Вечно голодный студент

Глава первая

Не выходи из комнаты

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, улица Кутузова, 23 июня 2026 года*

— Звук! Звук! — сказал я в микрофон.

Гомон тиммейтов (1) резко стих, а я продолжил играть клатч (2), всерьёз вознамерившись вытащить команду.

Счёт — 12:11 не в нашу пользу, поэтому от этого клатча зависит, выйдем ли мы на дополнительные раунды или нет.

Ладони вспотели, а лоб покрылся испариной. Убиваю одного на лонге и иду плэнтить на А.

— P_Drilla, ласт шорт! — крикнул один из тиммейтов.

— Ага, — ответил я.

Ставлю бомбу и принимаю решение пикнуть врага первым.

Это был тупой план, потому что я сразу же выхватываю ван тап с калаша…

— Ладно, GG, — сказал один из тиммейтов.

— GG, — сказал ещё один тиммейт.

Последний выживший враг задиффузил пачку (3) и всё, игра закончилась.

— Анлак, (4) парни, — сказал я. — Спасибо за игру.

— Ты всё, да? — спросил Сёма.

— Да, надо прогуляться, — ответил я. — Пойдёшь?

— Не, я некст регать (5) буду, — ответил он.

— Ок, — сказал я. — До встречи.

— Ок, — произнёс Сёма.

Я отключился от Дискорда и встал из-за компьютера.

«На обратном пути надо купить чего-нибудь поесть, а то в холодильнике почти пусто», — напомнил я себе.

Появилась мысль, что можно взять заказ в «Деливери-Клаб», но я сразу же отбросил её — в ломы спускать велосипед по лестнице, а ещё больше в ломы потом поднимать его обратно…

«Завтра возьму больше заказов», — пообещал я себе.

Это настоящая мука — спускать велик по лестнице, но вариантов нет, потому что лифт старый, маленький и велосипед в него тупо не влезает. То есть, влезает, но без меня.

Да и соседи ругаются, когда я ляпаю стенки лифта пылью или грязью.

А на улице оставлять его нельзя, потому что у меня так уже украли один велик. Полиция, в итоге, ничего и не нашла, поэтому пришлось затерпеть потерю.

Но приходится идти на эти неудобства, потому что велик кормит: работать на постоянку не охота, поэтому живу за счёт курьерства в «Деливери-Клаб».

Работёнка непыльная, есть заказы, на жизнь хватает.

Живу я в бабушкиной квартире, один. Бабушка, Нина Георгиевна Скобелева, мама моей мамы, умерла три года назад — с тех пор я живу в одиночестве.

Мама, Марина Робертовна Новикова, погибла в ДТП, когда я был маленьким — даже не помню, сколько мне тогда было лет и вообще не могу вспомнить тот период. Помню только, что мне было очень плохо.

А отец, Василий Петрович Новиков, за год до её смерти, «ушёл за хлебом». С тех пор я его и не видел.

Бабушка рассказывала, что он переехал в Новосибирск и работает в автосервисе.

«Надо к ней на могилку съездить, прибраться», — подумал я. — «С начала весны там не был».

Беру со стола телефон и иду в туалет, чтобы отлить. Открываю Телеграм и листаю каналы. Нахожу канал «Обо всём по-научному» и читаю последний пост.

Камни с неба: обломки кометы упали в Атлантический океан

Трое суток назад в акватории Атлантического океана зафиксировано падение нескольких космических тел — предположительно, фрагментов ядра межзвёздной кометы 3I/ATLAS, которая прошла мимо Земли в декабре прошлого года.

По предварительным данным, объекты вошли в атмосферу с необычно низкой скоростью и частично сгорели, но отдельные фрагменты — возможно, до нескольких метров в диаметре — достигли поверхности океана. Пострадавших и разрушений нет.

Представители NASA и других космических агентств пока затрудняются объяснить, как именно фрагменты могли догнать Землю спустя почти год после пролёта родительского тела на дистанции 1,6 а. е. (≈240 миллионов км).

По мнению астрономов, либо речь идёт о неизвестном физическом эффекте, либо фрагменты откололись ещё до пролёта и двигались по пересекающейся траектории.

«Это никак не угрожает планете, но напоминает, насколько мы зависим от случайностей космоса», — прокомментировал источник в ESA.

Информации о составе обломков, наличии радиоактивности или органических соединений пока нет.

Океанографические и военные корабли уже находятся в предполагаемой зоне падения.

— А-а-а, окей… — изрёк я и застегнул ширинку.

Мою руки и выхожу в прихожую, где обуваю свои найковские «Air Force».

Закрываю дверь на ключ и спускаюсь на лифте.

Пока стоял в потрёпанной кабинке, зашёл в ТГ и открыл треш-канал, куда скидывают всякую жесть. Последним постом было видео, на котором какого-то пенсионера в Хабаровске рвут на части одичавшие собаки — не знаю, зачем я вообще присоединился к этому каналу…

Смотреть это я не стал и вообще вышел из канала.

Наверное, это всё «дофаминовая яма», в которой я нахожусь уже очень давно.

На улице жарковато, но гулять можно — сделаю минималку на десять тысяч шагов и вернусь. Зарегаю ещё пару-тройку каточек и спать…

У меня, вообще-то, защита дипломки на носу, но я ещё успею подготовиться — дипломная работа готова, практика пройдена и переживать не о чем.

Учусь я в КГПИ, по специальности «Менеджмент / Госуправление», то есть, на никого…

Когда поступал, меня это как-то вообще не парило, но сейчас, в конце четвёртого курса, очень актуальным стал вопрос, а куда идти работать и кем.

Ничего страшного, ведь главное — вышка, а дальше разберёмся.

Надеваю накладные наушники и включаю случайный трек.

— О-о-о, — заулыбался я с первых секунд интро трека.

Иду в направлении парка имени Гагарина.

— Постучалась в до-о-о-ом, боль незванная… — тихо подпел я Надежде Никитичне. — Вот она любовь… кхм-кхм…

Не заметил бабку, сидящую на приподъездной лавке. Она неодобрительно зыркнула на меня и отвернулась.

Мой план — нарезать достаточно кругов по парку, чтобы подышать относительно свежим воздухом.

По той же причине, что и жара, то есть, по причине конца июня, воздух в городе стал очень дерьмовым, потому что Новокузнецк расположен в котловине, из-за чего на улице стоит вонючий смог, наполненный отравляющими веществами, от угольной и металлургической промышленности.

В парке тоже дерьмовый воздух, потому что деревья не справляются, но получше, чем в квартире или на улицах.

Бабушка говорила, что проветривать квартиру нужно только ночью, а днём надо держать окна закрытыми.

Захожу в парк и прохожу мимо памятника «50 лет Новокузнецку» — уже тысячу раз хожу здесь, но каждый раз смотрю на барельеф, где изображены брутальные трое мужчин и одна женщина.

С другой стороны тоже есть барельеф, но на нём изображены четверо мужчин, двое из которых в шахтёрских касках.

Чёрный камень, из которого сделаны барельефы, наверное, символизируют каменный уголь Кузбасса…

— … ночи длинные… нелюбимые… — подпевал я песне.

Останавливаюсь у бюста Юрия Гагарина, изображённого в шлеме скафандра.

Вижу бегуна в спортивной одежде и в наушниках — за ним бежит здоровая собака неизвестной мне породы. Видимо, он и пробежку проводит и собаку выгуливает…

Качаю головой в такт следующей песне Кадышевой, «Виновата ли я», а затем замираю, когда собака догоняет бегуна и впивается ему в левый бок клыками.

Мужик орёт, перебивая песню из наушников, а собака рычит и грызёт его. Он пытается отбиться и у него получается ударить собаку по голове, но она не отцепилась от него, а затем они упали на парковую брусчатку.

Я отошёл от ступора и даже начал делать рывок в их сторону, но затем вижу, как из кустов выходят ещё две собаки. Снова замираю, боясь привлечь к себе их внимание.

Бегун пытается отбиться, кричит и зовёт на помощь, а затем на него накидываются те две собаки — одна хватает зубами за правую руку, а другая впивается ему в горло.

На брусчатку брызжет тёмная кровь, которая сразу же триггерит меня — я, наконец-то, отмираю и начинаю медленно пятиться назад.

Захожу за бюст Гагарина, а затем, держась под его прикрытием, отхожу подальше.

Когда чувствую, что дистанция достаточна, разворачиваюсь и бегу изо всех сил.

«… виновата ли я, что люблю⁈» — вопросила Кадышева.

На ходу вытаскиваю телефон и мелко трясущимися пальцами набираю «112».

«Вы позвонили в Единую службу экстренного реагирования», — сообщил мне механический голос. — 'Все операторы заняты.

Пожалуйста, оставайтесь на линии…'

— Женщина, не ходите туда!!! — остановил я женщину с детской коляской. — Там три собаки напали на человека!!!

Та посмотрела на меня недоуменно.

— Я в полицию звоню! — сказал я. — Уходите скорее — они недалеко!

Женщина кивнула и резко развернула свою коляску, из-за чего ребёнок в ней жалобно хныкнул.

Раздался длинный гудок, а затем произошёл сброс вызова.

— А⁈ — посмотрел я на телефон в своих руках. — Да как⁈

Думаю, что делать.

«Госуслуги!» — вспомнил я.

Открываю «Госуслуги» — видел там возможность сообщить о проблеме.

Вижу раздел «Обращения», выбираю «Животные», «Опасное поведение»… Что-то вроде «жалоба на бездомных собак».

Врубаю голосовой набор текста и начинаю диктовать:

— В парке Гагарина собаки напали на человека — одна ему горло прокусила! Произошло три минуты назад! Прошу выслать скорую и полицию!

Телефон перевёл речь в текст, я нажал «Отправить» и прочитал надпись «Отправлено».

Задыхаюсь от быстрого бега, но продолжаю копаться в «Госуслугах», чтобы проверить, ушло ли обращение.

Жалоба № 20250806110314 отправлена.

Тема: агрессивные животные без владельцев. Категория: отлов и безопасность.

Статус: «Зарегистрировано на портале».

Ответ придёт в течение 10 рабочих дней.

— Ахуеть… — выдохнул я и убрал телефон в карман.

Наверное, надо было как-то помочь тому мужику…

Но как⁈

Там три здоровенные собаки!

Вытаскиваю телефон и снова пробую дозвониться до 112. И снова сброс вызова после автоматического сообщения.

Добегаю до дома, влетаю в подъезд и вижу рыжую кошку, царапающую когтями дверь квартиры № 38. Она замечает меня, яростно шипит и сразу же кидается в атаку.

В панике отшатываюсь и выставляю перед собой руки.

Когти ослепительно больно царапают мне правое предплечье, а затем в него же впиваются клыки.

— А-а-а, блядь!!! — воплю я, а затем начинаю бить кошкой об стену подъезда.

Кошка ревёт и продолжает ожесточённо царапать мне руку, а я бью ею об стену и бью…

Наконец, когда боль стала невыносимой, начинаю соображать и берусь за шею кошки, с целью содрать её с руки.

Сжимаю шею левой рукой изо всех сил и ощущаю, как хрустит плоть. Кошка обмякает, а я снимаю её с руки и ору от боли.

— А-а-а, сука, дочь шлюхи… — промямлил я, очень сильно жалея себя.

— Мальчик… — раздался женский голос из-за 38 квартиры. — Ты как?.. Она ушла?..

— Какой ушла… — простонал я. — Она мне руку разодрала…

— Её больше нет? — приоткрыла дверь пожилая женщина.

— Нет… — ответил я. — Я её… убил…

— Заходи — быстрее, — открыла дверь женщина. — Я перевяжу тебе руку.

После недолгого колебания, прохожу в квартиру.

Обстановка в квартире небогатая, в зале, куда я прошёл, на стене висит старый ковёр, а в остеклённом шкафу стоят фарфор и хрусталь, скорее всего, советских времён.

— Садись на диван, — сказала женщина. — Тебя как зовут?

На вид ей, если прикидочно, где-то сорок лет, она чуть полноватая, на лицо миловидная, но уже стареющая, с морщинами.

В чёрных волосах не видно седины, или она её красит, а серые глаза смотрят на меня цепко, оценивающе.

— Костя, — ответил я. — На седьмом этаже живу.

— Зинаидой Кирилловной меня зови, — улыбнулась она. — Так, посмотрим, что у тебя с рукой.

— Что это вообще за кошка⁈ — спросил я, протягивая руку.

— Это моя, — ответила Зинаида Кирилловна и приподняла юбку, показав исцарапанные ноги. — На меня она тоже напала.

Они все в зелёнке, а на щиколотке правой ноги бинтовая повязка.

— Может, она бешеная⁈ — не на шутку испугался я.

— Нет, — покачала головой Зинаида Кирилловна. — Я её прививала практически от всего, и она с рождения не выходила на улицу.

— Тогда что это?.. — спросил я. — Ай!

Женщина протёрла раны ватой со спиртом, а затем использовала зелёнку, обработав ею края ран. Царапины на моей руке узкие, но почти все глубокие — больно, капец…

— Обрабатывай их спиртом и старайся не мочить, — сказала мне Зинаида Кирилловна. — И купи зелёнку, если получится.

— Ага, спасибо… — поблагодарил я её. — Тогда я пойду…

— Иди, — улыбнулась она и проводила меня до двери.

«Кошмар какой-то», — думал я, ожидая лифт. — «Кошка…»

Лифт приехал и из него выскочил крепкого телосложения мужик, вытащивший за собой большой чемодан с выдвижной ручкой и на колёсиках.

Он быстро спустился по ступенькам и выбежал из подъезда.

Пожимаю плечами и захожу в лифт.

Облегчённо выдыхаю только после того, как закрываю дверь на оба замка и задвижку.

— Дом, милый дом… — сказал я, нажимая на кнопку включения компьютера. — Ох, поесть не купил…

Открываю компьютерную версию Телеграма и вижу сотни сообщений. Больше всего непрочитанных от новостного канала — более 999.

Перехожу по закреплённому сообщению и вижу заблюренное видео, на котором, походу, на человека напали собаки. За блюром видно кровь, вывалившиеся внутренности, а также бессильно распростёртые руки.

В описании написано: «Фулл в приватном ТГ-канале „Секира 18+“ — заходите, не пожалеете».

«Уроды», — подумал я. — «Уже купили рекламу у новостников, а новостники тоже уроды, раз продали».

Это трэш-канал, от которого я отписался сегодня утром.

Знаю я эти каналы…

Привлекают трафик на чужом горе, а потом рефералку казика раскручивают — конченые уроды.

Нахожу другой новостной канал, на котором не обнаруживаю рекламы треш-каналов и смотрю последние посты.

«Во всех городах России участились случаи нападения домашних и диких животных на людей», — прочитал я пост. — «Зафиксированы тысячи подобных случаев — животные начали проявлять аномальную агрессию, в том числе и травоядные виды. Также замечены единичные случаи мутации — объяснения этому нет и представители властей не дают по этому поводу никаких комментариев».

А вот читателям было что сказать в комментариях под этой новостью. Там творилась какая-то вакханалия — люди обкладывали друг друга матами, строили конспирологические теории в духе «власти скрывают» и пророчили скорое наступление конца света, типа, пришествия Христа или даже Антихриста…

На других ТГ-каналах тоже творился трэш и угар, в комментарии скидывали фото и видео обезумевших животных, целенаправленно убивающих людей.

Больше всего меня напугало стадо коров, растаптывающее машины на трассе. Снимали это с дрона и было видно, как некоторые люди пытались покинуть машины и сбежать, но их догоняли быки и безжалостно затаптывали…

«Капец…» — подумал я. — «Что творится? Какого…»

В одном из каналов нахожу кое-что действительно полезное — ссылку на официальный канал Оперативного штаба при МЧС Кемеровской области.

В закрепе было сообщение.

… на основании:

Постановления Правительства РФ № 742/25 от 23.06.2026,

Постановления Губернатора Кемеровской области № 56-ПГ от 23.06.2026,

Санитарного заключения Роспотребнадзора № 48-СЗ/ОК от 23.06.2026,

Сводки № 25/34-ЭП от Оперативного штаба при МЧС России

объявляется:

ВВЕДЕНИЕ РЕЖИМА ПОЛНОЙ САНИТАРНОЙ ЛИКВИДАЦИИ ПОПУЛЯЦИЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

Далее описываются обязательные действия, которые надо сделать со своими питомцами — убить их, если коротко, а тело поместить в герметичный пакет и вынести на улицу.

Как я понял, в Сибирь эта атлантическая зараза попала с задержкой, раз власти уже предприняли какие-то меры. Или они точно что-то знали заранее…

Ничего непонятно, а это значит, что самой надёжной стратегией будет сидеть дома и не высовываться.

«Брокколи пожарю в оливковом масле», — решил я.

Из-за того, что я питаюсь правильно, покупки продуктов — это основная моя статья расходов. Но дохода с курьерства хватает… то есть, хватало.

Среди десятка постов на официальном канале штаба МЧС я нашёл короткие инструкции, что надо делать, чтобы минимизировать риски. Окна нужно закрыть и занавесить, чтобы не залетели птицы, которые тоже заражены неизвестным заболеванием — видимо, уже были печальные случаи.

Сразу же делаю так, как велит мне генерал МЧС — окна и так закрыты, но я закрыл все шторы, а затем вернулся за комп.

Сердце колотится так, что аж дыхание сбивается. Похоже, что это паническая атака или что-то очень близкое…

Зажмуриваю глаза, сжимаю кулаки и паника, постепенно, спадает. Мне это всегда помогает, когда страшно.

Продышавшись, иду на кухню и начинаю жарить брокколи. Калорийность низкая, но хоть какая-то. Дома больше ничего особо нет…

До ночи сидел в Телеграм и на Ютубе, смотря мнение некоторых блогеров, преимущественно каких-то ноунеймов с минимумом просмотров. Не потому, что мне кидает их в рекомендации, а потому, что больше никого особо и нет — раскрученные блогеры ничего не публикуют, с самого утра.

Лёг спать, но получалось только тупо лежать с закрытыми глазами.

Неизвестность пугала, мерещилось, что за дверью стоят те трое псов, убивших бегуна…

Проворочался до полтретьего ночи, а затем подорвался и сел за компьютер, но просидел не очень долго, потому что на улице поднялась пальба.

Загрохотало что-то крупнокалиберное, да так, что окна звенели, а между раскатами этого неизвестного мне орудия втискивался автоматный стрекот.

Ни разу не похоже на АК-47 из CS2, но что ещё, кроме АК может быть у наших?

«Надо в ванную лечь, а то прилетит…» — вспомнил я информацию из той, что читал как-то на тематическом ресурсе, связанном с войной.

Беру постельные принадлежности и перемещаюсь в чугунную ванну, которая считается лучшим вариантом для защиты от всего взрывающегося и стреляющего недалеко от дома.

Лежать в ванной не очень удобно, но, через десяток минут, я притерпелся…

Теперь меня начало клонить в сон, потому что исчезла неопределённость. Армия здесь и всё точно станет нормально.

Под эти успокаивающие и обнадёживающие мысли я и уснул.

* Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, улица Кутузова, 25 июня 2026 года*

— Хватит ссать!!! — крикнул я в зеркало и стукнул кулаком по стене.

Дома нечего есть, но на улицу я выходить боялся, потому что там всё это время стреляли, а сейчас просто постреливают, время от времени.

Это была бы очень глупая смерть — сдохнуть ради похода в продмаг.

Вчера я продал все свои скины в CS2, но много денег выручить не удалось, потому что цены на бирже обвалились. А потом обвалилась сама биржа, вернее, та часть интернета, где всё это находилось. Так что, я успел запрыгнуть в последний вагон и сумел вытащить 4118 рублей, которых должно хватить на закуп базовых продуктов на ближайшие две недели.

Гречка, рис, макароны…

— Вперёд!!! — крикнул я и открыл два замка.

Затем я посмотрел в дверной глазок, удостоверился, что на этаже никого нет, открыл задвижку и вышел, с ржавым дедовским топором наперевес.

На лифте я не поехал, чтобы не застрять — несколько раз вырубался свет, но врубался почти сразу.

Спускаюсь по пролётам, и мне на глаза попадаются мусорные пакеты. Один был полупрозрачным и я разглядел в нём двух, наверное, хомячков.

Они мало походили на хомячков, потому что, насколько я знаю, у хомячков не должно быть клыкастых пастей и длинных когтей на лапах…

«Капец», — подумал я. — «Мутации».

Спускаюсь на первый этаж без каких-либо происшествий и, предварительно выглянув из подъезда, выхожу наружу.

Во дворе безлюдно, но есть пятна засохшей крови и многочисленные гильзы.

Подбираю одну из них и рассматриваю её основание. Выдавлено «5.45×39».

Вспоминаю, зачем я вообще вышел на улицу и спешу в продуктовый магазин с названием «Магазин».

Дверь приоткрыта, но дойти до неё я не успеваю, так как оттуда высовывается ствол двухствольного ружья.

— Чего тебе? — спросил дядя Сурен, обладатель ружья и владелец магазина.

— За покупками, — ответил я.

— А топор зачем? — спросил дядя Сурен, а затем рассмотрел меня. — А-а-а, Костя! Заходи!

Прохожу вслед за ним и вижу пустые полки.

— Что будешь? — спросил дядя Сурен. — Как видишь, почти ничего не осталось, но, чем богаты…

— А что есть? — поинтересовался я.

— Рис «Мистраль», полкило, — сообщил мне он. — Три тысячи рублей.

— Сколько⁈ — удивился я.

— Последняя пачка, — пожал плечами дядя Сурен. — Есть ещё три банки кильки в томате, по двести пятьдесят грамм — по тысяче рублей за банку. Пусть и просроченные, но всего на три месяца.

— А чего так дорого-то⁈ — возмутился я.

— Времена такие, — развёл он руками. — Не нравится — иди по городу посмотри.

— Пачка риса и две банки кильки за четыре сто! — сделал я предложение.

— М-м-м, нет, — покачал головой дядя Сурен. — Пять тысяч рублей за пачку риса и две банки кильки или уходи.

У меня, суммарно, 6781 рубль, но это прямо на всю оставшуюся жизнь…

А я-то думал, что закуплюсь основательно. Сука.

— Ладно, шесть тысяч за пачку риса и три банки кильки, — решил я.

Я не знаю, как обстоят дела с продовольствием, поэтому не могу рисковать. Оплачиваю с банковской карты по QR-коду.

— Ай, хорошо! — заулыбался дядя Сурен. — Получи — распишись.

Смотрю на него с недоумением.

— Шучу! Ха-ха-ха! — рассмеялся довольный продавец. — Просто получи.

Забираю пакет с очень скромным и сомнительным продовольствием и выхожу из магазина.

По дороге к подъезду замечаю двоих парней, которым максимум лет по восемнадцать. Они очень заинтересованно посмотрели на пакет в моей руке, а затем посмотрели на другую мою руку, в которой находится топор.

Смотрю на них и думаю, могу ли я ударить человека топором…

Они решили эту моральную проблему за меня — потеряли интерес и пошли на выход со двора.

Военных и полицейских не видно, но не видно и чокнутых животных — это хорошо.

Возвращаюсь в квартиру, запираю дверь на все замки и сажусь на кухне, чтобы прикинуть, насколько мне хватит купленного «богатства».

Хватит этого ненадолго, увы…

Открываю телефон и смотрю, сколько калорий в ста граммах белого риса. Оказывается, всего 344 килокалории. Это капец.

Желудок жалостливо заурчал.

«Мне жопа», — сделал я печальное заключение. — «Жаль, что бабушки нет — она бы что-нибудь придумала… Ох…»

Я вспомнил.

Нет.

Меня озарило!!!

На балконе, в шкафу, стоят соленья и варенья!

Правда, им много лет — как минимум, три. Можно ли их есть?

Ну, я не в том положении, чтобы выбирать.

Иду на балкон и открываю шкаф — под старой шалью спрятаны стеклянные банки с вареньем, а в нижней секции, под ватным одеялом, стоят банки с маринованными огурцами и помидорами.

— Да! — заулыбался я. — Я буду жить!

Примечания:

1 — Тиммейт — от англ. teammate — переводится как «сокомандник».

2 — Клатч — от англ. clutch — «схватка», «сцепка» — это игровая ситуация, типичная для командных сессионных шутеров, например, Counter Strike (1.6 — навсегда в сердце), когда игрок остаётся один из всей команды против одного или нескольких противников. По сути, исход раунда или даже всей сессии зависит исключительно от него. И тогда тиммейты начинают возбуждённо голосить в микрофоны, советуя и подсказывая лучшие, по их мнению, тактики, что мешает игроку слышать звуки и негативно влияет на исход клатча. В тексте ситуация разрешилась Костяном типичным методом — он крикнул «Звук!», что есть общеизвестный в кээсерской среде сигнал требование прекратить болтовню.

3 — Терминология — все эти «лонг», «плэнтить», «ласт шорт», «пикнуть», «ван тап», «GG», «задиффузить», «пачка» — это здоровым людям знать не надо, хе-хе, поэтому пусть это останется непереводимыми идиомами и самобытными играми слов.

4 — Анлак — от англ. unluck — переводится как «неудача» или «невезение». Применяется не только в играх — в целом, широко применяется зумерами.

5 — Некст регать — это значит запустить поиск следующей игры. В отличие от многих вышеуказанных терминов, этот является универсальным и используется дотерами, кээсерами и прочими нолайферами-киберкотлетами. А вообще, прошу прощения за такой инфодамп непонятными словами — книга о крохе-зумерке, который живёт свою крошечную зумерскую жизнь, поэтому применение всех этих непонятных слов работает на аутентичность.

Глава вторая

БрАВО-6

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, улица Кутузова, 30 июня 2026 года*

— Нет… — приоткрыл я шкафчик под раковиной и не обнаружил там туалетной бумаги. — Было же…

Но надо смотреть правде в глаза — бумага закончилась.

Моя главная стратегическая ошибка заключается в том, что я пренебрёг советами из интернета и съел те подозрительные огурцы из банки с ржавой крышкой.

Ещё и поступил как «стратег» и «логик» — съел их первыми, «чтобы меньше испортились».

Похоже, голод сильно ослабляет интеллект, потому что иначе этого просчёта не объяснить.

В итоге, я, буквально, просрал свои запасы — маринованных помидоров и огурцов больше нет, а варенье я есть, в таких объёмах, тупо не могу.

Есть примерно двести грамм риса, шесть банок малинового, две банки вишнёвого и одна банка клубничного варенья.

Килька тоже была просрана, вместе с тремя сотнями грамм риса…

«А может, это всё килька?» — спросил я себя. — «Дядя Сурен, сука…»

Теперь уже не узнать, потому что в первый день я съел одну банку кильки и закусил её подозрительными маринованными огурцами.

«Неделя на толчке…» — подумал я и открыл Телеграм.

За это время, судя по данным из местных ТГ-каналов, в городе дважды сменилась власть, с гражданской администрации на полицейскую, а затем на военную.

Полиция что-то не поделила с армией, пишут, что была перестрелка у администрации города, на улице Кирова. Подробностей никто не знает, есть только три коротких видео, на которых почти ничего не видно, но зато отчётливо слышна частая стрельба.

Итогом этого конфликта стало то, что город теперь возглавляет военная администрация, конкретно командир 74-й мотострелковой бригады, полковник Белогуров.

Я, время от времени, в перерывах между приступами поноса, подхожу к окнам и посматриваю, что происходит на улице: а там иногда видны отряды военных, патрулирующих дворы.

Ещё я видел, как-то вечером, здоровенного пса, покрытого шипами — эта тварь несла в зубах задушенного кота, который тоже не выглядел, как милый котик с открыток…

Лапы этого невинно убитого рыжего киллера были оснащены длинными загнутыми когтями, предназначенными для вспарывания брюха, а из пасти его торчали два длинных клыка, сантиметров по семь, как у саблезубого тигра. Но всё это не помогло ему против шипастого немецкого дога, разожравшегося до огромных размеров.

То, что это когда-то был немецкий дог, я узнал благодаря домовому чату в «Ватсапе». Мужик, некий Пётр, у которого в профиле написано «Стройматериалы под заказ», написал породу и сразу же начал отрицать, что это его собака, потому что на него накинулись остальные жильцы.

Я ещё подумал тогда, а какая разница, чья это была собака?

Но жильцов этот вопрос не озадачил, поэтому они осудили Петра, за то, что тот ослушался приказа о ликвидации домашних животных.

Думаю, всё-таки, это была его псина…

«Надо что-то делать с бумагой», — подумал я и встал с толчка.

Проблему удалось решить благодаря бумажным салфеткам, но я столкнулся с отчётливым осознанием, что это временно и нужно где-то достать туалетку.

Но это не самая актуальная проблема. Больше меня беспокоит не то, как быть, когда посрал, а чем срать…

Набираю стакан водой из крана и запиваю шесть таблеток активированного угля из бабушкиной аптечки. Это не помогает от поноса, но как-то психологически легче.

Возвращаюсь за комп и продолжаю листать ТГ-каналы.

Оперштаб МЧС по Кемеровской области обнадёживает: город взят под контроль, все свободно гуляющие домашние и городские животные уничтожены, но так не везде, поэтому статус чрезвычайной ситуации федерального уровня не снят.

Это ведь только в Новокузнецке ситуация, по утверждению Оперштаба, стабилизировалась, а в области всё совсем не весело.

Из ТГ-каналов я знаю, что дикие животные тоже мутировали и чокнулись, поэтому в тайге всё очень плохо. Деревни и сёла, посёлки городского типа, города-спутники — все эти поселения находятся под угрозой.

Многих сёл уже тупо нет, так как жителей вырезали и съели дикие животные. Там и волки, и медведи, и лоси, и олени, и даже рыси.

Но по-настоящему опасны не они, а зайцы и белки. Их очень много, они агрессивны и, как оказалось, способны к кооперации — они нападают на поселения стаями.

Я, сначала, подумал, что это какой-то прикол от телеграмных шутников, но потом увидел видео, в котором десятки зайцев грызли заваленного кабана. На камеру дрона, записавшего это, попала также пустельга, кружащая над этим кровавым пиром…

Интернет, постепенно, замедляется и отваливается, поэтому уже очень много сайтов недоступны, но Телеграм держится. Уже говорят, что это ненадолго, но обещано налаживание локальной сети по всему Новокузнецку, на мощностях интернет-провайдеров, поэтому совсем без связи мы не останемся.

«Надо найти работу, срочно», — подумал я, листая развлекательный канал «Припизднутый Новокузнецк». — «Курьеры сейчас уже никому не нужны, поэтому я снова безработный».

Но работы в городе стало очень мало. Есть вариант завербоваться в ополчение, которое, как я знаю, отправляется на окраины и умирает там, но мне это совсем не улыбается, а ещё есть варианты физической работы — в городе много завалов, которые нужно расчищать, ну и есть много разных грузов, которые нужно перемещать в места понадёжнее…

Не хотелось бы, конечно, пахать грузчиком, но ещё меньше мне хочется идти в ополчение, где много перспектив сдохнуть и быть съеденным, а затем, спустя время, высранным.

— Грузчик так грузчик, — принимаю я для себя решение. — Что ж, тогда надо написать…

Видимо, желающих очень много, потому что оператор Оперштаба при МЧС не отвечал минут пятнадцать.

Но в ответе сразу же были закреплены имеющиеся вакансии, с требованиями к кандидату.

Нужны врачи, фельдшеры, медсёстры, спасатели, электрики, сантехники, строители, техники, инженеры, связисты, IT-специалисты, ветеринары, слесари, токари, кузнецы, охотники, зоологи, экологи и разнорабочие.

А ещё нужны какие-то «когнитивные девианты».

Я изучал список очень внимательно, но так и не обнаружил среди позиций менеджера-недоучку…

«Похоже, надо идти в разнорабочие», — подумал я с сожалением. — «Пишут, что это самая популярная вакансия».

Всех, кто при полезных профессиях, уже вызвали и определили на работу и на паёк, а остальные, как будто бы, не нужны.

Но мне уже всё равно — я согласен на любую работу, кроме тех, где меня будут целенаправленно пытаться загрызть насмерть. Главное, чтобы кормили.

Перспектива голодной смерти мне очень не нравится, поэтому, если совсем прижмёт, я пойду в ополчение, но лучше не доводить ситуацию до такого…

Мне стало интересно, что за «девианты» и я начал искать на ТГ-каналах по слову «девиант».

Оказалось, что это какая-то шляпа о людях со сверхспособностями — о неких «когнитивных девиантах».

Есть видео, на котором белобрысая женщина замораживает воду в стакане, кто-то исполняет невероятные акробатические трюки — думаю, это всё CGI-постановка. И даже если это не постановка, то причём здесь «когнитивные»?

Не я один испытываю скепсис — комментаторы под найденными мною новостями открыто стебутся над админами каналов.

Только вот зачем тогда этих «когнитивных девиантов» ищут военные? Ещё и добровольцев, в числе прочих профессий…

Ладно, слишком мало информации, ну и не до этого сейчас вообще.

«Ищу работу», — написал я оператору. — «Готов работать разнорабочим».

«ТРЦ „Сити Молл“ по адресу Кирова 55», — ответил он. — «Бывший „Детский мир“ — зайдёшь и скажешь на КПП, что пришёл по вакансии».

«Хорошо, спасибо», — написал я.

«При себе иметь документ, подтверждающий личность», — предупредил меня оператор. — «И лучше надеть одежду, которую не жалко — работа начнётся сразу после оформления».

«Понял, ещё раз спасибо», — ответил я на это.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, улица Кутузова, 30 июня 2026 года*

Было тяжело вновь выходить из дома, но деваться некуда, поэтому я вышел во двор и, решив попытать удачу, пошёл в магазин дяди Сурена. Накануне я перебрал всю одежду в доме, а также перекопал все шкафы — нашёл девятьсот рублей, а также одно золотое кольцо, видимо, когда-то потерянное или забытое бабушкой.

Если у дяди Сурена есть что-то из съестного, то он может согласиться на обмен. Золото, всё-таки.

Но, как оказалось, магазин дяди Сурена кто-то уже «вынес»: окна разбиты, а дверь выбита. Самого дяди Сурена не наблюдается, но у крыльца наблюдается большое кровавое пятно, уже засохшее.

Видимо, он пытался отстоять своё имущество, но у него ничего не получилось.

Вздохнув с сожалением, направляюсь в сторону ТРЦ.

Я часто бывал там с бабушкой — в «Детском мире», когда я ходил в начальную школу, мы покупали там одежду.

«Сити Молл» тогда только-только открылся, был новым, красивым и произвёл на меня неизгладимое впечатление — как сейчас помню.

А позже, уже в старших классах, я тусил там с одноклассниками и одноклассницами, в кино ходили, ели на фудкорте или просто сидели на лавках и болтали о всяком.

«Эх, прекрасные времена…» — подумал я, обходя большое кровавое пятно. — «А главное — тогда была жива бабушка».

Мне её очень не хватает. Она точно бы знала, что нужно делать и я бы сейчас не болтался, как говно в проруби…

С другой стороны, хорошо, что ей не пришлось испытывать весь этот ужас, что творится в городе.

На улицах прямо очень много гильз, на земле часто встречаются пятна крови и разноцветные обрывки одежды, а в зданиях пулевые отверстия.

Тел и костей нет, потому что убирают. Наверное, не хотят кормить животных, ну и санитарные соображения…

Выхожу на улицу Бардина и вижу на перекрёстке блокпост с тремя вооружёнными солдатами. Прохожу мимо.

— Эй, парень! — окликнул меня один из них.

— Да? — обернулся я, напрягшись.

Чёрт его знает, чего им надо и чего от них ждать.

— Сигареты есть⁈ — спросил меня солдат.

Экипировка на нём обычная: форма с пиксельным камуфляжем, бронежилет, шлем, в руках какой-то АК, наверное, АК-12, а на бронежилете закреплены ножны с боевым ножом.

— Не курю, — ответил я.

— А, ладно, — махнул рукой солдат. — Иди тогда, куда шёл!

Иду по улице Бардина примерно метров восемьсот и достигаю ТРЦ «Сити Молл». Сразу же вижу баррикады, обмотанные колючей проволокой, самопальные вышки, построенные из дерева, а также четыре бронемашины, аналогично, укутанные в колючую проволоку.

Не знаю, что это за штуки, но выглядят грозно — наверное, БМП какие-нибудь.

Беспрепятственно пересекаю КПП и захожу в ТРЦ.

Внутри полно военных и гражданских, что-то переносящих, о чём-то беседующих, куда-то идущих или просто стоящих.

Добираюсь до «Детского мира» и меня останавливают двое солдат, стоящих у входа.

Правый солдат навёл на меня термометр.

— К кому? — спросил левый.

— Я пришёл по вакансии, — сказал я.

— Паспорт принёс? — спросил солдат.

Вооружён он не автоматом, а помповым дробовиком. Это странно.

— Да, — показал я документ.

— Проходи, — кивнул он, не став смотреть в мой паспорт. — Увидишь вывеску «Одежда» — там кадровики.

— Спасибо, — поблагодарил я его и прошёл в бывший магазин.

У стены с вывеской «Одежда» размещены три стола с короткими очередями из разношёрстно одетых мужчин перед ними.

Мне нужен правый стол, на котором стоит табличка со списком гражданских профессий, среди которых есть разнорабочий.

Центральный, как я понял, для специалистов, а левый стол — для кандидатов в ополчение.

Передо мной шесть человек, поэтому пришлось подождать.

— Паспорт, — потребовала женщина в военной форме.

Передаю ей документ. Женщина раскрывает его и изучает, после чего поднимает взгляд на меня.

— Константин Васильевич Новиков, 08.09.2004 года, — произнесла она. — Учился где-нибудь?

— В КГПИ, на менеджера, — ответил я. — Но не доучился — скоро должен был быть диплом.

— Разнорабочим, значит, — пришла к выводу женщина.

— Да, — кивнул я.

Нет никаких других опций.

— Запишем тебя в бригаду аварийно-восстановительного обслуживания, — сказала она и начала стучать по клавиатуре. — В шестом отряде будешь работать. Рабочий график — 6/1, рабочий день — 12 часов. Положено двухразовое питание — кормят сытно, поэтому голодать не будешь.

— Кормят — это и есть зарплата? — уточнил я.

— Да, — подтвердила женщина. — Но после снятия режима ЧС будет произведена оплата по 1 МРОТ за каждый отработанный месяц.

— Ага… — произнёс я.

— Устраивает? — уточнила она. — Мне продолжать вбивать тебя?

— Устраивает… — ответил я без особого энтузиазма.

Она кивнула и продолжила стучать по клавиатуре, результатом чего стал выехавший из принтера лист бумаги, который она поместила в пожелтевшую папку, которую подписала моим ФИО. После этого она отсканировала мой паспорт и поместила копию в ту же папку.

— Судимостей нет? — спросила она.

— Нет, — ответил я. — А вы разве не можете посмотреть у себя в базе?

Женщина промолчала и продолжила печатать.

Видимо, не могут — возможно, федеральная база навернулась или что-то ещё случилось.

— Хронические болезни есть? — задала она следующий вопрос. — Грыжа?

— Нет, — ответил я.

— Подпиши, — протянула она мне только что распечатанный лист.

В шапке написано, что это «Договор об ответственности». Текст гласит, что я предупреждён об опасности, претензий не имею. В конце есть ссылка на УК РФ, статью 356.1. «Мародерство».

Внимательно читаю и подписываю.

— Не советую присваивать ничего, что «плохо лежит», — предупредила меня женщина. — Гражданского суда не будет — только военно-полевой суд.

— А уже были случаи? — поинтересовался я.

— Были, — ответила она. — И закончилось всё плачевно — недавно расстреляли троих мародёров. Лучше даже не задумывайся ни о чём таком. Иначе придётся пожалеть.

— Да я бы и не стал, — сказал я.

— Вот договор — подпиши оба экземпляра, — передала она мне только что распечатанные документы.

Подписываю во всех местах, отдаю ей, она подписывает и ставит печати, а затем отдаёт мне один экземпляр.

— Иди вон к той группе людей — это шестой отряд БрАВО, — велела мне женщина. — Дальше скажут, что делать.

— Спасибо, — поблагодарил я её и направился к троим парням и одному мужику, слушающим какого-то дядю в форме.

— … на проспекте Дружбы, — вещал форменный дядя. — Работа психически тяжёлая, поэтому вам будет положена надбавка в виде усиленного пайка за каждый день работы.

Подхожу к парням и становлюсь рядом с ними. Они посмотрели на меня, но не сказали ни слова.

— Филонить не советую, потому что у нас режим чрезвычайной ситуации и сюсюкать с вами, как с детьми неразумными, никто не будет, — предупредил нас военный. — Не будете выполнять норму — будете наказаны, в соответствии с заключёнными вами договором.

В наказаниях нет ничего о телесных наказаниях, но есть лишение пайка и незачёт рабочего дня. Я что-то не особо надеюсь, что мне за каждый месяц заплатят по одному МРОТу, поэтому гораздо болезненнее будет ощущаться лишение пайка.

— Все всё поняли? — спросил дядя в форме, а затем, не дожидаясь ответа, сказал. — Тогда пошли на объект — там вас уже ждут!

Мужик, одетый в потёртую спецовку, первым пошёл на выход, а я последовал за ним — видно, что он будто бы шарит, куда идти и что делать.

Он вышел из ТРЦ и сразу же закурил.

На вид ему лет 45–50, может, чуть меньше. Он крепкого телосложения, но с небольшим пивным пузиком. На голове у него «лебединое озеро, с трёх сторон окружённое камышом», то есть, гладкая лысина. На лице густая щетина, а под глазами мешки от недосыпа или хронической усталости.

— Угощайтесь, кто курящий, — обернулся он, протянув сигарету.

Трое парней, следовавших позади меня, протянули руки и взяли по сигарете.

— Зовите меня Окунем, — сказал мужик. — Но можете Павлом Георгиевичем Окуневым. Лучше Окунем — я так больше привык.

— Константин, — представился я. — Новиков.

— Никита Жукевич, — назвал своё имя высокий парень лет восемнадцати-двадцати.

Он светловолос, стрижка модная — «шторки», на лицо простой, но одет прилично, существенно дороже, чем я.

— Вова Больц, — представился парень среднего роста, отличающийся потёртой кастомной косухой с хромированными цепями и белым черепом в короне на спине.

Лицом он кого-то мне напоминает, но не могу вспомнить. Лет ему где-то двадцать пять, есть избыточный вес, что лучше видно по его лицу — пухлые щёки.

— Артём Коновалов, — представился третий парень.

Этот одет как-то совсем не для выноса трупов: в белую футболку под джинсовой рубашкой, чёрные брюки и белые кроссовки. На голове у него каштановые волосы, мелированные, а лицо у него будто бы какое-то детское, с наивными глазами.

— Сейчас докурим и пойдём, — сказал пожилой Окунь.

— А как работать будем? — спросил Артём.

— Молча, — ответил Окунь. — Выдадут инструмент, дадут задачу — будем пахать, как папа Карло. Ничего трудного и непонятного.

Перспектива вытаскивания трупов из зданий мне не понравилась, но уж очень сильно хочется кушать…

Они докурили, а потом мы пошли по адресу.

На месте нам выдали ломы, топор, а также, зачем-то, газовый ключ, и направили на штурм первого подъезда.

Эта хрущёвка, как я понимаю, обстреливалась из тяжёлого оружия.

У первого и второго подъезда ряды мешков для трупов — внутри них, как я понял по очертаниям тел, люди и крупные животные.

Некоторые квартиры в доме горели, ну и дырок в здании как-то многовато…

— КПВТ, похоже, — произнёс Больц, который в косухе с цепями.

— Это не КПВТ, — покачал головой Окунь. — Это 2А72, 30 миллиметров.

— Откуда знаешь? — нахмурился Больц.

— Видал уже… — ответил Окунь. — Поехали — за работу.

Захожу в третий подъезд вслед за остальными и мне в нос, с разбега, ударяет невыносимая вонь. Воняет адской тухлятиной, которая чуть не вызвала у меня приступ рвоты.

— О-о-о, амбре… — усмехнулся Окунь. — Привыкайте, пацаны — это надолго… И сразу готовьте мешок, трупак очень близко.

Заходим в первую квартиру, дверь которой распахнута настежь. Вонь усилилась и Жукевич блеванул.

— Ты чего? — обернулся к нему, сложившемуся пополам, Окунь. — Мы ещё даже не начинали…

— Бля, не могу… — чуть разогнулся Жукевич. — Бу-э-э…

— Ничего, привыкнешь, — ободряюще улыбнулся Окунь, а затем огляделся. — Сука, дом насквозь прошивали — это плохой знак. Надо побыстрее тут начинать и заканчивать.

Тоже смотрю на отверстия в стенах — можно проследить, как снаряд пробивал стену насквозь, а затем пробивал следующую.

— А зачем они по дому палили-то? — поинтересовался Артём Коновалов, прикрывающий рот белым носовым платком.

— Да не специально, наверное, — пожал плечами Окунь. — Думаю, это из другого двора прилетело — так бывает, когда бои в городе. Вот наш клиент. Мешок расчехляйте.

Мы вошли в спальню, где и встретил свой последний час упитанный мужчина в домашнем халате. Какое-то животное разорвало ему горло, а также серьёзно поело его. Лица нет, только кости черепа.

— Респираторы бы дали, сволочи… — пробурчал Окунь. — Ну, хотя бы перчатки есть… Эй, Костяныч, бери его за правую ногу!

Преодолевая омерзение, берусь за уже раздувшуюся ступню трупа и тяну его к разложенному мешку.

— Нет, я тут работать не смогу! — заявил Больц и подался к выходу.

— Стоять! — крикнул ему Окунь. — Ты забыл, что за бумажку подписал⁈ Хочешь под военно-полевой суд попасть⁈

— Да чё они сделают?.. — начал Больц. — Права не имеют принуждать…

— Это ты прав теперь никаких не имеешь, — покачал головой Окунь. — Хотя, знаешь? Иди — буду я ещё и с тобой нянчиться…

Больц снова подался к выходу, но остановился.

— Одумался? — спросил его Окунь.

Но Больц промолчал и просто взял труп за левую ногу.

Вместе мы затащили покойника на мешок, а Коновалов застегнул молнию. Больц снова проблевался, но уже желчью.

— Вова, Артём — вытаскивайте его на улицу, — велел Окунь. — А мы во вторую квартиру.

Иду вслед за ним.

Во второй квартире вся прихожая в крови, а на внутренней стороне входной двери видны царапины от когтей. Кто-то открыл дверь, на свою голову, результатом чего стало пятно крови в подъезде.

Правая рука сразу же заныла. Порезы от когтей уже зажили, но память осталась…

— Охуеть… — прошептал Никита Жукевич, увидев то, что осталось от человека или… людей.

В гостиной, на окровавленном ковре, лежат обглоданные человеческие кости. Череп я вижу один, хотя… нет, тут три черепа, причём все три раскушенные мощными челюстями.

Раскладываю мешок.

— Собираем, — сказал Окунь. — И побыстрее, мне не нравится состояние дома.

Все кости были погружены в мешок, который вынесли уже мы с Окунем, а Жукевич, вместе с Коноваловым и Больцем, пошли в третью квартиру.

Так и работали.

Подъезд зачищен военными, поэтому мы не встречали никакой живности, но эта трупная вонизма…

— Третий этаж, — сказал Окунь. — Идём.

Он пошёл первым.

Иду, глядя ему в спину, а затем слышу странный хруст.

— Сука… — успел произнести Окунь, а затем мир раскололся на осколки.

Глава третья

Неоновая подсветка

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, улица Кутузова, 30 июня 2026 года*

— А-а-а… — очнулся я от боли в правой ноге.

Пытаюсь пошевелить ногой, но это приводит лишь к обострению боли, поэтому я, приложив волевое усилие, заставляю себя замереть.

Я в темноте, дышать тяжело, всё вокруг будто бы в пыли, а ещё воняет тухлятиной и кровью. И ещё чем-то.

Мне непонятно, что произошло — только что шли по лестнице, а потом всё рухнуло.

Осторожно опускаю руку к джинсам и нащупываю телефон. Медленно вытаскиваю его и касаюсь сканера отпечатков пальцев.

Экран загорается и ненадолго ослепляет меня светом. Морщусь и кашляю, из-за чего дёргаю повреждённой ногой.

— М-м-м… — не сдерживаюсь я.

Правая ступня застряла в чём-то, причём я чувствую, что её порезало до крови — правый «Айр Форс» намок внутри.

Открываю глаза и начинаю рассматривать место, в котором я оказался. В воздухе бетонная пыль, а вокруг бетонные обломки.

Вокруг шум — обломки двигаются и хрустят бетонной крошкой…

Меня спасло, как я понял, то, что сверху был цельный кусок лестницы, лёгший надо мной «шалашиком», то есть, буквой «Г».

Но нога под куском бетона — меня чуть не накрыла паническая атака, когда я увидел, как именно зафиксировало мою ступню. Это фрагмент подъездных стальных перил, прикреплённый к бетону, зажал мою ступню — деревяшки на них нет, поэтому мне в кость упёрлась острая сталь…

— Дышать ровно… — попытался я обуздать нарастающую панику. — Фух-фух-фух…

Включаю фонарик на телефоне и смотрю направо — тут не на что смотреть, только бетонные ступеньки, нависающие надо мной.

— А-а-а!!! — испугался я, посмотрев налево. — А-а-а-а!!!

Сердце забилось, как бешеное, зрение помутилось и я случайно дёрнул ногу.

— А-а-ай… — скривился я от острой боли.

Слева от меня было лицо Окуня. Его тело придавило плитой, причём так сильно, что глаза налились кровью, изо рта брызнула кровь, а сама кожа лица покраснела почти до багрового состояния.

Он мёртв и смотрит на меня стеклянными глазами. Не могу…

Я лежал, зажмурив глаза и пытаясь взять себя под контроль.

Не получается — сердце отчаянно колотится, а воздуха будто бы становится всё меньше и меньше.

Эта мысль не улучшила ситуацию, потому что я слышал раньше, что под завалами иногда бывает очень мало кислорода, как в могиле…

Пыль осела, а паника, постепенно, прекратилась. Вернее, не прекратилась, а я, из последних сил, забил её под шконку кирзовыми сапогами. Страх никуда не делся, но зато появилось пространство для рационального мышления.

Тут, под «шалашом», достаточно места для воздуха, поэтому время у меня точно есть. Да и свет фонаря пробивается куда-то за завалы передо мной, то есть, есть щели, в которых тоже есть воздух. Ну и может быть, что мне очень повезло и дальше есть открытое пространство, возможно, что и выход на улицу, а это будет значить, что от нехватки кислорода я не умру.

Хочется верить, что завал не глухой…

Окончательно успокаиваюсь и выключаю фонарик, чтобы сэкономить батарею и не видеть лица Окуня.

Об остальных парнях, с которыми я познакомился только сегодня, стараюсь не думать. Лишь надеюсь, что кто-то из них смог выбраться и позовёт на помощь.

Разблокирую телефон, перевожу его в режим «Энергосбережение», отключаю «Bluetooth», «Wi-fi», вырубаю вибрацию и геолокацию, а также максимально понижаю яркость. Напоследок отключаю все приложения, потребляющие энергию на свою работу.

В настройках вижу, что батареи, в таком режиме, хватит на 12 часов 39 минут. Но у меня есть один полный пауэрбанк на 10 000 мАч в рюкзаке — если я смогу снять его и окажется, что его не повредило при обвале, то буду с телефоном вдвое дольше.

Пришла мысль, что надо и мобильную связь отрубить, что проще сделать через авиарежим. Но сейчас мне нужен интернет, чтобы связаться хоть с кем-нибудь.

Пишу оператору.

«Я под завалом помогите!»

Оператор не отвечал долгие двенадцать минут.

«Ты кто?» — спросил он.

«Константин Новиков БРАВО-6», — написал я. — «На проспект Дружбы в дом направили трупы преобразовывать».

«Прибирать», — исправил я ошибку автозамены.

«А, так ты выжил», — написал оператор. — «Под завалом?»

«Да!» — ответил я.

«Есть вода, еда?» — уточнил оператор.

«Воды литр в рюкзаке», — ответил я. — «Смогу снять или нет — не знаю».

«Если кто-то освободится, то направим на разбор завала», — сообщил мне оператор. — «Ожидай».

— Что значит, «если кто-то освободится», а⁈' — послал я голосовое.

Оператор ничего не отвечал минуты две, а затем прислал голосовое.

— Слушай, мальчик, — услышал я грудной женский голос. — У нас сейчас война, если ты не заметил. Вся БрАВО занята — тушит пожары, разбирает завалы и прибирает давно гниющие трупы. Ради тебя одного снимать группы с задачи — это нерационально. Если освободится кто-то, то пошлём. Во всяком случае, о тебе теперь знают — я послала сведения начальству.

Я даже не нашёл, что на это ответить. Всё правда — я ничего не стою, в глазах военных. Им выгоднее прибрать больше трупов, чем не допустить появления ещё одного…

«Ты добавлен в очередь на спасение», — написала оператор. — «Но очередь длинная, поэтому на многое не рассчитывай. Лучше думай, как продержаться подольше».

Меня же накрыло панической атакой. Я начал орать от отчаяния, а затем случайно дёрнул правой ногой и вспышка боли резко привела меня в чувство.

Утерев слёзы, пытаюсь сесть. Высоты «шалаша» хватает, но впритык.

Зато стало ясно, что есть доступ к рюкзаку.

Извернувшись, снимаю рюкзак и помещаю его себе на колени.

Литровая бутылка воды наполнена до крышки — я всегда беру с собою на прогулки воду. Но интересует меня не она, а пауэрбанк, лежащий в серединном кармане.

Ощупываю его, как величайшую ценность, и удостоверяюсь, что с ним всё в порядке. Шнур USB Type-C в том же кармане.

Возвращаю банк и шнур на место — сейчас они не нужны.

Надо думать, как высвободить ногу. Помню, смотрел фильм с Джеймсом Франко, о велосипедисте, который застрял в горах — его руку придавило камнем в расщелине и, в итоге, ему пришлось отрезать её ножом из мультитула. Он сделал это из-за того, что она уже была без кровоснабжения и, по сути, отмерла.

Я себе ногу отрезать или отрубать не хочу, поэтому надо как-то освободиться, пока не стало слишком поздно.

К рюкзаку прикреплён ржавый дедовский топор — смотрю на его лезвие в тусклом свете экрана телефона и из глубины груди начинает подступать новая волна паники…

— Нет, — максимально возможным твёрдым тоном произношу я. — Я вытащу ногу.

Ощупываю стальные перила и пытаюсь дёрнуть их. Это не даёт ничего, потому что стоят они намертво.

Просовываю топор в щель между перилами и полом, пытаюсь приподнять их, но тоже ничего — видимо, масса очень большая.

Как вытащить ногу?

Я практически чувствую, что ступня страдает от нехватки кровоснабжения и медленно умирает…

Возможно, я накручиваю себя, так как я могу шевелить пальцами в кроссовке, но это не даёт гарантий, что сосуды не пережаты, как в руке у героя Джеймса Франко.

Ненадолго включаю фонарик, чтобы рассмотреть перила и их крепление. Мне сразу же приходит в голову идея расколоть бетон в области крепления стальных прутьев — это должно ослабить их.

Перехватываю топор, выбираю центральный прут и начинаю бить лезвием по бетону. Резкое движение вызывает боль в ноге, но нужно терпеть. Тут либо терпеть, либо расставаться со ступнёй, а то и со всей ногой.

Если я потеряю ногу, то я, по сути, умер, потому что не выживу в нынешних реалиях. Никто мне не назначит пенсии по инвалидности, кормить задарма не будет, а это значит, что я точно долго не протяну.

От этого зависит моя жизнь, поэтому я начинаю, превозмогая боль, бить топором по бетону.

Надолго меня не хватило — всего двадцать с лишним ударов, но зато бетон поддался и мне удалось отколоть от него небольшой кусок рядом с креплением перил.

Вытаскиваю из рюкзака бутылку и делаю три небольших глотка воды. Нужно экономить, иначе подохну от жажды — помощь придёт неизвестно когда. Если вообще придёт.

Медленно ложусь на спину и закрываю глаза. Нужно отдохнуть хотя бы полчаса, а затем возвращаться к работе.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, проспект Дружбы, 1 июля 2026 года*

— Сёма, алло… — наконец, сумел я дозвониться до друга.

— А, здорова, родной! — обрадовался Сёма. — Ты как?

— Я в жопе, — честно ответил я. — Я попал под завал в доме на проспекте Дружбы…

— Бля-я-я… — протянул Сёма. — А чё ты там делал?

— Работал, — ответил я. — Нанялся на расчистку квартир от трупов.

— Я же тебе говорил, не надо вписываться в этот блуд, — неодобрительным тоном сказал Сёма.

Я обсуждал с ним вопрос работы, он сказал, что главное — не идти к новым властям, потому что добра от них точно не будет. Так ему сказал его отец, преуспевавший, до недавнего времени, бизнесмен. А может и до сих пор преуспевающий, так как он занимался мясным бизнесом.

Может, скотина и взбесилась, но у него точно остались морозильники с тушами и всякие колбасы, стейки, нарезки…

Желудок жалобно заурчал.

— И что будешь делать? — спросил Сёма.

То есть, помощи от него можно не ожидать, ага.

— Меня поставили в очередь по спасению, — ответил я. — Буду ждать.

— На сколько хватит батареи? — спросил он.

— Ещё часов двенадцать-тринадцать, — ответил я.

— А-а-а, понятно, — произнёс Сёма. — Ладно, тогда, удачи.

Он завершил вызов.

— Пидарас… — изрёк я. — Я даже не просил ничего…

Попытка перезвонить провалилась — эта скотина заблокировала меня.

Бабушка говорила мне, что друзья познаются в беде — как же она, всё-таки, была права. Значит, Сёму из списка друзей можно вычёркивать.

Он был единственной надеждой — его отец вполне мог бы помочь мне, потому что у него точно есть ресурсы, чтобы организовать моё спасение. Но Сёма, как я понимаю, «списал» меня, даже не задумавшись.

— Не нужен мне такой «друг», — решил я для себя. — Волки в овраге более надёжные друзья, чем он.

Спрятав телефон в карман, берусь за затупившийся топор и продолжаю бить по бетону. Только сегодня я догадался, что бить лезвием — это тупо, поэтому сейчас бью обухом, что даёт лучшие результаты.

Одно крепление перил я уже выдолбил, но этого оказалось недостаточно. Уже хочется пить, а бутылка полна или пуста лишь наполовину — скорее, пуста, чем полна…

«Пессимизм», — подумал я.

Работаю так часами — положение неудобное, нога болит почти непрерывно, приходится делать паузы на повыть и поскулить от жалости к себе, ну и инструмент не тот. У Больца был с собой стальной лом — вот таким бы я справился гораздо быстрее.

Но мой дед, царствие ему небесное, привёз с собой из деревни только топор своего отца, который лежал потом на балконе десятилетия.

Бабушка рассказывала, что мой дед по материнской линии, Пётр Ефимович Скобелев, в юности уехал из деревни в Новосибирск, чтобы учиться, его поселили в бараке, он получил образование металлурга и распределился в Новокузнецк.

Потом, уже там, он женился на моей бабушке, аналогично, переехавшей из деревни. И когда родилась старшая сестра моей мамы, дедушке и бабушке дали однокомнатную квартиру, а после рождения мамы им дали другую, уже двухкомнатную. Потом родился мой дядя, и им, через два года, дали трёхкомнатную, но уже от алюминиевого завода, но дядя прожил всего три года, а затем умер, впрочем, квартиру обратно не забрали.

Моя родная тётя живёт где-то в Америке — уехала в конце 90-х годов и не общалась с мамой, поэтому я никогда не видел эту Энн Бойд. Раньше её звали Анной Петровной Скобелевой, но она вышла замуж за американца и оборвала все связи.

Бабушка со мной эту тему не обсуждала, но иногда я слышал, случайно, её телефонные разговоры с подругами — говорила им, что у Анны всё хорошо, а её муж, Питер, зарабатывает неплохо и она ни в чём не нуждается.

«Думаю совсем не о том», — подумал я, продолжая стучать по бетону дедовским топором. — «Какая тётя и её благополучие? Я глубоко в жопе!»

Ожесточённо долблю по бетону, прерываясь только на приступы жалости к себе.

На часах девять часов вечера, руки в мозолях и болят, но зато я чувствую, как ослабло давление на ногу, и она стала чувствоваться гораздо лучше. Это вселяет в меня надежду…

Делаю три маленьких глотка из бутылки и ложусь спать.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, проспект Дружбы, 2 июля 2026 года*

«В городе случилось новое ЧП, поэтому все группы заняты», — прочитал я ответ оператора. — «Ожидай».

Несколько часов назад я не сдержался и залез в ТГ-каналы, пожертвовав частью энергии батареи, чтобы узнать, что происходит.

«Новое ЧП» — это нашествие на город таёжных белок. Эти твари атаковали военные блокпосты и мирных жителей, причём огнестрельное оружие показало себя против них не очень.

Военные решили эту проблему оснащением солдат заточенными арматурами с рукоятями. Одного сильного удара, как правило, хватает, чтобы положить мутировавшую белку.

Но это для меня, в данный момент, далеко не основная проблема…

«Да мне пить нечего!» — написал я. — «Я здесь сдохну!»

«Сейчас в городе много кто умирает», — ответила оператор. — «Ты не один такой, поэтому прекрати тратить энергию — так ты уменьшаешь свои шансы».

«Дайте хоть какой-то срок!» — попросил я.

«Никаких сроков дать не могу», — последовал ответ. — «Жди».

Это стало последней каплей. Я уронил телефон, заорал в отчаянии, взял топор и начал изо всех сил колотить им по бетону.

— А-а-а, сука!!! — ревел я, не видя, куда бью.

Топор соскользнул под неудачным углом и я ударил себя обухом по правому колену.

— М-м-м-м… — завыл я и откинулся на спину, гладя ударенное колено, и слегка ударился затылком об бетон.

А затем я начал видеть галлюцинации — плавающие перед глазами слова.

Активация интерфейса (1/10).

Наверное, сильно ударился башкой, когда откидывался…

«Беды с башкой…»

Повреждения головного мозга — отсутствуют.

Активация интерфейса (3/10).

Лежу, не шевелясь. Если это галюник, то он пройдёт — я никогда не употреблял никаких веществ, но наслышан. Все глюки конечны. И этот пройдёт.

«Может, вода протухла?» — подумал я. — «Или это меня пищевое отравление „догнало“ и теперь мучает?»

Активация интерфейса (7/10)

А-а-а, это всё от жажды!

Я слышал, что люди в пустыне видят миражи, которые являются продуктом их воображения — что-то вроде гейзеров воды, озёр, рек, закусочных или ларьков с мороженым…

Только вот как это бьётся с моей ситуацией?

Активация интерфейса (9/10)

Буквы и цифры никак не желают никуда пропадать — назойливо висят у меня перед глазами. Ну и ладно, пока что, не мешают — всё равно просто лежу. Переживу этот трип и вернусь к работе.

Активация интерфейса (10/10)

По логике, должно исчезнуть, ведь всё же, да?

Инициализация (1/10)

— Серьёзно⁈ — спросил я, а затем помахал правой рукой перед лицом, попытавшись отмахнуться от назойливой надписи.

Не помогло — приход пришёл конкретно…

Предварительные результаты анализа:

Функции нервной системы приведены к базовому состоянию.

Физическое состояние — опасное:

Дегидратация — опасная.

Запасы гликогена — исчерпаны.

Гипогликемия — острая.

Катаболический распад мышечной и жировой ткани — начальный.

Повреждение мягких тканей правой нижней конечности — лёгкое.

Инициализация (6/10).

Нихера не понимаю, но не делаю резких движений и просто пережидаю всю «инициализацию».

Инициализация (10/10)

Исходные данные:

Объект: Константин Васильевич Новиков

Пол: мужской

Дата рождения: 08.09.2004

Рост: 178 сантиметров и 3,7 миллиметров

Вес: 59 килограмм и 117 грамм

Доступные запасы энергии: ≈64 тысячи килокалорий (требуется более детальная оценка)

Доступный объём для безопасного расходования — ≈50 тысяч килокалорий.

Присвоена особенность — «Вечно голодный студент».

Присвоен уровень — 1.

Выбрать способность.

Я осознаю, что должен испытывать что-то вроде глубокого ахуя, ступора и дезориентации, но не чувствую ничего, кроме боли в ноге, жажды и голода.

Выбрать способность.

Это утверждение? Это уведомление?

Выбрать способность.

Надпись начинает мерцать фантастическими огнями, перетекающими справа налево, будто пытаясь привлечь моё внимание.

Полагаю, ничего страшного не случится, если я попробую нажать на неё, да?

Пробую нажать на неё указательным пальцем, но он проходит сквозь надпись.

Не работает.

Затем я, начиная уставать от этого неонового шоу перед глазами, фокусируюсь на надписи, желая «нажать» на неё взглядом.

Вокруг надписи появилась рамка, которая начала заполняться. Увожу взгляд — заполнение прекратилось и начало убывать, до тех пор, пока не сфокусировался на надписи.

Дожидаюсь, пока рамка заполнится, а затем надпись исчезает и появляется большая рамка, наполненная текстом.

Доступные способности:

— «Вспышка».

Описание: моментальное преобразование килокалорий в чистую энергию, усиливающую реакцию, скорость и силу на ограниченное время.

Эффект: 5,3 секунды сверхбыстрой реакции (+50% скорость реакции, +20% сила и скорость движения)

Расход: 711 килокалорий за активацию

— «Гликогеновый рывок».

Описание: резкий выброс энергии в кровь и мышечные клетки, позволяющий совершить мощный прыжок или рывок.

Эффект: мгновенный спринт на 10–15 метров или мощный прыжок до 3 метров в высоту.

Расход: 257 килокалорий за активацию.

Примечание: применение способности блокируется при отсутствии запасов гликогена.

— «Анаэробный шторм».

Описание: кратковременный переход организма в полный анаэробный режим.

Эффект: возможность 10 секунд драться/двигаться на пределе, игнорируя боль и травмы.

Расход: 934 килокалории

Внимание! Выбор любой способности ведёт к необратимым изменениям организма.

Сказать, что я озадачен — это всё равно, что промолчать.

Нет, это точно не галлюцинация, потому что я многих слов сам не знаю и никогда таких не слышал. Что за «гликоген»? Что за «анаэробный»?

Такую дичь моё подсознание придумать не могло. Ну и надо помнить, что я меньше двух минут назад был на паничке, а сейчас лежу спокойный и меня даже не сильно волнует то, что моя нога в железобетонном капкане.

Это всё какая-то сверхъестественная ерунда.

Сразу вспоминаются «девианты», о которых писали на ТГ-каналах.

«Та-а-ак…» — вчитался я ещё раз в список «способностей».

«Анаэробный шторм» — это вообще непонятно, что такое, но вот «Вспышка» и «Гликогеновый рывок»…

Гликоген…

Кажется, это вещество, накапливаемое в печени, чтобы расходовать его по мере необходимости. Помню, смотрел ролик от фитнес-тренера, который объяснял, что если израсходовать гликоген, можно перевести организм в режим катаболизма, то есть, в расщепление собственных мышечной и жировой тканей.

Именно так и достигается снижение массы, но нужно помнить, что если не качаться постоянно, то организм сожжёт солидную часть мышечной массы, потому что соотношения сжигания массы будет происходить в соотношении 20% мышц и 80% жиров. (1)

Надо что-то выбрать, а то эта штука замучает меня этой табличкой с зеленоватой неоновой подсветкой.

«Вспышка» была бы очень крутой способностью, если бы я умел драться. Но драться я не умею — во всех пяти драках в моей жизни я либо получал, либо убегал.

Остаётся только «Гликогеновый рывок», который позволяет исполнить кунг-фу ногами, то есть, сбежать, как подлый трус. Зато живой. Ещё и дёшево, по сравнению с остальными способностями.

Фокусирую своё внимание именно на нём и жду, пока колонка заполнится.

Расход на активацию способности: 2570 килокалорий.

Да и хер с ним. Я всё равно сдохну от жажды раньше, чем израсходую имеющиеся у меня калории. Как раз, проверим, работает ли это.

«Зажимаю» новую колонку и жду её заполнения.

Всё заработало — я это понял по тому, как начали гореть мои ноги. Не огнём, а болью.

Ощущаю, как штанины джинсов нагреваются, греются минут десять, а затем всё прекращается.

«Ну, хотя бы согрелся…» — подумал я. — «Бетон холодный…»

Визуальные отличия — ноги будто бы стали гораздо спортивнее по форме. А эмоциональные отличия — ступня начала болеть сильнее.

Больше галлюцинация никак себя не проявляла, кроме появившейся в поле зрения небольшой иконки в форме человека.

«Нажимаю» на неё и передо мной появляется условное моё тело, с расставленными ногами и распростёртыми в стороны руками.

В области правой ступни обозначен красный кружок, заполненный красным на четверть.

Тут же данные: у меня есть примерно 47300 «безопасных» килокалорий и, в скобках, 61 000 килокалорий общего запаса, а также 33,2 литра воды. Видимо, это вся вода, которая есть во мне, а по килокалориям сказать нечего, потому что их гораздо больше, чем мне нужно до момента моей смерти от жажды.

«Разберусь со всем, когда меня вытащат», — подумал я, берясь за топор. — «Если меня вытащат».

А если не вытащат, то и разбираться будет некому.

Это печально, но это факт.

Начинаю бить по последнему креплению перил обухом топора.

Примечания:

1 — О сжигании жиров при катаболизме — там всё не так однозначно, как расписывает наш генацвале Костянидзе — всё зависит от многих факторов, которые я постараюсь перечислить. Зависит от процентного содержания жира в человеке — если доля жира велика, то организм не дурак и будет стараться сжечь побольше, потому что много, а мышцы не казённые. Зависит от возраста, пола — у мужчин организм старается спалить побольше жира, а у женщин, наоборот, сохранить, в разумных пределах, что сказывается на соотношении в пользу жира. А если пампить в режиме катаболизма, то организм постарается спалить побольше жира, потому что у него нет камер наружного наблюдения и он не знает, почему его заставляют пахать, как ирландца на плантации — возможно, от этого зависит выживание, поэтому мышцы очень нужны и тратить их нельзя. Если сделать всё правильно, то есть, нормально питаться, с обилием белковой пищи, то сжигание жира и мышц можно довести до соотношения 95% жира и 5% мышц, то есть, к очень выгодному для фитоняшки и фитоняшича курсу. Но важно помнить, что в начале будет период, когда организм будет жечь много мышц, так как на «включение» полноценного жироокисления нужно некоторое время. А теперь объяснение, почему так, а не иначе. Когда жира мало, организм старается сохранить его, как государственный золотой резерв, потому что мало ли — никто же не знает, как оно будет дальше, ведь так? А когда жира много, организм склонен расходовать его — ведь всё равно же ещё много! Это интуитивно понятно, но большинство граждан тупо не знает этого, поэтому у этого большинства тупо не получается худеть. А всего-то и надо, что пампить, как Виталик из цикла «Громче меча», кушать памповую кашу и наблюдать, как быстро организм приспосабливается к экстремальным условиям. Также, у очень жирных представительных людей или у просто жирных, и чуть менее представительных, людей, имеющих низкую мышечную массу, возможна такая штука, как рекомпозиция (очень специфическая штука, возникающая в очень особенных условиях), но о ней мы с тобой, уважаемый читатель, поговорим в будущих сносках, которые просто неизбежны…

Глава четвертая

Борьба за живучесть

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, проспект Дружбы, 3 июля 2026 года*

«Как же плохо…» — посетила меня мысль, когда я вновь очнулся.

Хочется пить, но воды нет, хочется есть, но еды нет.

Сил тоже почти нет, сознание мутное, в горле филиал Сахары, язык ощущается, будто чужой — шероховатый и неуместный в ротовой полости.

Открываю глаза и смотрю на злосчастные перила.

Оказалось, что когда я психанул и начал бить по бетону, выколупал особо крупный кусок, из-за чего работа резко облегчилась. Хотелось просунуть топор и приподнять перила, но я решил действовать наверняка и выдолбил последнее крепление до конца.

Вчера у меня не осталось сил, чтобы вытащить ногу, я просто отключился, а вот теперь…

Просовываю топор в промежуток, упираю его в пол и начинаю давить.

В руках нет сил, но перспектива освобождения ноги слегка бодрит, и я прилагаю нужное усилие.

Перила неохотно поддаются, приподнимаются, что сопровождается опасным хрустом бетонных обломков, а я выдёргиваю ногу и топор.

Раздаётся громкий хруст и перила, со скрипом, опускаются. Теперь это клетка…

Смотрю на ногу, желая разобраться, что со ступнёй.

Повреждение мягких тканей правой нижней конечности — среднее.

Эта штука у меня в голове сочла необходимым сказать мне очевидное.

Развязываю шнурки на правом ботинке и задираю штанину. «Средним» она назвала повреждение из-за того, что там началась инфекция…

Гной по краям раны, сама рана покрыта бетонной пылью и мусором, но у меня нет ничего, чем можно ополоснуть её. Единственное…

Достаю телефон и открываю браузер, который работает очень и очень медленно, загружая некоторые страницы по несколько минут, а иногда и вовсе их не загружая.

Пишу запрос «Можно ли дезинфицировать рану мочой?», а затем жду несколько минут.

Страница прогружается и я читаю медицинскую статью. Это заняло у меня почти десять минут, потому что текст длинный, но ещё не было таких страниц в интернете, которые я читал с такой внимательностью.

Увы, но толку от обоссывания ноги не будет никакого.

Если у меня уже есть гной, а он есть, то это значит, что микробов там уже достаточно много, поэтому единственное, чего я добьюсь — занесу новых, потому что это моча в первые минуты стерильна, а вот мой член ни разу не стерилен. Во всяком случае, не после трёх дней под завалом.

А ещё я узнал, что в моче содержатся соли и аммиак, поэтому она может усугубить ситуацию раздражением воспалённых тканей.

В конце статьи написано, что имеет смысл, если рана свежая и промывать её вообще нечем, а вот в запущенных случаях лучше держать свой член подальше от раны…

Тогда я спросил «Можно ли пить мочу?» — это какая-то уринотерапия, если честно, которая, по мнению Малахова, является лекарством от всех болезней и отличной профилактикой онкологии. Только вот я только что прочитал, что в моче соли и аммиак, поэтому сомнительно, сука, что её можно безопасно пить.

И новая статья сообщила мне, что в моче содержатся не только соли и аммиак, но и креатинин и другие продукты обмена, от которых организм старается избавиться. Заливать это обратно в организм — это очень плохая идея, потому что если человек страдает от жажды, то концентрация всего плохого в моче резко возрастает, поэтому единственное, чего можно добиться — это усиления жажды и нагрузки на почки, которым и так не очень хорошо.

Вывод: пить мочу — это полная шляпа, из-за которой ты не только не поможешь себе, но ещё и будешь унижен.

Поэтому я понял, что ссать в бутылку — это не вариант и придётся отливать через перила. Но сначала — перевязать рану.

В рюкзаке у меня есть майка, которую я ещё вчера распустил на лоскуты — в точном соответствии с инструкцией из интернета.

Открыв сохранённую в браузере страницу, я перевязал повреждённую ступню и вновь обулся.

Кровь в кроссовке уже засохла, поэтому никакого дискомфорта я не ощутил. Как-то странно относиться к подобному так просто — раньше я бы никогда не надел кроссовок, в который натекла кровь, пусть и моя…

Пока лежал, думал и прикидывал, как если не выбраться, то хотя бы облегчить себе жизнь. Очень хочется есть, но больше хочется пить.

Еды, в обозримом пространстве, не наблюдается. Единственное — голова Окуня. У меня внутри всё содрогается, когда я представляю, как обгладываю его подгнившее лицо. От представленной картины у меня начал появляться рвотный позыв, но я успешно подавил его. Мне сейчас нельзя терять ничего, даже желчь…

Аккуратно, стараясь не задеть рану, разворачиваюсь в своём «шалаше» и смотрю на второй «выход».

Я уже внимательно изучал его, когда лежал — приходилось изворачиваться.

Изучаю завал и вижу, что несколько блоков можно безопасно вытащить и перетащить в другой конец «шалаша», а там, вероятно, откроется какое-то пространство. Наверное, возможно.

Принимаюсь за работу. Всё-таки, это какой-то шанс.

Берусь за кусок ступени и тяну его. Он оказался неожиданно тяжёлым, поэтому я берусь за другой. Всё это сопровождается хрустом и скрежетом бетона, а также осыпанием пыли.

Наконец, мне удаётся вытащить меньший обломок, а затем я потратил около десяти минут, чтобы дотащить его до перил. Уже лучше.

Кусок ступени, после освобождения пространства, удалось аккуратно опустить на пол, а затем и, очень медленно, затащить в мой «шалаш».

«Жаль, что бетон нельзя есть…» — мысленно посетовал я, стирая с лица пыль.

Теперь в моём распоряжении есть небольшая щель, в которую можно аккуратно протиснуться и посмотреть, что меня ждёт дальше.

Даже если я сдохну под завалом, это будет не так уж и плохо, если сравнивать с мучительной гибелью от жажды.

Нажимаю на иконку со своим телом и смотрю на собственные данные.

«Заблокировано особым свойством» — фокусирую на этой панельке взгляд и всплывает окошко, сообщающее, что блокировка обусловлена действием особенности «Вечно голодный студент».

Это иронично, так как я никогда в жизни не испытывал особого голода. При бабушке я вообще вкусно и сытно, а главное, стабильно, питался три раза в день, нередко не доедая порцию.

После её смерти был период, когда я кушал всякую ерунду, но так продолжалось до тех пор, пока я не устроился курьером в доставку еды. С появлением денег я начал покупать продукты и готовить себе три раза в день.

Открываю вкладку «Особенности» и навожусь на особенность «Вечно голодный студент».

«Вечно голодный студент» — снимает все психологические ограничения и часть физиологических ограничений при употреблении пищевых продуктов.

Значит, я могу есть до полного заполнения желудка, а потом сидеть и переваривать всё это. Но я не помню, чтобы когда-либо объедался чем-нибудь до отвала. А теперь, получается, у меня есть такая возможность, но где бы найти столько еды…

Учитывая, что мои способности завязаны на расход килокалорий, возможность набивать желудок до физического максимума даёт мне неплохое преимущество.

Сам по себе я малоежка, давно планирую набрать массу, чтобы выглядеть серьёзнее, а теперь от этого будет зависеть моя жизнь.

Нужно искать надёжный источник калорий сразу же, как выберусь из-под завала. Вернее, ЕСЛИ выберусь.

Далее я изучаю «Характеристики».

«Сила» у меня 0 единиц, что даёт мне −100 к мотивации и ещё −150 к самоуважению…

Во всплывающей подсказке написано, что это не абсолютный показатель, зависящий от многих факторов. Указано, что в этом случае «0» — это среднестатистический мужчина, способный жать от груди лёжа примерно 50 килограмм, поднимать с пола 80 килограмм, а также без перенапряжения нести на спине 15–20 килограмм.

«Ловкость» — 1 единица, что тоже слегка деморализует меня, потому что как-то печально всё.

Написано, что это тоже не абсолютно и зависит много от чего, но «1» — это задержка реакции примерно 0,30 сек, дальность прыжка с места — около 220 сантиметров, точность броска — 6 баллов из 10, а также преодоление некоей «полосы ловкости» за 40 секунд.

«Полоса ловкости» подсвечена, поэтому я навёл на неё взгляд и увидел 3D-модель полосы препятствий, по которой, какого-то, бегу я. И делаю я это очень коряво: спотыкаюсь, врезаюсь, терплю неудачу и начинаю заново. Секундомер показывает, что эти мои мучения занимают то 40, то 42, то 45 секунд…

А там, на первый взгляд, ничего сложного и сверхъестественного: рывок с места на пять метров, с резкой остановкой, поворотом на 180 градусов, затем слалом через пять конусов, движение «крабиком» пять метров влево, пять метров вправо, низкий проход под планкой, прыжок через полуметровое препятствие, а затем финишный рывок на пять метров.

«Объём» — это вместимость моего желудка, как я понял. И «1» — это 1,2 литра. Есть ещё и предупреждение, что превышение объёма может привести к разрыву желудка и мучительной смерти.

«Выносливость» у меня тоже 1 единица, что отражается на результатах проведённых непонятно кем тестов: бег на 3 километра — 25+ минут, непрерывная физическая нагрузка — 5–7 минут, а также некий «VO₂ макс» — 28.

Последнее меня заинтересовало, поэтому я навёл на эту штуку взгляд и получил новое всплывающее меню во всплывающем меню.

VO₂ макс. — это максимальное потребление кислорода организмом при предельной физической нагрузке, измеряемое в миллилитрах кислорода на килограмм массы тела в минуту.

Я нихрена не понял и когда интерфейс это осознал, появилось новое всплывающее меню:

VO ₂ макс. — это показатель того, насколько эффективно твоё тело умеет захватывать кислород из воздуха, транспортировать его к мышцам и использовать для выработки энергии. Чем выше VO ₂ макс., тем лучше выносливость .

«А мне нравится этот парень», — подумал я, слабо улыбнувшись. — «Он понимает меня с полуслова».

С «Аппетитом» всё очевидно и понятно — моя особенность тупо блокирует его, и он больше ни на что не влияет. Вот бы сейчас хотя бы хлеба буханку…

А вот «Энергетический уровень», имеющий значение «Е-1» — это уже интересно.

Написано, что на уровне Е-1 грамм жиров расщепляется на 9,29 килокалорий, грамм белков на 4,20 килокалорий, а грамм углеводов тоже на 4,20 килокалорий. Но с белками есть нюанс — сообщается, что примерно 30% содержащейся в одном грамме белка энергии тратится на его расщепление. Значит, белки расщеплять невыгодно.

Также есть примечание, что это всё тоже зависит от условий, факторов и прочих переменных, поэтому приведённые значения не абсолютны и могут колебаться, в зависимости от обстоятельств.

«Термоконтроль» — это способность держаться при разных температурах.

Мой «0» — это при жаре: комфорт до +27 °C в тени, при +32 начинается тепловой стресс, при +37 — тепловой удар, а при холоде: комфорт до +18 °C, дрожь уже при +10, при +5 — переохлаждение за 1–2 часа, при 0 °C — менее часа.

Примечание гласит, что это при условии, что на мне нет никакой одежды и я тупо голый на улице. Ну и ещё это не учитывает влажность, солнце или тень, скорость ветра и так далее.

По-хорошему, надо как-то успеть закалиться до наступления холодов. Я почти уверен, что все наши блага цивилизации скоро начнут сыпаться и всё, привет первобытный мир. Правда, у меня не решён вопрос, доживу ли я до зимы…

И последнее — это «Экстракция энергии». Написано, что мой «0» — это КПД примерно 60%, учитывая стандартный рацион среднего городского обывателя. Есть предупреждение: в случае с «тяжёлой» едой КПД может падать, а с «лёгкой» едой расти. Как и всегда, ничто не истинно, то есть, не абсолютно.

Но самая крутая штука, которую я обнаружил — режим дополненной реальности. Он помечает разные видимые мною объекты и фиксирует их теоретическую калорийность. Например, моя одежда имеет нулевую калорийность, как и синтетический брючной ремень. Толку от этого сейчас ноль, а вернее, даже минус.

Почему минус?

Потому что я случайно посмотрел на голову Окуня и увидел его «пищевую ценность», после чего чуть не выблевал.

Объект: Голова человека (3 дня после смерти)

Масса съедобных тканей: ≈0,7 кг

Оценка питательной ценности: ≈1000–1200 ккал

Ожидаемое усвоение: ≤20%

Риск: смертельное пищевое отравление (бактерии, токсины)

Психологическое воздействие: экстремальное, негативное

Меня начинает мутить от этого даже когда просто вспоминаю…

Человечину я есть не буду, лучше просто сдохнуть от жажды, чем опуститься до такого.

«Хватит ссаться!» — подстегнул я себя, унюхав запах мертвечины, исходящий от головы Окуня. — «Пора!»

Очень аккуратно протискиваюсь в щель и, стараясь не задеть ничего лишнего, ползу ужом и сворачиваю в этом микропространстве направо, относительно плавно спускаясь ниже, примерно на метр.

— Ах… — выдохнул я, увидев свет надежды.

Но это не надежда, а чуть более открытое пространство, стоящее под большой секцией лестницы. И тут я слышу звук жевания мяса. Звук этот был очень слабым, но интенсивным.

Так, это крысы, наверное. Видео о встречах людей и крыс показывают, что ничем хорошим такие контакты не заканчиваются.

Медленно беру топор поудобнее. Мне нельзя отступать. Либо заимею хоть какие-то шансы на выживание, либо умру там, под «шалашом». А если нет разницы…

Меня охватывает мертвецкая решимость. Мне всё равно, я сделаю это. Я должен.

Ползу вперёд, крыса слышит меня и отвлекается от своей трапезы.

Слышу яростный писк, а затем вижу эту тварь, которая разожралась до размеров крупного чихуахуа.

— А-а-а, сука, на!!! — заверещал я и нанёс удар топором.

Крыса настолько была уверена в себе, что даже не подумала уклоняться. Затупленное лезвие топора шарахнуло крысу по черепу и она, как я понял, сразу же потеряла сознание.

Понимаю, что это шанс, поэтому продолжаю дубасить её по голове и спине.

+135 единиц опыта

Чего?

Удивлённо смотрю, как окошко с надписью поплыло куда-то вверх, пока не исчезло за границей моего поля зрения.

«Это РПГ», — осознал я. — «Ох, башка совсем не варит — очевидно же было!»

Поворачиваюсь на правый бок, морщусь от боли в ноге, достаю телефон, включаю фонарь и изучаю дохлую крысу.

Эта тварь обзавелась длинными клыками и когтями, мощными лапами, опасным шипом на хвосте, а также, почему-то, ожерельем из костяных пластин вокруг шеи.

Если бы я подпустил её поближе, она, как минимум, пырнула бы меня хвостовым шипом в лицо, метя в глаза, а как максимум, раскроила мне лицо когтями.

Только сейчас ко мне вернулся страх — я мог умереть здесь…

Сердце заколотилось, как птица в клетке, а взгляд замылился. Если бы я мог вспотеть, я бы сейчас вспотел. Но я не могу — воды остро не хватает.

Относительно быстро возвращаю контроль над собой и перевожу фонарик на то, что ела покойная крыса.

А это оказались ноги Коновалова. Я узнал этот белый кроссовок — недешёвый. Второй кроссовок лежит изодранный, потому что крыса сначала разжевала его, а затем обглодала левую ногу Артёма до гладких костей…

На этом участке обнаружились шкурки других крыс — как я понимаю, товарищи не поделили бесплатный труп, поэтому здесь состоялось мексиканское противостояние, (1) закончившееся тем, что на четырёх лапах остался стоять только один.

Но всё кончено — никто не победил, даже я.

Мне уже не до сантиментов, поэтому я подхожу к телу Коновалова и пытаюсь найти хоть что-нибудь, что может помочь мне выжить. У него не было с собой рюкзака, но зато была чёрная сумка-кроссбоди.

Берусь за целую ногу Артёма и пытаюсь вытащить его тело из-под завала.

Мои попытки приводят к тому, что весь завал начинает двигаться и хрустеть, но мне глубоко плевать. Отсюда нет выхода, а вот в сумке Артёма может находиться хоть что-то съестное или жидкое. Будет там ополаскиватель для рта — выпью, как божественный нектар…

Обломки двигаются, мелкие куски падают, поднимается пыль, а тело Артёма, наконец-то, поддаётся.

Умудряюсь вытащить его наполовину и, не веря своему счастью, вижу ремень сумки. Хватаюсь за него, как за спасательный круг посреди океана и начинаю дёргать. Понимаю, что ремень упирается в плечо Коновалова — вооружаюсь топором и пытаюсь разрезать синтетическую ткань самой острой частью лезвия.

Мне это удаётся и я вновь начинаю тянуть. В конце концов, сумка вылезает из-под тела Артёма, и я тут же хватаю её, дрожащими пальцами ловя брелок.

Расстегнув молнию, я вижу вездесущий шнур от зарядки Type-C, а затем натыкаюсь на 0,25-литровую бутылочку с зелёным чаем.

— Да-а-а… — приоткрыв рот от восторга, прошептал я, сразу же отвинчивая крышку.

Жидкость, попав ко мне в рот, вызвала неприятное ощущение — язык и ротовая полость уже засохли, поэтому я испытал этакое впитывание воды.

— А-а-ах… — выдохнул я, осушив бутылку до последней капли.

И последняя капля тоже ушла в рот, а затем я облизал внутреннюю сторону крышки.

Волну удачи нельзя упускать, поэтому я снова полез в сумку и вытащил три конфеты «Птичье молоко», помеченные как «Настоящие».

Распечатываю одну и закидываю в рот, сразу же начав распечатывать вторую.

Все три конфеты исчезли бесследно, а я продолжил исследование сумки.

Но, кроме абсолютно бесполезных сигарет и чуть более полезной зажигалки, я больше ничего не обнаружил.

«А какая питательная ценность у сигарет?» — спросил я себя и почти сразу же получил ответ.

Дополненная реальность сообщила:

Объект: сигареты (11 шт.)

Масса: ≈11 г

Теоретическая калорийность: ≤45 килокалорий

Ожидаемое усвоение: 6–7 килокалорий

Риск: высокий (никотиновое отравление)

То есть, смысла их есть нет никакого. Понятно, буду знать.

А если их бессмысленно есть, то зачем вообще курить?

— Спасибо, Тёма… — положил я руку на колено покойника. — Ты спас мне жизнь…

Стало жаль его — он же не виноват ни в чём. Нам всем просто очень сильно не повезло.

Окончательно успокоившись, с глазами, полными надежды, осматриваюсь в поисках возможного выхода. Увы, но это глухой закуток, перекрытый слишком большими обломками, сверху придавленными другими обломками. Попробую разобрать — меня раздавит.

Из-за всего, что я тут наворотил, обломки скрипят и хрустят — я нарушил хрупкий баланс, установившийся после обрушения здания.

«Нет, больше лучше ничего не делать…» — решил я для себя. — «Только крысу оттащить в сторону, чтобы не воняла».

Эта крыса не только ела, но и сразу же срала, поэтому повсюду валяется вонючее крысиное дерьмо.

Найденной дощечкой сметаю дерьмо с относительно ровного участка и ложусь, подложив под голову сумку Коновалова.

Мой рюкзак остался в «шалаше», потому что с ним я бы точно не прошёл — слишком узкой была щель. И возвращаться за ним я не только не буду, но и не смогу, потому что прохода больше нет — завалило обломками.

Я, как и прежде, в западне.

Жажда никуда не делась, но чай точно сильно улучшил моё самочувствие.

В интерфейсе читаю, что вода успешно впитана и направлена на наиболее нуждающиеся участки…

Меня охватывает усталость, и я очень быстро засыпаю.

А ночью, в абсолютной тьме, меня будит скрежет бетона.

Первая мысль — меня нашли товарищи убитой крысы, хотя какие они ей товарищи…

Но реальность оказалась объективно хуже — начался новый обвал.

Я не успел предпринять ничего, как с «потолка» упал обломок, очень больно ударивший меня по животу.

— У-у-х… — выдыхаю я.

Давление сильное, но боль не очень острая. Просто, будто ударили ногой в живот.

Шевеление обломков прекратилось, а пыль начала оседать. Хватаюсь ослабшими руками за обломок и, поднатужившись, сталкиваю его с себя.

— А-а-ах… — облегчённо вздыхаю я, стирая с лица осевшую пыль.

Состояние хреновое, жажда мучит так, будто я вообще не пил из той бутылки, ну и теперь живот побаливает.

«Если я выберусь…» — начал я думать. — «Если выберусь, то, сука, никогда, сука…»

Не успеваю додумать мысль — меня прерывает очередное движение обломков.

— Мне капец… — изрекаю я и, зажмурившись, готовлюсь к придавливанию.

Но шум прекращается и больше не происходит ничего.

Я лежу неподвижно минут двадцать, напряжённо вслушиваясь в установившуюся тишину.

«Не буду больше зарекаться», — решил я для себя.

Успокоив разыгравшееся воображение, услужливо подкидывавшее мне варианты, как именно меня придавит обломками — в позе раком, в позе эмбриона, разделит на два куска или просто размозжит мне голову, я вновь начал засыпать.

Сон был тревожным, мне снилось, как я бегу от чего-то страшного, а затем прячусь в опасных руинах, в которых стены готовы вот-вот обрушиться…

Досмотреть сон я не успел, потому что меня разбудил очередной хруст бетона.

Достаю телефон, чтобы включить фонарик и увидеть смерть, которую я уже практически принял сегодня ночью, своими глазами, как вдруг вижу на экране уведомления в Телеграме.

«Отряд 3 прибудет к завалу через четыре часа», — написала мне оператор. — «Если живой, дай знать — это их ускорит».

Нет, это она здорово придумала, написать мне об этом в час сорок ночи, когда я уже отключился.

Трясущимися руками пишу ей:

«Я живой!»

Она отвечает только спустя семь с лишним минут:

«Молодец».

Да, я молодец! Ха-ха-ха!

Примечания:

1 — Мексиканское противостояние — это кинематографический троп, описывающий ситуацию, когда несколько сторон находятся в конфронтации, угрожая друг другу оружием, и ни одна из них не может предпринять решительных действий, не подвергая себя риску быть атакованной другими участниками. Классическим примером является сцена из фильма «Хороший, плохой, злой», когда эти трое, Хороший, Плохой и Злой, становятся на бесплодной пашне, покрытой трещинами, и начинают тройную дуэль. Серджио Леоне знал, что делает, поэтому сцена получилась очень атмосферной.

Глава пятая

Фартовый

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, проспект Дружбы, 4 июля 2026 года*

— Да пей, сколько влезет, — кивнул Игорь. — С водой проблем нет, в отличие от еды…

Прикладываюсь к армейской фляжке и быстро осушаю её до дна.

Я сидел под завалом ещё шесть часов после того, как мне ответила оператор — сначала я орал, чтобы ребята из БрАВО всегда знали, где я нахожусь, а затем догадался врубить сигнал будильника на всю мощь.

Разбор завала был долгим и, как я понял, очень утомительным для ребят, которые и так отпахали ночную смену на каком-то объекте.

— Спасибо… — вернул я пустую армейскую фляжку.

— Да не за что, — улыбнулся Игорь. — Тебе капитально повезло, что ты вообще выжил — такая фартовость есть не у каждого.

На вид ему лет тридцать-сорок, но сложно точно сказать из-за пыли и грязи на лице. Волосы рыжие, глаза голубые, переносица со старым шрамом. Росту он где-то метр семьдесят, коренастый — как-то чувствуется, по общему облику, что много работал физически и относится к категории работяг.

— Я уже был близок к тому, чтобы сдохнуть от жажды… — ответил я ему.

— Я и говорю — фартовый, — кивнул он. — Ладно, работа почти закончена — расчистим и можно домой, к жене под бок.

— Спасибо вам, парни! — поблагодарил я всех.

Мужики, покрытые бетонной пылью и потом, сдержанно покивали мне.

— Ты же тоже из БрАВО? — спросил Игорь.

— Да, — ответил я. — Надеюсь, мне не впаяют прогулы по неуважительной причине…

— Ха-ха! — засмеялся Игорь. — Не впаяют, не переживай. Ты скажи только, что, формально, всё это время находился при исполнении должностных обязанностей — может, перепадёт чего?

— Попробую, — слабо улыбнулся я, а затем поднялся на ноги. — Спасибо тебе.

Правая нога сразу же заболела.

— Да не за что, — махнул рукой Игорь. — Кто знает, когда сочтёмся, да? Может, тебе помочь до дома доковылять?

— Нет, я сам, — отказался я. — Спасибо.

— Ладно, ещё увидимся, — кивнул Игорь и встал с корточек. — Мужики, не копошимся! Надо расчистить завал до конца и вытащить всех покойников!

Несмотря на то, что я только что осушил фляжку вкуснейшей воды, в статистике это не изменило ровным счётом ничего.

Физическое состояние — опасное:

Дегидратация — опасная.

Запасы гликогена — исчерпаны.

Гипогликемия — острая.

Катаболический распад мышечной и жировой ткани — средний.

Повреждение мягких тканей правой нижней конечности — угрожающее.

Тупая травма брюшной стенки — лёгкая.

Нужно больше воды…

Иду в сторону «Сити Молла», при каждом шаге ощущая острую боль.

По дороге вижу функционирующий продуктовый магазин. Людей вокруг нет, и очень скоро мне стало ясно, почему — на полках пустота, но продавщица на месте.

— Здравствуйте… — приветствовал я её. — Можно воды попить?..

Тётке лет пятьдесят, если на вид, одета в униформу продавца — синие брюки, фартук, рубашка и пилотка.

— Минералки нет, — покачала головой продавщица. — Ничего нет.

— Да мне хоть водопроводной… — ответил я на это. — Хоть какой…

— Тебе бы к врачу, — рассмотрела она меня.

— Я знаю… — вздохнул я. — Под завалом три дня лежал — воды бы…

— Сейчас вынесу, — сказала продавщица, и ушла в служебное помещение.

Она вернулась через несколько минут, с полуторалитровой бутылкой воды.

— Спасибо большое, — принял я бутылку из её рук, открутил крышку и начал жадно пить.

— Как ты попал под завал? — спросила продавщица.

С неохотой прекращаю пить.

— С отрядом пришли на объект, убирать тела, — ответил я, вытерев рот.

— Так ты из БрАВО? — нахмурилась женщина. — Там кормят?

— Не знаю, — слабо улыбнулся я. — Это была моя первая смена.

— Но обещали? — уточнила продавщица.

— Обещали, — кивнул я. — Комплексный обед и три бутылки минералки.

— М-м-м, — протянула продавщица. — Тебе подлить?

Я уже высосал половину с одного залпа, но чувствую, что нужно ещё.

— Да, буду признателен, — улыбнулся я с благодарностью.

Она сходила в служебное помещение и вернулась с наполненной бутылкой.

— В ополчение лучше не идти, — предупредил я её. — Хотя и в БрАВО тоже не очень безопасно.

— Время такое сейчас, — сказала продавщица.

— Ещё раз спасибо за воду, — поблагодарил я её. — До свидания.

— Прощай, — улыбнулась она.

Выхожу на улицу и вижу два военных внедорожника, проехавших мимо.

Как и вся ультрасовременная военная техника, эти внедорожники обмотаны колючей проволокой, а на передовой машине установлен самопальный бульдозерный отвал.

«Хм…» — проследил я взглядом за удаляющимися машинами.

Ковыляю дальше.

Добираюсь до «Сити Молла» и прохожу через КПП.

— Я за зарплатой… — сказал я солдату у входа в «Детский мир» и передал ему паспорт.

— Проходи, — кивнул тот, посмотрев документ. — И не зарплата, а жалование.

— Как скажешь… — пожал я плечами.

У трёх столов большая очередь — десятки мужчин и женщин, желающих записаться хоть куда-то.

Всё это время я не был оторван от окружающей реальности — писал в соцсети, просил о помощи, но вообще никто не пришёл…

У людей слишком много своих проблем, чтобы тратить время на таких, как я.

Город, объективно, находится глубоко в жопе. У людей кончаются запасы еды, на чёрном рынке цены на тушёнку зашкаливают — рубли, доллары, евро и юани никого не возбуждают, поэтому единственная валюта, принимаемая всеми — это золото.

Ещё есть пайковые талоны, гражданские и военные, но у них особого оборота, как я понял, нет. Всем понятно, что они легко могут обесцениться, если всё рухнет, ну и у них есть срок на реализацию, поэтому копить их нет смысла.

Многим уже нечего есть, а бежать некуда, поэтому горожане голодают и готовы очень на многое.

Частично накал сбивается раздачей нормированных пайков, но там калорий с гулькин хрен — только чтобы не помереть сразу.

Прохожу в отдел «Книги» и подхожу там к столу, за которым сидит худощавая женщина в военной форме.

Лицо у неё бледное, болезненное, русые волосы на голове редкие, а взгляд очень усталый.

— Паспорт, — протянула она руку.

Передаю ей свой тёмно-бордовый.

— Это тебя спасали? — спросила она.

— Да, из-под завала, — кивнул я.

— Сядь, — взглядом указала она на школьный стул.

Сажусь и жду.

— За четыре рабочих дня тебе полагаются четыре военных талона, — сообщила женщина. — Даю тебе один почти истёкший, поэтому его нужно использовать сегодня, а ещё три сегодняшних.

Она вписывает мои ФИО в каждый талон, а затем подписывает и ставит печать.

— Обменивать на что-то ещё даже не вздумай — без паспорта их не отоварить, — предупредила она меня. — Посмотри сайт администрации — есть приказ полковника Белогурова — «Об экстренных мерах по разрешению продовольственного кризиса». Ознакомься, чтобы не совершать глупых ошибок.

— Я уже видел… — вздохнул я. — У меня пауэрбанк был с собой, поэтому я лежал там не совсем один.

Вспомнилась крыса, грызшая ногу Коновалова. М-да…

Женщина молча передала мне талоны, а затем открыла выдвижной ящик и вытащила из него пачку печенья «Юбилейное».

— Возьми, — сказала она.

— Спасибо… — ответил я с искренней благодарностью.

Конечно, можно было начать разливаться всякими «не стоит», «вы слишком щедры», но я не стал. Каждая калория на счету.

— Больше не попадай под завалы, — посоветовала она мне и, впервые за всю нашу беседу, улыбнулась.

— Постараюсь, — улыбнулся я в ответ. — Спасибо ещё раз — я всегда буду помнить об этом.

— Иди, — отпустила она меня. — Столовая на фудкорте, но талоны принимают по всем точкам. Карту столовых ищи в сети. И у тебя есть пять дней больничного, а потом ты должен будешь вернуться к работе. Тебе напишут, в каком ты будешь отряде.

— А больничный… — начал я.

— Не оплачивается, — перебила меня женщина.

Киваю и направляюсь в сторону фудкорта.

Пачку печенья прячу в сумку-кроссбоди, разрезанный ремень которой я завязал узлом. Это временное решение — нужно добыть нормальный рюкзак.

На фудкорте же и была основная толкучка — тут сотни людей ходят, стоят в очередях, едят за пластиковыми столами или просто смотрят, как кто-то ест.

Мне было обещано двухразовое питание, но, пока я «загорал» под завалом, кое-что изменилось — паёк для работников БрАВО сократили до одного приёма пищи, но смягчили всё тем, что это не гражданский паёк, а военный, то есть, более калорийный.

Становлюсь в очередь из людей, похожих на меня. Они тоже грязные, пыльные, усталые, худые и больше всего в жизни желающие лишь поесть и пойти спать.

Передо мной пятеро — на нас, несмотря на наше плачевное состояние, смотрят с завистью.

Наконец, подхожу к пункту выдачи, передаю истекающий талон и получаю от упитанной поварихи поднос со своей порцией.

На подносе глубокая алюминиевая миска, в которой плещется густой перловый суп на мясном бульоне с несколькими кусками тушёнки и морковью, а рядом стоит стальная эмалированная тарелка с картофельным пюре, политым однородной оранжевой подливой, и сочной поджаренной котлетой. Также тут полбулки белого хлеба, стакан с компотом из сухофруктов, маленькая побелевшая шоколадка и восемь пятиграммовых пакетиков сахара.

Сажусь за свободное место напротив паренька, лицо которого покрыто копотью.

Включаю режим дополненной реальности и рассматриваю блюда, чтобы усилить предвкушение.

Перловый суп с тушёнкой и морковью — 357,5 килокалорий

Пюре с котлетой и подливой — 766 килокалорий

Белый хлеб — 752 килокалории

Компот из сухофруктов — 79 килокалорий

Шоколад — 108 килокалорий

Сахар-песок — 160 килокалорий

Итого: 2222,5 килокалорий

Принимаюсь за еду. Орудую стальной ложкой, как веслом — закидываю в себя всё больше и больше супа, имеющего божественный вкус.

— Господи, как вкусно… — прошептал я, а затем приложился к краю тарелки и допил остатки супа, после чего вытер дно куском хлеба и сжевал его.

Пододвигаю к себе второе блюдо и сразу же уничтожаю пюре, а затем и котлету, закусывая всё это умопомрачительного вкуса белым хлебом и запивая компотом.

Следующим номером пошла шоколадка, а после неё я просто засыпал в себя сахар и заполировал его остатками компота.

То, что это было аж 2222 килокалории, я даже не почувствовал. Голод ослаб, но никуда не делся. Есть ощущение, что я могу загрузить в себя ещё столько же…

Встаю из-за стола и уношу поднос в приёмное окно.

Раньше здесь были «Времена года», но теперь просто столовая военного времени.

Теперь нужно разобраться с ногой — то, что там гной, меня очень сильно беспокоит, поэтому я сразу же заспешил в бывший «Кари», где сейчас размещён медицинский блок.

Спускаюсь на подземный уровень и натыкаюсь на парковку, где размещается военная техника. Какие-то броневики, даже танк есть — их прямо сейчас обматывают колючкой и приваривают к ним острые стальные шипы.

Моё воображение показало мне картину, как обезумевшие белки облепляют мчащийся через лес танк, жаждя добраться до экипажа…

Прохожу в бывший магазин одежды и вижу, что я далеко не единственный пострадавший в этом городе — тут десятки разношёрстных кушеток и кроватей, на которых лежат раненые и покалеченные.

— Ты кто? — спросила меня девушка в медицинском халате.

— Костян, — представился я.

— Да мне насрать, как тебя зовут, — грубо ответила она. — Фамилия, имя, отчество, звание и должность?

— Константин Васильевич Новиков, член шестого отряда БрАВО, — ответил я. — Звания никакого нет.

— Чего пришёл? — спросила девушка.

— Ногу прижало под завалом, — ответил я. — Выглядит плохо.

— Иди туда, — указал она в сторону группы врачей.

Направляюсь в указанном направлении.

— Что у тебя, боец? — спросил пожилой мужчина в медицинском халате, заляпанном каплями крови и с фонендоскопом на груди.

— Нога… — показал я. — Прижало перилами, когда завалило в подъезде.

— М-хм… — протянул врач. — Садись — посмотрим.

Сажусь на свободную кушетку и аккуратно снимаю кроссовок.

— Ты бы помылся… — принюхался ко мне врач.

— Меня только сегодня выкопали, — развёл я руками.

— Оно и видно… — произнёс он. — Ладно, носок снимай.

Далее он осмотрел мою рану.

— … покраснение, отёк, гнойные выделения, неприятный запах… — бормотал врач, — инородных тел не замечено, пациент утверждает, что ранение получено об перила при обвале… Ладно, понятно. Медикаментов у нас мало, поэтому могу лишь обработать и перевязать.

— Мне хоть как-то, — сказал я. — Не хочется терять ногу.

— Не потеряешь, — улыбнулся врач. — Эх, жаль, что антибиотики просто так нельзя…

— У меня есть пачка печенья, — сразу понял я, о чём он.

Приоткрываю сумку и демонстрирую непочатую пачку.

— Хм… — задумался врач. — Нет, к сожалению, исключений делать нельзя.

— Жаль, — вздохнул я.

— Не переживай — не особо-то они и нужны, — улыбнулся он. — Сейчас обработаем…

Задираю штанину, а врач начал готовить инструментарий.

— Лёгкой атлетикой занимался? — спросил он, посмотрев на мою ногу.

— Нет, — ответил я.

— Хм… — хмыкнул он.

Через двадцать минут я уже ковылял домой, с перевязанной ногой, состояние которой в интерфейсе никак не изменилось, а вот на «кукле» ранение сменило цвет с розового на светло-розовое, что означало качественную обработку.

— Да уж… — увидел я на улице вставшую колонну грузовиков.

Потрёпанные солдаты вытаскивали из них раненых и убитых — первых грузили на брезентовые носилки и заносили в ТРЦ, а вторых складывали на асфальте уличной парковки.

На бронемашине, возглавляющей колонну, в колючей проволоке, запутались тела фантастических тварей — какие-то пушистые чудовища, с длинными крюкообразными когтями на лапах. Наверное, это и есть белки.

Брезентовые кузовы военных грузовиков изрезаны и измочалены — как я понимаю, белки атаковали колонну с ходу, вероятно, с деревьев.

«Капец», — подумал я и поковылял домой.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, улица Кутузова, 4 июля 2026 года*

Квартиру мою, вопреки моим опасениям, не вскрыли и не вынесли. Всё-таки, в городе соблюдается порядок — патрули военных часто прочёсывают районы.

Мародёры, как пишут, вскрывают пустующие дома, но мою квартиру такая участь миновала.

Всё равно, брать тут нечего, кроме одной банки варенья, которую нужно сперва найти, поэтому все усилия мародёров пропали бы зря.

Запираю дверь на оба замка и сразу же иду в ванную. Надо помыться, побриться и почистить зубы, чтобы вновь почувствовать себя человеком.

Раздеваюсь, помещаю раненую ступню в пакет, перематываю его скотчем и моюсь в душе.

Закончив со всеми делами, облегчённо выдыхаю и ложусь на диван в гостиной.

«Это был капец…» — подумал я. — «Жёстко попал, чудом выжил, но, хотя бы, работа у меня ещё есть».

Достаю телефон из кармана и ставлю его на зарядку — у меня тут удлинитель на спинке дивана.

На ТГ-канале «ЗЩКНство», где какой-то упоротый публикует новости в «иронично постироничном» стиле, три часа назад появилось сухое объявление о том, что интернет решено обрубить, потому что он сам скоро рухнет, поэтому, пока есть связь, нужно проследовать инструкции и перейти на городскую сеть Wi-fi, которая бесплатна и действует, пока что, в центральных районах.

Инструкция несложная — нужно найти в списке сетей «Городская сеть № 1» и подключиться к ней. Пароля нет и не будет, а скорость ограничена 3 мегабитами в секунду, чего вполне достаточно для получения информации.

О стримах на Твиче придётся окончательно забыть, ха-ха-ха…

Пока есть возможность, шарюсь по ТГ-каналам и пробую зайти на Ютуб. Но Ютуб уже рухнул — «Нет соединения. Проверьте подключение к интернету» и космонавтик перевёрнутый.

Жаль.

Зато в ТГ-каналах куча видео, но грузятся они по 10–15 минут, потому что скорость существенно упала.

Поставил на скачивание пару роликов из «ЗЩКНства» и пошёл делать ревизию медикаментов из аптечки бабушки.

Врач сказал, что надо делать перевязку, обязательно чистыми бинтами, ну и, если я прямо олигарх, то эпизодически обрабатывать края раны зелёнкой. А я, благодаря бабушке, олигарх…

Проскальзывала у меня мысль купить антибиотики за бабушкино кольцо, найденное в ходе прошлой ревизии, но я решил, что это неправильно — всё-таки, память.

Иду на кухню и достаю из настенного шкафа жестяную коробку из-под какого-то американского печенья.

Обнаружился стерильный бинт — две штуки, запечатанные в пластик шприцы на 2 миллилитра — шесть штук, набор глубоко просроченных таблеток непонятного назначения, пипетки — две штуки, бутылёк спирта, начатый — одна штука, йод — одна штука, зелёнка — одна штука, сироп от кашля — просроченный, «Смекта» — просроченная, а также пластыри — девять штук.

Небогато, но зато есть спирт, зелёнка и бинты. Думаю, шансы на успешное заживление раны стремятся к максимуму.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, улица Кутузова, 5 июля 2026 года*

Проснулся посреди ночи, но не от шума или чего-то ещё — так и не понял.

Меня охватила непонятная паника, а затем я понял, что причин метаться нет — всё спокойно.

«Ну, капец…» — подумал я, садясь на кровати. — «Что-то даже не было времени трезво обдумать всё пережитое».

Под завалом у меня соображение упало до самого минимума, потому что организм берёг энергию, сразу после я мог думать только о воде и еде, а как поел и напился, думать уже не хотелось.

А сейчас, после этого ночного пробуждения, в голову начали лезть всякие мысли.

Интерфейс — что это такое? У других когнитивных девиантов точно так же? Они тоже выбирают способности и имеют какие-то особенности? А какие?

И вообще — почему я вписался в БрАВО, а не поискал каких-нибудь более безопасных вариантов? Чем я думал?

Беру полностью зарядившийся телефон и захожу в ТГ.

На одном из новостных каналов привели статистику потерь среди ополчения — пишут, что потери огромны, а эффективность применения ополченцев вызывает сомнение. Автор текста призывает пересмотреть отношение армии к этой идее.

В комментах админам напихали полную панамку членов — очень агрессивная реакция…

«Ну, да, люди в критическом состоянии», — подумал я. — «Возможно, это всё пишут выжившие ополченцы, которые бы точно не хотели, чтобы их отправили по домам — там ведь тоже смерть, только долгая».

Мне стало интересно, что творится в других городах.

Нашёл московский ТГ-канал — город не пал, как многие другие, но практически обезлюдел и разделился на обособленные районы. По сути, там теперь не меньше десяти-двадцати отдельных городов — ну, это по словам админов канала.

Объясняется это тем, что в нынешних условиях невозможно контролировать такой огромный город целиком, поэтому на местах возникли новые административные образования, борющиеся за выживание.

Вопреки большинству киношных сценариев апокалипсиса, в большей части городов власть устояла, но есть мнение, что это ненадолго, потому что встаёт вопрос продовольствия.

Пока мы кормимся из государственных резервов, запасов продовольствия всяких частников и сетевиков, но когда они закончатся…

А они закончатся, потому что сейчас никто не сеет, не жнёт, а всё живое мясо обратилось против человечества и само не против поесть чего-нибудь белкового.

Военная администрация это прекрасно понимает, поэтому и бросает солдат и ополченцев на освобождение окраин — надо расширять область контроля, иначе нам конец.

Сейчас и так всем хреново, даже при наличии запасов, а дальше точно не станет лучше.

«Лучше уже было», — подумал я. — «Дальше будет только хуже».

Томск, например, официально пал — из тайги попёрла волна зверья, сметав оборону и вырезав всё население города. Пишут, что это случилось неделю назад, а потом была проведена разведка дронами — скорее всего, живые там есть, но организованного управления городом точно больше нет. Ну и по улицам свободно шастает серьёзно мутировавшее зверьё.

Поняв, что больше ничего особо интересного на каналах нет, кладу телефон на тумбочку, а сам перехожу в интерфейс.

Меня прямо очень беспокоит правая нога, за судьбу которой я сильно переживаю, поэтому мною была открыта вкладка с «куклой».

Смотрю на правую ступню «куклы» и отмечаю, что цвет не изменился, всё тот же светло-розовый.

Заживать всё это будет небыстро, уж точно не за пять дней…

А мне нужна рабочая нога как можно скорее

— Э-эх… — протяжно вздыхаю я.

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 19800 килокалорий.

— Сколько⁈ — возмутился я. — Да ты охуел⁈

Нет, это убьёт меня. Я и так ослаблен всем, что мне пришлось пережить, поэтому такой обмен калорий меня решительно не устраивает.

Мне нужны калории — в БрАВО столько не получить, они и так дают не очень много, пусть и больше, чем гражданским, но только потому, что работа очень тяжёлая. О накоплении жирка, в таких условиях, речи даже не идёт.

Что я имею?

Три талона на комплексный обед, последний литр варенья, а ещё неоднозначную особенность…

Я — когнитивный девиант. Мне не нравится это название — похоже на «девиантное поведение» и прочие извраты, но факт есть факт.

Может, записаться в армейские девианты?

Там точно кормят очень хорошо, ну и отношение, наверное, получше, чем к обычным работягам из БрАВО.

Но это власти, они обязательно жёстко спросят за каждую потреблённую калорию. Да и не совсем понятно, где применяются девианты.

Что-то подсказывает мне, что точно не при строительстве — скорее, в чём-то противоположном.

Готов ли я самостоятельно идти навстречу мутировавшему зверью, с намерением убить или умереть?

«Надо обдумать», — подумал я. — «Лучше не торопиться и взвесить все „за“ и „против“. Ну и утро вечера мудренее».

С этими мыслями я вернулся под одеяло и очень быстро уснул.

Глава шестая

Позывной «Студент»

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, ТРЦ «Сити Молл», 7 июля 2026 года*

— К-хм, — кашлянул я и огляделся по сторонам.

Военные, как я вижу, доводят до ума линию обороны вокруг ТРЦ — вкопаны металлические столбы, на которых растягивают колючую проволоку, формируя так паутину. Это, вероятно, нужно для защиты от летучих тварей.

Также они привезли откуда-то бетонные треугольники, которые теперь вкапываются сплошняком на участках с газоном вокруг «Сити Молла». Это же, вроде как, противотанковое заграждение — или у животных-мутантов появилась бронетехника, или власть новой администрации приняли не все, поэтому есть оппозиция со своими танками и броневиками…

Я в политике не разбираюсь, а на ТГ-каналах никакой информации о враждебных военным группировках нет. Поэтому не знаю, зачем они тут так укрепляются.

Помимо бетонных зубьев и паутины из колючки, они варят минимум пятиметровую стальную стену, которой собираются опоясать весь ТРЦ. За будущей стеной строятся рамные вышки для часовых и пулемётов — наверное, «Сити Молл» собираются сделать последним оплотом, на случай падения всего остального города.

Вздыхаю и сажусь на уличную лавку, принесённую кем-то на парковку. Я только что сытно позавтракал/пообедал/поужинал на военный продовольственный талон — теперь у меня остался только один. А послезавтра только лапу сосать. Или не лапу. Но что-то сосать точно придётся — или начинать лечебное голодание.

Решение есть — я решил вербоваться в КДшники, как называют когнитивных девиантов.

Все риски взвешены, поэтому надо просто прийти и заявить о себе.

Судя по видео, которые выкладывали в Телеграм уже устроившиеся КДшники, живут они хорошо: у них отдельная казарма, с благоустройством, своя столовая, никаких талонов, их экипируют, ну и вид у них на видео сытый и довольный. Правда, некоторые уже обзавелись шрамами от когтей и укусов…

Что самое интересное — шрамы глубокие, но уже зажившие. Мне очевидно, что у них тоже есть возможность использования форсированной регенерации. И если они её применяют, то это значит только одно — у них нет недостатка в калориях.

Достаю телефон и открываю галерею — с сайта КДшников в нашем новом интранете я ещё утром скачал короткий ролик из самых свежих.

Это ролик с участием Юрия Жилича, отзывающегося на прозвище Ананас. Не знаю, за что его так прозвали — по внешности непонятно.

На вид ему лет 35, он лысый, но с короткой бородкой и усами, комплекции крепкой, причём выделяются руки, выглядящие чрезмерно перекачанными. На лице у него три шрама, будто от медвежьих когтей.

— Итак, товарищи, — выдохнув сигарный дым, заговорил Ананас. — Сегодня я поведаю вам о природе мутировавших животных и трайхардеров…

Трайхардеры — это самоназвание КДшников. Ну, «трайхард» (1) — человек, старающийся изо всех сил или упорный.

Но другие КДшники пишут и говорят, что не надо называть их трахарями, потому что они занимаются на вылазках совсем не этим…

Впрочем, Ананасу, как я уже заметил, нравится термин «трайхард», поэтому он вставляет его при любом удобном случае.

— У многих возникает вопрос, почему же животные на нас нападают, — произнёс Ананас и отпил янтарного цвета жидкости из гранёного стакана.

Над стаканом появилось окошко с надписью «Виски со льдом — 440 килокалорий». Естественно, это монтаж.

— Примерно такое видит каждый трайхардер в режиме дополненной реальности, — сообщил Ананас. — И у меня есть гипотеза, что у мутировавших животных тоже есть интерфейс, возможно, более примитивный. И они выбирают себе способности, повышают уровни — из-за этого они остро нуждаются в калориях. А где бегает большое количество беззащитных калорий? В городах!

Он выпустил дымовое колечко и вновь приложился к стакану, в котором содержание килокалорий снизилось с 440 до 372.

— Мы выступаем жертвами в этой борьбе за еду, потому что способности трайхардера проявляются не у каждого, а ещё далеко не каждый человек готов сражаться за своё выживание, — продолжил Ананас. — И у меня сложилось мнение, что дальше будет только хуже — животные-мутанты становятся сильнее, не только за счёт поедания людей, но и за счёт поедания друг друга. Но хуже всего то, что они не утратили способность размножаться. Опыты на крысах показали, что даже очень сильно мутировавшие особи прекрасно спариваются и дают общее потомство, которое наследует некоторые признаки родителей. То есть, каждая рождённая особь уже будет сильнее, а не начнёт с нуля. Вот такие печальные новости, товарищи…

Он с наслаждением допил виски, сделал несколько затяжек сигарой, а затем видео закончилось.

Я зашёл на страницу с видео, чтобы почитать комментарии.

А там уже бушевал полномасштабный срач. Некоторые пишут, что они голодают, а эта скотина курит сигару и жрёт вискарь, кто-то пытается поразмышлять о сказанном им, но такие комментарии тонут под шквалом из матов, оскорблений и порнографических картинок.

Скорее всего, комментарии скоро закроют.

Слышу визг бензопил — смотрю в сторону звука и вижу, как военные спиливают деревья на противоположной стороне улицы.

Встаю с лавки и подхожу к КПП.

— А чего они деревья пилят? — спросил у солдата, смолящего сигарету.

Мужики с бензопилами подошли к делу серьёзно — стволы обвязаны тросами, чтобы падали куда надо, а не куда бог пошлёт.

— Холодно им стало, — усмехнулся тот. — Сейчас костры разожгут и согреются…

— Серьёзно? — нахмурился я.

— Да я угораю над тобой, — ещё шире заулыбался солдат. — Обзору мешают — тротуар почти не видно, ну и те дома тоже.

— А-а-а, теперь понял, — кивнул я и намотал эти сведения на ус.

Надо запоминать такие сведения — это точно не лишнее…

Иду домой. Нога ещё побаливает, но уже не так, как раньше. Зелёнка и своевременные перевязки помогают, поэтому через три-четыре дня вернусь в строй.

По дороге размышляю о всяком.

Думаю написать сегодня на форум, что я КДшник, ну или трахарь, каких поискать, поэтому меня точно надо брать к себе и кормить сытно.

Достаю телефон и открываю браузер. Перехожу на сохранённую страницу месседжера и вбиваю в поиск «Кадровый отдел ПОН».

ПОН — это подразделение особого назначения, то есть, отряд КДшников на службе у военных.

«Я КДшник», — пишу я. — «Хочу в ПОН».

«Ок», — последовал мгновенный ответ оператора.

«О, ну, круто», — подумал я. — «Быстродействие очумительное».

«Напиши ФИО, дату рождения и номер паспорта», — потребовал оператор.

Ну, кредитнуть меня они точно не смогут, поэтому без раздумий отправляю эти данные.

«Приходи в гостиницу „Новокузнецкая“ — на ресепшене скажешь, что на собеседование в ПОН», — написал оператор.

«Хорошо», — написал я в ответ.

Оператор прислал смайлик «белиссимо».

Гостиница тут недалеко, я практически возле неё. Разворачиваюсь и возвращаюсь на улицу Кирова, на которой захожу в переулок и достигаю «Новокузнецкой».

Всю жизнь здесь живу, но никогда не был внутри этой гостиницы. И, до сегодняшнего дня, я даже не знал, что тут разместили ПОН.

— Куда? — остановил меня солдат на очередном КПП.

Тут территорию гостиницы огородили решетчатым забором с колючей проволокой, а перед въездом поставили бетонные блоки, скреплённые цепями.

— На собеседование, — ответил я.

— А, ты из трахарей, — усмехнулся солдат. — Проходи.

Он открывает решетчатую дверь и пропускает меня на гостиничную парковку.

На парковке три обтянутых колючей проволокой бронеавтомобиля с тяжёлыми пулемётами на крышах, а также какая-то гусеничная бронемашина с длинной малокалиберной пушкой.

«БТР? БМП?» — спросил я себя, но не смог ничего вспомнить.

Захожу в ресепшн, где за стойкой сидит какой-то мятого вида мужик в военной форме. Лет пятьдесят-шестьдесят ему, седой, заросший — до всего случившегося я бы подумал, что это алкаш, так и не вернувшийся из запоя.

— Кто? — спросил он хриплым голосом. — К кому?

— На собеседование в ПОН, — ответил я.

— Ща… — сказал мужик, поднял трубку стационарного телефона и набрал короткий номер. — Тут ещё один пришёл — говорит, что на собес. Хорошо, пропускаю.

Он положил трубку и посмотрел на меня.

— На третий этаж поднимайся, — сказал он. — Тебя встретят у лифта.

Киваю и иду к лифту.

— Не советую, — окликнул меня мужик. — Лучше лестницей.

Поднимаюсь на третий этаж и вижу там представительного вида мужчину в военной форме, но она не камуфляжная, как виденная ранее, а больше похожа на деловой костюм — цвета хаки, китель со всеми признаками пиджака, на ногах полноценные брюки, а на голове фуражка. На погонах красная полоса и четыре звезды со значком в виде каких-то перекрещенных палок.

Лишнего веса на нём не наблюдается, лицо худое, а взгляд холодный — по ощущениям, ему где-то лет сорок.

— Ты писал? — спросил он вместо приветствия.

— Я, — подтвердил я. — Константин Новиков.

— Идём, — сказал он.

Проходим к номеру 303.

— Заходи и садись за стол, — велел мне военный. — Сейчас подойдёт офицер и собеседует тебя.

Прохожу в номер, в котором нет никакой мебели, кроме стола и двух стульев.

Сажусь за тот стул, что спиной к окну, и жду.

Просто так сидеть было слишком скучно, поэтому достаю телефон и запускаю игру «Into the dead».

Но не успел я запустить забег, как дверь номера открылась и внутрь зашёл упитанный военный средних лет, с папкой в руках.

Форма на нём чёрного цвета, а на погонах одна большая звезда и значок с гербом Российской Федерации.

— Здравствуй, — приветствовал он меня.

— Здравствуйте, — кивнул я ему. — Я — Константин Новиков.

— Знаю, — улыбнулся офицер. — Майор Заякин Виктор Геннадьевич.

Значит, большая звезда — это майор. А что значили четыре малые звезды?

— Итак, ты утверждаешь, что заметил у себя признаки когнитивной девиации? — спросил майор Заякин.

— Да, — ответил я.

— Что именно ты видишь? — спросил он.

— Ну… — я слегка озадачился. — Что-то вроде игрового интерфейса — характеристики, «куклу персонажа», а также, в режиме дополненной реальности, свойства еды.

— «Кукла персонажа»? — уточнил майор.

— Ну, имитация моего тела, — пояснил я. — На ней отображаются ранения, сведения об их состоянии, наличии инфекции…

— Ага, я тебя понял, — кивнул Заякин. — Какую способность ты выбрал?

— «Гликогеновый рывок», — ответил я.

— А что это значит? — поинтересовался майор.

— «Резкий выброс энергии в кровь и мышечные клетки, позволяющий совершить мощный прыжок или рывок», — процитировал я текст из описания. — «Мгновенный спринт на 10–15 метров или мощный прыжок до 3 метров в высоту. 257 килокалорий за активацию. Применение способности блокируется при отсутствии запасов гликогена».

— Показать сможешь? — спросил майор.

— Нет, — покачал я головой. — Запасов гликогена мало.

На самом деле, у меня их достаточно, но тратить их попусту я не готов.

— А гликоген — это… — произнёс Заякин.

— Это сложный углевод, основная форма хранения глюкозы в организме животных и человека, — пояснил я. — Накапливается в мышцах и в печени — расходуется на жизнедеятельность, чтобы не тратить жиры и белки.

— Ага, я снова понял тебя, — кивнул майор Заякин. — Значит, говоришь, что тебе нужно поесть, чтобы показать способность?

— Да, — кивнул я. — Желательно высокоуглеводную пищу. Но даже так, у меня ранение ноги — нужно форсировать регенерацию. Вот это могу показать, но тоже нужна еда.

Майор снял с пояса рацию с надписью «Baofeng».

— Две, нет, три банки сгущёнки в триста третий, — сказал он. — Как принял?

— Принято, — ответил неизвестный из динамика рации.

— Ты студент? — зачем-то спросил майор, закрепивший рацию на поясе.

Они уже «пробили» информацию обо мне из базы данных — как минимум, у них есть информация из БрАВО.

— Да, — ответил я.

— Хочешь служить Родине? — спросил майор.

— Не особо, — покачал я головой.

— А зачем сюда пришёл тогда? — нахмурился майор.

— Жизнь заставила, — ответил я.

— Жизнь, говоришь… — посмотрел он на меня неопределённым взглядом. — Ну, зато честно.

— Какие условия? — спросил я.

— Трёхразовое питание в гостиничной столовой, калорийное, — сообщил майор Заякин. — На выезды даём доппаёк. Жить нужно будет здесь, в гостинице — будет предоставлен одноместный номер.

Звучит выгодно.

— А обязанности? — спросил я.

— Контракт подпишешь, на три года… — начал майор.

— На полгода, — покачал я головой.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Заякин. — Нет, либо на три года, либо можешь идти.

— Неизвестно, что будет через три года, — сказал я.

— А раз неизвестно, то и планировать ничего не нужно, — усмехнулся майор. — Условия одинаковы для всех. Поверь мне, малец, тебе выпал шанс послужить своей стране на очень выгодных условиях. Другие только мечтают о таком.

И, словно в подтверждение его слов, в номер вошёл офицер с тремя банками сгущёнки на подносе.

— Сначала покажи рану, — потребовал майор.

Задираю штанину и безжалостно разматываю повязку.

— Это ты во время завала получил? — уточнил он.

— Да, — ответил я. — Придавило перилами.

— М-хм… — хмыкнул Заякин и вскрыл банку «Рогачёва» консервным ножом. — Ешь.

Принимаю банку и залпом выпиваю её содержимое. Меня сразу же охватывает мощнейшая эйфория. Майор вскрывает следующую и передаёт её мне.

Выпив третью банку, я вытер губы пальцем и облизал его.

— Надо подождать, пока усвоится, — сказал я.

— Да подождём, — кивнул майор. — Время есть.

Видимо, он уже понял, что я реальный КДшник, но ему нужно окончательно удостовериться.

— Так что с обязанностями? — спросил я.

— Ты не дал договорить, — ответил на это Заякин. — Оплата и обязанности напрямую зависят от твоего уровня развития. Ты сейчас какого уровня?

— Первого, — ответил я. — Интерфейс появился только под завалом.

— Ну, значит, ты пропустил всё самое интересное, — улыбнулся майор. — Оплата будет та, которую я уже озвучил, а обязанности — будешь проходить боевую подготовку в течение трёх недель, а затем начнёшь ходить в рейды с более опытными товарищами.

— Рейды против зверей? — уточнил я.

— Естественно, — кивнул Заякин. — У нас, кроме зверей, врагов-то и нет. Пока что. Итак, подписываешь контракт на три года?

— Да, — ответил я.

А куда деваться? Надо как-то жить — придётся повоевать.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 8 июля 2026 года*

— Давай, — кивнул капитан Квасников и включил видеокамеру.

Это тот военный с погоном на четыре малые звезды, который встретил меня на третьем этаже. Оказывается, четыре малые звезды — это капитан.

Нажимаю «Да» в контекстном меню форсированной регенерации.

Ощущаю резкую слабость, а рану начинает нещадно печь.

С меня, как я понимаю, сейчас «списывает» 10890 килокалорий и ощущения эти очень мне неприятны.

Зато видно, как края покрашенной зелёнкой раны начинают медленно сходиться. Пришлось сидеть пятнадцать минут неподвижно, терпя нестерпимый зуд. Очень сильно хотелось почесать рану, но я сдержался.

Наконец, рана окончательно стянулась и от неё остался только не очень широкий рубец.

— Всё, отлично, — кивнул капитан. — Как себя чувствуешь?

— Паршиво, — признался я. — Хочется есть и спать.

Щупаю шрам на ступне — ничего такого. Продавливается неприятно, будто под кожей кусок пластика, но больше никаких неприятных ощущений. Да и при сгибании ступни ничего не чувствуется, а это значит, что я снова здоров.

— Это нормально, — кивнул капитан. — Иди в столовую.

Выхожу из номера № 313 и спускаюсь на второй этаж, где расположен гостиничный ресторан, который военные низвели до состояния армейской столовой.

Никаких тебе яств, элитных и изысканных десертов, даже газировок нет — есть только очень много перловки, гречки, риса и манки, из которых и готовят основные блюда. Примиряет меня с этим только то, что к каше щедро добавляют тушёнку. Ну и есть очень сладкий чай.

Подхожу к стойке выдачи и получаю из рук усталой сотрудницы столовой поднос, на котором стояла тарелка перловки с тушёнкой, а также булка белого хлеба и стакан чая.

Сажусь за пустой стол — я тут не один. Есть какие-то усталого вида мужики, молча жующие свои пайки, несколько парней в потасканной военной форме, а также три девушки, одетых аналогично.

Общения с другими КДшниками у меня ещё не было, потому что я тупо лежал в номере весь прошлый день — получал энергию из сгущёнки.

Быстро опрокидываю в себя свою порцию и сдаю поднос с посудой в окно кухни, а затем иду к себе в номер.

— А вот и ты, — встретил меня в коридоре майор Заякин. — Идём — познакомлю тебя с твоим инструктором.

Вчера мне выдали форму — некую «горку», берцы и кепи. Также мне дали два комплекта летнего нательного белья, сразу тридцать пар носков, поясной и брючный ремни и комплект зимней формы, с бушлатом и шапкой-ушанкой. Но бушлат и шапка-ушанка, почему-то, были старинные — на последней красная звезда с серпом и молотом.

Также я получил у интенданта зубную щётку, зубную пасту, комплект из пяти одноразовых бритв, шампунь и три куска хозяйственного мыла.

Использовать что-то своё мне будет разрешено только после КМБ, который займёт следующие три недели.

— Скоро отправим вас всех в школу-интернат № 38, — сказал мне майор.

— Это которая на Пионерском? — уточнил я. — Для умственно отсталых?

— Да, ха-ха! — засмеялся майор, а затем посерьёзнел. — Но не подумай, что это специально получилось. Просто это интернат, то есть, спальные места и столовую организовывать не пришлось.

Спускаемся на первый этаж, где нас ждёт мужик лет 28–32, одетый в такую же «горку», как у меня. Ростом он под метр девяносто, но очень тощий, будто долго голодал. Волосы коротко стриженные, русые, глаза серые — взгляд тяжёлый. Ну и выражение лица ни разу не дружелюбное.

Помимо него, на диване у ресепшена сидят четверо: парень лет шестнадцати-восемнадцати, пожилой мужик, седой, как лунь, красивая девушка с длинными чёрными волосами и голубыми глазами, а также женщина лет сорока, с грустным взглядом.

Все одеты в «горки» и обуты в берцы. Также у них есть армейские рюкзаки, как у меня.

— Таблеткин! — увидел его майор. — Вот этого и тех четверых заберёшь сегодня, а завтра ещё пятерых.

— Так точно, — без особого энтузиазма ответил мужик.

— А чего такой грустный? — спросил Заякин.

Но Таблеткин не ответил.

— Это Кирилл Фёдорович Грибов, — представил его майор. — Но также откликается на прозвище Таблеткин — это из-за того, что он раньше был фармацевтом. А это Константин Васильевич Новиков — бывший студент.

— Значит, будет Студентом, — решил Таблеткин. — У нас, как раз, ещё нет такого.

— Это пробел нашей системы образования, — с притворным расстройством покачал головой майор Заякин. — Ладно, не задерживаю — вези их в спецшколу. Через три недели они должны быть готовы к бою.

— Будут, — кивнул Таблеткин и указал на вход. — Все, кто с отклонениями — на выход.

На улице стоял УАЗ «Буханка», в который мы и погрузились.

По дороге в коррекционную школу-интернат никто не болтал.

Дед вообще уснул, а парень играл во что-то на телефоне. Женщина и девушка же смотрели в ржавеющий потолок. Один я рассматривал их всех, стараясь запомнить лица. Проблема у меня — на лица память плохая…

Через пять с лишним минут мы приехали.

— На выход, — скомандовал Таблеткин. — Внутрь и строиться у входа в здание

Проходим через КПП, на котором стоят двое вооружённых солдат, и строимся в линию сразу за оградой.

— Как меня зовут, вы уже узнали, — произнёс вставший перед нами Таблеткин. — Хоть раз услышу, что вы назвали меня Таблеткиным — урою. Для вас я Грибов Кирилл Фёдорович.

Он достал из кармана телефон и что-то на нём открыл.

— Итак, первый у нас — Кулешов Лев Арсеньевич, — подошёл он к седому деду и внимательно рассмотрел его. — Будешь Профессором.

Дед лишь пожал плечами.

— Теперь ты — Латышев Борис Степанович, — подошёл он к парню. — Что у тебя с щекой?

— Аллергия, — ответил он.

— Будешь Щекой, — решил Таблеткин.

— А кто вам дал право давать нам клички? — возмутилась девушка.

— Это не клички, — подошёл к ней Таблеткин. — Это позывные. Когда придёт время, вам выдадут связь, и вы будете откликаться только на позывные. Никаких имён, фамилий и отчеств.

— Хм… — недовольно хмыкнула девушка.

— Лобойко Нелли Андреевна, — прочитал инструктор. — Будешь…

Он крепко задумался.

— Нелли-Нелли-Нелли… — произнёс он. — О! Будешь Фуртадо!

— Почему? — нахмурилась девушка.

— Потому что я так сказал, наверное, — пожал плечами Таблеткин. — И мне нравится Нелли Фуртадо. Хорошо поёт, шельма…

Он прошёл к женщине.

— Третьякова Лидия Яковлевна, — прочитал он в телефоне. — Будешь… Галереей.

— Это так остроумно… — произнесла Третьякова.

— Я знаю, — оскалился Таблеткин.

Он сместился влево и посмотрел на меня.

— Новиков Константин Васильевич, — прочитал он. — Будешь Студентом.

— Без проблем, — кивнул я.

— А почему он «Студент», а я «Щека»⁈ — возмутился Щека.

— Хочешь поменять на Школоту? — повернулся к нему Таблеткин.

— Нет… — покачал головой Щека. — Но не Щека же.

— Это что? — подошёл к нему Таблеткин и ткнул в опухшую щеку.

— Щека… — ответил парень.

— Вопрос считаю закрытым, — заявил инструктор и сместился вправо. — Итак. Основные правила нашего Хогвартса для людей с отклонениями…

— А у вас есть девиация? — спросила Фуртадо.

— Да, есть, — кивнул Таблеткин. — По ночам ссусь в кровать.

— Я же серьёзно… — пробурчала Фуртадо.

— Есть, — ответил он. — Вернёмся к правилам. Слушаться меня и Ананаса — это главное правило. Также, на первом этаже, на колонну приклеен лист с внутренним распорядком. Здесь не детский лагерь «Ракета» — вы получаете очень солидную оплату, поэтому будьте добры оправдать ожидания, которые на вас возлагает военная администрация.

— А кто такой Ананас? — спросил Профессор.

— Это я, — выглянул из окна второго этажа уже виденный мною на видео мужик. — Продолжай, Таблеткин.

— Это второй инструктор, — сообщил Таблеткин. — Ваша главная задача, в рамках КМБ, получить боевые навыки — мы будем обучать вас обращению с оружием, а также тактическим приёмам. Также будет теоретическая часть, по интерфейсу, мутациям, известным нам устойчивым видам зверей, а также по программе развития способностей. Вы, наверняка, понавыбирали всякое говно, но это не страшно, потому что вы тупо не могли высоко подняться по уровням.

Все промолчали. Ну, я-то точно не поднялся по уровню. Да и выбрал далеко не говно — полезная способность…

— Все внутрь, — скомандовал Таблеткин. — Сегодня отдыхаете — время позднее, а завтра с утра начинается подготовка.

Примечания:

1 — Трайхард — это неологизм, проникший в наши палестины с Запада. Вообще, есть выражение в английском, «to try hard», то есть, «очень стараться», но у нас оно стало существительным или прилагательным для описания человека, который чрезмерно старается, иногда даже в ситуациях, где это выглядит излишне, комично или раздражающе. Зародился этот неологизм в MMORPG, шутерах, MOBA’х, в начале 00-х годов, а к 10-м годам уже прочно вошёл в лексикон YouTube, Twitch и прочих площадок.

Глава седьмая

Тревожный набор

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, школа-интернат № 38, 9 июля 2026 года*

Передо мной лежит автомат АК-74, выглядящий так, будто сотни людей тёрли разные его места на счастье, как статую Будды.

— Разборка Автомата Калашникова образца 1974 года начинается с отъёма магазина, — произнёс Таблеткин и отстегнул рожок от автомата. — И не дай бог, кто-то из вас посмеет назвать магазин «рожком»!

Упс.

— Рожки у бычка на башке! — продолжил Таблеткин. — Рожки у мороженщика в ларьке! А у автомата — магазин! Все поняли⁈

— Да, — ответил я.

Мне вторили голоса остальных членов тренировочного отряда.

Нас тут пятеро, но вчера вечером было двенадцать. Другие уже закончили подготовку и отправились неизвестно куда. Я их толком даже не рассмотрел — видел меньше десятка секунд, когда проходил по коридору. Как я понял, они сдавали свои спальные места и вещи местному завхозу, Екатерине Дмитриевне.

— Далее необходимо отвести затворную раму назад и убедиться, что в патроннике нет патрона, — продолжил Таблеткин и продемонстрировал, как это нужно делать.

Я учился в школе, поэтому, в общих чертах, знаком с правилами обращения с АК, но эти знания здесь, почему-то, не особо помогают — из головы повылетали все подробности.

— Убедился, что патрона нет? — спросил Таблеткин. — Тогда отпускаешь рукоять затвора. Это очень важно — надёжно удостовериться, что в патроннике ничего нет. Вы будете удивлены, когда узнаете, сколько людей погибло из-за небрежности при разборке автоматов!

Далее он положил руку на стальную коробку над затвором.

— Это называется крышкой ствольной коробкой, — сообщил он. — Для проведения неполной разборки необходимо нажать на кнопку направляющей возвратного механизма. Таким образом можно без труда снять крышку.

— А зачем нам вообще разбирать автомат? — спросил Щека, то есть, Борис Латышев.

— Затем, что его нужно регулярно чистить, чтобы он продолжал делать пиу-пиу и паф-паф, — ответил Таблеткин. — Но к чистке мы перейдём чуть позже, а сейчас вы должны усвоить порядок разборки и сборки автомата.

Я старался запомнить каждую деталь и все его слова, потому что у меня окрепло понимание, что от этой стальной штуки будет зависеть моя дальнейшая жизнь.

Всё-таки, я обычный человек, несмотря на то, что КДшник — у меня лишь первый уровень и рассчитывать только на способность не стоит. Из этого следует, что этот АК — мой единственный и лучший друг.

Чтобы точно ничего не забыть, записываю названия деталей и даже делаю небольшие схематичные зарисовки в блокнот. Кто знает, как всё сложится дальше? А эти знания лишними точно не будут.

Я, впервые в жизни, начал реально учиться, с полной самоотдачей…

— А вот эта штука называется антабкой, — перешёл Таблеткин к последней детали автомата. — Помню, как наш старшина задрачивал нас на плаце, до тех пор, пока мы как-то не узнаем, как именно называется эта деталь. Это абсолютно бесполезное знание, потому что это лишь крепление для ремня, но я говорю вам это для общего развития нейронных связей. Всё! Теперь к разборке! Начинайте!

Извлекаю шомпол, отделяю магазин, а не рожок, затем отвожу затворную раму и проверяю патронник, после чего снимаю крышку ствольной коробки.

Далее, извлекаю возвратный механизм, затем затворную раму с затвором, отделяю затвор от рамы, а после снимаю газовую трубку. Всё, разборка завершена.

Остальные справились примерно за то же время. Всё-таки, руки помнят школьные занятия по НВП — не так уж и давно они были…

— Хорошо, — кивнул Таблеткин. — А теперь сборка.

Повторяю процедуру, но в обратном порядке. Всё встаёт на свои места и, в конце сборки, я отвожу затвор, нажимаю на спуск и поднимаю флажок перевода огня на предохранитель.

Тут я справился быстрее всех.

— Что, в школе хорошо учился, да? — поинтересовался Таблеткин.

— Не особо, — покачал я головой.

Мне не хватило баллов ЕГЭ, чтобы поступить на нормальную специальность, поэтому пришлось учиться на непонятного менеджера. Я до сих пор понятия не имею, кем бы я работал. Наверное, во «Вкусно и точка» или в «Светофоре».

Как-то я слышал прикол от однокурсника, Сани: чтобы устроиться кассиром в «Пятёрочку», образования менеджера недостаточно, ведь у них принимают только юристов и финансистов, поэтому для менеджеров доступен только «Светофор», а чтобы устроиться кассиром во «Вкусвилл» — это вообще нужно минимум магистратуру по менеджменту кончать…

— Хм… — задумчиво хмыкнул Таблеткин. — Так, а теперь повторяем процедуру разборки. К концу сегодняшнего дня вы должны разбирать и собирать автомат по нормативу! Начинаем!

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, школа-интернат № 38, 10 июля 2026 года*

Ананас ведёт занятия по выживанию в дикой местности. Оказалось, что до того, как на нас накинулась эта всеобъемлющая жопа, Юрий Жилич работал инструктором в школе выживания «Медвежонок», где учил детей основам выживания в тайге.

— … а вот это — вазелин! — показал он тюбик с надписью «Вазелин косметический». — Да-да, дави лыбу, Щека — вы, дотеры, только и можете думать, что о навазелинивании анусов своих тиммейтов…

Щека перестал сально улыбаться.

Как мы выяснили, он заядлый дотер, играл в Доту 2 по восемь-девять часов в сутки, иногда даже пропуская школу. Ну и, очевидно, что он из проблемной семьи — родители не бухали, как можно было ожидать, а просто были в разводе. Отец его почти постоянно на работе, а мать в Санкт-Петербурге, поэтому Щека был предоставлен сам себе.

И когда отец не вернулся с работы, он попытался вызвонить его, писал ему, но не получил никакого ответа. Так и проторчал у себя дома, на чипсах, газировке, бутербродах и пельменях. А когда всё закончилось, он начал выходить на улицу, чтобы заниматься чем-то очень похожим на мародёрку, и в один из дней у него открылся интерфейс.

— Ты не переживай, тут все свои, — заулыбался Ананас. — Мы со всем пониманием — за любые фетиши, кроме копрофагии.

— А что такое копрофагия? — тихо спросил я у Профа.

— Говноедство, — равнодушным тоном ответил тот.

— А-а-а, понял, — кивнул я.

— Итак, вазелин, — произнёс Ананас. — Это не только средство для удовлетворения сексуальных потребностей Щеки, но ещё и ингредиент для розжига. Нужно взять вату, распушить её и затем натереть вазелином. Без пристрастия, но и не жалея зря. Умеренно.

Он достал из кармана кусок ваты, распушил его и аккуратно смазал вазелином. Далее он нанизал вату на нож.

— А теперь поджигаем и смотрим, — достал он зажигалку и подпалил ватку. — Как видите, горит стабильно и долго. Примерно четыре-шесть минут против минуты-полторы. Ещё вазелиновая вата не боится влаги — вазелин не пропускает её к волокнам, поэтому даже если промочил вату под дождём, можно отжать лишнее и поджигать. Но лучше до такого не доводить — вазелиновая вата отлично хранится в зип-локе.

Он скинул вату с ножа в тазик с водой.

— Есть альтернативный способ получить неплохой розжиг, — продолжил он. — Для этого нужны спирт и глицерин. Ещё никто не забыл Ковид? То средство для дезинфекции рук из диспенсеров — это, буквально, оно. Уже давно установлено умными людьми, что десять миллилитров спирта сгорают за сорок-пятьдесят секунд, тогда как десять миллилитров спирта с глицерином, в соотношении три к одному, горят полторы-две минуты. Ну и глицерин делает спирт гелеобразным, поэтому обращаться с ним становится удобно.

— Мы что, будем выживать в дикой природе? — спросила Фуртадо.

— А как ты хотела? — удивлённо спросил Ананас. — Никто не знает, куда тебя занесёт в ходе рейда. Бывало, когда ребята были вынуждены уходить вглубь леса — если не знаешь, как разжечь огонь, то просто мучительно умрёшь, от холода, так и не дожив до жажды или голода. Поэтому советую запастись вазелином и ватой, ну или сообразить что-то из спирта и глицерина. Это существенно упростит вам жизнь. Кстати, лучше иметь с собой сразу оба средства, потому что спиртовым гелем, если прижмёт, можно дезинфицировать раны, а вазелином можно смазать ожоги или обморожения.

— А интерфейс нам на что? — со скептическим тоном поинтересовался Щека.

— На то, что если ты окажешься глубоко в чаще, то на счету будет каждая калория, — спокойно ответил Ананас. — Запомните: интерфейс — это лишь инструмент. Все те, кто возомнили себя непобедимыми юзерами интерфейса, уже давно переварены и высраны зверьём, что бродит вокруг города.

— Ок, — кивнул Щека.

— Теперь перейдём к проблеме питьевой воды, — продолжил занятие инструктор. — Густые заросли тростника, камыша, ив, ольхи или мха — это, как правило, верный признак близости грунтовых вод. Где попало эти растения не растут — уже после занятия, в интранете найдёте мой гайд по растительности тайги и начнёте заучивать. Мошкара и комары на закате — эта сволочь где попало не летает. Если видите их, то в пятидесяти-ста метрах вокруг точно есть какой-то источник воды.

Как и остальные, дословно вписываю всё в блокнот.

— Раньше бы я сказал, что надо ориентироваться по следам животных, но так больше нельзя, — произнёс Ананас. — Видите свежие следы животных — ни в коем случае не идите по ним. Если настигнете какую-нибудь тварь, то это может закончиться очень плохо. Но о животных мы поговорим на более поздних занятиях. А теперь о фильтрах…

Он взял в руки пластиковую бутылку и умелыми движениями срезал её дно.

— Это заготовка под примитивный фильтр для воды, — сообщил он и начал забивать в горлышко бутылки кусок марли. — Сначала нужно поместить внутрь марлю, которая должна быть у вас с собой, а затем забить горловину ватой, которая теперь у вас точно будет, ха-ха! Далее насыпаем сверху мелкую гальку, нужную для предотвращения вымывания угля и песка из бутылки, а затем насыпаем песок и измельчённый древесный уголь и снова песок, желательно, очень мелкий. Песок и уголь нужны непосредственно для фильтрации, причём у песка двойная функция — он и взвесь осаждает, и не пускает куски угля дальше. А у угля функция простая, но основная — он адсорбирует органические загрязнители, токсины, часть бактерий, убирает запахи и неприятный привкус.

— Его тоже с собой тащить надо? — уточнила Галерея, которую мы зовём то Лерой, то Галей.

— Можно, но это тупо, — улыбнулся Ананас. — Проще взять уголь из костра — он уже прокален, без сажи и смолы, поэтому безопасен для фильтрации воды.

— Понятно, — кивнула Галя-Лера.

— А сверху всё это нужно накрыть куском марли, чтобы он задерживал мусор, — перешёл к заключению инструктор. — А дальше уже можно лить воду и цедить её в какую-либо чистую ёмкость. Если вода заражена какими-то особыми токсинами или химическими веществами, то это поможет, но не сильно. Или вообще не поможет — смотря что находится в воде. Лучше выбирать надёжные источники воды.

Он вставил самодельный фильтр в армейский котелок, а затем начал наливать в бутылку какую-то мутную воду.

— Нужно подождать, пока отфильтруется, — сказал он. — А пока я расскажу, что делать с этой водой дальше. А дальше её нужно прокипятить. Костёр у вас, к этому моменту, уже должен потрескивать дровишками, поэтому берёте котелок с отфильтрованной водой и подвешиваете его над огнём. Просто довести до кипячения недостаточно, нужно кипятить примерно десять минут. Для особо одарённых поясняю: кипятить — это когда из воды интенсивно выходят пузырьки и пар. Обязательно нужно продержать десять минут, потому что в воде могут содержаться особо стойкие бактериальные споры, которым и пара минут в кипятке — что-то вроде финской сауны.

— Что-то дохера делов ради какой-то воды… — пробурчал Щека.

Я посмотрел на него изучающим взглядом.

«Какая-то вода, ага…» — подумал я.

— Итак, это самый надёжный способ для очистки воды подручными методами, — продолжил Ананас. — Лучше, конечно, раздобыть «Пантоцид» — это средство для надёжной дезинфекции воды. Но если сможете достать его где-нибудь, то обязательно сообразите себе пакетик с лимонной кислотой или витамином С — они смягчат адское послевкусие от хлора. Но вы вряд ли найдёте в городе хоть таблетку «Пантоцида», потому что его уже давно армейские спецназовцы разобрали и попрятали у себя в РДшках. Обменять — возможно, найти — вряд ли. Если только в рейдах…

Тщательно записываю.

Вода отфильтровалась и Ананас организовал её кипячение на тлеющих в мангале углях.

— Теперь о еде, — сказал он. — Есть растения: иван-чай, щавель, разные ягоды и съедобные грибы. Калорий в них с гулькин хрен, но это гораздо лучше, чем отчаянно грызть древесную кору или ногу погибшего товарища. Единственный нормальный источник пищи — это провизия в вашем рюкзаке. На животных я бы, пока что, не рассчитывал, потому что не установлено, можно ли их безопасно есть.

— А когда это установят? — уточнил Профессор.

— Я не знаю, — пожал плечами Ананас. — Это не мой профиль, но ходит слушок, что в одной из больниц кормят нескольких добровольцев блюдами из зверей-мутантов. Если будет установлено, что мясо этих тварей можно безопасно есть, то это будет отличной и вкусной новостью. В данный момент — не советую. Никто не знает, какие это может иметь последствия.

А я думал, что нас научат свежевать туши и добывать мясо из мутантов…

Занятие по выживанию продолжилось — Ананас показал фотографии съедобных растений, снятых в разное время и с разных ракурсов. На некоторых фото были даты — лето-осень 2019–2020 годов.

Наверное, это те же самые фотографии растений, которые он показывал детям в школе выживания.

После завершения занятия, мы направились в казарму, чтобы отдохнуть один час, а затем вернуться к занятиям по обращению с АК.

Никаких пистолетов, пулемётов, снайперских винтовок и прочего — только АК. Таблеткин объяснил это тем, что у новой власти в изобилии патронов именно к АК, а всё остальное — в дефиците или нужно для пулемётов.

Пулемёты, как я слышал, это основное средство поражения зверья — ими валят медведей и кабанов, жаждущих прорваться в город.

— Сегодня будут стрельбы, — довольно улыбаясь, сказал Щека.

Он мой сосед — его кровать слева. Справа от меня кровать Профа, а Галя-Лера и Фура спят в соседнем помещении.

— Умеешь стрелять, Студик? — спросил Проф, развалившийся на своей кровати.

— Не приходилось, — покачал я головой.

Проф, так-то, уже давно на пенсии, но их отменили окончательно и бесповоротно. Он говорил, что всю жизнь работал металлургом, причём на пенсию он уходил старшим мастером, то есть, если я верно понимаю, он был уникальным специалистом, за которых на заводах принято держаться всеми конечностями.

Он вдовец, дети и внуки в Екатеринбурге, но попасть туда сейчас нельзя.

Ему сейчас где-то под семьдесят, здоровье не то, но его включили в отряд КД, потому что у него есть полезная способность — «Гликолитический барьер».

Эта способность упрочняет его мышцы, которые становятся способны защитить от укусов, порезов и ударов. По утверждению Профа, его пытался пырнуть кухонным ножом мародёр, проникший к нему в квартиру через окно. Нож лишь рассёк кожу, а затем Проф шарахнул мародёра по башке сковородой с жареными пельменями.

Из минусов — способность активируется на пятнадцать секунд и расходует за это время около 1200 килокалорий, но зато нет перерыва, и он может применять её до тех пор, пока не исчерпает запасы энергии.

Мародёра он, кстати, сдал военному патрулю. Солдаты не стали с ним возиться и расстреляли у стенки во дворе — Проф сказал, что это, наверное, неправильно, без суда и следствия, но времена нынче такие.

— А это ты зря, — покачал он головой. — Этот навык нам всем очень скоро пригодится.

— Думаю, нас научат, — сказал я.

Весь час, отведённый под личные нужды, я проспал.

Этот строгий режим мне непривычен, поэтому ощущается нехватка сна, хотя спим мы по восемь часов. Но усугубляет всё то, что занятия идут по 13 часов в день, по часу завтрак, обед и ужин, а затем отбой.

Есть ещё другие КДшники, но с ними у нас общение ограничено, потому что разные занятия, другие помещения для сна, а также другие инструкторы. Мы закреплены за Таблеткиным и Ананасом, а есть ещё инструкторы Лярва, Булкин, Шиша и Упырь.

Возглавляет наш «Хогвартс для людей с отклонениями» подполковник Рязанцев, имеющий позывной Ксавьер. Я видел его лишь два раза, на утренних построениях. Чем он тут занимается — непонятно.

По расписанию обед, поэтому сразу после пробуждения я пошёл вслед за остальными, в столовую.

Сажусь за стол и начинаю уплетать наваристый борщ с тушёнкой — это на первое. На второе тушёнка с чечевицей и горохом. Дополняет это всё булка хлеба и стакан очень сладкого киселя.

Борщ быстро заканчивается и я перехожу ко второму.

— Как ты это делаешь? — спросила Фуртадо a. k. a Фура a. k. a Фурочка.

— Что? — не понял я.

— Ладно, в первый день — понятно, что ты был очень голоден, — произнесла она. — Но уже четвёртый день пошёл, а ты уплетаешь эту бурду, будто в первый раз.

— Сама ты бурда, — усмехнулся я. — Люди за этими стенами мечтают о такой «бурде» — цени это.

— Это вызывает некоторое беспокойство, — произнесла Галерея и опустила телефон. — Я засекла — ты умял целую тарелку борща за минуту и тридцать шесть секунд…

— Калории, — пожал я плечами. — Я вообще, по жизни, любитель вкусно покушать.

— А по тебе и не скажешь, — улыбнулся Профессор.

— До недавних событий я следил за своим питанием, — пояснил я. — А теперь это не имеет никакого смысла.

— Тоже верно, — кивнул дед. — Завидую тебе — такой аппетит… Кстати, а сколько у тебя в «Аппетите»?

— Троечка, — солгал я.

Характеристика «Аппетит» у меня заблокирована особенностью.

Не то, чтобы я не доверяю этим людям, но они мне не друзья и не близкие, поэтому я не буду делиться с ними всем. Не потому, что я какой-то по жизни подозрительный, а просто никто ещё не раскрыл свою особенность…

Даже непонятно, есть ли у них вообще особенности. А если ни у кого их нет, то раскрытие моей особенности чревато напрасными рисками. Окажется ещё, что я такой один на Земле и развальцуют мне учёные жопу анальным зондом — зачем мне такие нервяки?

— Ты его специально качал? — спросил Щека.

— Не качал я ничего, — ответил я. — У меня первый уровень.

— А-а-а, нубас, — усмехнулся он. — А я уже третьего!

— Когда успел? — поинтересовался я.

— Я не терял времени зря и валил крыс по подвалам, — ответил он. — Сделал из арматуры дубинку с шипом, по гайду, и гасил их. Так и набил.

— И сколько очков способностей дали? — спросила Галерея.

— Три, — с гордостью ответил Щека. — А вы поднимали уровни?

— Нет, — покачала головой Фура.

— Нет, — ответил Проф.

— Всё ещё первого, — сказала Лера.

— Нубасы, — усмехнулся Щека. — Даже не знаете, что будет дальше, ха-ха!

— А что там дальше? — спросила Фура.

— Узнаете, — покровительственным тоном ответил Щека. — Когда придёт время.

Не хватало только, чтобы он сказал это с зажатым носом… (1)

Напоследок я оставил самое вкусное — хлеб и кисель.

— Ну ты и зверь… — произнёс Проф, наблюдая, как я смачно жую хлеб.

— Просто ему повезло, что у него «Аппетит» изначально раскачан, — сказал Щека.

— Кстати, может, поделимся, кто чего хочет? — предложила Фуртадо.

— От чего? — уточнил Профессор.

— От… ну, контракта, там… — пояснила она. — Зачем-то же вы все пришли.

— Здесь сытно кормят, — пожал я плечами. — Либо голодная смерть там, либо сытная жизнь тут, но с риском помереть на рейде.

— Да, — кивнула Галерея. — У меня такие же резоны. Не жду ничего хорошего от рейдов, но хотя бы не голодно. В городе вообще нет еды.

— Я хочу стать Титаном, — с усмешкой произнёс Щека.

— Чего? — не поняла его Фуртадо.

— Это такой ранг в Доте 2… — сокрушённо закрыв рукой лицо, сообщил я ей. — Самый высокий.

— Так ты тоже в теме? — удивился Щека.

— Слава богу, что нет, — покачал я головой. — Просто были друзья-дотеры.

— Так в чём суть становления Титаном? — спросила Галерея.

— Зря… — тяжело вздохнул я.

— О, хорошо, что ты спросила! — заулыбался наш дотер. — Титан — это высший ранг в Доте 2. А я хочу стать сильнейшим трайхардером, а ПОН — это для меня бесплатная платформа для гринда экспы.

— Ничего не понимаю… — произнесла Галерея.

— Что-то на геймерском, — сказала Фуртадо. — Я верно поняла: ты хочешь ходить в рейды, чтобы повышать уровень и становиться сильнее?

— Да, — кивнул Щека.

— А ты? — спросила она у Профа.

— Я хочу, пока меня не забрала Смерть, принести как можно больше пользы, — ответил дед. — В этом отряде, если я верно всё понял из описания вакансии, мы будем выходить в рейды — возможно, удастся спасти кого-нибудь. А если нам повезёт, мы будем добывать еду и медикаменты из павших поселений и городов — это точно поможет людям.

— Это благородно, — оценила его слова Галерея.

— Да, — кивнула Фуртадо.

— А ты сама чего хочешь? — спросил её Проф.

— Не знаю, — пожала она плечами. — И кушать очень хотелось, и дома сидеть бесцельно тоже больше не могла… А тут можно и хорошо питаться, и помогать людям.

— Если вы считаете, что будете кому-то помогать, то долго тут не протянете, — усмехнулся Щека. — Звери понимают только язык силы.

— Это мы ещё посмотрим, — произнёс Проф, — кто сколько протянет…

Вытираю тарелку из-под борща последним куском хлеба, съедаю его и понимаю, что у меня есть ещё примерно минут сорок абсолютно свободного времени. Остальные ещё едят, а занятие не начнётся раньше установленного распорядком времени.

— Я пойду прикорну, — сообщил я остальным. — Надо хорошенько всё усвоить…

Примечания:

1 — Общение с зажатым носом — это такое явление, когда игрок общается через голосовой чат голосом, будто у него на носу прищепка. Их ещё называют «прищепочники» или «прищепочные». Характерная черта прищепочников — они склонны обвинять тиммейтов в проигрыше, а также упорно игнорировать свои собственные ошибки. Также для них характерна пассивная агрессия, то есть, разговор с прищепочником — это будто беседа с твоей бывшей в период, когда у неё ПМС. Такие персонажи наблюдаются практически во всех сессионных играх с войс-чатом, но самая их высокая концентрация наблюдается в Доте 2. В целом, токсичность сообщества Доты 2 — это прямо тема для отдельного поста в блоге.

Глава восьмая

Боевой порядок

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, школа-интернат № 38, 12 июля 2026 года*

— Стартуй, — велел Таблеткин.

Концентрируюсь и применяю способность.

К этому нужно привыкать — это не просто нажать на кнопку и получить результат, а что-то вроде пошевелить какой-то мышцей, о существовании которой ты до этого не знал. Но сейчас эта «мышца» чувствуется, будто всегда была со мной и я всегда мог ею воспользоваться, но не делал этого…

Наклоняюсь примерно на сорок пять градусов вперёд и рву вперёд.

Предыдущие попытки показали, что если я стартую с места, то меня сдувает сопротивлением воздуха, и я неизбежно падаю на спину. А если заранее наклониться, то получается почти отлично, за исключением того, что после остановки я рискую упасть лицом в землю.

Ноги несут меня вперёд с умопомрачительной скоростью, и я даже не успеваю ничего понять, как останавливаюсь на отметке 14 метров. Приложив усилие, выставляю правую ногу вперёд и избегаю падения.

— Так, понятно, — произнёс подошедший ко мне Таблеткин. — Десять-пятнадцать метров… Теперь к стенке.

Вчера, перед сном, я выхлебал четыре банки сгущёнки, чтобы восстановиться после испытания способности. Я ждал, что рано или поздно, но у меня слипнется жопа — уверен, что потреблять такие объёмы сахара ни разу не полезно для организма.

— Окей, — кивнул я и подошёл к «стенке», возведённой специально ради меня.

Это сооружение из столбов и досок, со ступенями разной высоты. Есть ступень полметра, метр, полтора, два, два с половиной, три, три с половиной и четыре метра.

В описании способности написано, что я могу подпрыгнуть на высоту три метра, но вчера мы установили, что имеется в виду, что три метра — это чистая высота прыжка, то есть, измеряется она по пяткам, а не по ладоням.

Я чуть не разбился вчера — применил способность, прыгнул изо всех сил и ощутил свободное падение, потому что моя голова находилась на высоте 4 метра 70 сантиметров. Это было ужасно, я чуть не заорал от страха, а Таблеткин, судя по его лицу, просто охренел.

Это было наглядное доказательство того, что я настоящий трайхардер, потому что люди на такую высоту прыгать не способны.

Примчавшийся на спортплощадку Ананас тоже охренел и сказал, что мировой рекорд прыжка в высоту из положения стоя — что-то около 1,6 метра.

Повторное испытание, возле размеченной стены здания, показало, что это ровно три метра — Ананас сообщил, что спортсмены поджимают ноги, чтобы увеличить результат, а у меня три метра на разогнутых, что есть сверхъестественный результат.

Но Щеке это не понравилось, он захейтил (1) мою способность.

По его мнению, это самая бесполезная абилка (2) из всех, которые он встречал. Думаю, это он просто завидует мне, потому что у него есть план на «билд», в котором всё будет заточено на атаку — он специально выбрал атакующую способность.

У него есть «Липидная огненная стрела» — способность, позволяющая пустить во врага тонкую струйку горящего жира. Летит эта струя на дистанцию до пяти метров, но зато отличается особой липкостью и горит с температурой около 800–900 градусов Цельсия. Цена — 470 килокалорий за применение.

Из-за этого, собственно, у него и такая щека — он не знал заранее, что это всё не будет выпускаться из ниоткуда, поэтому согласился без раздумья. В щеке у него сформировался специальный мешочек, в котором хранится видоизменённый жидкий жир, поджигаемый с помощью какой-то химической реакции, а возможно, что и от контакта с воздухом.

Если верно последнее, то достаточно распороть ему щеку, чтобы он сгорел к хренам, от собственного оружия…

Но у Таблеткина другая версия — он считает, что есть некий окислитель, который впрыскивается в мешок с жиром непосредственно перед плевком, поэтому угроза от повреждения мешка гораздо ниже, чем нам кажется.

Проверять это, конечно же, никто не будет, да и Щека не позволит…

Так или иначе, но его «Липидная огненная стрела» позволяет поражать противника на дистанции, пусть и небольшой, поэтому у него есть хоть какой-то боевой потенциал, в отличие от меня.

Он убил много подвальных крыс, поэтому получил два очка характеристик, которые вложил в «Экстракцию энергии», что позволяет ему получать больше килокалорий из еды.

Уже видно, что он жиреет быстрее, чем остальные — его правая щека почти сравнялась с левой, которая, как теперь очевидно, не следствие аллергии, как он сказал в начале, а внешнее проявление его внутреннего оружия…

— Прыгай на два с половиной, — сказал Таблеткин. — Ещё пару раз и на сегодня всё.

Подхожу к ступени с отметкой «2,5 м» и активирую способность.

В ногах ощущается неимоверная сила и я отталкиваюсь от земли.

В кишках появилось знакомое ощущение невесомости, как в машине, подлетевшей на подъёме трассы, но оно прошло сразу же, как мои берцы коснулись древесины ступени.

— Уже лучше, чем в прошлый раз, — сказал Таблеткин. — Но нужно практиковаться почаще — эта способность точно будет спасать тебе жизнь.

В отличие от Щеки, Таблеткин и Ананас похвалили меня за выбор. Всё-таки, они понимают, что мне выпали неудачные варианты, два из которых требовали какой-то боевой компетенции.

Например, будь я каким-нибудь ММА-шником или боксёром, я бы однозначно выбрал «Вспышку» или «Анаэробный шторм».

«Вспышка» позволяла на 5,3 секунды получить +50% скорость реакции, +20% сила и скорость движения, что очень важно, если ты дерёшься с кем-то. В полтора раза быстрее реакция, пусть и на ограниченное время — уже это круто.

А «Анаэробный шторм», как мне объяснил Таблеткин, это режим, когда моим мышцам не требовался бы кислород, целых десять секунд — это позволило бы мне очень быстро и сильно дубасить противника всеми конечностями или вовремя смыться с поля боя, если расклад сложился не в мою пользу.

Но это требует хоть каких-то навыков рукопашного боя, а я вообще не умею драться. И если бы я выбрал «Вспышку» или «Анаэробный шторм», можно было бы сказать, что я жестоко ошибся, так как за три недели КМБ практически невозможно научить человека хорошо драться. Да и Таблеткин с Ананасом тоже не мастера рукопашного боя и никогда никого ему не учили…

Я сделал верный выбор, ведь основная цель почти всех рейдов — это выжить и вернуться с полезными грузами, а не убить как можно больше зверья.

Убивать животных не имеет особого смысла, потому что их слишком много и зачистка какой-либо местности даёт только временный эффект, ведь в природе работает одно правило — свято место пусто не бывает.

— Спускайся и давай ещё раз, — приказал Таблеткин. — Но уже на трёхметровую.

Спрыгиваю со ступени — это получается легко, потому что я уже привык и мышцы ног отлично гасят энергию. Раньше я бы, при таких прыжках, точно бы себе что-нибудь вывихнул или сломал, а сейчас прыгаю с трёх-четырёх метров, будто так и должно быть. Я называю это пассивным эффектом от способности.

Подхожу к трёхметровой ступени и активирую способность. Вновь ощущение силы в ногах и отталкивание от земли.

Перед глазами проносятся деревянные доски ступени и я оказываюсь наверху.

«Мне нужен билд», — подумал я. — «Щека, несмотря на то, что ведёт себя, как дотер-ебанат, в чём-то прав — нужно заранее планировать своё развитие, а для этого нужно выявить свои сильные стороны».

Стрелок из меня паршивый — на первых стрельбах стрелял куда угодно, но не в цель. Дальше, конечно, стало лучше — вчера сумел обновить личный рекорд и набрал 51 очко из 100, а не 0 из 100.

Главное, как оказалось, понять, что прицельного маркера нет и не будет, а навыки из CS2 не дают вообще ничего. Ни понимания работы оружия, ни умения целиться — вообще ничего. В этом я ничем не отличался от любого другого человека, который вообще никак не связан с CS2.

Даже Проф, несмотря на то, что дед, в первый же день показал результат 64 из 100, а сейчас стабильно палит по 80–90 из 100. Это потому, что он служил в армии ещё в советское время и умение сохранилось с ним навсегда, но требовало восстановления.

«Ничего страшного», — подумал я, спрыгивая с трёхметровой ступени. — «Таблеткин сказал, что хорошо стрелять — это навык, а не талант. А вот стрелять превосходно — тут уже есть немалая доля от врождённого таланта».

От нас не требуется превосходная стрельба — нужно, чтобы мы, находясь в стрессовой ситуации, выдавали приемлемую меткость, которой достаточно, чтобы выжить.

Ананас сказал, что мы — это разведывательно-диверсионная группа из людей с отклонениями. А важнейшие качества хорошей РДГ — это выйти в рейд, выполнить поставленные задачи и вернуться живыми. Никаких «настрелять побольше мутантов» или «устроить всем выжженную землю» — только выйти, добыть побольше трофеев и вернуться.

— На сегодня всё — больше ничего не применяй, — сказал Таблеткин. — Теперь ты, Фуртадо!

Нелли, как я узнал, раньше жила за счёт нумерологии, тарологии, личностного роста и прочей хиромантии. По её утверждению, на жизнь хватало — она гадала каким-то бизнесменам и их жёнам, а те платили ей за это настоящими рублями.

Уму непостижимо, конечно, как можно отдавать реальные деньги за такой скам, (3), но у неё был свой Мерседес Е-класса последнего поколения.

К несчастью, для неё, её машину переехал танк, в первые дни звериного апокалипсиса. Видимо, неправильно припарковалась, раз танк не смог проехать…

Ей достался «Разрывающий крик» — способность, из-за которой у неё в глотке выросли специальные связки, позволяющие ей орать на противников, вызывая у них жуткий дискомфорт, вплоть до разрыва барабанных перепонок. Это вызывает полную дезориентацию у противников, что подошли ближе, чем на пять метров, а в радиусе тридцати метров будет просто неприятно, и тем неприятнее, чем ближе к Нелли…

Расходует её способность 700 килокалорий за 2–3 секунды крика. Из минусов — ей очень нужны наушники с шумоподавлением, потому что по её ушам это бьёт лишь чуть слабее, чем по противникам. Ещё одной побочкой является повреждение носоглотки, из-за чего у неё иногда идёт кровь из носа. Я думаю, это пройдёт, со временем, когда организм адаптируется.

— Беруши! — скомандовал Таблеткин.

Быстро запихиваю в уши специальные пробки, а затем прикрываю их ладонями, для лучшего эффекта.

Фура надела строительные наушники и активировала способность.

Сам звуковой импульс невидим, но вот эффект можно рассмотреть невооружённым глазом — три музыкальных барабана из пяти полопались, а я ощутил, будто нахожусь рядом с мощным сабвуфером. Звук всколыхнул мою горку, а мне самому стало слегка неприятно, потому что повысилось давление на уши.

Фура отработала по цели и закрыла рот.

— Хорошо! — заулыбался Таблеткин. — Не хотел бы я оказаться на месте тех барабанов! Ещё раз — добивай!

Щека отошёл на десяток метров, держась за свою левую щеку. Видимо, его полость с густой жидкостью болезненно реагирует на звуковые колебания.

— Галя! — позвал Таблеткин. — Твой ход!

Лидия Яковлевна, бывший бухгалтер, очень мало о себе рассказала — известно, что у неё муж и старший сын в БрАВО-3, но есть две дочери и младший сын, слишком маленькие, чтобы работать.

Новое правление города заботится о детях, поэтому несовершеннолетних кормят хорошо, ведь ничего не изменилось и они всё ещё наше будущее…

Тем не менее, на отцов и матерей это не распространяется, поэтому они получают стандартные гражданские пайки, которых не хватает даже просто на поддержание жизни.

Насколько я знаю, люди просто получают общие пайки и равномерно делят их на всю семью. Вполне допускаю, что кто-то так не делает и жрёт всё сам, лишая своих детей еды — но вряд ли их очень много.

Галерея скучает по детям и планирует улучшить своё положение в ПОН, чтобы «пробить» для них лучшие условия. Всё-таки, по словам Ананаса и Таблеткина, члены ПОН очень ценятся властями, поэтому намерение Галереи не лишено резонов.

У неё есть способность «Гиперкератиновый выброс» — это подразумевает выращивание острых крюкообразных когтей на пальцах. К несчастью, это касается и ног, поэтому у Галереи на ногах очень странные кроссовки, с обрезанными носками.

Когти на её пальцах выглядят уродливо — они имеют болотно-зеленоватый оттенок, полупрозрачные, с какими-то неприятными вкраплениями, но зато экстремально острые.

Она тратит 400 килокалорий за активацию, а когти держатся на её пальцах в течение 20–25 минут, после чего отваливаются и оставляют после себя нормальные ногти, но новые, розовенькие.

Галя активировала способность, яростно заорала, разгоняя адреналин, и бросилась к манекенам, туго набитым скошенной травой, начав рвать их на куски.

Через минуту всё было кончено — она выпотрошила манекены, оставив только изрезанные деревянные бруски.

— Вот это прямо отлично, — заулыбался Таблеткин. — У тебя талант, Лера!

— Спасибо… — скромно потупившись, ответила она.

— Проф, твоя очередь, — сказал Ананас и взял со стола пейнтбольный маркер, заряженный шариками из твёрдой резины.

Он как-то пострелял из него по нам, и это было очень больно.

Проф снял с себя рубашку и встал на специальную площадку, прикрытую с трёх сторон фанерными щитами.

— По сигналу, — кивнул Ананас.

— Давай! — сказал Проф и активировал способность.

Действие «Гликолитического барьера» проявилось в том, что мышцы Профессора налились объёмом. Ананас начал поливать его из маркера.

Красные шарики начали биться по телу Профа, но тот вообще не показывал виду, что ему больно.

— Стоп! — крикнул Проф.

Ананас прекратил стрельбу.

«Это должно было быть капец как больно», — невольно коснулся я живота.

У меня, после попадания таким шариком, остался синяк, который до сих пор не рассосался, а лишь пожелтел по контуру.

Но у Профа ни синяка, ни кровоподтёка — очень хорошая способность. Мародёр, попытавшийся пырнуть его кухонным ножом, наверное, так не считал…

— Со способностями, на сегодня, всё, — заявил Таблеткин, а затем посмотрел на наручные часы. — Ужин через семнадцать минут, а потом ОФП. (4) Поэтому мы потратим оставшееся время на теорию.

— А в туалет можно? — спросила Фуртадо.

— Нельзя, — покачал головой Таблеткин. — У тебя будет пять минут после завершения занятия по спецподготовке. Итак. По теме способностей. Как уже установлено, при достижении десятого уровня вы получите новую способность — будет выбор из трёх вариантов. Закономерностей в предложении способностей, на данный момент, никаких не установлено, поэтому принято считать, что это чистый рандом. Поэтому все ваши грандиозные планы на «билды» и прочее — это беспочвенные фантазии. До десятого уровня нужно как-то дожить — статистически это удаётся не всем. Но есть одна особенность при выборе — можно потратить очко способностей не на выбор новой, а на усиление уже имеющейся. Причём заранее не известно, насколько и как она усилится, но одно точно — это будет очень серьёзное усиление.

— А как решить, что лучше? — спросила Галерея.

— Никак, — ответил Таблеткин. — Это рандом — ты не знаешь, что выпадет тебе на десятом уровне, а также не знаешь, как усилится твоя нынешняя способность.

— А какой тогда смысл? — спросил я.

— В чём? — не понял инструктор.

— Вот у меня есть этот рывок — круто, да, но совсем не похоже на способность Супермена, — объяснил я. — В чём смысл тренировать нас, если мы мало чем отличаемся от обычных людей и некоторые военные гораздо ценнее, чем мы?

Фуртадо посмотрела на меня большими глазами, как бы намекая, что лучше такие вопросы не поднимать. Вдруг, Таблеткин скажет: «И вправду… Ну, тогда все по домам!»

— Ты упускаешь из внимания другую особенность — характеристики, — ответил он. — Способности, пока что, это лишь сопутствующий бонус. Каждый уровень вы получаете по одному очку характеристик, которые резко усиливают вас. Это позволяет трайхардеру очень быстро стать быстрым и сильным атлетом, превосходящим любого элитного спецназовца.

— А-а-а… — понял я.

— Но и это не всё, Студик, — улыбнулся Таблеткин. — Самое главное, ради чего руководство и организовало эту волокиту с гражданскими лицами — это наша способность к форсированной регенерации. В «Сити Молле» лежат сотни раненых солдат и гражданских — некоторые вернутся в строй через месяц-полтора, а кто-то так и останется инвалидом до конца жизни. Но для нас такой сценарий практически исключён. Посмотрите на мои пальцы. Видите?

Я уставился на пальцы его левой руки. Это и раньше было заметно, но сейчас я, кажется, понял — у него мизинец и безымянный палец существенно светлее и кожа на них будто бы здоровее.

— Они были отращены заново, после того, как их откусил волк-мутант, — сообщил Таблеткин. — Вы бы видели меня в тот день — меня искромсали так, что будь я обычным человеком, я бы вряд ли выжил. И я только на 28 уровне — можно качаться, всё дальше и дальше отходя от человеческих пределов. И никому неизвестно, каковы пределы развития трайхардеров. Именно поэтому руководство не жалеет ресурсов, чтобы сформировать полноценный корпус когнитивных девиантов.

— То есть, наше главное преимущество — что мы будем терпеть урон, быстро восстанавливаться и потом снова в бой? — наконец-то, осмыслил Щека.

— Здорово, правда? — заулыбался Таблеткин.

— Меня всё устраивает, — кивнул Профессор.

Щеке же такой расклад, судя по его лицу, понравился не очень, впрочем, как и Галерее с Фуртадо.

А мне всё равно — я за любой движ, кроме голодовки.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, школа-интернат № 38, 15 июля 2026 года*

— … поэтому вы должны действовать в кооперативе, — продолжал лекцию военный.

Это Липчин Александр Ильич, майор спецназа ГРУ в отставке, занимающийся специальной подготовкой когнитивных девиантов.

По нему видно, что он в отставке уже давно — хорошо наблюдается пивное брюшко, но общая комплекция его тела не даёт обмануться и принять его за диванного сидельца. Мускулатура на месте, движения, повадки — всё это создаёт ощущение опасности этого человека.

Позавчера мы вынуждены были потратить калории и продемонстрировать ему наши особые способности, а вчера ещё раз — он записывал всё происходящее на видео, вполголоса надиктовывая какие-то комментарии.

А сегодня он собрал нас в классе физики и начал занятие по тактической подготовке.

— Проф, — указал он на нашего деда. — У тебя будет задача боевого прикрытия. В боевом порядке ты будешь идти на первой линии, на левом фланге — если начнётся боестолкновение, ты будешь должен принять на себя первый удар.

Профессор кивнул — это и так было очевидно, исходя из его способности.

— Галя, — перевёл майор взгляд на Галерею. — Ты тоже будешь на первой линии, но на правом фланге. Твоей задачей будет уничтожение противника сначала из автомата, а затем в ближнем бою.

Он подошёл к доске и начал рисовать мелом схему нашего боевого порядка.

— Фура, — произнёс он. — Идёшь в центре боевого порядка, то есть, на второй линии. Твоя задача — дезориентация и выведение противника из строя, то есть, поддержка первой линии. Понятно?

На схеме она обозначена кружком позади Профа и Гали.

— Теперь Щека, — продолжил майор и нарисовал круг позади. — Ты будешь на третьей линии. Твоей задачей будет не подпускать противника к Фуре и, если будет возможность, отсекать противников, заходящих в тыл Профу и Гале.

— А я? — спросил я.

— У тебя в вашем отряде будет одна из важнейших ролей, — посмотрел на меня майор Липчин. Ты будешь разведчиком. То есть, твоей задачей будет идти впереди и разведывать местность. В случае боевого контакта ты должен будешь сообщить остальным по рации, оперативно отступить, применяя свою способность, и занять место рядом с Щекой, с той же задачей. Ты всё понял?

— Да, — кивнул я.

— Это лишь схема, — предупредил майор. — Она масштабируется на местности и применяется с учётом многих факторов — например, наличия или отсутствия естественных/искусственных укрытий и так далее. Но мы это разберём более углубленно в следующие дни. Сейчас же вам нужно определиться с выбором лидера вашей рейдерской группы.

— Да это, очевидно, я! — сразу же поднял руку Щека.

— Ты не подходишь, — покачал головой майор. — У тебя слишком мало жизненного опыта.

— Тогда кто? — спросила Галерея.

— Очевидно, что Проф, — ответила Фура. — Есть кто против?

— Я за, — сразу же ответил я.

— Тоже, — кивнула Галерея.

Щека промолчал, как и сам Проф.

— Раз возражений нет, то лидером рейдерской группы будет назначен Проф, — кивнул майор Липчин, а затем посмотрел на деда. — На тебе будет оперативное командование. Щека, как боец на третьей линии, получит носимую радиостанцию Р-168 — придётся пройти ускоренную спецподготовку.

— Ок, — пожал плечами Щека.

— Радиостанция весит 3,5 килограмма, но ещё четыре килограмма — катушка с антенной, — сообщил майор. — При разворачивании антенны дальность связи увеличится с 4–6 километров до 12–20 километров. Но у нас по окрестностям установлены ретрансляторы, поэтому можно рассчитывать на связь до 60–70 километров. И радиосвязь нужна только для сверки маршрута и сообщений о статусе выполнения задачи. Помощь можете не просить — никого не отправят.

— А почему? — возмущённо спросила Фура.

— Вы будете ходить далеко, — ответил майор Липчин. — Нельзя отправлять спасательные отряды на большие расстояния — это неоправданный риск.

— То есть, когда мы рискуем — это оправданно⁈ — продолжила Фура.

— Тебе что-то не нравится? — поинтересовался майор.

Она хотела ответить, это понятно по приоткрывшемуся рту, но Профессор посмотрел на неё и она решила не отвечать.

— Вы подписали контракт, — произнёс майор. — Ваши конституционные права ограничены — добровольно. Да и какие сейчас конституционные права? Вам нужно всегда помнить одно — уйти не получится. Вы уже по самые гланды в армии, поэтому просто вынуждены делать то, что приказано. Это ясно?

— Да, — ответил я.

— Конечно, — кивнул Проф.

— Ага, — ответил Щека.

— Да… — тихо ответила Галя.

— Да, понятно, — кивнула потупившая взгляд Фура.

— Тогда больше не возвращаемся к этому вопросу, — произнёс майор. — Переходим к тактическому взаимодействию рейдерской группы в условиях открытой местности…

Примечания:

1 — Хейтить — от англ. hate — «ненависть» — неологизм и англицизм, проникший в наши палестины, как обычно, из этих ваших интернетов. В западных безблагодатных краях есть производное «hater», которое тоже проникло к нам, через палестино-египетскую границу — хейтер, то есть, «ненавистник» или, если угодно, «злопыхатель». Важная ремарочка для всех славных и праведных поборников чистоты нашего палестинского языка: языки перманентно заимствуют слова, это не плохо и не хорошо, потому что случается такое заимствование не только потому, что это такое подобострастное преклонение перед западом, а потому, что в языке не обнаружилось точное слово, описывающее явление. Да тот же глагол «хейтить» — в нашем палестинском есть слова «ненавидеть», «злобствовать», «бранить», но hate — это больше смесь ненависти, злобы и активности. То есть, ненавидеть можно сидя на кухне, с рюмкой водки на столе и горящей жопой на табуретке, злобствовать и бранить тоже можно в одиночестве, в тех же условиях, но хейтить — это активно проявлять свою ненависть, чтобы окружающие точно знали, кого и за что ненавидит этот хейтер. Получается, потребность в выражении появилась, а выражения не нашлось — закономерно заимствовали имеющееся у кого-то. Короче, если язык не заимствует новые слова и не развивается, то это, скорее всего, мёртвый язык, потому что живые языки вбирают в себя что-то новое просто постоянно. А мёртвые — нет. В качестве примера могу привести кучу языков — латынь, церковнославянский или коптский языки. Они, как бы, ещё есть, не утрачены, но безнадёжно мертвы, потому что не развиваются — не образуют новые слова, даже не заимствуют их. И вообще, если слово заимствовано в какой-либо язык, то всё, это уже, чисто технически, новая лексема — как правило, это слово подчиняется правилам этого языка и назад, в исходный язык, его не впендюрить. Глагол хейтить ведёт себя, как обычный глагол I-го спряжения, то есть, из него уже накручено множество вариаций: хейчу, хейтишь, хейтят, хейтил, захейчу. Даже можно применить повелительное наклонение — хейть, хотя чаще говорят хейти. Можно бахнуть причастие — хейтивший, хейтящий или даже хейченный. А можно и деепричастие — хейтя. То есть, русский язык присвоил это слово, подчинил его своим правилам и англичане или американцы тупо не поймут, что это такое и для них будет неочевидно, что это, вообще-то, их. А если не понимают и не очевидно, то это уже русское слово. И так будет с каждым, сука-твою-мать!

2 — Абилка — от англ. ability — «способность» или «возможность», потому что происходит от слова able — «способен» или «может» — в этих ваших компуктерных видеоиграх этим словом обозначают какую-либо способность, которую может применять игровой персонаж. Бывают атакующие, защитные, на мобильность, поддержку и так далее. По сути, «Гликогеновый рывок» нашего кондукэтора Костянэску — это и есть классическая абилка, по которой можно понять суть явления.

3 — Скам — от англ. scam — «афера», «жульничество» или «мошенничество» — означает мошенничество и обман ради выгоды. В русском сленге окончательно закрепилось в 2010-х через игры, крипту и онлайн-разводы. Основными жертвами скама, в наших благословенных всеми богами палестинах, становятся пенсы — они сформировались личностно в совершенно других реалиях, поэтому их легче обмануть. Впрочем, попадаются наивные субчики и из более поздних поколений, которые переводят скамерам миллионы рублей и даже теряют имущество. В контексте тарологии, сквиртологии, нумерологии и прочего личностного роста — это тоже скам, но другого рода. Если охотники на пенсов создают кратковременную охренительную историю («ваш сын сбил беременную несовершеннолетнюю сироту — срочно переводите мильон или пятьсот тыщ!» Или «вас пасёт ФСБ, проводится спецоперация, срочно перегоните два мильона, пока не поздно!» и так далее), чтобы вызвать у пенса панику, измену и потерю ориентации, то тарологонумерологи работают в долгую, опираясь на человеческое магическое мышление, предполагающее, будто у нас тут не материальный мир, а духовный, с Вселенной, которой не насрать на людей, духами и демонами, а также влиянием всех этих сфер на судьбу человека. Любопытно, что карты таро — это галимая цыганщина. Цыгане разводили ими людей ещё с Позднего Средневековья. Больше практического смысла, с тех пор, в картах таро не появилось, но кого бы это волновало, да? Мамонты всех возрастов ведутся на все эти оккультные хреновины и я, в этом вопросе, на одной стороне с религиозными деятелями. Мой любимый аргумент, когда мне втирают дичь о тарологии и прочем личностном росте: «Вы что, не правоверные христиане⁈» или «Вы что, не не менее правоверные мусульмане⁈ А⁇!!» «Открывайте священные писания и срочно читайте, что именно надо делать с оккультистами, которые, несомненно, последователи Сатаны или даже Шайтана! Покайтесь! Ибо грядёт!» И, да, если какой-либо индивид утверждает, что он правоверный христианин, правоверный мусульманин или даже правоверный иудей, но при этом верит в этот скам с таро или нумерологией, то надо его срочно отправлять на аудиенцию с попом/муллой/раввином, потому что сколько это можно терпеть⁈ Помни, уважаемый читатель: «Ворожеи не оставляй в живых»…

4 — ОФП — общая физическая подготовка. В армии это называют ФИЗО — физическое изнасилование здорового организма, но это прикол, а реальные происхождение и смысл аббревиатуры покрыты мраком истории. В 1920–30-х годах в Красной армии была дисциплина «Физическое воспитание», которое должно было иметь аббревиатуру ФИВО, но потом произошло какое-то противоестественное смещение и его начали называть ФИЗО, заменив «В» на «З». Никто не знает, почему, но так исторически сложилось. То есть, в современных армиях у аббревиатуры ФИЗО нет официальной расшифровки, но природа не терпит пустоты, поэтому в 70–80-е годы срочники уже Советской Армии придумали свою версию, которая полностью соответствует содержанию этой дисциплины.

Глава девятая

Специализированная адаптация

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, школа-интернат № 38, 20 июля 2026 года*

— Эту тварь мы назвали Иглоспин, — продолжал занятие Ананас. — Изначально это были сурки, самые обыкновенные, но теперь это покрытое острыми иглами всеядное существо, обычный рацион которого смещается в сторону мяса. Мясо есть, пока что, выгоднее, потому что природный баланс нарушен, из-за стремительных мутаций.

Он нажал на пульт и на интерактивной доске появились фотографии иглоспинов.

Живьём его сфотографировали лишь один раз — это существо, действительно, головой напоминало обычного сурка, но во рту у него были чуть удлинённые зубы, а по всей спине располагались длинные иглы, предназначенные для защиты.

— Несмотря на проявившуюся у иглоспинов склонность к поеданию мяса, основной их рацион остался прежним, но едят они теперь в гораздо больших объёмах и остаются активны круглосуточно, — продолжил Ананас. — Спят они мало — не более четырёх-пяти часов в сутки, поэтому встретить их можно где угодно и когда угодно. В случае приближения людей они, как правило, прячутся в траве или кустах, но если подойти слишком близко, то иглоспин непременно атакует.

— А их много в тайге? — спросила Фура.

— Встречаются нередко, — ответил Ананас. — Я говорю об этой твари потому, что с нею лучше не связываться. Она не станет преследовать вас, атаковать из засады — ей это не интересно. Но защищаться она будет обязательно. Лучше просто обойти, потому что конфронтация не даст вам ничего, а шум вы наведёте. И это будет стоить вам очень дорого.

— Понятно, — кивнула Фура.

— А теперь к моим любимым зверям — хищникам, — заулыбался Ананас. — У нас есть волки, лисы, горностаи, ласки и медведи. Все они мутировали настолько, что их не сразу и узнаешь. Волков-мутантов мы теперь называем лютоволками…

— А куда делись шипастые волки? — спросил я.

Я-то помню, что смотрел не менее четырёх видео в тогда ещё живом Телеграме, на которых были волки, покрытые шипами.

— Они ещё есть, — ответил Ананас. — Но мигрируют куда-то на запад — им на смену пришли лютоволки. Вот такие…

Слайд сменился и мы увидели здоровенных волков, покрытых густым мехом и оснащённых клыкастыми пастями. Это просто увеличившиеся в размерах волки, без особенных отличий.

— А чем они отличаются от обычных волков, кроме размеров? — спросила Галерея.

— Тем, что все их изменения произошли внутри, — ответил инструктор. — Медики и ветеринары сообщают, что эти твари, исходя из их внутренней структуры, выносливее обычного волка примерно в полтора раза, сильнее более чем в пять раз, а их мех имеет особую структуру, повышающую общую защищённость особи примерно на 20–30% от исходника. А ещё эти твари стали одиночками — стая таких волчар просто не способна прокормиться. От них нет абсолютно никакого смысла бежать — Студик, возможно, сумеет съебаться, если звёзды сойдутся, а вот остальные…

Я точно думал головой, когда выбирал способность…

Да, я страдал от жажды и голода, но интуиция меня не подвела — рождённый бегать пизды не получит, ха-ха-ха!

— Единственная тактика, которая может сработать против лютоволка, решившего на вас поохотиться — концентрированный огонь из всех стволов, — продолжил Ананас. — Целиться нужно не в башку, которая у него оснащена очень толстым черепом, а в глаза и в живот. По шее стрелять из АК не особо эффективно, потому что там особо плотный мех, способный задерживать и замедлять пули.

— А как избежать встречи с этим чудовищем? — спросил Проф.

— Это очень хороший вопрос, — улыбнулся инструктор. — Надеяться на удачу — пока что, это самая рабочая тактика.

— Вообще никаких вариантов? — спросил я.

— Мы до сих пор не изучили их поведение, — покачал головой Ананас. — Кажется, будто они патрулируют свою территорию случайно, поэтому нельзя заранее знать, где и в какой момент находится особь. На планшетах с интерактивными картами, которые вам выдадут позже, будут помечены примерные ареалы обитания лютоволков и других зверей — в те места лучше не попадать.

— А дронами-камикадзе их пробовали выбивать? — спросил Щека.

— Это единственный надёжный способ их сдерживания, — кивнул Ананас. — Но вас дроны поддерживать не будут, потому что их с трудом хватает даже для обороны города. Не будь у нас дронов, мы бы уже давно потеряли пригороды…

— Хм… — хмыкнул Щека.

— А это следующий зверёк из нашего зоопарка, — нажал инструктор на кнопку. — Вашему вниманию, леди и джентльмены — бронированный медведь, более известный в обиходе как броник. Отличительной особенностью медведей от тех же волков является то, что им и в природе было нормально — мощные лапы, длинные когти, почти безграничная физическая дурь… Но была одна уязвимость — их можно было изрезать когтями или прострелить из огнестрела. И даже как-то логично, что эти твари мутировали в нужном им направлении — у них выросла толстая и тяжёлая броня, которую можно пробить только из ДШК или КПВТ. Стрелять из АК тоже можно, но нужно выцеливать глаза и брюхо — броники это знают, поэтому замечено, что они склонны прикрывать глаза и больше никогда не поднимаются на задние лапы, чтобы напугать кого-то размером.

— А шипастые… — начал я.

— Они уже в прошлом, — покачал головой Ананас. — Я это понимаю как приспособительные механизмы. Раньше медведи страдали от атак когтями и клыками, поэтому отрастили шипы и решили проблему. Но затем они начали сталкиваться с людьми и более приспособленными животными, неуязвимыми для шипов, поэтому было выработано решение в виде толстых роговых пластин по всему корпусу. И бронированные медведи вытеснили шипастых — в точном соответствии с законами естественного отбора, только очень быстро.

— А эти где водятся? — поинтересовался Профессор.

— Везде, где можно прокормиться, — ответил инструктор. — Территориальности у них не обнаружено, а это значит, что они сменили парадигму и мигрируют в поисках пропитания. Любопытно, что они держатся близ города, но атаковать его не рискуют — были инциденты с тяжёлыми пулемётами.

— А в спячку они впадут? — спросил я.

— А этого, блядь, никто не знает, ха-ха-ха! — рассмеялся Ананас в ответ. — Но есть предположение, что нет, потому что они сейчас не запасают жир для спячки, а расходуют все получаемые калории на развитие. Это значит, что спать им зимой будет не на что, что и обусловит их круглогодичную активность.

— Есть способы как-то защититься от броника? — спросила Фуртадо.

— Если у тебя есть БМП-2 или лучше Т-72, то защитишься от него запросто, — усмехнулся Ананас. — А вот с АК и гранатами… Сильно вряд ли. Поэтому вам будут выданы РПГ-18 — по три тубуса на группу. Студик — ты, скорее всего, станешь «истребителем танков», потому что ты манёвренный и можешь быстро отлетать в сторону. Тяжеловато будет, но что поделаешь… Ах, совсем забыл…

Он переключил слайд и мы увидели бронированного медведя, заснятого с дрона, как я понимаю, камикадзе. Он летел прямо на него, а почти в самом низу картинки была видна какая-то медная мотня — как я понимаю, это взрыватель заряда.

Бронированный медведь, судя по виду, имеет длину что-то около 3 метров, если учесть размеры дорожного конуса, лежащего у него под лапами, а в ширину где-то 120–130 сантиметров. В примечании к картинке написано, что взвешивание показало примерно 900 килограмм общего веса.

— Да это же как мой Смарт почти… — прошептала Галерея. — И по весу, и по размерам…

— Каталась на микродрандулете? — усмехнулся Щека.

— Очень экономичная и удобная машинка, — не согласилась с ним Галерея. — Меня всё устраивало. А ты, наверное, ездил на Гелике или Мерсе?

— Не было у меня тачки, — покачал головой Щека. — Но я коп…

— Отвлекаемся, — прервал их беседу Ананас. — Итак, бежать от броника бессмысленно, потому что догонит. И Студику тоже, кстати, можно не тратить калории — броники не останавливаются после убийства одного человека, потому что у них появилась какая-никакая смекалка. Они понимают, что пять мясных тушек лучше, чем одна, поэтому гибель товарищей никак не увеличивает ваши шансы сбежать. Единственный шанс — взорвать его из «Мухи», ну или очень удачно подорвать гранатой. В случае встречи с броником, вся надежда будет на Студика и второго номера, несущего дополнительные «Мухи».

Вообще, майор Липчин сетовал, что ничего нормального из нашего отряда не собрать — то на меня падает слишком много нагрузки, из-за чего страдает разведка, то на Профа ближний бой, что мешает управлению отряда…

Сплошной дисбаланс, мешающий сформировать эффективную рейдерскую группу, но других КДшников взять неоткуда, потому что все они уже распределены по рейдерским группам.

Это меня вообще не вдохновляет, но варианта свалить вообще не видно — я уже подписался. В тайге далеко не уйдёшь, поэтому Новокузнецк — это единственное место, где можно выжить.

О других городах известно очень мало — после падения Интернета информация практически не поступает.

Нет, был один Ми-18, прилетевший аж из Братска. На нём в Новокузнецк прибыло сорок человек — тридцать шесть детей разных возрастов и четыре женщины. Вертолёт отправился в обратный рейс, но так и не вернулся.

Женщины сообщили, что Братск пал — выжившие укрылись на острове Тенга, что находится прямо посреди Ангары, но мутировавшее зверьё пошло вплавь.

Тайга идёт за нами — вот что мы поняли. Братск стоял посреди тайги, поэтому неудивительно, что всё окрестное зверьё направилось в город, чтобы вдоволь наесться дармовой плотью…

— Лисы — это хитрые твари, — продолжил Ананас и переключил слайд. — Внешне они не сильно отличаются от исходника, поэтому мы их так и называем. Они, в отличие от медведей и волков, не пошли по пути наращивания массы — вернее, некоторые пошли, но, как видно, не прижились в новых реалиях. Мутировавшие лисы сохранили прежние размеры, но сильно улучшились внутренне, а также обзавелись продвинутой маскировкой. Они питаются, в основном, мелкой живностью, как и раньше, но гораздо эффективнее. Мы наблюдаем за ними и ожидаем, что скоро им станет мало и они тоже перейдут в «старшую лигу». Пока что, особой опасности они не представляют, потому что не видят в человеке цель для охоты — размер и масса не те. Впрочем, если случайно напоретесь на логово с лисятами, то можно огрести.

На слайде изображалась будто бы обычная лиса, но цвет шерсти у неё был совершенно другим — зеленоватым, сливающимся с местностью.

Ананас переключил слайд.

— А это горностай, — сказал он. — Самая опасная тварь из тех, что весят меньше пяти килограмм. По поведению, это исчадие ада. Горностай никого не боится и ведёт себя, как сверххищник — он «пылесосит» тайгу от всех тварей, что мельче его, но не боится атаковать и более крупных зверей. Как мы поняли, у них очень разогнан метаболизм и они всё время проводят в поиске и уничтожении добычи, а спят очень мало — не более пары-тройки часов в сутки. Ну и усугубляет всё то, что они также развили маскировку, поэтому действуют по стелсу — подкрадываются незаметно и решительно атакуют. На людей они, пока что, специально не охотятся, но если встретитесь с горностаем, то его надо валить сразу же, иначе получите минимум одного раненого бойца.

Горностай, как я вижу, не особо изменился — стал лишь чуточку крупнее, ну и сменил окрас шерсти на зеленоватый с желтоватым оттенком, чтобы лучше маскироваться в тайге. Его даже в мёртвом состоянии, на листе лужёной жести, видно не сказать, чтобы отчётливо — характер окраски будто бы искажает его силуэт.

— Очень плохие новости, — покачал головой Профессор. — Они и раньше были очень агрессивными, а уж сейчас…

— Да, — кивнул Ананас. — На этом мы с вами заканчиваем блок о животных. Переходим к птицам.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, школа-интернат № 38, 26 июля 2026 года*

— Время! — рявкнул Таблеткин.

Я уже пять секунд, как закончил сборку автомата.

— Хорошо! — заулыбался инструктор. — Хотя бы это усвоили на «отлично»!

Этот курс молодого бойца, как мне кажется, длится уже целую вечность. Подготовка по 13 часов в сутки, никаких выходных, только упражнения, лекции и практические занятия.

Но никто не возмущался, потому что кормят очень хорошо: я набрал 6,65 килограмм. То есть, я потяжелел до 65 килограмм и 767 грамм.

Если верить интерфейсу, то из этих 6,65 килограмм 2479 грамм составляет гликоген, смешанный с водой, 454 грамма мышечной массы, а также 3717 грамм жира.

А вообще, можно посмотреть текущий состав моего организма в интерфейсе:

Жир: 11 , 99 3 килограмм (18.24% от общей массы).

Скелетные мышцы: 21 , 15 8 килограмм (32.17% от общей массы).

Гликоген (с водой): 4,2 80 килограмм — всего, из них

сухой гликоген - 1,07 0 килограмм ,

связанная вода - 3,21 0 килограмм .

Больше всего меня волнует не общая масса, а запасы гликогена, ведь 1070 грамм — это 4387 килокалорий. Этого хватит, чтобы применить мою способность семнадцать раз, а затем испытать жёсткие отходняки.

На тренировках мы установили, что максимум — девять-десять раз, а затем лучше прекратить и пробовать выживать как-то иначе…

Но вообще, 1070 грамм запасов гликогена — это ненормально. Ананас сказал, что такое возможно только у профессиональных спортсменов, например, марафонцев, которые специально тратят суточные запасы гликогена до дна, а затем интенсивно грузятся углеводами, чтобы вызвать суперкомпенсацию гликогена.

Я, последние недели, очень быстро тратил гликоген и ел, как не в себя — мне даже добавили в паёк сгущёнку, чипсы и консервированную кукурузу.

Это привело к стремительному росту запасов гликогена в моих мышцах и печени, но Ананас предупредил, что это временное повышение, поэтому, если я прекращу поддерживать такой же расход и перестану потреблять столько углеводов, то моя гликогеновая ёмкость неизбежно понизится.

— Что ж, занятие уже почти закончилось, — сказал Таблеткин. — Да и ваш курс уже близок к завершению, поэтому хочу поговорить с вами об отстранённых вещах.

Смотрю на учебный АК-74, затраханный этой жизнью так, что ему теперь только на переплавку.

Не думал даже, что эта воронённая железяка станет для меня такой привычной…

На стрельбище я отстрелял, суммарно, около пятисот патронов — я улучшил результаты до 73–77 из 100, что считается приемлемым результатом.

Профессор по-прежнему стреляет лучше всех — у него стабильные 89–93 из 100. После него, по меткости, идёт Галерея — на последних стрельбах она набила 86 из 100.

Щека стреляет 67–70, но хуже всех у нас Фуртадо — 63–66 из 100.

Таблеткин, как было видно на стрельбах, не очень доволен, а Ананас как-то сказал, что видывал он криворуких новобранцев, которые стреляли гораздо точнее. Полагаю, наши результаты улучшились ниже ожидаемого, но тут всё объясняется тем, что мы — гражданские, которые вообще никогда не готовились к службе в армии.

Я-то, например, после универа собирался уклоняться от воинской службы всеми правдами-неправдами, но, увы, не получилось…

— Думаю, вам нужно знать о том, как воевали первые КДшники, — после паузы, заговорил Таблеткин. — В первые дни, как только начали вылезать первые КДшники, их отправляли в бой сразу, как есть — командование понадеялось, что их преимуществ будет достаточно, чтобы успешно выживать в боях против чудовищ. К сожалению, это была ошибка — гражданские лица оказались неспособны приспособиться к боевой обстановке, поэтому потери были катастрофическими. Да, мы отстояли город, но первое поколение КДшников было выбито практически полностью. Есть десятки опытных ребят, но они — это выжившие из сотен.

— А вы из какого поколения? — спросила Галерея.

— Из первого, — ответил он. — И Ананас тоже. Но «первое поколение» — это условность. Не было никакого прямо первого поколения — речь о тех КДшниках, которые вступили в ряды ополчения в первые дни. И итоги обороны города стали ценным уроком, из которого были сделаны выводы — я к тому, что вам повезло, что вы пришли позже. Теперь-то подготовка КДшников налажена…

— Но задачи же стали сложнее, я прав? — спросил Профессор.

— Да, ты прав, — кивнул Таблеткин. — Раньше мы лишь оборонялись, а теперь переходим в атаку. Городу нужны ресурсы, поэтому мы просто вынуждены отправлять группы КДшников на рейды. И вся ваша функция ограничивается лишь узаконенным мародёрством с экстремально высокой степенью риска.

Теперь у нас есть представление, что происходит за чертой города: никаких правил и законов, все хотят тебя сожрать и обязательно сожрут, если не будешь достаточно расторопен и удачлив.

Иногда на меня накатывает страх, когда я думаю о том, что нам предстоит делать.

Ананас и Таблеткин не строят перед нами никаких иллюзий, рассказывают, как есть — это честно и я благодарен им за это, но мне хотелось бы какой-нибудь сказки и обещания, что всё будет хорошо.

— Ещё я должен сказать, что есть «дикие» КДшники, которые тоже ходят в рейды — была серия контактов с группами из других городов, — продолжил инструктор. — Кто-то ходит сам по себе, а кто-то организован и представляет какую-то силу. Вам нужно помнить, что за речкой вы сами по себе и друзей вокруг, по умолчанию, нет. Встречаются люди, которые могут захотеть ваше оружие — для них ваше убийство будет вполне оправданным. Зарубите себе на носу — там сплошь дичь и никаких правил. Прав только выживший.

— Понятно, — кивнул Проф.

— А когда было иначе? — усмехнулся Щека.

Прозвучало это очень пафосно.

— Ты же дотер, — сказал Таблеткин. — Дома сидел сутками безвылазно, покушать заказывал и теребил свою пипирку — где ты мог столкнуться с беспределом? «А когда было иначе?» — ха-ха! Блядь, Щека, поумерь пафос, а то выглядишь смешно!

— Да, кринж, (1) — согласилась Фура.

— Ой, да иди ты! — отреагировал на её слова Щека. — Вы ничего обо мне не знаете!

— Я тебе просто советую — поработай над поведением, — сказал Таблеткин. — Никто не любит зазнаек, строящих из себя непонятно что. Сейчас ты не представляешь собой ничего, и все это знают. Вот как достигнешь чего-то, тогда и включай своё «на опыте».

Щека смолчал, хотя видно по покрасневшему лицу, что он сейчас в гневе.

— Короче, — сказал Таблеткин. — Очень скоро вы отправитесь в тайгу, где выясните, кто из вас и сколько стоит. Сумеете приспособиться — будете жить дальше. Не сумеете — что ж… Но не будем о грустном. Давайте лучше о весёлом — по завершению КМБ у вас будет выпускной, с алкашкой и праздничными блюдами. Юлия Дмитриевна уже готовится к этому — будут мясные пироги и торт «Наполеон». Эх, люблю я выпускные…

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, школа-интернат № 38, 29 июля 2026 года*

— Эхе-хе! — взмахнул рукой пьяный в говно Щека. — Пацаны, девчули — я люблю вас!

Отклоняюсь от попытки объятия и возвращаюсь за стол.

Он накидался дешёвой водки — видно, что совсем не умеет пить.

А я сегодня намерен проверить, есть ли лимит у моей особенности «Вечно голодный студент»…

Беру столовую ложку и набрасываюсь на мясной пирог.

Школьный повар, Юлия Дмитриевна, очень хорошая и добрая женщина, которую мы не заслужили, расстаралась и испекла целых двенадцать пирогов. «Мясным» этот пирог назвать можно, но лишь условно — внутри примерно 20% тушёного мяса и 80% картошки, но зато испечён с душой и это чувствуется в каждом куске.

Алкоголя я сегодня тоже употребил, проигнорировав предупреждение интерфейса о том, что я пью некий калорийный токсин.

Я не планировал сегодня бухать, но я сел рядом с Профессором, который был далеко не любителем выпить — он профессионал. Тост, неудобно не поддержать, потом ещё тост…

Я выпил три бутылки «Жигуля» — суммарно получил с них 675 килокалорий и три рюмки «Столичной» — 347 килокалорий.

Меня ощутимо поплавило, но я не перешёл на стадию беззаветной любви ко всему миру, как это сделал Щека, сейчас пристающий к Галерее…

— Уф… — отдышался Проф, откладывая ложку.

Он посмотрел на меня, а я, как обычно, сосредоточенно поглощал пирог, ложка за ложкой.

— Силён ты, Студик, — улыбнулся он. — Какой по счёту пирог?

— Третий пошёл, если с обеда считать, — ответил я.

На фоне заиграла музыка — System Of A Down — B. Y. O. B.

Это Щека врубил свою фонотеку. До этого был целый альбом Доры, включая «Дорадура», «Пошлю его на», «Младшая сестра» и «Боже, храни кьют-рок».

— Не-е-е, — встала из-за стола поддатая Фуртадо и подошла к Bluetooth-колонке.

Она подключила к ней свой телефон и сменила трек.

— Съебал! — крикнул Мишель Тело из колонки. — Носса, носса, ассин восе ме мата! Ай си эу те пэгу, ай-ай си эу те пэгу!!!

— Тебе сколько лет? — спросил я у вернувшейся Нелли.

— Двадцать восемь, малыш! — улыбнулась она и залпом выпила целый бокал вина.

Вижу большой опыт в хлестании винишка — в бокале было не меньше трёхсот миллилитров…

Наши инструкторы, Таблеткин и Ананас, сидят за отдельным столом, вместе с другими инструкторами, подполковником Рязанцевым и майором Липчиным.

Юлия Дмитриевна, которая начинала застолье за их столом, сейчас танцует с бухим в говно Щекой, которого сильно повело на милф.

Мне немного неловко думать о том, что мы сидим и празднуем, а остальной город недоедает или вовсе голодает.

И это не в Африке где-то, а здесь, в Новокузнецке…

Умом я понимаю, что это всё не просто так. Мы сейчас отжираемся — всё это пойдёт в калории и может спасти наши жизни, но в душе чувствуется неприятие. Как-то это всё неправильно.

— Мальчишка… — подошла ко мне пошатнувшаяся Фуртадо. — Пойдём потанцуем…

Смотрю на Профа, влившего в себя очередную рюмку коньяка. Он улыбается и кивает.

Поднимаюсь из-за стола и иду вслед за пьяно пошатывающейся Фуртадо.

Примечания:

1 — Кринж — от англ. cringe — «сжиматься», «съеживаться» или, как говорят в Беларуси — крынж — этим термином обозначается стыд или смущение за чьё-либо действие или поведение. Сжимание и съёживание не просто само по себе, а как реакция на внешний раздражитель — например, проведение пенопластом по стеклу. Самым пожилым окуням более известен близкий к кринжу термин «испанский стыд» — делает кто-то, а стыдно тебе. Изначально, в рунете, термин «кринж» применялся геймерами в сессионках, чтобы обозначить очень хуёвую игру тиммейта или оппонента — ну, типа, «ты настолько хуёво играешь, что меня аж скукоживает». В то же время, в 00-е годы в англоязычном интернете уже гуляли подборки cringe-video, где кто-то отмачивал дичь или жёстко тупил, из-за чего у зрителя вызывалась конкретная эмоция. В наших палестинах, постепенно, от геймеров, термин перекочевал в соцсети, обретя более универсальное значение — стыд и смущение от действия или поведения человека. В тексте приведён один из вариантов — Щека навалил кринжа излишним пафосом. И, кстати, вот ещё один пример усвоения иностранного слова — русский язык взял «cringe» из английского, перебил VIN-ы и оформил на себя. Теперь «кринж» — это исконно-посконно русская лексема.

Глава десятая

Нулевой километр

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, ТРЦ «Континент», 1 августа 2026 года*

— Это же рухлядь какая-то! — возмутился я, рассмотрев разгрузку.

— Не рухлядь, а раритет, — покачал головой интендант, прапорщик Сивухин. — Воины-интернационалисты такие носили и никто не жаловался, а ты ноешь! Ценить надо — разгрузка с воинскими традициями…

— Капец! — воскликнул я, а затем замотал головой. — Не-не-не, давай другую!

— Нету других, — вздохнул прапорщик. — И эта тоже неплохая — три клапана для магазинов, в каждый вмещается по два магазина, а ещё четыре маленьких клапана, видимо, под гранаты. Это же «пояс А» — отличная вещь!

— Лучше пойду, спрошу у товарища подполковника, — сказал я. — Меня это не устраивает — я не погулять выезжаю…

— Подожди! — остановил меня Сивухин. — Ладно, давай так. Я тебе четыре РГН загоню, в подарок, а ты возьмёшь эту разгрузку? Как тебе?

— А РГН — это… — произнёс я.

— О-о-о, это просто вещь — мощная и высокотехнологичная граната! — заулыбался прапорщик и вытащил из-под стола деревянный ящик. — Выдёргиваешь чеку, отпускаешь рычаг, ждёшь две секунды и бросаешь! Взрывается при ударе об землю, то есть, обратно её тебе никто не кинет — хорошо же? И, как раз, клапаны для гранат сделаны специально под неё!

Гранаты — это хорошо. На КМБ мы, в основном, имели дело с учебными, но пару раз дали бросить настоящие. Правда, это были Ф-1, а не эти штуки, о которых я никогда не слышал.

— Если не сработают… — посмотрел я на него.

— У меня всё работает, — заверил меня Сивухин и открыл ящик. — Они же новые!

На ящике написано «РГН 207 — 1 — 23 УДЗ 153 — 1 — 23 20 шт. брутто — 13,5 кг».

— Что значат надписи? — спросил я.

— «РГН» — это «ручная граната наступательная», «207» — это номер партии, «1» — это завод, а «23» — это год производства, — ответил прапорщик, выкладывая на стол четыре металлических шара и четыре пластиковых колпачка с чеками и рычагами. — «УДЗ» — это «ударно-дистанционный запал», а остальное значит то же, что и в предыдущем случае — партия, завод, год. Новые — говорю же!

Достаю телефон и захожу в городской интранет. Ананас обеспечил нам доступ на форум трайхардеров, где есть уже сотня статей о разных мутантах и их повадках, а также около тысячи статей о различном оружии, боевой тактике, медицине и прочих полезных для нас вещах.

Вбиваю в поиск «РГН» и нахожу нужную статью. Тут и общее описание, и инструкция по применению.

— Ладно, — решил я, бегло прочитав описание. — Но если не сработает — я знаю, где ты.

— Сработает, — уверенно заявил прапорщик. — Не сомневайся даже — очень хорошие гранаты. А теперь оружие и боеприпасы…

Он исчез в двери соседнего помещения и вернулся с автоматом.

— Это АК-74М, — сообщил он, положив автомат на стол. — Не новый, но зато питается патронами 5.45×39 миллиметров, а их у нас, как говна за баней, пока что. И «на улице» их можно найти, если сильно повезёт. Лично тебе полагается шесть полных магазинов и двести патронов в пачках. Ну и две Ф-1, конечно же.

Осматриваю автомат — да, видно, что не новый, но зато не вытерт весь, как пузо Будды. Снимаю крышку ствольной коробки и придирчивым взглядом исследую ударно-спусковой механизм.

— Да хороший он — даже не сомневайся! — махнул рукой прапорщик. — Ствол почти не стреляный — он на хранении пролежал почти всё время, в масле, как сардина. Когда тебе не повезёт, он тебя не подведёт.

Идеальным рейдом считается тот, в котором не пришлось стрелять, ведь животные не вездесущи и можно проскочить незаметно. Но если пришлось стрелять — значит, не повезло…

Закончив с автоматом, очень придирчиво изучаю магазины, единственным доступным мне способом, то есть, проверив ход пружины. На четырёх пружина ходит туго, с хорошим сопротивлением, а вот пятый и шестой подкачали.

— Давай другие, — потребовал я. — Эти два — брак.

— Слушай… — заговорил прапорщик. — А может, я тебе одну РГНку дам сверху, а ты заберёшь эти магазины?

— Четыре, — сказал я.

— Ну, ты-то не охуевай тут, малец! — возмутился Сивухин.

— Я сдохнуть могу от задержки огня, поэтому смертельно рискую, когда беру мутные магазины, — покачал я головой. — Или четыре гранаты, или нормальные магазины — тебе решать.

— М-м-м… — скривился, словно от зубной боли, прапорщик. — Ладно, четыре гранаты…

Полагаю, он где-то «замутил» этот ящик гранат, поэтому хочет сбагрить «товар» очень быстро. Не сомневаюсь даже, что моя нормальная разгрузка сейчас лежит где-то на этом складе и позже он реализует её очень дорого, ну и два нормальных магазина тоже чего-то стоят, поэтому не залежатся.

И окажись я чудом не вымершим мамонтом, как он ожидал от новенького ПОНовца, ушёл бы с двумя хреновыми магазинами, которые могли бы меня убить. А этот дядька, оказывается, тот ещё мудак…

Ну, я и так ухожу с двумя хреновыми магазинами, но не только с ними — ещё и четыре РГН. В комментах к статье в интранете пишут, что «их не достанешь и вот бы пару-тройку таких где-нибудь замутить».

— И штык-нож не забудь, — выложил прапорщик ножны со штыком. — Так себе идея — махаться с мутиками на ножах, но кто знает, да?

Животных-мутантов как только не называют. И мутики, и питомцы, и твари, и чудовища, и мутанты, и зверьё…

Вешаю автомат на плечо, укладываю остальное в свой РД, и покидаю склад.

Остальные члены отряда уже получили свою экипировку у старшины Шорохова, другого интенданта, и ждали меня. Странно, но прапорщик Сивухин отправил их к Шорохову, а меня решил обслужить лично — наверное, я больше всего похож на лоха…

— Это что за старьё? — увидел Проф мою разгрузку.

— Это не старьё, а раритет, — усмехнулся я. — Это овеянная славой и воинскими традициями разгрузка «Пояс А». Снаряжение этих… воинов…

— … интернационалистов, — кивнул Проф. — А, тогда понятно, почему выглядит знакомо.

— Ну ты и лошара, Студик, — презрительно ухмыльнулся Щека, уже упаковавшийся в универсальный транспортный жилет ВС РФ.

— Держи, — вручил я Профу одну из гранат.

— Опа-на… — рассмотрел он её. — Это же РГО?

— РГН, — со знанием дела сообщил я ему. — С ударно-дистанционным запалом, то есть, взрывается от контакта с преградой. Думаю, можно и об животное какое-нибудь взвести и взорвать его на месте.

— Вот ещё три, — вытащил я из рюкзака гранаты. — Каждому по одной, на самый крайний случай.

— Беру свои слова обратно, Студик, — подошёл Щека. — Ты прожжённый дилер! Я слышал, что намутить грены почти невозможно.

— Но я не умею пользоваться такими… — неуверенно произнесла Галя, рассматривая гранату у себя на ладони.

— Инструкция есть в интранете, — ответил я ей. — Да и чего сложного-то? Выдёргиваешь предохранительную чеку, отпускаешь предохранительный рычаг, ждёшь две секунды и бросаешь, держа в голове, что она взрывается при ударе.

— Спасибо, Студик, — улыбнулась Фура и спрятала гранату в подсумке.

— На-а-айс… — заулыбался Щека и положил гранату в один из клапанов.

— А ещё у него есть? — тихо спросил меня Проф.

— Ну, да, — кивнул я.

— Я сейчас… — направился он к складу. — Ждите…

Его не было минут десять, в течение которых я разбирался с разгрузкой, а затем он вернулся, с покрасневшим лицом и довольный.

— Ещё восемь штук достал, — сказал он, похлопав по рюкзаку. — Пришлось невыгодно разменяться — оба пузыря ушли…

Во время выпускного он сумел договориться с Ананасом и присвоил две непочатые бутылки водки, «царапины смазывать».

Я и не задумывался даже раньше, что водка — это тоже очень ценный товар. Проф сказал, что это самый высоколиквидный товар на просторах бывшего СССР.

— Ну и вот ещё что выцыганил, — достал он из рюкзака пояс с шестью маленькими клапанами. — Будет где удобно хранить гранаты.

— Каеф, — заулыбался Щека. — А кто у нас будет гренадером?

— Я думаю, пусть будет Студик, — решил Проф. — Он наткнулся на «канал» — ему их и таскать. К тому же, ты, Щека, и барышни, метаете гранаты, не хочу никого обидеть, плохо, а он тоже плохо, но чуть получше, чем вы. Ну и он, получается, тащит на себе только своё и «Муху» — пусть ещё и гранаты потаскает. Подпоясывайся.

Надеваю пояс и раскладываю гранаты по клапанам.

Покидаем складскую зону и идём к 469-му УАЗу, в котором сидит ефрейтор Белухин.

— Поехали, — сказал Проф, когда мы погрузились на борт.

Ефрейтор быстро «добил» самокрутку и завёл двигатель.

Для курящих настоящий апокалипсис случился около двух недель назад — запасы табака в городе исчерпались, и блок нормальных сигарет сейчас реально меняют на две банки хорошей тушёнки. Но есть тенденция, что цена будет неуклонно расти.

Хорошо, что я не начал курить — одной проблемой меньше…

Но надо не забывать на рейде, что даже пачка сигарет — это ценность, которую лучше прихватить.

Доезжаем до гостиницы «Новокузнецкой» и сразу же идём в штаб ПОН, что расположен в помещениях администрации.

— Готовы? — спросил давно не виденный мною майор Заякин. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, — кивнул ему Проф. — Да, готовы.

— Итак, к карте, — сказал Заякин и подошёл к столу, на котором лежит карта некоего города и пригородов. — У вас задача — добраться до Прокопьевска и найти там школу № 11. Она находится вот здесь. Внутри нужно собрать оружие и боеприпасы — всё, что сможете найти. После этого вам нужно найти транспорт и возвращаться.

— А откуда там оружие и боеприпасы? — спросил Проф.

— Там держал оборону отряд Росгвардии, — ответил майор. — Не менее сорока бойцов — насколько нам известно, все погибли.

— А где гарантии, что там осталось хоть что-то? — спросил Щека. — А если за просто так смотаемся?

— В Прокопьевске больше нет живых людей, — покачал головой майор. — Мутантам оружие без надобности, поэтому оно точно лежит там. Оператор дрона-разведчика сообщил, что на крыше до сих пор стоит «Утёс» с цинками. Это даёт основания полагать, что организованных групп людей туда не захаживало.

— Докуда нас подкинут? — спросил Проф.

— До посёлка Индустрия, а дальше пешком, — ответил майор Заякин. — А обратно на трофейном транспорте.

— Я так и не поняла, а чего бы БМП нас сразу до места не довезти? — спросила Фура.

— А чего сразу не на вертолёте? — усмехнулся Щека.

— Слишком велик риск потери транспорта, — покачал головой майор. — Двигатель БМП-2 слышно в лесу на расстоянии до двух километров. Каждая лесная тварь будет оповещена, что обед приехал. Даже то, что вас довезут до Индустрии — это и так слишком много.

— Это мы обсуждать не будем, — кивнул Проф. — Когда выезжаем?

— Завтра утром, — ответил майор. — В пять тридцать выезжаете, а где-то к шести тридцати будете у Индустрии. Удачи.

*Российская Федерация, Кемеровская область, п. Индустрия, 2 августа 2026 года*

— Побежали! — скомандовал Проф.

БМП-2 завизжал движком, развернулся и поехал обратно, а мы помчались через лес.

В любой другой ситуации, бежать через лес — это верный способ подохнуть, но сейчас ситуация требует, чтобы мы как можно быстрее удалились от источника шума.

Каждая белка, выживающая в этом лесу, уже в курсе, что где-то рядом люди, которые, как подсказывает ей опыт, совершенно не умеют защищаться и являются лёгкой добычей.

С БМП-2 ничего страшного от этой беличьей информированности не случится, а вот с нами может случиться что угодно. Поэтому мы временно нарушаем протокол поведения в тайге, мчась со всех ног через чащу.

— Держать порядок, — приказал Проф. — Студик — вперёд!

Ускоряюсь и обгоняю всех метров на сто — если что-то вдруг, я первым должен встретить угрозу и вовремя предупредить остальных.

Если бы я знал, что из-за своей способности стану разведчиком в рейдерской группе, выбрал бы какое-нибудь говно…

Местность холмистая и лесистая, видимость очень ограничена, поэтому я чувствую себя не в своей тарелке. Ещё и утренняя дымка всё осложняет.

Несмотря ни на что, бегу на холм, внимательно поглядывая по сторонам. Индустрия где-то справа, но туда нам нельзя, потому что у животных произошло нечто, называемое позитивным закреплением — если хищник ходил в деревню и ел там людей, он запомнит это и будет, нет-нет, но заглядывать в некогда хлебные края…

В лесу встретить хищника шансы тоже есть, но другие группы рейдеров уже установили, что заходить в какие-то левые поселения, помимо целевого — это неоправданный риск.

— Чисто… — сказал я в баофенг, после того, как поднялся на лесистый холм.

Рассматриваю землю на предмет следов животных. Следопыт из меня так себе, но кое-что я уже знаю — вижу размытые следы больших и когтистых лап, которые, вероятно, принадлежат медведю.

Размытость свидетельствует о том, что он был здесь очень давно, но насколько давно — без понятия. Больше недели назад, наверное.

Деревья не помечены когтями, никаких следов «чёса» медвежьим боком о стволы — это значит, что проходивший тут медведь не объявлял официально о захвате этой территории…

Над моей головой раздался клёкот хищной птицы.

— Тревога… — сказал я в баофенг. — Всем залечь…

Тоже залегаю под деревом.

Хищные птицы — это просто капец.

Пока был Телеграм, видел несколько роликов, из других областей, как орлы, беркуты, соколы и прочие крылатые хищники массово истребляют других птиц. Голуби, воробьи, утки и гуси — все подверглись крупномасштабному геноциду, потому что отставали в гонке на выживание.

Для людей представляют угрозу лишь некоторые из хищных птиц — например, орлы-могильники, которые, к счастью, практически не водятся в Кемеровской области.

Нас спасает то, что у птиц ограничен вес, поэтому они не могут нападать на тяжёлых животных и, соответственно, людей. Но всякую мелкую живность они начали вырезать очень эффективно и крайне остервенело…

В небе, пока что, доминируют летающие хищники, у которых больше нет причин опасаться больших стай птиц. Ананас как-то говорил, что интерфейс, который получили дикие и домашние животные и птицы, вероятно, представленный в каком-то ином виде, нежели у нас, побуждает их потреблять калории, чтобы стать сильнее.

То есть, животные и птицы знают, что всё, что им необходимо для успешного выживания, содержится в еде — и это толкает их вести себя агрессивно.

Пролежав десять с лишним минут, поднимаюсь на ноги и наблюдаю за небом.

«Орлы, сапсаны, соколы и прочие — это ерунда», — подумал я. — «Вороны — вот кто опасен».

Ворон — это очень умная птица, возможно, умнейшая из всех птиц, поэтому действует он с умом. На людей они не нападают, насколько мне известно, но всё, возможно, ещё впереди.

Стаи воронов летают повсюду и ищут халяву. Они организованно вычистили от всего съестного все свалки, а затем принялись за истребление грызунов.

Отмечено, что они стали гораздо умнее и организованнее, поэтому с ними шутки плохи — они умеют действовать тактически, поддерживают друг друга и никогда не нападают на животных в одиночестве.

Я всё жду, когда они догадаются, что людей можно есть не только в виде падали, недоеденной другими хищниками…

— Чисто, — сказал я в баофенг, удостоверившись, что всё снова в порядке.

Мы беспрепятственно прошли три километра маршрута и вышли на грунтовую дорогу.

По дороге мы не пойдём, так как она ведёт к пригородам Прокопьевска. Нам нужно пройти ещё один участок леса, а дальше будет пашня.

Но я ошибся — это не пашня, а вырубленный участок леса. Причём вырублен он давно — его вновь засадили, но деревья выросли где-то метров до трёх-четырёх.

Собравшись духом, пересекаю поле и захожу в узкую полосу из сосен и берёз.

— Впереди дачный массив, — предупредил я остальных по рации. — Иду вперёд.

Двигаюсь на полторы сотни метров впереди, медленно и тихо.

Животные нами ещё не встречены, но Ананас предупреждал, что это значит, что мы их просто не видим. Они нас уже видят и слышат — в основном всякая мелочь, выживающая на местности.

— Держись подальше от домов, — предупредил меня Проф по баофенгу.

— Принял, — ответил я.

Двигаюсь по улице и вижу признаки разрухи. Некоторые дома сгорели дотла, зияя чёрными оконными провалами, а некоторые относительно целые.

На улице встречаются разгрызенные человеческие кости, чемоданы с вещами, брошенные машины…

На душе сразу же стало как-то жутко и я начал нервничать.

Тело покрыл холодный пот и я начал сжимать и разжимать кулак, чтобы вернуть контроль над собой.

Лучше всего помог перевод моего АК в режим автоматической стрельбы и обратно на предохранитель. Это меня слегка успокоило.

В моих руках одно из самых смертоносных изобретений человечества. Это меня нужно бояться, а не мне. Да я даже сам должен начать себя бояться — настолько я опасен, когда у меня в руках АК-74М!

«Суки, бойтесь меня!» — подумал я, а затем чуть не обосрался, когда из окна дома справа выпорхнул голубь.

Вскидываю автомат и перевожу его на автоматический режим, но стрелять не решаюсь, потому что голубю не было до меня дела.

Эти бедолаги оказались слишком тупы, чтобы развиваться через мутации, хотя они тоже развиваются. Но уже установлено, что не все.

Как и куры, кстати — подавляющее большинство кур, которых встречают рейдеры, не показывают наличия мутаций. Кто-то говорит, что они слишком тупы, а кто-то говорит, что им и так нормально выживать.

К сожалению, все куры, утки и гуси Новокузнецка были безжалостно уничтожены и сожжены — во избежание. Возможно, это было сделано зря, потому что есть нормальные куры, исправно несущие яйца в дикой природе.

Таблеткин как-то говорил, что несколько десятков кур были отловлены и за ними сейчас наблюдают — если они не начнут мутировать, то это даёт шанс, что будет возрождено птицеводство.

Впрочем, на месте властей, я бы тоже перебил всех кур, потому что некоторые из них, видимо, самые умные представители вида, отличненько так мутировали и с аппетитом жрали себе подобных.

Но история об умственном развитии отдельных особей животных и птиц — это только теория. Мы не знаем почти ничего о том, что случилось, и можем лишь строить теории, которые почти никак не проверить.

Уверен, в Москве или Петербурге, а может и в Новосибирске, учёные занимаются исследованиями, чтобы просто понять это явление, а затем и выработать лекарство, если получится…

— Всё в порядке? — спросил Проф по баофенгу.

— Похоже, что чисто, — ответил я.

— Похоже или чисто? — уточнил он.

— Я не знаю, — ответил я. — Если что-то увижу, сразу сообщу.

Все на нервяках, булки сжаты и готовы к бою. Это первая вылазка, а ещё нам не дали кого-то опытного в поддержку — Ананас и Таблеткин ушли в рейд со своей группой, потому что, как сказал майор Липчин, городу не хватает всего, и просто нет других вариантов, кроме как слать все группы в рейды.

Единственное, что нам дали в качестве послабления — отправили не очень далеко. Считается, что на ближнем пространстве рейдить более безопасно.

Другие группы ходят и ездят на сотни километров, пропадая в рейдах сутками…

«Нас тоже это ждёт, если не сдохнем сегодня», — подумал я.

Тут раздался хруст гравия, я обернулся к нему и увидел гигантскую тварь, покрытую костяной бронёй.

— Ах, блядь!!! — заорал я, опознав броника.

Он прятался за покрашенным серебряной краской металлическим гаражом — это была засада.

Бронемедведь заревел и помчался ко мне, а я впал в ступор.

Спустя секунду я пришёл в себя и это было очень вовремя.

Активирую способность и отлетаю на десяток метров влево.

Броник промчался мимо и шарахнул лапой по двери брошенной Шнивы. Раздался скрежет металла, а я начал соображать, что делать.

— Броник! — крикнул я в баофенг. — Прямо передо мной!

— Отступай назад! — оперативно скомандовал Проф. — Мы встретим! Готовь гранатомёт! Остальные — рассредоточиться!

Разворачиваюсь и бегу по улице.

Сзади раздаётся недовольно-яростный рык медведя-мутанта, из-за которого я ускоряюсь. Очень захотелось срать — организм начал требовать…

Оглядываюсь и вижу, что тварь уже настигает меня. Сука!!!

Активирую рывок и резко ухожу вправо.

Бронику это не нравится, поэтому он снова ревёт и вновь поворачивается ко мне.

А я, погасив инерцию, начинаю готовить «Муху».

— Щас я его!!! — примчался Щека.

Он приготовился применять свою способность, поэтому опустил автомат.

— Беги, долбоёб!!! — кричу я ему.

Броник увидел нового участника схватки и решил, что Щеку завалить будет легче.

Вижу, как изо рта Щеки вырывается струйка жира, загорающаяся в десятке сантиметров от его губ, и горящая жидкость летит прямо в морду медведя.

Тем временем, я не просто смотрю на происходящее, а развожу тубус гранатомёта, помещаю его на плечо, после чего взвожу его опусканием и поднятием прицельной планки.

Броник сбил Щеку, отлетевшего на пару метров, а затем начал нещадно тереть загоревшуюся морду лапой.

— Стреляй, Студик!!! — скомандовал Проф и накрыл собой лежащего Щеку.

Помещаю указательный палец на шептало и навожу гранатомёт на медведя через открытый прицел. Тут меньше пятидесяти метров, поэтому прокатит и так.

Выдыхаю и стреляю в броника с небольшим упреждением.

Нажимаю на шептало, проходит чуть меньше секунды и раздаётся громкий хлопок, после которого противотанковая граната вылетела из ствола и врезалась в левый бок броника.

Раздался взрыв и животное исчезло в облаке пламени, дыма и пыли.

Роняю бесполезный теперь тубус и, с АК в руках, бегу к медведю.

Облако рассеялось и я увидел броника, лежащего на левом боку и царапающего когтями правой лапы ноги Профа.

Подбегаю и начинаю палить медведю в брюхо. Автомат загрохотал и мягкое брюхо твари начало пронзаться малоимпульсными пулями.

+4113 опыта

Новый уровень (15)

— Проф!!! Щека!!! — крикнул я и подлетел к лежащим соратникам.

— Сука сдохла?.. — спросил Проф.

— Ой, бля… — простонал Щека.

— Вы как⁈ — спросил я, лихорадочно осматривая изрезанные когтями ноги Профа.

— Ничего критичного… — ответил он. — Нужно быстрее уходить — взрыв…

— Всё в порядке⁈ — прибежала Галя.

— Нужно уходить! — воскликнула Фура. — Грохнуло так, что за пару километров слышно!

— Перевяжи Профа! — сказал я ей.

— Да не надо… — мотнул тот головой. — Я сейчас…

Он со сдавленным стоном сполз с придавленного Щеки, и погрузился в свой интерфейс.

— Щека, ты как? — спросил я.

— Я цел… — ответил он. — Уши заложило — пиздец просто… Ты чего сделал?..

— Помогите мне встать, м-м-м… — потребовал Проф. — Нужно уходить…

Помогаю ему подняться и беру его под плечо.

— Быстрее, — сказал он. — Щека, помоги нам!

Щека поднимается на ноги, трясёт головой, а затем берёт Профа под другое плечо.

— Мы ещё поговорим о том, что ты натворил, — сказал ему Проф. — Но сейчас нам нужно убраться отсюда подальше и найти надёжное укрытие, чтобы залатать раны. Фура и Галя — охранение. Вперёд.

Глава одиннадцатая

Постиндустриализм

*Российская Федерация, Кемеровская область, пригороды г. Прокопьевск, 2 августа 2026 года*

Затаскиваем раненого в одноэтажный дачный домик, во дворе которого обнаружился почти загруженный пожилой Митсубиши Паджеро.

— Ох, блядь! — выпучил я глаза, увидев раны на ногах Профа.

— Ничего страшного, всего-то тринадцать тысяч килокалорий… — ободряюще улыбнулся он. — Правда, восстанавливаться буду где-то сорок минут…

— Я сейчас… — снял я с плеч РД и вытащил оттуда литровую бутылку. — Зарядись!

Это моя личная разработка — гениальная и простая. Просто разбавляешь в воде сахар и получаешь легкоусвояемый энергетический напиток.

Проф принял бутылку и начал жадно пить.

— Что на улице⁈ — оглянулся я к Щеке.

Этот дебил тоже пострадал — ему пробило икру левой ноги осколком от противотанковой гранаты, но кости не задеты, а мясо у нас срастается дёшево и быстро.

«Капец…» — посмотрел я на медленно стягивающиеся раны на ногах Профа. — «У простого человека такие рваные порезы восстанавливались бы неделями, а то и месяцами. Ну и нельзя забывать, что когти у броника были грязнее, чем матери тиммейтов Щеки…»

— Чисто! — ответил Щека. — И это…

— Паси окно! — потребовал я.

— Да я извиниться хочу! — крикнул он. — Это был мой косяк! Проф, Студик — извините! Не повторится!

— Ладно… — махнул рукой Проф. — Сегодня за твоё раздутое самомнение пострадал я, а завтра ты и сам можешь расплатиться — прошу, не повторяй такого ребячества. Нас с тобой спас Студик — если бы он застыл или промахнулся, неизвестно, как бы сложилось.

— Я осознаю… — опустил взгляд Щека. — Не повторится! Клянусь!

— Хорошо, на первый раз — прощаю, — сказал я. — А теперь — паси окно!

Вспоминаю, что я забыл перезарядить АК. Это непростительная ошибка. Вынимаю опустевший магазин, раскрываю левый клапан и перезаряжаю автомат.

— Ох, как ты его нашпиговал… — улыбнулся Проф. — А уж «Мухой» как сработал — Рэмба!

— Спасибо… — смутился я.

— Ты сам-то цел? — спросила меня Галя, стоящая у восточного окна.

Открываю «куклу» и не замечаю никаких повреждений. Вот ещё одно удобство интерфейса — не нужно ощупывать себя на предмет ранений. Всё сразу видно — даже то, что у меня сейчас усиленное потоотделение.

— Да, я в порядке, — кивнул я. — Так, сейчас просто ждём, пока Проф отхилится, а затем продолжаем движение.

Обращаю внимание на пятнадцать уведомлений о получении новых уровней.

— Проф, Щека — вы что-нибудь получили? — спросил я.

— Кроме травм? — уточнил Проф. — Да — пять уровней.

— А мне только четыре накинуло… — пробурчал Щека. — Тебе сколько?

— Пятнадцать, — ответил я.

— Сколько⁈ — выпучил глаза Щека.

— Щека, ты опять за своё… — сказал Проф.

— Да не, я же это с радостью! — солгал Щека.

Видно, что у него в жопе образовалось скопление чёрной зависти, которое рвётся наружу…

Очевидно, что он рванул на броника за экспой, (1), но не рассчитал силы. У него либо нет инстинкта самосохранения, либо он в своей Доте настолько преисполнился, что был абсолютно уверен в своей безоговорочной победе.

— Пятнадцать уровней… — произнесла Фура.

— Прибереги для дома, — посоветовал Проф. — У тебя всё равно столько калорий сейчас нет, чтобы всё это усвоить, а нам ещё работу выполнять.

Встаю у северного окна и наблюдаю за улицей. Вроде бы, тихо.

Инструкции требуют, чтобы мы сразу же валили от громко убитых мутиков, но сейчас мне жаль, что мы оставили такого броника.

Опыты новокузнецких учёных дали свои плоды: установлено, что употребление мяса мутировавших животных не влечёт никаких видимых последствий, кроме насыщения организма.

То есть, мясо как мясо, есть можно.

И очень жаль, что мы накормим целую кучу зверья, которое точно сбежится и слетится на дармовое угощение…

— Надо было спалить броника, — произнёс Проф.

— Да, надо было, — согласился я. — Хотя, нет — если бы нагрянул кто-то ещё, мы бы этого не пережили.

Главная проблема броников — ты никогда не знаешь, где его встретишь. Они тупо шастают по местности и едят всё, что содержит в себе мясо. Нет никаких территорий, они ничего не метят и не занимают, а просто путешествуют по Кемеровской области и жрут-жрут-жрут…

И нам очень сильно не повезло, что мы напоролись на одного такого. И очень сильно повезло, что мы вышли из этой передряги с минимальными потерями.

Проф скоро поправится — его ноги скоро будут как новые, в отличие от его берцев и штанов.

— Сменка есть? — спросил я.

— Да откуда? — усмехнулся он. — Надо здесь что-нибудь поискать…

Отхожу от окна и начинаю обыск дачного домика.

У двери обнаружились валенки, побитые и помятые кирзовые сапоги, а также малоразмерные женские кроссовки розового цвета.

— Тащи сапоги, — сказал Проф.

Приношу ему остро пахнущие застарелым потом и чем-то ещё кирзачи.

— Неприятно, — принюхался он. — Похоже, что у их предыдущего хозяина был грибок.

— Ты собираешься надеть их? — с сомнением спросила Фура.

— Лучше, чем босиком, — пожал плечами Проф.

— Ребят, в машине же чемоданы со шмотками, — указал Щека наружу. — Там точно можно найти какую-нибудь обувь.

— Инициатива ебёт инициатора, — произнесла Галя.

Мы все перевели взгляды прямо на неё.

— Мой муж так любит говорить, — пожала она плечами.

— Эх… — вздохнул Щека и решительно вышел на улицу.

Я встал на его место у окна, чтобы, если что, прикрыть огнём.

Он вытащил из Паджеро два больших чемодана с колёсиками и затащил их в дом.

В первом чемодане обнаружились не вещи, а соленья.

— Это я удачно вышел! — заулыбался Щека.

— Неизвестно, просроченные они или нет, — предупредил я его.

Меня заставил это сделать болезненный опыт…

Галерея подошла к чемодану и начала рассматривать банки с огурцами, помидорами, грибами, патиссонами и квашеной капустой.

— Нет, они в полном порядке, — покачала она головой. — Можно есть хоть сейчас.

Смотрю на стремительно заживающие ноги Профа.

— Ешьте по двое, — сказал он. — А другие двое на карауле.

— А что во втором? — взялся Щека за замок на втором чемодане. — О-о-о, вот оно!

Внутри, помимо одежды, обнаружились тапки и кроссовки.

— У тебя какой, Проф? — спросил Щека, вытащив серые Найки.

— Сорок первый, — ответил он.

— Тут сорок второй… — покачал головой Щека.

— Да всё равно — лишь бы не грибные кирзачи! — ответил на это Проф. — Давай сюда!

Первым на внеплановый перекус пошёл Щека, как нашедший, и я, как автор РПГшного ваншота. Мы смачно захрустели огурцами и патиссонами, не забывая при этом о грибах с помидорами.

Через десяток минут Щека сдался, а я продолжил есть ещё минут пять — казалось, что мой желудок бездонный, но я остановился из уважения к остальным.

Солений было килограмм десять — мы съели примерно килограмма четыре.

— Остальное нужно спрятать, — сказал Проф. — Если подвернётся случай — вернёмся.

— Я знаю, где спрятать! — сказал Щека. — Вон там, за печкой!

— Это первое место, где будут искать, — покачал головой командир группы.

— Тут есть подпол, — заметил я люк у дровяной печи.

— Ну-ка, посмотри, что там, — велел Проф.

Открываю люк и вижу, что хозяева или кто отсюда пытался уехать, сумели вынести далеко не всё. Тут ещё минимум тридцать банок солений и мешок картошки — целое состояние, если менять в городе…

— Бля-я-я-я… — простонал Щека. — Нельзя всё это бросать!

— За наводку на ценный схрон можно выцыганить что-то у других КДшников, — предложила вариант Фура.

— Кстати, да! — закивал я. — Зачем тащить всё это, если можно сфотографировать и дать координаты.

— А ты точно еду развозил? — нахмурился Щека.

— Да, — ответил я недоуменно. — А чего?

— Да не, забей, Студик, — махнул он рукой.

— А-а-а, ты типа о закладках? — наконец, понял я. — Не, я такой дриснёй не занимался, ха-ха-ха!

— Ещё минут семь-восемь, — предупредил Проф. — Как закончится, надо делать ноги — спрячьте трофеи и сфотографируйте. Если что, продадим наводку.

Щека спустился в подпол и начал фотографировать соленья и картошку, а я помог Гале перетаскать к нему недоеденное.

— Здесь, наверное, непочатый край такого рода подполов, — произнёс Проф. — Наверное, ещё не всё осмотрели…

Притаскиваю сундук, стоявший под кроватью, и накрываю им люк. Теперь на первый взгляд не поймёшь, что под ним что-то есть.

— Всё, пошли, — завязал Проф шнурки на своих новых кроссовках.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Прокопьевск, МБОУ СШ № 11, 2 августа 2026 года*

— Дела… — тихо прошептал я, увидев школу.

На прилегающей территории полным-полно костей — судя по виду, это осталось от животных.

Среди костей попадаются ошмётки беличьих шкур. Думаю, это основной виновник случившегося побоища.

Поговаривают, что они освоили что-то вроде гиперсоциальности — действуют сообща, выедая вообще всё, что встретится на пути.

Это было очень серьёзное конкурентное преимущество против людей, поэтому белки стали серьёзной проблемой.

Но побочным эффектом стала высокая летальность среди самих белок. Их жгли огнемётами, пока такие были, затем просто поливали бензином из брандспойтов и поджигали — это оказалось очень эффективно против роев белок-мутантов.

Сейчас военные серьёзно так размышляют, как наладить промышленное производство напалма — нам всем очень нужен огонь…

— Заходим, — тихо скомандовал Проф. — Ушки на макушке.

Идём по костям и доходим до парадного входа.

Тут встретили смерть минимум двое солдат Росгвардии — вижу два исцарапанных и изрезанных бронежилета, две каски и два потрёпанных АК-74. Беру оба автомата и вешаю себе на спину.

— А бронежилеты? — спросил Щека.

— Лишняя тяжесть, — покачал головой Проф. — Нужно обследовать здание и начать сбор оружия и боеприпасов.

Входим в школу и мне сразу становится ясно, что здесь орудовал броник. Некоторые солдаты были размазаны по стенам, судя по кровавым пятнам, а ещё почти вся мебель в фойе разбита.

За десяток минут мы выясняем, что в школе нет никаких животных, поэтому можно собирать оружие и боеприпасы.

— Галя, Студик — ищите машину, — приказал Проф. — Нужно что-то достаточно грузоподъёмное и на ходу. Газель или какой-нибудь бусик, чтобы и мы влезли. Вперёд.

Выходим из школы.

— Вон там супермаркет, — указала Галя на запад. — У склада может стоять Газель или что-то похожее.

— Проверим, — пожал я плечами.

Пересекаем территорию школы и подходим к супермаркету.

— Т-с-с… — приложил я палец к губам. — Там…

Где-то внутри здания кто-то копошится.

Медленно и тихо обходим здание и оказываемся около складских ворот.

— Супермаркет ведь ещё не грабили?.. — спросила Галя.

— Не надейся на многое… — покачал я головой. — Тут едоков и без нас хватает…

— Жаль, что это не зомби-апокалипсис, как в «Ходячих мертвецах»… — посетовала Галя. — Зомби не жрали бы продукцию супермаркетов…

— Да, жаль… — улыбнулся я. — О…

Я увидел Газель, стоящую кузовом к открытым складским воротам.

Медленно подхожу к ней и заглядываю в окно. Ключи на месте. Это полный успех.

На КМБ нас научили вскрывать тачки и заводить их без ключа — для этого приходил криминального вида дяденька, узкопрофильный специалист по неправедным делам. Читал нам лекции о взломе замков не только автомобилей, но и домов.

У меня маловато практики, поэтому хорошо, что ключи обнаружились.

— Газель найдена, — сообщил я через баофенг.

— Аккумулятор жив? — спросил Проф.

— Сейчас узнаем, — ответил я и медленно открыл дверь.

Поворачиваю ключ, и приборная панель загорается. Да, круто.

— Живой, — сказал я Профу в баофенг.

— Галя, иди сюда, а ты, Студик, сиди в Газели, — приказал он. — По сигналу, заводишь и едешь сюда.

И водить нас тоже научили. Правда, практики очень мало, поэтому я очень неуверенный автонелюбитель. Особенно на механике.

Сижу и жду, не забывая систематически поглядывать по сторонам.

— Студик, заводи баркас! — скомандовал Проф.

Завожу Газель, даю ей ровно минуту, чтобы прогреться, потому что такие уж нынче времена, а затем начинаю выруливать.

Движок тарахтит, скрипит, но делает свою работу и я успешно доезжаю до въезда в школу.

— Дальше сам, — сказал я Профу, выйдя из кабины.

Тот садится и разворачивает грузовик кормой к парадному входу, возле которого уже сложены оружие, боеприпасы и пулемёт «Утёс» с цинками.

— А кузов проверили? — спросил Проф, открывая створку. — Ох…

А я не проверил и зря.

Кузов где-то на треть забит газировкой: верхние ряды — «Фанта», а все нижние — «Кока-Кола».

— Смотреть же надо! — раздражённо проговорил Проф. — Выгружаем!

— В смысле⁈ — возмутился Щека. — Это же чистый сахар! Да мы озолотимся!

— Хрена лысого ты с этого получишь, а не озолотишься, — поморщился Проф. — Мы и с оружия нихрена не поимеем — всё в пользу города. Нам нужна вторая машина.

— Не вариант, — покачал я головой. — Мы уже нашумели так, что у нас максимум минут двадцать, чтобы свалить.

— Тогда выгружайте верхний ряд и закидывайте тушёнку, — приказал Проф.

— Тушёнку? — удивился я.

— Да, тут полные РД тушёнки, кукурузы и гороха, — кивнула Фура. — Это джекпот.

— Ещё тридцать семь автоматов, очень много патронов и тяжёлый пулемёт, — дополнила Галя. — Да, надо бы вторую машину…

— Слетаем, Студик? — спросил Щека.

— Это игрушка дьявола, есьжи, — усмехнулся я, а затем посерьёзнел. — Нет, я серьёзно — мы сейчас здорово рискуем. Каждая минута промедления увеличивает шанс на нашу гибель.

— Эх, ладно, — махнул рукой Проф. — Грузим, что есть. Не будем рисковать.

Быстро выгружаем «Фанту» и начинаем закидывать внутрь РД с консервами.

— Эй, это же «Кола Зеро»! — заметил Щека. — Дропаем это говно!

— Да, это практически вода, — кивнула Фура. — 0 килокалорий.

— Нам эта шляпа вообще не всралась, — кивнул я.

Выкидываем всю безблагодатную «Колу Зеро» и возвращаем благословенную «Фанту» на её законное место.

Газель вместила не всё — пришлось оставить три клетчатых сумки с консервированными кукурузой и горохом «Бондюэль».

Всё оружие вместилось, а тяжёлый пулемёт мы накрепко примотали к крыше. Он, неизбежно, будет стучать при езде, но это точно будет не громче работы движка…

— Шибари для «Утёса», хы-хы! — засмеялся Щека, посмотревший на крышу Газели. — Можем ехать!

— Щека, Студик — едете в кузове, — сказал Проф. — Я за рулём, а Галя и Фура на пассажирских. Грузимся — живее.

Залезаю в кузов и роняю свою жопу на упаковку «Кока-Колы». Щека умещается рядом, а Проф захлопывает двери.

— Никогда не ездил в кузове Газели, — зачем-то признался Щека.

— Ага, буду иметь в виду, — кивнул я.

— Да чё ты шкнишь на меня? — спросил Щека. — Я же извинился!

— Как-то не особо помогает, знаешь, — ответил я. — Я чуть не обосрался в тот момент — не знаю, как мне вообще удалось прицельно дать из «Мухи»!

— Ну, извини — тупанул… — снова извинился Щека. — Отвечаю — больше не повторится!

— Да ладно-ладно, — махнул я рукой.

Газель тронулась и мы поехали в обратный путь.

Если нам повезёт, доедем без происшествий. Проф водит уже давно, поэтому будет ехать быстро.

«Смыться с рейда на тачке — это самое лёгкое», — подумал я. — «Если какая-нибудь гнида не сядет на хвост».

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 2 августа 2026 года*

— А сигарет там не было? — спросил Ананас.

— Прихватил пару блоков, — кивнул Проф и вытащил из рюкзака белые блоки с синими полосами.

— О-о-о, — заулыбался Ананас. — Окупилась-то водочка! А что ещё привезли?

— Майор выйдет — покажем, — покачал головой Проф.

Я, на его месте, не выдержал бы и похвастался. Но Профессор — взрослый мужик, и он знает, как надо по протоколу.

Майор Заякин спустился во двор.

— Все целые? — спросил он.

— Да, — кивнул Проф. — Я получил ранение, но это больше не проблема.

— Вот этим вы и ценны, — улыбнулся майор ФСБ. — Что наездили?

— Да вот… — Проф открыл створки кузова.

— Так, оружие и боеприпасы вижу, — рассмотрел Заякин груз. — А остальное?

— Студик нашёл только гружёную Газель, — развёл руками Проф. — Времени не было, поэтому пришлось грузить поверх имеющегося.

— А оружие и патроны все вытащили? — нахмурил брови майор.

— Всё, что нашли, — кивнул я. — Ну и РДшки с тушёнкой и овощами тоже привезли.

— Хорошо, — кивнул Заякин. — Значит, своё обучение вы уже окупили. Ещё и проверку прошли. Но впредь будете выезжать с нашим специалистом.

— Каким ещё специалистом? — напрягся Проф.

— Найдём подходящего офицера, — ответил майор. — Он научит вас ходить в длинные рейды, ну и ваш уровень подготовки, параллельно, подтянет.

— А что за проверку мы прошли? — спросил я.

— Это наша традиция — первый рейд вы должны пройти самостоятельно, — ответил Ананас. — Так сразу отсеиваются слабые и тупые. Когда группу ведёт кто-то опытный, слабаки и тупицы имеют свойство выживать, но это зря — они умирают чуть позже.

— Но это как-то… — произнесла Фура. — … бесчеловечно, не?

— А иначе никак, — развёл руками Ананас. — Слабые ложатся тяжёлым балластом на остальную группу и шансы на её гибель повышаются. Боевое крещение же само отбраковывает непригодных к тяжёлому ремеслу трайхардера. И мы точно знаем, что каждый трайхардер поел говна, поэтому на него можно положиться. Как я понял, у вас был боевой контакт, раз Проф был ранен? С кем?

— Веришь или нет, — заулыбался Щека. — Но это был броник.

— Не верю, — покачал головой Ананас.

— Придётся, — сказал Проф и выставил вперёд правую ногу. — Что тебе напоминают эти шрамы?

Ананас присел на корточки и рассмотрел рубцы на его ноге.

— Да, похоже на медвежьи когти, — кивнул он. — Но как вы выжили?

— Анлак контрится с помощью Студика, ха-ха-ха! — засмеялся Щека. — Жаль, что ГоПро нет — мы бы засняли, как он засаживает бронику в бочину из РПГ!

— Сколько уровней? — спросил Ананас, посмотрев на меня.

— Пятнадцать, — ответил я.

Какой-то мужик в горке, сидящий на крыльце и смолящий самокрутку, присвистнул.

— Значит, тебя переводим на усиленное питание, — кивнул майор Заякин. — А остальные?

— Пять, — ответил Проф.

— Четыре, — ответил Щека.

— Ноль, — ответила Фура.

— Ноль, — ответила Галя.

— Хлебный рейд, — улыбнулся Ананас. — А главное — все живые. Будете людьми, короче.

— Молодцы, — похвалил нас майор.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 4 августа 2026 года*

Лежу на кровати в своём номере, который теперь официально закреплён за мной, и копаюсь в интерфейсе.

У меня есть пятнадцать очков характеристик, а также одна новая способность, которая станет доступна после траты девяти очков характеристик.

К несчастью, для всех нас, на увеличение характеристик тоже тратятся калории. Но это логично, потому что ничто не берётся из ниоткуда и ничто не уходит в никуда. Интерфейс, в этом отношении, последователен и строг. Хочешь усилиться — гони монету…

Каждое вложение в характеристики тратит по 3000 килокалорий, но это касается только «Силы», «Ловкости», «Объёма», «Выносливости» и «Аппетита». «Термоконтроль» стоит 5000 килокалорий, а «Экстракция энергии» стоит бешеных 9000 килокалорий.

Щека был жирным малым, поэтому ему было что тратить — очки характеристик с двух наработанных на крысах уровней он вложил именно в «Экстракцию энергии».

Я сильно потеряю в массе, если вложу всё разом, поэтому делаю это последовательно, обильно заедая горечь утраты личного жира…

Вкладываю девятое очко характеристик в «Объём» и, наконец, получаю возможность выбрать новую способность.

— «Термобарическая искра»

Описание: контролируемое окисление жировых запасов организма с резким высвобождением энергии. На ладони формируется облачко перегретого газа, которое воспламеняется в микровзрыв. Может использоваться как оружие ближнего действия или как средство для поджигания горючих материалов.

Эффект: воспламенение цели в радиусе до 25 сантиметров, температура вспышки — около 1200 °C. Наносит ожоги и зажигает легковоспламеняющиеся предметы.

Расход: 198 килокалорий за активацию.

— «Инфракрасное зрение»

Описание: структурная перестройка зрительного аппарата — сетчатка и линзы глаза смещаются, активируются дополнительные пигменты и рецепторы, позволяя воспринимать инфракрасное излучение.

Эффект: включение ИК-зрения на 32 минуты. Возможность видеть тепловые пятна живых существ и тёплых объектов на расстоянии до 200 метров, даже сквозь дым или лёгкую растительность.

Расход: 742 килокалории за активацию.

— «Липидная регенерация»

Описание: организм в экстренном порядке сжигает калории и жировые запасы, создавая временный слой ткани поверх открытой раны. Повреждение не исцеляется окончательно, но закрывается «биологической заплаткой», предотвращающей кровопотерю и снижая риск заражения.

Эффект: мгновенное закрытие пореза, укуса или пробития. Сохраняется функциональность конечности, но «заплатка» держится не более 1–2 часов, после чего начинает разрушаться.

Расход: не менее 300 килокалорий, но увеличивается в зависимости от количества и размера ранений

Трачу оставшиеся очки характеристик, жертвуя жиром, но с осознанием, что это нужно сделать, ведь новый рейд через двое суток. И лучше быть готовым.

Открываю общую вкладку:

«Со способностью торопиться нельзя», — решил я. — «Проконсультируюсь у Ананаса и Таблеткина. Ну и мнение майора Заякина тоже будет неплохо узнать».

Примечания:

1 — Экспа — от англ. experience — «опыт» — буквально, то и значит на геймерском жаргоне. Применяется в геймерской среде. Хотя всякие коучи по личностному развитию тоже применяют похожее слово — экспириенс. Так оно звучит как-то посолиднее, а ещё не вымершие (вопреки яростным заверениям археологов) мамонты, ведущиеся на всякое-разное личностное развитие, нередко благоговеют перед Западом и охотно на это покупаются. Но всё это смотря какой фабрик, смотря откуда приходит фабрик, смотря сколько дитэйлс…

Глава двенадцатая

Белые пятна

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 5 августа 2026 года*

— Давай! — скомандовал Проф.

Прыгаю с места и приземляюсь на отметке чуть за 3 метра. Раньше я прыгал на два метра с чем-то…

— 3 метра 11 сантиметров, — констатировал подошедший Проф. — Уже всё понятно, но давай на полосу препятствий.

Подхожу к полосе препятствий, копии той, что показана у всех КДшников в интерфейсе, и занимаю место у стартовой полосы.

— Старт! — нажав на секундомер, скомандовал Проф.

Преодолевать препятствия стало гораздо легче и дело не только в том, что я уже приспособился к ним — просто тело будто бы знает, как выполнить всё максимально быстро. Ощущается это так, будто я всю жизнь положил на преодоление полос препятствий…

— Представляю, что ты сейчас чувствуешь, — произнёс Проф, увидев на моём лице, наверное, довольно-таки глупую улыбку. — Но лучше всегда помни, что возросшие физические возможности не заменят тебе боевого опыта. Мы всё ещё не умеем и не знаем почти ничего.

— Да, я постараюсь помнить об этом, — кивнул я. — Штанга?

— Идём, — со вздохом ответил Проф.

Пришлось вернуться в гостиницу и подняться на четвёртый этаж, где конференц-зал переоборудован в тренажёрку.

По дороге встретили несколько КДшников из других отрядов — их можно отличить от обычных людей либо по внешним проявлениям способностей, либо по множеству шрамов.

У одной девушки лет двадцати, носящей фиолетовые волосы, например, были большие уши. Прямо большие — сантиметров десять в длину и оттопыренные.

А у крепкого мужика лет пятидесяти всё лицо было в мелких шрамах, будто его макали головой в бочку с битым стеклом.

Они не обратили на нас с Профом никакого внимания, будто нас тупо нет в коридоре.

— Ты сколько тягал раньше? — поинтересовался дед.

— Ну… — задумался я. — Нисколько.

Тренажёрные залы — это место, где меня точно никто и никогда не видел. Раньше я очень часто думал об этом, в духе «как бы было круто начать качаться и набрать мышечную массу», но дальше таких мыслей дело никогда не шло.

— Начнём с тридцати, а дальше посмотрим, — решил Проф, раскручивая фиксатор на грифе.

Штанга с тридцатью килограммами веса ощущалась очень лёгкой, поэтому Проф добавил сразу тридцать килограмм, но и такой вес жался мною от груди без особого напряжения.

Тогда он сменил блины более тяжёлыми, и, тем самым, увеличил массу до восьмидесяти килограмм.

— Вот, уже чувствую напряжение, — сказал я, с трудом веря в то, что я сейчас жму такую тяжесть.

Повреждения мышечных тканей верхних конечностей — процесс адаптивной гипертрофии замедлен на 8%.

— Ох, блин… — сказал я и вернул штангу на стойку.

— Что случилось? — спросил Проф.

— Интерфейс говорит, что повреждения мышечных тканей и это замедлило на 8% какую-то адаптивную гипертрофию, — ответил я.

— Так… — произнёс Проф. — Нужно к Таблеткину.

Прекращаем испытания и спускаемся на первый этаж. Таблеткин сейчас, как раз, в гостинице — у него запланирован рейд с его группой.

Нашли мы его на вещевом складе, оборудованном в прачечной.

— Таблеткин! — обратился я к нему.

— Чего? — спросил он, встав со старого и мятого кресла.

— У меня проблема — я попробовал потягать штангу и интерфейс сообщил, что какая-то адаптивная гипертрофия замедлена на 8%, — сказал я ему.

— А-а-а, ты об этом, Студик, — улыбнулся он. — Вы что, ещё не нашли углубленный режим?

— Какой углубленный режим? — не понял я.

Проф тоже смотрел на него недоуменно.

— Я думал, это интуитивно понятно и это находят все, — вздохнул Таблеткин. — Неужели вы не баловались с «куклой»?

— Не особо, — покачал я головой.

— Короче, зажми свою «куклу» взглядом, — сказал он. — Откроется углубленный режим и тебе всё станет понятно. Я открыл его в первые десять минут обращения с интерфейсом…

— О-о-о… — выдохнул Проф.

Зажимаю «куклу» взглядом и происходит чудо — открывается новое окно, в котором формируются целые абзацы текста, в которых некоторые слова подсвечены, что намекает на возможность нажать на них.

— Большей частью там информация для эскулапов, — прокомментировал Таблеткин. — Но есть и действительно волнующая информация — данные о том, что происходит в организме прямо сейчас. Например, на что расходуются килокалории в данный момент.

Захожу в подменю «Суточный расход».

Основной обмен — 1826 килокалорий

Рекомпозиция (общая) — от 4117 килокалорий

— А что за «основной обмен» (1) и «рекомпозиция» (2)? — спросил я у Таблеткина.

— Это к Ананасу лучше обращаться, чтобы он пояснил — он лучше разбирается, — покачал он головой. — Но также можно зайти в интранет и найти нужную статью — там тоже всё доходчиво поясняют.

— Это как-то связано с тем, что он вложил очки характеристик? — уточнил Проф.

— Это не просто связано, а это, буквально, оно, — улыбнулся Таблеткин. — Вложение в ту же «Силу» — там же было написано, что это стоит примерно 3000 килокалорий, так?

— Да, — кивнул я, вбивая в поиск на сайте слово «Рекомпозиция».

— Это была цена за активацию, — сообщил мне Таблеткин. — Теперь, примерно 2–3 недели, будет происходить рекомпозиция твоего организма — организм будет целенаправленно расходовать жиры и углеводы, а также поступающие аминокислоты, чтобы построить мышцы, соответствующие заданным характеристикам. Ты, по комплекции, средний, поэтому и итоговые показатели будут средними — в описании всё доходчиво поясняется.

— То есть, если бы он был двухметровым глыбой, эффект от вложения был бы существеннее? — уточнил Проф.

— Разумеется, — кивнул наш бывший инструктор. — Но и расход был бы существенно больше. Всё, как и раньше — чем больше тело, тем дороже его кормить.

— Логично, — улыбнулся Проф.

— Эх, жаль, что я не двухметровая глыба… — произнёс я с сожалением.

— Особо не расстраивайся, — улыбнулся Таблеткин. — Есть баланс — у двухметровых качков хуже развиваются «Ловкость» и «Выносливость», которые очень важны, когда надо оперативно смыться с поля боя. Сильнее бронированного медведя всё равно не станешь, но вот быстрее — вполне.

— Это уж вряд ли, — не согласился с ним Проф. — Броник — это идеальный хищник, и быстрый, и сильный, и почти неуязвимый.

— Вижу, он произвёл на тебя неизгладимое впечатление, — произнёс Таблеткин.

— Мягко говоря… — кивнул Проф.

— Больше никаких вопросов? — спросил Таблеткин.

— Нет, — ответил я.

— Тогда возвращайтесь к отдыху — в следующий рейд пойдёте сразу же, как вам подберут подходящего вожатого, — сказал инструктор. — И, да — лучше не перенапрягай мышцы, а то это мешает рекомпозиции. В статье прочитаешь более подробно.

Уходим со склада и направляемся к нашим номерам.

Я живу в одноместном номере, напротив Профа. Слева от меня живёт Щека, а после него два номера, в которых живут Фура и Галя.

— Я пойду в столовую, — сказал Проф. — Побеседую с Вадимычем.

Константин Вадимович — это старший повар столовой гостиницы, ответственный за всё, что можно и нужно есть.

— Ок, — кивнул я и вошёл в свой номер.

Убранство тут будто из фильмов начала 00-х годов: мебель из шпонированного ДСП, на полу ковролин в горошек, на стенах бумажные обои с акриловым покрытием, а на окне тонкие серые шторы с цветочным рисунком, точно такого же цвета и рисунка, как покрывало на кровати.

Разуваюсь и ложусь на кровать, чтобы почитать на телефоне статьи об «Основном обмене» и «Рекомпозиции».

Статью «Основной обмен» я прочитал быстро, потому что пишется в ней о вполне понятных вещах.

А вот статья о «Рекомпозиции» поведала мне о многих вещах, потому что если основной обмен у КДшников практически не изменился, то вот рекомпозиция начала проходить совершенно иначе.

Наши организмы стали подчиняться интерфейсу, который даёт инструменты для целевого расходования поступающих килокалорий, вернее, всего, что сверх расходов на основной обмен, на развитие организма.

Но всё не за просто так, а за очки характеристик — то есть, надо заслужить.

В статье была гиперссылка на «Очки опыта». Я не выдержал и перешёл в новую статью.

А тут были сплошные откровения.

Оказывается, очки опыта выдаются не за убийство мутанта или иного существа, а за устранение угрозы и вклад в выживание.

Автор статьи описывал это как систему вознаграждения, встроенную в человеческий организм. Сделал что-то полезное — получил всплеск гормонов счастья. Он привёл в пример поощрение организма за физические упражнения — как заядлые бегуны получают прилив гормонов счастья просто за то, что бегают.

У КДшников аналогично — если сделал что-то, способствовавшее твоему выживанию, это будет вознаграждено опытом.

Это, к слову, объясняет, почему Проф и Щека, которые больше потерпели от боя с броником, тоже были вознаграждены. Они создали условия, при которых я вообще смог прицельно выстрелить из «Мухи». В одиночку я бы, скорее всего, просто сдох там.

Да, Щека повёл себя, как ебанат, подставился, но всё кончилось хорошо, мы победили и смогли уйти, а это значит, что наши действия привели к выживанию. Самое главное — смертельная угроза была устранена.

Автор статьи, в самом её конце, пожаловался, что информации, пока что, слишком мало, а испытания системы в лабораторных условиях не дают практически ничего. Это значит, что попытки имитации условий провалились и всё должно быть по-настоящему.

Скидываю ссылку на статью об опыте всем остальным.

Поисковик работает всрато, список имеющихся статей слишком большой, но значительная их часть — это заготовки под статьи, поэтому можно либо перебирать статьи из списка, в надежде найти что-то стоящее, либо сёрфить по гиперссылкам в уже написанных статьях…

И я, вообще-то, ранее, искал тут информацию по ключевым словам «опыт», «экспа», «гринд», «ОО», «фарм» и «уровень» — не нашёл ничего.

Смотрю на дату публикации статьи — сегодня в 00:16 ночи.

Возвращаюсь в статью «Рекомпозиция» и продолжаю чтение.

«О-о-о, интересно…» — нашёл я фрагмент о вкладывании очков характеристик.

Автор статьи сообщает, что даже если вложить всё сразу, моментального эффекта не будет. И бояться, что с тебя будет безбожно сдирать калории, тоже не надо, потому что одновременно рекомпозиция идёт только максимум по двум характеристикам.

Открываю меню с углубленным режимом и «жму» на строку

Рекомпозиция (общая) — от 4117 килокалорий

и вижу выехавшие строки:

3481 килокалорий — расход на рекомпозицию характеристики «Сила»

636 килокалорий — расход на рекомпозицию характеристики «Ловкость».

При «нажатии» на строку с рекомпозицией «Силы», вижу описание происходящего: написано, что процесс расходует килокалории с замедлением на 8%, обусловленным повреждением мышц.

Статус:

███████████░░░░░░░░░

54/100%

А строка с рекомпозицией «Ловкости» показала, что это второстепенный процесс, который начнётся полномасштабно после завершения рекомпозиции «Силы».

Статус:

██████░░░░░░░░░░░░░░░░

33/100%

«Это чё ты скинул?» — написал Щека в наш групповой чат.

«Это буковки, Щека», — ответил я ему. — «Их читать надо».

«Хорош угорать надо мной», — попросил он. — «Что это?»

«Блд, прочитай просто внимательно», — написал я ему. — «Полезная инфа об опыте и развитии. Там ещё гиперссылок много, на другие полезные статьи. Сегодня ночью только опубликовали».

«Всем внимательно изучить», — написал Проф. — «Завтра с утра коллективное обсуждение».

«Пон», — написала Фура.

«Прочитаю», — «написала Галя».

«Я тут сообразил для нас выгодный обмен», — сообщил Проф. — «Если у кого-то есть сигареты, ожидаю хотя бы десяток, в качестве компенсации затрат».

«Что за обмен?» — уточнил я.

«Через пятнадцать минут у нас внеплановый приём пищи», — уведомил нас Проф. — «Пришлось отдать Вадимычу пачку красного „Бонда“ и пообещать, что со следующего рейда постараюсь достать ещё».

«О-о-о, красота!» — написал Щека.

В городе уже устоялась чёрная экономика, основанная на золоте и высоколиквидных товарах, типа алкашки и курева. Читал в общих чатах, что и наркоту пытаются менять, но городская администрация выпустила приказ «О новых мерах противодействия незаконному обороту психоактивных веществ», согласно которому даже за хранение предусматривается смертная казнь или вступление в «смертники».

«Смертники» — это «Чрезвычайная трудовая команда», которую можно выбрать в качестве альтернативы смертной казни. Кормят там по самому минимуму и отправляют на, как правило, смертельные задания. По сути, та же смертная казнь, но продлённая на неопределённый срок.

И уже известно, что целью ЧТК является именно скорейшее уничтожение попавших в неё преступников, с хоть какой-то пользой общему делу.

«По идее, это правильно — такие уж нынче времена», — подумал я. — «Но надёжнее было бы просто ставить к стенке, чтобы точно не сбежали».

Ещё и администрация прекрасно понимает, что это жестковато, поэтому вместе с формированием ЧТК смягчилось отношение к мародёрству. Теперь за такое не ставят к стенке и за преступление это не считается, но только при условии, что это происходит за пределами подконтрольной территории.

А то уже известно о случаях злоупотребления со стороны некоторых солдат, которые захотели присвоить честно награбленное кем-то.

Перечитываю статью ещё раз, чтобы запомнить побольше, а затем иду на внеплановую трапезу.

— Что выбрал-то? — спросил Щека, жующий чуть полежавшую колбасу «Краковскую».

— Ещё не выбрал, — ответил я.

В столовой никого, только наша группа — на часах 16:14.

— А чё? — нахмурился Щека. — Я бы в тот же день что-то взял.

— Лучше взвешивать всё тщательно, — покачал я головой. — Но я уже больше склоняюсь к «Инфракрасному зрению».

— Ты же не знаешь, как это проявится внешне, — предупредила Фура и мельком посмотрела на Щеку.

— Да иди ты нахуй! — возмутился тот.

— Я же ничего не сказала! — сказала она.

— Так не пойдёт, — покачал головой Проф. — Ребята, нужно сегодня проговорить все обиды и недоговорённости. Если будете говорить друг с другом сквозь зубы и питать какие-то обиды, то команды из нас не получится. Мы с вами в одной лодке, хотите ли вы этого или нет. Так что давайте, выкладывайте, кому что не нравится — обсудим.

— Да всё мне нравится! — принял всё на свой счёт Щека. — Просто я же вижу, как вы пялитесь на мою щеку! Я же не знал, что так будет!

— Это потому, что она выглядит необычно, — сказал Проф. — Никто не хочет оскорбить тебя — это просто твоя особенность. Есть кто-то, кто не согласен?

— Я согласен, — сразу же ответил я. — Если бы это было бесполезно… но это полезно — и такова цена за полезность. Несмотря на общий долбоебизм поступка, та струя пламени в харю бронику выиграла время для Профа.

— Я тоже считаю, что ничего такого, — кивнула Галя. — Но я осуждаю тот случай — всё висело на волоске и ты, Щека, подставил под удар Профа и Студика. Из-за этого мне тяжело доверять тебе.

— Да, я сожалею, — опустил взгляд Щека. — Клянусь — я всё осознал и больше такого долбоебизма повторять не буду.

— Мне не нравится его щека, — сказала Фура. — И доверия, после случая с броником, у меня к нему нет. Мы все могли умереть. Сначала вы трое, а затем мы с Лидой.

Мы практически не применяем наши имена, поэтому слышать настоящее имя Галереи как-то непривычно на слух…

— Никто не застрахован от ошибок, — произнёс Проф строгим тоном. — Мы уже всё обсудили и я вижу, что Щека всё осознал. Но если ты ещё раз подвергнешь группу опасности…

— Я же сказал… — начал Щека.

— Вот и славно, — улыбнулся Профессор. — Остальных прошу больше не поднимать эту тему — она уже исчерпана. Щека такой же член команды, как и все остальные.

Мы друг друга практически не знаем — случайные люди, объединённые волей судьбы. Мы не выбирали компанию, но вынуждены работать с тем, что есть.

— А теперь возвращаемся к выбору способности Студика, — сменил тему Проф. — Ты точно уверен, что хочешь взять именно «Инфракрасное зрение»?

— Склоняюсь к этому, — кивнул я. — Я же уже разведчик — раннее обнаружение противника просто бесценно. Но это зависит от того, как она будет работать.

— А если мы налутаем где-нибудь теплак? — спросил Щека.

— Что-то я не встречал таких предложений на рынке, — покачал головой Проф. — Это слишком дорогой и редкий прибор, который можно найти только случайно и далеко не везде.

А он, вообще-то, очень активный социально — общается со всеми, знает, как у кого дела и что у кого есть или чего у кого нет. Это особый талант, благодаря которому у него получается договариваться с разными людьми о взаимовыгодных сделках разной степени прибыльности.

— Да и тепловизор — это не очень стабильная штука, — добавил я. — Он может сесть, потеряться или сломаться. А способность будет со мной всегда.

— Если важно моё мнение, нам всем выгоднее, чтобы он взял «Инфракрасное зрение», — поддержала Галя. — Я не разбираюсь в этом, но мой двоюродный брат часто пользовался тепловизором, когда воевал.

— Ладно, — окончательно решился я. — Выбираю «Инфракрасное зрение».

Расход на активацию способности: 3293 килокалории

Принимаю условия и мои веки начинают страшно зудеть, а где-то в области переносицы, ну или где-то под ней, я слышу тихий хруст.

Ощущения очень неприятные, но я терплю, с удивлением наблюдая за меняющимися взглядами соратников.

— Что происходит? — спросил я.

— Жуть… — ответила Фура.

Достаю телефон и врубаю камеру. Переключаю её на фронтальную, и смотрю на своё лицо. Веки сильно покраснели, под глазами проступил какой-то желтоватый гелеобразный гной, который в этот же момент начал осыпаться комками.

Зуд усилился и мне пришлось заставлять себя не касаться глаз.

Внутренний хруст тоже усилился, но затем резко прекратился, а за ним и почти нестерпимый зуд.

— Кажется, всё, — сказал я, прислушиваясь к ощущениям.

Открываю углубленный режим на «кукле» и смотрю статус глаз. Выделяется какой-то новый орган, расположенный внутри головы. Он похож на некие свёрнутые лепестки. Написано, что формирование завершено и способность готова к применению.

— Точно всё, — сказал я.

— Пробуй, — велел Проф.

Активирую новую способность и вновь ощущаю зуд.

Щека, зачерпнувший борщ ложкой, замер с приоткрытым ртом.

Мои глаза заволокло какой-то плёнкой, резко съехавшей сверху, из-за чего я перестал видеть и даже начал паниковать, но затем я вновь начал видеть, но уже совершенно иначе.

Столовая погрузилась в серые тона, а вот люди выделялись яркими белыми пятнами. Никакой чёткости — просто белые пятна в форме человеческих тел. При этом холодные объекты я видел достаточно чётко, но хуже, чем обычным зрением.

— Пиздец ты мутант, Студик, — сказал Щека. — Всё, я больше не комплексую насчёт своей щеки!

— Ха-ха! — засмеялась Фура.

— Насколько всё ужасно? — спросил я, напрягшись.

— Ну, я сейчас сфотографирую, — сказала Галя и достала телефон, нагретый её телом до яркого белого цвета.

— Только без вспышки, — предупредил я её.

Она сделала кадр и показала мне телефон, но я не увидел на нём вообще ничего.

— Ничего не видно, кроме белого пятна, — покачал я головой.

— Отменить можешь? — спросил Проф.

Пробую отменить и у меня получается — плёнка медленно сползает, и я начинаю видеть нормально.

Сразу же смотрю на экран телефона Гали и вижу, что я, реально, мутант — на глазах у меня серая непрозрачная плёнка, выглядящая как-то неприятно и даже немного пугающе.

— Вернуть можешь? — спросил Щека.

Пробую — получается. Плёнка вновь сползает на глаза, и я снова вижу в инфракрасном спектре.

— Чума… — произнёс Щека. — И как далеко ты видишь?

— Не знаю, — пожал я плечами.

В «кукле», в окне «Способности», я обнаруживаю таймер рядом с «Инфракрасное зрение» — осталось 30 минут.

— Есть тридцать минут, — сказал я.

— Доедаем и идём проверять дальность, — решил Проф и взялся за ложку.

— И, это… — произнесла Фура. — Убери её, пожалуйста, а то неприятно…

Деактивирую способность и возвращаюсь к еде.

Доедаю быстро, минут за пять, а затем следую за Профом на улицу. Доходим до парка имени Дроздецкого.

— Щека, беги туда, в кустарники, и прячься! — приказал он. — Фура, Галя — так же. Но вашей задачей будет зайти Студику с тылу, незамеченными! Я тоже побегу прятаться. А твоя задача, Студик, будет найти нас всех. Через тридцать секунд активируй зрение и начинай. Не поддаваться!

Члены группы разбегаются в разные стороны, а я отсчитываю секунды про себя. Наконец, на счёте «тридцать», опускаю плёнку на глаза и начинаю рассматривать кусты.

Примечательно, что способность блокирует возможность моргать. Но глаза не сохнут, потому что покрыты этой плёнкой — это прямо очень удобно, когда речь о наблюдении за местностью.

Щеку найти оказалось легче всего. Он не стал долго думать и залёг в редком кустарнике, через который я его легко рассмотрел.

— Щека, это ты в кустах лежишь⁈ — спросил я.

— Да блин! — поднялся он и пошёл к парковой лавке.

Часто оглядываюсь, чтобы не пропустить Фуру и Галю.

Профа нахожу за мусорной урной, где он накрылся каким-то мешком с мусором.

— Проф, это ты⁈ — спросил я. — Под мешком!

— Да, это я, — ответил он и поднялся на ноги.

Слышу шаг и оглядываюсь. Белый силуэт замер у фонарного столба.

— Фура, — сказал я.

— Почти угадал, — сказала Галя. — Эх, почти получилось…

А вот Фура никак не показывалась, поэтому пришлось походить.

В конце концов, я заметил смутное белое пятнышко за кустарником, которое тут же исчезло. Но это дало мне наводку, поэтом я легко выследил Фуру, пытавшуюся скрыться.

— Это было очень легко, — сказал я, когда мы собрались возле парковой лавки. — Я вообще не напрягался.

— А как далеко ты видишь? — спросил Щека.

— Ну, силуэт Фуры я увидел метров с сорока… — сказал я, а затем посмотрел в сторону гостиницы. — Она же метрах в двухстах?

— Примерно, — кивнул Проф.

— Практически ничего не видно — просто серое здание, — произнёс я, пытаясь рассмотреть хоть что-то. — Нет, деталей не разобрать.

— Значит, метров 150? — спросил Щека.

— Да, где-то так, — кивнул я.

— В лесу это даже избыточно, — улыбнулся Проф. — Завтра, если будет Ананас, сделаем точные замеры, чтобы знать, чем мы теперь располагаем. На сегодня всё — отбой.

Примечания:

1 — Основной обмен — также известен по английской аббревиатуре BMR — basal metabolic rate — минимальный объём энергии, необходимый организму для поддержания нормальной жизнедеятельности. Подразумевается, что такой расход будет у человека в состоянии бодрствования, психического покоя, в лежачем положении, при нормальной температуре. Мужчина, в среднем, тратит 1 килокалорию на килограмм массы в час, тупо чтобы выплачивать цену на проведение всех внутренних процессов, но женщины, в среднем, тратят на 10% меньше. Это показывает нам, что, с энергетической точки зрения, выгоднее быть женщиной. Существует формула Миффлина-Сан Жеора, предназначенная для относительно точного вычисления значения основного обмена, но уже давным-давно есть таблицы, в которых приводятся готовые данные, плюс-минус ноготь мизинца верные для конкретного человека определённого роста, веса и возраста. В общем, если брать эвридей, регулар, нормал мазафаку, то есть, среднего человека ростом 175 см, весом 70 кг и возрастом 25 лет, то у него основной обмен будет около 1670 ккал в сутки. А у эвридей, регулар, нормал мазафачки тех же антропологических данных, будет примерно 1508 ккал в сутки. Но если кто-то из этих мазафакеров задумается и почешет жопу, то это уже расход, который не входит в основной обмен и должен быть воспринят, как физическая активность. То есть, основной обмен — это цена тупо за существование, в самой надёжной валюте, килокалориях…

2 — Рекомпозиция — это процесс одновременного снижения жировой массы и набора мышечной массы. То есть, в процессе рекомпозиции, жира становится меньше, мышц — больше, а общий вес может почти не меняться. Просто так, с кондачка, этот процесс не стартовать, поэтому нужны особые условия. Важно соблюдать баланс БЖУ, не уходить в глубокий дефицит калорий, ну и поддерживать график сна, а также минимизировать стресс. Впрочем, главное требование, без которого не будет волшебства — надо ПАМПИТЬ, за себя и за того парня! Также стоит упомянуть, что рекомпозиция доступна далеко не всем, потому что случается она при специфических вводных. Первый вариант: человек вообще никогда не поднимал ничего, что тяжелее ложки, поэтому у него неразвиты мышцы и он имеет хорошие жировые запасы — в таком случае организму будет выгоднее наращивать мышцы, чтобы меньше страдать, а заплатит он за это жиром. Второй вариант: надо быть прямо очень жирным, со слаборазвитыми или средненькими мышцами — произойдёт аналогичное. Третий вариант — жалиться анаболическими стероидами. И третий вариант — это не вариант вообще, если есть цель сохранить здоровье. А теперь кое-что из личного опыта. Нет, я не жалился анаболическими стероидами — со мной случилось кое-что похуже… Эту ужасную штуку называют срочной воинской службой. В те времена я был жирным, но с кое-какой мускулатурой, наработанной в течение жизни обычного селянина. В армию я попал прямо с дивана, поэтому нагрузки оказались очень высокими, но я об этом особо не парился. Если бы ты видел, где я работал до этого, то ты бы понял, что я воспринимал срочную службу, как долгожданный отпуск, где не нужно запариваться по куче бытовых проблем и всё предельно понятно. Ввиду того, что я призвался в 25 лет, после семи лет в мединституте, я не особо стрессовал, в отличие от 18−19-летних пацанов, которые оказались в ебейшей стрессовой ситуации и загонялись по этому поводу. Собственно, благодаря тому, что я чувствовал себя, как тот дед из «Игры в кальмара», начала происходить странная херня. Нас замеряли и взвешивали каждую неделю, поэтому я с удивлением наблюдал за тем, что в объёмах я ощутимо уменьшаюсь, а вес практически тот же. И самое главное — я не пампил в качалке, потому что в учебке этого делать нельзя. В основном калории расходовались на ежедневный бег, многочасовую строевую подготовку, ФИЗО, а также хозработы. То есть, ничего не предвещало, но объёмы уменьшались, а масса почти не менялась. Потом, конечно, я начал существенно скидывать и, по итогу, отдал Отечеству где-то 21–22 килограмма жировой массы. Точно не помню, но до призыва я весил примерно 83–84 килограмма, а на дембель я ушёл с весом 62 килограмма, причём не дрыщом, а атлетически сложенным человеком, способным подтягиваться на перекладине около 18–19 раз за подход. Ну и к дембелю я уже спокойно пробегал 5 км. И тут важно отметить, что это остальные просто пробегали 5 км, а я совершал подвиг, как выяснилось — у меня в носу искривление перегородки, поэтому я получал тогда на 30–40% меньше кислорода, чем остальные. Но надо сказать, что в повседневной жизни такое неприменимо: в армии ты оказываешься в условиях вакуума, потому что тебя не особо волнует, что там во внешнем мире, не надо думать, как и на что жить дальше, а единственное, что тебя реально волнует — это где бы замутить сигареты, чтобы уши прекратили скручивание. В домашних условиях такое создать практически невозможно, поэтому я и говорю, что такой вариант рекомпозиции возможен только в специфической ситуации и при специфических вводных. Например, легко представить, сколько бабок будет уходить на суточный рацион в 6500–7000 килокалорий, каким кормят в армии, в нормальных частях.

Глава тринадцатая

Новые друзья

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 6 августа 2026 года*

— Значит, у нас появился спецназовец со встроенным тепловизором, да? — усмехнулся майор Заякин. — И как далеко ты видишь?

Поначалу его сильно напрягало общаться со мной, глядя в глаза, но он уже расслабился — я даже сам напрягаюсь, когда смотрю на свои фото, поэтому ноль осуждения…

— Опытным путём установлено, что могу фиксировать тепловые следы не дальше 250 метров, — ответил я.

— А на координацию движений и прочее это твоё зрение не влияет? — спросил он. — Ну-ка, прошвырнись по полосе препятствий.

Иду к полосе и начинаю пробег. Инфракрасное зрение не влияет ни на что. Я превосходно вижу всю полосу, координация движений у меня всё та же, поэтому полоса заканчивается быстро и легко.

— Хм… — погладил подбородок майор. — А чёткость зрения какая? Чем-нибудь напоминает тепловизор?

— Я никогда не смотрел в тепловизор, — признался я. — Мне не с чем сравнивать.

— Ананас! — крикнул Заякин. — Принеси свой теплак!

Инструктор кивнул и направился в гостиницу. Через несколько минут он вернулся с крутого вида бинокулярным тепловизором.

— Обращайся с нежностью, как с женой в брачную ночь, — предупредил он меня, передавая в мои руки этот, несомненно, безумно дорогой девайс.

Деактивирую ИК-зрение и надеваю тепловизор.

Ананас нажал на кнопку и я увидел мир в инфракрасных тонах, но, в отличие от моего зрения, тут картинка на порядок чётче. Люди тут не в виде белых силуэтов, а имеют черты лиц, точные очертания тел и разные уровни тепла на разных участках тел.

— Аппарат круче, — заключил я. — Где-то раза в два-три.

— Ну, зато батарейки заряжать не нужно, — улыбнулся майор. — Да и лишний вес на голове носить не придётся. К тому же, неизвестно, насколько можно развить эту способность — вдруг, на следующем этапе развития появятся какие-нибудь экстрасвойства?

— Например, рентгеновское зрение? — улыбнулся Ананас.

— А потом я просто отъеду от лучевой болезни? — усмехнулся я. — Нет, спасибо.

— Да я просто варианты подкидываю — брэйншторм… — развёл руками Ананас.

— Как я вижу, вы уже восстановились и готовы к бою? — спросил меня Заякин.

— Мы ещё не восстановились, — покачал я головой. — Рекомпозиция идёт.

— Ах, да, следовало ожидать, — кивнул Заякин. — Ещё три дня и всё, больше дать не могу. Завтра ожидаю в штабе — будем планировать ваш следующий рейд.

*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 7 августа 2026 года*

— Итак, ваша цель — снова город Прокопьевск, — сообщил нам майор Заякин.

— Опять? — нахмурился Щека.

— Ваша задача — добраться до северной части города, где располагается центральная районная больница, — проигнорировал его вопрос майор. — Цель — аптечные склады, в которых, по нашим данным, хранится очень большой запас медикаментов.

— Есть же какой-то подвох? — спросил Проф.

— Нет, — покачал головой Заякин. — Не подвох, а подвохи.

— Как я и думал, — улыбнулся наш командир группы.

— Во-первых, дроны зафиксировали активность животных вокруг города, — продолжил майор. — А во-вторых, причина этой активности засела в ДК «Ясная поляна».

— И что за причина? — поинтересовался я.

— Мы не знаем точно — похоже, что это обычные мародёры с запада, — пожал плечами Заякин. — И нужно быть готовыми к конфликту.

— Может, мирняк? — предположил я.

— Никогда и ничего хорошего не приходит с запада, — покачал головой Проф.

— В данном случае, он прав, — кивнул майор. — Неизвестные хорошо вооружены и у них есть ДШК на бронированном грузовике.

— И зачем нам туда лезть, раз там всё так запущено? — спросил Проф.

— Во-первых, потому что это приказ, — усмехнулся Заякин. — А во-вторых, потому что у нас намечается кризис с медикаментами. Запасы подходят к концу, поэтому требуется срочное пополнение.

— А почему мы? — спросил Щека. — Есть же опытные группы рейдеров — почему обязательно нас на пулемёт гнать?

— Опытными все эти группы стали не просто так, — резонно заметил майор. — Привыкайте к тому, что вся ваша служба будет состоять из тяжёлых заданий. И иногда эти задания будут переходить в статус невыполнимых.

— Понятно, — кивнул Проф.

— А если говорить по сути, то все опытные группы заняты более важными задачами, — произнёс Заякин. — А теперь к маршруту.

Он развернул распечатку карты, на которой были подписаны различные локации.

— Вас подкинут до аэропорта, — сказал он. — Дальше пойдёте своим ходом, через угольный карьер — разведка сообщает, что мутанты там не водятся. После карьера начинается сложный участок с городской застройкой. Вот тут находится ДК «Ясная поляна» — туда идти не нужно, ни в коем случае. Вам следует обогнуть этот ДК по большой дуге, чтобы попасть вот сюда. Это и есть ЦРБ, в котором вам нужно попасть в аптеку.

Он подвинул к себе схему здания, подписанного как «Прокопьевская ЦРБ».

— Аптека находится на первом этаже, вот тут, — ткнул он в восточное крыло больницы. — Как только удостоверитесь, что медикаменты на месте, сразу же уходите. Если произойдёт боестолкновение с мародёрами из ДК, в больницу не идёте, а сразу же отступаете. В любом случае, ожидаю, что вы будете на связи. Всё понятно?

— На чём нас подбросят? — поинтересовался Проф.

— На БТР-80, — ответил майор. — С вами будет другая группа, но она поедет дальше. Ещё вопросы?

— Нет, — покачал головой Проф. — Всё понятно.

— Ах, да, ещё кое-что, — сказал Заякин. — В этот раз снова идёте без спеца — все заняты. Да и Прокопьевск недалеко.

— Ну и не надо, — пожал плечами Проф.

Покидаем штаб и направляемся на улицу.

— Мне не нравится идея проходить так близко с опасными херами, — произнёс Щека.

— А кому нравится? — спросил я. — Но я не вижу вариантов.

Я уже посмотрел, что такое ДШК — это крупнокалиберный пулемёт, скорострельность которого составляет 600 выстрелов в минуту. Калибр — 12,7 миллиметров, поэтому дырки он оставляет очень большие. В статье написано, что если пуля из ДШК попадёт в тело, то это 100% смерть, потому что кинетической энергии слишком много и это приводит к гарантированным летальным повреждениям.

«То есть, под обстрел из ДШК лучше не попадать — я это запомню», — подумал я, убирая телефон в карман.

— Завтра начинаем готовиться, — сказал Проф. — Всем тщательно проверить экипировку и боеприпасы.

*Российская Федерация, Кемеровская область, около аэропорта Новокузнецк-Спиченково , 9 августа 2026 года*

— Успехов, — пожелала нам Лопес. — Не сдохните.

Было неловко спрашивать, но у меня есть версия, что она тоже прошла через подготовку Таблеткина…

Эта группа рейдеров, которая едет куда-то дальше, состоит из Бура, Лопес, Рики, Ногтя и Фетиша. По словам Лопес, они идут уже в третий рейд.

— Ага, спасибо, — кивнул я и выбрался из БТР.

Мы проехали вместе восемнадцать километров — столько от центра Новокузнецка до аэропорта.

— Как много машин… — отметила Фура, когда все вышли.

БТР рыкнул двигателем и поехал дальше, а мы встали перед забором взлётно-посадочной полосы.

— Мой муж тоже раздумывал о том, чтобы поехать в аэропорт и улететь подальше, — произнесла Галя. — Но мы не решились и не зря, как вижу.

— А может, они все улетели? — спросила Фура.

— Не думаю, что все, — покачал головой Проф, коснувшийся ногой человеческой рёберной кости, торчащей из земли.

— Да и куда лететь-то? — усмехнулся Щека. — Пиздец везде.

— Разве что на Мальдивы какие-нибудь или на Канары, — пожала плечами Фура. — Как бы было классно лежать на пляже и пить «Дайкири»…

— А ты думаешь, что морских обитателей мутации не коснулись, да? — поинтересовался Проф.

— Бля, да! — заулыбался Щека. — Я же видел в Телеге, как чувака жрала здоровенная акула!

— На Мальдивах и на Канарах тоже плохо, — покачал головой Проф. — Возможно, что нам всем повезло, что мы в Сибири, а не где-то ещё…

— Будем аэропорт насквозь проходить или обойдём? — спросил я.

— Насквозь, — решил Проф. — Делай кусачки и режь ограждение.

Снимаю с пояса штык-нож и быстро собираю из него кусачки. Когда Ананас показал, что можно и так, я попал под впечатление — мне, в целом, нравятся всякие универсальные штучки…

За пару минут формирую проход в сетчатой ограде и возвращаю штык-нож на место.

— В боевой порядок, — приказал Проф. — Студик — гляди в оба!

Ускоряюсь и отбегаю на сотню метров вперёд, держась чуть левее.

Мне никогда в жизни не было так легко бегать — даже несмотря на то, что на мне не самая лёгкая ноша. У меня АК-74М, дохрена патронов, РПГ-18, 8 гранат РГН, РД с пожитками и берцы на ногах.

И самочувствие просто обалденное: непроходящее ощущение лёгкости, силы и здоровья. Я даже заметил, что начал лучше соображать — в статье на тему здоровья было написано, что это косвенный постоянный эффект от увеличения характеристик — «Силы», «Ловкости», «Выносливости» и «Объёма».

Объясняют это тем, что улучшается кровоснабжение, увеличивается проводимость нервных волокон, а также тоньше настраиваются внутренние процессы. Итог — соображение становится лучше и ясность сознания усиливается, что напрямую способствует выживанию.

Есть предупреждение, что гением от этого не стать, поэтому раз тупой, то тупой навсегда, но можно стать чуть менее тупым, чем был.

Щека сожалел вчера, что нет характеристики «Интеллект», как в РПГ-играх — он бы вкладывал все получаемые очки именно в него, чтобы стать сверхразумом и решить все проблемы мира…

— Как думаешь, Студик, Старлинк работает? — спросил Щека по баофенгу.

— Неа, — ответил я.

— Почему? — спросил Щека недоуменно.

— Он же с интернетом соединён, — объяснил я. — Если грохнулся интернет, то и Старлинк тоже. Да и у нас по стране ни одного шлюза, поэтому это бесполезно.

На орбите сейчас около десяти тысяч спутников Старлинк, их даже, наверное, до сих пор видно ночью, но теперь они абсолютно бесполезны для человечества, так как оказались слишком зависимы от интернета. И мне очень жаль, что так получилось — было бы круто иметь спутниковый интернет в любом уголке планеты…

— Да, жалко… — ответил Щека.

Прохожу мимо вертолётных площадок.

На территории аэропорта не осталось ни одного летательного средства — все куда-то улетели. Но куда?

Проф, так-то, прав — кто сказал, что где-то ещё лучше, чем у нас?

Животные есть везде, где-то чуть больше, где-то чуть меньше. Наверное, в каких-нибудь пустынях с этим дела обстоят полегче, чем у нас, но там проблемы другие — а где взять еду и воду?

Мир рухнул, международные торговые маршруты, насколько мне известно, пресеклись и теперь каждый сам за себя. Да и о какой международной торговле может идти речь, если нет даже междугородной торговли?

Я считаю, что нигде не лучше. Есть места хуже, чем у нас — например, на северо-востоке. Там глухая тайга, плотно населённая разным зверьём. Вот там выживать очень тяжело, а у нас — нормально.

Достигаю северной части ограды и начинаю резать проволоку.

— Дырка готова, — сообщил я в баофенг.

— Принято, — ответил Проф.

Пролезаю через дыру в заборе и жду, пока остальные подойдут чуть ближе. Нас учили и тому, что делать, когда преодолеваешь преграды — никогда нельзя уходить далеко, когда между тобой и отрядом есть препятствие типа забора или труднопроходимых кустарников.

Быстро преодолеваем открытую местность и заходим в рощу. В этом вопросе у Таблеткина и Ананаса расходятся мнения: Таблеткин считает, что рощи гораздо опаснее, чем открытое поле, потому что там могут быть засады, а Ананас считает, что на открытой местности тебя видно издалека и единственная твоя надежда — это рощи.

Но я считаю, что открытая местность опаснее, лично для меня, потому что видимость слишком большая, а для рощи есть ИК-зрение…

Активирую способность и внимательно рассматриваю кусты и деревья.

Ананас подсказал, что через теплак отлично видно тепловые следы — если мутант залегал, чтобы отдохнуть или пометил местность, то это оставляет тепловой след, который медленно остывает. И если увидеть такой, то можно судить о том, что тварь, это сделавшая, не могла уйти далеко.

Тепловых следов тут немного — на земле ничего, потому что никто недавно не проходил, но встречаются гнёзда на деревьях и какие-то очень мелкие животные или птицы в кустах. Если не лезть, то им не будет до нас никакого дела…

Преодолеваем рощу и снова движемся по «открытке».

— Всё чисто? — спросил Проф через баофенг.

— Да, — ответил я. — Живность почти не встречается — есть какие-то тепловые пятна в норках. Ничего опасного.

Многие животные так и продолжили заниматься обычной жизнедеятельностью — кто-то принципиально не ушёл от традиционного образа жизни, а у кого-то не было никаких перспектив переходить на что-то новое.

Недавно читал статью о хомяках, которые сделали ставку на скорость. Они носятся по лесостепям и активно жрут ягоды, орехи, мышей, ящериц и прочих, но хищнической специализации за ними не замечено. То есть, непробиваемой брони, полуметровых когтей и пасти, полной клыков, у хомяков не обнаружено.

В новых реалиях сильно не повезло птицам, но это уже широко известный факт, а вот кому реально не повезло — это речным рыбам. В реках и озёрах доминируют щуки, которые жрут вообще всех, даже на людей нападают.

Что сейчас творится в океанах — я боюсь представлять.

Главные кандидаты на доминирование, по версии Щеки — это акулы, но в детстве мне нравилась одна иллюстрированная книжка об обитателях океана и я помню о китах, кашалотах и касатках. Последние, по моему мнению, главные претенденты на статус океанического сверххищника.

В подводном противостоянии решающее значение имеет размер, предполагающий силу, а касатки ещё и потрясающе быстры.

Даже до того, как случился этот капец планетарного масштаба, касатки уже спокойно ели акул и китов, что даёт им очень серьёзное преимущество — у них есть фора для усиления, как у медведей на суше. То есть, любое усиление просто закрепит доминирование касаток в океане, а это будет значить, что всем остальным просто капец.

У нас с медведями ещё не всё понятно — они не очень умные и только это спасает нас, как вид. Но в статье о брониках я читал, что так может быть не всегда. Мы не знаем, какого рода способности есть в «ассортименте» животного интерфейса. Может быть, что у них есть усиление интеллекта или что-то подобное…

Косвенно, на это указывают вороны — эти твари, как говорят, стали гораздо умнее, чем были. Ещё один повод для беспокойства.

На фоне всего этого, получается, что Щека прав — нужно усиленно качаться. В конце концов, мы придём к тому, что стандартное оружие либо закончится, либо станет недостаточно эффективным.

Сейчас такое трудно представить, но последние месяцы показали, что возможно всякое…

Наконец, доходим до карьера — прошли примерно пять километров и не встретили по пути никого.

В угольном карьере, как и ожидалось, тоже пусто — животным тут делать нечего.

— Осторожнее, Студик, — предупредил меня Проф. — Не ходи по краю.

— Понял, — ответил я.

Решил, что двигаться лучше по дорогам для спецтехники. Всё-таки, их сделали специально для этого.

По карьеру шли ещё примерно шесть-семь километров, долго, но безопасно.

Как я понял, животные держатся подальше отсюда, потому что тут воняет углём, нет никакой еды и, следовательно, ловить тут нечего.

Майор Заякин как-то сказал, что если удастся отвоевать эту территорию у зверья, карьер станет дополнительным источником угля для наших электростанций.

А вообще, меня обнадёживает то, что карьер у Новокузнецка не перестал работать и зимой у нас точно будут тепло и энергия.

Другие города подобным похвастаться не могут, поэтому нам всем повезло, что мы живём в Новокузнецке.

— Захожу в ЧС, — предупредил я остальных по баофенгу.

Выхожу из-за кустов и вижу перед собой АЗС. Северо-западнее от неё какой-то склад, на котором написано символичное изречение «Свежее мясо!», а также лишь чуть менее символичное «Пакеты оптом!»

Продвигаюсь по улице Проектной, примерно километр — пришлось снова активировать ИК-зрение, чтобы точно не пропустить ничего и никого.

Частный сектор пуст, хотя я чую лёгкий запах дыма. Как я понимаю, тут кто-то до сих пор живёт, непонятно как. Ещё ветер донёс до меня запах еды — тут кто-то не просто живёт, а даже не особо скрывается. Либо псих, либо это мародёры решили сварить супчик…

— Чую запах дыма и еды, — тихо предупредил я остальных. — Вижу тепловой след от дыма юго-восточнее от себя.

Это прямо близко, а значит, очень опасно.

— Проскочим, — сказал Проф. — Действуем тихо.

Меня сразу начала напрягать эта ситуация. Вернее, больше всего напрягает неизвестность — непонятно, кто это, сколько их, как вооружены и какие у них намерения…

Прохожу до следующего перекрёстка, стараясь двигаться очень тихо, и сворачиваю на Балканской улице.

Тут никаких признаков жизни, только мусор, брошенный мотоцикл и кости животных, лежащие на грунтовой улице и в траве.

В целом, тут мёртвая тишина, пустые частные дома, брошенные машины и поглощающая атмосфера безнадёги.

Держу АК наготове, чтобы пустить его в ход при первой же угрозе, но меня колеблет мысль, что это будет означать полный провал задания. Начнём палить — мародёры точно узнают, что мы здесь.

А вообще, если животные здесь есть, то они точно знают о нашем присутствии, благодаря обонянию — от нас же, с точки зрения животных, даже не воняет, а разит. Оружейное масло, порох, терпкий пот, сигареты, еда — целая гамма крепких ароматов, выдающая нас надёжнее, чем блютуз-колонка с орущей из неё Инстасамкой…

Но, вопреки моим опасениям, мы благополучно прошли через частный сектор, обогнув ДК «Ясная поляна» по большой дуге.

И вот, наконец-то, ЦРБ Прокопьевска.

В отличие от других городских зданий, это выглядит прямо прилично. Сразу видно, что здание новое — даже зелёная вывеска не обшарпана и сияет новизной.

Обхожу участок и проникаю через КПП больницы.

— Подтягивайтесь, — сказал я в баофенг. — Я не хочу заходить туда один.

Остальные сократили дистанцию и, в соответствии с протоколом, заняли огневые позиции для круговой обороны.

— Посмотри, — передал мне сложенную распечатку схемы больницы Проф.

— Мы у приёмного отделения, — нашёл я это место на схеме. — Нужно двигаться налево. Я пошёл.

Медленно отворяю парадную дверь и аккуратно заглядываю внутрь. Внутри темно и воняет тухлятиной.

Захожу и держу оружие наготове.

На полу и стенах приёмного отделения пятна запёкшейся крови, лавки перевёрнуты, повсюду разбросана бумага, а двери распахнуты.

Кто-то выкрутил все лампочки, и я считаю, что это очень и очень плохой знак…

Тем не менее, двигаюсь дальше.

— Я фонарик врублю? — спросил Щека.

— Врубай, — ответил я.

— А засвета не будет? — спросил он.

— Не будет, — сказал я.

Он щёлкнул фонариком, но для меня это не изменило абсолютно ничего.

— Вот, — указала Фура на табличку.

«Снимаю» ИК-зрение и вижу в фонарном свете надпись «Склад ЛС и ИМН».

Дверь раскрыта нараспашку, поэтому мы свободно проходим внутрь и видим, что пришли сюда зря.

Стеллажи пусты, ящики шкафов выворочены и лежат на земле, пустые, а ещё на полу валяются разные лекарства, в небольших количествах.

— Блядь… — заключил Щека.

— Всё украдено до нас, — сказал Проф. — Уходим.

— Столько шли, жопой рисковали… — пробурчал Щека. — Но почему⁈

— Тише, — сказал ему Проф. — Не всё коту масленица — не теряем голову.

— Мы же не можем вернуться порожняком, — возмущённо проговорил Щека. — Давайте зайдём куда-нибудь ещё!

— Мы никуда не пойдём, — покачал головой Проф. — У нас было задание и мы его выполнили — проверили аптечный склад. Теперь возвращаемся.

Мне вообще всё равно — так даже лучше, что ничего нет, потому что головняков меньше. С Заякина сталось бы приказать нам остаться тут, охранять внезапно обретённую собственность города, до прибытия каравана…

Выходим из больницы, под недовольное бурчание Щеки, возомнившего себя легендарным сталкером, у которого что ни рейд, так баснословные сокровища.

— Эй!!! — окликнул нас кто-то.

— Назад! — среагировал я и дёрнул обратно в больницу.

— Эй! — вновь крикнул неизвестный. — Вы куда⁈ А поговорить⁈

В таких случаях, ни в коем случае, нельзя поддерживать такие беседы. Никто не станет говорить с тобой, если не чувствует себя в безопасности. А в нашей хреновой жизни понятие «безопасность» — это превосходство в огневой мощи.

— Южный выход, — скомандовал Проф.

Пересекаем всю больницу и выбегаем на парковку, но там уже враги. Двое мужиков в охотничьих камуфляжках и с автоматами, стоят за синим «Туарегом» и ждут чего-то.

— Огонь! — приказал Проф.

Не думая ни о чём, вскидываю АК и начинаю палить в сторону этих двоих. Остальные тоже.

Уши заложило от оглушительного грохота пяти стволов, а двое противников прячутся за машиной.

— Студик — обходи! — приказал Проф.

Применяю способность и делаю рывок вправо, после чего бегу в обход.

Остальные продолжают обстреливать машину, а я огибаю её и без раздумий стреляю по прильнувшим к ней людям.

— Прекратить огонь! — дал приказ Проф. — Студик — забирай оружие! Щека — помоги ему!

Подбегаю к телам и вырываю из рук ещё живого человека АК-74, а затем расстёгиваю на нём поясной ремень с подсумком.

Щека стреляет в лицо второму, а затем забирает его оружие и боеприпасы.

— Уходим! — скомандовал Проф. — Бегом!

Рвём когти с парковки и бежим прочь.

Пока бегу, меня гложет мысль — а реально ли это были враги?

«Точно враги», — подумал я максимально уверенно. — «Друзья не перекрывают пути отхода. Да и охуевшая манера общения того говоруна не оставляет вариантов — он был уверен, что мы обложены».

Преодолеваем забор и по нам начинают стрелять.

— Ох, блядь… — выдохнул я, пригибаясь.

Вот это — новое для меня ощущение.

По мне ещё никогда не стреляли и у меня просто жопа сжимается, когда я думаю о том, что сейчас в спину прилетит пуля…

Влетаем на участок частного дома и бежим по так и не собранной картошке.

Стрельба по нам прекратилась, так как мы пропали из виду, но затем я услышал знакомое жужжание.

— Дрон!!! — заорал Щека.

Оглядываюсь и вижу, как прямо на нас летит дрон, оборудованный гранатомётным выстрелом.

— В стороны!!! — выкрикнул Проф.

Глава четырнадцатая

Форсаж

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Прокопьевск, картофельное поле, 9 августа 2026 года*

Вскидываю автомат и открываю огонь по дрону.

Отчётливо понимаю, что эта тварь переключилась прямо на меня. Не попадаю, потому что руки дрожат, прицел скачет, а дрон маневрирует.

Когда дрон практически врезался в меня, применяю способность и делаю рывок влево.

Раздаётся взрыв и правое плечо обжигает болью, а уши закладывает. Во рту появляется привкус железа, но это кровь из-за того, что я прикусил язык.

Поднимаюсь на ноги и оглядываюсь.

— Как… — начинаю я, но не слышу своего голоса.

На ноги поднимается Проф. Взгляд ошалевший, бегающий.

Щека лежит и держится за левую ногу. К нему уже подбежали Фура и Галя.

— … — говорит мне Проф.

А я смотрю на неглубокую воронку в картофельном поле.

— … и ноги, — спросил Проф.

Слух начал возвращаться и я начал слышать его тихий голос. По его лицу понятно, что он сейчас орёт, но слышно едва-едва.

— А? — спросил я его, с трудом слыша свой голос.

— Ты цел? — задал он вопрос. — Бежать можешь?

— А, да! — ответил я.

— Щека! — повернулся Проф к раненому. — Можешь идти⁈

Подхожу к Щеке и вижу, что нога ниже бедра вся в крови.

— Берём его! — сказал Проф. — Нужно в укрытие!

Беру Щеку под правое плечо, а Проф берёт его под левое.

Фура и Галя принимают трофейное оружие и мы идём к ближайшему сараю.

— Нет-нет! — крикнул Щека. — Нога, блядь! А-а-а!

— Терпи! — сказал Проф.

Затаскиваем Щеку в сарай и опускаем на пол.

— Посмотрите, что у него с ногой, — велел Проф. — Студик — выходим! Щека — запускай реген!

Выглядываю из сарая и рассматриваю небеса. У этих уродов могут быть ещё дроны — мы нихрена о них не знаем.

Но, видимо, они решили не тратить на нас невосполнимые ресурсы — судя по шуму, к нам движутся пешеходы.

Вновь активирую ИК-зрение и вижу тепловой след в воронке, а также нагретые куски пластика, лежащие по всему картофельному полю.

Ограда поля закрыта кустарником, но уже видно тепловые следы, мелькающие за ним.

— Вижу их, — сказал я Профу. — Могу стрелять на поражение.

— Давай, — кивнул тот.

Вскидываю АК и открываю огонь.

Тепловые вспышки из ствола автомата «засвечивают», но первая очередь, судя по крикам, попала по цели. Враг начал стрелять в ответ и я укрылся в сарае.

К сожалению, как в кино не получилось и я начал видеть в стенах образующиеся сквозные пулевые отверстия.

— Сука! — дёрнулся Проф от шального попадания. — Уходим…

Ему прилетело куда-то в плечо, но разбираться времени нет.

— Фура, Галя — поднимайте Щеку! — скомандовал я. — Как начну палить, выносите и рвите к дому!

— Делайте, — морщась от боли, кивнул Проф.

Перезаряжаю автомат, выхожу из сарая и палю в белый свет, как в копеечку. Нужно подавить их, а не пристрелить, поэтому важно, чтобы пули пролетали как можно ближе и как можно чаще.

Магазин быстро показал дно, но меня поддержал Проф и я вновь отступил в сарай. Перезаряжаюсь, выхожу и снова стреляю.

— Всё-всё, бежим, — сказал Проф и мы помчались за остальными.

Дом оказался бревенчатым, очень старым — хорошее укрытие от пуль.

— Сколько минут? — спросил Проф у Щеки.

— Одиннадцать! — ответил тот. — Блядь, кажется, кость задело — очень больно…

— Терпи, скоро пройдёт, — улыбнулся Проф. — Так, нам нужен план…

— Предлагаю так: я рву когти в сторону, шумя и давая о себе знать, а вы отходите, — предложил я. — В худшем варианте, они будут вынуждены разделить силы, а в лучшем, пойдут за мной. А если выберут вас, то я зайду им в спину.

— Пойдёт, — кивнул Проф. — Щека, дай ему четыре магазина.

Щека не стал выёживаться и вытащил из своей разгрузки четыре магаза и принял у меня пустые.

Делаю короткое дыхательное упражнение, чтобы провентилировать лёгкие, а затем выбегаю и начинаю стрелять по кустам.

Пробегаю через всё картофельное поле и перемахиваю через забор.

С той стороны вижу пытающегося обойти нас мужика с автоматом и сразу же даю в его сторону длинную очередь.

Применяю способность и перепрыгиваю через забор.

Попал в него? Без понятия.

Бегу через поле, продолжая постреливать в сторону врага.

Ребята должны уйти, но для этого нужно побегать и посмотреть, что делают эти уроды.

Не знаю, сколько их, но двоих мы положили у больницы, а ещё одного я серьёзно достал через кусты. Четвёртый под вопросом, потому что я легко мог не попасть по нему.

Правая рука уже несколько минут, как болит — похоже, что я поймал осколок от взорвавшегося FPV-шника.

«Дроны-камикадзе — капец…» — подумал я, опуская «шторки» ИК-зрения.

После секунд тьмы вижу серую картинку.

За кустами перед низким забором наблюдаю мельтешение белых пятнышек. Вскидываю АК и даю прицельную очередь. Враг не заорал, а просто перестал мельтешить…

Бегу на противоположную сторону участка и перепрыгиваю через очередной забор.

Обегаю участок и сажусь на углу забора.

Слушаю обстановку. Стрельбы не слышно, но слышно движение откуда-то с юга.

Возможно, я сам загнал себя глубоко в жопу, когда вызвался отвлекать врага, но тогда мне это показалось отличным решением.

Аккуратно выглядываю из-за забора и вижу, что на улице показались трое — идут в полуприседе, как тактикульные спецназеры, с оружием наготове. Деактивирую ИК-зрение и вижу их нормально — одеты в дешёвый камуфляж, как у охотников или рыбаков.

Наполовину высовываюсь из-за забора и даю очередь на весь остаток магазина, прямо по ним. Фиксирую, что уложил наповал минимум одного, но рухнули все трое.

Прячусь обратно за забор, перезаряжаю автомат и срываюсь в бег, сразу же перепрыгнув забор.

Раздаётся частый грохот и в мою сторону летят пули.

Внимание я привлёк — это 100%…

Бегу и постреливаю в ответ, чтобы они даже не думали, что я скрылся.

Пробегаю так метров восемьсот, по приусадебным участкам, через дворы.

Остаются только три магазина, из которых два — всратые.

Но больше стрелять не нужно, потому что, как мне кажется, я всецело завладел вниманием противника и теперь мне нужно лишь сдриснуть отсюда подальше, чтобы самому не сдохнуть.

Я ушёл на север, а ребята двинулись на восток, поэтому мне тоже нужно на восток. Разворачиваюсь и бегу по, если верить табличке на одном из домов, улице Стрельникова.

Примерно через километр достигаю лесополосы и выдыхаю.

Нужно посидеть в кустах и посмотреть, не покажутся ли преследователи.

В небе появился дрон — он пролетел над лесополосой. Эх…

Это серьёзно уменьшает наши шансы уйти.

— Проф, Студик на связи, — вышел я на связь через баофенг.

— Проф на связи, — последовал ответ.

— Птичка в клетке? — спросил я.

— Птичка в клетке, — ответил Проф. — Ужин?

— Посмотрим, — сказал я.

— Понял тебя, — произнёс Проф. — Смотрим на часы.

Это условные сигналы, которые мы разработали и выучили для общения по баофенгу — связь-то не шифрованная, поэтому нас могут послушать, тупо попав на нужную волну. И да, при подготовке предполагалось, что мы будем биться против людей — командование считает, что это, в конце концов, неизбежно.

В течение десятка минут враг никак себя не проявил, а это значит, что меня потеряли.

+3179 очков опыта

Новый уровень (+6)

«Капец…» — подумал я. — «Но не до этого ща…»

Поднимаюсь из куста и иду по лесопосадке на юго-восток, чтобы пересечься с остальными.

*Российская Федерация, Кемеровская область, у города Прокопьевск, скотомогильник, 9 августа 2026 года*

— Вышка, — сказал я.

— Скипидар, — ответил Проф.

— Фух… — выдохнул я, выйдя к остальным.

— Как ты? Цел? — спросил Проф.

— В правой руке дырка, — ответил я. — Перемотался по пути, но хреново — до сих пор подтекаю.

— Фура, перевяжи его, — приказал Проф.

Сажусь на траву и закатываю рукав горки.

— Вас не преследовали? — спросил я.

— Нет, — ответила Фура.

— Мне казалось, что они тебя прикончили, — поделилась со мной Галя.

— Не, я быстро смылся, — ответил я.

— Мужик, ты просто крут! — подошёл ко мне Щека. — Там такая пальба была — я тоже подумал, что ты — всё…

— Как говорила моя бабушка: не дождёшься! — усмехнулся я.

Фура оперативно перевязала меня.

Я мог бы потратить килокалории на форсаж, но он жрёт, в первую очередь, гликоген, а у меня на него завязано выживание.

Впрочем, гликоген почти на дне — осталось на одно применение «Гликогенового рывка».

— На связь с командованием вышли? — поинтересовался я, раскатывая рукав.

— Да, уже вышли, — кивнул Проф. — Говорят, что всё понятно и мы должны возвращаться на базу.

— Наверное, расстроились, — предположил я.

— Вряд ли, — покачал головой Проф. — Им выгоднее не терять бойцов. К тому же, задачу мы выполнили — они не знали, есть там медикаменты или нет, а теперь знают, что точно нет.

Вдалеке раздался волчий вой.

— Капец… — вздохнул я.

— Накликали беду своей стрельбой… — пробурчал Проф.

Это характерный вой — не обычный волк, а лютый. Мы неоднократно слышали вой лютоволка на записи. Он выше по тональности и воет этот волчара дольше.

— Уходим, — сказал Проф. — Студик, будешь держаться ближе и постоянно с ИК-зрением — с лютиком стандартная тактика не сработает. Сначала он срежет тебя, а затем возьмётся за нас. Лучше держаться вместе. Щека — рацию.

Тот вытащил радиостанцию и передал её ему.

— Проф вызывает Деда, — заговорил Проф.

— Дед на связи, Проф, — почти сразу же ответил майор Заякин.

— Слышим поблизости вой лютоволка, — сообщил ему Проф. — Нужна эвакуация.

Повисла тишина.

— Где вы находитесь? — спросил майор.

— Скотомогильник, — ответил Проф.

— Свободных машин нет, — сказал Заякин. — Недалеко от вас находится частный сектор — найдите там транспорт и выбирайтесь. Конец связи.

— Да блядь! — крикнул Щека. — Вечно у них ничего нет, не могут помочь, суки!

— Не ной, — попросил я. — И не ори.

— Будет ещё время позлиться — сейчас важно сохранять холодную голову, — сказал Проф. — Идём.

Частный сектор был на западе, буквально, в полукилометре.

Преодолеваем это расстояние и заходим.

Время перевалило сильно за полдень, поэтому успеваем.

Захожу в зону частной застройки первым, с активированным ИК-зрением.

Тепловых следов не наблюдается, что есть хороший знак.

— Опа… — увидел я какую-то легковушку во дворе приличного вида кирпичного дома с красной крышей.

Медленно открываю калитку и захожу на участок.

Остальные подтягиваются вслед за мной и я осматриваю двор на предмет тепловых следов, но и тут чисто. Видно, что давно никого не было.

Переключаю зрение и вижу, что машина имеет красный цвет и является Маздой 626.

— Влезем? — спросил я.

— Если заведём, — пожал плечами Проф. — Щека, Фура — проверьте дом. И не расслабляться.

Машина заперта, но это не проблема. Вытаскиваю подушку и пристраиваю её под переднее водительское окно. Накачиваю в подушку воздух, образуется щель между стойкой и дверью, в которую я просовываю специальный щуп, которым тяну рычаг открытия капота.

Профессор быстро скидывает клеммы с аккумулятора и показывает большой палец.

«А из нас могла бы получиться отличная команда автоугонщиков…» — подумал я. — «ОПГ „Проф и Студик“, ха-ха…»

Тяну щупом за ручку двери, и дверь открывается.

— Ты хорошо помнишь, что нужно делать? — спросил Проф.

— Ага, — киваю я.

— Ребят, вы чего делаете? — вышел из дома самодовольно улыбающийся Щека. — Зачем вы угоняете мою тачку?

Он поднял руку и потряс ключами.

— Тоже вариант, — кивнул Проф. — Дома есть ещё что-нибудь?

— Неа, только тряпки, — покачал головой Щека. — Поехали?

— Сейчас, клеммы на аккумулятор верну, — ответил Проф.

— Дамы, грузимся! — сказал Щека.

Загружаемся в машину и Проф заводит её.

— Нам повезло, что Щека нашёл ключ, — сказал он. — Я забыл про иммобилайзер.

Ананас предупреждал нас на КМБ, что есть ещё максимум полтора-два месяца «нормальной жизни», а потом основная масса аккумуляторов в машинах кончится в ноль от саморазряда.

На такой случай предусмотрены джамп стартеры, в солидных количествах имеющиеся на армейских складах, но и они не абсолютное спасение, потому что бенза в топливных баках очень быстро стареет — пройдёт ещё четыре-пять месяцев и начнутся проблемы с зажиганием.

И тут, по словам Ананаса, есть вариант со всякими перекупскими присадками, которыми можно слегка улучшить «выдохшийся» бензин и поездить на машине ещё сколько-нибудь…

Мазда тронулась с места, и мы выехали со двора.

— Все смотрим по сторонам, оружие наготове, — предупредил Проф. — Лютик где-то поблизости и уже точно слышал рёв движка.

— Тот дом, кстати, кто-то уже вынес, — сообщил Щека. — Даже пол на кухне вскрывали.

— Искали скрытый подпол, — предположила Галя.

— Хорошо, что я успел сбыть наш тайник, — улыбнулся Проф.

Он продал его не другим КДшникам, а интенданту, прапорщику Сивухину — этот торгует не только вверенным ему имуществом, но ещё и информацией. Этот мудак устроился прямо очень хорошо — я считаю его мудаком, даже несмотря на то, что он нам очень выгоден, потому что с ним можно договориться.

Взамен за координаты тайника мы получили коллиматорный прицел для АК-74М. Этот прицел установлен на автомате Профа, который признан лучшим стрелком нашей группы.

Едем по улице Красноводской и покидаем пригород.

— Сука здесь!!! — крикнул Щека, сидящий на переднем пассажирском сидении.

Поворачиваю голову и вижу, что по полю, со стороны скотомогильника, прямо к нам мчит лютоволк.

— Оружие к бою! — скомандовал Проф. — Добавляю газу!

Мазда ощутимо ускорилась, а я перехватил свой АК и нажал на кнопку опускания дверного стекла.

Тварь бежала нам наперерез, совершая потрясающей длины прыжки.

— Огонь!!! — заорал я и начал палить.

Попасть нереально, ведь цель движется, машина движется, а ещё нас трясёт.

— Он близко!!! — предупредил Щека. — Стреляйте, блядь, стреляйте!!!

Лютоволк совершил последний рывок и прыгнул на капот. Проф вильнул, но это не спасло нас от столкновения с мохнатой тушей.

Раздался треск, лобовое стекло разбилось, а Щека заорал от ужаса. Я же чуть не выронил автомат и сильно шарахнулся головой об подголовник переднего пассажирского сидения.

Проф был вынужден остановить машину.

— Все на выход! — крикнул он, открывая дверь.

Лютоволк свалился с капота и яростно зарычал, а я начал дёргать дверь, но она оказалась заблокирована. Затем я потянул автомат, чтобы пристрелить поднимающуюся тварь из окна, но меня опередили.

Прогрохотала длинная очередь, и морда лютоволка взорвалась от десятка попаданий. Фура, которая и стреляла, пошла на него и продолжила стрелять на ходу. Некоторые пули не попали и яркими трассирующими искорками отлетели от асфальта, но основная масса попала прямо в морду лютоволку.

+43 очка опыта

— Готов! — сообщила Фура.

— Съёбываем! — крикнул Щека. — Ох, бля, он порезал меня! Рука, сука!

Проф выбил остатки лобового стекла и сел на водительское.

— Живее! — сказал он.

— А лютик⁈ — спросила Фура. — Нельзя его здесь бросать!

— Ты чокнулась⁈ — выпучил глаза Проф.

— Это же мясо! — резонно возразила она. — Либо возвращаемся с пустыми руками, либо с мясом! Лучше с мясом!

— Проф, есть смысл, — сказал я. — На крышу его загрузим и тросом привяжем. Ну?

Тот промедлил несколько секунд.

— Но быстрее, — махнул он рукой.

Отпираю дверь и выхожу.

— Багажник открой, — попросил я.

Нет, сюда он не влезет, это точно, но это было изначально понятно. Зато тут есть буксировочный трос. Иду к дохлому лютоволку.

— Галя! — позвал я. — Не стой столбом — помоги нам!

По ощущениям, эта мохнатая туша весит килограмм 150…

Взгромождаем тварь на крышу и я быстро креплю её буксировочным тросом, с четырёх сторон, прямо через открытые окна и лобовуху. Также, чтобы этот лютик точно никуда не делся, завязываю петли на его шее и лапах и протягиваю трос к буксировочному крюку на бампере.

— Всё, поехали! — залез я в машину.

Проф газанул и мы помчались в Новокузнецк.

— Ты как, Щека? — спросил я.

— Руку порезал мне, пидарас… — ответил тот. — А так всё чётко!

— За лютика вам опыт дали? — спросил я.

— Ага! — кивнула очень довольная Фура.

— Да с тобой всё понятно, — усмехнулся я. — Мне 43 очка отсыпали.

— А меня облагодетельствовало 31 очком, — сообщил Проф.

— Мне дали 4 очка, — вздохнула Галя.

— Будет ещё твой звёздный час, Галя, — обнадёжил её Проф.

— А я больше всех пострадал, но мне дали всего 71 очко! — возмутился Щека. — Я в скрытом пуле! (1)

— Йес! 2163 очка! — воскликнула Фура. — Девять уровней за раз! Блин, чуть-чуть до десятого уровня не хватает…

— Поздравляю, — сказал Проф.

— Да, рада за тебя, — улыбнулась Галя.

— Это круто, — произнёс я.

— А тебе, за то отвлечение, что-нибудь отсыпали? — поинтересовалась Фура.

— Да, капец как дофига, — кивнул я. — 3179 очков опыта, а это целых шесть уровней!

— А нам с Галей по сорок опыта дало за тот раз, — сказала Фура.

— Зато я тогда выхватил целых двести очков! — похвастался Щека. — Наверное, за того сукиного сыночка, которого я замочил!

— Тебя вообще не парит, что ты убил человека, да? — с неодобрением спросила Галя.

— Был бы это человек, блядь… — ответил на это Щека. — Мы бы не увидели его у нас на шести, с автоматом в руках! Тут либо мы его, либо он нас! Велкам ту зе джангл! Студик, я прав?

— Ну, да… — вынужден был я согласиться.

Меня не покидают мысли о тех людях, по которым я стрелял. На парковке больницы — эти ладно, там был адреналин, эмоции, ну и приказ Профа. А вот те, которых я убил через кусты и из-за угла — они только на моей совести…

— Щека прав, — вздохнул Проф. — Но наслаждаться этим не следует. А то будет слишком мало отличий от зверья.

На улице уже начало темнеть.

Солнце клонится к закату, поэтому нужно торопиться.

То, что мы завалили лютоволка — это очень хороший знак. Не в смысле того, что мы успешно выжили, а в смысле того, что никого серьёзного не встретится аж до самого города.

Лютоволки — это полукочевые твари, которые становятся территориальными только там, где есть добыча. Нет добычи — они мигрируют на новые территории. Видимо, этот забрёл к нам недавно…

В статье о лютоволках написано, что исследование показало, что для нормального существования им нужно минимум 6000 килокалорий в сутки, а это прямо дохрена, если учесть, что они питаются исключительно мясом.

— Дальше спокойно будет, — уверенно заявил Проф. — Но, всё равно, глядите в оба. У нас на крыше груда кровавого мяса.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 9 августа 2026 года*

— Что значит, вступили в бой? — переспросил напряжённый майор Заякин. — У вас был приказ — в бой не вступать.

— А нас не спрашивали, — заулыбался Щека. — Они взяли нас в окружение — мы дали дёру, но на парковке столкнулись с двоими. Пришлось их грохнуть.

— Вы не выставили охранение, — поморщился майор. — Да, надо было найти для вас кого-нибудь с опытом…

— Зато мы грохнули на обратном пути целого лютоволка! — сообщила всё ещё очень довольная Фура.

— Ну, хоть что-то, — кивнул Заякин. — Что ж, вы свою задачу выполнили. И, возможно, запороли работу охотничьей группе.

Есть такие группы рейдеров, занимающиеся истреблением крупных хищников, приближающихся слишком близко к городу. Набирают их из обычных людей и способных КДшников, как правило, с опытом охоты на крупного зверя.

Не знаю, сколько мяса можно получить с лютоволка, но, думаю, не меньше 60–65 килограмм — вряд ли сильно больше. Впрочем, я не эксперт.

— Это был чистый анлак… — вздохнул Щека. — Я думал, мы найдём медикаменты и вернёмся спокойно, но не фартануло…

— Отдыхайте, — сказал майор. — Завтра приходите и обсудим новое задание. Ах, да, Проф — возьми Студика и зайди к майору Липчину. Расскажите ему, что видели и слышали.

— Хорошо, — кивнул Проф.

Выходим из кабинета и встречаем в коридоре другую группу рейдеров. И внешний вид их мне не понравился — это группа с той ушастой девушкой с фиолетовыми волосами.

Её, судя по всему, очень сильно помяло — левого уха нет, лицо окровавлено, правая рука на самопальной перевязи, и сильно хромает на левую ногу.

У мужика с густо шрамированным лицом, из плеча торчит кусок деревяшки, одежда в копоти, ну и общий вид не внушает.

Им помогают идти ещё двое парней, тоже потрёпанных.

— Привет, — помахал я им.

Но они, как и в прошлый раз, будто бы не заметили нашего существования…

— Охуевшие, — заключил Щека, когда они прошли в медпункт.

Не сказать, чтобы КДшникам нужно много медикаментов, но тут случай особый — у шрамированного в плече инородный объект, поэтому без доктора не обойтись.

— Мы считаемся временными, — произнёс Проф.

— В смысле? — не понял Щека.

— В прямом смысле — временными, — вздохнул Проф. — Непонятно, как долго мы протянем, поэтому знакомиться и беседовать с нами нет особого смысла. Вот если окажется, что мы стабильно выживаем, то отношение изменится.

— Откуда знаешь? — нахмурился Щека.

— Сивухин сказал, — сообщил Проф. — Студик — идём к Липчину, а остальные — в медпункт, если надо, а затем по номерам. Мы скоро будем.

Примечания:

1 — Скрытый пул — игровая концепция/миф в Доте 2. Некоторые заядлые дотеры утверждают, что есть некий скрытый пул, в который помещают игроков, которые плохо себя ведут в матчах — токсят, сливают матчи, фидят (специально или случайно слишком много умирают), из-за чего на них поступает много репортов (жалоб). Вследствие чего, по уверениям этих бессовестных сынов шлюх, их помещают в специальный пул, из которого потом собирают матчи, состоящие из одних только мудаков, которые токсят, сливают игры, фидят и ведут себя аморально, но уже друг с другом. Исторически недавно Valve официально ввела поведенческий рейтинг (behavior score), также иногда называемый системой порядочности, на которую опирается система подбора оппонентов и союзников. И если у какого-то игрока в команде постоянно какие-то токсичные дебилы, то это значит ровно две вещи: он на низкой порядочности и он тоже дебил. Другая сторона скрытого пула — если игрок играет, как полубог, не фидит, наносит дохера урона, макает врагов головой в унитаз и потом идёт трахать их мамок, то есть, винрейт (рейтинг побед) у него высокий, то он тоже попадает во что-то вроде «скрытого пула», поэтому ему будут давать в команду конченое пиво, а против него ставить киберкотлет. Но это не совсем скрытый пул, а просто балансер. Впрочем, Valve отрицает, поэтому механику балансировки тоже называют скрытым пулом. По утверждению Valve, балансировка работает только на двух столпах: MMR (показатель мастерства игрока) и поведенческий рейтинг, с целью довести шансы игроков максимально близко к 50/50. Но внушительная часть коммьюнити Доты 2 с этим не согласна, поэтому была придумана концепция скрытого пула. Я в Доту не играл ни разу в жизни, но явление знакомо мне по War Thunder (я же бывший танкист, ёпта), где в широком ходу такая штука, как «подкрутка». Гайдзины упорно отрицают наличие «подкруток», но есть целая секта свидетелей подкрутки, которые на серьёзных щах утверждают, что разрушение снарядов об броню в бою происходит по воле некоего алгоритма, который каждый раз учитывает рейтинг того, кто стреляет, и того, по кому стреляют. Естественно, это бред, но не потому, что это было не нужно Гайдзинам, а потому, что это слишком дохуя вычислительных мощностей. Зачем заморачиваться с «подкрутками», если можно просто балансить игроков по их рейтингу побед и получать примерно тот же результат? А по факту, и дотерам, и танкистам, нужен абсолютный нагиб их противников, стабильный, желательно, чтобы каждый день. И если нагиба, почему-то, нет, то это либо скрытый пул, либо подкрутка. А рандом и то, что вечно победителем быть нельзя — ну, это подрывает сам смысл играть и в разумах дотеров и танкистов такая мысль надолго не задерживается.

Глава пятнадцатая

Хищник

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 9 августа 2026 года*

— М-хм… — задумчиво хмыкнул майор Липчин.

— Я не знаю, скольких положил, — вздохнул я. — Но когда стрелял из-за угла, одного точно наповал, а двоих, наверное, зацепил.

— Ремба, говорю же, — усмехнулся Проф.

— Да, это было грамотное решение, — кивнул майор. — Рискованное, но грамотное. Только вот тем самым вы начали войну.

— У них был дрон наготове! — возмутился я. — С бомбой!

— Понятно, что они хотели принудить вас к сдаче, — сказал Липчин. — Но, формально, боевые действия начали вы.

— Политика… — поморщился Проф.

— Да, это не ваша печаль, — сказал Липчин. — Свою задачу вы выполнили и мы больше не рассчитываем на ту больницу. Эх, не вовремя всё это…

— Не расскажете, что вообще происходит? — спросил я.

— Не расскажу, — покачал головой майор. — Поспрашивайте у остальных — может, кто-то что-то знает. Если расскажут, то сообщите мне, потому что я не знаю — вокруг города царит бардак. Операции приходится планировать без нормальной разведки и в сжатые сроки, а город непрерывно шлёт запросы на всё.

— Когда мы снова выходим? — спросил Проф.

— Ещё не знаю, — сказал Липчин. — К утру станет известно.

— Можем идти? — спросил я.

— Идите, — кивнул майор.

Выходим из кабинета и направляемся в номера.

— Может, тебе нужно прозвище менять, а? — спросил Проф. — Какой ты Студик, когда ты Рэмба? Ха-ха!

— Уже слишком прилипло, — покачал я головой. — Да и слышал я, что раньше был такой среди КДшников, но погиб. Плохая примета.

О КДшнике Рембо я читал в интранете — он в прошлом был фитнес-тренером, носил длинные волосы и красную повязку. По сути, назвали его Рембо только за отдалённое внешнее сходство.

Но его убили на шестом рейде, по дороге в Новосибирск.

— Ладно, я помоюсь и буду отлёживаться, — сказал я. — До ужина.

— Давай, — кивнул Проф и вошёл в свой номер.

Всё-таки, нам предоставлены шикарные условия, хотя внешне всё выглядит так, будто мы практически нихрена не делаем. Но всё ещё впереди…

Принимаю душ, после чего ложусь на кровать и открываю интерфейс.

Шесть уровней — это круто.

Теперь нужно распределить очки характеристик и выбрать новую способность или усилить одну из имеющихся.

Особый интерес у меня вызывает «Ловкость» — только благодаря ей я сумел избежать смерти от FPV-дрона. Но и «Силу» с «Выносливостью» тоже нельзя сбрасывать со счетов — всё работает в синергии.

Решаю, что нужно вложить два очка в «Силу», два очка «Ловкость», и по одному очку в «Объём» и «Выносливость».

Эффект от «Объёма» мне испытать на себе ещё не довелось, не так уж обильно нас кормят, но в статье о характеристиках написано, что эта характеристика незаменима в случае, если надо срочно съесть то, чего не можешь унести. Ну и на рейдах такие ситуации сплошь и рядом…

Открываю меню с описанием характеристик.

Написано, что на 7 уровне «Ловкости» я буду способен прыгнуть в длину, с места, не менее 3,4 метра, преодолевать предложенную полосу препятствий примерно за 23 секунды, а задержка реакции сократится до 0,18 секунды.

С «Силой» не так круто, но гораздо круче, чем было: написано, что как только будет завершена рекомпозиция, я смогу жать от груди около 150 килограмм, а в становой поднимать 230 килограмм. Это дохрена, это уровень профессиональных тяжёлых атлетов, а тут это мне даётся просто за то, что я убиваю животных и людей…

Если даже на начальном этапе всё так впечатляюще, то страшно думать о том, насколько далеко продвинулись другие КДшники.

При распределении очков характеристик всплыло окошко с выбором из трёх способностей.

Доступные способности:

— «Кислотная слюна»

Описание: специальные железы выделяют мутировавший желудочный сок, концентрированный до состояния агрессивного реагента. Пользователь способен выплюнуть его во врага.

Эффект: струя едкой жидкости разъедает кожу и ткань одежды, вызывает сильные химические ожоги и временную потерю зрения при попадании в глаза.

Расход: 250 килокалорий за один «плевок».

— «Гематитовый клинок»

Описание: кровь пользователя сворачивается и уплотняется в ладони, формируя зазубренное лезвие длиной 30–40 см, насыщенное белком и железом.

Эффект: образует оружие ближнего боя, способное наносить глубокие резаные и рваные раны; после деактивации лезвие рассыпается в сгустки засохшей крови.

Расход: 350 килокалорий за создание + 10 килокалорий/сек при удержании.

Предупреждение: длительное применение вызывает временную анемию.

— «Фибриллярный хлыст»

Описание: отдельные пучки мышечных волокон резко утолщаются и прорываются наружу, формируя гибкий мясной жгут длиной до 2 метров.

Эффект: позволяет ударить врага, вырвать оружие или оплести конечность. После применения волокна втягиваются обратно, оставляя болезненные микротравмы.

Расход: 450 килокалорий за один выброс.

«Кислотная слюна» — это сразу отказ, потому что я почти уверен, что это создаст специальный пузырь во рту, как у Щеки. Мне такое даже с доплатой не надо.

«Фибриллярный хлыст» — тоже, как будто, ну, не совсем окей. Что толку от удара на два метра, если моя боевая стратегия завязана на то, что я держу дистанцию?

А вот «Гематитовый клинок» — это, конечно…

Да, не очень длинное оружие, но летальное, которое всегда будет со мной, что бы ни случилось. И поддержание дешёвое, но есть предупреждение об анемии.

Достаю телефон и начинаю писать в групповой чат.

Набираю текст всех трёх способностей и скидываю.

«Что думаете?» — пишу я вопрос.

«Кислотная слюна!» — сразу же написал Щека.

«Я бы взяла „Гематитовый клинок“, потому что выглядит полезно», — написала Фура.

«Что-то не впечатляет», — написал Проф.

«Не знаю, что посоветовать», — отметилась Галя.

«Может, усилишь что-то из имеющегося?» — предложил Проф. — «Ты полезен для группы, как разведчик. Ни одна из этих способностей не улучшает тебя, как разведчика».

«Ъ», — написал я.

«Не понял», — отреагировал Проф.

«Это тру», — пояснил Щека.

«Ничего не объясняет», — написал Проф.

«Ну, типа, правда», — дополнил я. — «Так я обозначил, что ты прав».

«Ага, теперь понял», — наконец-то, понял Проф.

Ну, или сделал вид, что понял.

«Я согласна с Профом — лучше усилить что-то», — написала Галя. — «От добра добра не ищут».

«Ок», — написал я.

«Ъ», — написал Проф.

«Кринжа…» — написал Щека.

«Что?» — не понял Проф. — «Почему кринж?»

«Забей», — ответил Щека.

Открываю меню усиления имеющихся способностей. Но тут никаких пояснений — чистое казино.

«А какое конкретно лучше усилить?» — написал я.

«Сам решай — всё полезно», — написала Фура.

«Вапщет, встроенный теплак на приоритете», — не согласился с ней Щека. — «Но я бы, на твоём месте, если по-чесноку, взял рывок».

Оно и понятно — своя жопа ближе к телу. ИК-зрение работает на группу, а гликогеновый рывок больше работает на мою личную безопасность.

«Я бы взял ИК», — написал Проф. — «Но, как верно заметила Фура, сам решай — мы примем любое решение».

Переключаюсь на чат с Ананасом.

«Даров», — написал я ему. — «Что лучше: раннее обнаружение или оперативное съёбывание?»

«Привет», — почти сразу ответил наш бывший инструктор. — «Раннее обнаружение, потому что если вовремя увидел врага, оперативно съёбывать может и не нужно будет».

«Спасибо», — написал я ему.

Но усиление способностей — это, всё-таки, казино. В интранете есть информация, в комментариях к статье о способностях, что иногда усиление полностью меняет свойства способности, а иногда просто качественно усиливает её. Но заранее никогда не знаешь.

Всё-таки, лучше проапгрейдить ИК-зрение. Цена — 10 312 килокалории. Дорого, но такова цена.

Активирую усиление.

Инициализация (1/10)

А вот это необычно. Давно не виделись…

Инициализация (2/10)

«Инициализация началась», — написал я в групповой чат.

«Круто!» — отреагировал Щека. — «Такое же было у меня в первый раз!»

«У всех было», — написала Фура.

Инициализация (5/10)

«Аж интересно стало, что же будет», — написала Галя.

«Что-то крутое!» — заверил её Щека. — «В статье писали, что усиление всегда круче, чем новая способность — ещё никто не жалел потом».

Будем надеяться.

Инициализация (10/10)

Глаза ожесточённо зачесались, а затем начали невыносимо жутко болеть.

— А-а-ай!!! — заорал я от этой ужасной боли.

Я вцепился руками в покрывало, чтобы не тронуть глаза. А потрогать их хотелось прямо очень сильно…

— М-м-м, блядь!!! — выкрикнул я. — М-м-м, мать…

Подрываюсь с кровати и изо всех сил бью кулаком по стене.

— А-а-а!!! — начал я гладить повреждённый кулак.

Но это другой тип боли, который немного отвлёк от той, что терзает мои глаза.

Не видно нихрена, абсолютная тьма.

— Студик! — раздался голос Щеки. — Ты как?

— Капе-е-е-ец!!! — заорал я от нового приступа боли.

— У тебя кровь из глаз, братан! — обеспокоенным тоном сообщил мне Щека.

— Что происходит? — вошёл в мой номер Проф.

— Глаза дерёт!!! — выкрикнул я. — Как перцовкой брызнули!!! А-а-ай, сука, блядь!!!

— У тебя кровь из глаз валит, Студик! — испуганно уведомил меня Щека. — Это крипово! Я выйду, наверное…

— Сядь, — велел мне Проф. — Это скоро пройдёт.

Вновь заорав от приступа боли в глазах, заставляю себя сесть обратно на кровать.

— Всё в порядке? — спросила зашедшая в номер Галя. — О-о-ой…

Не выдерживаю и подскакиваю с кровати, после чего снова бью кулаком в стену. Но уже нет того эффекта — я слишком сфокусировался на боли в глазах.

А затем, как по щелчку, боль исчезла, а я начал что-то видеть.

Опускаюсь на кровать.

Способность усилена.

— «Инфракрасное + ультрафиолетовое зрение»

Описание: зрительный аппарат прошёл дополнительную перестройку — в глазах сформированы два слоя фотопигментов, позволяющих воспринимать как инфракрасный, так и ультрафиолетовый диапазоны. Открыта возможность переключаться между режимами. Доступен комбинированный режим работы.

Эффект:

ИК-зрение: улучшенное видение тепловых сигнатур на дистанции до 300 м, сквозь дым, пыль, лёгкую растительность. Время действия — 6 часов 19 минут.

УФ-зрение: подсветка биологических следов и химических меток; выявление скрытых надписей и рисунков; повышенный контраст растений и животных. Время действия — 6 часов 19 минут.

Комбинированный режим: возможность видеть тепловую картину с наложением УФ-маркеров.

Расход: 1257 килокалорий за активацию + 20 килокалорий/минута при комбинированном режиме.

— Всё… — сказал я и вытер слёзы рукой.

Но это были не слёзы, а сгустившаяся кровь.

— Блин, Студик, тебе сейчас больше подходит прозвище граф Дракула! — заулыбалась Фура. — Посмотри на себя в зеркало!

Прохожу в прихожую и смотрюсь в зеркало. Глаза стали другими. Мало того, что белки пронизаны красными сосудами, так ещё и радужка слабо светится в полутьме — какой-то красноватый свет…

— Да, теперь я сам себя боюсь, — кивнул я.

— Активировал? — спросил Проф.

— Сейчас, — сказал я и посмотрел, что у меня с запасами жира.

Мало, но есть. От потери 1257 килокалорий не сильно обеднею.

Активирую и сразу понимаю, что всё изменилось — больше никаких сползающих плёнок. Зрение просто переключилось на ИК-диапазон, да какой!

Больше никаких мутных белых пятен. Теперь лица различимы и можно примерно понять, кто перед тобой, если знакомое лицо. Но если кто-то незнакомый, то хрен ты его потом различишь, потому что слишком мало деталей.

Отчётливо вижу, что у Фуры нос холодный, а лицо местами холодное — видимо, умывалась ледяной водой.

А теперь УФ-диапазон…

И мне сразу стало ничего непонятно. Я почти потерял ориентацию, потому что зрение резко стало непривычным — вроде, номер как номер, люди как люди, но всё совсем иное.

На горках Профа и Фуры вижу многочисленные пятна, наверное, брызги крови от Щеки. У них под мышками прослеживаются большие пятна — видимо, пот.

Всё покрывало на кровати изобилует многочисленными пятнами неизвестного происхождения. И я очень сильно не хочу уточнять их происхождение…

Вообще, вся комната, как оказалось, загрязнена многочисленными пятнами. Какие-то из них яркие, какие-то, наоборот, тёмные, но все они выделяются и бросаются в глаза.

— Ужас, сука… — пробурчал я, глядя на Фуру.

— Что? — спросила она, напрягшись.

— Да я в общем, — ответил я. — Просто ужас, где я живу…

— Ну, как? — вернулся в номер Щека.

— Необычно, — ответил я. — ИК-зрение усилилось и непрерывно работает 6 часов 19 минут. УФ-зрение работает столько же. Но есть комбинированный режим, который теперь жрёт по 20 килокалорий в минуту.

— Что даёт комбик? — поинтересовался Щека.

— Очевидно же — совмещение двух типов зрения, — ответил я. — Написано, что в таком режиме можно видеть тепловую картину с наложением УФ-маркеров. Сейчас попробую.

Активирую комбинированный режим, и картина сразу же меняется.

Пятна по всему номеру никуда не делись, но к ним добавились тепловые сигнатуры от нагретых или охлаждённых объектов. Например, в заляпанном набедренном кармане Щеки я увидел контур жестяной банки «Кока-Колы».

«Это охренеть как полезно!» — подумал я. — «Мир вообще другой! Будто параллельная реальность!»

— А линзы пропали у тебя? — спросил Щека.

Открываю куклу и вижу, что спецорган, помеченный как относящийся к способности, сильно видоизменился. Пропали «лепестки», но нечто у меня в мозгу стало больше. Таблеткин сказал, что это зрительный центр или что-то типа того, но я предпочитаю называть это «железой Человека-Паука»…

Но главное — теперь эта железа напрямую соединена с моими глазами, а это значит, что всё, никаких тебе сползающих «линз»!

— Да, пропали, — ответил я и улыбнулся.

— Охренеть! — заулыбался Щека. — Это значит, что есть надежда! В следующий раз возьму усиление!

— Ты только не обижайся, — попросила Фура.

— Не буду, — пообещал Щека, довольный новостями.

— А если оно усугубит? — спросила Фура.

— Тут же не угадать! — улыбнулся наш дотер. — Может, усугубит, и тогда я получу лишь усиленную способность, а может и убрать эту щеку напрочь! Я, в любом случае, в выигрыше.

— Ну, да, — Фура улыбнулась ему в ответ.

Вырубаю комбинированный режим, а также деактивирую способность, чтобы видеть нормально.

Теперь я понимаю, почему ещё никто не жалел об усилении способности. Даже несмотря на то, что мне пришлось пережить, я доволен.

— Ох… — выдохнул я, пялясь на Профа.

— Что? — спросил он.

— Я почти десять секунд видел тебя в ИК и УФ-спектре, даже после дезактивации способности, — ответил я.

— Ну, если я всё верно понял, то у тебя перестроились глаза, — сказал Проф. — Теперь это окончательно часть твоих изначальных органов. Только предполагаю, что следующее усиление вообще сделает это постоянной частью тебя…

— Возможно, — пожал я плечами.

— Скоро время ужина, — с озабоченным выражением лица посмотрел Щека на часы.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 10 августа 2026 года*

— … если у мародёров есть дроны-камикадзе, то имеет смысл соорудить кое-что из армейских времён, — произнёс Ксавьер, то есть, подполковник Рязанцев. — Сети над ключевыми объектами, а также противодроновые дороги…

— Неприемлемо дорого, — покачал головой майор Заякин.

Нас с Профом позвали на военный совет, где собрались все высшие офицеры, связанные с ПОН.

— Дешевле, чем подорванная техника, — возразил Ксавьер. — Рыбацкие сети и всякие тонкие тюли — этого в городе полно. А верёвок для «бахромы» (1) у нас в достатке. И рабочих рук хватает.

— Я подниму вопрос перед полковником Белогуровым, — поморщившись, кивнул майор Заякин.

— Что ещё вы видели? — повернулся к нам Ксавьер. — Машину с ДШК встречали?

— Нет, — покачал я головой. — И слава богу.

— Боевые качества вражеских бойцов? — уточнил Ксавьер.

— Обычные люди, — пожал я плечами. — Мне не с чем сравнивать. Я не знаю, какие у них качества, потому что я стрелял через кусты, а затем из-за угла.

— КДшников среди них не видели? — продолжил Ксавьер опрос.

— Не знаю, — вновь пожал я плечами. — Но боевые способности против меня точно не применялись. Самое плохое, что было — это дрон-камикадзе.

— Очень плохо, что вы ничего не видели и ничего не знаете, — покачал головой Ксавьер. — Разведчики из вас, как из меня прима-балерина!

— Какие есть… — сказал я.

— Мы выполнили задание, — вмешался Проф. — Боевая разведка в наши обязанности не входила. Мы вообще не знали, что за нами следят с воздуха.

Ксавьер смотрел на нас немигающим взглядом.

— Ладно, тогда слушайте новое боевое задание, — наконец, сказал он. — Задача у вас будет та же — посетить больницу, но не в Прокопьевске, а в Мысках. И не просто посетить, а вывезти оттуда медикаменты. Город опустошён зверьём, поэтому живых там давно нет. Это опасное задание — советую тщательно подготовиться.

— А нам дадут, наконец, кого-нибудь опытного? — спросил Проф.

— Дадут, — кивнул майор Заякин. — С вами отправится капитан Юртов. Он является опытным разведчиком, поэтому слегка поднатаскает вас по пути. Но он не должен погибнуть, ни в коем случае. Его безопасность — это ваша ответственность.

— Понятно, — вздохнул Проф. — А лекарства точно там?

— Да, — кивнул Заякин. — Другая группа уже посещала место и даже подогнала к пригородам пустой КамАЗ. Вам нужно будет лишь подъехать к больнице, открыть аптеку и перегрузить все медикаменты в грузовик. А затем благополучно вернуться в Новокузнецк.

— Хорошо, — сказал Проф.

— Я передам вам подробный маршрут сегодня вечером, — сообщил Заякин. — Будьте готовы к возможному появлению бронированного медведя — предыдущая группа ушла именно из-за него.

«Ну, капец», — подумал я.

Как обычно, легко не будет.

— Можете быть свободны, — отпустил нас Ксавьер.

— Идём, нам нужно к интенданту, — сказал Проф, выходя из кабинета. — Напиши остальным.

Собираемся у парадного входа гостиницы и вместе идём на военные склады.

Прапорщик Сивухин написал сегодня, что поступило распоряжение о выдаче дополнительной экипировки. Что за экипировка — он не сказал.

— Что говорят? — поинтересовался Щека.

— Новое задание — в Мысках, — ответил Проф. — Нужно будет вывезти оттуда медикаменты. И нам дадут военспеца, который сопроводит нас и в пути научит чему-нибудь. Наверное.

— Круто, — улыбнулся Щека. — Ни дня без кача!

— Ага… — медленно кивнул Проф.

Проходим КПП складской зоны и без промедления идём к складу Сивухина.

У нас с собой два трофейных АК. Состояние у них пусть и б/у, но достойное б/у — предыдущие хозяева тщательно чистили своё оружие, поэтому ни пятнышка ржавчины на металле.

— А вот и вы, — максимально дружелюбно заулыбался интендант. — Мне приказано выдать вам бронежилеты и каски. Эй, щекастый — иди за мной.

Вместе с Щекой, он сходил в зону хранения и вернулся с бронежилетами.

— Они в порядке? — спросил я.

— Да, конечно! — заверил меня прапорщик.

Проф взял один из бронежилетов и отодрал липучку. Плиты на месте, кевларовые пакеты тоже, но состояние их не проверить. Единственное, что можно увидеть — дату изготовления.

— Двадцать четвёртый… — посмотрел Проф. — Почти новые.

— Воензаказ, — кивнул Сивухин. — Хорошие — со склада.

— У нас тут два АК трофейных, — заговорил Проф. — Нам лишние стволы без надобности, начальство на них не претендует, поэтому мы ищем человека, которому они могут пригодиться.

— Сколько и чего хотите? — проявил деловую хватку прапорщик.

— АКМ есть? — спросил Проф. — Или СВД.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Сивухин. — А может, ПТРК «Метис» тебе?

— Что есть из относительно крупного калибра? — невозмутимо спросил Проф.

— Всё, что было — уже давно разобрано, — развёл руками прапорщик. — Надо было раньше приходить. И без вас хватало желающих.

— Вообще ничего нет? — спросил я.

— Что-то всегда есть, но вот крупный калибр — увы, — вздохнул Сивухин с сожалением. — Хотя… Два калаша за такое — это не сделка.

— Что у тебя есть? — подошёл Проф поближе.

— РПК, — тихо сказал интендант. — Чуть помятый, но работает. Калибр — 7,62×39 миллиметров. Если докинете чего-нибудь сверху — договоримся.

— Есть пять пачек «Бонда», — сообщил ему Проф.

Скривившись, словно от зубной боли, Сивухин покачал головой.

— Блок, — сделал предложение Проф.

Прапорщик снова покачал головой.

— Три блока и банка тушёнки, — предложил Проф. — Последнее слово или мы ищем другого покупателя.

Сивухин задумался на десяток секунд.

— А какой «Бонд» и какая тушёнка? — уточнил он.

— «Бонд» — красный, а тушёнка — лучшая, то есть, белорусская, — улыбнулся Проф.

— О-о-о, вот это звучит, как сделка, — заулыбался Сивухин и протянул руку.

— Сперва покажи товар, — покачал головой Проф.

Вот видно, что шарит дед — я бы уже пожал и, тем самым, закрепил сделку!

Прапорщик сходил на склад и принёс ручной пулемёт. Цевьё исцарапано когтями, на ствольной коробке тоже царапины, а на прикладе вмятина.

— Он точно стреляет? — скептически нахмурившись, уточнил я.

— Точно-точно! — заверил нас Сивухин. — Так что, берёте?

— Сначала посмотрим состояние, — сказал Проф и начал неполную разборку пулемёта.

Системы Калашникова хороши тем, что к большей части моделей верно утверждение, что «разобрал и собрал один — разобрал и собрал все».

Заглядываю Профу через плечо и смотрю на состояние УСМ и затворной группы.

— Мухи не сношались, говорю же! — прокомментировал Сивухин. — Да, был потрёпан в бою, но нутро целое!

— Да, состояние приемлемое, — кивнул Проф и протянул руку. — Берём.

Галя и Фура вытащили недостающие предметы сделки и выложили их перед прапорщиком.

— Замечательно! — пожал руку Профа Сивухин. — А теперь о боеприпасах…

— Сколько у тебя есть? — спросил Проф.

— Сколько надо — столько и есть, — ответил тот. — Пачка «Бонда» красного — тридцать патронов. Это 7,62×39 — не дешёвка какая-нибудь…

— Нам нужно шестьсот патронов, — сказал Проф. — И барабан, если есть.

— Нет-нет-нет, барабан — это отдельная сделка, — покачал головой Сивухин.

— Тогда нужно пять магазинов от АКМ, — вздохнул Проф. — Найдётся?

— Магазины — это тоже отдельная сделка, — заулыбался Сивухин.

— А почему мы до сих пор не сдали его Белогурову? — спросила Галя.

Прапорщик ощутимо напрягся.

— Ладно, два магазина в подарок, а на остальные скидка — они обойдутся вам всего в две банки белорусской тушёнки, — сдал он назад. — И патроны по шестьдесят штук за пачку «Бонда» — это разовый дисконт.

— Щека, сбегай за тушёнкой, — велел Проф, вытащив из рюкзака блок сигарет.

— Я ща! — сказал дотер и умчался.

— Патроны и магазины, — потребовал Проф.

— Сейчас принесу…

Примечания:

1 — Бахрома на противодроновых дорогах — есть недавнее изобретение — забивать вдоль дорог столбы и натягивать рыбацкие сети или просто сетки, чтобы защитить едущую по дороге технику от дронов. Это так называемый «хардкилл», то есть, физическое препятствование действию дронов. Если дрон запутается в сетке, то всё, он обезврежен. Но у таких дорог есть одна, казалось бы, неразрешимая проблема — если по сети постреляла артиллерия, то в ней образуются дыры, в которые свободно залетают разные дроны-камикадзе. Ну и ничего не мешает дрону залететь через въезд. В таком случае техника оказывается в ловушке, а личному составу, едущему в ней, практически некуда бежать, что зачастую имеет летальные последствия. И теоретически годное решение — это «бахрома», то есть, просто висящие с сети верёвки, с интервалом 25–30 сантиметров, размещённые в шахматном порядке и имеющие длину не более 1 метра, а по краям можно хоть два метра, ведь проезду они мешать не будут. Что это даёт? А то, что ширина малых дронов-камикадзе составляет те самые 25–30 сантиметров, поэтому миновать «бахрому» они не смогут и будут вынуждены лететь очень низко, что, как минимум, вынудит их поражать бронетехнику не в крышу, а в борт, что должно, некоторым образом, снизить поражающий эффект. Если же дрон поднимется слишком высоко, то в его пропеллеры просто обязательно попадёт какой-нибудь свободно висящий тросик (идеально — из капрона, но можно дешевле), что гарантирует клин пропеллера и 100% вывод из строя. Ну и, к тому же, даже если сеть будет пробита огнём артиллерии, «бахрома» от этого никуда не денется, поэтому сетка будет оставаться опасной на любом своём участке. К сожалению, я нигде не наблюдал ничего подобного — обычно все ограничиваются просто сетью, которая считается достаточной, но таковой не является. Единственный минус — нужно дохрена (десяток километров на километр) верёвки и работа это ручная, потому что нужно вязать всю эту лапшу на сеть. Может выглядеть дорого, хотя я не думаю, что дороже танка, БМП/БТР или грузовика, а вернее, танков, БМП/БТР и грузовиков. Не говоря уже о жизнях их экипажей.

Глава шестнадцатая

Тактика разумных обезьян

*Российская Федерация, Кемеровская область, близ посёлка Бородино, 11 августа 2026 года*

— Какой у вас рейд по счёту? — спросил капитан Юртов.

Зовут его Валерием Яковлевичем, родом он из Алтайского края, из сельской местности, но в Новокузнецке живёт последние лет десять. Ну, как живёт — скорее, служит.

Роста он среднего, где-то метр семьдесят пять, комплекции спортивной, осанка, как у Заякина и Липчина, то есть, военная, стрижен коротко, а на лицо наложен неизгладимый отпечаток экстремальной воинской службы — на лбу шрам от ожога, а на левой щеке неровный след от пореза.

Мы прошли с ним около тринадцати-четырнадцати километров, от посёлка Безруково — туда нас подкинули на БМП-2. Внутри БМП разместили другую группу рейдеров, а мы поехали на крыше.

— Третий будет, — ответил Проф. — А у тебя какой?

— Девятый, — сказал Юртов. — Столкновения со зверьём были?

— Да, в обоих рейдах, — кивнул Проф. — В первом столкнулись с броником, а во втором с лютиком.

— И как всё прошло? — усмехнувшись, спросил кэп.

— Броника завалил Студик, из «Мухи», — пожал плечами Проф. — А лютика завалила Фура, из АК-74.

Кэп посмотрел на меня и на Фуру ничего не выражающим взглядом и покивал.

— Невезучие вы какие-то, — сказал он. — Я в рейдах встречался со зверьём всего трижды. Но знаю двоих спецов, которые вообще ни разу с ними не виделись, несмотря на второй десяток рейдов.

— Везучие, наверное, — пожал плечами Проф. — Или очень умелые.

— Скорее, второе, — усмехнулся Юртов. — Ничего, научитесь ещё грамотно ходить в рейды. Студик, условно-безопасная зона закончилась — выходи вперёд.

Киваю и активирую ИК-зрение.

Мир окрашивается серым, и я начинаю отчётливо видеть тепловые следы. Кое-где в траве лежат железяки, нагретые солнцем, а в кустах заседает какая-то мелкая живность.

Среднего и крупного зверья не наблюдаю, как и людей. Я не интроверт, но нынче такое время, что становится радостно на душе, если рядом нет никого живого, кроме своих.

Мы обходим посёлок Бородино с юга. По данным майора Заякина, тут не должно быть никого живого, потому что население эвакуировано в Новокузнецк. Он отметил, что жители посёлка, в первые дни, не растерялись и сумели организовать отряды самообороны, которые защитили граждан от обезумевшего зверья.

— Пока что, чисто, — сказал я в баофенг.

— Принято, — ответил кэп.

Благодаря усиленной способности, скорость нашего движения возросла, потому что больше не нужно останавливаться перед подозрительными местами — я намного быстрее определяю, опасно или безопасно место.

У других, более опытных и, соответственно, более ценных для командования, групп, есть дорогостоящие тепловизоры, которые точно так же ускоряют безопасное передвижение по условно-враждебной территории. А мы нищие — у нас даже из оружия только АК-74 и один РПК, выменянный на бесценные еду и сигареты с парой АК в довесок…

Капитан Юртов, кстати, вооружён АК-15, который, на фоне нашего оружия, выглядит, как оружие будущего — там и коллиматорный прицел, и подствольный гранатомёт. Смотрится круто и серьёзно, а самое главное — этот автомат под патрон 7,62×39 миллиметров. Не так круто, как 7,62×54 миллиметра, но убойность повыше, чем у стандартного АК-74.

Хотя 74 тоже ценится, потому что он получше, чем какая-нибудь двустволка или дробовик — скорострельность решает…

— На точке, — сказал я в баофенг, когда увидел город. — Подтягивайтесь.

Внимательно рассматриваю пригород. ИК-зрение «бьёт» только на 300 метров, но и это хорошо, по сравнению с обычным зрением.

— Следы какие-нибудь видишь? — спросил кэп.

Переключаюсь на комбинированный режим и двигаюсь вперёд, чтобы посмотреть на землю.

Всюду какие-то неразборчивые пятна, следы мелкой живности, но следов крупного зверья никаких, пока что.

Сами по себе следы через УФ увидеть нельзя, но я опытным путём установил, что примятая трава отражает ультрафиолет иначе, поэтому можно увидеть разницу и получить представление о том, что кто-то прошёл.

Вчера я весь день и часть вечера потратил на то, чтобы выслеживать Щеку, Фуру и Профа в городских парках. И я понял, что людей в обуви среди растительности находить легко, потому что обувная подошва наносит больше ущерба траве и следы сохраняются дольше.

Но когда они разулись и начали ходить босиком, всё резко осложнилось…

Насколько знаю, животные обувь не носят, но у некоторых из них есть копыта. Всякие волки и медведи, оснащённые мягкими подушками на лапах, как я полагаю, оставляют меньше следов, чем различные олени, лоси и кабаны. Но всё это нужно подтверждать на практике.

И примерно через пятьдесят с лишним метров я обнаружил крупные следы не первой свежести.

— Всё чисто? — спросил подошедший кэп.

— Нет, — покачал я головой, а затем указал на след. — Вон следы некоего крупного животного, вероятно, того самого медведя, но может и не его. Примерно сутки назад проходил, может позже. Уже расплываются, поэтому не могу сказать наверняка.

— Хорошо, — кивнул Юртов. — Всем удвоить бдительность и заходим в город.

Город Мыски встретил нас разрухой и запустением.

Видно, что его кто-то пытался грабить, в самые первые деньки — стоят брошенные машины, лежат вывороченные чемоданы и сумки, кое-где можно встретить автоматные и ружейные гильзы, а улицу Советскую пытались перекрыть полицейским грузовиком и баррикадами.

На земле и асфальте лежит множество обглоданных костей, много обрывков и клочков одежды, фрагментов обуви и давно разряженных смартфонов…

— Грызуны, — тихо сказал капитан и перешагнул через оторванный беличий хвост.

Как сказал Ананас, в тайге обитает не так уж и много белок, в урожайные по кедру годы их бывает по 3600–4800 особей на 30–40 километров квадратных, но ближе к городу их численность резко растёт — бывает, что их популяция достигает десятков тысяч особей.

Виной всему, конечно же, люди, которым нравились белки — они прикармливали этих кровожадных тварей, напрямую влияя на их численность. Сейчас этим людям, скорее всего, не нравятся белки…

Ещё Ананас говорил, что на одного невооружённого гражданского достаточно трёх-четырёх белок. При условии, что он взрослый. А если ребёнок, то с ним справится и одна белка-мутант.

В случае с белками негативно сыграл фактор знакомства с человеком. Эти твари знали, что такое люди, вообще их не боялись и рассматривали лишь как источник дармового корма в тяжёлые годы.

Нынешний год они тоже начали считать тяжёлым, потому что кедр был выжран начисто, более мелкие животные и насекомые быстро вымерли, а больше источников калорий не обнаружилось.

Остались только мы, бывшие кормильцы…

«Но, слава богу, проблема решилась сама собой», — подумал я. — «Нашлись более крутые хищники».

Кооперативное преимущество белок оказалось не абсолютным, поэтому их начали подъедать другие хищники, например, более умные вороны, а ещё белки «убились» об людей, потому что мы оказались способны давать отпор.

Впрочем, дальше в тайге белок ещё достаточно, поэтому списывать их со счетов рановато. К тому же, они отличаются плодовитостью, поэтому беличья проблема никуда не денется.

Сильно повезло, что белки, первым делом, нанесли катастрофический разовый ущерб мышам-полёвкам и разного рода тушканчикам — надеюсь, эти твари не оправятся от такого…

Иронично, но первой нашей «линией обороны» невольно выступили разного рода одичавшие псы, которые обитали в пригородах и ближней тайге. Они, в первые недели, поели немало людей, стали сильнее, но, в итоге, послужили кормом для необоримой мощи орды белок.

Этим мы и отличаемся от животных — они выбирают добычу не пожирнее, а полегче. Люди вошли в их гастрономический список не сразу, а только после возникновения острой нужды.

Эксперты прогнозируют нарастание уже наблюдающегося «эхо-эффекта» — белок стало мало, их начали жрать другие хищники, но и полёвок, основного лесного корма, тоже стало очень мало. Этим и обусловлена резко возросшая агрессия средних и крупных животных, которые начали всё ближе и ближе подходить к городам.

Скоро в лесу станет совсем нечего есть и, ради выживания, к нам потянется сама тайга.

А зимой ожидается полный капец, потому что у животных возрастут расходы калорий, они начнут голодать и идти к нам, тёпленьким и вкусненьким.

— Вон там КамАЗ, — указал кэп на машину. — Ключи должны быть под водительским сиденьем. Кто умеет водить грузовики?

— Я, — ответил Проф.

Водить у нас умеют все, но лишь на базовом уровне. Я и Щека, например, до этого вообще за руль не садились, но научились водить за КМБ. Фура и Галя водили, но только легковые машины на автоматической коробке передач. А сейчас время грузовиков на механике — легковухи утратили свой смысл почти полностью.

Сам КамАЗ выглядит новым, краска свежая, никакой ржавчины и вмятин. Единственное, весь в пыли, будто днями гнал через пыльную степь.

— Садись в кабину, — приказал Юртов. — Студик — двигайся к больнице. Остальные — периметр.

Киваю и иду в направлении Мысковской городской больницы.

«Ох, сука…» — вижу я тепловые следы на асфальте.

Внимательно присматриваюсь к ним и проверяю через УФ. Сомнений нет — такие здоровые лапищи есть только у одного известного мне животного. Это броник.

— Вижу очень свежие следы на асфальте, — предупредил я остальных по баофенгу. — Это точно броник. Что я делаю?

— Ты готовишь РПГ, — ответил кэп. — И медленно отступаешь к нам. Ты же не видишь броника?

— Нет, не вижу, — ответил я.

— Это хорошо, — сказал кэп. — Но это не значит, что он не видит тебя. Осторожно осмотрись и когда удостоверишься, что его нет, медленно отступай. Куда он направлялся, можешь сказать?

Внимательно рассматриваю следы.

— Либо на северо-восток, либо на юго-запад, — ответил я.

— Понятно, — сказа кэп. — Действуй, как я говорю.

Очень медленно разворачиваюсь кругом, чтобы внимательно рассмотреть окрестности в комбинированном режиме.

Никаких характерных следов и признаков не обнаруживаю — броник ушёл по своим делам.

Медленно пячусь в сторону группы.

— Не видел? — спросил кэп, когда я вернулся.

— Нет, — ответил я. — Что будем делать?

— Думаю, — вздохнул Юртов. — Нам позарез нужны эти лекарства, поэтому отступить мы не можем. Значит, будем брать этого броника в засаду. Итак, ты, Студик, займёшь крышу больницы. Щека и Проф поедут на грузовике, а Фура и Галя займут крышу жилого здания, что стоит перпендикулярно горбольнице. Я буду со Студиком — давайте сюда запасные гранатомёты.

— А мы что будем делать? — спросил Щека.

— Вы будете приманкой, — честно ответил Юртов. — Как только доедете до больницы, сразу же бросаете грузовик и поднимаетесь на крышу, к Гале и Фуре, по верёвке, которую вам спустят.

— Рискованно, — покачал головой Проф.

— Предлагайте идею получше, — улыбнулся кэп. — Но чтобы она обязательно предполагала уничтожение бронемедведя.

— Варианта отступить нет? — спросил Щека.

— Нет, — покачал головой Юртов.

— Я могу заменить кого-нибудь из них, — предложила Галя.

— Если хочешь — пожалуйста, — легко согласился капитан.

— Лучше я на крыше побуду, — сказал Щека.

— Не будь тряпкой, — попросил его Проф.

— Эх, ладно… — пробурчал Щека. — Ладно, я буду в КамАЗе.

— Точно? — спросил Юртов.

— Да, точно, — ответил Щека.

— Тогда по секторам обстрела, — произнёс капитан. — Студик и я будем контролировать северо-восток и восток. Остальные, с крыши жилого дома, юго-запад и юг. Броник обязательно подойдёт к грузовику, чтобы разобраться, где мы. Огонь по сигналу. Вопросы?

— Нет вопросов, — ответил Проф.

— Тогда действуем, — сказал капитан. — Студик, веди нас.

Стараясь действовать максимально тихо и незаметно, движемся к горбольнице.

— Внутри чисто? — спросила Фура, глядя на жилое здание.

Я лишь пожал плечами.

Подъезды обесточены, поэтому войти не проблема, но есть ли кто внутри — неизвестно.

— Нужна зачистка — умеете зачищать помещения? — спросил Юртов у Фуры и Гали.

Те отрицательно покачали головами.

— Меняем план, — вздохнул он. — Я с Фурой иду на жилое здание, а Галя идёт со Студиком. Галя, держи гранатомёты.

Он передал ей два гранатомёта, а один оставил себе.

— А как мы будем зачищать больницу? — спросила Галя.

— Студик выглядит, как толковый парень — разберётесь, — ответил Юртов. — Действуем.

Что я знаю о зачистке зданий? Да ничего!

На КМБ нас этому не учили, поэтому единственный опыт, из которого я могу что-то почерпнуть — CS2, но это такое себе…

Заходим с Галей в здание. Я очень внимательно рассматриваю фойе на предмет хоть какого-нибудь тепла и выдыхаю, когда удостоверяюсь, что здесь никого нет.

Картина схожа с той, что мы наблюдали в Прокопьевске — пятна крови, мусор, опрокинутые лавки и столы…

Идём к лестнице и поднимаемся на пятый этаж.

— Вон там лестница на крышу… — указала Галя. — Люк открыт…

Беспрепятственно забираемся на крышу и подходим к указанному месту. Юртов и Фура уже на месте.

— Проф, заводи машину, — приказал капитан в баофенг. — И езжай к больнице — мы готовы.

— А чего здесь ищет медведь? — спросила у меня Галя. — Тут же ничего нет.

— Позитивное закрепление, — ответил я. — Ананас же говорил на лекции.

— Ах, да, — кивнула Галя.

Если животное где-то поело, то оно будет склонно держаться этой местности. Броник поел в Мысках, поэтому, как заядлый посетитель казино, будет держаться рядом, в надежде, что ему снова повезёт.

Поел броник одного из членов рейдерской группы, имя которого нам не назвали. Поэтому-то командование и было уверено, что тварь где-то поблизости — броник не мог уйти просто так.

— Разложи гранатомёты, — сказал я ей и приготовил тубус своей «Мухи».

Спустя минуты, до нас донёсся звук работы двигателя, а затем показался КамАЗ.

Проф подъехал прямо к парадному входу и заглушил мотор.

Они с Щекой покинули кабину и помчались к спущенной с жилого здания верёвке.

А я всё это время лихорадочно быстро смотрел по сторонам, чтобы не пропустить появления броника.

И эта тварь показалась. Самоуверенным галопом, броник бежал по улице, нюхая воздух и зыркая по сторонам.

— Одиннадцать часов от меня… — тихо сообщил я в баофенг.

— Вижу, — ответил Юртов. — Целься. И не зацепи грузовик. Огонь по готовности.

Привожу «Муху» в состояние боеготовности и начинаю выцеливать медведя, уже наткнувшегося на КамАЗ и теперь ищущего долгожданную добычу.

Зажимаю шептало и через секунду противотанковая граната летит в направлении броника.

Зверь что-то чувствует и бросается в сторону. Граната врезается в асфальт в полуметре от него и взрывается.

Броник ревёт от боли и ужаса, а затем его рёв перекрывается грохотом автоматов.

РПК, из которого стреляет Проф, звучит иначе, как-то ниже…

Ошарашенный медведь-мутант, попавший в засаду, резко развернулся и помчался прочь. Я даже не успел принять у Гали новый РПГ-18, а он уже забежал за угол родильного дома, перед которым стоит КамАЗ. Юртов, почему-то, не стал стрелять, хотя мог.

Броник прихрамывает на правую заднюю лапу и истекает кровью.

— Не двигаться, — приказал капитан Юртов. — Пусть уходит. Сегодня он уже не боец.

Животные, как известно, не склонны рисковать и у них нет никакой идеологии — если атака провалилась и было очень больно, то больше они в такое нехорошее место не сунутся. Этот броник обязательно выживет и извлечёт из прошедшей засады какой-то опыт, но здесь его больше никто не увидит.

— Жаль, что подранок ушёл, — посетовал кэп. — Но это игрок не нашего уровня, поэтому пусть.

Подранки — это самые опасные существа. Теперь он станет вдвое осторожнее, поэтому, скорее всего, будет действовать только наверняка, потому что стал гораздо лучше понимать, что стоит на кону.

— Десять минут, — сказал Юртов. — Ждём, а затем спускаемся.

— Добивать не будем? — спросил Щека.

— Нет, не будем, — ответил капитан. — У нас нет задачи охотиться на броников. Оставь это другим. Рация у тебя? Передай командованию, что мы оставили броника-подранка.

Щека вытащил из своего рюкзака «Акведук» и начал выход на связь с командованием.

Такие вещи, как мутанты-недобитки, умчавшиеся в леса — это крайне важная информация, которая обязательно повлияет на будущие маршруты групп рейдеров, которых отправят в этот район. Также это значит, что охотничьим группам передадут новую цель, которая пополнит длинный список «на ликвидацию»…

— Опыт кто-нибудь получил? — спросил Проф. — Меня одарило 28 очками.

Было уведомление, но я его смахнул. Открываю меню интерфейса и вижу то уведомление.

+213 очков опыта

Под уровнем написано, что до следующего ещё далеко — 7761/8140

— Чутка, — сообщил Щека. — 23 очка.

— Мне дали 31 очко, — сказала Фура.

— А мне 114, — сообщила Галя.

— У тебя же до сих пор первый уровень? — уточнил капитан.

— Да, — ответила она.

— Это плохо, — вздохнул он.

Он не является КДшником, поэтому ему не повезло — приходится ходить в рейды с экстремальным риском для жизни. Мы тоже рискуем, конечно, но его ранения выводят из строя на недели и месяцы, а не на 10–50 минут, как нас.

— Нужно исправлять, — добавил Проф. — Исправим, со временем.

Назначенное время прошло, и мы спустились во двор больницы.

— Сходи, посмотри, в каком направлении ушёл броник, — приказал мне капитан. — Но далеко не заходи — мне нужно просто направление.

Киваю и направляюсь по кровавому следу.

Я достал его прямо основательно. Скорее всего, ему серьёзно порвало осколками кишки, потому что среди шлейфа из крови встречаются пятна дерьма.

Броник мчал через дворы, пересёк Советскую, а затем исчез в частном секторе. Вероятно, он ушёл в тайгу.

— Сбежал в лес, — сообщил я по баофенгу. — На северо-восток.

— Понял тебя, — ответил Юртов. — Возвращайся.

А у больницы уже начались погрузочные работы.

Фура и Галя стояли на боевом охранении, а остальные перетаскивали коробки с медикаментами в грузовик.

— Присоединяйся к Профу и Щеке, а я буду принимать, — сказал Юртов.

И понеслась…

Мы забили примерно половину кузова, а затем аптечные запасы закончились. Я думал, что будет больше.

— Роддом уже вынесли, — сообщил капитан. — Следующая цель — детская больница. Она в соседнем дворе, поэтому не будем медлить. Студик — сходи туда и оцени ситуацию.

После позорного бегства броника, особых угроз в городе, в ближайшее время, быть не должно. У животных-мутантов нет своего общегородского Wi-fi, чтобы оперативно передавать новости об изменении политических раскладов. Должно пройти некоторое время, чтобы все поняли, что броник тут больше не обретается.

Разведываю местность — ожидаемо, пусто. Почти сплошная серость, с различными оттенками серого, начала ассоциироваться у меня со спокойствием и безопасностью.

— Чисто! — сообщил я через рацию.

Проф подгоняет КамАЗ к главному входу в больницу, а я захожу внутрь, под прикрытием Гали.

Как и в предыдущей больнице, тут сплошная разруха, кое-где следы поджога, ну и слишком много основательно засохших пятен крови.

Находим больничную аптеку и начинаем погрузочные работы.

Через сорок с лишним минут всё было кончено. Осталось ещё шесть коробок с непонятными лекарствами, которые никак не влезали в кузов. Даже на коленки не взять — заготовленные для этого ящики уже стоят у грузовика.

— Спрячем их в том доме, — указал Юртов на жилой дом. — Найдите любую открытую квартиру, с ключами внутри. Студик, Щека — за дело.

Входим с Щекой в первый подъезд жилого дома, расположенного между больницами и поднимаемся по лестнице.

— Вот она! — нашёл Щека открытую квартиру. — Погнали!

Захожу вслед за ним и в нос бьёт запах тухлятины. Похожий подъезд, знакомый запах — на меня накатили тяжёлые воспоминания.

Лицо мёртвого Окуня, обглоданные ноги Коновалова…

Стало очень плохо, из-за чего в глазах помутилось.

— Студик, ты как? — вышел в прихожую Щека. — Всё ок?

— Да-да… — ответил я и взял себя под контроль. — Нашёл ключи?

— Ага, на кухне, в блюдце лежали, — улыбнулся он, а затем снял с пояса баофенг. — Хата найдена — поднимайте груз!

Спускаемся и помогаем Профу перетаскать оставшиеся ящики.

— Вот и новый тайник, — сказал он, заперев квартиру на ключ.

— Ты же не собираешься его продавать? — спросил я, нахмурившись.

— Нет, конечно! — ответил Проф. — Это казённое имущество — за такое и прилететь может. Да и сколько там лекарств — ерунда полная.

— Это как посмотреть, бля, — усмехнулся Щека. — Шесть ящиков лекарств — вдруг, там что-то дорогое?

— Сейчас всё дорогое, — вздохнул Проф. — Но я думаю, что игра не стоит свеч — о тайнике знаем только мы и капитан. Если тайник вынесут, подозрения сразу же лягут на нас, ведь Юртов для них свойский, а мы не совсем свои. Не стоит поганить себе жизнь из-за такой мелочи.

— Ну, да, — кивнул Щека. — Меня всё и так устраивает. Если бы не надо было встречаться с брониками и прочими тварями, вообще бы было заебись…

— Да-да, как пожар — так хоть увольняйся, — улыбнулся Проф.

— Всё, рвём когти, — сказал Юртов, когда мы спустились. — Грузитесь. Студик, Щека и Фура — в кузов, а мы в кабине.

— А когда мы уже начнём ездить как люди? — возмутился Щека.

— Ты в прошлый раз на переднем пассажирском ехал, — напомнил ему Проф.

— И чуть не сдох от столкновения с лютиком, — возразил Щека.

— Значит, ты не должен быть против сегодня поехать в кузове, — улыбнулась Галя. — Там точно безопаснее.

— Ага-ага… — пробурчал Щека и полез в кузов.

Места немного, прямо впритык, но уместились.

— Не выпадайте, — посоветовал Юртов и опустил брезент.

КамАЗ рявкнул двигателем и тронулся с места.

— Я ожидал большего от сегодняшнего рейда, — поделился Щека.

— Нет, сегодня всё, наконец-то, прошло хорошо, — покачала головой Фура. — Я довольна.

— Я тоже доволен, что остался в живых, — усмехнулся Щека. — Но кач должен продолжаться непрерывно, а мы сегодня просто спугнули броника и поработали грузчиками…

Глава семнадцатая

Битва экстрасенса

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 11 августа 2026 года*

В кабинете майора Заякина воняет каким-то ароматическим табаком — в основном от пепельницы, забитой окурками.

Не успели мы сдать грузовик на складе, как нас сразу вызвали на ковёр к нему, чтобы рапортовать об успехе рейда.

— … вот эта дверь, — показал я экран смартфона. — Ключ — вот.

Передаю ему ключи от квартирной двери.

— Хорошо, что спрятали, — кивнул майор Заякин. — Но плохо, что придётся отправлять за этим группу.

— Так сейчас окошко есть — броник ушёл, — сказал я. — Если и есть время, чтобы безопасно вытащить тайник, то это только сегодня-завтра.

— Посмотрим, — произнёс майор и вытащил из кармана пачку сигарет. — Куришь?

— Нет, — покачал я головой.

— Проф, для вас уже есть новое задание, — сказал Заякин, закуривая самокрутку. — Несколько нетипичное, но вполне выполнимое.

От самокрутки сильно несёт вишней — видимо, он раздобыл где-то ароматический табак. Такой сейчас на вес золота…

— Что нужно сделать? — спросил Проф.

— Боевое охранение строителей, — ответил майор. — Мы передаём четыре группы КДшников, чтобы поддержать строительство стены.

— Какой ещё стены? — нахмурил брови Проф.

— А вот надо больше интересоваться жизнью города! — улыбнулся Заякин. — Командование решило, что нынешняя система обороны слишком затратна по ресурсам и чрезмерно фрагментирована. Да, случаи нападений на гражданских сильно сократились, но их можно понизить до возможного минимума — для этого и была спроектирована кольцевая стена вокруг центральных районов города.

— Это же будет очень дорого… — покачал головой Проф.

— Не дороже безопасности города, — ответил на это Заякин. — Длиной эта стена будет десять километров с небольшим, но главным защитным элементом выступит ров. Он будет глубиной — три метра, и шириной — шесть метров. И весь обложен бетонными плитами, а также усеян капканами, колючей проволокой, и прочими ловушками с преградами.

— А на какие шиши строиться будет? — спросил Проф.

— Я не посвящён в детали, не мой уровень, но знаю, что спецтехники и рабочих у нас в изобилии, а стройматериалы — это сам город, — сказал майор. — Всё, что вне стены — это здания под разбор. Со сметой я не знаком, сроков завершения строительства не знаю, но полагаю, что это точно не полгода-год, как обычно, а гораздо быстрее. Возможно, два-три месяца.

— А какой у нас рабочий график? — поинтересовался я.

— 14 часов в сутки, семь дней в неделю, — ответил майор. — Чего морщишься? Это выгодно, в первую очередь, вам! На шум стройки будут сбегаться мутанты, которых вы должны будете превентивно убить. Дроновая разведка будет передавать вам координаты, а вы будете выдвигаться навстречу зверям. Вам — опыт, а строителям — безопасность.

— Да! — заулыбался Щека.

— Рано радуешься, — тяжело вздохнул Проф. — Если рейды будут длиться по 14–15 часов — это сильно повышает риски.

— Но и бонусы тоже есть, — улыбнулся Заякин. — Усиленное питание гарантировано — к основному пайку будут добавляться банки сгущёнки или иные сверхкалорийные продукты. Это всё из стратегического резерва командования, которое прекрасно понимает, как вы будете рисковать.

— Мне вот одно непонятно… — произнёс Проф. — Производства продуктов у нас нет — все эти гидропоники по всему городу, я думаю, дадут выхлоп только через месяцы. А на какие шиши мы живём? Только на добыче рейдеров?

Я уже давненько слышал о том, что на крышах домов сооружают теплицы, а в свободных зданиях оборудуют всякие гидропоники и аэропоники, что должно начать давать свежие овощи.

Также кое-где оборудованы птицефабрики, а где-то поставлены кроличьи фермы.

Под наблюдением также находятся коровы, оказавшиеся не заражёнными этим неизвестным вирусом или чем это нас всех накрыло…

Сельское хозяйство, потихоньку, восстанавливается, но проблема в том, что всего этого слишком мало, чтобы кормить такую прорву народа.

И вряд ли удастся восстановить сельское хозяйство раньше, чем закончатся окрестные запасы продовольствия.

— Не забивай голову, — попросил его майор. — Просто знай, что у командования есть план, который обеспечит нас продовольствием на долгие годы.

— Хочется верить, — улыбнулся Проф.

— Свободны, — отпустил нас Заякин. — Отдыхайте. Но завтра здесь же, в десять утра.

Покидаем его кабинет и идём в столовую. Есть хочется безбожно, а ужин, как раз, очень скоро.

Рассаживаемся за столом у окна и ждём.

— Что думаешь насчёт их плана, Проф? — спросила Галя, переписывающаяся с кем-то в чате.

— Ничего не думаю, — ответил тот. — Может, болтология, а может, что-то запланировали. Но насколько реалистичен этот план — кто знает?

— А о стене что скажешь? — спросил Щека.

— Это уже более реалистичная штука, — произнёс Проф. — Рабочих рук в городе много, спецтехники тоже навалом — можно построить и десять километров стены со рвом. Думаю, если они всё правильно организуют, действительно, два-три месяца на всё. И это даст гражданским и военным необходимую защиту на улицах. Правда, с птицами это проблему никак не решит…

— А если всякие твари будут перелезать через стены? — спросила Фура, покручивающая в руке пластиковую солонку.

— Я думаю, не дураки будут строить — стену можно оборудовать так, что не перелезет никто, — ответил на это Проф. — Элементарное решение — посадить на стену битое стекло в смоле. Будет резать лапы любому, а это значит, что никто не заберётся. Вариантов много, на самом деле. Да и задача стены — замедлить всяких броников, которые рискнут штурмовать город. Если броник залезет в ров, то он будет там как на ладони, ещё и застрявший в колючке. Там-то его и уработают с вышек.

— Если смогут построить, то это будет круто, — сказал я.

— Не вижу серьёзных препятствий, — улыбнулся Проф. — К тому же, они даже продумали защиту для строителей.

— Усиленный паёк… — мечтательно изрёк Щека. — Со сгухой или чем-то покруче… Да…

Повар начал выставлять подносы в окне выдачи.

Поочерёдно забираем свои порции и начинаем есть. Голод утолить у меня не получается — всё бесследно тонет в желудке, как в чёрной дыре.

И это несмотря на то, что нам подали гречку с жареным мясом. Мясо, скорее всего, мутантское, потому что жестковато, на мой зуб.

Всё же, было очень вкусно, пусть и слишком мало.

Запиваю всё стаканом киселя и уношу поднос с посудой в специальное окно.

— Как думаете, получится намутить мяса со зверья? — спросил Щека. — Никто же не запретит нам притащить убитых мутиков?

— Наверное, — пожал я плечами. — Хотя думаю, что туши будут изымать. Лютоволка у нас отжали, например…

— А тогда нахрена нам их тащить? — озадачился Щека.

— Нет, думаю, изымать не будут, — покачал головой Проф. — Вы мыслите с обывательской позиции, а командование, как правило, со стратегической. В конце концов, любые калории, какие вы приносите в город, останутся в нём, в том или ином виде — мы же не сможем съесть всё, поэтому будем менять мясо на что-то другое. А это уже торговля, миграция мяса в другие руки, и, следовательно, хоть какое-то снижение нагрузки на государственные продовольственные запасы.

— Хм… — хмыкнул я задумчиво.

— Как думаете, сколько стоит туша лютика? — спросил я. — В блоках сигарет.

— Лютик бесценен! — заявил Щека.

— Наверное, блоков двенадцать-пятнадцать, — предположила Фура.

— Смотря каких блоков, — покачал головой Проф. — Я бы дешевле десяти блоков «Бонда» красного не продавал. Там же целая прорва мяса — килограмм шестьдесят…

— А броник? — спросил я.

— Вот тут даже представить сложно… — произнесла Галя. — Я читала, что с упитанного броника добывают 350–450 килограмм полезной массы. Это мясо, субпродукты и чистый жир.

— Это целое состояние… — прошептал Щека. — И мы оставили это прямо на улице…

— Варианта вытащить его у нас не было, — вздохнул Проф.

— Ну, мы так думали, на тот момент, — поправил я его. — Если бы мы знали заранее — утащили бы килограмм сто мяса. Но мы не знали.

Броников, в животной среде, боятся и уважают. Вернее, больше боятся, чем уважают, поэтому там, куда заходят броники, начинается экстренная эвакуация всего живого, во избежание летальных последствий. Мы могли задержаться там хоть на сутки — никто бы не пришёл…

— Да, жаль, конечно, — кивнул Проф. — Но что было — то было.

— Да, что было — то было, — согласился я. — Ладно. Вижу, что вы ещё долго — пойду поваляюсь в номере…

Выхожу из столовой и двигаюсь по коридору, включив УФ-зрение. Осталось полтора часа до прекращения действия, поэтому, чтобы не пропало зря, развлекаю себя рассматриванием многочисленных пятен на ковре, стенах и даже потолке.

— Студик! — окликнул меня капитан Юртов.

Оборачиваюсь и смотрю на него вопросительно.

— Чем занят? — спросил он.

— Собираюсь валяться в номере и копить энергию, — ответил я.

— Не хочешь поработать? — спросил он.

— Не особо, — покачал я головой.

— Три «Сникерса» предлагаю, — улыбнулся Юртов.

А вот это прозвучало на знакомом мне языке.

— А что за работа? — поинтересовался я.

— Кто-то ограбил продовольственный склад сегодняшней ночью, — ответил Юртов. — Нужно выследить злоумышленников.

— Три «Сникерса» — это деньги хорошие… — произнёс я. — Но я устал и хотел бы отдохнуть… Пять «Сникерсов» и три банки сгущёнки.

— Эх, ладно, — после недолгого обдумывания, решил Юртов. — Айда за мной.

Пишу в групповой чат, что подрядился на работёнку, поэтому буду позже.

— О своих думаешь, да? — спросил Юртов, когда мы вышли из гостиницы и направились к Октябрьскому проспекту.

— Конечно, — улыбнулся я. — Они для меня, действительно, свои — это во-первых. А ещё мне с ними в рейды ходить — это во-вторых.

— Ну, правильно, — усмехнулся Юртов. — Нам нужно в Строительный корпус Транспортно-технологического техникума.

Сворачиваем во дворы и доходим до бывшего Транстех-техникума, что на Циолковского. Если пройти на юго-запад по улице, то на пересечении Циолковского и Кутузова стоит моя альма-матер — Кузбасский гуманитарно-педагогический институт.

«Надо было не мять сиськи и идти в армию…» — подумал я. — «Сейчас бы не мотался, как тюлень, а был бы своим для военных».

Сейчас мы для них «свои» лишь формально, а на деле даже Юртов говорит, что я тут «о своих думаю». Да, думаю.

— Всем внимание, я привёл нашего Пуаро! — заявил Юртов, когда мы вошли в фойе техникума.

— Ну, давай, показывай, что он может, — усмехнулся какой-то военный среднего возраста, тоже капитан по званию.

— А кто такой Пуаро? — спросил я.

— Эх, молодёжь… — вздохнул не известный мне капитан.

— Агата Кристи, — сообщил мне Юртов.

— Группа, что ли? — нахмурился я.

— Ох, да просто забудь, — махнул он рукой, а затем посмотрел на остальных военных в фойе. — Вношу поправку: всем внимание, я привёл нашего Холмса! Этого-то ты знаешь?

— Который Шерлок? — уточнил я. — Бенедикт Камбербетч?

— Какой ещё Бурундукт Кукумбер⁈ — возмущённо спросил Юртов. — Есть только один Шерлок Холмс — Василий Ливанов! Эх, молодёжь…

— Так что делать-то нужно? — спросил я.

— Это ты мне скажи! — усмехнулся кэп. — Покажи, как вошли, какие следы оставили и куда эти следы ведут! Сможешь?

— Надо посмотреть, — пожал я плечами. — Веди к месту.

Проходим через фойе и оказываемся в крыле с учебными аудиториями.

— Вот это помещение, — указал капитан на место ночного ограбления. — Врубай, что там у тебя встроено, и смотри.

Активирую УФ-зрение и начинаю внимательно рассматривать дверь.

Свежих следов очень много, но есть и старые. Видно вмятину от монтировки, а также целую серию выраженных отпечатков ног на линолеуме, а также следы каких-то квадратных предметов. Но эти я рассмотрю чуть позже — сначала нужно разобраться, как они действовали внутри.

А внутри всё было очень аккуратно, но заметно, что следы от ящиков есть, а самих ящиков нет.

Теперь настало время тех следов на линолеуме, которые выражены отчётливо. Я думаю, это связано с тем, что эти следы оставлены людьми, тащившими ящики.

Двигаюсь по этим следам, а Юртов следует за мной.

— Что-то есть? — спросил он.

— Не отвлекай, — попросил я его.

Грабители вышли не через парадный, а через окно в одной из соседних аудиторий. Кто-то из них сплюнул на пол.

Открываю незапертое окно и смотрю на траву. Тут и без УФ-зрения видно, что на неё ставили ящики.

— Ты что-то нашёл? — спросил Юртов, когда я спрыгнул на траву.

— Да, — ответил я. — Вот здесь загрузили машину.

— Машину найти сможешь? — задал он следующий вопрос.

— Погоди… — присел я на корточки у асфальта.

Вижу следы шин — они видятся мне тёмными полосами на асфальте. Но с ними можно работать, потому что автотрафик в городе практически отсутствует, из-за острого дефицита бензина и дизеля.

— А чего камеры не повесили? — спросил я. — Это бы всё резко упростило.

— Сломали камеры, — покачал головой Юртов. — Так что? Можешь выследить машину?

— Могу, — кивнул я. — Сможешь группу приготовить? Мне не улыбается встречаться с этими субчиками без оружия.

— Группа будет, — пообещал капитан и начал писать кому-то в чат.

— Тогда пошли, — сказал я и пошёл по следу.

Времени осталось мало, килокалории на повторную активацию тратить не хочется, поэтому иду быстро.

Они пересекли дворы, выехали на Октябрьский проспект и свернули направо.

Следы ведут на юго-восток, к перекрёстку с кольцевым движением. Я часто бывал здесь раньше — когда бабушка делала ремонт кухни, ездил в строительный гипермаркет за разной расходкой.

Когда дохожу до кольцевого, действие способности прекращается и я, помня, что стоит на кону, реактивирую её.

Грабители переехали железную дорогу и выехали на Кондомское шоссе, по которому проехали метров сто, а затем свернули после давно опустошённого строительного гипермаркета, к гаражам.

К этому моменту за мною следовал отряд вооружённых и экипированных мужиков.

— Гравий… — посмотрел я на покрытие. — Не хорошо, но и не смертельно…

Свежие полосы прослеживались, пусть и не так отчётливо, как на асфальте, поэтому я уверенно вёл группу «мстителей» к их заветной цели.

Наконец, неизвестная машина свернула налево, и я увидел гараж, в который она заехала.

— Вон тот гараж, — указал я.

— Уверен? — спросил Юртов.

— Абсолютно, — кивнул я.

— Вскрывайте, — приказал Юртов группе.

— А чё происходит, мужики? — вышел из-за гаражей мужик в майке и трениках.

— Это твой гараж? — спросил у него капитан.

— Э-э-э, нет… — явно, солгал мужик.

— Взять его, — приказал Юртов.

— Э, вы чё⁈ — заорал мужик. — Я не при делах! Я мимо проходил!

Его уронили на землю и начали паковать.

Дверь гаража оказалась заперта, но ключи обнаружились в кармане треников.

А внутри, как я и ожидал, стояла машина — старенький Фольксваген Транспортёр.

Юртов открыл заднюю дверь и все увидели картонные и деревянные ящики с интересной маркировкой.

— Здесь, явно, не всё, — сказал до сих пор не известный мне капитан. — Где остальное?

Он подошёл к упакованному мужику и пнул его по бедру.

— Где остальное, сука⁈ — спросил он.

— Ай-ай! — заскулил мужик. — Да я не знаю!

— Забирайте его, — приказал Юртов. — И тачку сразу на склад. Егоров — проследи.

— Так точно! — козырнул военный со знаками различия лейтенанта.

— Идём, Студик, — позвал меня капитан Юртов.

Покидаем гаражи и возвращаемся на Октябрьский проспект.

— Да уж… — сказал я.

— Это был проёб охранения, — сказал кэп. — Они убрали одного сторожа наглухо, а другого мы ещё не нашли. Есть версия, что он в доле. Ничего, этот субчик всё расскажет…

— Ну, моё дело маленькое, — пожал я плечами. — Но очень хочется увидеть гонорар.

— А мы куда идём, по-твоему? — усмехнулся Юртов.

Возвращаемся к гостинице «Новокузнецкая» и сразу же идём в административную часть.

— Вот твой гонорар, — кэп выложил продукты на стол. — Заслужил.

— Знаю, — усмехнулся я и спрятал «Сникерсы» и сгущёнку в рюкзак.

+157 очков опыта

О! Это приятно! Очень приятно!

Не хватает ровно 222 очка до следующего уровня.

— До встречи, — попрощался я с кэпом и пошёл в номера.

На месте выложил гонорар на кровать и написал остальным, чтобы пришли.

— Что случилось? — спросил вошедший Проф. — Ого… А это откуда?

— Сейчас, остальные подойдут, — покачал я головой.

Затем пришёл Щека, а за ним и Галя с Фурой.

— Уау! — заулыбалась Фура. — Это откуда?

— М-м-м, — промычал Щека, увидевший банки сгущёнки. — Чувак…

— Это за ту твою работу, да? — спросила Галя.

— Да, — кивнул я. — Я тут сходил с кэпом Юртовым на склад, который вынесли сегодня ночью. Ну и, короче говоря, провёл всестороннее расследование, как Шерлок Холмс или этот, Эзекиль Пуаро…

— Эркюль, — поправил меня Проф.

— Да-да, этот самый, — заулыбался я. — Ну и заранее вытребовал у Юртова гонорар — пять «Сникерсов» и три банки сгущёнки. Преступность наказана, справедливость восторжествовала, а мы можем насладиться очень быстрыми углеводами. Налетайте!

Первым беру один «Сникерс», разрываю обёртку и жадно впиваюсь в него.

— О-о-о… — издаю я нечленораздельный звук.

Сахар шарахнул мне прямо по мозгам — давно не ел сладости…

— Надо хлеб! — опомнился Щека. — Я ща!

Он убежал, на ходу жуя шоколадный батончик.

— Эх, как бы не увели тебя у нас, — посетовал Проф, сдержанно жующий «Сникерс». — Почти не сомневаюсь, что Юртов захочет такого человека к себе.

— Ну, я думаю, что это точно будет нескоро, — сказала Фура. — Сейчас мы будем прикрывать строителей, нас ведь уже утвердили. Да и Студик сам не захочет уходить куда-то, да же?

— Кто бы меня ещё спросил, — усмехнулся я. — У нас контракт.

— И хлеб! — вернулся в номер Щека, с булкой хлеба в руках. — Студик, доставай ятаган!

Нарезаем хлеб и вскрываем все три банки сгущёнки.

— Не крошите особо — я тут живу, вообще-то, — предупредил я всех.

— А как ты выследил воров? — поинтересовалась Галя.

— Это было не очень сложно, — ответил я. — УФ-зрение позволило отчётливо увидеть следы, я быстро понял, как они вошли, а затем дошёл до места, где они погрузились в минивэн. А минивэн я выследил по шинам — они спрятали его в гараж, за строительным гипермаркетом.

— Крут, — похвалил меня Щека. — Но надо было просить больше — ты же им запасы спас.

— Я решил не охуевать, — покачал я головой. — Всё-таки, мы у них на полном обеспечении — надо проявлять дружелюбие.

— Правильно, — поддержала меня Галя. — Юртов точно запомнит это.

— А ещё мне присыпало 157 очков опыта, — сообщил я. — Будто квест в РПГ выполнил — выдало сразу же, как гонорар оказался у меня в рюкзаке.

— Блин, круто… — произнёс Щека.

— Всё-таки, в той статье об опыте написаны дельные вещи, — заключил Проф, прожевав кусок хлеба, обмазанный сгущёнкой. — Это как-то завязано на гормоны. Ты получил еду за какую-то работу — тебя вознаградило.

— Почаще бы такую работёнку подкидывали… — сказал я с мечтательным вздохом.

Не рухни мир вследствие этого зверопокалипсиса, я мог бы сделать неплохую карьеру в полиции, как человек со встроенным ИК и УФ-сканером.

Но и сейчас, несмотря на постепенное падение цивилизации, этому есть относительно мирное применение.

Жалко ли мне тех типов, которые, скорее всего, скоро будут казнены? Нет, вообще не жалко. Они украли чужое, за что и поплатились.

Рано или поздно, но их бы нашли и без меня, потому что почти невозможно надолго скрыть такие запасы еды. Но к моменту их обнаружения от этой провизии бы не осталось почти ничего.

— Было вкусно, но мало, — заключил Щека. — Спасибо, Студик.

— Да, спасибо, — похлопала меня по плечу Фура.

— Тру, — улыбнулся Проф. — Спасибо.

— Бля, да прекрати! — попросил его Щека. — Ты говоришь это не к месту!

Галя же просто подошла ко мне и обняла.

— Не за что, — сказал я.

— А вот теперь точно нужно отлежаться, — сказал Проф. — Все по номерам — не тратьте энергию понапрасну, ха-ха…

Когда все разошлись, следую его совету, разуваюсь и падаю на кровать.

Много времени для отдыха нам не дают, поэтому нужно пользоваться тем, что есть, максимально эффективно.

А завтра начнётся затяжное рубилово, если я верно всё понял.

Задача нетипичная, но, как верно сказал Щека, это отличная возможность для прокачки. Мне осталось всего восемь уровней и я смогу выбрать новую способность.

Следовательно, нужно не отсиживаться в стороне, а качаться с полной самоотдачей. Да, пока что, всё выглядит так, будто я вообще никак не могу справиться с тем же броником, если не применять современное оружие, но до меня доходили слухи, что кое-кому уже даже ствол не нужен…

Хочется, чтобы была способность, позволяющая доставать врага с безопасной дистанции и без сильного расхода калорий.

Но, в то же время, и имеющиеся способности, при наличии адекватного огнестрела, пока что, позволяют эффективно выживать и даже получать дополнительные калории. Как будет в будущем — а никто не знает.

«Именно поэтому нужно качаться», — подумал я и повернулся на бок.

Глава восемнадцатая

Плотный график

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, автовокзал, 12 августа 2026 года*

— Эшелон-3, Острог на связи, выдвигайтесь в район мотоклуба, — сообщил Заякин по рации. — Замечена группа из шести псин.

— Острог, Эшелон-3 на связи, принято, — ответил ему Проф.

— Ну, погнали! — воскликнул возбуждённый Щека.

— Поумерь пыл, — попросил его Проф. — Это шесть собак-мутантов, а не кроликов.

— Нам за это платят, старик, — усмехнулся Щека. — Поехали!

Проф завёл двигатель Фольксвагена Кэдди.

Дикие псы — это та ещё сволочь. Они хорошо помнят, как обращаться с людьми, а некоторые из них лично рвали на части детей, женщин и слабых пенсионеров, ещё до того, как начался зверопокалипсис…

Сейчас же они обнаружились эффективными стайными хищниками, способными дать отпор волкам и более крупным конкурентам.

И отличие одичавших собак от диких животных состоит в том, что у них нет какой-то особой видовой специфики, потому что слишком велико разнообразие пород. И каждая порода мутирует по-своему, что делает этих бывших друзей человека крайне непредсказуемыми противниками.

Двигатель минивэна прогрелся и Проф помчал нас по Транспортной улице на Вокзальную.

— Лучше по Нижне-Пролетарской проехать? — спросил он у меня.

— Лучше по Пролетарской, — покачал я головой. — А то будет неудобно поворачивать.

— Хорошо, — кивнул он.

По пути нам встретился БТР-82, стоящий у круглосуточной автомойки. Экипаж его сидит на броне и мирно курит.

Бронетехника в обороне строительных участков тоже задействована, но только на случай появления крупного зверья.

— Дальше прямо? — уточнил Проф, когда мы выехали на Пролетарскую.

— Да, — подтвердил я. — Никуда не сворачивай, и доедем до мотоклуба.

Примерно два километра спустя мы достигли пункта назначения и перед нами предстали здания мотоклуба и мотокросс.

— Спешиваемся, — приказал Проф. — Оружие к бою. Щека — дай знать начальству.

Щека достал «Акведук».

— Острог, это Эшелон-3, — сказал он. — Мы на месте.

— Эшелон-3, Острог на связи, — ответил майор. — Дрон вас видит.

Мне сразу стало как-то неуютно.

— Цели в двухстах метрах западнее, — сообщил Заякин.

— Принято, Острог, — ответил Щека и зябко поёжился. — Конец связи.

— Наступательный боевой порядок, оружие наготове, — дал приказ Проф. — Студик — на левом фланге.

Только успеваем перестроиться, как показываются собаки-мутанты.

В породах не разбираюсь, но, как мне кажется, когда-то это были беспородные дворняги, мутировавшие в нечто очень опасное.

Каждая из этих псин обзавелась роговой бронёй, покрывающей бока и спину, почти как у броника, но с более узкими пластинами и с упором на защиту шеи. Лапы у них длиннее и толще, чем должны быть у нормальных собак, а челюсти настолько здоровые, что сразу возникает ощущение, что лучше в них не попадать.

Ну и, прикидочно, весят эти твари килограмм по 70–80, не меньше.

— Огонь! — скомандовал Проф.

Вскидываю автомат и стреляю.

Первой же очередью сношу крайнюю левую псину и получаю какой-то опыт.

Остальные тоже не испытывают проблем и быстро валят всех троих псов.

«Четыре…» — подумал я. — «Но…»

— Сзади! — крикнула Фура.

Интуитивно применяю способность и отлетаю влево.

Разворачиваюсь и вижу, что бросившаяся на меня собака заваливается на бок от серии попаданий из РПК.

— Где ещё одна⁈ — спросил Проф. — Студик, врубай ИК!

Активирую способность и испытываю чувство потери — это резкое убывание калорий из накопленных запасов.

Быстро оглядываюсь по сторонам, в поисках тепловых следов.

Но ничего не обнаруживаю.

— Говорили же, что должно быть шесть, — сказал я недоуменно. — А, вот она. Два часа, за кустами. Убегает.

— Студик — за ней! — приказал Проф. — Щека, поддержи его! Остальные — стаскивайте собачатину в кучу.

Бегу за улепётывающей собакой, а Щека мчит за мной.

— Дай, я её грохну! — попросил он, догнав меня.

— Валяй, — ответил я. — Огибай с фланга, а я сяду ей на хвост.

Они же попробовали провернуть с нами что-то подобное. Четыре пса создали видимость шумихи, а двое залегли в кустах. И пока всё внимание было на четверых, засадные должны были нанести максимальный урон и, возможно, обеспечить всей стае вкусное и полезное питание на день насущный.

Щека ускорился и побежал по дуге, чтобы зайти убегающей собаке с правого фланга, а я тоже прибавил газу, чтобы она чуяла запах опасной погони…

— Всё, отбой! — сказал я в баофенг. — Она скрылась в лесу!

Смотрю на пришедшее ранее уведомление.

+71 очко опыта

Мелочь, а приятно.

— Вот блин! — расстроенным тоном ответил мне Щека. — Эх, сука, псина! Ладно! Иду к тебе!

Вместе мы вернулись к остальным. Проф уже занимался сливанием крови из трофеев — подвесил все пять туш на телефонный столб.

Часть мяса, из-за неаккуратных выстрелов, безнадёжно испорчена, но что-то мы со всего этого поимеем.

— Надо требуху извлечь, — произнёс Щека.

— Сначала свяжись с майором и скажи, что одна тварь ушла, — покачал головой Проф.

— А, сейчас, — кивнул Щека и достал радиостанцию.

Тут недалеко, на Фрунзе, стоит военный ретранслятор — я на карте в кабинете Заякина видел. Надо узнать, как это всё работает, а то никогда не интересовался.

— Острог, Эшелон-3 на связи — одна псина выжила, остальные в расходе, — сообщил Щека майору.

— Эшелон-3, Острог, да, зафиксировали, — ответил Заякин. — Возвращайтесь на исходную.

— А вот теперь требуха, — сказал Проф и начал распарывать первую псину.

Работа неприятная, но нужная, поэтому занимаемся ею все вместе.

Фура чуть не сблевала, когда разрезала «свою» собаку, но сдержалась и завершила дело до конца.

Через десять минут на земле остались лежать собачьи внутренности, а всё остальное было замотано в полиэтилен и погружено на крышу минивэна.

— Руки воняют… — сказала морщащаяся от брезгливости Фура.

— Так пахнут деньги, ха-ха-ха! — рассмеялся Щека и демонстративно понюхал свои руки, небрежно вытертые ветошью.

— Буэ… — чуть не сблевала Фура. — Фу… Мудак…

Доезжаем до автовокзала и ставим машину на парковке.

Гражданские и военные, присутствующие на парковке, заинтересованно уставились на наш груз.

Выходим из машины, Фура закуривает сигарету «Полёт» без фильтра — тяжёлые времена…

— Продаёте? — подошёл к нам упитанного сложения седой и бородатый мужик лет пятидесяти.

По виду — какой-то кавказец.

— Смотря чем платят, — ответил ему Проф. — Что есть?

— Сигареты есть, — сказал кавказец. — Вы же этих только что прибили? Вы стреляли, да?

— Мы, — кивнул Проф. — Да, это очень свежие псы.

— Собачатину продаёте? — подошёл парень лет 20–25, одетый в просторные шорты и грязную футболку оверсайз.

— Смотря за что, — сказал Проф. — Принимаем патроны 7,62×39 миллиметров, золото, тушёнку или даже сигареты, но не хуже «Бонда» красного.

— Да кто ж будет тушёнку на собачатину менять⁈ — удивился парень.

— Обмен мяса на тушёнку — три к одному по массе, — сообщил ему Проф.

— О-о-о… — удивился парень. — А надолго здесь?

— Не знаем, — пожал плечами Проф.

— Я вернусь скоро! — пообещал парень и запрыгнул на велосипед, лежащий у ближайших кустов.

— «Бонд» красный — нету, — сказал кавказец. — Есть «Кент» четвёртый. Два блока за килограмм мяса — пойдёт?

— Не пойдёт, — не принял цену Проф.

— Три блока? — спросил кавказец, но не увидел реакции. — Четыре?

— Пойдёт, — кивнул Проф. — Фура, доставай весы.

Мы знали, что так будет, поэтому подготовились. Майор Заякин, как и ожидал Проф, ничего против торговли мясом не имеет — он даже попросил, чтобы мы вошли в положение города и не драли с людей три шкуры.

Собачатина, кстати, вопреки первоначальным опасениям, оказалась вполне приемлемой — мутанты, как выяснилось, первым делом избавились от нахлебников в себе, то есть, каким-то образом форсировали иммунитет. Никакие паразиты и микробы, потенциально способные «отъесть» дефицитных калорий, в собачьих организмах больше не задерживаются — это вопрос энергоэффективности, поэтому логично, что собаки-мутанты «качают» себе иммунитет.

Нас это, кстати, тоже коснулось — если у кого-то раньше были хронические болезни, как, например, ревматизм у Профа, то сейчас их просто нет. Проф, например, применил очень дорогостоящую форсированную регенерацию в первые же дни, чтобы начисто устранить давно мучивший его ревматизм.

Смею предположить, что у животных тоже был выбор, но не буквами и цифрами, а как-то иначе. И только самые тупые из них не избавились от внутренних нахлебников сразу же, на месте. Но тупые сейчас не выживают…

— Сколько мяса хочешь? — спросил Проф.

— У меня есть двадцать два блока, — ответил кавказец. — Но ещё есть золото — сколько хочешь золота за килограмм мяса?

— Ну… — Проф сделал вид, что задумался. — Семь грамм?

— Грабёж, — покачал головой кавказец.

— Пять? — предположил Проф, но тоже не увидел реакции. — Три?

— Вот, — улыбнулся кавказец. — У меня есть девять грамм золота.

— Получается, восемь с половиной килограмм мяса, но округлим до девяти, как для оптового клиента, — кивнул Проф. — Щека, рубай.

Бывший дотер кивнул и вооружился мясницким ножом.

— Сейчас всё привезу, — сказал кавказец и удалился в сторону машин.

Он подъехал на своей Шниве и показал «деньги» — я пересчитал и проверил каждый блок, а затем проверил золото.

— Всё ок, — сообщил я Профу.

— Забирай, — разрешил тот кавказцу.

Щека взвесил пакеты с мясом на глазах у покупателя и тот удовлетворённо кивнул.

— Я напишу своим знакомым — они подъедут и купят у вас мясо, — сказал кавказец.

Он сел в свою Шниву и уехал в сторону города.

Тут приехал тот парень на велике, но не один, а в компании троих людей и не на велике, а на потрёпанной Хонде Сивик.

— Хорошее мясо? — спросила женщина лет сорока.

— Свежее — почти только что их грохнули, — заверил её Щека.

— У нас есть двадцать банок тушёнки, — сказала женщина. — Правда, что меняете по весу 3 к 1?

— Конечно, — улыбнулся Проф.

Щеке пришлось поработать мясником — торговля началась, люди подъезжали и меняли безусловные ценности, блоки сигарет, и условные ценности, золото, на свежую мутантскую собачатину.

— Опа-на! — удивился я. — Дядь Сурен!

Бывший владелец магазина в моём доме недоуменно вгляделся в моё лицо, а затем очень удивился.

— Костя? — спросил он.

— Не узнал, что ли⁈ — заулыбался я.

— Я думал, что ты не выжил, — произнёс он.

— А я думал, что это ты не выжил, потому что я видел твой вынесенный продмаг и лужу крови перед ним, — усмехнулся я. — Хорошо, что всё сложилось не так, как мы думали.

— Да, хорошо, — улыбнулся дядя Сурен.

Он сильно похудел с момента нашей последней встречи. Раньше у него было небольшое пивное пузико, но его больше нет. Щеки впали, под глазами мешки, а взгляд уставший — потрепало его, как вижу.

— В тот раз меня пытались ограбить, но я застрелил мародёра, — сообщил он. — А потом понял, что мне такого не простят и переехал к брату.

— Это что, твой хороший знакомый? — поинтересовался Проф.

— Да какой хороший? — усмехнулся я. — Он мне три банки просроченной кильки и один пакет риса за шесть тысяч рублей продал! Я потом дристал дальше, чем видел! Наверное, сильно в минус по калориям ушёл! За шесть тысяч рублей, блядь!

— Время тяжёлое… — развёл руками дядя Сурен.

— А бабушке моей покойной, царствие ей небесное, ты нравился, — сказал я. — Говорила — какой хороший человек этот Суренчик, всегда здоровается, улыбается… М-да…

— Вы мясо продаёте? — решил сменить тему дядя Сурен.

— Да, продаём, — кивнул я. — Четыре блока сигарет не хуже «Бонда» красного за килограмм, или три грамма золота за килограмм. Торга не будет — это цена, по которой мы отпустили мясо твоему другу.

— Хорошо, у меня есть сигареты… — кивнул дядя Сурен.

Он купил сразу десять килограмм, за два с половиной килограмма расплатившись золотом.

Ситуация складывается так, что по итогам сегодняшнего дня мы станем одними из богатейших людей Новокузнецка…

Люди приносили блоки сигарет, банки тушёнки, мешочки сахара, имеющееся золото, иногда даже патроны, не только 7,62×39 миллиметров, но и 7,62×54 миллиметра, очень ценимые военными. Последние можно выгодно реализовать у прапора Сивухина.

Товар разлетелся быстро, а выручка компактно уместилась в минивэне.

Следующие два с половиной часа мы кисли в машине, а затем на связь вышел Заякин.

— Эшелон-3, Острог, — донеслось из динамика рации. — Срочно езжайте в Сосновку — крупная стая псины, до двадцати голов!

— Острог, Эшелон-3, — ответил Щека. — Принято.

— По коням, — приказал Проф. — Оружие проверить, быть готовыми к бою.

Грузимся в Кадди и мчим в село недалеко от города.

— Там местность идеальная для собак, — предупредил я. — Вдоль дороги кустов прямо очень много. Ну и лесополосы с густыми кустарниками.

— Нужна будет открытая местность, — сказал Проф. — Щека, спроси у Острога, где именно находятся твари.

— Острог, Эшелон-3, — связался дотер со штабом. — Где именно псины?

— Эшелон-3, Острог, — ответил Заякин. — Прямо в центре села — копошатся в домах. Есть версия, что там ранее был кто-то из бродяг или до сих пор находится там.

— Принято, Острог, — сказал Щека. — Конец связи.

Бродяги — это обычные гражданские, рискующие отправиться в рейд, чтобы налутать чего-нибудь съестного или ценного. Власти города этому не препятствуют, потому что, иногда, бродяги приносят что-нибудь вкусное или полезное. Но зачастую они просто пропадают бесследно.

Псы уже слышали нас, поэтому на полном ходу въезжаем в село и мчим к центру.

— Нам нужна Пивная № 1, — сказал я. — Должно быть хорошим зданием для круговой обороны — вроде как, окна зарешечены. Она на пересечении Кузнецкой и Калинина. Здесь направо.

— Хорошо, — кивнул Проф и сделал резкий поворот.

На Кузнецкой нам встретилась первая псина, которую Проф сразу же попытался раздавить, но она ловко увернулась.

— Сука! — недовольно рявкнул он.

— А может и кобель, хы-хы! — хохотнул Щека.

— Двадцатисекундная готовность! — крикнул Проф. — Высыпаем и сразу же в здание! Студик и я палим в сторону псин, а остальные внутрь! И чтобы сразу начали прикрывать нас!

Из дворов начали выходить другие собаки-мутанты, заинтригованные громким рёвом двигателя.

Минивэн резко останавливается у входа в пивную, и мы быстро покидаем его.

Перевожу АК в режим автоматической стрельбы и открываю огонь в псину, избежавшую накручивания на колесо.

Попадаю по ней, она вздрагивает и падает на месте, а Проф, в это время, стреляет по другим псам.

Как только остальные заняли здание и открыли огонь, мы с Профом забежали внутрь и заперли за собой дверь.

Осматриваюсь и вижу, что это место ограблено очень давно — на заваленных витринах успела скопиться пыль. А в пыли на полу множество отпечатков ног, на которые тоже уже опала новая пыль.

«Неправильно запомнил — мне казалось, что были решётки», — посмотрел я на окна.

Но никаких решёток тут нет, что осложняет оборону.

— Все на второй этаж, — увидел Проф лестницу.

Поднимаемся в магазин дверей, и я сразу же заваливаю ближайший диван прямо на лестницу, а сверху накидываю образец двери. Довольно-таки красивой чёрной межкомнатной двери, надо сказать.

Фура и Галя встали у северных окон, выбили стекло и открыли огонь по подступающим собакам.

Щека среагировал и занял восточное окно, а мы с Профом остались будто бы не у дел…

Но вот хренушки!

Выглядываю в окно Щеки и смотрю наверх. Можно.

Встаю на подоконник и подпрыгиваю, цепляясь за слегка мятый сайдинг, по которому вскарабкиваюсь на крышу второго этажа. Отсюда вид гораздо лучше, поэтому и стрелять кратно удобнее.

— Хватай руку! — высунулся из окна Проф. — Давай!

Поднимаю его повыше и помогаю подняться на крышу.

Выхода отсюда нет — только спрыгивать на крышу супермаркета.

Проф раскладывает сошки РПК, ставит их на борт крыши и открывает прицельный огонь по собакам, организованно подбирающимся к зданию.

Срезаю одну из псин короткой очередью и сразу же переключаюсь на другую. В крови кипит адреналин, взгляд мечется, а в висках стучит кровь — зверья слишком много, поэтому мы сильно рискуем. Да и, в целом, такой темп лично для меня непривычен — слишком много стрессовых действий для одного дня…

Наконец, догадываюсь, что надо бы переключиться на ИК-зрение, чтобы лучше видеть цели. Переключаюсь и начинаю видеть гораздо больше псин, чем мне казалось изначально.

Эти хитрые твари подбираются к зданию скрытно, укрываясь за кустами и искусственными преградами. Некоторые перебегают от машины к машине, а некоторые ползут через кусты.

Я прямо чувствую в их действиях опыт противодействия вооружённым людям…

— Полосни за знак у деревьев, Проф! — крикнул я, перезаряжая автомат.

Тот дал длинную очередь в место, где притаилось крупное белое пятно, но не положил псину наповал. Та молнией вылетела из-за укрытия и помчалась прочь, роняя на асфальт порции крови.

Всё-таки, собаки смогли подобраться и ворвались в пивную № 1.

— Фура, к лестнице — мочи их! — крикнул Щека.

Пройдя к другому краю крыши, расстреливаю ещё двоих псов, ищущих альтернативные входы в пивную.

Но остальные собаки-мутанты даже не думают прекращать штурм, потому что на потери им плевать, ведь если будет успех, то победителям достанутся не только тела врагов, но и бывших соратников…

Ситуация — классическое «победитель получает всё».

— Перезарядка! — предупредил Проф.

Срезаю ещё одну псину, бегущую через дорогу, а затем АК сухо щёлкает.

Перехожу к юго-западному краю крыши, одновременно перезаряжаясь. Смотрю на дерево, расположенное в паре метров от здания и вижу среди чёрной листвы внезапно появившееся белое пятно в виде звериной морды.

Это пятно прыгает и валит меня с ног.

— А-а-а, сука!!! — заорал я, ощущая, как это существо царапает мне лицо и шею острыми когтями.

Выхватываю из ножен штык-нож и вонзаю ей куда-то в бок. Животное тонко визжит и начинает полосовать меня ещё быстрее.

Подлетает Проф — он бьёт чудовище прикладом, но это не помогает.

Прикрываю лицо левой рукой, а затем хватаюсь ею за морду существа и неприцельно вонзаю штык-нож ей в плоть.

То ли я задел что-то жизненно важное, то ли эта тварь быстро истекла кровью, но она прекратила полосовать меня и обмякла.

— Ты цел⁈ — спросил Проф.

— М-м-м, мать… — выдохнул я. — Сними это с меня…

Проф стаскивает тварь, а я медленно сажусь, зажимая рану на шее.

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 9437 килокалорий.

Жму без раздумий, потому что ощущается это всё очень неважно.

— Студик ранен! — сказал Проф в свой баофенг. — Оказываю первую помощь!

— Что⁈ — удивился Щека. — Как⁈ Вы же на крыше!

— Белка заскочила! — ответил Проф и начал перевязывать мне шею бинтом. — Сколько на форсреген по времени?

— Семнадцать минут… — ответил я.

— Тогда лежи и не двигайся, — велел Проф, перемотав мне шею. — Мы сами закончим.

— Хорошо… — ответил я.

Боль сменилась зудом, распространившимся по всей площади лица и шеи. Чесалось прямо очень жестоко, почти нестерпимо, но я стойко терпел, понимая, что любое касание мало того, что не поможет унять зуд, так ещё и продлит его. Есть в этой жизни вещи, которым лучше не мешать — форсированная регенерация входит в их число.

Ребята внизу продолжали стрелять следующие минут десять, как и Проф, а затем всё стихло.

— БК почти на нуле, Проф, — сообщил Щека через баофенг. — Но, кажется, псы закончились!

— Да, похоже на то, — согласился тот. — Сидим тихо и не высовываемся — ждём, пока поправится Студик!

А я открыл меню «куклы» и наблюдал, в режиме реального времени, как снижается тяжесть повреждений. В раны, как оказалось, были занесены микробы, но все они уже мертвы, потому что в зоне форсрегена почти невозможно выжить…

— Кровотечение уже остановлено, — сказал я. — Я посмотрю через ИК — скажу, если кого-то увижу.

— Да куда ты спешишь? — спросил Проф. — Такая стая точно не оставила в селе никого живого — некому претендовать на туши…

— Надо торопиться, — сказал я. — Псины могли не закончиться.

Эти твари тоже из породы беспородных дворняг, поэтому выглядят очень похоже на тех, что были у мотоклуба. Та же роговая броня, те же удлинённые лапы и здоровенные челюсти.

А вот сраная белочка…

Медленно поворачиваю голову и смотрю на тушку твари, что чуть не прикончила меня.

У неё мех, как оказалось, обладает свойством снижать тепловую заметность, потому что я разглядел её только когда она уставилась на меня. Это может стать большой проблемой в будущем — пушистые твари обладают определённой теплоизоляцией, что снижает их заметность лично для меня.

И ещё я вижу, что в меху этой дохлой белочки есть тёмно-зелёные прожилки, формирующие камуфляж под естественную среду леса. Эта белка стала хищником-засадником, атакующим исподтишка, с упором на сниженную заметность.

«Надо обязательно написать коммент в статью о способностях мутиков», — сделал я зарубку на память. — «Возможно, остальные об этом ещё не знают».

Если подумать, даже как-то логично, что белки, сильно потерпевшие от хищников и людей, сменили стратегию. Эти твари теперь делают упор на размеры — по ощущениям, белка-мутант весила килограмм пятнадцать-двадцать, а также на маскировку. Это уже не белка нихрена, а полноценная собака средней породы, но выдаёт её пушистый беличий хвост.

Это делает тайгу ещё более опасной…

Поднимаюсь на ноги и встаю к краю крыши.

Переключаюсь на ИК-зрение и рассматриваю местность.

Тела собак уже начали остывать, а пролитая кровь свёртываться…

Осматриваю все окрестные кусты, подолгу смотрю на брошенные гнить машины и подозрительные кучи мусора — нет, больше псов тут не наблюдается…

— Похоже, что чисто, — сказал я в баофенг.

— Начинайте стаскивать туши в здание, — приказал Проф. — Я спускаюсь. А ты, Студик, оставайся на крыше и следи за окрестностями.

Остальные осторожно вышли из пивной № 1 и начали сбор добычи. Я, если было нужно, подсказывал, где лежат остывающие тушки.

Когда прошло отмеренное время, интерфейс сообщил об успешном завершении форсированной регенерации. Я пощупал шею и понял, что остались маленькие шрамы. Теперь я выгляжу чуточку опаснее, чем раньше…

Удостоверившись, что вокруг нет никого, достаю телефон и смотрюсь во фронтальную камеру.

На лице тоже остались шрамы, но не такие глубокие, как на шее. Кажется, будто мне накинуло десяток лет…

Открываю уведомления.

+93 очка опыта

+81 очко опыта

+79 очков опыта

+62 очка опыта

+4298 очков опыта

Новый уровень (5)

Значит, 27-й уровень…

Вкусненько, но разбираться с очками характеристик буду потом.

— Студик, побудь на крыше — мы займёмся тушами, — приказал Проф. — Скажем, когда закончим.

— Принято, Проф, — ответил я.

Глава девятнадцатая

Торговля или смерть

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, военный склад, 13 августа 2026 года*

— Так берёшь или нет? — спросил Проф. — Нет времени ломаться.

— Да у меня этого мяса сейчас — дохрена! — ответил прапорщик Сивухин. — Вы не одни работаете!

— Что ж… — развёл руками Проф. — Ладно, продадим на рынке — это дольше, но зато выгоднее… Раз тебе не надо…

— Да надо! — мотнул головой Сивухин. — Но нужна скидка.

— Не хочешь — как хочешь, — сказал Проф и начал демонстративно поворачиваться к двери.

— Ладно! — остановил его прапорщик. — Ты очень нехороший человек, Проф!

Мясо нужно всем, ведь оно, само по себе, ценнее, чем золото, сигареты или патроны. Без «покурить» и «пострелять» в черте Новокузнецка выжить можно, а золото не покушаешь, поэтому еда — это краеугольный камень всего, что сейчас происходит в городе и за его пределами.

— Есть тридцать четыре килограмма первосортной собачатины, — обернулся к прапорщику Проф. — Сигареты есть? «Бонд», «Мальборо»?

— По два блока за килограмм, — назвал цену Сивухин. — «Мальборо» красный.

— Идёт, — кивнул Проф.

На рынке всё резко изменилось за вчерашний вечер — группы рейдеров, отправленные охранять стройки, начали свозить добываемое мясо к окраинам, из-за чего цена за килограмм неизбежно упала, почти вдвое.

Мне эти рыночные отношения вообще непонятны: мяса не стало много — город всё так же сидит на голодном пайке, но килограмм собачатины теперь торгуется по два блока «Бонда» или «Мальборо» красных, по полтора грамма золота, по двадцать патронов 7,62×39 миллиметров или по десять патронов 7,62×54 миллиметра. То есть, дефицит никуда не делся, но резкое возрастание предложения уронило цену.

Прапорщик прикатил со склада тележку, содержащую 68 блоков «Мальборо» — начинаю тщательно проверять их. Если применить УФ-зрение, то можно заметить на бумаге следы вмешательств. Но блоки не были распечатаны, поэтому можно быть уверенным, что прапорщик честно исполняет сделку. Тем не менее, я использую наши весы и взвешиваю каждый блок.

Стандартный блок весит 250 грамм, с допустимым разбросом плюс-минус 10–25 грамм, всё, что легче или тяжелее — либо испорчено, либо контрафакт.

Штрихкоды сейчас бесполезны, потому что интернета нет и проверить их никак, но упаковка контрафакта, как правило, хуже по качеству, что, обычно, видно сразу.

Сивухин тщательно обследует мясо и удовлетворяется его состоянием, а затем мы распихиваем блоки по рюкзакам.

— Я слышал, что тебе попало от начальства, — произнёс Проф.

— Да, — кивнул прапорщик. — Ничего серьёзного. Хранил своё рядом с казённым.

Мне очень интересно, откуда у него появилось что-то «своё»…

— Побоялись, что начнёшь путать, да? — усмехнулся Проф.

— Да, — вновь кивнул Сивухин, загружая пакеты с мясом в тележку. — Но у меня очень строгий учёт — ничего не путаю.

— Конечно, — улыбнулся Проф. — Что ж, тогда мы пойдём. Приятно иметь с тобой дело.

— Будут деньги — приходите, — махнул рукой прапорщик и покатил тележку на склад.

Выходим из здания и садимся в наш Кадди.

— Теперь нам нужно к Джобсу, — сказал Проф. — У него конвертируем табак в более твёрдую валюту. Студик, как быстрее всего доехать до Покрышкина 19?

— Выезжай на Кузнецкстроевский, а там поворачивай направо после «Ностальжи», — ответил я.

— Такой маршрут и я знаю, — улыбнулся Проф.

— А чего ты от меня хочешь? — нахмурил я брови.

— Ну, я думал, ты знаешь какие-нибудь неведомые тропы, по которым мы доедем быстрее, — пожал плечами Проф.

— Это кратчайший маршрут, — покачал я головой.

— Ладно, — кивнул Проф.

Доезжаем до Покрышкина 19, серой кирпичной трёхэтажки времён СССР.

Джобс живёт и работает в ПВЗ «Вайлдберриз» и «Озона», окна которого перекрыты серьёзными стальными решётками, вмурованными не так уж и давно. Я бывал здесь неоднократно и видел решётки, что стояли раньше — они были больше символическими, от случайных хулиганов.

Но на улицах города давно уже нет случайных хулиганов — все сплошь специальные…

И на случай таких хулиганов есть эти толстые решётки, а также двое мордоворотов, стоящих на постах по обеим сторонам от входа. Они вооружены какими-то АК, а также облачены в гражданские бронежилеты скрытого ношения, почему-то, выставленные напоказ.

— Мы к Джобсу, по деловому вопросу, — сообщил им Проф.

Помимо охранников, неподалёку ошиваются разного состояния алкоголики, надеющиеся, что судьба ниспошлёт им щедрого человека, который обязательно поделится с ними купленным у Джобса продуктом.

— Заходите, — кивнул правый мордоворот.

Внутри тоже охрана — за партой сидит один мужик в бронежилете и при помповом дробовике, а в комнате справа тусуются ещё трое, но они не просто сидят, а носят ящики с бутылками.

Нам надо налево, в ПВЗ «Вайлдберриз».

— Кто это у нас? — спросил Джобс, сидящий за неуместным тут дубовым столом с атласной тканью на столешнице. — Неужто сам Лев Арсеньевич решил осветить мою скромную обитель ярким светом своей выдающейся персоны?

На вид ему лет шестьдесят, внешности он славянской, с седыми волосами, с плешью типа «Гладкое озеро и камыши» на макушке, без лишнего веса на теле, с добродушными карими глазами.

Прозвище Джобс он получил задолго до зверопокалипсиса, за то, что торговал самогоном из яблок и яблочных очисток. Я даже слышал о нём раньше, от знакомых по универу — у него можно было купить очень дешёвое бухло для вписок или тесных посиделок, без предъявления паспорта.

Насчёт качества его самогона ничего сказать не могу, потому что никогда его не пил, но Джобс в студенческой среде был персоной больше положительной, потому что считалось, что он продаёт сносное бухло по ценам вчетверо или впятеро ниже рыночных.

— Не паясничай, — попросил его Проф. — Мы пришли поторговать.

Он знаком с Джобсом по работе — раньше этот барыга трудился на том же металлургическом заводе, что и Проф, но в 90-е ушёл в «чёрную» коммерцию, в которой находится и поныне. Для него, в отличие от абсолютного большинства людей, почти ничего не изменилось, а даже наоборот, стало только лучше.

Сейчас у него вся семья при деле — сыновья и дочери производят самогон, братья и племянники в охране или в логистике, а жена за бухгалтера.

— Что предложите? — спросил Джобс.

— Есть шестьдесят восемь блоков «Мальборо» красного, — сказал ему Проф. — Нужен качественный самогон.

— Цены знаешь? — поинтересовался Джобс.

— За «качество» — три блока, за «очистки» — блок, — кивнул Проф. — Нам нужно «качество».

— Правильно, — улыбнулся серийный самогонщик и защёлкал клавишами калькулятора. — Так, ерундистика какая-то получается… Ладно, за оптовую закупку и в память о нашей давно минувшей молодости, сделаю тебе скидку и выдам двадцать три литра качественнейшего «Айфона», хе-хе-хе!

К сожалению, для Джобса, чтобы гнать хороший самогон, нужно очень много сахара, но он не растерялся в первые недели зверопокалипсиса и мигом скупил весь сахар, который только смог найти. А когда стало очевидно, что ничего не наладится и поставок сахара больше не будет, он перепрофилировался на производство самогона из разных очисток и подгнивших фруктов.

Сейчас в его ассортименте есть самогон «Айфон», производимый из сахара, а также самогон «Айпод», из подверженных брожению пищевых отходов.

Просто мясо, как сказал Проф, он менять на свой самогон отказался, потому что с ним слишком много возни и накладных расходов, но выразил готовность к обмену на сигареты и золото. Золото — это не вариант, поэтому оставались только сигареты.

В нашем кругу общения есть только один человек, обладающий большими запасами сигарет — прапорщик Сивухин, поэтому мы обратились именно к нему.

— За качество товара ручаешься? — спросил Проф, когда охранники Джобса принесли в помещение четыре пятилитровых баклажки и три литровые бутылки.

— Мне дорога моя репутация, — ответил на это Джобс. — Сам знаешь, как я помогу своим конкурентам, если начну торговать дерьмовым самогоном.

Тем не менее, Проф лично понюхал содержимое каждой баклажки и бутылки. Как опытный сомелье, он придирчиво оценил букет, чтобы быть уверенным, что нам не подсовывают палёнку.

Люди никогда не перестанут бухать. Фабричный алкоголь сейчас либо глубоко в «стратегическом резерве», либо давно выпит, поэтому освободившийся рынок быстро занял самогон, на безальтернативной основе. И такие люди, как Джобс, процветают, как никогда раньше — власти смотрят на это широко закрытыми глазами, потому что алкоголь, для многих, является единственным средством, помимо наркотиков, чтобы справиться со стрессом.

— Будут деньги — приходите ещё! — довольно улыбнулся Джобс.

Грузим самогон в Кадди и сразу же уезжаем.

Скоро начинается рабочее время — майор будет крайне недоволен, если мы опоздаем.

А на автовокзале уже ажиотаж. Какая-то группа рейдеров привезла тушу броника…

Среди КДшников вижу ту ушастую розовоголовую — она сидит на крыше кузова Газели, с АК-12 на коленях и сигаретой в зубах.

Её соратники активно рубят покойного броника, лежащего на растянутом брезенте, на куски.

Вокруг, на почтительной дистанции, столпились гражданские. К столу, за которым сидит мужик со шрамированным лицом, сформировалась очередь — этот мужик выдаёт людям кости. Как я понял, бесплатно.

К столику с мясом, за которым сидит мужиковатого облика женщина с костяными шипами, торчащими из коленей и локтей, тоже есть очередь, но гораздо меньшей длины.

Паркуемся в паре десятков метров от их Газели и открываем двери. До нас доносится запах крови и вспоротых кишок — это бедный броник благоухает на жаре.

— Острог, Эшелон-3, — вызвал Щека штаб через «Акведук».

— Эшелон-3, Острог на связи, — почти сразу ответил майор Заякин. — Вы на автовокзале?

— Так точно, — подтвердил Щека.

— Задач ещё нет — ожидайте, — сказал майор.

— Принято, Острог, — ответил наш бывший дотер. — Конец связи.

Фура выходит и закуривает свой «Полёт».

— Зачем ты куришь? — спросил Щека. — Всё равно рака не будет.

— По-твоему, я ради рака курю? — нахмурилась Фура.

— Ну, я не знаю, — усмехнулся он.

— Проф, — обратился я к нашему командиру группы. — Как думаешь, что за план у командования?

— Насчёт чего? — уточнил он.

— Насчёт устойчивого выживания города, — пояснил я. — Со стеной всё понятно — это удешевит оборону, и большая часть зверья просто не рискнёт связываться с городом. Но где они собираются брать еду, чтобы прокормить всю эту уже голодающую прорву народа?

По прикидкам капитана Юртова, с которым я общался вчера вечером, в городе сейчас проживают около 200 тысяч жителей, то есть, сильно меньше половины от исходной численности.

Основная масса людей погибла в первые дни, когда действовали домашние животные и люди на колёсах рванули прочь из города, показавшегося им слишком опасным…

Сейчас люди тоже умирают — в основном бродяги, ищущие съестное и ценное в «дикой зоне», кто-то умирает от голода, а кого-то убивают в ходе разборок или грабежей. Власти стараются поддерживать порядок, но ситуация с продовольствием критическая, поэтому даже страх смертной казни не отвращает людей от совершения преступлений.

Помимо бродяг и случайных людей, регулярно умирают члены отрядов ополчения, стоящие на передовых рубежах городской обороны. То есть, население неуклонно убывает, по целому ряду причин.

— Я не знаю, — ответил Проф. — Спрашивал накануне разных людей и они выдвигают разные версии. Кто-то утверждает, что после формирования крепкой опорной базы, высвобожденных военных будут отправлять в тайгу, охотиться на зверьё, а кто-то говорит, якобы в области ещё есть хранилища Росрезерва, помимо того, с которого мы все до сих пор кормимся.

— Как думаешь, оно есть? — спросил я.

— Знаешь, мне, чего-то, не докладывали, — улыбнулся Проф.

— А власти могут знать о существовании хранилищ? — задал я следующий вопрос.

— Не могут, а должны, — ответил Проф. — Но, как я слышал от одного сотрудника ГрОба, ещё в советское время, региональным властям никогда не давали точных координат хранилищ, из соображений секретности. В курсе о том, что они вообще есть в области, власти быть должны, но где именно — это им знать было необязательно. Гостайна, всё-таки.

— И что будет, если найдут? — поинтересовался я.

— Я думаю, это очевидно — Новокузнецк переживёт зиму, — ответил Проф и тяжело вздохнул. — А если не найдут — точно не переживёт…

— Понятно, — сказал я.

Тяну за рычаг и опускаю спинку сиденья в горизонтальное положение. Можно вздремнуть до поступления задачи.

— Студик, — вдруг обратился ко мне Щека. — А ты реально решился копить очки?

— Да, реально, — ответил я, не открывая глаз.

Вчера он уже спал, когда мы обсуждали это с Профом, Фурой и Галей. Я решил копить очки характеристик на повышение энергетического уровня. Нужно десять очков, чтобы перейти на Е-2, что должно серьёзно увеличить максимальный накапливаемый мною запас килокалорий.

В интранете нет никаких сведений о том, насколько повысится энергоёмкость тела — возможно, никто ещё не брал следующий энергетический уровень, а возможно, сведения слишком важны, чтобы делиться ими с кем попало. Я хочу выяснить, что всех нас ждёт.

— Я бы, на твоём месте, вложился в «Ловкость», — сказал Щека. — Может, эти энергетические уровни — это дрисня?

— А может, не дрисня, — ответил я. — Но я уже решил — я это сделаю.

Остальные, по итогам того памятного боестолкновения, тоже приподняли свои уровни.

Галя, наконец-то, подняла уровень до 2 — заработала 937 очков опыта. Подняться с 1 уровня на 2, как известно, это самая тяжёлая часть в жизни КДшника, потому что нужно набить тысячу очков опыта, а дальше развитие ускоряется, потому что нужны сотни очков до следующих уровней, но с каждым разом разрыв будет всё больше и больше.

Фура же получила 12 уровень, заработав за тот боевой эпизод 749 очков опыта. На десятом уровне ей было предложено три способности: «Гликемический выброс» — 10 секунд сверхконцентрации, «Миостатиновый сброс» — на 15 секунд делающий её в 1,3–1,5 раза сильнее физически, а также «Нейроакустическая калибровка» — усиление восприятия и идентификации звуков почти вдвое.

Последнюю способность Фура и выбрала, потому что ей показалось, что это выгоднее, так как повышает её полезность для группы. Внешне это никак не проявилось, потому что все изменения прошли внутри — способность расходует 41 килокалорию в минуту, а Фура, во время её действия, получает способность слышать и различать отдалённые звуки. Также она теперь может гораздо точнее и дальше определять направления и характер звуков, что, в некоторой степени, даже полезнее, чем моё ИК+УФ-зрение, так как животные шумят, как и мы.

Щека получил 1027 очков опыта, что подняло его до 12 уровня, как и Фуру. Новую способность он брать не стал, потому что у него комплекс насчёт вздутой щеки — он выбрал усиление способности и получил «Липидную термитную стрелу».

Каждый выстрел стал дороже — 644 вместо 470 килокалорий, температура горения жира поднялась с 800–900 до 1100–1200 градусов Цельсия, дальность осталась той же, но зато толщина струи незначительно увеличилась, а ещё у него пропало вздутие щеки.

Последнему обстоятельству он был очень рад, поэтому его совершенно не расстроило существенное утолщение шеи. Он похож сейчас на братуху-борцуху, но с целыми ушами.

Утром он пожаловался, что изменился вкус еды, а ещё во рту возникла постоянная сухость, из-за чего он вынужден много пить.

А Проф получил с того боя 2473 очка опыта, добравшись до 16 уровня. Предложенные рандомные способности ему не понравились, потому что там была сомнительная херня типа отращивания атакующих щупалец, временного физического усиления, завязанного на гормоны, а также способности ускорения бега за счёт ежесекундного расхода крови.

В связи с этим, он выбрал усиление уже имеющейся способности «Гликолитический барьер». Теперь она называется «Гликолитический миофасциальный каркас» — активируется она за 1741 килокалорию, но зато действует 27 минут, а не 15 секунд, как раньше. Проверили мы её кухонным ножом — кожа Профа режется, но дальше начинается такое адское сопротивление ткани, что воткнуть нож удаётся лишь на полсантиметра. Пулями мы испытывать не рискнули, поэтому до сих пор не знаем, насколько абсолютна его защита.

Побочный эффект от активации — он бегает гораздо медленнее. Мы погоняли его по полосе препятствий и на десяти повторах был показан результат вдвое хуже, чем было до этого, несмотря на то, что Проф повысил «Ловкость» до 5 единиц. Щека назвал это «дебаффом (1) на время действия абилки».

Проф и Щека жестоко поплатились за усиление — как я, когда усилил «ИК-зрение». Спецэффекты были очень жёсткие и пугающие: Проф истекал кровавым потом, глуша адскую боль самогоном, а Щека орал и блевал кровью с жиром. Временные системы, обеспечивающие их способности, как я понял, экстренно покидали организм доступными способами, заменяясь чем-то более совершенным.

Зато оба остались очень довольны результатами…

— Как знаешь, — произнёс Щека. — Но я бы апнулся в ту же минуту. Никто не знает, что нас ждёт даже сегодня.

Поспать мне не удалось — зашипел «Акведук».

— Эшелон-3, Острог, — воззвал к нам майор Заякин.

— Острог, Эшелон-3 на связи, — почти сразу же ответил всполошившийся Щека.

— Вам необходимо срочно отправиться в СНТ Металлург-2 и эвакуировать группу Шамана, — приказал Заякин. — В СНТ замечена крупная стая псов, а также минимум один свинопотам.

— Ох, бля… — прошептал Щека.

Свинопотам — это очень плохой расклад. Дикие кабаны и домашние свиньи мутируют почти одинаково, преобразуясь в свинопотамов, то есть, очень крупных и крайне агрессивных существ, иногда покрывающихся бронёй или шипами. Мутации варьируются, но общее свойства вида — крупные размеры и кинжально острые клыки, способные распороть даже броника.

Жрут свинопотамы всех, кого встретят, причём на дереве от них не спастись — они умеют валить деревья.

Средний свинопотам весит 300–400 килограмм, но были замечены особи массой до 1 тонны…

— Принято, Острог, — ответил Щека. — Выезжаем.

— Будьте предельно осторожны, — попросил Заякин. — Конец связи.

— Одно хорошо — псинам кабзда, — нервно улыбнулся Щека, убирая радиостанцию в рюкзак. — Ну, что? Поехали?

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, СНТ Металлург-2, 13 августа 2026 года*

— … находитесь? — спросил Проф через баофенг.

Нам дали волну группы Шамана, поэтому мы установили связь.

— В погребе… — ответил испуганный женский голос, принадлежащий Кузе. — Нас осталось трое — Шаман тяжело ранен…

— Форсреген применил? — спросил Проф.

— Ему не хватает, — ответила Кузя. — Его распорол свинопотам…

— В каком именно подвале? — спросил Проф. — Как нам найти вас?

Он дал мне знак и я открыл офлайн-карту.

— Сейчас продиктую координаты Глонасс, — сказала Кузя. — 53.714030, 87.074810.

Вбиваю координаты и вижу точное местоположение — какой-то сельский дом. Киваю Профу.

— Мы постараемся прийти как можно быстрее, — пообещал Проф. — Собаки были?

— Нет, — ответила Кузя. — Собак не видела.

— Всё, ожидайте, — сказал Проф. — Конец связи.

Он повесил баофенг на пояс и посмотрел на меня.

— Студик, заводи свою шарманку и выходим, — сказал он. — Свинопотам — это точно нужен РПГ. Галя, Фура — вооружайтесь «Мухами». Щека, готовься применить свою способность. А я буду спереди. Идём.

Покидаем Кадди и пересекаем шлагбаум, символизирующий начало садового некоммерческого товарищества.

Строимся в боевой порядок, я чуть впереди, по левому флангу, затем Проф, Щека и Галя по бокам от него, а Фура сзади.

Пересекаем первую по счёту улицу, затем вторую — я никогда тут не был, поэтому не знаю названий улиц и просто размечаю их для себя по порядку.

Некоторые дома сгорели дотла, а какие-то были разрушены непонятно чем. Возможно, это мутанты постарались…

Участки разорены — картофельные поля взрыты, что указывает на активную деятельность зверья. Времена сейчас странные, поэтому даже идейные хищники не брезгуют крахмалом и нет ни одного приусадебного хозяйства, на котором сохранились культурные посадки.

Поднимаю кулак, сигнализируя об остановке.

Тепловые следы — кто-то поссал рядом с грудой свежих костей. Судя по размеру костей, они принадлежат какому-то Бобику-мутанту, которому сильно не повезло.

Пятно мочи небольшое, вряд ли оно принадлежит крупному животному.

— Фура?.. — тихо спросил Проф.

— Неясный шум где-то на два часа… — сообщила она, прислушавшись к тишине. — Близко…

— Нужно устроить засаду… — тихо сказал Проф. — Схема Юртова…

— Да… — улыбнулся Щека и указал на северо-запад. — Вон там есть хороший дом…

— Студик, как только всё будет готово, побежишь в сторону свинопотама и привлечёшь его к себе, а мы встретим, — озвучил план Проф. — Галя, Фура — готовьте «Мухи» к стрельбе.

Для организации засады выбран двухэтажный коттедж с оранжевой крышей. Безусловным плюсом его является то, что вокруг относительно открытая площадь, а также несколько хозяйственных зданий.

Подняв деревянную лестницу, лежавшую в саду, я поднялся на балкон, а оттуда на крышу. Креплю к трубе дымохода верёвку, сбрасываю её и спускаюсь.

Фура и Галя забираются на крышу, а Проф и Щека занимают хозяйственные пристройки.

— Давай, Студик, — приказал Проф.

Перепрыгиваю через забор и бегу на юго-запад.

— Э-э-эй!!! — кричу я. — Свинья!!! Я здесь!!!

Примечания:

1 — Дебафф — от англ. «debuff» — ослабление, негативный эффект — слово «buff», в переводе с английского, означает «полированный», «мускулистый» или «подтянутый», а приставка de- означает действие в обратную сторону, то есть, ослабление. В этих ваших компуктерных играх баффы и дебаффы — это временные или постоянные эффекты, ослабляющие или усиливающие какие-либо характеристики, а также позволяющие или запрещающие какие-либо действия.

Глава двадцатая

Гиперкомпенсация

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, СНТ Металлург-2, 13 августа 2026 года*

— Капец… — произнёс я, увидев тепловую сигнатуру твари, которая мчит ко мне.

Сначала я услышал треск и хруст сминаемых заборов, деревьев и иных препятствий, а затем показалось белое пятно. Это свинопотам, высотой не меньше двух метров в холке, со здоровой башкой, оснащённой длинными кабаньими клыками.

И эта здоровая тварь, визжа на всё СНТ, мчит ко мне, роняя на землю кровавую пену из своей клыкастой пасти.

Разворачиваюсь и бегу обратно.

— До шестисот кг!!! — крикнул я в баофенг.

— Понял тебя! — ответил Проф. — Готовы встречать!

Применяю способность и перепрыгиваю через широкую дровницу, приземляясь на грунтовке.

Свинопотам не стал размениваться на мелочь и просто пробил дровницу, разбросав вокруг поленья.

Бегу через разорённое картофельное поле, перепрыгивая через ямы, вырытые животными, добывающими себе пропитание. Свинья же бежала за мной галопом, попутно снося все преграды.

— Сто метров!!! — предупредил я остальных и перелетел через очередной забор.

Я чувствую, что тварь очень близко, потому что бегает быстрее, чем я, но и бежать осталось недолго…

Бегу вдоль забора из штакетника, чтобы осложнить свинье жизнь и не позволить ей двигаться прямо за мной. По земле мне в ноги передаётся вибрация от поступи здоровенной твари, следующей за мной по пятам.

— Видим вас! — сообщил Проф. — Готовься уходить в сторону!

Перелетаю очередной забор, коих тут много, а затем подбегаю к сараю перед занятым Фурой и Галей домом.

За спиной раздаётся треск разрушаемого свиньёй забора, по спине пробегает армия напряжённых мурашек, а затем я делаю рывок влево.

Последовательно шипят двигатели двух противотанковых гранат, а затем раздаются взрывы. Я, к этому моменту, укрываюсь за углом кирпичного сельского дома.

Взрывы подняли облако дыма и пыли, я выглянул из-за угла и почти сразу увидел, что эта сука не сдохла — свинья завизжала и врезалась прямо в дом, проломив стену.

Раздались треск и грохот, поднялось новое облако пыли, но уже от разрушения стены.

— Тварь жива!!! — выкрикнул я в баофенг.

— Без паники!!! — приказал Проф паническим голосом. — У Гали есть ещё один выстрел!!!

Вскидываю АК и стреляю во тьму провала. Свинья беснуется на первом этаже, круша мебель и стены, но несколько попаданий из автомата вынуждают её развернуться ко мне.

«Упс…» — увидел я два пылающих глаза, сфокусировавшихся на мне.

Нельзя просто сбегать — нужно выманить эту скотину на открытое пространство.

Бегу к некогда картофельному полю, пересекая пролом в заборе.

Свинопотам разъярённо визжит и выбегает из дома. Остальные открывают огонь, но свинья игнорирует попадания.

У меня не получается рассмотреть степень повреждений, потому что я очень быстро бегу и маневрирую. Гликоген, счётчик которого я вывел в верхний левый угол, тает на глазах — осталось лишь шесть применений и потом всё.

— Стреляю!!! — предупредила Галя.

Разворачиваюсь к свинье, а затем делаю рывок вправо, чтобы увеличить дистанцию между нами.

Уже падая на спину, вижу, как горячая противотанковая граната оставляет за собой яркий тепловой шлейф и врезается в корму свинопотама, после чего происходит взрыв.

Облако дыма, пыли и грязи заволакивает фигуру мутанта, а я сразу же вскакиваю на ноги, держа автомат наготове.

— Готов⁈ — спросил Проф.

Вглядываюсь в дым, но он слишком горячий, поэтому переключаюсь на обычное зрение.

— Готов! — сообщил я в баофенг. — Лежит тихо!

Дым окончательно рассеялся и я смог в деталях рассмотреть мёртвого свинопотама, которого не просто убило, а жестоко прикончило.

— Щека и Фура — на охранении! — скомандовал Проф. — Следите за окрестностями! Галя — за мной!

Рассматриваю мутанта повнимательнее.

Длиной он где-то метра три с половиной, мускулатуры на нём очень много, а жировой слой представлен слабо. И, возможно, я ошибся с оценкой массы — тут все семьсот килограмм, учитывая, что мышцы весят тяжелее жира. Хотя, я прикидывал его массу с погрешностью около двухсот килограмм, на глаз…

Проф и Галя подходят к покойному свинопотаму и смотрят на него с удивлением.

— Сколько дали, Галя? — спросил я.

— 5241 очко, — ответила она.

— Недурно… — покивал я.

— А тебе? — поинтересовалась Галя.

— 1083 очка, — улыбнулся я.

Я, если брать непосредственно физический вклад, не сделал почти ничего, чтобы свинопотам сдох. Привлёк его, заманил в ловушку, но убила его Галя.

Со временем прокачка идёт всё тяжелее и тяжелее — я заработал кучу опыта, но даже уровень не повысил. У меня сейчас 13614 из 14421 необходимых для перехода на 28-й уровень.

Общая статистика без особых изменений:

— Меня наградили 517 очками, — сообщил Проф, а затем нажал на тангенту баофенга. — Кому и сколько дали?

— 651 очко, — ответил Щека. — Негусто, но халява. Я доволен.

— 487 очков, — ответила Фура.

— А кто грохнул свиноту? — поинтересовался Щека.

— Галя, — ответил я.

— Поздравляю! — сказал Щека. — Студик, без обид, но теперь я считаю новым самым крутым мужиком со стальными яйцами не тебя, а Галю.

— Буду считать это комплиментом, — сказала на это Галя, смущённо улыбаясь.

— Надо забрать как можно больше мяса, — посмотрел Проф на тушу. — Студик, Галя, приступаем к разделке. Щека, свяжись с командованием и доложи о результатах.

Снимаю рюкзак, ставлю на землю и прислоняю к нему АК.

Вооружаюсь ножом и начинаю разделку с правой стороны.

Роговая броня, проступающая из кожи мутанта, не является серьёзной помехой, если знать, как правильно разделывать таких тварей.

— Кузя, как слышно? — воспользовался Проф баофенгом.

— Это вы стреляли? — сразу же спросила она.

— Да, — ответил Проф. — Свинья мертва — занимаемся разделкой. Сможете подойти? Как Шаман?

— Шаман мёртв, — сообщила Кузя. — Где вы находитесь?

Проф достал телефон.

— Диктую координаты… — сказал он.

Галя расстелила полиэтиленовую плёнку, а я, опомнившись, взялся за распарывание свиной глотки, чтобы ускорить вытекание крови.

Противотанковая граната и так неплохо справилась с задачей, но хочется, чтобы мясо было качественным, поэтому делаем всё, чтобы приблизить свежевание к высоким стандартам.

К сожалению, подвешивание этой туши не представляется возможным, а так бы всё прошло куда легче…

— Хорошо, ждём, — закончил Проф разговор с Кузей и присоединился к разбору свинопотама.

— Смотрите, как много мяса… — произнесла Галя. — Ещё и свинина — я думаю, её будут раскупать куда живее, чем собачатину…

— Ещё как! — улыбнулся Проф. — Сегодня спрашивал на рынке — килограмм свинины идёт по два грамма золота! У перекупов же вообще за четыре грамма торгуется!

У свинопотама больше всего пострадала требуха, из-за которой часть мяса безнадёжно испорчена. И уже ничем не поможешь, потому что кишечные микробы проникли и есть это нельзя, хоть сколько вари — будет мерзко вонять и оставаться потенциально опасным.

Складываем испорченное мясо в отдельный пакет — это для нас оно опасно, а всяким собакам и прочим не брезгующим без разницы. Нужно увезти в безопасную зону и сжечь, чтобы точно не попало в лапы мутантам…

Через десяток минут Фура предупредила о приближении двоих.

— Ламбада! — крикнул Проф.

— Тромбон! — дала Кузя правильный ответ.

— Подходите, — разрешил Проф.

Кузя одета в стандартную армейскую форму и берцы военного образца. Также на ней армейский бронежилет, современная разгрузка, туристический рюкзак. Кевларовый шлем прикреплён на рюкзаке. Вооружена она карабином «Тигр», то есть, гражданской версией СВД.

На вид Кузе лет двадцать пять, но могу ошибаться, так как у неё половина лица в запёкшейся крови.

Рядом с ней идёт рослый парень, экипированный почти аналогично, но вооружённый АКМ. Он волочит за собой брезент, в котором, как я понял, находится Шаман.

— Я — Проф, — представился командир группы. — Это Студик, а это главная героиня сегодняшнего дня — Галя.

— Я — Кузя, — кивнула Кузя. — А это Ацетон.

Парень кивнул.

— Галя грохнула свинью? — спросила Кузя.

— Да, я, — улыбнулась Галя.

— Хорошо, — кивнула Кузя. — А у нас не получилось.

— Подсобите с мясом, — попросил Проф. — Нужно быстрее убираться отсюда — если вы не видели собак…

— Можно не торопиться, — покачал головой Ацетон. — Если свинья отвлеклась на вас, значит, собаки либо кончились, либо сбежали. Свиньи очень любят собак — наверное, мясо нравится.

Он вытащил нож и присоединился к разделке.

— Как вы вообще попали в переплёт? — поинтересовался Проф, отделяя голову свинопотама.

— Ну, нас послали сюда, чтобы добыть оружие из сейфа, — сказала Кузя. — И оказалось, что собак было не два десятка, как сообщалось, а вдвое больше — остальные сидели в лесу. Мы с ними почти справились, но затем из леса вышел свинопотам, привлечённый стрельбой. И вот…

— Шаман и я не попали по нему из «Мух», — вздохнул Ацетон. — А дальше мы просто выживали, пока не спрятались в погребе.

— Мне всё понятно, — сказал Проф. — Жаль ребят.

— Да, жаль, — сказала Кузя. — Мясом поделитесь?

— Конечно, — кивнул Проф. — По тридцать килограмм на брата — нормально?

— Пойдёт, — согласилась Кузя.

Испорченного мяса оказалось килограмм на девяносто. Зато нормального — где-то килограмм триста.

— Грузим в тачку, — приказал Проф. — Кстати, Кузя, вы достали оружие?

— Его там не оказалось, — покачала она головой. — Оружейный сейф давно вскрыт и пуст.

— Не повезло, — покачал головой Проф.

Перегружаем мясо в Кадди, а затем Щека и Фура спускаются с крыш.

— Это Щека и Фура, — представил их Проф.

— Кузя, — кивнула им Кузя. — А это — Ацетон.

Они уже подогнали свою Хонду Степвагн, в которую было загружено мясо и тела Шамана, Вируса и Кометы, со всей найденной экипировкой.

Тела Вируса и Кометы изорваны в клочья — свинопотам объел их основательно, отрывая плоть и перемалывая кости. Тем не менее, мы забрали останки, чтобы не оставлять их зверью, которое точно придёт, чтобы поживиться требухой и костями.

— Не будем затягивать — поехали домой, — сказал Проф, садясь за руль Кадди.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, автовокзал, 13 августа 2026 года*

Паркуем машину на «нашем» месте, где уже неопределённо долго ждут люди. Помимо гражданских, рассчитывающих купить мясо, присутствует майор Заякин.

Кузя припарковалась рядом.

— Добрались без происшествий? — спросил майор.

— Так точно, — вышел Проф. — Ещё задание?

— Нет, пока что, — покачал головой Заякин. — Я приехал лично опросить Кузю и Ацетона.

Выхожу из машины и потягиваюсь.

Адреналиновый отходняк почти прошёл — меня в дороге начало потряхивать, когда я осознал, насколько близко был к смерти. Снова.

«Наверное, не тем я занимаюсь в этой жизни…» — подумал я. — «Но как жить иначе? Может, бухать начать?»

Идея нажираться неприлично дорогим самогоном мне не улыбнулась, поэтому я отверг её.

— Докладывай, — потребовал Заякин у подошедшей Кузи.

Она начала доклад о том, что они делали — всё то же, что сказала нам, но теперь с временными метриками, от прибытия на СНТ до убытия на автовокзал.

Мне это было неинтересно, поэтому я присоединился к Щеке, Фуре и Гале, начавшим раскладывать товар по оборудованному прилавку.

Проф же встал за мясницкий стол и начал разделывать привезённое мясо на товарные куски.

Начали подтягиваться люди — преимущественно разные перекупы, которые нам уже прекрасно известны. Сейчас они закупят десятки килограмм мяса, а потом поедут в восточную часть города, чтобы сбыть товар вдвое, а то и втрое дороже.

Есть ребята поумнее — они варят из мяса суп и продают по тарелкам. Каждый крутится, как может, в общем…

Через десяток минут была совершена первая сделка — сразу двадцать килограмм свинины отправились в руки счастливого покупателя, отдавшего за них сорок грамм золота.

Торговля пошла, и свинины становилось всё меньше и меньше.

— Смени меня, — попросил Проф.

Киваю и берусь за мясницкий нож. Отделяю кусок от правого переднего окорока и взвешиваю — 936 грамм. Добавляю пару кусочков из блюда, и получается 1019 грамм. Сгодится.

— Эй, красотка, твои родители, случайно, не садоводы? — обратился Щека к Кузе.

— Нет, у меня отец алкаш, а мама — инвалид, — покачала она головой. — Их съел наш дог.

— Эм-м-м… — растерялся Щека.

— Ладно, говори, что хотел, — улыбнулась Кузя.

— Да ничего я не хотел… — махнул рукой Щека.

— Ну, давай, мне интересно продолжение, — попросила его Кузя. — Может, это что-то новое для меня?

— Ладно, тогда я с начала начну, окей? — заулыбался Щека.

— Дерзай, — улыбнулась Кузя.

— Твои родители, случайно, не садоводы? — спросил он.

— Нет, — покачала она головой.

— Тогда откуда у них такой прекрасный цветочек? — спросил Щека.

— Фи… — поморщилась Кузя. — Слышала я и получше версии.

— Ладно, тогда другой вариант! — не растерялся Щека. — Твои родители, случайно, не охотники?

— Хм… — посмотрела с подозрением посмотрела на него Кузя. — Ладно. Нет, не охотники.

— Тогда откуда у них такая шкура? — ощерившись, спросил Щека.

«Дотеры…» — подумал я, закатив глаза.

— За такое можно и по зубам получить, — произнёс Ацетон.

— Да это же просто прикол! — сказал ему Щека.

— Ладно, это было забавно, — кивнула Кузя. — Но ты опоздал с этим на шесть лет.

Она показала левую кисть, на безымянном пальце которой было обручальное кольцо.

— Эх, жаль… — вздохнул Щека.

В конце концов, мы закончили разделку и я пошёл к портативному рукомойнику, чтобы умыть руки.

Повечерело — люди начали расходиться.

Всё продать мы не успели, и осталось шестьдесят четыре килограмма свинины.

— Мы же съедим это всё, да? — спросил Щека, когда мы собрались у торгового стола.

— Может, хотя бы часть, раздадим людям? — предложил я.

— А зачем? — спросил Щека.

— Ну, это было бы правильно, — пожал я плечами. — А так, получается, что наживаемся на общем горе.

— Нихрена себе — наживаемся! — возмутился Щека. — А если бы свинота откусила тебе жопу? Охуенно бы нажился, да⁈

— Не будь эгоистом, — попросил я его. — Не у всех есть возможность сражаться.

— Это бессмысленно, Студик, — покачал головой Проф. — Даже если будешь отдавать всё мясо гражданским, это не изменит ничего. В городе всё так же будет голод, люди всё так же продолжат умирать.

— Может, передадим излишек военным? — предложила Фура. — Чтобы они включили это в паёк людям? Заодно и лично возиться не придётся.

— А где гарантии, что они сами это не сожрут? — спросил Щека. — Или не выменяют на сигареты или бухло? Я отказываюсь подогревать вояк!

— Если хочешь, можешь взять двенадцать килограмм в качестве своей доли, — сказал Проф. — Но остальное нам нужно съесть. В гостинице есть холодильники — не испортится.

— А с фига ли ему вообще положено двенадцать кило? — возмутился Щека. — Проф, это хуйня какая-то!

— Я тоже не согласна, — поддержала его Галя.

— Так, — твёрдым тоном произнёс Проф. — Я — командир группы. Я решил, что так будет правильно, а это значит, что так будет. Есть возражения?

Возражений не нашлось.

— Поговорю с Заякиным — удостоверюсь, что это мясо попадёт к людям, — сказал Проф. — И, я думаю, будет правильно, если мы будем жертвовать долю с каждого хорошего улова. Мы же всё ещё люди? Или уже нет?

— Это не круто — кормить каких-то нахлебников, — остался при своём мнении Щека.

— Давайте, всё-таки, проголосуем, — предложил я.

Я и сам теперь не рад, что поднял эту тему. Она внесла разлад в нашу группу — я сделаю себе зарубку на память, что тема делёжки добычи является болезненной…

— Незачем тратить время, — покачал головой Проф. — Это морально-этический вопрос и двух мнений быть не может — либо мы остаёмся людьми и делаем для людей хоть что-то, либо превращаемся в зверей, ничуть не лучше броников, лютиков и свинопотамов.

— Это будет выплатой кармического долга за дарованную нам силу интерфейса, — внесла свою лепту Фура. — Вселенная воздаст нам за добро добром.

— П-ф-ф… — презрительно фыркнул Щека. — Карма-хуярма… Ладно, хуй с вами, добряки… Я в теме.

— Вот и славно, — улыбнулся Проф. — Тогда я сейчас свяжусь с Заякиным и договорюсь о передаче двенадцати килограмм мяса в пользу общества.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 14 августа 2026 года*

После плотного ужина, включавшего в себя не только тушёнку с рисом, но и сгущёнку, по банке на брата и сестру, мы переместились в нашу персональную тактическую комнату.

Раньше тут обретались другие ребята, но их то ли перевели в другое помещение, то ли они просто погибли в полном составе. В общем, комната освободилась и Профу удалось договориться, что она теперь наша.

Здесь есть флипчарт, комфортные офисные кресла, большой стеклянный стол, проектор, один персональный компьютер, японский кондиционер, а также диспенсер для воды, с нагревателем и охладителем. Предполагается, что мы будем зависать только здесь.

— Так… — Галя закончила вписывать данные в начерченную таблицу на флипчарте.

Она переносит данные из таблицы в своём интерфейсе:

Она уже распределила очки характеристик и до сих пор переживает ускоренную рекомпозицию. За ночь у неё слегка уменьшилась грудь, уменьшились бёдра и исчезли бока, а также подтянулась кожа. Потеря объёмов связана с тем, что она единовременно сожгла значительную часть жировых запасов, но, если она продолжит питаться нормально, всё вернётся, но мышечной массой.

Таблица в левой части флипчарта, а на правой расписаны предложенные интерфейсом способности.

— «Кардиоваскулярная стабилизация».

Описание: сердце и сосуды переходят в «продвинутый боевой режим», дыхание становится ровным, мышцы получают оптимальное снабжение кислородом.

Эффект: 5 минут стабильной работы организма на физическом пределе.

Расход: 1104 килокалории за активацию.

— «Гиперноцицепция».

Описание: сенсорные окончания кожи становятся сверхчувствительными, воспринимая мельчайшие вибрации и микродвижения вокруг.

Эффект: в ближнем бою легче предугадывать действия противника — уклоняться от замахов, реагировать на резкие выпады.

Расход: 100 килокалорий в минуту.

— «Фасциальная проводимость»

Описание: мышцы и связки получают повышенную эластичность за счёт перераспределения жидкости в фасциях, а нервные импульсы проходят быстрее благодаря снижению механического сопротивления тканей.

Эффект: гибкость и скорость реакции +20% на 30 секунд.

Расход: 198 килокалорий за активацию.

— Что думаете? — обернулась Галя к нам.

— Давайте думать, блядь, подсказывайте! — воскликнул Щека. — Чё вы мозги ебёте?..

— … подскажите, как, блядь, сделать-то по красоте-то, ёп твою мать, ха-ха-ха! — рассмеялся я.

Проф посмотрел на нас недоуменным взглядом, как и Галя, а вот Фура заулыбалась.

— Ребят? — недовольно спросил Проф.

— Ты чё, не шаришь, за кем стоит андеграунд? — удивился Щека.

— На русском, пожалуйста, — попросил Проф.

— Это мем такой, — объяснил я. — Был такой тип, Паша Техник…

— А, я всё понял, — перебил меня Проф. — Ладно, продолжаем. Галя.

— Да, давайте, подсказывайте, что выбрать, — кивнула она. — У меня ощущение, что «Кардиоваскулярная стабилизация» — это то, что нужно. Пусть и дорого, зато единовременно и аж на пять минут. И нигде не написано, что нельзя повторно активировать сразу по окончанию.

— А если будут отходняки? — спросил Щека. — Что тогда?

— Если не написано, то не должно быть, — пожал плечами я. — У меня вот, например, ничего нет — никакого обмана.

— Согласна, — поддержала меня Фура.

— А остальные? — спросил Щека. — «Гиперноцицепция» — это же прямо под тебя! Предугадывание действий противника в ближнем бою…

— Если мы доводим дело до ближнего боя, то мы уже проиграли, — покачал головой Проф. — Любое животное, эквивалентное человеку по массе, заведомо сильнее и вооружено исключительно для ближнего боя. Мы спасаемся сейчас исключительно благодаря достижениям цивилизации — огнестрельному оружию. Не будь у нас тех же «Мух», мы были бы неизбежно съедены уже очень давно…

— А зачем мне тогда эти когти? — спросила Галя.

— Затем, что это оружие последнего шанса, — ответил Проф. — Будь на месте Студика ты, ну, в том случае, с белкой-убийцей, возможно, белка бы не сумела нанести тебе столько повреждений, как ему.

— И ты бы не стала таким же красавчиком, как Студик, — ухмыльнулся Щека.

Невольно касаюсь шрама на шее. Я был очень близко к смерти…

— Дело не бесполезное — вот что я хочу сказать, — пояснил Проф. — И если второй ассортимент будет не очень, то лучше усилить когти — ещё никто не жалел об усилении способностей. Даже Щека.

— Ага-ага, — закивал дотер.

— Ну… — задумалась Галя. — Ладно, возьму «Кардиоваскулярную стабилизацию».

Она переключилась на интерфейс и выбрала способность.

— Всё, — сказала она. — А теперь вторая способность…

Галя подошла к флипчарту и быстро стёрла предыдущие способности, после чего сразу же начала вписывать новые.

— «Нейровестибулярная адаптация»

Описание: мозг временно подавляет избыточные сигналы от вестибулярного аппарата, стабилизируя положение тела.

Эффект: 1 минута полной устойчивости к падениям и дезориентации, +50% к балансу и координации.

Расход: 110 килокалорий за активацию.

— «Миофибриллярный взрыв»

Описание: резкая активация дополнительного числа мышечных волокон за счёт сверхсильного нервного импульса.

Эффект: один удар, рывок или бросок с усилением силы на +70%.

Расход: 210 килокалорий за активацию.

Примечание: после применения возможны микроразрывы в мышцах.

— «Капиллярная регуляция»

Описание: временное перераспределение крови в кожу и конечности для стабилизации теплового и стрессового состояния организма.

Эффект: 5 минут сниженный риск перегрева или обморожения, лёгкая устойчивость к болевому и температурному шоку.

Расход: 380 килокалорий за активацию.

— Ну-у-у… — протянула Фура, прочитав записи.

— Дрисня какая-то, — сказал Щека в лоб.

— М-да… — произнёс Проф.

А я промолчал. Всё и так понятно — нужно что-то усиленное прямо сейчас.

— Да, думаю, лучше усилить когти, — согласилась с неозвученным общим мнением Галя.

— На всякий случай, посиди и подумай, — попросил её Проф. — Время есть — лучше не торопиться.

— Тут всё и так понятно, — покачала она головой. — Мне нужна боевая способность.

Она сделала выбор и её почти сразу начало колбасить.

— А-а-а-а!!! — закричала она и рухнула на пол.

— Щека, Студик — помогите ей! — приказал Проф. — Фура, неси воду и тазик!

— А-а-а!!! — продолжила вопить Галя. — Кости горят!!!

Мы с Щекой подскочили к ней, но так и не смогли придумать, чем ей можно помочь. А затем мне пришла идея, и я подложил ей под голову рюкзак Профа, стоящий под флипчартом.

А затем она начала блевать ужином. Примчалась Фура — она принесла тазик, поэтому значительная часть рвоты не упала на пол.

— Фу-у-у… — брезгливо поморщившись, изрёк Щека.

Галя дёрганым движением вытянула правую руку и показала ему средний палец, а затем выблевала вторую порцию в тазик.

Мы сидели с ней полтора десятка минут, пока она блевала и приходила в себя. Наконец, её перестало лихорадить.

— Поймала замедление рекомпозиции на 32%… — сообщила она, когда её отпустило. — Надо было подождать до завтра…

— Ничего страшного, — покачал головой Проф. — Время есть. Если что, мы вчетвером сегодня поездим, а ты на автовокзале подождёшь.

— Нет, я в норме, — ответила Галя и поднялась на ноги.

Она стёрла предыдущие записи, взяла чёрный маркер и начала писать.

— «Гиперкератиновый каркас»

Описание: усиление базовой способности «Гиперкератиновый выброс». Кости перманентно упрочнены (плотность выше на 50%). Когти формируются длиной до 12,6 сантиметров и обладают повышенной остротой и удерживаются дольше.

Эффект: когти сохраняются 1 час 30 минут.

Расход: 620 килокалорий за активацию, 55 килокалорий в минуту при поддержании.

Примечание: масса скелета увеличивается на 47%, до 13 килограмм 230 грамм.

— Прочность костей… — произнёс Проф. — Это очень хорошо, Галя!

— А чем это хорошо? — нахмурил брови Щека.

Мне тоже было интересно.

— А тем, что если тебе, например, в бедренную кость попадёт пуля, то она либо проломит костную ткань, либо раздробит кость в щепки, — сообщил Проф. — Но если костная ткань окажется слишком плотной, то пуля может отрикошетить или оставить лишь трещину. Это точно будет восстанавливаться дешевле и быстрее, как ни посмотри.

— Это, получается, такая пассивка? (1) — спросил Щека.

— Похоже на то, — ответил я. — И это очень круто. Пули — это ладно, мы постараемся под них не попадать, но вот от зубов животных это будет работать очень круто!

— Да, повезло… — кивнул Щека.

Галя же достала из рюкзака зеркало и нахмурилась, посмотрев в него:

— Я что, потолстела?

— Нет, — покачал головой Проф. — Ты просто стала тяжелее.

— Это же одно и тоже, — сказала она.

— Внешних отличий не вижу, — сказал он.

— Да, вообще никаких отличий, — кивнула Фура.

Галя придирчиво рассмотрела лицо в зеркало, но не нашла, к чему придраться.

— Нормально всё, — оскалился Щека. — Отвечаю.

Примечания:

1 — Пассивка — это пассивная способность (абилка), имеющая постоянный эффект. То есть, на активацию пассивки не нужно ничего тратить, она действует всегда, но эффект у неё, как правило, гораздо слабее, чем у активки, то есть, активной способности. С другой стороны, зачастую билды строятся на основе пассивки/пассивок, к которым потом присовокупляют активки.

Глава двадцать первая

Суицидальное поведение

*Российская Федерация, Кемеровская область, посёлок Листвяги, разрез Бунгурский-Северный, 27 августа 2026 года*

— Не нравится мне это место… — пробурчал Щека.

— Устраиваемся, — сказал Проф. — Скоро заработают машины и нам привалит работы. Фура, Галя, залезайте на вышку. Щека, Студик — держите мопеды наготове. За дело.

— Окей, шеф, — кивнул Щека и полез на крышу нашей новой машины.

Мы обменяли нашу Кадди, с доплатой с нашей стороны, на Митсубиши Делика, заточенную под бездорожье.

На крыше у неё есть багажник, на который мы поместили два питбайка KAYO Mini — они нужны для тактической разведки и фланговых обходов групп мутантов.

К сожалению, эти штуки сильно шумят, поэтому животные всегда быстро узнают, куда надо бежать, если хочется внепланово пообедать, но альтернатив не предвидится — нам нужна скорость.

В городе есть электрические питбайки, но они нам не по карману, потому что счастливые обладатели этих некогда дешёвых и очень ненадёжных штук прекрасно знают о потребностях КДшников и заламывают неадекватные цены.

Спускаем наши питбайки на землю и готовим их к возможной поездке, а Фура и Галя поднимают на вышку тяжеленную ПТРС с пришаманенным к ней оптическим прицелом с кратностью 12×.

Этот раритет времён Великой Отечественной мы обменяли на 36 граммов золота, у военных — сделку заключали с майором Климовым, командиром батальона, направленного на прикрытие южного участка стройки стены.

Неизвестно, откуда у них это оружие древних, но оно и не особо важно — важнее то, что оно питается патронами 14,5×114 миллиметров, применяемыми в широко распространённом в войсках КПВ. Достать патроны для КПВ тоже непросто, но ПТРС с оптикой — это, по сути, снайперское оружие, которому не нужно стрелять очередями.

Майор Климов уверяет, что бронебойный патрон из ПТРС пробивает БМП-2 в лоб на дистанции до километра, поэтому ни одно живое существо, с какой угодно бронёй, не сможет пережить хорошее попадание из этого противотанкового ружья.

Поэтому-то мы и раскошелились — гранатомётов на всех не хватает, выдают их теперь крайне неохотно, а чем-то убивать броников, лютиков и свинопотамов надо…

На крайний случай есть ручные гранаты, которые мы так и не пустили в ход ни разу, но и они конечны, потому что есть среди КДшников более важные персоны, которым «нужнее, чем нам» — по версии командования.

Сажусь на питбайк и проверяю экипировку. Вроде как, ничего не болтается, автомат закреплён, и я ничего не забыл.

«Давно не было прогресса…» — подумал я с лёгким беспокойством.

После жестокого убийства свинопотама, состоявшегося две недели назад, нас так и держали на том же направлении, до тех пор, пока не был закончен западный участок стены.

Больше ничего серьёзного в те края не забредало — в основном собаки, сурки, а также несколько лис. Всё это приносило мне сущие копейки опыта, которых хватило только на поднятие одного уровня.

Сейчас я на 28-м и до 29-го осталось ещё 436 очков опыта.

За всякую псину дают десятки единиц, потому что убивается она очень легко, благодаря отточенной тактике, а крупное зверьё, почему-то, избегало нашего участка.

Зато Проф тоже поднялся на уровень, получив 18-й, а Щека набил два уровня, поднявшись до 16-го.

Фура подняла три уровня, достигнув 17-го, а Галя поднялась на один, до 21-го.

Я опережаю всех с большим отрывом, но он сокращается, потому что нужно всё больше и больше опыта, который слишком долго набивать на мелком зверье. Ну и нельзя сбрасывать со счетов то, что я — командный игрок и та же стая псин может сравнительно легко загрызть меня, окажись я один…

— Господа КДшники, — подошёл к нам старшина Новоникольцев. — Есть закурить?

Он из подразделения, обороняющего этот участок уже около полутора недель. Ротации никакой не предусмотрено, поэтому солдаты кукуют здесь днями и ночами.

На вид ему лет тридцать, одет в стандартную форму ВС РФ, но заляпанную угольной пылью с карьера. Экипирован по полной программе — в тяжёлый бронежилет и кевларовый шлем, а вооружён АК-12 с подствольным гранатомётом.

Особенности экипировки объясняются тем, что дела в регионе пошли очень не очень и нередко случаются нападения не только со стороны зверей, но и вооружённых огнестрелом людей.

— Может, ещё и выпить попросишь? — посмотрел на него недовольным взглядом Щека.

— И от выпивки бы не отказался, — усмехнулся старшина.

— Держи, — протянул ему Щека начатую пачку сигарет.

Новоникольцев вытащил из неё сразу две и одну из них закурил.

— Тишина? — поинтересовался он.

— Тишина, — кивнул я.

— Говорят, в городе стало совсем плохо, — произнёс старшина.

— Говорят, что да, — согласился я. — Но я только по слухам ориентируюсь — мы, почти как вы, каждый день на передовой.

— А что именно говорят? — уточнил Новоникольцев.

— Да всякое, — пожал я плечами. — Командование начало массовое изъятие огнестрельного оружия, будто бы на нужды фронта. Преступность резко возросла, социальная напряжённость повысилась, а в заверения руководства никто особо уже не верит…

— Прямо так плохо всё? — нахмурился старшина.

— А у тебя телефона, что ли, нет? — спросил его Щека. — В интранете, конечно, подтирают всякие дестабилизирующие сообщения, но их пишут слишком много, чтобы никто ничего не заметил.

— Кто-то уже призывает к митингам, — добавил я. — Говорят, надо выходить, добиваться справедливости и всё такое…

— Они что, думают, будто власти скрывают запасы продовольствия? — уточнил старшина.

— Я не знаю, что они думают, — честно ответил я. — Но точно знаю, что так вечно продолжаться не может — нам-то насрать, мы на пайке, а вот гражданские точно не смогут долго выносить происходящее. Возможно, будут митинги и забастовки…

Хорошо питаются сейчас только военные и околовоенные, а также рабочие на критически важных заводах. Остальные же получают минимальный паёк, который ещё и сократили недавно на 25%.

Продовольствие кончается, охотничьи команды приносят недостаточно, а наши общие потуги по добыче хоть какого-то мяса не приводят ни к чему.

Бродяг становится всё больше — отчаявшиеся люди отправляются в рейды, малыми и большими группами, но возвращается их слишком мало, а ещё меньше возвращается с хоть какой-то добычей.

Да и все доступные окрестности давно вычищены. Времена, когда можно было случайно наткнуться на дачу с погребом, полным закруток, безвозвратно ушли…

Теперь приходится уходить далеко, и каждый пройденный километр кратно увеличивает риск напороться на кого-то зубастого и когтистого, который тоже ищет, чем бы поживиться. Или на кого-то похуже — на других людей, например.

— А по мировой обстановке есть какие-нибудь новости? — поинтересовался старшина.

— Об этом практически ничего не говорят, — сказал я. — Никто не знает, что творится в мире…

— Да я не о мире в целом, а о других городах, — пояснил Новоникольцев.

— А-а-а, ты об этом, — покивал я. — Ну, командование поддерживает связь с Новосибирском, Барнаулом, Омском, а также с казахстанскими городами — Усть-Каменогорском и Павлодаром. Мне не докладывают, о чём идёт разговор, но ходят слухи, что там ситуация гораздо хуже, чем у нас.

— А я думал, что уж в Казахстане, с его степями, всё точно будет хорошо, — произнёс старшина. — С чего это там положение хуже, чем у нас?

— Я не знаю, — пожал я плечами.

— Там было сравнительно развитое скотоводство, — вмешался в разговор Проф, вышедший из машины. — Я бывал в Казахстане в 70-е — там в каждой деревне овцы и коровы, куры, кролики…

— Ага… — задумчиво кивнул старшина.

— У нас зверьё может прокормиться с леса — везде растёт что-то съедобное, ну и мелкую живность всегда можно подъесть, — продолжил Проф. — А в степи еды очень немного, поэтому, даже если животные не сразу атаковали людей, очень скоро в степях кончилась еда и они пошли к сёлам и городам.

Новоникольцев задумался.

— Думал, что можно туда податься? — улыбнулся Проф.

— Мелькала такая мысль, — признался старшина.

— Сейчас везде плохо, — вздохнул Проф. — Нам повезло, что у нас есть уголь — он гарантирует, что эту зиму мы точно переживём.

Недавно он пояснял нам, что металлургические заводы остановлены практически полностью, поэтому больше не отъедают почти половину энерговыработки, а ещё на них очень большие запасы угля.

И пусть коксующийся уголь не очень годится для электростанций, его можно смешивать с топливным углём и получать что-то удовлетворительное. По его оценке, если ничего не будет добываться, топлива хватит на срок чуть меньше года.

Но мы сейчас стоим на охране угольного карьера, который активно обносится железобетонной стеной. Идея командования состоит в том, что нужно создать круговую оборону вокруг карьера и добывать уголь, чтобы обеспечить энергетическую безопасность города.

С едой это проблему не решит вообще никак, но зимой будет другая проблема — холод.

Эвкалипт, один из частых авторов на КД-Ресурсе, в сборнике статей по разным темам, написал, что именно зимой человечество потеряет максимум популяции. Будет холодно, что напрямую скажется на расходе калорий, будет голодно, потому что мы уже стремительно выедаем остатки провизии, а от этого начнутся болезни, которые будет нечем лечить — выживут далеко не все…

Один только Новокузнецк сможет решить проблему с холодом, но это не даёт ответ, как прокормить население. Нет разницы, где умирать от голода — в тепле или в холоде.

— Да уж… — вздохнул старшина, докурив сигарету. — Пойду я, пожалуй, к своим… Спасибо за сигареты и беседу.

— Удачи, — кивнул ему Проф.

На фоне уже во всю шла стройка: больше всего шума создают копры, забивающие сваи. Земля под ногами вибрирует, вибрация распространяется очень далеко и её чувствуют животные. Кто-то может испугаться непонятного шума, а кто-то подумает, что это не угроза, а возможность.

Вот на случай, если сюда прибежит лесная братва, мы и стоим тут, в полной боевой готовности.

Копры мерно стучат, ревут двигатели грузовиков, доставляющих на участок железобетонные сваи и прочие материалы, а я начинаю всё больше и больше напрягаться. Чувствую, сегодня будет очень жёсткое рубилово.

— Эшелон-3, на связи Острог, — зашипела радиостанция.

— Острог, Эшелон-3 на связи! — быстро ответил Щека.

— Выдвигайтесь в направлении Нового Урала, — приказал майор Заякин. — Группа кабаргакул, числом не меньше восьми голов, движется к месту стройки.

Кабаргакула — это название кабарги, такого саблезубого парнокопытного животного, ранее не представлявшего для людей особой угрозы. Но после серии мутаций всё резко изменилось.

Эти твари слегка увеличились в размерах, обзавелись клыкастыми пастями, а их оригинальные клыки, ранее необходимые для внутривидовой борьбы и флекса (1) перед самками, стали загнутыми внутрь, что позволяет вцепляться в плоть врага и затем грызть новыми зубами, присущими хищникам.

Помимо нового зубного ассортимента, у кабаргакул развились шейные мышцы, позволяющие разрывать плоть жертвы мощными рывками головы, а также существенно усилились мышцы ног, поэтому обычно они нападают с наскока, прыгая порой на десяток-полтора метра вперёд.

Помимо этого, у самцов мутировали мускусные железы — теперь они выделяют направленные струи токсичной жидкости, способной парализовать жертву. Именно из-за этого обстоятельства с кабаргакулами опасно связываться даже лютикам, броникам и свинопотамам.

Ну и завершением новой композиции претендента на статус сверххищника стала защита тыла — толстые роговые пластины выросли у кабаргакул именно в кормовой части, как самой уязвимой для атак.

— Принято, Острог! — ответил Щека.

— Всем приготовить противогазы, — приказал Проф.

Мускус кабаргакулы, по сообщениям учёных, парализует человека в 9 случаях из 10, поэтому единственной защитой служит противогаз. Крупные же животные от него просто слабеют и замедляются, что повышает шансы кабаргакулы на успешное убийство.

Учитывая, что кабаргакулы обрели способность к стайной охоте, как волки, противник это очень опасный. И нет предела совершенствованию, поэтому каждый убитый и съеденный броник или свинопотам — это потенциальное усиление целой стаи.

Мы ещё с этими тварями не сталкивались, поэтому сегодня наш первый раз. Я очень и очень волнуюсь.

— Так, действуем по нашей тактике, — сказал Проф, вытаскивая противогаз с панорамным визором из ранца. — Убирайте питбайки — тут они не помогут. Едем вместе.

Поднимаем питбайки на багажник и быстро крепим их верёвками.

Зарычал движок Митсубиши, и мы помчались к селу Новый Урал.

Примерно два с половиной километра мы проехали по шоссе и даже собирались дальше, но на связь вышел Заякин.

— Спешивайтесь — они в зелёнке перед вами, — сказал он. — Два километра.

— Принято, Острог, — ответил ему Щека.

Делика проехала ещё полкилометра, а затем остановилась, и мы высыпали наружу, сразу же заняв круговую оборону.

— Встречаем их здесь, — сказал Проф. — Галя, Фура — оставьте ПТРСку в машине, вооружайтесь АК. Всем надеть противогазы. Далеко не расходимся, стреляем по приказу. Сейчас я их привлеку.

Он поднял автомат и сделал выстрел в небо, а затем, выждав несколько секунд, повторил выстрел.

Активирую ИК-зрение и смотрю в указанном Заякиным направлении.

Вижу в небе тепловой след дрона, наблюдающего за полем будущего сражения.

— Слышу мотор… — неуверенно произнесла Фура. — Или что-то вроде…

— Какой ещё мотор? — удивился Проф.

— С той стороны, — указала она в направлении, откуда должны выйти кабаргакулы. — На всякий случай, наденьте беруши.

Следую её совету: приподнимаю противогаз и втыкаю в уши затычки, постоянно носимые в кармане.

— Графы Кабаргакулы на машинах не ездят, — покачал головой Щека, а затем достал рацию. — Сейчас спрошу. Острог, вызывает Эшелон-3. Слышим мотор со стороны, где идут кабаргакулы.

— Острог на связи, — ответил Заякин. — Вероятно, это выжившие бродяги — они привлекли зверьё и пытались спастись на мотоцикле. Но оператор сообщал, что бродяги не выжили.

В этот момент, из кустов вылетел поразительно тихий байк для эндуро, на котором ехали двое.

Вслед за ним из кустов начали выскакивать кабаргакулы, облик которых больше подходил для какого-нибудь хоррора — окровавленные морды, длинные загнутые клыки, кусочки плоти на шкуре…

— Огонь!!! — скомандовал Проф.

Беру на прицел крайнюю левую для меня тварь и стреляю в режиме автоматического огня. Отдачи от АК-74М уже давно не ощущаю — развития мускулатуры хватает, чтобы гасить её полностью, как киборг, помноженный на вечность. Как терминатор, выбежавший из джунглей…

Бронебойно-зажигательные пули, за две сотни которых пришлось отдать почти восемь килограмм собачатины, пробили тело кабаргакулы и уронили его на траву, биться в конвульсиях и истекать кровью.

Перевожу прицел на следующую цель и продолжаю стрельбу.

Мимо нас пролетел мотоцикл, а затем мне пришлось совершить рывок, чтобы избежать столкновения с мощным кабаргакулой, решившим порвать меня на куски.

Отлетаю на пятнадцать метров и резко разворачиваюсь, чтобы прибить приземлившуюся на острые копыта тварь.

Запахло ближним боем, поэтому Проф отступил за машину, а остальные начали применять способности.

Галя повесила автомат на плечо и активировала способность, Щека приподнял противогаз и плюнул в бросившуюся на него тварь струёй пылающего жира.

Кабаргакула заревел, как раненый лось, и рухнул на землю, пытаясь сбить пламя, охватившее всё его тело.

Фура же применила свой ор, который сбил прыжки сразу двоих зверей, а затем ими занялась Галя.

Замечаю, как в меня летит сгусток токсичного мускуса. Делаю рывок в сторону и даю очередь по обидчику. Тварь падает и бьётся в конвульсиях.

Проф, вооружённый боевым топором, идёт на кабаргакулу, плюнувшего в него мускусом. Завязалась схватка, в ходе которой кабаргакула атаковал его в шею, но не сумел вонзить в неё свои клыки, после чего был ошеломлён ударом топора по башке.

Далее Проф добил тварь мощным рубящим ударом в шею, после чего вытащил из кобуры ПМ и снёс последнего кабаргакулу, прыгнувшего на пятящегося Щеку.

Боевой топор — это изделие новокузнецких мастеров, торгующих различным оружием ближнего боя, производимым из местного металлопроката. Есть сабли, мечи, боевые молоты и топоры, а также совсем уж средневековые поделки…

Проф выменял такой топор на пузырь самогона, что считается очень хорошей ценой.

— Щека, зови Острог, — сказал он, достав ветошь и оттирая мускус от экипировки. — Остальные — стирайте мускус, если попал, а затем к разделке. Поживее.

— Острог, вызывает Эшелон-3, — вытащил Щека рацию.

— Эшелон-3, Острог на связи, — сразу же ответил майор. — Оператор видел бой. Сколько выбили?

— Восемь… нет, девять особей, — ответил Щека. — Ещё тут два тела проехали на байке — где они?

— Идут к вам, — ответил майор. — Не расслабляйтесь — это бродяги.

— Студик, проследи, — сказал мне Проф.

Беру АК наизготовку и обхожу наш минивэн.

Двое бродяг катят свой байк и что-то усиленно высматривают в нашей стороне.

— Вы их убили⁈ — спросил мужик с ошалевшим взглядом.

На вид ему сорокет, если не больше, тощий, как жердь, что объясняется голодом, а одет в охотничий камуфляж. Оружия не видно.

Второй помоложе — ему лет пятнадцать-шестнадцать, одет в синие джинсы и футболку цвета хаки.

— Стоять! — приказал я, наведя на них автомат. — Положили байк и оружие!

Мы не собираемся их грабить, не такие мы люди, но нам важна безопасность. Уже были случаи, когда людей убивали за полкило мяса…

— У нас нет оружия! — сказал мужик.

— Ну не пизди мне, дядя! — попросил я. — Либо роняете оружие, либо я пускаю вас в расход. Считаю до трёх… Раз…

Мне уже не нравятся эти бродяги, а ещё сильнее они перестали мне нравиться, когда мужик из них выронил ПМ, а парень отбросил от себя что-то похожее на стилет.

— Так-то лучше, — улыбнулся я. — Теперь проходите ко мне на пять метров, а затем ложитесь и укладываете руки за голову.

Промедлив несколько секунд, они переглянулись, а затем подчинились.

— Что там, Студик? — спросил Проф.

— Они пытались наебать меня, — ответил я. — Сказали, что оружия нет, а теперь я вижу стилет и ПМ.

— Да это не ПМ… — пробурчал мужик. — Это «Макарыч»… (2)

— Надо их досмотреть, — сказал Проф. — Щека, окажи поддержку.

— Понял, командор, — ответил Щека и подошёл ко мне.

— Держи их на прицеле, а я обыщу, — сказал я ему и направился к этим двоим.

— Мужики, у нас нет ничего — с нас нечего взять… — заговорил мужик.

— Всрался ты нам, со своим имуществом, — произнёс Щека.

Сначала подбираю стилет и пистолет. Извлекаю магазин из последнего и вижу, что заряжен он патронами с резиновыми пулями. А, так это травмат.

— Отпустите… — попросил мужик. — Мы же ничего не сделали…

Подхожу к ним и ощупываю их карманы. При них только телефоны и всякое барахло типа ключей.

— Вставайте, — разрешил я. — Щека, можешь опустить ствол.

— Что за байк? — поинтересовался тот.

— Kugoo Wish 01, — ответил парень.

— Что за говно? — нахмурил брови Щека. — Китаец, что ли?

— Да, китаец, — кивнул парень.

— Но это электрика? — уточнил Щека.

— Да, — ответил парень, который, судя по выражению лица, понял, к чему всё идёт.

— Какой запас хода? — поинтересовался Щека.

— Пятьдесят километров, по паспорту, — ответил парень. — Но реально — не больше сорока.

— Предлагаю выгодный обмен, — заулыбался Щека, а затем обернулся. — Проф, ты же не против, если мы обменяем один из наших питарасов на электровеник? С нашей доплатой в виде мяса, конечно же!

— Валяй! — ответил Проф.

Мужик и парень переглянулись.

— А сколько мяса? — поинтересовался мужик.

— По десять кг на брата, — ответил Щека. — И торга не будет. Либо соглашайтесь, либо пиздуйте отсюда.

— То есть, двадцать килограмм? — уточнил парень.

— По-русски же сказал, — поморщился Щека. — По десять кило на брата — это, в сумме, двадцать килограмм. Ну?

— Вот этих тварей мясо? — уточнил мужик, указав на подвешенную на рейлингах нашей Делики тушу кабаргакулы.

— Нет, сейчас откушу от своей жопы десяток кило, а потом от жопы Студика столько же! — саркастическим тоном ответил Щека. — Ты где-то ещё мясо видишь, мужик? Да-да, нет-нет?

— Да-да, — кивнул мужик. — Это выгодная сделка.

— А ствол вернёте? — спросил парень.

— Забирай, — пожал я плечами. — Но лучше найдите какую-нибудь другую работу — вы не годитесь даже в бродяги. И эта ваша пукалка хреново работает даже против людей, а о животных я даже не говорю.

— Студик, Щека — за работу! — позвал нас Проф.

Оперативно и умело потрошим кабаргакул, отделяя мясо от костей. Кости тоже грузим, потому что в них содержится ценнейший костный мозг.

Но больше всего командование интересуют мускусные мешочки. В них содержится очень ценный паралитический яд, который хорошо работает против всех животных. Пули ими не отравить, он разлагается от температуры, но на холодном оружии этот мускус держится пару-тройку часов. Да и пульверизаторы никто не отменял…

Передаём двадцать килограмм мяса двоим бродягам, а также забираем электромотоцикл, взамен передав мой питбайк.

— Спасибо, — поблагодарил нас мужик. — Мы не забудем.

— Ага, окей, — кивнул я. — Езжайте, пока не подтянулись другие звери…

Они завели питбайк и поехали обратно в город.

— Удачи вам! — прокричал парень.

— Самоубийцы, блядь… — произнёс Щека, глядя им в спины.

Примечания:

1 — Флекс — от англ. flex — «гнуть, сгибать» — это термин на новопидорском диалекте, означающий то же самое, что и термин «понтоваться», который из старопидорского диалекта. Но, помимо значения «выделываться» и «выпендриваться» (термин из древнепидорского диалекта), также флексить означает и «танцевать под ритмичную музыку». Вообще, большое упущение, что до сих пор нет полного словаря новопидорского диалекта русского языка…

2 — «Макарыч» — это не жаргонное название Пистолета Макарова, а его нелетальная версия, называемая ИЖ-79−9Т. Стреляет резиновыми пулями калибра 9 миллиметров, конструктивно весьма схож с ПМ, но сильно отличается стволом — там нахуеверчено столько препятствий, что невозможно стрелять ничем, кроме резины. Эти препятствия не только делают невозможной стрельбу боевыми патронами, но и замедляют резиновую пулю, сильно снижая дульную энергию, как раз ниже летального предела.

Глава двадцать вторая

Тяжелый люкс

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, отель ' Park Inn ', конференц-зал, 29 августа 2026 года*

Захожу в гостиничный конференц-зал и вижу почти сотню людей. Тут и военные, и КДшники — все сидят на стульях, размещённых длинными рядами.

Это «Park Inn» — тут обитают высшие офицеры и самые ценные для командования группы КДшников. Я раньше тут никогда не был, но наслышан, что тут тяжёлый люкс, (1) с шикарными номерами, роскошным рестораном, спа и сауной.

Естественно, что таких ноунеймов, (2) как я, никогда не поселят в такой отель, поэтому возможна была только гостиница «Новокузнецк», но это ещё повезло — некоторые группы КДшников живут в квартирах неподалёку от «Сити Молла», как какие-то персонажи из сериала «Друзья»…

Сажусь рядом со своими — Фура заняла для меня одно место.

— Что происходит?.. — тихо спросил я у Щеки, сидящего слева от меня.

— Да я хуй его знает… — ответил он.

Под полотном для проектора стоит длинный стол, за которым сидят ключевые фигуры ПОН и не только: полковник Белогуров, Ксавьер, то есть, подполковник Рязанцев, майор Заякин, а также какие-то другие офицеры, которых я не знаю. Но, думаю, с такими важными персонами не будут сажать кого-то маловажного.

«Видимо, что-то серьёзное», — подумал я.

КДшники вокруг тихо переговариваются, а вот военные помалкивают, ожидая начала этого непонятного заседания.

— Здравствуйте, товарищи, — заговорил полковник Белогуров.

Он выглядит как-то слишком типично для военного: крепкий мужчина лет пятидесяти, коренастый. Короткая стрижка уже наполовину седая, кожа загрубела от солнца, под глазами мешки. На нём обычная форма без лишних нашивок и украшательств, потертая на локтях и плечах.

— Здравия желаем, товарищ полковник!!! — хором ответили военные.

Я лишь недоуменно пожал плечами.

— Буду краток и скажу прямо: ситуация ухудшилась, — сразу же сообщил нам Белогуров. — Обстановка с продовольствием обострилась, а все предпринимаемые меры показали себя недостаточными.

Он сделал паузу, чтобы сделать глоток воды из стакана.

— В городе уже разворачивается голод, несмотря на наши общие усилия, — продолжил он. — Участились преступления, смертность выросла, а деятельность правоохранительной службы лишь замедляет, но не останавливает рост числа преступлений. Население в отчаянии и готово идти на отчаянные меры.

Даже нам, большую часть времени проводящим в пригороде или за городом, известно реальное положение в городе — многие люди сильно голодают. До каннибализма ещё не дошло, но тенденция пугающая.

Вчера мы видели большую группу бродяг, пошедших на юг — до конца нашей смены они так и не вернулись…

— Но, несмотря на всю отчаянность ситуации, у нас есть решение, — произнёс полковник. — Как многие из вас слышали, мы сумели продержаться до сегодняшнего дня лишь благодаря обнаруженному хранилищу Росрезерва — оно находится рядом с городом и весь продовольственный запас расходуется на гражданское население. Но запасы приближаются к исчерпанию, поэтому нам необходимо найти альтернативный источник продовольствия. И этим источником станет другое хранилище Росрезерва, находящееся в Кемеровской области. Товарищ майор.

— К-хм, — кашлянул Заякин. — По нашим данным, это очень большое хранилище, крупнейшее в регионе, но его точное расположение было засекречено, поэтому мы не знаем, где именно оно находится. Есть сведения, что оно находится где-то в северной части области.

— С этого дня, задачей ПОН будет поиск этого хранилища, — заявил полковник Белогуров. — Боевое охранение строек переходит под ответственность армейских подразделений, а все группы когнитивных девиантов отправляются на передовые базы к северу от города и начинают прочёсывание местности. Дополнительной задачей для всех групп становится зачистка всех встреченных по пути поселений. Всё найденное продовольствие будет передано в хранилища, для обеспечения гражданского населения. Взамен за сданное продовольствие будет положено вознаграждение — оружие, экипировка и боеприпасы со складов. Условия обмена будут сообщены позже.

Видимо, ситуация очень плоха, если они готовы мотивировать нас своими оружием и боеприпасами…

— Все подробности услышите от своего непосредственного командира, майора Заякина, — закончил Белогуров и встал из-за стола. — У меня на этом всё.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», конференц-зал, 29 августа 2026 года*

— … на БТР-82, БМП-2, «Тиграх» или бронированных грузовиках, — продолжал майор Заякин.

Он собрал всех КДшников в конференц-зале гостиницы. Тут всё десятикратно скромнее и дешевле, всё-таки, не «Рэдиссон», но нам без разницы — тут есть, где сидеть, и есть проектор.

— Двигаться нужно будет медленным темпом, чтобы была возможность уничтожать мутантов, привлечённых шумом, — сказал он. — Вашей задачей будет достижение Прокопьевска и его зачистка. Как только город будет взят, вашей задачей будет формирование оборонительного периметра. После этого в город зайдут трофейные команды, которые и позаботятся о том, чтобы тела мутантов не пропали зря, а все продовольственные запасы города были эвакуированы в Новокузнецк.

— Подполковник что-то говорил о том, что мы сможем сдавать продовольствие в обмен на оружие и боеприпасы, — сказал, подняв руку, Ананас.

— Это будет, но не в случае с Прокопьевском и Киселёвском, — кивнул майор. — Вас будут отправлять в окрестные поселения, которые вы сможете зачищать и обыскивать самостоятельно — вот в таком случае вы сможете сдавать продовольствие в обмен на иные ценности.

— То есть, крупные города — мимо? — уточнил Щека, поднявший руку.

— Да, — подтвердил Заякин.

— Но так не интересно, — пробурчал Щека.

— В поселениях достаточно продовольствия, — покачал головой майор. — Вам не на что жаловаться — вы получаете максимум ресурсов и теперь у вас появится официальная возможность получать ресурсы сверх выделяемого командованием.

— Но это же сильно увеличивает риски, — взял слово Борода.

Это командир одной из групп КДшников, самой успешной из всех мне известных — у них есть очень удачный парень, Комик, обладающий способностью метать бронебойные шипы из наплечной биологической пусковой установки. Говорят, что против Комика пасуют даже броники и свинопотамы. И группа Бороды является единственной, которая целенаправленно ищет крупную дичь…

— Риски оправданы, — сказал Заякин. — Средний уровень КДшников более высок, чем в первый месяц, поэтому риски не так высоки, как все привыкли думать. Командование решило, что пришло время вернуться к исходной стратегии.

— Непонятно, — поднял руку Пупсик. — Что значит «пришло время вернуться к чему-то там»? О чём вообще разговор?

Этот КДшник — самый странный из всех, кого я встречал. Как я понял, в прошлом он был стилистом или кем-то вроде визажиста, модельера, а может и кутюрье, тут версии расходятся.

У него есть очень полезная способность — он может плевать ядовитой слюной. Раньше где-то метров на пять, а сейчас уже на пятьдесят с лишним.

Это уже четвёртая итерация усиления, поэтому способность очень сильно видоизменила его — у него нет губ, он начал очень остро чувствовать вкус еды, стал способен есть сырое мясо с хорошим КПД усвоения, а ещё у него изменился ряд внутренних органов, включая лёгкие, носоглотку и, как ни странно, глаза. Собственно, это и обусловило возможность прицельно плеваться сгустками высокотоксичного яда на пятьдесят метров — он плюёт немного, но даже одной порции достаточно, чтобы убить псину-мутанта на месте.

Он дал интервью автору статьи в интранете, поэтому все довольно-таки неплохо знают, что он может, а чего не может — наверное, это была ошибка с его стороны…

А прозвище Пупсик ему дал Таблеткин, под началом которого Пупсик проходил КМБ. Связано прозвище было с тем, что у Пупсика тогда были мелированные волосы, с красными и синими локонами.

— Сейчас объясню, — сказал майор. — Раньше, в первые недели, командование решило, что нужно использовать КДшников большими группами, чтобы гасить кризисы в горячих точках на тогда ещё очень хаотичной линии обороны. Это, наряду с низким качеством боевой подготовки, привело к критическим потерям в рядах КДшников, поэтому от стратегии было решено отказаться. Новой стратегией стало формирование современных малых рейдерских групп, быстро показавших свою эффективность. Это понятно?

— Пока понятно, — кивнул Пупсик.

— Теперь, в связи с тем, что рейдерские группы приносят слишком мало продовольствия, мы возвращаемся к стратегии больших соединений, — продолжил Заякин. — Крупные поселения, эвакуированные или вымершие в первые недели, являются нашей последней надеждой продержаться подольше — до тех пор, пока мы не найдём хранилище Росрезерва. Ожидаемые запасы хранилища позволят нам пережить зиму и продержаться до нового урожая.

— Ага, я всё понял, — вновь кивнул Пупсик.

— А если я не хочу идти в тайгу? — спросила Платина. — Там даже нет душа, не говоря уже о комфортной кровати.

— Это не вопрос «хочешь/не хочешь», — покачал головой майор. — Вам придётся идти в тайгу — ваше комфортное существование напрямую зависит от того, будет ли найдено хранилище Росрезерва.

— Анлак, — усмехнулся Щека.

— Ещё вопросы? — спросил Заякин.

Но все промолчали.

— Отлично, — улыбнулся майор. — Тогда переходим к детализации боевых задач каждой группы…

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Прокопьевск, проспект Строителей, 3 сентября 2026 года*

— Броник, девять часов, километр! — сообщил Щека данные от дроноводов.

— Не ссыте, малыши, — усмехнулся Комик. — Сейчас разберусь…

Он дал знак Бороде и направился в указанном Щекой направлении.

— С ними вообще не интересно, — посетовала Фура.

— Да, бля… — согласился с ней Щека.

Смотрю вслед уходящим рейдерам и поправляю разгрузку.

Мы влетели в Прокопьевск на БТР, БМП и бронированных грузовиках, затем спешились и организованно рассеялись по заранее распределённым участкам.

Перед этим, позавчера и вчера, окрестности зачищали сильные рейдерские группы, поэтому в городе оказалось сравнительно мало зверья.

И нам не досталось практически нихрена — пару собак подстрелили и всё…

— Между нами пропасть в уровнях, — сказал я. — Мы их никогда не догоним.

— Да, — вздохнул Проф. — Как и всегда, кто первый встал — того и тапки.

Мимо нас пробежала группа Платины — экипировка у них очень крутая, всё самое современное, а вооружены они поголовно АК-203, с подствольниками и коллиматорными прицелами, но в качестве второго оружия имеют дробовики Сайга-12. У одного из членов группы, как вижу, даже есть чёрная баллистическая маска на лице — такие хрен достанешь…

Мы же никуда не торопимся, потому что уже стало очевидно, что нам не дадут никого убить. Да и угрозы почти никакой — за застреленную псину я получил утешительные 10 очков опыта.

— Эй, хули тут плетётесь, дичь⁈ — крикнул нам какой-то тип из подъехавшего УАЗа. — Идите назад, к парку! Там нужны руки, чтобы вынести схрон!

— Ты кто такой, гусь? — спросил его Щека. — Мальчиков себе нашёл, что ли⁈ Езжай нахуй!

— Ты как разговариваешь, щенок⁈ — поражённо выкрикнул неизвестный тип. — Давно не пиздили тебя?

— Давно! — заулыбался Щека. — В последний раз это был твой отец, который сорвал меня с твоей мамки!

— Ах ты, сука!!! — заревел неизвестный и выскочил из УАЗа.

Вслед за ним вышли ещё трое. Все прилично экипированы, вооружены АКМ, но у охуевшего с собой РПК.

— Что, хочешь поебашиться, да⁈ — начал распаляться Щека. — Сейчас я тебя разъебу, от макушки до очка, гусь!

— Отставить, — вмешался Проф.

— А ты ещё кто⁈ — перевёл на него яростный взгляд неизвестный.

— Тот, с кем тебе лучше никогда не связываться, — ответил ему Проф. — Ты даёшь себе отчёт, с кем решил закуситься? Мы — Кдшники и мы давно в рейдах.

— Да я на хую вас носил, — усмехнулся неизвестный.

— Прямо как я твою мамашу, — вставил Щека.

— Ой, бля, тебе пиздец, щенок! — выкрикнул этот тип и активировал способность.

Из его кистей выросли костяные клинки по полметра длиной. Все взялись за оружие, но никто не стал поднимать стволы — ещё не поздно всё исправить.

— Сейчас ты очень близко подошёл к точке невозврата, — предупредил его Проф. — Давай разойдёмся миром, пока нам всем не стало очень жаль?

— Мы даже не знаем, кто вы, а вы не знаете, кто мы, — добавил я. — Езжайте дальше, а мы дальше пойдём.

— Не, эта чепуха повела себя, как ебаная чепуха, — покачал головой Щека. — Надо наказать суку.

— Раз на раз, щенок! — оскалился неизвестный. — Братва, не вмешивайтесь!

— А давай, — оскалился в ответ Щека. — Без огнестрела, только способности! Го или зассал⁈

— Как нехуй делать! — ответил неизвестный.

— Молодец, хороший пидор! — усмехнулся Щека, а затем всучил мне свой АК-74.

— Это ты пидор, щенок! — выкрикнул неизвестный. — Всё, готовься сдохнуть — я тебя не пожалею!

Он передал свой РПК одному из своих соратников.

— Ты что мутишь?.. — тихо спросил я у Щеки.

— Всё в порядке, — ответил он. — Надо держать марку, иначе не будут уважать.

— Проф? — посмотрел я на командира.

— Пусть, — ответил тот.

Мы сошли с трассы на ближайшую парковку.

Щека встал в пяти метрах от оппонента и приготовился к бою. А его оппонент демонстративно чиркнул лезвием о лезвие.

— Я скажу «Начали!» и вы начнёте, — сказал один из соратников неизвестного. — Начали!

Охуевший сразу же бросился к Щеке, а тот просто плюнул в него струёй горящего жира. Оппонент сразу же взялся пламенем и заорал, а Щека, с равнодушным выражением лица, отвернулся и пошёл к нам.

— Изи экспа! — усмехнулся Щека. — Ха-ха-ха!

— Без фокусов, ребята, — предупредил я соратников догорающего «поединщика», положив руку на ствольную коробку АК. — Вы нас не потянете.

— Это не останется без последствий, — сказал мне белобрысый КДшник.

— Разговаривать надо было по-людски — тогда бы отношение к вам было бы людское, — ответил на это Щека. — Проф предлагал вам уйти с миром — ваша чепуха этого не захотела. Сильвупле!

Он указал на уже прекратившее дёргаться тело.

— Ну-ка, прозвища свои назовите, — потребовал Проф.

— Уезжаем, — сказал один из них.

Фура достала смартфон и сфотографировала их.

— Езжайте, голубчики! — усмехнулся Щека. — Но помните, что мы вас запомнили!

УАЗ уехал, а мы пошли дальше.

— Что это было? — спросила молчавшая всё это время Галя.

— Неизбежно было то, что КДшники будут пытаться друг друга гнуть, — объяснил ей Проф. — Вот и нас попробовали нагнуть — неудачно. Повезло, что не дошло до перестрелки.

— А что на это скажет Заякин? — спросила она.

— А что он может сказать? — грустно улыбнулся Проф. — Будь у него реальная власть над КДшниками… Уже понятно, что все подчиняются командованию только потому, что это выгодно. Пока что.

— Сколько опыта получил? — спросила Фура у Щеки.

— Дохуя! — ответил он. — 2142 очка! Я поднял уровень до 20-го! Способность моя, ха-ха-ха…

— Тебя вообще не парит, что ты только что убил человека? — поинтересовалась Фура.

— Думаешь, он бы не убил меня? — спросил посерьёзневший Щека. — Или тебя?

— Если бы ты не оскорблял его так… — начала Фура.

— Нихуя себе! — возмутился Щека. — Он первый начал!

— Велкам ту зэ джангл… — изрёк я.

— Вот! — Щека ткнул в мою сторону пальцем. — Студик прохавал ситуацию!

— Нет, Щека, ты опять… — начала Галя.

— Оставим это, — попросил Проф. — Ты что, маленькая? Никогда не видела, как на людях ездят? Щека прав в том, что не дал этим людям поездить на нас — он выступил за всех нас.

— Именно, блядь! — заулыбался Щека. — Я же знаю, как это бывает! Сегодня ты таскаешь коробки, а завтра они тащат Фуру и Галю в кусты, и ебут их там дружной компашкой, а мы смотрим, как куколды!

— Но впредь выбирай врагов тщательнее, — потребовал Проф. — Ты не знал, что мог этот КДшник.

— Не-не-не, Проф! — замотал головой Щека. — Я сразу всё понял, когда он вытащил клинки! Если бы он не показал их, я бы не стал охуевать дальше! Ну и его кенты взялись за стволы — вкачанные КДшники не хватаются за пушки — они уверены в себе!

— Короче, всё понятно, — заключил я. — Давайте больше не будем поднимать эту тему. Было и было — тому дебилу уже всё равно.

*Российская Федерация, Кемеровская область, в тайге близ села Оселки, 4 сентября 2026 года*

— Всем тихо… — шепнула Фура и коротко указала вперёд. — Я что-то слышу…

Мы замерли.

Я пристально смотрю в указанном направлении, в надежде вовремя заметить тепловые сигнатуры неизвестного противника.

В тайге у нас друзей нет, сплошь враги, поэтому мы постоянно напряжены.

— Ну?.. — тихо спросил Щека. — Что слышно?..

Фура лишь отмахнулась.

Щека не стал распределять очки характеристик и, соответственно, ещё не выбрал способность — всё это требует постоянного расхода килокалорий, а мы в глуши, с ограниченными продовольственными запасами. Вот закончим этот таёжный рейд, вернёмся в Новокузнецк — тогда и можно будет, в спокойной обстановке, тратить накопленный жирок…

— Всё, уходит, — сказала Фура.

— Кто это был? — поинтересовался Проф.

— Кто-то на четырёх лапах, но не копытный, — ответила она. — Он учуял нас, как я поняла, но решил не связываться.

— Хорошо, — кивнул Проф. — Идём дальше — нам ещё восемь квадратов нужно прочесать…

Работу нам подкинули самую хреновую из возможных — поиск хранилища Росрезерва. Никто не знает, где именно он находится, ведь даже нет полной уверенности, что он точно на севере области.

Секретность объекта была максимальной, власти не знали даже примерных координат, а связи с Москвой давно уже нет. Да и, по словам Заякина, московские уклонялись от ответа — возможно, сами не знали, а возможно, перестраховывались.

И теперь это наша проблема — найти спасение Новокузнецка в тайге…

Мы такие не одни — большинство КДшников было отправлено на эту задачу, а крутые группы пошли гриндить (3) — они якобы на охране, но реально им просто не хочется лезть в тайгу и искать в ней что-то. Гораздо веселее шататься по окрестностям городов и убивать мутантов.

Майор Заякин ничего с этим поделать не может, потому что, как говорит Проф, объединение групп — это была стратегическая ошибка командования. Это создало новые условия, в которых все КДшники поняли, что командование слушать не совсем обязательно, потому что оно нихрена с этим не поделает.

И дальше будет только хуже, если придерживаться мнения Профа — он говорит, что теперь сильные КДшники будут щупать границы дозволенного и быстро поймут, что они очень далеки.

— Будешь усиливать плевок?.. — очень тихо спросил я у Щеки, идущего рядом.

— Ага… — улыбнулся он. — Как я ту чепуху спалил — а что будет после усиления, а?.. Я жду минимум зрелищные фаер-шоу при каждом применении…

— А если из новинок подвернётся что-то крутое?.. — поинтересовался я.

— Будем смотреть… — пожал плечами Щека. — Как статы апну, всё станет ясно…

Тайга ещё не пожелтела окончательно, но уже похолодало. Утром вообще недолго стоял минус, а потом потеплело.

К обеду прошёл дождь, поэтому мы утеплились одеждой из нашей Делики и надели дождевики. И всё равно неприятно шарить по сырой тайге без надежды на гарантированный результат.

«Это просто тупой чёс…» — подумал я, поёжившись от капли воды, упавшей мне за воротник.

— Всем тихо… — предупредила Фура. — Кто-то приближается… Шесть часов… Двое… Нет, трое… На четырёх лапах…

— В боевой порядок, — приказал Проф. — Оружие к бою. Студик, Щека — пасите тыл, Фура — фронт, Галя — право.

Взвожу АК и разворачиваюсь в указанном направлении.

Наконец, я увидел неясные белые силуэты, мчащиеся к нам сквозь кустарник, а затем я их услышал.

— Лютики, — идентифицировала их Фура. — Двое перед нами, а один заходит справа.

— Студик, займись правым, а мы остальными, — приказал Проф.

— Принял, — ответил я и повернулся направо.

Вижу эту тварь, крадущуюся под кустами. Лютики редко объединяются в стаи, но времена стали тяжелее, поэтому они просто вынуждены действовать сообща — люди дают жёсткий отпор, поэтому современные проблемы требуют старомодных решений…

Снимаю с пояса РГН, вынимаю предохранительную чеку и отпускаю предохранительный рычаг. Граната становится на боевой взвод и я бросаю её в сторону лютика.

В полёте она щёлкает и начинает дымить, а затем падает на землю и сразу же взрывается. Лютик воет от боли, а я начинаю стрелять по нему сквозь кусты.

Он бросается влево, чтобы сбить мне прицел, но я слишком хорошо вижу его, поэтому веду ствол за ним и продолжаю протыкать его шкуру пулями.

Наконец, он падает, но я лишь перезаряжаю АК и добиваю его длинной очередью в область головы. Готов.

На фоне идёт пальба — лучше всего слышно РПК Профа.

Смотрю на оставшихся лютиков и вижу, что один уже готов, а второй позорно бежит, бросив тела соратников.

— Да! — воскликнула Фура. — Я убила его!

Я тоже смотрю на уведомление.

+963 очка опыта

— Плюс 963, — сообщил я всем.

— А я только… — начала Галя.

— Потом разберёмся, — прервал нас Проф. — Несите сюда мясо! Надо возвращаться к машине!

Примечания:

1 — Тяжёлый люкс — от англ. heavy luxury — «тяжёлая роскошь» — выражение зародилось примерно в 00-е годы, и означало оно тогда стиль «дорохо-бохато», применительно к номерам в дорогих гостиницах. Но сменилось поколение и выражение начало применяться к любому виду кичливой роскоши — будь то модели автомобилей, украшениям из драгоценностей и так далее. Иным словом — цыганщина.

2 — Ноунейм — от англ. no-name — «безымянный» — так обозначают нечто малоизвестное, без громкого имени и статуса. Изначально применялось к брендам товаров, но затем перекочевало в интернет-среду и стало применяться там повсеместно, к чему угодно и к кому угодно. Важно уточнить, что выражение может быть как нейтральным, так и пренебрежительным — в последнем случае оно может иметь семантику вроде «никто», «ничтожество» или «пустое место».

3 — Гриндить — от англ. «grind» — молоть — деятельность в этих ваших компуктерных играх, представляющая собой какие-либо повторяющиеся однообразные действия, как правило, связанные с низким риском, направленные на получение внутриигровой выгоды (внутриигровая валюта, повышение уровня персонажа, добыча ресурсов и редких предметов). Например, игрок может раз за разом возвращаться в низкоуровневые локации, чтобы вырезать там всех мобов (управляемый ИИ подвижный объект в виде монстров, которых надо мочить ради опыта и наживы), как коса смерти, получая за это крошки опыта и почти бесполезный лут (собственно, предметы и артефакты разной ценности). То есть, это игровая рутина. И если в какой-либо игре это считается нормальным поведением, то это не игра, а донатная дрочильня, нацеленная на выжимание реальных бабок из игроков, потому что, как правило, всего этого скучного действа можно избежать, заплатив реальных рублей — ради этого всё и делается, в конце концов. Но в контексте данного произведения термин «гринд» приобрёл несколько иное значение — не убийство низкоуровневых мобов, а просто массовое убийство ради опыта и мяса. Почти то же самое, что и классический гринд, но с постоянным риском для жизни и без возможности избежать его с помощью доната.

Глава двадцать третья

Домашний уют

*Российская Федерация, Кемеровская область, в тайге, близ села Томского, 5 сентября 2026 года*

— Что-нибудь слышишь? — спросил Проф.

Фура не отвечала.

Мы старались не шуметь, но, тем не менее, создавали шум дыханием, шелестом одежды и звяканьем экипировки — для неё это звуковые помехи, осложняющие работу.

— В руинах на одиннадцать часов какое-то мелкое животное, — сообщила она. — Больше ничего не слышу.

У неё просто чумовая способность, уже начавшая вызывать у меня лёгкую зависть. Ей не нужно видеть противника, чтобы сказать, где он примерно находится. Это очень круто.

Называется способность «Нейроакустической калибровкой», причём описание её не даёт полноценного понимания, насколько это жёстко. Напрямую в бою она помогает слабо, но вот косвенное влияние — это просто невозможно переоценить. Самое главное — враг не сможет подойти незамеченным, если, конечно, не умеет ходить бесшумно.

Я-то, может, и вижу источники тепла и могу различать ультрафиолетовые сигнатуры, но если есть преграды, хрен я что разгляжу. Например, даже простые стёкла противогаза всё сильно портят — они для моего ИК-зрения прозрачны, но не до конца.

Нам пришлось тестировать разные материалы и мы не нашли ничего полностью прозрачного для моего ИК. Из-за этого картинка становится мутной и я снова вижу просто белые пятна, как в изначальном состоянии моей способности…

— Заходим, — решил Проф. — Студик — ты первый.

— Понял, — кивнул я и направился к небольшому скоплению домов.

Выхожу из кустов, поглядывая по сторонам. Тепловых следов нет, кроме жестяных крыш домов, нагретых солнечным светом.

Полчаса назад мы были в доме на отшибе — видимо, кто-то очень не любил компанию, поэтому поселился подальше. Раньше у хозяина дома была собака, но её убили — у будки остались только кости в ошейнике.

Самого хозяина или хозяев дома мы не обнаружили, даже костей. Ввиду того, что машины тут тоже нет, предполагаю, что жильцы покинули дом.

Тут кругом тайга — обычным людям выжить просто невозможно. Кто вовремя сбежал в Новокузнецк, до сих пор жив, наверное, но кто остался — тут без вариантов…

Подхожу к ближайшему дому и понимаю, что тут давно уже никто не жил ещё задолго до зверопокалипсиса. Окон нет, дверь отсутствует, внутри серого деревянного сруба ничего нет, кроме обломков от крыши.

Осматриваюсь по сторонам и вижу столб с табличкой. Подхожу к нему и читаю надпись: «Село Томское, 1769 г.» Неподалёку находится православный крест из сухого серого дерева, то есть очень и очень старый.

Заглядываю в каждое сооружение и нахожу два, в которых кто-то жил. Окна и двери целы, поэтому можно надеяться, что их никто не грабанул. А если их никто не грабанул, то это можем сделать мы — мы не гордые вообще…

— Всё чисто, — сказал я в баофенг.

С батарейками есть напряжёнка — заряжаем их в машине, но это очень долгая и непродуктивная история, поэтому стараемся экономить заряд.

Щека и Галя сейчас едут сюда — нам нужно переночевать где-то, а то в лесу куковать совсем неприятно. Сыро, холодно, жучки-паучки всякие, ну и почти невозможно расслабиться. Даже отлить отходим исключительно в компании, чтобы ничего не случилось…

Проф и Фура подходят ко мне.

— Вон тот дом, — указал я на один из целых срубов. — Мне показалось, что там можно переночевать, но лучше удостовериться.

— Фура — на охранении, — сказал Проф. — Студик — заходим в здание.

Внутри сразу же бросилась в глаза классическая печь, а также толстый слой пыли на деревянном полу. Стены покрыты побеленной штукатуркой, простой, но аккуратной, печь тоже в полном порядке, несмотря на пыль. Жили здесь скромно, но аккуратно.

На стенах висят фотографии — есть семейные, а есть одиночные. Примечателен чёрно-белый портрет мужчины в старой советской военной форме — наверное, РККА.

Находиться тут под взглядами давно мёртвых людей будет крипово, поэтому лучше снять их со стен и аккуратно сложить в шкаф…

Проф принюхался.

— Тухлостью и сыростью не пахнет, — сказал он. — Это неплохо — здесь можно пережить пару ночей. Но нужно прибраться.

— Проф, вызывает Щека, — зашипела рация.

— Щека, Проф на связи, — сразу же ответил Проф.

— Едем по координатам и будем, ориентировочно, в течение десяти минут, — сообщил Щека. — Нужна поддержка — за нами увязался лютик.

— Это хорошая новость, — улыбнулся Проф. — Гоните сюда — мы поддержим.

— Принято, — ответил Щека. — Конец связи.

— Наружу — нужно встретить, как полагается, — мотнул головой в сторону выхода Проф.

Выбегаю на улицу и сразу вырабатываю решение.

— Займём крыши, как обычно? — спросил я.

— Да, — кивнул Проф. — Ты запрыгивай на тот дом, а мы с Фурой заберёмся на этот. Фура! Наверх!

— Опять? — недовольным тоном спросила она. — Ладно.

Применяю способность и взлетаю на крышу старого сруба. Раздаётся треск и моя правая нога проваливается под трухлявую доску.

Аккуратно вытаскиваю ногу и медленно перемещаюсь на более прочный участок.

С востока доносится рёв двигателя нашей Делики, а затем я вижу за кустарником тепловое облако от выхлопа.

Машина показывается, я вскидываю свой АК-74М и готовлюсь стрелять. Лютик показался лишь спустя пару десятков секунд — в иной ситуации, Щека мог бы просто оторваться от него, но сейчас он специально едет медленнее, чем может, чтобы лютик не сорвался.

Делика останавливается под домом Профа и Фуры. Мы не открываем огонь, чтобы лютик зашёл в убойную зону…

— Огонь! — приказал Проф.

Начинаю стрелять, метя в голову. Лютик испугался, попытался метнуться в сторону кустов, но поймал несколько пуль в череп. Такое никогда не проходит без последствий, даже если пуля не пробивает кость, поэтому он падает, катается по земле, а затем, после серии попаданий, умирает.

Легко и просто, если уметь…

Спрыгиваю с крыши и бегу к остальным.

— Кто его убил? — спросила Галя, вышедшая из машины.

— Я, — поднял руку Проф. — 239 очков.

— Не густо, — покачал головой Щека, открывший дверь. — Мне вообще 41 очко дали…

— 91 очко, — поделилась Фура.

— А мне всего 12, — пожаловалась Галя.

— Ну, ты же на жопе сидела всю дорогу и смотрела на лютика в зеркало, — усмехнулся Щека. — Это я рулил и рисковал…

— А мне отсыпали 86 очков, — сообщил я всем. — Но я видел, как пара моих пуль точно попала ему в лоб.

Но череп лютика уже давно не пробивается обычными пулями 5,45×39 миллиметров, поэтому неудивительно, что я не смог его грохнуть. Нужно либо бронебойные где-то раздобыть, либо достать где-нибудь что-то калибром покрупнее.

— Щека, хелпани (1) с лютиком, — попросил я.

— Окей, — кивнул тот, и мы пошли к дохлому волку-мутанту.

Тащим тушу к дому.

— Тут турник на заднем дворе! — сообщил нам Проф. — Тащите сюда!

Разделка — дело хлопотное, но с нашей-то квалификацией…

Мне кажется, я уже обрёл профессиональные навыки по разделке разных туш. Были и собаки, и броники, и лютики, даже свинопотама разок довелось свежевать.

Потрошим тушу лютика, подвешенную на перекладине.

Кишки его не пострадали, поэтому мясо почти не испорчено. Ну и шкура ещё почти в полном порядке — всё портят только старые шрамы. Тем не менее, шкуру без дырок можно выгодно сбыть в городе — Джобс заинтересован в шкурах, впрочем, как и прапор Сивухин.

Всё добываемое мясо у нас только на съедение — нам ещё четыре квадрата обследовать, а это минимум двое суток…

И нам как-то нужно улучшать характеристики, что тоже требует очень много килокалорий.

Пока мы с Щекой занимаемся разделкой, Фура и Галя выметают пыль из дома, а Проф стоит на часах.

Через полчаса с лишним всё было закончено.

— У нас сегодня соленья, — улыбнулась Галя, когда мы с Щекой занесли в дом всё мясо.

Она указала на шесть банок с маринованными огурцами, помидорами и квашеной капустой.

— Тут ещё и мешок гречки нашёлся, — добавила Фура.

— Это джекпот! — заулыбался Щека. — Давайте уже нормальный ужин приготовим?

— Вон там алюминиевый бидон, — указала Галя за печь. — Наберите воды из колодца и несите сюда.

— Да-да… — устало вздохнул Щека.

— Осторожнее там — мы сильно нашумели, — предупредил нас Проф.

Набираем воду из деревянного колодца — никакой системы подачи воды тут нет, поэтому приходится поднимать воду поржавевшим ведром и наливать её в бидон.

У меня есть стойкое сомнение в качестве этой воды, но альтернатив получше у нас нет, потому что в речке вода, судя по виду, гораздо хуже.

Да и небезопасное это дело — приближаться к реке.

Щуки активно мутируют и жрут всё, что обитает в воде. Говорят, что кому-то удалось выловить травоядную щуку, лишившуюся зубов — видимо, в некоторых водоёмах кончается биомасса и хищники вынуждены приспосабливаться.

Если это правда, то тяжёлые времена никогда не закончатся — хищники могут временно переходить на травы и корешки, а если нам совсем не повезёт, то станут всеядными. О медведях, например, мы точно знаем — эти твари и так были всеядными, поэтому им будет нетрудно вернуться к прежнему образу жизни и набирать массу с трав, ягод и грибов.

Но, думаю, им не придётся, потому что гораздо проще следовать за скотом — коровы и лошади мигрируют на юго-запад, в степи Казахстана, где можно кормиться степными травами и лучше видно окружающее пространство.

Они мутируют, адаптируются к новой жизни и становятся сильнее с каждым днём. Это затрудняет хищникам охоту на них, но в долгую травоядные победят, потому что они имеют пусть и низкокалорийный, но стабильный источник пищи.

Вообще, мы давно заметили, что природа продолжает сохранять межвидовой баланс — абсолютных хищников мало, но и они, если посмотреть в глобальном масштабе, ни разу не абсолютные.

Единственное, что тут неправильно — это мы, люди. Мы вносим свой перекос в устанавливающийся баланс сил между хищниками и травоядными, поэтому хаос никак не желает заканчиваться.

Говорят, что у хищников и травоядных уже попёрли детёныши, причём это не нормальные животные, а такие же мутанты, потенциально более сильные, чем их родители.

Фура и Галя разожгли печь и начали готовку. Гречка с мясом и соленья на закуску — это просто праздник какой-то! Ещё и не нормированный паёк, а сколько хочешь!

Я завалился на панцирную кровать, которая скрипнула под моим весом. Испытываю долгожданное ощущение комфорта, впервые за двое суток. В машине спать — это вообще не круто, а мы ещё и дежурили по пять часов в сутки, чтобы нас не съели.

Наконец, гречка с волчатиной была готова. Галя, быстро съев свою порцию, сменила Профа на часах и мы начали торжественный ужин, почти полностью оплаченный покойным лютиком…

— Что насчёт способности, Щека? — поинтересовался я, прожевав парную волчатину.

— Думаю ещё, — ответил он, вытерев рот хлопковой салфеткой. — По-хорошему, надо усиливать исходную, потому что она крута в PvP, (2), но и предложения тоже соблазнительные…

Я достал телефон и открыл наш чат, который мы организовали через Bluetooth. Щека скинул в него описание трёх способностей на выбор.

— «Тромбоцитарный скачок»

Описание: Организм резко увеличивает выработку тромбоцитов, ускоряя заживление мелких ран.

Эффект: На 5 минут ускоренное закрытие мелких порезов и ссадин, снижение риска инфицирования на 20%.

Расход: 200 килокалорий за активацию.

Примечание: Не эффективно против глубоких ран или переломов.

— «Эндокринный всплеск»

Описание: Активация эндокринной системы для временного повышения выносливости и устойчивости к стрессу.

Эффект: На 7 минут +20% к выносливости и +15% к устойчивости к психологическому давлению.

Расход: 360 килокалорий за активацию.

Примечание: После применения возможен спад настроения или апатия на 10–15 минут.

— «Нейросенсорный фильтр»

Описание: Мозг временно усиливает обработку сенсорных сигналов, позволяя лучше различать звуки и движения в радиусе действия.

Эффект: На 3 минуты +40% к восприятию звуков и движений на расстоянии до 50 метров.

Расход: 180 килокалорий за активацию.

— Меня ебёт то, что я не знаю, как усилит «Липидную термитную стрелу», — поделился Щека ощущениями. — А если сделает мне ёбыч, как у Пупсика? Он же рептилоид — губ нет, глаза жуткие… Чё-то впадлу…

— Послушай, но он ведь сильный, — сказал я. — Вырубает броников с плевка, если в морду попадёт.

— Я знаю, — поморщился Щека. — Но я только недавно вернул себе свою природную красоту — я ведь неотразимый красавчик и мне не хочется терять это, ха-ха-ха!

— Строить билд на слабо прокачанных абилках — это не окей, — высказал я своё мнение.

— Ты прав, — признал Щека. — Но есть ведь и «Нейросенсорный фильтр» — абилка сразу на звуки и движения. Я один смогу заменить вас с Фурой, если прокачаю — круто же, ну?

— Да, было бы круто, — согласился я.

— Нужно обдумать это с особой тщательностью, — произнёс Проф. — Два разведчика всегда лучше, чем один.

— Перед тобой дилемма, Щека, — улыбнулась Фура. — Либо рискнуть и очень существенно усилиться лично, либо выбрать способность на пользу команде.

— Платина, кстати, вкачана до безумия, а выглядит, как простой человек, — добавила Фура.

Её, как я понимаю, напрягло то, что «Нейросенсорный фильтр» у Щеки тоже работает со звуками, поэтому её способность перестанет быть уникальной и незаменимой. Естественно, что она сейчас топит за усиление его «Липидной термитной стрелы»…

— Не, я не буду рисковать своим прекрасным личиком и выберу «Нейросенсорный фильтр», — решил Щека. — Считайте, что я инвестирую в нашу непобедимую рейдерскую группу!

— Слова не мальчика, но дотера, — усмехнулся я.

— Не дотера, но Властелина! — заулыбался он. — Всё, трачу калории на новую способность!

Внешних изменений у него не проявилось, потому что очевидно, что слово «нейросенсорный» — это как-то связано с нейронами, мозгом и сенсорами, что не предполагает отращивания чего-то чужеродного.

— А теперь ты, Фура, — сказал Проф. — Какую способность выбрала?

Ей с пулом способностей, на этот раз, не повезло, потому что попался откровенный трэш:

— «Липидный щит»

Описание: Жировые клетки под кожей уплотняются, создавая временный защитный слой.

Эффект: На 5 минут повышается сопротивление к режущим и колющим ударам, существенно снижается урон от ушибов.

Расход: 380 килокалорий за активацию.

— «Гипоксический резерв»

Описание: Лёгкие и кровь оптимизируют поглощение кислорода, позволяя дольше работать в условиях низкого содержания кислорода.

Эффект: На 2 минуты способность задерживать дыхание или действовать в задымлённой/разрежённой среде без потери эффективности.

Расход: 300 килокалорий за активацию.

— «Миоэластичный рывок»

Описание: Мышцы временно увеличивают эластичность, позволяя совершать резкие и мощные движения.

Эффект: На 10 секунд +30% к силе прыжков и рывков, +15% к гибкости суставов.

Расход: 270 килокалорий за активацию.

— Я решила, что буду усиливать вторую способность, — заявила Фура. — Не повезло с выбором.

— Бывает, — ободряюще улыбнулся ей Проф. — Тебе уже повезло, что есть что усиливать.

— Я, наверное, буду очень громко кричать, поэтому лучше лягу, — сказала она. — И нужен кляп, чтобы не привлекать внимание.

Вспоминаю о том, как усиливал своё ИК-зрение и внутри у меня всё содрогнулось. Боль была адской и невыносимой — из тех, которые не хочется повторять…

Фура смотала себе кляп из чистой тряпки и Галя крепко завязала его у неё на затылке.

Устроившись на кровати, Фура закрыла глаза и активировала усиление способности.

Почти сразу она начала орать через кляп, а мы взяли её за руки и ноги. Из её ушей потекла кровь — немного, но даже так это выглядело очень жутко. Также, почему-то, кровь пошла изо рта и из носа.

Фуру корчило минут двадцать, а подушка и волосы были пропитаны её кровью.

Наконец, всё прошло, и она успокоилась.

— Если бы я знала заранее… — прошептала она и отхаркнула сгусток крови. — Ни за что бы не согласилась…

— Ну, как оно? — поинтересовался Щека.

— Хочется спать… — пожаловалась Фура.

— Нам нужна стата! — воскликнул Щека. — Давай, напряги пальчики и набей нам сообщение в чат! А я тебе пока чайку сделаю сладкого — ну?

— Ладно… — согласилась Фура, болезненно поморщившись.

— Базар! — заулыбался Щека и начал копаться в своём рюкзаке.

— Это очень крутое усиление, — произнесла Фура, погрузившись в изучение интерфейса. — Но оно точно не стоило того, что я пережила…

Она вытащила смартфон и начала набивать на нём текст.

У нас в чате общая база способностей и характеристик, которую мы постоянно обновляем, чтобы точно знать, кто что может и чего не может. Я считаю, лучше знать такие вещи о людях, от которых зависит твоя жизнь.

— Чай готов! — подскочил Щека к кровати. — Идём к столу!

Рассаживаемся за столом, за которым уже сидит Проф, копающийся в телефоне — изучает спутниковую карту местности, которую мы «чешем» последние дни.

— Щека, смени Галю, — приказал он. — Заодно испытаешь способность. Студик, у тебя вся ночная смена — лучше не трать время и ложись спать.

— Я ещё не наелся, — покачал я головой, пододвигая к себе алюминиевую миску. — Сейчас ещё пару тарелок и пойду на боковую.

Мною уже точно установлено, что мой голод бесконечен. Но это не тот тип голода, когда появляется слабость и хочется есть любой ценой, а перманентное ощущение «неплохо было бы перекусить!», к которому я уже привык.

Вчера я набил желудок до отвала, жареной волчатиной и чуть не блеванул, но так и не насытился.

Это и хорошо, и плохо, одновременно, но ничего не поделаешь — придётся жить с этим.

— Всё, готово! — заявила Фура. — Изучайте.

Беру со стола свой телефон и открываю чат.

— «Усиленная нейроакустическая калибровка»

Описание: Глубокая перестройка слухового анализатора с активацией дополнительных нейронных путей и усилением работы слуховой коры мозга, а также интеграцией вторичных сенсорных центров для обработки эхолокационных сигналов. Способность позволяет не только воспринимать звуки с повышенной чувствительностью, но и использовать активную эхолокацию для создания звуковой карты окружения. Доступно переключение между режимами пассивного и активного восприятия.

Эффект:

Пассивный режим: На 15 минут +120% к чувствительности слуха, позволяя различать звуки на расстоянии до 200 метров с точностью определения источника до 0,5 метров. Улучшает распознавание сложных звуковых паттернов, включая скрытые или заглушённые шумы, даже в условиях сильного фонового шума. Точность определения источника снижается по мере нарастания дистанции.

Активный режим (эхолокация): Пользователь испускает низкочастотные звуковые импульсы, которые отражаются от объектов, формируя звуковую карту окружения. Позволяет обнаруживать скрытые объекты, живых существ и полости в радиусе до 50 метров, даже сквозь тонкие преграды или густую растительность. Время действия — 15 минут.

Комбинированный режим: Одновременное использование пассивного восприятия и эхолокации, обеспечивающее точное определение источников звука и их пространственного положения с наложением звуковой карты.

Расход: 820 килокалорий за активацию + 35 килокалорий/минута в комбинированном режиме.

— Охуеть… — прошептал я, прочитав описание. — Эхолокация — это как у дельфинов и китов?

— Да, наверное, — пожала плечами Фура. — Ну, круто?

— Охуеть как круто, — улыбнулся я. — Получается, ты можешь с двухсот метров понять, где именно находится источник шума, с точностью до полуметра — это же возможность стрелять на звук!

— Именно, — улыбнулся Проф.

— Поздравляю, Фура, — сказала вошедшая в дом Галя.

«ФУРА!!! УРА!!!» — написал в чат Щека. — «Это просто заебумба! Теперь к нам хуй кто подкрадётся!»

— Спасибо, — кивнула Фура, а затем написала в чат. — «Спасибо, Щека».

Доедаю порцию и иду к котелку, за добавкой.

— Нет, всё-таки, как ты это делаешь? — спросила Галя, наблюдая за тем, как я орудую поварёшкой.

— Оно как-то само идёт, — пожал я плечами. — Сегодня у нас есть волчатина с гречкой, а завтра мы можем голодать — нужно брать всё, что даёт момент.

Возвращаюсь за стол и, под пристальными взглядами Фуры, Гали и Профа, быстро закидываю в себя третью порцию.

— Молодой… — произнесла Галя.

— Я тоже, вообще-то, молодая, — напомнила всем Фура. — Но не могу есть столько, сколько он!

— Студент, вообще-то, мужчина, — сказала Галя.

— Щека тоже! — парировала Фура. — Но он тоже не может съедать столько и с таким аппетитом!

— Да какая разница? — спросил Проф. — Щека тоже не так далеко ушёл — поесть он не дурак…

Приканчиваю третью порцию и вновь смотрю на котелок. Нет, надо и меру знать.

— Слава богу! — воскликнула Фура.

— Я спать, — сказал я. — Надо усвоить.

Разуваюсь и снимаю с себя горку, а затем ныряю в кровать.

В доме тепло, благодаря горячей печи и целым окнам, поэтому никакого дискомфорта и лучшая обстановка для полноценного сна. Ребята не шумят, нынче это небезопасно, поэтому мне ничто и никто не помешает.

Ночью придётся куковать на крыше и следить за окрестностями, поэтому лучше выспаться с запасом…

Поворачиваюсь на левый бок, лицом к стене, и закрываю глаза.

— Наелся и спит, — произнесла Фура.

«Ох, к сожалению, нет…» — подумал я. — «Не наелся…»

Примечания:

1 — Хелп — от англ. help — «помощь» — в среде компуктерных геймеров означает просьбу о любого вида помощи.

2 — PvP — с англ. Player versus Player — переводится как «Игрок против игрока» — это тип конфликта в этих ваших многопользовательских компуктерных играх, когда игрок сражается против другого игрока. То есть, сражение происходит против персонажа, управляемого другим живым человеком, а не против мобов, управляемых «искусственным интеллектом». Если же сражение идёт против мобов, то это квалифицируется как PvE — Player versus Environment, то есть, «игрок против окружающего мира». Суть в том, что против других игроков сражаться интереснее, потому что живой игрок, если он не совсем овощ, способен обучаться, может проявлять инициативу, применять неожиданные ходы, ну и вообще, составлять хоть какую-то оппозицию или даже аннигилировать нубов, как бог черепаху. Впрочем, некоторые люди играют гораздо хуже, чем «искусственный интеллект», так как практически не способны обучаться, проявлять инициативу и применять неожиданные ходы, поэтому остаются вечными нубами, которых постоянно аннигилируют разного рода киберкотлеты. И существование таких людей подрывает мою веру в человечество.

Глава двадцать четвертая

Терминальная ротация

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ' Park Inn ', конференц-зал, 8 сентября 2026 года*

— Спа-а-а-ать… — протяжно зевнул Щека и рухнул на стул. — Придумывают хуергу-хуерговину всякую, а я уставший…

Вчера вечером на связь вышел майор Заякин — приказал срочно вернуться в город и немедленно явиться в отель по особому приглашению.

Какие-то важные новости, напрямую связанные с поиском хранилища Росрезерва — так он сказал.

Это, конечно же, подогрело наш интерес, хотя Профу было жаль, что мы не прочесали до конца последний назначенный квадрат.

Оказалось, что шарить по тайге — это, по-своему, интересно и, иногда, даже полезно. Так мы наткнулись на целую охотничью землянку, в которой нашлась ТОЗ-34 с десятком пулевых и двумя десятками дробовых патронов.

Я нашёл там следы сапог минимум месячной давности и Ниву цвета хаки, замаскированную в овраге.

Видимых признаков борьбы обнаружено не было, поэтому я предположил, что это был какой-то охотник, который покинул землянку и не вернулся.

ТОЗка досталась Щеке, как вспомогательное оружие, а ещё мы нашли хорошие охотничьи сапоги 41 размера, которые подошли Гале.

Становится слегка скучно — народ только собирается, поэтому достаю телефон и начинаю сёрфить по известным мне сайтам городского интранета.

Из новинок — сделали браузерные игры, в основном дешёвые и примитивные копии того, чем были богаты разные ресурсы недавнего прошлого. Но доната больше нет, это просто развлечение, которое ещё и можно скачать, чтобы играть офлайн. Я раньше думал, что мобильному геймингу уже некуда падать и деградировать, но вот доказательство, что дно ещё не достигнуто…

Запускаю «Грустную ферму», сделанную под сильным влиянием «Весёлой фермы» — задачей является выращивание овощей и фруктов, с целью продажи на рынке. Мешают этому процессу разные мутанты, а также заболевания растений, но можно установить пулемётные вышки, нанять солдат и КДшников для охраны, а также прикупить удобрения и инструменты, чтобы справляться с болезнями.

Надеюсь, когда-нибудь возродится ПК-гейминг и людям больше не придётся играть в этот капец…

Пока разбирался, как играть в «Грустную ферму», в конференц-зале появились полковник Белогуров и майор Заякин.

— Чего это они в бронежилеты и каски вырядились, ха-ха?.. — посмеялся кто-то с ряда позади нас. — Дохуя воители, да?..

Наверное, так они пытаются придать себе серьёзности.

— Приветствую вас, товарищи КДшники, — заговорил полковник Белогуров.

— Здорова-здорова… — сказал неизвестный мне КДшник с переднего ряда.

— Что за дела, полковник? — возмущённо спросил Газон, лидер рейдерской группы, входящей в неофициальный Топ-10. — Мы, так-то, занятые люди — нехорошо отвлекать от важных дел…

— Сегодняшнее дело гораздо важнее вашей возни, — покачал головой Белогуров. — Я хочу сделать объявление — с этого дня мы полностью меняем порядок формирования рейдерских групп. Старые группы принудительно расформировываются, а новые будут иметь численность не меньше десяти человек и с составом, утверждённым штабом.

— Чего⁈ — возмутился Газон и вскочил с места.

— Сидеть! — рявкнул на него полковник.

— Ты охуел, рамзес⁈ — выпучил на него глаза Газон.

Полковник лишь взмахнул рукой и раздался не очень громкий хлопок.

Голова Газона взорвалась кровавыми брызгами. Обезглавленное тело село обратно на стул, будто так и должно быть. Повисла тишина, а затем кто-то истерически заржал.

— Если есть возражения, советы, рекомендации и предложения — можно смело озвучивать их прямо сейчас, чтобы далеко не ходить, — улыбнулся полковник. — Нет? Мне продолжать?

Но возражений, советов, рекомендаций и предложений ни у кого не было, особенно у меня. Я лишь выковырял из волос окровавленный фрагмент черепа Газона и брезгливо отбросил его на пол.

Наверное, с моей психикой уже что-то сильно не в порядке, как и у остальных присутствующих, потому что у меня больше дискомфорта вызвал этот осколок кости, чем факт смерти Газона…

— Ха-ха… — с нотками истерики посмеялся Щека и стряхнул с плеча кусок кожи лица, с щетиной.

— Что-то хочешь сказать? — обратил на него внимание полковник.

Видно, что ему хочется укрепить закономерно завоёванный авторитет дополнительным убийством, поэтому он ищет любого, кто достаточно глуп, чтобы ему перечить.

— Не-не-не, я — командный игрок! — сразу же ответил Щека, а затем приложил правую руку к виску. — Служу Новокузнецку!

Белогуров проигнорировал его слова и оглядел всех присутствующих тяжёлым взглядом.

— Вы все ощутили лафу, это нормально, — сказал он. — Но вы забыли, что подписали контракты. Мы не любим и не понимаем ваших гражданских шуток, поэтому отвечать будем серьёзно. И я сообщаю вам: лафа кончилась. А чтобы вы, наконец, всё поняли, вашему вниманию представляется наш новый отряд СпН. (1)

В конференц-зал вошла группа из двух десятков солдат в стандартной экипировке ВС РФ. Но сразу стало ясно, что это КДшники.

Нет, я раньше слышал, что КДшники случались и среди военных, но ходила молва, что им не особо повезло, поэтому их оказалось мало. Видимо, молва лукавила…

Некоторые из них вкачались прямо очень сильно: не понять, что у них за способности, но многие из них прошли третье-четвёртое усиление, судя по внешним признакам. У кого-то вместо кистей чуть ли не обезьяньи лапы, у кого-то ноги загнуты в противоположную сторону, как у кенгуру, а у одного военного КДшника всё тело покрыто постоянной костяной бронёй, но не как у броников или свинопотамов, а с металлическим блеском. Вероятно, это какой-то металлизированный хитин или вроде того.

«Похоже, что они всё это время где-то качались, пока мы занимались хернёй», — подумал я. — «И теперь это наши ёбари…»

— Чтобы вы не строили никаких иллюзий — СпН не будет заниматься рядовыми заданиями, — сообщил нам полковник. — Их задачей, с этого дня, становится контроль за вами, гражданскими, возомнившими о себе невесть что. Точно ни у кого нет ценных предложений, требований и прочих волеизъявлений?

И снова никто ничего не предложил, не потребовал и не изъявил…

— Всем, кто не желает мириться с новым порядком, предлагаю либо покинуть город и надеяться выжить в дикой глуши, либо затолкать своё нежелание себе в причинное место и выполнять приказы, — добавил Белогуров. — Сейчас вы направитесь в фойе и пройдёте регистрацию. Объединяться в старые группы запрещено под страхом смерти, имейте это в виду. Невыполнение приказа будет считаться дезертирством — за это, как вы уже знаете, полагается смертная казнь. На сегодня у меня всё — направляйтесь в фойе гостиницы.

Он покинул конференц-зал, как и не проронивший ни слова майор Заякин, а военные КДшники остались приглядывать за нами.

Наверное, у некоторых охуевших появилась мыслишка, что можно попробовать сломать ВКДшников, но, судя по тому, что никто на это не решился, внушение от полковника возымело надёжный эффект.

Меня вся эта политическая суета вообще не интересует. Я реально оцениваю свои шансы — я не умею драться, боевого опыта у меня мало, а эти ребята, вообще-то, спецназовцы. Да и я не конфликтный — мне не нужно на вершину пищевой цепочки.

Я просто хочу жить.

Желательно, сытно.

В идеале — комфортно и сытно.

— Что думаешь, Проф? — спросил Щека. — Кстати, у тебя кусок башки Газона на воротнике…

Он взял этот кровавый фрагмент скальпа и бросил на пол. Кому-то всё это потом прибирать, м-да…

Смотрю на обезглавленное тело Газона, всё так же сидящее на стуле. Бедняга, наверное, даже не понял, что умер. Думаю, это просто была вспышка, а потом всё исчезло, как у Курта Кобейна.

— Я думаю, что это всё меняет, — тихо сказал Проф. — И всё стало только хуже. Обсудим это где-нибудь в другом месте.

— Да, — кивнул Щека, ненавязчиво осмотревшись.

Кому-то из КДшников было совсем не весело, кто-то шутил про секс и жопы, а кто-то над этим громко смеялся — мы все уже очень тяжело больны, поэтому подобные реакции даже не очень удивительны.

Идём за толпой к лестнице, а по ней спускаемся в фойе, где уже установлены парты, за которыми сидят офицеры с заранее подготовленными списками.

— Я думаю, что возможности пообщаться вживую потом может и не быть, — сказал Проф. — Мобилки не отнимут, надеюсь, поэтому предлагаю обсудить всё наболевшее в чате. Ещё я подозреваю, что они специально разделят нас по разным отрядам, чтобы мы не смогли скооперироваться.

— Это логично, — кивнула Галя. — Я бы тоже так сделала, но уже давно.

— Я не хочу в другой отряд… — сказала Фура.

— Тут либо в другой отряд, либо пулю в башку, — вздохнул Щека. — Эх, жопа…

— Да, жопа, — согласился я с ним.

— Постарайтесь выжить, — попросил Проф. — Всё может резко измениться в любой момент.

— Я обязательно выживу, — пообещал Щека.

— Я тоже сделаю всё возможное, — улыбнулся я.

— Как нам быть теперь?.. — спросила Фура.

— Не лезьте на рожон, лишний раз не рискуйте и хорошо обдумывайте свои действия, — ответил Проф. — Это не конец света, потому что он произошёл уже давно. Будем держать связь.

— Чаты 100% читают, — произнёс Щека.

— Несомненно, — кивнул Проф. — Но мы же ничего не замышляем, ведь так?

— Конечно! — заулыбался Щека.

— Конечно, — улыбнулся я.

— Конечно… — кивнула Галя.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ТРЦ «Сити Молл», 9 сентября 2026 года*

— Вы что, мои новые мама и папа? — спросил я с усмешкой.

— Иди нахуй, — грубо ответила мне женщина лет шестидесяти, одетая в горку.

Она тощая, как спичка, волосы седые и грязные, но лицо приятное, чего не сказать о манерах.

— Да, иди нахуй, щегол, — поддержал её мужик лет тридцати, одетый в камышовый камуфляж.

Этот выглядит, как типичный школьный физрук — не знаю, в чём дело. Возможно, виноваты старомодные усы, а возможно, сизые мешки под глазами. Он либо бухает, как проклятый, либо практически не спит.

— Ладно, — улыбнулся я.

Друзьями мы с ними точно не станем.

Как всегда, у военных что-то пошло не так, поэтому распределение КДшников в новые отряды было провалено почти полностью, из-за чего весь процесс приостановился «до выяснения».

Я всё это время провёл в «Сити Молле», в госпитале, где сейчас содержатся парализованные и тяжело покалеченные. Пришлось спать на кушетке недалеко от пожилой женщины, лежащей под капельницей с глюкозой. Она практически высохла и напоминала живой скелет — ей конец, это понятно, но её жизнь поддерживают из чувства гуманизма или каких-то других соображений.

Щека, наверное, будь его воля, давно бы порешил всех калек и парализованных, чтобы не тратить ресурсы — мне так кажется…

А сегодня, прямо с шести утра, начали оглашать списки новых отрядов и направляли КДшников в разные помещения.

Меня вот направили в бывший бутик женского нижнего белья — вывеску уже давно убрали, но, кажется, название было как-то связано с интимом. Не помню уже…

Эти двое тут далеко не первые — ещё до меня сюда пришёл другой нелюдимый тип, который отказался называть себя. Сказал, что я не того полёта птица, чтобы со мной ручкаться и общаться.

Но тётка и мужик, как я понял, уже знакомы и держатся вместе.

«Бля, тут такой бордель…» — пожаловался Щека в групповом чате. — «Платина, оказывается, такая злая пизда!»

«Привыкай», — написал ему Проф. — «Вам вместе воевать».

«Да как к такому привыкнуть⁈» — спросил Щека. — «Она меня уже просто за то, что сижу слишком близко, дважды нахуй послала!»

«Мы же к тебе привыкли как-то», — написала Фура. — «Теперь ты поймёшь, что мы чувствовали».

«А у вас тоже отношения как-то вообще не складываются?» — спросил я.

«Это, бля, не то слово, Студик!» — сразу же написал Щека. — «Тут все такие ЧСВ, я выпадаю с них!»

«Этого у них не отнять, да», — ответила на это Фура.

— Кто здесь Студик? — вошёл в бутик военный.

— Я — Студик, — ответил я ему.

— Иди за мной, — приказал он.

Поднимаюсь с пластикового стула и следую за ним.

Идём на третий этаж, в бывший «Детский мир», где находится штаб.

— Студик! — увидел меня майор Заякин. — Товарищ полковник, вот он!

Полковник Белогуров стоит у стола, на который навалены разные документы, и курит настоящую сигару.

— Вот этот, говоришь, со встроенным тепловизором? — повернулся он ко мне.

Смотрит на меня, как на какую-то новую модель боевой техники, придирчивым взглядом.

— Совсем не похож на нормального солдата, — покачал он головой.

— Но приказы выполняет, товарищ полковник, — возразил Заякин. — В отличие от…

— Ладно, мне без разницы, — махнул рукой Белогуров. — Записывай его в свой особый отряд.

— Вас понял, товарищ полковник, — козырнул майор.

— Не задерживаю, — сказал тот.

— Следуй за мной, — приказал мне майор Заякин.

Мы вышли из «Детского мира» и направились к выходу.

— Тут такое дело, Студик… — заговорил Заякин, когда мы вышли на улицу.

— Какое ещё дело? — спросил я.

— Как ты мог заметить, всё сильно изменилось, — произнёс он. — Больше никаких самостоятельных рейдов, всё под строгим надзором. Первоначально, тебя определили в обычный отряд, но я похлопотал и теперь ты переходишь в моё подчинение. А я собрал особый отряд, перед которым ставится задача найти хранилище Росрезерва.

— А остальные что? — нахмурил я брови. — Перед ними какая задача?

— Их задачей становится зачистка городов и добыча продовольствия, — ответил Заякин. — Хранилище же будут искать четыре особых отряда.

— А оно вообще есть? — спросил я. — В смысле, вы уверены, что мы хоть что-то найдём?

— Мы уверены в существовании минимум трёх крупных хранилищ в области, — ответил майор. — Одно находится где-то в тайге на западе области — твоя группа занималась его поиском. Ещё одно где-то между Прокопьевском и Новокузнецком, а третье где-то на севере.

— А что содержится в этих хранилищах? — поинтересовался я.

— Вероятнее всего, продовольствие, — сказал майор. — Нам нужно только оно и логично, что его должны были разместить недалеко от города.

— Что-то сильно сомневаюсь, что между Новокузнецком и Прокопьевском можно хоть что-то спрятать, — покачал я головой. — Звучит фантастически — если его никто не нашёл случайно и не заметил, как кто-то куда-то возит огромные объёмы грузов…

— Скорее всего, случайно кто-то находил, — улыбнулся майор. — Но госбезопасность хорошо умеет затыкать рты. А по поводу грузов — не всё так просто. Вероятно, применялась маскировка под гражданский транспорт и перевозка грузов осуществлялась по особому алгоритму, чтобы не допускать скопления на трассах массы грузовиков. Всё это не находится в области фантастики, потому что можно представить, как это организовать.

— Но между городами же населённая область — как спрятать целый склад? — спросил я.

— О, вариантов, на самом деле, много, — вновь улыбнулся Заякин. — Кемеровская область — это настоящая находка для того, кто хочет спрятать большие запасы чего-либо. Заброшенные шахты, вернее, якобы заброшенные шахты, производственные цеха, на которых ничего не производится, замаскированные в скалах подземные хранилища — вариантов, что, где и как спрятать, много. Этим занимались далеко не дураки…

— Тогда наши шансы найти что-то стремятся к плинтусу, — вздохнул я. — И мы сейчас тратим прорву времени напрасно.

— Нет, примерные локации у нас есть, — покачал головой майор. — Нам просто нужно время.

— А тогда зачем эти особые отряды? — спросил я.

— Я рад, что ты спросил, — усмехнулся Заякин. — Одна из рейдерских групп сумела проникнуть в Кемерово и вынести весь государственный архив Кузбасса. У нас есть множество старых чертежей шахт и прочих интересных мест. Напрямую наводку на хранилище Росрезерва они не дадут, но нас интересуют старые шахты, которые были закрыты по тем или иным причинам.

Начинаю соображать.

Если догадка о том, что архитекторы использовали какую-нибудь штольню, чтобы спрятать в ней хранилище тогда ещё Госрезерва, а теперь уже Росрезерва, то координаты закрытых шахт — это очень ценные сведения…

Это сокращает область поиска многократно — вот что я понял.

— Задачей вашего особого отряда будет «отработка» каждой заброшенной шахты, — сообщил мне майор Заякин. — Работа будет очень рискованной, потому что придётся лезть в настоящие дебри, но вы получите лучшую экипировку из доступных. А ещё в отряде будут далеко не самые слабые КДшники.

— А почему не взяли лучших? — нахмурил я брови.

— Они неадекватны, — ответил бывший ФСБшник. — Их амбиции уже мешают делу, поэтому лучше пусть резвятся в полях и убивают мутантов. А адекватные люди займутся полезным делом. Твои ребята, кстати, тоже записаны в особые отряды. Даже Щека.

— Ого, даже Щека… — покивал я.

— Это было моей личной просьбой — пришлось постараться, чтобы убедить полковника, — улыбнулся майор. — Если посмотреть на его личное дело, то может сложиться впечатление, что Щека — это какой-то маньяк. Но он был в вашей группе всё это время и вы всё ещё не прикончили его — это о многом говорит. Значит, адекватность у него есть. Судя по личному делу Профа и Гали, они бы не стали долго терпеть малолетнего и напрочь отбитого неадеквата рядом с собой.

Щека, несмотря на то, что дотер, в глубине души, неплохой малый. У него большие амбиции, очень большие, но по головам товарищей, ради их удовлетворения, он идти не готов.

Я личных дел своих соратников не читал, знаю только то, что они сами о себе рассказывали, поэтому несколько удивлён, что Заякин считает Щеку маньяком. Хотя, он же дотер…

— Отряд, в который тебя определили, дислоцируется в «Park Inn», на шестом этаже, — сообщил мне Заякин. — Постарайся не создавать конфликты — люди там собрались более или менее адекватные. Соответствуй.

— Постараюсь, — пообещал я.

— Идём на склад — тебе нужно что-то получше АК-74М, — сказал майор. — И разгрузка…

— Не, разгрузка мне нравится, — покачал я головой. — Раритет времён Афгана — она стала дорога мне. Буду чувствовать себя голым без неё.

У Профа младший брат воевал в Афганистане, с 1984 по 1986 год — получил два ранения и контузию, на гражданке не смог приспособиться, спился и умер в 1999 году.

— Ладно, — улыбнулся майор. — Но автомат мы тебе заменим. Кстати, где ты достал РГНки?

Вопрос этот, как бы, между прочим…

— Нашёл, — улыбнулся я.

— Не переживай, — попросил Заякин. — Прапорщика Сивухина уже привлекли к ответственности за его преступления. Вчера после обеда.

— А к какой ответственности? — поинтересовался я.

— Военно-полевой суд приговорил его к высшей мере социальной защиты, — пожал плечами майор. — То есть, к расстрелу.

Как я понял, полковник полноценно осознал весь масштаб кризиса и решил закрутить гайки

— А-а-а, тогда понятно… — вздохнул я. — Ну, я обменял эти гранаты именно у него — он пытался подсунуть мне неисправные магазины, а также пихнул эту разгрузку. Взамен я вытребовал у него гранаты.

— Это хорошие гранаты, — улыбнулся Заякин.

— Да, уже испытывал, — сказал я. — Хорошие штуки — лично мне нравятся. Особенно хлопок и дымный след при полёте…

Добираемся до склада.

На месте покойного прапорщика Сивухина сидит какой-то армейский капитан с очень грустными глазами.

— Здравия желаю! — приветствовал его Заякин, а затем указал на меня. — Вот этому орлу нужно мощное оружие!

— Здравия желаю, — козырнул ему капитан. — Выбор небольшой — на складах не так много оружия, как нам всем казалось.

— Это я знаю, — сказал майор и тяжело вздохнул. — Тем не менее, бойца нужно снарядить по высшему разряду.

— Есть несколько карабинов Мосина, одна СВТ-40 и неисправный АКМ… — перечислил капитан. — СВД тоже была, но уже забрали в особый отряд. Также в наличии один СГ-43, но он вряд ли подойдёт, а ещё его уже забронировали под установку в башню шайтан-арбы.

— Ах, да, слышал о шайтан-арбе, — усмехнулся майор. — АКМ сильно неисправен?

— Починить, пока что, не удалось — мои пытаются там что-то сварить в мастерской, но автомат до сих пор не исправен, — покачал головой капитан. — Рекомендую СВТ-40 — состояние хорошее, патрон мощный, да и самозарядка же, в конце концов…

— Скорострельность совсем не та… — покачал головой Заякин.

— Могу предложить ПП-19–01, если нужно прямо пострелять, — предложил новый интендант. — Даже, так уж и быть, дам его в придачу к «Светке».

— Как смотришь на это? — спросил меня майор.

— А что за ПП-19–01? — уточнил я.

— Это дальнейшее развитие ПП-19 «Бизон», — ответил мне капитан.

— А-а-а, «Бизон»! — понял я. — Это мне знакомо!

Он появился в CS, начиная с CS: GO, купить можно по комбинации B-3–5. Не особо часто пользовался им, но пользовался.

— Тогда совсем хорошо, — улыбнулся майор. — Итак, значит, берёшь «Светку» и «Бизона», для разных задач. Нормально тебе?

СВТ-40 мне очень хочется, потому что у неё калибр 7,62×54 миллиметра, что просто отлично против зверья. На КД-Вики отзывы исключительно хвалебные — патрон настолько мощный, что можно валить лютика наповал. Против броника и свинопотама, конечно, пасует, но какое оружие, кроме ДШК и КПВ, не пасует перед ними?

— Да, беру, — решил я.

— Тогда сразу дам тебе шесть магазинов — они сдвоены, поэтому перезарядка осуществляется быстро, если приноровишься, — сказал капитан. — А к «Светлане» есть четыре точно подходящих магазина. (2)

— Это просто отлично! — обрадовался Заякин. — Неси всё, а ты, Студик — сдавай свой автомат и боеприпасы.

Примечания:

1 — СпН — для тех, кто хотел знать, но боялся спросить, это расшифровывается как «специального назначения». То есть, спецназ.

2 — Магазины к СВТ-40 — известно, что производилась винтовка в военная время, а ещё патрон 7,62×54 миллиметра — это не подарок нихрена, из-за выступающей закраины, поэтому у магазина просто по умолчанию более сложная геометрия, что усложняет производство. В связи с этим, по объективным причинам, связанным с массовой эвакуацией производства и общим падением производственной культуры, магазины к СВТ-40 были практически уникальными — зачастую бывало, что магазины из комплекта другой винтовки не подходили больше ни к какой винтовке, даже из одной производственной серии. Вызвано это тем, что на конечном этапе изготовления магазины подгонялись к винтовке молотком и недобрым словом, поэтому случайный магазин к конкретной винтовке мог не подойти, а мог и подойти — это была лотерея. Пользователи СВТ-40, в связи с этим, старались беречь комплектные магазины, потому что достать другие подходящие было очень сложно. Впрочем, прямо серьёзной проблемой это не являлось, так как СВТ-40 предусматривала возможность заряжания без отъёма магазина, двумя обоймами от Мосинки, поэтому в положении, когда просраны все полимеры и винтовка непригодна к эксплуатации, красноармейцы оказывались редко.

Глава двадцать пятая

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ' Park Inn ', 9 сентября 2026 года*

Впервые оказываюсь в ресторане этого отеля — здесь нет лютого тяжёлого люкса, всё прилично, современно, но, как будто бы, от «Park Inn» можно было ожидать большего.

Хотя кто его знает? Я не Аркаша Новиков, чтобы серьёзно обсуждать нюансы ресторанного бизнеса. Может, в этом минимализме вся фишка?

— Кто здесь Фазан? — громко спросил я.

— Я! — поднял руку какой-то мужик лет сорока. — Ты что, тоже в отряд?

Что удивительно, он толстый — весь какой-то одутловатый, с толстыми щеками и дряблой кожей. Это, в нынешние времена, зримый признак нешуточного достатка — оставаться жирным.

За дощатым столом, помимо него, сидят ещё четверо — один мужик азиат, двое парней славянской внешности и одна женщина кавказской внешности.

— Да, — кивнул я и сел к ним за стол. — Студик.

— Я — Фазан, — представился мужик.

— Капля, — представился светловолосый парень с татуировкой в виде капли у правого глаза. — Но вообще, мне больше нравится, когда меня зовут Андрюхой.

С этим понятно, почему у него такое прозвище. Уверен, тут не обошлось без Таблеткина…

— Банкир, — назвал своё прозвище темноволосый парень, у которого на правой руке подвязан цветистый платок. — Сразу скажу, что в банке работал, охранником.

— Нос, — представился мужик азиатской внешности.

С этим тоже всё понятно — у него здоровый нос с горбинкой. Не сказать, чтобы это прямо бросалось в глаза, но заметно.

— Лапша, — представилась женщина кавказской наружности.

— Рад знакомству, — улыбнулся я. — Ну, что, как дела?

— Дела, как в Дании: один ебёт — два в ожидании, — усмехнулся Фазан. — Сидим, ждём.

— Понятно… — сказал я и достал телефон.

«Ребята, заберите меня домой!!!» — прочитал я сообщение от Щеки. — «Тут такие гомодрилы собрались — я потею и хуею!»

«Что случилось?» — спросил Проф.

«Тут одни скуфы!» — ответил Щека. — «Проф, только без обид!»

Тренькнуло уведомление о личном сообщении.

«Кто такой скуф?» — спросил у меня Проф.

«Это мем из начала 2020-х годов», — ответил я. — «Как бы, неопрятный мужик с залысинами, лет тридцати пяти или сорока, работающий на бесперспективной работе и играющий в танки или Доту, естественно, под пиво».

«Значит, я не скуф?» — уточнил Проф.

«Ну, по возрасту — мимо, залысины у тебя нет, а ещё ты был пенсионером и в компьютерные игры не играл», — написал я. — «Под описание не подходишь».

«Спасибо», — поблагодарил меня Проф.

«Да не за что», — ответил я.

«Щека, я не скуф», — написал он в групповой чат.

«Но ты всё равно не обижайся — ты же когда-то был скуфом», — не растерялся Щека. — «Короче, они тут рыбалку обсуждают, караси да окуни — я здесь вообще чужой!»

«Тебе с ними детей не крестить», — написал на это Проф. — «Представь, что это просто работа такая».

«В жизни не проработал ни дня — я не знаю, что это такое!» — ответил на это Щека.

«Терпи и привыкай», — написала Фура. — «Тебе ещё повезло, что просто скуфы — у меня в отряде какой-то алкаш по прозвищу Мутант, он прямо сейчас сидит и пьёт самогон с горла».

«Проф, какой план?» — спросил я.

«Нет никакого плана — нас прогнули, вместе со всеми», — ответил тот. — «Придётся приспосабливаться. Установка всё та же — выжить и ждать, что будет дальше».

«А мне СВТ-40 и ПП-19–1 выдали», — похвастался я. — «Ещё и патронов щедро отсыпали. Правда, рюкзак потяжелел».

«Мне дали СВД вместо РПК», — сообщил Проф. — «Докинули сверху три Ф-1 и три сотни патронов».

«Я заменил АКашку АКМСкой», — поделился Щека. — «А ТОЗик и патроны к нему обменял на два барабана к АКМС и четыре РГО».

«Я обменяла АК-74 на СКС», — написала Фура. — «СКС со штыком и оптическим прицелом — но я стреляю плохо, поэтому не знаю…»

«Ничего страшного — точно в сердце попадать не надо, надо просто попадать в тело», — ответил ей Проф. — «А дальше кинетическая энергия всё сделает за тебя».

«А мне выдали какой-то „Бизон“ в дополнение к моему автомату», — написала Галя. — «Не знаю, что это, но выглядит странно — магазин в виде цилиндра под стволом».

«Зайди в энциклопедию», — посоветовал я ей. — «Там есть статья, где всё написано и объяснено. И можно скачать инструкцию по эксплуатации».

«Спасибо, Студик», — поблагодарила она меня.

«Ладно, чат офф», — написал Проф. — «Ко мне пришли».

«Кринжа…» — отреагировал Щека.

«Вообще-то, по делу написал», — ответил я на это.

Но за мной тоже уже пришли — капитан Юртов вошёл в ресторан и направился прямо к нам.

Тут, собственно, больше никого и нет, кроме особой группы и персонала ресторана, который больше столовая, чем ресторан…

— Итак, господа КДшники, — заговорил Юртов. — О, Студик! И ты здесь!

— Здравия желаю, товарищ капитан, — улыбнулся я ему.

— Я знал, что ты не пропадёшь, — улыбнулся он. — Способность свою усилил?

— Ещё нет, — покачал я головой.

У меня в планах улучшить «Гликогеновый рывок», чтобы повысить свои шансы на выживание, а уже потом, конечно же, улучшу ИК+УФ-зрение. Страшно представить, что будет дальше — возможно, действительно, рентгеновское зрение и лучевая болезнь через пару месяцев…

— Господа КДшники, — обратился Юртов к остальным. — Вы ещё не осознаёте, как вам всем повезло — у вас есть специалист со встроенным тепловизором и совершенно уникальным ультрафиолетовым визором — от него невозможно скрыться, потому что он отлично видит вне зависимости от времени суток. Если вы излучаете тепло, то он будет знать, где вы находитесь.

— Звучит сексуально, — оскалился Фазан. — Верно говорят в народе: кому лимонов ящик, а кому от хуя хрящик…

— У вас у всех ящики лимонов, — улыбнулся капитан. — Тебе вообще нечего жаловаться. Так, сформируйте новую группу в мессенджере. И скиньте свои способности — мне нужно, чтобы вы знали, кто и на что способен.

У меня сразу же включилась паранойя — а с чего бы я должен доверять этим людям?

— Если вы не поняли, то это приказ, — пояснил Юртов. — А за неисполнение приказа положено лишь одно наказание.

— Я создам, — сказал Нос. — Диктуйте никнеймы.

В течение полутора минут мы были включены в состав новой группы. Фазан скинул свою способность первой.

— Подкожный остеолитический панцирь

Описание: Формирование подвижных сверхплотных подкожных пластин из костной ткани. Пластины способны перемещаться в подкожном пространстве, усиливая защищённость в зависимости от выбранного режима.

Эффект:

Первый режим: Рациональное распределение костяных пластин по всей площади тела, обеспечивающее минимальную защиту.

Второй режим: Концентрация костяных пластин вокруг жизненно важных органов, обеспечивающая их максимальную защиту.

Расход: 149 килокалорий в час.

— Что значит «Расход: 149 килокалорий в час»? — спросила Лапша.

— То и значит, — пожал плечами Фазан. — Я даже просто сижу сейчас, трачу по 149 килокалорий в час, но зато переключение между режимами бесплатное. Это уже третье усиление — я думал, что даст что-то крутое, но, пока что, не дало.

— А как было раньше? — спросил я. — Что именно усиливается?

— Раньше этих костяных плит было мало и они сравнительно без проблем протыкались пистолетными пулями, но сейчас всё иначе, — ответил он. — Ну и скелет тоже видоизменился — стал многократно крепче. Просто так пулями меня больше не взять…

— А как ты, при таком расходе, умудряешься сохранять такой жир? — заинтересованно, без поддевки, спросил Нос.

— Эх, если бы это был жир… — с сожалением вздохнул Фазан. — У меня под кожей гуляют костяные пластины — они и создают такое впечатление, будто я жирный.

Следующей выложила способность Лапша.

— Нейротоксическая паутина

Описание: Модифицированные потовые железы на запястьях и ладонях за счёт мутации способны выделять вязкий белковый секрет, обогащённый нейротоксичными пептидами, синтезируемыми из переработанных аминокислот. Секрет выбрасывается под давлением через узкие протоки в коже, формируя тонкие, липкие нити длиной до 3 метров.

Эффект:

Пассивный режим: Постоянная выработка небольшого количества секрета, позволяющего создавать липкие нити для связывания мелких объектов или фиксации лёгкого снаряжения (до 1 кг). Эффект действует непрерывно без значительных затрат энергии.

Активный режим: Возможность выбрасывать нити паутины на расстояние до 4,5 метров, которые при контакте с противником опутывают его, ограничивая движения. Нейротоксины в секрете вызывают временный паралич при попадании на кожу или слизистые. Активный режим действует до исчерпания накопленного запаса секрета. Паутина способна удерживать противника массой до 100 кг.

Комбинированный режим: Выброс паутины с увеличенной концентрацией токсинов, увеличивающий паралитический эффект, но сокращающий дальность выброса до 1,5 метров.

Расход: 780 килокалорий за активацию активного режима + 25 килокалорий/минута в комбинированном режиме.

— И сколько километров паутинки у тебя? — поинтересовался Капля или Андрюха.

— Около шестисот метров, — ответила Лапша. — Но по Нью-Йорку летать на паутине я не могу — она разбрасывается хаотично, как… лапша.

Ага, теперь мне понятно, за что у неё такое прозвище.

— А как парализует-то? — спросил Нос. — Нормально держит паралич?

— Ни одна собака не пожаловалась, — пожала плечами Лапша. — Как-то я брызнула паутиной в морду лютоволку и он рухнул на месте, а затем мы его закололи штыками.

— Звучит жёстко, — улыбнулся я. — А покрупнее кого-нибудь как парализует?

— Не знаю, — вновь пожала она плечами. — Не было случая испытать. Да и опасно как-то приближаться к бронику или свинопотаму настолько близко.

Следующим способности в чат скинул я. Как я понял, «Гликогеновый рывок» никого не впечатлил, зато ИК+УФ-зрение вызвало живейший интерес.

— Можешь объяснить, как работает твоё УФ-зрение? — попросил Фазан.

— Ну, это сложно описать словами… — начал я. — Как я понял, это дополнительный спектр зрения — я вижу пятна от посторонних жидкостей или иных объектов. Например, если кто-то наступил на траву, то я могу увидеть это отчётливо, потому что раздавленная трава преломляется ультрафиолетом совершенно иначе.

— Это классно, — улыбнулась Лапша. — Фазан прав — это звучит очень сексуально…

Смотрю на неё внимательнее. На вид ей лет сорок, может, тридцать пять. Комплекции чуть ближе к худой, как и большинство КДшников, по внешности — я, конечно, не милфхантер, (1) но, вроде как, она симпатичная.

— Кхм-кхм, — кашлянул я.

— Давайте, не стесняйтесь — выкладывайте, — потребовал капитан Юртов. — Кто там ещё? Капля, Банкир, Нос.

Следующим скинул свою способность Нос.

— Гиперобонятельная перцепция

Описание: Модификация обонятельного эпителия в носовой полости за счёт увеличения числа обонятельных рецепторов и гипертрофии носовых ходов, что значительно усиливает способность к восприятию и анализу запахов. Увеличенный носовой аппарат позволяет улавливать и идентифицировать химические соединения в воздухе на больших расстояниях. Доступно переключение между пассивным и активным режимами восприятия.

Эффект:

Пассивный режим: Постоянное усиление обоняния, позволяющее улавливать запахи на расстоянии до 50 метров и идентифицировать их источник с точностью до 2 метров. Эффект действует непрерывно без затрат энергии.

Активный режим: На 10 минут обоняние усиливается, позволяя обнаруживать запахи на расстоянии до 300 метров с точностью определения источника до 0,5 метра, даже в условиях сильного ветра или загрязнённого воздуха. Способность распознавать следы биологических веществ и химических соединений.

Комбинированный режим: Одновременное усиление обоняния и фильтрация посторонних запахов, позволяющая выделять конкретный целевой запах в радиусе до 150 метров с наложением данных о направлении и интенсивности.

Расход: 920 килокалорий за активацию активного режима + 18 килокалорий/минута в комбинированном режиме.

— «Тромбоцитарный скачок»

Описание: Организм резко увеличивает выработку тромбоцитов, ускоряя заживление мелких ран.

Эффект: На 5 минут ускоренное закрытие мелких порезов и ссадин, снижение риска инфицирования на 27%.

Расход: 213 килокалорий за активацию.

Примечание: Не эффективно против глубоких ран или переломов.

— Целых два разведчика в одном отряде? — нахмурил брови Фазан. — Не жирновато?

— Нет, в самый раз, — покачал головой Юртов. — Ваша задача предполагает, что вы будете именно искать, а также обороняться.

— Понятно, — кивнул Фазан. — Кто остался? Капля и Банкир?

Следующим свою способность скинул Капля.

— Форсированная термобарическая искра

Описание: Глубокая модификация метаболических путей окисления липидов с интеграцией специализированных желез в ладонях, позволяющих генерировать и выбрасывать высококонцентрированные облака перегретого газа с повышенной энергоёмкостью. После трёх последовательных усилений способность обеспечивает контролируемый термобарический взрыв с регулируемой интенсивностью. Доступны три режима: стандартный, усиленный и форсированный.

Эффект:

Стандартный режим: Постоянная способность создавать небольшие облака газа для поджигания горючих материалов или нанесения лёгких ожогов в радиусе до 50 сантиметров от места взрыва. Максимальная дистанция — до 10 метров. Температура вспышки — около 1200 °C. Эффект действует без затрат энергии для кратковременных активаций (до 5 раз в час).

Усиленный режим: На 5 минут формирование мощного термобарического облака, выбрасываемого на расстояние до 12 метров. Взрыв в радиусе до 1 метра вызывает ожоги 2–3 степени, воспламеняет горючие материалы и создаёт ударную волну, способную сбить с ног существо массой до 100 килограмм. Температура вспышки — до 1800 °C.

Форсированный режим: Выброс узконаправленного потока перегретого газа, разогретого до температуры 2200 °C, на расстояние до 18 метров с радиусом поражения 30 см. Способен прожигать лёгкие металлические поверхности и вызывать тяжёлые ожоги. Длительность эффекта — 3 минуты.

Расход: 1050 килокалорий за активацию усиленного режима + 30 килокалорий/минута в форсированном режиме.

— Неслабо, — сказал я. — Даже почётно как-то…

— Ха-ха, — посмеялся Капля.

— И последний герой, — посмотрел Юртов на Банкира.

— У меня всё просто, — пожал тот плечами.

— Осциальный клинок

Описание: Постоянная модификация костной ткани предплечья за счёт гиперпролиферации остеобластов, формирующая выдвижной костный клинок, интегрированный в мышечно-связочный аппарат. Клинок, обогащённый минеральными включениями, обладает высокой плотностью и остротой. Доступны пассивный и активный режимы.

Эффект:

Пассивный режим: Постоянно присутствующий костный клинок длиной 20 сантиметров, скрытый в тканях предплечья, не мешает повседневным движениям. Может быть использован для нанесения умеренных резаных ран без активации. Эффект действует непрерывно без затрат энергии.

Активный режим: На 15 минут клинок выдвигается и раскладывается на полную длину — 30 сантиметров, с выдвижением бронебойного наконечника. Лезвие позволяет наносить более глубокие резаные раны, а бронебойный наконечник позволяет преодолевать естественную или искусственную броню.

Расход: 480 килокалорий за активацию активного режима.

— Гликолитический миофасциальный каркас

Описание: Усиление базовой способности «Гликолитический барьер» за счёт гиперстимуляции гликолитических процессов в мышцах и фасциях, приводящей к временному уплотнению мышечных волокон и соединительной ткани. Формируется сверхпрочный биологический каркас, значительно повышающий устойчивость к внешним повреждениям.

Эффект: На 27 минут мышцы и фасции уплотняются, создавая барьер, устойчивый к глубоким режущим и колющим повреждениям. Защита от огнестрельного оружия снижена, но замедляет проникновение. Мобильность снижается на 50% из-за скованности тканей.

Расход: 1741 килокалорий за активацию.

— Универсал… — неодобрительным тоном произнёс Фазан.

— Он уже давно доказал, что его способности дополняют друг друга, — покачал головой капитан. — Вы все здесь оказались не просто так — вас специально отобрали, потому что ваши способности, потенциально, будут дополнять друг друга. Мы ожидаем, что это поможет вам стать эффективной командой для выполнения одной очень сложной и очень важной задачи. И вы знаете, о чём я.

Видимо, остальным тоже, в общих чертах, описали то, чем мы будем заниматься.

*Российская Федерация, Кемеровская область, к северо-востоку от бывшего посёлка Тоннель, 14 сентября 2026 года*

— Чисто, — сообщил я по баофенгу. — Можете спускаться.

Меня уже начала бесить тайга — ходить по ней неприятно, но хорошо, что мошкара и комары практически исчезли. А ещё лучше то обстоятельство, что они не мутировали, как животные и мы — будь иначе, на планете вымерли бы все, кроме насекомых…

Поисковая группа начала спуск с заросшего кустарником холма, а я продолжил движение по координатам.

Ещё хорошо, что спутники, пока что, находятся на своих орбитах, что позволяет пользоваться GPS и Глонасс. Но это не навсегда, поэтому надо уже, потихоньку, осваивать бумажные карты.

Мы идём от шахты Есаульской — нам нужно на очень старые карьеры, что рядом с шахтой Кушеяковской.

— Иди к разрезу, — приказал Фазан. — Удостоверься, что там всё хорошо.

— Понял тебя, — ответил я и двинулся к «озеру».

Думаю, очень вряд ли строители хранилища Росрезерва стали бы морочить себе голову с откачкой прибывающей воды — в исчерпанном карьере такое строить просто неудобно.

Вероятнее всего, они бы использовали какую-нибудь шахту или имитацию шахты, чтобы никому не было дела. У нас, на Кузбассе, шахт дохрена — можно потратить уйму времени, чтобы проверить каждую.

Подхожу к берегу «озера», возникшего на месте карьера, и рассматриваю окрестности через ИК+УФ-зрение. В первую очередь, меня интересуют признаки животных — тут, несомненно, водопой, что делает это место небезопасным.

Сразу же замечаю на берегу целый фарш из следов — маленькие, средние и крупные. Различаю лапы броника, подходившего к самому берегу, чтобы попить воды.

— Не меньше часа назад тут был броник, — сообщил я остальным через баофенг. — Ещё сюда, около двух-трёх часов назад, приходило стадо каких-то копытных. Возможно, олени, а может и лоси.

— Они уже далеко, — ответил на это Фазан. — Следи за окрестностями, а мы начнём шуршать. Всё, давайте-давайте! Понеслась пизда по кочкам, с синим скромненьким платочком!

Члены группы разбрелись по карьеру, а я поднялся на поросший сорной травой террикон, чтобы лучше контролировать обстановку.

Сейчас сравнительно тепло, несмотря на начало осени — говорят, что бабье лето, а ещё говорят, это из-за того, что человечество перестало греть Землю углеродными выбросами и прочей нездоровой хернёй, поэтому небо очищается и дальше будет становиться всё теплее и теплее. Ну и, считается, что так и должно быть — если бы не наши промышленные выбросы, солнечные лучи не отражались бы от чего-то… я не особо понял, что говорил Ананас на эту тему.

В конце концов, климат меня волнует мало, потому что ничего особо не изменилось. Зима всё равно наступит и мы хлебнём такого дерьма, что никому мало не покажется.

Сижу на вершине террикона и оглядываюсь по сторонам.

Новая команда не стала мне родной и близкой — никто не снюхался на почве новых интересов, все общаются с членами предыдущих рейдерских групп.

Мессенджер интранета, естественно, полностью прозрачен для комитета безопасности Новокузнецка, нового органа, обеспечивающего городскую безопасность от чего-то. И ясно, от чего: его задачей является недопущение объединения групп по шкурным интересам, в первую очередь среди КДшников.

Мне и остальным членам группы Профа, естественно, глубоко всё равно — пусть читают и смотрят. Мы не собираемся затевать революцию против военных и так далее. Ничего не изменилось — мы просто хотим выжить.

— Нос, ничего не чуешь? — спросил Фазан через баофенг.

— Нет, — ответил тот. — Свежее говно мутиков тут присутствует, но не похоже, что кто-то из них рядом. Псины, медвежьего пота и прочих нехороших запахов не фиксирую. Дизеля тоже не чую. Но надо ещё походить.

— Походи, — сказал ему Фазан. — Бьёмся, как хуй об ляжку, на этих поисках…

— Руководство выявило самые перспективные места, — сказал Капля. — Лучшее, что мы можем сделать — качественно выполнить свою работу.

— Ой, да не нуди, утомил… — попросил его Фазан. — Знаю я. Я, как в «Муму» Герасим — на всю хуйню согласен.

«Я уже начинаю проникаться его поговорками», — подумал я. — «Кажется, у него есть поговорки на каждую жизненную ситуацию…»

Шли часы — остальные шарились, обстукивали стенки карьера на предмет замаскированных входов, а также изучали «подозрительные» отвалы.

Повечерело.

— Всё, собираемся, — сказал Фазан, посмотрев на небо.

— Но мы же ничего не нашли, — недоуменно произнёс Банкир.

— Наше тело телячье — обосраться да мычать, — усмехнулся Фазан. — По темноте мы нихрена не найдём. Скорее, это нас найдут. И выебут в кромешной тьме — оно тебе надо, Банкир?

— Нет, не надо, — покачал тот головой.

— Собираем манатки и в тайгу, на блядки, — приказал Фазан.

— Прямо к тачке вести? — уточнил я.

— А куда ещё? — удивился Фазан.

— Я к тому, что если тут проходило зверьё, то наши следы и запахи точно «срисовали», — объяснил я. — Возможно, будет засада.

Какая-нибудь рысь, если нам не повезло, может организовать нам что-то смертельное — читал я статью о повадках этих тварей…

Да и броники тоже не дураки, потому что были случаи, когда эти твари скрывались в оврагах у дорог и атаковали проезжающие колонны.

— Он прав, — сказала Лапша.

— Да ясен-красен, как хуй, прекрасен! — ответил на это Фазан. — Ладно, давай по другому маршруту пойдём.

— Я впереди, — сказал я и направился к дороге.

Солнце начало заходить, поэтому нужно торопиться.

Веду группу по новому маршруту, формируя дугу, чтобы не пройти со старым даже рядом. Вообще, есть риск, что машину раскурочили или возле неё засада, но это неизбежный риск.

Несмотря на мои опасения, мы благополучно добираемся до нашей Кии Карнивал.

— Мутики тут точно были, — сообщил Нос. — Воняет псиной.

Я принюхался, но не почуял вообще ничего.

— На вон то дерево поссал альфа, — указал Нос на пихту в паре метров от машины.

— А что, у альфы ссаньё как-то иначе пахнет? — поинтересовался Фазан.

— Да, иначе, — кивнул Нос.

Альфа — это самый старый, крупный и сильный представитель стаи. Ну и нередко бывает, что самый умный. У лютоволков тоже, как и у собак-мутантов, есть свои альфы. Собственно, только альфы могут собирать других лютиков в стаю — естественно, насильственным путём.

— Значит, они где-то рядом, — заключила Лапша.

— Разумеется, — улыбнулся Нос. — Я бы советовал уезжать побыстрее. Псы — это ерунда, но на звуки выстрелов прибежит кто-то позлее.

— Все в машину, — приказал Фазан. — Лапша — ты за рулём, а ты, Капля, сегодня на люке.

Наш минивэн «слегка» переоборудован специально под несвойственные ему задачи: вместо переднего бампера оборудован силовой бампер, обмотанный колючей проволокой, клиренс повышен, задний бампер тоже заменён на силовой, а люк переделан полностью.

Теперь прямо под люком установлена крутящаяся сидушка с ремнями — человек, севший на неё, торчит из люка наполовину, что позволяет вести огонь. Колхоз, но работает.

Занимаю переднее пассажирское сиденье и открываю дверное окно. Через лобовое стекло мне не видно нихрена, поэтому придётся высовываться, чтобы следить за местностью.

Вообще, мы с Носом серьёзно проигрываем, когда едем на машине — я нихрена не вижу, а он нихрена не чует. Если бы с нами была Фура, она бы ещё и нихрена не слышала — был бы полный комплект…

Машина трогается, и мы едем обратно в Новокузнецк.

Становится всё темнее — Солнце неуклонно движется за горизонт.

— Чем-то пахнет! — предупредил нас Нос, высунувший голову из окна.

Мы проезжаем мимо деревни Есауловки — это самый короткий путь в Новокузнецк.

— Чем⁈ — спросил Фазан.

— Я не знаю — какое-то неизвестное животное! — ответил Нос.

— Оружие к бою! — приказал Фазан. — Студик, во все глаза!

А я уже вовсю пялюсь на окружающее пространство, пытаясь зафиксировать хоть какие-то тепловые следы. Но вокруг ничего, кроме нас.

— Ос… — начал я, когда увидел тепловое пятно.

Но было уже поздно.

В левый борт машины врезалась какая-то огромная тварь, а затем мир начало вертеть и метать.

Мне по голове прилетает что-то тяжёлое и металлическое, я, кажется, потерял сознание, потому что следующее, что я увидел — это руку Лапши, прижатую к моему лицу подушкой безопасности.

— Ы-ы-ых! — вдохнул я. — Эй, кто-нибудь жив⁈

В этот момент по машине снова что-то мощно шарахнуло и меня ударило чем-то твёрдым в левую руку.

Когда машина завершила переворот, на меня начало капать что-то тёплое.

«Кровь», — идентифицировал я жидкость по запаху. — «Но, кажется, не моя».

— А-а-ай, бля-я-ядь… — услышал я голос Фазана. — Кто-нибудь…

Кто-то начал колотить по машине. Звуки ударов были громкими и сопровождались стоном металла.

Достаю нож и протыкаю подушку безопасности.

Положение хреновое — машина лежит на крыше, поэтому нужно разрезать ремень безопасности и попробовать выбраться. Тварь, которая нас перевернула, всё ещё здесь и, я думаю, это она сейчас колотит по нам.

Кто-то начал стрелять из АК.

— На-а-а, шлюха-а-а!!! — услышал я голос Банкира. — Умри, сука!!! Умри!!!

— Надо выбираться… — ослабленным голосом сказал Фазан. — Кто живой…

Разрезаю ремень безопасности и падаю головой на потолок. Резко переворачиваюсь и сразу же ползу через окно.

Нет времени выяснять, как дела у остальных — нужно убить тварь, против которой сражается Банкир.

Раздался яростный рёв, который я уже слышал когда-то. Это лосяш…

«Нам капец…» — обречённо подумал я.

— Н-на! Н-на! Сука, сдохни!!! — орал Банкир.

Вылезаю из машины и взвожу СВТ.

Сразу же вижу, что Банкир борется против лосяша, огромной твари, которая пытается нанизать его на рога и ревёт, брызжа слюной.

Навожу на лосяша винтовку и открываю огонь.

Вечернюю полутьму развеивают яркие вспышки и в плоть 900−1000-килограммового чудовища врезаются бронебойные пули.

Лосяш резко поворачивается ко мне, попутно задев руку атаковавшего Банкира острейшими рогами, и я чуть не обсираюсь на месте.

Морда этой твари выглядит настолько жутко, что даже самые крепкие из людей могут наложить в штаны.

Во-первых, из здоровенной пасти торчат хаотичные клыки, присущие хищнику, во-вторых, лоб и большая часть морды закрыта уродливого вида костяной бронёй, чешуйки которой формируют тошнотворный узор, ну и в-третьих, глаза этого чудовища выглядят, как мои, то есть, от этой твари точно не спрятаться.

Остальное тело лосяша соответствует описанию из энциклопедии КДшников — толстый слой меховой щетины, увеличивающий реальный объём мутанта примерно вдвое. Сообщалось, что в этом мехе вязнут пули калибром до 7,62×54 миллиметров, то есть, из калашей по нему стрелять не просто бесполезно, а даже вредно…

В ИК-спектре, из-за толстого меха, он практически не светится и я вижу только его уродливую морду, излучающую тепло — костяные пластины практически не нагреты и я вижу только узор между ними.

Когда лосяш кидается на меня, применяю способность и разрываю дистанцию.

Сразу же, дрожащими руками, перезаряжаю СВТ и лихорадочно думаю, как выжить.

Банкир, тем временем, накинулся на спину мутанту и пытался проколоть его мех. Но это бесполезно.

Лосяш решил избавиться от проблемы и рухнул на асфальт, начав кататься.

Вскидываю СВТ и пытаюсь выцелить его морду, но у меня не получается. Он ревёт и крутится, а Банкир орёт от боли. Я вижу, как ломается его костяное лезвие.

«Гранатомёт в машине…» — вспомнил я. — «Не достать».

Лосяш поднялся на ноги, и я открыл огонь. Десяток пуль последовательно врезался куда-то в область морды чудовища, но оно не сдохло. Эта тварь тупо проигнорировала ущерб и начала затаптывать Банкира.

Здоровенные копыта рухнули ему на грудь и проломили её. Я, из-за паники, уронил новый магазин и заорал от отчаяния.

Щупая разгрузку, натыкаюсь на карманы с гранатами.

«Гранаты!!!» — озарило меня.

Лосяш же открыл пасть и начал грызть голову Банкира.

Вытаскиваю из кармашка РГН и выдёргиваю из неё предохранительную чеку. Отпускаю предохранительный рычаг, выжидаю секунду, а затем бросаю гранату прямо в морду лосяшу.

Корпус РГН ударяется об костяную броню и сразу же взрывается.

Ощущаю острую боль в правой ступне, но игнорирую её и достаю из кармашка новую гранату.

Лосяш не только не сдох, но даже нашёл в себе силы идти. У него нет части морды, глаза выгорели, но он движется в моём направлении.

Выдёргиваю чеку, отпускаю рычаг, задерживаю на секунду, а затем бросаю гранату. Попадаю туда же, но эффект уже кратно лучше — лосяш падает, а мне приходит уведомление, от которого я сразу же отмахиваюсь.

Поднимаю уроненный магазин и заряжаю его в СВТ.

«Что-то не очень выступила „Светка“…» — подумал я, вытирая с лица грязный пот.

Лосяш лежит, его убило на месте, но мне насрать на этого пидора. Я подхожу к телу Банкира — он мёртв. Его грудь продавлена копытами, а лицо изуродовано клыками.

Подхожу к машине и пробую открыть дверь со стороны Лапши. Но дверь была сильно деформирована рогами, поэтому так доступа внутрь не получить.

Чуть в стороне вижу тело Капли — ему не повезло больше всех, потому что при ударе его просто размазало по асфальту. Надеюсь, он умер сразу…

— Есть кто живой? — спросил я, заглянув в машину.

Меня штормит, левая часть головы болит, сознание путается, но всё можно исправить.

«Сначала помоги себе, а потом остальным», — вспомнил я важный принцип с уроков ОБЖ.

Открываю интерфейс и вижу, что у меня сотрясение и многочисленные ушибы. Расход на устранение — 1837 килокалорий. Без раздумий принимаю эту «сделку».

— Я живой… — подал голос Фазан. — Студик…

— Я сейчас… — ответил я ему.

Обхожу машину и натыкаюсь на Носа, который уже начал выползать.

— Ты как? — спросил я.

— Плохо, но жить буду… — ответил он.

Заползаю в машину и вижу, что Лапша подаёт признаки жизни.

Подлезаю к ней и достаю нож. Срезав ремень и проткнув подушку безопасности, помогаю ей спуститься на крышу машины. Как я понял, ей проткнуло левый бок рогом или смятой обшивкой двери.

— Фазан, ты как? — спросил я.

— Больно, плохо, но интерфейс говорит, что не сдохну… — ответил он. — Помоги лучше Лапше.

Достаю ИПП (2) и начинаю снимать с Лапши бронежилет.

Она уже пришла в себя, но ничего не говорит — кажется, ей сильно прилетело по голове, судя по тому, что кевларовый шлем имеет вмятину.

— Ты меня слышишь? — спросил я её.

— Да… — ответила она. — У меня селезёнка порвана…

— Запускай форсреген, — сказал я. — Перевязка нужна?

— Нет… — ответила она. — Внутреннее кровотечение… Запускаю форсреген, но это очень дорого — нужна еда…

Изворачиваюсь и достаю из заднего кармана три батончика «Сникерс».

— Жуй быстрее, — положил я их рядом с Лапшой.

— Спасибо… — ответила она.

— Что с Каплей, Банкиром и Носом? — спросил Фазан, начавший приходить в норму.

— Нос выжил, он снаружи, — ответил я. — А Капля и Банкир мертвы.

— Блядь… — ругнулся Фазан.

— Да, — кивнул я. — Надо срочно уходить — мы сильно пошумели.

— Без транспорта мы далеко не уйдём, — покачал головой Фазан.

Подползаю к нему и разрезаю ремень безопасности.

У него разбит нос, пара пальцев на правой руке не в том положении, бронежилет весь в крови, но похоже, что форсированная регенерация делает своё дело и скоро он будет в норме.

— Ну, что там? — заглянул в машину Нос.

— Я хуею с тебя, Рая, дом сгорел, а ты живая, — усмехнулся Фазан.

— Да заебал ты со своими прибаутками, — поморщился Нос. — Надо уходить — вокруг нас воняет смертью. Звери скоро всё поймут.

— Может, перевернём машину? — предложил я.

— После того пердимонокля, который нам устроил этот пидарас? — скептическим тоном поинтересовался Фазан. — Нет, кажется, нашей Киюше кранты…

— Надо проверить, — покачал я головой. — Мне не улыбается идти десятки километров по тайге.

— В темноте, — добавил Нос.

— Ага, именно, — кивнул я.

— Ладно, — сказал Фазан. — Давайте, вылезаем. Вытащите Лапшу.

— Ты как? — спросил я у неё.

— Плохо… — ответила она.

— Я вытащу тебя из машины, — сказал я и взялся за эвакуационную ручку на её бронежилете.

Нос помог выбраться Фазану, а я аккуратно вытянул Лапшу.

— Да… — посмотрел Нос на причину того, почему нам всем сейчас плохо. — Здоровый лосяш… Ты его взорвал?

— Две РГН, — кивнул я. — Пули его практически не брали.

— Нет времени, господа присяжные заседатели, — сказал Фазан. — Давайте переворачивать эту жлыгу.

— Сейчас организую что-нибудь в роли подпорки, — сообщил Нос и открыл багажник.

В качестве подпорки мы использовали два стальных лома, предназначенных для вскрытия дверей.

Пришлось серьёзно поднапрячься, чтобы перевернуть измятую Кию — она весит около двух тонн, что неподъёмно для нас троих, но с применением ломов всё получилось.

— Банкир бился до последнего, — сказал я, когда мы начали собирать тела и оружие.

— Я даже не успел особо узнать его… — произнёс Нос.

— Да, жаль, — вздохнул Фазан. — Наверное, был хорошим мужиком.

— А Капля вообще… — произнёс Нос. — А как его звали по-настоящему?

— Андрюхой его звали, — ответил я, закидывая обратно в багажник вывалившуюся руку Банкира. — А Банкира как?

— Он не говорил, — сказал Фазан.

У меня появилось ощущение неправильности происходящего. И, видимо, не только у меня.

— Иван, — представился Фазан.

— Ринат, — назвал своё имя Нос.

— Севда, — назвалась Лапша.

— Константин, — представился я. — Но можно Костян.

— Всё, будем знакомы, ха-ха-ха… — посмеялся Фазан. — Знаете, лосяша жалко…

— Чего⁈ — возмутилась Лапша.

— Бросать, имею в виду, жалко, — пояснил он. — А так, не жалко, конечно. Тут же столько мяса — запас в жопу не ебёт.

— Ещё непонятно, поедет ли машина, — сказал Нос.

— А сейчас проверю, — улыбнулся я и открыл водительскую дверь ломом.

Движок заглох в процессе переворачивания — или Лапша случайно нажала на кнопку. В машине, которую пытается изнасиловать лосяш, возможно всё…

Сажусь за руль и нажимаю на кнопку. Двигатель заводится без нареканий.

— Ещё походит, — удовлетворённо улыбнулся я. — Можно срезать часть мяса с лосяша, а остальное залить бензином и сжечь.

— Работаем, — кивнул Фазан.

Лосяша я потрошу впервые в жизни, но есть сохранённая на телефоне инструкция от опытных коллег по экстремально опасной жизнедеятельности.

Только на снятие шкуры мы потратили минут двадцать — эта всеобъемлющая щетина всё портит. В щетине обнаруживается множество пуль, как и в наружном слое кожи лосяша. Щетина, как я понял, очень сильно гасит энергию, поэтому пули теряют большую часть проникающей способности и наносят лосяшу минимальный урон.

Это природная защита, хорошо помогающая не только от пуль, но и от клыков и когтей другого зверья. Если представить столкновение лосяша и броника, я бы ставил на ничью.

— Всё, больше не успеваем, — заключил Фазан, загрузив пакет с мясом в багажник.

Мы сумели отделить около полутора сотен килограмм мяса и жира. Это много, но всё равно не стоит потерь.

Сегодня природа показала нам, что просто так ничего не будет…

Поливаю тушу бензином из канистры и бросаю в неё сразу десяток спичек. Покойный лосяш загорается, и я сразу же сажусь в машину.

— На будущее — никаких, сука, люков… — произнёс Фазан и нажал на газ.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ' Park Inn ', 15 сентября 2026 года*

Обливаю себя водой из деревянной бадьи и захожу в парилку.

Мы вернулись в город где-то ближе к десяти ночи, и сразу же пошли к майору Заякину, на разбор полётов.

Майор принял потерю двоих членов особого отряда спокойно — в нынешних обстоятельствах это, скорее, нормально, что люди гибнут.

Пришлось письменно изложить все обстоятельства поиска хранилища, что заняло около часа, а потом мы пошли в отельную сауну.

— Поддай парку, — попросила Лапша.

Беру ковш и лью воду на раскалённые камни.

Сажусь на лавку и закрываю глаза.

Никогда не был любителем бань и саун, просто потому что в одно лицо туда ходить как-то не очень, а компании у меня не было.

Один раз ходил с пацанами, после выпускного в школе, а потом не было ни повода, ни причин.

«И где теперь те пацаны?» — спросил я себя. — «Сёма, гандон…»

Меня до сих пор гнёт от того, как же легко он меня списал и отказался от стольких лет, казалось бы, дружбы. Мы со школы дружили, ну, я так считал.

«Хорошо, что это выяснилось так сразу, в первые дни», — попытался я рационализировать эту ситуацию. — «Так бы, наверное, таскал ему еду, из дружеских чувств, может, спасал от зверья…»

— Ты женат? — спросила у меня Лапша.

— Нет, — ответил я.

Нос и Фазан сидят в комнате отдыха и пьют самогон, обменянный у столовских на пятьдесят шесть килограмм лосятины.

— А к чему ты это спрашиваешь? — поинтересовался я.

— Да подумала просто, что было бы неловко, если бы ты, женатый человек, сидел в одной парилке с незамужней женщиной, — улыбнулась Лапша.

— Должен предупредить, что намёков я не понимаю, — предупредил я её. — Поэтому, если это намёк…

— Да, — кивнула Лапша. — Я хочу расслабиться, и мне нужен мужик. Ты.

— Ага, окей, — улыбнулся я. — Намёк понял.

— Надо выпить, — сказала Лапша.

— Я, вообще, не пью, но раз такая возня… — сказал я.

Выходим из парилки, Лапша поворачивается ко мне и раскрывает полотенце, продемонстрировав нехилые такие сиськи и очень приятную талию.

«Я, конечно, не милфхантер…» — подумал я, ощущая возбуждение. — «Но ситуация неординарная».

Да и давно уже не было женщины: стресс, голод, тренировки, рейды…

А сейчас сама ситуация складывается благоприятно, поэтому — почему нет?

— О-о-о, — увидел нас Фазан, сидящий за столом в одиночестве. — Я уж подумал, что вы там испарились! Милости прошу, к нашему шалашу!

Он разлил самогон по гранёным стаканам и разложил куски лосятины по тарелкам.

— Ну, за выживание! — поднял Фазан свой стакан.

Мне не нравится самогон, вкус дерьмовый, в голову даёт сразу и сильно, а утром плохо. Но заводской алкоголь сейчас просто не найти, потому что он является заветной целью всех КДшников и бродяг. Не потому, что они все алкаши, а потому что самая твёрдая валюта.

Тем не менее, выпиваю залпом и тянусь к закуске.

— Стой-стой-стой! — остановил меня Фазан. — После первой не закусывают!

— Кхм… — сморщился я. — Кхм! А почему?..

— Ну, потому что… — начал Фазан, но озадаченно замолк на полуслове. — А потому что традиция!

— Клал я на традиции… — сказал я и закусил куском лосятины.

Я уже давно и успешно отгоняю от себя мысли, что мы едим тех, кто ест нас. Считается ли людоедством поедание существ, которые точно ели людей? Кажется, нет.

— Как у нас дела? — спросила Лапша у Фазана. — С майором всё улажено?

Он общался с Заякиным ещё около десятка минут, после того, как мы ушли.

— Дела у нас как в Вене: хуй стоит, а жопа в пене! — ответил Фазан. — А если серьёзно, то к нам прибавят ещё пару человек, «боевиков», как Капля и Банкир, и отправят на юг — будем шастать по холмам и шахтам.

— Когда? — уточнил я.

— Завтра-послезавтра будут искать подходящих, а на третий день пойдём на поиски, — ответил Фазан. — Можно сказать, двое суток выходных. Как там Бузова говорила? Никогда ничего не бойтесь! Живите здесь и сейчас! Кайфуйте!!! Жизнь одна!!! А-а-а-а!!!

— Ха-ха-ха!!! — заржал я, как конь.

— Ха-ха-ха… — посмеялась Лапша. — Интересно, что стало с Бузовой?

— Да кто бы знал, — пожал плечами Фазан.

— А где Нос? — спросил я.

— Он пошёл спать — накидался слишком быстро, — ответил Фазан, а затем поднял стакан. — Ну, за благополучие!

Вливаю в себя ещё один стакан обжигающего пойла и получаю уведомление:

Интоксикация отравляющим веществом.

Этиловый спирт — 108 миллилитров

Метиловый спирт — 0,06 миллилитров

Сивушные масла — 1,2 миллилитра [развернуть список]

Форсированная детоксикация — 693 килокалории.

Применить?

Естественно, нет.

— Я тоже пойду… — сказала Лапша, поставив пустой стакан на стол.

— Вдвоём пить как-то не очень, — посмотрел Фазан на меня. — Мы же не алкаши?

— Мне уже хватило, — решил я закончить пьянство.

— Да вы чё? — удивился Фазан. — Только начали же!

— Что-то слишком много всего произошло сегодня, — сказал я. — Лучше поспать.

— Эх… — тяжело вздохнул Фазан. — Ладно, тогда мне больше достанется. Завтра не обижайтесь, если увидите только пустые бутылки.

— Да-да, как скажешь, — улыбнулась Лапша. — Спокойной ночи.

Фазан наполнил стакан самогоном и подвинул к себе тарелку с лосятиной.

Я не стал задерживаться и пошёл вслед за Лапшой.

Захожу на лестничную площадку и сразу же натыкаюсь на неё.

Она приближается ко мне и обнимает.

— Уф, как же сильно воняет перегаром… — произнесла она.

— Наверное, не стоило так накидываться, — сказал я, а затем принял предложение интерфейса.

Интоксикация резко начала сходить на нет, а в голове сразу же прояснилось.

— К тебе или ко мне? — спросила Лапша.

— Давай, всё-таки, ко мне, — ответил я.

— Идём, — улыбнулась она.

Поднимаемся на шестой этаж и находим номер 671, стандартный двухместный, в котором я живу один.

— У тебя есть презервативы? — спросила Лапша.

— Конечно! — улыбнулся я.

— Тогда пойдём на кровать… — улыбнулась она в ответ.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ' Park Inn ', 15 сентября 2026 года*

Лапша лежит у меня на груди и крепко спит, а я, поняв, что без её пробуждения мне не выбраться, решил позависать в интерфейсе и посмотреть, сколько мне отсыпало.

До этого оно было не к спеху, а сейчас, как раз, нечем заняться и спать не хочется.

Открываю уведомление, открытие которого старательно откладывал до этого момента. А оно манило меня, призывно мерцало холодным неоном…

+9265 очков опыта

Новый уровень (+5)

— Ох, ебать! — не сдержал я эмоций.

— А?.. — тихо спросила Лапша. — Я устала… Давай утром…

— Т-с-с… — приложил я палец к губам. — Спи…

Сдвигаю её в сторону и выбираюсь из кровати.

Иду к холодильнику и достаю из него бутылку с ледяной водой. Минералки уже давно нет, вернее, она есть, но её не достать, зато всегда можно набрать фильтрованной воды и охладить её в холодильнике.

Сажусь за письменный стол, вмонтированный в стену напротив кровати, и берусь за блокнот.

Наступил ответственный момент — повышение энергетического уровня с Е-1 до Е-2. И даже после этого, у меня останется ещё четыре очка характеристик, которые можно потратить на повышение «Ловкости» до 10 и «Выносливости» до 7.

«Сила» и «Объём» у меня, пока что, на достаточном уровне развития. Всё равно, они не решают сейчас, потому что любая тварь, весом примерно с меня, сильнее и вооружена лучше, чем я. Одна надежда на «Ловкость» и «Выносливость», потому что это наше видовое преимущество.

Зажмуриваю глаза и вкладываю 10 очков характеристик в «Энергетический уровень».

Меня сразу же одолевает слабость, и я падаю лицом на стол.

Единственное, что я сейчас могу — управлять интерфейсом.

«Капец…» — подумал я обречённо. — «Надо было делать всё на кровати…»

Начата интенсифицированная внутриклеточная реструктуризация.

Это уведомление не объяснило мне вообще ничего, кроме того, что что-то началось…

Захожу во вкладку «Состояние» и вижу, что килокалории стремительно затрачиваются на некую «Интенсифицированную внутриклеточную реструктуризацию».

Тратится по 3174 килокалории в час, причём процесс обещает длиться следующие 4 часа и 14 минут.

Очевидно, что это связано с переходом на новый энергетический уровень, поэтому я перестал паниковать и начал пробовать вернуть контроль над телом.

С ощутимым трудом, я вернул контроль над конечностями и начал слезать со стула. Это было очень тяжело, но я смог встать и пройти четыре шага до кровати.

Упав на мягкий матрас, я прополз к подушке и положил на неё голову. Облегчённо выдохнув, я закрыл глаза и просто ждал.

У меня нет никаких вариантов, кроме как подумать о том, что произошло вчера и сегодня.

Лапша, перед тем, как мы уснули, попросила не питать особых надежд, потому что ей сейчас не нужны отношения и «дело во мне, а не в тебе».

Было немного обидно, конечно, но эта обида был смазана тем, что перед этим мы жестоко трахались около полутора часов подряд и израсходовали три презерватива. Тоже, кстати, невозобновимый, в нынешних реалиях, ресурс — презервативы и прочее…

Нахожу в себе силы и накрываюсь одеялом.

Итак, у меня осталось четыре очка характеристик, но тратить их сейчас я не буду, потому что не хочу рисковать — расход калорий и без того очень высок.

Замечаю, что теперь можно посмотреть, что именно даёт повышение «Энергетического уровня».

Е-2:

Жир (к илокалория /г рамм ) — 20

Белок (к илокалория /г рамм ) — 7,0

Углевод (к илокалория /г рамм ) — 7,0

И до этого ожидалось, что «Энергетический уровень» будет повышать вместимость каждого грамма жиров, белков и углеводов, что даст существенный прирост энергии на все надобности.

В «короткую» я проиграл, потому что можно было на эти 10 очков характеристик повысить что-то важное, но в «долгую» у меня будет преимущество перед остальными, так как у меня будет больше запасов калорий, без увеличения объёмов тела.

Захожу в «куклу» и смотрю, что происходит с моими запасами гликогена. А они планомерно наращиваются — идёт реструктуризация…

Считаю и понимаю, что если раньше у меня в среднем накапливалось по 2100–2500 килокалорий в гликогене, то теперь ничего не мешает поднять это значение до 3500–4200 килокалорий в том же объёме. Это позволит мне использовать «Гликогеновый рывок» почти вдвое чаще.

«Это уже стоило того», — заключил я. — «Не считая даже основного преимущества в калорийной ёмкости».

Лежу, рассматривая «куклу» и копаясь в многочисленных данных, описывающих устройство моего организма и, постепенно, засыпаю.

Будит меня Лапша.

— Ты что делаешь? — спросил я, открыв глаза.

Она лежит под одеялом, на моих ногах, и теребит мой член.

— Не нравится? — показалась она из-под одеяла.

— Нравится, — улыбнулся я ей.

— Тогда лежи и помалкивай, — сказала она и вновь исчезла под одеялом.

Этим всё, естественно, не ограничилось, поэтому мы снова израсходовали три презерватива, а затем она приняла душ и ушла к себе.

Я был слишком занят важными делами, поэтому пропустил момент, когда закончилась реструктуризация.

Энергетический уровень Е-2 надёжно закрепился в моём организме и сейчас идёт процесс конвертации старых жировых клеток в новые, более ёмкие. Сообщается, что это займёт 17 часов и 52 минуты. Я несу энергопотери в размере 516 килокалорий в час. Почему — непонятно…

Достаю телефон и пишу в групповой чат:

«Бойз энд гёрлс, ватс ап?»

«Как сажа бела», — написал Проф. — «Привет, Студик».

«Привет», — ответил я. — «Что, всё плохо?»

«На рейде столкнулись с чужими КДшниками, не из нашего города», — сообщил он. — «Комару обе ноги оторвали взрывом, по колени, но жить будет».

«Капец…» — написал я. — «А мы вчера двоих потеряли — столкнулись с лосяшом на обратном пути. Капля и Банкир».

«Банкир⁈» — написал Щека. — «Васап, Студик, Проф?»

«Привет», — ответил ему Проф.

«Привет», — приветствовал я Щеку. — «Да, Банкир. Ты его знал?»

«Знал», — ответил Щека. — «Хороший чел был. Блин, жаль…»

«А откуда ты его знал?» — спросил я.

«Он моего тиммейта по Доте был братом старшим», — объяснил Щека. — «Тиммейт умер в самом начале, а Лёха стал КДшником».

«Так его звали Алексеем?» — уточнил я.

«Вы что, даже имён друг друга не знали⁈» — возмутился Щека. — «Даже я знаю настоящее имя каждого скуфа из моего отряда!»

«Как-то не подумали», — написал я. — «Блин, жаль Лёху…»

«А у остальных без потерь?» — спросил Проф.

«Не, пока что, всё стабильно», — ответил Щека. — «Мои скуфы — опытные и осторожные мужики. На вылазках не расслабляются».

«Привет всем», — написала Фура. — «У меня без потерь».

«Всем привет», — написала Галя. — «У нас один калека — в глубоких кислотных ожогах, но обещали, что вернётся через неделю-две».

«А вы заметили, как нам перестало фартить, когда нас разделили?» — спросил Щека.

«Это ты имеешь в виду броника в первый же день, затем крупную стаю псов, а потом свинопотама?» — уточнила Галя. — «Да, фарт кончился, как я посмотрю…»

«Но мы же выжили!» — парировал Щека. — «А сейчас какой-то тухляк — я со скуфами, Студик чуть не сдох от лосяша, а у тебя кого-то в кислоте пожарило…»

А ведь я, действительно, чуть не сдох. Снова.

Возможно, я ещё никогда не был так близко к смерти.

Если бы я тупо сбежал, бросив остальных, это не помогло бы — я бы просто не добежал до Новокузнецка, потому что вокруг водится много разного зверья, которое не рискнёт связываться с группой на машине, но будет не против перекусить пешим одиночкой.

То есть, всё зависело только от меня — если бы не РГНки, мы бы умерли на той дороге. Лосяш бы похрустел нашими косточками, а всё, что он не доел, догрызли бы собаки или доклевали бы вороны…

«В новых группах нормально устроились?» — спросил Проф. — «Никаких конфликтов?»

«У меня всё ок», — написал я.

«У меня тоже ок, но скуфы учат меня жизни», — пожаловался Щека. — «Пару раз говорили что-то реально полезное, но в основном чешут о тёлках, пиве и рыбалке».

«У меня всё приемлемо», — написала Фура. — «Конфликтов нет — деловые взаимоотношения».

«Я тоже не жалуюсь», — написала Галя. — «Хорошие люди».

«Ладно, я пошёл собираться в рейд», — написал Проф. — «Группу ставлю на мут, (3), но если что-то срочное, пишите в ЛС».

«Мы плохо на него влияем», — написал Щека и поставил смеющийся смайлик. — «Дед-зумер, ха-ха-ха!»

Я неоднократно задумывался о ситуации с Профом: он кое-что выиграл от зверопокалипсиса — если для нас, зумеров и даже миллениалов, это конец света, то для него это стало началом новой жизни.

Он-то, до того, как стал КДшником, находился в состоянии «доживания», то есть, всё яркое и лучшее, что скрашивает жизнь, уже где-то там, в советском времени, а на руках у него билет в один конец, на кладбище, но теперь всё стало иначе.

Старческие болячки были устранены в первые же дни, организм его перезапустился и ему больше не нужно бороться за выживание, изо всех сил преодолевая неотвратимое дряхление. И с каждым днём Проф становится всё сильнее, а жизнь его, несмотря на тотальное падение цивилизации, становится только интереснее.

Теперь ему ещё жить и жить с нами, молодёжью, поэтому у него появилось стремление понять нас и интегрироваться в наше сообщество.

«Было приятно пообщаться, ребята», — написал он. — «Если разрешат, свидимся ещё».

Напрямую нам встречаться никто не запрещал, лишь майор Заякин сообщил, что каждый факт встречи будет внимательно рассматриваться спецслужбой. Ну, считай, что запретили.

И ходит слушок, что кому-то уже прилетело за факт тайной встречи, причём летально…

«Давай, старичок!» — ответил Профу Щека. — «Увидимся! Всё, я пошёл — надо выспаться, а то завтра в рейд».

«Ладно, я тоже пошёл», — написал я.

*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ' Park Inn ', 15 сентября 2026 года*

— Это Кирилл Юрьевич Еляков, но отзывается на прозвище Пастор, — представил нам майор Заякин нового члена нашего отряда.

— Рад знакомству, — кивнул нам Пастор.

Он высокий — где-то два метра ростом, здоровый, как Дуэйн «Скала» Джонсон, причём такой же лысый. Лицо у него, как у неандертальца — выраженные надбровные дуги, квадратная челюсть, а также повышенная растительность на теле, то есть, густые брови и основательная борода.

Одет в военный камуфляж с паттерном флора — при нём полная боевая выкладка, то есть, бронежилет, шлем, разгрузка, а в руках слегка потёртый ПКМ.

На служителя религиозной организации он не похож, вот вообще…

— А это Геннадий Яковлевич Вяткин, также известный, как Багор, — представил Заякин второго нового члена для нашего отряда.

Этот обладает весьма средней внешностью, без примет типа блестящей лысины или огромного роста — нормис, (4) каких много, но по лицу видно, что он не простой человек.

Одет в горку с осенним паттерном, имитирующим палую листву, тоже в полной экипировке — бронежилет, шлем, разгрузка, РД, а также СВД на плече.

Как я понимаю, это военные КДшники.

— Рад знакомству, — коротко кивнул нам Багор.

— Добавьте их в свой чат, — потребовал Заякин. — Сегодня же выезжаете на новый квадрат. Новый транспорт вам предоставят.

Наш «Карнивал» приказал долго жить, потому что после того жестокого надругательства со стороны лосяша, сильно пострадали подвеска и геометрия кузова. Как сказал Егор, механик из автомастерской при отеле, тут только на разбор — движок и всё остальное снимут, а корпус в утиль.

— Прошу любить и жаловать, — улыбнулся майор. — Вам вместе воевать.

— Кто командир? — спросил Пастор.

— Я, — поднял руку Фазан.

— Хорошо, — кивнул Пастор. — Мы с Багром на прикрытии, а вы ищете — если что-то подойдёт, мы прикончим это, а вы продолжите.

— Студик, добавь их в чат, — попросил Фазан.

— Больше не задерживаю — готовьтесь к вылазке, — сказал майор, сразу же потерявший к нам всяческий интерес.

Покидаем его кабинет и поднимаемся на шестой этаж. Там мы занимаем лаунж зону.

— Откуда будешь, Фазан? — спросил Пастор, сев в кресло.

— Отсюда, — ответил тот. — А вы?

— Я из Новосибирска, — поделился Багор.

— А я из Братска, — сообщил Пастор.

— На самолётах и вертолётах прилетели? — уточнил Фазан.

— Я здесь служил, — покачал головой Багор. — А вот Пастор — да, прилетел из Братска.

— Что, там хуже, чем здесь? — усмехнулся Нос.

— А там никак, — ответил Пастор. — Когда стало понятно, что не удержим город, эвакуировали гражданских, сколько смогли, а потом и сами улетели, на последних вертолётах. Но и в небе опасно — вороны и прочая пернатая мразь…

— Так вы военные, получается? — спросила Лапша.

— Ага… — подтвердил Багор. — Из спецотряда — но не подумайте, что нас приставили, чтобы следить за вами. Людей не хватает, а ваш брат ещё и мрёт слишком часто…

Наверное, это вызвано тем, что сильно упала сыгранность рейдерских групп — никто никого не знает, доверия друг к другу нет и не должно быть, а отсюда и низкая боевая эффективность.

Хотя я думаю, что попади наша рейдерская группа в ситуацию с лосяшем, мы бы тоже кого-то потеряли. Тут случай решает.

— Никнеймы скажите, — попросил я.

Никнеймами у них оказались их прозвища, что очень удобно.

Добавляю их в группу, а они сразу же скидывают свои способности.

Первым в чат пришла способность Багра.

— «Остеобаллистический импульс»

Описание: в левом предплечье сформирован костно-хрящевой канал диаметром 7,9 мм, выстланный хитиноподобной тканью для снижения трения. В специальных карманах костного мозга синтезируются сверхплотные остеоснаряды, по структуре близкие к минерализованному гидроксиапатиту. Разгон осуществляется резким гидравлическим импульсом — сжатие биологической жидкости создаёт ударную волну, ускоряющую снаряд до сверхзвуковой скорости. Боезапас — 14 остеоснарядов, в идеальных условиях синтезирующихся за 2,5 часа.

Эффект:

Одиночный режим: одиночный выстрел. Прицельная дальность — до 100 м, пробитие брони 2 класса и листа стали 4–5 мм на 50 м.

Режим очередями: очередь по 3 выстрела.

Расход: 320 килокалорий за каждый выстрел. 4 грамма кальция и 1,8 грамм фосфора на снаряд.

— Нешуточно, — произнёс Фазан. — Это какое усиление?

— Третье, — ответил Багор. — Раньше она была гораздо слабее.

— А 4–5 миллиметров стали — это как представить? — поинтересовался Нос. — Ну, в смысле, с чем сравнить?

— Гарантированно пробивает бронежилет класса Бр2 и, с оговорками, Бр3, а дальше начинаются проблемы, — ответил Багор. — Но я больше полагаюсь на свою Плётку. (5)

Вторым сообщением была способность Пастора.

— «Миофибриллярная консолидация»

Описание: мышечные волокна временно уплотняются и формируют структуру, близкую по прочности к пучкам кевлара. Они становятся не только гипертрофированными, но и ударопрочными, что позволяет варьировать уровень силы в зависимости от выбранного режима.

Эффект:

Режим I (выносливость): увеличение характеристики «Сила» на 4 единицы, длительность — до 4 часов.

Режим II (баланс): увеличение характеристики «Сила» на 10 единиц — до 2 часов.

Режим III (форсаж): увеличение характеристики «Сила» на 20 единиц, длительность — до 30 минут.

Дополнительный бонус: во всех режимах мышцы частично амортизируют удары и отдачу, снижая травматичность и повышая устойчивость в ближнем бою.

Расход:

Режим I: 819 килокалорий/час.

Режим II: 2912 килокалорий/час.

Режим III: 4281 килокалорий/час.

А вот это очень опасная способность…

Если он активирует третий режим, то может бодаться с брониками и свинопотамами. Я думаю, он сможет избить и унизить броника, а затем оттащить его к его мамке и трахнуть её у него на глазах. А тот будет лишь бессильно смотреть, стирая слёзы поломанной мохнатой лапой.

— Ебиться сердце перестало… — прошептал Фазан.

— Это прямо очень круто, — сказал я.

— Но дорого, — покачал головой Пастор. — Третий режим использую крайне редко, потому что калорий не напасёшься.

— А зачем тебе вообще ПКМ? — поинтересовался Фазан. — Тебе же просто дорожный знак вручи и всё, карачун мутикам!

— С ПКМ надёжнее и безопаснее, — улыбнулся Пастор. — Да и тягать его легче, чем железяку.

— Жаль, конечно, пацанов, Каплю и Банкира, — вздохнул Фазан, — но я рад, что вы теперь с нами!

— Слышал, у вас есть парень с ИК-зрением, — произнёс Багор. — Студик, вроде бы.

— Да, это я, — сказал я.

— Будешь идти впереди, вместе с Пастором, — сказал Багор. — Ты же не возражаешь, Фазан?

— Да он и так впереди всегда ходит, — махнул рукой тот.

— Я уже привык, — улыбнулся я.

— Кто-то из вас воевал? — спросил Пастор.

— Не, — покачал я головой. — Я до всего этого студентом был.

— Нет, — покачал головой Фазан. — Срочку служил, но давно.

— Тоже не воевал, — ответил Нос.

— Ладно, — сказал Пастор и вздохнул. — Тогда будем работать с тем, что есть.

Все, кто КДшник и имеет боевой опыт, уже давно в армии, поэтому неудивительно, что среди основной массы известных нам КДшников нет никого, кто воевал.

— Собираемся, — сказал Фазан. — Надо принимать новую жлыгу и ехать, а то скоро полдень.

*Российская Федерация, Алтайский край, в тайге, 16 сентября 2026 года*

«Да бля, капец…» — подумал я и вновь скривился от ощущения серьёзного факапа. (7)

Я сижу на лысом холме, на раскладном стуле, и одним глазом смотрю на интерфейс, а другим поглядываю на окрестности. Остальные шарятся по лесу внизу, а у меня горит жопа. И калории тоже горят…

Метаболическая диссипация энергии — расход 4112 килокалорий в сутки

В пояснении написано, что это потеря энергии из-за того, что у меня очень низкий «Термоконтроль». Это был очень неожиданный факап, вскрывшийся только после полного завершения конвертации жировых клеток.

Оказалось, что при преодолении определённого значения накопленной энергии, она не может эффективно храниться и я расходую огромную прорву килокалорий просто на то, чтобы не запечься.

А самое хреновое обстоятельство — я уже вложил четыре очка характеристик в «Ловкость» и «Выносливость». То есть, «Термоконтроль» мне поднимать тупо нечем и сейчас я терплю потери энергии — ничего не поделать.

«Эх, капец…» — подумал я с сожалением. — «Надо поднимать уровни, иначе придётся ходить дрыщом».

— Нос, Студик, — зашипел баофенг на бронежилете. — Что-то чуете или видите?

Это Фазан, находящийся за кустами где-то в трёхстах метрах от меня.

— У меня тут всё чисто, — сразу же ответил я. — Кроме вас, никто теплом не светит.

— Слабо попахивает псиной, — сообщил Нос. — Не думаю, что сунутся — не после того, что было…

— Продолжайте наблюдение, — приказал Фазан.

Около трёх часов назад на нас пытались налететь шипастые волки — это необычный и редкий случай, потому что шипастых волков в Кемеровской области осталось очень мало. Мне кажется, у нас уссурийских тигров больше, чем шипастых волков…

Багор прикончил четверых волков своей способностью, а остальные позорно бежали — так закончилось это короткое боестолкновение.

Примечательно, что костяные снаряды, запускаемые Багром из трубки, встроенной в левую руку, вылетают довольно-таки тихо. Не бесшумно, потому что они достигают сверхзвуковой скорости, но совершенно точно не так громко, как из СВД или даже АКМ.

То есть, это почти идеальное оружие для рейдера, потому что не оповещает все окрестности о твоём существовании…

— Напоминаю, если увидите крупняк, не мочить наповал, — сказал Фазан. — Оставьте Студику — потом сочтётесь.

О своей проблеме я уже рассказал — Багор и Пастор, кстати, о такой особенности повышения «Энергетического уровня» не знали, поэтому информация оказалась ценной даже для них.

По косвенным признакам, я понял, что Пастор копит очки характеристик, как раз, для повышения «Энергетического уровня» — думаю, сейчас он пересматривает свои планы.

— Опа… — увидел я крупное тепловое пятно, пробирающееся через кустарники.

Зажимаю тангенту баофенга.

— Нос, тепловая сигнатура на десять часов от меня, четыреста метров примерно, движется к нам, — сообщил я. — Понюхай, что это за тварь.

— Ща, — ответил Нос. — Это лютик!

— Студик — твой ход, — сказал Фазан.

Спускаюсь с холма и бегу к лютику, на ходу взводя СВТ-40.

Я держу это старинное оружие в образцовом порядке, поэтому оно сыто звякает, принимая патрон в патронник.

Остальные члены группы разбегаются, а лютик несётся прямо ко мне — он уже почуял и увидел меня, поэтому столкновение неизбежно.

Вскидываю СВТ и открываю огонь.

Облачка горячих пороховых газов перекрывают мне обзор, но быстро сносятся лёгким ветерком, поэтому почти не мешают.

Лютик пережил пять попаданий, а затем я применил рывок и ушёл на десяток метров влево. В лесу с рывком тяжеловато, потому что деревья и кусты, но я, потихоньку, учусь быстро оценивать обстановку и прыгать только по свободному пространству.

Здоровенный волчара резко разворачивается и вновь бежит на меня, но в ходе разворота получает ещё пять пуль в правый бок.

Отпускаю СВТ, и она повисает на ремне, а вместо неё вооружаюсь ПП-19–1 и делаю новый рывок.

Лютику уже очень нехорошо, но он всё ещё опасен. Беру прицел на его морду и стреляю длинной очередью.

Мой «Витязь» питается патронами 9×18 миллиметров ПБМ, бронебойными, но дульная энергия у них слаба, поэтому годится он только против людей. Впрочем, количество склонно переходить в качество, поэтому надо лишь напихать лютику достаточно попаданий, чтобы ему стало очень и очень плохо.

Пережив очередь в морду, он бросился на меня, но я вновь рванул на десяток метров влево и высадил остаток первого магазина ему в шею. И этого, наконец-то, оказалось достаточно, чтобы он рухнул.

Не приближаюсь к нему — это слишком опасно. Вместо этого перезаряжаю СВТ и начинаю прицельно стрелять в череп недобитку.

+1243 очка опыта

Много, но… мало. Вернее, недостаточно, чтобы поднять уровень.

Эх, знай я заранее, что это повышение «Энергетического уровня» так аукнется мне — вот хрен бы повышал. Лучше бы поднял другие характеристики до высокого уровня, ведь они дали бы мне гораздо больше, чем это «стратегическое решение».

«Стратег дофига я, да…» — подумал я с сожалением. — «Капец, блин…»

*Российская Федерация, Кемеровская область, 17 октября 2026 года*

— Холодно стало, сука… — пожаловался Фазан, заходя в машину.

Прошло чуть меньше месяца с момента включения в нашу группу Пастора и Багра — эти двое реально усилили нас, потому что у них тупо больше боевого опыта и они лучше приспособлены к зачастую слишком резко меняющейся обстановке.

Мы тоже не дураки, конечно, но чувствуется, что Багор и Пастор чувствуют себя в «зелёнке», (6) как щуки в реке.

— Дальше будет хуже, — сказал я.

— Да уж знаю… — вздохнул Фазан. — Кондей включи.

Нажимаю на кнопку и изо всех предусмотренных щелей начал валить тёплый воздух.

В ходе копошения по разным углам Кемеровской области, мы наткнулись на заброшенный кемпинг. Ну, как заброшенный — люди отдыхали у речки, а потом их всех съели.

Еда их уже давным-давно испортилась, вся, кроме алкоголя и пары десятков банок консервов, но нас обрадовала не фабричная алкашка, стоящая очень и очень дорого, а «Citroen Clever», стоящий посреди кемпинга.

Аккумулятор успел разрядиться, но нас такое хрен остановит, поэтому мы реанимировали движок, перегрузили все свои пожитки из «Toyota Hiace» в дом на колёсах и поехали обратно в Новокузнецк с повышенным комфортом.

Тут и газовая плита, и сортир, и рукомойник, и душ, и двуспальная кровать, и дохрена мест для хранения, а также маленький холодильник. В холодильнике было пиво, но оно было выпито Фазаном, Носом, Пастором и Багром, в тот же вечер.

Вернувшись в Новокузнецк, мы проапгрейдили наш обретённый Клевер в нечто совершенное: оборудовали его силовыми бамперами, обмотали колючкой, а также установили два дополнительных газовых баллона.

И в первые же дни эксплуатации стало ясно, что это просто роскошь, потому что жарить мясо на плите, посреди тайги — это абсолютно другие ощущения…

— Не жгите бензу зазря, — сказал Багор, сидящий на раскладном стуле под навесом. — Давайте лучше огонь разведём. Может, кто-то забредёт на запах.

Это очередная демонстрация разницы наших подходов — Багор и Пастор не стремятся избегать контактов со зверьём, потому что уверены в себе и от драки не бегут почти никогда.

А мы в себе не уверены, особенно после того печального случая с лосяшем.

Однажды они специально включили музыку посреди леса, чтобы привлечь кого-нибудь. На звук пришёл броник и Пастор показал всему лесу, почему с ним лучше не сталкиваться.

Он запретил нам стрелять и скинул с себя всю экипировку, оставшись только в штанах и берцах. Далее он активировал третий режим своей способности и вступил в ближний бой с броником.

Тот, наверное, обрадовался, поначалу, но потом, оказавшись в захвате шеи, очень сильно пожалел, что вообще услышал какие-то звуки и решил посмотреть на их источник.

Пастор сначала избил его, получив взамен лишь несколько царапин, а затем просто сломал ему шею, просто потому что может.

Из плюсов — броник достался нам целиком, во всём своём великолепии. Из минусов — нам вообще нихрена не отсыпало по опыту, потому что, как я понял, мы не были в опасности или как это всё работает…

А потом мы жарили мясо и ели. Пастор, по моим прикидкам, съедает что-то около двадцати тысяч килокалорий в сутки, потому что в те дни он только и делал, что постоянно жевал мясо.

Я тоже жую мясо почти весь день, потому что энергопотери до сих пор велики.

Метаболическая диссипация энергии — расход 2056 килокалорий в сутки

За прошедшее время я поднялся лишь на два уровня, потому что зверьё попадается не так часто, как нам бы хотелось, ну и группа решила, что сделала для меня достаточно — больше специально на меня никого не выводят.

Да и 2056 килокалорий в сутки — это уже не так смертельно, как 4112…

Есть все основания предполагать, что через один уровень расход может исчезнуть полностью.

А уже это значит, если наши прикидки верны, что нужно вкладывать по четыре очка в «Термоконтроль», чтобы безболезненно перейти на следующий энергетический уровень.

Но есть подозрение, что очень нужна будет «Экстракция энергии», потому что тут важно даже не то, как усваивается пища, но ещё и то, как организм оперирует уже накопленной энергией. Нетрудно представить, как тяжело организму будет извлекать энергию из жировых клеток, когда общий запас килокалорий достигнет, скажем, 700–800 тысяч…

— Музон какой-нибудь включи, — попросил Фазан.

— Плохая идея, — сказал я.

— Да ты тихо просто, — поморщился он. — Надоело в тишине шастать, а так, хоть согреюсь под музыку.

— Окей, — кивнул я и включил магнитолу.

Предыдущий владелец этого дома на колёсах был большим любителем Шуфутинского — у него тут, как мне показалось, полное собрание его альбомов. Есть тут и Круг, и какие-то другие боги шансона. Понятно, что мужик, владевший этой тачкой, был из категории приблатнённых АУЕшников.

— Не-не-не, не надо Шуфутинского… — попросил Фазан, развалившийся на сиденье. — Муцураева хочу.

— Я это слушать не буду, — покачал я головой.

— Муцураева включи, — потребовал Фазан.

— Я тебе говорю, что не буду это слушать, — твёрдо заявил я.

— Муцураев!!! — подавляя улыбку, крикнул Фазан.

— Ох, задолбал… — тяжело вздохнул я и открыл бардачок.

— Они ушли!.. — заорал Фазан.

— Да тише ты! — пшикнул я на него.

Достаю диск с экстремистскими материалами (8) и вставляю его в CD-проигрыватель.

— Я на улице буду, — сказал я.

Выхожу из машины и полной грудью вдыхаю стылый осенний воздух.

Из рощи вышел Пастор, несущий на плече лисью тушу.

Чего не отнять у Багра и Пастора — их навыков охоты на зверьё. За время общения с ними я узнал много нового о повадках разных мутантов.

Например, теперь мне известно, что росомахи, которых я ещё никогда не встречал, начали очень уважать свежатину и если подвесить на дереве кусок свежего мяса или тушу какого-нибудь животного, то если в окрестностях есть росомаха, она придёт первой.

Ещё я узнал, что росомахи непредсказуемы и всегда могут находиться где-то рядом, но на людей они не лезут, потому что специализируются на тварях поменьше — собаках, подсвинках свинопотамов, лисах, зайцах, косулях или кабаргакулах.

Но если в воздухе запахнет кровью, то они обязательно почуют и подойдут, чтобы посмотреть, стоит ли игра свеч и можно ли отнять чью-то добычу.

— Помочь освежевать? — предложил я помощь.

— Я сам, — покачал головой Пастор, а затем посмотрел на небо. — Ты бы лучше лёг спать — тебе первую половину ночи дежурить.

— Да, скоро уже, — кивнул я и пошёл к навесу, под которым у нас оборудована эрзац-столовая.

Надо пить больше воды, чтобы ускорить накопление гликогена, ну и пожрать чего-нибудь было бы неплохо.

Лапша стоит за столом и нарезает мясо для сушки над костром. Багор подкинул нам очень ценный рецептик — пеммикан. Для его приготовления нужно сушёное или вяленое мясо, жир и сушёные ягоды, но можно добавить семечки подсолнуха или какие-нибудь орехи.

Идея продукта в том, что он высококалорийный, хранится очень долго, ну и не занимает много места при хранении. Но и его абсолютное преимущество: его можно приготовить из любого мяса, а остальные ингредиенты часто встречаются в тайге.

Нос, например, уже навострился находить съедобные ягоды, а также старые беличьи тайники. Последние — это забытые эльдорадо, содержащие в себе килограммы ценнейших лесных орехов…

Беру со стола бутылку с родниковой водой и прикладываюсь к ней.

— Как думаешь, найдёт ли кто-нибудь хранилище? — спросила вдруг Лапша.

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Поскорее бы нашли… — вздохнула она. — Иначе город точно не переживёт зиму…

— До зимы ещё надо как-то дожить, — грустно улыбнулся я. — Ситуация хуже и хуже с каждым днём.

— Знаю, — сказала она. — Но до зимы мы точно протянем. А вот что делать зимой…

Обстановка в городе обострилась почти до крайней степени, потому что окрестные города и поселения уже выметены рейдерами и бродягами, зверьё вокруг города выбито охотничьими группами, поэтому за провизией нужно уезжать всё дальше и дальше.

Это сказалось и на нас — пайки КДшников сократили до минимума, но это не особо острая проблема, потому что, в отличие от обычных людей, они могут добыть еду.

Позавчера мы были в Новокузнецке и новый паёк нас совсем не порадовал — подсчёт показал, что нам в сутки дают по 2000 килокалорий, что вообще не смешно. Обычным гражданским же и вовсе сократили суточный паёк до 900–1000 килокалорий, чего не хватает абсолютно ни на что.

Люди уже два раза массово выходили на улицы с требованиями к властям, но оба раза их жестоко избивали, после чего они возвращались в свои дома.

Смертность от голода растёт, народное недовольство растёт вместе с ним, а хранилище всё ещё не найдено…

— А если найдут — как думаешь, всё станет, как раньше? — спросила Лапша.

— На время, — ответил я.

— Может, правильно говорят, что нужно пробивать путь в Новосибирск? — поинтересовалась она.

«Пробитие пути в Новосибирск» — это очень популярная в народе идея. Как известно, город пал очень быстро. Главной причиной считается полная неспособность властей оперативно навести порядок и слишком большая численность населения.

Массы людей погибли очень быстро, на их трупах раскормилось зверьё, а запоздалая попытка организации сопротивления провалилась. Поговаривают, что в городе остались большие запасы провизии…

Только вот, пока мы «чесали» заброшенные шахты и перспективные локации в тайге, другие рейдеры пробились в Кемерово — увы, но продовольственных запасов там оказалось даже меньше, чем в Прокопьевске, но больше, чем в Гурьевске и Междуреченске вместе взятых.

То есть, сильно надеяться на Новосибирск не стоит, потому что население, в процессе своей гибели, ело и пило всё, что могло найти.

Зиму на запасах Новосибирска, даже если удастся наладить стабильный маршрут, как в Кемерово, что та ещё задачка, не пережить…

— Это не поможет, — покачал я головой. — Командование лишь оттягивает неизбежное — нужно хранилище, полное провизии. Без него городу конец.

— А нам? — спросила Лапша.

— Нам — тут как повезёт, — ответил я. — В принципе, достаточно крупной группой можно выживать, но это не жизнь.

— Мне плохо от мысли, что никто не найдёт хранилище… — призналась Лапша.

— Мне тоже как-то не по себе от этого, — кивнул я.

Десятки тысяч людей умрут от голода, замёрзнут насмерть, а выжившие будут существовать в ужасном мире сурового дефицита еды.

Беру с тарелки кусок волчатины, жареной на решётке, и быстро поглощаю её. На мой вкус, оно чрезмерно жёсткое, но зато калорийное. Запиваю мясо «Спрайтом» в жестяной банке и иду спать.

— Буди ко времени, — попросил я Носа.

— Да, конечно, — улыбнулся он. — Спокойного сна.

Разуваюсь, ложусь на раскладную кровать и накрываюсь шерстяным одеялом.

Сон пришёл быстро, потому что я уже давно живу в таком режиме…

Снилась мне, почему-то, бабушка.

Я пришёл с пар и почувствовал запах пирожков с фаршем, а также вареников с клубникой.

Захожу на кухню, бабушка улыбается мне и говорит, чтобы я мыл руки и садился за стол. Не замечаю, как возвращаюсь из ванной и начинаю уплетать горячие пирожки с фаршем, обжигающие мне губы и язык.

Бабушка спрашивает меня, как дела в школе — я отвечаю, что всё нормально, как обычно. Она вновь улыбается и пододвигает ко мне большую тарелку вареников с клубникой. С неописуемым удовольствием уплетаю их, несмотря на то, что они капец какие горячие…

Бабушка говорит мне, что надо быть осторожнее, потому что впереди тяжёлые времена — я лишь киваю и ем.

Она говорит, что я должен попить чаю с покупным бисквитом, а затем будет мороженое.

Чай я не очень люблю, но, как часто говорит Проф, Париж стоит мессы. До сих пор не знаю, что это значит.

Быстро выпиваю чай, а затем бабушка ставит передо мной большое ведро с мороженым. Я вооружаюсь ложкой и…

— Вставай, Студик! — растормошил меня Фазан. — Благая весть!

— Чего?.. — сонно сморщился я.

— Благая весть, говорю! — широко улыбаясь, заявил он. — Пой и пляши!

— Да скажи по существу уже… — попросил я.

— Хранилище нашли! — воскликнул Фазан. — Оказывается, мы там совсем рядом проходили!

— Гонишь! — не поверил я.

— Клянусь яйцами — майор Заякин сообщил! — приложил Фазан правую руку к сердцу. — Даже координаты передал!

Он вытащил из кармана телефон и ослепил меня зажёгшимся экраном.

— Вот… — нашёл он нужную заметку. — Читай!

Написано, что хранилище находится по координатам 53.782269, 87.174444.

— А нахрена он нам это сообщил? — недоуменно спросил я.

— Там толстенная гермодверь, — ответил Фазан. — Все группы отправляются туда — вскрытие будет очень шумным. Это точно привлечёт половину тайги, ведь, вероятно, будут взрывать. Мы будем на защите. Всё, подрывайся — поедешь на крыше и будешь указывать нам путь.

На часах восемь вечера — думаю, группа счастливчиков нашла хранилище под самый конец смены.

— На крыше? — напрягся я.

— Ну, да! — заулыбался Фазан. — Не бойся — в случае переворота, тебя просто закинет обратно в салон, ведь над тобой будет крыша.

У нашего дома на колёсах, действительно, поднимается крыша. При поднятии появляется дополнительное спальное место, защищённое от насекомых противомоскитной сеткой. Если сидеть на краю крыши, то, и вправду, при опрокидывании машины меня закинет в салон и, при этом, лишь сильно побьёт обо все внутренние ровности и неровности…

— Готовы? — заглянул в машину Пастор. — Нужно срочно выезжать.

— Мне в рот сто грамм и сразу за баранку! — усмехнулся Фазан.

Снаружи проходили интенсивные сборы — все наши скромные пожитки складывались и загружались во все доступные ниши и ящики дома на колёсах.

Фазан завёл двигатель и поднял крышу, а я забрался наверх и снял противомоскитную сетку. Кладу «Витязь» на колени и жду.

Наконец, сборы были закончены и мы поехали по координатам.

Хранилище, если верить переданным координатам, находится в шахте Кушеяковской или где-то рядом с ней. Майор указал прямо на административное здание.

— Всё, поехали! — воскликнул Фазан и нажал на газ.

Активирую ИК-зрение и мир окрашивается в серый. Путь впереди виден прекрасно, но вперёд смотрят другие, а мне надо по сторонам.

Спустя минут сорок пути по грунтовой дороге, мы выехали на трассу и устремились в направлении шахты.

— Три часа, лютик! — предупредил я остальных. — По размеру — похож на альфу.

Очень крупная шерстяная тварь движется за кустами, думая, что мы не знаем о ней.

— Понял тебя! — ответил Фазан. — Можешь достать его?

— Я же не снайпер! — воскликнул я. — Да и толку с «Витязя»⁈

— Стрелять только когда будет приближаться! — приказал мне Багор.

— Принято! — ответил я.

— Лапша, Нос — на правый фланг, окна открыть и приготовиться к стрельбе! — приказал Фазан. — Но я попробую оторваться!

Он прибавил газу и лютик начал отставать. Нет, попытался ускориться, но это почти никак не помогло, поэтому мы быстро оторвались.

— Всё, он позади! — сообщил я. — Не вижу его!

— Заебись! — довольным тоном выкрикнул Фазан. — Скоро будем на месте!

*Российская Федерация, Кемеровская область, шахта Кушеяковская , 17 октября 2026 года*

— Острог, вызывает Эскадра-1, — проговорил Фазан в микрофон радиостанции «Азарт-П1».

До шахты пять минут езды, поэтому лучшим решением будет заблаговременно предупредить о себе, чтобы не пристрелили ненароком.

— Эскадра-1, Острог на связи, — ответил Заякин. — Подъезжайте к КПП и ждите дальнейшей команды.

— Принято, Острог, — сказал Фазан. — Конец связи.

— Как думаете, что там? — спросила Лапша.

— Надеюсь, что зерно и крупы, — ответил Пастор, сидящий на переднем пассажирском сиденье. — Их обычно хранят в больших количествах, чтобы хватило надолго.

— А ты что, бывал в хранилищах Росрезерва? — уточнил Нос.

— Не бывал, — покачал головой Пастор. — Просто это было бы логично — зерно хранится долго. Будет зерно — будет хорошо.

— А я надеюсь, что там тысячи и тысячи тонн тушёнки… — мечтательным тоном сказал Фазан. — Говяжья тушёнка — да…

— Что бы там ни было, это всё равно не для нас, — сказал я. — У командования приоритет — гражданские. Мы-то, как выяснилось, сами себя неплохо прокормить можем.

— На свободном выпасе, ага, хы-хы-хы! — посмеялся Фазан. — Главное, чтобы там не было какой-нибудь системы самоуничтожения…

— Кино насмотрелся? — усмехнулся Багор. — Главная защита хранилищ — анонимность.

— Да, их хрен просто так найдёшь, — кивнул Фазан. — Но будь я на месте государства, позаботился бы о том, чтобы если найдут… О, мы приехали.

Он остановил наш Клевер у КПП, на котором уже стоит БМП-2 и БТР-82. Тут человек сорок солдат — все в полном боевом оснащении.

— Как думаете, а они нас не того? — спросил обеспокоившийся Нос.

— С хрена ли им это делать? — нахмурился Пастор.

— Ну, типа, мы знаем координаты… — не очень уверенно произнёс Нос.

— Они нам сами их дали, — ответил на это Фазан, а затем взял радиостанцию. — Острог, Эскадра-1.

— Эскадра-1, Острог на связи, — ответил майор Заякин. — Вы на КПП?

— Так точно, — ответил Фазан. — Что нам делать?

— Заезжайте и ставьте машину у здания администрации шахты, — ответил майор. — И ждите дальнейшей команды.

Военные растащили бетонные заграждения и подняли шлагбаум.

Проезжаем на территорию шахты и мне в глаза сразу бросает обилие тепловых сигнатур — тут не меньше пары сотен человек…

Фазан паркует машину у здания администрации и мы выходим.

— А вот и вы, — подошёл к нам майор Заякин, до этого сидевший в курилке. — Итак, вашей задачей будет охрана сектора Л, на северо-восточной стороне территории. Зверья сбегается не так много, как мы опасались, но уже убито три матёрых свинопотама и целое семейство броников.

— Может, расскажете подробности о хранилище? — спросил я.

— Может, расскажу, — улыбнулся Заякин.

— Я серьёзно — мы столько времени в глуши, обшариваем каждый закуток, — нахмурил я брови. — Мы заслуживаем узнать хоть что-то о хранилище.

— Да, конечно, — кивнул посерьёзневший майор. — Мы не знаем, что в хранилище, но знаем, что оно было построено очень давно — маркировка на гермодвери ещё советская. И дверь крайне серьёзная, даже думали взорвать её, но решили не рисковать. Сейчас её сверлят и обещают закончить вскрытие к утру.

— А разве у вас нет специальных ключей или вроде того? — спросила озадаченная Лапша.

— Ещё бы у нас были ключи… — усмехнулся Заякин. — Нет, ключей у нас нет, а без них снаружи их никак не открыть. Ещё и советские конструкторы нам сильно поднасрали — там внешний слой двадцать миллиметров стали, а внутренний никак не меньше сорока. Но компетентные люди есть — она обязательно будет открыта.

На территорию шахты заехал минивэн «Lexus LM». И я знаю только одного человека, который гоняет на рейды на такой машине — Комик.

— Ну, что там, команданте? — спросил он, выйдя из Лексуса.

Выглядеть Комик стал хуже, чем раньше: его наплечная биологическая метательная штука стала больше и длиннее, что свидетельствует об очередном усилении. Наверное, он уже способен пробить из неё танк в борт…

— Да ничего, — пожал плечами Заякин. — Сверлим гермодверь.

— Найс, — улыбнулся Комик. — А нас зачем выдернули? Мы почти загнали крупную стаю лютопидоров…

— Нужно боевое охранение шахты, — ответил майор. — Сектор В под вашей ответственностью. Карту посмотрите на доске в здании. Нужно позаботиться о том, чтобы ни одна тварь не проникла в периметр.

— Лады, — кивнул Комик. — Нам же причитается доля с добычи?

— Нет, не причитается, — покачал головой Заякин. — Не вы же нашли.

— А кто нашёл? — поинтересовался Комик.

— А кто нашёл — тот молодец, — улыбнулся майор. — Всё, не задерживаю — посмотрите, где ваш сектор и занимайте оборону.

— Хорошо, идём, — вздохнул Фазан.

Он заглянул в здание и сфотографировал карту секторов обороны, начертанную на распечатке фрагмента спутниковой карты.

Наш сектор оказался недалеко — всего в пятистах метрах к северу, на холме.

— Я посплю, окей? — спросил Нос, присаживаясь у дерева.

— Спи, — кивнул ему Фазан.

— Я бы не стал, — покачал головой Багор.

— А почему? — напрягся Нос.

— Ты же жопой в землю упираешься — геморрой заработаешь, — ответил ему тот.

— А, да похуй, — махнул рукой Нос.

Я же решил, что с дерева будет видно больше, поэтому забрался на самый высокий кедр на этом холме и сел на ветку близко к вершине.

В ИК-спектре сплошная серость. В небе пару раз пролетали неопознанные птицы, но им не было до нас никакого дела.

Время шло медленно и я начал скучать.

Решаю посмотреть, что у меня по статистике, раз всё равно делать нечего.

Вот дурак я — надо было приберечь четыре очка характеристик и давно бы уже решился вопрос с «Термоконтролем».

10 единиц «Ловкости» — это, конечно, очень круто, потому что я ещё никогда не чувствовал себя таким быстрым, а движения мои ещё никогда были такими лёгкими, но я всаживаю 2056 килокалорий, буквально, ни на что. Просто так, потому что дебил…

«Эх…» — вздыхаю я с глубоким сожалением.

«Скуф-3, вызывает Дотер», — вдруг зашипел мой баофенг. — «Как слышно?»

«Дотер, Скуф-3 у аппарата», — последовал ответ. — «Чего хотел?»

«Там Скуф-1 просит, чтобы его сменили — рацию он потерял или забыл в машине, поэтому не соблаговолите ли вы, мсье Скуфье-Труа, сменить сеньора Скуфио-Уно на вышке?» — ответил ему собеседник.

— Щека, ты что ли? — присоединился я к разговору.

— Студик⁈ — воскликнул Щека. — Да ну нахуй! Ха-ха! Давненько не слышались вживую!

«Дотер, Скуф-3 — принято», — ответил член его отряда. — «А это ещё кто?»

— Ты где, Студик⁈ — спросил Щека, проигнорировав вопрос Скуфа-3.

— Да я тут, видимо, рядом, — ответил я.

На душе стало радостно — наконец-то, слышу своего…

— У нас сектор Н, а у тебя? — спросил Щека.

— Сектор Л, — ответил я.

— Давай пересечёмся! — предложил Щека. — Мы недалеко!

— Я не могу — на часах, — сказал я.

— Так я подскочу! — ответил Щека. — Я ща… Ой…

— Что случилось? — обеспокоился я.

— Какое-то нездравое движение у хранилища, — ответил Щека. — Бро, мне не до встречи ща — надо посмотреть, что происходит!

— Скажешь, что да как, окей? — спросил я.

— Конечно! — сказал Щека. — Конец связи!

— С кем ты там общался? — спросил Пастор, стоящий под деревом.

— Это один из членов моей бывшей группы — он через сектор от нас, — ответил я. — Говорит, какая-то неестественная суета у шахты. Мне отсюда не видно — есть ограничение по дальности.

— Багор, глянь, — потребовал Пастор.

Наш снайпер вскинул СВД и начал всматриваться в сторону шахты через оптику. Я слышу громкие голоса, доносящиеся с той стороны, но ничего не разобрать.

— Да, наблюдаю какую-то неестественную суету, — сказал Багор. — Может, вскрыли хранилище?

— Фазан! — позвал Пастор.

— Ау? — спросил тот.

— Дай «Азарт»! — ответил ему Пастор.

— Мне спускаться? — спросил я.

— Давай, на всякий случай, — кивнул Пастор. — Всем собраться здесь!

Фазан передал ему радиостанцию.

— Острог, вызывает Эскадра-1, — вышел Пастор на связь.

Но ответа не было.

— Острог, вызывает Эскадра-1, — повторил Пастор запрос.

И снова тишина.

— Студик, Щека на связи! — зашипел мой баофенг.

— Щека, Студик на связи, — ответил я. — Что там?

— Яснее не стало — все на измене, — сказал Щека.

— Надо пойти туда и выяснить, — предложил Фазан.

— У нас есть приказ, — покачал головой Пастор.

— Я, короче, попробую подойти и разузнать всё, — сообщил Щека.

— Давай, я один схожу? — сказал Фазан. — У меня аж в жопе свербит — так хочется всё разузнать!

— Так… — Пастор ненадолго задумался. — Пойду я со Студиком. Остальные — караул.

— А почему он? — возмутился Фазан.

— Потому что у него глаза, — ответил на это Багор. — Ты дохрена видишь сейчас?

Ночь облачная, Луна не светит…

— Идём, Студик, — позвал меня Пастор. — На всякий случай, взведи «Витязя» и сними с предохранителя, но в ход пускать только по приказу. Понял меня?

— Понял, — вздохнул я.

Мне совсем не улыбается пускать оружие против своих…

Всё же, делаю, как он говорит.

Спускаемся с холма, и я начинаю видеть, что где именно началась суета — у входа в шахту столпились десятки вооружённых людей. Они орут друг на друга, но до драки ещё не дошло.

— Студик, бро! — чуть не врезался в меня Щека. — Как ты⁈

— Даров! — приобнял я его. — Я-то нормально, но…

— Потом поболтаете — за мной, — приказал Пастор.

— А это что за… — начал напрягшийся Щека.

— Успокойся, — попросил я его. — Это Пастор и с ним лучше не связываться.

— Хм… — хмыкнул Щека. — Окей…

Заходим в штольню.

У стен сидят и стоят военные с оружием.

— Что происходит? — спросил у них Пастор.

Но никто ему не ответил.

— Идём, — сказал он.

Наконец, видим раскуроченную гермодверь, возле которой обнаружилось сразу два тела с простреленными головами.

— Да что за ужас тут творится⁈ — спросил изумлённый Щека.

Пастор переходит на бег и врывается в хранилище, а мы следуем за ним.

Оказываемся в шлюзе, в конце которого находится ещё одна раскуроченная гермодверь. А за дверью коридор со множеством дверей.

— Вот же, хранилище… — произнёс Щека.

Из последней двери в коридоре вышел очень бледный майор Заякин.

— Товарищ майор… — начал Пастор.

Но Заякин лишь прошёл мимо нас, глядя на мир невидящими глазами.

— Да что происходит, блядь⁈ — начал нервничать Щека.

Заглядываю в первую дверь и вижу содержимое хранилища.

А внутри стоят десятки квадратов, сложенных из металлических слитков.

Выхожу в коридор и заглядываю в следующую дверь. Та же картина.

И в следующей. И в следующей…

Захожу в последнюю и вижу ровно ту же картину — квадраты из металлических чушек.

Приближаюсь к одному из квадратов и вижу на нём лист бумаги.

А на нём написано:

Свинец — ГОСТ 3778−77

Примечания:

1 — Милфхантер — от англ. MILF — Mother I’d like to fuck — «мамаша, которую я бы трахнул» и hunter — «охотник» — человек, как правило, до 25 лет, испытывающий тягу к женщинам, подходящим под описание милфы. Милфа — это сексуально привлекательная женщина в возрасте от 33 до 44 лет, как правило, рожавшая. И есть такие типы, специализирующиеся на милфах — их называют милфхантерами. Но любой охотник сам может стать жертвой — существуют так называемые «пумы», это милфы, которые специализируются на мужчинах помладше.

2 — ИПП — индивидуальный перевязочный пакет.

3 — Мут — от англ. mute — «без звука», «заглушить» — это вид блокировки в чатах в этих ваших ынтернетах, то есть не бан, то есть, блокировка аккаунта, а лишение пользователя возможности писать текст или использовать голосовую связь. В общем смысле, применительно к современным чатам, можно замьютить группу или человека в каком-нибудь условном «Телеграм» или «Whatsapp», чтобы не получать уведомления о новых сообщениях.

4 — Нормис — от англ. normie — так обозначают человека с обычными, мейнстримными взглядами, интересами и привычками, не выделяющегося из общей массы и не принадлежащего к каким-либо субкультурам. Это абсолютное большинство людей, это ты и я, уважаемый читатель. В современном обществе термин «нормис» имеет скорее пренебрежительную коннотацию, чтобы подчеркнуть, что человек эвридей, регулар, нормал мазафака, подразумевая, что называющий его так человек, конечно же, не нормис, а не ебаться глубокая и не такая как все личность, то есть, не нормис. Но вся грусть нашей жизни сосредоточена в том, что если тебе нужно обязательно подчёркивать и говорить всем, что ты нетакуся, то ты, скорее всего, такуся. Потому что по нетакусям оно и так видно. В общем, попытка выставить себя каким-то особенным, не таким как все — это, вероятно, поведение, свойственное многим нормисам, поэтому служит в роли маркера, пригодного для определения нормиса. Ну и вообще, если так посмотреть, что плохого в том, чтобы быть как все? Если это не мешает жить, то нахрена вообще выёбываться, тратить силы и время на формирование ложного образа, чтобы… чтобы что? В общем, это побочка от 00-х годов, когда нам в уши пихали банан на тему индивидуализма, ценности уникальных личностей и прочего. Ну, типа, все здесь — они не такие как все. Все нетакуси, все уникальные, все неповторимые, как снежинки — ни одного повторяющегося образца. Естественно, что при столь яром продвижении индивидуализма, быть «таким как все», начало считаться чем-то позорным. Но быть нормисом — это не позорно, а вот что действительно позорно — пытаться быть нетакусей, при этом ею не являясь.

5 — Плётка — такое прозвание получила Снайперская Винтовка Драгунова в армейской среде, за характерный звук, чем-то напоминающий удар плетью.

6 — Зелёнка — в военном жаргоне, это означает лесную местность или любые зелёные насаждения, оказывающие влияние на ход боевых действий. В большинстве случаев, «зелёнка» влияет на ход боевых действий всегда, поэтому корректно говорить, что всякое достаточно крупное скопление покрытой листвой древесины называется военными «зелёнкой».

7 — Факап — от англ. fuck up — если переводить максимально близко к оригиналу, то это «проёб». Лексема, непонятно зачем, перекочевала в русский язык, а тот, как обычно, перебил VIN-ы и оформил её на себя, даже не став перекрашивать. Непонятно тут то, что есть исконно-посконный «проёб», означающий, буквально, то же самое, что и факап, но, видимо, было решено, что запас в жопу не ебёт и пусть будет дополнительное слово, чтобы всегда были варианты, как охарактеризовать конкретную ситуацию. И, естественно, слово беспрекословно подчиняется суровым правилам русского языка, потому что такой уж язык — факап, факапнуть, зафакапить, профакапить и так далее… В английском, кстати, в его интернетной версии, есть аббревиатура FU, означающая fuck up, а военные завели выражение Foxtrot Uniform на фонетическом алфавите, чтобы всем было понятно даже сквозь радиопомехи.

8 — Муцураев и статус его произведений — ряд песен Тимура Муцураева находится в списке экстремистских материалов, поэтому публично исполнять и публиковать их запрещено по решению Юргинского городского суда Кемеровской области от 14 апреля 2010 года.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вечно голодный студент

Content

Вечно голодный студент

Глава первая Не выходи из комнаты

Глава вторая БрАВО-6

Глава третья Неоновая подсветка

Глава четвертая Борьба за живучесть

Глава пятая Фартовый

Глава шестая Позывной «Студент»

Глава седьмая Тревожный набор

Глава восьмая Боевой порядок

Глава девятая Специализированная адаптация

Глава десятая Нулевой километр

Глава одиннадцатая Постиндустриализм

Глава двенадцатая Белые пятна

Глава тринадцатая Новые друзья

Глава четырнадцатая Форсаж

Глава пятнадцатая Хищник

Глава шестнадцатая Тактика разумных обезьян

Глава семнадцатая Битва экстрасенса

Глава восемнадцатая Плотный график

Глава девятнадцатая Торговля или смерть

Глава двадцатая Гиперкомпенсация

Глава двадцать первая Суицидальное поведение

Глава двадцать вторая Тяжелый люкс

Глава двадцать третья Домашний уют

Глава двадцать четвертая Терминальная ротация

Глава двадцать пятая

Nota bene