Экспедиция (Под)пространственных Работ Особого Назначения.

Книга 2. Космос жестко стелет

Глава 1−1

— Эй, это то, что я думаю, Кумо?

— Именно оно, капитан Заварзин, — подтвердил голографический мини-гексапод, застывший по своему обыкновению в центре рубки.

Вернее, сгенерированной им же самим виртуальности, наложенной на исходное помещение, сейчас больше похожей на что-то абстрактно-непонятное, расцвеченное аурами, светящимися точками и запятыми — Граница, несмотря на то, что за последние полгода порядочно приелась, не переставала удивлять.

— Всё-таки попалась! Теперь хрен уйдёшь!

— Сомневаюсь, капитан Заварзин, что «пуповина» может куда-то переместиться в физическом пространстве, — счёл нужным уточнить Кумо.

— Да ну тебя, зануда! — отмахнулся я. — Дай порадоваться!

— А может, начнём уже?

— Потерпи, мон шер, не видишь — моментом наслаждаюсь? — Я для пущей убедительности крутанулся в роскошном офисном кресле, взбаламутив виртуальность, оттолкнулся ногами от пульта и проехал по рубке из конца в конец, для полного счастья ещё и врезавшись спиной в переборку. — А если честно, Кумо… мы так долго шли к этому моменту, что мне… сцыкотно. Как перед прыжком с обрыва.

— Это нормально? — насторожился голографический гекс. — Или я должен сказать: это нормально…

— Второе, — ухмыльнулся я. — Но психоаналитик из тебя никакой. Ладно, давай делом займёмся.

Одним мановением руки развернув виртуальный рабочий экран, я в несколько касаний вывел на него схему Границы, выбрал интересующую нас «пуповину» и врубил увеличение. Невнятное кольцо обрело глубину и объём, превратившись в классическое отображение «червоточины», как её представляли в докосмическую эру, и незамедлительно обзавелось рамкой-сноской с кучей характеристик — координатами, диаметром, напряжённостью поля и даже предполагаемыми массой и габаритами «утонувшего» судна.

— Н-да… вроде, действительно она. В этом районе похожие лоханки не пропадали ни до, ни после…

— Если это вас хоть как-то успокоит, капитан Заварзин, позволю себе напомнить любимое выражение механика Мягкова: не нажмёшь, не узнаешь.

Это да, это Кумо правильно подметил, водилась за Борисычем такая черта. Инженер, блин, а туда же: нет бы инструкцию почитать, в учебники зарыться, ролики в даркнете поискать… а он вместо этого пальцами куда попало тычет. Если есть кнопка, значит, на неё непременно нужно нажать. И сразу будет видно, зачем она. Серьёзный взрослый мужик. Технический специалист, м-мать!

— Значит, будем пробовать, — вздохнул я. Довольно тяжко, должен признать. — Лишь бы кто-то типа Хранителей не заявился. Как думаешь, у людей есть такой клан?

— Недостаточно информации для анализа, капитан Заварзин.

— Молодец, технично отмазался!..

Завершить фразу мне помешал капитан Рин, чья каменная рожа заняла почти весь вспомогательный экран, развернувшийся по центру рубки:

— Эй, Алекс, ты долго ещё будешь время тянуть? Симатта! Мне тут уже весь мозг вынесли!

— Сейчас, кэп, только тесты прогоню.

— Да сколько можно, э? Запомни, Алекс: самурай колеблется ровно до того момента, как примет решение. После этого он действует.

— Ой ли? А кто мне говорил, что вообще не колеблется⁈

— Кто говорил?

— Ладно, погнали…

— Давай, мы ждём.

Чёрт, а ведь и впрямь как-то… не по себе. Столько лет я шёл к этому моменту, и сейчас не мог себя заставить ткнуть в виртуальную кнопку, запускавшую процесс отстрела понтона номер один — того самого, что оснащён полным комплектом гексовской аппаратуры для перемещения в подпространстве. Это мой… скажем так — автономный «эхолокатор». Назначение у него ровно одно: «нырнуть» в «пуповину», издать «зов» и записать отраженный сигнал, после чего подняться на «поверхность». Ну а дальше в дело вступит большой вычислитель «Набата» — настоящий шедевр инженерной мысли двух рас, сплав человеческих и гексаподских информационных технологий с гибридным же физическим носителем. Мы с Рин-тян четыре месяца убили на отладку, плюс «Спрут» принимал самое деятельное участие в процессе. Под чутким руководством девчонки, естественно. Ну и Кумо помог…

Кто такой Кумо? Так мой «питомец», приблудившийся с гексаподского военного координатора «Ищущего путь», уничтоженного Ульем Хранителей. Голографический мини-гекс, в действительности же наделённая самосознанием программа, сформировавшаяся из полутора десятков разумов гексаподов-аналитиков, в момент гибели работавших в режиме «единения». Я довольно долго не мог подобрать ему имя собственное и обходился мысленным образом, который он прекрасно улавливал, поскольку обитал в моём собственном «нейре». Но вот при общении в более, хм, многочисленной компании — или когда он сам транслировал виртуальность тем же кэпу с Борисычем, или когда Рин-тян самовольно при попустительстве «Спрута» в наше воображаемое пространство вторгалась — приходилось трудновато. Обращения типа «мой вероломный друг» звучали странно, но больше ничего толкового на ум не приходило. А помогла разобраться с проблемой всё та же непоседливая капитанская дочка. Как? Да как обычно, в её неповторимом стиле — работали мы как-то в той самой виртуальности, а она возьми да ляпни:

— Эй, кумо, ты чего делаешь?

Естественно, мы не отозвались: гекс подумал на меня, а я на него. Плюс все эти специфические японские словечки, что так любила ввернуть Рин-тян! А это новое весьма смахивало на ругательство.

— Чего молчишь, мелкий?

После этого уточнения сомнений уже не осталось, и мини-гекс почёл за благо вступить в беседу:

— А что именно вас интересует, Сугивара-тян?

— Да я вот пытаюсь понять, ты и правда такой бака, или притворяешься? Ты зачем вот тут дополнительную команду встроил, она же мешает?..

— Э-э-э… Рин-тян?

— Чего тебе?

— Как ты его назвала?

— Кумо, — сделала большие глаза девчонка. Да-да, несмотря на некую национальную особенность, ей это вполне удалось. — Я только сейчас поняла, кто он на самом деле.

— И кто же? — заинтересовался я. — В смысле, что это означает — «кумо»?

— А, обычный пакостный демон! — отмахнулась Рин-тян. — Здоровенный такой паучара, вредный, к тому же ещё и людоед.

— Эй! Я бы попросил!..

— Молчи, Кумо! А то «Спрута» попрошу тебя приструнить! — посулилась кэпова дочурка. — И вообще, чего ты возмущаешься? Тебе же имя дали!

— Хм… не очень-то он на демона тянет, — усомнился я. — К тому же мелкий!

— Это сейчас, глупый! А раньше он большой был! И его было пятнадцать!

— Ну да… ладно, мой вероломный друг, привыкай. Быть тебе отныне Кумо!

Собственно, с тех пор так и повелось — месяцев пять уже. Кумо притерпелся к новому идентификатору и даже не особо возмущался, но на Рин-тян, такое ощущение, лёгкую обидку затаил. И в отместку при любой возможности старался её поддеть. Естественно, словесно, ибо других возможностей был лишён — за этим я следил строго. Не хватало ещё, по сути, инопланетного искина, пусть и слабенького, в судовую сеть запустить! Потом греха не оберёшься.

— Номер первый — готовность ноль! — доложил голографический гекс, оторвав меня от посторонних мыслей. — Жду ваших приказаний, капитан Заварзин.

Да, насчёт «капитана» он ничуть не приукрасил: Алекс самый что ни на есть капитан собственной посудины. Тоже, между прочим, уникальной, почти как «Спрут» Рин-сана. Хотя отличий, на самом деле, куда больше, чем сходств: «Спрут» изначально «гекс», позволивший интегрировать в своё «тело» отдельные конструктивные элементы человеческих кораблей, а «Набат» строго наоборот. Что? Стрёмное название? Ну и пусть, зато историческое — в честь первого буксирного катера ЭПРОН, той самой организации, с Земли. Моя лоханка собрана на базе хумансовского малого носителя москитного флота, сиречь бывшего корвета поддержки Протектората Росс — боевого корабля, предназначенного для действий в составе эскадры. И основных задач у него ровно две: оказывать огневую поддержку при массированном обстреле — раз; оборонять более крупные корабли — два. Вторая функция подразумевала как использование собственного вооружения корвета, так и эскадрильи истребителей класса «космос-космос», базировавшихся на нём. Этакий мини-авианосец. Этим, то бишь способностью перевозить в чреве несколько мелких кораблей, он меня и привлёк — едва увидев объявление о продаже, я моментально смекнул, как пристроить кораблик к делу. Это же по факту готовый носитель понтонов! Именно поэтому я без колебаний выложил три четверти миллиона за требовавший хорошего — и отнюдь не косметического! — ремонта корвет. Впрочем, с учётом моих целей, от предполагаемого объёма восстановительных работ осталась пятая часть. Плюс кое-какие специфические воздействия, с которыми без «Спрута» я бы не справился: человеческий остов был «сращён» с парой гексаподовских модулей, в том числе с силовым отсеком разбитого крейсера. Большую часть боевых систем, приведённых в негодность предыдущим владельцем, удалось демонтировать и довольно выгодно продать на запчасти, освободив дополнительные объёмы. И даже с учётом того, что «вживлённые» алиеновские секции съели около трети исходного пространства, места хватило, чтобы впихнуть пять понтонов — а на деле мелких буксиров серии «Бурлак». Да-да, именно его мы когда-то осматривали вместе с Лизкой. И ему же я предпочел бриттовский «Кэрриер». Тогда, но не сейчас.

Затаривался я, естественно, на «чёрном рынке» — официально такую лоханку физическому лицу никто бы не продал. Можно было, конечно, заморочиться с созданием подставной фирмы, или уже сейчас зарегистрировать Корпорацию, но по зрелому размышлению я решил отложить этот шаг на будущее. Нечего ещё, по факту, регистрировать — «Набат» с комплектом буксиров как раз и составил основу уставного фонда. В материальном, так сказать, выражении. И по документам мой новый корабль числился как банальный грузовик, со всеми вытекающими. Кстати, множества проблем удалось бы избежать, если бы его продавали на Картахене — я бы просто попросил мистера Деррика, и он провёл его по ведомостям профсоюза ИТР технической секции. Или приписал к вспомогательной флотилии Порта. А так пришлось извращаться, да ещё и ждать, когда его перегонят через Протекторат Дойч и половину Протектората Росс. То есть полных полтора месяца. Потом ещё столько же ушло на ремонт и переоборудование, причём конкретно «сращивание» остова с гексаподовскими секциями заняло всего несколько часов — «посадочные места» под них мы подготовили загодя. Оставалось лишь добраться до кэповой нычки в дебрях «золотого треугольника», где тот складировал наиболее ценные находки.

Кстати, раньше я как-то не задумывался, чем именно промышлял Рин-сан, причём настолько успешно, что умудрялся содержать уникальный корабль и команду в девять рыл помимо дочери и Борисыча с Лизкой (а теперь ещё и с Алексом-младшим). Своих проблем было выше крыши. Зато потом, когда вынужденно таскался с обитателями «Спрута» по окрестностям Картахены, волей-неволей погрузился в их быт и заботы. Зачем таскался? По нужде — маттехбазу за меня формировать никто не собирался. Кое-что можно было купить, а что-то — исключительно добыть в качестве трофея. Вот я и сел на хвост уважаемому капитану Рину, благо тот согласился вступить в Корпорацию на правах партнера. В будущем. Впрочем, отрабатывать обещание ему пришлось уже сейчас. И справился он с этой задачей блестяще: просто пустил меня в «закрома родины», то бишь ту самую нычку с ништяками, копившимися уже почти десять лет. Вот тут-то, с трудом скрывая жадный блеск в глазах, я и поинтересовался: если вот это богатство пылится без дела, то на чём он тогда зарабатывает? Ответ капитана меня обескуражил: на мусоре. Я немедленно возжаждал подробностей, и Рин-сан принялся перечислять разную мелочёвку, пользовавшуюся устойчивым спросом на «чёрном рынке»: несложные бытовые приборы, взломанные Рин-тян, инструкции к ним (за отдельные деньги), редкоземельные элементы и… хитиновые панели. На мой резонный вопрос — а почему другие так не делают? — кэп ответил, что не умеют. Потому что не знают, с какой стороны подступиться к бесформенной глыбе, а таскать корпуса целиком на Картахену невыгодно — слишком много отходов, которые приходится утилизировать. И это само по себе выливается в копеечку. А у Рина есть Борисыч, который под чутким руководством кэповой дочки способен отыскать и, самое главное, извлечь из толщи хитина всякое нужное — где здоровенные полупроводниковые плиты, где не менее здоровенные обмотки электроприводов, а где и просто всяческие специфические установки рёку-аси, использующие в качестве рабочего тела ценные химические элементы. Если всё это выковыривать силовыми методами, то процесс не выходил даже на самоокупаемость. А вот так, знаючи, вполне можно было обеспечить себя хабаром и рассчитывать на неплохой навар. Да-да, вы правильно поняли: капитан с командой торговали сырьем, в основном ценными металлами. И это вполне логично. А вот последний пункт, а именно хитиновые панели, меня изрядно удивил. Оказывается, на «чёрном рынке» они уходили просто влет, причём именно в качестве панелей, то бишь конструктивных элементов. Лёгкие и прочные, они завоевали заслуженную славу, а дефицитность создала благоприятные условия для ценообразования — я натурально прифигел, когда кэп заявил, что с панелей имеет даже больше, чем с драгметаллов. Была бы возможность, только ими бы и занимался. Да вот незадача: гексы собственно панели использовали ограниченно, лишь в качестве элементов декора и люков в тех местах, где не удавалось организовать каверны в массиве хитина. А таких, как нетрудно догадаться, было очень немного. Борисыч за годы деятельности выучил их все наизусть, но даже у него на сбор панелей уходило от двух до четырёх суток, в зависимости от размера корабля. В среднем с одной лоханки удавалось снять до полутора сотен таких хреновин, и это считалось хорошей добычей, как минимум окупающей все затраты на текущий поход и создающей задел для следующего. Ну а всё остальное богатство — компьютеры, прыжковые генераторы, оружейные системы, боеприпасы — оставалось не у дел. Их попросту некому было продавать. Если только самим гексаподам, но те в силу особенностей социального устройства попросту не понимали, что так можно. А других потребителей не было: как я уже говорил, «Спрут» и его команда — явление уникальное. Причём в масштабах Протектората Человечества в целом.

О чем, бишь, я?.. А, да: «Набат»! В общем, переоборудование моей лоханки затянулось, поэтому я прикупил один «Бурлак», который преспокойно влезал в грузовой трюм «Спрута», и наведался в нычку кэпа. Попутно, конечно же — не дело лишать ближайших соратников честного трудового дохода. Пробыли мы там всего день, и то только потому, что я долго тормозил — сначала «торговал лицом», захлёбываясь слюной и умирая от вожделения, потом метался между просто хорошим и очень хорошим вариантами. Выбрать, кстати, так и не смог, но вмешался Рин-сан, который воспользовался знаменитым методом научного тыка и отдал первый попавшийся на глаза прыжковый генератор. Он же насильно всучил мобильный вычислитель, который мы с Рин-тян умудрились заставить работать с ним в связке. В тот выход я всё же успел оборудовать «Бурлак», а вот отлаживать получившийся гибрид пришлось уже в следующем походе, через полмесяца. Тогда я и понял, что соорудил «эхолокатор», и моментально придумал, как его использовать, пока суть да дело. И ещё два месяца тестировал полным ходом, заодно осуществив целую серию научных экспериментов — в частности, я попытался выяснить, как зависит течение времени от «глубины» погружения в подпространство. Действовал я очень просто: перед каждым «нырком» обнулял таймер на самых обычных электронных часах, которые установил в ходовой рубке. Что самое важное — стационарных, несвязанных с корабельной сетью. И после «всплытия» просто смотрел, сколько там натикало, и сравнивал с временным промежутком, миновавшим в нашем континууме. Результаты, надо сказать, получились интересными и… обескураживающими. Я изначально высказал гипотезу, что чем «глубже», тем медленнее течёт время для команды «затонувшего» корабля, но оказался в корне неправ: никакой линейной зависимости! Время прыгало весьма затейливо, даже не по синусоиде, а вообще по трёхмерной поверхности отклика, так что теоретическую зависимость вывести не удалось, несмотря на все усилия. Оставался лишь эмпирический путь, но с одним-единственным «эхолокатором» полноценное исследование грозило растянуться на десятилетия. Поэтому я плюнул и принял решение проверять все поддающиеся фиксации параметры «утопленника» экспериментально. Чем, собственно, сейчас и намеревался заняться: «пуповина», так меня заинтересовавшая, вела прямиком к «пузырю» с пропавшей шестьдесят лет назад частной яхтой, принадлежавшей знатному промышленному аристократу из Протектората Бритт.

— Капитан Заварзин, жду ваших приказаний!

Чёрт, опять задумался… прав Рин-сан — не дело сопли жевать. Пора действовать. И чего, собственно, опасаюсь? Таких пусков уже было под сотню! Таких, да не таких — сейчас нам предстояло впервые задействовать «эхолокатор» по прямому назначению. И произойти могло всё, что угодно. А, ладно! Перед смертью не надышишься!

— Пуск подтверждаю.

— Номер первый — старт! — моментально отозвался мини-гекс. — Вывести 3Д-модель на экран?

— Давай…

Картинка ничем новым не удивила, и я с облегчением выдохнул — подсознание такое подсознание! Нет ничего страшнее неизвестности. А тут всё вроде бы уже привычно: крошечный ботик отделился от носителя, выплюнутый магнитной катапультой с «насеста», скрытого под сдвижной корпусной панелью, пыхнул разгонным движком и за пару мгновений достиг нужной точки. Где и затормозился благополучно, умудрившись в процессе не вылететь за пределы «пуповины». А едва стабилизировавшись в пространстве, «нырнул» — то бишь мигнул и исчез с радара. Беспокойство вызывало самопальное программное обеспечение, собранное из разрозненных кусков кода, как нашего, так и гексаподовского, но во всех предыдущих случаях алгоритм срабатывал штатно. Впрочем, как и сейчас: через две минуты после «погружения» бот вернулся в привычный континуум ПВ, вызвав знакомые искажения метрики в радиусе примерно одной световой секунды от места «нырка». Ближайшая аналогия — банальные круги на воде, разбегающиеся от брошенного камня, только наоборот: реальность искажалась при «выныривании». Внешне это проявлялось в мельтешении данных на сканере пространства, секундной вибрации корпуса корабля и лёгком головокружении у членов экипажа. Интересный эффект. И наверняка он имел место и при штатном подпространственном перемещении, просто корабли обычно выходили из прыжка на очень высокой скорости, сравнимой со световой, а потому под искажение элементарно не попадали. Ну а мы дрейфовали в непосредственной близости от понтона — в каких-то сотнях километров, поэтому приходилось наслаждаться сопутствующими явлениями сполна. Такие вот они, космические масштабы. Впрочем, мы уже привыкли и не обращали внимания.

А вот что я не смог проигнорировать, так это результаты телеметрии, переданные вычислителем «эхолокатора», и заботливо обработанные мини-гексом. Естественно, задействовавшим для этого все доступные мощности вычислителя «Набата». Этот алгоритм тоже уже был неоднократно опробован, не подвёл и сейчас: бросив лишь один беглый взгляд на обретшую куда большую чёткость модель «пузыря» и вчитавшись в текст в сноске, я незамедлительно вызвал капитана Рина.

Тот ответил на вызов моментально, как будто специально ждал в ходовой рубке «Спрута». Впрочем, судя по изображению на развернувшемся экране, так оно и было. Мало того, у него за спиной теснилась целая компания: подскакивающая от нетерпения Рин-тян, хмурая от волнения Лизка с неизменным Алексом-младшим на руках, плюс откуда-то сверху заглядывал Борисыч, глыбой нависавший над бабами и детворой.

— Ну? — заломил бровь Рин-сан.

— Похоже, ты был прав, кэп! — усмехнулся я, глядя ему в глаза. — Мы её нашли.

— Уверен?

— Сам смотри…

Глава 1–2

-//-

— Хм… вроде всё сходится, — нарушил молчание кэп. После, что характерно, довольно длительной — и многозначительной! — паузы. — Надо же… получилось…

— Ага. А кое-кто сомневался, — поддразнил я его. — «Иголка в стогу сена», «малёк карпа кои в заросшем пруду»… как ты там ещё говорил, не напомнишь?

— Достать ещё надо, умник, — хмыкнул Рин-сан, и я моментально сник — приколы приколами, а данный этап мы ещё на практике не отрабатывали. — Что по этому поводу думаешь?

— Масса в пределах расчётной, — пожал я плечами. — Габариты тоже. «Пузырь» довольно объёмный, на грани «плавучести»… но это с одной стороны. С другой — «глубина» значительная. Скорее всего, придётся два понтона задействовать. И это, отошли бы вы подальше…

— С чего вдруг?

— Говорю же, «пузырь» на пределе «плавучести»! Одного понтона может оказаться маловато, а два уже перебор. Выскочит из подпространства, как пробка. Как бы не долбануло откатом.

— Ничего, переживём как-нибудь.

— Не скажи! Приятного мало. Впрочем, хрен с тобой, кэп, ты пожил, но о мелких хотя бы подумай!

— Алекс! — возмутилась Лизка.

— Чего⁈

— Не хами!

— Он прав, Лиза-сан, — неожиданно поддержал меня Рин. — Пожалуй, на этот раз мы воспользуемся вашим советом, капитан Заварзин.

Ха! Ну, вот как так⁈ Вроде бы и не сказал ничего крамольного, но умудрился опустить одним словом! Силён мужик.

— Валите уже.

— Связь не вырубай, — всё же оставил за собой последнее слово Рин-сан. — Хоть будем знать, на чём ты погорел.

— Видишь, Рин-тян, какой у тебя папочка добрый?

— Это да! А ты глупый!

Тьфу ты… впрочем, сам напросился.

— Рин-тян, попроси «Спрута», чтобы он в связке с «Набатом» поработал. Канал я разблокирую.

— Хорошо. И мог бы сразу до такого додуматься, бака!

— Спасибо тебе, добрая девочка!

— Ну-ка, разбежались все! — вмешался суровый кэп, на долю секунды опередив багрового Борисыча. — Все вон из рубки, сидите по каютам! И чтобы на общий канал не лезли! Смотрим молча!

— Есть, капитан!

Лизка, покачивая проснувшегося Алекса-младшего, невозмутимо удалилась, уже через пару мгновений оказавшись вне поля зрения камеры, а вот Рин-тян следовать её примеру не торопилась: играла с отцом в гляделки. Ну-ну. Блажен, кто верует. Кэпа на «слабо» не возьмёшь, он сам кого хочешь разведёт. Что ему какая-то пигалица?..

— Ладно, пап, я пошла! — сдалась Рин-тян.

Правда, прежде чем уйти, успела показать мне язык. И обозвала непонятным словом — явно что-то новенькое придумала.

— Дети, — проворчал Борисыч, попытавшись пристроиться в соседнее с кэповым кресло.

— А тебя не касается?

— Да ты чего, Рин⁈ — опешил механик.

— Иди снарягу готовь, — отрезал кэп. — На тот крайне маловероятный случай, что у нашего молодого коллеги всё получится. Два комплекта.

— Ладно, — нехотя подчинился Борисыч. — Эй, парень! Ты давай без фокусов, тебе ещё с моей сеструхой знакомиться.

И утопал, как ни в чём не бывало.

Вот блин! Я бы даже сказал попадос. Ведь до сих пор как-то удавалось ускользнуть от сомнительной процедуры представления потенциальной тёще… потенциальной, потому что Лизка о браке даже слышать не желала. Официальном, я имею в виду. Так-то я у неё прижился…

— Давай, уточняй параметры, — вернул меня в суровую реальность кэп. — Симатта! До сих пор не верится, что это она!

— Да она, зуб даю! Больше просто некому.

— Поверю, когда пристыкуем её к «Спруту».

— Тогда потерпи чуток… Кумо, выведи телеметрию!

— Да, капитан Заварзин.

Ну-ка… хм… по массо-габаритным характеристикам определенно лоханка нужного класса. Яхта серии «Номад», весьма комфортабельное средство передвижения для сильных мира сего. А если конкретнее — аристо Протектората Бритт, на территории которого эти суденышки и производились. С виду зализанный брусок пятьдесят на тридцать и на пятнадцать, метров естественно, с пилонами разгонных движков, куцыми плоскостями и выдвижными посадочными опорами. Универсальный кораблик, способный садиться на планеты, а не только стыковаться с космическими объектами. Для своего времени ещё и дорогущий. Какого-такого своего? Ну, точно не нашего: последний экземпляр был выпущен кланом Брисбен пятьдесят лет назад. Часть из этих лоханок ещё на ходу, но они уже давно не отвечали возросшим требованиям аристократов, а потому серия потеряла былой престиж. Конкретно наша же яхта, покоившаяся в близлежащем «пузыре», пропала без вести шестьдесят три года назад, во время инспекционного вояжа её владелицы в окрестности «золотого треугольника» — впрочем, на тот момент ещё даже не «чёрного». Согласно заключению следственной комиссии, не вышла из прыжка, канув в подпространстве вместе с командой и пассажирами, включая некую леди Аннабель Рокуэлл — известную в своё время светскую львицу и при этом весьма хваткую бизнесвумен. Ну а мы, получается, её отыскали. Яхту, конечно же. Более чем вероятно, с кучей трупов на борту.

— Ну-ка, что тут у нас?.. Масса… габариты… напряжённость поля… норма. Кумо, программируй номера первого повторно. Координаты: ноль — ноль — семнадцать, точка, семь, семь, один. Скорость в точке входа — ноль.

— Есть, капитан. Процесс активирован. Процесс завершен.

— Выпускай.

— Процесс активирован.

— И готовь аналогично номера второго, третья координата плюс один в третьем знаке после запятой.

— Есть, капитан.

— Время?

— Предварительно — три минуты до стабилизации в точке входа.

Хм… быстро. Правда, потом минут пять минимум подождать надо — вдруг одного понтона хватит? Если даже час подниматься будут, это всё равно лучше, чем как пробка. Вот оно, слабое место. Недостаточная вариативность. Пять понтонов, шаг слишком большой. Но иначе не получалось, по крайней мере, на текущий момент. На будущее, конечно, постараемся и этот нюанс учесть…

— Номер первый готов к «нырку», капитан.

— Пошёл.

— Процесс активирован!

Блин, никак не привыкну. Только что буксир торчал на экране, потом мигнул — и как не бывало!.. Ладно, ждём.

А чего это я так напрягся? Кровь в висках стучит, пульс учащённый, ладно хоть, на холодный пот не прошибло? А, понятно… думал, перегорел уже, ан нет! Проняло не хуже кэпа. Впрочем, на то были объективные причины. Сейчас, можно сказать, решалась судьба всего предприятия. Да-да, именно сейчас, а не три месяца назад, когда мы, благополучно поборов эйфорию от успешно провернутого дельца с Айвеном-сукой-Готти, а также с Дэвидом Дерриком, профсоюзным лидером технической секции станции Картахена, решили хоть как-то определиться со стратегией развития будущей Корпорации. Подробностей? Извольте…

… «разговор по душам», как обозвал процесс тот самый мистер Деррик, имел место в его личном кабинете в небезызвестном отеле «Сломанный дроид». Участвовали в нём всего три человека, но каких! Ваш покорный слуга в качестве виновника торжества, капитан Сугивара в качестве первого акционера и Дэвид Деррик в качестве второго претендента на долю в грядущем предприятии. Он, собственно, и стал инициатором встречи, поскольку единственный из нас смотрел на жизнь трезво и насквозь цинично. Да-да, даже циничнее капитана Рина, поскольку уже давненько занимал руководящие посты и на собственном печальном опыте убедился, что люди твари неблагодарные, да к тому же ещё и очень опасные. С момента нашего возвращения из памятного рейда, ознаменовавшего начало одиночного подпространственного заключения Айвена Готти, миновало дней десять, плюс ещё столько же непосредственно с момента заварухи в Порту, приведшей Деррика на пост главы профсоюза докеров. И, судя по всему, шустрый Милашкин папаша уже успел разрулить основные проблемы и закрепиться в новом статусе, раз про нас вспомнить изволил. Правда, выглядел немного усталым, что в его случае запросто могло означать трое суток без сна. Но встретил он нас приветливо, как положено. Едва мы с кэпом шагнули через порог, дверь у нас за спиной автоматически закрылась, слившись со стенами, отделанными под какую-то ценную породу дерева, а свет стал чуть ярче — ровно настолько, чтобы мы различили мистера Деррика, восседавшего за роскошным столом. Тоже из дерева. Я же говорил, что он богатый? Нет? Ну вот, говорю.

— Присаживайтесь, господа, — приветливо улыбнулся Деррик, но далеко не так радушно, как во время прошлых переговоров. Из этого я, собственно, и сделал вывод, что профсоюзный босс изрядно устал. — Кому куда нравится. Сигары? Может быть, чего-нибудь выпьете?

— Нет, спасибо, — отказался я, плюхнувшись в ближайшее кресло.

Таковых (помимо места Деррика) в каюте оказалось всего два. Соответственно, невозмутимый кэп оккупировал последнее. И, надо признать, мебель у Деррика в кабинете расставлял явно кто-то умный: мы все трое по факту оказались лицом к лицу. Одновременно, ага.

— Капитан?

— Воздержусь.

— Тогда я тоже, — с сожалением отодвинул от себя коробку с сигарами Деррик. — Благодарю, что уделили мне время, господа.

— Пустое, — величественно махнул я рукой, припомнив собственного дядюшку. — До следующей пятницы я совершенно свободен.

— Капитан?

— Наслаждаюсь заслуженным отдыхом.

— Похвальное занятие, — покивал Деррик. — И насчёт заслуженного вы абсолютно правы, уважаемый капитан. Позвольте, господа, поблагодарить вас от себя лично, а также от вверенных мне коллективов — профсоюзов ИТР технического сектора и докеров портовой зоны. Вы выполнили своё обещание сполна — режим максимального благоприятствования именно им и оказался.

— Значит, вас можно поздравить?

— Пожалуй, да, Алекс. Собственно, я и с приглашением медлил исключительно из суеверия…

— Правильно, чтобы не сглазить.

— Да, вы правы, коллега. Я знаю, что означает это выражение, и склонен согласиться. Но теперь можно с уверенностью сказать, что пост главы профсоюза докеров закреплён за вашим покорным слугой.

— Я в вас и не сомневался, Дэвид.

— А вы оптимист, Алекс.

— Ещё какой, симатта! — хмыкнул Рин. — Деррик-сан, можно вопрос?

— Пожалуйста, Сугивара-сан.

— Как всё прошло? Проблемы были?

— А как же без них? Обязательно были! — усмехнулся Милашкин папаша. — Но без вас мы бы имели дело не с отдельными проблемами, а с полномасштабным кризисом. Вовремя вы на горизонте нарисовались, ребята. Превентивный удар удался на славу. Докеры были настолько ошеломлены исчезновением верхушки и катастрофой в швартовочной зоне, что почти не сопротивлялись. Вы не поверите, даже без трупов обошлось! Кого-то побили, кому-то руки-ноги переломали, кому-то же вообще хватило банальной взятки… в общем, уже через пару часов после… хм… инцидента мы укрепились в Порту. Вертикаль власти удалось восстановить в течение суток. На возобновление контроля над основными финансовыми потоками ушло ещё трое. А всё остальное время я разгребал последствия бардака на причале. Ну, ещё ненавязчиво внедрял своих ребят на ключевые посты.

— И местные не взбунтовались? — удивлённо вздернул бровь Рин.

— У них не было повода, — улыбнулся Деррик. — Я же никого не подсиживал. Мои люди приходили на дополнительные вакансии — помощников, секретарей, специалистов по безопасности… поверьте, методика действенная и неоднократно отработанная. В общем, на сегодняшний день в Порту я имею такую же власть, как и в технической зоне.

— Бунтовщики?

— Что вы, Сугивара-сан! Какие бунтовщики⁈ Максимум — мелкие шайки бандитствующих маргиналов-анархистов, но эти и при моём предшественнике ни в чём себе не отказывали. Просто потому, что не могли нанести серьёзного вреда, и по этой причине на них не обращали внимания. Но я постараюсь выделить и на них толику ресурсов. В обозримом будущем. А пока же, господа, позвольте ещё раз поблагодарить вас. Официально заявляю: взятые вами обязательства выполнены в полной мере. С моей стороны претензий нет. Свои обязательства я подтверждаю, в том числе и финансовые. Постараюсь вернуть оговоренную часть суммы в кратчайшие сроки. Что скажете?

— Мы рады за вас, сэр.

— Как насчёт скидки за стоянку для «Спрута»?

— О чём вы говорите, Сугивара-сан! — всплеснул руками Деррик. — Отныне для вас и стоянка, и обслуживание бесплатны.

— Не, расходники я буду оплачивать. На халяву такого насуют…

— Не посмеют.

— А кто запретит? Вы, что ли? Э! При всём уважении, Деррик-сан, но лично вы всех пасти не станете. Да и контролировать тоже. Поэтому я перестрахуюсь.

— Воля ваша, — пожал плечами хозяин кабинета. — Чем ещё я могу вам отплатить?

— Как договаривались — режимом максимального благоприятствования, — усмехнулся кэп. — Для нас всё вне очереди, да и от скидок не откажемся. И самое главное — никаких вопросов! Что здесь, что в Порту. И постарайтесь донести эту информацию до подчинённых как можно скорее. Я вас прошу, Деррик-сан.

— Не проблема. Так вы уже собираетесь… э-э-э… приступить к вашей таинственной деятельности?

— Планируем, — ввернул я для солидности. — Кстати, а как у вас с утечкой информации?

— Служба безопасности бдит, — заверил меня Деррик. Но не очень уверенно, как по мне. — Режим секретности наша вечная головная боль. Благо, скрывать почти нечего. И не от кого — раньше докеры шпионажем на дилетантском уровне баловались. А сейчас разве что официалы, но эти без огонька работают, по привычке. И по инструкции положено.

— А можно на них как-то… повлиять?

— Да чем же вы таким заниматься собираетесь⁈ — не на шутку удивился Деррик. — Чтобы вы знали, Алекс, у нас на Картахене самый дорогой товар — информация с «чёрного рынка». Разлетается, как горячие пончики. Но тут снова мимо — мы не являемся поставщиками этой инфы. Мы, скорее, сами потребители. И заинтересованная сторона. Но если вам от этого будет легче… есть способы. Кого надо подмажем. Что-то ещё?

— Помещения для работы, кое-какой инструмент и программное обеспечение…

— Я дам контакты профильных специалистов, — перебил меня Деррик. — Это рабочие моменты.

— Что ж… в таком случае позвольте…

— Погоди, Алекс, — буркнул Рин. — Деррик-сан, только не говорите, что это всё. Я в вас тогда разочаруюсь до глубины души.

— Да, пожалуй, вы правы…

Хозяин кабинета с силой провёл ладонью по лицу, явно прогоняя сонливость, но продолжать не спешил — смотрел на нас этак задумчиво, и мы отвечали ему тем же. В конце концов, долг гостеприимства взял верх, и Деррик нарушил затянувшуюся паузу:

— Не сочтите за наглость, господа, но… как бы помягче… в общем, не могли бы вы поделиться своими дальнейшими планами? Хотя бы в самых общих чертах?

— А вам зачем?

— Алекс!

— Кэп?..

— Ничего страшного, Сугивара-сан, я не в обиде, — заверил ниппонца Деррик. — Сам спровоцировал такую реакцию. Поймите, Алекс, вы совсем недавно делом доказали, насколько сильно способны повлиять на ситуацию в пределах Картахены. И мне бы не хотелось, чтобы в обозримом будущем вы… скажем, осуществили что-то столь же масштабное, не предупредив меня.

— Перестраховываетесь, Дэвид?

— Да. А вы бы не стали на моём месте, а, Алекс?

— Пожалуй, стал бы…

— Значит, мы друг друга поняли. Так что скажете, господа?

— Помните, при нашей прошлой встрече вы поинтересовались, как я собираюсь обеспечивать вашу лояльность, мистер Деррик?

— Как же не помнить! Помню, мистер Заварзин. Но мы тогда этот нюанс затронули вскользь, без конкретики.

— Что ж… — Я вопросительно покосился на Рина, и тот еле заметно кивнул. — Знаете, Дэвид, я не хотел ни с кем делиться информацией, пока не получу конкретных результатов… но, думаю, вам можно сказать. Итак, Дэвид Деррик, не желаете ли вы стать третьим сооснователем Корпорации Э(П)РОН? Ответ мне нужен сейчас, сию же секунду. Если да, будем говорить предметно, нет — значит, подробности вы узнаете, но сильно позже. Равно как и получите возможность поучаствовать в предприятии. Правда, уже на общих условиях, без эксклюзивного предложения.

— Чёрт! Дьявол красноречивый!

— Это ваш положительный ответ, сэр?

— Именно он, чёрт возьми! Слушай, а Милашка ведь тебя раскусила! Так и сказала: обаятельный авантюрист с безумной харизмой.

Оп-па! Вот тебе и раз! Мало того, что так меня ещё никто раньше не обзывал, так Дрю Деррик ещё и с новой стороны открылась! Вот уж не думал, что она такие слова знает…

— В общем, своей дочери я доверяю почти безгранично, — заключил между тем Деррик-старший. — А она сказала — соглашайся на всё.

— И вы таки согласны? — поразился я. — Блин… вот она, отеческая любовь! Дэвид, не в обиду будь сказано, но вы немного… э-э-э… неадекватны.

— Ничего подобного, молодой человек! Чтоб вы знали, у Дрю очень развит нюх на нужных людей, плюс отменная интуиция. Думаете, почему я её на ресепшен в отеле посадил? Да чтобы она мне кадры присматривала!

— И много уже насмотрела?

— Достаточно, чтобы я убедился в её эффективности, Алекс. Поэтому я согласен. Впрочем, есть ещё один фактор — Сугивара-сан. Он ведь, насколько я понял, тоже в деле?

— Второй сооснователь.

— Что ж… для меня честь, господа, поработать в такой компании.

— Взаимно, мистер Деррик, взаимно.

— Сугивара-сан? — поклонился хозяин кабинета.

— Деррик-сан, — отплатил той же монетой кэп.

Ловко у них получилось! Такое ощущение, что с полувзгляда друг друга поняли. Это возможно, только если очень хорошо человека знаешь. Интересно, где и по какому поводу они раньше пересекались? А пересекались наверняка, причём неоднократно…

— Итак, господа мои, позвольте теперь уже на правах партнера по планируемому бизнесу поинтересоваться: каковы ваши… впрочем, нет! — опомнился Деррик. — Для начала поясните, чем вы… мы планируем заниматься. В чём, так сказать, заключается миссия Корпорации?

— Добро причинять да справедливость наносить, — хмыкнул я, переглянувшись с Рином. Тот, кстати, снова едва заметно кивнул. — Ну и зарабатывать попутно, как же без этого! Как вам такая миссия, сэр?

— Знаете, я даже не удивлен, — вздохнул хозяин кабинета. — Сам такой же. Но всё же хотелось бы конкретики.

— Извольте, — пожал я плечами. — Только пообещайте, сэр, воспринять мои слова всерьёз.

— Это… будет зависеть от того, что именно я услышу.

— Услышите вы удивительное и на первый взгляд абсолютно нереальное.

— Да, всё, как вы любите, Алекс. Не ошиблась Дрю: обаятельный авантюрист.

— А мой дядя с вами бы не согласился, — сокрушенно покачал я головой. — Он бы сказал иначе — прожектёр.

— Развитая фантазия и здоровые амбиции — весьма ценные качества, — возразил Деррик.

Кэп, что характерно, при этом поморщился — он-то с дядей Германом был согласен целиком и полностью. По крайней мере, в этом вопросе.

— Ладно, посмотрим, что вы на это скажете… итак, мистер Деррик, я нашел способ извлечения из подпространства «затонувших» кораблей. Более того, у нас есть рабочий прототип спасательного средства. Как вам такое?

В кабинете повисла очередная многозначительная пауза. Я смотрел на Деррика, Деррик пялился на кэпа, а кэп в свою очередь изображал кусок скалы. И у него это очень неплохо получалось, судя по реакции хозяина. И ведь нашёл время прикалываться, чёртов ниппонец!..

— Э-э-э… Сугивара-сан?.. — ожил, наконец, Деррик.

— Это правда, — соизволил кивнуть Рин-сан. — Всё, до последнего слова. Прототип тоже в наличии. Мало того, у нас есть человек, вернувшийся из подпространства после нештатного «погружения».

— Я могу с ним поговорить⁈ — сверкнул глазами Деррик.

Смотри-ка, и усталость как рукой сняло! Вот что значит прожжённый делец, много лет подвизавшийся на руководящих должностях. За долю секунды просчитал возможности, куда до него тупому и трусоватому Айвену Готти!

— Можете, Деррик-сан.

— Когда? На каких условиях?

— Здесь и сейчас, — усмехнулся я. — Спрашивайте, что вас интересует.

— Так это был ты? — На сей раз Деррик удивился всерьёз. — Впрочем, это многое объясняет… в том числе и твое отсутствие в течение года… рассказывайте, молодой человек!

— Что именно?

— Всё, и в подробностях. Это же… это невероятно!..

Надо отдать Дэвиду Деррику должное, слушать он умел. Я и сам не заметил, как выложил всё, да в таких деталях, что только диву давался. При этом хозяин кабинета ни разу меня не перебил и не задал ни единого вопроса, умудрившись одной только мимикой заострить внимание на наиболее, хм, щекотливых моментах. Особенно его заинтересовало моё происхождение, но даже тогда он промолчал, приняв как должное сокращённую историю бегства Александра Завьялова из «родного» дома. Ну что тут ещё сказать? Монстр! Уважаю.

— Что ж… весьма познавательно, — заключил Деррик, когда я завершил рассказ. Потом всё же не выдержал и придвинул к себе коробку с сигарами. — С вашего позволения, господа…

Возражать мы, естественно, не стали — после такого человеку не помешает нервы успокоить. Впрочем, хозяин кабинета справился довольно быстро, хоть и не пропустил ни одного подготовительного этапа — и сигару понюхал, и миниатюрной гильотинкой щёлкнул, и со спичками заморочился. А ещё включил вентиляцию, так что до нас с кэпом дым попросту не дошёл, даже когда Деррик откинулся на спинку кресла и принялся пыхать соской.

— Итак, господа, мой вопрос касательно… уже наших дальнейших планов как никогда актуален! — провозгласил он, окончательно успокоившись. — Сам по себе замысел с Корпорацией вполне рационален, да и цель вы поставили адекватную — встать вровень с кланами, но быть при этом в стороне. Я нахожу такой подход… да, именно что рациональным. Но это всё хоть и в обозримом, но довольно далёком будущем. А как вы планируете развивать предприятие на текущем этапе? Как собираетесь осуществлять первичное накопление материальных и людских ресурсов? Алекс, только не говори, что рассчитываешь все расходы покрыть из сбережений. Вряд ли такое под силу одиночке. Клан бы ещё как-то выкрутился, но в твоей ситуации…

— Признаться, Дэвид, я настолько далеко не загадывал. Мы ведь ещё только в самом начале пути, на этапе отработки технологии…

— И на данный момент действуете вы весьма толково, — похвалил Деррик. — Мне как раз твоего рассказа не хватало, чтобы заполнить пробелы в логике событий. А теперь всё предельно ясно: и участие Готти, и ваша подозрительная щедрость, и загадочный «режим максимального благоприятствования»… пожалуй, я бы и сам так действовал. Но это уже пройденный этап. Так что же дальше?

— Отработка технологии, доведение её до практического применения… ну и, собственно, применение.

— Тяжело с ним, да, Сугивара-сан?

— И не говорите, Деррик-сан.

— Чего⁈ — возмутился я.

— Ты, Алекс, уж извини, дофига умный, — усмехнулся Деррик. — А вот в отдельных моментах дурак дураком. Но это ничего, опыт дело наживное.

— Лишь бы не на крови, — буркнул Рин.

— Согласен. Итак, Алекс, ответь на один простой вопрос: технология отработана, испытана и применена на практике. Что дальше?

— Работаем по плану, — набычился я, почуяв подвох. — Реализуем находку, прибыль пускаем в дело. Повторить необходимое количество раз. И предвосхищая ваш следующий вопрос, Дэвид: именно для этого нам и нужна Картахена с её режимом максимального благоприятствования.

— На первый взгляд всё логично…

— И на второй, и на третий! Я всё продумал…

— … за исключением одной ма-а-аленькой детали: а как вы докажете свое право на спасенные ценности?

— Я уже кэпу рассказывал про Конвенцию…

— … которую в данный конкретный момент можно засунуть куда подальше, — спокойно парировал Деррик. — Она ничего не стоит, поскольку существует лишь в виде электронных файлов. На практике не применяется ввиду отсутствия заинтересованных сторон. Но поверь мне на слово, мой юный друг, как только возникнет реальная нужда, найдётся очень много желающих наложить лапу на добычу. И мы на данном этапе этому сопротивляться не сможем. Естественно, Корпорацию нужно регистрировать уже сейчас, но вот деятельность ее афишировать пока не стоит. Секретность — наше главное оружие. А о какой секретности можно вести речь, когда нужно будет… ну, скажем, продать чей-то пропавший карго-бот, да ещё и с грузом? Сразу же возникнет закономерный вопрос, даже несколько: откуда он взялся — раз, кто такой умный, что присвоил чужое — два. И кланы начнут разбираться. Это для начала. Если случаи перестанут быть единичными, вмешаются уже государства. Нас попросту задавят. Нет, из тени нужно выходить, когда мы уже будем крепко стоять на ногах, то есть обзаведёмся материальной базой, персоналом и, крайне желательно, собственными вооруженными силами, в том числе и боевым флотом. Пусть не очень большими, но само их наличие остудит многие горячие головы. Ты понимаешь, к чему я веду, Алекс? Странно, кстати, что вы, Сугивара-сан, ему не подсказали.

— Рано ещё, он бы не воспринял мои слова всерьёз.

— Да? Странно. На нем лица нет…

— Ага. До печёнок пробрало. Но для этого нужно было мнение независимого эксперта.

— Спасибо за «эксперта», Сугивара-сан.

— На здоровье, Деррик-сан.

— Эй, а ничего, что я тоже тут⁈

— Терпи, малыш, тебе это полезно.

Вот ведь гадский… Дэвид! И даже возразить нечего. Имеет, между прочим, право. И по старшинству, и по опыту. Да и чего греха таить, я только сейчас осознал, насколько неподъёмную ношу взвалил себе на плечи. Был молодой, глупый и наивный. А ещё самоуверенный. Так что согласен, полезно.

— И что же вы предлагаете, мистер Деррик? Отказаться от намерений?

— Ни в коем разе! — отперся тот. — Просто нужно ставить достижимые цели на каждом этапе реализации проекта. Сейчас вас больше всего заботит отработка технологии, и это понятно. Но очень скоро неизбежно возникнет вопрос о её практической реализации. Поэтому я бы рекомендовал уже сейчас подыскать подходящие объекты. Чтобы, так сказать, приложить руки и ничего бы вам… нам за это не было. И ключевых условий здесь два: анонимность и логичность. Какие же из этого можно сделать выводы? Сугивара-сан, не вмешивайтесь, пожалуйста. Алекс?

— Нужен товар, появление которого из ниоткуда не вызовет подозрений. И никаких официальных способов реализации.

— Именно. Молодец. Развивая твою мысль — нужно что-то по-настоящему эксклюзивное и дорогое, чтобы разовая реализация позволяла продержаться какое-то время на плаву. И на начальном этапе лично я вижу лишь несколько вариантов в приложении к «чёрному рынку», в том числе и местному, картахенскому. Итак, это… — Деррик замолчал и вопросительно на меня уставился.

— Вечные ценности? Ювелирка, антиквариат, предметы искусства?

— Подходит, — кивнул Деррик. — А ещё редкое и компактное сырьё. И информация.

— С последней я бы не рекомендовал связываться, — подал голос Рин-сан. — Поверьте мне на слово, господа.

— Опыт? — понимающе усмехнулся хозяин кабинета.

— Он самый. Кровавый.

— В таком случае остаются художественные ценности всех типов и компактное дорогостоящее сырьё. Ты понял, Алекс, что нас интересует? Не корабли как таковые, а их груз, который трудно привязать к конкретному человеку и конкретному борту.

— Что-то я сомневаюсь, что антиквариат и ювелирку можно к таковым отнести, — хмыкнул я.

— Зря сомневаешься. Такие предметы, как правило, имеют статус коллекционных, и информации об их местонахождении в свободном доступе нет. Никто не сможет с уверенностью сказать, что, например, всплывшая из ниоткуда картина Ван Гога или Пьетро Тицци извлечена с борта конкретной яхты, исчезнувшей столько-то лет назад в таком-то районе. Просто потому, что такие подробности известны исключительно владельцам этих ценностей. А они, я так полагаю, в большинстве случаев уже мертвы?

— Не совсем. Но если взять достаточно отдалённые события, скажем, лет пятьдесят, а лучше сто… тогда есть какая-то гарантия. Впрочем, шансов на выживание при «затоплении» очень мало, должно несколько факторов совпасть… как минимум корабль должен сохранить целостность, и система жизнеобеспечения должна функционировать. Я не готов сейчас оценивать процентное соотношение таких случаев к общему числу… инцидентов.

— Значит, мы друг друга поняли.

— Да, мистер Деррик. Вот только… где искать такие товары?

— В архивах, где же еще? — удивился мой собеседник. — В библиотеках, светских хрониках, военных документах. Я небольшой специалист в этих вопросах, но рекомендую обратиться к профессиональному историку. Если таких знакомых у вас нет, могу дать контакты…

— Не стоит, — подал голос кэп.

Теперь настала моя очередь изумляться:

— В смысле?

— Хотелось бы верить, Деррик-сан, что вы намеренно потакаете моим маленьким слабостям, — проигнорил меня Рин, — но, зная вас, подобное заявление с моей стороны выглядело бы гнусным поклёпом.

— И в мыслях не было, Сугивара-сан, — незамедлительно отперся хозяин кабинета. — Я просто высказал наиболее рациональную с моей точки зрения мысль. И очень рад, что вы со мной солидарны.

— Кэп?

— Ладно, Алекс, тебе я могу признаться… наш уважаемый партнер по бизнесу попал в точку.

Вот это поворот! У кэпа, и вдруг слабость⁈ Ну-ну…

— Только не говори, что ты пропавшими кладами интересуешься…

Рин на мгновение утратил неподвижность физиономии, больше присущую граниту… или какому-нибудь базальту… не суть! — и виновато дернул бровями, дескать, а кто без греха?..

— Да ладно!!!

— Это у меня профессиональное, — повинился Рин-сан. — На старой… хм… на старой работе приходилось чем-то похожим заниматься. И сам не заметил, как увлёкся. Нарвался на крупные неприятности, но так и не смог себя окончательно перебороть — до сих пор в свободные минуты предаюсь историческим изысканиям.

— Псевдоисторическим, ты хочешь сказать?

— Отнюдь, — покачал головой кэп. — Так что в реализации этой части плана я могу помочь. И собственные наработки имеются, и кое-какие порочащие связи из прошлой жизни сохранились. Опасно, конечно, их поднимать, но ради общего дела…

А вот это уже совсем интересно. Получается, капитан Рин сбежал в «золотой треугольник» от проблем с бывшими работодателями, сидел здесь, как таманский крыс под веником, и не отсвечивал… на протяжении нескольких лет. А теперь, значит, что-то изменилось, и он готов рискнуть не только собственным здоровьем, но ещё и дочуркой? Или изменения касались как раз нашей собственной безопасности? Но что дало ему повод? Ладно, потом поинтересуюсь. А пока замнём для ясности.

— Что ж, значит, решено, — подвел итог Деррик. — Сугивара-сан берёт информационное обеспечение на себя. Впрочем, мое предложение насчёт профильных специалистов по-прежнему в силе.

— Да, кэп, ты только со мной инфой делиться не забывай.

— Обязательно, Алекс, обязательно…

На том и порешили, хотя в тот вечер мы ещё очень долго беседовали, «обсасывая» ситуацию со всех сторон, но в общем и целом приняли стратегию и тактику развития Корпорации на ближайшие пару лет. Собственно, текущая миссия как раз и являлась результатом тех посиделок — за «Номадом» мы пришли по конкретной наводке… и конкретно от капитана Рина.

Глава 1–3

-//-

— Что там, Кумо? Подвижки есть?

— Никак нет, капитан Заварзин. Поле стабильно.

Хм… значит, одного понтона мало, как я и предполагал. Если бы связка «номер первый» плюс «Номад» продемонстрировала хотя бы намёки на «всплытие», мой личный мини-гексапод, без сомнения, этот факт бы засёк. И дело даже не в том, что к его услугам в данный конкретный момент не только вычислительные мощности «Набата», но ещё и компьютерный «мозг» «Спрута». Тут куда больше играл накопленный опыт — «эхолот» мы «погружали» уже не один десяток раз, данных для анализа накопилось более чем достаточно. Несколько последних «погружений» Кумо умудрился смоделировать с точностью в девяносто семь процентов, а это очень, просто очень хороший результат. То есть, будь к тому хоть какие-то основания, он бы уже построил математическую модель и выдал прогноз. И уж точно бы не обошелся сухой фразой «поле стабильно».

— Ладно, запускай «номера второго».

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Второй буксир, в точности повторив траекторию предшественника, канул в подпространстве, но и на этот раз ничего не произошло. Н-да, а я-то перед кэпом распинался: как пробка, отойдите подальше, откатом накроет! Накрыло, ага. Медным тазом…

— И в чем же там дело, а, Кумо?

— Недостаточно данных для анализа.

Фигово. Я бы даже сказал, это ни в какие ворота.

— Готовить «номера третьего», капитан?

— Не, давай подождём немного, — попридержал я энтузиазм голографического напарника. — Может, мы чего-то не учли? Вроде бы всё сходится… по массе более чем достаточно… с «пузырём» непонятки?

— Отсутствуют данные, капитан. Пробное «погружение» прошло штатно, совпадение с математической моделью в пределах девяноста трёх процентов.

— А что тогда⁈ Аномалия?

— С чем именно, капитан Заварзин? С пространственным «пузырём», или с самим объектом?

— Это ты у меня спрашиваешь? Кто телеметрию обрабатывает⁈

— Недостаточно данных для анализа…

— Да тьфу на тебя! — в сердцах высказался я. — Заладил! Но и «Красотка» наша… та ещё зараза!.. Неужели мы что-то упустили? Или кэп схалтурил? А, Рин-сан?

— Терпение — главная добродетель самурая, — буркнул Рин с экрана связи. — Но и гарантий никаких, сам понимаешь.

Ну да, тут он прав. Мы могли лишь с известной долей вероятности предполагать, что в «пузыре» прямо по курсу покоится яхта класса «Номад» с именем собственным «IceBeauty», то бишь «Ледяная красотка». И дело тут не только в изыскательских способностях дорогого капитана Рина, хотя и в них тоже.

В общем, кэп после памятного разговора с Дерриком ухватился за его идею обеими руками. Мало того, ещё и меня припряг шерстить базы данных и шариться по даркнету, выискивая на первый взгляд абсолютно левую инфу, которая, как впоследствии выяснилось, в сборе дала тот самый пазл, что превратился во внутренне непротиворечивую картинку. Я даже больше скажу — в процессе… хм… поисков мы нашли очень много интересного, создав солидный задел на будущее. Да, пришлось потратиться на услуги хакеров, но теперь у нас имелось несколько достаточно достоверных баз данных, в том числе военных — как родных вояк Протектората Росс, так и их союзников-дойчей. Вот до бриттов мы не добрались, но это лишь пока.

Спрашиваете, а как же тогда «Красотка»? Она же бриттская? Ну да. Только сведения о ней предоставил непосредственно капитан Рин. У меня даже сложилось впечатление, что он, воспользовавшись оказией, достал из самого дальнего тайника заросшую паутиной и пропылившуюся насквозь папку с компроматом, хорошенько встряхнул, и извлёк на свет божий покрытую мраком тайны загадку более чем полувековой давности. На мой резонный вопрос — откуда? — кэп предпочёл отмолчаться. Буркнул что-то невразумительное, типа, отголоски старой работы, той, что ещё дома была, и все остальные мои попытки хоть что-то вызнать тупо проигнорировал.

Но я, как это у меня обычно и бывало, если наталкивался на что-то действительно интересное, задействовал альтернативные источники информации, то есть по своему обыкновению залез в даркнет. Правда, прямые запросы по типу «Ледяная красотка» или «Леди Аннабель Рокуэлл» результата не дали, но я не расстроился — кэп подогнал достаточно любопытных деталей, чтобы можно было заюзать косвенные признаки. По ним-то я постепенно, в несколько заходов, но сумел-таки восстановить известные события, предшествовавшие исчезновению бриттской аристократки.

В общем, дело было так. Шестьдесят три года назад, задолго до того, как окрестности станции Картахена стали сначала «чёрным», а потом и «золотым треугольником», в этих местах на одной из планет системы Кайя-13 клан Рокуэлл на правах концессии, выкупленной у Протектората Росс, вёл добычу рубинов. И не абы каких, а отборных, идеально подходящих как для мощных лазеров, так и для фокусирующих кристаллов систем наведения ракет разнообразных классов. Понятно, что такого добра и в других местах полно, но местные камни, если верить геологам, образовались в каких-то уникальных условиях, при крайне маловероятном сочетании давления, температуры и радиации. В результате рубины из системы Кайя-13 отличались не только внушительными размерами, но и практически идеальной чистотой — ни тебе каверн с пузырьками, ни тебе трещин. Почти как синтетические, только натуральные. Шутка. Ну и стоили соответственно. Даже на «чёрном рынке» за них давали дикие деньги. И это в те времена, когда промышленной добыче ничего не мешало. Сейчас-то лавочку прикрыли, вернее, раздолбали всё к чертовой матери, причём уже не найдешь концов — наши ли, дойчи, или вовсе бритты. А может, и залётные гексаподы. Информация о расположении прииска также была утеряна. Естественно, добытые ранее камни моментально обрели статус уникальных и взлетели в цене до небес. И их уже никто и не думал совать в лазеры или — боже упаси! — в ракеты. Это каким же идиотом нужно быть, чтобы запихать целое состояние в железяку, жить которой всего лишь до соприкосновения с бортом вражеского корабля? Ну, или с противоракетой, если совсем не повезёт. По текущим данным, один из относительно небольших каилитов — так стали называть кайянские рубины, чтобы никто не перепутал с обычным ширпотребом — около двух лет назад ушёл с молотка за десять миллионов дойчмарок. И как минимум половина этой суммы досталась конкретно продавцу. Оставшуюся же прикарманил аукционный дом, а если точнее, то клан, которому этот аукционный дом принадлежал. За услуги, так сказать. Ну и за защиту. На «чёрном рынке» этот камешек по самым скромным прикидкам мог уйти миллиона за три. Вот такая арифметика.

Как вы думаете, долго я думал, когда кэп заявил, что существует ненулевая вероятность — вы только вдумайтесь, ненулевая! — что леди Аннабель Рокуэлл как раз таки и вывезла партию добытых камней? Вернее, должна была вывезти и доставить во владения клана. В действительности же она пропала. По официальной версии — канула в подпространстве. Существовали также неофициальные, например, одна из них гласила, что бабёнка, пребывавшая в самом расцвете сил и красоты, попросту сделала ноги от нелюбимого мужа-старикана, за которого вышла по расчету. Вернее, её «вышли» собственные родители. Типичная, кстати, картина для бриттских аристо. У нас с этим попроще, равно как и у дойчей. Про ниппонцев не в курсе. Правда, данная версия не выдерживала критики по той простой причине, что ни один камень из утраченной партии так и не всплыл впоследствии ни на ювелирных аукционах, ни в промышленных изделиях.

Согласно другой версии, это было никакое не исчезновение в подпространстве, а банальный грабёж. Ну, или пиратское нападение. Результат всё равно одинаковый: команду в расход, яхту в распыл. И ищи потом пылевое облако в открытом космосе… впрочем, эта версия была ничем не лучше предыдущей, и по аналогичной причине являлась столь же несостоятельной. Потому что какой смысл красть партию оружейных рубинов и не использовать товар по назначению?

Я бы скорее поверил, что «Красотку» взяли на абордаж под заказ, но даже не отдельного клана, а целого Протектората. Из тех, кому претензий не предъявишь. Того же Чжунго, например, или Ниппон. Бретонцы еще могли подсуетиться. Но это чисто умозрительные спекуляции, так, мозг поразмять.

В общем, нашлись неопровержимые доказательства как существования прииска, леди Рокуэлл и яхты «Ледяная красотка», так и факта их отбытия по завершении инспекции. А вот подтверждения того, что товар прибыл в пункт назначения, не существовало в принципе. Зато кэпу каким-то невероятным образом удалось выудить из глубин даркнета (ну, или собственной заначки) некие выписки из бухгалтерской документации клана Рокуэлл за интересующий нас период. И они недвусмысленно свидетельствовали, что таки да, имела место утеря крупной партии каилитов — около тридцати камней промышленного класса, от десятка карат и выше. И соответствующей чистоты. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему мы так ухватились за эту возможность? Уж если я не нашёлся, что возразить… меня даже «ненулевая» вероятность не насторожила. Я предпочёл в данном конкретном случае уподобиться блондинке из известного анекдота — то есть попросту решил, что шанс пятьдесят на пятьдесят: либо рубины есть, либо их нет. Всё. Пофиг на тысячные и миллионные доли процента. А тут еще Рин-сан подозрительно возбудился — у меня сложилось впечатление, что он не просто так вывалил инфу. Кэп вообще почти никогда ничего просто так не делал. Конкретно в этом случае он, похоже, кому-то мстил. Кому-то из прошлого. Или доказывал, не суть. В общем, возражать я не стал, хотя были и альтернативные варианты. Но этот больше всего подходил под предложенную Дэвидом Дерриком концепцию.

И это я ещё молчу про координаты прииска, которые запросто могли оказаться в памяти бортового компьютера. И даже вслух ни разу об этой возможности не упомянул — да-да, чтобы не сглазить. Да и Рин-сан, помнится, строго отрицательно отнёсся к предложению торговать информацией. Хотя продавать кому-либо эти стратегические сведения я и не собирался — такая корова нужна самому.

В итоге, когда мы определились с объектом поисков, осталась сущая мелочь. Да-да, та самая триада: найти, добраться, извлечь. Сложнее всего, как не трудно догадаться, дело обстояло с «найти». По сути, это был мой экзамен на профпригодность, и должен без ложной скромности заметить, что сдал я его… нет, не блестяще, будем смотреть правде в глаза. Но на твердое «хорошо». Тут, кстати, тоже целая эпопея случилась. Сейчас расскажу подробнее, но начну с небольшого отступления — по теоретической, так сказать, части…

Помните, я говорил, что мы совершили не один десяток пробных «погружений» «эхолота»? Так вот, это было вовсе не забавы ради. Помимо сбора статистики, мы ещё и технологию поиска «затонувших» объектов отрабатывали. Казалось бы, всё просто: «погрузился», испустил «зов», засёк координаты в виртуальной модели Границы. В общем и целом так оно и вышло, за исключением отдельных нюансов. Например, мы обнаружили, что более-менее внятно идентифицировать получается исключительно «гексов» — как «затонувших», так и просто совершающих в момент засечки подпространственный прыжок. И те, и другие отображались практически одинаково, разве что «живые и здоровые» казались на модели смазанными пятнами, поскольку меняли подпространственные координаты в режиме, так сказать, реального времени. Правда, непонятно, какого именно из трех — T, t или τ. Впрочем, до таких «находок» нам не было дела. Равно как и до «спокойных» — наказ представителя Улья Хранителей я помнил очень хорошо. Я и упомянул-то их исключительно с целью продемонстрировать возможности разработанной софтины. Так вот, у «гексов» Кумо при поддержке главного «мозга» «Набата» с легкостью определял габариты и энерговооруженность, что позволяло примерно прикинуть, к какому классу и даже к какому Улью принадлежал корабль. И всё потому, что сами «гексы» слышали «зов» и инстинктивно на него отвечали. Получался своеобразный запрос «свой-чужой». А вот все остальные такой конкретики были лишены, поэтому отличить корабль хуманов от мобильного гнезда флеботоминов или тем паче матки гастроподов не было никакой возможности. Всё, что мы могли — определить подпространственное положение «пузыря» относительно «эхолота», который служил началом координат (сто процентов случаев), да смоделировать «пуповину» с её локализацией в континууме ПВ (примерно три четверти случаев). Ну и оставались те самые двадцать процентов — без «пуповин», просто непроницаемо-чёрные сферы, смотревшиеся в живом и изменчивом «теле» Границы совершенно чужеродно. «Чёрные дырки» (ибо на дыры они однозначно не тянули) мы пока игнорировали, поскольку не знали, как к ним подступиться — раз, плюс не было необходимости — два. Ну его, ненужный риск. Тут и с относительно стандартными «пузырями» много непоняток, фактически, каждый раз суёшься в неизвестность. Но это я вперёд забегаю. Пока же мы «погружали» «номера первого» рандомно, в любом месте, показавшемся подходящим. И координаты континуума ВП задавали случайным образом — именно что статистику накапливали. Поэтому непосредственно перед поиском «Ледяной красотки» уверен я был лишь в том, что принцип локации по «зову» работал. На этом всё. Технологию поиска, её типовой алгоритм ещё только предстояло создать.

Собственно, этим мы и занимались в текущем выходе. Уже, между прочим, больше двух недель. Да, подзатянулся поход, но по-другому не получалось. И виной тому именно что «сырость» подхода к решению проблемы. Посудите сами. Вот мы с кэпом определились с целью. Это прекрасно. Мы знаем, что ищем. Но больше нам не известно ни-че-го. Вообще. Иголка в стоге сена, говорите?.. Не, там хоть какие-то шансы есть. А здесь… та же Лизка, например, подняла нас на смех, едва осознала, на чём именно базировалась наша стратегия развития. Да, я проболтался. А как иначе, если мы жили в одной каюте и делили постель? Тут, как ни изгаляйся, а разговора по душам не избежать. Да и с фига ли я должен от благоверной шифроваться, которой, между прочим, уже трижды делал предложение — да, я, хоть и зеленый ещё, но старой закалки. Джентльмен. А джентльмен за свои косяки отвечает. Другое дело, что девица категорически от брака отказалась. Все три раза. Свобода, видите ли, ей дороже… впрочем, не суть. Жили мы вместе, делили и горе, и радость, и прочие невзгоды — Алекс-младший, хоть и был на редкость спокойным пацанёнком, временами давал окружающим про… хм… прикурить, хе-хе. Ну и рассказал я ей. Каюсь, в тщетной попытке удержать благоверную вместе с наследником на Картахене на время первого поискового выхода. Стоит ли говорить, что со всех сторон обломался? Единственное, чего достиг — согласия перебраться на «Спрут» непосредственно в момент проведения «подъёмных» работ. Но и здесь, чувствую, скоро мои позиции пошатнутся, особенно если обойдется без эксцессов…

О чём, бишь, я? Ах, да. Проблема. Мы знаем, что была такая яхта. Мы знаем, когда она пропала. Всё. Нам даже приблизительная точка старта неизвестна. Но именно от неё я и решил отталкиваться в поисках. Почему так? Да очень просто: леди Аннабель Рокуэлл инспектировала прииск в системе Кайя-13. Во время войны данная система оказалась практически в эпицентре конфликта, в её пределах несколько раз разворачивались нешуточные заварухи с масштабными битвами — сильно подозреваю, что как раз из-за клятых каилитов. И совсем не удивительно, что как раз разработку и раздолбали в первую очередь — по принципу «так не доставайся же ты никому». В наше время система поражала пустынностью и общей запущенностью — абсолютно никакой действующей инфраструктуры. Зато обломков с большим запасом. Беда только, что реально обломков, из которых выковырять хоть что-то полезное не представлялось возможным. Разве что на металлолом корпуса собирать. Но для этих целей пока ещё были места пусть и не столь богатые, но зато более доступные — элементарно с меньшим транспортным плечом до Картахены. Естественно, что-то найти в этой мешанине та ещё задачка. Но нам и не нужно. Сама система никуда не делась (с учетом расширения Вселенной за шестьдесят три года), соответственно, мы примерно знали, откуда стартовала яхта леди Аннабель. Из окрестностей. И этого, как мы убедились при первой же пробной «локации», оказалось вполне достаточно: «зов» стандартного гексаподовского прыжкового генератора накрывал в континууме ВП пространство, эквивалентное сфере радиусом в десяток световых лет в нашей реальности. Правда, чем дальше от центра, тем сильнее помехи и менее детализирована модель Границы. Но нам и того хватило с лихвой: судя по архивным документам, «Ледяная красотка» легла на курс в систему Ригель-7, в которой клан Рокуэлл содержал торговую миссию. То есть, мы примерно знали дальность прыжка, соответственно, могли прикинуть, до какой скорости нужно разогнать яхту. Имея в распоряжении тактико-технические характеристики объекта (по меткому выражению Рина, хе-хе), нетрудно было подсчитать, на каком (приблизительно) удалении от Кайи-13 судно достигло бы необходимой скорости. И вуаля — мы примерно определили, где искать «пуповину». Первый шаг, насквозь логичный, а потому обязанный дать результат.

Мы тоже так думали. И оказались неправы: ни первый, ни второй, ни энный «зов» «пуповину» не выявили. Нашли два десятка разнообразных объектов — как «гексов», так и хуманов, но ни один человеческий «утопленник» не соответствовал параметрам яхты серии «Номад». Да и по координатам они сильно отличались от нужных.

Кэп, довольно надолго задумавшись, выдал версию, что бритты в большинстве своём довольно странные люди, а их бабы — в особенности, то есть «Красотка» могла отправиться в пункт назначения не по кратчайшему пути с одним прыжком, а дать крюк — уж по какой-такой надобности, Рин-сан гадать не брался. Соответственно, и прыгнуть она могла раньше, на меньшей скорости. То бишь следовало пошерстить «пуповины», оказавшиеся внутри изначально вычисленного радиуса. Я по размышлении согласился, но и здесь нас постигло разочарование: подходящих «проколов» не нашлось.

Нам оставалось только чесать репы и коситься друг на друга с нехорошим прищуром. Причём насчет кэпа я даже не уверен — у него всегда такой прищур, можно сказать, природный. А время между тем шло. И идей не было — вся надежда именно на обнаружение входа в «прокол», он же «пуповина». Помните, я рассказывал про «головастиков» на виртуальной модели Границы? Самый простой вариант отыскать канувший в подпространстве корабль — отследить подпространственный «туннель». Я бы даже рискнул сравнить его с раневым каналом от пули. В общем, зная точку входа и направление, можно за несколько пробных «погружений» по азимуту в континууме ПВ провести аппроксимацию данных и построить более-менее точную математическую модель. И по ней вычислить точку пространства, из которой можно подобраться к «утопленнику» по методу «погружения», изменяя исключительно третью временну́ю координату. Но… «пуповину» мы так и не нашли. О чём это могло говорить? Лично мне в голову пришло лишь два варианта. Первый — «Красотка» не покидала окрестностей системы Кайя-13 и не совершала подпространственного прыжка. И второй — из прыжка она всё-таки вышла, поэтому «прокол» закрылся и «пуповина» рассосалась. И только потом с судном произошло что-то нехорошее. На это даже Лизка не нашлась, что возразить, не говоря уж о капитане. И поскольку первый вариант нас не устраивал категорически, ибо означал, что яхта где-то в системе, среди множества не поддающихся идентификации обломков, то оставалось уповать на второй. И в этом случае из самого факта прыжка также следовало сразу два важных вывода: если они прыгнули куда-то ещё, а не в сторону Ригеля-7, то мы их вовек не найдём — раз; но если они прыгнули именно туда, но пропали, значит, с ними что-то стряслось именно в окрестностях точки выхода — два. То бишь простая логика требовала проверить второй вариант, и только в случае очередной неудачи опускать руки.

И тут встал вопрос целесообразности. В наше время Ригель-7 был заброшен, поскольку очень сильно пострадал в войне сорокалетней давности, а ещё попадал в зону интересов всех сторон конфликта, и стал сначала карантинной системой, а потом был предан всеобщему забвению. Правда, запрет на посещение действовал по сию пору. Но останавливало нас вовсе не это — ну кто попрётся в такую даль, чтобы нас наказать? Это же в первую очередь экономически невыгодно. А вот нарваться на кого-нибудь злокозненного, руководствовавшегося схожей логикой, можно было запросто. Понятно, что «Спрута» голыми руками не возьмёшь, но вот «Набат» в этом плане был более уязвим. И, тем не менее, я был готов рискнуть, разве что продавил то самое обещание Лизки — пересидеть шухер на борту у Рина.

Хорошо ещё, что я командой не обзавелся — ограничился Кумо и двумя десятками «функциональных юнитов», выцыганенных у кэпа, когда мы его заначку потрошили. Биомеханические «осьминоги» со своими обязанностями справлялись неплохо, управление прыжковым комплексом взял на себя мини-гекс, и я более-менее справлялся с остальными заботами. Но всё равно тяжко приходилось, уж себе-то можно признаться. По-любому придётся в будущем обзавестись персоналом. Естественно, как только я смогу это себе позволить по соображениям безопасности.

В общем, прыгнули удачно, поскольку шли в связке — гексовские прыжковые генераторы этот фокус поддерживали. И, что характерно, за первой удачей последовала вторая — пробный «зов» дал результат. Мы нашли ту самую «пуповину», с рассказа о которой я начал повествование. Нашли, исследовали, опознали, запустили понтоны… и уже битый час ждали у моря погоды. Не час, конечно, это я слегка преувеличил, но все равно все сроки вышли — если бы подвижки были, Кумо бы их уже давно засёк. Так что деваться некуда, придётся сделать следующий логичный шаг…

— Кумо, давай «номера третьего», — вздохнув, распорядился я.

— Вы уверены, капитан Заварзин?

— Абсолютно.

— Процесс активирован.

Н-да… третий пошёл, как говорится. Вот будет прикол, если и он не сработает!..

Глава 1–4

-//-

— Обнаружены колебания поля, капитан Заварзин.

— Наконец-то!!! — Я едва не подпрыгнул в кресле, но сдержался и постарался снова вернуть на физиономию непроницаемое выражение — примерно как у кэпа сейчас. — Всё в норме, или тоже с аномалиями?

— «Подъём» через тридцать секунд… двадцать девять…

— Медленно что-то… не находишь, кэп?

— Я уже ничему не удивляюсь, — буркнул Рин-сан с экрана. — Главное, чтобы «всплыла», а там посмотрим. Борисыч уже на низком старте.

— Вы бы отошли подальше…

— Девятнадцать… восемнадцать…

— Поздно.

И не поспоришь. А ведь я предупреждал! И предчувствие… нехорошее.

— Тринадцать… двенадцать…

— Тогда держитесь крепче.

— Уже. Рин-тян озаботилась.

А вот это радует. Если кэпова дочка прониклась важностью предупреждения, то она и «Спруту» внушила соответствующую мысль. И теперь корабль вряд ли позволит пассажирам травмироваться. Это мне надеяться не на кого… хотя надо кресло зафиксировать, нефиг по-пижонски по рубке кататься… вовремя это я, ага…

— Семь… шесть…

— Кэп, ты пальцы на счастье скрестил?

— Угу.

— Фиги в карманах, что ли?

— А чего тебя не устраивает, э?

— Четыре… три… «откат»…

А это мы и сами почувствовали, мог бы и не уточнять. Тряхнуть особо не тряхнуло, но волна вибрации пробежала малоприятная, аж в костях болью отдалась… и ещё одна, уже не такая ощутимая.

— Симатта!..

— … объекты в континууме ПВ, капитан Заварзин!

— Вижу, — буркнул я, прикипев взглядом к виртуальному экрану сканера пространства. — Спасибо, Кумо. Состояние объектов?

— «Номера» с первого по третий — норма. Объект номер четыре не подаёт признаков жизни.

— Ладно, собирай понтоны, нечего время терять. И заодно просканируй «утопленника».

— Процесс активирован, капитан Заварзин, — доложил мой мини-гекс, но я его уже не слушал — слишком много интересного и непонятного отображалось на экране.

И это не тройка наших понтонов-буксиров, синхронно отлипших от «Номада» и не менее синхронно порскнувших от него прочь, аккурат в направлении «Набата». Куда занятнее выглядела извлечённая из небытия яхта.

— Вроде целая, а, кэп?..

— Похоже…

Ты смотри, в кои-то веки сошлись в оценке!

— А почему же тогда мёртвая? Даже ходовых огней нет! Кумо, что со сканером?

— Объект инактивен. Действующих источников энергии не обнаружено.

— Чёрт…

— Шестьдесят лет прошло, Алекс.

— Думаешь, реактор так быстро ресурс выработал?.. Кумо, что с «номером первым»? Данные проанализировал?

— Судя по засечкам в «пузыре», для объекта прошло примерно четыре стандартных года.

— Да твою же! Опять фигня какая-то… когда мы уже нормальную модель просчитаем, а, Кумо?

— Слишком мало исходных данных, капитан Заварзин. Рискну предположить, что скорость локального времени в «пузыре» зависит не только от массы, как мы считали ранее, но и от энерговооружённости объекта.

— Основания?

— Судя по телеметрии с «номера первого», диаметр «пузыря» вокруг объекта оказался меньше расчётного на семьдесят три процента. Таким образом, привязка к массе при определении объёма «родного» пространства себя не оправдала. Соответственно, я бы рекомендовал внести поправки и при расчёте времени.

— Ясно-понятно… — Я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. — Вот почему оказалось мало даже двух понтонов… а ведь это проблема, коллеги!

— Всего лишь на данном этапе, капитан Заварзин. По мере накопления статистических данных я смогу усовершенствовать алгоритм.

— Да это понятно… но до того придётся каждый раз рассматривать, как первый.

— Соблюдение техники безопасности — залог долгой и счастливой жизни, — глубокомысленно изрёк Рин-сан. — Кумо, дай картинку с «первого», глянем поближе, что с нашей «Красоткой»…

Глянули. Потом ещё раз. Поменяли ракурс и снова поглазели — элегантный корпус с зализанными очертаниями и широко разнесёнными пилонами не изменился ни на йоту. Мало того, ещё и повреждений никаких не обнаружили.

— Реально целая… и абсолютно безжизненная. Кэп, как так?

— Ну, вариантов хватает… — задумался Рин-сан. — Микроповреждения корпуса с утечкой воздуха…

— А причём тут реактор? Он же не просто заглушен. Судя по сканеру, он полностью выработал активную массу! За четыре года! А ведь он на весь срок эксплуатации корабля рассчитан!

— Значит, утечка энергии. Что-то со щитом случилось, или с защитой прыжкового генератора, и он стал жрать, как не в себя. Да и какая разница⁈ Главное, проблем не предвидится — вряд ли хоть кто-то на борту выжил.

— Тут ты прав, кэп, — со вздохом согласился я. — Как бы цинично это ни звучало… кстати, это реально «Ледяная красотка» — вон, название во весь борт. И регистрационный номер совпадает. Осталось удостовериться, что приз на месте.

— И чего же мы ждем?

— Да фиг знает, кэп… сцыкотно мне.

— Интуиция — лучший друг самурая! Интуиции надо доверять…

— Предлагаешь сваливать? От греха?

— Ну, не до такой же степени! — ушёл в отказ Рин-сан. — Сейчас ещё раз просканируем, подойдём поближе, да в трюм затащим…

— Воздух хотя бы не запускай, в вакууме надёжней.

— Перестраховщик!

— А, делай, как хочешь! Только Лизку с Алексом-младшим ко мне переправь. И Рин-тян тоже.

— Ладно, убедил.

На подготовительные работы убили почти час — признаю, исключительно по моей вине. Я просто отказывался верить, что всё может сложиться настолько удачно: мёртвая туша, лишенная даже намёка на активность, куда лучше живого и потенциально обитаемого корабля. Кто-то может поинтересоваться: а разве мы не на это рассчитывали изначально, когда выбирали объект для поиска? Ну да, так оно и было. Но одно дело предполагать, и совсем другое — увидеть воочию. Плюс когнитивный диссонанс от отсутствия видимых повреждений. Явись нам «Красотка» в оспинах плазменных укусов, или будь она разворочена попаданиями ракет, я бы всё понял и принял как должное. Но вот такое… это что-то сродни легендарным «кораблям-призракам» земных морей. Космический «летучий голландец», хе-хе… блин, аж холодок по спине! Мертвенная тишина и жуть…

Снедаемый недобрыми предчувствиями, я заставил «номера первого» трижды буквально обнюхать «Красотку», пройдя чуть ли не впритирку. Не удовлетворившись результатом, подключил сканер «Набата», а затем ещё и «Спрута» вынудил задействовать специфические возможности. Результат, как и следовало ожидать, не изменился: извлечённый из подпространства кораблик был мертвее мертвого.

— Ну, убедился⁈ — рыкнул доведенный до кипения кэп.

— Ладно, грузите, — сдался я. — Только сначала запустим «кракозябру», не хочу Борисычем рисковать.

— Совсем сдурел? Она же там разнесет всё к чертям!

Ну да, это я не подумавши брякнул…

— Значит, пусть с собой возьмёт. И в случае чего её вперед пускает.

— Перестраховщик!

— Соблюдение техники безопасности — залог долгой и счастливой жизни.

— Симатта!

На том, собственно, и порешили.

За следующие пятнадцать минут я успел посредством «номера второго» переправить к «Номаду» обещанный функциональный юнит, который, едва покинув буксир, намертво прицепился к обшивке в районе главного шлюза, и насладиться зрелищем поглощения «Спрутом» добычи — довольно занятным, между прочим. Раньше как-то не доводилось видеть, как корабль гексаподов «заглатывал» трофеи, а теперь вот сподобился. Честно скажу, процесс далеко не самый «аппетитный». Скорее всего, виной тому форма «Спрута», а также технология «раскрытия» створок грузового трюма. Да чего там, это вообще больше всего на здоровенную беззубую пасть оказалось похоже! Бр-р-р-р… мало мне было поводов для кошмаров, так ещё одним обзавёлся…

Впрочем, никого кроме меня сие действо не впечатлило в силу давно выработавшейся привычки. А потом и вовсе не до отвращения стало: камеры переключились на вид изнутри трюма, и все заинтересованные лица сумели рассмотреть находку в подробностях, благо освещение позволяло. А рассмотрев, пришли в ещё большее уныние. Ну, как минимум я.

— Всё-таки в них стреляли, — пришёл к нехитрому выводу кэп. — Только не плазмой и не ракетами. Борисыч, как думаешь, что это?

Послушный воле Рин-сана компьютер выделил на гладком борту «Красотки» россыпь чёрных точек и увеличил их, превратив парочку в своеобразные «цветы» — отверстия в обрамлении трещин и разрывов.

— Дробь, — без раздумий выдал версию механик. — Или картечь. Из гауссовок.

— Толково…

— Чего толкового-то? Кэп?..

— Ну как тебе объяснить, Алекс… гауссовки — это…

— Я знаю, что такое пушка Гаусса, — перебил я его. — Ты другое объясни. Почему обстрел яхты мелкими металлическими шарами — это толково?

— Потому что даже такая вот картечь — судя по дырам, сантиметра два-три в диаметре, — для яхты что кендийскому элефантусу дробина. Видишь, попадания вблизи кормового отсека локализованы? И ещё вон на пилонах. Готов спорить, что на движках тоже есть… в общем, дёшево и сердито — вывели из строя силовой блок, но при этом обитаемая часть осталась цела. Смог бы ты так точно плазмой сработать? Про ракеты вообще молчу, — завершил спич Рин-сан. — Потому и толково.

— Но ведь можно было электромагнитным импульсом жахнуть!

— Дальность, — невозмутимо пояснил кэп. — Из гауссовок смогли издалека достать. А так пришлось бы почти вплотную подходить.

— Получается, засада? — прогудел всеми забытый Борисыч.

— Похоже, — согласился Рин. — Вот и объяснение. «Красотка» ушла в прыжок в штатном режиме, и столь же штатно из него вышла. Стала затормаживаться, и тут ей всадили сноп картечи в корму. Банальный гоп-стоп, он же пиратское нападение. Вот только обломались господа джентльмены удачи: дробины что-то повредили в прыжковом генераторе, он сбойнул, и яхта «затонула». Причём уже когда практически сбросила скорость…

— … поэтому у нас стандартная однокоординатная «пуповина», — закончил я мысль. — Плюс повреждённый генератор стал жрать энергию — такие случаи описаны, но с ними сталкивались в основном в боевой обстановке. В итоге реактор очень быстро сдох.

— И клан Рокуэлл не нашёл свидетелей, потому что свидетели не дураки. Кому охота срок мотать за пиратство? А у меня дома их бы вообще четвертовали.

— Сурово…

— Зато справедливо, э! Симатта! Ненавижу пиратов!

— Сталкивался?

— Случалось…

Капитан Рин замолчал, и я счёл за благо съехать с темы — нечего лишний раз на больную мозоль наступать. И прошлое ворошить последнее дело. Особенно в случае моего ниппонского коллеги.

— Ну так я пошел? — нарушил тишину Борисыч.

— Давай, — кивнул кэп. — Алекс, переключи «зверушку» на «Спрута».

— Окей. Кумо?

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Борисыч?

— Да, норма. Начинаем?

— Осторожней только.

— Не учи отца!..

На виртуальном экране, отображавшем в оконном режиме потоки с десятка видеокамер, смонтированных по всему грузовому трюму, протаяло ещё одно — с нашлемной, принадлежавшей, как нетрудно догадаться, механику Мягкову. Да и сам он нарисовался как минимум на паре картинок, стоило лишь ему пройти шлюзование и вывалиться в здоровенную каверну, лишённую как атмосферы, так и гравитации. Строго говоря, какая-то сила притяжения, обусловленная массой «Спрута», имела место, но она почти не влияла на объекты в трюме. Соответственно, Борисычу не составило труда переместиться к корпусу «Красотки», пустив в ход примитивный реактивный ранец, плюнувший из сопла струей воздуха под давлением, а затем, оказавшись в непосредственной близости от глыбы яхты, он задействовал магнитные захваты — сначала на руках, а потом и на подошвах сапог. Облачён он был в свой монструозный скафандр, тот самый, крафтовый, с множеством дополнительных приблуд, и казался сказочным зверем медведем — огромным и на первый взгляд неуклюжим. Однако же двигался, как и реальный лесной мишка, ловко и грациозно: там чуть схватился, здесь пыхнул дюзой, глядь — а уже висит у шлюза, рядом с распластанным по обшивке функциональным юнитом-«кракозяброй».

— Ха! Заперто!

— Борисыч, я тебя умоляю! А ты чего ожидал-то?..

— Оркестр с хлебом-солью, — отгавкнулся механик. — Ломать придется… хорошо, горелку захватил…

— Отставить горелку!

— Ещё чего! Малой, ты бы не указывал, как кораблики-то потрошить. Я их разделывал, когда ты ещё за мамкин подол держался!

— Боб!

— Да, Рин?..

Ну спасибо, дорогой товарищ кэп! Всем хорош Борисыч, но меня матерый механик воспринимал как непутёвого «зятька», которому любимая племяшка не дала от ворот поворот исключительно по недоразумению. И относился соответственно, то бишь в упор не видел все мои попытки распоряжаться.

— Алекс дело говорит. Не будем… как это по-вашему? Симатта! Нахрапом, вот! Осторожность — главная добродетель самурая.

— А как же терпение? — не удержался я от подначки.

— Одного без другого не бывает! — отрезал Рин-сан. — В общем, послушай Алекса, старый.

— Ладно, — буркнул механик. — Чего хотел, малой?

— Сейчас всё сделаем без шума и пыли, — заверил я Борисыча. — Кумо?

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Да-да, мы уже настолько «сроднились», что зачастую понимали друг друга без слов. Сейчас вот, например, мне стоило только подумать о некоторых незадокументированных возможностях «кракозябры», и мини-гексапод продемонстрировал совершенство алиеновских технологий во всей красе: функциональный юнит аккуратно сместился вдоль корпуса яхты и навис над Борисычем, раскорячившись на четырех многосуставчатых «щупальцах», вонзённых в углы люка.

— Эй, что за?..

— Спокойствие, Боб Борисыч. Кумо, открывай.

Подчинившийся безмолвной команде мини-гекса юнит задумчиво погудел, пару раз качнулся на лапах, расцвел искрами разрядов в зазорах между суставами… и люк «утонул» в дверном проёме, окутавшись по периметру космами вырвавшегося из заточения затхлого воздуха.

— Не получилось?.. — прогудел Борисыч, но в этот момент створка, немного поколебавшись — в самом прямом смысле слова — уехала в сторону, освободив проход. — Твою маму… напугала!

— Забирайся уже, пугливый ты наш.

— Тебе легко говорить, кэп! А я чуть лёгким испугом не обделался!.. Ха! Парни, смотрите-ка…

Борисыч, успевший к концу тирады нырнуть в люк и утвердиться посреди шлюза на своих двоих, врубил нашлемный фонарь и принялся крутить головой, с интересом осматривая помещение. Ну и нам перепало, само собой, хоть особого комфорта при просмотре мы и не испытывали.

— Борисыч, стой спокойно, — не сдержался Рин-сан. — У меня сейчас голова закружится… что это? Плесень?..

— Сейчас поближе гляну…

— Эй-эй-эй!!! А если она тебя… зохавает⁈

— Тьфу на тебя, малой! Это просто какая-то гадость на стенках. Как она меня?.. М-мать!!!

Как незамедлительно выяснилось, «гадость» покрывала не только стены, но и пол, к которому механик прилип магнитными подошвами. Прилип-то прилип, но, видать, недостаточно надёжно, потому что поскользнулся, положившись на магниты. Ну а поскольку преступно расслабился, то и растележился, от души приложившись спиной и затылком — масса-то никуда не делась, как и инерция. Вот что значит плохо рассчитанный импульс — аж ноги выше головы взлетели. Хорошо, шлем выдержал. Впрочем, я бы сильно удивился обратному, это же шлем Борисыча, а значит, как минимум с тройным запасом прочности.

— Вставай, чего развалился? — усмехнулся кэп.

— Тебе легко говорить… — завёл старую песню механик, но на ноги всё же поднялся, хоть и с возросшей осторожностью. — Внутренний люк тоже заперт. Но тут ничего удивительного — внешний-то открыт. И вы заметили, что шлюз был под давлением?

— А как же.

— Значит, в жилой секции утечки не было, — развил мысль Борисыч. — Вот только вряд ли там пригодный для дыхания воздух… если там кто-то оставался, он весь кислород сжёг…

Продолжать механик не стал, но мне и предыдущих его слов хватило, чтобы живо представить мучения человека, умирающего от удушья. Бр-р-р… врагу такого не пожелаешь!

— Что-то тут не сходится, — задумчиво хмыкнул Рин.

— В плане?

— В том плане, Алекс, что откуда в шлюзе плесень? Если бы не было кислорода, вряд ли бы тут хоть что-то выросло…

— Логично… Борисыч, ты как, дальше пойдёшь? Или лучше «кракозябру» зашлём?

— Еще чего! Плесенью меня напугать решили! Пусть эта хрень люк откроет, а дальше я сам.

— Договорились. Кумо?..

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Оживший юнит просел на согнувшихся щупальцах, весь каким-то непостижимым образом съёжился, ужался до размеров среднего человека, и с трудом, но протиснулся мимо охреневшего от столь дивного зрелища Борисыча. Остановившись напротив внутренней створки, он повторил фокус с лапами в углах дверного проема и искрами, но на сей раз сначала захлопнулась внешняя створка, и лишь после этого открылась внутренняя. С аналогичным, кстати, эффектом — шлюз с отчетливым шипением заполнился воздухом из внутренних помещений корабля.

— Какая хорошая, оказывается, штуковина! — поцокал языком Рин-сан. — И чего я раньше ими не пользовался, э?..

— А вашей ходячей батарейки не хватит, чтобы освещение включить? — поинтересовался Борисыч.

— Не, вряд ли, — обломал его я. — Хотя… ближайший коридор можно попробовать. Кумо!

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

«Кракозябра» завибрировала и заискрила с удвоенной силой, но видимого эффекта не достигла — луч фонаря Борисыча тонул в странной мути уже через каких-то полметра.

— Совсем глухо?

— Да не, малой, что-то видно… только очень плохо. Или светит слабо, или мухи лампы засидели до полной непрозрачности…

— Это какие же мухи должны быть⁈ — изумился я. — И сколько должны гадить⁈ Давай другую версию, Борисыч.

— Подожди, — влез кэп. — Боб, пошарься-ка там!

— Э, вы чего? А если оно меня зохавает⁈

— Кумо?

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Функциональный юнит, так и висевший на дверной раме, выпростал из-за спины еще одно щупальце и без колебаний запустил его на всю длину в коридор. Что характерно, биомеханическая конечность точно также канула во тьме, разве что не через полметра, а через полтора. А до того окуталась странным маревом.

— Кумо, газоанализатор и биосканер.

— Процесс активирован, капитан Заварзин… анализирую результаты…

— Не тяни!

— Это целый букет микроорганизмов зигомикотного типа с мицеллийными связями…

— Эй, а по-человечески⁈

— Это грибы, капитан Заварзин. Просто плесень, но её много. И она не закреплена на твёрдых поверхностях, а занимает весь объём помещения. Видимо, следствие невесомости, длящейся десятилетиями.

— С какого перепугу десятилетиями⁈ По засечкам «номера первого» на яхте четыре года прошло!

— Не похоже это на четыре года, — заупрямился мини-гекс. — За столь короткий промежуток этот тип организмов не сумел бы настолько распространиться. И ещё. Похоже, здесь сформировался замкнутый биоценоз определённого типа — помимо грибов-аэробов я нашёл зелёные водоросли в достаточной концентрации, чтобы перерабатывать углекислый газ, выделяемый ими. А вот микотоксинов явно в избытке, но они почему-то на водоросли не действуют. Равновесная система, сбалансированная, но очень уязвимая для воздействия извне.

— Откуда здесь зелёные водоросли⁈

— Наверное, из системы регенерации воздуха, — пояснил Кумо.

— Ну и что нам дальше делать? — вслух поинтересовался Рин.

Я бы назвал этот вопрос риторическим, не будь он таким насущным.

— Эй, я в этот кисель не полезу! — моментально отперся Борисыч. — Токсины, говоришь⁈

— У тебя замкнутая система регенерации воздуха, успокойся. И ты уже в этой хрени, если до сих пор не заметил.

— Заметил! Потому и не хочу дальше переться, потом хрен отмоешься от этой гадости!

— Я с Рин-тян договорюсь, она специально для тебя отборную слизь сварганит, особо едкую.

— Малой, отвали.

— Ладно, если серьезно, я вижу только один выход — принудительное проветривание. Открываем шлюз — я имею в виду, настежь — и идем дальше. Думаю, всю эту гадость просто-напросто вытянет в трюм. Ну, если не всю, то большую часть.

— Кэп, не ведись! Это нам потом трюм отмывать, а не ему!

— Есть такое слово — надо, — вздохнул Рин-сан. — Похоже, это единственный выход. Приступай, Алекс.

— Борисыч, на выход.

— А?..

— Вылезай, говорю, и за борт цепляйся где-нибудь в сторонке от шлюза. Дальше мы сами справимся…

… стоит ли говорить, что метод сработал? Правда, чем дальше от шлюза, тем менее эффективно он себя показывал, что и немудрено. Тем не менее, этим нехитрым способом мы расчистили проход от шлюза до обитаемой палубы — замкнутого коридора в форме овала, с одной стороны которого располагались ходовая рубка и вспомогательные помещения команды, с противоположной — владения главного энергетика и пункт управления прыжковым генератором вкупе с реактором, а по «бокам» — каюты. Причём, судя по схеме, целый сектор, тот, что справа (если смотреть сверху по направлению к носу яхты), отводился в единоличное владение леди Аннабель Рокуэлл.

Дальше дело пошло веселей, хоть Борисыч долго возмущался бардаком, учиненным в грузовом трюме. Возмущаться возмущался, но дело своё делал — шастал по коридорам, заглядывая во все закоулки, включая каюты команды и служебные помещения. Здесь, кстати, проблем с запорами не возникло — такое ощущение, что кто-то намеренно открыл все замки, какие только возможно. А значит, утечки воздуха этот кто-то не боялся. Да её и не было, иначе автоматика принудительно бы задраила переборки в борьбе за живучесть судна. Повсюду, что характерно, царило запустение, но не как после аварии или сильной встряски, а именно что как в поселении, покинутом людьми, и постепенно поглощённом окружающей средой. То есть все вещи, мебель и приборы были на месте, но похоронены под толстенным слоем где грибов, а где и водорослей. Которые, кстати, на глазах скукоживались и теряли товарный вид, поскольку вместе с Борисычем в гости являлся вакуум с соответствующей температурой, вернее, отсутствием таковой. Раньше-то в недрах яхты наличествовал собственный микроклимат, являвшийся прямым следствием жизнедеятельности биоценоза, а теперь мы равновесие нарушили. Результат, как и предупреждал Кумо, не заставил себя долго ждать. Собственно, к комплексу командных помещений наш механик подходил, кроша подошвами хорошо промороженные растительные остатки. Благо, не скользил — и осторожность соблюдал, и мощность магнитов удвоил. И всё это в почти полной тишине ввиду отсутствия атмосферы, а то бы ещё и хруст жуткий стоял.

Ходовая рубка, в которой Борисыч остановился перевести дух, поражала тем же запустением, что и коридоры до того. Плюс ни одного огонька, ни единого самого завалящего диода, ни треска, ни шороха вентилятора…

— Всё дохлое, — вынес неутешительный вердикт механик. — Обесточено напрочь, и плесенью заросло. Охренеем тут что-то искать.

— Это-то как раз не беда, — отмахнулся капитан Рин. — Главное, убедиться в безопасности. А там дело техники — просушим, продуем, просеем пыль. Стенки просветим сканером… да чего я тебя учу? Сам всё знаешь.

— Знаю, — кивнул Борисыч, но как-то неуверенно.

— Чего?

— Предчувствие у меня, малой.

— Интуиция? С каких это пор⁈

— Вот с этих самых… по-любому какая-то гадость случится…

— Может, вернёшься? — встревожился кэп.

— Да не, не в том плане гадость, — отказался механик. — Ладно, дальше пойду. Ещё целый борт остался, надо довести дело до логического конца.

— Ого! Ты такие слова знаешь!

— Я тебе, малой!

Впрочем, продолжать перепалку Борисыч не стал, развернулся и потопал дальше по коридору, по той его части, куда ещё не успел добраться.

И здесь нас поджидал сюрприз. Нет, не покои леди Аннабель — чем могла поразить воображение пятикомнатная каюта? Разве что инженерными извращениями — конструкторам пришлось сильно постараться, чтобы органично вписать элементы силового набора в огромный лофт, после чего он, собственно, и превратился в пятикомнатные апартаменты. Я бы, может, и проникся, да вездесущая плесень мешала, хоть и промерзшая и потерявшая цвет. Нет, сюрпризом оказалась неприметная дверца с герметичным механическим запором — таким, знаете, со здоровенным штурвалом, причём с обеих сторон. Ладно хоть, не заржавело это всё. Ну и сервоусилитель Борисычева скафандра помог — механик с трудом, но вскрыл дверь, для чего ему самому пришлось извернуться и встать враспор в проёме. Ну а как иначе, если силы тяжести нет?..

Из тёмной дыры моментально испарился воздух, вынесший заодно и плесень с водорослями, Борисыч осторожно просунулся в дверной проём, пробежавшись лучом фонаря по стенам… и застыл, зафиксировав световое пятно на странном цилиндрическом выросте, расположенном под углом к полу. Слишком правильной формы, ага.

— Непохоже это на кладовку, — задумчиво хмыкнул капитан Рин, когда пауза неприлично затянулась. — Говоришь, Борисыч, трупов нигде не видел?..

— Да ладно намекать, не маленький, — прогудел механик. — Анабиозные капсулы это, к гадалке не ходи. М-мать!.. Ненавижу анабиозные капсулы.

— Надо, Борисыч. Надо.

— Да понимаю…

Выростов насчитывалось шесть штук, располагались они в рядок, параллельно друг другу, одним торцом вплотную к стене, а само помещение отличалось изрядной теснотой — только-только капсулы втиснуть, и как раз проходы останутся, чтобы мог человек без скафандра пройти.

— Далеко не суйся, первый глянь, и хватит, — посоветовал кэп.

— Ладно… — Борисыч склонился над ближайшей капсулой, пошерудил ладонями по поверхности и вздрогнул: — Блин!!! Как всегда…

Я, признаться, и сам чуть не подпрыгнул в кресле, когда луч фонаря высветил под прозрачным пластиком лицо… хотя нет, не лицо, безумную высохшую маску с раззявленным в крике ртом.

— Жуть какая…

— И так всегда, малой. — Борисыч громко сглотнул. — Сколько раз уже видел, а никак не привыкну.

— Ладно, уходи оттуда.

— Нет, кэп.

— Опять предчувствие?

— Оно, чтоб ему! Надо удостовериться…

Следующие четыре капсулы не принесли ничего нового — всё те же высохшие мумии с искаженными ужасом лицами. А вот перед пятой Борисыч в нерешительности остановился.

— Может, ну её?..

— Нет, малой, механик Мягков привык всё доводить до конца…

Ну, не захотел отступить достойно, его проблема. Пусть ещё на одну харю полюбуется. По ним, между прочим, хрен поймешь — кто-то из команды, или дамочка-аристократка.

— А это что?

— Где?

— Кэп?

— Вон, ниже чуть глянь… мерцает…

Борисыч сместил объектив камеры в указанном направлении, суетливо заскреб перчатками по плесени… и через пару мгновений очистил от липкой гадости стандартный сенсорный пульт. «Живой» пульт, с полоской заряда, таймером и схематичным изображением человеческой фигурки с многочисленными сносками.

— Твою мать!

— Работает…

— Сто сорок четыре!!! Кумо, вот как так⁈

— Алекс⁈ Ты о чём?

— Кэп, таймер! Если верить показаниям, капсула активирована сто сорок четыре года назад! Вот и ответ, почему тут такой бардак! Борисыч, чего застыл?

— Страшно… вдруг не успели?

— Не, вон полоска заряда — ещё месяца полтора, а то и два проработает. Но потом кирдык, ты прав. Хотя можешь не торопиться, пару минут она потерпит…

— Она?

— Кэп, а ты думаешь, единственная действующая капсула для кока? Или капитана?

— Твою же мать! Ведь не хотел… прямо с души воротило…

Реакцию Борисыча вполне можно было понять: под содранным с пластика слоем плесени в неверном свете фонаря проступило лицо молодой женщины. Довольно симпатичной и однозначно живой, просто пребывающей в глубочайшей отключке. А другой в анабиозе и не бывает…

Глава 2−1

Глава 2

— Живая… — Борисыч, всегда неизменно уверенный в себе, а в отдельных случаях ещё и непробиваемый — например, когда от меня что-либо выслушивал, на сей раз явно растерялся. Даже засуетился малость, смахивая остатки плесени с крышки капсулы. — Сейчас, подожди немного…

— Боб!

— Кэп?..

— Лапы убери от пульта.

— Рин, ты чего⁈ — Казалось, механик растерялся ещё сильнее, но руки опустил. Даже на всякий случай за спину спрятал — от греха. — Она же… её же…

— Чего её? — добавил льда в голос Рин-сан. — Стой спокойно. Сам же знаешь — поспешишь, людей насмешишь.

— Да как же так…

— Борисыч, иди, погуляй.

— А?..

— Это приказ. Вернись в рубку, ещё раз пройдись по апартаментам — не мне тебя учить. Ищи заначку.

— А… э-э-э?..

— Иди уже, нам подумать надо.

— Хорошо, кэп, — окончательно сник Борисыч. — Пойду… только не по-людски эдак вот…

— Боб!

— Иду, иду…

Н-да. Сдаётся мне, сейчас будет много вопросов, причём отнюдь не риторических. Вот только ответов у нас на них нет, и вряд ли предвидится…

— Кумо, надеюсь, ты сообразил всех лишних от канала отключить?

— Конечно, капитан Заварзин. Ещё на первой капсуле, после реакции Рин-тян.

— Уверен, что она через «Спрута» обратно не влезла?

— Ответ положительный, капитан Заварзин. Я успел сам попросить «Спрута», и он со мной согласился. Не самое полезное зрелище для детской психики.

— А Лизка что?

— Возмущалась, но «Спрут» и здесь помог — отключил «колыбельную», и Алекс-младший забеспокоился.

— Отвлеклась, значит…

— Так точно.

— Да это не вопрос был… а кэп на линии?

— Я тебя слышу, Алекс.

— Это хорошо, что слышишь… — Я откинулся на спинку кресла, подтянул поближе виртуальный экран, чуть поколдовал с настройками, и вывел в центр увеличенное изображение безмятежного женского лица. — И молодец, что Борисыча спровадил. Не надо его втягивать. Это исключительно наша с тобой ответственность, как глав предприятия.

— Что-то ты слишком высокопарно заговорил.

— Волнуюсь просто. Знаешь, Рин, где-то глубоко в душе я как раз чего-то такого и опасался… брать на себя ответственность за чужие жизни. Даже не так. Решать, кому продолжать жить, а кому умереть. Меня, правда, к такому с детства готовили, но, видать, не преуспели…

— Самому… симатта! Как это по-вашему?.. Муторно, э! Но самурай не должен бояться ответственности.

— Не должен, но всё равно боится, — вздохнул я. И сменил тему: — А ведь похожа. Так вот вы какая, леди Аннабель Рокуэлл!

— «Мозг» говорит, совпадение с изображениями в базе данных от девяноста до девяноста семи процентов, — подтвердил мой вывод Рин-сан. — Что ж, Алекс, надо что-то решать…

— Надо…

В эфире повисла тягостная тишина. Кэп наверняка ждал меня, а я медлил, отчаянно выискивая хоть один аргумент за сохранение жизни нашей находки. Что характерно, не находил. Я имею в виду, хоть сколько-то логически обоснованный. А на одних эмоциях далеко не уедешь.

— Кэп…

— Я голосую: убить.

Вот так вот. Твёрдо и без тени сомнения. Циничный и много чего повидавший в жизни лютый ниппонский капитан. Мало общего с известным литературным пиратом, тем, что одноногий и откликается на кличку Окорок, не находите? А практически процитировал… блин…

— Кэп…

— Соберись, Алекс! — Теперь в голосе капитана чувствовался не только лёд, но ещё и сталь прорезалась. — И выслушай меня. Мы сейчас не в том положении, чтобы позволить себе лишние проблемы. А она — проблема. Очень большая проблема. Головная боль, плавно переходящая во взрыв мозга. За ней целый клан, Алекс. Ты представляешь, как это — бодаться с целым кланом? Я это уже однажды пережил, и больше не хочу. У меня дочь, между прочим. И ты бы о семье подумал.

— Только о ней и думаю, — процедил я сквозь зубы.

— Я про Лизу-сан и Алекса-младшего.

— И про них тоже! Но…

— Никаких но! — рявкнул Рин, но сразу же успокоился. — Послушай… ну допустим, мы пошли на поводу у твоих эмоций и разбудили эту тётку. Что дальше?

— Придумаем что-нибудь.

— Это не вариант. Вернее, очень паршивый вариант, и ведёт он к закономерному результату.

— Ну-ка, ну-ка?..

— Всё-таки хочешь это услышать? Изволь. Мы все умрём.

— Несомненно.

— Очень быстро умрём, — уточнил кэп. — Хорошо, если с полгода протянем. Объяснить, почему? Или сам дотумкаешь?

— Что нам может сделать одна баба, да ещё и выпавшая из жизни на шестьдесят лет?

— Эта — может, уж поверь. Алекс, она аристо, а это диагноз. Плюс ко всему, судя по её досье, она ещё и жутко гордая. И властная. А ещё амбициозная.

— Это ты сейчас про бриттскую леди говоришь? — усмехнулся я.

— Именно! Представь, как её допекли в прошлой жизни! И что она может сотворить теперь, когда у неё нет сдерживающих факторов? Или ты думаешь, что она станет сидеть на попе ровно и радоваться растительному существованию⁈

— А с чего ты взял, что допекли⁈

— Согласен, тут погорячился! Но второй вариант — что она сама кого-то допекла — ещё хуже! Слушай… — Кэп на секунду замолчал, поражённый внезапной догадкой. — А ведь от неё хотели избавиться!

— Думаешь?

— Это бы всё объяснило! Почему её отправили в инспекционный вояж, почему она увезла такую маленькую партию товара — всего три десятка камней… обычно в метрополию отправляли около сотни, и как минимум на корвете. А тут прогулочная яхта и дамочка с пятью матросами! Конец немного предсказуем, не находишь?..

— Поэтому её и приняли на выходе из прыжка… только что-то пошло не по плану…

— Прыжковый генератор зацепили, и «Красотка» ухнула в подпространство, — договорил за меня Рин-сан. — Кому-то исчезновение леди Аннабель было очень выгодно. И этот кто-то наверняка шишка в клане Рокуэлл. Поэтому дело и спустили на тормозах. И ты хочешь с этой шишкой пободаться?

— Рин, шестьдесят лет прошло!

— Думаешь, наш мистер Икс уже помер? — задумался кэп. — Было бы неплохо. Тогда бы с очень большой вероятностью его секрет умер вместе с ним. Как показывает мой весьма специфический опыт, такими подробностями с наследниками не делятся. Но это, сам понимаешь, в идеале. А если он до сих пор воздух коптит? Представь его реакцию на появление живой и здоровой дамочки, да ещё и в расцвете сил! Мало того, жаждущей мести!

— Ядрёная смесь…

— Не то слово… в общем, надо её убить. Даже не так. Мы просто не станем выводить её из анабиоза. Сделаем вид, что не нашли капсулу. И на яхте нас не было.

— Не прокатит. Думаешь, «Спрута» не засекли военные с той же Картахены?

— Учитывая, как они несут службу — нет.

— А если кто-то другой? Ты можешь дать гарантию?

— Пожалуй, нет…

— Значит, прикинуться шлангами не получится.

— Как ты сказал? Шлангами?..

— Ну, типа, мы тут ни при чём, и нас вообще тут не было. А кто сметану сожрал, мы не в курсе. И как она на ушах и морде оказалась — для нас загадка.

— Образно… надо запомнить.

— Запоминай, — хмыкнул я. — Вот только что делать-то⁈

— Не выводить из анабиоза, сказал же! Сбить таймер на капсуле, отбуксировать «Красотку» в какую-нибудь задницу Вселенной, и пусть там торчит до скончания времён. Только предварительно рубины отыщем.

— Значит, гарантии нет…

— Алекс! Ты меня вообще слышишь, э?

— Кэп, а мы ведь идиоты.

— Обоснуй.

— Если нас засекли с той же Картахены, как думаешь, что за дивную картину они наблюдали?

— Две засечки — «Спрут» и «Набат». А что?

— А потом ещё три засечки — понтоны. Которые поочередно исчезли. А потом одновременно появились. Тебя бы это на мысль не навело?

— Навело. Что старый пройдоха Рин вместе с балбесом-напарником занимаются чем-то непонятным. Не более. «Красотку» с Картахены не увидели бы при всём желании — она не «фонит», у неё реактор дохлый. А сопоставить все факты и собрать логическую картинку вояки не смогут, потому что они не в курсе про технологию «подъёма».

— Пожалуй, ты прав, кэп… «подъём» — ключевой момент, без него мы со стороны просто хренью страдаем, и всё… но на будущее придётся озаботиться прикрытием.

— Эх, Алекс! Молод ты ещё, да глуп! — попенял мне Рин-сан. — Сам посуди: нафига вообще воякам с Картахены за нами следить? А если даже они следят, то им проще сделать вид, что они не в курсе. Потому что у нас есть Деррик, а с ним воякам приходится считаться. Запалиться можно только перед какими-то залётными, но от такого вообще никто не застрахован.

— Спасибо, успокоил.

— Всегда пожалуйста, симатта! Так ты всё ещё хочешь разбудить дамочку?

— Не хочу. Прямо с души воротит, — признался я. — Но от альтернативы воротит ещё сильнее. Пойми меня правильно, Рин, но если мы позволим ей спать дальше, вплоть до деактивации капсулы, то мы будем ничуть не лучше того же Айвена Готти. И будем заслуживать такой же участи.

— Совесть… н-да… давненько я с её проявлениями не сталкивался…

— Рин, да ладно тебе! Не притворяйся. Старый циничный ниппонец, ага…

— В отличие от тебя, Алекс, я уже однажды стоял перед подобным выбором, и результат получился очень плачевный. Мне повезло, что хотя бы Рин-тян сохранил.

— Чёрт… извини, кэп.

— Проехали…

Некоторое время я молча пялился на изображение леди Аннабель, безуспешно силясь себя переубедить, но довольно быстро сдался и прервал тягостную паузу:

— Кэп… умом я всё понимаю…

— Нихрена ты не понимаешь, Алекс! — вызверился Рин-сан. — Она потенциальный источник информации, причём смертельно опасной информации! Она может знать, где прииск. Смекаешь?

— А мы-то тут при чём?

— Пока ни при чём. Но ведь те же Рокуэллы об этом не знают! И какой же логикой они будут руководствоваться?

Ну да, тут вариант ровно один: мы её нашли, мы с ней общались, значит, она могла сболтнуть лишнего. Чисто теоретически. И в таких случаях кланы сомнений, в отличие от меня, не испытывали — всех в расход. И это только из-за прииска. А если сама дамочка станет кому-то костью поперёк горла? Почему «если», кстати? Однозначно станет. И очень вероятно, что она даже до дома не доберется, сгинет по пути. А мы снова превратимся в потенциальный источник утечки секретной информации…

— Короче, Алекс, всего четыре слова: прииск, секретность, старые счёты. И каждое — наш приговор. Как по мне, пусть уж лучше она не проснется вовсе, чем угодит в передрягу со смертельным исходом, и нас за собой утянет. Поэтому голосую ещё раз: убить. Ты, кстати, можешь просто воздержаться.

Н-да… а это выход… был бы, если бы я не знал себя настолько хорошо. Кэп, конечно, брал всю ответственность на себя, но… жить дальше с осознанием того, что мог поступить иначе, и тем самым сохранить чью-то жизнь… но смалодушничал, и леди Аннабель умерла? Итог немного предсказуем: депрессия, чёрная меланхолия, нервные срывы… а у меня семья… ну и кому от этого станет лучше?..

— Так что скажешь, Алекс?

— Я против.

— Ты хорошо подумал?

— Более чем.

— Ладно. — Рин-сан тяжело вздохнул, чего за ним раньше не водилось. — Хотя бы обоснуй, за что я должен сдохнуть.

— Никто не умрет…

— Смело!

— Не в ближайшее время, — поправился я. — Потом-то однозначно… ну, ты понял!

— Рожай уже.

— Значит, так… — Я взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, и принялся вдохновенно вываливать на «благодарного» слушателя казавшиеся мне самому убедительными аргументы: — Убивать её не будем. Выведем из анабиоза и используем в качестве подопытного кролика. В чём? Я попробую её завербовать в Корпорацию. Отработать, так сказать, технологию промывки мозгов, заодно скилл пи… хм… красноречия прокачать. И это нам нужно, кэп! Я больше чем уверен, что мы ещё неоднократно столкнемся с аналогичными ситуациями — как показала практика, невозможно предсказать, что с людьми на борту. Я лично вижу только один вариант: самому спускаться на «номере первом» и предварительно обследовать «утопленников» визуально. Но ты сам представь, во что это выльется, если я потрачу, скажем, пару часов, а у вас за это время пройдёт месяц, а то и два? И даже в этом случае… ну, погрузился. Ну, обнаружил, что на корабле люди. И что дальше? Не будем же мы его игнорировать? Согласись, иметь возможность спасти, и просто пройти мимо…

— Ты насчёт моей совести беспокоишься? Уверен?

— … в общем, в будущем таких вот «утопленников» будет очень много, — проигнорировал я кэпа. — И с ними нужно будет что-то делать. Единственный адекватный вариант — превращать в союзников. Надо, кстати, типовой контракт составить, у тебя нормальный юрист знакомый есть?

— У Деррика попросишь, — отмазался Рин-сан. — Не отвлекайся, мне интересно.

— Короче, попробуем её убедить присоединиться к нам. Я примерно прикинул, на что можно давить. Если сработает, хорошо. Ну а если нет… мы используем её как прикрытие. Все, что нужно — убедить её, что мы нашли яхту случайно…

— В подпространстве? Случайно? Очень смешно, Алекс.

— Нет, в обычном космосе.

— Ты думаешь, она дура и не догадалась, что они «утопли»?

— Попадание «дробины» вызвало сбой в генераторе, и яхта ушла в прыжок. Но поскольку она уже затормозилась после предыдущего скачка, то переместилась недалеко, оставшись в окрестностях системы. Насколько запаса инерции хватило для перемещения по «струне». Поэтому, кстати, нападавшие её и потеряли. И не добили.

— Хм… на первый взгляд логично.

— А то! И вообще, мы красавцы. Только меркантильные. И если она сама не возжелает отдариться теми же камушками, надо будет намекнуть потолще. Потом доставить её на Картахену, ввести в курс дел, пояснить современные реалии, и отпустить в свободное плавание. Главное, шумиху поднять, чтобы те же Рокуэллы не смогли её втихую пришить по дороге, а потом ещё и нас до кучи, чтобы мы не проболтались…

— А вот тут не согласен. Нельзя моей роже в СМИ мелькать. Да и твоей тоже, если, конечно, ты перед любящим дядюшкой спалиться не хочешь.

— Это всё решаемо, — отмахнулся я. — Попросим Деррика, он всё организует. Типа, скромные неназванные герои нашли в глубинах космоса пропавшую шестьдесят три года назад яхту… это же сенсация! Главное, побольше внимания нашей находке.

— Я с Дэвидом сам на этот счёт поговорю.

— Да бога ради! Итого, мы герои — раз; леди Аннабель появилась с партией рубинов, и поэтому никто не удивится, если мы… вернее, некие анонимные спасители выбросят на «чёрный рынок» парочку таких же — два. Все в дамках. Мы не запалились, но заручились поддержкой благодарной спасённой…

— И лютой ненавистью того, кто организовал засаду!

— Если он ещё жив! Но тут придётся рискнуть… и самое главное, будить её прямо сейчас мы не станем… кстати, что там с Борисычем? Кумо?

— Механик Мягков направляется к анабиозному отсеку, капитан Заварзин.

— Зараза! Кэп, уйми его!

— Хорошо… да ты продолжай, продолжай, я тебя и на том канале слышать буду… Боб⁈

— Короче, пусть ещё подрыхнет с недельку… или сколько понадобится, чтобы яхту выпотрошить. Попробуем найти камни. Тогда нам проще с ней будет торговаться, типа, мы будем не просителями, а наоборот, благодетелями — отдали большую часть, хоть могли и просто послать. И «мозг» взломаем — запитаем от «Спрута» времянкой, и Кумо натравим.

— … угомонись, я сказал! Заладил — грех на душу! Разбудим, но позже!!! Алекс, а комп-то зачем потрошить? Только не говори, что хочешь координаты прииска добыть!

— Именно, кэп. Именно.

— Не потянем.

— Сейчас да. А потом?..

На это Рин-сан не нашёлся, что ответить, по крайней мере, сразу. Впрочем, и молчал недолго.

— Молодец, стратегически мыслишь! — снизошел он до скупой похвалы. — Признаться, я тебя недооценивал, Алекс. Прииск… это тема. Весьма перспективная. И самое главное, можно возобновить добычу тайно.

— С чего так решил? — озадачился я.

— Всё просто, мой юный друг! Я практически уверен, что сам по себе добывающий комплекс очень компактный и малозаметный, особенно теперь, когда орбитальная инфраструктура и все внутрисистемные пространственные объекты уничтожены. Ведь будь иначе, разработку уже бы давно нашли… если не сами бритты, так ваши, из Протектората Росс.

— А ты уверен?

— Уверен. Если бы нашли, не было бы такого дефицита на каилиты. Новые камни неизбежно всплыли бы на рынке.

— Логично.

— В общем, прииск — тема. Я тебя понял. И склонен согласиться. Вопрос в другом: что именно будем врать Аннабель?

— Это я беру на себя.

— Смелое заявление.

— Кэп, ты мне доверяешь?

— И что же ты хочешь услышать? — хмыкнул Рин-сан. Потом всё же не выдержал и от души расхохотался. — Н-да… блин… ну, Алекс, ну умеешь же рассмешить!..

— Ну, Степанычу же ты доверял?

— А ты ещё далеко не Степаныч! — отрезал кэп. — Мы с тобой столько лет не враждовали. Ф-фух… ладно, замнём для ясности. Буду расценивать твой разговор с дамочкой как ещё одну проверку на профпригодность. Один хрен тебя не переубедишь. А если не можешь предотвратить, то что?..

— Возглавь? — предположил я.

— В точку.

— Значит, работаем по моему плану? — не поверив ушам, уточнил я.

— Работаем. Но заранее предупреждаю: если ситуация выйдет из-под контроля, я о дамочке позабочусь. И мне плевать на твою совесть и нежную душевную организацию. Пора уже взрослеть.

— Взрослеть и черстветь — разные вещи.

— Отнюдь. Пойми, Алекс, если ты хочешь руководить людьми, и руководить эффективно, ты должен… нет, ты обязан стать… не жестоким, это уже чересчур, но жёстким. Как стальной прут. И это как минимум. Потому что если всё срастется, в будущем тебе придется творить крайне неприглядные вещи. И ещё посылать людей на смерть. Таков удел всех глав кланов.

— У нас будет не клан, а Корпорация.

— Один хрен. Как ни назови, суть от этого не меняется.

— Я бы с тобой поспорил, кэп, да что-то утомился уже…

— Тогда закругляемся, мне ещё Борисыча успокаивать. Детали позже.

— Окей…

Глава 2−2

-//-

… индивидуальный бокс, отведённый нашей «находке», встретил белизной всех доступных поверхностей и даже некой стерильностью, и более всего в первый момент напомнил больничную палату. Мне аж самому поплохело — я нервно сглотнул и про себя помянул недобрым словом Лизку, которой поручил выбрать оформление жилища леди Аннабель Рокуэлл. Потом чуток пообвыкся, и льдистая белизна перестала резать глаза. Да и остальная обстановка способствовала: минималистичные кресла, столик с разными мелочами и, самое главное, кровать, которой куда больше подходило определение «роскошное ложе». С подушками Рин-тян подсобила — не спрашивайте, из чего именно их сварганил «Спрут», но и на ощупь, и на запах они ничем не отличались от стандартных с синтетическим наполнителем. А одеяло? Я когда его впервые пощупал, сразу же захотел себе такое же. Благо вторая моя половинка, равно как и Алекс-младший, уже обзавелись аналогичными. Но тут уже Рин-тян заупрямилась, типа, пока нельзя, «Спруту» после столь тонкой работы отдохнуть не помешает. Так бы сразу и сказала, что вредничает… короче, несмотря на первое впечатление, комната получилась что надо — да, ассоциация с больницей, но это куда лучше, чем стандартный интерьер в понимании гексаподов. Причем ещё и логичней, если учесть, что с нашей гостьей произошло.

А вот со всем остальным, включая одежду и прочие аксессуары, дело обстояло не слишком радужно: собственные запасы леди на борту «Ледяной красотки» стараниями плесневых грибков превратились в мерзкую слизь, а у нас ничего такого не было. Разве что у Лизки, но при ближайшем рассмотрении от этой идеи пришлось отказаться: спящая аристократка оказалась сильно меньше моей благоверной. А предложить поделиться Рин-тян нам даже в голову не пришло — слишком уж эпатажным вкусом отличалась капитанская дочка. Пришлось укомплектовать шкафы в каюте стандартным шмотьём формата «унисекс» — трусами-«боксёрами», футболками и комбезами. А чего? Пусть привыкает… тем более, что та же Лизка умудрялась банальнейший типовой комбинезон за счёт мастерской подгонки превратить в конфетку. Тут подтянуть, там чуток ослабить, и готово. Впрочем, я мог быть предвзятым, поскольку всегда считал стиль «милитари» в приложении к более-менее фигуристой девице суперсекси. Ну и без остальных женских приблуд, типа косметики и прочих гигиенических средств, бедной леди придётся потерпеть. Разве что та же Лизка сжалится. Но это на ближайшую перспективу, так скажем. Пока же мне предстояло окончательно разбудить «спящую красавицу» — резко выводить её из анабиоза мы постеснялись, в чём нас полностью поддержал медик из команды Рина, а потому погрузили «пациентку» в медикаментозную кому. Как показала практика, не напрасно: деактивация капсулы сопровождалась приключениями, и нам потом около трёх суток пришлось отмачивать женщину в ванной с чудодейственной гексаподовской слизью. Нет, можно было и не заморачиваться, но мы решили, что леди Аннабель и так предстоит нехилый стресс, так зачем её ещё и ожогами первой степени пугать? Ну и болевой шок никто не отменял.

Зато стало понятно, что стряслось с остальным экипажем — столь жуткие мумии получились как раз из-за воздействия питающей среды, которая при выключении капсулы почему-то приобретала свойства не очень сильной кислоты. Разъесть до костей не разъело, но при длительном пребывании порядочно обезобразило. И так всех пятерых членов команды. Мы потом не поленились, прошерстили логи электронного блока последней капсулы, и Кумо нашел причину — преднамеренное искажение программы вывода из анабиоза, за счёт которого вместо тонизирующей добавки в питающую среду вводилось сразу несколько по отдельности безобидных компонентов, в комплексе дававших столь затейливый эффект. На этом месте кэп загадочно усмехнулся, а когда я поинтересовался, что тут смешного, коротко напомнил собственную версию насчёт мистера Икса, стремившегося избавиться от леди Рокуэлл. Подстраховался, гад! В смысле мистер Икс, а не кэп.

В общем, слегка ошпаренную леди из капсулы выволокли вовремя — на ней даже бельишко не растворилось. И незамедлительно переместили в лазарет «Спрута» — тот самый, лично мне до боли знакомый. Перемещали, что характерно, на руках — Борисыч и ваш покорный слуга. Механику досталась, хм, верхняя часть девичьего тела, а мне довольно стройные ноги. В других обстоятельствах я бы даже на оные конечности полюбовался, но в тот момент было не до красот, тем более, ошпаренных.

Действо имело место на вторые сутки после, не побоюсь этого слова, блестяще осуществлённой спасательной операции. Ну а чего? Подумаешь, с первого (хорошо-хорошо, со второго тоже) раза количество понтонов не угадал… так опыт дело наживное. Тем более, как выяснилось, ситуация не вполне типичная. Эта нетипичность, кстати, навела на мысль подробнее изучить данные телеметрии — уже после разговора по душам с кэпом я припомнил, что «пузырь» на модели Границы после поискового «зова» немного отличался от прочих. Сделав зарубку на память — проанализировать и выявить корреляцию какого-нибудь параметра «утопленника» с его энерговооружённостью — я с головой окунулся в подготовительные работы. Впрочем, львиная доля из них выпала Борисычу — все первые сутки он в буквальном смысле слова разгребал… эти, как их… авгиевы конюшни, во! К чести механика, в его хозяйстве нашёлся промышленный пылесос, которым относительно быстро, за какие-то часы, удалось очистить все основные помещения жилой секции яхты. Что характерно, в извлечённой биомассе оказалось множество примесей — начиная с осклизлого пластика и заканчивая клочьями разваливающихся под пальцами тканей, но самого главного — каилитов — мы не обнаружили. Что снова выводило поиск тайников в разряд первоочередных задач. Это занятие также досталось Борисычу, но тут уже и я внёс посильный вклад, правда, параллельно с основной работой — взломом уцелевших компьютеров или их отдельных элементов. К этому времени кэп организовал в грузовом трюме человеческие условия с нормальной атмосферой и относительно комфортной температурой, так что получилось обойтись без скафандров, ограничившись дыхательными масками. Правда, данное неудобство сказывалось исключительно на результативности людей, а функциональному юниту-«кракозябре» было абсолютно параллельно, в каких условиях вкалывать.

И мы вкалывали. Борисыч таскался по каютам и техническим помещениям, методично обнюхивая, обстукивая и просвечивая все доступные поверхности, а я засел в ходовой рубке. Пульты на рабочих местах вахтенного офицера и штурмана сильно пострадали, но мне удалось при помощи юнита добраться до проводки и запитать вспомогательную рабочую станцию. Да-да, уже проверенным методом с вонзанием щупалец и искрами. Ну а дальше вообще дело техники — Кумо только дай возможность куда-нибудь просочиться. Но в этот раз и он едва не оплошал: кодировка софта шестидесятилетней давности оказалась ему не по зубам. Пришлось обнулять БИОС и прописывать современные драйвера. Думаю, не обладай мой мини-гекс самосознанием и опытом полутора десятков почивших профессиональных аналитиков, ничего бы у нас не получилось. А так он с нуля и на коленке состряпал нечто, отдалённо напоминающее программное обеспечение, и таки сумел восстановить, распознать и проанализировать часть логов. Из них мы, собственно, и узнали подробности происшествия, имевшего место больше полувека назад.

Наше предположение оказалось верным: «Красотка» совершила штатный подпространственный прыжок, благополучно из него вышла, затормозилась согласно стандартной процедуре и определила текущие координаты. А вот для следующего прыжка разогнаться уже не успела — кто-то очень быстрый и манёвренный обстрелял её из гауссовок. Причём именно эти два фактора сыграли с нападавшими злую шутку — «дробовой сноп» получился слишком «широким», и часть дробин поразила обитаемый отсек, включая центральный вычислитель яхты. А какая-то из оставшихся особо удачно угодила в блок управления прыжковым генератором, в результате чего вырубилось стабилизирующее поле, и «Красотка» «нырнула» в подпространство.

Дальше записи обрывались, поэтому пришлось искать другой источник информации. Как нетрудно догадаться, в любой сложной технике, а в космических кораблях тем паче, все контуры как минимум дублировались, а кое-где предусматривались третий, четвёртый и энный контур. Соответственно, в каждом из них имелся свой мини-«мозг», по сути самый обыкновенный контроллер — если кто сталкивался с архитектурой компьютерных сетей, тот меня поймет. Центральный «мозг», как и полагается, координировал работу всех подсистем на основании анализа поступающей информации. И когда его расколошматила «дробина», основное запоминающее устройство для остальных ветвей сети стало недоступно. Соответственно, были задействованы локальные накопители, найти которые при наличии чертежей не составляло проблемы. Траблы заключались в другом — как запитать, не испортив. С софтом мы более-менее разобрались, Кумо очень быстро научился находить общий язык с порядочно устаревшим кодом.

Попытка подключиться к блоку управления прыжковым генератором потерпела фиаско — весь отсек был в буквальном смысле слова изрешечён «дробинами». Нужда в герметизации уже отпала, но это ситуацию не облегчало от слова вообще — от сложной машинерии, упрятанной под безликими кожухами, остались жалкие лохмотья. Я даже не поленился при помощи функционального юнита довершить погром, но так и не нашёл ни одного целого накопителя информации. Зато, сам того совершенно не желая, отыскал первую «закладку» — несколько каилитов россыпью. Они прятались среди осколков резервного блока памяти — на природных кристаллах, мало поддающихся электромагнитным возмущениям, зато хрупких. Я бы их и не заметил, но среди льдисто-белых осколков вдруг мелькнул кроваво-красный отблеск, заставивший забыть всё на свете и лихорадочно переворошить близлежащий хлам. Старания мои были вознаграждены, хотя тут снова надо поблагодарить Кумо — обнаружив всего один камень, я было сдался, но он предложил просканировать помещение. «Нейр» с задачей справился, но я ничего не заметил — человеческое зрение несовершенно. Зато мой мини-гекс засек ещё четыре отблеска. Как результат, мы разбогатели на такое же количество каилитов. К сожалению, добыча не отличалась особо крупным размером, едва-едва вписываясь в категорию промышленных камней. Но и на том спасибо. К тому же я не спешил опускать руки — судя по размеру заначки, это явно чей-то «левый» приработок. Подозрение само собой ложилось на капитана или в крайнем случае энергетика, но с достаточно большой долей вероятности в курсе могла быть вся команда.

Хвалиться находкой я не стал, оповестив о появлении «неприкосновенного запаса» лишь капитана Рина. Кэп, кстати, одобрил. А чего? Эта мелочь самая натуральная контрабанда, о ней знать никто не знает, а владельцы мертвы. И какой же из этого следует вывод? А очень простой: даже если с леди Аннабель ничего не срастётся, мы всё равно уже в плюсе.

Продолжив в том же духе, я поочередно обшмонал «мозги» в пульте штурмана, дублирующем блоке систем жизнеобеспечения и в радарной установке. На «сладкое» оставил систему наведения пусковой установки ракет «космос-космос» и пары плазменных турелей — «Красотка» кораблик насквозь гражданский… хм… а применим ли к ней в таком случае термин «корабль»? А, пофиг! Короче, положение обязывало иметь хотя бы минимум защитных средств. Правда, добираться до них пришлось с приключениями — я в буквальном смысле слова забрался в пусковую шахту и вскрыл управляющий блок ракеты. Все эти меры вкупе позволили уточнить картину разыгравшейся трагедии, но ни на миллиметр не приблизили к решению главной задачи — обнаружению координат прииска. Если бы уцелел центральный вычислитель, было бы проще. Впрочем, Кумо лишний раз меня «обрадовал», выдав версию, что координаты искомого объекта попросту удалялись из памяти главного «мозга» сразу после рейса. Об этом говорили некие признаки, понятные лишь наделённой самосознанием программе, впитавшей опыт пятнадцати профессиональных аналитиков. Ну и чтобы подсластить пилюлю, он же высказал предположение, что нужный нам файл подгружался с компактного носителя — чьего-то «нейра» или вообще флешки. Внимание, вопрос: с чьего бы?.. Надо полагать, некоего должностного лица, облечённого соответствующими полномочиями… да, я намекаю на леди Аннабель. И нам ещё только предстояло придумать, как добраться до «закромов родины». То есть, конечно же, памяти её «нейра». Если кому-то интересно — вшитого под кожу на шее. Старьё то еще.

Ну и возвращаясь к первым часам после катастрофы, могу похвастаться, что с прогнозом попал в точку: из-за физических повреждений прыжкового генератора начались утечки энергии, изначально позволившие сформировать довольно обширный «пузырь», который и ввёл команду в заблуждение — сканер показывал, что «Ледяная красотка» окружена континуумом ПВ. До границ «пузыря» он не добивал, и капитан вполне логично посчитал, что яхта все ещё пребывала в родной реальности. А значит, существовала вероятность, что рано или поздно их найдут. Окрылённая надеждой команда развила бурную деятельность по сохранению живучести судна — быстро локализовала и устранила утечки воздуха из жилого сектора, восстановив герметичность, а вот дальше начались проблемы. Накрылся регенератор — раз. Энергия продолжала утекать в никуда — два. По самым скромным прикидкам, в таком режиме они бы продержались в лучшем случае неделю. Нормально, можно дотянуть до близлежащей системы… да вот незадача — разгонные движки раскурочены «дробью». Собственно, кранты. И выход оставался ровно один — сократить до минимума жизнедеятельность команды и пассажира. Что и было проделано: сначала в анабиозную капсулу уложили леди Аннабель, потом заснули члены команды. Капитан, как водится, лёг последним. Вот только чёртов кэп оказался излишне верен клану, а потому посчитал своим долгом обеспечить леди Рокуэлл преимущество в выживании. Он попросту запрограммировал капсулы на отключение через два года ожидания, справедливо рассудив, что этого срока более чем достаточно, чтобы попасться кому-то на глаза. И не его вина, что он так и не догадался об истинном положении обречённого судна. Плюс им всем очень не повезло — мало того, что в реальности прошло шестьдесят три года, так ещё и в «пузыре» после его «усушки» течение времени как минимум вдвое ускорилось. Реактор, судя по косвенным признакам, потух уже через полтора локальных года. Потом пришёл черёд «лишних» капсул. Их экранированных резервных батарей, перекинутых на «ложе» леди Аннабель, хватило аккурат на те самые сто сорок четыре года. Плюс несколько месяцев. Повезло нам, короче. И нам, и леди Рокуэлл. Причём еще непонятно, кому больше. Но повезло однозначно. Как утопленникам, ага.

Действующую анабиозную капсулу я оставил напоследок, взявшись за дело только когда леди Аннабель уже уютно устроилась в ванне со слизью. И на сей раз мне предстояло не просто распотрошить «память», а переписать логи и изменить настройки таким образом, чтобы таймер показывал шестьдесят три года. С остальными пятью капсулами проблем не предвиделось: там и без «подшаманивания» часы показывали то, что нужно — те самые два года. И какая разница, из шестидесяти трех, или из ста сорока четырех? Вот и я так подумал.

В общем, на этом моя часть эпопеи завершилась, и я с чистой совестью присоединился к Борисычу, сосредоточив основные усилия на бывших покоях леди Рокуэлл. И, должен сказать, поиски увенчались успехом — я обнаружил в одной из «колонн», маскирующих элементы силового набора корпуса, самый настоящий тайник. Всё как положено — с сейфовой дверью и кодовым замком с девятью степенями защиты. Кумо, едва завидев это чудо инженерной мысли, сгоряча посулился взломать код едва ли не за пару секунд, но провозился больше часа, прежде чем признал поражение. Выход, конечно, был — раскурочить нахрен саму колонну с обратной стороны, и таким образом добраться до содержимого сейфа. Но меня остановило то соображение, что леди, буде мы её разбудим (а мы её разбудим — уже, собственно), наверняка захочет посмотреть, что там с её корабликом. И очень удивится новым повреждениям, которых не было перед погружением в анабиоз. Поэтому, посоветовавшись с Рином, я счёл за благо оставить нашей гостье пусть и гипотетическую, но возможность поторговаться. Никого нельзя загонять в угол, даже аристократов. Кхм, чёрт! О чём я вообще! Особенно аристократов. Её проще было вовсе не выводить из анабиоза, чем ультиматумы предъявлять.

В общем, и с тактикой, и со стратегией предстоящих переговоров я определился. Осталась сущая малость — окончательно разбудить «спящую красавицу» и поставить её перед парочкой крайне неприглядных фактов. Собственно, именно с этим намерением я и явился в её каюту, загодя через Рин-тян попросив «Спрута» «сыграть побудку». Ну, как это он умеет — ненавязчиво и нежно.

Правда, процесс несколько подзатянулся — я уже и каюту всю осмотрел, и вдоволь на миловидное лицо (и то, что чуть ниже под одеялом топорщилось) попялился, а женщина как посапывала безмятежно, так и продолжала…

— Кумо, пусть «Спрут» поторопится.

— Хорошо, капитан Заварзин… процесс активирован… процесс завершен.

С последним «звуком» мысленной «речи» моего мини-гекса леди Рокуэлл широко распахнула глаза, хватанула воздуха и закашлялась — такое ощущение, что мозг забыл, как это — видеть и дышать осознанно, а не на чистых рефлексах. Ну а где удушье, там и паника — наша гостья резко вскинулась на кровати, отшвырнув одеяло, и схватилась за горло. Н-да… как-то иначе я её пробуждение представлял… после стольких-то лет… неловко получилось.

Собственно, именно осознание этой неловкости вывело меня из ступора, и я поспешил прийти леди на помощь, легонько постучав её по спине. А потом я осторожно гладил её по подрагивающим лопаткам, пока та окончательно не успокоилась и не подняла на меня наполненные слезами глаза. В них, что совершенно естественно, читался немой вопрос, на который я и ответил незамедлительно:

— Приветствую вас на борту «Спрута», леди Аннабель. Поверьте, вы очень долго спали. И этот сон я бы не рискнул назвать сладким.

Глава 2–3

-//-

— «Спрут»? — недоумённо переспросила леди.

Её бриттиш, в отличие от моего, был безукоризнен. Впрочем, как и полагалось образованной аристократке родом из соответствующего Протектората. А вот голос немного подкачал — хрипотца явно болезненная. Что тоже вполне объяснимо.

— Да, вы не ослышались, леди Аннабель.

— Но во флоте Рокуэллов нет корабля с таким названием! — ещё больше удивилась женщина. — И акцент у вас… странный. Как вас зовут, молодой человек?

— Алексей Заварзин, к вашим услугам, — чуть поклонился я. Сидя, ага. Не дело аристократическими замашками щеголять. — Строго говоря, я капитан «Набата». А «Спрутом» командует капитан Сугивара.

— Росс, ниппонец… где я⁈

— На борту «Спрута», — с бесконечным терпением в голосе повторил я.

Ну а что поделать, если дамочка в шоке? Это ещё более-менее адекватная реакция, сам-то я, небось, уже бы всех расшвырял с дикими матюгами и ломал дверь. С ними же.

— Зачем вы меня обманываете⁈ Вы не похожи на росса!

Леди Аннабель скользнула затравленным взглядом сначала по моей роже, а потом ещё и по дрэдам, и я проглотил заготовленную было язвительную тираду. А ведь она права! Видок у меня тот ещё. «Космический загар» мало того, что не прошел, так ещё и усугубился. А избавиться от искусственных (изначально) косичек не позволила Лизка: она, видите ли, скучала по утраченной прическе, да и привычка подвивать, подкручивать и уплотнять космы за столько лет сформировалась. По себе знаю, как нелегко от чего-то подобного отвыкать, поэтому и не возражал особо. Мне всё равно, а ей приятно. Пусть возится. Какая-никакая, а точка соприкосновения. А теперь вот, получается, экзотичность против меня сыграла…

— Я давно не был дома, — пожал я плечами. Потом вспомнил, что когда-то мне сказала Лизка, и пояснил: — И это лучше, чем лысина. Хоть и не практичней.

— Бог мой, о чём вы вообще⁈

Н-да… и кто же нам достался? Комнатное растение, не выходившее за пределы аристократических покоев? Рокуэллы — клан промышленный, она вообще могла на планете жить, так что не в курсе космических реалий. Не хотелось бы, конечно. Трудно общаться слепому со зрячим.

— Леди Аннабель, постарайтесь успокоиться. Поверьте, мой внешний вид должен вас сейчас волновать менее всего. У меня новости. Много новостей. И, боюсь, большинство из них не назовешь приятными.

— Большинство? — с надеждой посмотрела на меня собеседница. — Значит, есть и хорошие?

— Есть, — кивнул я. — Вы живы. И мы вас нашли, поэтому у вас есть все шансы оставаться в живых и дальше.

— А… моя команда?..

— Им не повезло.

— Но… как это возможно? Анабиозные капсулы одинаковые! Если моя сохранилась, значит, и остальные…

— Боюсь вас разочаровать, леди, но…

— Не может быть… — Аннабель сникла, но уже через мгновение волшебным образом преобразилась — сжала губы, недобро прищурилась и тряхнула головой, хлестанув по глазам длинной челкой.

Я вам говорил, что шевелюра у дамочки просто роскошная? Нет? Ну вот, говорю. Длинноволосая шатенка, с густыми чуть волнистыми локонами. Правда, таковыми они стали только после трёх суток пребывания в ванне со слизью. Из капсулы-то мы извлекли нечто абсолютно неприглядное — ошпаренное и лохматое.

— Что ж, такова судьба верных слуг! Их долг отдать жизнь за госпожу!

Упс… а куда нездоровая хрипотца делась?

— А что это вы головой машете, Алекс? Вы со мной не согласны?

— Боюсь, абсолютно не согласен, леди Аннабель. Я, к вашему сведению, не аристократ.

— А кто же вы? — Взгляд женщины теперь излучал не только властность, но и любопытство с толикой пренебрежительной брезгливости.

Как я это всё определил? Да кто бы знал! Вот возникло такое ощущение, и всё. Хотя… что-то такое я видел, и не раз. Дядя Герман этой техникой безмолвного унижения владел в совершенстве. Только он ещё и еле заметную усмешку добавлял.

— Вольный художник, — хмыкнул я. — Других у нас в «золотом треугольнике» не бывает.

— Золотой треугольник? Что-то не припоминаю… где это?

— Не сочтите за дерзость, леди, но вы и не можете припомнить это место, потому что в ваше время его ещё не существовало даже в проекте.

— В моё время? — На сей раз удивление совсем не выглядело наигранным. — Это сколько же я провалялась в анабиозе? Пять лет? Десять?..

— Давайте не будем гадать. Просто примите как факт: в анабиозной капсуле вы провели шестьдесят три года. Ну, плюс-минус пару меся… леди? Что с вами⁈

Блин, вот приспичило ей обморок изображать! Видела же, что отнюдь не в утонченный высший свет попала, смысл на публику играть⁈ Или?..

— Аннабель! Миссис Рокуэлл! Очнитесь!

Н-да, тряска не помогла… а по физиономии хлестать как-то… не комильфо.

— Не верю…

Ф-фух… не пришлось. Всё-таки не обморок, просто очередной шок.

— Я могу доказать.

— Как? Как вы это докажете⁈ Большего бреда мне в жизни не приходилось слышать! А я всякого наслушалась, уж поверьте! Какие, к дьяволу, доказательства⁈

— Леди Аннабель, успокойтесь, пожалуйста. В ваших интересах меня выслушать…

— Да кто ты такой, щенок, чтобы меня успокаивать⁈ Меня, жену наследника клана!!!

— Что ж, в таком случае, вам лучше побыть в одиночестве.

— Да как ты смеешь!

— Элементарно, дамочка. Это мой корабль… э-э-э… моего друга! И здесь мы командуем, а не какая-то замшелая аристо, извлечённая из небытия лишь по воле слепого случая! И ещё большой вопрос, какие у вас скелеты в шкафу! Стоит ли вообще с вами связываться, особенно учитывая обстоятельства катастрофы? Да нам проще наплевать и забыть! Честь имею!

До двери я не дошел — леди Аннабель взяла себя в руки и пересилила гордыню на пятом шаге, когда до цели мне оставалось ещё примерно столько же. Да-да, кэп на каюту не поскупился.

— Извините… я прошу прощения, Алекс. Нервы, знаете ли.

— О да, знаю! — с чувством отозвался я. Остановился, развернулся к гостье лицом — исключительно чтобы не прослыть грубияном — но возвращаться к кровати и не подумал. — Так вы готовы воспринимать информацию… хм… адекватно? Без истерик, и — боже упаси — рукоприкладства?

— Я… постараюсь… но слишком это всё… неожиданно.

— Понимаю. Но и вы поймите: обратного пути нет. Примите как данность, что прошло более полувека. И приготовьтесь к сюрпризам.

— Сомневаюсь, что они будут приятными…

— Я предупреждал.

— Да, предупреждали… я готова.

— Что ж… тогда у нас есть два варианта. Я могу рассказать на словах, а могу и подкрепить их, скажем так, визуализацией. Но для этого придется воспользоваться вашим «нейром».

— Чем, простите⁈ — округлила глаза женщина.

— Ну, как там ваш прибор называется, посредством которого вы в сеть выходите?

— А, вот вы о чем! Мы его называем… называли «комм», от коммутатор. А по-научному что-то вроде «нейроинтерфейса удаленной связи»…

— … сокращенно «нейр», — кивнул я. — Насколько мы поняли из показаний медицинского сканера, этот, хм, гаджет вживлён вам под кожу на затылке… по крайней мере, его управляющий блок…

Это да, бритты полувековой давности были те ещё затейники — от центрального блока провода-антенны тянулись к вискам, ушным раковинам и щекам. Нешуточная операция, если разобраться. Особенно при условии сохранения аристократической внешности в первозданном состоянии. Честно говоря, от меня смысл данной манипуляции ускользал вовсе. Куда проще было приблуду сделать съёмной…

— Издержки социального статуса, — величественно отмахнулась леди. — Плюс дополнительная защита от взлома.

Ясно. Кто попроще и без претензий юзали именно съёмные. Не самое эстетичное зрелище, зато дёшево, удобно и практично.

— Понятно. Но вы не переживайте, мы ваш прибор приведём в порядок.

— А с чего вы взяли, что он… не функционирует?

— Ну, вы же до сих пор к нашей сети не подключились, — пожал я плечами. — Уж это мы проконтролировать в состоянии. Почему, кстати, не подключились? Сбой соединения, да?

— Если бы, — нахмурилась леди Аннабель. — Он вообще не отвечает, наверное, совсем испортился.

— Вы позволите?

Дождавшись кивка и ободряющего взгляда, я подошел к ложу женщины, на ходу выудив из кармана стандартный кругляш «нейра» — абсолютно нового, но с уже предустановленным софтом. Понятное дело, нашим, на досуге подшаманенным Кумо. Ради такого пришлось раскурочить НЗ «Набата», поскольку больше взять приборчик было просто негде. Не свой же отдавать?..

— Что это⁈

— «Нейр», — невозмутимо пояснил я. И, испросив взглядом разрешения, аккуратно откинул роскошную гриву леди Аннабель, оголив шею. — Не бойтесь, это не больно.

В доказательство своих слов я привычным жестом приложил кругляш чуть пониже правого уха, и тот прилип к бархатистой коже. И нежной, кстати. К чему это я? Да так, до сих пор никак к действию гексаподовской слизи не привыкну. Каждый раз удивляет.

С некоторым трудом заставив себя убрать лапы от красотки, я отступил на шаг назад, полюбовался результатом и пояснил недоумевающей гостье:

— Сейчас «нейр» вас просканирует, возможны некие… э-э-э… спецэффекты. Но это нормально. Готовы?

— Да.

— Тогда дайте мысленную команду. Любую.

— Хорошо.

— Развлекайтесь, леди Аннабель.

Первое знакомство с «нейром» это что-то с чем-то, по себе помню. Так что минут десять-пятнадцать у меня есть. И чтобы не торчать столбом у кровати, я оккупировал одно из кресел, намеренно выбрав то, что стояло подальше. И мне наблюдать удобнее, и её, хм, чары не добивают.

Впрочем, леди на мои маневры не обратила внимания, в буквальном смысле слова погрузившись в себя. И это ещё только первичная настройка интерфейса! Что же будет, когда она до сети дорвётся? Ничего хорошего, к гадалке не ходи. И вот как раз во избежание негативных последствий мы кое-что в софте и подправили. Предусмотрительно, ага.

Кресло, кстати, оказалось удобным и даже каким-то… уютным, что ли… в общем, заняться делом я себя заставил далеко не сразу, мужественно проигнорировав иллюминацию сканера и весьма пикантную позу подопытной.

— Кумо? — позвал я мини-гекса настолько тихо, насколько это вообще возможно. По факту, он исключительно по артикуляции ориентировался. — Как процесс?

— В норме, капитан Заварзин, — соткался в мгновенно сформировавшейся виртуальности гекс. — Связь установлена, кодировка поддалась расшифровке. Основные драйверы и операционная система адаптированы к коннекту с текущей версией программного обеспечения.

— Доступ к памяти?

— Полный.

— Копируй массив и отсоединяйся. Нельзя, чтобы она догадалась. А файервол может подгадить.

— Принято, капитан Заварзин.

Ну, вот и всё. Можно ещё один плюсик в нашу пользу рисовать. Осталось честно спертый инфомассив проанализировать, выудив координаты прииска. А ещё наверняка там же отыщется код к сейфу в апартаментах леди Аннабель. Тех, что на «Ледяной красотке». В принципе, дамочка нам уже и не нужна. От слова вообще. Но избавляться от неё я по-прежнему не желал. Да, упёрся. Да, совесть. А тут кто-то против?

— Алекс?

— Да, леди?

— Это… это правда?.. — В голосе женщины сквозила неподдельная растерянность.

— Что именно?

— Ну… дата, время…

— У вас есть доступ к локальной сети корабля. Даже двух — «Набат» сейчас пристыкован к «Спруту» и управляется с него же. Как думаете, смогли бы мы подделать текущее состояние системы?

— Возможно…

— Вот только зачем? Чтобы ввести в заблуждение некую миссис Рокуэлл? — заломил я бровь. — Извините, леди Аннабель, но вы сейчас птица не того полета.

— Как-как вы сказали?..

— Это русская поговорка, но на вашем родном языке она звучит бредово, согласен. Я всего лишь хотел сказать, что в наше время ваш статус не настолько высок, чтобы пускаться во все тяжкие… э-э-э… чтобы идти на такие ухищрения.

— Я жена наследника клана!

— Предыдущего, вы хотите сказать?

— Что?.. Джим мертв?..

— Без понятия, — усмехнулся я. — У меня, знаете ли, есть более актуальные занятия, чем следить за высшим обществом Протектората Бритт. И уж тем более мне безразличны дела одного отдельно взятого клана. Даже и Рокуэллов! — предупредил я дальнейшие возражения. — Я про таких и не слышал, пока мы вас не нашли. Ну а потом пришлось… озаботиться.

— Это… неуважение! — возмутилась леди Аннабель.

— А, расскажите это своим соотечественникам, — отмахнулся я. — Поймите, моя сфера интересов бесконечно далека от интересов Протектората Бритт. Отсюда следует, что я лицо абсолютно незаинтересованное.

— К чему вы клоните, Алекс? — подбавила льда в голос женщина.

— К тому, что со мной можно иметь маленький бизнес, леди.

— Да за кого вы меня принимаете⁈ Я жена наслед…

— Были женой наследника. Шестьдесят три года назад. Кстати, не подскажете, сколько лет было вашему мужу?

— Пятьдесят два…

— Значит, на сегодняшний день ему сто пятнадцать. Не бог весть какой возраст, сейчас многие и больше живут… но только не аристократы, ведь так, леди Аннабель? И в особенности не наследники кланов…

— Я должна удостовериться! Но ваш компьютер не позволяет мне использовать дальнюю связь для подключения к глобальной сети!

— Действительно? С чего бы это?..

— Вы меня пленили! — обличающе уставила на меня указательный палец женщина. — И не доверяете мне!

— Естественно, не доверяем, — хмыкнул я. — А вот насчёт пленили это вы дали маху, леди. Мы вас спасли. И продолжаем спасать. Как минимум от необдуманных поступков.

— Я хочу связаться с семьёй!

— Прежде хорошенько подумайте, леди.

— Я требую!

— Хм… а может, стоит предварительно разобраться в обстановке? Уяснить текущую политическую ситуацию, убедиться, что доступ к семейным ресурсам у вас по-прежнему есть? И только потом…

— Я! Хочу! Позвонить! Мужу!

— Ладно, убедили. — Я с усмешкой откинулся на спинку кресла и лукаво, с характерным прищуром, глянул на леди: — Но сначала ответьте на один вопрос: перед тем, как лечь в анабиоз, капитан вам рассказал, из-за чего вы попали в такую безвыходную ситуацию?

Этот взгляд я ещё в бытность на станции «Савва Морозов» долго и с любовью репетировал, а потом ещё и обкатывал на домочадцах и сокурсниках. Своеобразное тайное оружие, почти откровенно берущее объект применения на «слабо». Что характерно, сработал он и на этот раз, хе-хе.

— Он сказал, что напали пираты!

— На корабле с гаусс-автоматами?

— Чем, простите⁈

— Пушка Гаусса. Это же по физике проходят…

— А, поняла.

— Не самое характерное оружие для пиратов, не находите? Я скорее поверю, что столь экзотическими средствами оборудован какой-нибудь специализированный корабль, призванный устранять свидетелей тихо и аккуратно. Например, на благо клана.

— Какого⁈

— Рокуэлл?..

— Вы издеваетесь⁈ Им-то это зачем⁈

— Ну, не знаю… может, муж от вас хотел избавиться?

— Муж⁈

— Леди Аннабель, вы же вроде потомственная британка… почему вы постоянно отвечаете вопросом на вопрос?

— А?..

— Короче, при осмотре вашей яхты мы обнаружили множественные повреждения энергетической секции, включая разгонные двигатели, а также незначительные повреждения обитаемого отсека, с которыми команда справилась самостоятельно. А вот с остальным не получилось, и вы вынуждены были погрузиться в анабиоз…

— Да, была утечка энергии, и реактор долго бы не протянул…

— Мы догадались. Но знаете, что ещё странно, помимо примененного оружия? Вас подкараулили на выходе из подпространственного прыжка. А значит, у организаторов засады имелись точные сведения о вашем маршруте. Иначе было бы логичней поджидать вас в окрестностях Кайи-13 и ловить на разгоне. Так кто мог поделиться с пиратами такой информацией?

— Такой — никто.

— Но факт имеет место.

— Я имею в виду, с пиратами. А вот с безопасниками… или с наёмниками…

— Вот видите! Но это ещё не все. Когда мы выводили вас из стазиса, имел место ещё один инцидент… не возражаете, если я продемонстрирую видеоролик?

— Пожалуй, нет…

— Тогда дайте разрешение «нейру» на подключение к видеоконференции — сам я не могу, у вас уже файервол настроился.

— Конечно, Алекс… извольте.

— Не удивляйтесь, я для удобства использую виртуальность с оригинальным дизайном. И визуализация программы-координатора у меня… хм… специфическая. Кумо! Врубай видео.

— С какого момента, капитан Заварзин?

— Ой, кто это⁈

— Обыкновенный гексапод, только маленький, — поспешил я успокоить собеседницу. — Я же говорил, что он специфический.

— Никогда не видела этих тварей… извините.

— Ничего страшного, я всё понимаю. В ваше время люди и особенно бритты с гексами сталкивались нечасто. Но примерно через двадцать лет после вашего исчезновения в данном секторе разразилась нешуточная война между двумя Ульями. И, вы не поверите, тогда же наши правительства решили выяснить отношения в военном противостоянии…

— Мы воевали с русскими⁈

— И дойчами тоже.

— И кто же…

— … победил? Можно сказать, мы с союзниками. Вашим соотечественникам пришлось отсюда убраться не солоно хлебавши… э-э-э… ни с чем.

— Но… сейчас войны нет?

— Конечно! Уже больше тридцати лет затишье. Даже почти сорок. И дипломатические отношения восстановлены, если вас именно это волнует. Хотя не должно — в настоящее время территория сектора находится под юрисдикцией Протектората Человечества в целом, и доступ кланам сюда закрыт. Мы в «золотом треугольнике», леди.

— Снова это название! Хоть бы пояснили!

— Сами посмотрите в сети, на словах слишком долго объяснять.

— Но меня не пускают в сеть! Только локалка!

— Это лишь пока. Как только договоримся, все ресурсы «Спрута» окажутся в вашем распоряжении.

— Договоримся о чём⁈

— О ваших дальнейших действиях. Причём крайне желательно таких, чтобы не шли вразрез с интересами ваших спасителей, то бишь меня с соратниками.

— Я всего лишь хочу попасть домой!

— Как раз это нас и тревожит.

— Но…

— Никаких «но». Кумо, давай картинку. А вы внимательно смотрите, леди. На основных моментах я заострю внимание. Всё, поехали…

Надо отдать леди Аннабель должное: она умела не только смотреть, но и видеть. А второе куда сложнее. Соответственно, с озвученной мною версией она даже спорить не стала — хватило картин искаженных в предсмертной муке лиц родной команды, а также запустения, царившего на яхте. Тут уж хочешь, не хочешь, а поневоле поверишь в шестьдесят три года, потому что даже за десять лет такой бардак устроить вряд ли получится. На данных о неких ингредиентах, безвредных по отдельности и образующих кислоту в комплексе, по лицу леди пробежала лёгкая тень. Впрочем, женщина воздержалась от комментариев, но у меня уже не осталось сомнений, что она догадалась, чьих это рук дело. А ещё Аннабель за столь короткое время умудрилась полностью успокоиться и выработать линию поведения, оптимальную для текущей ситуации. На её взгляд, разумеется.

— Вы проделали гигантскую работу, Алекс! — объявила она, когда ролик подошёл к концу. — И достойны моей самой горячей благодарности…

— Уверены? — перебил я её. Каюсь, умышленно.

— В чём?

— В горячей благодарности. — Я демонстративно скользнул взглядом по её волосам, точеной шее и груди, обтянутой эластичным топом. — Будете платить натурой?

— Что-о-о-о⁈

Блин, еле сдержался, чтобы не заржать! Но очень уж у неё глаза стали большие. И удивлённые. Видимо, ещё ни разу она ничего подобного в свой адрес не слышала. Ладно хоть с кулаками не набросилась… впрочем, и я хорош — нечего было провоцировать.

— Успокойтесь, леди, это не грязный намек, — поспешил я сгладить неловкость. — Посмотрите вот сюда, пожалуйста… Кумо, покажи тайник.

— Это мой личный сейф! — Льда в голосе Аннабель было столько, что хватило бы на заморозку всего «Спрута». — Как вы посмели его взломать⁈

— Мы и не взламывали, — усмехнулся я. — Пока. Решили сначала вас разбудить и пообщаться. Так-то мы примерно представляем, что в нём…

Сказать, что леди после этих слов была поражена — это ничего не сказать. Я повторно увидел её фирменное выражение «глаза-блюдца», а ещё полюбовался на пластическую зарисовку «рыба на берегу» — Аннабель некоторое время просто не могла вдохнуть. Как сказал бы поэт в седой древности, «в зобу дыханье спёрло».

— Вот теперь я вообще вас не понимаю, Алекс, — нашла в себе мужество признаться леди, как только справилась с эмоциями. — Что же вас… сподвигло? Вы могли просто… не будить меня!

Я почти физически ощутил, как где-то в недрах «Спрута», в капитанской рубке Рин-сан зашёлся в приступе гомерического хохота, но собеседнице, естественно, про кэпа не сказал. Пусть у леди сложится обо мне неправильное представление. Мне от этого только лучше будет.

— Мы не убийцы.

— Но… вы могли избежать проблем!

— Так вы проблема?

— Пожалуй… в свете увиденного…

— Не переживайте, мы не до такой степени идеалисты, — успокоил я аристократку. — И ничто человеческое нам не чуждо. Например, меркантильность.

— Что ж, это справедливо. Я заплачу за своё спасение. Сразу же, как только получу доступ к банковским счетам.

— Это вряд ли…

— Так я все-таки пленница⁈

— Я не о том. Вряд ли у вас сохранился доступ к банковской системе. Прошло шестьдесят три года с вашего исчезновения. По всем законам всех Протекторатов вы мертвы. Всё, что у вас было, перешло к наследникам. И вернуть хоть что-то теперь вряд ли получится. Вы бедны, как церковная мышь. Всё, что у вас есть — «Ледяная красотка». Она тоже по международным нормам в связи с давностью исчезновения перешла в разряд бесхозного имущества, и права на неё получает нашедший, то есть мы. Получили бы, не случись на борту вас. И у вас, как вы понимаете, приоритет. На груз, кстати, тоже.

Про то, что такой куш Рокуэллы наверняка попытаются отжать, невзирая на законы, я благоразумно промолчал. Хотя начнут они наверняка с суда, и шансы у них будут неплохие — если кого надо подмазать, конечно же. А они подмажут. В том, естественно, случае, если леди Аннабель всё же решит уладить проблему полюбовно.

— Дело ваше, конечно, — продолжил я невозмутимо. — Можете попробовать. Но я практически уверен в исходе. Поэтому вы можете рассчитывать лишь на то, что у вас при себе. То бишь яхту и её груз. И в связи с этим у меня есть к вам встречное предложение: не хотите ли войти в небольшое, но перспективное предприятие в качестве соучредителя? А взносом в уставной фонд сойдут ценности из сейфа. Ну, что скажете?

— Зачем мне это? Вам-то понятно — совесть успокаиваете…

— Давайте вернёмся к началу разговора, леди Аннабель. Помните про «дробь» и кислоту? Думаете, дома вас ждут с распростертыми объятиями? В ваших же интересах присоединиться к нам, потому что упомянутое мной предприятие базируется в «золотом треугольнике», куда нет доступа кланам. Таким образом, мы предлагаем вам не только перспективу восстановления финансового благополучия, но ещё и защиту.

— Я… должна подумать.

— Думайте. И учтите вот ещё что. Вам несказанно повезло — «дробь» вызвала сбой в генераторе, и яхта совершила микропрыжок, насколько хватило инерции при вашей скорости дрейфа. Поэтому преследователи вас потеряли. И по этой же причине вас не нашли «любящие» родственники в дальнейшем. Вы провалялись в анабиозе шестьдесят лет, и мы лишь по счастливой случайности наткнулись на «Красотку». Потом вам повезло ещё раз — мы успели извлечь вас из капсулы до получения фатальных повреждений. Плюс удалось вас вылечить. В общем, вам выпал уникальный шанс начать всё заново. Буквально с чистого листа. Постарайтесь не упустить его. Пожалуйста.

Последние фразы я намеренно сделал короткими и рублеными, подчёркивая их значимость. Тоже у дядюшки, чтоб ему почаще икалось, подсмотрел. И опять сработало! Леди Аннабель глубоко задумалась и молчала минут пять, не меньше. Я, впрочем, её прервать не решился — просил подумать, получите, распишитесь.

— Ваши слова имеют смысл, Алекс, — наконец очнулась от раздумий леди. — Но я не могу сделать выбор прямо сейчас. Как говорили на моей первой работе, слишком мало исходных данных для анализа.

— И что же вам нужно для принятия решения? Информация?

— Именно. Доступ к информационным ресурсам и хотя бы три дня времени.

— Это… довольно скромно, — признал я. — И справедливо. Хорошо, мы пустим вас в сеть, но есть одно условие: вы не будете пытаться выйти на связь с кем-то из знакомых. Из старой жизни, я имею в виду. А на всех ресурсах, где требуется регистрация, вы будете появляться исключительно инкогнито. Кумо предоставит вам фейковый аккаунт.

— Мы договорились, — величественно кивнула леди Аннабель. — А теперь я прошу вас удалиться, Алекс. Мне нужно побыть одной.

— Не смею больше беспокоить, леди, — чисто из вежливости слегка поклонился я. — Если что-то понадобится, дайте знать. Кумо всегда на связи. За сим откланиваюсь.

Идти я старался подчёркнуто неторопливо, хотя внутри весь кипел от предвкушения — дамочка оказалась очень занятным экземпляром. Такую переиграть дорогого стоит! Если удастся втянуть её в нашу авантюру, буду считать, что сдал экзамен на профпригодность. И, едва дождавшись, как за мной заново вырастет мембрана двери, я привалился спиной к стене, шумно выдохнул и с силой провёл ладонями по лицу.

— Доконала? — язвительно — и теперь уже открыто — поинтересовался Рин-сан.

Вы правы — всё это время он нас слушал. Но при этом благоразумно помалкивал.

— Та ещё зараза! — с чувством высказался я. — Так, Кумо! Под твой контроль. Как только эта лиса попытается что-нибудь выкинуть, решительно пресекай. Вплоть до перезагрузки «нейра». Она не должна ни с кем связаться. Качать информацию из любых источников — пожалуйста. Но никаких заказов! Ты понял?

— Так точно, капитан Заварзин.

— И это… если вдруг ей что-то очень сильно понадобится… ну, из защищённых источников… тоже поспособствуй.

— Ай-ай, сэр.

— Вот и посмотрим, что она нароет… — Ноги вдруг предательски подогнулись, но я таки устоял — вот что значит сила воли! — Ф-фух… вроде всё. Ну а мы пока в честно спёртой инфе покопаемся…

Глава 2–4

-//-

— Как она тебя красиво сделала, э!

Капитан Рин, вольготно развалившийся в кресле в ходовой рубке «Спрута», язвительно прищурился и с вызовом уставился на меня с экрана связи — мол, попробуй, возрази! А я что? А я ничего. Возражать ещё… больно надо. Тем более что кэп со всех сторон прав. Экзамен на профпригодность я если и не завалил полностью, то еле-еле вытянул на троечку. Так что спорить абсолютно не хотелось. А чего хотелось? Пожалуй, покоя… очень уж допекла нас леди Аннабель за прошедшую с памятного разговора неделю.

За это время мы много чего успели, например, вернуться в окрестности Картахены — после прыжка, правда, ещё часов десять примерно хода осталось, но это так, мелочи. Как раз нам немного перевести дух да подготовиться к финальной части марлезонского балета. Впрочем, теперь от нас с Рином почти ничего не зависело — мы внесли свою лепту загодя. Хотя даже предположить не могли, во что выльется договор с леди Аннабель. Причём договор исключительно устный, прошу заметить! Страшно представить, что она бы с нами сотворила, имей мы глупость закрепить соглашение по всем правилам — письменно, с подписями и печатями. Да-да, такие анахронизмы всё ещё в ходу в среде аристократии. К счастью, мы вовремя напомнили гостье, что аристо не являемся (как минимум согласно текущей легенде), и ей пришлось пойти на уступки. Даже честного благородного слова не вытребовала! Видимо, из-за отсутствия необходимых качеств у противной стороны, то бишь нас. Кэп даже счёл нужным слегка обидеться, но мой грандиозный облом позволил ему смириться с небрежением со стороны Аннабель.

Что за облом? Да так… короче, не сумел я дамочку завлечь в паучьи сети, не купилась она на щедрые посылы, и стать одним из основателей Корпорации, тем более со столь значительным вкладом, не пожелала. А причина предельно проста — она вызнала истинную стоимость каилитов и сообразила, что с такой кучей бабок сможет купить для себя любое будущее. Но обо всём по порядку.

Помните, по окончании аудиенции у меня ноги подкосились? Так это ещё цветочки! Все последующие три дня я провёл, как на иголках. Хорошо, Кумо бдил круглые сутки, иначе вообще бы извёлся и наверняка лично полез в корабельную локалку, дабы выявлять и предотвращать. А так мой мини-гекс подсуетился и с задачей справился на отлично: пару раз вырубив дамочке «нейр» при попытках нарушить условия договора, при следующем инциденте Кумо недвусмысленно намекнул леди Аннабель, что он станет последним. Потому что дарёный приборчик — вот незадача! — перегорит от скачка напряжения. И хорошо, если на шее прелестницы останется только небольшой ожог. В самом неблагоприятном случае и летальный исход не исключён. Леди, что характерно, предупреждению вняла, но разрешила конфликтную ситуацию парадоксальным способом — попросту позвонила мне и попросила возглавить поиски. Вот так вот. Не можешь предотвратить — возглавь. Старая, как мир, истина.

И начался трёхдневный марафон сетевого сёрфинга. Я не то, что для общения с Лизкой и Алексом-младшим времени выкроить не мог, я спал вполуха и урывками. Зато был в курсе происходящего, ага. И чего только, кстати, не насмотрелся в сети! Плюс заработал себе на нехилый срок за кибертерроризм, хотя осознал это, лишь когда счёт взломанным сетевым ресурсам перевалил за десяток. Леди Аннабель интересовало всё. Политика и цены на товары народного потребления. Демография Протекторатов и тарифы на космические перевозки. Военные столкновения и волнения на почве расовой нетерпимости. Мода и поп-музыка. Кино и театр. Наука и техника. Биржи и рынок ценных бумаг… и многое-многое другое. У меня сложилось впечатление, что она торопливо заглатывала любую информацию, до которой способна дотянуться, и складывала её аккуратными стопочками в самом дальнем подвале памяти с намерением воспользоваться когда-нибудь потом. Впрочем, её можно понять — за шестьдесят три года случилось столько всякого, что все её прежние знания и навыки потеряли ценность. Можно сказать, в её памяти образовался информационный вакуум. И вот его-то леди Аннабель и стремилась заполнить — хоть чем, лишь бы не раздражал девственной пустотой.

Ну а по прошествии оговорённых трёх дней леди Рокуэлл снова удостоила меня аудиенции. И это именно так, я не для красного словца брякнул. Вообще непонятно, как, но дамочка умудрилась легко и ненавязчиво возвыситься над экипажем «Спрута», к которому я до сих пор причислял и себя. Справедливости ради, исключительно по привычке. Причём «возвыситься» это не самое удачное слово, скорее, дистанцироваться. Вроде бы и не над нами, но и не ровня. Одновременно и с нами, и в стороне. Аристократка, что ещё сказать?.. Короче, я дождался аудиенции. И, несмотря на то, что мы тоже эти три дня не только фигней страдали, но и тиснутую у гостьи инфу анализировали, особой уверенности не ощущал. Даже ноги подкашивались периодически, пока до её каюты шел. И «тузы в рукаве», фигурально выражаясь, уверенности не добавляли. А всё потому, что я реально её недооценил. Леди Аннабель показала себя с неожиданной стороны, проявив жёсткость и недюжинные аналитические способности. И только тогда я запоздало припомнил её фразу, оброненную как бы невзначай. Ту самую, про прошлую работу.

В этот раз леди встретила меня в более подобающем виде — затянутая в белоснежный комбинезон женщина сидела в кресле, как истинная аристократка, демонстрируя идеальную осанку и безукоризненные манеры. Вот только насмешливый и немного брезгливый взгляд всё портил. Но это ничего, это мы исправим, дай только до главного добраться…

— Присаживайтесь, Алекс. Вина не предлагаю за неимением оного.

— Не извольте беспокоиться, леди. — Я не стал изображать из себя завсегдатая высшего света и без затей плюхнулся в свободное кресло. И в отличие от принимающей стороны, стесняться не стал — развалился поудобнее, да ещё и ногу на ногу закинул. — Надеюсь, вы пригласили меня по важной причине? Вам есть, что сказать?

— Да, — сухо кивнула леди Аннабель.

— Ну и каков же будет ваш положительный ответ? — ухмыльнулся я.

Впрочем, чисто по инерции — что-то подозрительно просто всё получилось…

— Боюсь, вынуждена вас разочаровать, Алекс, — незамедлительно развеяла мои надежды леди. — Положительного ответа у меня для вас нет. Я со всей серьёзностью подошла к анализу вашего предложения, уж можете мне поверить. И даже нашла его… хм… перспективным. Но, к сожалению, сейчас у меня другие цели. Впрочем, вы можете оказать посильную помощь, милый Алекс.

— В плане?

— Ну, предположим, доставить меня в… цивилизованные места. — Леди прикусила губу, демонстрируя наигранную нерешительность. — Не сочтите за наглость, но… меня бы устроила любая планетная система во владениях Протектората Бритт.

— Отказать! — величественно взмахнул я рукой. — И никаких возражений, леди. К бриттам мы однозначно не сунемся, равно как и к россам с дойчами. И вам туда тоже не надо, поверьте на слово. По крайней мере, без подготовки.

— Вы знаете что-то, чего не знаю я? — проглотив возражения, поинтересовалась леди.

— Естественно! Я же в этом мире живу, в отличие от вас, пришлой.

— Да как ты смеешь! — вспыхнула леди Рокуэлл, но гигантским усилием воли сдержалась и изобразила вежливое внимание: — Вы что-то хотите предложить, Алекс?

— Именно, — кивнул я. — Насколько я понял с ваших слов сейчас, а также исходя из характера той информации, что вы выискивали в сети, вы, леди, совершили серьёзную ошибку.

— Это какую же? — вздернула бровь женщина.

А как иначе? Она — аналитик от бога! — и вдруг ошибку? И ладно бы на неё указал кто-то столь же компетентный, а тут какой-то пацан-выскочка…

— Типичную. Вы разработали стратегию, забив на тактику.

— Хм… грубовато, но в целом верно…

— Вы уже поняли, к чему я клоню?

— Кажется, да… я слишком настроилась на противостояние с родственниками, и совершенно упустила из виду, как буду до них добираться. Но меня можно понять — в этом вопросе я очень сильно надеялась на вас и ваши корабли. И даже растерялась, когда вы столь решительно отвергли моё предложение. Даже коммерческую сторону вопроса выяснять не стали. И это самое странное.

— Ничего, вы мне ещё спасибо скажете.

— Ой ли?

— Сто процентов.

— Что ж… я слушаю.

— Нет. Сначала вы. Изложите ваши стратегические замыслы, леди. Поскольку вы не собираетесь присоединяться к нашему маленькому предприятию и отсиживаться на Картахене, у вас наверняка есть… альтернативный план?

— Да, конечно.

— Я слушаю, — с бесконечным терпением в голосе повторил я.

Что-то слишком часто я к этому приёму прибегал в последнее время… а куда деваться? Леди такая леди!

— Ладно… для вас это наверняка уже не секрет, но почему бы не потешить ю… э-э-э… мужское эго? Да, я собираюсь вернуться в Протекторат Бритт и заявить права на соответствующее положение в иерархии клана Рокуэлл. И на долю в имуществе, конечно же.

— И на то есть какие-то основания? — всерьёз изумился я.

Ну да, не ожидал, что она будет такую уверенность излучать. Лично я в её деле не видел особых перспектив.

— Есть, — кивнула леди. — И достаточно веские. Во-первых, мой муж ещё жив.

Ну да, это первое, что мы выяснили. Информация к категории секретной не относилась, поэтому данный факт легко удалось установить, всего лишь просмотрев в сети официальную страницу клана Рокуэлл. Там, по крайней мере, в открытом разделе, состав семьи не фигурировал, зато в светской хронике мы на него наткнулись едва ли не в первом посте. Да ещё и фотки были.

— Я рад за вас, леди. Честно.

— Не ёрничайте, Алекс! Мой муж жив. Мало того, он ещё и официальный глава клана. Но это вам тоже известно… и чего я тогда распинаюсь⁈

— Продолжайте, леди. Мне интересно проследить ход ваших мыслей.

— Извольте! Мой муж Джим Рокуэлл жив, он официальный глава клана. А ещё он вдовец — его третья жена, та, что была после меня, скончалась два года назад. При невыясненных обстоятельствах, — сочла нужным изобразить лёгкую улыбку леди. — Забавно, не находите? У него есть наследники — двое сыновей от этого брака. Старший сейчас, по факту, заправляет в клане, но официально во владение ещё не вступил — отец-то жив, пусть и недееспособен. Соответственно, у наследника связаны руки. И это в то время, когда клан испытывает финансовые затруднения! В такой обстановке от оперативности решений зависит если не всё, то очень многое. А тут старикан под ногами путается. Как думаете, что он почувствует, когда появлюсь ещё и я?

— Полагаю, очень обрадуется, — ухмыльнулся я. — Вы намекаете на тот факт, что официально ваш брак не расторгнут, Джим Рокуэлл был признан вдовцом, и поэтому смог жениться на другой и обзавестись детьми. Но… если дать волю фантазии и опуститься до откровенного крючкотворства, вы всё ещё его жена — официально. А потому наследница первого порядка, не так ли?

— Именно так, Алекс. Именно так. Как видите, шансы в суде у меня неплохие. Собственно, ситуация уникальная. Я — прецедент.

Это точно… блин! И это ещё одна сторона медали, которую я упустил из вида. От судебного решения будет очень многое зависеть — не для меня, а для других «найдёнышей». Хотя… если Аннабель добьётся своего, значит, у многих спасённых — в потенциале, естественно — будет шанс интегрироваться в общество. Соответственно, у меня за них и голова болеть не будет. А вот если излишне самоуверенная дамочка проиграет… что ж, в этом случае мне же проще будет народ вербовать. С таким-то примером перед глазами!..

— Пожалуй, я понимаю ваше решение. И даже принимаю. Только…

— Есть одно «но»? — язвительно прищурилась леди Аннабель.

— Конечно, — широко улыбнулся я, типа, фиг ты меня уколешь. — На какие шиши вы всё это собираетесь провернуть?

— Алекс, не будьте наивным мальчиком. — Женщина прервалась на полуфразе и сокрушённо покачала головой. — Впрочем, это не лечится. Вы же прекрасно знаете, что сейчас — именно сейчас — я богата, как никогда! Я не урожденная Рокуэлл, в браке у меня за душой почти ничего не было, так что моё шестидесятилетнее отсутствие ничего принципиально не изменило — я не рухнула с Олимпа на бренную землю. Наоборот, возвысилась. И знаете, почему я так думаю? Я проанализировала рынок драгоценных камней. В моём сейфе — целое состояние. Причём состояние, примерно вдвое превосходящее активы клана Рокуэлл. И это раз в десять больше того, что они смогут высвободить для судебной тяжбы. Я элементарно задавлю их самыми дорогими адвокатами. И куплю себе такую охрану, что моим родственничкам станет страшно от одной только мысли попытаться решить проблему силовым путём!

— А ещё у вас есть информация о прииске, — вскользь заметил я.

— И это тоже! — вспыхнула леди. — Да! Я знаю, где он!

Ну-ну, блажен, кто верует… впрочем, её тоже можно понять — смысл раскрывать карты перед всяким отребьем? Хотя ничего она не знает… всё, что у неё есть — та самая фотография. Всё. Разве что координаты зазубрила, что очень сильно вряд ли. Хотя и эту возможность не стоит списывать со счетов.

— Что ж… план толковый. Более-менее, — признал я, постаравшись скрыть усмешку. — Появитесь, потрясёте мошной, перепугаете всех до усрачки… пардон за мой кельтский… а потом предложите пойти на мировую. На своих, естественно, условиях. Может сработать, да. Но с нами вам было бы лучше, леди. Поверьте.

— Нет, Алекс. С вами лучше не будет, — ответила твёрдым взглядом леди Аннабель. — Вы идеалист, Алекс. А с идеалистами мне не по пути.

— С чего вы взяли? — удивился я. — Насчёт идеалиста?

— Я до сих пор жива, а сейф не вскрыт! При этом вы в курсе истинной стоимости товара. Какие ещё нужны доказательства⁈

— Хм… пожалуй… а не боитесь, что я этот недостаток в себе мужественно преодолею? И… хм… стану реалистом?

— Если бы у вас на это хватило духу, я бы так и не вышла из анабиоза! — пригвоздила меня леди даже не железной, а титановой логикой. — Так что будьте честны сами с собой, Алекс. Вы идеалист, и нам не по пути.

На некоторое время в каюте воцарилась тишина — каждый счёл своим долгом немного собраться с мыслями. Я справился с задачей первым. И первым же заговорил:

— Знаете, леди Аннабель, а мы с вами похожи куда больше, чем вы думаете! Вы ведь тоже идеалистка, правда, ваш идеализм лежит в несколько иной плоскости. Так скажем, цинично-меркантильной.

— Что-то я вас совсем не понимаю, Алекс…

— Ну, вы слишком верите в могущество судебной системы Протектората Бритт, даже усиленной властью денег.

— Очень больших денег, Алекс! Это ключевой момент!

— Ну вот, а я что говорил? — пожал я плечами. — Чисто стратегически в каком-то идеальном мире — не нашем — ваш план достаточно хорош. Но… давайте рассмотрим ситуацию немного с другой стороны. Допустим, вы добрались до родины и сумели протолкнуть дело в суд. Допустим, Рокуэллы втянулись в тяжбу. Допустим также, что вы выиграли. Что дальше?

— Я возвращаю официальный статус законной жены главы клана!

— И тут же превращаете в смертельного врага нынешнего наследника. Да и его младшего брата тоже. Сами подумайте, много ли радости двум взрослым и семейным мужикам попадать в зависимость к совершенно незнакомой тётке? Которая к тому же едва ли не младше них?

— Это не мои проблемы! — отрезала леди. — Закон на моей стороне!

— Если честно, я бы в такой ситуации наплевал на закон и постарался бы вас как можно скорее прикончить. Ну и какая радость постоянно жить с оглядкой и ждать удара в спину?

— Я к этому привыкла.

— Ну, допустим… тогда ещё одно обстоятельство: как думаете, скольким людям вы отравите существование, когда попытаетесь возобновить добычу каилитов?

— С чего бы это? Я постараюсь привлечь к делу серьёзных людей, возможно, сдам в концессию…

— В концессию? В «золотом треугольнике»? Систему, официально принадлежащую Протекторату Росс? Вы хотите развязать новую войну? Очень смешно.

— Да не прибедняйтесь вы, Алекс! Вы не хуже меня понимаете, что войны в ближайшем будущем и без моего вмешательства не избежать!

— Ладно, бог с ней, с войной… леди, как вы думаете, на чём зиждется баснословная стоимость каилитов? А? Правильно — на эксклюзивности. Они дорогие, потому что их мало, а новых взять негде. И ваша партия — сколько там камней? Тридцать? — погоды на рынке не сделает. Её раскупят моментально, и со временем эти камни будут только дорожать. А теперь представьте, что вы вновь наладили промышленную добычу. Так скольким людям вы отравите существование? Сколько миллионов потеряют коллекционеры? Да вас проще сразу грохнуть, ещё на подходе к, как вы изволили выразиться, цивилизованным местам. Так что мой вам совет, леди: если вы решите связаться с добычей рубинов, делайте это тайно. Дольше проживёте.

— Хм… пожалуй, вы правы, Алекс.

— Да неужели? В таком случае, выслушайте ещё одно соображение, касающееся камней. Не пытайтесь реализовать их все официально, через крупные аукционы. Этот путь доступен только законопослушным и официально признанным гражданам. Вам сначала придётся вернуть себе имя, то есть лишиться анонимности и защиты, которую она дает. Согласен, доказать, что вы именно та, за кого себя выдаёте, особого труда не составит. А вот дальше возможны весьма неприятные неожиданности — например, Рокуэллы подадут встречный иск на арест имущества, потому что, строго говоря, камни не ваши, они собственность клана. И всё, ваши мечты развеялись, как дым. Я рекомендую реализовать несколько камней на «чёрном рынке», потеряв часть возможного дохода. Но эти средства можно сразу же разместить на обезличенных банковских счетах, до которых ваши потенциальные родственники не дотянутся. Или можно нанять официального представителя, который реализует каилиты от вашего имени, при этом не разглашая его — закон о коммерческой тайне это позволяет. Но здесь нужен воистину верный и кристально честный брокер. Лично я таких не встречал. Хотя… могу предложить свои услуги — если, естественно, вы согласитесь поучаствовать в одном ма-а-аленьком предприятии… нет? Воля ваша. Надеюсь, я хоть немного убедил вас действовать осторожнее?

— Спасибо…

Ха! А чего это с голосом? Где твёрдость и уверенность в собственной правоте? Ай да Алекс, ай да сукин сын! Уболтал таки!

— В принципе, мне безразлична ваша судьба, леди Рокуэлл, — подлил я масла в огонь. — Но я ощущаю… даже не ответственность, а… в общем, жалко будет, если вас прикончат, и камни утекут к кому-то ещё. Потому что в этом случае все наши усилия будут напрасными. В том числе и нравственные терзания, леди.

Да-да, это я так обтекаемо умудрился высказать простую мысль: лучше бы сам дуру грохнул! И не мучилась бы…

— И что же вы предлагаете?..

— Помимо отвергнутого вами партнерства?

— Да.

— Ну… некие услуги, оказанные на коммерческой основе. Плату возьмём камнями! — сходу отмёл я возможные возражения. — Не переживайте, цены задирать не будем. Заодно и вам поможем реализовать часть партии. На текущие расходы, так сказать.

— Сколь… — Леди Аннабель от избытка чувств прикусила губу, но быстро с собой справилась. — Сколько это мне будет стоить? И что за услуги?

— Ну… скажем… десять процентов партии. Округляем до целых, пять десятых трактуем в вашу пользу.

— Это… серьёзная сумма. Весьма серьёзная. Хотелось бы знать, что я получу взамен.

— Полное информационное сопровождение, режим максимального благоприятствования и гарантия безопасности в пределах «золотого треугольника» и станции Картахена — раз, — начал загибать я пальцы. — Шумиха в СМИ на всей территории Протекторатов Человечества — два. Помощь в реализации каилитов — три. Организация вашей доставки в Протекторат Бритт — четыре. Это, кстати, если пожелаете. А так вполне возможно организовать судебный процесс на нейтральной территории. Для этого у нас на Картахене есть все возможности. То есть мы создадим предпосылки для вашего триумфального возвращения домой, а также дадим вам возможность реализовать уже ваш план, не сгинув по дороге. Ну, как вам предложение, леди?..

— Да кто вы такой, чтобы сулить… золотые горы⁈

— По факту я контролирую Картахену. И пока вы под моей защитой, кланы не смогут ничего сделать. А вы, напротив, сможете делать всё, что пожелаете. Ну, в определённых рамках. Пить кровь девственниц вам вряд ли позволят — даже наши чудаковатые сограждане на такие подвиги смотрят косо.

— Я вас поняла, Алекс…

— И какой же будет ваш положительный ответ?

— Мы договорились. Но у меня должен быть доступ к планированию… хм… мероприятий.

— Естественно! Любой каприз за ваши деньги, леди. Мы лишь будем давать рекомендации и предоставлять выбор из двух и более вариантов. Но крайне рекомендую останавливаться на каком-то из них и не заниматься самодеятельностью. В противном случае мы ничего не сможем гарантировать. Договор?

— Договор!

Этот разговор имел место трое суток назад. И кэп, который всё слышал (спасибо Кумо и «Спруту»), мало того, что не возразил ни по одному из пунктов, но ещё и похвалил — мол, красава! И денег срубил, и потенциального конкурента в деле освоения природных ресурсов если не устранил, то серьёзно замедлил. И только в последующие дни Рин-сан осознал всю глубину своего заблуждения. Впрочем, точно так же, как и я сам — леди Аннабель оказалась настолько въедливой и требовательной заразой, что к концу организационного периода проела нам обоим плешь. А я ещё и нервным тиком обзавёлся. Даже Лизка при поддержке Алекса-младшего меня толком успокоить не смогла. Короче, все эти сутки превратились в сплошную нервотрёпку, когда перебранки и споры с леди перемежались длительными (и мучительными!) переговорами с Картахеной. На «Спруте» контур дальней связи чуть не расплавился! Я серьёзно! А Дэвид Деррик, наш партнёр по бизнесу, под конец уже открытым текстом передал, на чём именно он вертел такие халтурки. Но мы всё-таки справились… и уже под конец осознали, насколько изящно леди Аннабель нас всех развела! Одна, без связей, без средств (камни-то ещё продать надо!), «чисто на базаре» раскрутила нас на полный спектр услуг! На жалость давила, зараза… а ещё сыграла на извечных мужских инстинктах — например, на стремлении продемонстрировать собственное превосходство хоть в чём-то. В уме и сообразительности, блин!..

Ну а я ещё и от кэпа колкости был вынужден выслушивать. А ведь впереди ещё встреча с Дерриком! В общем, я предпочел согласиться с Рин-саном: сделала, причём по всем фронтам. И именно что красиво.

— А ты бы лучше посочувствовал, — попенял я кэпу. — Мозг-то она в основном мне выносила!

— Поделом! — изрёк Рин. — Зато ты понял, что рано тебе ещё с такими хищницами тягаться.

— Есть и плюс, — предпринял я жалкую попытку оправдаться. — Прикинь, если бы эта змеища вошла в совет директоров?

— Н-да… — Кэп аж глаза закатил от осознания, какой опасности мы счастливо избежали. — И всё равно рановато тебе ещё с аристо тягаться. Нам нужен для этого особый человек. Специально обученный.

— Есть предложения?

— Есть. Вызывай Рэнсом-сана.

— Уверен?

— Более чем. Как раз доберётся, пока мы тут бардак разруливаем… симатта! Ну почему? Почему я опять во что-то ввязался?..

Глава 2–5

-//-

— Ну, наконец-то можно спокойно посидеть и насладиться нормальным пивом!

Капитан Рин, уже от самого входа высмотревший свободный столик в укромном уголке, натуральным линкором попёр прямиком к нему, умудряясь при этом каким-то чудом не расшвыривать всех встречных-поперечных, и мне волей-неволей пришлось последовать за ним. Так что до вожделенного столика мы добрались одновременно, и на стулья рухнули почти синхронно. Только кэп лицом к двери, а я, поскольку не оставалось другого варианта, спиной. Ну и пофиг, у меня в наличии старший товарищ, который бдил в режиме двадцать четыре на семь, хотя как раз здесь, в транзитке, реально можно расслабиться. Кабак «Приют странника» славился редким для Картахены миролюбием и ещё более редкой толерантностью. Плюс не надо забывать, кто мы в местной иерархии. С некоторых пор, ага.

— Чего господа желают? — осведомился выскочивший как чёртик из табакерки официант.

— Пива! — грохнул кулаком по столешнице кэп. — Пару светлого. И чего-нибудь пожевать… не слишком экзотичного.

— А вам? — переключился официант на меня.

— Аналогично. Только пива тёмного принесите.

— Сию секунду.

— Ф-фух… Рин, скажи: я сплю?

— И что же тебя навело на эту мысль, мой юный друг?

— Ну, никто не звонит, никто ничего не требует, этой су… хм… леди Аннабель нигде нет… так я сплю?

— Не-а, скорее умер.

— Тьфу на тебя! Вот умеешь же кайф обломать!!!

— Ваш заказ, господа.

— Благодарим… ну-ка, дай-ка! — Рин-сан в один заход ополовинил первую кружку, вытер рот тыльной стороной ладони и с шумом выдохнул. — Ну вот, теперь я тоже верю, что кошмар закончился. В следующий раз, Алекс, как затеешь нечто в этом же духе, предупреди заранее. Я в горы уйду, отшельничать.

— Поддержал бы лучше, — буркнул я, оторвавшись от своей кружки. — Действительно, хорошо!.. Почаще бы так!..

К слову, для такой нашей реакции на маленькие житейские радости был железный повод — мы наконец избавились от клиентки. Мало того, ещё и выполнили все обязательства, коих оказалось неожиданно много — леди Аннабель имела милую привычку любую недомолвку трактовать в свою пользу. И ладно бы просто требовала, в таком случае можно и лесом послать. Так нет, она под любое требование подводила железное обоснование, почему должно быть именно так, а не иначе, и почему это именно наша забота. В общем, хлебнули лиха. Я-то по наивности думал, что она нам ещё на «Спруте» весь мозг вынесла, ан нет, то были ещё цветочки. Впрочем, обо всём по порядку…

Первые трения начались, когда мы с кэпом наотрез отказались светиться в СМИ в качестве благородных (на самом деле нет) спасителей. Пришлось долго и упорно убеждать дамочку, что нам лишняя известность как серпом по одному месту, а вот ей — очень даже в тему. И чем пышнее будет обставлено её появление на публике, тем ей же лучше. Ну и что, что она никому не доверяет? Можно подумать, у нас как-то иначе… да, люди надёжные. Да, журналюг собрали со всей станции и даже из ближайших окрестностей. Да, встречать будет лицо насквозь официальное, и даже не одно: глава профсоюзов инженерно-технических работников и докеров — раз, президент медиахолдинга «Треугольник» — два, комендант гарнизона станции от Протектората Человечества — три. Мы, правда, предусмотрительно утаили тот факт, что как минимум двое из вышеназванных тесно связаны с организованной преступностью, но это, право, такие мелочи! Дело-то житейское… главное, сенсация века! Найти пропавшую шесть десятилетий назад яхту в более-менее вменяемом состоянии, да ещё и с выжившим членом экипажа — чем не чудо? Если разобраться, ещё какое. На этом мы и построили нашу пропагандистскую кампанию — подогретые Дерриком журналисты очень быстро раздули из донельзя сухого официального сообщения (там-то и там-то обнаружена яхта такая-то, один человек жив) целую эпопею с историческими справками, экскурсами в прошлое и обширными аналитическими публикациями. Поскольку особыми подробностями наш партнер по бизнесу пишущую братию не баловал, сразу же возникли всевозможные домыслы. Нашлись диванные аналитики, принявшиеся пророчить направо и налево и клану Рокуэлл, и Протекторату Бритт, и человечеству в целом. Доходило до смешного: один особо отмороженный псевдопророк предрёк близкий конец света в его библейском понимании. Его, естественно, никто всерьёз не воспринял, но осадочек, что называется, остался. Ну а следом за нашими местечковыми СМИ новость подхватили и все остальные, благо сеть позволяла распространять слухи куда быстрее скорости света. Истерию искусно подогревали нанятые специалисты по формированию общественного мнения, и за те примерно трое суток, что шла информационная кампания, леди Аннабель Рокуэлл превратилась в самую настоящую медийную фигуру. Ну а поскольку о её нынешнем состоянии никто ничего не знал, на свет божий извлекли фото и видео шестидесятилетней давности. Немедленно всплыли подробности биографии: и что она из бедной аристократической семьи, и что замуж вышла по расчёту, причём не своему, а родителей, и что муж тиран, да ещё и старик… короче, половина населения — а если конкретнее, то женская — бедняжку вовсю жалела, а оставшаяся, по крайней мере, половозрелая её часть — пускала слюни на винтажную красотку.

Леди Аннабель, что характерно, эта ситуация сначала привела в бешенство, но затем, стоило лишь ей чуть проникнуться масштабом эпидемии, даже развеселила. До такой степени, что она перестала нам пенять за истребованный четвёртый каилит — в партии камней оказалось всего тридцать шесть, десять процентов, соответственно, три целых и шесть десятых. То есть лишь самую чуточку в нашу пользу. Естественно, она принялась торговаться, но мы с кэпом упёрлись и не уступили. А потом вопрос сам собой разрешился — леди пришла к выводу, что полученное удовольствие стоит половинки рубина. Тем более что она, воспользовавшись очередной недомолвкой, всучила нам самые мелкие каилиты. Ну, условно мелкие — партия была как на подбор, разница между самым крупным и самым маленьким камнем не превышала пяти карат. Короче, договорились.

Ну а потом состоялась собственно процедура передачи ценной находки из рук в руки — облачённая в скафандр леди устроилась со всеми возможными удобствами в ходовой рубке «Ледяной красотки», систему жизнеобеспечения на которой так и не удалось реанимировать, и «Спрут» благополучно исторг яхту из своего чрева, то бишь грузового трюма. Далее согласно договорённости наша спарка «Спрут» плюс «Набат» удалилась от «Красотки» на достаточно большое расстояние и для пущей надёжности укрылась в астероидном поле, как нельзя кстати случившемся поблизости (я полночи на поиски именно такого места в окрестностях Картахены убил), и на сцене появились новые действующие лица — те самые обещанные надёжные люди, облечённые нешуточной властью. В компании, как нетрудно догадаться, представителей власти четвёртой, то бишь прессы. Далее по программе имели место обставленная с большой помпой стыковка яхты леди Аннабель с фрегатом Объединенного флота Протектората Человечества, процедура официального приёма спасённой на борт, первая фотосессия и краткая приветственная речь. Вернее, три: по одной от Деррика, полковника Чугаева и герра Кляйнста. Леди Рокуэлл ограничилась скромной благодарностью и демонстрацией осунувшейся физиономии с огромными тенями под глазами — над макияжем они с Лизкой корпели без малого три часа. И как только терпения хватило! В общем, шоу получилось что надо — уже через пятнадцать минут «жёлтые» сайты, равно как и выпуски «горячих» новостей на телеканалах, заполонили фотки измождённой милашки. Мимимишностью от леди Рокуэлл веяло столь мощно, что даже я поверил, когда по сети сёрфил от нечего делать.

Ну а дальше всё пошло, как по накатанной. Деррик и Кляйнст заботу о спасённой взяли на себя, оставив нам с кэпом лишь закулисную возню, которая оказалась едва ли не более обременительной, чем общение со сворой журналюг всех мастей. За следующие сутки обстановка изменилась незначительно — леди, которой мистер Деррик любезно открыл кредит под залог пары каилитов, пустилась во все тяжкие: спа, салоны красоты, портные, элитные косметологи — между прочим, выписанные из более цивилизованных мест заранее, за счёт всё того же Дэвида! Ещё три дня леди Рокуэлл сторонилась официальных мероприятий, ограничившись обедами в узком кругу приближённых к Деррику и Кляйнсту лиц, а затем грянула она — официальная пресс-конференция. Именно с этим мероприятием на стадии планирования возникло больше всего проблем — на всей Картахене не нашлось достаточно большого и оснащённого помещения. То, что мог предложить Деррик, категорически не устраивало Аннабель, а то, что желала леди, Дэвид не мог предоставить по той или иной — но всегда очень серьёзной — причине. А поскольку посредником в переговорах выступал я, то и досталось мне вдвойне — и от дамочки, и от партнёра по опасному бизнесу. В конце концов Деррик сдался и натравил на леди свою дочурку — Милашку Дрю. Как это ни парадоксально, эти яркие самодостаточные личности почти моментально нашли общий язык, а Дрю ещё и уломала любящего папеньку на… многое, короче. Жертва Деррика оказалась ненапрасна: столь масштабного мероприятия не видела не только Картахена, но и пара десятков близлежащих звёздных систем. Ну и в качестве вишенки на торте бравые парни из профсоюза ИТР в процессе выполнения сверхсложной задачи попутно на уровне изобретений разработали аж три новых приблуды в сфере прикладной голографии и систем объёмного звучания.

Сенсация получилась знатная. Кроме новостных сайтов, тему подхватили разнообразные ток-шоу — редакторы выстроились в очередь, и ещё целую неделю леди Аннабель не вылезала из специально оборудованного пункта связи, приспособленного для прямых эфиров. Тематика передач поражала разнообразием: тут тебе и шоу про потеряшек «Наконец-то!», и программа Клуба кладоискателей, и эфир эзотерического общества… про домохозяек, психологов и просто массовиков-затейников молчу. В общем, к концу второй недели леди Рокуэлл уверенно обогнала в рейтингах известности всех светских львиц Протекторатов Росс, Дойч, Бритт, Бретонского союза и нескольких близлежащих государств помельче. Что уж там, до нас дошли слухи, что она даже в Протекторате Чжунго почти догнала по популярности Председателя! Про Ниппон ничего не скажу, не интересовался.

И только тогда, упустив все мыслимые сроки, официально отреагировал клан Рокуэлл. Впрочем, их можно понять: сначала не было ясности, что за стерва нарисовалась на горизонте, а в таких условиях торопиться себя не уважать, ну а потом стало просто поздно — ресурсов клана элементарно не хватило бы, чтобы заткнуть всех. Страшно подумать, какая паника царила в их аналитическом отделе! В конце концов реагировать пришлось, но заявление Рокуэллов вышло нейтрально-обтекаемым, без конкретики. Вроде бы и рады, а вроде бы и повода особого нет… да и доказать бы неплохо родство. И вообще…

План наш, если подвести промежуточные итоги, сработал просто блестяще. Оставалась сущая мелочь — обеспечить доставку леди Аннабель к родным пенатам. Но до того пришлось решить ещё одну проблему, которая полностью легла на наши плечи. Нет, Деррик, конечно, своих юристов одолжил, но шеей рисковать пришлось именно нам. Это я про «чёрный рынок» и подпольный аукцион. Ладно хоть, организовать его удалось на Картахене, так что никуда не пришлось тащиться. Зато при передаче товара страху натерпелись… ну, и пока покупки доставляли к новым владельцам. Понятно, что уже с момента передачи мы за них как бы не в ответе, но вы объясните это крайне серьёзным людям, которые так и не дождались приобретения! К счастью, это не про нас — и продали, и довезли. Для леди Аннабель мы выручили десять миллионов, которые незамедлительно раскидали по обезличенным счетам, а для себя скромные шесть, реализовав заначку почившей команды. Плату леди мы пока придержали, до лучших времён, так сказать. Самое главное — леди Аннабель таки передала нам всю партию, ещё в космосе, когда мы заключили договор и завершили первый этап подготовки. Скрепя сердце, мучимая подозрениями — и кошмарами по ночам! — но решилась. И не прогадала. Зато мы чуть не поседели, пока доставили ценности на Картахену и поместили в банковские ячейки. И всё это в обстановке строжайшей секретности! Не представляю, как бы мы это всё провернули без поддержки Деррика — читай, неофициальных властей станции.

И ведь это только одна сторона медали! А мне ещё параллельно пришлось вызывать Степаныча, что тоже вылилось в целую эпопею с паролями и явками — не мог же я просто заказать переговоры со станцией «Савва Морозов» и попросить позвать к телефону старого слугу? Вот и я о том же… так ещё и с координатами прииска мне же пришлось разбираться. Вернее, львиная доля нагрузки легла на вычислители «Спрута» и «Набата», работавшие в связке при координации Кумо, а вот софт и кое-какие специально написанные под заказ алгоритмы пришлось уже мне доставать. Всеми правдами и неправдами, естественно, через даркнет и за довольно большие деньги. Но оно того стоило — убив неделю на подготовку и ещё две непосредственно на обсчёт данных, мы таки получили координаты планетоида. Вернее, того места, где он пребывал шестьдесят три года назад. И теперь задача переместилась из разряда почти неразрешимых в сугубо прикладные — всего-то и надо наведаться в систему Каяй-13 и определиться на местности. Остальное дело техники. Собственно, именно этим мы и собирались заняться в ближайшей перспективе. Оставалось лишь кое-кого дождаться и решить парочку мелких проблем…

— Все-таки эта стерва почти довела меня до нервного срыва, — ни с того, ни с сего пожаловался Рин. — Давненько я так не попадал. Вспомнил… старые деньки.

— Что, телохранительствовать приходилось? — полюбопытствовал я, воспользовавшись благоприятным моментом.

А что? Тут уж не зевай, раз кэпа на откровенность потянуло. Очень уж редко на него такое настроение накатывало.

— Можно и так сказать, — с заминкой кивнул Рин-сан. — Хотя… я даже не телохраном был, а в службе безопасности клана подвизался. Ну и как-то раз спихнули на меня… как это по-вашему? Синекуру, вот! Просто я самым молодым и неродовитым оказался…

— Оказался не в том месте не в то время? Бывает…

— Угу. Особенно в нашем гадюшнике… поверь мне, Алекс, кланы — зло! Круговая порука, протекционизм, недобросовестная конкуренция… и ладно бы было как в древнем Китае — помимо всего прочего ещё и личностные качества с физподготовкой учитывались! Но нет, главное — родство и готовность идти до конца. В самом плохом смысле этого понятия. Ну, ты понял…

— Ага. Сумбурно, конечно, но дошло. Думаешь, у нас как-то иначе?

— Не, у вас попроще… нет этой псевдосамурайской обречённости и слепого подчинения вышестоящему в иерархии. Честь, чтоб их! — Кэп снова от души долбанул кулаком по столу, но всё обошлось — пиво он к тому моменту уже благополучно прикончил. — Официант! Повторить!..

— Рин, ты бы это… успокоился. Нашёл место, где бузить.

— Да ладно, я спокоен… вспомнилось просто не к месту… о, вот и пиво! Спасибо, уважаемый.

Чёрт… надо бы его отсюда увести — вон, опять присосался. Такими темпами он очень скоро дойдет до кондиции… какой? Да той самой, при которой на подвиги тянет. Относительно безобидные, по понятиям самого кэпа, конечно. И в любом другом месте к забавам ниппонца отнесутся с пониманием… но только не в «Приюте странника». Я же уже про его статус упоминал? Да, точно…

— Рин, может, притормозишь пока? Давай гостя дождемся, а потом и погульбанить можно…

— А чего его ждать⁈ — оторвался от кружки капитан.

— Да ладно! Только не говори, что он у меня за спиной!

— Кхм… приветствую вас, сударь. И тебе не хворать, вражина.

Упс… ну вот как это у него получается?..

Глава 3−1

Глава 3

— Ну что, Рин, по ходу, нашли мы его?

— Ага, координаты соответствуют… если твой Кумо не ошибся.

— Уверяю вас, капитан Рин, вероятность ошибки сведена к абсолютному минимуму, — не стерпел столь вопиющих подозрений в свой адрес мини-гекс. — Если точнее, не более одной целой семи десятых процента.

— Да верю, верю, — буркнул кэп. — И на вид похоже, да и следы технологического воздействия в наличии…

Это он прав — планетоид, заботливо увеличенный Кумо, даже в виртуальности выглядел… пожалуй, величественно. До полноценной планеты не дотягивал, но на звание карликовой вполне мог претендовать — это вам не жалкий астероид в пару сотен метров диаметром. Нет, тут все пятнадцать километров в поперечнике и около двадцати по длине — искомый космический объект имел форму, близкую к эллипсоидной. И, самое главное, прятался в таких дебрях, что без точных координат вовек не найти. Разве что случайно. И действительно, кому придёт в голову выискивать хоть что-то вне плоскости эклиптики? А конкретно наш планетоид в компании еще полутора десятков похожих перемещался по орбите, повернутой к ней почти на девяносто градусов. Да-да, утерянный прииск по отношению к звезде системы Кайя-13 представлял собой типичный дамоклоид — по сути, блуждающее тело с кометообразной вытянутой орбитой. Не знай мы его координат шестидесятитрехлетней давности, хрен бы вычислили. А так сразу заподозрили неладное, и Кумо высказал предположение о природе планетоида. Ну а поскольку классов небесных тел с атипичными орбитами не так уж и много, то мы очень быстро докопались до истины. Оставалось лишь добраться до места и убедиться в правдивости гипотезы, что мы и проделали, убив на перелёт около недели.

Ну и подготовительные работы почти две съели, куда ж без них. Сложнее всего оказалось отговорить от экспедиции женскую часть команды, а именно Лизку и Рин-тян. Под это дело кэпу пришлось отказаться от любимой игрушки — «Спрута», и перебраться на мой «Набат», который мы могли пилотировать и вдвоём. Да что там, в случае крайней необходимости я и один мог справиться. И даже уже справлялся, чему вы были свидетелями. Так и стартанули — я, кэп, Кумо и пяток функциональных юнитов из кэповой заначки. Очень уж мне понравилось, как эти кракозябры себя проявили при расчистке «Ледяной красотки»… кстати, вы будете смеяться, но яхта уже ушла с молотка за круглую сумму — почти пять миллионов «орликов». Один из новоявленных поклонников леди Аннабель расстарался для собственной коллекции диковинок. И даже угроза иска со стороны клана Рокуэлл его не остановила. Впрочем, как в дальнейшем выяснилось, угроза призрачная.

А леди наша, к слову, оказалась та ещё затейница! За те две недели, что ушли у нас на подготовку вылазки, она успела объявить аукцион на право проведения аукциона же по реализации её партии каилитов, и умудрилась в процессе ожесточенного торга ведущих площадок между собой сбить размер комиссионных с обычных пятидесяти процентов до жалких семнадцати. Немалую роль в этом деле сыграла активная рекламная кампания в СМИ — несколько особо шустрых таблоидов выкупили фото камней, а также их характеристики, и принялись вовсю сравнивать потенциальные лоты с уже некогда реализованными драгоценностями. И с их слов выходило, что грядущая распродажа должна посрамить всё, что было до неё, как по количеству одномоментно выставляемых лотов, так и по их качеству. Немудрено, что при таких раскладах аукционные дома едва не передрались между собой. Ну а выкаченный Рокуэллами судебный иск стал вишенкой на торте, окончательно задравшей рейтинг предстоящего действа до небес.

И знаете, чем клан аргументировал свои притязания? Как раз тем самым: дескать, прииск — собственность Рокуэллов, следовательно, и партия каилитов с этого самого прииска тоже. Всё предельно просто. Казалось бы, неуязвимая позиция, любой суд станет на сторону истцов. Но не тут-то было!

Я же уже говорил, что леди Аннабель хитрая су… барышня? Вот-вот. Недолго думая, она подала встречный иск, сославшись на немалое количество прецедентов в… транспортном праве. Логика у неё была следующая: если яхта, как любой другой корабль, утерянный в космосе, через определенный промежуток времени стала считаться бесхозной и отошла к новому владельцу по праву нашедшего (из-за чего, собственно, Рокуэллы и не попытались её отжать, несмотря на угрозы), то почему данное обстоятельство не распространяется на весь её груз?

Итого, вариант первый — камни принадлежат леди по праву нашедшей. Ну а если данный вариант господ Рокуэллов не устраивает, то вот им второй: поскольку она, леди Аннабель, до сих пор остается официальной женой Джима Рокуэлла, недееспособного, но, тем не менее, официального главы клана, то именно она, а не старший сын от третьего — как выясняется, незаконного — брака, является наследницей первого порядка. Соответственно, именно она, и никто другой, имеет исключительное право распоряжаться имуществом клана. В том числе и каилитами, да-да. Так что, мальчики, охолоните.

«Мальчики», младшему из которых уже было сильно за сорок, а старший разменял шестой десяток, охолонуть не пожелали, но возникшая парадоксальная ситуация — иск на иск — привела к тому, что оба они оказались временно заморожены. Соответственно, к леди Аннабель фемида Протектората Бритт никаких мер применять не стала, а кланы — за исключением самих Рокуэллов — предпочли наблюдать за бесплатным цирком со стороны. И поэтому шустрая дамочка легко добилась желаемого, то бишь путем описанной выше нехитрой махинации вынудила аукционистов сильно урезать аппетиты и создала нехилый ажиотаж вокруг продажи. Мы с кэпом, видя такое дело, тоже решили не оставаться в стороне, и выставили наши четыре камня на том же аукционе, передав леди по доверенности права на реализацию. И она нам не отказала! Спросите, почему? А я отвечу: всего одна причина — Савелий Степаныч.

Знаете, что он мне заявил уже на третьи сутки по прибытию? «Я взял на себя смелость проконсультировать вашу клиентку, сударь». Дословная цитата, ага. Влетевшая в нехилую копеечку как аукционистам, так и Рокуэллам. Но это было потом. А тогда, в первый раз, наш старый знакомец объявился в привычном образе слуги — костюм-тройка, галстук-бабочка, белые перчатки и безупречная прическа. И ни следа хромоты, что так бросалась в глаза при просмотре клановой хроники! Появился бесшумно, отрекомендовался, как и положено, вежливо, и столь же вежливо ждал, когда же его, наконец, пригласят к столу. А мы с Рином отчего-то медлили. Ну, я ладно, можно на шок списать. А кэп? Видимо, посчитал неэтичным лезть поперек батьки, то есть меня. В общем, пауза затянулась, и Рин-сан вынужден был пнуть меня под столом по ноге. И только тогда я вышел из ступора:

— Савелий Степаныч! Какими судьбами?

— Долг позвал, сударь, — чуть поклонился тот.

— Так вы к нам в… э-э-э… привычном статусе? — уточнил я на всякий случай. — Да вы не стесняйтесь, присаживайтесь. Сейчас официанта кликнем, велим ещё пива нести, да харчей поболее…

— Не извольте беспокоиться, сударь. Я отобедал на лайнере.

— Да вы всё равно присаживайтесь… разговор нам предстоит долгий. Как добрались, кстати? Признаться, не ждали вас так быстро. Я полагал, вам нужно будет разобраться с делами…

— … замести следы? — ухмыльнулся старый слуга. — Поверьте, сударь, засвеченный при вашем бегстве вариант у меня далеко не единственный. На подготовку стратегического отступления времени ушло не так уж и много. Куда сложнее пришлось с вашим дядюшкой.

— А он что-то подозревает?

— Подозревает? — Степаныч аж прищурился от удовольствия. — Помилуйте, сударь! Какое там подозревает! Он пребывает в полнейшей уверенности, что вы живы-здоровы. Я, кстати, даже не пытался его в этом переубедить.

— Симатта! Никогда в тебе вот этого не понимал! — с присущей ему деликатностью вклинился в разговор Рин-сан. — Зачем ты тогда в клан вернулся⁈ Верность? Честь? И ещё целая куча пустых слов⁈

— Ты не прав, враг мой. И не ври себе — когда-то и ты понимал их значение.

— Когда-то. Это ключевой момент.

— Мне жаль, что ты сломался, Рин.

— Не о чем тут жалеть. Главное, я выжил. И Рин-тян тоже.

— Давно её не видел. Выросла?

— Ещё как! Не узнаешь при встрече.

— Ну, это мы ещё посмотрим… — Степаныч, наконец, устроился на свободном стуле и окинул опытным взглядом остатки пиршества: — Что отмечаем, господа мои?

— Да так, кое-что по мелочи, — отмахнулся я. — Не стоит вашего внимания, Савелий Степаныч.

— Ну, если вы так считаете, сударь… впрочем, я вами даже горд: устроить этакий переполох! Леди Рокуэлл вам теперь обязана по гроб жизни.

— Э-э-э… стесняюсь спросить, Савелий Степаныч, а с чего, собственно?..

— Полноте, сударь! Это ваш дядюшка до сих пор считает ваше бегство обычным ребячеством и нежеланием взваливать на плечи ответственность за клан…

— Не-не-не! Мне просто ещё жить не надоело!

— Я вам излагаю официальную версию.

— А-а-а!.. Тогда ладно.

— Так вот, я не ваш дядюшка. И я очень быстро сообразил, кто поспособствовал возвращению леди Аннабель из небытия. Особенно учитывая некие ваши теоретические изыскания. Кстати, примите мои поздравления, сударь. Вы таки добились своего.

— Благодарю, Савелий Степаныч. Было трудно, но я… мы справились.

— Я очень рад за вас, сударь. Вижу — возмужали, повзрослели…

— Наследником обзавелся, — снова вклинился Рин-сан.

— Действительно? — удивленно заломил бровь Степаныч.

— Да… это случайно.

— Не удивили, сударь, не удивили… но это неважно! Теперь у вас есть дополнительный стимул, и это хорошо. Думаю, дела ещё больше пойдут на лад. Если, конечно, некий безрассудный ниппонец не подобьёт вас на какую-нибудь авантюру…

— Я бы попросил! — оскорбился кэп. — Я и авантюра? Старый, ты бы не заговаривался, э!

— Заметьте, сударь, против безрассудного он не возражает!

— Против правды не попрёшь, — кивнул я. — Ладно. Не будем ходить вокруг да около, Савелий Степаныч. Я очень рад, что вы нашли возможность присоединиться к нам с Рин-саном. Не поверите — кадровый голод жесточайший! Столько дел, столько дел! И в большей части я просто дуб дубом… если бы не мистер Деррик…

— Это который Дэвид? — оживился Степаныч.

— А вы знакомы?

— Знавал я одного, ещё совсем мальцом. В те времена мы больше с его почтенным батюшкой общались… если, конечно, это тот самый Деррик.

— Вот сами у него и спросите. Я вас обязательно познакомлю. А пока давайте-ка хоть немного посвятим вас в подробности…

— К чёрту! — снова грохнул по столу Рин. — Алекс, не будь занудой. Человек только с рейса, ему надо расслабиться. Посидеть, потрындеть, пивка выпить… предаться, в конце концов, воспоминаниям о былых денёчках!

— А ты всё такой же, вражина! — рассмеялся Степаныч. — Из клана ушел, ярмо с шеи сбросил, а привычки прежние.

— Ну а с чего бы мне меняться? — нахмурился кэп. — Если из тех времен я и вынес что-то полезное, то как раз их, привычки. Надеяться только на себя, не доверять никому, быть постоянно начеку. Думаешь, почему я жив до сих пор?

— Ладно, ладно, убедил… сам такой же.

Угу. Это точно. Два сапога пара.

— Может, всё-таки пива с дороги, а, Савелий Степаныч?

— А, давайте! Гулять, так гулять! И позволите вопрос, сударь?

— Конечно!

— Симатта! Сначала я.

— Спрашивай, вражина.

— Ты зачем в клан вернулся?

— Тебя это действительно беспокоит? — удивился Степаныч.

Ну, или сделал вид, что удивился.

— Очень. Не поверишь — спать не могу. И кушать нормально.

— Не ёрничай.

— Ладно, не буду. Так зачем вернулся?

— Думаешь, за мной увязался «хвост»?

— Не исключаю такой вероятности. Иначе зачем Герману Завьялову принимать тебя обратно? Ты же сбежал с наследником и изрядно ему нагадил!

— Тут бы я поспорил, Рин. Со стороны глядя — да, кое-какие планы порушил. Но на самом деле он был рад. Хочешь, верь, хочешь — не верь, но его сильно мучила совесть. По всем законам кланов он должен был порешить вот этого парня, — кивнул на меня Степаныч, — но ему это было как серпом по одному месту. Всё-таки родная кровь! Племянник! Но и слабину давать, особенно публично…

— Последнее дело, согласен.

— В общем, я избавил его от выбора. И он это оценил. А ещё оценил — цитирую — «верность букве и духу социального договора». Это он про меня и Алекса. Я обещал его отцу приглядеть за малым, и я сдержал обещание. Герман это понял и оценил. И на этот раз тоже. Да, не делай такие большие глаза, Рин! Глава Завьяловых в курсе, почему я снова ушёл из клана. Но это единственное, в чём он уверен. В остальном никакой конкретики. Отследить меня невозможно, я об этом позаботился. Но если вы настаиваете, могу принять дополнительные меры.

— Это какие? Продолжить изображать верного слугу?

— А вас что-то не устраивает, сударь? Не вопрос, могу снова стать дядюшкой Стю, — перешел Степаныч на бриттиш.

— Нет, Рэнсом уже запалился, — покачал головой кэп. — Придумай что-нибудь новое.

— Хорошо. Ваше пожелание принято к сведению. Ещё что-то?

— Да. Савелий Степаныч, озаботьтесь, чтобы ваша новая личина позволяла вам беспрепятственно осуществлять… э-э-э… скажем так: представительские функции.

— Подпольный аукцион организовать, наемников подыскать, — добавил конкретики Рин-сан. — А ещё нам нужен специалист по кадрам и человек для решения проблем самого широкого спектра. В пределах станции, разумеется. Чисто технические проблемы мы и сами уже наловчились решать.

— Что ж, я вас понял, господа мои. — Степаныч с благодарным кивком принял у официанта кружку пива, дождался, когда тот испарится, и осведомился: — Это место достаточно надёжно?

— Более чем, — подтвердил кэп. — Можно говорить свободно. И вообще, Степаныч… симатта! Рэнсом-сан привычнее… короче, Рэнсом, ты не поверишь, но с некоторых пор мы с Алексом можем творить в пределах станции почти что угодно. Ну, в разумных пределах, естественно. Но если мы прямо сейчас выйдем из кабака и станем прилюдно обсуждать свои дела… поверь, никто ничего не услышит. Потому что это единственно верная линия поведения. Учитывая некие, кхм, обстоятельства.

— Вот как? Видимо, я многое пропустил… что ж, судари мои, рассказывайте.

Естественно, Степаныча в курс дел мы ввели. Убили на это остаток вечера и весь следующий день — знакомили нового спеца с нужными людьми. Ну а на третий день своего пребывания на Картахене старый слуга огорошил меня тем самым заявлением, насчёт консультации. И всё заверте…

И если вы думаете, что после такого мы специально медлили с вылазкой в систему Кайя-13, то вы сильно ошибаетесь — с таким-то тылом! Теперь, когда за «Спрутом», женщинами и детьми присматривал не только загруженный работой в режиме двадцать четыре на семь Дэвид Деррик, но ещё и герр Хайнц фон Нойманн (на сей раз Степаныч выбрал личину благообразного дойча), я с готовностью повёлся на авантюру, предложенную неким безрассудным ниппонцем.

Собственно, именно поэтому мы и торчали сейчас с тем самым ниппонцем в рубке «Набата» и пялились на планетоид, скрывавший в чреве каилитовый прииск. И не просто пялились, а с изрядным удивлением, потому что при ближайшем рассмотрении у эллипсовидного куска скалы, перемещающегося в пространстве по атипичной орбите, обнаружились любопытные особенности. А именно, обгрызенная близким взрывом стыковочная балка с прилипшим к ней космическим кораблём. И ладно бы, если изрешеченной тем же взрывом лоханкой! Но нет — посудина подавала явные признаки жизни, начиная с габаритных огней и заканчивая попыткой автоматического запроса «свой-чужой», немедленно заблокированного сообразительным Кумо.

— Ну и почему я не удивлен, а, Алекс?

— Не поверишь, кэп, сам в шоке…

Глава 3−2

-//-

— И кто же это у нас такой дохрена умный?

— Мне пофиг, Алекс. У тебя ведь остались ракеты? Давай, не разочаровывай дядюшку Рина. Ни за что не поверю, что ты не оставил заначку!

— Э-э-э… кэп?..

— Алекс, чего ты блеешь? — не повелся на мою показную нерешительность Рин-сан. — Не сознаешься, найду сам. Даже если придется тебя предварительно нейтрализовать. Симатта! Ну почему у нас всегда… вот так⁈

— Через задницу, ты хотел сказать?

— Образно, но верно… так где ракеты, Алекс?

— В пусковых шахтах, вестимо, — вздохнул я. — И ты прав, их я демонтировать не стал — дороговато выходило.

— Мне-то не ври! — хмыкнул кэп. — Дороговато… перестраховался. Молодец, кстати. Ладно, активируй систему наведения…

— Кэп, кэп, охолони! Может, подумаем сначала?

— Не о чем тут думать, э! Я уже один раз повёлся, еле с этой су… хм… леди расхлебали! А в данном конкретном случае я вообще не вижу темы для дискуссии! Гаси их!

— Может, всё-таки сначала допросим?

— Алекс?

Мне показалось, или сейчас во взгляде Рин-сана проскользнула самая настоящая жалость? Причём, знаете, не такая, какую испытываешь по отношению к голодному, избитому или покалеченному. Тут скорее жалость к скорбному рассудком… ну, вы поняли разницу.

— Чего? — как можно независимее отозвался я.

— Вот как ты себе это представляешь, а? Мы с тобой вдвоём берём на абордаж эту лоханку? Без разведки, без предварительной оценки обстановки, просто пристыковываемся, взламываем шлюз и выносим всё живое?

— А что не так?

— Хм… приятно, конечно, что ты настолько веришь в мою боеготовность, но… слушай, корыто нехилое, там может быть и десять человек, и двадцать, а при желании и полсотни впихнуть можно. Как ты их собрался обезвредить?

— Ну…

— Вот и я о том же! Только надо сразу ракетой долбануть — это намного быстрее и проще.

— Но ведь допросить…

— Кого? И зачем? А избавляться от них всё равно придется — они свидетели.

— Вот именно! И ещё они могут знать что-то, чего не знаем мы! Умудрились же они нас опередить! Значит, их кто-то навёл? А кто, кроме су… хм… леди Аннабель?

— Когда она успела-то? — озадачился Рин.

— Вот это мне и хотелось бы узнать.

— Ладно, убедил. Но всё равно обезопасимся. Насколько я помню, на кораблях типа твоего «Набата» предусмотрена возможность отложенного запуска?

— Не совсем так. Мы можем задать ракете программу и выпустить её в космос. А дальше она будет действовать автономно. Ну, или дистанционно её активировать, если приспичит.

— Нормальная тема… значит, так. Выпускаешь ракету… лучше парочку. Задаёшь цель, и таймер — ну, часов десять, если навскидку. И разводишь их в разные стороны, чтобы сразу выпасти не сумели. Потом я сажусь в один из твоих буксиров и наведываюсь в гости… кстати, что за лоханка? «FX-771». Хм… оригинальное название… и знакомое…

— Откуда? — изумился я.

— С Картахены, откуда ещё?.. Мелькало что-то такое, у транспортников… или я в накладных видел, когда наследство Готти разбирали.

— Ну, вот что-то и прояснилось… тем более надо их допросить.

— Не, мы проще сделаем… Кумо, запрос в базу данных Порта.

— Процесс активирован, капитан Сугивара. Процесс завершен.

— Выведи в виртуалку… спасибо.

Посреди рубки сформировалась голограмма того самого корыта, что мы созерцали на камерах внешнего обзора и на изрядном удалении, но, в отличие от оригинала, куда более детализированная: покрутив модель так и эдак, я рассмотрел даже относительно крупные царапины и сколы на обшивке. Кораблик, как справедливо отметил кэп, был довольно большим — примерно в половину от моего «Набата», а по объёму жилой секции так даже и выигрывал — у меня грузовые трюмы и эллинги для понтонов львиную долю внутреннего пространства сжирали. То есть и в количестве обитателей Рин вряд ли ошибся — до пятидесяти бездельников спокойно можно перевозить, если не особо далеко и долго. Класс — средний разведывательный корабль. Универсальный вариант, если подумать: аппаратурой слежения и разнообразными сканерами набит под завязку — хочешь, ищи суда противника, хочешь — исследуй подвернувшиеся объекты во всех мыслимых диапазонах. Например, можно насквозь просветить тот самый планетоид, к которому корыто пристыковано. Или, если возникнет такое желание, за пару суток составить объемную геологическую карту средних размеров луны — во-о-он у того газового гиганта их несколько десятков. Ну и прочие приятные мелочи — манипуляторы, буры для взятия проб, взрывные сейсмодатчики… правда, вооружения почти никакого, так что для «Набата» он не противник. План кэпа с парой ракет и дистанционной активацией сработает против такого с вероятностью процентов девяносто. Остальное на форс-мажор, ага.

В общем, удачный выбор для беспокойных ребят, зарабатывающих на жизнь поиском того, что плохо лежит.

— Ну, точно! — хлопнул себя по ляжке Рин-сан. — Говорил же, знакомый бортовой номер… наши придурки, с Картахены. Ватага Ушлого Ника.

— Я его знаю?

— Ты вряд ли, хоть и мог видеть мельком. Зато он есть в базе Деррика. Кумо?

— Процесс активирован, капитан Сугивара.

— Спасибо… глянь, Алекс, какие красавцы!

Н-да… авантюристы почище приснопамятного Айвена Готти, но, в отличие от последнего, не столь беспринципные. И куда менее кровожадные, судя по послужному списку. Я бы даже сказал, довольно безобидные товарищи, предпочитающие лавировать меж сильных мира сего, оказывая услуги всем сразу и себе заодно, и таким образом избегая печальной участи быть сожранными кем-то из серьёзных игроков на рынке «трофейных» услуг. Сработанная компашка аж из семи особей мужского полу во главе с тем самым Ушлым Ником — бывшим военным то ли аналитиком, то ли разведчиком… короче, из числа «интеллигенции», воюющей скорее мозгами, чем руками и плазмерами. Не спецназовец, но ловкий и увертливый малый, за что и получил своё прозвище. Проблемы обычно решал за счёт подвешенного языка, а когда не получалось съехать на базаре, умудрялся столкнуть лбами «наезжантов» и кого-нибудь из постоянных клиентов, обладающего нужными ресурсами. Бит бывал многажды, но чисто косметически и в воспитательных целях. Как узнал? Да очень просто — на роже написано. В прямом смысле слова. Да-да, пара шрамов, сломанный нос и порванное ухо — скорее всего, кто-то серьгу сдернул, не озаботившись застежкой — куда как красноречиво об этом свидетельствовали. На вид среднего сложения и роста европеоид. Хорошо за тридцать. Но самое главное — взгляд. Даже по фотке видно, что от такого типа надо держаться подальше, если не хочешь оказаться облапошенным и выброшенным без штанов на обочину жизни. Славный малый. И, судя по всему, вполне себе удачливый бизнесмен и предводитель всей шайки-лейки.

Остальные, кстати, менее примечательные — обычные работяги со стандартными скиллами: медик-биолог, механик-энергетик, два мастера на все руки типа «принеси-подай» и пара силовиков — типичные мордовороты из десанта. Эти, пожалуй, в прямом противостоянии самые опасные — могут и в рыло дать. Или пристрелить в порядке самообороны. Но была и ещё одна черта, роднившая всех членов команды — ум и сообразительность чуть выше средних по Картахене. И пусть они не дотягивали по этим параметрам до Ушлого Ника, но очень неплохо его дополняли.

— Прошаренные ребята, — выдал я заключение, пробежавшись глазами по досье каждого. — Ник Касаветис… грек, что ли? Хотя из Протектората Росс… из какого клана только не сказано.

— А с чего ты решил, что он из клана?

— Слишком хитровыделанный для «свободного художника».

— Согласен. Так что будем с ними делать, Алекс?

— Ты же вроде предлагал грохнуть, а потом уже разбираться?

— Это было до того, как я их узнал.

— В прыжке переобуваемся, а, Рин-сан?

— Чего⁈

— Ну, в смысле, слишком легко и быстро мнение меняешь… ладно, забей.

— Я тебя понял. И скажу так: кончать их всё равно придётся. Но в данных конкретных обстоятельствах есть смысл сначала с ними переговорить. Опять же, как долго они уже тут торчат? А вдруг камни нашли? Тогда сто процентов, что Ушлый их уже куда-то припрятал. Так что готовься, Алекс. Я не исключаю силовое воздействие.

— Пытать будем?

— А чего это ты так оживился?

— Да не, я ничего…

— Тогда запускай ракеты.

— Экий ты затейник, кэп! — восхитился я. — Будем одновременно давить авторитетом и страхом смерти?

— Проверенный способ, — кивнул Рин. — И ещё. Разговаривать, особенно с Ушлым, буду я. Усёк?

— Усёк, усёк… Кумо, готовь шахты два и четыре. Пуск через тридцать секунд, удаление двести километров, курсовое расхождение сто шестьдесят градусов по горизонту и сорок пять по вертикали.

— Процесс активирован, капитан Заварзин… до завершения двадцать секунд… пятнадцать… десять… пять… ракеты пошли.

— Активация по запросу.

— Есть.

— Как думаешь, они нас заметили?

— С вероятностью сто процентов.

— Фига се!

— Заблокирована попытка перехвата и перепрограммирования. Запущен вирус в их систему. Активация через тридцать секунд… двадцать…

— Молодец, Кумо, можешь не продолжать.

— Попытка вызова. Заблокировать?

— С чего бы? — вклинился Рин-сан. — Давай, выводи на большой экран. Побазарим, как это Ушлый любит…

— Если это он сам, — вполне резонно возразил я.

— А кто же ещё? — ухмыльнулся кэп. — Ник такое важное дело своим балбесам не доверит. Это не в баре дуболомов разводить… наверняка он нас уже выпас и понял, что раз здесь твой «Набат», то и «Спрут» может неподалеку оказаться.

— Думаешь, уже все просекли?

— На Картахене? К гадалке не ходи. И вообще, наше деловое партнерство уже давно секрет Полишинеля.

— Досадно…

— Как вы, россы, говорите? Шила в мешке не утаишь? — добил меня кэп. — Кумо, врубай связь!..

— Процесс активирован, капитан…

— Кумо, только меня на закрытый канал перебрось, — успел я вмешаться. — И сделай так, чтобы этот гаврик меня не видел и не слышал. И кэпа отсекай, когда он ко мне обращаться будет.

— Принято, капитан Заварзин. Процесс завершен.

Голографическая модель планетоида с пристыкованным к нему корабликом сменилась очень знакомой рожей — той самой, что я не так давно в досье разглядывал. Вот только выглядел Ушлый Ник… пожалуй, усталым. Будь у меня к нему предвзятое отношение, я бы даже сказал, что потрепанным. А ещё, такое ощущение, он как минимум пару суток не спал, мучимый кошмарами. Очень знакомые симптомы, я такие не раз и не два в зеркале видел, так что меня не проведёшь. Мешки под глазами, затравленный взгляд, землистая кожа — какие ещё признаки нужны? В остальном же авантюрист вполне соответствовал фотке из досье, хоть та и была сделана лет пять назад. И это минимум.

Все это я разглядел за те десять секунд, что ушлый Кумо предоставил нам с кэпом, прежде чем пустить ответный видеопоток на разведчик. И хитрость его вполне удалась — как только пошёл исходящий сигнал, физиономия Ника волшебным образом преобразилась: мужик умудрился за мгновение натянуть маску уверенного в себе бизнесмена, проверенного и надёжного, как скала. Очень важное умение для афериста, как по мне. Впрочем, долго маска не продержалась — едва осознав, кто находится «на том конце провода», Ушлый с видимым облегчением выдохнул и… засиял от радости. Причём, насколько я понял, обрадовался он не конкретно капитану Рину как приятственной во всех отношениях личности, а капитану Рину как человеку, способному решить сложную проблему. И что особенно ценно — силовыми методами.

— Кэп, не ведись!

— Сам знаю, Алекс. У него на роже написано — траблы! Выручай, дорогой капитан Рин! Всё, не отвлекай, буду брать тёпленького.

— Очень рад вас видеть, капитан Рин, — справился тем временем с потрясением Ушлый Ник. — Признаться, не ожидал.

— Взаимно, Никки, — хмыкнул кэп. — Не в плане радости, в плане неожиданности.

— Что-то не так, капитан? — засуетился Ник. — Мы нарушили какие-то ваши планы? Если так, примите мои искренние извинения. Это мы исключительно по незнанию. И ещё, капитан… не будет ли с моей стороны наглостью?..

— Ракеты пусть пока повисят, — отрезал Рин. — Мне так говорить комфортней. Меньше вероятность, что ты мне лапшу на уши вешать будешь.

Что характерно, беседа шла на великом и могучем, так что кэпу даже не пришлось разъяснять идиому. И это лишний раз подтверждало сведения из досье — Ник Касаветис мой соотечественник.

— Да как вы могли такое подумать, капитан! — делано возмутился Ник. — Чтобы я, да вам?.. Мне ещё на Картахене жить.

— Я очень рад, что ты это понимаешь. А теперь давай колись, чего вы сюда припёрлись.

— Боюсь, уважаемый капитан, это не моя тайна…

— Мне напомнить про Картахену?

— Извините, капитан Рин, но одной Картахеной мой ареал обитания не ограничивается.

— Ну, как знаешь… — Кэп картинно потянулся к сенсору связи, но остановил руку на половине пути — Ник поспешил исправить собственную оплошность.

— Подождите, капитан! Обещайте, что не будете распространяться о моих… клиентах.

— Знаешь, Никки, — задушевно начал Рин-сан, — что-то мне подсказывает, что ты не в том положении, чтобы требовать с меня какие-то обещания. Колись, давай — что у вас там творится⁈

— Да с чего вы решили, что у нас что-то не так⁈

— Сайонара, Ник-сан.

— Эй-эй-эй!.. Ладно, хорошо… я скажу. Но обещайте…

— Никаких обещаний. Выкладывай. И уже потом я решу, что делать.

— Хорошо… — почти сдался Ник. Но именно что почти, судя по последовавшей попытке запудрить мозг кэпу: — Уважаемый Рин-сан, а почему вы не на своем корабле? Может, у вас будет встречное… предложение? О нераспространении, а?

— Каков сукин сын! — не выдержал я. — На ходу подмётки режет! Кэп, ну его к чёрту, активируй ракеты.

— Погоди, Алекс. Пусть выкладывает. Что-то мне подсказывает, что дело серьёзное. Иначе он бы не осмелился со мной торговаться.

— Ну, как знаешь…

— Никки, — со вздохом начал кэп, — тебе в третий раз повторить? Я повторю. Только учти, что терпение у меня не безграничное. Ну не наделен я этой добродетелью самурая, что поделать, э?

— Я всё понял, Рин-сан… но…

— Рожай уже.

— Нас наняли геологи, — выпалил Ушлый Ник и вопросительно уставился на кэпа — типа, чего скажет?

— И?.. — не повелся Рин.

— Геологи, — повторил Ушлый. — Не наши, не с Картахены. Приезжие.

— И что?

— Совсем приезжие. Из наших их никто не знает, я проверял.

— А зачем тогда связался?

— Я не хотел… заставили.

Упс… а вот это уже интересно.

— И кто же?

— Э-э-э… скорее обстоятельства, чем какая-то конкретная личность…

— Счастливо оставаться.

— Нет-нет, капитан! Ладно, я скажу. Это были люди… из моего прошлого. Ну, вы понимаете. Со службы.

— Алекс, ты не знаешь, зачем каким-то служивым из Протектората Росс вынуждать нашего общего знакомого поработать извозчиком? — отвлекся Рин от основного собеседника. — Да ещё столь точечно?

— Кто-то что-то пронюхал про каилитовый прииск?

— Звучит логично. Но кто? И через кого?

— Да там сам чёрт ногу сломит, кэп. Если это разведка… они могли через такие запутанные связи планетоид вычислить, что только диву даёшься. Да чего я тебе объясняю⁈

— Это да… вот только почему россы, а не бритты? Первоисточник-то они…

— А система изначально наша, её бриттам в концессию отдали. Короче, концов сейчас не найдешь. Давай примем как данность: нас кто-то опередил. Буквально чуть-чуть, но факт есть факт. И нам теперь с этим жить.

— Хм… это ты верно выразился. Жить… а кому-то, вполне возможно, и нет. Ладно, давай ещё этого хмыря послушаем. — Рин снова переключился на заскучавшего Ника и огорошил того вопросом: — Так, Ушлый, откуда они знают про прииск?

— Прииск⁈ — закатил глаза тот. — Какой при… чёрт!!! Так это тот самый⁈ Это многое объясняет…

— А мужик-то не врёт, — заметил я.

— Ага, такое вряд ли сыграешь, — согласился кэп. — Хотя конкретно от Ушлого всего можно ожидать…

— Капитан Рин! Спасите меня!!!

— … только не этого, — не на шутку озадачился мой напарник. — Эй, Ушлый, давай-ка охолони. Успокойся. Выдохни. Сосчитай до десяти… молодец. А теперь с чувством, с толком, с расстановкой: кто, как, с какой целью?

— Что с какой целью?..

— Никки! Объясняй толком, что стряслось.

— Капитан, они все пропали!

— Ушлый, у тебя выпивка есть под рукой? Желательно покрепче?

— Э-э-э… ну-у-у…

— Хлебни. Хорошенько хлебни. Во-от, молодец. Теперь продолжай.

— В общем, меня вынудили… мы подобрали их на Картахене, в Порту. Они сразу показались мне странными — неразговорчивые, трезвые, понимают друг друга с полуслова. А ещё какие-то… синхронные. Как автоматы. И глаза пустые. Жуть! Ребята их тоже сразу невзлюбили, но деваться было некуда. Да и работёнка не бей лежачего: доставить, обеспечить техническую поддержку, вернуть обратно по завершении миссии. На борту геологи вели себя тихо. Из вещей — три здоровых кофра. Координаты системы старший дал сразу, а вот камень этот довольно долго искали, около полутора суток убили. Но они и про него примерно знали. Не знали, какой именно, пришлось обыскивать весь рой. Но нашли — на этом были признаки технологического вмешательства. Короче, пристыковались, они развернули один из кофров — он до сих пор в рубке — подключились к какой-то сети, которую мой вычислитель не видел, и засели еще на сутки с приборами. Потом открылся шлюз, и они в полном составе смотались на планетоид, прихватив два чемодана.

— Всё это, конечно, о-о-очень интересно, — зевнул капитан Рин. — Но от чего тебя спасать-то?

— Да если бы я знал!!! — взвизгнул Ник. — Это и пугает больше всего! Я здесь один, понимаете⁈ Один! Уже трое суток как! Никто не отвечает на вызовы! На камерах пусто! Пустота, запустение… и жуть!

— Э-э-э… а остальные твои где?

— На планетоиде долбаном! Но где именно — без понятия! Когда эти черти вызвали моих техников, мы даже не почесались — это контрактом предусмотрено. Но потом им, видите ли, понадобилась грубая сила. А ещё через пару часов мой энергетик.

— И что, уходили и с концами? — уточнил Рин.

— Если бы! Сначала всё шло по плану — парни докладывались, говорили, что всё путем, хоть и место жуткое… ну а потом, когда очередь дошла до энергетика, все полетело кувырком — Серж уже минут через сорок после ухода на планетоид вышел на связь — весь в панике, требовал медика. Бредил насчет призраков и каких-то неведомых тварей, что приходят из тьмы. Когда я спросил, где остальные парни, он замялся. Потом всё-таки ответил, что Роман на охране, а Джеку нужна медицинская помощь. И ещё велел мне сидеть на корабле и ни в коем случае не соваться на планетоид.

— И ты?..

— Уже третьи сутки сижу, сказал же! Это с того момента, как ушёл Дидье, и связь пропала окончательно.

— Ты хоть шлюз загерметизировать догадался?

— Конечно! Но отстыковываться не стал — вдруг парни появятся, и что тогда⁈

— Ты их вызывать пытался?

— Регулярно! И до сих пор пытаюсь — настроил автовызов через каждые полчаса. А ещё заставил «мозг» корабельный отслеживать видео с камер через систему распознавания лиц. Глухо! Уже трое суток никакого движения. По крайней мере, в доступных для наблюдения секторах. Мало того — я ещё и сканировать каменюку пытался. Но она как-то странно фонит и не поддается ни в одном диапазоне, даже рентген бесполезен.

— Слушай, Никки… я, конечно, не самый большой специалист по неприятностям, но и на мой взгляд ты сделал всё, что мог, и даже немного больше. Чего же не свалил-то?..

— Не могу! В одиночку не справлюсь, да и не силён я в пилотировании. Я больше по организации и планированию…

— Да уж вижу… и что, прямо вот ушли и пропали? Может, какие признаки демаскирующие были? Ну, там, стрельба, дикие крики, странные шарахающиеся тени?

— Не было ничего! Я уже извёлся весь! И даже обрадовался, когда вы нарисовались. Чёрт с ним, с заработком. Ноги бы унести… заберите меня отсюда, а?..

— Да погоди ты…

— Ну, пожа-а-алуйста!..

Ты гляди, совсем до ручки дошёл… ну да, трое суток полной неизвестности при столь же полной беспомощности… хотя я бы, пожалуй, не вытерпел — влез бы в скафандр, собрал всё, что могло прокатить за оружие, да полез на планетоид подельников искать. А этот нет, стресс словил, ещё чуть-чуть, и до нервного срыва доиграется, но упорно сидел в относительной безопасности, медленно сходя с ума от неизвестности. Менталитет такой, что поделать…

— Алекс, готовь снарягу.

— А?..

— Снарягу готовь! — рявкнул кэп. — Ты меня не слушаешь, что ли?

— Да слышу, слышу…

— Эй, а ты чем это там занимаешься?..

— Сейчас я по нему ракетой жахну, и полетели отсюда.

— А как же подумать?

— Рин, ты издеваешься? Нам тут такого порассказали, и ты ещё предлагаешь думать⁈ Гасить их, и всё.

— В прыжке переобуваемся? — вернул мне любезность Рин-сан. — И смысл лоханку гробить? Тогда уж давай весь планетоид разнесём. Боекомплекта хватит?

— Вряд ли… — невольно задумался я. — Хотя… Кумо, ты вирус активировал?

— Так точно, капитан Заварзин.

— Выведи мне на пульт софт для управления сейсмодатчиками… спасибо. Ого! Сто тридцать штук! Если их все равномерно по планетоиду воткнуть, да подорвать синхронно…

— Эй, Алекс, ну-ка успокойся!

— Я совершенно спокоен. Просто не вижу причины рисковать.

— Мы сюда по делу припёрлись, забыл? — Рин-сан, воспользовавшись моим секундным замешательством, буквально пригвоздил меня взглядом к креслу, так что я даже и не пытался рыпнуться. Да и смысл, если он в паре метров сидит? — Нас интересует каилитовый прииск как долговременная инвестиция. Корабль и этих охламонов я тебе ещё прощу, но не скалу. Усёк?

— Усёк. А ты что предлагаешь? Проверять?

— А что ещё остается?

— Кэп, блин! Ты сам-то себя слышишь? Лезть на планетоид с заброшенной шахтой, где уже пропали девять человек? Которым, что характерно, перед этим ещё и медицинская помощь понадобилась! А в рассказе единственного очевидца фигурируют призраки и твари из тьмы. Да это же классическая завязка фильмов ужасов про злобных космических монстров! Ты совсем дурак⁈

— Нет. А ты, похоже, киношек насмотрелся. Узнаю вредное Лизкино влияние.

— Рин, при всём уважении… но я туда лезть не хочу.

— Сам не хочу, но придется. Рано или поздно эту проблему надо решать. Так почему бы не здесь и сейчас? Нам ещё повезло — Ушлый Ник предупредил. А прикинь, приперлись бы мы, все такие красивые и умные, и вляпались прямиком в неприятности?

— Не вижу принципиальной разницы. Ты как раз это и предлагаешь.

— Нет. Мы знаем, что там что-то странное. И поэтому мы примем меры.

— Например?

— Например, запустим сейсмодатчики. На всякий случай, если столкнёмся с чем-то действительно серьёзным. А еще пустим вперёд функциональных юнитов. И из скафандров вылезать не будем. И фильтры вырубать тоже. Усёк?

— Всё равно это крайне сомнительно…

— Согласен. Но лично мне наиболее вероятной представляется ситуация, что эти придурки элементарно передрались из-за каилитов. И друг дружку порешили. И если это так, мы легко найдем последнюю добытую партию.

— Звучит разумно…

— А я тебе хоть раз авантюру предлагал?

— Очень смешно, блин…

— В общем, решили, — заключил Рин-сан. — Сейчас этому придурку объясню, что делать, да пойдём. А ты пока готовь буксир. Любой, на твой выбор.

— Окей, кэп.

— Эй, Никки? Ты там ещё живой?..

Глава 3−3

-//-

Поскольку единственный стыковочный узел корабля Ушлого Ника был занят, пришлось идти в обход — да-да, в кои-то веки сработали, как нормальные герои. В нашем случае это вылилось в «парковку» на огрызке причальной балки прииска и переход через разгерметизированный туннель — должен признать, далеко не самые приятные минуты в моей беспокойной жизни. В безмолвной темноте то и дело мерещилось всякое, и это притом, что мы с кэпом предусмотрительно пустили вперёд «кракозябр». Скажу больше — не только вперёд, они ещё и с тыла страховали, чтобы, не дай бог, какая-нибудь гадость из космоса в трубу не забралась. Торца-то нет, огрызок он и есть огрызок. А ещё мы не поленились влезть в скафандры высшей защиты. Конкретно я в затрофеенную ещё на «Кэрриере» и прекрасно себя зарекомендовавшую на «Ищущем путь» броню, да и вооружился проверенным плазмером. В том давнем приключении я пребывал в состоянии перманентного стресса, поэтому особо не задавался вопросами функциональности — что нашёл, то и пустил в ход. Зато потом, при ближайшем рассмотрении, находки поразили как качеством, так и ценой. Лично мой скафандр оказался из ограниченной серии, выпущенной для бриттских спецназовцев из САС — Специальной Авиадесантной Службы, история которой уходила корнями ещё в земную Великобританию. И хоть этот образец, по словам кэпа, уступал одноклассникам производства россов или дойчей, но всё же заметно превосходил любой гражданский комплект аналогичного происхождения. Как он попал к предыдущему владельцу «Кэрриера» — загадка. В общем, повезло мне. А вот плазмер из закромов карго-бота являл собой материализованный результат деятельности сумрачного тевтонского гения, а конкретно — модель ХМ-07 фирмы «Хеклер унд Кох». Тоже не самый распространенный на гражданском рынке образец, хоть и широко известный в узких кругах профессиональных военных. Пушка меня настолько впечатлила, что я не пожалел денег и докупил к ней пару — естественно, на «чёрном рынке». Спросите, чем же меня так привлёк банальный плазмер? Да многофункциональностью. Например, в нем можно было менять мощность нагревательного элемента, а, следовательно, и температуру плазмы. На практике это выливалось в возможность как палить плазменными сгустками, при должном старании и удачливости способными прожечь даже внешнюю обшивку небольшого корабля, так и на минималках превратить чудо-ствол в сверхкомпактный огнемёт, не требовавший заправочных ёмкостей с горючей смесью — лишь бы хоть какая-то атмосфера в помещении присутствовала, а остальное дело техники. Изрядный запас энергии, тлеющий разряд для ионизации, да практически любой газ — вот и готов огненный факел, бьющий примерно до пяти метров.

И это ещё не все! Поколдовав с настройками и чуток модифицировав софт (тут Кумо постарался, равно как и с боевым вычислителем брони), я получил возможность использовать плазмеры как резаки. Борисыч, под чутким руководством которого проводились полевые испытания, был весьма впечатлен — ещё бы, какой-то поганенький «эйч-кей» умудрился без напряга располовинить десятисантиметровый броневой лист! Лист, который держал до двух десятков прямых попаданий плазмой в одно место! А тут раз, и готово. Уступить обновки механику я наотрез отказался, и теперь у старины Боба появилась новая мечта — накопить достаточно денег, чтобы и себе такие игрушки позволить. Да, он принципиальный, и от предложения ссудить недостающую сумму гордо отказался.

Помимо всего прочего я ещё тащил компактный набор инструментов профессионального трофейщика — это Боб Борисыч его так обозвал. На правах автора, ага. Плюс нож из хитрого сплава с виброкромкой, несколько одноразовых химических фонарей, складной пробник, способный при необходимости заменить копьё, и ещё кучу разных мелочей, облегчающих жизнь мародёру.

Скафандр обеспечивал полную автономность до семидесяти двух часов, а качество стыков было такое, что можно было откачать из костюма воздух и превратить его обитателя в кусок мяса в вакуумной упаковке. А полная герметичность, никакая чувствительность к химически агрессивным средам и огнестойкость превращали облаченного в броню человека в почти неуязвимого терминатора. До супермена, конечно, владелец девайса не дотягивал — плазма, банальная взрывчатка в товарном количестве или просто что-то тяжелое вроде куска стены вполне были способны отправить его на тот свет, а вот от чего-то менее убойного он был очень неплохо защищён.

Ну а поскольку все трофейщики являлись личностями незаурядными и всеми силами пытались придать индивидуальность любой вещи — за исключением стандартных комбезов, с которыми что ни делай, всё равно получался стандартный комбез — то и я поддался этой заразе. Мало того, ещё и попал под дурное влияние Лизки, которая фанатела от кино, причём самого разного, включая древнейшие франшизы. В результате мой бронекостюм обрёл некое отдаленное сходство с известным персонажем с тепловым зрением, челюстями-мандибулами и нездоровой склонностью к охоте. Ну а чего? Намалевал на забрале пару дополнительных линий, пришпандорил на затылок обрезки силовых кабелей, чтобы на дрэды смахивали, да закрасил черным все светлые элементы. А пластиковые вставки по прихоти неведомых проектировщиков изначально имели геометрический узор в виде сетки с шестиугольными ячейками. Дополнял комплект косплейщика изогнутый выкидной клинок на правом запястье. С ним я особо мудрить не стал, использовав сверхпрочную керамику с мономолекулярной заточкой. Очень аутентично получилось, я считаю. Баловство, говорите? Это вы ещё снарягу Рин-сана не видели! Вот где разгул фантазии! Если особо не присматриваться, да ещё и издали — вылитая самурайская броня. Даже его неизменной паре клинков-вакидзаси нашлось место в наспинных ножнах. А на забрале любящая дочурка намалевала рожу демона-они из ниппонского ада Дзигоку, чтобы он других злобных духов отпугивал. То ещё зрелище, особенно с непривычки.

В общем, вместе с кэпом мы являли собой весьма живописную парочку. А тут ещё и функциональные юниты во всей красе. Так что ничего удивительного, что Ушлый Ник… хм… несколько стушевался при виде нас. Проявилось это в его паническом вопле, когда Рин-сан без всякой задней мысли склонился в шлюзе над пультом, на нашу беду оборудованном видеокамерой. В принципе, стандартная комплектация, и, зная любовь трофейщиков ко всему оригинальному, любой другой на месте Ника просто не обратил бы внимания на эксцентричную роспись. Но несчастный Ушлый, доведённый до ручки трёхдневным одиночеством и столь же длительной пыткой неизвестностью, едва не словил кондратия. А я ещё и усугубил, сообразив, в чём именно причина его срыва, и благоразумно убрав кэпа из поля зрения камеры, вот только о дизайне собственного шлема совсем забыл. Пришлось, морщась от звукового удара, просветлять забрало, чтобы бедный Ник увидел моё лицо. И только после этого пленник планетоида успокоился и разблокировал шлюз. Естественно, дождавшись, когда внешняя переборка захлопнется. Нас тут же обдало свежим воздухом, прожарило почти до костей жестким излучением и для полного комплекта ещё и слабой кислотой окропило — дезактивация по высшему уровню безопасности. Хотя про излучение я слегка преувеличил, так, для красного словца.

Но даже после столь радикальных мер мы расслабляться не стали — пустили вперед функционального юнита. Ловкая «кракозябра» просочилась во внутренние помещения корабля, шустро доползла до ходовой рубки и сунулась в дверь, окончательно перепугав Ушлого Ника:

— Да вашу же мать!!! Сколько можно⁈ Кэп, это что за хрень⁈

— Успокойся, Никки, это всего лишь робот, — счёл нужным пояснить Рин. — Стрелять не вздумай.

— Ещё чего! Но и вы тоже хороши… заходите уже.

— Ага, как только, так сразу… эй, Никки, а где у вас жилые помещения?

— Направо по коридору, не ошибётесь. А вам зачем?

— Проверим. — Непривычно лаконичный кэп мысленной командой сформировал нашу с ним общую виртуальность и прямо на ходу озадачил появившегося мини-гекса: — Так, Кумо, осмотри все кубрики. И повнимательней. Анализируй следы жизнедеятельности, особенно обращай внимание на органику.

— Принято, капитан Сугивара. Ещё распоряжения?

— Держи на контроле остальных юнитов. Пусть они осмотрят туннель в обе стороны, насколько возможно. Ещё один пусть постоянно торчит у нашего шлюза, а последнего отправь обследовать шлюз шахтного комплекса.

— Есть, капитан.

— Сколько времени понадобится?

— Недостаточно данных для анализа, капитан Сугивара.

— Ладно, приступай. А мы пока здесь осмотримся… Алекс, ты тоже ушами не хлопай. Симатта! Ну что за язык, э? Как вы только до такого додуматься умудряетесь?..

— Зато очень образно, — вступился я за великий и могучий.

— Это да, но учить тяжко… если бы не Борисыч… ха, Никки! А я тебя более крупным представлял!..

— Да это он осунулся просто. На нервной почве, — заявил я, протиснувшись в рубку вслед за кэпом. — Вон, извёлся уже весь.

— Я тоже рад вас видеть, э-э-э…

— Зови Алексом и не парься, — мигом уловил я заминку. — Не настолько уж я большая шишка.

— Расскажете это Дэвиду Деррику, — хмыкнул Никки. Надо отдать ему должное, при нашем появлении он несколько оживился. И даже перестал напоминать ходячий труп. — А чего это вы в шлемах? Тут нормальный воздух…

— Ой ли? А галлюциногены?

— Какие галлюциногены, Алекс?

— Которых ты надышался и теперь бредишь.

— Тьфу!.. А я ведь повелся. Нет галлюциногенов, я первым делом анализатор врубил и состав атмосферы проверил. Мало того, ещё и в шахте посмотрел. Можете мне поверить, дело не в глюках.

— Не, эту возможность мы окончательно отбрасывать не будем, — хмыкнул я, переглянувшись с кэпом. — Иначе придётся поверить в стандартную завязку фильма ужасов.

— Думаете, мне это не приходило в голову? — вскинулся Ник. — Как я только себя переубедить не пытался! И де всё это бред, и что таких совпадений не бывает, и что призраки — это всего лишь городские легенды. Но факты говорят об обратном: все мои люди исчезли и не подают признаков жизни. Кстати… а чем это воняет? До вас такого не было…

— В плане?

— Горелая пластмасса… или что-то вроде…

— Чёрт, кабеля обгорели! Ты чем нас облучил в шлюзе, а, Никки?

— Стандартная процедура, я всего лишь мощность на максимум поставил.

— Ну спасибо тебе, добрый человек.

— Эй, я уже трое суток на измене, меня можно понять и простить!

— Ага, щаз. Мне теперь шлем в исходный вид приводить, Лизка заприкалывает…

— Поверь мне, Алекс, эта проблема должна тебя сейчас волновать меньше всего, — отметился на закрытом канале Рин.

— Что-то нашёл? — перешел я на тот же режим.

Почуявший неладное Ушлый Ник подозрительно на нас уставился, и я поспешил по примеру кэпа поляризовать забрало — ну его нахрен, этого трофейщика, ещё по губам читать начнет.

— Ничего конкретного… но есть подозрительные следы — ДНК, не поддающаяся идентификации.

— Где⁈

— В кубрике геологов. В боксе номер шесть — они там аппаратуру развернули. В кают-компании. Даже на камбузе.

— Думаешь, дело именно в них?

— Есть такое подозрение. Но надо глянуть лично.

— Мне с тобой идти?

— Чемодан проверь, остальное я сам.

— Принял, — буркнул я, и переключился на общую волну: — Ладно, Никки, показывай шмотки геологов.

— Какие именно? — ожил Ушлый. — Личные? Или вы про их приборы?

— Последнее.

— Направо по коридору, четвёртая дверь слева. Мне с вами идти?..

— А чего такой неуверенный? Ссышь?

— Есть немного…

— Сиди тут, только ничего не трогай и под руку не лезь. Доверься профессионалам.

— Окей…

— И это… выпить осталось?

— Только коньяк. Дрянь с Картахены. Стыдно гостям предлагать.

— Мне не надо, — ушел я в отказ. — Сам хлебни. Да не стесняйся, полечи стресс хорошенько.

— Вы уверены?

— Более чем. С пьяным раздолбаем мы справимся в случае чего, а вот от типа на грани нервного срыва хрен знает, чего ждать.

— Ладно, тогда я с вашего разрешения надерусь.

— Давай, только не вусмерть… Кумо, что с пробами? Статистику собрал?

С мини-гексом я общался на закрытом канале и на ходу. До указанного Ником жилого бокса оказалось довольно близко, так что ответ от своего помощника я получил уже на месте назначения, когда остановился в лёгком замешательстве перед дверью с цифрой «шесть»:

— Результаты анализа образцов ДНК, капитан Заварзин. Вам в табличном виде, или выжимку?

— Давай на словах и вкратце.

— Семь групп образцов идентифицированы — они принадлежат членам команды корабля. Ещё три расшифровке поддаются, но не идентифицируются — в доступных базах данных похожий геном не обнаружен.

— В смысле? — озадачился я. Впрочем, от странного вида разводов на двери я озадачился в неменьшей степени. Потому, собственно, и застыл в нерешительности. — Что, даже расу определить не можешь?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Рин, слышал?

— Слышал… копай дальше.

— Кумо, а юнит сопли на двери обследовал?

— Да, капитан Заварзин. Это следы ДНК, не поддающейся идентификации.

— Хм… а внутри как?

— Примерно так же. Следы повсюду. Такое ощущение, что обитатели бокса сочились слизью, но это как-то нехарактерно для вашего вида… по крайней мере, я никаких упоминаний об этой особенности хомо в базах данных не обнаружил.

— Но это точно человеческая ДНК?

— Абсолютно.

— Н-да… ладно. Сезам, откройся!

Бокс номер шесть встретил меня очередным сюрпризом: если не повсюду и не сплошным слоем, то очень на многих поверхностях блестели всё те же «сопли», что и на дверной створке. Избежал данной печальной участи разве что здоровенный металлический кофр в центре помещения — открытый и потому являвший миру несколько тусклых экранов, десяток сенсорных панелей с мигающими иконками и еще один хитровыгнутый пульт — на сей раз голографический.

— Ха! Тут или кто-то сильно потел, или страдал от дикого насморка… кэп, ты это видишь?

— Вижу. В кают-компании тоже эта слизь есть, но меньше, и её не так заметно.

— Чёрт… если бы я верил в магию кино, я бы сейчас решил, что вот это вот всё — следы жизнедеятельности Чужих.

— Больше с Лизкой бредятины смотри, ещё и не такое примерещится.

— Нет в тебе романтики, кэп! Ты только представь: мы с тобой крадёмся по тёмному коридору, а где-то впереди с потолка свешивается ксеноморф… и шипит!

— Да тьфу на тебя, идиот!

— Эй, кэп, ты чего⁈

— Да с шипением ты угадал, симатта! Я как раз на камбузе, тут темно и вода в чайнике шумит…

— Упс… извини, кэп.

— Проехали. Чего у тебя?

— Нашёл приблуду, вроде работает. Сейчас попробую Кумо озадачить — глянем, что за софт, и какие функции прописаны. Но очень похоже на специфический сканер для анализа породы.

— Логично… они же геологи. В теории, конечно.

— Ты что-то знаешь? — насторожился я.

— Пока рано.

Ага, значит, какие-то задумки есть. Что ж, подождём. Но и сами без дела сидеть не будем…

— Кумо, подключайся к кофру. Визуального контакта достаточно?

— Положите правую ладонь на тачскрин, капитан Заварзин. Спасибо. Процесс активирован.

— Что там с юнитами, кстати?

— Номер первый караулит шлюз разведчика. Номер второй добрался до обрушенного конца причальной балки и контролирует ближайшие подступы. Номер третий задействован капитаном Сугиварой для подсобных работ. Номер четвёртый остановился у шлюза шахтного комплекса.

— И?..

— Какие будут дальнейшие распоряжения, капитан Заварзин?

— Ну… шлюз шахты вскрыть можешь?

— Получен полный доступ к инфраструктуре комплекса.

— Как умудрился⁈ И когда⁈

— Вы ошиблись, капитан Заварзин. Расположенный перед вами многофункциональный приборный комплекс не является сканером для анализа элементного состава руды. Он предназначен для дистанционного взлома компьютерных сетей. Кто-то сделал всю работу за меня, мне осталось лишь воспользоваться результатами.

— Занятные геологи… слышь, кэп?

— А ты как хотел? По всем признакам, они шли по наводке, как и мы. Только у них нет Кумо, поэтому пришлось задействовать классику. Я видел ТТХ, это стандартный комплекс мобильной диверсионной группы. Хотя у гражданских он может как-то иначе называться, но сути это не меняет.

— То есть ты допускаешь, что геологи вовсе не геологи? А эти, как их… рыцари плаща и кинжала?

— Пятьдесят на пятьдесят, Алекс. Работай дальше, не отвлекайся.

— Принял… Кумо, вскрывай шлюз и запускай четвёртого внутрь. Пусть осмотрится, просветит там все — хоть рентгеном, не жалко. Ну и ДНК ищи, любую.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Та-ак… а пока выведи-ка на экран модель комплекса, хоть глянем, что за лабиринт нам достался…

Насчёт лабиринта я, что называется, как в воду глядел — комплекс поражал изрядной запутанностью и протяжённостью туннелей. Такое ощущение, что весь планетоид был изнутри источен безумными термитами. Мало того, ещё и цветовая дифференциация присутствовала — часть нор подсвечивалась зелёным, остальные отдавали кроваво-красным. Ну и как тут разобраться, что к чему? С одной стороны, зелёный — общепринятый сигнал годноты. С другой — каилиты именно что красные… а вот каких-либо точек или иных значков, символизировавших живой персонал, что-то и не видно… а, нет, есть одна — только почему-то жёлтая. А, это же номер четвертый, моя шустрая «кракозябра» из корабельного имущества. И очень шустрая, должен заметить — пока я пялился на схему, юнит успел пересечь основной технологический комплекс вкупе с обитаемой секцией и углубился в один из самых протяженных штреков. Изгибов лаз имел самый минимум, видимо, этим и объяснялась скорость моего посланца…

— Кумо, четвертый картинку даёт?

— Так точно, капитан Заварзин. Ничего подозрительного не обнаружено. Имеются следы неидентифицированной ДНК в исчезающе малых количествах.

— Где⁈

— Вам подсветить в ультрафиолете?

— Уж будь любезен… картинку только выведи на большой экран.

— Процесс активирован.

— Спасибо… ни фига себе!..

— Что там, Алекс?

— Да это я от глубины чувств, кэп… красиво просто.

— В породах планетоида зафиксировано значительное количество сопутствующих полудрагоценных и драгоценных минералов, — пояснил мини-гекс. — Но кристаллы слишком мелкие для промышленной добычи и использования в ювелирном деле.

— Хм… почти как пирит, золото дураков. Только здесь вместо него рубиновая пыль…

— Скорее, алмазная с вкраплениями изумрудной и ещё около десятка наименований.

— Да эту каменюку, по ходу, целиком надо в переработку… эй, а это что?

— Судя по спектру и результатам телеметрии, слой биокомпонента со структурой ДНК, сходной с искомой.

— Лужа слизи, что ли? Ну-ка, вырубай ультрафиолет, тут и обычного фонаря хватит… точно. Обойти можно?

— Функциональный юнит способен передвигаться по любой поверхности, капитан Заварзин.

— Ладно, пусть по потолку проползёт, что ли…

— Процесс активирован… берегите глаза.

М-мать! Вот ведь шустрила! Взгляд отвести не успел от экрана, и чуть не замутило — настолько быстро юнит сменил направление и ракурс картинки. Мало приятного в условиях практически полного присутствия — голограмма вокруг, не забывайте! — резко перевернуться вверх головой. Но ничего, мы привычные… вот, уже и не мутит, и взгляд сфокусировался… только слизь внизу… вернее, уже наверху, как-то подозрительно зарябила…

— Кумо, сделай почетче.

— Принято, капитан Завар…

— Эй! Я просил почетче, а не вырубить на фиг!

— Связь с функциональным юнитом потеряна, капитан Заварзин… — растерянно промямлил мини-гекс.

— Ты шутишь?

— Нет, капитан Заварзин. Связь с юнитом прервана. И я не могу повторно нащупать канал.

— Н-да… кэп, может, ну его нахрен — погнали домой?

— Нет, Алекс, теперь-то уж мы точно полезем в шахту, — без особого энтузиазма отозвался Рин. — Самому как серпом по одному месту, но придётся. И это не обсуждается.

— Слушай, у меня такое странное чувство…

— Нет, точно не знаю. Подозреваю.

— Ну так колись давай! Что могло разом вырубить робота⁈

— Биомеханоида, — поправил меня Рин-сан.

— Это настолько важно?

— Если я прав, то да. Короче, закругляйся там. Время лезть в неприятности. И это, сейсмодатчики запусти. На всякий случай…

Глава 3–4

-//-

— Готов?

— Кэп, ты смеёшься⁈ Конечно, нет!

— Вот и славно… излишний энтузиазм, он тоже до добра не доводит, — усмехнулся поднявшийся с корточек Рин-сан. До моего появления на камбузе он что-то тщательно осматривал, но что, с моего места не было видно. — Планетоид заминировал?

— Если ты имеешь в виду активированные сейсмодатчики, то да. Если что, рванёт мама не горюй. От этой каменюки разве что щебень останется.

— Это хорошо… ладно, погнали.

— Куда?

— В шахту, куда ж ещё…

— Вот прямо так и пойдем? Ты да я, да мы с тобой?

— Алекс, скажи-ка мне, друг любезный, когда я тебя куда-то втравливал без предварительной подготовки?

— Хм…

— Вот видишь! — пригвоздил меня кэп безупречной логикой. — Кумо, у них тут архив видеозаписей есть?

— Частичный, капитан Сугивара.

— А поточнее?

— Доступны записи за истёкшие пять суток, но лишь с борта разведчика и основных зон жилого комплекса на планетоиде. В штреках камеры установлены только на входе, в глубине туннелей их нет.

— Записи со стационарных камер?

— Так точно. Мобильные камеры не обладают достаточной мощностью канала связи, чтобы пробиться через помехи.

— Что за помехи?

— Как и говорил Ник Касаветис, планетоид фонит. Природу излучения понять не могу. Что-то странное, но действенное. И бывшие владельцы комплекса об этой особенности знали.

— С чего взял?

— Все камеры подключены к серверу через экранированные кабели. Вот лично вы, капитан Сугивара, когда последний раз видели хоть одну камеру с видеокабелем?

— А что, такие разве бывают? — усмехнулся кэп. — Шучу. Но если честно, то очень давно. И в одном оч-чень специфическом заведении…

— Погоди-ка, Кумо, — влез я, — а как же с номера четвертого шла передача?

— У функционального юнита достаточный энергозапас и резервы по мощности, — пояснил мини-гекс. — Но даже с него сигнал шёл не совсем чистый, и легко прервался. Да вы и сами видели, капитан Заварзин.

Ну да. А чего ещё я ожидал? Для ближней связи, например, в пределах одной космической станции, или даже целой планеты, никто с квантовой телепортацией заморачиваться не станет, полно и более традиционных способов.

— Н-да… то есть в шахтах мы будем слепыми и глухими?

— Не думаю, капитан Заварзин. На небольшие расстояния ваши передатчики добьют, так что друг друга и юнитов вы будете и видеть, и слышать. Главное, далеко не отходите. И старайтесь не терять визуального контакта.

— Вот-вот, слушай Кумо, — ожил Рин. — В общем, идём вместе, первой лезет «кракозябра», следом я, потом, метров через десять — ты. Замыкающий — ещё один юнит. И хлебалом не щелкаем.

— А не проще мне где-нибудь в жилом секторе засесть и дистанционно контролировать?

— Чтобы я как номер четвертый сгинул, и ты полез меня искать? Алекс, что же тебя так на приключения тянет⁈ Уж давно бы пора смекнуть, что разделяться в таких ситуациях последнее дело. Тебя фильмы ужасов ничему не научили, что ли?

— Научили. Критическому отношению.

— Что-то не видно пока. Ладно, Кумо, раз нет полного архива, прошерсти то, что есть. Сколько времени нужно?

— Процесс активирован, капитан Сугивара. Процесс завершен.

— Быстро… что, настолько всё плохо?

— Я сумел локализовать время и место исчезновения шестерых членов экипажа Ника Касаветиса.

— Уже хорошо, хоть вслепую блуждать не будем… а геологов не нашёл?

— Они умудрились ни разу не попасть в объективы, сэр. Такое ощущение, что сознательно их избегали. Все доступные изображения исключительно из системы наблюдения корабля Ника.

— Ладно, замнём для ясности… выведи-ка координаты каждого на схему комплекса.

— Принято, капитан Сугивара.

Сползшая на периферию зрения во время моей прогулки по кораблю моделька снова вернулась в центр сгенерированной виртуальности, но уже украшенная россыпью зелёных точек числом шесть. Ну и ещё одна — желтая — торчала аккурат посреди того самого штрека, где сгинул номер четвёртый.

— Глянь-ка, Алекс, а они там неплохо порезвились.

— Угу. Получается, никакого единого источника опасности нет? Они же по всему комплексу разбрелись! Один на складе, двое в медотсеке, четвёртый в ангаре проходческой техники, а пятый и шестой в шахты ушли… но с ними вообще никакой ясности — камер-то нет! Знаем только, в какие штреки попёрлись.

— Это проблема, — согласился Рин-сан. — Но с чего-то же надо начинать? Предлагаю больничку, она ближе всего. И там, вероятно, пропали медик и пострадавший, к которому его вызвали. Так, Кумо?

— Ответ положительный, капитан Сугивара.

— Вот и поищем улики… а потом в ангар наведаемся. Если ясности не добавится, то и на склад. И только в последнюю очередь сунемся в шахты.

— Нормальный план, — кивнул я. И не удержался от шпильки: — В кои-то веки!

— Ну а пока мы по всяким сомнительным местам шаримся… Кумо, ты проанализировал схему? Нашёл, где местные хранили добытые камни?

— Информация секретная, капитан Сугивара. Но я обнаружил три потенциально подходящих для организации хранилища объекта. Вот они на схеме.

На модели шахтёрского комплекса замигали выделенные голубым цветом отсеки — один в центре обитаемой секции, второй в довольно большой и запутанной зоне горно-обогатительного участка, ну а третий — непосредственно в шахте, в тупиковом штреке в сердце лабиринта. Впрочем, его принадлежность к «сердцу» можно было считать очень условной, поскольку данный конкретный туннель соединялся грузовым лифтом со стационарным стыковочным узлом на противоположной от основного комплекса стороне планетоида.

— Хей, кэп, ты подумал о том же, о чём и я?

— Да, лифт довольно перспективно выглядит. И можно было бы избежать множества неприятностей… Кумо, обсчитай траекторию и режим стыковки для буксира. И активируй управление лифтом.

— Последнее не представляется возможным, капитан Сугивара.

— Что так?

— Я не обнаружил в системе соответствующего программного обеспечения, сэр. Лифт или имеет стационарную систему управления, или его сознательно отключили от сети. Я попробую восстановить связь, если она присутствовала изначально, конечно, но на это потребуется время. Обсчёт траектории и режима стыковки завершён. Данные загружены в автопилот буксира. Активировать программу?

— Нет, рано ещё. Но будь наготове, буксир может понадобиться в любой момент.

— Да, сэр.

— Слушай, кэп, а чего это он тебе «сэркает»? — озадачился я.

— Алекс, симатта! Нашёл время!

— И всё же?

— Я велел. Он меня попытался господином величать, а это вообще ухо режет. И не только мне.

— Ясно… Ника предупреждать будем?

— А надо? Он вообще как?

— Почти надрался, но это я ему велел. Вырубиться, правда, ещё не успел, так в рубке и торчит.

— Вот пусть и продолжает. Меньше знает — лучше спит. Погнали.

Поскольку слова у кэпа крайне редко расходились с делом, пришлось смириться и пристроиться ему в хвост. Закованный в броню Рин-сан неторопливо, но с уверенной неумолимостью танка пёр по узким коридорам жилой секции, не отвлекаясь на мелочи — читай, не оглядываясь и даже не пытаясь убедиться, что я топаю следом. Ну а прямо перед ним по полу с неестественной грацией стелился собравшийся в компактный комок щупалец функциональный юнит. Если честно, этот биомеханоид вселял куда большую уверенность в благополучном исходе авантюры, чем сам капитан. И это несмотря на плачевную участь одного из его коллег, а именно номера четвёртого. К нему, кстати, мы тоже собирались наведаться, но по остаточному принципу, потому что до него было дальше всего. И вообще, мне та лужа слизи покоя не давала — очень уж она не вписывалась в интерьер. Ладно «сопли» по каюте и прочим помещениям корабля… но чтобы вот так, компактно и в приличном количестве… кста-а-ати!

— Эй, кэп, а когда наша «кракозябра» ухайдакаться успела?

— Ты о чём? — даже не замедлив ходу буркнул Рин.

— Да вон, щупальца блестят… слизь. Такое ощущение, что тонким ровным слоем покрыла…

— Действительно? — На сей раз капитана пробрало, и он сбился с шага, в результате чего я чуть в него не врезался. — Хм… слушай, а ты когда на камбуз пришел, ничего не заметил?

— А должен был?

— Ага… ладно, всё равно пока рано выводы делать… Кумо, с номером третьим как связь? Сигнал не слабеет?

— Ничего такого не заметил, капитан Сугивара.

— Ладно, посматривай на всякий случай.

— Есть, сэр.

— Чего встал-то? Пошли.

— Только после вас, Рин-сан.

Темнит что-то кэп, ой, темнит!.. Я и сам не заметил, как рука скользнула к набедренной кобуре, а уже в следующий миг осознал, что вцепился в рукоять плазмера мертвой хваткой. Чёрт, только этого не хватало! Вроде никогда к приступам слепой паники не был склонен…

— Алекс, аккуратней с пушкой.

Да у него на затылке глаза, что ли⁈ Блин, стыдоба! Надо в кобуру вернуть самопал… твою дивизию, не попал!.. Руки дрожат?..

— Да оставь, если тебе так спокойней, — ничуть не смутился кэп. — Только лучше в режим огнемета переключи.

Ну да, так хоть впереди идущего коллегу по опасному бизнесу не пристрелю случайно. Для кэповской брони открытое пламя не страшнее булавочного укола… чёрт, еще бы в сенсор попасть!.. Есть.

— Закончил?

— Угу.

— Тогда шагай.

— Кэп, можно вопрос?

— Валяй.

— А чего это ты так подозрительно спокоен?

— С чего ты взял, что спокоен? Просто успешно скрываю панику, чтобы тебя не пугать.

— Да ладно!

— Шутка.

Н-да… если и шутка, то туповатая. И крайне неудачная. Но в общем и целом кэп прав — нельзя поддаваться эмоциям. Это прямой путь к крупным неприятностям. Оно, конечно, неприятности моё второе имя, но надо же меру знать… кстати, наконец-то в кобуру попал.

— Шлюзоваться будем?

— Что?..

— Алекс, очнись! — рыкнул Рин-сан. — Не на прогулку идём. А, ладно… Кумо, давай по полной программе.

Это он о чём? А, понятно: ветродуй, жесткое излучение, кислота… спрашивается, чего с нас смывать-то? Впрочем, у богатых свои причуды.

— Кэп, ну нафига? — начал было я возмущаться, но в этот момент наткнулся взглядом на функционального юнита и запнулся. — Глянь-ка, перестал блестеть! Смыло «сопли»…

— Капитан Сугивара, разрешите доложить?

— Валяй.

— После деактивации мощность сигнала от функционального юнита номер три повысилась на ноль целых семь десятых процента.

— Та-ак…

— Кэп, может, всё-таки расколешься?

— Рано, Алекс. Без доказательств ты мне не поверишь. Скорее снова начнёшь бред нести про ксеноморфов или эктоплазму от призраков.

— А ты попытайся!

— Позже.

Сказал, как отрезал, блин! Или, что в его случае вернее, симатта!

… по причальной балке пробрались без приключений, попутно подцепив ещё и номера второго — юнита, сторожившего шлюз Никовой лоханки. Его мы, как и предполагал Рин, пустили в арьергарде, чисто на всякий случай. Впрочем, пока мы не ступили на территорию собственно шахтного комплекса, нам вряд ли что угрожало — в вакууме-то! Попробуй тут выживи без скафандра, или если ты не биомеханическая «кракозябра» гексаподов. А вот чем дальше по туннелю, тем сильнее неизвестность давила на психику: тут, значит, неуловимый монстр свирепствует, а кэп молчит, как рыба об лед! И ведь пытать бесполезно, научен уже горьким опытом…

— Кумо, шлюз чистый? — поинтересовался Рин-сан, когда мы таки дотопали до этого в высшей степени подозрительного объекта. — Активируй камеру.

— Есть, сэр.

— Ага… тишина. И пустота… открывай.

Внешняя створка, повинуясь безмолвной команде мини-гекса, скользнула вбок, и мы всей честной компанией протиснулись в тесный бокс — только-только вплотную встать. И то номеру второму пришлось на потолок забраться, что он и проделал с присущей юнитам неестественной грацией.

— Так, все поместились? — осведомился Рин. — Кумо, можешь дезактивацию отключить? Просто закрой переборку и закачай воздух.

— Принято, капитан Сугивара.

— А чего это? — хмыкнул я.

— А ты чего-то уже успел подцепить? — съязвил кэп в ответ. — Вакуум же. И невесомость.

Это да, это он прав. Если бы не магнитные подошвы, пришлось бы поизвращаться. Ну а благодаря вакууму мы были лишены сомнительного удовольствия слышать характерный гул металлических листов, вибрировавших под ногами. Хотя я бы лучше со всеми этими спецэффектами мирился — они-то уж точно привычнее холодного безмолвия. И «кракозябры» ещё эти… полупризрачные. Нервы-то не железные…

Занятый этими близкими к паническим мыслями, я совсем упустил из вида, как внешняя створка заняла своё законное место, а внутренняя, напротив, уползла в паз в стене. И очнулся только от крепкого порыва ветра, едва не повалившего меня на номера третьего, распластанного по полу аккурат позади меня. Поня-а-а-атно!.. Кумо решил не заморачиваться с выравниванием давления и просто распахнул дверь. И это странно — обычно он придерживался не только духа, но и буквы распоряжений. Мало того: нас не только хорошенько мотануло, но ещё и обдало мельчайшими брызгами все той же соплеобразной слизи, что мы обнаружили на корабле Ушлого Ника.

— Эй, сказал же: закачай воздух!

— Прошу прощения, капитан Сугивара, но отсутствует техническая возможность.

— В плане?

— Компрессор выведен из строя. И мне кажется, преднамеренно.

— Интересно, кто бы это заморочился? — озадачился кэп.

— Геологи? — предположил я, безуспешно пытаясь оттереть перчатку о собственное бедро. — Гадость!

— Допустим, — хмыкнул Рин-сан. — А зачем?

— Ну, например, чтобы любого входящего «соплями» забрызгивать… тьфу, м-мать! Прилипчивая какая!

— Ага… засада, значит… Кумо, закрывай шлюз и врубай дезактивацию. Только воздух не откачивай.

— Есть, сэр.

Помните, я возмущался, когда проходил шлюзование на корыте Ника? Это я со зла. По сравнению с шахтным комплексом та обработка могла показаться милой шалостью. А здесь нас прожарили, так прожарили! И кислота оказалась куда забористей, судя по облезшей краске на моей броне. Хотя слезла только та, что я наносил самостоятельно, что тоже показатель.

— Тэ-эк-с… Алекс, глянь-ка: все «сопли» смыло?

— Повернись чуток, кэп… ага, чисто.

— Ну у тебя и видок… провода хоть оборви, окончательно расплавились.

— А, все равно потом восстанавливать!..

— Повернись, симатта! Хорошо, что фильтры работают — представляю, какая вонь стоит… тьфу, гадость!

— Всё, что ли?

— Идём, — вздохнул Рин-сан. — Кумо, открывай.

— Кэп?

— Чего?

— Мне кажется, или ты время тянешь?

— Есть немного… не хочу я туда идти, Алекс. Не хочу. С души прямо воротит.

— Так, может, и не пойдём?

— Надо, Алекс, надо. Кумо, пускай вперёд третьего.

— Есть, сэр.

— Кстати, ты состав «соплей» определил? — поинтересовался я, подчиняясь наитию.

— Да, капитан Заварзин. Этот субстрат… он не имеет аналогов среди присущих людям физиологических жидкостей, но ДНК человеческая.

— Уверен?

— Абсолютно…

— Эй, Алекс, — встрял в беседу Рин-сан, — глянь-ка — тут по всему коридору лужи… и на стенах потёки. Понятно, почему нас так окатило. И номер третий уже заляпался весь.

Хм, а ведь верно!.. Кстати, повезло нам, что в комплексе установка искусственной гравитации работает, в отличие от той же причальной штанги. Иначе бы вся эта слизь по коридору летала, сбившись в идеально сферические капли.

— Что предлагаешь?

— Пройдись огоньком по всем поверхностям.

— Кэп, а пожар не устроим? В закрытом-то помещении?

— А и устроим, то и фиг с ним. Вакуум в помощь, потушим.

— Окей, как скажешь.

К делу я подошёл со всей серьезностью — заюзал сразу пару плазмеров в режиме «огнемёт». Факелы били довольно далеко, да и горели жарко, так что соратники, включая пару биомеханоидов, предпочли укрыться у меня за спиной. Хотя номера третьего я предварительно обдал огоньком, в превентивных, так сказать, целях. Плюс в атмосфере ещё и звуки появились, так что мы сполна насладились рёвом пламени, треском пластика облицовочных панелей и шипением испаряющихся «соплей». С двух рук шарашить оказалось очень даже удобно, так что я за считанные секунды обеззаразил проход от лифта до его пересечения с поперечным коридором, ведшим в изолированные отсеки: направо пойдешь — до жилых боксов доберёшься, налево — в больничку попадешь. Ну и в множество сопутствующих вспомогательных помещений. То есть как раз туда, куда нам и надо.

— Готово! — объявил я, безошибочно сунув плазмеры в кобуры — и на сей раз руки у меня не дрожали. Всё-таки великая сила — оружие! Сразу столько уверенности вселяет… — Круто получилось, а, кэп?

— Круто, — кивнул Рин. — Ума не приложу, как у тебя Борисыч эту железку не отжал.

— Я сопротивлялся, — ухмыльнулся я, припомнив попытку старины Боба выписать мне леща и забрать плазмер силой. — Почти по-родственному.

— Ясно. Ладно, погнали… Кумо, посматривай впереди, и третьего в слизь не пускай.

— Хорошо, капитан Сугивара.

Всё-таки повезло мне с помощником, пусть он и пытался некогда зохавать мой мозг. Всё это мелочи жизни, а пользы от него с избытком. Плюс вряд ли мы с ним связь потеряем — он по-прежнему обретался в моем «нейре», прилепленном к шее под ухом. Тут никаким подозрительным фоном канал не заглушишь.

— Кумо, подсвечивай участки со слизью.

— Хорошо, капитан Заварзин.

Хм… ну и где? Чёрные подпалины по стенам и потолку, потёки пластика на полу, и никаких следов «соплей»… ай да я?

— В виртуалку не забывай выводить, — уточнил Рин.

— Уже, сэр. Следы субстанции в пределах видимости отсутствуют.

— Хм… что-то слишком легко… ладно, идем.

Против ожидания, до медицинского отсека добрались без приключений — слизь если и попадалась, то лишь в виде неряшливых потёков на стенах, а так чтобы целой лужей, это нет. Даже странно. Получается, кто-то сознательно сконцентрировал её у шлюза, чтобы сподручнее было всех новоприбывших обрабатывать? Если так, то это явно чья-то злая воля. Мало того, ещё и осознанное решение. И кто же это мог так заморочиться? На ум приходили только загадочные геологи. Но и в их случае меня терзали смутные сомнения — что-то слишком много слизи. Я, как технарь с почти законченным высшим образованием, да ещё и физик, прекрасно знал о существовании закона сохранения массы. И потому у меня возник закономерный вопрос: где эти стрёмные геологи взяли вещество на переработку? Да они должны были жрать в три горла каждый, и переваривать сожранное едва ли не в режиме реального времени — съел, за секунду усвоил, выделил через поры… или «высморкал». Ведь если они использовали исключительно внутренние резервы организма, то уже на выходе из лифта от них должна была остаться только та самая лужа слизи… ну, ещё комбезы. А комбезов мы не наблюдали, прошу заметить. Значит, что? Значит, всё-таки жрали… вот только что? Или кого?.. Чёртов кэп, ведь явно что-то знает, и молчит!..

— Кумо, дай картинку с камеры в медотсеке, — вывел меня из задумчивости голос Рина. Что, уже дошли? Точно… — Ха! Алекс, полюбуйся-ка!

— Слизь как слизь, — пожал я плечами.

— Это в первом боксе. А ты вон туда глянь — видишь, дверь приоткрыта в «процедурку»?

— Чёрт… только не говори, что это кровь.

— Хотел бы я ошибаться, — качнул шлемом Рин-сан. — Но уж слишком знакомая картина. А вон и скафандр торчит…

… пустой, мысленно закончил я фразу. Вот блин! Всё-таки попали…

Глава 3–5

-//-

— Кэп, я туда лезть не хочу.

— Не поверишь, Алекс, я тоже… ладно, план такой: идёт номер третий, всё тщательно снимает на камеру, а Кумо анализирует увиденное и выделяет самое важное.

— Принято, капитан Сугивара.

— Да, тогда уж сразу картинку выводи в виртуалку, мы тоже посмотрим. Алекс, готов?

— Нет. Но когда это хоть кого-нибудь волновало?

— Погнали.

Ну и зачем спрашивал? Капитан Рин такой капитан…

Медицинский отсек, как и следовало ожидать, оказался не заперт — дверь среагировала на приближение достаточно массивного объекта и послушно уползла в сторону, открыв проём, через который номер третий и «протёк» во внутренние помещения в присущей ему манере — то есть буквально стелясь вдоль пола и синхронно работая суставчатыми щупальцами. А вот дальше всё пошло не по плану — «кракозябра» чуть ли не с разгону влетела в лужу слизи, проскользила по ней сколько-то, а потом «когти» на концах щупалец потеряли сцепление с опорой, и конечности биомеханоида разъехались, вынудив того плюхнуться на «пузо».

Всё это мы лицезрели сразу с двух ракурсов — и собственными глазами через окно в двери, и на большом экране в «виртуалке», с видом из сенсоров номера третьего. Даже забавно получилось, если на первый взгляд. А вот на второй и последующие — нифига подобного. Наш функциональный юнит не просто растележился по полу, он, такое ощущение, влип в слой слизи. Мало того, эта самая слизь стремительно по нему расползалась, окутывая сегменты щупалец и перемещаясь все дальше и дальше, к центральному модулю. Впрочем, тот сейчас и сам контактировал с «соплями», просто «тонул» не так быстро ввиду довольно больших габаритов.

— Кумо, заставь его подняться! — велел капитан Рин.

— Не могу, капитан Сугивара! Субстанция резко изменила свойства, такое ощущение, что у неё адгезия повысилась на порядок, и вязкость настолько же. Номер третий как в клей попал.

— Чёрт… тогда хотя бы пусть камерой покрутит, захватим панораму!

— Есть, сэр.

— Алекс, не торгуй лицом, высматривай подробности!

Блин! Какие, нахрен, подробности, если с «кракозяброй» такое творится⁈ Это же ключевое! Тут сразу столько вопросов! К дьяволу подельников Ника, ясно же, что им уже ничем не помочь… а вот у нас проблем только прибавляется. И чем дальше лезем, тем их больше. Хотя… что это там?..

Машинально заскринив заинтересовавший меня кадр, я переключился на собственную «виртуалку» и увеличил картинку, с трудом подавив рвотный позыв. И было с чего: попавшее в объектив кровавое пятно на полу «процедурки» сейчас стало видно гораздо лучше, что позволило узреть не только сомнительную лужу характерного цвета, но ещё и порядочный кусок плоти, некогда бывший… наверное, всё-таки рукой. Кто-то довольно профессионально и аккуратно отделил конечность от тела чуть ниже локтя, да так и бросил посреди лужи слизи, которая к тому моменту, как тошнотная картинка попалась мне на глаза, уже наполовину растворила плоть, так что я с трудом смог различить пальцы. Кисть, что характерно, правая.

— Ч-чёрт…

— Что там, Алекс?

— Я, кажется, понял, зачем позвали доктора… провести ампутацию.

— Уверен?

— Да по всем признакам… слишком уж срез идеальный. Такой только специальным инструментом можно сделать.

— Значит, пытались бороться… Кумо, да ты его освободишь наконец⁈

— Я прикладываю все усилия, капитан Сугивара.

— Плохо прикладываешь!

— Номер третий не слушается приказов. Такое ощущение, что мои сигналы глушатся, и с каждой секундой всё сильней. Фон усиливается.

— Да что за фон, симатта⁈

— Природа неизвестна.

— Алекс! Ещё что-то видишь?

— Ну, скафандр перед операцией с пациента явно стянули, по крайней мере, по пояс.

— С чего решил?

— Лежит характерно, складкой. Как если бы тело в нем внезапно растворилось, и он бы упал естественным образом. Специально так не положишь.

— Растворилось, говоришь?.. Есть! Кумо, связь восстановил?

— Нет, сэр.

— А как же он тогда выбрался⁈

Действительно? К черту скрин, тут явно что-то более интересное творится. Ага… ты смотри-ка, номер третий совсем белёсый стал! Настолько толстый слой слизи? Или?..

— Кэп, а чего это он?

— Похоже, ориентацию потерял…

— Да ладно! С фига ли он крутится? Что, сразу все сенсоры вырубились? Или их помехами забило?

— Фиксирую сторонний фон, капитан Заварзин. Природа неизвестна.

— Но ведь что-то же должно фонить, так? Каменюка вроде не радиоактивна…

— Радиацию я бы обнаружил, капитан Заварзин.

— Ну а что тогда⁈ Чего молчите? Или хотите, чтобы я это сказал⁈

— Алекс, уймись.

— Да ладно тебе, кэп! Вывод же сам собой напрашивается: фонят «сопли»! Вот только как⁈ Это же субстанция с человеческой ДНК…

— Я тоже в замешательстве, капитан Заварзин. Как биологический объект может так фонить?

— Биотоки? — от безысходности предположил я.

И, как это обычно и бывает, попал пальцем в небо, потому что Кумо незамедлительно ухватился за эту идею:

— Пожалуй, это может сработать, капитан Заварзин… только я не нашёл в базах упоминаний о биологических объектах с настолько мощной энергетикой. Если бы так фонил стандартный организм, человек или какое-нибудь животное, да и любая белковая форма жизни, она бы саморазрушилась от воздействия паразитных токов…

— Потом рассуждать будете, умники! — влез в научный спор Рин-сан. — Алекс, я сейчас дверь открою, а ты обработай номера третьего как следует. Готов?

— Нет!..

— Давай!

В этом весь Рин, м-мать! А, ладно… прыжок в сторону, плазмер рвануть из кобуры и давануть на спуск. От души, чтобы хороший факел получился, дальнобойный — от двери и до «процедурки». Ну и поводить огненной струей крест-накрест… ф-фух, вроде подействовало.

— Никак обгорел, а, кэп?

— Чёрным стал, — подтвердил Рин. — Кумо, что со связью?

— Кажется, нащупал… нет, срыв канала.

— Пробуй ещё. Крутиться он перестал, значит, в обстановке ориентируется.

И ещё как, судя по целеустремленности, с которой номер третий попёр прямо на нас! Не столь грациозно и ловко, как до термической обработки, но всё равно страшно и неотвратимо. И пару щупалец задрал, угрожающе покачивая «когтями»!

— Кэп, мне кажется, или он проявляет признаки агрес…

Договорить я не успел — пришедший к аналогичным выводам капитан Рин дал волю рефлексам, то есть попросту всадил сгусток плазмы в центральный модуль биомеханоида. Целеустремленности у «кракозябры» моментально поуменьшилось, но она продолжила двигаться в нашем направлении, справедливости ради — исключительно по инерции. Щупальца подломились, остатки «тела» плюхнулись в слизь, и ещё метра через полтора номер третий окончательно затормозился, превратившись в кучу металлического хлама, изрядно разбавленного хитином.

— Что-то слишком просто…

— Кэп?

— Погоди, Алекс… ага!!!

Уж не знаю, что так обрадовало коллегу по опасному бизнесу, лично я в восставшем из мёртвых механизме ничего хорошего не увидел. Скажу больше — откровенно перетрусил. Потому что это ненормально, когда оживает машина, лишённая блока управления. А в том, что кэп не промазал, я был уверен на сто процентов. Получается, что? Правильно — мистика. Или иная неведомая хрень. И то, и другое меня страшит. А когда мне страшно, я действую на рефлексах…

Два факела скрестились на номере третьем, и он замер в странно покорёженной позе — скрученные щупальца и перекошенные сегменты на фоне пузырящейся от жара слизи смотрелись… я бы сказал, инфернально. А потом функциональный юнит одномоментно рассыпался на мелкие детали, как будто одновременно во всём его теле исчезли хитиновые элементы, служившие основой, к которой крепились металлические части. Разом, как испарились. И все его сегменты, крюки, когти и прочие «кирпичики» ссыпались на пол неряшливой кучей, расплескав горящие «сопли».

— Ни фига себе…

— Алекс, даже не продолжай!

— Но ведь это же!..

— Я сказал заткнись!

Ладно, уговорил. Не буду про один классический фильм, раз уж его так корёжит от моих синефильских теорий. Но должен признать: картинка весьма и весьма смахивала на неоднократно виденные кадры — оставшаяся вне зоны поражения слизь вдруг начала сползаться в комья, которые в свою очередь также сливались в нечто большее… и мерзкое. Процесс завораживал, и я, наконец, понял причину идиотизма героев ужастиков, что имели обыкновение торчать в непосредственной близости от неведомой фигни, созерцая зловещую метаморфозу. Это сидя на диване обычно такой умный, а стоило только оказаться в аналогичной ситуации, и куда весь рационализм и логика испарились? Вот и я не знаю… а из «соплей» тем временем сформировалась вполне узнаваемая фигура «кракозябры», но какая-то странная…

— Кэп, что с ней не так?

— Металлических элементов нет.

Точно! Вот как он так сумел⁈ С первого взгляда, и суть уловить? Впрочем, бог с ним, с кэпом. Главное, слизь продемонстрировала осознанное поведение, сформировав из доступной биомассы пародию на недавно поглощенный объект. И вот в этом уже ни хрена хорошего! Предчувствие у меня такое, ага…

— Ещё один!

— Вижу. Спокойно, Алекс…

Куда там! Видимо, для моих нервов, в последнее время изрядно подточенных стрессами и перманентной опасностью, вторая, а затем и третья «кракозябры» оказались последними каплями: сознание затопила слепая паника, а тело, повинуясь рефлексам, среагировало вполне стандартно для подготовленного бойца — я снова пустил в ход плазмеры. И на этот раз не останавливался, пока весь медицинский бокс не утонул в пламени. Треск и шипение стояли — моё почтение! А ещё пластик занялся, что тоже комфорта не прибавило — дым получился чёрный и отменно едкий. И только потеряв из вида «соплевых» големов, я прекратил огонь. Ну и оплеуха от кэпа подействовала — тот, отчаявшись до меня докричаться, применил проверенное средство, то бишь удар по шлему. Я машинально убрал пальцы с сенсоров и отшагнул от дверного проема, чем Рин-сан и воспользовался, незамедлительно заблокировав створку. Надо сказать, вовремя — даже наш коридор уже изрядно дымом заволокло.

— Очнулся, симатта⁈ Кумо, откачай воздух из медблока! Не хватало ещё весь комплекс спалить!

— Есть, сэр.

— Кэп, что это было⁈

— Алекс, спокойно.

— Какой, на хрен, спокойно⁈ Ты видел это⁈ Видел⁈ Не успокаивай меня, я знаю, чем это всё может закончиться!!!

— Кино никогда не врет, э?

— Да тьфу на тебя! Причём здесь кино⁈ Это реальность! Там тварь! И она может нас зохавать, как прихвостней Ника!

— Ты скафандр разгерметизировал?

— Нет…

— Фильтры в дыхательном аппарате отключал? На внешний воздух переходил?

— Нет…

— Ну и не ссы тогда. Все путём. Ну-ка, выдохни! Во-о-от та-а-ак… молодец. Успокоился?

— Ф-фух… отпустило… вроде. Но как ты можешь быть уверен?..

— Я ни в чём не уверен, Алекс, — покачал шлемом Рин-сан. — Я лишь предполагаю. И хочу убедиться в истинности своих предположений, прежде чем принимать решение и лезть в действительно опасное место.

— И каким же это, стесняюсь спросить, образом? В смысле, убедишься?

— Давай в ангар наведаемся.

— Кэп, — начал я с бесконечным терпением в голосе… чёрт, уже привыкаю к подобной манере общения. А что делать? Такие вот у меня соратники… — Кэп, ну чего тебе ещё надо? У нас уже статистика. Понимаешь? Ста-тис-ти-ка! Девять человек без вести пропавших, а ещё наши юниты — третий и четвёртый. Ты «двойку» тоже хочешь похерить? Типа, первый раз — случай, второй — совпадение, а третий уже закономерность?

— Всё? — не потерял невозмутимости Рин-сан. — Выговорился? Тогда ноги в руки, как говорят ваши, и погнали. Ангар ждёт.

— Ну хоть номера второго вперед пустим?

— А как же! Кумо?

— Да, капитан Сугивара?

— Ты всё видел? — Кэп оглянулся на по-прежнему затянутое чёрным дымом окно в двери, и посчитал нужным отвлечься на мелочи: — Там до сих пор горит? Я же велел откачать воздух!

— Я пытаюсь, капитан Сугивара.

— И что же мешает?

— Кто-то намеренно испортил программное обеспечение противопожарной системы, сэр. Запустил вирус. На его нейтрализацию требуется время. К тому же я не уверен, что сумею восстановить всю систему, придётся приводить в работоспособное состояние отдельные секции.

— То есть вот прямо сейчас взять и откачать воздух из всего комплекса мы не можем? — уточнил кэп.

— Ответ положительный, капитан Сугивара. Но с медицинским отсеком я справился, процесс активирован.

— Хм… предусмотрительные ублюдки!.. Ладно… так что насчёт моего первого вопроса?

— Я всё видел, капитан Сугивара.

— Выводы сделал?

— Так точно, сэр.

— Значит, погнали.

И мы погнали. Сначала вернулись к развилке с лифтом, потом пересекли обитаемую секцию, ну а затем и до цели — здоровенной каверны в скальном массиве — добрались. Что характерно, без приключений: Кумо на деле доказал, что сделал выводы из произошедшего, и вёл номера второго предельно осторожно, огибая встречавшиеся по пути лужи слизи. Надо сказать, в этой части комплекса «соплей» было куда меньше, чем в «сервисной» зоне, и это тоже наводило на невесёлые размышления.

Ангар встретил нас гулкой пустотой и порядочным запустением — такое ощущение, что здесь долгие годы никто не бывал, что, впрочем, почти на сто процентов соответствовало истине. Почти, потому что один из людей Ушлого Ника сюда таки наведался. И сгинул, что характерно. И мы даже видели на схеме конкретную точку, откуда он последний раз вышел на связь — энергетик Серж Лемье из медицинского отсека, куда он вызвал медика для пострадавшего десантника Джека, успел перебраться в царство проходческой техники. Мало того, ещё и до релакс-зоны дойти сподобился. А это, на минуточку, почти через весь ангар по диагонали топать, если считать от главного шлюза, что отделял данную секцию от остальных обитаемых отсеков. Кусочек нормального жизненного пространства с диванчиками, низким столиком и напольным покрытием, имитировавшим газон, притулился у внешней стены ангара, служившей некогда ещё и огромными воротами — через них и загружали все эти буры, фрезы и прочую машинерию. А ещё здесь располагались обзорные окна с видом на открытый космос и систему Кайя-13 с очень любопытного ракурса — практически под прямым углом к плоскости эклиптики. И это полностью объясняло выбор места для зоны отдыха. А вот зачем Серж попёрся именно сюда, для нас так и осталось загадкой. Впрочем, это не помешало нам добросовестно воспроизвести его маршрут, благо в следах недостатка на было — в слое пыли на полу остались чёткие отпечатки ботинок на магнитных подошвах. Да-да, ангар хоть и располагался в естественной каверне, но пол строители всё-таки выровняли — надо полагать, для пущего удобства, потому как мало удовольствия ломать ноги на камнях. Да и технику ставить та ещё морока. Вот и смонтировали помост из металлических листов с мелкой перфорацией, к настоящему времени напрочь забитой пылью, причём по большей части минеральной. Она же равномерно покрывала и всю технику — за исключением тех редких мест, где её касался пропавший Серж. По такому следу даже слепой прошел бы безошибочно, не то что мы с кэпом при поддержке Кумо.

Ну а мы не только прошли, но ещё и со слизью ни разу не пересеклись, что выглядело весьма подозрительно на контрасте с техническим сектором и медицинским отсеком. Особенно сейчас, когда мы, наученные горьким опытом, «кракозябру» вперёд не пустили. Мало того, мы ещё и почти отыскали мсье Лемье. Почти, потому что сам он отсутствовал, зато посреди релакс-зоны на зелёной синтетической «травке» валялся заляпанный «соплями» скафандр исчезнувшего энергетика. Стандартная гражданская версия, а этот ещё и разгерметизированный — забрало шлема откинуто, перчатки отдельно, разве что ботинки составляли единое целое с комбинезоном. И никаких следов тела, даже разрозненных фрагментов. Такое ощущение, что оно обратилось в желе, вытекло через рукава и распахнутый шлем, да и впиталось в «коврик»…

Мы с кэпом остановились на самом краю зоны, предусмотрительно не ступив на газон, и принялись со всей тщательностью осматривать находку, трёхмерную модель которой Кумо сформировал и подвесил в виртуалке за считанные секунды. Всё-таки столь сообразительная программа в любом деле большое подспорье, убедился уже на собственном опыте. Номер второй тем временем осел грудой металлических сегментов прямо за нами и замер в ожидании результатов.

— Ну и что скажешь, кэп? — обратился я к более информированному соратнику, убедившись, что слизи в скафандре и на нём слишком мало. — Куда чёртов Серж мог «утечь»?

— Насчет «утечь» это ты сейчас пошутил так удачно? — отозвался Рин.

— Была такая мысль. А что, — насторожился я, — угадал?

— Почти… а в траве ни черта не видать. — Кэп на шаг приблизился к газону и снова застыл, но ничего не произошло. — Симатта! Так и приступ сердечный словить недолго…

— Пусть юнит проверит.

— А не жалко?

— Лучше он, чем мы, — пожал я плечами. И на всякий случай достал оба плазмера. — Сам бы поосторожней, кэп.

— Да я далеко… Кумо, запускай номера второго.

— Есть, сэр.

Ожившая «кракозябра» с обычно не свойственной ей осторожностью выбралась из-за нас и аккуратно, тщательно выбирая, куда поставить конечность, принялась пробираться по газону к скафандру пропавшего Сержа. Мы с кэпом следили за юнитом, ни на мгновение не отводя взглядов, но ничего страшного не происходило. Что, впрочем, не мешало расти напряжению — ещё пара минут в таком режиме, и я окажусь на грани нервного срыва. Если раньше в панику не ударюсь, ага…

Между тем номер второй спокойно добрался до находки, запустил щупальце в потёк слизи на откинутом забрале шлема, и Кумо незамедлительно выдал заключение:

— ДНК человеческая, генетический анализ выявил принадлежность субстанции к генетическому типу Сержа Лемье.

— То есть это именно он в слизь превратился? — уточнил я.

— Недостаточно информации для анализа, — отмазался мини-гекс. — Вполне возможно, что это именно «слизь» скопировала его геном. Без доказательств правомерна как прямая, так и обратная задача.

— Кэп?

— Ты прав, Алекс. Это он раст…

Договорить Рин-сан не успел: скрывавшаяся, как мы и подозревали, среди «травинок» газона слизь вцепилась в номера второго, и тот в буквальном смысле слова прилип к напольному покрытию, как крыса к клеевой ловушке. Ну а поскольку атаковала тварь довольно стремительно, мои натянутые как струны нервы заставили организм среагировать стандартно — я отпрыгнул подальше от релакс-зоны и отгородился от опасности парой стволов. Вот только «спуск» плазмеров жать не стал, потому что меня опередил капитан Рин — череда плазменных сгустков испарила центральный блок юнита, и оставшиеся без основания щупальца бессильно опали на подушку из слизи. Та, что характерно, моментально поглотила подарочек и попыталась исторгнуть пародию на «кракозябру», но на этот раз уже я среагировал оперативно — два факела в считанные мгновения обратили псевдоюнита в пепел. И не только его — занялись и сам газон, и низкий деревянный столик, и попавшие под раздачу диваны. И всё это добро принялось немилосердно дымить…

— Алекс!!!

— Что⁈ — Я недоуменно обернулся на подозрительно спокойный голос кэпа, и незамедлительно выругался: — Твою же маму, капитан! Ты как умудрился⁈

— Он по низу притек, и за ногу схватил, — принялся оправдываться кэп, как будто я сам не видел, что стряслось.

А стряслось буквально следующее: пока я разбирался с бренными останками номера второго, из «газона» натекло сколько-то слизи, умудрившейся дотянуться до ноги Рин-сана. Ну а дальше дело техники — «сопли» обволокли сначала одну ступню незадачливого капитана, потом вторую, а к тому моменту, как он сообразил позвать на помощь, слизь окутывала его уже примерно по пояс и неумолимо забиралась все выше.

— Двигаться можешь?

— С трудом… симатта! Это реально клей, и очень вязкий!

— Что делать, кэп⁈

— Не паниковать! Скафандр герметичный, а без прямого контакта я в безопасности. И вообще, эта штука огня боится.

Более чем прозрачный намек, ага. Вот только как заставить себя обработать из огнемётов живого человека? Умом-то я понимал, что для скафа это булавочный укол, но рефлексы твердили об обратном и мешали дать залп…

— Стреляй, симатта!

— Сейчас… кэп, стрёмно же!

— А мне не стрёмно⁈ Оно меня сейчас с головой покроет! Огонь, м-мать! Это приказ!

Заключительный рёв кэпа таки подействовал — я и сам не заметил, как нажал «спуск» и прошёлся по белесой фигуре жарким факелом. Реально жарким — газон на краю релакс-зоны плавился, хоть пламя до него и не доставало. «Соплям» такая обработка тоже не понравилась, и уже через пару секунд капитан Рин заново обрёл способность двигаться, коей и воспользовался, отпрыгнув куда подальше. Вернее, попытавшись — какие-то остатки слизи всё еще удерживали его за левую подошву, и грациозного прыжка не получилось. Кэп грохнулся на колени и ладони, рывком высвободил ногу и как был, на карачках, рванул прочь от вероломной зоны отдыха. Я, на всякий случай ещё раз опалив убежище слизи, последовал за ним.

Впрочем, далеко уходить мы не стали — разорвали дистанцию метров на десять, и капитан остановился. К этому времени он уже успел подняться на ноги и остаток пути проделал традиционным способом — на своих двоих. Остановились, чуть отдышались и уставились на релакс-зону, объятую пламенем — я чуток перестарался с термической обработкой, признаю.

— Черт, опять пожар устроил… это уже входит в привычку.

— Не переживай, Алекс, всё решаемо. Вруби-ка магниты в подошвах.

— Зачем?

— Увидишь.

— Ладно.

— Кумо, внешние ворота открыть можешь?

— Попробую, капитан Сугивара.

А, вон он чего задумал! Молодец, блин…

В принципе, правильно решение. Воздух из такого здоровенного помещения откачивать долго, а вот если ворота распахнуть… он сам в космос улетучится, причём очень быстро, если не мгновенно. Вот только всё содержимое ангара вместе с ним может вытряхнуть…

— Процесс невозможен, капитан Сугивара.

— Да? Странно… ну тогда штатные средства пожаротушения задействуй. Они-то хоть доступны?

— Так точно, сэр. И знаете… у меня сложилось впечатление, что противостоит мне вовсе не вирус.

— А что тогда?

— По всем признакам, создатели этого комплекса сознательно испортили часть программного обеспечения, отвечающего за герметизацию помещений и воздухообмен в них же. Как будто специально старались исключить возможность одномоментного удаления атмосферы из всех отсеков.

— Н-да… очень странно… кого же они так защищали?

— Недостаточно информации для анализа, капитан Сугивара. И я бы всё же рекомендовал покинуть данное помещение, пока не сработала противопожарная система.

— Ладно, уговорил. Пошли, Алекс.

— Ага, разбежался.

— Чего это? — застыл кэп на полушаге. — Бунт на корабле?

— Он самый. Я и с места не двинусь, пока ты всё не расскажешь.

— Что «всё»? — прикинулся шлангом Рин.

Но я на это не повелся. Зато, претворяя в жизнь собственную угрозу, остановился и уставился на обернувшегося капитана сквозь просветлённое забрало:

— Кэп? Что. Это. За. Хрень.

— Это не хрень, — вздохнул Рин-сан. — Это стемсилоид…

Глава 4−1

Глава 4

— Кто⁈ — Не скажу, что у меня глаза полезли на лоб, но ожидал я, кхм, куда большей конкретики. — Что за⁈

— Я же говорил, не поверишь…

— Кэп, дело не в вере! Я просто тупо не понял, что ты сейчас сказал. Стем… что⁈

— Стемсилоид, — терпеливо повторил Рин-сан.

— А поподробнее?

— Экзотическая форма жизни… даже не так. Это не организм в общепринятом смысле слова. Это… симатта! Колония репрограммируемых «стволовых клеток», примерно так.

— Сильно понятнее стало, ага.

— Слушай, только не говори, что ты про эту страшилку не знаешь.

— Ладно, не буду… просто я про эту хрень впервые слышу.

— Н-да, молодёжь пошла… — тяжко вздохнул кэп. — Значит, про Нечто и ксеноморфов он быстро сообразил, а как дело реальных проблем коснулось, так впервые слышу? Фильмов тебе надо меньше смотреть, особенно старья всякого, а профильную прессу читать чаще.

— А как это — читать?

— А ты не ёрничай. И вообще, пошли. Это я тебе и на ходу рассказать могу.

— Как читать? — уточнил я. — Или про стемхреноида?

— Двигай, давай, — долбанул меня Рин-сан по плечу. — И вообще, что-то ты неадекватен слегка. Ладно, спишем на стрессовую ситуацию. Самого до сих пор потряхивает…

— Да и видок у тебя соответствующий, — не удержался я от шпильки. — Копчёный самурай. Звучит, э?

— Шагай! — не повелся кэп на подначку. — Только под ноги смотри да слушай заодно.

— Сэр, есть, сэр!

— Балбес… короче, эта штуковина — стемсилоид, от бриттского «stem cells», то бишь «стволовые клетки». Что это такое представляешь, или объяснять надо? Ладно, не хмурься. «Стволовые клетки» суть самые мелкие детальки конструктора, из которых можно собрать любой орган или вообще организм в целом, надо лишь задать им соответствующие свойства. В организме того же человека они содержатся, из них, например, формируется плод на начальных стадиях развития, а потом эти клетки начинают приобретать свойства, характерные для того или иного органа. При желании из них можно вырастить любой организм с нуля… что, сам знаешь? А фиг ли тогда тупишь?.. В общем, вот эти вот «сопли» самый настоящий протомолекулярный коктейль, из которого можно сформировать самого затейливого монстра. Чуть на других принципах, без громоздкого медицинского оборудования, но аналогия достаточно близкая. Мало того, конкретно стемсилоид, в отличие от стандартных «стволовых клеток», обладает свойством репрограммируемости, то есть может считывать геном встреченного организма при физическом контакте. Мало считывать, так ещё и этот самый организм копировать, причём на любой стадии, а не только в виде «соплей». Этакий пластилин, или глина для големов… если ты понимаешь, о чём я. Этим и объясняется наличие человеческой ДНК в слизи — она поглотила исходного носителя и перепрограммировала собственные клетки. Непонятно только, почему она «псевдосержа» не сформировала, а начала копировать юнитов… но это уже детали.

— Жутковатые детали, не находишь?

— Не без этого, — согласился кэп. — Но на самом деле у твари нет злого умысла. Это даже тварью не назовёшь. Её исходная функция сугубо мирная — она является основой биоценоза на одном из спутников безымянного газового гиганта в системе Окто-17. Что, не слышал даже?

— Не-а. Видимо, какая-то задница Вселенной.

— Она самая. У планет там даже названий нет, никто не сподобился озаботиться. Да и система расположена далековато от обжитых территорий. Вся её ценность как раз в том самом спутнике — только на нём кипит жизнь, правда, весьма своеобразная. Так вот, стемсилоид — суть питательная среда этого мира, через неё передаётся генетическая информация для формирования того или иного организма. Как питательный бульон для бактериальных культур, если провести грубую аналогию. Сам по себе стемсилоид не хищник, не паразит и не агрессор. Он просто неотъемлемая часть биосферы спутника, без которой вся жизнь на нём вымрет.

— Занятная штука, — хмыкнул я на ходу. — Кажется, я начинаю понимать, что здесь стряслось.

— Именно, — подтвердил капитан мою догадку. — Цель существования стемсилоида — поддержание жизни. Соответственно, попадая в новый ареал, он начинает работать по своей стандартной программе, поглощая окружающие организмы и «записывая» их геном, чтобы потом, по мере надобности, формировать любое количество особей. Он же поддерживает экологический баланс — если каких-то тварей избыток, что сказывается на численности других, он начинает регулировать популяцию. Также за счёт поглощения он увеличивает активную массу. И со временем, если дать ему волю, может поглотить планету целиком, заменив эндемичные виды копиями на основе репрограммируемых «стволовых клеток»…

— Вот только разум он вряд ли сумеет воссоздать… — задумчиво покивал я. — Биологическая основа это одно, а матрица личности и мыслительная деятельность совсем другое.

— Зришь в корень, — подтвердил кэп. — Хотя и с этим не всё так просто. Помнишь геологов?

— Их забудешь, пожалуй.

— На корабль Ушлого Ника погрузились «копии». По всем признакам, они подхватили заразу именно в системе Окто-17… хотя могли и ещё где-то цапнуть… дебилов хватает.

— В смысле⁈

— Да вспомнил тут одних…

— Кэп?

— Чего?

— А откуда ты всё это знаешь? Ну, про стемсилоида и систему Окто?

— Да пришлось когда-то столкнуться…

— Чего замолчал-то? Если не хочешь говорить…

— Да не, чего теперь-то? — вздохнул Рин. — Приятного мало просто. Работал я когда-то в одной секретной шарашке, ещё когда дома был. И нашлись у нас в клане ушлые ребятишки, возомнившие, что смогут обрести бессмертие…

— Да тут покруче фильмов ужасов! — восхитился я. — Секретная лаборатория, все дела? Учёные-недоумки решили воспользоваться «стволовыми клетками» для регенерации стареющих организмов?

— Примерно так. Только не учли, придурки, что с разумом лучше не шутить. В общем, поначалу всё шло нормально: яйцеголовые умудрились подчинить стемсилоида и даже заставили работать по программе. Наклепали клонов, но те ожидаемо оказались безмозглыми. Пересадка мозга — мера временная, клетки-то при этом не восстанавливаются. И вот один шибко умный… симатта! До сих пор корёжит, как вспомню! Короче, один додумался провести эксперимент на себе. Подсадил себе стемсилоида, и он постепенно заменил ему тело вместе с мозгом. Ключевое слово здесь — постепенно. И что самое главное, получившийся… гибрид сохранил разум и личность учёного придурка. Просто потому, что в замещаемых клетках мозга информация восстанавливалась. Видимо, в малых объёмах это возможно.

— Слушай, но ведь это же революция в медицине! — возбудился я.

— Рано радуешься, — осадил меня кэп. — Через некоторое время этот урод умудрился заразить всех подельников, причём так, что те вообще не в курсе были. Да тут и ничего сложного — стемсилоид передается при физическом контакте. Руку пожал, по голове потрепал, по щеке похлопал — и готово. Но не суть. Хочешь горькую правду?

— Не-а.

— Короче, этот же придурок, что первым додумался до донорства, умудрился самоубиться. Дурацкая случайность, но факт имел место — его долбануло током, да так, что мозг полностью отмер. Он как раз в шлеме «виртуалки» работал, ну и словил разряд. И вот тут проявилась неприятная особенность «копии»: как только погиб разум носителя, стемсилоид вернулся в исходное состояние протомолекулярного коктейля. Мало того, ещё и цепную реакцию запустил. В общем, всё кончилось очень плохо — из персонала базы спастись сумели только мы с Рин-тян. Там я и потерял жену…

— Сочувствую…

Ну а что тут ещё скажешь? Я не великий мастак в словах утешения, да кэпу они уже и не требуются — пережил, притерпелся, смирился. Рин-тян, судя по всему, тоже.

— Ладно, дело прошлое. Но после такого я послал клан куда подальше и свалил на Картахену. Жизнь дочери дороже пустых слов о чести и долге.

— Н-да… а я-то, наивный, думал, что меня судьба подставила… кстати, кэп, а ты уверен, что ты это ты, а не «копия»?

— Уверен.

— Точно?

— Да!!! — рыкнул Рин-сан. — Мы в этом убедились перед эвакуацией! И это стоило Митико жизни! Она-то как раз успела… проконтактировать.

— А… как определяли? Извини, кэп, но это жизненно важная информация.

— Да есть способы, и не сильно сложные, — после короткой паузы выдохнул Рин. — Только сканирующая аппаратура нужна, желательно медицинская. Там что-то в геноме, какие-то повторяющиеся последовательности, которые в исходных организмах отсутствуют… как выразилась Митико — маркеры.

— Я, кажется, понял, о чём говорит капитан Сугивара, — вмешался в беседу мини-гекс. — Я проверил образцы ещё раз, сопоставил их с генетическими образцами пропавших членов команды, и могу сравнить результаты… да, это больше всего похоже на генетическую метку, одинаковую для всех образцов. Но этих меток почему-то две…

— А вот это самое интересное! — оживился Рин-сан. — Именно поэтому я тебе ничего не говорил, Алекс. Хотел убедиться, что не сошёл с ума.

— В плане?

— Давай вернёмся к геологам, — зашёл кэп издалека. — По всем признакам выходило, что они где-то подцепили стемсилоида, который к моменту их появления на лоханке Ушлого Ника перешёл ко второй стадии, то есть копировал всех троих, сохранив им разум, но уже начал потихоньку «засеивать» доступные площади — об этом говорили характерные следы слизи в их помещениях. И поскольку они не были изолированы от других членов экипажа, логично предположить, что люди Ника также заразились, но пребывали на начальных этапах копирования…

— Сам Ник тоже? — перебил я Рина.

— Скорее всего, — не стал тот отнекиваться. — Не суть. Короче, замена копией не помешала геологам приступить к выполнению основной задачи: они высадились в шахтном комплексе и пошли что-то искать, поскольку сознание у них не изменилось и они по-прежнему являлись теми же личностями, что и раньше. Потом им понадобилась помощь, и они позвали остальных. В процессе работ стемсилоид по какой-то причине потерял стабильность — скорее всего, как и на нашей клановой базе, кто-то из них погиб в результате несчастного случая. Финал немного предсказуем. Ребята Ника довольно быстро сообразили, что дело нечисто, и попытались как-то противостоять угрозе — помнишь ампутированную руку в медотсеке? Но было уже поздно. Их стемсилоид тоже перешел в фазу «соплей», то бишь начал формировать питательную среду в новом ареале. Вопрос лишь в одном: что его спровоцировало? Ведь, по всему судя, парни Ушлого пребывали на ранней стадии заражения, и если бы мы сейчас кого-то из них встретили, то скорее всего даже ничего не заподозрили — и по внешнему виду, и по поведению они бы не отличались от исходников. Но вместо живых и относительно здоровых людей мы нашли пустые скафандры и слизь. Много слизи. Очень много слизи.

— Ты тоже заметил?

— Естественно. А ты когда начал подозревать?

— Да практически сразу, как номер четвёртый наткнулся в штреке на здоровенную лужу «соплей». Я тут же прикинул, что всех девятерых пропавших не хватит для образования такого объёма слизи. Просто тупо нет такой массы. Закон сохранения которой в пределах нашей Вселенной никто не отменял, между прочим.

— Точно. И в других местах количество «стволовых клеток» явно избыточное. Я весь мозг сломал, пытаясь сообразить, откуда стемсилоид взял столько биомассы для переработки. И до сих пор об этом думаю. Не могли три геолога и шестеро космонавтов до такой степени размножиться, даже если поглотили в процессе преобразования всю пыль и вообще всё, что содержало хоть сколько-то органики.

— А они и не поглощали, иначе мы бы обратили внимание, — хмыкнул я. — На ободранные кушетки хотя бы. Или изжеванный пластик на стенах. Ну и прочие мелочи. Про пылищу вообще молчу. Такое ощущение, что комплекс всё это время исправно функционировал.

— Я тоже склонен считать, что консервировать его даже не пытались, — согласился со мной кэп. — Пытались в спешке эвакуироваться, но нарвались на ракету — помнишь раскуроченную причальную балку?

— Её забудешь… но это всё лирика. На последующие события данная версия свет не проливает.

— Н-да… вот он, второй вопрос: где стемсилоид геологов взял столько массы?

— А первый?

— Где они подхватили заразу, — недоумённо покосился на меня Рин, обернувшись на ходу. — Самый очевидный вариант — в системе Окто-17. Но могли залезть и на нашу бывшую базу, клановую, я имею в виду. Или ещё кто-то дебильный решил поиграться с бессмертием…

— Это сейчас несущественно, Рин. Меня куда больше волнует другое.

— Как с ним бороться? Да элементарно: избегать физического контакта. Мы, собственно, это уже предусмотрели. Ну и под ноги поглядывать, чтобы не вляпаться, как я давеча. Скафандр проесть не проест, но задавит запросто. Не самая приятная смерть, доложу я тебе.

— Гадость какая…

— Да ничего особо опасного, — отмахнулся кэп. — Будь аккуратнее. Как на болоте, например. Соблюдай элементарные правила техники безопасности, и всё обойдется.

— Это ты меня успокаиваешь, или себя?

— Обоих сразу. Поверь мне, Алекс, в нашей не самой приветливой Вселенной есть вещи гораздо хуже, гораздо… например, силикациды с планеты Чернова, что в системе Груве-М. Они плетут паутину из мономолекулярных нитей. Представляешь, что будет, если в такую вляпаться?

— Фарш?

— Угу… так что стемсилоид ещё не самое опасное. Хотя… симатта, где же он столько массы набрал⁈

— А может, их два? — озвучил я давно терзавшую меня мысль.

— Как ты сказал? — чуть не споткнулся Рин-сан. — Два⁈ Симатта! Это объясняет если не всё, то многое! Два маркера, например, про которые Кумо говорил. Да и переход стемсилоида геологов в стадию «питательной среды» тоже! Кто-то из них, носителей «пришлого» стемсилоида, наткнулся на, скажем так, местного, и тот попытался поглотить гостя…

— … и тупо задавил его массой, — закончил я мысль кэпа. — Которая у него здесь, на планетоиде, изначально в изрядном количестве.

— Звучит логично… а потом их геномы смешались, вызвав сбой программы у обоих. Хотя местный мог и не весь преобразоваться, это процесс далеко не мгновенный. Но теперь вопросов стало ещё больше. Например, откуда взялся здешний стесилоид? Тоже кто-то приволок? Или изначально был здесь, на планетоиде, поэтому отличался от пришлого и у них случился конфликт «прошивок»?

— Меня гораздо больше другое волнует, — признался я. — Кэп, где Ушлый подобрал геологов?

— А ведь точно… симатта! Надо предупредить наших на Картахене! Деррик или Рэнсом сообразят, что делать…

— … да и с Лизкой переговорить не помешает, чтобы она Рин-тян и Борисыча на «Спруте» придержала, — выдвинул встречное рацпредложение я. — Ну и каков наш план, кэп?

— Думаю, надо искать центр управления, — после секундной паузы сказал Рин-сан. — И пытаться его активировать. Из него мы наверняка сможем получить доступ ко всем системам комплекса, а там и посмотрим, что да как. Заодно со своими свяжемся, если не напрямую, так через «Набат». Ты как, Кумо, справишься?

— Думаю да, капитан Сугивара. Но мне нужен непосредственный доступ к одному из пультов в центре управления. Через приборный комплекс геологов нужный уровень доступа я получить пока не могу.

— Ладно, тогда план такой: центр управления, взлом системы, связь. Ну а дальше посмотрим по обстановке.

— Кэп?

— Ну что ещё, Алекс?

— А ты случайно не знаешь, как на стемсилоида действует вакуум?

— Заставляет окуклиться. Вместо «соплей» получается этакий «ледок», твёрдый, но хрупкий. И неактивный. А что?

— Кажется, я понял, почему в местной системе пожаротушения отсутствует возможность разгерметизации всего комплекса, — пояснил я. — Это мера предосторожности его создателей, чтобы, не дай бог, не повредить местному стемсилоиду. И из этого следует, что хозяева комплекса о нём не только знали. Они, судя по всему, его ещё и использовали.

— А вот это совсем плохая новость! Симатта… где они могли его задействовать? В каких процессах? Такие же придурки, как наши клановые⁈

— Кэп, включи логику: вот нафига устраивать сомнительные медицинские и генетические эксперименты на действующем каилитовом прииске?

— Ну да, это очень странно… а зачем он тут тогда?

— Вот это и надо выяснить, — вздохнул я. — Веди, раз уж взялся командовать…

— Ага… Кумо, выведи на схему командный центр.

— Есть, капитан Сугивара. Составить маршрут?

— Уж будь любезен, — кивнул капитан. — И ещё… постарайся проложить его так, чтобы можно было последовательно откачивать атмосферу перед нашим появлением. Надеюсь, это возможно?

— Ответ положительный, капитан Сугивара. Но это займет какое-то время — мне придется задействовать программные «заплатки» для тех зон, где разгерметизация заблокирована. И я не могу дать гарантии относительно отдельных секций.

— Да боги с ним, со временем! И с гарантиями тоже. Откачай воздух, где сможешь. Мы подождём. Зато надёжнее, и, если что, безопасный маршрут отхода будет.

— Согласен, — поддержал я кэпа. — Кумо, не спорь, просто делай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Глава 4−2

-//-

— Ну что, никак добрались? — выдохнул с облегчением капитан Рин, остановившись перед здоровенной двустворчатой дверью. — Так вот ты какой, центр управления…

Надо сказать, ёрничал кэп не зря — на то, чтобы перебраться из ангара проходческой техники к этому самому центру, мы убили полтора часа. Полтора, мать их, часа! На три шлюза и семь изолированных друг от друга коридоров общей длиной, может, метров пятьсот. Почему так долго? Да всё из-за педантичности Кумо, который добросовестно выполнял приказ касательно откачки воздуха по пути. Он и откачивал, причём непосредственно процесс редко когда занимал больше минуты-полутора. А вот активация оного процесса порою растягивалась до четверти часа — конкретно дважды, когда мой мини-гекс был вынужден буквально на коленке — фигурально выражаясь, конечно же — клепать те самые программные «заплатки». Впрочем, мы были не в обиде: стоило лишь ввалиться в первый из обезвреженных коридоров, как мы воочию убедились в действенности избранной тактики. «Сопли» в нём были повсюду — и на стенах, и на потолке, про пол и вовсе молчу. Обогнуть отдельные лужи можно было, но сильно муторно и с риском вляпаться в потёк слизи на стене, например. Ну а сейчас весь этот протоплазменный коктейль, как и предупреждал капитан, скукожился, покрылся непрозрачной плёнкой и с удовольствием крошился под подошвами. Естественно, какое-то количество этой гадости задерживалось на обуви, но мы и центр управления собирались избавить от атмосферы, так что с данным фактом пришлось смириться. Собственно, именно это мы и проделали, едва преодолев здоровенный коридор со множеством дверей по обеим стенам (ни одна из которых нас покуда не заинтересовала). Как раз в этот момент Рин и выдал приведённую выше фразу.

— Кумо, долго ждать?

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Расчётное время ожидания — четыре минуты семнадцать секунд…

— А что так долго?

— Кодировка сложная, — отозвался мини-гекс. — Но я уже разработал универсальный алгоритм, так что будьте уверены, воздух из помещения я откачаю.

— Кэп, а этот твой стемсилоид точно не очнется? — в который уже раз переспросил я.

— Точно, — устало закатил глаза тот — через прозрачное забрало шлема я это хорошо разглядел. — Алекс, утомил уже.

— Да не, я ничего… просто как отбиваться будем в случае чего? Без атмосферы огнемёт не работает…

— Ноги сделаем, э!

— Как у тебя всё просто…

— А так и должно быть! — припечатал меня убийственной логикой Рин-сан. — Не плоди сущности сверх меры, принимай мир таким, какой он есть, и радуйся каждому прожитому мигу.

— Что-то мне подсказывает, кэп, что ты лукавишь. Как минимум с каждым прожитым мигом.

— Да что бы ты понимал, балбес! Жизнерадостность моё второе имя… симатта! — Створка, на которую капитан довольно беспечно опирался, вдруг уехала вбок, освободив проход в центр управления, и Рин едва не растележился на пороге, но всё-таки устоял на ногах. Как истинный самурай, ага. — Кумо, какого дьявола⁈

— Сам удивлен, капитан Сугивара.

— Ладно, Алекс, аккуратно заходим. Лицом не торгуй, заметишь что подозрительное — стреляй. Разбираться потом будем.

И сам шагнул первым, не забыв вооружиться плазмером.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним, благо чего-то опасного в центре управления не ожидалось — судя по отсутствию толчка воздуха из открывшейся двери, в помещении царил вакуум, следовательно, «сопли» если и не окончательно «замерзли», то уже близки к этому. И всё равно я достал оба ствола, не забыв перевести режим огня на плазменные сгустки.

Следующие несколько минут мы бродили по довольно большой комнате, забитой креслами и пультами. Я почему-то думал, что пульт будет один, просто здоровенный, но строители комплекса рассудили иначе, разбросав рабочие места равномерно по всей площади. Хорошо хоть, лёгких пластиковых перегородок не наставили, иначе центр управления одни в один походил бы на банальный офис, населённый офисным же планктоном. Но тут чувствовалось нечто… полувоенное, так скажем. А вот с обзорным экраном я угадал — тот занимал целиком полукруглую стенку напротив входной двери. Чего тут только не было! И кого! Но давно — сейчас в отсеке даже звуки толком не разносились ввиду отсутствия среды для распространения волн. Так, лёгкие вибрации через подошвы. Впрочем, мы с кэпом отлично друг друга слышали на общем канале, да и Кумо расстарался — виртуальность никуда не делась, и сейчас мини-гекс по мере опознавания снабжал пульты поясняющими табличками. Пока что из них меня заинтересовали только два: рабочее место главного технолога, наблюдавшего за добычей каилитов, и прибежище дежурного админа. Да, ещё пост связи отметил автоматически.

И самое главное — я нигде не заметил следов слизи. Даже в коридоре они встречались, пусть и в очень незначительных количествах, а тут как отрезало. Центр управления стерилен? Странно… почему тогда на входе не было камеры для соответствующей обработки всех вновь прибывающих? Или она была, но до коридора? Пойти ещё в пару боксов заглянуть? Не, на фиг… не до того. Нет слизи, и хрен бы с ней. Нам с кэпом от этого только легче.

Но даже сейчас, убедившись в относительной безопасности, я предпочёл подстраховаться:

— Эй, Кумо, следов стемсилоида не наблюдаешь?

— Ответ отрицательный, капитан Заварзин. Если его субстанция и присутствует, то в неподдающихся обнаружению количествах.

— А не мог он по всему полу растечься? — уточнил я. — Слоем в пару десятых миллиметра? Или даже тоньше…

— Такая вероятность не исключена, капитан Заварзин.

— А как убедиться⁈ — чуть не подпрыгнул я.

— Не знаю… давайте посмотрим поближе.

— Давай, — хмыкнул я и присел на колено. — Мало?

— Чуточку бы ближе, капитан Заварзин.

— Ладно. — Я склонился к самому полу, широко расставив руки с плазмерами, и впился взглядом в покрытие. — Хоть убей, ничего не вижу…

— Обнаружены следы субстанции.

— Где⁈ — чуть снова не подпрыгнул я.

— Расположение локализовано.

Послушная воле Кумо виртуальность услужливо выделила цветом несколько небольших пятнышек, разбросанных там и сям, и я незамедлительно расслабился:

— А, фигня! Это у меня с подошв нападало.

— Похоже на то, капитан Заварзин.

— Наигрался? — осведомился кэп, к этому моменту закончивший осмотр своей части помещения. — Алекс, блин, я тебе порой просто поражаюсь!

— Да ладно тебе, кэп! — буркнул я, поднявшись на ноги. — Сам же учил, что лучше перестраховаться, чем потом убегать в панике с неизвестными перспективами. Было такое?

— Ну, было…

— Вот я и перестраховываюсь. Не знаю, как тебе, но мне это всё кажется очень подозрительным.

— В плане?..

— Слишком чисто. Помнишь, что было на яхте этой су… кхм… леди Аннабель? А здесь даже пыли нет! При этом сорок лет прошло! Сорок, Рин!

— Рискну предположить, что всю более-менее летучую пыль засосало в систему вентиляции при откачке воздуха, капитан Заварзин. Но на мониторах и обзорном экране мы пыль наверняка найдем — ту, что прилипла за счет статического электричества.

— Звучит логично, — покивал я. — Но всё равно. Если бы здесь сорок лет никто не появлялся, и, следовательно, не тревожил атмосферу шлюзованиями, боюсь представить, что бы тут творилось… все стены в плесени, в воздухе грибок, дикая влажность…

— Если это всё не поглотил стемсилоид для наращивания массы, — парировал капитан.

— Согласен. Но только не в центре управления. Ты тут хоть где-то «сопли» видишь?

— Нет. Твоя правда.

— И я не вижу. Следовательно, что? В данном конкретном помещении атмосфера поддерживалась в стерильном состоянии, — завершил я мысль. — Впрочем, во всех остальных местах она, скорее всего, тоже была стерильной.

— А как ты объяснишь пыль?

— Кумо? — технично перевел стрелки я.

— Компонентный анализ не выявил в составе пыли органических составляющих, капитан Сугивара. Пыль исключительно минеральная.

— Вот и ответ. Атмосфера стерильная в плане органики, но фильтры постепенно забились. Результат мы наблюдали. И так было до тех пор, пока не появились Никовы дуболомы с геологами, и не вылез местный стемсилоид.

— Ну, допустим, — сдался Рин-сан. — Какой же из этого всего следует вывод?

— Да фиг знает. Просто заметил несоответствие, вот и всё.

— Это несущественные детали, Алекс, — отчеканил кэп, для наглядности потыкав мне в грудь пальцем. — Вот какой из этого следует вывод. Работать давай.

— Да я что?.. Я ничего… связью займусь?

— Давай. А я пока попробую пульт технолога оживить. Кумо, поможешь?

— Конечно, капитан Сугивара. Но напоминаю вам, капитан Заварзин, мне для успешного подключения к локальной сети необходим тактильный контакт с рабочей станцией.

— Да иду уже, иду… пульт связиста подойдёт?

— Думаю, любой подойдёт, капитан Заварзин.

— Вот и договорились…

Сунув плазмеры в кобуры, я неторопливо направился к облюбованному посту, поневоле лавируя между встречающейся мебелью, ну и в удовольствии повертеть головой тоже себе не отказал — сейчас уже можно, Рин-сан отсек проверил. Тем более шагать почти через весь зал, а тут столько всего интерес…

— Чёрт!

— Что там, Алекс⁈

— Кэп, похоже, я нашёл одного из геологов…

— Уверен?

— Более чем. — Едва заметив характерный сине-оранжевый отблеск скафандра, в какие были облачены пассажиры Ушлого Ника, если судить по фотографиям и видео с камер наблюдения, я застыл, как вкопанный. И даже дышать почти перестал, совершенно упустив из вида отсутствие в помещении атмосферы. — Цвет уж больно приметный…

— Так ты скафандр нашел, или самого геолога? — уточнил Рин-сан. — Если это геолог, то почему его на схеме нет? Система жизнеобеспечения сделала бы отметку.

— Да бог его знает, торчит из-за пульта что-то… коленка, кажется. Левая.

— Торчит, говоришь? Значит, в скафандре что-то есть, иначе ты бы сказал — тряпка валяется.

Блин, а ведь точно! Кусок скафандра объёмный и форму держит, значит, внутри явно не пусто. Вопрос лишь в том, до какой стадии преображения дошёл наш клиент. А что он уже преобразовался — к гадалке не ходи. Иначе мы бы его на схеме видели, прав тут кэп. Может, скаф загерметизирован, и протомолекулярный коктейль поэтому из него и не вылился… н-да. Не проверишь, не узнаешь.

— Кэп, я гляну.

— Куда, симатта!

— Да я одним глазком…

С — самонадеянность. Помнится, тот же Степаныч в моем диком детстве как-то раз меня за неё серьезно отчитал, но для контраста завершил «пропесочивание» известной шуткой про «девяносто процентов отравлений начинается со слов 'да что ему будет, в холодильнике-то?». Я, кстати, именно из-за этой хохмы тот случай и запомнил. И вот теперь самоуверенно попер вперед, даже не достав плазмер. Так, всего лишь ладонь на рукоять положил, ганфайтер хренов. Типа, успею в случае чего. Ну и вполне ожидаемо нарвался. Как говорится, никогда такого не было, и вот опять.

А начиналось всё довольно банально, до боли напоминая клишированный эпизод из фильма ужасов, когда дебильный подросток, предварительно отделившись от стайки таких же смертничков, приближается к чему-то непонятному, но явно опасному — ловушке, оставленной хитроумным маньяком, демоническому созданию из бездны ада, или вовсе к инопланетному монстру. Как раз мой случай, ага. Беда в том, что я к данному конкретному виду монстра уже привык, да и на практике убедился в действенности как защиты, так и средств нападения. Вот только не учел, что на сей раз мне противостояла не лужа «соплей», а пока ещё вполне себе человек — да, полубезумный, судя по взгляду, но сильный и агрессивный. Как я это всё определил? Да очень просто — когда мне оставалась буквально пара шагов до цели, геолог, до того не подававший признаков жизни, вдруг выскочил из-за пульта, как тот чёртик из табакерки, и стремительным броском попытался пройти мне в ноги. Естественно, с целью завалить и задавить массой — по габаритам он превосходил меня минимум раза в полтора. Стандартная тактика, если разобраться, поэтому и среагировал я соответствующим образом — отскочил, успев при этом приложить распластанного в прыжке геолога ладонью по шее, так что он вполне ожидаемо грохнулся, влипнув в пол забралом шлема. Практически идеальное с моей стороны исполнение приема сокуби-отоси из ниппонского сумо (это мне потом кэп сказал, наблюдавший со стороны). Останавливаться на достигнутом я не стал, дополнительно отоварив клиента маэ-гери по голове, едва лишь тот чуть приподнялся на руках, и геолога закономерно швырнуло на пульт, удачно припечатав спиной. Правда, вырубиться мой противник так и не пожелал — только сполз на пол, а уже попытался подняться. Крайне неуверенно (футбольный пинок даже по шлему не шутка!), но тем не менее.

— Да ты бессмертный, что ли⁈ — возмутился я, перехватив тот самый полубезумный взгляд — помните, говорил про него? — Кэп, я его пристрелю?

— Не вздумай! — рявкнул Рин. — Он нам нужен! Попробуй обездвижить, может, скажет чего.

— Уверен, что он хоть что-то осознаёт?

— Более чем, иначе зачем бы он напал? Распознал врага. Не ссы, Алекс, он у меня на прицеле.

Успокоил, блин. Ну ладно, обездвижить, так обездвижить…

… да что же это такое-то⁈ Ну ладно, здоровый… но чтобы такой быстрый?.. Уж не знаю, что там с геологом случилось — может, какие-то скрытые резервы организма подключились после пропущенной плюхи — но на сей раз он рванул мне навстречу чуть ли не втрое быстрей, чем при первой попытке. И это из положения сидя! В общем, я банально не успел отскочить и повторно провернуть трюк с сокуби-отоси, в результате чего попался на приём — противник умудрился долбануть меня шлемом в забрало и по-медвежьи облапить. Справедливости ради, на этом его успехи и закончились — повалить себя я не дал, успев пару раз отшагнуть и повиснуть всей массой на клиенте. Ну а дальше включились рефлексы ударника, а конкретнее боксера, привыкшего к работе в клинче: завязав геолога левой рукой и поплотнее прижавшись своим шлемом к вражескому, я от души засадил ему правый апперкот под ребра. И лишь почувствовав некую странность, осознал всю ошибочность данного действа — стоило лишь мне сжать кулак, как активировалось выкидное лезвие на запястье. То самое, из сверхпрочной керамики, да ещё и отменно острое. Естественно, нерассчитанный на такие воздействия геологический скафандр ничего противопоставить клинку не смог, и тот вошел в тело врага на всю длину. Если бы в помещении наличествовала атмосфера, я бы ещё наверняка и характерный такой звук услышал — чавкающий и до дрожи пугающий. Да-да, даже в воображении. Так что неудивительно, что следующим моим шагом стал резкий рывок с попыткой разрыва дистанции — чисто от испуга. И, как водится, страх придал силы, так что неосознанное действие вполне себе удалось — я выпутался из объятий геолога и отскочил на относительно безопасное расстояние. И повторно поймал его взгляд, на сей раз не просто полубезумный, а по-настоящему пустой и ничего не выражающий. Именно в этот момент я понял, что все наши попытки поговорить по душам пропадут впустую — геолог перестал воспринимать себя как личность. Зато занявший её место зверь с искаженным лицом снова бросился на меня. Ещё и зарычал наверняка, но я этого не услышал — передатчик его скафандра был выключен, а про атмосферу, вернее, её отсутствие, я уже неоднократно упоминал.

Первым моим порывом была попытка вытянуть из кобуры плазмер, и я даже к нему потянулся — левой рукой, потому что она без ножа, но, осознав, что не успеваю, встретил геолога банальным джебом по шлему. Просто потому, что стоял в стойке правши, каковым по жизни и являлся. Вторым по многострадальному шлему прилетел кросс, но клинок, про который я снова забыл, скользнул по забралу, смазав удар. Впрочем, даже этого хватило, чтобы сбить наступательный порыв геолога, а дальше я действовал на рефлексах: врезав левой по печени, принялся раз за разом всаживать нож в корпус противника. Наплевав и на страх, и на омерзение.

Чисто технически, убивать мне уже приходилось — помните пару клевретов Айвена Готти в кабаке «Кассийское наслаждение»? Правда, там за меня плазменные гранаты поработали, так что сейчас ощущения и впрямь новые и ранее неизведанные. Если честно, то век бы их еще не изведывать… но что сделано, то сделано. Тем более, что и стычка закончилась вполне закономерно: сначала у геолога остекленели глаза, потом потекло лицо… в прямом смысле слова потекло, довольно быстро, но не мгновенно превратившись в «сопли»… а потом они стали сочиться из прорех в скафандре, моментально тускнея и твердея в вакууме. Но я всё равно на всякий случай предпочёл отшвырнуть изуродованное тело банальным пинком в грудь — тип не тип, фронт-кик не фронт-кик, но хватило и этого: геолог… вернее, то, что совсем недавно им было, отлетел назад, впечатавшись в очередной пульт. И только после этого тело осело неряшливым бурдюком, как будто из него разом вынули все кости. Или, что в нашем случае вернее, оно обратилось в жидкую субстанцию. Плохо только, что «замерзшая» слизь закупорила дыры в скафандре, и процесс «окукливания» стемсилоида на этом прервался.

Зато я смог, наконец, чуток перевести дух и с изрядным облегчением возмутиться:

— Чёрт!!! Кэп, ну вот как так⁈

— А ты не расслабляйся, — с усмешкой посоветовал тот.

— Издеваешься, блин⁈

— Не-а. Просто суровая правда жизни.

— Да ну тебя! — Хлопнув левой рукой по сенсору, я заставил нож сложиться, и принялся раздраженно стряхивать с конечностей хрупкие хлопья «соплей». — Что теперь делать-то?

— Работаем по плану, — пожал плечами Рин-сан. — Ты, кажется, хотел заняться пультом связи? Флаг в руки. А я за технолога поработаю.

— Слу-у-ушай…

— Чего?

— А почему геолог именно вон за тем пультом прятался? — ткнул я пальцем в нужном направлении.

— Думаешь, неспроста?

— Возможно. Проверить?

— Нет уж, лучше я сам. А ты давай на связь. Заодно Кумо напряги, чтобы он пульт технолога активировал.

— Принято, капитан Сугивара.

— Эй, и про меня не забывай!

— Принято, капитан Заварзин.

М — многозадачность, ага. Повезло нам с помощником.

Глава 4−3

-//-

Пульт связиста оказался… архаичным, так будет вернее всего. Впрочем, не он один поражал консервативностью дизайна с полным отсутствием каких-либо активируемых голографических элементов — сплошные механические, в крайнем случае, сенсорные кнопки и пара небольших дисплеев. Ну и анонсированная недавно Кумо пыль нашлась — как раз таки на экранах. Зато креслу отсутствие любых новомодных примочек пошло только на пользу — сел, и как в перину провалился. Это тоже такая старинная… впрочем, неважно. Чем, интересно, его набили? Очень уж быстро и точно приняло анатомическую форму, подстроившись под мои (и моего скафандра) очертания. К тому же этот предмет мебели оказался лишён колёс, будучи интегрирован в силовую раму рабочего места связиста. А для пущего удобства некоторые части пульта могли смещаться и поворачиваться под определённым углом — где на салазках, а где и просто на шарнирах. Нечто подобное я встречал только в кабинете пропавшего отца, и тогда мне дядя Герман популярно объяснил, насколько баснословных денег стоила вся эта архаика. Это что же получается, сюда тоже нехило бабла влили? Внимание, вопрос: а зачем? Думаю, рядовые работяги это вряд ли бы оценили. Как по мне, с виртуалкой и голограммами взаимодействовать куда удобнее, чем с подобным «хардом». Значит, были на то причины? Ладно, будем надеяться, что кэп что-нибудь раскопает интересное, да не забудет поделиться подробностями. А я в свою очередь обязуюсь оказать взаимную любезность, если новости будут того стоить. Впрочем, чего я ожидаю от Степаныча? Максимум, на что старый хрен сподобится — всё нормально, сударь, работаем по плану. Зато я ему настроение испорчу, сто процентов. Главное, чтобы на связь вышел…

— Кумо, долго ещё?

— Осуществляется загрузка операционной системы, капитан Заварзин.

— Да ладно! Тут что, в каждом пульте свой компьютер?

— Нет, процесс общий для всех рабочих станций, поэтому немного затягивается.

— Немного, блин! Того и гляди, кэп начнёт нервничать!

— Капитан Сугивара отнёсся к данному обстоятельству с пониманием. А пока наслаждается покоем и удобным креслом, — наябедничал мини-гекс.

— А ты откуда знаешь?

— Он сам так сказал.

— Понятно… сколько ещё?..

— Секунду, капитан Заварзин.

Хм, действительно, секунда, не соврал помощничек. Именно через этот промежуток времени ожили оба дисплея пульта, да и все остальные интерфейсные элементы — подсветка кнопок да сенсорные панели — загорелись приятным голубоватым цветом. Проектировщики явно позаботились об удобстве оператора — мерцающее сияние ничуть не напрягало, да и глаза не утомляло.

— Тэ-э-эк-с… что тут у нас? Логотип «Рокуэлл Групп»… ну, в этом мы и не сомневались… где «enter», блин⁈ Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— А ты не мог бы сдублировать вот это вот всё, — провел я рукой над пультом, — в виртуалку? Что-то мне тут некомфортно…

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Скорректировать интерфейс к более привычной форме?

— Спрашиваешь!!!

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Спасибо, Кумо, ты настоящий друг…

Ну вот, совсем другое дело! Как с родного «Набата» не уходил. Вывести на главный экран «звонилку», выбрать абонента… ага, герр Нойманн, вы-то мне и нужны. Вызвать, конечно… ну а теперь ждать.

— Кумо, запрос пошёл?

— Так точно, капитан Заварзин. «Набат» уже на связи, через пять… четыре… три… две… одна… блок дальней связи задействован. Вызов не сорван, слышу центральную АТС Картахены. Вызов перенаправлен на «нейр» абонента «Фон Нойманн». Переключаю на прямую связь, капитан Заварзин.

— Спасибо, Кумо… — Чёрт, гудки… почему Степаныч не отвечает? Чем-то сильно занят? Есть! — Приветствую вас, герр Нойманн.

— Добрый день, сударь.

Судя по тому, что обратный видеопоток Степаныч не заблокировал, и сейчас поглядывал на меня с привычным ироничным прищуром, ничего серьёзного, а тем более страшного на станции не стряслось. Главное, самому теперь не запалиться.

— У вас там всё в порядке?

— Вроде бы. А вы с какой целью интересуетесь, сударь? — вопросительно вздернул бровь мой собеседник.

— Да так, морально готовлю…

— По всей видимости, к чему-то не самому приятному?

— Ну-у-у… как вам сказать?..

— Откровенно, сударь, откровенно. Не надо жалеть старика, он уже привык.

— Ну, раз вы настаиваете… — Параллельно с болтовней я сделал серию скриншотов из роликов с лоханки Ушлого Ника, в которых засветились геологи, кивком дал разрешение Кумо на обработку, и уже через пару секунд тот сформировал полноценные досье, правда, с очень куцыми описаниями — имя, фамилия, должность. — Вот, герр Нойманн, изучите на досуге, но не затягивайте.

— Ну-ка, ну-ка… что за молодые люди, сударь?

— В файлах всё, что нам о них известно. К сожалению. Остальное придётся выяснять вам, герр Нойманн. Советую привлечь к расследованию мистера Деррика, но на условиях строгой конфиденциальности.

— Они что-то натворили? — насторожился старый слуга.

— Ну, можно и так сказать… ловите.

На сей раз Степанычу улетела пачка фоток из кают геологов и прочих мест, где они успели «наследить». Картинки с прииска я пока, понятное дело, решил придержать.

— Эт-то… весьма занимательно, — сдержанно покивал Степаныч, перелистав файлы.

И всё⁈ Он даже в лице не изменился! Дошла ли до него серьёзность ситуации, или надо прямым текстом разжевать?..

— Надеюсь, капитан Сугивара принял необходимые меры предосторожности?

Не, всё-таки дошло.

— Естественно, герр Нойманн.

— И вы, сударь, придерживаетесь его рекомендаций?

— Более-менее…

— Я категорически настаиваю на полном и безоговорочном их выполнении, сударь.

— Ладно, ладно, герр Нойманн, остыньте. Это я так тупо пошутил.

— Действительно?

— Зуб даю.

— Смотрите у меня, сударь! — погрозил пальцем слуга. Он всегда так делал, когда хотел донести серьезность намерений до одного оболтуса. Ну, вы понимаете, о ком я. — Хотелось бы вас ещё увидеть. И желательно в добром здравии.

— Постараюсь оправдать ваши ожидания, герр Нойманн.

— Ещё что-то можете добавить, сударь?

— Эти трое сели на разведчик с бортовым номером FX-771, капитан Ник Касаветис, и убыли примерно восемь суток назад с Картахены. Как попали к нам — без понятия. Постарайтесь отследить их предыдущий маршрут, герр Нойманн. Ну и… принять соответствующие меры. Их… проблема далеко не рядовая, возможно, придётся действовать и за пределами станции.

— Я вас понял, сударь.

— Попросить капитана Сугивару о консультации?

— Пожалуй, не стоит, сударь, — отказался Степаныч. — Я владею всей полнотой информации в этом вопросе.

— Стесняюсь спросить, герр Нойман?..

— Ну вы же знаете, сударь, что мы с Рин-саном старые враги… так что моя информация из того же источника.

— И, конечно же, вы представляете, что делать?

— В общих чертах, сударь. Но вы не берите в голову, мы здесь разберёмся.

— От нас ещё что-то понадобится?

— Вряд ли… если только вы, ну, случайно, не раскодировали геном.

— Совершенно случайно, герр Нойманн, — хмыкнул я. И буркнул в сторону: — Кумо?

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Информационный пакет сформирован. Отправить получателю?

— Давай.

— Куда вы делись, сударь? — напомнил о себе Степаныч.

— Немного отвлекся, герр Нойманн, прошу извинить. В файлах исчерпывающая информация по интересующему вас вопросу, в том числе и генетическая метка.

— Благодарю вас, сударь, это существенно облегчит нашу задачу.

— Герр Нойманн, а вы действительно… хм… представляете последствия?

— Более чем, сударь.

— А почему же тогда подозрительно спокойны?

— Не вижу смысла суетиться и в особенности паниковать, сударь, — усмехнулся Степаныч. — И вам, кстати, в аналогичных ситуациях не советую. Ну и, раз до сих пор в Порту нет паники, значит, наследили ваши геологи не очень сильно. Сомневаюсь, что нам придётся изолировать большое количество народа. Но я инициирую протокол противодействия эпидемии и объявлю биологическую угрозу. Ограниченную, естественно, чтобы избежать той самой паники. Думаю, момент мы ещё не упустили, так что всё будет в порядке.

— Вашими бы устами, герр Нойманн…

— Верьте мне, сударь.

— Всегда.

И это правда. Степаныч, сколько я с ним знаком, ещё ни разу ни в чём меня не подвел. И вообще, если есть в этой жизни хоть что-то неизменное, так это надёжность Савелия Степаныча. Чёрт, я только сейчас осознал, насколько мне повезло, что старикан оказался рядом, когда родители с сестрой пропали. И что я сам, в отличие от Степаныча, все эти годы служил неисчерпаемым источником разнообразнейших проблем. Даже стыдно стало, ага…

— В общем, герр Нойманн, держите нас с капитаном Сугиварой в курсе.

— Не думаю, сударь, что будет рационально отвлекать вас от… э-э-э… вашего текущего занятия. За нас не переживайте. Я сделаю всё, от меня зависящее.

Честно? Успокоил. Если до этих слов я в глубине души самую чуточку сомневался в успехе предприятия, то теперь все сомнения исчезли — Степаныч сумеет донести до Деррика серьезность проблемы. Мало того, ещё и рулить процессом будет, что вселяло дополнительную уверенность. Разве что ещё об одном одолжении попросить?..

— Герр Нойманн?

— Да, сударь?

— Ещё одна просьба, лично от меня: проследите, пожалуйста, чтобы наши с капитаном Сугиварой близкие оставались в техническом секторе. А ещё лучше, если они не будут покидать «Спрут», пока ситуация не разрешится… тем или иным образом.

— Обижаете, сударь. Могли бы об этом и не напоминать — это у меня идёт первым пунктом. И только вторым беседа с мистером Дерриком. Кстати, могу я воспользоваться предоставленными вами материалами?

— Конечно, используйте их по вашему усмотрению.

— Благодарю, сударь.

Что-то он мнётся. Ещё что-то сказать хочет, но не уверен, что мне это сейчас будет интересно? Хм…

— Герр Нойманн?

— Да, сударь?

— А у вас какие новости? Ну, касательно нашей предыдущей… авантюры?

— Вы уверены, сударь, что у вас сейчас есть на это время? — всё же усомнился Степаныч.

— Уверен, герр Нойманн, уверен. Я всё равно пока ожидаю капитана Сугивару, так что выкладывайте.

— Что ж… боюсь, сударь, мои новости вас несколько… разочаруют.

Всего лишь разочаруют? Не расстроят, не огорошат до депрессивного состояния? И чего он тогда мялся?..

— Смелее, герр Нойманн, после того, что у нас сейчас творится, вы вряд ли выведете меня из душевного равновесия.

— Хорошо, — кивнул Степаныч. — Наша общая знакомая, леди Аннабель Рокуэлл… по сообщениям информагентств Протектората Бритт, вчера вечером во время инспекционного вояжа по клановым владениям она погибла в авиационной катастрофе. Клан Рокуэлл по этому поводу объявил трёхдневный траур.

Н-да. Вот это новость, так новость! Я даже на некоторое время лишился дара речи. Потом всё же справился с собой и не стал чертыхаться вслух, чтобы не привлекать внимания кэпа. Если бы тот отвлёкся от дела, пришлось бы объяснять, что к чему, а потом ещё и нотации выслушивать из разряда «я же говорил, не надо было её будить». Ну а что поделать? Прав был Рин, как показала практика. А я только лишний раз мозг вынес и себе, и коллеге по опасному бизнесу… с другой стороны, не выведи мы су… ладно, о мёртвых либо ничего, либо хорошее… не выведи мы леди Аннабель из анабиоза, и в нынешние наши проблемы вряд ли бы вляпались… вот она, причинно-следственная связь, блин!

— Сударь?..

— Я здесь, герр Нойманн… просто… хм… неожиданно, да. Думаете, это случайность?

— По официальной версии — несчастный случай, — подтвердил Степаныч.

— Но есть нюансы?

— Именно. И я практически уверен, что «несчастный случай» — это братья Рокуэллы, сыновья Джима Рокуэлла от третьего брака.

— Чёрт… но мы ведь всё предусмотрели! Шумиха, информационная атака, широкая огласка… они же ввязались в тяжбу!

— В этом и кроется основная причина, сударь. Я, когда узнал эту новость, довольно долго пребывал в восхищении.

— И от чего же именно, позвольте поинтересоваться, герр Нойманн?

— От изящества замысла, сударь. Это надо же было всё так провернуть! Посудите сами: всё было против братьев — кампания в СМИ настроила общественное мнение в пользу леди Аннабель, законодательство тоже по основным вопросам было на её стороне, основной ответчик недееспособен… что могло пойти не так? Ну что⁈

— Вот именно!

— Знаете, сударь, решение, которое нашли Рокуэллы, мне даже в голову не пришло! А ведь я постарался рассмотреть ситуацию под самыми разными углами, и пребывал в уверенности, что дал леди Аннабель правильные советы!

— Герр Нойманн, не томите.

— Вы же знаете, сударь, что дело дошло до суда?

— Ну да, были встречные иски, как мы и рассчитывали. Они должны были взаимно заморозить друг друга и вынудить Рокуэллов бессильно наблюдать, как денежки за каилиты пролетают мимо их кармана…

— Именно так и вышло, сударь. Они никак не препятствовали… кстати, ваши с капитаном Сугиварой лоты тоже ушли по хорошей цене, средства я уже разместил на указанных вами счетах… впрочем, отвлёкся. Хитрецы Рокуэллы спокойно дождались, пока леди Аннабель продаст камни и получит деньги. Ну а поскольку аукцион был официальный, то и все суммы поступили на официальные же банковские счета, привязанные к конкретной личности, то бишь Аннабель Рокуэлл. Следите за мыслью, сударь?

— Ну, деньги она получила и положила в банк…

— Нет, это не главное. Главное же заключается в том, что она вывела полученные средства из тени. Понимаете, о чём я?

— Симатта!!! Вот шельмы!

— Я гляжу, вы уже догадались, сударь?

Ну ещё бы я не догадался! Вся предыдущая стратегия строилась на том, что убийство Аннабель конкретно Рокуэллам не принесло бы никакой прибыли. Поди знай, где её денежки! Но после торгов ситуация изменилась кардинально, и именно этот момент мы все упустили из вида. А вот шустрые братья, по всему судя, смекнули куда раньше нас. И всё, что им оставалось сделать — признать справедливость всех притязаний леди Рокуэлл в судебном порядке, а свои иски, наоборот, отозвать. После этого Аннабель в полном соответствии с буквой закона становилась владелицей клановых активов, включая свежезаработанные бабки, поскольку признавалась законной супругой недееспособного главы клана Джима Рокуэлла. То бишь наследницей первой очереди. В её руках сосредотачивалось всё — и имущество, и деньги. Очень удобная цель, не находите? Вот и братцы так решили, и подстроили «несчастный случай». Всё, что от них потребовалось — проявить толику терпения и выждать удобный момент. Гениально. Мачеха отошла в мир иной… ну и кто теперь наследник? Правильно — недееспособный муж. А кто ему наследует? Естественно, незаконнорожденные сыновья от третьего брака, признанного недействительным. Просто потому, что других наследников нет. Итого, в плане социального положения для братьев Рокуэлл не изменилось ровным счётом ничего — старший как управлял хозяйством, так и управляет, а младший работает под его чутким руководством. Вот только наследство у них, судя по всему, минимум удвоилось. Молодцы, ничего не скажешь!

— И что, судьи даже не сопротивлялись? — всё же уточнил я.

— Ни единой лишней минуты, — подтвердил Степаныч. — У меня сложилось впечатление, что они были рады избавиться от этой обузы, чтобы не создавать прецедент.

— Н-да… очень поучительная история, — вздохнул я. — Герр Нойманн, а не могли бы вы её кратко изложить в письменном виде? Сделать, так сказать, выжимку, чтобы было понятно для любого человека, даже далекого от юриспруденции? В свободное время, конечно же.

— Постараюсь выкроить часок-другой перед сном, — пообещал Степаныч. — А вам зачем, сударь?

— Сказка — ложь, да в ней намёк.

— А-а-а… понял.

Ну да, оно и немудрено. Буду сей опус использовать как страшилку для других потенциальных «леди Аннабель». А такие ещё нарисуются, и неоднократно. Вообще, пора вплотную заняться юридическими аспектами нашей с кэпом деятельности. Самому себе уже можно и не врать — дело выгорело, технология отработана, с каждым разом «подъём» будет даваться всё проще и проще, и не за горами те времена, когда я поставлю процесс на поток. И к тому моменту нужно подготовить как можно более прочные позиции. Ох, чувствую, именно с крючкотворами возникнут самые большие проблемы!..

— Что ж, герр Нойманн… спасибо за информацию. Надеюсь, впредь мы не будем допускать аналогичных ситуаций?

— Против старого лиса одна уловка дважды не срабатывает, — усмехнулся Степаныч. — Занимайтесь своими делами, сударь. Не смею вас больше отвлекать.

— До встречи, герр Нойманн.

Степаныч отключился, но я уходить с активированной линии не спешил — поколдовав с телефонной книгой, выбрал строчку «Элизабет» и нажал кнопку вызова. Ну и поскольку на сей раз ждать соединения с промежуточными АТС не пришлось, благоверная моя ответила очень быстро.

— Алекс? — удивленно глянула на меня Лизка с экрана. — Вы уже вернулись?

— Привет, дорогая. Я тебя тоже люблю, дорогая.

— А?.. Извини… что у тебя стряслось⁈

— Да с чего ты вообще взяла⁈ — изумился я.

Нет, ну вот как так⁈ Один взгляд, одна фраза, а она уже делает столь далеко идущие выводы! Чуйка бабья, не иначе. Ну, по крайней мере, Борисыч именно так бы сказал.

— Алекс, не ври мне! — строго глянула на меня девушка. — Ты хоть раз раньше звонил из рейда?

Ну да, точно… спалился. Тех рейдов хоть и было раз-два и обчёлся, но прецедент я создал именно здесь и сейчас.

— Какая ты у меня умная… и растрёпанная…

— Ты от темы-то не уходи! Во что вы с Рином опять вляпались⁈

— Нормально у нас всё, — соврал я, постаравшись не дрогнуть лицом. — Работаем по плану.

— А чего тогда⁈

Да блин, она ещё подозрительнее стала! Вон, взгляд какой! Чуть ли не насквозь прожигает…

— Э-э-э… тут такое дело… случилось скорее у вас.

— Что⁈

— Пока ещё ничего, но скоро на связь выйдет Степаныч… так ты постарайся, радость моя, сделать всё так, как он скажет. Обещаешь?

— Там видно будет.

— И на том спасибо… я знаю, ты умная. И сообразительная. И…

— Да хорош уже по ушам ездить! Говори толком!

— В общем, проследи, чтобы Рин-тян тоже… ну, Степаныча послушалась.

— Это сложнее.

— Потому к тебе и обратился, — вздохнул я. — Кому ещё эта задача по плечу?

— Н-да… судя по зашкаливающему количеству лести, на нас надвигается локальный апокалипсис.

— Ну, я не стал бы так драматизировать…

— Хорошо, возьму на контроль, — прониклась серьёзностью ситуации Лизка. — Ты только поэтому позвонил?

— Да нет… захотелось вдруг тебя увидеть.

— Та-а-ак… апокалипсис не локальный. Тут нечто большее…

— И это, Лиз… младший далеко?

— Сейчас принесу.

— Только не звони никому! — попросил я, пока Бетти пересекала каюту. — Кого нужно, Степаныч сам предупредит. А лишнюю панику разводить не стоит.

— Ладно… привет, мой маленький! Просыпайся, непутевый папашка тебя увидеть возжелал!..

В общем, переговоры удались на славу. Я даже чуть слезу умиления не пустил, глядя на Алекса-младшего, да и растрепанная Лизка показалась какой-то по-особенному домашней и милой. Короче, замотивировал себя на возвращение по полной программе. И связь прервал с видимым сожалением, да и, надо сказать, вынужденно — просто кэп наконец соизволил с изрядным удивлением рявкнуть на общем канале:

— Симатта! Вот моральные уроды! До такого даже наши клановые дебилы не додумались!..

Глава 4−4

-//-

— Что там, кэп?

— Алекс, ты не представляешь, какие эти Рокуэллы уроды!

— Ну почему же? Очень даже представляю…

— Рэнсом что-то рассказал? — встрепенулся Рин-сан.

— Да так, мелочь…

— Колись, давай!

— Ты первый, кэп.

— Симатта! Я старше, я опытней, я требую уважения, в конце концов!

— Ладно, уговорил. В общем, там с леди Аннабель незадача…

Надо сказать, история излишне самоуверенной наследницы капитана впечатлила — настолько, что он даже не перебивал. А когда я озвучил нашу со Степанычем версию касательно причины такого поступка братьев Рокуэлл, многозначительно ухмыльнулся. И не поленился подвести некий итог, едва я закруглился с рассказом:

— Вот именно поэтому, Алекс, я всегда тебе говорю — не связывайся с аристо. Те ещё волки.

— Я, вообще-то, и сам такой.

— Ничего подобного. Ты не волк, и даже не волчонок, — покачал головой кэп, состряпав на физиономии ироничную гримасу. — Ты щенок, только-только продравший глаза. И они тебя в случае чего не просто сожрут, а проглотят, даже не озаботившись прожевать.

— А вот это уже обидно.

— Зато правда, — парировал Рин-сан.

— А ты это всё к чему?

— Да всё к тому же, — вздохнул кэп. — Нельзя бодаться с аристо напрямую. Нам нужен крепкий тыл, нам нужен толковый юрист — из тех, что собаку съели на клановых тяжбах, и нам нужен… нет, не покровитель — это бесполезно. Любой покровитель рано или поздно возжелает наложить лапу на оберегаемый проект — собственно, именно из этих побуждений он его и оберегает… нет, нам нужен полноценный партнёр из властных структур. Или, как минимум, мощный клан, подсевший на «иглу» халявных вливаний ресурсов и денежных средств. А лучше не один. Вот только на текущем этапе найти такого партнера проблематично — сейчас любой аристо в первую очередь попытается подмять всё под себя. Вот позднее, когда мы выйдем на рынок с хабаром…

— Для этого в первую очередь нужны юридические основания, — прервал я Рина. — Без них мы обречены прозябать на «чёрном рынке». И ты ошибаешься, кэп, если думаешь, что я не работаю над этой проблемой. Есть у меня кое-какие… намётки. И мощный союзник на примете.

— Деррик не катит. Не его уровень.

— Так и речь не о нём, — пожал я плечами. — Ладно, теперь ты давай колись. Что раскопал?

— Всю подноготную, — довольно осклабился капитан. — Мы теперь при желании весь их клан можем к ногтю прижать. Симатта! Клан и ноготь… и как вы только такое придумывать умудряетесь⁈

— Не отвлекайся, кэп.

— Да… короче, я вскрыл всю технологическую цепочку добычи каилитов. Или, вернее сказать, их производства.

— Что⁈

— Эй, Алекс, а чего это у тебя такие большие глаза? — съехидничал Рин.

— Ну-ка, повтори?..

— А чего это у тебя такие большие…

— Да я не о том! Про каилиты! Как ты сказал? Производства?

— Именно. Ты такой внимательный, э!

— То есть местные рубины — искусственные?

— Ну, чисто технически не совсем, исходное сырье природное… короче, эти придурки умудрились пристроить стемсилоида к полезному делу. Ты же читал про каилиты, знаешь, в чём их основная особенность?

— В курсе, ага.

— Вот и ответ на извечный вопрос: почему эти рубины настолько чисты и совершенны в кристаллической структуре? По той же причине, что и любые другие искусственные камни. Только здесь Рокуэллы выращивали кристаллы по оригинальной технологии собственной разработки. Кумо, кстати, оказался прав — местный стемсилоид не полностью идентичен тому, которого я знаю. Этот получен модификацией. Какой именно — здесь не написано, надо специально базы данных шерстить. Но, боюсь, эта информация засекречена. В общем, Рокуэллы нашли исходную культуру «стволовых клеток» в системе Окто-17. И было это задолго до того, как наши придурки базу построили. Ха! Да вполне может так оказаться, что это именно наши часть инфы у Рокуэллов тиснули, и только после этого полезли экспериментировать со стемсилоидом. Короче, наша старая знакомая слизь выращивает каилиты, за счет коагуляции в специфической среде объединяя и уплотняя рубиновую пыль, извлечённую из пород планетоида.

— Как раковины-жемчужницы? — блеснул я знанием истории.

— Типа того, — не дал сбить себя с толку Рин-сан. — По сути своей каилиты — искусственные рубины, и потому не должны быть дорогими. Но бритты из клана Рокуэлл сознательно ввели всех в заблуждение. И очень долго это сходило им с рук.

— А как же экспертизы? Почему не выявили искусственное происхождение камней?

— Потому что сырье натуральное, — пояснил кэп. — Таким путем и до этих ловкачей пытались идти, но настолько качественных рубинов не получили. Более того, их сразу видно — в них каверн и дефектов кристаллической решетки на порядок больше, чем в природных камнях. Ну а тут сработало — стемсилоид создал те самые особые условия. Раньше пытались объединять отдельные мелкие частицы, прикладывая чудовищные давления при нагреве, чтобы создать адгезионные связи между поверхностными атомами, а в среде «протомолекулярного коктейля» это не нужно — он сам каким-то образом способствует их появлению. Более того, полностью растворяет какие бы то ни было примеси, тем самым способствуя максимальному сближению микрочастиц. Это уже даже не микроуровень, а нано. А всего-то и нужно было изменить подход к проблеме!

— Что-то мне это напоминает…

— В каком смысле?

— Да был похожий случай в истории, дай бог памяти… а, точно! Графен! Слой графита толщиной в один атом, из которого потом начали графеновые нанотрубки делать… — Я аж зажмурился от удовольствия, припоминая подробности. — Знаешь, в чём самый прикол? До первооткрывателей — пары русских физиков, сваливших в Британию — что только не делали, и ни-че-го! А эти два типа использовали — ты не поверишь — простой скотч! И действовали они в пику уже применённым методам. И всё у них получилось. Они просто сунули кусок графита между двумя лентами скотча, и расщепили его. Потом ещё раз. И ещё. И так до тех пор, пока не осталась плёнка толщиной в один атом. Элементарщина. Это я касательно смены подхода. Так что Рокуэллы молодцы.

— Угу, ещё какие. Столько народу за нос водить! И ведь не подкопаешься…

— Н-да… кэп, ты хоть понимаешь, что сейчас на целый приговор для Рокуэллов наговорил?

— Спрашиваешь!

— И что делать?

— Наложить лапу на последнюю партию, — огорошил меня Рин-сан.

— А смысл? Если они искусственные?

— А кто об этом знает? Ну, кроме самих Рокуэллов, да нас с тобой?

Чёрт, туплю. Но и Рин кое-что явно упускает из вида.

— Знаешь, кэп, я всё равно думаю, что мы не сможем воспользоваться добычей.

— Обоснуй.

— Рано или поздно правда всплывет, и мы запалимся перед Рокуэллами. Как думаешь, долго они будут соображать, что мы побывали на прииске? А раз побывали, то могли и увидеть то, что для чужих глаз не предназначено. И сколько мы после этого проживем?

— Э, фигня! Надо всего лишь сделать так, чтобы пропал смысл в нашей ликвидации.

— Что, будем пытаться напарить Рокуэллов? Тебя пример леди Аннабель ничему не научил?

— Да ты дослушай сначала! — поморщился Рин. — Вот смотри. Почему цены на каилиты зашкаливают?

— Потому что они редкие. И потому что их количество ограничено.

— Да, именно. А что мешает задрать цены ещё выше?

— Надежда на возобновление добычи?

— Бинго!

— А кто мне говорил, что для очень и очень многих владельцев эксклюзива это чрезвычайно невыгодно?

— Я и говорил. Только этих парней опасаться надо тем, кто решит возобновить добычу. Например, Рокуэллам.

— Или нам.

— Ты всё же решил бодаться с Рокуэллами за прииск? — удивился капитан.

— Была такая задумка… долгосрочные инвестиции, ограниченная добыча, все дела.

— Ну так в чём проблема? Давай превратим, как любят выражаться служивые, крайнюю партию в последнюю. Реально последнюю, во всех смыслах. Без всей этой суеверной хрени.

— Ты для этого заставил заминировать планетоид? — дошло, наконец, и до меня.

— Не, просто на всякий случай, — не стал приписывать себе незаслуженные лавры Рин-сан. — Зато как удачно получилось! Забираем камни, отчаливаем на «Набат», и взрываем тут всё к чёртовой матери. Чтобы в пыль! И пусть потом любой желающий пробует возобновить добычу.

— Что ж… изящно. Соорудим видеодоказательства, и будем снабжать каждый камень, выставляемый на аукцион, соответствующим роликом. Пожалуй, даже Рокуэллы в такой ситуации не найдут, к чему придраться. Ибо смысл? Нам самим в первую очередь невыгодно будет трепаться об искусственном происхождении товара. Если, конечно, мы заинтересованы в высоких доходах…

— Разве что попытаются отжать долю, — спустил меня с небес капитан. — Поэтому всё равно палиться крайне нежелательно.

— А, там разберёмся! — отмахнулся я. — Будем решать проблемы по мере их возникновения. Сдается мне, рано или поздно придётся с Рокуэллами схлестнуться — мы уже им столько неприятностей организовали, что наказать нас дело чести. Леди Аннабель, отжатый и уничтоженный прииск…

— Да они за эту су… симатта! За эту бешеную бабу они нас благодарить должны! Такой шикарный подгон — удвоение капитала!

— Это несущественные детали, — не согласился я. — А тут честь задета. Короче, придется с ними разбираться. Главное, чтобы это произошло только тогда, когда мы будем готовы.

— А это уж как карта ляжет.

— Это точно… кстати, а ведь есть ещё один нюанс.

— Свидетель? — моментально включился кэп.

— Он самый.

— Вряд ли с Ушлым Ником возникнет проблема, — покачал головой Рин-сан. — По крайней мере, в этом смысле.

— Думаешь, он заразился?

— Уверен. И проверять не советую. Лишь бы он тихо-мирно эволюционировал… или деградировал? Короче, пофиг. Слизь вряд ли сможет дать свидетельские показания. А всё остальное решаемо, как и с планетоидом.

— Логично, — вынужденно согласился я с доводами Рина. — Так ты нашёл камни, кэп?

— Нашёл, конечно. И даже маршрут уже проложил. Вот только с откачкой воздуха придётся обломаться — мы сквозь закуклившегося стемсилоида не пробьёмся.

— То есть даже уже план есть?

— Угу.

— А чего мы ждем тогда?

— Вот и я себе тот же вопрос задаю… погнали.

— Эй, эй, эй, охолони! — моментально сдал я назад.

Ну его нафиг, эти спонтанные приключения. Или пусть всё рассказывает, или я здесь останусь. От греха, ага.

— Ну чего ещё? — поморщился Рин. — Как по мне, чем быстрее закончим, тем быстрее свалим отсюда. Не испытываю ни малейшего желания задерживаться здесь свыше необходимого.

— Полностью тебя в этом поддерживаю, кэп, но… давай подробности.

— Ладно… в общем, вот схема. «Реакторная зона» выделена красным.

Несколько секунд я задумчиво пялился на трёхмерную модель шахтного комплекса, а затем с толикой обречённости выдал:

— А ведь угадал Кумо! Чёрт… ну вот почему так? Неужели нельзя было поближе?

— Закон подлости в действии, — поддакнул капитан. — Пора бы уже привыкнуть, Алекс.

Надо ли пояснять, что из трёх предложенных Кумо вариантов действительным оказался самый поганый, то бишь тупиковый штрек в глубине разработок? Тот самый, с отдельным грузовым лифтом. К большому сожалению, на данный момент абсолютно недоступным.

— Кэп, а может, ну его к чёрту? Давай возьмём буксир и пойдем, как нормальные герои, в обход?

— А ты можешь дать гарантию, что мы сумеем открыть лифт с той стороны? — вздёрнул бровь Рин. — И я не могу. Камер там нет, что творится в туннелях — даже духам-ками неведомо, а на схеме замки не отражены. И что-то мне подсказывает, что они запросто могут оказаться механическими. Поэтому и соответствующий софт в системе отсутствует. А управление лифтом вообще электрическое, тупо по нажатию кнопки, чтобы замкнуть цепь. Так ведь, Кумо?

— Такая вероятность существует, капитан Сугивара.

— Зачем нам софт, у нас же плазмеры есть! Силой пробьёмся!

— И что дальше? Упадем в шахту-ахту-ахту?..

— С чего вдруг? Там, скорее всего, почти невесомость. Думаешь, гравигенератор до туда добивает?

— Тут согласен, — принял кэп мой довод. — Ну а дальше? У тебя есть реактивный ранец? Попрёшься вдоль направляющей на магнитных подошвах? И сколько переться?

— Да с чего ты вообще взял, что придётся куда-то переться? А если лифт как раз там, в верхней точке? Влезем в него и запустим.

— Вот прямо так просто? А если управление где-то внизу, как я уже говорил, электрическое, и нужен второй человек, чтобы лифт запитать?

— Да к чему вообще такие сложности⁈ — возмутился я.

— Безопасность, — пожал плечами Рин. — Не в плане, как не сдохнуть, а в плане, как не дать кому-то свалить в космос с рубинами. Двойная подстраховка, гарантия от взлома и так далее, и тому подобное.

— Не, как по мне, это всё слишком. И паранойей отдаёт.

— Чтоб ты знал, Алекс — любой безопасник в первую очередь параноик. Поэтому здесь я ничему не удивлюсь. Вообще.

— Оптимист ты, кэп.

— Уж какой есть, — буркнул Рин-сан. — Кстати, я с тобой согласен — кабинка скорее всего именно наверху. По той простой причине, что предыдущую партию каилитов забрали, а вот за следующей не вернулись. А вывозили их именно этим путем, иначе смысла в лифте не было бы.

— Так тем более нам туда! Наверняка ведь где-то в районе приёмной станции и распределительный щиток есть. Разберёмся, как запитать. В конце концов, я физик, в электричестве худо-бедно соображаю.

— Я тебе больше скажу, Алекс — такой щиток наверняка и внизу найдётся. Без дублирования вообще никак, особенно в столь серьёзном предприятии. Именно поэтому мы пойдём прямым путем, а вот уходить будем уже лифтом. Если, конечно, получится его активировать, в чём я лично сомневаюсь.

— Как всегда, блин, — разочарованно выдохнул я.

— Я, конечно, весьма рад зачаткам рациональности с твоей стороны, Алекс, — вздохнул кэп, — но на этот раз нам придётся действовать стандартно, то бишь влезать в неприятности по уши. К тому же нам кое-кто очень сильно помог. Хотя это с какой стороны посмотреть…

— Ты о чём?..

— Скорее, о ком. О пропавших геологах. Нашли-то мы только одного, правильно?

— Угу, — буркнул я, с трудом прогнав видение пустых глаз за забралом шлема. — Бр-р-р-р… не напоминай больше.

— Ладно, не буду. Только один вопрос: сколько чемоданов мы тут отыскали?

— Э-э-э… ни одного?

— Верно. Один остался на лоханке Ушлого Ника. А где ещё два?

— Логично предположить, что там же, где и оставшиеся геологи.

— Тогда уж вместе с пропавшими парнями Ника, — развил мысль кэп. — Теми, что в первой партии ушли. Два боевика.

— И что? Нам это что-то хорошее сулит?

— Вряд ли… да и не думаю, что они до сих пор дееспособны…

— А я очень даже думаю, — сглотнул я, с трудом задавив порыв потереть скафандр в районе шеи. — Если здешний гаврик нас дождался, почему с другими должно быть как-то иначе?

— Потому что местный был изолирован от основного объёма стемсилоида, — пояснил Рин. — А вот те, судя по записям и логам, в самом эпицентре оказались.

— В эпицентре чего, кэп? Давай без этих твоих намеков. Говори прямо.

— Хорошо, — сдался Рин-сан. — Я не знаю точно, что там произошло, но у меня есть версия. В общем, я думаю, что геологи припёрлись сюда не просто так, а по конкретной наводке. Вопрос только, чьей? С одной стороны, логично предположить, что именно у клана Рокуэлл могли сохраниться какие-то данные. С другой — у меня сложилось впечатление, что геологи действовали наугад. Отсюда проистекает всего два варианта: или они посланцы Рокуэллов, но клан утратил сведения о технологии производства каилитов, поэтому их специалисты были вынуждены восстанавливать инфу по крупицам — например, лезть на нашу заброшенную базу, где и могли подхватить заразу… либо за геологами стоит кто-то ещё, тот же Протекторат Росс, у которого этой инфы изначально не было… а дальше аналогично — Окто-17, заброшенная база, заражение…

— Боюсь, здесь и сейчас мы таких подробностей не выясним. Но я озадачил Степаныча, так что, думаю, по возвращении на Картахену кое-какие нюансы вскроются.

— Это да, Рэнсом в этом плане очень въедливый, — поддержал меня Рин-сан. — Но это будет потом. Пока же вот моя версия: геологи, зная, где примерно искать прииск, наняли Ника, прибыли в систему, нашли планетоид, пристыковались к комплексу, влезли в сеть — первый чемодан — но не сумели дистанционно вскрыть хранилище. Поэтому были вынуждены перебраться непосредственно на прииск, чтобы задействовать местные системы изнутри. Ну а поскольку у них не было полной информации, плюс сказалось заражение, они что-то сделали не так. Вернее, они думали, что действуют в верном направлении — обнаружили хранилище, но выяснили, что все подходы к нему заблокированы активной массой стемсилоида. Или инактивной, учитывая, что он пребывал в бездействии уже больше сорока лет. Строго говоря, от сорока до шестидесяти. Про лифт они, скорее всего, знали, но у них что-то не срослось с запуском.

— Как и у нас, ага.

— Не ёрничай, я как раз поэтому и думаю, что нас ждёт облом, и принимаю меры. Короче, факт остается фактом: геологи предпочли активировать стемсилоида и вынудить его «выплеснуться» из шахты. Пошли относительно сложным путём, проигнорировав напрашивавшийся сам собой обходной манёвр. Видишь этот штрек? Изначально он весь был занят «соплями», а сейчас там вполне можно пройти.

— Тогда почему бы нам не откачать из штрека воздух?

— Кумо? — технично перевел стрелки Рин.

— Я не обнаружил в системе такой возможности, капитан Заварзин, — незамедлительно отозвался мини-гекс. — И это не лакуна в программном обеспечении, чтобы соорудить очередную «заплатку». Эта возможность исключена изначально, на стадии разработки софта.

— А если мы создадим эту возможность… хм… искусственно?

— Как? — хмыкнул кэп. — Будем переборки пробивать?

— А чем не вариант? Раз тут всё взрывать к дьяволу, так чего жалеть-то?

— Да вы, батенька, скрытый вандал⁈ — изумился Рин-сан. — Вот уж не ожидал от тебя таких деструктивных наклонностей, Алекс.

— Сам в шоке, — подыграл я. — Но тем не менее. Почему нет?

— Слишком долго и муторно, плюс небезопасно для нас самих. И самое главное — если «сопли» облепили дверь, как ты их ковырять будешь, когда они в вакууме окуклятся? Прикажешь кирку искать?

— Ну, чего сразу кирку? Тут же наверняка какие-то инструменты есть… велись же как-то проходческие работы? Или расстрелять из плазмера…

— Плазменными сгустками? А ты уверен, что ничего нужного не повредишь? Это тебе не открытое пламя, которое переборкам нипочем.

— Н-да… — вынужденно задумался я. — А если на минимум поставить, то охренеешь стрелять, особенно если площадь относительно большая…

— Вот-вот… и вообще, скажи мне, Алекс, нафига такие сложности, если можно не выкачивать воздух и обработать там всё из огнемета? Пойми, у геологов выбора не было: сквозь всю толщу они пробиться не могли никак, вот и пришлось тварюгу разбудить и выпустить… вот только я так и не понял, как они неразумную протоплазму на это спровоцировали. И, боюсь, мы этого так и не узнаем.

— А может, стемсилоид на конкурента сагрился? — предположил я.

На некоторое время в центре управления воцарилось молчание. То есть, чисто технически — на общей волне, в помещении как таковом тишина властвовала и до того. Ну, вы поняли.

— Вот поэтому я с тобой и продолжаю работать, — после довольно длительной паузы разродился капитан Рин. — Ну, Алекс, ну… хм… молодец, короче! Эти твои проблески гениальности… жаль, что только временами.

— А чего такого-то? — засмущался я. — Кстати, если моя гипотеза верна, то я знаю, как ещё от местного стемсилоида обезопаситься.

— Ну и?

— Надо друг дружку хорошенько обработать. Термически. Чтобы даже на подошвах следов слизи не осталось.

— Думаешь?

— Предполагаю с высокой долей вероятности. Посуди сам, кэп: помнишь, ты в ангаре приклеился к «соплям» так, что тебя выжигать из этой гадости пришлось?

— Забудешь такое…

— Я думаю, у тебя на сапогах были частицы местного стемсилоида, а в «травке» прятался пришлый, который остался от техника, зараженного на лоханке Ушлого Ника от геологов. Вот тебе и доказательство моей теории. Плюс номер четвёртый… да и второй с третьим тоже. Они изначально изгваздались в пришлом биоматериале… хотя нет, четвёртый отпадает, он на корабле не был. Ладно, будем считать, что исключение подтверждает правило.

— Убедил, — покивал капитан Рин. — Теперь, кстати, вообще все концы сошлись. Геологи что-то знали, чего-то не знали, но в общих чертах представляли, как быть. Не учли лишь фактора заражения. Да они вряд ли осознавали, во что вляпались — со стороны-то на них глянуть некому было. Ну, из тех, кто их знал. Парни Ника тут не показатель, им вообще побоку. И вот, вроде всё идет по плану… но ровно до тех пор, пока два стемсилоида не вступают в контакт. И с этого момента всё летит к чертям, да. Что ж, теперь многое стало понятным. Пойдем, что ли?..

— Я бы всё же проверил вариант с буксиром и лифтом. Не думаю, что владельцы прииска каждый раз заморачивались с активацией и деактивацией стемсилоида в штреке. Им проще было обходной туннель соорудить… в принципе, именно это мы и имеем.

— Согласен, — снова кивнул кэп. — Но рисковать не хочу. Идём через штрек, по пути пробуем подключиться к системе управления лифтом. Если не получится, попытаемся разобраться на месте. Получится — вызовем буксир и уйдём лифтом. Нет — придётся возвращаться тем же маршрутом. У тебя запасные батареи для плазмеров есть?

— Обижаешь, кэп.

— У меня тоже. Должно хватить. В общем, пошли. Только глядим в оба — вперед послать больше некого. И ещё… давай-ка, ты будешь работать огнемётчиком, а я сойду за тяжелую артиллерию. Не идут у меня из головы призраки и твари из тьмы…

— А я говорил, как надо!

— Все, замяли. Идём уже.

Глава 4–5

-//-

Как ни прискорбно это осознавать, но кэп и на сей раз оказался прав — даже с учётом принятых мер безопасности и не самого высокого темпа передвижения мы добрались до места менее чем за час. А если бы воспользовались моим способом, сейчас ещё только еле-еле к планетоиду пришвартовались, да и то не факт — кто знает, на какой класс судов рассчитан причальный «пятак» у лифта? На схеме этих данных не нашлось, вернее, Кумо не смог привязаться к масштабу, потому что и шахта лифта, и сам лифт обозначались условными знаками, без подробностей. В общем, настоявший на своём Рин-сан снова продемонстрировал запредельный уровень интуиции. А может, и опыт сказался, не суть. А суть в том, что до собственно шахтного комплекса из жилого сектора мы дотопали мало того, что без проблем, так ещё и довольно быстро, поскольку часть пути проделали по уже разгерметизированным коридорам. Ещё с парочкой удалось провернуть аналогичный фокус, а вот дальше пришлось рисковать. Хотя насчёт риска я больше для красного словца ввернул — ну какой, нафиг, риск, если у нас скафандры и огнемёты? Знай себе под ноги посматривай, чтобы в лужу не вляпаться, да за стенки не цепляйся. К тому же масштаб проблемы стемсилоида, как выяснилось, мы с кэпом несколько… преувеличили, так скажем. И это ещё очень мягко. Или концентрация слизи в разных местах разнилась, скопления носили локальный характер. Как в том же медпункте или некоторых туннелях. Собственно, до того самого штрека, что служил убежищем для основной массы стемсилоида, нам попадались лишь следы «соплей», которые легко удавалось обогнуть на безопасном расстоянии. Да что там говорить, я и огнемёты-то использовал по прямому назначению всего трижды, причём откровенно перестраховываясь. А вот в штреке пришлось куда труднее — уже через два десятка шагов от герметичной переборки гильотинного типа, открытой до нас (видимо, геологами), сложилось впечатление, что мы шагали по чьей-то кишке. Слизь, слизь, слизь повсюду! Под ногами, на стенах, даже с потолка свисала характерными такими «ворсинами», каждая с руку, не меньше. Хорошо, что туннель оказался высоким, почти в два человеческих роста, да и ширины соответствующей, а то даже и не знаю, что бы мы делали. Но и в таких условиях мы с кэпом очень быстро изгваздались, превратившись в «соплевых монстров», так что пришлось на ходу менять тактику — капитан переключил один из плазмеров на режим огнемёта, а я, наоборот, перевёл «эйч-кей» на пальбу плазмой. Зачем? Да очень просто: в какой-то момент я ощутил, что плёнка из «соплей» на скафандре стала подозрительно упругой, и недолго думая поинтересовался у Рин-сана на этот счёт. Тот подозрение подтвердил и дал добро на термическую обработку — то есть я попросту прошёлся по нему струей пламени, после чего кэп оказал мне аналогичную услугу. Ощущения специфические, доложу я вам. Зато угрозу на некоторое время удалось устранить. Потом мы ещё трижды повторяли процедуру, так что к концу пути оба преобразились из «соплевых монстров» в хорошо обгоревших страшилищ — некогда щегольские скафандры изменились до неузнаваемости. Впрочем, самое главное неудобство заключалось в закопчённых забралах, которые приходилось протирать вручную. Столь же закопчёнными перчатками, ага. Сажа по саже, то ещё удовольствие! Плюс темнота, частично компенсируемая «ночным» режимом. Но с этим оставалось только мириться, а под конец ещё и помощью Кумо воспользоваться, который услужливо воспроизводил на забралах (вернее, в виртуальности) модель штрека в масштабе один к одному. Естественно, потеки слизи он изображал весьма условно, но и простого оконтуривания хватало, чтобы не вляпаться в совсем уж крупные неприятности.

Что ещё характерно, мы никого не встретили — ни призраков, ни тварей из тьмы, ни даже зохаванного номера четвёртого. На последнего я надеялся больше всего, но, видно, не судьба. А вот геологи, дуболомы Ника и оба чемодана нашлись, причём в очень красноречивой последовательности: кофр, Ников соратник, второй Ников соратник, геолог, ещё один кофр. Последний в компании геолога же. Мы с кэпом при первой находке просто переглянулись, потому что комментариев ситуация ввиду своей прозрачности не требовала, и придерживались того же принципа на всём пути через «сопливый» штрек. Да, как таковых тел мы не видели, попадались исключительно предметы экипировки. Почти как в медблоке, ага. Ну и, собственно, у финиша картинка сложилась полностью, что твой пазл. По всему выходило, что пришлые специалисты на входе в штрек установили первый приборный комплекс, посредством которого попытались взломать систему управления реакторной зоной, но успеха достигли лишь частичного, то бишь вскрыли туннель и выпустили из него на тот момент ещё более-менее неагрессивного стемсилоида. Ну а дальше началось — в ловушку угодил первый Ников паренёк, слизь «распробовала» собрата, повысив уровень агрессии, и вскоре переработала второго боевика Ушлого. Почему так решили? Да элементарно — первый скафандр мы обнаружили почти в середине штрека, то есть метрах в двухстах от гильотинной створки. А вот второй валялся буквально в паре десятков шагов от него. Впрочем, оставшиеся геологи угрозу учли и умудрились пройти ещё около восьмидесяти метров, прежде чем «сопли» заполучили очередную жертву. Ну а последний геолог таки добрался до собственно «реактора», отделённого от основного туннеля ещё одной герметичной переборкой, оборудованной парой в данный момент перекрытых лазов. Здесь мы и нашли второй чемодан и последний скафандр, причём сама одёжка прилипла к стене, даже шлем не отвалился, просто повис на эластичном воротнике.

— Добрались что ли, кэп?

— Вот умеешь ты, Алекс, задавать риторические вопросы, — хмыкнул Рин-сан. — Делом бы лучше занялся.

— Думаешь, стоит?

— Конечно! Только мощность на минимум убери, чтобы кофр не повредить.

— Ладно. Но ты крышку на всякий случай прикрой.

На том и сошлись, и следующие несколько минут занимались рутиной — осуществляли термическую обработку прилегающей местности, если прибегнуть к казёнщине. Но весело и с огоньком, да. Особое внимание капитан Рин уделил переборке, изничтожив любые следы слизи, сколь бы малозаметными те ни были. Даже не поленился Кумо припрячь для выявления коварного врага. Ну а когда мини-гекс освободился, его натравили на столь же тщательно обработанный кофр с приборным комплексом. Кумо после краткого раздумья запросил около десяти минут, чтобы окончательно разобраться с проблемой, которые мы ему и предоставили — уж лучше пусть разумная программа трудится, чем мы сами, да ещё и ручками. Хотя последнее весьма проблематично — и инструментов нет, и переборка мощная. Её проще из плазмеров разнести, но это чревато повреждением содержимого «реактора», которое все ещё на месте. А определили мы это очень просто: рядом со скафандром, равно как и с чемоданом, никаких посторонних предметов не наблюдалось.

Пока суть да дело, я решил разобраться с подозрительной дверцей, контуры которой угадывались под слоем слизи всего в десятке метров от «реактора». Очень похоже на какое-то вспомогательное помещение, более чем вероятно, что техническое. А что может прятаться в таких вот укромных отнорках? Правильно, пульты дублирующих систем. Или куча примитивных рубильников. Кэп, кстати, дверь тоже заметил, так что возражать не стал, когда я озвучил своё намерение. Правда, и помогать не вызвался, но оно и к лучшему — не люблю, чтобы над душой стояли.

Дверцу для начала пришлось хорошенько прожарить из огнемёта, причём с изрядным запасом — примерно на метр во все стороны. Слизь, как и повсюду ранее, горела с удовольствием, вот только до того я не заморачивался с сажей. А теперь, как нетрудно догадаться, пришлось. Сначала попытался счистить её просто перчатками, но обломался и был вынужден взяться за нож — запястный клинок легко подцеплял пласт жирной пачкающей гадости и отслаивал его от стен, косяка или самой двери. Увлекшись работой, я и не заметил, как миновали запрошенные Кумо десять минут, а потому едва не вздрогнул от неожиданности, когда он объявил в виртуальности на общем канале:

— Процесс завершён. Активировать разгрузку реакторной зоны?

— Ты бы хоть сказал, чего нашел, — буркнул опередивший меня на долю секунды капитан Рин. — Что там, за переборкой? Вакуум? Плазма в магнитной ловушке? Раскалённая магма?..

— Всего лишь около десяти кубических метров активного стемсилоида, капитан Сугивара.

— А почему около? — успел я первым.

— Потому что часть объема помещения занята технологическим оборудованием, предназначенным для финишной обработки и упаковки продукции, капитан Заварзин.

— То есть ты можешь его активировать? — уточнил я.

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Ну ладно.

— Мне расценивать это как приказ?

— А что, есть какие-то проблемы? — удивился я.

— Расчётное время завершения процесса — от тридцати до сорока минут, капитан Заварзин. Вы готовы ждать?

— А чего нам ещё остается? — влез кэп. — Всё, Кумо, не парь нам мозг, запускай бандуру.

— Вы подтверждаете, капитан Заварзин?

— Подтверждаю. И это… не молчи, параллельно рассказывай, что там и как. А то мне что-то стрёмно…

— Может, покараулить? — предложил Рин.

— Было бы неплохо… такое, знаешь, поганое ощущение взгляда в спину.

— Так может, ну её, дверь? Дождёмся товара и вернёмся по проверенному маршруту.

— Может, и так, — не стал я спорить. — Но проверить всё равно нужно.

— Ладно, убедил.

— А ты продолжай, Кумо, продолжай… кстати, а что за дверь, не выяснил?

— На общей схеме комплекса она отсутствует, капитан Заварзин. А приборный комплекс геологов подключен к технологическому оборудованию реакторной зоны, остальных сегментов сети он не видит. Но рискну предположить, что она имеет отношение либо к переборке реакторной зоны, либо к управлению лифтом. Ничего иного в пределах досягаемости нет, от остального оборудования данное помещение удалено, и располагать в нём органы управления нерационально с точки зрения обеспечения логистики и доступа обслуживающего персонала.

— Хм… я бы всю эту речь заменил одним словом — неудобно, — прокомментировал кэп, как раз в этот момент проходивший мимо. — Славно ты тут потрудился, Алекс. А как замок вскрывать будешь?

— Соображу, — отмахнулся я. — Ты главное спину мне прикрывай.

— Постараюсь, — серьёзно кивнул капитан Рин. — Кумо, а зачем в переборке дополнительные дыры с заслонками?

— Я не до конца разобрался с технологическим процессом, капитан Сугивара, но, судя по всему, через эти отверстия тот объём стемсилоида, что заперт в реакторной зоне, сообщался с собратом в штреке.

— Хочешь сказать, десяти кубов «соплей» маловато для производства партии каилитов? — хмыкнул я, внимательно приглядываясь к створке — где-то тут должна располагаться приёмная щель для ключ-карты, или, на крайний случай, замочная скважина.

— Видимо, так и есть, капитан Заварзин. Ничем иным объяснить наличие этих отверстий невозможно. Либо стемсилоид в реакторе очень быстро вырабатывает ресурс, и его нужно заменять свежим. Я думаю, тут была организована проточная подача стемсилоидной массы.

— Н-да… интересно, как наши друзья-бритты вообще до такого додумались⁈ Ведь не на пустом же месте они это всё провернули… есть!!!

Замочная скважина таки нашлась. Именно замочная, от насквозь механической системы.

— Что там, Алекс?

— Механика, придется вскрывать силой.

— Давай, только аккуратней. Или лучше я?

— Чем лучше⁈ — огрызнулся я. — Думаешь, с полуметра не попаду?

— Да кто тебя зна… симатта!

— Вот видишь, всего-то и нужно было разок пальнуть, — ухмыльнулся я, полюбовавшись результатом — аккуратной дырой на месте замка.

А чертыхнулся кэп из-за грохота и звона — сгусток плазмы эффектно взорвался при столкновении со створкой, испарив изрядную порцию металла, да ещё и вся конструкция недовольно загудела.

— Ну, чего там?

— Не вижу… и не открывается, зараза! Наверное, сейфового типа… Кумо, сможешь сказать, где штыри, если я по двери постучу?

— Попробую, капитан Заварзин.

Естественно, одним стуком дело не обошлось — я прошёлся по всему периметру, аккуратно орудуя рукоятью плазмера. Но план в результате удался на славу: мини-гекс по звуку и вибрациям умудрился построить трёхмерную модель двери в сборе с дверным проемом, выделив цветом все элементы запорной системы. Тех оказалось, помимо непосредственно замка, ещё четыре — по два сверху и снизу. Пришлось, заранее предупредив кэпа, использовать плазмер по прямому назначению. А когда звон в ушах немного утих, я уже без проблем отворил дверь. Вернее, легонько толкнул её, и она распахнулась внутрь, открыв взору, усиленному ночным фильтром (Кумо расстарался, ещё когда мы только вошли в штрек — освещения здесь по понятным причинам не предусматривалось), очень тесное помещение, скрывавшее в глубине несколько объёмных коробок узнаваемых очертаний.

— А ведь ты угадал, кэп, — усмехнулся я, едва разглядев маркировку на ближайшей. — Банальные шкафы с электрическими щитками. Примитив полнейший, но абсолютно надёжный. Будем дальше разбираться, или ну его?

— Глянь, хуже не будет, — лениво отозвался Рин-сан. — Всё равно… — Прервавшись на полуфразе, кэп дважды пальнул из плазмера в глубину коридора и удовлетворенно хмыкнул: — Номер четвёртый нашелся. Короче, всё равно ждать.

— Угу. — Не размениваясь на дальнейшие комментарии, я шагнул внутрь помещения к привлекшему внимание шкафу и мощным рывком распахнул дверцу — хлипкий запор, открывавшийся ключом-шестигранником, сопротивления почти не оказал. — Ну-ка, что тут?.. Схема… ага… так, кэп, это не тот. Здесь разводка электропривода заслонок на лазах.

— Забей.

— Да сам уже сообразил… — Следующий шкаф продержался не дольше предшественника, даже меньше — я приноровился. — Хм… что-то типа вентиляции… хотя нет, это больше на водопровод похоже, только для стемсилоида… тоже нафиг.

— А серьёзно они секретностью заморочились, — прокомментировал кэп мою очередную неудачу.

— Кто «они»?

— Рокуэллы, кто же ещё?..

— Ага! А вот это то, что надо! Рин, тут точно лифт, причём комбинированный — есть и магнитная направляющая типа монорельса, и дублирующая система на тросах. Вот только непонятно, какая их них работает. Так, дай-ка сообразить…

— А оно тебе надо, Алекс?

— Ну как же, кэп… а вдруг?..

— Кумо, есть связь с «Набатом»? — удивил меня Рин странным вопросом.

— Не слишком качественная, но есть, капитан Сугивара.

— Да ладно⁈ — изумился тот. — А как же фон?

— Приборные комплексы геологов работают как ретрансляторы, — пояснил мини-гекс. — Через них я слышу корабль капитана Касаветиса, а также наш буксир.

— Как всё сложно, — буркнул кэп. — То есть в случае чего ты сможешь подогнать буксир к лифту?

— Траектория просчитана заранее, осталось запустить автопилот, капитан Сугивара.

— Ладно, хуже не будет… чёрт с тобой, Алекс, разбирайся…

— Уже… как там, кстати, наш Ушлый друг?

— Судя по картинкам с камер внутреннего обзора, капитан Касаветис ещё не утратил человеческой компоненты.

— Но заражён?..

— Несомненно, капитан Заварзин. Все признаки налицо. Процесс завершён!

Н-да… неожиданно. Это я уже тут полчаса валандаюсь? Ладно, позже доделаю… если доделаю. А пока…

— Показывай, раз завершён! — очнулся первым Рин-сан.

— Есть, сэр!

— Эй, погоди! — заорал я. — А это не опасно? За створкой же стемсилоид⁈

— Не опасно, капитан Заварзин. В процессе финальной обработки продукции активная масса исчерпала ресурс и распалась на отдельные химические элементы.

— Чёрт! И снова вопрос: откуда, блин, бритты это всё узнали⁈ Не сами же додумались, в конце концов⁈

— Алекс, давай потом?

— Ладно, кэп. Но вопрос актуальный, от него наша жизнь может зависеть.

— Понял, не дурак. Кумо? И это всё?

Причину недоумения дорогого капитана Рина я уяснил, едва лишь с ним поравнялся и окинул взглядом переборку реакторной зоны. Если честно, я и сам ожидал чего-то… более масштабного, что ли. А тут банальный лючок с выдвижной полкой, а на полке не менее банальный чемоданчик типа «кейс». Минималистичный дизайн, полное отсутствие опознавательных знаков и какой-либо маркировки, зато есть удобная ручка для переноски, явно заточенная под перчатку скафандра — если судить по её размеру. Чёрт… да я тоже разочарован!

— Это точно оно?

— Точнее не бывает, капитан Сугивара.

— Э-э-э… мне одному это кажется странным?

— Что именно, Алекс?

— Да вот это, — кивнул я на полку. — С чего вдруг предусматривать систему выдачи товара внутрь туннеля, заполненного активным стемсилоидом?

— Это дублирующая система, капитан Заварзин. Реакторная камера симметрична, с другой стороны у неё аналогичная переборка.

— И такой же штрек?

— Ответ отрицательный, капитан Сугивара. Там тупик с куском туннеля примерно десяти метров длиной.

— Н-да… всё равно это как-то сомнительно. Может, откроем? А то вдруг там пусто?..

— Не рекомендую вскрывать контейнер в штреке, капитан Заварзин. Его содержимое прошло специальную обработку, призванную удалить любые частицы стемсилоида, а атмосфера в туннеле несет потенциальную опасность биологического заражения.

— Уговорил, чертяка… ну что, кэп, потопали обратно? Похоже, ты и в этом прав оказался — быстрее и про…

— Внимание! Опасность неконтролируемого энергетического выброса!

— Где⁈

Рявкнули мы оба, причём на редкость синхронно — репетировать будешь, и то так не получится. А тут пожалуйста. Великое дело мотивация.

— Энергоблок корабля класса «разведчик», бортовой номер FX-771, — пояснил мини-гекс. — Прослеживаются явные признаки выхода в разносный режим.

— Да с чего бы вдруг? Чтобы энергоблок, да вразнос пошел… самопроизвольно?.. — озадачился Рин.

— Судя по данным системы видеонаблюдения, не обошлось без вмешательства капитана Касаветиса.

— Что⁈

Блин, опять хором!

— Да с чего бы ему корыто подрывать⁈

— Кэп, включи логику, — устало вздохнул я. — К чему, например, одному из его ребят было добровольно от руки избавляться?

— Думаешь, до него дошло, что он обречён?

— Похоже… плюс алкоголь. Я же ему велел нажраться…

— Симатта! Как это типично для россов!

И ведь не поспоришь… я бы, пожалуй, на месте Ника, да ещё и в изрядном подпитии, тоже решил взять свою судьбу в свои же руки, а не дожидаться превращения в «сопли». Уйти красиво всяко лучше… но только не для нас.

— Сколько ещё?

— Думаю, минут пять. Максимум семь, капитан Заварзин.

— Ладно, Кумо, слушай команду. Запускай автопилот на буксире и обе ракеты.

— Думаешь, успеют? — усомнился Рин-сан.

— Процесс активирован, — доложил мини-гекс. — Вероятность благоприятного исхода семьдесят три и шесть десятых процента, капитан Сугивара.

— Похоже, накрылся простой план, — вздохнул теперь уже кэп. — Две ракеты весь технический сектор разнесут…

— Уж лучше так, чем весь планетоид от реактора сдетонирует.

И это я ещё умолчал о целой куче взрывных сейсмодатчиков! С ними вообще большой вопрос — именно поэтому Кумо отвёл на неблагоприятный исход целых двадцать шесть процентов! Но и без них при взрыве энергоблока нам мало не покажется — если и не в щебень планетоид разнесёт, то уж на несколько крупных кусков наверняка расколет.

— Да кто бы спорил, — усмехнулся капитан Рин. — Это я так, мандражирую. Хуже нет ждать и догонять…

— Ракеты стартовали в штатном режиме, подлётное время минута сорок секунд… тридцать девять…

— Кумо, заткнись, пожалуйста.

— Да, сэр.

— Кэп, а ты чего нервничаешь?

— Говорю же, ненавижу ждать!

— А что ещё остается? Только молиться.

Ответа я не получил — Рин счел ниже своего достоинства спорить с очевидным. Хотя он прав на все сто, хуже нет отсчитывать секунды, зависнув между жизнью и смертью…

Глава 5−1

Глава 5

Признаться, это были самые напряжённые полторы минуты в моей жизни. На текущий момент, разумеется — если и дальше буду продолжать в том же духе, наверняка и этот рекорд побью. Когда-нибудь. Крайне желательно — в далеком будущем. Препоганейшее ощущение, доложу я вам! Прав кэп насчет беспомощности. Пытка ожиданием… она именно пытка и есть. А тут ещё и адреналиновый выброс, чтоб ему! В общем, еле дотерпели до конца отсчёта — Кумо, как и потребовал капитан, заткнулся, но вывел в виртуальность таймер. Ме-е-э-э-э-эдленный… и когда он обнулился, я, вместо того, чтобы с замиранием сердца ожидать вердикт, облегчённо выдохнул…

… и чуть не прозевал последствия сдвоенного взрыва — звук до нас хоть и донёсся, но очень слабый. Во-первых, ракеты рванули в вакууме, соответственно, ударная и звуковая волны передались исключительно по уничтожаемым пространственным конструкциям — лоханке Ника, причальной балке и невезучим секциям шахтного комплекса. Во-вторых, и сам планетоид неслабо тряхнуло, вследствие чего по нему распространилась неприятная вибрация, пронизавшая до костей даже через подошвы ботинок. Ну и в-третьих, капитан Рин не сдержался и от души выматерился. Правда, по-японски, что несколько смазало эффект. А потом ещё и Кумо болтать принялся… ну, как болтать? Строго говоря, он отчитывался о повреждениях, только предельно нудно. Видимо, все вычислительные мощности направил на оценку ущерба, и поэтому, что называется, «врубил компьютера».

Несколько минут мы с кэпом молча выслушивали однообразную галиматью, по большей части пропуская её мимо сознания, а заодно отходили от шока. Судя по всему, сейсмодатчики не сдетонировали, планетоид не развалился, и мы выжили. По чистой ли случайности, или я умудрился за считанные секунды родить гениальный план — скорее, и то, и другое — но конкретно на нас с Рином локальный армагеддец не отразился никак. От слова вообще. Даже на задницы не грохнулись от сейсмотолчков — их и не было, подумаешь, вибрация! И молчали мы не в силу отсутствия эмоций — их-то как раз через край! — а больше от… разочарования, пожалуй. Строили, понимаешь, планы, уже почти уверились, что их удастся в полной мере воплотить в жизнь, и тут облом! Впрочем, так оно обычно и бывает — самые главные неприятности, как правило, поджидают на обратном пути, когда расслабившиеся приключенцы не ждут подвоха. И тут судьба такая — н-на! Пендель, а то и что покруче.

— Кумо, скажи толком: есть смысл прорываться через основной комплекс? — не выдержал, в конце концов, Рин-сан.

— Назовите пункт назначения, капитан Сугивара.

— Э-э-э…

Вот то-то и оно! Только «э-э-э» и остаётся. Нет его, пункта назначения! Причальный комплекс уничтожен полностью, равно как и семьдесят процентов прилегающих технических секторов. Нехрен там делать, если совсем уж вкратце.

— Буксир-то хоть уцелел? — сбросил я оцепенение.

— Связь отсутствует, капитан Заварзин. Старт осуществлён штатно, согласно расчётам к моменту поражения цели судно находилось на безопасной дистанции, но скорректировать траекторию ещё не успело.

— Сколько у нас времени до стыковки?

— Около тридцати минут, капитан Заварзин. И я не могу дать гарантию, что буксир именно пристыкуется. В случае неблагоприятного развития событий он совершит посадку на поверхность планетоида в ближайшем удобном месте.

— Ладно, кэп, переходим к плану «Б», — вздохнул я. — Как раз шкаф нужный вскрыл… кстати, Кумо, а ты схему не уточнил? Уверен, что с этой стороны реактора прохода к лифту нет? Он же вроде симметричный, логично было бы…

— К сожалению, капитан Заварзин, симметрична исключительно реакторная зона.

— То есть нам всё равно лезть внутрь?

— Ответ положительный.

— Открыть люк можешь?

— Ответ отрицательный. Дистанционное управление программными средствами не предусмотрено.

— Ну и ладно… придётся ещё и во-о-он в том шкафчике поковыряться… с него, кстати, и начнём. Кэп?

— Да?

— Иди-ка в туннель, смотри на переборку. Сейчас буду рубильники пробовать. Лишь бы питание не отрубилось, тогда кранты.

— Сектор запитан от вспомогательного энергоблока, капитан Заварзин. Он включился автоматически через тридцать секунд после обесточивания шахт. А установка искусственной гравитации снабжена автономным блоком бесперебойного питания.

— Предусмотрительные ублюдки! Хотя было бы странно, если бы не оказалось резерва… кэп, первый пошел. Что-нибудь открылось?

— Нет, только заскрипело.

— Ладно, тогда вот этот…

В общем, на ближайшие четверть часа мы себе занятие нашли, причём нужный рубильник я угадал довольно быстро, хоть их тут и напихали десятки. Видимо, с запасом, потому что активными оказались лишь несколько — пара управляла заслонками лазов, еще один полкой выдачи товара, и последний собственно переборкой. А ещё нам повезло, что заслонки на лазах открылись первыми — из них тут же посыпался мелкодисперсный порошок, в который превратился стемсилоид. Рин еле успел отскочить от одной «струи», едва не угодив под вторую. Потом ещё минут пять пришлось ждать, пока напор снизится, но терпение наше было вознаграждено — когда поднялась основная створка, нас не накрыло тоннами сыпучей гадости, и даже с ног не сбило. Хотя почему «нас»? Конкретно кэпа, я-то в технологической нише торчал. Впрочем, и на мою долю порошка хватило.

Именно в этот момент я осознал, какие мы счастливчики: и штрек не разгерметизировался, и питание восстановилось, и гравигенератор работоспособен — причём последний даже и на мгновение не вырубался, иначе мы бы почувствовали. Страшно представить, что бы творилось в туннеле в условиях, близких к невесомости. На ум сразу же пришла яхта покойной леди Аннабель — до того, как мы её избавили от плесени и грибка. Только здесь было бы куда хуже — порошок очень мелкий, фильтры бы забил моментально, да и забрала залепил до полной непрозрачности. А так обошлось.

— Кэп, кстати, у тебя воздуха ещё много?

— Часа на четыре ещё хватит, потом реагент кончится.

Ну, далеко не так катастрофично, как могло показаться на первый взгляд. Четыре часа функционирования штатной системы жизнеобеспечения, потом ещё сорок пять минут на аварийных «патронах», которые полагались в комплект к любому скафандру. И на крайний случай, и паузу на смену картриджей с реагентом заполнить. Их, кстати, многие с собой и не таскали, но мы в этот раз озаботились, равно как и запасом картриджей. Я же не зря про семьдесят два часа автономности говорил. Главное, чтобы многократная термическая обработка им во вред не пошла — о ней я как-то не подумал. Но в любом случае должны успеть.

— Ладно, кэп, посмотри, что там внутри. И поищи аварийный рубильник в реакторной зоне, чтобы отсюда не пришлось внешнюю переборку открывать.

— Сейчас… тьфу, гадость! Алекс, а ведь это сажа! Или что-то типа… летучая и сыпучая, как зыбучий песок…

— Не споткнись там, кэп.

— Твоими молитвами, симатта!

— Кумо, дай картинку с камеры Рина в виртуальность.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Н-да… кэп, ты как там вообще ориентируешься⁈

— На ощупь, Алекс, на ощупь… так, вроде добрался.

— А чего так тяжко?

— Алекс, ты когда-нибудь снег видел?

— Ну, приходилось…

— А по сугробам лазил, хотя бы по пояс?

— Не-а…

— Ну, тебе меня не понять. Пока что. — Капитан, судя по характерным рывкам камеры, кое-как отряхнулся, обхлопав себя ладонями, и принялся изучать противоположную переборку с внутренней, то бишь нам ранее недоступной, стороны. — Ну и где тут чёртов рубильник?..

— Не факт, что именно рубильник, может быть механическая система… ну-ка, стоп!

— Чего?

— Вон труба вдоль переборки, на уровне пояса, видишь?

— Где ты её разглядел⁈ Тут же сажа! — изумился Рин-сан.

— Да вон торчит! Чуть ниже глянь!

— А-а-а… и чего?

— Нажми на неё. Да не бойся!..

Реакция капитана оказалась довольно забавной, но, надо отдать ему должное, от неожиданности он не заорал. Хотя было с чего: при первом же силовом воздействии поручень (а это оказался именно он) почти без сопротивления сместился чуть вниз, утонув в саже… и тут же вырвался из рук, увлечённый стремительно скрывшейся в потолке гильотинной створкой. Оставшаяся без опоры порошкообразная масса ухнула в открывшийся коридор, заставив Рина покачнуться на подкосившихся ногах, но тот проявил столь удивившую меня выдержку. И только дождавшись завершения всех, хм, сопутствующих процессов, он подозрительно спокойно поинтересовался:

— Ну и откуда ты это знал?

— Кэп! Да ни сном, ни духом! — тотчас отпёрся я. — Просто предположил. Это же помещение повышенной опасности, но обслуживать его всё равно надо. Вот и предусмотрели неблокирующийся замок — изнутри, для техников.

— А почему его стемсилоид не открыл?

— Потому что он равномерно заполнял весь предоставленный ему объём, — терпеливо пояснил я, опередив Кумо. — Как и порошок, оставшийся после его… э-э-э… истощения.

— Н-да… логично, — вынужденно признал Рин-сан.

— Главное, чтобы она сама не закрылась, снаружи не откроем, придётся рубильник искать.

— Это я сейчас организую.

— Давай, удиви меня.

Ну, что сказать? Удивил. Кэп, помотав головой, высмотрел какой-то на его взгляд явно лишний кусок металла на агрегате, громоздившемся посреди реакторной зоны, отделил его, задействовав плазмер в режиме резака, и грубо, но прочно вварил железяку в направляющий паз дверной рамы примерно на уровне головы. Теперь переборка, даже если бы вдруг случайно со стопора сорвалась, полностью перекрыть проем была не способна.

— Кэп?

— Да, Алекс?

— Будь другом…

— Ладно, сейчас и вторую заблокирую.

Я вам уже говорил, что нравится мне с Рин-саном работать? Нет? Ну, вот сейчас говорю. Приятно, когда тебя с полунамёка понимают, ага.

С люком лифта, который кэп обнаружил там, где ему и положено, тоже справились довольно быстро, хотя и не без эксцессов. Как выяснилось, один из включенных рубильников открывал аналогичный люк на верхнем уровне, и как только я умудрился запитать собственно кабинку и она поползла по магнитной рельсе вниз, этот дверной проём освободился. И воздух из штрека согласно законам гидравлики устремился по пути наименьшего сопротивления — то бишь улетучился в космос, попутно выдув и сажу. С одной стороны, от порошка избавились, вроде бы плюс. С другой — произошло именно то, чего я и боялся: на некоторое время мы оказались в буквальном смысле ослеплены. Зато потом, кое-как отряхнувшись, проблем с останками стемсилоида уже не испытывали. Я немного опасался, что в кабинке не продублировано управление, но, как показал опыт, совершенно напрасно — пульт в ней нашёлся, причём тоже электрический, с механическими подпружиненными кнопками, а не рубильниками. Да и тех раз-два, и обчёлся: «вверх», «вниз», «открыть», «закрыть». Интуитивно понятный интерфейс, чтоб его! Правда, все надписи на бриттише, но как раз это проблемой не стало.

Полз лифт, кстати, очень неспешно. Шахта каких-то сто с копейками метров, но поднимались мы, такое ощущение, минут пять. Я аж пропотел от волнения. Не дай бог, где-нибудь на маршруте застрять! По тросам вниз не спустишься, только прыгать… ну да, в ту самую шахту-ахту-ахту, что кэп напророчил. А вверх по ним же карабкаться… ну, удовольствие так себе. Впрочем, обошлось — в конце концов добрались, и даже дверь в кабинке не заклинила, хотя этого вполне можно было ожидать. Ну а люк шахты уже был распахнут, так что нам оставалось лишь не споткнуться о какую-нибудь фигню, доставшуюся в наследство от предшественников.

Собственно, верхняя приёмная станция располагалась под небольшим куполом, к которому с одной стороны приткнулся посадочный «пятак», к нашему прибытию уже украшенный до боли знакомой тушкой буксира. Зря мы переживали — места даже с запасом. А вот переходный рукав пришлось активировать отдельно, вскрыв очередной щиток и поиграв с проводами, поскольку рубильников в нём не оказалось. Единственное неудобство — рукав был рассчитан явно на какой-то другой класс летательных аппаратов, и не достал до люка буксира. Но и это нас особо не расстроило — пофиг, всё равно из скафандров до шлюза «Набата» вылезать не собирались, благо запас воздуха позволял. А, да, ещё «пятак» лежал вне зоны действия установки искусственной гравитации, что тоже логично — зачем тратить лишнюю энергию на преодоление стандартной g, если можно сэкономить? У планетоида-то притяжение на порядки меньше! А на «пятаке» магнитные захваты, причём автоматические. Мы, кстати, резкое изменение гравитации прочувствовали на собственной шкуре, когда перебирались в буксир. Правда, и здесь магнитные подошвы подсобили, так что обошлось без эксцессов.

Расслабиться мы себе позволили, только когда буксир завершил все предстартовые процедуры и оторвался от «пятака» — сначала на антиграве, а потом и на маршевых движках. Кое-как втиснувшись в кресла в рубке управления и активировав первым делом судовую установку искусственной гравитации, мы с кэпом с нескрываемым удовольствием посматривали на постепенно удаляющийся планетоид, но впечатлениями делиться не спешили — от греха, как говорится. Не хватало ещё сглазить!..

— Кумо, связь с «Набатом» восстановилась?

— Ответ положительный, капитан Заварзин. Вывести дублирующую систему управления в виртуальность?

— Нафиг! — отмахнулся я. — Автопилот лучше вруби. Сколько до стыковки?

— Расчётное время пятнадцать минут, капитан Заварзин. Какие будут приказания?

— Какие? Хм… кэп?

— Молодец, технично отмазался! — похвалил тот. — Ты вроде хотел видео снять?

— Да, точно… Кумо, просчитай, с каких трёх ракурсов получится наибольший охват. За начало координат прими положение «Набата» — одна камера будет на нём. И чтобы «операторов» обломками при взрыве не накрыло. Или хотя бы не сразу.

— Есть, сэр. Процесс активирован… процесс завершен. Вывести схему в виртуальность?

— Без надобности… просчитай траекторию для автопилотов двух понтонов, и запускай, чтобы времени не терять.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Расчётное время выхода на оптимальные позиции — сорок три минуты пят…

— К черту подробности! Ф-фух… слушай, кэп… вырвались⁈ Ведь вырвались?

— Похоже на то, — не стал спорить с очевидным Рин-сан. — А что? Ты сомневался?

— В тебе — ни секунды!

— А вот это правильно… ладно, отдыхаем пока, минут десять у нас ещё есть.

Насчёт десяти минут и отдыха Рин слегка преувеличил — я только-только успел расслабиться, как тот в излюбленной манере двинул меня по плечу и заявил:

— Выметайся из кресла.

— Чего это?

— Санобработку проводить будем.

— Нафига? — удивился я. — На «Набате» в шлюзе дезактивацию пройдем…

— Маловато будет, уж поверь.

— Ну ладно, — сдался я и выпростался из кресла. — Дальше что?

— Кумо, атмосферу в отсек, будь так добр. А ты, Алекс, вот сюда встань-ка, а то не очень удобно.

— Процесс активирован, капитан Сугивара.

— Эй, эй, кэп! Охолони! Не в рубке же этим заниматься⁈

— А где? — удивился Рин, причём вполне искренне — уж это я научился определять за время совместной деятельности.

— Спалишь же всё тут!

— В этом и смысл! Кумо, поверхностные повреждения рубки скажутся на управляемости судна?

— Я продублировал все системы, капитан Сугивара.

— Отлично! Всё, встал тут, руки в стороны! Готов?

— Не-а!

— Тогда кр-р-р-ругом и шагом марш в грузовой отсек. Кумо, атмосферу.

— Есть, сэр!

— Шутник, блин!

— Давай-давай, шагай.

Пару минут спустя, «нежась» под пламенем посреди пустоватого отсека, я лишний раз убедился в предусмотрительности дорогого капитана Рина. Даже на минималках плазмер кэпа выдавал двухметровую струю пламени, так что опасения мои оказались не напрасны: огонь тут же вгрызся в краску на всех доступных поверхностях. А что бы в рубке творилось, с её обшивкой и напольным покрытием? Про кресла и приборные панели вообще молчу. Но даже здесь, в царстве пустоты и окрашенного металла дымоган стоял — моё почтение! А Рину хоть бы хны — знай себе, водил стволом и насвистывал что-то воинственное, с восточным колоритом. В общем, подошёл к задаче ответственно. И меня заставил оказать аналогичную услугу со всей тщательностью.

Когда надобность в атмосфере отпала, Кумо быстро её откачал, благо люк в рубку мы с самого начала задраили, и ждать долго не пришлось. Нет атмосферы — нет проблем. Ни с открытым пламенем, ни с дымом, вытянутым вентиляцией. Только сажа осталась, и то по большей части на нас с кэпом.

— Блин! Ну можно же было и без этого обойтись! — возмутился я, в который уже раз с трудом оттерев забрало.

— Можно, — беззаботно поддакнул капитан, — но не нужно. Поверь мне, Алекс, когда имеешь дело со стемсилоидом, бдительность не помешает. Нам бы, в идеале, кислотную ванну принять, чтобы верхний слой скафандров разъело, и всю грязь из складок и стыков растворило. Но чего нет, того нет. Остаётся термическая обработка. Огня боится любая мерзость.

— Ну, ты и перестраховщик, кэп!

— Нет, Алекс. И прошу, отнесись серьёзней. Нам ещё на Картахене бардак разгребать. Не хватало новый очаг заражения с собой притащить.

— А как же каилиты?

— Они безопасны. Разве что придётся их из кейса куда-то переложить…

— А зачем? Давай чемодан откроем да проведём… термическую обработку. Или боишься, что они расплавятся?

— Да не должны вроде, — задумался Рин.

— Ну а чего тогда⁈

— Ладно, уговорил…

Почерневший от сажи кейс сопротивлялся недолго. Вернее, совсем не сопротивлялся — Кумо знал код замка. Ещё бы! Ведь именно он его и сгенерировал, когда был подключен к приборному комплексу сгинувших геологов. Но сам процесс, хм, обработки затянулся — не скрою, по нашей вине. Просто мы с кэпом минут пять пялились на содержимое кофра, прозевав и манёвры, и непосредственно стыковку с «Набатом». И было с чего: чемоданчик скрывал в чреве мягкую подложку с многочисленными углублениями, занятыми каилитам. Отборными камнями от двадцати карат и выше. Вдумайтесь только! Промышленными считались экземпляры от десяти карат, а тут все минимум вдвое крупнее! Неплохо стемсилоид за прошедшие годы постарался.

— Симатта!.. Сколько их тут?..

— Двадцать семь, капитан Сугивара.

— Двадцать семь… — потрясённо выдохнул я. — Чёрт… уж если леди Аннабель за свою партию такие деньжищи выручила, то на сколько наша добыча потянет?..

— Я думаю, даже с учетом реализации на «чёрном рынке» останется и на наёмников, и на корабельный парк, и даже на собственную базу.

— Оптимист ты, кэп… я-то хотел сказать, что на пару дырок в башке, а то и больше.

— А ты болтай что ни попадя, тогда точно дождёшься… ладно, глаза прикрой.

На сей раз Рин особо усердствовать не стал: перевернул подложку, ссыпав камни на дно чемодана, и аккуратно их прожарил парой коротких импульсов. И то уже кейс начал деформироваться. Ладно хоть, закрыть его смогли. Да, и с закачкой атмосферы в грузовой отсек он тоже не заморачивался — просто извлёк аварийный патрон дыхательной системы и смял, запустив реакцию. Ну, ещё клапан сковырнул, чтобы струя воздуха испарительную камеру плазмера заполнила.

— Кумо, шлюз готов?

— Так точно, сэр!

— Открывай.

Переждав уже привычный удар давления, мы неторопливо перебрались на «Набат», удостоверились, что внешняя створка загерметизировалась, и запустили дезактивацию по полной программе — с жёстким излучением и кислотным душем. Да и на месте старались не стоять — крутились, подставляя «живительным» струям труднодоступные места, особенно подошвы. Ну а когда процедура, наконец, завершилась, Рин-сан сначала ссыпал каилиты в нишу с баллоном аварийного герметика (который попросту швырнул под ноги, освобождая место), без колебаний содрал с себя шлем и выскользнул из скафандра, оставшись в повседневном комбезе и носках.

— А ты чего стоишь? — осведомился он, уставившись на меня.

— Э-э-э… слушай, это уж точно лишка!

— Алекс, не капризничай.

— Ладно…

Пришлось последовать примеру капитана Рина, хоть и жалко было снаряги до слез — я уже примерно представлял, что кэп задумал. И, надо сказать, оказался прав: едва мы выбрались из шлюза, Рин-сан запустил повторную процедуру шлюзования, предварительно заставив Кумо выкачать воздух из грузового отсека все ещё пристыкованного к «Набату» буксира. Естественно, повторной волной давления все шмотки из шлюза унесло к чертовой матери. И лишь после этого удовлетворённый кэп отдал команду на расстыковку.

Оставшуюся до выхода на позицию буксиров четверть часа мы потратили весело и с пользой: нашли запасную обувь — в нашем случае банальные шлепанцы, и баллончик протравочной жидкости — на самом деле не очень сильный раствор серной кислоты, который я использовал по прямому назначению, то бишь обрабатывал ржавчину и прочую патину. Потом вернулись в шлюз, где неугомонный капитан залил кислотой каилиты. И только после этого по одному — пинцетом — достал камешки и сложил в герметичный стеклянный контейнер. Этого добра у меня на «Набате» было в достатке, из походной химической лаборатории. Мне, конечно, очень хотелось ввернуть комментарий насчёт дотошности и мнительности отдельно взятых представителей племени капитанов, но, припомнив рассказ Рина об обстоятельствах утраты жены, я сдержался. Имеет право, если честно.

Ну а потом пришло время заключительного акта драмы…

Глава 5−2

-//-

Со стороны, да ещё и на порядочном удалении — безопасном в плане разлетающихся обломков — планетоид с прииском выглядел довольно внушительно. Правда, мы его уже таким видели, в начале эпопеи с незадачливыми геологами и покойными парнями Ушлого Ника. Единственное отличие — отсутствие пристыкованного к каменюке корабля. Повреждения непосредственно шахтного комплекса без зума лишь угадывались, и, не зная наверняка, что там нехило так рвануло, причём дважды, ничего подозрительного и не разглядишь. С трёх других ракурсов и того не видно — сплошная пастораль, если позволено будет так выразиться о космическом объекте. Кумо, кстати, не подвёл, так просчитал координаты, что всего с четырёх камер мы получали полный доступ к любой точке пространства внутри колоссального тетраэдра, вершинами которого служили «Набат» и три понтона. Да-да, всё-таки три, хотя изначально я всего два приказал вывести на позиции для съёмки. Вот только незадача получилась… вернее, не получилась — задумка об объёмной съемке. Поэтому и пришлось вне плана задействовать наш с кэпом родной буксир — тот самый, на котором мы с планетоида ноги сделали. Взорвать мы его ещё не успели, поэтому решили, что нечего пропадать добру впустую. И сейчас наслаждались заслуженным результатом, с удобством развалившись в креслах в ходовой рубке «Набата». На всё про всё у нас ушло где-то с полчаса — пришлось ожидать третий понтон. Но за время непредвиденной паузы мы окончательно привели себя в порядок, убрали каилиты в надёжное место и приготовились воочию наблюдать за событием, практически гарантирующим нам минимум удвоение барыша. Понятно, что в перспективе каждый камень вырастет в цене многократно, но мы не жадные — пусть кто-то ещё наварится. Как говорится, всех денег не заработаешь, хотя и очень хочется.

— Давай, что ли? — хмыкнул кэп и запустил смятой пивной банкой в район утилизатора.

Что характерно, не промахнулся, тем самым лишив меня законного повода побухтеть. В конце концов, не предъявлять же Рину за то, что он в холодильник залез? Он как бы общий…

— Кумо?

— Позиция всех операторов оптимальна, капитан Заварзин. У вас пятнадцать секунд, чтобы принять решение.

— А, фиг ли! Взрывай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Н-да… эпичное зрелище, иначе и не скажешь. Видел я нечто подобное, когда пришлый «гекс» перемалывал в щебень «Ищущего путь» — первый собственноручно мною извлечённый из подпространства корабль. К сожалению (а может, и к счастью), гексаподовский. Вот только в тот раз процесс был, хм, растянут во времени и включал несколько этапов, а наш нынешний объект превратился в пылевое облако мгновенно. Нет, если просмотреть запись в замедленном темпе, наверняка можно будет выявить цепочку детонации — всё-таки планетоид большой, с габаритами в десятки километров, и одномоментно рвануть все сейсмодатчики физически не могли. Но временной лаг составлял сотые, если не тысячные доли секунды, так что глаз ничего не уловил. Только что в пустоте громоздилась здоровенная скала относительно правильной формы, и вот уже вместо неё огромное пухлое нечто с мерцающими краями. Ни вспышки, ни звука, ни ударной волны… что и неудивительно — космос же. Раз — и в труху. Как по щелчку пальцев, блин…

— Эк его распи… кхм-кхм…

— Ага… Кумо, а ты правильно дистанцию рассчитал?

— Более чем, капитан Заварзин. Но я всё же рекомендовал бы покинуть зону распространения осколков. Расчётное время до контакта три минуты двадцать одна секунда… двадцать секунд…

— Ладно, ладно, хорош! Делай, как нужно.

«Набат» чуть заметно содрогнулся от врубившихся маршевых движков, но больше для нас ничего не изменилось — косматый пылевой шар на экране всё больше и больше разрастался, тщетно силясь дотянуться отдельными «лохмами» до улепётывающего корабля, и это расширение не компенсировалось даже нашей порядочной маршевой скоростью.

— Вы даёте санкцию на возвращение понтонов номер один и два, капитан Заварзин?

— Даю, даю. А ты точно всё снял?

— Как и планировали, с четырёх ракурсов. Мы будем расстреливать номера третьего, или предоставим его судьбу обломкам?

— Думаешь, там есть что-то, кроме пыли?

— Сканер зафиксировал отдельные фрагменты массой до трех тонн, капитан Заварзин.

— Да? А отсюда всё трухой кажется… но всё равно нафиг. Ракетой надёжней.

— Пуск подтверждаете?

— Подтверждаю.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Расчётное время поражения цели — минута десять секунд. Расчётное время до стыковки с понтонами — тринадцать минут. Рассчитать параметры подпространственного прыжка к Картахене?

— Валяй.

— Принято, капитан Заварзин.

Ф-фух… ну вот, вроде бы и всё. И живы остались, и при барыше. Редкое везенье, ага. Теперь бы ещё нормально до дома добраться… кста-а-ати!..

— Кэп, как думаешь, позвонить Степанычу?

— Естественно, симатта! Он же там переживает.

— Степаныч? — изумился я. — С фига ли⁈

— А ты думаешь, этот фейерверк остался незамеченным? — хмыкнул Рин. — Так что звони. Не столько Рэнсома успокоим, сколько служивых с Картахены. А то, не дай боги, спасателей зашлют. И что мы им скажем?

— Ничего?

— Совсем дурак⁈ — Кэп на секунду отвлёкся — один из понтонов поймал в объектив несчастного собрата, превращённого попаданием ракеты в безмолвную вспышку — но быстро потерял к неоднократно виденному зрелищу интерес. — Если припрутся, в любом случае надо будет как-то отмазываться.

— Зачем? Мы же к тому времени свалим уже.

— Так то оно так… но лучше перебдеть, как вы, россы, говорите. Нечего тут чужим делать, особенно сейчас, когда все улики в наличии.

— А потом они куда денутся? Испарятся?

— Ну, думаю, уже через неделю-другую вся эта труха, — кивнул кэп на виртуальный экран, — равномерно распределится по системе. Хотя равномерно вряд ли, скорее, образует новые кольца вокруг всех объектов с вменяемой гравитацией.

— Ага, неплохо получилось.

— В смысле? — в свою очередь удивился Рин-сан.

— Ну, я-то думал, что обломки будут крупней, и разлетятся не так далеко. И можно будет при желании заняться осмотром и переработкой. А теперь, даже если очень сильно захочешь, хрен ты их выловишь. Идеально. Никаких следов… осталось только свалить с чистой совестью.

— И всё-таки давай не будем пускать ситуацию на самотёк, — покачал головой кэп. — Звони Рэнсому. Заодно новости узнаем.

— Ладно… на общий экран выведу?

— Валяй…

Связь, как и прошлый раз, установить удалось без проблем, хоть и пришлось немного подождать — сказались помехи от обломков. Клятый планетоид даже в состоянии пыли вредничал, напомнив о фоне, забивавшем эфир в шахтном комплексе, но мы были не в обиде — имел право. Но с полминуты пришлось попялиться в чёрный экран, слушая монотонные гудки, что, естественно, настроения не прибавило.

— Приветствую вас, сударь, — соизволил, наконец, ответить на вызов Степаныч.

Судя по картинке на заднем плане, он находился где-то на территории Порта — точнее не скажу, не до такой степени я этот злачный район ещё изучил — и выглядел достаточно спокойным. Видать, уровень неприятностей не превысил допустимый. Хотя что я, в общем-то, знал о собственном слуге? Как уже довольно давно выяснилось, почти ничего. Впрочем, невозмутимая физиономия кэпа меня немного успокоила — тот, судя по всему, в эмоциях старика разбирался куда лучше меня. И раз не паниковал, то и у меня повода не было.

— День добрый, герр Нойманн, — не остался я в долгу.

Рин же просто приветливо кивнул, уткнувшись в очередную пивную жестянку.

— Судя по безмятежности капитана Сугивары, у вас всё в порядке, сударь? — осведомился Степаныч.

— Ну… более-менее.

— Отрадно слышать, сударь. Позволите вопрос?

— Конечно, герр Нойманн.

— Тут давеча… чуть больше часа назад, на связь вышли коллеги из службы мониторинга пространства… интересовались, что происходит в системе Кайя-13.

— А с какой целью интересовались, не уточнили?

— На предмет отправки спасателей… вкупе с военной полицией. Они засекли подозрительные энергетические выбросы, очень похожие на взрывы ракет класса «космос-космос», и, естественно, заинтересовались — кто это разборки в заброшенной системе устроил?

— А вы?

— Порекомендовал пока что воздержаться от необдуманных шагов, сударь.

— Благодарю, герр Нойманн.

— Сударь?

— Да?

— А это случайно не… результат вашей активности?

— Можно и так сказать, — поморщился я. — Пришлось взорвать… кое-что. Три раза.

— Я так и подумал, сударь. Правда, речь шла лишь об одном сдвоенном инциденте…

— Видимо, обрабатывают информацию — не успели за несколько минут. Так что не переживайте, скоро позвонят.

— Буду ждать, сударь, — степенно кивнул Степаныч. — Кстати, коллеги ещё интересовались, как им быть: закрыть глаза на происшествие, или дать официальный ход?

— Ни в коем разе! — замотал я головой. — Конечно, закрыть глаза! На все три случая. Всё под контролем, герр Нойманн, уверяю вас.

— Прямо гора с плеч, сударь. Так коллегам и передам.

— И ещё, герр Нойманн… а нельзя ли сделать так, чтобы коллеги не просто закрыли глаза, а все записи и любые упоминания об инциденте… э-э-э…

— Пролюбили, — пришёл на помощь Рин. — Как это у военных водится.

— Хорошо, я прослежу, сударь.

— Благодарю, герр Нойманн. И ещё… постарайтесь, чтобы коллеги подошли к задаче тщательно. Пролюбливать, так уж чтоб наверняка.

— Да, сударь.

— А у вас какие новости, герр Нойманн? Касательно, э-э-э, внештатной ситуации?

— Практически никаких, сударь, — виновато развел руками Степаныч. — У нас было слишком мало времени. Единственное, что могу сказать с уверенностью — заражение не стало массовым. Мы пока даже не можем локализовать первичный узел. Перекрыли на всякий случай гостиничный комплекс, где останавливались наши… фигуранты, и близлежащий квартал, но никаких эксцессов к текущему моменту не выявлено.

— Это хорошо или плохо? — покосился я на Рина.

— Да как тебе сказать, Алекс, — снова оторвался тот от пива, — тут одно из двух. Либо зараза не распространилась вообще, либо «скопированных» уже много, но они даже не подозревают о том, что «скопированы». И это в нашей ситуации самое поганое. Выявить-то мы их выявим, а что дальше? Они пока что обычные нормальные люди. С какой стати мы их будем задерживать и ограничивать свободу? А придётся, — вздохнул кэп. — Тут без вариантов. Плевать на гражданские права, плевать на уголовный кодекс. Главное, не дать заражению распространиться. Ну, и панику предотвратить.

— Рин-сан прав, сударь, — предельно серьёзно подтвердил Степаныч. — Боюсь, придётся объявлять военное положение, но тогда мы не сможем сохранить происшествие в тайне. Утечки информации не избежать.

— Придётся с этим смириться, господа. Люди важнее.

— Я вас услышал, сударь, — кивнул слуга.

— Да и потом, нам-то это чем грозит? — задумался я вслух. — Наоборот, скажут, молодцы, вовремя чухнулись. А все шишки на геологов. Кстати, герр Нойманн, не выяснили, откуда они?

— Выяснили, сударь. Проследили маршрут от владений клана Рокуэлл. И уж очень он извилистый получился. Плюс подозрительная неисправность системы связи на одном из промежуточных участков.

— Дайте угадаю, герр Нойманн… примерно в окрестностях системы Окто-17?

— Именно, сударь, именно.

— А ведь это залёт, а, кэп? Неплохой козырь против братцев Рокуэлл?

— Я очень надеюсь, сударь, что удастся обойтись без прямого противостояния с этими почтенными джентльменами.

— Я бы не называл их почтенными, герр Нойманн. Как по мне, те ещё сволочи!

— Согласен, — булькнул пивом Рин.

— И, тем не менее, — продолжал стоять на своем Степаныч, — я бы предпочёл если не сохранить ситуацию в тайне, то хотя бы… э-э-э… сгладить последствия. Что нам мешает возглавить процесс и вбросить дезинформацию? Например, объявить о вспышке какой-нибудь экзотической болезни, но непременно с высокой летальностью и быстротечной? Таким образом мы замаскируем, хм, радикальные методы борьбы с заражёнными. Огласки в любом случае не избежать — должны же мы предупредить ответственных лиц на предыдущих точках маршрута геологов?

— Пожалуй, придётся, — согласился я. — Если там ситуация примет катастрофический оборот, общественность наверняка задастся логичным вопросом: а почему на Картахене всего лишь болезнь, а не инопланетная тварь? Что-то легко отделались…

— Именно, сударь. Поэтому сойдёмся на моем варианте, но соответствующие службы у соседей поставим в известность. Не думаю, что они станут возражать — никому не нужна столь дурная слава. Это же какой удар по экономике — обывателя поди, убеди, что опасность устранена. Убытки, издержки от простоев, массовый срыв сделок, неустойки…

— Беда, — буркнул Рин-сан, которого, по всему судя, меркантильная сторона вопроса волновала мало.

— Не надо ёрничать, капитан Сугивара.

— Конечно-конечно, герр Нойманн.

— Ну а в целом обстановка как? — увел я беседу чуть в сторону.

Ну их нафиг, ещё сцепятся не на шутку! Старые враги всё же…

— Терпимо, сударь. Я взял на себя смелость ввести в курс дела мистера Деррика и несколько человек из службы безопасности профсоюза, а уже мистер Деррик в свою очередь привлёк медицинских специалистов. Сейчас полным ходом идёт апгрейд программного обеспечения всех медицинских сканеров станции, думаю, часа через два мы будем полностью готовы. Имея генетическую метку, выявить реальных зараженных труда не составит.

— Ага. Вот только как вы заставите всё население станции пройти через сканеры?

— Не проблема, сударь. Во-первых, далеко не всё. Во-вторых, мистер Деррик уже объявил о внеплановых учениях по борьбе с эпидемиями и биологической угрозой. Мероприятие стартует через пять часов. Пока же поисковые группы обследуют потенциально опасные места, в основном те, где появлялись геологи. Их удалось отследить по камерам системы безопасности. Мы восстановили процентов девяносто их перемещений.

— Это хорошая новость, герр Нойманн.

— Надеюсь, по вашему возвращению новости станут ещё лучше, сударь.

— Хотелось бы верить, герр Нойманн, хотелось бы верить. Вы не представляете, насколько не ко времени вся эта суета! Ладно, что есть, то есть.

— У вас ещё сюрприз заготовлен, сударь?

— Можно и так сказать.

— Надеюсь, на сей раз приятный?

— Более чем, — усмехнулся я. — Правда, хлопот с ним не оберёшься…

— Приятные хлопоты не в тягость, сударь.

— И ведь не поспоришь, — хмыкнул Рин-сан.

— Прошу прощения, господа мои, вызов по параллельной линии, — нахмурился Степаныч. — Мистер Деррик.

— Ладно, закругляюсь, — правильно расценил я заминку старого слуги. — До встречи, герр Нойманн. И не забудьте о коллегах из службы мониторинга пространства.

— До встречи, сударь. Рин-сан, — короткий поклон в сторону ниппонца. — Да, мистер Деррик?..

Экран связи погас, и мы с кэпом обменялись озабоченными взглядами. Впрочем, у меня сложилось полное впечатление, что он озабочен исключительно опустевшей жестянкой, и ничем больше.

— Не ко времени эта хрень, кэп, помяни моё слово.

— Расслабься, Алекс, — ухмыльнулся Рин, зашвырнув банку в утилизатор, — Рэнсом справится. Стемсилоид страшен именно своей незаметностью. Но когда владеешь всей полнотой информации, противостоять ему вполне реально. Как это у вас говорят: кто предупрежден, тот вооружен? Главное, иметь решимость и железные яйца. И ещё не бояться брать на себя ответственность.

— Это ты сейчас Степаныча описал, — усмехнулся я. — Он всегда таким был. Правда, сколько я его помню, проблемы решал исключительно мелкие — под стать моему уровню. Больше пакости, чем проблемы. Кумо, что там с понтонами?

— На борту, капитан Заварзин.

— Прыжок рассчитал?

— Так точно. Прикажете активировать процесс?

— Валяй… блин, и чем же почти двое суток заниматься?

— Тоже проблема, — поддакнул Рин-сан. — Как насчёт освоить ремесло монтажёра?

— Почему нет? — пожал я плечами. — Тоже занятие. И самое главное, никому не перепоручить, разве что Степанычу. Но у того и без нас дел по горло, а намечается ещё больше. Пиво в холодильнике осталось?

— Полно, — подтвердил кэп. — Мне тоже захвати. И не додумайся всего одну банку притащить!

— Ладно…

Глава 5−3

-//-

— Весьма впечатляет, сударь.

— Что именно, Савелий Степаныч?

Разговор имел место в приватной обстановке, так что можно было не шифроваться. В принципе, и в прошлые разы я излишне перестраховывался — исключительно на случай, если подслушивают конкретно Степаныча, сам канал перехватить физически невозможно. По крайней мере, на нашем уровне развития коммуникационных технологий. А сейчас, когда мы трое — я, Рин-сан и старый слуга — сидели в моей персональной каюте на «Спруте» (кэп расщедрился, ага), и вовсе опасаться нечего. Сидели, надо сказать, с максимальным комфортом — анатомические кресла «Спрут» «вырастил» из собственной псевдохитиновой «плоти», а интерьер в викторианском стиле — гостевую залу с имитацией камина — обеспечил голопроектор. Плюс виртуальность, смоделированная моим неизменным помощником мини-гексом. Ну и поскольку мы только-только закончили просмотр собранного нами с кэпом на коленке ролика, а перед тем, хм, инспектировали добычу, вопрос мой был вполне закономерен — Степаныч, старый пройдоха, до того не проронил ни слова, а по лицу что-то понять было решительно невозможно.

— Всё, господа мои, всё. Хотя с… э-э-э… презентацией я бы поработал. У вас же остались оригиналы видео?

— Естественно, Савелий Степаныч, — подтвердил я, пригубив бокал — здесь и сейчас мы, так сказать, причащались хорошим коньяком производства бретонцев из Кельтского союза. Тоже, кстати, Степаныч подогнал. — Нам с капитаном Сугиварой просто нечем было заняться во время обратного перехода, а так-то я планировал именно вам поручить монтаж. Если кто и сможет привлечь надёжных специалистов, то только вы.

— Полноте, сударь, зачем нам лишние люди? Тем более что я намереваюсь ограничиться минимальным вмешательством — ролик сам по себе хорош. Просто кое-где лишние детальки проскальзывают, вы, видимо, пропустили, потому что глаз замылился.

— Это запросто, Савелий Степаныч. А у кэпа ещё и запенился.

— Имел полное право, — буркнул Рин. — Столько нервов из-за той гадости сжег!

— Правда?.. А я и не заметил…

— Это потому что я не хотел, чтобы ты запаниковал, Алекс.

— Спасибо, Рин-сан, вы очень добры!..

— И нечего ёрничать, мы на волоске были, между прочим.

— Капитан Сугивара прав, сударь, — поддержал кэпа Степаныч. — Я, если честно, тоже опасался куда худшего развития ситуации.

— Кхм… — Раз уж два таких зубра утверждают, что могло быть очень плохо, пожалуй, стоит уже и испугаться. — А как вообще всё прошло? А то мы всё о себе, да о себе…

— На редкость неплохо, сударь. Мистер Деррик заставил своих специалистов составить подробный отчёт, файл в моём распоряжении. Переслать?

— Пустое, Савелий Степаныч, — барственно отмахнулся я. Каюсь, очень уж обстановка способствовала преступному расслаблению. Ну и отходняк, наконец, дал о себе знать. — Давайте сами, вкратце.

— Извольте. После вашего звонка я поднял на ноги соответствующие службы, мистер Деррик организовал техническую и организационную поддержку, так что область потенциальной опасности мы изолировали очень быстро. Столь же быстро проанализировали обстановку, выяснили, что ничего из ряда вон уже целую неделю не случалось — всё в пределах нормы, то бишь в основном грабежи, пьяные драки да семейные разборки. Потом, по мере выявления маршрута геологов, изолировались дополнительные секции. На наше счастье, первичное обследование наличия стемсилоида не выявило, и я сделал вывод, что носители попали к нам на ранней стадии «копирования», которая менее опасна в плане заражения. Но расслабляться мы, естественно, не стали, продолжили копать. Но вы и так в курсе, сударь. Это было до вашего второго звонка.

— Да, я помню, Савелий Степаныч.

— Ну а дальше совсем просто: мы перепрограммировали медицинские сканеры и под предлогом внеплановых учений по борьбе с распространением эпидемии прогнали через них всё население станции. На всё про всё ушло менее четырёх часов — сканеры у нас качественные. Впрочем, вы и сами в этом убедились, господа мои…

Это точно. Мы с кэпом, едва отшвартовавшись в техническом секторе, сразу же вышли на связь с Дерриком (Степаныч был сильно занят, и беспокоить его мы постеснялись), и тот заслал целую медицинскую бригаду с переносным сканером. Ну, как переносным? Нестационарным — так вернее будет. Всего лишь не очень тяжелая рамка, рассчитанная на габариты чуть крупнее среднестатистического хумана. Почти как сканер на проходной в пассажирском терминале, только этот чуть пошире, и стоять в нём пришлось секунд десять, а не просто перешагнуть, и всё. Зато убедились, что превращение в «сопли» нам с Рином не грозит. Ни в ближайшее время, ни в последующем. Хотя масштаб работ, столь скупо описанных старым слугой, впечатлял — это сколько же «рамок» понадобилось, чтобы за неполных четыре часа пропустить через них всё население Картахены? Конечно, это далеко не станция-миллионник, типа «Саввы Морозова» или любого другого его кланового собрата, но, по самым скромным оценкам, у нас тоже тысяч сто народу наберётся. Естественно, вместе с транзитниками.

— … а дальше пошла рутина — спецы Деррика сравнили списочный состав осмотренных с данными миграционного отдела коллег-военных, и мобильные бригады медиков при поддержке СБ профсоюза начали вылавливать злостных уклонистов, — закончил рассказ Степаныч. — До сих пор ловят.

— И как успехи? — усмехнулся Рин, покосившись на старика из-за бокала. — Много выловили?

— Около девяноста девяти процентов населения станции на данный момент осмотрено, — остался невозмутимым старый слуга. — Заодно обнаружили около сотни пропавших без вести — кого живыми, а кого и в виде останков. СБ попутно закрыла больше трёхсот дел, да и коллеги-военные внакладе не остались. В общем, встряска оказалась весьма полезной как минимум для властей и охраны правопорядка.

— Это всё, конечно, очень хорошо, Савелий Степаныч… но что с нашей основной проблемой?

— На данный момент выявлено девятнадцать случаев заражения, из них двенадцать на первом этапе сканирования. Это в основном персонал гостиницы и близлежащих к ней торговых точек, где успели побывать геологи. Остальные — из портовых рабочих.

— И… что с ними?

— Пока ничего, сударь. Изолированы в специально оборудованном помещении, под наблюдением в режиме двадцать четыре на семь.

— Чёрт… думаете, будут ещё?

— Мы должны в этом удостовериться, сударь. Сейчас помимо сканирования людей, специальные поисковые группы осматривают потенциально опасные помещения — мы привязали перемещения инфицированных к плану станции и осматриваем всё, что только можно. Приспособили ручные сканеры с таможенных пунктов — они достаточно эффективны на малых расстояниях. Пока что выявлено менее десятка стационарных очагов с поддающимся регистрации объёмом активной массы стемсилоида. В общем, паники удалось избежать, как и неконтролируемой пандемии. Держим руку на пульсе, но работы, по оценкам специалистов Деррика, займут ещё не менее недели.

— Это радует… хотя вопрос относительно заражённых остаётся актуальным.

— Тут всего два варианта, — буркнул Рин.

— И оба поганые? — понятливо вздохнул я.

— Предельно. Либо сразу пристрелить, а тела сжечь, либо дождаться явных признаков трансформы, и только потом пристрелить, а тела сжечь.

— Других способов нет?

— К сожалению, сударь, капитан Сугивара прав. В данной ситуации принципами гуманности придётся пренебречь. Сейчас на первом месте принцип наименьшего зла. Мы просто вынуждены пожертвовать малым, чтобы уберечь десятки, а то и сотню тысяч жизней.

— Чёрт… не хотел бы я отдавать такое распоряжение…

— Мистер Деррик предвидел вашу реакцию, сударь. Поэтому взял ответственность на себя. В конце концов, это его станция, и это его персонал прозевал угрозу. А вы с капитаном её выявили и вовремя предупредили.

— Со всех сторон молодцы, симатта!

— Не ворчи, старый враг. Коньячку долить?

— Давай…

— А как дела у наших… предшественников? — поинтересовался я, когда Степаныч удовлетворил просьбу кэпа и вернулся на своё место. — Кумо, выведи схему маршрута на карту Протекторатов.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Посреди каюты соткалась из множества крохотных звёздочек объёмная карта, на которой мини-гекс жирными шарами со сносками выделил станции и прочие пункты, где побывали геологи, и не поленился соединить их векторами, воссоздав таким образом не только полный маршрут, но и последовательность перемещений заражённых. Тот участок, где геологи якобы «пропали», Кумо дополнительно выделил пунктиром и подсветил красным, заодно пометив систему Окто-17, которая исключительно по стечению обстоятельств оказалась рядышком. Это, если кто не понял, сарказм.

— Эк их помотало, — покачал головой Рин-сан. — Броуновское движение, симатта! Интересно, что они искали? Особенно после того, как подцепили заразу?

— Думаешь, они на ту луну полезли?

— А куда же ещё, э? Не на нашу же станцию! Она далековато, в Протекторате Ниппон.

— Тэ-экс… Савелий Степаныч, а что мы вообще знаем про Окто-17? Да, и откуда дровишки? В принципе?

— Я воспользовался своими старыми связями — разумеется, инкогнито. Поэтому за достоверность сведений ручаюсь. Что же касается того, что нам известно… тут всё очень просто — практически ничего, сударь. Закрытая территория, карантинная зона. Ответственность несёт Протекторат Бритт. А эти джентльмены информацией делятся весьма неохотно. Я до сих пор удивляюсь, как соотечественники Рина умудрились тиснуть оттуда образцы. Там всех ещё на подлете сбивают, настоящая космическая крепость.

— Крепость не может считаться неприступной, если в неё может пройти осел, груженый золотом, — философски хмыкнул кэп. — Деньги очень многих превращают в слепцов. И глуп тот, кто этой возможностью пренебрегает.

— Узнаю старого врага! — отсалютовал Степаныч бокалом капитану. — Будь и дальше таким, что-то мне твоя хандра не нравится.

— Это всего лишь нервы, скоро отойду.

— Лишь бы не в мир иной.

— Не дождётесь, симатта!

— Так что там с предшественниками? — вернул я разговор в нужное русло.

— Деррик связался с коллегами — с кем-то лично, с кем-то через посредников. Ответственные лица предупреждены. Ответственность теперь целиком и полностью на них. Но мы на всякий случай отслеживаем людей и грузы с этих станций, и подвергаем принудительному сканированию.

— В новости не просочится инфа?

— Вряд ли, сударь. Коли уж до сих пор не просочилась… да и договорились мы на уровне глав поселений — версия для всех одна: вспышка эпидемии экзотической болезни. Везде хвори разные, чтобы нельзя было составить нечто вроде нашей схемы, — кивнул Степаныч на «творчество» Кумо. — Если ситуация не выйдет из-под контроля, мы сохраним истинную причину неприятностей в тайне. Хотя для меня такое ваше решение не совсем очевидно, сударь. Предотвратить панику? Так при известии о какой-нибудь лихорадке Сперанского или стригущей оспы с Новой Каледонии эффект будет куда больше — про стемсилоида в курсе лишь очень узкий круг посвящённых лиц, а эти болезни знают все. А если не знают, то, как минимум, наслышаны. У нас, кстати, по официальной версии вспышка парагриппа Шальке. Потенциальная.

— Ну, вы, блин, даете! — присвистнул я. — Попроще ничего не придумали?

— Самый раз, сударь. Быстротечная, с ярко выраженными — и крайне неприглядными — симптомами, стопроцентная смертность. Зато вы бы видели, с каким энтузиазмом народ ломанулся в сканеры! Но вернемся всё же к моему вопросу.

— Я пока не хочу привлекать излишнее внимание к Рокуэллам, Савелий Степаныч.

— Или Рокуэллов к нам? — понимающе усмехнулся старый слуга.

— И это тоже, — не стал я отпираться. — Мы уже нанесли им репутационный урон…

— … сглаженный финансовым вливанием, — встрял кэп.

— … и собираемся унизить их ещё сильнее, — закончил я мысль. — Плюс изрядно нагреть — на последнюю партию каилитов они очень сильно надеялись, по всему судя. Так что, как ни крути, это их прямая упущенная прибыль. Как думаете, будут они сидеть на попе ровно и бесстрастно созерцать вакханалию на аукционах, зная, что всё это могли бы устроить они сами? Вот и я не стал бы…

— Что ж, логично… я постараюсь подойти к организационным вопросам со всей серьезностью, сударь, — заверил Степаныч. — Но теперь, боюсь, мне понадобится немного больше времени на подготовку.

— Ничего страшного, жизнь дороже.

— Я рад, что вы, наконец, осознали эту нехитрую истину, сударь. Невзирая на твоё, вражина, тлетворное влияние!

— Путь самурая — путь чести.

— Ага, только цель — смерть. Оставил бы ты малого в покое, фаталист узкоглазый.

— Не просто смерть, а смерть с честью, — бесстрастно договорил Рин.

С предельно серьёзной рожей, ага.

— Не слушайте его, сударь.

— Почему же, Савелий Степаныч? В его философии что-то есть…

— Только не говори «рациональное»! — не выдержал Рин и широко ухмыльнулся. — В гробу я видал и Бусидо, и честь, и смерть как апофеоз пути чести. Обойдутся без меня. Есть кое-что поважнее. Вернее, кое-кто.

— Знаешь, кэп, ещё полтора года назад я бы поспорил.

А сейчас уже нет. И пусть зачатие Алекса-младшего всего лишь результат нашего с Лизкой банального взаимного раздолбайства, зато всё остальное уже итог вполне взвешенных взрослых решений. По крайней мере, с её стороны. Меня-то перед фактом поставили, но и я быстро привык и даже осознал ответственность. Ну и прочие приятности, куда же без них? Хотя внятно вряд ли их описать смогу — всё исключительно на уровне смутных ощущений. Но, как и Рин-сан за Рин-тян, за них порву любого.

— Знаю, Алекс. Видишь, всё же вбил я ему в голову хоть что-то толковое! — заявил кэп Степанычу. — Так что от меня не только вред, но и польза.

— Потому и терплю тебя рядом с малым, — в тон Рину ответил старый слуга. — Ладно, господа мои, вернёмся к нашим баранам. По моим предварительным подсчётам, свежие финансовые вливания удастся получить не раньше, чем через полтора месяца. Если, конечно, не сдадим часть добычи по дешёвке прямо сейчас.

— Нет, Савелий Степаныч, это неприемлемо, — покачал я головой. — Мы должны извлечь из ситуации максимум выгоды. Я несколько… э-э-э… поторопился с прогнозом касательно выхода предприятия хотя бы на самоокупаемость. Так что пока придётся затянуть пояса. Но… у нас хоть что-то осталось?

— Минимальная «подушка безопасности», сударь. Всё остальное расписано на два месяца вперёд: содержание нанятого персонала, обслуживание судового парка, сбор информации… безопасность, хотя тут попроще — мистер Деррик часть ответственности взвалил на себя. В связи с этим я бы рекомендовал до первого аукциона не ввязываться в авантюры.

— То есть просто сидеть на Картахене, и ждать?

— Именно, сударь. Это на данный момент оптимальная стратегия. Развлекаться вы не можете себе позволить с финансовой точки зрения.

— И всё же полтора месяца… кэп, мы же со скуки сдохнем?

— Возможно, — не стал спорить тот с очевидным. — Хотя лично я готов потерпеть. В конце концов, и здесь дел навалом. Надо что-то с людьми решать, искать помещения, резервировать ремонтные мощности… грузовики фрахтовать.

— «Чёрный рынок» мониторить, — поддержал кэпа Степаныч.

— Хорошая попытка, господа! — рассмеялся я. — Но скуку я ненавижу сильнее. Да и есть у меня мыслишка…

— Всё-таки научил плохому, — укоризненно покосился на Рина старик. — Опять ведь авантюру затеял!

— Не совсем, Савелий Степаныч, не совсем… я вот тут подумал… ну, после текущего кризиса… слишком уж мы, получается, к Картахене привязаны. Да, мы тут крепко стоим на ногах, но мы не полновластные хозяева. Нам нужно лавировать как минимум между профсоюзами и военными. И если с Дерриком у нас взаимовыгодное сотрудничество, то с вояками лично я вообще никаких дел не имел и не имею. Приходится в этом вопросе полагаться на нашего профсоюзного лидера. И мне это не очень нравится.

— И поэтому ты решил озаботиться «запасным аэродромом»? — усмехнулся Рин-сан. — Похвально. Вот только денег у нас нет. Пока нет. Поэтому лично я вариантов не вижу. Строить базу с нуля — не вариант. Купить готовую не на что… так что тоже не вариант.

— А зачем?

— Что «зачем»? Выражайся яснее, э!

— Зачем что-то строить или покупать?

— А ты знаешь другие способы? Разве что пиратствовать… но это уже без меня.

— Кэп, пора тебе завязывать с коньяком, он плохо действует на твою неокрепшую психику.

— Поговори ещё у меня! Симатта…

— Дошло, наконец?

— А вы уверены, сударь, что данный подход к проблеме… э-э-э… рационален?

— Более чем, Савелий Степаныч, — успокоил я старого слугу. — Тут главное правильно подобрать, хм, объект. Нам не нужна космическая станция или орбитальная крепость. Точно также нам не нужен линейный корабль. Но и банальным транспортником мы тоже не обойдемся. И что остаётся?

— Что-то типа авианесущего крейсера? — предположил Рин-сан. — А что? Инфраструктура для приёма и обслуживания «москитного» флота есть, жилой фонд для лётного состава и технических служб есть, плюс здесь же ремонтные мощности и запас расходников… симатта! Это же самый оптимальный вариант для базовой модели «спасателя», причём практически бесплатный — извлекай из подпространства, приводи в порядок да пользуйся. Корабль-матка плюс собственный парк практически готовых понтонов — знай, прыжковые генераторы монтируй… вот только где их столько набраться…

— Проблема, — согласился я. — Вот ты ей и займешься по возвращении из рейда, кэп. Найдёшь «трофейщиков» понадежнее, обучишь, и пусть «гексов» потрошат. А спрос мы им обеспечим.

— Пожалуй, ваше предложение не лишено смысла, сударь. Позволено ли мне будет предложить свои услуги в поиске… э-э-э… кандидатов?

— Да я и сам хотел вас просить об одолжении, Савелий Степаныч, да стеснялся… слишком уж у вас забот много.

— Пустое, сударь! — отмахнулся тот. — Я буду заниматься вашим вопросом во время отдыха. Ну и вам лично придётся принять непосредственное участие.

— Это я запросто, Савелий Степаныч. Значит, так и решим. И ещё, коллеги — на поиски у нас максимум неделя. Потом я желаю убраться с этой станции.

— Аналогично, — поддержал меня Рин-сан. — Безделье гнетёт, да и Борисыч уже нытьем достал — мы-то развлекались, а он с детворой да бабьём нянчился. На чём пойдем, кстати? Опять на «Набате»?

— Думаю, лучше в этот раз парой. И ещё, Савелий Степаныч… или лучше ты, Рин. Надо набрать «призовую партию» — если дельце выгорит, кому-то нужно будет заниматься нашей новой мобильной базой…

Глава 5−4

-//-

Чёрт, что же не спится-то?.. Ворочаюсь, пялюсь в темноту, а сна ни в одном глазу! Нервы, что ли?.. Хотя с чего бы? Подумаешь, пятый день из сети не вылезаю — это зло знакомое и даже привычное… хотя как раз с этим утверждением можно и поспорить. Было привычное. Раньше. Теперь-то я больше в реальности подвизаюсь… боюсь, слегка подрастерял квалификацию. А, хрен с ним!..

— Кумо, виртуальность, — еле слышно буркнул я, чтобы не потревожить посапывающую рядом Лизку.

Кстати, один из малочисленных плюсов пребывания в базе — могу с семьёй время проводить. И днём, и, что даже приятней, ночью. Как сегодня, например. Думал, что постельные забавы вымотают, и вырублюсь не хуже благоверной, а вот поди ж ты! Перевозбудился, по ходу… так что не буду терять время, поработаю. Тем более что даже из постели вылезать не надо: устроился чуть поудобнее, отодвинувшись немного от второй половинки, подушку под спину подложил — и готово! В полусидячем положении сёрфить в виртуальном пространстве одно удовольствие. Да и обстановка спокойная — Алекс-младший в Лизкиной каюте под присмотром «Спрута». А у себя в логове я полновластный хозяин — Кумо договорился.

— Процесс активирован, — незамедлительно отозвался мини-гекс. — Вернуть браузер, загрузить последние активные страницы?

— Давай.

А что? Нормальный вариант. Если честно, заявившаяся с игривыми намерениями Лизка отвлекла меня в самый неподходящий момент — я как раз пытался решить, какие три варианта из прошедших в финал десяти выбрать. Весь мозг сломал — очень уж они все соблазнительными казались. Ну а тут как раз Бетти… в общем, отвлёкся я с удовольствием. Во всех смыслах, ага. Зато потом, когда бессонница навалилась, постоянно мысленно возвращался к выделенным страничкам базы данных. Да-да, целой базы — это Степаныч расстарался. Сам бы я столько инфы, да ещё и упорядоченной, вовек бы не раздобыл. Вернее, раздобыл, но убил бы на это пару месяцев хакерства, в чём, откровенно говоря, не особо силён. Да, кое-что могу, но до настоящих специалистов своего дела мне очень далеко. Примерно как до системы Кайя-13 в ракообразной позиции. А Степанычу всего лишь понадобилось сделать пару звонков и отправить десяток сообщений на секретные е-мейлы в даркнете — и вуаля! Ах, да, он ещё и профильтровать полученную инфу умудрился, отсеяв процентов восемьдесят сведений на основании граничных условий, сформулированных в той памятной беседе после нашего с кэпом возвращения. Ну а оставшуюся часть пришлось разгребать уже мне, чем я и занимался последние четверо суток… впрочем, сам виноват. Мог бы и внятнее объяснить, что именно ищу.

— Тэ-экс, что тут у нас? Всё то же, всё те же… — Я задумчиво скользнул взглядом по веренице виртуальных окон с изображениями разномастных кораблей с единственной общей чертой — все они были военными. — Что же выбрать, что же выбрать?.. Всё такое интересное…

И самое обидное, по функционалу практически идентичное, отличия в специализации. Ну и чем руководствоваться при отборе? Надо ещё какие-то ограничения задавать, однозначно. По всем предыдущим паритет. Каким именно? Ну, мы, как и предложил кэп, остановились на кораблях условного класса «авианесущий крейсер». Плюсы озвучил всё тот же Рин-сан, и даже Степаныч не взялся с ним спорить, ибо не о чем. Старому слуге не нравился сам факт очередной авантюры, но тут он ничего поделать не мог, а потому предпочёл работать в команде, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию. И, надо сказать, проконтролировал — зря, что ли, первичную фильтрацию на себя взял? И то сказать, в тех трёх десятках вариантов, что пришлись на мою долю, не обнаружилось ни одного откровенно подозрительного или чрезмерно опасного. Во-первых, все они находились (предположительно, конечно же) в пределах досягаемости «Набата» и «Спрута» максимум за два прыжка, и не выходили за границы «ничейной» зоны «золотого треугольника», то есть с Протекторатами проблем быть не должно. Вроде бы. Но это с какой стороны посмотреть — не доросли мы ещё до того уровня, на котором богатые кланы могут себе позволить пролоббировать изменения в законодательстве Протектората… или даже в международном праве. Так что придётся пока шифроваться… чем мы и занимаемся.

Кстати, самого главного же не сказал! Это Степаныч с кэпом на одну со мной волну настроились уже, вот я и опускаю периодически важные детали… в общем, мы решили «поднять» один из боевых кораблей, сгинувших в подпространстве во время войны сорокалетней давности. Там, если кто не в курсе, схлестнулись россы, дойчи и бритты. Причём первые две фракции действовали в составе коалиции. Ну и гексы до кучи — пара взаимно выпилившихся Ульев. Но последние нас интересовали мало — пусть и существовал шанс при посредничестве «Спрута» и Рин-тян «договориться» с искином шестиногов, но рисковать вызвать гнев Хранителей я бы не стал. Причём категорически. Поэтому оставались корабли хуманов, которых тогда перемололи множество, особенно мало- и среднетоннажных. Крупные-то, понятно, берегли — слишком уж они дорогие. А вот всех остальных можно было наклепать довольно быстро, да и с командами проблем никаких… в общем, если верить той базе, что добыл Степаныч, суммарно обе стороны конфликта безвозвратно потеряли более четырехсот единиц космической техники. Из них львиная доля приходилась на корабли бриттов, как проигравшей стороны, но и нашим досталось неслабо. Особенно, как выяснилось, пострадал именно парк среднетоннажников — фрегаты, десантные транспорты, корабли поддержки десанта, ну и крейсеры. Именно по этой причине в моей части данных фигурировали в основном союзные суда, но попалась и парочка «бриттов». Как ни странно, они и в финальную десятку пролезли. Плюс четыре «росса» и столько же «дойчей». Остальные я умудрился отсеять — какие-то из-за сомнительности данных (ни место гибели, ни сам её факт не подтверждены — ищи ветра в поле!), какие-то из-за явных признаков полного физического уничтожения перед «провалом» в подпространство, какие-то из-за излишнего морального устаревания — эти лоханки считались древними уже во времена заварухи, а после неё ещё сорок лет прошло. Но последние десять упорно не желали отсеиваться. Хоть убейся, блин! Может, и впрямь оставить только авианесущие крейсеры? А то в список и вооружённые транспортники, и корабли поддержки затесались… по той простой причине, что и на них сколько-то «москитных» лоханок было, хоть, естественно, и меньше. М-мать! Ну вот почему так⁈ Нервы, что ли?..

Возможно, кстати. И повод к тому железный. Какой? Да стряслось тут… намедни. Уж на что я на прииске насмотрелся всякого, и то проняло до печёнок. Это я, если кто-то ещё не понял, про заражённых с Картахены. Чёрт меня дёрнул не поверить белому, как полотно, Деррику, что проблема разрешилась. Захотел лично убедиться. Ну и посмотрел… видео. Ещё вчера, а трясёт до сих пор, как вспомню.

В общем, работы по предотвращению расползания заразы, начатые ещё до нашего с кэпом возвращения, и после отчётной беседы не прерывались ни на миг: оставшийся неохваченным один процент населения станции, каких-то жалких восемь-девять сотен человек, оказался и самым проблемным. Их все эти дни вылавливали, и, надо сказать, не зря — выявили ещё пятерых с заразой в дополнение к предыдущим девятнадцати. И всё шло относительно благополучно, пока не попался юбилейный, двадцать пятый. До его появления запертые в изоляторе люди вели себя нормально — ничего не понимали, обменивались самыми дикими теориями касательно неприятностей, кто-то истерил, кто-то впал в прострацию, кто-то скандалил — но все при этом оставались именно что людьми без признаков трансформации. Выявить наличие в их организме стемсилоида можно было исключительно посредством специализированной медицинской аппаратуры. Я даже начал сомневаться — а не лишканули ли мы? А потом в изолятор подселили юбилейного… и началось: буквально за несколько минут все его обитатели, забросив нехитрые развлечения, собрались в одной комнате, сбились в плотную толпу, потом в кучу-малу, которая пришла в броуновское движение — те, кто оказались снаружи, пытались забраться в середину, вытесняя предшественников, а те, очутившись в менее комфортных условиях, естественно, стремились исправить эту несправедливость… уже на этом этапе при просмотре ролика меня чуть не замутило — очень уж походил ком из людских тел на клубок червей. Но я всё же сдержался… и потом тоже. Потом — это когда началась трансформация. Причём я далеко не сразу это заметил, потому что первыми превратились в слизь люди в центре кучи, и только затем «потекли» те, что на периферии. Потекли в прямом смысле слова — как парафин на горящей свече. И буквально за пару минут вместо двух с половиной десятков человек посреди комнаты образовалась здоровенная лужа до боли знакомых «соплей»… и самое жуткое — больничные комбезы, там и сям торчавшие из массы новосотворённого стемсилоида.

Досматривать я не стал, поверив Деррику на слово, что помещение хорошо дезинфицировали. Только методы уточнил и довольно кивнул, когда выслушал отчёт о термической обработке с последующим протравливанием кислотой и заключительной нейтрализацией щелочной средой.

Сразу после… «инцидента», так скажем, началась череда тревог — датчики и сканеры реагировали на биологическую угрозу. Как вскоре выяснилось, стемсилоид перешёл в следующую фазу развития не только в изоляторе, но и по всей станции. В общем, гибель заражённых сыграла нам на руку, позволив выявить если не все, то подавляющее большинство ранее пропущенных очагов. Ну и Деррик дополнительно обнадёжил, сообщив, что столь впечатлившее меня «кино» разослано ответственным лицам на других станциях, из числа тех, что почтили визитом наши геологи. Судя по его довольной физиономии, адресатов проняло, и они тоже начали действовать, так что массового поражения населения теперь можно не опасаться. Равно как и массовой паники. По сравнению с этими новостями мои растрёпанные чувства — меньше, чем ничто. Главное, отвлечься, чем я и занимался по мере сил, нагружая когда мозг, а когда и тело… причём не только свое, ага…

Чёрт, но что же всё-таки решить? За один выход мы все десять не проверим… надо край три, но чтобы с максимальным шансом на успех. Иначе затея теряла смысл — проще дождаться прибыли с продажи каилитов, и часть её вложить в мобильную базу. Тогда с ней хотя бы юридических проблем не будет… но время, чёртово время! Плюс денег жалко — эти спущенные на объект не самой первой необходимости миллионы можно будет куда рациональнее задействовать. Так что прочь сомнения — авантюре быть! Главное, свести вероятность неудачи к минимуму…

Так что же, всё-таки, выбрать? Очень уж похожие… и пропали почти в одно время, к тому же в одном и том же секторе «золотого треугольника». Единственно, не в одном и том же сражении, а в разных более-менее локальных стычках. Если обратиться к истории той давней заварушки, как такового генерального замеса с массовыми жертвами и не было… стоп! Жертвы! Точно, вот оно! Вернее, не жертвы, а выжившие. Потенциальные, конечно. Думаете, слишком мала вероятность? Возможно. Но пример с этой су… хм… с леди Аннабель ещё слишком свеж в памяти, чтобы просто отмахнуться от такой возможности. И как, я вас спрашиваю, договариваться с десятками, а то и сотнями озверевших бриттов, для которых прошедшая война далеко не пустой звук? Опять же, к чему лишний раз нагнетать обстановку на политической арене? Одно дело дразнить наших или дойчей, и совсем другое — отнюдь не дружески настроенных оппонентов. Вот и граничный фактор, так что бриттские корабли отсеиваем. Осталось всего восемь… применить, что ли, самый надёжный и неоднократно проверенный способ — метод научного тыка? Ладно, отбрасываем варианты с наименьшим «москитным» парком… шесть. Теперь самые прожорливые в плане эксплуатационных затрат… пять. Остальные примерно равнозначные… хотя вот этого «росса» тоже можно исключить — команда слишком многочисленная. И я не о вспомогательном персонале или десанте, а конкретно о ходовой вахте — дофига народу, а специалисты сейчас в дефиците. Нам бы что-то, поддающееся модернизации путём сокращения и объединения рабочих мест в виртуальности… ага, есть! Искомые три единицы. Теперь прикинуть, с кого начать, да примерный маршрут наметить…

Пожалуй, номером первым пойдет «Великий Новгород» — авианесущий крейсер из состава пятого крыла объединённой эскадры коалиции. Предоставлен в пользование флота Протектората Росс кланом Сенявиных, более всего известных не богатством или ещё какими-то реальными достижениями, а историей. Опять же, если верить представителям славного клана. С их слов, клан уходил корнями в ту самую Новгородскую губернию ещё царской России, а его основатель происходил от одного из губернаторов. На Земле, ага. Девятнадцатого века, ага. Ну а поскольку больше гордиться Сенявиным было нечем, они выпячивали древность везде, где только могли. Сгинувший корабль тому ярчайший пример. А ещё он наглядное подтверждение тому, что профессионализм древностью рода не заменишь. Сработанная команда под руководством опытного офицера значит куда больше, чем громкая фамилия и гонор. Потому что нефиг выходить из общего ордера и пытаться протаранить вражеский линкор с неподавленным энергощитом и кучей «мошкары» поблизости, только для того, чтобы овеять себя громкой славой. Крайне сомнительной, как показала практика — протаранить-то протаранили, вот только исключительно щит. И вообще битва в космосе процесс очень специфический — на скоростях, близких к световым, много не навоюешь, вот и приходилось замедляться до, условно говоря, откровенного переползания, в километрах в час, а не в секунду. Только в таких условиях можно было применять традиционное оружие — ракеты, лазеры и плазму. В противном же случае любое боестолкновение сводилось бы к взаимной аннигиляции — кинетическая энергия штука серьёзная. Что, собственно, и продемонстрировал «славный» представитель клана Сенявиных: разогнав укутанный защитным полем крейсер вдвое относительно основного построения, он довёл дело до столкновения силовых сфер. Те, естественно, при взаимодействии друг друга перегрузили… ну, как перегрузили? У «бритта» защита была тупо мощнее, поэтому схлопнулся именно щит «Великого Новгорода». Заодно что-то коротнуло в энергоблоке, и до кучи полетела изоляция прыжкового генератора. В итоге крейсер, превратившийся в новогоднюю гирлянду, «нырнул» в подпространство, сопроводив процесс энерговыбросом и локальным гравитационным коллапсом, который схлопнул уже щит линкора. Справедливости ради надо сказать, что лоханке бриттов от таких спецэффектов тоже не поздоровилось, и его разнесли в клочья корабли коалиции, удачно — и главное вовремя — объединив усилия. Проще говоря, долбанули залпом в прореху щита, образовавшуюся после самоуверенной выходки крейсера Сенявиных. Таким образом, чисто номинально носитель громкой фамилии своего добился — об этом его поступке ещё долго судачили, но впечатление у современников сложилось двойственное: с одной стороны — несомненный пример героизма и самопожертвования, с другой — а кому оно было нужно? Самая обычная, можно сказать, рядовая заваруха на границе одной из зон соприкосновения вражеских флотов, в которой абсолютно ничего не решалось. И в другое время всё бы закончилось банальным обменом ядерно-плазменными «любезностями» и мелким ремонтом. А тут нате вам — выискался Сенявин! Коалиция, конечно, бриттам дала прикурить, ну и что с того? Так что очень многие при упоминании того инцидента едва сдерживались, чтобы не покрутить пальцем у виска. Даже командующий эскадрой, когда представление на государственную награду (посмертно, естественно) оформлял, не преминул упомянуть об излишней самоотверженности и неоправданной жертвенности «славного» аристократа. Да что уж там, попадись он мне сейчас, придушил бы, не задумываясь. Чисто на всякий случай. В превентивных, так сказать, целях…

Судьба номера второго сложилась куда менее занятно, но столь же трагично — авианесущий крейсер «Эмден», как видно из названия — «дойч», попал под случайный удар рейдовой группы бриттов, когда только-только вышел из прыжка и не успел толком замедлиться. Именно по этой причине ракетный залп возымел действие — корабль выставил щит, но тот, гася одновременный взрыв то ли пяти, то ли семи противокорабельных ракет, перегрузил энергоблок… ну а дальше как в предыдущем случае — пробой защиты прыжкового генератора и нештатный скачок. Закончившийся в нигде и никогда. Это вообще вторая по распространенности причина гибели кораблей, причём безотносительно конкретной военной кампании. А для гражданских так и вовсе первая. А в рассматриваемом случае ещё и чистая случайность, если разобраться. «Эмден», как следовало из архивных документов, спешил на помощь блокированной в системе Экхарт флотилии россов, что характерно, в составе усиленной группы. Вот только его за какой-то надобностью отправили вперед — не то на разведку, не то в качестве курьера с некой важной инфой, которую тогдашнее командование опасалось доверить стандартным средствам дальней связи. Ну и напоролся, себе на беду. Что конкретно для нас хорошо, в базе данных имелись точные координаты гибели корабля, так что, зная, откуда он стартовал, можно было без особого труда вычислить скорость и направление движения по выходу из подпространства. А дальше уже дело техники — я, даже не прибегая к «зову», мог примерно сказать, где он «утоп». Ну а если крейсер не обнаружится в предсказанной точке, то его вообще можно не искать, потому что долго и без гарантий.

Ну и на закуску, так сказать, еще один «росс» — на сей раз вообще скромный труженик, даже не крейсер, а скорее усовершенствованный и усиленный корабль поддержки десанта, принадлежавший клану Усольцевых. Да, тех самых, перевозчиков и конвойщиков, не дававших спуску пиратам. У них весь флот такой, кстати — обыкновенные трудяги, умеющие просчитывать ситуацию и её последствия, а потому в подавляющем большинстве случаев выживающие, но при этом абсолютно не овеянные славой. Ибо чем гордиться-то? Обычной качественно выполненной работой? А как же превозмогание, преодоление, самоотверженность с самопожертвованием, в конце концов? А нету. Потому что нужды в них при правильном планировании и нормальной организации процесса попросту нет. Работаем по плану, парни — вот их девиз. Клан Усольцевых, что характерно, наименьшие потери понёс в ту кампанию, и… ну, пусть всё-таки будет крейсер… короче, «Латник» оказался в их числе. Просто потому, что занимал своё место в построении, и угораздило его оказаться на острие отчаянной контратаки бриттов, которые пытались дорваться до флагмана коалиции — линкора «Паллада». Атаку отбили, но «Латник» попал под основной залп, который в непосредственной близости от него перехватили противоракеты россов. Ну а дальше всё банально — перегруз щита, пробой защиты генератора, нештатный «прыжок», который скорее можно назвать «бульком»… ну и касательно места пребывания вообще никаких сомнений. Разве что из трёх рассмотренных вариантов именно «Латник» повреждён сильнее всех. Поэтому я его и поставил на почётное третье место.

Со вторым тоже особых сомнений не было, ну а «Великий Новгород» оказался на первом только потому, что ближе всех — раз, и шансы пятьдесят на пятьдесят: или сохранил максимальную целостность, или даже следов его не отыщем — два. В последнем случае много времени не потеряем, что тоже плюс. Ну и команда, чего уж греха таить. Если тот самый Сенявин, паче чаяния, уцелеет, я соображу, что ему сказать. И что пообещать, ага.

Ф-фух, ну вроде всё… пора бы и баиньки, вот только сна по-прежнему ни в одном глазу… ну теперь-то ещё что?.. Блин, и заняться нечем, и сидеть неудобно — спина затекла. А ворочаться… такое себе решение, можно и Лизку потревожить…

— Алекс? Ты чего не спишь?..

Ну вот, накаркал! А голос сонный-сонный…

— Да я так, не обращай внимания… спи.

— Поспишь тут, когда ты рядом возишься! Уа-а-а-ах! Ой, чуть челюсть не вывихнула… так чем занят-то?

Н-да… пожалуй, уже не отстанет — сон перебила. Придётся объяснять. Ну и ладно, всё равно её в курс дела вводить, равно как и Борисыча. Правда, не думал, что посреди ночи такой фигнёй страдать буду…

— Тебе Рин говорил, что через пару дней в рейд рванем? — всё же решил я перевести стрелки на кэпа, хотя бы частично, да.

— Слы-ы-ы-ышала что-то такое… ой, блин!

— Да не стесняйся, все свои.

— Размечтался! Так что за рейд?

— Хотим обзавестись мобильной базой.

— Ого! Уж не на линкор ли нацелились?

— Ну ты, мать, дала! — усмехнулся я. — Нет, конечно. Нафига нам такая бандура? Поменьше чуток.

— Ты поэтому руками махал? В виртуалке работал? Покажи!

— Кумо, дай ей доступ.

— Принято, капитан Заварзин.

— А губа у вас не дура, Алексей Александрович! — после довольно длительной паузы заключила Лизка. — Нормальные варианты. А народ уже набрал?

— В процессе. Герр Нойманн занимается.

Степаныча моя вторая половинка знала под этой личиной — ни к чему в лишние подробности посвящать, от греха. Хватит и того, что я запалился в качестве наследника Завьяловых. Бывшего наследника, строго говоря.

— Это хорошо, он справится. А тебе какой больше нравится? Вот этот «дойч» очень даже ничего…

— Начнём с «Новгорода», а дальше как карта ляжет.

— Не, с таким типом я хуже знакома…

— Ничего, ты профессионал, разберёшься. Ведь разберёшься же?

— А куда я от тебя денусь, бестолочь? С тобой ничего на самотек пускать нельзя.

— Я тебя тоже люблю, дорогая.

— Ага. Кстати, а зачем нам мобильная база? Ты чего-то опасаешься? — Лизка уселась рядом поудобнее, машинально смахнув сползшую на глаза прядь. — Мне тоже уже бояться?

— Да не, самое страшное позади.

— Ты про эту «сопливую» гадость?

— И про неё тоже… но не только. Тут кое-какие финансовые операции намечаются, не совсем, вернее, совсем незаконные — с точки зрения отдельных представителей аристократии, скажем так. Поэтому лучше нам пока подальше от цивилизованных мест держаться. Месяца полтора примерно.

— Цивилизованных! — ухмыльнулась Лизка. — Это ты про Картахену? Очень смешно пошутил, милый.

— Да как бы не до шуток… ну а база… должно быть надёжное место, которое легко оборонять и прятать. А в случае нужды просто сбежать. Поэтому большой корабль — под пару тысяч народу — идеальный вариант. Самые важные специалисты, материальные ценности, транспортный парк… ну и семьи спецов.

— А меня ты к какой категории относишь?

— Ты вне категорий, дорогуша.

— Умм… звучит очень мило… дай, я тебя поцелую…

— Ну на… эй, это уже не «поцелую», это уже…

— А ты возражаешь?

— А ты собралась семейство расширять? Снова незапланированно?

— Не дождёшься! Я же уже говорила — с тобой ничего нельзя на самотёк пускать. Ну а насчет семьи…

— Не прибедняйся, я тебе уже делал предложение. И не раз. Так что сама виновата.

— Заслужи сначала! И вообще, иди сюда!..

— Дай хоть виртуалку вырублю…

— Мне она не мешает… и давай-ка потренируемся, как ты говоришь, семейство расширять, я должна удостовериться в твоей ком… потенции.

— Ха-ха.

Я-то, наивный, думал, что на этом беседа и закончилась, но снова прогадал — минут через сорок, когда Лизка соизволила счесть супружеский долг исполненным, она как бы невзначай поинтересовалась:

— Алекс, а почему ты до сих пор родных искать не сорвался?

— Рано ещё.

— И?..

— Ты точно хочешь это услышать?

— Естественно! Речь ведь и о моих… родственниках. Потенциальных! — тут же уточнила она, дабы я не питал лишних иллюзий. — Про «заслужи сперва» не забывай!

— Ладно… в общем, если я сейчас их отыщу, отец не сможет остаться в стороне. И наверняка начнёт войну с дядей Германом. Сама понимаешь, на чьей стороне будет преимущество. Это уже не спасение получится, а откровенное самоубийство. Поэтому я готовлю почву.

— Хочешь договориться с дядей?

— Придётся. Но для этого нужно стать как минимум ему равным. Если не по положению и богатству, то хотя бы по возможностям. Ну а над возможностями я работаю.

— Вижу… сам себя не жалеешь. Ложись-ка спать, милый.

— Конечно-конечно, дорогая…

Глава 6−1

Глава 6

— Кумо, параметры прыжка просчитал?

— Так точно, капитан Заварзин.

— Давай обратный отсчёт.

— Процесс активирован. До прыжка десять… девять…

Хоть бы получилось, хоть бы получилось!.. Я никогда особой религиозностью не отличался, но здесь и сейчас молил некие трансцендентные силы искренне и даже истово — очень уж не хотелось и с номером вторым в пролёте оказаться. Впрочем, Самого Главного тревожить не решился, обращаясь скорее к ками, только не локальным, как в синто капитана Рина, а к вселенским сущностям — духам времени и пространства. Ну а ещё к дух удачи, как без него-то?..

— … пять… четыре…

Да, как вы уже догадались, с «Великим Новгородом» нам не повезло, и пришлось заняться его заменой — крейсером «Эмден». А с ним, как я уже упоминал, изначально намечалась проблемка — судя по архивным данным, в нештатный прыжок он ушёл на порядочной скорости, поэтому надежды на банальное «затопление» не было. Но и тут я примерно представлял, что делать. Собственно, претворением моего плана в жизнь мы сейчас и занимались. Что за план? Да всё предельно просто: разгоняемся, потом замедляемся до известной скорости, и уходим в прыжок точнёхонько по тем же координатам, что и «Эмден» когда-то. Единственная — но весьма существенная! — разница заключается в том, что «прыгаем» мы по методе гексаподов, а не хуманов, то бишь в процессе собственно прыжка Кумо генерирует «зов», который и даёт нам внятную картину Границы и всех посторонних вкраплений, суть «затонувших» кораблей. Ну а по выходу из подпространства останется проанализировать данные и определить точку в континууме ПВ, откуда проще всего «дотянуться» до «утопленника». Минус в плане лишь один — пришлось задействовать «Набат», оставив «Спрута» ожидать в окрестностях точки входа. Но это не страшно, тут сектор относительно спокойный.

— … три… два… прыжок!

Пережив все положенные метаморфозы со спецэффектами, я с минуту приходил в себя, заодно предоставив мини-гексу возможность обсчитать телеметрию и построить 3Д-модель Границы, и только потом поинтересовался:

— Ну как, удачно?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

Ф-фух, как гора с плеч! Значит, «Эмден» как минимум нашёлся. Теперь бы ещё техническое состояние оценить, но это только после пробного «спуска» понтона, а для этого ещё пилить в нужную точку… ну, об этом я уже говорил. В любом случае, результат налицо. В отличие от первой попытки, ага.

Что не так с первой попыткой? Да всё! Я, можно сказать, был разочарован до глубины души, когда по прибытию в район поисков мы обнаружили… ровным счётом ничего. Даже не так. НИ-ЧЕ-ГО! Никаких обломков, никаких следов давней стычки или хотя бы маяка с сообщением, что тогда-то и там-то состоялся бой тех-то и тех-то, список угробленных кораблей и членов их команд прилагается. И означать это могло лишь одно: данный сектор уже давно и сверхтщательно обшарили «трофейщики», собрав всё мало-мальски ценное, вплоть до металлолома. Ну а поскольку «Великий Новгород» в момент своей впечатляющей гибели полз с черепашьей скоростью — по космическим меркам, естественно — то ни о каком смещении через подпространство и речи не шло. Простое «затопление», не более того. И технология поиска у нас на этот случай отработана: разбиваем сектор на «кубы» и начинаем пробные «спуски» понтонов, можно сразу штуки по три-четыре. Четыре, кстати, максимум — больше в данный момент у меня просто не было. Один, как вы помните, был безвозвратно утерян в системе Кайя-13, а подготовить ему замену мы банально не успели. Но и четырёх, если честно, за глаза. По крайней мере, так мы думали, запуская первую пару переоборудованных буксиров. И каково же было моё изумление, когда Кумо доложил об отсутствии результата! Я для верности заставил его всё проверить дважды, и снова вместо результата мы получили пшик. Помните про НИ-ЧЕ-ГО? Так вот, оно ещё и к ближайшим «окрестностям» подпространства в полной мере относилось. Такое впечатление, что и не было здесь сорок лет назад битвы, не уничтожались корабли пачками, не «ныряли» они при повреждении прыжковых генераторов… ну, или их тоже кто-то «выгреб», что крайне сомнительно. Ну а поскольку отступать мы не привыкли — по крайней мере, сразу — то в дальнейшем к делу подошли куда серьёзней. Да что там! Трое суток в секторе проторчали, осуществляя «спуски» и коррекцию модели Границы с периодичностью в два часа. И снова ничего. То есть пусто. Раз за разом. И чего мы только не делали! Даже мозговой штурм устроили, в котором помимо меня, Рина и Лизки с Борисычем поучаствовали ещё трое привлечённых спецов из команды «Спрута». Но ни вахтенный специалист Крис Уокер, ни штурман Кристиан Литке, ни даже второй энергетик Коля Семёнов помочь в нашей беде не сумели. И только на исходе третьих суток Кумо обратил наше с кэпом внимание на некое физическое явление, ранее в наших экспериментах не встречавшееся. Мало того, ещё и объяснение дал тончайшей прослойке на границе «сред» — континуумов ПВ и ВП соответственно.

Сказал он буквально следующее:

— Обратите внимание, капитан Заварзин. Я считал, что данный «слой» есть новый физический эффект, как, например, масляная плёнка на воде. Если продолжить аналогию, то у этого «слоя» имеются поддающиеся фиксации параметры — условные «ширина» и «длина». А вот «толщины» как таковой нет. При этом «слой» оказывает определённое сопротивление при попытке его преодолеть — данное явление зафиксировано во всех пробных «спусках». Я всё никак не мог понять, откуда он взялся…

— А потом тебя осенило, э?

— Именно так, капитан Сугивара. Я понял, что этот «слой» — не что иное, как разыскиваемый нами корабль «Великий Новгород».

— Хочешь сказать, его «размазало» по Границе? — уточнил я.

— Вы удивительно точно сформулировали основной постулат моей гипотезы, капитан Заварзин. Именно «размазало», превратило в двумерный объект, который с одной стороны отторг континуум ПВ, с другой — не приняло пространство ВП. Его, условно говоря, «расплющило» до «толщины» в один квант времени.

— Жесть какая…

— Симатта! А я-то, старый дурак, думал, что хуже стемсилоида ничего нет…

— Команда ничего не успела почувствовать, — успокоил нас мини-гекс. — Лёгкая смерть. К тому же даже не мгновенная, а я даже не знаю, как сказать… собственно процесс занял тот же квант времени, но по другой временной координате.

— Н-да… идиотом жил, идиотом и помер, — разродился я после небольшой паузы.

— Это ты о ком, Алекс?

— Да об аристократе том, Сенявине. И при жизни особой пользы никому не принёс, и после смерти нагадил.

— Посмотрите на это с другой стороны, капитан Заварзин: мы открыли новый эффект в физике подпространства, или даже в более узкой области — в физике Границы, и теперь нам же будет проще. Такие «слои» поддаются обнаружению, следовательно, мы сэкономим много времени в будущем.

— А почему других «пузырей» нет? — озвучил я не дававший покоя вопрос.

— Я полагаю, при образовании «слоя» в один квант были перерезаны «пуповины», и «пузыри» либо схлопнулись, либо ушли на значительную «глубину». И этот же «слой» послужил препятствием для «затопления» других жертв. Но чтобы подтвердить эту гипотезу, придётся совершить пробный прыжок и задействовать «зов» «Набата».

— Чёрт, это время…

— Порядка четырёх часов, капитан Заварзин.

— Ну а чего мы теряем, э?

— Ты прав, кэп, уже ничего… да и четыре часа погоды не сделают — нам до «Эмдена» пилить пару суток…

— Так вы даёте санкцию, капитан Заварзин?

— Даю, — вздохнул я. — Информация в нашем деле лишней не бывает.

Стоит ли говорить, что Кумо и в этом своём предположении оказался прав? Нашли мы «пузыри», вот только на такой «глубине», что и не подступишься. Не с нашими понтонами точно. Ещё один, кстати, повод задуматься о перевооружении и совершенствовании материально-технической базы…

Всё вышеописанное имело место, как нетрудно догадаться, больше двух суток назад. С тех пор обстановка несколько изменилась, причём, я бы сказал, в лучшую сторону. Хотя неплохо было бы получить подтверждение…

— Кумо, что там?

— Модель построена, капитан Заварзин. Вывести в виртуальность?

— Валяй… кэп?

— На связи.

— Присоединяйся, будем думу думать.

Думали, кстати, не очень долго — пары минут хватило, чтобы окинуть взглядом модель и ухватить основные моменты. Ну а потом капитан Рин в свойственной ему манере обрисовал положение одной меткой фразой:

— Полагаю, вот этот здоровенный «головастик» и есть наша цель?

— Ответ положительный, капитан Сугивара.

— Это сколько же до него пилить?

— Ну, кэп, «Набат» в пределах досягаемости, даже прыгать не надо, на маршевых за пару часов доберёмся. А вот насчёт «Спрута» я бы ещё подумал.

— А смысл нам торчать в пространстве? Лишние подозрения вызывать?

— У кого, Рин? Нашим воякам на Картахене вообще параллельно, Нойманн позаботился. И кто остаётся? «Трофейщики»? Так они нам не конкуренты…

— Пока не конкуренты, э!

— Думаешь, попробуют вмешаться, когда мы «Эмден» поднимем?

— А ты бы упустил такую лакомую добычу?

— Намекаете, что «Набат» не выглядит достаточно устрашающе, капитан Сугивара?

— Какой умный гексаподик! Я не намекаю, я прямо говорю.

— То есть ты хочешь пугалом поработать? Не ожидал от тебя такого, кэп.

— Потом ещё спасибо скажешь, симатта!

— Ну ладно, уговорил. Просчитывай прыжок, по готовности перемещайся. А я, чтобы времени не терять, пока понтоны заведу. Если поспешишь, успеешь сам процесс застать.

— Да что я там не видел⁈

— Ну тогда и не спеши. Конец связи.

— Бывай, симатта!

Рин-сан отключился от виртуальности, которую ему на «Спрут» ретранслировал мой мини-гекс, и я остался в гордом одиночестве. Причём не только в виртуальности никого больше не было, а вообще на корабле. Заранее нанятая призовая партия — полтора десятка бывалых парней, имевших и специфический опыт «трофейщиков», и востребованную флотскую специальность — куковала на Картахене на низком старте, равно как и зафрахтованный для единичного рейса карго-бот. Да-да, я подготовился. Понятно, что до прибытия спецов пройдёт какое-то время, зато тайна нашего ноу-хау так и останется тайной. Ради этого можно и немного подождать. А ещё я заинтересовал наёмный персонал финансово, чтобы им даже в голову не пришло захапать добычу себе. Впрочем, парни головастые, особенно их очень быстро проявившийся лидер — Гейнц Хофф, штурман по основной специальности, умудрившийся меньше чем за неделю из разрозненной кучки спецов слепить почти монолитную команду. Инфа сто процентов, можно сказать, из первых уст — от Деррика. Он, кстати, ещё одна гарантия от кидалова. Надо этого Хоффа взять на заметку, и Степанычу порекомендовать — очень толковый мужик, таких грех упускать. Если, конечно, не вылезет какая-нибудь гнильца. Но на этот случай как раз и нужен Степаныч — он людей насквозь видит. Рентген у него в глазные яблоки встроен, что ли?

— Кумо, курс просчитал?

— Вы уже спрашивали, капитан Заварзин.

— Ну тогда погнали, чего время терять? И скинь Литке инфу по «Эмдену».

— Всю?

— Нет, только техническую — чертежи, описание, ТТХ. У них с Борисычем и Семёновым как минимум два часа на подготовку.

— Четыре с половиной, капитан Заварзин.

— Думаешь, столько провозимся?

— С учётом просчитанных траекторий понтонов и предварительного пробного «спуска» можем даже не уложиться в данный временной промежуток.

— Оптимистично…

— Это исключительно хумансовская оценка, капитан Заварзин. Но я понял, что вы имеете в виду.

Следующие несколько часов и впрямь не происходило ничего интересного: пока доплелись на маршевых движках до чек-пойнта, пока привели в готовность понтоны, пока «заглубили» один из них… а вот потом уже и мне нашлось, чем заняться — «вынырнувший» из подпространства буксир принёс массу новой — и весьма полезной! — информации. Для начала мы убедились, что обнаруженный «пузырь» содержал в себе целый корабль, а не кучу обломков. Мало того, лоханка полностью совпадала по основным тактико-техническим характеристикам с утерянным крейсером «Эмден». Ну и как вишенка на торте — объем континуума ПВ вокруг него достаточно велик, поэтому должно хватить всего двух понтонов, чтобы придать махине корабля положительную «плавучесть». По крайней мере, в теории.

Ну а на практике всё как всегда оказалось чуток сложнее, то бишь пары-то и не хватило. Оба буксира ушли на старт в штатном режиме, столь же благополучно вышли на позиции для «погружения» и без проблем канули в подпространство, но вот ожидаемого «подъёма» крейсера не случилось. Ни через минуту, ни через десять, ни даже через полчаса — именно настолько хватило моего терпения. Потом я, правда, немного отвлёкся — в пределах досягаемости радара появился «Спрут». Впрочем, ближе подходить он не стал, памятуя о безопасной дистанции для пережидания волны «искривления» пространства при «всплытии» массивного объекта. Конечно, о какой бы то ни было точности в этом деле речи не шло, поэтому дистанцию оставили с запасом — полчаса хода на маршевых движках.

И естественно, капитан Рин не упустил случая поинтересоваться успехами, стоило лишь его подключить к виртуалке:

— Алекс, чего так долго? Борисыч с Коляном копытом землю роют, Литке весь на нервах — ещё бы, такую добычу пообещали! А тут конь не валялся!

— Что, Борисыч новую порцию фразеологизмов подкинул? — съехидничал я в ответ.

Ну а чего? Я на нервах, мне можно.

— Нет, Рин-тян позавчера из даркнета словарь устойчивых выражений скачала, — легко отбрехался кэп. — А если серьёзно, в чём затык?

— Да сам ещё не понял… Кумо, ты уверен, что правильно просчитал «объём» понтонов?

— Более чем, капитан Заварзин. Методика неоднократно проверена на самих понтонах, а ещё на «Кэрриере» и «Ледяной красотке».

— То есть у нас пока даже трёх повторностей нет?

— Похоже, вы правы, капитан Заварзин. И какой-то фактор мы явно не учитываем.

— И что ты предлагаешь, э?

— Продолжать эксперимент, капитан Сугивара. Запустить ещё пару понтонов, капитан Заварзин?

— Уверен, что пару? Может, по одному попробовать?

— Как скажете, капитан Заварзин.

И, конечно же, мини-гекс снова угадал — третьего буксира тоже не хватило. Мы в этом окончательно убедились ещё через четверть часа — больше выжидать не имело смысла, как показала практика. Хотя Кумо, вроде бы, какую-то подвижку зафиксировал. К сожалению, перерасти в нечто более существенное это единичное колебание не смогло.

— Чёрт… последний остался… кэп, ты молиться умеешь?

— А чего тут уметь? — удивился тот. — Выбирай нужного ками, да проси. Главное, чтобы искренне.

— Тогда приступай. Если четвёртый не сработает, останется только на «Набате» нырять, чего бы очень не хотелось. Кумо, запускай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Следующие пятнадцать минут я просидел как на иголках — что ни говори, но в моей практике это всего лишь третий случай «судоподъёма», причём в первом я участвовал непосредственно в качестве спасаемого, так что приесться процесс ещё не успел. По большому счёту, мы только «Ледяную красотку» и извлекли из подпространственного плена в полном соответствии с разработанной технологией. И вот вторая попытка… покуда неудачная.

— Понтон на заданной «глубине», капитан Заварзин. Есть контакт пространственных «пузырей»… подвижка! Внимание…

— Ну и где? — поинтересовался я через пару минут. Чёртовы нервы! Почему-то именно сейчас вспомнились все ощущения, что я испытал при «подъёме» «Красотки». Пробрало аж до мурашек. — Какого… что мы не учли, а, Кумо?

— Пока не могу сказать с уверенностью, капитан Заварзин. Какой-то фактор явно есть, но давайте дождёмся появления объекта.

— Ты уверен?

— В появлении? Конечно, капитан Заварзин. По моим расчётам, ещё четыре секунды… три… две…

Ну, что сказать? Я на собственной шкуре убедился, как мало мы ещё знали о физике подпространства. И уж тем более мы почти слепые в физике взаимодействия континуумов. Я, конечно, предполагал, какие именно могут проявиться эффекты, но опираясь исключительно на аналогии и очень скромный опыт. С той же «Ледяной красоткой» получилось очень удачно — судёнышко небольшое, «пузырь», соответственно, тоже, и «лопнул» он без особых последствий — ну, вибрация по корпусу «Набата» пробежала, в костях отдалась болезненным зудом… но на этом и всё. А в этот раз… даже не знаю, как описать. Это как в джакузи — неправильно отрегулируешь, и вместо мелких приятных пузырьков начнутся громкие «бульки», да вода через край попрёт. С «Эмденом» как раз такой вот «бульк» и приключился — хоть «всплывал» он довольно медленно, зато локальный объём континуума ПВ, такое ощущение, был порядочно ужат… ну да, давление тут ближайшая аналогия. Сжатое пространство, блин… один за другим новые физические термины изобретаю… хотя неважно.

В общем, «пузырь» лопнул, и сжатый континуум с огромной скоростью расширился, разбросав крейсер и четыре понтона, как щепки. «Набату» тоже досталось — если верить Кумо, нас мгновенно отнесло от точки «всплытия» километров на пятьдесят. Вот просто так, без задействования движков. Естественно, скорость дрейфа мини-гекс тоже учёл. Он даже предложил просчитать, во сколько раз расширился «пузырь» при возвращении в родной континуум — ничего сложного, формулу объёма шара и пропорцию ещё никто не отменял — но я лишь отмахнулся: тут оклематься бы! Вибрации на сей раз не было, вместо неё два чувствительных удара ускорения — сначала со знаком «плюс», потом, когда набежавшая волна «сжатого пространства» схлынула в обратную сторону, с минусом. И всё это за долю секунды. Неудивительно, что стандартный гравикомпенсатор стандартной же установки искусственной гравитации с задачей не справился. В общем, приложило нехило, и не только меня — судя по раздражённым проклятиям Рина, и «Спрут» зацепило, но значительно слабее.

Но на этом, в полном соответствии с известным дополнением к знаменитому закону подлости, сюрпризы не исчерпались: едва бросив взгляд на трёхмерную модельку «Эмдена», наложенную на реальное изображение с зумом и снабжённую сноской, я закатил глаза и простонал:

— Блин, ну почему⁈ Кого я прогневал, а? Или это ты, кэп, нагрешил?..

Ответа я не дождался — Рин, по всей видимости, был поражён не меньше меня. И я вам скажу, таки было отчего: едва стабилизировавшись в родном континууме ПВ, славный авианесущий крейсер «Эмден» украсился гирляндой габаритных огней, пыхнул корректирующими дюзами и незамедлительно взял «Набат» на прицел, о чём и сообщил уже мой собственный радар, уловивший импульсы сканирующей системы противной стороны.

Ну и что тут скажешь? Разве что сакраментальное «приплыли» само на язык просилось…

Глава 6−2

-//-

— Кумо, приглуши сирену, бесит.

Нет, ну, правда… и так сяду, и этак, а всё равно дискомфорт. А тут ещё эта гадость по ушам лупит… и чёртов «Эмден», как новогодняя ёлка с сюрпризами. Смертельными сюрпризами, если быть точным. Радует, что дальше целеуказания дело не зашло, хоть крейсер и развернулся для максимально эффективного бортового залпа. Причём так хитро, чтобы и «Спрута» при удачном стечении обстоятельств зацепить, пусть не плазмой, так хоть ракетами. Развернулся, падла, выровнял скорость дрейфа с «Набатом» и завис, посверкивая габаритами.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Какие ещё будут приказания?

— Просканируй их. Что за дела вообще? И чем именно они в нас целятся?

— Полагаю, с учётом дистанции наиболее эффективным будет плазменный удар.

— Думаешь, ракеты сэкономят?

— Ну, могут и просто запустить, чтобы потом в любой момент активировать.

— Как мы на прииске? — поёрзал я в кресле.

— Именно, капитан Заварзин.

— А чего они хотят?

— Пока запроса на установление связи не поступало, сэр.

Тоже странно, кстати. Если не стреляют, то логично предположить, что попытаются выйти на контакт. Ну и где?

— Алекс, ты там держись, мы скоро! — прорезался в эфире Рин-сан.

Тэ-эк-с, а вот это уже совсем лишнее… ладно бы только кэп, но на «Спруте» помимо команды ещё и гражданские — как минимум Рин-тян и Алекс-младший. Их бы, по-хорошему, с собой не таскать, но ведь не получается — без капитанской дочки «Спрут» бесполезен, а для Лизки с наследником любое другое место как бы не опасней вотчины кэпа, причём даже в нашей двусмысленной ситуации. Опять же, никто не ожидал, что придётся торчать на прицеле у целого авианесущего крейсера, вынырнувшего из небытия и готового попотчевать любого приблизившегося на расстояние выстрела гостя как плазмой, так и ракетами. Вот какова вероятность нарваться на боеспособный корабль, особенно через сорок лет после оного корабля исчезновения? Я бы сказал, исчезающе мала, но опровержение висело в пространстве прямо по курсу, ощетинившись стволами и пусковыми установками, и никаких признаков дружелюбия не проявляло. А вот агрессии через край, как по мне… ладно хоть сразу не шарахнули бортовым залпом. Видимо, заподозрили неладное. С другой стороны, намёк более чем прозрачный, так что я даже не пытался, как это у нас, россов, говорится, сделать ноги, хотя варианты были. Например, «нырнуть» в подпространство и совершить микроперемещение по методе гексаподов. Конечно, вряд ли кто-то до меня такое делал, но ведь не попробуешь — не узнаешь, верно? Или просто рвануть наутёк на форсаже, не забывая молить всех ками об удаче для себя и криворукости с косоглазием для вражин. Но оба варианта мне одинаково не нравились, поскольку были куда рисковее, чем нынешний — не дёргаться и терпеливо ждать.

— Кумо, рассчитай-ка прыжок для текущих параметров…

Да-да, перестраховщик. И да, на всякий случай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершен.

— Кэп?

— Уже. Или давай я прыгну, чтобы с тыла зайти.

— И что дальше? Разнесёшь их в пыль?

Озвучивать второй, куда менее благоприятный для «Спрута» вариант я не стал, чтобы не нагнетать обстановку.

— Ну-у-у…

— Блин, бесит… Кумо, пусти кэпа в виртуалку.

— Спасибо, э!

— Повторяю вопрос: что дальше? Нам крейсер нужен целым. А этот мало того, что целый, так ещё и боеспособность сохранил. О чём это говорит?

— Команда хорошая.

— Именно. Плюс для них прошло совсем немного времени с момента «затопления», поэтому службу всё ещё несут. Иначе они бы не успели так быстро среагировать. Сколько у них было? Пятнадцать минут, как «подъём» начался? Нифига, гораздо меньше, судя по всему, вообще доли секунды… хрен знает, какой у нас с ними рассинхрон? А ведь ещё нужно умудриться понять, что что-то происходит. Поверь моему опыту, кэп, это очень непросто.

— А если они первую пару понтонов засекли?

— Могли, да. Тогда у них было несколько секунд на подготовку. Вряд ли больше десятка. И всё равно, будь у них хоть минуты, хоть часы, распознать начало «подъёма» изнутри трудно. А раз они это моментально просекли, значит, у них вахты полноценные, и персонал в постоянной готовности… хотя, более вероятно, что они толком ничего не поняли. Но «Набат» со «Спрутом» засекли, и моментально возбудились. Вот лично ты как долго бы в таких условиях выдержал?

— Ну, как-то раз полтора месяца пришлось вахту стоять восемь через восемь.

— И как ощущения?

— Очень специфические. Потом два месяца в норму приходил.

— Значит, будем исходить из того, что для них прошло около месяца, может, меньше. — Я снова задумчиво уставился на модель крейсера, к этому моменту уже успевшую обрасти множеством подробностей — мини-гекс на основании показаний радара и по перехваченным сигналам умудрился определить, какие именно смертоносные приспособления направлены в данный момент на «Набат», и выделил их цветом. Плюс ещё что-то, малозаметное, но раздражающее. — Хм… любопытно… Кумо, это что там мигает?

— Попытка установить связь со стороны объекта, сэр.

Ну, наконец-то! Хоть какая-то определённость.

— Попытка?

— У них что-то странное с кодировкой, сигнал постоянно обнуляется, и они не могут нащупать наш приёмный контур.

— Отлично! Сделать что-то можно?

— Конечно, сэр. Нужно чуть откорректировать протокол приёмного модуля с нашей стороны. Прикажете выполнять?

— Не, не вздумай!

— Как скажете, капитан Заварзин.

— Алекс, ты что-то придумал?

— Ага!

Пошарив по боковине кресла, я извлёк из специального отсека банку газировки, неторопливо утолил жажду, и только после этого загерметизировал скафандр — новенькую реплику росского «Пилота-У-М», то бишь универсального модифицированного. Модель, хоть по функционалу и чуть урезанная по сравнению с военным собратом, но в целом заметно превосходившая утраченную бриттскую броню. Кроме цены, конечно — пришлось сильно переплатить за экспресс-доставку. Правда, в комплекте с парой уже хорошо себя зарекомендовавших «эйч-кей», так что получилась оптовая закупка. А если это всё умножить на два — кэпу я потери тоже возместил — то и вовсе терпимо. И да, сравнивал я с прайсом на «чёрном рынке», а не с халявным комплектом. Кстати, заметили? Я стал больше осторожничать — уже не нёсся сломя голову, а планировал хотя бы на шаг вперед. И перестал пренебрегать элементарными правилами техники безопасности. Да взять хотя бы тот факт, что я не поленился в скафандр влезть, хотя центральный пост покидать и не собирался. Ну и плазмеры под рукой… и ещё кое-что.

— Ты там хоть предохраняешься, а, Алекс?

— Твоими молитвами, кэп, исключительно твоими молитвами… Кумо, а чего это у него носовой габарит так мигает? Уж не азбука ли Морзе?

— Она самая, капитан Заварзин.

— И чего хотят?

— «Готовьтесь стыковке принять смотровую партию».

— Ага, щаз… отзеркаль им.

— Алекс?

— Чего?

— Ты чего творишь, симатта⁈ Они же говорить хотят! Выйди на связь, немедленно!

— Не-а.

— Совсем дурак, э?

— Не больше, чем обычно.

— С огнём играешь! Сейчас как жахнут! В превентивных, так сказать, целях.

— Не наводи панику, кэп, — легкомысленно отмахнулся я. — Если бы хотели стрелять, от нас бы уже только обломки остались. Представляешь их огневую мощь? А боекомплект, между прочим, у них целый.

Точно-точно. Их из засады завалили, они даже один ответный залп дать не успели. И это тоже плюс — не придётся думать, где расходники брать. По крайней мере, до первого серьёзного боя. Черт, а «Эмден» мне всё больше и больше нравится! Грех такой приз упускать.

— Как раз я-то представляю, симатта! А ты, похоже, не очень…

— Они изменили сигнал, капитан Заварзин.

— Что на этот раз?

— Двоичный код. Я выявил соответствие стандартным флотским сигналам Протекторатов. «Готовность», «стыковка» и «ожидание».

— Ну-ну… это тоже отзеркаль.

— Алекс, а ты чего добиваешься? Чтобы они решили, что ты идиот?

— Кэп, как ты мог такое подумать? — возмутился я. И было с чего, между прочим. Сколько он меня уже знает, и до сих пор сомневается? — Сохраняй спокойствие, всё по плану. Кумо, в эфире они до сих пор ломятся?

— Так точно, сэр.

— Продолжай игнорировать.

— Принято, капитан Заварзин.

— Алекс, симатта!

— Ладно, ладно, охолони… кэп, а хочешь одну маленькую, но поучительную историю?

— Валяй, только быстро! — рыкнул Рин-сан.

— Когда я «вынырнул» на «Кэрриере», я тоже долго не мог связаться с ретранслятором. И столько же не мог понять, в чём дело. А оказалось всё предельно просто: из-за рассинхронизации локального времени внутри корабля и временной координаты континуума «пространство-время» сбились настройки БИОС в судовом вычислителе. Проблема решилась элементарно, стоило только Кумо выйти на связь со «Спрутом» и подкорректировать их.

— Хочешь сказать, у них сейчас то же самое?

— Не просто хочу сказать, я в этом уверен на сто процентов.

— Ну а чего тогда не отвечаешь?

— Кэп, ты такой умный… вот тебе ещё одна попытка. Хотя нет, опоздал!

«Эмден» на схеме чуть дёрнулся, исторгнув из чрева и пусковых установок одновременно пять объектов — четыре ракеты, разлетевшиеся в разные стороны и зависшие в углах условного квадрата, и один… наверное, абордажный бот. Этот недвусмысленно — то бишь по прямой — рванул к «Набату», не переставая на ходу дублировать сигнал крейсера, причём и азбукой Морзе, и двоичным кодом.

— Сэр, ракеты наведены на нас.

— Спасибо, Кумо, я понял. Когда прибудут гости?

— У нас около трёх минут до стыковки, если учесть торможение и маневрирование.

— Стыковке не препятствуй.

— Есть, сэр.

— И пропусти всех на борт, только про дезинфекцию не забудь. И по полной программе, пожалуйста.

— Принято, капитан Заварзин.

— Ну, Алекс, ну сукин сын!

— Кэп, чего обзываешься-то⁈ — делано обиделся я.

— Да я от восхищения. Это надо же так ловко их в ловушку заманить! Но у меня вопрос, если не возражаешь.

— Ну?

— И как же ты их в плен брать собрался? В одиночку-то?

— А кто сказал, что это я их буду брать? — вздёрнул я бровь.

— Чёрт, я должен это видеть!

— Да легко. Кумо, обеспечь капитану Сугиваре прямой канал. И сам будь постоянно наготове, виртуальность не убирай. Сдается мне, ты сумеешь их защиту расщёлкать, как орешки.

— Попробую, капитан Заварзин.

— Попробуй, — не стал я спорить. — Но помни: я в тебя верю!

— Это очень лестно, капитан Заварзин… до стыковки тридцать секунд… двадцать девять… двадцать восемь…

Осторожничают чего-то… или никак шлюз не найдут.

— Кумо, запрос на стыковку был?

— Был, но тоже сбился. Ответить?

— Нет, просто подсвети причальный сектор и сам открой шлюз, когда пристыкуются.

— Есть, сэр. Семнадцать… шестнадцать… пятнадцать…

О, сообразили! А ничего так посудину послали, раза в полтора больше моих буксиров-понтонов. Если и впрямь десантная, то человек десять-пятнадцать можно запихнуть. А на «Набат» больше и не надо, если начистоту.

— … три… две… активировать шлюзование?

— Валяй.

— Процесс успешно завершён, капитан Заварзин.

— Выведи гостей на схему, и их лоханку тоже не забудь. Можешь уже к компу подключиться?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Только не синхронизируйся, пусть и дальше у нас преимущество будет.

— Есть, сэр. Вам удобнее схему, или видео с камер?

— Давай комбинированную картинку.

— Процесс активирован. Процесс завершён.

В виртуальности по воле мини-гекса сформировалась трёхмерная модель «Набата» без заливки цветом, но с россыпью разноцветных точек по разным уровням: зелёная в ходовой рубке, жёлтая на борту «гостя» и ещё шесть красных в стыковочном отсеке, а конкретнее, в шлюзе — Кумо как раз запустил процедуру дезинфекции, и столпившиеся в небольшой клетушке дойчи вынужденно терпели экзекуцию. По полной программе, между прочим — с жёстким излучением, кислотой и перегретым паром. Камера в шлюзе имелась, но ввиду очевидных причин картинку давала очень невнятную, поэтому пришлось ждать завершения обработки, чтобы рассмотреть гостей во всех подробностях.

Последние не замедлили появиться, стоило лишь абордажной группе вывалиться из шлюза и рассредоточиться по короткому коридору, ведшему к развилке с развязкой по уровням. Собственно, я этот шлюз выбрал, чтобы не заставлять гостей шататься по лишённому после пуска понтонов атмосферы ангару, да и тупо удобней — из него можно было без особого напряга и блужданий добраться и до ходовой рубки, и до жилого сектора. К вотчине энергетика же доступ был предельно затруднён, ибо нефиг. Надо сказать, пришельцы сориентировались довольно быстро, и покуда разделяться не стали — пёрли стандартной «звездой»: двое впереди, один сзади, а в середине — главный с парой телохранов по бокам. Н-да, целая делегация! И если пятерых я без труда идентифицировал — судя по одинаковой броне и типовому вооружению, лёгкая штурмовая пехота Протектората Дойч (очень мало, кстати, изменившаяся за сорок лет, если глазам верить), то главный заставил задуматься. Броня… да какая, нафиг, броня! Обычный флотский скафандр повышенной защиты с соответствующим ресурсом систем жизнеобеспечения, из оружия — плазмер в кобуре, даже на вид игрушечный. Не в смысле имитация, а слишком уж маленький и несолидный. Оружие высших чинов, больше статусное, чем практичное. Это кого же ко мне принесло? Знаков различия не видно, забрала поляризованы… но точно дойчи, инфа сто процентов.

— Кумо, можешь перехватить их канал?

— Не получается, сэр. Нестандартная кодировка, расшифровке не поддается. На выходе только помехи и бессмысленные наборы звуков. Необходима синхронизация с их сетью, капитан Заварзин.

— Ладно, обойдемся, — с сожалением буркнул я. — Не вздумай синхронизироваться без приказа. Это сейчас самое главное.

— Принял, капитан Заварзин. Может, показать им дорогу?

— Думаешь, сами не найдут?

— Сэкономим время.

— Да я никуда и не тороплюсь… верно, кэп?

— Ага. Пусть сами ищут. Если даже этого не смогут, то смысл с ними вообще разговаривать, э?

— Согласен.

— Алекс, а ты не слишком ли беспечен?

— Нормально. Не переживай, кэп, у меня есть, чем их встретить.

Снова пошарив по боковине кресла, я извлек на свет божий… банальнейший пакет из супермаркета, из которого, чуть повозившись, достал довольно большой пищевой контейнер. Знаете, такой пластиковый, с крышечкой… и пристроил за неимением полочки на собственных коленках. Потом снял крышку и удовлетворённо полюбовался десятком плотно уложенных «биллиардных» шаров, отличавшихся от оригиналов отсутствием номеров и материалом, в котором с первого взгляда угадывался гексаподский хитин. Да-да, вы не ошиблись — те самые фальшивые «голопроекторы», какими я уже очень давно (кажется, в прошлой жизни) пудрил мозг Айвену. Оказывается, их и «Спрут» умел синтезировать, нужно было лишь соответствующий запрос Рин-тян дать. Классная вещь, очень хорошо себя зарекомендовала в разборке с Готти. И, самое главное, относительно безопасная для использования в корабельных отсеках.

— Ха, никак добрались!

— Ты слишком к ним придираешься, кэп, — ухмыльнулся я, не сводя глаз с кучки красных точек, скопившихся у люка ходовой рубки. Естественно, с внешней стороны. — Довольно вежливые господа, двери пока что не взрывают… пытаются вскрыть программно. Ведь пытаются, Кумо?

— Так точно. Уже двадцать секунд. И я с трудом сдерживаю атаку, сэр. Они используют что-то специализированное и очень мощное для таких размеров.

— Ну да, военный «ломщик», — подтвердил я, покосившись на картинку с камеры.

Как раз в этот момент подразделение слаженно решало задачу по проникновению в заблокированное помещение: двое контролировали тыл, вторая пара «держала» фланги, а пятый штурмовик, рядом с которым торчал главный во флотском скафандре, склонился над небольшим, но довольно массивным приборчиком, явно снабжённом виртуальным интерфейсом.

— Это серьёзно, симатта! Могут и замок коротнуть.

— А вот это ни к чему… — Я крутнулся в кресле, чтобы оказаться лицом к двери, выудил из контейнера один шар и приказал: — Кумо, открой.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Надо сказать, сюрприз удался. Я это прочитал по лицу флотского, умудрившегося усилием воли остановить руку на полпути к кобуре, благо тот уже отключил поляризацию забрала. Штурмовик-взломщик тоже, а вот остальные так и красовались матовой чернотой вместо физиономий. А ещё стволами серьёзных плазмеров — тоже штурмовых, не чета моим пукалкам. И направленных, что характерно, прямо на меня. Жерла, блин! Огромные и глубокие, аж до испарительных камер видно.

Впрочем, после стемсилоида меня уже ничто не могло не то что напугать, а, скажем так, даже удивить. И хоть сердце бешено застучало, а по мозгам ударил адреналиновый выброс, я постарался сохранить приветливость в голосе. Ну и ещё самую располагающую улыбку на роже изобразил. И всё это, небрежно поигрывая «биллиардным» шаром. Ну а потом, вдоволь полюбовавшись открывшейся скульптурной группой «Изумление», обратился к гостям на дойче:

— Приветствую вас на борту «Набата», господа. Я смотрю, у вас накопилось множество вопросов?..

Глава 6−3

-//-

Надо сказать, флотский сумел взять себя в руки довольно быстро, хоть с первого же момента и прикипел взглядом к моей цацке… а, ну да — и ещё к целому десятку таких же в пластиковом контейнере. А вот в лице он почти не изменился — моргнул, дёрнул уголком губ, и натянул маску невозмутимости. Я бы даже сказал, этакой лощёной небрежности, как и подобало офицеру флота его величества кайзера. Да и тон выбрал соответствующий — холодно-уверенный, с толикой любопытства. А вот первая его фраза меня порядочно удивила, и вовсе не потому, что я не очень доверял своему знанию немецкого:

— А вы уверены, что с этой… штукой стоит так небрежно обращаться, герр?..

— Алекс Заварзин. Капитан Алекс Заварзин, — отозвался я, проигнорировав первую часть вопроса.

Признаться, я растерялся, хоть вида и постарался не подать. Это что же получается, этому флотскому хлыщу прекрасно известно, что на самом деле представляют собой невинные «биллиардные» шары? Откуда, интересно?..

— Симатта! А он явно много знает! — подлил масла в огонь кэп. — Слишком много.

Гость его, естественно, не слышал — Кумо автоматом отсекал канал от внешних динамиков шлема. Впрочем, мне отвечать чревато — забрало прозрачно, не дай бог, дойч по губам читать умеет. Так что придется мимику задействовать. Да что там, уже задействовал — дернул щекой, мол, отцепись, кэп, и без тебя тошно. Получилось вроде бы удачно — и Рин перестал нудеть, и посетитель на свой счёт не принял.

— Стесняюсь спросить, — намекнул я после небольшой паузы, вздёрнув бровь. И подкинув «шарик» выше, чем обычно. Правда, поймать не забыл.

— Собственно, что же это я! — делано засуетился флотский. — Разрешите представиться: корветтен-капитан Ульрих Ценкер, третий помощник на крейсере «Эмден». И прошу вас, герр Заварзин, не нужно шуточек насчёт моей фамилии и названия корабля.

Ого! Мало того, что целый майор (ну, или капитан третьего ранга) по мою душу прибыл, так ещё и должности немалой! Третий помощник капитана! Птица высокого полёта, если разобраться. Насколько я знал, у дойчей на флоте (по крайней мере в наши дни) принята трёхвахтовая система — каждая восемь часов, и возглавляет её один из помощников или офицеров, приравненных к ним, типа штурмана, главного энергетика или артиллериста. Сам капитан вахту стоит в исключительных случаях, но у него рабочий день ненормированный, в любой момент дёрнуть могут — как раз-таки эти самые помощники и приравненные к ним. То есть передо мной сейчас стоял тип, облечённый достаточными полномочиями, чтобы в течение восьми часов нести ответственность за целый крейсер. Тут сам за собой-то порой не уследишь, а у него на шее под тысячу рыл… чёрт… ну и с фига ли такого монстра ко мне заслали? Никого попроще не нашли, какого-нибудь лейтенантика хотя бы?.. А от этого ещё и поколениями предков-аристократов за световой год шибает…

— Полноте, герр Ценкер, и в мыслях не было, — заставил я себя продолжить обмен любезностями. — Я даже не понимаю, в чём тут соль.

— Действительно? — усмехнулся гость. Я такие ухмылки в бытность свою на «Савве Морозове» очень часто видел, аж мороз по коже продрал. Наверное, аристократов по специальным методичкам обучают. Типовым. — Знаете, даже как-то непривычно слышать… в общем, суть такова: на Земле во времена Веймарской республики был построен лёгкий крейсер «Эмден», который на воду спускал адмирал Ценкер. Ганс Ценкер, если быть совсем уж точным. Мой далёкий предок по отцовской линии, знаете ли. И мне с самого начала службы на моём текущем посту досаждают этим сравнением. Впрочем, вам простительно не знать, вы же росс… нет, Швиммер, расслабляться пока рано. Контролируйте нашего гостеприимного хозяина, не мне вам объяснять, что у него в руках.

Ха! Даже динамик отключить не потрудился. Ну-ну… пусть думает, что ситуация под контролем. Не будем его разочаровывать раньше времени.

Зато Рин-сан сдерживаться не посчитал нужным:

— Наглеет «колбасник», э!

— Забавно, — усмехнулся уже я. Ну а чего? Сам такой тон беседе задал. — Скажите, герр Ценкер, мои… безделушки — это действительно всё, что вас в данный момент интересует?

— Ну, — задумался тот, — пожалуй, они сейчас представляют наибольшую опасность. И я бы рекомендовал вам, герр Заварзин, убрать их. Как говорите вы, россы, с глаз долой, из сердца вон. Дабы не нервировать моих людей. Они штурмовики, знаете ли, и довольно часто сталкивались с аналогичной… гадостью.

— Не думаю, что мне следует добровольно лишаться козыря.

— Что ж, тогда не обессудь…

— Нет-нет-нет! — Я предостерегающе выставил перед собой левую ладонь, не забыв продемонстрировать ощетинившийся крючьями «шар» в занесённой для броска правой. — Давайте соблюдать дистанцию, уважаемые… гости. Пока ещё гости. Или вы хотите лишиться этого статуса, превратившись в банальных захватчиков?

— Пожалуй, в данный момент это не в наших интересах, — признал Ценкер. — Швиммер, не дергайтесь…

… но ждите удобного момента, закончил я про себя его фразу. Тут и по губам читать не нужно, всё предельно ясно. Хотя на этот раз он таки динамик отключил.

— Ну хорошо, господа, — чуть расслабился я. Ну, как расслабился? Опустил руку с гранатой, а левой ладонью накрыл пищевой контейнер с её сестричками. — А что же тогда в ваших интересах? У вас ведь много вопросов, не так ли? Иначе зачем такие сложности: Морзе, двоичный код, попытки выйти на связь более традиционными методами? Да и ваш, герр Ценкер, визит тоже о многом говорит.

— Вы правы, герр Заварзин, у нас накопилось некоторое количество… вопросов, требующих разъяснения. Причём крайне желательно немедленного, — не стал отпираться гость. — Что, Краузе? Хорошо, хорошо… герр Заварзин, мой специалист по связи и компьютерным технологиям интересуется, почему всё время сбивается процесс синхронизации?

— Потому что я этого не желаю, — пояснил я с любезной улыбкой. Знай наших! Я тоже, между прочим, не зря в аристократической среде столько времени подвизался. — С целью набить себе цену, так сказать.

— Хм… услуги связи нынче дороги, — покивал Ценкер. — А почему мы не можем связаться с ретрансляторами? Да и с другими объектами тоже?

— Пожалуй, на этот вопрос я отвечу, но прежде позвольте поинтересоваться: вы поняли, что с вами произошло?

— Со мной? — недоумённо вздернул бровь гость.

— Не с вами лично, с «Эмденом».

— Ну… судя по тому, что мы не сумели засечь в окрестностях корабли бриттов, мы сейчас в относительной безопасности… но и обломков тоже нет, что странно… только вы и какой-то подозрительный «гекс». И лишь по этой причине ваш «Набат» всё ещё цел, а не превратился в груду обломков.

— Герр Ценкер, ответьте, будьте так любезны.

— На нас напали, когда мы вышли из подпространственного прыжка, — медленно процедил дойч. — Мы даже огрызнуться не успели. Перегруз щита, несколько скользящих попаданий плазмой, потом взрыв ракеты в непосредственной близости от «Эмдена»… и пробой изолирующего поля прыжкового генератора. Мы «провалились» в подпространство, герр Заварзин. Вы это хотели услышать?

— Примерно, — кивнул я. — Это хорошо, что вы осознавали всю бедственность вашего положения… насколько давно, кстати?

— Простите?..

— Сколько вы пробыли в подпространстве? По бортовому времени?

— Девять суток.

— Всего⁈

— Симатта!!!

Ну да, не сдержался, каюсь. И глаза на лоб полезли. Но признайте — было от чего! Я проторчал в подпространстве меньше недели, в результате потерял год в реальности. Яхта леди Рокуэлл, пропавшая шестьдесят лет назад, по факту провела в континууме ВП почти полтора века. И вот нате вам: девять суток, у нас превратившиеся в четыре десятка лет! Чёрт, зависимость явно куда сложнее, чем мы предполагали ранее. Тут не только масса играла, но и, похоже, энерговооружённость. У этих-то, вон, вся энергосистема в строю. Разве что прыжковый генератор накрылся, и то не факт, что окончательно и бесповоротно — если руки приложить, то и отремонтировать можно. Но это надо смотреть, этот хлыщ точно не признается. Стратегическая информация, как ни крути.

— Что-то меня настораживает ваша реакция, герр Заварзин.

— Это он ещё моей не слышал, — буркнул Рин-сан. — Попали мы, Алекс! Почи исправный крейсер, набитый злыми дойчами, как консервная банка таманской тюлькой…

Это он про планету Тамань, если что, а не полуостров на мифической Земле.

— Н-да? — сделал я невинное лицо. — И что же именно?

— Вот это вот «всего», — невозмутимо пояснил Ценкер. Хотя это он думал, что невозмутимо, я-то всё прекрасно по его роже понял. — Что вы имели в виду?

— Ну, скажем так… в континууме ПВ, где мы в данный момент имеем честь находиться, с момента вашего внепланового боестолкновения минуло сорок лет. Стандартных, естественно.

Тут уж проняло всех, хотя Ценкер снова постарался сохранить лицо — резким взмахом руки он успокоил заволновавшихся подчинённых и впился в меня колючим взглядом:

— А вы, герр Заварзин, часом, не водите ли нас за нос? Не думаю, что в нашей ситуации это рационально…

— Сам в шоке, герр Ценкер, — развёл я руками. Ну, насколько позволили гексовские плазменные гранаты. — Поверьте, я не испытываю ни малейшего удовольствия от того факта, что вынужден вас разочаровать. Кстати, именно по этой причине вы не можете выйти на связь с ретрансляторами. Или с кем бы то ни было ещё. И не сможете до тех пор, пока я не дам своему вычислителю команду на синхронизацию.

— Он прав, Краузе?.. БИОС, говорите?.. Ладно… — Корветтен-капитан снова переключил внимание на меня и с лёгким презрением поинтересовался: — Ну и что же вы хотите за вашу… услугу?

— Вы неверно сформулировали вопрос, герр Ценкер. Важно не то, чего я хочу. Важно то, что я могу вам предложить. И не только лично вам, но и всему экипажу «Эмдена».

— Не вижу почвы для соглашения. Нам нужна исключительно связь.

— Жаль…

— Мне тоже.

Я бы, наверное, смог его остановить… да не наверное, а точно — двигался Ценкер не так чтобы очень быстро и ловко. Видимо, сказывались отсутствие специфических тренировок и невысокая физическая активность на флотской службе. С другой стороны, будучи аристократом, он наверняка обучался фехтованию, то бишь боевым искусствам был не чужд. В общем, будь он один, я бы сообразил, что делать — да хотя бы ногой в пузо долбанул, перехватив в рывке, а потом гранату в ход пустил. Другое дело, что в рубке помимо офицерика ещё пятеро мордоворотов — раз, плюс мне это не надо — два. Поэтому каких-то радикальных мер я принимать не стал, позволив герру корветтен-капитану добраться до моего кресла и приставить мне ко лбу дуло плазмера. Должен сказать, проделано это всё было не без изящества — длинный скользящий шаг с одновременным извлечением оружия из кобуры, и жесткая фиксация — левый локоть надавил на шею, колено упёрлось в пах. Ну и ствол, куда же без него. А ещё взгляд — колючий и решительный.

— Впечатляет, герр Ценкер.

— И только? — зло прищурился тот.

— А чего он ещё хочет, э⁈ — прорезался в эфире голос Рин-сана. — Какой-то он нервный, Алекс, аккуратнее с ним.

— И только, — не стал спорить я, заодно пропустив мимо ушей реплику кэпа. — Понять не могу, чего конкретно вы добились своей эскападой. К тому же обратите внимание на одно… э-э-э… немаловажное обстоятельство.

— Что, Швиммер?.. — не повёлся гость на мою подначку. — Где у него рука?.. Подмышкой?.. Хм…

— Ваш подчинённый прав, герр Ценкер. Активированная плазменная граната прицепилась к вашему скафандру в левой подмышечной впадине, плюс я её придерживаю — чувствуете мою ладонь? Так что соратники вам не помогут. Итого, у нас паритет — вы можете меня застрелить, но я в любом случае успею подорвать «подарочек». И десяток его аналогов, так что мало никому не покажется! — повысил я голос, чтобы и до мордоворотов дошло.

— Нет, герр Заварзин. Преимущество на моей стороне.

Ха! С фига ли, позвольте поинтересоваться?.. Хотя ладно, не буду ещё сильней нарываться, промолчу…

— Даже не сомневайтесь, герр Заварзин. И нечего так ехидно щуриться. Знаете, в чём мое преимущество? Я человек военный, как и все мои подчинённые. Поэтому мы готовы к смерти. Всегда и везде. А здесь и сейчас особенно. А вот вы…

— Уел он тебя, Алекс.

— С кем вы разговариваете? Мой спец уже не в первый раз засекает возмущение в эфире, но не может перехватить и расшифровать. Это… существа со второго корабля? Вы имеете с ними связь? Из какого они Улья?

— Слишком много вопросов, герр Ценкер, — усмехнулся я в лицо дойчу. — И я пока что оставлю их без ответа. Не думаю, что вы решитесь угрожать представителям иного разумного вида, к тому же не участвующего в войне. Чревато, знаете ли, дипломатическим конфузом.

— Не беспокойтесь за своих поде… союзников, нам и вас достаточно!

— И снова мы в исходной точке переговоров, — вздохнул я. — Может, ну его к дьяволу? Взрываю.

— Валяйте.

— Уверены?

— В себе? Более чем. Швиммер, не дёргайтесь! Он всё прекрасно осознаёт, но почему-то… вредничает⁈

Дойч, казалось, был не на шутку удивлен таким откровенным раздолбайством, а потому верил собственным глазам и ушам с большим трудом. Разрыв шаблонов, он такой, ага. Впрочем, лучше успокоить, а то ещё ненароком пальнет в лобешник, и доказывай потом, что не двугорбый дромадёр с Саббии…

— Да не вредничаю я, герр Ценкер! Сказал же: набиваю цену. Ничего личного, просто бизнес.

— Могу вас заверить, герр Заварзин, — усилил нажим ствола гость, — что с моей стороны тоже ничего личного. Исключительно воинский долг. Так что же вы хотите за свои услуги?

— Было бы неплохо для начала узнать, чего хотите вы.

— Доступ к средствам дальней связи.

— И всё⁈ Я-то, наивный, думал, что вам нужно с ремонтом подсобить, запчастей подогнать, возможно, предоставить услуги мобильного ремонтного комплекса… базу для отдыха, спиртное и продажных дев… у меня много связей, господа. И весьма обширный прайс-лист.

— Не интересует, — мотнул головой Ценкер. — Ну так что, будем договариваться?

— А я что получу?

— Жизнь, — дернул плечом дойч. — Возможно, свободу. И на ваше личное имущество мы тоже не покушаемся.

— Неравноценный какой-то обмен.

— Вы настолько мало цените собственное существование?

— Вы поразительно точно уловили суть, герр Ценкер — существование. И да, я не очень-то за него держусь. Так что жду встречных предложений.

Чёрт, только не схалтурить! Только не переиграть!..

— В зоне военных действий я имею право на экспроприацию любого имущества третьих лиц, имеющих гражданство Протекторатов Росс или Дойч. Согласно договору коалиции, если вы не в курсе, герр Заварзин.

— Имели, сорок лет назад. Сейчас нет ни коалиции, ни войны как таковой. В горячей фазе, я имею в виду.

— Ваши слова абсолютно бездоказательны, герр врунишка.

— Не верите? Ну-ну… а вы не задавались вопросом, с чего это через девять суток пребывания в подпространстве со сбитыми координатами прыжкового генератора ваш корабль сам собой из него «всплыл»?

— Не интересует.

— Зря.

— Хотите сказать, что и к этому вы руку приложили? Пожалуй, вы не герр врунишка, вы герр Лгун с большой буквы «Л», капитан Заварзин.

Мою должность дойч намеренно — и предельно издевательски — выделил голосом, продемонстрировав извечное презрение военного к штатским шпакам, но во всём остальном ситуация не изменилась ни на йоту. И это уже начинало откровенно напрягать. И откуда только на мою голову этот упёртый вояка взялся?..

— Алекс, если в этом и состоял твой план, то он явно не удался. Хотя смешно, симатта! Забавный щенок.

— Опять! Краузе, немедленно заглушите ему связь! Что значит «не могу, герр корветтен-капитан»? Смогите!!!

— Не стоит давить на подчинённых, герр Ценкер. Не поможет, поверьте на слово. Мои системы во всех смыслах превосходят ваши на голову. У них было сорок лет форы, знаете ли.

Ага, а ещё в моем распоряжении уникальный сплав хумансовского и гексовского софта под управлением наделённой самосознанием программы…

— Спасибо, капитан Заварзин, «наделённой самосознанием программе» очень приятно.

Блин, ещё и этот потешается! Ладно, похоже и впрямь пора закругляться.

— Что ж, герр корветтен-капитан, убедили, — делано вздохнул я. — Кумо, врубай синхронизацию.

— Кумо?

Ха, засуетились… причем все — кто просто башкой завертел, а кто ещё и движением ствола сие нехитрое действо сопроводил.

— Не дергайтесь, это всего лишь имитатор личности моего главного вычислителя, — пояснил я и убрал ладонь от подмышки Ценкера. — Герр майор, будьте так любезны, мне немного… некомфортно.

— Что, Краузе⁈ Серьёзно?.. Хм… — Ценкер наконец соизволил опустить плазмер и отступить на шаг, перестав давить на броневые щитки, прикрывавшие мое горло и причинное место. — Вы уверены, что сорок?.. С «Эмденом» связались? Получили подтверждение… хорошо… Швиммер, заберите у герра капитана оружие. Негоже его искушать.

— Да ладно вам, Ценкер, я же сам сдался, — поморщился я, однако препятствовать дюжему штурмовику не стал — пусть подавятся. — Как будем дальше взаимодействовать? Помочь, или сами справитесь?

— Я бы, конечно, для верности вас изолировал, герр ловкач, но что-то мне подсказывает, что вас лучше держать при себе, — усмехнулся майор. — Проще контролировать будет.

— Логично. В таком случае, ни в чём себе не отказывайте, — обвёл я широким гостеприимным жестом рубку. — Надеюсь, ваш специалист разберётся в технике будущего?

— Ох, темните, герр Заварзин! — подозрительно прищурился Ценкер.

— Естественно, — не остался я в долгу. — Продолжаю набивать себе цену, если вы до сих пор не поняли.

— Пожалуй, лучше вам постоять в сторонке, герр Заварзин. Швиммер! Обеспечьте!

— Яволль, герр корветтен-капитан!

Ага, синхронизация прошла, и Кумо не упустил момента влезть в локалку гостей. Нормальный ход. Впрочем, это мы с ним обговаривали, так что всё строго по плану. Осталось только до упрямого дойча достучаться. Хотя… вряд ли с Ценкером что-то получится, надо потихоньку сам «Эмден» под контроль брать. А там, глядишь, совсем другой разговор будет. А посему…

— Кумо, фас.

Глава 6−4

-//-

Некоторое время в рубке царила относительная тишина: корветтен-капитан Ценкер отошёл к своему спецу Краузе и наглухо с ним завис у центрального пульта, главный же штурмовик Швиммер отправил троих подчинённых шариться по кораблю, а сам торчал поблизости от меня, демонстративно поигрывая пушкой и всячески действуя мне на нервы. Воспользовавшись оказией, я полностью погрузился в захват сети «Эмдена», благо Кумо не молчал, а вовсе даже наоборот — комментировал чуть ли не каждый свой шаг, то и дело запрашивая подтверждение тому или иному действию. Хорошо, что он еле заметными кивками довольствовался, хотя в принципе можно было и просто отчётливо думать. Впрочем, на несовершенный нейроинтерфейс полностью полагаться не стоило, поэтому я комбинировал. Попутно попытался прислушаться к трескотне бравого майора со спецом, но это занятие мне очень быстро наскучило — если вкратце, перебранка сводилась к нежеланию офицера признавать свою горячность вкупе с гордостью, которые не позволили привлечь меня к процессу. У самого же Краузе, как вы поняли, пока получалось не очень, хотя главного он достиг — синхронизировал свою военную приблуду с локалкой «Набата». И теперь уже почти четверть часа силился убедить шефа, что всё, что он видит на экране — насквозь виртуальном, кстати — не есть результат шизоидного бреда, а самая-рассамая правда. Переговоры разведчиков, шатающихся по «Набату» — вернее, пытающихся шататься, поскольку каждая вторая дверь была заблокирована и даже умеренному силовому воздействию не поддавалась — оказались ещё скучнее, а Швиммер тупо молчал. Так и получилось, что я мысленно составил компанию мини-гексу и уже через те же самые четверть часа имел довольно полное представление о потенциальном трофее — сколько народу в строю, сколько пострадало, какие системы функционировали в полной мере, какие частично, а какие и вовсе накрылись медным тазом… а ещё Кумо составил схемы энергопотоков и расположения камер наблюдения и даже обозначил членов экипажа — где отдельными точками, а где просто цветовой заливкой всего отсека, в зависимости, так сказать, от плотности населения. К собственно системе управления ещё не подключился, но уже был недалёк от этой цели, равно как и от системы дальней связи — протокол шифрования у дойчей оказался слишком старым, да ещё и военным, так что даже моему мини-гексу пришлось повозиться. А вот в канал связи штурмовой группы он уже давно врезался. Мало того, ещё и успел запустить виртуальные щупальца в цифровые недра аналогов наших «нейров», встроенные в шлемы гостей. Ну а потом мне окончательно надоело торчать в углу рубки этаким огородным пугалом, и я окликнул корветтен-капитана:

— Герр Ценкер! Не будете ли так любезны?..

— Молчать! — немедленно взъярился Швиммер, и попытался лениво долбануть меня прикладом по шлему.

Не смертельно, и даже неопасно, но обидно, да. Поэтому я столь же небрежно уклонился, вовремя остановив дернувшуюся руку, а вот подножку поставить не забыл, и мордоворот едва не въехал тушей в стену, громыхнув пластиковыми сочленениями брони.

— Да чтоб тебя!..

— Швиммер!

Грозный окрик офицера подействовал — вознамерившийся было взяться за меня всерьёз штурмовик вытянулся по стойке «смирно», пожирая начальство глазами в полном соответствии с уставом строевой службы, а я расслабился и благодарно кивнул Ценкеру, мол, спасибо, что о подчинённом заботу проявляете.

— Так что вы хотели, герр Заварзин? — поморщился корветтен-капитан. — Неужели помочь нам с Краузе?

— Не, сами, всё сами, вы же опытные специалисты! — моментально отпёрся я. — Просто… напрягает вот это стояние. Может, вы меня изолируете? Ну, там, в одном из жилых боксов… я даже не обижусь, если вы в нём электронику испортите. Спишу на издержки, и забуду.

— Хм…

— А я покажу, как подключиться к камерам наблюдения, — закинул я ещё одну удочку. — Ну же, вам же проще будет.

— А позвольте поинтересоваться, герр Заварзин… с чего такая щедрость?

— Скучно с вами, — дёрнул я плечом. — На контакт не идёте, ценной информации не выпытываете, да что там — даже не побили толком…

— Все бы вам ёрничать.

— Я же говорю — скучно. А в каюте хотя бы лежак есть.

— Герр корветтен-капитан, разрешите обратиться?

— Да, Краузе?

— Нужно забрать у него шлем.

— Думаете, этого будет достаточно?

— Думаю, что таким образом мы лишим его удаленного доступа к сети. И заблокируем компьютер в боксе. Пусть поёт жалостливые песни и отмечает часы в заточении.

— Эк вы сказанули, Краузе! В такой компании, боюсь, я буду каждую минуту отмечать… а песни на ум приходят исключительно матерные.

— Шлем отдадите? — повернулся ко мне Ценкер.

— Да не вопрос, — хмыкнул я, и одним движением избавился от этого крайне ценного предмета экипировки.

Ничего трудного: зажал сенсор, подцепил в нужном месте под подбородком, дёрнул — и готово. Проморгался, потряс головой, прогоняя остатки виртуальности — для вида, естественно, «нейр»-то никуда не делся, равно как и сконструированная Кумо дополненная реальность — и не глядя протянул шлем Швиммеру. Всё-таки нормальные клиенты попались, достаточно наивные. Если бы ещё такими упрямыми не были… мечты, мечты, как вы прекрасны!

— Теперь код доступа к системе наблюдения.

— Секундочку. — Я снова нахлобучил шлем, чтобы не вызывать лишних подозрений, подтвердил команду для Кумо, и вернул девайс напрягшемуся штурмовику. — Заработало, Краузе?

— Да.

— Ну, хоть что-то, — вздохнул Ценкер. — Швиммер, отведите его.

— Яволль, герр корветтен-капитан. Какой бокс можно занять?

— На ваше усмотрение, — отмахнулся Ценкер. — Итак, Краузе, на чём мы остановились?..

— Шагай давай, придурок, — зыркнул на меня штурмовик, и я счёл за лучшее подчиниться.

Подмывало, конечно, ляпнуть что-нибудь этакое, но я сдержался — спугну ещё. Ну его нафиг, уединение сейчас дороже морального удовлетворения — уж камеру-то мы с Кумо заставим показывать то, что нужно нам, а не то, что есть на самом деле. Наивные немецкие парни, блин!..

— Ловко ты их, Алекс, — нарушил молчание Рин-сан. — Тот ещё манипулятор! Но и они хороши, как бараны, э!

Я раздражённо дернул щекой, мол, не вовремя ты, дорогой капитан Рин, и продолжил беспечно вышагивать по коридору, что вёл в жилой сектор. Швиммер тяжко топал следом, то и дело норовя ткнуть меня стволом. Правда, всякий раз передумывал — видимо, понимал, что толку с того вообще ноль. Хотя сейчас вполне реально было огреть меня по башке… если бы я подставился, конечно. Но у меня имелась камера заднего вида — верный Кумо. Так и шли, думая каждый о своём, но удивительно синхронно — судя по блеску в глазах Швиммера, штурмовик мыслил примерно в том же направлении. И чего он меня невзлюбил, спрашивается? Надо будет его первого убить…

Против ожидания, мой конвоир предпочёл углубиться в жилой сектор, удовлетворившись лишь боксом номер четыре — видимо, таким нехитрым способом он попытался спутать мои гипотетические планы по построению козней. Наивный дойч! Знал бы, что я могу в любую секунду напрочь вырубить всю компьютерную начинку его брони, уж точно бы такой фигнёй не страдал. Тем не менее, возражать я не стал, и даже плечами не пожал — четвёртый, так четвёртый. Мне абсолютно параллельно, потому что аварийные «закладки» наличествовали во всех каютах, главное, знать, где искать. Я, естественно, знал, но, опять же, предпочёл оставить Швиммера в блаженном неведении. А он, в свою очередь, меня приятно удивил: заставил встать рядом с дверью «руки за спину, лицом к стене», продемонстрировав специфические конвойные навыки, и вызвал некоего ефрейтора Вайса, оказавшегося ещё более крупным, чем сам Швиммер, но при этом на удивление бесшумным. Если бы не Кумо с «камерой заднего вида», фиг бы я его заранее засёк. А так ничего, терпимо.

Дальше штурмовики, как им и положено, стали действовать слаженной парой: Вайс караулил, Швиммер шерстил жилой бокс. И, надо сказать, весьма умело — выворотил и выдрал с корнем все доступные сенсорные панели числом три (от замка, видеосистемы и «умного дома»), сунул нос во все укромные уголки (даже под лежак не поленился заглянуть, во встроенный рундук — само собой, абсолютно пустой), и в заключение ещё и вышвырнул в коридор всё, что не привинчено к полу. И только после этого, ещё раз обшмонав и лишив ножа с мультитулом, меня затолкнули в каюту. Дверь у меня за спиной со зловещим шелестом вернулась на законное место, щёлкнул замок… и я оказался предоставлен самому себе.

Впрочем, прыгать от радости или ещё каким-либо способом демонстрировать восторг я не стал, вместо этого пересёк бокс и развалился на лежаке — как был, в скафандре. Я же уже хвалился обновкой? Тогда ещё раз не буду. Скажу только, что и в нём вполне себе комфортно — ничего никуда не упирается, ничего не трёт и не жмёт. А ещё система терморегуляции работает, несмотря на отсутствие шлема — и тут Кумо подсуетился, подключившись к костюму через «нейр». Чуток поворочался, устраиваясь поудобнее, сложил руки на затылке и уставился в потолок — ну а что ещё оставалось делать?..

Не, понятно, что дел невпроворот, вот только вероломным захватчикам о том знать совсем не нужно. Пусть и дальше остаются в счастливом неведении, чему мой мини-гекс немедленно поспособствовал: записал тридцатисекундный ролик с камеры наблюдения, слегка его подкорректировал и зациклил, попутно активировав нехитрую софтину, позволявшую имитировать небольшие телодвижения наблюдаемого объекта. Ф-фух!.. Теперь если и раскусят, то далеко не сразу и не на глазок. А с микрофонами лично Швиммер неплохо справился, напрочь вырубив «умный дом». Короче, сами виноваты.

— Ну, наконец-то! — Я решительно уселся на лежаке, прислонившись спиной к стене, и врубил виртуальность в расширенном режиме — с голографическими экранами, сенсорными панелями, клавиатурой и прочими приятностями. — Кэп, приём, как слышишь?

— Нормально слышу, э!

— Хорошо…

— Не вижу поводов для радости, Алекс.

— Да ладно тебе, Рин, не бухти. Всё по плану.

— И какому же? Я вот себе чуть мозг не сломал, но так и не понял, что ты задумал.

— То же, что и раньше, кэп. Будем отжимать крейсер.

— Алекс, ты точно здоров? Температуры нет?

— Кэп, что ты нудишь⁈

— Это военные, если ты ещё не понял! И не просто клановые, а государственные — из флота Протектората! Для них слова «присяга» и «воинский долг» не пустой звук! И действуют они строго по уставу! Какие, нафиг, с ними могут быть договорённости⁈ Симатта!

— Да они мне как бы и не сдались, — отмахнулся я, внимательно всматриваясь в трёхмерную модель «Эмдена». — Пусть валят на все четыре стороны. Только корабль оставят.

— Военные? Алекс, поверь на слово — не дождёмся.

— В обычных условиях — конечно, — кивнул я. — Но если запахнет жареным…

— Алекс, у них всё хорошо… ну, относительно хорошо, — сбился Рин. — Я имею в виду, для тех, кто чудом вырвался из подпространства. Ты же сейчас схему смотришь?

— Угу… тебе Кумо её переслал?

— Лучше, капитан Заварзин. Капитан Сугивара подключён к общей виртуальности с вами, поэтому обладает всей же полнотой информации.

— Отлично! — потёр я руки. — Кэп, а чего же истеришь тогда? Сам же видишь, что нифига у них хорошего: щит накрылся, энергоблоки коротнули, изолирующее поле прыжкового генератора запитано чуть ли не напрямую от реактора… малейший чих, и они снова провалятся. И я не уверен, что смогу их повторно достать.

— Но они-то этого не знают!

— Думаешь? Лично мне Ценкер показался достаточно профессиональным. Сомневаюсь, что спецы на крейсере сильно хуже. Должны дотумкать. Ну а если не дотумкают, придется, хм, создать условия.

— Чтобы дотумкали?

— Чтобы свалили с корабля. Кумо, какие у нас варианты?

— Мы можем прямо сейчас устроить цепь локальных сбоев энергоснабжения, капитан Заварзин.

— Нормально… главное, не переборщить.

— Активировать процесс, капитан Заварзин?

— Ни в коем случае! Ещё рано.

— И чего же ты ждешь, Алекс?

— Я жду не «чего», а «кого», кэп, — ухмыльнулся я. — Просто задай себе вопрос: а куда они денутся, с космического-то корабля?

— Э-э-э… симатта!!! Продуманный сукин сын! Когда же я научусь, наконец, тебе доверять⁈

— Вот и меня этот вопрос очень заботит, кэп.

— Нет, но каков!.. Ты для этого дал им связь восстановить?

— Ну а какие ещё варианты оставались? — устало вздохнул я. Всё-таки временами даже с Рином сложновато. — Силой мы их не выкурим, бросать на произвол судьбы тоже не дело. На «Спрут» перегружать и волочь к ближайшей станции или обитаемой планете? Да ты бы первый меня на смех поднял…

— Не факт… в определённых обстоятельствах…

— Но не в наших, это уж точно! Вот я и подумал: не можем решить проблему сами, значит, надо привлечь третьих лиц.

— А не запалимся?

— Поздно, доктор, я холодный. Уже запалились. Надо было сразу их валить, и то не факт — не только на Картахене есть аппаратура слежения за пространством.

— А я тебе об этом уже не раз говорил, а ты всё отмахивался.

— Раньше было можно, там масштабы совсем другие. А эту махину хрен утаишь. У вас, кстати, как обстановка? Лизка не мешается под ногами?

— Нет, я дал ей ограниченный доступ, так что она за тобой следит в рил-тайм режиме.

— И молчит⁈

— Говорю же — ограниченный доступ.

Молодца! За такое и похвалить не грех… потом.

— Ладно, вернёмся к нашим… дойчам. Кэп, как думаешь, они уже с командованием связались?

— Конечно.

— Уверен?

— Более чем. По уставу положено. Да и вообще… Кумо, выведи ему отчёт, пусть сам смотрит.

— Хорошо, капитан Сугивара.

— Что за отчёт? — оживился я. — Ага… ну чё, норм.

Судя по довольно куцей табличке, сформированной мини-гексом на центральном дисплее, пост дальней связи «Эмдена» уже на эту самую связь с кем-то выходил. С кем именно, установить не удалось — Кумо до сих пор бился с кодировкой, поэтому не мог подключиться к главному вычислителю напрямую, и подбирался к основной цели с периферии, оснащённой более примитивными компьютерами. Но обещался закончить часа через два, не позже. В общем, факт отправки исходящего пакета информации зафиксирован, хотя ответ ещё не поступил. Ну а с кем мог связаться командир целого авианесущего крейсера, оказавшийся в столь щекотливой ситуации? По-моему, ответ очевиден — с вышестоящим командованием. А кто у дойчей вышестоящее командование? Правильно — ОКР, то бишь OberkommandoderRaum, идейный наследник «оберкоммандо дер марине». Есть ещё, правда, клановые структуры, но на момент «затопления» крейсер «Эмден» входил в состав объединённой флотилии Протектората Дойч, и клан им командовать попросту не мог — это было бы нарушением всех внутренних договорённостей между кланами и госструктурами Протектората. То есть прецедент, которых обе противоборствующие стороны в наше тревожное время старались избегать. Ну а как вы хотели? Система сдержек и противовесов — она такая. Посему с очень высокой вероятностью капитан связался именно с ОКР. Осталось для верности дождаться ответа, и тогда можно будет что-то конкретное планировать. Причём мне достаточно будет самого факта…

— Пост связи «Эмдена» принял входящий пакет, капитан Заварзин, — оторвал меня от размышлений Кумо.

— Отлично! Кэп, теперь уже точно всё идёт по плану. Не думаю, что адмирал Кранке ответил отказом на слёзную просьбу страждущих…

— Если не офигел от неожиданности, — буркнул Рин-сан. — И если вообще поверил.

— Систему распознавания никто не отменял, — отмахнулся я. — Кумо, свяжись-ка с Картахеной, запроси насчёт активности в нашем районе. И не получали ли наши вояки запрос на сканирование нашего сектора.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Ответ придёт в течение часа.

— Вот и славно… тогда ещё Деррику передай, чтобы намекнул нашим прикормленным флотским — пусть готовят патрульный фрегат. А как подготовят, пусть сразу выдвигается к нам… официально — на патрулирование.

— Хорошо, капитан Заварзин.

— Так, что нам надо сделать в первую очередь?.. Успокоить абордажников — раз. Открыть им доступ к камбузу — два. Не хватало ещё, чтобы смену прислали, или подкрепление с харчами…

— Они на меня ракеты навели, — пожаловался Рин.

— Да забей.

— Они меня нервируют. Идет запрос за запросом, устал отказывать. Того и гляди, ко мне тоже гостей отправят.

— Ну так не торчи в пространстве, пошатайся по округе.

— Хм… как вариант. Пусть думают, что «гекс» какими-то своими делами занят. Насквозь непонятными.

— Только далеко не прыгай, не хочу остаться с голым задом в случае чего.

— Даже если бы захотел, ничего бы не получилось, — буркнул кэп. — Кто бы мне позволил-то? «Дядя Алекс такой душка!»…

Ну да, с Рин-тян мы таки нашли общий язык. Справедливости ради — при посредничестве Лизки и Алекса-младшего.

— В общем, ты понял. Помелькай по округе, но на дистанцию прямого выстрела не приближайся. Сдаётся мне, часов пятнадцать-двадцать у нас точно есть, раньше вряд ли кто-то успеет сюда добраться… нашим, кстати, тоже неплохо было бы. Кумо, скоро ты «Эмден» «ломанёшь»? Уже?.. А чего молчишь?.. Давай-ка посчитай, с чем и в каких режимах можно «пошалить», чтобы и крейсер не развалился, и команда обделалась.

— Принято, капитан Заварзин.

— Алекс, поправь меня, если я ошибаюсь: ты и впрямь собрался вытурить законных владельцев с корабля?

— Именно, кэп, именно.

— Хм… а дальше?

— А дальше мы к нему пристыкуемся и заявим права на находку. Причём, заметь, с полным на то основанием, потому что владельцы его бросили, эвакуировав команду на другое судно. Смекаешь, кэп? Добровольно, да ещё и в присутствии свидетелей, от которых так просто не отмахнешься — зря, что ли, я Деррика беспокою?

— Вот засранец… и нечего лыбиться так самодовольно!

— Заслужил, признай же.

— Признаю. А если они крейсер взорвут, например? Чтобы не отдавать в чужие руки?

— Возможно, — поморщился я. — Это единственное слабое место плана. Но мы с Кумо постараемся всё провернуть так, чтобы у экипажа и мысли не возникло о подрыве. Думаю, сыграем на инстинкте самосохранения и жажде жизни, обострившейся после чудесного спасения. Это будет весьма впечатляюще.

— Будем посмотреть, — философски вздохнул Рин-сан. — Хотя план изящный, этого не отнять.

— Ладно, отвлеклись. На чём я остановился, Кумо? Да, понтоны наши… хотя нет, пусть как есть дрейфуют. Только просчитай для каждого режим «брандера».

Чисто на всякий случай, ага. Пусть будет ещё один сюрприз. Ракет «Набата» дойчи явно не боялись, хоть и напрочь лишись щита. В принципе, я склонен был согласиться с таким наплевательским отношением — силёнки не те, чтобы такую тушу раздербанить. А вот «брандер» совсем другое дело. Да только кто им скажет-то? Уж точно не я.

— Ф-фух… вроде всё… Кумо, отслеживай связь. И дай мне расшифровки инфопакетов, просмотрю на досуге. Кэп, ты тоже не зевай, нечего поблизости маячить. Нервы не железные, а наши немецкие друзья на них уже десятые сутки…

С сорокалетним промежутком, блин. Впрочем, бог с ним. Сейчас мой главный враг — банальнейшая скука. Давненько я не оказывался заперт в четырёх стенах, вот и отвык сам себя развлекать. Хотя при желании можно кое-что придумать… да вот хотя бы инвентаризацией имущества займусь: что, где, в каком состоянии? Крейсер это вам не лоханка типа «Набата», крейсер солидных денежных вливаний требует, да и команды немалой… всё, я занят.

Глава 6−5

-//-

— Внимание! Зафиксирован энерговыброс! Зафиксирован движущийся объект, скорость ноль точка три «лайт», расстояние ноль точка семнадцать астроединиц. Объект затормаживается. Расчётное время прибытия четыре минуты сорок секунд… пять минут ноль одна секунда…

— Что⁈ Кумо, ты уверен? Рано же ещё…

— Алекс, не кипишуй. «Спрут» его тоже видит, характеристики примерно те же.

— Кэп, но как⁈ Даже с Картахены не успели бы…

— Возможно несколько вариантов, капитан Заварзин. За нами следили и держали корабль наготове поблизости… этот корабль оказался поблизости случайно… этот корабль выслали заранее, и в этом случае цель мы, а не «Эмден»…

— Или это просто шустрый военный корвет, зануда!

— Вполне возможно, капитан Сугивара.

— Чёрт, как не вовремя! И нафига им корвет, тут же уйма народу, как они всех эвакуировать собрались?.. Тут минимум ещё транспортник надо…

Вопросы, вопросы, вопросы… а ведь до того всё шло просто замечательно, можно сказать, в полном соответствии с моим импровизированным планом… настолько идеально, что мне за прошедшие с момента пленения восемь часов уже тошно стало от скуки. Ну а как иначе? Зловещими намерениями с соратниками поделился довольно быстро, потенциальный трофей при посредничестве Кумо изучил вдоль и поперёк за следующие пару часов, а всё остальное время просто валялся на лежаке, изучая потолок. Даже имитацию для камеры наблюдения вырубил, ибо надобность в ней отпала. Не поверите, даже вздремнул часика полтора, но тут уже у Ценкера разыгралась паранойя, и он велел Швиммеру меня разбудить. Думается, от зависти: чего это он дрыхнет, пока остальные на нервах? Я, впрочем, мстить корветтен-капитану не стал, а даже поболтал с ним чуток, к месту вставив фразу про камбуз и код доступа. Офицер купился — заслал освободившегося Краузе, чтобы тот проверил харчи на всякое типа ядов, а заодно и лишний раз убедился в правдивости моих слов насчёт сорока лет — на всех упаковках присутствовал срок годности. Что-то быстро портящееся дойчи взять не решились, довольствовались консервами, а я не постеснялся продиктовать Швиммеру, что конкретно мне приволочь из холодильника. Тот покочевряжился, но всё-таки доставил желаемое, так что я с аппетитом перекусил — да-да, и у меня нервы не железные. А поскольку ни пива, ни вина не дали, пришлось налегать на сладкое. Я даже злорадно похихикал, когда Кумо воспроизвёл картинку из рубки, в которой всё тот же Краузе с завистью пялился на монитор, демонстрировавший интерьер импровизированной тюремной камеры, и довольного меня, уминающего шоколадный батончик. Давитесь-давитесь консервами, долбаные параноики! Жаль, что не получилось растянуть забаву, всего полчаса убил. А потом снова лежак, потолок, скука…

Что ещё интересного? Ну, Кумо таки расшифровал послание капитана «Эмдена». То оказалось предельно лаконичным и содержало лишь краткое описание текущей обстановки, включая состояние корабля и команды, да запрос на дальнейшие действия. Стандартная военная писулина, насквозь казённая и неудобоваримая, но предельно информативная. Меня куда больше впечатлил гриф — если перевести с сухого языка цифр, то «совершенно секретно» вкупе с «лично командующему флотом в руки». То бишь, если исходить из сегодняшних реалий, конкретно адмиралу флота Конраду Кранке — птице настолько высокого полёта, что абсолютное большинство рядовых граждан Протектората Дойч даже не подозревало о его должности, хотя в лицо наверняка знало. Ага, как абстрактного военного и аристократа. Я бы тоже не знал, но у меня есть Степаныч, который считал своим долгом держать меня в курсе основных событий, и как бы между прочим периодически доводил до моего сведения, кто есть кто в высших сферах. Плюс Кумо, способный извлечь нужную информацию из зловещих глубин даркнета в рекордно короткие сроки. К слову, ответного послания мы так и не засекли, так что ждем-с.

Дела, кстати, на крейсере обстояли довольно плачевно, но об этом я уже говорил. А если конкретнее — из девятисот шестнадцати человек личного состава экипажа, десанта и пилотов «москитной» эксадрильи в момент «затопления» пострадало больше трёхсот, из них семьдесят два летально. Часть за прошедшие по бортовому времени девять суток удалось поставить на ноги, но всё равно лежачих оставалось больше сотни, и не рассчитанный на такое количество пациентов медблок натурально зашивался. Оставшийся экипаж посменно стоял вахты, но выход из строя трети личного состава на несении службы сказался сугубо отрицательно — уменьшилась периодичность дежурств, у людей медленно, но верно накапливалась хроническая усталость и неизбежно падала эффективность. Особенно сильно досталось энергетикам — те вообще трое суток пахали в авральном режиме, чтобы просто не дать крейсеру разлететься на атомы, а следующие шесть не менее интенсивно поддерживали в работоспособном состоянии энергосистему — постоянно, по графику «двадцать четыре на семь». Что, учитывая их численность, не так-то просто оказалось сделать. Но они каким-то чудом справились, а в родном континууме ПВ энергетика корабля стабилизировалась, и ему уже не грозила участь сгореть в атомном пожаре. Ну или просто превратиться в здоровенный сгусток высокотемпературной плазмы.

Едва разобравшись в обстановке и сдержанно порадовавшись за жизнелюбивых дойчей, я запустил пробную серию мелких пакостей из числа задуманных Кумо. Результат превзошел все ожидания: измученные нервозные энергетики едва не совершили групповое самоубийство, будучи не в состоянии не то что отреагировать, а даже просто отследить сбои. Зато главный по реакторам — некий корветтен-капитан Шульц — сделал очень правильный и полностью меня удовлетворявший вывод: корабль на грани, энергосистема на соплях, и накрыться медным тазом можно в любое мгновение. Он же не знал, что это наших с Кумо виртуальных щупалец дело, и весь его опыт и чутьё прожжённого технаря прямо-таки вопили: пора валить! Справедливости ради надо отметить, что «валить» было некуда, соответственно, все энергетики, как один, снова бросились грудью на амбразуру, фигурально выражаясь. Проще говоря, паниковали, но делали. И непрестанно забрасывали вышестоящее командование жалобами вперемешку со зловещими предупреждениями и неутешительными прогнозами. Правда, ни вахтенный офицер, ни капитан «Эмдена» на нытье не велись — первый стоял вахту, второй торчал в капитанском салоне, но держал руку на пульсе и оперативно вмешивался, буде оное вмешательство требовалось. Подслушав несколько его «профилактических» бесед с младшими офицерами, я даже проникся к герру Манфреду фон Клейну неподдельным уважением — до того чётко, толково и по делу тот дрючил подчиненных. Да что я, даже кэп впечатлился!..

Ну а потом мы с Кумо, убедившись в эффективности разработанных мер воздействия, перестали пакостить, и обстановка на борту «Эмдена» несколько разрядилась. До такой степени, что у экипажа высвободились ресурсы для анализа обстановки в окружающем пространстве, и капитан фон Клейн снова заинтересовался «Спрутом». Пришлось Рину свалить в космический «туман», то бишь разорвать дистанцию настолько, чтобы выпускать «москитов» для преследования стало слишком хлопотно.

Часа два мы таким макаром убили, и настала уже наша очередь бороться со скукой… хотя кое-что ещё произошло, причём довольно странное: Кумо перехватил ещё один исходящий пакет, замаскированный под сканирующий импульс. Попытавшись разобраться, что там и как, мы потерпели фиаско — основной вычислитель связистов задействован не был, инфопакет шёл с одной из рабочих станций, разбросанных по всему кораблю, и даже мы с нашими возможностями не сумели выяснить, с какой именно. Единственное, что установили точно — это не капитан, не вахтенный офицер и не пункт связи. И что ещё хуже, кодировка в корне отличалась от той, что уже «ломанул» мой мини-гекс. «Крот» на крейсере дойчей? Вывод напрашивался сам собой, но для его подтверждения (или опровержения, что лучше) элементарно не хватало исходных данных. Ответ таинственный отправитель не получил, собственное послание дублировать не стал, и вообще больше никак не проявился, поэтому я велел Кумо быть начеку, и снова предался борьбе со скукой. Мелькнула было мысль предупредить Ценкера — всё-таки «крот» это серьезно, к тому же неизвестно, чей — но я её сразу же отогнал, как безумную. Не хватало ещё запалиться, что я по-прежнему полновластный хозяин на собственном корабле и, скажем так, владелец «контрольного пакета акций» на корабле чужом. Будем ждать и догонять, фиг ли… не привыкать реагировать по факту, я со временем даже стал находить в перманентном стрессе особую прелесть… и тут нате вам — принесло кого-то, когда совсем не ждали!..

— Кумо, объект идентифицирован?

— Секунду, капитан Заварзин… процесс активирован… процесс за…

Закончить фразу мини-гекс не успел, его перебил возбужденный Ценкер, застывший посреди рубки в классической позе охреневшего от тупости подчиненных командира:

— Эй, что там вообще происходит⁈ Краузе, это ещё кто⁈ Немедленно запросите «Эмден»! Швиммер! Что за активность в изоляторе? Разобраться и доложить!

Упс… запалился. Забыл, что не только мне в виртуальности рубку видно, но и им мою каюту — «обманку»-то мы вырубили. А, пофиг уже. Что мне Ценкер сделает? Пусть торчит в рубке и суетится, хоть это на него и не похоже. А Швиммера мы элементарно нейтрализуем — заблокировать замок изнутри дело даже не одной секунды, а кванта времени. Тем более что Кумо всё без слов понял. Лишь бы дуболом-штурмовик с подчинённым в служебном раже не додумались дверь вынести из плазмера…

— Процесс завершен, капитан Заварзин.

Ага, это я уже и сам увидел — мини-гекс вывел в виртуальность интерактивную схему взаиморасположения кучки объектов: «Набата» с понтонами, «Спрута», «Эмдена» и шустрого пришельца. Кликнув на его иконку, я вывел увеличенное изображение — не очень качественное, но с наложенной поверх 3Д-моделью и выпадающей менюшкой. Вчитался в скупые строчки: корвет серии «Habicht», сиречь «Ястреб», порт приписки неизвестен, клановая принадлежность неизвестна, вооружение — достоверная информация отсутствует.

— Ого! — впечатлился Рин-сан, наблюдавший аналогичную картину.

— Чего? — вскинулся я. Если кэп так отреагировал, значит, оно того заслуживало. — Рин, не телись… м-мать! Только этих не хватало! Кумо, подключи меня к их каналу… Швиммер, блин! Не ломись, а то противопожарную систему врублю!

Ха! И услышали, и поверили. А я-то их за идиотов держал… хотя ничего удивительного в их неожиданной разумности: кому охота в быстро твердеющей пене барахтаться, из которой потом без посторонней помощи не выбраться?

— Хорошие штурмовики, умные… герр Ценкер, впредь воздержитесь от эскапад в мою сторону!

— Что⁈ Герр Заварзин? Что вы…

— Кумо, звук из рубки выруби… спасибо. Кэп, что не так с «Ястребом»?

— Да всё с ним не так, Алекс! — не стал скрывать горькую правду Рин. — Я, пожалуй, начну противоракетный манёвр. Мы далековато, конечно, но лишним не будет. И тебе бы советовал, хоть он и явно на «Эмден» нацелился.

— Ну и пусть его. Поговорят, а там, глядишь, ещё кто-нибудь заявится…

— Алекс, это не разведчик.

— Откуда ты знаешь? Все признаки налицо: относительно небольшой, скоростной, быстро ускоряется, способен на сверхдальние прыжки…

— Алекс, ещё раз: это не разведчик. Это «убийца линкоров».

Чёрт… вот это уже совсем печально. Про данный класс кораблей я только слышал, и процентов девяносто из этого — фантазии, преувеличения и откровенные фейки. А из того, чему более-менее можно верить, следовало, что «убийца линкоров» это очень шустрый кораблик, вся тактика которого сводилась к немудреному действию «ударил-убежал». Появились они лет сорок назад, и являлись прямым следствием конфликта в будущем «золотом треугольнике»: дескать, умные головы, проанализировав основные боестолкновения и потери в них, пришли к выводу, что прямое противостояние относительно многочисленных соединений экономически чрезвычайно невыгодно. Слишком большие потери, слишком большие эксплуатационные затраты, слишком долго потом ремонтировать те корабли, что удалось сохранить. Причём эти правила играли в обе стороны. Соответственно, и наши с дойчами, и бритты очень быстро пришли к простой мысли: а зачем, собственно, подставляться под удар крупными силами? Не проще ли выследить вражеский флот и раздербанить его молодецкими налетами относительно небольших (и недорогих) кораблей, которые попросту не будут вступать в прямое противостояние? Старая добрая концепция торпедных катеров или самолетов-торпедоносцев, только в космосе. Вот так и появились сверхспециализированные «убийцы» — по габаритам обычный корвет, но максимум полезного пространства корпуса занят энергоблоком, излишне мощными для такой массы маршевыми движками и ракетами класса «космос-космос». Экипаж мизерный — только-только на три вахты по восемь часов, автономность вообще никакая — от четырёх до шести суток (опять же, по слухам), оборонительного вооружения — ноль. Способ использования ровно один: разогнаться, прыгнуть по установленным разведкой координатам, на дикой для других кораблей скорости пронестись сквозь построение вражеского флота, в нужный момент выпустив рой ракет, и столь же шустро уйти в разгон для следующего прыжка. Да, ещё немаловажная деталь: мощность ракетного залпа «убийцы линкоров» не уступала таковой его потенциальной жертвы. Плюс-минус, естественно. Что самое интересное, концепция прижилась и даже прошла испытания в реальных условиях — что наши, что бритты таким нехитрым способом умудрились разрулить некие трения внутри собственных Протекторатов. Что-то там с недовольством отдельных забуревших кланов. Кланы, надо сказать, впечатлились. И вот теперь такой гость явился по наши души… и у нас меньше четырёх минут… нет, уже меньше двух с половиной.

— Кумо, просчитай возможные траектории и выведи понтоны на заслон! И звук вруби!

— Процесс активирован.

— Ценкер! Ценкер, чёрт вас побери!!!

— Не до вас, Заварзин! Не отвле…

— Это «убийца линкоров»! Предупредите «Эмден»! Пусть начинает противоракетный маневр и активирует ПРО! Вы ещё успеете создать плазменный заслон!

— Вы несёте бред! Нет такого класса кораблей! И как вы вышли в эфир⁈ Швиммер, вы там вообще мышей не ловите⁈

— Ценкер, вашу мать! А, чтоб вас!.. Кумо, дай связь с фон Клейном!

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс за… сбой активации… процесс активирован… сбой активации…

— Да что они творят-то⁈

— Алекс, это «убийца». У него очень мощная аппаратура РЭБ.

— Чёрт! Кумо, продолжай пытаться!

— Бесполезно, симатта! Просто смирись — им конец. Сам не подставляйся, страшен только первый залп. Ну, что я говорил⁈

Приплыли…

Чтобы осознать этот простой факт, мне хватило одного взгляда на схему. Пришлый «Ястреб» в этот момент как раз оказался на оптимальной траектории для атаки, и его иконка разделилась на целую россыпь более мелких — большая часть из новых значков плотным роем понеслась к «Эмдену», а ещё две малочисленные группы нацелились на «Набат» и «Спрут» соответственно. Сам же «убийца» всё по той же траектории стремительно удалялся от объектов атаки — ни один другой корабль на такой скорости просто не смог бы выпустить ракеты, а этому хоть бы хны… ну а чего ему? Пусковых шахт нет, направляющих нет… по сути, ракеты просто отстреливались пневматикой от корпуса, к которому и крепились по периметру, и уже в самостоятельном полете корректировали курс. Н-да. Задумка на грани гениальности. И вот что с таким делать? Стрелять вдогонку? Поздно. Плазмой не достать, лазеры с расстоянием теряют эффективность, а ракеты тупо не догонят. Профит.

И самое поганое — у «Эмдена» шансов ноль. Вообще никаких. Это я уже от отчаяния пытался докричаться сначала до Ценкера, потом до фон Клейна. Будь у крейсера работоспособен щит, можно было бы свести ущерб к минимуму — часть ракет всё равно бы прорвалась, они эшелонами шли, но эти прорвавшиеся можно ещё чуток проредить средствами ПРО… но перехватить все «подарочки» одной лишь противоракетной обороной, да ещё при такой плотности залпа… без вариантов.

Собственно, в этом мы и убедились ещё через несколько десятков секунд, которые провели в дружном ступоре: крейсер попытался создать плазменный заслон, и несколько ракет даже сбил с курса или заставил сдетонировать, но вот все остальные легли точно в цель — в три захода, по всему борту от носа до кормы. Цепочка взрывов изначально особо сильного впечатления не произвела, но уже через мгновение после завершения своеобразного «фейерверка» крейсер вздулся изнутри и разлетелся во все стороны мириадами мелких осколков — раскалённых докрасна, испаряющихся в движении. А вслед за ними возник и огромный сгусток ярчайшего ядерного пламени. Не классический «гриб», а именно что пухлое облако, какие только и бывают в открытом космосе…

Глава 7−1

Глава 7

… свет от которого за доли секунды добрался и до понтонов, и до «Набата» с пристыкованным «абордажником», и даже до «Спрута». Впрочем, из-за весьма порядочного расстояния вреда он не причинил, равно как и рентгеновское излучение с электромагнитным импульсом. Если честно, нас даже не качнуло — ударная волна в вакууме не распространяется. Эффектно, красиво и завораживающе, но не более того. А посему я выразил обуревавшие меня чувства одной короткой фразой:

— Кирдык котёнку…

— Симатта!!! — не сдержался и Рин-сан, и вслед за этим меня пронзила паническая мысль: чёрт, с ним же Лизка и Алекс-младший!

— Кэп, уходи от ракет!!!

— Да уже, э!

Ф-фух, успели — иконка «Спрута» мигнула и почти сразу же возникла на схеме на порядочном удалении и в противоположной стороне от кучки точек, так и продолжавших нестись в никуда. Но это ненадолго — ракеты потеряли цель, и через какое-то время у них сработает система самоуничтожения. Или эта мерзость перенацелится на «Набат», чего бы очень не хотелось…

— Кумо, что у нас⁈

— «Спрут» совершил противоракетный маневр и ушёл в микропрыжок, капитан Заварзин. Преследовавшие его ракеты снизили скорость, но траекторию сохраняют ту же. На «Набат» наведено семь боеголовок, траектории отслежены. До контакта тридцать шесть секунд… тридцать пять… прошу санкцию на превентивное воздействие.

— Гаси их!

— Необходима санкция на использование понтона номер три в режиме брандера. Понтон номер три будет безвозвратно утерян.

— Да бей уже!!!

— Рекомендую лечь, капитан Заварзин. Сейчас немного тряхнёт.

А то я не в курсе, блин! Помню, как это на Картахене было. Рожа Айвена Готти, осознавшего, что именно он только что наблюдал, до сих пор перед глазами как живая…

— Понтон номер три входит в зону поражения. До контакта семь секунд… шесть…

Интересно, почему Кумо выбрал именно «трёшку»? Если судить по схеме, номер первый тоже вполне себе успевал… а, понятно! Он в случае чего от второй партии ракет прикроет, если те вдруг не самоликвидируются.

— Три… две… активация!

На фоне остаточных явлений от огненной кончины «Эмдена» наша расправа с боеголовками выглядела откровенно серо — подумаешь, едва заметное глазу искривление пространства, и кратковременная, хоть и крайне неприятная, вибрация корпуса «Набата», отдавшаяся во всех твёрдых поверхностях… ну а то, что значки ракет на схеме погасли, так это лишь приятный бонус, способный хоть немного сгладить потерю понтона номер три. Чёрт, минус еще один. Вот уж не думал, что придётся проводить их по категории расходных материалов. Дороговаты расходнички…

И только секунд через тридцать, когда «Набат» накрыла ещё и волна оптического излучения от синхронной детонации ракет, предназначавшихся «Спруту», я окончательно и бесповоротно осознал, что и на этот раз пронесло. Костлявая старуха с косой снова прошла мимо, и настолько близко, что могильным холодом повеяло, но я жив. И даже — сюрприз! — не в очередном форс-мажоре. Ну а чего? Все системы в норме, корабль полностью функционален, и я волен хоть прямо сейчас начать разгон для прыжка к Картахене, потому что здесь ловить уже нечего…

— Краузе, вы засекли противника⁈

Тьфу ты… а про них я совсем забыл… видимо, потому что на настоящие неприятности шестёрка дойчей не тянула от слова вообще. А Ценкер-то шустрила, оказывается! Ладно, придётся проконтролировать… тем более что понятливый Кумо уже вывел на большой виртуальный дисплей картинку из ходовой рубки, в которой теснились сам майор, его спец по технике и боец на подхвате.

— Так точно, герр корветтен-капитан! Уходит по вытянутой эллиптической траектории…

— Разворачивается⁈

— Похоже на то, герр корветтен-капитан! Но на такой скорости и с такой кривизной эллипса ему понадобится около двадцати минут, чтобы повторно выйти на атакующую траекторию.

— Думаешь, у него ещё остались ракеты?

— Судя по плотности залпа, вряд ли, герр корветтен-капитан… но что ему мешает ударить плазмой или лазерами?

Их отсутствие, бестолочи! Долбаный «убийца линкоров», и долбаные кланы с их интригами! Вот умеют же все планы пустить коту под хвост! А мне теперь на ходу перестраивайся… бесит! Хоть выходи из каюты и Швиммера метель, чтобы раздражение выплеснуть.

— Так, ладно, успокоились…

Твою мать! Это Ценкер подчинённым, что ли? Вот придурок… а, нет, туплю. Это он себе под нос на закрытом канале. И только я его могу слышать, потому что у остальных Кумо нет. Ну, хорошо хоть, открыто не паникует.

— Краузе, что мы можем сделать?

— Практически ничего, герр корветтен-капитан. Я так и не получил доступ к системе — очень сложная кодировка, к тому же здешние компьютеры работают совсем на других скоростях за счёт пропускной способности шин. Мой комп просто не успевает за ними, не хватает быстродействия.

— Тэ-эк-с… а если бы доступ был?

— Ну… я обнаружил на «Набате» довольно серьёзное ракетное вооружение, а также несколько плазменных пушек. Боезапас невелик, всё же гражданское судно, но можно выполнить манёвр уклонения…

Ну-ну… правильно мыслишь, мой немецкий друг. Вот только насквозь стандартно. Я, если приспичит, лучше ещё одним понтоном пожертвую, потому что в этом случае ударю с гарантией. А ракеты пусть торчат в шахтах, есть не просят. И запас карман не тянет. Так что хрен вам, а не доступ в систему.

— Насколько быстро вы сумеете просчитать и осуществить манёвр? — продолжил между тем допрос Ценкер.

— Думаю, за пару минут. Тут всё автоматизировано, такое ощущение, что была проведена оптимизация под управление одним человеком… почти как симулятор для пилотов. Но для большей эффективности надо хотя бы минут пять. За это время я точно приноровлюсь, герр корветтен-капитан.

Ага, блажен, кто верует…

— А ты-то чего телишься, Алекс⁈ — прорезался на защищённом канале голос Рин-сана. — Хватит, наигрались. Сваливаем, пока есть возможность.

— Погоди, кэп, — отмахнулся я. — Интересно же.

— Интересно⁈ Алекс, ты дурак⁈

— Кэп, не кипишуй. Мне интересно, как дойчи поведут себя в нестандартной ситуации. Считай, что это тест на стрессоустойчивость и сообразительность. Пока что минус балл — они не задались вопросом, что случилось с ракетами, нацеленными на нас.

— Да за каким тебе это хреном⁈

— Ну, должен же я представлять возможности будущих подчиненных?..

На это Рин не нашёлся что ответить, и я снова переключил внимание на рубку, в которой события уже развивались в очень интересном направлении:

— Швиммер!

— Я, герр корветтен-капитан!

— Доставьте в рубку Заварзина.

— Есть!

Ха! Знаменитая тевтонская выучка! У них на глазах буквально только что разнесли на атомы родной крейсер вместе со всеми сослуживцами, а им хоть бы хны — спрятались под броню дисциплины и субординации, и служат дальше. Впрочем, рядовому составу с этим куда проще, чем Ценкеру — тот, по сути, остался старшим по званию, и вся ответственность за остатки экипажа теперь исключительно на нем. Стресс? Ещё какой, даже для подготовленного офицера. Паникует ли? Даже если так, то вида не подаёт. И ход его мыслей мне определенно нравится — я, скорее всего, в аналогичной ситуации поступил бы так же. Но это слишком просто, так что подкинем задачку позаковыристей.

— Кумо, замок заблокирован?

— Да, капитан Заварзин.

— Хорошо… а чем заняты «гости»?

— Пытаются вскрыть люк, сэр. Совместными усилиями двух человек.

Надо полагать, сам Швиммер при поддержке Вайса. Ну-ну…

— Герр корветтен-капитан, дверь не поддается! — довольно быстро сдался главный штурмовик.

— Как это? Вы уверены, Швиммер?

— Так точно, герр корветтен-капитан! Похоже, замок заблокирован, хоть мы и сменили код.

— Разрешаю применить силу, Швиммер.

— Яволль, герр корветтен-капитан! Вайс, давай!..

— Кумо, давай! — почти не отстал я от Швиммера.

И Кумо, что характерно, дал: попросту дистанционно вырубил всю электронику в броне непрошеных «гостей», благо виртуальные щупальца в неё запустил уже очень давно. Собственно, только команды «фас» и ждал.

— Процесс завершён, капитан Заварзин!

— Спасибо, Кумо, я понял.

По громким и яростным матюгам и немудрено… сюрприз, кстати, оказался весьма недурён, раз Швиммер с напарником офицера не постеснялись.

— Что там опять? — поморщился Ценкер. — Герр Заварзин, ваши шуточки?

— Конечно, — не стал отпираться я, предварительно кивком велев Кумо подключить громкую связь. — Впрочем, сами смотрите.

На несколько секунд в рубке повисло тяжкое молчание, потом одновременно чертыхнулись все трое присутствовавших, причём Ценкер по традиции отреагировал наименее эмоционально:

— Доннерветтер! Швиммер, разрешаю использовать термиты.

Упс, а вот это совсем плохо. Плазмеры я им не вырубил, хоть и оставил без компьютерных систем наведения, и можно было бы ограничиться и ими, но Ценкер решил показать характер. Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка…

— Кумо, есть картинка из коридора? — поинтересовался я, предварительно вырубив связь.

— Процесс активирован.

— Спасибо… — Ага, Швиммер уже что-то с дверью химичит… ну ладно. Сейчас встретим, только встану поудобнее. — Кумо, открывай.

— Процесс активирован.

Полумерами я ограничиваться не стал, поэтому не только разблокировал замок, но ещё и заставил дверь скользнуть в бок, скрывшись в переборке. Швиммера это застало врасплох, он даже чуть покачнулся, потеряв опору под рукой, но среагировал очень быстро и предельно рационально: выронив термитный заряд, шагнул в каюту и попытался с ходу огреть меня прикладом по голове. Можно было, конечно, встать сбоку и напасть сзади, но я учёл выучку штурмовика — не узрев противника прямо перед собой, он наверняка бы врубил рефлексы, заточенные на бросок гранаты в любой непонятной ситуации. Неважно, боевой или просто нейтрализующей — я без шлема, мне хоть газовой, хоть свето-шумовой с избытком. Зато вид безоружного и лишённого части экипировки врага спровоцировал его на выгодные для меня действия: от замаха я легко увернулся, как и при первой встрече, но на сей раз сдерживаться не стал — вбил жёсткий сайд-кик в колено. Удар пришёлся очень удачно — сбоку по сочленению брони, и, поскольку сервосистема скафандра Швиммера без электроники тоже вырубилась, оказался предельно разрушительным — штурмовик заорал и рухнул на поврежденное колено. Я сказал «повреждённое»? Это я сильно приуменьшил — сустав теперь минимум месяц в порядок приводить. А то и все два, если ещё и кости раздробились, что скорее всего — моя-то сервосистема по-прежнему активирована через «нейр».

Успевшего сунуться в дверной проем Вайса я встретил мощным фронт-киком в район грудины, от которого бравого штурмовика вынесло обратно в коридор, и воспользовался заминкой, чтобы окончательно нейтрализовать Швиммера — ему хватило экс-кика по шлему, чтобы улететь в глухой нокаут. Пинком отшвырнув выроненный Швиммером плазмер, я ломанулся в коридор и успел вплющить как раз к тому моменту поднявшегося на ноги Вайса в стену мощным толчком. И отключил не менее мощным ударом — коленом по забралу. Ну а как вы хотели? Оглушающий эффект никто не отменял, а со сдохшей электроникой и компенсаторы вырубились. Собственно, на то и был расчёт — минус компенсаторы, минус сервопривод, плюс масса брони и довольно тугие сочленения, вот вам и ухудшение мобильности вкупе с защитой. Это как экипаж танка фугасом оглушить, почти классика, хе-хе.

— Швиммер! Вайс! Почему так долго? Что там у вас⁈

А у нас тихий час, хмыкнул я про себя, но вводить Ценкера в курс дела счёл пока что излишним. Зато не пожалел ещё немного времени, чтобы затащить вырубленного Вайса в бокс к Швиммеру и освободить обоих от излишков снаряжения — плазмеров, гранат и ножей. Вышвырнул всё это в коридор, выбрался следом сам и заблокировал дверь, воспользовавшись помощью мини-гекса. Минус два, для начала нормально… осталось трое в рубке, ещё один на посту у шлюза, и последний в «абордажнике». Впрочем, пилота можно в расчёт не принимать — в ближней схватке тот, скорее всего, попросту никакой. Итого, что мы имеем? По всему судя, очень хороший задел для переговоров. Которые мне, собственно, и не нужны особо — при посредничестве Кумо я могу управлять кораблем из любой его точки. Да хоть вот прямо из этого коридора! Хотя, раз уж начал тест на стрессоустойчивость, надо его довести до логического завершения. Заодно и способность корветтен-капитана Ценкера договариваться проверим…

— Кумо, заблокируй межуровневую развязку и все двери до шлюза.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершён.

— И запусти в этих отсеках противопожарную систему.

— Процесс активирован.

Отлично. Минус ещё два. Если часовой не дурак, то сообразит, что устраивать пальбу по дверям чревато. А его коллега на катере вообще теперь на нём заперт — шлюз тоже заблокирован.

— Врубай аварийную блокировку рубки.

— Процесс активирован. Процесс завершён.

— Отлично… дай картинку.

В дополненной реальности, сгенерированной «нейром», возникла уменьшенная копия давешнего дисплея и уползла в верхний левый угол, чтобы не перекрывать обзор.

— Что-то они разнервничались, не находишь?

— Недостаточно данных для анализа, капитан Заварзин.

— Разнервничались, сто процентов, — влез Рин-сан. — Хотя вида стараются не подавать. Крепкий орешек этот Ценкер…

— И подчинённые ему доверяют, — покивал я на ходу. — Неплохой кандидат.

— Нормальный, — не стал спорить кэп. — Главное, чтобы не упертый был.

— Вот это сейчас и проверим.

— Ну-ну…

— Кумо, что с «убийцей»?

— Траектория просчитана. До выхода на атакующую позицию при условии её сохранения четырнадцать минут двадцать одна секунда… четырнадцать минут двадцать секунд…

— Спасибо, я понял. Противодействие просчитал?

— Так точно, сэр. Понтоны один и четыре в готовности, перекрывают до девяноста пяти процентов возможных вариантов ракетной атаки. Понтон номер два требует серьёзной коррекции траектории для попадания в зону противодействия.

— Забей.

— Принято, капитан Заварзин.

— Что там Краузе? Хоть чего-то добился?

— Атака довольно умелая, капитан Заварзин. Ему не хватает вычислительной мощности и быстродействия рабочей станции, тогда бы мне пришлось гораздо труднее.

— Дай ему ограниченный доступ, пусть думает, что справляется.

— Принято, капитан Заварзин.

Что ж, все условия для «проверки на вшивость» созданы. Вот сейчас и посмотрим, что у тебя за душой, корветтен-капитан Ценкер…

— Запрос на связь, капитан Заварзин.

— От кэпа? Как он умудрился от канала отвалиться⁈

— Никак нет, запрос со стороны объекта с позывным XR-1311-NPF.

— Ха! От «убийцы», что ли⁈

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Рин, слышал⁈

— Угу. Шли их далеко и надолго. Будут зубы заговаривать.

— Кумо? Чего хотят-то?

— Информационный пакет. Принять?

— Давай.

— Процесс завершён. Стандартный кодовый запрос «четыре девятки» и «две семёрки».

— «Отключить защитное поле, приготовиться к досмотру». Что думаешь, Алекс?

— Будем слать. Если бы не «две семерки», ещё бы подумал… а так сразу лесом. Ещё угрожать будут, уроды!

— Поддерживаю. Нечем им нас прижучить, «на пушку» берут.

Код «две семёрки», если ещё кто не догадался — «при невыполнении требования атакую».

— Кумо, просканируй их. Собери максимум инфы, попробуем выяснить, кто такие.

— Есть, сэр.

Так, что ещё? Пожалуй, ничего. Работаем по плану, тем более, почти до рубки дотопал.

— Герр корветтен-капитан! Получилось! Ограниченный доступ! Можно активировать систему наведения ракет!

Наивный тевтонский парень, блин…

— Запускай немедленно! Когда взломаешь полностью?

— Ещё минут пять-семь, герр корветтен-капитан!

Дважды наивный…

— Продолжай. На боевой режим ракеты выводи без приказа, сразу по достижении результата.

— Яволль, герр корветтен-капитан!

— Рядовой! Занять позицию с фланга, держать люк на прицеле. Если откроется, стрелять без дополнительного приказа.

— Яволль, герр корветтен-капитан!

— Эй, герр Заварзин! — Ценкер не придумал ничего лучше, чем уставиться в потолок — видимо, в надежде обнаружить там скрытый объектив камеры. — По-моему, у нас появилась почва для переговоров, не находите?

— Так я и не отказываюсь, герр Ценкер, — усмехнулся я, подключившись к каналу дойчей. — Мне просто интересно, как далеко вы готовы зайти в своём стремлении к саморазрушению.

— А что нам терять, собственно?

— Жизнь?

— Хм… мимо, герр Заварзин.

— Возможность отомстить?

— Уже теплее. Обидно умирать с осознанием факта, что обидчик остался безнаказанным.

— Хорошо, герр Ценкер. Поговорим. Но на моих условиях.

— Уверены? Как по мне, у вас положение вообще аховое — мы-то ладно, солдаты, у нас долг и всё такое. А вам-то зачем на тот свет раньше времени отправляться?

— Согласен, обидно. — Я остановился у двери рубки, чуток подумал и сместился в сторону, прислонившись к переборке спиной. — Только не умирать в расцвете сил, а упускать возможность вам подгадить. Я, вообще-то, до глубины души возмущён вашим поведением, герр Ценкер. Взяли на прицел, принудительно высадили досмотровую группу, заперли в каюте, фактически присвоили мою собственность… мне продолжать, или всё-таки начнём конструктивный разговор? Учтите, время тикает…

Ответом мне стало угрюмое молчание. Не спрашивайте, как я это определил. Просто понял, и всё. Блин, как в старинном мультике — и они подождали еще немножко…

Глава 7−2

-//-

— Сдается мне, герр Заварзин, вы вешаете нам лапшу на уши, — разродился-таки Ценкер почти через минуту.

Хм… сколько там Краузе запросил? Пять минут? Семь? Одну корветтен-капитан уже отыграл, причём исключительно за счёт театральной паузы. И за вторую взялся — вот этим самым провокационным вопросом. Что ж, подыграем.

— Может, и вешаю, — не стал я спорить. — А может, и нет. Как определить?

— Предполагаю, исключительно эмпирическим путём, герр Заварзин.

— И вы согласны терять на это время? Напоминаю, корветтен-капитан Ценкер, на вас лежит ответственность за всю вашу команду.

— Её жалкие остатки, вы хотите сказать?

— А разве это хоть что-то меняет?

— Отнюдь…

И мы помолчали ещё немного. Минус две минуты. А ничего так, неплохо держится.

— Эй, Краузе, как успехи? — решил я поддразнить дойчей. — Три тире пять минут? А если вот так?

Науськанный Кумо подключил дополнительный контур файервола, и, судя по разочарованному рыку Краузе, прогресс резко замедлился. Да и у Ценкера, бросившего торопливый взгляд на приблуду подчинённого, физиономия резко вытянулась — видимо, от разочарования.

— Что, уже не так весело? Сколько там натикало? Десять минут? Одиннадцать? Нет, дайте-ка угадаю…

— Прекратите, Заварзин! — рявкнул Ценкер, почему-то уставившись на дверь.

Почуял меня, что ли? Вот это интуиция! Или, как частенько говаривал Степаныч, «афедронная сенситивность».

— Прекратить что, герр Ценкер?

— Издевательства!

— А вы будете говорить серьёзно?

— У нас нет темы для беседы!

— Ой ли? А кто буквально пару минут назад утверждал обратное? И что же изменилось за это время, а?

— Рядовой, готовьтесь применить термиты! Краузе, продолжайте взлом!

— Яволль!

— Яволль, герр корветтен-капитан!

А вот это уже совсем весело!..

— Алекс, кончай ломать комедию! Они тебе сейчас реально люк в ходовой рубке вынесут!

— Забей, кэп, — отмахнулся я. — Двери дело наживное. А эти дойчи мне нравятся. Хочу посмотреть, как далеко они готовы зайти.

— Ну, как знаешь…

— Эй, парни, часики тикают! Сколько до контакта?

— Краузе, не отвлекайтесь! Рядовой, применить термиты!

А молодец, не разочаровал.

— Одиннадцать минут сорок четыре секунды, капитан Заварзин.

— Спасибо, Кумо, — благодарно кивнул я голографическому мини-гексу. — Оптический фильтр, будь добр.

— Процесс активирован.

Чёрт, не поскупились — сразу пару термитных шашек к люку пришлёпнули. По-хорошему надо замок выжечь, но они, видать, сообразили, что сработала аварийная блокировка, а её так просто не обойдёшь. Вот и не стали ограничиваться полумерами — прожгли этакую здоровенную «восьмерку» чуть ли не во всю дверь, и даже ждать не стали, пока края дыры хоть чуть-чуть остынут. Ну а чего им, в скафандрах-то?..

А дальше начались кошки-мышки: плазменную гранату, на которую я больше всего надеялся, подручный Ценкера метнуть постеснялся, ограничившись свето-шумовой, от которой я с трудом уберегся, отвернувшись и скрючившись в позе эмбриона, плотно зажмурив глаза и зажав уши ладонями. И всё это стоя, ага. И всё равно хлопнуло знатно! А следом ещё раз, чуть подальше — рядовой не угадал и отправил второй подарочек в неправильную сторону. Выждав пару секунд, он сунулся в прожжённый проход и совершил тем самым непростительную ошибку — я к этому моменту уже успел подскочить к люку и встретил противника размашистым хай-киком, подкрепленным всей мощью сервоусилителей. Попал удачно, прямо в забрало, да ещё и подловил на полушаге, когда он уже пролез через дыру, но ещё не встал твердо на ноги. Соответственно, и результат превзошёл все ожидания: колени у словившего тяжелый нокаут штурмовика подломились, и он начал заваливаться на бок, сползая по изувеченной створке, но я успел его подхватить, чуть подправить и втолкнуть обратно в рубку, воспользовавшись бесчувственным телом как щитом. Мало того, ещё и плазмер удержать умудрился, защиту которого Кумо взломал меньше, чем за секунду. Шагнув в сторону от изуродованного дверного проема и прижавшись к стене спиной, я взял оставшуюся парочку дойчей на прицел и насмешливо поинтересовался у опешившего Ценкера:

— И что же дальше, герр корветтен-капитан?

Тот заглянул в развёрстое жерло теперь уже моего штурмового плазмера, покосился на собственную офицерскую «пукалку», наведённую на шлем бесчувственного рядового, ввиду разницы габаритов полностью меня прикрывавшего, и окликнул спеца:

— Краузе, как у вас?

— Всё плохо, герр корветтен-капитан… мне нужно ещё около семи минут… нет, почти девять… опять семь… да они издеваются!

— Прекрати, Кумо, — шепнул я еле слышно, чтобы не нервировать офицера.

— Процесс завершён, капитан Заварзин.

— Герр Ценкер? Поиграем в весёлую перестрелку?

— Я бы, пожалуй, согласился, герр Заварзин, — недрогнувшим голосом отозвался тот, — если бы был уверен, что смогу забрать вас с собой на встречу с Создателем…

— Но есть сомнения? — ухмыльнулся я.

Признаю, довольно глумливо.

— Есть, куда же без них… я вот, например, сомневаюсь, что даже выведение из строя всех рабочих мест в ходовой рубке помешает вам контролировать корабль…

— Правильно сомневаетесь.

— … с другой стороны, неясно, зачем вам вообще весь этот спектакль?

— Это вы про текущую… э-э-э… мизансцену? Или про ситуацию в целом?

— Второе.

— Я вас заманивал на борт. А ваш «абордажник» намеревался использовать как ретранслятор для взлома сети «Эмдена» и перехвата контроля над ним.

— Это имело смысл, пока крейсер был цел… относительно. А всё остальное⁈ В чем смысл⁈ Зачем вам это⁈

— Успокойтесь, герр Ценкер. И включите логику. А нервы, наоборот, отключите.

— У меня такое чувство, что всё это какой-то тест… — не вовремя вякнул Краузе.

— Умник, а тебя не учили не лезть поперёд старшего по званию⁈ — вызверился я.

Нет, ну вот как так⁈ Почти довёл майора до нужной кондиции, и тут этот недоумок… который вовсе даже не недоумок… ладно, будем считать, что Краузе тоже проверку на профпригодность прошёл.

— Тест⁈ Вы издеваетесь, Заварзин⁈

— Отнюдь, Ценкер, — процедил я. — И что-то вы неадекватно реагируете. Дворянская спесь взыграла⁈ Так отвыкайте, вы теперь никто и звать вас никак! Чистый лист! И только от меня зависит, изменится ли эта сомнительная ситуация в лучшую сторону! Ну, что скажете⁈

— Доннерветтер! Хорошо, ваша взяла!

В подкрепление своих слов Ценкер раздраженно отшвырнул плазмер, по иронии судьбы угодивший во вспомогательный пульт навигатора, и тот возмущённо запищал и замигал светодиодами.

— Краузе! Отбой боевой задачи!

— Но… яволль, герр корветтен-капитан!

— Спасибо, парни, — с облегчением выдохнул я, аккуратно опустив бесчувственного рядового на пол.

И всё-таки молодец Ценкер — моментом воспользовался здорово. Бдительность усыпил качественно, если бы не моя реакция, вполне мог бы добиться успеха. А так успел только ловким пинком выбить у меня из руки штурмовой плазмер, за который я не очень-то и держался, да попытался зацепить свингом с левой. Впрочем, тщетно — нарвался на подставку предплечья и ответочку крюком по печени. Броня, хоть и облегчённая флотская, от удара спасла, равно как и от последовавшего тычка в солнечное сплетение, но Ценкер вынужденно отшагнул назад и усиленного сервосистемой фронт-кика уже не выдержал — отлетел, как кегля, заодно сбив с ног и бросившегося на помощь Краузе. Я же, отгородившись от дойчей кулаками в чуть расслабленной боксёрской стойке, иронично поинтересовался:

— Ещё раунд, господа? Только учтите, у меня чит.

— Мы уже поняли, — буркнул Ценкер, подозрительно легко поднявшись с пола.

Впрочем, агрессии он больше не проявлял, так же, как и чуть дольше провозившийся Краузе.

— В таком случае, согласны ли вы оба считать себя моими пленниками? — вздёрнул я бровь, с усмешкой покосившись на офицера.

— А наше согласие что-то меняет? — отплатил Ценкер той же монетой.

— Абсолютно ничего, герр Ценкер. Я ведь могу и повторить. И при нужде ещё раз.

— Хорошо, считайте, что мы сдались. Хотя как можно применять военное право к гражданскому лицу? Вы, герр Заварзин, сейчас просто уголовный преступник, безо всяких на то оснований лишивший свободы двух военнослужащих.

— А, забейте! Как-нибудь переживу. Вы же на меня в суд не подадите?

— А у нас будет такая возможность?

— Зависит от…

— Вашей причуды?

— Отнюдь… но вы мне сейчас серьёзно мешаете, господа. Я, если вы ещё не заметили, пытаюсь решить ма-а-аленькую проблему… нашу общую проблему… Кумо, запускай номера четвёртого…

— Кто такой Кумо⁈

— Краузе, помолчите уже.

Ну, вот и всё — как минимум эти двое мои с потрохами…

Не обращая более на дойчей внимания, я невозмутимо протопал к капитанскому креслу и неспешно в нём устроился с максимально доступным удобством — работать, так в комфортных условиях, и никак иначе. Чуток поёрзал, приноравливаясь к сидушке, скользнул полным сожаления взглядом по шлему, который мои бывшие пленители пристроили на дублирующем пульте энергетика, но вставать поленился:

— Кумо, разверни голографический интерфейс.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Вот за что я особо ценил своего мини-гекса, так это за скромность и отсутствие дурной привычки переспрашивать и вообще совать нос в чужие дела… сказали — сделал. И точка. Вот как сейчас, например: ходовая рубка за доли секунды преобразилась в привычную виртуальность с всякими полезными приблудами, в том числе и самим Кумо чуть в стороне от капитанского «трона», с той лишь разницей, что видели её все присутствующие, включая лишённых «нейров» дойчей.

— Офигеть! Тоже такую хочу…

— Доннерветтер!

— Алекс, а не рановато ты этих приблудившихся к секретам подпускаешь?

А вот капитан Рин достоинств мини-гекса начисто лишён, да. И его непосредственность иной раз граничит с откровенной бестактностью.

— А вы кто такой, герр?..

Понятно, это излишне воспитанный Ценкер.

— Для тебя — галлюцинация, симатта!

— Скорее уж страшный сон…

А это уже излишне расслабившийся Краузе. А, пёс с ними, пусть переругиваются.

— Кумо, схему боестолкновения на дисплей!

— Процесс активирован. Процесс завершён.

— Прогноз?

— Агрессивный объект выйдет на дистанцию поражения через четыре минуты пятьдесят пять секунд… четыре минуты пятьдесят четыре секунды…

— Отставить отсчёт, выведи визуализацию таймера.

— Процесс активирован.

— Когда «четвёрка» сможет выйти на оптимальную дистанцию?

— Рекомендую выждать сорок семь секунд, затем разогнать понтон номер четыре до скорости ноль точка ноль семь «лайт». При таком развитии ситуации вероятность удачного манёвра отклонения агрессивного объекта не превысит одной десятой процента, капитан Заварзин. Могу также порекомендовать залп из двух ракет «космос-космос»…

— Не, отставить! Буксиры проще найти, чем такие ракеты. Первый вариант нормальный, запускай «четвёрку».

— Процесс активирован, капитан Заварзин. До стартового импульса тридцать семь секунд… тридцать шесть секунд…

На этот раз я одёргивать мини-гекса не стал — пусть себе бубнит. Всё лучше, чем перебранку кэпа с новыми соратниками слушать. А что Рин долго ещё не угомонится, это к гадалке не ходи. У него такой метод новичков проверять. И плевать ему, что нас скоро могут распылить на атомы — он в меня верит. Не всегда и не во всём, но случаются периодические проблески. Так что да, добился я, наконец, желаемого.

— … пять… четыре… три… две… старт! До перехвата цели семьдесят секунд… шестьдесят девять секунд…

Ха! А ведь таинственные враги, кем бы они там ни были, запаниковали! Судя по визуализации, «убийца линкоров» очень быстро засёк пуск малого корабля, и столь же оперативно убедился в его мнимой безвредности — мнимой, потому что таран ещё никто не отменял. А если он осуществлен на скоростях, кратных пусть даже сотым долям скорости света, то кинетической энергии в атакующем судёнышке столько, что и полноценному крупному кораблю мало не покажется — щиты снесёт однозначно, со всеми вытекающими вплоть до пробоя изолирующего поля прыжкового генератора. Так что неудивительно, что экипаж «убийцы» среагировал стандартным манёвром уклонения — еле заметным со стороны, но на космических расстояниях и нешуточных скоростях грозившим вылиться в порядочное смещение с атакующей траектории. Всё-таки не полезли на рожон, что не могло не радовать. Но это, как выяснилось немного позже, лишь одна сторона медали — не удовольствовавшись уставным, а потому легко предсказуемым действием, «убийца» выпустил рой противоракет, в очередной раз удивив не только меня, но и кэпа — тот аж замолк на полуслове. И молчал довольно долго, пока не переварил увиденное:

— А это что-то новенькое… дойчи усовершенствовали «убийцу линкоров»?

— Я бы выразился помягче, капитан Рин, — усмехнулся я. — Не дойчи, а сумрачный тевтонский гений.

— Да с чего вы вообще взяли, что это наши⁈ — возмутился Ценкер.

— А чьи? Мои, что ли? — резонно возразил кэп.

Его немецкий, кстати, оказался чуть чище, чем русский или бриттиш — видимо, фонетика ближе к ниппонской, такая же резкая и «лающая». А вот изображение физиономии на одном из экранов сомнений в его расовой принадлежности не оставляло. Совсем.

— И ведь не возразишь, — покачал головой корветтен-капитан.

Краузе, в отличие от начальника с самого начала почти не отводивший взгляда от голографического интерфейса, до этого момента благоразумно помалкивал, но сейчас не выдержал:

— Смиритесь уже, герр Ценкер. Позывной у этих уродов стандартный флотский, только незнакомый… да и не связывался капитан фон Клейн ни с кем, кроме «оберкоммандо дер рам»…

Ну да, фон Клейн не связывался. А вот кто-то ещё — очень даже. И теперь не выяснишь, кто именно. Что хуже всего, «языка» взять не получится — кто знает, сколько у «убийцы» на борту народу? Не зря же нам велели готовиться к досмотру, как минимум полноценное штурмовое отделение должно быть. Плюс фактор подкрепления — этот шустрик наверняка остальных обогнал.

— Не могли они с нами так… это бесчестно!

— Симатта! Ценкер, вы откуда такой свалились на наши головы⁈

— Какой⁈

— Наивный, э!

— … сорок четыре секунды… сорок три секунды… объект совершает манёвр уклонения, вероятность благоприятного исхода одна целая тридцать пять сотых процента. До перехвата цели тридцать четыре секунды… тридцать три секунды…

Засуетились, голубчики! Вот только опоздали — Кумо известный перестраховщик, его негативный для нас прогноз смело можно делить на десять, так что вероятность поражения цели практически единица. Хрен вы куда денетесь.

— Агрессивный объект отправил исходящий информационный пакет! Пакет считан, приступить к раскодированию?

— Позже! Гаси их!

— До перехвата цели семнадцать секунд… шестнадцать секунд… цель в зоне поражения… до перехвата тринадцать секунд…

Перестраховщик, блин!

— Активировать режим брандера!

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Торможение… скорость ноль точка ноль шесть «лайт»… ноль точка ноль пять… ноль точка ноль три… скорость ноль. Цели в зоне поражения. «Мерцание»!

На этот раз, с учётом визуализированной виртуальности и учтиво увеличенной мини-гексом картинки, зрелище получилось более впечатляющим, причём даже для меня. Первое применение брандера (в прошлой жизни, на Картахене) пришлось против неподвижной мишени, поэтому тогда само «мерцание», занявшее секунду или около того, ничем особым не поразило. А вот сейчас получилось совсем иначе — за ту же самую секунду мой понтон успел совершить около тысячи «микропогружений», «взбаламутив» континуум на радиусе около тридцати тысяч километров, и влетевшие в зону «волнения» на полной скорости противоракеты на схеме превратились в смазанные линии. Впрочем, в реальности тоже, только тут линии состояли из мелкодисперсной пыли — это всё, что теперь напоминало об их существовании. С «убийцей» случилась аналогичная неприятность, только пыльный шлейф получился более эффектным во всех отношениях — и длиннее, и толще, и плотнее. Ну а до нас снова донеслись лишь слабые отголоски катаклизма в виде неприятной вибрации, отдавшейся в костях.

— Цели успешно поражены, капитан Заварзин! — бодро доложил Кумо, так и не дождавшись какой-либо реакции с нашей стороны.

Ну а чего? Даже я впечатлился, и ведь вполне обоснованно! Снова выжили, вопреки обстоятельствам, да ещё и с такими спецэффектами!

— Надеюсь, ты это заснял, шестиногий? — первым пришёл в себя Рин.

— Так точно, сэр!

— Отлично! Неплохой клипец получится, на страх врагам, нам на радость.

— Тебя только это волнует? — очнулся и я.

— А что?

Ну да, он же на «Спруте», далеко в стороне. Да и средств защиты и нападения у него на порядок больше, чем у меня на «Набате»… впрочем, я и не стремился вооружать свой корабль до зубов — у него совсем другие задачи. А вот кэп участвовал в авантюре в том числе и в качестве эскорта, причём не только почётного.

— Да так, ничего… хотя ты прав, зрелище знатное! Кумо, они успели до кого-нибудь докричаться?

— Недостаточно информации для анализа, капитан Заварзин. Сигнал широкополосный, высокой мощности. Наверняка кто-то поймал.

— Понятно… реально последний крик. И ведь не побоялись, что кто-то перехватит и расшифрует…

— Их опасения были бы почти беспочвенными, капитан Заварзин.

— Что, настолько классный код?

— Ответ положительный. Я не могу даже приблизительно определить, сколько времени уйдет на дешифровку…

— Всё равно приступай, нам теперь спешить некуда, а выяснить, что за уроды нам планы порушили, было бы недурно.

— Эй, что это было⁈ Это… это…

— Привыкай к новой реальности, Краузе. Сдаётся мне, нелегко нам придется…

— Эй, Ценкер, да вы никак стали реалистом?

— Ваша правда, герр Заварзин. Но исключительно вынужденно.

— Это ничего, — улыбнулся я, развернувшись вместе с креслом к соратникам. Теперь уже точно соратникам — по рожам видно. — Главное, у нас есть общее дело.

— Отомстить убийцам? — удивлённо вздернул бровь бывший корветтен-капитан. — А вы так и остались идеалистом, герр Заварзин.

— Отнюдь. Месть в данном конкретном случае исключительно способ привлечь к совместному предприятию вас, герр Ценкер. А я всего лишь собираюсь нанести превентивный удар, чтобы эти, хм, анонимные пакостники больше не расстраивали мои планы.

— И какие же, позвольте поинтересоваться?

— Давайте пока не будем углубляться в подробности, герр Ценкер. Поверьте, это очень долгий и не самый приятный разговор. А нам бы побыстрее свалить отсюда. Вы ведь знаете главный закон уличной драки? Нет? Краузе?

— Даже если победил, срочно делай ноги?

— Особенно если победил. Полиция не будет разбираться, кто прав, а кто виноват. Даже если эта полиция с Картахены, то бишь прикормленная и насквозь знакомая… — Я в несколько пассов приблизил к креслу голограмму со схемой «Набата» и оставшихся двух «москитов», прокрутил модельки вокруг оси и довольно хмыкнул: — Нормально, повреждений нет… даже ваш «абордажник» не сорвало. Эй, кэп! Давай-ка к нам, поработаешь кораблём-маткой.

— Минут семь-десять, Алекс.

— Добро! Кумо, подгоняй понтоны, да и «подарочек» в ангар загони. Герр Ценкер, не поспособствуете в переговорах с подчиненным?

Глава 7−3

-//-

— Дом, милый дом… не планировал я так рано возвращаться. Да ещё и с пустыми руками.

— Забей.

— Тебе легко говорить, кэп. Ты не терял материальных ценностей на энную сумму, и не обламывался по всем фронтам сразу.

— А ещё я не ною по пустякам, э! И вообще, Деррик ждёт, так что помалкивай и шагай.

Это да, сам же и назначил встречу, так что негоже опаздывать. Но это нервное — похвастаться особо нечем, вот организм и сопротивляется изо всех сил. Устал ещё… не физически, морально. Выжившие дойчи оказались той ещё проблемой, как очень скоро выяснилось. Подобрали на свою голову. А тут ещё Милашкин папаша — он, в отличие от меня, потрудился на славу, умудрившись в кратчайшие сроки сколотить костяк моей будущей инженерной службы. Да-да, эту задачу я поручил именно ему, а не Степанычу. Ну а кто, как не профсоюзный лидер технарей, с ней мог справиться наилучшим образом? Что характерно, справился. И это ещё одна причина моей хандры — спецов пока что деть попросту некуда. Я очень надеялся пригнать один из намеченных трофеев и задействовать народ в его ремонте и подготовке к действиям в автономном режиме — где-нибудь в окрестностях Картахены, но в местечке поукромнее, чтобы подальше от чужих и не в меру любопытных глаз. А теперь фигушки — ещё недели две как минимум надо, и содержание нанятого персонала на это время тоже ляжет бременем на мои не самые обширные финансы. Степаныч, кстати, каилиты реализовать ещё не успел, перебивались пока что барышом с предыдущей добычи… и, положа руку на сердце, бабла должно было хватить, пусть и впритык. Но жабу не переубедишь: одно дело, когда сотрудники заняты чем-то полезным, и совсем другое, когда просто сидят и ждут у моря погоды, то бишь опять же меня, пока я, наконец, не соизволю обеспечить им фронт работ. Обеспечишь тут, пожалуй… а ещё пару понтонов надо снарядить, чтобы снова вернуться к пятёрке. Да, «абордажник» у дойчей я всё-таки отжал, когда Борисыч дал гарантию, что гексовский генератор к нему присобачить сможет. Итого, ещё две лоханки.

Впрочем, этот вопрос удалось решить ещё в пути, и, что самое приятное, в кредит, под честное слово Деррика и герра Нойманна. Осталось дождаться, пока команда «Спрута» под руководством механика Мягкова смонтирует прыжковые генераторы, а сам «Спрут» при посредничестве Рин-тян обновит приблудам «прошивку». Около трёх суток, я думаю. Особенно с помощью Лизки — та от родного дядьки нахваталась всякого, и сейчас ему практически не уступала в инженерных навыках. А вот я рылом не вышел — теоретик-белоручка, блин! Все вокруг чем-то заняты, и только мы с Рином не пришей к одному месту рукав. Что ж, придётся снова коротать время в бесконечных деловых переговорах — Степанычу только намекни, моментально нарисуется множество вопросов, требующих моего непосредственного участия. Я из-за этого в основном и свалил в космос, якобы за новой мобильной базой, если совсем уж честно. Но старый слуга достаточно деликатен, чтобы не показать вида. А это ещё обидней… твою ж мать!

— Эй, Алекс, о чём задумался? — подколол кэп, когда я чуть не пропахал носом палубу, споткнувшись на ровном месте.

Хорошо хоть, народу вокруг почти не было — мы по старой традиции пришвартовались в техническом секторе, и сейчас на автомате шагали к «Сломанному дроиду». По крайней мере, я. А вот Рин-сан даже здесь себе не изменял, а потому оставался собран и внимателен к мелочам. Но ему можно, у него профессиональная деформация.

— Да так, о ерунде всякой, — отмахнулся я, восстановив равновесие. — Что-то слишком часто я лажаю… похоже, удача от меня отвернулась.

— Э, ты это брось! Удача от него отвернулась! Ты, между прочим, до сих пор живой и здоровый!

— Это плюс, — согласился я. — А в остальном, выходит, по нулям. С этой су… э-э-э… леди Аннабель обломались? Обломались!

— Бабла неплохо подняли, — как бы между прочим заметил Рин-сан.

— Прииск похерили? Похерили!

— И ещё больше бабла подняли… поднимем.

— С «Эмденом» пролетели? Пролетели!

— Семерых дойчей-военспецов вербанули…

— Кэп! Имей совесть, это даже на минимальный профит не тянет! От них одни проблемы!

— Как и от тебя, нытик! Симатта!

На этом у меня аргументы закончились, и я предпочёл промолчать, снова погрузившись в невесёлые мысли. По поводу? А вам уже озвученного мало? Тогда извольте…

Рейд за трофеями, как вы уже поняли, мы вынужденно прервали — с оставшимися в строю двумя понтонами не было никакой гарантии, что удастся извлечь «Латника» из подпространства. Впрочем, окончательно от этой идеи я не отказался, решив не заморачиваться поиском новых объектов, а вернуться в цивилизацию и пополнить запасы. И расходники, ага. Это я про «москитов» с прыжковыми генераторами. Почему всё-таки «Латник»? Потому что сохранившиеся данные недвусмысленно говорили, что корабль повреждён довольно серьёзно, вплоть до потери герметичности. Что, как бы цинично это ни звучало, для нас хорошо — ниже вероятность выживания экипажа. Пример «Эмдена» наглядно показал, что бывает, когда приходится договариваться со служаками. Больше не хочу. Ещё одна, кстати, проблема — мы выяснили, чей это был «убийца линкоров». Краузе оказался прав, позывной стандартный для флота Протектората Дойч, и Степанычу ничего не стоило установить принадлежность боевой единицы, хоть в «оберкоммандо дер рам» и постарались не поднимать волну после её потери. За пределы этой почтенной структуры инфа всё же просочилась — как-никак, целый экипаж загнулся в мирное время. Так что где по косвенным признакам, где напрямую, подмазав нужного человека, но Степаныч раскопал-таки необходимые сведения. И первое, что сказал, когда повторно вышел на связь — не поднимать кипиш. И не пытаться мстить, ибо чревато. Просто потому, что ударный корвет с позывным XR-1311-NPF входил в состав особо секретной эскадрильи стратегического резерва «оберкоммандо дер рам», соответственно, выслать его на столь щекотливую, пусть и привычную, миссию мог ограниченный круг лиц — и все как один высшие офицеры флота Протектората Дойч. То бишь это уровень адмиралов, каждый из которых по традиции представлял интересы той или иной группировки кланов. И выяснять, какой именно, себе дороже. Если «убийца» перед смертью «докричался» до хозяев, те наверняка в курсе, кого конкретно надо винить в позоре, усугублённом утечкой информации. Так что к моменту нашего возвращения на Картахену мы имели с нашим анонимным недоброжелателем неустойчивый паритет — тому невыгодно выходить из тени, потому что это неминуемо приведёт к ответственности за утерю боевого корабля, а нам ни к чему ворошить осиное гнездо, дабы не провоцировать высокопоставленного врага на ответочку. Как догадались, что ему невыгодно? Степаныч просветил. А того Деррик, на которого вышел один из военных на Картахене — достаточно высокопоставленный и информированный, чтобы его попытались втёмную «подоить» на предмет данных мониторинга пространства. Мало того, когда Дэвид посоветовал служивому не отказываться от шабашки, тому предложили ещё денег — за то, чтобы отчёт службы мониторинга за некий временной промежуток был утерян. Сервер полетел, какая досада! А ещё коротнула проводка в замке секретного сейфа, и кристаллоносители с резервной копией тоже накрылись медным тазом. Военный в просьбе не отказал, разве что подогнал по старой дружбе Деррику неучтенный экземпляр. О чём, естественно, нанимателя в известность не поставил. В общем, все остались довольны, но холодок в отношениях сохранился. Зато, можно сказать, заключили молчаливое соглашение: он нас не трогает, мы его не палим. До поры, ага.

Ну а ещё я в порядке бреда попытался понять, чего ради кто-то из небожителей не пожалел целый вынырнувший из небытия авианесущий крейсер со всей командой. Про «убийцу» я, конечно, не забыл, но его потеря в планы наших оппонентов явно не входила. И настолько увлёкся, что не постеснялся припрячь Степаныча. Тот, впрочем, в подробности вдаваться не стал, равно как и предпринимать каких-то излишних усилий, а просто порылся в собственной памяти, мысленно вернувшись в те времена, когда работал с моим дедом-контрразведчиком. И с его слов выходило, что сорок лет назад в «оберкоммандо дер рам» вовсю шла подковерная война — схлестнулись две группировки, одна из которых, пребывавшая в меньшинстве, тайно симпатизировала бриттам. Не до такой степени, чтобы слить военную кампанию целиком, но достаточно, чтобы желать её разрешения в менее неблагоприятных обстоятельствах для противника коалиции. Ну что поделать, если у их родных кланов финансовые интересы в Протекторате Бритт? Ничего личного, просто бизнес. И эти тайные вредители не придумали ничего лучше, как вести диверсионную деятельность, в масштабах той мясорубки выглядевшую всего лишь мелкими пакостями. Ничего глобального, так, по минимуму — там задержать подкрепление, чтобы зажатые в тисках бритты смогли унести ноги, здесь свести на нет тактическое преимущество, оставшись при своих… и всё это, естественно, сопровождалось ненужными жертвами со стороны сил коалиции. С «Эмденом» приключилась аналогичная история — его намеренно выслали перед основной группой, чтобы выдать её раньше времени. Как результат, бритты в той заварушке успели перестроиться и встретить эскадру дойчей плотным огнём. Особых потерь не нанесли, но сами сумели свалить, избежав крупного разгрома. Всем в штабе было понятно, чьих это рук дело, но доказательств так и не нашли — все протоколы связи оказались уничтожены. В общем, концы в воду. И единственным, кто мог бы внести ясность в этот вопрос, был капитан фон Клейн. Который очень удачно сгинул вместе со своим кораблем… а через сорок лет вдруг вынырнул из небытия и доложился в «оберкоммандо дер рам». Как ни в чём не бывало. Потому что для него прошло всего девять суток. Как вам такая информационная бомба? Штабным тоже понравилось, и особенно потомку того пакостника. А может, и ему самому — вряд ли он по-прежнему входил в состав командования, но вполне ещё мог быть жив. Только представьте, какой это репутационный урон для клана! Результат немного предсказуем, в чём мы и убедились на собственной шкуре. Правда, подгадить всё же получилось — и корвет уничтожили, и сами сбежали. Хотя инкогнито не сохранили, но это возвращает нас в начало рассуждений…

— Привет, Милашка! Отец на месте?

— Только вас и ждет, Рин-сан. Алекс, а ты чего такой потерянный?

Чего?.. Точно… добрались. Я даже дверь не заметил, очнулся на ресепшене. Ладно, пора встряхнуться, Деррик раздолбайства не любит…

— Привет.

— А… понятно. Проходите.

Ох, заботы мои тяжкие!.. В любое другое время я бы не упустил случая слегка пофлиртовать с Дрю, а сегодня — фигушки. Вот она и удивилась. И, кажется, слегка обиделась. Ладно, не до неё…

В вестибюле первого этажа нас встретил Савелий Степаныч — всё в той же личине респектабельного герра Нойманна. Он вообще старался её пореже скидывать, в основном, когда оказывался на «Спруте» в нашей с кэпом компании. Я даже подозревал, что сам Деррик не в курсе относительно фальшивости личности добропорядочного бюргера. Впрочем, оно и к лучшему — меньше вероятность проследить мою связь со старым слугой во времена оны.

— Приветствую вас, сударь.

— День добрый, герр Нойманн.

С Рином Степаныч по доброй традиции обменялся подозрительным взглядом и сдержанным кивком, после чего продолжил:

— Возьму на себя смелость ввести вас в курс отдельных событий, сударь.

— Хорошо, герр Нойманн. А куда это мы? Лифт в другой стороне.

— Сегодня мистер Деррик предпочёл назначить встречу в малом брифинг-зале, сударь. В его кабинете все присутствующие не поместятся. К сожалению.

А, понятно! Степаныча Деррик привечал особо, при каждой встрече норовя поразить очередным изысканным угощением, прямо как его дочурка меня в свое время. Правда, взрослые дяденьки наслаждались крепкими спиртными напитками, а не всяческими деликатесами. Но, как однажды проговорился старый слуга, иногда столь же сомнительными, как и кулинарные шедевры Милашки.

— Он что, своих технарей притащил? — уточнил никогда не витавший в облаках кэп.

— Вроде бы, — отмахнулся Степаныч. — Скоро всё узнаем. Пока же имею сообщить следующее: мне удалось нанять Влада Пахомова.

Старый слуга обвел нас торжествующим взглядом, но особой реакции не добился. Я лишь вопросительно вздёрнул бровь, не забывая шагать за Рином, а кэп и вовсе Степаныча проигнорировал.

— Сударь?

— Да я понятия не имею, кто такой этот Пахомов! — возмутился я. — Что вы от меня ждёте, герр Нойманн?

— Спасибо, сударь, вы полностью оправдали мои ожидания, — сменил гнев на милость тот. — Уверяю вас, это имя ни о чём не говорит подавляющему большинству обывателей.

— Да и в узких кругах не особо известно, — поддакнул Рин-сан. — Я вот, к примеру, с этим господином не знаком.

— В этом и заключается главное достоинство Влада и его отряда — они элитные наёмники, не нуждающиеся в рекламе. От клиентов всё равно отбоя нет, хоть и работают исключительно на рекомендательной основе. И мне стоило большого труда убедить его взяться за наш проект.

— Сколько их всего? — невольно заинтересовался я.

— Десять человек.

— И?..

— И всё.

— Н-да… герр Нойманн, а как же они собираются?..

— Вы несколько неверно представляете их функции в составе организации, сударь. Влад и его люди не будут заниматься охраной и патрулированием. Их специализация — предотвращение диверсий ещё на стадии их замысла. Из десяти человек только трое силовики, и то условно, все остальные — высококлассные специалисты технического профиля, а также аналитики.

— И где же они будут работать?

— Здесь, сударь. Поверьте моему опыту, основной клубок интриг сплетётся именно на Картахене. И для нас очень важно уже на текущей стадии иметь контроль над ситуацией.

— Надеюсь, они не прожрут нам дыру в бюджете?

— Они того стоят, сударь. И из уважения ко мне согласились начать работу без предоплаты.

— Хм…

— Не хмыкай, вражина! Реально из уважения. Ну, ещё я Владу показал ролик с прииска. Но это чтобы проверить эффект! И теперь я могу дать гарантию, что клип получился исключительно убедительным. Ни у кого из зрителей не возникнет и тени сомнения в его подлинности.

— Хм…

— Естественно, я привлёк их к обеспечению безопасности на аукционе.

— Вот с этого и надо было начинать, э!

— Рин, отцепись, — поморщился я. — Герр Нойманн, а с обычными боевиками как обстоят дела?

— Подобрал три группы по тридцать стволов. Парни достаточно надёжные и обученные, хоть и сборная солянка.

— Это хорошо, не будет диаспор…

— Сударь, ни один уважающий себя наёмник не станет действовать в интересах какого-то Протектората исключительно в силу своей национальности. Их деятельность основана на нехитрой паре «деньги-услуги». В противном случае наёмник перестаёт быть наёмником.

— Ладно, герр Нойманн, убедили… а им полицейские функции можно доверить?

— Я подбирал кандидатов именно по этому признаку, сударь. Предотвращение беспорядков, борьба с паникой, нейтрализация бандформирований. Поддержание общественного порядка. Не переживайте, ребята проверенные. Или вы насчёт утечек информации беспокоитесь?

— Оставьте, герр Нойманн! На текущей стадии нам это уже не так страшно. Я уже и сам подумываю частично ослабить режим секретности… недели через две. Может, чуть раньше.

— Собираетесь переговорить с… известной нам персоной? Не рановато?

— В самый раз, герр Нойманн, в самый раз…

— Пришли, господа мои! — Степаныч приложил пятерню к сканеру, и замаскированные под натуральное дерево створки разъехались в стороны, открыв взору довольно большое помещение, заполненное народом примерно на треть. — Заждались, Дэвид?

— Мы не скучали, герр Нойманн, — поднялся навстречу Степанычу Деррик. Лидер профсоюза, в отличие от остальных посетителей, занимал кресло председательствующего на возвышении, заменявшем здесь сцену. — Нам было, что обсудить. Проходите, господа, присаживайтесь. Сейчас начнём.

Мест в президиуме тоже оказалось с запасом, но меня хитрый Деррик протолкнул, хоть и довольно деликатно, к самой трибуне. Дождался, когда мы устроимся, легко спрыгнул со сцены и обвёл зрительный зал широким жестом:

— Знакомьтесь, господа! Элита технического сектора станции Картахена, лучшие специалисты своего дела! Каждый стоит минимум троих! И самое главное, все готовы вкалывать, не покладая рук! Старший техник верфи мистер Уизлоу!..

Названный — коренастый бородач с угрюмым взглядом, сидевший в первом ряду — коротко кивнул, и Деррик перешёл к следующему:

— Мистер Исаефф, IT-специалист…

Еще один кивок, на этот раз со стороны патлатого худощавого парняги.

— Мистер Крюгер, инженер-технолог…

Перечислял Деррик довольно долго — в зале присутствовало больше трёх десятков человек, причём, что характерно, исключительно мужики двадцать плюс. А ещё все были затянуты в неизменные комбезы и «пилоты», отличаясь лишь их дизайном и цацками. И впрямь элита, знающая себе цену. А ещё сбалансированная команда, способная составить костяк инженерной службы, если собирать её с нуля, как, по факту, у нас и было.

— Ну а теперь прошу любить и жаловать: глава предприятия — Алекс Заварзин! — закончил Деррик процедуру знакомства.

И зыркнул на меня этак с намёком, типа, фиг ли сидишь? Пришлось поднимать зад со стула и перемещаться к трибуне.

Немного собравшись с мыслями, я окинул взглядом притихший зал, выдохнул, и окунулся в привычную стихию публичного доклада:

— Приветствую вас, господа! Мистер Деррик охарактеризовал вас всех, как выдающихся специалистов своего дела. Специалистов, не боящихся трудностей. Специалистов, не бегущих от вызовов. А что я могу сделать для вас, естественно, помимо достойной оплаты? Хороший вопрос… я бы даже сказал, челлендж! И я его принимаю, потому что могу дать вам главное — вызов! Здесь и сейчас вы присутствуете при зарождении абсолютно новой сферы деятельности для всего человечества, освоившего космос — мы с вами совершим революцию в спасении людей и грузов из подпространства! Это нереально трудно, но и в то же время захватывающе интересно! Мы новые пионеры, но не Дикого Запада, а дикой стихии — самого континуума! Вернее, сразу двух! И каждый из вас войдет в историю, потому что все мы и каждый по отдельности стоим у истока… истока чего-то большого и значительного… я бы даже сказал, великого дела! И я рад разделить со всеми вами бремя ответственности…

Глава 7−4

-//-

Хорошо всё-таки дома, то бишь в персональной каюте на «Спруте», если быть точным. А ещё точнее — в постели под одеялом, да ещё и с тёплой Лизкой под боком. Ну а приятная расслабленность после известного дела вообще превратила тело в кисель. Лежал бы да лежал так. Возможно, до скончания времён…

— Скоро там твой Ценкер припрётся? — безжалостно разрушила грёзы благоверная. — Одеваться надо.

— Лежи, Ценкер подождёт, не барин.

Что характерно, даже не соврал — поскольку бывший корветтен-капитан уже хрен знает сколько лет числился мертвым, личное дворянское достоинство он не утратил, а вот всех имущественных прав лишился окончательно и бесповоротно. Можно, конечно, пободаться в суде, но пример леди Рокуэлл на возможный исход намекал более чем прозрачно.

— Ценкер — да. А он? — Лизка многозначительно закатила глаза, намекая на предстоящий вскоре не самый простой в моей жизни разговор. Пусть и по дальней связи, но всё же. — Всё, хорош валяться.

— Ладно, ночью наверстаем, — нехотя сел и я. — Как у вас дела с понтонами?

— У Борисыча спроси, — усмехнулась Бетти, прыгая на одной ноге и засовывая вторую в штанину комбеза. — Он же у нас главный по буксирчикам!

— Спрашивал.

— И?..

— Ругается. Причем матом.

— Это он от осознания ответственности, — вступилась за дядьку любящая племянница. Вжикнула молнией, разгладила складки характерным жестом, и успокаивающе улыбнулась: — Не грузись, всё в норме. Завтра можем отправляться.

— На этот раз без вас, — помотал я головой. Пошарил у кровати, нащупал собственные шмотки и взгромоздил их рядом с собой. — Хватит с меня нервов. Ещё одного «Эмдена» можно и не пережить.

— А не проще тогда забить? Вы же с аукциона бешеные деньги подняли, купи базу, и дело с концом!

— Нет, эти деньги нам пригодятся. И светить их нужно крайне аккуратно. А ещё технологию надо отрабатывать на практике… мы с Кумо до сих пор не сумели составить вменяемую методику для расчёта параметров «утопленников»…

— Ладно, я ушла!

Ну вот, снова подействовало. Уж не знаю почему, но Лизка категорически не желала вникать ни в физику подпространства, ни в математический аппарат. Скорее всего, просто стеснялась своих знаний (или их отсутствия) в указанных областях. Зато руками работала умело, и это не только моё мнение, ага. Хотя сама она предпочитала ссылаться на невыносимое занудство вашего покорного слуги, когда он врубал «режим физика».

Проводив благоверную взглядом, я торопливо оделся, более-менее привёл в порядок каюту и уселся перед выращенной из стены консолью «умного дома».

— Кумо, давай виртуальность.

— Через «нейр», капитан Заварзин?

— Не, голограмму. Сейчас Ценкер явится.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Ну, всё, осталось только ждать… Ульрих Ценкер, мать его за ногу! Я уже говорил, что дойчи стали большой проблемой? Ну и ладно, ещё раз повторю. Потому что я не железный. И у меня нервы, которые не восстанавливаются. Подробностей? И снова извольте…

Первый относительно серьезный разговор с новообретёнными соратниками у нас состоялся в первый же день, когда «Спрут», раздавшись «брюхом» на манер створок колоссального моллюска, «проглотил» «Набат», встроив его в собственную структуру. Ну а чего? Размеры позволяли, да и удобнее так на дальние расстояния перемещаться. А ещё экономически выгодно — разгонная масса хоть и больше, но и инерция тоже, так что «прыгать» можно на меньшей скорости, импульс всё равно будет достаточный. В общем, на топливных элементах хоть немного, но экономили. Да даже если бы и тратились, всё равно на сохранности нервных клеток выигрывали — все в одной посудине, ни тебе нудения Рин-сана, ни нытья Лизки, ни ворчания Борисыча. Странно, конечно, но столь предвзято они относились исключительно к моим самостоятельным разъездам. Видимо, не могли забыть годового «нырка». Собственно, именно на этом я и построил беседу — поделился печальным опытом, в красках расписав, сколько всего стряслось в реальности всего за жалких двенадцать месяцев. Экстраполируйте на четыре десятилетия и делайте выводы, господа.

Что характерно, господа выводы сделали, даже покалеченный Швиммер — этому я всё-таки ногу изуродовал. Если бы не целебная ванна из гексаподовской слизи, любезно предоставленная Рин-тян, торчать бы ему в госпитале не два, а все три месяца. Зато беда пришла, откуда не ждали — на дыбы встал Фриц Шальке, пилот «абордажника». Ценкер его даже не осадил — молодой, горячий, невеста ждёт… ждала. Сорок лет назад. Ну и я тоже не стал ситуацию обострять, отвлек вояк от тяжких раздумий демонстрацией чудес «Спрута». А ещё под шумок познакомил народ с Рином и Борисычем, а в завершении экскурсии вероломно завёл на вторую пассажирскую палубу, где и бросил одних.

Естественно, перед этими мероприятиями мы с кэпом гостей… обиходили, так скажем — отобрали всё стреляющее, колющее и режущее, экспроприировали скафандры, а взамен выдали стандартные комбезы. Ну, ещё пострадавшим помощь оказали — побитых проверили на предмет сотрясения мозга, а Швиммеру нацепили на ногу иммобилизирующий каркас, предварительно вколов лошадиную дозу обезболивающего. Бравый штурмовик даже смог самостоятельно передвигаться, гордо отвергнув помощь ефрейтора Вайса.

Честно признаюсь, что запер дойчей с умыслом — того времени, что я им предоставил, с лихвой хватило и на отдых, и на переваривание первой порции инфы, и даже на формирование линии поведения, как каждого по отдельности, так и группы в целом. Ценкер, к моему удивлению, среди своих людей обладал достаточным авторитетом, чтобы даже в стрессовой ситуации они по-прежнему ему доверяли. Хотя насчёт удивления я загнул — их поведение от момента уничтожения «Эмдена» до кончины «убийцы линкоров» тому доказательство. Хотя тогда над ними довлел воинский долг, так что… ладно, не суть.

Общение между собой — в пределах палубы свободу перемещения дойчам мы не ограничивали — помогло гостям сформулировать несколько основных вопросов, среди которых выделялся главный: что дальше? Его они и озвучили, когда я снизошел до второй встречи. Случилось это примерно через сутки, незадолго до прыжка. И этот момент я тоже выбрал намеренно: во-первых, успел подготовиться, собрав через Степаныча и даркнет кое-какую инфу, а во-вторых, за тот час, что у нас оставался, разговор не успел перерасти в откровенную свару. Ладно бы если со мной, это можно было понять и простить. Но дойчи не сумели договориться между собой — всё тот же Шальке выступил в качестве активной оппозиции. Действительно, молод и горяч, а потому критичен ко всему на свете, особенно к сведениям, предоставленным ровесником, то бишь мной. А я всего лишь снабдил каждого ссылкой на досье, заготовленное спецами герра Нойманна, и пока дойчи их листали, рассказал об ударном корвете с позывным XR-1311-NPF и сваре сорокалетней давности в «оберкоммандо дер рам».

Дождавшись, когда ставшие подозрительно задумчивыми соратники дочитают документы, я вскользь пробежался по истории некой леди Аннабель Рокуэлл, сопроводив речь ссылками и выдержками из сообщений СМИ, но распинался, по факту, впустую — если кого и проняло, так только одного Ценкера. Остальные не были аристократами, и на подобные замутки плевать хотели. Но для них у меня имелся наготове куда более приземлённый козырь: я просто поинтересовался, сколько клан заплатил вдовам — у кого они были — или иным родственникам в виде разовой компенсации и пенсии по утрате кормильца. Нехило набежало за четыре десятилетия, не так ли? И как вы собираетесь с родным кланом расплачиваться? Ведь если вас признают выжившими и восстановят в правах, то возвращать же бабло придется! Да и других сопутствующих проблем вагон и маленькая тележка: все сделки с унаследованным имуществом, заключённые наследниками, утрачивают юридическую силу, а это снова суды и компенсации. А нервы? Ладно, родители. А если жена? А дети? Вот ты, Шальке, о чём со своей невестой говорить станешь? Ей уже пятьдесят восемь! Она тебя почти в три раза старше! Уже давно жена, мать и бабка! А тут ты, такой молодой и красивый, нарисовался! Или ты, Вайс! У тебя остались жена и сын. Про жену смотри выше, но теперь и собственный ребёнок тебя вдвое перерос! Ну, вот что ты ему скажешь? Привет, взрослый мужик под полтос, это я, твой батя — тридцатилетний оболтус? Ах, тебе всего двадцать шесть⁈ Тем более!.. В общем, по ушам знатно проехался, а потом нагло смылся, мотивировав бегство подготовкой к прыжку. Дойчи, кстати, тоже мерами безопасности пренебрегать не стали — разбрелись по каютам и забрались на лежаки. И торчали там безвылазно до самого прибытия на Картахену. В каютах, естественно, а не на лежаках.

На станции же начался следующий этап психологической обработки — со «Спрута» мы спасённых не выпустили, но предоставили доступ в сеть, попросив по возможности не палиться перед государевыми или клановыми службами, то есть в «оберкоммандо дер рам» не кляузничать и к страховщикам не обращаться. Само собой, на слово я им не поверил, науськав Кумо, и был приятно удивлен, когда тот не выявил ни одной попытки нарушить запрет. Все, включая бунтаря Шальке, шарились по соцсетям в поисках родственников, и столь же единодушно восполняли пробелы по истории за последние сорок лет, но вот выходить с кем-либо на контакт — ни-ни. Я имею в виду, под собственным именем, а не анонимно.

Следующие три дня я дойчей не трогал, занятый собственными делами, да и на четвертый не планировал, но Ценкер от имени всей микродиаспоры попросил о встрече, на которой мне и было заявлено, что они согласны работать на Корпорацию «Э(П)РОН», уставные документы которой и типовой контракт я им подсунул в куче других ссылок. Все, за исключением пилота Шальке — тот решил попытать счастья в более цивилизованных местах. Но даже он проявил понимание и не стал требовать немедленного освобождения, приняв как должное отсрочку на месяц — примерно столько мне ещё требовалось, чтобы подготовить торжественный выход из «тени». А потом пусть валит на все четыре стороны, если примеры «Эмдена» и леди Рокуэлл его ничему не научили, на секретность уже можно будет наплевать…

От размышлений меня отвлек деликатный стук в дверь — так из всех моих знакомых о себе давал знать только излишне аристократичный Ульрих Ценкер, сложивший полномочия корветтен-капитана, но так и оставшийся негласным лидером группы выживших с «Эмдена». Впрочем, на этой же почве мы с ним и сошлись ближе всех — воспитание с образованием никуда не денешь, и время от времени просто необходимо общаться с равным. Ничего не поделаешь, такова специфика сословного общества, весьма далекого от всеобщего равенства и братства. А Ульрих ещё и офицер, вынужденный работать с бывшими подчинёнными на «гражданке». Двойной удар по нервам, в общем. Неудивительно, что он ко мне потянулся, а я отказываться от зарождающейся дружбы не стал, ибо планировал взвалить на плечи Ценкера ту ещё обузу — будущую мобильную базу Корпорации «Э(П)РОН». А мне ещё дядя Герман вбивал в голову, что такие люди должны быть на особом счету, и относиться к ним нужно… тут он затруднялся сформулировать точно, но всегда повторял, что однозначно не как к наёмному персоналу. Я же для себя решил, что это должно быть что-то среднее между дружбой и родственными чувствами, допустим, к кузену. Чёрт, кажется, загнался! Насколько бы всё сложилось проще, будь Ульрих россом! Набухались бы пару раз до поросячьего визга, поговорили по душам, подрались — и готово. Братья навек. Друзья не разлей вода… а тут, блин, ищи подходы! Но пока получалось, так что грех жаловаться.

— Кумо, открой.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Алекс?..

— Заходи, не стесняйся. — Потыкав в пульт консоли, я «вырастил» гостевое кресло рядом со своим, но чуть в стороне — с тем расчётом, чтобы оно не попадало в кадр видеозвонка. — Присаживайся. Как парни?

— В норме, — отмахнулся Ценкер, заняв предложенное место. — Шальке чудит, но в его возрасте это нормально. Рано его флотская карьера закончилась, ему бы ещё пару лет лямку потянуть, глядишь, и научился бы дисциплине.

— Не удерживай его, бесполезно. Пусть на собственной шкуре прочувствует.

— Жалко дурака.

— Да не переживай ты так, Шальке не леди Рокуэлл, а без денег он нахрен никому не сдался. Лишь бы сам в неприятности не влез, но тут уж мы бессильны.

— И от этого не легче, — вздохнул мой гость. — Зачем звал? Время неурочное.

— Нужна помощь. Тут у меня кое с кем разговор намечается…

— А я, значит, доказательство? — вздёрнул бровь Ценкер.

— Скорее, очевидец.

— Тогда ладно. Будешь звонить кому-то?

— Обязательно.

— И когда?

— Да вот прямо сейчас… — Я недрогнувшей рукой пролистал список абонентов в «звонилке» и ткнул в контакт «Дядюшка». — Ну что ж, Герман Романович Завьялов, будем надеяться, что сюрприз приятный.

— Завьялов? — не на шутку изумился Ценкер. — Глава клана Завьяловых? И ты вот так запросто звонишь такому человеку?

— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — Это его личный контакт, знают о нём очень немногие. И на такие звонки он всегда отвечает. По крайней мере, раньше отвечал… а, нет, и теперь тоже!

— Ну, здравствуй, Александр, — с прищуром глянул на меня с экрана Герман Романович Завьялов.

Собственной персоной, при стрижке, костюме и пенсне. И, судя по тону, открывшееся зрелище его не сильно вдохновило, хоть маскировка и не ввела в заблуждение. Наверняка про себя подумал, что лучше бы я лысиной сверкал, чем мотал дрэдами. Впрочем, плевать.

— И тебе не хворать, дядя Герман.

Физиономия Ценкера удивленно вытянулась, но он сумел взять себя в руки и промолчать. Молодец, не запалился. Русский он, кстати, понимал хорошо, а вот говорил отвратно, при общении мне проще было сразу на дойч перейти.

— Хм… не слишком-то учтиво… чем обязан?

— Мне нужна твоя помощь.

— Я поражён, Александр. Столько лет жили рядом, и хоть бы раз о чём-то попросил! А тут стоило только сбежать и инсценировать собственную смерть — и нате! — родственные чувства проснулись! Вспомнил, что есть дядька!

— Ну, не хочешь, как хочешь. Буду искать другого партнёра по бизнесу.

— Бизнесу? Какому бизнесу, Александр?

— Опасному, дядя Герман. Опасному. Но и очень прибыльному. До тебя ведь наверняка дошли некие… слухи? Про леди Аннабель Рокуэлл, например, или про вынырнувший из небытия авианесущий крейсер фон Клейна? Ну и так по мелочи…

— Это всё… ты? У тебя… получилось⁈

Ты смотри-ка, проняло.

— Да, дядя Герман, у меня получилось. Но семью я пока не нашел! — предостерегающе выставил я перед собой ладони. — И даже не могу предположить, когда найду. Так что не возбуждайся там, и волкодавов звать не спеши. И вообще, убивать меня невыгодно. У меня есть деловое предложение.

— И какое же? Темнишь ты что-то, Александр.

— Ну, это уж как водится… а с тобой иначе нельзя.

— Знаешь, Александр, из твоих уст это звучит особенно оскорбительно! Уж к кому-кому, а к тебе я всегда относился максимально честно. Тебе в жизни и без моего лукавства досталось.

— Спасибо. Короче, мы можем заключить взаимовыгодное соглашение.

— Хм…

— Что? — с вызовом уставился я на собеседника. — Доказательств потребуешь?

— Ну, не без этого…

— Ладно. Лови. — Я ткнул в соответствующую иконку в окне почтового клиента, и заранее заготовленные файлы ушли к указанному адресату. — Ознакомься на досуге. А пока выслушай. На текущий момент я трижды осуществил «подъём» кораблей из подпространства. Помнишь, меня почти год не было?

— Разве?

— Да ладно! Только не говори, что твои шпионы не донесли!

— Признаю, было дело. А уж какой знатный переполох поднялся, когда ты снова вынырнул из ниоткуда! Любо-дорого посмотреть!

— Знаешь, дядя Герман, «вынырнул» — это наиболее адекватное описание. Я именно это и сделал. Приключилась тут история с одним… нехорошим человеком. В общем, по его вине я «провалился» в подпространство, но сумел перенастроить прыжковый генератор и самостоятельно «всплыть». Смею надеяться, впервые в истории космонавигации. Кстати, компанию мне составил «гекс», которого тут же уничтожили его соплеменники. Один из роликов как раз про это.

— Звучит излишне фантастично, знаешь ли…

— Придётся поверить на слово. Процесс «всплытия» я хоть и заснял, но это картинка изнутри корабля, по ней ничего не понятно. А вот второй случай стопроцентно доказуемый: яхта «Ледяная Красотка» и единственный ее выживший пассажир — леди Аннабель Рокуэлл. Запись в комплекте. Впрочем, ты и без того о ней наслышан.

Дядя Герман молча кивнул.

— Ну и случай номер три: авианесущий крейсер «Эмден» объединённой флотилии коалиции Протекторатов Росс и Дойч. С ним вообще интересно получилось, я в этой заварухе так до конца и не разобрался — сам видос посмотришь. И можешь проверить подлинность — запроси своих спецов из разведки, что за суета творилась в «оберкоммандо дер рам» полторы недели назад. И куда делся один из «убийц линкоров» из спецэскадрильи резерва. Ну и вишенка на торте — живые свидетели. Третий помощник капитана «Эмдена» корветтен-капитан Ульрих Ценкер, технический специалист Краузе, унтер-фельдфебель Швиммер, ефрейтор Вайс… в общей сложности семь человек. — Каждую фамилию я сопровождал активированной ссылкой на базу данных флотского архива Протектората Дойч, взломом которой также озаботился заранее, а дядя Герман провожал фотографии жадным взглядом, как будто стремился намертво запечатлеть их в памяти. — Досье я тебе тоже перешлю. А ещё… Ульрих!

Так и торчавший вне зоны видимости камеры Ценкер выпростался из кресла, встал у меня за спиной и, судя по вытянувшейся физиономии дяди Германа, приветливо тому кивнул.

— Корветтен-капитан Ценкер был столь любезен, что согласился дать свидетельские показания. Хоть тебе лично, хоть твоим безопасникам. Контакт через меня. Или лучше через Степаныча, эсбэшникам так привычней. Спасибо, Ульрих.

Понятливый Ценкер перестал отсвечивать в кадре, вернувшись на старое место, но дядя Герман после этого молчал ещё добрых пять минут — переваривал. Ну а затем разродился вполне уместным вопросом:

— Что от меня потребуется? Деньги? Связи?

— Скорее, второе. Ты поможешь мне окончательно легализовать Корпорацию «Э(П)РОН» и пролоббировать признание некоторых положений древнего морского права в привязке к космической навигации, а также к кораблям и грузам, утерянным в процессе перевозок.

— И всё?

— Да.

— Темнишь, Александр! Ну, допустим, предположим, что я… помогу. Мне-то с того какой толк?

— Прямой, дядя Герман. Во-первых, я обязуюсь не предъявлять права на наследство Завьяловых. Во-вторых, если… когда найду семью, отговорю отца от аналогичных претензий. И если на него ты можешь наплевать, то мои притязания оспорить будет гораздо сложнее. А так я сам отрекусь, добровольно и с соблюдением всех юридических норм. По-моему, очень даже выгодное предложение.

— Не пойдёт, — покачал головой дядюшка. — Мне проще тебя прямо сейчас устранить. Физически. И все кланы меня поддержат. Естественно, неофициально, но поймут и простят. Ты ведь уже совершеннолетний.

Чёрт, а он прав! И ещё про Алекса-младшего не знает… упс… и пусть лучше так и остаётся в неведении.

— Ну, хорошо, тогда давай поговорим на языке цифр, — вздохнул я. — Как насчёт заключения эксклюзивного договора на проведение судоподъёмных работ для клана Завьяловых? Ты только представь, сколько ресурсов получишь почти даром! Даже если удастся извлечь из подпространства хотя бы треть утерянных судов за, скажем, последние десять лет, это же какое вливание в финансы клана!

— Не уверен, — скептически поджал губы дядя Герман. — Думаешь, хозяева грузов не станут предъявлять на них права?

— А с чего бы? — удивился я. — Сам посуди: ты взял фрахт, отправил грузовик в рейс, тот пропал. Чья это проблема?

— Моя. Я взял на себя риски. И влетел на неустойку, а клановая страховая компания на возмещение убытков.

— И?..

— Клиент остался при своих, я потратился. Но репутация стоит денег, сам понимаешь.

— Понимаю. А теперь представь, что грузовик просто «затонул», а я его нашёл и извлек вместе с командой — но тут без гарантии — и грузом. Чей он?

— Уж точно не твой! По закону…

— Этот вопрос законодательно не урегулирован, дядя Герман. Я нашёл только приблизительные аналогии из до сих пор не отменённого международного морского права. Впрочем, при желании меня можно засудить. А теперь представь, что я нашёл и извлек корабль с грузом по твоему заданию, с заключением соответствующего контракта. Представил?

— Да. Пожалуй, в этом что-то есть, Александр. Единственным, кто может заявить претензии на груз, является его предыдущий владелец, но…

— Неустойка выплачена, страховка тоже. Так чей груз?

— Ладно, убедил. Груз мой. Даже если предыдущий владелец попытается отсудить — а он попытается, хотя бы из принципа — ни один суд ни одного Протектората не встанет на его сторону.

— И ты получаешь партию товара, за которую заплатил — в той или иной форме — минимальную оптовую цену. Даже ниже. А реализовать его можешь с хорошей наценкой. Профит?

Молчи-молчи. Всё равно по глазам видно, что выгоду почуял. И теперь хрен ты из моей хватки вырвешься, Скользкий Герман!

— А теперь представь, что ты пролоббировал то самое право, хотя бы на территории Протектората Росс. Тогда мы сможем извлекать не только корабли клана Завьяловых, но и просто бесхозные, за которые их бывшие владельцы будут драться в суде. Или договариваться полюбовно, потому что половина халявного груза — это гораздо лучше, чем вообще ничего. Представил перспективы?

— Ты хочешь взять меня в долю?

— Что, удивил? Нет, не в долю. Но акции продам. Скажем, до десяти процентов.

— Это… очень много.

— Ну, так и помощь от тебя требуется нешуточная, — пожал я плечами. — Плюс расценивай это как жест доброй воли с моей стороны. И дополнительную гарантию от притязаний на власть от нашей ветви рода. Отца, если… когда найду, я пристрою в Корпорации. Он мне там будет куда полезнее, чем во главе клана.

— Оч-чень интересно, оч-чень… вот только… а люди? Люди с кораблей?

— Тебе помешают специалисты? Они у тебя лишние?

— Проблем не оберёшься с наследством и судами, — поморщился дядька.

— Для меня это уже пройденный этап, — отмахнулся я. — Могу поделиться опытом. Поверь, человек, который пробыл для всех умершим хотя бы лет десять, очень быстро начинает понимать, что лучше бы он так мёртвым и оставался. Для всех лучше. Ульрих не даст соврать. И столь же быстро приходит к очевидному решению начать новую жизнь, чтобы не портить её семье. А тут мы — с контрактом и кое-какими гарантиями. Опять же, этот вопрос можно урегулировать законодательно, для чего, собственно, ты мне и нужен. Ну, так что, по рукам?

— Я должен всё хорошо обдумать, — покачал головой дядя Герман. — С юристами проконсультироваться, в конце концов…

— Ладно, думай, — не стал я спорить.

— Что-то ты подозрительно легко сдался, Александр.

— С чего ты взял, что я сдался? Я заронил зерно сомнения. Этого достаточно. Когда перезвонишь, обсудим детали.

— Если, ты хотел сказать?

— Я сказал ровно то, что сказал, — отрезал я. — Бывай, дядя Герман.

Конец второй книги

Content

Экспедиция (Под)пространственных Работ Особого Назначения.
Книга 2. Космос жестко стелет

Глава 1−1

Глава 1–2

Глава 1–3

Глава 1–4

Глава 2−1

Глава 2−2

Глава 2–3

Глава 2–4

Глава 2–5

Глава 3−1

Глава 3−2

Глава 3−3

Глава 3–4

Глава 3–5

Глава 4−1

Глава 4−2

Глава 4−3

Глава 4−4

Глава 4–5

Глава 5−1

Глава 5−2

Глава 5−3

Глава 5−4

Глава 6−1

Глава 6−2

Глава 6−3

Глава 6−4

Глава 6−5

Глава 7−1

Глава 7−2

Глава 7−3

Глава 7−4