Андров Алексей

Тайна винного погреба

Глава I. Исчезающие бокалы

Под сводами старинного особняка фон Лихтенбергов, затерявшегося среди изумрудных холмов Верхней Баварии, жизнь текла размеренно и чинно, как и положено в доме уважаемого аристократа. Просторные залы с высокими потолками, массивные дубовые двери, витиеватые лепные украшения — всё в этом доме говорило о достатке и древности рода. Стены столовой украшали семейные портреты, а в центре главного зала возвышалась огромная хрустальная люстра, разливающая по помещению мягкий, тёплый свет.

Хозяин дома, граф Отто фон Лихтенберг, был человеком строгим, но справедливым. Высокий, худощавый, с пронзительным взглядом тёмных глаз, он внушал уважение не только своим происхождением, но и силой характера. Его слово было законом для домочадцев, и даже гости чувствовали его влияние, переступая порог поместья.

В этом доме работала немало слуг, но самой бойкой и живой из них была служанка Марта. Девушка лет двадцати с румяными щечками и красивыми глазами, она не только не боялась тяжёлой работы, но и находила в ней свои маленькие радости. Одной из таких радостей было вино. Точнее, его остатки. После каждого ужина, убирая стол, Марта ловко поднимала бокалы и, убедившись, что никто не смотрит, быстро осушала то, что осталось. В этом был своя изюминка — главное, чтобы никто не заметил.

Дворецкий Вильгельм, старый и седовласый мужчина, ведавший всем хозяйством, часто ворчал на это, но в глубине души был не безразличен к невинной забаве молодой служанки. «Только смотри, девчонка, не вздумай перешагнуть границу дозволенного», — говорил он ей, поджимая губы. Вильгельм служил в этом доме десятки лет и знал все его тайны. Его тяжёлый взгляд замечал каждую мелочь. Впрочем, в глубине души старый дворецкий был добродушен и часто заступался за слуг перед хозяином дома.

Кухарка Фредерика была женщиной дородной и добродушной, любившей поболтать. Её стряпня славилась на всю округу, и именно благодаря ей званые ужины графа становились настоящими пиршествами. Конюх Густав, напротив, был молчалив и суров. Он редко появлялся в доме, предпочитая возиться со своими лошадьми, но Марта знала, что этот человек может быть опасным, если его разозлить.

Осень в поместье была особенно оживлённой порой — начинался сезон званных вечеров и приёмов. В этот раз среди гостей был и таинственный барон фон Реймер. Высокий мужчина средних лет, с едва заметной усмешкой на губах и холодными глазами, он приехал неожиданно и задержался дольше, чем следовало. Ходили слухи, что барон имел связи в высших кругах и был приближён к монаршей особе.

Первый ужин с участием барона прошёл в торжественной атмосфере. Вино лилось рекой, недостатка в тостах не было и праздничное настроение ни на минуту не покидало этот дом. Марта, как всегда, ловко подбирала бокалы, стараясь незаметно попробовать лучший из напитков. Она знала, что граф не скупится на хорошие вина и всегда выбирает самое изысканное. Однако в этот вечер она заметила странность: некоторые бокалы оставались нетронутыми, а винный погреб пустел быстрее, чем следовало бы.

Не успев как следует обдумать это, она почувствовала на себе пристальный взгляд. Подняв голову, Марта встретилась глазами с бароном фон Реймером. Он внимательно изучал её, словно пытаясь разгадать нечто важное. На секунду её охватила тревога, но затем мужчина лишь слегка усмехнулся и снова переключил внимание на разговор с графом.

Когда гости разошлись, Марта, как обычно, собрала посуду и отнесла её на кухню. Кухарка уже укладывалась спать, а Вильгельм проверял запоры дверей. В доме постепенно воцарялась ночная тишина. Однако, выходя из столовой, Марта снова ощутила странное чувство тревоги. Она не могла объяснить, почему, но в этот вечер что-то было не так…

******

Граф Отто фон Лихтенберг сидел в своём кабинете, склонившись над толстыми счетными книгами. Пламя свечей колыхалось в ночной тишине, отбрасывая тени на стены. Он медленно провёл рукой по седым волосам, хмурясь всё сильнее. Цифры не сходились. Запасы вина в его погребе опустели гораздо быстрее, чем следовало бы.

На днях из Кёльна прибыла очередная партия бургундского и рейнского вина, но уже сейчас запасы были на удивление скудными. Граф резко закрыл книгу, оттолкнув её к краю стола. Неужели кто-то из слуг осмелился красть? Мысль эта была неприятна, но другого объяснения не находилось.

Он позвонил в колокольчик, и спустя мгновение в комнату вошёл дворецкий Вильгельм.

— Вы звали, господин граф? — низким голосом спросил он, склонив голову.

— Да, Вильгельм. — Граф поднялся, заходя по кабинету. — Я заметил, что вина стало исчезать слишком быстро. Ты уверен, что оно не разбивается и не проливается по глупости и беспечности наших слуг?

Дворецкий недовольно поджал губы.

— Господин, мы берём вино строго по вашему распоряжению. Я сам слежу за этим. Кто же посмеет брать вино из хозяйских запасов? Это немыслимо…

Граф нахмурился ещё сильнее.

— Найди виновного. И сделай это быстро. Если кто-то из прислуги ворует, он будет немедленно уволен, а возможно, и передан городскому судье.

— Разумеется, господин, — поклонился Вильгельм и, пятясь, вышел из кабинета. В коридоре он задержался на мгновение, размышляя. Кто же мог воровать вино? Слуги не осмелились бы — они знали, что граф строг и не прощает подобных проступков.

Он направился на кухню, где у тёплого очага сидела кухарка Фредерика, напевая себе под нос крестьянскую песенку. Рядом лениво чистил сапоги конюх Густав.

— Вот что я вам скажу. В нашем доме беда, — негромко сказал Вильгельм. — Граф обнаружил большую пропажу вина. Если мы не найдём виновного, пострадают все.

Фредерика ахнула и перекрестилась, а Густав задумчиво покачал головой.

— Кто мог взять? — пробормотала кухарка. — Мы ведь в подвал не ходим, ключи только у вас да у графа…

— Это мне и непонятно, — мрачно отозвался Вильгельм. — Нам надо следить за всеми.

Служанка Марта, которая только что зашла на кухню, услышала последние слова и замерла в дверях. Её сердце мгновенно заколотилось. Неужели её маленькая шалость — выпивать остатки из бокалов после ужина — может навлечь подозрение? Конечно, она никогда не брала вино из погреба, но что, если он заметил её привычку? И решит обвинить её?

Она поспешила отступить назад, пока её не заметили, и отправилась в свою крошечную комнатку под лестницей. Там, опустившись на жёсткую кровать, Марта обхватила голову руками. Что же делать? Никто ведь не поверит, что она не виновата. А если вино пропадает и дальше, то граф точно не оставит это просто так. Марта знала, что если хозяин разозлится, наказание может быть суровым.

На следующее утро граф собрал всех слуг в просторной зале.

— В доме завёлся вор, — объявил он, оглядывая присутствующих холодным взглядом. — Кто-то крадёт вино из моего погреба. Я даю вам день, чтобы признаться, иначе дело примет куда более серьёзный оборот.

В комнате повисла напряжённая тишина. Марта заметила, как Фредерика испуганно сжала подол фартука, а Густав стиснул кулаки. Вильгельм стоял с непроницаемым лицом, но в глазах его читалась тревога.

— Если кто-то что-то знает, — продолжил граф, — говорите сейчас. Я смогу проявить милосердие только в том случае, если виновный сам сознается.

Но никто не проронил ни слова. Лишь слышалось тяжёлое дыхание, да потрескивание поленьев в печке.

Граф сжал губы и махнул рукой.

— Будьте уверены, я найду вора. Он не уйдёт от наказания.

Слуги молча разошлись, но напряжение между ними осталось. Марта ощущала, как её начинает охватывать паника. Может, ей стоит сказать кому-то, что она иногда пьёт остатки вина из бокалов? Но вдруг тогда все подумают, что она крадёт и из погреба?

Тем временем Вильгельм задумался. Он знал, что вина исчезает не только ночью, но и днём. А это значит, что вор живёт среди них и ведёт себя так, будто ни в чём не виноват. Кто же это может быть? Может, это кто-то из прибывших гостей графа? Он решил устроить слежку и выследить вора.

В тот же вечер он тихо, как тень, пробрался к винному погребу и спрятался за тяжёлыми бочками. В руках у него была дубинка — если вор появится, он не даст ему уйти.

Часы шли медленно. В подвале было холодно и сыро, но Вильгельм терпеливо ждал. Вскоре он услышал лёгкие шаги. Кто-то осторожно спускался вниз, стараясь не шуметь. Дворецкий затаил дыхание…

Глава II. Барон и его загадка

Вильгельм затаил дыхание. Спрятавшись за винными бочонками он видел, как в полумраке кто-то медленно спускался вниз по лестнице. Шаги были лёгкими, осторожными, словно тот, кто шёл, опасался быть услышанным.

Когда фигура приблизилась к тусклому свету фонаря, дворецкий смог рассмотреть её. Это был не кто иной, как барон фон Реймер. В длинном темном сюртуке, с тростью в руке, он оглядывался по сторонам, будто опасался, что за ним следят. Затем барон быстро направился к одной из бочек. Вильгельм знал, что в ней хранилось редкое коллекционное вино, которое граф Отто фон Лихтенберг берег для особо торжественных случаев.

Вильгельм не двигался, боясь выдать себя. Он наблюдал, как барон достал из кармана небольшой инструмент, напоминающий штопор, и аккуратно вставил его в пробку. Несколько осторожных движений — и из бочки начала струиться густая тёмная жидкость. Барон подставил под струю флягу, наполняя её почти доверху, а затем ловким движением снова закупорил бочку.

«Вот оно что…» — подумал Вильгельм. Барон воровал вино! Но зачем? Он не был похож на человека, которому так нужно чужое вино, пусть даже и дорогое. Возможно, дело было не только в вине. Может быть, за этим скрывается что-то более зловещее?

Барон фон Реймер поднял флягу на уровень глаз, словно оценивая её содержимое, затем быстрым шагом направился обратно к лестнице и скрылся во мраке.

Вильгельм выждал несколько минут, прежде чем выйти из своего укрытия. Он подошёл к бочке и провёл пальцами по пробке. Та выглядела совершенно нетронутой. Барон работал умело, и если бы дворецкий не видел этого своими глазами, он бы никогда не догадался, что бочка была вскрыта.

Дворецкий решил действовать осторожно. Он решил не бежать сразу к своему господину и выкладывать всю правду. Однако одно было ясно: исчезновение вина не было проделками прислуги. Здесь были замешаны гости хозяина.

На следующее утро Вильгельм обратил внимание на Марту. Девушка выглядела встревоженной, хоть и пыталась скрыть это. Как обычно, она убирала со стола посуду. Дворецкий решил подойти к ней.

— Марта, ты освободилась? — тихо позвал он, когда вокруг никого не было.

Девушка вздрогнула и нервно оглянулась, прежде чем ответить:

— Да, господин дворецкий.

— В последнее время в нашем доме происходят таинственные события? Ты ничего не замечала? — спросил он, пристально глядя на неё.

Она замялась, но потом покачала головой.

— Нет… ничего особенного, — проговорила она, но её голос дрогнул.

Вильгельм прищурился.

— Марта, я видел, как ночью кто-то пробрался в погреб.

Девушка испуганно расширила глаза.

— Что? Кто? — выдохнула она.

— Барон фон Реймер. Он опорожнил одну из бочек.

Марта нахмурилась, явно удивлённая.

— Но… зачем ему это делать? У него ведь есть доступ к любым напиткам, какие он пожелает…

— Вот это мне и нужно выяснить, — задумчиво произнёс Вильгельм. — И ты мне в этом поможешь.

Марта замерла.

— Я? — спросила она, не веря своим ушам.

— Ты незаметнее всех в доме, ты молода и у тебя неплохое чутьё на то, что происходит у нас. Если заметишь что-то необычное — сразу сообщай мне. Договорились?

Девушка нерешительно кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалось сомнение. Но Вильгельм знал, что она будет его помощницей. Она не умела оставаться в стороне.

Тем же вечером Вильгельм решил осмотреть погреб внимательнее. Пройдясь вдоль бочек, он заметил нечто странное: на некоторых из них была едва заметная отметка. Это была тонкая царапина, которую мог оставить нож или другой острый предмет.

«Значит, барон делает отметки», — решил дворецкий. Это могло означать, что он заранее помечал те бочки, которые собирался открыть.

Вильгельм вышел из погреба, собираясь обдумать дальнейшие действия. Ему было ясно одно: фон Реймер крал вино не для того, чтобы его пить. Как бы там не было, дворецкий не торопился сообщать о своем открытии хозяину.

На следующее утро граф Отто фон Лихтенберг был в ярости. За завтраком обнаружилось, что ещё одна бочка из его коллекции опустела, и он собрал всех слуг для разговора. В просторной зале он прошёлся перед выстроившимися в ряд работниками поместья.

— Кто бы ни был виноват, я вас предупреждаю, — грозно произнёс он. — Если я узнаю, кто это сделал, этот человек будет не только уволен, но и наказан по всей строгости закона.

Все переглянулись, кроме Марты и дворецкого. Все же Марта не исключала, что её обвинят в краже хозяйских запасов и поэтому решила прекратить допивать остатки вина после господских трапез.

Она не знала, что через несколько часов наткнётся на улику, которая перевернёт все догадки с ног на голову…

Глава III. Шёпот среди бочек

Поздно вечером Марта рассеянно протирала пыль с массивного дубового буфета в зале, но её мысли были далеко от работы. Разговор с Вильгельмом не выходил у неё из головы. Барон фон Реймер вскрывает бочки с вином. Зачем? Если бы он просто воровал, это можно было бы как-то понять: вино коллекционное, редкое, стоило целое состояние. Но зачем делать пометки на бочках? Зачем действовать так скрытно?

Она поставила подсвечник на место и украдкой взглянула на графа фон Лихтенберга. Тот сидел за длинным столом в компании нескольких гостей, рассеянно слушал чей-то рассказ, покручивая в пальцах нож для фруктов. С виду хозяин был спокоен, но Марта знала, что внутри он раздражен. Кража вина не давала покоя старому аристократу.

Марта вздохнула и направилась в винный погреб. Её работой было смотреть за порядком в доме, а это значило, что она могла пройти почти куда угодно, не вызывая подозрений. Когда девушка спустилась по узкой каменной лестнице, её ноздри тут же наполнились терпким запахом вина и дерева. Марта подошла к бочкам, стараясь не шуметь.

Вот они. Царапины. Тонкие, почти незаметные, но теперь, когда она знала, что искать, их нельзя было не заметить. Марта провела пальцем по одной из отметин. Почему барон оставлял такие следы? Может, он отмечал те бочки, которые вскроет позже? Или, наоборот, те, которые уже были вскрыты?

Стук шагов заставил её замереть. Кто-то приближался. Она быстро спряталась за груду пустых ящиков и затаила дыхание. Дверь приоткрылась, и в погреб вошли двое. Один голос Марта сразу узнала — глуховатый, чуть насмешливый голос барона фон Реймера.

— …Почти всё готово, — говорил он. — Осталось заменить ещё несколько бочек. Завтра вечером граф будет подавать гостям только лучшее из своей коллекции, а на деле…

Он усмехнулся. Второй человек, чьего лица Марта не видела, тихо рассмеялся.

— Весь вечер они будут морщиться, выплёвывать это пойло, а Лихтенберг даже не поймёт, что произошло. Как он потом оправдается перед гостями? Его вино — его гордость.

— И его слабость, — согласился барон. — Он столько лет собирал эту коллекцию, кичился ею. Завтра он потеряет всё уважение в глазах гостей.

— Но это ещё не конец, верно? — спросил второй человек. — Это лишь первый шаг?

Барон не сразу ответил. Марта сдержала дыхание, боясь пропустить хоть слово.

— Конечно, — наконец сказал фон Реймер. — Один провал может подорвать доверие к нему, но этого мало. Нужно сделать так, чтобы его положение пошатнулось окончательно. После этого Лихтенберг не сможет отказать мне в том, что я у него попрошу.

— Значит, ты уверен, что он пойдёт на сделку?

— У него не будет выбора, — уверенно произнёс барон.

Марта почувствовала, как у неё пересохло во рту. Это был не просто какой-то каприз или розыгрыш. Барон явно покушался на честь графа?

Тем временем злоумышленники продолжали свое темное дело.

Их лица терялись в полумраке, но среди них выделялся силуэт барона фон Реймера.

— Быстрее, — приказал он тихим, но властным голосом. — Нам осталось заменить лишь две бочки.

Марта прижалась к стене, не смея дышать. Она смотрела, как двое мужчин, одетых в простые камзолы, вскрывали бочку с коллекционным вином. Они использовали хитрое приспособление, которое позволяло быстро опорожнить бочку через едва заметное отверстие у основания. Драгоценное вино стекало в большие кувшины, после чего они заполняли бочку какой-то мутной жидкостью из принесённых бурдюков.

— Завтра вечером у него будет знатный приём, — усмехнулся один из помощников барона, пожилой человек с седыми бакенбардами.

— О да, — ответил фон Реймер, потирая руки. — Когда его гости попробуют это пойло, никто больше не примет его всерьёз. Лихтенберг будет унижен в глазах всей знати Верхней Баварии.

Он взял чашу, зачерпнул из наполненной бочки и сделал небольшой глоток. Его лицо исказилось, но он быстро взял себя в руки.

— Кислятина для простолюдинов, — ухмыльнулся он. — Как раз то, что нужно. Они подумают, что граф разорился и травит всех подделками.

— Ваше сиятельство, а если кто-то заподозрит подмену? — осторожно спросил один из его людей.

— Никто не заподозрит, — отрезал барон. — Внешне бочки целы. Пробки запечатаны. Кто будет разбирать, почему вино вдруг стало… мерзким? К тому же у Лихтенберга полно недоброжелателей, которые только и ждут повода отвернуться от него.

— А если сам граф догадается?

Барон ухмыльнулся:

— Пусть догадывается. Уже будет поздно. Завтра его репутация будет уничтожена.

Марта замерла. Барон не просто воровал вино — он хотел унизить её господина! Но зачем? Что он задумал? Она напрягла слух, надеясь услышать больше.

— Граф Лихтенберг получит по заслугам, — добавил фон Реймер, глядя на наполненные бурдюки. — Я долго ждал этого момента. Он пожалеет, что когда-то поступил со мной так неосторожно. Но месть то блюдо, которое подают холодным.

Но что именно сделал граф? Марта не знала. Она лишь чувствовала, что должна во что бы то ни стало сообщить об этом дворецкому.

Она попятилась назад, стараясь не издать ни звука, но в этот момент её рука случайно задела кувшин. Он качнулся, готовый упасть на каменный пол… и устоял.

Марта старалась дышать негромко, но сердце колотилось так, что казалось — его стук разносится по всему подвалу. Она знала, что не должна быть здесь, но отступать было уже поздно.

— Прекрасно, — шёпотом произнёс он. — Завтра граф фон Лихтенберг подаст своим гостям эту бурду. О, как я хочу увидеть лица дворян, когда они начнут пить этот… напиток.

Его спутник, невысокий человек в потёртом камзоле, усмехнулся:

— Господин барон, вы уверены в успехе своей затеи? Разве гости не поймут, что граф не так глуп, чтобы уничтожать свое доброе имя?

Фон Реймер покачал головой:

— Он слишком горд, чтобы оправдываться. А уж тем более не станет искать виноватых среди своих гостей. Нет, мой друг, я все просчитал и его репутация будет разрушена…

Глава IV. Горький вкус предательства

Марта медленно попятилась назад, стараясь не издать ни единого звука. Её ладони вспотели, а сердце стучало так громко, что ей казалось — злоумышленники вот-вот его услышат. Служанка знала, что больше не может оставаться здесь. Нужно было немедленно предупредить графа.

Но как?

Если она выйдет через главный вход из подземелья, барон и его помощники непременно её заметят. Оставалось одно — воспользоваться запасным ходом, ведущим на кухню. Марта помнила, что дверь находится в дальнем конце погреба, почти скрытая за стеллажами с бутылками.

Тело её дрожало, но она заставила себя двигаться. По стенам плясали тени от колеблющегося пламени фонаря в руках одного из подручных фон Реймера. Марта двигалась осторожно, ступая по холодному камню так легко, как только могла.

Шаг. Ещё шаг.

Вдруг раздался звук — тихий, но в гробовой тишине подвала он прозвучал оглушительно.

Щелчок.

Это был каблук её туфли, зацепившийся за выступ в полу.

Марта замерла, моля бога, чтобы заговорщики не обратили внимания.

— Ты слышал? — вдруг спросил один из них.

— Что?

— Какой-то звук. Будто кто-то…

Марта замерла.

Фон Реймер недовольно поморщился.

— Глупости! Это мыши. В таком погребе их много.

Марта воспользовалась моментом и скользнула дальше. Она почти добралась до служебного выхода, когда услышала:

— На всякий случай проверь.

Второй голос принадлежал тому, кого она не видела. Судя по всему, он был осторожнее барона.

— Ты слишком мнителен, — пробурчал фон Реймер.

— Именно поэтому я до сих пор жив.

Тяжёлые шаги двинулись в её сторону.

Марта поняла, что жизнь её на волоске. Она рванулась вперёд. Рука легла на дверную ручку, но в следующий миг что-то холодное взяло её за запястье.

Железные пальцы вцепились в руку девушки.

Марта вскрикнула, но тут же крепкая ладонь зажала ей рот.

— А вот и наша маленькая гостья, — прошипел мужчина, чья тень только что скользнула по стене.

Это был тот самый невысокий человек в поношенном камзоле.

Фон Реймер медленно повернулся, недоверчиво щурясь в её сторону.

— Ты? — В его голосе не было удивления, скорее раздражение. — Вот же настырная девчонка, а я думал ты только умеешь допивать остатки хозяйского вина.

Марта попыталась вырваться, но хватка незнакомца была железной.

— Что будем с ней делать? — спросил он, чуть сжимая её руку.

Барон медлил. Он явно размышлял о том, насколько опасно оставлять её в живых.

— Ты слышала слишком много, — наконец сказал он.

У Марты похолодело внутри.

Фон Реймер окинул её взглядом, словно взвешивал варианты.

— Убивать служанку — слишком громко, — проговорил он, будто размышляя вслух. — Но если она исчезнет…

— Тогда… может, утопим её в бочке с хозяйским вином? — мужчина усмехнулся.

Марта почувствовала, как страх парализует её.

Но барон снова поморщился.

— Нет, это глупо. Если она услышала наш разговор, значит, ей нужно заткнуть рот и сделать так, чтобы никто не поверил её словам.

Он медленно приблизился, наклоняясь к ней.

— Если будешь болтать, тебя просто поднимут на смех. Никто не поверит обычной служанке, особенно если я скажу, что застал тебя крадущей хозяйское вино.

Марта гневно сверкнула глазами, но ничего не сказала.

Барон выпрямился.

— Заприте её в старой сторожке у северного крыла поместья. Пусть посидит пока там.

Марта почувствовала, как её силком тащат прочь.

*****

Сторожка была холодной, сырой и пропахшей плесенью. Девушку бросили на каменный пол и заперли дверь.

Марта вскочила и бросилась к окну, но оно было закрыто железными прутьями. Зато в окне она увидела плюгавое лицо, которое усмехнулось, давая понять, что Марта не останется без стражника.

Она была в ловушке. Целая ночь, утро и день прошли без сна. Однако девушка знала, что тот, кто её охраняет, не может быть на виду у всех и должен рано или поздно уйти. Этот расчет ближе к вечеру оправдался.

Пальцы лихорадочно заскребли по деревянной двери, пока не наткнулись на что-то железное.

Щеколда.

Сердце бешено заколотилось.

Она надавила на неё изо всех сил, чувствуя, как щеколда начинает поддаваться.

Ещё немного.

Щелчок.

Дверь приоткрылась. Снаружи никого не было.

Марта затаила дыхание.

Тихо, очень тихо, она выглянула наружу.

Она сделала шаг вперёд, а затем бросилась бежать.

Теперь у неё был единственный шанс спасти графа фон Лихтенберга от скандала.

Она должна была успеть, пока не стало слишком поздно.

*****

Марта бежала, почти не разбирая дороги. Её сердце колотилось, но в голове была лишь одна мысль — предупредить графа.

Она знала, что времени мало. Послышались звуки музыки и смех гостей, собравшихся в главном зале. Вино уже могли подать.

«Господи, только бы успеть!»

Она свернула к парадной лестнице и, не останавливаясь, побежала наверх.

Внизу распахнулись массивные двери, и лакеи начали разносить серебряные подносы с бокалами. Марта увидела, как один из них, высокий мужчина с седыми висками, нес поднос прямо к графу фон Лихтенбергу.

— Стойте! — закричала она, спускаясь вниз.

Все разом обернулись.

Марта вбежала в зал, тяжело дыша, её платье было запачкано грязью. Она не знала, как объяснить всё это такому знатному обществу, но медлить было нельзя.

Граф фон Лихтенберг нахмурил брови, глядя на неё.

— Что все это значит? — его голос был спокоен, но в глазах читалась досада на столь недостойное поведение слуг в его доме.

Марта взглянула на поднос с бокалами и указала на них.

— Не пейте это! Вино заменили!

Гул голосов наполнил зал.

Фон Лихтенберг с недоумением посмотрел на неё.

— Заменили?

— Да, — Марта перевела дыхание. — Барон фон Реймер… он заменил вино в ваших бочках! Со своими людьми он заменил ваши запасы дешёвым пойлом! И это все для того, чтобы бросить тень на хозяина дома.

В зале повисла гробовая тишина.

Все взгляды медленно обратились к барону фон Реймеру, который стоял у камина с бокалом в руке. Он не шелохнулся, лишь его губы дрогнули в лёгкой усмешке.

— О, какое забавное обвинение, — медленно произнёс он.

Фон Лихтенберг поднялся.

— Это серьёзное обвинение.

— Серьёзное, но ложное, — фон Реймер сделал глоток вина. — Граф, у вас, кажется, служанка с буйным воображением.

— Вы отрицаете? — холодно спросил фон Лихтенберг.

— Конечно. — Барон развёл руками. — Я что, похож на контрабандиста? Или искателя приключений ночью в винном подвале?

— Нет, — сказал Лихтенберг. — Вы похожи на человека, который готов на всё ради мести.

Барон замер.

Граф шагнул ближе.

— Я долго не мог понять, что вами движет, барон. Пока не вспомнил… Да, давно, лет пятнадцать назад, на балу в Мюнхене я отказался поддержать одно ваше сомнительное предприятие. Вы хотели купить земли, но у вас не было достаточно средств. Вы просили меня стать поручителем, но я отказался, поскольку сделка была слишком рискованной.

— Вы отказали мне не из-за риска, — тихо, но напряжённо произнёс фон Реймер. — А потому что вам было плевать на мою судьбу.

— Вы были неопытны и слишком азартны. Это было бы катастрофой для всех, кто вложился бы в вашу идею.

Барон усмехнулся.

— А вы задумались, что стало со мной после? Я потерял всё. Вы могли помочь мне, но не стали.

Лихтенберг взял бокал с подноса.

— И вы решили подменить моё вино, чтобы опозорить меня перед гостями?

Барон молчал.

Лихтенберг поднял бокал.

— Давайте проверим.

Он сделал глоток.

Лицо его не изменилось, но затем он медленно поставил бокал обратно.

— Это не моё вино.

По залу прошёл вздох.

Барон фон Реймер остался невозмутим.

— Может, ваше вино испортилось?

Граф взглянул на него.

— А может, вы забыли, что обман имеет свойство раскрываться?

Он хлопнул в ладони.

— Покончим с этим! Вильгельм!

В зал вошёл дворецкий Вильгельм.

— Принесите мне несколько бутылок вина из моего кабинета. Того самого вина, которым я еще никого не угощал.

Фон Реймер нахмурился.

Через минуту дворецкий принёс то, что просил граф

Вино было откупорено и разлито по бокалам.

— Что ж, господа. Это вино из моей личной коллекции. Это знаменитый сорт Steinwein 1540 года. Срок выдержки исключительный. Это гордость моей коллекции. Впрочем, попробуйте.

Гости графа не заставили себя долго просить.

Разница была очевидна.

— Господи, это… — начал кто-то.

— Изумительный вкус, — пробасил другой.

Фон Лихтенберг посмотрел на барона.

— Вам есть что сказать?

Фон Реймер медленно поставил свой бокал.

— Я лишь хотел… — начал он, но граф его перебил:

— Хотели унизить меня. Скомпрометировать перед всеми. Нарушить закон дружбы и чести.

Он обвёл гостей взглядом.

— Друзья мои, скажите, можем ли мы оставить это безнаказанным?

В ответ раздались возмущённые голоса.

Фон Реймер сжал кулаки.

— Вы не докажете…

В этот момент Марта шагнула вперёд.

— Я слышала всё, — сказала она громко. — Я видела, как ваши люди хозяйничали в нашем погребе.

Барон побледнел.

Фон Лихтенберг кивнул слугам.

— Не стоит с ним больше церемониться. Очистите поместье от барона и его людей.

Фон Реймер направился к выходу.

— Вы совершили ошибку, барон, — тихо сказал Лихтенберг.

— Ошибку? — фон Реймер усмехнулся. — Вы забрали у меня всё.

— Нет, — покачал головой граф. — Вы потеряли всё сами.

Барона вывели.

В зале стояла тишина.

Лихтенберг поднял бокал и обвёл взглядом гостей.

— Сегодня мы стали свидетелями предательства. Коварного заговора, который должен был опозорить меня. Но знаете, что удержало мой дом от позора? Преданность.

Он перевёл взгляд на Марту.

— Преданность слуг, которые не побоялись сказать правду.

Марта опустила глаза, чувствуя, как сердце сжимается от волнения.

— Поэтому я поднимаю этот бокал за преданность, — продолжил граф. — За тех, кто остаётся верен даже в трудные времена. За тех, чья честность неподкупна.

Гости подняли бокалы.

— За преданность! — раздалось в зале.

Звон бокалов наполнил помещение, и Марта поняла — в эту ночь справедливость восторжествовала.

Эпилог

Про хладный ночной ветер гулял среди стен старого поместья. В зале, где еще недавно звучали тосты и перешептывались заговорщики, теперь царила тишина. Граф фон Лихтенберг стоял у окна, держа в руке бокал вина, темного, как ночь. Он медленно покачивал его, вглядываясь в отблески свечей на гладкой поверхности напитка.

Всё закончилось. Барон фон Реймер с позором покинул его дом, но осадок от предательства остался. Граф знал, что впереди его ждет много ненужных объяснений и переписки со знатью Верхней Баварии. Однако сегодня он позволил себе краткий миг тишины, чтобы насладиться вкусом победы.

В коридоре раздались легкие шаги. Марта. Она, как всегда, двигалась бесшумно, но он почувствовал её присутствие. Повернувшись, граф увидел, как девушка несмело остановилась у порога, склонив голову.

— Ваше сиятельство, — негромко произнесла она.

Граф улыбнулся краешком губ.

— Ты сослужила мне хорошую служба, Марта, — сказал он, поднимая бокал. — Преданность не измеряется ни званиями, ни титулами.

Она не ответила, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. Граф кивнул, давая понять, что разговор окончен, а Марта, задержавшись на секунду, исчезла в полумраке коридора.

Вино в бокале мягко заиграло при свете свечей. Граф сделал маленький глоток. Вкус был безупречен. Он закрыл глаза и позволил себе короткий миг удовольствия.

Где-то далеко, за окнами, залаяла собака. Ночь продолжала свой неспешный ход.

Content

Андров Алексей Тайна винного погреба

Глава I. Исчезающие бокалы

Глава II. Барон и его загадка

Глава III. Шёпот среди бочек

Глава IV. Горький вкус предательства

Эпилог