Павел Шимуро

Системный Алхимик V

Глава 1

Тень?

К счастью, мне удалось выбраться из лавки Саймона. Простившись с ним, я отправился обратно в таверну под покровом ночи. Шлёпая ногами по лужам, я держал в мыслях всё то, что сегодня мне рассказал Саймон. Вступить в ассоциацию алхимиков будет наилучшим для меня решением.

— Спасение утопающего — дело рук самого утопающего, — я проговорил это вслух, ведь по идее сейчас мне нужно приложить максимум усилий, а не жаловаться на то, что каждый сильный мира сего так и норовит наступить на тебя и раздавить, как грязевую лягушку.

Я остановился и, немного подумав, продолжил рассуждать вслух:

— Получается, сейчас мне нужно навалиться на изучение теоретического материала, а потом уже отрабатывать всё на практике, как предлагал Саймон. В принципе, звучит всё отлично, вот только и про практику не стоит забывать — никто не защитит тебя так, как если бы ты сделал это сам. Достигнуть первой ступени железной кожи — сейчас наивысшая цель, ведь я сразу поднимусь в лучшую лигу и встану наравне с отпрысками великих семей. А там, где первая ступень, там и вторая, третья и так далее, — медленно иду по заполненной зловоньем улице. Сюда едва ли доходит свет фонарей, но зрение практика позволяет мне легко ориентироваться в пространстве и не наступить на лужу. Обычно в трущобах не такая сильная наполненность Ци, но почему-то я вижу не так далеко от себя, как в небо поднимается довольно большое количество небесной энергии.

Я остановился и, не поворачивая головы, попытался исследовать это место с помощью глаз. Прямо на крыше двухэтажного здания я увидел едва заметную чёрную тень, которая практически интегрировалась во мрак ночи. Только один человек на моей памяти способен на такое — это тень, приставленная ко мне Оником. В прошлый раз я понимал, зачем ко мне пришёл именно он, но зачем ему следить за мной сейчас?

Нет, как раз-таки сейчас он мне и нужен, ведь пора бы увидеться с Оником и провести дружеский спарринг, иначе я просто не смогу разобраться в себе и своём дальнейшем пути практика. Нужно разорвать барьер на куски, который встал предо мной.

Я открыл рот и, не поворачивая головы, произнёс:

— Тень, зачем ты пришёл этой ночью?

Мужчина никак не отреагировал, но внезапно переместился в противоположное место и встал уже слева от меня, на похожее здание. Неужто он решил просто поменять положение или проверяет меня?

Улыбнувшись, я повернул голову и уставился прямо на то место, где сейчас стоит мужчина:

— Что ты забыл здесь? Это Оник приказал тебе следить за мной?

Тело мужчины вздрогнуло, словно того ударило молнией. Он внезапно растворился во тьме и резко появился прямо передо мной. С ужасающей аурой, которая захлестнула всю округу, из-за чего даже гнилые доски начали трещать и погружаться глубже в грязь. Вся эта аура была направлена на меня — таким образом он пытается подавить меня и втоптать в грязь. На памяти ещё свежо то, как со мной расправился надзиратель. Больше я не намерен терпеть подобное поведение — даже если меня сегодня убьют под светом луны, я не опущусь на землю, как побитая собака!

Сопротивляясь невероятно сильному давлению, я извлёк клинок из ножен и, выпучив глаза от переполняющего меня гнева, решил выложиться на полную мощность.

— Пошёл к чёртовой матери! — завопил во всё горло и занёс меч над головой для сокрушительной атаки. Буквально вся небесная энергия, которая жутко деформировалась под действием негативных эмоций, решила скопом вырваться по белоснежным каналам. Сам того не понял, но к силе клинка и стихии добавилось увеличение от стойки «бычьего кулака». Лезвие теперь буквально состоит из ярко-голубых молний с небольшой примесью красного. Ужасающая мощь клинка разогнала всю грязь, скопившуюся у нас под ногами. Лезвие стремительно понеслось на застывшую предо мной фигуру и, разорвав воздух с характерным свистящим звуком, опустилось на тело тени.

Сквозь яркую вспышку я видел ошеломлённые голубые глаза и поспешное извлечение чёрного кинжала, который всё это время покоился на поясе мужчины. Столкновение двух орудий породило мощную взрывную волну, которая на мелкие кусочки разорвала мой клинок. Грязь и прочий мусор поднялся в воздух и полностью перегородил обзор, а меня и вовсе откинуло назад взрывной волной.

Скользя по грязи, я яростно мотал головой в разные стороны в попытках отыскать примерное положение моего противника. Остановился и нахмурил брови — кроме осколков меча, которые врезались глубоко в землю, здесь больше ничего и никого не было.

— Тень?! — взревел я в пустоту, — Какого хрена, неужто сбежал? — моя грудь вздымается, грозясь разорваться на куски. Я жадно ловлю ртом холодный зловонный воздух и пытаюсь хоть как-то отдышаться. Но даже в таком состоянии, я не ослабляю бдительность и зорко озираюсь по сторонам. Противник может напасть в любую секунду и лучше быть готовым к удару, чтобы встретить его во всеоружии. Адреналин прошибает голову, но он быстро отступил, и боль мгновенно пронзила кисти рук. Медленно опустил взгляд и увидел, что кожа практически полностью слезла с ладоней, пальцев и даже ногти почернели и теперь напоминают маленькие угольки, — Ха-ха-ха, — я рассмеялся, но не от счастья, а от осознания того, что даже моя собственная атака может очень сильно ранить меня. Не рассчитываю на то, что мог вообще нанести хоть какой-то урон столь сильному противнику, но тот факт, что я смог дать отпор, а не согнулся от страха в позу креветки, наполнил моё сердце гордостью. Крепко сжал покалеченные пальцы и, наплевав на боль, прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Ещё больше силы, ещё больше…

…

После неожиданной стычки, которую тень вообще не ожидал, мужчина рванул на полной скорости прямиком к особняку, где остановился отпрыск великой семьи — Оник. Петляя между узкими улочками, отталкиваясь от парапетов и взмывая ввысь, он с невероятной скоростью добрался прямо до входа в особняк. Войдя внутрь и под сопровождение дворецкого, мужчина застыл прямо у входа в кабинет самого обсуждаемого наследника семьи за последнее время. Коротко постучав, он услышал с обратной стороны спокойный голос:

— Войди, тень.

Мужчина осторожно вошёл внутрь и встал напротив письменного стола, заваленного разнообразной бумагой. Под проницательный взгляд Оника он начал говорить:

— Мальчишка смог найти меня.

— Кха, — парень аж подавился крепким чаем, заплескав все бумаги. Откашлявшись, Оник, не скрывая своего удивления, посмотрел на разорванный халат мужчины и его оголённую грудь. На коже тени разошёлся ужасающий рисунок удара молнии. Чёрные завихрения отвратительно покрыли белоснежную кожу. Рукава плаща тоже полностью сгорели, даже руки мужчины пострадали.

— Какого хрена произошло?! — Оник вскочил с кресла и подошёл к израненному мужчине. Он осмотрел его раны и, нахмурившись, дал тому бутыль с целебной мазью. — ГОВОРИ! — голос юноши сотряс тонкие стены кабинета, но лицо смирно стоящей тени никак не изменилось. Казалось, что мужчина вообще не чувствует боли и не испытывает каких-либо эмоций.

— Я следил за ним, как вы и приказали, но парень смог как-то почувствовать моё присутствие, — смирно ответил мужчина.

— Просто присутствие? Как он это сделал? Кричал в воздух о том, что здесь кто-то есть? — смутившись, спросил Оник.

— Нет, он точно выявил моё положение и раскрыл его, — ответил тень. Он смотрит в окно позади парня, который мельтешит над ним и наносит на ужасные раны целебный раствор из непонятных лекарственных трав.

— И? — Оник закончил с латанием ран и вернулся на своё место, потёр уставшие виски и покачал головой, — Что произошло потом?

— Я решил проверить его боевые способности. По силе он не уступает практику на пятой стадии железной кожи, может, чуть сильнее, — слова тени повергли в шок сидящего на кресле Оника. Тот схватился за голову и не знал, как реагировать на подобное заявление от его самого преданного слуги, которого семья взращивала исключительно для его безопасного путешествия за пределами стен семейного поместья.

— Почему ты это сделал? — парень вроде бы успокоился и, глубоко вдохнув, начал более конкретно расспрашивать своего слугу.

— Мне важно было знать силу того, кто смог так легко раскрыть моё местоположение. Гордость практика взяла надо мной верх. Не ожидал подобного, поэтому получил столь серьёзные раны. Парень очень опасен — будьте осторожны, подпуская его близко к себе, — честно ответил тень.

— То есть в прошлый раз он намеренно не отреагировал на твоё появление за его спиной? — казалось бы, Оник что-то понял и будто бы зацепился за какую-то ниточку.

— Я не могу знать, — тень покачал головой, — Но это очень странно. Почему он это сделал именно в трущобах?

— Что он делал в трущобах? К Саймону ходил? — Оник прищурил глаза и прошёлся взглядом по мужчине, стоящему напротив него. Раны, оставленные Алексом, уже порядком затянулись, и на месте почерневшей кожи появилась совершенно здоровая с характерной розовизной.

Тень кивнул и начал рассказывать то, что увидел и услышал, начиная с того момента, как Алекс вышел из номера в таверне и заканчивая внезапной стычкой, которая изначально не входила в планы мужчины.

— Ха-ха-ха! — внезапно рассмеялся Оник, чем озадачил преданного слугу, — Ой, молодец, ой, молодец! — парень хлопнул руками по столу, разгоняя в разные стороны скопившуюся бумагу и, улыбнувшись, произнёс: — Он выбрал самое лучшее из всего, что я ему предлагал. Оставь слежку — думаю, рано или поздно, как ты и сказал, он сам посетит меня… Или давай сделаем так! Думаю, Алекс сильно удивится тому, какой сюрприз мы ему подготовили!

…

Вернувшись в таверну под покровом ночи, я машинально добрался до номера и упал на кровать, растопырив руки и ноги в разные стороны. На лице играет довольная улыбка, и даже боль ран не мешает мне радоваться условной победе над невероятно сильным практиком. Не нужно быть гением, чтобы понять одно — моя атака прошла успешно, и враг скрылся не просто так. Мне повезло, что тот меня недооценил. Да и в действиях тени не было даже намёка на то, что тот хотел убить меня. Его аура не была такой, как в прошлый раз. Она не пропитана кровью жертв…

— Она пропитана надменностью и презрением, — мгновенно оскалился и подорвался с кровати. Меня пробило на ярость — даже небесная энергия откликнулась на негативные эмоции и начала выходить из-под контроля, — Нет, спокойствие, только спокойствие, я помню, чем закончилось подобное… — на памяти ещё свежи кадры увиденного, когда я анализировал технику, наблюдая за принцем Эмунгаром. Тогда эмоции парня вышли из-под контроля, и он учинил настоящую резню по всему континенту, повергнув его в пучину хаоса. Один человек, создавший целое море крови, вошёл в легенды этого мира, превратившись в табу, — Довольно странно, что дикари знали этого человека. Я тогда и не задумался о том, почему они указывали на то, что принц закован на вершине горы, — почему-то именно сейчас мне захотелось посмотреть на две красавицы луны. Встал с кровати, посмотрел на постепенно зарастающие раны на руках и, покачав головой, подошёл к окну, раздвинул створки в разные стороны и вытянул голову наружу.

Одна луна всё также прекрасна. Она отбрасывает мягкие серебристые лучи на поверхность земли, а вот вторая — маленькая — уже практически полностью окрасилась в алый цвет. Жуткое зрелище, и почему я вообще забыл про это?

— Погодите-ка, — я вдруг поймал себя на мысли о том, что только дикари и я хоть как-то упоминали о том, что малая луна ведёт себя очень странно. Почему практики молчат? — Никто ещё мне не сказал о том, что луна покраснела. Странно, нужно будет завтра спросить об этом Саймона, сделаю это осторожно, просто упомянув вскользь.

Вернулся на кровать и приступил к изучению справочника, где указано очень много самых разных лекарственных трав. Сейчас необходимо каждую свободную минуту посвятить практике и зубрёжке. Так как я являюсь практиком на пике стадии мёртвой плоти, моя память стала куда глубже. Мне не составит труда запомнить сотни, а то и тысячи лекарственных трав, их свойств и примерное местоположение, где те могут прорастать и даже на каком типе почвы. Просто нужно потратить время.

Прижался спиной к стене и, держа буклет перед собой, бегал глазами по строчкам в попытках запихнуть в себя кучу знаний. Спустя час отложил его на тумбу, что стоит рядом с кроватью и принялся практиковаться в поглощении небесной энергии. Хоть и хотелось уже спать, так как сегодня я пережил довольно утомительную ночь, я продолжаю настаивать на практике.

Достигнув десятой ступени, уже научился формировать более плотную руку, состоящую исключительно из силы мысли. Она более подвижная, может ловко ловить изворотливые частички, и постепенно я начал усложнять эту «охоту» за небесной энергией. В мыслях гуляло формирование палочек для еды, которые рука зажмёт и таким образом смогу совершать более точные и резкие движения, не давая частичкам возможности убежать.

На деле оказалось не всё так просто. Мало того, что палочки постоянно рассыпались на мелкие кусочки, из-за чего медитация прерывалась, так ещё и держать их было невероятно сложно. Они то проваливались сквозь руку и тем самым распугивали энергию, что плотным строем вырывалась из амулета, что висит у меня под сердцем, то разбивались о сами частички, словно они сделаны из хрупкого стекла. Подобные манипуляции жутко истощают мой мыслительный ресурс.

Прервал глубокую медитацию и, завалившись на спину, чуть ли не провалился в сон. Перед этим ещё раз проверил свои раны и, на удивление, старая кожа сошла струпьями, на смену ей пришла розовенькая, словно у младенца. Она ещё нежная, и любое грубое воздействие нарушит тонкий слой, но скорость регенерации пугает, если честно.

Сходил в душ, привёл себя в порядок и завалился на кровать, провалившись в сон. Завтра предстоит обучение под полным руководством Саймона, и нужно как следует выспаться, чтобы восстановить ресурсы, потраченные за эту ночь.

Внезапно поймал себя на мысли и, распахнув глаза, покачал головой. Раньше я думал, что надобность в сне полностью отпала, ведь сил было много, но по мере появления новых хлопот и забот я понял, что если хочешь быстро и качественно восстановить силы, лучше сна ещё ничего не придумали. Зачем пичкать себя кучей лекарств, которые оставляют глубокий осадок в теле, если можно прикорнуть на пару-тройку часов?

Ребята, ваши лайки очень важны. Пожалуйста, не забывайте их ставить. Спасибо!

Глава 2

Ошибки…

Утро началось с крепкого кофе и буклета с лекарственными травами. Я пытаюсь вырывать каждую свободную минуту, погружаясь всё глубже и глубже в изучение алхимии. В мыслях я уже нахожусь на экзамене на получение первой степени алхимии и сталкиваюсь с казусными вопросами, на которые банально не могу ответить. Провал, стыд и ожидание следующей ошибки. Мозг — такая штука интересная: даже когда ещё ничего не произошло, он пытается моделировать именно негативный опыт, а не позитивный. То ли он подстраховывает меня таким образом, то ли пытается тонко намекнуть, что не стоит лезть туда, где я могу получить достаточное количество негативных эмоций и неприятных переживаний. Конечно же, всё это хрень на постном масле — я не учитываю ничего из представленного и продолжаю изучать. Прикончил кофе и, отблагодарив хозяина таверны небольшой суммой, которую он обычно просит за свою работу, направился прямиком к лавке Саймона. На входе, как обычно, толпится целая куча солдат удачи, порой они вытягивают шею вверх и пытаются заглянуть внутрь, чтобы понять, откуда такой ажиотаж. Да, каждый день здесь появляются всё новые и новые лица, отчего бизнес толстяка растёт на глазах.

Потоки денег раздуваются до невероятных величин, и кажется мне, что этот «скромный» толстячок в заляпанном фартуке уже может дать неплохой бой именитым алхимикам, которые обосновались в этом небольшом городишке, который можно обойти за сутки. Протиснулся сквозь толпу — старые клиенты стараются отойти в сторону и пропустить меня, а вот новички так и норовят крикнуть: «Куда прёшь? Очереди не видишь?». Им сразу же дают по шее, и те в шоке крутят головой по сторонам, не понимая, какого ляда только что произошло.

Никто не хочет портить отношения с Саймоном, ведь весть о том, что единственный выживший в древних руинах работает подмастерьем в этой лавке, уже давно разлетелась по всему городу. Даже обычные люди уже знают об этом. Это, кстати, по всей видимости, пошло только на пользу толстяку, ведь таким образом я сделал ему небольшую рекламную кампанию.

«Пацан выжил в руинах!»

«Скорее всего, он пользовался лекарственными препаратами Саймона!»

«Нужно тоже попробовать, авось в этой лавке что-то есть!»

Не знаю, так ли это на самом деле, но если да, то я только рад, что смог своему новоиспечённому учителю хоть чем-то отплатить за его помощь в моём обучении. Войдя внутрь лавки, сразу же направился прямиком к прилавку и встретился с Саймоном. Тот опять что-то активно обсуждал с солдатами удачи, которые с тупым лицом облепили его с разных сторон и расспрашивали о действии того или иного лекарства. Словно галки, которые накинулись на хлеб. Да, именно так это и выглядит.

Обошёл прилавок со свободной стороны и встретился глазами с толстяком. Тот кивнул в знак приветствия и произнёс:

— Листок уже на тумбе, постарайся подготовить весь список, там чуть больше, чем в прошлый раз, но тебе сейчас это нужно.

Я кивнул и уже собрался идти в сторону лаборатории, как он меня остановил:

— Погоди, можешь не думать об использовании небесной энергии, а положиться на камень. В этом нет ничего такого, главное — выполнить список.

— Хорошо, — с улыбкой на лице произнёс я.

Изначально надумал себе лишнего: мол, не могу использовать свою стихию и, положившись на камень духа, который питает все инструменты, я таким образом подведу его, и бизнес алхимика понесёт серьёзные убытки. Но на деле всё оказалось совершенно не так. Скорость обработки лекарственных трав у меня на высоком уровне, что в свою очередь не только компенсирует потери, но и наоборот, увеличивает доход в несколько раз, ведь сам Саймон может теперь делать препараты, практически не отходя от котла. Что самое интересное, я так и не увидел его друга, который является лидером той шайки, с которой я жестоко расправился, но больше не думаю о его связи с криминальным миром — ведь тут и гадать нечего, мужик прямо признался, что заляпался много где, поэтому плевать.

Вошёл в лабораторию и первым делом ознакомился с листком. Пунктов стало куда больше — и не совру, если скажу, что в два раза! Неужто Саймон так сильно поверил в мою скорость обработки лекарственных трав? Хорошо, что не указал примерное время работы и я смогу делать всё максимально качественно, чтобы все операции, проводимые в этой тесной комнатушке, заставленной оборудованием, прочно осели у меня в голове и руках.

Нужно довести обработку до идеала, чтобы я уже не думал над тем, как и что отрезать, в какую тару положить и как удаление корней повлияет на то или иное растение. Нужны механические действия, выверенные до предела. Безусловно, в жизни будут появляться такие лекарственные травы, описание которых может привести в ступор, но нужна хорошая база теории, чтобы хоть попытаться подобраться к ним. Здесь я надеюсь получить все необходимые знания, что позволит не облажаться на экзамене.

Переоделся, всполоснул руки, нацепил белые перчатки и решил ознакомиться со списком более детально. В принципе, ничего нового, за исключением того, что под каждой графой появилось примерное время, за которое то или иное задание должно быть выполнено. Например, при обрезании листьев у того же «кровавого листа» есть вероятность окисления мест пореза при длительном контакте с окружающей средой. Именно поэтому важно его сразу же обработать в течение десяти секунд, а лучше пяти. Достаточно погрузить в куб, а дальше вода, смешанная с небесной энергией, сделает своё дело и надёжно закупорит сам разрез. То-то же, недаром я обратил внимание на то, что при контакте с водой листок практически мгновенно перестал выделять красную жидкость, да и вода тоже не окрашивалась в кровавый цвет, а сохраняла свою прозрачность.

Это касается абсолютно всех лекарственных трав, но даже среди, казалось бы, абсолютных правил есть свои исключения. Их немного, и пока ассоциация находится в поиске подобных лекарственных трав, отправляя своих учеников в разные уголки мира в условные экспедиции, но список постепенно пополняется, и вот уже две лекарственные травы имеют странное свойство, которое принципиально отличается от всего узнанного.

Им не требуется обработка, их нельзя трогать и чтобы начать с ними взаимодействовать, нужно пройти условный контакт. Его назвали «первым контактом», и всё это жутко напоминает мне тот плод молнии небесного ранга. Он должен был выбрать меня перед тем, как я его поглотил. У подобных лекарств есть свой разум, хоть и небольшой, напоминает чем-то ребёнка лет пяти, может даже младше. Самое страшное в этом всём, что по сути лекарственные растения обладают разумом!

«Солнечный пастух» и «Семицветный клевер». Только этим двум лекарственным травам ассоциация смогла присвоить статус «небесных». Их хранят в центральной башне алхимиков и не позволяют простым смертным даже взглянуть на них, не то что приготовить из них лекарственные препараты. Хотел бы я своими глазами взглянуть на два небесных цветка. Как они выглядят? Насколько велики их свойства? Сильно ли они отличаются от того плода молнии?

Я сам не понял, как внутри сердца появилось жуткое чувство. Его нельзя назвать никак иначе, как тяга к новым знаниям. Исследовать континент, пощупать своими руками самые разные лекарственные травы и познакомиться с именитыми алхимиками…

Но чтобы это провернуть в будущем, нужно сейчас много работать.

На самом деле я рад, что мне удалось переместиться в тело юнца. Через призму его глаз мир выглядит совершенно иначе. Нет никаких воспоминаний, доставшихся мне в наследство, и самое главное — искренние эмоции, которые я пропускаю через это тело. Да, порой они дюже сильны и перевешивают мой зрелый разум, заставляя отдаваться импульсивным порывам, но в целом это не передать словами. Эти эмоции… смог бы я ощутить всё это, переместившись в тело взрослого человека? Разве это не подарок судьбы? Начать всё заново?

Покачал головой и постарался отсечь все отвлекающие мысли. Нужно работать и, что самое главное, сделать всё максимально качественно, насколько я в данный момент способен.

Приступил к самому простому — отделению ненужных элементов на стебле лекарственных растений. Есть целая партия тех, где именно стебель требуется для изготовления лекарств, а все остальные — корни, лепестки, шипы, если те присутствуют, — нужно расфасовывать по разным тарам. Некоторые из цветов жутко ядовитые и нужно соблюдать меры предосторожности, чтобы ненароком не отравиться или не получить сильный ожог. Перчатки не простые — на них нанесены мелкие руны, которые делают их влагостойкими и очень выносливыми в плане работы.

С помощью невероятно острого скальпеля мне удалось без особых проблем закончить сразу с несколькими пунктами. Я расставил тары в нужном мне порядке и приступил к очистке их в кубе. Дело нехитрое, а с помощью кристалла духа, что питает каждое из устройств, я могу не отвлекаться и наблюдать за тем, как порезы быстро срастаются.

Очистил всю партию по списку и приступил к измельчению. Есть ступка, покрытая рунами, и пестик. Они не сильно отличаются от тех, с которыми я работал в деревне дикарей, просто эти обладают дополнительными свойствами, которые играют на руку алхимику.

Например, ступка имеет ряд защитных рун, которые предотвращают разбрызгивание сока или, не дай бог, ядовитых испарений. Алхимик может спокойно перемалывать нужные ему лекарства в жиденькое пюре и не бояться отравиться или обжечься. Этот пункт оказался не таким простым, как я изначально думал. Мало того, что пюре должно обладать нужной консистенцией, и даже я — якобы гений алхимии — всё равно умудрился запороть несколько растений. Пришлось заново очищать их через перегонный куб, чтобы никакой из пунктов не выпадал из списка.

Я оказался очень увлечён этим занятием, и даже, казалось бы, рутинная работа приносила мне невероятное удовольствие. Каждое движение острейшим скальпелем или бульканье в перегонном кубе — всё это эхом бьёт по душе и очень умиротворяет. Сразу спокойно становится и забываешь все проблемы. Улыбнулся и продолжил переминать лекарственные компоненты в однородное пюре. Здесь ещё есть небольшой момент, который может сильно напакостить начинающему алхимику. Масса в ступке не должна сильно нагреваться, иначе будет происходить выброс испарений, вместе с которыми уйдут и лекарственные свойства, что выйдет только боком и может порой даже убить конечный продукт. Как я всё это понял? Это благодаря небольшим заметкам, которые Саймон старательно выписывал ровным почерком прямо в скобках рядом с каждым пунктом. За один сеанс работы я узнал столько, что весь мой мир алхимика перевернулся с ног на голову. Система очень скупа на подсказки — она даёт холодный рецепт, а как его применить, нужно уже самому разбираться на практике, что порой вводит в ступор или приводит к не совсем положительному результату.

Закончить с перемолкой удалось только спустя целый час. Руки порядком подустали, ведь постоянно приходилось кропотливо выверять скорость, с которой ты двигаешь пестиком. Лоб покрылся испариной, а одежда уже давно пропиталась потом. Но нельзя вытереть, нельзя допустить попадание пота в продукцию, ведь всё это неминуемо приведёт к краху.

Вообще, я удивлён тому, насколько сильно устал, ведь я практик на десятой стадии мёртвой плоти! Как Саймон с этим справлялся, он ведь обычный человек?!

Как бы сильно я ни старался следовать инструкциям толстяка, всё равно где-то, да ошибался. В общей сложности я запорол целых шесть ингредиентов, что сильно ударило по настрою. Уж слишком много ошибок и все они допущены на каких-то мелочах. То субстанцию перегрею, то отвлекусь на секунду — и масса уже не в той консистенции, которая нужна. В общем, не всё так просто, как мне показалось на первый взгляд.

Я торчу здесь уже два с половиной часа, но даже половину списка не выполнил. Вчера мне достались уж слишком примитивные задачи, которые щёлкал как орешки, но стоило сложности чуть повыситься, как начал сыпаться.

— Недостаток опыта, слабая концентрация, нет уверенности в движениях, постоянно думаю о том, правильно ли я делаю то или иное действие, остановки, неправильный расход энергии, — я прищурил глаза и отложил пестик в сторону, стерилизовал его в перегонном кубе, как и ступку. С этим пунктом из списка тоже закончил и решил немного перевести дух. Сначала нужно успокоить нервы и только потом начинать работу, ведь малейшее отклонение в эмоциях может негативно сказаться на работе.

Провёл серию медитативного дыхания, встал, поменял перчатки и приготовился к работе, как дверь в лабораторию открылась. Я застыл на месте и повернул голову, встретился глазами с улыбчивым Саймоном. Тот вытянул шею и посмотрел мне за спину, обвёл глазами всё помещение и спросил:

— Ну как?

— Честно? — я прищурил глаза и опустил руки.

— На чистоту, — толстяк нахмурил брови и пошёл к тому месту, где стояли все заготовки, которые я успел подготовить, — Сначала услышу твоё мнение по поводу проделанной работы и того, что ты понял, потом проведу анализ вышедшего из-под твоей руки продукта и уже будем разбирать ошибки, а также учить тебя мелочам, которые в нашем деле являются основополагающими знаниями, — Саймон сложил руки на груди и строго смерил меня взглядом. Сейчас он очень хорошо напоминает жестокого учителя, который все руки тебе отобьёт розгами за любую провинность или ошибку.

— Я… — я остановился и даже не знал, с чего начать. Проблем слишком много, и сразу не поймёшь, какая из них должна быть первой. Немного подумал и, кивнув самому себе, продолжил.

Начал выкладывать ему в строгой последовательности то, что больше всего смущало меня. Сначала шли грубые ошибки, совершённые мною, подсчитанное количество испорченных заготовок, которые осталось только выбросить на трущобную улицу. Я не приукрашивал свои провинности и не пытался умолчать о чём-то, а чётко и честно признавался в каждом косяке, ведь всё это пойдёт мне на пользу.

С каждым проговорённым предложением лицо Саймона становилось всё чернее и чернее, пока он не остановил меня взмахом руки:

— Если верить тебе, то наша лаборатория уже давно должна была взорваться к чёртовой матери! Давай так: я проверю всё, что ты успел сделать и дам свой вердикт. Слушать дальше о твоих зверских методах обработки и ошибках, которые ты допустил, я больше не желаю! У меня сердце старика, хоть и выгляжу на все двадцать, не забывай это, мой глупый ученик! — Саймон хмыкнул и демонстративно отвернулся. Он открывал каждую баночку, пробовал на вкус субстанцию, которая вышла из-под моего пестика, и внимательно осматривал каждое растение, которое прошло первичную обработку и очистку в перегонном кубе.

Подошёл поближе и посмотрел на его лицо со стороны. Пока он проводил анализ моей работы, я заметил, что он то вскидывает брови от удивления, то наоборот опускает их от разочарования. Лицо его то чернело, то краснело, а то и вовсе зеленело. Он прошёлся по каждой баночке — и не важно, мусор ли то, который стоит только бросить в топку как отходы или нужные ему ингредиенты. Толстый алхимик изучил всё до мелочей и, несколько раз кивнув, похлопал по рукам, повернулся ко мне и, прокашлявшись, произнёс:

— Я даже не знаю, с чего начать…

Глава 3

Мне нужна помощь друга…

Внимательно смотрю на Саймона, который пытается подобрать слова и когда тот начал говорить, я вскинул брови от удивления:

— Давай начнём поэтапно, — он взял склянку со стола и оставил на ней жирные отпечатки пальцев. Это сразу же ударило меня прямиком в сердце, но я ничего не сказал по этому поводу, продолжил слушать: — Перегрето, — он жёстко поставил тару на стол и взял другую, — Перегрето! — и так абсолютно про все субстанции, которые вышли из-под моей руки.

— Как? — честно говоря, думал, что у меня получилось всё не так уж и плохо, что касается работы с пестиком и ступкой. Да, некоторые кашицы из лекарственных ингредиентов я сразу же распознал как брак, но разве всё остальное так плохо? Не может же быть такого, что из десяти склянок нет ни одной, которая смогла бы подойти. Уже хотел было оспорить это с Саймоном и попросить рассказать поподробнее про температуру жидкости внутри. Как он так с первого взгляда, даже не проверив никакими приборами, смог определить, что это неудавшаяся работа?

— Сейчас я говорю, а ты слушаешь, понятно? — строго прошипел мужчина. Я кивнул и захлопнул рот, продолжая выслушивать всё о своих ошибках, — Понятно, что ты парень очень сильный и одной рукой разорвёшь меня на мелкие кусочки, но пойми, алхимия — не битва. Здесь нет врага, он у тебя в голове, да и только. Не нужно биться с ингредиентами, умерь пыл, очисти разум. Рука должна двигаться, подобно перу по листку бумаги. Как ты думаешь, если на конце пера много чернил и твои движения хаотичны, быстры и тяжелы, что произойдёт? — Саймон прищурил глаза и посмотрел на меня в немом ожидании.

— Получится мазня, — я выдал то, что первое пришло на ум, и мужчина напротив кивнул.

— Именно. То, что ты сделал, а именно — загубил десять отличных ингредиентов, которые стоят довольно больших денег. Не понимаю, куда ты спешишь. Мы здесь не рубим капусту, не куём железо и не убиваем врагов, как это делают воины на поле боя, ежедневно утопая в крови. Охлади пыл, сынок, иначе дорога в ассоциацию алхимиков будет заказана тебе. Там не нужны люди, которые убивают ингредиенты, ведь каждый из них ценен, как человеческая жизнь. Важно понять эти истины и придерживаться их, — старался зарубить на носу каждое его слово, но когда дело коснулось десяти загубленных ингредиентов, я виновато опустил голову вниз, словно нашкодивший котёнок. Он прав и попал по всем проблемам, которые преследовали меня в момент работы с пестиком. Я сам не понимал, почему так происходит, но, по всей видимости, из-за чрезмерной увлечённости процессом совсем потерял контроль над работой.

Алхимия — работа на трезвую голову. Нельзя поддаваться эмоциям.

— Каким инструментом ты пользуешься? — вдруг задал вопрос Саймон.

— В смысле? — спросил я, не совсем понимая, к чему он это спросил.

— Срез на стебле очень ровный и гладкий, обычным инструментом не добиться подобного, особенно учитывая твой крайне сомнительный опыт работы с лекарственными травами, — он прищурил глаза и внезапно вытянул ладонь, произнеся то, что сильно шокировало меня: — Давай сюда, я придержу у себя до поры до времени.

— Зачем тебе мой инструмент? — нахмурил брови и спросил прямо. Мне не очень нравится тот факт, что невероятно редкий скальпель, подаренный мне системой, будет у кого-то другого, кроме меня. Этот инструмент неразрушим, не портится со временем, и его лезвие способно разрезать что угодно, лишь бы дотягивались руки. Я прекрасно могу оценить его и понимаю, что подобная вещь бесценна. Не удивлюсь, если именитые практики оторвут мне руки, если узнают о его существовании.

Мужчина сам удивился моей реакции и опустил руку вниз:

— Алекс, на экзамене не будет твоих инструментов, ты будешь пользоваться тем, что выдаст ассоциация, а я скажу тебе так: качество тамошнего оборудования оставляет желать лучшего. Тупые ножи, слабые установки и всё максимально древнее. Если ты действительно хочешь набить руку и получить нужный опыт в обращении с лекарственными травами, то лучше отложи свой инструмент подальше. Не буду настаивать на том, чтобы ты передал его мне, но послушай меня внимательно. Если я увижу, что ты пользовался им ещё раз, то перестану тебя учить, — настрой Саймона серьёзен. Он не лукавит и не пытается запугать меня словами, я вижу это прямо в его глазах и чувствую, что нет смысла даже спорить. Его взгляд не лишён смысла, и лучше учиться в худших условиях, чем иметь лучшие инструменты, которые делают работу за тебя.

— Хорошо, я перестану использовать свой инструмент для резки, — кивнул и полностью согласился с его словами, — Но чем я буду пользоваться? — согнул правую бровь и вымученно улыбнулся, ведь увидел, как толстый алхимик потянулся к карману.

— У меня тут есть кое-что для тебя — вещица, которой я пользовался очень и очень давно, — он достал небольшой ножичек с деревянной рукоятью. Лезвие сильно проржавело и напоминает кусок слипшейся ржавчины. Я поднял брови и в шоке уставился на Саймона, а тот, улыбнувшись, продолжил: — Наточи его как следует и покажи, на что ты действительно способен, — мужчина бросил мне нож и пошёл к вешалке с экипировкой, облачился в белый фартук, натянул перчатки на свои жирные пальцы и, улыбнувшись, воскликнул: — Я вижу твою проблему, она чем-то напоминает мою в молодости, — Саймон подошёл к ступке и взял случайный ингредиент, который попался ему под руку, покрутил его перед собой и, кивнув, приступил к работе, — Помню, был ребёнком и каждый процесс вызывал во мне целую бурю из эмоций — как хороших, так и плохих. Не обходилось без радостных криков, думаю, ты понимаешь, о чём я тебе сейчас толкую, — не поворачивая головы, мужчина разговаривал со мной и при этом начал работать пестиком.

— Понимаю, но не задумывался над тем, как контролировать эмоции, ведь я очень люблю алхимию, и каждое свершение или даже самый небольшой прогресс на этом поприще… Ну…— я смущённо почесал лоб, — Хочется прямо плясать от счастья.

— Так и есть, но не лучше ли сначала сделать работу, а потом уже плясать? Простые истины, самые рабочие, как показывает практика, — Саймон положил кровавый листок в ступку и спокойно начал давить его пестиком. Его движения в корне отличаются от моих и я могу это видеть своими глазами.

Мягкие, размеренные и самое главное — спокойные. Он движет пестиком точно так же, как делал бы это с пером при письме по бумаге. Никаких лишних действий, всё чётко так, как и должно быть. Лицо Саймона максимально сосредоточено, на нём не дрогнул ни один мускул, пока работа не была закончена. На всё про всё ему понадобилось около двух минут. Самое интересное, что всё это время движение пестиком было одинаковым, без ускорений или замедлений.

— Это…— не знал, как выразить свои мысли в данный момент. Увиденное сильно пошатнуло мою уверенность в том, что я очень быстро обучаюсь и всё, что касается алхимии, будет даваться мне довольно легко.

— Ага, не всё так просто, хоть так он и выглядит на первый взгляд? — Саймон очистил пестик в перегонном кубе и со ступкой поступил точно так же, — Очисти мысли, поддайся пестику и пусть он сам пляшет в твоей руке, только тогда получится действительно качественная масса, — мужчина снял с себя белый фартук и перчатки, присел на стул и подпалил обрезанный конец самопальной сигары, — Как продвигается изучение справочника? — спросил он у меня.

— Сносно, — я кивнул в ответ на его слова. Следом он с ходу кинул мне пару вопросов, на которые я без запинки ответил. Ночи, проведённые в обнимку с буклетом, не прошли даром, я буквально отчеканил каждый вопрос, касающийся лекарственных трав, — Небесные лекарственные травы, как ты думаешь, есть ещё такие в мире? — решил задать ему вопрос, который очень сильно интересовал меня в последнее время.

— Да хрен его знает, эти вещи так высоко, что наши маленькие ручонки никогда не дотянутся, хоть ты их вырви и подбрось в воздух, — Саймон покачал головой, — Давай лучше о чём-нибудь приземлённом, — он махнул рукой и выпустил изо рта толстый дымный круг, который медленно поплыл по воздуху прямиком под потолок, где и разбился о дощатый потолок, — Слышал, что у нашей империи совсем дела плохи на поле боя, — неожиданно выдал толстяк.

— Проигрывают? — поинтересовался я.

— Мягко сказано, тут до меня слухи дошли, что баланс сил на континенте может очень скоро поменяться, недаром великие семьи пустили все ресурсы на поиск истинной земли практиков. Как говорится, кто первый, того и тапки, не слышал о таком? — ухмыльнулся Саймон.

— Слышал, но зачем нам переживать об этом? — я тоже присел на стул, ведь ноги порядком устали. Стою целый день…

— Тут есть прямая зависимость, — мужчина поднял руку передо мной и начал постепенно загибать пальцы, — Если империя проиграет войну, то и великие семьи нагнутся раком прямо под руководство императорской палаты. Как ты думаешь, что это сулит обычным людям?

— Не знаю, мне всего двенадцать лет, откуда я вообще что-то могу знать о мироустройстве? — у меня, конечно же, были какие-то соображения на этот счёт, но я тактично умолчал об этом. Как-никак, мне всего двенадцать, нельзя выдавать больше положенного, ведь могут появиться ненужные вопросы. Порой лучше сыграть обычного мальчишку и заткнуть рот.

— Ой, слово-то какое выдал — «мироустройство». Слушай, а ты прав, ведь именно оно и падёт скоро, — Саймон курил сигары в затяг, а не просто набирал дым в рот. Это довольно вредный способ курения, но если вместо обычного табака сигара набита лекарственными травами? Чёрт, может, это даже наоборот сыграет на пользу…— Понимаешь, Алекс, страдать будут в первую очередь простые люди — нет, не такие, как мы, у нас-то всё будет очень хорошо и все невзгоды пройдут мимо нас, но вот… Простые солдаты удачи, обычные люди — они вкусят весь мрак нового мира, когда чужие войска войдут на территорию Солярис.

— Звучит не очень хорошо, но мы не миссионеры, чтобы нести свет всем и каждому встречному, — я развёл руки в разные стороны и сделал вид, что это не особо-то и заботит меня, ведь на самом деле так и есть. Куда мне защищать всех и вся? Разве это не удел императора? Зачем он нужен такой империи и его народу?

— Вам, детям трущоб, не понять, каково это быть частью империи, её плотью и кровью, — Саймон покачал головой.

— А сколько таких детей трущоб? — я усмехнулся в ответ на его слова. О какой плоти и крови он говорит, если в городе, который не успел появиться, уже разрослись сраные трущобы, заполненные тьмой нищих людей, которые убьют тебя за одежду!

— Много, очень много, — Саймон встал и со слегка грустным взглядом бросил: — Давай заканчивать на сегодня, эти тупоголовые солдаты удачи вытянули из меня все соки, — Он бросил мне кольцо, на котором болталось два ключа, — Это входной от лавки и от лаборатории, если вдруг я куда-то пропаду, лавка перейдёт временно в твоё управление.

— Чего? — я нахмурил брови.

— Чего-чего, практиковаться приходи, ты теперь не просто подмастерье, а мой ученик. Пользуйся моими благами, зря что ли их набирал всю свою жизнь? — он подошёл к выходу из лаборатории и вдруг остановился, — Экзамен пройдёт в Экзалите ровно через месяц, я уже похлопотал за тебя и ровно через этот промежуток времени мой хороший товарищ сопроводит тебя до места проведения.

— Погоди, Саймон, ты не пойдёшь со мной? — я остановил его, ведь вообще не ожидал, что всё так обернётся. Изначально думал, что мужчина пойдёт на экзамен вместе со мной, но сейчас оказывается, что меня потащит туда какой-то старый друг… Что за хрень происходит?

— Не пойду, в этом городе… Ну, как бы тебе сказать…— он смущённо улыбнулся и почесал лоб, — короче, там выдвинули ордер на мой арест, если начну отсвечивать на улицах или, не дай бог, появлюсь на самом экзамене, то уже на следующее утро моя голова будет болтаться возле главного входа в город.

— Чего? — я в шоке распахнул глаза.

— Ну, накосячил по глупости, теперь не отмоюсь уже никогда, мне позволили уйти, но теперь возвращаться нельзя, вот такие вот дела…— он развёл руками в разные стороны и вышел из лаборатории, оставив меня наедине со своими мыслями.

— Во дела, — приподнял брови и не знаю теперь, как реагировать на такое чистосердечное признание. Вес ключей в руке теперь стал куда больше, чем изначально. Нет, я не переживаю по поводу того, что связь с Саймоном как-то запятнает меня, что выльется в проблемы, просто его слова о том, что он может пропасть, сильно напрягли меня. Всё-таки он мой учитель и не хотелось бы потерять его, — Неужто придётся просить помощи у Оника? — я нахмурил брови и решил выйти из лаборатории. На сегодня сеанс обучения окончен, нужно наведаться к моему «другу» и попросить помощи, ведь чувствует моё сердце, что дела не очень хорошо идут.

Глава 4

Предстоящая тренировка с великим мастером контроля Ци

Последующие дни проходили как в каком-то завихрении. Полностью отдался обучению под чутким руководством Саймона. Дни пролетали словно летние каникулы у школьника или студента. Я вовлёкся с головой в процесс создания лекарственных препаратов и каждый день узнавал что-то новое, что полностью переворачивало мой мир алхимии. Не обошлось без провалов — не всё получалось с первого раза и порой у меня уходил целый день, чтобы разобраться в той или иной мелочи, ответ на которую я всё равно получал из уст толстого алхимика.

Каждый раз, когда сталкивался с непреодолимым препятствием в виде банального незнания того или иного процесса, Саймон всегда приходил на выручку. Он терпеливо (порой не всегда) объяснял все нюансы того, что мне нужно в данный момент. Хоть он и ходил в последнее время с поникшим лицом, часто витал подолгу в мыслях и буквально проваливался внутрь себя, стоило мне растормошить его, начать расспрашивать об алхимии, как его глаза сразу же загорались и наполнялись жизнью. Не нужно быть гением или невероятным психологом, чтобы понять: толстяка что-то гложет изнутри, и он не спешит делиться этим со мной. А я не рисковал спрашивать — ведь у каждого должны быть свои личные границы, куда ни одна живая душа не сможет забраться.

Я не трогал его по пустякам, проводил больше времени в изучении практических новшеств, а также пропадал подолгу в своей комнате, погружаясь с головой в зубрёжку справочника. Также не забывал открывать книгу, которую сумел раздобыть в башне алхимиков. И вот что показалось мне странным: прошерстив добрую половину книги, которая по идее должна подойти начинающему алхимику (как заявлено в названии), я не нашёл ничего про использование инструментов. Нет никаких упоминаний о кристаллах духа, перегонном кубе или чём-то подобном. Почему? Неужто алхимики прошлого вообще не использовали подручные инструменты? Как тогда они создавали свои алхимические шедевры?

Чтобы наконец разобраться в том, что на самом деле происходит с этой книжкой, мне понадобилось более двадцати часов безостановочного чтения. Уж слишком сложное содержание, которое вообще не похоже на пособие для начинающего алхимика. Заумные слова, странные сравнения и большой упор именно на психологию человека. Как ты должен работать, с кем себя ассоциировать, контроль потоков Ци внутри своего тела, какой настрой, какой характер и даже прошлое с настоящим учитывается при работе с алхимическими ингредиентами. Это не просто алхимия — а целое искусство, спрятанное в толстый учебник…

Я и представить себе не мог, что всё будет настолько сложно. Необходимо обладать немалыми качествами, чтобы стать алхимиком, и пятьдесят духовных вен — только начало… Не каждый мог стать им, и дело тут не только в усердии и таланте. Нужно обладать немалой базой культивации — минимальный порог вхождения в эту сферу составляет стадию железной кожи и хорошую принадлежность к роду. Нет, были исключения — и в книге приведена масса примеров, как самые простые люди взлетали ввысь алхимического мира, полагаясь исключительно на монструозный талант. Но как исключение — их слишком мало.

В подавляющем большинстве все выходцы из сильных кланов, семей и сект, а кто-то и вовсе из ассоциации алхимиков, кто смог протолкнуть своих детей или знакомых. Но даже с таким методом отбора алхимия процветала — на неё полагался каждый, и не важно, кто ты: отпрыск великой семьи или самый обычный солдат удачи (или, как в те времена говорили — вольный практик). Не было предубеждения, что пилюльки или мази могут как-то негативно повлиять на развитие практика. Скорее всего, лекарственные препараты были очень чисты, и если оставляли примеси внутри тела, то самую малость, которая вымывалась потом посредством практики.

— Всё это очень интересно, но вот метод создания пилюль, как описано в книге, очень и очень странный. Всё, включая очистку и обработку лекарственной травы, должно выполняться исключительно с помощью Ци, — я прочитал пару абзацев и нахмурил брови, почесав котелок в смущении. — При этом нужно именно фильтровать небесную энергию через себя, чтобы не допустить проникновение в конечный продукт воли самого практика. Странно, что это вообще за зверь такой — ваша воля? Но и без воли здесь всё слишком медленно. Нужно использовать Ци таким образом, чтобы моделировать котёл, инструменты по типу скальпеля — и только с помощью этого работать. Нельзя допускать прикосновение чужеродных объектов — только чистая и лишённая воли небесная энергия, — я приподнял брови, закрыл книгу и встал с кровати, начал ходить по комнате, размышляя вслух.

— Но как убрать волю? Как отфильтровать Ци, если небесная энергия, что копится под сердцем, в любом случае имеет и стихию, и эмоции, и волю? — я остановился напротив окна и вдруг почувствовал, что каким-то образом приблизился к ответу, но вот чего-то не хватает… и чего именно, я… — Как разобраться? Что мне поможет отфильтровать? Может, попробовать начать с контроля Ци? Но как её контролировать, если она со стихией? Или плевать? — прищурил глаза и вернулся обратно на койку. — Давай попробуем, но нужно будет потом поговорить с Оником про фильтр. Думаю, он знает что-то о ребятах, которые обладают стихией. Нужно с этим как-то справляться — не дело всё оставлять так, как есть, в надежде на то, что оно само как-то рассосётся.

Вытянул руку вперёд и попытался сформировать из Ци небольшой шарик, пробуя идти по пути материализации руки, когда вхожу в глубокую медитацию для того, чтобы поймать несколько крупиц небесной энергии.

Потоки стихии довольно быстро рванули по белому каналу и рассыпались по руке в голубой вспышке. Всё это произошло так быстро, что мой глаз даже не смог зацепиться за форму искры.

— Погодите-ка, — я решил в этот раз направить не маленький одиночный поток, а полностью забить канал на правой руке. Нужно, чтобы Ци покидала моё тело непрерывным потоком. Прищурил глаза и начал внимательно следить за скоростью движения каждой из частиц. Это сложное занятие — оно требует максимального внимания. Стоит чуть отвлечься — сразу же всё рухнет. Самое интересное, что все частицы двигаются упорядоченно — нет ни одной, которая отбивалась бы от общего потока, словно они обладают групповым сознанием, а не имеют обособленную волю, как это было бы в самом начале их жизни, когда эта энергия ещё не прошла фильтрацию через практика.

Поток хлынул на раскрытую ладонь и мгновенно затопил всю комнату в яркой вспышке. Посреди ночи, я думаю, большая часть заднего двора таверны оказалась освещена. К сожалению, вспышка света сопровождалась ещё и жутким треском, но никто из местных соседей по комнате не рискнул начать ломиться ко мне в номер. Поэтому я выбросил все отвлекающие мысли из головы и принялся мысленно формировать что-то из этого скопления голубых искр.

— Что? — приподнял брови и покачал головой. Даже спустя полчаса ничего не изменилось. Искры просто продолжили рассыпаться по руке и ничего больше не происходило. Поэтому я крепко сжал кулак и прекратил поток Ци. Тяжело выдохнув, встал с кровати и подошёл к окну, раскрыл деревянные створки и посмотрел на две красавицы луны, погружаясь глубоко в мысли о том, как мне поступить в данный момент.

Мне остро необходимо научиться контролировать свою Ци и при этом как-то разобраться в фильтрации — ведь это будет очень нужно на экзамене. Зачем отказываться от своего преимущества в виде большой базы культивации? Нет, я не пойду на такую глупость. До экзамена ещё две недели, так что стоит разобраться в этой неприятной ситуации. А помочь в этом может только один человек…

Так как на сегодня с теоретическим обучением покончено, а практика зашла в тупик, я решил самостоятельно навестить своего друга. В прошлый раз мы с тенью под покровом ночи подошли к особняку, где тот остановился в данный момент, думаю, что особых проблем не будет, если я самостоятельно совершу это небольшое путешествие.

Вышел из таверны, но сделал это не обычным способом через главный вход, а решил выпрыгнуть в окно. Постарался приземлиться в грязь без звука, но ничего путного не вышло — чуть ли не поскользнулся, завалился на бок и сшиб рядом стоящую бочку. Благо, вовремя успел вернуть ориентацию в пространстве и, резко оттолкнувшись от земли, взмыл вверх метра так на два. Ощущение невесомости прошлось по телу, словно освежающий душ в жаркую пору. Я расправил руки и почувствовал себя настоящей птицей, которая взмыла высоко в небо. Прыгнул правда не так высоко, поэтому приятного понемногу. Приземлился на землю и рванул в сторону узкой улочки, попутно перескакивая весь мусор, скопившийся между домами.

Зрение практика позволяет хорошо видеть в ночи, поэтому добраться до ворот поместья, где точно также, облокотившись на каменную стену, спал охранник. Я легко его обошёл и вошёл во внутреннюю территорию. Довольно странно, что охранять такое роскошное место поставили обычного человека, который ещё и пренебрегает своими полномочиями. Как-то это не в духе великих семей… Хотя, о чём я вообще рассуждаю? Ведь толком-то и не знаю ничего о семействах. Только далёкие слухи, которые, как показывает практика, редко оказываются правдой.

Спокойно, прогулочным шагом подошёл к главному входу, где меня ледяным взглядом встретил дворецкий. С побелевшей головой, позолоченным моноклем на правом глазу, он встретил меня явно с каким-то недружелюбием.

— Зачем пожаловали, молодой мастер? — спросил старик. Дворецкий опёрся на тонкую резную трость и медленно подошёл ко мне.

— Мне нужно увидеться с Оником. Дело очень важное — мне больше не у кого спросить совета, кроме как у сильного практика вроде него.

Старикан прищурил свои жестокие глаза и произнёс:

— Пойдёмте внутрь. Молодой мастер уже предвидел такую ситуацию, поэтому оставил за себя своего самого верного подчинённого, — последнее слово он выделил очень чётко, отчего мне стало жутко не по себе. Кого же оставил Оник? Неужели это тень?

— А где же Оник? — я не сделал и шага за стариком, сначала решил поинтересоваться, куда запропастился этот паренёк.

Дворецкий ответил, не поворачивая головы:

— Молодой мастер отъехал по очень важным делам. Он не сообщил, когда вернётся.

Глава 5

Груша для битья

Я ничего не ответил на слова старого дворецкого и не стал заваливать его вопросами, ведь у меня есть чувство такта и в моём случае будет очень некрасиво начать настаивать на ответе со стороны старца, который и так еле-еле ползает по земле с этой небольшой тростью. Хотя, не удивлюсь, если он лишь напустил на себя пущую слабость, а на деле всё может оказаться совершенно не так, и едва живой старик внезапно начнёт скакать так, что и поймать его будет невероятно сложно. Таков мир практиков, и старейшина Аншейн научил меня тому, что не стоит слепо доверять своим глазам.

Мы медленно направились прямо в холл особняка и, к моему удивлению, пошли прямиком на второй этаж — к кабинету, где в прошлый раз сидел Оник. Дворецкий всё также остановился и, повернувшись ко мне лицом, произнёс еле слышно:

— Мастер боевых искусств, оставленный за главного в этом поместье, очень своенравная личность. Будьте осторожны, ведь молодой мастер Оник очень сильно переживает за вашу жизнь… Подобного ещё никогда не было, поэтому берегите себя.

Он поклонился и, развернувшись, направился по своим делам, оставив меня наедине со своими мыслями перед дверью, которая ведёт к своенравному мастеру боевых искусств.

Немного подумал и решил для начала постучать в дверь. Не хочу начать знакомство с бестактного поведения. Не хотелось бы, чтобы этот мастер начал с каким-то предубеждением ко мне относиться. Я пришёл сюда учиться контролю над Ци, а не играть в интриги.

— Войдите, — раздался довольно молодой голос по ту сторону.

Я пожал плечами и толкнул дверь от себя. Первым делом бросилось в глаза то, что весь кабинет претерпел невероятные изменения. Раньше, где на стенах крепились полки, полностью заполненные книгами, сейчас вниз свисают цветочные горшки с довольно интересными лекарственными растениями. Стол теперь не завален скопившейся бумагой. Каждая книжка или листочек аккуратно отсортированы по своим местам. Теперь здесь нет хаоса, который, по всей видимости, разводил Оник. Всё чистенько и ухожено, а обилие растительности наполняет тесную комнатушку приятным цветочным ароматом, который расслабляет нервы. Я не ожидал подобного, поэтому застыл на пороге и погрузился в изучение травок.

К несчастью, мужчина, восседавший за столом, кашлянул и вытянул меня из мыслей.

— Алекс? — прямо спросил мужчина.

Длинные золотые волосы, орлиный нос и очки с золотой оправой. Он напоминает писаря, а не мастера боевых искусств, особенно если брать в расчёт его худощавое телосложение. Он прошёлся по мне своими голубыми глазами, которые сияли подобно двум лунам в небе и, покачав головой, продолжил:

— Это тебя рекомендовал малыш Оник? Что за чушь? Да ты же молокосос, у которого еще молоко на губах не обсохло… Чему тебя учить? Как горшок по ночам отыскать или как сиську матери нащупать под одеждой?

Раскрыл рот и не знал, как реагировать на этот словесный помёт. Мужчина, утончённый на вид, принадлежащий к высокому слою общества, ругался подобно умалишённому! Кто бы мог подумать… А я ведь только-только думал о том, что не стоит доверять своим глазам, как передо мной появилось ещё одно подтверждение подобного.

— Вам не кажется, что это довольно грубо с вашей стороны? — я нахмурил брови, но внезапно увидел над головой мужчины системное окно, которое омыло меня ледяной водой. Твою-то мать, какого хрена этот мужик такой сильный?!

│ «Смертный» — 3 стадия «Воли» (67 духовных вен) │

Воля? Что это за ранг такой? Неужто?!

Распахнул глаза от шока, но резко взял себя в руки и успокоился. Нельзя дать понять, что я что-то почувствовал, иначе грубый мужик может что-то не так понять. Кто бы мог подумать, что в этом небольшом городишке я смогу встретить практика, который идёт тем путём, на который я ставлю большие надежды! По всей видимости, мужчина идёт путём вечного. Он использует свою Ци для дистанционных атак и, скорее всего, отлично манипулирует ей…

Это довольно странно. Откуда Оник достал такой экспонат? Неужто силы его семьи хватает, чтобы иметь под рукой подобного подчинённого? Невероятно! Если этот мужик напротив меня столь силён, то что уж говорить о самом главе семейства? Твою мать, чем больше узнаю, тем сильнее начинает биться сердце. Хочется и самому всё это увидеть своими глазами и достигнуть той точки, на которой находятся эти люди. Тело юнца горит огнём, оно толкает меня вперёд, хотя в мыслях я максимально холоден и стараюсь держать себя в руках.

— О? — мужчина встал из-за стола и заложил руки за спину. — Может, ты тогда докажешь, почему я не должен с тобой так разговаривать?

Он подошёл ко мне поближе и навис надо мной. В этот момент я отчётливо ощущаю его удушающую мощь, которая буквально вырывается из него. Тот надзиратель и рядом не стоит с силой этого мужчины. Кажется мне, что он смог бы раздавить его, как плешивую собаку. Размазал бы только своей аурой. Неужто это и есть качественная разница в таланте и подготовке? На какой позиции он находится внутри семейства?

— И как вы хотите, чтобы я это доказал? Силой? Если да, то это очень смешно, ведь я едва ли достиг пика десятой стадии мёртвой плоти. Вы имеете базу культивации намного… Нет, не просто намного, — покачал головой и издал невольный смешок, — Даже надзиратель, что прибыл в этот город расследовать убийство отпрыска и рядом с вами не стоит. Это не лесть, я говорю ему в глаза то, что думаю о нём, и не более того.

Мужчина напротив меня приподнял брови и, ухмыльнувшись, произнёс:

— А малыш Оник оказался прав. Ты своенравный мальчишка, но это всё исправимо.

Он пошёл в сторону выхода и поманил меня за собой.

— Пойдём, покажешь, что же такого увидел в тебе наш почтенный молодой мастер, ха-ха-ха!

Мы вместе вышли из особняка и направились прямиком к тренировочной площадке, которая сделана исключительно для сильных личностей, ведь они обладают невероятной мощью, способной разбить в пух и прах всё поместье. Нужно хоть как-то уберечь столь драгоценное здание, для чего и была придумана довольно просторная площадка, мощёная камнем, что покрыт странными рунами.

Это не просто притоптанная земля под открытым небом, а целое здание. Внутри очень просторно, но нет никаких силовых тренажёров — только площадка и ничего более.

Я поднял глаза и уставился на купол, который тоже был полностью покрыт рунами. Чёрт, да здесь всё ими укутано!

— Каждый элемент в этом месте покрыт специальными защитными рунами, оттого это поместье стоит непомерных денег, — произнёс мужчина. — Но даже так оно не способно выдержать полную мощь моего удара, поэтому я понижу свою базу культивации до твоей, чтобы у тебя были хоть какие-то шансы дать мне отпор, иначе…

Он улыбнулся и заложил руки за спину (похоже, это у него привычка такая).

— Иначе какой смысл в этом фарсе? Я даю тебе возможность доказать, стоишь ли ты того, чтобы я разговаривал с тобой не как с придорожной нищей собакой, а как с практиком.

Его слова не вызывают во мне никаких эмоций. Мне плевать на то, как он выражается или что думает обо мне. Сейчас главное — получить своё, но для начала стоит доказать, что я пригоден для обучения и что усилия Оника, потраченные на привлечение этого человека, не пропадут даром.

Я извлёк клинок и встал в боевую стойку, с которой обычно и начинались все мои поединки. Прищурил глаза и прошёлся взглядом по телу моего противника. Прямо на моих глазах его самосовершенствование падало и остановилось на отметке:

│ «Смертный» — 10 стадия «Мёртвая плоть» (67 духовных вен) │

— Нападай, — мужчина всё также стоит с заложенными за спину руками.

Его поза выглядит расслабленной, но он тоже сосредоточен на каждом моём движении — я вижу это по глазам и потоку Ци, который вырывается из его тела. Сейчас он меньше обычного, а значит, готовит какую-то атаку, чтобы встретить меня лицом к лицу. Уже который раз замечаю, что когда практик готовится атаковать, плотность небесной энергии, которая просачивается сквозь его духовные вены в открытый мир, становится заметно ниже. Не соврал бы, если бы сказал, что в десятки раз, если не больше.

Оно и неудивительно — ведь основная масса Ци направлена на формирование атаки или для защиты. Она не стоит на месте, а максимально сосредоточена в одной точке или расплывается сразу по нескольким, что сводит рассеянность к нулю.

Если бы не преимущество системы, я бы сам никогда до этого не додумался. В который раз про себя благодарю это неизвестное нечто, что поселилось внутри меня.

Нападать глупо не стану — нужно либо вынудить его сделать это, либо попытаться найти его слабое место. Второе не очень подходит мне, ведь у меня полностью отсутствует боевой опыт и боевое мышление. Для меня он самый обычный человек, который заложил руки за спину. Не могу увидеть разные ходы подступления к нему и не прокручиваю в голове тысячу сценариев исхода того или иного столкновения. Я же не робот какой-то…

Мой клинок мгновенно окрасили ярко-голубые искры, полностью покрывая всё лезвие. Оно уже не такое острое, как когда-то. Поверхность отполированного до блеска клинка уже исписана мелкими трещинами, и боюсь, что какого-то сильного столкновения оно уже не выдержит. Нужно будет задуматься над тем, чтобы подобрать себе нормальное оружие в будущем, ведь битва с практиками может поджидать на каждом шагу, и с каждым прожитым днём я всё больше убеждаюсь в этом.

— Стихия? Да ещё и молния! — удивился мужчина. — Но это ли твой ответ?

Он склонил голову на бок.

— Стихия — это не то, ради чего стоит задирать нос, ведь достигая четвёртой ступени развития на пути духа, можно самостоятельно освоить её.

Мужчина улыбнулся и поднял руку перед собой.

— Всё, о чём ты должен думать, так это о том, как ты контролируешь свою силу, ведь если она утекает сквозь твои пальцы, на что ты тогда годен?

Прямо из центра его ладони вырвался поток сжатых небесных частиц. Он практически мгновенно достиг моей позиции, и всё, что я смог сделать — это выставить клинок, покрытый молниями, прямо перед собой.

Мощь этого столкновения вышла за рамки того, что я когда-либо ощущал. Меня подбросило в воздух, отчего я аж несколько раз перевернулся. Кое-как приземлившись на ноги, почувствовал, что вес меча сильно уменьшился. Опустил взгляд ниже и увидел только рукоять и утекающие вниз электрические разряды, которые рассыпались по полу, как высушенный горох.

— О? Ты даже принял мою атаку, и это в столь короткое время, но этого всё равно мало, ведь база культивации у меня точно такая же, как и у тебя, а значит, что ты в роли проигрывающего.

Мужик рассмеялся и рванул ко мне. Его руки покрыла полупрозрачная дымка, внутри которой я ощущал очень мощную энергию.

Я отбросил рукоять в сторону и покрыл свои руки стихией молнии. Принял стойку бычьего кулака и принялся дожидаться столкновения.

Посмотрим, как ты отреагируешь, если я приму и этот удар!

Стиснул зубы и в момент соприкосновения кулаков вытянул из себя практически все силы, отчего правый кулак воссиял так ярко, что это сияние аж затопило всю тренировочную площадку. Применение стойки бычьего кулака и стихии вкупе с высокой базой развития вывело мою мощь на пик того, что я в целом могу показать в данный момент.

Сильный взрыв откинул меня в сторону, но ни кулак, ни даже моя одежда не пострадали.

— Техника, стихия… Ты точно простой нищеброд из трущоб?

Мужчина напротив меня обволок своё тело едва различимым барьером и, хрустнув шеей, кинулся ко мне, оскалившись, словно дикий зверь:

— А вот сейчас поиграем по моим правилам, щенок!

— Давай же!

Оба моих кулака вновь окрасила яркая молния, и, крепко сжав их практически до хруста, я кинулся к нему, чтобы встретить его градом ударов. В конечном итоге всё свелось к тому, что мы безостановочно лупили друг друга, пока один из нас не выдохся. Никакого изящного поединка, никакого контроля Ци — только жестокое и выматывающее противостояние. Не совсем понимаю, для чего всё это было, но на душе воцарилось невероятное спокойствие, словно этот поединок снял с меня все зажимы, которые сковывали по рукам и ногам в последнее время. Спина выпрямилась, голова прочистилась от лишних мыслей, и, что самое главное, стал более легко относиться ко всему. Это может быть очень обманчивое чувство, но в данный момент я чувствую себя прекрасно — как, в принципе, и мой противник.

Мужчина с потрескавшимися стёклами в очках, с красным лицом стоит напротив меня и тяжело дышит. В этом поединке даже слепой сможет увидеть победившего. Я стою и ровно дышу, а вот он едва ли не падает на пол, заливаясь потом.

— Ха-ха-ха! — внезапно рассмеялся практик на стадии воли. — Если бы ты знал, когда я в последний раз махал кулаками… Чёрт, да ты ещё даже не родился, поди!

Он вроде бы отдышался и снял очки, хмуро посмотрел на них и, сложив, положил в карман.

— Вот ублюдок, а он мне затирал, мол, крепкое стекло, руны, выдержит любой бой и не треснет… Кругом одни мрази, готовые надуть тебя по любой мелочи!

— Я доказал? — посмотрел на него и спросил прямо, смог ли доказать ему, что достоин того, чтобы ко мне относились как к практику.

— Да! — воскликнул мужчина. — Теперь ты не придорожная нищая псина, а моя груша для битья, и если ты ещё раз откроешь рот без моего разрешения, я лично зашью его тебе. Щенок, не испытывай моё терпение, я очень своенравная личность.

Он прищурил глаза и с жутким холодом прошёлся по моему телу.

— Хорошая выносливость, видно время, потраченное на физические тренировки, но полное отсутствие понимания собственной силы, нулевой контроль и что самое главное — нет боевого опыта. Нет, ты уже убивал и достаточно много, но, по всей видимости, ты сталкивался с немощными крысами, а не бойцами, поэтому хвалиться здесь нечем.

Практик подошёл ко мне практически в упор.

— Меня зовут Самуэль, прозвище моё — «услышанный богом», но ты будешь звать меня «учитель».

Я молчу и никак не реагирую на его слова, на что тот нахмурился и спросил:

— Чего умолк?

Всё также молчу и бесстрастно смотрю на своего новоиспечённого учителя.

— Да твою мать, какого хрена ты закрыл свою пасть?! Язык проглотил, что ли? А?! Погодите-ка, ты шокирован моей силой и умом? Или может, красотой?

Самуэль начал нести какой-то бред, будто бы минуту назад он не говорил о том, что у меня нет права говорить без его разрешения. Не знаю, проверяет ли он меня таким образом или обыкновенный псих, но лучше лишний раз не рисковать.

— Говори, почему молчишь? Тебя что-то не устраивает?

— Вы сами запретили мне говорить, — я пожал плечами и спокойно объяснил ему, что буквально минуту назад он сам это сказал.

— Неправильно, ты забыл кое-что, — он хищно улыбнулся и словно смерть навис надо мной.

— Учитель, — добавил я.

— Отлично! Мне очень нравится твой настрой, груша для битья, — произнёс Самуэль.

Всё-таки этот хитрый лис проверял меня, и если бы я ошибся, то получил бы по самые орехи.

— Перед тем как расстаться, ответь на один вопрос, — вдруг сказал практик.

Застыл в немом ожидании того самого вопроса.

— Когда ты начал практиковаться? Можешь не врать мне, ведь твой поток небесной энергии, полное отсутствие контроля над силой и топорные движения говорят сами за себя.

— Месяца два, может быть три — не считал, — чётко ответил я.

— Два месяца, говоришь…

— Ступай, завтра в это же время.

Он махнул рукой, и я без лишних слов удалился, оставив своего учителя наедине со своими мыслями.

Сегодняшний небольшой поединок, который должен был что-то доказать этому психу, доказал мне, что я слишком мало знаю о практике и мир культивации куда шире и многообразнее, чем можно подумать.

Вернувшись в отель, я первым делом приступил к анализу того, что сегодня произошло.

…

Оставшись в одиночестве посреди тренировочного зала, Самуэль немного подумал и с крайне серьёзным лицом направился обратно в поместье. Первым делом он позвал к себе дворецкого и строго-настрого приказал следить за тем, чтобы ни одна живая душа не узнала о том, что мальчишка тренируется у него.

— Господин, можете положиться на меня, — старик поклонился и серьёзно ответил на запрос мужчины. — Что-то ещё?

— Приведи ко мне Тень, — бросил Самуэль и вернулся в свой кабинет, который бережно заставил своими самыми ценными вещами.

Здесь нет ничего сверхъестественного — каждая вещица на рынке не стоит и медяка, но суть не в их ценности, а в памяти, которую они содержат в себе. Мужчина не готов отказываться от подобного и поэтому таскает с собой всё барахло, из-за чего прослыл среди практиков как «Самуэль — странный». Никто и никогда не скажет это ему в лицо, ведь его сила давно уже признана всеми практиками в империи Солярис, но за его спиной обсуждения никогда не прекращаются и каждый пытается нарыть информацию касательно того, зачем он это делает.

Мужчина присел на стул и мягко взял в руки цветочный горшок.

— Молодой господин, где же вы отрыли это чудовище? Знаете ли вы, какую беду накликали на себя? — произнёс он в пустоту.

Никто не ответил ему, ведь в данный момент он один в этом кабинете.

— Я надеюсь, это чудовище можно укротить, иначе вся империя утонет в крови лет так через десять…

В этот момент в дверь постучали и Самуэль отложил горшок в сторону, поправил воротник своего бежевого пиджака и хмуро произнёс:

— Войдите.

Глава 6

Второй канал и подчинение Ци

Эта ночь превратилась для меня в подобие пытки. Сколько бы я ни пытался уснуть, перед глазами вставал тот луч сжатой Ци, которой Самуэль атаковал меня. Наша база культивации на тот момент была одинаковой. Конечно, не стоит забывать про опыт, контроль небесной энергии и самое главное — понимание собственных сил и умелое распоряжение ими. Его слова про то, что я похож на стеклянный клинок, очень сильно задели меня, хоть и не показывал этого внешне.

Изначально, после того как смог одолеть отпрыска великой семьи, воспылал духом и получил какое-никакое понимание собственных сил. Я не слаб и могу постоять за себя, дать отпор и стою чего-то в мире практиков, но встреча с Самуэлем разбила меня в пух и прах. По его словам, я вообще ни на что не годен, не могу разобраться в собственной силе и слишком высоко задрал нос.

Безусловно, получил новый приток мотивации, которая должна подтолкнуть меня ещё выше, но…

— Как он это сделал? Как подчинил себе Ци? Как смог выстрелить ею из ладони? — Я подорвался с кровати и начал расхаживать по комнате, перебирая в голове все возможные варианты того, как мужчина мог это сделать.

Моя небесная энергия, обладающая стихией, вообще не поддаётся контролю. Могу лишь вытолкнуть её из ладони или позволить обволочь оружие, собственные кулаки, но это всё… Стоит ей покинуть руку, как она тут же оказывается в состоянии полной растерянности и попросту рассыпается по полу, что и выглядит очень уродливо.

Этот факт жутко напрягает меня, ведь создаётся ощущение того, что я не могу контролировать собственное тело.

Присел на край кровати и вытянул руку перед собой. Нужно попробовать сконцентрировать Ци именно в центре ладони. Не дать ей рассыпаться и заставить остаться в одной точке, очень малой по площади. Не знаю как, буду перебирать самые разные способы и, если замечу хоть малое изменение, остановлюсь, ведь пойму, что двигаюсь в правильном направлении.

Стихия бросилась по белоснежному каналу, заряженная положительными эмоциями, и спустя мгновение моя ладонь практически полностью покрылась яркими искрами. Треск затопил всю комнату, но он не столь громкий, чтобы беспокоить моих соседей по номеру, поэтому я особо не переживаю насчёт того, что кто-то начнёт ломиться ко мне в дверь, чтобы разобраться с шумом. На дворе ведь глубокая ночь и местные солдаты удачи уже давно спят.

— Давай, потихоньку, не спешим никуда, сжимаемся, сжимаемся… — Процесс очень кропотливый, нужно обладать недюжими мыслительными способностями и физической выносливостью, чтобы заставить буквально каждую частичку стихии собраться на одной небольшой площади.

Первое время ничего не происходило. Ци просто утекала сквозь руку и рассыпалась по дощатому полу, мгновенно растворяясь в пространстве. Но спустя некоторое время я стал замечать некоторые изменения. Они крохотные и невооружённым глазом их чрезвычайно сложно заметить, но сам факт изменений несказанно обрадовал меня.

Небольшое количество частиц Ци начали очень странно себя вести. Они, вместо того чтобы сразу рухнуть на пол с моей раскрытой ладони, начали делать попытки вернуться назад. Дрожа и сопротивляясь силе гравитации, которая тянула их вниз, частички кружились в воздухе и дрожали, словно сосновые листья в ветреную пору.

Потрясающее зрелище, которое захватывает с головой. Складывается впечатление, что я смотрю на то, как колышется пламя внутри костра. Медитативное состояние быстро захватывает меня. Тяжесть мыслей пропала, тело стало чуть легче, и кажется, что я могу взять и взлететь в небеса, словно птица.

Не поддался этому мимолётному ощущению, ведь знаю, что оно иллюзорно. Лучше сконцентрироваться на мыслях, которые и так утекают сквозь пальцы.

— Похоже, всё дело именно в настрое и мыслительном приказе, — Прищурил глаза и крепко сжал кулак. Искры разлетелись в разные стороны, и в этот момент я прервал поток Ци. — Нет, это не то. Слишком бурный поток, не получается его контролировать. Я не могу тупо взять и уменьшить количество небесной энергии, которая проходит по белоснежному каналу. Нужно как-то исправить эту ситуацию, но как?

На ум приходит только одно решение, которое могу сделать в данный момент. Мне просто нужно увеличить количество каналов, а именно сделать несколько ответвлений на выходе, чтобы стихия молнии проникала по более тонким проходам. Некоторые я смогу в моменте задушить и перекрыть поток, что позволит уменьшить количество выходящей Ци и начать тренироваться.

Так как у меня не выходит успокоить частички стихии, которые, словно оголтелые, разлетаются в разные стороны, у меня банально нет выбора, кроме как начать формировать дополнительный канал. Неизвестно, как это повлияет на моё развитие в целом, но по прошлому опыту, когда я самостоятельно смог задушить один из каналов, думаю, мне подвластно стереть один из них без особых проблем.

Полагаясь на прошлый опыт, приступил к формированию нового канала. Он должен начинаться не так далеко от кисти, что позволит мгновенно перенаправить поток. Не буду параллельно создавать новый, ведь и убирать его потом будет крайне сложно, а небольшой отросток не составит труда.

Мне больше не нужно полагаться на пилюли с эффектом охлаждения разума. После поглощения плода молнии, очистки тела и достижения десятой стадии мёртвой плоти входить в глубокое медитативное состояние стало куда проще, и теперь это занимает около получаса вместо трёх, а то и пяти часов.

Погрузившись внутрь своего тела, я столкнулся с толстым белым каналом и, удивившись тому, насколько он стал белее и толще, приступил к формированию нового. Переместить сознание именно к запястью нетрудно, самое главное — точно выбрать место, откуда начнёт прорастать новый канал.

На всём пути моего развития как практика меня не покидало ощущение того, что я двигаюсь по неправильному пути. Какое-то развитие каналов, по которым двигается Ци, странный клубок стихии, сформированный под сердцем… Чёрт, а точно ли должно так быть?

Я закончил с формированием потока и остановился на некоторое время, чтобы перевести дух. Работа крайне тяжёлая и очень сильно выматывает именно физически, ведь в момент создания нового канала напрягается чуть ли не каждая частичка тела, из-за чего мышцы сводит жуткими спазмами.

— Больно, — Стиснул зубы и своими глазами наблюдал за тем, как рука трясётся, как мышцы под бледной кожей дёргаются и складывается впечатление, что они вот-вот вырвутся наружу. — Тише-тише… — Встал и решил сделать небольшую разминку. Хоть комнатка и тесная, но выполнить серию упражнений из моей любимой техники не составит труда.

На подобной стадии я уже полноценно могу сформировать целостный образ ленивой черепахи, что развалилась на песчаном берегу и достичь высокой скорости выполнения каждого элемента. О плавности перехода между ними и говорить не стоит. Техника выполняется чётко и без запинок, ведь уже всё отложилось в костях. Не сосчитать, сколько раз я выполнял эти движения.

Спустя час безостановочных движений моё тело разогрелось до такого состояния, что даже кожа покраснела. Мышечные спазмы прошли и на место усталости пришла чрезвычайная бодрость. Я крепко сжал кулаки и посмотрел на пол, который полностью залит неприятным липким потом.

Убравшись и приняв душ, чистый и с довольной рожей, присел на край кровати. Первая личная тренировка по контролю Ци прошла успешно, но я всё ещё на половине пути. Теперь, когда узкий канал создан в правой руке, нужно попробовать пустить по нему небесную энергию и начать тренировку с самого начала, только в более лучших условиях.

Поджал ноги под себя и принялся понемногу завлекать Ци из общего шмотка под сердцем. Энергия начала медленно прокатываться по большому каналу, но стоило ей дойти до запястья, как я мгновенно придушил толстый поток в том месте, и Ци неохотно свернула на более узкий канал.

Выпучил глаза, наблюдая за тем, как небольшие крупицы энергии проскальзывают сквозь более узкий канал, и на моём лице появилась довольная улыбка, когда основная масса стихии вернулась обратно и лишь небольшая её часть вырвалась из ладони.

Энергия всё также растеклась по руке и упала на пол, разбиваясь в коротких вспышках, но теперь её возможно контролировать. И, пожалуй, начнём именно сегодня!

Всё начинается с небольшой мысли. Потом её сила нарастает и получается немного воздействовать на поведение стихии. Мелкие крупинки, которые падали на пол, начали потихоньку разворачиваться и концентрироваться в небольшой шарик на моей раскрытой ладони. Это несказанно обрадовало меня, ведь моих мыслительных сил хватило, чтобы сформировать небольшой шарик.

Да, крохотное достижение на всём пути, но оно есть! У меня получилось!

Я прервал поток и крепко сжал кулаки. Сейчас готов станцевать от счастья, но удержал себя в руках и, глубоко вздохнув, решил немного поспать. Завтра предстоит новый, усиленный раунд тренировок, и лучше быть в полном порядке, чтобы не облажаться.

Новый день начался с привычного для меня распития горячего кофе. Напиток не так бодрит, как это было в прошлом мире, но его терпкий вкус позволяет собраться с мыслями и зарядиться позитивной энергией, которую я смогу протянуть с собой по всему дню.

— А ты как будто бы стал покрепче? — Неожиданно для меня бросил бармен.

— А? — Я от удивления раскрыл рот и не знал, как реагировать на это. — С чего это ты взял?

— Ну, помню, как ты только взял номерок в моей таверне, был что ли щупловат и болезненный вид лица какой-то… Чёрт его знает, может, мне показалось. — Он прищурил глаза и прошёлся по мне взглядом. Я сделал то же самое и посмотрел на свои руки, ноги, но особых отличий не заметил. — Не суть. Как долго будешь держать номер? — внезапно спросил мужчина.

— А что такое? — Я прикончил кружку одним глотком и поставил на стойку, пододвинув поближе к бармену и протянул ему плату за напиток.

— Да жалуются люди, мол, странный треск раздаётся по ночам, спать никто не может. — Он вымученно улыбнулся и почесал лоб в смущении. — Я не лезу в дела клиентов, как-то не по-божески это, но че ты там такое делаешь? Сам понимаешь, бизнес страдает, люди расселяются по другим тавернам. В трущобах ещё как минимум три таких же найдутся, да и цена там немного, но ниже.

— Вот оно что, — Я кивнул и решил спросить прямо: — Мне выселиться?

— Нет, что ты! — Он резко покачал головой. — Просто прошу: не распугивай клиентов, а то и так едва концы с концами свожу, а треск твой на всю таверну слышно.

— Понял. Но почему ты сразу не пришёл ко мне? — Это сильно смутило меня. Почему бы просто не подойти и не спросить у меня о том, что происходит или, на крайний случай, попросить не шуметь?

— Где ж я смелости наберусь, чтобы практика, в особенности сильного и талантливого, отвлекать от тренировок? — Уверен, что он решился на это не сразу, а долго вынашивал идею выселить меня. Только наши с ним немного тёплые отношения позволили ему собраться с силами и выдать всё как на духу.

— Понял тебя, — кивнул я. — Позволь вещи собрать. — Вернулся в номер, собрал всё своё барахло и вернулся к стойке, чтобы вернуть ключ от номера. Положил его на стойку и произнёс прямо в глаза бармену:

— Спасибо и прости, что потревожил тебя и твоих гостей. Я не зверь и не глупец, чтобы настаивать на своём в ущерб честному человеку. — Развернулся и вышел из таверны. До конца ощущал на себе грустный взгляд хозяина.

— Так, нужно бы спросить Саймона о том, как мне поступить. Может, найду местечко, где смогу вдоволь натренироваться и никого не побеспокою. Проблемы мне не нужны, и по-хорошему неплохо было бы найти небольшой домик на окраине города, где никто не побеспокоит меня и не будет отвлекать от тренировок. — Почесал затылок в раздумьях и, покачав головой, направился прямиком к лавке толстого алхимика.

Спустя столько времени я уже наловчился практически безошибочно выполнять все поручения, которые должен делать подмастерье вроде меня. Подготовка лекарственных трав для изготовления алхимических препаратов. Поэтому, когда толстяк оставляет листок, он уже не проверяет за мной проделанную работу, а сразу приступает к изготовлению лекарств.

В этот раз всё началось точно также. Я безошибочно закончил свою работу за считанные часы и принялся дожидаться Саймона, когда тот покончит с клиентами.

— Этого пока недостаточно. — Хоть и научился частично контролировать свои эмоции, когда дело касается работы, всё равно чувствую невероятное воодушевление, когда вижу, как мои руки мастерски обрабатывают каждый ингредиент. Даже с невероятно убогим ножом, который предоставил мне Саймон, я могу сделать идеальный порез без неровностей или шероховатостей, хотя в самом начале мне это явно давалось с большим трудом. Куча убитых заготовок, потрёпанных нервов и разочарование, которое преследовало меня на всём пути обучения этому мастерству. Нет, не в оборудовании, не в ингредиентах, а в собственном таланте…

Дверь, ведущая в лабораторию, открылась и внутрь ввалился утомлённый мужчина. В заляпанном фартуке, с явно поникшим лицом и вспотевшим лбом Саймон завалился на свой любимый стул и, уже привычно затянувшись сигарой, спросил:

— Готово?

— Готово, — ответил я, положив руки на колени.

— Что с лицом, говна объелся что ли? — Толстяк согнул правую бровь и со смешком спросил.

— Из таверны выселили, мол, шумлю много, — я смущённо почесал лоб и выложил всё как на духу.

— Неудивительно. Кто ещё ночью будет тренироваться? Пожалел бы ребят, — Саймон покачал головой. — Как ты вообще до этого додумался, чёртов психопат… — добавил мужчина, хлопнув себя по брюху. — Поспал бы лучше, пожалей себя, идиот ты пустоголовый.

— Поспать я всегда успею. Нужно больше тренироваться, нельзя долго стоять на месте. Мир алхимии безграничный и хочу успеть за эту короткую жизнь увидеть всё. Как ты думаешь, что позволит мне это сделать? — Я наклонился чуть ближе к Саймону и заглянул в его крохотные глазки.

— И что же это такое? — Он затянулся и выпустил кольцо белого дыма прямо под потолок. — Не успеешь всё увидеть. Рано или поздно всё пойдёт по одному месту, и ты либо утонешь в крови, захлебнувшись, либо обрубишь свои же ноги, — с усмешкой произнёс мужчина.

— Сила. Только сила поможет. И неважно, насколько ты силён в алхимии, ведь сильные мира сего всё равно смогут растоптать тебя как букашку. И лучше захлебнуться в крови, чем быть растоптанным чьей-то ногой, — я развёл руки в разные стороны.

— Ты ещё слишком юн, чтобы думать об этом. Живи и учись, остальное придёт само, как и жизненный опыт. Чем старше становишься, тем шире становится твой кругозор. Ну, по крайней мере, так было со мной, — Саймон встал со стула, засучил рукава и пошёл в сторону вешалки с экипировкой. — Ладно, с жильём разберёмся. Есть у меня кое-что на примете. Но сейчас лучше не об этом. — Он оделся и, ухмыльнувшись, указал глазами на котёл. — Пора тебе, мой юный ученик, становиться настоящим алхимиком. Время пришло и ты вроде бы наловчился уже обрабатывать ингредиенты, подтянул теорию и это оказалось куда быстрее, чем я рассчитывал изначально.

Кивнул и встал рядом с мужчиной. Тот похватал с полок самые разные ингредиенты и принялся прямо на моих глазах творить то, что называется истинной мазью.

— На экзамене тебе предстоит сделать истинную мазь. Неважно какую, ведь она будет меняться от месяца к месяцу, и не получится отточить умения именно на том, что попадётся тебе, — толстый алхимик начал осторожно закладывать обработанные компоненты мази в котёл. — Никаких таблеток или пилюль. Всё довольно просто, но будут подвохи в виде качества или отсутствия того или иного оборудования. Ты окажешься на поле боя без союзников, где вокруг одни враги.

— Звучит не очень, — ответил я на его слова, ведь это и вправду так. Неизвестно, что меня там ждёт и Саймон ещё постоянно нагнетает обстановку, растягивая и без того натянутые нервы.

— Тебе так кажется. Всё довольно просто: сделай качественную работу, не поддайся стрессу и степень твоя… Только не напивайся, как я, а то рискуешь вылететь к чёртовой матери и навечно закрыть для себя ворота истинной алхимии. — Он схватил палочку для перемешивания, внутри которой встроены сложные руны и приступил к работе. — Наблюдай — это очень важно, ведь в скором времени заказы этой лавки перейдут полностью на тебя.

Услышанное нисколько не обрадовало меня, ведь я пока не готов к подобной ответственности.

— Не рановато ли? Если облажаюсь… — неуверенно спросил я.

— А ты не ошибайся и всё будет хорошо. Выкинуть тебя из лавки я всегда успею, поэтому закрой рот и молча наблюдай. Потом я отвечу на все твои вопросы.

Я захлопнул рот и принялся внимательно смотреть на то, как работает настоящий профессионал. Хоть уже множество раз видел до этого, как Саймон мастерит лекарственные препараты, каждый раз это занимательно и очень поучительно. Стараюсь отпечатать в памяти каждое его движение.

Глава 7

Новый дом

В принципе, мне уже знакома работа с котлом, ведь практически каждый день, после того как заканчивал со своими обязанностями, я жадно наблюдал за тем, как Саймон с невозмутимым лицом копошился с тоненькой рунической палочкой в руках.

В целом, вся работа заключается именно в правильном смешении ингредиентов, поддерживании допустимой температуры и её увеличении или снижении в определённые моменты. Здесь, как и с обработкой лекарственных трав, важен в первую очередь опыт и понимание того, что ты делаешь. Не получится взять и сделать сразу идеальное лекарство, ведь для того, чтобы только войти в это поле, нужно потратить довольно много часов кропотливой работы. О потраченных лекарственных травах, которые в конечном итоге улетят на помойку, я вообще молчу. Недаром Саймон как-то обмолвился, что алхимия — дело для богатых и участь подмастерья в данном случае — спасение, пришедшее с небес.

Толстый алхимик на первый взгляд кажется очень опытным и непоколебимым человеком, но когда мы с ним обсуждали качество алхимических препаратов и разговор вдруг зашёл о том, сколько примесей остаётся внутри организма после употребления, он неожиданно для меня выдал то, чего я в принципе не мог ожидать, особенно в этом мире:

— А о чём тут думать? Или ты не понимаешь, что буквально всё в этом мире так или иначе оставляет след на твоём теле? — Саймон закончил с вымешиванием истинной мази и, прогнав инструменты через перегонный куб, вымыл и вытер руки досуха. Он с тяжестью упал на едва живой стул и снова закурил. — Банька, упорные, выматывающие физические тренировки или…

— Что «или»? — я прищурил глаза, глядя на развалившегося мужчину.

— Дорогие препараты, которые сами помогут тебе вывести практически всю грязь из тела. А ты думал… Алхимия не только про то, чтобы отложить парочку граммов говна внутри твоих костей. Она позволит не только вывести всю дрянь из тела, но и при этом укрепить его, — произнёс Саймон, выпустив под потолок парочку плотных дымовых колец. — Вот только всё зависит от того, какие связи ты имеешь с ассоциацией и сколько готов отвалить… Смотри, перед тобой стоит два пути. Первый — ты культивируешь и принимаешь стряпню дерьмового алхимика, внутри твоего тела откладывается грязь, которая при остаточном количестве может и убить тебя. Конечно, ты будешь быстро прогрессировать, но эта скорость рано или поздно приведёт тебя к точке невозврата. Нет! Ты, конечно же, можешь поддержать себя на плаву, усиленно тренироваться и таким образом убирать большую часть примесей, но открою тебе маленький секрет: их невозможно свести на нет без тех самых препаратов, а это в свою очередь приведёт к тому, что твой путь как практика может остановиться в самом неожиданном для тебя моменте. Сплошная удача, звучит неплохо? Для солдат удачи подходит очень хорошо. Но вот есть второй путь… — он прищурил глаза и наклонился ко мне поближе.

— А о нём я тебе не расскажу. Маловат ты ещё пока, — внезапно Саймон встал со стула и, рассмеявшись, покинул лабораторию, оставив меня наедине со своими мыслями.

Внезапный уход толстяка натолкнул меня на некоторые мысли, но я не решился их развивать, ведь в этом и смысла-то нет особого. Переварил увиденное за сегодня и, кивнув, решил тоже покинуть лабораторию и в целом саму лавку.

На дворе уже ночь. Практика, смешанная с обучением, занимает очень много времени, но оно крайне быстро пролетает и ты не успеваешь оглянуться, как день прошёл. Узнал ли я многое за сегодня? Безусловно, как и всегда, когда Саймон непосредственно занимается моим обучением и объясняет каждый свой шаг, даже в ущерб конечному продукту.

— Твою ж! — перед тем, как выйти из лаборатории резко вспомнил о том, что теперь оказался без места жительства. Пулей выскочил вслед за Саймоном и, остановив его, начал верещать по поводу того, что он говорил про жильё и что поможет с ним разобраться.

Мужчина уже переоделся в более приличную одежду и застыл у самого порога, медленно развернулся и, хлопнув себя по лбу, произнёс:

— Я же забыл… Хорошо, что напомнил, — толстяк полез в карман и достал оттуда вытянутый ключ. — Хе-хе, — внезапно он ухмыльнулся и протянул его мне, а я с небольшим подозрением взял его из рук Саймона.

— Что не так? — прищурил глаза и спросил прямо, ведь реакция мужчины напротив слегка насторожила меня.

— Кха, — он вдруг закашлялся и, придя в себя, произнёс: — Ничего. Этот дом просто… Ну… Моё гнёздышко любовное. Бывало, захаживал пару раз… Ну, может, и не пару. В принципе, дом как дом, небольшой, есть свой дворик, но сам дом расположен чуть дальше за городом. Придётся тебе пораньше просыпаться и топать, чтобы не опоздать на работу.

Саймон в общих чертах объяснил, куда и как идти, а я так и стоял с разинутым ртом. Кто бы мог подумать, что жильё свалится мне на голову так просто?

— Стой, не спеши! А как же оплата? Сколько будет стоить? — я поспешил остановить мужчину, который так отчаянно торопился покинуть лавку. Он развернулся и с раздражением буркнул:

— Всё, не тормози меня и так опаздываю! Потом разберёмся!

Вот так я и остался стоять перед покачивающейся из стороны в сторону входной дверью. Почесал затылок, привёл себя в порядок и, проверив всю лавку перед закрытием, вышел на улицу. Дверь трижды проверил, закрыл ли замок и насколько он надёжный, только после этого отправился в путь прямиком до дома, который радушно предоставил Саймон.

В целом, удивительно, почему местные трущобные жители не совершают покушения на лавку толстяка? Они напали даже на меня — солдата удачи, будучи обычными людьми. Так почему же не пытаются пролезть в лавку толстяка? Разве это не лакомый кусочек?

Странно это всё как-то. Ну, не верю я в абсолютный авторитет, которым потенциально может располагать Саймон. Скорее всего, дело в том, что он попросту купил нужных ему людей, которые следят за лавкой в оба глаза. С учётом того, какой толстяк мутный человек, я уже ничему не удивлюсь.

На деле мне плевать, что этот дом использовался как гнёздышко для личных игр Саймона. Самое главное, что у меня появилось своё место жительства, где я без зазрения совести смогу культивировать и не переживать какое-то время о том, что меня могут турнуть на все четыре стороны.

Нет, зла на хозяина таверны я не держу. Он имеет полное право на то, чтобы пожаловаться на меня, но всё равно это оставило какой-то неприятный осадок на душе.

Обходя глубокие лужи, тонны грязи, которые разлились по трущобам во все стороны, каким-то чудом вышел на главную дорогу и направился прямиком к выходу из города. Довольно много людей покидают форпост в вечернее время, ведь по обе стороны от городка раскиданы поля, за которыми ухаживают фермеры. Дом, о котором толковал Саймон, находится как раз-таки за пределами форпоста, ведь там и аренда дешевле, и место вполне удачное, чтобы предаваться плотским утехам и никто тебя никогда не потревожит.

Вышел через главные ворота под странный взгляд сторожей. Довольно много людей утекает из форпоста, что я аж потерялся на мгновение среди целого потока граждан. Как оказывается, ворота закрываются на ночь и не так уж просто попасть внутрь, если ты, конечно, не алхимик или его подмастерье, но это ещё нужно доказать. Не думаю, что с тем, чтобы вернуться, могут возникнуть проблемы, ведь уже каждая собака знает, что на толстяка Саймона трудится единственный выживший, что чудом выполз из Великих Древних Руин.

С потоком людей я добрался до частного сектора, где отыскал и свой новый дом. За довольно высоким забором скрывался одноэтажный домишко с угловатой крышей. Аккуратно покрашенные доски в бежевый цвет, которыми он обит и довольно ухоженный участок. Видно, что за домом следят, несмотря на то, что толстый алхимик довольно редко посещает это место.

Я открыл калитку и вошёл на участок. При первом знакомстве с моим новым местом жительства я невольно вспомнил тот дом посреди Великого Леса, где я провёл довольно много времени, пусть и не самого хорошего моментами. Ностальгия? Чёрт его знает, но на душе какое-то странное чувство, будто бы вернулся домой спустя много времени.

Захлопнул дверцу за собой и подошёл к входной двери. Длинным ключом открыл замок и вошёл внутрь. Убранство вполне себе: нет ничего грязного или заляпанного в жир, как фартук Саймона. Мебели достаточно, есть даже своя кухня, правда довольно странная и маленькая. В целом — сносно, намного лучше, чем ютиться в крохотной комнатке в таверне.

Нашёл более-менее укромное местечко и выложил всё своё добро. Первым делом решил умыться. К моему счастью, здесь есть даже свой трубопровод, который точно также обложен странными рунами. Можно принять душ или даже… Чёрт, мне не кажется?!

— Здесь есть своя ванная! Мать вашу, вот это свезло!

Этот дом не просто чуть лучше таверны или того места, где провёл большую часть своей новой жизни. Этот дом… Чёрт, даже не сравнить! Здесь есть всё, в чём я так отчаянно нуждался!

Конечно же, первым делом я набрал кипяточную ванну и заполз с головой под воду. Тело практика десятой стадии мёртвой плоти очень крепкое и даже такая высокая температура воды, которая может убить обычного человека, ощущается не так остро. Просто согревает и довольно сильно расслабляет.

Покончил с ванными процедурами и, переодевшись в относительно новую одежду, решил просто отдохнуть до самого вечера. Сегодня предстоит ещё один раунд тренировок, который разительно отличается от того опыта, который я перенимаю под руководством Саймона.

Этот человек — Самуэль — он очень опасен, и, как предупреждал дворецкий, мужчина оказался очень своенравной личностью. Его сквернословие банально выводит из себя, а необоснованные ругательства, направленные в мою сторону… Да, что уж тут говорить, странный он, да и только. Не нужно сильно загоняться по этому поводу, продолжу тренироваться, ведь именно это мне и нужно в данный момент.

Упал на мягкую двуспальную кровать и вытянул руку вверх. Правая рука теперь имеет внутри целых два канала, один из которых, правда, маловат и тонок, но мне уже жутко интересно, как это отразится на моей боевой мощи.

— Давно уже система никак не показывала себя. Нет тебе никаких наград или предупреждений. Она словно уснула, — этот момент беспокоил меня больше всего. Да, система до сих пор функционирует и те же самые рецепты, и описание лекарств, трав — всё ещё присутствуют. Вот только нет тебе никаких наград за те или иные свершения. Это очень странно, ведь, вспоминая самое начало моего пути и как система заваливала меня пилюлями, техниками и просто вела по пути культивации… Но что сейчас?

— Неужели ты ждёшь, когда я достигну первой ступени Железной Кожи? Или… Тебя интересует мой выбор пути развития? — меня всего свербело изнутри от подобных вопросов, которые по большей части я задавал сам себе.

Резко подорвался с кровати и, помотав головой в разные стороны, решил потренироваться. Нельзя просто так отдыхать, нужно давить и давить, пока моё развитие не перешагнёт через мёртвую плоть!

Время пролетело незаметно и вот уже последние лучи уходящего солнца скрылись за горизонтом. Мрак окутал мир и только едва пробивающийся лунный свет сквозь грузные тучи едва ли освещал утонувший во тьме частный сектор.

Я вышел из дома, закрыл за собой дверь и направился на самую ожидаемую тренировку по контролю Ци. Как раз у меня к моему новоиспечённому мастеру появилось очень и очень много вопросов, которые буквально рвутся из меня.

Глава 8

Обучение, которое таковым и не назовешь…

Под покровом ночи я медленно шел ногами по притоптанной дороге, при этом оглядываясь по сторонам. Частный сектор до боли напоминает тот, что располагался не так далеко от моего дома в прошлом мире. Красивые домики, ухоженные участки и полное отсутствие света на главной дороге, которая пронизывает весь близлежащий к городу населённый пункт. В целом, это немного странно и непривычно как-то, но со временем, думаю, адаптируюсь к новому месту жительства и перестану обращать внимание на, казалось бы, такие несуразные вещи, как полное отсутствие света в окнах по ночам.

Да, в прошлой жизни часто гулял по ночам, даже в ущерб своему сну — это помогало расслабиться и скинуть лишний стресс, накопившийся на работе в течение дня. Всегда в некоторых квартирах можно было увидеть горящий свет — много тех, кто работает из дома со сбитым режимом или самых обычных полуночников, но здесь всё иначе. Полное отсутствие света в окнах создаёт отличную картину безжизненного куска земли, словно все эти дома давно уже заброшены и никто никогда сюда не вернётся.

А этот запах, витающий в воздухе… Свежескошенная трава, перерытая земля и навоз… Чёрт, я будто бы телепортировался в деревню к бабушке. От этих запахов никуда не скрыться, стоит только открыть окно, как в дом хлынет целый набор из специфичных запахов, которые ты можешь встретить только в подобном месте.

Вдыхая полной грудью чистейший воздух, я решил поспешить. Нельзя заставлять новоиспечённого мастера ждать своего нерадивого ученика.

Довольно быстро добрался до главных ворот и встретился с уставшими стражниками. Три мужчины с отполированными мечами, которые покачивались на поясе при каждом движении, сразу же уставились на меня. Первый сделал шаг вперёд и, к моему удивлению, произнёс моё имя:

— Алекс?

Я остановился и приподнял брови от удивления. Как это возможно, чтобы хоть кто-то из обычных горожан знал моё имя? Точно уверен в том, что оно никуда не просочилось из имперских источников. Обычные люди знают меня только как парнишку, которому повезло выжить, и не более того. А этот стражник прямо назвал меня по имени, что ввело меня в небольшой ступор.

— Как вы узнали? — прямо спросил я.

Мужчина посмотрел на своих товарищей, те кивнули ему, и он подошёл ко мне так близко, чтобы только я мог его слышать:

— Мне… Саймон сказал, — произнёс стражник. — Говорит, что его пацан может прийти ночью и его нужно впустить. Мы толстяка уважаем всем сердцем, так что давай это, херни не наделай, а то наши головы полетят…

— Вот оно что, — я несколько раз кивнул и внутренне удивился тому, насколько всё-таки авторитетен толстяк, что даже среди стражников он смог прослыть как человек, которого нужно уважать. — А за что вы его так уважаете? Мой учитель немногословен, поэтому многого о нём не знаю, да и некогда узнавать, работы… Ну, сами понимаете. Хотелось бы узнать, насколько он хорош и чем таким прослыл в народе, не расскажете? — я улыбнулся и решил поинтересоваться у стражника, чем же так велик мой пузатый учитель.

— Странно, Саймон и немногословен? Он ещё то трепло, особенно когда выпьет, — мужик почесал лоб, отодвинув шлем в сторону, и улыбнувшись, начал рассказывать довольно интересные подробности. Видно, что ему и самому хотелось поговорить об этом.

Из его слов я узнал довольно интересные события, в которых непосредственно участвовал сам Саймон. Он, как один из авторитетных алхимиков города, не сидел, закрывшись с головой в своей лавке или лаборатории. Толстяк лично посещал госпитали, в которых содержали раненых солдат удачи, помогал малоимущим семьям и даже исцелял нищих от болезней. О том, сколько всего он совершил в этом небольшом форпосте, который совсем недавно только появился на свет… Чёрт, теперь понятно, почему возле его лавки постоянно толпится столько людей, но всё равно как-то странно. Зачем ему всё это? Он и так хорош, мог бы сколотить себе состояние и от него пошло бы уже и имя, но для чего он ввязывался во всё это?

С этого ракурса Саймон предстаёт передо мной как праведный человек, а не как тот, кто утонул во тьме подпольного мира, смешавшись с грязью и пороками этого мира. Кому верить? Где настоящий толстяк?

А в целом, должно ли это меня волновать? Зачем разбираться в чужой душе и уж тем более лезть в неё. Для меня он — толстяк-алхимик-учитель. С юморком, порой уходящим в философию и бытовые вопросы. Всё, что было до того, как я с ним познакомился, не особо меня волнует.

— Спасибо большое за то, что рассказал побольше о моём учителе, — я поклонился стражнику и под его радушную улыбку прошёл сквозь ворота, погружаясь во мрак ночного города. Здесь с освещением нет беды, но это касается только главной улицы и более-менее богатых районов. Если окунуться в трущобы с головой, то ты в какой-то момент поймёшь, что сюда даже не доходит лунный свет. Здания стоят плотно друг к другу, порой даже юркая помойная крыса не сможет протиснуться между ними, не говоря уже о человеке.

Я свернул в сторону трущоб и перед тем, как уйти в них с головой, обернулся. Вроде бы никто за мной не следит, а значит, пора бы перейти на бег, ведь время уже поджимает. Не знал, что так задержусь у главных ворот. Не думаю, что Самуэль так легко простит мне опоздание.

Рванул вперёд и точно таким же маршрутом, как и обычно, полетел в сторону особняка, где остановился Оник. Проскакав мимо таверны, где до этого жил, я свернул на узкую улочку и вдруг столкнулся с тем, что теперь она полностью завалена мусором, чуть ли не под самую крышу. Не останавливаясь, я оттолкнулся от небольшого бортика на стене и взлетел вверх. Скорость затуманивает разум, но инстинкты и чувства обостряются до предела. Буквально вижу те места, на которые нужно наступить, чтобы не упасть или не соскользнуть вниз в кучу мусора. Ловко отталкиваясь от краёв выступающих гнилых досок, внутренне удивляюсь тому, почему они не трещат под моим весом, я же всё-таки не пушинка какая-то. Резко перескочил мусор, свалившийся между двумя домами и рванул дальше, не останавливаясь. Мышцы горят огнём, из-за чего тепло разливается по всему телу, стихия молнии деформируется под действием эмоций и готова в любой момент вырваться из моей груди, чтобы разорвать на куски моих врагов.

Улыбка окрасила моё лицо, ведь не прошло и десяти минут, как я вошёл в город, но уже стою прямо перед входом в особняк, где будет проходить моё обучение. Успокоил дыхание и легко прошмыгнул мимо спящего охранника, в который раз удивляясь его халатному отношению к работе.

— Господин Самуэль уже ждёт вас в тренировочном зале, — я подошёл к главному входу в особняк и встретился с бесстрастным взглядом дворецкого. Старик опирается на трость и смотрит куда-то вдаль, но не на меня. — Лучше не заставлять его ждать, он очень своенравная личность.

Я едва отдышался и выпучил глаза, услышав то, что только что сказал старик:

— Сколько он уже ждёт? — впопыхах спросил я.

— Три минуты, — чётко отчеканил старик.

Услышав это, резко развернулся и сорвался с места, подобно пуле, прямо по каменной дорожке, которая, виляя из стороны в сторону, вела прямиком к комплексу, где я раньше проводил бой с мастером.

— Спасибо! — не забыл поблагодарить старика за его предостережение и, махнув рукой, выкрикнул это, чтобы он услышал меня.

Довольно быстро добрался до входа и, отворив дверь, вошёл внутрь довольно большого здания. Там, прямо посередине, стоял Самуэль. Сейчас мужчина облачён в странный бежевый наряд, чем-то похожий на униформу солдата удачи. Он всё так же заложил руки за спину и прикрыл глаза, будто бы медитируя, только в положении стоя.

Я осторожно закрыл за собой дверь и молча подошёл к нему. Так как мне не разрешено открывать рот без его ведома, то просто встал напротив него и стал дожидаться, пока тот не откроет глаза.

— Ты опоздал, груша для битья, — Самуэль внезапно распахнул глаза и вытянул правую руку вперёд. В моменте я почувствовал, как весь мир изменился прямо перед моими глазами. Сильная боль вспыхнула в области груди, ноги оторвались от земли и на высокой скорости меня понесло назад. Ударившись спиной о стену, я сполз вниз и отхаркнул кровь, которая подкатила к горлу. Нехилый удар такой, всё нутро ноет от острой боли, а желудок и вовсе скручивается от жутких спазмов. Утёр кровь и, стиснув зубы, поднялся на ноги. Ничего не говорю, бесстрастно смотрю на своего учителя. Лучше никак не реагировать на это и сделать вид, что ничего не произошло. Пререкания с этим монстром — верный путь к смерти. — В следующий раз я повышу уровень своей культивации до пика стадии железной кожи, и боюсь, обычным плевком крови ты не отделаешься, нерадивый ученик, — мужчина всё также стоит посередине зала и до сих пор держит глаза закрытыми.

— Чему ты научился за прошлую ночь? — поинтересовался Самуэль. — Уверен, что ты попытался воплотить то, что увидел.

Его слова ошеломили меня, отчего я невольно раскрыл рот, как будто бы местный дурачок.

Подошёл к нему, слегка прихрамывая, и глубоко вдохнул в попытке унять ноющую боль. Неужто рёбра сломал? Нет, с ними всё в порядке. Ощупал себя на наличие серьёзных травм и, убедившись, что всё в норме, вытянул правую руку вперёд.

Из-за того, что эмоции сейчас находятся в небольшом хаосе, с первого раза мобилизовать стихию молнии не получилось. Мне потребовалось около пяти минут, чтобы заставить ци заполнить главный поток. Следом я её сжал, и небесная энергия потекла по узкому каналу. На внутренней стороне ладони появился целый рой голубых частичек, которые первое время быстро спрыгивали на пол, но спустя пару минут на поверхности ладони образовался небольшой комок из сжатой ци. Да, до той техники, которой Самуэль атаковал меня, ещё далеко, но этот маленький шажок очень сильно обрадовал меня. Не думал, что так просто получится сформировать шар.

Вот только комментарий мужчины заставил меня пошатнуться, отчего все мои труды сразу же пошли насмарку:

— И это всё? — голос мастера очень жесток и холоден.

Я поднял взгляд и столкнулся с полным осуждением моей работы. Он словно не видит её в своих бездонных глазах.

Подобные слова жутко задели меня. Крепко сжал кулак и почувствовал, как ногти впились в кожу, из-за чего по костяшкам полилась кровь. Оскалившись, я уже хотел высказать ему всё, что у меня на уме, но резко остановился. Нельзя — это не мои эмоции, тело не должно брать верх над разумом. Глубоко вдохнул и практически мгновенно успокоился.

— Хочешь что-то сказать? Я разрешаю тебе, говори всё, что захочешь, — Самуэль жутко улыбнулся и подошёл ко мне поближе. — Давай же, скажи, что у тебя на уме, груша для битья… Ты недоволен моей оценкой?

Я не идиот и не мальчишка, чтобы вот так в лоб высказывать ему всё, что о нём думаю. Покачал головой и вместо тысячи слов ругательств и выражения недовольства ответил:

— Учитель, я недоволен своими успехами, как могу очернить вас? Мне нужно больше тренироваться, и неудачи на пути культивации — дело вполне нормальное. Лучше приложить ещё больше усилий, чем ныть о том, что у тебя что-то не вышло, — с пустым лицом выдал это, как на духу, отчего левый глаз Самуэля слегка дрогнул.

— Мне нравится твой настрой, груша для битья, а теперь займёмся тренировкой, — мужчина заложил руки за спину. С его лица сошла улыбка, и теперь он очень сильно походит на строгого учителя. — Расскажи, как ты подчинил свою небесную энергию? — неожиданно для меня спросил практик на стадии воли.

Я немного подумал и выложил ему свой путь, но не стал говорить о том, что внутри моих рук проходят белоснежные каналы. Чует моё сердце, что путь практиков, которые имеют духовные вены, очень сильно отличается от моего, и не стоит чесать языком, если ты не уверен в человеке. Не хотелось бы в следующее мгновение, как только Самуэль поймёт, что что-то не так, оказаться на операционном столе в образе подопытной крысы.

— Вот оно что, это хороший путь, но тебе недостаточно силы мысли, иначе подчинить свою же энергию не составило бы труда, — Самуэль немного подумал и спросил: — Как часто ты проводишь медитацию? Есть ли у тебя техника, при помощи которой ты поглощаешь небесную энергию, что окружает тебя?

Этот вопрос довольно личный, но его вообще не смущает. Как ответить на этот вопрос? Будет глупо, если я скажу, что у меня ничего нет, иначе как я вообще тогда достиг пика десятой стадии мёртвой плоти?

— Есть, но она очень слабая и энергии банально недостаточно, — я слегка слукавил, ведь по-другому никак. — Могу задать вопрос?

— Говори, — бросил мужчина.

— Как мне достичь железной кожи? Сколько бы я ни поглощал небесной энергии, всё никак не могу перейти на другую стадию, — этот вопрос беспокоит меня больше всего. Даже пресловутый контроль энергии не так остро стоит на повестке дня. Чтобы стать ещё сильнее и заиметь больший вес в обществе, нужна новая стадия развития!

— Хочешь сказать, что находясь на пике мёртвой плоти, ты всё ещё можешь поглощать небесную энергию? — с небольшим удивлением спросил Самуэль в ответ на мой вопрос.

— Да, и нет никакого чувства прорыва, энергия копится и копится под сердцем, — я честно ответил на его вопрос и принялся ждать того момента, как он подумает.

— Есть два — нет, три варианта прорыва. Первый — практик достигает пика необходимой стадии и только после долгого стачивания преграды, то есть барьера, он прорывается дальше. Кстати, не забывай, что мы не учитываем талант, ведь именно он и необходим для того, чтобы пройти дальше. Если у тебя его нет, то ты до конца своих дней так и останешься на пике. Чтобы пройти на стадию железной кожи и выше, необходимо более сорока духовных вен, — Самуэль вытянул руку и показал два пальца. — Второй — момент просветления. Бывает такое эфемерное чувство у практиков, когда они могут осознать то, что никогда бы в своей жизни и не смогли коснуться просто так. Это невероятное ощущение и его лучше не ждать, ведь оно посещает по большей части только невероятных монстров, которые достигают железной кожи уже на второй месяц практики. Тебе это не светит, ты самый бесталанный человек в моей жизни, даже не понимаю, что в тебе увидел молодой мастер. Есть и третий путь, которым пользуются только боевые безумцы, ну или отчаянные, а именно — жестокий прорыв, — мужчина заложил руки за спину и отошёл чуть дальше, достал из кармана небольшой камень духа, из которого быстро вырывалось наружу большое количество небесной энергии.

— Обычно практик поглощает такой кристалл больше года, но, чтобы совершить прорыв, тебе нужно всосать всю имеющуюся внутри него энергию за один сеанс медитации, — Самуэль спрятал камень обратно и улыбнулся, вот только его улыбка сквозила холодом и жестокостью. — Как ты думаешь, груша для битья, что произойдёт с практиком, если он попытается поглотить этот кристалл за один раз?

Мне знакомы его слова. Помню, и сам сталкивался с жесточайшей перегрузкой, когда поглощал энергию из камня души, который я радушно подарил Байеру для его индивидуальной тренировки в Великом лесу. Боль и риск смерти от банального переполнения. Энергия не успевает освоиться внутри твоего тела и начинается конфликт. По крайней мере, так было со мной. Не знаю, как дела обстоят у других практиков, но смею предположить, что:

— Можно лопнуть.

— Твоё ядро небесной энергии попросту лопнет, — он подошёл ко мне поближе и ткнул в область рядом с сердцем, да не просто ткнул, а с такой силой, что меня аж отшвырнуло назад. — Оно очень хрупкое, и стоит лишь немного перенапрячь его, как ты тут же умрёшь. Твоё сердце будет захвачено хаотичной энергией и треснет, как яичная скорлупа. Много практиков, которые достигли отчаяния на своём пути культивации, погибли, так и не достигнув желанного царства железной кожи.

Каждое его слово чуть-чуть приоткрывало для меня завесу, за которой скрывался целый неисследованный мир практиков. Моё сердце начинало биться сильнее, волнение захлёстывает с каждой мыслью о том, что же будет дальше.

— Я не подскажу, какой путь тебе выбрать, ведь у каждого практика он свой, — Самуэль пожал плечами. — Но помогу тебе усилить твой контроль над стихией. Вообще, молния считается одной из самых неукротимых и кровожадных энергий. Она сильно зависит от эмоций и лучше всего откликается на кровь. Я не предлагаю тебе убивать — напротив, закали своё сердце, умерь эмоции, и тогда получишь желаемое, а я в этом отлично помогу тебе, просто следуй моим руководствам, а в противном случае… — он поднял руку на уровне моей головы. — Следующий удар придётся прямо в голову. Как ты думаешь, выживешь? — улыбнувшись, спросил Самуэль.

Я покачал головой. В данный момент могу трезво оценить свои силы. Если не подтяну контроль над энергией, то не смогу победить его в тот момент, когда он понижает свою базу культивации.

— Хочешь что-то спросить? — добавил мужчина.

— Да, как будет проходить обучение? — поинтересовался я.

— У нас есть два урока. Первый — практическая основа. Второй — твоё домашнее задание, прямо как в академии практиков, слышал о такой? — академия практиков? Неужто что-то подобное действительно существует в этом мире?

— Нет, не слышал, — я покачал головой. Известие о том, что существуют заведения, которые обучают практиков, сильно удивило меня, но разве это не противоречит тем словам, которые Самуэль только что высказал? — Но разве практик не должен идти по своему пути? Зачем ему академия?

— В том-то и дело, что там обучаются только ничтожества, которые боятся высунуть нос дальше платка своих родителей или учителей, думают, что смогут достигнуть вершины быстро и без ошибок, но вот незадача: любой, кто самостоятельно выковал себя как практика, будет в разы сильнее этих комнатных растений, которые и кровь-то не видели, — с явным пренебрежением в голосе ответил мужчина.

— Ладно, хватит трепаться, — неожиданно произнёс Самуэль. — Начнём с базового контроля, а именно — «Подчинения небесной энергии», в данном случае — стихии.

— Ты и есть молния, молния — это ты, — мужик выдал какой-то набор фраз и, улыбнувшись, резко понизил своё развитие до моего уровня. — А теперь перейдём к практической части тренировки! — без особых разминок или плавного обучения контролю Самуэль с жестокой ухмылкой бросился ко мне, размахивая кулаками.

Перенеся несколько десятков раундов жестоких избиений, я едва живой поволок своё тело домой. Сейчас нет сил пережёвывать всё услышанное или увиденное, просто хочу добраться до постели и отрубиться с концами. Через главные ворота не стал проходить, ведь вернуться с побоями — не самая лучшая идея. У стражников может появиться очень много ненужных и неудобных вопросов, поэтому я ловко поднялся на крышу одного из зданий и практически бесшумно перелез через стену, оказавшись на свободе.

Быстро доковылял до дома, открыл дверь и, отлежавшись в огненной ванне, быстро упал на кровать, распластавшись на мягком матрасе. Утро предстоит быть очень насыщенным, ведь я уверен на все сто процентов, что Саймон вытянет из меня всю душу в попытках узнать, откуда у меня такие синяки.

— Разберёмся… Разберёмся, — зевнул пару раз и сам не понял, как отключился.

Глава 9

Только омывшись кровью, он сможет выжить!

Как я и думал, Саймон, стоило ему увидеть мои синяки, всю кукушку мне проел о том, как это произошло, кто это сделал и тому подобное.

Не успел зайти, как он с порога начал массированную атаку вопросами о том, какого лешего вообще произошло. Стражники ему доложили, что я приходил в город под покровом ночи, но толстяк проверил лабораторию и она оказалась ровно в том состоянии, в каком он оставил её в последний раз. Ему не составило труда понять, что меня и не было здесь.

Сегодня у Саймона нет клиентов в лавке — он её закрыл, чтобы сконцентрироваться на моём обучении. Разочарованная толпа солдат удачи, которые чуть ли не с самого утра уже облепили магазинчик со всех сторон, с недовольным лицом разошлась, и толстяк захлопнул дверь, закрыв её на ключ.

Он развернулся ко мне и, обведя моё покрытое синяками лицо, грустно выдохнул и поманил меня в лабораторию. Я пожал плечами и пошёл вслед за ним, предвкушая целую тонну вопросов.

Мы присели друг напротив друга в тесной комнатушке. Саймон по привычке закурил. Тишина — не самое приятное дело. Она давит на виски и заставляет болеть без того ноющие раны, рассыпанные по всему телу.

— Что случилось? — прямо спросил я.

— Это мне нужно спросить, Алекс, какого дьявола ты обманываешь моих людей? Что произошло этой ночью и откуда все эти раны? Мне можешь не врать, узнаю всё в любом случае, — голос толстяка был предельно серьёзен. Уверен, что этот жук докопается до правды, но как мне это всё рассказать? У Самуэля тоже есть свои люди и они без проблем смогут узнать, что информация о том, что я обучаюсь у него, просочилась от меня же!

— Я обучаюсь у сильного мастера, и, как ты понимаешь, тот не даёт мне спуску, — пожал плечами, говоря это так легко, словно ничего и не произошло, а мои раны — не более чем следы от слабеньких ушибов, хотя до сих пор ощущаю привкус крови во рту. Этот ублюдок Самуэль от меня чуть ли мокрого места не оставил, вбивая свою мудрость, как он говорил.

— Твою мать, Алекс, что это за мастер такой?! — Саймон оскалился и резко подскочил, перекусив сигару от злости. Оба конца с глухим звуком упали на пол и покатились к моим ногам. — Где это видано, чтобы учитель выбивал всё дерьмо из своего ученика?! Может, ты лжёшь мне?! Говори правду, Алекс, всё узнаю и оторву руки тому ублюдку, который это сделал!

— Саймон, — встал и серьёзно на него посмотрел, — Неужели я настолько идиот в твоих глазах или слабак, который безвольно будет терпеть побои? Это обучение и мастер слегка своенравный, но от этих тренировок огромная польза, несмотря на всё неудобство, да и… — почесал лоб и произнёс, — Как его одолеть, если это практик на стадии воли? Я боюсь, что одного чиха этого человека достаточно, чтобы снести весь город, не говоря уже о нас с тобой.

Когда сказал, насколько силён человек, который является мне мастером, Саймон побледнел и медленно осел на стул, достал новую сигару и дрожащей рукой обрезал конец, подпалил и затянулся.

— Знаю я, что значит стадия воли, — произнёс мужчина, — Не понаслышке знаю, — добавил он. — Но как ты с ним познакомился? Какого лешего ты связался с таким мощным монстром?

В общих чертах объяснил, как это произошло. Конечно же, придумал особенную легенду о том, что странствующий практик из великой семьи заметил моё самосовершенствование и предложил учиться у него.

— Погоди-погоди, из великой семьи? — мужчина вдруг нахмурился. — Он случайно не предложил тебе роль надзирателя?

— Нет, он предложил мне стать алхимиком и получить степень, прямо как ты, — когда я это сказал, глаза Саймона чуть ли не вылезли из орбит. — Поэтому продолжаю тренировки, несмотря на вот эти синяки.

Завернул рукава и показал покалеченные руки. В целом терпимо, и в этом не вижу никакой трагедии, ведь толстяк и не поймёт, какой опыт я получил прошлой ночью, сколько всего узнал и как сильно обогатил свой опыт ведения боя с сильным практиком. Одна тренировка, но я ощутил на собственной шкуре, насколько сильным стал. Нет, разница не так велика, чтобы сказать, что прошлый я, который едва выбрался из руин, и теперешний — совершенно разные люди. Но убить того же отпрыска великой семьи на стадии железной кожи смог бы намного проще и быстрее.

— Это хорошо, но прошу тебя, пацан, побереги себя, что уж ты до такой степени всё доводишь, — Саймон вымученно улыбнулся, понимая, что никак повлиять на это не может, ведь в игре практик на недосягаемом для него уровне.

— Постараюсь, спасибо, что переживаешь, — я улыбнулся и почесал затылок в смущении.

— Да кто о тебе переживает, чёртов ты засранец! — мужчина подскочил со стула и схватил меня за шею одной рукой, натирая мне затылок до боли. — Не дай бог ещё что-то подобное произойдёт и ты придёшь весь побитый, как собака!

Я кое-как вырвался и погладил ноющее место на голове.

— Как дом? — вдруг спросил Саймон.

— Всё в порядке, это отличное место! — радостно выпалил, перечисляя все достоинства того небольшого загородного домика, в особенности выделил наличие ванны. — Была б ещё банька, цены б ему не было, — добавил я.

— Да, банька — отличная вещь, слышал, даже практики — большие любители посидеть, вот только температура внутри бани сильно отличается от привычной для обычных людей, — мужчина встал со стула и, потянувшись, затушил сигару. — Ладно, смех смехом, но пора бы уже приступить к работе, сегодня у тебя очень много дел, ведь совсем скоро мне нужно будет покинуть город.

Слова Саймона заставили меня впасть в ступор.

— Как уезжаешь? Надолго? — спросил я, облачившись в фартук и белые перчатки. Толстяк сделал то же самое и, перебирая на полках самые разные лекарственные травы, ответил:

— От силы на пару дней.

Он прищурил глаза, выбрал парочку прозрачных стеклянных банок, внутри которых находились лекарственные травы, и сунул их мне.

— Поставь на стол и немедля займись обработкой, — серьёзно произнёс Саймон. — Сегодня насыщенный день, нужно приготовить довольно много лекарств, которые ты и продашь в момент моего отсутствия. Нельзя, чтобы лавка простаивала более одного дня.

— Чего? — я одурел от этой информации. У меня едва ли получается состряпать нормальные лекарства, а тут Саймон заявляет, что мне нужно взять управление лавкой в момент его отсутствия. — Как ты себе это представляешь?

— Легко, тебе просто нужно изучить лекарства, которые лавка производит и соответствовать запросам клиентов. В целом, ничего сложного, быстро сообразишь — парень ты с мозгами, к тому же ещё и практик. Если вдруг кто начнёт пальцы крутить, ты ему быстро по рогам настучишь.

Толстяк улыбнулся и закончил говорить только тогда, когда заставил практически весь стол разными алхимическими ингредиентами. Всё это должен обработать я, а Саймон тем временем будет наблюдать, делать замечания и искать ошибки в моей работе. Так у нас и проходит обучение: один пашет, как конь, а второй поддерживает его, наставляя на путь истинный. Я не ною о том, что работа в лавке превратилась в монотонное перебирание одного и того же, ведь даже в, казалось бы, однотипной работе, которая сводится к одному и тому же, каждый раз узнаю что-то новое.

Кивнул в ответ на его слова и приступил к уже привычной работе. В целом, ничего сложного: отделить листья от стебля, перебрать мох на наличие паразитов, извлечь сок из того или иного растения и смешать его с другим, чтобы при прошествии определённого количества времени они полностью смешались и на свет появилось нечто с совершенно другими свойствами.

Всё это так или иначе необходимо для работы Саймона. Как я всё это узнал? Толстяк невероятно ответственно подошёл к работе. Мало того, что он подготовил большое количество рецептов с идеально расписанными шагами, так ещё и непосредственно курировал и объяснял всю мою работу со своей точки зрения. Сначала я безмолвно следовал его советам и указаниям, но со временем, когда стало появляться больше опыта, начал спорить с ним и тем самым развивать своё понимание ещё сильнее.

— С чего это ты взял, что при смешивании сока пурпурного цветка смертного ранга с щепоткой высушенного звёздного мха их свойства сойдут на нет?! — лицо толстяка покраснело. Уже битый час он настаивал на том, что смешивание этих двух лекарств даст качественное усиление конечному продукту, но вот я говорил ему совсем о другом. — С чего ты это вообще взял?

Я не мог ему прямо сказать, что в его рецепте есть ошибка, которая прямо указана в сводке, предоставленной системой. Нужно было не просто доказать ему на словах, но и на практике, а для этого пришлось блеснуть умом и каким-то образом сделать так, чтобы это не вызвало никаких подозрений.

— Когда один практиковался, то заметил некую странность, — я взял склянку, внутри которой находилось растение с фиолетовыми лепестками. Обработал его от мусора и ненужных компонентов и показал Саймону. — Смотри, «индиго терраферо» — обладает сильным возбуждающим эффектом, который заставляет небесную энергию в теле практика буквально сходить с ума. Это назвали «перегруз» в мире практиков, не так ли?

Я прищурил глаза и посмотрел на лицо толстяка, который задумчиво уставился на фиолетовые лепестки в моих руках.

— Так, и к чему ты клонишь? — Саймон нахмурил брови и прямо спросил меня о том, что я имею в виду. — При чём здесь индиго и пурпурный цветок? А куда в этой формуле подевался мох?

— В том-то и дело, что пурпурный цветок и индиго обладают схожими свойствами, а вот у мха есть небольшая скрытая особенность, которая и делает эффект перегруза невероятно разрушительным для практика, оставляя неизгладимый отпечаток на самом сгустке небесной энергии, что располагается под сердцем. Также сужаются сосуды, кровь сгущается и даже дыхание становится затруднительным. Неужто ты не знал этого, Саймон? Мох куда дешевле, чем индиго, и на поверхности обладает точно такими же свойствами. Безусловно, это удешевляет процесс создания лекарства, и из-за того, что простые практики и знать не знают, какой эффект должен быть на самом деле, им невдомёк, что подобного не должно быть априори.

Я нахмурил брови и крепко сжал в руках прозрачную колбу с обработанным ингредиентом.

— Как такое возможно? Заметил, что не только с этим лекарством происходят странности…

В этот раз решил прямо спросить у него, что происходит. Нет, это не касается меня, как Саймон ведёт свои дела, я хочу побольше узнать о том, как создаются лекарства, и, видя подобные ошибки, допущенные намеренно или нет, не могу не разобраться в них.

— Саймон, мне плевать, как ты ведёшь свои дела, кого травишь, а кого лечишь. Мы здесь занимаемся обучением и только, всё остальное не касается меня, не подумай лишнего.

Положил склянку на стол к другим обработанным растениям и продолжил:

— Мне важно знать, как делать правильно, ведь экзамен уже на носу и нельзя облажаться, ведь это решит мою судьбу. Не думаю, что и ты захотел бы, чтобы у меня ничего не получилось, прости уж за прямоту.

Я смущённо почесал лоб и сложил руки на груди. Не хотел лезть в душу толстяка, но в данный момент это было необходимо. Каждый раз, когда мне приходилось наблюдать за процессом создания того или иного лекарства, ловил себя на мысли: «Зачем он это делает?» В угоду своего непрофессионализма и полного отсутствия опыта работы я молчал, но с течением времени ничего не изменилось. Саймон допускал одну и ту же ошибку из раза в раз, и непонятно, делал ли он это намеренно или…

— Ха-ха-ха! — неожиданно рассмеялся мужчина. Он схватился за свой дрыгающийся, подобно желе, живот и начал заливаться слезами. Честно говоря, не такой реакции я ожидал на то, что ему недавно сказал. Думал, он разозлится или начнёт спорить со мной с пеной у рта, но всё оказалось даже не близко так, как можно подумать.

— Пацан, честно говоря, я пугаюсь твоего роста, — Саймон утёр слёзы и с серьёзным взглядом уставился на меня, достал из кармана портсигар и проделал обычный для него ритуал по подготовке сигары и закурил. — Сколько прошло уже? — неожиданно задал он мне этот вопрос.

— Три недели, — чётко отчеканил. Именно столько времени я провёл в обучении у толстяка. — Ровно двадцать один день с того момента, как ты начал обучать меня для поступления в ассоциацию.

— Нет, ты не совсем прав. Не для поступления в ассоциацию, а для того, чтобы сдать экзамен и заняться любимым делом, а не утопать в дерьме в обнимку с солдатами удачи, — усмехнулся мужчина. — Три недели, чёрт, да они пролетели, подобно одному дню.

Он удивился сам себе.

— За это время ты научился многому и смог даже увидеть дефекты в моей работе. Знаешь, о чём это говорит?

— О чём? — прямо спросил. Если мужчина заговорил о дефектах в работе, значит, это было сделано намеренно. По всей видимости, он ждал, пока я не увижу это и не начну говорить о его ошибках.

— О том, что ты уже готов, — толстяк улыбнулся и выпустил под потолок плотное кольцо дыма. — Я как алхимик не очень хорош. Думаю, ты и так это понял, когда чуть-чуть наловчился. У меня мало знаний — да, есть богатый опыт, но ты не сможешь узнать из моих уст нечто удивительное, кроме обычной монотонной возни с низкокачественными ингредиентами. Если хочешь расти и дальше, то пора двигаться в Экзальт. Через неделю к дому, который я тебе выделил, придёт мой человек, он и сопроводит тебя прямиком до экзамена.

— Вот значит как, — не знал, как реагировать на эти слова, поэтому просто улыбнулся и поклонился толстяку. — Спасибо тебе, Саймон, ты сделал так много для меня, хотя не был обязан.

— Обязан. Я не могу пройти мимо такого таланта, думаю, на том свете мне бы в задницу колья пихали столетиями, если бы упустил тебя. Учись, развивай своё мастерство и увидь то, что ты так отчаянно желаешь.

Мужчина встал со стула, бросил взгляд на список и произнёс:

— На сегодня моя работа окончена, доделай свою и можешь быть свободен.

Я кивнул и проводил Саймона взглядом. Когда тот скрылся за деревянной дверью, крепко сжал кулаки.

— Неужели? — почувствовал, как сердце забилось чаще. Лицо покрылось румянцем и, ярко улыбнувшись, я без задней мысли приступил к работе.

Нужно всё закончить до полуночи, после чего меня уже будет ждать Самуэль. Тренировка не должна заканчиваться, ведь у меня осталась всего одна неделя до экзамена. Если не постараюсь, то так и не достигну первой ступени «железной кожи» или… наконец-то смогу коснуться пути вечного и взойти на первую ступень стадии «Ци», о которой говорил своенравный учитель.

Время пролетело незаметно. Я научился погружаться с головой в работу и не отвлекаться на посторонние мелкие дела. Это новое умение помогло мне сильно сэкономить время и, что самое главное, делать качественный продукт, выходящий из-под моей руки.

Закрыл лабораторию и лавку. Сразу же направился в сторону особняка, где проходит моё неоднозначное обучение. Ловко проскочил через все мусорные кучи и огромные глубокие лужи, словно кузнечик. Битвы с Самуэлем не прошли даром. Я подтянул контроль не только над своей силой, но и над телом. Могу частично маневрировать в воздухе, научился выбирать места, куда стоит наступить, и могу безошибочно выбирать маршрут для манёвров — и всё это на высокой скорости бега.

Довольно быстро прибыл на место тренировки и, к своему счастью, не опоздал. Как ни странно, пунктуальный мастер уже ждал меня и стоял посреди зала с заложенными за спину руками. Он прикрыл глаза и, казалось, был погружён в глубокую медитацию, ведь даже хлопок двери не пробудил его ото сна.

│ «Смертный» — 5 стадия «Ци» (67 духовных вен) │

Какого хрена?! Не слишком ли высоко он задрал своё развитие?

Я уже знал… Когда мы встречаемся с ним, он сразу же понижает своё развитие до того момента, чтобы я мог хоть как-то конкурировать с ним. Но что происходит сейчас? Разве это нормально?

— Я слышал, что ты скоро покинешь форпост и отправляешься на экзамен для получения первой степени? Сколько у тебя осталось времени? — внезапно спросил Самуэль.

Не удивился тому, что он уже всё знает, поэтому кивнул и честно ответил:

— Осталась неделя до того момента, как я покину город, мастер.

— Я повысил своё развитие совсем на чуть-чуть. Пора бы тебе уже достигнуть первой ступени Ци и ты сделаешь это сегодня или умрёшь. Не хочу опозориться в мире практиков как дерьмовый учитель, который не смог своего нерадивого ученика чему-то обучить.

Его голос был предельно серьёзен. Чувствовал телом и душой, что он не шутит. По спине пробежал холодок, и тут же понял, что эта ночка, пожалуй, будет самой сложной из всех, которые я пережил в этом мире.

— Мастер, — произнёс я, отчего брови Самуэля поползли вверх.

— Что же? — спросил мужчина.

— Я могу задать вопрос? — всё-таки решился поинтересоваться о судьбе своего учителя алхимии. Уж слишком многое он мне дал и нельзя просто так дать ему пропасть, ведь, если судить из контекста, у Саймона дела совсем плохи.

— Вперёд, — ответ мастера удивил меня. Неужто эта бездушная машина решила чем-то помочь мне?

— Я могу узнать у вас всё, касательно судьбы алхимика Саймона? Чует моё сердце, что он вляпался в серьёзные неприятности, и хочу помочь ему, но не знаю, как.

Решил играть начисто. Не хотел врать или недоговаривать. Думал, мужчина передо мной знает всё об этом пройдохе-толстяке.

— Его убьют, — неожиданно для меня выпалил Самуэль.

— Как?! — я пошатнулся от полученных известий. Уж слишком сильно они меня шокировали.

— Ты же сам знаешь, что мусор, подобный ему, погрузился уже слишком сильно в подземный мир, — мужчина жутко улыбнулся и подошёл ко мне вплотную.

Аура практика на пятой стадии Ци сильно давила. Она в корне отличалась от ауры железной кожи. Казалось, что по коже пробегают тысячи мелких иголок, которые проникают внутрь тела и бьют по оголённым нервам.

— Если он захочет отмыться, то только кровью. Я так тебе скажу, мальчик: если ты вступил в контакт с подземным миром, то уйти уже не получится. Ты либо убьёшь того, кто втянул тебя, и всех, кто с ним связан, включая семью, либо умрёшь.

— Что же делать? — я крепко сжал кулаки. Сам понимал, что в таком случае мало чем смогу помочь толстяку, ведь и сам не шибко сильный. Уверен, что так называемый подземный мир, куда вошёл Саймон, кишит сильными практиками, которые и мокрого места от меня не оставят.

— Груша для битья, — вдруг произнёс мужчина, — ты слишком разговорчив сегодня.

— Я переживаю за судьбу того, кто так много дал мне и ничего не потребовал взамен, — я посмотрел прямо в глаза неоднозначному мастеру и выпалил это как на духу. — Не мразь я и не стану отворачиваться от человека, который протянул мне руку помощи, хотя мог выкинуть на грязные улицы трущоб.

— У меня есть решение для этого. Помогу отмыться этому куску дерьма, но… — Самуэль резко вскинул правую руку и направил её прямо на мой лоб. — Если ты сможешь пережить три моих атаки, так и быть, подумаю над этим. Докажи, щенок, что ты стоишь моих усилий. Если же нет, то я не шибко расстроюсь, если убью тебя здесь и сейчас!

Внутренняя сторона ладони практика на стадии Ци резко засияла ярким светом, который мгновенно ослепил меня. Всем телом ощутил смертельную опасность. Мои инстинкты в данный момент буквально кричали:

«БЕГИ, ИНАЧЕ УМРЁШЬ!»

Глава 10

Свет во тьме

Мозг затопили панические мысли о том, что если не убегу — умру. Сопротивляться этому практически невозможно: руки трясутся, ноги подгибаются, и даже волосы на всём теле встали дыбом. Мир вокруг меня окрасился в серый цвет, и рука, застывшая прямо перед моими глазами, стала отсвечивать ярко-белым светом. Чувствую, что вижу каждую небесную частичку, которая закручивается спиралью прямо в центре ладони Самуэля.

Мощь этой атаки превзошла всё, с чем мне приходилось сталкиваться. Если бы напротив меня стоял практик на пятой стадии железной кожи, я бы не ощутил такого смертельного кризиса. Мне есть с чем сравнить: Тень — практик на десятой стадии железной кожи, но даже он не мог внушить такого ужаса.

Не знаю, как называется то состояние, когда весь мир замирает перед твоими глазами, но оно спасало меня уже множество раз. Когда я вот-вот должен был умереть, оно всегда приходило ко мне, словно какое-то просветление. Я сам не могу двигаться, но процессы внутри моего тела не замерли. Мобилизовать небесную энергию не составит труда, но как дать отпор? Моей совокупной мощи не хватит, чтобы остановить атаку подобной силы. Нужно что-то более мощное, здесь и сейчас!

Нужно попытаться проанализировать атаку Самуэля и повторить её. Ведь не просто так мне выпала подобная возможность — в деталях рассмотреть, как двигаются частички его Ци. Они не такие, как у меня: плотность их куда выше, и кажется, что каждая из них находится под строгим контролем. Нет такого, чтобы хоть одна вылетела в другую сторону. Подобного контроля невозможно достичь за короткое время, но к нему можно немного приблизиться.

Ещё вчера я и представить себе не мог, что Ци можно закрутить подобным образом, но сейчас это происходит прямо на моих глазах. В замедленной съёмке я вижу ход каждой частички и представляю степень контроля Самуэля.

Как сделать? Как добиться точно такого же или хотя бы приблизиться? Его атака работает по принципу закручивания небесной энергии, но что это даёт? Как это усиливает его атаку? Что вообще здесь происходит?!

Постепенно начал терять контроль над эмоциями, ведь понял, что не смогу в кратчайшее время решить эту проблему. Серый мир рассыпается прямо на моих глазах, и чтобы не допустить его полного обрушения, я закрыл глаза, погружаясь в глубокую медитацию. Контроль над эмоциями помог восстановить баланс и сохранить стабильность этого непривычного для меня состояния.

Есть вариант, который позволит мне скопировать его атаку, но что потом делать? Я могу сформировать новые тонкие пути для стихии. Их придётся сделать прямо на конце основного канала, чтобы упростить себе контроль. Сейчас нет времени думать — необходимо действовать!

Погрузился на самый нижний уровень своего тела, где можно видеть только белоснежные каналы, окружённые безграничной тьмой. Только я могу видеть эти каналы, и только я могу влиять на них в полной мере. Так как я уже прокладывал их в прошлом, сейчас нужно пройти лишь по проторенной дороге. Это не займёт много времени — от силы пару минут. Неизвестно, как время влияет на меня в данный момент. Так как оно практически застыло, для моего противника пройдёт всего лишь мгновение. В любом случае нужно поторопиться и сформировать каналы.

Прямо на конце основного, рядом с небольшим тонким отростком, я решил сделать ещё пять подобных. Таким образом, я смогу легко закрутить энергию в спираль, что сэкономит мне силы при контроле, так как Ци на выходе уже примет ту форму, которая мне нужна.

Глубоко вдохнул и приступил к моделированию каналов. Сначала нужно представить, как небольшие полупрозрачные полосы отделяются от основной белой вены. Это условный скелет, по которому уже пойдёт само «мясо». Сделать это мне удалось за считанные мгновения, а вот с белоснежным покрытием пришлось попотеть. То они разрушались прямо на моих глазах на сотни мельчайших частиц, то перегибались или вовсе начинали деформироваться под действием силы мысли. С каналами нужно быть очень нежным и не спешить — ведь именно спешка и приводит к краху.

Алхимия научила меня многому, и эти знания можно применить и на другом поприще. Именно поэтому на формирование новых каналов мне понадобилось чуть более двух минут. Уверен на все сто, что при обычных обстоятельствах мне бы никогда не удалось совершить подобного скачка.

Но не в этом суть — ведь формирование официально завершено, и осталось самое сложное: подчинить Ци!

Вернулся в реальность. Мир всё такой же — серый и застывший. Рука моя опущена вниз, я не могу контролировать положение своего тела, но мне подвластно увидеть поток Ци, который медленно пробирается по белоснежным каналам. Стихия сначала рванула вперёд, словно обезумевшая, ведь в тот момент меня захлестнули самые разные эмоции. В подавляющем большинстве — негативные. Именно они и являются основным двигателем небесной энергии, что сформировала шар под моим сердцем. Но, как и говорил Самуэль — это плохой путь. Ведь по сути, я становлюсь зависимым от эмоций и перестаю контролировать себя как практика и как человека. А быть марионеткой своих же эмоций и чувств — прямой путь к разрушению.

Нужно быть предельно спокойным и стараться контролировать себя даже в самой опасной ситуации.

Ци на внутренней стороне ладони медленно выползает наружу, и что самое интересное — она не падает на пол, как это было раньше, а закручивается в странную тоненькую спираль. Не было остановок: энергия течёт подобно тоненькому ручейку, проскальзывая по узким каналам. Изначально я думал, что стихия испугается и сдаст назад, но стоило ей подойти к разветвлению, как она безумно хлынула вперёд и упорядоченно сформировала спираль, которая медленно, в режиме замедленной съёмки, выходила из руки. Потрясающее и одновременно завораживающее зрелище.

Голубые частички стихии потрескивают и разрывают само пространство своим ярким сиянием.

Я закрыл глаза и, убедившись, что всё получилось, резко распахнул их. Будто бы считывая мои эмоции, время вернуло свой ход. Яркая вспышка перед глазами практически мгновенно достигла меня, но, вытянув правую руку вперёд, я встретил атаку Самуэля.

Ярко-голубая спираль вырвалась из внутренней стороны ладони и врезалась в луч практика на пятой стадии Ци. Мощный взрыв прогремел, откинув меня назад, подобно тряпичной кукле. Ударившись спиной о стену, я безвольно сполз на пол и, отхаркнув немного крови, болезненно поморщился.

— Твою-то, почему так больно? — дрожащей рукой дотронулся до груди и выплюнул ещё один глоток крови.

Мощь ударной волны, которую породило столкновение двух мощных атак, разворотила пол площадью в несколько метров. Площадка славится своей устойчивостью к мощи сильных практиков, но даже она не смогла выдержать этого.

— Ха-ха-ха! — я рассмеялся от души.

Волнение, смешанное с лошадиной порцией адреналина, ударило в голову, и мне захотелось подорваться на ноги, чтобы броситься в лобовой бой против столь сильного практика. Едва удержал себя в узде, чтобы не наломать дров. Сейчас я не просто развлекаюсь — на кону стоит жизнь важного для меня человека.

Осторожно поднялся и увидел, как сквозь пыль вышла совершенно невредимая фигура. Ничего не выражающие глаза бесстрастно уставились на меня. Я усмехнулся и, встав в полный рост, крепко сжал кулаки. Было бы странно, если бы я смог ранить столь сильного человека. Если бы подобное произошло, его хвалёный опыт и сила ничего не стоили бы в моих глазах.

А?

Внезапно я заметил странное изменение в культивации Самуэля. Изначально он совершал атаку, будучи на пятой стадии Ци, но сейчас…

│ «Смертный» — 7 стадия «Ци» (67 духовных вен) │

Зачем он это сделал? Неужто…

— Слабо. Всё ещё слабо. Чем ты занимался в свободное время? — холодно выдал мужчина.

Он встал не так далеко от меня, метра за два, и внезапно вокруг него появились едва заметные огоньки. Два, три, четыре… Вскоре их количество достигло десяти. От каждого из них разило удушающей мощью, которая с головой перекрывала прошлую атаку. Ума не приложу, как мне справиться с этим, если и прошлый выпад Самуэля я едва пережил.

— Не слишком ли это сильно, мастер? — я вымученно улыбнулся и сделал шаг навстречу мужчине.

Нельзя просто стоять и ждать, пока каждый из шаров упадёт на моё тело. Боюсь, к концу этой «тренировки» меня вынесут отсюда слуги. Косточка за косточкой…

— Сильно? — мужчина удивился и приподнял брови, будто бы услышав самую смешную шутку на свете. — Моё развитие на первой стадии Ци. О чём речь? Мне пришлось аж понизить его на несколько ступеней, иначе ты помер бы после первой атаки, щенок!

— То есть вы меня ещё пощадили? — с сарказмом произнёс я.

Конечно, я не скажу ему в открытую, что его развитие куда выше того, о чём он мне говорит. Нельзя пожаловаться, нельзя попросить понизить ступень, нельзя даже рот открыть… Чёрт, ну и вляпался же я.

Вены выступили на лбу мужчины. Мои слова нехило его разозлили, и следом за его спиной появилось ещё два мощных шара, сотканных из его Ци. Это ничего не изменит — хоть их резко станет двадцать штук, ведь я и так знаю, что выдержать это будет невероятно сложно.

— Фух… — я резко выдохнул и заставил стихию двигаться.

Нужно атаковать его, чтобы вынудить защищаться. Таким образом, он потратит все свои шары, чтобы отразить мою атаку. Не хочу быть безвольной грушей для битья!

— Примите это, мастер! — я оскалился, подобно зверю, и бросился к мужчине.

Петляя из стороны в сторону, я пытался сбросить с хвоста шары, которые стремительно приближались ко мне. Пока бежал, выставил правую руку вперёд и выпустил электрический поток в сторону Самуэля. Тот и бровью не повёл, как перед ним появилась группа шаров.

Две совершенно разные энергии столкнулись в воздухе, породив мощный взрыв, который тут же разворотил пол площадки, поднимая в воздух клубы пыли. Обзор сильно уменьшился из-за плотной завесы, но это не помешало мне увидеть, откуда вырываются потоки Ци.

Это и есть недостаток мастеров с духовными венами — их небесная энергия безостановочно утекает в воздух, тем самым выдавая их положение. У меня в этом плане всё отлично: я незаметен для практиков и могу этим воспользоваться.

Кружу вокруг мастера и безостановочно выпускаю потоки Ци, сжатой в спираль. Они разрывают пелену пыли, вставшую передо мной, и врезаются в шар, сотканный из энергии. За короткий промежуток времени мне удалось сломать одиннадцать сгустков небесной энергии, что кружат вокруг Самуэля, но это ещё не означает, что битва окончена и мне удалось справиться с тремя атаками столь мощного практика. Внутри сердца появилось очень мерзкое ощущение — кажется, что всё только начинается и настоящий ужас впереди.

Самое странное, что Самуэль всё это время молчит. Он подобен неустанной машине, которая легко отражает все мои атаки, и, как бы я ни изворачивался и какое направление ни выбирал, его сгустки Ци безошибочно встают на пути луча стихии молнии.

Когда последний шар взорвался, воздух снова заполнился пылью, и даже мелкая каменная крошка поднялась вверх, осыпаясь вниз, подобно дождю. Я не придумал ничего лучше, кроме как рвануть вперёд и попытаться навязать мастеру ближний бой. У меня нет шансов на дальней дистанции — ведь моей энергии банально не хватит, чтобы перебить его.

Обволок обе руки в стихию, но больше всего её было именно на правой — ведь там получилось сформировать сложный ряд белоснежных каналов. Сейчас мне не нужен луч для атаки — хватит и обыкновенного шара плотной Ци, которая закручивается в странную форму плоского диска.

Ворвался в облако пыли и вытянул руку вперёд в попытке ударить Самуэля. Тот неподвижен, словно скала. Он заложил руки за спину и даже закрыл глаза — максимально отстранён от поединка и держится очень высокомерно.

Диск, материализовавшийся из чистой энергии стихии молнии, уже едва коснулся тела мастера, как тот внезапно исчез прямо на моих глазах. Я вложил всё в последнюю атаку в надежде хоть как-то зацепить этого ублюдка, но он просто взял и растворился в воздухе. Моя рука прошла сквозь послеобраз, оставленный мужчиной, и, пошатнувшись, я чуть не упал вперёд, движимый инерцией.

— Как? — невольно вырвалось из моего рта.

И в следующее мгновение я ощутил поистине жуткий удар, который пришёлся прямо в грудь. В моменте весь мир для меня перевернулся вверх дном, и, ударившись спиной о холодный камень тренировочной площадки, я проломил его, погрузившись на несколько десятков сантиметров вниз. Мощный поток крови хлынул прямиком изо рта, в глазах потемнело, а виски практически лопнули от невероятной боли.

Распластавшись на земле с переломанными костями, я уставился на хорошо освещённый потолок просторного зала. Захлёбываясь в собственной крови, я вижу, как надо мной навис Самуэль. Его лицо ледяное, глаза горят жутким огнём, и кажется мне, что мой конец настал. Инстинкты больше не трубят об опасности — всё притихло, и сквозь сильный шум, который затопил мои уши, я услышал:

— Это только начало. Осталось пережить третью атаку.

С особой жестокостью он занёс кулак над моей головой. Он покрыт удушающе мощной энергией, которая с каждой секундой становится всё ближе и ближе к моему лицу.

Нет сил дать сопротивления. Кости переломаны, а дыхание с каждым мгновением всё слабее и слабее. Чёрт, кто бы мог подумать, что я помру от рук своего учителя, которого ко мне приставил Оник? Знает ли он о том, что происходит?

— Умри, — произнёс Самуэль. — Раз ты настолько слаб, тебе незачем жить. Мир практиков — жестокое место, слабакам здесь нет места.

— Умри? — я отхаркнул кровь прямо на одежду мастера и, улыбнувшись, оскалил окровавленные зубы. — Хер я здесь умру!

Сам не понимаю, откуда взялись силы внутри моего тела, но моя рука практически произвольно поднялась над головой и встретила ослепляющий шар Самуэля. Кожа мгновенно растворилась под давящей силой небесной энергии, но практически пустой сгусток стихии под сердцем внезапно наполнился огромным количеством Ци, которая непонятно откуда появилась.

Жуткий скрип мгновенно затопил весь зал, а ледяные глаза мужчины наконец-то дрогнули. След удивления появился глубоко в голубых зрачках, но это ещё не всё!

— Ха-ха-ха! — я рассмеялся с такой силой, что аж сорвал голос.

Чувствую, как кости трещат под натиском двух энергий, кожа сползает лоскутами и растворяется в воздухе.

— Я не умру здесь! Не умру! — процедил сквозь зубы и надавил вверх, чтобы оттеснить ладонь практика на седьмой стадии Ци.

Конечно, этой силы оказалось недостаточно — разрыв между нами непреодолим в данный момент. Даже не прикладывая усилий, Самуэль способен раздавить меня, подобно таракану. Но даже если это так, я всё равно не собираюсь помирать без боя. Сделаю всё возможное… нет, я сделаю сверх возможного!

— Бесполезно, — практик покачал головой и с силой надавил вниз, стирая все следы моей энергии.

Голыми костями невозможно остановить такой поток Ци — моя рука стремительно начала приближаться к лицу вместе с ладонью мужчины.

— Умри…

Когда, казалось бы, смерть уже дышала в затылок, я услышал странный хруст, который оглушительно прорвался сквозь шум, затопивший уши.

— Что это?! — неожиданно воскликнул Самуэль.

А я тем временем потерял сознание от потери крови и чрезвычайно страшных ран. Рука с глухим звуком ударилась о землю, и моё сознание мгновенно утекло куда-то во тьму.

Перед тем как полностью потерять сознание, сквозь окутавшую меня со всех сторон тьму я увидел едва мерцающее системное окно, чьё сияние с каждым мгновением становилось только сильнее.

Глава 11

Демоническая кровь

Проснулся ранним утром под истошный крик местного петуха. К моему превеликому сожалению, он был не один. Поэтому целая цепочка истеричных криков буквально разнесла весь частный сектор на куски, отчего я закрыл уши руками. Слух у практиков моего уровня куда чётче, чем у обычных людей, поэтому всё это превращается в пытку. Разлепил уставшие веки, которые за время сна налились свинцом, и без задней мысли встал с кровати. Потирая сонные глаза, я направился прямиком в ванную, чтобы привести себя в порядок.

В новом мире у меня полностью пропала привычка залеживаться подолгу в кровати после пробуждения. Я сразу же встаю, стоит мне открыть глаза. Эту привычку я выработал, находясь в деревне среди кучи дикарей. Там я чисто физически не мог спать долго, ведь в любую минуту ко мне могли прийти люди с той или иной проблемой.

Только дойдя до умывальника, я вдруг поймал себя на мысли, что не помню, как оказался дома. Внезапно голова начала сильно болеть. Схватившись за лоб, я облокотился на раковину и, тяжело дыша, начал прокручивать в голове последнюю битву с мастером. Да, меня жёстко отделали, но разве я должен быть жив?!

Осознание подобного застало меня врасплох, и, раскрыв рот, я уставился на собственное отражение в зеркале. Для двенадцати лет у меня неплохое тело, что уж тут говорить. По сравнению с тем моментом, когда я только-только перенёсся в этот мир, и сейчас… Чёрт, разница просто колоссальная. Здоровый цвет лица, подтянутые руки, торс и ноги, блестящие волосы — и нет, это не из-за того, что я их давно не мыл. В целом выгляжу неплохо для ребёнка, я бы даже сказал — красавчик!

— Так-так-так, — я покачал головой и решил для начала привести себя в порядок, после уже сделаю себе кофе и примусь думать о том, как и что произошло.

Принял душ из ледяной воды, утёр тело и вышел в зал. Толстяк как-то обронил, что в этом птичьем гнёздышке у него завалялся мешочек с настоящими кофейными зёрнами. Сам он не совсем понимает смысла в этом напитке, но вот его дамы словно оголтелые бросались на него, стоило им прознать, что толстяк — «большой любитель» терпкого напитка.

Матёрый лис, даже имея явный лишний вес в виде десятков килограммов, что собрались на пузе и боках, мастерски утаскивал девушек в постель. Я до сих пор не понимаю, как ему удавалось это делать. Не думаю, что за деньги здесь любая готова залезть на гору из жира, а с нищими толстяк принципиально не спал. Думаю, он обладает какой-то особой харизмой и обаянием, которое сражает девушек наповал.

Перестал думать об этом, сделал себе полулитровую кружку крепкого кофе без сахара или сливок и вышел на крыльцо. Здесь, прямо у выхода, стоит кресло-качалка, которая уже слегка износилась, но всё ещё крепка, чтобы выдержать тощего мальца вроде меня.

Присел и пригубил кофе, начал перебирать в памяти обрывистые образы того, что произошло в момент последнего столкновения. Помню… Чёрт, только яркий свет, который стремительно затопил все глаза, и после уже тьма.

Умереть я точно не мог, ведь всё вокруг слишком реально, чтобы быть обыкновенной иллюзией. Значит, Самуэль излечил меня от полученных травм и доставил домой. В принципе, я не удивлён, что он знал точный адрес, где я живу, и смог незамеченным доставить меня, пока я был без сознания. Конечно, скорее всего, к этому приложил руку сам «Тень» — только он может выдать нечто подобное.

— И это всё? — я вымученно улыбнулся и покачал головой, — Мне не удалось выдержать удар мастера, а значит, что судьба Саймона предрешена. Я не безумец, чтобы бросаться в огонь вслед за ним, но… Почему так обидно? — сам не понимаю, но в груди поселилось до боли неприятное чувство, которое медленно грызёт изнутри. Я не могу выразить это словами, но когда начинаю перекручивать поединок в голове и слова мастера, то становится не по себе. Никогда не сталкивался с подобным, и грешить на детское тело, которое полно гормонов, не могу, ведь это мои чувства — взрослого человека.

Неудача? Может, это так сильно разъедает? Не думаю, я же привык сталкиваться с ними лицом к лицу в алхимии… Так почему же?

Помню, как перед тем, как полностью провалиться во тьму, я увидел нечто странное. Внутри загорелось предвкушение, и дрожащей рукой я решил открыть характеристики. То странное ощущение, будто бы по телу разлилась могучая сила, и всего меня захлестнуло тепло. Это не может быть иллюзия, нужно всё проверить, ведь это может быть мой долгожданный прорыв!

Неужто я стал мастером на стадии Ци?!

Вот только реальность порой разочаровывает…

Статус: Дитя природы

► Имя: [Алекс]

► Стадия культивации: Мёртвая плоть одиннадцатый ранг (1%)

► Уникальный навык: «Эхо» (анализ состава ингредиентов на расстоянии 10 м)

► Корень души: смертный

► Стадия развития — практик начального ранга

► Стихия небесной энергии — молния (смертный ранг (1%)

► Степень загрязнения организма — 0%

│ Примечание 1: вы стали роковым дитём самой природы и достигли легендарного одиннадцатого ранга мёртвой плоти. Лишь подобные вам смогут похвастаться подобным, но их уже и не существует в этой мирской плоскости, что делает вас единственным под небесами, кто смог ступить на легендарную ступень │

│ Примечание 2: Всего существует пятнадцать ступеней мёртвой плоти, и, ступив на одиннадцатую, вы, как пользователь системы, уже не сможете свернуть с тропы. Помимо непомерных для обычных практиков бонусов, которые и не снились им, каждая последующая ступень требует невероятных объёмов небесной энергии │

│ Примечание 3: одиннадцатая стадия мёртвой плоти увеличивает вашу физическую силу в три раза. Помимо увеличения физической силы, вы получаете в своё распоряжение навык закалки плотского тела — «Демоническая кровь» │

Сначала я разочаровался, увидев в графе «стадия культивации» одиннадцатый ранг мёртвой плоти, но стоило моим глазам опуститься ниже, как моё дыхание внезапно остановилось.

Помимо того, что мой статус как практика сменился на «дитя природы», так ещё и примечания системы заставили моё сердце биться чаще.

— Невероятно! — я отхлебнул глоток кофе из кружки и прищурил глаза, пробегая по мелкому шрифту, — Получается, моя физическая сила стала в три раза лучше? — крепко сжал левый кулак, и внезапно мой небольшой дворик сотрясся от жуткого треска. Я ощущаю в руке невероятную силу, и кажется, что смогу расколоть большой валун пополам, стоит мне хорошенько приложиться. О том, что будет с телом практика, который попадёт под удар, я и вовсе молчу, — Барьер того ублюдка из великой семьи… Смог бы я сломать его одним ударом?

Помимо увеличения физической силы, я получил в своё распоряжение неоднозначный навык или технику. Пока я и представить не могу, что это такое, но само название, которое к тому же имеет в себе слово — «Демонический», не может говорить о чём-то хорошем.

К сожалению, я не могу ознакомиться с техникой в полной мере, ведь для того, чтобы узнать её ранг, мне нужно взять в руки книгу, что в свою очередь вызовет полное погружение в историю изучения. Сейчас я не планирую заниматься чем-то подобным, ведь для начала стоит прийти в себя.

— Пятнадцать стадий, каждая из которых требует всё больше и больше небесной энергии, — почесал лоб и уже представил, как буду буквально жить в глубокой медитации, собирая энергию по крупицам, — Больше никаких изменений… Но мне хватит и тех, что появились, ведь я наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. Да, до практика на стадии Ци мне всё ещё далеко, но разве качественная культивация не подразумевает под собой мощное заложение фундамента? Разве мёртвая плоть не является основообразующей стадией, когда практик закладывает свою основу, от которой будет отталкиваться в будущем для успешного прорыва? Моя кожа, кости и мышцы стали куда крепче, это позволит мне принять ближний бой в случае необходимости или, наоборот, положиться на него, чтобы не раскрывать все карты. — я уже представляю, как провожу бой с мастером, и моя кровь загорелась.

Весь прошлый ужас, который нахлынул на меня после осознания того, что я был на грани между жизнью и смертью, полностью исчез. Остался лишь взорванный боевой дух, который буквально пёр из меня. Мне пришлось потратить массу времени на то, чтобы усмирить это волнение.

Сейчас я хочу просто немного расслабиться и не думать ни о чём сложном. Впереди предстоит ещё работа в лавке Саймона, а также тренировка с Самуэлем. Думаю, и в этот раз он тоже не будет жалеть меня, ведь осталось всего ничего времени до того, как я покину этот город в сопровождении хорошего друга Саймона.

Время за кружкой кофе пролетело незаметно, и вот наступила пора отправиться на работу. Собравшись с мыслями, я покинул частный сектор и с толпой людей, карет, которые едва протискивались через главный вход. Под одобрительный взгляд стражников, с которыми я совершенно случайно познакомился, мне удалось легко пройти внутрь, и я сразу же свернул в сторону трущоб. За мной увязалась парочка солдат удачи, те с предвкушением обсуждали, как что-то прикупят у толстяка в лавке, но стоило мне подойти поближе к магазинчику, как я заметил собравшуюся у входа толпу. Обычно в такое время Саймон уже обрабатывает клиентов, но подобный затор прямо перед дверью лавки сильно насторожил меня. Толстяк точно говорил, что он отправится по делам через пару-тройку дней, но… Разве не прошёл всего день?

Я подошёл к случайному солдату удачи, и тот с первого взгляда узнал во мне Алекса — подмастерье Саймона. Мужчина в потрёпанной униформе улыбнулся мне и, подойдя поближе, спросил:

— Алекс, ты не знаешь, почему лавка ещё не открыта?

— Чёрт его знает, сейчас разберёмся, — я почесал затылок и, расталкивая людей в разные стороны, открыл дверной замок, вошёл внутрь и захлопнул за собой дверь. В помещении стоит полумрак, и только солнечный свет местами прорывается сквозь запылённое окно, падая на пол, — Саймон? — позвал я толстяка, но в ответ лишь тишина. Я нахмурил брови и решил зайти в лабораторию. Может быть, толстяк накидался до потери сознания и лежит теперь в луже собственной мочи, чёрт его знает.

Дверь легко поддалась, и, отодвинув её в сторону, я вошёл внутрь. Здесь стоит кромешная тьма, но стоило пройти чуть дальше, как свет тут же загорелся. Я не обнаружил никого и, повертев головой по сторонам, остановил взгляд на тумбочке, которая стоит в углу.

Рядом с ней стоит тот самый стул с потрескавшимися ножками, на котором любил сидеть Саймон.

— Это что такое? — нахмурил брови и пошёл в сторону тумбы. На ней лежит белый листок, но не как обычно со списком того, что необходимо сделать, а с тем, что заставило кулаки сжаться крепче обычного. Треск заполнил тесную комнатушку, а на лбу вылезли вены от гнева, что вырвался из глубин сердца, — Толстяк, почему же ты мне ничего не сказал? Неужто не получилось бы что-то придумать? — взял записку и пробежался по ней глазами. Корявым почерком Саймон пожелал мне скорее обучиться и закрепить всё изученное на практике. Лавка перешла полностью под моё управление, и теперь мне предстоит обслуживать клиентов и готовить массу лекарственных препаратов. Толстяк также написал, что не расстроится, если я всё брошу и забуду про это место. По его словам, у меня светлое будущее, и не стоит мне засиживаться на одном месте, особенно в таком.

— Щенок, увидь мир и не повторяй моих ошибок! — вслух прочитал я и, невольно улыбнувшись, смял записку в маленький комок. Желание поскорее увидеться с мастером стало просто невыносимым. Хочется всё бросить и кинуться в поместье, но я прекрасно понимаю, что нельзя, нужно дождаться полуночи и только после этого отправиться к нему. Глубоко вдохнул полную грудь воздуха, наполненного слабым ароматом лекарственных трав, и покачал головой, — Сначала раздать все заказы, нельзя давать лавке простаивать, ведь именно этого и боялся Саймон.

Я не стал переодеваться в чистые одежды и вышел обратно в лавку, открыл дверь и начал запускать гостей. Когда я встал за прилавок, многие удивились подобному, и на вопросы, касающиеся отсутствия толстяка, я отвечал с улыбкой:

— Отсутствует.

В целом работа непыльная. Мне лишь нужно предлагать какие-то препараты, которые помогут так или иначе решить проблему практиков, что собрались здесь. К моему удивлению, среди солдат удачи затесалась и парочка простых людей. Им, в отличие от практиков, требовались очень слабые лекарства, и, честно говоря, услышав их запросы, я несколько удивился и даже растерялся, ведь мы не обсуждали этого с Саймоном. Хорошо, что я вовремя сориентировался внутри лавки и нашёл всё необходимое.

Я не думал, что у них может быть проблема с оплатой, хоть те и выглядели мягко говоря не очень. Все приходящие в лавку были вежливыми со мной и очень много шутили насчёт толстяка. Атмосфера была очень хорошей, из-за чего первый самостоятельный рабочий день пролетел в мгновение ока. Не сказать, что я устал, но после того, как покончил с клиентами, мне предстояло ещё подготовить все необходимые лекарства, которые потратил за сегодня. Процесс это не быстрый, но до полуночи, думаю, управлюсь.

Я работаю куда быстрее Саймона, и на работу, которой он отдаст без малого четыре-пять часов, мне нужно всего лишь около двух. Есть три этапа, из которых состоит работа в лаборатории. Первый — подготовка необработанных лекарственных трав. Второй — обработка. Третий — непосредственное создание конечного продукта, который пойдёт на полки магазина. В целом ничего сложного, благодаря чуткому обучению толстяка, я наловчился мастерски, в меру своих возможностей, обращаться практически с каждым ингредиентом, который так или иначе проходит сквозь эту лавку.

Даже стряпать лекарства не стало чем-то особенным. Так как лавка специализируется на лечебных препаратах, которые в первую очередь воздействуют на практика и помогают тому справиться либо с ранами, либо с недугом, перечень лекарств не такой большой. Я уже всё выучил, пока наблюдал за работой Саймона.

Конечно, горестно, что его нет рядом. Всё-таки он мой учитель, и неважно, какой уровень навыков и теории он вложил в меня. Мужик потратил своё ценное время, хотя не обязан был этого делать.

— Саймон… Саймон, — после того, как работа была окончена, необходимо привести лабораторию в чистый вид. Убравшись и положив одежду обрабатываться в специальное устройство, я закрыл все двери и вышел на улицу. На дворе уже полночь, через пятнадцать минут необходимо уже встретиться с мастером, чтобы продолжить тренировку и заодно расспросить его о судьбе Саймона, ведь очень сильно этот вопрос меня беспокоит, и боюсь, не смогу нормально спать, если эта проблема не решится.

Под серебряным светом луны я нырнул меж домов и на высокой скорости понёсся прямиком к особняку, где остановился Оник. Из-за того, что моё тело резко прибавило в физической силе, мне было банально тяжело управлять собой. Меня то бросит вперёд, то резко ускорюсь и врежусь в кучу мусора. Едва отряхнулся и подпрыгнул, чтобы перескочить балки, которые нагородили меж двух жилых домов, как подскочил так высоко, что аж запрыгнул невольно на соседнюю крышу. Ноги предательски соскользнули, и, едва уцепившись за карниз, мне удалось удержаться.

— Я так копыта откину, если продолжу, — вытер выступивший на лбу пот и осторожно спустился вниз. Увеличение аж в три раза — это не шутки… Можно наломать дров, если вовремя не освоиться. Неизвестно, какие битвы поджидают меня на пути, и думаю, мастер сегодня отлично мне поможет в том, чтобы скорее адаптироваться.

Алхимия в этом плане подсобила мне. Мне удалось подчинить себе мелкую моторику, хотя первые разы я ломал стеклянные колбы на мелкие кусочки, лишь легонько на них надавив, но со временем всё вроде бы вернулось в норму, и прежний контроль над руками позволил продолжить работу, не увеличивая финансовый ущерб лавки Саймона.

Думаю, толстяк бы обосрался, если бы увидел то, как я лопаю склянки руками.

Улыбнулся и спокойно продолжил путь. С бега перешёл на быстрый шаг, так хотя бы не кидает из стороны в сторону и можно контролировать скорость без резких скачков.

Когда подошёл к вратам, то столкнулся с довольно интересной картиной. Обычно стражник спит, облокотившись о каменную стену, но сейчас он чутко вглядывался в едва освещённые улочки города, ходил взад-вперёд и будто бы что-то выискивал.

Я медленно вышел из тьмы и сразу же поймал на себе взгляд, полный подозрения. Медленно приближаясь к мужчине, я с ничего не выражающим лицом подошёл ко входу и, остановившись, посмотрел на стражника. Обычный человек не сможет меня остановить, если бы я попытался войти внутрь, да и он вроде бы не настаивает. Пожал плечами и отворил врата, войдя во внутренний участок поместья.

Не стал идти к дворецкому, а сразу свернул на тропу, вымощенную белым камнем. Она ведёт напрямую к тренировочному комплексу. Ровным шагом, оглядываясь по сторонам, наслаждаясь красотами этого места, я довольно быстро добрался до входа. Потянул ручку на себя и столкнулся с довольно привычной картиной. Мастер стоит посреди площадки с заложенными за спину руками. Его глаза закрыты, от него веет прохладой, словно он божество, что сошло в этот мир.

Конечно же, это всё обманчиво. Этот ублюдок — настоящий дьявол во плоти, и стоит тебе где-то ошибиться, как он тут же сдерёт с тебя всю кожу!

Я, не говоря ни слова, подошёл поближе и встал напротив него.

— Долго же ты восстанавливался, груша для битья, хотя я думал, что ты уже концы отдал и никогда сюда не вернёшься, — произнёс Самуэль, — не молчи, я разрешаю тебе говорить, ведь ты доказал, что достоин слова.

— Долго? Я же только вчера покинул тренировочную площадку, — я приподнял брови, не понимая, о каком долго он говорит и что здесь вообще происходит. По реакции мастера я понял, что дело не обошлось одним днём, и, усмехнувшись, он ответил:

— Три дня ты валялся без сознания, если бы не ценные лекарственные препараты земного уровня, которые стоят целого состояния, ты бы умер, так и не открыв глаза, — ответ мастера шокировал меня до глубины души. Для меня время пролетело подобно щелчку пальца, но на самом деле прошли ценнейшие три дня, которые я мог потратить на работу и тренировку, — Ты стал сильнее, но насколько? — не успел я оправиться от потрясения, как он тут же выставил правую руку вперёд и выпустил луч сжатой небесной энергии в мою сторону.

Луч теперь не такой быстрый, да и развитие Самуэля находится всего лишь на первой стадии Ци. В голове появилась довольно опасная идея, и, немного подумав, я решил рискнуть. Нужно проверить пределы моего нового тела, и как это не узнать, как в поединке с сильным человеком?

Чтобы принять эту атаку, мне не нужно использовать Ци или стихию, одного плотского тела будет достаточно. Выставил правый кулак вперёд и принял костяшками тонкий луч, сотканный из Ци Самуэля. Уже второй раз я вижу удивлённый взгляд мужчины, и в этот раз он не скрывал его.

Луч соприкоснулся с кожей и оставил на ней лишь небольшой красный кружок, полностью рассеявшись, словно того никогда и не было.

— Вижу, ты стал куда сильнее с нашей прошлой встречи, прорыв пошёл тебе только на пользу, — он поднял своё развитие сразу на три стадии и повторил атаку.

В этот раз луч выглядит куда плотнее и шире. Мощь этой атаки я чувствую даже на таком расстоянии. Что самое главное, поток Ци не теряет своей силы с преодолеваемым расстоянием, и кажется мне, что он даже становится чуточку сильнее.

Подобную атаку уже не принять телом, но, когда я уже был готов использовать собственную стихию, что-то стрельнуло в голове, и прямо перед моими глазами всплыл дикий силуэт принца Эмунгара. Паренёк одним ударом, используя чистую физическую силу, разорвал несколько очень сильных практиков на мелкие кусочки. Внутри загорелся боевой дух, и, оскалившись, я принял боевую стойку — «бычий кулак». Внезапно через руки и ноги хлынул поток огненной энергии. Её настолько много, что меня начало буквально распирать изнутри. Изо рта вырвался жуткий вопль, и, выпучив глаза, я произвёл удар по воздуху. Волна кровавой энергии, которая так сильно похожа на ту, которую использовал принц, понеслась в сторону приближающегося луча и разорвала его в клочья. На этом кровавая волна не остановилась, да, она потеряла много энергии, но её всё ещё достаточно, чтобы напугать даже такого сильного практика, как Самуэль.

Перед мастером возникло сразу три барьера. Мне удалось проломить только один из них, после чего волна рассеялась по воздуху мелкими крупицами.

— Ещё в прошлый раз мне показалось, что твой прорыв какой-то странный, но я так и не понял, что же это было, — произнёс Самуэль. Он уже было выпустил в меня новый луч, но я поднял руку и сквозь прерывистое дыхание выдавил из себя:

— Хватит, нет сил, — эта атака вытянула из меня буквально все силы. Пол под ногами моментально образовал тонкую лужу. Я не ожидал, что стойка бычьего кулака требует столько сил. Да, волна крови очень мощная, но такое ощущение, что эта сила не принадлежит мне. Неужто это преимущество одиннадцатой стадии мёртвой плоти? Или того, что я теперь являюсь дитём природы? Непонятно, и система не даёт никаких подсказок, будто бы хочет, чтобы я тыкался в мире культивации носом, как слепой котёнок, — Спасибо, — я кивнул мастеру в ответ на его милость, ведь он не стал атаковать, видя меня в таком ослабленном состоянии.

Я присел на задницу и откинул голову назад, стараясь поймать как можно больше воздуха.

— Твоё плотское тело можно сравнить с тем, чем обалдеют практики на стадии железной кожи, вот только… Что это за энергия такая? — он приложил два пальца к подбородку и погрузился в раздумья, — Не используй её, а если и придётся, то сделай всё, чтобы убить того, кто увидел эту энергию. Твоей физической силы и стихии куда достаточно, чтобы убить подавляющее большинство практиков на стадии железной кожи и Ци, но это до той поры, пока перед тобой не встанет кто-то из великой семьи, — он подошёл ко мне поближе и, смерив взглядом, продолжил: — Детей там обучают в строгости и буквально купают в ресурсах. Они обладают мощными техниками и спасительными артефактами. Их руки по локоть в крови с самого малого возраста, и обычно рядом с ними всегда есть тот, кто поддерживает их из тени. В прошлый раз тебе повезло убить того наглого мальца, но если бы он был за пределами руин…

Хоть он и не сказал, что меня ожидало бы, столкнись я с тем пацаном вне руин, но мне не составит труда догадаться, что участь была бы не самой завидной.

— Я не знаю, откуда в молодом мастере столько доверия к такому, как ты, но он просил передать тебе вот эту технику, — Самуэль кинул мне под ноги тоненькую потрёпанную книжку, на которой выцветшими красками изображён тонкий прямой меч, — У тебя есть четыре дня, чтобы изучить это. Оставшееся время мы потратим на укрепление твоего понимания техники, — он развернулся и под мой ничего не понимающий взгляд покинул тренировочную площадку.

Я почесал лоб, ведь явно не ожидал подобного развития событий.

— Мастер! — я подорвался и закричал ему в спину.

Мужчина остановился.

— Я смог выдержать ваши три атаки?! — всё также кричу я ему в спину. Мне безумно важно знать, что же с судьбой толстяка, и если потребуется, то я готов выдержать три его мощные атаки снова, лишь бы спасти Саймона.

— Да, — он ответил, не поворачивая головы, и вышел из помещения.

Я крепко сжал кулаки, улыбка окрасила моё потное лицо, и, резко подпрыгнув вверх, я закричал, что есть мочи:

— Да! — эти эмоции не принадлежат мне. Тело реагирует настолько сильно, что полностью затмевает мой контроль над эмоциями, но я и не против, ведь тот факт, что толстяка смогут спасти, безумно радует меня!

На такой радостной ноте и окончилась моя тренировка. Встал и вышел из тренировочного комплекса, быстро добрался до ворот и спокойно вышел через них. Прогуливаясь по ночному городу, я часто ловил себя на одной и той же мысли о том, что моя энергия очень сильно похожа на то, что смог выдать принц. Это явно не заслуга техники, неужто тот пацан тоже был дитём природы? Если это так, то разве я не рискую ступить на его путь? Если кто-то помимо меня и мастера узнает о том, что я могу сотворить нечто похожее на то, что сделал Эмунгар, то скорее всего против меня ополчится без малого… Вся империя!

Мне не нужны такие проблемы. Поступлю, как посоветовал Самуэль. Если кто-то увидит, то он обязательно должен будет умереть, чтобы унести эти знания с собой в могилу!

Крепко сжал книжку правой рукой и, разогнавшись, запрыгнул на крышу дома, который находился вблизи стены, а уже с неё на саму стену, что защищала город от возможных нападок зверья, что рыщет в ночи великого леса.

Вернулся в частный сектор и, оказавшись дома, я первым делом решил привести себя в порядок. Что в прошлом мире, после работы у меня была своя чёткая установка — принять горячую ванну, что сейчас. Это не только расслабляет, но и утомляет, что позволяет провалиться в глубокий сон, не просыпаясь посреди ночи, как это обычно и бывало.

Закончил с мыльно-рыльными процедурами и, усевшись на небольшой диванчик в центре зала, я решил извлечь из системной награды ту странную технику под названием — «Демоническая кровь».

Стоило лишь подумать об этом, как в руках оказалась грубого исполнения книжка. Она сделана из непонятной мне кожи, вся в порезах и дырах, которые насквозь проходят через все страницы. От неё жутко разит кровью и гнилью, а также дымом. Казалось, что эта книга прошла через века битв и несколько раз утопала в реке крови. Жуткое зрелище и, если честно, мне даже противно держать её в руках.

Ногтем проткнул указательный палец и приложил к поверхности книги. Этот ритуал необходимо проходить для того, чтобы погрузиться внутрь техники и начать её постигать.

Перед глазами вылезло сообщение от системы, которое предлагало мне перенестись сейчас или отложить и выполнить это потом. Конечно же, я согласился, и в следующее мгновение я открыл глаза уже в совершенно другом месте. Воздух здесь пропитан серой и кровью, небо скрылось за дымом костров. Отовсюду несутся истошные крики, и тут я понял, что изучение этой техники в корне отличается от всего, что мне предлагала система.

Раньше я был сторонним наблюдателем, но теперь… Теперь я в шкуре…

— А-А-А-А-А-А! — я открыл рот и хотел было выразить своё недоумение по поводу происходящего, но вместо привычных мне слов из моего рта вырвался жуткий, хриплый вопль.

Хотелось бы всегда писать такие большие главы… Надеюсь, что в скором времени смогу перейти на подобный формат. Всем бобра и до встречи на следующих главах. Надеюсь, что история Алекса вам всё ещё интересна.

Глава 12

Пир на крови

В шоке я прикрыл рот рукой и вдруг ощутил прикосновение холодных, острых когтей. Медленно отвёл руку в сторону и, не понимая, какого лешего происходит, решил для начала успокоиться. В прошлый раз, когда система предоставляла мне навык для изучения, я обычно был простым наблюдателем. Да, картинка могла затянуться на месяцы, но в любом случае я никак не переселялся в чужое тело, да к тому же ещё и нечеловеческое!

Опустил взгляд ниже: вместо привычной мне бледной кожи и тощих ручонок, моё тело покрыто алой краской и чёрными символами, которые, словно живые, оплетают каждый кусок кожи. Вместо привычных ногтей, у меня на руках острые, чёрные когти. Они острые, словно бритва, но при этом у меня нет ощущения, что я могу ими порезаться, если как-то неудачно поверну кистью.

В принципе, у меня в целом нет такого чувства, что это чужое тело. Складывается впечатление, что это моя плоть и кровь, и я прожил в этой красной оболочке всю свою жизнь. Не успел я прийти в себя, как кто-то с силой толкнул меня в плечо, и, упав на окровавленную землю, заполненную полусгнившими трупами и белоснежными костями с небольшим оранжевым налётом, я резко повернул голову назад. Сердце сжалось от увиденного, кровь начала пульсировать с такой силой, что аж сердце забилось с немыслимой скоростью. В голове появились странные образы, которые никогда не принадлежали мне. Армия, кровь, бесконечные войны и страдания. Я пронёс всё это через себя и, сжавшись, резко подскочил на ноги. Позади меня неслась целая волна окровавленных чудовищ, каждый из них держал в руке острый костяной клинок, покрытый зазубринами и глубокими трещинами. Вместо брони, они таскали лишь набедренные повязки, которые болтались при каждом шаге.

Слева от себя увидел точно такой же клинок, и в этот момент моя голова сотряслась от сильного гула. Моё имя, дарованное мне вождём — «Агор». Рождённый в слабейшем племени седьмого кольца, я вступил в армию под руководством демона третьей ступени в надежде на то, что, омыв себя кровью, я стану наконец-то истинным воином, обрету речь и… Чёрт, дальше сплошные бреши, воспоминания проносятся сквозь меня, и, к моему сожалению, ни одно из них не задерживается даже на долю секунды.

Понимая, что стоять и втыкать дальше не получится, я стиснул зубы и бросился вперёд. В этот момент меня нагнала основная армия, а именно самые слабые демонические создания, которых используют исключительно в качестве пушечного мяса. Это такие же, как и я — выходцы из деревень и сёл. Полные неудачники, одержимые силой и жаждой власти. Каждый из них грезит ночами, что сможет стать одним из тех демонов, кто сможет достичь хотя бы первого ранга и наконец-то вырваться из родного болота, отправившись странствовать по кровавому миру, где даже свет солнца едва ли опускается на землю, скрываясь за чёрным дымом.

Вот так, когда ты только-только оказался в чьей-то шкуре, ты вынужден участвовать в жестокой мясорубке, где тебя либо задавят свои же, либо разорвут на мелкие кусочки враги, коими являются твари, которые практически ничем не отличаются от нас, за исключением цвета кожи. Фиолетовые демонические отродья, приспешники хрен пойми какого клана. Но вот что самое забавное: подобные битвы не редкость для демонического мира. Одна сотня погибнет, две сотни или даже тысячи — не важно, ведь их жизни ничего не стоят в глазах более сильных демонов. Не важно, сколько здесь умрёт в этот день, ведь на планете куча подобных глупцов, которые прыгнут в огонь, лишь бы ухватить свою спасательную кость в виде редких ресурсов развития или наскальных начертаний, которые представляют собой аналог техник из моего мира.

Спасибо, что хоть немного памяти осталось в этом теле. Бедолага скопытился, даже не добежав до врага. Его сердце банально не выдержало такой нагрузки, ведь Агор с самого рождения выделялся слабостью, и даже многие соплеменники постоянно издевались над ним. Парнишка не пережил издевательств, а предстоящая война, где он лишь серое пятнышко среди кучи озлобленных друг на друга демонов, и вовсе свела его в могилу.

Я бегу вперёд и вижу перед собой фиолетовую волну. Впервые оказавшись на поле боя, я, к моему удивлению, не растерялся и, крепко сжав рукоять клинка, свернул чуть влево, чтобы скрыться за своими временными товарищами. Мне не жалко их, ведь я всего лишь обычный гость в теле мёртвого паренька. Нужно выжить и взять от этого переселения максимум, а там уже как пойдёт. Слишком уж глупо загадывать то, чего даже не знаешь.

Нужно изучить технику — «Демоническая кровь», но вот незадача: я даже понятия не имею, что именно она из себя представляет. Но это сейчас и не самая главная моя задача, для начала мне предстоит выжить в этом невероятном замесе из огромного количества демонов.

Две волны неведомых для меня тварей столкнулись лоб в лоб. Авангард, состоящий из расходного мусора, мгновенно смялся под давкой двух сторон. И без того ржавая земля мгновенно пропиталась кровью двух цветов. Крики и жуткие вопли сотрясают барабанные перепонки, сердце бьётся в бешеном ритме, грозясь вырваться из красной груди. Кое-как мне удалось отпрянуть из основной массы демонов и, оглядываясь по сторонам, я буквально утоп в этой мясорубке.

Прямо на моих глазах происходит ожесточённая битва, и, к моему превеликому сожалению, я не остался в стороне. Едва успел прийти в себя после столкновения, как ко мне тут же устремилось три демона с фиолетовой кожей. Им чужда дисциплина и воинский долг, для них каждый, кто имеет другой цвет кожи — враг жизни и смерти. Твари бросились к мне, словно обезумев.

Я выставил клинок перед собой и внезапно ощутил, как некая сила движется внутри меня. Она в корне отличается от привычной мне небесной энергии. Эта куда тяжелее и тягучее, она напоминает нугу, только вот каждая клетка моего тела буквально кричит от радости, когда по венам бежит эта сила.

Оскалившись, я бросился к ним сам, наплевав на какую-либо защиту. Разум помутнел, глаза налились кровью, а клинок в руке превратился в лёгкую игрушку, веса которой я практически не ощущаю. Резким выпадом я ошеломил нападающих демонов, и тот, что стоял предо мной, не успел среагировать, как зазубренный клинок из кости упал ему прямо на лоб. Ухмыляясь и упиваясь чужой кровью и болью, я с силой надавил на рукоять и таким образом разорвал тело твари на две части. Других демонических выродков постигла та же участь. Когда мой клинок окропила фиолетовая кровь, огонь во мне начал пылать с новой силой.

Противники не так сильны. Их можно сравнить с третьей, а то и второй стадией мёртвой плоти, что вообще никак не стоит рядом со мной. Хоть новое тело и не так сильно, у меня есть опыт борьбы с более мощными противниками, и эти твари не стоят в моих глазах ничего. Они словно немощные калеки, которые падают замертво от одного взмаха клинком, и это невероятно сильно заводит меня.

Только убив больше тридцати вражеских демонов, я наконец-то остановился в окружении кучи трупов. Кровь уже разжижила землю до такой степени, что когтистые лапы начали утопать в грязи. В нос ударил тошнотворный запах крови, который мгновенно осел на глотке.

«Твою мать, что я вообще творю?!» — в мыслях воскликнул я. Так как речь мне недоступна, я могу лишь думать, что очень сильно раздражает.

Сам того не понял, как попал под власть кипящей крови, которая от одного вида смерти и кривой рожи страдающего демона возбуждала меня до потери контроля над собой. Мне чужда добродетель и сострадание, это тело жаждет крови и чужих жизней. Если дать ему это, то ты получишь взамен необузданную мощь. Но разве это не путь в беспробудный сон, который в конечном итоге приведёт тебя лишь на край пропасти.

Кое-как мне удалось взять себя в руки. Нужно контролировать эти порывы и действовать на холодную голову. Только так мне удастся сохранить рассудок. Как и говорил Самуэль: нужно держать свой разум в ледяной яме и не поддаваться эмоциям.

Рванул вперёд, нагоняя убегающих демонов. Не знаю зачем, но мне нужно убить как можно больше. Кажется, что таким образом я смогу обратить на себя внимание вышестоящих демонов и, может быть, получу ответ, что же это за демоническая кровь такая.

Силы демонических тварей с красной кожей оказались куда более весомыми на этом поле боя. Фиолетовые не смогли дать должный отпор и оказались смяты под давящей мощью обезумевших от крови существ.

С каждым шагом мне удавалось срубать одно существо. Хоть они и бежали, вокруг их всё равно много, и сам не понял, как, но оказался в кольце, окружённый со всех сторон враждебными тварями. Резко ворочаю головой из стороны в сторону в попытках найти брешь в давящем кольце, но, к моему ужасу, обнаружил, что остался один посреди кучи противников. Сам не понимаю, как подобное произошло, но я оказался слишком далеко впереди, и мои союзники едва ли успеют добраться до меня, прежде чем из моей красной туши не сделают тартар.

Крепко сжал рукоять потрескавшегося клинка и, глубоко вдохнув, издал протяжный рёв, вскинув голову к пепельно-серому небу.

— Аргх! Арргх! — ответили криком фиолетовые демоны, и, стоило голосу стихнуть, как твари бросились ко мне. Присел на корточки и рванул вперёд, словно стрела, выпущенная из лука. Первый демон лишился обеих ног, ведь я упал на землю и таким образом защитился от лезвия, что практически легло мне на спину.

Девять!

Следом резко завернулся на девяносто градусов, ведь чутьё мне подсказывало, что враг уже слишком близко. Наотмашь взмахнул клинком и попал прямо между глаз подступающему демону. Тварь закатила красные глаза и завалилась на спину вместе с моим оружием. Но это не проблема, на поле боя у тебя целый арсенал из самых разных мечей. Подхватил выпавший из руки покойника клинок и рванул вперёд, но не успел сделать и пару шагов, как ощутил жар, разливающийся по спине. Кровь хлынула через рваную рану на коже и, поморщившись от жгучей боли, я всё равно побежал вперёд. Мне нельзя здесь подыхать, ведь я даже на шаг не приблизился к изучению техники, которую мне предоставила система!

Восемь!

Осталось лишь восемь ублюдков, и если мне удастся убить каждого из них, то у меня появится шанс на спасение. Армия должна прибыть ровно до этого момента, и счёт идёт на считанные минуты.

— АРГРХГР-Р-Р! — взревел фиолетовый демон и вместо того, чтобы напасть на меня, он развернулся и под шокированные взгляды соплеменников побежал прочь с поля боя. Едва я успел повернуть голову, как увидел свирепую морду демона, что уже занёс меч над моей головой. Острые отколотые края отчётливо отпечатались на моих глазах, и в этот момент я осознал, что сопротивляться нет смысла. Не успею поднять клинок, реакция тела очень запоздалая из-за слабой базы развития. Напрочь отсутствует культивация, и в целом удивительно, как далеко я забрался на этом поле боя. Прикрыл глаза и хотел уже было принять смерть, как услышал неприятный чавкающий звук.

Резко распахнул глаза и увидел, как из лба фиолетового демона торчит острый металлический наконечник копья.

— С дороги, щенок, — раздался грубый, наполненный холодом голос. Подняв глаза, я увидел, как надо мной нависла тень, которая падает от жуткой твари, чем-то отдалённо напоминающей волка. На её спине восседал краснокожий демон с тремя рогами. Чудовище пронзило меня леденящим взглядом и, отбросив тушу фиолетового демона далеко в сторону, словно тряпичную куклу, он, ударив в бок волка, рванул вперёд, устраивая жуткую резню в строю врага.

Дрожь пробила моё тело, ведь мощь этого существа стоит на непомерной ступени. Даже мастер Самуэль не внушал мне такого страха, а он, на секундочку, практик на стадии воли! Гроза империи и всеми уважаемый мастер!

Демон на существе, название которого чётко всплыло в памяти парнишки, в чьё тело меня зарядило, рванул вперёд. Бился не только трёхрогий, но и сам лютоволк. Он жестоко рвал тела фиолетовых на куски, стоило ему только коснуться какой-нибудь части тела своей клыкастой пастью.

Я застыл, как вкопанный. Трёхрогий демон оказался куда сильнее, чем я себе представлял. В памяти юнца они, безусловно, сильные мастера, но всё ещё на дне иерархии демонического мира. Всего существует пятнадцать ступеней силы, каждая из которых на порядок сильнее предыдущей.

Провожая взглядом демона, что восседает на лютоволке, я покрепче сжал рукоять клинка, подобранного на поле боя. В груди появилось странное чувство, оно не принадлежит мне, это тело буквально желает заполучить точно такую же мощь и тоже сесть на спину свирепого зверя, рассекая меж рядов врагов.

Оскалившись, я бросился вслед за всадником. Основная масса демонов догнала меня, и, оглядевшись, я чуть ли не подавился слюной. Множество воинов уже не так заряжены на битву, как это было в самом начале. Многие погибли, многие потеряли ту или иную конечность. Тела их покрыты серьёзными ранами, а глаза уже не горят огнём. Они буквально волочат свои искалеченные тела, чего не скажешь о тех, кто идёт позади легиона смертников. Те ребята облачены в хорошую кожаную броню, их клинки из стали, хоть и покрыты они кровью с ног до головы, видно, что состояние бойцов куда лучше, чем у отребья полуголого, вроде меня.

Ухмыльнувшись, я продолжил бег. Мой клинок не щадил спины врагов, которые, словно трусливые крысы, бежали с поля боя, бросая своих товарищей. Не знаю, какие в этом мире законы, да и в целом я не был на поле боя, поэтому не могу судить их поступок со своей точки зрения. Для меня это битва, которую нужно выиграть, и самое главное — выжить. Опыт, полученный в этой короткой схватке, на всю жизнь отпечатается в моей голове, а кровь врагов будет долго греть кисти рук.

Всадники не щадят своих врагов. Они не берут пленных, им не нужны рабы. Любой, кто попадает в радиус их атаки, непременно падает замертво. Пересекая поле боя на своих двоих, я отчётливо ощущаю, как силы утекают сквозь ноги. Тело не машина, и ему требуется небольшой отдых, поэтому я перешёл на шаг, а потом и вовсе остановился. Мимо меня проскакивают другие всадники с тремя рогами, которые выглядывают сквозь чёрные развивающиеся на ветру волосы.

Оглядевшись по сторонам, я заметил, как с небес пикируют отвратительные птицы. Стоит им присесть на труп поверженного демона, как тут же начинается пир на крови. Птичий крик мгновенно заполнил всё поле боя.

Твою-то мать, куда меня вообще занесло?

Только сейчас ко мне пришло полное осознание того, что на самом деле происходит. Очутился посреди разгоревшейся битвы, положил кучу демонов и чуть ли сам не склеил ласты. Чёрт, ну система, ну дала ты мне испытание!

Сжал покрепче рукоять костяного меча и направился вперёд. Там вдалеке видны огни костров и высокие чёрные стены, которые выглядывают из-за горизонта. Я уже было представил, что нам придётся штурмовать крепость в демоническом мире, как всадники вдруг развернулись и направились обратно, отступая с поля боя. В этот момент по всему полю, что завалено телами и залито кровью, пронёсся мощный звук горна, который знаменовал нашу победу и начало отступления.

Крики сотен, а то и тысяч демонов прогремели, практически заглушая горн. Каждый радовался победе, надрывая своё горло.

Я не стал рвать жилы и кричать, ведь это чуждо мне. Не знаю, за что и против кого мы воевали, но стоит умерить пыл, ведь мне предстоит возвращение обратно к лагерю. Нельзя дать понять другим демонам, что я человек в красной шкуре. Если они что-то прознают или я как-то ошибусь и дам им понять, что тело паренька занял чужой… Чёрт, боюсь представить, что может произойти.

Медленным шагом направился обратно, туда, откуда вся эта армия пришла.

Спустя три часа безостановочного марша в составе тысяч демонов, я заметил, как сквозь полумрак видны кострища. С каждым пройденным шагом их свет становится всё ближе. Оказывается, демоны разбили лагерь не так далеко от поля боя, чтобы непосредственно перебрасывать войска прямиком под крепость противника. Штурм — дело сложное, и я в этом ничего не смыслю, поэтому не стал особо сильно заморачиваться над этим. Лёгким шагом пристроился к группе краснокожих и, сделав вид, что я один из них, спокойно пошёл дальше, пока не достиг самого лагеря, который растянулся на несколько километров.

Перед глазами встали толпы демонов, которые мычали и пыжились, пытаясь имитировать человеческую речь. Они скакали вокруг костров, и всё это выглядело жутко и непривычно для меня, как человека. Твари жрали сырое мясо, пили какое-то мутное пойло и орали во всё горло. Среди всего этого многообразия местной культуры я увидел большое количество клеток, внутри которых сидели пленные. Вокруг них постоянно кружили лютоволки, которые своими огненными глазами уставились на фиолетовых демонов. Те каждый раз вздрагивали, стоило пасти волка захлопнуться вблизи клетки. Пленники вжимались в грубые металлические прутья, которые изнутри были покрыты мелкими шипами.

Покачав головой, я прошёл чуть дальше в лагерь и присел на свободное бревно, пытаясь пережевать всё увиденное за этот короткий миг. В голове роилось множество мыслей, и я даже не знал, за какую из них зацепиться, чтобы не сойти с ума. Чувствую себя максимально некомфортно и даже представить не могу, что меня ждёт завтра, и чует моё сердце, что ничего хорошего.

Приятно провести предстоящие выходные и до встречи на новых главах!

Глава 13

Один из нас

Мир, в который меня занесло, не так прост, как может показаться с первого взгляда. Даже в том лагере демонов имеются свои касты, и само пристанище разделено на зоны. Более слабые демонические создания не могут пройти дальше к тем, кто сильнее. Те ребята имеют не только хорошую броню, но и почти все они с рогами. Из-за того, что лагерь разбит на пригорке, разделение между зонами более очевидно. Те, кто выше по статусу, расположились выше, а выходцы из деревень и те, кто ещё не освоил речь и не обзавёлся заветным рогом, словно черви, копаются в дерьме, смешанном с грязью. Выше однорогих стоят двурогие. Те ребята на несколько порядков лучше и в плане экипировки, и в военной силе. Их броня отлита из красного материала, она сверкает и излучает странное алое свечение. Оно притягательно и выглядит очень хорошо. Что выше двурогих, я и представить не могу, ведь мой взор банально туда не дотягивается.

Я опустил взгляд на свои ноги. Когтистые лапы неприятно ласкают выжженную землю. Когти впиваются в почву, и в первую очередь стоит позаботиться о том, чтобы найти подходящую обувь. Хотя, глядя на моих товарищей по несчастью, которые радостно пляшут вокруг огромных кострищ, мне уже не кажется, что всё так плохо. Смех — заразительная штука, и не будь я человеком, обязательно бы присоединился к ним.

Живот урчит от голода, это и не удивительно: на поле боя я потратил большое количество сил, и к тому же был ранен. Хоть распоротая плоть на спине чудным образом срослась обратно, на это было потрачено большое количество сил. Нужно поесть и сделать это как можно быстрее. Не удивлюсь, если на следующий день мне придётся штурмовать тот замок в составе группы смертников. Не хотелось бы помереть на лестнице, которую будут закидывать прямиком на стены. От истощения организма я могу банально не подняться по тонким деревянным ступеням и соскользнуть вниз.

Не суть важно, лучше не думать об этом, а то я уже сильно погрузился в представление самого наихудшего сценария. Неизвестно, что на самом деле может произойти, и лучше слегка расслабиться в меру возможностей, а не загонять себя ещё глубже в задницу.

Размял плечи и встал с бревна. Планировал пройтись по лагерю в поисках еды, как вдруг почувствовал позади себя довольно сильное присутствие. Нахмурившись, я осторожно повернулся и увидел демона в кожаной броне. Его единственный рог слева ото лба выглядит довольно угрожающе, да и аура, распространяющаяся от его тела в разные стороны, прямо давит на меня.

От этого демона жутко разит кровью, и если сопоставлять его силу с тем, что я видел в своём мире, то под него подпадает уровень железной кожи. Где-то вторая или третья стадия. Если бы при мне была моя база культивации, то я убил бы его одним ударом. Нет, это не слепая уверенность в том, что я смог бы потягаться с этими демонами, просто всё внутри меня отвергает этих существ, и сама душа кричит, что нужно биться с ними не на жизнь, а на смерть, чтобы очистить землю от этой мрази. Впервые я ощутил нечто подобное, чтобы сама моя суть отвергала демоническое естество, даже находясь в теле красного демона. Жуткое ощущение, оно не сулит ничего хорошего.

Я бесстрастно смотрю на появившегося демона, а тот молча обвёл меня взглядом и хриплым голосом произнёс:

— Идём, командир хочет тебя видеть.

Я не мог ему ответить, ведь всё, что вырывается из моего рта — это непонятный хрип, который никак не напоминает человеческую речь. Иерархия предельно ясна: если вышестоящий сказал делать, то ты должен это сделать. Любое неповиновение карается очень жестоко, вплоть до смерти.

Я кивнул и не спеша побрёл за ним следом. Вход в поле демонов с одним рогом никак не контролировался. Любой мог войти, но вот выйти уже было бы проблемой. Именно потому безрогие не пытались даже подойти к границе между двумя лагерями, ведь они всё прекрасно понимают, хоть и не обладают возможностью говорить.

Перешагнув незримую границу, я оказался посреди совершенно другого лагеря. Здесь нет таких огромных кострищ, демоны структурировали всю площадь и покрыли местность большими и малыми палатками, в которых проводят досуг. Нет, у костров всё равно сидят существа, но те не слишком громкие. Они либо распивают горячительные напитки, либо жрут, как не в себя, пытаясь набраться сил перед предстоящей битвой. В целом обстановка хорошая, располагает к отдыху. Здесь никто не орёт, как не в себя, не поёт песни. Тишина да гладь.

Мы прошли мимо палаток, демоны частенько кидали на меня взгляды, но никто не решился со мной заговорить. Они довольно удивлены, похоже, не так часто сюда затаскивают безрогих, раз те так таращатся на меня.

Мне и самому невдомёк, на кой чёрт меня сюда притащили. Чем я могу быть им полезен? Неужто просто хотят поглумиться надо мной или… или это как-то связано с тем, что трёхрогий демон остановился возле меня и обратил на обычную пешку своё внимание? Чёрт, не хотелось бы проблем, ведь я только-только начал осваиваться в этом месте.

Из-за того, что я не могу даже задать вопрос, мысли начали потихоньку разъедать голову. Каким бы закалённым я не был, находиться в окружении толп враждебных существ и при этом не иметь возможности дать отпор, закричать или выразить протест, сильно бьёт по морали. Ничего, нужно держать себя в руках, и постепенно всё прояснится.

Довольно быстро мы пересекли практически всё второе кольцо лагеря и остановились перед высокой палаткой, сотканной из шкуры непонятного мне существа. Прямо перед входом стоят два великовозрастных демона, чьи чёрные волосы уже сильно испещрены сединой. У каждого из них по одному рогу на лбу, и что самое интересное, они не расположены слева, как у мужчины, что привёл меня сюда. По всей видимости, расположение рогов — это чистая случайность или, может быть, генетическая принадлежность, чёрт его знает, но выглядит крайне необычно.

— Че уставился, отброс? — внезапно выпалил один из сторожей этой палатки, — Если не перестанешь пялиться на мой рог, я проделаю дыру в твоей тупой башке! — его посыл предельно ясен, поэтому я пожал плечами и отвёл взгляд от его головы.

— Входи, — мужчина, что вёл меня сюда, мотнул головой, приглашая войти внутрь палатки. Я кивнул и без задней мысли растолкал ткань в разные стороны. Внутри довольно задымлённо, стоило мне войти, как в нос ударил терпкий смрад табака, который мгновенно осел в носу и глотке.

Передо мной предстала вполне себе обычная палатка, внутри которой много самого разного барахла, и что самое удивительное, в центре стоял довольно увесистый дубовый стол. Демон в красных доспехах восседал на стуле с высокой спинкой, увлечённо тарабаня пальцами по деревянной поверхности стола. Перед ним разложена довольно рельефная карта, на которой изображено поле битвы и тот самый замок с чёрными стенами. В зубах мужчина с тремя рогами держит толстую сигару. Страсть к курению, по всей видимости, и здесь существует. Он сладко затянулся и выпустил через широкие ноздри тучу маленьких колец, которые быстро разбились о карту.

Трёхрогий демон не обращает на меня внимание, он полностью погружён в изучение карты. Это никак не смутило меня, ведь я привык к подобному отношению. По темпераменту он чем-то напоминает мастера Самуэля, но сила этого демона стоит куда выше. Нет, он явно не использует ментальные или духовные атаки с помощью небесной энергии, здесь чистая физическая мощь и смесь какой-то мрачной энергетики, которая пока не совсем понятна мне, так как я ещё не начал культивировать в этом мире.

Я так и простоял около получаса, пока командир не отвлёкся от карты и, выпустив облако дыма в мою сторону, произнёс:

— Умеешь говорить? — его вопрос ударил прямо в моё сердце. Глаза мужчины холодны, как лёд. В них чётко ощущается эта давящая сила, и кажется мне, что стоит ему занести руку надо мной, как моё тело распадётся на тысячи кусочков. Он сформировал эту ауру путём истребления всего живого, опыт, хождение по острию лезвия на многих войнах сделали из него настоящую машину для убийств. Именно это и было первым впечатлением об этом трёхрогом демоне. Теперь понятна разница между рангами демонов.

В ответ на его вопрос я лишь коротко покачал головой.

— Ты показал отличные результаты на поле боя, — внезапно сказал мужчина, — Для обычного демона это невероятное достижение. В одиночку пятьдесят три противника — это лучший результат среди всех безрогих, — он затянулся и после кратковременного молчания произнёс: — Я не могу упустить такого перспективного бойца, поэтому хочу предложить тебе годовой контракт, — демон улыбнулся и достал из-под стола один единственный листок. — Тебе всего-то нужно расписаться своей кровью, и ты получишь во владение все те же условия жизни, ресурсы для развития, что и однорогие демоны. Только есть нюанс, — он пододвинул к мне поближе листок и, прищурившись, стал наблюдать за моими действиями.

Я подошёл поближе, взял листок и увидел там краткое описание того, что будет принадлежать мне в случае того, если я начну работать на «Чёрный клык». Да, именно так и называется кампания наёмников, которые выполняют самую грязную работу. Убийства, военные конфликты и прочие тёмные дела, вплоть до переворота власти в той или иной демонической империи. В контракте указано, что с момента подписания я не смогу расторгнуть его вплоть до окончания своего срока, и что самое важное, я должен подчиняться командиру, то есть этому трёхрогому демону. Если попытаюсь сбежать с поля боя или не буду подчиняться приказам, то не только потеряю все свои права, но и буду низвергнут на низшую касту демонов, снова вернувшись к обязанностям пушечного мяса.

Я пробежался по тексту и в принципе не нашёл никаких лазеек, которые могли бы вписать какую-то дрянь. Контракт как контракт, но вот само его наличие в мире демонов сильно шокировало меня. Изначально я думал, что это дикари, которые пляшут по полю боя с костяными клинками наперевес, но теперь… Этот мир всё более и более интересный.

Но!

Всегда есть то самое «но», которое может всё испортить. Каков шанс того, что я, подписав контракт, получу в своё распоряжение технику демонической крови? Что, если, подписав контракт, я не смогу таким образом отыскать нужную мне технику и попросту потрачу время? Мне неизвестно течение времени в этом мире и что вообще происходит в реальности, откуда я и пришёл… Не хотелось бы целый год простоять там, как глиняная статуя. У меня слишком много дел, и я не готов тратить ценный год на поиск той самой техники, из-за которой я сюда попал.

Сомнения начали бить по голове, контракт теперь уже и не кажется таким привлекательным, как изначально. Мне хотелось прямо спросить его о том, получу ли я технику, но я не мог так рисковать, да и говорить не могу. Думаю, его бы сильно удивил тот факт, что я умею писать.

Чёрт, как же поступить? Что делать?

— Ты не такой, как другие демоны… — внезапно произнёс мужчина. Он встал из-за стола и подошёл ко мне. Рост у мужика два метра с чем-то. Он навис надо мной, словно скала, — Другие подписывали не глядя, ведь это их мечта — попасть в основной корпус и получить заветный рог. Так почему же ты ещё не окропил этот листок своей кровью? Зачем ты здесь? Может, ты шпион фиолетовых? Боишься показать цвет своей крови? — он достал из-за пояса клинок, состоящий полностью из алой стали, и положил мне на шею, — Давай же, покажи… — в его глазах горит алое пламя. Мощь демона вырвалась из его тела и начала давить на меня с немыслимой силой. Тело мгновенно покрылось потом, а кости затрещали от боли. Если бы не моя сила воли, то я бы упал на колени от ужаса, который буквально сотряс голову изнутри.

— Аргхх! — выдавил я из своего рта и прислонился шеей к острому лезвию. По нему сразу же потекла алая кровь, и в глазах командира проступило нескрываемое удивление.

— ХА-ха-ха! — рассмеялся он от души и, вытерев клинок о моё плечо, вложил его обратно в ножны, — Я понял, я всё понял! — он хлопнул в ладоши и, оскалившись, выдавил из себя, — Тебе мало? Ты хочешь ещё что-то? Хм, дайте-ка подумать… Такой воин, как ты, талантливый, бесстрашный… Что же он хочет больше всего на свете? — он вернулся к столу и, присев на стул, который аж заскрипел под весом мужчины, достал из-за стола потрёпанную книжку.

— Это? — он бросил мне её под ноги. Я без задней мысли поднял её и, пробежавшись глазами по названию, обомлел, ведь это именно то, что я искал в этом мире! Техника демонической крови! Во всей своей красе! — Держи, развивайся, как воин, только подпиши этот контракт, и ты станешь одним из нас, здесь и сейчас. Окропи листок кровью!

Я прокусил указательный палец и приложил ровно к тому месту, которое предназначалось для подписи. Внезапно листок загорелся и вспыхнул в моих руках, а на столе мужчины появилась небольшая каменная табличка с моим именем.

— Шакрам! — закричал во всё горло командир.

В палатку сразу же вбежал стройный демон с ярко-красными волосами. Он почтительно отдал честь трёхрогому демону и, опустив голову, стал дожидаться его команды:

— Объясни всё мальцу! Теперь он один из нас! — рассмеявшись, скомандовал мужчина.

— Есть! — Шакрам отдал честь и, покосившись на меня с явным недружелюбием, прокряхтел, — За мной.

Глава 14

Дьявольская Ци

Мы вышли из палатки под одобрительный взгляд стражников. Им не составило труда услышать то, что происходило внутри, и теперь они смотрят на меня, как на равного себе.

— Молодец, пацан! — сказал один из них, тот самый, что так яро отреагировал на то, что я смотрел на его рог, — Теперь ты один из нас, дебилов, что подписали контракт!

— Эй, слышь, ты ничего не попутал? — в шоке воскликнул второй стражник, — Это ты меня сейчас дебилом назвал?!

— А кто ты, если не дебил? Кто в здравом уме подпишет контракт с Чёрным клыком? — стражник с одним рогом презрительно посмотрел на своего товарища и показательно задрал подбородок, отвернув голову.

— А сам-то ты что? Дебил среди дебилов? — стоило второму стражнику сказать это, как чуть ли не весь лагерь однорогих сотрясся от звонкого смеха. Мужчина сразу же оскалился и злобно уставился на того, кто выдал ту шутку.

— Пацан не протянет и недели, ставлю три телля!

— Да пошёл ты, спорить ещё с тобой… — мы с моим временным инструктором отошли уже настолько далеко, что уже ничего не услышишь о том, что бормочут эти демоны. Их разговор показался мне довольно забавным, ведь из него я почерпнул нечто странное. Неужто новички, которые подписали контракт — глупцы? Здесь есть какая-то скрытая опасность или сама судьба наёмника не самая завидная? В принципе ничего удивительного: рискуя жизнью на поле боя, неизвестно, когда придёт твой конец. Нельзя быть уверенным на все сто процентов, что смерть не догонит тебя в виде копья противника или всадника на лютоволке.

Я не боюсь смерти в этом мире, главное — изучить технику до этого момента. Пока буду нарабатывать новый опыт и самое главное — схватки. Битвы в этом мире слишком жестокие, они закалят не только мой разум, но и сердце. Именно этого и не хватает мне, если судить по тем словам, что произнёс Самуэль. Контроль над собой — вот гарант того, что из тебя может получиться нормальный практик, который с холодной головой обуздает непокорную Ци.

Перестал витать в облаках и сфокусировался на дороге. Не так далеко от шатра, где находится командир однорогих, стояла одинокая палатка, на которую указал Шакрам.

— Прошлый владелец сгинул под воротами крепости, теперь она принадлежит тебе, — его голос полон безразличия к чужой смерти, — Мой тебе совет: не заводи друзей и старайся держаться холодно ко всем новым товарищам. Неизвестно, кто из них умрёт завтра. Холодная голова у наёмника — возможность пожить чуть дольше, чем безрогий. Не думай, что эта броня или лучшее оружие помогут тебе протянуть дольше ветеранов этого лагеря. Мы, по сравнению с двурогими или трёхрогими, лишь мусор, который будут клевать птицы, стоит войску отойти с поля боя.

— После каждой битвы будет подводиться расчёт очков заслуг, и вон там, в том шатре, производится выдача добра в виде ресурсов для развития. Раз в неделю прогремит колокол, и это означает, что наступила пора тратиться. Нет смысла копить, ведь уже завтра эти очки могут не пригодиться тебе, — он хмыкнул и, развернувшись, побрёл в своём направлении, оставив меня наедине со своими мыслями перед палаткой, в которой совсем недавно жил точно такой же демон, как и я.

Изначально я думал, что однорогие намного лучше безрогих, но услышав Шакрама, который явно пользуется уважением командира, я понял, что это не так. Все смертны, а однорогие и безрогие — самые слабые части войска. Что одни — пушечное мясо, которые либо идут авангардом, либо ввязываются в очень опасные миссии, что другие.

— Те же яйца, только в профиль, — произнёс я вслух и, покачав головой, вошёл внутрь палатки. Её размер достаточен для того, чтобы здесь поместилось по крайней мере три здоровых демона, не говоря уже о меня одном. Присел на деревянный стул и первым делом решил пройтись по технике, которую получил непосредственно от командира. Его лицо в тот момент, когда он бросил книжку, не совсем понравилось мне. Словно мужик что-то знает, и это что-то явно выйдет мне боком.

Перестал об этом думать и, глядя на потрёпанную книжку, на которой едва ли заметен силуэт демона, что сидит в позе лотоса. Книжный переплёт уже давно износился, и вообще чудо, что она не рассыпалась в моих руках. Перевернул обложку и столкнулся с первой страницей. К моему удивлению, здесь нет текста, только странные символы на всю страницу.

— Что это такое? — в отличие от самой страницы, которая сильно пожелтела и местами даже виднелись неплохие такие дыры, странный символ отлично сохранился. Алый, словно сама кровь. От него жутко разило железом и серой, отчего у меня сразу же заложило нос, — Это… — я попытался открыть вторую страницу, но вдруг понял, что она не поддаётся, нет, точнее вся книга состояла из одной страницы с символом, а дальше были пустые жёлтые листы! — Неужто надул меня?! — мои домыслы быстро рухнули, ведь перед глазами появился полупрозрачный голубой экран:

│ Техника «дьявольской крови» (небесный ранг) (неполная). Данная техника позволяет сформировать второй источник Ци с демонической энергией. Демоническая энергия в корне отличается от нейтральной небесной. Она содержит самые негативные эмоции и добывается в местах сражений, могильников и аномальных зон, где её в избытке. Важно заметить, что второй источник Ци лишь усложнит последующий прорыв на следующую стадию развития, но при этом одарит пользователя двойным источником энергии, которая заметно усилит его физические способности. Также стоит отметить, что из-за того, что техника является неполной копией трактовок — «Песни крови», она ограничивается третьим рангом развития, что эквивалентно рангу — «Гибкая сталь» │

— Твою мать, — я пробежался глазами по тексту, который сплошняком повис прямо перед моими глазами, и цокнул языком. В целом техника очень мощная, я и не припомню, чтобы Самуэль когда-то говорил про то, что есть такая возможность, как формирование второго источника Ци, да и сама система оценивает эту неполную копию как небесный ранг, что звучит очень и очень мощно.

Но у этой монеты есть и обратная сторона, а именно повышение расхода небесной энергии для последующих прорывов. Мне и так тяжело придётся, ведь я ступил на легендарную одиннадцатую ступень, где ещё есть четыре таких, если не мощнее. Каждая из них потребляет конское количество энергии, и где её взять, всё ещё остаётся вопросом.

Почесав котелок, я опустил взгляд ниже и увидел новое сообщение от системы:

│ Начать процесс перестройки? │

Я глубоко вдохнул и принял предложение системы. В этот момент всё тело скрутило в жутких спазмах, и, упав на пол словно обездушенный, я застыл в странной позе. Кровь начала бурлить, виски начали пульсировать жуткой огненной болью, которая мгновенно затопила весь мозг.

Сейчас моё тело перестраивается, и это далеко не похоже на привычное мне культивирование. Даже с камнем духа, когда я сидел в обнимку в сарае посреди поселения, полного дикарями, и ловил жуткий перегруз, моё тело не разрывалось на части изнутри. Внутренние органы, кости и даже кожа — всё деформируется и идёт какими-то волнами, словно вот-вот соскочит с тела и попляшет своей дорогой.

Что самое неприятное, так это то, что я не могу двигаться. Лежу на земле и потею, притоптанная выжженная почва подо мной уже насквозь пропиталась жидкостью и сильно разжижилась, из-за чего моё лицо неприятно утонуло в грязи.

Я не могу говорить, не могу шевелиться. Из моей глотки вырывается жуткий хрип, а из глаз льются кровавые слёзы. Боль достигла такого невиданного доселе уровня, что мне хотелось буквально умереть и закончить это здесь и сейчас.

Но сдаваться нельзя, нужно упорствовать и находиться в сознании столько, насколько то возможно. Я должен всё вынести и стать ещё сильнее, чтобы в моём реальном мире у меня наконец-то появился вес и ни одна псина не смогла бы больше прижать меня ногой к земле, словно жалкого червяка.

Стиснул зубы и продолжал упорствовать. Сам того не понял, как зажмурил глаза и успокоил дыхание, начал погружаться в глубокую медитацию. Довольно быстро достиг белоснежных каналов и к своему удивлению обнаружил очень странную аномалию. Рядом с теми, которые я проложил самостоятельно, начали формироваться новые! Но это делаю не я, а сама система, она самостоятельно запустила процесс копирования того, что я уже сделал, чтобы адаптировать новый комок дьявольской Ци, что начала образовываться прямиком под сердцем рядом со стихией.

Алые каналы сотканы не из небесной энергии, а из чистого зла. Они пытались сместить белые отростки, по которым должна идти стихия, но мелкие крупицы Ци сразу же реагировали на это, и начиналась настоящая бойня прямо внутри меня. Две совершенно разные энергии столкнулись прямо в каналах, образуя месиво. Оба канала начали трещать по швам, а моё тело раздувается, как мыльный пузырь, ведь каждое столкновение порождает ещё больше энергии. Моя база развития в данный момент не позволяет выдержать больше, чем могу.

Нет, нельзя сдаваться. Нужно переждать, пока не наступит мир между двумя совершенно разными Ци, и только тогда можно будет выдохнуть, а пока только терпеть и смотреть на это фееричное шоу.

Всё это продолжалось мучительные пять часов, пока меня наконец-то не отпустило. Тело вновь получило свободу, и, расслабив напряжённые мышцы, я полностью рухнул в грязь. Сон начал накатывать с невиданной силой, но, стиснув зубы, я заставил себя подняться. Нужно омыть тело и переодеться в доспехи, неизвестно, когда мне нужно будет срываться в бой, так что лучше держать себя в чистоте и быть наготове.

Не так далеко от палатки стоял целый ряд с бочками. Пока мы с Шакрамом шли сюда, я видел, как некоторые демоны умывались там. Вышел из палатки, предварительно схватив амуницию, и ровным шагом направился прямиком к бочкам.

Стоило мне подойти, как я увидел там несколько однорогих демонов. Они ополаскиваются, смывая с себя фиолетовую кровь. Неужто пытали пленных? Два мужика покосились на меня и, переглянувшись, громко рассмеялись:

— Ну безрогий, ну свинья, парень, ты не в своей деревне, а среди нас, разумных демонов, какого хрена ты ковыряешься в дерьме, как навозный жук?

Я ничего не ответил на их колкое замечание и, положив доспехи, подошёл поближе к бочке.

— А, так ты же у нас говорить не умеешь, — они отложили черпаки и подошли ко мне, окружив с двух сторон, — Может, тебя научить настоящему демоническому языку, сынок? Что думаешь, хочешь от двух сильных солдат получить ценнейший урок? — жутко улыбнувшись, один из них совершил резкий выпад в мою сторону. Сила однорогого демона стоит на иной ступени по сравнению с безрогим, но… Разве я не получил в своё распоряжение источник силы? Теперь это тело не немощное и слабое, а может спокойно за себя постоять, даже не являясь носителем заветного рога.

Я нахмурил брови и, оскалившись, издал неприятный утробный хрип, похожий на рык зверя:

— Агрхр!

— Ха-ха-ха! — вместо того, чтобы испугаться, мужчина лишь рассмеялся прямо мне в лицо, — Собака лает, но не кусает! — он замахнулся кулаком, целясь прямо в моё лицо. Вместо того, чтобы отойти, я мобилизовал немного энергии внутри сферы алой Ци и выставил вперёд указательный палец. Контроль у меня уже не так плох, а новая энергия куда более разрушительная, чем стихия.

— Ты спятил, щенок?! — закричал второй демон.

Кулак соприкоснулся с пальцем, и произошло то, чего никто из них не мог ожидать. Острый чёрный коготь указательного пальца просто прошёл насквозь кулак. Мужик не успел опомниться, как мой палец уже прошёл сквозь его ладонь.

Крика не было, он лишь отпрянул от меня и с ужасом посмотрел прямо в мои глаза. Напускная бравада моментально спала с его лица, и, схватив своего товарища, он рванул куда-то вдаль.

Это очень странно, его развитие примерно на первой стадии железной кожи, но… Как же сильно отличаются практики этого мира и моего. В моём бы человек не сдался и продолжил нападать, пока не умер бы, но здесь солдат всё осознал очень быстро и не рискнул продолжать схватку, прекрасно понимая, чем она для него обернётся. Умно, очень умно.

Думаю, это не просто так, менталитет этих демонов в корне отличается от нашего. Здесь повсюду войны, и голос сильного куда более мощный, чем у слабака. Здесь уважают силу, только её.

Мощь моего тела не так проста. Из-за того, что свойства по укреплению тела перенеслись и сюда, я куда более сильный, чем демон с одним рогом. А если к этому добавить ещё и демоническую Ци… Чёрт, это очень опьяняет, ничего не скажу.

Крепко сжал оба кулака и уставился на свой окровавленный палец. Нет, всё это херня на постном масле, нужно держать себя в руках и не радоваться маленькой победе, ведь только так я смогу закалить себя как практика.

Покачал головой и, подойдя к бочке, принялся омываться. Вода ледяная, но это даже хорошо. Бодрит, и вся прошлая сонливость быстро вымылась из головы. Внезапно перед моими глазами предстала очень странная картина. На расстоянии вытянутой руки плавает небольшая алая крупица. Я машинально протянул руку и хотел её коснуться, но она резко изменила вектор направления и взмыла ввысь. Следом появилось ещё и ещё больше этих крупиц. Сначала до меня не дошло, что это такое, но вспомнив о том, что я обладаю способностью видеть небесную энергию, мне не составило труда сложить два плюс два. Из-за того, что у меня появился новый источник энергии, я начал взаимодействовать и с ним. Получается, дар системы распространяется и на дьявольскую энергию, которой здесь в избытке, ведь вокруг сплошное поле боя, и что самое важное — этот мир соткан из чистой злобы и жестокости.

— Почему вы так похожи на тот красный туман, что был в башне алхимии? — эта мысль не просто так возникла в моей голове. Когда концентрация частичек росла, они сбивались в плотные кучи, отдалённо напоминая тот туман, что убил и деформировал всё живое, — Хрень какая-то… Не может же быть такого…

Омылся и привёл себя в порядок, зализал чёрные волосы назад. Облачившись в новое снаряжение, я удивился тому, что оно очень хорошо сидит на мне. Вес стального клинка, на рукояти которого видны следы запекшейся крови, тяжёлый. Вложил его в ножны и решил пройтись по лагерю, чтобы отыскать немного еды, как вдруг услышал у себя за спиной чей-то голос:

— Эй, малец, постой-ка!

Глава 15

Битва за черный замок

Обернувшись, увидел низенького демона с густой рыжей бородой. Если бы не его красная кожа и чёрный рог, который расположен прямо по центру лба, я бы принял его за коротконогого гнома. Уж слишком большой контраст между ним и обычными демонами вроде меня. Генотип у расы этого мира очень своеобразный и, мягко говоря, каждый демон — прирождённая машина для убийств. Об этом говорит: рост, атлетическое телосложение, острые как бритва когти и самое интересное — демоническая Ци, которая сама по себе очень разрушительна.

Но вопреки его несуразной внешности, мужчина очень силён. Те парни, которые решили докопаться до меня на ровном месте из-за того, что у меня нет рога, и близко не стоят с ним в плане мощи физического тела.

— Что это было? — он нахмурил брови и подошёл прямо вплотную ко мне, — Как ты это сделал? — его голова упёрлась в мой живот — вот насколько он был низок.

— Ральф, какого хрена ты хочешь от безрогого идиота, который даже говорить не может? — внезапно со стороны ближайшего к нам костра послышался чей-то презрительный смешок, направленный в нашу сторону. Это не рассмешило коротышку, напротив, он резко повернул голову и прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Если ты ещё раз откроешь свою пасть или бросишь что-то колкое в мою сторону… я самолично выбью все твои кривые клыки.

Мужчина, что сидел у костра, быстро отвернулся и сделал вид, что ничего не было. Его товарищи не стали подкалывать его, они тоже перестали обращать на нас внимание.

— Пацан, я уже довольно долго торчу в этом лагере с этими отбросами и слабаками, но впервые вижу такой стиль боя… Как ты это сделал? — он прищурил глаза, вскинул бороду и вдруг резко хлопнул себя по морде, оставив огненный отпечаток на щеке.

Я в шоке смотрю на то, как мужик разговаривает сам с собой, да ещё и по морде себя бьёт. Уж больно комично это выглядит, но что странно, никто не смеётся над ним. Похоже, этот демон имеет неплохой авторитет среди местных наёмников, раз уж может позволить себе такой высокомерный тон.

— Я и забыл, что ты безрогий, — он покачал головой, — Ты ж так отделал этих кретинов, почему ещё рог не отрастил? Чего яйца чешешь об бревно? А ну пошёл отсюда, тренируйся и смотри, не подохни мне, а то с кем я буду кулаками чесать? — Ральф бросил это и уже было хотел пойти по своим делам, как вдруг остановился и, развернувшись, спросил: — А не хочешь ли ты почесать кулаки?

Мой ответ был предельно ясен. Кивком головы я согласился с ним провести спарринг, ведь мне нужно почувствовать силу однорогого демона и заодно заставить шевелиться своё развитие. У меня не так много времени, и не хотелось бы его тратить на ходьбу по лагерю в поисках еды.

Раз уж подвернулась такая удача, то почему бы не рискнуть?

Через десять минут мы стояли друг напротив друга в окружении демонов, которые решили поглазеть на то, как однорогий сойдётся в битве против безрогого. Это очень редкое событие, и в последний раз подобное происходило аж пять лет назад. Всё-таки иерархия в этом мире — ключ к тому, чтобы развитие демонов росло как на дрожжах.

Если бы это был просто спарринг, то я уверен, что мы смогли бы провести его в более уединённой обстановке. Что этот коротышка хочет доказать? Неужто он тоже хочет посмеяться над тем, что безрогий решил прыгнуть выше головы? Или его персона притягивает так много взглядов?

Странно всё это, но сейчас явно не стоит об этом думать. Сейчас это не просто сильный демон, а мишень, на которой я должен опробовать техники из реального мира. Так как система полностью скопировала положение белоснежных каналов, я могу использовать тот самый луч сжатой энергии, закрученный по спирали. Мне плевать, что обо мне подумают демоны. Нормально или ненормально здесь показывать нечто подобное. Думаю, талант существует не только в мире людей, но и здесь. Напротив, лучше показать себя, а не прятаться головой в песок подобно страусу.

Здесь не ищут похожего на Эмунгара, здесь почитается сила и упорство на пути культивации.

— Какого хрена вы тут собрались, ублюдки? — Ральф оглядел пришедших демонов и, оскалившись, крикнул: — На что вы пришли поглазеть?!

— Ральф, да не кипятись ты так, в лагере и так делать нечего, так почему бы не посмотреть, как ты отделаешь мальчишку, который возомнил, что может стоять бок о бок с нами? — крикнул кто-то из толпы.

Коротышке нечего было ответить на это, поэтому он просто покачал головой и обратил своё внимание на меня.

— Прости, пацан, это не в моей власти, — он крепко сжал кулаки. По небольшой примятой площадке прошёлся треск, — Так почему бы не обращать внимания на мошкару и не почесать кулаками от души?!

Без лишних слов Ральф бросился ко мне, но я просто вытянул правую руку вперёд и решил попробовать использовать луч.

— На мне твой палец не прокатит, щенок! — закричал коротышка. Он уже было хотел броситься в бок, чтобы обойти меня по флангу, но моя ладонь надёжно заперла его. Куда бы коротышка ни прыгнул, его сопровождала моя рука, — Это шутка? — мужчина оскалился и в пару шагов подскочил ко мне. Его правый кулак был занесён в область моей груди, но не успел он приблизиться и на миллиметр, как из центра ладони вырвался окровавленный луч. Он на полной скорости упал прямо на лицо Ральфа, отчего тот ошарашенно распахнул глаза.

Только в последнюю секунду он сумел выставить перед собой руки, приняв очень мощную атаку, которая откинула его метров так на пять. Подобно тряпичной кукле, он перекатывался по примятой земле. Алая кровь расплёскивалась по округе, повергая в шок собравшихся демонов.

Я и сам, если честно, впал в ступор. Мощь этого луча не стоит и рядом с тем, что может показать стихия молнии. Разрывная, сокрушительная и злобная энергия словно пушечное ядро вырвалась из моих каналов, по которым течёт алая Ци. Я думаю, что только двурогие демоны смогут остановить эту атаку, но это не точно. Всё познаётся в прямом сравнении и только.

Хоть атака и оказала разрушительное воздействие на коротышку, она высосала очень много сил. Ядро Ци ещё не окрепло, внутри осталось крайне мало энергии. Хоть я уже и валюсь с ног, стоило мне один раз использовать луч, нельзя дать понять демонам, что я устал. Нужен авторитет, ибо в этом месте без него будет очень худо.

Я не стал отводить взгляд от противника и не стал идти, чтобы добить его. Хоть Ральф и планировал нахлобучить мне по первое число, я не сделаю то же самое.

Мужчина завалился на бок с разорванными в клочья руками и не шевелится, словно умер. Это поселило во мне небольшой страх, неужто одна атака убила его? Я же не выкладывался на полную, так какого хрена этот карлик вытворяет? Неужто притворяется?

— Ха-ха-ха! — хрипло рассмеялся коротышка. Он опёрся на искалеченные ладони, с которых практически полностью слезла кожа, и, еле-еле поднимаясь на ноги, выдавил сквозь стиснутые зубы: — Я сразу понял, что ты ещё тот хрен, — мужчина сплюнул кровь на притоптанную землю и под молчаливый взгляд толпы принял боевую стойку. С дрожащими ногами, окровавленными руками, но с горящими глазами. Даже будучи сокрушённым одной единственной атакой, Ральф всё равно не сдаётся, — Давай! Подходи! Я, Ральф рыжебородый, и не такое видел на поле боя, чтобы сдаваться после одной слабенькой пощёчины! — слюна, смешанная с кровью, вылетает из его рта каждый раз, когда он хочет что-то сказать.

Это… Я впервые с таким столкнулся и не знаю, как реагировать. Его боевой дух достоин уважения, но разве это не глупо? Ты уже проиграл, так почему бы не сдаться? Какой смысл настаивать?

Это почему-то разозлило меня. Его напускная бравада о воине, который не сдаётся… Чёрт, в условиях реального боя, даже под стенами той крепости, это не стоит ни гроша!

Я стиснул зубы и подскочил к нему в пару шагов. Из-за сильного ранения Ральф не успел даже опомниться, как мой кулак приземлился на его лицо. Мужчина перевернулся в воздухе, выплёвывая изо рта кровь вперемешку с зубами. Жёстко ударившись о землю, он затих. Видимо, потерял сознание. В принципе это был хороший бой, хоть Ральф и не оказал достойного сопротивления, я узнал примерную силу однорогого демона.

Их мощь стоит куда выше, чем у практиков моего мира. Если бы демонический мир вторгнулся в мой, то у наших практиков не было бы и шанса… По крайней мере это то, что я вижу здесь и сейчас.

Развернувшись, я покинул площадку под молчаливый взгляд зевак. Никто не решился со мной заговорить, да и есть ли смысл, ответить я всё равно не смогу. Вернувшись в палатку, я сразу же приступил к культивации, стараясь как можно больше ухватить демонической Ци, что витает тут и там вокруг меня.

Рядом поле боя, и только недавно отгремело кровопролитное сражение, так что недостатка в энергии я не ощущаю.

…

День пролетел незаметно, за ним второй и третий, а там прошла и целая неделя. Я уже и забыл, как выглядит привычный мне мир. Всё вокруг серое и такое безжизненное. За исключением походов за едой, я практически не покидал палатку. Если сначала обо мне шептался чуть ли не каждый демон второго кольца, то сейчас все будто бы забыли, кто накостылял Ральфу по первое число. Странно, но с того времени я не видел и следа коротышки. Подобный типаж не сдастся просто так, и кажется мне, что, подкопив чуть больше энергии, он рано или поздно вернётся, чтобы бросить мне ещё один вызов.

На самом деле я не сильно переживал по этому поводу, ведь за прошедшую неделю я стал ещё сильнее! Самым большим открытием было то, что моделируемая мною рука, с помощью которой я ловил крохотные частички демонической энергии, претерпела существенные изменения. Раньше ногти были просто чёрными, словно их покрыли глянцевым лаком, но сейчас… Они практически ничем не отличаются от тех, что на моей руке. Острые, длинные и не менее смертоносные. Они куда реальнее, чем сама рука, и создаётся впечатление, что когти вот-вот вырвутся в реальность и распорют само пространство на лоскуты.

Из-за того, что это тело не принадлежит мне и оно явно не обделено талантом, ухватывать дьявольскую энергию не представлялось чем-то сложным. Для сравнения: в теле тощего мальчишки за один сеанс глубокой медитации мне удавалось схватить дай бог десять частиц, но здесь же… Сотня, и это далеко не предел.

Никогда бы не подумал, что можно развиваться так быстро и так легко. Эта скорость бросает вызов самим небесам!

Проводя очередную сессию медитации, я вдруг ощутил странное покалывание слева ото лба. Прислонившись рукой к голове, я нащупал небольшой бугорок из плоти, который довольно быстро трансформировался в нечто иное. Медленно нарост грубел, пока не приобрёл форму чёрного острого рога.

В горле сразу же защекотало, а тело наполнилось мощным теплом, который начал буквально сжигать меня изнутри. Крепко сжав кулаки, я улыбнулся и прошипел сквозь зубы:

— А вот и первый ранг! — я крепко сжал кулаки, из-за чего всю палатку мгновенно затопил яркий треск. Сейчас я уверен, что смог бы без проблем выдержать схватку с учителем Самуэлем. Нет, не в его полной форме мастера воли, а на этапе Ци. Всё-таки каким бы сильным я сейчас ни был, разорвать такое препятствие, как база культивации в несколько рангов, невозможно.

Даже добравшись до первого ранга и получив возможность говорить, я всё равно не могу покинуть этот мир. Значит, я не так хорошо освоил технику дьявольской крови, и нужна более мощная база культивации. Чувство срочности не давало покоя. Мне нужен более мощный источник Ци и как можно скорее. Только в одном месте я могу получить такой заряд, а именно:

Не успел я как следует всё обмозговать и выбрать следующее направление своего развития, как весь лагерь сотрясся от мощного звука горна. Я нахмурил брови и пулей выскочил наружу. За пределами палатки наёмники Чёрного клыка уже начали выстраиваться в шеренги. Первое кольцо с безрогими демонами, второе и даже третье. Не думая ни секунды, я схватил меч и ринулся к общему строю, ведь именно этот звук горна означал, что начинается новый этап битвы, который по сути будет решающим для чёрной крепости, где обосновались фиолетовые демоны.

Встав с краю строя, я прищурил глаза и смотрел на то, как сам командир, заложив руки за спину, снуёт туда-сюда с безразличным лицом. Демоны в строю не смели перешёптываться, все сохраняли молчание, уставившись на мощного демона, чья аура витала над вторым кольцом.

— Сегодня мы должны положить конец фиолетовым ублюдкам, которые обосновались на этой равнине и отравляют тем самым наши земли своим грязным присутствием! — стоило голосу командира осесть, как буквально весь строй сотрясся от громогласного рёва. Демоны словно обезумели, они рвали глотки на пределе, выражая тем самым своё согласие со словами командира. Следом, словно по цепочке, первое кольцо, третье… Весь лагерь сотрясался от демонического рёва, отчего у меня кровь в жилах застыла, по телу пробежали мурашки. Сердце начало бешено биться, и тут я полностью осознал, что сегодня-завтра для меня выдастся не самый лучший промежуток времени в мире демонов…

Выжить бы…

После объявления командира нам приказано было разойтись по палаткам и готовиться к предстоящему наступлению. Заточить клинки, подтянуть лямки на доспехах и собраться с мыслями, проститься с родными и самое главное — написать письма. Что странно, но семье здесь уделялось особенное значение в сердцах демонической расы. Перед тем как выйти на смертельное задание, которое наёмник просто обязан выполнить, каждому отводили немного времени на то, чтобы написать прощальное письмо, в котором также будет и само завещание. Наёмники разошлись по своим палаткам, но я остался сидеть у костра, ведь мне некому было писать что-то. Уставившись на прыгающее пламя, которое жадно облизывает поленья, я коротал время в ожидании того, когда уже начнётся наступление. В это момент ко мне кто-то присел и, подтолкнув плечом, произнёс:

— Пацан, а ты чего письмо не строчишь? Неужто и писать не умеешь?

Я лениво повернул голову и встретился с Ральфом.

— Мне некому писать, я один, — прямо ответил я на его вопрос. Тот хмыкнул и, покачав головой, сказал:

— Я тоже один, да и не понимаю я этой чуши, помрёшь ты и помрёшь, всем насрать на твой труп, который уже через несколько часов начнут по кускам растаскивать падальщики, — он сплюнул в костёр и, вытерев губы, уставился на прыгающее пламя.

— Кто-то в этом ищет утешение, кто знает, — я и сам не совсем понимал, для чего это письмо, разве это не сильно ранит сердца наёмников, заставляя цепляться за ниточку, которая осталась у них в прошлой жизни?

— Ты всё-таки получил свой рог, чёртов монстр, — выдавил из себя Ральф.

— Мы не так давно знакомы с тобой, чтобы ты так говорил, — я повернулся и нахмурил брови, отчего коротышка тут же осунулся, — Я бы так и так получил его, был уже на пределе, когда с тобой бился, — я развеял его домыслы на тот счёт, что я какой-то там талантливый монстр.

— Оно и понятно, я чувствовал это, но что это за атака такая была? Тот палец и тот луч… Это никак не может быть у демона с одним рогом… — мужик всё никак не успокоится, поэтому мне не осталось ничего, кроме как ответить ему:

— Если выживем в этом штурме, то я научу тебя.

— Ха-ха-ха! — он вдруг улыбнулся и хлопнул меня по плечу, отчего меня немного повело вперёд, — Вот ты и попался, малец! Ха-ха-ха! «Если выживем» говорит! Какое если? Мы и так порвём жопы фиолетовым ублюдкам, так что будь готов после возвращения уделить немного времени этому рыжебородому демону! — Ральф получил то, что хотел, поэтому вскочил и вприпрыжку бросился куда-то вдаль, оставив меня наедине со своими мыслями. Я поджал плечами и покачал головой, есть у меня ощущение, что после этой битвы мы больше никогда не увидимся.

Остаток дня пролетел незаметно. Я не занимался культивацией, всё свободное время посвятил отдыху, чтобы максимально собраться с силами перед предстоящим сражением.

Нас точно так же построили, только уже глубокой ночью. Командир раздавал указания своим прямым подчинённым, а те в свою очередь выбирали из шеренги однорогих демонов наиболее подходящих для той или иной операции.

Мне досталась не самая приятная миссия, а именно — спуск в канализацию, чтобы устроить диверсию. Ральфа вместе со мной не было, он самолично вызвался штурмовать высокие крепостные стены. Самоотверженно или он просто безумец?

Собравшись, рассредоточившись по группам, мы наконец-то покинули лагерь, скрываясь в полумраке. Нам не нужен был фонарь или факел для освещения пути, ведь эту крепость и так было видно за многие километры отсюда.

По словам командира, крепость уже штурмуют войска империи. Наша задача же в этой массовой битве — быть маленькими мышками, которые незаметно проберутся в крепость, помогут то тут, то там и в целом окажут поддержку войскам.

Наше поле боя не там, под основными воротами, где сейчас происходит настоящая мясорубка, нам отведена совершенно другая роль в этой кровопролитной битве…

Ребята, писал с температурой, поэтому, если где-то накосячил, скидывайте под закреплённое сообщение пожалуйста. Спасибо и постараюсь выйти на ежедневную выкладку, нельзя пропускать проду!

Глава 16

Я вернулся

Уже на подходе к чёрному замку я ощутил всю жестокость поля боя в мире демонов. Воздух насквозь пропитан кровью и запахом горелой плоти. За километр слышны яростные крики и оглушительные раскаты взрывов. В битве сошлись не только самое обычное пушечное мясо, но и чрезвычайно мощные демонические практики. Трёхрогие демоны сами по себе являются огромной силой, способной перевернуть исход битвы. Я часто задавался вопросом, почему эти войны не решаются исключительно мощными практиками, но так и не смог найти ответ. Помирают в основном однорогие или двурогие, трёхрогие никогда не погибнут, если их, конечно же, не возьмут в кольцо. Из слухов, что частенько витали внутри лагеря, я узнал, что на самом деле их практически никогда не убивают, ведь трёхрогих демонов можно использовать в качестве разменной монеты или… Так же их могут просто съесть, чтобы увеличить собственную силу и прорваться на другой ранг, что слегка диковато для меня, как практика из мира людей.

Часть войска направилась прямиком к главному входу. Основная масса состояла из безрогих, которые, кстати, снова заполонили лагерь. Набор идёт нешуточный, каждый хочет изменить свою жизнь и готов лечь костьми, лишь бы ухватиться за соломинку в виде ресурсов.

В прошлой битве полегло чуть ли не пятьдесят процентов безрогих, но спустя неделю это число восстановили. Сила Чёрного клыка не только в мощных бойцах, но и в агитке, которую они распространяют по сёлам и городам, заманивая тем самым новоиспечённых демонов, которые с горящими глазами сразу же бегут подписывать контракт.

В конечном итоге войско разделилось по разным фронтам, и моя команда направилась прямиком к горной местности, куда выходила канализация чёрного замка. На самом деле это довольно продуманная система. Выводим канализационный тоннель в то место, куда демоны и не сунутся. Нам пришлось потратить около двух часов, чтобы добраться до того места, где разведчики обнаружили потайной проход. Поднимаясь по красным уступам, мы в конечном итоге оказались перед небольшим озером, полным нечистот. Думаю, в прошлом это место благоухало, водоём был чистым, а вокруг него росла трава. Но сейчас же… Здесь вывалены целые горы мусора, жуткие насекомые, горы птиц-падальщиков, которые дерутся между собой за разложившийся мусор.

Вонь стоит настолько удушающая, что у меня аж заслезились глаза.

Что странно, на эту миссию пошли исключительно однорогие. Сюда не допустили безрогих, которые не могут общаться между собой, ведь ответственность огромна. Нужно тихо прокрасться внутрь крепости и самое главное — выжить, а также попытаться открыть ворота. Конечно, нам не указали на то, что нужно вырезать всех и вся, главное — взобраться на крепостные стены и облегчить штурм союзных войск.

В составе группы из десяти демонов мы спустились с пригорка и оказались посреди поистине адского места.

— Твою мать, какого хрена именно я сюда попал? — выругался один из членов команды.

— Закрой пасть, Амун, — зашипел командир, — Таков приказ, нужно его выполнять, или хочешь быть пушечным мясом под воротами? Давно голову не окачивали кипящим маслом? — недовольный демон по имени Амун хмуро посмотрел на командира нашего отряда и дрожащей рукой коснулся обезображенной головы. Волос там и подавно нет, весь череп покрыт ужасными шрамами, отдалённо напоминающими ожоги.

Мужчина ничего не ответил, он сплюнул на землю, покрытую гнилью, и крепко сжал кулаки.

— Идём, — командир мотнул головой и извлёк клинок из ножен.

Я прищурил глаза и сделал то же самое. Неизвестно, есть ли охрана у входа в канализацию. Не хотелось бы попасть в ловушку и откинуть копыта посреди этого болота.

Мы шли ровно по краю этого болота, никто не хотел пачкаться в этом дерьме. До прохода было не так далеко, стоит выйти из этого места, обогнуть кучу мусора, и мы уже должны быть на месте. Так по крайней мере звучали слова разведчиков, которые и отыскали этот потайной выход.

— Какая же вонь, — пожаловался один из демонов, но не успели его слова осесть, как прямо на наших глазах стрела вошла прямо ему в глазницу. Команда застыла в немом шоке, а обездушенный труп демона медленно прокрутился вокруг своей оси и упал прямо в мутную жидкость, где скопилось много мусора и дерьма. Под булькающие звуки тело погрузилось на дно.

— В укрытие! — закричал командир. Он бросился прямиком к каменной возвышенности и, приложившись спиной, начал вертеть головой по разным сторонам в поисках того ублюдка, который убил нашего товарища, — Как знал, что эти мрази фиолетовые устроят здесь засаду.

— Было бы глупо, если бы они оставили такой важный проход без присмотра, — я упал рядом с командиром и выглянул из-за укрытия. В этот момент наконечник стрелы с звонко отчеканил от камня и полетел прямиком мне в лицо. В последнюю секунду мне удалось спрятать голову, иначе меня постигла бы точно такая же судьба, как того парня.

— Вот суки! — сквозь зубы прошипел другой демон. Он достал клинок и вытащил его из-за укрытия. Отполированный до блеска, он больше напоминал зеркало, а не оружие для убийства, — Два возле прохода, один слева, прямо за скалой, — мужчина мастерски определил позицию противника и, вернув клинок обратно, посмотрел на командира.

— Хорошо, — тот кивнул и бросил на меня взгляд, — Ты возьмёшь на себя дальнего, мы с командой разберёмся с теми, что у входа, — в его тоне не было отлагательств. Это нужно сделать здесь и сейчас. Так как я всего лишь простой демон с одним рогом, мне не осталось ничего, кроме как подчиниться, хоть его приказ и звучал довольно сомнительно.

Ублюдок отправил меня разбираться с самым дальним, прекрасно понимая, что я могу выступать самой обычной разменной монетой, которая выиграет им время.

— Есть, — я кивнул и, глубоко вдохнув, принялся ждать общей команды. Спустя пару минут, когда позиция лучников была точно определена, командир поднял руку перед собой и крепко сжал кулак.

— Вперёд!

Я резко выдохнул и рванул прочь из-за укрытия. Нутром почувствовал, как в мою сторону полетела стрела. Свист разорвал воздух на две части, и, оттолкнувшись от слегка влажной земли, я рыбкой отскочил в сторону. Ударившись брюхом о смердящую почву, насквозь пропитанную гнилью и дерьмом, я сразу же встал на обе ноги и побежал прямиком до позиции лучника. Уже отсюда видно, как враг суматошно пытается скрыться, завидев моё приближение. Что странно, он не пытается отстреливаться, а сразу же убегает. Это немного смутило меня, но приказ есть приказ. Нужно убить его как можно быстрее, неизвестно, куда это он намылился.

Перескакивая через кучи мусора, я в несколько длинных прыжков взобрался на скалу, где и прятался фиолетовый демон. Облачённый в кожаную броню не самого лучшего качества, мужчина уносил ноги в сторону довольно большой чаши. Рядом с чашей стоял зажжённый факел. Увидев это всё, в моей голове сразу же сложился пазл!

Ублюдок хочет дать понять воинам в крепости, что потайной ход обнаружили!

— Твою мать! — я выставил правую руку и, хорошенько прицелившись, начал мобилизовать дьявольскую Ци. Она закрутилась и рванула по алым каналам. Не прошло и секунды, как из центра ладони вырвался яркий тонкий луч, несущий в себе дерзкую, разрушительную энергию.

У лучника не было и шанса, несмотря на то, что он точно такой же обладатель одного рога. Луч настиг его спину и проделал в ней огромную зияющую дыру. Демон сам не ожидал такой подлянки, поэтому его бег резко перешёл на шаг, а через мгновение он и вовсе остановился. Пошатываясь из стороны в сторону, фиолетовый демон обернулся и посмотрел на меня ошарашенными глазами. В них отчётливо виднеется ярое нежелание умирать. Он раскрыл рот и хотел уже было что-то сказать, но вместо слов из его глотки вырвался поток фиолетовой крови.

Вскоре свет покинул его глаза, и, завалившись на спину, он распластался на земле, раскинув руки в разные стороны.

Раз враг был убит, нужно затушить факел. Не хотелось бы, чтобы кто-то поджёг эту громадную стальную чашу, полную горючего и хвороста, да поленьев.

Разобрался с сигнальным огнём и, отдышавшись, пошёл прямиком к потайному входу.

Команда уже разобралась со стражей. Помимо двух лучников, не так далеко были ещё и три мечника. Обошлось без потерь, но мелкие порезы или довольно серьёзные раны так или иначе покрывали тела краснокожих демонов.

— О? — удивился командир. Он смахнул кровь с лица и, оскалившись, произнёс: — Не думал, что неоперившийся мальчишка сможет вернуться, ты хороший воин!

— Если бы я сдох, то вы не смогли бы пройти дальше, — я рассказал ему про тот сигнальный огонь, который лучник так отчаянно пытался разжечь. Улыбка мгновенно сошла с лица командира и, немного призадумавшись, он произнёс:

— Лагерь не забудет твои заслуги, по возвращении отправляйся сразу за наградой.

Я приподнял брови. Никак не ожидал услышать от него подобные слова. Мужчина бросил это и, развернувшись, начал помогать своим бойцам. Подлатать раны, перебинтовать и осмотреть оружие. Убедившись, что всё в более-менее нормальном состоянии, он похлопал одного из демонов по плечу и произнёс:

— Пора, — командир мотнул головой и пошёл первым. Погрузившись в полумрак канализационного тоннеля, у меня сразу же начали слезиться глаза. В нос ударил невыносимый смрад. Повсюду зловонные испарения, бегающие крысы, размер которых даст фору любой земной кошке. Мрачное место, клоака жизни целого замка…

Мы медленно продвигаемся вперёд, ориентируясь в полной темноте. Здесь нельзя зажигать факелы, может рвануть так, что от нас и мокрого места не останется. Концентрация испарений достигает ужасающего масштаба. Был бы я простым человеком, давно бы потерял сознание и остался бы лежать хладным трупом. Развитие практика первого ранга нивелирует эту проблему, нужно просто перетерпеть вонь.

— Стой, — еле слышно прошипел командир. Он поднял руку вверх и слегка прищурил глаза, будто бы прислушиваясь к чему-то, — Странно, что это за звук такой? — он нахмурил брови.

— Может, это снаружи доносятся крики воинов? — предположил один из демонов.

— Может, а может и нет, хрен его знает, — командир покачал головой и, положив руку на рукоять меча, медленно пошёл вперёд, осторожно переступая кучи зловонного мусора, которые принесло сюда сточными водами.

Тоннель очень длинный, и чем выше мы поднимаемся, тем сильнее становится уклон. В какой-то момент идти стало невыносимо, ноги то и дело скользили по наслоившемуся илу, но для демонов с одним рогом это нельзя считать каким-то испытанием. Просто наше путешествие по канализации стало чуть длиннее.

Два с половиной часа, если примерно прикидывать время, вот сколько нам понадобилось для того, чтобы дойти до сточной решётки, которая наполовину проржавела и осыпалась. Именно здесь и прошли охранники того прохода. Переступив через клетку, мы вдруг остановились, ведь шум, идущий спереди, стал более отчётливым.

— Ты был прав, — произнёс командир, — Это хаос внутри крепости доносится до нас.

Наша задача довольно проста. Нужно всего-то покинуть канализацию и ворваться на крепостные стены, убить побольше врагов и открыть ворота. На словах звучит всё просто и легко, но я даже представить себе не могу, как мы это провернём.

— Дойдём до конца и будем ждать сигнал, — внезапно сказал мужчина. Какой сигнал и как он будет выглядеть, он, конечно же, не сказал, решил просто умолчать. Странный он, уж слишком многое на себя берёт. Что, если он вдруг погибнет? Как тогда нам ориентироваться внутри крепости? Уже на этапе выхода из тоннеля меня посетило странное чувство, что эта вылазка добром не кончится.

Дойдя до самого конца, мы уселись прямо у лестницы, которая ведёт прямиком на площадь. Сверху доносятся ошеломлённые голоса, истошные крики и непрекращающийся топот ног.

Мы застыли в немом ожидании. Решётка над головой не покрыта ничем, что препятствовало бы обзору. На ней нет замка, так что мы с лёгкостью сможем открыть её и ворваться на свободу. Осталось только дождаться того самого сигнала.

Я прислонился спиной к холодной каменной стене и взглянул на своих товарищей по несчастью. Мне нечего терять, если умру, то вернусь в свой мир, а вот у них… У этих ребят нет права выбора, подписав контракт, они обрекли себя на скитание по острию лезвия. Их лица бледны, руки трясутся. Видно, что каждый из них переживает и полон волнения. Даже командир нашего небольшого отряда едва ли держит себя в руках. Тишина буквально сдавила горло, каждый из нас напряжённо уставился на лестницу, прокручивая в голове тот миг, когда нам предстоит вырваться наружу и устроить кровавую резню.

В конечном итоге мы просидели больше десяти часов в этой дыре. Уставшие и обезвоженные, мы смотрели на звёздное небо через прутья решётки. Серебристый лунный свет ниспадал на нас, подсвечивая крупные капли пота, которые падали с наших лбов. В какой-то момент в канализации стало невыносимо жарко, складывается впечатление, что мы оказались в самом жерле вулкана.

— Почему до сих пор нет сигнала? — взмолился один из демонов, на что командир ответил:

— Ждём, с минуты на минуту всё будет, приготовьтесь!

Мужчина не соврал, ведь буквально через минуту по чёрному замку пронёсся оглушительный рёв горна. В этот момент командир обвёл нас взглядом, полным огня, и мотнул головой, намекая на то, что пора двигаться.

В полумраке ночи на плохо освещённой площади поднялась крышка люка. Группа демонов медленно выползла на покрытую ровным камнем площадку и мгновенно растворилась во тьме.

Прижавшись спиной к холодному камню, я наблюдал за тем, как из-под стен замка вырывалось пламя. Как народ в ужасе бегал по стенам, выливал на головы штурмующих кипящее масло. Как град стрел напускался под стены, оставляя после себя горы трупов на залитой кровью земле. Ужасающее чувство, страх, смешанный с волнением, атаковал меня прямо в сердце, как острый кинжал убийцы. Штурм чёрного замка не прекращался ни на секунду, боюсь представить, сколько демонов было убито за это время. Воздух насквозь пропитан гарью и кровью. Крепко сжав кулаки, я посмотрел на противоположную сторону площади. В ночи на меня смотрел командир. Он мотнул головой, указывая на каменную лестницу, которая ведёт прямиком на стену.

Я уже было хотел двинуться вперёд, как услышал торопливые шаги, которые приближались к нам на высокой скорости.

— КРАСНОКОЖИЕ УБЛЮДКИ! — завопил кто-то.

— Сукины дети, дайте мне стрелы и лук, я самолично оторву головы этим мразям, которые решили ступить на нашу землю! — прямо на центр площади ворвалась целая толпа фиолетовых демонов. Каждый из них мельтешил вокруг двурогого демона в одной единственной ночной рубахе. Пивное пузо болталось из стороны в сторону, рот покрыл вязкой слюной, а глаза затуманены алкоголем. Не думал, что увижу когда-то подобного демона. В моём представлении это воинственная раса, ведомая лишь разрушением и кровью…

— Господин! Прошу, вернитесь обратно в замок! — однорогий демон попытался вразумить пьяного господина, но тот наотмашь засадил ему пощёчину, от которой мужчина кубарем покатился по площади. Рядом с пузаном стоял ещё один двурогий демон. Он словно тень держался позади господина, зорко оглядывая местность. На его лице не дрогнула и одна мышца, он словно скала, которая стоит неподвижно.

— Ладно, чёрт с вами, трусливые сукины дети! — толстяк развернулся и пошёл прочь с площади, утаскивая за собой группу демонов. Остался только тот двурогий. Он нахмурил брови и внезапно извлёк клинок. Мужчина с ярко-красными глазами прошёлся ровно по тому месту, где спрятался командир и часть нашей группы.

Все замерли в томном ожидании. Обстановка накалилась до предела, и не выдержав, командир резко заорал, привлекая внимание мощного демона. Тот прищурил глаза и, улыбнувшись, произнёс:

— Не зря я остался, было странное чувство, будто бы кто-то наблюдает за мной со стороны, — он медленно пошёл в сторону части группы. Демонический практик на второй ступени вообще не ставит в глаза капитана и его товарищей по команде.

— Пацан, держи, брось это дерьмо на ворота! — командир выскочил на центр площади и бросил мне какую-то липкую дрянь. Она извивается и пульсирует красным светом, а внутри отчётливо ощущается чрезвычайно мощная энергия, — Сука, иди сюда, покажи, на что способен двурогий демон! — закричал мужчина, срывая голос. Он и его товарищи окружили двурогого, закрывая ему путь к отступлению. Тот лишь коротко улыбнулся и резко перевёл на меня взгляд. Клинок в его руке исчез, и затылком я ощутил странный холодок.

Едва ли удалось извернуться, чтобы не попасть под удар. Даже уйдя от призрачного клинка, который, хрен пойми, как появился за моей спиной, я всё равно получил режущую рану. Кровь быстро заструилась по спине, напоминая лишний раз о том, что стоит быть предельно осторожным.

Так как вся моя команда решила задержать двурогого, я бросился в сторону лестницы. До неё примерно сто метров, но это ещё не самая большая проблема. Вокруг с каждым шагом появляется всё больше и больше фиолетовых демонов, которые пока ещё не заметили меня.

Ворвавшись в строй противников, я со стиснутыми зубами в несколько прыжков взобрался на саму стену. Повсюду крики агонии, брань сыплется со всех сторон. Стоя на крепостной стене, предо мной раскрылся поистине ужасающий пейзаж. Сотни, а то и тысячи краснокожих демонов безостановочно совершают попытки взобраться на стену, но они разбиваются о железную защиту фиолетовых. Луки, масло, длинные копья, которыми они прокалывают черепа своих врагов… Всё смешалось в единую кровавую картину, которую я запомню на всю жизнь.

Вонь крови ударила в нос, приводя меня в чувства. На долю секунды я оказался поглощён этой картиной.

Я уже было хотел броситься в сторону ворот, как услышал за спиной пронзительный крик, а следом и свист стрелы. Она жёстко вонзилась прямо между лопаток, проникая глубоко под кожу. Боль ударила в висок, и, не поворачивая головы, я ломанулся прямиком к воротам. Нужно всего-то добежать, осталось не так много!

— ЛОВИТЕ ЭТОГО УБЛЮДКА, ОН БЕЖИТ К ВОРОТАМ! — этот голос принадлежит тому двурогому демону. По всей видимости он уже разобрался с моей командой, и чует моё сердце, они все мертвы. С окровавленным клинком он стоит внизу, прямо под лестницей, и смотрит на меня глазами, полными гнева и ненависти. Вот так из холодного демона, который и в глаза не ставил своих противников, в этот комок негатива.

Это почему-то развеселило меня. Жажда добраться до этих ворот выросла до невероятного уровня.

Когда между мной и заветными вратами осталось буквально с десяток метров, вдруг копьё ударило меня в бок. Мой шаг остановился, и, повернув голову, я увидел улыбающееся лицо фиолетового безрогого демона. Моё лицо исказилось от боли, извлёк клинок и бросил его прямо в голову своему противнику. Спустя мгновение труп завалился на спину, расплёскивая кровь в разные стороны.

Оттолкнувшись от края стены, я совершил длинный прыжок, приземляясь прямиком в окружении кучи фиолетовых демонов, которые всеми силами защищали врата.

Не успел опомниться, как десятки острых наконечников копий были направлены на меня. Пульсирующая штука в руке отразилась в глазах окруживших меня демонов. Улыбнувшись, я резко развернулся и, ощущая, как в тело впиваются жадные до крови копья, бросил липкую субстанцию.

В следующий миг мои глаза озарила яркая вспышка, которая разогнала окружающую нас тьму. Кратковременное затишье, и следом раздался оглушительный грохот. Разорвавший местность в десятки метров на мелкие кусочки. От ворот ничего не осталось, как и от меня, окружающих демонов и даже их брони с оружием.

Моё сознание быстро уплывало во тьму, но не успело оно углубиться, как сила системы выдернула меня и вернула обратно в моё настоящее тело. Сидя посреди зала, на мягком диване, я тупо уставился в пустоту, не в силах осознать, была ли та жизнь в демоническом мире реальна или это всего лишь иллюзия, которую сформировала всемогущая система.

— Я вернулся, — еле выдавив это из себя, я дотронулся до груди и почувствовал то самое ядро, внутри которого полным-полно дьявольской Ци. Крепко сжал одежду и, оскалившись, процедил сквозь зубы: — Я вернулся…

Глава 17

Плата за дурную жизнь

Первое время было сложно адаптироваться к тому, что я снова в шкуре человека. То и дело опасался дотрагиваться до вещей в доме, ведь ненароком мог что-то сломать своими чёрными когтями. Так же боялся подходить к окнам и светиться перед местными соседями, ведь они могли разнести весть о том, что рядом с ними поселился самый что ни на есть демон.

Только под вечер мне удалось прийти в себя окончательно. Распластавшись на широком диване, что стоит прямо по центру зала, я откинул голову назад и смаковал всё, что мне удалось пережить. Это был, пожалуй, самый странный опыт в моей жизни, и что самое интересное, он закончился слишком внезапно. Если бы я не умер, то, скорее всего, так и продолжил бы жить в облике демонической твари, постигая новую технику и улучшая своё понимание демонического мира. Мне было жутко интересно узнать, что же там за пределами поля боя, как живут городские демоны, своими глазами увидеть всю структуру демонического общества и восхититься постройками, да культурными наследиями.

Всё-таки это в корне отличается от нашего мира, где и есть что-то новое для меня, но люди есть люди. Там же всё иначе… Жаль было умирать так рано, не постигнув от слова ничего.

Вытянул правую руку вперёд и ощутил, как второй клубок под сердцем начал своё движение. Закрутившись, демоническая сила расплылась по поверхности ладони, медленно ниспадая вниз. Разбиваясь о дощатый пол, она разлеталась по комнате мелкими красными всполохами. Приятная энергия, она освежает тело и ум, но… Сердце начинает биться чаще, стоит мне вспомнить ту мясорубку на поле боя. Сам того не понял, как расплылся в улыбке и крепко сжал кулаки. Почему так хочется вернуться туда и продолжить рвать врагов на мелкие кусочки? Неужто это адреналиновая зависимость?

Блуждая по острию лезвия, я действительно ощущал себя живым, ценил каждый миг, проведённый вдали от боя. Кто бы мог подумать, что, вернувшись домой, я начну так быстро скучать по демоническому миру?

— Ну и срань, — почесал затылок и, немного подумав, решил сделать себе кофе. По чему я точно соскучился, так это по терпкому напитку, от которого аж зубы сводит. Сделал кружечку и вышел на улицу. Вечер уже быстро поглощает землю, совсем скоро две красавицы луны выйдут на прогулку, освещая землю, утонувшую в ночи. — Получается, система всё равно зафиксировала изучение техники, даже если я полностью не освоил её? Может быть, проблема именно в том, что это всего лишь фрагмент? Неполная техника… Чёрт, а где мне искать оставшиеся части? Если они все в демоническом мире, то как туда вернуться?

Вот так я и провёл остаток дня на крыльце, погрузившись в глубокие думы. Не забыл провести сеанс глубокой медитации. Даже вернувшись с поля боя, я всё равно должен развиваться, чтобы на меня не наступил более сильный практик, как это было в прошлом. Того ублюдка-надзирателя я рано или поздно навещу… Нужно свести счёты и отомстить, чтобы можно было жить дальше и не думать об этом.

Отнёс кружку обратно и, собравшись с мыслями, вышел из дома. Нужно отправиться к своему учителю, чтобы разобраться с тонировкой. Нельзя попускать уроки, ведь это может выйти мне боком.

После повышения базы культивации и получения второго источника энергии мощь моего тела взлетела до нового уровня. Демоническая энергия постоянно закаляет тело, даже когда ты спишь. Поэтому мне не составило труда быстро преодолеть расстояние между частным сектором и стенами форпоста. Оттолкнувшись от земли, я, взмыв в воздух метра на три-четыре и приземлившись на самый край каменного ограждения, посмотрел вниз. С такой высоты город видно как на ладони. Он убог, и постройки разбросаны в хаотическом порядке. На фоне цветущего квартала, где живут сильные мастера боевых искусств и торгаши, трущобы истинно выделяются своей чернотой.

Покачал головой и, спрыгнув на край крыши, я ловко перескочил и приземлился на слегка влажную землю. Сторожи, похоже, услышали странный удар о землю и ломанулись в мою сторону, но им не суждено поймать меня, ведь стоило мне оттолкнуться и рвануть вперёд, как я уже оказался на той стороне дороги, пересекая узкие улочки трущоб. Теперь мусор, сваленный в кучу, не является какой-то проблемой. Мне стоит оттолкнуться носками от земли и взмыть в воздух, чтобы перескочить любое препятствие. Порой я даже отталкиваюсь от небольших деревянных выступов у окон, чтобы усложнить свой путь подобными манёврами. Ощущение полёта, пускай и не такого долгого, возбуждает меня, и хочется всё выше и выше, опаснее. Именно поэтому мой путь немного затянулся, я старался прыгать и маневрировать таким образом, чтобы максимально извратить угол падения на землю. Сам не понял, как пролетело около часа, и момент встречи с учителем стал ближе некуда.

Уже нельзя тянуть и, перестав развлекаться, я ломанулся к особняку.

Мне понадобилось около трёх минут, чтобы добраться до тренировочного комплекса, и, толкнув дверь от себя, я вошёл внутрь. Прямо по центру стоял Самуэль. Он, как обычно, заложил руки за спину, дожидаясь моего прихода.

Неприятно, конечно, что я пропустил работу в лавке Саймона, но у меня банально не было на это сил. Мне хотелось восстановиться морально и прийти в себя, а не общаться с толпой оголтелых солдат удачи. Насмотрелся я уже на наёмников, тошно от них.

— Прошёл один день, но ты будто бы стал сильнее? — мужчина открыл глаза и повернулся ко мне лицом. — Молчание — знак согласия, вот и проверим, насколько ты увеличил своё понимание и силу, — мастер медленно поднял руку, но в воздухе появилась целая куча остаточных послеобразов. Это могло означать только одно, что его скорость достигла невыносимого для меня уровня.

Чувство опасности появилось в сердце и сдавило его так туго, что аж пот выступил на лбу. Мощь этой атаки не идёт ни в какое сравнение со всем, что мне удалось пережить в стенах этого зала для тренировок.

— Мастер, вам не кажется, что эта атака может убить меня? — спокойно спросил я. Хоть это и опасно, я на удивление всё равно остаюсь спокойным. Поле боя научило меня, что нужно всегда сохранять холодный разум и не поддаваться эмоциям, иначе можно очень быстро и легко умереть.

— А? — он прищурил глаза и вдруг опустил руку вниз. — Ты… — в его глазах промелькнуло удивление, но оно так же быстро испарилось, словно того никогда и не было. Вернувшись к привычной отстранённости, мужчина снова заложил руки за спину и произнёс то, от чего моё сердце забилось сильнее:

— Тот никчёмный толстяк… — Самуэль сделал небольшую паузу. — Его жизнь стоила очень дорого… Для обычного человека вроде него это немыслимая заслуга, что сама великая семья вмешалась, думаю, из-за этого те твари и подняли планку до такого уровня.

— Спасибо, мастер! — я поклонился от души, искренне радуясь тому, что толстяк наконец-то свободен от оков нижнего мира.

— Не за что благодарить, ты сам добился этого, но и радоваться тоже нечему, — внезапно он поднял руку, прерывая мой голос.

— Продолжим тренировку, всё остальное ты можешь обсудить уже непосредственно с ним, — он вдруг распахнул глаза и ломанулся ко мне на всех порах.

…

Тренировка закончилась очередным раундом избиений. Как бы силён я ни был, победить опытного мастера на стадии воли практически невозможно. Вернулся домой побитый и измотанный, омыл тело и сразу же завалился на кровать. Не стал проводить ночной сеанс медитации, ведь сон буквально тащил меня к себе в объятья.

Проснувшись, я первым делом привёл себя в порядок и сразу же направился в лавку. Хотелось поскорее увидеться с Саймоном и заодно вклиниться в рабочий процесс. Не хотелось терять хватку, особенно перед самым важным днём в моей новой жизни, а именно — экзаменом на степень по алхимии.

Уже на подходах к лавке я заприметил некоторую странность. Людей здесь сильно меньше, чем обычно, да и те, которые попадаются мне на пути, уж больно недовольные. С хмурыми лицами и пустыми руками, они уходят из трущоб, расходясь по своим делам.

Это сильно смутило меня, ведь раньше картина была совершенно другой. Почесав затылок, я быстрым шагом направился прямиком к лавке, где застал группу солдат удачи, которые слёзно умоляли Саймона продать им ещё что-то. Сам же толстяк бережливо снимал вывеску, стоя на коротенькой стремянке.

— Саймон, ну что ты тоже, на кой закрывать лавку? — спросил один из практиков.

— Да, Сай, ты чего такое удумал? Сейчас скажу кому, курам на смех пустят!

— Всё, расход! — закричал толстяк. Он схватил угол вывески двумя пальцами и медленно опустил её вниз.

Стоило мне увидеть его левую руку, как меня будто бы гром прошиб. Вместо пяти привычных пальцев там было всего два. Перебинтованная рука со следами кровоподтёков, которые просочились сквозь уже слегка грязноватую марлю, дрожала под весом деревянной таблички. Видно, что ему больно двигать ей, не говоря уже о том, чтобы что-то держать.

— Какого хрена происходит? — в шоке выпалил я.

— Сай, ну может хотя бы парочку продашь? К кому мы ещё пойдём? — взмолился один из солдат удачи. Что самое жуткое, что его не смущал плачевный вид бледного толстяка, который, кажется, успел похудеть за время своего отсутствия. Это сильно меня разозлило, отчего я стиснул зубы и в пару шагов подскочил к лавке.

Наотмашь шибанул по морде наглого солдата удачи, отчего тот аж перевернулся в воздухе и упал мордой в грязь, расплёскивая помои в разные стороны.

— Пошли к чёрту отсюда, куски дерьма! — вид этих наглых рож жутко бесит меня. Хочется почесать кулаками, выбив парочку зубов этим мразям.

— Пацан, много не бери на себя, а то не потянешь такую ношу, — мужчина с густой бородкой и крысиными глазками засучил рукава и направился в мою сторону, отчего градус гнева в моём сердце вырос до предела.

— Ношу? Ты себя-то видел? — усмехнувшись, я ненароком представил демонов, с которыми был в одном лагере наёмников. Этот клоп и близко не стоит по силе даже с безрогим отродьем, не говоря уже о рогатой твари.

— Ха-ха-ха! — вместо страха или подозрения, солдат удачи выдавил из себя пропитой смех. — Ну поглядим! — находясь на шестой стадии мёртвой плоти, он был уверен в себе и в том, что обычный мальчишка лет двенадцати не сможет ему дать отпор.

Глупец…

Я и представить себе не мог, что головы этих людей настолько пусты. Только что я сбил с ног практика на пятой ступени, а чем он лучше него? Неужто в голове не должно стрельнуть, что юноша перед ним очень опасен? Где хвалёная интуиция практиков? Где ощущение опасности, инстинкты?

У этого солдата удачи развита только наглость. К счастью, разговор с таким типом людей очень короткий.

Он выбросил правый кулак прямо мне в лицо, не желая щадить. Его глаза полны жестокости и убийственного намерения.

Ухмыльнувшись, я просто схватил его крепкий кулак и сдавил пальцами. Мужик ничего даже сообразить не успел. Улыбка до сих пор украшает его окровавленное лицо.

— А? Что? — скорость, с которой я сдавил его кулак, давно вышла за пределы практиков подобного уровня. Кости вперемешку с хрящами и кровью выползли через щели между пальцами. Крупные капли алой жидкости медленно стекают по его щекам. Лицо с каждым мгновением бледнеет, и совсем скоро он стал похож на призрака, который только-только вырвался из могилы. — Нет-нет-нет, — мужчина, похоже, осознал, что лишился руки, и начал вырываться в попытках освободиться, вот только чем больше он рвал жилы, тем сильнее страдала рука.

В какой-то момент я разжал окровавленные пальцы и пустыми глазами наблюдал, как солдат удачи падает задницей в глубокую лужу. Он не стал барахтаться в ней и, собрав себя в кучу, рванул прочь из трущоб, прихватив с собой свою свиту из безмозглых людей.

— Куски дерьма, — я сплюнул на землю и повернулся к Саймону, что смотрит на меня ошеломлёнными глазами. — Твою мать, наконец-то ты вернулся! — я улыбнулся и от души обнял толстяка. — Ты бы знал, как я переживал…

— Что обо мне переживать, малец? — толстяк рассмеялся и похлопал меня по спине своей израненной рукой. — Ц-ц, забываю, не успел ещё привыкнуть к этому огрызку, — пожаловался мужчина.

— Какого хрена, где твоя рука, что это за огрызок? — я отошёл от него на пару шагов и окинул взглядом его жирную тушу. Исхудал, весь в синяках и с поникшим видом. Видно, что Саймона пытали, но только зачем? Что они хотели от простого человека, который даже не практик? Денег? Не думаю, что в нижнем мире они в недостатке, особенно у людей, которым толстяк принадлежал… Так зачем же?

— Это? — он поднял культю на уровень глаз и, тяжело выдохнув, ответил: — Это плата за выход из нижнего мира. Я принадлежал к довольно своеобразному клану, где выход равноценен отдаче всего, что ты заработал за всё время… Я, конечно же, не могу похвастаться накоплениями, ведь прожигал всё и раздавал налево и направо, — мужчина пожал плечами и сделал вид, что это ничего не значит и самое главное — не стоит. Саймон наклонился к земле и попытался поднять табличку с наименованием лавки, но я сделал это быстрее него.

— Чего корячишься, давай помогу, — я улыбнулся и предложил свою помощь. Не хочу видеть, как мой хороший товарищ, нет, друг, вот так вот мучается. Толстяк не особо разговорчив и не хочет больше касаться темы с нижним миром и его спасением, но зато он активно расспрашивал меня о том, как и чем я занимался всё это время.

— Да чего тут рассказывать? — я пожал плечами и занёс табличку обратно в лавку. — То тут, то там, где-то поучился чему-то, где-то… Ну… — я особо и не знал, что ему рассказать, ведь всё, чем я занимался, это убивал и терпел жестокие избиения от своего мастера. О таком лучше не говорить, поэтому я перевёл тему разговора на его будущее.

— Без ну, нет бы рассказать этому толстяку о своих похождениях, — отмахнулся Саймон. — Девку небось нашёл? Уже водит кого-то в моё гнёздышко? — он облизнул губы с похотливым выражением лица.

— Какую девку? Мне двенадцать, а не двадцать! — возразил я.

— Двенадцать? Чёрт, я всегда забываю о том, что ты ещё щенок, девку не нюхавший! Ха-ха-ха! — он рассмеялся и вошёл внутрь лавки, а я следом за ним.

— Ну, я закрываюсь, денег нет, защиты тоже, остаётся только податься в Экзальт, — он ухмыльнулся и потёр ладони друг о друга, словно старая крыса, которая что-то задумала…

— В смысле? — не понимая, спросил я.

— Чего не понимаешь? Какие-то богатеи внесли за меня выкуп, причём солидный, теперь я могу ходить по всей империи взад-вперёд! — смеясь от души, произнёс Саймон.

Я прищурил глаза, глядя на улыбающееся лицо толстяка. Разве он не говорил о том, что сама ассоциация запретила ему въезд в город? Неужто семья Оника решила закрыть все проблемы Саймона? Но я не просил их об этом… Какого хрена? Нет, я однозначно рад, но разве за такой щедростью не должна последовать расплата? А чем я могу заплатить? Привязывать себя к семье у меня тоже нет ни малейшего желания. В первую очередь я ценю свою свободу, которой и так осталась самая малость.

Не нравится мне всё это. Ход событий пошёл куда-то совсем в другую сторону, в ту, где от меня всё меньше и меньше что-то зависит. Чувствует моё сердце, что, став должником Оника или моего своеобразного мастера, я хапну горя сполна.

— Лавку закрою, всё распродам и дамся во все тяжкие, — толстяк мастерски пакует вещи, даже достал откуда-то кошелёк, полностью забитый золотом. На такую сумму он может до конца жизни чувствовать себя отлично, не говоря о закрытии всех жизненно важных потребностей, таких, как сон или еда. — Кстати, в Экзальт я еду с тобой! Друзей у меня больше не осталось, вертел я их на одном месте, — он захлопнул чемодан и, ударив по нему кулаком, прошипел сквозь зубы. — Когда я остался совершенно один, на краю пропасти, я мог только наблюдать за тем, как так называемые «друзья» смотрят на моё избитое тело с улыбкой на лице, — он искоса посмотрел на меня, покачал головой, продолжив: — Представляешь, Алекс, они смотрели и улыбались, глядя на то, как меня с дерьмом смешивают или как мне пальцы отрезают перед всеми членами клана… Им было весело…

— Они ничтожества, забудь о них, Саймон, — на глазах толстяка навернулись слёзы, но он быстро стёр их рукавом рубахи. — Теперь ты свободен не только от рабства, но и от сомнительных связей, разве это не стоит многого? — я похлопал его по плечу. Хоть и не могу понять, что он сейчас чувствует, ведь никогда не был в его шкуре, но понять могу. Ему сейчас очень тяжело, но со временем шрамы затянутся и вернётся тот самый весёлый толстяк, который любит зажимать девушек своим огромным пузом. Хотя сейчас оно и не такое уж и огромное.

— Куда деваться, Алекс, в этом мире у меня совершенно нет никакого веса, — он уложил все свои вещи и собрал их прямо у входа. — Как ты думаешь, будь я таким сильным, как ты, они рискнули бы так поступить со мной?

На этот вопрос у меня не было ответа. Убедившись, что с толстяком всё в порядке, мы распрощались с ним до момента моего отбытия из форпоста. У меня осталось в запасе пара дней, которые я планирую потратить на плотную тренировку и медитацию. Нужно стать хоть чуть-чуть сильнее, и я готов костьми лечь, чтобы сделать это.

…

Время пролетело незаметно. За прошедшие дни я не раз посещал тренировочную площадку, но мастера там не было. По словам дворецкого, он отбыл вслед за Оником, якобы у молодого мастера появились какие-то проблемы, которые потребовали срочного вмешательства Самуэля. Раздосадованный, я решил тренироваться самостоятельно. Простая медитация приносила крохотное количество небесной энергии, но я всё равно продолжал. Даже половина процента уже успех, так почему же я должен сидеть и протирать штаны?

Когда время уже подходило к своему концу, я направился обратно к лавке вместе со своими пожитками, как и договорились с толстяком. Прибыл вовремя, но Саймона нигде не было видно. Я уже начал переживать, что с ним могло что-то приключиться, но ждать долго не пришлось. Через двадцать минут из-за соседнего дома выплыла тучная фигура.

— О? — он удивился, завидев меня возле лавки, потом ударил себя по лбу и, потерев заплывшее лицо, произнёс: — Чёрт, я вчера что-то перебрал, думал, концы отдам! — он отпёр дверь лавки, забрал свои чемоданы и, загрузившись по полной, окинул взором свои владения. — Ну, прощайте, дорогие, — толстяк покачал головой и, развернувшись, побрёл в сторону главной дороги.

— Я уже договорился с кучером, поедем в Экзальт, путь займёт чуть меньше дня, — пошатываясь из стороны в сторону, он поплёлся по трущобам, осторожно переступая грязь и громадные лужи.

— Дай сюда, еле идёшь же! — я вырвал у него из рук чемодан. — Че молчишь, гордость не позволяет помощи попросить? — я согнул правую бровь и с непониманием посмотрел на него.

— Хватит, мальчишка, а то сейчас и второй чемодан потащишь, ха-ха-ха! — рассмеялся Саймон.

Вот так и началось моё путешествие в совершенно незнакомое для меня место. Что будет меня там ждать? Одному богу известно. Сейчас я больше всего переживаю за своего кота и Байера, которые одни остались посреди необъятного леса. Надеюсь, с ними всё будет в порядке, ой как на это надеюсь.

Я оглянулся и посмотрел в сторону великого леса, поджал губы и, покачав головой, поплёлся за толстяком.

…

В это время посреди огромного леса, которому конца и края не видно, стояли две фигуры. Одна в потрёпанной униформе солдата удачи, а второй… Кот, что сидел у неопрятного молодого человека на плече.

— Чёрт, что же происходит?! — воскликнул кот. В его голосе отчётливо ощущалась тревога и паника. Он, словно маленький котёнок, который оказался вдали от дома и теперь не знает, что ему делать. Несмотря на грозную базу развития и своенравный характер, малой всё ещё остаётся ребёнком, которому важно ощущать присутствие родителя.

— Так и не вернулось? — спросил парень, у которого за время скитаний по лесу образовалось птичье гнездо на голове. Волосы засалились, свалялись в кучу, подобно шерсти барана.

— Нет-нет-нет! — трижды повторил кот. — Он пропал! Словно сквозь землю провалился!

— Нужно возвращаться… — холодным голосом произнёс Байер. — Мы узнаем, что случилось с мастером и куда он мог подеваться, — парень процедил это сквозь зубы, выплёскивая из себя устрашающую ауру. Окружающая трава мгновенно прижалась к земле, а с верхушек деревьев осыпалось много листвы. Её сразу же подхватил ветер, из-за чего она закружилась, медленно падая на землю. — Если с ним что-то случилось, я… Я… — гнев можно было отчётливо увидеть в глазах юноши.

— Остынь, парень, нам уже хватило проблем, — кот быстро огорошил паренька, вышедшего из-под контроля. Он саданул его лапой по голове, из-за чего тот вскрикнул и болезненно сморщил лицо. — Но ты прав, пацан, в город… Нам пора в город!

Ребята, следите за своим здоровьем, это самое важно, что есть у нас) Всем бобра и до встречи в следующих главах!

Глава 18

Раздави его, если ты можешь взять на себя такую ношу!

Карета была подана, и, закинув пожитки внутрь, мы расселись по местам. Кучером выступал седовласый старик, который на первый взгляд уже едва ли может держать поводья, но стоило нам тронуться, как я сразу же ощутил опыт кучера. Карета двигалась практически бесшумно, он играючи избегал любых кочек или неровностей на дороге, из-за чего путешествие до Экзальта предстояло вполне себе сносным.

Откинувшись на спинку, обитую красной кожей, я выпрямил ноги и взглянул на Саймона. Толстяк дрожащими руками разобрался с сигарой, сделанной исключительно из целебных лекарств, и, прикурив, тоже откинулся назад, выпуская дым под потолок. Он медленно поплыл вверх, разбиваясь на тянущиеся белые полоски.

— Ну, — вдруг заговорил мужчина, — чего замолчал? Если мы так и будем катиться весь путь, то можно будет смело залезать в петлю от тоски!

Если бы я понимал, о чём можно с ним поговорить, то с удовольствием бы сделал это, но из-за моего малого жизненного опыта в этом мире и того факта, что мне всего-то двенадцать лет, я мало чего мог выдавить из себя, чтобы поддерживать с Саймоном диалог на равных. Поэтому всё, что я мог сделать, так это поджать плечами и посмотреть в окно. Карета медленно покинула пределы города и устремилась вперёд по прокатанной дороге. Рассекая по равнине, усеянной с двух сторон какой-то культурой, я вдруг поймал себя на мысли, что мне жутко захотелось узнать, что же это за город такой — Экзальт?

— Слушай, Саймон, можешь рассказать об этом городе? Почему алхимики именно там собрались? — этот вопрос также интересовал меня, поэтому я незамедлительно спросил об этом толстяка.

— Экзальт-то? — он усмехнулся и, выпустив из носа две тонкие струйки дыма, продолжил: — Дерьмовый город, полный грехов и неравенства. Если ты думал, что тот форпост — клоака человеческая… Сынок, ты ещё не видел истинного ужаса, который может принести с собой человек, куда бы он ни сунулся.

Это, если честно, вообще не обрадовало меня. Форпост действительно показался мне жутким местом, где сосуществуют два совершенно разных общества. Кровь, насилие и постоянные смерти тех, кто рискнул отправиться в великий лес за своим шансом. Это сопровождало меня на всём промежутке, пока я жил там. Да что уж говорить, пока был заселён в таверне, часто слышал слухи о том, как какой-то идиот застрял в болоте, заползая за убогим лекарственным растением. И это было только из-за того, что мужчине нужно было как-то прокормить семью.

В целом не суть, это мало касалось меня, и я старался не обращать внимания на то, что происходит вокруг меня, вот только слова Саймона вылили на меня ушат ледяной воды.

— Неужто так всё плохо? — я согнул правую бровь и спросил прямо.

— Конечно нет, всё зависит от того… — он вдруг замолчал, будто бы подбирая мысль, — ну, как выразиться-то? Всё зависит от того, в каком дерьме ты плаваешь, ведь именно так ты и будешь видеть мир. Если ты жил всю жизнь в трущобах, то тебе и подавно не снилось о том, как выглядит нормальная жизнь, где есть папка и мамка, хороший доход и в целом крыша над головой. Ты будешь думать, что все так живут, прямо как ты… Смекаешь?

— Я прекрасно понимаю, о чём ты, тут не нужна позиция человека, который прожил всю жизнь и понял её, — я покачал головой и продолжил осыпать толстяка вопросами о том, как всё-таки этот город устроен.

Оказывается, это единственное место, где не осела ни одна семья, ведь сам Экзальт принадлежит ассоциации алхимиков. Даже среди народа ходит негласное правило о том, что всё проходит через них, и где бы ты ни засветился, всегда будешь у членов ассоциации как на раскрытой ладони. Именно поэтому внутри города нельзя убивать, вести незаконную торговлю и подпольно толкать рецептуру алхимических препаратов. Конечно же, всё это чушь, ведь даже Саймону удавалось впаривать внутри города свою продукцию.

Мужчина, не стесняясь, рассказывал, как по дурости обманывал и крал, выдавал себя за именитого алхимика, тем самым утопая в золоте. Недаром же ему запретили въезд в город под страхом смерти, причём прилюдной, через плаху…

Всё зависит от того, какой репутацией ты обладаешь, и самое главное — связями. Саймону позволительно было себя так вести, ведь в низшем мире он прослыл как невероятно талантливый алхимик, который, вернувшись с попойки, смог играючи получить степень, чем заинтересовал множество не совсем добросовестных людей.

Толстяк пользовался своим положением без зазрения совести, о чём сейчас троекратно сожалеет. Но ничего уже не поменяешь, в прошлое не вернуться и никак не изменить его. Остаётся только сетовать на дурость, которая плотно заселилась в голове молодого толстяка.

— Главное — на воротах не поцапаться с местной знатью, ублюдки вообще берегов не видят! — Саймон выпустил сразу несколько колец дыма и выглянул в окно. Мы уже порядочно отдалились от форпоста, за пределами кареты проносятся деревни и огромные, практически безграничные поля, за которыми ухаживают местные, — Бедолаги, — мужчина покачал головой и задвинул шторку своего окна, — гробят спины, пашут с утра до ночи, лишь бы лишнее зерно не отобрали…

— От этого никуда не спрячешься, сила решает всё, даже больше, чем твоё происхождение, — я не стал закрывать окно, мне интересен местный быт намного больше, чем Саймону, который видел это всё сотни, а то и тысячи раз.

Местные на удивление не выглядят как те, кто устал от подобной жизни. Они радуются каждому мгновению и общаются между собой с улыбкой на лице. Может, это потому, что они и не видели другой жизни? Получается, сочувствие Саймона им и нафиг не сдалось, ведь их всё устраивает?

Инструменты, одежда — всё разительно отличается от того, что я привык видеть на страницах учебников истории средних, а то и старших классов школы. Здесь их головы покрыты не соломенной шляпой или косынкой, а странной тканью, которая чем-то напоминает аристократический цилиндр. Их инструменты не заляпаны рыжей ржавчиной, на них нет грязи или следов изношенности, чёрт, да они выглядят так, словно только что выпрыгнули из-под руки именитого мастера!

Всё это похоже на семейный бизнес, но никак на то, что безвольные крестьяне пашут на поле, гробя своё здоровье. Серп легко срезает пожелтевшие колосья, словно раскалённый нож масло. Мужчина ярко-карими глазами вообще не затрачивает усилия на скашивание… Думаю, мои предки подавились бы слюной, увидев нечто подобное!

— Уж слишком ты их принизил, Саймон, народ трудится, а не бросается в пламя, подобно мотылькам… Если сравнивать их с солдатами удачи, которые за небольшой кусочек лекарственного растения перегрызут тебе глотку… Даже не знаю, что лучше, а ты как думаешь? — я повернулся к толстяку, который внимательно смотрел на меня.

— Че тут думать? — неизвестно откуда толстяк достал бумажный кулёк с вяленым мясом и принялся жевать, даже предложил мне, на что я отказался, — Я бы прыгнул в пасть ко льву, лишь бы не топтать поле, ха-ха-ха! — он рассмеялся, но внезапно поперхнулся едой и начал надрывисто кашлять. Слёзы брызнули из его глаз, но кое-как он пришёл в себя и с невозмутимым лицом продолжил жевать снеки из вяленого мяса.

Остаток пути мы провели в молчаливом созерцании пейзажа за окном кареты. Несмотря на то, что толстяк изначально жаловался и требовал живого общения, он довольно быстро устал и сам настоял на том, чтобы мы помолчали. Я особо не противился и даже несколько обрадовался, ведь слушать тараторящего Саймона — то ещё удовольствие.

Местность вообще не менялась с каждым пройденным километром. Всё те же поля да люди, трудящиеся на них. Нет, мы проехали через Чёрные Врата, но в целом он не сильно-то и отличался от форпоста. Точно такие же массивные стены из чёрного камня и железные врата, от которых так и веет надёжностью. Вот только стражники здесь не такие улыбчивые, они проверили нас досконально, прежде чем впустили в город. По их словам, низший мир всё чаще и чаще стал выползать на свет божий, из-за чего империю наводнили беспорядки и откровенный бандитизм, от которого страдают даже великие семьи.

Саймон практически не касался темы нижнего мира, но он всё-таки сдался под потоком моих вопросов и сказал только одно — «Среди отморозков есть те, которых уважают даже великие семьи», под «уважают» он, конечно же, имел в виду — боятся, но почему-то не сказал это прямо, хотя я отчётливо видел это в его глазах.

Самым интересным фактом было то, что в Чёрных Вратах не было трущоб, что несколько смутило меня. Город как город, широкие улицы и опрятные здания. Это сильно контрастирует с тем, что я наплел толстяку, но тот либо забыл, либо не хочет задавать лишних вопросов, ведь это по сути ни на что не повлияет.

Пересекли город, и снова начались бескрайние поля, благо это недолго продлилось, и уже к утру следующего дня на горизонте замаячили верхушки дюже высоких зданий, которые смело выглядывали из-под крепостных стен. Чем ближе мы становились к Экзальту, тем сильнее я ощущал мощную ауру, которая вырывалась из недр города. Эта аура давила и явно намекала на то, что с тем, кому она принадлежит, явно не стоит спорить. Неужто эта мощная фигура и является гарантом безопасности этого города? Неужто поэтому великие семьи не рискнули пустить свои корни в этом месте?

Медленно приближаясь к заветным воротам, я оглядывался по сторонам, высунув голову из окна кареты. Стоило мне повернуться направо и встретиться с глазами довольно элегантно одетого кучера, как я услышал голос Саймона:

— Не смотри!

— В чём проблема? — я прищурил глаза и непонимающе посмотрел на мужчину.

— Я же говорил тебе, — он захлопнул шторку, из-за чего карета мигом погрузилась во тьму, — только внутри города ты в относительной безопасности, но за его пределами тебя может убить каждый, кому не понравится твой взгляд. Уж прости, но местные нравы куда жёстче, чем в том форпосте, откуда мы с тобой вылезли.

— Эй, щенок! — внезапно со стороны той кареты, которую вёл хорошо одетый кучер, раздался хриплый голос, полный презрения, и, по всей видимости, кто-то явно желал создать проблему на ровном месте.

— Чёрт, я же тебе говорил! Ну говорил же? — лицо толстяка побледнело, он испуганно схватился за свою руку и, прищурив глаза, осторожно отодвинул шторку. Наша карета резко остановилась, из-за чего меня слегка повело в сторону.

Я наплевал на предупреждение Саймона и, отодвинув шторку, заметил, как в нашу сторону идёт тот самый кучер. Мужик, поправляя свои усы, под взгляды идущей к воротам толпы шёл прямиком к нам размашистыми шагами, чтобы устроить неприятности.

— Кусок дерьма явно пытается поднять авторитет своего молодого мастера таким образом, вот мразь! — толстяк вроде бы отошёл и крепко сжал правый кулак.

— Говоришь, за пределами города нас могут атаковать все, кому не лень, а стоит нам войти, как всё сразу же придёт в норму? — я нахмурил брови и, повернувшись к Саймону, решил уточнить эту маленькую проблему.

— Да, а что ты надумал делать? — он вдруг снова побледнел и вдруг схватил меня за руку, — не вздумай, дурак! Нам тут проблемы не нужны, давай спокойно осядем в городе, ты сдашь экзамен, и всё будет в порядке!

— Саймон, хочешь, чтобы кучер на пятой стадии мёртвой плоти взял и вытер об тебя ноги? Где же твоя гордость? Или ты думаешь, что он возьмёт и просто отругает нас? — я усмехнулся и указал пальцем на мужчину, что уже практически подошёл к нашей карете, — посмотри на его глаза, ему всё это нравится, его это веселит…

— Твою мать, Алекс, не нравится мне всё это, ой не нравится! — взмолился Саймон.

— Не переживай, я куда сильнее, чем тебе кажется, — я покачал головой и толкнул от себя дверцу кареты, медленно спускаясь по металлическим ступеням.

— Ха-ха-ха! — внезапно кучер рассмеялся и начал тыкать в меня пальцем, — да ты же всего на всего слепой мальчишка, у которого и волосы на лобке не выросли! — он искоса посмотрел на свою карету, из окна которой выглядывал довольно молодой парнишка. Бледнолицый, чем-то напоминающий девушку, он сидел и упивался произволом, который вытворяет его слуга. Его развитие находится на третьей стадии железной кожи, так откуда в нём такая смелость?

Подобное происшествие мигом вывело меня из себя. Думаю, демоны из того мира разорвали бы его на мелкие кусочки, сожрав всё до капли крови…

Так чего мне бояться? Оник недаром говорил, что между простолюдинами и теми, кто имеет принадлежность к великой семье, нет разницы, если те пытаются выяснить отношения силой. Мастер также упоминал, и притом не один раз, что не обязательно вызывать на дуэль своего противника. Если ты силён, то просто раздави своего недоброжелателя, а если ты слаб, то закрой пасть и сиди ничком, плачась в измазанную в сопли рубаху.

Авторитет великой семьи и её неприступная репутация не позволит им выяснять отношения с простолюдином. Да, меня могут попытаться убить, но когда я стану членом ассоциации, то кто из них посмеет протянуть ко мне свои мерзкие щупальца?

Глава 19

Дитя стихии и его невероятная мощь

Я встал и заложил руки за спину. С улыбкой на лице смотрю на шута, который распыляется предо мной в попытках доказать своему молодому мастеру, что он ещё чего-то стоит. С таким-то развитием я бы трижды подумал на его месте, стоит ли мне вообще раскрывать рот, не зная, какой базой культивации обладает твой противник. Эх, в мире демонов ему бы такое не спустили с рук, убили бы и выбросили на пределы лагеря, а мимо пролетающие падальщики разорвали бы его тело на мелкие кусочки, устраивая пир на крови.

Но здесь есть свои правила и обычаи, я не могу просто взять и убить его за то, что он несёт ерунду. У меня нет такой власти, чего нельзя сказать о том малыше, что выглядывает из окна кареты. Им позволено делать всё, что они захотят, ведь в руках их семей сосредоточено всё богатство империи.

— Что? — я прямо спросил мужчину передо мной, — уже нельзя и на карету взглянуть? Или я похож на кость? Чего ты как с цепи сорвался? — стоило мне упомянуть его принадлежность к собаке, как лицо мужчины тут же раскраснелось. Он начал озираться по сторонам, ловя насмешливые взгляды людей, собравшихся не так далеко от стены. Так как мы остановились на дороге, позади нас образовалась пробка из кочующих людей, караванов и даже карет с отпрысками великих семей. Из-за нашей стычки образовалась пробка, но к моему удивлению никто не стал вмешиваться в конфликт или качать права, все, как один, начиная от простолюдинов и заканчивая статными особами, внимательно уставились на нас, ожидая развязки этой довольно интересной сценки.

— Убей его, кучера, — вдруг раздался голос из кареты напротив, — если он не сумел предупредить зверёныша, значит, это его заслуга, пусть расплатится за это вместо него, — холодным голосом произнёс парень. Для него жизнь кучера не стоит и гроша. Он готов убить его за малейшую провинность. Но, мать вашу, в чём он или я провинились? Просто посмотрели на знатную особу? Чёрт, да это же чушь! Вон сколько людей сейчас таращится на него, так почему он самостоятельно не рванул всех их убивать?

— Есть! Я всё сделаю, молодой господин! — кучер засучил рукава и направился прямиком к мужчине, у которого от происходящего аж побледнело лицо.

— Молодой господин, смилуйтесь! — седовласый старичок упал на колени и ударился головой о землю прямо по направлению к хладнокровному господину в надежде вымолить прощение, но тот лишь покачал головой, явно намекая на то, что добром это дело не кончится, — как же так? У меня семья! Прошу вас, господин!

— Закрой пасть! — кучер рванул к стоящему на коленях мужчине и уже хотел опустить тому ногу на голову, чтобы размозжить его череп.

— Я здесь как украшение? — я в пару шагов настиг его и схватил за запястье, — или ты думаешь, что всё это какая-то шутка? — начал медленно сдавливать его кисть.

— Щенок, пусти! — он попытался вырваться, но это ни к чему не привело. Поняв, что освободиться не получится, а хватка становится всё тяжелее и тяжелее, он резко поднял правую ногу и ударил меня прямо в живот.

— Ой, не получилось? — я лишь опустил взгляд и, ухмыльнувшись, покачал головой, — силёнок маловато, дружок, нужно было больше времени уделять практике, а не лизать жопу своему молодому господину, — рассмеявшись, я проигнорировал его ошеломлённый взгляд и резко скрутил руку в обратную сторону. Плоть разорвалась, и на лицо попало несколько капель крови, но это ещё ничего, на это не стоит обращать внимание, ведь дело ещё не закончено.

— Эй, дружок, чего ждёшь? — я отбросил мужчину словно тряпичную куклу, из-за чего тот аж несколько раз перевернулся через голову, — или так и будешь прятаться за своих никчёмных слуг? — я встал и заложил руки за спину. Сейчас моей силы куда достаточно, чтобы раздавить этого паршивца. Вопрос только в том, осмелится ли он вылезти из своей кареты? Сам я нападать не буду, лишние неприятности мне не к чему, ведь стоит мне сделать шаг, как этот пацан пострадает. Мне не хотелось тем самым обременять жизнь Саймона и этого кучера, побледневшего от страха.

К моему удивлению, парень просто прищурил глаза и покачал головой. Он мотнул головой, что-то говоря своему спутнику. Вскоре мужчина вылез из кареты и сел на место раненого кучера. Они вместе двинулись в сторону широких ворот, возле которых столпилось довольно много людей.

— Какого дьявола происходит? — Саймон вылез из кареты и встал рядом со мной. Он то поднимал, то опускал брови, вообще не понимая, какого ляда произошло, — куда он собрался? Он просто так уйдёт? — толстяк посмотрел на меня так, словно ища какого-то ответа на свой вопрос, но я и сам не понимал. Неужто он почувствовал разницу в силе и решил ретироваться во избежание позора? Странно всё это, и чует моё сердце, что добром это не кончится… Хотя, плевать, пусть приходит, решим этот вопрос один на один, как подобает мужчинам.

Мимо нас уже начали проходить пешие путники и проезжать кареты, запряжённые самыми разными жеребцами.

Из одной такой кареты выглянул молодой человек лет двадцати пяти и показал мне большой палец вверх.

— Красава, так этого никчёмного забулдыгу! — воскликнул он и, улыбнувшись, спрятался за непроницаемой шторкой. Не он один сделал подобный жест, и что самое интересное, это точно такие же выходцы из великих семей. Как я это понял? Ну, так над каретой развивается знамя…

Я покачал головой и посмотрел на нашего кучера, который, стоя в сторонке, вытирал платком вспотевший лоб. Он смущённо улыбнулся и вытер запачканные колени, произнеся:

— Спасибо, молодой господин, спасибо!

Мы снова двинулись в путь и, достигнув ворот, прошли небольшую проверку перед тем, как войти внутрь. Стоило пересечь ворота, как в нос ударил приятный запах лекарственных растений, специй и даже кофейных зёрен. Шум и гам тут же атаковал меня со всех сторон. Он заполняет все улочки, вплоть до самых узких, где и мусорная крыса не протиснется. Везде снуют люди. Каждый одет в относительно нормальную одежду, и с первого взгляда ты не найдёшь здесь нищих выходцев из трущоб. Да и нужно ли мне их искать? Я уже насмотрелся на грязь, пора вдохнуть полной грудью чистый воздух и наконец-то взглянуть на другую сторону этого мира.

По разным сторонам от дороги расположились как лавки, так и магазинчики. Это не потрёпанная лавка Саймона, где и табличка-то едва держалась, чтобы не соскочить с ржавого гвоздя. Недаром это место называют негласной столицей алхимии. Конкуренция здесь бешеная, но и приток людей просто невероятный. Во сколько раз Экзальт больше того форпоста? В десять? В двадцать?

Да здесь банально не протолкнуться. Народу настолько много, что наша карета с трудом проезжает по главной дороге. Каждый так и норовит протиснуться вплотную с широкими колёсами кареты, порой даже падая из-за того, что кто-то нечаянно толкнул сзади. Толкучка бешеная, глаза у всех горят, ведь впереди то самое, за чем сюда в это время года приезжает так много людей, а именно — экзамен. Это событие сопоставимо с открытием Колизея в древнем Риме, ведь народ жаждет не только поглазеть на алхимиков, талантливых и не очень, а поставить… Да, ставки здесь — дело вполне нормальное, и оно не запрещено законами Экзальта. Люди суматошно бегают и постоянно общаются между собой на предмет того, кто в этот раз выиграет.

Помимо тех, кто хочет обогатиться на бедных алхимиках, которые с выпученными глазами будут тлеть над экзаменационными материалами, в этот город прибыли и сами юные мастера. Саймон не зря говорил, что возраст получения степени не должен превышать тридцати. В этом мире люди подобного возраста считаются ещё молодыми людьми, и, мол, их потенциал ещё горяч, что бы это ни значило.

Скользя по густонаселённому городу, я то и дело выглядывал из кареты в целях ознакомиться с местом, в которое я попал. Городок сильно отличается от серого форпоста, который вдоль и поперёк пропах кровью. Помимо освежающего аромата, который витает в воздухе, постройки здесь тоже выполнены в европейском стиле. Вот только дома здесь выложены из камня, и чем ближе мы становимся к центру, тем больше и выше здания. Здесь даже есть несколько лавок старика Баруса, и они куда больше и солиднее, чем та, что открылась в городке вблизи великого леса.

Нужно будет обязательно сходить и прикупить что-то, ведь здесь мне не нужно скрывать свои средства в кошельке, которых, кстати, стало куда больше. Обязательно пройдусь по ресторанам и испробую местную кухню, ведь по словам Саймона, она здесь чертовски хороша, в принципе, как и женщины. Ухоженные, с цветущими лицами и самое главное — в пёстрых платьях. Одно загляденье, что ещё сказать. Город понравился мне с первого взгляда, но мне ещё предстоит увидеть многое здесь, поэтому не буду торопиться с выводами.

— Ну всё, — Саймон подхватил чемоданы в охапку, и когда карета резко остановилась, он уже было хотел толкнуть дверь, как она открылась с обратной стороны. Седовласый кучер увидел, что толстяку очень сложно управляться с его чемоданами, и сразу же предложил помощь, на что тот ответил:

— Иди отсюда, не нужна мне ваша помощь, этот толстяк ещё в форме! — мужчина мыкнул и, еле волоча свой багаж, спустился по стальной лестнице. Карета под его весом слегка накренилась, что говорило о том, что Саймону предстоит скинуть ещё много-много килограммов.

— Молодой господин, — вдруг заговорил кучер, — спасибо вам ещё раз, от всей души благодарю за спасение этой слабой душонки! — он поклонился чуть ли не до земли и разогнул спину только тогда, когда я раскрыл рот, чтобы сказать:

— Забей, любой нормальный человек бы помог, — я покачал головой, махнул рукой и выхватил два чемодана из рук Саймона, чтобы тот не упаривался, утопая в собственном поту.

— Спасибо, спасибо, — седовласый мужчина кивнул несколько раз подряд, запрыгнул на место извозчика и повёл карету в своём направлении.

Мы же с Саймоном оказались чуть ли не в центре города, и в моменте я ощутил, как потерялся от многообразия построек. Всё такое пёстрое, и куда взгляд ни кинь, везде элегантные особы да расписные кареты, что со свистом проносятся мимо нас.

— Так, нырнём в моё гнёздышко, хе-хе-хе, — он рассмеялся и мотнул головой, повёл меня за собой.

Пересекая широкие дороги, толкаясь плечом к плечу с людьми, которые забили все улицы, мы кое-как добрались до небольшого двухэтажного здания. Толстяк хищно огляделся по сторонам и, не заметив возле нас людей, нагнулся к двери, толкнул небольшую дощечку, которая идеально совпадала с дверью, и вытащил из появившегося проёма бронзовый ключик.

— Хе-хе, — он тихо захихикал и, вонзив ключ в замочную скважину, провернул пару-тройку раз, после чего дверь тихо отворилась. Толкнув от себя, мужчина ввалился внутрь двухэтажного дома. Всё вокруг покрылось пылью: мебель, столовые приборы, а в кружке даже остался осадок от кофе. Складывалось впечатление, что этот дом покидали в спешке, что аж кофе не успели допить, — дом, родимый дом, вашу ж мать!

— Так тебя же выкинули за шкирку из этого города? — в шоке выпалил я.

— На что ты намекаешь, щенок? — толстяк обернулся и прищурил глаза.

— Откуда у тебя здесь свой дом? Причём двухэтажный! — я прошёл вперёд и, смахнув пыль со стула, присел. Пожитков у меня не так много, всё поместилось в небольшой кулёк, который я бережно сохранил под сердцем. Поэтому я мог наконец-то выдохнуть и достать его, положив прямиком на стол.

— А ты думал, я совсем дурак? Конечно же, я оставил себе несколько путей к отступлению, ну… ты понял… Я планировал вернуться, но не думал в целом, что мне удастся это сделать, — он зашёл на кухню и провёл рукой по пыльной столешнице, — уж больно я полюбил этот город. Эти скитания по империи так осточертели, ты даже не представляешь себе. То тут, то там, туда залез, оттуда вылез, и всё по кругу, пока в конечном итоге я не остался без руки… Ну хоть вернулся, уже радует!

— Конечно, радует! — я хлопнул по столу, от чего толстяк аж подскочил, — рука, рука, рука, хватит, всё вернётся на места свои, поверь мне, я своих не брошу, — я ухмыльнулся и посмотрел на толстяка, в глубине его глаз я уловил едва заметный страх. Это сильно ударило по моему сердцу, отчего я сам того не понял, как крепко сжал левый кулак.

— Эх, ладно, когда там начинается экзамен? — спросил я у него, пока тот возился у столешницы.

— Через сутки, прям вот ровно, завтра утром сходим и запишем тебя, — внезапно со стороны столешницы я почувствовал терпкий аромат. Резко обернувшись, я увидел, как толстяк ставит фарфоровую кружку на стол и медленно двигает ко мне. Улыбнувшись, я сглотнул слюну и осторожно схватился за маленькую ручку, — пей, у меня этого кофе здесь тонны, выпить всё не сможешь.

Обрадовавшись такому хорошему известию, я прислонился губами к кружке и отпил совсем чуть-чуть. Кофе проскользило по глотке и мгновенно затопило рот своим потрясающим ароматом. Дрожь пробежала по телу, и, прикрыв глаза, я принялся смаковать этот напиток.

— Это очень вкусно, какой-то особый сорт? — я поинтересовался у Саймона.

— Да хрен его знает, я же говорил, что не пью это дерьмо, а вот бабы на ура расхватывали кружки, только дай волю, они бы мешки таскать начали у меня, чертовки! — ответил мужчина, — дом нужно привести в божеский вид, после чего можно отдыхать, дорога выдалась не самой простой.

Я допил одним глотком всю кружку и, поставив обратно на стол, принялся помогать толстяку с уборкой. Хоть он и не настаивал на моей помощи, я просто не могу смотреть, как он морщится каждый раз, когда касается своего обрубка, что остался вместо руки. Мусор, пыль и даже перестелили кровати и отбили все диваны. Спустя четыре часа дом выглядел как новенький, а весь мусор мы отнесли до ближайшего бака, забив его до самого верха.

Усевшись на диван, я вдруг поймал себя на мысли, что пора бы немного позаниматься. Нужно держать разум в тонусе, ведь совсем скоро начнётся самый сложный этап в моей новой жизни. Хоть я и обладаю какой-никакой уверенностью в том, что всё пройдёт гладко, лучше всё равно успокоить сердце.

Поднялся на второй этаж и вышел на открытую лоджию. Над головой уже во всю танцуют две луны, а город сковала непроглядная тьма. Даже светильники, что расставлены между улочками и возле дороги, не так спасают, как хотелось бы. Ну ничего, так даже спокойнее будет, чем сидеть на виду у всех.

Уселся на небольшой коврик для медитации и, закрыв глаза, принялся погружаться в медитацию. На шее амулет, который мне достался из башни алхимиков, он довольно мощный и источает сильный поток небесной энергии. Хоть мне и не удаётся выхватить многое из этого бурного потока, это так или иначе продвигает моё самосовершенствование. Навязчивые мысли всячески мешали мне погрузиться, но упорство и труд помогли пересилить всё. Совсем скоро передо мной сформировалась большая женская рука с бледно-белой кожей и демоническими чёрными когтями, от которых так и веет устрашающей силой и холодом.

Медитация пошла полным кругом, и я сам не понял, как из-за горизонта показались первые лучи огненного красного солнца. Они прорвались сквозь нахмуренное небо и ударили прямо по моим глазам. В мире медитации всё несколько искажённо, и даже обычное солнце предстаёт неким богоподобным силуэтом, от которого веет удушающей мощью.

— Невероятно, — я цыкнул языком, ведь помимо силы солнца я ощутил, как из центра города вырвался поток устрашающей энергии. Сложно понять, какой базой культивации обладает тот человек, но могу сказать одно — мой мастер и близко не стоял с этим человеком. Разница колоссальна, и даже сильный практик на стадии воли окажется лишь незначительной букашкой перед этой удушающей мощью, — он словно центр мира, притягивает к себе взгляды завистливых практиков, ведь я уверен, что не один ощущаю этот поток. Боюсь представить, сколько сейчас людей устремили свой взгляд в ту сторону.

…

Вот только Алекс жутко ошибался в одном… Эту силу ощущает только он. Только его взгляд падает в центр города на каждый всплеск ци, и владелец неведомой мощи прекрасно чувствует его… Он знает всё, вплоть до точного местоположения наглого мальчишки, который без зазрения совести таращится на правителя города Экзальт, пока тот сокрыт за стенами, непроницаемыми для небесной энергии. По замыслам тех, кто строил зону тренировки для главы, ни одна живая душа не сможет почувствовать, что здесь кто-то тренируется… Прогадали, неизвестный мальчишка смог ощутить присутствие сильного мастера.

…

Сидя в полной тишине, в полной темноте, молодой человек лет тридцати на вид резко распахнул глаза, и вся комната размером с футбольный стадион озарилась яркими красками. Кажется, что всплеск его ауры породил неведомые формы жизни, которые тенями играли на абсолютно гладких стенах.

Для его юного возраста, который считается ещё совсем малым в рядах практиков, он обладал внушительной базой развития, которая бросит вызов любому главе рода или даже самому императору.

Неординарная внешность, потрясающая красота, от которой любая девица удавится, лишь бы коснуться этого человека. Небывалая сила и самое главное — талант. Сто духовных вен… Даже сами небеса отрицают его существование, всячески пытаясь убить его, когда тот совершает очередной прорыв.

Мужчина вскинул белоснежные брови и распахнул ярко-голубые глаза, устремив свой взор ровно в ту точку, где он ощутил взгляд, полный огня и жажды.

— Интересно, — произнёс практик и снова закрыл глаза, продолжая медитировать.

Если бы Алекс стоял рядом с ним, то ужаснулся бы увиденному. Огромные потоки небесной энергии сами тянутся к его телу. Они не избегают его в отличие от Алекса, который едва ли собирает пару крупинок небесной энергии, а самостоятельно приближаются к мужчине и буквально пищат от счастья. Для них это честь — быть принятым дитём стихии льда.

Ребята, мы медленно приближаемся к финалу тома. Прошу вас поставить лайк и давайте уже добьём до тысячи? Вас так много, а лайков так мало…

Глава 20

Первый этап экзамена на степень алхимика!

Когда солнце полностью взошло, я наконец-то встал и, прохрустев спиной, размял слегка затёкшую шею. Сидеть вот так без перерыва много часов — пытка для любого человека, особенно когда ты скрупулёзно пытаешься поймать хотя бы пару-тройку частичек небесной энергии. Интересно, существуют ли люди, к которым небесная энергия тянется самостоятельно? Если да, то я откровенно завидую им. Хотелось бы не испытывать мучительную боль в попытках вырвать из огромного потока хотя бы что-то, а просто наслаждаться медитацией и чувствовать, как энергия гоняет по каждой клеточке тела. Но имеем то, что имеем. Грех жаловаться, но, глядя на практически застывшие проценты, мне вдруг стало не по себе. Прикладываю ли я меньше усилий в практике? Думаю, да, можно лучше и больше, куда больше!

Я вдохнул побольше слегка прохладного утреннего воздуха и решил спуститься вниз. Пора бы выпить кофе и начать двигаться, ведь если верить словам толстяка, то сегодня будет проходить экзамен, и для начала нужно записаться на него, что явно будет не просто так, учитывая количество людей, которые будут участвовать в довольно жестоком испытании.

Ажиотаж вокруг ассоциации не падает с каждым годом, напротив, он только растёт. Количество алхимиков, которые пытаются получить степень, немыслимо, и что самое странное, не каждый из них может вступить непосредственно в ассоциацию алхимиков. Есть какой-то отбор, он сокрыт от посторонних глаз и ведётся исключительно в рядах жюри, которые и выносят вердикт касательно твоей работы. Вчера Саймон уделил этому немало времени, пытаясь объяснить мне, в который раз, что нужно максимально ответственно подходить к созданию лекарства и ответам на экзаменационные вопросы, а также предупредил, что сам процесс меняется каждый раз и что будет сегодня, он в душе не чает.

Хоть я и уверен в своих силах, но всё равно немного переживаю. Спустился вниз, и мой нос сразу же коснулся приятного аромата свежезаваренного кофе. Улыбнувшись, я спускаюсь медленно по ступеням, покрытым слегка пыльным ковром. Как бы вчера мы ни старались привести дом в божеский вид, всё равно где-то и что-то упустили. Покачал головой и, спустившись, увидел толстяка, который с сонным лицом сидит за столом. Напротив него кружка кофе и странный слегка пожелтевший листок.

— Ты чёртов психопат! — произнёс Саймон, — Кто будет ночью заниматься развитием, когда у тебя на носу чёртов экзамен⁉ — он словно недоволен тем, что я провёл всю ночь за медитацией, но что уж поделать, для меня это уже некий ежедневный обряд, которому я всегда постараюсь уделить время.

— Ничего не поделаешь, нужно привести мозги в порядок, успокоить сердце и разум, — я присел за стол и мягко схватил кружечку двумя пальцами, пригубил напиток и уставился на листок, — Что это?

— Брошюра, как раз про то, о чём я вчера тебе говорил, — он пододвинул ко мне листок, и, пробежавшись по нему глазами, я увидел точное время и место, где нужно пройти регистрацию для участия в турнире. Здесь нет никаких критериев допуска: ни возраста тебе, ни базы культивации, или даже опыта работы с препаратами. По всей видимости, большинство отсеется на этапе письменного экзамена, и на это сделали упор, чтобы не усложнять процесс регистрации. Войти могут все, но вот пройти дальше уже десятки, если не единицы. Вопрос уже в том, сколько смогут сдать экзамен и скольким из них дадут право вхождения в ассоциацию, ведь я здесь именно за этим.

— Не ссы, сделай всё возможное, и получишь соответствующий результат. Будет много конкурентов и, если честно, с того момента много чего изменилось. Усилили контроль, теперь возле каждого испытуемого будет стоять член ассоциации, который пристально будет контролировать процесс написания, — он зевнул и закурил, — Ну, короче, не так всё просто, как хотелось бы. Но ты парнишка умный, так что прорвёшься, а я буду ждать тебя за пределами места проведения, потом отметим сразу.

— Было бы что отмечать, не гони лошадей, Саймон, — я покачал головой и прикончил кофе одним глотком. Приятная на вкус жидкость разлилась по желудку, согревая изнутри, — Не пора ли нам отправиться на регистрацию?

— Не спеши, ты даже представить себе не можешь, какая там сейчас толкучка, нас с говном смешает толпа, да и нужно ли оно тебе? Толкаться плечами в попытках добраться до места регистрации… — он ухмыльнулся и покачал головой, явно намекая на то, что лучше остаться дома, — Не переживай, я всё уже узнал, мы не опоздаем.

Я решил довериться Саймону и не спешить с тем, чтобы отправиться на регистрацию. Сейчас довольно неплохая погода, поэтому я решил прогуляться по городу вместе с толстяком и приодеться. Сам он выступил за, и, собравшись, мы отправились прямиком в центр города, чтобы наведаться в знаменитую лавку Баруса, которая даже в таком крупном городе пользуется невероятным успехом. Дешевизна продукции и самое главное — её качество. Оно просто стоит свыше всех магазинов одежды и словно огромный пик, отбрасывает тень на конкурентов.

Но именно сегодня, когда центр пустовал, ажиотаж слегка спал, и нам удалось покойно войти в один из магазинов. Отзывчивый персонал помог нам определиться с типом и цветом, после чего бережно завернули всё это в бумажный пакет с маркировкой Баруса.

— Спасибо большое за покупку, приходите ещё! — мужчина и женщина поклонились и даже помогли открыть дверь, чтобы мы спокойно покинули здание. Очень вежливый персонал, отчего на душе даже стало как-то приятно.

— Вот жополизы, чёрт их дери, — Саймон покачал головой и, держа пакет здоровой рукой, направился домой.

— Да ладно тебе, они просто делают свою работу, — я пожал плечами и поплёлся вслед за ним.

Дома мы привели себя в порядок и спустя несколько часов отправились на регистрацию. Из документов там ничего не нужно, ведь их у меня банально нет. Просто на словах указать место рождения и тому подобное. В принципе, ничего сложного, но меня беспокоит один вопрос, а именно мой возраст. Даже Саймон не припомнит хотя бы одного алхимика, который в возрасте двенадцати лет попробовал бы сдать экзамен и получить степень. Таких людей попросту не было… Как на это отреагирует тот, кто занимается регистрацией?

Чем ближе мы становились к огромному куполообразному зданию, тем больше людей встречалось нам на пути. В какой-то момент их стало настолько много, что нам пришлось буквально протискиваться между плотных рядов, набившихся здесь зевак.

Не все из них участники экзамена, в основном здесь те, кто поставил деньги на того или иного претендента, или те, кто просто пришёл посмотреть на веселье и хоть как-то разнообразить свою жизнь. Всё-таки экзамен — это подобие какого-то крупного фестиваля в моей прошлой жизни.

Спустя ещё час мы наконец-то пробились непосредственно к белокаменным ступеням и, взойдя на них, вдруг услышали насмешливый голос:

— Эй, толстяк, вместе с сыном пришёл записываться? — кто-то из толпы рассмеялся, и следом за его голосом раздалась целая серия насмешливых плевков в нашу сторону. Приподняв брови, я искоса посмотрел в то место, откуда раздавался смех, и покачал головой. Не хочу устраивать неприятности в этом месте, лучше просто промолчу.

— Вот куски дерьма, — прошипел Саймон.

— Чёрт с ними, нам не по пути, — я вошёл в здание и оказался посреди большого зала, который на удивление пустовал. Отполированный пол, покрытый резными символами, и белокаменные колонны, которые поддерживали огромный расписной купол, и одна небольшая стойка, за которой сидел седовласый старик. Уткнувшись в записи, он, казалось бы, ни на что не обращал внимание. Здесь нет других претендентов, только я и Саймон. По всей видимости, остальные уже записались на экзамен, и я оказался в числе последних.

Подойдя поближе, я уже хотел было раскрыть рот, как старик поднял свои мутные глаза и уставился на толстяка:

— Не староват ты? Пошёл вон отсюда, — его язык оказался остёр на словцо, отчего лицо Саймона мгновенно покраснело от гнева и стыда.

— Это не я записываюсь на экзамен, — мужчина покачал головой и покосился на меня.

— Я, — я раскрыл рот и представил себя.

— Вам здесь цирк какой-то? — старик оказался тем ещё кремнем. Он усмехнулся и показал на выход своим крючковатым пальцем, — Проваливайте, иначе я позову охрану!

— Почему ты не позволяешь мне принять участие в экзамене? — его отношение начало меня злить, — Я пришёл записаться, а не устраивать здесь представление, — нахмурившись, я посмотрел прямо в глаза этому старику, который отвечает за регистрацию. Тощее, немощное тело на восьмой стадии мёртвой плоти…

— ОХРАНА! — несмотря на мои слова, он всё равно начал горлопанить, и спустя ровно минуту сюда сбежалось по крайней мере пять человек. Каждый из них находится на первой стадии железной кожи, что несколько сильно для простых охранников.

— Что происходит? — спросил один из мужчин. Все они одеты в отличные металлические доспехи серебристого цвета. Видно, что ассоциация не пожалела денег на обмундирование этих ребят.

— Этот сброд пришёл мешать регистрации, выдворите их вон отсюда, чтобы ненароком было, а ещё и выпорите прилюдно, чтобы и другим не повадно было так порочить честь ассоциации! — он перешёл на крик и начал брызгать слюной в разные стороны, отчего даже мужчины в доспехах отошли подальше, чтобы не попасть под беглый огонь старикана.

Пришедшая на крик охрана выслушала его и быстро взяла нас в кольцо. Их лица холодны, а по глазам понятно, что они это сделают во что бы то ни стало. Всё-таки это их работа, и за это им платит непосредственно ассоциация.

— Ха-ха-ха, — я рассмеялся и, скорчив злобную рожу, прошипел сквозь зубы, — Тупой старикан, я же сказал тебе, что пришёл регистрироваться на этот сраный экзамен, прочисти уже свои гнилые уши и перестань нести херню! — из моего тела вырвалась удушающая аура, которая в миг растолкнула охранников. Алая, как сама кровь, она начала стелиться по полу, приводя практиков в ужас. Те судорожно отползли от меня и со страхом попятились назад, — Какого чёрта ты несёшь? Хочешь выпороть меня? — я подошёл практически в упор к стойке и заглянул в его мутноватые глаза, — Так… Ты запишешь меня или нет?

Спустя несколько минут, я уже стоял посреди целой кучи участников. Прижавшись спиной к стене, я внимательно смотрел на бледные лица моих конкурентов и думал про себя о том, что только что случилось.

Если бы не моя сила, то мне отказали бы в том, чтобы даже просто записаться на экзамен. Мой юный возраст уже не раз причинял неприятности, но это всё решаемо. Нужно становиться всё сильнее и сильнее, а не стоять на одном и том же месте.

Среди кучи собравшихся здесь людей очень мало тех, кто уделял практике хоть сколько-то времени. Масса простых людей, тех, кто едва ли достиг пятой стадии мёртвой плоти. Видно, что свой путь они уже выбрали и смело двигаются по нему, несмотря на возможный провал на этом экзамене.

Сложив руки на груди, я внимательно смотрел в сторону большой бронзовой двери, которая очень сильно напоминала таковую в башне алхимиков. Она точно так же покрыта странными начертаниями, смысла которых я не понимаю. Я вслушиваюсь в обсуждения экзамена, и если верить словам участников, то совсем скоро оттуда должен выйти человек и рассказать всё о том, что нас будет ждать на первом отборе.

Внезапно я заметил, как в мою сторону идёт тот самый парнишка, с которым я сцепился у ворот города. Он заложил руки за спину и с уверенной улыбкой медленно чешет ко мне, расталкивая нерадивых участников, которые и близко не подходят ему в плане силы. Самое интересное, что никто из них даже не рискнул возразить. Их оттолкнули, как какой-то мусор, а они лишь опустили голову и с вымученной улыбкой извиняются. Фу, какая мерзость…

Я поднял глаза и с улыбкой встретил его, но тот лишь усмехнулся и выдал:

— Щенок, тебе повезло в прошлый раз, что я спешил на регистрацию, так бы ты уже захлебнулся в собственной крови, — он подошёл ко мне практически в упор и выпустил из своего тела мощную ауру, которая распространилась вокруг нас, затронув других участников. Те в ужасе вздрогнули и начали медленно сгибаться в позу креветки. Бесспорно, парень силён для своей стадии и, скорее всего, смог бы посоперничать с практиком на четвёртой стадии железной кожи, но… Этого недостаточно, чтобы сломить меня.

— Ты смешон, убежал, как побитая собака, бросив своего слугу, а теперь пытаешься задавить меня своей аурой? Ты совсем идиот? — я рассмеялся прямо ему в лицо и, стиснув зубы, выпустил ауру, усиленную двумя ядрами ци, которые под действием негативных эмоций начали буквально изрыгать из себя огромное количество энергии. Красная аура, смешанная с электрическими всполохами, вырвалась из моего тела и столкнулась с аурой благородного парня. Тот отшатнулся, но вместо того, чтобы сдаться, начал давить ещё сильнее. В воздухе повисло практически осязаемое напряжение, а окружающие нас участники предстоящего испытания буквально прилипли к земле, не выдерживая нашей силы.

— Это и есть твоя сила? — я вижу, как по лбу этого практика стекают крупные капли пота, сам он весь напрягся, и видно, что он тянет из себя все жилы, чтобы устоять под давлением моей ауры, — Если бы ты не убежал тогда, поджав хвост, я бы размазал тебя об твою же карету, — я прошипел это и сделал резкий шаг вперёд. Парень сделал неуверенный шаг назад и, оступившись, начал падать на задницу, вот только не успел он достичь кристально чистого пола, как сверху на нас обрушилась невиданной мощи аура.

Отпрыск великой семьи моментально упал на колени, разбив их в кровь, а я согнулся в позу креветки. Мощь этой ауры превзошла всё, с чем я до этого сталкивался. Только моя воля помогала мне сохранять какой-то баланс и не упасть на колени.

— Хватит, настоился я на коленях, — эти слова вырвались у меня из глотки, подобно хриплому вою животного. Ощущая, как кости скрипят под этой мощью, вместо того чтобы сдаться и отпустить, я, напротив, выдавил из себя всю имеющуюся силу, чтобы хоть как-то противостоять тому человеку, который решил подавить нас. Краем глаза заметил, что упавшие люди в страхе отбежали и таким образом образовали вокруг меня и парнишки своеобразный круг. Не все понимают, в чём проблема, только те, кто достиг хотя бы железной кожи, могут ощутить это давление. Не зря их лбы покрылись испариной от страха. Неизвестный мне человек обладает мастерским контролем своей силы, ведь смог огородить простых участников от своей ауры и подавить мою, тем самым предотвратив её распространение.

— Ублюдок, хватит сопротивляться! — завизжал молодой практик, который распластался на земле, подобно побитой свинье, — Остановись!

— Ха-ха-ха! — я рассмеялся, глядя на то, как его одежда пропитывается кровью и потом. Только что он весь такой из себя подошёл ко мне с напыщенной физиономией, а теперь валяется, словно собака, — Что такое? Устал уже?

«Остановись, мальчишка, не создавай неприятностей!» — внезапно в моей голове раздался чей-то голос. В шоке я распахнул глаза и попытался оглядеться по сторонам, но аура вдруг прекратила своё воздействие на меня. Я резко выпрямился и вернул спокойствие в два своих ядра ци. Всё вроде бы прекратилось, и, зализав растрёпанные волосы назад, я осторожно отошёл обратно к стене и сделал вид, что ничего не произошло.

Всё действительно вернулось в норму, и даже тот уязвлённый в задницу практик быстро поднялся, привёл себя в божеский вид и скрылся в толпе, ловя на себе насмешливые взгляды.

Я слегка прикрыл глаза, не обращая на перешёптывания, которые разносились по огромному залу, и спустя час распахнул их, ведь бронзовая дверь начала медленно раскрываться, приковывая к себе взгляды.

Из-за неё вскоре показались три фигуры. Каждый из них обладает внушительной базой культивации, и что самое интересное, эти люди являются духовными практиками на стадии воли. Каждый из них сильнее моего мастера…

Седовласый старик в пёстрых фиолетовых одеждах вышел вперёд, а два других мастера встали позади него. Он схватился за бороду и оглядел всю толпу, его взгляд лишь на долю секунды задержался на мне и, кивнув, он громогласно объявил:

— ОБЪЯВЛЯЮ ПЕРВЫЙ ЭТАП ЭКЗАМЕНА НА ПЕРВУЮ СТЕПЕНЬ АЛХИМИКА… — он сделал небольшую паузу, будто бы проверяя реакцию народа, потом как заорал, что у меня аж уши заложило: — ОТКРЫТЫМ!

Его голос начал резонировать по залу, становясь всё громче и громче, пока даже стены не задребезжали. Что самое интересное, это не причиняло мне никакого дискомфорта, только кровь будто бы воспламенилась, и волнение нахлынуло с невиданной доселе силой!

Я крепко сжал кулаки и уставился на седобородого старика, ожидая того, что он скажет дальше.

— Следом два руководителя объяснят правила для первого этапа, — старик повернулся к нам спиной и ушёл, оставив после себя двух практиков среднего возраста. Они одеты в зелёные одежды, рукава их плащей пошиты золотыми нитями. В глазах виден лишь холод и абсолютное отсутствие эмоций. Они не считают нас даже за людей, не говоря уже о том, что все здесь собравшиеся — это перспективные алхимики, которые могли бы работать в лавке или хотя бы стать подмастерьем.

Около трёх сотен, а может и всех пяти, таращилось на двух именитых алхимиков, ожидая, когда те уже начнут говорить.

— Правила для первого этапа довольно просты: каждому из вас будет выдано задание, состоящее из ста вопросов, на которые нужно будет ответить за отведённое время. Само время неизвестно, оно может быть как час, так и все десять, — произнёс один из алхимиков, — К каждому из вас будет приставлен соответствующий проверяющий. Если будет нарушено одно из правил — моментальная дисквалификация.

Внезапно среди толпы, прямо в первых рядах, молодая девушка лет пятнадцати на вид подняла свою тонкую белоснежную ручку и мелодичным голоском спросила:

— Разрешите спросить, многоуважаемые алхимики? А какие правила?

Вместо ожидаемого ответа, она получила лишь суровый голос именитого алхимика:

— Дисквалификация, нарушение правила!

Лицо девушки мгновенно побледнело, она пошатнулась и рухнула на пол. Не успела она прийти в себя, как из-за угла выскочила целая группа стражей, которые, кстати, и окружили меня перед стойкой регистрации. Они подхватили её под руки и потащили прямиком на выход из зала.

До самого последнего момента из её рта не вырвалось и звука.

— Твою-то мать, — прошептал один из практиков, не выдержав накала обстановки.

Все собравшиеся здесь были солидарны с ним и моментально уяснили одно из правил — «Не стоит раскрывать рот, если тебе не позволено этого сделать».

Глава 21

И это все?

После произошедшего толпа мгновенно притихла, я перестал слышать даже самые тихие перешёптывания. Все без исключения напряжённо уставились на того мужчину, который вынес суровый вердикт. На самом деле это очень странно, разве ассоциации не нужно больше перспективных алхимиков? Для чего такой жестокий отсев, который ломает судьбы участников? Это непонятно мне и вызывает большие сомнения в том, как здесь всё устроено на самом деле. Но я уже здесь, пути назад нет, да и не собираюсь я отступаться, ведь мне необходима эта степень алхимика и место в ассоциации, чтобы наконец-то ощутить себя в полной безопасности, особенно после того, как я прилюдно уничтожил отпрыска великой семьи. Чёрт, это было действительно что-то с чем-то, давно не ощущал себя настолько живым!

Но это не про то, что происходит сейчас. После того как девчушку выгнали в шею из этого огромного зала, до отказа забитого людьми, мужчина обвёл всех взглядом и продолжил вещать:

— Далее вы по одному проходите в бронзовую дверь и занимаете свободное место, к вам будет приставлен человек из рядов членов ассоциации алхимиков. После того как рассядутся все, будет объявлено начало, — он повернулся к нам спиной и ушёл вместе со вторым алхимиком, который всё это время сохранял молчание. Когда они вышли из зала и дверь осталась открытой, никто так и не решился первым войти. Вот только у нас и выбора не было, стража в серебристых доспехах подошла к выходу и встала возле него, образовав таким образом проход, через который нужно будет пройти.

Умно, что ещё сказать. Хотят покорности и минимальных рисков, что начнётся толкучка, которая повлечёт за собой не самые хорошие последствия. Нельзя, чтобы репутация и авторитет ассоциации падал, поэтому строгость здесь превыше всего.

В принципе это никак не мешает мне, поэтому я перестал обращать на это внимание и встал в очередь, которая сформировалась перед бронзовой дверью. Никто не создавал неприятностей, и даже дети из великих семей старались держаться низко, не кичась своим превосходством. Это место уровняло положение всех, что в какой-то мере хорошо.

На экзамене отношение ко всем будет одинаковым, я почему-то в этом уверен на все сто процентов.

Никто не общается друг с другом, все сохраняют холодную дистанцию и держатся отстранённо, словно везде вокруг одни конкуренты. Со стороны это выглядит немного смешно, ведь по большей части здесь одни дети до двадцати лет. Нет, можно встретить и тех, кто уже вышел за пределы двадцати пяти, но таких довольно мало.

Медленно продвигаясь в очереди, я в который раз удивился тому, сколько людей пришли участвовать в этом экзамене. Каждый из них надеется получить заветную степень и воплотить свои мечты в реальность, но, к сожалению, жизнь довольно суровая штука, и лишь немногие пройдут дальше первого этапа.

Дойдя до бронзовой двери, я искоса посмотрел на лица стражников, которые пытались выкинуть меня на улицу. Да, это те же самые практики на стадии железной кожи. Они заметили мой взгляд и сразу же отвели глаза в сторону, для их имиджа это был сущий позор, что какой-то пацан практически вывернул их внутренности наизнанку одной только аурой.

Я покачал головой и прошёл через бронзовую створку и оказался в другом месте. Это практически такой же зал, только купол здесь состоит из прозрачного стекла, которое точно так же покрыто рунами. Они предотвращали нагрев стекла, из-за чего температура внутри зала поддерживалась на относительно нормальном уровне. Не холодно и не жарко, именно то, что нужно участникам, чтобы сконцентрироваться исключительно на экзаменационных вопросах.

Огромное помещение забито столами, на которых лежала стопка белоснежных бумаг, исписанных чёрными чернилами. Около пяти сотен столов, между которыми больше полуметра расстояния. Рядом с каждым из них уже стояло по человеку, который строго смотрел на участника, к которому он был прикреплён. Я выбрал самый крайний стол и, оглянувшись по сторонам, заметил, что те претенденты, которые вошли сюда раньше меня, уже сидели за столом, сложив руки перед собой.

Поступил точно так же и, присев, ощутил на себе пристальный взгляд мужчины. Подняв глаза, я заметил, как на его груди поблёскивает жетон с бесцветным кристаллом, который отлично отражает падающие лучи солнца. Красивые, но с его серой робой он не шибко-то и сочетается. Думаю, это одна из низших позиций в ассоциации и, скорее всего, является первой ступенью.

Если так посмотреть, то таких алхимиков довольно много, и причём они самых разных возрастов, есть даже те, кто уже давно перешёл отметку в пятьдесят лет. Это немного смутило меня, ведь какой смысл держать этих людей, если они не повышают свою квалификацию?

Думаю, мне предстоит во многом разобраться, очень многом.

С течением времени всё больше и больше людей занимали свои места. Все сидели, сложив руки перед собой, никто не опускал взгляда на экзаменационное задание. Воздух пропитался напряжением, и кажется, что вот-вот кто-то сорвётся и облажается. Некоторые бледные сидели и шептали себе что-то под нос, а кто-то с уверенной мордой нагло сверлил взглядом своих соперников. Например, тот мальчишка, которого я отделал перед вратами Экзальта, я ощущал на себе его гневный взгляд, полный злобы и уверенности в том, что я провалюсь на этом экзамене.

Только спустя тридцать минут весь зал оказался забит, и бронзовая дверь с грохотом закрылась, прогоняя мощный поток ветра по аудитории. Самое интересное, но ни один листок не взмыл в воздух. Складывается впечатление, что стопки будто бы приклеили на суперклей.

Впереди столов находилась довольно высокая трибуна, на которой сидело два человека в фиолетовых одеждах. Они сложили руки на груди и с холодом наблюдали за собравшимися здесь участниками. Напыщенно и пафосно, ничего не скажу.

Один из них встал и, заложив руки за спину, начал говорить.

Всё внимание сразу же упало на фигуру этого алхимика, но тот и бровью не повёл, находясь под давлением сотен пар глаз.

— Правила первого этапа просты: вам необходимо ответить на вопросы, которые представлены в экзаменационном задании, — он сделал небольшую паузу и, убедившись, что его слышали все без исключения, продолжил: — О количестве проходного балла, которого необходимо для прохождения на следующий этап, вы узнаете только в момент объявления результатов. Время, данное на прохождение первого этапа, так же не разглашается. Те, кто после звонка коснутся листа ещё раз, будут дисквалифицированы. Те, кто попытается каким-то образом подглядеть в чужую работу или ненароком помешать всплеском ауры, также будут удалены с экзамена до повторной подачи заявки. Вы можете использовать только те предметы, которые есть на столе, в ином случае вы будете так же отстранены, — он сказал это на одном духу и вдруг указал пальцем на человека, который выполняет роль условного надсмотрщика, — Эти члены ассоциации будут контролировать соблюдение всех правил. Если вы нарушите что-то из того, что было объявлено, то он поднимает правую руку вверх, что означает конец вашего экзамена. В случае выполнения экзаменационного задания вы должны передать свои листы человеку, что стоит подле вас, и дожидаться того момента, когда он предложит вам покинуть зал. На сей момент можете приступать к работе и помните, второго шанса не будет… Мы встретимся уже на повторной регистрации.

Я приподнял брови и, услышав команду к началу, схватил со стола перьевую ручку, на которой начертаны едва заметные символы, и, пожурив себя за щёки, приступил к выполнению первого задания. Для начала я, конечно же, ознакомился с заданиями, ведь их здесь не абы сколько, а целая сотня!

Самое интересное, что экзаменатор вообще не обмолвился о количестве времени, которое нам отведено. Это очень жестоко, ведь теперь каждый без исключения судорожно переворачивает листы и ищет самые простые задания, чтобы таким образом сильно сэкономить время. Это в свою очередь увеличит количество ошибок, ведь спешка ни к чему хорошему не приведёт.

Я решил же действовать поэтапно, начиная от первого задания, которое, если следовать логике экзамена, обычно самое простое. В принципе так и оказалось, в первом задании всего-то нужно было указать место прорастания лекарственной травы под названием — «Крючковый Коготь». Это ядовитое лекарство, которое можно найти преимущественно в болотах, но и на кладбищах его тоже часто встречали. Это связано с температурой, влажностью и самое главное с процессами гниения и прочими трупными приколами. Но само лекарство очень ядовитое, достаточно одной капли, чтобы убить практика на пятой стадии мёртвой плоти. Если кто-то употребит, то шанса спастись уже нет, если ты, конечно, не мощный практик, который за счёт небесной энергии мог бы вывести из себя любой яд, воздействующий на плотское тело.

Я легко ответил на этот вопрос и приступил к следующему. На самом деле мне жутко хотелось посмотреть на лица тех, кто сейчас жутко напряжённо раздумывает над тем, какой ответ записать. Это несколько веселит меня, и такое ощущение, что я школьник, который на ЕГЭ. Волнение вкупе с небольшой нервозностью довольно сильно бьют по голове, но меня спасает мой жизненный опыт прошлой жизни. Уже не так всё это и страшно, если подумать. От меня нужно лишь одно — сделать всё возможное, а там будь что будет.

Первое задание было выполнено с абсолютной лёгкостью, и самое время приступить ко второму. Что самое интересное, они вплоть до тридцатого были схожей тематики. Место прорастания, условия и даже климат. Вопросы требовали от меня точного, а порой и слегка размытого ответа, с чем я легко справлялся, ведь толстяк вложил в моё обучение душу и огромное количество сил. Мне ещё помогал тот учебник, который я стащил из башни алхимиков, там всё было расписано до самых мелочей, что помогло составить ответ максимально подробным и точным. Я потратил на выполнение этих вопросов, дай бог, двадцать минут, что вообще не считается временем на экзамене.

Самое сложное началось уже потом, когда от меня начали требовать более утончённые ответы с подвохом. Например, вот такое — «Будет ли прорастать Красный Бархат на местности с повышенной влажностью? Что произойдёт в случае резкой перемены условий? Какие свойства может приобрести данное лекарственное растение?»

На этот вопрос можно ответить только в том случае, если ты хорошо освоил алхимическую теорию, иначе можно попасться в ловушку и начать городить лишнего. Я ухмыльнулся и твёрдой рукой написал:

«Ничего, растение умрёт»

Вопросы вплоть до шестидесятого все были в подобном ключе. Думаю, что множество участников посыпались, стоило им дойти до этого. Но для меня, если честно, это не шибко сложно, самое неприятное — так это писанина. Никогда не любил писать от руки, а здесь всё на этом завязано, ещё и ручка такая неудобная, что аж раздавить её хочется и взять нормальную — шариковую.

Ну ничего, что дали, с тем и буду работать, всё равно вопросов осталось не так уж и много.

Время летело подобно стреле, выпущенной из лука. За короткий миг было исключено порядка пятидесяти участников. Надсмотрщики не дремлют, они зорко смотрят на своего подопечного и, если тот где-то нарушил правила, о которых говорил экзаменатор, их моментально поднимали и выпроваживали из помещения. Никто из тех, кто покинул экзамен, не решился устраивать сцены и, как дети, топать ножками или кричать на весь зал о несправедливости. Все всё прекрасно понимают, и это ещё не конец, ведь записаться на следующую регистрацию всегда можно. Нет перманентного запрета, если ты, конечно же, не наворотишь делов, отчего может пострадать репутация ассоциации. Они всё-таки трясутся за неё очень сильно.

Я не рискнул даже искоса посмотреть куда-то, всегда успею, но по ощущению, людей вокруг меня стало куда меньше, чем было изначально.

Покачал головой и сконцентрировался на выполнении заданий, ведь это сейчас самое главное.

Таким образом, я без особых проблем добрался до самого последнего задания. К моему удивлению, здесь вообще не было ничего сложного, я всё то прошёл уже с Саймоном, и что самое странное, он будто бы знал, какие вопросы будут на экзамене. Практически на каждый из них он давал ответ. Меня спасла только моя хорошая память… Чёрт, чтобы я делал, если бы не повстречал толстяка? Как бы отвечал на это? Меня вдруг пробила дрожь, ладони покрылись потом, и, крепко сжав ручку, я взял в руки последний лист, на котором был один единственный вопрос:

«Хотели бы вы вступить в ассоциацию алхимиков? Зачем?»

Я ответил на этот вопрос то, что думал, и, сложив все листы в стопку, взял их в руки и поднял голову, встретившись глазами с надсмотрщиком. Тот нахмурил брови, будто бы подумав, что я решил нарушить какое-то правило, но когда я протянул ему стопку, то в глазах мужчины промелькнул шок. Неуверенно он принял экзаменационные листы с ответами на вопросы и, вытащив из кармана красную ленту, обернул их вокруг листов и отнёс на стол к экзаменатору.

Следом он вернулся ко мне и, мотнув головой, предложил проследовать за ним. Медленно встав, я по наитию положил ручку в карман и поплёлся следом за мужчиной. Даже сейчас я не рискнул окинуть взглядом зал, ведь неизвестно, действуют ли правила на тех, кто уже сдал свой материал.

Мы вышли из помещения и вернулись в то же место, где до этого собрались все участники.

— Парень, — вдруг произнёс надсмотрщик.

— А? — я от удивления аж раскрыл рот.

— Не поспешил ли ты? Сколько прошло времени от начала экзамена? — он повернулся ко мне, и в глубине его глаз промелькнуло уважение, смешанное с беспокойством, — Ты силён, очень силён, раз сам Феликс попытался подавить тебя своей аурой, но… алхимия, здесь нет места силе.

— К чему ты это? — прямо спросил я, — Каждый из моих ответов был выверен до предела, лучше уже не придумаешь, или ты предлагаешь мне сидеть до самого конца? Какой в этом смысл?

— Перепроверить, согласовать с самим собой и… А, к чёрту, вижу ты пацан упёртый, в целом удивительно, что тебя не выгнали после того инцидента, любого другого бы в шею погнали, видно ты приглянулся алхимику, — он махнул рукой, дав понять, что обсуждение экзамена окончено, — Приходи через три дня в полдень, получишь свои результаты и заодно расскажут, что будешь делать дальше.

— Понял, а почему через три дня? — я, конечно, понимаю, что им нужно время на проверку стольного материала, но разве там не практики сидят? Почему бы это не сделать быстрее или сразу в потоке не проверить всё и пустить людей дальше, сдать экзамен? Странно это всё, ну или я просто хочу слишком многого, не знаю.

— Ха-ха-ха! — мужчина вдруг рассмеялся, — Ты хочешь слишком многого и знаешь слишком мало об ассоциации, поверь, когда… Ну, если повезёт и ты вступишь на правах того, кто вошёл в пятёрку лучших, то… — он вдруг хлопнул себя по лбу и покачал головой, — Ладно, давай, мы ещё встретимся! — он развернулся и пошёл в совершенно другую сторону от бронзовой двери.

Я остался стоять посреди огромного зала и, покачав головой, решил всё-таки вернуться к Саймону. Думаю, мне есть что с ним обсудить в данный момент…

Глава 22

У меня проблемы, Алекс

Медленно направился к выходу из зала и, оказавшись перед стойкой регистрации, за которой всё также сидел дед, я невольно улыбнулся, глядя на его бледное лицо.

— Хорошей дороги, господин практик, — вдруг старик вымученно улыбнулся и склонил голову, глядя мне в спину.

— Ага, спасибо! — махнул рукой и вышел из здания ассоциации алхимиков. Прямо перед белокаменными тонкими ступенями собралось очень много людей. Вся площадь оказалась забита под завязку, и с первого взгляда даже не знаешь, куда наступить, чтобы не толкнуть кого-то плечом. Осторожно спустился вниз, и в этот же момент меня сразу же окружила целая толпа оголтелых зевак, которые всеми силами хотели узнать, как же прошёл экзамен и сколько людей было выдворено.

— Парень, ты с экзамена?!

— Молодой господин, скажите, как там мой сын! — раздался крик чьей-то матери.

Отцы, деды и матери, каждый из них хотел узнать судьбу своего сына, но мне, благо, удалось улизнуть с площади, и сам того не понял, как столкнулся с Саймоном, который стоял спиной ко мне в тени солнца.

— Эй, какого хера ты творишь, чёртов кретин?! — он гаркнул и, развернувшись, ошеломлённо застыл, — Алекс? — неуверенно выдал толстяк, — Какого хрена ты так рано?! — он распахнул глаза от дюжего удивления и схватил меня за грудки, — Идиот, зачем так рано?!

— Так, для начала успокойся! — я осторожно разжал его пальцы рук и слегка отстранился, — Слушай, а ты случайно не знал, какие вопросы будут на экзамене? — я прищурил глаза и прошёлся по его жирной фигуре.

— Чего? — Саймон нахмурил брови, — С чего ты взял? — неуверенно спросил мужчина.

Я улыбнулся и, отведя его в сторону, начал рассказывать о том, что произошло на первом этапе и как вопросы так идеально подошли. Разве это не странно? Неужто судьба так распорядилась, что именно мне попались эти вопросы? Честно? Звучит всё это не очень, не верю я в судьбу, и скорее всего в этом деле замешан толстяк. Только вот как? Разве он не лишился всех своих связей с подземным миром?

— Я не имею к этому никакого отношения, тебе просто повезло, ну как повезло, ты своим трудом добыл все эти знания, учился, отрабатывал на практике, не думаю, что ты бил баклуши всё это время и исключительно благодаря удаче смог ответить на эти вопросы, — толстяк просто пожал плечами и сделал вид, что ничего не знает о том, почему вопросы совпали с тем, что он преподавал мне. Ну раз этот прохиндей не собирается отвечать, то сделаю вид, что всё нормально и мне просто повезло. На деле, как оно может оказаться, я не знаю, да и не особо хочу знать.

— Но это странно, почему через три дня? — Саймон приложил два пальца к жирному подбородку и немного призадумался, — В прошлый раз такого не было, но мне почему-то кажется, что всё дело в твоей проверке личности…

— Зачем им моя личность? — я приподнял брови, явно не понимая, к чему все эти проволочки, — Неужто в рядах алхимиков могли затесаться ублюдки из нижнего мира или ещё какие-нибудь психопаты, которые могут ударить по авторитету ассоциации?

— Не знаю и не хочу знать, не наше это с тобой собачье дело, пойдём лучше отметим, а? — он ухмыльнулся и предложил отметить в его любимом ресторане, ведь тот даже спустя столько лет до сих пор открыт. Толстяк хотел тряхнуть стариной и напиться до отказа, но внезапно краем глаза я увидел нечто, что притаилось во тьме переулка. Эта фигура до жути напоминала мне тень. А взгляд, который я ощутил на себе, только подтвердил это. Чёрт, что он от меня хочет? Неужто это как-то связано с Оником?

Я не стал пристально смотреть в ту сторону, нельзя дать понять Саймону, что я имею тесную связь с великой семьёй.

— Слушай, а давай! — на самом деле мне было до жути интересно, что это за ресторан такой, о котором всё время болтал толстяк. Да и местная кухня должна быть вкусной, по крайней мере я надеюсь на это.

Нам еле-еле удалось вырваться из плотной толпы, которая собралась перед зданием ассоциации алхимиков. Мы вышли на широкую дорогу, мощёную белым камнем, и оказались в окружении пёстрых магазинов и двух, а то и трёхэтажных домов.

Увидеться с тенью я всё ещё успею, думаю, этот хрен припрётся ко мне ночью, когда я буду заниматься на открытой лоджии, а сейчас лучше потратить время с пользой и как следует расслабиться в компании толстяка Саймона.

Алхимик то и дело потирает израненную руку, видно, что для него это стало большой душевной травмой, которая ещё долго будет ныть рыбцом на сердце. Лучше лишний раз не напоминать ему об этом, чтобы он как следует исцелился.

— Далеко ресторан? — поинтересовался я, — Может, карету стоит найти и доехать? Че ноги ломать-то?

— Не, какая карета, ты чего, одурел что ли? — толстяк усмехнулся и, раскинув руки в разные стороны, произнёс: — Гляди, какой город, там красота, там красота и даже здесь красота, так на кой хрен эта карета, лучше на своих двоих, чтобы как следует насладиться местными красотами, — он вдруг хлопнул себя по лбу и забубнил: — Ох, что-то у меня совсем проблема со словарным запасом, столько времени провёл в окружении пустоголовых болванов, что теперь и сам стал таким же, одни красоты у меня на языке, даже ничего толкового не могу сказать, — Саймон покачал головой и вытянул правую руку вперёд, произнеся:

— Нам вон туда, чутка до центра, а там налево, местечко не шибко-то и популярное, но еда там отменная, если ещё и старикан живой, то вообще песня, поедим и послушаем байки на всю забегаловку! — он улыбнулся и потопал вперёд, а я следом за ним, при этом искоса глядя по сторонам. Не хотелось бы, чтобы тень следил за мной и шёл по пятам. Мне хватило этого с головой, когда я жил в форпосте, этот хрен постоянно скрывался в тени и, если бы не моя способность видеть потоки небесной энергии, было бы совсем худо и не получилось бы ничего утаить от Оника и его товарищей, друзей.

Оглядевшись по сторонам, я не заметил явного следа активности небесной энергии. Значит, тень ушёл отсюда и, скорее всего, понял, что сейчас не самое лучшее время для встречи. Не важно, с ним или его хозяином.

Мы прошлись по городу, свернули налево, полагаясь на память толстяка, и оказались перед довольно интересной таверной, если её так можно назвать. «Разбитая луна» — довольно неплохое название, которое явно подходит этому захудалому месту. Если везде, куда не глянь, дома выглядят как с иголочки и видно, что за ними ухаживают, то эта забегаловка будто бы прямиком из трущоб выбралась. Покорёженные доски, на которых бесчисленное количество порезов и сколов. О запылённых и заляпанных жиром окнах говорить не стоит. Неужели толстяка привлекают подобные заведения?

Я почесал голову и посмотрел на Саймона.

— Мы не ошиблись местом?

— Нет, что ты, это дерьмо всегда выглядело так, но ты даже не представляешь, что нас будет ждать внутри! — он улыбнулся и толкнул дверь от себя, колокольчик сверху сразу же оповестил владельца о том, что кто-то вошёл внутрь. С барной стойки на нас посмотрел измученный жизнью старик, который с первого взгляда уже прожил свои лучшие годы.

Зал был до отказа забит людьми самых разных мастей. Здесь были как практики, так и алхимики со степенью. Причём очень сильные ребята. Минимальный уровень здесь — это первая стадия железной кожи, что для такого места вообще неслыханная вещь. Но не только сплошь практики и алхимики, здесь вполне себе уживаются и простые люди. А что самое интересное, так это то, что все они находятся в гармонии. Нет этого пресловутого разделения на зоны или ещё какой-то херни. Все общаются и радуются жизни, пьют и едят вкусную еду.

Мы присели у пыльного окна, ведь только здесь стол и был свободен. К нам сразу же подошёл старичок, прихрамывая на одну ногу. Он положил на стол нечто, напоминающее меню, и хриплым голосом произнёс:

— Толстый ублюдок, ты не заплатил за выпивку в прошлый раз!

— Я? Я за всё платил, тощий ты мертвец! — Саймон выдал это с максимально серьёзным лицом. Он хмуро смотрит на владельца этого места, словно вот-вот встанет и разорвёт того на куски.

— Ублюдок, ты рвал когти из города, когда тебе было заплатить! У меня чуть бар не закрылся, когда ты медяк не додал! Думаешь, всё это шутки? — воскликнул старикан. Из беззубого рта вырвался целый шквал слюны, который упал на лицо Саймона, но тот без тени сомнения или отвращения быстро стёр её ладонью и произнёс:

— Сарая ты клюшка, говорю же, что всё отдал! Скупой ты кусок мёртвого мяса! — воспротивился толстяк. Он вел себя очень агрессивно и стоял на своём, но старик оказался тем ещё калачом. Я уже думал, что они подерутся здесь и сейчас, но внезапно они оба замолчали, улыбнулись и рассмеялись на всю забегаловку. Следом Саймон встал и крепко обнял старого бармена, а тот ответил ему тем же.

— Чёртова ты старая клюшка, я думал ты уже помер давно, но смотрю, забегаловка твоя всё ещё процветает, — произнёс толстяк, утерев слёзы, которые выступили от смеха.

— Ага, помрёт моя родненькая, не дождёшься, боров ты розовощёкий! — старец махнул рукой и скорчил рожу в ответ на слова мужчины, — А ты? Тот пацан, который с дуру попёрся на экзамен? — вдруг он перевёл свой мутный взгляд на меня и прямо спросил о том случае в ассоциации алхимиков.

— Откуда? — я приподнял брови и решил поинтересоваться у него.

— Да уже весь город трубит, это же самое значимое событие для захудалого Экзальта, поэтому каждый из молодёжи, кто заходит регистрироваться, сразу же становится на слуху у нас, простых работяг, — ответил старик.

— Вот значит как… — не успел я даже договорить, как вмешался толстяк:

— Да отцепись уже от парня, давай, тащи свою стряпню дрянную, ты знаешь, что я так люблю и… — Саймон вдруг сделал паузу, — Две порции, мне и моему хорошему другу!

— Да пошёл ты к чёртовой матери, ты ещё за прошлый заказ не заплатил! — начался новый раунд криков и ругани. Оба пытались доказать что-то друг другу, а я просто сидел и молча слушал этот поток бреда двух старых друзей.

Через некоторое время, когда оба раскраснелись от потока эмоций, старик хмыкнул и, развернувшись, произнёс:

— Я дам тебе последний шанс, толстячок, если не заплатишь и за эту еду, я… Я напичкаю тебя яблоками и засуну в задницу вертел! — старик потопал на кухню, а на его место встал моложавый паренёк, который, видимо, является подобием подмастерья.

— Вот старый жук, еле ходит, а долги десятилетней давности помнит, — толстяк цыкнул языком и, улыбнувшись, посмотрел на меня.

— Так долг был? — я приподнял брови и сложил руки на столе.

— Конечно, мне тогда особо некогда было высчитывать копейки, меня как за зад поймали, так я сразу на тапки и из города, причём это было прямо в этом ресторанчике, раньше он, конечно, посолиднее выглядел, видать, переживают не лучшие времена, — Саймон оглядел весь ресторанчик и покачал головой.

— Так, а чего ты спорил с ним? — прямо спросил я.

— Этот старый хрен так накатил, что я аж дар речи потерял, пришлось импровизировать на ходу, ну а там… Сам понимаешь, пути назад уже не было, ты либо встаёшь в позицию проигравшего, либо чешешь до победного, пока не переубедишь соперника, — он ухмыльнулся и с довольной рожей показал два пальца, скрещённые вместе, — Мои кровные останутся моими кровными! — он сложил руки на груди и надул щёки, показывая всем видом, что он прав и больше никаких мнений не существует.

— Ну ты и хрен, Саймон, — я покачал головой, взывая к его совести, — Старик едва ли ногами волочит, а ты кидаешь его на деньги, которые он заслужил за свой труд, — на самом деле мне плевать, что там было в прошлом, просто вся эта ситуация немного развеселила меня, поэтому я решил поиграть на эмоциях толстяка.

— Сам ты хрен!

Спустя буквально двадцать минут на столе стояли тары с блюдами и два стакана с мутным пойлом. Я отставил выпивку от себя, на что Саймон лишь радостно улыбнулся и пододвинул бокал к себе.

— Жаркое из рогатого кролика и овощной салат из лекарственных трав, — толстяк сглотнул слюну и дрожащей рукой схватил вилку, — Ну, пробуй, чего смотришь на меня? Мне как-то не по себе от твоего кровожадного взгляда, аппетит пропадает!

Я взял вилку в руку и осторожно подчерпнул немного жаркого. На запах он довольно неказист и, если честно, то пахнет какой-то старой говядиной, которая уже давненько так заветрелась, отчего у меня мгновенно пропал весь аппетит. Но… Когда я посмотрел на Саймона, который с какой-то одержимостью стучал вилкой по зубам.

На самом деле он не один такой, народ в округе, дождавшись своей еды, начал жутко жрать, прямо как свиньи… Неужто настолько это вкусно, что при еде у тебя теряется всякий человеческий вид?

— Слышал, говорят, повстанцев поймали не так далеко от города, — внезапно моего уха коснулись чьи-то слова. Группа практиков из-за соседнего стола что-то обсуждала вполголоса. Я осторожно положил вилку обратно в жаркое и сделал вид, что увлечён едой, хотя сам внимательно слушал каждое слово, которое вылетало из их рта:

— На что они рассчитывали? Пылились войти в город под прикрытием, во дурни… — ответил один из мужчин, — Когда их головы покатятся? Сегодня-завтра? За такое дерьмо рано или поздно пришлось бы платить, ишь че удумали, великие семьи им не нравятся, а этот городок чего им сделал?

— Хер их разберёт, вечно кусаются и пытаются друг другу что-то доказать, империя и так сейчас по уши в дерьме из-за войны, а они решили выбить землю из-под ног… А кто от этого выиграет-то? Мы? Ты? Империя или эти сраные великие семьи? — мужчина допил свой напиток из деревянной кружки и с грохотом поставил её на стол, — Да вертись оно всё конём, старик, дай мне ещё парочку кружек этого пойла! — он поднял руку и заголосил на весь бар.

На этом обсуждение прекратилось, и группа перешла на более житейские вопросы, которые уже мало интересовали меня.

— Слушай, Саймон, а что это за повстанцы? — я пригубил ложечку чуть остывшего рагу и в моменте распахнул глаза, — Какого черта?! — из моего рта вырвалось невольное ругательство, ведь еда на вкус оказалась совершенно не такой, как на запах.

— А? Хе-хе, сынок, я же говорил, что стряпня старика лучшая в этом городе, — толстяк уже умял свою порцию и принялся потягивать пойло, — Да, она неважная на запах и, если честно, пахнет конным дерьмом, — еле слышно добавил мужчина, косясь на барную стойку, за которой сейчас стоял пацан лет двадцати.

— Да, если честно, я прям удивлён! — я сам не заметил, как умял всё рагу, и на языке осталось стойкое послевкусие дичи с едва заметным медовым ароматом. Есть там ещё какие-то травы, но из-за широкой вкусовой палитры их с первого раза и не разберёшь, а я не знаток еды, всегда жрал всё, что было дома, и особо не парился до момента, когда не обострился гастрит… Потом и вовсе перешёл на постную диету, отчего страдал остаток жизни. В этом же мире, после того как возвёл свою базу культивации на одиннадцатую ступень, надобность в еде практически полностью отпала, я ем, чтобы удовлетворить свои вкусовые сосочки, но не для насыщения, сейчас по крайней мере. Мирская еда уже не даёт столько энергии, чтобы я скакал как конь.

— Насчёт повстанцев, чёрт их знает, я сидел в форпосте, но иногда доходили слухи, что сформировалась коалиция из нижнего мира, которая и против преступности, и против великих семей, короче, забей и не думай об этом, сосредоточься на экзамене, сейчас это самое главное, а то, как там кричат собаки, нас не должно волновать, — он пригубил мутного напитка и хлопнул дном кружки о стол.

— Понятное дело, но разве не интересно? — я сложил руки на столе и склонил голову набок.

— Нет, мне насрать на это, — жёстко ответил мужчина.

Мы закончили с едой и вернулись в дом. До вечера я провозился с телесной зарядкой и под ночь вышел на лоджию, чтобы приступить к медитации. Усевшись, я мгновенно погрузился внутрь себя и сформировал огромную женскую руку с острыми, жуткими когтями.

«В этот раз проведу лучший сеанс!» — мысленно воскликнул я и приступил к ловле небесной энергии, которая вырывалась из подвески, что прилипла к груди. Провозившись час и словив в общей сложности десять частичек, вдруг почувствовал, как со стороны центра города вырвалась мощная волна ци, которая прокатилась по всему городу. Этот инцидент вырвал меня из медитативного состояния, — Твою мать! — я злобно прошипел, кто вообще культивирует в такое позднее время?! Кому там неймётся?! Встал и вдруг зацепился глазами за поток ци, который медленно вздымается к небу. На крыше противоположного здания стоит фигура тени. Мужчина, окутанный мраком, идеально слился со тьмой, которая поглотила город.

Я улыбнулся и, подойдя к краю открытой лоджии, резко оттолкнулся ногами. Взмыв в воздух, ловко перескочил на крышу и встал рядом с чёрной массой, которая медленно развивается в ночи.

— Ты стал ещё сильнее, — восхитился я. В прошлый раз его развитие точно было на пике стадии железной кожи, но сейчас… Твою мать, когда он успел взойти на первую ступень «гибкой стали»? Он что, гений?

— О тебе не скажу подобного, ты всё ещё тот же сопляк, — грубым голосом выдавил из себя мужчина.

— Хочешь проверить? — я ухмыльнулся и вытянул правую руку вперёд. Скопление алой ци мгновенно сформировало небольшой шарик на внутренней стороне ладони. От неё разило кровью и удушающей мощью.

— Не сейчас, молодой мастер хочет видеть тебя, — он покачал головой.

— А чего Оник сам не придёт? Я устал уже бегать к нему, что это за херня такая? Мы друзья или я какая-то собачка? — я оскалился и сквозь зубы процедил это. Мне не понравился его тон и тот факт, что Оник вызывает меня к себе на ковёр…

— Пацан, ты льстишь себе, — с усмешкой выдал тень, — Куда молодой господин придёт посреди ночи? В этот захудалый барак?

— Повтори, — я сделал шаг к нему, моё тело мгновенно покрыла мощная аура, которая всколыхнула черепицу, что покрывает крышу, — Твоё отношение, как чёртовой псины, мне очень не нравится, или ты думаешь, что твоя база культивации позволяет тебе лишний раз раскрывать рот? — я сам понимаю, что могу наговорить лишнего, но за время жизни в этом мире я уяснил одно — если ты будешь низко держаться и жрать помои, которые на тебя выливают, то будь готов к тому, что на своей шее ты будешь таскать очень много людей, которые будут вытирать об тебя ноги.

— Тень, я же просил следить за языком, — рядом с мужчиной встала фигура Оника, парень буквально выкатился из полумрака. Самое странное, что от его тела не исходит даже самой маленькой частички ци. Неужто новую технику изучил где-то?

— Сам решил прийти? Так зачем это дерьмо послал за мной? Не нравится мне это, друг мой, ой не нравится, — я перевёл взгляд на парня, который за время своего отсутствия порядком похудел, и высказал всё, что думаю об этой неожиданной встрече на крыше жилого дома.

— Алекс, прости, обстоятельства не позволяют, проблемы у меня, о них как раз и хотел поговорить с тобой, — он смущённо улыбнулся и почесал затылок. Край рукава съехал вниз и оголил его запястье, которое покрыто кровавыми подтёками. Парень, похоже, понял, что произошло, и резко одёрнул руку, скрывая страшную рану, — Давай, на этом остановимся и посидим где-нибудь в тихом месте, поговорим? А?

Глава 23

Аномальный результат

Спустя минут десять мы сидели друг напротив друга в доме, где остановился Оник. Неплохой двухэтажный, расположен не так далеко от центра, а что самое главное — у него есть даже свой небольшой садик перед парадным входом. Всё это огорожено высоким забором со стальными пиками, и обычный прохожий никогда не увидит, что же там происходит.

Перед парнем стоит фарфоровая чашечка с каким-то слегка мутноватым напитком, а у меня гранёный стакан с чистой водой. Мы смотрим друг на друга в немом молчании, и я жду, когда же он начнёт говорить. Есть же причина, по которой он позвал меня, не думаю, что дело в банальной дружеской встрече.

— Что это за раны, Оник? — прямо спросил я у него. Уж больно подозрительно всё это, и тот факт, что он скрыл их от меня, говорит о том, что ему не хочется касаться этой темы.

— Не суть, — парень покачал головой, явно не желая отвечать на этот вопрос, — Я пригласил тебя по другой причине, и она далека от моих ран.

— Нет, ответь на вопрос, только после этого мы продолжим наш диалог, — я сложил руки на груди и твёрдо покачал головой, настаивая на своём, — Мы же друзья, а они не утаивают друг от друга свои проблемы.

Парнишка предо мной вымученно улыбнулся и поднял руки вверх. Рукава медленно сползли вниз, открывая ужасающую картину. Белая кожа, которой так хвалился Оник, превратилась в сплошное месиво. Плоть зарубцевалась местами. Где-то видны сильные кровоподтёки и жуткие чёрные гематомы. Следом он распахнул рубаху и оголил грудь, которая точно так же, как и руки, превратилась в сплошное месиво. Видно, что ему очень тяжело выполнять такие движения, боль, скорее всего, просто невыносимая. Удивительно то, какой выдержкой обладает этот юноша и сколько он готов вытерпеть… Но какого хрена, откуда это вообще? Разве он не отпрыск великой семьи?

— Что это за херня, Оник? — я распахнул глаза от шока и даже не знал, как описать это. В моём представлении этот жук ещё тот проныра, которого хрен кто поймает и тем более покалечит, но реальность оказалась куда жестче, чем я мог себе представить.

— Я проиграл, — сквозь зубы прошипел юноша, — Проиграл так позорно…— он крепко сжал кулаки до белых костяшек, и по его щекам полились горячие слёзы. Удивительно, но тот самый Оник, который смотрел в глаза смерти, когда мы с ним бежали из башни алхимиков, предстал предо мной разбитым человеком. Он не может так хорошо контролировать свои эмоции, его тело искалечено, а сердце находится на грани краха. Своими глазами вижу, как от тела парня исходит та самая красная Ци, которая несёт с собой все самые негативные эмоции.

— Проиграл? Кому? — прямо спросил я.

— Своему брату, — ему эти слова дались очень тяжело. Он буквально выдавил их из себя.

— Брату? У тебя есть брат? Так какого хрена он тебя так отделал? — если честно, то это стало для меня открытием. Сам парень не говорил, что у него есть брат, но это ещё ничего, ведь отношения с ним у него явно не задались.

— Ты не понимаешь, Алекс, — он утёр слёзы и, спрятав искалеченные руки, посмотрел на меня, — В нашей семье все отпрыски являются прямыми конкурентами за более лучшие ресурсы и положение внутри семейства. Стычки, конфликты и дуэли — нормально для нас, но… Жестокость, чёрт, это уже ненормально, ведь сам брат был очень слабым до поры до времени. У него, откровенно говоря, дерьмовый талант, и даже сама семья планировала отказаться от него, но всё изменилось. Этот ублюдок вызвал меня на дуэль и разгромно одолел. Если бы его не остановили, он бы меня убил…

— Так, а при чём здесь я? — прямо спросил я его про то, на кой хрен он мне всё это рассказывает, — Разборки внутри семьи никак не должны меня касаться, я твой друг, но никакого отношения к твоей семье не имею, — сразу же выставил границы.

— Я всё прекрасно понимаю, но я и не собирался жаловаться, ты за кого меня принимаешь? — он в шоке распахнул глаза, — Суть здесь совершенно в другом, в том, что этот ублюдок никак не обладал подобной силой, и если честно, ему в жизнь не превзойти меня!

— Но он смог, так как же? — я нахмурил брови и сложил руки на столе.

— Вот здесь и заключается проблема. По своим каналам в нижнем мире мне удалось узнать, что ублюдок так или иначе имеет тесную связь с повстанцами, но… когда я приводил доказательства отцу, он уличил меня в зависти и практически отрёк от семьи, ссылаясь на то, что я якобы поглощён завистью и теперь мой путь культивации нарушен, ну херня же на постном масле! — Оник хлопнул кулаком по столу в явном гневе и скорчил злобное лицо, — Я лишь прошу твоей помощи в том, чтобы разобраться, какого черта происходит и откуда эта сила появилась. Она явно чужеродная, и самое интересное, что это не похоже на небесную энергию, тут дело в чём-то другом.

— И какая помощь требуется от меня? — я приподнял брови, явно не понимая, чем мне здесь помочь ему? — У тебя есть Тень, есть Самуэль, они куда надёжнее, и один из них в разы сильнее меня.

— Сейчас никакая, Алекс, я лишь хочу знать, что ты будешь на моей стороне, когда всё резко изменится, будь со мной и поддержи меня, прошу тебя, — слова парня звучат… Чёрт, в его голосе столько одиночества, что мне даже как-то не по себе стало, — Пока никак об этом не думай, я просто поделился с тобой своими проблемами, как это подобает другу, а ты там как? Рассказывай, как прошёл первый этап экзамена на степень по алхимии!

Я не сразу ответил на его слова. Резкая перемена в настроении обычно прячет за собой какую-то не очень приятную тему. Ввязываться в то, чего не знаю… Чёрт, куда он хочет втянуть меня? Я только-только вступил на тот путь, который мне хотелось, но Оник появился чёрт знает откуда и просит поддержать его в минуту тяжбы.

— Я не обещаю тебе встать на твою сторону, ведь она может быть той, которая мне не подходит. Убийство простых людей, грязь и нижний мир — это табу для меня, ведь у меня совершенно другой путь в отличие от тебя, Оник…— стоило мне сказать это, как огонь в глазах парня быстро стих. Он уже было хотел открыть рот и что-то сказать, как я опередил его: — Но! Я обещаю помочь тебе, чем смогу, конечно, парень я не шибко сильный, если твоей жизни будет угрожать что-то или кто-то, — когда произнёс это, лицо юноши воссияло. Он улыбнулся и кивнул головой.

Следом я рассказал ему о том, как проходил экзамен и заметил, что тот внимательно слушает. Ему не плевать, он буквально переживает со мной этот момент. Оник хмурится, когда я рассказываю ему про то, как выгоняли людей, и искренне улыбается, когда слышит о том, насколько лёгкими для меня были задания.

В целом встреча вышла очень хорошей, если не считать раны на теле парня. Он вроде бы привык уже и обещал исцелиться в ближайшее время, как получит в руки своё лекарство. Поэтому, когда тем для обсуждения уже не осталось, я встал и, похлопав своего друга по плечу, произнёс:

— Ещё встретимся.

Вернувшись в дом к толстяку, я снова вошёл в глубокую медитацию и принялся поглощать небесную энергию. Сейчас лучше не думать о том, что происходит с Оником и в какое дерьмо он ввязался. Лучше сконцентрироваться на экзамене и максимально подготовиться ко второму этапу, ведь чует моё сердце, он будет куда сложнее, чем первый.

…

За это время, пока Алекс скакал, как оголтелый, и всеми силами пытался пройти экзамен на становление официальным алхимиком, Байер вместе с дурным котом по кличке Малой пытались прижиться в форпосте. Первое время им приходилось скрываться в ночи и анализировать поведение людей, чтобы сойти за своих, воровать и даже грабить, чтобы таким образом наскрести себе немного денег на проживание в захудалой таверне, где не так давно останавливался Алекс.

Конечно же, не всё так гладко шло, и Байеру не раз приходилось оправдывать свой неряшливый вид. И всякий раз, когда он вместе с котом выходили на улицу, чтобы получше узнать этот необъятный мир людей, ему приходилось сталкиваться с презрением и недоверием со стороны простых людей, солдат удачи и даже имперской армии. Но всё изменилось в один момент, когда Байер продемонстрировал свою мощь, столкнувшись с местным надзирателем, который остался после инцидента с убийством. Практически одолев нахального ублюдка, которому, видишь ли, не понравился цвет кожи парня, он смог доказать каждому в этом городе, что с ним не стоит связываться.

Сам форпост не такой большой, поэтому известие о стычке со столь значимой фигурой быстро разлетелись по форпосту. Словно в маленькой деревеньке, где каждый житель знает о тебе всё, вплоть до цвета трусов, даже если ты особо и не выходил из дома.

Хоть им и удалось кое-как обжиться в этом для них новом месте, поиски Алекса застопорились и в конечном итоге сошли на нет. Куда бы они ни сунулись, все говорили, что и знать не знают такого парня, как Алекс, а если и находился подобный персонаж, то им оказывался совершенно другой человек.

— Чёрт, какое же дерьмовое это место! — воскликнул Малой, сидя на плече у Байера. Парень уже давно привык к ругани этого на вид милого котёнка, который оказался настоящим дьяволом! — Я же говорил, что не найдём мы здесь отца… Он может и был здесь не так давно, но его уже и след простыл. Я не чувствую его небесной энергии, ауры тоже нет…— после того как он выдал всё это на одном духу, голос Малого становился всё тише и тише, пока полностью не пропал.

— Не знаю, если у нас не получится найти Алекса, то…— они как раз проходили мимо врат, где стояло три ленивых стражника. Один из них невольно услышал о том, что обсуждает парень сам с собой.

— Алекс? — повторил страж. Его взгляд направлен на Байера, который витает в облаках. Если бы не присутствие Малого, то парень бы прохлопал ушами то, что кричит ему мужчина.

— А? — юноша, уже приодевшийся в хорошие наряды, которые созданы под логотипом Баруса, невольно оглянулся на стража и, нахмурившись, спросил: — Ты о чём?

— Ну ты сказал — «Алекс», — страж наслышан о силе юноши, поэтому учтиво подошёл к нему и, сняв шлем, уставился на маленького чёрного котёнка, который каким-то чудом развалился на широком плече парня, — Ты случайно не про подмастерья Саймона?

— О каком таком Саймоне ты говоришь? — Байер знать не знал о том, какой алхимик был в этом форпосте до его прихода.

— Ну…— мужчина вдруг осознал, что юноша перед ним по всей видимости приезжий и знать не знает о пройдохе-алхимике, который известен тем, что стряпает отличные таблетки и помогает простым людям из трущоб, — Это местный алхимик, не так давно уехал, а Алекс, такой парнишка щуплый с бледным лицом, на вид лет двенадцать, может четырнадцать, — страж выпалил это на одном духу, но он не заметил, как блеснули глаза маленького кота, что разлёгся на плече парня.

— И где этот Саймон? — прямо спросил Байер, ведь почувствовал, как Малой зашевелился.

— Да чёрт его знает, говорят, что урвал в Экзальт, город не так далеко отсюда, его ещё столицей алхимиков кличут, — после этих слов мужчина получил в свои руки целый серебряный, отчего его глаза загорелись диким огнём, — Спасибо-спасибо! — он начал кланяться Байеру, но парень уже развернулся и направился в своём направлении.

— Получается, мастер отправился вместе с каким-то хреном в Эксальт? — еле слышно спросил Байер.

— Экзальт, тупая ты голова, Экзальт! — прокряхтел кошак, — Понятия не имею, тот ли человек, о котором говорил тот мужик, но у нас особо-то и выбора нет, давай в карету прыгнем и доедем до города, только в этот раз постарайся не нарываться, если бы не моя помощь, то ты так бы огрёб от того надзирателя, что собирали бы тебя по полу потом ещё целые сутки!

— Огрёб? Я-то? — ухмыльнулся парень, — Этот старый хмырь… Ему повезло, что он отделался так легко, в следующий раз я выдеру ему его кривые ноги и за…— не успел он договорить, как его прервал удар по голове. Малой скорчил недовольную морду и произнёс так, что Байер запомнит эти слова на всю свою жизнь:

— Не будет следующего раза, это мусорный персонаж, ничтожество, которое недостойно больше вставать на твоём пути, пацан, ты себя очень сильно недооцениваешь, сравнивая с таким дерьмом!

— Ты слишком сильно веришь в меня, — парень не был рад услышать такую оценку от второго мастера, поэтому просто пожал плечами и направился к месту, где можно найти хорошую карету по довольно заниженной цене. Именно там Саймон и Алекс нашли своего извозчика, который и довёз их прямиком до Экзальта.

— Ха, молокосос, отец тоже был высокого мнения о тебе, неужто и он слепец, как и я? — кошак облизнул переднюю лапку, натирая свои розовые подушечки, — Не смей сомневаться в моих словах, а то обычными побоями не отделаешься, хе-хе!

Стоило парню услышать это, как по его телу пробежал мороз. Если Малой говорит, что изобьёт до полусмерти, значит, так и сделает, ведь его сила — это не то, с чем может конкурировать Байер.

— И в мыслях тоже не сомневайся, не кидайся в меня говном, я же отлично умею их читать, — морда котёнка в этот момент была похожа на дьявольскую гримасу, отчего у паренька сердце ушло в пятки.

…

Три дня пролетели в мгновение ока. Настал день, когда в ассоциации можно получить свои результаты за первый этап экзамена. Всё это время я практически безостановочно культивировал на открытой лоджии толстяка и, если честно, с ним я особо не виделся. Невероятное чувство срочности сковало меня по рукам и ногам, заставляя усердно заниматься в попытках набрать ещё больше силы.

К несчастью, именно она и подводит меня, ведь набор процентов крайне скудный.

► Стадия культивации: Мёртвая плоть одиннадцатый ранг (11%)

— Полное дерьмо, если так дальше и продолжится, то я буду годами двигаться по мёртвой плоти, так и не увидев края стадии Ци, — выругался я и встал на обе ноги, направил свой взгляд в ту сторону, откуда раздаётся колокольный звон. Да, начало каждого дня сотрясает весь город, чтобы жители проснулись и начали заниматься своими повседневными делами или работой. Этот звон никак не смущает меня, ведь я не сплю, а медитирую. За время моего развития и погружения в глубокую медитацию у меня выросла сноровка касательно управления иллюзорной рукой. Теперь она не так топорно двигается, а может ловко маневрировать в пространстве и ловить крохотные частички небесной энергии, утаскивая их в моё тело. Всё это делается против их воли, но куда деваться, я, к сожалению, не могу их приманивать собственным телом.

Изначально я думал о том, что, будучи дитём природы, я наконец-то смогу нормально взаимодействовать с небесной энергией, но всё оказалось не так просто. Порою мне чудится, что она специально стала улетать от меня ещё дальше и быстрее, словно титул, полученный от системы, сделал только хуже…

Почесал котелок и, спустившись на первый этаж, выпил кофе, который приготовил Саймон. Он с опухшим и заспанным лицом посмотрел на меня и охрипшим голосом произнёс:

— Чёртов психопат!

— А я-то чего? — я чуть не подавился кофе, после того как услышал его слова.

— Спать нужно! У тебя молодой, растущий организм, а дети быстрее всего растут во сне! — воскликнул толстяк.

— Я практик на третьей стадии железной кожи, думаю, я и так буду расти по мере того, как будет идти время, плюсом ко всему, мне не нужно спать, я постепенно забываю, как это делается, — мой голос серьёзный, отчего улыбка с лица Саймона медленно сползает, — Мне не нужно есть, не нужно спать… Небесная энергия постепенно заменяет мне продукты жизнедеятельности и постоянно питает моё тело, — я поставил чашку на стол и заглянул вглубь глаз толстяка, — Слушай, а почему бы и тебе не стать практиком?

— Мне? На кой хрен? — он приподнял брови и, закурив сигару, присел на стул.

— Ну, ты можешь стать стройнее, красивее и жить дольше, а также, возможно, что твоя рука начнёт постепенно регенерировать, и те же лекарственные препараты начнут лучше влиять на твоё тело, не думал об этом?

— Ты сейчас серьёзно? — он ухмыльнулся и расстроенно покачал головой, — Посмотри на это тело? Ты даже не представляешь, как оно болит… Пропитое, избитое и прожжённое дрянью, которую я толкал из-под полы…— он откинулся на спинку стула и вымученно улыбался, — Забудь, Алекс, мне и жить-то осталось не так много, случай с пленением только усугубил старые раны, но это всё херня, давай, собирайся, пошли смотреть на твои результаты!

— Как скажешь, Саймон, но если ты всё-таки надумаешь встать на путь практика, то я скажу тебе одно — нет плохих тел, есть только отсутствие желания и упорства, а также мотивации, — я пожал плечами и, встав из-за стола, направился к выходу из дома.

Толстяк ничего не ответил на эти слова, он просто поплёлся следом за мной, потягивая сигару из лекарственных трав, которые, по всей видимости, помогают ему унять боль, как душевную, так и физическую.

Я не могу заставить его встать на путь практика, только он сам сможет дойти до этого или же нет.

Мы вышли на главную улицу и спокойно направились прямиком к ассоциации алхимиков. Сейчас здесь поток людей не такой огромный, как три дня назад, но всё равно не протолкнуться. Каждый норовит узнать, кто всё-таки сдал экзамен, а кто провалился. Пока шли, не раз слышал обсуждения, как кто-то насмехается над великими семьями и жаждет того, чтобы все их отпрыски провалились. Обстановка довольно накалена, и что самое интересное, что никто из великих семей, кто проезжает рядом или проходит, не ввязывается в драку, как это обычно было бы. Всё-таки тот, кто сидит в самом центре города, является отличным сдерживающим фактором.

Теперь понятно, откуда такой ажиотаж даже в рядах простых людей. Скорее всего, народ просто хочет позлорадствовать над тем, как ребята из неприкасаемых семей спускаются по тонким белокаменным ступеням с кислой рожей.

Безусловно, среди массы есть и те, кто просто заинтересован в самом экзамене. Отцы, деды, матери и братья с сёстрами… Они хотят поддержать свою кровиночку.

Подойдя непосредственно к зданию ассоциации, я заметил множество участников, которые переглядываются между собой в толпе. Понятное дело, что они боятся зайти внутрь и столкнуться с суровой правдой, но это выглядит несколько смешно. Ненароком вспомнил, как сам боялся зайти в кабинет к преподавателю на экзамене и точно так же стоял и ждал, пока оттуда кто-то выйдет, чтобы как следует расспросить, не лютует ли там препод…

— Давай, не ссы, иди и узнай, че там тебе поставили! — толстяк толкнул меня в спину, видя, что я застопорился на месте.

— Полегче, а то позвоночник сломаешь, толстый ты прохиндей! — я улыбнулся и, пробежав чуть вперёд, медленно направился в сторону ступеней.

Самому интересно, что из этого произойдёт, но если вдруг я провалюсь, то сильно не расстроюсь, в мире есть множество вещей, где я могу показать себя так или иначе.

Я вошёл в здание и встал в очередь, которая образовалась перед стойкой регистрации. Народ напряжённый, а когда мимо проходит кто-то с зелёным от ужаса лицом, держа в руках бумагу с отметкой, становится ещё хуже.

Кто-то даже не выдержал и потерял сознание. Его сразу же утащили в сторону и помогли прийти в себя. Такие случаи вполне норма, когда стресс достигает критической точки, организм просто отключается, чтобы мозг пришёл в норму.

Из-за спин стоящих впереди ничего не было видно, поэтому я сложил руки на груди и стал дожидаться своей очереди, но вдруг коснулся взглядом довольно странной картины.

Часть людей уходит в правую дверь после получения результатов, часть в левую, а кто-то вон из зала, обратно на площадь. Это выглядит очень странно, и мой интерес не на шутку разыгрался. Благо ждать пришлось не так долго, седовласый старик очень ловко обрабатывает участников и практически не тратит на них время.

Когда моя очередь подошла, я встал возле стойки и посмотрел на старца, тот поднял взгляд и, наслюнявив палец, поправил окуляры, что едва ли держатся на его крючковатом носе.

— Алекс? — спросил он хриплым голосом.

— Да, — ответил я.

Он снова наслюнявил палец и принялся шустро переворачивать страницы. Зал мгновенно наполнился шелестом бумаги, перекрывая перешёптывание участников, стоящих позади меня.

— А ну позакрывали рты, иначе позову стражу! — рявкнул старец.

Шёпот быстро прекратился, и шелест завладел всем помещением. На то, чтобы найти мой лист, ему потребовалось не более двух минут. Когда старик коснулся своих окуляров с потрескавшимся стеклом, он вдруг побледнел и вытащил из-под стойки небольшой продолговатый камень, который отдалённо напоминает духовный кристалл. Но этот покрыт тонкими рунами, которые медленно ползают по поверхности камушка.

Он слегка надавил на него, отчего тот засиял, и внезапно передо мной появилась слегка размытая фигура в зелёных одеждах. Это был один из экзаменаторов, который присутствовал в момент сдачи первого этапа.

— Идём, — он холодно смерил меня взглядом и, повернувшись, направился в сторону другой двери, куда обычные участники не заходили. Это слегка смутило меня, и я уже было хотел задать вопрос, чтобы спросить, какого чёрта происходит, как услышал внутри голос, который прозвучал в моей голове:

«Мы идём к руководителю подразделения для выяснения вашего аномального показателя. Если вы не сможете доказать правдивость ваших знаний и то, что вы сдали экзамен не обманным путём, то вы будете внесены в чёрный список ассоциации алхимиков бессрочно».

Его слова стали для меня подобны грому среди ясного неба. Я застыл, как вкопанный, и уставился на широкую спину экзаменатора в зелёных одеждах.

— Какого чёрта? — это было единственным, что вырвалось из моего рта…

Content

Павел Шимуро
Системный Алхимик V

Глава 1 Тень?

Глава 2 Ошибки…

Глава 3 Мне нужна помощь друга…

Глава 4 Предстоящая тренировка с великим мастером контроля Ци

Глава 5 Груша для битья

Глава 6 Второй канал и подчинение Ци

Глава 7 Новый дом

Глава 8 Обучение, которое таковым и не назовешь…

Глава 9 Только омывшись кровью, он сможет выжить!

Глава 10 Свет во тьме

Глава 11 Демоническая кровь

Глава 12 Пир на крови

Глава 13 Один из нас

Глава 14 Дьявольская Ци

Глава 15 Битва за черный замок

Глава 16 Я вернулся

Глава 17 Плата за дурную жизнь

Глава 18 Раздави его, если ты можешь взять на себя такую ношу!

Глава 19 Дитя стихии и его невероятная мощь

Глава 20 Первый этап экзамена на степень алхимика!

Глава 21 И это все?

Глава 22 У меня проблемы, Алекс

Глава 23 Аномальный результат