Александра Рябкина

Кедр и гвоздика

Посвящается моим подругам.

Если бы я не дописала книгу, то… они и так знают, где меня найти

Young Adult. Зов другого мира. Молодежное фэнтези

Иллюстрация на обложке LEVELVIOLET

Художественное оформление Марии Фроловой и Миланы Корягиной

Иллюстрации во внутреннем оформлении Екатерины Коноваловой (zelladiel)

© Александра Рябкина, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Палящее солнце Лас-Вегаса беспощадно к тем, кто забывает зашторить окна. Но, даже несмотря на это, утро казалось вполне сносным ровно первые три секунды, пока реальность не обрушилась на голову Микаэлы Айрес мешком с мукой. Что могло оказаться хуже слепящего солнца, когда накануне вечером было выпито столько алкоголя, сколько и представить сложно?

Да, утро явно не задалось, ведь голова раскалывалась на крошечные осколки при малейшей попытке пошевелиться. Но Микаэла, все еще пребывая в здравом уме, была готова назвать это утро не таким уж и плохим. Ровно до тех пор, пока, собрав волю в кулак, она с трудом не распахнула глаза. И вот тут прелести пробуждения открылись перед ней в своем первозданно ужасном виде. Не то чтобы самочувствие Микаэлы составляло основу катастрофы, хотя чувствовала она себя действительно паршиво.

Однако главной проблемой, которая светилась люминесцентно-алым «но», оставалась комната, кажется, пережившая ядерный взрыв. Болезненно пульсирующая голова ушла на дальний план, ведь от увиденного беспорядка у Микаэлы задергался глаз. В последние годы она со скрупулезностью поддерживала порядок не только в своей голове, но и в квартире и сейчас с болью смотрела на разрушенную комнату.

Перечислять все, пожранное неким явно беспощадным катаклизмом, казалось равносильным прочтению смертного приговора. Но, к сожалению, было сложно не обратить внимание на то, как когда-то уверенно державшийся на ногах стол привалился к стене. Одного этого зрелища хватило, чтобы смотреть дальше не захотелось. И, если честно, не зарождалось даже крупицы желания представлять, кто или что превратил его в недоразумение на сломанных ножках.

Совершенности этой картине добавлял рой перьев, который, подхваченный прохладным ветерком из кондиционера, разрезал воздушные просторы тихой спальни. С каждой секундой, пока Микаэла, болезненно сощурив глаза, осматривалась, утро среды становилось все более прискорбным. Возможно, когда она закончит исследование спальни, кто-то умрет. И не исключено, что это будет ее рассудок или гордость.

Приподнявшись на локтях, она затаила дыхание. Настоящий кошмар!

Впрочем, Микаэла хотя бы нашла объяснение летающим, словно снег, перьям в виде зверски выпотрошенной подушки, которая валялась неподалеку от кровати. Тут-то в голове Микаэлы загорелся первый красный предупредительный огонек. В тот момент, когда загорятся все, ей придется либо экстренно бежать, либо прятаться. Она еще не определилась, в какую из сторон ее тянуло.

Да, возникало желание закрыть глаза и забыть об этом беспорядке к чертовой матери, но нужно было полностью оценить масштаб ущерба, нанесенного неизвестным гостем. Или же смириться с тем, что весь этот беспорядок Микаэла учинила собственноручно, отчего у нее задергалась бровь. Но нет! Это были цветочки. Дальше оказалось куда веселее.

Как первый признак надвигающегося сумасшествия, сердце тревожно застучало в тот самый момент, когда своеобразная обзорная экскурсия Микаэлы по комнате остановилась на полу, где царил такой дикий беспорядок, что хотелось выцарапать себе глаза. Угрожающе заалел второй предупредительный огонек. На столе… ах да… который был разрушен, накануне вечером лежала стопка важных рабочих документов. По воле неизвестных богов бедлама и сумбура теперь они валялись по всей комнате.

Сложно в это поверить, но Микаэла заметила на полу и то, о чем уже успела забыть за время проживания здесь. Эти вещи были убраны настолько глубоко в стеллажи, что никоим образом не напоминали о себе в последние годы. Рамки с фотографиями, книги, несколько ваз и декоративных статуэток. Что-то не пережило этой спонтанной транспортировки и теперь представляло из себя горку стекла. Комната в прямом смысле слова напоминала гребаную свалку!

К дергающемуся глазу присоединился еще и уголок рта, когда внимание Микаэлы Айрес переключилось на туалетный столик. Ее косметика! Это была ее любимая палетка теней! Сейчас о ней напоминали лишь горстка пыли и треснувшая крышка.

Микаэле почти удалось сдержать горестный стон, когда она подумала о том, как много времени займет уборка. Спасибо и на том, что зеркало осталось целым. После всего, что она здесь увидела, не хотелось бы разбираться еще и с несчастьем, которое непременно преследовало бы ее ближайшие семь лет.

Тем не менее в голове, и так раскалывавшейся от боли, уже горели почти все предупредительные огонечки.

Гребаное похмелье било по вискам с силой гнома, который старательно добывал руду в шахтах, и отдавалось тошнотворным привкусом во рту, словно накануне вечером Микаэла наглоталась чего-то не совсем съедобного. Утро было настолько паршивым, что хотелось побыстрее о нем забыть и больше никогда не вспоминать. Как жаль, что глаза не умели обманывать, а бардак предательски не исчезал. Страдальчески запрокинув голову и окончательно придя в отчаяние, Микаэла пробурчала несколько отменных ругательств: на люстре болтался черный кружевной лифчик. Хорошо, что он принадлежал ей. Но пожарная сирена в подсознании начала бить тревогу.

– Либо здесь прошла третья мировая, либо я каким-то чудом, к сожалению, пережила местное торнадо, – проворчала себе под нос Микаэла, при этом старательно пытаясь вспомнить, что вообще происходило прошлым вечером. Сделать это было катастрофически сложно с учетом все еще болезненно пульсирующей головы. Однако в тот момент, когда на голое бедро Микаэлы в совершенно беспечной манере опустилась чья-то просто огромная и такая обжигающая ладонь, поток мыслей перекрылся. С опаской, чтобы в первую очередь не довести саму себя до сердечного приступа, Микаэла повернула голову туда, откуда исходила угроза уровня Мстителей.

Здесь явно присутствовал кто-то лишний. И этот кто-то проснулся и смотрел на Микаэлу льдисто-голубыми глазами. В протестующе пульсирующем мозгу мелькнул клочок воспоминаний, но вместо того чтобы кричать на нежданного соседа по кровати, Микаэла поднесла левую руку к лицу:

– Только не говори, что нас поженил какой-нибудь толстый Элвис Пресли.

Утро среды продолжало подкидывать все больше сюрпризов: Микаэла с удивлением разглядела на безымянном пальце роскошное кольцо, от блеска которого можно было ослепнуть. Впрочем, ослепнуть можно было и от взгляда на новоиспеченного мужа. Он, черт возьми, выглядел под стать обручальному кольцу. Слишком великолепный, чтобы быть правдой. Оказаться в кровати с Майклом – уже само по себе как бы ни черта себе событие. Но то, что засранец теперь являлся мужем Микаэлы, возносил этот факт на один уровень с цунами в Индонезии [1], ураганом «Катрина» [2] и пожарами в Австралии [3]. Проще говоря, неожиданное и совершенно незапланированное замужество с Майклом Фостером стало гребаным личным «всемирным катаклизмом» Микаэлы.

Она бы и рада была что-то сказать, попробовать угрожать Майклу, наорать на него, возможно, даже ударить, но сил осталось только на то, чтобы не сойти с ума.

– Худой Элвис проводил церемонию в другом казино, прости, не смог его отвлечь.

Актер из Майкла вышел безупречный, ведь он с такой идеальной обреченностью сожалел о выборе священника Элвиса Пресли. В остальном же Майкл выглядел настолько удовлетворенным, что хотелось подпортить его довольную мину. Весь такой безукоризненный, идеальный до кончиков волос и счастливый, он потянулся, словно огромный и досыта наевшийся кот.

Несколько бабочек в животе пробудились от векового сна и начали щекотать своими крылышками внутренности, когда этот – до безобразия, до гребаных мизинчиков на ногах – роскошный мужчина откинул одеяло в сторону и поднялся на ноги. Раньше Микаэла не замечала за собой излишней привязанности к мужчинам, хоть и считала некоторых из них довольно симпатичными.

Но, смотря на рельефную и такую по-мужски притягательную спину, Микаэла осознавала, что не может оторвать взгляда от Майкла. Это было выше ее сил. И выше любых законов логики. Можно смело сказать, что здесь и сейчас работали только законы природы. И чертова несправедливость этого мира.

Пока для подавляющего большинства человеческого общества Микаэла и Майкл оставались владельцами казино и отелей, куда захаживали сотни гостей, для их собственного мира, сокрытого от взгляда простых обывателей, они были такими же одинаковыми и одновременно разными, как полюсы магнита.

Она олицетворяла чистоту крови и стать рожденных ругару, а он, несмотря на собственные успехи, оставался просто укушенным полуволком. Все тот же ругару, но с позорным для перевертышей прошлым человека. Столь одинаковые, но в то же время разные в глазах сливок общества.

– Боже.

Микаэла села на кровати и, прислонившись к изголовью, запустила пальцы в белоснежные волосы. Очень давно, когда ей было семнадцать лет, она во всех красках представляла роскошную свадьбу, где она была счастливой невестой в белом платье, а он безотрывно следовал за ней с саркастичной улыбкой на губах и безмерно нежными чувствами в сердце.

Но то происходило чуть ли не десять лет назад, когда они были глупыми юнцами, которые думали, что могут сами устанавливать правила жизни. Те времена прошли. Теперь им обоим было около тридцати, они были успешны, молоды – по меркам ругару, конечно, – но невероятно одиноки. Вот они, прелести взрослой жизни, когда у тебя есть все, кроме времени и простого человеческого тепла.

– Я хотел извиниться.

Слова из уст Майкла звучали искренне, но, какое несчастье, Микаэла не собиралась его слушать. С каждой минутой шум в ушах усиливался, а мысли никак не укладывались в голове. Микаэла сидела в своей комнате, пусть и разрушенной до основания, ощущала аромат кедра, который принадлежал Майклу, чувствовала ту незримую и столь тонкую связь между ними, но все равно не могла смириться с его предательством.

Он был ее парой.

Парой, которая на протяжении десяти лет водила ее за нос и оставляла след на волосах. Каждая новая обесцвеченная прядь становилась напоминанием Микаэле об очередной победе ее пары…

– Это уже не исправить. – Микаэла откинула за спину белоснежные волосы, которые еще десять лет назад по воле юношеского бунта были вымазаны чуть ли не во все цвета радуги. – Тебе лучше уйти.

– Мика… – Майкл попытался подойти к ней, но Микаэла одним взглядом по-волчьи сверкнувших глаз заставила его остановиться, посылая немое предупреждение. – Я не знал…

Очередная ложь. Хотя… Микаэла была обиженной женщиной, которая сейчас не желала разбираться в сложившейся ситуации.

И пусть Майкл казался искренним, честным, преданным до мозга костей, но она все равно не стала бы его слушать в эту самую секунду. Хотелось побыть одной. А поговорить? Чуть позже. Когда в голове перестанет царить такой же хаос, как и в этой комнате.

Внутренний зверь, который в силу своей природы был не очень активным и не подавлял человеческие эмоции, лениво и с легким презрением уставился на Майкла. Да, волчица ощущала в нем свою пару, знала, что он будет с ней до последнего вздоха, подарит ей лучшую жизнь и, возможно, станет настоящей опорой, но в прошлом было сделано слишком много того, что оставило неизгладимый след на по-человечески ранимых сердце и душе.

И пусть большинство ругару игнорировали измены своей пары, которые происходили до заявления прав друг на друга из-за непомерного либидо и оставляли безобразные белые пряди на голове, Микаэла не могла не обращать на них внимания. Это ранило ее сильнее, чем она могла представить. Ведь, черт возьми, Майкл даже не связывался с ней! Даже не написал ни одной эсэмэски за десять гребаных лет!

Но стоило ему снова появиться в жизни Микаэлы, как он пробрался ей под кожу, в очередной раз заполнил собой ее сердце, и его чертова саркастичная улыбка опять стала оживлять бабочек в животе, а сегодня, стоило забыться, Фостер и вовсе занял бо́льшую часть ее кровати! Это сводило с ума.

Они молча смотрели друг на друга, будто не было стольких лет разлуки и никто из них не делал больно другому. Тишина была комфортной. И пусть Микаэла никогда не признается в этом самой себе, она обрадовалась встрече с Майклом Фостером. Ей просто требовалось время, чтобы сразиться с внутренними демонами.

– Ты не мог не знать. – Микаэла поднялась с кровати, замотавшись в смятую простынь, и подошла к туалетному столику. Ей жизненно необходимо было посмотреть на то, как она выглядела в эту секунду. Господи… Нет, конечно, она предполагала, что была несколько помята, но даже в самом страшном сне не могла представить, что макияж мог так сильно растечься. Нужно было срочно что-то сделать и с волосами. Они спутанным колтуном заставляли кожу головы зудеть. К счастью, расческа была найдена в ящике столика. Точно там, где в последний раз Микаэла ее и видела, а не в очередном непредсказуемом месте.

– Когда-то я рассказывала тебе, что Всемирный потоп, Ной, его громадный ковчег – это не просто сказка, не просто вера. Каждой твари по паре. И, судя по всему, мне досталась та еще тварь. – Микаэла смотрела в зеркало на Майкла и видела, с какой немой грустью он переводил взгляд с бесцветных волос своей пары на ее лицо.

В былые времена в этих голубых глазах Микаэла видела целый фейерверк чувств и эмоций. Она была его солнечной девочкой, которая сводила Майкла с ума рисковыми идеями. Точно такой же она казалась и накануне вечером, хотя за это следовало сказать спасибо алкоголю. А сейчас… Сейчас она снова стала той самой бизнес-леди: холодной, сильной, но безвозвратно потухшей.

Такая Микаэла мало улыбалась и жила по строгому расписанию. Она была сломлена. И, к сожалению, не могла рассказать Майклу, кто это сделал и когда. Пока не могла… Понимал ли он, что это случилось в то время, пока он сам строил жизнь вдали от нареченной, про которую не то что забыл, а просто не знал о ее существовании? Ответа на этот вопрос Микаэла тоже не знала.

– Нам нужно поговорить. – Майкл осторожно присел на край кровати, при этом не отрывая взгляда от отражения в зеркале. Микаэла в ответ следила за каждым его движением. – Ты это сама прекрасно понимаешь.

– Сейчас я понимаю только то, что тебе нужно уйти. – Расческа предательски затряслась в ее руках. – Нам обоим нужно подумать и принять решение.

Сказать это было настолько же сложно, как и произнести треклятое «да» во время первого замужества Микаэлы. Ведь, несмотря на все ее слова в адрес Майкла, тело и душа трепетали от потребности укрепить ту незримую и легкую связь, что теплилась на задворках сознания. И если ее чувствовала та наивная человеческая половина Микаэлы, то внутренняя волчица ощущала еще острее. Все это превращало мысли в кашу, а полумертвые бабочки в животе никак не давали покоя.

– Хорошо, – на удивление быстро согласился Майкл и стал молча поднимать с пола свои вещи. Микаэла наблюдала за каждым его жестом, за каждым взглядом, которые он кидал с особой осторожностью и заботой. Нет, он был тем еще козлом даже по меркам ругару, но не мог просто так отказаться от своей пары. По комнате было разбросано много того, что никак не принадлежало Микаэле. Странно, что она не заметила раньше. – Я готов прийти сразу же, как ты почувствуешь, что можешь мне снова доверять. Я буду ждать.

Но спешный уход Майкла не помог мысленному клубку распутаться. Разве что волчица внутри снова уснула, почувствовав разлуку с парой. Однако тишина, обрушившаяся на Микаэлу, стала куда более глухой и невыносимой, чем когда здесь был ругару.

Она слышала только собственное сердцебиение, которое, словно отбойный молоток, вколачивало Микаэлу в сиденье стула, куда она рухнула от бессилия, и с мазохистским упоением углубляло ее мысли в давно забытое прошлое. А отражение в зеркале насмехалось над ее беспомощностью.

Глава 2

*Около 10 лет назад*

Она провела с семьей уже порядка шести часов в замкнутом пространстве. И эти часы казались сущим адом. Причем тем, где ты сидишь в кипящем котле, а черти с мерзким хихиканьем колют тебя вилами. Простая усталость по сравнению со шквалом эмоций, которые вызывали прекрасные родственники, показалась бы райскими садами, где пели милые херувимы.

При взгляде на свою семейку, вечно одетую с иголочки и живущую по каким-то чрезмерно замысловатым и уже никому не нужным правилам светских кругов, у Микаэлы в голове всплывало только одно слово – педантичные. Британцы до мозга костей, которые быстрее распрощаются с жизнью, чем пропустят пятичасовой чай. При этом отец семейства больше любил кофе, а мама – пилить своих детей.

Мистер и миссис Айрес. Гордые, непреклонные и обожающие строить иллюзии: счастливой семьи, взаимопонимания, любви. Но самой коварной в этом спектакле была иллюзия свободы. Говорят, родители всегда делают так, как лучше их ребенку. Возможно, Микаэла этого не исключала, ее родня считала, что их семейные устои должны были пойти на благо детей. Они слишком уверенно говорили о том, что Микаэла и ее брат с сестрой могли сами принимать важные для них решения, как их будущее например. Но в итоге именно родители – Адалинд и Чарли Айрес – управляли всеми вокруг.

Словно дети являлись лишь способом самоутвердиться в обществе; словно их появление было обязанностью, а не желанием и плодом любви двух ругару. И это до ужаса злило семнадцатилетнюю бунтарку Микаэлу. В особенности ее раздражало то, что мать хотела сделать из нее свою точную и скучную копию.

Микаэла, перестань вести себя вульгарно. Микаэла, не пропускай уроки бальных танцев. Микаэла, яркий цвет волос не красит юную девушку. Микаэла то, Микаэла это.

Еще немного, и ее вот-вот начало бы тошнить от собственного имени.

Долгая и утомительная дорога из Англии в Португалию не была скупа на родительские претензии. Насколько бы хорошим ни было обслуживание, какими бы доброжелательными ни выглядели сотрудники аэропорта, семья Айрес просто хронически не могла быть довольна жизнью. Иногда складывалось ощущение, что на лицах старшего поколения ругару появлялось выражение чистейшей старческой брюзгливости. Это было особенно заметно при взгляде на утонченную и элегантную миссис Айрес. Бо́льшую часть жизни она щурилась, будто подозревала всех и каждого во лжи, а на самом деле старательно имитировала болезненное состояние. Не стала исключением и эта поездка, в течение которой в сторону Микаэлы был направлен страдальческий взгляд голубых материнских глаз. Возможно, Адалинд видела куда дальше и лучше, чем гребаное око Саурона, и уж точно ее здоровье было куда более крепким, чем она пыталась всем показать.

Очередной приступ ипохондрии у матери заставил Микаэлу сделать музыку в наушниках громче и отвернуться к окну, чтобы не видеть осуждения в ее глазах. А ведь еще совсем недавно Микаэла уже искала бы таблетку в сумке и вилась вокруг матери. Но… спустя время пришло осознание, что такое поведение потешит ее эго, а собственные нервы пострадают так, словно их погрызла стая голодных акул.

– Вы должны быть более внимательны ко мне. – Даже выкрученная почти на полную музыка не заглушала обиженного голоса Адалинд Айрес. Она сидела напротив в салоне «мерседеса», отчего Микаэле не составляло труда замечать, как быстро менялось выражение ее лица. Желание оказаться в центре внимания, театрально разыгранная усталость и щепотка притворной болезненности в виде привычно сощуренных век. Старшая из дочерей семейства видела это далеко не в первый раз, поэтому только закатила глаза, скрытые за темными солнцезащитными очками.

Сейчас все это было так неважно. Микаэле семнадцать, началось последнее лето перед тем, как она вступит в новый этап своей жизни, за окном проносились пейзажи Санта-Мария-да-Фейра, а предчувствие так и кричало, что это лето перевернет ее жизнь с ног на голову. Предчувствие предчувствием, а возмущения матушки так и сыпались на сидящих в машине.

Театр одного актера продолжался ровно до прибытия в дом, расположенный неподалеку от побережья. И пусть Адалинд назвала его небольшим загородным домиком, Микаэле и ее младшей сестре поместье казалось огромным и вычурным. Уж точно не домиком для летнего отдыха. Скорее, коттеджем для приема важных гостей. С другой стороны, это минимизировало неожиданные столкновения с родителями.

Микаэла выскочила из машины, стоило только открыться дверце. Она ждала этого с той самой минуты, как ее затолкали в салон самолета и усадили рядом с матерью. Испытание хуже и придумать было сложно, ведь миссис Айрес со старанием голодной пираньи вгрызалась в мозг дочери.

– Положи сумки! – окликнул Микаэлу у дверей дома уже совершенно не болезненный голос. И пусть мама надрывала связки и испытывала аристократический инфаркт, сама Микаэла была вполне способна без труда донести две небольшие сумки до своей комнаты. – Ты плохо влияешь на сестру! Лорелай!

Судя по всему, младшая дочь семейства последовала примеру сестры лишь для того, чтобы как можно скорее скрыться из поля зрения матери-ипохондрика и отца, который управлял домочадцами, как своими подчиненными на работе.

Матушка хотела вырастить двух примерных дочерей, которые в свободное время распивали бы с ней чаи, интересовались почтенными и многоуважаемыми господами и мечтали о выгодном браке. Но вместо этого миссис Адалинд наблюдала за тем, как ее старшая дочь превращалась в совершенно неуправляемое создание, а младшая, что не могло не радовать Микаэлу, в силу своей наивности пыталась подражать сестре. Отчего-то Микаэла каждый раз приходила в восторг оттого, что Лорелай, вопреки всяким ожиданиям, иногда проявляла характер.

Стоило только двери комнаты закрыться, как в трубке послышались сначала долгие и монотонные гудки, а после на том конце ответили.

– Я на месте и просто обязана сделать это лето незабываемым! – Микаэла строила большие планы на будущее и наивно полагала, что никто и ничто не сможет их нарушить. Впрочем… она была не особенно далека от правды.

– Я постараюсь прилететь к тебе ненадолго, – раздался в ответ веселый голос подруги. В нем звучал очаровательный корейский акцент, который всегда завораживал английских юношей и забавлял Микаэлу. Веселее было разве что знакомство с самой Су Ен. Им тогда, кажется, было не больше шести лет, и маленькая девочка почти не говорила на английском, отчего их общение состояло из смешных, понятных только детям знаков. – Но сначала нужно помочь отцу.

– Неужели юная бизнес-леди погрязла в работе и не может выпросить у папы недельку отдыха?

Странный возраст. С одной стороны, тебе всего лишь семнадцать, и ты спокойно можешь веселиться, ни о чем не задумываясь. Можешь расслабиться и провести лето так, как того пожелаешь. А с другой – взрослая жизнь уже дышит в спину. Она словно монстр из ужастика, который подкрадывается в темноте, пока ты его не замечаешь, а потом просто сжирает, не оставив от тебя и кусочка.

– Извини, мне пора бежать. – После этого послышался абсолютно непонятный вихрь слов далекого Микаэле корейского языка. Если бы существовал эльфийский, он звучал бы именно так.

За ненадобностью телефон быстро очутился на тумбочке. Сейчас явно было не время зависать в соцсетях или играх. Уж точно не тогда, когда в воздухе витал аромат океана, а солнце так и норовило поджарить твою кожу, словно курочку на вертеле.

Переодевшись в первый попавшийся купальник, шорты и майку, Микаэла схватила кошелек и осторожно приоткрыла дверь. Самым важным в этой миссии было остаться никем не замеченной. В противном случае пришлось бы выслушивать сотню указаний и правил наподобие «не разговаривай с незнакомцами». Указания от любого встреченного члена семьи в коридоре были бы такими же полезными, как зеленка для гнойной язвы.

Путь от комнаты к выходу больше напоминал попытки заключенного сбежать из тюрьмы. Не хватало робы и парочки заточенных ложек в кармане. В остальном же Микаэла действовала почти с такой же ювелирной осторожностью: все время оглядывалась и боялась издать лишний шорох.

Она успешно спустилась на первый этаж, когда услышала позади себя шаги. Если это был кто-то из родителей, то стоило поторопиться и спрятаться в смежных комнатах или выскользнуть из дома. Если же нет… то придется действовать по ситуации. Впрочем, этот кто-то был еще слишком далеко. Приходилось вслушиваться, пытаясь определить, кем мог оказаться незваный наблюдатель побега. Еле слышимая мягкая поступь – все по законам оборотней. Охотником родился, охотником и останешься. Микаэла не останавливалась, а ее взгляд не отрывался от все приближающейся двери.

– Куда сбегаешь, жертва пьяной акушерки? – Микаэла попыталась ускользнуть, но преследователь оказался быстрее, чем она на то рассчитывала. Старший брат стоял на верху лестницы с довольной физиономией. Действительно довольной. Будто заполучил все состояние отца и успел потратить его в известном только ему злачном месте. Винсент улыбался в своей самой нахальной манере. – Мама будет не в восторге, когда узнает, что ты снова ушла.

– Она уже давно разочаровалась во мне, так что не сильно удивится. А вот тебе стоит поскорее вернуться в ее комнату и спросить, ничего ли не нужно нашей уставшей и такой страдальчески больной матушке. – Сказав это, Микаэла развернулась и стремительно покинула рассадник тоски и консервативной печали. Она и без того слишком долго варилась в этом котле.

Оказавшись на улице, Микаэла смогла наконец вздохнуть полной грудью и расслабиться. Она и не подозревала, что все это время была настолько напряжена, отчего заныли плечи. А впереди ее ждали океан и несколько часов обычного подросткового счастья со вкусом кислого лимонада и дешевого бургера из прибрежной кафешки.

Микаэла перелезла через забор и направилась прямиком на стоянку такси.

– Черт. – Микаэла запоздало заметила дырку на шортах. Спасибо, что она хотя бы не повисла на рейках забора за петельку. Отделалась малой кровью, так сказать.

Уже начавшая лохматиться дырка особо не бросалась в глаза, и Микаэла решила осмотреться. Несколько португальских женщин что-то оживленно обсуждали на многолюдной стоянке, и со стороны могло показаться, что они готовы повыдергивать друг другу волосы. На самом же деле, как подозревала Микаэла, незнакомки просто сплетничали. Но вот подошла их очередь запрыгнуть в такси, и оно сразу же унеслось в сторону Порту.

– Пляж Прайя-да-Кортегаса, – без запинки отчеканила Микаэла, садясь в подъехавшую следом машину. На ее счастье, в Португалии жители спокойно говорили на английском, так что не приходилось разъясняться жестами, чтобы тебя хоть как-то поняли.

В салоне пахло старой кожей, пылью и забродившим вишневым соком. Микаэла, покосившись на водителя, открыла окно наполовину и, словно мечтая породниться со стеклом, прилипла к нему. Наблюдать за мелькающим пейзажем, пока ветер трепал волосы, было в разы, нет, в сотни раз лучше, чем сидеть в безликой комнате и чахнуть от тоски. Запах Атлантического океана и бурлящий в крови адреналин подстегивали вперед, пробуждая даже всегда спокойную внутреннюю волчицу.

Расплатившись за поездку, Микаэла выскочила из такси и, чуть не спотыкаясь, побежала в сторону пляжа. Был велик риск скатиться по прибрежным камням и впечататься головой в песок, но она все равно смотрела только на бушующие впереди волны. Они шумели и гудели, разбиваясь о берег, будто звали к себе. И Микаэла так наивно откликалась на этот зов.

– Сегодня опасные волны, малышка. – Это было первое, что услышала Микаэла, входя в магазинчик на краю пляжа. Пожилой продавец не казался недоброжелательным. Скорее, он просто не хотел, чтобы кто-то пострадал по неопытности. – Не отплывай далеко от берега.

Было странным слышать советы от незнакомца, поэтому Микаэла лишь скромно улыбнулась и кивнула. Она не собиралась спорить и доказывать что-то человеку.

От бушующей стихии ее отделяла только деревянная дверь.

Взяв в аренду видавшую лучшие времена доску, Микаэла покинула магазинчик и ее хмурого хозяина.

Где-то вдалеке несколько серфингистов упали с досок, накрытые пусть и не сильной, но ощутимой волной. Но вот они всплыли, и Микаэла могла поклясться, что услышала раскатистый смех. Один из них громко хохотал, пока второй отплевывался от соленой воды.

Собравшись с духом и покрепче вцепившись в доску, Микаэла сделала первый шаг в холодную океанскую воду. Мурашки стайками побежали по ногам, прокладывая путь все выше и выше, пока даже на руках волосы не встали дыбом. Когда она вошла в воду по пояс, поняла: пришло время забраться на доску. Можно сказать, что настало время начать все с нуля. Волны сегодня и впрямь были прекрасные и, возможно, слишком сильные для той, кто не держал в руках доску последние месяцев девять. Но, несмотря на это, бушующая стихия пробуждала в ругару настоящий животный азарт. Внутренняя волчица, лениво зевнув, медленно выползла из укрытия, разбуженная целым шквалом адреналина, который потек по венам Микаэлы.

Это придавало ей уверенности в себе, подстегивало на рискованные приключения и выходки. Каждый раз Микаэла с наслаждением чувствовала близость со своим зверем и всячески пыталась выманить звериные инстинкты наружу. Хождение по лезвию ножа приравнивалось для Микаэлы к яркому ощущению ее волчьей половины.

Преодолев прибрежную зону, Микаэла ощутила небывалую жажду оседлать волну. Охваченная ею, она не слышала и не видела ничего, кроме воды, которая мерцала на палящем солнце и яростно сбивала других серферов с досок, с жадностью увлекая их на дно. Впереди были только волны и их непрекращающийся рев. Течение времени для Микаэлы затерялось в нескончаемо бурлящей воде.

Конечно, не обошлось и без провалов. Кажется, она провела под водой больше времени, чем над ней, но это нисколько не убавило рвения снова и снова вставать на доску. И пусть в ушах уже давно шумело, а перед глазами начинало плыть, ощущение полета не покидало тело. Микаэла упорно продолжала вставать на серф.

От этого занятия ее отвлекало лишь чье-то незримое внимание. Оно ощущалось мягко и ненавязчиво, словно кто-то знакомый легко постукивал по плечу. Подплывая к берегу, мокрая, но довольная Микаэла начала исследовать его взглядом. Здесь было много людей, которые наблюдали за каждым, кто решил попытать удачу в волнах, но человеческие взгляды так не ощущались. Они были слабыми и никак не тревожили ругару. Здесь же чувствовалось что-то другое. Точнее кто-то. И этот кто-то сидел в отдалении от туристов и простых отдыхающих, а его взгляд, который только что метнулся прочь, все это время тревожил внутреннего зверя. И давал о себе знать.

Всего на мгновение незнакомец отвел глаза, чтобы в следующий раз с новой силой окатить Микаэлу льдисто-голубой волной. Юноша слишком внимательно следил за ней и наверняка заметил, как Микаэла десятки раз умудрилась подмочить свою репутацию, однако на его лице не мелькнуло даже тени улыбки, которую она видела на лицах бывалых серфингистов. Те в открытую умилялись ее неопытности, пока она в совершенно неэлегантной манере падала в воду и отбивала зад.

«Как интересно». Микаэла с каждой секундой все больше увлекалась незнакомцем, чей взгляд ощущался на коже легким прикосновением. И он уж точно не походил на взгляды парней, которых она знала. Те были золотой молодежью, и родились они в шелковых пеленках, украшенных бриллиантами. Безвкусно и напыщенно.

Незнакомец же был похож на того, кто трудился от заката до рассвета и делал передышку только в обед. И короткого взгляда на его руки хватило, чтобы убедиться в этом. Сильный. Отчего-то Микаэла в этом не сомневалась. Положив доску на песок, она села рядом с загадочным и притягательным незнакомцем.

– Уроки пикапа мне никто не преподавал, так что я просто скажу, что не отказалась бы от стаканчика лимонада в твоей компании. – Микаэла растянула губы в приветливой улыбке, но в ответ получила… удивленный взгляд. Удивление, которое растаяло в считаные мгновения, уступив место ответной, пусть и скромной, улыбке. – Что ж, тогда я просто обязана спросить. У тебя есть девушка? – На вопрос Микаэла получила короткое «нет», сопровождаемое тихим смешком. – Тогда, может, жена? Невеста? Или какая-нибудь сумасшедшая фанатка, которая захочет вырвать мне волосы?

На каждый из вопросов юноша отрицательно мотал головой, а улыбка его становилась только шире, демонстрируя небольшую ямочку на одной щеке.

– С чего ты решила, что у меня кто-то должен быть? – Парень выразительно выгнул бровь, но взгляда не отвел. Слишком настороженный и готовый в любой момент дать деру. И, пожалуй, это только сильнее заинтересовало внутреннюю волчицу, которая с любопытством принюхивалась к новому запаху. Он был ругару, от которого исходил землистый кедровый аромат. Плотный и обволакивающий, что понравилось зверю внутри Микаэлы. Но, как она подметила, незнакомец был, к сожалению, укушенным.

С другой стороны, кто мог помешать их беседе и тем более стереть мечтания из головы подростка-бунтаря? Как и любая девушка, хоть раз посмотрев на привлекательного представителя противоположного пола, Микаэла сразу же вообразила свадьбу с ним и придумала имена для оравы детишек. Дочку Микаэла назвала бы Софией, а сына… пожалуй, Кристофером. Свадьбу они сыграли бы где-нибудь в Италии, например в Венеции. Микаэла так и видела милые фотографии, где они с незнакомцем, чьего имени она пока так и не узнала, позировали на фоне узеньких улочек.

– Ты вообще видел себя в зеркале? – Вырвавшись из целого фантастического кино, развернувшегося в ее голове, Микаэла засмеялась и удобнее устроилась на песке. – Даю голову на отсечение, что я не первая, кто подходит к тебе сегодня, приглашая посидеть где-нибудь.

Микаэле нравилось быть обычным подростком с простыми проблемами, где парень бросал тебя по эсэмэске, а главной головной болью становился поиск платья на глупую вечеринку.

– Меня зовут Майкл. – Он протянул руку, которую Микаэла с удовольствием пожала. Да, Майкл точно умел трудиться руками, ведь на подушечках пальцев и ладонях так явственно чувствовалась огрубевшая кожа. – Я наблюдал за тобой, неплохо стоишь на доске.

Голос Майкла пропустил электрические разряды через тело Микаэлы, и теперь его взгляд ощущался более волнительно. Было несложно заметить и то, как Майкл неосознанно начал принюхиваться к окружающим запахам. Запахам, которые явно стали для него триггером, пробудившим внутреннего волка: глаза перестали сверкать морозной голубизной в считаные мгновения. Их заволокло черной пеленой, словно контроль бесповоротно перешел к внутреннему зверю. Майкл нахмурился и на миг отвернулся, будто у него внутри развернулось нешуточное сражение.

– Давно тебя обратили? – Опустившись на корточки напротив Майкла, Микаэла осторожно прикоснулась к его руке. Это было довольно рискованным шагом, ведь, хотя Микаэла и не хотела себе в этом признаваться, именно она стала причиной столь быстрой смены настроения ее нового знакомого. – Майкл? – Очередная попытка привлечь его внимание увенчалась успехом. Майкл, словно мечтая убежать, все-таки перевел на Микаэлу загнанный взгляд угольно-черных глаз: его эмоциями руководил волк. – Я могу помочь. – Родителей хватил бы инфаркт, если бы они застали свою дочь за помощью укушенному ругару. Они считали укушенных такими же бесполезными, как и фералов. – Меня зовут Микаэла, но, прошу, называй меня просто Мика, иначе я могу озвереть, – попыталась она развеять гнетущую атмосферу, которая тяжелым облаком опустилась на подростковые плечи. Не говоря уже о том, что темные глаза собеседника начинали несколько пугать, ведь он, черт возьми, даже не моргал, следя за каждым ее шагом. – И я все еще хочу услышать ответ на свой вопрос.

– Три года назад. – Было заметно, с каким усилием Майкл пытается вернуть себе себя самого. Внутренняя борьба с волком выглядела жутко, и через это проходил каждый обращенный, но рожденные ругару упорно не пытались понять их. – И тебе… нет смысла помогать мне.

Не огрызнулся – уже огромная победа. Но даже если бы Майкл попытался ее укусить, вряд ли бы она сдвинулась с места. Микаэла с любопытством наблюдала за тем, как угольно-черные глаза вновь приобретают чистый голубой оттенок. И в какой-то момент она задумалась: а смогла бы вообще отказать в чем-то парню, сидевшему напротив, если бы он что-то попросил? Нет, конечно, в рамках разумного.

– Ну уж нет, – подмигнула Микаэла и самодовольно усмехнулась: – Раз я пообещала, то не время давать заднюю. Будем посвящать тебя в запутанный и загадочный мир ругару, раз никто не удосужился сделать этого до меня.

В глазах Микаэлы наверняка можно было увидеть исключительную театральную иронию и наигранность. Она не любила быть серьезной, даже когда это требовалось. Она бы скорее повесилась на отцовском галстуке, чем примерила на себя костюм читающих мораль наставников, таких, как, например, ее учительница танцев. Старая карга бесила до одури, а ее нос крючком можно было сравнить с сюрреалистичными портретами кисти Сальвадора Дали.

Микаэла в очередной раз поймала себя на том, что наблюдает за Майклом. Как и внутренний зверь, который тихо подкрадывался к коже и поскуливал от любопытства, прижав уши. Раньше волчица не была такой. Пожалуй, ее ничто и никто так не интересовал, как это делал Майкл. Тихая, неконфликтная и чуточку ленивая натура. И сейчас этот образ примерного зверя грозил вот-вот разбиться.

– Что насчет тебя?

– Что ты имеешь в виду? – Сначала Микаэла даже не поняла, о чем он ее спрашивал. Красивое лицо парня окончательно сбило Микаэлу с мысли.

– Когда тебя… обратили? – Майкл выглядел немного сконфуженным, будто его застали за чем-то неприличным. Либо он просто осторожничал, что вызывало у Микаэлы легкую улыбку, либо уже встречал пару-тройку чистокровных, которые успели показать свое отношение к таким, как он. Сложно было не догадаться, что именно пришлось выслушивать Майклу от тех, кто привык спать на мягких перинах и сидеть на золотых унитазах. По неизвестной Микаэле причине обращенных ругару причисляли чуть ли не к беспородным собакам. – Вот оно как. – Должно быть, молчание Микаэлы показалось ему красноречивее любых слов. – Можешь попробовать придумать что-нибудь новое. Другие чистокровные уже в достаточной степени высказали мне свое отношение. Или помощь таким, как я, – это теперь особая волонтерская программа? – Не ожидая получить ответ, Майкл вскочил с камня и рванул прочь, кидая на ходу: – Помощь мне – как очередной бросок хлеба в голодающего. А я ведь почти поверил, что наконец-то нашел кого-то, похожего на меня!

– Эй! За кого ты меня вообще держишь? – У Микаэлы начал дергаться глаз от претензий, которые посыпались на нее настолько необоснованно, что захотелось кинуть в Майкла чем-нибудь тяжелым.

– За очередную чистокровную, которая строит из себя милосердие! – на ходу бросил ей парень, даже не повернувшись.

Она бросилась за ним следом.

Голос удаляющегося Майкла мерк за одышкой Микаэлы, которая пыталась его догнать, но утопала в горячем песке. Не хватало еще ноги переломать с доской для серфинга под мышкой!

– Мне кажется, наше знакомство потекло в неправильное русло! – Погоня за Майклом, который был не только выше, но и злее, стала тем еще испытанием терпения и упертости Микаэлы. Но кто сказал, что она не любит трудности? – Да постой ты! – Последний рывок по раскаленному песку позволил Микаэле схватить Майкла за руку и насильно развернуть его к себе. Это была первая маленькая победа в борьбе с диким зверем. – Я не кусаюсь и строить из себя невесть что не собираюсь. Я просто хотела помочь! – Сложно было донести эту мысль до твердолобого полукровки, который воспринимал в штыки любое высказывание чистокровного.

– Зачем тебе это? – тяжело выдохнув, все-таки спросил он. Так ли выглядело принятие? Конечно, черт возьми, нет! Скорее смирение или попытка избавиться от назойливого подростка. Но. Но! Для Микаэлы это выглядело так, словно полдела было уже сделано и появился призрачный шанс на перемирие.

– Люблю позлить семью и пойти против правил, – пожала плечами Микаэла, сощурившись от слепящего солнца. – Да и почему бы не помочь красивому парню? – Наконец-то выдалась минутка перевести дыхание. Да, беготня по пляжу была не самым любимым занятием Микаэлы, но какие-то высшие силы так и толкали ее за Майклом. – Правило первое: не светить волчьими глазами в общественных местах. – Похлопав его по плечу, она прошла мимо. Видимо, эмоции в какой-то момент снова начали брать верх над Майклом, отчего его взгляд подернулся черной волчьей пеленой, что и заметила Микаэла.

– Да кто ты вообще такая, черт возьми?

Возмущенный и растерянный голос заставил Микаэлу остановиться. Она развернулась и торжествующе улыбнулась в ответ, будто нашла самый драгоценный и неограненный алмаз.

– Всего лишь Мика, которая хочет тебе помочь, – беззаботно улыбнулась она. Что-то подсказывало Микаэле, что для Майкла она была феноменом, которого он не мог понять. Еще бы! Выпрыгнула на него из ниоткуда с доской наперевес, стала задавать кучу вопросов и прилипла как пиявка, напрашиваясь в звериные наставники. – Ну так что? По рукам? – Микаэла протянула свободную руку Майклу, который не спешил ответить тем же.

Мгновение тянулось, превращаясь в неловкость.

– Ты сказала, что не против лимонада. – Хмурый взгляд голубых глаз, казалось, пытался найти в ней подвох, но вскоре Микаэла заметила, что внутренние демоны, отражающиеся в зрачках напротив, успокоились. Майкл пожал руку, которую она уже собиралась опустить. – Но для начала тебе нужно что-то сделать с доской.

– Просто верну ее туда, откуда взяла.

В магазинчике ее ждал все тот же хмурый продавец. Правда, когда он увидел Микаэлу, вернувшуюся вполне себе живой, уголки его губ поднялись в легкой улыбке.

– Так ты у нас, значит, родилась в семье оборотней?

Потягивая лимонад, Майкл с интересом смотрел на Микаэлу. Перед ним была девушка настолько же беззаботная, как и все те туристы, что захаживали в рыбный ресторанчик, в котором он работал. Что-то подсказывало, Микаэла и не подозревала о том, что было по ту сторону ее богатой жизни, хоть она и пыталась строить из себя совершенно другого человека.

– Да. – Кисловатый напиток заставил Микаэлу поморщиться. – Родители безбожно гордятся своей фамилией и всем чистокровным родом. – По тому, как она фыркнула, было понятно, что чистота крови для нее совершенно ничего не значила. Либо она слишком хорошо играла. Пока Майкл не мог этого понять. – И это абсолютно точно не так круто, как показывают в подростковых сериалах. – Быстро допив лимонад, она выбросила опустевший стаканчик в мусорку.

– Мне стоит бояться твоих родителей и громкой фамилии? – Разговор принимал забавный оборот, заставляя Майкла улыбнуться. Микаэла была странной, и он еще не понимал, нравилось ему это или нет. По крайней мере, настороженности он не испытывал, а весьма раздражительный внутренний зверь крепко уснул, что случалось редко.

– Микаэла Анна-Мария Айрес, очень приятно. – Рукопожатий сегодня хватало, но сложно было отказать себе в очередной блажи. Каждый раз, стоило Микаэле протянуть ему руку, Майкл тут же терялся. И это, кажется, веселило его новую знакомую. – И тебе не стоит бояться моей семьи. Наверное, но это неточно. А вот садовник…

– Садовник – всегда главный подозреваемый в убийстве. – Он усмехнулся, поглядывая на девушку. Что-то подсказывало Майклу, что Микаэлу не особо-то волновал вопрос ее родословной. Она и без своей семьи была эффектной и запоминающейся.

– Именно! – Микаэла забавно подмигнула ему, чуть сильнее сжимая его пальцы.

– Майкл Самюэль Фостер, обычный парень, который работает неподалеку в прибрежном ресторанчике, – в тон Микаэле отозвался Майкл, чем вызвал у нее широкую улыбку. – И у меня нет даже громогласной фамилии. – Он медленно убрал руку и закинул ее за голову. – Но мне хотя бы не приходится смотреть на часы каждые пять минут, – хмыкнул Майкл, бросив на Микаэлу быстрый взгляд.

– Если опоздаю на ужин, меня ждет настоящий апокалипсис, – честно отозвалась Микаэла, снова взглянув на часы.

Майкл словно попал в сказку про Золушку, где девушка должна была сбежать, иначе ее карета грозила превратиться в тыкву.

– Странно видеть чистокровную, которая чего-то боится. – Удивительно, но Майкл подтрунивал над ее незавидным положением в семье. – Ты не такая, какими я привык видеть… хм… всех этих…

– Заносчивых засранцев.

– Заметь, это не я сказал.

– Не благодари, – хмыкнула Микаэла, в очередной раз убеждая Майкла в том, что она, так же как и он, не выносила всех этих… заносчивых засранцев.

– Хотел бы я понять, что с тобой не так. – Майкл наклонил голову и, прищурившись, стал изучать Микаэлу, будто она должна быть где-то бракованной.

– Дай помогу. У меня не торчит золотая ложка из задницы?

Рокочущий смех вырвался из его горла, вызывая ответную улыбку Микаэлы. Она казалась сконфуженной и на мгновение отвела взгляд в сторону, и он заметил, насколько быстро покраснели кончики ее ушей. Сложно было представить, что творилось в ее голове, однако это что-то даже нравилось Майклу.

Время на пляже неслось с небывалой скоростью. Десять минут пролетели незаметно, хотя вообще-то Майкл хотел расспросить Микаэлу еще о стольких вещах. Правда, казалось, что в глазах напротив вопросов было гораздо больше. Они чуть ли не флюоресцентной полосой пробегали во взгляде Микаэлы. Он даже мог назвать парочку особенно ярких вопросов, которые приходили ему в голову. Как он стал ругару? Почему он сейчас один? Как ему вообще удалось смириться с новой жизнью? Да и как Майкл оказался в солнечной Португалии? И последний вопрос казался самому парню особенно запутанным и интересным для обсуждения.

– Кажется, мне пора. Было бы неплохо встретиться завтра.

– У меня обеденный перерыв в два, – быстро отозвался Майкл и встал следом за Микаэлой. – Можем пообедать где-нибудь вместе, если ты не против. – На самом деле Майклу было любопытно, что нового ему могла принести очередная встреча с безбашенной чистокровной ругару.

– Звучит прекрасно. Попробую ускользнуть к этому времени из дома. Тогда до завтра.

Неловко помахав рукой, Микаэла ушла, оставив Майкла наблюдать за удаляющимся силуэтом, который желтым пятном выделялся на фоне туристических магазинчиков. И когда уже не было видно даже крошечной желтой точки, он ушел.

Отсидеть семейный ужин было сложнее, чем дожить до конца урока в школе. Микаэла то и дело дергала ногой и нервозно поглядывала на дверь. И только недовольно опущенные уголки губ матери давали понять: если Микаэла сбежит, потом ей прочитают многочасовую лекцию про сохранение семейных традиций и уважение старших. И все бы ничего. Она бы с удовольствием берегла эти семейные ценности, если бы они не превращались в замогильное уныние, где из звуков был только звон столовых приборов.

Стоило последним пустым тарелкам исчезнуть со стола, как Микаэла ускользнула так быстро, будто ее тут и вовсе не было. Казалось, благородная до кончиков ногтей матушка даже не успела положить салфетку на стол, как ее старшая дочь уже сидела в своей комнате и набирала в телефоне номера подруг. Спасибо человечеству за интернет и видеозвонки!

– Я познакомилась с парнем! – тут же выпалила Микаэла, как только обе подруги ответили на звонок. Она умела шокировать друзей новой информацией. И если Су Ен, замерев на экране, походила на человека, нашедшего в своей постели жабу, улыбка Рейны становилась все шире, пока не превратилась в жутковатый оскал. Еще немного, и она, радуясь больше самой Микаэлы, начала бы прыгать по комнате с криком: «Наконец-то моя девочка выросла!»

– Твои родители будут не в восторге, – произнесла Су Ен и на мгновение прикрыла глаза. Пожалуй, она была голосом разума, когда две остальные ругару впадали в крайности, будь то безбашенная радость или возмущение несправедливостью жизни.

– Они будут не в восторге только в том случае, если узнают, – подметила Рейна, закатив глаза, в то время как Микаэла начала энергично кивать, словно китайский болванчик. – А от тебя я жду подробного описания: как он выглядит, сколько ему лет, имя, любимый цвет, еда и группа крови. – Перечисляя, Рейна поочередно загибала пальцы.

– Ну, для начала, – медленно проговорила Микаэла, – он – обращенный ругару. – Переход на шепот был вынужденным, чтобы, не дай высшие силы, кто-то из домочадцев случайно не услышал. С той стороны экрана сначала повисла тишина, словно пропал сигнал, а потом обе подруги хором выругались. Рейна вскинула брови, а Су Ен прижала ладонь к сердцу. Вот как чистокровные реагировали на тех, кто стал оборотнем по воле случая, а вовсе не так, как вела сегодня себя Микаэла.

– Тебе точно обеспечен пожизненный домашний арест, если миссис и мистер Айрес узнают об этом. – Су Ен была предельно серьезна, словно в очередной раз решила примерить роль старшей сестры. В этот раз на защиту Микаэлы не встала даже Рейна. Она продолжала сидеть на кровати перед экраном телефона и невинно хлопать глазами. – Но я доверяю тебе, так что просто постарайся не потерять голову.

– Ага, и будь осторожна, – добавила Рейна.

– Вы же знаете меня, я буду предельно осторожна. – Поймав на себе скептические взгляды подруг, Микаэла закатила глаза и упала на подушки. Подруги явно не верили в ее способность держать все под контролем. Это, конечно, было не так уж и безосновательно, но они могли хотя бы сделать вид, что поверили. – Вы сейчас похожи на моих родителей. – Обиженно фыркнув, Микаэла отключила звонок и повернулась к громадной плюшевой альпаке: – Мы же как-то в это вляпались, а значит, и выход обязательно найдется. Ну подумаешь, что найти его будет чуточку сложнее. Не невозможно же.

Глава 3

*Около 10 лет назад*

Дорога от комнаты до заветного выхода напоминала детскую игру в салочки, где Микаэла не должна была никому попасться. Пожалуй, это являлось самым интересным занятием в этом унылом и тоскливом доме. Даже на кладбище было веселее, чем в стенах летнего поместья семейства Айрес. И вся эта серость и замогильная тишина чертовски давили на Микаэлу. Казалось, здесь даже муха лишний раз боялась пролететь, чтобы не потревожить покой домочадцев.

Именно поэтому Микаэла не почувствовала ни единого укола совести, когда прокралась через кухню к выходу для прислуги и, стащив несколько яблок, выбежала из дома.

Однако с облегчением выдохнуть получилось лишь тогда, когда такси с водителем, который что-то напевал себе под нос всю дорогу, остановилось недалеко от пляжа. Отсюда был виден ресторанчик, где работал Майкл. Типичное туристическое заведение с невысокими ценами и миленьким оформлением. Но фишка была не в этом. А в запахах. Стоя перед ресторанчиком, Микаэла ощущала умопомрачительный аромат местной выпечки, меркнувший разве что перед запахом жареного стейка, который, как она видела, только что принесли за столик возле окна.

Рай для вкусовых рецепторов.

Довольно улыбнувшись, Микаэла вошла внутрь, попутно выбрасывая в мусорку яблочные огрызки.

Будто выиграв джекпот, она с наслаждением уселась за свободный столик у окна, и ее взгляд тут же приковался к океану, который переливался, призывно ревел и всячески показывал буйство красок.

Достаточно было просто прикрыть глаза, чтобы распробовать на кончике языка солоноватый привкус океанического воздуха, а кожей ощутить тепло солнечных лучей, которые были редкостью в родном для Микаэлы дождливом Лондоне. Здесь будто открывалась новая жизнь: без наставлений, постройки колоссальных планов на будущее и хмурых взглядов семьи.

– В какой-то момент мне подумалось, что вчерашняя встреча была сном. – Удивительно, что Микаэла не заметила приближения Майкла, настолько она была поглощена атмосферой неограниченной свободы. – Ну или признаком солнечного удара. – Он кивком намекнул на ярко-желтые волосы Микаэлы.

Тихо опустившись за столик, Майкл замолчал и сделался то ли задумчивым, то ли отрешенным.

– Что-то или кто-то знатно тебя взбесил. – От внимательного взгляда Микаэлы не ускользнуло, что Майкл прятал руки под столом. После ее слов он забегал глазами по всему ресторанчику, будто искал то, что позволило бы успокоиться. Однако Микаэла слышала только бешеный стук его сердца. – Все в порядке?

Ответа не последовало.

Майкл молча отвернулся к окну и закрыл глаза. Сложно было не заметить, как он тяжело дышал, словно в его теле развернулась настоящая война за главенство. У Микаэлы такого никогда не происходило, но она могла представить, с каким ужасом приходилось ему сталкиваться эти три гребаных года. Бесконечные баталии с внутренним зверем без выходных и отпусков.

– Эй. – Микаэла попыталась прикоснуться к руке Майкла под столом, но он ее тут же отдернул, будто лишний физический контакт мог приблизить его к неминуемому обращению. – Сконцентрируйся на каком-нибудь звуке. – Микаэла неожиданно для себя поняла, что вообще-то ни черта не знала, как вести себя в этой ситуации. И больше всего пугало, что в любой момент к ним мог подойти один из тех суетливых официантов. Они носились с подносами между столиками, и Микаэла слышала их смех, когда те подходили к кухне. Кажется, в этом ресторанчике работал забавный повар, который не отпускал своих коллег без колкой шуточки.

– Это не так просто, – прохрипел в ответ Майкл, опустив голову на сложенные на столе руки. Он больше походил на раненого зверя, чем на человека. И от этого у сердобольной Микаэлы в очередной раз взыграло сострадание. Когда-то вся ее жалость изливалась на мать-ипохондрика.

Иногда свое неиссякаемое желание помогать она выплескивала на найденных и позабытых всеми животных. Правда, некоторые из них пугались и убегали. Но как-то, когда Микаэле было лет десять, она приволокла к себе в комнату воробья с переломанным крылом. Конечно, что с ним делать, Микаэла не знала. Птичка хотя бы не отказывалась от еды, чем радовала свою юную хозяйку. А потом… Ничем хорошим это не закончилось: воробей пропал. И явно не своими силами он упорхнул из комнаты Микаэлы. Она еще долго подозревала и брата, и слуг в том, что они просто выкинули птицу.

Сейчас же с куда большим желанием Микаэла поделится своим неуемным порывом помогать с недавно обращенным ругару.

– Слушай мой голос. – Ее собственная паника могла только усугубить ситуацию, но понимание этого не помогало справиться с неожиданно накатившими эмоциями. Казалось, что они разбудят и ее волчицу. В таком случае у прибрежного ресторанчика возникнут действительно серьезные проблемы. – Звучу как ужасный психотерапевт или дрессировщик тигров. – Нервный смешок слетел с губ Микаэлы, и она перехватила скептический взгляд Майкла. Он тяжело вздохнул.

Она в своем уме? Почему продолжает сидеть рядом, прекрасно понимая, к чему может привести его агрессивное поведение?

– Не хочу переходить дорогу очередным чистокровным, если их ненаглядная дочурка пострадает от моей руки. – Угрожающий рык почти заставил Микаэлу вздрогнуть. Но она все так же ясно видела бушующий страх в глазах напротив. Майкл продолжал свой бой, и она не собиралась отступать только потому, что он бросил в ее адрес непреднамеренную угрозу. Скорее даже предостережение.

– Почему ты так говоришь?

– Что перейду дорогу твоим предкам или наврежу тебе?

Микаэла пока не могла понять причину его усмешки. То ли он хотел выразить свою неприязнь к чистокровным, то ли презирал самого себя.

– И то и другое…

– Мне приходилось множество раз переезжать, стоило только кому-то из ваших открыть свою гнилую душонку.

– Так ты оказался в Португалии не сразу? – Микаэла с любопытством наклонила голову, опуская ее на согнутую в локте руку. – У тебя британский акцент.

– Ты права, я жил в Англии, в небольшом городке Саутволд [4]. Тихое и красивое место с населением около тысячи человек. Как выяснилось, оно нравилось и волкам. – Майкл ядовито усмехнулся, а взгляд на мгновение отразил страх, который он испытал при первой встрече с ругару.

– Я с удовольствием послушаю твою историю. – Микаэле хотелось подбодрить его, показать, что ей действительно интересно. И она не врала – была слишком любопытной. Да и Майкл вызывал у Микаэлы интерес, сравнимый с одержимостью. Отчего-то желание знать о Майкле абсолютно все заглушало здравый смысл.

– Кровавые подробности обращения или ответ на твой вопрос, как я оказался здесь?

– В-в-все?

Не то чтобы Микаэле сильно хотелось знать, как ругару обращали людей, но она решила, что должна узнать Майкла от и до. Так что не время давать заднюю.

– Расслабься. Я не собирался тебя пугать. – Мягкая улыбка тенью легла на губы юноши. – Я понял, что больше не могу жить в Саутволде, и отправился в Уитби [5]. Впрочем, там тоже недолго получилось пожить. – Он нахмурился. – Впервые встретил чистокровного и чуть не разорвал его на части.

– И после этого искал новое жилье?

– Да, но уже за пределами Англии. Немного пожил в Ирландии, но вскоре понял, что, оказывается, вокруг всегда полно всяких… ругару. – Тревожность постепенно покидала взгляд Майкла, и Микаэла выдохнула с облегчением. Кажется, беседа помогала ему отвлечься.

– Тут их тоже хватает.

– Но я уже научился их игнорировать. – Улыбка, похожая на оскал, красовалась на лице Майкла, когда он это говорил. – И да, после Ирландии, когда смог накопить немного деньжат, свалил ко всем чертям из Британии. Тем более я всегда хотел жить в теплом климате.

– И ты никогда не думал найти того, кто мог бы тебе помочь? – Ее вопрос стер отголоски улыбки с лица ее нового друга. Черт. Кажется, она все испортила. – Прости, я не хотела.

Ей показалось, что Майкл начал успокаиваться, но сейчас он будто изводил себя заново. Очередной приступ агрессии мелькнул в его взгляде, что не на шутку напрягло Микаэлу.

– Я один раз попросил помощи у ругару. – Волк блеснул во взгляде Майкла, застав Микаэлу врасплох. – Он запер меня в кладовке, якобы чтобы усмирить зверя. В итоге я разнес дверь, а после догнал ругару и чуть не отгрыз ему руку.

Проблем становилось все больше. Злость Майкла. Растерянность Микаэлы. К тому же они до сих пор оставались в ресторанчике, полном звуков и запахов. Микаэла догадывалась, что Майклу абсолютно не помогали те детские советы, которые она неуверенно давала. С чего она решила, что сможет ему помочь? Да и о какой помощи вообще шла речь?

– Ничего такого не произойдет. – На этот раз Майкл не дернулся, когда Микаэла положила на его руку ладонь. – Все наладится, вот увидишь. Я… Я не выброшенный на свалку щенок с переломанной лапкой, Мика.

Она поймала на себе его по-волчьи опасный взгляд. Реальная проблема была размером с гребаный Везувий, который вот-вот должен был извергнуться. Микаэла чуть ли не физически ощущала, как внутренний зверь Майкла рвался наружу, царапаясь и кусаясь.

– Нам нужно уйти. Продолжай говорить со мной, – прошептала она, озираясь по сторонам. Пока никто не кидал на них удивленных взглядов. – Что ты чувствуешь?

– Это больно, как если бы мне отрезали каждую фалангу пальца ржавым десертным ножом. Уходим. Как можно скорее. – Майкл втянул ноздрями воздух. Стоило сразу же понять, что это были его последние собранные в кулак силы. Микаэле стоило уже оторвать свою задницу от стула и выволочить парня на улицу. – Пожалуйста…

Микаэла чувствовала, что ее замешательство еще сильнее раздражало его, и подскочила с места так, будто прибрежный ресторанчик собрались взорвать. В целом… это было недалеко от истины.

– Держись за меня.

Когда Микаэла схватила Майкла за руку, она успела почувствовать, как покраснели кончики ее ушей. Но ей оставалось лишь тащить парня за собой, избегая столкновений с официантами и заходящими внутрь туристами. «Прошу прощения», – лепетала себе под нос Микаэла всякий раз, когда кого-нибудь задевала.

Но никто не мог остановить Микаэлу, которая пыталась спасти не только свою задницу, но и задницу одного крайне злобного в этот момент волка. Что там Микаэла говорила ему делать? Слушать ее голос? Что-то подсказывало, что слушать ее тихие извинения и ругань было весело. Но могли ли они успокоить зверя, что бушевал в душе Майкла? На этот вопрос еще предстояло ответить.

– Я устал.

Грохот от того, как Майкл припечатал Микаэлу спиной в стену ресторанчика у служебного входа, подальше от лишних глаз, шокировал их обоих. Но Микаэлу особенно. Она смотрела на Майкла широко раскрытыми глазами и совершенно не понимала, что стряслось. Ведь пару секунд назад все было практически идеально: у них получилось спрятаться подальше от посторонних глаз, и никто их не остановил. И даже не обратил внимания на нервозность Майкла. Победа по всем фронтам! Но теперь… Майкла переклинило.

Второй раз за последние два дня Микаэла опасалась за свою жизнь. Ее незавидная участь отражалась в угольно-черных волчьих глазах, которые смотрели с убийственной холодностью и угрозой. Она чувствовала это явно, как и тот факт, что злобный хищник напротив не ослабит хватку и не отпустит ее.

– Ты ругару, Майкл! – Каким бы уверенным ни был голос Микаэлы, она чертовски боялась. Нет, конечно, она могла притвориться бесстрашной перед человеком. Но никакая маска не смогла бы утаить от оборотня то, как стучало ее сердце, как тряслись руки, которые она с опаской положила на щеки Майкла. – Борись! Волк не должен быть главным! – Она и сама не заметила, когда ее волчица подкралась к коже, наверняка показывая свое недовольство в глазах Микаэлы и окрашивая радужку в золотистые оттенки.

– Тяжело. – Тьма в глазах Майкла стала медленно уступать прежней льдистой голубизне. Проблемой оставалась только его напряженность. И страх Микаэлы, которой следовало то ли убежать прочь, то ли ударить Майкла за его дерьмовое поведение. Почему-то больше она склонялась ко второму. – Но уже лучше. – Майкл прикрыл глаза, при этом глубоко вдыхая и выдыхая. Все по правилам счастливых обладателей панических атак.

– Это радует. – Микаэла облегченно улыбнулась, несмотря на то что ее внутренний зверь пусть и ушел обратно в убежище, но все еще был настороже. Смотрел на Майкла одним глазком, так сказать. – А теперь, может… отойдешь? – Микаэла попыталась отстранить его от себя, но он не сдвинулся ни на дюйм и продолжал стоять перед ней, упираясь руками в стену.

– Зачем ты все это делаешь? – нахмурился Майкл, будто и не заметив ее просьбы. – Денек поиграла в спасателя – и хватит. Это тебе не игрушки и не веселая забава. Что ты хочешь получить от этого? Или нынче золотая молодежь настолько устала от роскоши, что решила помогать нуждающимся? – И пусть Майкл продолжал осыпать Микаэлу оскорбительными вопросами, она видела проскользнувшее в его глазах сомнение, будто он не верил в собственные слова.

– Потому что тебе нужна чья-то помощь? – Микаэла невинно захлопала глазками. На самом деле она и сама не понимала, отчего в ней проснулся этот безудержный альтруизм, граничащий с психическим отклонением. Возможно, в ней проснулись суицидальные наклонности. Но это не могло заставить ее пойти на попятную. Тем более сейчас, когда она увидела улыбку на губах, что были в опасной близости от нее, и обворожительную ямочку на щеке Майкла. – Нет, ну правда! Ты весь такой невероятный, а я должна пройти мимо?

Атмосфера между ними из опасной становилась все более расслабленной и подернутой пеленой легкого подросткового флирта.

– Мы знакомы всего два дня.

– И что? – Микаэла криво улыбнулась, после чего все-таки рискнула выбраться из-под надзора Майкла, прошмыгнув под его рукой. – Мы встретились, так что тебе придется терпеть меня. – Резко повернувшись к нему лицом, она позабыла о своей природной неуклюжести. Нога утопла в рыхлом песке, и Микаэла, размахивая руками, плашмя рухнула на спину. Даже ойкнуть не успела, как уже грела задницу на раскаленном песке.

Майкл сразу же подскочил к Микаэле, а она при взгляде на его встревоженное лицо зашлась звонким и безудержным смехом, как последняя сумасшедшая.

– Свалилась же мне на голову психованная. – Вопреки словам, Майкл широко улыбнулся, а его волшебные голубые глаза буквально светились. Будто и не было того бесконтрольного кошмара, когда очаровательный Майкл почти превратился в страшного серого волка. Он рывком поднял Микаэлу на ноги. – Теперь ты лично познакомилась со зверюгой, – уже совершенно безрадостно хмыкнул Майкл, раскидывая руки в стороны.

Она и так успела понять, что перевертыш, стоявший перед ней, терпеть не мог свою ненормальную лохматую половину. Но сейчас, когда его заметно передернуло только от одного упоминания о волке, Микаэла в этом убедилась.

– Все не так страшно, – отводя взгляд в сторону, неопределенно махнула головой Микаэла. – Ты же справился, а с остальным разобраться уже проще. – Теперь настало время вспомнить то, что ей когда-то рассказывали учителя или кто-то из телохранителей. Последние так вообще были самыми разговорчивыми из всех, кого она знала. – Джо говорил, что для блага волков им требуется иногда выпустить пар, – закончила мысль Микаэла.

– И что ты предлагаешь? – спросил Майкл. – Посадишь на цепь? Сдашь в зоопарк?

Шестеренки с бешеной скоростью закрутились в голове Микаэлы. В вопросах Майкла читалась издевка, и Микаэла несильно шлепнула его по руке, вызвав очередной приступ вибрирующего смеха. Такого всепроникающего, что у нее заканчивались слова, а любые дельные мысли вылетали из головы. Она бы так и продолжила витать в облаках, если бы не заметила знакомый силуэт.

– Спрячь меня! – Второй раз Микаэла была готова схватить инфаркт. – Хотя это бесполезно! Черт! – Словно непоседливая белка, она начала выплясывать на песке, а после затаилась между Майклом и стеной, будто его спина могла скрыть ее от пока еще невидимой для него опасности. – Джо, ты меня не видел и не слышал! Меня здесь нет!

– Что?

Разведя руки, Майкл попытался посмотреть на Микаэлу, но она нахально повернула его к выходящему из-за поворота громиле. На первый взгляд тот казался чертовски устрашающим, но широкая улыбка сглаживала это впечатление.

– Если я притворюсь, что не видел и не слышал тебя, мисс Айрес, то это, во‑первых, ранит мою гордость, а во‑вторых, твой отец уволит меня ко всем чертям. – Джо заглянул за плечо Майкла, ища взгляд Микаэлы. – Разреши довезти тебя до дома, не применяя грубую силу.

Честно? Микаэла просто хотела показать Джо язык, но вовремя заметила растерянный взгляд Майкла, в котором так и плескался вопрос: что это за черт с горы и с какого перепуга он угрожает Микаэле?

– Не разрешу, – фыркнула в ответ она, но все же вышла из-за спины Майкла, понимая, что такая преграда не могла остановить кого-то вроде Джо. Прежде чем пойти за Джо, Микаэла повернулась к Майклу: – Я все объясню позже. А то отделаться от волколаков так же просто, как съесть собственные колготки.

– Я все слышу, мисс Айрес.

– А я и не собиралась шептаться, – съязвила Микаэла в ответ, вызвав улыбку на лице Майкла. – До встречи.

Она пошла, подгоняемая шуточками Джо, и лишь тоскливо поскуливающая внутри волчица заставила на мгновение обернуться. Майкл стоял на том же месте и смотрел ей вслед. Она не только видела его взгляд, но и чувствовала его кожей, как тогда, на пляже. Только в этот раз Микаэла знала, что вернется. Она видела их новую встречу так же отчетливо, как и то, что Майкл прижимал ладонь к сердцу, а его взгляд казался удивленным.

Вновь встретиться у них получилось только через несколько дней, когда родители Микаэлы ослабили ошейник, а Джо… он навязался идти вместе с ней, несмотря на протесты.

– Ты заставишь его нервничать, – шикнула Микаэла на Джо так, словно была не волком, а кошкой. Только в послужном списке телохранителя, как она знала, уже имелись навыки воспитания капризных детей. И по сравнению с его родной дочерью Микаэла была божьим одуванчиком. Хотя ему иногда приходилось попыхтеть, чтобы очередная выходка мисс Айрес не превратилась во всемирную катастрофу. Да уж, Микаэла гордилась своими способностями доводить Джо до сердечного приступа.

– И это должно меня как-то тревожить? – Глянув на Джо, она заметила искорки веселья в его серых глазах. Джо был в жизни Микаэлы чуть ли не с самого рождения и поэтому воспринимал ее как дочь. Да и защищать Микаэлу явно было веселее, чем ее оболтуса-брата или кроткую сестру. Из всего семейства Микаэла считала себя самой живой и непредсказуемой, отчего ей и доставалось больше всех. – Меня не интересуют подростковые похождения. А вот за твою жизнь и безопасность я отвечаю.

– Скукота, – фыркнула в ответ Микаэла, отворачиваясь к окну машины. – Его обратили и ничего толком не объяснили, – после долгого молчания решила она поделиться с Джо. Микаэла знала, он не станет трепаться об этом с ее родителями. Как он сказал ранее, ему была важна безопасность Микаэлы, а не то, что происходило в ее личной жизни.

– И пару дней назад он очень даже подходил под описание того, от чего я должен тебя защищать.

Все эти дни, что Микаэла и Майкл не виделись, она устала слушать нравоучения Джо. Как выяснилось, отыскать ее тогда ему удалось только потому, что он заметил двух подростков, которые пулей вылетели из ресторанчика.

– Джо, ему нужна помощь! – Микаэла схватилась руками за передние сиденья и чуть ли не вывалилась, просовывая голову вперед. – И…

– Миссис и мистер Айрес не должны об этом узнать, – с тяжелым вздохом сдался Джо.

– Ты же знаешь, что я тебя обожаю, Джо? – Чмокнув телохранителя в щеку, Микаэла села обратно. – Ему действительно сложно ужиться с волком. Может, ты знаешь, как ему помочь?

– Знаю, но вам это не понравится, – хмыкнул Джо. И ухмылка его была излишне многообещающей, будто он собирался записать Майкла на курсы молодого бойца.

И это было недалеко от истины.

– Кто это, мать его, такой? – Запыхавшийся Майкл смотрел на Джо таким взглядом, будто готов был того убить.

– Я Джо. – Телохранитель не выглядел даже чуточку уставшим. Со стороны Микаэле показалось, что Джо испытал удовольствие от избиения подростка. Правда, он в этом никогда бы не признался, так что ей оставалось лишь наблюдать за тем, с каким наслаждением Джо смотрел на задыхающегося от усталости Майкла. – Телохранитель Микаэлы, а еще просто хороший дядюшка, который сегодня угомонил твоего волка.

– А еще он волколак, – сидя на пне, хмыкнула Микаэла. Наблюдать за тем, как Джо выбивал из Майкла, словно из боксерской груши, всю дурь, было довольно… неприятно. – Ты даже этого не знаешь?

Вопрос в голубых глазах Майкла сбивал с толку. Да с чего какой-то ругару решил обратить человека и ничего тому не объяснил?!

– Значит, так, малец. – Джо перекинул через плечо пиджак и махнул рукой, предлагая Майклу присесть на поваленный ствол дерева. Их окружал уголок первозданной природы, который Джо нашел недавно. И почти сразу же поделился своей находкой с Микаэлой, словно ей это могло быть интересно. Она даже была рада, что ее телохранитель обзавелся своим местечком в лесу, ведь если бы он не выпускал зверя на свободу, то это превратило бы Джо в ворчливого и несносного деда. – Я не знаю, как ты оказался в этом дерьмовом мире ругару… Без обид, Микаэла.

– Да что уж там, я согласна, – отмахнулась она.

– Но в первую очередь тебе нужно запомнить кое-какую вещь. – Джо достал из машины пачку сигарет и прикурил одну. – Этот мир куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.

– Куда ж сложнее, – хмыкнул Майкл и запрокинул голову к небу. Всегда такое суровое и хмурое лицо быстро разглаживалось, когда Майкл успокаивался. Микаэла залюбовалась им, даже не заметив, что тоже начала улыбаться. – Оборотни, люди – зачем еще усложнять?

– А затем, малец, что ты, я и малютка Микаэла представляем собой три разных вида. – В это самое мгновение глаза Джо блестели довольством. Слишком уж явной была его гордость перед более слабыми собратьями. Микаэла хмыкнула, зная, что волколаки были не только сильнее любого ругару, но и обладали самолюбием, которое доставало до Луны. – Ты, – Джо указал сигаретой на Майкла, – будучи в прошлом человеком, принял на себя лишь часть той силы, которая впиталась в тебя с укусом ругару. Таким хлюпиком ты и останешься, если не позволишь нам тебе помочь. – Джо затянулся, будто переводя дух. – Но в тебе есть огромный потенциал, малец. Дело за малым – принять зверюгу внутри тебя. – Довольная ухмылка на его лице казалась безумной. – А вот она, как чистокровный ругару, при должной подготовке сможет уложить тебя на лопатки, если ты, конечно, не возьмешь себя в руки.

Сумасшествие было заразным, и Микаэла улыбнулась.

– Очень сомнительно. – Майкл скользнул взглядом по фигуре Микаэлы, которая и сама не знала, где в этом теле пряталась сила. – А тебя Микаэла назвала волколаком.

– О, детишки, при встрече с не самыми дружелюбными волколаками вам не просто уши поотрывают. – Потушив окурок о пепельницу в машине, Джо сложил руки на груди. – Мы почти такие же оборотни, как вам показывают в кинотеатрах. Правда, чуточку симпатичнее и умнее.

Микаэла хмыкнула: самолюбование волколаков, как и их гордость, родились вперед них.

– Ага, особенно когда речь заходит о вашей паре. – Поддевать Джо было весело, но не всегда хорошо заканчивалось для Микаэлы. Благо не в этот раз.

– На святое покусилась, мисс Айрес, – тихо рыкнул в ответ Джо, а в его глазах замерцали волчьи искорки. Связываться с внутренним зверем волколака было равносильно самоубийству, и Микаэла парочку раз видела, как этот четырехлапый хищник выбирался наружу. Зрелище не из приятных. – Наши пары – это то, к чему никто не имеет права относиться пренебрежительно. Прошу меня простить, детишки. – По тихому лесу разнеслась трель его смартфона, что заставило Джо отойти в сторону.

– Подведем итоги. Есть ругару, волколаки и обращенные ругару вроде меня. – Майкл бросил скептический взгляд на Микаэлу, которая просто кивнула, немного разочаровавшись в том, что парень с неохотой принимал информацию о мире перевертышей. – И я оказываюсь на самом дне этой пищевой цепочки.

– Не-а, – тихо засмеялась Микаэла, поднимаясь на ноги. Ее уже несколько минут бесили листочки, застрявшие в волосах Майкла. – Есть еще фералы. Вот они-то даже обращаться не могут. Так что ты сильнее их и не находишься на самом дне «пищевой цепочки».

Ирония в словах Микаэлы звучала не так уж и обидно, хотя что-то ей подсказывало: еще вчера Майкл считал себя всесильным оборотнем, который мог разнести парочку домов. А уже сегодня его опустили с небес на землю.

– Что ты… что ты делаешь? – Майкл увернулся от руки Микаэлы, когда она попыталась вытащить желтоватый листик из темных волос.

– Листок, – как только получилось достать его, показала она. – Всего лишь листок. Джо неплохо повозил тобой по земле.

Сложно было не заметить, какой пыльной стала одежда Майкла. Словно он послужил для Джо половой тряпкой.

– Так, детишки, прошу прощения, что прерываю ваше тесное общение. – Джо довольно заулыбался, когда Микаэла отскочила от Майкла и почувствовала, как загорелись щеки. – Но нам пора уезжать. Звонил мистер Айрес, сказал, что намечается какой-то званый ужин. – Джо никогда не вникал в тонкости аристократической жизни. Как и Микаэла, которая недовольно и с отвращением застонала. – Мне тоже это не нравится. Лапки в руки и в машину.

– Давай сделаем вид, что мы уехали в другую страну? – беззащитно залепетала Микаэла, будто это и правда могло помочь и отменить очередные бессмысленные посиделки в кругу незнакомых ругару. – Или что я заболела? – Для пущей убедительности она театрально рухнула на заднее сиденье рядом с Майклом. – Не любишь ты меня, Джо.

– Зато я люблю деньги, которые мне платит твой отец, – ехидно отозвался телохранитель, глядя в зеркало заднего вида. Язва. Возможно, в прошлой жизни он был змеей. – Все, хватит ныть. Разрешаю тебе на этом вечере быть мерзким подростком, но не гарантирую, что спасу от твоей матери.

– Вот так всегда. Повеселиться хочешь ты, а огребать придется мне. – Микаэла отвернулась к окну, когда они стали выезжать из леса.

В салоне повисла неожиданно уютная тишина, окутанная гулом мотора и мерным биением сердец. Микаэла любовалась точеным профилем Майкла. Он устало прикрыл глаза, словно вот-вот собирался заснуть.

Микаэла глубоко вздохнула, наполняя легкие запахом кедра. Ей нравился аромат, исходящий от Майкла, отчего она даже начала считать себя настоящей психопаткой: нельзя втюриться в парня просто потому, что от него вкусно пахло.

Тем не менее от одного его запаха у Микаэлы начинали плясать звездочки перед глазами, а аромат кедра с каждой новой встречей с Майклом казался ей все более сексуальным и притягательным.

Джо откашлялся, привлекая внимание Микаэлы. Она заметила взгляд своего телохранителя в зеркале заднего вида, и он, черт его подери, был готов рассмеяться над ней. Неужели она так долго и пристально наблюдала за Майклом? Пора с этим завязывать, иначе она превратится в сталкера, который заглядывает в окно парня, чтобы просто посмотреть, насколько сладок его сон.

Она отвернулась и заметила, что они подъезжают к дому Майкла. Машина начинала замедляться, и парень зашевелился.

– Увидимся, когда тебя выпустят на свободу. – Подмигнув Микаэле и помахав рукой Джо, Майкл вылез из машины. – Обязательно увидимся.

Последнее, что видела Микаэла перед тем, как они с Джо уехали, – это широкая улыбка Майкла и его добродушный и совершенно спокойный взгляд. От этого ее сердце заплясало в груди, а губы сами собой растянулись в улыбке.

Она сумела хоть немного помочь ему и могла гордиться собой.

Глава 4

*Около 10 лет назад*

– Мне это не нравится. – Лорелай, которую запихнули в совершенно омерзительное розовое платье, последние несколько часов мялась рядом со старшей сестрой.

Матушка любила наряжать младшую дочь, словно куклу: Лорелай было пятнадцать, и она не могла высказать свое «фи» родителям. Впрочем… даже Микаэла не всегда справлялась с давлением старшего поколения, хотя она-то как раз умела показывать зубки.

– Мне тоже, – кивнула Микаэла, скривив губы. – А ведь не прошло и двух часов.

Все в этом вечере было чересчур: платья, фуршетные столы, официанты, подобранные чуть ли не по линеечке. Всякий раз, стоило Микаэле оказаться среди золотой аристократии мира оборотней, она приходила в уныние.

– Прошу прощения? Вам чем-нибудь помочь? – Дежурная улыбка заиграла на ее губах, когда она, многострадально закатив глаза, повернулась к незнакомому юноше, который тщательно что-то искал возле стола с закусками, где затаились Микаэла и Лорелай.

«Надеюсь, он просто обронил свой сопливчик, – подумала Микаэла, и ее волчица удовлетворенно клацнула зубами. – Не хотелось бы оказаться очередной простушкой, которая купилась на очевидное привлечение внимания».

Увы, Микаэла увидела только веселье, которое так и плясало в серых глазах ругару: незнакомец, кем бы он ни был, расставил свою ловушку с педантичностью заядлого охотника, и глупая лань купилась. Снова.

– Запонка. – Юноша покрутил между пальцами серебряную застежку, явно слишком дорогую, чтобы ронять ее в банкетном зале. Микаэла мысленно фыркнула от предсказуемости незнакомца.

Равнодушно хмыкнув, она развернулась на каблуках и, чтобы больше не встречаться с гостем, почти бегом направилась на другой конец зала, успокаивая себя тем, что бежит не от парня, а к новым закускам. Но Лорелай не сдвинулась с места и почему-то решила заговорить с парнем, чей пронзительный взгляд до сих пор ощущался на коже, словно стайка клопов.

– Да чтоб тебя! – Досчитав до десяти, Микаэла по-прежнему чувствовала нервозность, густым туманом опустившуюся на дно живота.

Пришлось идти к сестре.

– Ты уже вернулась? – Лорелай выглядела счастливым ребенком, который наконец-то больше не грустил в компании старшей сестры. Возможно, она даже успела представить, как этот брюнет с загадочными серыми глазами увозит ее в Портофино, чтобы угостить осьминогами и домашней пастой, приготовленными каким-нибудь именитым итальянцем. – Представляешь, Адам станет новым папиным акционером!

– Надо же, какая удача. – Еще большей незаинтересованности Микаэла просто не смогла бы изобразить, даже если бы ей заплатили. Она в очередной раз смерила высокий силуэт ругару оценивающим взглядом. Но… как и в первый раз, не нашла ничего, за что зацепиться. У него не было ни завораживающих голубых глаз, ни ямочки на щеке, к которой хотелось бы прикоснуться, – ничего примечательного.

– Приятно познакомиться, мисс Айрес. – Слишком учтивый, чтобы быть таким на самом деле, Адам добродушно улыбнулся и протянул руку. Микаэла же не разделяла его дружелюбия и одарила юношу красноречивым взглядом, который так и вопил: «Советую убрать руку!» – Ваша сестра предупредила, что вы неразговорчивы.

– Странно, что она не упомянула мой отвратительный характер, – улыбнулась Микаэла Лорелай. Быть неприветливой и бескультурной – две совершенно разные вещи, и грани между ними она переступать не собиралась. Пусть Микаэла была злобным подростком, который с удовольствием вышвырнул бы этого Адама из семейного дома, она оставалась Айрес, а того, кто отважился бы опорочить эту фамилию, ждали гораздо более серьезные проблемы, чем домашний арест. – Микаэла Айрес.

Что ж, непонятно откуда взявшийся Адам выиграл и эту битву, когда она все же протянула ему руку.

– Сложный характер – это захватывающе, разве нет?

Серые глаза Адама замерцали льдистыми всполохами. Так выглядела заинтересованность его волка в Микаэле. Только вот в ее планы не входило отвечать на этот интерес. Микаэла и ее волчица кидали вызов любому, кто бы к ним ни подходил.

– Только для тех, кто готов испытать себя на прочность, – ответила Микаэла.

Они с Адамом так долго смотрели друг на друга, что Лорелай, кажется, стало не по себе. Она в нетерпении переступала с ноги на ногу и теребила край рукава. А взгляд, который поймала на себе Микаэла, метался от нее к Адаму.

– Ты обещал станцевать со мной, если Мика вернется. – Лорелай ухватилась за Адама так, будто он был пиратской находкой, которую она обнаружила первой.

– Обещания нужно выполнять, – хмыкнула Микаэла, отходя от Адама, который все еще пытался сопротивляться младшей Айрес. А тот, кто не знал Лорелай, и представить не мог, что в таком маленьком тельце ютилась сила супергероев. – Спасибо, Лорелай.

Улыбка сползла с лица Микаэлы сразу, стоило парочке влиться в поток немногочисленных танцующих. Уход Адама подарил ей в разы больше эмоций, чем разговор с ним.

На этом события вечера обещали сами собой рассосаться, словно Микаэла закинула в рот карамельку. Она застревала в зубах и нервировала, но рано или поздно подошла бы к своему логическому концу. Прямо как этот смертельно унылый вечер.

И пока гости скрашивали время бесконечными разговорами об одном и том же, Микаэла наблюдала за волколаками, которые, казалось, единственные, не считая ее саму, испытывали непереносимость званых вечеров, что уже должна была вскочить на коже Микаэлы аллергией.

– Скучаешь?

– А ты будто веселишься, – фыркнула Микаэла, выбравшись на балкон.

Конечно, Джо последовал за ней. И не потому, что за занавеской мог скрываться смертельно опасный преступник, а потому, что он сам чуть не уснул, стоя у входа в зал. Если бы Микаэла была злобной ругару, она бы непременно пожаловалась отцу на то, что ее телохранитель со скучающим видом зевал у стены.

По дороге Микаэла умыкнула у официанта бокал вина. Ну и что, что ей еще нельзя пить? Пусть только попробует кто-то ее остановить!

– Я же просил тебя что-нибудь натворить. – Джо облокотился о балюстраду, ни на секунду не забывая о своей работе: взглядом он охватывал не только сам балкончик, но и то, что творилось внизу, в саду и в самом зале. – Перестаю узнавать тебя, маленькая мисс. Помнится, пару лет назад вы с мисс Морис сбили пирамиду из бокалов шампанского, попав по ней канапе с огурцом. – Одна эта мысль вызывала у Джо широкую улыбку.

– Ага, а до этого, совершенно случайно зацепив скатерть на одном из столов, разбили кучу посуды. – Но это и правда была случайность! Застежка на поясе зажевала ткань! И Микаэле до сих пор было чертовски стыдно за это. – Нравится слушать, как меня потом отчитывают? Странные у тебя вкусы, Джо. – Глубоко вздохнув, Микаэла подняла голову к усыпанному звездами небу. Оно было волшебно прекрасно в своем первозданном виде. А в подростковой голове возникла совершенно безумная идея: – Хочу перекраситься в синий! И вплести в волосы стразы!

Хотелось запечатлеть звездную безоблачную ночь на голове. И неважно, что из-за этого Адалинд и Чарли Айрес в очередной раз задумаются о том, чтобы вычеркнуть старшую дочь из семейного древа.

– Мне сбегать за краской? – засмеялся Джо, ведь ему и правда как-то приходилось бегать под вечер за неоново-зеленой краской для волос. Но не для Микаэлы, а для его дочери-подростка. А знала Микаэла об этом потому, что он позвонил ей по видео, чтобы она помогла выбрать подходящий оттенок. Почему именно ей? Да просто потому, что дочь Джо решила впервые покраситься, а у Микаэлы за плечами уже был хоть и сомнительный, но опыт.

– Только если ты покрасишься вместе со мной!

Микаэла была в восторге от того, какие отношения у нее сложились с собственным телохранителем. Возможно, иногда он искренне старался превратить ее в бойца. Как, например, когда учил ее волчицу определять запахи и читать следы. Совершенно бесполезные навыки для ругару, от упоминания которых у старших Айрес зашевелились бы волосы на затылке.

– А что? Неплохая идея. – Джо провел рукой по короткостриженым волосам и улыбнулся той самой улыбкой, которая, несомненно, когда-то очень давно заставляла сердца юных дам трепетать. Вообще-то Джо не выглядел старым, ему было где-то около сорока, но у него имелся один ощутимый минус: он был женат на своей нареченной. – Когда начинаем?

– Хоть сейчас, только забери меня отсюда! – Многострадально застонав, Микаэла почесала голову, в которую с садистским удовольствием воткнули десятка два шпилек и невидимок.

– Могу предложить спрыгнуть с балкона.

– Да хоть с крыши.

– И тем не менее нужно возвращаться в зал. – Джо кинул взгляд на сад и ехидно улыбнулся: – Хотя у тебя, кажется, гости. – Он хитро подмигнул и скрылся за дверьми балкона, что-то напевая под нос.

Микаэла не поняла, что за муха его укусила, но чутье подсказывало, что ответ таится где-то рядом. Она недоуменно посмотрела вниз и заметила силуэт знакомого парня, запутавшегося в ветках куста камелии. Он тихо ругался и надеялся, что ничего не сломал: шепот его причитаний долетал до чуткого слуха Микаэлы, которая с любопытством продолжала наблюдать за ним.

– Надеюсь, этот веник не стоит как три моих зарплаты!

Полный отчаяния голос заставил Микаэлу усмехнуться.

– Ты что тут делаешь? – Она искренне надеялась, что в эту самую секунду никто из заскучавших гостей не решит выйти на балкон, где она шикала в темноту и старалась не свалиться, перегнувшись через балюстраду. – Как ты вообще сюда попал? Ты сведешь меня с ума!

Испуганно обернувшись, она убедилась, что все еще одна. Микаэла пыталась в экстренном порядке придумать хоть что-нибудь. Со стороны это, наверное, выглядело так, будто обезьянка в ее голове с особым усердием забила в тарелки.

– Успокойся, слышишь? – сдавленно проговорил Майкл.

Пока Микаэла истерично старалась найти выход из ситуации, он, вопреки риску быть обнаруженным, кажется, искренне пытался не рассмеяться. Да что уж скрывать, Микаэла прекрасно знала, насколько взлохмаченной и суетливой сейчас выглядела. Но и Майкл хорош! Такой спокойный, словно он не просто пробрался на охраняемую территорию ее семьи, а решил ограбить банк. Да, всего лишь проник на частную собственность. Делов-то!

– Успокоиться?! – Кричать шепотом Микаэла научилась в те далекие времена, когда маленькая Лорелай очень чутко спала, а наорать на старшего братца все равно нужно было. Он всегда был тем еще говнюком. – Так. Стой там! – Краем глаза Микаэла заметила, что Майкл уверенно приближался к балкону. Вряд ли он думал о том, что его могли увидеть в окно, и паника заставляла ее сердце стучать чуть ли не в самом горле. – Я сейчас спущусь!

– Ладно, как скажете, мисс Айрес. – Майкл огляделся. Можно было предположить, что он искал пути к отступлению, хотя еще мгновение назад юноша выглядел до безобразия самоуверенным. – Он нас не выдаст? – Хмурый взгляд Майкла задержался на соседнем окне, и Микаэла заметила там – кто бы сомневался – довольную физиономию Джо. Он ухмылялся и с недетским азартом показывал палец вверх, отчего Микаэле оставалось лишь закатить глаза и махнуть на своего телохранителя рукой. Ему стоило уже исчезнуть и не мешать.

– Когда-нибудь я его прибью, – шикнула Микаэла, но быстро вернулась к своему занятию, граничащему с самым настоящим и бесповоротным безумием. – Не двигайся.

– Я все еще тут.

Посмотрев вниз, Микаэла задумалась. И как ей спуститься? Желательно не оставшись при этом с переломанным позвоночником. Дверь? Какая? Тогда придется объясняться с родителями, пытаться пройти через охрану, возможно, притворяться уставшей и болезненной. Микаэла в очередной раз оглянулась: никто не должен был ее видеть, иначе придется краснеть от стыда и неловкости.

– Если что, лови!

Мысленно прочитав все известные ей молитвы, Микаэла перекинула ногу через балюстраду.

– Что ты делаешь?! – Майкл в это же мгновение дернулся с места. У Микаэлы получилось скрыть улыбку, когда она заметила его перепуганный взгляд.

– Тут есть решетка для вьющихся растений. – Микаэла больше пыталась успокоить себя, чем Майкла, ведь сеточка, за которую она собиралась ухватиться, выглядела так, словно вот-вот оторвется от стены. – Надеюсь, что не сломаю себе шею.

– Не ты одна на это надеешься, – шикнул Майкл в ответ, примеряясь, в каком положении удобнее ловить Микаэлу. От нервов у нее вспотели ладони, а внутренний зверь перестал отлеживать бока и от испуга за собственную жизнь тихо поскуливал. – Почему нельзя просто воспользоваться лестницей? – продолжил ворчать Майкл, когда Микаэла уцепилась за решетку.

– Все будет хорошо! – Но голос Микаэлы дрожал, как и ее ноги. Один неверный шаг, и она полетит вниз головой. Спасибо хоть на том, что падать не так высоко: возможно, Микаэла ничего не сломает. – Или нет…

Несколько капелек пота предательски потекли по виску, стоило краем глаза заметить приближающегося к балкону Адама. На его лице читались уверенность и то самое благородство, которое чуть ли не внутривенно вживлялось в детей ругару. Какая жалость, что у Микаэлы этот аристократический чип, видимо, был отторгнут организмом за ненадобностью.

– Мисс Айрес?

О нет, она не попадется снова! Микаэла поторопилась, и Майкл, поджидавший внизу, быстро снял ее с решетки и тут же спрятался под балкон. Оба прекрасно слышали голос Адама, и что-то подсказывало, что ждать понимания от других ругару не стоило.

Время тянулось.

Микаэла боялась шелохнуться, чтобы не разрушить таинственную атмосферу, которая искрилась между ней и Майклом. Он продолжал держать ее в руках настолько крепко, что она не чувствовала земли под ногами. Буквально. Майкл же прислушивался к звукам сверху, где никак не затихали шаги.

– Нам бы…

– Тс, тихо! – Рокочущий шепот у самого уха пустил неожиданные мурашки по позвоночнику. – Он еще не ушел.

Шаги Адама на балконе то замирали, то раздавались снова, словно он ходил вдоль балюстрады, высматривая ночных беглецов во тьме. Микаэла затихла. Ее настораживало и то, что Адам запросто мог их заметить, и то, как его пронзительный взгляд преследовал ее на протяжении всего вечера. Но сейчас, стоило Майклу очутиться прямо перед ней, все эти неприятности сделались размером с булавочную головку.

Такие незаметные, укутанные шлейфом кедрового аромата… На мгновение Микаэла прикрыла глаза, наполняя легкие успокаивающим запахом.

Близость опьяняла.

Последние дни Майкл и Микаэла проводили по несколько часов в уединенном парке, который показал им Джо. Здесь таился насыщенный аромат леса, влажной земли и океанической свежести.

И пока телохранитель стоически делал вид, что его подопечная все вечера проводит в своей комнате, Микаэла пробиралась сюда, под лесную защиту, которая даровалась им с Майклом, стоило только покинуть людные улочки города.

– Сегодня ты припозднилась. – Майкл смотрел на Микаэлу тем самым взглядом, который зародился в его голубых глазах с вечера банкета. И от него у Микаэлы собиралось то ли остановиться в одночасье сердце, то ли отказать ноги. Пока она не могла определиться, что ей нравилось больше: тахикардия или парализованность. – Уже успел подумать, что моя спасительница сбежала.

Между ними повис тот вид тишины, после которого в фильмах люди делали кучу глупостей.

– Как бы я могла так поступить с тобой?

Микаэла чувствовала, что у нее чертовски сильно горели уши. Это было так же очевидно, как и то, что Майкл наверняка слышал бешеный стук ее сердца. И тут не помогало даже напускное спокойствие, за которым она умудрилась беззаботно подмигнуть Майклу. И это Микаэла еще молчала о неожиданно проснувшейся внутренней волчице. Вот уже некоторое время зверь то и дело напоминал о себе, не давая не только спать, но и здраво мыслить.

Микаэла прошла мимо Майкла в глубь леса, чтобы как можно скорее скрыться в его сумраке. С благоговейным восторгом прикрыв глаза, она погрузилась в природу, которой ей так не хватало в Лондоне. Лес будто обнимал ее, насыщал легкие неповторимым ароматом и убаюкивал иногда всплывающие на поверхность волчьи инстинкты.

– Как твой день?

Два дня назад Майкл рассказал, как чуть не сорвался на коллегу, который был крайне бестактен с ним. Но в его оправдание можно сказать, что Майкл наверняка очень старался никого не убить. И, судя по всему, это стало получаться значительно лучше, чем в первые дни знакомства.

– Теперь день точно наладился. – Даже в лесном сумраке голубые глаза завораживали и тревожили сердце. – Да и в целом чувствую себя намного лучше, чем за все прошлые годы.

С каждым днем улыбка Майкла становилась все более широкой и искренней. Будто груз ответственности и бесконечной борьбы наконец-то спадал с его плеч. Он действительно стал доверять Микаэле.

Что уж тут скрывать? Микаэла, понимая все это, чувствовала оглушительное опьянение. Он доверял ей! Нет, это было даже лучше, чем заставлять матушку краснеть от злости. Чтобы случайно не сболтнуть лишнего, Микаэла спряталась за толстым стволом дерева, безбожно краснея, скинула одежду и вышла уже в волчьем обличье.

Волчица наблюдала. Каждый раз она пыталась кинуть вызов зверю Майкла, который неизменно попадал в ловушку: сложно было не заметить, как голубые глаза подергивались темной волчьей пеленой. И пусть Микаэла никогда в открытую не показывала своей симпатии, ее волчица вдоволь виляла хвостом, явно наслаждаясь обществом другого волка. Оборотни были теми еще психами, которым никто просто не осмеливался поставить диссоциативное расстройство идентичности.

– Может, я сначала хотел поговорить? – усмехнулся Майкл, на что волчица недовольно фыркнула и клацнула зубами. Они оба все еще оставались сумасбродными подростками, которые играли на нервах друг друга, ходили вокруг да около, смущая и смущаясь. И Микаэле, как и ее зверю, нравилась эта игра. – Маленькая волчица, имей хоть каплю совести, я же за тобой не подглядывал!

Скинув футболку, Майкл присел на корточки перед зверем и щелкнул того по носу. И если бы Микаэла сейчас не пряталась за волчьей шкурой, то непременно бы покраснела. Она впервые в своей жизни начала познавать прелести подростковых гормонов, которые ударяли в мозг, стоило только увидеть облюбованное солнцем подтянутое тело Майкла. Штурм ошеломляюще похабных фантазий заставил Микаэлу мысленно накричать на себя. Когда она стала такой… таким зависимым подростком?

Одно хорошо – волчица не начала пускать слюни…

И пока Микаэла сходила с ума и воевала с собственными тараканами, пепельный волк вышел из-за дерева, а его угольно-черные глаза, как и раньше, не отрываясь смотрели на волчицу. Внимание льстило и в очередной раз заставляло зверя довольно повизгивать. Если бы Микаэла могла, она бы закатила глаза на любвеобильное поведение своей волчицы. Неуправляемый клубок шерсти, как и прежде, лип к мощной фигуре напротив.

И мягкие покусывания лишь сильнее раззадоривали ее, вызывая шквал эмоций, от которого грозила закружиться голова. Оставалось только надеяться, что волк Майкла чувствовал хотя бы что-то близко похожее на это, а не просто терпел выходки маленькой серой волчицы.

В очередной раз Микаэла заметила, каким бесхитростным был зверь Майкла. Он отвечал на незамысловатые игры через покусывание и редко показывал безразличие. Если бы Джо это увидел, кинул бы в Микаэлу журналами со свадебными платьями. Но телохранителя, к счастью, тут не было, благодаря чему Микаэла могла жить спокойно.

«Приди же в чувство!» – кричать на саму себя стало уже ритуалом. Проще было просто смириться с колотящимся сердцем и с чистой совестью поддаться тем эмоциям, которые в открытую демонстрировала ее волчица. Привязанность. Симпатия. Но кто сказал, что Микаэла была спокойным подростком? Она путалась в своих мыслях, будто физической неуклюжести казалось мало.

Скрываться в волчьей шкуре было куда проще.

Хотя бы потому, что Микаэле, пока балом правил зверь, не приходилось краснеть, стоило только столкнуться с Майклом, с его этой очаровательно милой ямочкой на щеке. Если кто-то в прошлом сказал бы Микаэле, что она будет так реагировать на какую-то ямочку на лице парня, она бы натравила на этого умника парочку телохранителей. Но теперь Микаэла чувствовала себя одной из тех девчонок, которые переставали связно мыслить рядом с понравившимся мальчиком. Так глупо и так неизбежно.

Ну а сейчас волчица с наслаждением доставала волка, дергая его за хвост. Это было весело, необдуманно и попахивало желанием получить по носу. Но зверь Майкла вел себя рядом со светло-серой волчицей словно пушистый шпиц. Он терпел все ее выходки, лишь изредка прихватывая зубами шерсть. Но причинить ей бо́льший вред? Нет, Микаэла знала, что он никогда не позволит себе такого.

Сколько бы Микаэла ни доставала пепельного волка, сколько бы ни пыталась вывести из себя, она неукоснительно врезалась в ледяную стену его спокойствия. Теперь, став ближе к Майклу, Микаэла даже не понимала, куда делась вся его агрессия, из-за которой им когда-то пришлось бежать из ресторанчика.

– Майкл, у нас проблемы.

То место, где они оставили одежду, пахло барсуками, которые, судя по всему, разорвали ее вещи: клочки валялись то тут, то там, и их вид заставил Микаэлу взвыть от отчаяния. Чисто теоретически она могла использовать остатки своей футболки и штанов, но ей совершенно не хотелось разгуливать по городу в костюме неандертальца, светя своей задницей. Она стояла в чем мать родила и не представляла, как будет выбираться из этого обнаженного вопроса.

– Что случилось? – Прячась за деревом, Микаэла прекрасно слышала тягучую лень в голосе Майкла, словно он хотел спать. Желала бы и она почувствовать спокойствие, но вместо этого с отчаянием смотрела на пустую землю, где еще несколько часов назад лежала стопка ее одежды. Сейчас там можно было увидеть разве что бегающих насекомых. – Почему у тебя не может быть все по-человечески?

– Потому что я не человек? – прошипела Микаэла, уже представляя, как Майкл будет смеяться, услышав о ее, между прочим, катастрофической проблеме. – Прекращай издеваться! У меня одежду сперли!

Сложно не покраснеть, когда стоишь абсолютно голой в ночном лесу и не понимаешь, как такое вообще могло с тобой приключиться. Нет, это все выглядело похлеще шоу с розыгрышами.

Микаэла уже представляла, как Рейна будет смеяться после красочного рассказа о ее ночных похождениях. Даже Су Ен наверняка улыбнется, хотя и постарается оставаться максимально деликатной.

– Ты ведь шутишь?

Из своего укрытия Микаэла могла услышать лишь громкое пыхтение Майкла и то, как быстро тон его голоса менялся с шутливого на серьезный. Она и сама хотела бы верить в то, что происходящее было лишь плодом ее воображения. Кажется, потеря одежды грозила занять почетное первое место среди самых тупых приключений в ее жизни.

– Ну, тут осталась одна погрызенная кроссовка, – безнадежно застонала Микаэла и несколько раз чихнула: псиной воняло просто жуть как. – Что мне делать?!

Паника поднималась так же быстро, как забытый суп на плите. И, как назло, Микаэла не взяла с собой телефон, чтобы случайно не забыть, под какой корягой в лесу его оставила: в волчьей шкуре не было удобных кармашков. И теперь Микаэла не могла позвонить Джо. Хотя, даже если бы у нее был телефон, она бы никогда в жизни не позвонила этому волколаку! Иначе шутки на ближайшие несколько лет ей обеспечены.

– Расслабься.

Микаэла почти физически чувствовала, как на губах Майкла заиграла слишком уж довольная ухмылка. Оставалось радоваться хотя бы тому, что он был не похож на Джо, иначе Микаэла не смогла бы избавиться от разрастающегося смущения. Она и так наверняка стала багрового цвета и хотела скукожиться до размера белки, чтобы больше никто не увидел ее провала.

– Я знаю, что ты там лыбишься! – недовольно фыркнула Микаэла. Хотелось стереть эту улыбочку с его губ. С одной стороны. А с другой – ей слишком уж нравилась эта улыбка, которая заставляла загорелое лицо Майкла сиять еще сильнее.

– Я живу здесь недалеко, так что перекидывайся.

Дважды повторять не пришлось, и между наготой и волчьей шкурой Микаэла с удовольствием выбрала второе. Да и в свете перспективы оказаться в доме Майкла потеря одежды больше не представлялась такой уж катастрофой.

– Найдем тебе что-нибудь, чтобы ты смогла нормально до дома добраться, – потрепав обжигающе теплой ладонью по волчьей макушке, сказал Майкл и уверенно направился прочь из леса. Его насыщенный кедровый запах окончательно начал сводить Микаэлу с ума.

«Еще немного, и я стану зависимой», – эта мысль не покидала Микаэлу всю дорогу. Она превращалась чуть ли не в наркоманку, готовую жизнь продать за одну несчастную возможность утонуть в чьем-то аромате.

Нет, правда, если бы ей кто сказал, что она пожелает устроить логово, пахнущее кедром, Микаэла истерично засмеялась бы ему в лицо. Только вот сейчас, когда она и ее волчица шли за Майклом, это не казалось шуткой. И доказательство этому вышагивало впереди и что-то напевало.

– Ты, оказывается, и молчать умеешь, маленькая волчица, – хмыкнул Майкл. – Маленькая волчица, которая одним солнечным днем решила помочь страшному серому волку. Неплохая бы сказка вышла.

По возвращении домой Микаэла старалась вести себя особенно тихо. Не хватало только, чтобы ее увидели в чужой мужской одежде. Тут такой крик поднимется, что проще будет свалить обратно в Англию. Если Микаэлу вовсе из семьи не выгонят.

Первые коридоры удалось преодолеть без лишнего внимания, что заставило ее почувствовать себя заправским ниндзя, но удача отвернулась от Микаэлы в тот самый момент, когда она начала подниматься на второй этаж.

– Какая неожиданность. – Оклик за спиной принадлежал Винсенту. На мгновение прикрыв глаза и выругавшись похлеще бывалых моряков, Микаэла повернулась лицом к брату. – Микаэла, да вы одеты явно в мужские вещи! – Винсент принюхался. – О! Еще и ругару!

– Заткнись, – сквозь зубы прорычала Микаэла, даже не пытаясь сдержать волчицу, которая наверняка показалась в ее взгляде. Она и без всякого зеркала могла сказать, что именно сейчас видел Винсент: взлохмаченную сестру с горящими волчьим золотом глазами. – Если хоть кому-то растреплешь, я расскажу отцу, что ты обрюхатил юную официанточку-ферала, после чего дал ей денег на аборт и свалил в туман! – С каждым произнесенным Микаэлой словом взгляд Винсента темнел все сильнее. Иногда полезно обладать тайной информацией о своей семейке. Это могло спасти жизнь в самой непредсказуемой ситуации. – Договорились?

Винсент недовольно чертыхнулся и, не сказав ни слова, скрылся за поворотом.

Микаэла наконец добралась до своей комнаты и принялась раздеваться. Она замерла на мгновение, когда в ее руках оказалась громадная футболка Майкла. От нее пахло стиральным порошком, солнцем, морским бризом и… кедром. Тем самым маслянистым запахом, который источал Майкл и его волк.

Ее волчица, вновь проснувшись от ленивого сна, готова была сходить с ума от этого аромата, и на лице Микаэлы появилась глуповатая и мечтательная улыбка. Угораздило же – повстречала обращенного ругару да еще и втюрилась в него!

Глава 5

Что ж, та сказка в один прекрасный момент вышла из-под контроля. Их случайная встреча повлекла за собой череду событий. Первая любовь и бурный, но такой нещадно короткий роман. Отношения с Майклом тем летом в прямом смысле слова сорвали Микаэле крышу. И вот он опять вторгся в ее жизнь. Словно цунами, разрушил все выстроенные Микаэлой за десять лет дамбы и плотины. Где-то в глубине ее души скрывалось неистовое желание снова довериться ему, снова стать любимой. Но нынешняя жизнь устанавливала другие своды мироустройства и состояла исключительно из противоречий.

Отчего-то он решил заявиться в жизнь Микаэлы именно в тот момент, когда у нее все только начало налаживаться. И вот уже пять дней она сходила с ума, мысленно возвращаясь в ту злосчастную встречу, которая в одночасье перевернула ее жизнь с ног на голову.

*Пять дней назад*

Тихая музыка в кабинете звучала аккомпанементом шелесту документов и еле слышному шуршанию ручки по бумаге. Такой была обратная сторона Лас-Вегаса, где приходилось усердно работать, в то время как где-то на первых этажах гремело казино, просаживались миллионы, звенели игровые аппараты, а крупье раздавали очередные порции карт.

– Миссис Беллаф…

– Мисс Айрес, – с нажимом поправила его Микаэла, не отрывая взгляда от документов. – Я больше не имею ничего общего со своим покойным мужем, поэтому прошу называть меня только так.

– Простите. – Охранник, остановившийся на пороге, стушевался и немного покраснел. – Мисс Айрес, на минус первом этаже возникли проблемы.

Каждый день, если не каждые пару часов, находились несчастные, которые угрожали сжечь казино, где они проиграли целое состояние. Охранники, бывало, между делом сообщали об этом Микаэле, но, как правило, горланящие осложнения устранялись без ее вмешательства.

Микаэла смотрела на охранника, а он грустно смотрел в ответ, будто и правда ждал поручений.

– Вышвырните, – махнув рукой, устало вздохнула она и снова погрузилась в квартальную отчетность. Предстояло решить, как сократить возросшие в последние месяцы расходы.

– Они жаждут увидеть владельца этой, прошу меня простить, мисс Айрес, «громадной и безвкусной постройки», – осторожно сообщил охранник, вызвав саркастичную улыбку на лице Микаэлы. Что ж… она была солидарна с высказыванием, ведь и сама считала казино несуразно огромным. – Простите.

– Ничего страшного, Грегор. – Как бы старательно Микаэла ни пыталась строить из себя женщину с железным нравом, она по-прежнему оставалась той, на чьих плечах лежало супружеское наследие. Люди должны были видеть в ней силу, а не отчаяние, ведь Микаэле приходилось держать в ежовых рукавицах несколько помпезных заведений. – Вышвырни, – устало повторила она, опустив голову к документам. Текст и цифры уже плыли перед глазами, но работа не могла рассосаться сама собой. – Вообще не понимаю, зачем ты пришел ко мне с этим вопросом.

– Это не простые гости, мисс Айрес.

– Да хоть сам Господь Бог. У меня и так много работы. А если я начну принимать страждущих, то мы обанкротимся. – Микаэла на мгновение подняла глаза.

Грегор выглядел сконфуженным. Видимо, он и сам понимал, насколько абсурдным казалась просьба посетителей казино. Но… что-то во взгляде охранника говорило Микаэле послушать его чуть внимательнее, чем она хотела бы.

– Да и боюсь, что связаться с мистером Беллафонте и обсудить дизайн отеля у наших гостей не получится. – Им бы пришлось спуститься в самые недра ада, чтобы навестить бывшего владельца этого казино.

– Мистер Фостер сообщил, что хотел бы встретиться не только для высказывания недовольства. – Грегор старался не смотреть на Микаэлу, в то время как она испепеляла его взглядом. – Упомянул о возможном сотрудничестве и…

– Как, ты сказал, его зовут?

– Мистер Майкл Фостер, мисс Айрес. – Еще немного – и Грегор начнет пищать подобно мыши. Тихо, но действуя на нервы.

Микаэла почувствовала, как краска сошла с ее лица и стало тяжело дышать. Майкл Фостер. Майкл. Ее первая подростковая любовь. И у этих чувств срок годности должен был закончиться уже давно. Только вот сам Майкл, кажется, об этом не знал, продолжая мелькать в жизни Микаэлы.

Около года назад она впервые услышала о нем спустя все это время. Социальные сети так и пестрели заголовками об открытии нового казино, владельцем которого являлся молодой завидный холостяк. Микаэле приходилось буквально отбиваться от сотен фотографий Майкла и его очередной пассии, которые так и всплывали перед глазами.

Хотела ли Микаэла встретиться с ним?

Однозначного ответа она бы не смогла дать до сегодняшнего дня.

– Приведи их ко мне.

Это была самая роковая ошибка в жизни Микаэлы. Когда Грегор только упомянул о желающих ее видеть клиентах, она ожидала увидеть пьяных «синих воротничков», весь год копивших на дня три кутежа, мексиканцев, притворяющихся туристами и надеющихся сорвать куш, чтобы больше никогда не возвращаться домой, или пожилую чету, проживавшую свою лучшую жизнь. Вместо этого в ее ушах до сих пор скрежетало имя Майкла Фостера.

Микаэла с опаской и настороженностью смотрела на дверь. Она бы никогда и не подумала, что будет со страхом ждать этой встречи.

Грегор впустил в кабинет претенциозно одетую пару. Казалось, что они вот-вот собирались сыграть, кхм, свадьбу прямо на одном из игральных столов. Юная особа обвивала руку своего кавалера, облизывая того взглядом. Его она отпустила бы разве что после смерти. И хотя девушка выглядела вульгарно, клочок ткани на ее теле, который, вероятно, должен был служить платьем, стоил явно недешево.

Только Микаэлу волновала не девица, а ее спутник, льдисто-голубые глаза которого окунули ее в Атлантический океан, омывавший тот злосчастный берег Португалии. И было удачей, что в это самое мгновение Микаэла сидела за столом, ведь ничто бы не спасло ее репутацию от падения на пол. Он изменился настолько, что в нем нельзя было узнать того самого загорелого юношу. Перед Микаэлой стояла взрослая версия самых ее смелых мечтаний.

И, судя по лицу Майкла, попытки подшутить над владельцем заведения привели его в один из потаенных кошмаров. Голубые глаза, которые когда-то выражали тепло чувств, смотрели на Микаэлу с немым изумлением. Словно он не знал, что именно Микаэла владела зданием, которое он обозвал безвкусным. Но не мог же Майкл вообще не знать, что рано или поздно все равно пересекся бы с ней в Лас-Вегасе? Или мог?

Этот вопрос вылетел из мыслей Микаэлы так же быстро, как он там и появился. Вслед за первым шоком от встречи пришло понимание, что именно этот ругару являлся тем, с кем Микаэла должна была провести всю свою жизнь. Ментальное окольцовывание, как его называла Лорелай, настигло обоих так же стремительно, как неминуемое финиширование болида «Формулы‑1». Именно этот мужчина был причиной ее выцветших волос, он был тем, кого Микаэла ждала, когда ей исполнилось восемнадцать.

Давно, казалось бы, в прошлой жизни, будучи наивной девушкой, которую насильно выдали замуж, она считала, что только истинная пара смогла бы избавить от мучений, выпавших на ее долю. И каково же было удивление Микаэлы, когда, оказавшись перед Майклом, вся ее жизнь то ли рушилась на мелкие осколки, то ли вновь собиралась в цельную картину. Только сейчас, находясь в нескольких шагах от него, она понимала, что то лето в Португалии могло изменить всю ее жизнь. И если бы Майкл задержался рядом до ее совершеннолетия, она бы сразу все поняла. Упущенная возможность била под дых лучше бейсбольной биты.

А вселенная была жестока, раз позволила истинной паре найти друг друга через много лет после того, как им исполнилось по восемнадцать. Но Майкл… Он же… он должен был чувствовать притяжение, которое возникало между нареченными партнерами по достижении восемнадцати лет!

Как же получилось, что после столь судьбоносной встречи Микаэла была выдана замуж, а Майкл пропал из ее жизни? Ответ на этот вопрос она уже и не надеялась получить.

Шок был чисто человеческим состоянием, которое внутренняя волчица и не пыталась перенимать. Все ее внимание было приковано к девушке, змеей вившейся около Майкла. Само нахождение ее пары в обществе другой женщины вызывало у зверя гнев, который мог стать причиной крупных неприятностей. Но Майкл, явно пребывая в таком же коматозном состоянии, как и Микаэла, позабыл убрать свою чертову ладонь с талии незнакомки. И его жест расценивался волчицей, да и Микаэлой, как суицидальный поступок. Нужно быть победителем конкурса умственно отсталых, чтобы продолжать проявлять интерес к посторонним девушкам, находясь в одной комнате с истинной парой.

– Новый цвет волос?

Да, он действительно задал этот вопрос после взаимного обмена красноречивыми взглядами.

Микаэла, держась за неизвестно откуда взявшееся хладнокровие, встала из-за стола. В мозгу билась лишь одна навязчивая мысль: ей очень хотелось разбить вазу, которая стояла у входа, о голову светловолосой и наивно хлопающей глазками девушки. Но вместо этого Микаэла обошла пару стороной и закрыла за ними дверь кабинета.

– Да. Называется «мой истинный – кобель, который спит с каждой встречной». Да и белый цвет сейчас в моде. – Микаэла театрально поправила волосы, неотрывно наблюдая за тем, как быстро менялись эмоции на лице незнакомки.

– Милый, не объяснишь, что тут происходит? – Девушка была фералом. Видимо, думала, что интрижка с ругару, пусть и укушенным, поднимет ее в глазах собратьев. Такая же наивная, как и все, кто пытался выбить себе статус через постель. Это было повсеместно не только среди оборотней, но и людей. Круговорот заносчивости и предвзятости в природе.

Вместо того чтобы продолжать разговор, хотелось уйти из кабинета, но Микаэла встала напротив гостей. Майкл выглядел таким же непонимающим, как и несколько минут назад. Если бы это было возможно, Микаэла услышала бы, как шестеренки заработали в голове ее давнишней влюбленности.

– Мисс, прискорбно это сообщать, но ваш кавалер за последние десять лет собрал достойный послужной список. Не будьте его очередной победой.

Девушка хоть и казалась глупой, но таковой все же не являлась, что очень быстро отразилось на ее окаменевшем лице. Впрочем, намеки Микаэлы вместе с цветом волос говорили за себя. Ферал изменилась в лице, залепила мистеру Фостеру знатную пощечину и скрылась за дверью.

– Извини, не собиралась тебе портить вечер.

– Всегда было интересно, каково это, найти свою пару. – Эту улыбку Микаэла никогда не забывала, да и не смогла бы забыть, даже если бы сильно захотела. А теперь уж точно не забудет. Широкая и такая искренняя, с очаровательной ямочкой на щеке. – Жаль, что я не понял раньше.

Микаэла вернулась к своему столу, чтобы нажать на кнопку вызова на телефоне:

– Грегор, я ухожу. Проводи мистера Фостера к выходу из отеля. – Единственное, что пришло Микаэле в голову в тот злосчастный момент, было сбежать. От него. От себя. И своих внезапно проснувшихся чувств. Микаэла повернулась к Майклу: – Ты не мог не понять.

Она не верила, что сможет просто уйти от него, даже ни разу не обернувшись. Но да, у нее вышло. Майкл остался позади, а Микаэла, дрожа всем телом, спускалась на лифте.

*Настоящее время*

Теперь Микаэла сидела в своем пентхаусе, обернутая в простыни, и смотрела на кольцо, что заискивающе блестело на ее пальце. Когда все успело из «убежать от него как можно дальше» превратиться в «напиться, пожениться и провести с ним ночь»? Это больше походило на сюжет мелодрамы, но никак не соответствовало канонам жизни Микаэлы Айрес. Уж точно не сейчас. Когда она успела так накосячить? Оставалось лишь тяжело вздохнуть и начать думать о том, как все расхлебывать.

– Джо, извини, что так рано.

Зачесав волосы назад, Микаэла откинулась на спинку кресла. В кабинете когда-то успело стать жарко. Сбросив простынь и ступая босиком по деревянному полу, Микаэла вернулась в разгромленную спальню. Тихий отчаянный стон слетел с ее губ, когда она наконец поняла, что кругом стоял душистый и несравненный запах давно знакомого ей ругару. Связь с мозгом прервалась всего на пару секунд, но даже этого оказалось достаточно, чтобы окунуться в воспоминания.

Вернуться обратно было равносильно возведению пирамид: практически невозможно и за гранью понимания.

– Ничего страшного, маленькая мисс, – усмехнулся Джо на том конце трубки.

Он все еще любил подтрунивать над Микаэлой, хоть ей и было уже далеко не двадцать лет. Джо не менялся. Микаэла ностальгически улыбнулась его словам.

– Свяжись с мистером Фостером. Все встречи на сегодня я отменяю, пусть Майкл зайдет ко мне в главный офис, есть несколько вещей, которые я хотела бы обсудить с ним в деловой обстановке.

Неторопливо заходя в гардеробную, Микаэла с облегчением осмотрелась. Сюда не залетело ни смерчей, ни лап хаоса. Каждая вещь висела на своем месте. Да, так и должно быть. До появления Майкла в голове и душе Микаэлы царил точно такой же порядок. А теперь ее душевное состояние описывал хаос, который ждал в спальне.

– Микаэла, я, возможно, лезу не в свое дело… – Очередная усмешка телохранителя прекрасно давала понять, о чем он собирался поговорить.

В отличие от большинства Джо был приверженцем чувств, а не правил, поэтому десять лет назад именно он прикрывал неугомонные задницы двух ругару, которые частенько ускользали от семейства Айрес. Так что Микаэла прекрасно понимала, что ее телохранитель, скорее всего, выдаст очередной совет, к которому стоило бы прислушаться. Она неосознанно подняла левую руку. Кольцо по-прежнему сверкало на безымянном пальце, даже не пытаясь растаять и подтвердить, что их свадьба была просто сном.

– Мое пьяное лицо уже красуется на обложках всех таблоидов, да?

Тяжело вздохнув, Микаэла представила реакцию родителей. За последние годы их отношения ни на градус не потеплели. С мамой стало только хуже. Она считала своим долгом при любой возможности напоминать старшей дочери о ее никчемности. Микаэла преуспела в бизнесе? Пф, для Адалинд Айрес это ничего не значило.

«Ты даже мужа не смогла удержать. Он сбежал от тебя к самой Смерти» – любимая фраза матушки, которую она произносила с особым ядом в голосе.

– Это очень плохо, – добавила Микаэла.

– На снимках ты выглядишь счастливой. Я это хотел сказать, а не то, что ты подумала, – вместо очередных советов и нравоучений произнес Джо. – И половина Лас-Вегаса уже считает вас самой красивой супружеской парой города.

– Это все ошибка! – Схватив первый попавшийся строгий костюм, Микаэла вернулась в спальню. – Наши отношения были пресечены еще десять лет назад. Сомневаюсь, что за это время отец поменял мнение насчет обращенных ругару. Он их терпеть не может. Впрочем, моя прекрасная семья в любом случае выдала бы меня замуж за Адама. По их мнению, он являлся джентльменом, который должен был сделать из меня хорошую жену.

– Но вместо этого оказался последним подонком, – поддакнул Джо. Он один из немногих знал всю историю «счастливой» и чрезмерно долгой, по меркам Микаэлы, семейной жизни. Пусть она и смогла рассказать обо всем волколаку уже после получения статуса вдовы, Джо не мог не заметить, насколько сильно брак изменил Микаэлу, когда он вернулся на пост ее телохранителя.

– Ты бы точно этого не допустил, – грустно усмехнулась Микаэла, отшвыривая носком отлетевшую от статуэтки голову.

– Поэтому он меня и уволил. – Недовольный рык с того конца телефонного разговора уже не вызывал в Микаэле страха. Чужая агрессия казалась не такой пугающей, как еще года полтора назад. Скорее, она просто напрягала и заставляла мысли двигаться чуть быстрее и хаотичнее.

– Это уже в прошлом.

Она видела, как рассказы о ее семейной жизни разбивали чувствительное волчье сердце Джо.

– Собирайся на встречу со своим новым мужем, я ему сейчас позвоню.

Положив трубку и закрыв глаза, Микаэла мечтала забыть обо всем, что происходило вокруг. И дело было далеко не во встрече с Майклом, которая свалилась на нее подобно наковальне с высоты пятидесятого этажа, а в чувствах, разрастающихся в ее груди. Чувствах, оживлявших давно высушенных мертвых бабочек.

Нужно было собраться.

Заставить себя встать, пройти мимо погрома и продолжить разбираться в той каше, которую Микаэла успела заварить.

Город Грехов встретил ее привычной дневной тишиной. Туристы отсыпались в номерах, чтобы уже вечером продолжить тратить деньги и окунаться в атмосферу азартного безумия, а вывески, пестревшие огнями, понуро тускнели под прямыми лучами солнца.

Жара едва не вплавила Микаэлу в асфальт, пока она добежала от отеля до автомобиля. За одно это хотелось вернуться в дождливый и прохладный Лондон. Но чувство ответственности все же выигрывало у желания слинять из греховного ада.

Стоило только Микаэле выйти из стеклянных дверей, как по обе стороны от нее выросли силуэты двух телохранителей. Довольная физиономия Джо освещала Лас-Вегас получше неоновых вывесок.

– Ты можешь обманывать журналистов, но я женат на своей истинной уже лет тридцать и могу отличить нежеланный брак от желанного, – кинул Джо, посмотрев на Микаэлу самым убедительным взглядом. – Будь вы оба волколаками, а не изнеженными ругару, инстинкты взяли бы верх. Помнится, когда я встретил Марту, мы не выходили на связь с окружающим миром несколько дней, предоставленные только друг другу. Она оказалась горячей штучкой. – Джо задорно пихнул Микаэлу в плечо и подмигнул перед тем, как она залезла в прохладу автомобиля. Внутри работал кондиционер, который был единственным спасением в печке под названием Лас-Вегас.

– Животное, – со слабой усмешкой на губах хмыкнула Микаэла. Пристегнувшись, Микаэла обратила внимание на молодого волколака, который сел на пассажирское место рядом с водителем: – Ник, ты сегодня сам на себя не похож. Что-то случилось?

Ответом послужила новая прядь выцветших волос, которую Микаэла заметила на затылке Николаса. Для них, в отличие от ругару или тем более фералов, измены истинной половинки воспринимались острее. Звериная половина чувствовала себя изолированной от нареченного судьбой.

Но, несмотря на ленивую сущность внутренней волчицы, Микаэла не осталась в долгу перед своей парой. Ага, вышвырнула его к чертовой матери около часа назад. И не важно, что она ехала исправлять это недоразумение. Нет, Майкл не был недоразумением. Скорее катастрофой, которая метеоритом уничтожила спокойный мирок Микаэлы.

Николас, который выглядел коматозником, даже не обратил внимания на вопрос. Он был как будто не с ними. Вероятно, Джо пытался заставить своего товарища остаться дома, но тот отказался, ставя свою работу выше личных неурядиц. В этом была извечная проблема Николаса. Тихо вздохнув, Микаэла положила ладонь на его плечо. Телохранитель вздрогнул и обернулся. Взгляд его был настолько загнанным и пустым, что у Микаэлы по коже побежали мурашки.

– Все в порядке, мисс Айрес, – натянуто улыбнулся Ник.

Видит она, как у него все в порядке. Николас обращался к Микаэле так официально только в том случае, если все летело в тартарары.

– Можешь взять выходной. Я буду весь день в офисе, так что Джо и один справится. Да и в отеле полно охраны. – Или парочку дней, иначе в таком состоянии он не то что работать не сможет, а загонит себя в могилу. – Мне бы тоже не помешал выходной, – пробубнила Микаэла себе под нос и тяжело вздохнула.

Снова хлопнула дверь, сообщая о том, что Николас принял предложение ругару. Микаэла представляла, как волколак, понурив плечи, плелся обратно в отель, чтобы немного похандрить или выпустить своего волка на одном из этажей, где умелые архитекторы возвели для оборотней самые настоящие миниатюрные лесные массивы.

Иногда и сама Микаэла ими пользовалась, когда волчица требовала капельку положенной ей свободы.

Машина тронулась с места почти так же стремительно, как и ум Микаэлы сегодняшним утром. Она до сих пор считала, что окончательно и бесповоротно тронулась умом.

Пейзажи немноголюдных улочек города напоминали ей те долгие годы одиночества, когда она даже не думала о возможности увидеть злосчастный свет в конце туннеля. Джо косо посмотрел на нее, но промолчал.

По приезде в отель Микаэлу сразу же поймала Игритт – молоденькая девушка-ферал, которая уже года три работала ее ассистенткой. Приятная и умная, она схватывала все на лету, в том числе и не всегда здравые идеи Микаэлы. Последний пункт можно было подчеркнуть красным… трижды. Потому что иногда Микаэла не понимала саму себя. Как, например, сейчас. Она была готова поклясться, что одновременно жаждала встречи с Майклом и страшилась ее настолько, что дно живота тянул камень тревоги и отчаяния. Микаэла была ненормальной по всем пунктам и знала об этом.

– Поздравляю вас с замужеством! – При взгляде на Игритт складывалось ощущение, что она радовалась замужеству мисс Айрес сильнее, чем сама Микаэла. – Ваш супруг ждет в кабинете.

Но непрекращающиеся попытки найти в папке какую-то бумажку говорили Микаэле о том, что ассистентка хотела сказать что-то еще. И это «что-то еще» ей не понравится, на это она была готова поставить все свое состояние.

– Мисс Руссо просила забронировать президентский люкс. Она будет не одна.

Бинго! Микаэла оказалась права в предположениях.

Глаз начал дергаться только от одного упоминания старой неврастенической карги. Мечтательная улыбка тут же сменилась на угрюмо сдвинутые на переносице брови. Возникло желание кого-нибудь укусить, чтобы выместить бурлящую внутри злость. Никто не любил те дни, когда приезжала мисс Руссо. Эта семидесятилетняя старуха, которая хоть и выглядела на тридцать, но вела себя на все сто двадцать, знатно пила кровушку во время каждого визита, словно была не ругару, а чертовым вампиром.

Впрочем… именно так выглядели оборотни, которые провели всю жизнь одни, не найдя истинную пару. Мерзкие, ворчливые и всем недовольные. А мисс Руссо со своей природной заносчивостью и тонкой аристократической натурой становилась самой настоящей занозой в заднице для Микаэлы и всех сотрудников отеля. Если бы такое было возможно, Микаэла заставила бы службу безопасности организовать в своем кабинете тревожную кнопку, на которой большими буквами было бы написано имя мерзкой бабки.

– Скажи ей, что люкс занят, – потерев переносицу, предложила Микаэла. – В Вегасе много отелей! Почему она достает только нас?

Микаэла взяла из рук Игритт протянутую папку. Очередной отчет, который можно просмотреть позже, если разговор с Майклом не выйдет из-под контроля.

Продолжая ругать проклятую старуху, Микаэла вошла в кабинет. По тому, как хмурилась и поджимала губы Игритт, было заметно, что между ней и Микаэлой установилось согласие. Что уж говорить, если бы не рамки вежливости, Микаэла сама была готова в чистейшей дружелюбной манере покрыть мисс Руссо отборным матом. Микаэла и Игритт тяжело вздыхали в унисон.

– Прости, тебе придется подождать, – бросила Микаэла Майклу.

Она заметила, с каким удобством устроился ее новоиспеченный муженек в кресле напротив панорамных окон. Он был похож на человека, который откопал в своем заднем дворе сундук с сокровищами. Этакий пират после удачного абордажа. И его ленивая улыбка прекрасно вписывалась в этот образ.

– Конечно-конечно, – проговорил он, но взгляда не отвел, продолжая наблюдать не только за Микаэлой, но и Игритт, которая, кажется, от этого смущалась и терялась.

– Хватит пялиться, – возвращаясь к документам, хмыкнула Микаэла.

Она могла поклясться, что услышала смешок Майкла. Он стал другим. Но в то же время оставался прежним мальчишкой, который далеко не один раз снимал Микаэлу с балкона, а потом рычал на нее за неосторожность.

– Я имею полное право смотреть на свою пару, – пожал плечами Майкл, и ничто не смогло бы стереть его улыбку с очаровательной ямочкой на щеке. Даже если бы в кабинет ворвался Фредди Крюгер.

– Как хочешь.

Микаэла перевела взгляд на Игритт, которая явно мечтала поскорее уйти и не знала, куда себя деть: то переступала с ноги на ногу, то перекладывала рабочий планшет из одной руки в другую. Да и сама Микаэла чувствовала, что что-то было не так. Настолько не так, что ей самой хотелось выпрыгнуть из окна. Атмосфера была слишком… наэлектризованной.

– Что насчет мисс Руссо? Мы можем ей соврать.

– Она настаивает, мисс Айрес, – нервно переведя взгляд на Фостера, проговорила Игритт задрожавшим голосом. – Боюсь, она приедет даже в том случае, если мы откажем ей в бронировании номера. – Еще взгляд на Майкла, который по-хозяйски облюбовал кресло.

– Тогда пусть приезжает, у нас нет выбора. – Бизнес бывал той еще головной болью. Проблема состояла в треклятых людских упертости и бескомпромиссности. И еще немного – в похабстве некоторых личностей, любящих портить отдых другим постояльцам. – Ты свободна.

После того как за Игритт закрылась дверь, Микаэла, скрестив руки на груди, повернулась к мужу. И реакция внутреннего зверя разительно отличалась от той, что она ожидала. Волчица была настолько одержима волком, который сидел напротив, что еще немного, и начала бы пускать слюни и бесконтрольно вилять хвостом. Глупое животное. Глупое сердце.

– Ты не все мне сказала утром? – Никто не двигался, только вот… взгляды порой бывают красноречивее слов и действий. – Хочешь снова накричать на меня, а потом выгнать? – Ухмылка все никак не сходила с идеального лица Майкла. И от одной только этой улыбки каждая бабочка, которая продолжала арендовать площадь в уже пыльном разбитом теле, начинала хлопать крыльями, аплодируя.

От внимательного взгляда Микаэлы не ускользнуло аккуратное кольцо на его левой руке, которое, несомненно, шло в паре с тем, что было надето на ее собственный палец. Когда он успел их купить?! Этого Микаэла не помнила. Видимо, из-за выпитого вчера алкоголя. Не мог же он заранее знать о том, что в итоге они окажутся женаты. Или мог?..

– Мне вот интересно. – Микаэла нервно покрутила кольцо вокруг пальца. – Как так вышло, что мы встретились только сейчас? – Этот вопрос тревожил ее с самого утра, стоило только мыслям немного прийти в норму.

– Я не знал, что ты сменила фамилию, – пожал плечами он. – Когда изучал местный рынок, чтобы открыть бизнес, даже не подумал, что Микаэла Беллафонте и Микаэла Айрес – это один и тот же человек.

Микаэла хотела сказать, что это и были два разных человека. Той Микаэлы Айрес, которую знал Майкл, уже давно не существовало. Но вместо этого она грустно улыбнулась, отводя взгляд в сторону. Она-то знала, что Майкл был в Вегасе, но не пыталась с ним встретиться. Интересно, почему же… Возможно, из-за ее неуверенности в том, что в плотном графике Майкла найдется время для встречи со своей давней знакомой.

Да и, откровенно говоря, ей было стыдно. Не хотелось смотреть в глаза Майкла после того, как она без единого слова прощания просто уехала из Португалии.

– Если бы я могла, я… не меняла бы фамилию.

Впрочем, она бы согласилась взять фамилию Майкла, если бы он предложил это сделать лет так десять назад. Захотелось почувствовать себя словно в пьесе Шекспира, где Ромео и Джульетта тайно ото всех поженились. Не хотелось разве что умереть почти сразу после этого знаменательного события.

– На фотографиях ты выглядела немного…

– Не стесняйся в выражениях.

– Измученной? – Он явно подбирал слова, чтобы не обидеть Микаэлу. – Немного потрепанной? И, несомненно, возбуждающей… – уголок губ Майкла дернулся в улыбке, – воображение.

Микаэла видела себя в зеркало каждое утро, так что могла поверить, что Майкл просто-напросто не узнал ее. Таких совпадений просто не бывает.

– Что же тебе помешало оказаться в моем кабинете раньше?

– Смена твоей фамилии. – От былого веселья в голосе Майкла не осталось и следа. Микаэла заметила, как быстро сгущались тучи в его глазах.

– Что ж, тогда, – Микаэла достала из ящика стола тонкое золотое кольцо, – ты знаешь, что это такое.

Аккуратное украшение со звоном опустилось на угол стола. Так, чтобы Фостер смог его разглядеть. Понимание промелькнуло в голубых глазах с быстротой молнии. Он явно стал осознавать весь масштаб пропасти, которая пролегла между ним и Микаэлой за прожитые врозь десять лет.

– На сегодняшний день я являюсь вдовствующей миссис Беллафонте. Причина смены фамилии мертва.

– Кто его убил?

– Хотелось бы сказать, что я. Но грузовик справился лучше. – Небрежно кинув кольцо обратно, Микаэла закрыла ящик. Стоило его уже давно выбросить. Точно так же, как и воспоминания о семи ужасных годах совместной с Адамом жизни. – Все по законам аристократии: подвернулась удачная партия, и старшую дочь выгодно выдали замуж, не спросив ее желания. Ты видел его. Во время последней с тобой встречи в конце лета. Ты еще тогда решил проводить меня до дома.

– Тот тип в поло мерзкого цвета?

Гримаса недовольства все-таки появилась на лице Майкла, и Микаэла кивнула. Сама того не замечая, она начала крутить кольцо на пальце: то ли нервы взыграли, то ли прошлое снова забралось ей в голову. Она больше не чувствовала себя беззаботной и собранной. Каждый раз, когда она смотрела в зеркало, в серых глазах читалась растерянность. И ей это не нравилось. Хотя бы в этом вопросе они с Майклом были солидарны, ведь в его взгляде она разглядела нервозность и удивление. Он явно не ожидал увидеть ее такой.

– Ты могла просто сбежать. – Хватило секунды, чтобы заметить отблеск волка в глазах Майкла.

– А ты мог сказать, что мы нареченные. Ведь ты уже тогда все знал!

Голос ее предал. Микаэла сохраняла мнимое спокойствие, но слова, слетающие с губ, дрожали. Честно говоря, хотелось кинуть что-нибудь в голову Фостера. Он должен был понять, насколько больно ей сделал.

– Если ты не забыла, то на тот момент я ничего не понимал о мире, в который меня посвятили! И совершенно не знал, чем вызвана тяга к тебе.

Майкл медленно поднялся со своего места и подошел к столу Микаэлы, продолжавшей сидеть, несмотря на желание снова убежать. С каждым шагом Майкла ее инстинкты кричали лишь сильнее. Когда Майкл осторожно прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке, Микаэла замерла, словно несчастная мышка под взглядом змеи.

– Но ты же узнал об этом не вчера, Майкл. – Через силу и вопреки желанию внутренней волчицы Микаэла отвернулась от него и встала. Теперь их разделяло кресло. – Мог найти меня, сказать обо всем. – Ее нервное хождение по кабинету напоминало метание зверя, запертого в слишком маленькой клетке. – Но вместо этого ты продолжал спать с каждой встречной. – Сказать, что Микаэла была рассержена, – ничего не сказать. Сейчас она напоминала себя прежнюю: взрывную, прямолинейную и временами грубую. – На свое восемнадцатилетие я проснулась с двумя белыми прядями на голове. Устроил себе рандеву с двумя красотками? Поздравляю.

Нет, она не истерила. Она делилась тем, с чем ей пришлось жить после расставания с Майклом. Спокойный и тихий голос пугал даже ее саму. Но внутри кипела лава, которая затапливала каждый уголок обиженной души и сжигала заживо порхавших там бабочек.

– Мика. – От того, как он произнес ее имя, по всему телу побежали мурашки. Словно из другой жизни, где не было места взрослым проблемам. – Если бы я мог, я бы вернул все назад.

– Но уже поздно. Поздно думать о том, что могло быть иначе. – От усталости опускались руки. – Нам с тобой далеко не восемнадцать, и мы оба понимаем, что как раньше не будет никогда. Я не выгоняю тебя, не кричу, как ты думал. Прошу лишь дать мне время.

– Для чего?

– Чтобы дать себе понять, что брак – это не что-то, придуманное в преисподней. Адам не был святым, и я не хочу о нем вспоминать. Пусть остается там, где ему положено, – в могиле с червями.

Скелеты, что хранились в тяжелом платяном шкафу, стучали и грозили выскочить наружу. Микаэла не хотела думать об этом, не хотела даже одним пальчиком притрагиваться к тому мусору, который давно выбросила в контейнер для стекла. Но картинки прошлого сами собой лезли в голову.

И поток мыслей настолько унес Микаэлу прочь, что она не заметила, что Майкл покинул кабинет. Лишь она, пустой офис и самые ужасные годы ее жизни.

Глава 6

*Около 10 лет назад*

– У меня есть планы на сегодня! – Джо остановил Микаэлу от очередного побега из дома, и она была этим крайне недовольна, продолжая скалиться на него. – Отпусти! – Микаэла кошкой зашипела на своего телохранителя, чем заставила его удивленно выпучить глаза. – Джо, не искушай судьбу!

Только вот Джо еще более решительно потянул Микаэлу к лестнице. Если бы не их дружеские отношения, Микаэла не позволила бы тащить себя за шиворот, словно непослушного щенка.

– Прости, маленькая мисс, – тяжело вздохнул Джо. – Но мне ясно дали понять, что, если не приведу тебя на ужин, придется искать другую работу. И я не думаю, что ты будешь в восторге от нового волколака. Он-то точно не станет закрывать глаза на твои выходки.

– Они не посмеют этого сделать! – Микаэла до последнего пыталась вырваться из рук Джо, но это было так же бесполезно, как бодаться с носорогом.

– Ты слишком хорошего мнения о своих родителях, – обреченно усмехнулся Джо.

Микаэла снова ощетинилась, но на этот раз не на телохранителя, а на родителей, которые были готовы ломать жизни всех, кто их окружал. Будь то нанятые ими перевертыши или родные дети.

– Но…

– Но сегодня тебе придется играть по их правилам.

– Да с чего вдруг? – Микаэла вывернулась из хватки Джо. – А где же твои дух авантюризма и жажда приключений?

Она наотрез отказывалась верить в то, что Джо в кои-то веки встал не на ее сторону. Осознание того, что один из самых близких людей предавал ее, петлей стягивалось на горле.

– Иногда приходится делать то, что тебе не нравится. – Джо в очередной раз подтолкнул Микаэлу. Ей следовало переодеться к ужину.

Микаэла чувствовала, как что-то внутри нее ломалось. Затухала подростковая вера, изгоняемая суровой взрослой реальностью. Это только по ту сторону забора она все еще могла оставаться неутомимой девчушкой, которая ночевала неизвестно где и высвобождала волчицу, что было настолько же несвойственно ругару, как если бы волколак решил променять стаю на уединенную жизнь на острове. Здесь же она была Микаэлой Айрес, и одно это имя накладывало табу на многие ее «хочу».

– Ладно, – кивнула она, и Джо облегченно выдохнул.

Он не хотел быть причастным к разрушающемуся миру Микаэлы, но его туда затянули и заставили подстраиваться. Микаэла слишком хорошо это понимала, поэтому было бы глупо обижаться на волколака за то, что он сам делал через силу. И теперь ему оставалось лишь наблюдать, как Микаэла проглотила гордость и переступила через свой упертый нрав. Ах, если бы она знала, что ждало ее дальше, непременно попыталась бы убежать. И Джо не стал бы ее ловить. Возможно, он убежал бы следом за ней, ни разу не оглянувшись.

– Нужно как-то по-особенному одеться? – спросила Микаэла, закрывшись в комнате.

– Ну, если придешь голая, этого никто не оценит, – хмыкнул Джо из-за двери. – А для миссис Айрес придется снова вызывать врача.

– Я бы на это посмотрела. – Микаэла слышала в собственном голосе разочарование, хоть и пыталась оставаться на позитиве. Она чувствовала подвох, но мыслями пребывала где-то на пляже, где ее ждал Майкл и не понимал, почему она опаздывает.

Микаэла с неохотой отправила сообщение:

Мика, [17:31]

Я приду позже, появились проблемы дома

В глубине души она чувствовала необъяснимый страх, словно этот ужин должен был стать каким-то особенным. Таким, что оставит ее с кислым привкусом на губах и тяжестью в груди.

Майкл, [17:34]

Надеюсь, ничего серьезного?

Ответ Майкла заставил Микаэлу улыбнуться. Она представила, как он сейчас хмурится, стоя на берегу с телефоном в руке. Возможно, он был слишком невозмутимым, чтобы понять, насколько в действительности расстроен. Одно Микаэла знала наверняка: ее парень переживал, пусть никогда об этом не говорил. За все те недели, что они были вместе, Микаэла видела его разным: он то одаривал ее нежностью сверх меры, то казался излишне задумчивым, отчего читать его становилось практически невозможно. Так что Микаэла могла лишь догадываться о мыслях, которые посещали голову Майкла.

Лето подходило к концу. Микаэла в скором времени планировала отпраздновать свое восемнадцатилетие и скоро должна была улететь из Португалии. И она боялась этого. Не только потому, что им предстояло расстаться, но и из-за груза ответственности, который упадет на ее плечи.

Майкл, [17:46]

Мика?

Мика, [17:47]

А, да-да, все нормально, я разберусь {😉}

Плохо дело. Микаэла поняла это только после того, как отправила сообщение. Она практически никогда не ставила смайлики, тем более такие идиотские. От отчаяния захотелось открутить себе голову. Ну все, теперь Майкл отправится брать штурмом поместье, невзирая на кучу волколаков, которые без всяких вопросов задерут любого, кто решит нарушить спокойствие семьи Айрес.

Майкл, [17:47]

Напиши, как освободишься, я тебя встречу

Мика, [17:48]

Окей. Не думаю, что это случится раньше 10

Настроение летело на дно ада с такой же скоростью, с какой Лорелай уминала сладкие булочки с глазурью. А если внутри еще и шоколадная начинка была, то никто не мог уследить за тем, куда пропадала выпечка.

– Мика, ты долго там еще будешь возиться? – По звукам, которые слышала Микаэла, можно было смело сказать, что Джо начал переживать. – Еще немного, и я войду.

А это, между прочим, было угрозой размером со Скалистые горы, ведь Джо действительно мог ввалиться в комнату Микаэлы и самолично достать наиболее безвкусную вещицу из гардероба. А ты попробуй поспорить с шестифутовым шкафом, который будто провел всю жизнь в тренажерном зале. Нет, конечно, он сначала кричал, что собирается войти, но это все еще до ужаса смущало Микаэлу. Ей было не понять волколаков, которые по своей природе куда спокойнее относились к некоторым вещам – наготе например. Ведь они частенько бегали в своих волчьих обличиях, а после, вернувшись в человеческие тела, не особо заботились о том, кто их мог увидеть.

– Выхожу я, – недовольно рыкнула в ответ Микаэла и замельтешила по комнате. Если бы не ненависть, которая подпитывала ее в это мгновение, у Микаэлы закружилась бы голова. Но она просто представляла, как методично забивает гвозди в аристократическую крышку ментального гроба ее матери и отца. – Доволен?

Микаэла вышла из комнаты и покрутилась перед Джо. На ней были широкие домашние штаны и футболка с надписью: «Я буду говорить только в присутствии своего адвоката». Микаэла хотя бы не была голой, уже прогресс.

– Мне сразу брать сердечные капли для миссис Айрес или подождать? – спросил Джо, сдерживая смех.

Адалинд упадет в обморок, что понимала и Микаэла, поэтому задумалась, не включить ли ей запись видео на своем телефоне.

– Можешь держать руку на кнопке вызова скорой. – Микаэла подмигнула телохранителю, прекрасно понимая, что этот здоровяк всегда будет поддерживать ее, даже если полчаса назад ей казалось иначе.

– Пойдем.

Она когда-нибудь доведет Джо до могилы. Причем буквально… под ручку. Но вместо этого Джо сам вел Микаэлу туда, где она не хотела быть, и это ощущалось словно дорога на казнь.

Малая столовая встретила их тихой беседой, но разговоры прекратились, когда все увидели наряд Микаэлы. И если Лорелай от смеха подавилась булочкой, а Винсент показательно закатил глаза, то родители явно разрывались между тем, чтобы кинуть в дочь чем-нибудь тяжелым или выставить ее за дверь.

Но, к счастью Микаэлы, сегодня они были не одни. И лицо гостя, с которым они виделись на банкете, заставило ее удивленно вскинуть бровь. Лорелай говорила, что этот Адам стал партнером отца по бизнесу. Такой молодой, а уже варится в занудном обществе Чарли Айреса. Ему можно было только посочувствовать.

Оставив Джо возле двери, Микаэла заняла свободное место за столом.

– Микаэла, это Адам Беллафонте, прошу проявить к нему немного больше уважения.

По взгляду матушки было понятно, что, если бы не присутствие посторонних, она бы устроила ей лекцию по поводу выбранной одежды. Но Микаэле повезло. Если закрыть глаза на то, что приходилось каждый раз «наслаждаться» обществом своей семьи.

– Я предельно вежлива, – ответила она, и со стороны двери послышался то ли кашель, то ли предсмертный хрип – это Джо пытался не смеяться громко.

Микаэла не собиралась строить из себя примерную девочку, так что не могла пообещать, что ужин пройдет гладко. Да Микаэлу это особо и не волновало. Джо просили привести ее на ужин? Он привел. Так что родителям стоило бы похвалить Джо за его самоотверженность.

– Думаю, что мне самому следовало представиться. – Спокойный и рассудительный голос Адама заставил Адалинд Айрес прикусить язык. Микаэла могла поклясться, что видела это впервые за всю свою жизнь. Мать даже глаза отвела, словно ей действительно стало стыдно! – Мы с вами уже встречались, мисс Айрес. – Адам почтительно кивнул с противоположной стороны стола.

– Ах, помню-помню. – Перед собравшимися поставили первые блюда. – Вы тогда танцевали с моей сестрой. – Микаэла честно пыталась быть той девочкой, которая умела поддерживать светские беседы, да только происходящее вызывало у нее нервный тик. – Лорелай уделяла много времени занятиям, надеюсь, вы по достоинству оценили ее искусство? – Микаэла с усмешкой уставилась на Адама. Пыталась ли она его поддеть? Да. Получалось ли это у нее? Сомнительно.

Однозначно, Адам Беллафонте был одним из тех, кто умел держать лицо в любой ситуации, и от этого знакомство с ним больше походило на театральную постановку. Спектакль, в котором Микаэла не горела желанием участвовать.

– Ваша сестра прекрасно танцует, это правда. – Адам почтительно кивнул и даже успел улыбнуться Лорелай, отчего та порозовела и опустила глаза в тарелку. – Но я пригласил бы как-нибудь на танец вас. – Он поднял бокал, словно этим жестом обещал непременно исполнить свое желание.

– Возможно, у вас это получится.

Она не собиралась давать ему никаких обещаний. Микаэла даже приближаться не хотела к ругару, который будет работать с ее отцом: она взяла за правило держаться подальше от бизнеса Чарли Айреса. Это же касалось его деловых партнеров. Они все были настолько душными, что хотелось поскорее открыть форточку. Именно таким казался и Адам, пусть он и скрывался за полуулыбками и заискивающим взглядом.

– Я буду ждать. – Адам кинул на Микаэлу пронзительный взгляд, от которого по ее телу пробежала дрожь. И не та, что пробуждала беспокойных бабочек, а, наоборот, пугающая. Словно на тебя смотрела голодная пиранья. – Еще я бы хотел поговорить о дальнейшей стратегии…

Слушать унылые рабочие вопросы не желал никто из дочерей семейства Айрес. И это стало очевидно, когда Лорелай, умяв очередной кекс, начала копаться под столом.

Лорелай, [19:11]

Я бы хотела выйти за него замуж

Микаэла, [19:11]

Ну и дура

Приходилось незаметно печатать сообщения, чтобы всевидящая мисс Адалинд Айрес не застала их за этим занятием. В доме существовало правило оставлять телефоны в комнатах во время семейных трапез. Останавливало ли это кого-нибудь? Абсолютно нет!

Ответа долго не было, поэтому Микаэла подняла глаза на Лорелай, которая недовольно мяла пальцами виноград, словно собиралась запустить им в Микаэлу. Насупившаяся Лорелай напоминала маленького смешного хомяка.

Лорелай, [19:13]

Он богатый и красивый. Что тебе еще нужно от парня?

Сама дура!

– Мне нужно, чтобы он был еще и с головой, – зашептала Микаэла, запихнув смартфон в карман штанов. – На кой черт тебе красота и деньги, если твой муж будет пускать слюни и ковырять в носу?

Микаэла ощутила на себе взгляд матери, который говорил, что их ждала очень серьезная беседа. В голове зажужжали слова Адалинд: «Девушке не пристало разговаривать за столом во время еды».

Неприятнее было только чувствовать другой взгляд, более непредсказуемый и незнакомый. Микаэла вопросительно подняла бровь, когда заметила интерес Адама, обращенный на нее. Юноша, казалось, даже перестал слушать ее отца, увлеченный то ли своими мыслями, то ли диалогом сестер.

– Думаю, на этой ноте можно перейти к официальной части.

Слова отца отвлекли дочерей от сделавшегося агрессивным спора. Мистер Айрес отложил приборы в сторону и посмотрел на старшую дочь таким взглядом, будто его распирали гордость и довольство. Ох, нет, не за Микаэлу. Новость должна в первую очередь быть хорошей для него самого, иначе Чарли Айрес не стал бы так широко улыбаться.

– Мистер Айрес, думаю, это должен я сказать сам.

Губы Адама растянулись в притягательной улыбке, от которой у любой другой девушки уже подкосились бы ноги. Только отчего-то Микаэла чувствовала нечто противоположное – ее начинало тошнить от одного присутствия ругару в столовой.

– Конечно.

Послышался тихий звук отодвигаемого стула. Адам плавно встал из-за стола, в то время как его взгляд ни на мгновение не отрывался от лица Микаэлы. И по мере того, каким довольным он становился, ей делалось все хуже, словно она вот-вот упадет в обморок.

– В прошлую нашу встречу я был поражен вашей честностью, – усмехнулся Адам. – И решил, что это судьба. Поэтому на следующий же день позвонил вашим родителям, прося их благословить наше будущее.

– Что? – Голос Микаэлы охрип, а вычурность слов Адама никак не укладывалась в голове. Она буквально лишилась дара речи, чего раньше с ней никогда не случалось.

– Мистер Беллафонте попросил твоей руки. И мы с твоей матерью дали согласие.

– Нет… – Ехидство и сарказм в считаные мгновения потонули в луже, в которую превратился бушующий водоворот чувств, что когда-то готов был выплеснуться из Микаэлы. – А меня вы спросить не хотели? Я не согласна!

– Тебя никто и не собирался спрашивать. – Адалинд Айрес выглядела королевой ситуации. Она все решила. Это была ее идея! – Свадьба будет сыграна по возвращении в Лондон.

И мир обрушился.

Обрушился следом за слетевшей розовой пеленой, которая покрыла взор Микаэлы за время, проведенное в Португалии. У нее никогда не было выбора.

Были только слово и решение родителей.

Глава 7

Она надолго запомнит этот удушающий запах сигарет с гвоздикой. И он будет сниться ей в самых страшных кошмарах. Микаэла поняла это сразу же, как оказалась заперта в комнате наедине с новообретенным мужем. Он был обманчиво хорош собой, а его улыбка могла умаслить даже такую капризную особу, как миссис Адалинд Айрес.

– Раздевайся.

Он докуривал очередную сигарету, отчего у Микаэлы начало свербеть в носу. Ей было настолько страшно, что она скорее бы упала в обморок, чем исполнила его приказ. Микаэла продолжала цепляться за свадебное платье, которое еще утром проклинала, а сейчас боготворила, ведь оно оставалось единственной преградой между Адамом и ее телом.

– Микаэла!

– Что, прости?

Несмотря на животный ужас, в ней теплилась искорка смелости, которая была рада бросить вызов напористому и до жути пугающему ругару. Глядя на Микаэлу бесчувственными и мертвыми светлыми глазами, он порождал в ней только парализующее отчаяние. И, к ее удивлению, настроение передалось внутреннему зверю. Волчица рычала, огрызалась и хотела вырваться на свободу. Можно было назвать это самосохранением, которое горланило во всю глотку: «Беги!»

– Твои родители отдали тебя мне. Будь любезна выполнять то, что я требую.

В его словах и действиях не сохранилось ничего элегантного или мягкого. Адам изменился за считаные минуты. Еще на свадьбе он казался улыбчивым, но сейчас… все маски были сброшены, а за ними Микаэла видела только маниакальную жестокость и патологическое желание контролировать. Адам превратился в монстра из шкафа и собирался разрушить ее жизнь.

Стремительные шаги, ожесточенный взгляд. Секунду назад она ощущала себя чистой, а сейчас грубые руки Адама разрывали плотную белую ткань, словно Микаэла была рождественским подарком.

– Хватит! – Слезы, стоящие комом в горле весь день, потекли по щекам. За их пеленой Микаэла не видела ничего дальше своего носа и тщетно пыталась оттолкнуть от себя теперь уже мужа. Она чувствовала, что скоро на теле появятся синяки, и мысленно молила о помощи. Хоть чьей-нибудь… – Пожалуйста!

Оберегаемая дочь семейства Айрес попала в лапы мужчины, лишенного понятий о границах дозволенного. Ловушка захлопнулась, пригвождая Микаэлу к полу золоченой клетки.

– Не сопротивляйся.

В полумраке комнаты взгляд Адама обрел заснеженный оттенок, в котором виднелась врожденная, копившаяся годами злость внутреннего зверя. Не только Адам был маниакально жесток, но и его волк не гнушался поживиться чьей-нибудь кровью.

Вся суматоха превратилась в размытую картину, словно художник поленился проработать детали и наложить тени. Вихрь алой пелены и нескончаемого унижения, замешанного на страхе.

В какой-то момент Микаэле удалось вырваться из рук Адама. Стало тяжело дышать, когда паника подступила к горлу, завладела душой. В руках Микаэлы остались лишь жалкие клочки когда-то прекрасного лифа. По полу были разбросаны крохотные жемчужинки, а само платье теперь походило на кусок разорванной шторы. Забавно, что в опасной ситуации сознание запечатлевает такие мелочи.

– Я не вещь, чтобы так со мной обращаться! Прикоснешься ко мне еще раз, и я…

– И что ты сделаешь? Что?!

Миг отделял Микаэлу от еще большего унижения. Тонкая грань, которую волк преодолел за доли секунды. И она уже никогда не смогла забыть заснеженно-серебряные волчьи глаза и острые зубы, оставившие на ее плече безобразную рваную рану. Словно отзываясь на физическую боль, сердце и душа разрывались на части. Будто говоря, что может быть хуже, сильные руки Адама оставляли на коже красные отметины, которые завтра превратятся в омерзительные сине-фиолетовые синяки. Тихий плач Микаэлы с каждой секундой становился все более надрывным, перерастая в злость и отчаяние волчицы. Их еле слышное гортанное рычание постепенно превратилось в крик боли…

– Айрес, проснись уже!

Звонкая пощечина окончательно вырвала Микаэлу из очередного кошмара. Распахнув глаза, она увидела перепуганных Рейну и Су Ен. Их появление походило на глоток свежей воды в засушливый день. Перевернувшись на бок, Микаэла все еще чувствовала на себе липкие щупальца кошмара.

– Если ты вышла замуж ради того, чтобы забыть Адама, то твой новый муж плохо справляется со своими обязанностями, – недовольно фыркнула Рейна.

Су Ен подала Микаэле стакан с водой.

Микаэла все еще не могла прийти в себя. Ей с трудом верилось, что она дома, а не в той ужасной комнате, где над ней впервые надругался Адам. Здесь все было знакомо и понятно.

И безопасно. Что и нужно после очередного кошмара.

Микаэла села, спустив ноги на пол. В голове продолжал летать мерзкий ветер, который завывал о том, что она уже никогда не спрячется от тени ужаса, закравшегося в ее жизнь. Микаэле необходимо было выставить все свои мощности на максимум, чтобы выкинуть воспоминания о прошлом браке в урну. К сожалению, эта корзина лишь временная, а ужас, словно паук, рано или поздно выползет наружу.

Су Ен села рядом и взяла Микаэлу за руку. За ту самую, на которой многозначительно красовалось кольцо. У Микаэлы не хватило сил и, честно говоря, желания снять его. Казалось, что, избавившись от украшения, она окончательно оборвет хрупкую связь с Майклом.

– Мы видели заголовки журналов. Я знаю, что это он, Мика. – Как всегда проницательная, Су Ен прикрыла глаза.

– Да все мы знаем, что это он! – Вечно эмоциональная и не умеющая контролировать громкость голоса Рейна в это время мерила комнату шагами. – Знала я, что Майкл не так прост, как казалось вначале. Я одного понять не могу: как этот засранец вообще осмелился вернуться спустя столько лет? – Рейна встала напротив кровати и уперла руки в бока. Ее короткие светло-сиреневые волосы были взъерошены, а глаза гневно блестели. В этом была вся Рейна: взбалмошная, необузданная, но в то же время бесконечно преданная. – Я сейчас позвоню Джо и выпытаю у него адрес Фостера. Минуточку.

Она начала энергично тыкать в экран смартфона, вызвав на лицах подруг слабые улыбки. Кто же еще, кроме Рейны Морис, будет вот так защищать их?

Су Ен внимательно следила за Рейной. Если Морис была артиллерией и танком в одном лице, то Су Ен оставалась стратегом. Тихим, расчетливым и знающим все о сути их проблемы. Загадкой оставалось лишь то, кем в этой команде являлась Микаэла. Всегда занятая на работе и не интересующаяся абсолютно ничем, кроме работы.

– Тебе не кажется, что ты перегибаешь? – спросила Су Ен Рейну, заботливо поглаживая ладонь Микаэлы.

– Он заслуживает самой ужасной кары, – прищурилась Морис.

Микаэла заставила себя встать с кровати и неосознанно прикоснулась к плечу, где по сей день красовался отпечаток зубов Адама. Он наслаждался каждой секундой, когда истязал ее. В изощренной и извращенной манере доставлял себе удовольствие. Кошмар окунул Микаэлу в темные недра воспоминаний, которые хранились за сотней замков.

Она медленно кивнула, вспоминая разговор, который произошел между ней и подругами почти сразу же после похорон Адама. Микаэла была готова напиться, отмечая смерть мужа как свой лучший праздник.

А после рассказа о том, каким был Адам все семь лет брака, пила уже не только Микаэла, но и ее подруги. С тех пор они ненавидели даже упоминание о Беллафонте, словно он мог восстать перед ними из мертвых и снова начать мучить Микаэлу.

– Как вы вообще оказались здесь?

Повернувшись к подругам, Микаэла поняла, что они каким-то чудом попали в ее пентхаус. Чтобы подняться сюда, нужна была ключ-карта, которая имелась только у самой Микаэлы, уборщицы и Джо. Сначала она не хотела давать ключ даже телохранителю, но он закидал ее железобетонными аргументами, против которых у Микаэлы ничего не нашлось.

Подруги, яростно спорившие о смертоносных наказаниях для Майкла, замолчали и посмотрели на Микаэлу. Да, выглядела она наверняка паршиво, а голос так вообще переплюнул бы карканье вороны. Но это не было поводом замирать на месте, будто они впервые по-настоящему увидели ее.

– В Лас-Вегасе или в твоей квартире? – усмехнулась Су Ен, поднимаясь с кровати. Изящная кореянка с несвойственными для азиатов голубыми глазами казалась обманчиво хрупкой и беззащитной. Немногие знали, что это миниатюрное чудо способно уложить на лопатки даже некоторых волколаков. – Иди в душ, переоденься, а потом поговорим.

– А то пахнет от тебя отвратительно. – Рейна театрально сморщила носик.

Стоило Микаэле удалиться, как в гостиной вновь разгорелся матч, в котором боец из одного угла ринга придумывал пытки, а второй пытался спасти Майкла от неминуемой гибели.

Наконец, посвежевшая и переодетая Микаэла вышла к подругам.

– Теперь мы можем ответить на твой вопрос, не подвергаясь газовой атаке, – заметила Рейна.

Микаэла швырнула в нее деревянный подстаканник в надежде попасть в лоб, но подруга вовремя поймала потенциальное орудие убийства. Микаэла засмеялась. Сложно оставаться серьезной, когда гиперактивная подруга походит на коршуна, который вьется над головой.

– Возможно, ты забыла, что как-то выдала нам ключ от своего пентхауса. – Су Ен помахала перед носом Микаэлы позолоченной ключ-картой. – Сказала, что мы можем приезжать сюда в любое время.

– А в Вегас нас доставил самолет, – добавила Рейна, усаживаясь рядом с Су Ен за кухонный стол. – Если собираешься нас накормить, то я лучше откажусь. Неподалеку видела уютное кафе. Как насчет того, чтобы сходить туда?

– Спешу согласиться с Рей. Повар из тебя так себе, – добавила Су Ен.

Микаэла знала, что подруги любили ее, но всякие попытки хоть что-то приготовить заканчивались настоящей катастрофой, поэтому ей оставалось признать поражение в битве с кастрюлями и ложками.

– Тогда поднимайтесь. – Микаэла энергично замахала руками, поторапливая Рейну и Су Ен, и выставила их за дверь.

Конечно, она вышла следом: есть хотелось безумно.

– Так что ты собираешься делать с Майклом? Он же твой истинный, – посмотрев на Микаэлу, все-таки решила уточнить Су Ен.

Когда-то они втроем спорили о том, насколько глубоко некий молодой человек по имени Майкл засел в душу тогда еще юной Микаэлы Айрес.

– Но перед тем, как упасть в его объятия, посмотрись в зеркало. Белобрысая шевелюра быстро охладит твое рвение, – добавила Рейна.

Покидать прохладу вестибюля желания не было, ведь по ту сторону стеклянных дверей их ждало адское пекло Города Грехов. Жара не спадала, и Микаэла могла на что угодно поспорить, что столбик термометра поднялся выше стоградусной отметки [6]. Сухость местного воздуха превращала людей в подобие липких слизней. Мерзость, одним словом.

– Кто бы говорил про верность, Рей. – Микаэла и Су Ен косо посмотрели на Рейну. И если Су Ен лишь вздохнула, то Микаэла выгнула бровь в ожидании ответа.

На свое восемнадцатилетие Рейна пообещала, что будет показывать своему истинному, что абсолютно не ждет и не ищет его. Со временем, не зная друг друга, оба они, кажется, превратили это в некоторое состязание, о чем свидетельствовали белесые пряди, продолжающие появляться на голове Рейны.

– Я уже записалась к парикмахеру, – тут же нашлась с ответом Рей, вмиг став серьезнее. Что бы она ни заявляла, но связь с истинной парой ранила ее душу.

Кафе, которое расхваливала Рейна, оказалось очень даже милым. Лучшим в нем было наличие кондиционера и умопомрачительных ароматов, которые заставляли изойти слюной. Неудивительно, что у Микаэлы заурчал живот, когда она почувствовала запах присахаренных блинчиков с кленовым сиропом.

– Мне нужны кофе и куриные крылышки, – заблестели зеленые глаза Рейны. За крылышки она душу могла продать, а вместе с ней и все имущество. – Я прилетела к тебе из Лондона, а Су Ен вообще из Сеула. Путь, между прочим, не близкий. Так что соизволь рассказать нам историю того, как наша ледяная и неприступная Микаэла снова обзавелась мужем.

Стоило только принявшему заказ официанту уйти, как две пары глаз уставились на Микаэлу с явным давлением. Они как будто говорили: «Если попытаешься что-то утаить, мы кинем в тебя завтраком».

– Если бы я еще хоть что-то помнила. – С губ Микаэлы слетел истеричный смешок, когда она подумала о том безумном утре, фрагменты которого было невозможно выжечь из подсознания. – Мы встретились, чтобы прийти хоть к какому-то компромиссу.

Официант принес кофе.

– А потом тебя ударили по голове, и ты проснулась с ним в одной постели, да еще и с огромным кольцом на пальце.

– Мы выпивали, – продолжила Микаэла, размешивая сахар ложечкой.

– Может, сразу перейдешь к месту, где вы поженились, а потом переспали? – Рейна напоминала ребенка, который от нетерпения дергал Санту за пальто и выпрашивал свой подарок.

– Мы выпивали, – с бо́льшим нажимом повторила Микаэла, прищурившись поглядывая на подругу. – Немного поиграли в его казино, а дальше… дальше я ничего не помню. В свое оправдание скажу, что столько алкоголя я не пила за всю жизнь.

Разговор прервал официант, вернувшийся к их столику с полным подносом еды. Она показалась подругам настолько соблазнительной, что они решились ненадолго прервать разговор. Некоторое время над столом разносился только стук приборов, но вскоре по взгляду Рейны Микаэла поняла, что подруга была готова снова начать свой словесный штурм.

– Не пила столько, говоришь? Ой, не неси чепуху, – отмахнулась Рейна. – Мы в свое время пронесли в академию немало бутылок.

– То-то я думаю, что это вас так быстро срубает от пары бутылочек соджу. – Су Ен довольно улыбнулась, наверняка вспоминая, как Микаэла и Рейна в бессознательном состоянии пытались найти в кустах ежика… которого там не было.

– А вот сарказм тут неуместен, – капая соусом на стол, ткнула куриным крылышком в сторону Су Ен Рейна. – Ваше корейское пойло даже мертвого поднимет из могилы, а потом отправит его обратно к прародителям. Вернемся к нашим баранам. – Внимание Рейны вновь переключилось на Микаэлу. – Неужели ты вообще ничего не помнишь?

– Обрывками. – Микаэла начала задумчиво пережевывать завтрак. – Казино помню, я даже пару раз выиграла в покер. Элвиса Пресли помню. А потом меня вырубило как по щелчку, и я проснулась уже в своей кровати.

– Ты умереть, что ли, успела, подруга? Какой к черту Элвис Пресли? – Расширившиеся от удивления зеленые глаза Рейны нужно было видеть.

– Мы в Вегасе, здесь кругом полно разнокалиберных звезд, которые подрабатывают священниками, – учтиво напомнила Су Ен. В отместку за куриный соус она сунула под нос Рейны кимчи, на что та сморщилась, но все же стащила капусту с палочек. – Еще что-нибудь помнишь?

– Нет! – Микаэла возмущенно воздела руки. – Я даже не помню, как говорила треклятое «да»! – Осознание этого факта било под дых и давало понять, что Микаэла облажалась по-королевски.

Она мучила не только себя, но и Майкла. И это заставляло нервничать и ее, и внутреннюю волчицу, которая, к слову, как раз без проблем принимала их с Майклом связь.

– Придется повторить.

От неожиданно раздавшегося мужского вздоха Микаэла подпрыгнула на стуле и чуть не выдала весь свой запас нецензурной брани, который успела накопить за двадцать семь лет. И судя по тому, как забегали глазки Рейны, за спиной Микаэлы мог стоять кто угодно, начиная от очередного симпатичного парня, с которым та была не прочь провести время, и заканчивая одним из ее бывших, с которым подруга не хотела иметь ничего общего.

– Не верю, что произношу это, но вам нужно поговорить. – Су Ен ущипнула Рейну, намекая, что им пора уходить.

Микаэла повернулась к ней явно побледневшим лицом.

– Все в порядке? – спросила Су Ен.

Микаэла чувствовала, как одеревенело тело, словно она боялась не только повернуться в сторону новоиспеченного мужа, но и вообще моргнуть. Кажется, она даже перестала дышать.

– Эй, ты чего? – Подруга беспомощно перевела взгляд с Рейны на Майкла.

– Мика? – Майкл не растерялся, хотя было видно, что его внутренности скрутились от нервозности его зверя.

Майкл присел рядом с Микаэлой и попытался взять ее за руку. Но она отдернула ладонь так, будто он собирался вручить ей нечто пострашнее паука-птицееда. Она испуганно смотрела на своего нынешнего мужа, словно не узнавая его.

– Мика, это я. – Майкл говорил тихо, вкрадчиво, словно понимая, что испугать ее еще сильнее было проще, чем собрать пазл на четыре детали.

– У тебя новый одеколон? – Сквозь призму сковавшего ее ужаса Микаэла наконец смогла увидеть, что перед ней сидел Майкл Фостер, а не… а не кто-то другой.

– Выкинь его, – прорычала Рейна, и Микаэла запоздало поняла, что, если бы не куча народу, подруга наверняка могла бы ударить Майкла. – Им пользовался Адам. – Это имя Рейна произнесла с такой ненавистью, будто надеялась, что ее слова могли заставить тело покойника разлагаться еще быстрее.

Возможно, Рейна и не узнала бы об одеколоне, если бы спустя пару месяцев после кончины Адама, она не помогала Микаэле выкидывать все мужское барахло. Рейна случайно разбила флакончик, что стало мощнейшим триггером для Микаэлы. Она слишком остро помнила тот миг, когда, присев на корточки, вжалась в стену между мусорными баками и стеной. И даже сейчас, спустя прошедшие годы, запах мужских духов не вызывал в ней ничего, кроме треклятой паники.

– Мы вернемся в пентхаус, а вы поговорите пока. – Су Ен встала из-за стола и потянула за собой рассерженную Рейну. – Не дергайся. Ты не можешь на людях кастрировать его.

– Я очень изобретательна, – зашипела в ответ Рейна, будто и правда собралась снять скальп с Майкла, который посмел напомнить Микаэле о бывшем муже.

– Лучше? – Майкл пересел, оказываясь напротив Микаэлы, будто хотел всегда держать ее в поле зрения. Он одарил жену фирменной широкой улыбкой, и она, к своему удивлению, смогла улыбнуться в ответ. – Прости, я не знал.

– Обычно людям неоткуда узнать такие подробности о других. – Голос все еще не слушался, но Микаэла старалась выглядеть нормально, а не так, будто пережила авиакатастрофу и пыталась выбраться из горящего салона. – Ты слишком много думаешь, перестань хмуриться. – Микаэла горько усмехнулась и устало развалилась на стуле.

Страх стал отступать, когда Майкл оказался рядом.

Она искренне старалась не обращать внимания на то, с каким трепетом хлопала глазками молодая официантка, которая стояла рядом и никак не могла принять заказ. Майкл медлил, очевидно, пытаясь выудить из Микаэлы хотя бы чуточку информации о ее состоянии. Глядя на то, как он то и дело поправлял рубашку, Микаэла почти могла поверить, что он действительно был готов переодеться.

– Один американо и один фраппучино. На этом все.

Микаэла наблюдала за тем, как ее новоиспеченный муж делал заказ, и не могла мысленно не позлорадствовать над официанткой, ведь ей не досталось и крупицы внимания Майкла. Он неотрывно смотрел только на Микаэлу, а бедной девушке досталась лишь гора пустой посуды, оставшейся после завтрака трех подруг.

– С каждым разом наши беседы становятся все более миролюбивыми, – усмехнулся Майкл, но за этой улыбкой не получилось утаить встревоженного взгляда. А он был куда красноречивее слов.

Майкл снова потянул к ней ладонь, но тут же одернул себя. И это одновременно и обрадовало, и огорчило Микаэлу. Она ждала, что Майкл завалит ее целой горой вопросов, но их отвлекла вернувшаяся с напитками официантка.

– Так что ты хочешь сказать мне, Майкл? Я вся внимание.

Боковым зрением Микаэла заметила, что возле кафе остановилась машина, из которой вышли Джо и Николас. Николас, к слову, выглядел куда лучше, чем вчера. А вот Джо смотрел на Микаэлу с такой широченной улыбкой, что закрадывалось смутное подозрение, что в его роду были амуры.

– Он выглядит счастливее тебя, – усмехнулся Майкл, тоже заметив телохранителей, которые ждали Микаэлу возле кафе. Он даже умудрился помахать Джо, а тот в свою очередь одарил пару улыбкой и заговорщически подмигнул Майклу.

Порой опека со стороны волколаков надоедала. Микаэла даже пыталась давать им выходные, но эта парочка не торопилась покинуть свой пост.

– Он женат на своей нареченной уже почти тридцать лет. И вчера уверял меня, что наш брак поможет мне справиться с некоторыми… – Задумчиво слизнув шапку мороженого с кофе, Микаэла посмотрела на Майкла. От него все еще пахло этим треклятым одеколоном, отчего внутренний зверь ощутимо нервничал. – Проблемами. Адам не был хорошим мужем.

Мимо с подносами наперевес сновали официанты в идеально отглаженной форме, а ароматы в кафе с каждой минутой становились ярче. Только вот мельтешение людей все больше навевало Микаэле беспокойные мысли.

– И я рад, что его больше нет. – Тихое рычание Майкла заставило Микаэлу вздрогнуть и взглянуть на мужа так, словно он мог кого-то убить. – Как ты смотришь на то, чтобы завтра поужинать где-нибудь вместе? Только я и ты. Никаких назойливых официанток или присматривающих телохранителей. – Майкл выжидающе посмотрел на нее.

– Пытаешься загладить многолетнюю вину передо мной? – вздернула бровь Микаэла.

Возможно, не стоило отталкивать тот небольшой шанс на жизнь без страхов, который предлагал ей Майкл. Но внутренние барьеры пока не позволяли Микаэле подпустить его слишком близко.

– Рано или поздно у меня получится исправить все свои ошибки.

Майкл встал, кинул несколько купюр на стол и подошел к Микаэле. Ей сложно было не принять протянутую руку. Но еще сложнее потом будет вернуть себе рассудок. Прикосновения к истинному равноценны самосожжению.

– Ты слишком самонадеян.

– Когда-то ты не жаловалась на это. – Снова эта игривая улыбка, от которой подкашивались ноги, а собственное имя вылетало из головы.

– Но и ты не был таким напористым, – парировала Микаэла, отходя от Майкла.

Ей пора было на работу. Да и многозначительные взгляды Джо буквально вынуждали бежать из кафе. Теперь Микаэле был обеспечен нескончаемый поток шуточек в стиле волколаков в исполнении ее дражайшего телохранителя.

– Тогда до завтра. – Загадочно улыбнувшись, Майкл подцепил прядь светлых волос. – Ты просто не оставляешь мне выбора.

Проникновенный шепот обжег кожу под ухом, и, не успев ничего сказать, Микаэла ощутила пленительный поцелуй на своей шее.

А потом… он просто ушел, все еще сияя по-лисьи хитрой улыбкой.

А Микаэла так и осталась стоять на тротуаре, будто ее ударили по голове чем-то неподъемным.

Глава 8

Бумажная волокита любого могла довести до необдуманных поступков. Вот и Микаэла, у которой от документов уже шарики за ролики заехали, подумала об одной крайне интересной идее. И вот она-то была свойственна старой Микаэле, что с легкостью соглашалась на авантюры. Нынешняя же обычно выбирала работу.

Мика, [16:22]

Сижу и думаю, стоит ли сделать совершенно несвойственный мне шаг или продолжить разбирать документы

Микаэла чувствовала себя влюбленной девчонкой, которая собиралась отправить своему парню интимное фото. И неважно, что на том конце провода был не Майкл, а Джо, который не торопился отвечать.

Он-то мог направить Микаэлу по верной дорожке, ведь между чем-то скучным и тем, что вызывает адреналиновую зависимость, Джо всегда выбирал второе.

– Слишком много затрат на электроэнергию, – пробубнила себе под нос Микаэла, читая отчеты за последний месяц.

– Я не понял, ты почему еще тут? – Дверь с грохотом ударилась о стену, и Микаэле показалось, что по ней пошла трещина, а с потолка посыпалась штукатурка. Эта воинственная какофония знаменовала появление Джо. Крайне довольного и улыбающегося во все клыки. – Так что у тебя за идея?

Микаэла подозревала, что если не поторопится с ответом, то он перекинет ее через плечо и сам найдет какое-нибудь более интересное, чем перебирание бумажек, занятие.

Джо красноречиво закатил глаза, давая понять, что ему осточертело видеть, как Микаэла тратила абсолютно все время, включая выходные и праздники, на копание в счетах и прочей офисной макулатуре.

– Думала посидеть в казино до ужина с Майклом. – Микаэла так невинно пожала плечами, что ей почти можно было поверить.

Ехидная улыбка на губах и саркастический блеск в глазах Джо говорили о том, что теперь Микаэла точно не отвертится от своих слов.

– Надеюсь, не в своем казино?

– У меня есть куда более интересное место на примете. Тем более выигрывать деньги в своем казино – это неправильно.

Микаэла встала из-за стола и, кинув последний взгляд на бумаги, окончательно убедилась в том, что больше не хочет просиживать тут штаны. Давно позабытый адреналин потек по венам.

– Поэтому идешь грабить мужа? – На губах Джо появилась заговорщическая улыбка. – Одобряю!

Он, как всегда, открыл перед Микаэлой дверь, но сегодня Джо выглядел каким-то слишком учтивым, и Микаэла пришла к выводу, что волколак просто хотел, чтобы она побыстрее свалила из офиса и наконец-то смогла насладиться своей новой жизнью «после Адама». Они все слишком долго ждали этого.

В коридоре к Микаэле подскочила Игритт. Она выглядела по-настоящему взволнованной, будто только и ждала, когда Микаэла все-таки уйдет из офиса. Поправив прямоугольные очки, Игритт стрельнула заговорщической улыбкой в Джо и кивнула Микаэле:

– В отеле все будет хорошо. Я напишу вам, если что-то пойдет не так.

В воздухе чувствовался сладковатый привкус сговора, но это, пожалуй, только забавляло.

– Никак не пойму, вы сговорились? – Микаэла перевела прищуренный взгляд с Джо на Игритт, не пытаясь скрыть усмешки. – Майкл вам заплатил?

– Нет, что вы! – Еле сдерживая улыбку, Игритт энергично замотала головой.

Не умела она врать, ой не умела. И какими все-таки милыми бывали фералы. Такие невинные и покорные. Иногда даже боялись лишний раз посмотреть в глаза. Жаль, что с волколаками так не работало. Вон Джо стоял, сверкал глазищами и радовался своей силе, которая в случае чего помогла бы ему вынести Микаэлу из здания.

– Точно, нужно брать с него деньги, – засмеялся Джо и уже откровенно стал подталкивать Микаэлу к выходу. Никакого уважения. Впрочем, это не умаляло профессиональности каждого, кто работал на Микаэлу. А без юмора работа стала бы каторгой. – Игритт, мы пойдем, а ты следи за порядком.

Энергичности Джо можно было только позавидовать. Он успел подмигнуть Игритт, отчего та залилась краской, а Микаэла в отместку стукнула его по плечу, чтобы больше не смущал ее сотрудниц.

Джо, совершенно не обращая внимания на красноречивые взгляды Микаэлы, силком тащил ее через вестибюль отеля, за стенами которого уже вечерело. Казино и бары открывались, впуская первых посетителей. И в скором времени Микаэла станет одной из них.

– С чего вдруг решила развеяться? – Джо сел на водительское место и повернул голову к Микаэле. – Не помню и дня, когда бы ты оставила работу ради этого.

– Я чертовски устала. – Микаэла провела рукой по лицу, будто собиралась одним этим движением смахнуть многолетнее переутомление. Она мечтательно откинулась на спинку пассажирского кресла и прикрыла глаза. – Хотелось бы мне вернуться в то лето. Океан, ласковое солнце. А не этот раскаленный блин, который сжигает все живое!

– Мне тоже хотелось бы вернуться в то время и не останавливать тебя в тот вечер. Даже если бы твои родители стали мне угрожать, я бы лучше поступил по совести.

Все эти годы, о чем он неоднократно говорил Микаэле, Джо корил себя за то, что отвел ее на встречу с семьей и Адамом. Вероятно, если бы он позволил ей сбежать к Майклу, то свадьбу можно было бы предотвратить. Об этом же думала и Микаэла.

– Ты не мог поступить иначе. – Она по-дружески похлопала маленькой ладонью по его большому плечу. – Да и избежать замужества не получилось бы. Я говорила тебе это миллион раз. – Ощутимый щелбан заставил Джо обернуться. – И не надо мне тут вот это вот все.

– Ты ударила меня!

– Ну все, теперь рассыплешься, и придется искать нового телохранителя!

– Ну уж нет! Я еще должен подержать на руках твоих отпрысков и научить их строить шалаш из веток. – В зеркале заднего вида Микаэла заметила искреннюю улыбку Джо. Будто он вынашивал этот план с того самого дня, как стал ее телохранителем. – Я бы с удовольствием снова посмотрел на жизнерадостную Мику.

– Я бы тоже на нее посмотрела.

Раны, оставленные на душе Адамом, грозились открыться, но в присутствии Джо ничто не могло потревожить Микаэлу. Будто бывший муж действительно остался только в могиле, а не в голове. Как бы Микаэла желала, чтобы это стало правдой…

– Еще увидишь.

Время тянулось, мимо проносились неоновые вывески вечернего Лас-Вегаса. С каждой минутой Микаэла все больше сомневалась в задуманной авантюре. Кто ее только дернул поехать в казино, когда на работе ждало столько дел?

Машина остановилась возле входа, и Джо посмотрел на Микаэлу так, будто был готов пинком вытолкать ее из салона.

– Помпезно, – присвистнула Микаэла, увидев сверкающую арку на трезвую голову. Прошлый ее визит сюда остался в памяти лишь мазками. – Ты был со мной, когда мы пили с Майклом?

– Нет, конечно. – Джо засмеялся, словно это была прописная истина, которую Микаэла не могла не знать. – Он бы оторвал мне и голову, и яйца, если бы я вам помешал.

– Ну не до такой же степени, – закатила она глаза.

– Поверь, в этом мальце я не сомневаюсь. – Джо зашагал рядом с Микаэлой, когда вокруг стало толпиться все больше и больше людей. – Называй это мужской солидарностью.

– А жаль, может, хоть ты бы мне рассказал, что я тут творила. – Микаэла действительно чувствовала себя немного огорченной.

– Рулетка, покер, блэкджек или лотерея? – Джо махнул рукой в сторону разномастных развлечений, которые открылись перед ними.

Микаэла даже растерялась от многообразия игровых столов и автоматов. К счастью, помимо общего зала в казино были и отдельные ВИП-комнатки для более тихой игры, к одной из которых Микаэла и направилась. Но ее внимание быстро переключилось на высокий силуэт, стремительно приближавшийся к ним.

– Вижу, что моя помощь может и не пригодиться. Я буду в машине, если что. – Джо успел подмигнуть Микаэле и махнуть Майклу, прежде чем исчезнуть из поля зрения.

– А ты умеешь удивлять. – Майкл в считаные минуты оказался возле Микаэлы. Весь такой горделивый и чертовски довольный. – Не ожидал увидеть тебя так рано.

– Я и сама не ожидала, что приеду сюда. – Микаэла уцепилась за галантно протянутый локоть Майкла. – Ты неплохо тут все устроил.

Оглянувшись, она заметила, что даже в столь раннее время залы не пустовали. Столы оказались стратегически расставлены так, чтобы особенно азартные игроки без всяких трудностей переходили от одного к другому.

– Это профессиональный интерес или ты все-таки соскучилась по мне?

В голосе Майкла слышались игривые нотки. Микаэла задумалась. Сначала это был действительно профессиональный интерес, но потом… Она подняла голову, чтобы заглянуть в льдисто-голубые глаза Фостера. И было сложно даже в полумраке казино не заметить в них те самые искры, от которых бабочки в животе энергично начинали махать крыльями, щекоча наивные влюбленные внутренности.

– Это моя нелюбовь к работе с бумажками. – Микаэла сморщила нос, и Майкл рассмеялся. Она ощущала себя обезоружено и открыто, будто успела где-то урвать коктейль.

– Что ж, – воскликнул Майкл, и Микаэла почувствовала, что он кружит большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, и от этого места разбегались томительные мурашки. – Тогда я рад, что у тебя скопилось так много работы. – Он наклонился и нежно, целомудренно поцеловал Микаэлу в висок. – С чего начнем? Могу предложить рулетку. Мне обычно в ней везет.

– Спешу тебя расстроить, но мне тоже. – К щекам приливало тепло, потому что Микаэла отвыкла от тактильности, которой с избытком ее одаривал Майкл.

Он прикасался к ней ненавязчиво, будто случайно, но это не лишало движения естественности, от которой Микаэла была готова пищать. А умела ли она в действительно играть в рулетку? Конечно, черт возьми! Жить и работать в Лас-Вегасе и никогда не попытать удачу? Это было бы кощунством.

Дух соперничества азартными огоньками заплясал в радостных льдисто-голубых глазах Майкла.

– Вот и поглядим, на чьей стороне сегодня удача.

Он подмигнул Микаэле и подвел ее к столу. Крупье сначала несколько шокировано посмотрел на них, но, быстро справившись с собой, широко улыбнулся. То ли он не ожидал, что сегодня в зал заявится хозяин, то ли оказался одним из свидетелей того злосчастного вечера, когда пьяные до беспамятства молодожены пытались обыграть судьбу.

К ним подошел сотрудник казино с небольшим круглым подносом в руках. Микаэла не знала, когда Майкл успел это провернуть, но в следующее мгновение ровные башенки фишек уже стояли перед ней на столе.

– Делайте ваши ставки.

Крупье посмотрел сначала на Микаэлу, потом бросил взволнованный взгляд на Майкла и только затем – на остальных игроков. Микаэле показалось, что у паренька вот-вот случится инсульт.

Но в ее голове крутился один очень волнующий вопрос, который нервировал и ее волчицу: как часто Майклу составляли компанию милые особы?

Настроение в считаные секунды из дружелюбного стало диаметрально противоположным, и Микаэла стрельнула в Майкла уничтожающим взглядом. Женские эмоции даже для нее самой оставались полнейшей загадкой, ведь еще мгновение назад все казалось прекрасным, а сейчас она была готова вскрыть черепную коробку своего мужа и начать поедать его мозг маленькими ложечками. Это природная особенность всех девушек? Придумать повод, а потом обиженно прожигать взглядом? Ответ на эти вопросы не знала даже Микаэла.

– Что-то случилось?

Наклонившись к уху Микаэлы, Майкл все-таки решил спросить, в чем суть укоризненного взгляда. Было интересно наблюдать со стороны, с какой осторожностью, чтобы не вызвать еще большую злость волчицы, Майкл пытался расспросить свою жену. Ох, ей-то уж точно понравилось это зрелище. Микаэла могла быть пассивной и безучастной, но если вдруг в голове появлялась хотя бы крошечка сомнения, то зверь брал след.

Но Майкл обезоружил не только волчицу, но и саму Микаэлу, у которой по позвоночнику побежали мурашки. Стоило ли говорить, что от близости со своей парой внутренний зверь едва не умирал от экстаза? Это было слишком очевидно. Настолько, что Микаэла дала волю маленьким хотелкам, утопая в глубоком кедровом запахе.

Остальные игроки сделали ставки.

– Да вот думаю, кто бы сидел на моем месте, если бы мы не встретились.

На этот раз, чтобы не выдать темные мыслишки, Микаэла даже не смотрела в сторону Майкла, а полностью обратила внимание на стол. На что бы ей поставить? Увлеченная неожиданным интересом к рулетке, Микаэла и не заметила, что ее вопрос задел Майкла за живое. Он сдавленно вздохнул и сжал челюсть.

– Одиннадцать черные и двенадцать красные. – Не дожидаясь ответа Майкла, Микаэла толкнула несколько фишек на пересечение двух чисел.

– Но ты здесь, так что нет смысла думать об этом. – Взгляд Майкла ощущался на коже ветерком, согретым солнцем, который ласкал и дарил приятную негу. И Микаэле действительно хотелось верить, что отныне для Майкла все стало по-другому. – Тридцать красные.

– Ставки приняты.

Пока крупье запускал рулетку, Микаэла повернулась к Майклу лицом. Он выглядел задумчивым и слишком тихим. Кажется, таким он был в юности, когда еще толком не знал, чего ему ждать от своей волчьей сущности.

– Скажи, зачем ты здесь?

Вопрос Майкла завел Микаэлу в тупик. Она не знала на него ответа ни часом ранее, ни сейчас. А голубые глаза напротив вообще не помогали собраться с мыслями. Майкл только путал их, заставляя Микаэлу смеяться внутри. Ну надо же так! Какого черта мужчина превращал ее во влюбленную дурочку, которая не могла и пары слов связать?

– Просто захотела? – вопросом на вопрос ответила Микаэла и невинно пожала плечами.

Внезапно у нее совершенно не вовремя начал разрываться телефон. Взглянув на экран, Микаэла едва не выкинула смартфон куда подальше.

Игритт.

Она бы не стала тревожить ее из-за пустяка.

– Прости, кажется, наше совместное времяпрепровождение будет коротким, – расстроилась Микаэла, кусая нижнюю губу.

Это нервировало. Нервировали собственные эмоции, которые не поддавались контролю, нервировал Майкл, который улыбался на ее слова. И чертовски нервировала Игритт, которая помешала отдыху!

– Конечно, иди. Увидимся вечером.

Не обращая внимания на людей вокруг, Майкл наклонился и запечатлел на ее щеке чудаковато робкий чмок. Его даже поцелуем назвать было сложно. Майкл как будто боялся, что Микаэла шарахнется от него в сторону, словно перепуганная лань.

– Напиши мне, какая ставка выиграет, – уходя, попросила Микаэла и улыбнулась. – Вот увидишь, я обойду тебя.

Глубокий смех Фостера догнал ее и заставил волоски на руках зашевелиться. Микаэла никогда бы не подумала, что такие чувства мог вызвать один только чей-то смех.

– Это мы еще посмотрим.

Самодовольная ухмылка и уверенный взгляд никого бы не оставили равнодушным, и Микаэла, чтобы не натворить лишнего, поспешила к выходу, где ее уже ждал угрюмый Джо. Судя по всему, ассистентка Микаэлы дозвонилась и ему.

Посещение казино без алкогольного тумана в голове было… интересным, это уж точно. А внутренняя волчица так вообще пребывала в обморочном восторге.

– Что тут стряслось?

Микаэла находилась где-то между желанием на кого-нибудь наорать и кого-нибудь убить. Так что тот факт, что она просто огрызалась, должен был дать понять всем окружающим: пусть держатся подальше. И Микаэла, к своему стыду, ничего не могла с этим поделать.

– Колдуны. – Переминаясь с ноги на ногу, Игритт смотрела куда угодно, но только не на Микаэлу.

– Что колдуны?

Не было правильных ответов. Были только те, которые Микаэла не хотела слышать.

– При выселении они попытались украсть светильники из номера. – Сказав это вслух, Игритт поджала губы.

И ради этого Микаэла вернулась в отель? Нет, все не могло оказаться настолько просто. В противном случае ассистентка связалась бы со специалистами по безопасности, а не с Микаэлой.

– Еще что-то?

– Д-да. – Игритт начала заикаться и отводить взгляд в сторону, и Микаэла сознавала, что сама была этому виной. Она уже и не помнила, когда в последний раз была настолько на взводе, словно любая деталь, не вставшая в пазл, могла довести ее до неминуемого взрыва. – Эти колдуны работают на вашего отца. Мы уже отправили ему официальное письмо.

– Хорошо. – Опустившись за стол, Микаэла начала нервно стучать ногой. Отец, отец, отец… его любовь к работе со всякими фокусниками была аномальной и уже несколько раз его подводила. Не говоря о том, что большинство из этой магической братии были те еще клептоманы.

И пока в кабинете висела напряженная тишина, Микаэла почти не глядя набрала номер отца. Когда она в последний раз звонила ему? Кажется, в прошлом месяце возник вопрос по организации его конференции в Лас-Вегасе. А когда она звонила ему не по работе? Хм, никогда?

– Я получил письмо. – Деловитый тон Чарли Айреса мог бы пошатнуть детскую надежду на любовь отца, если бы та еще теплилась в душе Микаэлы. Но так уж вышло, что ее давно раздавила реальность. – И уже уволил их.

– Тебе стоит проверить, не украли ли они что-нибудь в других отелях, – подсказала Микаэла.

Беспечность отца в отношении нанимаемых чародеев рождала кучу вопросов. И самым главным был: какого черта он доверял им?

– Все украденное уже возвращено на положенные места. – Микаэла услышала тяжелый вздох отца. – Мне стоит лучше подбирать персонал, – сообщал он то ли самому себе, то ли дочери, но, казалось, отец действительно был расстроен.

– Просто будь осторожен с чародеями. – Микаэла откинулась на спинку кресла, не убирая телефон от уха. – Их в Лас-Вегасе и без того много.

Здесь у них была целая община, развлекавшая магией туристов. Гадание на таро, связь с потусторонним и куча другой волшебной чепухи, которую Микаэла не понимала.

– Благодаря тебе я сумел вовремя пресечь их махинации. – Иногда Чарли мог быть приятным в общении. – Если случится что-то еще, звони.

– Конечно, – кивнула Микаэла, хоть отец и не видел ее. – Если я не ошибаюсь, через несколько недель у тебя встреча с инвесторами. Будешь проводить ее в Лондоне?

Зачастую встречи устраивались в Вегасе. И только с одной целью: партнеры расслаблялись в Городе Грехов, отчего дела велись быстрее, а условия подписанных договоров становились более выгодными отцовскому бизнесу.

– Пока еще не решил. – На том конце провода хлопнула дверь. Послышались спешные шаги и мужской голос, в котором Микаэла узнала секретаря отца. – Я позвоню, как решу, где будет проходить встреча. До связи. – И сразу же наступила безразличная тишина.

После разговора Микаэла повернулась к Игритт, которая не по своему желанию успела испортить ей настроение.

– Если на этом все, то я пойду.

– А, мисс Айрес. – Игритт начала энергично что-то искать в планшете. – Сегодня в отель должна приехать мисс Руссо.

– Думаю, с задачей заселения клиента сотрудники справятся без моей помощи. – Улыбка Микаэлы так и говорила: только попробуйте еще раз потревожить меня из-за какой-то ерунды, и я вас на флагшток натяну. – Раз на сегодня все, то я…

– Иди уже. – Джо смерил Игритт уничтожающим взглядом, будто та могла помешать Микаэле уйти. – Ничего больше не случится.

– Я со всем разберусь, – улыбнулась Игритт с нескрываемым облегчением. Напряжение начинало понемногу спадать, хотя и было видно, что встречать мерзкую бабку Игритт ой как не хотелось. – Хорошего вечера, мисс Айрес!

Глава 9

Громкий звонок в дверь заставил Микаэлу оторваться от зеркала. Мог ли кто-нибудь объяснить, почему перед любым важным мероприятием ей казалось, что абсолютно все вокруг катится к чертям? Начиная платьем, которое катастрофично плохо сидело, и банально заканчивая тем, что тушь ложилась на ресницы комочками. В такие моменты хотелось взять и все отменить. Но, кажется, Майкл, который всеми правдами и неправдами заполучил согласие Микаэлы на свидание, уже ждал, когда Микаэла впустит его в квартиру.

Она до последнего пыталась придумать какую-нибудь достаточно весомую отговорку, а теперь носилась по пентхаусу на шпильках в надежде привести в подобающий вид хотя бы волосы. Но один из завитых локонов выглядел так, будто Микаэла просто высунула голову из иллюминатора самолета.

Кинув флакончик туши на туалетный столик, Микаэла направилась к двери. Как она и предполагала, с небольшого экрана видеодомофона на нее смотрел Майкл. Микаэла торопливо нажала на кнопку, впуская гостя в здание, и вернулась к своей гонке с препятствиями.

Ее финалом стал трезвонящий смартфон, который потерялся где-то в диванных подушках. Обычно жизнь Микаэлы являлась четко выверенной системой, но сейчас все валилось из рук. Она вообще не могла себя узнать. Многострадально вздохнув, Микаэла начала искать телефон, чтобы разобраться хотя бы с одной из сотни навалившихся проблем. Жертвами поиска стали подушки, бесцеремонно скинутые на пол. Коленки неприятно терлись о ткань дивана, да и ползать по нему в платье было так же неудобно, как если бы на Микаэлу надели смирительную рубашку. В таком положении ее и застал Майкл.

– Я, конечно, предполагал, что ты рада меня видеть. – Именно в этот момент Микаэла наконец нашла проклятый смартфон и выпрямилась, сползая с дивана. – А ты подготовилась.

Майкл окинул ее оценивающим взглядом, от которого по всему телу забегали чувственные электрические разряды. Еще и предательские бабочки в животе напомнили о себе, а внутренний зверь лениво потянулся и с особым наслаждением принюхался к слабому кедровому запаху своей пары, перемешанному с тонкими нотками одеколона.

– Секунду.

С третьей попытки Микаэле удалось нажать на зеленую трубку на экране. И пусть еще утром она разобралась с бумагами и провела беседу с несколькими сотрудниками, которые некомпетентно относились к работе, что-то просто обязано было случиться. И почему-то именно сейчас Игритт решила вновь побеспокоить Микаэлу. Ах, ну да, ведь когда ты владелец крупного бизнеса, нужно быть на связи двадцать четыре часа в сутки. Как она могла забыть про этот пунктик в списке своих обязанностей, который, ко всему прочему, был написан мелким шрифтом?

– Я же просила звонить только в экстренном случае. Что стряслось?

Чтобы не заставлять Майкла бесцельно стоять у двери, Микаэла жестом пригласила его на кухню. Он последовал за ней, и в этот момент Микаэла представила, что обладает магическими способностями и уверенным контролирующим взглядом, который заставлял мужа не отрывать от нее глаз.

Зажав плечом телефон у уха, Микаэла достала из шкафчика над раковиной два стакана.

– Прибыла мисс Руссо, и она хочет, чтобы именно вы встретили ее в отеле, – сдавленно произнесла Игритт. Не рассчитав силы, Микаэла брякнула стаканы на столешницу, и с той стороны телефона послышалось нервное айканье. – Я правда не хотела вам звонить, мисс Айрес.

– Ничего. Скажите мисс Руссо, что я скоро буду, пусть подождет.

Микаэла повесила трубку и устало потерла переносицу. Ситуацию мог спасти разве что ирландский виски, который Микаэла достала из шкафа с особой осторожностью. Бутылка была наполовину пуста.

– Извини, но нам придется заехать в отель, иначе у меня появится больше проблем, чем этажей в этом здании. – Микаэла протянула стакан с виски Майклу.

– И часто появляются такие специфические проблемы? – Майкл элегантно уселся на высокий стул, поправляя дорогой пиджак. И не скажешь, что десять лет назад он был простым разнорабочим в прибрежном кафе. – Мне кажется, я раньше слышал это имя. Мисс Руссо, правильно? Я видел ее пару раз в своем казино. ВИП-клиент, она делает большие ставки и иногда выигрывает, но чаще – нет.

– Эта старушка еще успеет перевернуть весь Вегас с ног на голову. – Микаэла сделала несколько глотков, и горло приятно обожгло пряным виски. – А сейчас нам стоит поторопиться. – Она оставила стакан на столе и направилась в комнату за клатчем.

У Микаэлы совершенно не было желания разговаривать с мисс Руссо, ведь она уже настроилась на свидание с Майклом. Волчица внутри начала негодовать: она планировала провести свободное время в компании своей пары.

– Выглядишь потрясающе, Мика, – неожиданно сказал Майкл, когда Микаэла взяла в руки ключ-карту от пентхауса и повернулась к мужу лицом. – Хотел бы я видеть, как ты становилась такой роскошной светской леди, ведь, помнится, ты была противоположностью этого образа.

– Если бы ты остался со мной, я бы не стала такой, – усмехнулась она, пряча грусть за широкой улыбкой. – Жизнь всех подминает под себя.

Она открыла дверь, чтобы прекратить тяжелый разговор. Майкл вышел следом и вызвал лифт, пока Микаэла еще какое-то время стояла на пороге, внимательно наблюдая за каждым его шагом. Движения Майкла завораживали, а ее инстинкты так и кричали, что все это великолепие отныне принадлежало ей – Микаэле Айрес. И это обладание пугало. До такой степени, что хотелось закрыть дверь и отрезать себя от внешнего мира.

– Что ж, я подожду, если позволишь, – улыбнулся Майкл, заметив нерешительность и отстраненность Микаэлы. Словно оклемавшись ото сна, она закрыла дверь и направилась к нему. – Сегодня я еще не раз скажу, насколько ты прекрасна, Мика.

Майкл осторожно дотронулся ладонью до поясницы своей новообретенной жены. Микаэла ощущала его невысказанные чувства через обжигающее трепетное прикосновение. Могла ли она представить, что жизнь в какой-то момент настолько сильно изменится? Точно нет! Она до сих пор не могла поверить, что снова оказалась в его руках, в окружении того же тепла, что она с таким упоением впитывала в солнечной Португалии. Тогда она была его яркой птичкой. Но сейчас птичка больше не пела, а болезненно волочила за собой поломанные крылья.

Майкл говорил и вел себя так, будто намеревался вы2ходить ее, окутать любовью и заботой, чтобы однажды снова услышать радостные трели и увидеть, как она поднимается высоко в небеса.

– А я не смогу подобрать слов, – тихо усмехнулась Микаэла, вспоминая долгие прогулки по пляжу в Португалии.

Они часто гуляли возле моря, грелись на солнышке и ходили босиком по обжигающему песку. И раньше именно Микаэла забрасывала его комплиментами, на которые Майкл не умел реагировать. А сейчас… все оказалось с точностью до наоборот, словно он пытался наверстать упущенное, а Микаэла просто стояла, окруженная его теплом, и не знала, стоит ли ей вообще что-то отвечать. Неловкое молчание длилось, пока они спускались на первый этаж.

Несмотря на все попытки Джо с Николасом отказаться, сегодня Микаэла дала телохранителям выходной и теперь полагалась лишь на Майкла и его нечеловеческое обаяние. В фойе с ними поздоровались несколько служащих.

Микаэла с большим удовольствием отправилась бы прямиком в ресторан, а не на встречу с мисс Руссо. Старуха была готова загнать всех вокруг в могилу, только бы самой туда не ложиться. Иногда складывалось ощущение, что она таким образом омолаживалась. Появилась лишняя морщинка? Ничего страшного, достаточно наорать на кого-нибудь, и лицо снова разгладится.

– Расслабься, вместе у нас получится задобрить твою клиентку. – Подмигнув Микаэле, Майкл вырулил на дорогу. – В любом случае один ругару не сможет пошатнуть настолько успешный бизнес, как твой.

– Тогда разговаривать с ней будешь ты, а я посмотрю, как милейшая мисс Руссо откусывает тебе голову. – Микаэла постаралась изобразить самую доброжелательную улыбку на лице, и Майкл просто не мог не улыбнуться в ответ. В его глазах читался водоворот эмоций, от которых сердце в груди Микаэлы делало сальто. Однажды она сможет позволить ему выплеснуть на нее все эти невысказанные чувства. Она, что уж тут скрывать, скучала по нему, несмотря на то что все равно продолжала злиться. – Или тебе напомнить, как большинство чистокровных относится к обращенным?

– Я успел обзавестись неплохой репутацией, благодаря которой даже самые педантичные чистокровки воспринимают меня всерьез.

Майкл говорил это обыденным тоном, словно прежде его не доводило до бешенства одно упоминание чистокровных ругару. Слишком уж хорошо Микаэла это помнила. Несколько поворотов, парочка пешеходов, которые пытались перебежать дорогу в неположенном месте, и вот они уже остановились возле главного входа в один из отелей Микаэлы.

Выйдя из авто, Майкл вручил ключи парковщику. Человек почтительно поздоровался и исчез из поля зрения.

– Окажете мне честь? – Плутовская улыбка играла на губах Майкла, когда он протянул локоть Микаэле.

– А у меня есть выбор?

Микаэла не хотела из раза в раз попадать под колдовские чары его чертовой улыбки, но снова проигрывала в этом сражении.

– Теперь он у тебя есть всегда, – слишком серьезно отозвался Майкл, подцепляя ее ладонь, чтобы в следующую секунду оставить на костяшках пальцев мягкий поцелуй.

– Что ж, мне придется поверить на слово. – Микаэла высвободила руку, в считаные секунды смутившись открытости Майкла. Он был таким искренним и честным, что хотелось верить каждому его слову, принять со всем его прошлым. – Но сначала тебя ждет новое знакомство. – Она не шутила, когда говорила, что именно ее новоиспеченный муж будет общаться с мисс Руссо.

И пусть Микаэла отдернула свою ладонь, Майкл по-хозяйски положил руку на ее талию. В любой другой ситуации она бы огрызнулась на столь вольный жест, но сейчас все обстояло несколько иначе.

– За кустами прячется папарацци, – наклонившись к уху Микаэлы, шепнул Майкл. – Как ты смотришь на то, чтобы покрасоваться на обложке очередной газеты?

– Смотрю, в тебе есть страсть к публичности.

Микаэла бросила короткий взгляд на не очень умело спрятавшегося журналиста с камерой в руках. Если он считал, что его не видно, то она ему искренне сочувствовала. Впрочем, Микаэле не было никакого дела до снимков в таблоидах. Главное – это разобраться с мисс Руссо, которую Микаэла уже не только видела, но и слышала. Они с Майклом вошли в огромный вестибюль, где старуха промывала мозги нескольким сотрудницам.

Микаэле пришлось натянуть на лицо дежурную улыбку:

– Мисс Руссо, вы хотели меня видеть.

– Да, дорогуша, обслуживание тут не улучшилось ни на унцию. – Мисс Руссо окинула Микаэлу неприязненным взглядом, после чего обратила внимание на Майкла. Как Микаэла и ожидала, в очень даже зрячих глазах старушки отразились брезгливость и высокомерие. – Ты хоть и потеряла мужа, но не нужно же подбирать с обочины всяких дворняжек. Не позорь своих родителей. – Мисс Руссо поправила извечную маленькую шляпку на голове.

– Здравствуйте, мэм. – Будто и не услышав оскорблений в свой адрес, Майкл почтительно поклонился. Видимо, он воспринял слова Микаэлы всерьез и планировал завязать беседу с самой мерзкой старухой, какую только можно было встретить. – Меня зовут Майкл Фостер, и я муж вот этой прекрасной леди. А еще я владелец казино, в которое вы частенько ходите.

Он медленно взял руку мисс Руссо и оставил легкий галантный поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Микаэла мысленно закатила глаза от этого фарса. Еще ни перед кем из клиентов она не прыгала на задних лапках, как перед этой каргой. Это все настолько походило на сумасшествие и цирк, что даже клоунов заказывать не требовалось. Они были здесь.

– Это не меняет того факта, что ты всего лишь обращенный ругару. Никакой стати, – фыркнула мисс Руссо и повернулась к ним спиной так резво, словно ей было лет двадцать, а не все несколько сотен, которые ей можно было дать за вредность. – Вы приготовили мне номер?

Старуха через плечо посмотрела на Микаэлу самым горделивым взглядом. Только до безобразия грубые и невоспитанные постояльцы отеля могли позволить себе так смотреть на мисс Айрес: пренебрежительно и нахально.

– Все как вы просили. – Микаэла последовала за мисс Руссо, при этом стараясь успокоить разозленного Майкла. Она кожей чувствовала, что он взвился из-за последних слов старухи. – Плюс весь ассортимент мини-бара в номере за счет отеля. Кармен проводит вас до номера и поможет распаковать багаж. – Хотелось как можно быстрее закончить эту беседу. – Если появятся еще какие-то вопросы, то обращайтесь к ней же. У Кармен достаточно полномочий, чтобы решить самые серьезные проблемы наших постояльцев.

– Я свяжусь с тобой, если мне что-то еще понадобится, миссис Беллафонте, – будто не замечая слов Микаэлы, уперто отозвалась мисс Руссо.

«Спокойно, Микаэла, сердце этой старухи однажды не выдержит ее собственного яда и остановится», – успокаивала себя Микаэла каждый раз тем, что мисс Руссо умрет намного раньше нее. И, скорее всего, не своей смертью.

Микаэла знала, что она специально упомянула фамилию ее покойного мужа, что тоже позволяли себе далеко не все. Все внутри запротестовало в ответ на чертову фамилию, которую она больше никогда не хотела слышать в своей жизни. Волчица злобно ощетинилась. От откровенного хамства злость набирала обороты. Майкл стал еще громче и недовольнее сопеть ей на ухо, будто чайник, который вот-вот закипит. Судя по всему, он еще никогда прежде не сталкивался со столь претенциозными клиентами.

– Сегодня я не смогу ответить на ваши звонки. При всем моем уважении, но этот вечер я планирую провести с мужем. – Микаэла поправила локон, который начал неприятно лезть в глаза. – До свидания, мисс Руссо, увидимся с вами завтра.

Чтобы в очередной раз не оказаться втянутой в дискуссию со старухой, Микаэла стремительно, но предельно тактично крутанулась на каблуках. Вместе с Майклом они вернулись к машине.

– Так ты приняла тот факт, что теперь я твой муж? – На губах Фостера появилась довольная улыбка, и он даже не пытался скрыть восторга от того, что Микаэла назвала его мужем.

– Сложно это отрицать, когда на пальце сверкает кольцо, – пожала она плечами в ответ и чуть не подавилась смехом, заметив выражение лица Майкла.

Он выглядел бы почти обиженным, если бы не был так чертовски счастлив. Микаэла не сняла кольцо, а продолжала его носить, что могло сказать ему только об одном: она думала о нем как о муже и берегла эту связь, пусть и сама пока не отдавала себе в этом отчета.

За окном машины снова мелькали яркие вывески, гремела музыка, слышались крики людей, их смех, но иногда и ругань, если особо невезучий проигрывал крупную сумму. Когда на город опускалась ночь, Лас-Вегас шумел похлеще улья.

– Но ты его не сняла, – улыбнулся Майкл, паркуя автомобиль около входа в ресторан.

В этой улыбке было столько эмоций, что у Микаэлы защемило сердце. Она видела и надежду, и удовлетворение, и хитринку. Все эти грани волновали. Трогали за самые далекие струнки души. Иногда Микаэле казалось, что она сходит с ума.

– Не знаю, что на меня нашло. – Микаэла пыталась скрыть улыбку, когда Майкл помогал ей выбраться из машины, но она все равно почувствовала, как предательски приподнялись уголки ее губ. Это было чистой воды издевательство! – Не знала, что тебе нравится французская кухня.

На подъездной дорожке ресторана уже стояло несколько машин, а приветливый швейцар открыл деревянные двери. Кажется, раньше Микаэла здесь не бывала, предпочитая более привычные блюда и обстановку. Но это заведение хотелось с восторгом рассматривать: мозаика на изогнутом потолке, яркий ковер с геометрическим орнаментом. Интерьер в Picasso создавал иллюзию того, что ты забрел в небольшой семейный ресторанчик где-нибудь на улицах Парижа.

Думали ли они десять лет назад о том, что будут вместе ужинать в дорогущем Picasso? Конечно нет! Микаэла больше верила в то, что отказалась бы от семьи и спокойно жила с Майклом там, где ему было бы комфортно.

Высокая улыбчивая хостес отвела их на террасу – лучшее место, которое можно было получить, имея толстый кошелек. Судя по тому, что Майкл перекинулся с ней парочкой слов, он позаботился о том, чтобы их, не дай бог, никто не потревожил. Да, он забронировал всю террасу, поняла Микаэла, заметив, что столики вокруг пустовали.

– Когда появляются деньги, начинаешь пробовать что-то новенькое, – улыбнулся Майкл, сделав заказ.

Микаэла была под впечатлением. От вида с террасы, от того, что ночью в Вегасе становилось легко дышать. От атмосферы между ними, которая с каждым днем теплела все больше. Только внутренние демоны, прячущиеся на периферии разума, не давали расслабиться, нашептывая дурные мысли.

– Ты можешь ненавидеть меня, только не молчи. Лучше ударь и накричи, но не надо держать все в себе и уничтожать меня ледяным взглядом, – вдруг сказал Майкл, чем сильно удивил Микаэлу.

– Я не могу отрицать того, что меня тянет к тебе. – И это, черт возьми, являлось чистейшей правдой. Глупо было продолжать отрицать очевидное притяжение между ними. – Как и тебя ко мне. Но я не могу забыть о том, что тебя еще недавно тянуло и к сотням других девушек.

– Ты – другое дело.

– Потому что мы нареченная пара?

Микаэла скептически вздернула бровь. Нет, конечно, разумом она понимала, что просто хотела найти крайнего, а Майкл, к его несчастью, попал под горячую руку. Иногда чувство вины просыпалось в душе Микаэлы, но потом женская обидчивость била его битой по голове.

– Нет, потому что я действительно любил тебя. – На губах Майкла красовалась грустная улыбка, а во взгляде читалась искренность и пробуждение тех чувств, о которых Майкл сейчас говорил.

– Это было давно.

– Но мы можем сделать это нашим настоящим.

– Да, но что-то снова может нам помешать. Моя семья, другая девушка, твое непомерное либидо. – Микаэла прикусила язык, заметив, как быстро потемнели голубые глаза Майкла. Черт. Иногда Микаэла ненавидела себя за то, какие обидные и грубые слова могла кинуть в адрес действительно дорогих ей людей. И Майкл, как бы она ни пыталась убедить себя в обратном, входил в их число.

– Ты жестока. – Он тяжело вздохнул, зачесывая волосы назад. – Я ничего не знал о нашей связи. Для меня отношения в Португалии были искренними, а потом ты просто исчезла, ничего мне не сказав.

Микаэла признавала, что ее нареченный имел право злиться, а она эгоистично считала свои проблемы более значимыми, чем его. Ей стало стыдно, и вина начала кусать ее сердце.

– Ты прав.

Казалось, что Микаэла уже давно не произносила этих слов. Она не хотела казаться проигравшей, хоть умом и понимала, что в нынешней ситуации не было ни победителей, ни проигравших. Каждый из них получил свою порцию боли и непонимания после того чертового лета.

– Удивительно это слышать от тебя после того, как ты выставила меня за дверь. – Майкл усмехнулся, не отрывая взгляда от лица Микаэлы. – Я бы действительно хотел хотя бы попробовать снова вернуться в твою жизнь.

Микаэла была не против. Сколько бы она ни пыталась оттолкнуть Майкла от себя, все равно не смогла бы полностью вычеркнуть из своей жизни просто потому, что воспоминания о нем были единственным лучиком света в ее наполненной страданиями жизни.

– Я бы тоже этого хотела, но делаю это не только ради тебя. – Микаэла сжала в пальцах ножку высокого бокала, в котором уже плескалось красное вино. – Просто обычно из двух вариантов я всегда выбираю не тот. Сколько бы ошибок я ни совершала, все равно буду наступать на одни и те же грабли. И сейчас я сижу здесь в надежде, что хотя бы в этот раз мое решение не выйдет мне боком.

– Ты можешь не верить моим словам, но я хочу сделать тебя счастливой, чтобы вновь увидеть ту Мику, какой ты была в Португалии.

Микаэла больше не хотела чувствовать того смятения, которое зарождалось в ней всякий раз, когда на голове появлялись новые белые пряди. Каждый раз ей приходилось напоминать себе, что Майкл не знал о парной связи, не знал, как это могло повлиять на нее.

Но все равно время от времени подсознание горько напоминало о всплывающей в душе обиде. Майкл встал и подошел к Микаэле. В его глазах читалось, что с этого момента и навсегда он будет делать все, чтобы избавить свою нареченную от любой боли. И в первую очередь чтобы не причинять ей страдания самому. Присев перед Микаэлой на корточки, Майкл поднял на нее взгляд. Она не могла понять, чего было больше в его голубых глазах: уверенности в завтрашнем дне или беспредельной нежности… Его руки опустились на прохладные ладони Микаэлы. А во взгляде, которым он на нее смотрел, теперь читались искренняя мольба и обещание, что все будет именно так, как он говорит.

И Микаэле хотелось верить в эту сказку.

– Я хочу доверять тебе. – Она продолжала цепляться за его ладонь, смотреть в его глаза и наконец-то чувствовать себя защищенной. И этот неизвестный омут не пугал.

– Ты не пожалеешь. – Майкл вздохнул полной грудью. – Не пожалеешь.

Не отпуская руки Микаэлы, он поднялся на ноги. От избытка чувств и осознания того, что все надежды могли оправдаться, едва не останавливалось сердце. Казалось, это мгновение должно стать лучшим в жизни Микаэлы, словно вокруг взрывались фейерверки, а высоко в небесах играли на крохотных арфах крылатые младенцы. Микаэла заметила, как опустились плечи Майкла, как расслабленно он прикрыл глаза, словно до дрожи боялся, что его просто-напросто погонят прочь. Но как она могла?

Между ними исчезли все преграды. И даже если бы они остались, Майкл, казалось, разрушил бы их тараном, сорвал все замки́ и построил бы новые мосты.

Зная его упертость, Микаэла не сомневалась, что он делал бы это вновь и вновь, открывая ее с новых сторон, снимая с нее шелуху и оголяя израненную душу. И слова здесь не требовались. Они заканчивались там, где начинались чувства.

Майкл наклонился, упираясь рукой в спинку кресла. Микаэла ощутила его такой притягательный и глубокий кедровый аромат. Ей хотелось утонуть в нем и снова вернуться в теплые гостеприимные леса Португалии.

Секунды, отделяющие их от поцелуя, казались мучительно долгими, словно они с Майклом испытывали друг друга даже сейчас. Микаэла видела все страхи в отблеске голубых глаз. Майкл явно ждал от своей пары чего угодно, вплоть до того, что она посмеется над его обещаниями и уйдет. Несколько тяжелых вздохов и ударов сердца отделило их от немого отклика Микаэлы.

Рот Майкла с неистовством и силой обрушился на ее губы. Чувственный и сжигающий все на своем пути поцелуй заставил Микаэлу позабыть обо всех ее «против». Инстинкты, связывающие двух волков, дали о себе знать. Еще никогда она так остро не ощущала необходимость в близости с кем-то. Эта необходимость исходила из далеких и незнакомых уголков ее души. Навязчивое и заставляющее покрываться мурашками тело чувство.

Стоило сказать спасибо Майклу за то, что вся терраса была в их распоряжении и потревожить их могли разве что мошки. Но если бы в эту самую секунду они услышали шум толпы, которая попробовала заскочить к ним на огонек, они бы послали ее куда подальше. Например, в ад ромашки собирать.

Чувства накалялись.

В ушах гремела горячая кровь, приливая к щекам и отключая здравый рассудок. Микаэла сжала в руке короткие волосы Майкла, будто не хотела его отпускать. Все нутро пело о нужде и желании остаться с ним. Казалось, что чувства вот-вот разорвут ее на клочки.

Тихий стон вырвался из груди Микаэлы, когда Майкл отстранился от ее вмиг припухших губ и несильно прикусил кожу на ее шее. Микаэла чувствовала всем своим существом, что внутренний зверь Майкла, будучи более активным, чем у чистокровных ругару, неистово жаждал оставить метку на своей паре. Но Майкл держал свои чувства под контролем, чтобы не оттолкнуть ее. Микаэла с восторгом принимала железный контроль зверя, благодаря которому чувствовала себя в полной безопасности. Майкл в одно мгновение стал для нее спокойной гаванью.

Со стороны общего зала послышались шаги.

– Нам стоит вернуться к ужину. – Микаэла по-прежнему чувствовала сумасшедший пульс во всем теле, будто через нее пропустили разряд в двести двадцать вольт.

– Не хочу этого признавать, но ты права. – Напоследок поцеловав тыльную сторону ладони Микаэлы, Майкл немного скованно вернулся на свое место. – Я думал, что сойти с ума еще сильнее невозможно. – Он расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки и сделал глоток вина.

– И это только начало. – В горле пересохло, и Микаэла схватилась за бокал так, словно он мог стать ее спасением. Щеки наверняка горели ярче неоновых вывесок. – Ты неплохо справился с мисс Руссо.

Подошедший официант старался делать вид, что не замечал долгого и тяжелого взгляда Майкла. Наблюдать за этим было забавно.

– Она позволила себе слишком много. – Майкл сжал ножку винного бокала так, что побелели костяшки. – Теперь я твой муж, а не он.

В голубых глазах промелькнула волчья темнота. Опасная, таящаяся, от которой у Микаэлы екнуло сердце.

Беги.

Но вместо этого она продолжала потягивать вино.

– Это не все примут, – отозвалась она, наблюдая за тем, как вино стекало по стенке бокала.

Майкл сделал глоток, не отрывая от Микаэлы чувственного взгляда.

– Дело ведь не во мне, да? Ты боишься самого брака, а не того, что тебя будут осуждать из-за связи с обращенным ругару, – проницательно подметил он, вызывая очередную слабую улыбку на лице Микаэлы.

– Семь лет своей жизни я была замужем за человеком, который считал, что жестокость и насилие – залог верности жены. – Микаэла неуютно заерзала на стуле и нахмурилась. Шрам на плече вновь заныл, хотя по всем законам медицины и логики он не должен был напоминать о себе. Дело заключалось явно не в физических шрамах, а в тех, что крылись под маской спокойствия. – Тираны используют страх как рычаг власти и управления толпой. И я бы не хотела говорить об этом.

Майкл мрачнел все сильнее. Микаэла продолжала возводить стены, продолжала защищать себя ото всех, включая того, кто был рожден ее спасти.

– Переезжай ко мне, Мика. Я смогу исправить все, что натворил твой муж. Просто доверься мне.

Но эти самые барьеры не позволили Микаэле прямо сейчас изменить жизнь:

– Это не так легко исправить, как ты думаешь.

На следующее утро Микаэла проснулась от града сообщений. С Майклом накануне они разошлись спокойно, словно и не вели напряженных разговоров об Адаме. Она знала, что Майклу было нелегко отпустить ее, ведь он, как и Микаэла, прекрасно чувствовал отголоски эмоций, которые кипели между ними. Так работала связь в паре, и это становилось проблемой в отношениях, где один не стремился делиться болью, а второй был готов поглотить все что угодно, лишь бы облегчить муки первого.

С трудом раскрыв глаза, Микаэла поднесла смартфон к лицу. Пять сообщений от Винсента. Старший брат в красках описывал свое негодование касательно ее второго замужества. И он уже ждал ее в ресторане на первом этаже отеля. Что же такого интересного брат собирался ей сказать?

Но кое-что и радовало: он знал, что брак с Адамом был тем еще дерьмом. И в какой-то степени именно Винсент помог Микаэле справиться с психозом и паранойей после смерти мужа. Да, этот маменькин сынок изменился. Еще десять лет назад брат с сестрой терпеть не могли общество друг друга, но стоило Винсенту увидеть последствия побоев Адама, как он изменил свое отношение.

И пусть он знал лишь часть правды, это не меняло того факта, что Винсент не раз порывался избить Адама, когда тот еще был жив. Почему же он этого не сделал?

Микаэла хотела бы унести ответ на этот вопрос с собой в могилу, ведь и без того позволила Винсенту увидеть слишком многое: последние два года жизни с Адамом, о которых как раз и знал старший брат, были особенно сложными.

Когда Микаэла начала печатать ответ, пришло новое красноречивое сообщение (вот же нетерпеливый засранец!), и оно в полной мере описывало треклятую братскую заботу, которую он стал проявлять после ее первого замужества:

Винсент, [10:11]

Ты должна, черт возьми, привести очень много аргументов, чтобы я поверил, что этот парень подходит тебе в мужья!

Глава 10

Нельзя сказать, что предстоящая встреча с Винсентом и его безумные сообщения удивили Микаэлу. Шокировало скорее то, что брат не выломал ее дверь с вопросами про Майкла еще дней пять назад. А ведь мог и такое сотворить. Слишком долго тянул.

Новости так или иначе долетят и до остальных членов семейки Айрес. Это лишь вопрос времени. Скорее всего, в доме родителей уже несколько дней подряд дежурил врач, которого вызвали для Адалинд. Матушка, Микаэла в этом была уверена, восприняла повторный брак дочери как предательство всего рода.

Микаэла сразу заметила белобрысую макушку брата. Он сидел возле окна и цедил что-то из кружки. Когда Микаэла вошла в кафе, бариста приветливо поздоровалась с ней, и Винсент повернул голову настолько резко, что можно было услышать хруст его шеи. Ну и зачем так нервничать? Он же не бессмертный, в конце-то концов.

В кафе было довольно людно. Почти все столики оказались заняты, а между ними носились суетливые официанты. Необычайно оживленное утро для Лас-Вегаса. Ну или просто завезли новых туристов, которые не успели насладиться всеми прелестями ночной жизни Города Грехов.

Неосознанно Микаэла потянула носом – странная привычка большинства оборотней. В воздухе витал целый коктейль запахов: слабый жасминовый аромат, отголоски классических Chanel и душистый запах свежемолотого кофе.

Микаэла опустилась напротив брата. Рядом с ним она чувствовала себя бескрайне уставшей и загнанной в угол девчонкой. Эти строгие и жесткие голубые глаза любого заставят признаться во всех прегрешениях. Даже если он кристально чист и невинен. Микаэле не оставалось ничего, кроме как сложить руки перед собой и со стойкостью терминатора выдержать невыносимо пронзительный взгляд брата.

– Так и будем молча смотреть друг на друга? – не вытерпела Микаэла.

Официантка принесла ей чашку кофе.

Винсент тяжело вздохнул и залпом допил оставшееся в кружке, будто там был не чай, а как минимум односолодовый виски. Но брат продолжал молчать, и это начинало раздражать.

– Как поживают Эстель и дети?

– Даже не пытайся перевести тему.

– А что я должна сказать? – Микаэла совершенно спокойно отпила кофе. Ее равнодушно-морозный тон наверняка бесил Винсента. Он до дрожи ненавидел, когда она общалась с ним так же, как и со всеми, кто был безразличен и даже отвратителен ей. – Может, ты ждешь, что я начну оправдываться? Говорить, что совершила громадную ошибку, когда вышла замуж во второй раз? Или, может, ждешь от меня очередных слез, приступов паранойи и истерик?

– Мика, ты знаешь, я давно перестал считать тебя бестолковым ребенком. – Винсент устало прикрыл глаза и провел рукой по лицу. – Но я видел, пусть и не все, что делал Адам. И мне, возможно, лучше многих известно, как происходившее в течение семи лет травмировало тебя. Я хочу быть уверенным, что ты в безопасности. – Винсент аккуратно сжал руку сестры.

– Он – моя нареченная пара, – коротко отозвалась Микаэла, посмотрев в глаза брата. И далеко не сразу поняла, что глупо улыбается. – Родители не одобрят его, но прошу, хотя бы ты будь на моей стороне.

– Это же тот парень, с которым ты встречалась десять лет назад, да? – Винсент, может, и был засранцем в те годы, но память у него прекрасная.

Микаэла кивнула.

– Отец точно не оценит этого. – Вопреки словам, Винсент улыбнулся. – С Эстель все хорошо. А твои племянники ждут, когда тетя приедет их навестить.

– Теперь ты сам меняешь тему разговора.

До носа вперемешку со сладковатым запахом венских вафель долетел слабо уловимый аромат знакомого парфюма. Микаэла замерла, внимательно оглядываясь по сторонам. По спине поползли неприятные мурашки.

«У Майкла тоже был такой одеколон, все хорошо, им могут пользоваться другие люди». В горле пересохло. Микаэла ощущала себя загнанной в маленькую комнатку без окон и дверей.

– Все в порядке?

Винсент, знающий о состоянии сестры практически все, улавливал любые изменения в ее поведении, даже если она вдруг начинала моргать реже обычного, что сейчас и происходило. Вообще-то последние два года своей жизни Микаэла считала отличными: она пришла в норму и не чувствовала новых приступов панических атак или паранойи. Если откинуть ночные кошмары, то она была весьма жизнерадостным ругару.

– Да, все прекрасно.

Микаэла привычно нацепила обманчиво спокойную улыбку, но продолжала принюхиваться к знакомому запаху. Аромат стал слабее, и теперь уловить его было практически невозможно.

«Микаэла, многие мужчины пользуются Hugo Boss, просто успокойся. Адам мертв, и никакие силы не смогли бы вернуть его обратно», – мысли метались в голове со скоростью боинга и не утихомиривались ни на секунду.

– Так что скажешь насчет моего замужества? – Вопреки тихой панике, Микаэла усмехнулась, смотря в голубые глаза брата. – Заставишь снять кольцо и уехать из Вегаса или хотя бы сделаешь вид, что рад за меня?

– Мисс Айрес, мисс Айрес!

Пока Винсент думал над ответом, в дверях появилась взлохмаченная Игритт и сломя голову понеслась к ним. Микаэла ни разу не видела, чтобы ее ассистентка так энергично передвигалась по отелю. Это как минимум было непрофессионально, а как максимум – небезопасно. И Микаэле такое поведение ох как не понравилось. Она покосилась на Винсента, прежде чем Игритт добралась до их столика, но его, кажется, абсолютно не волновало происходящее.

– Пока я не увижу этого Майкла, ничего не скажу, – загадочно отозвался брат и, бросив быстрый взгляд на Игритт, поднялся из-за стола. – У тебя, видимо, полно работы.

Винсент тепло, но немного неловко обнял сестру. Такие проявления чувств не были привычным для них делом. Скорее, исключением из правил.

Микаэла прокашлялась, слишком уж ее растрогали нежности, и поправила темно-зеленый пиджак.

– Что случилось? Мне стоит начать волноваться?

Игритт протянула ей планшет и включила видео, на котором их милейшая мисс Руссо учиняла беспорядки в одном из казино.

– Но при чем тут мы? – Микаэла непонимающе посмотрела на Игритт, выглядевшую еще более сконфуженной, чем минутой ранее. – Мы предоставляем гостям комнаты и обеспечиваем комфорт, но за их выходки не отвечаем. – Микаэла вернула планшет. – В следующий раз, когда мисс Руссо захочет поселиться в нашем отеле, напомните ей про этот случай. Нам не нужны буйные клиенты.

– Но, мисс Айрес…

– Что-то еще?

Микаэла энергично покидала кафе следом за Винсентом, а Игритт семенила рядом, явно не зная, что еще сказать.

– Мисс Руссо больше не потревожит нас. На этом все.

Из сумки послышалась мелодия звонка, и к взбудораженной Игритт и серьезному Винсенту присоединилось назойливое «Майкл» на экране смартфона. Микаэла мысленно закатила глаза и помолилась, чтобы вся эта неразбериха закончилась как можно скорее. Кинув короткий взгляд на брата, она приняла входящий вызов.

– Не знаю, видела ли ты, но мисс Руссо разгромила один из залов в моем казино. – Микаэла встала как вкопанная. Почему-то резко захотелось закричать. Бровь дернулась из-за шквала обрушившихся эмоций. – И теперь, так как мы вроде как женаты, предлагаю вместе разобраться с этой старухой. Она перешла все границы.

Майкл продолжил что-то вещать, и Микаэла слышала, как он нервно расхаживает по кабинету: громкий стук каблуков по паркету сложно спутать с чем-то другим.

– Я скоро буду, – коротко бросила она.

А что еще оставалось Микаэле? Она быстро повесила трубку и повернулась к поникшей Игритт:

– Ты ведь собиралась сказать, что казино принадлежит моему нынешнему мужу, да? – На вопрос она получила лишь короткий кивок. – Что ж, я с этим разберусь. Винсент, готов прямо сейчас встретиться с Майклом?

Микаэла вопросительно посмотрела на брата, который ни капельки не изменился в лице. Что ж, стоило принять это за положительный ответ.

Дорога не заняла много времени, но молчание Винсента давило на нервы. Оказавшись возле казино, Микаэла направилась прямиком к черному входу, потому что в двенадцать дня главные двери были закрыты. Подобные заведения открывались ближе к вечеру, зато работали до самого утра, когда жаркое солнце начинало ненавидеть всех живущих на земле.

На входе Микаэлу встретили два охранника, достаточно устрашающие, чтобы отгонять людей, но смехотворно человечные, чтобы испугать оборотня. Удивительно, что Майкл решил не нанимать волколаков в качестве охраны.

– Мистер Фостер ждет вас, идите за мной.

Один из мужчин открыл перед гостями дверь и направился вглубь здания. Вокруг было тихо, умиротворяюще спокойно, но запах знакомого одеколона, который будто прилип к одежде и коже Микаэлы, никак не покидал ее. Этот неумолкающий факт звенел в ушах и цвел нервозностью не только в голове самой Микаэлы, но и заставлял ее волчицу безостановочно оглядываться и искать источник угрозы. Все это время она была абсолютно спокойна и не выдавала себя, но когда чертова крупица прошлого всплыла на поверхность, зверь напомнил о своем присутствии.

Микаэла даже успела запутаться в многочисленных коридорах, по которым их вел суровый охранник. Знал бы он, что одна маленькая Игритт легко могла его уделать, то не выглядел бы таким серьезным и важным. Но не стоило уличать людей в беспомощности, их жизнь и так была несладкой.

– Привет. – Майкл на мгновение отвлекся от просверливания взглядом дырок в старушке, которая явно уже какое-то время сидела в кабинете, и подошел к жене.

Он с облегчением посмотрел на нее и наградил мягким прикосновением. Кончики его пальцев очертили линию скулы, лаская. На долю секунды в голубых глазах Майкла промелькнула нежность, которая быстро сменилась на раздражение, вызванное мисс Руссо.

– Я готов уже свернуть ее старческую морщинистую шею, – оставляя легкий поцелуй на щеке, прошептал Майкл.

Он не то чтобы шутил, отчего Микаэле пришлось проглотить рвущийся наружу смешок. От убийства вредной бабки Майкла останавливали только его моральные устои, но в голубых глазах, где отражались всполохи волчьей злости, ясно читалась борьба.

А вот виновница ярости мистера Фостера и его дергающегося глаза сидела в кресле так, словно пришла не для того, чтобы получить громадный счет за нанесенный ущерб, а забрать вознаграждение за лучшую театральную постановку.

– Вспомни, чему тебя учил Джо.

Микаэла прошла прямиком к мисс Руссо.

– Микаэла, дорогуша, объясните этому… молодому человеку, что я ни в чем не виновата, – взмахнув рукой, произнесла старуха, чем, кажется, еще сильнее разозлила Майкла, хотя, казалось бы, куда сильнее.

К этому моменту от зашкаливающей концентрации высокомерия в голосе старухи у него задергалась еще и бровь. И Микаэла, чтобы избежать незапланированной поножовщины, аккуратно провела ладонью по руке мужа, после чего вспомнила о существовании Винсента.

– Думаю, вы помните друг друга.

Микаэла села за рабочий стол Майкла. Хотелось бы, чтобы Винсент и Майкл встретились в иной обстановке, но ситуация и мисс Руссо обыграли их всех. Тяжело вздохнув, Микаэла повернулась к монитору. На нем как раз проигрывалась видеозапись, на которой было отчетливо видно лицо дебошира.

– Мисс Руссо, вы можете до конца своей жизни презирать обращенных, но нарушать порядок в заведении, которым такой ругару управляет, не имеете права.

Чтобы придать большей весомости словам, Микаэла повернула экран к мисс Руссо. Лицо старухи стало меняться со сверхзвуковой скоростью. И не в лучшую сторону. Мисс Руссо начала хмуриться и вот-вот должна была лопнуть от негодования. На ее лице практически отражались мысли: «Это не я! Вы хотите меня подставить!»

Майкл поставил видео на паузу и увеличил изображение. Парочка несложных манипуляций, и вуаля – перед ними оказался портрет мисс Руссо, яркие волчьи глаза которой словно фары горели в кадре.

Старуха могла быть вредной, капать всем на нервы, но такое! Подобных замашек Верховный суд не простил бы даже собственному судье, если бы тот вдруг решил повыделываться перед людьми. И каждый оборотень об этом знал. Судя по лицу мисс Руссо, она прекрасно понимала, что влипла, и теперь с мастерством первоклассного актера притворялась слепой, глухой и невменяемой.

– Просто представьте, что этим казино руководил бы человек. – Майкл не остыл ни на градус, а лишь сильнее закипал. Еще немного, и, казалось, из его ушей повалит пар.

Винсент, стоявший поодаль и заинтересованно наблюдавший за старушкой, быстро перевел взгляд на Фостера. Точно так же поступила и Микаэла. Атмосфера в кабинете настолько накалилась, что даже дышать стало тяжело.

«Беги», – снова напомнил о себе внутренний звоночек, заставляя сильнее сжать челюсть и дышать ровнее. Гнев Майкла был слишком очевидным, чтобы не замечать его. Хотя мисс Руссо это не мешало казаться не только глупой, но еще и слепой.

– Вы хоть представляете, насколько близки к тому, чтобы раскрыть нас всех? – Майкл с силой ударил кулаком по столу, отчего Микаэла вздрогнула и сжалась. Стаканчик с карандашами покатился по полу, рассыпая вокруг содержимое.

На Винсента столь яркое проявление эмоций подействовало иначе. Его выражение лица в считаные секунды стало жестче и холоднее, а во всей фигуре почувствовалась железная решимость.

– Майкл, – бесцветно прозвучал тихий голос Микаэлы.

Она заметила, как от этого напрягся ее брат. Винсент продолжал стоять в стороне и наблюдать за ней.

Микаэле хотелось успокоить Майкла, дать понять, что она рядом. Хотелось чувствовать тепло своей пары. Она протянула руку, чтобы прикоснуться к Майклу, и заметила, как он стал расслабляться, словно внутри него переключился какой-то тумблер…

Микаэла не знала, что такого отразилось на ее лице, но Майкл уткнулся носом в ее макушку, болезненно нахмурившись. Казалось, что он хотел что-то сказать, однако нечто внутри не дало ему это сделать.

– Мы разберемся с этим, слышишь? – Микаэла осторожным прикосновением заставила мужа снова на нее посмотреть. Пытаясь успокоить не только Майкла, но и себя, она аккуратно провела кончиками пальцев по его подбородку, помогая ему окончательно взять бурные эмоции под контроль. Злость в его глазах таяла.

– Мисс Руссо, нам придется сообщить об этом инциденте.

Микаэла потянулась к телефону, но мисс Руссо не знала, что кто-то вроде Микаэлы Айрес мог блефовать настолько отчаянно и бесстыдно.

– Ты слишком наивна и глупа, раз идешь на поводу у этого шакала. Он недостоин и кончика мизинца благородной чистокровной ругару вроде тебя! – Мисс Руссо поднялась с кресла и вздернула подбородок. И выглядело это более чем комично, ведь обе они знали, что актриса из мисс Руссо была просто отвратительная.

Майкл демонстративно притянул Микаэлу к себе, будто собираясь разозлить чистокровную ругару еще сильнее. Старухе неплохо было бы наконец-то замолчать, ведь следующая ее попытка убедить всех вокруг в собственной невиновности грозила стать для мисс Руссо смертельной. Даже связи между Майклом и Микаэлой могло не хватить, чтобы усмирить его злость.

– Мистер Айрес, вам бы следовало лучше следить за сестрой. Не прошло и двух лет после трагичной кончины дорогого Адама, как она снова выскочила замуж. Да за кого?! За обращенного! – Мисс Руссо театрально приложила ладонь ко лбу, будто собираясь упасть в обморок от безалаберности и глупости Микаэлы.

И прежде чем Микаэла успела разразиться тирадой на тему неприкосновенности своей личной жизни, Винсент сделал это за нее:

– При всем уважении к вам, мисс Руссо, но моей сестре далеко не пятнадцать, и она сама вольна выбирать себе супруга. К тому же вы, как и многие члены узкого круга аристократии, все время закрывали глаза на совершенно не прелестную сторону почившего супруга Микаэлы. Я прекрасно знаю, что каждый из вас видел его дрянную натуру, но положение в обществе и чистота крови заставляли вас всех закрывать глаза на то, как бесчеловечно он обращался со своей женой! – Нужно отдать Винсенту должное, его слова оказались куда более приличными, чем те, что собиралась произнести Микаэла. – Поэтому, будьте добры, закройте свой рот и смотрите за собой, а не лезьте в дела моей семьи! – В глазах Винсента промелькнула волчья агрессия, и только предельная недальновидность могла заставить мисс Руссо продолжать спор.

Ругару сложно вывести из равновесия, но у карги это получилось на ура. Впрочем, при желании и с напрочь отключенным инстинктом самосохранения можно было разозлить и ферала.

– Вы угрожаете мне? – Мисс Руссо явно не собиралась сдаваться. Но она оказалась одна в логове с тремя злыми серыми волками.

– Лишь предупреждаем, что путь в эти казино и отель закрыты, – холодно отчеканила Микаэла. – Я дам вам время, чтобы собрать вещи и выселиться из люкса.

Она отвернулась, и старуха, заворчав с такой с силой, будто завели паровой двигатель, покинула кабинет.

– Думала, никогда с ней не разберусь. – Микаэла устало опустилась в мягкое рабочее кресло. – Что ж, Винс, теперь ты его увидел. Есть что сказать?

Слова Микаэлы заставили Майкла усмехнуться, но он подошел к ее брату и протянул ладонь для рукопожатия.

– Майкл Фостер. Мы уже встречались, но не думаю, что ту встречу можно считать удачной. – Еще пару минут назад Майкл был близок к тому, чтобы совершить убийство, а теперь его лицо выражало ледяное спокойствие. – Жаль, что мы встретились не в самой приятной обстановке.

– Просто хочу предупредить, что оторву твои яйца и скормлю их отцовским гончим, если посмеешь хотя бы замахнуться на Микаэлу. – Последовало столкновение двух оценивающих взглядов и сдержанное рукопожатие.

В комнате зашкаливал уровень тестостерона, но Микаэла вдруг снова почувствовала треклятый слабый аромат Hugo Boss. Пряная свежесть имбиря вкупе с нотками дымной кожи вызывала неприятную дрожь, будто кто-то должен был вот-вот наброситься на Микаэлу. Паранойя снова не давала покоя, ведь Микаэла знала, что аромат мог принадлежать и Майклу.

– Что тебе мешало сделать это с Адамом? – кинул Майкл, заставив Винсента болезненно нахмуриться. – Ты и твоя семья могли это остановить, но что-то вам мешало забрать Мику у Адама, черт вас дери! – взмахнул руками Майкл. Но Микаэла не хотела поднимать эту тему.

– Ты прав. – Понизив голос, брат отошел в сторону. – Но все не так просто. – Они говорили, словно Микаэлы не было в комнате. – Существовало очень много причин, по которым мы не могли разорвать этот брак. И…

– Я не разрешила им вмешиваться, – привлекла их внимание Микаэла. Винсент тяжело вздохнул и кивнул. – Наш брак являлся договорным, и если бы мы его разорвали, то испортили бы репутацию семьи. – Микаэла поднялась из-за стола.

– Ты же понимаешь, что это звучит как гребаная отговорка?

Майкл явно не верил ни единому слову Микаэлы. И она его не осуждала, ведь могла обмануть кого угодно, но только не собственного нареченного. Казалось, Майкл Фостер знал, что в голове Микаэлы творился самый настоящий хаос из вранья, который она копила там годами.

– Что ты хочешь услышать от меня? – Она со страхом переводила взгляд с Майкла на брата, будто то, что она собиралась сказать, могло уничтожить не только ее, но и всех окружающих ее людей.

– Правду, Мика, я хочу услышать настоящую причину, почему ты скрывала поступки своего ублюдка-мужа от подруг и семьи. Почему ты лгала родному брату, – всплеснул руками Майкл.

Винсент замер подобно гипсовой фигуре. Он побледнел, будто только сейчас понял, насколько продуманно вел свою игру Адам Беллафонте. Через Микаэлу он смог залезть в мозги всей семье Айрес.

– Он угрожал убить Лорелай, – онемевшими губами произнесла Микаэла. – А когда у Винса родились дети, стал угрожать и им. Я не могла поставить их всех под удар. Адам знал, на что надавить. Каждый из моих близких оказался под прицелом: Лорелай, Су Ен, Рейна, племянники. Мой бывший муж имел много связей и держал одну из стай волколаков на коротком поводке. Я не хотела оказаться в морге на опознании растерзанных трупов всех, кого я люблю.

Микаэла сдерживала рвущиеся наружу рыдания, когда правда вырвалась на свободу. Она походила на бомбу, сброшенную со всей безжалостностью на близких Микаэлы. И теперь оставалось только ждать, как на нее отреагирует в первую очередь Винсент, ведь дети для него были главным в жизни. Он души не чаял в Джоне и Кэролайн.

– Я даже не догадывался… – На Винсенте лица не было, он пошатнулся.

– Так у меня получилось избежать непоправимого. – Микаэла грустно усмехнулась, хотя на душе кошки скреблись.

– Мика…

– Передавай привет Эстель, Джону и Кэролайн. Мне пора возвращаться к работе.

Сказав это, Микаэла стремительно покинула кабинет. Ей хотелось убежать как можно быстрее, чтобы не выслушивать, как Винсенту жалко ее. Жалость являлась одним из главных врагов Микаэлы, который мог окончательно превратить ее в слабую женщину.

К счастью, найти выход из здания оказалось несложно. По дороге она успела заметить несчастный зал с рулеткой, разгромленный мисс Руссо. Да, она знатно побуянила. Микаэла цокнула языком от досады, ведь, черт возьми, казино было построено со всей душой. Каждая деталь выглядела продуманной, начиная от украшений на стенах и заканчивая цветом покрытия на игральных столах.

На улице Микаэлу догнал Майкл. Он остановил ее, мягко потянув за руку. И, оказавшись в его теплых и таких надежных объятиях, она осознала, насколько была напряжена.

– Не поднимай больше эту тему. Я хочу забыть о прошлом, а каждый наш разговор, который заканчивается Адамом, заставляет меня заново пережить тот ад. – Микаэла в ответ обвила руками талию Майкла и уткнулась носом ему в ключицу. Было спокойно, и она мечтала продлить этот миг, сделать его бесконечно долгим. – Если понадобится помощь с починкой зала, звони. А сейчас мне правда нужно работать.

– Не засиживайся допоздна. Захочешь встретиться, просто позвони. – Майкл запустил пальцы в волосы Микаэлы и мастерски помассировал кожу. Возможно, постой она так еще немного, и непременно заурчала бы от восторга. – Интересно, когда ты окончательно примешь меня? Как-то неправильно, что мы все еще живем раздельно.

Майкл засмеялся, и Микаэле было плевать на то, как она сейчас выглядела. Слишком приятно, чтобы отказываться от ласк мужа. Его глубокий смех пронзил Микаэлу до самых кончиков пальцев на ногах. Хотелось бы ей знать, что это: связь пары или ее чувства?

– Не все сразу. А терпение – очень даже полезное качество, – уклончиво ответила Микаэла и, оставив на губах Майкла обещающий поцелуй, направилась к своей машине.

– Многое теряешь, – прокричал ей в спину Майкл, вызывая у Микаэлы улыбку. С хорошим настроением было не так тяжело идти в офис. Будто и силы прибавилось.

Но работа оставалась работой и грозила засосать Микаэлу в свой омут. День обещал быть долгим, но воспоминания о Майкле сглаживали его, и Микаэла ловила себя на том, что улыбается без причины. Единственное, что нервировало, – это омерзительный запах знакомого одеколона. Даже начало казаться, будто она сходит с ума.

Только вечером, когда Микаэла открыла дверь квартиры, ей удалось наконец-то расслабиться. День выдался чертовски сложным. Захотелось позвонить Майклу и пригласить его в гости. Микаэла не желала оставаться одна в пустом пентхаусе. Тем более что одиночеству имелись приятные альтернативы.

Возможно, она бы предложила Майклу наведаться в один из лесов, расположенных на верхнем этаже. Будто подтверждая желание высвободиться, внутренний зверь Микаэлы завыл и стал скрести когтями, доставляя почти физическую боль. Вообще-то идея и правда представлялась прекрасной. Да и близость с нареченным добавляла прогулке пару сотен баллов.

Как давно Микаэла выпускала волчицу? Она уже и не помнила.

Микаэла сбросила пиджак, повесила сумку на крючок, откинула туфли в сторону и набрала номер Фостера.

Но что-то было не так. В доме стояла тишина. Нет, тут всегда царила тишина, но сейчас она звучала иначе. И это заставило волчицу подобраться к самой коже. Держа телефон у уха, Микаэла медленно прошла на кухню. Неожиданно в голове будто переключили тумблер: в нос ударил оглушительный запах одеколона. Захотелось развернуться и побежать. Страх. Паника. Крик застрял где-то в горле. А внутренний зверь онемел, свернувшись клубочком.

Запах сигарет с гвоздикой стал для Микаэлы красным сигналом, стоп-словом, знаком «Проезда нет».

В это же мгновение, ослепляя, на кухне загорелся свет, и внутренности Микаэлы затряслись от страха. Она не слышала долгих гудков в телефоне, не слышала собственного сердца. Было бы неудивительно, если бы оно и вовсе остановилось.

Грохот о паркет.

Смартфон выпал из трясущейся руки Микаэлы. Она мечтала опуститься на пол и свернуться клубочком, чтобы казаться маленькой и незаметной. Волчица внутри впала в оцепенение, Микаэла же продолжала смотреть в ожесточенные металлически-серые глаза из ее кошмаров.

– Стоило выйти за порог, как моя жена забыла о том, кто ее настоящий муж. – Незваный гость швырнул окурок прямо на пол. Его размеренные шаги заставили Микаэлу попятиться, наступить на телефон. Послышался страдальческий треск. – Выскочила за первого встречного, стерва. А должна была оставаться верна мне.

Пустота внутри Микаэлы напоминала о себе звенящей болью. Хотелось кричать, но получалось только открывать и закрывать рот, будто она была проклятой рыбой, которую выбросило на сушу.

– Вижу, что ты рада меня видеть.

На лице Адама появилась хищная улыбка. Он был все ближе, а тело Микаэлы окаменело. Она не могла сделать и шага.

Он должен быть мертв! Нет, только не снова!

Глава 11

– Тебя здесь нет, – удалось выдавить Микаэле из себя, но голос звучал беспомощно и жалко.

Вся квартира вдруг сжалась до размеров маленькой квадратной коробки, в которой были только Микаэла и Адам. Он заполнил собой все чертово пространство, не позволяя ей сделать даже крохотного глотка воздуха. Каждый его шаг отдавался болью в сердце.

– Ты так уверенно об этом говоришь.

На его лице появилась плотоядная улыбка. Голос Адама звучал лживо, сладко и умиротворяюще. Адам подошел к Микаэле и пальцами подцепил несколько ее прядей. Взгляд, переполненный злобой, расходился с аккуратными и пропитанными лицемерием прикосновениями. Этот человек представлял собой сплошное противоречие. Он мог улыбаться и говорить притворно ласковые вещи, но в его глазах Микаэла видела все оттенки злости, ненависти и желания подчинить своей воле.

Шоу длилось недолго. Адаму хватило пары секунд, чтобы вновь стать последним подонком. Кожу на голове свело, когда он собрал ее волосы на затылке в кулак и больно дернул в сторону. Поддавшись парализующему ужасу, Микаэла снова оказалась тряпичной куклой в его руках. И ничего, кроме отчаянных и болезненных всхлипов, не слетало с губ. Адам был ее проклятием. Вся сила и стойкость характера куда-то ускользнули, стоило ему появиться рядом. Микаэла превратилась в спутанный клубок страха и паники, и это приводило ее в еще больший ужас.

Кожа на затылке засаднила от оглушительной боли, когда Адам, продолжая сжимать ее волосы, поволок Микаэлу в сторону кухонного островка. Она не почувствовала боли от падения, не почувствовала того, как в ладонь впились осколки ее смартфона. Микаэла видела лишь зло, идущее на нее, и в его глазах плескались всполохи ледяного пламени. Запах сигарет и одеколона все еще отдавался на языке горечью, и что-то подсказывало, что она долго будет чувствовать это амбре, если переживет сегодняшнюю ночь.

– Ты мертв! – сквозь зубы прорычала Микаэла, впиваясь ногтями себе в ладони.

Это помогло справиться с оцепенением, отвлекло от страха, правда, ненадолго. Микаэла чертовы полтора года посещала психолога, чтобы избавиться от постоянной паники и ощущения, что за ней кто-то следит. И сейчас она наконец-то поняла, что ощущения были не фантомными. Она бы не удивилась, если бы Адам и впрямь наблюдал за ней все это гребаное время!

– Ты не тронешь меня!

Адам присел перед Микаэлой на корточки и ехидно улыбнулся. Цвет его глаз менялся быстро, как и эмоции, а в свете кухонной люстры можно было увидеть острые волчьи клыки. Микаэле не хватало сил уползти от Адама. Она, как и два года назад, оказалась беззащитной, слабой и до дрожи запуганной девушкой.

– Ты так наивна, Мика.

Она ненавидела, когда он так ее называл. В его исполнении короткое и доброжелательное «Мика» превращалось во что-то устрашающее и зловещее. Его рука с силой сжала ее подбородок. Звериный блеск в его зрачках, оскал, и перед глазами все поплыло и потемнело от страха. Животного страха, который не просто сковывал тело, а затоплял разум своими прожорливыми миазмами.

Из пут отчаяния Микаэлу вырвали звонкий треск ткани и холодное прикосновение пальцев к горлу. О нет, он не собирался быстро убивать ее, это было не в его стиле, слишком просто для Адама Беллафонте. Он найдет самый извращенный и болезненный метод поквитаться с, по его мнению, неверной женой.

Его пальцы мучительно впивались в кожу. И без того не хватавшего воздуха становилось в разы меньше. Адам сжимал ее горло до такой степени, что с губ Микаэлы слетали только слабые свистящие хрипы. Легкие в считаные секунды охватила агония, и она быстро распространялась по внутренностям, пожирая их, словно лесной пожар.

– Мне придется напомнить, что я твой муж.

Он одним рывком поднял Микаэлу с пола, и она, кажется, услышала хруст собственной руки, за которую так ревностно потянул ее прочь из кухни Адам. Он никогда не бывал ласков, никогда не думал о ее боли, лишь утолял свои садистские наклонности. У Микаэлы в распоряжении имелась всего пара мгновений, пока он находился к ней спиной. На пальцах появились когти, а руки так и чесались расцарапать самодовольную физиономию.

– Ненавижу тебя! – прорычала Микаэла и резанула когтями по плечу бывшего мужа, чуть задев шею и скулу. – Ты мертв!

Микаэла все еще пыталась убедить себя, что попала в свой кошмар. Однако яростный, заставляющий зазвенеть в ушах удар отрезвил: левую часть лица обожгла пульсирующая и с каждой секундой разгорающаяся все сильнее боль.

– И даже сейчас не веришь?

Адам до боли стиснул ее челюсть, поворачивая к себе. Микаэла знала, что он хотел, чтобы она смотрела на него, хотел увидеть ее страх и отчаяние. Ему всегда нравилось видеть ее унижение, а Микаэла не умела подавлять свои эмоции. Никогда не умела. Все еще держа ее, он подвел Микаэлу к обеденному столу – она почувствовала поясницей его холодную поверхность. Но все очень быстро изменилось, когда Адам, которому, видимо, наскучило играть мелко, обрушил голову Микаэлы на стекло.

Звон в ушах усилился настолько, что хотелось сползти на пол бесформенной кучкой и закрыться ладонями. Больно. В легких вместо воздуха бурлила обжигающая лава. Перед глазами летал рой мух, которые не только заволакивали взор, но и мерзко жужжали над ушами. Все лицо горело, словно неумелый мастер решил наживую вырезать узоры на ее коже. Голова трещала от боли.

– И даже теперь? – Прокуренный, близкий к безумию голос прогрохотал прямо над ухом, отчего Микаэла задрожала сильнее. Она ощущала Адама всем телом, и хотелось с головой окунуться в антисептик. Ее тошнило от его близости.

– Я ненавижу тебя.

Микаэла почувствовала, как из уголка рта потекла струйка крови. Удар головой о стол сломал ее окончательно. И не только физически. Микаэла снова возвращалась в то состояние, когда не хотелось больше жить. Видит бог, психолог долго сражался с ее депрессией, из-за которой Микаэла только чудом не полезла в петлю. Просто у Адама был особый навык ломать психологический позвоночник Микаэлы.

– Плевать. Ты моя жена, а значит, будешь делать то, что я хочу.

Опасный треск юбки заставил слететь с губ Микаэлы рваный всхлип. Все приближалось к тому, что она ненавидела больше, чем побои. Адам собирался показать, что по-прежнему владел ею, что был тем, кто, словно рабыню, выкупил ее у родителей. Это нельзя было назвать просто изнасилованием. Слишком мягкое слово.

– Пожалуйста… – Микаэла не сумела остановить рвущиеся из горла рыдания. Паника и страх настолько сильно пустили корни в ее подсознании, что она не могла и пальцем пошевелить от ужаса. – Не надо, прошу! – Голова раскалывалась, а позади себя она слышала торопливое жужжание молнии джинсов.

– Мне нравится, когда ты умоляешь. – Адам насильно повернул голову Микаэлы к себе. Позвонки болезненно хрустнули от резкого движения. А от хищного оскала и безумного блеска в его глазах у Микаэлы перехватило дыхание. Руки задрожали еще сильнее. – Если бы ты преданно ждала меня, а не ложилась под первого, кто подозвал тебя к себе, словно дворовую шавку, я бы, возможно, остановился…

Когтистые руки Адама опустились на ее ребра, оставляя кровоточащие рваные раны.

Не остановился бы. Даже если бы она была самой тихой и прилежной женой, он никогда не стал бы ласковым и смирным мужем. В нем всегда жило это треклятое безумие.

Микаэла услышала свой крик словно со стороны, когда плечо обжег укус. Новая метка. Не тронул старый шрам.

Она не пыталась сдержать рыданий, это было так же бесполезно, как если бы Микаэла продолжала умолять его остановиться. Чертовски больно. Ее персональный кошмар. Ее преисподняя. Все девять кругов ада вместе взятые.

– Отчего ты такой жестокий, Адам? – Микаэла задавала ему этот вопрос не в первый раз.

Она чувствовала его тяжелый взгляд на затылке, но было настолько страшно снова встречаться с ним, что Микаэла не обернулась. Ребра горели от царапин. Укус на плече с новой силой пускал лаву по венам. Лицо болело от удара. А в голове все еще звенело. Микаэла ненавидела каждую секунду этой жизни.

На мгновение ей показалось, что Адам отстранился от нее, будто даруя свободу. Но это было фикцией, призванной сбить с толку. Он, как и минуту назад, продолжал прижимать Микаэлу к столу, а его рука повелительно лежала на ее шее. Покорная поза, которая взбесила бы даже самую послушную волчицу.

В спешке, словно пытаясь сбежать от нагоняющей ее панической атаки, Микаэла начала осматривать стол перед собой. Ей жизненно необходимо было высвободиться. Добежать до ванной. Нажать на тревожную кнопку. Дождаться. Да, у нее есть план. Но сейчас, когда она была так позорно прижата к столу, он казался невыполнимым.

– Жизнь жестока, Микаэла. А ты, – грубые пальцы сомкнулись на шее с особым извращенным наслаждением, – всегда принадлежала, принадлежишь и будешь принадлежать мне!

Жуткие кошмары вылезли из омерзительно пыльных и поросших паутиной уголков древнего фамильного шкафа. Старый шрам на плече исходил фантомной болью, будто рана снова открылась и начала кровоточить. Так же как и душа Микаэлы.

Она всегда была пленницей. Но самое страшное, что Микаэла оказалась пленницей пустоты, что росла внутри. Всхлипывая и все еще тешась надеждой сделать полноценный вздох, Микаэла заметила неподалеку разделочный нож. Это могло стать ее последним и единственным шансом. Острые когти Адама чертили полосы на позвоночнике, не желая даже на секунду даровать ей покой. Каждое прикосновение ощущалось ударом раскаленного лезвия. И Микаэла больше не хотела этого чувствовать.

Нужно было собрать последние крупицы воли и смелости. Из последних сил лягнув Адама, она выиграла несколько мгновений свободы. Этого оказалось достаточно, чтобы перепрыгнуть через стол и схватить нож. Теперь между Микаэлой и Адамом был целый квадратный островок из стекла. В воздухе витал запах крови, смешанный с ненавистным дымным одеколоном и ароматом терпких сигарет с гвоздикой.

Ее взгляд опустился на стол, по которому растеклась алая лужица. Несколько капель с мерзким звуком упало на пол.

– Я готова снова отправить тебя в могилу, – пророкотала Микаэла, надеясь взглядом уничтожить Адама на месте. Обрушить на него кару небесную и погрузить в пучины ада.

Микаэла держалась из последних сил, как и ее волчица, которая давно перестала кидать вызов зверю бывшего мужа. Нет, она не была ни покорной, ни доминантной. Ругару не знали этих границ. Но внутренний зверь Микаэлы за семь лет замужества делал то, что обеспечивало им хоть какое-то подобие жизни. Для этого приходилось слушаться Адама, и это было омерзительно.

– Ты такая чертовски смелая. – Звонкий смех разорвал тревожную тишину кухни. Адам перелез через стол, и Микаэла выставила нож перед собой. Руки дрожали. Все тело стонало, а каждое движение заставляло ее болезненно шипеть. – И вся моя!

Резкий бросок в сторону израненной Микаэлы запустил оставшиеся у нее инстинкты. Они со скрипом, словно старый механизм, пустились в бой. Микаэла и не успела осознать, когда нож почти наполовину вошел в плечо Адама. И лишь его протяжный звериный рык вырвал ее из оцепенения.

Бежать.

Бежать и не оглядываться.

Она видела перед собой только дверь ванной. Сердце грозилось выскочить из груди. Микаэла чувствовала неминуемое приближение Адама. Он буквально дышал ей в затылок, когда она уже касалась ручки заветной комнаты. Микаэла вбежала внутрь и заперла дверь ванной на замок перед самым носом Адама, вызывая его грудной недовольный рев.

Трясущимися руками Микаэла открыла шкафчик над раковиной и выкинула из него все баночки и флакончики. Несколько из них разбились, царапая осколками и без того истерзанную кожу. Звон и шелест набатом били по вискам почти с таким же грохотом, как и сердце, но Микаэла нажала на небольшую черную кнопку, которую когда-то заставил ее установить Джо. Единственное, с чем Микаэла не согласилась, – это место установки. Ее телохранитель предлагал столешницу на кухне, но сама Микаэла испугалась, что когда-нибудь случайно ее нажмет во время готовки. Поэтому-то и выбрала ванную, о чем сейчас жалела. Слишком много времени ушло на то, чтобы добраться до кнопки. И если она все-таки доживет до прихода волколаков, то крепко обнимет своего неугомонного телохранителя, а после установит еще одну кнопку на кухне.

– Открой, милая, – взывал за дверью обманчиво ласковый голос, заставляя страх с новой силой подступать к горлу.

На трясущихся ногах, кое-как собрав последние остатки благоразумия, Микаэла заползла в ванну.

Это не помогло унять дрожь. Но, прижав коленки к груди, она чувствовала себя более защищенной. Громкие убийственные удары по двери вырвали новый приступ рыданий. Так страшно ей еще никогда не было. Микаэла знала, он хотел не просто наказать ее. О нет, Адам планировал убийство, ведь она так отравляла ему жизнь. Муж любил попрекать Микаэлу за все подряд, будто она была виновата в проблемах, которые то и дело обрушивались на его голову.

– Черт! – Град ругательств, за которыми послышался жалобный треск дерева. Дверь сдалась натиску ругару, и теперь Микаэла оказалась отрезана даже от призрачной надежды на спасение.

Из своего угла она видела только пылающее гневом лицо бывшего мужа. Теперь уже никогда Микаэла не сможет забыть звериный оскал Адама, который так и кричал: он разорвет ее этими клыками на маленькие кусочки, чтобы даже родители не смогли ее опознать.

– А вот и я, дорогая. – Медовый голос Адама заставил Микаэлу зарыдать навзрыд. Ей некуда деваться, и мысленно она уже прощалась со всеми, кого любила. И молилась, чтобы ее смерть оказалась быстрой. Микаэла зажмурилась в ожидании, когда Адам выругался, а его шаги стихли. Он должен был уже стоять прямо перед ней.

Но его рука так и не прикоснулась к Микаэле.

Наступила долгожданная тишина. Микаэла больше не слышала ни его шагов, ни биения чужого сердца. Ни-че-го. Но она не позволила себе обмануться и даже под дулом пистолета не открыла бы глаза.

Тишина.

Мертвая и всепоглощающая тишина заставила Микаэлу прислушаться. И в ответ она не услышала ничего, кроме шумно ударившейся о стену входной двери, словно кто-то ее вышиб. Облегчение накатило с такой силой, что приблизило к потере сознания.

Майкл слышал тихий угрожающий мужской голос и звук падения телефона Микаэлы. Этого было достаточно, чтобы он выскочил из своего кабинета. В это время суток в Вегасе на дорогах происходило безумие, которое очень сильно задержало бы Фостера. Поэтому он… просто побежал.

Майкл бежал по улицам, попутно набирая номер охраны отеля Микаэлы. Он узнал его недавно, но был уверен, что никогда им не воспользуется. На нее кто-то напал. Эта мысль пульсацией отдавалась в висках Майкла. Человеческая охрана ему не поверила, да и сам Майкл не верил в то, что услышал на том конце телефона прямо перед тем, как смартфон его нареченной отключился. Муж? Муж Микаэлы? Но он же был мертвее мертвого!

И только когда Майкл оказался возле отеля и увидел резко тормозящие у входа автомобили телохранителей и Винсента, страх за Микаэлу окатил его ледяным потоком. Перед глазами стояла пелена, а в ушах звенело, пока они вместе поднимались на лифте. Никто не проронил и слова. И только Джо, нервно сжимая и разжимая кулаки, что-то рычал себе под нос. Он был похож на натянутую тетиву, если бы та умела скалиться и выпускать когти.

Джо молниеносно достал из кармана ключ-карту и открыл дверь, и Майкл сразу почувствовал яркий запах крови Микаэлы. Это ощущалось так, будто кто-то ударил его под дых арматурой, заволакивая глаза красной пеленой ярости. И он бы разгромил весь пентхаус к чертям собачьим, если бы не услышал сдавленные всхлипы из ванной. Это в одно мгновение остудило его пыл. Он настолько сильно хотел найти жену, что в груди щемило.

– Я лучше… – Винсент осекся, поймав предостерегающий взгляд Джо.

– Мике будет спокойнее с ее парой, – сдерживая рвущийся наружу рык, просипел Джо. – А мы пока проверим камеры видеонаблюдения, чтобы понять, что здесь произошло.

– Я тоже должен это увидеть. – Майкл кинул быстрый взгляд на Джо и успел заметить, как тот кивнул. – Но только когда Микаэла придет в себя.

– Она тоже захочет это увидеть. – Джо тяжело вздохнул.

– Зная ее, да.

Будто читая мысли волколака, Майкл направился в сторону изуродованной двери – кто-то бил по ней с нечеловеческой силой, из-за чего теперь она куском дерева валялась рядом с проходом. Злость новой вспышкой ослепила Майкла настолько неожиданно, что ему даже пришлось остановиться. Очередной сдавленный всхлип дернул его нервы за ниточки. Майкл знал, что в тяжелые моменты нет ничего более успокаивающего, чем присутствие нареченного рядом.

– В этом нет смысла, – рыкнул Винсент. В языке его тела читалась оглушительная ненависть, которая подпитывалась эмоциями внутреннего зверя. И Майкл был с ним согласен. – Я узнаю2 этот запах.

Джо посмотрел на старшего брата Микаэлы так, словно тот слетел с катушек. Майкл даже подумал, что волколак опровергнет предположение Винсента, но Джо лишь сильнее сжал челюсти.

– Дьявол! – Если бы не желание оказаться возле жены, он бы непременно что-нибудь сломал.

В воздухе витал давно забытый запах, возвращавший Майкла в миг той короткой встречи с Адамом. В мире перевертышей запах являлся подобием отпечатков пальцев, которые невозможно подделать. За шлейфом гвоздики и дорогого одеколона Майкл учуял аромат черной смородины. Он мог принадлежать только одному перевертышу. Адаму Беллафонте.

Майкл приблизился к ванной комнате. Дверь была выломана, но он не предполагал, что найдет за ней настолько израненную и трясущуюся от рыданий Микаэлу. Она, запуганная и дрожащая, сидела на дне ванны и прижимала к себе колени.

– Мика.

У Майкла не находилось слов. Он чувствовал боль. Сердце душило громогласными ударами, а та таинственная и незримая связь между ним и Микаэлой болезненно дребезжала и стонала. Из-за ее несформированности Майкл ощущал лишь слабые, словно шелест ветра, отголоски чувств и боли. Но даже они шокировали и убивали на месте.

Не обращая внимания на осколки, Фостер опустился на колени перед ванной и протянул руку к Микаэле. Она испуганно отшатнулась, словно загнанное в ловушку животное, и, кажется, даже рыкнула на него. Но прошла секунда, другая, и Микаэла уже смотрела на него огромными от страха глазами, а по ее щекам текли слезы. И за каждую слезинку Майкл собирался ломать Адаму по ребру. А когда ребра закончатся, он обязательно перейдет на пальцы и остальные косточки, имеющиеся в его теле.

– Забери меня.

Тихий беспомощный голос Микаэлы царапнул сердце, а запах крови, витающий здесь особенно остро, не помогал собраться с мыслями. И если бы не перепуганный вид его пары, Майкл давно взревел бы и поклялся, что выпотрошит этого подонка. Однако физическое и психологическое состояние Микаэлы говорило о том, что сейчас ей нужен был покой. Ярость, оглушавшая Майкла, могла навредить и сильнее напугать ее.

– Конечно.

Его голос был спокойным, а руки – заботливыми и аккуратными. Но стоило Майклу поднять Микаэлу на руки, как она болезненно застонала. Царапины были везде, левую скулу оттенял сине-фиолетовый синяк. Да еще и след от зубов! Майкл ничего не видел перед собой от бешенства.

– Ты в безопасности. Я здесь.

Ее тело обмякло в его руках, наконец погружаясь в благотворную тьму.

Глава 12

Кошмары вернулись. И от них у Микаэлы сводило челюсть и трещала каждая клеточка тела. О да, эта жгучая смесь рвущегося на свободу сердца и скрипящей от пережитого насилия души. Паника давила. Микаэла подскочила на кровати, хватаясь за грудную клетку. Щупальца кошмара держали ее настолько крепко, что даже сейчас, вернувшись в реальность, она чувствовала его привкус на языке. Адам ведь мертв, правда? Это лишь ночной кошмар, да?

Иллюзию вдребезги разбил мерзкий писк аппарата, стоящего рядом с кроватью. И комната. Незнакомая Микаэле комната. Пульс застучал в ушах, а каждый вздох слетал с губ с противным хрипом. Микаэла сорвала горло. Комната, как и мгновение назад, была не ее спальней. Где она, черт возьми?! Пальцами она нащупала иглу в руке. Ага, капельница.

Это был не кошмар…

Ужас вспыхнул внутри Микаэлы, поражая своей силой каждый нерв. Это чувство не поддавалось логике и разуму. Мозг и инстинкт самосохранения гремели громче горна. Бежать! Она истерично вырвала из кожи треклятую иголку и даже не почувствовала боли: та была мизерной по сравнению с тем, что, пульсируя, растекалось по измученному телу Микаэлы.

Все болело. Даже там, где болеть было не должно. Даже там, где никому не было видно.

Микаэла, оглядываясь по сторонам и пытаясь сделать нормальный вдох, сдерживала рвущийся из груди крик отчаяния. С каждой секундой паника разгоралась с новой силой, низвергая на дно любые доводы разума. Израненной душой, облаченной в такое же изувеченное тело, управляло желание выжить. Все вокруг пугало, раздражало и заставляло мысленно лезть на стены, а они сужались, заключая Микаэлу в непреодолимую клетку. Волчица внутри билась об остатки контроля, огрызалась и рычала, мечтая вырваться и сделать все, чтобы защитить и себя, и Микаэлу. Она сходила с ума, ища место, где можно было спрятаться.

И впервые за долгое время Микаэла освободила волчицу.

Она лишь на секунду почувствовала дискомфорт в теле, и мир вдруг изменился, становясь ярче и насыщеннее. Микаэлу окутала звериная сила, но паника никуда не делась, поселившись паразитом где-то между сердцем и желудком. И она становилась только сильнее, смешиваясь с эмоциями волчицы. Зверь, вырвавшись наружу, стал метаться по комнате, сшибая с тумбочки лампу, рамку и баночки с препаратами.

Последней на пол упала изящная статуэтка девушки с кувшином. Наступила гробовая тишина. Волчица, наконец найдя безопасное место, спряталась под кроватью и свернулась калачиком. Микаэла сидела тихо, давая своему зверю решить, что делать дальше. Она была пассажиром в волчьей шкуре и не желала вставать к рулю. Могла, но не хотела.

За дверью послышались тихие шаги, которые становились громче. Идущий к комнате специально сообщал о своем присутствии, что вызвало у перепуганной до смерти Микаэлы доверие. Но волчица сильнее забилась под кровать, а морду спрятала в светло-серый хвост.

– Мика?

Ласковый усталый голос заставил Микаэлу перехватить контроль. Осторожно, стараясь не издавать и звука, она выглянула из-под кровати. Однако сложно быть тихой и незаметной, когда ты громадный волк, прячущийся в небольшом пространстве. Когти царапали деревянный пол, к тому же волчица не очень элегантно ударилась мохнатой макушкой о каркас кровати.

– Что ты?.. – Лицо Майкла вытянулось от удивления.

Понятно, какую картину он видел перед собой. Один этот факт нервировал. Волчица недовольно оскалилась и снова забилась под кровать. Ей нужны были спокойствие и уединение. Ничего больше. И тогда, возможно, Микаэла откажется от желания выйти в окно.

Она искренне надеялась, что новые приступы не будут преследовать ее еще несколько лет, ведь она уже боролась с ними, годами стараясь забыть насилие Адама. Но, несмотря на все попытки преодоления, остался осадок, с которым Микаэле приходилось жить изо дня в день.

Разница между «раньше» и «сейчас» заключалась в Майкле. И она чувствовала, что он не собирался сдаваться. Волчица услышала звук тихо закрывшейся двери и осторожные шаги. Зверь начал успокаиваться, стоило ему окунуться в природный запах нареченного. Он обволакивал, словно теплый плед. Такой уютный и родной. Она тихо заскулила, все еще боясь. Тело содрогалось от ужаса, который, как оказалось, никогда не покидал ее души.

– Все в порядке, душа моя. Это я, тебе нечего бояться.

Майкл не пытался залезть под кровать и насильно вытащить Микаэлу наружу. Он сел рядом на пол, а руку будто ненароком положил неподалеку от подкроватного царства Микаэлы. Сначала ей даже хотелось его укусить, но вместо этого зверь осторожно подполз к краю своего убежища и выглянул наружу.

Микаэла, как и ее волчица, прекрасно понимала, что этот мужчина – их истинный, что он безопаснее, чем лучшее бомбоубежище. И это заставило волчицу выползти наружу и попытаться залезть на колени к Майклу. И хотя защитный инстинкт не позволял снести барьеры и вновь превратиться в человека, огромный волчий лоб уперся в грудь Майкла. Зверь умиротворенно закрыл глаза.

– Так-то лучше. – Его горячая ладонь легла на загривок и начала массировать волчий хребет. Он будто заранее знал, что нужно делать, пусть Микаэла и не могла сказать, где у нее болело. Ужаснее было осознавать, что стоит ей вернуться в человеческое тело, как его сведет от новой нестерпимой боли. Тут даже прославленная в фильмах ускоренная регенерация не поможет. – Ты пугаешь меня, Мика, – ударил по нервам дрожащий голос.

Все это время Микаэла думала только о себе, упивалась своей болью, замкнувшись внутри себя. И даже на секунду не подумала о нем. Идиотка.

Недовольно фыркнув в свой собственный адрес, волчица отошла от Майкла, но он продолжал цепляться за волчье тело, будто, если он отпустит, Микаэла снова исчезнет, ее опять заберут у него и причинят боль, которую Майкл уже не сможет унять.

На трясущихся лапах, преодолевая усталость и дискомфорт, волчица добрела до окна. Однажды Микаэла уже стояла так в своем пентхаусе. Только то окно было разбитым. Микаэла слишком хорошо помнила, какой ураган царил в комнате. И в ее голове. К счастью, в тот раз у нее гостил Винсент, который смог предотвратить трагедию. Кажется, это произошло через пару недель после похорон Адама. Тогда ее преследовала настолько сильная паранойя, что терпеть ее стало просто невыносимо. Микаэле все казалось, что ее покойный муж находился где-то рядом, что он готовился снова превратить ее жизнь в водоворот опаляющего ужаса. И сейчас Микаэла оказалась близка к полному краху. Если бы не Майкл, если бы не их связь, возможно, она бы поддалась ему. Однако вместо этого Микаэла затолкнула волчью суть вглубь души и на ватных ногах осела на пол.

– Я не хочу проходить через все это снова. – Из глаз потекли слезы, а горло драло так, будто по нему прошлись наждачной бумагой. – Пообещай, что сможешь меня защитить.

С возвращением в человеческое обличье эмоции грозились раздавить ее. Быть волком значительно проще, чем человеком, который испытывал все и сразу и на сто процентов. Нельзя отключить проклятые душащие эмоции.

Она беспомощно обняла себя, чтобы казаться маленькой. Незаметной. Микаэла больше не хотела чувствовать себя жертвой, а потом ощутила на плечах сильные руки. Майкл был рядом.

– Пообещай мне! – В ее хриплом голосе отразилась паника.

Но то, как Микаэла цеплялась за мужа, чуть ли не забираясь ему под кожу, испугало даже Майкла: неподдельное отчаяние исказило его красивое лицо. Она… она впервые представала перед ним настоящей. Теперь она показывала себя такой, какой стала. Нага душой, а не телом. Микаэла была сломлена задолго до его возвращения, была изранена чужими руками. И ему оставалось только принять ее, помочь хотя бы сейчас, когда, как знала Микаэла, в ее глазах царил хаос. Как и в голове. Даже если бы Микаэла хотела озвучить все чувства, что ее захлестывали, она бы не смогла. Буйство смазанных мыслей вперемешку с отзвуком боли окунали ее в холодную ванну беспомощности.

– Клянусь, Мика, я буду рядом, что бы ни случилось.

Слова Майкла помогли расслабиться, будто только их Микаэла и ждала все это время. Лишь вновь пережив старый кошмар, она захотела наконец вручить свою разбитую на осколки душу в руки нареченного. Она прильнула к нему, утопая в надежном и безопасном тепле.

– Если бы я знал, если бы я только…

– Уже не важно. – Микаэла уткнулась носом в изгиб его шеи и вдохнула знакомый аромат. Это был кедр, а не сводящая с ума черная смородина. – Просто будь здесь. Со мной. – Несколько слезинок беззвучно скатилось по щекам, а с губ слетел сдавленный всхлип. – Но мы должны понять, кто это был.

Микаэла почувствовала, как в одну секунду тело Майкла напряглось, будто кто-то собирался выстрелить в него из ружья.

– Это был Адам. – Он выплюнул имя бывшего Микаэлы, словно тот был мерзким клопом. – Мы ждали твоего пробуждения, чтобы вместе посмотреть запись. Однако и без этого Винс и Джо узнали его запах.

– Нет. – Отказываясь верить, она замотала головой, а руки все сильнее сжимали рубашку Майкла. – Нет. Этого не может быть! Он мертв! – Микаэла вскочила на ноги. Сердце забилось так быстро, что подступила тошнота. – Он умер, Майкл! Это какой-нибудь перевертыш или еще что-то такое, но это не Адам. И я хочу лишь удостовериться в этом. Вот посмотрите запись и поймете, что я права!

– Успокойся, прошу. – Майкл осторожно встал с пола. На его лице читалась полная растерянность, будто он находился в клетке с обезумевшим диким животным и не знал, что лучше сделать – усыпить его или попытаться отвлечь. – Мы разберемся с этим, слышишь? – Майкл тихонько подошел к Микаэле, а его невесомое прикосновение оставило ласковый отпечаток на ее здоровой щеке. Это наконец-то привлекло ее внимание.

Она замерла, повернувшись к мужу и заглядывая ему в глаза. Те самые, которые когда-то сияли от радости и счастья. А сейчас в них… в них плескалась кристально чистая тревога, сшибавшая с ног.

– Почему рядом с тобой я все время теряю самообладание? – Нездоровый смешок слетел с ее губ.

Она не любила быть слабой. Никогда не любила, о чем знал и Майкл. Микаэла хотела быть непробиваемо храброй, даже когда ее привычный мир рушился у всех на глазах.

– Может, потому что я слишком сногсшибательный? – В уголках его глаз появились морщинки от слабой улыбки. – Тебя уже все заждались. Рейна и Су Ен начали ломиться в дверь моей квартиры, едва взошло солнце, Винсент ночевал в гостевой комнате, а твои телохранители всю ночь прочесывали районы вокруг отеля. – Шутливые попытки смягчить обстановку рассыпались в прах, когда жестокая реальность с новой силой обрушилась на Микаэлу. – Но сначала тебе нужно в ванную.

– Все болит, – по-детски пожаловалась она и сморщила нос. За стеной паники Микаэла и не заметила, каким тяжелым и неповоротливым казалось тело. Спина, ребра, плечо и даже лицо все еще болели. Что-то подсказывало, что она совершенно не хочет видеть себя в зеркале. – Очень плохо выгляжу, да?

– Врач сказал, что не очень плохо, – уклончиво ответил Майкл, но взгляд его потемнел.

Возможно, Микаэле показалось, но на мгновение она увидела отблеск волка в голубых глазах. И она не могла не поблагодарить высшие силы за пару-ругару, ведь если бы ее избранным оказался волколак, это превратилось бы в кошмар. Волколак не оставил бы в Вегасе ни одного целого здания. Зато, наверное, достал бы из-под земли Адама или того, кто притворялся им прошлой ночью.

– Но, как по мне, для сохранения здоровья всех окружающих лучше бы на тебе не было ни царапинки, – прокомментировал Майкл, и Микаэла усмехнулась подтверждению своих мыслей. Оборотни бывали агрессивными независимо от вида, а разница состояла лишь в масштабе нанесенного миру ущерба.

Тем временем Майкл мягко подтолкнул Микаэлу в ванную. А лучше бы отправил ее на полную дезинфекцию, включающую промывку памяти и души.

– Бывало и хуже. – Этим она пыталась успокоить Майкла, но вышло наоборот. Микаэла успела пожалеть о сказанном, когда рука, лежавшая на ее талии, напряглась, как и взгляд, которым на нее уставился Майкл. – Хочешь, чтобы я соврала, сказав, что произошедшее прошлой ночью было впервые?

Глупо злиться, манерничать и строить из себя каменную леди. Но даже сейчас, когда ее лицо было не в лучшем состоянии, Микаэла собиралась сохранить ту каплю гордости, которая у нее еще оставалась. Наверняка щека опухла и была украшена синяком, но Микаэла искренне надеялась, что это не делало ее беспомощной пигалицей.

Жить через страх – было ее кредо последних десяти лет. Улыбаться через боль. Но жить, невзирая ни на что.

– Никаких тайн друг от друга, да?

– Мика, я знаю, через что ты прошла, не нужно…

Рука Майкла застыла на полпути к ее шее, когда они столкнулись взглядами. Микаэле так и хотелось сказать, что он слишком многого не знал. Настолько, что хватило бы на несколько жизней вперед. Она больше не могла молчать. Микаэла дьявольски устала держать все в себе и плакать по ночам от безысходности.

– Обезболивающие и противозачаточные были моей скорой помощью на протяжении семи чертовых лет. А номер личного врача – в автонаборе.

Дойти до ванной не получилось. То ли ноги стали подкашиваться, то ли тело собиралось умереть без ведома самой Микаэлы. Она устало опустилась в мягкое кресло и провела руками по волосам. Микаэла действительно хотела довериться Майклу, хотела, чтобы их связь окрепла и стала полноценной. Но если она не расскажет ему о своей жизни, снова заперев все в ментальном шкафу, этого не случится.

– То, что произошло ночью…

– Не надо, я знаю, не мучай себя воспоминаниями. – Майкл присел на корточки напротив кресла и взял дрожащие руки Микаэлы в свои.

– Это было нормой, Майкл.

Он шумно выдохнул, борясь с эмоциями. Микаэла слышала их слабые отголоски по их пульсирующей связи. Она нервно закусила нижнюю губу. Слезы комом встали в горле. Говорить было до ужаса сложно. Казалось, будто любое слово могло оживить Адама, будто он мог материализоваться перед ними только от одного упоминания его имени.

– Моя жизнь состояла из дней, когда меня лечили, и дней, когда приходил Адам. Первые пару лет я делала уколы, чтобы не забеременеть. А потом Адам узнал об этом.

Микаэла усмехнулась собственным словам. Все звучало так просто. Но стоило Майклу осторожно смахнуть слезы с ее щек, как она осознала, что не может больше держать все в себе.

– Я провела две недели в больнице с сотрясением мозга и сломанными ребрами. До сих пор удивляюсь тому, как он не убил меня в тот день. – Ее тело сотряслось от рыданий. – Но я не могла по-другому! Не желала, чтобы меня с Адамом связывало что-то еще, кроме проклятого брака!

Микаэла перестала стесняться уродливых рыданий и не сразу заметила, как оказалась на коленях Майкла. Он сидел в кресле, прижимая ее так, словно давал обещание ежесекундной защиты. Под щекой она почувствовала бешено стучащее сердце мужа. Микаэла понимала, ему тоже было тяжело, но она все еще не знала, что творилось в его голове.

– Я не понимаю только одного. – Голос Майкла звучал вкрадчиво. – Почему Джо не размазал Адама как насекомое после первого же… инцидента?

– Адам его уволил и отослал обратно в Лондон вместе с семьей.

Микаэла слишком хорошо помнила, насколько опустошенной и беспомощной она себя почувствовала в тот злосчастный день, когда прощалась с Джо, его женой и детьми, которых знала всю жизнь. Ей словно руку отрезали тогда, оставив без возможности самостоятельно поднять ложку.

– Адам был умнее, чем казался на первый взгляд, и понял, что кто-то вроде Джо не стал бы спускать ему с рук издевательства надо мной. – Очередной всхлип слетел с губ Микаэлы. – И теперь я вообще ничего не понимаю. Всего этого просто не может быть.

– Я увезу тебя из Вегаса. – Эти слова, звучащие слишком тихо, заставили Микаэлу поднять голову и посмотреть в горящие решительностью глаза Майкла. Он действительно сделает то, о чем говорит. Ему нужно только позволение Микаэлы на этот шаг. И стоит ей сказать да, как она окажется в машине, аэропорту или где-то еще, но точно далеко отсюда. – Чтобы никто ни о чем не догадался, можно сослаться на запоздавший медовый месяц. – На соблазнительных губах Майкла начала появляться слабая улыбка.

– Ты же в курсе, что мы оба владельцы огромных отелей и казино? – Стоило сказать привет миссис Бизнесвумен, которая неожиданно заговорила голосом Микаэлы. И если первая нуждалась в работе как в знакомой гавани, то вторая горела желанием забраться в теплые объятия мужа и никогда больше из них не вылезать.

– У меня есть, на кого спихнуть дела. У тебя, думаю, тоже.

Их разговор из категории «Осторожно, опасно!» переходил во что-то с табличкой «Не беспокоить». И Микаэла не сказала бы, что ее это расстраивало. Она наконец смогла расслабиться и вздохнуть полной грудью. И только сейчас, когда тревога и паника отходили на дальний план, шумя, словно ненастроенный канал в телевизоре, Микаэла осознала, что сидит на коленях Майкла в чем мать родила. М-да, это не прибавляло очков к ее собранности.

Еще немного, и стало бы действительно неловко. Микаэла чувствовала, что начинает краснеть, а желание прикрыться возрастало с каждой секундой.

За дверью послышались шаги, и в этом недовольном и нетерпеливом топоте было сложно не узнать Рейну. Если бы они находились дома у Микаэлы, то подруга давно вынесла бы дверь тараном и встряхнула Микаэлу, требуя объяснений.

– Я в душ, задержи Рейну. Но спешу предупредить, берегись ее когтей.

Перебарывая скованность, Микаэла шмыгнула в ванную. Последнее, что она успела заметить, – сбитое с толку настойчивым стуком в дверь лицо Майкла. Ах, ну да. Он наверняка уже познакомился с ее подругами, и Микаэла надеялась, что взбалмошная Рейна не испортит лицо ее нынешнего мужа, которое она вообще-то успела полюбить.

Принятие душа лишается своей прелести, когда тело покрывают свежие раны и царапины, которые только-только начали заживать. Все время, что Микаэла провела в ванной, ее взгляд избегал встречи с зеркалом. Ей не хотелось снова видеть яркие метки Адама на своем теле. Омерзительные и противоестественные, впрочем, как и все, что было связано с Беллафонте. Он – ошибка природы, чреватая стать армагеддоном в жизни Микаэлы.

В комнату она решилась вернуться лишь тогда, когда почувствовала себя немного чище. Хотя бы снаружи. К тому же за дверью уже слышалось недовольное рычание Рейны и более спокойный голос Су Ен, которая пыталась успокоить вспыльчивую подругу. Страшно было представить, что в этой ситуации делал Майкл. Дай бог, Рейна его не связала.

Натянув бархатный халат, Микаэла вышла к подругам. В комнате повисла звенящая тишина, грозящая взорваться, как сверхновая.

– Привет?

Микаэла неловко перевела взгляд с Рейны на Су Ен. У обеих под глазами лежали синие тени, словно они не спали месяца два, не меньше. Молчание продлилось ровно… целую вечность. Однако последовавший гомон, устроенный двумя очень даже милыми и миниатюрными девушками, чуть не разорвал барабанные перепонки.

И если Рейна кричала про вырывание чьих-то глаз и медленное расчленение, то Су Ен в привычной манере пыталась выведать, что вообще случилось. Она всегда любила узнавать новости из первых уст, не доверяя посторонним.

В этот момент Микаэла легко могла представить Рейну амазонкой, штурмующей логово злодея. Когда мисс Морис впадала в боевой раж, она действительно становилась пугающей и серьезной и, угрожая кого-то убить, выглядела как гребаный Ганнибал Лектор и Фредди Крюгер вместе взятые.

Су Ен была другой, отчего представить ее на безумно сюрреалистичной картине мести казалось невозможно. По крайней мере, у Микаэлы не получилось. Упиваясь забавными мыслями, она не сразу заметила, что уставилась на неестественно яркие голубые глаза Су Ен. Ради всего святого! Кто швырнул в нее молнией и наградил этими топазами? Обычно они излучали спокойствие и умиротворение, однако сейчас в них плескалась холодная ярость.

Судя по пламенным речам и проклятиям в адрес бывшего (и как бы мертвого) мужа Микаэлы, Рейна собиралась организовать и возглавить движение «Убить Адама». О намерениях же Су Ен говорили ее пронзительные и красноречивые глаза: она станет вице-президентом и секретным оружием этой тайной организации, подобным атомной бомбе с замедленным действием.

И пока Микаэла рисовала крайне забавную картину в голове, подруги продолжали строить кровожадные планы. Рейна при этом импульсивно жестикулировала и избивала воздух. Их словарный запас казался неограниченным, когда дело доходило до защиты Микаэлы. Это было приятно, однако начинало утомлять. И без того пульсирующий мозг Микаэлы был готов взорваться, словно переспелый арбуз.

– Дамы, дамы, можно потише, пожалуйста? – болезненно поморщилась Микаэла, но, поддавшись порыву, подошла к подругам и крепко их обняла. А ведь совсем недавно она думала, что умрет прямо на полу собственной кухни. – Вы же знаете, что с вами я и в огонь, и в воду. Но сейчас мне нужна капелька тишины. Если есть вопросы, то по очереди и не так громко.

Подруги, умолкнув как по команде, тут же ответили на объятия, после чего, не отпуская друг друга, опустились на кровать. Микаэла заметила, что где-то между ругательствами Рейны и планами по уничтожению Адама Майкл покинул комнату. Тихо и незаметно, как и подобает хищнику.

Можно ли только от одного этого вновь почувствовать себя уязвленной и беспомощной? Да. Микаэла достигла того состояния, когда вдали от мужа она ощущала на своей спине здоровенную неоновую мишень. Глядя на закрытую дверь, она боролась с собой, чтобы не броситься за Майклом.

– Он не спал, все время сидел с тобой. – Заботливая рука Су Ен коснулась ладони Микаэлы. – Поэтому было бы неплохо, если бы ты побеседовала с нами, а он пусть поспит.

Су Ен, одетая в подозрительно напоминавшие домашние штаны лимонного цвета и футболку, выглядела чересчур мило.

Как всегда, Су Ен являлась голосом разума, поэтому Микаэла подняла руки в капитулирующем жесте и настолько тяжело вздохнула, что самой стало смешно. Когда она успела впасть в такую зависимость от Майкла?

– Винс отправил нам сообщение, как только твое состояние стабилизировалось, и мы, даже не переодевшись, прибежали сюда. – Хотя Рейна выглядела взъерошенной, а в ее глазах точили вилы бесы, голос подруги звучал вполне спокойно. Насколько мог быть спокойным приглушенный рык.

Да, они в самом деле забыли переодеться. Теперь Микаэла поняла, что на обеих ее подругах и правда были пижамы. Их сборище смахивало на ненормальную пижамную вечеринку, где ее бо́льшую часть ночи пытались откачать от алкогольного отравления.

– Но я все еще хочу откопать зомби-выродка и надрать его мертвецкий зад, – насупившись, прорычала Рейна, и в ее светло-зеленых глазах блеснула волчица.

– Вставай в очередь, ты не одна такая, – прохрипела в ответ Микаэла и грустно улыбнулась.

Здесь и сейчас Микаэла не собиралась решать никакие вопросы, смотреть записи видеонаблюдения или искать восставшего из мертвых Адама. Она просто хотела свернуться калачиком на широкой кровати Майкла, закутаться в одеяло и знать, что ее нынешний и вполне живой муж и по совместительству истинный находится рядом и крепко обнимает ее.

– Джо звонил пару часов назад. Я слышала их разговор с Винсом. – Су Ен устроилась поудобнее, поджимая под себя ноги. Теперь она выглядела крошечной, словно пикси. И ее акцент только усиливал очаровательную фантазию, в которой Микаэла уже приделывала ей крылышки. – Они с Ником никого не нашли. И Джо спрашивал у твоего брата, не разнес ли Майкл свою квартиру в щепки. Это показалось мне милым.

– Клянусь, иногда мне кажется, что одним из родителей Джо был херувим, стрелявший вокруг стрелами любви. – Микаэла устало потерла виски. – Хотя, наверное, он лучше всех может понять Майкла с его маниакальным желанием меня оберегать.

– Это не лишено логики. – Рейна, поджав губы, кивнула. – Но, с другой стороны, может, Майкл и защищает тебя, но это точно не идет в сравнение с тем, как поступил бы волколак. Будь Джо с тобой рядом, он бы сломал голову Адама, словно это не черепушка, а полусгнившая тыква.

Да, эти слова звучали правдиво, ведь недавно и Микаэла думала о том же.

– Я посмеюсь, если твой истинный окажется волколаком. – Сдавленный смешок Су Ен окончательно разрядил гнетущую обстановку. – Хотя нет, это не волколак. – Су Ен неожиданно схватила Рейну за руку, отчего они вместе повалились на кучу подушек и одеял. – Ты не поверишь!

– Лучше заткнись! Я тебя не слушаю! Ла-ла-ла!

Микаэла почувствовала, будто вернулась в те времена, когда они были подростками и только узнали о даре Су Ен: одно прикосновение, лихорадочный блеск голубых глаз, и она могла сказать имя. Так что у Су Ен было что сообщить подругам. Подробностей о незримой силе подруги Микаэла не знала, кроме тех, что Су Ен мучили страшные головные боли. Можно ли после этого назвать чтение имен даром? Вряд ли, ведь подруги порой видели, какой дискомфорт причиняло это Су Ен.

Ей приходилось постоянно носить закрытую одежду, тонкие перчатки и избегать любых прикосновений. В противном случае Су Ен ждала страшная мигрень и сотни имен чужих нареченных в голове. Поэтому Микаэла и Рейна не просили подругу применять свой дар на них.

– Ладно-ладно, молчу. – Всезнающая Су Ен, по-прежнему смеясь, откатилась от Рейны.

В воздухе повисла общая усталость. Микаэла завалилась на кровать и закрыла глаза. Спустя мгновение она почувствовала по обе стороны от себя примостившихся подруг. Это успокаивало и ее, и внутреннего зверя, который умиротворенно посапывал, перевернувшись на спину.

Глава 13

Из сна Микаэлу выдернули руки, с силой сжимающие ее горло. В панике открыв глаза, она уперлась взглядом в ожесточенное лицо Адама. Он сидел на ней сверху, пригвождая к кровати, а его пальцы с каждой секундой все сильнее и сильнее сжимали ее шею. Железные тиски не давали дышать. Где-то в груди вместо сердца колотился тяжелый булыжник, готовый разорвать ребра.

– Моя. Ты моя!

Хрип Адама заставил Микаэлу когтями вцепиться ему в руки. Металлический запах крови обрушился обжигающей лавиной, а внутри все оцепенело от страха. Сейчас он был как никогда близок к тому, чтобы убить ее. Ох, это желание алело во тьме комнаты в его стеклянных, бешено сверкающих глазах. Сначала Микаэла испытала шок, но теперь ее тело пожирал вспыхнувший ужас, который криком зародился в ноющей груди.

Крик… разбудивший ее.

Резко сев на кровати, Микаэла поняла, что ее окружают безмолвные стены, как во сне… кошмаре. Слишком тихо и одиноко. И только аромат освежителя воздуха, одеколона Майкла и кедра даровал ощущение призрачной защиты. Запах помог успокоиться быстрее, чем если бы она досчитала до пяти. Микаэла вгляделась в темноту и заметила под дверью ванной тонкую полоску света. Шум воды еще убедительнее говорил о присутствии Майкла. Впрочем, даже если бы она захотела, не смогла бы перепутать опьяняющий аромат нареченного с кем-то другим.

– Все в порядке? – спросил Майкл, выходя из ванной и вытирая полотенцем темные волосы. Лишь когда он поворачивался спиной, можно было заметить одну-единственную светлую прядь, оставленную там как напоминание, что в жизни Микаэлы был только Адам.

Микаэла с упоением окинула его внимательным взглядом. Она должна была убедиться, что этот миг – реальность, а не сон. Что кошмар больше не побеспокоит ее этой ночью. Микаэла не собиралась опять просыпаться в холодном поту и думать о том, что ее жизнь угодила в сточную канаву.

– Да, все хорошо.

Она откинула одеяло, стараясь скрыть от Майкла свой страх. Но это было не так просто сделать, ведь ее с мужем связывало нечто большее, чем чувства и кольца на пальцах. Она поднялась с кровати и увидела скептически вздернутую бровь Майкла. Тело почти не болело. В отличие от головы и каких-то далеких уголков ее существа.

– Просто кошмар, – как от назойливой мухи отмахнулась она.

Просто кошмар.

Кошмар. Да. Ничего больше.

Собравшись с мыслями и силами, Микаэла заставила себя выйти из безопасности квартиры Майкла. Это оказалось не так уж трудно, когда Микаэла осознавала: она под защитой не только своих телохранителей, но и мужа. В последние дни он практически не отходил от нее ни на шаг.

Привычный строгий костюм, удобные лодочки и маска спокойствия на лице. Что еще нужно было прихватить Микаэле с собой в офис, чтобы выглядеть как обычно?

– Уверена, что хочешь увидеть это? – Успокаивающий тон Майкла, которым он разговаривал с ней последние часы, начал нервировать, и Микаэла серьезно задумалась о том, чтобы кинуть в него кирпичом. – Ты могла бы посидеть в кабинете, пока мы все проверим. – Смешок Джо дал понять, что негодование и раздражение Микаэлы отпечатались на ее лице.

Еще немного, и Микаэла была готова вцепиться когтями в одно очень привлекательное лицо. И что-то ей подсказывало, что даже Джо не стал бы защищать Майкла от ее гнева.

– Смени свой терапевтический тон! – все-таки не выдержав, прорычала Микаэла и затопала к лифту, ведущему в комнату охраны. Дверцы медленно закрылись, отрезая Микаэлу, Майкла и двух телохранителей от огромного фойе. – Я действительно не понимаю, почему вы не рассматриваете вариант, что на меня напал кто-то другой, а не Адам.

Она хмуро посмотрела на Джо, и тот помрачнел под ее твердым взглядом:

– Если внешность мог подделать любой перевертыш-хамелеон, то с запахом никакие трюки не сработают.

Джо открывал перед ней Америку? Микаэла и так прекрасно знала об уникальности запахов каждого живущего на планете. Но у нее до сих пор в голове не укладывалось, что Адам обвел всех вокруг пальца и последние два года прятался от сверхъестественного сообщества.

– Ты подумала о моем предложении уехать? – спросил Майкл.

Словно чувствуя внутреннюю тревожность Микаэлы, он положил ей на поясницу руку, и уверенная горячая ладонь мужа подарила ей толику успокоения. Но в последнее время Майкл делал это настолько часто, что Микаэле начинало недоставать личного пространства. Она не волколак, и ей не нужны постоянные прикосновения, поэтому Микаэла испытывала весь спектр раздражения и злости. И да, она все же нуждалась в его прикосновениях. Хорошо, она сдавалась…

– Еще нет, – честно отозвалась Микаэла и переступила с ноги на ногу. – Не думаю, что убегать будет правильно.

Синяк почти спал, и этим утром у нее получилось полностью его спрятать под плотным слоем тональной основы. Чего нельзя было сказать о царапинах, которые медленно и неуверенно заживали на ребрах и спине. Кожа зудела и требовала помощи, однако Микаэла ничего не могла с этим сделать.

– Когда уезжаем?

Джо, в отличие от Микаэлы, испытывал энтузиазм и был готов свалить из Лас-Вегаса по первому зову.

– Джо, ты не понял. – Майкл покосился на волколака. – Едем только мы с Микой, а вы остаетесь здесь.

– Тогда я против. В последний раз, когда меня не было рядом, она провела семь лет в браке с извращенцем. – Джо разве что не оскалился, услышав план Фостера. Его нервозность ощущалась в воздухе почти так же осязаемо, как если бы Микаэла опустила руку в слайм.

– Я тоже считаю это не лучшим решением, но в целом может сработать. Если нападавший все еще в Лас-Вегасе, он заметит наше исчезновение, потому что мы с тобой всегда находимся рядом с Микаэлой. А вот если они уедут одни, это выиграет немного времени, – тихо откашлявшись в кулак, встрял в разговор Николас. Микаэла никогда не ограничивала своих телохранителей. Она не хотела, чтобы они вели себя с ней как с королевой Великобритании, поэтому им позволялось говорить все, что было на уме. И Джо пользовался этой возможностью чаще, чем следовало бы. – Мы могли бы остаться на случай, если Адам вдруг появится. Но тебе самой небезопасно здесь находиться.

– Так-то оно так, но… – Джо раздраженно фыркнул.

– Это единственный план. – Любые дальнейшие рассуждения были прерваны уверенным тоном Майкла.

– Вы убиваете меня своей логичностью, – сдавленно выдохнула Микаэла, запрокинув голову. – Поговорим об этом чуть позже.

Она ненавидела, когда люди вокруг оказывались правы, а она нет. Это доводило до белого каления. Терять контроль и самообладание – не самое ее любимое состояние. И за последние пару-тройку… Ох, ладно, за последнюю неделю Микаэла стала слишком часто терять порядок, который присутствовал в ее жизни эти два года. Спасибо, Майкл, теперь Микаэла не знала, что за бардак творится у нее в душе и голове.

– Ловлю тебя на слове. – Краем глаза она заметила хитрющую улыбку Майкла. Он определенно не собирался слишком долго оставлять этот вопрос открытым.

– Ох, ребятки, вы такие сладкие и воздушные, словно булочки с корицей. Я не молодею и все еще хочу подержать ваших розовощеких и вечно орущих волчат. – Джо не терял возможности подколоть нерасторопных и не поддающихся звериным инстинктам ругару.

– Детей, – на автомате поправила Микаэла, повернувшись к Джо, и тот наградил ее очередным смеющимся взглядом. Николас тоже подхватил веселый настрой, и его губы растянулись в широкой улыбке.

– Скажите мне, как от разговора об Адаме мы перешли к моим с Майклом несуществующим детям?

– Дети прекрасны, – пожал плечами Джо, стреляя в Майкла «ты знаешь, что делать» взглядом. – Мы с Мартой всерьез думаем о четвертом, только вот…

– О Шадии ничего не слышно?

Да здравствует еще одна тема, которая направляла мысли в мрачную и тягучую реку отчаяния. Но Микаэла не могла об этом не спросить, ведь новости могли появиться в любой момент. По крайней мере, она на это надеялась. Да когда лифт приедет?!

– Нет, но мы не теряем надежды. – Еще секунду назад на лице Джо сияла солнечная улыбка, но сейчас у него между бровями пролегла морщинка, а челюсти оказались плотно сведенными.

Шадия – младшая сестра Джо – была ровесницей Лорелай. Но шесть лет назад юная волчица пропала. В те времена поговаривали, что она сбежала и попалась охотникам и ее шкурка лежала в чьем-нибудь доме на полу. Теперь слухи улеглись, однако ни Джо, ни остальные члены стаи не переставали ее искать.

– Я тоже верю, что она найдется, – прошептала Микаэла и, спасибо, лифт наконец-то остановился и открыл двери.

Вся их знатно помрачневшая компания присоединилась к охранникам, Винсенту и везде лезущим Су Ен и Рейне. Они определенно не собирались просто так разъезжаться по домам, хотя и одну, и вторую ждали дела.

– Подозреваю, что мы можем начинать, – произнесла Су Ен, завидев Микаэлу.

Начальник охраны коротко кивнул и вывел на главный экран записи вчерашнего вечера. Видимо, кто-то из волколаков принес сюда заранее вынутые карты памяти из личных камер видеонаблюдения, которые Микаэла наряду с тревожной кнопкой установила в пентхаусе.

– Что насчет записей в коридоре перед входом в пентхаус и на первом этаже? – Джо уставился на волколака, который настраивал картинку на мониторе.

– Никаких подозрительных личностей мы не заметили. То же самое могу сказать и про камеры в лифте. Никто не поднимался на этаж миссис Фостер. – Начальник охраны повернулся к волколаку с осторожностью, словно любой его ответ мог разозлить телохранителя.

Микаэла не могла не заметить двух вещей: приятное тепло, которое расползлось по позвоночнику, стоило только человеку назвать ее миссис Фостер, и довольную ухмылку Майкла, которому тоже понравилось это обращение к своей нареченной.

Но стоило Микаэле перевести взгляд на экран, как она тут же пожалела, что ее дом оснащен такими качественными камерами, потому что, глядя на остановленную картинку, где Адам во всей красе стоял напротив перепуганной и оцепеневшей жертвы, она видела буквально каждую деталь, каждый чертов волосок на его голове.

– Спасибо, Шон, можешь идти, – велел Джо волколаку.

В комнате остались только те люди, которым Микаэла действительно могла доверять, не боясь их отвращения, что бы ни происходило на экране: подруги, брат, телохранители и, конечно же, Майкл.

Микаэла придвинулась к нему, подсознательно ища защиту и тепло. Рука Майкла отзывчиво легла на ее талию, притягивая ближе. Но судя по тому, как сильно он хмурился и как бешено пульсировала венка на его шее, это не уменьшало гнева Майкла, ведь на застывшей на экране картинке Микаэла все еще сжимала в руках смартфон, пытаясь дозвониться до него.

Запись на мониторе ожила.

Сначала все выглядело не так уж и плохо. Люди на экране перекидывались эмоциональными фразами, но потом… потом Микаэла почувствовала напряжение в теле Майкла. То, что они видели, могло претендовать на премию «Оскар» за самую ожесточенную и безумную сцену домашнего насилия. Увиденное заставило Микаэлу снова пережить те жуткие минуты.

Она не могла и представить, что со стороны все выглядело настолько ужасающе. Они не походили на двух дерущихся волков. Скорее, хм, волк слизывал своим шершавым языком мясо с кости овечки. В этом фильме Микаэла определенно получила роль овечки. Жалкой, беспомощной и брыкающейся.

И если в тот вечер Микаэле казалось, что происходящее растянулось на часы, то в действительности у Адама ушло чуть больше десяти минут на то, чтобы вогнать ее в психологическую бездну. Если быть точной, то двенадцать минут и тридцать шесть секунд.

Как только запись остановилась, резкий шум сбрасываемой на пол канцелярии со стороны Винсента заставил Микаэлу вздрогнуть всем телом и тихо пискнуть. Маска равнодушия и хладнокровия забылась, и Микаэла, как самая последняя трусиха, спряталась за широкую спину Майкла. Этот порыв был нов и очень несвойственен ей, отчего все в комнате замерли на месте и, кажется, перестали дышать. Как и сама Микаэла. Черт! Вот дьявол!

Здесь спокойно. Спокойно, пока Микаэла упиралась лбом в твердую спину Майкла, а руками цеплялась за его идеально отглаженную рубашку. Страх пробирался под кожу, отключая благоразумие и здравомыслие. Адам не просто напал на нее, не просто искалечил тело, он снова превратил Микаэлу в параноидальную волчицу с паническими атаками и ужасом в глазах.

– Винсент! – Угрожающий рык Майкла заставил мысли прочиститься, и Микаэла, сделав несколько коротких вдохов-выдохов, выбралась из-за надежной спины мужа. – Надеюсь, все сейчас взяли себя в руки и успокоились?

С каждым днем она все больше принимала тот факт, что Майкл – ее муж. Не Адам. Что Майкл – тот, с кем Микаэла собиралась жить и проводить время. Не Адам.

Так и хотелось сказать, что в первую очередь должен был успокоиться сам Майкл, но Микаэла без лишних слов взяла его за руку, переплетая их пальцы, и тяжело выдохнула. Казаться слабой перед столькими, пусть и близкими, людьми считалось неприемлемым для ругару. Но животный страх, буквально заставляющий искать укрытие, сработал быстрее, чем человеческое рациональное мышление, за что ей было безумно стыдно.

– Извини, Мика. – Винсент, справившись с приступом агрессии, выпрямился, и только тяжелое дыхание выдавало его истинные чувства. – Что мы знаем в итоге?

– То, что этот сукин сын Адам жив, но… – Клокочущий злобой голос Рейны прервался на полуслове, будто она что-то поняла. – Но он появился только на камерах, расположенных в пентхаусе. И точно растворился, когда услышал ваши шаги. – Она повернулась к Джо и Николасу.

– Я же говорила, это не Адам. – В груди стало немного легче, когда Микаэла поняла, что ее предположение могло оказаться более близким к истине. Однако лица собравшихся говорили, что они не верят в столь колоссальные возможности обычных перевертышей.

– Или ему кто-то помог исчезнуть, – между тем предположила Су Ен, чем вызвала шквал согласных восклицаний.

Ну конечно, проще поверить, что Адам в сговоре с колдунами, чем что это просто не Адам! Безнадежно вскинув руки, Микаэла прижалась к боку Майкла. Ей было все еще не по себе после записи, и присутствие нареченного помогало усмирить внутренних демонов.

– Мы уедем из Вегаса на время. – Майкл кинул на Микаэлу короткий, не терпящий возражений взгляд, а потом посмотрел на каждого пронзительными серо-голубыми глазами. – И лучше, если никто из вас не будет знать, куда именно.

– Ну уж нет, красавчик!

Первой в себя пришла Рейна и настолько опасно быстро приблизилась к Майклу, что внутренняя волчица Микаэлы абсолютно случайно – на самом деле нет – вырвалась на поверхность. Ее тихий грудной рык вынудил подругу остановиться.

– Ты чего, Мика? – Рейна вопросительно посмотрела на Микаэлу, заставив почувствовать капельку вины.

– Защита своей пары – это нормально, – со знанием дела ухмыльнулся Джо и наигранно вежливо добавил: – Мисс Морис, вы были слишком неучтивы с парой своей подруги, вот волчица и вспылила.

И под этими многозначительными словами Микаэла услышала: «А женщина-волколак тебя бы выпотрошила за такую дерзость». Эта фраза бегущей строчкой мелькала на лбу Джо.

– Прости, просто я вымоталась. – Микаэла тяжело вздохнула и провела ледяной ладонью по лбу. – Я бы не хотела все вот так кидать и оставлять вас в неведении, но, кажется, это единственный способ, при котором Джо с ребятами сможет отыскать хоть что-то на Адама, а я буду в относительной безопасности.

– В этом есть смысл, – кивнула Су Ен, пихнув Рейну в бок. – Она будет нам писать и звонить, так что не кипятись.

Еще немного, и, Микаэла могла поклясться, у Рейны пошел бы пар из ушей. Но она кивнула и улыбнулась:

– Будет лучше, если вы сделаете вид, что просто отправились в отпуск.

– Нет, ты что, мы скажем всем, что сбегаем от свихнувшегося зомби-потрошителя, который был моим мужем.

Ничто не могло остановить Микаэлу от дозы отборного сарказма, когда у нее в душе бушевал целый гребаный ураган чувств. Это сравнение вызвало улыбку только на лице Майкла, но ему она не доверяла, он был ее парой. Улыбаться на глупые и несмешные шутки нареченной являлось его работой.

– Проехали. – Микаэла мысленно закатила глаза. – Наши дальнейшие действия?

– Ты собираешь вещи, с остальным я разберусь.

Вот и весь ответ Майкла Фостера. Он определенно решил взять под контроль все аспекты жизни своей угодившей в неприятности жены, пока где-то по земле ходит Адам. И она была ему благодарна.

– Возможно, стоит назначить того, кто будет руководить отелем во время твоего отсутствия.

– Как я могла забыть об этом?

Микаэла по привычке потянулась к своей сумочке, но запоздало вспомнила, что ее телефон… теперь находился в лучшем из миров. Впервые с момента нападения она почувствовала себя без телефона как без рук. Растерянность, видимо, отразилась на ее лице, потому что в следующую секунду Майкл протянул ей свой смартфон. Так что она довольно быстро смогла объяснить помощнице, что у ее вечно загруженной начальницы намечался медовый месяц, поэтому на пару недель Игритт вместе с уполномоченным Микаэлой лицом оставалась за главную.

Но заверения помощницы Микаэлы насчет того, что в отеле все будет хорошо, почему-то не успокаивали Микаэлу. Хотя она не причисляла себя к верующим, оставалось лишь молиться, чтобы к их возвращению здание не превратилось в пепелище. Да пребудет сила с Игритт, и да не разрушит она дело последних нескольких лет жизни новоиспеченной миссис Фостер. Аминь.

– Я готова.

Глава 14

Все было настолько засекречено, что даже Микаэла, сидя в бизнес-классе самолета, не имела ни малейшего понятия о том, куда они направлялись.

И, как назло, когда пилот самолета оглашал место назначения, неподалеку от мест Микаэлы и Майкла надрывно орал маленький ребенок. Настолько громко, что к молодой и паникующей мамочке сбежалось несколько стюардесс.

Судя по совету Майкла упаковать хороший запас купальников и летней одежды, там, куда они летели, было жарко, имелся пляж и большая вода. В самолете так и не получилось выведать у мужа о таинственной стране, ведь Фостер, мать его, сладко посапывал в соседнем кресле. Однако его рука умудрялась в абсолютно покровительственном жесте лежать на бедре Микаэлы.

– Ты не спишь.

– Я честно пытался, но твой запах сводит меня с ума. – На губах Майкла появилась ленивая улыбка, но он продолжил делать вид, что пытается уснуть. – А еще тебе страшно. – Его огромная ладонь неспешно прошлась вверх-вниз по ее ноге, стараясь успокоить.

– Но…

– Даже не пытайся что-то сказать. С момента нападения напряжение не уходит из твоего тела, а наша связь позволяет мне чувствовать отголоски твоего страха.

Майкл выглядел серьезным. Он выпрямился, возвращая спинку кресла в вертикальное положение. Кто бы говорил про напряжение, когда Майкл сам был похож на карандашный грифель.

– А ты все время злишься, – парировала Микаэла и отвернулась от мужа, прекрасно видя его великолепную улыбку.

Теперь Микаэла начинала понимать, почему высшие силы, или кто там еще, сделали ее парой именно его. Майкл Фостер относился к тому типу мужчин, которые могли испытывать гнев, сравнимый по силе с извержением Везувия, но при этом держать его глубоко в себе, чтобы никого не напугать. И ей именно это сейчас и было нужно. Капелька сладкого спокойствия в океане ужаса и темного отвращения к себе.

– А ты бы разве не злилась, если бы нечто подобное случилось со мной?

Резонный вопрос заставил задуматься. И Микаэле нечего было ответить на него. Оставалось затолкать куда подальше опасения и уставиться в иллюминатор самолета.

– Теперь ты чувствуешь вину.

– Да господи, Майкл! Хватит копаться в моих чувствах. – Сложно было привыкнуть к тому, что все твои эмоции теперь мог услышать кто-то еще, даже если пытаешься запихнуть их так далеко, что Тартар кажется райским местом по сравнению с этим. – И вообще! – Микаэла повернулась лицом к мужу. – Это твое чувство вины заставляет испытывать вину меня. – Плевать, что это звучало нелогично.

– Ты слишком милая, когда злишься.

Грудной смех Майкла бросил россыпь мурашек по позвоночнику. И Микаэла не смогла собраться с мыслями, когда его губы накрыли ее в целомудренном поцелуе. Ничего сверхъестественного, никаких фейерверков или фанфар. Просто поцелуй, после которого на губах остался сладкий привкус, а бабочки в животе сонно подняли тельца в воздух.

– Я не милая, – нахмурилась Микаэла, чувствуя ладонь мужа на бедре. Он явно не собирался ее оттуда убирать в ближайшее время. – Куда мы летим?

– Скажу, когда самолет сядет, – загадочно улыбнулся Майкл, отчего в душу Микаэлы закралось дурное предчувствие.

– Боишься, что я выпрыгну, если ты скажешь? – Она скептически прищурилась. – Я, конечно, прыгала с парашютом, но не с такой же высоты.

– Просто потерпи. – И он снова закрыл глаза, будто собираясь спать.

Микаэла прекрасно знала, что этот засранец не спит. Быстро колотящееся сердце, частое дыхание, бегающие под опущенными веками глаза. Даже без всех этих наблюдений Микаэла могла безошибочно сказать, что Майкл погрузился в свои чувства и сейчас, возможно, продумывал план убийства Адама. И в этом, между прочим, Микаэла собиралась ему посодействовать. Осталось только понять, как бороться с оцепенением в присутствии бывшего мужа, иначе из нее не мстительный самурай получится, а скорее сашими.

– Я все равно успею все высказать, если ты заведешь меня в джунгли, – пробубнила Микаэла себе под нос и встала.

– Решила все-таки испытать местные парашюты? – Майкл, приоткрыв глаз, наблюдал за тем, как Микаэла пробовала перебраться через него к выходу. Она старалась пройти мимо, не задев нареченного, но, кажется, у него самого были другие планы. Неожиданно положив обе руки на ее талию, Майкл притянул Микаэлу и усадил на себя.

– Нет, просто захотелось у тебя на коленях посидеть, – съязвила она в ответ, ущипнув мужа за руку.

Стоило двери туалета закрыться за ней, как шум двигателей обрушился на Микаэлу с десятикратной силой, превращая и так маленькое помещение в нечто размером с коробку из-под обуви. «Не забывать дышать», – плотно укоренилось в ее голове. Просто дышать. Вдох. Выдох. И снова вдох. Только это не помогало, отчего пришлось опереться руками о тумбу возле раковины.

– Да, подруга, ты выглядишь не лучше жертвы анорексии. – Микаэла кинула беглый взгляд в зеркало, в котором отражалось ее бледное и осунувшееся лицо. Тон медленно скатывался на коже, демонстрируя желтоватый синяк на ее щеке. Не хватало еще, чтобы пассажиры подумали, будто Майкл ее избивал.

Микаэла опустила руки под струю воды. Журчание заглушило рев самолета и даровало капельку знакомого спокойствия. Ровно до тех пор, пока Микаэла не выдавила на руки мыло. Мыла с запахом гвоздики.

Легкие будто наполнились сигаретным дымом, который душил всепроникающими щупальцами. Покой казался Микаэле мифическим зверем, не было ни мгновения для вдоха сквозь обрушившуюся панику. Нос подводил. И зрение присоединилось к наваждению, когда в зеркальной глади Микаэла заметила размазанное и нечеткое движение.

Только не это.

Крик застрял в груди. Волчица хотела выбраться наружу в этом до жути сковывающем пространстве. Нет, этого не могло быть. Дверь была заперта на замок, который с той стороны могли открыть только стюардессы.

«И колдуны», – добродушно подсказало подсознание, когда серо-голубые глаза Микаэлы уставились на фигуру, которая с каждой секундой становилась все более четкой и осязаемой. И до одури пугающей в своем предсмертном обличье. По крайней мере, Микаэла именно так представляла себе жертв автомобильных аварий, раздавленных грузовиком. Адам являлся алым месивом плоти и крови, которое по всем законам логики не должно было стоять, ходить и тем более дышать.

От панического страха захотелось спрятаться под раковиной, прижав голову к коленям, но ужас не позволял Микаэле сдвинуться с места. Будто некая сила заставляла ее смотреть в зеркало, в мертвенно-слепые глаза бывшего мужа. А он, улыбаясь окровавленными губами, смотрел на нее в ответ. Прямо за спиной. Всего в нескольких дюймах от нее. И деться было совершенно некуда.

Его переломанная рука потянулась к ее плечу. Микаэла вскрикнула, но, когда тяжесть на плече показалась настоящей, она закрыла рот ладонью. В дверь оглушительно застучали, отчего Микаэла подпрыгнула на месте. И была готова упасть в обморок.

Фигура Адама растворилась так же быстро, как и запах сигарет с гвоздикой. Только страх все не развеивался.

Стук повторился.

– Мика? – Голос Майкла возвращал в реальность, где Микаэла сейчас была готова утонуть. – Что происходит?

Присутствие ее пары за дверью казалось спасательным кругом, за который она хотела ухватиться и больше никогда не отпускать. Но спасет ли он ее от очередных приступов паники?

– Просто показалось. – Тяжело дыша, Микаэла вывалилась из туалета прямо в руки мужа. Его кедровый аромат приводил в чувство. – Теперь все хорошо.

– Это не «все хорошо», – послышался тихий волчий рык. – На тебе лица нет. – Майкл кинул спешный взгляд за ее плечо, чтобы осмотреть чертов туалет. Но там было пусто и пахло не самым дорогим мылом с ароматом то ли лаванды, то ли жасмина. – Ты пугаешь меня, душа моя. – Его руки казались обжигающими на ледяных щеках Микаэлы. – Тебе страшно, я же вижу.

– Мне померещилось, – предательский всхлип слетел с губ, – что Адам был тут. Просто показалось.

Микаэла искренне пыталась выдавить беззаботную улыбку, но вместо этого хотелось разреветься. К тому же она заметила отпечаток на щеке Майкла, будто он уснул, подперев голову рукой. Своими эмоциями она разбудила его.

– Тихо, тихо, я здесь. – Пропуская Микаэлу вперед и ни на мгновение не отпуская ее руки, Майкл повел ее на место. Сняв обувь, она свернулась калачиком, прижимаясь к мужу всем телом. Так было лучше. Так она не теряла связи с реальностью.

– Ты ума лишился, Фостер? – Стоя перед лентой выдачи багажа в аэропорту неподалеку от Санта-Мария-да-Фейра, Микаэла сдерживалась, чтобы не ударить Майкла по голове чемоданом. – Португалия? Серьезно? Майкл! – Его имя смешалось с безнадежным стоном. – Здесь же родители с Лорелай! Ты решил сменить агрессивного Адама на моих долбанутых родителей? Просто признайся, ты сожалеешь о том, что твоей нареченной оказалась я, поэтому ты решил отдать меня на растерзание моей семье!

– Я даже не подумал о них. – Искреннее удивление в голосе Майкла поражало и обезоруживало. Правда не подумал? – Здесь я начинал свой бизнес, и у меня есть дом неподалеку, поэтому я предположил, что будет неплохо расслабиться на побережье океана. Раньше ты любила серфинг и всякие опасные штуки.

– Моя жизнь опаснее некуда и без серфинга, – пробурчала Микаэла, наблюдая за тем, как Майкл снимает с ленты еще один их чемодан. – Ладно уж, главное просто не пересекаться с ними, иначе они сожрут нас живьем. И я не шучу, – добавила Микаэла, заметив смеющийся взгляд мужа.

– Я помню, как мы прятались от них в кладовке твоего дома. Они уехали на пикник за город, но начался шторм, погода ухудшилась, и они вернулись раньше.

Отовсюду слышалось дребезжание колесиков чемоданов, диспетчеры объявляли посадки самолетов, а Микаэла смотрела на умиротворенного и довольного Майкла как на восьмое чудо света. И надеялась, что со стороны не выглядит как недалекая девица, пускающая слюни.

– Вместо этого лучше вспомни ружье, которое отец достал и забыл убрать обратно в сейф, – продолжила она ворчать, когда они с чемоданами выкатывались из аэропорта.

Конечно же, на стоянке их уже поджидал чистенький комфортабельный автомобиль. У Микаэлы возник только один вопрос: когда, черт возьми, Майкл успел все подготовить?

– Просто расслабься, у нас медовый месяц.

Беззаботность в его голосе делала из происходящего сказку, в которую сложно поверить. Оживающая фантазия Микаэлы подкупала и вызывала у нее широкую улыбку.

Медовый месяц. Странно и абсурдно. Всего несколько дней назад Микаэла старалась сохранить привычный уклад жизни, особенно не сближаясь с Майклом. Но все пошло коту под хвост, стоило только к настоящему примешаться прошлому.

– Спасибо, – прошептала Микаэла, пока Майкл укладывал вещи в багажник.

Но, кажется, ее единственное слово нажало на кнопку выключения работоспособности Майкла. Последний чемодан остался на асфальте, а руки Майкла безвольно опустились вдоль тела. Ком в горле подтолкнул Микаэлу к немедленной капитуляции, и она потянулась к дверной ручке.

– За что ты меня благодаришь? Ведь я…

Ох… Всепоглощающее чувство вины окутало ее холодным облаком, как бы сильно она ни пыталась спрятаться от мужа. И это была не ее вина. Оставалось только бросить мысли о побеге и поднять взгляд на Майкла, встречаясь с яркими серо-голубыми глазами. Напускная веселость в них испарилась, а на ее месте Микаэла увидела усталость и осуждение самого себя.

– Ты все еще здесь, Майкл. У ругару, если ты не знал, есть возможность отказаться от пары, когда связь еще слаба. Ты мог уйти, сделав вид, что не знаешь меня. Однако ты здесь и так плохо пытаешься изобразить счастливое лицо, – пожав плечами, тихонько усмехнулась растроганная не на шутку Микаэла.

Ее Майкл был все еще с ней. Тот самый, которого она когда-то оставила именно здесь, в Португалии. Временами слишком тревожный, но не отводящий от нее ясного взгляда.

– Я должен был убедить тебя переехать ко мне. Тогда бы ничего не случилось. – Майкл недовольно поджал губы и подошел к Микаэле. Он аккуратно прикоснулся к небольшому синяку на ее скуле. По одному этому жесту было понятно, что Майкл винил во всем только себя. – Я с трудом сдержался, когда нашел тебя там, в ванной. Черт! – Он прикрыл глаза, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

– Возможно, теперь вы с Винсентом будете относиться друг к другу более терпимо. Он был куда в большем шоке, когда впервые нашел меня такой. Шел, кажется, шестой год моего брака, и у Адама особенно сильно сносило крышу. – Слова Микаэлы прозвучали беззаботно, хотя и несли на себе пометку «Осторожно, стекло». Микаэла честно пыталась перевести разговор в спокойное русло, но шуткой вызвала новый прилив боли на лице Майкла.

– Мне должно стать от этого легче или как? – Он, казалось, напрягся только сильнее, отчего стал похож на скорбное изваяние.

– Просто хотела, чтобы ты знал. Думаю, нам стоит оставить эти разговоры до возвращения в Вегас. – Майкл это предложение всецело поддержал, и они наконец забрались в салон машины. В ней пахло чистотой и новой кожей. – Так куда мы едем?

– Тебе это не понравится, – засмеялся Майкл, на мгновение отведя взгляд от дороги. – У меня дом в паре кварталов от особняка твоих родителей.

Чего-то похожего Микаэла и ждала. И сначала она собиралась откусить ему голову, но потом поняла, что он и впрямь не думал про родственников, а просто пытался увезти ее как можно дальше от Лас-Вегаса.

– Нам придется сказать им привет, – отозвалась Микаэла. Раз уж они будут соседями, стоило дать о себе знать. Иначе семейство Айрес станет теми самыми безумными жильцами напротив, которые ежедневно звонят в полицию из-за шума. – И, возможно, прихватить с собой кекс.

Картина того, как они с Майклом с доброжелательными лицами стоят напротив сурового отца и болезненно недовольной матери, промелькнула в мыслях Микаэлы. Скорее, все закончится тем, что папочка затолкает этот самый кекс Майклу в глотку и пожелает не подавиться.

– Хочешь строить из себя примерную дочь?

– Нет, просто боюсь за твою жизнь.

Грудной, затрагивающий каждую клеточку тела Микаэлы смех разнесся по салону машины.

– Может, тогда мне прихватить биту для самообороны? – Майкл повернулся к ней и так сладко улыбнулся, что она была готова растечься, как кусочек масла на солнце.

Разговор становился беззаботным и перетекал в шутки, в которых оба так нуждались. Ведь осадок от инцидента в самолете еще ощущался гнилым хрустом на зубах. И Микаэла ни на мгновение не забывала о кроющемся глубоко ужасе. Он шептал, напоминая о себе, подкидывая в голову не столь далекие воспоминания.

– Тебе сказать, куда запихнет эту биту мой отец, или сам догадаешься?

– Понял, принял.

Машина плавно двигалась по асфальту, а ее мерное рычание делало из поездки самый настоящий отпуск. Слишком уютно. Слишком тепло. Слишком нереалистично. Микаэла боялась, что в следующую минуту услышит звук больничного аппарата. Откроет глаза, а на нее смотрит добродушный врач в прямоугольных очках.

– Ты расслабилась. – Довольный голос Майкла вырвал Микаэлу из странных и абсурдных мыслей, и она не сразу поняла, к чему он это говорил. – Помнится, ты была против и брака, и медового месяца.

– Поездка откровений?

Микаэла положила ладонь на руку Майкла, которую он по-хозяйски держал на ее бедре. Снова. Это не нервировало, а скорее было непривычно для Микаэлы, последние десять лет жившей в совершенно другой атмосфере, где к ней относились абсолютно иначе. Ужасная привычка.

– Возможно, я бы все еще злилась на тебя из-за очередей длинноногих девушек, которых ты обхаживал, но понимаю, что это бессмысленно. – И как долго она шла к этому умозаключению? – Тем более ты сам неплохо справляешься с самобичеванием.

– Что?

– Твоя вина не утихает на протяжении последних двух суток. – Микаэла чуть сильнее стиснула пальцы Майкла в своей ладони. – И я даже знаю, о чем ты думаешь. Хм, что-то типа: «Я должен был найти ее сразу же, как понял, что она моя истинная пара». – Она мастерски подражала голосу Майкла, отчего он искренне улыбнулся. – Или, может: «Я не должен был отпускать ее десять лет назад». – Все это звучало бы смешно, если бы не было так грустно.

– В общем… да, Мика, именно так я и думаю. – Тон Майкла был настолько серьезным, будто он собирался прочитать лекцию на тему вреда наркотиков. На его скулах проступили желваки. – Я даже боюсь представить, через что тебе пришлось пройти, ведь я видел записи камер, я видел, как он обращался с тобой там.

– Ты успокоишься, если я скажу, что на мне все быстро заживает? – Это была только часть правды. Метка от зубов, оставленная десять лет назад на плече, никогда полностью не исчезнет, как и боль, которая преследовала Микаэлу на протяжении последних лет. – Тем более что у тебя… у нас есть время на то, чтобы избавить меня от воспоминаний. – Она с замиранием сердца смотрела на суровое лицо Майкла.

– Для этого мы и здесь, Мика.

– Я скучала по тому, как ты произносишь мое имя. – Она лукаво улыбнулась и отвернулась к окну.

Мимо них проносились красивые португальские пейзажи, и Микаэла, нажав на кнопку, опустила стекло. Теплый солоноватый воздух наполнил салон автомобиля, отчего она с головой окунулась в воспоминания о приятных деньках, проведенных здесь с Майклом. Тогда все казалось легким и воздушным. Микаэла тихо усмехнулась своей прежней девичей наивности и, возможно, глупости.

– Я не ожидала от тебя такого, дорогая. Конечно, нужно идти дальше, даже когда случается трагедия, уносящая жизнь мужа. Но обращенный? Мне кажется, ты ударилась в крайности. – Миссис Айрес в привычной для себя манере приложила ладонь ко лбу.

За все время, что Микаэла жила с ними, она не помнила ни дня, когда бы благородная миссис Адалинд Айрес не жаловалась на головную боль. Микаэла кинула предостерегающий взгляд Майклу, который был готов пресечь любые попытки оскорбить ее.

Как Микаэла и говорила, им пришлось нанести визит ее семье. Если бы они случайно столкнулись с ними на побережье, стало бы в разы хуже, вплоть до вселенских обид и игнорирования в будущем. Поэтому, затолкав подальше гордость и ненависть к педантичным родителям, Микаэла сидела с ними за одним обеденным столом и пила чай с печеньем. И эти посиделки могли бы стать приятными, если бы не жесткий «я тебя убью» взгляд отца и расстроенное лицо матери.

– Я всего лишь вышла замуж за своего нареченного. – Пришлось сохранять голос спокойным, чтобы не спровоцировать приступ истерики у мамы. А она могла начать кричать в любую секунду, независимо от слов и действий ее дочери.

– Он твоя пара, поэтому я еще не выгнал его из своего дома, – бросил отец, оценивающе осматривая Майкла. – И еще потому, что он не последний бизнесмен Лас-Вегаса.

К слову, мистер Майкл-я-добился-всего-сам-Фостер неплохо держался, учитывая обстоятельства. Молчал, старался не лезть на рожон и мило улыбался, как он умел это делать.

– Да хватит вам! – Лорелай, которая с аппетитом поедала принесенный гостями пирог, взмахнула в воздухе десертной вилочкой. – Микаэла нашла свою вторую половинку, за нее можно порадоваться! – На лице сестры появилась одобряющая и поддерживающая улыбка. Микаэла обожала ее, какой бы занозой в заднице она ни казалась временами.

– Сплошное разочарование, – болезненно застонала мама и закрыла глаза, будто устала видеть и Микаэлу, и всех, кто сидел за столом. – Я растила тебя, одевала, холила и лелеяла в надежде, что ты вырастешь, станешь взрослой и благоразумной женщиной. Мы с отцом столько сил приложили, чтобы ты вышла замуж за достойного мужчину, завела с ним семью. – Как бы сильно Микаэла сейчас ни пыталась пропускать слова матери мимо ушей, терпение заканчивалось даже у нее. Что-то просто невозможно было не слушать. – И что я вижу? Вы прожили с Адамом семь лет, а ты так и не смогла родить ему наследника. И сейчас сидишь перед нами с обращенным человеком! – Последние слова были произнесены шепотом, будто только от них одних на голову Адалинд рухнет небо.

– При всем уважении, – заговорил Майкл впервые за все время чаепития.

Микаэла мысленно начала писать завещание и складывать косточки в вырытые ямки. Она попыталась несильно ущипнуть мужа за ногу, чтобы дать понять, что лучше не говорить лишнего. А под лишним она намекала на ожившего Адама.

– Микаэла – благоразумная и очаровательная женщина, за что я могу сказать спасибо вам, миссис и мистер Айрес. – Подлиза. – И она состоялась не только как женщина, но и как успешная бизнес-леди. И, мне кажется, наступило время, когда она сама способна принимать важные решения, как, например, замужество.

– Ты же в курсе, что наш род уходит корнями глубоко в историю? – Пронзительный взгляд отца обратился на Майкла. Ой-ой, это очень плохо.

– Конечно, сэр, – учтиво отозвался Майкл, его рука успокаивающе сжала ладонь Микаэлы под столом. – Я знал это с того дня, когда мы с Микаэлой только познакомились.

В обществе родителей Майкл называл ее исключительно полным именем, что начинало раздражать. Микаэла была близка к тому, чтобы вытащить его из-за стола и поволочить прочь из этого дома. И Лорелай прихватила бы, ведь они давно не виделись.

– Тогда ты должен понимать, почему мы с Адалинд стараемся сохранить чистоту крови будущих поколений. Это наш долг. Ничто не должно омрачить наше семейное древо. – О да, отец был серьезен как никогда.

– Я не собираюсь уходить от Майкла только из-за ваших предрассудков! – Терпение закончилось. Занавес. Микаэла встала, продолжая испепелять взглядом и отца, и мать. – Не хотите омрачать свою фамилию? Хорошо! Я возьму фамилию Майкла, и тогда вы сможете забыть обо мне, вычеркнуть из своего пресловутого древа. Он мой нареченный, как вы не понимаете этого!

Горький привкус обиды и злости наполнил ее рот. Микаэла знала, что родители не поддерживают ее взглядов, но она как никогда прежде нуждалась в их поддержке. Микаэла и без того находилась в такой глубокой заднице, что врагу не пожелаешь.

Стоило ей показать клыки, как взгляд Чарли поменялся. Стал мягче? Отец тяжело вздохнул и отставил чашку в сторону.

– Я не говорил, что вам нужно расстаться. – Его слова прошибли Микаэлу электрическим током. Он, простите, что?.. – Я не одобряю твою связь с обращенным ругару, Микаэла. Но не могу оспаривать волю Высших, которые нарекли вас парой. Значит, так было нужно. – Это первое одобрение, что Микаэла слышала от папы.

Но, видимо, продолжать он не собирался. Отец поднялся из-за стола, взял под руку ошеломленную и вкрай недовольную маму, и они покинули комнату.

– Это что произошло? – Лорелай даже перестала есть. – Он сейчас что, дал самое странное и расплывчатое благословение, которое можно только представить?

– Похоже на то. – Микаэла устало опустилась обратно на стул. – Я рада тебя видеть, милая.

Лорелай улыбнулась и запихнула в рот очередной кусочек пирога. Эта вечно голодная особа была готова душу продать за новую дозу сладкого, чего Микаэла никогда не понимала.

– Я тоже. – Лорелай схватила тарелку и подсела к Микаэле. – Я безумно рада, что ты нашла свою пару. – Да, в семье Айрес только родители придерживались понятий о чистоте крови. Было удивительно, что у таких, как они, родились абсолютно противоположные по характеру и взглядам на жизнь дети. – Каково это?

– Он как белый шум в моем подсознании.

– Сочту это за комплимент, – усмехнулся Майкл и положил руку на спинку стула Микаэлы. – Вижу, вы в хороших отношениях.

– Когда живешь с параноиками, старающимися контролировать каждый твой вдох, находишь союзников в лице брата и сестры.

Новый кусок пирога оказался на тарелке Лорелай. Серьезно, как она со своей любовью к сладкому оставалась такой стройной и подтянутой?

– Кстати об этом. Ты все еще работаешь в компании отца?

– Угу, – кивнула Лорелай с набитым ртом. – И я все еще против брака по договоренности, от которого ты меня предостерегала. – Это успокаивало. – Буквально на днях снова ругалась с отцом, и он грозился выгнать меня с работы.

– И ты убежала? – Микаэла скептически посмотрела на сестру и откинулась на спинку стула, почувствовав тепло, исходящее от сидящего рядом Майкла.

– Это единственный способ прекратить с ними спор. Не забивай голову, все в порядке, правда.

Лорелай беззаботно пожала плечами, а Микаэлу все больше начинали волновать частые побеги сестры, во время которых она полностью вверяла контроль внутреннему зверю.

– Допустим, я поверила.

На свое замечание Микаэла услышала недовольное фырканье. Сестра не отдавала себе отчета в том, что для ругару слишком много времени проводила в обличье волчицы, сбегая от реальности. Да, возможно, это не так страшно, но почему-то все равно тревожило.

– Наслаждайся новой семейной жизнью, сестра. А я постараюсь тебе подокучать, пока ты здесь.

– Договорились.

Тихий смех разбавил аристократическую тишину малой столовой, и Микаэла наконец почувствовала ту призрачную семейную связь, которая наладилась между ней, Винсентом и Лорелай. Раньше они не были так близки друг другу. Все-таки возраст многое менял.

Глава 15

Португальское солнце заставило Микаэлу ностальгически вздохнуть и прикрыть глаза. Как давно она не была у океана? Казалось, что целую вечность. Стоя на песчаном пляже, она действительно чувствовала себя самой счастливой, невзирая на всякие «а вдруг» и «может быть». Здесь были только она, Майкл, бескрайний океан и…

– Мика, родители все еще дуются на тебя, но это скоро пройдет. И они не собираются вычеркивать тебя из родословной.

И Лорелай. Оказывается, вчера она говорила абсолютно серьезно, намекая на то, что прилипнет к Микаэле, пока есть возможность. Эта заноза завалилась в дом Майкла, стоило только стрелке часов перевалить за одиннадцать. Она-то и вытащила их на пляж.

– Какое счастье. – Микаэла приложила к глазам ладонь козырьком, прячась от слепящего солнца. – Как мама? – Это, пожалуй, самый типичный и частый вопрос, который они задавали друг другу на протяжении всей жизни.

– С утра она начала писать очередное завещание, сославшись на неизлечимую болезнь, про которую вычитала в интернете. Однако к моменту, когда я собралась на пляж, сказала, что у нее почечная недостаточность.

Если кто-то Микаэле скажет, что родитель-алкоголик – это проблема, она спросит, сможет ли этот человек прожить хотя бы сутки с матерью-ипохондриком, которая ставила себе по двести диагнозов в день. И вроде бы Адалинд Айрес ни разу не повторилась. Общаясь с ней, Микаэла узнала о существовании стольких новых болезней, что уже можно было и диплом медика получить.

– Уверена, когда ты вернешься, появится что-то новенькое.

Майкл переводил ошалелый взгляд с Микаэлы на Лорелай, явно считая их бесчувственными дочерями. Хм, почему-то Микаэле казалось, что она рассказывала ему о странностях матушки. Видимо, нет, хотя это и неудивительно. Пара была занята другими важными делами.

– Не обращай внимания, это семейная игра в «угадай болезнь на сегодня», – отмахнулась Лорелай и, громко высосав лимонад через соломинку, направилась в зону лежаков.

– Так… твоя мама не больна чем-то серьезным? – уточнил Майкл, чем вызвал смех Микаэлы.

– Не больше, чем обычно. У нее ежесекундные приступы ипохондрии. – Микаэла взяла мужа за руку, и они присоединились к Лорелай, которая отвоевала им всем по лежаку. – Чем планируешь заниматься в отпуске? – обратилась Микаэла к сестре и скинула свободные летние штаны, оставаясь в купальнике и футболке, скрывающей розовые отметины от когтей и клыков Адама. Они должны были пройти в ближайшие дни.

– Нормальные люди отдыхают, разве нет? Попытаюсь отвлечься от ежедневных отчетов и сводок о продажах авто.

Лорелай стянула яркий сарафан, отчего ее волнистые светлые волосы стали казаться еще более взлохмаченными. Ей повезло с парой, ведь ее головы не тронула ни одна белесая прядь. По крайней мере, Микаэла не видела. Либо у Лорелай был нареченный-монах, либо он был мертв. Впрочем, ни один из вариантов не расстраивал сестру, потому что она, насколько знала Микаэла, не планировала выходить замуж. И виной тому была старшая сестра, пример которой не вдохновлял младшую. По крайней мере, ее первый брак.

– Именно поэтому я рада, что не работаю в фирме отца, – победно улыбнулась Микаэла, ловя на себе недовольный взгляд сестры.

Подчиняться отцу на работе или работать на саму себя, как бы сложно это ни было? Ответ очевиден.

– Язва.

– Заноза.

Настроение было не просто хорошим, а достигало небывалых ранее высот. Подмигнув, Микаэла послала сестре воздушный поцелуй, на что Лорелай сморщила нос и показала в ответ язык, а потом поднялась с шезлонга и отправилась купаться.

– Как ты смотришь на то, чтобы через пару дней выйти в открытый океан и немного понырять с аквалангом? – спросил Майкл, пока Микаэла устраивалась на лежаке.

Удивление вспыхнуло всего на мгновение, а после она вспомнила, насколько ее истинный был непредсказуемым. Казалось, после прилета в Португалию Микаэлу уже ничего не должно шокировать, но Майкл никогда раньше не был приверженцем нырянья с аквалангом. Да и сама Микаэла успела забыть, каково это.

– Я давно не делала чего-то подобного, Майкл. – Она взяла протянутую ей баночку с солнцезащитным кремом. – Ты помнишь?

– Сложно забыть, как ты обуглилась, когда мы провели пару часов на диком пляже, – издевательски засмеялся Майкл. – И у нас нет времени на то, чтобы ждать, пока тон твоей кожи перестанет быть поросячьим после того, как ты обгоришь. – На вопросительный взгляд Микаэлы Майкл улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой. – У меня на тебя другие планы.

Ей пришлось проглотить рвущиеся наружу слова, чтобы они не выскочили на песок вместе с сумасшедшим сердцем. Или бабочками, которые ожили в тот миг, когда предложение Майкла увидело свет.

– Поросячий, значит, да?

У Микаэлы появилось острое желание вылить весь крем на его голову, после чего сесть прямо на песок, чтобы ее кожа приобрела именно этот поросячий цвет. Об этом горланила одна из сторон Микаэлы. Видимо, та, которая особо не пользовалась мозгом. Однако внутренняя фанатка Майкла Фостера, что воскресала из мертвых, стоило только предмету ее обожания появиться на радаре, визжала и прыгала с плакатом «Я вся твоя!» в руках.

– Симпатичный и очень соблазнительный поросенок, прошу заметить. – Хищный блеск глаз Майкла заставил Микаэлу многострадально застонать и откинуться на спинку лежака.

Ее внимание привлекли волейболисты, играющие на песке неподалеку, и воспоминание о дне, когда она совершенно случайно впечатала мяч в лицо Майкла, заставило ее глупо хихикнуть.

– Мы могли бы сыграть с ними, – неожиданно близко и радостно прозвучал голос ее мужа, отчего Микаэла подпрыгнула на шезлонге. Как, черт его дери, он сумел к ней подкрасться? – И я уверен, что мы с легкостью их уделаем. – Его глаза загорелись азартом.

Микаэла не успела ничего ответить, когда Майкл поднялся и бодрой походкой направился к играющим… девушкам. Конечно, они ему не откажут.

Тень злости пробралась в живот Микаэлы и осела там раскаленными углями. Она не была слепой и прекрасно видела, насколько потрясающе выглядел ее муж в плавках. Нет, Микаэла сознавала, что от взгляда на его рельефное идеальное тело слюнки потекут у любой женщины от восемнадцати до девяноста девяти.

И чтобы не видеть того, как длинноногие красотки в бикини флиртовали с до неприличия сексуальным мистером Майклом-само-совершенство-Фостером, Микаэла уткнулась носом в книгу, которую так удачно прихватила на пляж. Она боролась с собой: по одну сторону ринга находилось желание порвать книгу, а по другую – уничтожить всех девушек на свете. Микаэла не сразу заметила приближающиеся к ней силуэты.

– Они оказались очень милы и пригласили нас поиграть. Идем?

Еще немного, и Майкл начнет светиться от радости, как рождественская елка. Микаэлу царапнуло его «очень милы». И если внешне она не подала виду и мило улыбнулась, то мысленно уже пересчитала все волоски на головах каждой особы. Она никогда бы не подумала, что ревность так ослепляет.

– Конечно! – преувеличенно счастливо ответила Микаэла и поднялась с лежака.

Она выглядела подобно амазонке, которая настолько сильно хотела выколоть огромные глаза незнакомкам, что чесались подушечки пальцев. И было сомнительно то, что никто не услышал ее язвительности.

– Я что-то не так сделал?

– Нет, все прекрасно. – Даже если в голосе – ну вдруг – Майкл не услышал сарказма, то по связи он точно должен был почувствовать, что кое-что обалдеть как не понравилось его паре. – Если я отобью кому-то из них последние мозги, то будет не так жалко, – добавила Микаэла с нескрываемой улыбкой, проходя мимо мужа.

– О! – послышалось его красноречивое восклицание за ее спиной. – Так ты ревнуешь! – Если Микаэла скажет, что слышала детскую радость в голосе мужа, то чертовски сильно преуменьшит. – Ты же знаешь, что здесь я только с тобой, ради тебя и благодаря тебе?

Ее сердце было обязано оттаять от этих слов, но Микаэла продолжала испепелять взглядом приближающиеся фигуры девушек. Знала ли она, что была настолько ревнива? Нет! Это чувство ей было так же незнакомо, как и родительская любовь.

– Придумай что-нибудь поубедительнее. – Микаэла кинула на Майкла угрожающий взгляд и без особого дружелюбия в душе подошла к двум стройным загорелым милашкам.

Им не хватало только голливудских улыбок, чтобы добиться стопроцентной схожести с конкурсантками «Мисс Португалия» во время демонстрации купальников. Микаэла на их фоне выглядела блеклой и бесцветной. И не в переносном смысле, ведь благодаря подобным особам ее волосы утратили весь цвет. Ох, черт! Еще немного, и ревность сожрет ее.

– Начнем? – А вот и голливудская улыбка.

Микаэла умывала руки. Она не будет в шоке, если Майкл-сплю-со-всем-что-движется-Фостер приударит за кем-нибудь из этих двоих. Или за обеими сразу. Но Микаэла все равно ответила незнакомкам приветливой улыбкой и кивком. А вот на добрые слова ее не хватило, ведь в их присутствии она была готова только рычать и брызгать слюной, словно одичавшее животное.

Ужас! В кого она превратилась?

Но игра началась, и Микаэла наконец-то отвлеклась, сконцентрировав внимание на мяче. Им с Майклом пришлось играть в разных командах, иначе случился бы совершенно крошечный перевес силы.

Несколько партий, и Микаэла почувствовала усталость. Сказывалась постоянная регенерация, которая все еще боролась за каждый дюйм ее тела. Спасибо Адаму за усталость. И она это ненавидела!

– Я за водой. Тебе ничего не взять? – Свой вопрос Микаэла швырнула в затылок Майкла, как если бы кидала мячик, но благодаря этому он быстро оказался возле нее.

– Нормально себя чувствуешь?

– Чувствую себя потной. – Микаэла недовольно поморщила нос в ответ. – Я куплю тебе воды.

Даже не посмотрев в сторону девиц, она покинула пляж, прихватив кошелек. Возможно, было ошибкой оставлять нареченного наедине с девушками, но за время игры он не обращал внимания на непрозрачные намеки и откровенный флирт, благодаря чему заполучил пару баллов доверия от Микаэлы. Но ему она об этом никогда не скажет.

Зато возвращения Микаэлы он не заметил, разговаривая о чем-то с девушками. И ей в голову пришла мысль о том, что она с удовольствием раздавила бы его яйца в кулаке. С любовью, конечно же.

– Я бы на твоем месте уже убила их. – Внезапно появившаяся Лорелай не улучшила ситуацию, а только подлила бензина в костер. – Хотя, наверное, ты это и хочешь сделать. – Сестра сдавленно хихикнула, но никуда не ушла. Ей уж точно было любопытно, чем интересным закончится это безобразие.

– Как думаешь, если я его убью, мне будет очень плохо от разрыва связи?

Микаэла всерьез задумалась об этом, ведь прошлое Майкла было подернуто туманом, отчего она и близко не понимала его мотивов заниматься случайным сексом с незнакомками. Может, он был болен? Ну, тогда Микаэла точно его кастрирует, чтобы несчастный муж больше не мучился.

– Позови Рейну, она лучше знает, что делать. – Лорелай откровенно издевалась над Микаэлой. – Ладно, мне пора, потом расскажи, чем закончится твое столкновение с мисс Изящные Ножки и мисс Рыжие Кудри.

– Ты же знаешь, что не успокаиваешь меня? – Микаэла вскинула бровь, глядя на удаляющуюся спину сестры. Лорелай лишь коротко махнула рукой на прощание. – Вот же задница. – Это прозвучало как боевой клич, после которого Микаэла подошла к слишком уж оживленно беседующим людям.

– Милый, я вернулась. – В очередной раз пришлось натянуть улыбку, хотя мысленно она уже точила ножи. Ко всему прочему, Микаэла решила пойти ва-банк и демонстративно положила ладонь на спину Майкла, при этом находясь к нему максимально близко. – На сегодня, наверное, хватит, да? Неплохо поиграли. – Несмотря на праведный гнев, который подпитывался рычанием внутреннего зверя, Микаэла пыталась остаться вежливой и доброй, хотя эти шлю… особы этого не заслуживали.

– Так вы двое… вместе? – Мисс Рыжие Кудри, как назвала ее Лорелай, перевела взгляд с Майкла на Микаэлу и обратно.

– Он мой муж. – Нотки собственничества были слышны всем в радиусе шести футов, отчего Микаэле стало не по себе. Ох, это плохо. Почему так сложно себя контролировать, когда дело касается Майкла? А в последнее время все касалось его!

«Поэтому уберите свои наманикюренные ноготки и перестаньте хлопать искусственными ресницами, дует», – так и хотелось прорычать на шокированные улыбки незнакомок, но Микаэла стоически сдерживала себя. Со стороны она наверняка выглядела не лучше пятиклассницы, которая собралась драться со старшеклассницами. Глупо. И слишком по-детски. Только внутренняя волчица все больше распалялась и была готова вгрызться в шеи по-голливудски ухоженных див.

– Извините, мы не поняли этого. – Вторая девушка выглядела куда более искренней, чем ее подруга. Она улыбнулась и потянула мисс Рыжую Кудряшку подальше от них, точнее, от Микаэлы и ее ревности.

– Вау, – выдохнул Майкл прямо над ее ухом, отчего Микаэла вздрогнула. Напряжение медленно покидало ее тело. – А ты бываешь собственницей, как в старые добрые времена. Думал, что в новой Микаэле эта функция отсутствует.

– Не подлизывайся, – мрачно зашипела она в ответ и отошла от мужа.

Теперь ей хотелось поскорее вернуться домой и с наслаждением встать под прохладные струи душа. Она была злобной и потной, как свинья на солнцепеке, и это не преувеличение.

До дома они доехали в полном молчании, словно Майкл чувствовал – хотя так, наверное, и было, – что Микаэла находилась где-то между ужасным и хочу-убивать-каким-ужасным настроением. И она не представляла, что он должен был сделать, чтобы замолить грехи.

– Идем в душ? – Это были первые слова за последние полчаса, которые произнес Майкл.

– Не «идем», а «иду», – прилетело ему в ответ волчье шипение. Микаэла показательно отвела взгляд. Да, она была зла как черт.

– О нет, Мика, именно идем.

– Да пошел ты, Фостер. – На ходу она стянула насквозь мокрую футболку и кинула ее в мужа. – Ты снова все испортил.

Сложно не понять, что она говорила про девушек с пляжа, но Майкл явно пропускал слова жены мимо ушей. Однако ее тон заставил его не отступить, а, наоборот, догнать злобную Микаэлу и заключить в стальные объятия. Его горячее дыхание опалило скулу.

– Ты сходишь с ума, если думаешь, что я обратил внимание на кого-то другого, кроме тебя. – Глубокий проникновенный шепот затронул каждую клеточку Микаэлы.

– Мне показалось иначе. – Напор ее ненависти стихал с каждой секундой, проведенной в руках Майкла. Она повернулась к нему лицом. – Вы очень сладко беседовали.

Тепло его тела зажигало, заставляло забыть о проблемах и обидах, а дразнящий природный запах щекотал ноздри. Никогда в своей жизни Микаэла не любила маслянистый кедровый запах, но этот – обожала.

– Я пытался быть любезным, пока ждал тебя. – Осторожный поцелуй в уголок губ окончательно выбил весь воздух из легких. – А теперь нас ждет душ.

Холодный кафельный пол под голыми ступнями ощущался особенно ледяным, когда к спине прижималась огненно-горячая грудь Майкла. Он медленно довел их до ванной, покрывая шрамы на плечах Микаэлы осторожными, еле ощутимыми поцелуями.

Такое внимание завораживало, гипнотизировало и заставляло тело Микаэлы расслабиться до состояния желе. Все еще не выпуская ее из рук, Майкл подтолкнул Микаэлу в сторону просторной душевой кабинки и включил воду той температуры, которая всегда нравилась ей. Удивительно, что он помнил это даже спустя десять лет. Слишком умный и заботливый засранец, чтобы Микаэла могла и дальше на него обижаться.

– Ты слишком стараешься. – Голос Микаэлы наверняка выдавал ее с потрохами, ведь она чертовски сильно хотела его. И даже обида не могла избавить от желания, которое комком опустилось к низу ее живота. Она повернулась лицом к Майклу, а ее руки с охотой сцепились в замок за его шеей.

Маленькими шажочками Микаэла завела их под прохладные струи воды. Смотря в его потемневшие глаза, она видела только непреодолимое желание познакомиться с каждым дюймом ее тела. Это адски заводило, и она уже чувствовала влажность между ног.

– С тобой никогда не бывает слишком. – Вожделенная улыбка появилась на губах Майкла, и это было выше всяких сил.

Микаэла притянула Майкла к себе, зарываясь пальцами в его мокрые волосы. Ее губы с наслаждением встретились с его в жаждущем и опаляющем поцелуе. С тихим стоном Микаэла приоткрыла губы, впуская внутрь его язык. Поцелуй становился опасным и высасывающим из легких последний воздух.

Майкл завладевал Микаэлой каждым движением, каждой лаской языка, каждым слабым прикусыванием, и она сдалась, выкидывая белый флаг. Она получала наслаждение от поцелуя, захватившего ее до кончиков пальцев на ногах. Их языки сплелись, и это ощущалось так естественно и правильно, что новый, более глубокий стон вырвался из горла Микаэлы. Ей нравилось чувствовать его губы и вкус. Такой дразнящий и томительный.

– Ты негодяй. – Отстранившись, она оставила между их лицами несколько дюймов, какую-то тоненькую полоску воздуха, которого катастрофически не хватало. Она могла считать его настоящим засранцем, но только не тогда, когда Майкл смотрел на Микаэлу так, словно она – центр его вселенной, словно она важна для него. – И я действительно была готова убить тебя на пляже…

Его губы заставили ее замолчать. Рукой он с легкостью ослабил бантик на завязках купальника. Между ног все уже пульсировало от непреодолимого желания.

– Кажется, я нашел способ заставить тебя замолчать. – Самодовольная улыбка украсила припухшие губы Майкла, а голодный взгляд опустился к оголенной груди Микаэлы.

В воздухе повисло завораживающее и возбуждающее напряжение, от которого она была готова расплакаться. Все ее тело жаждало этого мужчину, хотело почувствовать его всего на своей коже. Но они оба были недостаточно раздеты.

– У тебя ничего не получится.

Микаэла прикрыла глаза от наслаждения, когда умелый язык Майкла затронул чувствительную кожу под ухом. Его губы так медленно и томно прикоснулись к быстро бьющейся венке на шее, что Микаэла была готова потерять сознание только от этого.

– Я буду очень стараться. – Голос Майкла звучал хрипло, однако в нем чувствовались сдержанность и осторожность.

Смотря в изголодавшиеся по близости глаза нареченного, Микаэла уже и забыла то, с какой бережностью он мог относиться к ней. Самоконтроль был благополучно закопан под слоем разгорающегося желания. Влажные поцелуи подбирались все ближе к ложбинке между грудями, что заставило Микаэлу выгнуться, мечтая оказаться еще ближе к мужу.

– Черт, Мика, ты такая сладкая.

Его гортанный рык пустил вибрации по всему телу и сконцентрировался глубоко в ее животе. От этих ощущений, не имея никакого контроля над собственным телом, Микаэла теснее прижалась бедрами к бедрам Майкла и, качнувшись, услышала его очередной хриплый стон.

Было приятно осознавать, что не она одна готова была кончить от одних только ласк. В бедро упиралась его твердая плоть, натягивающая ткань плавок. Понимая, что слишком долго этого ждала, Микаэла прикоснулась к рельефному прессу мужа кончиками пальцев.

От вышедшего робким и неуверенным действия она почувствовала себя неумелой девушкой, которая долгое время боялась оказаться наедине с симпатичным ей юношей, ведь весь ее опыт состоял из недолгих отношений с Майклом десять лет назад и слишком долгой и жестокой близости с Адамом, где она являлась жертвой, а не полноправной участницей.

– Я… – Воздух со стоном вышел из легких, когда горячие губы Майкла сомкнулись на затвердевшем соске Микаэлы. Эти ощущения пронеслись разрядом тока по коже, затрагивая каждую клеточку организма. – Майкл…

– Я не сделаю тебе больно. – Он поднял взгляд на Микаэлу. Его руки, такие нежные и аккуратные, легли на ее спину, словно готовые в любую секунду поддержать и приласкать. – Просто позволь показать тебе то, что я чувствую. – Микаэла смотрела в затуманенное желанием лицо нареченного до тех пор, пока ее губы призывно не приоткрылись для него. – Боже, Мика… – Тихий, скрывающийся за шумом воды голос растворился в опьяняющем поцелуе.

Микаэле нравилось показывать чувства, нравилось ощущать уверенные и в то же время заботливые ладони мужа. Он был везде: ласкал ее рот, томно изучал пальцами ее тело и заполнял собой всю ту пустоту, которую раньше она ненавидела. Это сносило крышу и снимало предохранители. Было бесполезно скрывать свою привязанность и эмоции. Она была готова для него, и все ее нутро кричало и просило, чтобы этот потрясающий мужчина вошел в нее.

Когда тоненькие пальчики Микаэлы скользнули к плотной резинке плавок, она заметила, как напряглись мышцы на животе Майкла. Она пыталась показать ему, что секс на одну ночь лишь на время избавлял его от жажды, но то, что происходило сейчас, становилось необходимым, словно гребаный воздух. Она реально могла подсесть на это.

Дрожь прошибла все его тело, когда рука Микаэлы преодолела плавки, а ее пальчики обхватили твердый член. И пусть она была чертовски не уверена в себе, пусть прикосновения к бархатной на ощупь коже мужского естества были осторожными, она видела все оттенки блаженства и желания, которые отразились на лице Майкла. Микаэла наслаждалась, наблюдая за тем, как менялось его выражение. Дыхание Майкла дрожало в том же ритме, в каком она двигала рукой.

Микаэла была его нареченной, она была создана для него в любых своих проявлениях. Майкл продолжал истязать ее рот, словно оставляя своеобразную незримую метку. Ладонь на его члене стала увереннее и двигалась быстрее по всей длине.

Майкл опустил губы к аппетитным полушариям груди Микаэлы, начиная новые ласки, и развязал незамысловатые завязки на ее трусиках. Теперь она предстала перед ним во всей красе, словно Афродита, вышедшая из морской пены.

– Ты прекрасна.

Микаэла боялась, что Майкл обратит внимание на белесые отпечатки недавнего нападения, но он, судя по томному, полному голодного желания взгляду, наслаждался ее первозданной красотой. Микаэла надеялась, что в его глазах она выглядела лучше всех девиц, которых он когда-либо видел. Он же был самым прекрасным мужчиной для нее и полностью принадлежал ей. И эта власть опьяняла.

– А ты снова подлизываешься. – Микаэла почувствовала, как лукавая улыбка расцвела на ее губах.

С неистовым желанием, словно изголодавшись, Майкл сомкнул губы на затвердевшей горошинке одного соска, лаская второй пальцами, доставляя ей колоссальное удовольствие, которого она не испытывала целую вечность. Сладострастные стоны все чаще разрывали шелестящую тишину в ванной и ласкали слух.

– Мне нравится, какие звуки ты издаешь, когда я тебя трогаю.

Хрипловатый голос Майкла выдавал истинную силу его желания, что не ускользнуло от Микаэлы, поэтому она, поддавшись инстинктам, потянулась к плавкам мужа и аккуратно спустила их вниз. Майкл переступил через них и снова притянул к себе Микаэлу.

По ее волосам и коже текли прохладные струи воды, и Микаэла знала, что ее дрожащее в предвкушении тело звало его. Живое возбуждение витало в воздухе и проникало под кожу, задевало каждый нерв, не давая подумать.

– Разведи для меня ноги, милая. – Гипнотизирующий голос и взгляд Майкла нельзя было проигнорировать. И она безропотно исполнила его просьбу. – Умница, – прошептал он и осторожно ввел в нее два пальца, заглушая стон глубоким поцелуем.

Внутренние мышцы лона Микаэлы сократились, плотно обхватывая пальцы. Она была такой влажной, что хотелось отбросить прочь прелюдии, закинуть ноги на талию Майкла и ощутить всю его длину.

Тело Микаэлы затряслось, когда он протолкнулся чуть глубже, вышел и снова ритмично погрузился в ее горячую плоть. Микаэла выгнулась от удовольствия, а ее аккуратные ноготки сильно впились в плечи Майкла, заставив его лицо озариться сумасшедшим удовольствием. Микаэла видела, какой властью над ним обладала, и это только сильнее возбуждало.

Еще один палец осторожно проник в сочащееся влагалище Микаэлы, и ее стоны стали громче и эротичнее, смешиваясь с тихим грудным рыком. Все ее чувства были сосредоточены на его чертовых трех пальцах, которые подводили к краю с каждым уверенным толчком вглубь тела. Но только Микаэла ощутила подступающий оргазм, как все прекратилось.

– Сукин сын.

От нахлынувших чувств она слегка прикусила кожу на его предплечье, оставляя белесый след зубов. Майкл поменял позу, прижав ее к стене душевой кабинки. Его горящий взгляд оборвал любые рвущиеся наружу ругательства за то, что он сорвал столь желанную кульминацию.

– Сейчас я войду в тебя, Мика. – В его голосе звучало обещание такое плотное и осязаемое, что Микаэле захотелось упасть в этот омут с головой. – И ты кончишь, прокричав мое имя.

Микаэла чувствовала налитую кровью головку члена мужа у входа во влагалище. Но Майкл ждал, прожигая взглядом саму суть Микаэлы. Засранец не двигался, отчего с ее губ слетел хныкающий стон. Она была так близка! А он просто взял и остановился!

– Если ты этого не сделаешь, то мне придется позаботиться о себе самой, – огрызнулась Микаэла, показывая острые волчьи зубки.

Когда Майкл поднял ее за ягодицы, Микаэла смело обхватила его талию ногами. На секунду дыхание застряло в легких, когда муж жестко прижал ее к стене, а напряженный член уперся в ее клитор. Микаэла все еще была чертовски зла, ведь из-за трения, создаваемого их телами, напряжение достигало максимума.

– Ты не прикоснешься к себе.

Тихий рокочущий шепот Майкла подтвердил, что ждать осталось недолго, поэтому Микаэла, нервно сглотнув и подавив желание несильно царапнуть его, расслабилась, но продолжила держаться за него. Она, словно обезьянка, обвилась руками и ногами вокруг мужа в ожидании желаемого.

Майкл захватил ее рот в опаляющем долгом поцелуе, поглаживая ее груди рукой и дразня большим пальцем напряженный сосок. Майкл был в этом хорош, сменяя ласковые поглаживания на несильные пощипывания, которые заставляли Микаэлу хныкать и извиваться в его руках. Что-то подсказывало ей, что это могло длиться часами, ведь ему, судя по горящему взгляду, чертовски нравилось подводить Микаэлу к краю, лаская каждый дюйм ее кожи.

Снова втянув в горячий рот напряженный бутончик соска, посасывая его и уж точно наслаждаясь вкусом, Майкл наконец-то вошел в нее. Беззастенчивый и громкий стон слетел с открытых губ Микаэлы. Первый уверенный толчок члена заставил ее сжаться вокруг него.

– Черт.

Она видела, как плотно он стиснул челюсти, и ей нравилось, как она действовала на него. Однако это работало в обоих направлениях. Микаэла была настолько напряженной после изнуряющих ласк, что чувствовала буквально каждую венку члена, который с каждой секундой все жестче и увереннее погружался в нее.

Майкл продолжал двигать бедрами в ритме, который заставлял Микаэлу кричать и цепляться за него. Все было так, как они оба хотели. И после ошеломляющих ласк нареченного Микаэла поняла, что ощущать его в себе было невероятно. Он был жарким. Мощным. Сильным. Хищный голод и желание, которое Майкл и Микаэла так долго сдерживали и подавляли, наконец-то нашли освобождение.

– Только я могу заставить тебя испытывать такие чувства, Мика. – Она вздрогнула от проникновенного и властного голоса. Внимание Микаэлы было приковано к угольно-черному взгляду ее пары. Она тонула в его жажде. – Ведь я твоя пара. Я был создан для тебя, а ты создана для меня.

Толчки становились все более глубокими, но этого, казалось, было мало. Майкл слегка приподнял Микаэлу. Теперь он, по ее ощущениям, входил в нее на всю длину. Его член скользил в ней от того, какой влажной и жаждущей она была. Микаэла ощущала приятное давление между ног, которое вызывало чувство опьяняющего привыкания. Мышцы сжимались все сильнее.

– Да, – с хриплым стоном подтвердила Микаэла, а ее длинные влажные ресницы тенью легли на щеки.

Майкл не замедлялся ни на секунду, вжимаясь бедрами в ее бедра, и ритм был диким и хищным. Это стало невыносимо терпеть. Микаэлу затопило наслаждение, пробежавшееся по позвоночнику и вырывающееся наружу с громким криком, несущим в себе имя своей пары.

Микаэла почувствовала, как внутренние мышцы сжали член Майкла, запустив и его оргазм. Он вошел последний раз, глубоко пульсируя в ней. Они оба тяжело дышали, а каждый мускул казался мягче самого податливого пластилина. И только когда Майкл опустил Микаэлу на ноги, она почувствовала, насколько слабой и беспомощной стала.

– Ты можешь не верить мне, но я всегда любил тебя, Мика. – Шумно выдохнув, Майкл прижался лбом к ее лбу.

Она стояла с закрытыми глазами, а руки ее покоились на его плечах. Микаэла была измотана, но чертовски довольна и счастлива и улыбалась.

– Я…

– Можешь не говорить этого сейчас.

Майкл аккуратно усадил Микаэлу на небольшой выступ в кабинке и взял в руки гель для душа и мочалку. Первые прикосновения к коже заставили Микаэлу вздрогнуть, но вскоре она расслабилась и начала получать удовольствие от его заботы.

– Но я должна сказать.

Микаэла уверенно уставилась на мужа, и это его явно позабавило: губы растянулись в широкой улыбке. Хотела бы она сказать, что ее бесило его ребячливое поведение, но вместо этого сердце в очередной раз оглушительно громко забилось в груди.

– Ты испортил момент! – Микаэла шутливо швырнула облако пены в мужа. – Ненавижу тебя. – Она насупилась, но не отвела взгляда от красивого лица Майкла. Микаэла наслаждалась этим мигом. Трогательным и более интимным, чем то, что было между ними пару минут назад.

– Я думаю, ты не это хотела сказать. – Майкл мазнул пенной мочалкой по носу Микаэлы, заставив ее чихнуть.

Она кинула на него злобный взгляд, после чего разразилась смехом, который стирал любое напряжение. Она была здесь и с ним, находилась так далеко от Вегаса, как только могла. И Микаэла стала замечать, что муж медленно расслаблялся, словно поездка давала им обоим ощущение полной и безоговорочной безопасности.

– Ладно, хоть ты и испортил момент, я все равно скажу, – продолжила она. Майкл аккуратно касался мочалкой ее белесых шрамов. – Я никогда не забывала тебя. Для тебя всегда было отдельное место в моем сердце, через что бы я ни проходила. – Губы Микаэлы неосознанно растянулись в улыбке. Слишком давно она не чувствовала себя настолько невесомой и счастливой, словно во тьме, которая ее окружала, забрезжили первые лучики солнца. – Я не переставала любить тебя.

Майкл с тихим рычанием повалил ее на мокрый пол. Вымыться им удалось только на третий раз, когда голод наконец был утолен, а тела больше им не поддавались.

– Я не отдам тебя никому. – Красноречивая фраза слетела с губ Майкла, когда они оба, вытерев друг друга и надев первые попавшиеся вещи, улеглись на широкую кровать в спальне.

– Я запомню это. – Микаэла перекатилась поближе к нареченному и опустилась на его мерно вздымающуюся грудь. – Или лучше стрясти с тебя расписку и заверить ее у нотариуса?

Тихий предостерегающий рык, о котором Микаэла узнала уже достаточно много за последнее время, завибрировал в его груди.

– Ладно-ладно, я тебе верю.

– Так-то лучше.

Глава 16

Утро априори не может начаться спокойно, если по соседству живет твоя сумасшедшая семья. Солнце еще не поднялось из-за горизонта, а телефон Микаэлы уже разрывался от непрекращающихся звонков. За спиной недовольно заворочался и запыхтел Майкл. Микаэла и сама не была в восторге, что нужно выползать не только из-под одеяла, но и из рук мужа. На экране она увидела имя одного из работников ее семьи. И если они звонили ей, то случилось наводнение или пожар, не меньше.

– Кто там в такую рань?

Майкл подполз к Микаэле и уткнулся носом в ее шею. Они уснули пару часов назад, и, судя по голосу, Майкл был готов спать и дальше, не обращая внимания на горланящий телефон. Микаэла хотела бы последовать его примеру, но мерзкий скользкий змей обвил сердце тревогой, заставляя нажать на зеленую трубку на экране.

– Что-то случилось, Саймон?

Она прикрыла глаза, которые не получалось держать открытыми. Чертовски сложно быть бодрой, когда спала всего два-три часа. С другого конца трубки Микаэла услышала нервное дыхание пожилого ферала. Что-то явно было не так, и от возникшей тревоги сон медленно, но верно уходил на дальний план. В какой-то момент у Микаэлы даже хватило сил, чтобы вылезти из-под одеяла и сесть.

– Мисс Айрес, ваша сестра…

– Что с Лорелай? – воскликнула Микаэла.

Взволнованный голос громко звучал в тихой комнате, поэтому Майкл проснулся в считаные мгновения. Сердце отбивало чечетку в груди.

– Где она? – В душу закралось плохое предчувствие. Слишком уж хорошо она знала сестру. – Они поругались с отцом? – От нетерпения Микаэла заваливала ферала шквалом вопросов.

– Вы, главное, не переживайте, мисс Айрес.

Старичок радовал Микаэлу своим умением успокаивать. Божий одуванчик от макушки до пальцев ног и всегда такой приветливый и милый, что только ради него можно было остаться жить с родителями. Если бы, конечно, не омерзительный характер семейки Айрес.

– Она снова убежала, да? – Микаэла устало вздохнула и провела ладонью по лицу. Ну не могло быть все так гладко, раз уж она приехала в Португалию.

– Если я ничего не путаю, мисс Айрес ушла из дома в начале первого ночи. Я бы не побеспокоил вас, ведь она часто уходит на пробежку. Но обычно ваша сестра возвращается перед рассветом.

В голосе Саймона сквозили искренняя тревога и страх. Он знал всех детей семьи Айрес с рождения и, кажется, переживал за них сильнее, чем собственные родители.

– Мы с Майклом поищем ее. Только не говори никому, что она пропала, хорошо?

С другого конца кровати раздалось шуршание простыней: Майкл поднялся на ноги.

– Хорошо, мисс Айрес, и простите, что пришлось разбудить вас в такую рань.

Попрощавшись, Микаэла отключила звонок и кинула телефон на кровать. Первым делом захотелось закричать. Сколько раз она говорила Лорелай быть осторожной и не злоупотреблять пробежками в волчьем обличье!..

– Несносная малявка, – сквозь зубы прошипела Микаэла и встала.

Майкл безрадостно усмехнулся и натянул футболку.

– Думаешь, с ней могло что-то случиться?

– Волчица Лоры очень своевольна, у нее не самый покладистый характер. – И это было еще преуменьшением. Микаэла не горела желанием сталкиваться со зверем сестры, потому что это могло закончиться чем-то очень неприятным. – А Лорелай пренебрегает этим и частенько отдает ей полный контроль, когда перевоплощается.

Микаэла прекрасно знала, с какой целью сестра это делает, но легче как-то не становилось.

– Чем ей это может грозить?

Сборы стали более нервными и энергичными, в голове замелькали не самые приятные картины.

– Тем же, чем и обычному лесному волку. Охотники, браконьеры, отлов диких животных. – Каждое последующее слово пугало все больше, словно Лорелай уже находилась в фургоне живодера. От этой мысли у Микаэлы забегали мурашки по спине. – Может случиться что угодно. Передача контроля волчице надолго может привести к психологическим проблемам человеческой половины. Мы не волколаки, которым ближе волчья сущность, отсюда и куча трудностей. Те годами могут существовать в звериной шкуре, и ничего с ними не станет.

Они вышли из дома.

– Значит, наша цель – отыскать твою сестру, когда ей руководит волчица? – Скептицизм так и плескался во взгляде Майкла. И Микаэла прекрасно понимала, отчего он там появился.

– План такой, да. – Она поджала губы и осмотрелась. Микаэла не знала, с чего им начинать! – Но я не говорила, что он легкий.

– А я и не ждал, что будет скучно, – как-то обреченно засмеялся Майкл и взял ее за руку.

Прикосновение не только придало сил и уверенности, но и помогло понять, что в этом сумасшедшем занятии Микаэла не одинока.

– Насколько, говоришь, у нее дикая волчица?

Они спешно переходили дорогу, когда Микаэла уловила еле заметный и уже исчезающий запах сестры. Да, Микаэла не была такой хорошей ищейкой, как те же Николас и Джо, но кое-что умела. Лорелай и правда прошла здесь, но след уже остыл. Тяжело вдохнув, Микаэла направилась по шлейфу запаха.

– После долгих пробежек Лорелай не всегда может быстро вернуть себе контроль. – Именно это и нервировало так, что у Микаэлы тряслись руки и путались мысли. Она надеялась, что они найдут волчицу в хорошем расположении духа. – Сколько раз я говорила ей быть осторожной!

Со злости Микаэла пнула мусорный бак. Ее собственный внутренний зверь проснулся и лениво потянулся после прошлой ночи. Волчица все еще пребывала в томительной неге, но быстро уловила: что-то происходит. И это касалось ее семьи.

– Мы найдем ее.

Ощущение теплой ладони Майкла на пояснице стало для Микаэлы якорем в здравомыслии, оно помогло вернуть прежнее самообладание.

Португалия и впрямь оживила былую Микаэлу. Взрывную, эмоционально неустойчивую и непредсказуемую. За это следовало сказать спасибо нареченному, и Микаэла сверкнула в сторону мужа опасным взглядом. Судя по ощущениям, волчица подобралась к самой коже.

– Одна очень милая и отзывчивая девушка давно говорила мне, что нельзя светить глазками в общественных местах. – Широкая улыбка засияла на лице Майкла. – Ты что, закатила глаза?

– Нет, попыталась найти в своей голове капельку здравомыслия, – фыркнула она в ответ, надеясь на помощь фортуны в поисках сестры. Без нее эта затея стала бы заведомо провальной.

Ситуация вызывала у Микаэлы новые приступы тревожности. Поступки Лорелай не поддавались логике, отчего их предприятие больше походило на блуждание по миру в поисках источника вечной молодости. Микаэла ненавидела такое. Для нее порядок в жизни являлся синонимом счастья и покоя. Именно этого как раз сейчас и не хватало: за последние несколько недель Микаэла перевернула свою жизнь с ног на голову. И все из-за того, кто так уверенно шел с ней рядом. Майкл Фостер менял все, к чему прикасался.

– Есть план?

– Найти Лорелай и попытаться убедить ее волчицу вернуть контроль моей непутевой сестре.

Иначе Микаэла открутит малявке голову и скажет, что так и должно быть. Нет, кровожадность тут ни при чем, просто бесить ее не стоило.

С этими мыслями они еще энергичнее направились к единственному доступному для местных ругару лесу.

И – бинго! Запах миндаля стал сильнее, а это означало одно: безбашенная Лорелай Айрес становилась все ближе. Видимо, она не сбежала в самые дебри, откуда ее пришлось бы доставать только с помощью высших сил. Микаэла не любила полагаться на гребаное чудо, которое в свое время никак не спасло ее.

Она бы не чувствовала себя такой взвинченной, если бы рядом был кто-то из волколаков. Они умели общаться с диким зверем.

В сотый за сегодняшнее утро раз Микаэла тяжело вздохнула. Аромат, который принес ветер, напомнил о давно забытых чувствах и вырвал из ее горла тихий рык. Когда она в последний раз искала Лорелай в лесу? Да постоянно, когда приезжала к родителям! И все увещевания пролетали мимо ушей сестры, будто Микаэла разговаривала со стеной.

Лес перестал быть дружелюбным. Микаэла остановилась, чтобы досчитать до десяти. Майкл напрягся, почувствовав, что ее настроение упало на дно Тартара, и оно, кажется, передалось ему. Чтобы убедиться в правильности наблюдения, Микаэла снова втянула носом воздух. Ну точно! Черт!

– Ее здесь нет. – Микаэла начала нервно кусать щеку изнутри. И где искать Лорелай в этой чертовой стране? От переполняющих душу эмоций хотелось кричать, а внутренние органы грозились стать наружными оттого, насколько сильно у нее свело желудок. – Клянусь, я убью ее! – С этими словами Микаэла развернулась и врезалась в грудь Майкла.

– Все будет хорошо.

Его ласкающий шепот чуть-чуть усмирил звериную злость, но ключевым было «чуть-чуть». Остальное все равно грозило выплеснуться на сестру. Микаэла едва не взрывалась от ярости, когда руки мужа обвили ее талию. Хватило лишь секунды внимания нареченного, чтобы Микаэла шумно выдохнула и перестала себя накручивать. Но, черт возьми, она определенно закопает сестру в песок на пляже, когда найдет ее! О да, Микаэла была в бешенстве, и это совершенно не поможет им в поисках Лорелай.

– Я убью ее, – сдавленно повторила Микаэла, упираясь носом в шею мужа.

– Но сначала мы ее найдем.

Поддержка Майкла помогла, но его сердце стучало с не меньшей силой, чем ее. Бешеный ритм, подхваченный у нее самой, отдавался в ушах. Майкл тоже переживал, хоть и пытался остаться разумным взрослым человеком.

– Судя по всему, она пошла на пляж. – Он уверенно подтолкнул Микаэлу в нужном направлении и аккуратно ущипнул за ягодицу.

Майкл явно не мог себе в этом отказать. И даже гневный взгляд Микаэлы не стер его самодовольную улыбку.

– Скажи, наша жизнь когда-нибудь станет спокойной?

Микаэла цеплялась за руку Майкла как за спасательный круг. И если бы не поиски сестры, ей бы понравилась прогулка, полная нежности и флирта, пока они с Майклом беззаботно шли рука об руку.

– Мне нравится, что ты говоришь «наша жизнь». – Микаэле не нужно было смотреть на Майкла, чтобы понять, что он улыбался, как чертовски довольная и сытая акула. – Но когда-нибудь все точно наладится, обещаю тебе. – Майкл запечатлел кроткий поцелуй на ее макушке.

Дорога до пляжа оказалась еще тем испытанием. Время шло не на минуты, а на секунды. Не дай бог эта мелкая беспредельщица снова убежит и они с Майклом не успеют ее поймать.

Пляж был тихим и безлюдным. Отчего-то вспомнился их совершенно детский, но от этого и еще более безумный поступок.

– Я бы повторил наше купание голышом ночью, – будто прочитав мысли Микаэлы, хмыкнул Майкл.

Его взгляд был прикован к далекой линии воды, казавшейся темной и пугающей. Если бы не солнце, которое вот-вот должно было выбраться из-за горизонта. Минутка ностальгии прервалась, когда Микаэла заметила Лорелай. Она сидела на песке, обхватив руками коленки, и так самозабвенно смотрела на гладь океана, что Микаэле захотелось ее утопить.

И если еще совсем недавно Микаэла мечтательно улыбалась, ощущая в своей ладони тепло руки Майкла, то сейчас, стоило ей только увидеть сестру, алая пелена заволокла глаза. Она и не знала, что умела так прыгать. Схватив Лорелай за ухо, Микаэла подняла ее на ноги.

– Какого черта ты ушла из дома?! – Тряска еще никому не вредила, поэтому Микаэла старательно тормошила Лорелай за плечи, отчетливо понимая, что ведет себя не самым спокойным образом. – Мне позвонил Саймон, сказал, что ты давно ушла и все еще не вернулась!

В какой-то момент Микаэле удалось взять эмоции под контроль, и она тревожно осмотрела фигуру сестры. Вроде цела. И пусть Лорелай выглядела измотанной, будто ее через мясорубку прокрутили, Микаэла была рада, что все обошлось.

– Со мной все хорошо. Я даже не обращалась. Мне просто нужно было прогуляться и проветрить мозги, – призналась сестра, и они вместе уселись на песок. Он начал медленно нагреваться под теплыми утренними лучами португальского солнца. – Прости, что оторвала вас обоих от, видимо, более приятного времяпрепровождения.

Лорелай многозначительно ухмыльнулась и подмигнула Майклу. Казалось, что она была в большем восторге от него, чем сама Микаэла, которая, между прочим, была его парой и женой. А это являлось невероятно важной деталью.

– Мы уже спали, – без стеснения отозвался Майкл и сел рядом с Микаэлой. – И я бы поспал чуточку подольше. – Несмотря на слова, он улыбнулся, а виновница переполоха, сидящая по другую сторону от Микаэлы, весело рассмеялась. – С тебя причитается, Лорелай.

– У тебя уже есть моя сестра, что тебе еще нужно от семьи Айрес? – Она возмущенно вскинула руки и скорчила такую гримасу, какие не строила очень и очень давно. – Ты практически нас ограбил, волчара!

– И это лучшая кража в моей жизни, – откинувшись на песок и закрыв глаза, лениво протянул Майкл.

Его слова настолько растрогали Микаэлу, что она была готова простить ему все, что бы он ни натворил в будущем. Утро и впрямь становилось хорошим. На душе было так спокойно.

– Отец снова заговорил про замужество. Поэтому мне действительно нужно было уйти из дома, – чуть слышно произнесла Лорелай.

Занавес. Тот самый красный флаг, поднятие которого пробуждало в Микаэле тысячи оттенков злости и страха. Слова, сказанные Лорелай, почти физической болью отзывались в теле Микаэлы. Они ощущались как хождение босыми ногами по разбитому стеклу. Ее передернуло, а внутренняя волчица клацнула зубами.

– Никогда не соглашайся на это, что бы он ни говорил, что бы ни обещал. – Микаэла поняла, что у нее снова начали трястись руки, только тогда, когда ладонь Майкла обхватила ее пальцы. – Если будет совсем невыносимо работать с ним, звони, я найду тебе место в Лас-Вегасе.

– Спасибо, сестренка, но мне нравится работать в его компании, даже несмотря на то что наш отец – закостенелый обожатель браков по расчету. – Лорелай поднялась на ноги и отряхнулась. – Нам пора возвращаться домой, думаю, еще можно поспать пару часиков.

– Поддерживаю! – подскакивая, воскликнул Майкл.

Спать. Микаэла не отказалась бы от парочки лишних часов в кровати. Стоило адреналину закончиться, как тело налилось свинцом.

– Спокойной вам… ночи?

Лорелай заговорщически засмеялась и зевнула. Заразительное занятие, особенно когда никто из присутствующих не выспался. Лорелай направилась к поместью родителей, а Майкл с Микаэлой, стараясь не уснуть прямо по дороге, поплелись к соседнему дому.

Глава 17

– Ты действительно собираешься нырнуть со мной туда, всего лишь часик послушав инструктаж?

Микаэла со скепсисом уставилась на Майкла, который в полном обмундировании для погружения нервно поглядывал на темнеющую вокруг яхты воду. То ли он пытался увидеть кракена, то ли прикидывал, насколько долго будет опускаться до дна. Но это не делало воду менее синей. Она колыхалась и с плеском ударялась о борт.

Ничто не могло быть лучше этого. Необъятный океан, яркое португальское солнце и страх в глазах мужа. Нет, ну а что? Микаэле одной, что ли, испытывать вселенский ужас? Все-таки в их семье должен быть хоть какой-то баланс.

– Таков был план, – неуверенно подтвердил Майкл и в очередной раз поправил крепление кислородного баллона.

– Выглядишь так, будто передумал. – Микаэла усмехнулась, наблюдая за тем, как нервно забегали глаза ее мужа по воде. – Никто нас не съест. – По парной связи Микаэла чувствовала вспышки неуверенности Майкла. Он явно сомневался в своем решении.

– Просто пытаюсь понять, как я тут вообще оказался.

Майкл не отрывал взгляда от темнеющих недр океана. Пожалуй, за последние несколько недель Микаэла ни разу не видела своего мужа таким беспомощным и растерянным.

Думал ли Майкл об акулах, которые поджидали его где-то на глубине? Это оставалось загадкой. Впрочем… Микаэла о них тоже иногда думала.

– Ты просто хотел сделать мне приятно.

– Это я могу сделать и не выходя из спальни, так что аргумент не засчитан. – Майкл искренне пытался улыбнуться, но яхта качнулась, заставив его лицо побледнеть на несколько тонов.

– Выглядишь не очень.

Микаэла держалась до последнего, чтобы не прыснуть, но один взгляд на мужа разбил ее попытки вдребезги, и она засмеялась так, что на глазах выступили слезы. В ответ от Майкла она получила тяжелый вздох и взгляд, полный беспомощности.

– А ты, я смотрю, преисполнена энтузиазма.

Его подозрительный прищур вызвал бы у Микаэлы очередной приступ смеха, если бы Майкл не выглядел таким мило рассеянным и встревоженным.

– Все будет хорошо, ругару так просто не умирают. – С этими словами Микаэла уселась на борт спиной к воде.

– Полагаешь, что живучесть не даст нам захлебнуться сразу же?

Майкл выглядел точно так же, как и десять лет назад, когда Микаэла пыталась заставить его прыгнуть с парашютом. К слову, у нее так и не получилось этого сделать. Да, грозный и, казалось бы, непоколебимый мистер Фостер был так же далек от некоторых видов экстрима, как Плутон от Солнца.

– Или намекаешь на то, что акула заглотит нас не целиком, а по кусочкам, давая надежду на спасение?

– Ты такой оптимист, – подколола его Микаэла. Садясь рядом с ней, Майкл выглядел как несчастный, отправленный на плаху без суда и следствия. – Мы можем вернуться и заняться… чем-нибудь другим.

Она заглянула в яркие глаза своей пары и заметила, что он шумно выдохнул, вспоминая прошедшую ночь. Победа была в руках Микаэлы, что заставило ее улыбнуться. Она никогда бы не подумала, что будет причиной чьих-то обреченных вздохов и взглядов острее ножей и горячее лесных пожаров. Но вот оно живое подтверждение.

– Мы уже здесь. Какой смысл уплывать? – Майкл бросил очередной взгляд на океан.

Придвинувшись к мужу, Микаэла чмокнула его в щеку, словно хотела этим жестом передать уверенность и спокойствие.

– Ты готов встретиться лицом к лицу с Адамом, но боишься стайки рыбок? – План Б: надавить на гордость, и тогда необъятное эго подтолкнет его в воду.

– Если у этой стайки рыбок есть несколько рядов сменяемых острых зубов, то да. – В прошлом Майкл был человеком, и большинство страхов сформировались в подростковые годы, когда он не обладал нечеловеческой силой и обостренными органами чувств. – Но мне нравится, как ты пытаешься меня успокоить.

Его абсолютно бескомпромиссная улыбка отозвалась электрическим разрядом, прокатившимся по всему телу Микаэлы. Это запрещенный прием!

– Я ныряю.

Натянув маску на глаза и впихнув трубку в рот, Микаэла оттолкнулась и погрузилась в воду. Холод обволок коконом со всех сторон, а полчище пузырьков на пару секунд лишило возможности видеть. Но это было такой мелочью по сравнению с тем, какой мир открывался перед Микаэлой, стоило пошире распахнуть глаза.

Глубоко под ней темнела океанская бездна, а редкие стайки рыб кружили вокруг, совершенно не боясь ни ее присутствия, ни грозно нависающей наверху яхты. Майкл не торопился присоединиться к Микаэле, и она видела лишь его тень. Это была одна из тех давно забытых сторон Майкла, которую он сам назвал бы осторожностью и чувством самосохранения, а Микаэла – очаровательным страхом перед неизведанным. Она могла бы опуститься еще ниже, особо не беспокоясь из-за Майкла, но после того, что они оба пережили, желание остаться одной лопалось так же быстро, как пузырьки воздуха, поднимающиеся к солнцу.

Что же она увидела, всплыв на поверхность? Майкла, энергично стягивающего комбинезон, акваланг и ласты.

– Я не определился, кто ты. Сирена, которая хочет моей мучительной смерти, или кракен.

От комментария мужа Микаэла подавилась водой, стоило ей только вынуть трубку изо рта. Ей было сложно скрыть разочарование, но даже оно тонуло под слоем любви и привязанности, которые Микаэла испытывала к мужу. Она и не представляла, что могла чувствовать что-то настолько всепоглощающее.

Микаэла имела полное право обидеться на Майкла, ведь они строили эти планы вместе, но он хотя бы попытался. Плавать без него желания не было, поэтому, стянув маску, Микаэла швырнула ее на борт. Совершенно случайно она пролетела мимо головы Майкла и приземлилась на палубу яхты с характерным звуком пластмассового удара.

– Я предполагал, что ты будешь недовольна, но не настолько же, – весело засмеялся Майкл и подобрал маску. – Просто глубина – не для меня, и тебе придется с этим смириться.

Борясь со смехом, Микаэла плеснула в него водой, но капли, к ее великому разочарованию, не достигли даже пальцев его ног.

– Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – На лице Майкла уже переливались все оттенки порочности, отчего бабочки в животе Микаэлы приятно расправляли крылышки и начинали свою сумасшедшую работу – доведение ее до безумия.

– Организуешь немного клубники для своей сирены? – Осторожно, чтобы не свалиться под тяжестью баллона, Микаэла поднялась по лесенке. – Ты безнадежен, Фостер.

Микаэла удалилась в каюту на нижней палубе, чтобы переодеться. Может, она сумеет уговорить его хотя бы искупаться? Микаэла на это надеялась, иначе они и впрямь зря сюда приплыли. С таким же успехом могли остаться на пляже. Там бы так же светило солнце. Правда… народу было бы в разы больше.

Ладно, может, затея с яхтой оказалась не такой уж и плохой. Здесь Микаэла могла чувствовать себя в безопасности и не поддаваться атакам паранойи и паники.

Когда она вернулась на палубу, Майкл, предельно сконцентрировавшись, разливал игристое вино по бокалам. И, о боги, на небольшом столике Микаэла заметила аппетитную, невообразимо притягательную клубнику. Слюнки потекли только от взгляда на спелые ягоды.

– Я смотрю, стараешься изо всех сил. – Микаэла подкралась к Майклу и запрыгнула ему на спину.

– Осторожно, не разлей! – Майкл кинул на нее ты-сама-виновата взгляд. Чтобы смягчить тяжесть своего преступления, Микаэла коротко поцеловала мужа в скулу и слезла с него.

– Царапины пропали, – с довольной улыбкой произнес Майкл и притянул ее к себе.

Он не пытался скрыть радости. Сегодня утром, когда Микаэла заметила исчезновение отметин, она подумала только об одном: больше не будет видимых признаков ее встречи с Адамом. Это немного успокаивало и ее волчицу. Совсем капельку, ведь и без того хватало тяжелых мыслей.

– Никогда бы не подумал, что можно так обезуметь, обретя свою пару. – Любимая ленивая улыбка Микаэлы заставила ее вновь затрепетать. – И сейчас мы одни посреди океана.

– Прости, но клубника кажется мне более притягательной.

Микаэла ловко выбралась из ласкающих рук мужа и с наслаждением устроилась в кресле, подгибая под себя ноги.

Яхта мерно покачивалась на слабых волнах, на Микаэлу светило солнце, приятный солоноватый аромат океана щекотал ноздри, а в руках теперь еще была зажата вкуснейшая клубника. А над Микаэлой возвышался идеальный до кончика носа мужчина. Да, примерно так она и представляла свой рай. Можно получить сюда билет в один конец, чтобы это никогда не заканчивалось? Ну очень надо, правда.

– Клубника, значит?

Микаэла поднесла ягоду ко рту, но Майкл абсолютно наглым образом своровал ее, при этом, о черт возьми, так красноречиво прикусив ее указательный палец. Ему не нужна клубника! Он издевался над Микаэлой!

– Ты не дашь мне спокойно поесть, да?

Микаэла перевела жадный взгляд с вазочки с ягодами на мужа и его спрячьте-своих-детей улыбку. Он выглядел таким чертовски довольным, словно получил Нобелевскую премию в какой-нибудь новой области. И Микаэла назвала бы его улыбку обольщением, как и его плутовской взгляд.

Майкл самодовольно наклонился над ней, и Микаэла почувствовала, как божественный запах кедра слишком соблазнительно смешался с ароматом океана и клубники.

– Почему же?

Губы Майкла заскользили по скуле Микаэлы и на секунду задержались в уголке губ, а потом обрушились на ее рот одним из тех поцелуев, от которых уж точно запотели бы окна. Момент, когда их губы соприкоснулись, был сравним с пробуждением ото сна. Привкус клубники лишь сильнее заставлял кровь бурлить. Слишком греховно, чтобы снова не упасть с небес. Слишком порочно, чтобы после смерти попасть в рай.

– Ты играешь нечестно, – глуповато хихикнула Микаэла, когда Майкл отстранился от нее и занял свободное кресло.

Плут. Но она не могла не расстроиться от его ухода, после которого осталось ощущение теплых и ласковых прикосновений, запечатленных на ее плечах.

– А еще ты слишком много думаешь, – произнесла Микаэла, закидывая в рот ягоду.

Ее не обмануть даже вальяжной позой, в которой Майкл лежал на шезлонге. Все его эмоции были у нее как на ладони. Они передавались ей через их связь, крепнущую день ото дня. До дня, когда она станет окончательно стабильной и полноценной, конечно, еще далеко, однако осознание того, что эта тонкая красная нить становилась прочнее, казалось глотком свежего воздуха после удушья.

Губы Майкла растянулись в лукавой улыбке, которая пускала волнительные электрические разряды по коже.

– Я редко когда играю честно. Схожу за фруктами.

Одарив Микаэлу долгим проникновенным взглядом, Майкл снова встал. Она любовалась лощеным телом мужа. Облюбованный жарким солнцем, Майкл выглядел то ли словно ангел, упавший с небес, то ли словно демон-искуситель, собиравшийся соблазнить ее и утащить в самые недра ада.

– Но потом ты сядешь, и мы просто отдохнем.

Микаэла удовлетворенно закрыла глаза только тогда, когда получила от Майкла утвердительный кивок и он исчез за поворотом. До нее донеслись его быстрые шаги и шелест волн. Как же хорошо…

Хлопнула дверь. Микаэла слышала, как Майкл что-то резал, складывал в тарелку. Уютная банальность, от которой она получала неземное удовольствие.

– Все думал, когда он оставит нас.

Хриплый голос, который, кажется, выполз из темных уголков подсознания, разрушил картину рая, припорашивая его пеплом из гвоздик. Микаэла не хотела верить в это, не хотела открывать глаза. Но все равно распахнула их, врезаясь в мертвенно-бледный взгляд бывшего мужа. Только от него одного Микаэла желала прыгнуть на дно океана. Она подскочила так быстро, что голова закружилась, а кресло с грохотом упало на спинку.

– Так это он твой нареченный? – Тело Микаэлы онемело. – Такой жалкий.

Внутренний зверь, потревоженный неожиданной вспышкой паники, потянулся и принюхался. Волчица ощетинилась и подобралась к самой коже, учуяв знакомый запах черной смородины.

Природный аромат Адама заволакивал взгляд, окрашивая все вокруг в алый. Только, к несчастью, это не означало, что Микаэла превратится в могучего рейнджера и оторвет бывшему мужу голову. Это просто-напросто попытка волчицы показать смелость, хотя в Микаэле ее как раз не было. Она глупо хлопала глазами, пока Адам расхаживал перед ней по палубе.

– К-как? – Микаэла с трудом выдавила из себя это единственное жалкое слово. Она давно должна была привыкнуть, но страх оказался сильнее здравого смыла и всякой логики. Он властвовал вопреки всему.

Еще не услышав ответа, Микаэла знала, что Адаму помогли колдуны. Запах магии витал в воздухе так же ярко, как и его собственный. Разрушительная смесь грозила раздавить Микаэлу, и это выводило из себя. Слишком много деталей не складывалось в общую мозаику, и пока картина пополнялась новыми вопросами, Микаэла грызла себе мозг и пыталась совладать с эмоциями. В этой ситуации больше всего злило, что она не видела закономерностей или мотивов.

– Мне не составило труда вас найти. Единственной проблемой было то, что ты почти не остаешься одна. – Адам расхаживал, словно гребаный ощипанный павлин. Каждый его шаг отзывался микроинсультом в ее организме. Микаэла ждала, что он бросится, что снова озвереет. – Он тебя, кажется, вообще не выпускает из поля зрения. В туалет тоже с тобой ходит? – Адам не смотрел в ее сторону, и Микаэла отступила на пару шагов. Майкл где-то там. Он скоро вернется. Пожалуйста. – А ты меня называла преследователем.

– Майкл защищает меня от тебя. – Это первое связное предложение, которое у Микаэлы получилось произнести с момента их первой встречи после его «чудесного воскрешения». – Майкл?! – Микаэла повысила голос настолько, чтобы ее можно было услышать даже за пеленой громкой музыки, даже если бы Майкл сейчас заперся в бомбоубежище.

Ответа не последовало. Над яхтой повисла звенящая тишина. Настолько плотная и осязаемая, что начала душить. Сквозь нее слышались только слишком далекие переливы и песни океана. Он, словно отголосок былого рая, издевательски напоминал о себе. Микаэла же готовилась отправиться на очередной круг ада.

– Ну-ну. Может, мне вернуться к прошлой стратегии? Крошка Лорелай выглядит такой беззаботной и беспечной. Какой-нибудь водитель может уснуть за рулем.

– Тронешь хоть кого-то пальцем, и ты больше не сможешь нигде спрятаться, – дрожащим то ли от страха, то ли от злости голосом прорычала Микаэла.

Она не могла поверить, что снова оказалась перед выбором. Только вот Адам не знал одного: она замужем за мужчиной, который и без того жаждал превратить Беллафонте в кровавую лужу.

– Сделаю вид, что ты меня напугала.

Несмотря на беспечность, Адам выглядел опасным противником. Микаэла знала, что бывший муж видел ее насквозь. Как она храбрилась, но при этом не прекращала отдаляться от него. Шаг за шагом. Только вот Микаэла, как ни пыталась, снова не смогла его обыграть. Она сама же загнала себя в тупик, словно глупая лань, не способная убежать от хищника.

– Попалась. – Плотоядный блеск глаз. Скрежет кресла. Звон разбившейся вазы с остатками клубники.

– Не трогай меня! – Ягоды были раздавлены, и Микаэла с ужасом поняла, что размазанная по палубе бордовая смесь походила на омерзительные сгустки запекшейся крови. – Майкл убьет тебя!

За завесой тишины послышался навязчивый и ритмичный стук, будто кто-то бил клюшкой для гольфа по шарику.

– Ну, он хотя бы понял, что что-то происходит. – Самодовольная улыбка Адама походила на оскал. – Кое-кто может быть очень полезным. – Он поднял оставшуюся целой ягоду и кинул ее прямо в океан. Клубника с глухим бульком начала погружаться в темные водные щупальца.

– Мы найдем твоих колдунов, Адам. – Микаэла посматривала в ту сторону, откуда должен был прийти Майкл, но там все еще было пусто. Почти так же пусто, как у нее между ребер.

– Да-да, конечно. – Адам настолько беспечно махнул рукой, будто и рассчитывал на этот ответ. Его шаги разносились по яхте громогласно и глухо, повторяя биение сердца Микаэлы. – Ты считаешь, что я настолько глуп? И сразу тебе все расскажу? Ну уж нет. Я предпочитаю тихую войну. – Адам обманчиво ласково провел пальцем по ее подбородку.

Это могло закончиться катастрофически плохо, но монотонный стук превратился в треск древесины. В следующее мгновение Адам толкнул Микаэлу в приближающегося Майкла. И, на счастье гребаного ублюдка, Майкл успел поймать ее прежде, чем на ней появились новые шрамы.

– Ты в порядке? – Грудной рык Майкла мог говорить лишь о том, насколько клокочущий гнев таился внутри него.

Микаэла чувствовала вибрирующую злость не только на своей коже, но и по парной связи, которая дребезжала от напряжения. Микаэле стало страшно. Так страшно, что от внезапно обуявшего ее холода затряслось все тело. Но Микаэла кивнула. Она была спасена и надеялась, что все закончится быстро. Например, смертью ее бывшего. Об этом красноречиво говорил пылающий взгляд голубых глаз нынешнего мужа.

Выражение лица Майкла можно было назвать «я выпотрошу тебя за то, что ты дышишь», если бы не неоновое, как вывески в Лас-Вегасе, «но». Его лицо выражало нечто гораздо более ужасное. Это была злость на все два с половиной миллиона сковиллей. Даже вулканы всего мира не сравнились бы с тем извержением, которое лавой растекалось по связи между парой. Связь трещала и пылала от напора гнева и животной ярости, таившейся в ониксовых волчьих глазах.

Майкл не пытался скрыть своего волка, его грудной угрожающий рык разорвал напряженную тишину на палубе. Микаэле же хотелось укутаться в плед размером с солнце и где-нибудь спрятаться.

– Выбрался-таки, – усмехнулся Адам.

Микаэла почувствовала тошнотворный аромат гвоздики и дыма и заметила сигарету, зажатую между его пальцев. Он хотел ее уничтожить! Показать, насколько умел ее контролировать. И у Адама это прекрасно получалось. Микаэла вцепилась в плечи Майкла, не позволяя ему сделать шаг, а себе окончательно упасть в пучину катастрофы. Ее начало мутить от сгустка эмоций, который комом стоял в горле.

– Надеюсь, ты успел написать завещание и заказать себе гроб!

Обезумевший рев Майкла заставил волоски на затылке зашевелиться. В такой ситуации равны были и ругару, и волколаки, и даже фералы. Любой мужчина-оборотень, связанный узами со своей нареченной, встал бы на ее защиту и всем видом показал бы, насколько страшным противником он может быть. Мощные волны звериного гнева заполнили все пространство между нынешним и бывшим мужьями Микаэлы, из-за чего она чувствовала себя между молотом и наковальней. В ушах зазвенело, а внутренний зверь заметался в эфемерной клетке и перетягивал власть над телом на себя. Держать все под контролем было сложнее, чем не упасть в обморок при каждой встрече с Адамом.

– Я лишь напоминаю, что все еще ее муж. Между нашими семьями такой прочный договор, что тебе и не снилось, человек.

Адам специально не называл Майкла по имени, словно ему нравилось ходить по грани самоконтроля Микаэлы. А он был не бесконечным. Уловка сработала. На место оцепенения и холода в душе примчалась живая ненависть, сожравшая весь страх на корню. Волчица внутри завыла от ощущения, которое впервые пронзило их с Микаэлой насквозь: желание убить за унижение пары.

– По документам я вдова! – Микаэла еще никогда не чувствовала себя такой уверенной рядом с Адамом. Не было сомнений, что именно так работала связь в паре, что именно присутствие Майкла даровало силу и ощущение вседозволенности. – Ты больше не мой муж. Тебя вообще не должно здесь быть.

– Если я обращусь в суд и докажу, что произошла ошибка, все мои документы будут восстановлены, а твой новый брак – расторгнут в пользу брака с рожденным ругару.

Микаэла ненавидела каждое слово, вылетающее изо рта Адама.

– Ты упустил тот момент, где говорится, что мы нареченная пара, придурок. – Несмотря на клокочущий в груди Майкла гнев, его волк отступил, и Микаэла снова увидела серо-голубые глаза своей пары. – Никто здравомыслящий не пойдет против волчьих законов. Или ты не знал, что многие браки расторгаются, какими бы важными они ни были, когда один из партнеров находит свою пару? – Опаснее, чем ярость Майкла, мог быть только его наигранно спокойный голос.

– Ты не бессмертен. – Злобный оскал Адама заставил Микаэлу испуганно пискнуть и спрятаться за спину Майкла. – Во всей этой цепочке ты – поврежденное звено, которое очень легко убрать.

На мгновение Микаэла выглянула из-за плеча мужа. От встречи со злыми звериными глазами бывшего хотелось свернуться калачиком. Слишком хорошо она знала этот взгляд. Знала, что следовало за ним. Всю храбрость смыло, и Микаэла почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег.

– Рискни здоровьем.

Еще никогда прежде она не слышала таких пугающих нот в голосе Майкла. Сейчас он с легкостью кидал вызов другому мужчине, другому оборотню. И чутье подсказывало, что ставить надо именно на этого бойца, а не на того, в противоположном углу. Микаэла прекрасно знала, на что способен Адам, но умения ее нареченного, судя по уверенному тону и я-оторву-твою-руку-и-засуну-ее-тебе-в-зад взгляду, находились где-то между отличными и превосходными. Джо мог бы гордиться своим учеником.

– Не сегодня. – Адам спокойно затянулся, словно перед ним не находилось олицетворение гнева и ярости. Он предстал в роли красной тряпки, быком же вызвался быть Майкл. – Я пришел напомнить о себе и сказать спасибо за вернувшийся к работе отель.

Адам щелкнул пальцами, и его окутала болотно-сиреневая дымка, растекшаяся по палубе сладковато-кислым послевкусием, от которого сводило челюсть. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. И у Микаэлы с трудом хватало сил на то, чтобы просто ровно стоять.

– Господи. – Мысли разбегались в разные стороны, а силы выскальзывали из пальцев, как песок. – Это ужасно.

От шока и необъятного страха ее замутило, а картинка перед глазами стала нечеткой и тусклой. Вскоре мир и вовсе окрасился в черный.

И в последний момент Микаэла вспомнила о колдунах, которые были связаны с ее отцом.

Глава 18

Микаэла застала мужа в комнате, где он с гребаной сверхзвуковой скоростью собирал чемоданы. И если бы она не чувствовала себя так, словно по ней пробежалось стадо гиппопотамов, то засмеялась бы. Но внутри разрастался озноб, замуровывавший под собой другие эмоции. Микаэла была сплошной двигающейся и говорящей паникой. Навязчивые мысли, которые отказывались складываться в правдивую картинку, никак не успокаивались. Жужжали над ухом и действовали на нервы, заставляя грызть щеку. Что-то ускользало от Микаэлы. Что-то, что лежало на поверхности, но не давало себя поймать.

– Мы не сможем от него спрятаться, ты же это понимаешь?

Бесцветный и будто звучащий через стекло голос Микаэлы на мгновение оторвал Майкла от утрамбовывания вещей в уже и без того битком забитый чемодан. Раньше бы она посмотрела на это с улыбкой. Ну правда, как так выходило, что по возвращении из отпуска домой, вещей всегда оказывалось больше? Это явно какая-то незаконная магия. Только сейчас у Микаэлы возникла острая форма аллергии на все волшебное. И если бы она встретила маленькую зубную фею, то приклеила бы ее на липкую ленту для мух. Было настолько плохо, что вместо того, чтобы помочь Майклу с чемоданами, Микаэла укуталась в одеяло и снова завалилась в кровать. Она не думала, что страх мог так быстро и сильно разрастись.

– Он не приблизится к тебе, это я могу обещать.

Майкл шумно выдохнул, видимо, все-таки заметив самодельное убежище Микаэлы. В ее ушах раздавались торопливые шаги и набатом бьющееся сердце Майкла. Он слишком громко дышал.

– А если еще хоть раз появится на горизонте, я выдерну его хребет через нос.

Глухой мертвый смешок слетел с губ Микаэлы: настроение нареченного стало более мрачным. Услышав тихий скрип, Микаэла почувствовала, что Майкл опустился на кровать, и вскоре, обмотанная толстым слоем одеяла, она уже сидела на коленях мужа. Несмотря на жару, выползать из уютного и безопасного кокона она не спешила. В руках нареченного Микаэла наконец-то чувствовала что-то помимо ужаса, и это было тем самым, за что она безоговорочно любила Майкла. Трепетное чувство в груди с каждым днем разгоралось все сильнее, будто после десяти лет разлуки ее привязанность и симпатия к этому мужчине возрождались подобно фениксу.

– Он слишком хитрожопая зараза, чтобы так легко сдохнуть. Я всерьез начинаю задумываться о том, что он просто задолбал кого-то из руководящих особ в загробном мире и его выгнали оттуда, поддав газку пинком под зад, – пробормотала Микаэла и носом уткнулась в изгиб шеи Майкла.

Его запах вызывал трепет на душе и сердце, а паника и озноб отступали на задний план, походя на водную рябь.

– Я бы поспорил с этим, но…

Микаэла напряглась в руках Майкла. То, что не давало ей покоя, забило хвостом по воде. Мысли. Чересчур много мыслей вырывалось на сушу, обездвиживая и лишая ее всех знакомых эмоций.

Предательство.

Она чувствовала его так же остро, как если бы ей промеж ребер воткнули охотничий нож. Пусть это будет неправдой. Микаэла не хотела, чтобы пазл в голове собирался до конца, иначе она бесповоротно разочаруется в жизни.

– Нам нужно идти. – Микаэла неожиданно соскользнула с колен Майкла, тут же запутавшись в одеяле.

Со стороны это наверняка выглядело так, будто маленький олененок увидел стаю волков, которые грозили сожрать его живьем. Слишком уж рваными и резкими были ее движения, и это пугало саму Микаэлу.

Она ожидала худшего и лишь мечтала о том, что в ее жизнь войдет что-то хорошее. Конечно, Микаэла могла попытаться отвлечься, но эмоции были куда более громогласными, чем желание забыться. Слишком запуганная. Слишком привыкшая к такому обезображенному существованию.

– Мика.

Она в очередной раз чуть не упала во время натягивания штанов, и Майкл подошел к ней и крепко обнял. Хотелось тут же упасть в его оберегающие объятия и больше никогда не чувствовать своей бесполезности и слабости, будто это могло уберечь ее от боли, что таилась на сердце.

– Объясни, что происходит. – Всего три слова, брошенные Майклом, ворвались в самые недра сердца Микаэлы. Она чувствовала, как из глаз, словно по щелчку, потекли беззвучные слезы. – Душа моя.

Он запечатлел ласкающие поцелуи на каждой из ее щек, подхватывая губами крохотные капли слез.

– Это мой отец. – Ее тонкие пальцы стиснули рубашку Майкла. Они дрожали. – Он… его колдуны были в отеле. А потом, – всхлипы уже не давали Микаэле нормально говорить, – потом Адам. Ему помогают колдуны! А папа… – Майкл не прекращал утирать жемчужинки слез, которые скатывались по ее щекам. Больно. – Ему выгодно возвращение Адама. Понимаешь? Они были партнерами по бизнесу.

– Мы сейчас сходим к ним и поговорим, слышишь меня? – шептал Майкл, прижимая Микаэлу к своей груди.

Ее трясло от слез, страха и чувства безвозвратной утраты. Она больше не могла сдерживаться, воя навзрыд от разрывающих ее эмоций. Это было больнее физического насилия. Больнее, чем все раны, которые оставил на ее теле Адам.

– Прошу тебя, будь со мной, душа моя.

– Что происходит? – Ровно семь минут и двадцать девять секунд в кабинете отца стояла гробовая тишина. Микаэла считала. – Я не ожидал увидеть вас так скоро.

Именно таким представал Чарли перед большинством людей. Холодный. Расчетливый. Типичный бизнесмен, который думал прежде всего о собственной выгоде.

– А я не ожидала, что ты будешь спонсировать избиение собственной дочери.

Столь похожие взгляды столкнулись. Микаэла и ее отец. Она походила на него намного сильнее, чем была готова признать.

– О чем ты говоришь?

Мистер Айрес что-то писал, и его голос звучал скучающе. Этот разговор его абсолютно не интересовал. Ровно до тех пор, пока Майкл не протянул ему планшет со злосчастным видео с камер наблюдения.

– Что это?

– Ваши колдуны замешаны в этом. И вам лучше признаться в сговоре с Адамом Беллафонте.

Голос Майкла оказался далек от доброжелательного. Скорее, им можно было резать стальные прутья. И сейчас стальным прутом представал Чарли Айрес, от которого Микаэла не отводила взгляда. Она хотела видеть его эмоции, желая опровергнуть свои самые страшные подозрения.

– Что?

Привычное равнодушие постепенно уступило место удивлению. Микаэла почти поверила в искренность его шока. Отец менялся в лице по мере того, как смотрел запись. На мгновение показалось, что в льдисто-серых глазах она увидела его волка.

– Этого не может быть! – Планшет со стуком опустился на стол. Нет, отец и правда выглядел так, будто вся его жизнь оказалась чертовым обманом. – Мика…

От того, как тихо и, казалось, ласково прозвучал голос Чарли Айреса, слезы, которые только-только начали высыхать, снова потекли по щекам Микаэлы. И это были не слезы радости.

Он не называл ее так уже очень-очень давно.

– Он жив, папа. И я не знаю, могу я ли верить тебе! – Микаэла встала с кресла и начала мерить шагами кабинет. – Твои чародеи хозяйничали в моем отеле, прежде чем случилось то… что случилось! – Каждое слово Микаэлы отдавалось колющим ударом в ее собственное сердце.

Она замерла и уставилась в лицо своего отца. Он выглядел безмолвной статуей, в глазах которой застыл неподдельный ужас.

Чарли не был хорошим отцом, да. Никогда не отличался особенной заботой или отзывчивостью. Но он не был и мерзавцем. По крайней мере, Микаэла на это надеялась.

– Ты всегда была болезненной. – Чарли опустил голову на руки, пряча глаза. Кусочки пазла вставали на места. – И ничего не говорила…

– Этот брак был важен для нашей семьи. – Стальная злость скрежетала в голосе Микаэлы. О да, она винила отца во всем, что с ней случилось. Но глубоко в душе понимала: возможно, если бы она рассказала об избиениях своей семье, то они могли прекратиться. – Я делала все, чтобы наш род не упал в грязь лицом. Как вы с мамой и просили. Так что ответь честно, – Микаэла подошла к столу и громко опустила на него руки, – ты помогал Адаму попасть ко мне в дом?!

Говорить об угрозах Адама она не собиралась: обсуждать это с отцом было поздно. Будь она умнее лет девять назад, все могло закончиться иначе. Сейчас Микаэла чувствовала себя настоящей идиоткой, ведь расскажи она все отцу сразу, он бы… наверное, встал на ее сторону и помог разобраться с угрозами Адама.

Почему же молчала?

Этот вопрос задал бы каждый, кто не жил с таким, как Адам. Страх перед ним был настолько силен, что мешал думать и защищаться. Микаэла была поглощена мыслями о том, как выжить, а не спастись.

Поздно размышлять – прошлое нельзя просто взять и стереть, словно карандашный рисунок.

– Нет, дочка, конечно, нет.

Впервые Микаэла видела отца таким измученным. Одно чертово видео и ее слезы заставили его постареть на добрых лет десять. Думала ли она, что Чарли Айрес мог быть таким? Конечно, нет. Верила ли она ему? Не очень.

– Я даже не знал, что он жив. – Взгляд серых глаз бесцельно бегал по кабинету, никак не концентрируясь на чем-то одном. – Я найду этих чародеев. Я найду Адама. – Чарли посмотрел на Микаэлу. – И он за все заплатит.

– Зачем они снова приезжали?

Адалинд Айрес сидела за туалетным столиком, расчесывая длинные светлые волосы. Почему-то именно в этот момент она вспомнила о давно минувших днях, когда помогала своим еще маленьким дочерям с их прическами. Это и правда было так давно, что Адалинд почти забыла о счастливых улыбках Микаэлы и Лорелай. Сейчас, пожалуй, она могла видеть в глазах своих дочерей только немую грусть.

– Они кое-что мне показали, – уклончиво отозвался Чарли, отрываясь от книги. Они уже собирались спать, и в комнате горели только лампы возле зеркала Адалинд и около кровати. – Очарование Адама слишком околдовало тебя. – Было заметно, что он сомневался, стоило ли вообще все рассказывать Адалинд.

– Он заботился о Микаэле, – отчеканила она в ответ. Ей не нравился ни этот разговор, ни ожесточенный взгляд, которым на нее уставился муж. – Она гордо выходила в свет и могла не стесняться своего положения.

– Он избивал ее, Адалинд.

Один оглушительный удар сердца заставил Адалинд проглотить язык. Она сощурилась и хотела было попросить Чарли повторить. Но точно так же, как воспоминания о счастливых улыбках маленькой Микаэлы, в голове замерцали другие картинки: Микаэла отменяла встречи с семьей, появлялась на званых вечерах в наглухо закрытых платьях и каждый раз старалась держаться от Адама подальше.

Раньше Адалинд считала, что ее дочь просто стала более сдержанной и скромной. Не позволяла себе демонстрировать тело перед другими мужчинами, когда у нее был муж. И на вечерах, когда Адам вел светские беседы, Адалинд думала, что Микаэла просто не хотела ему мешать.

– Почему ты так решил?

– Они показали мне запись с камер видеонаблюдения, сделанную неделю назад. – Чарли отложил книгу в сторону и устало провел руками по лицу. – Он чуть не убил нашу дочь, Адалинд. Адам жив и был готов растерзать Микаэлу в ее же пентхаусе.

Расческа в руках Адалинд затрещала от того, насколько сильно она ее сжала. Нет, не может быть. Адам Беллафонте мертв. Она присутствовала на его похоронах! И что значит «он хотел убить Микаэлу»?! Это все звучало настолько сюрреалистично, что Адалинд просто не могла не усмехнуться.

У нее разболелась голова.

– Ты что-то путаешь.

Она продолжала все отрицать, несмотря на то что никогда прежде не сомневалась в словах и решениях своего мужа. Но сейчас… просто не хотела ему верить. Ведь иначе ей пришлось бы принять тот факт, что она стала соучастником избиения собственной дочери. Ведь это она выдала ее за Адама.

– Это был он, никаких сомнений. – Жесткий взгляд пригвоздил Адалинд к стулу. Треск расчески стал более громким. – Его ищут в Лас-Вегасе. Но он работает с колдунами.

– Ты же найдешь его? – Адалинд отложила в сторону расческу, ручка которой была испещрена трещинами. – Кто бы это ни был.

Голова разрывалась ужасной болью, что с каждой секундой все сильнее концентрировалась прямо за глазами.

– Мы его найдем.

– Насколько можно доверять его словам?

Майкл явно не верил отцу Микаэлы ни на унцию. И если бы Микаэла знала, как его убедить, то в первую очередь заставила бы себя саму поверить Чарли Айресу. Да, он не был ужасным тираном в шаблонном смысле слова. Но точно носил звание одного из самых холодных и безучастных отцов года. Он выглядел слишком спокойным для человека, которому родная дочь призналась в многолетнем насилии над ней. О его встревоженности говорила лишь растерянность, с какой он смотрел на Микаэлу перед тем, как она ушла из родительского дома. По крайней мере, Микаэла даже представлять не хотела, как бы отреагировала на подобного рода новости, если бы была на его месте. От одной только мысли передергивало, а внутренняя волчица оскаливалась, прижимая уши к голове.

– Не знаю. Я не думала, что он так отреагирует.

Микаэла чувствовала себя разбитой на маленькие осколки, глаза ее наверняка были опухшими после недавних слез. Она жалась к мужу заледенелым от отчаяния телом. Жаждала его тепла. Хотела сгореть в его чувствах.

– На его месте я бы уже выехал на поиски ублюдка, который избивает мою дочь. – Притянув Микаэлу к себе, Майкл оставил трогательный поцелуй на ее макушке.

– Мне жаль твою будущую дочь. – Хлюпнув носом, Микаэла все же улыбнулась. – Ей достанется самый патологически нервный отец.

– Ужас, как таким можно быть. – Майкл наклонился и опалил ее ключицу горячим дыханием, но на тумбочке зазвонил телефон.

– Нужно ответить, – хриплым от слез голосом проговорила Микаэла, заставляя Майкла разочарованно застонать.

Микаэле хотелось разбить смартфон, но она не была сумасшедшей девочкой-подростком, страдавшей от пассивной агрессии вперемешку с депрессией. Ей просто было жаль уходить из-под теплого бока Майкла, который своим присутствием создавал атмосферу уютного уголочка с камином и пледом.

– Салют, новобрачная, – оглушил Микаэлу веселый голос Рейны с того конца трубки. Но это не помешало ей услышать каплю раздражения в тоне подруги.

– Что-то случилось?

Как бы сильно Микаэла ни пыталась сделать голос ровным, нельзя было просто взять и за секунду избавиться от последствий недавней слезливой истерики. Да еще и нареченный подливал масла в огонь, одаряя ее легкими, по его мнению, успокаивающими поцелуями.

– Майкл! – Микаэла мысленно извинилась перед Рейной, которая, скорее всего, оглохла от крика.

Майкл рассмеялся и, подняв руки в капитулирующем жесте, отполз на другой край кровати. Забыв о расшатанных нервах, Микаэла как завороженная смотрела на то, как соблазнительно перекатываются его мышцы от каждого движения.

– Я не вовремя? – Подруга веселилась Микаэле в самое ухо и наверняка заговорщически подмигнула бы, если бы могла. – Приношу свои извинения вашим новобрачным особам, – продолжила издеваться Рейна. – Но да, вообще-то кое-что случилось.

– Что?

Не хотелось больше слышать никаких плохих новостей. С другой стороны, на Микаэлу столько всего навалилось за последнее время, что, если Рейна сообщит о конце света, она, возможно, даже обрадуется. Сердце застучало так, словно ему надоело находиться в груди. И первая мысль, зародившаяся в опухшем от ужаса и ярости мозге, была об Адаме. Задержав дыхание, Микаэла ждала новостей, нервно сминая простынь в кулаке.

– Ты забыла про лондонский Бал Серебряной Луны, да? – Рейна тяжело вздохнула. – А ты ждала, что я сообщу тебе о бесповоротной кончине Адама? Что ж, я тебя огорчу, но никто не может его найти.

Еще бы. Конечно, они не могут его найти, ведь ублюдок бегал по пятам за Микаэлой. Всегда оказывался на шаг впереди, отчего они ожидали появления Адама из-за любого угла. Он был страшнее гребаного Пеннивайза, олицетворения страха.

– Нам обязательно быть на Балу?

Микаэла покосилась на Майкла, который растянулся на кровати, запрокинув за голову руки. Стоило ей обратить внимание на рельефный торс мужа, как по спальне разнесся тяжелый вздох. Их взаимное притяжение не угасало, сколько бы времени они ни проводили вместе.

– Элита британских оборотней только и говорит о том, что чистокровная Микаэла Айрес нашла нареченного, который оказался бывшим человеком. Все ждут твоего приезда в Англию, – объяснила Рейна и чем-то загремела. – И почему-то все думают, что из-за правил, установленных верхами, на Бал ты придешь одна, что позволит им завалить тебя вопросами.

– Ты хочешь сказать, что, будучи обращенным, Майкл не может пойти со мной? Серьезно? – Это было одной из последних капель, которые Микаэла могла вытерпеть. Слишком уж многого от нее требовали, когда ни черта не были вовлечены в ее обалдеть какую интересную жизнь. – Если они действительно в это верят, то им стоит сходить к психиатру.

С того конца телефона раздался очередной смешок.

– Я от тебя другого и не ждала. – Рейна звучала довольнее, чем Микаэла себя чувствовала.

Что-то подсказывало, что на самом деле подруге просто не хотелось тащиться на Бал одной и общаться с пожилыми оборотнями, которые хоть и выглядели лучше большинства голливудских звезд, но в душе уже давно подгнили. Прямо как яблоки, обманчиво красивые снаружи, но внутри уже изъеденные каким-нибудь мерзким червяком.

– Ты сама-то поедешь? – Микаэла укуталась в одеяло, иначе взгляд Майкла грозил заставить ее выкинуть телефон и немедленно нырнуть в его объятия. – Или у тебя есть куда более важные дела?

– Дела определенно есть, но я никогда в жизни не пропущу возможности увидеть вытянутые от удивления и злости лица, когда ты заявишься туда с Майклом. – Рейна хмыкнула, но вскоре послышались ее быстрые шаги, словно она пыталась кого-то догнать. И, что не исключено, прибить. – Мальком, ликан тебя дери, куда ты ставишь манекен?! – В отличие от Микаэлы, Рейна предусмотрительно убрала телефон, чтобы подруга не стала глухой на остаток своей долгой, как она надеялась, жизни. – Это новая коллекция, его на главную витрину! Дубина.

– Тогда встретимся возле, хм…

– …в кампусе возле статуи декана Ромви, – закончила за Микаэлу Рейна, попутно ворча на сотрудников. – До сих пор не понимаю, почему подобные вечера проводятся в Академии.

– Главное здание достаточно величественное и большое, чтобы удовлетворить эго британской аристократии. Плюс это безопасно для детей прибывших, которые тоже будут присутствовать на Балу. – Микаэла встала с кровати и поняла, что каждое ее движение не ускользает от пронзительного взгляда Майкла. – Ты же знаешь, как взрослые любят выставлять напоказ своих детей, а все их заслуги и успехи в учебе становятся публичными и обсуждаются на каждом углу.

– Да помню я, – огрызнулась Рейна. – Только мы с тобой всегда были в числе тех, на кого не стоило равняться. Как думаешь, если встретим кого-то из учителей, нам припомнят взорванную лаборантскую?

При воспоминании о школьных годах на лице Микаэлы появилась ностальгическая улыбка. Это было то еще шоу, когда им с Рейной приспичило смешать такое количество неизвестных веществ, какое не снилось и Менделееву.

– Тебе не кажется, что мы до сих пор остаемся теми, на кого не стоит равняться?

Прижав телефон плечом к уху, Микаэла вернулась к сбору сумок. Большинство из них Майкл давно утрамбовал, но осталась всякая мелочовка, которая по неизвестным причинам никуда не помещалась.

– Вообще-то да, ты права, – согласилась Рейна. Настроение Микаэлы по сравнению с пятью минутами ранее поднялось на пару градусов, отчего по спальне прокатился истерический смех. – Мисс Айрес, которая выскочила замуж за обращенного ругару, и мисс Морис, которая всеми силами делает вид, что не относится к своей благороднейшей семейке. Думаю, наше появление произведет фурор!

– Какова вероятность того, что судью Делура хватит приступ, когда в его зал я войду под руку с Майклом? – Микаэла прислонилась к столику, глядя на недовольно одевающегося мужа. – Думаю, что на территорию кампуса никогда не ступала нога обращенного.

– Небеса разверзнутся и ударят твоего нареченного божественным кулаком правосудия, никак не меньше, – продолжила смеяться подруга. – Как у вас там дела?

Микаэла поняла, что нет смысла утаивать от подруги правду. Они пробыли в Португалии всего несколько дней, а уже влипли по самую макушку. Даже толком отдыхом не насладились. Уехали из Лас-Вегаса, чтобы прийти в себя, а в итоге заработали нервный срыв, целый сугроб проблем и горсть новых вопросов. Лучше бы никуда не уезжали. Так хотя бы неподалеку маячили вездесущие волколаки.

– Мы видели Адама.

Рейна замолкла и, кажется, перестала дышать, а Майкл замер над чемоданом, сжимая в кулаке сложенную рубашку. Теперь это была сложенная, но мятая рубашка. Ну, хотя бы не порванная.

– Он и впрямь работает с чародеями.

– Вот дерьмо! – Рейна несдержанно зарычала, чем явно напугала подчиненных. Послышалась торопливая беготня. – Что он сделал?

– Ничего, – пожала плечами Микаэла. – Появился из ниоткуда, как гребаный Гудини. Майкл перекинулся с ним парой ласковых, а потом Адам снова исчез, оставив после себя облачко мерзко пахнущей магии. – Микаэла умолчала только о том, что грохнулась в обморок. – Бал послезавтра?

– Твой бывший хоть и умственно отсталый, но вряд ли появится на Балу, так что там будет безопасно. Как только прилетите в Лондон, позвони.

Иногда Рейна бывала серьезной. В минуты ее собранности, храбрости и аккуратности Микаэла думала, что из подруги вышел бы неплохой генерал. Но, учитывая непредсказуемость и импульсивность мисс Морис, ее расстрел собственными войсками становился только вопросом времени.

– Обязательно.

Попрощавшись с подругой, Микаэла снова почувствовала озноб, который, кажется, по большей части затрагивал ее внутренности. Усталость и ожидание неизвестности острыми осколками стекла оседали в животе.

– Извини, твою поездку придется отложить. Летим в Лондон, чтобы удовлетворить любопытство британских оборотней. Я бы согласилась улететь куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Микаэла опустилась на край кровати. Снова захотелось укутаться в мягкое одеялко, чтобы спрятаться от этой сложной жизни. Но она понимала, что оставаться в Португалии дольше не имело смысла: Адам знал, что они здесь. А в Лондон, как сказала Рейна, больной ублюдок не сунется. По крайней мере, Микаэла искренне на это надеялась.

– По разговору с Рейной я успел понять, что мое появление там под запретом. – Майкл сел рядом и взял ее руку.

– Академия имени Ромви была построена много столетий назад в лесах близ Лондона исключительно для детей рожденных фералов, ругару и волколаков. Это хорошее место, где детям помогают разобраться в тонкостях жизни оборотней, готовят к первому обращению, читают лекции о том, как нужно жить среди людей и не выдавать себя. Очень много разных полезных уроков, сейчас я все и не перечислю. А обращенные… – На секунду Микаэла замолкла, пытаясь правильно выразить мысль. – Их не терпит никто из руководства академии. Возможно, где-нибудь и есть места, готовые распахнуть двери для таких, как ты, но это точно не Академия имени Ромви.

– Я был бы не против поучиться заново, чтобы понять, как жить с новой сущностью внутри, – грустно усмехнулся Майкл.

Те три года после обращения были сложными для него. Микаэла слишком ярко помнила рассказы Майкла о жизни до встречи с ней. И когда-то, казалось, уже очень давно, протянула ему руку помощи. Микаэла была тогда совершенно другим человеком – наивной девчонкой с ярко-желтыми волосами и глупыми мечтами. И что с ней стало теперь? С той девочкой? Теперь она носила белоснежную вуаль на голове по неосознанной вине того, кому когда-то помогла.

– Ты прекрасно знаешь, как рожденные относятся к обращенным, отсюда и полный запрет на их появление на территории академии. Для многих, кто там учился и отправил своих детей на учебу, это место что-то вроде святыни. – Микаэла поглядывала на мрачнеющего Майкла. – Но правила создаются для того, чтобы их нарушать, да? – Она сильнее сжала руку мужа и поднялась с кровати. – Куда ты хотел полететь?

– У меня в Швейцарии есть друзья, и они учтиво согласились предоставить нам домик в Аппенцелле. Уединенное местечко, в котором я бы спокойно, не боясь огласки, прикончил Адама, если бы он там появился.

– Можно было сделать это и на яхте, – подметила Микаэла.

– А потом мы бы вернулись в порт на окровавленном судне. Как думаешь, как быстро мы бы с тобой оказались за решеткой? – Судя по всему, Майкл серьезно думал об убийстве Адама чуть ли не каждую минуту каждого дня.

На его губах возникла невероятно довольная улыбка. Ох, он бы точно наслаждался процессом убийства бывшего мужа Микаэлы.

– А где у тебя нет друзей? – Она с удовольствием продолжила насмехаться над своим крайне успешным мужем, из-за чего услышала его шутливый рык. Они стоили друг друга.

– Значит, не Швейцария, а Лондон? – Майкл взял в руки телефон, чтобы купить билеты на самолет, и Микаэла застегнула последнюю собранную сумку.

– Я бы с удовольствием отправилась в твое уединенное место и помогла бы тебе кое-кого убить, если бы это было возможно, но…

– Этот Бал важен для тебя. – Майкл понимающе улыбнулся, что-то энергично набирая на телефоне. – Хоть тебе и не нравится затея.

– Ты прав, как и всегда. – Микаэла собрала волосы в высокий хвост. – Наш медовый месяц неожиданно стал медовыми шестью днями в Португалии, – не очень радостно усмехнулась она. – Мир ждет своих героев, а я жуть как хочу растормошить британских аристократов, заявившись на Бал с тобой.

– Узнаю свою Микаэлу.

Заговорщическая улыбка Майкла пробуждала треклятых бабочек в животе, а эта милейшая ямочка на щеке сносила любые предохранители в подсознании. И, будто ощутив усилившееся притяжение, Майкл заключил Микаэлу в крепкие объятия, чтобы запечатлеть на ее губах самый сладкий и собственнический поцелуй.

– Тебе всегда нравилось доводить аристократов до белого каления.

– Это твоя вина. – Микаэла провела пальцами по легкой щетине на щеке Майкла. – Ты делаешь меня безумной.

– Рад, что ты наконец это признала.

Последовал еще один поцелуй, вышибающий из головы любые посторонние мысли. Микаэла чувствовала, будто плавится в умелых руках своего мужа, а между бедер стало ощутимо влажно. Она жаждала Майкла так сильно, как никогда раньше.

– Самолет еще не скоро. – С этими словами Майкл уложил Микаэлу на кровать, избавляя от столь ненужной одежды. Тихий смех оборвался поцелуем.

– Ты животное! – Микаэла запустила пальцы в темные волосы своего нареченного, томно оттягивая их в сторону.

– И тебе это нравится.

Глава 19

На территорию кампуса опустился вечер, из-за чего статуя декана Ромви выглядела особенно пугающей. Архитекторы хоть и пытались передать положительные стороны внешности декана, однако крючковатый нос и хитрый прищур маленьких глазок портили все их старания. Если верить истории, декан сделал много полезного для Академии, но его портреты и прочие изображения наводили Микаэлу на мысль, что мистер Ромви был пугающе похож на крысу.

– Я все надеялась, что он развалится к нашему появлению, – нарочито расстроенно произнесла Рейна, подходя к Микаэле и ее нареченному. – Странно, что еще никто из студентов не попытался его разрушить.

– Мне кажется, только мы с тобой пытались это сделать. – Микаэла поймала на себе шокированный взгляд мужа.

– Я просто притворюсь, что чего-то такого и ожидал.

Вибрирующий смех Майкла пробуждал в голове Микаэлы греховные фантазии. Она не могла насытиться мужем, сколько бы времени они ни проводили вместе.

– В старших классах мы стащили из кабинета химии кучу реактивов и попытались избавиться от статуи. – Рейна с ностальгической улыбкой смотрела на мерзкую физиономию декана.

– К сожалению, неудачно.

– Думаю, я должен послушать ваши рассказы о школьных годах, – усмехнулся Майкл, уверенно держа Микаэлу за талию. – Видимо, услышу столько интересного, чего никогда бы и сам не смог придумать. А я, между прочим, в старших классах устроил поджог спортивного зала.

Теперь настала пора Микаэле и Рейне шокировано смотреть на Майкла. Стоило добавить в список дел пункт «узнать друг друга получше».

– Как-нибудь расскажем. – Рейна мастерски выкрала Микаэлу из рук Майкла. – Как думаешь, нам все еще запрещено посещать мужское общежитие?

– А там-то вы что забыли?

Микаэле показалось или в тоне Майкла чувствовалась толика ревности? Серьезно?

– Ничего особенного, мистер. – Рейна заговорщически подмигнула Микаэле. – Нас уже заждались.

Мисс Рейна даже-не-пытайся-выпытать Морис давала понять, что разговор окончен. В последний раз посмотрев на безобразную статую декана, она уверенно потянула подругу прочь. И успела смерить Майкла смеющимся взглядом.

– С этого момента поподробнее.

Судя по насупленному виду, Майкл не собирался сдаваться, пожираемый то ли любопытством, то ли внутренним зверем. Микаэла совершенно не хотела разбираться с его звериным «я», хоть это и забавляло ее. Ревность Майкла могла вызвать самую настоящую зависимость, если бы Микаэла решила показать мужу, что она сама испытывала каждый раз, просыпаясь с новой белой прядью. Только вот в ее случае это ревностью не было. Скорее опустошением и омерзительным чувством ненужности.

Настроение начинало падать. И все из-за чертовых мыслей, которые уводили ее в темное и липкое царство.

– Микаэла!

Если раньше она еще сомневалась в собственнических инстинктах ругару, то сейчас последние сомнения растворились в воздухе, потому что Майкл хоть и мягко, но забрал ее у подруги, а его руки стиснули ее талию. Во взгляде мужа Микаэла увидела настороженность и львиную долю чего-то близкого к «тебе лучше ответить».

– Тебе не станет легче от того, что ты услышишь.

Микаэла прикоснулась ладонью к шее мужа, мечтая хоть немного его успокоить. И вначале это получилось, однако от ее слов серо-голубые глаза Майкла в считаные секунды потемнели, показывая зверя. Ой-ой.

– Да перестань! И у тебя, и у меня были отношения до нашего знакомства и… после. И ты прекрасно знал, что не был моим первым.

Недовольно рыкнув, Микаэла отошла от него. Иногда нрав Майкла выводил ее из себя. Но по связи уже медленно перетекали его сожаление и капля вины.

Слишком ребяческое поведение Майкла удивляло Микаэлу. Видеть его ревность было для нее в новинку. И, честно говоря, самую малость раздражало. Микаэла понимала, что сейчас в Майкле говорил его волк, не желающий признавать, что его пара была с кем-то еще, но ее собственная внутренняя волчица уже не обращала внимания на прошлое Майкла. Зверь наслаждался близостью своей пары и знал, что теперь этот мужчина принадлежал им с Микаэлой, а не кому-то еще.

– Ты погорячился, парень. – Рейна быстро развеяла напряжение, по-дружески похлопав по плечу взвинченного и одновременно корящего себя Майкла. Зная Рейну, Микаэла посмотрела на нее взглядом, который так и говорил: «Только попробуй еще что-нибудь ляпнуть». – С твоим появлением этой мадам больше никто не нужен.

Стряхнув невидимую пылинку с короткой юбки коктейльного платья, Рейна направилась в сторону банкетного зала.

– Я перегнул палку.

– Рада, что ты это осознаешь. Нужно начинать жить настоящим.

Микаэла с легкостью могла напомнить ему о тех десятках девиц, которых он посещал, но решила стерпеть. Терпение было ее злейшим врагом, неизлечимой болезнью. Даже если бы она все высказала мужу, то потому, что имела на это полное право. Но, видимо, связь вкупе с разгоряченным взглядом говорили обо всем, что крутилось в голове Микаэлы, потому что Майкл тяжело вздохнул и прикрыл на секунду глаза.

Микаэла с каждым днем все больше забывала о прошлых отношениях мужа, ведь он в стократном размере восполнял свое отсутствие в течение последних десяти лет. Так что поднимать снова тему бывших Майкла не было никакого желания.

– Мне хочется быть с тобой каждую секунду. Знать о тебе все. Чувствовать каждое твое прикосновение. И если кто-то услышит это, то посчитает меня сумасшедшим или одержимым. Жаль, что я не понял этого раньше. – Вина Майкла начала душить и Микаэлу, словно ей на шею накинули петлю с якорем на конце. Слишком уж ярко она чувствовала эмоции нареченного через их крепнущую связь. – И осознание того, что я мог заполучить всю тебя уже давно, не дает мне покоя.

– Но ты и правда одержим своей женой. – Сладкое тепло растеклось от сердца Микаэлы.

Она ухватилась за руку Майкла, чтобы устоять на ногах от шквала чувств. Слишком убийственный вихрь, от которого перед глазами мерк мир, а внимание погружалось в хаос. Нет, так не могло больше продолжаться. Иначе они оба сойдут с ума, поддавшись фантомным и давно минувшим ощущениям. Майкл должен перестать чувствовать себя козлом. Он обязан отпустить прошлое, чтобы не потерять возможность наслаждаться настоящим и будущим.

И Микаэле не пришло ничего более умного, чем, откинув прочь все мысли, прильнуть с поцелуем к тонкой линии губ мужа.

Сначала это сложно было назвать поцелуем, ведь Майкл казался холодным и равнодушным. Будто вина и совесть взяли его в ледяной плен. Ее губы лишь слегка касались его, и когда Микаэла поняла, что ее нареченный не отстраняется, надавила сильнее. Майкл, кажется, поборов собственных демонов, был слишком ошеломлен. Их связь запульсировала, наполняя Микаэлу новыми эмоциями. Надежда, преданная нежность и ласкающая кожу забота. Они ощущались на губах сладким послевкусием, забирая главенство у тревожной вины и угнетения. Вместе с новыми ощущениями по рукам Микаэлы поднимались горячие ладони.

Поцелуй углубился, полный страсти и гнева. Микаэла выдохнула с облегчением, словно действительно ожидала от мужа полного безучастия. Но должно было случиться что-то поистине ужасное, чтобы он, вечно ненасытный и жадный, остался в стороне, пока она пыталась его соблазнить. Майкл теснее прижался к Микаэле, лаская большим пальцем линию ее подбородка. От этих ощущений у Микаэлы поджимались пальчики на ногах, и хотелось наплевать на чертов Бал, запереться в пустой аудитории и отдаться охватившему их голоду.

Прошло непозволительно мало времени, и Майкл прервал поцелуй, оставляя между их лицами считаные дюймы, которые заполнились свежим воздухом. Взгляд его возвратился к белоснежным волосам. Микаэла знала, что ее волосы, если, конечно, она не решит их покрасить, будут вечным напоминанием для ее мужа о его былых похождениях.

– Я не заслуживаю тебя. – Майкл закрыл глаза, прежде чем вновь посмотреть на расслабленную Микаэлу. – Ты так прекрасна.

Тихий вздох вкупе с той нежностью, которая плескалась в его глазах, заставляли воздух застревать в легких Микаэлы. Как же давно ей никто не говорил, что она красива и желанна. Точно так же она не могла поверить и в то, что мужчина, стоявший перед ней, безраздельно и до конца жизни был предан ей, был ее парой – второй половинкой.

– Перестань себя жалеть и давай уже покажемся перед британской элитой. – Оглянувшись через плечо, Микаэла заметила хмурый взгляд статуи. – Целоваться на глазах мертвого декана Академии не слишком возбуждающе.

Микаэла наморщила нос в театральном отвращении, но скрыть улыбку так и не получилось. В ответ она услышала рокочущий смех Майкла. Ему-то явно не было дела до каких-то там Ромви. А в отдалении, недовольно топая ножкой, стояла Рейна. Она притворялась, что увлечена чем-то в своем смартфоне.

– Вы закончили? – Кривоватая улыбка появилась на лице Рейны, когда Майкл и Микаэла догнали ее. – Славно, а теперь нас ждет величайший момент в истории: обращенный переступит порог Академии!

Микаэла ждала, что на них как минимум упадет потолок здания. Но вместо этого к их скромным персонам просто обратились взгляды всех, кто пришел на Бал Серебряной Луны. Пожалуй, Микаэла выбрала бы упавший потолок, чем оказаться в волчьей пасти богатеев.

В отдалении она заметила родителей. Но вместо того, чтобы убить ее взглядом, они, мельком посмотрев на дочь, вернулись к какому-то важному разговору.

Нервно. В считаные мгновения десятки глаз обратились на Микаэлу, которая привыкла к уединению, а не показательным выступлениям. Что нельзя было сказать о Майкле. Она видела, что он попал в знакомую для него среду: всеобщее внимание, косые взгляды. И, судя по ленивой улыбке, расползшейся по его лицу, он не воспринимал всю эту высокородную аристократию всерьез.

Майкл схватил два бокала шампанского с подноса проходящего мимо официанта и с легкой улыбкой на губах протянул один Микаэле. Микаэла запоздало поняла, что ее рука подрагивает. Она чертовски сильно нервничала и высматривала место, куда бы спрятаться. Словно маленький хорек, который искал убежища от преследующих его гончих.

– Расслабься. – Шепот Майкла чуть не заставил Микаэлу вскрикнуть. Она была слишком напряжена, чтобы терпеть ухмылки собственного мужа.

– Я ждала этого всю свою жизнь. – Рейна похлопала Микаэлу по руке. Ее довольная улыбка могла осветить несколько микрорайонов. – Ты видишь их лица? Святые младенцы, я должна запечатлеть это для потомков.

Сложно было успеть что-то сказать, когда энергичная мисс Морис достала телефон и включила камеру. Всего пара снимков, но на них были прекрасно видны удивленные физиономии аристократии и Британского Совета. К слову, судья Делур начал обмахиваться ладонью. И хотя Микаэла ждала его обморока, ей хватило и этого, отчего на ее лице появилась ироничная улыбка.

– Я так плохо выгляжу? – Майкл ухмыльнулся, осматриваясь по сторонам.

– Скорее, они готовы подавиться собственным ядом, видя, что нам все равно.

Микаэла давненько уже не чувствовала себя настолько довольной. Оказалось, злить потомков голубых кровей было так же весело, как и в подростковые годы.

– Я говорил, что обожаю тебя? – Майкл со звоном прикоснулся краем своего бокала к бокалу Микаэлы.

– Да, но ты можешь это повторить.

Было настолько приятно игнорировать недовольные взгляды и ворчание ругару, что шампанское ощущалось на языке особой сладостью.

– Не заставляйте меня вам завидовать. – Рейна наигранно громко вздохнула, чем и привлекла внимание Микаэлы. Она подмигнула подруге. – Но как же любопытно наблюдать за всеми этими стариками.

Микаэле хватило одного взгляда на Рейну, чтобы увидеть в ее глазах бесенят. В школьные годы это означало только одно: подруга что-то задумала. И в какой-то момент настроение Рейны передалось Микаэле воздушно-капельным путем. Да-да, она собиралась обниматься со своим нареченным на глазах у рожденных оборотней. И танцевать. Она надеялась, что больничное крыло сегодня работало.

– Насколько все плохо по десятибалльной шкале?

– Твердая десятка с плюсом, Мика.

Подруги обменялись злорадными ухмылками, которые говорили о крайне коварной идее. И она могла посоперничать с подожженной лаборантской.

Рейна убрала за ухо сиреневую прядь волос.

– Каков план? А я вижу, что у тебя есть план.

– Не хотите посвятить меня? Я вроде как причина катастрофы мира рожденных оборотней. – Микаэла почувствовала на талии уверенную и сильную ладонь Майкла. Его вопрос вызвал на их с Рейной лицах очередную заговорщическую улыбку. – Мне стоит бояться за свою жизнь?

– Ты с ума сошел? – Микаэла рассмеялась, не отводя блестящего взгляда от Майкла.

Впрочем, судя по его довольному лицу, он тоже неплохо развлекался. Глаза лихорадочно сверкали, губы растянулись в предвкушающей улыбке, а фигура расслаблена так, словно он наслаждался лицемерием, которое плескалось в глазах чистокровных ругару.

– Я должен был спросить. – Майкл, сам того не подозревая, принял правила начинающейся игры, когда наклонился к Микаэле и оставил целомудренный поцелуй на ее виске. – Так, хм, что делать?

– Мило улыбайся, парень. – Рейна тяжело вздохнула, будто спрашивая: «Неужели тебе все нужно объяснять?» – Будь ты рожденным, тебя бы уже облизали с пальцев на ногах до макушки, таким сладким кусочком ты выглядишь. – Честность подруги шокировала и побудила внутреннюю волчицу Микаэлы собственнически клацнуть зубами. – Я серьезно. И, Мика, не надо смотреть так, будто ты готова разделать меня тупым ржавым ножом.

– Это не я, это волчица.

Было непривычно подавлять собственного зверя. Ох, волчица желала обвиться вокруг своей пары, чтобы никто не просто случайно не подошел к нему, но и не посмотрел. Пушистая зверюга была собственницей. И в последнее время она все чаще донимала мыслями о том, что неплохо бы пробежаться по лесу с волком Майкла. Еще немного, и Микаэла поддастся этому соблазну.

– Хотела бы я посмотреть на тебя, если бы о твоей паре другая девушка говорила подобные вещи.

Сложно было не заметить, каким хмурым взглядом уставилась Рейна на мимо проходящего официанта. Ее пара – запретная тема. Нужно уметь вовремя остановиться.

– К нам приближается помощник советника Дельфи, не будь слишком агрессивной в попытках защитить своего нареченного, – зашептала Рейна. Каждый нерв в теле Микаэлы натянулся лучше струн на укулеле. – И не скалься так, а то они подумают, что ты косишь под акулу, – засмеялась Рейна в кулак.

– А мне-то что делать?

По связи чувствовались холодная решимость и железное терпение, исходящие от Майкла. Стоило мысленно поблагодарить его за успокаивающие и правильные эмоции.

– Улыбаемся и машем, Майкл, улыбаемся и машем, – передразнивая известных пингвинов, хмыкнула Рейна и встала рядом с Микаэлой. – Здравствуйте, мистер Дельфи, мистер Мориган, судья Делур, – нарочито вежливо поприветствовала она подошедших.

Рука на талии Микаэлы сжалась сильнее, словно под пристальными и изучающими взглядами пожилых оборотней Майкл почувствовал себя более напряженным, чем обычно. Но Микаэла знала, что Майкл просто хотел ее успокоить. Иногда она думала ударить мужа за то, что он чертовски хорошо ее знал и понимал.

– С вами, мисс Морис, у нас отдельный разговор. – Острый взгляд карих глаз судьи Делура стер с лица Рейны учтивую улыбку. И стоило помолиться всем возможным силам, чтобы она не ляпнула чего-то, что вывело бы старших ругару из себя. – Мисс Айрес.

От того, как резко судья переключил внимание, Микаэла слегка вздрогнула и напряглась. Беззаботность тут же выветрилась без следа, оставив лишь смятение и настороженность. И хотя Микаэла старалась улыбаться, мысленно она была на полпути к Швейцарии. Бежала и не оглядывалась.

– Рада вас видеть, но теперь я миссис Фостер. В этом году вы без супруги, судья Делур? Что-то случилось?

Попытка быть вежливой не провалилась: взгляд Делура смягчился. Но Микаэла продолжала ходить по обалдеть какому тонкому и опасному льду.

В одно мгновение возбуждение и счастье затопили ее. И эти эмоции точно принадлежали не ей. Микаэла осторожно повернула голову к Майклу, который всячески старался сдержать свою улыбку.

«Миссис Фостер мне нравится», – одними губами произнес он и кивнул в сторону судьи Делура. Да, точно, ей нужно продолжать диалог со старым ругару, а не пялиться на своего мужа. Майкл был слишком сексуален, чтобы она могла отказать себе в удовольствии лицезреть его очаровательную ямочку на щеке.

– Сегодня Оливия сидит с внуками.

На этом все. Маска приветливого старичка упала на мраморный пол зала, а за ней Микаэла увидела железное и непробиваемое лицо члена Британского Совета Ликантропов. Она бы не удивилась, если бы выяснилось, что в прежние времена судья Делур занимался допросами. О, а еще бы ему подошла роль палача.

– Вы что-то хотели сказать? Или пришли поприветствовать? – Нервы оказались настолько на пределе, что Микаэла боялась сломать ножку бокала.

– Я думаю, вы знаете, зачем я здесь. – Судья красноречиво стрельнул взглядом в Майкла.

Нужно отдать должное, Майкл казался спокоен и выглядел крайне дружелюбно. А ведь отношение к нему было, мягко говоря, отвратительным, и Микаэла уже давно бы попыталась кому-нибудь открутить голову за такое неуважение.

– Правила придумывались не просто так, мисс… миссис Фостер. И даже если он ваш нареченный, это не дает ему права находиться здесь.

Было заметно, сколько сил ушло у судьи Делура, чтобы не выплюнуть фамилию Майкла Микаэле в лицо.

– Я считаю иначе. – Она коротко пожала плечами, посылая ласковую улыбку мужу. Главное для них – оставаться холоднокровными перед всеми этими аристократическими задницами. – Да, Майкл обращенный ругару, но он не только мой нареченный, но еще и муж.

Микаэла гордо вздернула подбородок, а тон ее голоса давал четко понять, что она не просто не стеснялась того, кем является Майкл, но и была готова отстаивать его права. Даже если придется наступить кому-то на горло.

– Но вы могли бы не приезжать сюда вместе. – Холодное равнодушие советника Моригана ударило по лицу звонкой оплеухой.

– Давайте начнем с того, что мне безразлично ваше мнение. Я имею полное право здесь присутствовать. И ни один из вас не заставит меня отказаться от общества моего мужа. – Слова, слетевшие с губ Микаэлы Айрес, чистокровной ругару, заставили брови советников подняться и, казалось, вот-вот покинуть покрасневшие от злости лица. – На этом и закончим.

Кивнув напоследок, Микаэла обошла их стороной. Кажется, весь зал затих в попытках расслышать слова, которые пролетали между мисс Айрес и почтенными ругару.

– Обожаю тебя. – Рейна, шагавшая рядом, издевательски посмеивалась и косилась на остолбеневших ругару. – Мне кажется, с ними никогда так не разговаривали.

– Все бывает впервые, – вклинился в беседу Майкл, и его улыбка заставила бабочек в животе Микаэлы встрепенуться. – Ты была неподражаема, Мика. – Он оставил легкий поцелуй на ее щеке.

– Вы развлекайтесь, детки, а я пойду поищу своего братца-негодника. – И Рейна растворилась в сгущающейся толпе.

Бал стал прекрасной встряской для Микаэлы, которая в последние дни только и делала, что озиралась в поисках Адама. А тут… тут она смогла выпустить клыки и наконец-то ощутить себя не маленькой перепуганной антилопой, а кем-то большим, кто мог сам перегрызть чью-то шею. Волком.

– Как ты смотришь на то, чтобы потанцевать? – Майкл отошел от Микаэлы на полшага и протянул ей раскрытую ладонь.

– Мог бы и не спрашивать. На танцы со мной у тебя карт-бланш.

Микаэла оказалась прижата к подтянутой груди Майкла, и они начали плавно двигаться под тихую музыку. Это было сказкой, в которой Золушке достался принц. И не важно, что в этой истории богатство и власть в равных пропорциях принадлежали как принцу, так и его Золушке.

Это так разительно отличалось от того, что помнила Микаэла из прошлого. Раньше, когда она посещала Бал Серебряной Луны вместе с… Адамом, то стояла в сторонке, пока он решал бизнес-вопросы. Микаэла скучала, но наслаждалась передышкой. Ощущением реальности. Того, что жизнь вокруг шла дальше, а не состояла из одних жутких эпизодов ее выживания.

Сейчас же Микаэла наслаждалась вечером, отдавалась танцу и любовалась мужчиной, который так трепетно и бережно держал ее в своих руках.

– Я бы даже сказала, что у тебя полный допуск ко всему, что касается меня.

– Черт, Мика, здесь слишком много людей, чтобы говорить мне подобное. – Майкл опустил голову так, что его слова касались ее уха горячим дуновением. Но этого хватило, чтобы ноги Микаэлы превратились в желе. – А еще это чертовски соблазнительное черное платье сводит меня с ума. Ты даже не представляешь, сколько раз за последний час я воображал, как буду снимать его с тебя.

Микаэла никогда бы не подумала, что слова могут возбудить сильнее прикосновений, но сейчас происходило именно это.

– Тебе стоит прекратить, – отозвалась Микаэла вмиг осипшим голосом, а ее сердце наворачивало уже третий круг на американских горках.

– Иначе что? – Глаза Майкла, обращенные на нее, казались двумя ониксовыми омутами, противостоять которым было невозможно.

– Иначе твое нахождение на территории кампуса окажется мелким грешком по сравнению с тем, что именно я с тобой сделаю.

Микаэла почувствовала, что спина Майкла напряглась под ее ладонью. А все его мысли и желания чуть ли не физически ощущались в воздухе и томительно-разжигающим потоком перетекали в нее через их связь.

– Тогда нам стоит скорее вернуться в номер. – Только один гипнотизирующий взгляд Майкла делал Микаэлу влажной и жаждущей.

– Тут ты прав.

Стоило двери номера закрыться за спиной Микаэлы, как Майкл, пожирая жену голодным взглядом, прижал ее к стене. Это была жажда, которую могла утолить только нареченная пара, только Микаэла, боровшаяся с собственным дыханием. Но это не помешало ей остановить напор мужа.

– Я хочу увидеть всего тебя.

Эротично соблазнительный голос Микаэлы заставил Майкла затаить дыхание. Она наслаждалась каждой секундой, в продолжение которой муж трепетал в ее руках от одного ее слова. Осмелев, Микаэла провела ладонью по его брюкам.

– Слишком нетерпелив. – Она закусила губу, чувствуя, как член Майкла дрогнул под ее пальцами, еще сильнее оттопыривая ткань черных брюк. – Встань перед кроватью.

Приказом она обожгла кожу под ухом Майкла. Микаэла видела, как его голубые глаза заволакивались волчьим протестом. Ох, его волку не нравилось подчиняться, но сейчас она хотела почувствовать хрупкую и столь соблазнительную власть в своих руках.

– И не двигайся, что бы я ни делала.

Майкл протяжно застонал. Микаэле нравилось его истязать. Лишать быстрой кульминации. Она хотела ощутить на себе атмосферу томного ожидания, хоть и ее собственное тело уже начинало предавать: между бедер пульсировало. Микаэла остановилась в нескольких шагах от Майкла, со сладострастием впитывая в себя его образ.

Широкие плечи, сильные ноги и, как знала Микаэла, упругий зад. Пару раз она ловила себя на мысли, что хотела оставить на нем след своих зубов.

– Помочь?

– Начну с галстука.

Она специально не замечала острой нужды и яркого, словно рождественские фейерверки, вожделения во взгляде мужа, ведь тогда и сама не сдержалась бы. Тихо стуча каблуками по паркету, Микаэла подошла к замершему в ожидании Майклу. Ее длинные пальцы с легкостью ослабили узел на галстуке, и ненужный аксессуар упал на пол.

– Теперь пиджак.

– Будешь озвучивать каждое действие?

Майкл замер в попытке приблизиться к Микаэле. Она улыбнулась, сощурив глаза. Примерялась. Решала, что хотела сделать дальше. Но одно знала наверняка: если он двинет хоть пальцем, то на нее может больше не рассчитывать. Микаэла была настроена решительно и уж точно не собиралась в этот раз идти на поводу у своего мужчины, который пусть и сделал бы все на высшем уровне, но не утолил бы волчье любопытство.

– Если потребуется. – Микаэла положила ладони на грудь Майкла и медленно, вызывая дрожь в его теле, провела ими до плеч и стянула пиджак. Он оказался там же, где и галстук. – Сейчас, наверное… – Микаэла нарочно выдержала паузу, во время которой Майкл, кажется, перестал дышать, – ботинки.

Разочарованный стон, смешанный с рыком недовольства, зародился в его груди. Однако он так же быстро оборвался, когда Микаэла опустилась перед ним на колени. Она начала развязывать шнурки на лакированных ботинках, и это заставило ее желать своего истинного еще сильнее. Запах возбуждения наполнял легкие Микаэлы, будто того, насколько сильно намокли ее собственные трусики, было мало. А она искренне верила, что быть еще более жаждущей просто невозможно.

Майкл откинул обувь в сторону, а следом за ней с его ног исчезла и пара носков.

– Не надоело? – спросил Майкл, когда Микаэла поднялась на ноги.

– Мне никогда не надоест. – С этими словами она начала ритмично расстегивать белые пуговки на рубашке мужа. – Мне нравится смотреть на то, как на тебе становится все меньше одежды, – с придыханием добавила Микаэла и оставила на оголившейся коже невесомый поцелуй. – Мне это определенно нравится. – Она спускалась все ниже и ниже, пока не оказалась на уровне его живота.

Темная дорожка волос, уходящая под пояс брюк, заставила воображение Микаэлы встрепенуться, и она сильнее сжала ноги в попытке унять тяжесть и ноющее томление. Еле ощутимый поцелуй в костяшку над линией приспущенных брюк вырвал из груди Майкла глубокий и опьяняющий звук. Тело ее мужа задрожало под губами Микаэлы. Но она собиралась продолжать свою пытку. Вопросом оставалось лишь то, кого она мучила на самом деле: Майкла или себя.

Черт! Эти глаза, подернутые поволокой, которые с таким желанием смотрели на нее. Она должна была довести все до конца, до того момента, когда ее нареченный сойдет с ума от похоти. И Микаэла отчего-то была уверена, что ей воздастся за все деяния. В стократном размере. Что она будет удовлетворена так, что не сможет ходить. Так, что не сможет вспомнить своего имени.

– Осталось немного, милый.

Рубашка оказалась откинута прочь, однако на Майкле все еще были надеты брюки. Микаэла опять опустилась на колени, а ее взгляд устремился к лицу мужа. О боги! Лишь на мгновение на нем расцвела порочная улыбка. Она-то и заставила Микаэлу пожалеть о своей затее и сильнее сжать бедра.

– Ты хочешь моей смерти?

– Иногда, но не сейчас. – Она ловко расстегнула пуговицу на штанах, но остановилась. – Нижнее белье?

– Ты можешь проверить, – подмигнул Майкл.

Микаэла в предвкушении улыбнулась уголками губ. Положив ладони на бедра мужа, она снова терзала его многообещающими прикосновениями губ к чувствительной коже живота.

– Проверю.

– А мне кажется, что… О черт! – Охрипший и надрывный голос Майкла дал ей понять, что она делает все не просто правильно, а безумно правильно.

Зажав между зубами язычок молнии, Микаэла потянула его вниз. Высвобождая наружу эрегированный член, она опустила брюки к щиколоткам мужа. Все вещи сняты, и Микаэла с удовольствием поднялась на ноги, положив ладони на рельефный пресс своего нареченного.

– Насладилась видом?

– Я бы могла окончательно свести тебя с ума.

В подтверждение своих слов она провела большим пальцем по налитой кровью головке члена Майкла. Обхватила его рукой и прошлась по всей длине.

– Но теперь моя очередь, – с несдержанным рыком прохрипел Майкл и налетел на Микаэлу, как ураган на хрупкий соломенный домик.

Майкл не был так же методичен и медлителен, как она пару мгновений назад. Он не шутил, когда говорил, что придумал десятки способов избавления ее от платья, и сейчас, подцепляя волчьими когтями края ткани, он с легкостью рвал ее.

В считаные секунды Микаэла оказалась полностью обнажена, и только на ногах остались туфли на высокой шпильке.

– Тебе стоило хорошенько подумать, прежде чем измываться надо мной. – Хищная и порочная улыбка украсила его губы, путая мысли Микаэлы. – Ложись на спину. Не разуваясь. – Майкл кивком указал на широкую кровать, которая так удачно оказалась позади Микаэлы.

– Посмотрим, что ты сможешь мне предложить.

Она не сопротивлялась, а с радостью начала выполнять приказ Майкла. Он завороженно смотрел на то, как изящно и горделиво Микаэла прошествовала к кровати, чертовски соблазнительно виляя бедрами. Она знала, как нужно было продолжать эту игру, несмотря на то что и сама уже хотела оказаться в горячих объятиях своего нареченного, где смогла бы почувствовать себя до греховного цельной, заполненной.

Когда Микаэла, выполнив просьбу, улеглась на середину кровати, призывно согнув ноги в коленях, с губ Майкла слетел рокочущий рык. Он добрался до сердцевины Микаэлы, отчего внизу живота растеклась новая жаждущая волна желания. В голове была одна мысль: «Почувствовать его внутри, почувствовать, как его член заполняет собой».

– Я не тороплю тебя, но не мог бы ты быть чуточку решительнее? – ухмыльнулась она.

– Я не мешал тебе, теперь будь любезна и прояви терпение.

Опасно приблизившись, Майкл взобрался на кровать, и его взгляд прошелся по всему телу Микаэлы, начиная от белой макушки и заканчивая тонкими щиколотками.

– Ты прекрасна. И вся моя. – Лихорадочный блеск в глазах Майкла заставил Микаэлу заерзать на гладких простынях.

Майкл улегся сбоку от нее и с тихим рыком наклонился к манящим полушариям груди. Они идеально помещались в его ладони. От первых же прикосновений кончика языка к напряженным бутонам сосков Микаэла издала сдавленный стон, больше похожий на неудовлетворенное хныканье. Губы Майкла обхватили один сосок, второй он нежно ласкал между пальцами, применяя столько силы и давления, сколько нравилось Микаэле.

– Как думаешь, нам когда-нибудь надоест это? – прикусывая кожу на груди Микаэлы, спросил Майкл.

Их парная связь трещала от нетерпения, заставляя улыбку появиться на лице Майкла. И это начинало нервировать Микаэлу. Он слишком медлил.

– Если ты сейчас же что-нибудь не сделаешь, я тебя кастрирую, – угрожающе зарычала Микаэла и увидела в глазах напротив неподдельный восторг.

Она желала куда большего. Хотела, чтобы он взял ее прямо здесь и сейчас, погрузился в ее жаждущее и горячее тело, заставил кричать и умолять.

– Например, это?

Он протянул руку к промежности Микаэлы и пальцем начал кружить над клитором. Его прикосновения пустили электрические разряды по всему телу Микаэлы. Дыхание сбилось окончательно, а сердце набатом забило в груди.

– Или, может быть, это?

Майкл ввел в ее влажное лоно один палец. Внутренние мышцы тут же сжали его, вырывая из груди и Микаэлы, и Майкла глубокий стон.

– Может, что-то посущественнее? – Микаэла пальцами зарылась в густые темные волосы мужа, ее голос был надломленным и сиплым.

– Это?

Второй палец погрузился в ее влажную плоть, растягивая и даря новые ощущения. Неторопливые поступательные движения не могли удовлетворить ни Микаэлу, ни ее волчицу, которая хотела заполучить свою пару целиком и без остатка. И это наверняка было видно по ее взгляду. Волчица подобралась к самой коже, все еще не покидая глаз Микаэлы. Словно вторя ей, напротив оказался угольно-черный волчий взгляд, полный мужской силы и далеко не тайных желаний. Их Микаэла с удовольствием исполнила бы с таким же бурным восторгом, с каким сейчас принимала каждую толику вожделения своей пары.

– Чего ты хочешь?

– Тебя. – Хриплый голос Микаэлы побудил Майкла на несколько особенно яростных толчков пальцев в ее теле.

– Но я и так здесь, – хитро ухмыльнулся он, а потом, наклонившись, прикусил нижнюю губу Микаэлы. – С тобой. Чего ты действительно хочешь?

– Чтобы ты вошел в меня, я хочу почувствовать тебя внутри, – словно в бреду, заговорила Микаэла и выгнулась, когда умелые пальцы мужа прикоснулись к чувствительной точке внутри.

Мышцы ног были напряжены, и она, сама того не подозревая, инстинктивно пыталась быстрее и сильнее насаживаться на пальцы каждый раз, когда Майкл погружался в нее, ощутимо проводя большим пальцем по клитору.

– Не так быстро.

Майкл торопливо вынул пальцы, когда почувствовал приближающийся оргазм Микаэлы. Он явно был намерен поиграть чуточку дольше. Голубые глаза так и сверкали от азарта. А вот Микаэла мечтала уже получить все и сразу, поэтому начала играть по собственным правилам. Вложив во взгляд все противоречивые эмоции, которые разрывали ее изнутри, она опрокинула своего нареченного на спину и оседлала его.

– Я поняла, ты решил отплатить мне за чрезмерно долгое раздевание. – Она задвигала бедрами вперед-назад, настойчиво потершись влажной промежностью о твердый член мужа. – Но тебе не кажется, что уже хватит?

Микаэла наклонилась к Майклу, чтобы поцеловать его. Но это был отвлекающий маневр, самое волнующее и желанное происходило не здесь.

Слегка приподнявшись, она направила твердую плоть мужа и опустилась на нее. Да, это было нужно им обоим. Комнату наполнили сладострастные стоны, которые сопровождали каждое новое движение их тел. Член растягивал ее, полностью заполнял, что определенно нравилось Микаэле. Раньше она никогда не чувствовала себя такой цельной, такой чертовски счастливой.

Сильные руки Майкла направляли Микаэлу, помогая ей подниматься и опускаться на нем. И зрелище того, какой страстной и эротичной могла быть ее пара, подводило ее к краю все быстрее и быстрее. А ощущение, как внутренние стенки влагалища сжимали член Майкла, приближали Микаэлу к оглушающему оргазму.

– Как я мог променять тебя на кого-то другого? – Шепот Майкла у самого уха пустил стайки мурашек по позвоночнику. – Ты создана для меня. Только моя. Вся. – Его слова походили на что-то бессвязное, но внизу живота становилось все тяжелее, узел стягивался с неимоверной силой. – Со мной, душа моя. Сейчас!

И они кончили в унисон, поглощая томные стоны друг друга короткими и глубокими поцелуями. Он излился внутрь нее, подхваченный импульсом сжимающегося лона. Она же, извиваясь и не зная, куда выплеснуть эмоции, укусила мужа за плечо, не повреждая кожи.

Они лежали на кровати, Майкл все еще был в ней, когда телефон издал пронзительный и требовательный вопль из сумочки Микаэлы.

– Ты уверена, что нужно ответить?

Майкл недовольно засопел, да и сама Микаэла не питала желания тянуться к смартфону. Она хотела продолжить нежиться в руках мужа, пока он пропускал через пальцы ее слегка влажные волосы.

– Давай представим, что не слышим?

Отвлекающему поцелую в шею почти удалось заставить Микаэлу забыть о звонке. Однако она быстро справилась с новой волной ощущений и отползла от Майкла.

– Это может быть что-то важное.

Все еще в туфлях, она подошла к валявшемуся около двери клатчу. Телефон продолжал орать. Микаэла приняла вызов и поднесла смартфон к уху, не посмотрев на номер. Что было ошибкой.

– Слушаю.

На другом конце долгое время стояло молчание, и Микаэла уже хотела отключиться: очередные мошенники. Или извращенцы. Но лучше бы действительно кто-то попытался выведать у нее номер банковской карты, чем услышать знакомую усмешку, раздавшуюся по ту сторону сотовой сети.

Тут стоило сразу же отключиться, но… всегда было это «но», которое мешало Микаэле жить и наслаждаться этой самой жизнью.

– Думал, ты будешь умнее и не вернешься в Лондон.

Мужской голос казался довольным и тягучим, словно мед. Микаэла в тот же миг почувствовала на своей спине ярко-алую мишень. Кровь отлила от лица, а силы оставили ее. Микаэла ощутила приближение обморока, когда сползла по стене на пол.

– Мика?

Майкл в пару шагов доскочил до Микаэлы, в дверь тут же оглушительно забарабанили. Будто кто-то стучал в нее головой и всеми силами пытался выбить.

– Что тебе от меня нужно? – Слезы петлей обвили шею Микаэлы, отчего говорить и дышать было равносильно проглатыванию раскаленного кинжала. – Отстань от меня, умоляю.

Микаэла давилась слезами, когда нареченный собрал ее в охапку и прижал к себе. Она чувствовала его ледяную ненависть через их парную связь. Присутствие Майкла отрезвляло и помогало справиться с паникой, которая волнами обрушивалась на Микаэлу.

– Мне нравится, как ты умоляешь.

Злорадный смех заставил ее зажмуриться. Послышался оглушительный грохот, и Микаэла безвольно открыла глаза. Грохотала дверь, которую Майкл с силой распахнул настежь. На пороге никого не было. Только кисловато-сладкий аромат магии.

– Ты так ранима без своей пары. Пропадает былая храбрость. Одна услада для глаз, когда я вижу свою прилежную и покорную женушку.

Зудящее чувство на коже усилилось, будто Адам действительно мог сейчас за ней наблюдать. От одной мысли об этом тело деревенело. Микаэла не отдавала себе отчета в том, что делает, когда мимо Майкла в стену полетел совсем недавно купленный им смартфон. Он с треском и скрежетом разбился, осыпаясь на пол мелкими осколками.

Микаэла все еще слышала раскатистый смех бывшего мужа. Она чувствовала себя глупым хомячком в трехлитровой банке. Ей некуда было бежать.

Глава 20

В фойе аэропорта чету Фостер встретил радостный Джо. Он заключил Микаэлу в медвежьи объятия, словно не видел ее целую вечность. Но, кажется, за этим действием стояло нечто такое, что он даже не пытался утаить. Это было настолько очевидно по игривому взгляду Джо, который он посылал Майклу, что Микаэла закатила глаза. Ребячество не заканчивалось для него ни на день, даже если вокруг царил апокалипсис.

– Да ладно? Неужто у ругару настолько притуплены инстинкты, что ты даже не хочешь вмазать мне? Или я, по-твоему, не мужчина? – Джо расстроенно вздохнул и эмоционально вскинул руки.

Его определенно возмущало спокойствие Майкла. И с каждой новой их встречей становилось все интереснее, что на этот раз выкинет Джо. Он был непредсказуем.

– У тебя есть пара, Джо, поэтому я так спокоен. – Майкл похлопал его по плечу. – Будь на твоем месте кто-то другой, все было бы иначе.

Микаэла почувствовала, как муж, который ни на йоту не отставал по проявлению привязанности от волколаков, собственнически притянул ее к себе, а его рука покровительственно сжала ее талию.

– Вижу, вы неплохо провели время вдвоем. – Джо заговорщически подмигнул им, и, если бы не десятки людей, снующих вокруг, он точно не поскупился бы на тысячу и одну колкость в стиле раскрепощенных волколаков. – Ох, мне бы вернуться в те прелестные времена, когда мы с Мартой только соединились… – Джо мечтательно вздохнул, а взгляд его сделался таким ласковым и мягким, что Микаэла заочно позавидовала жене этого грозного волколака. – Мы занимались люб…

– Джо, стоп! Что с колдунами и Адамом?

В попытках переключить внимание телохранителя на что-то более важное Микаэла напомнила ему о насущных проблемах. В этот же миг кто-то будто щелкнул тумблером в подсознании Джо, и он стал таким хладнокровным и собранным, что Микаэла серьезно задумалась о его здоровье.

– К сожалению, ничего нового узнать пока не получилось. Ублюдок исчез. – Джо выглядел так, будто провалил задание, которое ему поручили. Его волчье эго явно было ощутимо ранено. – Почему вы так быстро вернулись?

Вопрос заставил Микаэлу побледнеть. Но и без слов было понятно, что Адам не просто так растворился в Лас-Вегасе. Не случайно никто не мог его найти. И это сводило с ума.

– Дайте мне добраться до мерзавца, и я вырву его кишки через задний проход голыми руками…

Угрожающий рык телохранителя заставил нескольких людей обернуться. Микаэле пришлось несильно пихнуть его в бок, напоминая, где они находились. Нет, все-таки бывший муж Микаэлы был отбитым на всю голову идиотом, который решил покуситься на того, кто находился под защитой настолько преданных людей.

– Он знал, где нас искать, – озвучил Майкл неутешительную правду, и с губ Джо слетел тихий и чертовски угрожающий рык. – Пришлось вернуться домой.

Майкл осторожно подтолкнул Микаэлу к выходу, неподалеку от которого стояла машина. Все время, что они шли по аэропорту, Микаэла оглядывалась по сторонам, будто ждала самого ужасного от каждого человека, который проходил мимо. Эта тревожность передалась и Майклу по их дрожащей связи. Всякий раз она пульсировала и напоминала о себе, стоило только эмоциям стать чуть более ощутимыми.

Прямо как на яхте. Когда Микаэла испытывала по-настоящему звериную панику, ее эмоции, это она осознала позже, передавались Майклу. Он был в ужасе. И только потом, когда тревога и дрожь стали покидать ее тело, она заметила, что Майкл сбил костяшки в кровь, явно пытаясь добраться до нее на яхте. Она не хотела повторения этой истории. Не хотела больше чувствовать тот ворох переживаний, который вибрировал по их с Майклом парной связи.

Больше этого чувства, пожалуй, было только желание уничтожить мерзавца, из-за которого десять лет жизни Микаэлы превратились в настоящий ад.

– Кто может быть с ним заодно? – спросил Джо, и в его голосе вибрировала злость. – Кто способен принять его сторону? Если бы я только знал… – Он не переставал винить себя. Во взгляде Джо мелькнул опасный блеск его волка.

– Но сейчас не об этом. Нужно найти выродков, которые помогают Адаму.

Усевшись в машину, Микаэла оставила несколько сообщений Игритт. Та должна была подготовить отчет о том, что произошло в отеле за время их отсутствия. Следовало решить, что делать дальше. Микаэла абсолютно точно не собиралась думать о работе, но ответственность не утихала ни на мгновение.

А что еще она должна делать? Оправдать ожидания Адама и спрятаться? В городе, который считает своим? Нет уж, она обязана оставаться сильной. Точно такой же, каким был мужчина рядом с ней. Хотя она знала, что Майкл защитит ее любую, даже если она решит пустить бизнес ко дну.

– Все хорошо, душа моя? – Еле слышимый рокот мотора заглушился голосом Майкла. Он вытянул Микаэлу из липкого транса.

– Просто устала, – понуро ответила Микаэла и вымученно улыбнулась.

С переднего сиденья послышался тихий вздох. Микаэла знала, что Джо желал ей счастья и считал, что она заслуживала его больше, чем многие.

– Нужно расспросить Игритт обо всем, что она помнит о колдунах, которые снимали номер в отеле. – Джо был взбешен, и в его голосе слышались недовольные рокочущие нотки. – И спокойной смерти им не видать.

– Еще раз.

Микаэла потерла переносицу, после того как на нее свалилась целая гора бесполезных слов. Игритт слишком красноречиво поливала чародеев отборными ругательствами. И не забыла упомянуть, как нахально они обращались к сотрудникам отеля, будто те были обязаны подарить им не только светильники, но и все, что находилось в номере.

– Они не казались подозрительными. – Игритт покосилась на мрачного Джо, словно его злость могла вылиться на нее. – Такие же неприятные, как и всегда. – Она пожала плечами, вероятно, больше волнуясь о престиже отеля после таких клиентов, чем о них самих. – И, как я уже упомянула, они работали в компании мистера Айреса. Возможно, стоит поговорить с ним.

– С ним я уже обсудила это, да.

Тот разговор все никак не укладывался в голове Микаэлы. Отец впервые за долгое время казался действительно встревоженным и проявлял заботу. Как будто в нем щелкнул выключатель, который обнажил его настоящие чувства к ней.

– И что он сказал?

Игритт выглядела возбужденной, словно ждала хороших новостей. Ее глаза сияли от любопытства. Микаэла знала, что Игритт не меньше ее самой хотела, чтобы история с Адамом как можно быстрее закончилась. И тогда жизнь снова потечет спокойно и размеренно, как и любили фералы. Никакой спешки, нервов и восставших из мертвых бывших мужей. Игритт была близка с Микаэлой и всегда оказывалась рядом, когда возникали проблемы. И сейчас она не отворачивалась, а искренне переживала.

Их отношения давно вышли за рамки рабочих. Микаэла считала Игритт подругой и могла доверить ей абсолютно любые тайны. В первый год после смерти Адама, когда Микаэле было особенно паршиво, именно Игритт находилась рядом двадцать четыре часа в сутки.

– Он ищет этих чародеев, чтобы спросить с них все.

Усталость уже была готова сожрать Микаэлу целиком, что явно заметили остальные:

– Черт, Айрес, марш домой, выглядишь не лучше мертвеца. – Джо, особо не церемонясь, поднял Микаэлу с кресла.

Если бы не он, то никто этого не сказал бы. Майкл отлучился в свое казино, напоследок велев Джо сторожить Микаэлу лучше, чем когда-либо.

– Но нам надо…

– Тебе ничего не надо. – Джо мягко направил Микаэлу к выходу. – В отеле все хорошо, Игритт справляется, а тебе нужно выспаться.

– Было бы неплохо поспать, ты прав.

После перелета разболелась голова, да и вечные мысли об Адаме не улучшали самочувствия. Бывший муж Микаэлы не переставал ее изводить, ведь каждую гребаную минуту она проводила в напряжении, ожидая его смертоносного броска.

– Так-то лучше. – Лицо Джо озарила слабая улыбка.

Он был очаровательным, когда проявлял заботу, но всегда казался грозным со стороны, и Микаэла не понимала, как Джо мог быть таким милым в душе.

– Когда все это закончится, возьмешь отпуск, – сказала Микаэла, усаживаясь в машину.

– С чего вдруг?

– Ты очень давно не проводил время со своей семьей, не заставляй меня чувствовать себя эгоистичным тираном. – Она по-дружески похлопала Джо по плечу. – Если Марта родит, когда тебя не будет рядом, я себе этого не прощу.

– Я уйду в отпуск только в том случае, если вы с Майки все-таки устроите нормальный медовый месяц, после которого я наконец-то смогу увидеть новое поколение маленьких ругару.

Машина тронулась с места, проносясь мимо знакомых пейзажей. И если сначала яркость Города Грехов казалась Микаэле чем-то необычным и завлекающим, то сейчас эта аляповатость действовала на нервы.

– Майки? – Она обратила внимание только на это. Дети были лишь вопросом времени.

– Я знал вас, когда вы оба были мелкими засранцами, которые купались голышом в океане и зажимались по углам. – В зеркале заднего вида Микаэла заметила смеющийся взгляд Джо. Он издевался над ней! – Так что имею право называть и его, и тебя так, как мне захочется.

– Откуда ты, черт возьми, это знаешь?

Микаэла была уверена, что во время побегов из дома вела себя предельно осторожно, ведь никогда не замечала за собой слежки! А что в итоге? Да ничего. Шпион из нее вышел ну очень уж плохой.

– Я твой телохранитель, мне положено быть рядом, но я честно отворачивался.

Смех Джо разнесся по салону, моментально заставляя Микаэлу почувствовать, как запылали щеки. Она отвернулась, надув губы.

Мика, [20:11]

Мне нужно забрать кое-какие вещи из своей квартиры.

Сможешь приехать?

Одна лишь мысль о возвращении домой вызывала у нее новый приступ паники. Настолько мощный, что воздух в легких заканчивался, а весь мир начинал кружиться сильнее, чем на аттракционах.

Майкл, [20:12]

Не ходи туда одна.

Жди меня в вестибюле

Майклу эта затея не нравилась почти так же, как и его нареченной. Особенно учитывая, что у Адама явно имелся доступ к ее квартире. Тем более что никому, черт возьми, не удавалось его найти. Но Майкл не мог запретить ей возвращаться туда лишь потому, что ему было от этого дискомфортно. Все это не просто заставляло Фостера нервничать, а приводило в бешенство, граничащее с апокалиптическим безумием.

Он боялся, что начнет слишком контролировать Микаэлу из-за своей тревожности. Страшился крохотного шанса потерять свою пару из-за эгоистичного желания все время держать Микаэлу рядом с собой.

Когда он выходил из офиса, в кармане раздался звонок.

– Вы уже доехали?

Улыбка сама собой растянула его губы, когда он услышал голос нареченной. Кто бы мог подумать, что даже такая короткая разлука будет отзываться на сердце трепетной тоской? А внутренний зверь начнет грызть похлеще стаи голодных гиен.

– Да, и Джо не пускает меня наверх. – Майкл слышал, как довольно усмехался телохранитель. – Скоро будешь?

– Выезжаю, душа моя. – Майкл запрыгнул в машину, не убирая телефона от уха. – Все хорошо?

– Если ты еще раз спросишь, все ли у меня хорошо, я с тобой разведусь.

Угроза могла показаться страшной, если бы он не чувствовал потока нежности, которая так и скользила между ним и Микаэлой. Она любила его. Впрочем… зачем нужны слова, когда они столько пережили вместе?

– Ты нервничаешь, – отозвался Майкл, выруливая на основную дорогу. Смартфон перекочевал на подставку, а звонок был переключен на громкую связь.

– Наверное, потому, что я собираюсь зайти туда, где чуть больше недели назад меня едва не убил бывший муж, не находишь?

Когда Микаэла чувствовала тревожный мандраж, она всегда злилась, и эта нервозность была готова выплеснуться на любого, кто подворачивался под руку. Эта черта в нареченной очаровывала Майкла. Самую малость.

Майкл надеялся, что квартиру привели в божеский вид и им не придется опять лицезреть последствия жуткой ночи. Тогда Майкл не поскупился бы на слова. И не ограничился бы ими.

– А ты злишься.

Голос Микаэлы прозвучал словно райская песня, выдергивающая его из кошмара. Майкл задумался, представляя кары Господни, которые обрушатся на Адама при первой же возможности.

– Наверное, это связано с тем, что ты собираешься зайти туда, где чуть больше недели назад тебя едва не убил твой бывший муж, не находишь? – передразнил Майкл. Но сделал это с одной определенной целью: заглушить ярость и сменить ее на спокойствие, которое нужно было не только ему, но и его паре. – Я почти подъехал. – Он уже видел отель Микаэлы, высившийся недалеко от уменьшенной копии Эйфелевой башни.

По приезде Майкла встретил Джо. Он был напряжен. Джо являлся одним из немногих, кому Майкл мог доверить защиту своей нареченной. И дело было не в одном его профессионализме или опыте. Ключевую роль занимал факт размером с Эверест, что Джо заботился о Микаэле не только из-за денег. Он любил ее как собственную дочь и был готов отдать все за спокойную жизнь своей маленькой мисс.

– Ты быстро. – Тень улыбки скользнула по лицу Джо. Впереди их ждало посещение пентхауса, которое наверняка все хотели отложить как можно дальше.

– Теперь мне кажется, что это было плохой идеей.

Микаэла вздрогнула. И, к сожалению, Майкл прекрасно понимал, что ничего не мог с этим поделать.

В лифте повисла тишина, которую нельзя было назвать комфортной. Майкл мечтал повстречать в квартире Адама, чтобы прихлопнуть его, словно комара, при этом держась ближе к жене и чувствуя ее нервозность. Она начала буквально зеленеть от подступающей к горлу тошноты.

Входная дверь с тихим шелестом отворилась.

Майклу, к его разочарованию, не пришлось никого убивать за невыполнение своих обязанностей: в пентхаусе пахло чистящими средствами, а гостиная и кухня выглядели безупречно. Минус одна головная боль из той сотни, которая числилась в его списке.

– Все…

– Даже не смей заканчивать это предложение, – огрызнулась Микаэла, стоило им добраться до кухни.

Здесь царила стерильная чистота, которая разительно отличалась от жуткой картины, отпечатавшейся у Майкла на сетчатке глаз. Столько крови…

– Я буду в холле. – С этими словами Джо точно растворился.

Майкл настороженно огляделся, будто из пустого мусорного ведра мог выскочить по меньшей мере полуразложившийся труп Адама. Но здесь было… слишком нормально.

– Я ожидала бардака, – призналась Микаэла, доставая из шкафа набор бокалов. – И мы берем их с собой, без вопросов. Я возвращалась за ними в магазин, потому что они не выходили у меня из головы!

По ее взгляду Майкл понял, что спорить нет смысла, да и в целом бокальчики-то неплохие. Лишними не будут.

– Не имею ничего против.

– Еще бы ты имел что-то против, – забавно фыркнула Микаэла, вызывая у Майкла широкую улыбку.

Ладно, возвращение в пентхаус выходило не таким уж страшным, как они представляли. Ну не будет же Адам настолько недальновидным, что попытается вновь появиться там, где три оборотня грезили о его мучительной кончине.

Майкл расслабленно присел на барный стул, пока Микаэла доставала из шкафов то что-то необычное наподобие солонки в виде смешной уточки, то стратегические запасы алкоголя.

– Это можно выкинуть. – Майкл запоздало понял, что Микаэла с остервенением выливает в раковину чистый спирт. И он явно нужен был ей не в запойные дни. – Почему никто не предупредил, что для переезда необходима куча времени на сбор сумок? – продолжала она ворчать.

И плевать, что они могли позволить себе купить все новое. Судя по тому, как любовно его жена собирала вещи, она была слишком привязана к некоторым из них. Майкл не рискнул предложить купить что-то новое. Он хотел бы узнать лучше эту новую черту Микаэлы.

Ну как она могла прожить без кухонного полотенца, на котором были изображены маленькие корги? Майкл усмехнулся: наверное, никак.

Страх растворился, словно его опустили в огромную бочку с кипятком. Ровно до тех пор, пока Микаэла не заметила сигаретный бычок, закатившийся под кухонный гарнитур. Майкл увидел это чуть позже и пришел в ужас. Для кого-то это могло показаться лишь маленькой соринкой. Но только не для него. Из-за крошечного сигаретного окурка он хотел выпотрошить каждого сотрудника клининг-сервиса.

Полотенце с корги и свеча в форме белой овечки были забыты, а на их место, вышибая дверь подсознания ногой, ворвалось удушье. Оно пульсирующим шипением перетекало Майклу по их парной связи.

Микаэла задыхалась.

– Мика?

Задребезжал стул, упавший на кафельный пол. Следом в квартиру влетел Джо, сверкая волчьими глазами. Майкл подорвался с места, оказываясь возле своей пары раньше, чем она рухнула на пол.

Хотел ли Майкл еще хоть ненадолго остаться в неведении, когда любой признак присутствия Адама вызывал у Микаэлы жесточайшие приступы? Нет, черт возьми! Но ему пришлось вернуться в жестокую реальность в попытке успокоить панику своей пары.

Он слышал, как бешено колотилось ее сердце. Слышал, как его нареченная пыталась сделать хотя бы крохотный вдох.

– Дыши со мной. – Шепот Майкла не мог прорваться через пелену паники, которая туманом заволокла взгляд Микаэлы. Она не понимала, что с ней происходит, она просто стремилась дышать. – Будь со мной, душа моя. – Майкл притянул Микаэлу к себе, обхватывая ее лицо руками.

И заметил совершенно пустой взгляд. Она не видела его, погребенная под завалами треснувшей души где-то глубоко в себе. Но Майкл все равно дышал, медленно втягивая воздух.

Его Микаэле было плохо. Он видел громадную пропасть, которая разверзлась между ними, будто напоминая: он не был рядом с ней, когда она больше всего в этом нуждалась. Майкл не мог помочь и сейчас, ведь его нареченная забралась куда-то внутрь себя, словно улитка в свой панцирь, и явно не собиралась вылезать наружу. И это убивало Майкла, терзало и его, и его внутреннего зверя.

Опустошение Микаэлы прилипало к коже Майкла. Оно походило на пиявок, которые только и делали, что высасывали жизнь из Микаэлы прямо на глазах у Майкла.

– Выкинь, – просипела Микаэла, со свистом втягивая воздух.

По ее щекам текли беззвучные слезы. Майкл в очередной раз вытер слезы, оставляя на их месте невесомые поцелуи. Дыхание его нареченной медленно выравнивалось, но ее руки продолжали цепляться за его плечи.

Загремела дверца. Сигарета исчезла из-под стола. И у Микаэлы наконец получилось сделать глубокий вдох, и осознанный взгляд его нареченной наконец позволил Майклу вздохнуть полной грудью. Она видела его, она была с ним, а не тонула в своих страхах.

– Хочу домой. – Микаэла задрожала, пот капельками оросил ее лоб.

Ей уже ничего не было нужно. Ни бокалов, ни смешных прихваток, ни даже чайного набора.

– Идем.

Глава 21

Она не чувствовала себя защищенной, скорее распятой на ритуальном камне, к которому должны были сбежаться хищники со всего мира. Голодные. Жадные. И настолько же злобные, как и тот, кто приговорил ее к такой судьбе.

Микаэлу окружала больничная палата, но она закрыла глаза и представила, что находится не здесь. Перед взглядом возникла иллюзия утопического рая, где круглый год светило ласковое и теплое солнце, а дивные птицы добавляли сладости в жизнь своим пением.

Только в этот рай то и дело просачивалась реальность, напоминая о себе мерзким писком и запахом медикаментов. Он снова избил ее, да так, что Микаэла не помнила, как пришел врач. Все было словно в психоделическом видении, где она являлась сторонним наблюдателем.

– К нам поднимается твой брат. – Равнодушный голос Адама окончательно разрушил утопию, которую Микаэла усердно создавала в голове. – Скажешь, что упала с винтовой лестницы в казино.

Дверь закрылась. Микаэла могла представить, что Адам стоит на пороге и, не глядя на нее, отвечает на те десятки сообщений, которые приходили ему на телефон.

У Микаэлы не хватило сил, чтобы усмехнуться. Да, упала с лестницы. Так, что пол-лица было испещрено синяками, а горло украшало лиловое ожерелье. Широкая ночнушка скрывала не только старые отметины злости мужа, но и новые. Они ужасно болели, не давая Микаэле банально перевернуться на другой бок.

Удивительно, что она не очутилась прямиком в морге после того, как Адам приложил ее лицом о кухонный стол. Тогда Микаэле показалось, что у нее треснула черепушка, а из глаз брызнули звезды.

Как ее жизнь могла стать еще хуже? Микаэла подсознательно готовилась к тому, что однажды не оправится после очередного всплеска неадекватности мужа. Это виделось ей более гуманным выходом, чем перспектива терпеть истязания всю оставшуюся жизнь.

Снова щелкнула дверь.

Микаэла попыталась разлепить заплывший глаз. Но боль не шла ни в какое сравнение с унизительностью ее положения. Ничто так не ранило женскую гордость, как необходимость представать перед кем-то в столь плачевном состоянии.

– Ты несколько дней не отвечала на звонки. – По голосу было понятно, что Винсент собирался и прихлопнуть Адама, и прижать к себе настрадавшуюся Микаэлу.

Она лежала, чувствуя себя ни живой ни мертвой. Пустой оболочкой, лишенной всего. Израненная и не смеющая издать ни одного звука, когда на самом деле хотелось кричать. Микаэла смогла открыть лишь один глаз, который нещадно щипало из-за беззвучных слез. Они копились где-то глубоко внутри, но Микаэла стоически не позволяла себе выглядеть слабой перед лицом персонального ада.

Микаэла до сих пор не понимала, что заставляло Адама быть таким жестоким. С другой стороны, не стоило залезать в голову к тому, кто любил причинять боль. Иначе можно завязнуть в его черном болоте.

– Если бы отец знал…

– Расторжение брака приведет к худшему, – слетели еле слышные слова с потрескавшихся губ Микаэлы.

«Он убьет всех», – слова так и рвались наружу, но горло будто свело судорогой.

Сильно хотелось пить. И спать. Но, как Микаэла теперь знала, она и так проспала уже несколько дней. Еще несколько дней, стертых из ее жизни наждачкой. И ничто не могло их вернуть.

– Но терпеть это… – Голос Винсента дрогнул, а в его глазах заблестели непролитые слезы. Он сел рядом с ней, и Микаэла попыталась изобразить улыбку. – Ты не обязана.

Несколько слезинок упали ей на руку, и дверь снова отворилась.

Микаэла поняла, что все это не было реальностью: на пороге стоял Майкл. Его появление казалось таким же невозможным, как побег от Адама.

– Что происходит?

Аппарат запищал еще более мерзко, стоило Микаэле попытаться сесть на кровати. Сон. Просто сон. Она должна стать хозяйкой кошмара, но вместо этого застряла в нем и не представляла, что нужно сделать, чтобы проснуться.

Ответа не последовало, и в комнате стало намного больше людей, чем она могла выдержать. Следом за молчаливым и безучастным Майклом плелась скрюченная временем старуха. Она улыбалась так, что кровь стыла в жилах, а ее подслеповатые глаза казались более зрячими, чем у любого живого существа.

– Они должны помочь.

Одухотворенный голос Винсента пробирал до дрожи. А за словами таилось то, что Микаэла никогда не ожидала от брата: предательство. И оно светилось на его лице так же ярко, как вывески в Городе Грехов.

Должны помочь…

Слова прозвучали угрожающе, и Микаэла не представляла, с какой стороны ждать нового ужаса. Только не тогда, когда на нее смотрели будто мертвые голубые глаза нареченного.

– Прекратите.

Ее шелестящий хрип, казалось, понравился старухе, и ее улыбка превратилась в страшную гримасу. Ведьма. Жуткий образ, каким его рисуют детям, чтобы те не убегали из дома по вечерам. Испытывать необъяснимый страх перед могущественным существом и не знать, как избавиться от наваждения, было невыносимо.

Жуть продирала до самых маленьких косточек, поселяясь ледяным отпечатком на душе.

– Хватит!

Микаэла зажмурилась так сильно, что заболели глаза. Пальцами она вцепилась в волосы, вот-вот грозя их вырвать. Удивительно, что Микаэла не чувствовала боли, которую с таким рвением себе причиняла.

Она больше не дрожала. Это походило на морскую болезнь, словно вся сила покинула тело, оставляя лишь беспомощность. Микаэла не хотела быть здесь. Она вообще перестала что-либо хотеть. Можно просто исчезнуть? Ответа Микаэла не получила, потому что, вновь открыв глаза, обнаружила, что оказалась уже не в их с Адамом доме. И на нее смотрели голубые глаза Майкла.

– Все хорошо. Ты дома, душа моя.

Почувствовав присутствие мужа, она снова… разревелась. Очередная вспышка отчаяния сотрясла ее подобно землетрясению.

– Нам нужно разобраться с ним. – Микаэла цеплялась за Майкла, боясь, что кошмар вновь засосет ее в свой омут.

– И мы обязательно это сделаем.

Майкл покрыл промокшие от слез щеки Микаэлы легкими поцелуями. Страх. Микаэла больше не могла его выносить. Только не тогда, когда ее нареченный словно был там, стоял рядом в ее сне.

– Придется навестить чародеев.

В голове Микаэлы проносились десятки мыслей, которые она пыталась выцепить на лету. С одной стороны, следовало залечь на дно и ждать новостей от отца, но с другой… Она больше не могла ждать. Каждый новый день приближал ее к чистейшему сумасшествию, из которого когда-нибудь у нее просто не получится выбраться.

Поспать больше не удалось. Укутанная в одеяло Микаэла встречала рассвет, сидя на коленях у Майкла, и смотрела, как жаркое солнце Лас-Вегаса поднимается из-за горизонта.

Выматывающее утро.

Таким оно и оставалось, когда они отправились в местную общину колдунов. Для туристов те представлялись просто толпой забавных ряженых, которые могли и карты разложить, и на шаре фокусы показать, но для оборотней чародеи были бельмом на глазу. Из-за них тайна существования перевертышей нередко попадала под угрозу, да и магическая братия просто обожала учинять неприятности всем вокруг.

– Я обращался к одному чародею лет восемь назад. – Джо следил за дорогой, пока они ехали по полусонному Лас-Вегасу. Микаэла бесцельно смотрела в окно, но не могла заметить ничего, что привлекло бы ее внимание. – Пытался найти Шадию.

Микаэла не знала, как реагировать на услышанное. Она предполагала, что Джо делал все, лишь бы найти младшую сестру, но то, что он пошел за помощью к колдунам, говорило о крайней степени его отчаяния. Но, судя по тому, что Шадию не нашли, колдун не помог. Она словно сквозь землю провалилась.

– И он действительно помог нам выйти на след, – продолжил Джо, выруливая на дорогу, ведущую к бару, которым заведовала община. – Мне тогда померещилось, что я ее слышал. – В голосе Джо стояли слезы почти пятнадцатилетней давности. – Но это был старый след. В итоге он никуда не привел.

– Он подарил надежду.

Микаэла тяжело вздохнула, сжимая руку Майкла. Она и представить не могла, что чувствовал Джо. Микаэла не знала чувства потери. За время, проведенное в браке с Адамом, ее связь с братом и сестрой только укрепилась. Конечно, сомнительно благодарить бывшего мужа за это, но… не будь его, Микаэла не сблизилась бы так ни с Лорелай, ни с Винсентом.

– Этой надежде слишком много лет.

Он больше не верил, и Микаэла видела это в том, как грустно Джо улыбался, как отводил взгляд. Потеря сестры даже спустя годы оставалась для него такой же болезненной темой, хоть он и не признавался в этом Микаэле. Но она знала об этом и не хотела тормошить его раны.

– И если эти колдуны хоть немного лучше тех, кого я встречал, то должны помочь.

Машина бесшумно остановилась возле закрытого бара. Днем он превращался в безжизненный и заброшенный памятник алкоголизму.

– Ты уверена?

Скептический вопрос Майкла заставил Микаэлу усмехнуться. Сейчас они буквально цеплялись за любую соломинку, чтобы разгадать правду. Была ли она сама уверена в своем решении? Мысли Микаэлы противоречили друг другу. Она понимала, что им нужна информация, но, с другой стороны, не испытывала ни малейшего желания встречаться с чародеями.

– Не уверена, но выбора у нас нет.

Пряча растерянность за улыбкой, Микаэла вышла из машины. Ей ничего больше не хотелось ждать от этой жизни. Особенно новых проблем. На подкорке мозга мелькали картинки последнего сна, а глаза слезились от мысли, что она однажды проснется и увидит умерщвляющую хладнокровность Майкла. Она не переживет этого и скорее сделает шаг в никуда.

Бар встретил тишиной, нарушаемой только их собственными шагами. Они в одночасье оказались в ласковом вакууме, который гладил кожу и оседал на языке конфетным вкусом.

То была магия.

Разительно отличающаяся от той, что окружала Адама. Слишком приветливым казалось колдовство чародеев Лас-Вегаса. Возможно, немного завлекающим, благодаря чему в рабочие часы заведение никогда не пустовало. Колдуны не гнушались хитростей.

– Мы ждали вас.

Из-за бархатных штор бесшумно вышла улыбчивая женщина. Она походила на доброжелательную бабушку, которая каждое лето забирает внуков на свое ранчо и кормит их вкусными ягодными пирогами.

– И часто люди клюют на такие слова?

Майкл подошел ближе к Микаэле, защищая ее от незнакомой угрозы. Старушка оказалась банальна. Ждали их, как же. Словно в это действительно можно поверить.

– Если бы вы не верили, то бы не пришли, как и другие перевертыши. – На морщинистом лице женщины заиграла добродушная улыбка. – Меня зовут Жаклин. – Махнув рукой, полной колец, она указала на столик возле стены. – И у меня есть что тебе сказать, Микаэла.

Пронзительные зеленые глаза вызывали толику доверия, даже несмотря на то что Микаэла всю жизнь предпочитала держаться от чародеев подальше.

– Молодого человека попрошу подождать на улице, – повернулась Жаклин к Майклу. – Настаиваю на сохранении хороших отношений между оборотнями и ведьмами.

Дверь хлопнула от незримой, но яркой и терпкой, как выдержанное вино, силы.

– Мы так не договаривались.

Нет, Майкл не собирался оставлять Микаэлу наедине с дамой, которая могла находиться в сговоре с Адамом. Его недовольство так и жужжало через парную связь. Возможно, если бы Микаэла умела читать его мысли, то непременно услышала бы, как он бормочет что-то типа: «Только попробуй меня выгнать, и я оторву твою дерьмовую магическую голову, ведьма». Но вместо этого Микаэла просто наблюдала за тем, как ее муж напряженно стоит рядом с ней, и надеялась, что Жаклин не выставит их обоих из бара.

– А мы тут не договариваемся. – Колдовские глаза опасно блеснули, когда поток воздуха насильно направил Майкла на выход. – Если не понимаете по-человечески, буду разговаривать на вашем языке. Это моя территория, и я здесь диктую условия. Поэтому вы, мистер Фостер, подождете на улице. – Перстни Жаклин сверкнули в полумраке бара.

– Какого дьявола?!

Майкл не успел и пискнуть, как уже стоял под палящим солнцем Города Грехов за закрытыми дверьми бара. И ему это чертовски не нравилось, что чувствовала Микаэла через их связь.

– А он неплох, – хмыкнула Жаклин, элегантно садясь за стол. Она выглядела уверенной в себе, будто знания, дарованные ей, могли спасти не просто одну жизнь, а целый мир. – Даже не попытался выломать дверь.

– А бывало и такое?

Микаэла нерешительно устроилась напротив Жаклин, не отрывая взгляда от опасно сиявших камней на ее пальцах. Украшения будто жили своей жизнью, переполненные незнакомой Микаэле силой. С одной стороны, это выглядело завораживающе и самую малость восхищало. Но с другой – Жаклин могла сотворить любое заклинание, противопоставить которому Микаэла ничего не сумеет.

– К нам сюда разные захаживают. – Микаэла не успела заметить, как к ним подошел совсем юный мальчишка и поставил на стол две кружки кофе. – Даже волколаки приходили несколько раз. – Жаклин отпила еще горячий напиток и недовольно зашипела. Обожглась. – Слишком уж хотели найти свои пары. И вот они-то не любят, когда им отказывают.

– Не могу с этим не согласиться, – беззаботно рассмеялась Микаэла, прекрасно зная, какими нетерпеливыми порой бывали волколаки. То ли так действовали чары, вплетенные в воздух бара, то ли впервые за последние недели она наконец-то расслабилась. – Вы сказали, что ждали нас. Для чего?

– Это я должна спросить. Зачем ты здесь, Микаэла? Что ты хотела спросить у меня, дитя?

Цепкий взгляд ведьмы обезоруживал. О да, она явно знала больше, чем говорила. И видела куда острее, чем любой перевертыш. Возможно, даже могла залезть кому-то в разум без разрешения, при этом не чувствуя ни вины, ни угрызений совести.

– Ваши… коллеги, – нужно было чертовски хорошо подбирать слова, чтобы ненароком не оскорбить ту, которая могла сдавить тебе черепушку одним щелчком пальцев, – приняли участие в деле, что едва не привело к гибели человека.

– Ой, хватит этих загадок. Говори прямо, – отмахнулась Жаклин и как-то недобро улыбнулась. – Ты чуть не умерла из-за действий кучки колдунов-самоучек, жадных до денег.

В глубине зеленых глаз Жаклин, поблескивавших в полумраке, Микаэла заметила мерцающий перламутр магии. Это было сравнимо с лавовой лампой, в которой цвет перекатывался и сиял.

В баре повисла тяжелая тишина, крутившаяся вокруг яркой и довольной улыбки колдуньи. Что тут таить, Жаклин явно умела быть правой во всем. Обожала заставать посетителей врасплох. Но еще больше любила их пугать.

– Ты многое пережила. – Ведьма сощурилась, приглядываясь.

Микаэла хотела показать, что никакого страха новое знакомство в ней не пробуждало. Да и было бы странно, если бы какая-то чародейка вроде нее напугала бы ту, которая пережила куда больший кошмар. Микаэла оказалась настолько сильной, что даже не догадывалась о том стальном скелете, что сформировала за годы боли и унижения.

– Я пришла за помощью, а не за тем, что и так знаю.

Микаэла почувствовала, как внутренний зверь подкрался к самой коже, намекая Жаклин о потере терпения. Волчица недовольно скалилась на ведьму, говорившую загадками.

– Зубки показывать незачем. – Будто ничего и не произошло, Жаклин допила кофе и сложила руки на груди. – Ждет тебя долгая и счастливая семейная жизнь, двое детей. Но только если откроешь глаза и посмотришь на свое окружение.

Чародейке впору было встать и уйти: видимо, она сказала все, что хотела. Микаэла не ожидала от ведьмы многого, поэтому удивилась, заметив в глазах Жаклин по-матерински теплую нежность. Словно нечто, затронувшее жизнь Микаэлы, смогло достичь колдовского сердца и пошатнуть его спокойствие.

– Не стоило приезжать к вам. – Разочарование затапливало Микаэлу подобно цунами. После него ничего живого не оставалось, исключительно обломки и голый пляж. – Только время зря потратила.

– Если не прислушаешься к моему совету, может стать поздно.

Жаклин ушла так же беззвучно, как и пришла, оставив Микаэлу один на один с повисшей в воздухе проблемой. Она не хотела быть доверчивой дурой, но пропустить слова чародейки мимо ушей не могла.

Присмотреться к окружению.

Но что с ним могло быть не так? Каждый, кто находился рядом с Микаэлой, был проверен временем и годами совместной работы. Им всем она могла вверить собственную жизнь. Не говоря уже об остальном.

– Ничего она не сказала.

Предвосхищая вопрос Майкла, Микаэла прошла мимо и забралась в прохладный салон машины. В голове вертелись слова Жаклин. Проверить окружение. Микаэла измученно зарычала, растрепав волосы. Теперь хаос на голове соответствовал состоянию внутри ее.

В руке заорал телефон, окончательно взбесив Микаэлу. Нет, ну что еще могло случиться, кроме ее сломанных надежд?!

– Слушаю! – рявкнула она, даже не посмотрев на экран.

С той стороны сначала воцарилась тишина, и, оторвав смартфон от уха, Микаэла увидела: звонил отец. Сразу стало немного совестно за то, что она была такой грубой. Стоило посмотреть номер до того, как поднимать трубку.

– У меня плохие новости. – Все опять катилось на самую глубину. Видимо, жизнь Микаэлы концентрировалась на дне Марианской впадины, не иначе. – Колдуны, которые работали с Адамом, найдены мертвыми.

Глава 22

– Я не понимаю.

Микаэла нервно кусала губу. События разворачивались слишком быстро. Настолько, что хотелось закрыть глаза и послать все к черту. Она была на грани того, чтобы окончательно пустить жизнь по течению. Которое унесет ее настолько далеко ото всех, что шансов вернуться уже не будет.

– Я связывался с членом своей стаи. – Джо сжимал руль до побелевших костяшек, что не ускользнуло от внимания Микаэлы. Конечно, она понимала, что близкие переживали за нее почти так же сильно, как и она сама. – Еще вчера никаких новостей об Адаме и его фокусниках не было.

Но хватило меньше суток, чтобы ситуация ухудшилась в разы. Теперь не осталось никаких зацепок, которые могли бы привести их к бывшему мужу Микаэлы.

Он, как и подобает мерзкому ублюдку, замел за собой следы и наверняка не собирался действовать, пока не поймет, что победа у него в кармане. Адам был на шаг, если не на все три, впереди.

– А сегодня колдуны уже мертвы. – Микаэлу начало тошнить, желудок завязывался в тугой узел. – Черт! – Она так сильно ударила по подголовнику водительского сиденья, что Джо дернулся. – Хоть иди и выманивай его.

У них не было плана, и Микаэла была готова выйти из-под защиты Майкла и волколаков. Стать приманкой.

Слишком банально и просто. Адам на это не клюнет. И уж точно не пойдет на поводу у перепуганной и уставшей до смерти Микаэлы. Он скорее продолжит истязать ее ожиданием, а потом, когда она устанет и расслабится, ударит в спину. Как и подобает мерзавцам.

– Если ты не выкинешь эту мысль из головы, мне придется запереть тебя дома. – Во взгляде Майкла не промелькнуло ни капли шутки. Он действительно запрет Микаэлу для ее же безопасности и сам останется с ней в изолированном ото всех мирке. – Это неразумно.

– Неразумно?! А что тогда разумно? – Ее взгляд бегал, словно Микаэла выпила литров пять кофе и не могла сконцентрироваться на чем-то одном. – Сидеть и ждать? Да я лучше проглочу мышьяк! – Хлопнула дверь машины.

Нет, Микаэла больше не могла находиться взаперти. Только не после всех новостей и того злосчастного кошмара, который никак не выпускал из когтистых лап. Хотелось бежать. И лишь когда она заметила удивленные взгляды прохожих, а несколько велосипедистов проехало в опасной близости, она поняла, что действительно бежала.

Без оглядки и мыслей. В ушах трещал белый шум, перед глазами стояла непроглядная пустота. Микаэла не заметила красный сигнал светофора и попала бы под машину, если бы не сильные мужские руки, в которых она вдруг оказалась.

– Ты быстрее, чем я думал.

Майкл явно не ожидал буквального бегства Микаэлы и от него, и от собственных мыслей. Она не разбирала пути и задела нескольких людей. Их, правда, в это время было не так много на улицах Лас-Вегаса.

– Если ты меня догнал, значит, недостаточно.

Микаэла уткнулась носом в грудь мужа. Она не испугалась того, что могла оказаться под колесами проносящихся мимо машин. Ей было все равно.

– Пойдем со мной.

Майкл потянул ее за руку подальше от дороги. Ох, Микаэла и представить не могла, насколько сильная тревога окутала Майкла и его волка в тот момент, когда он увидел ее бегущей на проезжую часть. Связь между ними была еще слишком слабой, чтобы они могли чувствовать эмоции друг друга на больших расстояниях.

– Ты еще не завтракала. – С этими словами он мягко подтолкнул Микаэлу к двери маленького уютного кафе.

Оно работало до двух, и там подавали разномастные завтраки и ланчи. Все посетители могли найти здесь что-то себе по вкусу, даже если их вкусы оказывались специфичны и избирательны. Микаэла никогда не скрывала своей любви к панкейкам. А в Eat они были настолько вкусные, что язык проглотишь.

– Ты слишком хороший, – тяжко вздохнула запыхавшаяся Микаэла и с наслаждением опустилась на стул у стены. – Продолжаешь возиться со мной, хотя мог давно плюнуть на свою безнадежно сломленную пару.

Былой пессимизм вернулся к Микаэле. Раньше она не пыталась озвучить свои мысли. А сейчас… она искренне расхотела казаться цельной. Вся жизнь трещала по швам, и Микаэла ежесекундно слышала ее треск. Он стоял в ушах и ни о чем не давал забыть.

– Я уже один раз закрыл глаза на собственные чувства и отпустил девушку, и вот во что это вылилось. – Майкл сидел напротив Микаэлы, и в его взгляде читалась уверенность. – Все не могу понять, когда успел спасти мир, раз мне подарили возможность быть с тобой. Тем более что очень скоро все наладится.

Майкла переполняли десятки разных эмоций, которые то потоком текли по парной связи, то затухали. От пульсации его чувств, перемешивавшихся внутри Микаэлы с ее собственными, складывалось ощущение, что она каталась на вагонетке по сумасшедшим американским горкам.

– Сколько самоуверенности, – хмыкнула Микаэла, приступая к принесенным официанткой панкейкам. От них слишком волшебно пахло, чтобы отказываться. Воздушные, пропитанные кленовым сиропом и украшенные ароматной клубникой со сливками. От одного только вида текли слюнки.

Этот миг спокойствия требовался им обоим. Пусть он был мимолетным, но позволял перевести дух, ведь впереди их могло ждать что-то похуже, чем встреча со своевольной чародейкой.

Присмотрись к окружению.

Слова никак не покидали голову и крутились, преобразовываясь и будто стремясь обрести физическое воплощение. Это раздражало Микаэлу так же сильно, как и ее волчицу.

– Джо подъехал.

Микаэла с сожалением отложила столовые приборы, готовясь во всей красе узреть все оттенки недовольства волколака. Складывалось ощущение, что Джо собрался читать нотации, но вместо этого он молча уселся рядом с Микаэлой, смерив ее пронзительным взглядом.

– Не злись. – Она шутливо пихнула телохранителя в бок, но, судя по тому, как насупился Джо, это не особо помогло.

– Не злиться?! Нет, я не могу молчать. – Пронзительные серые глаза Джо уставились на Микаэлу. – О чем ты думала, мать твою?!

Джо был настолько зол, что в его глазах разве что языки пламени не соревновались друг с другом. И Микаэла это видела. Видела и то, что под слоем злости волколак прятал семимильную тревогу.

– А можно мне дать хоть немного поблажки?

Микаэле хотелось воткнуть вилку в руку своего телохранителя, чтобы он больше не строил такую серьезную и нравоучительную мину. Но вместо этого она доела блинчики, которые явно были важнее разговора, и отложила приборы в сторону.

– Вы переходите грань своей опекой.

Микаэла с раздражением чувствовала, будто выбралась из капкана и попала в клетку. Тотальный контроль из железных тисков превратился в обманчиво ласковые путы, в которых Микаэла все равно не могла сделать шага в сторону без сопровождения. Она понимала причины такого поведения, но ненавидела контроль. Он вызывал у нее аллергию и желание убивать.

Майклу стоило ослабить напор, иначе она откусит ему голову за самоуправство. И это будет не любовный поцелуй, а захват под стать дикому волку.

– Тебя могут убить! – Джо, что было свойственно волколакам, был непреклонен в своем желании защищать.

– Как и любого в этом мире, – шикнула Микаэла, доставая из кармана неприятно вибрировавший телефон. – А еще кирпич на голову может упасть. Так почему бы вам не запереть меня в комнате с мягкими стенами?

Ответный выпад немного остудил пыл Джо. Иногда ему стоило разделять работу и личные привязанности. И сейчас Микаэла четко дала понять, что Джо говорил не как ее телохранитель, а как курица-наседка.

То же касалось и Майкла. Он потупился под взглядом Микаэлы, которая не скрывала своей нервозности. Она так и хотела ему сказать: «Будешь спать на коврике, если продолжишь меня доставать».

– Что-то случилось? – наконец подняла трубку Микаэла.

Игритт удивленно выдохнула, и Микаэле показалось, что ее ассистентка успела пожалеть о решении позвонить. Ну, или почти пожалела…

– Начальник службы безопасности ждет в кабинете. Сказал, что что-то нашел. – Судя по звуку шагов, Игритт куда-то шла. Работа в отеле не стояла на месте, даже если жизнь его владельца катилась к чертям.

– Хорошо, скоро буду.

Сколько бы Микаэла ни говорила, что хочет затаиться и расслабиться, ответственность оказалась сильнее любых хотелок.

– Высказали свое недовольство? А теперь за работу.

Кто бы знал, как Микаэла мечтала просто завернуться в плед и лежать в кровати, прижавшись к теплому боку своего нареченного! Но вместо этого они направились в отель, где их ждали очередные плохие или хорошие новости. И каждый склонялся к первому варианту. Ну не могло им повезти с полезной информацией об Адаме.

Они поднялись на этаж в полном молчании, и только войдя в свой кабинет, Микаэла ощутила приторно-сладкий запах магии. Хлопнула дверь. Послышался щелчок замка. Она снова оказалась одна. Прогнивший аромат душил. Он не шел в сравнение с терпкостью магии Жаклин или переплетением заклинаний, витавших в баре.

Паника и злость по ту сторону дверей разрастались с такой скоростью, будто включили двигатель ракеты. Эмоции Майкла и волколаков гудели, отдавались стуком в висках. Удары в дверь казались ужасными, словно Джо, Николас и Майкл брали кабинет Микаэлы на таран. Она же, медленно и осторожно повернувшись, врезалась взглядом в довольную физиономию Адама. Ну конечно. С ее везением только это и могло случиться.

– Что ты делаешь?

Шум за дверью затих, стоило Микаэле взять себя в руки и обратиться к Адаму. Она старалась казаться спокойной, ведь ее нынешнее заточение оставалось лишь вопросом времени. Замок не мог заклинить так, что его не возьмет даже сила волколаков.

Тишина длилась лишь мгновение. Удары в дверь, заблокированную магией, возобновились с удвоенной силой. Но Адам проигнорировал их и просто-напросто отвернулся от Микаэлы.

– Сколько ты им заплатил, Адам? – Она впервые чувствовала такую смелость в присутствии бывшего мужа. Или слишком устала от его извечных посягательств на спокойствие? – Как ты меня задолбал. Ты хуже геморроя и страшнее инфаркта.

Микаэла не отрывала взгляда от Адама, который так уверенно стоял к ней спиной. То, как он отвернулся, говорило о том, насколько бесполезной и беспомощной казалась ему Микаэла. И как же ей хотелось это опровергнуть! Ох, он не считал ее угрозой и думал, что она не в силах воткнуть остро заточенный карандаш ему в затылок.

Его взор был обращен в даль, которая раскинулась за панорамными окнами кабинета. Микаэле показалось, что Адам не слышал ее. Может, это все одна сплошная и очень плохая иллюзия? Или очередной дурной сон? Во второе Микаэла могла бы поверить, потому что в последние дни ночью ее посещало слишком уж много чудовищ, среди которых был и Адам.

– Я покидал этот кабинет в спешке, когда бизнес рассыпался, словно карточный домик, – усмехнулся Адам и повернулся к ней лицом. – Я не знал, что с этим делать, но просто так забить на отель не мог.

– Поэтому ты решил сымитировать свою смерть, а в завещании написать мое имя в одном предложении с затухающим бизнесом? – Это было в стиле Адама. Самодовольный и хитрый ублюдок найдет дыру в самой беспросветной заднице. – А теперь, когда я вновь вернула отель к жизни, ты решил объявиться?

– Ты умная, Микаэла. – Адам резко кивнул, и каждый его шаг к ней отдавался болью во всем теле. Хотелось держаться от него на приличном расстоянии, желательно на разных планетах. Но Микаэла была скована пространством кабинета. – Так почему ты предпочла мне обращенного ругару?

– Потому что он не бьет меня? – саркастически усмехнулась Микаэла и приподняла бровь. Это больше, чем она была готова пережить. Они уже долго находились наедине, и паника шлемом накрывала голову Микаэлы. – Ты извращенец, Адам, а насилие для тебя – наркотик. И с каждым разом тебе требовалось все больше и больше.

Каждое ее слово сочилось ядом. Микаэла горела желанием выплеснуть на него все то, что он вложил в нее за годы брака. Многолетний накопленный яд, который обязан был обрушиться на Адама проклятием.

– Ты женщина, Мика.

В несколько коротких шагов Адам сократил расстояние между ними до минимума. Она могла протянуть руку и задушить его. Но все ее чувства разом активировались, когда сильная мужская ладонь сомкнулась на горле. Видимо, Адам думал так же и опередил ее. Микаэла знала, что последует за этим, поэтому, вложив всю накопленную ярость, ударила его кулаком по челюсти.

Пальцы тут же засаднило, но как же чертовски приятно было ощутить удар, почувствовать, как костяшки встретились с подбородком Адама! Раньше Микаэла никогда не позволяла себе этого. Не из-за долга жены, а из-за страха получить в ответ куда более ощутимый удар.

От выпада, которого Адам ну никак не ожидал, он отступил, с его губ сорвался тихий рык. Угрожающий. И обещающий расправу.

Шум за дверью стал невыносимым. Кто-то бил по двери чем-то железным. Возможно, напольной вешалкой из приемной. Микаэла слышала рычание телохранителей, но оно не шло ни в какое сравнение с пронизанным ледяной яростью ревом волка Майкла. Он сходил с ума лишь от одного осознания, что его пара вновь осталась наедине с больным ублюдком. И эти эмоции подпитывали Микаэлу. Она была готова наслаждаться бурлящими чувствами Майкла только для того, чтобы как можно сильнее врезать Адаму. И в этот раз Микаэла не планировала быть чертовой жертвой. Хватит с нее! Она устала.

Адам опасно приближался и смотрел так, словно уже придумал несколько вариантов ее мучительной смерти. Что ж, на это у Микаэлы тоже кое-что было. Окунув себя в жестокую реальность, она дала волю волчице, которая давно хотела поквитаться со своим мучителем. Обезумевший зверь вырвался наружу. Микаэлу затопил шквал эмоций: ненависть и гнев волчицы обрушились на нее, словно торнадо пятой категории. Неотвратимо. И опасно. Заставляя разум помутнеть, а все логичные доводы – потонуть в алой пелене первобытной ярости. Смелость Микаэлы в стократном размере передалась ее волчице.

Теперь у руля находился зверь, который не собирался давать слабину. И уж точно не станет тереться о ноги того, кто много лет втаптывал их с Микаэлой в грязь.

Слишком давно она не позволяла волчице проявить характер. Микаэла и забыла, каким на самом деле сильным и живым был ее внутренний зверь. И сейчас, стоило высвободить звериное «я», в разуме что-то переключилось. Спокойствие и собранность вытеснили тревожные мысли. Это успокаивало.

Лапы сами несли их в сторону сбитого с толку Адама. Он никогда прежде не имел дела с безумием волчицы Микаэлы, никогда в жизни не получал от нее такого рьяного и ожесточенного отпора. И это заставляло Микаэлу мысленно усмехнуться.

«Все бывает в первый раз, дорогой», – так и крутилось на языке саркастическое замечание. Судя по его вытянувшейся физиономии, он считал внутреннего зверя Микаэлы незаинтересованным и совершенно безвольным. Понимание собственной ошибки оказалось слишком запоздалым и могло стать для него, на ее счастье, смертельным.

В голове Микаэлы и волчицы билась мысль, что они убьют Адама, разорвут на клочки и даже не почувствуют угрызений совести. Они хотели ощутить месть на кончике волчьих клыков, почувствовать ее металлический привкус на языке.

Удары в дверь стали сильнее, когда из волчьей пасти вырвался озлобленный и полный угрозы рык. Импульс, заставивший Адама кинуться на волчицу, побудил и ее озверевшую сущность на действия. Лапы в несколько прыжков донесли до него, и… Микаэла будто моргнула, не поняла как, но волчице удалось добраться до мягкой плоти на плече Адама.

Его оглушительный крик и привкус крови в пасти заставил человеческую сторону прийти в себя. Каждый сделанный шаг и тот последний молниеносный прыжок были подернуты поволокой в человеческом подсознании. Микаэла с ужасом поняла, что всем руководила волчица, а сама она спряталась глубоко внутри, словно бесполезный пассажир, уснувший по дороге.

– Я еще доберусь до тебя, – прохрипел Адам перед тем, как исчезнуть в болотно-сиреневой дымке магии.

Чародеи снова помогли ему избежать своей участи. И то были другие колдуны, а не те, которых Микаэла и ее отец искали по всему земному шару, а в итоге нашли мертвыми.

О, это был не конец, да. Микаэла прекрасно понимала, что сделает все, лишь бы добраться до подонка первой. Вернув себе толику контроля, она ощутила, насколько тряслись лапы, а из пасти прямо на пол кабинета капала… кровь. Омерзительно. Волчица отомстила Адаму за ту отметину, которую он когда-то оставил на плече Микаэлы.

Но, черт, она наконец-то чувствовала себя сильной. Такой ужасно сильной, что хотелось прыгать. Но страх не мог так просто раствориться. О да, она все еще чувствовала себя застрявшей в кошмаре, но хотя бы знала, куда укусить, чтобы обратить ужас на своего обидчика. Приступ наслаждения заполнил волчицу, из ее груди вырвалось довольное завывание.

Это была маленькая, но победа.

Мысленно усмехнувшись, Микаэла приняла человеческое обличье. И поняла, что три обезумевших оборотня по-прежнему пытаются вломиться в ее кабинет. Дверь стонала в мольбе и трещала под натиском волчьей ярости. Еще немного, и она сломается.

Тыльной стороной ладони Микаэла вытерла губы, с которых стекала кровь Адама. Это было чертовски плохо, но одновременно так хорошо, что она запуталась в собственных эмоциях. Когда в груди зародился звонкий истеричный смех, дверь с оглушительным грохотом ударилась о стену.

Первым в кабинет ворвался Майкл, сверкая безумными волчьими глазами. Эта его необузданная сторона нравилась Микаэле, волчица же внутри приятно потянулась после утоления ярости и затихла.

– Где он?

Взгляд Майкла блуждал по кабинету, но вскоре остановился на силуэте Микаэлы. И ей не требовалось ощупывать чувства Майкла через связь, ведь и без того было понятно, что он находился на пределе. На грани между человеком и волком. И она была чертовски тонка. Все внутри его клокотало от бешенства. Будто в противоположность этому, адреналин, который еще мгновение назад заставлял Микаэлу бороться, остыл в ее жилах и оставил после себя опустошающий холод, заполнивший все пространство внутри.

– Он… он был здесь.

Микаэла косо посмотрела на то место, где совсем недавно стоял Адам. О его присутствии говорило несколько вещей: тонкая полоска болотно-сиреневой пыли, запах черной смородины в воздухе и привкус крови во рту. Ошеломляющий и омерзительный коктейль, от которого тошнота подступила к горлу в тот же миг, как понимание свершившегося укрепилось в голове. Все внутри Микаэлы свело судорогой, и только теплые ладони нареченного не позволили свалиться в разинутую пасть очередного приступа паники.

– Это не может больше продолжаться. – Майкл накинул на Микаэлу свой пиджак, однако его слова были адресованы Джо и Николасу. Они все, казалось, находились на границе между человеческим разумом и неминуемым обращением в волка. – Найдите Игритт.

– Это необязательно. – Микаэла доковыляла до кресла и позволила своему заледеневшему телу повалиться в него. – Скорее всего, она сейчас там же, где и Адам. – Мысль разбивала сердце, но все указывало на нее.

Присмотрись к окружению.

Проклятый совет чародейки дошел до Микаэлы слишком поздно, о чем, собственно, Жаклин и предупреждала. Она все знала, а Микаэла не верила ее словам.

– Она работает с тобой уже давно.

– И тем не менее. Он наверняка обещал ей что-то такое, чего я дать не могла. – Хотелось разреветься и что-нибудь разбить. – Она единственная знала, где нас искать.

Пока они с Майклом были в Португалии, Игритт отвечала за все процессы в отеле, в том числе и организацию конференций для отца Микаэлы. И вот тут-то круг замыкался, ведь Чарли Айрес совершенно спокойно, ничего не зная о побеге дочери из Лас-Вегаса, мог сообщить Игритт о местонахождении Микаэлы.

Странно. Игритт знала обо всем, что творил Адам, видела последствия его деяний. Тем не менее нечто все равно сподвигло ее помогать ему. Все же… Микаэла надеялась, что ошибалась. Может, ее бывший муж угрожает Игритт? Да, скорее всего, так и есть.

– Микаэла. – От размышлений ее оторвал возбужденный голос Николаса. Он разве что хвостом не вилял, когда подходил к Микаэле. В его руке был зажат пожелтевший листок. – Если мне не изменяют глаза, то это должно принадлежать колдунам.

Хорошие события все же иногда случались. И это была первая находка, которая давала надежду.

– Нужно показать его Жаклин.

Глава 23

– Вы уверены?

Микаэла сидела напротив Жаклин, но на этот раз с бо́льшим оптимизмом наблюдала, как чародейка вертела несколько подпаленный талисман.

Как выяснилось, колдуны Адама были не так плохи в телепортации, но делали это иногда неуклюже, отчего он, чтобы не оказаться расщепленным магией, носил с собой защитную печать. И вот по ней-то можно было с легкостью прочитать почерк чародея. Это звучало легко из уст ведьмы Лас-Вегаса, но Микаэла не представляла, как это работало.

– Они точно не из здешних мест. – Жаклин покрутила талисман и повернулась к Микаэле. – Мы постараемся найти владельца этой бумажки и известим вас.

Джо считал, что чародеям было выгодно как можно быстрее разобраться с чужими колдунами. Судя по тому, что он знал о них, нечистые на руку коллеги по магическому цеху портили и без того шаткую репутацию колдунов. От положения в обществе зависела их выручка, а деньги никто не любил терять.

– Идиоты, – цокнула языком ведьма, в очередной раз проследив взглядом за витиеватыми линиями на талисмане.

Подобные вещи работали лучше всяких отпечатков пальцев: магические предметы носили на себе особый след, по которому можно было с легкостью определить их владельца.

– Что вы хотите получить за услугу?

Майкл абсолютно точно не верил в альтруизм колдунов. И Микаэла была с ним солидарна. Магическая братия, словно лисы, преследовали свои цели. И теперь они хотели понять, какую цену придется заплатить за работу чародеев Лас-Вегаса.

– Бронь люкса на неделю и бесплатные спа-процедуры, – довольно улыбнулась Жаклин. – Я уже не молода, мне не помешали бы омолаживающие грязи и первоклассный массаж.

Звучало так, словно она издевалась над ними. По ее лицу сложно было понять, серьезна она или язвит.

– И все?

Микаэла уже собралась позвонить Игритт, чтобы та забронировала номер, но оборвала себя. Оказалось невыносимо сложно смириться с тем, что Игритт не с ней. До последнего не хотелось верить, что ее подруга могла предать, ведь Игритт всегда оказывалась рядом и собственными глазами видела последствия садистского характера Адама. Помогала обрабатывать ссадины и отвозила в больницу, ведь никого больше не было рядом: семьи, подруг и даже Джо, которого Адам уволил.

В голове не укладывалось, что кто-то вроде неловкой и ранимой Игритт мог оказаться на стороне такого негодяя, как бывший муж Микаэлы. Оставалось только надеяться, что с девушкой все в порядке.

– Если мы разберемся с вашей проблемой, то вы перестанете нас доставать, – резонно подметила Жаклин, махнув рукой. Появившаяся из тени девушка забрала талисман. – А это само по себе отличная награда за труд. Чем дальше мы держимся друг от друга, тем всем нам лучше, – заметила чародейка, не отрывая пронзительного взгляда от Микаэлы, и довольно улыбнулась.

– Как только вы найдете чародеев, я обеспечу вас первоклассным обслуживанием в своем отеле, – подытожила Микаэла. – Даже не думай меня отговаривать. – Она многозначительно посмотрела на своего мужа, который явно что-то хотел сказать.

– Тогда до связи. – Жаклин встала, чтобы уйти, но обернулась возле бархатного занавеса, отделяющего зал от комнат персонала. – Как я и говорила, ты запоздала с моим советом. Окружение бывает коварно, как ядовитая змея. – И она скрылась за плотной тканью, из-за которой не просвечивал ни один лучик света.

– Она все-таки сказала тебе о чем-то в прошлый раз? – Майкл нахмурился, когда Микаэла напряглась.

– Советовала присмотреться к окружению.

И пренебрежение этим советом стало одной из многих ошибок, которые Микаэла совершила за последние недели. Почему она включает голову, когда уже поздно?

– Ты должна была мне об этом рассказать. – В голосе Майкла слышалась ничем не прикрытая злость. – Или я для тебя очередная брендовая вещичка, купленная в дорогом бутике?

– Я не хотела…

– Не хотела что, Микаэла?

Майкл настолько редко называл ее полным именем, что сейчас это резало слух. Он был чертовски зол, и Микаэла прекрасно понимала, что слова, пропитанные горечью, были не безосновательными. Она, конечно, хотела лучшего для своей пары, но стоило наконец-то научиться не держать все в себе и делиться проблемами с Майклом.

– Я не поверила ее словам! – Микаэла вцепилась пальцами в руку своего нареченного, будто он собирался развернуться и уйти, закрыв за собой дверь. Это напугало настолько, что глаза защипало от слез.

Чародейский бар в считаные мгновения погрузился в тишину, и Микаэла могла слышать гулко бьющееся сердце мужа. Его взгляд в полумраке переливался волчьим блеском.

– Перестаньте собачиться в моем баре! – разнесся над столиками голос не на шутку взбешенной Жаклин. Микаэла вздрогнула, а Майкл только сильнее нахмурился.

– Прости меня. – Губы не слушались, а пальцы, обхватывающие руку Майкла, окаменели. Микаэла поступила глупо, но теперь это уже не исправить, как бы сильно она ни хотела.

В сумке задребезжал телефон, послав дрожь до самой макушки Микаэлы. В последнее время она не любила слышать трель смартфона: обычно ничем хорошим это не заканчивалось.

– Ну что еще? – Любые звонки отныне воспринимались Микаэлой как нечто ужасное и обязательно грозящее концом света.

– Пойдем. Я потом придумаю, как тебе стоит извиниться. – Гнев сменился на милость, вынуждая и Микаэлу слабо улыбнуться.

Майкл подтолкнул к выходу из бара ковыряющуюся в сумочке жену. Несмотря на то что Микаэла была увлечена поиском своего смартфона, она не могла не заметить недружелюбные взгляды колдунов, которые явно больше не хотели терпеть перевертышей в своем заведении.

Хлопнула дверь машины, пара очутилась в салоне, и Микаэле наконец-то удалось найти телефон.

– Я думала, что ты умерла! – раздался возмущенный голос Рейны в динамике. Что-то громко гудело с той стороны трубки. – Нам позвонил Майкл, сказал, что тебя нужно отвлечь!

Микаэла покосилась на мужа. Он прекрасно слышал разговор, но всячески делал вид, что ни при чем.

– Да что ты говоришь! – Микаэла прищурилась и ущипнула нареченного за бок. – Но отвлечь от чего? – И либо Микаэла улыбнется ответу подруги, либо прибьет Майкла за его самовольство.

– Давай ты вернешься домой, мы выгоним твоего горе-нареченного и все обсудим? – послышался смех Су Ен, которая наверняка успела что-то спланировать, пока Рейна беседовала с Микаэлой.

– Я вообще-то все слышу.

Голубые глаза Майкла сверкнули в полумраке салона. Его замечание заставило и Джо, и Николаса, сидящих впереди, усмехнуться. Конечно… все здесь слышали разговор. И никто даже не пытался сделать вид, будто они глухие.

– Мы на это не соглашались.

Стоило только Майклу сбежать, как подруги стали придумывать, что бы такого сделать. Как выяснилось, Майкл просто хотел, чтобы Микаэла развеялась и перестала загружать голову горой проблем. Так что убийство нареченного откладывалось на неопределенный срок.

– Напомните мне, когда мы вместе гуляли по магазинам в последний раз?

Вопрос заставил и Су Ен, и Микаэлу многострадально застонать. И если Микаэла просто не видела и не увидит смысла в многочасовых прогулках по громадному торговому центру, набитому десятками разных бутиков, то Су Ен совершенно не выносила скопления людей.

– Да ладно вам! Мы почти разобрались с проблемой под именем Адам и можем позволить себе отдохнуть.

– Какое громкое заявление. – Микаэла закатила глаза, ведь они ни черта не решили вопрос с ее бывшим мужем. Он все так же бегал где-то, да еще и Игритт утащил за собой. – У нас есть только одна небольшая зацепка.

– Но она же есть, – беззаботно махнула рукой Рейна. – Мы будем в людном месте, там ничего не случится.

– В этом есть доля правды.

Су Ен с сомнением поджала губы. Вообще-то Микаэла рассчитывала, что хотя бы одна из подруг окажется на ее стороне. Но если даже Су Ен соглашалась с сумасшедшей вылазкой Рейны, то Микаэле не оставалось ничего другого, как присоединиться к этой прогулке.

– Тогда сегодня мы будем вашими телохранителями. – Джо театрально поклонился подругам, которых тоже очень давно знал.

Его поведение в очередной раз заставило Микаэлу закатить глаза. С одной стороны, хотелось наконец-то выбраться куда-то и позволить себе хотя бы на пару часов забыть об Адаме. С другой… это было практически невозможно, когда незримое присутствие бывшего мужа Микаэлы давило на нее. Но это же были ее друзья… И от этого поход по магазинам выглядел более уютным и близким к тому прошлому, где не было ни Адама, ни колдунов. Беззаботное и легкое время, по которому она скучала.

– Это будет честью для нас. – Рейна всегда любила подыгрывать Джо в его импровизациях. Эти двое очень быстро нашли общий язык еще лет пятнадцать назад.

Молчаливым оставался только Николас, который бросал взгляды на белесую прядь на голове Рейны. Да и в целом он не был столь близко знаком с друзьями Микаэлы, ведь занял должность ее телохранителя уже после смерти Адама, когда Микаэла наконец-то вернула Джо в Лас-Вегас.

Народу в торговом центре оказалось немного, и паранойя Микаэлы, развившаяся за последние недели, не давала о себе знать. Но чего скрывать, Микаэла все еще ждала, что из-за угла на нее выскочит Адам и снова примется истязать любым известным ему извращенным способом. Да, на глазах у всех, отчего легче не становилось.

Видимо, взгляд Микаэлы говорил за себя, потому что Джо ободряюще положил ей здоровенную ладонь на плечо. Стало немного легче. Микаэла понимала, что не одна, что рядом те, кто готов защитить ее в случае чего.

– Он практически у нас на мушке, – довольно улыбнулся Джо Микаэле. Его улыбка больше походила на хищный оскал. Джо определенно нравилась идея скорой расправы с Адамом. – Если он появится, я выпотрошу его, как индейку на День благодарения. Иного он не заслуживает.

– Даже не сомневаюсь в твоих навыках, – заметно расслабившись, усмехнулась словам Джо Микаэла. Он умел подбирать правильные фразы, чтобы успокоить ее.

Взять телохранителей в поход по магазинам было идеей Майкла, которую Микаэла одобрила. Иначе муж просто не отпустил бы ее дальше комнаты. Микаэла спорить не стала. А вот Рейна, которая была не в ладах с семьей и обходилась своими силами, и Су Ен, способная укокошить любого обидчика, скептически отнеслись к их сопровождающим.

В очередной раз Микаэла удивлялась губительности манипуляций Адама. Он угрожал ей, заставлял утаивать каждый свой поступок от подруг, зная, что близкие Микаэлы отплатят на его злодеяния соответствующей монетой.

Возникал вопрос, который Микаэла стала себе задавать не так давно: почему она так боялась мужа, что даже намеками не поделилась с Су Ен и Рейной своими проблемами?

Ответ приходил на ум сразу же: в руках Адама были власть и связи. И глупая юная Микаэла даже представить себе не могла, на что он мог пойти, чтобы заставить ее молчать.

От уныло плетущихся мыслей Микаэлу отвлекли шутливые разговоры между ее подругами и Джо. Они не переставали забрасывать друг друга колкостями, словно вернувшись в далекие беззаботные годы.

Прогулка по магазинам являлась особым видом развлечения волколаков, потому что шутить над ругару им казалось куда веселее, чем над другими представителями волчьего мира.

– Эй, няньки, вы уверены, что хотите таскаться за нами? Мы будем о-о-очень долго здесь блуждать.

Положив локоть на плечо Николаса, Рейна самодовольно ухмыльнулась. Последние несколько магазинов она только и делала, что пыталась спровадить телохранителей как можно дальше.

И если Николас притворялся, что комментарии Рейны ему до лампочки, то Джо мог и ответить в такой же манере. И, смотря в его хитрющие глаза, Микаэла прекрасно понимала, что этим он сейчас и хотел заняться.

– Ты же будешь скучать по нашему обществу, заноза.

Джо подмигнул Рейне, отчего та прыснула со смеху. Сложно воспринимать его недофлирт всерьез, когда знаешь, что он связан со своей нареченной и уже обзавелся кучкой детишек.

– Конечно, ведь я люблю больших и пугающих волколаков.

Если уж мисс Морис начинала, заткнуть ее было практически невозможно. Она являлась мастером спорта по изливанию сальных подростковых фразочек. Это могло превратиться в бесконечное перекидывание язвительными игривыми словечками, хотя обе стороны будут знать, что это всего лишь игра. Для них это было как прокатиться на аттракционе в Диснейленде. Захватывающе в достаточной степени, чтобы испытать азарт, но недостаточно серьезно, чтобы упасть во флирт с головой.

– Давно не награждала нареченного седой прядью? – успела поддеть Рейну Су Ен, глядевшая по сторонам в поисках магазина.

И правда! На голове Рейны красовалась новая белесая прядь.

– Он первый начал, – недовольно фыркнула Рейна и закатила глаза.

Микаэла слишком хорошо знала Рейну, чтобы понять: она продолжит вести свою игру просто потому, что терпеть не могла проигрывать. Так что в состязании против нареченного, которого она никогда не видела, Рейна не уступала своей паре ни на шаг. Можно было смело сказать, что по ту сторону их судьбоносной связи находился блондин. Если, конечно, он, как и Рейна, не закрашивал бледные пряди.

Микаэла заметила, как Николас побледнел и потупил взгляд. Пожалуй, для него тема истинности являлась болезненной. В отличие от Джо, Николас был довольно раним.

Голубые глаза Су Ен с точностью рентгена прошлись по массивной фигуре Николаса. Наблюдать за происходящим оказалось куда интереснее, чем посетить кинотеатр. Как уже когда-то давно подметила про себя Микаэла, не было ничего более пугающего, чем сконцентрированная на своем даре Кан Су Ен. И сейчас, нет, она не пыталась узнать имя пары несчастного телохранителя. Она наверняка размышляла, стоило ли ему помогать. Все эти мысли читались на ее милом, почти фарфоровом, личике.

– Узнаю этот взгляд. – Микаэла не заметила, когда Рейна успела прикупить мармеладных змеек. Она закинула парочку в рот и протянула пакетик Микаэле. Перед ними грозила разгореться настоящая драма. – Су Ен, голубоглазая ты наша, помоги парню, видишь, как он страдает!

Рейна умудрилась скорчить умоляющую гримасу, набивая рот змейками. Джо с Николасом в считаные мгновения замолкли, с их лиц сползли любые признаки улыбки. Такими серьезными их можно было увидеть нечасто.

– Тогда нам нужно присесть, – тяжело вздохнув, согласилась Су Ен.

На самом деле Микаэла думала, что подруга откажется. Немой вопрос так и повис в воздухе. Это не было чем-то сверхудивительным, но нечасто доводилось посмотреть на Су Ен в деле.

– Я правда хочу помочь, а не потому что Рейна попросила, – уверила она. В ее глазах была заметна нерешительность.

Пока они пытались найти уединенное место, к Микаэле осторожно подошли Николас и Джо. Они выглядели так, будто их сковородкой по голове ударили. Что ж, это было вполне объяснимо, ведь их волчий род крайне щепетильно относился к поиску своей пары, именно поэтому Су Ен в их представлении вознеслась чуть ли не на уровень божественной персоны. Или сошла со страниц легенд. Проще говоря, Су Ен с ее даром была сказкой, о которой никто ничего не знал.

Найти тихое место в торговом центре было так же невозможно, как и логику в поступках некоторых людей. Еще бы! Это Лас-Вегас. Здесь спасаются от жары в роскошных и непривычных для глаз зданиях.

– Почему ты раньше ничего не говорила? – шепотом спросил у Микаэлы Джо. Очень странно было видеть его таким тихим.

– Су Ен не любит об этом распространяться, – в ответ пожала плечами Микаэла. – Так что, если вы хоть кому-то скажете, нам придется вас убить!

Было одновременно удивительно и смешно, насколько серьезно они восприняли слова Микаэлы. Будто и впрямь считали смерть достойным наказанием за ослушание, несмотря на то что она вообще-то шутила.

Кажется, проще всего было спрятаться в комнате матери и ребенка. Туда-то точно никто не зайдет. Но идею быстро отбросили, ведь вся их толпа во главе с двумя громадными волколаками не поместилась бы где-то между пеленальным столиком и раковиной.

– За вами так интересно наблюдать. – В руках Рейны появился новый пакетик с кислыми мармеладками, от которых у нормального человека перекосило бы лицо.

Николас, все это время смотревший на Су Ен как на восьмое чудо света, сглотнул. Он явно нервничал.

Их окружил пустующий коридор торгового центра, где магазины только готовились к открытию. Здесь людей не должно было быть. По крайней мере, все на это надеялись.

– Су Ен, тебе что-нибудь принести? – Микаэла заметила, что подруга начала снимать перчатки. Движения ее были медленными и обдуманными, словно Су Ен сомневалась в принятом решении. Она посмотрела на Микаэлу, и в голубых глазах читалась тревога, будто прикосновение к другому человеку могло причинить боль.

– Плитку шоколада и апельсиновый сок с мякотью, – отозвалась Су Ен и кивнула только ей одной известным мыслям. – Спасибо.

Микаэла, оставив компанию позади, пошла к автоматам, которые находились на другом конце этажа. Сначала она чувствовала себя спокойно, но спустя несколько минут неизвестно откуда взявшаяся тревога забила в колокол.

Как давно она оставалась одна в людном месте? Уж точно не в последние недели. Рядом с ней всегда кто-то находился. То Майкл, то Джо с Николасом, то подруги. А на работе ее постоянно окружали сотрудники. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного усмирить заколотившееся сердце.

Аппарат мерзко загудел, стоило только опустить в него купюры. Задребезжали механизмы, шоколадка и бутылочка сока с грохотом рухнули вниз. Сначала Микаэле даже показалось, что с ее удачей все купленное с жутким скрежетом застрянет в спиральных креплениях, но, видимо, лимит неудач уже был на сегодня исчерпан.

Купив необходимое, Микаэла повернула обратно, но в одной из витрин мелькнул чей-то силуэт. Размазано и непонятно. Это не было похоже на обман зрения или фантазию. Микаэла отчетливо увидела фигуру, и ее ноги буквально приросли к полу.

Страх сложно спутать с чем-то другим, когда он прокрадывается под саму кожу и начинает выедать маленькие и ноющие норки. Микаэла ничего не могла сказать под тяжестью собственных эмоций. Она стояла на месте и смотрела на проклятую витрину, где мелькнул силуэт, в ожидании повторения кошмара. Кажется, сердце стучало настолько сильно, что было готово выскочить из горла.

– Мика, с тобой все хорошо?

От неожиданного вопроса она подпрыгнула на месте и только при помощи высших сил не взвизгнула.

– Мика?

Микаэла повернулась на голос так, будто с ней заговорил сам Люцифер, не иначе. И если бы существовала такая возможность, ее волосы в мгновение ока поседели бы. Но они и так были белее некуда.

Что еще там может случиться от страха? Что ж, она надеялась, что Майкл будет любить ее, даже если она обзаведется нервным тиком и останется заикой.

– Ты меня напугал! – прорычала она и со всей силы ударила мужчину, который вырос рядом с ней за какие-то считаные мгновения. И вообще! Его Микаэла тут не ожидала увидеть. – Я думала… думала, что…

– Спокойно.

Майкл опустил теплые ладони на подрагивающие плечи Микаэлы, а его льдисто-голубые глаза заглядывали в ее перепуганное лицо, будто хотели увидеть там ответы на все вопросы.

– Именно поэтому я здесь. Не стоило тебя отпускать, пока Адама не поймали. – Майкл тяжело вздохнул и прижал Микаэлу к себе. – Почему ты одна? Где все? Где, черт возьми, Джо или Ник?

Майкл включил режим вездесущего и маниакально заботливого мужа.

– Су Ен хочет узнать, как зовут нареченную Ника.

Микаэла вспомнила, что держит и шоколадку, и сок, поэтому, схватив Майкла за руку, потянула его к притаившейся компании. Взгляд в последний раз зацепился за витрину, в которой Микаэла увидела испугавшую ее тень. Она поняла, что этой тенью, скорее всего, был Майкл. Чтоб его!

– Это их не оправдывает.

Недовольство Майкла можно было учуять за милю. Как только они появились в поле зрения Джо, тот подскочил на месте. Микаэла увидела в его взгляде растерянность и извинение.

– Почему Мика была одна? – Вопрос прилетел в адрес телохранителей похлеще удара кирпичом по голове. Казалось, что Майкл собирался уволить волколаков ко всем чертям.

В любой другой ситуации это бы воспринялось как вызов, но здесь и сейчас Микаэла видела, что Джо виновато отводит взгляд. Он облажался и был готов признать это. Она мысленно застонала, заметив, как все вокруг снова собирались начать свою занимательную игру «Не спускай с Микаэлы глаз». Она просто хотела напомнить всем окружающим, что не была младенцем, требовавшим ежесекундного контроля, но в итоге чуть не заработала сердечный приступ. Идиотка. Она же не просто так окружила себя телохранителями… Нет, правда, иногда Микаэла казалась себе самым иррациональным и глупым оборотнем на всем земном шаре.

– Остынь.

Она пихнула Майкла в бок, чтобы он лишний раз не сотрясал воздух. Ничего же не случилось, зачем рычать-то? Желание укусить его усиливалось, когда он вот так хмурился. Почему? Просто Микаэла могла себе это позволить.

Она обратила внимание на счастливую физиономию Николаса. Потребуется время, однако… Микаэла догадывалась, что у него достаточно связей, чтобы найти свою пару. И тогда он выскажет ей все, что о ней думает. Конечно, сомнительно, что Николас скажет нареченной хоть одно плохое слово, ведь он был так очарователен в своей преданности.

– Ты можешь идти, – улыбнулась Микаэла. – Найди ее, и я наконец выпишу тебе долгосрочный отпуск.

Николас не вымолвил ни слова, лишь благодарно кивнул и помчался прочь из торгового центра.

– Держи. – Микаэла протянула купленное Су Ен, которая в эту самую секунду стала выглядеть так, словно сок и шоколадка спасут ее от истощения.

– Пожалуй, на сегодня мой лимит исчерпан, – устало усмехнулась Су Ен, откусывая от шоколадки. Она выглядела измотанной. – Прогулка по магазинам не задалась.

– Зато ты спасла одного несчастного, – все еще жуя мармелад – и когда она успевала его покупать? – ухмыльнулась Рейна. – Так что этот день можно назвать удачным!

Глава 24

– Удивлена, что ты пришел к нам так скоро.

Жаклин с нескрываемым любопытством наблюдала за Майклом, и он видел восторг в мудрых глазах напротив. Казалось, что она предвидела его визит, отчего сейчас самодовольно ухмылялась. Чего нельзя было сказать про Майкла. Он был не сильно рад тесному знакомству с ведьмой. Скорее, хотел как можно быстрее покинуть бар, пахнущий магией и окруженный таинственной негой. Вся эта волшебная ерунда его напрягала.

– Думаешь, при твоей жене я что-то недоговариваю?

– Да.

Колдунья представляла собой загадку, что Майклу предстояло раскрыть. И дело не в ее магической сути, а в тех головоломках, что она любила подкидывать окружающим. Сложно было предугадать следующий шаг Жаклин.

– Твои подозрения оправданны. – Она протянула аккуратно сложенный листок: – Здесь вся информация об общине, что работает на мистера Беллафонте. – Глаза Жаклин сверкали удовольствием, которое она даже не пыталась скрыть. – Подпортили они, конечно, нам репутацию, – причмокнула чародейка, замотав головой. – С детства же учат ставить защитные чары.

Либо… они намеренно остались голыми перед поисковыми заклинаниями. Майкл, конечно, не знал тонкостей чародейского ремесла, но не мог не задуматься. Чародеи будто хотели быть обнаруженными. Но этого Майкл никогда не узнает, ведь наверняка все, кто замешан в этом грязном деле, будут убиты. И неважно кем. Одна только связь с Адамом приближала чародеев к гробовой доске.

– Ты не уходишь?

Майкл уже понял, что, если ведьма осталась в зале бара, значит, хочет еще что-то сказать. Небольшое наблюдение, которое заставило мурашки бегать по телу.

– Адам в Лас-Вегасе и никуда не уезжал после вашего возвращения сюда. Будьте осторожны. – Пронзительный взгляд магических глаз не давал усомниться в предостережении.

Слова Жаклин оплеухой отпечатались в мыслях Майкла. То есть все это время ежесекундно существовал риск? Микаэла постоянно находилась в опасности, и никто не мог найти ее бывшего мужа!

Майкл не собирался совершать ошибки Микаэлы, поэтому вслушивался в каждое слово Жаклин. Даже если она вдруг велит прыгать на одной ноге и исполнять другие нелепые команды для ее забавы, он это сделает.

– Что это значит? – спросил Майкл, но чародейка встала. – Вы не можете просто сказать это и уйти!

Стук кулака по столу заставил Жаклин остановиться. Ох, такой взгляд ведьмы мог обещать горы проблем пострашнее пришествия Адама.

– Я лишь чувствую опасность вокруг твоей жены, но не могу сказать, кто ей угрожает. Я не умею видеть будущее, – огрызнулась Жаклин. – Это лишь киношная уловка, в жизни магия работает иначе. И никакого точного будущего вам не предскажут ни кофейная гуща, ни карты.

Майкл скорее почувствовал, чем увидел, как вокруг чародейки начала собираться магия. Она пахла опасностью и угрозой. Похоже, Фостеру стоило сбавить обороты и больше не пытаться вставать поперек горла Жаклин.

Майкл остался в пустом баре наедине с нарастающей тревогой.

Опасность.

Она крутилась вокруг его нареченной уже и без того слишком давно. Но сейчас… он чувствовал, что это было нечто более страшное. И оно повлияет на жизни многих.

Интересно, если бы Майкл решил запереть Микаэлу в своем доме, насколько сильно она бы разозлилась? Но он не видел никакого иного способа оградить жену от нависшей угрозы.

Пока стоило подумать кое о чем другом. Листок, который ему всучила чародейка. В нем было перечислено с десяток имен. И все они находились где-то на территории Англии.

– Удачнее и не придумаешь, – фыркнул Майкл, садясь за руль автомобиля.

По громкой связи раздались долгие гудки, словно вызываемый абонент не собирался брать трубку.

– Что с Микаэлой? – Угроза так и слышалась в голосе мистера Айреса.

Ну да, конечно, если дочь не звонит ему сама, то с ней обязательно должно что-то случиться. По собственному желанию Майкл не мог набрать его номер.

– С ней все хорошо, а я отправил вам список чародеев, которые помогают Адаму. Судя по моей информации, они засели где-то в Эксетере.

Майкл направлялся к Микаэле, чтобы лично убедиться в том, что ее еще никто не сожрал. По их связи он отчетливо чувствовал веселье жены. Не самая частая эмоция, которая посещала ее в последние недели. И за вернувшуюся радость Микаэлы можно было сказать спасибо Су Ен и Рейне, умудрившимся затащить подругу в спа.

– Я отправлю туда своих людей. – Тон мистера Айреса изменился в считаные секунды, будто и без того серьезный и вечно хмурый отец Микаэлы мог стать еще более устрашающе холоднокровным. – Никогда бы не подумал, что все может так поменяться.

Чарли говорил тихо, будто не хотел, чтобы Майкл его услышал. Судя по всему, жизнь мистера Айреса переворачивалась, а устои, которые годами оставались нерушимы, – разбивались вдребезги.

Но и сам Майкл менял свое отношение к отцу нареченной. И мог его понять, ведь после десяти лет бездействия в силах Чарли теперь было разве что найти и уничтожить тех, кто бесцеремонно разрушил жизнь его дочери. Он не был отцом года, Майкл этого не отрицал, но Чарли явно стал наконец осознавать свои ошибки.

Майкл не сомневался, что сообщение, которое он прислал Чарли Айресу, быстро отправится тем, кто с удовольствием выпустит своего зверя.

– Спасибо.

Крупица тревожности в душе Майкла растворилась, когда на том конце телефона послышалось довольное и короткое хмыканье. Это могло означать лишь одно: Чарли Айрес уже решал вопрос с чародеями Адама.

– Я делаю это не ради тебя.

– Я знаю.

За весь день Микаэла отправила ему всего несколько коротких сообщений о том, что с ней все хорошо. В остальном же… Майкла завалил фотками Джо. Не самый уравновешенный и спокойный телохранитель явно отправлял абсолютно все фотографии, которые умудрялся сделать. Даже смазанный кадр, где было непонятно, что он снимал! То ли полотенце, то ли чья-то нога. Возможно, это и вовсе был смазанный затылок Микаэлы. Майкл этого так и не понял, но искренне верил в совесть Джо – он бы не стал лезть к девушкам в спа.

Майкл понимал, что все это для его же спокойствия, которое за последние часы так ни разу его и не посетило. В отличие от непрекращающегося стресса и желания бросить дела и украсть жену у ее подруг. Это было бы крайне свинским поступком, за который Рейна его убьет, Су Ен смерит убийственным взглядом, от которого у Майкла всегда морозец по спине, а Микаэла отправит спать на коврик у двери.

Чревато разлучать подруг, когда они проводят время вместе. Это было прописной истиной наряду с правилами дорожного движения.

«Люди мистера Айреса скоро разберутся с чародеями», – повторял Майкл, точно мантру. Слова будто сами по себе имели магическое влияние и успокаивали Майкла с его неуемным внутренним зверем.

После стольких недель, проведенных с Микаэлой, было чертовски странно оказаться с ней порознь, словно у него забрали нечто очень важное, как, например, руку или ногу. Хотя… без частей тела он точно смог бы жить, а вот без Микаэлы вряд ли.

– И когда я стал таким мягкотелым и сентиментальным?

Майкл откинулся на спинку водительского сиденья и прикрыл глаза. Это помогло прислушаться к тонкой нити, что связывала его с нареченной. Да, она была всегда ментально рядом с ним, он чувствовал свою пару и мог быть уверен в ее состоянии.

Микаэла радовалась.

Связь вибрировала от непосредственной и детской радости, наполнявших Микаэлу от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. И пусть где-то там затаился и страх, который Микаэла умела подавлять, Майкл был спокоен и уверен в безопасности своей пары.

Через несколько дней все они сидели в кабинете Микаэлы. Висела настолько тяжелая атмосфера, что ее можно было рвать руками, ведь в помещении находилось больше людей, чем Микаэла могла выдержать. По крайней мере, родителям точно не следовало здесь появляться.

Адалинд Айрес выглядела неприступной и молчаливой, словно в ее голове все явственнее выстраивались причины ненавидеть Адама. Она сидела дальше остальных от Микаэлы, но ее внимательные глаза подмечали каждую деталь. Стоило только Микаэле нахмуриться, мать тоже это делала. Но еще пристальней она следила за Майклом. Микаэла видела, что муж не вызывал доверия у ее матери. Но в глазах Адалинд Айрес проскальзывали отблески интереса. Вероятно, в каком-то смысле она уважала мистера Фостера за то, чего он достиг: обеспечен, обзавелся связями и показал себя в обществе перевертышей. И это все будучи простым укушенным ругару.

– Ведьма сообщила, что Адам находится где-то в Лас-Вегасе, – между тем произнес Майкл, стараясь не смотреть на Микаэлу. – Его нужно выманить.

Интересно, почему он думал, что она ни о чем не догадается? Микаэла то и дело улавливала странные эмоции по их парной связи. И это порой наводило на мысли, что Майкл что-то творил за ее спиной. И вот ответ: Фостер продолжал расспрашивать Жаклин без ее ведома. Но Микаэла и не была против, атмосфера колдовского бара слишком настораживала и воскрешала панику.

– И убить, – рыкнул под нос Джо, который все это время стоял возле дверей вместе с двумя волколаками.

Микаэла сомневалась, что Джо их достаточно знал: она сама видела телохранителей лишь мельком, когда приезжала в дом родителей. Но хотелось надеяться, что они хорошо выполняли свою работу.

– Согласна. – Рейна не упустила шанса поддакнуть жестокости волколака. Наверняка в ее голове возникло столько способов убить Адама, что хватит на целую книгу. Вероятно, в нескольких частях. – Но при нем все еще находятся его гребаные чародеи. – Ругательство слетело с губ Рейны практически бессознательно, и лицо Адалинд вытянулось в смеси недовольства и удивления.

– Об этом можно не волноваться.

Чарли положил на стол перед Микаэлой и Майклом флешку. Только высшие силы знали, что на ней записано. От отца можно было ожидать чего угодно. Или кто-то думал, что крупный бизнес строился под песнопение святых?

– Включи. Это запись новостей, которые засветились на телевидении.

Казалось удивительным, что Чарли Айрес следит за новостями. Обычно он был настолько занят, что не интересовался ничем, кроме собственной работы.

– Надеюсь, там что-то любопытное.

Рейна встала за спиной Микаэлы, пока та без лишних слов включала компьютер. Говорить было нечего, тем более когда не самые вовлеченные в ее жизнь родители действительно что-то делали. На этот раз они и впрямь помогали, а не закрывали глаза на очередной каприз дочери.

– Ох ни черта ж себе!

– Мисс Морис, следите за речью!

В этот раз Адалинд не промолчала. Ругательства резали ей слух похлеще разделочного ножа. Мучения отпечатывались на ее лице. Всегда такая правильная и болезненная, она часто ругала собственных детей за упоминание черта в разговоре. Даже с учетом того, что перевертыши не верили в существование рогатых полукозлов-полулюдей.

– Прошу прощения, вырвалось. – Но взгляд от экрана Рейна не отвела. Как и Джо с Майклом.

– На этот раз прощаю, ведь я того же мнения.

Адалинд Айрес умела удивлять, и Микаэла пораженно уставилась на мать. Ей могло просто послышаться, если бы не тот факт, что во взгляде всегда спокойных глаз мелькнули опасные волчьи искры.

– Не отвлекайся, Микаэла, а то пропустишь самое интересное.

Они смотрели на то, как ведущий новостей вещал о массовых смертях, которые обозвали случайностью.

– Все колдуны и ведьмы, помогавшие Адаму, мертвы.

Чарли Айрес деловито сложил руки на груди. Микаэла не сомневалась в надежности оборотней, которых нанимал отец. Они-то как раз больше остальных наслаждались неожиданной охотой. И не оставили после себя следов, если верить новостям. А пожар? Его устроили сами чародеи. По крайней мере, репортер на экране сообщил о самоподжоге, который и привел к полному уничтожению особняка.

Их магия их же и убила. Иронично.

– Деталей нам знать не нужно?

Микаэла впервые смотрела на отца таким подозрительным взглядом. Она никак не могла понять, стоило ли его бояться из-за власти, что пульсировала в его руках, или же благодарить за то, что он сделал.

– Волколаки не любят распространяться о том, как они выполняют мои приказы. – На лице Чарли появилась слабая улыбка. – Да и спать куда спокойнее, когда не знаешь подробностей, – честно добавил он, покосившись на Адалинд.

Она кивнула, отчего возникал новый вопрос: сколько же всего таилось в голове матери Микаэлы? Сколько тайн хранили родители?

– Хотел бы я быть там. – Джо хрустнул костяшками пальцев.

Микаэла не спешила говорить, что впереди всех ждало что-то более масштабное, ведь сейчас они уничтожили лишь инструменты Адама, но он сам все еще оставался жив.

– Я так понимаю, у вас есть план? – Чарли перевел взгляд на Майкла, который все это время был тихим и изредка прикасался к руке Микаэлы.

– Думаю, что есть.

Микаэла уверенно кивнула, подтверждая слова мужа, хоть ему и не нравился их план.

Да и Микаэле он настолько не нравился, что она была готова на что угодно, даже съесть собственный хвост, лишь бы кто-то другой придумал стратегию получше.

Глава 25

– Нужно почаще разрешать Майклу придумывать планы, – довольно ухмыльнулась Рейна, в сотый раз поглядывая на соседний столик. Ей в Edge Steakhouse явно нравились не только еда и окружающая обстановка, но и тот мужчина в белой рубашке.

– Это был мой план. – Микаэла отпила красного вина, чтобы хоть немного сбавить градус волнения. – Майкл никогда бы на такое не пошел, если бы у нас были другие идеи.

Несмотря на то что перед ней лежал аппетитный стейк, от которого завлекающе пахло, кусок не лез в горло, а от нервов начало подташнивать.

– Стоило подумать подольше. Твой муж быстро сдался. – К столику вернулась Су Ен, которая, как и нареченный Микаэлы, не одобряла того, что им придется сделать. Слишком уж было много рисков и нюансов. И они могли выскочить из-за угла, как черти из табакерки.

Внимание Рейны вернулось к подругам, когда она заметила, как к понравившемуся ей мужчине подсела миловидная и богато одетая девушка.

– Я даже не уверена, что это сработает.

Микаэла откинула волосы за спину и взволнованно оглянулась по сторонам. Ей казалось, что к затылку приставили дуло пистолета. Не самое приятное чувство. От него Микаэле не удалось бы избавиться, даже если бы она выпила пару бутылок вина. Она добилась бы только больной головы и ужасной сухости во рту. Да и… что еще такого могло случиться, если Микаэла спьяну выскочила замуж?

Вспоминая о том безумном утре, Микаэла улыбнулась. Казалось, это произошло в прошлой жизни, где Майкл был единственной проблемой, которую она с удовольствием решила бы. А что сейчас? Она сидела в ресторане, пыталась утопить чувство безысходности в вине и ощущала себя чертовой лягушкой в кипятке.

– Будет даже лучше, если не сработает, – фыркнула Рейна и покосилась на подругу. Безумие затягивало их все глубже в свой водоворот.

– Мне нужно отойти. – Микаэле казалось, что она сейчас выплюнет завтрак, и нервозность узлом все туже и туже скручивалась в животе.

Что сделать, чтобы Адам наконец исчез из ее жизни? Уж точно не жертвовать тем, что она имеет.

– Я с тобой. – Су Ен как будто чувствовала подвох. Недосказанность висела в воздухе, раздражая и заставляя злиться.

– Не нужно.

Микаэла встала из-за стола, но Су Ен обтянутой перчаткой рукой схватила ее за запястье. Хм, могло показаться, что среди подруг Рейна была взрывной особой, которая в годы учебы вечно лезла на рожон. Но на самом деле стоило бояться именно этого испытующего взгляда голубых глаз Су Ен. В такие моменты складывалось ощущение, что она видела человека насквозь.

– Не заставляй меня с тобой ругаться, – прищурилась Су Ен.

Но Микаэла ничего не смогла с собой поделать. Она не хотела показывать ужас, который кричал внутри ее.

– А я бы с удовольствием поругалась.

– Тебе стало настолько скучно жить?

Микаэла утомленно прикрыла глаза, после чего вновь посмотрела на подругу. Рейна хмурилась и, судя по тому, как сильно она сжимала вилку с ножом, была настроена на ссору. Но Микаэла уже так устала, что после окончания всех событий планировала просто забраться под одеяло и уснуть. Да так, чтобы прямо на несколько денечков.

Пока девушки отвлекали внимание на себя, волколаки и Майкл должны были искать Адама. Но у Микаэлы был собственный план. Адам, черт возьми, мог появиться даже из унитаза и при этом предъявить претензии Микаэле за то, что ему, бедному-несчастному, пришлось окунуться в чужое дерьмо. Микаэла искренне верила, что у ее бывшего мужа больше не осталось запасных карт в рукаве.

– Хорошо. – Микаэла вырвала руку из пальцев Су Ен и недовольно цокнула языком. – Давай поругаемся.

Она так чертовски устала от тотального контроля, что хотелось рвать волосы на голове. Лишь ленивый не следил за ней и не указывал, что она должна делать. И это до трясучки бесило не только Микаэлу, но и ее волчицу, которая, лениво потянувшись, оскалилась на подруг.

– Никто из вас и близко не представляет, через что я сейчас прохожу! Так что позвольте мне хотя бы в туалет сходить в одиночестве. Или вы собираетесь залезать со мной в кабинку и следить, как я делаю свои дела? – Она почувствовала, как опасно близко волчица подобралась к поверхности.

– Тебе напомнить, как Адам достал тебя даже в самолете?

Рейна уперто вздернула бровь и сложила руки на груди. Микаэла насупилась в ответ. Ох, нет, она не собиралась уступать, хоть подруга и переживала за нее. Но забота не давала ей права злиться. У Микаэлы имелось куда больше поводов показывать зубы, ведь это ее жизнь постоянно кто-то пытался контролировать. Чужой контроль надоедал настолько, что в висках начинало болезненно пульсировать.

Но случилось то, что случилось: Микаэлу приходилось собирать по кусочкам в надежде, что рано или поздно она снова станет прежней собой. И эта надежда таяла с каждым днем все быстрее, ведь Микаэла каждое утро замечала, как гас свет в ее глазах.

Но однажды Микаэла увидела в ленте новостей фотографии двух чертовски пьяных, но счастливых физиономий: они с Майклом хохотали, выкатываясь из казино. Подпись к фото так и кричала о сенсации: «Мистер Фостер и вдовствующая миссис Беллафонте неожиданно для всех сочетались браком. Читайте об этом в нашей статье!»

Искра надежды снова забрезжила во тьме в тот день. Микаэла была готова поверить, что заслужила счастье после всего, с чем ей пришлось сразиться.

Сейчас же эта искорка вновь затухала.

– Я прекрасно все помню, – шикнула в ответ Микаэла и направилась в сторону дверей. За ними были дамские комнаты и… лифт. Она не обернулась, когда за ней захлопнулись двери, отрезая ее от спокойных разговоров и тихой убаюкивающей музыки ресторана. – Но больше не могу терпеть.

Лифт закрылся в тот момент, когда Рейна появилась в проеме.

Лес на восемнадцатом этаже встретил Микаэлу прохладой, словно здесь только-только прошел дождь, а свежесть листвы и травы окунула в приятную негу. Она была обманчива, ведь неустанный чужой взгляд следовал за Микаэлой. Двигался за ней, как непрекращающееся ощущение пистолета у виска. Стараясь сдержать дрожь, Микаэла чувствовала этот тяжелый взгляд.

– Не думала, что Майкл оставит тебя одну. Уж точно не после того, как на тебя напали буквально под его носом. – Из-за кустов терновника вышла совсем незнакомая Игритт.

Пропали ее наивность и легкая улыбка, которые могли успокоить даже в самые катастрофичные этапы жизни. Вместо них Микаэла увидела прищуренный взгляд и кривоватую ухмылку.

– А я не думала, что ты предашь меня после всего, что ты знала и видела. – Измена разрывала сердце, ведь Микаэла до последнего надеялась, что Игритт пошла за Адамом не по своей воле. – Он же чудовище! – Пазл не складывался. Пожалуй, это было единственным, чего Микаэла не понимала.

– Он был таким для тебя. – Взгляд Игритт ожесточился. Она вся подобралась и ощетинилась на слова Микаэлы. Оскорбительно! – А я… я его пара!

Новость, подобная выстрелу, будто заморозила время вокруг. Игритт – нареченная Адама? Но она ферал, откуда такая привязанность и желание следовать за уродом, который творил действительно страшные вещи? Фералы по своей природе были куда ближе к людям, отчего сверхъестественная парная связь не должна была так сильно исказить приветливую и милую Игритт.

– Он просто тебя использует.

Микаэла прекрасно знала о фантастических умениях бывшего мужа. О да, он мог притвориться ласковым и нежным, словно родился маленьким пушистым ягненком. Но на самом деле это был волк в овечьей шкуре. Более двуличных людей Микаэла не встречала.

– Какого плохого ты обо мне мнения. – Смех Адама заставил Микаэлу подпрыгнуть на месте. Он был здесь. Возможно, с самого ее появления в лесу. Но затаился, чтобы она потеряла бдительность. – Разве может ругару отказаться от своей пары? Смог бы Майкл использовать тебя, а потом выбросить?

Адам перекрыл Микаэле выход.

– Ругару могут наплевать на свои пары, и ты прекрасно об этом знаешь. – Она хотела донести до Игритт, что та была всего лишь игрушкой в умелых руках кукловода. Но увидела ее безразличную улыбку.

– Тогда откажись от своего нареченного. – По-волчьи опасная ухмылка Адама снилась Микаэле в кошмарах, а сейчас вызвала оцепенение, как будто и не было той храбрости, которая вспыхивала в ней время от времени. – Ты можешь это сделать и снова стать моей женой.

Адам медленно приближался к Микаэле.

И какой же обезумевший взгляд Микаэла видела перед собой! Он окончательно рехнулся! Адам действительно до сих пор считал, что Микаэла принадлежала ему, трепыхалась, боялась и не вылезала из своей клетки. И он мог навеки запереть ее в этой клетке, отрезав крылья и сковав по рукам и ногам.

А Игритт? Что ж… тут Микаэла оказалась права. Адам не собирался оставлять Игритт при себе, она требовалась ему только для того, чтобы найти Микаэлу. Вот так просто. Она сделала пару звонков, и Адам уже в самолете, пугает жену, а потом наслаждается их встречей на яхте. Осознание предательства болезненно врезалось в сердце.

– Адам? – Взгляд Игритт забегал между ними, будто она в очередной раз задумалась о правильности своего выбора.

– Да, дорогая? – От того, каким медом залился голос Адама, у Микаэлы свело челюсти. Слишком сладкий обманчивый яд, готовый заполнить собой каждую щель. – Конечно, я шучу. Мне просто нужно вернуть свой бизнес.

– Наш бизнес, – поправила Игритт, оглядываясь по сторонам. В импровизированном лесу по-прежнему не было никого, кроме них троих.

– Конечно-конечно. – Его широкая улыбка напомнила оскал аллигатора. Микаэла не понимала, что такого успел наговорить Адам ее подруге, что она столь безропотно последовала за ним. Как собачонка на поводке. – А тебе… – Адам повернулся к Микаэле, продолжая изображать из себя праведника. Такого ласкового. Приветливого. И безгранично понимающего. – Придется умереть.

Микаэла ожидала этого.

Лес за спинами Адама и Игритт запах терпкой сладостью.

– Повтори это еще раз. – Микаэла разжала кулаки и сделала несколько медленных вдохов.

Она находилась на шаг впереди, а ее жизнь вот-вот должна была ступить на новую стезю. Ту, где ее и Майкла ждало предсказание Жаклин о детях и счастливом будущем. И Микаэла планировала исполнить это, невзирая ни на что.

– А раньше ты все слышала с первого раза.

Это походило на замедленную съемку в фильме ужасов, в котором мир кружится и окрашивается в угольно-черный цвет. Микаэла не ожидала подобного, когда они обсуждали этот идиотский план. Он действительно оказался полон провалов и дыр, которые ничем нельзя было залатать. Слишком простой, слишком заурядный, позаимствованный из первого попавшегося боевика.

Чтобы Микаэла хоть еще раз где-то была приманкой? Да никогда! Теперь она до конца жизни запомнит не только звук, с которым щелкнула волчья челюсть возле ее шеи, но и сопровождающий его звериный вой. И он принадлежал не Адаму.

– Ты не был знаком с моим мужем настолько близко, как будешь сейчас… ублюдок.

Ублюдок тронул его нареченную! Магия чародеев выпустила прямо на него разъяренного волка, который впервые за последние годы мог выплеснуть копившуюся в нем злость. На судьбу. На удел обращенных ругару. На его бездействие. На то, что кто-то навредил близким людям Майкла!

Майкл Фостер был быстрее родителей Микаэлы и ее телохранителей, почувствовав требования всегда взвинченного и требующего выхода внутреннего зверя раньше, чем они оказались в зале с лесом.

Майкл не помнил, когда в последний раз обращался, не помнил, когда вообще чувствовал себя настолько взбешенным, что перед глазами все превращалось в размытую картину, стоило только его зверю всем телом врезаться в тушу черного волка.

Нет ничего более страшного, чем встретиться нос к носу со зверем, чью пару обидели. Теперь волк думал лишь о том, насколько глубоко погрузить клыки и во сколько частей превратится Адам Беллафонте после. Майкла, как и его волка, это особо не тревожило. Он упивался возможностью стереть с лица земли выродка, который годами причинял боль Микаэле.

За каждый ее синяк. За каждую ссадину и слезинку зверь оставлял на теле черного волка все новые и новые алые отметины. На задворках человеческого разума Майкл понимал, что поступал совершенно безжалостно. Но волчья сторона ревела и рычала, говоря, что иного Адам и не заслуживал. Его удел – быть похороненным в разных пакетах в безымянной могиле, чтобы весь мир о нем забыл.

Извивающееся тело черного волка выглядело жалко, словно от него не осталось и призрака того извращенца, который умело манипулировал Микаэлой. Адам в это самое мгновение казался жалким.

Омерзительным до тошноты.

Или Майкла тошнило от вкуса крови, которая хлынула в его пасть? Но волка было не остановить, он все ожесточеннее вгрызался в шею скулящего и ползающего у его ног противника. Позади раздавался такой громкий хрип, что заложило бы уши, если бы Майкл не был поглощен злостью.

Когда в последний раз настолько сильные эмоции взрывались в его голове? Майкл не мог припомнить и того, как его волк, хрустнув позвонком волка Адама, отпустил свою жертву.

Он больше не двигался.

Крик за спиной затих, превратившись в тихие всхлипывания. Так обычно пищали маленькие брошенные щенки.

– Майкл? – Волк почувствовал приближение своей пары. Она была тихой гаванью, к которой он привык. И близость жены помогла Майклу вернуть прежний вид, отдавшийся болью в напряженных мышцах. – Дорогой.

Микаэла все еще ощущала холодок на затылке. И он усилился, когда Игритт перестала кричать. Все были отвлечены смертью Адама и забыли про маленького ферала.

Она искренне оплакивала смерть своей пары, и Микаэла не могла ее за это осуждать. Пусть связь Адама и Игритт была слабее, чем у пары ругару или тем более волколаков, но менее больно от этого не становилось. Микаэла даже в самом кошмарном сне не смогла бы представить, что бы с ней случилось, исчезни вдруг Майкл из ее жизни. Сейчас она не могла вообразить, что такое быть без своего нареченного и той незримой нити, что их связывала.

– Мы должны были жить, – всхлипнула Игритт и засунула руку за пояс джинсов.

Микаэла начала понимать, что Игритт безумна, и сумасшествие таилось в ней все те годы, что они работали вместе. Она продолжала надевать приветливые маски, вытирала слезы Микаэлы, прижимала к груди сломленную душу, а в мыслях лелеяла тот день, когда они с Адамом смогут править в Лас-Вегасе вместе. У Микаэлы никак в голове не укладывалось то, как ее отзывчивая ассистентка столько лет умудрялась так умело водить всех за нос.

Только вот их плану не суждено было сбыться, отчего на лице миссис Фостер растягивалась удовлетворенная улыбка. Адам лежал неподалеку в остывающей луже крови.

Микаэла, которая только-только начала чувствовать себя в безопасности, вздрогнула. Она и не помышляла о том, что счастье, находившееся на расстоянии вытянутой руки, все еще могло от нее ускользнуть. И в тот миг, когда губы Майкла накрывали ее рот в обещанном поцелуе, она продолжала считать, что наконец победила.

Прозвучал выстрел.

Микаэла ощутила привкус крови на языке. Связь внутри ее неистово запульсировала и задребезжала, как провода электропередач. Микаэла обмякала.

– Она предупреждала меня!

Голос Майкла резал без анестезии. Такого отчаяния и горя Микаэла никогда от него не слышала. Она не понимала, что происходит. Боль казалась эфемерной, ведь еще мгновение назад Микаэла была так счастлива…

Где-то в отдалении слышался звук разрываемой плоти и рев волков. Звериный и озлобленный: Джо и Николас. Эти имена первыми всплыли в голове Микаэлы. И она улыбнулась. Что-то происходило. Что-то, что неумолимо ускользало от нее.

Весь лес следом за ревом волколаков наполнился какофонией голосов, слышались крики отчаяния Рейны и Су Ен. Раньше Микаэла их здесь не замечала. Но то было даже к лучшему.

– Жаклин уже тут. – Микаэла видела в глазах нареченного слезы, и ей так хотелось их утереть, но руки не слушались. Они казались безвольными плетями. – Оставайся со мной, прошу, душа моя.

Майкл не отпускал Микаэлу. Она чувствовала тепло его рук на своей ледяной коже.

– А я ведь предупреждала.

Старая ведьма и правда была здесь. Ее голос нежностью выдергивал Микаэлу из темнеющего перед глазами мира. Она скорее почувствовала, что Жаклин присела рядом, чем увидела ее, ведь тело уже переставало слушаться.

– Можешь расслабиться, волк.

Терпкость магии стала ощущаться густым киселем, стоило Жаклин взмахнуть усеянной перстнями рукой прямо перед приоткрытыми глазами Микаэлы.

– Проси чего хочешь, если спасешь ее.

Пальцы Майкла любовно стискивали Микаэлу. Она чувствовала их, концентрировала на них внимание, лишь бы не утонуть в поглощающей ее тьме. Кроме Майкла, ничто уже не держало ее – только его присутствие и ощущение трепыхающейся парной связи заставляло Микаэлу хоть немного приоткрыть глаза.

– Видимо, мне придется поселиться в вашем отеле и ходить на массаж два раза в день.

Слова Жаклин заставили Микаэлу вяло усмехнуться, и после этого она не помнила ничего, кроме своего мерного сердцебиения и ласкающего голоса нареченного. Он продолжал разговаривать с Микаэлой.

«Я люблю тебя… очень люблю».

Микаэла не была уверена, произнесла ли эти слова вслух или они пронеслись в подсознании, так и не достигнув Майкла.

Но одно она знала точно: последние барьеры между ними были сломаны, связь с новой силой затрещала и затянулась где-то на дне ее живота. Она укоренялась в глубине, становясь нерушимой и прочной, вырывая Микаэлу из пустоты, сковавшей ее давным-давно. Пустота наконец-то заполнялась… любовью. И в ней ютилось тепло с ароматом кедра.

Время от времени Микаэле казалось, что она приходила в себя. И в эти краткие моменты ее окутывал спокойный аромат кедра, а ласкающий голос нареченного, словно колыбельная, возвращал ее в мир сновидений.

Он был рядом.

Майкл все время был где-то под боком, успокаивая своим присутствием встревоженный разум Микаэлы. Пару раз ей показалось, что нареченный говорил ей о том, насколько сильные чувства она вызывала в нем: любовь, страсть, граничащую с сумасшествием, нежность. Но Майкл не забывал упомянуть и о том, как иногда упертость Микаэлы злила и нервировала его.

И если бы она снова не погружалась в сон, обязательно улыбнулась бы на это.

– Можете объяснить, что здесь происходит?

Покосившись на запертую дверь, Микаэла перевела взгляд на подруг. Рейна открывала принесенные закуски, а Су Ен звонила в службу доставки еды. Микаэлу не вдохновляла активность подруг, ведь еще несколькими днями ранее она стояла на пороге между жизнью и смертью.

Да и сегодня Микаэле пришлось выслушать ворчание Жаклин о том, что ругару бестолковы и не прислушиваются к взрослым, когда чародейка в последний раз проверяла уже затянувшуюся рану от пули на ключице Микаэлы.

– Рей решила устроить запоздалый девичник, раз ваша с Майклом свадьба случилась по пьяни. – Объяснение Су Ен звучало логично. Она быстро заказала им столько еды, что можно было накормить целую стаю голодных волколаков. – А делаем мы это сейчас, потому что надо отметить еще два события: твое благополучное выздоровление и финал всеобщего ужаса.

– К тому же, девочки, – Рейна прыгнула на кровать и начала по-дурацки хихикать, – мы давненько не собирались просто чтобы расслабиться, а не спасать задницу Мики из очередной феерически захватывающей ситуации.

Рейна окинула Микаэлу и Су Ен красноречивым взглядом, который не предполагал отказов.

– Вы не думали сыграть нормальную свадьбу, пригласить гостей, заказать торт и все такое? – Су Ен, отправляя в рот кусочек начос, с любопытством посмотрела на чудом выжившую Микаэлу.

– Ну не-е-ет, только не это! – От скорченной Микаэлой гримасы Рейна залилась звонким смехом, а Су Ен подавилась едой. – Вы даже не представляете, как я безумно рада тому, что не помню и половины своей короткой и абсолютно безвкусной свадьбы. В голове до сих пор только образ толстого Элвиса Пресли и то, как мы с Майклом, пошатываясь и не попадая, пытаемся нацепить друг на друга кольца. И меня начинает воротить от осознания, сколько всего пришлось бы организовывать, если бы все сложилось иначе.

– Ты лишила нас самого главного, Мика. – Рейна, ползя по кровати, повисла у Микаэлы на шее. – Ты лишила нас девичника, негодяйка!

Рейна в шутку пихнула Микаэлу локтем и завалилась обратно на постель. Сложно было не заметить, что все измотаны после дней, полных ожидания.

Сейчас они припоминали каждый час, пока Микаэла не приходила в себя. Делились тем, как хотели ее встряхнуть и надавать по заднице за самоуправство. Микаэле оставалось лишь улыбаться и продолжать обнимать подруг, пока те изливали на нее бурлящее негодование.

На Микаэлу обрушивался поток слов и слез, накопившихся за все те дни, что она была без сознания. И, черт возьми, она так любила своих подруг, что и сама начинала реветь, стоило лишь услышать, как хлюпали носами Рейна и Су Ен.

– Ты испугала нас. – Рейна, которая всегда была кремнем, утирала слезы розовыми одноразовыми салфетками, а Су Ен сморкалась в бумажное полотенчико. – Мы думали, что потеряем тебя прямо там!

Никакие объятия не усмиряли эмоции подруг, которые до сих пор не могли поверить в счастливый исход катастрофы под кодовым названием «Адам».

– Идиотка! – Су Ен стукнула Микаэлу по руке. Взгляд голубых глаз источал крайнюю степень недовольства и обиды, будто она вот-вот грозилась открутить Микаэле голову. – Не делай так больше…

Спустя две упаковки салфеток, море слез и мили ранее не высказанных слов их сморило. Девушки уснули, побросав пустые коробочки из-под лапши, дурацкие предсказания из печений и контейнеры с недоеденной едой на пол. И пусть спать на крошках было не очень приятно, они настолько устали, что уснули бы и на острой гальке.

Эпилог

Если Микаэла думала, что «вернуть в жизнь капельку твоего любимого адреналина» будет веселым занятием, то она сильно ошибалась. Настолько, что была готова буквально зализывать все синяки и ушибы. Устало упав в кресло-мешок, она издала протяжный болезненный стон. Адреналин в понимании Майкла – это бесконечные снежные склоны, сноуборд и миллионы синяков, которые красовались теперь на ее теле, словно чертовы созвездия.

От очередного нытья Микаэлы Майкла спас телефон. Су Ен выручала его задницу даже с другого конца света. Микаэла с удовольствием ответила на звонок:

– Забери меня отсюда!

Она развалилась в уютном кресле, словно медуза, но в ответ услышала веселый смех подруги. Несмотря на их дружбу, Су Ен всегда была на стороне Майкла. Счастливый засранец заполучил в союзники серьезного бойца, и Микаэла не могла с ним в этом соперничать. Но, на счастье Майкла, Микаэла и без того знала, что он сделает все, лишь бы она была укутана лаской и заботой, словно королева Великобритании роскошью.

– Как живется счастливой семье? – Сложно было не услышать, как Су Ен что-то энергично печатала.

– Если бы не сотни синяков от падений на склоне и ноющие мышцы, то просто прекрасно, – честно отозвалась Микаэла. Но ее жалобы рассмешили Майкла пуще прежнего. – Из тебя отвратительный инструктор, – сообщила она своему благоверному.

Да, этот мужчина был неидеальным. Хотя он правда очень старался. Микаэла думала, что можно было даже налепить ему наклейку со звездочкой на лоб за эти старания.

– Я слышу, вам там весело. – В голосе подруги звучала улыбка.

Микаэла и Майкл уехали из Лас-Вегаса в тот же день, когда Адама официально признали мертвым. Это было около полутора недель назад. Так что, да, Микаэла соскучилась по разговорам с подругами. И если Рейна звонила с завидной частотой, то Су Ен, погруженная в работу, с трудом находила время на общение. От подобных мыслей в голове созрел давно мучивший Микаэлу вопрос:

– Су Ен, ты знаешь о наших с Рейной парах чуть ли не со своего восемнадцатилетия. – Разговор был не из легких, по мнению Микаэлы, отчего стоило быть более мягкой, а тяжелый вздох с той стороны свидетельствовал о том, что Су Ен поняла, куда Микаэла так настойчиво и одновременно аккуратно клонит. – Но ты никогда не говорила нам про своего нареченного. Ты же знаешь, кто он, да?

– Ох, Мика, умеешь же ты испортить настроение. С ним все очень сложно. Но тебя же не устроит такой ответ?

Микаэла посматривала на мужа, развалившегося на кровати с книгой в руках. Однако, судя по взгляду, который он бросал поверх переплета, тема их разговора определенно была интереснее того, что происходило в тексте.

– Ты знаешь, что не устроит. – Микаэла попробовала усесться в кресле по-турецки, но вместо этого перевернулась и уронила телефон. Ее короткие «ой» и «ай» заставили Майкла вскочить с кровати, отчего он в свою очередь запутался в простынях и повалился на пол. – Минуточку, Су Ен! Тут форс-мажорная ситуация!

Микаэла начала смеяться, глядя на то, как ее ненаглядный пытается выпутать ноги из простыни. Она даже забыла о том, что оказалась не в самой удачной позе и кресло-мешок придавило ее сверху, а ноги находились чуть ли не у головы.

– Если вы не убьетесь в отпуске, это будет подвигом, – услышала Микаэла, когда получилось сесть и взять телефон.

– Су Ен, так что с парой? – Осторожность не помешает. На том конце телефона повисла тяжелая и гнетущая тишина, после чего Су Ен снова обреченно вздохнула:

– Он волколак…

Примечания

1

26 декабря 2004 года произошло одно из самых ужасных стихийных бедствий в истории человечества. Число погибших по официальным данным составило 227 898 человек. У западного побережья острова Суматра (Индонезия) случилось землетрясение магнитудой 9,1–9,3.

2

Самый разрушительный ураган в истории США, который произошел в конце августа 2005 года.

3

Пожары произошли в Австралии в 2019–2020 годах и считаются самыми разрушительными за всю историю наблюдений в стране.

4

Приморский город в графстве Саффолк, Англия.

5

Город в графстве Норт-Йоркшир, Англия.

6

100 градусов по Фаренгейту соответствует примерно 37 градусам по Цельсию.

Content

Александра Рябкина
Кедр и гвоздика

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Примечания