вам лучше молчать, имеете на это право.

Спецназовцы надели на Бандуру наручники и увели его. Боря подмигнул Кате.

— Добро всегда побеждает! — радостно сказал Боря.

— Как бы не победило бабло, — ответила Катя.

— Ты намекаешь, что его выпустят? Возможно, но все активы теперь у Тоси. Она теперь наша новая хозяйка. Кстати, я развожусь. — Боря сделал два шага поближе к Кате.

— Поздравляю!

— Не хочешь сходить в ресторацию, отметить это дело?

— Неожиданное предложение. — Катя сделала вид, что задумалась. Зависла пауза. Боря подошел ближе.

— Это отказ? — Боря сделал еще шаг.

— Это согласие. — Катя пошла ему навстречу.

Даша закончила занятия с девочками и вышла в коридор, мимо нее пробежала стайка маленьких балерин. Под глазом у Даши можно было разглядеть замазанный пудрой синяк, который приобрел малиновый оттенок, губа почти прошла, но небольшая опухоль еще осталась.

Даша накинула джинсовую куртку и вышла из здания. Она сразу увидела стоявших неподалеку Никиту и Стеллу. Никита робко помахал рукой. Даша подошла к ним.

— Я смотрю, психа уже выпустили из дурдома. — Даша покачала головой.

— Ага, выпустили. Судя по твоему лицу, зря, — ответила Стелла. — Дебил, да?

— Девочки, ну не ссорьтесь, — виновато сказал Никита. — Не поверишь, Дашуля, пришел мириться.

Никита протянул ей букетик хризантем, который прятал за спиной.

— Что за сентиментальщина? Хладнокровней надо быть! — Даша взяла букетик. — А за цветочки спасибо.

— Ну что, пойдем потренируемся?

— Нет!!! — испугалась Даша. — Только не сегодня. Пусть синяки сначала сойдут.

— Да ладно. Шутка. Идем в кафе. Никита проставляется. — Стелла подошла к Даше, обняла ее и посмотрела в глаза Никите. — Да? Хладнокровный ты наш…

— Да не вопрос! Я и сам хотел предложить!

— В кафе можно, — согласилась Даша. — Хочу кофе, пирожных, мороженого и шампанского. Две бутылки!

Notes

1

Меня зовут Антон (англ.).

2

Здравствуйте, Антон. Говорите по-французски? (франц.)

3

Нет, извините (англ.).

4

Вы говорите по-английски? (англ.)

5

Немножко (англ.).

6

Где переводчик? (англ.)

7

Что? (англ.)

8

Где этот чертов переводчик? (англ.)

9

Одну (англ.).

10

Пожалуйста (англ.).

Content

Валерий Шарапов
Ловкая страсть

Пролог

Глава 1 Дольче Вита

Глава 2 Фемме фатале

Глава 3 Виа феррата

Глава 4 Стэйт сикрет

Глава 5 Психо

Notes