Инна Балтийская

Убийства нейросети

Глава 1

Я уныло смотрела через огромное, давно немытое окно на окрашенное багровой краской небо. И снова ни облачка, только странная дымка словно застыла в раскаленном воздухе. Недавно в нашем офисе накрылся кондиционер, и теперь мы с Тимофеем пытались как можно шире открывать окна в обеих комнатах, уговаривая себя, что сквозняк принесет долгожданную прохладу. Но самовнушение помогало плохо, и мы мучились от июльской жары, стараясь пореже бывать в негостеприимном помещении.

Впрочем, дела в частном детективном агентстве “Шерлок” шли так плохо, что скоро, похоже, нам насовсем придется покинуть раскаленный офис с серыми окнами и нерабочей кондишкой. В городе словно начисто перевелись бандиты, шантажисты… да что там, даже неверные жены и мужья! За весь июнь нас побеспокоили всего два раз — один раз мы искали невесть куда пропавшую мохнатую рыжую кошку Дусю, скрывшуюся от слишком любвеобильных хозяев в соседнем прохладном подвале. А во втором случае ловили шантажиста, который обещал выдать страшную тайну про любовницу жене бизнесмена, и требовал триста тысяч за молчание. Шантажист оказался той самой женой, бизнесмен с горя не желал расплачиваться с нашим агентством, и выбить с него гонорар до сих пор не удавалось. Впору было самим заняться шантажом.

Секретаршу пришлось сократить, уборщица отказалась убираться у нас бесплатно, из частных сыщиков осталась я одна, и то лишь потому, что не настаивала на своевременной выплате зарплаты и вдобавок мыла полы. Денег я не получала уже с мая, пару месяцев нас с дочкой кормил на свои журналистские гонорары Георгий, но сколько можно сидеть у него на шее? Он ведь мне даже не муж…

Я подошла к окну и вяло подумала, что можно бы его и вымыть, все равно делать нечего. Но как лень чем-то заниматься в такую жару! Да и зачем, если наши дни тут сочтены… Мрачные мысли перебил раздавшийся из динамика зычный голос шефа, Тимофея Рядно:

Полина, клиент пожаловал!

Я вскочила с неудобного крутящегося стула в крошечной комнатушке и буквально рванула в более просторный кабинет шефа. Напротив него за узким длинным столом сидел плечистый парень с короткой стрижкой, мрачным взглядом исподлобья и сильно выдвинутой вперед упрямой челюстью. Его майка-алкоголичка когда-то, видимо, была белой, но теперь посерела от пыли. Мешковатые джинсы тоже видели когда-то лучшие времена. Но держался он уверенно, похоже, настроен был серьезно, и я опустила глаза. Не стоит раздражать столько редкого гостя, мы уже отчаялись получить новый заказ.

Полный вальяжный Рядно, недавно стонавший, что жара растопила его внутренности и он помирает, теперь, узрев живого клиента, словно похудел и светился от радости:

Вадим, познакомьтесь, это наш лучший сыщик, Полина Кудрявцева!

В самом деле лучший, других просто нет, грустно подумала я, поймав недоверчивый взгляд угрюмого парня. Слегка сгорбившись, он в упор смотрел на меня, даже не мигая, а я спокойно улыбалась в ответ — нет, мальчик, в гляделки ты меня не переиграешь. Видимо, фейс-контроль я все же прошла, парень слегка расслабился и, четко выговаривая слова, произнес:

Кто-то убил мою любимую девушку. Я хочу, чтобы вы нашли его. И отыскали ее тело.

Я почувствовала, как моя челюсть потихоньку отвисает, согласно закону мирового тяготения стремясь к полу. Тимофей тоже удивился, вытер со лба выступивший не то от жары, не то от волнения пот, но быстро взял себя в руки и деловито спросил:

Кто ваша девушка? Имя, возраст, день и год, когда ее убили? Дело в полиции когда заведено?

Парень резко выпрямился и обжег главу детективного агентства ненавидящим взглядом:

В полиции меня послали на … Я к ним больше не пойду. Я пришел к вам, нафига вы задаете дурацкие вопросы?

Но… — Тимофей явно колебался, не послать ли парня в то же место, куда его уже отправила полиция. — Мы не можем искать девушку, ничего о ней не зная!

Диктуйте почту. — резко ответил парень, резанув его взглядом и достав из черной потертой барсетки на поясе телефон. Тимофей жестом фокусника вынул из ящика длинного стола визитку и гордо протянул странному клиенту. — Смотрите!

В моей сумочке звякнул телефон — на офисную почту пришло письмо. Я покорно достала свой Самсунг, Рядно достал Айфон, и мы уставились на экраны.

Присланное видео было не слишком хорошего качества. Кажется, съемка происходила вечером, при естественном освещении, и в помещении было полутемно. Прислонившись к светло-зеленой стене и обхватив себя за шею узкими ладошками с длинными ноготками, покрытыми какими-то стразами, сидя на темном полу, по-турецки скрестив длинные босые ноги, сидела юная пухленькая блондинка в синем сарафане. Ее миловидное белоснежное личико уродовали большие темно-красные пятна неправильной формы. Из-за плохого освещения понять, что вызвало такую пятнистость, было невозможно. Блондинка тяжело вздыхала, пялясь широко распахнутыми глазами куда-то вдаль, словно пытаясь разглядеть невидимый текст, и странным механическим голосом, иногда запинаясь, негромко говорила:

Меня только что зверски замучили. Я… я мертва. Мое тело никто не найдет, оно исчезло. Но перед смертью он записал видео со мной, и теперь нейросеть создает меня заново. Я могу рассказать, как меня пытали, как сжимали шею, пока жизнь не покинула тело. Но я никогда не назову имя моего убийцы, потому что он не позволит мне это. Прощайте все, кого я любила.

Видео закончилось, экран погас. Некоторое время мы с Тимофеем продолжали смотреть на экран, словно ждали повтора “на бис”. Я не решалась перевести взгляд на клиента. Он решил над нами поиздеваться? Или поиздевались над ним? Зачем он принес нам этот видеоприкол?

Гм… — шеф слегка покашлял, привлекая мое внимание, но не добился успеха и тихо спросил: — Вы готовы подписать договор и заплатить аванс? Что именно вы от нас хотите?

Я вскинула голову и с изумлением поглядела на Рядно. Мы что, в самом деле берем вот этого клиента? Наверняка это какой-то пранкер, решивший нас разыграть, возможно, на нем записывающее устройство, и он опозорит нас на весь город. Но парень угрюмо произнес:

Давайте договор, все подпишу.

И все же, что мы должны для вас узнать? — не унимался Тимофей.

Кто убил Лизу. И где ее тело. — клиент оставался убийственно серьезен.

Но он же не может в самом деле верить, что девушка мертва? То, что это любительская игра, и нейросеть там рядом не стояла, было понятно даже мне, дилетанту. Я раскрыла было рот, но тут же снова его захлопнула. Не стану вмешиваться, пусть решает Рядно. Мне не хочется потерять эту работу. как я потеряла в свое время гадальный салон. Не везет мне в бизнесе, что тут скажешь…

Тем временем Рядно открыл на экранчике своего Самсунга текст стандартного договора, попросил у клиента паспорт, внес в договор имя-фамилию, затем вставил туда какие-то цифры и протянул мобильник парню:

Аванс надо заплатить сегодня, понимаю, что дорого, но вот такие у нас расценки. Лучшее детективное агентство в городе, мы бы и рады брать меньше, но сами понимаете, надо держать марку! А вторую частью суммы оплатите по результату, в конце расследования. Текст сейчас распечатаю. Да, еще надо будет по мере необходимости оплачивать текущие расходы — к примеру, поездки в другие города, если понадобится. Но обычно там немного выходит, вы не волнуйтесь!

Парень, увидев, что мы готовы включиться в работу, слегка оттаял, мельком проглядел текст договора, кивнул, постучал пальцами по своему мобильнику, у Рядно раздалось характерное оповещение из банка, и вскоре Тимофей с видом объевшегося сметаной кота повернулся ко мне:

Данные уважаемого клиента вы запишите в нашу картотеку сами, немного позже. А теперь, Вадим Петрович, мы с Полиной внимательно вас случаем. Расскажите про Лизу как можно подробнее — все, что можете вспомнить.

Я постаралась выбросить из головы лишние мысли и сосредоточиться на рассказе, но получалось плохо. От жары было трудно дышать, и вдобавок я никак не могла отделаться от странного чувства, что участвую в каком-то диком розыгрыше. Но, если клиент оплатил аванс… да пусть хоть и прикол, но теперь мы сможем заплатить хотя бы за аренду до конца лета! Все, работаю.

Сама история поначалу выглядела стандартно. Вадим Краско познакомился с Лизой Петровой год назад в ночном клубе. Девушка приехала к нам из другого городка, училась в техникуме легкой промышленности и жила в комнатке в общежитии. Ей не нравилась учеба и комнатка с двумя соседками, и она после пары свидания с радостью переехала в квартиру Вадима. По его словам, он сдувал с красивой блондинки пылинки, и весь год они прожили душа в душу.

Девушка бросила учебу, поскольку техникум ей нужен был ради общаги, устроилась на полставки продавщицей в соседний магазинчик, расположенный в крупном супермаркете, и казалась полностью довольной жизнью. Месяц назад Вадим созрел до предложения руки и сердца, купил золотое колечко с бриллиантиком. Лиза на предложение с восторгом согласилась, надела на палец колечко и принялась готовиться к свадьбе. И все шло замечательно вплоть до того момента, когда 2 июля она вышла утром на работу и… исчезла.

Так-так, с этого момента подробнее! — Рядно наклонился чуть вперед, всем видом демонстрируя предельную внимательность.

Меня в тот день в городе не было. — парень словно через силу выдавливал из слова. — Я электрик, обслуживаю электроподстанции. Накануне уехал в командировку на два дня. Поэтому сначала не знал. Звоню ей днем — а телефон отключен. Сначала подумал, что ушла на работу и забыла зарядить мобилу. Она часто так делала. Растяпа, что тут скажешь. Вечером позвонил — то же отключен. Но такого быть не может! Она в соцсетях постоянно сидела. С подружками болтала. Как могло быть, что она так и не зарядила мобильник?

Вадим звонил невесте весь вечер и всю ночь. Наутро сказал начальству, что заболел и работать не может, и под угрозой увольнения поехал домой. Разумеется, Лизы там не было.

Но вы узнали, в магазине 2 июля она работала?

Нет! — словно выплюнул он. — Они ее в тот день даже не видели. Тоже звонили, пытались понять, что с ней. Телефон был отключен.

Вы уехали 1 июня вечером? Во сколько? Что делала Лиза? — я тоже решила поддержать беседу.

Уехал в 17.30, за мной служебный бусик заехал. — парень больше не смотрел мне в глаза. Уставившись на свои кроссовки, он словно мучительно вспоминал события. — Лизы еще не было, ее смена заканчивается в восемь. Я узнавал в ее отделе, она доработала до конца, не отпрашивалась. Закончила, как обычно, и пошла домой.

Да, у нашего клиента идеальное алиби, промелькнула невольная мысль. Есть свидетели, во сколько он уехал из города, и свидетели, что в это время его невеста сидела за кассой, и освободилась лишь через два с половиной часа. Впрочем, чего это я? Какое алиби? Пока что нет никаких свидетельств, что произошло преступление.

Но кто может быть уверен, что она пошла именно домой? — вступил в беседу Рядно. — Она могла поехать к подруге. Или вообще уехать из города к маме.

Она бы мне сообщила. — отрезал Вадим. — От меня у нее секретов нет. Маме я сразу позвонил. Ее подругам тоже. И уж в любом случае, куда бы она ни поехала, она зарядила бы телефон. Современные девчонки… вы что, не знаете, что соцсети им дороже всего?

Шеф сокрушенно покивал в ответ. Я задумалась. Сегодня 6 июля, прошло уже 5 дней, а девушка так и не включила телефон? Да, все же странно. Ладно, надо узнать подробности про странный ролик.

Я в тот же день отправился в полицию. — теперь Вадим говорил быстрее, явно нервничая. — Мне сказали, чтоб не валял дурака. Мол, девчонка нагуляется и сама вернется. Нечего тут кипишь поднимать. Я вернулся, всю ночь заснуть не мог. А наутро ее подруга позвонила, Людка. Она чокнутая, обожает разные каналы про преступления, пробует в криминальный отдел нашей газеты пробиться. Но слишком тупая, так что зря старается… Ладно, не суть. Она сообщила, что в телеге, где она вечно тусуется, на канале Тру-крайм выложено видео. И прислала мне его. Вот то самое…

Мы с Рядно переглянулись. Видео было сделано без всякой помощи нейросети, в этом я готова была поклясться. Но моя уверенность в том, что это простой прикол, как-то улетучилась. Девушку и впрямь могли похитить, запугать, и заставить наговорить на камеру любой текст. Правда, я не заметила в ее глазах паники. Но эта слишком ровная, почти механическая речь, со странными заминками, словно она забыла текст и с трудом вспоминает слова… Может, девушку накачали транквилизаторами? Надо еще раз внимательно просмотреть видео.

А с этим роликом в полицию пробовали обратиться? — быстро спросила я, заслужив от шефа неодобрительный взгляд. Боится, что потеряем клиента? Зря он так волнуется, не возьмется полиция за это дело.

Еще как! — парень нервничал все сильнее. — Меня оборжали там. Дежурный даже регистрировать ничего не стал. Сказал, что я лох, девчонка просто решила меня таким образом бросить, чтоб не искал.

В глубине души я была согласна с дежурным, но вслух этого сказать не решилась. Ладно, договор подписан и даже оплачен, пора браться за дело. Сейчас запишу координаты подруги, приславшей видео, телефоны других подруг и матери Лизы, и отыщу пропажу.

Глава 2

Мила, я частный сыщик, работаю в фирме “Шерлок”. Меня нанял ваш знакомый, Вадим Артамонов. — я представилась по всей форме, чтобы произвести впечатление на девушку, помешанную на тру-крайме.

Продавщица ювелирного магазинчика Людмила Величко “просто Мила, пожалуйста!” была еще симпатичнее пропавшей Лизы. Миловидная, худенькая, модельного роста, со слегка раскосыми глазами, с пышными каштановыми волосами, уложенными в модное каре до плеч, и в приталенном шелковом платье с пышной юбочкой сильно выше колена, она напоминала сказочною принцессу из мультика. Услышав, кто я, она кокетливо потупила глазки, потом оглянулась, пытаясь понять, слышал ли кто-то мои слова. В маленьком ювелирном магазинчике на втором этаже супермаркета покупателей не было, лишь ленивый толстый охранник уныло сидел на неудобном деревянном стуле, не отрывая взгляда от телефона. Мы стояли возле витрины с массивными золотыми браслетами, на каждый мне пришлось бы работать минимум год.

Всегда мечтала поработать Шерлоком. — понизив голос до интимного полушепота, выдохнула она. — Даже на Ватсона согласна. Скажите, у вас есть вакансии?

Ага, полно вакансий, только зарплаты нет, подумала я, но вслух ответила, выжав из себя полуулыбку:

Получить лицензию сыщика можно только с высшим образованием. Желательно, юридическим. Так что у вас все впереди.

Да, всего-то. — девушка заметно погрустнела. — На бюджет мне не поступить, оценки подкачали. А для платного папик нужен. Или вот магазин наш грабануть…

Она чуть прищурилась и обвела хищным взглядом витрины с золотыми и серебряными украшениями. На всякий случай, я решила разговор не продолжать. Если девица хочет начать карьеру юриста с криминала — что же, это не мое дело.

Мила, вы за эти несколько дней получали какие-то вести от Лизы Паниной? Может, она выходила с вами на связь?

Так ее же убили? — девушка слегка прищурилась, и мне никак не удавалось расшифровать ее взгляд. — Какой-то маньяк убил, записал с ней ролик и выложил в телегу. Как она могла выйти на связь? Разве что с помощью нейросети.

Вы так спокойно об этом говорите. — я тоже пыталась сохранить спокойствие.

Да бросьте. — но в ее голосе по-прежнему не слышалось особых эмоций. — Я по потолку сперва бегала, как увидела. Вадьке послала то видео, он в полицию побежал. А там его бортанули. Мол, нет тела — нет дела.

Расскажите про этот канал. — попросила я, понимая, что разговор пошел не туда. Что-то я упускаю, но что?

Тру-крайм? А чего там рассказывать? — она оглянулась на охранника, но тот был полностью погружен в телефонные новости. Тогда она сделала шаг вперед, склонилась к моему уху и горячо зашептала: — Я хочу в журналисты податься. Криминальщики. А в том канале постоянно выкладывают ролики с разных происшествий. Вот наехал какой-то урод на человека, его на телефончик прохожие засняли, и туда бросают. Или гопники пьяные на девушку напали. Народ у нас такой — на помощь не бросятся, где-то за углом затихарятся и на телефончик потихоньку снимают. И снова видео на канал бросают.

На канале нет админа? Любой может выложить видео? — спросила я.

А там много админов. Любой, кто хотя бы неделю подписан, получает права автоматом. — Мила хитро улыбнулась. — Я и сама сколько раз там всякое выкладывала.

Что именно? — заинтересовалась я.

Девушка ненадолго задумалась, потом рассказала о вполне журналистском расследовании.

В небольшом сквере возле ее дома весь май кто-то планомерно травил собак. По обочинам выгоревших на солнце лужаек лежали небольшие кусочки докторской колбасы, с капсулами какого-то жутко ядовитого для псинок лекарства внутри. Стоило хозяевам отвернуться, как домашние собачки, не чуя беды, заглатывали лакомство, и через пару часов в мучениях погибали.

Полиция нехотя принимала заявления, советуя пострадавшим хозяев обратиться в городской управе, чтобы в парке развесили видеокамеры. Но управа тормозила, а вот догхантер оказался трудолюбивым, и каждое утро на лужайках появлялась все новая отрава.

И вот я взяла свой Айфон, накинула темный плащ, и села с ночи в засаде. — обаятельно улыбнулась девушка, явно не подозревая, что сильно рисковала. — Чуть дубу не дала от холода, не ожидала, что в мае можно замерзнуть

Она не взяла с собой никого для подстраховки, лишь поставила возле выхода из сквера велосипед. Закутавшись в незаметный в темноте плащ, она, скорчившись от холода, сидела и дрожала в кустах, пока около 4 утра в парке стало потихоньку светлеть, и на дорожках появилась сутулая худая фигура в сером худи с капюшоном. Капюшон был широкий и надвинут слишком низко, чтобы она могла разглядеть лицо, зато хорошо увидела пластиковый прозрачный мешочек в руках незнакомца. Мешочек был заполнен чем-то розовым. Когда первые шарики колбасы полетели на лужайку. Мила потихоньку вылезла из кустов и защелкала айфоном. А вот дальнейшее оказалось для нее неприятным сюрпризом.

Услышав щелчки, незнакомец ниже нагнул голову и бросился в ее сторону. Девушка побежала к велосипеду, но, хотя и надела для засады кроссовки, а не туфли, добежать до выхода из сквера не успела — сильный удар кулаком в голову ее слегка оглушил, затем она оказалась на асфальте лицом вниз, из разбитого носа шла кровь, а рядом валялся мобильник с треснутым экраном. Нападавший еще раз с силой наступил на несчастный телефончик огромным ботинком, ударил носком по голове девушку, и быстро удалился. Рыдающая от боли и обиды Мила так и оставалась лежать на земле, пока к ней не подошел первый собачник с веселой рыжей таксой.

Словом, айфону моему пришел кирдык, и главное, совершенно напрасно! — даже сейчас, спустя месяц, голосок девушки задрожал от обиды. — Снимки-то отправились сразу в облако, с ними ничего не случилось. Но там можно было разобрать лишь нечеткие очертания чьей-то серой фигуры в капюшоне. Даже рост непонятен, а уж парень или девушка — вообще только гадать. В полиции надо мной только посмеялись — по такому снимку можно любого в городе задерживать.

Я лишь покивала, дивясь про себя такой незамутненности. Девушка еще легко отделалась, догхантер мог и череп ей проломить, если б носил с собой, к примеру, кастет. Почему она не взяла с собой кого-то для подстраховки?

Словом, в полиции облом, и я пошла в газету. Там уж, думаю, мой рассказ на ура пойдет! А меня и там бортанули. Ну, то есть как… — она чуть замялась. — Интервью со мной согласились взять, но я-то хотела сама написать статью! Подробно описать засаду, да и вообще — как я догадалась ловить гада. А для иллюстрации снимок бы сгодился. А мне там жирного лысого дядьку подсунули — мол, он сам все напишет. А мне-то такое зачем?

Незачем. — кротко согласилась я. — И что ты делала дальше?

Бросила снимки в телегу, в Тру-крайм. Вот там на ура пошло! Народ восхищался моей храбростью, мол, не каждый мужик на такое рискнет!

В одиночку точно никто не рискнет, в душе согласилась я. Вроде, очевидно, что в засаде должны были быть минимум двое. Впрочем, ладно, я пришла вовсе не учить девочку жизни.

А того, кто выложил видео с Лизой, ты знаешь? Он же минимум неделю на канале тусуется? Он какие-то видео выкладывал раньше?

Если честно, просто не помню. — она пожала плечами. — У нас там несколько тысяч подписчиков, большинство просто смотрят, или там комменты строчат. Но многие бросают какие-то видео, мы их обсуждаем, а зачем ники запоминать?

В магазинчик вошла суровая дама в синем платье сопровождении не менее важного пожилого мужчины, одетого, несмотря на жару, в костюм-тройку. Мила неохотно прервала наш диалог и подошла к потенциальным покупателям, периодически кидая на меня умоляющие взгляды. Видимо, очень боялась, что я уйду. Но идти мне пока было некуда. Поиски девушки забуксовали в самом начале.

В общежитии, где Лиза поселилась, приехав из деревни, я побывала вечером, сразу после того, что подписали договор. Подружки по общежитию заверили, что уже пару месяцев не видели и не слышали бывшую соседку. Да и вообще, переехав к жениху, она почти не появлялась на горизонте, разве что случайно сталкивались в городе.

Завтра с утра я собиралась поехать в небольшую деревеньку, откуда приехала Лиза, поговорить с ее матерью. Заранее звонить не хотела сразу по нескольким причинам. Во-первых, Вадим и так успел разволновать женщину, не стоило ее пугать еще сильнее. Во-вторых, я не исключала того, что девушка за что-то разозлилась на жениха и уехала домой, к матери, и теперь у нее скрывается. Что до телефона — так симку она могла и поменять. Так что приеду без предупреждения, и сама все увижу.

А еще надо поговорить с парнями из бригады Вадима — не мог он тайком смотаться в город, в ссоре убить невесту, а потом вывезти труп из города? Мало ли, вдруг они повздорили в последнем телефонном разговоре, и его где-то коротнуло? Я посмотрела по яндекс-карте — ехать до поселка, где он чинил оборудование, часа три, за ночь вполне успел бы обернуться. Да, понятно, что он сам к нам пришел, но это был бы не первый раз, когда преступник таким образом пытается создать себе дополнительное алиби. Хотя… зачем ему тогда странное видео, которое наводит на мысль о похищении и убийстве? Лучше бы сделал вид, что девушка сбежала к другому. Ну, то есть что он так думает. Ладно, любые, даже самые сомнительные варианты, все же придется проверить.

Пока строгая дама примеряла браслеты, я открыла канал Тру-крайм и в сотый раз начала просмотр. Ролик с Лизой уже ушел куда-то вглубь, вытесненный бесконечными картинками-мемами и новыми видео разных происшествий. Под каждым шло активное обсуждение, в котором комментаторы соревновались в остроумии или устраивали злобный срач. Чтобы хотя бы попытаться найти того, кто загрузил странное видео, нужен был запрос полиции, с частным агентством канал не стал бы даже разговаривать. Ладно, хорошо хоть Рядно договорился со знакомым охранником, и записи с видеокамер супермаркета нам покажут. А то ведь и этого не должны.

Я посмотрела на Люду, которая чуть дрожащими пальчиками с длинными лиловыми коготками застегивала на возможной покупательнице очередной браслет, тихо вышла из ювелирного и пошла вниз, в полуподвальчик с несколькими мониторами, через которые охранники наблюдали за залами и парковкой вокруг супермаркета.

Немолодой дядечка с выпирающим пузом и мокрой от пота лысиной — похоже, кондишки в подвальчике накрылись так же, как в нашем офисе — поворчав для виду, пустил меня к монитору и поставил кусочек записи от 1 июля.

Это тебе еще повезло, девуля, что мы неделю всю эту фигню храним. Вот сегодня ее и сотрем, так что ты уж сейчас все осмотри, больше не будет. — без особых эмоций приговаривал он, усаживаясь на слишком низкий для него диванчик возле моего стула.

А можно я себе перекопирую? — взмолилась я. — Может, за одни раз не замечу, что мне надо?

Да ладно… хотя нет… да фиг с ним, копируй. Только доплати тогда, Тима про копии не говорил. Не, доплати прямо сейчас, потом смотреть будешь!

Я быстро сбросила на телефон охраннику доплату, и наконец смогла спокойно посмотреть минутное видео, на котором Лиза, в том же сарафанчике, что в видео-ужастике, выходит из супермаркета и, не оглядываясь, минует парковку с сворачивает налево, к пешеходному переходу.

Вроде бы, ничего ценного, но… Похоже, она не заходила домой. Или не стала там переодеваться. Что-то случилось по дороге? Надо просмотреть видео еще раз — не попал ли в кадр некто, выслеживающий девушку? Ладно, копия у меня есть, дальше будем с Рядно смотреть вдвоем.

Я попрощалась с охранником и снова поднялась в ювелирный. Но продавщицу окружили уже другие покупательницы, и пришлось снова уходить. Что бы еще полезного сделать за сегодня? Можно позвонить нашему заказчику, его так или иначе надо информировать о ходе расследования. Заодно и проверим алиби. Только тут придется проявить гибкость, он не должен даже заподозрить, что мы проявляем интерес к его персоне.

Вадим, у нас появились сведения, что кто-то следил за вашим домом, и крутился возле подъезда в тот момент, когда за вами заехал бусик. У вас на доме камеры есть? — спросила я, уже зная ответ.

Нет камер. — отрезал он. — Кто говорит о слежке?

Извините, но пока не могу сказать. Потом обязательно сообщу. — лихо врала я. — Но вы сами никого не заметили? Мужчину, женщину?

Нет.

Пожалуйста, дайте телефон водителя бусика. Он смотрел на дорогу, мог кого-то заметить, хотя бы в зеркало дальнего вида.

Я сам его спрошу. — его тон не стал мягче.

Вадим, может, вам и расследование тогда вести самому? — холодно спросила я. — Все же, я профи, знаю, как освежить человеку память, как вести опрос. Давайте не будем постоянно спорить, это вредит делу.

Похоже, мой деловой тон произвел впечатление, и телефон водителя я получила. Быстро созвонилась и, получив согласие на встречу, поехала по указанному адресу.

Глава 3

Развалившись поздним вечером на уютном диване в коротком шелковом халатике, я пересказала Георгию свои приключения, и даже показала ролики с Лизой. Любимый мужчина, раздетый до просторных цветастых подштанников и все равно багровый от перегрева, все же нашел в себе силы внимательно выслушать и два раза посмотреть оба видео. Потом задумчиво произнес:

Да, мисс Марпл, странное у тебя расследование. Непонятно, куда подевалась девушка. И вообще, жива ли она.

Вот если бы полицию привлечь… — грустно проговорила я. — Мы бы попытались раскрыть ай-пи активных участников Тру-крайма, наверняка бы нашли того, кто выложил ролик с девушкой. Да и вообще, по официальных каналам ее разыскивать было бы легче. Я одна буду до пенсии искать, причем, непонятно до чьей — моей или ее. Но пока в полицию обратиться не могу, нет никаких доказательств, что Лизу убили, а не она сама добровольно ушла… Попробую уговорить ее мать подать заявление о розыске, больше ни у кого такое заявление не возьмут. Тогда хоть что-то, вероятно, смогу выяснить. Но как не хочется… вдруг с девушкой все в порядке, а мать от моей просьбы инфаркт получит?

Да, у несостоявшегося жениха заявление не примут… а он как, вне подозрений?

Я уверенно кивнула:

Я поговорила с шофером бусика. Да, они выехали от дома в половину шестого, он после Вадима еще двух работников забрал. Приехали после девяти в поселок, там местные баньку растопили возле пруда, и Вадим парился почти до утра. Практически и не спали в ту ночь, а с утра сразу принялись за работу. Всего в бане было 6 человек: шофер, три электрика и двое местных. Если б кто-то на несколько часов исчез, это бы точно заметили.

А может так перепились, что у них в глазах двоилось? — рассеянно бросил Георгий, но похоже, сам в такое не верил.

Электрики ночью перепились? — хмыкнула я. — Ну, тогда беседовали бы мы не с ними, а с резиновыми шлепанцами возле кучек пепла.

Да, непохоже. — согласился он. — А может, все они помнят, только дружка покрывают? Ты, кстати, уже со всеми побеседовала?

Нет, только с шофером. Если начну остальных разыскивать, Вадим об этом узнает и озвереет. В том-то и проблема, у меня руки связаны. Вот если бы полиция за проверку взялась…

Он привлек меня к себе и ласково погладил по голове:

Не нравится мне чем-то это дело, мисс Марпл. Может, откажетесь от клиента? Вернете гонорар, всего-то делов.

Я покрепче прижалась к его пухлому боку. Какой он уютный, просто плюшевый мишка! Но какие жаркие у него объятия, даже огромный вентилятор, дующий прямо в лицо, не помогает. И я не ожидала, что он, как бывший муж, начнет отговаривать меня от любимой работы. Собственно, это и убило мой первый брак куда надежнее, чем измена. Но ведь казалось, что Георгий с Сашей такие разные…

Делая вид, что хочу достать что-то со столика под окном, я отстранилась и встала с дивана. Ладно, нет смысла начинать спор, набивший мне оскомину еще в прошлой жизни. Я не брошу начатое дело, и мой мужчина, надеюсь, это понимает. Мы и познакомились с ним, когда я расследовала очередное преступление. И он еще тогда осознал, что остановить меня не проще, чем голыми руками танк.

А вообще, нейросеть может создать такое видео? — наполовину высунувшись из окна, спросила я. Ветра так и не было, и теплый вечерний воздух скорее разогревал, чем охлаждал разгоряченное лицо. — Мне кажется, там все же живая девушка говорила.

Георгий тяжело вздохнул:

Нейросеть может многое. Например, телефонные мошенники так часто людей разводят — с ними по видеосвязи говорит некто с лицом, например, мэра города. То есть на экране реальное видео этого человека, который собственным голосом говорит нужные фразы. И с ним можно беседовать, он может и на вопросы ответить, если слишком каверзных не задавать. Ладно, тебе “сотрудники службы безопасности банка” еще не звонили. А вот мне на днях главред наш написал. Смотрю — фото в телеграмме его, хотя я ж его аккаунт знаю, он выглядит иначе. И пишет — важный разговор, срочно, не по телефону, так что сейчас голосовое отправляю. И правда же, отправил! Я для интереса прослушал — точно, и голос его! Вот стиль да, сильно отличается. К примеру, никогда наш милейший главред не скажет” “Уважаемый Георгий Иванович!” Скорее уж просто Иванычем назовет, если не Гошей. Ну, я спросила “редактора”, ему пин-код от моей карты нужен? Или мож наличные через курьера выслать? Он там еще голосовые слал, но я его быстро заблокировал.

Но представь, что кому-то не слишком продвинутому, и не в таких хороших отношениях с начальством, придет вот такое сообщение от начальства. Я если еще и видео с начальственным ликом пришлют? Где главного можно будет не только услышать, но и увидеть? Ведь поверят же, любой без подготовки поверит!

Так что отношение к этому ИИ у меня такое… амбивалентное. Наверное, для чего-то он нужен этот искусственный интеллект… но мне всегда естественного хватало. Но ладно, мошенники — это отдельный разговор. Пока что дипфейками в основном программеры балуются. Извращенцы, наверное. Вот скажи, какая радость смотреть, как какой-то пожилой культурный человек в одних труселях по сцене скачет, еще и поет при этом? Причем, своим голосом поет, и мимика соответствующая. Вот только тело молодого атлета, и мускулы явно не его.

Или вот Алена Делона нынче оживили. Вроде он, и даже мимика его — но это нейросеть с его изображением балуется. Единственная примета подтасовки — двигается слишком плавно. Живой человек все же редко обладает балетной пластикой.

Ну да, а так сразу понятно, что ИИ балуется. — кивнула я, чтобы поддержать разговор.

А если бы на сцене танцевало дряблое старческое тело, было бы понятно? Даже если бы плавно плясало? А ведь нейросети это под силу, просто смысла в таких роликах нет, никто смотреть не захочет. Вот в наше время, мисс Марпл, такого безобразия не было!

Да ну тебя! — разозлившись, я вылезла из окна. — Мы не ровесники!

Разве? — притворно удивился любимый. — А в мою молодость только бабуси в жару в халатах по дому ходили. Еще и полотенце на голову наворачивали.

Засмеявшись, я хотела было скинуть шелковый лиловый халатик, казавшийся мне предельно эротичным, но вызвавший у Георгия такие странные ассоциации, но руки замерли, расстегнув лишь пару пуговок.

А, чуть не забыла! В твою газету приходила девушка Мила после схватки с догхантером?

Кто? После чего? — удивление на расплывшемся было в плотоядной улыбке лице Георгия выглядело так комично, что я невольно захихикала.

Ну худенькая такая девчонка, похожая на балерину на минималках. Она пыталась сфоткать парня, травившего собак в городском сквере.

Георгий нервно поднялся с дивана, но вместо того, чтобы подойти ко мне, нервно прошелся по крошечной комнатке, натыкаясь на стол и стулья и тяжело пыхтя от жары. После того, как он свернул со стола небольшую вазочку с алым маком, я ахнула и шепотом приказала ему сесть на место. Вазочка беспомощно лежала на тонком коврике, истекая чуть мутной водой, а несчастный мак со свернутой головой алел рядом, словно жертва маньяка. Все, мне надо охладиться, а то я скоро сама серийницей стану! Да еще шум в нашей комнате разбудил дочку, и из-за стены послышался ее голосок:

Мамочка, что случилось? Ты упала?

Спи, дорогая, я вазочку случайно уронила!

Я прислушалась — тихо, похоже, Лика заснула снова. Я вновь повернулась к Георгию?

Так вспомнил Милу? Могла представиться Людмилой.

Смутно припоминаю. — мой мужчина снова сел на диван, но в глаза мне почему-то не смотрел. — Хотел с ней интервью сделать, но она отказалась. А при чем тут… это же не она пропала? Непохожа, вроде.

Это ее подруга, завсегдатай Тру-кайма. Она первая увидела видео и прислала Вадиму. Прям напрашивается детективный сюжет — она похитила подругу, заставила записать обращение, а потом убила. Все лишь для того, чтобы развлечь зрителей канала.

А ей-то что с того? — Георгий снова восстал с дивана и приблизился ко мне. — Она там админ? Рекламу ставит?

Я увернулась от его горячих рук и встала поближе к вентилятору, плотно запахнув уже практически расстегнутый халатик.

Глава 4

Наутро я собралась было поехать в деревеньку к матери Лизы, но тут забастовала моя мелкашка, старенький Пежо. Несколько раз фыркнув, машинка просто заглохла, и с места трогаться отказалась. В душе я ее понимала — пилить куда-то два с половиной часа по бездорожью кому же охота? Посмотрела в Инете расписание — в ту деревеньку автобус ходил два раза в сутки, утренний я уже пропустила, могу поехать на том, что в 20. 45. Но прибуду туда ближе к полуночи, и что буду делать? Пустит ли меня мать Лизы на ночлег? Нет, пожалуй, отвезу сейчас свою букашку на эвакуаторе в ремонт, а в деревеньку поеду завтра.

В автосервисе меня уже знали, и немолодой суровый мастер огорошил заявлением, что мою машинку надо не чинить, а сдавать на металлолом. Ремонт обойдется дороже. Я чуть не разревелась — денег нет, зарплату за апрель я и то получила не полностью. А без машины выполнять задания не получится. Оставив машину в сервисе, я вышла на узкую пыльную дорогу без кусочка тени, по ней мне предстояло пилить четверть часа до ближайшего транспорта. И в этот момент позвонил Вадим.

Нашли Лизу? — даже не поздоровавшись, спросил он.

Завтра поеду к ее матери. Возможно, она там. — пытаясь сдержать всхлипы, отрапортовала я, жмурясь от слишком яркого солнца.

Я сейчас в доме ее матери. — сухо ответил парень. — Я вам за что плачу?

За поиски. — от злости у меня даже высохли слезы. — Но мы ведем их по своему плану.

Я спросил про успехи.

Мы только начали. Но если вы будете делать ту же работу, быстрее не будет. И вообще. — я расстройства я пошла вразнос. — Вы мне мешаете. Я хотела использовать фактор внезапности, устроить допрос, не предупредив о своем приезде и исчезновении дочери. Теперь уже не получится.

Со мной она просто отказалась разговаривать. — его тон стал еще холоднее. — С вами тоже не станет.

Еще как станет, со мной разговариваете даже вы! — выпалила я. Если он хочет разорвать договор, хуже не будет. И вообще, пусть Рядно с ним разбирается.

Толку-то от наших разговоров. — судя по тону, он усмехнулся. — Вам помощь нужна?

От вас нет. — Определенно, сегодня мне лучше не играть в дипломатию. — Вот помощь полиции бы не помешала. Но ее у нас с вами нет и не предвидится.

Он немного помолчал, и после паузы произнес:

Я могу пройти по квартирам своего дома и расспросить, кто видел незнакомца. Вы же и этого не сделали?

Может, хотите к нам устроиться на оклад? — съязвила я, думая, что, вообще-то этим сегодня надо заняться. — Поймите же, вы нам только мешаете, опережая на шаг! Люди подготовлены к расспросам, их уже не застать врасплох.

Понял. — он внезапно отрубился.

Свесил голову, я поплелась по взлетающей облаками пыли к остановке, обдумывая, чем бы мне заняться. Пока не починят машину, я не смогу навестить мать Лизы. К тому же, после визита несостоявшегося зятя это бессмысленно. Наверное, поеду к дому заказчика, опрошу соседей. Надо же понять, заходила ли Лиза в тот вечер домой, и если заходила, то одна или с кем-то. Этот опрос виделся мне делом полностью безнадежным. Еще на следующее утро после пропажи был шанс, что люди вспомнят что-то дельное, но теперь, спустя неделю… Придется без толку прослушать множество ложных воспоминаний — Лизу ведь видели в том доме много вечеров подряд, когда она возвращалась со смен, и все эти вечера наверняка сбились в памяти соседей в один бесконечный летний вечер. Единственный шанс — если ее и правда видели в доме с кем-то из друзей или подруг, тут даже не важно, в какой день, важно найти этого таинственного друга.

Доехав до красивой красной девятиэтажки, я в задумчивости остановилась возле среднего подъезда, осматривая окна нижних этажей. Вот бы в открытых нараспашку окнах показалась бы одинокая любопытная старушка с биноклем, а еще лучше, с фотокамерой! Ведь были же раньше такие соседки, или это только городские легенды?

С грустью поглядев на домофон, я сообразила, что код тоже не знаю. Можно, конечно, перезвонить Вадиму и спросить, но не хотелось лишний раз контактировать с неприятным заказчиком. Ладно, подожду, пока кто-то войдет в дом или выйдет из него.

Я отошла на несколько шагов и присела на слегка облезлую зеленую лавочку возле газона с выгоревшей на солнце листвой. Никаких бабушек с вязанием на ней не наблюдалось, то ли жара их загнала домой, то ли их просто не было в этом солидном новострое? Пахло чем-то горьким, типа полыни, голову припекало полуденное солнце, и на миг мне захотелось и в самом деле отказаться от работы, засесть дома, под вентилятором, и просто воспитывать дочку. По сути, вижу я ее лишь по вечерам, переложив воспитание на садик и на маму, а сама ловлю разных нехороших личностей, переловить которых даже в принципе невозможно… Ну что я за человек такой?

Из подъезда вышла молодая женщина с коляской. С изумившейся меня саму скоростью я рванулась к медленно закрывающейся двери и пулей проскочила внутрь. От неуместного в такую жару усилия по спине потек пот, горло словно протерли наждаком. Вот же дура, надо было хоть минералку с собой захватить! Но поздно пить Боржоми, когда печень отвалилась. Раз уж проникла, можно сказать, в логово врага, надо действовать. И я решительно позвонила в первую же дверь квартиры, окно которой выходило на фасад.

Пронзительная трель звонка слышна, наверное, была даже на той лавочке, где я недавно сидела. За дверью раздались шаркающие шаги, и все замолкло. Я позвонила снова. По шарканию похоже, что в квартире обитает та самая старушка, которую я так мечтала сегодня увидеть. Ну и где же она, бабушка моей мечты, почему даже к двери не подходит?

Я позвонила в третий раз, и тут распахнулась соседняя дверь. На пороге с решительным видом стоял худощавый невысокий мужчина с густыми русыми волосами и красивой сединой на висках. Спортивные штаны, обычно придающие мужикам какой-то гопнический вид, на нем смотрелись как парадная форма, выцветшая голубая майка-алкоголичка подчеркивала ярко-синий цвет глаз. Вздрогнув, я отступила на шаг. Ну почему сердце сначала замерло, а потом забилось так, словно я пробежала марафон? Я прочно забыла синеглазого Сашу, все давно закончено, причем так ужасно, что повторения этой истории я не пожелала бы и врагу. Мне теперь нравятся пухлые уютные мужчины с выпирающим животиком и заметной лысиной на затылке!

Тем временем герой не моего романа переступил порог и сурово спросил:

Гражданочка, что вы забыли в нашем доме?

Его не слишком дружелюбный тон мигом вернул мне утраченное душевное равновесие, и я спокойно представилась:

Полина Кудрявцева, частный сыщик, вот удостоверение. — я показала раскрытую ксиву. — . Меня нанял ваш сосед с четвертого этажа, у него недавно невеста пропала. Обхожу соседей, возможно, в день ее исчезновения они видели посторонних? Вот вы, например?

Он долго сверлил меня взглядом, наконец, отступил на шаг назад, в квартиру:

Ну что же, заходите. Гостем будете.

Я замялась, не решаясь переступить порог. Вдруг он точно так же пригласил в гости девушку Лизу чуть больше недели назад? Правильно истолковав мое смятение, он усмехнулся:

А вот смелости вам недостает. Как же вы на мужской работе-то держитесь?

У нас нужен ум, а не смелость. — я тоже позволила себе слегка улыбнуться, на всякий случай отступая от дверей. — А то ведь частных сыщиков не напасешься.

В его синих глазах появился явный интерес, и он вновь переступил порог.

Полина? Я правильно запомнил? А давайте сделаем так: вы сообщите своему агентству мой адрес, и заходите. Я вас точно не расчленю и не съем, если ваши коллеги будут знать, что вы у меня в гостях.

Я кивнула, отправила сообщение Рядно, спрятала мобильный и вопросительно посмотрела на хозяина квартиры. Он вновь отступил в коридор, и на этот раз я вошла.

В крошечном квадратном коридорчике царила идеальная чистота. На настенной вешалке в форме рогов не наблюдалось не то что курток или плащей, но даже какой-нибудь завалящей кепочки или шарфика. На квадратном столике лежал старый Самсунг. И никаких признаков, что в квартире вообще кто-то живет.

Хозяин, не оборачиваясь, направился налево, на кухню, а я, набравшись храбрости, быстро прошла вперед, в комнату. Резко распахнула дверь и буквально вбежала внутрь. Конечно, я сильно нарывалась, но никак не оставляла мысль — а вдруг он все же заманил к себе симпатичную юную соседку, и она лежит где-то, связанная и с кляпом во рту?

Но комната оказалась пустой. Там царил тот же идеальный порядок, что и в прихожей. Сложенный диван-раскладушка был аккуратно застелен бордовым покрывалом, на придвинутом к распахнутому окну столике-книжке лежал закрытый серый Макбук. Возле стены — простой деревянный шкаф со стопками книг. И опять же я не заметила никаких признаков одежды. Или она вся вот в этом невзрачном невысоком двухдверном шкафчике напротив дивана?

Хозяин неслышно подошел сзади, и я невольно вздрогнула, услышав его голос над самым ухом:

Ищете вашу пропажу? Думаете, валяется связанная тут на полу?

Скорее, в диване. — через плечо бросила я, не оборачиваясь.

А я вас недооценил. — мне показалось, что он с трудом сдерживает смех. — Вы совсем не трусиха. Так и быть, можете лично заглянуть в бельевой ящик.

Не дожидаясь повторного разрешения, я быстро шагнула вперед, нажала на спинку, и диван послушно разложился. Приподняв нижнюю половинку, я заглянула в ящик, где аккуратной стопкой лежало постельное белье. И даже осторожно оперлась на него рукой, уже понимая, что тела, живого или мертвого, там поместиться не может.

Убедились, что я невиновен? Или еще где поищете? — он уже откровенно смеялся.

Если не возражаете, хотела бы заглянуть в шкаф. — я решила воспользоваться добротой хозяина. Не дожидаясь ответа, сделала шаг влево и распахнула хлипкие дверцы. В шкафу не оказалось не то что трупа, но даже захудалой куртенки. Лишь пару металлических вешалок одиноко висели на выдвижном кронштейне. Нет, странная это квартира, что тут скажешь.

Может, теперь чайку попьем? — я наконец обернулась к хозяину пустой квартиры, тот приветливо улыбался, синие глаза оживленно блестели. — Или желаете слазить под стол?

Я кинула быстрый взгляд на разложенную “книжку” — пространство под ней хорошо просматривалось, там что ползать по полу нужды не было. Поэтому я просто вежливо ответила:

Поверю вам на слово — там никого нет.

Тогда идем чаевничать.

Мы прошли на кухню, где все пространство занимала небольшая газовая плита на три комфорки, над которой висел настенный шкафчик, круглый стол и два деревянных стула. Там уж точно нельзя было спрятать даже кошку. Я села на стул, в большую белую чашку хозяин налил кипятка из электрочайника, и придвинул мне, а сам просто сел на второй стул и выжидательно на меня уставился.

Ммм… это чай? — удивилась я, смотря на прозрачную воду, над которой клубился пар. — Я его представляла как-то иначе.

Ну, уж чем богаты. — пожал плечами гостеприимный хозяин. — Нет заварки, я не ждал гостей. Давай просто побеседуем. Расскажи про свое агентство.

Вопросы здесь задаю я. Ну, хотя бы вначале. — я снова попыталась улыбнуться. — Расскажите про соседку, а потом я отвечу на ваши вопросы.

Только эту формальщину брось. — строго ответил он. — Я Саша, так и обращайся. И на “ты”.

В глазах потемнело, на секунду перехватило дыхание. Синеглазый Саша, давно вычеркнутый из жизни коварным убийцей, а еще раньше мной… Я так старалась тебя забыть, я уже закрыла эту страницу своей жизни. Но ты снова напоминаешь о себе, и так жестоко…

Вам нехорошо? Сердце? — новый знакомый навис надо мной, встревоженно вглядываясь в мое наверняка побелевшее лицо.

Все в порядке. Мой бывший… его звали Сашей. — зачем я это пояснила, и сама не могла понять. — Извините, но я не буду вас так называть.

Ничего, не извиняйся. Буду Шуриком. Ты о чем хотела спросить?

Я выпрямилась и постаралась взять себя в руки. А ведь мужику что-то сильно от меня надо — он и внеплановый обыск кротко вытерпел, и сейчас со мной возится. Я бы такую сыщицу, пожалуй, от греха подальше давно бы выставила из квартиры.

Расскажите мне о вашей соседке сверху. — я вывела на экран мобильного портрет блондинки — Вы ее часто встречали?

Иногда на площадке сталкивались. Или у входа в дом. — кажется, он даже не взглянул на фото. — Справная девица, веселая такая, все глазки мне строила. Но это если одна шла. Если с пацаном — то ни-ни. Серьезный, видимо, парень.

А 1 июля вы ее видели? Вечером? Она одна должна была возвращаться с работы после восьми. Может, в окошко что-то видели?

Честно, не помню. — он пожал плечами. — Окна у меня на сквер смотрят, не на подъезд. Может, сталкивались случайно, а может нет. Может 1-го, а может, 2-го. А возможно, вообще только в июне. Я же эти случайные встречи в календарь не заносил.

Тогда у меня вопрос. Зачем вы меня пригласили, раз по делу ничего сказать не можете?

А чтобы свои вопросы задать. — он пожал плечами. — Твоему агентству кадры нужны? Я подполковник полиции в отставке, хочу в частном сыске себя попробовать.

Да у нас и тех, кто был, уже уволили. — честно ответила я. — А я практически без зарплаты работаю. Заказов мы месяца два не получаем. То ли денег у народа нет, то ли преступники в городе закончились.

А тебя мужик кормит, что ли? — он, слегка прищурившись, с непонятным выражением смотрел на меня. — Ты ведь замужем, верно?

Интересно, он так поухаживать решил? Нет, мне сейчас не до глупостей.

Замужем. — кивнула я. — Вы можете как-то договориться с соседкой, в дверь которой я звонила? Ее окна выходят в нужную сторону. Мне бы с ней побеседовать.

Идем. — он легко, словно мальчишка, поднялся на ноги и не оборачиваясь вышел из квартиры. Я семенила следом. Подойдя к соседской двери, он изобразил несколько коротких и длинных звонков, и шарканье за дверью показало, что был услышан.

У вас своя система переговоров? — офигела я.

А то! — в голосе прозвучало бахвальство. — Сейчас нам откроют. А ты ведь холостая, верно? Думаешь, не видел, как на меня смотрела?

Ты напомнил бывшего мужа. — тихо пробормотала я. — Так что зря радуешься.

О, вот и на “ты” перешли! — почему-то он обрадовался еще сильнее. Ответить я не успела — дверь распахнулась, и на пороге появилась древняя бабуся с короткими седыми волосами, в допотопном застиранном халате непонятного цвета, похоже, доставшемся ей еще от матери. Вот бы Георгию на это посмотреть!

Сашенька, а кто это с тобой? — Она подслеповато прищурилась. Слова она выговаривала с трудом, словно перемешивая их с кашей во рту.

Я ищу вашу соседку с четвертого этажа, молодую девушку с белыми волосами. — быстро ответила я. Главное, не пугать бабусю разговорами об исчезновении и частном сыске.

А, Лисок! — старушка сразу поняла, о ком я. — А зачем ее искать? Она у себя. Сашенька, покажи, где Лисонька живет.

Баб Ира, девушка куда-то переехала. — спокойно пояснил тот. — Не помните, когда ее видели в последний раз?

Да вот вчера… или сегодня? — она уставилась на меня выцветшими светлыми глазами. — Недавно видела. А тебя как зовут, красавица? Ты Лиса? На каком этаже живешь?

На пятом. — ответила я, уже понимая, что опрос пора сворачивать.

Вот! — бабуся почему-то обрадовалась ответу. — И Лисок переехала на пятый! Я ее недавно видела. Или слышала? Она в мою дверь звонила. Это вчера было, да?

Хорошо, баб Ира, отдыхайте. Я вам вечерком кефир принесу. — новый знакомый надвинулся на старушку и как-то быстро и вежливо вдвинул ее внутрь квартиры.

Дверь захлопнулась, я удивленно посмотрела на Сашу.

Прямо тимуровец, не ожидала. Или баба Ира твоя родственница?

Да ладно тебе, иногда старушке продукты покупаю. — пожал он плечами. — Она всех боится, а вот меня почему-то нет. Открывает дверь только мне или сыну, главное, звонить не просто так, а хитро.

И она запоминает эту азбуку Морзе?

Нет, конечно. — он рассмеялся. — Думаешь, я сам запоминаю? Главное, много раз звонить, вроде по системе. Ладно, пошли опять ко мне?

Ты к себе, а я домой. — не ожидая ответа, я пошла к выходу из дома.

Ты что, только меня пришла опросить? — раздался за спиной его удивленный голос. Я обернулась, посмотрела в его широко распахнутые ярко-синие глаза и неожиданно для себя сказала:

Да бесполезно это, никто в этом муравейнике ничего не вспомнит. Я сюда явилась просто потому, что не знаю, что дальше делать.

Ладно, я сам поспрашиваю. — он в упор смотрел на меня, слегка прищурившись. — Завтра приходи, доложу результаты.

Договорились. — я не стала спрашивать, зачем ему это понадобилось. Версии все равно всего две: он хочет за мной приударить, или хочет замести следы. Но мне приятнее верить в первую.

Невольно улыбаясь про себя, я подошла к дому, поднялась на свой этаж и возле квартиры нос к носу столкнулась с худенькой девушкой с пышными волосами, смотревшей на меня так, словно увидела привидение.

Глава 5

Входи, раз пришла. — сердито сказала я, открывая ключами дверь. В конце концов, даже у частных сыщиков существует нерабочее время и частная жизнь. — Что-то новенькое вспомнила? Я ведь просила позвонить, сама бы приехала.

А я не к вам пришла. — огрызнулась Мила. Сегодня она была в темно-синей мини-юбочке, не прикрывающей даже крошечных кружевных трусиков, и в лиловом топике, напоминавшем лифчик от пляжного купальника. Копна чуть вьющихся волос выглядела на этом фоне настоящим предметом одежды, чем-то вроде меховой шапки. — Я к Георгию Бесстрашному. Мне в редакции сказали, он тут живет.

Вот классные коллеги, тут же сдают место жительства ведущего журналиста! С такими друзьями, как говорится, враги не нужны. Но Мила в этом не виновата. Или?

А с кем ты говорила в редакции? — ласково спросила я, подавая девушке запасные резиновые тапочки и жестом приглашая на кухню.

Неважно. — хладнокровно ответила она, проходя следом за мной в белых босоножках на высоченных острых шпильках. Я поморщилась, бедный ламинат! Теперь на нем точно останутся царапины. Девушка тем временем без особого приглашения заняла единственное на кухне удобное плетеное кресло. Юбчонка задралась, выставляя на мое обозрение тоненькую полоску шелковых сиреневых стрингов. — А вы его сестра?

Я его жена. — бросила я, садять на узенький пластиковый стульчик напротив. Надо бы второе кресло купить, но кухонька такая маленькая, два кресла тут поместятся, только если столик выбросить.

Неправда. Мне сказали, что он давно разведен. — Мила гордо вскинула голову и, как Шэрон Стоун, закинула ногу за ногу. Но меня ее трусики не впечатлили.

В чем вообще дело? — мне надоела эта перепалка. — Ты чего хотела?

Предложить эксклюзивный материал для газеты. — девчонка слегка сбавила тон. — Он тогда был со мной очень ласков, мы в кафе посидели, он мне много чего про журналистику рассказывал. Я поняла, в чем ошиблась тогда, снимая урода. Теперь так не ошибусь.

Я молча смотрела на девушку. Что же, теперь понятно, отчего любимый так смутился, когда речь зашла про визит Люды в редакцию. Хотя, что тут такого страшного — посидели в кафе? Ладно, пора переходить к моему делу.

Мила, этот эксклюзив связан с исчезновением твоей подруги?

Хаха, так я и сказала. Сама хочешь материал написать? — она тоже перешла на ты.

Я не журналист, а частный сыщик. В любом случае ничего писать не буду. — спокойно ответила я. — Вся слава достанется тебе.

Не верю. — она постучала длинными ноготками по пластиковому столу. — Я тогда тоже так думала. Вся слава мне, напишу разоблачительную статейку, меня весь город узнает. Может, в газету на работу возьмут. Ну, или на какой-то новостной портал, а может, даже на телевидение! А вот фигушки! Статью тогда написал твой хахаль. А меня упомянул как Л. Представляешь! Я просто Л.! Девушка, которая сидела в засаде, но так ничего и не добилась.

В ее миндалевидных глазах показались слезы. Да уж, некрасиво Георгий поступил с девушкой… если это правда, конечно. Впрочем, он скоро придет, устрою им очную ставку. Ой… Если я уже и о своем мужчине начала думать вот в таких терминах, дело плохо.

Он намекал, что если мы начнем встречаться, то подпишет моим именем статью. — не унималась Мила. — Но он старый и толстый!

Я невольно вскочила со стула, но тут же, набрав в грудь побольше воздуха, опустилась обратно. Так, надо успокоиться. Пока что победа по очкам за девчонкой, ей уже удалось меня вывести из равновесия.

Мила, ты что-то знаешь о Лизе? Она добровольно ушла из дома, верно? Ты помогаешь ей скрываться? — я решила блефовать.

А вот и нет! — теперь глаза девушки сверкали яростью. — Она убита, и я знаю, кто убийца! Такой репортаж может получиться! Даже много репортажей, как это называется… серия, во! Только я хочу писать их сама!

Мила…. — я перевела дыхание и заговорила как можно спокойнее. — Если ты правда знаешь убийцу, тебе стоит немедленно его назвать. Поверь мне, это слишком опасное знание.

С чего это я тебе поверю? — хмыкнула она. — Вот уговори своего… жирного, со мной договор заключить, на серию статей. Тогда и узнаешь. Из прессы.

Некоторое время мы сидели молча. Наверное, надо было предложить гостье кофе или чай, но настроения не было.

То есть ты хочешь написать статью, где будет изложена вся известная тебе информация? — наконец я смогла говорить уравновешенно, не взвизгивая, как торговка на базаре.

Да! Даже с фото! — девчонка, похоже, успокоилась еще не до конца.

Хорошо, я поговорю с мужем.

И не вздумайте меня обмануть! — она встала на ноги, слегка покачиваясь на длинных шпильках. — В первой статье будет ровно половина того, что я знаю. И если кинете, то второй половины не будет!

Она гордо развернулась и, все же удержавшись на каблучках, проследовала к выходу.

Я закрыла за ней дверь и задумчиво подошла к большому зеркалу в гостинной. Быстро скинула скромное белое платье, тонкие босоножки, и придирчиво осмотрела себя. Что же, для почти сороковника выгляжу совсем неплохо. Лишних килограммов практически нет, при моем образе жизни неудивительно. Хотя и девичьей талии не наблюдается. Лицо все еще миловидное, хотя овал немного расплылся, а над глазами тяжело нависли веки. Светло-русые волосы с годами потемнели, надо бы осветлить, но все времени не хватало, а теперь еще и денег. Словом, вполне приятная женщина… наверное… но далеко не красотка. Впрочем, и в молодости я не отличалась излишней худобой и сногсшибательной красотой, в отличие от подруги Маши.

Вот девушка Мила хороша своей юной свежестью и стройностью. Для нее мой гражданский муж старый и жирный? Трижды ха! Для кого же она тогда каблучки нацепила и трусиками сверкала? Есть ли у меня шансы выиграть поединок, если она нацелится на моего мужчину? Не уверена. Хочу ли я вступить в борьбу за него? Я застыла перед зеркалом, пораженная этой мыслью. А в самом деле, готова ли я сражаться за его любовь? В зеркале вместо моих голубых вдруг отразились давно забытые ярко-синие глаза, грустно посмотрели сквозь меня… Я зажмурилась и потрясла головой. Нет никакого Зазеркалья, моя бывшая любовь давно мертва, мои чувства, похоже, умерли вместе с ней. Но с умницей Георгием мне спокойно и весело. Да, буду сражаться.

Домой вернулась мама с Ликой, и я, отбросив ненужные мысли, пошла накрывать на стол. Завтра надо бы мне самой погулять с дочкой, а то я ее вижу урывками, пожалуй, даже реже, чем Георгия.

Любимый мужчина вернулся поздним вечером, когда дочка уже спала, и, поужинав, хотел было сразу перейти к сладкому, но я жестом остановила его порывы:

Приходила Мила, она тебя, кстати, отлично помнит!

Кто? Куда приходила? — опешил Георгий, подставляя мигом вспотевшее лицо под шумно работающий вентилятор. — Где вы пересеклись?

Ко мне домой. — вздохнула я. — Девушка Мила, которая с тобой уже беседовала в редакции.

Ну, я разберусь, кто ей дал адрес! — рассвирепел любимый. — А чего хотела от тебя?

Она думала, ты один живешь. Так что от меня — точно ничего.

А от меня?

Соблазнить тебя хотела. — кротко ответила я. — Шпильки, юбка, из-под которой выглядывают трусики… Но ты ведь не соблазнишься?

Фу. и так духотища, а тут вообще в жар бросило. Выкладывай, что она тебе наплела!

Я кратко пересказала нашу беседу, опустив подробности про кафе. Очную ставку все равно провести не удалось, чего зря ссориться. Тем более, мне надо, чтобы Георгий пошел навстречу девчонке. Но он отказался наотрез:

Какая серия статей, ты о чем? Даже рекомендовать редактору такое не стану. Мне моя репутация дорога как память!

Погоди, вам что, не нужны хорошие криминальные репортажи? — удивилась я.

Хорошие всегда нужны. — отрезал любимый. — Но эта вертихвостка ничего хорошего написать не может. Она в слове “корова” три ошибки делает!

Ты поправишь. — устало ответила я. — Пойми же, мне надо понять, что она знает на самом деле про Лизу.

Да ничего она не знает! — нездоровая краснота постепенно сходила с его лица. — Что за детский сад такой — знаю, кто убийца, но не скажу! И ты тоже даешь, повелась на такую глупость!

Так именно от дурака можно всего ожидать. — я не понимала, чем вызвана его ярость. — Она одержима желанием публиковаться хоть в газете, хоть где. Могла и сама убить подругу, чтобы потом репортаж написать. И видео то могла записать, чтобы выложить в Телеграме.

Ну не настолько же она тупа, это уже диагноз. — Георгий задумчиво покачал головой. — Словом, не верю я в эту историю. Скорее всего, или она сама прячет подругу, вполне себе живую и здоровую, или вообще ничего не знает.

Но у нас полный тупик. — я чуть не плакала. — Я не знаю, где искать Лизу. Даже не знаю, живую девушку мне искать или нет. Просто Лиза Шредингера какая-то. Ты можешь наобещать Миле с три короба, но чтобы она написала свою статью? Мы почитаем, и хоть какой-то свет в конце тоннеля появится.

Да-да, и снова скажешь, что я ее в кафе водил.

Я невольно закашлялась. Про кафе даже не упоминала, а вот ведь… и очной ставки никакой не надо.

Ты словно присутствовал при нашем разговоре. — пробормотала я себе под нос. Георгий недоверчиво покосился в мою сторону, но ничего не ответил. Может, просто не расслышал? И я произнесла в полный голос: — Так поможешь? Пусть напишет свой очерк?

Он нехотя кивнул. Немного успокоившись, я зажмурилась и нырнула в его жаркие не по погоде объятия.

Глава 6.

С утра я решила погулять с дочкой в парке. У бабушки тоже должны быть выходные, что ж я ее эксплуатирую в хвост и в гриву? Тем более, осенью Лика пойдет в первый класс, ее беззаботное детство закончится… Захватив целый мешок игрушек для песочницы, мы дошли до ближайшего сквера, и начали строить крепость. Вернее, Лика строила, а я ей активно мешала, обрушивая своими кривыми ручонками изящные тонкие стенки и расширяя узкие окошки-бойницы. Нет, архитектура — явно не мое. Пора возвращаться к ловле маньяков, это единственное, что я умею.

Сосредоточиться на песочном замке никак не получалось. Как найти потеряшку? Самый простой способ — разговорить Милу. Вряд ли она блефует, возможно, правда знает, где подруга? Конечно, самый правильный, на сто процентов детективный метод — проследить за ней, но увы… У меня еще дня три не будет машины, в которой можно, не привлекая внимания, сидеть возле дома объекта, а потом следовать за ним… А слежка без машины хороша только в детективный комедиях.

В раскрытой маленькой сумочке зазвонил телефон. Тщетно пытаясь не насыпать туда песка, я изогнулась и посмотрела на дисплей. О, на ловца и зверь бежит. Я вышла из песочницы, старательно отряхнула руки и ответила на звонок:

Да, Мила, слушаю!

Поговорила со своим? Писать мне репортажи?

Конечно! Пиши, он все прочитает, где надо подправит! Сегодня к вечеру успеешь?

Успею. Договор на серию статей будет? Учти, без договора даже название прочитать не дам!

Я согласилась и на договор, и девушка отключилась. Я грустно смотрела на погасший экран. Нет, не уговорить мне Георгия на покупку кота в мешке.

Лика все подбегала ко мне, показывая милые песочные куличики или восхищаясь свернувшимся от жары пожелтевшим кленовым листиком. Но жара плавила мозг, лишая возможности радоваться вместе с дочкой. Вместо этого я нервно озиралась по сторонам, всматриваясь в густые кусты шиповника вокруг. Наверное от того, что раскаленный воздух стал каким-то полупрозрачным, сгустился, словно желе, и мне все чудилось, что из кустов, пробивая странное марево, смотрят чьи-то недобрые глаза, лишая остатков рассудка. Вот если бы спала духота, если бы у меня была возможность спокойно подумать… Да уж, плохому сыщику всегда погода мешает. Пора уходить, нервы совсем ни к черту. Я же не на педофила охочусь, чего паниковать? Никому не нужна ни я, ни почти семилетняя Лика. В Багдаде все спокойно…

Сделав над собой усилие, я догуляла с дочкой до обеда. Вернув ее маме, я прилегла на кушетку и мигом отрубилась. А вечером пришел красный не то от жары, не то от гнева Георгий.

Ну нафига ты ее на меня натравила? — казалось, от него идет жар, как от доменной печи. — Какой договор, ты в уме? Она не дала мне даже взглянуть на свои писульки! Вместо этого все рвалась сиськи показать!

Я лишь вздохнула. Вот и последняя надежда испарилась, как лужица воды в пустыне. Надо ждать, пока починят машину, и проследить за Милой. Может, это к чему-то приведет. Но такой усталой безнадеги я раньше никогда не чувствовала. Может, старость пришла ко мне досрочно, не дожидаясь сороковника?

Назавтра я встала разбитая, словно после тяжелого похмелья. Солнце светило прямо в спальню, дома было тихо. Видимо мама, не дожидаясь моего пробуждения, увела дочку на прогулку. Я позвонила в автосервис — машину обещали починить послезавтра, если достанут нужные детали. Ладно, мне все же работать надо. Пойти, что ли, еще раз с опросом по дому, где жила Лиза? В этот момент позвонила Маша.

Моя красавица-подруга этим летом сидела в декрете, и сходила с ума одновременно от жары и от скуки. Девочка у нее получилась спокойной, по ночам крепко спала, и никаких неудобств не доставляла. Но Оскар, до предела занятый на работе, уделял жене, на ее взгляд, недостаточно внимания, на что она не уставала жаловаться мне в любое время суток. Вот и сейчас она начала было рассказывать, как поздно ночью Оскар, доехав до дома, наотрез отказался обсуждать с ней очередное загадочное дело и просто завалился спать.

Но я не могу только кормить ребенка и гулять с ним! — негодовала Маша. — Я так совсем отупею!

Да, возмутительно. — без огонька поддакнула я. — А что за дело он не хочет с тобой обсуждать?

Слушай, я сейчас на прогулку с Дашуткой собираюсь — после недолгой паузы сказала подруга. — Давай, бери Лику и погуляй с нами.

Лику уже моя мамочка гуляет, я одна к тебе приеду. — вздохнула я.

Примерно через час я уже шла рядом с подругой и любовалась изящной, украшенной кружевным розовым зонтиком коляской. Конечно, кружева давали немного тени, но все равно маленькая Даша недовольно пыхтела, иногда махая пухлыми ладошками на настигавшие даже под зонтиком солнечные лучи. Маша, тоже вся в кружевах, от коротенького бежевого платья до прозрачным босоножек, шла рядом и старательно надвигала на лоб соломенную шляпку с широкими полями. Ее белоснежное лицо на солнце реагировала не приятным загаром, а исключительно ожогами, надолго портившими нежную кожу. Но какая она все же красотка! Тоненькая, с крутыми бедрами и нереально тонкой талией. Беременность и роды никак не повлияли на ее стройную фигуру. Чуть больше года прошло, а она словно и не рожала. Везет же некоторым!

Так что за дело с тобой муженек не обсуждает, подруга? — не то что мне было по-настоящему любопытно, просто очень хотелось как-то отвлечься от своих неудач. Да и непрошенная зависть хорошего настроения не прибавляла.

Да фигня какая-то, как он говорит. — она не секунду отпустила шляпку, и волна теплого ветра тут же сорвала ее с головы. Всунув мне в руки коляску, Маша догнала низко летящий головной убор и приколола его к волосам длинной шпилькой. — Да что же такое, мне что, теперь приклеивать к себе шляпу?

Маш, так все же? — обсуждать шляпку мне не хотелось.

А, ты про это… Да в полицию уже три заявления поступили, о пропаже девушек. Полиция их сначала и принимать не хотела, но пришлось… А вот теперь эту фигню Оскару передали. Он нервничает, а отказаться не может.

Погоди… девушки пропадают, а Оскар не хочет этим заниматься? — я резко остановилась, не веря своим ушам. Маша по инерции прошла несколько шагов, затем обернулась и невольно рассмеялась, глядя на мое ошарашенное лицо.

Да никто не пропадает, все в порядке. Ну, загуляли девочки, бывает. Они родителям не только смс-ки присылают, но даже видео, где просят не волноваться. Мол, скоро будут дома.

Я только ошарашенно крутила головой, думая, что жала плохо влияет на мои мыслительные способности. Что-то в рассказе Маши вызывало сильную тревогу, но что?

Да ты можешь толком что-то объяснить? — так и не сумев собрать в кучку разбежавшиеся мысли. попросила я. — Ну вот пришли родители с заявлением. Что они в полиции рассказали?

Точно уже не помню. — Маша вернула дочке изо рта выпавшую розовую соску и задумалась: — Ну, ушла девушка Тома куда-то, обещала вернуться домой после 10 вечера, но не вернулась. Сначала прислала смс, что утром будет. А утром — видео, где сообщила, что уедет с молодым человеком на пару недель, все в порядке, искать ее не надо. На все вопросы потом ответит. когда вернется.

Погоди… но ведь можно было позвонить родителям! — я окончательно офигела. — Зачем сразу видео! А родители пытались сами позвонить?

Конечно пытались. — кажется, Маша тоже немного растерялась. — Телефон отключен. Но это ж понятно, девочке не хотелось отвечать на бесконечные расспросы.

И три одинаковых случая? Трем девочками настолько не хотелось разговаривать с родичами, что предпочли видео снять, чем ответить на звонки?

Может, у молодежи так сейчас принято? — Маша, похоже, несколько озадачилась. — А что, ведь правда удобно. По телефону родители истерить начнут, расспрашивать кто да что, уговаривать немедленно вернуться. А так — видно, что все в порядке, а обратной связи нет.

Я медленно покачала головой. Странные нынче у молодежи развлечения. Я лишь недавно насладилась видео, где девушка говорит, что уже убита и обращается к нам после смерти. А тут…

Погоди! — я наконец поймала нужную мысль. — А девушки точно сами, добровольно обращались к родителям? Их могли заставить?

Да вроде они вполне спокойные, и движения такие мягкие, плавные…

Плавные движения бывает у людей, которых оживляет нейросеть. — себе под нос пробурчала я, но подруга услышала.

Но… кто будет с помощью нейросети записывать живых людей? — она уставилась на меня с явным недоверием в огромных серых глазах.

Я долго молча смотрела на нее, потом спросила.

Когда исчезла первая из трех девушек?

Подруга нагнулась к коляске долго поправляла что-то на ногах у смирно сидевшей Дашутки. Затем наконец распрямилась.

Поля, жара всех нас с идиотов превращает. — жалобно пропела она. — Первая, Тамара, пропала чуть больше месяца назад. Последняя, Оксана — два дня как.

И весь месяц ее телефон отключен? Она не звонила родителям? А она вообще где-то училась. работала?

Я не узнавала. — прошептала подруга, упорно глядя на свои изящные босоножки, завязки-змейки которых переплетались на изящных лодыжках. — Наверное, что-то такое делала. Я была уверена, что она просто загуляла! Я видео смотрела!

А говоришь, Оскар с тобой не делится. — не выдержала я. — Он даже улики тебе показал, хотя вроде и не должен.

Маша промолчала.

Слушай, я тоже хочу это видео посмотреть. — сбавила я тон. — Завтра к тебе в гости зайду, а ты пока у мужа все сведения собери.

Тебе заняться нечем? — удивилась подруга.

В том-то и дело, что веду странное расследование, и там тоже видео замешано.

Я вкратце рассказала о пропавшей Лизе и видео, где она уверяла, что уже убита.

Чудеса какие-то творятся. — прошептала Маша, слегка побледнев. — Думаешь, у тебя тоже… нейросеть?

Не знаю. — честно призналась я. — Я просмотрела разные ИИ-ролики, чтобы понять, как они выглядят, и мне кажется, Лиза все же сама говорила. Но кто знает?

Глава 6

С утра я решила погулять с дочкой в парке. У бабушки тоже должны быть выходные, что ж я ее эксплуатирую в хвост и в гриву? Тем более, осенью Лика пойдет в первый класс, ее беззаботное детство закончится… Захватив целый мешок игрушек для песочницы, мы дошли до ближайшего сквера, и начали строить крепость. Вернее, Лика строила, а я ей активно мешала, обрушивая своими кривыми ручонками изящные тонкие стенки и расширяя узкие окошки-бойницы. Нет, архитектура — явно не мое. Пора возвращаться к ловле маньяков, это единственное, что я умею.

Сосредоточиться на песочном замке никак не получалось. Как найти потеряшку? Самый простой способ — разговорить Милу. Вряд ли она блефует, возможно, правда знает, где подруга? Конечно, самый правильный, на сто процентов детективный метод — проследить за ней, но увы… У меня еще дня три не будет машины, в которой можно, не привлекая внимания, сидеть возле дома объекта, а потом следовать за ним… А слежка без машины хороша только в детективный комедиях.

В раскрытой маленькой сумочке зазвонил телефон. Тщетно пытаясь не насыпать туда песка, я изогнулась и посмотрела на дисплей. О, на ловца и зверь бежит. Я вышла из песочницы, старательно отряхнула руки и ответила на звонок:

Да, Мила, слушаю!

Поговорила со своим? Писать мне репортажи?

Конечно! Пиши, он все прочитает, где надо подправит! Сегодня к вечеру успеешь?

Успею. Договор на серию статей будет? Учти, без договора даже название прочитать не дам!

Я согласилась и на договор, и девушка отключилась. Я грустно смотрела на погасший экран. Нет, не уговорить мне Георгия на покупку кота в мешке.

Лика все подбегала ко мне, показывая милые песочные куличики или восхищаясь свернувшимся от жары пожелтевшим кленовым листиком. Но жара плавила мозг, лишая возможности радоваться вместе с дочкой. Вместо этого я нервно озиралась по сторонам, всматриваясь в густые кусты шиповника вокруг. Наверное от того, что раскаленный воздух стал каким-то полупрозрачным, сгустился, словно желе, и мне все чудилось, что из кустов, пробивая странное марево, смотрят чьи-то недобрые глаза, лишая остатков рассудка. Вот если бы спала духота, если бы у меня была возможность спокойно подумать… Да уж, плохому сыщику всегда погода мешает. Пора уходить, нервы совсем ни к черту. Я же не на педофила охочусь, чего паниковать? Никому не нужна ни я, ни почти семилетняя Лика. В Багдаде все спокойно…

Сделав над собой усилие, я догуляла с дочкой до обеда. Вернув ее маме, я прилегла на кушетку и мигом отрубилась. А вечером пришел красный не то от жары, не то от гнева Георгий.

Ну нафига ты ее на меня натравила? — казалось, от него идет жар, как от доменной печи. — Какой договор, ты в уме? Она не дала мне даже взглянуть на свои писульки! Вместо этого все рвалась сиськи показать!

Я лишь вздохнула. Вот и последняя надежда испарилась, как лужица воды в пустыне. Надо ждать, пока починят машину, и проследить за Милой. Может, это к чему-то приведет. Но такой усталой безнадеги я раньше никогда не чувствовала. Может, старость пришла ко мне досрочно, не дожидаясь сороковника?

Назавтра я встала разбитая, словно после тяжелого похмелья. Солнце светило прямо в спальню, дома было тихо. Видимо мама, не дожидаясь моего пробуждения, увела дочку на прогулку. Я позвонила в автосервис — машину обещали починить послезавтра, если достанут нужные детали. Ладно, мне все же работать надо. Пойти, что ли, еще раз с опросом по дому, где жила Лиза? В этот момент позвонила Маша.

Моя красавица-подруга этим летом сидела в декрете, и сходила с ума одновременно от жары и от скуки. Девочка у нее получилась спокойной, по ночам крепко спала, и никаких неудобств не доставляла. Но Оскар, до предела занятый на работе, уделял жене, на ее взгляд, недостаточно внимания, на что она не уставала жаловаться мне в любое время суток. Вот и сейчас она начала было рассказывать, как поздно ночью Оскар, доехав до дома, наотрез отказался обсуждать с ней очередное загадочное дело и просто завалился спать.

Но я не могу только кормить ребенка и гулять с ним! — негодовала Маша. — Я так совсем отупею!

Да, возмутительно. — без огонька поддакнула я. — А что за дело он не хочет с тобой обсуждать?

Слушай, я сейчас на прогулку с Дашуткой собираюсь — после недолгой паузы сказала подруга. — Давай, бери Лику и погуляй с нами.

Лику уже моя мамочка гуляет, я одна к тебе приеду. — вздохнула я.

Примерно через час я уже шла рядом с подругой и любовалась изящной, украшенной кружевным розовым зонтиком коляской. Конечно, кружева давали немного тени, но все равно маленькая Даша недовольно пыхтела, иногда махая пухлыми ладошками на настигавшие даже под зонтиком солнечные лучи. Маша, тоже вся в кружевах, от коротенького бежевого платья до прозрачным босоножек, шла рядом и старательно надвигала на лоб соломенную шляпку с широкими полями. Ее белоснежное лицо на солнце реагировала не приятным загаром, а исключительно ожогами, надолго портившими нежную кожу. Но какая она все же красотка! Тоненькая, с крутыми бедрами и нереально тонкой талией. Беременность и роды никак не повлияли на ее стройную фигуру. Чуть больше года прошло, а она словно и не рожала. Везет же некоторым!

Так что за дело с тобой муженек не обсуждает, подруга? — не то что мне было по-настоящему любопытно, просто очень хотелось как-то отвлечься от своих неудач. Да и непрошенная зависть хорошего настроения не прибавляла.

Да фигня какая-то, как он говорит. — она не секунду отпустила шляпку, и волна теплого ветра тут же сорвала ее с головы. Всунув мне в руки коляску, Маша догнала низко летящий головной убор и приколола его к волосам длинной шпилькой. — Да что же такое, мне что, теперь приклеивать к себе шляпу?

Маш, так все же? — обсуждать шляпку мне не хотелось.

А, ты про это… Да в полицию уже три заявления поступили, о пропаже девушек. Полиция их сначала и принимать не хотела, но пришлось… А вот теперь эту фигню Оскару передали. Он нервничает, а отказаться не может.

Погоди… девушки пропадают, а Оскар не хочет этим заниматься? — я резко остановилась, не веря своим ушам. Маша по инерции прошла несколько шагов, затем обернулась и невольно рассмеялась, глядя на мое ошарашенное лицо.

Да никто не пропадает, все в порядке. Ну, загуляли девочки, бывает. Они родителям не только смс-ки присылают, но даже видео, где просят не волноваться. Мол, скоро будут дома.

Я только ошарашенно крутила головой, думая, что жала плохо влияет на мои мыслительные способности. Что-то в рассказе Маши вызывало сильную тревогу, но что?

Да ты можешь толком что-то объяснить? — так и не сумев собрать в кучку разбежавшиеся мысли. попросила я. — Ну вот пришли родители с заявлением. Что они в полиции рассказали?

Точно уже не помню. — Маша вернула дочке изо рта выпавшую розовую соску и задумалась: — Ну, ушла девушка Тома куда-то, обещала вернуться домой после 10 вечера, но не вернулась. Сначала прислала смс, что утром будет. А утром — видео, где сообщила, что уедет с молодым человеком на пару недель, все в порядке, искать ее не надо. На все вопросы потом ответит. когда вернется.

Погоди… но ведь можно было позвонить родителям! — я окончательно офигела. — Зачем сразу видео! А родители пытались сами позвонить?

Конечно пытались. — кажется, Маша тоже немного растерялась. — Телефон отключен. Но это ж понятно, девочке не хотелось отвечать на бесконечные расспросы.

И три одинаковых случая? Трем девочками настолько не хотелось разговаривать с родичами, что предпочли видео снять, чем ответить на звонки?

Может, у молодежи так сейчас принято? — Маша, похоже, несколько озадачилась. — А что, ведь правда удобно. По телефону родители истерить начнут, расспрашивать кто да что, уговаривать немедленно вернуться. А так — видно, что все в порядке, а обратной связи нет.

Я медленно покачала головой. Странные нынче у молодежи развлечения. Я лишь недавно насладилась видео, где девушка говорит, что уже убита и обращается к нам после смерти. А тут…

Погоди! — я наконец поймала нужную мысль. — А девушки точно сами, добровольно обращались к родителям? Их могли заставить?

Да вроде они вполне спокойные, и движения такие мягкие, плавные…

Плавные движения бывает у людей, которых оживляет нейросеть. — себе под нос пробурчала я, но подруга услышала.

Но… кто будет с помощью нейросети записывать живых людей? — она уставилась на меня с явным недоверием в огромных серых глазах.

Я долго молча смотрела на нее, потом спросила.

Когда исчезла первая из трех девушек?

Подруга нагнулась к коляске долго поправляла что-то на ногах у смирно сидевшей Дашутки. Затем наконец распрямилась.

Поля, жара всех нас с идиотов превращает. — жалобно пропела она. — Первая, Тамара, пропала чуть больше месяца назад. Последняя, Оксана — два дня как.

И весь месяц ее телефон отключен? Она не звонила родителям? А она вообще где-то училась. работала?

Я не узнавала. — прошептала подруга, упорно глядя на свои изящные босоножки, завязки-змейки которых переплетались на изящных лодыжках. — Наверное, что-то такое делала. Я была уверена, что она просто загуляла! Я видео смотрела!

А говоришь, Оскар с тобой не делится. — не выдержала я. — Он даже улики тебе показал, хотя вроде и не должен.

Маша промолчала.

Слушай, я тоже хочу это видео посмотреть. — сбавила я тон. — Завтра к тебе в гости зайду, а ты пока у мужа все сведения собери.

Тебе заняться нечем? — удивилась подруга.

В том-то и дело, что веду странное расследование, и там тоже видео замешано.

Я вкратце рассказала о пропавшей Лизе и видео, где она уверяла, что уже убита.

Чудеса какие-то творятся. — прошептала Маша, слегка побледнев. — Думаешь, у тебя тоже… нейросеть?

Не знаю. — честно призналась я. — Я просмотрела разные ИИ-ролики, чтобы понять, как они выглядят, и мне кажется, Лиза все же сама говорила. Но кто знает?

Глава 7

Мамочка, я вернусь через какое-то время. — миловидная полная девушка лет двадцати, плавно поправила спадающую на глаза прядку, отбившуюся от пышной копны каштановых волос. Рука двигалась с балетной грацией, браслетик с какими-то стекляшками плавно соскользнул от запястья к локтю. Свободное синее платье чуть выше колен выглядело слишком теплым для июня. — Может, через неделю, или через две. Мы с Павликом решили пожениться. Считай, репетируем медовый месяц.

Она на пару секунд замолчала, медленно растягивая в улыбке полные губы. За ее спиной виднелись покрытые пышной листвой деревья, но невозможно было понять, небольшой лесок это или городской парк.

Звонить мне не надо, не хочу долгих разговоров. Вернусь, все подробно расскажу. Не надо меня искать.

На этом минутное видео закончилось. Экран монитора погас, но мы с Машей, словно завороженные, так и смотрели на синий экран.

Что скажешь? — слегка охрипшим голосом спросила подруга. — Не похоже на ИИ?

Вообще-то, очень похоже. — выдавила я. — Ты видела, как она странно двигала рукой и как улыбалась? Ну давай, поправь волосы, а я тебя на телефон сниму. Только медленно поправляй, словно засыпаешь на ходу.

Маша, словно в забытье, подняла руку и отодвинула вбок светлую прядь. Затем откинулась на кресле и протянула руку:

Показывай.

Встав с крутящегося стула я, не выпуская из рук телефон, продемонстрировала короткое видео. Несмотря на хорошую хореографическую подготовку, движение руки подруги все равно вышло более дерганным, неравномерным. Но конечно, это ничего не доказывало.

Давай разберемся. — я нервно заходила по комнате, невольно повысив голос, но Маша приложила палец к губам. В соседней комнатке спала Дашутка, и мы не хотели ее разбудить. — Это же Тамара была? Пропавшая месяц назад?

Маша кивнула.

Тамара Диченко.

И от нее никаких вестей с тех пор? И телефон выключен? Но ведь у нее подруги есть. Она работала или училась, ты это узнала?

Я Оскара вчера весь вечер пытала. Да, две подруги есть, обе получили от нее смс-ки, без видео, конечно. Им она тоже написала, что уезжает с Павликом. Работала… вот точно не запомнила, Она ж молоденькая совсем, вроде после школы сразу в регистратуру поликлиники устроилась, там и сидела. Вот не знаю, может, она перед поездкой уволилась оттуда?

Так пусть Оскар узнает!

Даже если нет, что это доказывает? — Маша пожала плечами. — Может, регистратура девушке так осточертела, что она просто плюнула и уехала с любимым. А там пусть увольняют.

Ладно. — немного успокоившись, я села на длинный узкий диванчик у стены. А как она исчезла?

Маша ненадолго задумалась, потом, слегка запинаясь. поведала историю так, как запомнила.

В день исчезновения Тамара, как обычно, работала, а вечером, нарядно одевшись, пошла с подругами культурно отдохнуть, кажется, на какую-то премьеру в местный театр. Была, как обычно, веселой и оживленной. А после спектакля внезапно сказала, что домой пока не поедет, хочет в одиночестве погулять по дорожкам вдоль опушки леса. При этом настроение у нее было отличное, выглядела она не просто довольной, а прямо счастливой, словно выиграла в лотерею автомобиль. Подруги, разумеется, попытались пристать с расспросами, но кроме таинственных улыбок и намеков на большую любовь, ничего не добились. Она распрощалась с ними у выхода из театра, и больше ее никто не видел. Но утром родители получили видео, где девушка сообщала о свадебном путешествии. А подруги — короткое смс примерно с тем же текстом.

Да, звучит все это странно, но я понимаю, почему полиция не всполошилась. — признала я. — Давай другие видео посмотрим.

Да мне Оскар только это скинул. — задумчиво ответила Маша. — Зачем мне все три, я ж ничего плохого не заподозрила.

Так попроси скинуть остальные! — я снова повысила голос, и Маша злобно зашипела в ответ. Я снова перешла на шепот. — Да пойми, девушек, возможно, уже и в живых нет!

Все же ты нагнетаешь, мне кажется. — она пожала плечами. — По всему выходит, что Тамара и правда уехала с любимым человеком. А значит, и видео записала сама, добровольно. Ладно, попрошу Оскара, но не уверена, что он прямо щас подорвется исполнять. Он и так вчера заявил, что я от скуки чего-то себе напридумывала. Давай я вечером его приласкаю, он мне все найдет. А где то видео, что ты смотрела? Давай еще с ним сравним!

Я перекинула ей на компьютер видео с Лизой, та вывела изображение на монитор, и мы молча наблюдали, как, сидя по-турецки на полу, прислонившись к светло-зеленой стене, пухленькая блондинка в синем сарафане, с темно-красными пятнами на лице, тихо говорила, изредка запинаясь, словно забывая текст:

Меня только что зверски замучили. Я… я мертва. Мое тело никто не найдет, оно исчезло. Но перед смертью он записал видео со мной, и теперь нейросеть создает меня заново. Я могу рассказать, как меня пытали, как сжимали шею, пока жизнь не покинула тело. Но я никогда не назову имя моего убийцы, потому что он не позволит мне это. Прощайте все, кого я любила.

Монитор погас, Маша, словно не поверив своим глазам, снова включила видео. Я отвернулась — прикол или нет, но зрелище было тяжелым.

Поля… — голос Маши слегка охрип. — А ведь девушки по типажу похожи, нет? Обе полные, этакие пышечки…

Но Лиза блондинка, а Тамара темная шатенка. — я на секунду задумалась. — Но да, это может не иметь значения. Надо видео еще двух пропавших девушек посмотреть, может, у маньяка нет цветовых предпочтений.

И это тоже ИИ сделал? — Маша потянулась было снова включить видео, но я замахала на нее рукой.

Ну нет, давай в третий раз ты без меня насладишься! Но вообще, тут девушка сидела неподвижно. То есть какие-то мелкие движения пальцами вокруг шеи были… но мне они плавными не показались. Скорее, как нервный тик. Нет?

А замедленная речь? Словно она под препаратами?

Так стресс… или правда препараты… или видео немного замедленно?

А давай его ускорим! — загорелась подруга и, несмотря на мои протесты, включила убыстренное изображение.

Теперь девушка на экране говорила в полтора раза быстрее, ее голосок стал совсем тонким, но мы так и не поняла, говорила она сама или была озвучена искусственно.

Ладно, подруга, ничего мы сегодня не решим. Так что поеду я домой. — я с тоской посмотрела на все еще ярко светившее в окно солнце. Уже почти восемь вечера, а жара и не думает спадать. — Надо хоть дочку перед сном поцеловать.

Но дома я добралась нескоро. Не успела залезть автобус и устроиться на заднем сиденье, как позвонил шеф:

Полина, чего ж ты задания посторонним людям раздаешь, и забываешь об этом?

Кому… что раздаю? — нет, все же, жара доведет меня до психушки.

У меня сейчас сидит некто Шурик… то есть Александр Половцев. — кажется, Тимофей с трудом сдерживал смех. — Подполковник в отставке. Уверяет, что ты дала ему позавчера задание — опросить жильцов его дома на предмет исчезновения соседки Лизы. Он все выполнил… вчера и сегодня вплоть до самого вечера ждал твоего визита, но так и не дождался. Нашел мой номер, вызвал в офис, вот мы тут кукуем уже полчаса. Только не говори, что ты вот прямо щас к нему домой направлялась! Я этого не переживу.

Я про него забыла. — зло рявкнула я. — Я не думала, что он вообще будет кого-то опрашивать.

Сыщик нашего агентства обязан думать! — внезапно разозлился Рядно. — Словом, дуй в офис, не доберешься за полчаса — уволю нахрен!

В полном офигении я сошла на первой же остановке и пешком пошла до нашей офисной высотки, гадая — какая муха укусила шефа, обычно невозмутимого, как объевшийся сметаной кот?

Впрочем, он объяснил все сам, только я вошла в кабинет. Шурик… нет, не стану поддаваться минутной слабости, пусть будет Сашей — сидел в полурастегнутой клетчатой рубашке, вольготно развалившись в моем любимом кресла возле стола, и с довольным видом смотрел на меня в упор ярко-синими глазами. Сердце снова пропустило удар, я застыла на пороге, но тут же разозлилась на себя. Что это со мной? У Саши номер 1 — моего Саши — никогда не было такого самодовольного вида и такого уверенного взгляда в упор. Он привлек меня когда-то совсем другими качествами. Так что прекращаем сравнивать его с этим напыщенным индюком!

Рядно нервно ходил по небольшой комнате, с трудом уворачиваясь от краев слишком большого для нас стола. Увидев меня, он зло прошипел:

Ты всем желающим рассказываешь, что мы на грани банкротства?

А… — я осеклась, вспомнив, что примерно это и говорила позавчера нашему визитеру. — А что, надо обещать всем свидетелям, что ты их на работу в агентство возьмешь?

Вот его бы взял. — он небрежно кивнул на Половцева. — Он за тебя всю работу сделал!

Да ты что! — я удивилась настолько, что не могла даже обижаться. — Он нашел Лизу?

Саша номер 2 усмехнулся, а Тимофей слегка смутился и даже прекратил нервное хождение по кабинету.

Ну уж нет, Лизу придется искать тебе. — наш гость наконец подал голос, причем, в нем явственно слышалась ухмылка. — Но зато я узнал кое-что интересно о ней. Может, пригодится.

Что же?

У нее был поклонник. — спокойно ответил вместо шефа Саша. — Пару раз соседи видели, как ее до дома провожал высокий стройный парень, темный шатен с волнистыми волосами, совсем не похожий на нашего соседа-электрика.

Это точно поклонник? — недоверчиво спросила я. — Может, какой-то работник магазина любезность оказал?

А это ты должна была узнать, причем, еще вчера! — снова разнервничался Рядно.

Хорошо, завтра же опрошу весь супермаркет. — кротко согласилась я. — Мне бы поговорить с соседями, видевшими молодого человека, пусть хоть описание поконкретнее дадут.

Увы, но говорить тебе придется только со мной. — ехидно усмехнулися Половцев. — Я своих информаторов не выдаю. Профессиональная привычка, знаете ли.

Я лишь вздохнула. Существуют ли эти информаторы в природе? Вдруг не было никакого кудрявого шатена, а “воображаемые друзья”, то есть соседи, придуманы то ли для того, чтобы войти в доверие к Рядно, то ли чтобы подкатить ко мне… Впрочем, наверное, у меня мания величия, ради такой великой цели, как поухаживать за мной, Саша не стал бы стараться. А вот ради того, чтобы взяли на работу… особенно, если мне он не поверил, и решил, что дела у “Шерлока” идут отлично, просто я конкурентов опасаюсь. Вот здорово, если я потрачу драгоценное время на поиски непонятного кавалера, а его никогда и не было! Ответственность за провал задания будет целиком на мне, с Половцева взятки гладки, он у нас пока не работает.

Ладно, расскажи сам про шатена. Но чуть конкретнее — рост, примерный возраст, были ли очки, или, может, он глаза щурил. В какие дни провожал Лизу, утром или вечером?

Все расскажу, ничего не утаю! — Саша шутливо поднял вверх руки. — Только давай я тебя до дома провожу, по дороге поговорим. А то у вас жарко так, что меня тепловой удар скоро хватит.

С меня уже тоже тонкими струйками лился пот, поэтому я с облегчением кивнула, и мы пошли к выходу. Уже на улице Саша застегнул пуговицы на рубашке, вытер рукой мокрый лоб и задумчиво протянул:

А вы кондишку установить не пытались?

Почему же не пытались? Она стоит. Только не работает уже несколько дней. — сухо ответила я. — И денег на починку пока нет. Ты вот не поверил моим словам, а я ведь не обманывала.

В смысле… не поверил? — он остановился у в недоумении уставился на меня. — Каким словам?

Что мы практически банкроты.

А, понял! — он внезапно рассмеялся. — Ты решила, что я приехал, чтобы тебя подставить и получить должность главного Шерлока.

Именно так. — веселиться мне вовсе не хотелось.

Полина, расслабься, я не настолько нуждаюсь в работе. — смеяться он тоже перестал. — Скорее, мне просто занятие какое-то нужно. Поэтому я и пошел по соседям с расспросами. Не волнуйся, я тебе не конкурент. После того, как сегодня побывал в вашей… парилке, меня туда никакой зарплатой не заманишь.

Мы медленно пошли по разогретому днем тротуару. Летние новые туфельки прилипали к размягченному асфальту, и я с грустью подумала, что их придется выкидывать. А денег на новые нет… или снова у Георгия просить? Похоже, на гонорар от нынешнего дела пока можно не рассчитывать. Ладно, все это лирика, пора к сути переходить.

Все же, что с таинственным поклонником? Он действительно существует, либо какой-то бабке сослепу показалось? Может, какую-то другую пару видела, а решила, что это Лизу провожают?

Про кавалера мне сказал вполне серьезный человек, и его жена подтвердила. Видели его два раза, но это не значит, что он только эти два раза девушку провожал. За ней же соседи не следили. Время назвали тоже точное, а вот даты… тут проблема.

Просто мой информатор работает посменно. Иногда возвращается домой около пяти вечера, жена выходит ему навстречу, и они идут на прогулку. Так что будем считать, они столкнулись с Лизой и ее провожатым оба раза в 17.10. Ну, плюс минус пять минут, тут сказать сложно, но это и неважно. Но было это в прошлые вторник и среду, или в позапрошлые — тут они не помнят.

Ладно, но как им показалось — у Лизы был роман, или просто знакомого по дороге домой встретила, и решили вместе пройтись?

Им однозначно показалось, что там роман в самом разгаре. — серьезно ответил Саша. — Лиза на него смотрела так… как кошка на живую рыбу. Так мне жена свидетеля сказала.

Мммм… ни разу не видела, как кошка именно на живую рыбу смотрит. С вожделением или с ужасом?

С восторгом, переходящим в экстаз. — усмехнувшись, пояснил Саша. — Давай просто поверим свидетелям на слово — девушка была влюблена в своего спутника.

Да уж… и продолжала жить с другим. — протянула я. — Рисковая девчонка. Ты же ее сожителя видел? Я б его обманывать просто побоялась.

Эх вы, женщины… кроме страха, ничего бы не остановило?

Меня? Много чего остановило бы. Я вообще врать не люблю. Но насчет Лизы неизвестно, может, моральные соображения ее не мучили. Но вот чисто чувство самосохранения — оно ж должно было сработать?

А оно сочетается с влюбленностью?

Я даже сбавила шаг, задумавшись. В самом деле, сколько раз я совершала совершенно дикие поступки ради любимого? Где же тогда пряталось мое чувство самосохранения?

Наверное, не особо. — не стала я кривить душой. — Хорошо, допустим. Лиза накануне свадьбы с Вадимом влюбилась в другого. Ничего удивительного тут нет. Но вот дальше что? Она решила сбежать от надоевшего жениха… и записала видео, где говорит, что ее убили? Причем, даже не Вадиму посылает, а выкладывает в телеграм-канал про реальные преступления. Зачем? Не проще ли было написать записку типа “Меня не ищи, люблю другого” и спокойно уехать?

Он бы прочитал записку и не искал? — удивился Половцев.

Не знаю. — пожала я плечами. — Зачем искать ту, которая разлюбила?

Ох, Полина… вы не влюблялись никогда, что ли? — он с хитрым прищуром посмотрел на меня.

Еще как влюблялась! — резко ответила я. — Но точно знаю — после такой записки искать никого бы не стала.

В голове тем временем вертелись непрошеные мысли о том, что такой непреклонной я стала лишь недавно. Еще несколько лет назад я бы обязательно искала любимого, кого я обманываю?

А я бы искал. — словно озвучил мои мысли Саша. — Так что Лиза, возможно, просто хотела избежать преследования.

Ну да, чтобы ее, кроме Вадима, еще и полиция разыскивала. Отличный план, надёжный как швейцарские часы.

Как ты видишь, полиции до нее дела нет. — усмехнулся Саша. — А что Вадим к частным сыщикам обратится — ну да, не додумалась. Впрочем, не факт, что ты ее найдешь.

Надо найти шатена, в которого она влюбилась. Что-то мне подсказывает, что она тоже там.

Да, всего-то делов. Как думаешь, сколько в нашем городе высоких шатенов?

Так расспроси соседей, может они хоть приметы какие-то назовут?

А они кавалера не рассматривали особо. Муж там больше на Лизавету пялился. Жена вот чуть подробнее парня описала, мол, смазливый, и волосы волнистые. Вот и ищи теперь по этим приметам.

А если еще окажется, что это девушка была влюблена, а парень просто по дороге ее проводил…

От обсуждения Лизы и ее шатена мы как-то незаметно перешли к разговору о безответной любви, и о том, как по-разному она протекает у мужчин и женщин. Мы все ускоряли шаг, я увлеклась так, что словно парила над землей, и даже туфельки словно перестали прилипать к асфальту. Солнце наконец зашло, духота немного спала, и настроение у меня сильно улучшилось. Я словно скинула десяток лет, оставив позади все стрессы, потери, и снова почувствовала себя молодой девушкой на первом свидании.

Вдруг оказалось, что мы уже подошли к моему дому. Остановившись возле подъезда, я набрала было полную грудь воздуха, собираясь с силами, чтобы попрощаться, как вдруг из полуоткрытого окошка старых Жигулей, припаркованных чуть левее, что-то блеснуло в лучах заходящего солнца, и раздались едва слышные щелчки. Один, второй, третий…

Нас снимают! — горло словно вмиг пересохло, и я с трудом шевелила губами. Но Саша и сам услышал странные звуки. Он резко развернулся и бросился к Жигулям, уже схватился было за ручку задней двери, но машина, дико взревев, рванулась вперед и, обдав нас клубами едкого черного дыма, скрылась вдали.

Глава 8

Мамочка, я вернусь через какое-то время. — миловидная полная девушка лет двадцати, плавно поправила спадающую на глаза прядку, отбившуюся от пышной копны каштановых волос. Рука двигалась с балетной грацией, браслетик с какими-то стекляшками плавно соскользнул от запястья к локтю. Свободное синее платье чуть выше колен выглядело слишком теплым для июня. — Может, через неделю, или через две. Мы с Павликом решили пожениться. Считай, репетируем медовый месяц.

Она на пару секунд замолчала, медленно растягивая в улыбке полные губы. За ее спиной виднелись покрытые пышной листвой деревья, но невозможно было понять, небольшой лесок это или городской парк.

Звонить мне не надо, не хочу долгих разговоров. Вернусь, все подробно расскажу. Не надо меня искать.

На этом минутное видео закончилось. Экран монитора погас, но мы с Машей, словно завороженные, так и смотрели на синий экран.

Что скажешь? — слегка охрипшим голосом спросила подруга. — Не похоже на ИИ?

Вообще-то, очень похоже. — выдавила я. — Ты видела, как она странно двигала рукой и как улыбалась? Ну давай, поправь волосы, а я тебя на телефон сниму. Только медленно поправляй, словно засыпаешь на ходу.

Маша, словно в забытье, подняла руку и отодвинула вбок светлую прядь. Затем откинулась на кресле и протянула руку:

Показывай.

Встав с крутящегося стула я, не выпуская из рук телефон, продемонстрировала короткое видео. Несмотря на хорошую хореографическую подготовку, движение руки подруги все равно вышло более дерганным, неравномерным. Но конечно, это ничего не доказывало.

Давай разберемся. — я нервно заходила по комнате, невольно повысив голос, но Маша приложила палец к губам. В соседней комнатке спала Дашутка, и мы не хотели ее разбудить. — Это же Тамара была? Пропавшая месяц назад?

Маша кивнула.

Тамара Диченко.

И от нее никаких вестей с тех пор? И телефон выключен? Но ведь у нее подруги есть. Она работала или училась, ты это узнала?

Я Оскара вчера весь вечер пытала. Да, две подруги есть, обе получили от нее смс-ки, без видео, конечно. Им она тоже написала, что уезжает с Павликом. Работала… вот точно не запомнила, Она ж молоденькая совсем, вроде после школы сразу в регистратуру поликлиники устроилась, там и сидела. Вот не знаю, может, она перед поездкой уволилась оттуда?

Так пусть Оскар узнает!

Даже если нет, что это доказывает? — Маша пожала плечами. — Может, регистратура девушке так осточертела, что она просто плюнула и уехала с любимым. А там пусть увольняют.

Ладно. — немного успокоившись, я села на длинный узкий диванчик у стены. А как она исчезла?

Маша ненадолго задумалась, потом, слегка запинаясь. поведала историю так, как запомнила.

В день исчезновения Тамара, как обычно, работала, а вечером, нарядно одевшись, пошла с подругами культурно отдохнуть, кажется, на какую-то премьеру в местный театр. Была, как обычно, веселой и оживленной. А после спектакля внезапно сказала, что домой пока не поедет, хочет в одиночестве погулять по дорожкам вдоль опушки леса. При этом настроение у нее было отличное, выглядела она не просто довольной, а прямо счастливой, словно выиграла в лотерею автомобиль. Подруги, разумеется, попытались пристать с расспросами, но кроме таинственных улыбок и намеков на большую любовь, ничего не добились. Она распрощалась с ними у выхода из театра, и больше ее никто не видел. Но утром родители получили видео, где девушка сообщала о свадебном путешествии. А подруги — короткое смс примерно с тем же текстом.

Да, звучит все это странно, но я понимаю, почему полиция не всполошилась. — признала я. — Давай другие видео посмотрим.

Да мне Оскар только это скинул. — задумчиво ответила Маша. — Зачем мне все три, я ж ничего плохого не заподозрила.

Так попроси скинуть остальные! — я снова повысила голос, и Маша злобно зашипела в ответ. Я снова перешла на шепот. — Да пойми, девушек, возможно, уже и в живых нет!

Все же ты нагнетаешь, мне кажется. — она пожала плечами. — По всему выходит, что Тамара и правда уехала с любимым человеком. А значит, и видео записала сама, добровольно. Ладно, попрошу Оскара, но не уверена, что он прямо щас подорвется исполнять. Он и так вчера заявил, что я от скуки чего-то себе напридумывала. Давай я вечером его приласкаю, он мне все найдет. А где то видео, что ты смотрела? Давай еще с ним сравним!

Я перекинула ей на компьютер видео с Лизой, та вывела изображение на монитор, и мы молча наблюдали, как, сидя по-турецки на полу, прислонившись к светло-зеленой стене, пухленькая блондинка в синем сарафане, с темно-красными пятнами на лице, тихо говорила, изредка запинаясь, словно забывая текст:

Меня только что зверски замучили. Я… я мертва. Мое тело никто не найдет, оно исчезло. Но перед смертью он записал видео со мной, и теперь нейросеть создает меня заново. Я могу рассказать, как меня пытали, как сжимали шею, пока жизнь не покинула тело. Но я никогда не назову имя моего убийцы, потому что он не позволит мне это. Прощайте все, кого я любила.

Монитор погас, Маша, словно не поверив своим глазам, снова включила видео. Я отвернулась — прикол или нет, но зрелище было тяжелым.

Поля… — голос Маши слегка охрип. — А ведь девушки по типажу похожи, нет? Обе полные, этакие пышечки…

Но Лиза блондинка, а Тамара темная шатенка. — я на секунду задумалась. — Но да, это может не иметь значения. Надо видео еще двух пропавших девушек посмотреть, может, у маньяка нет цветовых предпочтений.

И это тоже ИИ сделал? — Маша потянулась было снова включить видео, но я замахала на нее рукой.

Ну нет, давай в третий раз ты без меня насладишься! Но вообще, тут девушка сидела неподвижно. То есть какие-то мелкие движения пальцами вокруг шеи были… но мне они плавными не показались. Скорее, как нервный тик. Нет?

А замедленная речь? Словно она под препаратами?

Так стресс… или правда препараты… или видео немного замедленно?

А давай его ускорим! — загорелась подруга и, несмотря на мои протесты, включила убыстренное изображение.

Теперь девушка на экране говорила в полтора раза быстрее, ее голосок стал совсем тонким, но мы так и не поняла, говорила она сама или была озвучена искусственно.

Ладно, подруга, ничего мы сегодня не решим. Так что поеду я домой. — я с тоской посмотрела на все еще ярко светившее в окно солнце. Уже почти восемь вечера, а жара и не думает спадать. — Надо хоть дочку перед сном поцеловать.

Но дома я добралась нескоро. Не успела залезть автобус и устроиться на заднем сиденье, как позвонил шеф:

Полина, чего ж ты задания посторонним людям раздаешь, и забываешь об этом?

Кому… что раздаю? — нет, все же, жара доведет меня до психушки.

У меня сейчас сидит некто Шурик… то есть Александр Половцев. — кажется, Тимофей с трудом сдерживал смех. — Подполковник в отставке. Уверяет, что ты дала ему позавчера задание — опросить жильцов его дома на предмет исчезновения соседки Лизы. Он все выполнил… вчера и сегодня вплоть до самого вечера ждал твоего визита, но так и не дождался. Нашел мой номер, вызвал в офис, вот мы тут кукуем уже полчаса. Только не говори, что ты вот прямо щас к нему домой направлялась! Я этого не переживу.

Я про него забыла. — зло рявкнула я. — Я не думала, что он вообще будет кого-то опрашивать.

Сыщик нашего агентства обязан думать! — внезапно разозлился Рядно. — Словом, дуй в офис, не доберешься за полчаса — уволю нахрен!

В полном офигении я сошла на первой же остановке и пешком пошла до нашей офисной высотки, гадая — какая муха укусила шефа, обычно невозмутимого, как объевшийся сметаной кот?

Впрочем, он объяснил все сам, только я вошла в кабинет. Шурик… нет, не стану поддаваться минутной слабости, пусть будет Сашей — сидел в полурастегнутой клетчатой рубашке, вольготно развалившись в моем любимом кресла возле стола, и с довольным видом смотрел на меня в упор ярко-синими глазами. Сердце снова пропустило удар, я застыла на пороге, но тут же разозлилась на себя. Что это со мной? У Саши номер 1 — моего Саши — никогда не было такого самодовольного вида и такого уверенного взгляда в упор. Он привлек меня когда-то совсем другими качествами. Так что прекращаем сравнивать его с этим напыщенным индюком!

Рядно нервно ходил по небольшой комнате, с трудом уворачиваясь от краев слишком большого для нас стола. Увидев меня, он зло прошипел:

Ты всем желающим рассказываешь, что мы на грани банкротства?

А… — я осеклась, вспомнив, что примерно это и говорила позавчера нашему визитеру. — А что, надо обещать всем свидетелям, что ты их на работу в агентство возьмешь?

Вот его бы взял. — он небрежно кивнул на Половцева. — Он за тебя всю работу сделал!

Да ты что! — я удивилась настолько, что не могла даже обижаться. — Он нашел Лизу?

Саша номер 2 усмехнулся, а Тимофей слегка смутился и даже прекратил нервное хождение по кабинету.

Ну уж нет, Лизу придется искать тебе. — наш гость наконец подал голос, причем, в нем явственно слышалась ухмылка. — Но зато я узнал кое-что интересно о ней. Может, пригодится.

Что же?

У нее был поклонник. — спокойно ответил вместо шефа Саша. — Пару раз соседи видели, как ее до дома провожал высокий стройный парень, темный шатен с волнистыми волосами, совсем не похожий на нашего соседа-электрика.

Это точно поклонник? — недоверчиво спросила я. — Может, какой-то работник магазина любезность оказал?

А это ты должна была узнать, причем, еще вчера! — снова разнервничался Рядно.

Хорошо, завтра же опрошу весь супермаркет. — кротко согласилась я. — Мне бы поговорить с соседями, видевшими молодого человека, пусть хоть описание поконкретнее дадут.

Увы, но говорить тебе придется только со мной. — ехидно усмехнулися Половцев. — Я своих информаторов не выдаю. Профессиональная привычка, знаете ли.

Я лишь вздохнула. Существуют ли эти информаторы в природе? Вдруг не было никакого кудрявого шатена, а “воображаемые друзья”, то есть соседи, придуманы то ли для того, чтобы войти в доверие к Рядно, то ли чтобы подкатить ко мне… Впрочем, наверное, у меня мания величия, ради такой великой цели, как поухаживать за мной, Саша не стал бы стараться. А вот ради того, чтобы взяли на работу… особенно, если мне он не поверил, и решил, что дела у “Шерлока” идут отлично, просто я конкурентов опасаюсь. Вот здорово, если я потрачу драгоценное время на поиски непонятного кавалера, а его никогда и не было! Ответственность за провал задания будет целиком на мне, с Половцева взятки гладки, он у нас пока не работает.

Ладно, расскажи сам про шатена. Но чуть конкретнее — рост, примерный возраст, были ли очки, или, может, он глаза щурил. В какие дни провожал Лизу, утром или вечером?

Все расскажу, ничего не утаю! — Саша шутливо поднял вверх руки. — Только давай я тебя до дома провожу, по дороге поговорим. А то у вас жарко так, что меня тепловой удар скоро хватит.

С меня уже тоже тонкими струйками лился пот, поэтому я с облегчением кивнула, и мы пошли к выходу. Уже на улице Саша застегнул пуговицы на рубашке, вытер рукой мокрый лоб и задумчиво протянул:

А вы кондишку установить не пытались?

Почему же не пытались? Она стоит. Только не работает уже несколько дней. — сухо ответила я. — И денег на починку пока нет. Ты вот не поверил моим словам, а я ведь не обманывала.

В смысле… не поверил? — он остановился у в недоумении уставился на меня. — Каким словам?

Что мы практически банкроты.

А, понял! — он внезапно рассмеялся. — Ты решила, что я приехал, чтобы тебя подставить и получить должность главного Шерлока.

Именно так. — веселиться мне вовсе не хотелось.

Полина, расслабься, я не настолько нуждаюсь в работе. — смеяться он тоже перестал. — Скорее, мне просто занятие какое-то нужно. Поэтому я и пошел по соседям с расспросами. Не волнуйся, я тебе не конкурент. После того, как сегодня побывал в вашей… парилке, меня туда никакой зарплатой не заманишь.

Мы медленно пошли по разогретому днем тротуару. Летние новые туфельки прилипали к размягченному асфальту, и я с грустью подумала, что их придется выкидывать. А денег на новые нет… или снова у Георгия просить? Похоже, на гонорар от нынешнего дела пока можно не рассчитывать. Ладно, все это лирика, пора к сути переходить.

Все же, что с таинственным поклонником? Он действительно существует, либо какой-то бабке сослепу показалось? Может, какую-то другую пару видела, а решила, что это Лизу провожают?

Про кавалера мне сказал вполне серьезный человек, и его жена подтвердила. Видели его два раза, но это не значит, что он только эти два раза девушку провожал. За ней же соседи не следили. Время назвали тоже точное, а вот даты… тут проблема.

Просто мой информатор работает посменно. Иногда возвращается домой около пяти вечера, жена выходит ему навстречу, и они идут на прогулку. Так что будем считать, они столкнулись с Лизой и ее провожатым оба раза в 17.10. Ну, плюс минус пять минут, тут сказать сложно, но это и неважно. Но было это в прошлые вторник и среду, или в позапрошлые — тут они не помнят.

Ладно, но как им показалось — у Лизы был роман, или просто знакомого по дороге домой встретила, и решили вместе пройтись?

Им однозначно показалось, что там роман в самом разгаре. — серьезно ответил Саша. — Лиза на него смотрела так… как кошка на живую рыбу. Так мне жена свидетеля сказала.

Мммм… ни разу не видела, как кошка именно на живую рыбу смотрит. С вожделением или с ужасом?

С восторгом, переходящим в экстаз. — усмехнувшись, пояснил Саша. — Давай просто поверим свидетелям на слово — девушка была влюблена в своего спутника.

Да уж… и продолжала жить с другим. — протянула я. — Рисковая девчонка. Ты же ее сожителя видел? Я б его обманывать просто побоялась.

Эх вы, женщины… кроме страха, ничего бы не остановило?

Меня? Много чего остановило бы. Я вообще врать не люблю. Но насчет Лизы неизвестно, может, моральные соображения ее не мучили. Но вот чисто чувство самосохранения — оно ж должно было сработать?

А оно сочетается с влюбленностью?

Я даже сбавила шаг, задумавшись. В самом деле, сколько раз я совершала совершенно дикие поступки ради любимого? Где же тогда пряталось мое чувство самосохранения?

Наверное, не особо. — не стала я кривить душой. — Хорошо, допустим. Лиза накануне свадьбы с Вадимом влюбилась в другого. Ничего удивительного тут нет. Но вот дальше что? Она решила сбежать от надоевшего жениха… и записала видео, где говорит, что ее убили? Причем, даже не Вадиму посылает, а выкладывает в телеграм-канал про реальные преступления. Зачем? Не проще ли было написать записку типа “Меня не ищи, люблю другого” и спокойно уехать?

Он бы прочитал записку и не искал? — удивился Половцев.

Не знаю. — пожала я плечами. — Зачем искать ту, которая разлюбила?

Ох, Полина… вы не влюблялись никогда, что ли? — он с хитрым прищуром посмотрел на меня.

Еще как влюблялась! — резко ответила я. — Но точно знаю — после такой записки искать никого бы не стала.

В голове тем временем вертелись непрошеные мысли о том, что такой непреклонной я стала лишь недавно. Еще несколько лет назад я бы обязательно искала любимого, кого я обманываю?

А я бы искал. — словно озвучил мои мысли Саша. — Так что Лиза, возможно, просто хотела избежать преследования.

Ну да, чтобы ее, кроме Вадима, еще и полиция разыскивала. Отличный план, надёжный как швейцарские часы.

Как ты видишь, полиции до нее дела нет. — усмехнулся Саша. — А что Вадим к частным сыщикам обратится — ну да, не додумалась. Впрочем, не факт, что ты ее найдешь.

Надо найти шатена, в которого она влюбилась. Что-то мне подсказывает, что она тоже там.

Да, всего-то делов. Как думаешь, сколько в нашем городе высоких шатенов?

Так расспроси соседей, может они хоть приметы какие-то назовут?

А они кавалера не рассматривали особо. Муж там больше на Лизавету пялился. Жена вот чуть подробнее парня описала, мол, смазливый, и волосы волнистые. Вот и ищи теперь по этим приметам.

А если еще окажется, что это девушка была влюблена, а парень просто по дороге ее проводил…

От обсуждения Лизы и ее шатена мы как-то незаметно перешли к разговору о безответной любви, и о том, как по-разному она протекает у мужчин и женщин. Мы все ускоряли шаг, я увлеклась так, что словно парила над землей, и даже туфельки словно перестали прилипать к асфальту. Солнце наконец зашло, духота немного спала, и настроение у меня сильно улучшилось. Я словно скинула десяток лет, оставив позади все стрессы, потери, и снова почувствовала себя молодой девушкой на первом свидании.

Вдруг оказалось, что мы уже подошли к моему дому. Остановившись возле подъезда, я набрала было полную грудь воздуха, собираясь с силами, чтобы попрощаться, как вдруг из полуоткрытого окошка старых Жигулей, припаркованных чуть левее, что-то блеснуло в лучах заходящего солнца, и раздались едва слышные щелчки. Один, второй, третий…

Нас снимают! — горло словно вмиг пересохло, и я с трудом шевелила губами. Но Саша и сам услышал странные звуки. Он резко развернулся и бросился к Жигулям, уже схватился было за ручку задней двери, но машина, дико взревев, рванулась вперед и, обдав нас клубами едкого черного дыма, скрылась вдали.

Глава 9

Каруша, крупная черно-белая лохматая псина неизвестной науке породы весело бежала по редкому лесочку, радуясь даже не слишком сильной тени. Ее хозяин, пенсионер Судукин, бежать с такой скоростью не мог бы и в более прохладные времена, поэтому спустил собачку с поводка и не торопясь, стараясь держаться в тени, побрел следом. За Карлушу он был спокоен — сделав большой круг по лесу, она возвращалась к нему, радостно гавкала, делая несколько буквально балетных па и вновь мчалась куда-то по своим собачьим делам.

Но примерно в середине прогулки псинка внезапно скрылась из виду. Пенсионер начал беспокоиться, и окликнул пса:

Каруша, ко мне!

В ответ откуда-то из густого кустарника раздался протяжный жалобный вой, так непохожий на обычный веселый лай собаки.

Каруша, ко мне! — в панике крикнул хозяин. Но собачка не вылезала из кустов, а ее вой становился все сильнее. Крякнув от досады, Судукин, раздвигая руками густые колючие ветки, полез вглубь, едва не лишившись глаза от удара особо крепкой и сильной ветви.

Собака нашлась в глубине кустарника, на небольшом пятачке, заваленном кучей наломанных веток… Она поджала переднюю лапу и все громче выла на кучу, шерсть на загривке встала дыбом.

Да что ж ты, дурында, меня сюда заманила? Ногу поранила? — с досадой спросил хозяин, но тут его взгляд упал на длинную белую ветку, высовывавшуюся из кучи. Что-то привлекло внимание своим блеском… постойте-ка, на ветке разве бывают браслеты?

Он сделал шаг вперед, отодвинул воющую собаку, и наклонился пониже, пытаясь рассмотреть подслеповатыми глазами странный опоясывающий тонкую древесину браслет. Похоже, простая бижутерия, какие-то стеклышки… но что-то было не так с самой веткой. Каруша взывала с новой силой, и вдруг он понял, что видит. Это была тонкая, видимо женская, рука кисть которой была погружена в кучу засохших веток, плоть с руки, похоже, уже сгнила и отошла, обнажив белую кость, которую обвивал простенький браслетик с какими-то стразами.

****************************

Первое, что бросилась в глаза — парень был и впрямь очень привлекательным. Он мог растопить женское сердце не брутальной мужской красотой, а, скорее, сладостью корейских дорам. Тонкие черты удлиненного лица украшала шапка густых, чуть вьющихся каштановых волос, карие глаза словно светились изнутри. Даже некоторая худоба не портила его фигуру — светлая майка-алкоголичка открывала глаза широкие плечи и вполне накачанные бицепсы. Да и выправка радовала взгляд.

Парень удивленно застыл на пороге, потом спросил:

Мила, это твоя подруга? Чем обязан визиту?

Павлик, ты помнишь, Вадька сыщиков нанял? Я ж тебе рассказывала. — голос девушки странно звенел, словно от сильного волнения. — Они думают, что ты Лизу прячешь.

Не помню… — казалось, он немного растерялся, но тут же сделал приятное лицо и бархатным баритоном обратился ко мне:

Поверьте, красавица, я сам хотел обратиться к сыщикам, чтобы найти Лизаветту. Просто не успел.

Считайте, что обратились. — отрезала я. — Видите, сыщик сам к вам пришел, с доставкой на дом. Может, в квартиру впустите?

Ох, что это я! — он тут же отступил вглубь коридорчика и сделал широкий жест рукой, приглашая войти. — Входите, девочки, мне в любом случае очень приятно вас видеть!

Непохоже, чтобы парень убивался из-за пропавшей Лизы, подумала я, решительно переступая порог. Мила впорхнула следом, ее лицо выражало сложную гамму чувств, от возбуждения до страха. Мне показалось, или ее губы слегка кривились в усмешке?

Павел повернулся и, в два шага миновав коридорчик, пошел в комнату. Мила буквально надвинулась на меня, толкая за ним, но я вывернулась и забежала по дороге на кухню. Потом заглянула в крохотный совмещенный санузел, и лишь тогда зашла в комнатку, где возле раскладного дивана стоял хозяин квартиры, а на подоконнике, качая длинной ногой в изящной босоножке, восседала Мила. При моем появлении она радостно возвестила:

О, наша сыщица приковыляла. В сортире уже проверила, не плавает Лизаветта? Теперь под стол загляни, и в диван не забудь!

Я с трудом подавила желание немедленно проверить бельевой ящик, и с интересом посмотрела на хлипкий двухдверный шкаф напротив него. Перехватив мой взгляд, Павел широко распахнул двери шкафа, где висели пара тонких курток и штук 10 разных костюмов — от бархатного синего до белоснежного, из какой-то тонкой немнущейся ткани, и ободряюще улыбнулся.

Ты проверь, может, она там висит, только замаскировалась под штаны. — хихикнула Мила.

Павел лишь укоризненно покачал головой, и широко мне улыбнулся. Его улыбка запросто могла растопить небольшой ледник.

В каких отношениях вы были с Лизой. — сухо спросила я, чувствуя себя полной дурой.

Я в нее влюблен. — коротко ответила парень трагическим баритоном с легкой хрипотцой. — Я уговаривал ее бросить своего… мужчину и переехать ко мне. Я бы сделал ее счастливой. Но она отказалась.

Его голос слегка дрогнул. Он плавным жестом скрестил на груди руки, слегка наклонил голову, большие карие глаза словно заволокло туманом. Я посмотрела на Милу. На сей раз была просто уверена — девчонка с трудом сдерживает смех. Интересно, что же такого смешного она услышала? И почему мне и слова, и жесты парня тоже кажутся какими-то… фальшивыми, что ли?

А кем вы работаете? — внезапно выпалила я, хотя собиралась спросить совсем о другом.

На секунду парень выпал из образа убитого горем Пьеро, и с изумлением вытаращился на меня. После недолгой паузы он произнес уже нормальным тоном:

Актер погорелого театра, можно сказать.

Ээээ… не поняла.

Ну, работаю в маленьком театрике “Абажур”.

Актером? — я облегченно вздохнула. По крайней мере понятно, почему он так странно разговаривает. Но актер он неважный, надо признать.

Ты адрес театра скажи, она к тебе с сотней роз завтра же примчится. — хмыкнула Мила с подоконника.

Примчусь. — кротко согласилась я, без всякого приглашения усаживаясь на диван. — Так что адресок мне и правда нужен.

Павлик сделал вид, что смутился, потупил глазки и, приятно улыбаясь, цапнул со стеклянного журнального столика и протянул мне визитку. На красивой меловой бумаге был нарисована настольная лампа с стеклянным абажуром-мозаикой, и крупным шрифтом с изгибами имя актера — Павел Некрасов. Я в упор смотрела на него, но он все улыбался, словно радуясь неожиданной новой поклоннице. Да уж, непохоже, что переживает о пропавшей девушке. Или для него она вовсе не пропавшая?

Когда вы последний раз видели Лизу?

За два дня до ее исчезновения. — он мигом помрачнел, голос снова слегка дрогнул. — Если б я только знал!

Блин, так мы до правды никогда не дойдем, устало подумала я. Девушки тут нет, и женских вещей в шкафу тоже не обнаружено. Надо поспрашивать еще, но я не понимаю о чем. Хоть бы хорошей актерской игрой меня побаловал, я был оценила, но вот это убожество… Надо сбить его с толку, может, хоть что-то полезное узнаю.

Если не ошибаюсь, — я сделала паузу и пару секунд молчала. — Вы должны были жениться на Тамаре. Она сказала, что уезжает с вами.

А… — он вытаращил глаза, пару раз открыл и тут же закрыл рот. — Кто эта Тамара?

Я внимательно наблюдала за ним. Похоже, сейчас удивление не было актерской игрой, выглядело оно вполне искренним. Но все же он актер… и кто сказал, что играет всегда одинаково плохо?

Выдержав вполне мхатовскую. на мой взгляд, паузу, я тихо произнесла:

Молоденькая девушка с пышными темными кудрями, этакая пышечка. Как Лизавета, только еще полнее.

Мила наблюдала за нами, чуть приоткрыв от изумления рот. Но тут она ожила:

Павлуш, а это не та психическая, которая тебя на каждом спектакле цветами забрасывает? Помнишь, по носу тебе розой попала? Мне кажется, она именно Томочкой тогда представилась.

А… ну может. — парень потихоньку ожил и даже попытался улыбнуться, но вышло слегка кривовато. — Но я ее только на спектаклях и видел. Ну, после них она иногда в гримерку прорывалась

Он слегка передернулся, Мила уже откровенно смеялась:

Пашук, а помнишь, она в гримерку к тебе ворвалась, когда мы с Лиской там были? Заявила, что ты настолько прекрасен, что она готова тебе ноги мыть и воду пить? И предложила гнать лохудр, мол, только она твою тончайшую душу понимает. Я еще предложила ей для начала выпить воду из вазы, где ее розы стояли?

Актер молчал, но я заинтересовалась:

И что, выпила?

Ага, как же, разбежалась! — хмыкнула Мила. — Схватила эту вазу и хотела в меня запустить. Весь пол замочила, и на его костюмы для сцены брызги попали. Хорошо я увернулась, а Лиза схватила ее за космы и выкинула в коридор. Но вообще ржака, как она за Пашкой охотилась. А как научилась розы из зала в него метать! Прямо раз — и в нос! Раз и в глаз!

Кстати, просил этой психической билеты на первый ряд не продавать, чтобы хоть иногда промахивалась. — Павел недовольно покосился на весело ржущую Людмилу. — Но она как-то все равно впереди оказывалась, уж не знаю… менялась с кем-то местами, наверное. Это она сказала, что я на ней жениться собрался?

Я на секунду задумалась. А что, если это другая Тамара? У меня же нет фотографии пропавшей девушки, даже видео с прощальной речью Оскар стер… Как бы проверить?

И когда последний раз она метала в вас розы? — деловым тоном спросила я. — Вчера, позавчера?

Актер призадумался, Мила, вмиг став серьезной, не сводя с меня глаз, медленно помотала головой:

Неа, что-то давненько ее не видно было. То ни одного показа не пропускала, а то вдруг исчезла, как привидение. Павлуш, а может, вы и впрямь стали тайком встречаться? Колись давай!

Да отвянь, только твоих приколов тут не хватает. — разозлился парень. — Не помню я, когда ее видел. Давно!

Ладно. — я поднялась на ноги. — Ухожу. Только ответь — такая поклонница, как Томочка, у тебя одна была?

Если бы. — хмыкнул Павел. — Штук пять таких точно наберется. Просто не все такие меткие, что за километр букетом в глаз попадают. Обычно все же в руки суют.

А все остальные поклонницы на месте? — светским тоном осведомилась я, направляясь к двери. Мила осталась сидеть на подоконнике, а хозяин вышел за мной в коридорчик.

Да не помню я! — приложив руки к груди, самым искренним тоном сказал актер. — Вроде все… но я мог и сбиться со счету.

Я укоризненно помотала головой и поинтересовалась:

Если я захочу стать поклонницей, когда на спектакль приходить?

Да хоть сегодня вечером! — кажется, он обрадовался вполне искренне. — На визитке адрес есть. В восемь генеральная репетиция, приходите! Совершенно бесплатно!

Глава 10

Я покосилась на сидящего рядом Половцева. Тот сосредоточенно смотрел на сцену, но даже его профиль выражал снисходительную насмешку. В самом деле, современное прочтение Золушки было довольно забавным, хотя бы тем, что за преобразившейся в принцессу замарашкой охотился не только принц, но и кучер, оказавшийся заколдованным волшебником, а заодно и помощник Феи, влюбившийся в девушку, пока сооружал из тумана ее платье. Этим помощником как раз был Павел Некрасов. На мой взгляд, он был красивее принца, низкорослого и плечистого. Хотя корона, безусловно, украшает любого…

В небольшом помещении было душно, кондишка явно барахлила, если была вообще. Непропорционально большая по сравнению с зрительным залом сцена, казалось, покрыта неоструганными досками, и я все время переживала за босые ноги актрисы, игравшей Золушку до бала.

Народу в зале собралось немного, но меня это более чем устраивало. Мы без проблем сели во втором ряду, и получили возможность практически в упор рассматривать группу нарядных девушек на первом. Девушек было точно больше пяти, видимо, это и были поклонницы Павла Некрасова — а может, и других молодых актеров?

Сбоку от них сидел статный мужчина средних лет, в строгом сером костюме-двойке, с ежиком полуседых волос, выправкой и властным взглядом похожий на полковника из старых фильмов. Видимо, это был режиссер — иногда он останавливал действие на сцене и давал руководящие указания, после чего актеры снова проигрывали ту же сцену, на мой взгляд, без каких-либо изменений. Но “полковник” удовлетворенно кивал головой, и действие мчалось дальше.

Рядом с ним сидел мужичек немного постарше и попроще, полный, с редкими светлыми волосами вокруг подглядывающий на макушке лысины, в белой рубашке с короткими рукавами и слегка помятых штанах цвета хаки. Видимо, это был какой-то помощник, поскольку по указу режиссера он то переставлял ширму на сцене, то бегал куда-то за кулисы и притаскивал графин с водой.

На мой неискушенный зрительский взгляд, Золушка явно симпатизировала вовсе не Принцу, а юному Фею, но возможно, так и было задумано?

Но сосредоточиться на игре фигуранта у меня пока не получалось. Почему-то больше занимала реакция Саши, и я уже немного жалела, что, повинуясь странному импульсу, позвала его с собой, как бы для защиты от маньяка. В конце концов, реальной причины для этого не было — какая опасность могла грозить мне среди кучи людей? Конечно, театр, расположенный в каком-то старом Доме культуры, располагался на отшибе, почти что на лесной опушке, вдали от домов, но после спектакля можно было вызвать такси к самому подъезду, и спокойно ехать домой. Так зачем я начала изображать перепуганную сиротку, и уговорила Сашу составить мне компанию, чтобы ее не составил убийца? К тому же вообще неизвестно, есть ли в этом деле какой-то злодей, и что с Лизой и Тамарой — может, они живы и здоровы, просто сбежали к любимым мужчинам. Пока что в деле нет ни одного трупа…

Так зачем же я пригласила на “Золушку” Сашу номер 2? К чему врать себе, мне просто захотелось его увидеть. Интересно, поверил ли в мой страх Половцев? И почему он вообще согласился, вряд ли из любви к современному искусству? Все же не оставил мысли поступить к нам на работу? Если так, его ждет жесточайший облом.

Днем, часа через два после моего визита в Павлу, мне позвонил Вадим, судя по голосу, сильно подшофе, и грубо потребовал вернуть ему аванс, поскольку невесту я не ищу и вообще толку от меня, как от козы молока. Я чуть было не начала спорить, что молока не дает козел, но вовремя спохватилась и велела звонить Рядно, он заведует деньгами, а я их пока и в глаза не видела. Заказчик еще что-то кричал, наверное, пытался меня оскорбить, но я бросила трубку и для верности внесла его в черный список.

На этом я собиралась закончить с делом и забыть о Павлике и Миле, равно как о растворившемся вдали гонораре, но через полчаса позвонил шеф и заявил, что вопрос улажен, деньги возвращать не надо, спокойно продолжать поиски Лизы. Не факт, что терпения Вадима хватит надолго, но раз шеф велел — ну что же, буду продолжать. И я позвонила Половцеву. чтобы пригласить его в театр “Абажур”. Он не заставил себя долго уговаривать. Поскольку моя несчастная машинка так и оставалась в сервисе, в половине седьмого он с шиком заехал за мной на такси, и вот мы здесь.

Я вновь посмотрела на сцену. Кучер, здоровый мужик с внешностью канадского лесоруба уверял преобразившуюся Золушку в кружевном платье, что подходит ей куда больше, чем избалованный женским вниманием принц. Я согласно покивала в такт. Да, пару надо выбирать по себе. Мне отлично подходит журналист Георгий, полный, мягкий, умный, ехидный. Я с корнем вырвала из сердца бывшего мужа, нерешительного, неуверенного в себе, но такого доброго и отзывчивого… Саша номер 1 сейчас сидел бы со мной, а не на работе, пусть крайне важной и престижной. Я закрыла глаза, и мне показалось, что он и сидит рядом, слегка наклонившись ко мне, и я чувствую тепло его руки…

Нет, пока заканчивать растравлять себе старые раны. Я не собираюсь расставаться с Георгием, да и что я вообще знаю о Половцеве? Только то, что он рассказал о себе сам. Он действительно подполковник полиции в отставке? Я не видела его документов, Рядно, кажется, тоже. Теряю я хватку. Впрочем, зачем ему врать? И вообще, о чем я думаю? Мне надо понять, как перехватить и разговорить после спектакля режиссера, актеров и девушек-поклонниц. Нет, все же правильно я взяла помощника, одной мне никак не объять необъятное.

Ладно, Павел никуда не денется, его коллеги, пожалуй, тоже. А вот девушки могут быстро разойтись, лови их потом. Да и вообще, кто сказал, что они начнут со мной беседовать? Кто я им? На мое удостоверение частного сыщика надежды мало, самой старшей поклоннице актерского мастерства на вид лет 20, для них моя работа вряд ли особо интересна. Хотя вот Мила заинтересовалась… кстати, где она? Ее тоже можно использовать.

Я покрутила головой, но Людмилу среди девиц не обнаружила. Впрочем, она и не обещала сегодня прийти, может, вообще не любительница репетиций. Зато в голову пришла отличная мысль, как мне привлечь и разговорить поклонниц. А режиссером и его помощником как раз и займется Саша, он выглядит куда солиднее, и вызовет больше доверия, чем непонятная тетка в мокром от поте сарафане.

Бархатная сумочка на боку завибрировала, кто-то звонил на мобильник. Хорошо, что я предумотрительно отключила звук. Интересно, кто же это? Рядно, Маша и Георгий были в курсе, куда я иду, и не стали бы беспокоить во время спектакля. Но вибрация все не прекращалась, действуя на нервы, как жужжащая над ухом муха. Я достала телефон и взглянула на дисплей: Георгий! На секунду я перепугалась: вдруг что-то с дочкой? Но нет, тогда позвонила бы мама. Так в чем же дело, просто забыл, что я в театре?

Я быстро написала: “Идет спектакль, закончится, сразу перезвоню”. Ответ пришел немедленно, я даже не успела спрятать телефон в сумочку: “Скинь геолокацию!!” Совершенно офигев, я выполнила просьбу а скорее, требование, и спрятала мобильник. Что вообще происходит? Мой любовник никогда еще не проявлял такой неуместной настойчивости. Зачем ему геолокация, он хочет за мной заехать? Хм, как бы его не возмутило присутствие рядом со мной Половцева, постороннего мужчины, который не имеет отношения а агентству “Шерлок”. Впрочем, откуда журналисту знать, имеет или нет?

Но долго раздумывать над странным звонком мне не пришлось. Занавес опустился, а я, погрузившись в свои мысли, даже не поняла, кого же выбрала Золушка. Впрочем, фиг с ней, надо не упустить стайку девчушек в разноцветных платьицах и шортиках, бросившихся к сцене, и аж подпрыгивающих от восторга, протягивая вперед цветы. Я коротко скомандовала:

Саша, поговори с режиссером, и с его замом тоже!

О чем?

О любви! — впрочем, злиться я могла только на себя. Разумеется, подготовить список вопрос должна была именно я, и проинструктировать спутника заранее. — О Павле Некрасове и его поклонницах. В принципе, главное войти к ним в доверие, о чем расспрашивать, я и сама не знаю.

Избегая его взгляда, я вскочила и побежала к сцене. Девушки уже зашвырнули на сцену цветы и приплясывали возле сцены. Коротенькие юбочки. восторженные лица. Одна, в пышной юбочке, похожей на балетную, и с забавными русыми хвостиками, вдруг обернулась и в упор глянула на меня большими ярко-синими глазами, в которые легкая стеснительность соседствовала с некоторым вызовом. Внезапно я почувствовала что-то похожее на приступ паники. Кого мне напомнила эта девчонка? И почему я вдруг представила себе Лику, свою дочку, в ее семнадцать лет? Она скоро вырастет, моя малышка, а я ее почти не вижу. Я постоянно в поиске — то себя, то преступников, и почти не уделяю внимания дочери. Что, если, не получив достаточно материнской любви, она начнет ее добирать вот в таких извращенных формах? Пополнит группу поклонниц бездарного, но смазливого актера? Девочка отвернулась, и я выругала себя за неуместные мысли. Хватит рефлексировать, сейчас главное, чтобы не начали расходиться Раскрыв, словно для объятий, руки, я громко крикнула:

Кто хочет со мной в гримерку Павла Некрасова? Всех проведу!

Серьезно? Нас пропустят? А ты вообще кто? — нестройный девичий хор не мог сбить меня с толку, и я еще громче заорала в спину резво убегающему со сцены Павлу:

Некрасов, твою мать! Остановись!

В поисках спасения Павлик почти уже скрылся в служебной двери, но на мой дикий вопль все же среагировал и остановился.

Вернись, мы все к тебе!

Низко опустив голову и словно став ниже ростом, он. в своем блестящем костюме помощника Феи побрел к нам. Остановился на краю сцены, окинул потухшим взглядом толпу поклонниц и, присев на корточки, устало произнес:

Полина, устал, как собака, давайте в другой раз? — но встретил мой непреклонный взгляд и загрустил еще больше: — Ладно, только давайте прямо тут поговорим, не надо ко мне всех водить.

Несколько девушек, разочарованно поглядев на него, отошли от сцены. Видимо, они пришли ради других артистов. Краем глаза я видела, что к нам из зала двинулся было режиссер, но Половцев быстро преградил ему дорогу. Так, сколько девушек осталось возле меня? Всего четыре, с ними и поговорим. На вид им всем от 15 до 20 лет, хотя я тот еще физиономист. Да, для них я старуха, но общий язык искать придется. Только надо брать быка за рога, время позднее, девочкам и в самом деле пора по домам. А ко мне вскоре, очевидно, приедет Георгий.

Давочки, куда вы еще трех подружек девали? — широко улыбнулась я. — Павлик хотел большую фотосессию провести, но я так поняла, вы тут не в полном составе? Придется отложить?

Девочки растерянно переглянулись. Та, что напомнила мне повзрослевшую Лику, со смешными русыми хвостиками по бокам, застенчиво протянула:

Так мы самые верные, с нами пусть фоткается, зачем другие?

Я лишь укоризненно помотала головой. Павел выпрямился во весь рост и тяжело вздохнул.

Ну, раз фотосессия отменяется, может, я пойду?

Я махнула на него рукой. Пусть и в самом деле уходит, мне надо узнать, кто из поклонниц перестал приходит на репетиции и спектакли. Впрочем, зачем я это делаю? Мне надо найти Лизу, а пропавших девушек должен искать Оскар. Но меня не оставляло чувство, что это звенья одной цепи.

Девушки молча проводили Павла глазами, затем мрачно повернулись ко мне:

Ты наврала про фотки? Ты вообще кто?

Кто сказал? — возмутилась я. — Я импресарио Некрасова, но нам нужно фото, где будет много его фанаток! А вас жалкая горстка! Где Тамара, к примеру?

Томочка? — заинтересовалась полная девушка постарше с красивым каштановым каре, одетая в легкий льняной комбинезончик. — Да фиг знает, давно ее не видели. Вроде, в мае тут плясала… или даже раньше? Ну и что, без этой жирной коровы съемок не будет?

У Павла было всего 5 фанаток? — огорчилась я. — Он говорил, что намного больше!

Девочки загалдели в голос. Я с трудом разобрала, что обычно тут собиралось около десятка школьниц и студенток, но почему-то некоторые, самые рьяные, потихоньку покинули благородное собрание. Да, раз уж надо собрать всех, мне дадут телефоны всех, кто замечен возле сцены.

Еще через пару минут в моих контактах прибавились еще 4 телефона девушек. Заодно я записала и номера четверки фанаток, которые со мной общались. Ладно, потом вместе с Машей разберемся, кто-то из фанаток фигурирует в тех видео, которые попали в полицию, или я стараюсь зря. Девочки собрались было расходится, но я жестом фокусника вытащила из сумочки большую цветную фотографию Лизы:

А эту девушку видели?

На миг они умолкли, потом снова загалдели разом. Я поняла, что Лизу они знали, она единственная имела свободный доступ в гримерку, откуда остальных девиц постоянно гнал помреж с охранником. Но когда в последний раз она посещала Павла, сказать не могут. Неделю назад, две? Кто знает.

А вы ее знаете? Чем она лучше нас? — звонкий голосок синеглазой прорезался сквозь нестройный хор девичьих голосов. — Она не такая уж красивая, у нас тут куда лучше есть!

Я ее знаю. — я в упор посмотрела на девочку, и внезапно она залилась краской, от чего на полудетском курносом личике выступили почти незаметные до сих пор веснушки. — Во-первых, она старше тебя. Тебе в школе учиться надо, а не парней караулить. Во-вторых… как ты думаешь, может, она просто увидела в Павле не актера, а обычного парня? Может, ему именно этого не хватало?

Девочка растерянно захлопала ресницами, а я разозлилась на себя. Нашлась тетя-воспитательница, тоже мне. Саму бы кто воспитал. Но остановится я уже не могла.

Тебя как зовут?

Наташа. — синеглазка постепенно приходила в себя и, кажется, тоже начинала злиться. Краска отхлынула от лица, и симпатичные веснушки вновь слились с бледной кожей.

Наташа, скажи, разве в твоем классе нет симпатичных парней? Чем они хуже вот этого? — я мотнула головой в сторону уже опустевшей сцены.

Он талантлив! — снова вспыхнула девочка.

А может, кто-то из твоих знакомых мальчиков еще талантливее. Может, у вас в классе учится настоящий гений. Но ты его не замечаешь. А когда он прославится, тебя он тоже уже не заметит.

Наташа осторожно отступала к сцене, пытаясь слиться со плохо оструганными досками. Я осеклась и вытерла рукой вспотевший лоб. Да что это со мной, рановато в неполные сорок лет превращаться в бабку у подъезда, а то. глядишь. скоро начну всем проходящим девчонкам “проститутки!” вслед кричать. Все, хватит, лучше уж я дочку воспитывать буду, когда чуть подрастет.

Я задала еще пару вопросов, но, похоже, успела напугать девочек. и больше ничего ценного из них выжать не удалось. Пробираясь вдоль узких рядов, пошла к Половцеву, увлеченно беседующему о чем-то с двумя мужчинами чуть сбоку от первого ряда.

Когда я подошла, оказалось, они обсуждают рыбалку. Режиссер Артем Глушко, несмотря на свой властный вид и строгий костюм, оказался заядлым рыбаком, и разводил все шире руки, показывая, каких размеров щуку совсем недавно поймал в речке неподалеку от театра. Саша восхищенно кивал, рассказывая, в свою очередь, как недавно огромный сом сломал ему спиннинг. Мужичок попроще, полненький и уютный замреж Никитин, или Петрович, как обращался к нему режиссер, похвастался лишь двумя ведрами плотвы. Вообще, насколько я поняла, особо азарта при рыбной ловле он не испытывал. наверное, просто составлял компанию начальству.

Пока Глушко втолковывал бедному Саше, как правильно ловить щуку, я улыбнулась Никитину и чуть отошла в сторону. Он сделал шаг ко мне и вопросительно глянул: мол, чего желаете? Я быстро представилась: так и так, я частный сыщик, ищу девушку, вот ее фото.

О, это Павлуши нашего зазноба? — весело улыбнулся замреж. — Да видел ее, знаю. Хорошая девчонка, приветливая. А чего ее искать, можно у Павла спросить.

Он уверяет, что неделю ее не видел.

Прям таки неделю? — невысокий, похожий на располневшего кота Леопольда Никитин продолжал улыбаться. — Да ладно, еще вчера тут была, в его гримерке. Вот сегодня вроде нет, не видал.

В этот момент в распахнутые двери зала стремительно, как курьерский поезд, влетел красный как большая вареная свекла Георгий и на всех парах полетел ко мне. Под мышкой у него был зажат портативный Айпад.

Ну что, дорогая, посмотрим фильмец?

Глава 11

На небольшой экране шло натуральное хоум-видео. В типовой малогабартиной квартире, на покрытом каким-то ярким ковром полу в разных позах кувыркалась парочка: пышногрудая широкобедрая блондинка с осиной талией и могучий атлет с короткой стрижкой. Они неутомимо меняли позы, так что я даже залюбовалась их синхронными движениями и задорным сексом. Но зачем Георгий привез это порно сюда, в приличный вроде бы театр? Если уж так загорелось, посмотрели бы дома…

Я покосилась на Половцева, постоянно отвлекающегося от разговоров о щуке и с интересом оглядывающегося на угол, в котором затаились мы с журналистом, и хотела было уже напрямую задать вопрос, как вдруг что-то на мониторе привлекло мое внимание. Пышная блондинка повернула голову к камере и… я увидела свое лицо!

Не веря собственным глазам, я пялилась в экран. Крутобедрая красотка тем временем отвернулась и занялась могучим орудием кавалера. Тем временем камера поднялась наверх по могучему торсу, и крупным планом взяла лицо… Половцева.

Ух ты, какой я, в натуре, мощный! — раздался над моим ухом ехидный голос Саши, который в реале выглядел раза в два меньше экранного гиганта. — Сколько на себя в зеркало смотрел — таких бицепсов сроду не видел!

Очень смешно. — пробурчал себе под нос Георгий, резким движением захлопывая айпад.

А чего ты застеснялся? — голос Саши стал немного резче. — Я б еще посмотрел. Не каждый день себя видишь в образе Геракла. Да и Полина тут хороша. Я б от такой цыпочки не отказался.

Сам знаю, что это дипфейк, Нейросети. — Георгий стал еще краснее, если это возможно. — Но вот что странно — меня почему-то никто в таком виде не монтирует.

Ты жалуешься или хвастаешься? — ко мне тоже наконец вернулся дар речи.

Я хотел бы знать, что вас связывает. — кажется, журналист потихоньку приходил в себя.

Мы вместе работаем в агентстве. — резко ответила я, от души надеясь, что Саша не станет возражать. — И здесь по делу. А вот почему тебе такие видео присылают… вот тут не в курсе.

Может, ты любитель клубнички… ммм? — Половцев был настроен отнюдь не миролюбиво. — Постоянно порно качаешь, вот для тебя и соорудили…

Так если бы это мне прислали! — зарево на щеках журналиста снова запылало. — Знаете, кому сегодня утром пришел вот этот кошмар?

Мы молча уставились на него.

Главреду! — выкрикнул Георгий. Раньше я ни разу не видела его в таком состоянии. — Написано было, что крайне важная инфа по поводу интервью с мэром, он побоялся сам открывать, позвал нашего айтишника… и они вдвоем это просмотрели!

Половцев сочувственно зацокал, я почувствовала, как к щекам прилила кровь, и невольно схватилась за горящее лицо руками. Да уж, даже от того, что мерзкое видео посмотрел Саша, было как-то не по себе. А уж посторонние мужики… Понятно, что фигура не моя, я выгляжу слегка иначе. Но… откуда это знает главред? Меня он видел издали, может лицо и запомнил, но вот какого размера грудь и попа — вряд ли. И мой возлюбленный не стал возражать, согласился, что это я тут… развратничаю!

Мужик, так тебе вся редакция завидует. — усмехнулся Половцев. — Такая красотка у тебя! Мало ли с кем она когда… теперь-то твоя!

Я оторвала руки от все еще горячего лица и в упор посмотрела на Георгия. Несвойственный мне приступ стыдливости прошел, и в груди разгорался гнев на любовника. Зачем он притащил сюда айпад и заставил меня смотреть эту гадость? Мог бы и поберечь мои нервы. Лучше бы нашел того, что соорудил отвратительный фейк! А кстати, кто его сделал?

К нам подошли режиссер с помощником.

Ребята, мы закрываемся. — резко сказал Грушко. — Сашок, вот мои координаты — он протянул визитку, — звони после выходных. Покажу место, где щуки сами на блесну насаживаются!

У вас все в порядке? — слегка встревоженно наклонился ко мне Никитин, еще больше похожий сейчас на мультяшного Леопольда. — Вас никто не обидел?

Нет-нет, все в порядке. — заверила я. Еще не хватало посвящать весь театра с мои дела! — Вот моя визитка, вы не могли бы позвонить, если увидите в театре Лизу? Поверьте, она мне очень нужна!

Конечно, барышня, буду рад помочь! — он учтиво поклонился. — Сразу же позвоню!

Меня зовут Полина. — я постаралась завлекающе улыбнуться, но боюсь, только зря перепугала человека кривым оскалом. — Только мне позвоните, в Лизе ничего не говорите. А то я ее тут не застану.

Ну… да, конечно. — он слегка растерялся, но видимо вежливость не позволяла спорить с дамой.

Георгий крепко ухватил меня за руку и потащил к выходу. Половцев пружинистой походкой последовал за нами, чему-то слегка усмехаясь. В темпе вальса мы пробежались до старенькой машины журналиста, он затолкнул меня на переднее сиденье, а Саша, не дожидаясь приглашения, быстро сел на заднее, за моей спиной.

Сев за руль, Георгий, однако, не торопился заводить мотор. Вместо этого он повернулся ко мне:

Полина, я все же жду объяснений!

Я тоже. — стараясь говорить спокойно, ответила я. — Ты уже выяснил, кто прислал эту жуть?

Айтишник сказал, что это через какой-то ВПН прислали, он не может определить адрес. — он вроде тоже слегка успокоился, и уже не похоже было, что его вот-вот хватит удар. Впрочем, свет уличных фонарей был слишком слабым, чтобы я могла быть в этом уверена. — Но кому это могло понадобиться?

Я на секунду задумалась. В самом деле, кому? Соорудить фейковое видео в наше время нетрудно, ИИ и не с такими заданиями справлялся на раз. Но вот кто??? Мог ли фальшивку соорудить сам Половцев? Но зачем? Чтобы поссорить меня с любовником?

Полина, помнишь, нас вчера снимали из какой-то машины? — подал голос объект моих подозрений. — Видимо, как раз для того, чтобы головы к этим порно-звездам приделать.

Я задумчиво кивнула. В самом деле, была машина… и кто-то караулил меня возле подъезда. Половцев в это время был рядом со мной. Конечно, он мог нанять сообщника — но мог ли сообщить ему заранее мой адрес? Вроде, Рядно дал ему только координаты офиса. Если б папарацци караулил там, одно дело. Но ждали меня именно возле дома… Мила! Она же даже в гостях у меня, можно сказать, была!

Кажется, у меня есть предположение… — вкрадчиво сказала я. — Помнишь девушку, которую ты водил в кафе и предлагал взять интервью… хотя она хотела сама написать репортаж? Она тебя еще соблазнить пыталась, а ты якобы отказался?

Георгий смешно заморгал, пытаясь, видимо, вспомнить девушку.

Ух ты, кремень-мужик! — восхитился сзади Половцев. — Так и устоял? А девчонка-то красивая? Поля, эта краля решила вас рассорить, чтобы самой получить, эээ… крутого любовничка? Чего ж его не щелкнула с какой-то девицей, и не прислала тебе? Дамы подходящей комплекции не нашлось?

Мда, настроение у меня было хуже плинтуса, и на Георгия хотелось громко поорать матом, но слушать издевки Саши все равно было невыносимо.

Вот почему ее сегодня в театре не было. не хотела мне в глаза смотреть. Поехали к ней домой. — жестко велела я. — Прижмем к стенке, она сама все выложит. Поехали к центру, сейчас придумаю, как ее адрес раздобыть.

Георгий без дальнейших вопросов завел мотор, но Саша все не унимался.

А кто пытать ее будет? Я, каюсь, к женским слезами дюже чувствителен. Поля, ты возьмешься? Или твой… кавалер такое дело любит? Знатный БДСМ-щик? Плетка у него с собой? А то придем, а даже припугнуть нечем…

Да заткнись ты наконец! — я пошла вразнос. — Иначе высадим прямо тут, пешком домой пойдешь!

Да ладно, я умею такси заказывать. — но он все же немного угомонился. — Поля, не кипишуй, вы ж с этим тюфяком все равно ничего не добьетесь. Так адрес как искать будем?

Ты же бывший полицейский. — сухо сказала я. — Найдешь?

Это если она прописана там, где живет. Тогда найду.

Погоди, есть способ лучше. — я аж прихлопнула от возбуждения в ладоши, затем быстро достала мобильник:

Вадим, мне срочно нужен домашний адрес Милы. Да, подруги Лизы, из соседнего магазина.

Она знает, где Лиза? — недоверчиво переспросил он. Голос звучал немного хрипло, словно со сна, но кажется, он уже протрезвел.

Возможно.

Тогда я тоже приеду.

Хорошо, но назови адрес.

Вадим продиктовал адрес и отключился.

Поехали быстрее. — нервно сказала я. — Он тоже поедет, нам нужно его опередить. А то прибудем аккурат к боям без правил.

Так тут 5 минут ехать. — весело сообщил Половцев, глянув на Яндекс-карту. — Если твоему Вадиму еще машину завести надо, мы точно приедем первыми.

Я с облегчением вздохнула. Схватки все равно не избежать, но мы хотя бы сможем быть арбитрами. Мила сволочь, но все равно девушка, ее бить нельзя. И потом, а вдруг все же не она сняла и прислала хоум-видео? Я ведь как раз еду, чтобы это выяснить!

Доехали до нужного места мы и впрямь за пять минут. Уже стемнело, пробок на дорогах не было, хотя по тротуарам вовсю бродила молодежь и обнявшиеся парочки. Еще бы, наконец-то спала дикая жара, и можно глубоко было дышать, не рискуя обжечь легкие при вдохе. Георгий припарковался в ста метрах от подъезда, сунул под мышку айпад, мы втроем вышли, открыли дверь без кодового замка и поднялись на второй этаж.

Дверной звонок весело лаял и рычал, но с той стороны не раздавалось ни звука. В самом деле, с чего я взяла, что в такой чудный вечер девчонка сидит дома? В театр она не пошла, но что ей мешало пойти, к примеру, на свиданку? С досады я стукнула по облезлой двери ногой, ушибла большой палец и скривилась от боли.

Ну что, десант не удался? — продолжал резвиться Саша. И с чего он так развеселился? И что теперь делать мне? Ехать вместе с Георгием домой?

Я вдруг почувствовала, что не хочу оставаться наедине с вроде бы любимым еще вчера мужчиной. Снова доказывать. что я не верблюд? Что это не я прикрепляла свое лицо к телу развратной красотки, и уж тем более не посылала всю эту красоту главреду? Уже то, что он мог такое подумать, оскорбило меня сильнее, чем показалось вначале. Теперь шок отходил, и я понимала, что не смогу. как прежде, доверчиво смотреть ему в глаза.

Ладно, завтра приедем. — соображала я все еще неважно, на что тут же указал Половцев.

Поля, сейчас приедет этот… мужик. который адрес назвал. Судя по голосу, настроен он решительно. Может, дождемся его?

И что мы с ним делать будем? — вкрадчиво спросил Георгий. — Покажем видео, пусть помедитирует и успокоится?

Я хмуро задумалась. Если не дождемся Вадима, он приедет, начнет буянить, выломает дверь, и что, если вскоре домой вернется Мила? М-да, надо с ней хотя бы созвониться. Может, она в другом месте ночует, тогда хрен с разъяренным парнем, поедем домой, чего нам его ждать, мы ж не психбригада.

Я достала из сумки мобильник и набрала номер девушки. Как и ожидалось, раздались длинные гудки, трубку никто не брал. Внезапно Половцев махнул на меня рукой, прислонился ухом к двери и начал напряженно прислушиваться. Я растерянно опустила руку, и тоже услышала странную тихую мелодию, словно приглушенную мощной преградой.

Мобильник отключился, и музыка вдали стихла. Половцев, вмиг став серьезным, посмотрел на меня.

Я бы советовал звонить в полицию.

Звони. — я тоже внезапно охрипла.

Я позвоню. — проявил наконец мужскую суть Георгий, и быстро набрал знакомого майора. Коротко поведал суть дела, уточнил, что возможно, вызов ложный, возможно, девушка моется в душе, а мобильник лежит где-то возле входа. Но слишком много странностей происходит вокруг нее, и если возможно, мы хотели бы увидеть рядом с собой полицейский патруль.

Патруль приехал нескоро. Мы грустно пританцовывали возле двери, периодически набирая номер Милы. Из-за двери раздавался уже знакомые тихие аккорды, но на звонок никто не отвечал.

Вы чего тут пляшете? — на площадку поднялся Вадим, с трехдневной щетиной, в майке-алкоголичке, пропитанной потом. — Милки что, дома нет?

Должна вот-вот подойти. — быстро ответила я. Ни к чему сообщать, что сейчас приедет полиция.

Лады, ждем. А с чего ты взяла, что она про Лизу знает?

Показалось. — грубо ответила я. Сил на политес просто не осталось. — Дедукция, понимаешь ли.

Слушай, не наглей, я тебе деньги плачу. — он вмиг помрачнел. — Если задаю вопрос, живо отвечай!

Ты с дамой разговариваешь. — мило улыбнулся Половцев. — Ну-ка быстренько сбавил тон!

А это что за хрен с горы? — высокий плечистый электрик смерил презрительным взглядом худощавого невысокого подполковника, достававшего ему до подбородка. И тут же взвыл, пытаясь выкрутить правую руку из стального захвата.

К счастью для всех, в этот момент по лестнице раздались тяжелые шаги — это прибыли наконец два полицейских. Половцев тут же отпустил парня, и тот прижался к двери, тяжело дыша и нервно потирая пострадавшую руку.

Вы Георгий Бесстрашный? — с уважением спросил вновь покрасневшего журналиста один. — Что происходит?

Девушка должна быть в квартире, там ее мобильник. Но нам никто не открывает, и на звонки не отвечает. — четко доложил тот.

Вскрываем? — полицейские переглянулись. — Тогда позвоню слесарю. попытаемся аккуратно дверь отжать. Она хлипкая вроде.

Он взялся за ручку, наклонил ее, потянул дверь на себя, и та с легким скрипом отворилась. Под потолком горела тусклая лампочка, и первое, что мы увидели, был валяющийся возле порога яркий мобильник в сиреневом футляре.

Глава 12

Маша нервно поставила на стол чашку с недопитым кофе и забарабанила тонкими пальчиками по ручке кресла.

Ты уверена, что все эти исчезновения — звенья одной цепи?

Я немного помолчала. Голова пока варила плохо, но остатки мыслей еще крутились в перегруженном мозгу. Заснуть ночью я так и не смогла, поэтому явочным порядком навестила с утра пораньше подругу. Рассчитала я правильно, Оскар как раз собирался на работу, и я успела показать ему телефоны группы поклонниц Павлика. Выслушав мой рассказ, он в ярости заскрежетал зубами, но список просмотрел ин безошибочно выбрал из десятка телефонных номеров три, принадлежавших находившимся в розыске девушкам. Затем ушел, хлопнув дверью, к счастью, не разбудив крепко спящую дочку. А мы с Машей уселись в ее кухоньке, вовсю эксплуатируя кофеварочную машину.

Ну смотри. — медленно начала я. — Есть такой актер — Павел Некрасов. Есть группа молодых девчонок — его поклонниц. Как мы только что выяснили, три девушки из этой группы пропали бесследно, отправив родным странные видеоролики, после чего отключили мобильники.

Кроме того, у нас есть две девушки — Лиза и Мила, как оказалось, они тоже знакомые Некрасова. Сначала пропадает Лиза, теперь исчезла и Мила. Как ты думаешь, есть ли связь?

Но вдруг все эти девушки живы? — Маша схватила горячую чашку обеими руками, но даже не поморщилась. — Мало ли, каждая уехала по своим делам. И что с того, что они были знакомы с актером?

Трупов у нас пока нет. — согласилась я, сжимая гудящую голову руками. — Но пять исчезновений за месяц — немного чересчур.

Но как Павел мог похитить Милу? Он же играл в пьесе, ты сама его видела!

Да откуда мне знать, когда она была похищена? — Я уже начала нервничать. — Она оставалась у актера, когда я уехала, это было около полудня. Они могли сразу же поехать к ней домой, там он чем-то одурманил девушку и забрал с собой. Времени до спектакля у него было дофига.

Тогда почему он не сделал это у себя дома? — спросонья Маша тоже соображала неважно.

Потому что не идиот! — я нервничала все больше. — Хотя… может, он ее сразу одурманил и придушил, потом забрал ключи и отвез на ее квартиру мобильник. В любом случае, времени до спектакля у него было завались, маньячь не хочу.

Да погоди ты, может, Мила вечером уехала на свиданку, к примеру. А мобильник просто из сумочки выпал, она и не заметила.

Как современная девушка может не заметить, что осталась без мобильника. — я потерла лоб, с трудом удерживаясь от желания придержать пальцами опускающиеся веки. Выпитые три чашки кофе пока ситуацию не спасали. — Там наверху непринятые звонки высвечивались, примерно с 3 часов дня.

Так она может и заметила пропажу мобилы, но не знала, где именно ее посеяла. — пожала плечами Маша, поднимаясь, чтобы приготовить мне четвертую чашку. — Вы квартиру-то смотрели? Похоже, что там шла борьба?

Я задумалась. По квартире мы бродили больше часа, и кое-что и впрямь показалось мне странным. Например, стоящий прямо посреди комнаты деревянный стул с высокой спинкой, место которому явно было на кухне. Красные пятнышки на полу возле этого стула… Но что это были за брызги? Половцев сказал, что теоретически это может быть кровь, но вполне может быть кетчуп или там вишневый сироп. Но даже если кровь — вытекла она из каких-то царапин, не опасных для жизни, в этом Саша был убежден.

Да может она и поцарапа пальчик, что тут такого? — Маша с удивлением повернулась ко мне, протягивая очередную чашку с бодрящим в теории напитком. — Если кровь очень мало, рана точно не опасная.

Странно то, что пол не протерт. — вяло ответила я, уже сама не понимая, зачем прицепилась к пятнышкам. — Там комнатка аккуратная такая, пыли нет, бардака нет, столик журнальный как с картинки, на нем только дамский журнал ровно посередке. И на кухне прям все вылизано. Как-то непохоже, что девушка могла уйти, оставив пятна крови или кетчупа на полу.

Да ладно тебе, если кавалер под дверью ждет, и не такое возможно. — отмахнулась Маша. — Ты вот тоже обычно в семь утра по гостям не ходишь. Так что исключения бывают у всех. Чего тебе сегодня не спится? Что-то еще случилось, признавайся?

Немного поколебавшись, я вывалила на соверешнно одуревшую от подброностей Машу историю с Георгией и хоум-видео. Все больше увлекаясь, я не скупилась на сильные выражения, и вовсю выражала обиду на любовника, который посмел во мне усомниться.

Маша выслушала всю историю, широко раскрыв огромные серые глаза, но заинтересовало ее отнюдь не мое превращение в порноактрису.

Поля, а этот… Саша Половцев, он кто? Откуда взялся?

Про наше знакомство с Сашей я поведала куда более кратко, ловя себя на мысли, что мне и вовсе не хочется про него рассказывать, даже лучшей подруге. И она тут же подтвердила мои опасения:

Поля, так он, получается, на твоего бывшего мужа похож? Такой же замухрышка, зато с большими синими глазами?

Маша, ты же знаешь, мне тяжело об этом говорить. — от усталости и обиды слезы выступили на глазах. — Какая разница, на кого он похож? Кто-то слепил мерзкий фек с нами в главных порноролях. И послал Георгию. А тот поверил… ты представляешь, он поверил, что это я, вот так ему изменяю!!!

Да ну, он же не дурак… — не вполне уверенно возразила Маша, закусывая очередную чашку кофе засохшей конфеткой. — Или вы там как, в темноте под простыней сексом занимаетесь? Он не знает, как ты голая выглядишь?

Да знает, — махнула я рукой, чуть не опрокинув недопитый кофе. — Но ты бы видела его гнев! Я аж офигела.

А эта Мила, которая фейк соорудила… он точно ей что-то предлагал? — робко поинтересовалась Маша.

Не знаю. Я уже ничего не знаю. — честно призналась я. — Может, это и не она вовсе порно состряпала.

А этот, твой, синеглазый… он мог сделать такое?

Зачем? — резко ответила я. — Мила-то понятно, для нее известный журналист Бесстрашный — пропуск в мир большой прессы, раз уж с блогерством не задалось. Ради такой жирной цели все средства хороши. А ради чего Половцеву стараться?

Да кто ж его разберет! — в сердцах воскликнула подруга. — Но ты… мало тебе того Саши, что один раз сердце разбил? Повтора захотелось?

Да уж, Георгий сердце не разобьет. — вырвалось у меня. — Тут я в безопасности.

Ты мне его почти год безудержно хвалишь. — рассердилась подруга. — Ты меня что, обманывала все время?

Я себя, похоже, обманывала. — неожиданно я разрыдалась. Маша бросилась ко мне, обняла за плечи и стала успокаивать, гладя по голове, как свою маленькую дочку.

И потооом, он же правда хороооший… — захлебываясь слезами, шептала я. — Он умный, щедрый, юморной. Это со мной, наверное, что-то не так.

Ох… — Маша уже плакала вместе со мной. — Хоть бы этого дубль-Саша хорошим человеком оказался. А не очередным маньячелло. А то ведь тебе как-то на них особо везет.

Проревевшись, мы поднялись, и Маша, бережно поддерживая меня под локоток, словно больную, отвела в комнатку, где уже проснулась и тихо напевала что-то Дашутка, и уложила не небольшой диванчик возле детской кроватки.

Ты поспи, а ты смотреть на твои красные глаза уже страшно. — строго велела она. — А мы с Дашуткой позавтракаем и на прогулку пойдем. Ты телефон выключи, а то ведь задолбают с самого утра.

Я хотела было возразить, предложить Маше вместе погулять с дочкой, но глаза предательски слипались, и последнее, что я помню — подруга осторожно снимала с меня босоножки.

Увы, выключить звук мобильника я просто не успела. И поэтому через пару часом меня разбудила громкая трель звонка. Спросонья я не сразу поняла, где нахожусь. Узкий неудобный диванчик, жуткая духота, полностью промокшее от пота платье… Так плохо раньше мне не было даже с похмелья. Мобильник все заливался из сумочки, стоявшей на полу возле изголовья. Я вытряхнула содержимое сумочки прямо на пол, схватила дрожащей рукой дергающийся и орущий телефончик, взглянула на дисплей… Оскар! Тревога полоснула по груди, словно ножом. Муж подруги звонил мне крайне редко, что произошло? Вдруг что-то с Машей?

Что случилось? — хриплым спросонья голосом спросила я.

Найдено тело девушки, приблизительно 19–20 лет. По приметам, это наша первая пропавшая, Тамара Диченко. Опознание будет позже. А тебе со своим списком поклонниц надо немедленно прибыть в Управление.

На сей раз среди Оскара и его сотрудников я пользовалась большой популярностью. Список поклонниц с телефонами мигом сканировали и разослали куче оперативников. А я с упорством попугая все повторяла рассказ о своем визите к Павлу Некрасову, пытаясь вспомнить мельчайшие подробности нашей не слишком захватывающей беседы.

Когда я выдохлась окончательно, и Оскар уже собирался было подписать мне пропуск на выход, как поднялся новый переполох.

На пустыре, в трех кварталах от дома Милы, каким-то собачником в густым кустах было обнаружено ее тело, полностью политое каким-то отбеливателем. Ее руки заканчивались культяшками, кисти оказались отрубленными, их так и не нашли. На шее тройным узлом был туго завязан обычный шнурок от кроссовки. Официального опознания еще не провели, но фотография не тронутого отбеливателем, хоть и сильно раздувшегося лица не оставляла сомнений, кем была зверски убитая девушка.

Оскар резко отдавал какие-то приказы, люди вокруг суетились, вбегая-выбегая из кабинета, и про меня, похоже, просто забыли. Я тихо сидела в уголке, наблюдая за суматохой, и старалась даже не дышать, чтобы не привлекать внимания, и ожидала подходящей минуты, чтобы задать свои вопросы.

Наконец, кабинет опустел. Оскар с шумом выдохнул воздух и наконец заметил меня.

Ты здесь? Ты ж должна была еще час назад уйти! — зловеще прошипел он.

Так ты даже пропуска не подписал. — торопливо ответила я и тут же, на давая ему опомниться, спросила: — А в какое время она была убита, плюс-минус полчаса?

Некоторое время он смотрел на меня, словно не веря своим глазам, затем снова сглотнул и все же ответил:

С такой вероятностью никто определить не может. Еще и жара… сама видишь. Навскидку — не раньше пяти, но не позже десяти. А так — в любое время в этом промежутке.

То есть теоретически, Некрасов мог успеть? — вслух подумала я. — Надо выяснить, во сколько он появился в театре.

Да-да, составь список того, что мне надо выяснить. — снова разозлился Оскар. — Я тут желторотый новичок, откуда мне такие тонкости знать. Все, вот твой пропуск, чтобы через 5 минут духу твоего тут не было!

Я неохотно взяла пропуск, и поднялась было с неудобного деревянного стула, как в кабинет влетел некто в гражданке:

Ребята пять минут назад получили сигнал с телеги… ну, с того канала, где говорящий труп выкладывали. Глянули, а там… Я вам только что перекинул ролик, вы заняты, или сразу посмотрим?

Сейчас посмотрим! — Оскар тут же включил компьютер, тут же забыв про меня. Я аккуратно подкралась поближе к его компу, стараясь передвигаться на носочках, чтобы не скрипел старый дощатый пол. Думаю, муж подруги краем глаза видел мои маневры, но не хватило духу их пресечь.

Он нажал пару клавиш, и на экране появилась комната Милы, которую мы так старательно изучали этой ночью. Посередине стоял деревянный стул, к его высокой спинке обычной бельевой веревкой была туго примотана девушка. Что бросилось мне в глаза — она была не в мини. — юбочке, в которой ездила в гости к Павлу, а в каком-то кружевном топике и шелковых шортиках. Лицо было посиневшим, отечным, и мало походило на смазливое личико юной кокетки. Широко открытые глаза поражали багрово-красными белками. В шею врезался тонкий коричневый шнурок, похоже, после удушения его привязали к спинке стула, чтобы голова не падала на грудь.

Камера чуть отодвинулась, и стало понятно, что руки девушки заканчиваются некрасивыми окровавленными культями. Две тонкие кисти, покрытые кровоподтеками, ладошками вверх лежали под стулом, но на них камера не фокусировалась.

Мы втроем в шоке глядела на экран, но самое жуткое ждало впереди. Не меняя бессмысленного выражения глаз с побагровевшими белками, убитая вдруг заговорила, явственно шевеля губами:

Ну что, соколики, слабо вам поймать моего убийцу? Он отправил меня к Лизе. Но кроме моей подруги, тут есть и еще девушки, которые обязаны ему своей смертью. И мы ждем пополнения, он обещал, что нам никогда не будет скучно. Он гений, и вам никогда его не остановить.

Глава 13

Остаток дня я то металась по квартире, то бесцельно слонялась по городу, пытаясь спрятаться в тени редких пожухлых деревьев, потерявших от палящего солнца половину листвы.

Основной вопрос, который пыталась решить — продолжать ли мне поиски Лизы? С одной стороны, контракт с нами пока Вадим вроде не расторгал, с другой — теперь девушку искала полиция. И найти ее живой шансов практически не оставалось. Ладно, пока шеф не дал отбой, продолжу свое расследование.

Итак, что вообще произошло?

Месяц назад без вести исчезла первая девушка, Тамара. После посещения театра “Абажур” она решила в одиночестве пройтись вдоль леса, и больше ее никто не видел. Она записала видеоролик, в котором сообщала, что отправляется в свадебное путешествие с Павликом, и навсегда пропала с радаров. Примерно через неделю или дней десять пропала вторая девушка, кажется, ее звали Светой. Она тоже записала ролик, что там было? Кажется, что уезжает на Бали? Или я перепутала ее с третьей пропавшей, Оксаной? Кто из них поехал в сказочную страну, а кто на пару дней за город, на свадьбу к подруге?

Десять дней назад пропадает Лиза, невеста Вадима. Она тоже записывает ролик, но, в отличие от трех первых девушек, говорит, что ее убили, и речь за нее произносит Нейросеть. Но на самом деле это дипфейк, или она говорила это сама? Не знаю, теперь уже ни в чем не уверена.

Совсем недавно, дней шесть назад, пропадает третья девушка. Тоже записывает видео, где она уверяет, что жива и здорова. Причем, понять по ролику, так это или нет, практически невозможно. Может, за нее тоже говорила Нейросеть? Где перед нами живые люди, а где ИИ?

И вот вчера ночью убили Милу. Но в этот раз на видео точно оживший с помощью ИИ труп, вот тут сомнений нет. Кстати, интересно, почему под стулом почти не было крови? Из отрубленных кистей должны было вылиться пару литров, но на полу нашли всего несколько крошечных бардовых пятнышек, и то немного в стороне. Правда, если руки девушке отрубали уже после смерти, кровь могла свернуться… Ладно, над этой загадкой пусть бьются эксперты.

Важно другое. Перед нами пять пропавших девушек, и всех их связывает одно — они были достаточно близко знакомы с молодым актером Павлом Некрасовым. Более того, Тамара Диченко, пропавшая первой, даже называет его своим женихом. У меня было подозрение, что ролик создан с помощью Нейросети, но вполне возможно, девушка записывала его сама, совершенно добровольно. Но вдруг она имела в виду другого человека, вовсе не актера? И как этот пока неустановленный мной Павел это допустил, если собирался ее убить? Впрочем, она вполне могла записать ролик без его ведома. и сообщить уже постфактум. А потом, при следующих убийствах, он уже сам записывал видео, и там, разумеется, никаких имен уже не звучало.

Зачем актеру с кучей поклонниц вообще убивать по уши влюбленных в него девчонок? Ох, если б серийники убивали лишь тогда, когда им не хватает женского внимания, вздохнула я про себя. Но ведь нет, они могут быть записными красавцами, но ловить на улице случайных жертв, как знаменитый маньяк Тэд Банди. Им просто нравится мучить и убивать, а сам по себе секс никакой ценности не имеет. Вот и тут — за месяц пять жертв. Да, если его не остановить, счет скоро пойдет на десятки…

Но что-то во всей этой серии было неправильным, какая-то мысль постоянно точила перегретый мозг, но я никак не могла ее сформулировать. Ладно, потом поймаю ее за хвост, пока надо наметить план дальнейшего расследования.

Впрочем, тут особых вариантов не было. Надо ехать в театр, и вместе с другими актерами и режиссером восстанавливать передвижения Некрасова в те дни, когда пропадали девушки. Но опять же, полиция сделает это намного лучше меня. А мне за такую самодеятельность спасибо не скажут. Но и ничего не делать я тоже не могу. Ладно, остановлюсь на компромиссном варианте — узнаю, когда он прибыл в театр вчера, и успевал ли убить Милу. Если алиби у него нет, что скорее всего, маньяка я вычислила правильно.

Поехать, что ли, сегодня на “Золушку”, на премьеру? А смысл? Снова поговорить с поклонницами? Знают ли они, когда Павел вчера появился в театре? Что-то сомневаюсь. Нужно побеседовать с его коллегами, вот те знают наверняка. Но станут ли они со мной разговаривать? Павла я хоть могу припугнуть тем, что выдам его Вадиму, который может и морду набить. А остальных мне прижать нечем, и вряд ли моя красота тронет их сердца настолько, что начать особо откровенничать. Так что же, умыть руки, пусть их допрашивает полиция?

Еще немного пометавшись по пыльным скверами, где сгоревшая листва не давала желанной прохлады, я все же решилась и позвонила Половцеву. Как я и ожидала, он был свободен, и согласился составить мне сегодня компанию на премьере. Да уж, главное, чтобы туда снова не приехал Георгий. еще одного такого бурного вечера мои нервы не переживут.

Эту ночь мы с журналистом провели порознь, каждый в своей квартире, но утром он прислал примирительную смс, где извинился за вчерашний скандал. Вероятно, я бы его простила, если бы не последняя строка: “А вообще, мисс Марпл, тебе пора бросать свое агентство. Я и сам тебя прокормлю”.

Я почувствовала себя домашним животным, чем-то вроде беспородной кошки, которая вечно гуляет где-то по ночным крышам, принося домой разве что грязь и блох. А должна была бы вылизывать дома хозяина дома, да подставлять бока, чтобы мог потискать. Ну уж нет, я не кошка, а прирожденный сыщик… наверное. В любом случае, мне уже не отсидеться в стороне. Убийствами занялся отдел особо тяжких преступлений, а я теперь, после убийства Милы — важный свидетель.

Но кроме обиды, я меня мучило еще какое-то странное чувство… наверное, это можно было назвать разочарованием. Я никак не могла забыть, что мой любимый поверил… решил, что это я на хоум-видео! Хотя фигура порноактрисы отличалась от моей, как сам Георгий отличается, скажем, от Клода Ван Дамма. Изображение было вполне четким, и не увидеть различия было невозможно. Ладно бы журналист был дедом из глухой деревни, понятия не имеющим об ИИ и дипфейках. Но нет же, он мне сам про них рассказывал! Сколько разговоров было о том, как он мигом разоблачил мошенников, как сразу догадался. что его разводят?

И вот… как он вообще мог поверить… ладно, не в мою испорченность, а вообще во всю эту дичь? Может, он просто не настолько умен, как мне все время казалось?

Я не понимала, на что мне решится. Гордо бросить ему в лицо, что разлюбила, и нам пора расстаться навеки? Но вдруг уже завтра я пожалею об этом? Буду рыдать ночами в подушку, обнимая огромного плюшевого медведя, похожего на мягкого журналиста… Правда, медведя у меня тоже нет, но ничего, недавно в магазине игрушек как раз видела такого. Интересно, он очень дорогой?

Задумавшись о цене игрушечного мишки, я слегка успокоилась, мысли перестали метаться по кругу, словно загнанные лошади. Ладно, пока мне есть о чем беспокоиться, не стану сгоряча ничего решать. Потихоньку мысли снова перескочили на странное дело о пяти пропавших а потом позвонили из сервиса и сказали, что могу забирать машинку, она на полном ходу. Что же, возможно, лимит неприятностей на сегодня закончен, и хоть в чем-то я добьюсь успеха? По крайней мере, в этот раз за Сашей я заехала сама. И, как обычно, при виде его синих глаз сердце пропустило удар.

К театру мы подъехала за полчаса до начала. Саша, несмотря на мои возражения, купил нам билеты, и мы пошли пройтись, по профессиональной привычке, в обход здания. К счастью, босоножки я, как всегда, одела без каблуков, иначе переломала бы ноги на неровном, с многочисленными выбоинами асфальте. Мы полюбовались четырьмя чуть облупившимися. когда-то белоснежными колоннами у главного входа, отметили неказистую, похоже, даже без сигнализации дверку входа служебного, долго изучали заднюю часть бывшего клуба, чуть ли не простукивать стену, дабы проверить, нет ли там еще какого-то выхода. Но стена оказалась глухой и прочной, сложенной на века.

Заодно я поведала Саше о всех без исключения пропавших. Он слушал внимательно, под конец даже отвлекся от задней стены, и только все больше хмурил брови. Под конец не выдержал:

И все твои подозрения по поводу Некрасова держатся только на том, что в своем видео Тамара упомянула Павлика? Просто Павлика, без фамилии?

Нет. — я все же слегка покраснела. — В основном потому, что выяснилось, что он — любовник Лизы. То есть если она с кем-то сбежала, то только с ним. А потом выяснилось, что Тамара была его поклонницей. И пропала как раз после посещения театра. Думаешь, простое совпадение?

А фиг знает. — задумчиво произнес Саша. — И не такие совпадения случаются.

Ты же знаешь, я много лет в полиции работал, по тяжким насильственным. Так вот, пару лет назад был случай. Двадцатилетнюю брюнетку Ларису однажды, теплой июньской ночью, зверски изнасиловали возле парка, задушили и бросили в городской канал. Случайные прохожие нашли тело только утром, все биологические следы, разумеется, были полностью смыты. Начали расследование, и выяснилось, что она возвращалась домой из ночного клуба “Гвидон”, где весь вечер танцевала с парнем по имени Алексей. Раньше они знакомы не были, это проверено. Парень отлично виден на записях с камер, подруги уверяют, что после клуба, около часа ночи, пошел девушку провожать. Но! Мы проследили по камерам все передвижения пары, весь маршрут проверили по минутам. Оказалось, чудак на букву М довел новую знакомую лишь до ночного автобуса, попрощался с ней и ушел. Дальше по тем же камерам мы выяснили, что он пошел пешком до своего дома, в другую сторону, не туда, куда Лариса поехала. Она доехала до парка — ее дом находился неподалеку. Камера на остановке показала, что за девушкой следом никто не выходил. Видно, как она заходит в парк, и на этом все, кино заканчивается. Насильника и убийцу мы так и не задержали.

Половцев немного побледнел и перевел дыхание. Я напряженно ждала, когда же начнутся совпадения.

Так вот. — он монотонным голосом продолжил свой рассказ. — Где-то через год, тоже в июне, прохожие обнаружили под утро в том же канале утопленницу. Тоже молодую девчонку с темными коротким волосами, ей едва 19 лет стукнуло. Тоже избитую, изнасилованную и задушенную, в разорванном в клочья платье. Угадай, откуда она возвращалась в тот вечер?

Из ночного клуба “Гвидон”? — слегка севшим голосом спросила я.

Именно. — он кивнул, немного поиграл желваками и продолжил: — И угадай с трех раз, с кем она в тот вечер танцевала? Кто ее после клуба около часа ночи проводил до последнего автобуса?

Блин, так этот Алексей наверняка работал в паре с маньяком! — взорвалась я. — Провожал девушек, сообщал напарнику, где они выйдут с автобуса…

Слишком сложно. — показал головой Саша. — Маньяк, скорее всего, просто прятался где-то в парке, ждал, когда приедет последний автобус, и смотрел, кто выйдет в одиночку. На этом транспорте девушки часто возвращались из гостей или из клубов, но не все, разумеется, выходили у парка, и обычно шли группами или по парам, как-то ночью у нас девчонки в одиночестве редко разгуливают. Вот две погибшие девушки рискнули. Хотя, скорее, на этого поганца понадеялись, думали, раз уж пошел провожать, до дома дома доведет.

А мобилу Алексея мы проверили и в первый раз. и во второй. Никому он не звонил, ни с кем в те вечера не переписывался. Чист, как стеклышко. Вот и думай насчет совпадений.

Да, всякое в жизни бывает. — я убрала прилипшую к мокрому от пота лбу прядь и посмотрела прямо в его синие глаза. но тут же отвела взгляд. — Но тут как-то не очень похоже. Смотри — девушки пропадают, каждая записывает видео. Одна, которую нашли убитой, называет имя Павла. Другая которую пока не нашли, почти официально любовница Некрасова. Ты полагаешь, не только имя, но и все пять дипфейков — тоже совпадения?

Не знаю. — он покачал головой. — Меня другое напрягает. Смотри — пропало пять человек. Тамару нашли спустя месяц. Еще трех пока вообще не нашли. А вот Милу выкинули практически тут же понятно было, что на нее наткнуться самое позднее утром, а может, даже еще ночью.

Вот! — я наконец поняла, что за мысль меня мучила с самого утра. — Я тоже удивилась — почему тело Людмилы не спрятали получше? Почему ее нам разрешили отыскать сразу, а остальных нет?

Даже не в этом дело. Чтобы надежно спрятать труп, время нужно. А если времени в обрез, то и известь вполне сгодится. Тут другой вопрос. — он выдержал МХАТовскую паузу. — Скажи, зачем маньяк вообще ее убил?

Но погоди… кккак это… — от изумления я начала немного заикаться. — Он же маньяк, ему положено…

Он волк, ему положено охотиться на овец. — невесело усмехнулся Саша. — Я видел несколько маньяков за годы работы. Поверь, у них всегда была какая-то цель, пусть для нас самая дикая. К примеру, уничтожить порок в виде проституток. Или просто нравилось мучить людей. Один мог возбуждаться, лишь если жертва плакала и кричала от боли. Иначе у него просто не вставал. Что нужно от жертв нашему нынешнему маньяку?

Но мы не знаем. — слушать его мне было физически неприятно, к горлу подступила тошнота.

В том-то и дело. — кивнул он. — Как мы можем кого-то поймать, не зная мотива? Если б тела находили сразу, мы бы это выяснили. Допустим, нашему Павлу, кто бы он не был, нравится именно насиловать. Тогда у всех жертв были бы характерные травмы, разорванное нижнее белье… У Милы ничего такого нет?

Платье точно не разорвано. — кивнула я. — Результаты экспертизы боюсь, мне не сообщат. Но почти уверена, что ее не насиловали.

Вот и я об этом. — он еще больше помрачнел. — Допустим, наш маньяк не насильник. Тогда что ему нужно от жертв?

Может, ему нравится душить? Сам процесс?

Может. Но зачем тогда дипфейки? — он наклонился ко мне, от разгоряченного тела несло жаром, словно из разогретой печи.

Хочет прославиться. — неуверенно предположила я.

Тогда все видео с жертвами он выкладывал бы в Тру-крайм канал. Он это сделал?

Нет. Там только два видео…

И я о том. Остальные дипфейки — если это они — посланы родителям жертв. Хотя. конечно, он мог рассчитывать, что они когда-то появятся у блогеров… Но самый надежный способ — послать их туда самому.

Он перевел дыхание, чуть отодвинулся от меня. Несмотря на вечернюю жару, я почувствовала, как холодок пробежал по обгоревшим плечам.

Ладно, а зачем мы сегодня идет в театр? Честно скажу, вчера после этой “Золушки” у меня было чувство, словно я паленой водкой отравился. Лизы там нет, я уверен.

Я и сама не очень понимала, что мы хотим выяснить, поэтому кратко пояснила:

Надо понять, было ли у Некрасова время убить вчера Милу. Ее убили не раньше пяти вечера. То есть, если он прибыл на репетицию в пять — можно его смело вычеркивать. Тогда и правда совпадение.

Полиция это выяснит без нас.

Возразить было нечего, и я лишь пожала плечами. Вероятно, наш сегодняшний поход ничего не даст для дела. Но желание попасть внутрь не исчезло, скорее наоборот. Определить его истоки я пока не могла. Да, алиби Павла отлично проверят оперативники. Но я должна быть там… хотя бы для того, чтобы предупредить девчонок об опасности. Синеглазка! Юная школьница, так похожая на мою дочку, когда та подрастет. Я не могу сидеть сложа руки, зная, что следующей жертвой маньяка может стать она.

Если тебе так противен спектакль, едь домой.

Да брось, я тебя не оставлю наедине с маньяком. — усмехнулся Саша. — Давай вместе ко мне двинем?

Я растерянно хлопала глазами, пытаясь понять, что это было. Он предлагает мне отправиться к нему в гости на ночь глядя? Разве я давала повод?

Так твой… колобок тебя уже обвинил в разврате. — Саша задорно подмигнул мне, правильно истолковав мое смятение. — Получается, ты зря его истерику терпела? Народная мудрость говорит — если вас незаслуженно обидели, вернитесь и заслужите. Так что поехали, снимем настоящее хоум-видео, нафига нам подделки? Как раз вернемся к концу представления, если пожелаешь.

Я лишь тяжело вздохнула, отвернулась и пошла к входу в театр, чувствуя себя глубоко оскорбленной. Это все, что он может мне предложить — быстрый перепихон? Получается, Саша вовсе и не собирался отбивать меня у любовника? А зачем, если я могу просто ему изменить, раз уж тот проштрафился? Отомстить, так сказать? Нет уж, в таком случае, Георгий куда благороднее! Я прибавила шагу, но через мгновение Половцев оказался рядом:

Заходим, народ уже подтягивается.

Глава 14

На сей раз народу в зале собралось побольше, и духота тут же заставила меня пожалеть о своем упорстве.

Заняв места в десятом ряду, я осмотрела зал. Режиссера и его помощника видно не было, видимо, они находились за кулисами. Зато около десятка девочек, нарядных, как куколки, с раскрасневшимися от жары лицами, стояли возле сцены. Наташа была среди них, стройная, как балерина, снова в какой-то пышной юбочке и в синем топике под цвет глаз. В руках она сжимала несколько огромных красных маков. Интересно, почему все поклонницы стоят? Задние ряды практически пустые, там можно спокойно сидеть, а цветы дарить в антракте…

Эй! — Половцев толкнул меня локтем. — От того, что мы тут ошиваемся, точно пользы никакой. Так что я намерен любыми путями пробиться в гримерки. Ты можешь смотреть спектакль, если пожелаешь.

Не дожидаясь ответа, он вскочил, пробрался между рядами, двумя прыжками преодолел низенькую лесенку на сцену и в мгновение ока скрылся за кулисами.

Я задумчиво проводила его глазами. Тетки-билетерши не то не заметили демарша, не то решили, что так и должно быть, и продолжали придирчиво проверять билеты в дверях. Может, и мне быстренько забраться на сцену? Нет, лучше подойду к девочкам-поклонницам, и предупрежу, чтобы были поосторожнее с Павлом, и ни в коем случае не оставались после спектакля с ним наедине.

Пока я размышляла, в зале погас свет, на сцене торжественно поднялся занавес, и представление началось. Я смотрела на Принца красавца-Фея, но думала о своем. Может, я и впрямь зря упорствую? Полиция допросит и Некрасова, и других актеров, и режиссера. Узнают все его передвижения, найдут место, где он прятал девушек. В его компе или телефоне найдут видеоролики с пропавшими или хотя бы какие-то намеки на них. Но почему мне так неспокойно? Почему постоянно перехватывает дыхание, словно начинается паническая атака? Такое случалось раньше, когда опасность грозила дочери. Но сейчас Лика с мамой, все хорошо, никто ей не угрожает. Тем не менее, неясная угроза была словно разлита в спертом воздухе небольшого зала. Я ощущала ее кожей, вдыхала ее, она, словно удавкой, пережимала горло и не давала спокойно думать.

С трудом дождавшись антракта, я решительно встала, твердо намереваясь немедленно подойти к девочкам и рассказать, что их любимец-актер, возможно, маньяк, уже убивший пятерых их ровесниц. Но тетушки, сидевшие рядом, не торопились. Они медленно выползали со своих мест, постоянно останавливаясь с здороваясь с приятельницами с других рядом. А когда мне наконец удалось выйти и я направилась к сцене, дорогу мне преградил Половцев:

Нам сейчас откроют служебный ход, пошли в гримерки! Давай-давай, там уже вовсю к банкету готовятся, долго ждать никто не станет!

Наверное, я просто растерялась, а может, так на меня подействовал наглый сашин взгляд, но я не выдернула руку, а покорно последовала за ним.

Мы вышли из зала, затем из театра, обогнули мрачное в темноте здание, и подошли к служебному входу. Как и обещал Половцев, дверь оказалась незапертой. По скрипучей лестнице мы поднялись на второй этаж, прошли по узенькому темному коридору, по обе стороны которого красовались двери разной степени ободранности, и наконец достигли большой комнаты, вдоль стен которой тянулись длинные дощатые столы. Не театр, а готовый костер, еще бы газетками столы застелили для хорошего розжига. Не дай бог тут какой-то праздник встречать со свечами или бенгальскими огнями, пронеслось в голове. Одна искра — и все это высохшее деревянное убранство вспыхнет, словно политое бензином.

К счастью, свечей на столах не было видно. Статный режиссер Глушко, на сей раз в белых льняных брюках и белоснежной рубашке с короткими рукавами, гордо сидел в одиночестве ни плетенном кресле-качалке, а его помощник метался по комнате, отдавая нелепые команды пожилой женщине в темном рабочем халате. Похоже, уборщица выполняла сегодня роль официантки, или накрывательницы столов, фиг знает, как могла называться ее должность. Она доставала из больших картонных коробок бананы, яблоки, резала хлеб, раскладывала белые ломти на широких пластиковых тарелках, мазала на бутерброды толстые слои масла и тоненькие — баклажанной икры… Банкет явно намечался бюджетный, и не стоил тех нервов, которые затрачивал на его подготовку. Две красивые девочки в пышных платьях, видимо, актрисы массовки, иногда заглядывали в комнату, и тут же исчезали, очевидно опасаясь, что их помощь тоже понадобиться.

Я на всякий случай встала поближе к выходу. Мало ли, вдруг сбившийся с ног Петр Петрович Никитин решит, что я тоже вполне могу справиться с нарезанием батона? Но я не могу позволить себе так бездарно терять время.

Подмигнув мне, Половцев подошел к режиссеру и нагло уселся радом с ним на край стола. Тот недовольно поморщился, но замечания делать не стал, и начал о чем-то рассказывать, оживленно жестикулируя. Ко мне подошел его помощник, вытирая пот, выступивший не только на лбу, но, похоже, даже на круглой лысине:

Ох, какая у нас запара! Ну ничего, премьеры нечасто случаются, надо же отметить!

Я лишь пожала плечами и попыталась прислониться к стене, но тут же вскрикнула — похоже, умудрилась всадить себе занозу в спину.

Ой, вы поранились? — всполошился Никитин. — Давайте я посмотрю!

Да не надо, ничего страшно. — морщась, ответила я, на все корки ругая про себя Сашу. — Ничего там нет, просто стена с какими-то выступами.

Да, давно ремонта просит. — он погрустнел. — А я все смотрел, нет ли той девочки, про которую вы говорили. Но не видел, не приходила она. Или я просмотрел…

Вряд ли он когда-либо увидит Лизу, грустно подумала я, но промолчала.

Я и Павлика просил, если появится, сразу мне сообщить. — он снова слегка повеселел. Тут уж погрустнела я. Хотя снова сама виновата, я просила ничего не говорить при встрече Лизе, а вот про Некрасова не упомянула. — Он обещал. Но мне показалось… ну, он как-то заволновался. Она его бросила, как вы думаете?

Я замялась, не зная, что ответить. К счастья, к нам подоошел Саша, избавив от необходимости отвечать:

Поля, поступил приказ нам с тобой тоже заняться сервировкой стола. Полагаю, лучше не сопротивляться.

Я вздохнула, но покорно пошла к большим коробкам с разной провизией. Конечно, можно гордо отказаться и уйти, но… режиссер и его помощник могут еще понадобиться в расследовании, стоит ли портить с ними отношения? Тем более, пока идет спектакль, делать в зале мне все равно нечего.

Я машинально резала хлеб и делала бутерброды с сервелатом, задумчиво наблюдая, как мечется рядом взмокший от жары и напряжения несчастный Петрович. Режиссер по-прежнему мерно покачивался в кресле-качалке, с ленивым удовлетворением глядя на суету вокруг. Половцев деловито обламывал длинные стебли тяжелых, багрово-красных роз, не прекращая беседовать с Глушко. На меня он больше не оборачивался. Зато помреж, останавливаясь на секунду передохнуть, не забывал подбодрить меня слегка натянутой улыбкой.

Монотонная работа привела мысли в порядок. Я поняла, какие вопросы хочу задать Никитину, но вот поймать его было сложно. Он носился по комнате, как белка в колесе, и похоже, был твердо намерен в одиночку организовать весь банкет. В конце концов, я просто бросила нож на стол и рванула за ним.

Петр Петрович, я хочу вот что спросить! — догнав, я просто встала между ним и очередной коробкой с колбасами. — У Некрасова были романы с актрисами? У вас тут красоточки выступают, почему он предпочел Лизу?

Ох, может, не сейчас? — он снова вытер с лысины пот и жалобно посмотрел на меня. Но я стояла несокрушимо, словно скала. — Да есть у нас пара молодух, есть… Но мода-то какая нынче? Одни скелеты! Вот вы, Полина, женщина статная, а у нас таких нет. И Павлуша тоже мне жаловался: одни сушеные воблы вокруг! К пиву-то они ничего, сойдут. А в койку с такими падать — так о кости побьешься!

Он с опаской обернулся на режиссера, но тот, занятый беседой с Половцевым, кажется, пока не обратил внимания на вынужденное безделье помощника.

Одна у нас была красотулечка характерная, на комических ролях. Павлик пытался было к ней подкатить, а у нее мужик ревнивый оказался. Набил морду нашему ведущему актеру. — Петрович невольно хихикнул. — Ничего не повредил, к счастью, но герой-любовник с огромный фингалом… ему только характерные роли и оставалось играть. Так что он правильно все рассудил. Хочешь девок в теле — не в театре их искать надо. Все, простите, надо работать…

Он отвернулся от меня и бросился к очередной коробке. Мы с пожилой уборщицей лишь переглянулись. Она, как и я, особого рвения не проявляла. Поставит тарелку на стол, передохнет, портрет и без того ничем не запятнанный стол… Я попыталась с ней заговорить, но она лишь посмотрела на меня какими-то выцветшими, почти бесцветными глазами и покачала головой:

Устала я, не хочу зря болтать.

Я лишь вздохнула и, как пантера по следу раненой антилопы, бросилась за Никитиным. Он как раз поднял с пола здоровенный графин с каким-то желтым соком, и я тут же подставила ладонь под холодное стекло. Графин чуть покачнулся, но общими усилиями мы не дали напитку пролиться на пол.

Испугалась, что из рук выскользнет. — мило улыбнулась я, старательно не замечая его нахмуренных бровей. — У меня еще один вопрос… только один!

Полина, ну неужели никак… до конца банкета? — тоскливый взгляд Петровича мог бы растопить лед, но не меня.

Но это очень важно и срочно!

Давайте. — тяжело вздохнул он, осторожно избавляясь от графина.

Во сколько вчера Некрасов появился в театре?

Вчера… а что было?

Ну генеральная репетиция, мы ж с вами вчера и познакомились! Павел играл юного Фея, но во сколько он приехал в театр?

Не помню точно. — расстроился он. — Наверное, около шести. Обычно у нас актеры на репетиции приезжают часа за полтора, а то и за два, но для генеральной рабочим надо декорации на сцене подготовить, то есть незачем так рано приезжать. А вот Павлуша когда именно приехал — не могу сказать. В половину шестого, шесть, половину седьмого? Не помню.

Я на секунду задумалась. Ежели он приехал в шесть или позже — вполне успевал убить Милу, выбросить на пустыре тело и поехать в театр. Но на чем? На такси? Это мы сможем проверить. А вот если частника тормознул — фиг узнаем…

Петр Петрович, мне надо потихоньку спуститься в зал и предупредить девочек, которые с цветами стоят — им не следует принимать никаких приглашений от Некрасова. Ни пройтись вечерком, ни куда-то поехать…

Никитин резко остановился, и несколько пластиковых стаканчиков выпали из его рук. Вместо того, чтобы броситься их поднимать, он повернулся ко мне и вытаращил глаза:

Полина, да что вы такое говорите? В чем Павлушу подозреваете?

Пропали несколько девушек, две уже найдены убитыми. — я решила отбросить политес. — Кто-то их похитил в течение месяца. И все они были знакомы с Некрасовым.

Но… нет, это совпадение… — уверенности в его голосе я не почувствовала. — Не верю.

Я могу ошибиться. — кротко согласилась я. — Но не стоит проверять мою правоту за счет жизни школьниц. Я просто их предупрежу, и полиция будет спокойно выяснять, кто похитил других знакомых Некрасова.

Дело хозяйское. — пробурчал он. — Вот закончится спектакль, и идите, предупреждайте.

Он сердито покосился на меня и отправился в другой конец комнаты, громко ворча себе под нос:

Павлуша-маньяк, вот же придумали!

Я поискала глазами Сашу. Он уселся на край стола, даже не пытаясь изобразить бурную деятельность, и что-то увлеченно втирал режиссеру, широко разводя вбок руки. Надеюсь, показывал длину вытащенной рыбки, а не размер своего… хм, дружка. Я невольно фыркнула, и снова взялась за нарезку хлеба. Не буду мешать мужскому разговору, бывший опер и без моей помощи наверняка сумеет добыть нужную информацию.

Как мне показалось, целую вечность я накрыла на стол, чем-то думая о чем-то своем, пока снизу не донеслись аплодисменты и крики, и режиссер, вскочив со своей качалки, пружинистым шагом не бросился к выходу, по пути призывно махнув рукой Никитину, который тут же бросил на стол очередную стопку тарелок и бросился за ним. Я тоже бросила на стол недорезанную буханку и повернулась к Саше, который все это время старательно расставлял в единственной стеклянной вазе букет маков:

Куда это они рванули?

Как это куда? Спектакль окончен, гааа-снееет свеет свет! — сильно фальшивя, промурлыкал он. — Актеры выходит на поклон, а как же без режиссера! — Это ж он гений, остальные так, погулять вышли.

Так народ сейчас находится будет? — запаниковала я. — Я не успею ни с кем поговорить, я должна быть внизу!

Я рванула было к выходу, но Саша успел схватить меня за запястье:

Ты куда? Через сцену бегать нельзя, там все кланяются! А служебный выход уже закрыли. Погоди, через пять минут актеры сюда придут, чего ты суетишься?

Девочки… они там. — сбивчиво пояснила я. — Под сценой. Я их должна предупредить…

Полминуты Саша выглядел растерянным, затем широко улыбнулся:

Думаешь, Некрасов прям сейчас кого-то похитит? Но он не успеет, после поклонов ему сюда придется идти, на банкет. Так что спокуха, мы за ним проследим.

Внутри все росла и усиливалась тревога, тем не менее, приходилось признать, что Саша рассуждает вполне логично. Некрасов не сможет одновременно праздновать и похищать девушек, а после вечеринки мы как раз с ним и поговорим.

И в самом деле, минут через 10 уставшие, но довольные актеры появились в дверях. У Золушки, ее сестер и Феи в руках красовались алые маки, у Принца, Фея и кучера — розы. Актрисы бросились к стоявшим на столе вазам, уже занятым цветами, но тут следом вошел режиссер и грозно зарычал:

Стоп! Мои букеты сначала поставьте!

Огромный букет бледно-розовых пионов пошел по рукам, Половцев ловко перехватил его по дороге и воткнул в одну из стеклянных ваз, где уже красовались роскошные маки вперемежку с простенькими ромашками. Глушко побагровел и еще громче заорал:

Мой букет — украшение стола! Кто додумался его поставить в общий вазон? — он обернулся к показавшемуся в дверях Никитину: — За такую фигню увольнять надо! Где все вазы? Ты должен был о них позаботиться! А ну-ка мухой лети! Штуки три тащи, не меньше! Через пять минут не будет — все… завтра можешь не приходить!

Несчастный помреж вихрем вылетел за дверь. Я повернулась к Саше:

Ну и ну, дурдом Ромашка… Но теперь-то я могу пройти в зал?

Вместе пойдем. — коротко ответил он, и первым вышел наружу.

Мы спустились вниз по пустой лестнице, слабо освещенную одинокой лампочкой, в полной темноте прошли через сцену, отодвинули уже опустившийся пыльный занавес и подошли к краю. Зрители практически разошлись, лишь несколько девчонок, уже без цветов, еще тусовались возле ступенек. Наташи среди них не было. Как интересно, она вручила цветы и сразу ушла?

Девочки, а где Наташа? Такая… конопатая, с хвостиками?

Полная девушка с каштановым каре покрутила головой, и удивленно сказала:

А точно, нет ее… странно. Только недавно тут с цветами стояла. То есть цветы она уже вручила, вроде. Мы вместе домой собирались. Чего ж она меня не позвала?

Я почувствовала острый укол страха. Хотя… может, девочке позвонил кто-то, и она впопыхах с подругой не попрощалась?

Тебя как зовут? Карина? Можешь ей позвонить? — спокойно спросил Половцев. — Прямо сейчас? Вдруг она еще не уехала, только-только вышла на улицу?

Да легко. — пожала плечами девушка, достала мобильный и начала тыкать пальчиком в экран. Но в ответ доносилось только механическое: “Этот абонент вне доступа”.

Глава 15

Надо срочно звонить в полицию. — я схватила Сашу за руку и крепко сжала. Девочки удивленно смотрели на меня, снизу, не вполне понимая, в чем дело, почему эта странная тетка вдруг начала истерить?

Погоди ты. — сердито отмахнулся Половцев. — Что ты им скажешь? Что одна девочка не попрощалась с подругой и ушла из театра, вручив перед этим цветы актерам?

У нее отключен телефон! — тревога сжала горло настолько, что я с трудом выговаривала слова.

Разрядился. — пожал плечами Саша. — Бывает. Послушай, ты считаешь, что ее похитил Некрасов? Прямо на глазах изумленной публики? Давай поднимемся наверх. Если его на месте нет, тогда и позвоним в полицию.

Да, давай. — словно сомнамбула, я двинулась вслед за ним, но тут же остановилась и повернулась к девочкам: — Вы еще здесь будете? Как вообще домой собираетесь добираться?

Так через четверть часа последний автобус, тут пройти десять шагов. — пожала плечами Карина.

Ясно. Только все вместе идите! — истерично выкрикнула я. Девочки переглянулись и немного попятились назад. — И еще, мне нужен номер Наташи. Я сама ей буду звонить.

Карина продиктовала номер, я торопливо вбила его в контакты и снова повысила голос:

Да, и огромная просьба! Девочки! Никуда не ходите с Некрасовым! Поняли? Ни-ку-да!

Записав номер, я позволила молчаливому Половцеву увести себя наверх.

Мы вошли в зал, где веселье, похоже, началось. Пионы еще грустили на одной из деревянных табуреток, где компанию им составляли несколько букетов из васильков с маками, но актрисы заняли все сидячие места и уже пили из пластиковых стаканов дешевое шампанское. Режиссер Глушко, вроде, тоже перестал гневаться, и ворковал о чем-то с белокурой Золушкой в костюме принцессы. Почти следом за нами в комнату влетел запыхавшийся помреж Никитин с двумя длинными фарфоровыми вазами в руках и одной, стеклянной — подмышкой. Он расставил на столе вазы, определил в них бесхозные цветы, и лишь тогда позволил себе выпить стаканчик сока.

Саша протянул мне тарелку с какой-то снедью, но я лишь отчаянно замотала головой. Аппетит пропал полностью, запах еды вызывал тошноту. Я нашла глазами Некрасова. Мне показалось, или он, как и я, сильно нервничал? Я уже не доверяла своим чувствам, подсказывающим — девочку похитили, прямо тут, на моих глазах! Но вот же он, предполагаемый похититель, стоит в середине комнаты, рядом с накрытым столом, жует, аж давится, огромный сэндвич, и держит в руках банальную пластиковую тарелку, на которой два бутерброда с колбасой соседствуют с одиноким бананом?

Тем не менее, Павел не выглядел просто голодным актером, дорвавшимся наконец до закуски. Он как-то странно озирался по сторонам, и мне показалось, его правое веко слегка подергивалось. Но может, это просто свет такой, неяркий и мигающий? Наверное, надо все же звонить в полицию. Но что им сказать? Что девочка ушла, не попрощавшись с подругой? И куда меня пошлют? Можно позвонить Оскару, он курирует дело о похищенных, он сможет оценить ситуацию… Но какую? Какие у меня основания для тревоги? Вот же он, мой подозреваемый, жрет как не в себя…

Я подошла к Половцеву, который, оставив попытки меня накормить, теперь с аппетитом поглощал бутерброды с сыром и фрукты. Я дотронулась до его локтя.

Што опять? — с набитым ртом прошелестел он. — Еще кого-то поси…похитили?

Некрасов ведет себя странно, словно уж на горячей сковородке. — я потянулась к его уху, пытаясь перекрыть густой шум голосов.

Ну и что? — Саша уже прожевал очередной бутерброд и теперь говорил вполне отчетливо и громко. — Главное — он здесь, у нас на глазах. Или ты полагаешь, что он телекинезом девчонку похитил, перекинул в нуль-пространство?

Вы все на Павлушу бочку гоните? — возле нас нарисовался помреж в мокрой от пота, в расстегнутой почти до пупа рубашке, зато уже со стаканом шампанского. — Кого-то снова бедолага похитил? Да бросьте вы, на нашего Павлика девки сами лезут, тут сторожить надо, чтобы его самого не стащили.

А что, такие попытки были? — весело спросил Половцев, оборачиваясь, чтобы смерить взглядом Некрасова. — Великоват он для девчушек-невеличек, тяжело тащить…

Внезапно он замер, расслабленное худое лицо напряглось. Проследив за его взглядом, я тоже обернулась. Мы увидели режиссера, вновь усевшегося в кресло-качалку и по прежнему беседующего с Золушкой, и Принца, нагнувшегося над столом и торопливо заглатывающего бутерброды прямо с общего блюда, даже не собираясь класть их на тарелки. А вот Павла рядом с ними уже не было. Я резко обернулась, суматошно покрутила головой — нет, его не было нигде! На секунду в глазах потемнело, я пошатнулась, но удержалась на ногах. Упустили!

Помреж тоже обернулся, затем перевел изумленный взгляд с Половцева на меня:

Эй, вы чего, словно привидение увидели? Павлика потеряли? Думаете, что и правда его того… русалки умыкнули? Да найдется он, в сортир небось отошел.

Не отвечая, я крепко схватила Сашу за руку. Он кивнул, и мы быстро выбежали из комнаты в темный коридор. Но куда идти дальше? На сцену? К служебному входу? Или на самом деле надо для начала найти сортир?

Надо разделиться. — дрожащим голосом предложила я, но он лишь покачал головой:

Не будем поступать, как в плохих триллерах. В хороших напарники всегда держатся вместе.

Судя по тону, всерьез он озабочен не был, тем не менее, крепко взял меня за руку, и мы снова спустились вниз, на затянутую занавесом сцену.

В зале уже не было никого, кроме двух тетушек-билетерш, лениво передвигавшихся какие-то стулья.

Милые дамы, тут Павел Некрасов не пробегал? — зычно крикнул им Саша. Тетушки удивились и заверили нас, что кроме них, тут даже мышь не пробегала, и вот прямо сейчас они гасят свет и идут на банкет. И Павла тоже надобно искать именно там.

Переглянувшись, мы вернулись к лестнице.

Ну что, двинули наверх? — спросил Половцев. — Может, он и впрямь в сортир ходил, и давно на месте?

Я кивнула. Мы поднялись в зал, убедились, что актера там нет, и, уже не колеблясь, снова побежали вниз, но уже к служебному выходу.

Половцев добежал до скромной дверцы первым. Рванул дверь на себя, и, к моему ужасу, она тут же поддалась. Мы выбежали на улицу, в липкую ночную жару, и в растерянности остановились.

Почему она открыта? — задыхаясь то ли от быстрого бега, то ли от волнения, спросила я. — Ты ж говорил, служебный ход заперт!

Он и должен быть заперт, тут не проходной двор. — мрачно ответил Саша. — У актеров и персонала есть ключи. Мне сказали, что на ночь сигнализацию включают, но сейчас-то, считай, рабочий день. Ладно, что делать будем?

Позвоню Оскару. — я демонстративно достала телефон. Сначала набрала номер Наташи, послушала робота, объявившего о недоступности абонента, и лишь тогда позвонила мужу подруги.

Тот был еще на работе. Выслушав мои сбивчивые объяснения, немного подумал, затем сказал:

Ладно, высылаю патруль. Думаю, ты зря паникуешь, но… странные дела в этом театре происходят. Да, ты ищи внутри. А патрульные сначала проедут по району, мимо автобусной остановки и вдоль леса. Если девушку и правда похитили, может, успеют машину перехватить.

Он отрубился, а я устало повернулась к Половцеву:

Поищем в самом театре? В гримерках?

Он пожал плечами, с сомнением глядя на меня. Но я была полна решимости — любое действие приносило хоть какое-то успокоение, глушило тяжелые мысли. Почему-то я была уверена: опоздали, девушку уже не спасти!

Мы вернулись в театр, в темноту пыльных коридоров, и остановились, не в силах понять, где вообще искать. Под сценой? В запертых гримерках? В каких-то подсобках — но где они? Я снова набрала номер Наташи, но разумеется. ответа не получила.

Надо мобилизовать актеров. — хмуро подтвердил мои мысли Половцев. — Спасибо они не скажут. А самое интересное будет, если девчонка окажется жива-здорова. Мало ли, за что-то на подружку обиделась и домой подалась, без долгого прощанья.

Ничего, как-нибудь переживем их обиду. — кивнула я. — Ну что, пошли, устроим им веселье.

Глава 16

Актеры бодро бегали по коридорам, демонстративно распахивая двери гримерок. Актеры-мужчины периодически громко выкрикивали что-то вроде “Бу!”, гасили в коридоре свет или неожиданно хлопали в ладоши, молодые актрисы весело визжали, а Золушка как-то даже сделала вид, что падает от страха в обморок. Принц ловко подхватил ее за талию, она тут же ожила и поцеловала его в щечку.

Вначале сообщение Половцева о том, что в театре пропала уже четвертая девушка, и скоро приедет полиция, вызвало волну возмущений. Режиссер негодовал, выпрямившись во весь свой могучий рост посередине банкетной комнаты. Он обвинял нас с Сашей в неуемной фантазии, а также в желании сорвать людям праздник. Впрочем, его возмущение показалось мне слегка театральным.

Остальные культурные деятели сначала тоже казались растерянными, и бросили пару реплик про то, что мы с Половцевым шизофреники, и никто из зрительниц, разумеется, никуда не пропадал. Но эти протесты быстро стихли, и, похоже, актеры даже обрадовались внезапной движухе. Нехитрую провизию они уже подъели, и незапланированный обыск театра восприняли как продолжение банкета.

Павел Некрасов, как ни в чем не бывало, появился наверху минут через десять после моего звонка, когда поиски были в самом разгаре, и тоже присоединился к рыщущим о коридорам коллегам. На прямой вопрос Саши, где он околачивался четверть часа, ясным взглядом посмотрел на него и развел руками — диарея началась от несвежей пищи. Я постоянно косилась в его сторону, но он не то не замечал, не то игнорировал мой интерес. Выглядел он намного спокойнее чем в начале банкета, но довольно грустным, и брови постоянно сходились к переносице

Закончив бесплодные наблюдения, я начала вслед за толпой бегать по коридорам с заходом в комнатки, не брезговала заглядывать в полные театральной одежды шкафы. От пыли и жары начали слезиться глаза. Мои старания ненадолго пресек звонок Оскара:

Ребята получили доступ к городским камерам, отсмотрели — из главного входа театра Наталья Демидова вышла через 5 минут после спектакля, в 21.35. Но до остановки автобуса она не дошла. То ли по дороге свернула в лесок, то ли пошла в другую от остановки сторону.

А по камерам не проследить?

Да на три квартала только одна, захватывает крошечный пятачок у колонн. А следующая камера на остановке, там метров триста минимум. Ладно, дело серьезное, патрульные сейчас подойдут, помогут театр обыскать.

Появление двух патрульных с собакой вызвало новый прилив оживления у актеров, даже грозный режиссер слегка приободрился. Лишь пожилая уборщица, чуть ли не сплюнув себе под ноги, сбросила куда-то на табуретку синий халат и ушла. К сожалению, ученая собака, крупная немецкая овчарка, пока не могла нам помочь. У нас просто не было какого-то предмета, принадлежавшего Наташе.

Устав от бесполезной беготни, я прислонилась к стене, не обращая внимания на впившиеся к кожу через тонкое платье щепки. Из двери очередной гримерки вышел Некрасов, но дверь не бросил, а с силой захлопнул. Я, словно дрессированный пес, приняла боевую стойку. На сей раз ошибиться было невозможно — актер как-то сжался, низко опустил голову и быстро, стараясь не встречаться ни с кем глазами, буквально побежал куда-то вдаль. Я огляделась — мимо пробежали молоденькие актриски, сестрички Золушки, останавливать их я не стала. Ага, вот и Петрович, он-то мне и нужен!

Я цапнула пробегающего мимо помрежа за руку, крепко сжала его запястье, чтобы не выскользнул, и строго спросила, кивнув на плотно прикрытую дверь:

Вот та гримерка — она чья?

Петрович дико посмотрел на меня. попытался было выдернуть руку, потом оглянулся и слегка расслабился:

Павлушина переодевалка.

Ее надо срочно обыскать.

Не дожидаясь ответа, я отпустила руку несчастного помрежа, перехватила пробегающего мимо Половцева и выпалила:

Вот из той гримерки вышел Некрасов, надо проверить, спрятал ли он там что-то!

Проверим. — Саша тут же повернулся и потянул на себя скрипучую дверь. Я вошла следом за ним.

Гримерка Некрасова на первый взгляд ничем не отличалась от десятка других, в которых я уже побывала. Одну стену целиком занимал высокий стенной шкаф, рассохшиеся дверцы которого приоткрывались под давлением сценических нарядов. Деревянная табуретка красовалась перед большим зеркалом, висевшим у второй стены, третью занимал узкий письменный стол. В отличие от дамских комнаток, тут не было туалетного столика с тремя зеркалами, зато стояли два стула с высокими спинками, на одном валялись кружевные панталоны и сюртуки юного Фея, под которыми виднелись обычные парусиновые брюки и синяя майка-поло, на втором лежали разномастные головные уборы, включая высоченный черный цилиндр. Свободного места не было вовсе, чтобы протиснуться к зеркалу, надо было отодвинуть один из стульев.

Труп здесь никак не уместить. — словно озвучил мои мысли зашедший за нами помреж. — Некуда. А уж живого человека — и говорить не о чем.

Я опустила голову, злясь на себя за вспыхнувшую было надежду. Да, девушку тут никак не спрячешь — ин живую, ни мертвую. Но почему Павел выглядел таким перепуганным, выходя из обычной на вид захламленной комнатки? Нет, я не сдамся, надо здесь все проверить!

Я пошла отворять костюмный шкаф, тем временем Половцев одним движением выдвинул два узких ящичка письменного стола и присвистнул:

Нифига себе, настоящая коллекция мобильников!

Я бросилась к нему, столкнувшись по пути с помрежем. И в самом деле, в левом ящичке красовались в ряд три смартфона: дешевый Xiaomi в прозрачном чехольчике со стразами, более продвинутый Самсунг в черном чехле с космическим пейзажем, и дорогой Айфон 15 в розовой обертке со стразами.

Половцев предостерегающе поднял руку, и телом загородил нам проход к столу. Затем оглянулся, поднял со стула колпак из тонкой серебристой ткани, обернул вокруг руки и лишь тогда осторожно начал брать телефончики за ребра и осматривать. Все три смартфона, как и ожидалось, оказались отключенными. У двух, судя по всему, разрядились батарее, но третий, блестящий от стекляшек Айфон, заработал, но, увы, потребовал пароль.

Мы с Сашей переглянулись.

Давайте Павлика позову, он включит! — услужливо предложил Никитин и уже развернулся было к двери, но я буквально повисла у него на плече:

Нет, никого пока звать не нужно!

Достав свой телефон, я нашла в контактах Карину, набрала ее и спросила:

Какой у Наташи мобильник? Нет-нет, я записала номер, ты марку скажи! Айфон? В чехле со страхами? Кариночка, солнышко, ты пароль знаешь?

Но вы… постойте, а где Наташа? Отку… откуда у вас мобильник, почему у нее самой не спросите? — от волнения голос девочки прерывался.

Солнышко, у нее, наверное, телефон из сумочки выпал. — быстро выпалила я, не успев даже подумать. Но не пугать же девочку заранее! — Он тут валялся в театре, на полу. Мы хотим его разблокировать.

За…зачем? Оставьте в театре, завтра она заедет! — соображала школьница неплохо, но мне позарез был нужен пароль. Ну что же, значит, не выйдет пощадить нежные девичьи чувства.

Карина, но мы не знаем — вдруг ее маньяк вызвал звонком наружу и похитил? А ты лишаешь нас возможности ее найти!

Я вам не верю! Вы просто психическая! — девичий голосок зазвенел от гнева. — Вы все придумываете, то про пропавших, то про Наташу.

В трубке зазвенели короткие гудки. Я растерянно посмотрела на мужчин:

Кто-то может с ней поговорить?

Меня она тоже не знает. — пожал плечами Саша. — Бесполезно. Может, кто-то из актеров?

Павел! — осенило меня. — Сейчас его заставим попросить… только он тогда поймет, что мы нашли мобильник…

Не гони лошадей! — Половцев аккуратно положил Айфон на письменный стол и поднял вверх руку. — У меня есть план получше. Вы вдвоем ждите здесь.

Отодвинув меня с пути, он выбежал из гримерки, но уже через пару минут вернулся с высоким мужиком в защитной форме, с овчаркой, на поводке. Он отстегнул грозную собаченцию, та подошла к столу, обнюхала блестящий аппаратик, тихо гавкнула и растерянно закрутилась вокруг своей оси.

Здесь пропавшей не было. — перевел ее суетливые движения кинолог, достав из кармана прозрачный пакетик и ловко упаковавший в него телефончик. — Но запах она запомнила, можем по театру пройтись.

Давайте начнем со зрительного зала, с того места, где она возле сцены стояла! — взволнованно воскликнула я. Кинолог согласно кивнул, и, взяв овчарку на поводок, первым протиснулся к двери. Мы пошли следом за ним.

По пути вниз к нашей процессии присоединились оба патрульных полицейских, режиссер и Принц в обнимку с Золушкой. Она, правда, тоскливо оглядывалась по сторонам, но из крепких принцевых рук не вырывалась. Мы спустились к сцене, кинолог вслед за собакой спрыгнул вниз, и вот тут она, наконец, взяла след. Это стало понятно сразу, как только она, грозно рыкнув, бодро побежала к выходу.

Мы всей толпой выскочили следом, за полминуты обогнули здание и притормозили возле служебного входа. Овчарка оскалила зубы и завыла, глядя на закрытую дверь. Режиссер, опасливо покосившись на собаку, осторожно обошел ее и толкнул дверь. Она легко поддалась, и мы всей толпой ворвались внутрь. Собака зачихала в ударившей в морду пыли, принюхиваясь к чему-то, прошла пару шагов, села на хвост и истошно завыла. Я сжала кулаки так, что ногти вонзились глубоко в ладонь. Почему она так страшно воет? И ведь до сих пор бежала весело, даже не скулила на ходу?

Кинолог склонился над овчаркой, что-то ласково ей сказал, она поднялась и снова пошла куда-то вглубь, чуть подвывая на ходу. Мы двинулись следом, только режиссер остался стоять возле выхода, бормоча себе под нос что-то вроде шекспировского монолога про произвол власть предержащих.

Оказалось, узкий коридор, уходящий под лестницу, заканчивался не тупиком, а небольшой каморкой, трудно различимой в темноте. Возле небольшой дверцы собака остановилась, вновь задрала морду и истошно завыла.

Оставив овчарку на месте, кинолог отошел на пару шагов и повернулся к полицейским:

Ребята, ваш выход.

Что там находится? — один из патрульных натянул на руки тонкие нитяные перчатки.

Да швабры лежат, для нашей Танюши. — чуть запинаясь, ответил Никитин. — Тряпки там разные. Ну, бытовка это, что там еще может быть?

Но в маленькой, ниже человеческого роста, бытовке нашлись не только швабры. Когда два карманных фонарика разогнали темноту, мы увидели на толстом слое старых тряпок скрюченное человеческое тело. Пока все, сгрудившись возле каморки, напряженно всматривались в темноту, пытаясь понять, действительно ли там лежит девичий труп, или слабые лучи света играют с нами злую шутку, Половцев отошел на пару шагов назад, развернулся и бросился к лестнице. Я побежала за ним, но догнала уже наверху.

Куда… куда ты? — задыхаясь от бега, пробормотала я, но он, чуть обернувшись, лишь прижал указательный палец ко рту.

Теперь мы передвигались медленно, на цыпочках, стараясь не производить лишнего шума. Коридор, слегка подсвеченный откуда-то сбоку, выглядел опустевшим и каким-то нежилым, все двери казались закрытыми. На всякий случай, я даже толкнула одну, но она не поддалась. Саша снова обернулся и неодобрительно покачал головой. Уже в полной тишине, нарушеаемой лишь легким поскрипыванием досок, мы дошли ко каморки Некрасова. Она тоже оказалась запертой, но тут Половцев не стал церемониться и мощным ударом снес ее с петель.

Я включила в гримерке свет. Внутри царил все тот же бардак, но на мой взгляд, что-то немного изменилось. На стуле с одеждой по-прежнему валялись, сплетясь в тугую косичку, пышные панталоны и колдовской плащ, но цивильной одежды под ними уже не было. Створки платяного шкафа оказались широко распахнутыми, словно кто-то второпях вытаскивал оттуда нарядные одеяния, на полу валялся вышитый огромными голубыми цветами шелковый платок. Но главное, что я даже осознала не сразу — с письменного стола исчезли два мобильника, которые мы не догадались захватить с собой — Xiaomi, украшенный стразами, и Самсунг в черном чехле.

Глава 17

Я сидела на кухне у Маши, пила кофе и внимательно слушала Оскара. Он пришел домой лишь рано утром, чтобы переодеться и принять душ, и собирался снова в СК, но согласился задержаться на четверть часа, чтобы сообщить мне последние сведения. В конце концов, я тоже сделала немало, и собиралась продолжать расследование.

Но рассказать в сухом остатке он мог немного. В подсобке театра действительно обнаружили труп Натальи Демидовой, ученицы 11-класса, давней поклонницы актера Некрасова. Девочка была задушена тонкой леской-удавкой. Других следов насилия на теле не было, короткая юбочка была порвана в нескольких местах, вероятно, уже когда бездыханное тело запихивали между швабрами.

На ее телефоне, который спецы разблокировали в эту же ночь, обнаружилось смс, отправленное со скрытого номера в 21.33, с текстом:

“Душа моя, жду возле служебного входа через 5 минут, сам открою тебе дверь. Заходи, у нас будет тайное свидание. Только никому ни слова! Твой Павлик.”

Видимо, получив смс, девочка, не предупредив никого из подруг, вышла из театра и пошла ко служебному входу. Стояла там и ждала свою смерть. — Бессонная ночь не прошла даром, Оскар с трудом шевелил губами.

Но это глупо… — я тоже не сомкнула глаз, и тоже соображала неважно. — Он писал сообщение со скрытого номера, но подписался!

Очень даже умно. — сердито возразила Маша. — Телефонная компания проверит, с какого номера шла переписка. А вот саму смс-ку, по мнению Павлика, не должны были найти. Он уничтожил бы ее вместе с телефоном.

Так почему ж не уничтожил? — запоздало удивилась я. — Столько времени уже прошло. Да, а еще два телефона, которые исчезли из гримерки — они кому принадлежали?

По описанию, их узнали матери Тамары и Оксаны. — вздохнул Оскар. — У девочек были смартфоны именно этих моделей, и чехлы, вроде, такие же. Увы, предъявить сами аппараты мы не можем, Некрасов забрал их с собой во время ночного бегства. Согласен, есть и моя вина в том, что он сбежал. Надо было сразу прислать подкрепление, не полагаться на двух патрульных. Но я поверить не мог, что актер вот так нагло, несмотря на присутствие частных сыщиков, заманит и убьет девочку! Это ж надо додуматься устроить такой спектакль практически на глазах у изумленной публики!

И у меня шок. — поникла я. — У меня какое-то нехорошее предчувствие было… Надо было настоять, чтобы бригада оперов приехала, но я сама себе не верила.

Ладно, потом выясните, кто из вас больше виноват. — нервно сказала Маша, наливая нам по очередной чашке кофе. — Лучше давайте выясним, как выглядит теперь вся картина в целом.

Оскар пожал плечами:

Вероятно, все похищения проходили по одному и тому же сценарию. Некрасов со скрытого номера писал поклонницам смс после спектакля, приглашая их к служебному входу. Затаскивал внутрь и… возможно, сначала насиловал, потом душил. Телефоны забирал, чтобы нельзя было найти переписку. А изнасиловать Демидову у него элементарно не хватило времени.

Тогда зачем он ее вообще похитил? — я никак не могла понять логику маньяка. — Он же понимал, что ничего толком не успеет. И тут не только времени дефицит — все его поступки лишены логики. Вы подумайте: труп оставлен в подсобке, смартфоны — в гримерке, причем даже не спрятаны, лежат на самом видном месте. Это ж практически явка с повинной!

Возможно, у него просто возникла необходимость кого-то задушить. — Маша недавно окончила курс психопатологии, и обрадовалась возможности применить свежеполученные знания. — Так у многих маньяков бывает. А секс сам по себе их может вообще не интересовать. По крайней мере, у Некрасова такого добра было навалом. Но если у половых психопатов возникла потребность кого-то убить, импульс слишком мощный, они не могут ему сопротивляться. И нападают, даже если понимают, что рискуют. Их и ловят часто именно вот в такие моменты.

Я задумалась. Про импульсивность серийников я и сама многое читала. Но вот такая всеядность, как у Павла, встречалась редко. Ладно, ему нравились пышные девушки с формами, такие, как Лиза или Тамара. Не знаю, как выглядели еще две пропавшие поклонницы, но вот Мила и Наташа были худенькие и изящными, совсем другой типаж… И потом, чаще всего вот такие серийники убивают незнакомых девушек. Но Некрасов не брезговал и хорошо знакомыми…

Ладно, он похищал и убивал девушек, не в силах противиться потребности убивать. И даже сыщики, разыскивающие пропавших. его не напугали. Но почему так часто? За месяц — уже шесть девушек, а может, мы о ком-то еще и не знаем!

Бывает и такое. — устало выдохнул Оскар. — Год назад брали очередного серийника — он за три недели зверски убил пятерых. Причем, всех изнасиловал в извращенной форме, уже после смерти. И он признался, когда его взяли — следующую жертву уже присмотрел. То есть на охоту выходил с интервалом три-четыре дня. У Некрасова промежутки все же немного больше.

Маша согласно закивала.

А видео он зачем снимал? — я все не могла связать концы с концами. — Да еще и в Тру-крайм выкладывал, на всеобщее обозрение. Ведь казалось бы, наоборот — похищай и убивай тихо, чтобы никто не заметил. Вы же могли еще несколько лет не связать исчезновения!

Да кто ж их разберет, этих психов? — философски пожал плечами Оскар. — Может, он себя считал не только хорошим актером, но и гениальным режиссером. Может, он вообще сначала снимал на видео влюбленных девушек, или даже заставлял их что-то говорить на камеру. И только потом насиловал и убивал.

Или наоборот, сначала убивал. — тихо сказала Маша. — Сложно насиловать ту, которая в тебя влюблена. Она ж сопротивляться все равно не станет.

А может, и просто убивал. — согласился Оскар. — Вообще без насилия. Тамара, правда, была изнасилована, но это мнение эксперта указано под вопросом. Через месяц жары точно установить это не удалось.

Ладно, пусть так. — я не могла понять, почему вдруг засомневалась, ведь сама все время настаивала на виновности Павла! — А на чем он их увозил из театра? Вот назначил он свидание, впустил девушку через служебный вход. задушил… но он же не оставлял их в подсобк навсегда! И вряд ли тащил труп на руках до леса, там все же метров двести пройти надо. У него машина есть?

Есть, все у него есть. — Оскар встал, выпрямившись во весь свой огромный рост, потянулся, чуть не сбив люстру, и пошел к двери, и лишь у самого выхода обернулся: — старенький Жигуль, почти антикварный, но на ходу. Там он, полагаю, и перевозил трупы — или даже живых девушек. Машина исчезла вместе с ним, но мы уже объявили план “Перехват”, так что скоро поймаем беглеца. Ему все вопросы и зададим.

Он ушел, на сей раз аккуратно прикрыв дверь. Мы с Машей еще немного пообсуждали Некрасова, но она все пыталась перевести разговор на Половцева, поэтому я решительно встала и, отказавшись от очередной чашки горячего кофе, попрощалась и отправилась домой.

В девять утра июльское солнце еще не дошло до зенита, оглушающая жара еще не началась, но я, так и не сполоснувшись после бессонной ночи в театре, чувствовала себя, как после хорошей прожарке в духовке. Глаза слипались, и разок я даже разлепила пальцами отяжелевшие веки. Ничего, еще десять минут быстрого хода — и я дома, сразу приму холодный душ, и в постель!

Мечтая о холодном душе, я вошла в прохладный подъезд. Лампочка наверху не горела, через пыльное стеклянное окошко почти не попадал солнечный свет. Я направилась было к двери, как в в позвоночник уперлось нечто, напоминающее ствол револьвера, и шипящий голос прошелестел:

Дернешься — застрелю!

Глава 18

Смешно признаться, но первой мыслью была та, что до душа мне сегодня не добраться. Так и помру грязной и мокрой от пота. И лишь потом я испугалась. Кто на меня напал?

Павел? — стараясь говорить тихо и спокойно, спросила я. Это ты?

Тихо! — скомандовал он уже нормальным негромким голосом. — Руки вперед вытяни, чтоб я их увидел!

Я вытянула руки ладонями вперед, как для зарядки, но не удержалась от вопроса:

Ты думаешь, я с оружием хожу?

Иди к выходу, и оттуда сразу к Жигулям напротив подъезда. — он снова перешел на шепот. — Попытаешься сбежать или крикнуть — стреляю сразу. Не пытайся меня обмануть.

Я кивнула, медленно повернулась, давая ему возможность отступить на шаг, и вышла из подъезда. На улице даже помирать как-то приятнее. К тому же, на открытой местности, возможно, я сумею сбежать. Почему-то настоящего, парализующего ужаса я так и не почувствовала, хотя пистолет у моей спины держал опасный убийца, задушивший уже шестерых. Но он же их не застрелил! Почему вдруг изменил своим привычкам? Любопытство пересилило страх, и без того не слишком мощный, и я обдумывала список вопросов, на которые хотелось бы получить ответ.

Выйдя на крыльцо, я сразу поняла, о какой машине говорит Некрасов. Старый Жигуль и впрямь выглядел, как найденный на помойке хлам. Но вот стоял он слишком близко к подъезду. Пожалуй если пойду прямо к нему, сбежать не получится. Поэтому я просто остановилась, и Павел со своим стволом уткнулся мне в спину.

К машине двигай! — он уже не слишком понижал голос.

Ага, чтобы ты меня придушил, как остальных. — я тоже говорила уже обычным голосом. — Ну уж нет, тогда лучше пристрели.

Я никого не душил! Никого! — теперь в его голосе звучали истерические нотки, и мне показалось, что он вот-вот расплачется.

Да брось! Ты вчера на наших глазах, практически, похитил Наташу. Задушил и бросил в подсобку.

Нет!!!

Почему тогда сбежал? — я попыталась было обернуться, но он еще сильнее ткнул в меня дуло и выкрикнул:

Стой на месте!

Почему на тебя посмотреть нельзя? Я ж все равно тебя узнала.

В машину иди!

Ну блин, мы по кругу ходим. — я немного успокоилась, хотя поворачиваться не торопилась. Похоже, обернуться нельзя не потому, что ему стыдно смотреть мне в глаза, а потому, что никакого пистолета у него нет, и тычет в меня он какой-то палкой. Однако не хотелось бы, чтоб он со всей дури саданул меня этой палкой по голове.

Ты уходил с банкета на четверть часа, как раз в то время, когда пропала Наташа. Где ты был?

Да я ж и хочу все объяснить! — жалобно взмолился он. Давление псевдоствола на позвоночник немного ослабло. — Поехали, все расскажу!

Назови адрес, я сама туда доеду.

Хаха, смешно! — патетически воскликнул он, жаль, что не воздел кверху руки. — Я называю адрес, а ты присылаешь туда ОМОН!

Так ты слона не продашь. — вздохнула я. — Или даешь мне хоть какую-то информацию, и я поеду с тобой. Или я прямо сейчас разворачиваюсь и иду домой. Выбирай.

Я тебя застрелю. — театрально прошептал он.

Стреляй. — спокойно ответила я и сделала большой шаг вперед. Уверена, оружия у него нет, а вот голову от психа лучше держать подальше.

Меня никто не останавливал. Пройдя еще пару шагов, я остановилась и наконец обернулась. Павел в потной майке и мятых холщовых штанах стоял, низко опустив голову голову, волнистые пышные волосы выглядели всклокоченными, словно ими подметали двор. Правой рукой он держал пластиковую трубку типа калейдоскопа. Вот что я приняла за пистолет!

Ладно. — он внезапно вскинул голову, глаза загорелись нездоровым огнем. — Я уеду сейчас, и вы никогда меня не найдете. И Лизу вы никогда не найдете.

А других пропавших найдем? — быстро осведомилась я.

Да не знаю я про других! — его голос сорвался на визг. — Я не убивал никого, и не похищал! Но я знаю, где Лиза.

Она жива? — напрямик спросила я.

Если сядешь в машину, привезу тебя к ней.

Звучит двусмысленно. Значит, если она лежит в какой-то канаве, задушенная, ты и меня туда определишь?

Он картинно вскинул руки вверх, а затем схватился за голову.

Какая ты тупая! Я не убивал Лизу. Она в той квартире, куда я хочу тебя отвезти. ТЫ ведь ее ищешь для клиента, верно? Или тебе уже плевать?

Я заколебалась, глядя на его раскрасневшееся лицо. Действительно ли он опасный маньяк? У него была прекрасная возможность задушить меня удавкой в подъезде, я ведь даже не заметила, как он подошел. Может, он и правда не собирался меня убивать? Тем более, последняя девушка задушена вчера вечером, одна ночь — слишком маленький интервал для любого серийника. У него еще не может возникнуть такая потребность. А убирать меня как свидетеля и вовсе глупо — таких свидетелей полный театр.

Если я сейчас уйду, Павел уедет на своем драндулете. Поймает ли его Оскар? у меня были некоторые сомнения. Полузаброшенных деревенек вокруг много, до поздней осени там можно спокойно прожить. не привлекая внимания. А потом уедет на другой конец страны, да и затеряется там… Без него мне никогда не найти Лизу, ни живой ни мертвой. И что я скажу Рядно? Провалила задание, пора закрывать агентство?

Хорошо. — я понимала, что просто придумываю оправдание очередному безрассудному поступку, но решение было принято. — Я сяду в машину и поеду с тобой, если ты объяснишь, куда потерялся вчера во время банкета.

Смс-ка мне пришла. — с отчаянием заявил он. — Вот, сейчас прочитаю.

Он достал из кармана штанов смартфон и с выражением зачитал:

Павлик, я в беде, скрываюсь от полиции. Через десять минут выйди из служебного входа, поверни направо и зайди за угол. Я все расскажу! Умоляю, приди один, никому не говори. Лиза.

Он некоторое время смотрел на меня, как бы пытаясь справиться с волнением.

Понимаешь, почему я пошел?

Нет, не понимаю. — покачала я головой. — Девушка пропала две недели назад, возможно, давно убита. Ты об этом прекрасно знал. И вдруг веришь этому смс… Оно с какого номера пришло?

Со скрытого… — растерянно ответил он. — Погоди, ты не понимаешь! Лиза никуда не терялась. Она жила в квартире, которую я для нее снял. И позавчера утром она точно была там, мы вместе ночевали!

Погоди… как это… — я перестала его понимать. — Все это время… она была жива?

Ну вот, наконец ты поняла! — обрадовался он. — Она решила от своего придурка уйти, пыталась сначала с ним поговорить по-человечески, так этот душнила начал такие сцены закатывать! Как говорится, он из тех, кому проще дать, чем объяснить, отчего не хочешь. Ну вот, она разговоры прекратила, но замуж за него все равно не хотела. Поплакалась мне, я и помог девчонке. Снял квартиру, ну, навещал ее там, конечно. Ничего серьезного, чисто дружеский секс, я ж заслужил, верно?

Но видео…

А это Милка придумала, чтобы козел не искал. Он капец ревнивый, мог на сей раз нытьем не ограничиться, так красоту нам попортить, что на пластическом хирурге бы разорились. Я ж артист, я не могу со сломанной челюстью и фингалами на сцену выходить. А так красиво должно было получиться — записываем видео, что ее маньяк угандошил, козел в ужасе отстает, зачем ему дохлая невеста? И все в шоколаде. Кто ж знал, что придурок к сыщикам кинется? Ладно бы еще в полицию, там бы его послали, да и точка. А хороший клип, скажи? — внезапно оживился он, даже лицо слегка порозовело. — Я режиссерил, классно ведь получилось? Ты поверила?

Я лишь вздохнула. На мой неискушенный взгляд, ролик был снят бездарно, но обсуждать режиссерский талант Павла как-то не хотелось. К тому же, я не целевая аудитория, как сейчас модно говорить. Видео было снято конкретно для Вадима, а он, безусловно, поверил.

Поняла. То есть ты получил смс и решил, что Лиза влипла в неприятности? Но если она дома сидела, когда б успела?

Он замахал на меня слегка дрожащей рукой с калейдоскопом:

Да так и сидят девчонки дома, держи карман! Она куда-то в салон красоты убирать устроилась, неофициально, и там сидела целыми днями, даже если работы не было. А там разные тетки приходили крутые, жены бандитов, просто непонятно кто. Вполне можно отыскать себе неприятности на задницу. Вот и решил, что она хочет пару дней в театре пересидеть.

Я кивнула. Да, пожалуй, так он и должен был подумать.

Хорошо, вышел ты, заглянул за угол. Это вопрос пяти минут, а тебя минимум пятнадцать не было.

Так я ж не сразу обратно побежал. — удивился он. — Никого не увидел, начал звонить. Сначала Лизе — телефон отключен. Потом Милке — телефон отключен. Ну что за напасть, я обеих видел накануне, никуда вроде не собирались, то есть в такое место, что надо мобилу вырубать.

А вот это недоработка Оскара и его команды, про себя подумала я. Телефон Милы в полиции, как же допустили, чтобы он разрядился? Хотя, никто не ожидал, что на него будет звонить убийца…

И девушек ты тоже не убивал… А чего ж тогда сбежал, когда тело Наташи нашли?

Я даже не знал, что кого-то нашли… Увидел в своем столе чужие мобилы, и понял, что мне пипец. Скажут, вор, чужие смартфоны крадет. Нет, снова вру. — его голос немного охрип. — Я подумал… девушка пропала, а до этого, как ты говорила, еще кто-то… И вот у меня девичьи телефоны в столе, розовенькие. Если это их… убитых девушек… мне кранты.

Поэтому сбежал, и телефоны с собой прихватил?

Да! Нет телефонов — и обвинения нет!

Да, объяснение Павла звучит не вполне логично, но зато похоже на правду. Он помогает девушке скрываться, и, когда она обращается за помощью, как истинный рыцарь, спешит к ней. Пугается чужих телефонов и тут же их убирает с глаз долой. Ну что же, пожалуй, надо выполнить обещание. Или попробовать откосить?

И куда же ты намылился? По адресу прописки тебя не нашли.

Поехал в ту квартиру, которую снимал, сложно догадаться?

Ты так много уже сказал. Может, откроешь тайну — где ты нашел Лизу?

Там, куда приехал. — он резко помрачнел. — Ту смс не она писала.

Она тебе это сказала? — я внимательно посмотрела на него. Он выдержал мой взгляд и твердо сказал:

Короче, либо ты едешь со мной, и сама разбираешься с Лизой. Либо я отчаливаю из города, и делайте что хотите. Без меня.

Я кивнула и решительно пошла к машине. Прощайте, прохладный душ и мягкая постель, не суждено мне сегодня выспаться.

Павел сел за руль, и через минут десять мы уже были в старом микрорайоне неподалеку от театра. Все это время старенький Жигуленок немилосердно трясло, и меня тоже начала бить крупная дрожь — то ли от жары и недосыпа, то ли все же проснулся вполне оправданный страх. Честно говоря, я уже жалела о своем безрассудстве, но выпрыгивать из машины на полном ходу тоже не казалось хорошей идеей. Припарковав машину прямо напротив подъезда, Некрасов вышел, быстро обогнул машину и открыл мне дверь. Подозреваю, вовсе не из галантности, а чтобы лишить меня возможности послать кому-то геолокацию. Никто не узнает, где меня искать. Вот придушит он меня в какой-то чужой квартире, и пополню я ряды пропавших. Бедная моя дочка, она останется круглой сиротой…

Не переставая себя жалеть, я поднялась за актером на пятый этаж. Дрожащими руками он достал из кармана брюк ключ, попытался вставить в скважину, ключ выпал и с веселым звонок приземлился на каменный пол, он нагнулся, снова сделал попытку… Я молча наблюдала за актером, гадая, почему он так нервничает, тем более, если Лиза дома? Можно постучать, и она сама откроет.

Я уже открыла рот, чтобы озвучить свои мысли, но тут ключ наконец, провернулся, и я вслед за Павлом вошла в квартиру. Еще в коридоре в нос ударил сладковатый запах гнили. Мы прошли в небольшую комнату со старой мебелью и полуободранными обоями, и в глаза бросилось нечто, сидевшее на длинном диване.

Сначала я даже не поняла, что именно вижу в тусклом свете, пробивающемся сквозь годами не мытые окна. Большую белую куклу с неестественно вывернутыми руками и ногами?

Но нет, на диване сидела мертвая девушка. Абсолютно голая, с растрепанными, спутанными в колтуны волосами. С распухшего лица с вывалившимся языком в пустоту смотрели широко раскрытые глаза с полностью красными от крови белками. А на шее красовался туго затянутый бурый шнурок.

Глава 19

Зачем ты с ним вообще поехала? Ты сдурела совсем? — Маша надвигалась на меня, загоняя в угол комнаты с таким видом, словно собиралась вот-вот вцепиться в горло. Похоже, сегодняшний день мне не пережить — не добил Некрасов, так придушит лучшая подруга. — Ты хоть понимаешь, что мы даже тело твое еще месяц бы не нашли?

Машенька, но я все правильно рассчитала. — я по стеночке аккуратно продвигалась к выходу из комнаты. — Он меня мог прямо в подъезде придушить, но не стал же. Я ничем не рисковала.

А если он тебя решил просто связать, спрятать где-то и на десерт оставить! На следующий заход?

Но я жива. — уточнила я, чувствуя, что силы на исходе. — Дорогая, позволь мне посидеть на диване. А то я правда коньки отброшу… ты ж сама потом плакать будешь.

Маша заплакала немедленно, не дожидаясь моей безвременной кончины. Я доковыляла до большого дивана в ее спальне и грузно плюхнулась на него. Ноги гудели, как и голова, голова, распухшая от бессонницы и постоянного напряжения. Но вместо отдыха пришлось успокаивать Машу. Похоже, подруга тоже испытала сильный стресс, узнав, что я сторожу труп Лизы на какой-то жуткого вида съемной хате.

Несмотря на машины рыдания, я, кажется, задремала, но тут подруга начала трясти меня за плечо:

Поля, так все же… Зачем он тебя повез на квартиру? — она даже не садилась, просто склонилась надо мной с видом разъяренной фурии.

Не знаю. — с трудом ворочая языком, призналась я. — Хотел показать труп, и отдать смартфоны девушек.

Так назвал бы адрес, и смотался, куда собирался. Он же все равно сдаваться полиции не собирался!

Он актер. — я немного проснулась. — Видимо, хотел сыграть как можно лучше, чтобы я поверила, а для этого декорации нужны. Что может быть убедительнее, чем истерика на фоне почти свежего трупа?

Ну и что он тебе поведал?

Я вздохнула, пытаясь вспомнить объяснения Павла. Что он мне так долго рассказывал в зловонной квартире?

Насколько я поняла, мой первый визит он не воспринял всерьез. От Милы он уже знал, что бывший хахаль Лизы нанял каких-то сыщиков. чтобы ее разыскать. Но это никого не беспокоило, поищут да перестанут. А когда все заглохнет, Лиза сможет устроиться на работу официально. Насчет их дальнейших отношений актер тоже не особо задумывался. Понятно, что девчонка в него влюблена, но таких и до нее было немало. Как-нибудь все образуется.

Наше с Половцевым посещение генеральной репетиции его слегка напрягло, и он даже подумал, что пора бы Лизе объявить о себе открыто, а то ведь покоя не дадут. Плюс еще сплетни пошли о каких-то девушках, пропавших прямо из театра… Он не верил этим разговорам, но… особо активная толстушка и правда давно не бомбардировала его цветами по носу. Еще и помреж Никитин подлил масло в огонь, начал расспросы про Лизу и сообщив, что сыщики в чем-то подозревают самого Павла.

Наутро он позвонил Лизе, чтобы убедить ее выйти из подполья, но телефон оказался отключен. Особо не расстроился, она часто забывала ночью поставить смартфон на зарядку. А вечером после премьеры начался натуральный трэш.

Сначала он получил смс со скрытого номера и подумал, что его подруга где-то набедокурила и теперь желает спрятаться уже в театре. Он разнервничался, и сначала даже не хотел идти на встречу, но потом решил встретить ее и убедить поговорить с сыщиками. Но девушка так и не появилась в условленном месте, и дозвониться он не смог ни до нее, ни до ее подруги.

Он вернулся в театр и понял, что в театре снова кого-то ищут, какую-то школьницу. Причем, пропажа имеет к нему прямое отношение — это одна из преданных поклонниц. Тут он обеспокоился всерьез. Голова от расстройства разболелась, и он решил принять таблетку Анальгина. А когда полез за ней в ящик стола, увидел три явно девичьих смартфона, которых еще вчера там точно не было.

Он в ужасе выбежал из гримерки, забился в крошечный чуланчик в конце коридора и непонятно чего ждал, трясясь от ужаса. Увидев, что сыщики, патрульные и куча акторов вывалились в коридор и побежали вниз, снова забежал в свою комнатку, машинально сунул в карман два оставшихся на столе телефона и тоже побежал вниз, но не к служебному входу, а через сцену.

А почему, кстати? — перебила мой рассказ напряженно слушавшая Маша. — У него ж был свой ключ. И актеры обычно не через главный вход в театр заходят.

Он сказал, что спинным мозгом почуял, что иначе попадется. — пожала я плечами. — Ладно, слушай дальше.

Он сел в машину и какое-то время лихорадочно пытался сообразить, куда ему ехать. Домой, к маме? Но если его подозревают в похищениях, первым делом полиция поедет именно туда. Квартира, которую он снимает для Лизы, вот выход! Об этой хате никто не знает, там его не будут искать. Заодно лично побеседует с девушкой, раз уж дозвониться никак не получается. Узнает, что за дикие смс-ки она ему посылает. И да, пора расставаться с проблемной любовницей.

Он доехал до съемной квартиры, поднялся, позвонил… Никто, разумеется, не ответил. Разозлившись, он открыл дверь своим ключом, твердо решив, что дождется квартирантку и решительно отправить ее куда-то… да хоть к прежнему хахалю. Или к Миле, пусть у нее безобразит. Он вошел в комнату, даже не обратив внимания на мерзкий запах, включил свет и увидел…

Можно, я не буду передавать весь его полный ужаса и страсти монолог? — устало спросила я. — Он разыграл передо мной такое представление… на фестивалях бы все премии за него собрал. Но в принципе, я ему верю.

Как здорово у него все получается! — Маша наконец выпрямилась, отошла от меня и села в кресло напротив. — Девушки пропадают, любовницу находят убитой, в его гримерке смартфоны пропавших — а он ни при делах, так, мимо каждый раз проходил!

Но это может быть и правдой. — вяло возразила я. — В конце концов, смс-ки со скрытого номера мог послать любой, не обязательно он.

Ну, положим, не любой, а только тот, кто находился поблизости от театра. — возразила Маша. — Мог перехватить девушку у выхода. И тот, кто мог затащить ее через служебный вход.

В последний раз служебку открыл Павел, когда вышел за Лизой. И четверть часа вход оставался открытым.

Хорошо, а остальные три раза? Да и вообще — кто имел возможность похитить четырех девушек-поклонниц, и убить Лизу с Милой? Кто вообще был знаком сразу со всеми?

Да не знаю я. — мозг отключился оконачатлеьно, и его единственным желанием остался долгий и спокойный соню — Машенька, я домой пойду. Мне до следующего утра поспать надо, а то отрублюсь.

Поспи у меня, диванчик рядом с Дашей свободен. А мы с ней гулять пойдем.

Нет, дорогая, я твой диванчик своим грязным платьем испачкаю. — я из последних сил поднялась и побрела к выходу. — Мне хоть душ принять надо. Телефон я отключу, так что не волнуйся, если не дозвонишься. Меня не похитили, я сплю.

Может, тебя до дома проводить? — встревожилась подруга.

Не надо. — я решительно отворила дверь. — Семь вечера. никто на меня не нападет.

Павел в 9 утра напал, не постеснялся. Нет уж, сейчас возьму коляску с Дашуткой, вместе пойдем.

Она бросилась в комнату дочери. Увидев, что выход свободен, я рванула на себя дверь и буквально кубарем слетела вниз, сама себе поражаясь. Не спала почти двое суток, откуда силы взялись? Не сбавляя хода, я понеслась к дому. Добежав до квартиры, бросилась в душ, и наконец-то смысла грязь и напряжение последних дней. Мама пыталась задавать вопросы, Лика бросилась мне на шею, но я, из последних сил поцеловав маму и дочку, взмолилась:

Дорогие мои, я две ночи не спала! Глаза слипаются!

Глава 20

Откуда-то из темноты вынырнул Павел. Его выраженные глаза сочились лютой злобой, с окровавленных губ стекали ручейки крови. Стискивая в руках удавку, он визгливо заорал:

Гадина, променяла меня на бывшего мента! Его за взятку из полиции выперли! А ты… я тебя подобрал, можно сказать…

Рука с острыми когтями впилась мне в горло, я заорала и села в постели. Никакого актера поблизости не оказалось, но, если честно, в тот момент я предпочла бы увидеть его, а не всклокоченного, залившегося багровой краской Георгия. Похожий на взбесившегося Карлсона, он метался по комнате, натыкаясь на острые углы стола и пиная легкие пластиковые стулья. И я никак не могла уловить спросонья из-за чего случился скандал. Да что там, я даже толком не понимала, какое сейчас время суток — вечер или утро. За окном было светло, и даже пробивались какие-то лучики — но солнце еще не зашло, или уже встало?

Пытаясь хоть как-то очнуться, я наблюдала за плясками Георгия, пока он не выдохся и без сил не опустился на поднятый с пола стул. После чего осторожно спросила, приподнявшись на локте:

Да хоть объясни, что случилось-то?

Он судорожно перевел дыхание и вытер пот со вспотевшего лба.

А ты не знаешь? Ночи проводишь со своим… хахалем, а меня невинно спрашиваешь, что случилось?

Ночи, а также дни, я в основном провожу с трупами и маньяками. — мне стало так жаль себя, что на глаза навернулись слезы. — Мы ж не первый день знакомы, ты это и сам знаешь.

И где же ты провела прошлую ночь? Может, дома? — вкрадчиво спросил он, хищно блестя глазами.

В театре. — я снова положила голову на подушку. — Пропала очередная девушка, полночи мы ее искали. Нашли задушенной, дальше обыскивали сам театр.

И все в компании с неким Александром Половцевым. — покивал журналист. — Знаю-знаю, о вас уже фильмы снимают. Правда, фестивальных наград вам с ним не видать, как своих ушей. Ну, или других частей тела.

А вообще, сейчас утро или вечер? Который час? — я чувствовала себя совершенно разбитой. Интересно, удалось ли мне хоть немного поспать?

Девять вечера. Число тоже назвать? — ехидно поинтересовался он.

Не надо. Я не спала двое суток, и совершенно не хочу выяснять отношения. — сухо ответила я. — Ты не мог бы покинуть мою комнату?

Это все, что ты можешь мне сказать? — он поднялся и гордо выпрямился во весь свой невеликий рост.

Да. Уходи.

Не произнеся больше ни слова, он развернулся и вышел, хлопнув дверью. А я внезапно разрыдалась от жалости к себе. Ну это же надо — столько времени гонялась за маньяком, рисковала жизнью, отправляясь домой к актеру, вполне возможно, настоящему душителю, не спала несколько ночей… и все, что заслужила — вот такой безобразный скандал? Да, я попросила Сашу помочь, мне не хотелось ехать с театр одной… но ведь Георгия я тоже просила помочь! Он мог пообещать Миле серию репортажей, и она рассказала бы, что Лиза жива, и даже адрес ее наверняка бы сообщила. И обе девушки остались бы живы! И я не втянулась бы в дело о пропавших девушках, не поехала бы на квартиру к потенциальному маньяку… Так нет же, как это Бесстрашный до банальной лжи снизойдет. Он ничем не помог мне, но я, оказывается, не могла и никого другого попросить о помощи!

И разве моя вина, что кто-то снял нас с Половцевым возле подъезда и смонтировал похабное видео? Любимый мужчина должен был сначала вступиться за мою честь перед коллегами, а потом успокаивать меня, а не устраивать разборки на глазах изумленной публики!

Мобильник на тумбочке замигал, показывая, что кто-то пытается дозвониться. Все еще в истерике, я схватила телефончик, готовясь швырнуть его об стену, если меня снова домогается Георгий. Но это оказался Саша:

Гражданка начальник, разрешите доложить! — весело начал он. — Я в театре.

Зачем? — слабым голосом спросила я.

Да вот с народом беседую. — медленно продолжил он. — Не нравится мне, когда главные улики вот так сами в руки идут. Ладно, допустим, Некрасов планировал очередную поклонницу похитить и задушить. А смартфоны остальных зачем притащил, да еще и на видном месте бросил? Короче, надо встретится, поведаю о своих умных мыслях. Можешь через час спуститься?

Саша, я две ночи без сна, я по дороге вниз просто усну, еще и с лестницы свалюсь. — жалобно сказала я. — Давай завтра, можно прямо с утра?

Мы договорились созвониться наутро, я положила трубку и просмотрела входящие сообщения и звонки. Ну разумеется, пять пропущенных от Маши, которая наверняка обиделась за побег, зато смс-ка от Рядно здорово подняла настроение:

“Заказчик удовлетворен, гонорар получен. Ты молодец!” Я вернула телефон на тумбочку, легла и снова закрыла глаза, думаю, что отрублюсь моментально. Но сон никак не приходил.

Зачем мне завтра встречаться с Половцевым? Я свою работу закончила, Лизу нашла. Да, ее предполагаемый убийца пока скрылся, но полиция его скоро отыщет, в этом я уверена. Я и так сделала больше, чем должна была, еще и пропавшие из театра смартфоны отыскала. Надо ли мне продолжать мешаться под ногами у Оскара и команды? Здравый смысл подсказывал, что незачем. Но внутренний голос, как обычно, был не согласен. К тому же… я могла прекратить расследование… но как же Саша? И потом, Некрасова нашел именно он, так что я перед ним в долгу!

Промучившись еще пару часов в безуспешных попытках заснуть, я приняла решение. Будь что будет, но я в деле! Вот разберемся мы с Половцевым во всех нюансах поведения нетипичного маньяка, а там видно будет. Может, с Георгием помиримся… Но от одной этой мысли во рту появлялась кислота, словно я укусила лимон.

Назавтра, в десять утра, Саша встретил меня у подъезда. В белоснежной рубашке с короткими рукавами и светлых брюках со стрелками, он показался мне каким-то праздничным, словно пришел на свидание, а не для обсуждение зверских убийств. Я машинально оглянулась по сторонам — не снимают ли нас из какой-то машины, припаркованной поблизости? Но нет, на сей раз никто не проявлял интереса к нашей встрече.

Пройдемся по парку? — предложил он, и мы, как парочка школьников, пошли рядом, иногда касаясь друг дружку плечами. Ох, как давно я так не гуляла с мужчинами!

Чуть пожелтевшие от июльской жары липы и клены от легкого теплого ветерка призывно шелестели над головой, будто диковинные опахала. Солнце еще не дошло до зенита, не обжигало. а лишь дарило приятное тепло, и внезапно показалось, что и в моей жизни наступило летнее утро, не было всех несчастий, потерь и разочарованийя, я снова молодая, красивая и полная веры в лучшее будущее. Саша молчал, и я начала рассказывать о своей поездке с Павлом на съемную квартиру, где лежала бедная Лиза. Он слушал внимательно, не перебивая, лишь глаза все больше округлялись.

Словом, он мне все рассказал, потом сообщил, что уедет из города, и вернется лишь тогда, когда будет найден настоящий убийца. И ушел, я не рискнула его задержать.

Да это понятно, ты правильно поступила, что не ввязалась в драку.. — протянул Половцев. — А зачем он вообще тебя на ту хату повез? Мог просто адресок скинуть, вообще не появляясь никому на глаза.

Так хотел доказать делом, что он не сумасшедший убийца. Вот, мог же меня спокойно придушить, а оставил в живых. Понимаю, звучит смешно, но он мне именно так объяснил.

Меня не только это поражает. — Саша никак не мог прекратить изумляться. — То есть он сбежал из театра, приехал на хату и провел целую ночь с разлагающимся на жаре трупом? Крепкие, однако, нервы у парня!

Да, наверное… А про мои нервы что скажешь? — мне внезапно до слез захотелось услышать от него похвалу. Пусть скажет, что я необыкновенная, такая находчивая, такая бесстрашная. Как давно я не слышала комплиментов, Георгий больше ехидничал, чем хвалил, а моего Саши, бывшего мужа, больше не было на свете…

Ну что тут скажешь? Села в машину к вероятному маньяку-душителю… Ты сама все понимаешь.

Да уж, похоже, и тут мне комплиментов не дождаться. Я перевела дыхание. Внешность обманчива, зря я запала на его синие глаза. Да и вообще, пора завязывать с этим делом, лучше я с дочкой погуляю, чем разбираться в нюансах маньяковой психики.

А что тебе покоя не дает? — прямо спросила я. — У Некрасова были все возможности убить девушек. Более того, только у него такие возможности и были. Любая из поклонниц пошла бы по первому его зову куда угодно. Лиза жила в квартире, которую лично он снял. Мила в любой момент открыла бы ему дверь. Еще про двух девушек мы ничего не знаем, но можем предположить — они тоже пропали после спектакля с его участием. И алиби у него нет, насколько я понимаю, ни на одно убийство?

Так какое алиби после спектакля? — пожал плечами Половцев. — Даже если после премьеры устраивали банкет — сама видела, можно было легко уйти на любое время, никто б и внимания не обратил. Мы тоже его отсутствия бы не заметили, если бы специально за ним не следили.

Ну вот, и я о том же.

И все же, зачем он держал телефоны похищенных в своей гримерке? — он хмурился все сильнее. — Почему решился в нашем присутствии убить девушку?

Так никто же не связывал с ним никаких исчезновений. Вот и расслабился. Нашего визита на премьеру он тоже не ожидал, а удушение, вероятно, запланировал заранее. Стремление к убийству могло стать непреодолимым, это такой импульс неконтролируемый, маньяки не всегда могут отказаться от своих планов, ты это должен лучше меня знать.

— Такого еще ни разу не встречал. — он покачал головой. — Смотри, он практически одновременно убил сразу троих — Милу, Лизу и Наташу. Что это за стремление такое, задушить одновременно кучу народу? Для любого серийника одно убийство за несколько дней — более чем достаточно. Те, кто хочет устроить натуральную бойню, обычно используют огнестрел.

Но все же он это сделал? — неуверенно спросила я.

Если это Некрасов, смысла в массовом истреблении девушек не вижу. Если другой — кого-то мог убить просто как свидетеля, ну, это я навскидку говорю. Зря Павел прихватил с собой телефончики. Теперь-то на них будут и его отпечатки, и ДНК, а возможно, раньше их не было.

Даже если бы не было, это ни о чем не говорит. — возразила я. — Вот мы ломаем головы, но ведь Павел просто идеально подходит на роль маньяка. Что противоречит этой версии? Телефоны жертв в гримерке? То, что за сутки убито сразу трое? Но ведь он мог все это сделать!

Верно. — кивнул Половцев. — Но мог — не всегда значит сделал. Тем более, ну не верю я ни в какой импульс. Может быть непреодолимое желание убить одну девушку. Но не сразу трех, что за бредятина! И я никогда еще в своей практике не останавливался на единственной версии.

Хорошо, давай рассмотрим другие версии. Ты подозреваешь, что смартфоны жертв ему подбросили? Чтобы его подставить? Но это мог сделать только убийца. Причем, из театральной среды — свободный доступ в гримерки и ключ от служебного входа. И да, это тот, кто хоть на время отлучался с банкета… или вообще на него не пошел. Теоретически, кто это мог быть?

Обсуждение продлилось почти до вечера. Из парка мы незаметно переместились в кафе с большой дощатой террасой, пили кофе, закусывали его круассанами и перебирали всех мужчин театра, отбрасывая тех, кто все время был на глазах и никак не мог бы во время банкета затащить девочку в подсобку. Режиссер Глушко отсеялся в четвертьфинале — к нему были прикованы глаза всей труппы, незаметно он не смог бы даже выскользнуть в туалет. Кто-то из актеров? Да, возможно. Они вышли на общий поклон, получили свои цветы, и поднялись на второй этаж… но кто-то мог подойти позже. Возможно. Увы, все, кроме Некрасова, слились в памяти в одного большого Фея.

Что-то упорно всплывало в памяти, и раздавался начальственный рык: “за такое увольнять надо”. За что? Что такого неординарного случилось на банкете? И случалось ли оно раньше?

Мы вновь прогулялись по парку, а пообедать решили дома у Саши. Георгий звонил раза три, но я упорно сбрасывала звонки. Мне казалось, что я во сне плыву по полноводной реке, где можно заниматься лишь тем, что нравится, и оставить на берегу всех, кто прибился ко мне случайно. Обед готовил Половцев, с моими кулинарными способностями мне нечем было его удивить. Впрочем, подогреть готовые макароны по-флотски из ближайшей кулинарии я бы. наверное, тоже сумела. Зато насытившись, я наконец вспомнила, за что режиссер грозился уволить помрежа на злополучном банкете.

А вот теперь нам есть о чем побеседовать с этими театральными деятелями! — я вскочила и от радости сделала несколько танцевальных па. Короткий сарафанчик задорно развевался, обнажая все еще стройные ноги. Саша откровенно любовался моим танцем, его синие глаза слегка потемнели.

Может, сначала в койку? — небрежно предложил он, и моя радость сразу поутихла.

Пока нет. — я снова села и опустила голову. — Я не знаю… пока не могу.

Он лишь пожал плечами и отвел глаза, а я чуть не разревелась. Ну и чего, спрашивается, ломаюсь, как школьница после дискотеки? Мне нравится Саша, я не чувствовала такого очень давно, и думала, что романтические отношения для меня закончены, остался уютный плед и уютный мужичок под боком. Оказалось, я еще способна на бурные чувства, так почему я отказываю? Из-за Георгия? Но тот обвинил меня в измене, не дожидаясь, пока я до нее созрею… Пока я переживала, Половцев поднялся и скомандовал:

Тогда по коням! Огни театра нас зовут!

Саша, а тебе это зачем? — я упорно смотрела в пол. — Ты ж даже не в полиции сейчас.

Помнишь двух задушенных девчонок в канале, я про них рассказывал? — он тоже смотрел не на меня, а куда-то вбок, и говорил отрывисто, нечетко. — Я не нашел их убийцу. Он где-то гуляет. Возможно, мучает девушек дальше. Я свою работу тогда не сделал. Так что за мной тоже должок. Если Некрасова подставили, настоящий маньяк останется на свободе. И он не остановится.

Так и не обернувшись, он пошел к выходу, я вскочила и поспешила за ним.

Билетерши к нам уже привыкли, и пропустили внутрь без лишних вопросов. Досидев до конца осточертевшего спектакля про Золушку, мы дождались, пока опустится занавес, и через сцену поднялись наверх. Сначала вдвоем зашли к режиссеру, и я задала не дававший мне покоя вопрос. Получив ответ, мы с Сашей разделились. Он пошел занимать свой пост, а я уныло бродила по темному театральному коридору, раздумывая, какого лешего все же ввязалась в это дело. Мимо пробегали актрисы в пышных платьях, торопясь на призрачный театральный бал. Здесь, наверху, все они выглядели заколдованными принцессами, по ошибке попавшими не в ту реальность. А вот что тут делаю я?

Наконец, в конце коридора показался помреж. Невысокий, полненький, румяный, в тонком спортивном костюме, он как раз был на своем месте. Я шагнула ему навстречу, и он, словно пасту из тюбика, с трудом выжал из себя приветливую улыбку.

Полина, вы снова здесь? Наш театр вас не отпускает?

Петр Петрович, а ведь вы позавчера в начале банкета надолго нас покинули. Где же вы были?

Его лицо словно слегка потемнело, но улыбка, словно приклеенная, так и держалась на лице.

Милая девочка, вы меня с кем-то путаете. Если б я покинул банкет, столы остались бы пустыми.

Я выяснила интересную вещь. — Его заявление пришлось пропустить мимо ушей. — Всегда на столе было минимум шесть ваз для цветов, а в этот раз — всего три. Вам пришлось пойти за недостающими, вот только искали вы их ооочень долго… И почему-то внизу, возле служебного входа.

Да с чего вы взяли? — улыбка Чеширского кота наконец исчезла с его лица. Он быстро оглянулся по сторонам, но рядом никого не было, даже двери гримерок были прочно закрыты.

Я видела. — спокойно сообщила я. — Я тихо спустилась следом за вами, как раз когда вы открывали служебку своим ключом.

Вы бредите. — но его вид говорил об обратном. Потемневшее лицо без вечной полуулыбки тоже казалось теперь другим — напряженным и опасным. — Как ваш друг отнесся к вашей выдумке? Поверил?

Какой друг? Саша? — натурально удивилась я. — Я ему еще не сказала. И не скажу, если вы дадите мне триста тысяч, желательно наличными.

У меня нет таких денег. — он снова быстро огляделся и прошептал. — Ни налом, ни как карте. Но зато есть браслет, золотой, с крупными бриллиантами. Он дороже стоит.

Откуда он у вас? — я тоже невольно понизила голос. — Сняли с одной из убитых?

Тссс! — он поглядел на меня в упор, и я невольно поежилась. — Я же не псих, если б и были у меня такие украшения, никому б их не дарил. Этот браслет я купил для… матери. Но вы мне нравитесь. Так что идемте, съездим быстренько ко мне за браслетом, и вы угомонитесь.

Он, словно железной клешней, схватил меня за запястье и потащил за собой. Спотыкаясь на бегу, я неслась за ним по лестнице, с отчаянием думая, что такого в нашем сценарии не предусматривалось. Если я сяду в машину, Саша может просто не успеть мне на помощь. К счастью выяснилось, что и в планы Никитина совместная поездка не входила. Едва мы оказались внизу, вместо служебного выхода он поволок меня под лестницу, к подсобке.

Куда… — начала бы я, но он обеими руками вцепился мне в горло. Задыхаясь, я впилась ногтями в его мясистые руки, но они сжимались все туже. Уже практически теряя сознание, наконец услышала чей-то властный окрик, стискивающие горло руки разжались, и я рухнула на пол.

Глава 21

Показания на сей раз пришлось давать долго. На допросе присутствовал не только Оскар, но и более высокое начальство, прибывшее из Москвы. Шутка ли, пойман маньяк, убивший шестерых за месяц! Казалось бы, его взяли с поличным, на месте преступления, причем, свидетелей было достаточно — вместе с Половцевым помрежа от моей шеи оттаскивали еще два молодых актера.

При обыске на сидениях автомобиля Никитина, а также в багажнике нашли следы ДНК трех пропавших из театра, а в квартире — Айфон одной из них, тот, который маньяк не подкинул в гримерку Некрасову, и теперь стало ясно, почему. На этом навороченном аппаратике были как короткие видео живых девушек, так и ролики, созданные с помощью ИИ. Казалось бы, улик против помрежа более чем достаточно. И все же, что-то упорно не сходилось.

Да что не так? — следующим вечером я устроила допрос с пристрастием Маше. — Столько доказательств! Чего не хватает — видео, где он сажает девушек в свою машину, а потом душит?

Маша выглядела уставшей и слегка встревоженной. Она уложила дочку спать, и мы сидели на кухне, стараясь не повышать голоса.

Полина, ты вообще молоток, тебе Оскар обещал почетную грамоту выписать, за помощь следствию.

Мне не нужна грамота. Я хочу понять, в чем проблема!

Да с теми тремя бедняжками, что после спектакля пропали, вопросов нет. Там доказательств хватит с головой.

Она снова вздохнула.

А вот Мила и Лиза… Понимаешь, он с ними вообще не был знаком! Милу видел в театре разве что пару раз, мельком, Лизу чаще, но они ни разу не разговаривали! Он даже не знал, где они живут.

Вполне мог и узнать. У них теперь не спросишь. Даже у Павла пока не просишь, он телефон отключил и где-то прячется.

Ладно, допустим, подкараулил их где-то и спросил адрес. — кивнула Маша. — Но он физически не мог успеть их придушить, понимаешь!

А когда была убита Лиза?

Экспертиза еще не готова, да и точности особой там не будет. — Маша сокрушенно покачала головой. — Ее же через двое суток только нашли. Но на словах Оскару сказали, что она убита в тот же день, что и Мила, то есть в день генеральной репетиции. Может, на пару часов раньше, может, на пару часов позже. Но Никитин побывать в квартире подруг в тот день никак не мог.

Почему? Вот Некрасов появился в театре в половине седьмого, а Никитин?

В том-то и проблема! — на бледных щеках Маши появился легкий румянец. — Актеры, да и режиссер, на генеральной всегда появлялись буквально за полчаса, им там нечего было делать, пока декорации не готовы полностью. А вот помощник режиссер приходил практически с самого утра. Он руководил рабочими сцены, уборщицами, лично проверял все крепления. Словом, он там был с полудня, и все подтверждают, что не отлучался ни на минуту!

Да ладно! — не поверила я. — Так уж и не отлучался. Если куда-то смотался быстренько на машине, могли и не заметить.

Да нет же! — она упрямо помотала головой. — Не могли. Оперативники всех опросили, его все время видели то рабочие, то уборщица. Если он уходил со сцены, то максимум на пять минут в туалет. Даже перекусывал прямо за кулисами, тоже есть свидетели, он двух подсобных рабочих бутербродами угощал. Ты пойми, чтобы поехать по двум разным адресам, войти, задушить двух девушек — а еще раздеть одну, вторую привязать к стулу, а потом вывезти на пустырь труп — это же не четверть часа работы! Он бы и за час не управился. Я уж не говорю о том, что после того как Миле руки отрубил, наверняка был в крови, ему еще и помыться пришлось бы, и переодеться.

Мы в растерянности долго смотрели друг на друга. В самом деле, если б Никитин уехал бы из театра больше чем на час, и вернулся бы грязный и окровавленный, это точно не осталось бы незамеченным. И потом — зачем ему было убивать Лизу и Милу? Хороший вопрос. А зачем он остальных убивал?

С ним психиатр сейчас работает. — Маша тоже обдумывала этот вопрос. — Похоже, там много разных факторов. Первое — его, как Паниковского, молодые девушки не любили. Причем, не только сейчас, когда он немолодой и потертый. Его и в молодости не особо привечали.

Петр Никитин в свое время учился на режиссера. Амбиций него хватало, а вот талантом, видимо, не дотянул. В то время как сверстники на разных площадках ставили свои спектакли, ездили с ними на фестивали, а потом и возглавляли свои театры, он так и не продвинулся даже помощника режиссера в захудалом театре “Абажур”. Да-да, именно там он и проработал всю сознательную жизнь. Менялось руководство театра, главный режиссер ушел на пенсию, его место занял амбициозный Архип Глушко, а несчастный Никитин достался ему по наследству, как ободранный диван или чемодан со сломанной ручкой. Вроде и нужная вещь… но так легко заменить на новую, куда более эффективную! По крайней мере, так все время уверял Глушко — мол, давно избавился бы от Петровича, да жаль человека, другой работы не найдет, сопьется под забором. А ведь он практически не пил!

Недолгое время Никитин был женат. Жена сначала верила, что его ожидает быстрая и яркая карьера. Но проходили годы, а он все оставался все тем же помощником режиссеров, которые постоянно менялись. И супруга ушла к молодому смазливому актеру. Они уехали в другой город, и там, в самом деле, актеришка стал примой, правда, на своей возлюбленной так и не женился. Впрочем, и к Никитину она не вернулась.

Годы шли, мешки под глазами увеличивали, в отличие от зарплаты. По сути, на нем был весь театр — гримерки, декорации, организация гастролей по соседним городам. Но по прежнему для всего коллектива он был просто Петровичем — рабочей лошадкой, которая вроде и нужна, но и без нее вполне бы обошлись. А вокруг молодых актеров шла постоянная движуха. Даже самые бесталанные пользовались успехом у девушек. Поклонницы забрасывали их цветами, дежурили у служебного входа, буквально вешались на шею…

Одна девушка, симпатичная пышечка по имени Тамара, привлекла внимание Никитина своей необузданной энергией и экспрессией. Она не просто дарила цветы — она бросала тяжелые букеты в лицо Павлу Некрасову. Она визжала, бросаясь ему на шею, если удавалось подняться на сцену. Помреж был невысокого мнения о таланте актера, но тот хотя бы мог оценить артистическую сущностью поклонницы. По крайней мере он, Никитин, ее высоко оценил. И решил, что заберет Тамару себе. Павлу она все равно не нужна, да мальчишка ее и не оценит.

Теперь уже он после спектаклей караулил то возле сцены, то у дверей театра, чтобы хоть словечком перекинуться со своей избранницей. Но та не обращала на его усилия никакого внимания, небрежно кивала и тут же отворачивалась к подругам, которые его вообще не видели в упор. Ранней весной Никитин решился напрямик позвать девушку на свидание. Отозвал ее в сторонку после очередного спектакля, и спросил, хочет ли она пойти с ним на гастроли московского Ленкома? Билеты давно раскуплены, но у него есть контрамарки… Тамара обрадовалась и на гастроли с ним сходила, даже поболтала по-дружески. Но на предложение сходить назавтра в кафе, смеясь, посоветовала обращаться, когда еще какие-то ценные билеты будут. А просто так им никуда ходить не надо, ей перед подругами неудобно, решат еще, что у них роман.

А Некрасов тем временем привел в театр другую миловидную шатенку с пышными формами, которые так ценил в женщинах и сам Никитин. Но актеру досталось все — молодость, слава, красота, женская любовь… а что оставалось помрежу? Мечты о грошовой пенсии?

И он решил убить Тамару и подставить Павла? — я напряженно слушала, но вопросов становилось все больше. — А остальных-то девушек зачем?

С одним убийством и подставой был только первоначальный план. — грустно ответила Маша. — Он его месяца три вынашивал. Назначил Тамаре свидание со скрытого номера, разумеется, от имени Некрасова. Встретил ее на опушке леса, сказал, что Павлик ждет на лужайке, чуть подальше, и галантно вызвался проводить. Девушка не боялась немолодого смешного поклонника, была уверена, что он правильно понял отказ, а потому не усомнилась в его словах. Она спокойно зашла в лес, и он набросился на нее… вот как на тебя недавно. А руки у него сильные, он тоже постоянно декорации таскал.

И понимаешь… ему так понравилось чувство всесилия, власть над чужой жизнью и смертью… Он почувствовал себя наконец человеком, этаким гигантом мысли, а не чемоданом без ручки. И когда все было кончено, и тело надежно спрятано в густых кустах неподалеку, а смартфон девушки — в его кармане, он вдруг подумал — а зачем останавливаться?

То есть вначале он собирался через пару недель позвонить с телефона Тамары в полицию, анонимно, разумеется, и потом подбросить его в гримерку Некрасова. Но передумал. Он же учился на режиссера, у него настоящий талант, который жалкие черви вокруг не смогли оценить. И он решил, что устроит свой интерактивный спектакль с помощью Нейросети. Теперь он вовсе не хотел, чтобы Павла быстрее поймали. Куда спешить? Он рассчитывал убивать долго, возможно, годами, пока наконец полиция не свяжет воедино все исчезновения девушек и не выйдет на театр. И только тогда он собирался подкинуть пару смартфончиков Некрасову. А вы с Половцевым поломали схему.

После вашего первого посещения он понял — раз уж маньяка стали искать среди театральной труппы, пора подставлять Павла и переносить свою охоту в другие угодья. На следующий день захватил с собой смартфоны двух жертв и крепкий шнурок. А в банкетную комнату принес всего три вазы, прекрасно зная, что их не хватит, и разъяренный режиссер пошлет его за остальными. Он абсолютно легально, даже не по своей воле, выйдет комнаты, и кто проследит, на пять минут или на четверть часа?

Вашего с Сашей визита он не ожидал, но все уже было готово для финальной сцены, и он решил не откладывать, просто управиться побыстрее. Кстати, остальных жертв он задушил голыми руками, как сказал на допросе — это куда приятнее. Но тут времени было маловато, режиссер мог отправить кого-то на поиски если не помощника, то отсутствующих ваз.

То есть в убийствах девушек из театра он сознался?

Да. — кивнула Маша. — Обещал показать, где спрятал тела двух жертв, которых еще не нашли. Вроде, на завтра выезд в лес назначили. А вот Лизу и Милу он не трогал, на этом настаивает. В смартфонах и на компе никаких видео с этими девушками нет, даже в черновом варианте. А главное — у него практически железное алиби.

Значит, не он… Тогда кто же? Может, их убил все же Некрасов? У него возможность была.

Да, его уже несколько дней проверяют, алиби нет. — кивнула Маша. — Он живет вдвоем с матерью. Она воспитательница в детском саду, так что с восьми утра до шести вечера на работе, сын остается дома один. Ты дала показания, что вместе с Милой приехала к нему домой около 11 утра, и вышла одна около половины двенадцатого. Верно?

Я согласно кивнула.

Ну и вот. Больше ничего выяснить не удалось. Ты ушла, она осталась. Он последним видел девушку живой. Мог придушить гостью сразу после твоего ухода, хотя это вряд ли, эксперт настаивает, что она погибла не ранее пяти вечера… Могли вместе поехать к ней в гости, где она и была убита. Или она поехала к себе, а он отправился в гости к Лизе. Задушил любовницу и решил, что Мила — опасный свидетель. В любом случае, около шести вечера, по словам его матери, он появился дома, переоделся и двинул в театр. Так что времени на оба убийства у него было просто навалом, часов шесть. не меньше. Вот только мотив какой? Хотя… если он тебе сказал, что Лиза ему надоела…

Слабенький какой-то мотив. — усомнилась я. — Вот если б он был серийником с непреодолимым стремлением к убийству — одно дело. А вот так, на ровном месте, убить надоевшую любовницу, да еще ее подругу в придачу…

Откуда ты знаешь, что на ровном месте? — но тон у Маши тоже был неуверенным. — Может, они его чем-то шантажировали. У девушек любовь к тру-крайму была слишком уж велика, а Мила еще и прославиться страстно желала. Кстати, тот дипфейк, где ты с Половцевым трахалась, это ж она скреативила. Оскар проверил ее комп, там таких видео минимум штук шесть, она твою голову к разным порноактрисам прицепляла. Видимо, пыталась найти ту, что на тебя более похожа. Так что криминальный талант у девчонки был. Вдруг и Лиза такая же? И грозилась, к примеру, обвинить актера в изнасиловании или своем похищении?

Глава 22

Я медленно брела домой, низко склонив голову, в которую лезли мысли, вовсе не связанные с запутанным делом о шести убийствах. Что мне делать дальше? Сегодня я тоже весь день сбрасывала звонки Георгия, но рано или поздно придется ему ответить. И что я скажу?

Логичнее всего было бы посоветоваться с Машей, но… я не готова была принимать никакие советы. Все равно решение надо принимать самой, мою жизнь вместо меня никто не проживет. Конечно, совет психолога мне бы не помешал, но подруга изучала психопатологию, не уверена, что это то, что мне сейчас нужно. Да… а что в таких случаях психологи обычно советуют?

Я остановилась метрах в двухстах от дома, обдумывая гипотетические советы. Кажется, нужно на листок выписать все плюсы и минусы принятого решения. Блокнота с собой нет, но я могу его визуально представить. Итак, если я помирюсь с Георгием. Плюсы: 1. Моя жизнь не изменится. 2. Мне не надо будет думать, чем заняться по вечерам — продолжу слушать его охотничьи рассказы. 3. Он милый. забавный, заботливый, мне с ним уютно. 4. Он и деньгами помогает, если у Агентства в очередной раз нет заказов. А дочку надо кормить каждый день, на мамину пенсию и пенсию по потере кормильца не проживешь. Плюсов много, с ними все понятно. А минусы?

Тут я надолго зависла. Есть ли они вообще? Он слишком ревнивый? Да вроде нет, впервые устроил скандал, увидев мерзкий дипфейк. Но тут, вероятно, любой бы психанул. Не поспешил на помощь, когда она была мне нужна? Но дело не шло о моей жизни или смерти, и он не хотел скандала в редакции. А уж Мила, узнав, что ее обманули, устроила бы такое, что мама не горюй. Пожалуй, порнофильм с Георгием, разосланный всей редакции — это меньшее, что ему грозило.

Так что же, получается, минусов и нет? Есть, но лишь один, подсказывал внутренний голос. Я его не люблю. И пока я с ним, у меня нет шансов найти свою настоящую любовь. Я упрямо встряхнула головой. Моей единственной любви нет на свете, она умерла еще раньше того, кому была адресована. Мне почти сорокет, пора забыть романтические сказки. Лучше всего выйти замуж за журналиста, правда, он пока не предлагал… А, вот и минус нашелся! Больше года живем вместе, а он так и не захотел сделать из меня честную женщину!

От этой мысли я слегка повеселела и бодро двинулась домой. Но, еще не дойдя до угла, снова притормозила. Вот та серая “Ауди” — это же машина Георгия? Это что же, не дозвонившись, он снова нанес мне визит? Хорошо, что я сейчас не дома. И нет, я не готова пока к встрече!

Я резко развернулась и пошла в сторону сквера. Раздался визг тормозов, и старенький “Жигуленок” притерся вплотную к кромке тротуара. Некрасов!

Он повернулся ко мне и через открытое окно нервно произнес:

Садись, расскажешь новости.

На сей раз я не колебалась ни секунды. Павел не маньяк, это уже доказано. Даже если Лиза и Мила — его рук дело, меня ему убивать точно незачем. И я быстро села в машину.

Только давай от моего дома отъедем. Расскажу новости.

Повез он меня прямо к лесу, и даже немного заехал на широкую лесную тропинку. Я не возражала, еще не хватало, чтобы кто-то заснял, как мы мило беседуем в машине. Попробуй потом доказать, что я не в сговоре с преступником!

Ну что? — заглушив мотор, он резко повернулся ко мне. Выглядел актер неважно. Трехдневная щетина украшала сильно осунувшееся лицо, но грязная рубашка и сильный запах пота здорово портили эффект. Интересно, он в лесу живет, что ли? Ведь явно за эти дни не смог ни разу помыться и сменить одежду. Ладно, даже спрашивать не стану. Меньше знаешь, крепче спишь.

Нашли маньяка, который убивал твоих поклонниц. Это помреж Никитин.

Да ты что? — он вытаращил покрасневшие от недосыпания глаза. — Петрович? Маньячил? Да он же мухи не обидит?

Насчет мух не в курсе. А вот девочек он не пожалел.

А телефоны в моем столе? — он все мотал головой, словно пытался согнать в кучку разбежавшиеся мысли. — Я все думал, какая сука мне их подкинула. Но Петрович… За что???

Ты слишком девушкам нравился. — сухо ответила я. — Ладно, это обсудишь со своим психологом, если не сядешь. Ну… или с тюремным психологом, говорят, есть такая услуга.

Погоди, за что сяду? — с ужасом переспросил он, сразу забыв о разочаровании в коллеге. — Если уже нашли настоящего убийцу?

Он признался, что задушил четырех твоих поклонниц, которые караулили в театре. Но он не трогал Лизу и Милу.

Да он врет! — возбудился актер, только что вообще не веривший в то, что Никитин мог кого-то придушить. — Постой… Как Милу? Она же жива! В той хате только Лиза была!

В его глазах, полуприкрытых всклокоченными волосами, плескался такой неподдельный страх, что я невольно ему поверила, и тут же обругала себя за излишнюю доверчивость. Нельзя забывать, что он все же актер. И возможно, в жизни играет намного лучше, чем на сцене.

Мила задушена в своей квартире. Тоже шнурком.

Так Петрович и до нее добрался? — его трясло так, что немного раскачивался старый автомобиль. Можно ли сыграть такую реакцию? Вроде, периферическая нервная система приказам не подчиняется. С другой стороны, ему грозит солидный срок, любой до полусмерти перепугается.

Нет, у Никитина алиби. — отрезала я. — Павел, ответь честно. Это ты их? Я не записываю наш разговор, ты смело можешь признаться. Ты меня не удивишь, все равно полиция подозревает именно тебя. Или у тебя тоже алиби есть? Тогда тем более расскажи мне, его проверят, и может, уже на днях сможешь перестать скрываться.

Он еще крепче вцепился в руль и картинно упал головой на сведенные, словно судорогой, руки, затем как будто всхлипнул или протяжно застонал. Какой актер! — подумалось невольно. Хотя… на сцене он мне нравился значительно меньше. Похоже, испытания пошли на пользу его таланту.

Павел! — через некоторое время мне надоели его сдавленные рыдания. — Если ты сам себе помочь не хочешь, я тем более не смогу.

Я не знаю… — он наконец поднял немного голову. Волосы падали на лицо, но глаза были опухшие, а по щекам шли влажные дорожки. Похоже, он на самом деле плакал. — Я даже не знаю, когда они обе погибли!

В день генеральной репетиции. — пояснила я. — Этот день ты можешь вспомнить? Утром мы с Милой пришли к тебе в гости, потом я ушла, а она осталась. В половину седьмого ты был в театре. Но к этому времени обе твои подруги, похоже, были убиты. Ты должен по минутам вспомнить, что делал в этот день в перерыве между моим визитом и репетицией.

Он зажмурился и снова застонал. Несмотря на нелепость ситуации, мне впервые стало жалко этого легкомысленного красавчика. А вдруг он и в самом деле никого не убивал? Играл себе главные роли в захудалом театре, принимал от девчонок цветы, никого в своей жизни не обижал. Ну да, одной поклоннице помог сбежать от жениха, тоже не такой уж плохой поступок, скорее, наоборот. А из него решили сделать серийного убийцу лишь потому, что позавидовали его молодости и красоте. Ну что же, придется мне самой проверять его алиби. Вот только что проверять?

Павлик. — мягко сказала я и даже потрясла его за плечо, чтобы опомнился. — Хватит рыдать, слезами горю не поможешь. Вспоминай. Вот я ушла. Что делали вы с Милой?

Не… не помню. — сдавленным шепотом ответил он. — Она все смеялась, что ты поверила… что серьезно отнеслась к тому видео, ну… где Лиза выдавала себя за жертву маньяка. Говорила, что с таким легковерием никакой ты не сыщик. Прости… это не я, это она.

Да-да, все понимаю, не извиняйся. — с легким раздражением прервала я. — Она посмеялась над моим легковерием, а дальше что?

Ну… мы поболтали совсем немного. Вроде, она раздумывала, возвращаться ли ей в ювелирный поработать, или ну его нафиг, надо другую работу искать. Или блогерством серьезно заняться… А я говорил, что Лиза не так уж хороша. как я вначале решил. И вообще, мне надоело играть роль рыцаря, пусть возвращается к своему жениху, или катится нафиг. Милка не возражала, мне кажется, она сама ко мне клинья подбивала. А потом она ушла, а я остался, мне перед генералкой отдохнуть надо было.

Во сколько она ушла? Хоть приблизительно?

Не помню. — он с силой замотал головой и заговорил, будто в замедленной перемотке: — Полчаса прошло, наверное.

Хорошо. Что ты дальше делал?

Дальше… повалялся на диване, про себя проговорил роль. Много раз повторил, я так всегда перед генералкой делаю. — его речь зазвучала сначала немного быстрее, а затем заторопилась, словно перемотка сильно ускорилась. — Подумал, что можно был к Лизе съездить на часок… ну ты понимаешь, зачем. Но жарко… мне стало лень. Так и валялся до обеда. Ну и вот.

И что, до самой репетиции валялся? — безнадежно спросила я. Похоже, проверять тут нечего.

Нет, почему же? Пообедал, потом прошелся вдоль опушки леса, там что-то вроде самодельного сквера сделали, даже лавочки люди установили. Я там почти каждый день гуляю, там тенек такой приятный, и ветерок налетает, иногда кажется, что вообще другая погода, не городская.

Уже лучше. Во сколько вышел из дома, и до скольких гулял?

Ну… пообедал около трех, и сразу пошел.

Если гуляешь там почти каждый день. наверняка знаешь еще людей, которые там же прогуливаются? — у меня появилась пусть слабая, но надежда. — Кого-то из знакомых встретил?

Ну… наверное. — он задумался. — Вроде, был один дядя с собакой… и еще дедок, который вечно на лавочке сидит. Ровно посередке рассядется, всю скамейку займет, словно он в лесу один такой хороший, остальным и пенек за радость. Или дедка я накануне видел?

Я с умным видом покивала, понимая, что даже если и найду свидетелей, толку с них будет немного. Вряд ли они вспомнят точное время, когда встретили в лесу Некрасова. Более того, они и точный день могут не вспомнить, раз уж сам актер запутался. И даже если дедок поклянется, что встретил Павла в лесу в нужный день около половины четвертого, к примеру — что это даст? Актер мог пройтись по лесу, потом поехать к Лизе, а потом — к Миле. Все бы прекрасно успел.

Но опять же, мог — не значит сделал! У него была возможность и нет алиби, но ведь улик и мотива тоже нет. Можно ли обвинить актера в двойном убийстве? Можно. А доказать это?

Послушай… — неуверенно начала я. — Лучше возвращайся домой. Сам пойди в полицию, и заяви: девушек не убивал, в тот день у них дома не был. В конце концов, тебя не могут обвинить в их удушении только потому, что ты был с ними знаком!

Я хотел с Лизкой расстаться… — всхлипывая, проговорил он. — Зачем мне такой гемор, с какими-то сыщиками на хвосте? Я Милке об этом сказал. Она полиции меня сдаст. Погоди… она же тоже? Тогда мне конец! Подумают, что это я так с девчонками расстаюсь. Рррраз — и концы в воду. То есть петлю. Кто мне поверит?

Да, разве что настоящего убийцу найдут. — задумчиво подтвердила я.

Слушай. — он неожиданно перестал всхлипывать. — А давай я тебя найму! Ты найдешь убийцу, и я смогу вернуться домой.

Хороший вариант. — грустно сказала я, вновь впрягаясь в безнадежное дело. — Вот, лови майл Рядно, моего шефа. Напиши ему, он пришлет договор и счет. И подкинь меня до дома. Завтра с утра займусь вторым маньяком.

Павел резко повеселел и повез меня домой, по пути чуть ли не напевая что-то под нос. Если честно, такое доверие растрогало почти до слез. Увы, сама я не была о себе столь высокого мнения, и пока не могла даже представить, кто вообще мог знать место жительства обеих девушек, и кому понадобилось их зверски душить.

Я вышла из машины актера возле подъезда и снова увидела машину Георгия. Первым порывом было немедленно бежать… но куда? Конечно, можно напроситься на ночевку к Маше. Но сколько времени я буду сбегать из собственного дома? Нет, хватит праздновать труса, пойду навстречу очередному скандалу.

Я гордо вскинула голову и начала подниматься по лестнице, но уже на третьем пролете моя решимость начала подтаивать. Что я скажу Георгию? Я ведь даже не понимаю, хочу ли продолжать совместную жизнь! Я затормозила и минут пять тупо, как баран на новые ворота, смотрела на дверь своей квартиры. Что это со мной? И чего я паникую, возможно, Георгий настроен на дальнейшие обвинения, или вообще пришел сказать последнее “Фи”! Ну да, до сих пор он вовсе не демонстрировать склонности к примирению.

Открыла мне мама, одетая для прогулки в тонкую юбку с блузкой. Поглядев на меня, она хитро прищурилась и заговорщицки прошептала:

Вы тут оставайтесь, а мы с Ликой пройтись пойдем. Погода-то какая, хоть и вечер!

Свалившийся было с сердца огромный камень вернулся туда вновь. Судя по всему, любовник и впрямь пришел мириться. И что мне теперь, снова сбегать?

Пока я раздумывала из комнаты выскочила дочка, тоже в коротком воздушном платьице, и бросилась на шею блудной мамочке.

Ура, ты с нами гулять? — захлебываясь от восторга, прокричала Лика, и я было закивала головой, но мама была на страже и строго заметила:

Ликуся, мамочка голодная, уставшая. Сейчас поужинает и нас догонит.

Она потащила вмиг погрустневшую внучку в выходу, и через пару секунд звонкий голосок Лики исчез за прочной дверью. Я уныло поплелась на кухню, откуда раздавались аппетитные запахи поджаренного мяса и разных солений.

Небольшой кухонный стол оказался накрыт, словно для небольшого пира. Стейк, разные армянские маринованные травы, даже небольшая баночка соленых груздей — они-то откуда взялись в разгар лета? Георгий в одних спортивных штанах радостно поприветствовал меня, и широким жестом пригласил к столу. Даже не помыв с улицу руки, я плюхнулась на пластиковый стул, угрожающе затрещавший от такого напора.

Любовник начал накладывать на тарелку разную вкуснятину, а я, ссутулившись, тупо смотрела на свои босоножки. Да что же со мной такое? Криво улыбнувшись, я подцепила вилкой кусочек стейка и отправила в рот, и тут же поняла, что не чувствую вкуса. С тем же успехом могла бы жевать подошву. Но с чего это мне так плохо? Любовник, с которым мы прожили больше года, снова ко мне вернулся и, думаю. не собирается устраивать разбор полетов. Я нашла нового клиента, хотя, возможно, и не сумею ему помочь. Ну что же, такова специфика моей работы. Но в любом случае, немедленное увольнение из агенства мне не грозит. Мама с дочкой здоровы и на меня не сердятся. Чего мне еще желать?

Ну как, вкусно? — радостно спросил Георгий, словно не замечая моего молчания и унылой позы. — Я стейк впервые жарю. Боялся, что жестким получится.

Все замечательно. — голос прозвучал хрипло, словно спросонья. Я откашлялась и более уверенно произнесла: — Очень мягкий, у тебя просто кулинарный талант.

Некоторое время мы молча жевали. В конце концов, он не выдержал:

Чего такая вялая, случилось что?

Устала. Я несколько ночей не спала, и вот… — неожиданно я разрыдалась.

Георгий вскочил и начал гладить меня по голове, прижимая к мягкому боку. Я невольно отвернула лицо.

Малышка моя, ну не плачь. — виновато зашептал он. — Да, я обидел тебя, поверил тогда… Но понимаешь, мошенники на доверии существовали всегда. И большинство попадается, ни на один развод, так на другой. Вот вчера мне позвонил с незнакомого номера молодой такой басок, еще мальчишеский, можно сказать. И таким срывающимся голосом, со слезой: “Папа, я в аварию попал. Гаишника сбил. Теперь, чтобы меня в тюрьму не отправили, деньги нужны. 200 тысяч, срочно! Папочка, умоляю!” Вот прикинь — я прямо поверил! Начал уже соображать, где деньги занимать, лишь потом вспомнил, что у меня, вообще-то, сына нет, только дочка, и та несовершеннолетняя, без машины. А ты злишься на старого дурака, что тому дипфейку поверил…

Я продолжала рыдать, чувствуя, как сердце рвется на части. Он слишком хороший, я не заслуживаю такого мужчину. Он думает, что дело лишь в обиде, но ведь на самом деле вовсе не на тот безобразный скандал причина моих слез. Мне… мне просто безумно хочется, чтобы гладил по головке и успокаивал меня другой… мой Саша. Первый или второй? Я не знаю, они как будто слились в моем воображении.

Простишь меня? — он склонился надо мной, горячо дыша в затылок. Я кивнула, и, кое-как справившись со слезами, попросила, шмыгая носом:

Прощу… только не сегодня. Я вымотана до предела. Давай перенесем примирение… хотя бы на пару дней?

Он со вздохом распрямился, и немного отодвинулся в сторону. Затем будничным голосом сказал:

Ладно, будь по-твоему. Давай по десертику ударим, и я пойду.

Я снова торопливо закивала и, давясь, затолкала в себя кусочек замечательного безе, принесенного из дорогой кондитерской в центре города. Но я снова не чувствовала вкуса, словно ела речной песок. Да что со мной такое? Половцев не звонил сегодня ни разу, возможно, он втянулся в расследование по каким-то не связанным со мной причинам, и, закончив, про меня и вовсе забыл. Так зачем я себя извожу? Зачем обижаю отличного мужчину, который, похоже, искренне меня любит, раз терпит все загоны? Но я-то его не люблю, ехидно встрял внутренний голос. Просто когда-то, после долгих злоключений, мне захотелось мира и спокойствия. Вот и получила по полной программе, что уж говорить… Да, это я ошиблась, но нелюбимому никогда и ничего не прощу.

Георгий ушел, на прощание по-отечески поцеловав меня в макушку. Я написала маме сообщение, что от бессонных ночей смыкаются глаза и, не дожидаясь ее возвращения, легла спать. Было еще рано, но даже мысль, что придется объяснять, куда же делся Георгий, была невыносима. В окно еще попадали последние отраженные от крыш солнечные лучи, и я была уверена, что угрызения совести не дадут мне расслабиться, и я проворочаюсь в постели до утра, но внезапно крепко уснула. А вместо будильника ранним утром меня разбудил звонок Рядно:

Ну Полька, ты молоток! Как ловко нового клиента подогнала! Давай, приезжай, обсудим это дело.

Он аж задыхался от радости. Еще бы не ликовать, если что, ловить маньяка буду я, мне же и отвечать, если не поймаю. Вздохнув, я быстро надела самый тонкий сарафан и поехала на работу. И первое, на что обратила внимание — в офисе заработал кондиционер! Мне стало зябко, я поежилась и скрестила на груди руки.

У нас теперь деньги появились, я сразу мастера заказал! — похвастался Тимофей, гордо выставив вперед изрядный живот. — Еще вчера все починили, так что будем трудиться в тишине и прохладе.

Ну, кто в прохладе, а кто под палящим солнцем, в поле, философски подумала я. Села напротив толстяка и начала методично рассказывать все, что узнала про Никитина, Некрасова и их алиби. Рядно внимательно слушал, а под конец тяжко вздохнул:

Так что, по всему выходит, что наш клиент девчонок и замочил? Вот же влипли!

Да вроде ему незачем. — неуверенно ответила я. — Ну и что, что девчонка надоела? Его ж не привлекли бы за нарушение обещания жениться. Сейчас все просто: разлюбил — выставил за дверь. Только псих в такой ситуации стал бы душить, причем не только любовницу, но и ее подружку. Но да, он единственный знал, где искать и ту и другую. И алиби у него нет.

Да ладно, — вновь воспрял духом шеф — Ты проверяй потихоньку алиби, а там как вывезет. Да, соседей обеих девушек надо опросить, может, кто-то Некрасова видел возле нужных квартир. А может, кого-то другого видели, подозрительного мужичка, который крутился рядом с домом. Нам все годится. И не торопись особо, клиент будет платить за дни, а не за результат, во как я классно сообразил!

Глава 23

Назавтра я сделала большие цветные фотографии Павла Некрасова фас и профиль, и принялась старательно обходить все квартиры в доме, где жила Лиза. Чаще всего, мне просто не открывали двери, или заявляли, что полиция им уже проела плешь, и они не собираются общаться еще и с какими-то частными Шерлоками. Я позвонила Оскару — да, оперативники уже проходили по дому с расспросами, но впустую. То есть Павла соседи иногда видели, правда, не помнят, в какие дни, а вот других мужчин не замечали. По всему выходило, что навещал девушек только Некрасов… но в многоквартирных домах наверняка появлялись и другие парни, на которых просто не обращали внимания. Они могли и появиться всего пару раз… Но это все домыслы, которые ничем не могли помочь моему клиенту.

К вечеру, сообразив, что ноги уже гудит, пот льется ручьем, а поговорить удалось хорошо если с двумя старушками с первого этажа, я не выдержала. И, нарушив все данные самой себе обещания, позвонила Половцеву. Как обычно, он сразу согласился помочь с обходом. Так что назавтра дело пошло куда быстрее. Мы споро бегали по этажам, жильцы, поглядев в глазок на просроченное удостоверение оперативника, неохотно, но отворяли двери. Вот только толку не было ни малейшего. Никто ничего не видел, не помнил или не хотел вспоминать.

Дойдя до шестого этажа, Саша вытер со лба пот и предложил:

А давай снова побеседуем со бабусями с первого. Да, знаю, ты с ними уже… но я имею к ним подход. — он лукаво улыбнулся.

Я уныло кивнула, не особо веря, что бабушки скажут нам что-то новое. Но других вариантов пока не просматривалось. Мы спустились вниз, и снова позвонили в первую дверь у самого входа.

Дочка, снова ты? — милая бабушенция в ситцевом халатике, слегка согнутая от долгой жизни, обрадовалась мне, как родной. — Нашла того, кто девку укокошил?

Нет. — я помотала головой. — Но вот со мной полицейский, который его ищет. Вы еще на пару вопросов согласны ответить?

Да хоть на сто вопросов, куда мне спешить? — бабуся засмеялась чуть дребезжащим смехом. — А вы проходите, чайку сейчас попьем.

Я вздохнула, и покорно вошла внутрь чистенькой квартирки. Зря Саша это придумал, теперь мы до позднего вечера чаевничать будем. А мне, например, пообедать уже охота. А с другой стороны, ноги почти не передвигаются, отдохнуть тоже неплохо.

На крошечной кухоньке бабуся усадила нас на красивые деревянные стулья с мягкими сидениями, и налила в большие белые чашки с крошечными щербинками по краям крепкого заварного чая, неожиданно оказавшегося очень вкусным. Саша залпом, словно коньяк, выпил чай, и приступил к подробному допросу. Бабуся отвечала охотно, но ценной информации не сообщала. Да, через окно постоянно видела красивого молодого парня. Уверена, приходил в ту квартиру, что нас интересует. Да, один раз даже вышла одновременно с ним в подъезд и стояла внизу, пока не услышала звонок на третьем этаже. А что, надо же знать, что происходит в доме? А то ведь заведется супостат какой, всех жильцов укокошит. И ведь не зря стояла на посту. Вот, зато нам пригодилась.

Как зовут вас, милая? — Половцев был весь внимание и галантность.

А Варвара Дмитриевна. — радостно отозвалась бабуля. — Девушку Полиной кличут, а вас как, молодой да красивый?

Шурик. — неожиданно Половцев задорно подмигнул бабусе. — А там, на третьем этаже, красивая девчонка жила?

Да какая там красота. — небрежно отмахнулась та. — Хотя… хоть формы у нее были, не то, что современные селедки. Вот подружка к ней ходила — у ней глисты, не иначе. Тощая, что твоя вобла.

Мы с Сашей переглянулись. До сих пор бабуся уверяла, что, кроме одного красивого парня, к Лизе никто не приходил. А вот теперь оказалось, что и подружка была. Заработала бабкина память, может, что-то еще сможем узнать?

Да, раз только один кавалер навещал, не особая была красотка. — задумчиво протянул Половцев. Бабушка согласно закивала, но обрадовалась она досрочно. Переведя дыхание, Саша продолжил мысль:. — Зато точно не проститутка!

Старушка аж подавилась чаем, который пила медленно, по глоточку, наслаждаясь крепким напитком. Она шмякнула чашкой об стол и замахала на нас руками:

Да вы что говорите, обычная профусетка, как и все они, девки современные. — она на секуду замолкла, затем морщинистое лицо аж помолодела от радости: — Кстати, вот память-то дырявая, еще один мужчина ее навещал, солидный такой. Недавно совсем.

Пожилой мужчина? — не поняла я.

Да с чего это пожилой? — возмутилась бабуся. — Ну, может и пожилой был, вам виднее, спорить не стану. А только тот молодой совсем, просто статный такой, важный.

А точно к Лизе приходил? — не веря в такую удачу, осторожно уточнила я.

Да к кому еще-то? — несколько нелогично возмутилась бабуся, только что говорившая о солидности незнакомца. — У нас в доме все люди приличные, не к кому тут разной шантрапе шастать. Так что точно к этой девке, и не сумневайтесь даже!

Варвара Дмитриевна, я вам тут несколько фоток покажу. — спокойно сказал Половцев. — А вы выберите тех, кого видели, пожалуйста.

Он ловко, словно фокусник из рукава, достал откуда-то из кармана широких холщовых штанов штук пять фотографий и, развернув их веером, поднес почти к глазам старушки. Близоруко прищурившись, она какое-то время глядела на фото, потом достала с подоконника футляр с очками в толстой пластиковой оправой, водрузила их на нос и снова уставилась на фотки приговаривая:

Вот ведь беда, вдали все вижу, хоть в космос меня запускай, а вблизи ничего не разберу. Ну, на то и очки мне в помощь. Есть ли кто знакомый, сейчас поглядим. Вот один часто приходил, ну точно его лицо. Ага, а вот и второй голубчик. Уверена, это он.

Я вскочила со стула, обогнула стул, склонилась над фотовеером и почувствовала буквально удар под дых. Не веря своим глазам, я смотрела на выбранное бабусей фото. Но этого не может быть! Я перевела взгляд на Половцева. Тот улыбался с довольным видом, словно факир, только что проглотивший горящий факел и не вспыхнувший изнутри.

Вы готовы подписать официальный протокол? — уточнил он. — Сможете опознать человека на очной ставке?

Ох, сынок… а он меня саму не того… не укокошит потом?

Варвара Дмитриевна, он никак не сможет. — отчеканил Половцев. — Его тут же арестуют. На месте. Вы ничем не рискуете. А я вас лично туда сопровожу, и доставлю домой.

Добившись согласия от старушки, мы вышли на улицу, и я без сил привалилась к двери подъезда.

Саша. но это же невозможно. Кто угодно, только не он!

И почему же? — ехидно усмехнулся он. — Ты ручаешься за его добродетель?

Да брось ты. Он просто не знал!

Да? — Половцев зло блеснул глазами. — Не знал? А ты своего шефа спроси.

Рядно? Но тот тоже не знал… Погоди-ка.

В голове начал прокручиваться старый разговор, в свое время немало удививший меня. Но тогда… блин, и это глава детективного агентства!

Я прямо сейчас к нему поеду. — решительно сказала я. — Или сначала Оскару позвонить?

Звони. — скомандовал Половцев. — Пусть начинает проверку. Геолокация, следы ДНК. И бабусю срочно на очную ставку, пока она готова. А то старые люди часто решения меняют.

Я позвонила Оскару, затем набрала Тимофея:

Срочный разговор. Я могу подъехать в офис?

Давай, я пару часов еще на месте. — благодушно отозвался шеф. — Что, еще один клиент на горизонте нарисовался?

Все при встрече. — отрезала я.

Войдя в офис, я пару секунд радовалась освежающей прохладе, но внезапно почувствовала странный озноб, и захотелось на улицу, под солнышко, такое теплое и ласковое. Зачем только я такой тонкий сарафан надела, вот уже нос заложило от холода… А Рядно, напротив, прямо растекся по креслу и наслаждался прохладным ветерком, чуть похрюкивая от удовольствия. Да уж, невесело ему было с таким весом в такую жару… Ладно, хватит сантиментов, пора переходить к делу.

Ну, выкладывай, с чем пожаловала? — он выглядел таким довольным, что я чуть было малодушно не отказалась от важного разговора. Собственно, зачем, и так все ясно. Но показания Рядно рано или поздно все равно будут нужны. Никак без них не обойтись.

Тимофей, тебе несколько дней назад звонил Вадим Краско и требовал вернуть аванс. А потом передумал. Как тебе удалось его успокоить?

Уметь надо! — Рядно сиял, как начищенный самовар. — Хочешь у мастера урок взять? За отдельную плату, моя милая, да за почасовую, что ж я, бесплатно обучать буду? Да не дуйся ты, шучу. Он же за каждый день нашей работы нехилую сумму платил, вот и капал на нервы. Еще и аванс постоянно назад требовал. Такого оборзевшего клиента я раньше не видал. Знал бы сразу… хотя нет, все равно бы взялся, мы ж вообще без денег сидели. Еще неделю, и нас бы из офиса выкинули нафиг.

И все же, почему он вдруг успокоился?

Я на него своей харизмой надавил. — на полном серьезе ответил шеф. — Уселся на него и давай давить, а я тяжеленький. Как говорится, аванс или жизнь. Вот так, думала, я смешной толстяк? А я в гневе грозен!

Я тяжело вздохнула, и решила зайти с другого конца.

Я еще удивилась, что без возражений заплатил, когда тело Лизы нашли. Мог снова начать артачиться — мол, надо сначала убийцу поймать, а пока фиг вам.

Сам офигел. — развел руками Рядно. — То грозился ноги и руки повыдергивать и местами поменять, а назавтра стал вдруг ласковым, как двухнедельный котенок.

А правда, с чего такая перемена? На него не похоже. Он что, обрадовался, что Лиза мертва?

Не знаю даже… по крайней мере, точно не удивился. — Тимофей тоже задумался. — Просто выслушал отчет, я хотел скрин справки из полиции прислать, но он ответил, что не надо, он мне на слово верит. И тут же прислал гонорар.

Жаль, что он не знал, где искать Лизу. — медленно произнесла я. — И вообще, жива она или нет. Был бы идеальным подозреваемым, верно?

Ну да. Когда он гонорар назад требовал, час орал, что мы тупые, год не можем девчонку отыскать. Я сказал, что скоро все будет, уже нашли ее любовника, так что делов-то осталось на пару дней. Он потребовал имя, но фиг ему, сама понимаешь. И он как-то сразу заткнулся.

Погоди… ты сказал про Павла? — я до последнего надеялась, что это какая-то ошибка. Я не так поняла, или старушка просто обозналась. И вот эта надежда растаяла, словно утренняя дымка, и меня затрясло — то ли от холода, то ли от стресса. — Сообщил это в тот самый день, когда я у него в гостях побывала?

Да… — Он отвел глаза и несколько секунд молчал. — Нет, я не назвал имени. Просто любовник, к которому она ушла.

То есть сказал, что Лиза жива и теперь у любовника? И как считаешь, к кому он отправился, чтобы узнать правду о беглой невесте?

Глава 24

Вадим Краско пытал Милу. — нервно заявила я. Оскар чуть поморщился, не отрывая взгляда от видео на мониторе. — Вот почему отрубил ей кисти. Посмотри внимательнее — они видны под стулом, но камера их как бы проскакивает, чтобы мы не рассмотрели пальцы и не поняли, что он от нее хотел чего-то добиться, а не просто маньячил.

Оскар по-прежнему молчал, напряженно вглядываясь в экран, и пытаясь увеличить изображение.

Он ведь и правда вначале поверил, что Лизу похитили и убили. Мы с Рядно ему доказывали, что ролик — обычный фейк, но не смогли убедить. Он готов был огромные деньги заплатить, чтобы найти маньяка и отомстить. И представь его бешенство, когда узнал, что невеста жива, просто сбежала к любовнику. Посмеялась над его чувствами, если проще. И он был зол на весь мир. хамил нам постоянно. И ведь я удивилась, когда после всего дикого хамства он вдруг перестал требовать назад аванс. Мне бы задуматься — что такого сказал ему Рядно, чем удивил? Может, сразу бы сообразила, что рассказал про актера.

Имени соперника Тимофей не назвал, но Вадима это не смутило. Он быстро сообразил, у кого может узнать подробности, а заодно и место, где скрывается беглая невеста. Поехал к Миле… может, сначала думал поговорить по-хорошему, и оставить в живых, не знаю, шнурок-то он заранее прихватил. И перчатки тоже, не зря же никаких отпечатков в квартире не обнаружили. Но девушка была крепким орешком, отказалась отвечать, тогда он привязал ее к стулу и начал пытать. На теле увечий не нашли? Значит, он что-то делал с ее руками, может, иголки под ногти загонял…

Потом задушил девушку, отрубил ей руки и уничтожил их отдельно, чтобы мы не увидели следов пыток. А так — мало ли какой маньяк орудует… Наверняка Мила под пытками выложила все и про похитителя из театра, и про пропавших девушек. И сообщила, что подозревают как раз Некрасова, его отныне личного врага. И он понял, что вполне может безнаказанно прикончить обеих подруг. Рано или поздно актер навестит Лизу и найдет ее тело — и ему не отмыться, даже если окажется, что не он серийный душитель -

Я перевела дыхание. Оскар, нахмурившись, наконец заговорил:

Да, гражданка Софонова опознала гражданина Краско на очной ставке. Но выводы делать рано. Пока мы его задержали на 48 часов, проверяем алиби

Да нет у него алиби. — горячо возразила я. — Уверена! Когда я ему позвонила и сказал что едем к Миле, он был какой-то запыхавшийся, словно от бега. И сказал, что тоже подъедет, но его долго не было. Думаю, он как раз душил Лизу. И вот, я тоже могу показания дать! Он по телефону удивился, мол разве у Милы есть какая-то информация? Но он же знал от Рядно! И соврал, сделал вид, что вообще ни о чем не догадывался. Даже приехал, чтобы окончательно нас в этом убедить.

Это только твои догадки.

Да ты геолокацию телефона проверь, у него мобильник был с собой, я ж дозвонилась. И ДНК его поищи в квартире Лизы. Ладно дома у Милы, он мог у нее и раньше в гостях бывать. Но Лиза от него скрывалась! Он побывал у нее один раз, когда ее задушили! И багажник его машины проверь, он же труп перевозил на пустырь. Понимаю, что давно все вымыто, но что-то же можно обнаружить?

Все проверим. — Оскар резким движением протянул мне пропуск. — Полина, ты молодец, но прошу — не крутись больше под ногами. Я и так весь на нервах.

Я вышла из СК и медленно пошла к машине. Поехать домой, что ли, отоспаться за всю неделю? Мобильный призывно завибрировал в сумочке. Георгий! Нет, я не готова пока с ним беседовать, мне нечего ему сказать. Я ничего еще не решила… нет, я снова себя обманываю. Решение принято, только вот смелости пока не хватает. Недрогнувшей рукой я внесла телефон любовника в черный список. Разблокирую когда-нибудь потом… наверное. Сев за руль, я задумалась. Что-то я давно уже хотела сделать, выяснить какой-то важный вопрос, но от усталости и жары никак не могла вспомнить… а, вот! И я поехала к Маше.

Она как раз привела дочку с прогулки, зафиксировала ее на детском стульчике и теперь кормила раздавленной клубникой. Но моему внезапному визиту, как всегда, обрадовалась. И лишь широко распахнула огромные серые глаза, когда я, смущенно запинаясь, озвучила просьбу:

Маша, ты не могла бы узнать… попросить Оскара… навести справки о подполковнике в отставке Александре Половцеве?

Обижаешь, подруга! — ее глаза блеснули озорным огоньком. — Ты думаешь, я до сих пор этого не сделала? Позволила лучшей подруге тусить непонятно с кем, и даже справок не навела? Ну ты даешь! Ладно посторонние люди думают, что я тупая кукла, мол, муженька длинными ногами зацепила. Но ты меня столько лет уже знаешь, и тоже считаешь красивой дурочкой?

Прости. — я виновато потупилась. — Искуплю. Компенсирую. Так что ты узнала? Георгий сказал, что его за взятки из полиции выгнали.

Он перепутал что-то, или тупо соврал. — нахмурилась Маша, заталкивая в дочку очередную ягоду. — Там все куда сложнее. Оскар его знает, правда, шапочное знакомство, но скандал был таким, что запомнился надолго. Словом, слушай сюда.

Примерно пять лет назад Половцев, как глава опергруппы, выслеживал банду, грабившую и убивавшую шоферов-дальнобойщиков. Один из полицейских чинов их крышевал. Часть бандитов арестовали, нашли какие-то улики против “крыши”, и тут глава банды захватил в заложники жену Половцева, Ладу. Он за пару лет до того на ней женился, на пухленькой такой милой блондинке, учительнице младших классов. Я ее фотографию видела — она чем-то на тебя смахивает. Оперативники сказали Оскару, что чудесная была девушка, такая улыбчивая, домашняя. Затолкать ее по дороге из школы в машину и отвезти в лес оказалось делом пустяковым.

Маша замолчала. Я с ужасом смотрела, как она мягкой салфеткой вытирает дочке перепачканный ягодами ротик, и мне казалось, что я вижу стекающую по маленькому подбородку кровь.

И что от него потребовали?

Погоди, Дашутке спать пора. Уложу ее и продолжу.

Она расстегнула ремешки на стульчике, подхватила дочку на руки и вышла из кухни, а я осталась сидеть, в прокручивая в голове кошмарные картины — вот девушку заталкивают в машину, вот выгружают возле заброшенного дома, и она понимает, что никто ей уже не поможет, и она больше никогда не увидит любимого мужа. Или она до последнего надеялась, что он все же успеет, придет ей на помощь? Пухленькая блондинка в этих кошмарах наяву была с моим лицом, с моим голосом. Попутно вспомнилось, как педофил угрожал моей дочери, и в каком жутком страхе я жила те дни, как металась по квартире, не находя себе места…

От него потребовали уничтожить улики против мента, крышевавшего банду. — Маша вернулась и деловито продолжила рассказ. — А чтобы не сомневался, прислали по почте. мизинец жены. Отрезанный. Разумеется, анестезию гады не применяли. И он выкрал и сжег документы. Да, не смотри на меня так. Он это сделал, но супругу ему не вернули.

Она прерывисто вздохнула.

Через пару дней засекли хату, где остатки банды скрывались, туда выдвинулась группа захвата, он лично руководил оперативниками. В перестрелке его ранили в ногу. Всех уродов повязали, кроме тех, кого он застрелил. Его жену тоже нашли там, в квартире… ее тело. Без обоих мизинцев. Второй уже упаковали в коробочку, видимо, собирались снова по почте выслать. И да, ее мучили… насиловали все эти дни. Да так зверски, что кровь просто лилась отовсюду. Она и умерла от кровопотери. И да, уроды рассказывали потом следствию, что говорили умирающей пленнице. Они уверяли, что муж отказался ее выкупать, ему пофиг.

Маша замолчала, а я какое-то время пыталась справиться с подступающей к горлу тошнотой..

Его судили? — наконец выдохнула я.

Собирались. — мрачно ответила Маша. — Открыли дисциплинарное дело. Но у него случился нервный срыв, это если не считать ранения. Словом, засадили на месяц в психушку, и дело закрыли. Какой с психа спрос? А потом тихо комиссовали и отправили на пенсию по инвалидности. Оскар настаивал, чтоб закрыли дело, у самого чуть неприятности не начались. Он мне сказал, что представил на минуту, что в том доме меня нашли… вот в таком виде. И понял, что тоже пошел бы на многое, чтобы меня спасти… К счастью, проверить пока не пришлось. Надеюсь, и не придется.

А Половцев не работает с тех пор. Пенсия небольшая. как на нее выживает, ума не приложу. И похоже, женщин у него все эти годы тоже не было. Да, вроде вначале пить начал сильно, но потом бросил. Впрочем, он редко с бывшими коллегами общается, так что точно ничего не известно, приходится слухам верить, сама понимаешь.

Почему ты раньше мне это не рассказала? — я никак не могла прийти в себя.

Так ты отказывалась о нем говорить. — пожала плечами подруга. — Прерывала меня на полуслове. И потом, вот рассказала… и что?

Скоро узнаешь. — это прозвучало, как угроза, но я уже не могла остановится.

Сев за руль, я на секунду задумалась, затем быстро, пока решимость не улетучилась, нажала на газ, и уже через десять минут молотила обеими крепко сжатыми кулачками в дверь Половцева. Он открыл явно спросонья, в одних цветастых семейных трусах, и уставился на меня в полном офигении.

Дай мне войти. — он попятился, и я буквально ввинтилась между ним и дверью. — И слушай, пока я в аффекте. А то остыну, и ничего не скажу.

Слушаю, начальник! — он вытянулся во фронт и даже приложил руку к пустой голове. Выглядел он препотешно, но к счастью, я не почувствовала запаха перегара. Трезвый, ура!

Я единственная женщина, которая тебе подходит. — выпалила я. — Другую такую не найдешь. Ты же не захочешь подставить, послать на верную смерть еще одну домашнюю девочку?

Узнала про Ладу, да? — он ссутулился, в глазах потух дурашливый огонек. Неловко потоптавшись, опустил взгляд, и теперь смотрел вниз, на свои босые ноги. — А тебя, значит, можно подставлять?

А это я и сама регулярно делаю. Я как тот парусник, который ищет бури. С тобой или без тебя, я ее найду. Меня ты никак подставить не сможешь, только подстраховать. Так что решайся.

И я протянула к нему руки.

Content

Инна Балтийская
Убийства нейросети

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24