Эсоно - Мария Стюарт

8 декабря 1542 года. В королевской резиденции, замке Линлитгау, родилась наследница шотландского престола - Мария Стюарт, и началась трагическая и загадочная история ее жизни. История, которая вызывала и вызывает до сих пор живейший интерес. О Марии Стюарт написано множество исторических исследований и романов. Достаточно вспомнить имена Стефана Цвейга, Вальтера Скотта, Шиллера, Александра Дюма. Романистов вдохновлял образ женщины и королевы с трагической судьбой. Историки же расходятся во мнениях относительно жизни, характера и поступков Марии Стюарт. Одни считают ее честолюбивой и коварной, другие - мужественной и гордой королевой. Вероятнее всего, она являлась воплощением всех этих черт, как и прочие государи XVI века.

Мария Стюарт - дочь шотландского короля Иакова V и французской принцессы Марии де Гиз - появилась на свет за несколько дней до смерти своего отца. Весть о рождении дочери Иаков встретил как последний, роковой, удар судьбы: «Женщина принесла нам корону, с женщиной мы ее утратим». Мария еще младенец, но ее будущее, равно как и будущее всего ее рода, вовсе не рисуется в светлых тонах. Судьба никогда не щадила Стюартов.

Возвышение этого рода началось еще в XII столетии. Один из Стюартов, Уильям I, в середине XII века стал сенешалем Шотландии при короле Малькольме IV. А через пять поколений другой Стюарт - Уильям VI -женился на старшей дочери короля Роберта Брюса. И в 1371 году его сын Роберт занял шотландский престол. Хотя Шотландия уже в XI веке стала независимым феодальным государством, ее королям постоянно приходилось вести борьбу за упрочение своей власти. Слишком сильны еще были могущественные кланы, возглавляемые воинственными и алчными баронами. Кланы эти непрерывно воевали между собой и выступали против короля.

Нетрудно представить себе судьбу небольшой страны, отделенной от сильного близлежащего государства лишь вершинами высоких каменистых гор. Ее непосредственный сосед Англия, - по существу, откровенный враг, стремящийся во что бы то ни стало поглотить Шотландию и поддерживающий бунтующие против Стюартов кланы. Поэтому отстаивание независимости страны и борьба с анархистскими амбициями лордов были постоянной заботой шотландских королей. И один за другим они гибнут в этой борьбе. Одни на поле брани - Иаков II и Иаков IV, другие в результате заговоров - Иаков I и Иаков III.

Поиски пути независимого развития и общий враг привели Шотландию к военному и политическому союзу с Францией. Этот союз, заключенный в XIII веке, был полезен и необходим обеим сторонам. Шотландия и Франция постоянно оказывали друг другу военную помощь, французских королей окружала шотландская гвардия, а молодые знатные шотландцы отправлялись во французские университеты получать образование.

Отношения с Англией при Стюартах балансировали на грани войны и мира. XV век оказался относительно спокойным. Занятая Столетней войной, а затем внутренними проблемами - войной Алой и Белой розы, Англия практически не вела активных боевых действий против Шотландии. В конце XV века между двумя странами было даже заключено перемирие, закрепленное в 1502 году браком шотландского короля Иакова IV с дочерью английского короля Генриха VII Маргаритой Тюдор. Но в 1509 году английский престол занял воинственный Генрих VIII, тут же начавший войну с Францией. Вынужденная выбирать между старыми и новыми союзниками, Шотландия выступила на стороне Франции. Иаков IV погиб в бою при Флоддене в 1513 году, а его наследник, Иаков V, не только сохранил верность союзу с Францией, но и упрочил его браком сначала с Мадлен Валуа, а затем, после ее смерти, с Марией де Гиз.

В 1542 году между Англией и Шотландией вспыхнул новый военный конфликт, окончившийся поражением Шотландии и смертью Иакова V.

Так Мария Стюарт, не имея и недели от роду, становится шотландской королевой. Она получила в наследство разоренную постоянными войнами страну, в которой к тому же начиналась протестантская революция, и право наследования английской короны как правнучка Генриха VII. Именно это наследство и определило ее судьбу.

С этой минуты в Шотландии образовались две непримиримые партии, яростно боровшиеся друг с другом за власть в стране, особу и наследство Марии Стюарт.

Одна партия, опиравшаяся на поддержку Англии, пыталась добиться брачного договора между Марией Стюарт и наследником английского престола Эдуардом Тюдором. Договор был заключен, но по сути он являлся лишь

Нетерпеливый Генрих VIII не хотел долго ждать. Он решил передать шотландскую корону графу Арану и тем самым поставить Шотландию в вассальную зависимость от Англии. После его смерти англичане, требуя выполнения договора, начинают вести активные боевые действия. В то же время Франция, решив воспользоваться благоприятной обстановкой (английский трон вскоре мог стать вакантным, а Мария Стюарт как возможная наследница -выгодной партией), предлагает новый брачный договор. Хотя Марии Стюарт всего пять лет, а дофину Франциску -три, они уже - ставка в дипломатической игре. Мария де Гиз дает согласие на помолвку дочери, и к берегам Шотландии отправляется французская эскадра с шеститысячным войском, чтобы забрать Марию Стюарт, которую прячут в уединенном шотландском монастыре Инчмэхом на острове Ментит. В этом романтическом месте, окруженном водой и горами, Мария провела всего три недели, но до сих пор память о ней сохраняется в его названиях - «Сад королевы Марии», «Дерево королевы»... Возможно, в монастыре Мария Стюарт начала изучать латынь под руководством местного приора. В июле 1548 года в Думбартон прибыли французские корабли. Генрих II прислал за Марией королевскую галеру, на которой 29 июля она покинула Шотландию и отправилась во Францию, ставшую ее домом на целых тринадцать лет.

Плавание было очень тяжелым. Все время стояла плохая погода, и однажды ночью, когда судно уже приближалось к французскому берегу, начался сильнейший шторм. Огромные волны захлестывали корабль, руль был разбит. С большим трудом удалось его исправить и продолжить плавание. Среди объятых ужасом людей, казалось, лишь Мария Стюарт не испытывала страха. Возможно, это преувеличение очевидца, описавшего путешествие, а возможно -это проявление стойкости характера маленькой королевы.

Франция в то время являлась одной из самых могущественных держав Европы, а двор Генриха II - одним из самых великолепных. Это был двор ренессансного государя, где, однако, еще сохранялись элементы средневековой рыцарской культуры. Для Генриха II и его окружения было естественным обращаться к миру понятий и чувств Ренессанса. При французском дворе проявляли большой интерес к античному наследию, к римским и греческим авторам и старались соответствовать идеалу нового человека и нового образа жизни. Пышность и нарядность архитектуры, одежды, придворных торжеств, приемов и посольств, взлет научной мысли и расцвет гуманистической литературы - непременные признаки этого времени во Франции.

При дворе царил дух праздничного упоения жизнью, интеллектуализм, развитый вкус к прекрасным вещам.

И все это уживалось со строгой католической верой.

Во Франции середины XVI века трудилось огромное количество художников, скульпторов, музыкантов и поэтов. Фонтенбло по-прежнему - центр идей и вкусов французского Возрождения. Продолжалось строительство начатых еще в царствование Франциска I замков Шамбор, Вилле-Котре, реконструировались дворцы Турнель и Лувр в соответствии с новой итальянской модой - в духе античных времен. Здесь работали блестящие архитекторы Пьер Леко, Филибер де л'Орм, Жан Гужон. Екатерина Медичи, воспитанная в Риме во дворце Медичи, славящемся своими художественными коллекциями и прекрасной библиотекой, была страстной собирательницей произведений искусства. Новые дворцы украшаются фресками, античными памятниками, гобеленами, картинами. Обо всем этом мы читаем и у Пьера де Ронсара -крупнейшего поэта Франции эпохи Возрождения, главы «Плеяды», знатока греческой и римской литературы. В своем знаменитом «Гимне Франции» он пишет величественные, полные гордости за свою страну строки:

Двор Генриха II считался в Европе XVI в. одним из самых великолепных. Элементы средневековой рыцарской культуры, которую еще не полностью утратила ренессанская Франция, привносили атмосферу театральности и эфемерности в жизнь двора. Однако новые вкусы распространялись очень быстро. Непременные признаки этого времени — роскошные придворные праздники, приемы и посольства стали уже неотъемлемой частью ренессансной культуры. Танец, музыка и поэзия, архитектура и изобразительное искусство в античном стиле являли собой чарующее единство, придавая особую утонченность культивировавшимся как никогда прежде чувственным отношениям.

Бал при дворе Валуа

Неизвестный французский художник середины XVI в.

А наши города, в которых мощь искусства

Воспитывает ум и восхищает чувства

И где безделие, ленивой скуки друг,

Не может усыпить ревнителей наук!

То мраморный дворец твои пленяет взоры,

То уходящие в лазурный свод соборы,

Где мудрый каменщик свой претворил, устав,

В бесформенной скале их зорко угадав.

Все подчиняется руке искусства властной.

Генрих и Екатерина Медичи любили музыку. В королевских покоях часто устраивались концерты, музыкальные вечера, король даже иногда сочинял музыку к псалмам. Литература и театр были общей страстью королевской семьи.

Маргарита Наваррская, сестра Франциска I, - автор знаменитого «Гептамерона». Маргарита Французская, сестра Генриха II, первая по справедливости оценила творчество Ронсара. О ней писал в одном из своих стихотворений другой знаменитый поэт того времени - Жоашен Дю Белле:

Как я тогда гордился тем,

Что знает двор меня презренный,

Что Маргарите несравненной

Приятен слог моих поэм.

В этой атмосфере Мария Стюарт заботливо воспитывалась как будущая королева, с детства усваивая определенный стиль жизни и утонченные вкусы. В основе

образования, которое Мария Стюарт получила вместе с дочерьми Генриха II и Екатерины Медичи - Елизаветой и Клод Валуа лежало изучение классических языков -латыни и греческого, истории, музыки, итальянского, испанского и английского языков. Мария прекрасно пела и играла на лютне, сочиняла стихи. Учителей выбирала Екатерина Медичи, и одним из наставников принцесс был Ронсар. Возможно, от Екатерины Медичи, прекрасной наездницы, Мария переняла искусство верховой езды.

Неудивительно, что, обладая своеобразной красотой, живым умом и природными способностями, развитыми блестящим воспитанием, Мария Стюарт вдохновляла поэтов:

Чтобы как в зеркале, обворожая нас,

Явить нам в женщине величие богини,

Шар сердца, блеск ума, вкус, прелесть форм и линий,

Вас людям небеса послали в добрый час.

Природа, захотев очаровать наш глаз

И лучшее затмить, что видел мир доныне,

Так много совершенств собрав в одной картине,

Все мастерство свое вложила щедро в вас.

Творя ваш светлый дух, Бог превзошел себя.

Искусства к вам пришли, гармонию любя,

Ваш облик завершить, прекрасный от природы,

И музой дар певца мне дан лишь для того,

Чтоб сразу в вас одной, на то не тратя годы,

Воспел, я небеса, природу, мастерство.

Жоашен Дю Белле

Кроме королевской семьи о Марии Стюарт заботились и ее родственники по материнской линии. Мария де Гиз была старшей дочерью герцога Клода де Гиза и Антуанетты де Бурбон. В семействе Гизов Мария Стюарт нашла любовь и понимание. Она много времени проводила со своей бабушкой Антуанеттой де Бурбон, которая следила за ее религиозным и нравственным воспитанием.

Марии де Гиз в Шотландию постоянно посылались подробные отчеты о жизни дочери. Так кардинал Лотарингский писал о племяннице: «...она уже сейчас владеет в совершенстве всеми славными и благородными науками, и ни одна из дочерей дворянского или иного сословия в этом королевстве не может с ней сравниться. Я счастлив сообщить Вам, что король очень к ней привязан, иногда он более чем по часу беседует с ней одной. ,.»Марии в то время было тринадцать лет.

Она и сама часто писала матери. Известно, что у Марии Стюарт был портрет Марии де Г из, который она хранила всю жизнь. Их последняя встреча состоялась в 1550 году, когда Мария де Гиз прибыла во Францию и провела там зиму.

До нас дошли два портрета Марии Стюарт, исполненные почти в одно и то же время, около 1560 года. Один из них хранится в Париже, в Национальной библиотеке, и выполнен придворным художником Жаном Декуром.

Портрет относится ко времени, когда Мария Стюарт уже стала французской королевой. Свадьба с дофином Франциском состоялась 24 апреля 1558 года, а в июле 1559 года, после смерти Генриха II, Мария получила свою вторую корону-французскую. Жан Декур создал изысканный и выразительный образ, в котором реалистическая передача внешнего облика сочетается с пониманием реального человеческого характера. Перед нами молодая обаятельная женщина, уверенная в себе и своем высоком предназначении. Она спокойно смотрит на мир. Припухлость под глазами говорит о не очень крепком здоровье. Разделенные прямым пробором волосы обрамляют высокий чистый лоб и украшены жемчужной диадемой. Известно, что Екатерина Медичи подарила Марии Стюарт прекрасные жемчуга, которые затем достались Елизавете I Английской. Королева одета в платье по моде XVI века, богато украшенное драгоценными камнями. Выполнен рисунок сангиной,черным мелом и чуть тронут цветными карандашами.

Созданный художником образ можно дополнить литературным портретом, который принадлежит перу мадам де Лафайет: «Мария Стюарт, королева Шотландии, которая только что вышла за дофина, была олицетворением как умственного, так и телесного совершенства. Воспитанная при французском дворе, она постигла всю изысканность обхождения, и у нее было столько врожденной склонности ко всяким произведениям искусства, что, несмотря на свою молодость, она любила и знала их, как никто другой».

А на портрете из Музея Конде Мария Стюарт изображена во вдовьем наряде. За один год она пережила две потери: в июне 1560 года умерла ее мать - Мария де Гиз, а в декабре того же года супруг - Франциск II. Автор этого портрета - знаменитый французский художник Франсуа Клуэ. В его портрете доминирует иное содержание: здесь больше сдержанности, образ кажется более замкнутым в себе, рождая ощущение затаенной скорби. Но нет смирения Марии перед тем, что выше и сильнее ее, она еще полна надежд на будущее и верит в себя.

Оба портрета относятся к жанру портретных рисунков, необычайно популярному во Франции того времени.

Насколько они были популярны, свидетельствует тот факт, что королева Екатерина Медичи собрала коллекцию из более чем 500 рисунков. Именно благодаря Франсуа Клуэ, одному из самых талантливых художников XVI столетия, карандашный портрет достигает своего расцвета в 1550-х- 1560-х годах. Пользуясь крайне ограниченными техническими средствами: сангина, черный мел, иногда цветные карандаши и пастель, - Клуэ достигает совершенства в своих работах. Его линии виртуозны, характеристики персонажей глубоки. В «Истории Франции» Жюль Мишле писал о его творчестве: «Замечательные и потрясающие по правде рисунки сохранили нам этот двор. Они обычно превосходят и гравюры, и мемуары, и литературные портреты. Нанесенные тремя карандашами неподражаемой рукой, эти рисунки - настолько точные, безжалостные и разоблачающие, что под оригиналами нет необходимости делать подписи...

Они предстают в простом и естественном виде, какими они были тогда».

С портретов Клуэ на нас смотрят Генрих II, Екатерина Медичи, принцесса Елизавета Австрийская, юный Франциск II и его брат Карл IX, Маргарита Французская - веете, кто составлял ближайшее окружение Марии Стюарт.

Самой любимой подругой Марии Стюарт в детстве и юности была Елизавета Валуа (Австрийская). Очаровательная, жизнерадостная принцесса, любившая музыку и поэзию, уже тогда привлекала внимание своим редкостным природным умом и красотой. В портрете Елизаветы, написанном Клуэ (около 1559, Музей Конде, Шантийи), художник со свойственным ему мастерством передал привлекательность и очарование принцессы.

Не менее выразителен портрет Екатерины Медичи. «Королева была красавицей... Она любила великолепие, роскошь и удовольствия... Но она была настолько скрытной, что совершенно невозможно было разгадать ее чувств», - пишет о Екатерине Медичи мадам де Лафайет в романе «Принцесса Киевская». В портрете Екатерины Клуэ не только фиксирует ее красивое лицо, но и позволяет зрителю ощутить незаурядность королевы, ее властность и внутреннюю силу. И вместе с тем, образ кажется совершенно замкнутым в себе, мы видим личность, владеющую в совершенстве умением скрывать свои чувства.

В портрете Франциска II, выполненном около 1553 года, характер девятилетнего мальчика прочитывается легко. От рождения болезненный, Франциск был очень неуравновешенной натурой, склонной к сильным приступам гнева и проявлению деспотизма. Будущий король смотрит на нас чуть недоверчиво, немного свысока. В детском еще личике с ямочками на щеках и капризно надутыми губами Клуэ сумел передать сильный характер и чуть насмешливое и презрительное отношение к окружающему миру. Эти черты усиливаются горделивой осанкой Франциска II.

В ноябре 1560 года Франциск сильно простудился на охоте, а в декабре умер. Известно, что Мария Стюарт не отходила от него все дни болезни, а свое чувство утраты и тоски выразила в простых, идущих от сердца словах:

Как тяжко ночью, днем

Все/да грустить о нем!

Когда на небеса

Кидаю взгляд порою,

Из туч его глаза

Сияют предо мною.

Гляжу в глубокий пруд —

Они туда зовут.

Одна в ночи тоскуя,

Я ощущаю вдруг

Прикосновенье рук

И трепет поцелуя.

Во сне ли, наяву —

Я только им живу.

Восемь месяцев спустя после кончины Франциска II, 15 августа 1561 года, Мария Стюарт покинула Францию, но не по своей воле, а по жесткому требованию Екатерины Медичи. Она вновь стала жертвой политических интриг. Франции уже не выгодно поддерживать Шотландию, в которую еще в 1559 году были посланы войска для усмирения мятежных выступлений шотландских лордов. Обстановка складывалась так, что Франции теперь удобнее было объединиться с Англией против испанской угрозы. И вновь интересы французского королевского дома определили судьбу Марии Стюарт.

Отъезд Марии из Франции сопровождался ужасным предзнаменованием. Когда королевская галера выходила в открытое море, какое-то большое судно входило в порт. И вдруг ни с того ни с сего оно наклонилось вперед и стало быстро погружаться в море. Это произошло так стремительно, что с галеры не успели спустить шлюпки и морская пучина поглотила корабль со всей его командой.

Какой была в те времена Шотландия? Леса, горы, полные дикого зверья. Крохотные селения - замок, церковь, сельские домики. Нищий, разоренный край, где суровые замки совсем не похожи на дворцы французских королей. По сути, совсем чужая для Марии Стюарт страна с целым клубком неразрешимых проблем, главной из которых была Реформация. Ступив на шотландский берег, королева сказала: «Нужно запастись терпением тому, кто меняет рай на преисподнюю».

Идеи Реформации начали активно распространяться в Шотландии с 1520-х годов благодаря деятельности швейцарских реформаторов и английских протестантов. К 1550-м годам шотландские протестанты, возглавляемые Джоном Ноксом, становятся реальной силой, с которой пришлось считаться Марии де Гиз. В 1560 году по их требованию, к которому присоединились и сторонники английской партии, ей пришлось вывести французские войска из страны, католическая церковь была запрещена.

Мария Стюарт, вернувшись на родину в 1561 году, стала католической королевой в стране воинствующего протестантизма. Если бы она решила восстановить свою веру, то неминуемо ввергла бы Шотландию в гражданскую войну и ссору с Англией. Принятие же протестантизма было невозможным для нее, воспитанной в строгой католической вере. В решении этой проблемы Марии помогли качества, присущие всем Стюартам, - мужество, обаяние и ум. У нее не было ни армии, ни сильной придворной партии, на которую она могла бы опереться, ни средств. Тем не менее, первое время, до 1565 года, ей удавалось мирно сосуществовать с протестантами и Англией, несмотря даже на то, что ее образ жизни, ее маленький двор, устроенный по примеру французского, ее верность католицизму вызывали постоянные нападки протестантов, особенно Джона Нокса. Проявляя определенную гибкость, Мария Стюарт привлекала к управлению страной протестантских лордов и сделала своего сводного брата Джеймса, графа Меррея, первым министром. Это был энергичный, умный человек, который, по существу, и стал настоящим правителем Шотландии.

Прежде чем коснуться взаимоотношений Марии Стюарт с Елизаветой I, заметим, как удивительно иногда переплетаются человеческие судьбы. Случилось так, что во второй половине XVI века на исторической сцене одновременно оказались три замечательные женщины эпохи Возрождения -Екатерина Медичи, Мария Стюарт и Елизавета I Английская. Три королевы, три загадки. Судьбы их в чем-то схожи.

Екатерина Медичи происходила из знаменитого флорентийского рода Медичи. Сразу после рождения она осталась сиротой и наследницей огромного состояния. Ее судьбу определили политические интересы, за которыми стояли Франциск I и папа Климент VII. В 1533 году Екатерина вышла замуж за герцога Генриха Орлеанского, наследника французского престола. Стала матерью одиннадцати детей, из которых выжили только семь. Екатерина Медичи была красивой, умной, решительной, смелой и энергичной женщиной. После смерти Генриха II, когда три ее сына по очереди становились королями Франции, все тяготы управления страной легли на ее плечи. Мария Стюарт выросла в семье Екатерины Медичи, воспитывалась с ее детьми и стала женой ее старшего сына.

Елизавета I - дочь Генриха VIII и Анны Болейн, его второй жены. В два с половиной года потеряв мать, которая была казнена, Елизавета лишилась права наследовать английский престол. Однако все сложилось так, что в 1558 году она все же стала английской королевой и целых 45 лет провела на беспокойном английском троне. Мария Стюарт и Елизавета никогда не встречалась, но именно последняя сыграла в жизни королевы шотландской главную роль.

Все три были прекрасно образованы для своего времени. Но их способности и жизненные устремления направлялись только на одно - на сохранение и упрочение своей, столь ненадежной, королевской власти. Именно ради нее они учились быть терпеливыми и осторожными, политически осмотрительными и решительными в нужную минуту.

Всем троим выпало трудное время в европейской истории. По сути, перед ними стояли одинаковые задачи -борьба с религиозной и политической оппозицией, с внешней угрозой за сохранение внутреннего единства их стран и своей личной власти. Но Екатерине Медичи не удалось избежать гражданской войны во Франции, Мария Стюарт утратила свой трон через семь лет личного правления.

Наиболее удачливой оказалась Елизавета, сумевшая справиться со столь трудными задачами. «Каждый видит то, чем ты кажешься», - писал Макьявелли в своем «Государе». Королева французская и королева английская придумали свой образ и всячески культивировали его. Екатерина Медичи - образцовая мать и вдова, великая правительница, покровительница искусств. Елизавета определила себе роль женщины особенной, наместницы Бога, обладавшей мужеством королей и роль королевы-девственницы, матери своего народа и английской церкви. Мария же Стюарт только в конце жизни избрала роль великомученицы за святую католическую веру.

Началом вражды между Елизаветой I и Марией Стюарт послужил необдуманный тщеславный поступок последней, правда совершенный по настоянию Генриха II. В 1558 году, после смерти королевы Марии Тюдор, Мария Стюарт приняла герб и титул королевы английской, тем самым показав, что считает Елизавету I незаконнорожденной дочерью Генриха VIII. Она стала именоваться королевой Франции, Англии и Шотландии. Герб Англии вместе с другими выставлялся на официальных церемониях, украшал королевские покои и даже гравировался на предметах обихода. Столь пренебрежительного к себе отношения Елизавета не могла простить.

Эдинбургский договор 1560 года привел к окончанию англо-шотландской войны.

Франциск II и Мария Стюарт вынуждены были признать титул Елизаветы. Однако наличие в Англии сильной католической партии,отсутствие у Елизаветы прямого наследника сделало Марию Стюарт потенциально опасной, и отношения между королевами начались с подозрений и недоверия.

Все же в 1563 году Елизавета предприняла попытку примирения, предложив Марии Стюарт выйти замуж за Роберта Дадли, графа Лестера.

Но у Марии Стюарт были свои собственные планы -она выбрала Генри Стюарта, лорда Дарнли.

Основой при заключении брака в то время была власть. Лорд Дарнли после Марии Стюарт и своей собственной матери, леди Леннокс, был следующим наследником английского трона как правнук Генриха VII, а также и ближайшим наследником шотландского престола. Браком с ним, заключенным в июле 1565 года, Мария пыталась укрепить свои позиции. К тому же она мечтала о наследнике, который объединил бы две короны - английскую и шотландскую. В это время Мария Стюарт вела удачную политику: дважды в корне пресекла попытки разжечь гражданскую войну и заставила наиболее оппозиционных лордов во главе с графом Мерреем покинуть Шотландию. Теперь Мария Стюарт правила самостоятельно. Ее политические успехи могли быть закреплены, если бы король был умным и мужественным человеком, опорой молодой королевы.

Брак оказался неудачным. Дарили был молод и красив, но глуп и тщеславен, вероломен и эгоистичен. Разочаровавшись в муже, видя его неспособность к государственным делам, Мария удалила его от себя. И уже через несколько месяцев враги королевы сумели привлечь Дарили на свою сторону и втянули его в заговор, направленный на устранение секретаря Марии Стюарт Давида Риччио, а на самом деле самой королевы и ребенка, которого она ожидала.

Давид Риччио - итальянец, умный, образованный, искусный певец и поэт, начав свою службу при дворе Марии Стюарт в качестве музыканта, в скором времени стал ее личным секретарем и доверенным лицом. Он в курсе всех государственных дел, незаменим на музыкальных вечерах и праздниках, устраиваемых при дворе, но возможно, что он тайный папский агент и в Шотландии готовится заговор Контрреформации. Враги Марии Стюарт, напуганные ее недавними победами и возможностью возврата католицизма, решили избавиться от чужеземного выскочки.

Риччио же, будучи чрезмерно тщеславным, всячески подчеркивал свое высокое положение и богатство, чем еще больше разжигал ненависть и зависть шотландских лордов. Отвечая на их требования удалить от себя Риччио, Мария Стюарт писала: «Если король находит человека из низкого состояния, бедного по имуществу, но богатого умом, верностью, привязанностью и способностью к выполнению порученных ему обязанностей, он не должен осмеливаться поручить ему власть, потому что люди сильные, уже обладающие ею, хотят получить ее в большей мере».

Дабы обезопасить себя и прикрыть свое вероломство, мятежные лорды решили использовать Дарили в качестве главы заговора, умело разжигая в нем чувство обиды на королеву.

Обманутый в своих честолюбивых замыслах, оскорбленный в своей привязанности, Дарнли приписывал отказ и отчуждение от него Марии влиянию Риччио и согласился на участие в заговоре. Кроме убийства Риччио, заговорщики планировали распустить парламент, арестовать королеву, вручить Дарнли королевский титул и поставить графа Меррея во главе правительства.

Мартовской ночью 1566 года вооруженные лорды по потайной лестнице Холируда проникли в комнату, где ужинала Мария Стюарт среди своих приближенных, и на ее глазах убили Риччио. Мария поняла, что не исключено покушение и на ее жизнь. Ее муж был среди врагов. Поэтому даже рождение 19 июня 1566 года страстно желаемого сына - Иакова - не способствовало примирению.

Опасность и унижение, предательство Дарнли и подданных превратили Марию Стюарт в осторожного и хитрого политика. Она окончательно убедилась, что брак с Дарнли - ошибка. Это действительно был гибельный выбор. Он вызвал возмущение протестантской партии - Дарнли был католиком, недовольство Елизаветы, которая не одобрила брак Марии с прямым потомком Тюдоров, и опасение ее сводного брата Меррея, ревниво оберегавшего свою власть и не желавшего делить ее с семьей Ленноксов. В конечном итоге он привел к гражданской войне, крушению всех надежд и роковому бегству королевы в Англию.

Единственным человеком, которому Мария теперь доверяла, был Джеймс Хепберн, граф Босуэл. Он происходил из древнего шотландского рода. Был храбрым воином, преданным королеве человеком. Он был некрасив, но его мужественная внешность, любовь к удовольствиям, решительность характера, хорошие манеры, образованность, возможно, также способствовали его сближению с королевой. Босуэл сражался еще на стороне Марии де Гиз, но после поражения католической партии был вынужден бежать во Францию, где возглавил шотландскую гвардию. Когда его заклятый враг граф Меррей скрылся в Англии, Босуэл вернулся в Шотландию и стал верной опорой Марии Стюарт. Она назначила его командующим армией и верховным адмиралом Шотландии. Босуэл был честолюбив и властолюбив, но неподкупен и тем самым опасен для врагов королевы.

После убийства Риччио Мария Стюарт оказалась запертой в Холируде. Но с помощью Босуэла ей удалось бежать и тем самым сорвать планы заговорщиков.

Следующие восемь месяцев составляют запутанный и спорный период в жизни Марии Стюарт. Существует несколько версий происшедшего за это время. Согласно одной, Мария Стюарт, страстно влюбленная в Босуэла, вместе с ним планирует убийство Дарнли, который стоит на пути к их браку. Сторонники этой версии в качестве доказательства используют «Письма из ларца» - сонеты и письма, предположительно написанные Марией Босуэлу.

История этих писем такова. Скрывавшийся от преследований, Босуэл послал в Эдинбург своего слугу, чтобы тот вынес из замка оставленный им ларец с важными документами. Но слуга был схвачен. Среди различных бумаг в ларце находились и письма, написанные якобы Марией Стюарт и доказывающие ее соучастие в убийстве мужа. До настоящего времени дошли лишь копии писем на английском и латинском языках. Оригиналы исчезли, когда Иаков VI стал английским королем. Большинство современных исследователей считают «Письма из ларца» умелой подделкой. Кроме этих посланий не существует никаких других доказательств любовной связи Марии Стюарт с Босуэлом до смерти Дарили.

Подругой версии, Дарили подготовил заговор против Марии Стюарт и попался в свою же ловушку. Эта версия подкрепляется известными фактами о том, что Дарили сам выбрал местом своего пребывания уединенный Кирк о'Филд, где его постоянно навещала королева.

Но все-таки наиболее правдоподобна версия, что Дарили пал жертвой заговора протестантских лордов, вместе с которыми он участвовал в убийстве Риччио. Они были заинтересованы в том, чтобы не допустить усиления католической партии, и, кроме того, Дарили после провала заговора выдал Марии Стюарт имена всех его участников. Некоторые из них в целях безопасности сочли за лучшее покинуть Шотландию, а другие жили в постоянном страхе, справедливо полагая, что королева не простит покушения на ее власть и особу. По этой версии, Меррей, Мортон, Мейтленд и Босуэл составили заговор против Дарили и успешно его осуществили, тщательно скрыв все от Марии Стюарт.

Каковы же факты? В январе 1567 года Дарили был болен и находился в Глазго. В конце января он прибыл в Эдинбург и поселился в уединенном доме Кирк о'Филд. В начале февраля дом был взорван, а тело Дарили со следами удушения нашли в саду. Событие вызвало негодование в стране, поползли слухи.

В апреле Босуэл был вызван в суд, куда явился под охраной вооруженного отряда, и был оправдан.

Если отбросить версию о бурной страсти Марии Стюарт к Босуэлу как мотив убийства и поспешного брака с Босуэлом, заключенного 15 мая 1567 года, то ее поведение можно приписать растущему отчаянию, усиливаемому болезнью, от неспособности управлять страной без чьей-либо сильной поддержки. В 1567 году, обеспокоенная своим будущим, Мария стала легкой добычей для честолюбивого и практичного Босуэла. Его привлекали в Марии такие ее качества, как смелость и способность быстро принимать решения в трудную минуту. Главным же достоинством Марии Стюарт в глазах Босуэла было то, что она - правящая королева и в ее власти сделать своего мужа принцем-консортом Шотландии.

Поэтому их брак для Марии Стюарт-это, прежде всего, стремление укрепить свою власть и найти опору и помощь, а для Босуэла - возможность эту власть получить.

Но Босуэл как муж королевы оказался не более приемлемым для шотландских лордов, чем Дарили. Напряжение в стране нарастало. И возникшую короткую паузу в противостоянии обе стороны использовали для собирания сил. Встреча войск состоялась у Керберри Хилл 15 июня 1567 года.

Мария Стюарт и Босуэл проиграли битву. Босуэл бежал, а королева сдалась победителям и под стражей была отправлена в Лохлевен. Там под угрозой обвинения в убийстве Дарили Марию Стюарт заставили отречься от престола в пользу сына и назначить регентом графа Меррея.

2 мая 1568 года с помощью верных людей Марии Стюарт удалось бежать из Лохлевена и собрать войско в шесть тысяч человек. Но граф Меррей разбил его в битве у Лангсайда 13 мая, и вновь Марии пришлось спасаться бегством. Она укрылась в Дандреннанском аббатстве, откуда обратилась за помощью к Елизавете.

«Женское правление было редкостью во все времена; удачное правление еще большей редкостью, удачное и в то же время долгое правление - это уникальное явление» - так писал Фрэнсис Бэкон о времени Елизаветы. Какими же качествами должна была обладать эта женщина, чтобы современники так высоко оценили ее.

Елизавета вступила на трон в 25 лет. Признанная незаконнорожденной, она тем не менее воспитывалась как королевская дочь. И была истинной женщиной Ренессанса. Елизавета была хороша собой, умна, проницательна. Владела шестью языками, разбиралась в живописи и поэзии, была музыкальна, любила танцы и охоту. Годы, что она провела рядом с троном, годы страха и неизвестности, научили ее осторожности, политической осмотрительности, развили в ней крайнюю подозрительность и хитрость, сделали ее одним из величайших дипломатов в истории.

На сохранившихся многочисленных портретах мы никогда не увидим ее истинный облик, не сможем уловить ее характер, не сможем проникнуть в ее внутренний мир. Не потому, что королеву изображали второстепенные художники, а потому, что такова была ее воля.

Едва взойдя на престол и приступив к созданию образа великой правительницы, Елизавета ограничила свободу художников в трактовке изображений собственной персоны. Специальным указом разрешалось писать королеву только с установленных образцов, по выбору самой Елизаветы. Поэтому в придворном портрете вырабатывается своеобразный канон - статичность позы, определенное выражение лица, внимание к костюму.

Самый талантливый английский художник елизаветинского времени Николас Хиллиард, работавший в области портретной миниатюры, писал Елизавету на протяжении всего своего творчества. И именно его портреты королевы являлись образцом для других художников. Как правило, Елизавета изображена с гордо поднятой головой, с непроницаемым выражением лица. На всех портретах Хиллиард использовал одну и ту же маску. Зато в декоративном отношении его миниатюры - настоящие шедевры, демонстрирующие великолепную технику художника. Он не использует теней в живописи лица, а все внимание сосредотачивает на линии, цвете и широте мазка, в его работах нет измельченности и выписанности. Изящные и богатые туалеты Елизаветы, число которых, как известно, достигало трех тысяч, ее драгоценности - то брошь в виде тюдоровской розы, то ожерелье, составленное из жемчуга, рубинов, изумрудов и бриллиантов, - или выведенное нервной, бегущей линией кружево кажутся чудом точности.

Как интересны были бы для нас портреты Хиллиарда, чьи работы отличаются разнообразием характеристик, умением отметить и передать индивидуальность модели, если бы Елизавета не ограничивала свободы художника.

Характер Елизаветы выражен в ее любимом изречении: «Природа хороша своей изменчивостью». Ее натура отличалась не только изменчивостью, но и противоречивостью. Она обладала мужским умом, но была очень нерешительна, могла ругаться в гневе, но тонко чувствовала юмор и любила розыгрыши, она умела сказать все и вместе стем ничего, то безудержно веселилась, то неутомимо работала.

И в скором времени Мария Стюарт испытала на себе эту изменчивость и противоречивость Елизаветы.

«Драгоценнейшая сестра моя, не утомляя Вас подробным описанием всех моих несчастий, потому что они должны быть Вам известны, скажу только, что те из моих подданных, которым я делала наиболее добра, которые мне более других обязаны, восстав против меня, продержав меня в темнице... изгнали меня, наконец, совершенно из моего королевства и довели до такого состояния, что, кроме Бога, у меня остается только надежда на Вас» - так искренне звучат слова шотландской королевы, молящей о помощи. Вслед за этим письмом Елизавета получила сообщение о том, что 16 мая 1568 года Мария Стюарт пересекла Солуэйский пролив и высадилась в Англии.

У Елизаветы были три возможности: помочь Марии Стюарт вернуться в Шотландию, оказать гостеприимство в Англии или позволить удалиться во Францию. И она сначала решила принять Марию со всеми подобающими той почестями, так как считала, что нарушение прав другого правителя может послужить плохим примером и для ее подданных. Елизавета боялась, «что всемогущий Господь, вероятно, справедливо ответит подобной же бедой в ее собственном королевстве». Но вскоре передумала.

Елизавета не верит, что Мария Стюарт друг. Она слишком хорошо знает, что требования политики важнее благодарности. Для Елизаветы - политика главное, поэтому она решает оставить Марию под присмотром в Англии. Но у нее нет никаких прав, чтобы сделать это.

Елизавета раздумывает, а Мария Стюарт, томимая неизвестностью, пишет к ней опять: «Бог, по своей бесконечной благости, сохранил меня; ...я прибыла в Ваше государство, вполне уверенная, что узнав о жестокостях моих подданных, Вы, по своей врожденной доброте и вследствие доверия, которое я оказываю Вам, не только примете меня для сохранения моей жизни в безопасности, но и поможете мне также в моих справедливых требованиях и своим примером подвигнете к тому же других государей. Умоляю Вас как можно скорее прислать за мною, потому что я нахожусь в жалком положении не только для королевы, но и для благородной женщины...»

Предлог для задержания шотландской королевы в Англии вскоре был найден. Марию Стюарт поселили в Карлайле, и Елизавета в ответ пишет, что очень сочувствует несчастьям Марии, но что не может ее принять до тех пор, поката не докажет своей невиновности в убийстве Дарили. Мария Стюарт соглашается оправдаться перед Елизаветой, но лично перед ней, и просит о встрече. Елизавета откровенна:

«...нет на земле человека, который радовался бы Вашему оправданию больше, чем я. Никто охотнее меня не преклонит ухо к каждому ответу, помогающему восстановить Вашу честь. Но я не могу ради Вашего дела рисковать собственным престижем». И она предлагает Марии Стюарт провести формальное судебное расследование, чтобы удостовериться в ее невиновности.

«У меня нет другого судьи, кроме Бога; никто не может принять на себя обязанность судить меня. Я знаю, кто я, и знаю права, соединенные с моим саном!» - восклицает в гневе Мария Стюарт. И пишет Елизавете письмо: «Увы! Государыня, где и когда Вы слышали, чтобы государя обвиняли за то, что он лично выслушивает жалобы людей, которые почитают себя ложно обвиненными?.. Не думайте, государыня, что я явилась сюда искать спасения своей жизни, нет, я хотела защитить свою честь и найти поддержку для наказания моих ложных обвинителей... между ними и мною нет ничего общего, и если бы мне предстояло даже быть задержанною здесь, то я все-таки охотнее согласилась бы умереть, чем стать на одну с ними доску». В этих строчках столько гордости и уверенности в своей невиновности! Если бы Мария Стюарт сохранила эти гордые чувства и устояла в своем отказе, то Елизавета не смогла бы ее судить и удерживать в плену. Но несчастья, обрушившиеся на Марию Стюарт, заставили ее совершать одну ошибку за другой - она уступила просьбам Елизаветы и согласилась на судебное разбирательство.

Была составлена комиссия из английских пэров во главе с герцогом Норфолком. Обвинителем был граф Меррей. Марии Стюарт не разрешили присутствовать на конференции, она должна была защищаться через доверенных представителей. Возможно, Елизавета так и не решилась бы устраивать суд, но премьер-министр Уильям Сесил, лорд Берли всячески поддерживал все, что было направлено против Марии Стюарт, так как хорошо понимал опасность, которую та представляла для Елизаветы.

Сесил - умный и тонкий политик, пользующийся доверием Елизаветы, -оказывал большое влияние на королеву английскую.

Конференция имела все шансы остаться формальной. Мария Стюарт не приняла на себя роль обвиненной. Умение находить выход в сложной ситуации подсказало ей правильное решение - она напала на Меррея: «...они ложно, изменнически и злостно обманывают, приписывая нам преступление, которого сами были виновниками, а некоторые из них даже исполнителями».

Меррей, заинтересованный в том, чтобы Мария Стюарт никогда не появлялась в Шотландии и готовый предъявить веские доказательства виновности своей сестры - ее письма к Босуэлу, постепенно меняет свое решение. Видимо, у Марии Стюарт тоже были документы, позволяющие обвинить и Меррея, который был всегда в курсе всего происходящего в Шотландии, и других лордов в убийстве Дарили. Меррей попытался найти удобный для всех выход из создавшегося положения. Он обвинил только одного Босуэла и не предъявил писем Марии Стюарт. Меррей боролся за свою власть - он был готов согласиться на то, чтобы Марии вернули титул и свободу, но при условии, что фактическая власть останется в его руках. Одновременно статс-секретарь Марии Стюарт Мейтленд Летингтонский привлек на ее сторону герцога Норфолка, предложив ему руку шотландской королевы. Герцог Норфолк обладал огромным богатством, реальной властью в Восточной Англии и значительной военной силой, но и для него оказалось очень заманчивым вместе с рукой Марии Стюарт получить и права на английский престол.

Но Елизавета узнала о готовящемся соглашении и запретила Норфолку жениться на Марии, а Меррея заставила предъявить «Письма из ларца». И все-таки Елизавета не решилась вынести обвинительный приговор. Вероятно, письма все же были подделкой и невозможно было что-либо доказать, поэтому она пыталась договориться с Марией Стюарт, предложив ей взамен отречения свободу и проживание в Англии. Мария Стюарт категорически отказывается: «Прошу Вас не говорить мне больше об отречении, потому что я рассудила и решилась лучше умереть, чем согласиться на это; и последнее слово, которое я произнесу в жизни, будет словом королевы шотландской». Она поняла, что, согласившись, признала бы себя виновной. Этот безусловный отказ привел к роспуску конференции, которая признала, что «Меррей и его товарищи не доставили достаточных доказательств в обвинении против королевы».

У Елизаветы не было ни прав на осуждение Марии Стюарт, ни средств к ее низложению, но ей удалось покрыть позором шотландскую королеву, опубликовав «Письма из ларца». И это послужило предлогом для того, чтобы не возвращать ей свободы.

Елизавета не была жестоким человеком. Даже в тот золотой век политических убийств она не согласилась на тайное избавление от противницы. Более того, жизнь Марии Стюарт протекала в привычных для нее условиях. Она жила то в одном замке, то в другом. Она была окружена роскошью. У нее был целый штат прислуги, включая секретарей, врачей, священника, художников... У нее постоянно бывали посетители из Шотландии и из соседних английских поместий. Она вела обширную переписку. Проводила время на охоте, занималась верховой ездой, устраивала музыкальные вечера. Но постоянно чувствовала себя пленницей. Ее честолюбие и гордость не могли с этим смириться.

Елизавета не оказала помощи шотландской королеве в ее борьбе против восставших подданных, коварно захватила в плен, не возвратила ей свободы, и Мария Стюарт сочла, что имеет полное право прибегать к любым средствам, чтобы вернуть себе свободу. Она пыталась добиться помощи во Франции от Карла IX и Гизов, она обращалась к испанскому королю Филиппу II, не прекращала тесных отношений со своими приверженцами в Шотландии, вела переговоры с Мерреем и Елизаветой.

Оказавшись в Англии, Мария Стюарт, сама того не желая, стала центром двух групп заговорщиков в рядах английской знати. Католическая группа на севере Англии, возглавляемая графом Нортумберлендским, хотела освободить Марию, чтобы с ее помощью добиться от Елизаветы религиозных уступок, а в случае неудачи низложить ее и возвести на английский трон Марию Стюарт.

Другая группа при дворе составила заговор с целью свергнуть премьер-министра Уильяма Сесила и добиться женитьбы Норфолка на шотландской королеве. Но этот заговор вскоре развалился, так как его участники не смогли договориться между собой. Северные же графы подняли восстание и попытались освободить Марию Стюарт, но ее предусмотрительно перевезли в неприступный Ковентри, а войска Елизаветы действовали столь успешно, что графы были вынуждены бежать в Шотландию.

Для Елизаветы это был очень опасный мятеж. В случае удачного исхода история Англии могла бы пойти по другому пути. Елизавета, пережив столь тяжелое время, решила обезопасить себя соглашением с Марией Стюарт. Она выдвинула ряд требований, которые пленница приняла в надежде на свободу. Мария Стюарт отказалась от всякого права на английскую корону на время жизни Елизаветы или ее законных наследников, если они будут. Обещала отдать Елизавете своего сына заложником на условии, чтобы он воспитывался в Англии до 15 лет, и не выходить замуж без согласия Елизаветы.

Но в Шотландии в это время разгорелась гражданская война между сторонниками Марии Стюарт и партией короля. Меррей погиб. Елизавета, не желавшая победы приверженцев королевы, ввела в Шотландию войска, но, боясь военного вмешательства Франции, вскоре их вывела. И прервала переговоры с Марией Стюарт.

За те два с половиной года, что Мария Стюарт провела в Англии в неустанной борьбе за возвращение своей свободы и власти, она не преуспела ни в чем. Верные ей шотландцы были разбиты Мерреем в 1569 году и ослаблены Елизаветой в 1570-м; браке герцогом Норфолком не встретил сочувствия в Шотландии и был запрещен в Англии; восстание английских католиков было подавлено; союз с Елизаветой не состоялся; Франция не оказала никакой помощи.

Единственная надежда Марии Стюарт была на Испанию. Она обратилась к королю Филиппу II с просьбой о высадке испанцев в Англии. Одновременно она надеялась поднять восстание с помощью Норфолка. Честолюбивый герцог не оставил своего намерения жениться на Марии Стюарт. Созрел заговор. Его целью было освободить шотландскую королеву, выдать ее замуж за Норфолка, восстановить католическую веру в Англии,а Елизавету арестовать или убить. Для связи с Филиппом II, герцогом Альбою и папой Пием V был привлечен флорентиец Ридольфи - богатый банкир, родственник Медичи и директор компании итальянских купцов, поселившихся в Лондоне. Но перехваченные летом 1571 года письма привели к раскрытию заговора. Норфолк отрекся от Марии Стюарт, но это его не спасло, и он был казнен летом 1572 года. После открытия заговора Елизавета объявила, что она ни на один час не сможет оставаться спокойной, если Мария Стюарт будет восстановлена на своем троне, и что поэтому она решила никогда не возвращать ей свободы.

В таком положении, не имея опоры внутри и помощи извне, когда король испанский постоянно обещал, но никогда не выполнял своих обещаний, когда ее партия в Шотландии потерпела поражение, а ее сын был признан королем, Мария Стюарт изменила тактику. Она пыталась умилостивить Елизавету своей покорностью, рассчитывая на то, что в этом случае ей по доброй воле вернут свободу, которой она добивалась силой. Мария подавила в себе порывы гордости и гнева, постоянно писала Елизавете, но та не отвечала. Казалось, что шотландская королева ведет спокойную и размеренную жизнь, занимаясь собаками и выкармливая птиц. Но она все чаще болела, страдала от ревматизма. Изменилась она и внешне.

Сохранилась хорошо известная миниатюра Хиллиарда 1578 года, на которой королева шотландская изображена в черном бархатном платье с белым кружевным воротником. Постоянная борьба, утомительный плен, болезни состарили ее преждевременно, но не сломили ее волю. На нас по-прежнему смотрит властная, с сильным характером женщина. К образу, созданному Хиллиардом, очень подходят строки, написанные Марией Стюарт:

Мое упованье, Господь всеблагой!

Даруй мне свободу, будь проток со мной.

Терзаясь в неволе, слабея от боли,

Я в мыслях с тобой.

Упав на колени, сквозь слезы и пени

Тебя о свободе молю, Всеблагой.

В этом же, 1578 году Пьер де Ронсар как истинный рыцарь обращается к Елизавете Английской:

Пускай далекое нас отделяет море,

Но солнца вашего молниеносный свет,

Лучи из ваших глаз, которым равных нет,

От сердца моего уйти не могут вскоре...

О, королева! Есть вам равная в затворе, —

Свой умягчите гнев, приняв иной совет.

От века никогда закат или рассвет

Не сетовал о столь жестоком приговоре.

Ленив к оружию, считаешь ты, народ,

Что деды вам Рено, Роланд и Ланцелот, —

Но те на подвиг шли для дамы или девы,

Блюли, спасали их; вы ж взяться не могли,

Французы, замечи, доспех не облекли,

Чтоб рабство развязать прекрасной королевы.

Еще одно поражение потерпела Мария Стюарт в это время - поражение в отношениях с сыном Иаковом VI. Она не видела его со времени своего бегства в Англию. Воспитывался он противниками Марии Стюарт. Иаков унаследовал способности и ум матери, был очень хорошо образован. Известно, что уже в семь лет он переводил Библию с латинского на французский язык и с французского на английский.

По характеру он был дипломатом - осторожен, умел притворяться и ждать, управлять своими чувствами, то есть обладал качествами, столь необходимыми правителю. Вероятно, он не любил свою мать, которую не помнил и не знал - ведь ему еще не было и года, когда она оставила его. К Елизавете Иаков не питал ненависти, а та, в свою очередь, всячески поддерживала с ним добрые, родственные отношения. Зная, что английская корона может стать его, Иаков просто терпеливо ждал. Когда в 1581 году Мария предложила сыну совместное правление, то он поступил как истинный сын своей матери - отрекся от нее. Иаков никогда не требовал ее освобождения, лишил ее титула и всех прав королевы шотландской. Он ни с кем не собирался делить свой трон. Он обладал тем же дьявольским честолюбием, что и Мария Стюарт.

В гневе Мария лишила сына английских преемственных прав и передала их испанскому королю Филиппу II, надеясь на его помощь в освобождении.

После многочисленных заговоров и постоянной угрозы новых Елизавета подвергла Марию Стюарт более строгому содержанию в замке Тэтберри, холодном и сыром.

Ей запретили переписку, уменьшили прислугу, на прогулки позволяли выходить только с охраной.

Но Мария Стюарт продолжала оставаться надеждой всего католического мира, мечтавшего вернуть католицизм в Англию и Шотландию. Испанское правительство постоянно искало возможность избавиться от своего злейшего врага - Елизаветы. Министры же Елизаветы хорошо понимали, что, пока Мария Стюарт жива, покоя не будет. И в сентябре 1585 года становится известно, что на континенте готовится новый заговор против Елизаветы.

Так называемый заговор Бабингтона перерастает в заговор Уолсингема против Марии Стюарт. Понимая, что нельзя избавиться от шотландской королевы без особого повода, Уолсингем решает вовлечь ее в заговор, который составлялся якобы в ее же пользу. Мария не в силах была сопротивляться обретению долгожданной свободы и с удовольствием погрузилась в дела. Она вновь думала о католической революции в Шотландии и испанском вторжении в Англию. Уолсингем тщательно следил за развитием событий, вернее сказать, сам же их и определял.

Одним из участников заговора был Энтони Бабингтон. Он происходил из известной фамилии, обладал значительным состоянием и хорошим образованием. Ревностный католик, романтическая натура, он встал на сторону шотландской королевы и мечтал об ее освобождении. Благодаря гениально задуманному плану министра полиции, его агентам удалось придать заговору более зловещий характер, добавив к его целям и убийство Елизаветы.

От Марии Стюарт ждали лишь одобрения этого пункта. В ответном письме Бабингтону она очень неосторожно выразила согласие, тем самым дав Уолсингему неопровержимые доказательства своей вины. И тогда тот смог выдвинуть против нее обвинение.

Марию перевезли в замок Фотерингей, где и проводилось расследование. По иронии судьбы, Мария Стюарт могла претендовать на этот замок, так какой входил в приданое Мод Сенлис, жены короля Дэвида Шотландского. Замок был построен во времена Вильгельма Завоевателя и восстановлен в правление Эдварда III. Позже он принадлежал Йоркам, и здесь в 1452 году родился Ричард III, с которым связана еще одна загадка английской истории.

Марию Стюарт обвинили в соучастии в заговоре. Она призналась в связях с иностранными государствами, но отрицала покушение на жизнь Елизаветы. 25 декабря 1586 года ей вынесли смертный приговор, но Елизавета отказывалась его подписать. Уолсингему в январе 1587 года пришлось инсценировать еще один - «Стайфордский» -заговор, чтобы заставить Елизавету принять решение в отношении Марии Стюарт, и это удалось. 1 февраля

1587 года королева английская подписала приговор королеве шотландской. Эти два с половиной месяца, от вынесения приговора и до его подписания, Мария Стюарт находилась в беспокойном ожидании. Наконец, 5 февраля 1587 года в Фотерингей прибыл великий маршал Англии Роберт Биль с сообщением, что приговор должен быть исполнен, к чему королева, их повелительница, была принуждена настоянием своих подданных. Настало время Марии Стюарт создать свой образ для потомков.

Она не просила о помиловании, а приняла приговор с христианской кротостью: «Благодарю Бога за весть, которую Вы мне приносите. Для меня ничто не может быть лучше, потому что она возвещает мне конец моих несчастий и милость Божию, удостоившую меня умереть за славу Его имени».

А Елизавете она пишет: «Государыня, от всего моего сердца благодарю Бога за то, что ему угодно, посредством Вашего приговора, положить конец томительному странствованию моей жизни. Я не прошу продлить ее: я имела слишком много времени на то, чтобы изведать все ее горечи. Я умоляю Ваше Величество только о том, чтобы Вы одна, а не кто другой, оказали мне нижеследующие благодеяния: прежде всего я прошу, чтобы это тело, когда враги вдосталь упьются моей невинной кровью, было доставлено преданными слугами куда-нибудь на клочок освященной земли и там погребено - лучше всего во Францию, где покоятся останки возлюбленной моей матери, королевы. Далее я прошу Ваше Величество, ввиду опасений, какие внушает мне неистовство тех, на чей произвол Вы меня отдали, назначить казнь не где-нибудь в укромном месте, но на глазах у моих слуг и других очевидцев, дабы они могли потом свидетельствовать, что я осталась верна истинной церкви, и тем защитить мою кончину, мой последний вздох от лживых наветов, какие стали бы распространять мои недруги. И наконец, прошу, чтобы слугам, верой и правдой служившим мне среди стольких испытаний и невзгод, было дозволено удалиться куда им вздумается и там беспрепятственно существовать на те крохи, какими сможет вознаградить их моя бедность. Заклинаю Вас, Madam, памятью Генриха VII, нашего общего предка, а также королевским титулом, который я сохраню и в смерти, не оставить втуне эти справедливые пожелания и уверить меня в исполнении их, написав мне одно слово Вашей рукой; затем я умру - как жила - Вашею любящею сестрой и пленницей».

Казнь состоялась 8 февраля 1587 года в замке Фотерингей. По описаниям очевидцев, королева шотландская держалась очень спокойно, с большим достоинством, без тени страха, как в детстве - на корабле среди бушующего моря.

Шотландская и английская короны все же соединились. Мечта Марии Стюарт исполнилась в 1603 году, когда после смерти королевы Елизаветы Иаков VI вступил на английский престол под именем Иакова I.

Его правление не отмечено ничем примечательным. Став английским королем, Иаков приказал перенести прах матери в Вестминстерское аббатство, в усыпальницу английских королей. Так и не встретившиеся при жизни, Мария Стюарт и Елизавета после смерти оказались рядом.

Но драма шотландской королевы была не последней для рода Стюартов. Начало 1649 года было отмечено страшным событием. Европа была потрясена вестью о том, что английскому королю Карлу I Стюарту публично, при огромном стечении народа, отрубили голову. Стремившийся к неограниченной власти, внук Марии Стюарт оказался неудачливым правителем. Он потерпел поражение в гражданской войне, попал в плен и предстал перед судом. Предвидя свой конец, Карл, также как в свое время Мария Стюарт, решил сыграть свою роль мученика во имя принципа неограниченной власти короля. Он не признал правомочности суда над ним: «Король выше закона, ибо он - его источник». Приговор гласил: «Упомянутый Карл Стюарт как тиран, изменник, убийца и публичный враг присуждается к смертной казни через отсечение головы от туловища». 30 января 1649 года, одетый в черное, Карл с тем же королевским достоинством, что и Мария Стюарт, взошел на эшафот и положил голову на плаху. Внук повторил судьбу своей бабки. Они были похожи: оба непомерно честолюбивы, оба одержимы властью. Королевский трон обладал для них большей ценностью, чем жизнь.

Настало время вспомнить о безмолвном свидетеле описанных событий. В Российской Национальной библиотеке в Санкт-Петербурге находится уникальный памятник - Часовник Марии Стюарт. Она получила его в подарок от своего дяди, герцога Франсуа де Гиза, будучи еще невестой дофина. Часовник украшен миниатюрами, исполненными на пергаменте яркими, чистыми красками и обрамленными растительными бордюрами. Он содержит молитвы на латинском и французском языках, отрывки из Евангелий, покаянные псалмы, литании, календарь, кроме того, он имеет многочисленные записи Марии Стюарт. Самая ранняя относится к 1554 году, она по-детски трогательна: «Это книга моя. Мария. Руан. 1554». Все последующие сделаны во время ее пребывания в Англии. После смерти Марии Стюарт Часовник попал к кому-то из придворных Иакова I и был дополнен автографами современников шотландской королевы. Этот Часовник - спутник Марии Стюарт на протяжении почти всей ее жизни. Ему суждено было стать свидетелем столь необычайной жизни, вошедшей не только в историю, но и в легенды.

Список имен

Иаков V (1512—1542), шотландский король, отец Марии Стюарт

Мария де Гиз Лотарингская (1515—1560), жена Иакова V, мать Марии Стюарт

Генрих II (1518—1559), французский король

Екатерина Медичи (1519—1589), жена Генриха II

Франциск II (1544—1560), сын Генриха II и Екатерины Медичи, первый супруг Марии Стюарт

Елизавета Французская (1545—1568), дочь Генриха II и Екатерины Медичи

Маргарита Наваррская (1495—1549), сестра французского короля Франциска I

Маргарита Французская (1523—1574), сестра Генриха II

Джеймс Стюарт, граф Меррей (1533—1570), сводный брат Марии Стюарт

Генри Стюарт, лорд Дарили (1546—1567), второй супруг Марии Стюарт

Джеймс Хепберн, граф Босуэл (1536—1578), третий супруг Марии Стюарт

Елизавета I (1533—1603), английская королева

Иаков VI (1566—1625), сын Марии Стюарт и Генри Дарили, с 1603 — английский король Иаков I

Карл I (1600—1649), английский король, внук Марии Стюарт

Франсуа Клуэ (около 1515—1572), французский художник

Жан Декур (упоминается в 1555—1585), французский художник

Жоашен Дю Белле (1522—1560), французский поэт

Пьер де Ронсар (1524—1547), французский поэт, глава «Плеяды»

Николас Хиллиард (1547—1619), английский художник

МАРИЯ СТЮАРТ

КОРОЛЕВА ШОТЛАНДСКАЯ

Автор

Елена Александровна ЭСОНО

Художник Е.П. Гаврилов

Редактор Е.А. Васильева

Редактор-стилист Л.В. Денисова

Редактор компьютерной верстки В.В. Лесонен

Федеральное государственное унитарное предприятие «'Издательство „Аврора"». 191186, Санкт-Петербург, Невский пр., 7/9. ЛР № 010131 от 04.03.97 Изд. № 2958.

Выпуск 2002 г.

Тираж 5000 экз. (1-й завод).

Заказ 6620

Сканирование и цветоделение выполнены репростудией «Русская классика». 191186, Санкт-Петербург, Невский пр., 7/9

Отпечатано с готовых диапозитивов на Федеральном государственном унитарном издательско-полиграфическом предприятии «Янтарный сказ». 236000, Калининград, ул. К. Маркса, 18

Printed and bound in Russia

БИБЛИОТЕКА «АВРОРЫ »

Как горестна тщеславия цена —

Уже ли жизни сила нам дана,

Чтоб каждый все отдать бездумно мог

За пальмы ветвь иль лавровый венок?

Эндрю Марвелл

О, если б знала ты, что пред тобою было,

Когда бежал корабль в туманной полосе

От милой Франции к Шотландии немилой,

Все беды, весь позор и униженья все!

Любила ты балы и пышный чин обеден

И отдалась стране, где властвует туман,

Где в замках дедовских строй жизни хмур и беден

И где звучат псалмы угрюмых пуритан.

Валерий Брюсов

Content

Эсоно - Мария Стюарт