Выбор Места и Цели

Глава 1

16 июня. Понедельник. Ариана.

Учебный лагерь колониальных войск

Раз сам подписался на путешествие, причём длительное, значит, следует использовать предстоящую неделю по максимуму. А именно, плотненько проработать физическое состояние. Это значило, что теперь и в период между завтраком и обедом любимое место нахождения исполняющего обязанности энсина колониальных войск Э. Кольера — это полоса препятствий.

Есть ещё один момент. В это время нет посторонних глаз. По крайней мере, вблизи. И можно баловаться Бодростями, Исцелением (это если совсем перегнём палку), а также такой штукой, как разгон на усилении и далее движение без оного. Последнее вообще-то фишка разведчиков, магию так экономили. Только здоровье нужно иметь реально лошадиное, ибо сердце на взлёт идёт. Помнится, замеряли на Земле, так пульс за двести — это как норма в такой ситуации.

На Земле, конечно, плотно исследовали, что происходит с организмом мага при усилении. При трёх-четырёхкратном не происходит ничего сверхчеловеческого, магия, воздействуя на соответствующие органы и железы, выводит организм на пиковые показатели. Пиковые, но не запредельные. Интересно далее, когда усиление заходит за возможности организма, там вообще натуральный шаманизм. Например, как вам теория об энергодвойнике, который находится в измерении, не ощущаемом человеком? А магия, значит, может вытаскивать этого двойника в нашу мерность и тем самым делать чудо.

Но в текущий момент Энтони это не интересовало. Ему нужно тело прокачать, то есть постоянно балансировать на грани возможного… То есть, на краю смерти. Да, вот такая метода забавная. Причём, это практически искусство, ибо энергоскелет, сиречь археум, стремится перейти на работу чисто на магии. То есть перескочить физический предел. Ему так привычнее, проще и вообще гораздо веселее. Поэтому и нужно «разогнаться» и отключить археум. А дальше… Беги, Лола, беги!

Забеги Энтони проводил пока на беговой дорожке. С препятствиями рановато. Первые два раза, пока усталость ещё не заливала пот в глаза, всё прошло более-менее штатно, а потом…

— Воу! А твою!

Тело просто отказало. Взяло и отключилось прямо на ходу и на повороте вылетело с трассы в траву. А почему мозг всё ещё работает? Так нужно контролировать процесс, поэтому Энтони и подключил второе Я. Которое и выполняло роль якоря, не давая физическому мозгу отключиться. Предложил это, кстати, Младший.

Земля кинулась в лицо, Энтони успел услышать противный хруст…

… — Ох, ты ж. О-о (далее непечатная лексика)

Сознание возвращалось без особого желания. Тело, по всей видимости, уверилось, что хозяин полный шизоид и сопротивлялось новому раунду проверки на живучесть.

Немедленно заболел нос. И если фокус на нём, после приземления на лицо, то носик, видимо, пострадал серьёзнее окружающего. Энтони применил Бодрость… И она не особо помогла. Обычного эффекта «выспавшегося» не случилось. Но хотя бы конечности зашевелились. Энтони перевернулся на спину.

«А мы с такими экспериментами не загнёмся?» — тон у младшего опасливый.

— Ну, давай, плавно, медленно и печально лет за десять выйдем на нормальный уровень, — пробормотал Энтони, смотря в небо. — Чудес не бывает. Тело должно верить, что помирает. Только тогда оно начнёт строить то, что надо и с нужной скоростью.

«Лично я уже верю. Прям полностью и горячо».

Энтони сел, помотал головой.

— О, — он увидел натурально пропаханный в траве участок от дорожки до себя, в пару метров длиной. — У-у-у.

И видок у него, будто за машиной на верёвке тащили.

— Но надо немножко подкорректировать методику, — произнёс парень. — Я не знаю… Доспех что ли надевать?

Энтони осторожно коснулся своего носа. И тут же отдёрнул руку.

— Ох ты ж!!! — прошило болью так, словно он себе глаз выдавил.

Когда сознание прояснилось, а боль снизилась до терпимой, Энтони вздохнул.

— Похоже, нам надо к целителю, — пробормотал он.

«А Исцеление?»

— Можно, но лучше внешнее воздействие, проверено, — Энтони, кряхтя, поднялся. — Если бы своего было достаточно, нахрена тогда лагерь? Своё — это как…

«Вкалывать стимулятор?»

— Да. Ой, фу, — ответил Энтони, преодолевая тошноту. — Чуть лучше, конечно. Всё-таки восстановление тканей при этом происходит. Но это стоит изнутри раз в пять дороже и последствия, в виде боли и прочего… Никуда не денутся. Да и вообще. Деньги уплачены! Нафига самому-то напрягаться?

«Вот это самый лучший аргумент».

— Тогда поковыляли, — вздохнул Энтони. — А насчёт доспеха надо серьёзно подумать…

… — Ох, проклятье! — выдохнул мастер Ламьен, когда Энтони завалился к нему в кабинет.

Мужчина практически выбежал из-за стола. Это ещё Кольер догадался гимнастёрку предварительно снять и умыться. Так было бы вообще… Энтони сам едва не сбёг, когда увидел своё отражение.

— Как это произошло? — с тревогой спросил целитель, усаживая пациента на кушетку.

И рассматривая отбивную, которая была у Кольера вместо лица.

— Немного не рассчитал усиление, — ответил парень. — Ничего страшного, только внешние повреждения. Ну, ещё может стряс… Как это… Вроде бы мозгом называется, но я не уверен.

Ламьен хмыкнул.

— Судя по сложности речи, — а целитель и вправду успокоился. — Вам, действительно, досталось больше снаружи. А теперь немного помолчите. И закройте глаза.

— Конечно, — Энтони прикрыл ясные очи.

Вскоре сквозь веки начал пробиваться зелёный свет. А лицом парень ощутил мягкое ласковое тепло. Практически сразу стала уходить боль…

… — За последние дни, Энтони, — Ламьен дошёл до стола, достал папиросы.

Они у него, кстати, специфические. Видимо, стимулятор какой-то. Раз он сразу же после манипуляций курить начинает.

— Я произвёл больше действий, чем за иной заезд новобранцев, — мужчина прикурил. — Возможно, вам это… не очень понравится, но я доволен такой разноплановой практикой.

— Рад стараться, мастер, — криво усмехнулся Энтони. — Постараюсь еще больше разнообразить.

— Энтони, давайте всё же поаккуратнее, — заметил Ламьен. — Вы же ещё обещали леди Неви приехать в Айленд Ноледж. Если не секрет, какой сегодня вы ставили эксперимент над собой?

— Попробовал бежать, пока не начну падать, а потом чуть подпитать, — ответил Энтони. — Фокус в том, что нужно было это сделать перед самым-самым пределом. И я немного не успел. Усилиться и ускориться получилось, а вот остаться в сознании нет.

— Хм, вижу вы читали размышления Винтера, — с интересом заметил Ламьен. — Он тоже подобное пробовал.

— Это же «Мечник»? — уточнил Энтони.

— Да, — кивнул целитель. — И он тоже исследует собственное тело, на предмет максимального уровня согласованности с археумом.

— Видимо, его я и читал, — согласился Кольер. — Но, если честно, я не выяснял авторство, просто прочитал и попытался применить. О, обед. Простите, мастер. Но я должен поесть.

— Конечно, — усмехнулся целитель. — Не смею задерживать. Да, Энтони. Надеюсь, в следующий раз вы не придёте по частям?

— Это было бы несколько неудобно, мастер. Постараюсь до такого не доводить.

* * *

Когда Энтони пришёл в столовую, то уже знающие его особенность работники ножа выдали ему двойную порцию. И сладкого докинули побольше. Две кружки с компотом. И икнули, увидев милое лицо посетителя через окно.

— Ох ты ж! — отреагировал Карвер, когда Энтони присел за стол. — Мать твою, что с тобой произошло⁈

Регенерация тканей, даже под магическим воздействием, мгновенно не происходит. Да, когда это лишь гематома или лёгкий порез, то убирается довольно быстро и почти полностью. А вот Энтони сейчас был украшен примерно недельным на вид синяком. Жёлтоватым, но на половину лица. Нос был красным и опухшим.

— Да, думал, смогу сбить столб, — усмехнулся Кольер. — Но тот оказался твёрже, чем мой нос.

— Охренеть, мужик! — Карвер даже есть прекратил, рассматривая лицо коллеги. — Ты что, пока мы занимались на Анджаби сбегал?

Ну, и ещё пара царапин осталось. Если быть точнее, сетка из царапин, будто Кольер через кусты пролетел. Лицом Энтони по землице проехал качественно. Алиса, сидящая рядом, повернула лицо Кольера к себе. И только головой покачала.

— М-да-а, — протянула девушка. — Может тебе всё-таки проверить голову? Мне кажется, что из неё всё же что-то выпало.

— Не бойся, звезда моя, — ухмыльнулся Энтони. — Мозг туда и не вкладывали, так что всё в порядке.

И Кольер вернулся к еде. А то желудок уже махал вертикальным триколором и ревел Марсельезу.

— Слышь, а ты ничего вот такого Хаунду не показывал, а? — с опаской спросил Карвер.

— Не бойся, Карви, — усмехнулся Энтони. — Всё лечится.

— Слышь, я ж серьёзно!

— Если бы так готовили всех, Карвер, — произнесла Алиса. — Офицеров бы жутко не хватало.

— Естественно, если бы так… долбили, убили бы большую часть и всё, — хмыкнул Хьюз.

— Коллеги, чтоб вас, — язвительно заговорил Энтони. — Можно я уже пожру? Наелись, валите на улицу! А то я к целителю уже вас направлю!

— Ты подожди, поест, — ехидно заметила Алиса. — Потом можно что угодно говорить. И не только говорить.

— Вот давай без подробностей! — уже Карвер запротестовал. — И так хрен выспишься с вами!

В столовую зашёл инструктор Хаунд. И сразу целенаправленно высмотрел Энтони. Покачал головой и пошёл к окну раздачи.

— А если ты его замотивировал, а? — вздохнул Карвер, обращаясь, естественно, к Кольеру.

— Оставь надежду, всяк сюда входящий, — зловещим тоном откликнулся Энтони. — Отсюда выходят или беспощадные убийцы, или покойники.

— Я в истребители големов не записывался! — тут же пошёл на попятную Карвер. — И в градуату не собираюсь! Я за деньгами и только!

— Все так сначала говорят, хе-хе, — Энтони подхватил стёбную волну. — Не переживайте! Это только первое время тяжело!

— А потом? — с подозрением спросил Хьюз.

— А потом привыкаешь, — оскалился Кольер. — Сначала один голем, потом второй. Глядишь, уже десяток за плечами! И у целителей постоянный абонемент.

— Абонемент — это оплаченное неограниченное посещение, — иронично пояснила Алиса, на вопросительное выражения лица Карвера.

— Да ну вас нахрен, психи!

* * *

Если бы речь шла о прежнем теле, то, естественно, Энтони бы не проводил таких «исследований». Сейчас же требовалось составить наиболее полную картину. А именно, что пойдёт хорошо и обычным порядком, на что нужно пристальное внимание обратить, а также, что категорически не надо делать.

Например, МНВ. Минимально необходимое воздействие. То есть, какое именно усиление, где и в каком объёме, позволит телу выполнить требуемое, не расходуя при этом чрезмерно запас. Как уже говорилось, сражение между магами (или бой с существом, сравнимых характеристик) — это, по сути, вопрос рационального расхода магии.

И опять нужно постоянно убеждать тело, что его убивают. Чтобы организм напугался и стал наращивать необходимые кондиции. Это не только тупо мышцы. Это скорость реакции, укрепление связок, координация, выносливость.

— Ух ты, — поднял брови Карвер.

Только что с веревочной лестницы на полосе препятствий спорхнул Кольер. Причём, упал, как мешок. Со шлепком.

— Чё то он не встаёт, — с некоторой тревогой заметил Лени.

— Во отмороженный, — покачал головой Карвер. — Пошли…

— Стой тут, — в сторону полосы препятствий зашагала Алиса Холтрейн.

— Стою, стою, — хмыкнул Карвер. — Леди Кольер.

На пересекающихся курсах с Алисой к полосе двинул и дежурный лекарь. Впрочем, когда они уже подходили, Кольер сел.

— Меня одновременно посещают два разнонаправленных чувства, — произнёс Лени, смотря, как Алиса, подойдя, что говорит Кольеру.

Уперев руки в бока. И это было явно не выражение поддержки.

— Какие? — как и напарник, Карвер упаковывал себя в доспех для тренировок по фехтованию.

— Зависть и сочувствие, — ответил Лени.

— Хе-хе, это да, — согласился Карвер…

… — А чё не вниз башкой? — язвительно вопрошала рекомая Алиса. — Она тебе всё равно не нужна!

Дежурный лекарь, осведомившись не нужна ли его помощь, уже ретировался.

— А есть я, чем буду? — усмехнулся Энтони.

Он помотал головой. Выдохнул. Снял шлем. Кольер всё же подстраховался после дневного инцидента и надел доспех для фехтования. Да, тяжело, неудобно, но гораздо безопаснее.

Алиса постояла. Потом опустилась на траву рядом.

— И для чего ты так рвёшь? — спросила она.

— Понимаешь, — Энтони поморщился, двигая левым плечом, на которое и приземлился. — Мне очень нравится ощущать себя сильным. А ещё я чую, что скоро у меня не будет времени.

— Что, — усмехнулась Алиса. — Совсем… заездили?

— Аха-ха-ха, — Энтони вздохнул. — Ты как? Готова получать?

— Тебе мало что ли? — удивилась девушка.

Парень, кряхтя, поднялся. Не очень ловко.

— Надо, как это… точку поставить, — ответил Энтони. — Подвести черту…

… Очнувшись, Энтони устремил взор в чистое небо. Это было удобно, потому что он лежал на спине.

— Ты больной, в курсе? — в процедуру созерцания вмешалась Алиса, заполнив собой часть обозреваемого пространства.

— И давно, ты меня не удивила, — ответил парень. — Кстати…

Энтони подвигал челюстью.

— Плохо в ноги закачиваешь, — произнёс он. — Удар смазывается.

Девушка, смотрящая сверху, нахмурилась.

— Тебе бы побегать, — продолжил Кольер. — Прыжками. Попеременно в ноги качая.

— Да? — заинтересовалась Алиса.

Энтони сел.

— Хаунду скажи, он последит, — произнёс Кольер. — Или лучше… Что-нибудь тяжёлое потолкать. Тяжёлое настолько, чтобы даже с усилением двигалось по чуть-чуть.

— Чтобы рывками, да? — уточнила Алиса.

— Именно, — кивнул Энтони. — И когда ты уже начнёшь думать? Что за прорывы по флангу? Я же тебя едва не подловил. Несколько раз, причём.

— Ну, работаю я, работаю, — с досадой ответила девушка.

— Да ты не торопись, — иронично заметил Энтони. — Голову же и другую могут пришить. Ты в курсе, что уже серебряный попросту снесёт твою прекрасную черепуньку, когда ты так кидаешься?

Парень поднялся и, хромая, дошёл до лавочки. Где лежали его вещи. Ремни, портсигар. Энтони развязал шнурок шлема, стащил его с головы. Кстати, на нём уже был доспех для рукопашной, кожаный. А не тяжёлый фехтовальный.

— Слышь, Энтони, — Алиса тоже подошла. — А ты как… Уже сталкивался с магами?

— Сама-то как думаешь? — парень, сев, взял портсигар, открыл. — Вот же…

Большим пальцем на левой руке лучше было пока не шевелить.

— Я так и поняла, — негромко произнесла девушка. — Вижу же… Я под усилением и то ты меня едва не достаёшь.

— Алис, — вздохнул Энтони. — Был бы я в хорошей форме, поверь, усиление тебе бы не помогло.

— Да ты ж натуральный монстр! — то ли восхитилась, то ли неприятно удивилась Алиса.

— Всегда помни, — наставительно произнёс Энтони. — Даже неодарённый может достать. Даже чисто руками. Поняла?

— Ага, — совершенно серьёзно ответил девушка. — Смотрю, ты изрядно поразвлёкся.

— Были моменты, Алис, — слегка усмехнулся Энтони. — Значит, что. С этой твоей злостью надо что-то делать. Я хочу, чтобы ты дожила до градуаты. Ну, или хотя бы до моего приезда на Анджаби.

— А чё так? — лукаво спросила девушка.

— Нравишься ты мне, как причина? — хмыкнул парень. — Короче, так, Алис. Психическая энергия — это тоже энергия.

Алиса подняла брови.

— Да-да, — усмехнулся Энтони. — Если не можешь побороть — возглавь. Тренировать будешь управление своей злостью. А именно, раз ты так любишь напролом идти… То делай это с такой скоростью, чтобы попросту не успевали. Переведу… Нужно ещё больше злиться.

— О, это без проблем! — уверенно ответила девушка.

— Вот когда будешь толкать, — заметил Энтони. — Прям рычи. Ненавидь. И, в какой-то момент, ты ощутишь… Что стала очень лёгкой. Запомни это состояние. И потом пытайся вызвать его уже намеренно.

— А что при этом происходит? — с интересом спросила Алиса.

— Археум и тело — это два сообщающихся сосуда, — ответил парень. — Когда ощущаешь лёгкость, значит, они уравновесились. Опасность — большой расход магии. Но в этом состоянии ты будешь очень быстрой. Крайне, как молния. И бери в руки что-нибудь потяжелее, но не массивное. На вес тебе будет наплевать, а вот зацепиться и себя затормозить этим… Ну, ты поняла?

— Да-да, — кивнула девушка. — Но-о… А тебе ничего за это не будет?

— За что? — недоумённо спросил парень.

— Не просто же так нас этому не обучают, — произнесла Алиса.

— Не обучают, потому что нужен персональный подход, — ответил Энтони. — К каждому. А это время, силы и деньги. Обучишь — а курсант на гражданку. А вот в градуате человек уже себя показал и сам понял, что ему это надо. Да и дурь всякую в армии выбили.

— Логично, — покивала Алиса.

— Было бы выгодно сразу учить, так бы и делали, — произнёс Энтони. — Есть, конечно, такие, которых сразу учат…

— Но это не про нас, — криво усмехнулась Алиса.

— И ещё, — Энтони затянулся. — Алис. Потащат с боевых в канцелярию, прошу, не страдай боевым братством. Как я.

Девушка покосилась на собеседника.

— По итогу, — Энтони затянулся. — Ты навсегда осядешь где-нибудь… в какой-нибудь заднице мира. Вечный дежурный истребитель, мать его. И никто тебя не будет повышать. А знаешь почему?

— И почему? — с любопытством спросила Алиса.

— Потому что так всем будет удобно, — вздохнул Энтони. — Всем… Кроме, млять, тебя. В твою команду будут ссылать всех идиотов и залётчиков на перевоспитание. Только сколотишь нормальное подразделение, его будут раздёргивать, а тебе снова дебилов сунут. И так до бесконечности.

Этнони выпустил клуб дыма.

— Пока не погибнешь, — добавил он. — Ну, или по ранению спишут. Можешь у Хаунда ещё уточнить. Наверняка, у него примерно так и было.

— Значит, говоришь, не служил нигде? — спокойно уточнила Алиса.

— Ага, — хмыкнул Энтони. — Нигде. Чист я, Алиса, аки новорождённый. Но ты меня услышала?

— Да, — серьёзно ответила девушка. — Услышала и запомнила.

* * *

Вечер после ужина. Комната Энтони

За всеми этими событиями, Энтони совершенно забыл про это кольцо. Которое он прибрал в том домике со злодеями.

Привлекло тогда его это колечко тем, что оно магию забирало.

— Ну-с, посмотрим, — Энтони снял своё кольцо с мизинца левой руки и надел украшение, приобретённое непосильным трудом.

Ага, действительно, забирает. Достаточно бодро, надо отметить. Как будто малый Щит поставил.

«Видать, артефакт?»

Хорошо, если этот перстень — артефакт. Он не требует магии на активацию формулы, в нём заключённой. Потом требует. После применения нужно заряжать. Но на активацию нужно просто мысленное усилие (сведения получены Энтони при обучении).

— А, чёрт, забыл, — чертыхнулся парень, когда в дверь постучали.

Он встал с кровати, на которой валялся, подошёл к двери.

— Уснул, что ли? — подняла одну бровь Алиса.

— Как можно! — с воодушевлением ответил парень. — Ждал вас, госпожа. Прямо вот тут.

Энтони энергично потыкал руками вниз.

— Что же, поздравляю, ты дождался, — парня запихнули внутрь комнаты.

«Грубовато».

«Да что ты понимаешь в решительных женщинах!»

«Белли»

«А, ну, да. Вынужден признать, вкус у вас имеется, старший брат».

«Старший брат?»

«А не… Сейчас. Братан! Во! Ох!»

Пока Энтони разбирался с внутренним миром, с него уже штаны стащили. И активно взялись за орган… управления.

— Действительно. Ждал, — усмехнулась Алиса.

Смотря прямо в глаза и плавно двигая рукой.

— Это… Эм… А то ж, — сдавленно произнёс Энтони.

«Госпожа! Возьми меня полностью!»

«М-да. Учись, младшенький!»

Девушка охнула, когда её схватили и приподняли…

* * *

Следующее утро

— Зря ты это сделал, — посулила Алиса.

Сонный Энтони смотрел, как дама покидает обитель разврата. Заметьте, утром, то есть девушка не захотела уходить ночью к себе.

— Типа, ой, — Энтони сел, зевнул.

Лежал он на полу.

«Моё почтение, братан».

— Ага, — Энтони поднялся.

«Тактика „напор-поддавки“ — это прямо-таки вундерваффе».

— Всегда работает с такими, — ответил Энтони. — Что в бою, что… А что есть соитие, как не бой?

«Хэк. Какая-то очень авангардная философия».

— Ну, смотри, — Энтони сгрёб с пола матрас.

И закинул его, вместе со всем остальным кучей на кровать. Взял штаны, предусмотрительно переложенные вчера со стула на подоконник. Стул сейчас лежал на боку.

— У нас в наличии сильный противник, — Энтони поставил стул в нормальное положение, сел.

И сунул ногу в штанину.

«Так, ага» — деловито откликнулся младший.

— Он уверен в своих силах и всё такое, — Кольер вставил вторую ногу. — Но разумно полагает, что нужно поостеречься.

Энтони поднялся, дотянул штаны, не надевая нательной рубахи, подхватил полотенце, висящее на дужке кровати и, закинув его на плечо, направился к выходу по пояс голый. Лёгкий эпатаж.

«В данном конкретном вчерашнем примере, завладеваешь инициативой, — продолжил парень мысленно, выходя в коридор. — Начинаешь доминировать и всё в таком духе. Человек собирается с силами, в том числе и моральными. И сравнивается с тобой. И тут ты проявляешь слабость. Небольшую».

«Хм, помню-помню. Это когда вы бороться начали? И вас, простите за подробности, заставили…»

«Не надо напоминать, хех, провалами в памяти я не страдаю. Что происходит с человеком в этот момент? Правильно. Дикий восторг. Победа. Даже не так. Триумф! Что дальше произошло?»

«Две минуты и приплыли».

«И не просто приплыли, а…»

«Да, я уж думал, что нас решили задушить».

«Вот именно», — Энтони зашёл в умывальник. — Всем приятного, как и мне, утра!

— Как вы достали, хреновы любовнички!

— Господин Хьюз, — Кольер усмехнулся. — Зависть — это плохое чувство. Оно разрушает личность, превращая человека в раба его страстей.

— Да иди ты!

«Ну, а с боем как это работает?»

«Ровно также, — ответил Энтони. — Прям совсем-совсем также, если противник — дама. Сражаться можно по разному!»

«Извращенец. Хентай!»

«Не надо смотреть аниме. Это сделает тебя отаку».

— Вы бы хоть одеяла на стены повесили!

— А ещё чё повесить⁈ — донёсся рык из соседней комнаты.

Женского умывальника.

— Извращенцы, — буркнул Карвер.

«Так что там, если с дамой всерьёз махаться или с мужиком?»

«Да такие же будут реакции. Восторг, душевный подъём… И человек перестаёт бояться. Так и умрёт радостным».

«А-а. Заставить не опасаться. Не защищаться. Понял-понял».

Энтони же принялся умываться. Отфыркиваясь, он бросал в лицо ледяную воду. Минус активных ночных… боевых действий. Мало времени на сон.

«А откуда ты это всё знаешь?»

«Ты там глянь тот год учебки, — Энтони взял полотенце. — Нам такое впихивали, как я в уме остался, не понимаю».

«Гляну-гляну».

* * *

Позже. Утреннее время умирать пробежка

— Да твою мать… — прохрипел Энтони, упираясь в земную твердь всеми четырьмя конечностями.

«Это очень странный способ уйти в мир иной».

— Да что ты понимаешь в мазохизме? — сипло выдохнул Энтони.

И нечем же ещё извергаться. Завтрака ещё не было. Но организм справился. Нашёл запас желудочного сока. Или что это…

— Кольер, ты же реально во всю голову…

Голос женский. Угадайте с одного раза, кто это может быть?

— Что такое, красавица? — просипел парень. — Никогда не видела, как люди бегают?

— Люди-то бегают, — произнесла Алиса. — Ты что такое, чудовище?

Энтони, так и стоящий на чётырёх костях, повернул голову. Криво усмехнулся.

— А я, радость моя, профессионал, — произнёс парень.

— В чём? Как ушатать себя за полчаса? — с сомнением произнесла Алиса. — В чём смысл?

— Смысл в том, — к ним подошёл инструктор Хаунд. — Что сильный… и опытный маг может себе позволить заходить за пределы дальше. Сильно дальше. Если проще, тело не хочет умирать и начинает подтягивать всё, что доступно. Истощая себя. А это вызывает ответную реакцию археума, который компенсирует эти траты. Быстрый, но крайне неприятный способ наращивания кондиций.

— Так, — Алиса нахмурилась. — То есть ты реально… убиваешь себя?

— Прикольно, правда? — Энтони, не вставая с колен, выпрямился. — Вся тонкость в том, чтобы нащупать тот самый последний предел. За которым реально может конец настать. Перевожу. Падать с крыши казармы не стоит. Как и подставлять… голову под твой удар с правой.

Парень поставил одно ногу на подошву. И, опираясь о колено, поднялся.

— М-да, — покачала головой девушка.

— Поверь, — произнёс Энтони. — Ощущать себя… Слабее, гораздо хуже. Когда точно знаешь, на что способен.

Хаунд на это согласно усмехнулся.

— И опасности, на самом деле, минимум, — добавил Энтони. — Видишь, вон лекарь ходит? Ты думаешь, я по причине ностальгии в учебный лагерь припёрся? Или мне остро потребовалось сверкнуть перед новичками?

Парень упёр ладони в бока, расправил плечи назад. До хруста.

— Так бы мне пришлось нанимать лекаря или целителя за свои. Что очень-очень недёшево.

— Кстати, зайди к Ламьену, — произнёс Хаунд.

— Ага, сейчас и пойду, как раз состояние подходящее для визитов, — ответил Энтони. — Алиса! Сердце моё!

— Чё, опять тебя тащить? — вздохнула девушка.

* * *

Раз уж мастер Ламьен настойчиво советовал сделать перерыв хотя бы до обеда, то Энтони решил совместить приятное с полезным. А именно, надо с кольцом разобраться. Оно напиталось магией. Давно так-то напиталось, ещё вчера вечером, но времени не было его испытать.

«Итак. Нужно сформировать желание работать и послать его в артефакт. Вроде бы так».

Звучит несколько странно, но маги с такими методическими указаниями сталкиваются довольно часто. Типа: «Вдохни в себя силу». А если сказать по-научному, сосредоточиться на восполнении запаса магии. У магов в практике постоянно встречаются описания, что именно нужно делать, а не как это правильно надо называть.

По сути, сейчас нужно послать в кольцо структурированную определённым образом магию, которая вызовет активацию вложенной формулы.

— Так, — нахмурился Энтони.

Он почувствовал активацию, что уже хорошо. Могло же и не быть формулы. А потом… Перед ним появилось вот это. Два круга. Чёрных. Один вписан в другой. Размер по внешнему диаметру где-то сантиметров тридцать. По ободу получившегося диска с дыркой были написаны какие-то символы. А потом эта штука пропала, оставив серый круг. Точнее сказать, переливающаяся серыми тонами поверхность, диаметром те же тридцать сантиметров.

«Пространственный карман» — пришло объяснение от младшего.

И картинка-воспоминание следом. Как им показывали такое в директории. Специально для этого приглашённый маг.

— О как, — покивал Энтони. — И что, туда, значит, закинуть можно что-нибудь?

«Надо выяснить, какого он размера. Давай сначала что-нибудь длинное».

— Согласен, — Энтони поднялся.

И дошёл до шкафа. Вытащил трость. Кстати, круг следовал за ним, оставаясь впереди-слева. Как и появился изначально.

— Ну-ка, — парень сунул трость в этот серый круг.

И та без каких-либо препятствий вошла внутрь. Полностью.

— Ага, — удовлетворённо произнёс Энтони. — Так, трость пристроили.

«Может лучше туда меч положить?»

— А ты прав, — согласился Кольер. — Во. Надо у Белли забрать же. Вот его и определим.

Энтони отпустил трость в кармане, вынул руку. Серый переливающийся круг остался на месте.

«Надо проверить ёмкость».

— Хм, что ещё закинуть? — Кольер огляделся.

«Только не сильно тяжёлое. Иначе схлопнется и всё вывалится».

— Сейчас, — Энтони нагнулся за сапогом.

Засунул его в пространственный карман. Хмыкнул. Сунул второй сапог.

«Не сильно ёмкий» — констатировал младший, когда круг сжался и исчез.

Да, круг кармана пропадает, либо при деактивации печати, либо когда он наполнился. Кстати, кольцо тут же начало жрать магию. И куда активнее, чем в первый раз.

«Так ему надо поддерживать карман и одновременно заряжаться».

— Ясненько, — произнёс Энтони. — А если магия закончится…

«Карман схлопнется и предмет выпадет наружу».

— Тут есть другой интересный нюанс, — произнёс Энтони, потирая подбородок.

«Ах да! Братан, чёрт возьми, ты же имба! Мы же можем повторить эту формулу, так⁈»

— Не тех слов ты набрался, — поморщился Энтони. — И повторить мы сможем, но сильно не сразу. И хорошо, что в наличии образец, можно его посмотреть. Это ускорит…

«Ты же Исследователь! — между тем зашёлся в восторге младший. — Аха-ха-ха!»

— Так, вырубаем Тёмного Властелина, — строго заметил Энтони.

«Ты только прикинь, что с нашим запасом… Какой мы кармашек сможем соорудить!»

— Не надо большой, — заметил Энтони. — Его же поддерживать потом нужно. Кстати, представляю теперь, какого размера археум у Корабела.

Младший тоже впечатлился, судя по отклику.

«О, да. С ним бы нам лучше на узкой дорожке не встречаться».

— А вот это отставить, — спокойно произнёс Энтони. — Чего мы не будем делать, так это кого-то бояться. Есть масса способов убить очень сильных магов. Оружие, толпа соратников, ловушки. И для чего я прокачиваюсь, как думаешь?

«Да я полностью за, братан! Их-ха!»

Глава 2

19 июня. Четверг. Ариана

Учебный лагерь колониальных войск

После обеда

Перед обедом к КПП подкатил парокат. Немного необычный. Он был четырёхместный, но мест именно для пассажиров, то есть обычный диван на двоих, был один. А ещё два сидения располагались так, что сидящие на них сидели лицом вбок. Сразу за извозчиком. Это для охраны.

Впрочем, охраны не было. Извозчик, в синей форме, именно форме, был один. А всё потому, что едущая в качестве одной из пассажирок дама могла сама защитить кого угодно. Вивиан Варен «Морозный Щит», маг-алтиор. Невысокая, худая, в чёрных штанах, белой рубашке, причём расстёгнутой сверху. И в длиннополом чёрном женском сюртуке, с чёрной же жилеткой. Короткие русые волосы каре, непокрытая голова. И довольно миловидная. Интересно, что у обеих дам, приехавших в лагерь, были ярко-зелёные глаза.

— Тётушка, — произнесла Алексия Гоуэр. — Только не надо… Совсем уж давить на Кольера.

Гоуэр была одета обычно. Лёгкое длинное светло-коричневое платье, на голове такого же цвета треуголка, с небольшим белым пером (название украшения условное, изначальное значение слова «перо» в этом мире утеряно). Рукава платья немного не доходили до запястий.

— Алексия, я больше не из-за твоего ухажёра здесь, — насмешливо ответила Варен. — Я Форса уже вечность не видела. Но да, раз уж так совпало, то почему бы не расспросить этого… дерзкого юнца? Градуата ему, видишь ли, не подходит.

Извозчик, тем временем, открыл дверцу. И Варен поднялась, чтобы спуститься. Алексия, вздохнув (и ругая себя за длинный язык), последовала за тёткой.

Вивиан Варен уверенно проследовала к КПП.

— К командиру, — спокойным, холодным тоном сказала она дежурному. — Вивиан Варен.

— Госпожа Варен, — тут же склонил голову офицер. — Прошу вас обождать некоторое время.

Лейтенант поднялся из-за стола, дошёл до открытого окна.

— Деон! — громко позвал мужчина. — Иди, сядь!

Вскоре с территории лагеря на КПП вошёл парень лет двадцати пяти, зашёл в дежурку.

— Прошу вас, — а офицер вышел в проход и пригласил идти за ним.

* * *

Полковник Венциний Форс, командир учебного лагеря, встретил Вивиан Варен широкой улыбкой. Когда женщина вошла в кабинет, Форс поднялся во весь свой немаленький рост и пошёл навстречу.

— Вивиан, — с теплом произнёс Форс. — Рад видеть. Очень рад. Независимо от того, почему ты здесь.

— Здравствуй, Венци, — не менее тепло ответила Варен. — Давно не виделись.

— Да уж, — усмехнулся мужчина.

Алексия, тем временем, тихонько проскользнула в кабинет за спиной тётки, присела на крайний стул, в ряду у стенки.

Венциний же отодвинул стул у длинного стола, Вивиан Варен присела. А полковник не пошёл на своё место. Он сел на соседний стул, боком к столу.

— Моя племянница, — сделала жест в сторону девушки женщина. — Алексия.

— Ты хочешь её сюда? — слегка удивился Форс.

— Нет, — улыбнулась Варен. — Хотя было бы полезно. Но тогда её мать меня загрызёт.

— Неужели ты здесь только из-за меня? — с иронией спросил полковник.

— Из-за тебя тоже, — ответила женщина. — Вторая причина — один из твоих подопечных. Энтони Кольер.

Венциний приподнял брови.

— Надо же какой популярный молодой человек, — произнёс полковник. — Второй алтиор к нему приезжает. Вивиан, скажи честно. Что с ним такое? Хильда мне так и не ответила.

— А что она делала с Кольером? — с интересом спросила Варен.

— Я же говорю, ничего не сказала, — ответил Форс. — Но два раза его смотрела.

— Интересно, — задумчиво произнесла Варен. — А мне можно посмотреть?

— Тебе? Тебе можно всё, — усмехнулся полковник. — Вызвать сюда?

— Я хочу с ним просто побеседовать, а не в рейд отправить, — ответила с улыбкой Вивиан. — Не надо столь формальной обстановки. Просто чтобы довели меня до него.

— Сделаем, — деловито ответил Форс. — А потом?

— А потом, Венци, мы выпьем, — ответила Варен. — И если это будет вино, я буду огорчена.

Мужчина усмехнулся и поднялся. Алексия заметила, что полковник хромает. И это маг. И да, Венциний Форс носил на мизинце серебряное кольцо.

— Джулс! — полковник выглянул в приёмную. — Вызови Хаунда!

— Так точно! — донёсся молодцеватый голос.

Полковник вернулся обратно за стол.

— Так-то парень странный, — заговорил Форс, садясь на стул.

— Да? — чуть сощурилась Варен.

— Нигде не служил, — продолжил полковник. — Молод. А форму носит так, будто в ней родился. Знает какой-то странный бэйрханд. И тренируется так, будто завтра ему на выход. Ну, и уже второй алтиор им заинтересовался.

— Хм, мутный тип, — произнесла Вивиан. — А ещё добавлю, что он имеет потенциал на градуату, но не хочет учиться. А как он здесь оказался?

— Известно, как, — ответил Форс. — Оплатил место.

На это Варен слегка удивилась.

— Вивиан, только не надо делать удивлённое лицо, — усмехнулся полковник. — Многие аристократы так поступают. Этот хотя бы не претендует, чтобы ему за срок засчитали. Реально просто для тренировок зашёл.

— Коррупция, — усмехнулась женщина. — Значит, говоришь, активно тренируется?

— Как натуральный боевик, — ответил полковник. — Не знал бы, подумал, что он после целителей. Восстанавливается.

— Любопытно. Учиться не хочет… Не служит. Зачем тогда?

— Ну, может он тебе ответит, — заметил полковник. — Хаунду, инструктору моему, сказал, что хочет стать сильнее.

— Какие-то формулы показывал? — деловито уточнила Варен.

— Замечен не был, — ответил Форс. — И насколько я знаю, он только эсс…

… Офицер в звании капитана, привёл их на полосу препятствий. На ней в этот момент находились шестеро человек.

— Кто из них Кольер? — спросила Варен у Хаунда.

В этот момент один из парней, бежавший по бревну, оступился. И кувыркнулся на землю, с совершенно немузыкальным грохотом. Примечательно, что на нём был доспех, причём массивный, явно не для бега.

— Который упал, — слегка усмехнулся капитан.

— Могу я с ним поговорить? — спросила Варен.

Вместо ответа Хаунд сделал жест мужчине в полевой форме энсина и нашивкой на плече, на которой изображена змея, обвившая посох. Капитан показал дежурному лекарю на только что упавшего парня и поманил к себе.

Вскоре Кольер подошёл к ним. Он уже снял шлем, а на подходе, увидев Алексию, приподнял брови.

— Господин капитан! — бодро доложил парень. — Энсин…

— Энтони, тут к тебе, — произнёс Хаунд.

Алексия увидела, что тётушка покосилась на капитана с лёгким удивлением.

— Вивиан Варен, — добавил мужчина, представляя будущую собеседницу парня. — Госпожа, вам что-нибудь ещё нужно?

— Нет, капитан, — спокойным тоном ответила алтиор.

Хаунд слегка склонил голову и тут же удалился.

— Добрый день, леди Варен, — заговорил Кольер. — Леди Гоуэр.

А алтиор хмыкнула.

— Не производишь впечатления особо сильного, — заговорила Варен с лёгкой насмешкой.

Кольер на это даже бровью не повёл.

— Я прошу прощения, леди Варен, что не оправдал ожиданий, — учтиво ответил парень…

… — Ну, охренеть, — возмутился Карвер. — Бабы теперь к нему уже прямо сюда ходят.

Парни смотрели, как трое собеседников дошли до лавочки.

— А если он… — Лени усмехнулся. — Ну, типа, покувыркался, женись?

Парни заухмылялись.

— Да не, — произнёс Карвер. — Смотри, у обеих кольца. Но может накосячил чего?..

— А у старшей-то колечко золотое, — задумчиво заметил Лени…

… — Прошу прощения, — Энтони тоже сел на лавочку. — Устал.

Алексия предпочла постоять. За спиной тётки.

— Ну, молодой человек, — ехидно заговорила тётушка. — И зачем вы смущаете неокрепшие умы ересью лени?

— Извините, но когда я такое делал? — осведомился Кольер.

«А он не тушуется» — отметила себе Алексия.

Она не один раз наблюдала картинку, когда маги с серебряными и даже золотыми кольцами сильно напрягались в присутствии Вивиан Варен. Тётушка часто говорила напрямую, без смягчения. И не беря в расчёт титулы.

— А как тогда я узнала про твои убеждения? — насмешливо поинтересовалась Варен.

— Это мои убеждения и мой путь, — ответил парень. — В отношении других магов я настаиваю на обучении. Другим это крайне необходимо.

— А ты, значит, уже всё знаешь? — подняла брови альтиор.

— Я же не бог… не Юпитер, всё знать, — ответил Кольер. — Это бы прозвучало крайне хвастливо.

Варен усмехнулась.

— Уверенности тебе не занимать, — произнесла она. — Где учился?

— Моя жизнь прозрачна, как родниковый ручей, — ответил парень. — Полагаю, с вашими возможностями проверить её труда не составит. Тем более, что проверять нужно всего пять лет. И все они прошли в столице.

— Мне проверять тебя? — Варен сощурилась. — Мага-эсса? Не слишком ли много чести?

— Тем не менее, вы сейчас тратите своё время на этого самого эсса, — парировал Кольер.

— Не заблуждайся, парень, — спокойно заметила женщина. — Я просто по пути решила побеседовать. Ты не причина, а пример.

Кольер посмотрел на Алексию.

— Понятно, — произнёс он. — Что же, разумно.

— Разумно? Надо же, — Алексия ощутила волнение от тона тётушки.

В таком настроении она и начинает… Вывозить правду.

— Повезло тебе, парень, что ты не в армии, — продолжила алтиор. — И не в моём отряде.

— А то вы бы выбили эту дурь? — а теперь голос Кольера стал насмешливым. — Тогда мне, действительно, повезло.

Варен несколько мгновений пристально смотрела на собеседника.

— Язык у тебя подвешен хорошо, — произнесла она.

— Благодарю, — не задержался с комментарием Энтони.

— Интересно было бы взглянуть, — ледяным тоном добавила алтиор. — Как ты ведёшь себя на поле боя. Обычно… с такими, как ты, это выглядит неприглядно.

— Жизнь, госпожа Варен, штука интересная, — ответил Кольер. — Возможно, ещё и увидите. Выражаю искреннюю надежду, что это поле будет не между нами.

Алексия округлила глаза. Повисла тишина.

— Ну, ты и наглец, — процедила, наконец, Варен. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь?

— Разумеется, — спокойно ответил парень. — Вивиан Варен, алтиор-защитник. Прошу прощения, полный ваш титул мне неизвестен.

Женщина поднялась.

— Пойдём-ка, юноша, — произнесла… генерал Варен. — Вижу, необходимо пояснить на натуре. Разницу между обученным и необученным магом.

Кольер тоже поднялся.

— Если это приказ, — произнёс он. — То я человек гражданский. Поэтому могу отказаться.

На лице Варен проступило презрение.

— А если это вызов, госпожа Варен, — спокойно добавил Энтони. — То выберите более укромное место.

Алексия с большим трудом удержала рот закрытым. Но застыла, не в силах вздохнуть.

— Которое не жалко, — чуть улыбнулся парень. — Мне же не надо пояснять, что могут случиться масштабные разрушения? И да, просто так на дуэль я не пойду. Вам придётся поставить что-то существенное. Например, тысяч пятьдесят. Или эквивалент этому.

Варен покачала головой.

— Что же, вижу, ты не из робких, — тоже спокойным тоном произнесла Варен. — Но на будущее. Шансов нет. Как бы быстр ты не был, ты ничего не сможешь сделать.

— Да что вы говорите, — а теперь Кольер стал серьёзен. — А что, у вас кровь не бежит?

— Не искушай меня, парень, — зло усмехнулась алтиор. — А то я действительно захочу проверить.

— Да, прошу прощения, госпожа Варен, — Энтони склонил голову. — Слегка увлёкся.

Варен некоторое время смотрела на парня. Кивнула и посмотрела на племянницу.

— Идём, Алексия, — произнесла женщина.

— Леди, — учтиво произнёс парень. — Было очень приятно с вами побеседовать.

Варен хмыкнула.

— Большой шутник, что ли? — иронично поинтересовалась женщина. — Иди… боец. Тренируйся.

— Слушаюсь.

… «А если бы она согласилась?»

«Было бы крайне неприятно. Я уже привык тут. А пришлось бы срочно менять локацию».

«Это алтиор!»

«Ты думаешь, я бы пошёл лицо в лицо? На голых руках?»

«А что можно противопоставить алтиору⁈»

«Для начала — тактику. Оружие, укрытия, банально щиты. Не магические, обычные. Сделать бомбу тоже труда особого не составит. А когда тебе в рожу прилетает кило нарубленных гвоздей, это, думаю, впечатлит, даже алтиора. Ты всё ещё не посмотрел, что ли?»

«Вообще-то это не быстро. Просмотр же идёт в реальном времени. То есть с той же скоростью, с которой происходило. И напоминает сон, то есть не как кино, а как будто пьяный».

«Хм. Видимо, так нужно, чтобы можно было воспринять».

«Я, конечно, всё подряд не смотрю. Но и так… Много».

«Тогда начни с обучения. Может оттуда и пригодиться что-нибудь».

«Так и делаю».

— Энтони, — к парню подошла Алиса. — Это кто были? И что хотели?

— Жизни поучили, — вздохнул парень. — Всех, млять, интересует, почему я в градуате не учусь.

— Это ты той аристо молодой, что ли такое прогнал? — усмехнулась Алиса. — А мама возмутилась, да?

— Ну, типа того, — кивнул Энтони.

— Но с золотым? — хмыкнула девушка. — А ты умеешь находить оппонентов для спора.

— И главное, мне абсолютно наср… эм, плевать, будет эта… леди учиться или нет, — вздохнул Энтони. — Ходят тут, отвлекают.

Энтони нагнулся, взял шлем с лавки.

— Пойду-ка ещё на кружок, — произнёс он, напяливая шлем.

— Ты и так уже свалился, — ехидно заметила Алиса.

— Но ещё чувствую силы, — ответил парень. — Так что надо устать до конца.

«Но эта Варен определённо сильнее Неви».

«Само собой. Эта явно именно воевала»…

… — Тётушка, — с опаской произнесла Алексия.

— Что, боишься? — усмехнулась Варен. — Ничего я не сделаю этому парню. Мне это неинтересно. Можешь дальше общаться.

— Теперь я сомневаюсь, что он захочет, — вздохнула Алексия.

— Невелика потеря, — фыркнула женщина. — Ты в градуате отучишься и станешь сильнее его.

— Дело не в силе, — снова вздохнула девушка.

Варен покачала головой.

— Дело именно в силе, — ответила она. — Уже между серебряным и стальным разница раз в пять, а то и на порядок. А между стальным и золотым, даже лишь второго курса, это… Как небо и земля. Вам просто не о чем будет общаться.

— Эм…

— Да, этот парень не трус, — спокойно произнесла Варен. — При этом и головой умеет пользоваться. Но… Впрочем, сама увидишь.

— Он Щит умеет ставить, — выдала аргумент Алексия.

— Как и многие стальные, — алтиор посмотрела на племянницу. — Впрочем, давай вернёмся. И я посмотрю, что там за Щит.

— Не, не надо, — тут же сдала назад девушка.

— Знаешь, сколько я таких дерзких видела? — спросила Варен и добавила приглушенно. — А скольких… похоронила. А иногда и хоронить было нечего. Выходят за стены, полные сил и уверенные в себе. И вот уже…

Алтиор покосилась на племянницу.

— А вот тренировки тут неплохие, — заметила она. — Я бы даже сказала, хорошие. Ты бы лучше подумала, Алексия, как это лето провести. С пользой.

Алексия поморщилась.

— Хорошо, что хотя бы с градуатой смирились, — с досадой произнесла она. — Если я ещё сюда…

— Вижу, матушка… твоя бабушка, всё такая же бодрая, — криво усмехнулась Вивиан Варен. — Меня, в своё время, она чуть замуж не выдала. До градуаты.

— Так и я постоянно хожу… на смотрины, — скривилась Алексия.

* * *

После ужина. Комната Энтони

Что такое «изучить формулу»? Как вообще активировать формулу? Если чисто механически, то необходимо запомнить в мельчайших подробностях, вплоть до того, в каком пальце на ноге покалывало, весь процесс активации. А потом воспроизвести в точности всю последовательность.

Даже на Земле не сильно понимали, что такое конструкт. Вот взять простейший Щит. По сути, нужно вызвать ощущение отрицания, которое идёт из груди, выделить его, осознать, как часть этого мира… Если проще… Хотя, как проще… В общем, нужно почувствовать в себе нечто. Максим ощущал это, как комок. А прежний Энтони заготовку под Щит чувствовал тяжестью, будто съел много. Кстати, Максим ощущал также, когда только начинал. И тут размышление, что на самом деле, несмотря на разность ощущений, есть что-то общее. Оно и понятно, как иначе маги делали бы одинаковые формулы?

Так вот, нужно направить комок в руку. В левую. Почему в левую? А в правую не пойдёт. Не пойдёт и всё тут. Причём, у левшей в левую не пойдёт.

Энтони уже не нужно вызывать чувство отрицания, он сразу же комок в руку запихивал и делал Щит. Ладонь вперёд выставляешь, представляешь степень опасности, и появляется нужный Щит. Звучит просто. На деле — месяцы, а то и годы тренировок.

А вот теперь Энтони нужно изучить новую формулу. На самом деле, он испытывал нешуточный азарт. Впервые за долгое время радикально новая формула. На Земле, как и здесь, судя по доставшейся памяти, маги крайне неохотно делятся личными формулами. Потому что может случиться так, что придётся сойтись в бою. Пример британцев в помощь. Бритиши совершенно спокойно отучили магов, а потом объявили, что не хотят более участвовать в общих операциях. И ладно бы только это, начали же себе Lebensraum захватывать…

«Это. Я извиняюсь» — произнёс Младший.

«Пустое».

Что происходит при активации Пространственного Кармана? Самое главное ощущение, которое выделил Энтони на первом этапе — это холод. Причём в районе левой почки. Все разы, когда он активировал Карман, было это ощущение. Словно ледяным воздухом дуют в бок. Даже ощущение ожога возникало.

Далее, начинает тянуть в правой руке. Кости прям ломит.

«По затылку мурашки»

«Это после руки»

Затем ощущение жара по телу прокатывает. Очень быстро. И оно не сразу выловилось.

«Это и есть Перелом. Воплощение».

«Непросто»

«Было бы просто, все бы щёлкали Формулы, как орешки».

Максим в своё время выхватил факт, что для изучения Конструкта, то есть Формулы, нужно кроме ощущений тщательно отслеживать, что происходит в археуме. Сколько энергии берётся на каждом этапе (а потом пробовать изменять это количество, чтобы понять схему, что из чего складывается. Этакое уравнение), где происходит Перелом, сиречь воплощение. Формула же «появляется» в реальном мире не в теле мага. А где-то рядом. Щит если взять — он всегда появляется точно перед ладонью. Центр Щита — это центр ладони. Если меняешь количество энергии на первом этапе — это плотность Щита. На втором наклон, сиречь положение Щита относительно плоскости ладони. На третьем — размер. На четвёртом — форма (Максим умеет ставить, к примеру, цилиндрический Щит, вокруг цели).

Умение варьировать количество энергии — это весьма трудно понятный навык. Собственно, Максим не просто так считался одним из самых сильных магов. Причём, коллеги знали, что он умеет количество магии менять, но, естественно, не знали, насколько точно.

«А это тело ещё не может так» — со вздохом констатировал Энтони.

«Поэтому мы эти микроусиления делаем?»

«В том числе».

А ещё при изучении Формулы требуется, чтобы в теле «дорожка» образовалась. По сути, привычка делать манипуляцию магией. И опять берём Щит. Максим даже уже не думал, как и что нужно делать. Просто ставил нужный Щит. А теперь приходится «набивать руку», обучая это тело. Понятно, что базовые варианты формул встали сразу. Потому что имеется знание, как именно надо делать. А теперь нужно отточить навыки.

«И вряд ли градуата могла в этом помочь. Скорее помешать» — заметил Младший.

«Не скорее, а точно бы помешала. К тому же, там будут те, кто разбирается в манипуляциях. Это всё равно, что объявление на грудь повесить: „Смотрите, необычный чел. Изучите меня“. Не хотелось бы такое внимание привлекать».

«Полностью согласен, Старшой».

«Но и полностью в отрицалово уходить — тогда надо в скит переезжать».

«Я правильно понимаю, в конце концов, мы заявимся?»

«В конечном итоге — да. Но. По опыту. Нужно иметь аргументы, чтобы иметь возможность для манёвра. Силовые аргументы».

«То есть тренироваться мы будем на Анджаби?»

«Были бы здесь демоны, тренировались бы на них».

Энтони помотал головой. Глаза слипались уже. И парадокс. На изучение формулы уходит столько магии, словно расходуешь её в состоянии дикой ярости. Как вода в песок. Как там? Маг делает мост, червоточину в иное измерение?

Парень вздохнул.

«Нифига мы не знаем о магии. Как обезьяны, тычем во все кнопки».

Вот, например. Что происходит во сне? Факт, что происходит этакое обновление, восстановление запаса и так далее. А почему? Может быть такое, что сон — это такая Формула? При этом, спать нужно не менее семи часов. Если меньше — то восстановление будет неполным. А если меньше трёх часов — вообще ничего не обновится, будешь ровно такой же, как заснул. Только запас естественным образом чуть восстановится.

«Нужны упоротые в это. Такие, которые будут изучать, а не докладывать».

«Неви?»

«А ты даёшь гарантию, что она попросту не вложит?»

«М-да».

«Да-да. Нужны гарантии. Чтобы человеку было невыгодно рассказывать про нас».

«Будем искать».

* * *

20 июня. Пятница

Перед обедом

Энтони и Алиса волокли Карвера. Точнее, они его вели, а тот прыгал на одной ноге, используя сопровождающих, как подпорки.

— Ты чё на этого сумасшедшего-то смотришь? — ворчала Алиса. — У него уже давно отбито всё, в том числе и чувство страха.

— Не, ну, я же вижу, — Карвер морщился. — Вы такие по полосе скачете, как козы по полю. Мне же завидно!

— Мы-то это под усилением делали, — заметил Энтони. — Я показывал Алисе, что дают натуральные тренировки.

— Да я понял, — вздохнул Карвер. — Вот и…

— А ты не заметил, что на нас доспехи имелись в этот момент? — с укором произнёс Энтони.

— А сейчас ты дня на четыре залёг, — добавила Алиса. — И потом ещё, думаю, недельку не поскачешь.

Если посмотреть со стороны, то картинка так-то жутковатая. Правая нога у Карвера была вся в крови. Штанина прям пропиталась. И сам парень был бледноват. Но дежурный лекарь боль купировал, кровь остановил, поэтому Карвер был более-менее бодрый.

— Это понятно, — вздохнул парень. — Выходные накрылись…

— А если бы ты своей башкой приземлился, а⁈ — сурово вопросила Алиса. — У тебя бы жизнь так-то накрылась!

— Алис, не нагнетай, — поморщился Карвер. — Я понял. Надо постепенно.

— И очень постепенно, — заметил Энтони. — Я-то не в новинку всё это делаю. А повторяю. А в первый раз у меня это заняло пару лет.

— Пару лет? — удивился Карвер.

— А ты думаешь, хлоп и крут? — усмехнулся Энтони. — Ничего подобного.

Когда они подходили к мед.пункту, оттуда вышли два бойца. С носилками.

— Во, тебе и постельку уже вытащили, — усмехнулся Кольер.

— Ага, — вздохнул Карвер. — И, похоже, я сегодня тут ночую.

— А ты как думал, конечно! — постановила Алиса…

… — Пару лет? — спросила девушка, когда они шли в сторону казармы.

— А ты тоже думала, что всё по щелчку произойдёт? — насмешливо спросил Энтони. — Может и больше пройти. Надо узнать своё тело, сильные и слабые стороны. Найти между ними баланс. Потому что, развив только сильные аспекты, ты перекосишь, и получится ещё хуже. Но и только слабые раскачивать тоже нельзя, сильные качества — это преимущество в бою. Грамотный инструктор может ускорить, но по опыту, не слишком сильно. Лучше всего помогает… Бой.

— В смысле, нужно упирать на спарринги? — уточнила Алиса.

— Нет, — криво улыбнулся Энтони. — На выживание. Когда то, что ты прокачиваешь, спасает твою жизнь, появляется такая мотивация, которую никакой инструктор и ты сам, дать себе не в состоянии. Подсознание, сиречь базовая система управления и сознание сливаются в едином порыве выжить. Результат после этого поражает.

— Тогда может надо сразу на Анджаби рвать? — нахмурилась девушка.

— А вот для того, чтобы всё-таки выжить, нужно подготовиться по максимуму, — заметил Энтони. — Лучше пролить ведро пота, чем потом по земле внутренности собирать. Неприятное мероприятие, поверь. И не забывай. У вас будут подчинённые. Нужно будет ещё и их подготовить, Алис. Себе подготовить, запомни. Ты готовишь своё и их выживание. Они тебе сначала верить не будут, за спиной будут похахатывать…

— И как убедить?

— Меня пригласишь, — ответил Энтони. — Или Хаунда. Чтобы они почувствовали беспомощность. Ну, и я так понимаю, ещё приедут действующие офицеры? Уже на Анджаби служащие, так?

Алиса кивнула.

— К ним можно обратиться, — продолжил парень. — Они, разумеется, сначала будут относиться снисходительно, но всё равно помогут.

— А помогут? — усомнилась девушка.

— Алис, это будут боевые офицеры, — спокойно произнёс Энтони. — И вы тоже поедете не на курорт. Помогут. Потому что может запросто получиться так, что тебя вместе с твоим подразделением кому-то из них подчинят. Смекаешь?

— Ага, чтоб, типа, мы дырками не были?

— Верно, — кивнул Энтони. — Когда встаёт вопрос жизни, личные понты почему-то не особо хочется показывать. Дело надо делать. И многие на это подсаживаются.

— На что? — не поняла Алиса.

— На простоту бытия, — ответил парень. — В армии, а особенно в местах, где смертельно опасно, всё просто. Вон там враги, а тут только друзья. Первых надо убить, а вторых и себя не дать убить. Чёрное и белое.

Девушка покосилась на нахмурившегося Кольера.

— Как же ты… оттуда вырвался? — спросила Алиса.

— Вырвали, — ответил Энтони. — Ещё утром ты был там, а очухиваешься уже… тут. И, поверь, это не самое приятное событие в жизни. Теряешься. Буквально. Вот поэтому ещё я в лагерь притопал.

Алиса покивала.

— Подожди, — произнесла она, наморщив лоб. — Так ты что… Недавно оттуда?

— Откуда? — усмехнулся Энтони. — Я в столице всё это время был.

— Ну, да, ну, да, — усмехнулась девушка. — Всё с тобой ясно.

* * *

Около трёх часов дня

Странное ощущение посетило. Энтони собрался лишь на недельку отбежать, а по выходу с КПП словил чувство, будто он насовсем покидает это место. Даже ностальгия промелькнула.

Парокат уже ждал его. Причём, приехал за ним Альберто, собственной персоной. Странно, Федерика вроде бы не собиралась его привлекать.

«А ещё извозчик… Хм, это же один из тех эсбэшников, которые приезжали на ферму».

«Слуга», сидящий спереди, посмотрел на Энтони, еле заметно кивнул.

— Доброго вечера, господин Каниони, — Энтони, сев рядом с Альберто, подал руку. — Откуда вы такой нарядный?

Каниони усмехнулся. Он действительно был в очень хорошем, тёмно-сером костюме.

— С очередных переговоров, — ответил Альберто, пожимая ладонь товарища. — С Холландами. Всю неделю, практически, говорим. Конечно, я больше в качестве статиста, но было любопытно.

Парень чуть нахмурился.

— А ещё мне сделали крайне… заманчивое предложение, — произнёс он.

Извозчик в этот момент запустил паровую машину.

— Какого рода? — поинтересовался Энтони.

Парокат чуть дёрнулся и поехал.

— Год назад я бы, наверное, согласился сразу, — произнёс Альберто. — А теперь, наоборот, ощущаю, что это тупик.

— Дайте-ка догадаюсь, — произнёс Кольер. — Нокс?

Альберто кивнул.

— Мои старшие братья являются управляющими в Рэдинге и Мэлдоне, — произнёс Каниони. — Если рассуждать логически, то сесть в Ноксе — это отличная возможность. Я бы сам, практически с нуля, построил себе дело. Относительная свобода, адекватный партнёр… Но…

— Партнёр? — поднял брови Энтони.

— Изабэль, — ответил Альберто. — От Холландов она будет заниматься этим делом. И у нас с ней… Скажем так, есть общие моменты в прошлом, позволяющие надеяться на хорошее взаимопонимание.

Кольер хмыкнул.

— Мне начинает казаться, Альберто, — произнёс Энтони. — Что мне есть чему у вас поучиться в плане…

— Это не то, чем кажется, — поспешно заметил Каниони.

— Ну, да, — усмехнулся Кольер. — Я так же всегда говорю. Но оставим этот тонкий момент. В чём же вы наблюдаете тупик?

Альберто вздохнул.

— Дело очень долгое, — ответил он. — Не на один десяток лет. Ну, и это предел. Да, уверенное будущее, но ничего выше… больше этого чисто физически сделать не успеть.

— Что, дружище, — с иронией произнёс Энтони. — Не хочется сходу ставить себе ограничитель?

Альберто посмотрел на спутника, улыбнулся.

— Возможно, это самонадеянность молодости, — произнёс Каниони. — Но хочется думать, что впереди есть что-то… более масштабное.

— Прекрасно тебя понимаю, — откликнулся Энтони. — Желается дерзать и покорять. Значит, ты отказался?

— По-моему, отец этого и ожидал, — усмехнулся Альберто. — Но, видимо, должен был предложить.

— Само собой, — заметил Кольер. — Знаете, друг мой… Это, конечно моё личное мнение, но хочу заметить, Альберто. Вам чрезвычайно повезло с отцом. Очень часто люди в возрасте и на таком уровне… Скажем так, считают себя всегда правыми.

Закончилась слева белая стена лагеря. Парокат выехал в поле. Вдоль дороги росли деревья и кусты, а вокруг были луга, распаханные поля. На лугах кое-где маячили люди с длинными деревянными граблями, собирающие сено.

— На самом деле, Энтони, — произнёс негромко Альберто. — Мой отец… Наверное, мои позывы — это наследственное. Умберто Каниони в юности изрядно доставил хлопот деду.

— А-а, вот оно что, — усмехнулся Энтони. — Рыбак видит рыбака.

Альберто улыбнулся в ответ.

— А вы, значит, решили посмотреть столицу Империи? — спросил Каниони.

Энтони хмыкнул.

— Получается так, — ответил он. — Не я выбирал пункт назначения. А вас тоже привлекли?

— Только в части обеспечения, — усмехнулся Альберто.

— Это как? — не понял Энтони.

— Заказать каюты, поменять деньги, — ответил Каниони. — Вы же не собираетесь ехать в Империю с дханами? Там их немножко не принимают.

— О, признаться, последнее я выпустил из вида, — признался Кольер.

— Смотрите, друг мой, — ехидно произнёс Альберто. — Какая девушка заботливая. Всё предусмотрела.

— А кольца купить вам не поручили? — осведомился Энтони.

— Какая же девушка доверит такое парню? — удивлённо спросил Альберто.

— И опять я попал не в ноту. Видимо, старею, — вздохнул Кольер.

— Кстати, Энтони, — иронично заметил Каниони. — В связи с составом участников вашего тура, не могу не упомянуть одного обстоятельства.

— И что же это за обстоятельство, Альберто? — с подозрением спросил Энтони.

— В Империи более приятные для вас брачные традиции и законы, — с серьёзным лицом выдал Альберто.

— А вы, господин Каниони, оказывается мелочный и мстительный человек!

* * *

Сначала Альберто завёз Энтони к нотариусу, чековую книжку забрать. Выглядела книжка, как длинный блокнот, длиной в полторы ладони и шириной сантиметров десять. Внутри розово-серые листы из плотной бумаги. Интересна система защиты чеков. Во-первых, вместе с блокнотом в комплекте карандаш, от которого тянет магией. Хотя с виду обычный карандаш, деревянный с серым грифелем. При письме остаётся след, который поблёскивает серебром.

Написанное этим карандашом не стереть. Со слов нотариуса, даже соскоблить не получится. Но и это ещё не всё. Ещё один предмет в наборе — круглая печать. В виде цилиндрика, толщиной в полтора пальца и длиной сантиметров пятнадцать. Состоит их двух половин, в одной краситель, красный. В другой части сама печать.

На печати инициалы «ЭК». Пишешь сумму прописью, ставишь печать поверх этого. Потом в специальной графе пишешь сумму цифрами и там тоже печать. Энтони можно выписывать чеки на сумму не более десяти тысяч в течении двух недель. В пределах королевства, разумеется. Как только чеков наберётся более десяти тысяч в указанные временные пределы, все последующие будут отклоняться. При этом превышении придётся явиться в банк лично. То же самое, если сумма на счету менее двадцати тысяч. Но в этом случае просто все чеки будут считаться недействительными. И, кстати. Чековую книжку без поручительства не выдают. Вот почему Альберто тогда пришёл вместе с Энтони, ему надо было подписать поручительство.

— Понимаешь, — говорил Альберто, когда они ехали к портному. — Элиза… Как бы это помягче…

Парень усмехнулся.

— Говорят, в детстве характер видно лучше, — произнёс он. — Так вот, у Элизы было не отобрать игрушку, которая ей понравилась.

— Я правильно понял, — произнёс Энтони. — Ты не хочешь быть этой игрушкой?

— В точку, — кивнул Альберто. — Я не отказываюсь от… ну, сам понимаешь. Но надо притормозить. Слишком стремительно всё идёт именно к тому, что у Элизы возникнет желание не отдавать. Причём, она и замуж при этом может выйти. Получится двусмысленная и совсем не забавная ситуация.

— Что тут скажешь, Альберто, — заметил Энтони. — Если дело так обстоит, то и в самом деле нужно даме слегка остыть. У неё есть административный ресурс, тут надо, действительно, аккуратнее. Честно говоря, так и мне будет спокойнее.

— Это ты про что? — удивился Альберто.

— Вчера ко мне в лагерь заявилась Алексия Гоуэр, — ответил Энтони.

— Серьёзно? — изумился Альберто. — Зачем?

— И не одна, — добавил Кольер. — Знаешь такую даму, Вивиан Варен?

— Тётка Алексии… — протянул Каниони. — И алтиор.

— А также, смею тебя заверить, жестковатая леди, — вздохнул Энтони. — Меня агитировали за обучение. Причём, в форме: «встал и пошёл».

— Дела-а, — покачал головой Альберто.

— Дело едва до дуэли не дошло, — усмехнулся Кольер.

— Дуэли? — округлил глаза Каниони.

— Ну, мне, видишь ли, не нравится приказной тон, — криво улыбнулся Энтони.

— Ты что, собрался сходить на дуэль с алтиором? — тихо спросил Альберто.

— Альберто, госпожа Варен — не выпускник градуаты, держать себя в руках умеет, — спокойно ответил Кольер. — Просто она привыкла указывать. Вот я чуть и осадил.

Каниони несколько мгновений смотрел на товарища.

— Да-а, Энтони, — произнёс он. — Скучной жизни у тебя точно не будет.

— Покой нам только снится, — хмыкнул Кольер…

… Фигура у Энтони «удобная» (цитата портного), поэтому подобрать подходящий готовый костюм мастеру Ярону труда особого не составило. Но после примерки требовалось костюмчик подшить, ибо мастер категорически отказался отдавать одежду без подгонки.

— А если не секрет, — спросил Энтони. — Зачем в Рипон?

— Отец решил, что в Ноксе будут служить специально отобранные офицеры, — ответил Альберто. — Так что поеду их встречу.

— Твой отец решил? — слегка удивился Кольер.

Каниони усмехнулся.

— Попросил командование в Мэлдоне, — с иронией произнёс Альберто. — И ему пошли навстречу.

Энтони хмыкнул.

— А встретить их должен, значит, аж сын главы компании, — насмешливо произнёс он.

— Дело не только во встрече, — ответил Альберто. — Раз появился… появилась новая территория, то нужно расширяться в Рипоне. У нас там есть небольшой причал. Нужно будет решить с железнодорожным начальством насчёт расширения грузопотока. С Шелли отец, конечно, переговорит. Но нужно на месте донести мысль. Плюс, надо помаячить перед нашими, чтобы они понимали серьёзность момента. Туда будет переведена часть флота.

— Дело намечается масштабное, — заметил Кольер.

— Это да, — согласился Альберто. — Но так и…

Он склонился к Энтони.

— Шесть уже разведанных шахт, — вполголоса произнёс он. — Четыре чёрных и две белых.

— М-м, а это много?

Альберто улыбнулся.

— В Рэдинге три чёрных, — ответил он. — И это считается неплохо. Вообще, это для компании просто отличный ход. Что в Мэлдоне, что в Рэдинге, чтобы расширяться, нужно либо применять глубокую добычу, либо разведывать новые месторождения. Глубокая добыча — это крайне серьёзные вложения. А если разведывать, то месторождение не может быть рядом, иначе бы его уже нашли. В Мэлдоне, к тому же, пришлось бы лезть на очень опасную территорию, там стену поперёк перешейка не просто так поставили. Да, начали добывать в Хинкли, но…

— Я смотрю, ты прям в теме, — оценил Энтони.

— Трудно не запомнить, когда при тебе об этом часто беседуют, — ответил Альберто.

— Господин Кольер! — в примерочную комнату, где парни сидели, ожидая заказ, вбежала дочь мастера Ярона. — Вот, прошу! Примерьте!

В руках девушка держала стопку одежды…

… Выписав свой первый чек (и заработав этим уважительный взгляд мастера Ярона), Энтони в сопровождении Альберто отправился в особняк Каниони. То есть сначала в банк, надо деньги поменять, а потом в особняк.

— Кстати, — заметил Каниони, когда они отъехали. — По поводу той банды приходили к Холландам.

— Какой банды? А-а. И что?

— Изабэль интересовалась у меня… — Альберто задумался. — Скажем так, имеем ли мы какое-то отношение к этому. Ну, и я намекнул, что кое-что знаю.

— Хм. А это для чего? — поинтересовался Энтони.

— Сила, — усмехнулся Альберто.

— Ясно, ясно, — кивнул Кольер.

— Энтони, если откровенно, — Альберто наклонился к собеседнику и понизил громкость. — Это был ты?

— Скажем так, невольно поучаствовал, — ответил Энтони. — Специально не планировал, так вышло.

— Ловко у тебя выходит. А тот мешочек, значит…

— Просто лежал, я подобрал.

Альберто натурально оскалился в улыбке.

— По интересным местам вы бродите, господин Кольер, — с иронией заметил Каниони. — Постоянно… мешочки попадаются.

— Что поделать, — вздохнул Энтони. — Не оставлять же. Приходится подбирать.

— О да! Какая тяжёлая необходимость! — рассмеялся Альберто. — Вы только в Империи… Также не набегите!

— Я буду очень занят, — откликнулся Энтони. — Трёх дам выгулять — это вам не обед скушать.

Глава 3

21 июня. Суббота

Вот и настал этот день. Портмоне с имперскими деньгами в кармане, костюмчик приличный, разумеется, чёрный. Нравится нам этот цвет. В пространственном кармане лежит тот клинок, который был отжат у бандитов. Ах да, шляпа. Он же вчера ещё и шляпу купил. Чёрную, с атласной чёрной же лентой на тулье. Красиво.

Вчера ему пояснили, с чего дамы так активизировались. Всё оказалось просто. Оказывается, следующая неделя называется в Империи «Дайсо Вестаэ» или Весталии. Федерика пояснила, что это праздник, посвящённый богине Весте. По сути, День Матери, только в расширенном формате. Вообще, судя по рассказу Федерики, а также по опыту жизни в королевстве, религия, как уже говорилось, не играет ключевой роли в жизни. Это к тому, что Весталии — это больше повод, чем суть.

С понедельника и по воскресенье в Империи запланированы массовые гуляния трудового народа. На них-то, эти самые гуляния, и стремились попасть девушки, потому что это главный летний праздник.

Есть ещё Пурпурная Неделя в октябре. Но со слов Федерики, там гораздо больше пафоса с официозом, ибо это дни посвящённые основанию Аетерны (3 октября), День Провозглашения, а по сути, День Империи (4 октября), день Силы — день основания Первого Варронского Легиона (5 октября) и Пурпурный День — сиречь, День Императора — шестое октября.

«Но на эту неделю мы никак не сможем попасть» — прокомментировал Федерика.

Они будут учиться. А дисциплина в Академии строгая. В общем, мотивация девчонок ясная и бесхитростная. Они хотели от души развлечься. То есть Энтони своим предложением попал точно в цель. И знаете… Было крайне приятно смотреть на предвкушающую веселье Федерику. Даже какие-то мысли странные полезли, что может быть неплохо было бы видеть эту девушку весёлой более продолжительное время, на безымянном пальце правой руки ощутилось что-то… Но Энтони героически поборол минутную слабость. Но весёлая, разгорячённая Федерика на диво прелестна. С этим задорным румянцем, блеском в глазах…

Так же был описан способ перемещения в столицу Империи. Быстроходный пассажирский пароход (цитата: «целеритер»). За почти двое суток, то есть к вечеру воскресенья, он доставит их в Аетерну. Был один минус, отбывает сия посудина в четыре утра. Поэтому пришлось очень рано вставать, до порта же ещё нужно добраться.

— Я смогла только немного подремать! — с улыбкой оповестила Федерика, когда они выехали с территории особняка. — А ты, Энтони?

— Прошу простить меня за чёрствость, — усмехнулся парень. — Но я спал, как младенец.

— Ах, ты не понимаешь! — воскликнула девушка. — Мы сможем вкусить все развлечения, которые возможны в Империи! Посмотрим на их самых красивых дам…

— Так-так! — а теперь заинтересовался и Энтони.

— Увидим Императора и его жён! — Федерика даже не заметила реплики парня. — Наследников и остальных принцев и принцесс! Они же наверняка придут на Турнир! Интересно, какой приз будет в этом году? В прошлом был Клинок Крови!

— Федерика, — а теперь Энтони всерьёз стало любопытно. — А что это за Турнир?

— О, там будут лучшие бойцы Империи! — ответила девушка и хитрым взглядом посмотрела на парня. — Теперь тебе тоже захотелось?

— А бойцы — это в смысле просто люди? — уточнил Кольер.

— Нет, конечно! — Федерика даже возмутилась. — В смысле, не только они. Маги — это главное зрелище.

— Хм, — Энтони задумался. — Но… Какой смысл? Что может эсс противопоставить хотя бы серебряному?

— В этом и есть весь интерес, — ответила Федерика. — На этом турнире нет ограничений. Может участвовать любой, даже не маг. Но сами бои — это же не главное! Колизей в этот момент будет средоточием… Самой сути Империи. Цвет аристократии. Особенно финальный день, когда обязательно будут самые знатные лица. Это будет прекрасный финал для нашего путешествия! Сначала развлечения, потом это!

— Что же, Федерика, — произнёс Энтони. — Ты сумела завоевать моё сердце.

— Да-а? — удивилась девушка. — О-о!

— Конечно, — спокойно ответил Кольер. — И это, смею заметить, основа успеха любого дела. Все участники должны быть лично заинтересованы. Мне очень любопытно стало. С большим удовольствием взгляну на этот турнир.

Девушка усмехнулась.

— Всё продумано, юноша, — слегка надменно произнесла она.

И прыснула, разрушая величественный образ.

* * *

Всё-таки, текущее существование полно контрастов. Вчера Энтони измывался над собой, пытался выплюнуть желудок, валялся на земле, в том числе и лицом (так уж вышло). Заподозрить в нём аристократа мог только слепец.

А сегодня господин Кольер зашёл через специальный вход на причал, ибо уважаемые пассажиры люкса не должны пересекаться с быдлом. Фокус в том, что на этом корабле, не очень большом, кстати, не было кают ниже первого класса. Но для люкса отдельная палуба, отдельный вход и отдельный трап.

Разумеется, все четверо выглядели соответствующе. Энтони изображал отпрыска очень богатого и влиятельного рода, наверняка в родстве с правящими. Девушки тоже не отставали. Разве что в Элен можно было засомневаться, она явно была не в своей тарелке. Но у дам с верха пищевой цепочки могут быть простые подруги.

Каждого пассажира верхней палубы провожали до его каюты. Заходили они с носа, их провели мимо зала кают-компании (скорее даже ресторана) с большими окнами. В этих окнах отразился высокий молодой человек в распахнутом чёрном длиннополом пиджаке, разумеется, с жилеткой, штаны со стрелками, серебряная цепочка часов поперёк живота. Массивная серебристая брошь шейной ленты. Стиль: «чёрное с серебром», как и было задумано.

Под руку с этим чистокровным аристократом шла юная особа, в тёмно-коричневом приталенном платье и светло-коричневой шляпке. Рукава платья были немного ниже локтей, дальше руки были прикрыты бежевыми перчатками. Платье, насколько понимал Энтони, считается дорожным, поэтому под горло.

Минди выбрала примерно похожий фасон, но платье тёмно-зелёного цвета. Шляпка совсем небольшая, из тех, который прикрепляют к причёске. И Элен. Тёмно-бордовое платье и белая шляпка.

«А девочки реально подруги».

Каким-то образом наряд скрадывал рост Элен и подчёркивал достоинства фигуры.

— Смотря на вас, — заговорил Энтони. — У меня возникает вопрос.

— И какой же? — Федерика.

— Заранее прошу прощения за эгоизм и… некоторую опаску, — усмехнулся парень. — Но хватит ли мне сил и времени, дабы принять все вызовы на дуэли?

Да, самое время включить режим «супергалантности». И это, смею заверить, совсем не обременение. Это удовольствие. Вот кто ещё может похвастаться, что ухаживал сразу за тремя дамами в одном месте и одно время…

… Одноместный люкс. Странное сочетание слов, но такие каюты тут имелись. Всё красиво, мягко и радует глаз, но одна спальня. И гостиная скромных размеров. Но и так, создавалось впечатление, что ты не в каюте, а просто в богатом доме. Полированное тёмное дерево, чёрная кожа, тканевые обои. Люстры, дающие мягкий свет. Кстати, «включаются» они палочкой, которая соединена через «карданчик» со штырьком, который нужно ввинчивать в корпус светильника. Этим также можно делать свет ярче или тусклее

Ах, да, светильники. В их основе белые кристаллы. При подаче на них магии они светятся. Добываются белые кристаллы в шахтах. Вместе с жёлтыми кристаллами. Как красные кристаллы добываются вместе с чёрными. То есть, существует два вида шахт: белые и чёрные.

Жёлтые кристаллы попадаются среди белых примерно один к пяти-шести. Красные среди чёрных — один к двадцати. Выглядят кристаллы (со слов Альберто), как этакие сосульки, торчащие из стен, пола и потолка пещер. Не всегда нужно именно копать шахту, то есть пробивать проход в полости под землёй, где, внимание, растут кристаллы. Попадаются и такие места, где проход уже сделан природой.

Про рост кристаллов. Если оставить месторождение в покое, то белая шахта восполнит запасы примерно лет за пять. Черная за восемь-десять. Но. При этом не будет жёлтых и красных кристаллов. Чтобы эти появились нужно лет двадцать-тридцать.

Собственно, почему так радуются господа Каниони. Они сейчас смогут запечатать одну, а то и две уже давно разрабатываемых шахты. И перекинуть шахтёров на новое месторождение. А новая шахта — это повышенная концентрация жёлтых и красных кристаллов. Несмотря на вложения в процессе — это окупится очень быстро. При везении белое месторождение года за три, а чёрное за два. И при этом у компании будет, так сказать, зарезервировано будущее, в виде отдыхающих шахт.

Ещё один вывод из вчерашней вечерней беседы. Доклад по особенностям шахт делал не только Альберто. Иногда и Федерика вставляла комментарии, а один раз они с Альберто даже слегка поспорили, насчёт сроков отдыха шахт. То есть, госпожа Рикарди не следует шовинистическим убеждениям предков, что если женщина не маг, то её место в районе трёх К. Впрочем, уже давно понятно, что девочка не глупая. Опыта лишь маловато. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Она учится, читай, постоянно находится среди дочерей богатых семейств. Думается, что по части интриг она может и учителем выступить.

«Вот такой бы консультант прежнему Энтони, ох как бы пригодился!»

Впрочем, и текущему тоже не помешает. Надо только проскочить между капель, доставить удовольствие и одновременно не влететь в узы брака. И про удовольствие — это не банальный секс. Постельные дела могут даже и не произойти. Неизвестно, вкусила ли уже Федерика плотских утех, но неизбежно сделает это. И не раз. И тогда это перестанет быть настолько волнующим. А что останется? Правильно, воспоминания про прекрасную поездку, яркие впечатления и про хорошего парня, джентльмена и прочее, который способствовал усилению радости. Ну, и надёжного человека, которому можно довериться…

… Дверь в каюту девушек открыла Минди.

— Леди, — наклонил голову юный аристократ, пришедший в этот полуденный час.

Ручку целовать незамужним дамам не принято, тем более, когда рядом такие же дамы. В смысле, одного возраста.

Ага, Минди сверкнула улыбкой. И именно она взяла под руку. Вот интересно, а у них очередь или по жребию?

На девушках лёгкие «дневные» платья. Воздушные и будоражащие воображение мужчин короткими (аж выше щиколоток) подолами.

«Вот для чего им чемоданы»

Девушки взяли с собой по большому чемодану. И это не блажь, а необходимость. Это неотёсанному мужлану потребовался лишь дорожный костюм и вторая рубашка, что уместилось в небольшой сумке. А девушкам требуется, как минимум, четыре наряда, если не планируется возвращение в тот же день. Дорожное платье, дневное, вечернее и повседневное.

Летний зной был смягчён ощутимым ветерком. Пароход уверенно и, надо отметить, реально быстро, рассекал морскую гладь. Справа виднелся берег. Морской простор слева они увидели, когда вышли на прогулочную палубу посередине парохода.

— Я прошу прощения, если покажусь грубым, — произнёс Энтони. — Но, признаться, это путешествие мне нравится больше. Уже.

— Почему же? — лукаво улыбнулась Минди.

— Не могу чётко ответить, — улыбнулся и парень. — Возможно из-за того, что у вас настроение лучше.

— Мне и на «Алодии» понравилось, — заметила идущая позади Федерика. — Но всё же там не предполагалось развитие. Просто небольшое путешествие.

За разговором они как-то незаметно подошли к борту. И встали в ряд, смотря на водную гладь.

— Не восход, конечно, — негромко заметил Энтони. — Но тоже красиво.

Улыбнулась Минди, хмыкнула Федерика.

* * *

Следующий день. Утро

Огромная статуя посреди пролива на небольшом островке. Бородатый мужчина, сложил руки на меч, стоящий перед ним. И на этом суровом дяденьке узнаваемые доспехи. Узнаваемые Максимом. Римские доспехи.

— Варрон, — с почтением в голосе произнесла Федерика. — Первый Император.

Проход в пролив Порта относительно узкий. Видно оба берега. И здесь много судов. Большие грузовые шли примерно посередине. Суда поменьше ближе к берегам. И шли довольно густо, прям вереницей. Впрочем, в заливе Фугитивус (то есть в сторону Арианы) движение если и менее напряжённое, то ненамного. Всё-таки одна из основных водных артерий.

— Знаете, я столько рассматривала в учебнике рисунок этой статуи, — заметила Минди. — Вживую это вообще другое. Она… подавляет.

«Сколько тут метров? Сто? Больше?» — думал Энтони, смотря вверх.

Корабль проходил в паре сотен метров от островка, на котором стояла статуя.

— Интересно, как же такое построить смогли? — произнёс Кольер.

— С помощью магов, — уверенно ответила Федерика.

Таким тоном, словно на уроке отвечала.

— Здесь участвовали даже алтиоры, — продолжала девушка. — Это не статуя, а олицетворение мощи Империи.

— Что же, они добились нужного эффекта, — задумчиво заметил Энтони.

«Вот же. Почему здесь маги участвуют в строительстве, а у нас… На Земле, только воюют? Необходимость или просто узость подхода?»

На скалистых мысах справа и слева, виднелись крепостные стены. Логичный ход. Безопасность — дело нужное. И на острове тоже имелась стена. Да, возможному противнику тут будет грустно. Перекрёстный огонь. А в крепостях достаточно посадить магов-защитников и нападающим будет совсем грустно.

Примечательно, что Энтони не видит военных кораблей. Вообще ни одного. Хотя их наличие напрашивается. Даже если эскадра охранения базируется дальше, хотя бы дежурный корабль должен тут стоять. Вон, хотя бы с обратной стороны острова. Там и пирс имеется.

«Кстати, в Ариане тоже не было видно военных единиц».

Любопытный мир. Это что, государства сосредоточились на освоении Анджаби? Неужели люди здесь смогли направить свое желание соперничать на борьбу с другой силой?

«Королевство каждые полгода отправляет на Анджаби… Так, большие лагеря — Ариана, Тарквенон, Лутон, Рипон, Саутпорт, Борнмут, Ровен, Суиндон… Ещё пару забыл. Сотня новобранцев раз в полгода. Двести в год из одного лагеря. Две тысячи в год уезжает. Плюс, из небольших лагерей тоже подкидывают. При этом новиков же обучают, а не просто набрали и кинули. Тратят деньги, время. Ладно рядовые, это же и пять десятков младших офицеров, которые на контракте. А они минимум на два года заезжают».

Видать, боевые действия на Анджаби зело активные, если требуется пополнение в таком количестве. И при этом, только Империя добилась серьёзных результатов, в виде полуострова Сайленто. Что Миср, что королевство топчутся на узких прибрежных полосках.

— Энтони! — вырвал парня из размышлений голос Федерики.

— Да, что такое? — посмотрел Кольер на девушку.

— Вас так впечатлила статуя? — улыбнулась Федерика.

— Отчасти, — усмехнулся парень. — Мысли о добром и вечном нахлынули…

… В Империи знаком брачных отношений тоже является кольцо на соответствующем пальце. Собственно, трудно было ожидать другого, так как королевство, выходит, является этаким продолжением Империи. Если религии схожи, то странно ожидать радикально иных брачных традиций. Но кольцо в империи носят на безымянном пальце левой руки (в королевстве — на правой и, надо полагать, это было сделано в пику). Железноекольцо — при обручении. Золотое, когда уже вступили в брак. И да, не надо забывать про то, что в Империи может быть больше одной жены.

К чему это. Просто девушки познакомились с двумя такими же молодыми особами, только из Империи. И на пальчике той, которая постарше, у Доники, было, как раз, золотое кольцо. А у младшей, Лаары, железное.

Пока Энтони занимался тем, что гонял официантов за снедью и напитками, девушки щебетали о своём, девичьем. Обе дамы из Империи сносно говорили на литторал (самоназвание языка Аустверга), а Федерика с компанией упражнялись в латыни. По итогу получалась забавная смесь, которую, тем не менее, они отлично понимали.

Вот в процессе беседы и выяснилось, что железное кольцо у Лаары выдал тот же мужчина, который надел золотое Донике. Более того, Лаара бесхитростно поинтересовалась, как у собеседниц так ловко вышло такого молодого парня прихватить.

— А, у вас только ещё начало, — после ответа Федерики улыбнулась Доника.

— Всё так, донна Доника, — спокойно произнёс Энтони. — Самое начало.

Спутницы Кольера очень задумчиво и с удивлением посмотрели на него.

— А ваш муж и будущий муж, — продолжил парень. — Он отпустил вас вдвоём?

— Ох, нет, конечно, — улыбнулась Доника. — Какой же муж отпустит жён так далеко одних? Мы путешествовали с матроной Луканией, матерью нашего мужа. Она тоже хотела посмотреть Аустверг.

— А вы были в Тарквеноне? — спросила Минди.

— Да, мы провели там неделю, — ответил Лаара. — Но, признаться, мне больше понравилось плыть по Асурее.

— Донна Доника, — заговорил снова Энтони. — А в Империи нам, людям из королевства, нужно… соблюдать какие-то особенные правила?

Девушка задумалась. Переглянулась… хех, с младшей женой.

— Честно говоря… — произнесла Доника. — М-м… Я не припоминаю каких-то особенностей. Как и везде, наверное. Нужно просто нормально себя вести…

… Очень интересные отношения между государствами. Выходит, что любой, абсолютно любой житель Аустверга, может запросто приехать в Империю, без каких-либо виз, разрешений и прочего.

«Хотя, приехать — это же не значит жить».

Думается, когда начинаются контакты с властями, разговор будет другой. Когда про собственность, тот же брак и прочее.

Есть же документы, удостоверяющие личность. «Айдент персон», например. Это книжечка с фото. Энтони такой сделали, когда он выпускался из директории. Размером с ладонь, твёрдый корочки синего цвета. В айдент персона указано, что Энтониани Кольер подданный Аустверга, стоит печать, говорящая, что податель сего является магом. Когда идёшь в армию, ставят ещё красную печать на соответствующей странице. Она говорит о том, что ты военный. И имеется ещё и Воинский Формуляр, где уже расписывается твоя военная биография.

Так вот. Если имеются документы установленного образца, значит, имеется и надобность в них. В разрезе размышлений о взаимоотношениях государств, айденты как раз и нужны, для контроля местонахождения.

«Но даже так. Отношения, как между… Союзниками, как минимум».

Интересно будет посмотреть, как эти дела обстоят с Мисром.

«А ещё более интересно, какая легенда у них лежит в основе существования. Считают ли они себя исконно местными? А если не считают, то какие имеются легенды про то, как они здесь появились?».

У Империи в основе — римское происхождение.

«И плюс англичане, тоже явно здесь оказались с Земли, причём параллельно римлянам. Иначе, как бы тут появился английский?»…

… — Насколько я знаю, господин Кольер, — дама в возрасте и не худенькая, указала на мизинец левой руки парня. — Это знак того, что вы маг?

— Всё так, донна Галлус, — учтиво ответил Энтони.

Они находились на палубе и изволили сидеть в шезлонгах. Девушки же стояли у борта, смотря на закованные в камень берега входа в пролив Оксиденс. В этом узком месте имелись также несколько башен и интересное устройство. А именно, большая каменная будка из которой выходила исполинская цепь и ныряла в воду. Точно такая же каменная будка имелась с другой стороны.

— Вы мне льстите, господин Кольер, — улыбнулась женщина. — Уже давно, к сожалению, не донна. Домина.

— Прошу прощения, домина, — склонило голову Энтони. — Да, я маг. Эсс. М-м, феррум по имперской градации.

— Господин Кольер, — с лёгкой иронией произнесла Лукания. — Поправьте меня, но мне казалось, что законы королевства не предусматривают наличие более одной жены.

— Законной жены, домина, — откликнулся Кольер. — Но ничего не мешает пригреть столько женщин, на скольких хватит денег.

Дама усмехнулась.

— Но это небольшая шутка, — продолжил Энтони. — Я не в таком качестве сопровождаю девушек.

— А в каком же, господин Кольер? — живо заинтересовалась Лукания.

— Я, м-м… друг семьи, — ответил Кольер. — Делаю так, чтобы девушки полностью развлеклись, не заботясь о безопасности.

— Друг? — госпожа Галлус слегка сощурилась. — Видимо, у донны Федерики… Уважаемая семья?

— От вас ничего не скрыть, домина, — Энтони слегка улыбнулся. — Я другого и не ожидал от матери человека, который работает с законами.

— Хм, вы тоже не теряете зря время, господин Кольер, — усмехнулась женщина.

— Что вы, госпожа Галлус, — вернул улыбку Энтони. — Это же на поверхности и не скрывается. Другое дело — ваш муж.

— О-о, — заинтересовалась Лукания. — Вижу, господин Кольер, вы человек… опытный?

— Приходилось бывать в высоких домах, — ответил Кольер. — Но заверяю вас, мой интерес не простирается далеко. Пока.

— И что же… вызвало ваше любопытство? Пока? — поинтересовалась женщина.

— Мы едем, в том числе, взглянуть на Турнир, — ответил Энтони. — И насколько я знаю… жизнь, на это состязание можно будет взглянуть… с разных ракурсов. Мне мы хотелось, чтобы мои… подопечные рассмотрели турнир с наиболее удобного.

Лукания покивала. Некоторое время думала.

— Господин Кольер, — произнесла, наконец, женщина. — И что такого интересного… может случиться до и, самое главное, после турнира, что заинтересует человека, который похлопочет о ваших заботах?

Энтони наклонился к собеседнице.

— Кристаллы, госпожа Галлус, — негромко произнёс он.

И посмотрел на Федерику.

— Семья леди Федерики будет благодарна за заботу, — добавил Кольер. — Я же здесь для того, чтобы записывать, кому именно нужно быть благодарным.

(Энтони, сейчас, по факту, намекнул, что Федерика, если исходить из земных реалий, из семьи, которая нефть качает. Или алмазы добывает. Примерно такой уровень).

* * *

Столица Империи раскинулась на берегах пролива. Именно так, пролива, за столицей империи имеется небольшое море. Имперцы же перекинули через примерно двухсотметровый Капитолийский пролив мосты. Путеводитель сообщал, что мостов этих пять. Один железнодорожный, четыре обычных. Почему такое внимание к мостам. В королевстве именно в мосты упёрлись, при строительстве железной дороги. Это же специфические технологии (сведения, если что, взяты из рассказа Альберто).

Империя, похоже, немного превосходит королевство по уровню развития технологий. Начать с того, что железную дорогу начали делать именно в империи. Паровые машины тоже (это уже из уроков истории, которые Энтони слушал в директории).

А ещё было наглядно заметно, что Империя Ируан заселена погуще. Хотя, может это эффект столичного региона? Тарквенон, например, тоже производит впечатления центра мира.

Пароход, на котором они прибыли, в Капитолийский пролив заходить не стал, пристал к пристани на берегу залива. А на берегах этого залива, куда не кинь взор, всё заселено. Дымят заводы, судов — словно кильки в банке. Пока подходили к берегу, Энтони наблюдал самые настоящие очереди из кораблей. С правосторонним движением. То есть к берегу шли по правой стороне, от берега слева.

Пирс, к которому пристала «Принцесса Астриа», был двухуровневый. Явно заточен именно под такие корабли, с двумя палубами. И это неудивительно, если вспомнить цену билетов.

В кармане у Энтони лежала карточка, которую дала домина Лукания. Завтра нужно будет прибыть по указанному там адресу. Ну, а сегодня уже поздно, вечер близиться к ночи. А необходимо ещё найти гостиницу.

Они прошли по мосту, над всей этой толчеёй внизу. И спустились прямо на улицу перед причалом, через охраняемые ворота. Стоило Энтони поднять руку с четырьмя пальцами, как к ним подкатил парокат, с соответствующим количеством мест.

— В лучшую гостиницу, уважаемый, — произнёс Энтони, посадив дам.

Извозчик кивнул. Кстати, понял, что сказал Кольер. Парень же забрался «в салон» пароката, уселся на сидение рядом с Федерикой.

— Энтони, — с хитрецой произнесла девушка. — Неужели… скажем так, вы ищете ещё общения?

Парень недоумённо посмотрел на соседку. Парокат в этот момент поехал. А парень понял, что Федерика изволит слегка ворчать на то, что некто Кольер много разговаривал с госпожой Галлус.

— Что вас навело на эту удивительную мысль? — наморщил лоб Энтони.

— Донна Лукания, — иронично ответила Федерика. — Видимо, она очень интересный собеседник, да?

Вроде бы с улыбкой говорила, с каким-то неприятным подтекстом. Кольер вздохнул.

— Федерика, — произнёс парень. — Повторю ещё раз. Я желаю, чтобы эта поездка осталась в вашей памяти, как исключительное событие. И, полагаю, наблюдать бои турнира с дешёвых мест — это не то, что хотелось бы запоминать. Я прав?

— Хм, — девушка сощурилась.

Но явно сменила гнев на милость.

— Но при этом мне надо налаживать связи, — добавил Энтони. — Альберто мне тоже хочется порадовать.

— О-о! Энтони! Ну, хоть сейчас можно дела не подключать⁈ — возмутилась Федерика.

— Я же по пути, — улыбнулся парень. — Мой основной курс строг и неизменен. Просто раз уж попалось, то почему бы не подгрести?

— Энтони, — заговорила Минди. — А ты всегда… С такими широкими объятиями?

— Это своего рода… м-м, привычка, — ответил Кольер. — Безусловный рефлекс. Само срабатывает, когда возникает ситуация и рядом оказываются подходящие люди. Но заверяю, вы, дамы, в приоритете. Кстати, завтра предлагаю начать с…

Энтони извлёк из внутреннего кармана пиджака путеводитель, который взял на корабле.

— Улица Дженеросус, — прочитал парень. — Тут сказано, что на этой улице располагаются самые престижные магазины, рестораны и прочее. Думаю, там будет крайне интересно. Что думаете?

— Энтони, — грудным голосом произнесла Федерика. — Ты понимаешь, на что собираешься… пойти?

«Это будет очень страшно» — младший аж притих.

— Нет таких крепостей, — усмехнулся Энтони. — Которые не брали… хм, маги. Я в полном вашем распоряжении, леди!

* * *

Следующий день. Около трёх часов дня

Какая же дама упустит возможность обновить гардероб согласно моде, которая имеется в текущем месте нахождения?

В Аетерне мода у юных особ была ещё смелее, чем в королевстве. Подолы платьев уже добрались до коленей и начали карабкаться выше. А декольте были клиновидными и смелее по размерам, чем Энтони видел в Аустверге. При этом, молодые женщины предпочитают цвета поярче и посочнее. Много красного, жёлтого, синего.

Короткие рукава. Энтони вообще не видел на девушках платьев, с рукавами ниже локтя. При этом перчатки маленькие, едва кисть прикрывают. Шляпки небольшие, чисто украшение. На иных модницах были такие головные уборы, словно эта шляпка с куклы снята. Забавно.

Обувь, в основном, сандалии, босоножки и прочее открытое. Тогда на дамских ножках обязательны к ношению колготки или чулки. Некоторые девушки были в коротких ботиночках, тогда в комплекте носки с длинным, до колена, чулком.

Магазин готовой одежды стал промежуточным этапом этого суетного дня. Девушки прямо с утра взяли впечатляющий темп. Прибыли они на эту улицу около десяти утра. И для начала посмотрели представление в новомодном театре «Мовиманджес». Движущиеся картинки. К своему удивлению, Энтони попал на представление братьев Люмьер. Только, понятно, тут были другие фамилии изобретателей. Но суть та же. Чёрно-белое, крайне примитивное кино. Два сюжета, прибытие корабля и… прибытие поезда. Второе впечатлило девушек настолько, что Минди с Федерикой буквально вцепились в руки Энтони и за малым не забились под сидения в театре. Само собой, закалённого интернетом человека таким, мягко говоря, было не удивить.

Далее девушки заели стресс в кафе. Свежие, разумеется, сладкие булочки с кофе. Следующим пунктом назначения стал Сад Камней. Нет, не японский. Самоцветных камней, которые при пропускании через них света дают причудливые узоры на стенах. Рядом с садом Галерея Искусств, где выставлялись статуи, картины. Культура, в общем!

И, конечно, магазины. Магазинчики, лавки. Безделушки, сумочки, перчатки, туфли. И наряды. Текущий магазин третий по счёту. Но первый после обеда. Приём пищи происходил в каком-то пафосном месте, на дворец похожем. И Энтони немного удивил официантов, заказав всего по два. Да-да, всё та же проблема маленьких порций.

На этой улице было очень многолюдно. Энтони, наверное, никогда не видел столько людей, небедных людей, в одном месте. Младший буквально на слюну исходил, видя столько красивых женщин разных возрастов.

И маги. Мужчины и женщины. Здесь они носили ромбические значки. Железные, медные, бронзовые. Несколько раз Энтони видел серебряные. И один раз золотой. На женщине, кстати. И эта женщина была в брючном костюме. Таком… Очень облегающем костюме, но с длинным плащом.

Спутницы же парня сейчас готовились к вечерним мероприятиям. А именно, если говорить по-простому, к танцам. Бал во дворце «Палаццо Колонна». И Энтони уже прикупил себе значок мага, железного цвета. Размышление было про то, чтобы не случилось проблем с мордобоем. История такая же, как с кольцом в Аустверге. Предупреждение. Думается, система здесь похожая.

Разумеется, оплачивал всё веселье Энтони. Тут такие традиции. Если уж ты выгуливаешь дам, то и платишь ты. Хотя, пару раз девушки сами что-то покупали, но это уже их дело…

… После выбора нарядов, Энтони отправил спутниц в гостиницу. Или как здесь это называют «деверсориум». Кстати, общаться у Кольера с местными худо-бедно получалось. Во-первых, в директории латынь преподавали, пусть и в скромном объёме, в памяти кое-что сохранилось, а она Энтони доступна, на уровне: «только что прочитал». Если, конечно, знаешь, про что нужно вспомнить. Во-вторых — языки всё же родственные. И, думается, влияют друг на друга, так что объясниться, что же ему нужно, у Энтони получалось. Понятно, что словесные кружева не покрутить, но хотя бы так.

Поймав извозчика, Кольер направился по адресу, которая ему выдала донна Лукания. Ехать пришлось довольно долго. Аж на другой берег. Извозчик по прибытию в этот район двухэтажных особнячков, хитро поглядывая, выкатил цену в пять денариев. Судя по алчному блеску глаз водителя, цена была завышенной.

— Ита эст в каждом дистрикте, — ответил извозчик на вопрос о том, где можно нанять парокат обратно. — Ин форо централи.

«Форо — площадь. Ага, на центральной площади».

— Хис эст иллик (здесь это там), — извозчик показал направление…

… Дом, который был указан, представлял собой двухэтажный особняк из красного кирпича, посреди небольшого садика. Энтони, подойдя к калитке из кованых прутьев в каменной белой, высотой два метра стене, дёрнул за верёвочку. В особняке послышался звон.

Вскоре из двери вышла женщина. В чёрном платье с белым передником.

— Куид вис, доминус? — спросила служанка, подойдя к калитке.

— Домина Лукания Галлус, — ответил Энтони, склонив голову.

И показал выданную карточку. Женщина, увидев белый прямоугольник пять на десять, кивнула.

— Кваезо экспекта, доминус, — ответила служанка.

И неторопливым шагом ушла в дом. Энтони же огляделся. Неширокая улица, вдоль тротуаров почти сплошняком стены или кованые ограды. Улица мощёная. Судя по домам, люди тут живут обеспеченные.

По другой стороне улицы шёл по тротуару долговязый и очень худощавый мужчина в сером костюме. Длиннополый пиджак, шейная лента скреплена не брошью, а завязана в узел. Заложив руки за спину, мужчина имел при этом несколько отрешённый, задумчивый вид, глядя в темнеющее небо. Брюки, на вкус Энтони, широковаты. В смысле, штанины прямые и широкие.

«Мода».

Из дома вновь вышла та женщина, подошла к калитке, отперла её.

— Доминус, — произнесла служанка, распахнув калитку внутрь. — Обсекро ти.

— Гратиас тиби аго, — ответил Энтони, входя.

Дорожка, выложенная из плоских камней. Аккуратно подстриженный газон, несколько цветочных кустов. Вообще, Энтони явственно ощущал женское влияние. В том смысле, что садик выглядел так, будто тут живёт женщина. Только женщина.

Тяжёлая дверь с зарешёченным окошком. Балкончик на втором этаже, с оградой из железных прутков, сделанных «под вьюнок». И на балконе стояло очередное растение в горшке.

Энтони, вслед за служанкой, зашёл внутрь.

— Доминус, обсекро ти, — служанка указала на ряд белых тапочек.

«Интересные правила».

Обычно в дома аристократов и богатых людей заходят, не снимая обувь. Энтони ещё больше уверился в том, что хозяйка тут — женщина. Он молча снял ботинки, сунул ноги в тапки.

Приведшая его женщина сделала приглашающий жест и пошла вперёд по коридору. На полу лежал ковёр, бордового цвета. На стене несколько бронзовых светильников. Идти оказалось недалеко, буквально шагов десять. Служанка толкнула дверь справа и вошла первой.

— Домина, — произнесла женщина. — Энтони Кольер.

И поклонилась. Энтони прошёл, как оказалось, в смесь библиотеки и кабинета. Слева вдоль стены книжные шкафы. Массивный письменный стол у дальней от двери стены, между окон. Справа гостевая зона, три кресла вокруг круглого низкого столика. На стене висит несколько портретов и картина с морским пейзажем и кораблём. Примечательно, что нарисована там трирема. То есть римское гребное судно, с двумя парусами и тремя рядами вёсел. На палубе выстроились легионеры, в легко узнаваемой римской экипировке. Командир с поперечным гребнем на шлеме. Скутумы только несколько непривычного, жёлтого цвета. С красным кабаном по центру.

Стоящая боком у приоткрытого окна дама, с длинным мундштуком в левой руке, повернула голову. На женщине, лет пятидесяти на вид, было длинное, в пол, светло-серое платье. И, как тут принято, имперские дамы не стеснялись с декольте. В Аустверге женщина такого возраста и в такой ситуации, скорее всего, надела бы платье под горло.

Ещё как-то хитро уложенные в высокую причёску волосы. Кстати, у Лукании Галлус была примерно похожая причёска.

— Господин Кольер, — заговорила хозяйка на литторал и очень чисто.

Словно этот язык для неё родной. Хм, да и внешность более характерная для Аустверга. Бледная кожа, вытянутое лицо. И нос маленький. А ещё стройная.

— Домина, — откликнулся парень.

Служанка уже вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

— Мариан Галлус, — представилась дама. — Лукания… м-м, скажем так, советовала обратить на вас внимание.

Приглашающий жест в сторону гостевой зоны.

— Прошу прощения за мой интерес, — произнесла Мариан, присев в кресло. — Но откуда вы прибыли в Империю, господин Кольер?

— Из Арианы, — ответил Энтони и добавил. — Но туда я переехал недавно. До этого я жил в Тарквеноне.

По губам собеседницы мелькнула улыбка. Она затянулась сигареткой.

— Высший свет столицы бывает… жесток? — произнесла женщина, не смотря на собеседника.

— Не терпит слабости, — откликнулся Энтони.

Теперь Мариан улыбнулась с грустью.

— Что же вас привело в Аетерну, господин Кольер? — поинтересовалась женщина, посмотрев на Кольера. — Лукания мне сказала, что вы… как бы это… спутник юных леди?

— Скорее друг, — ответил Энтони. — Если быть точнее, друг брата одной из девушек. Леди очень хотели побывать на Весталиях, я вызвался сопроводить их.

— И по пути не упускаете возможности? — с лёгкой иронией заметила Мариан.

— Пребывание в Тарквеноне научило меня, — ответил Энтони. — Что не нужно лениться налаживать связи. Ибо никогда не знаешь, кто может впоследствии дать возможность, иной раз жизненно необходимую.

— Похвальная привычка, — отметила женщина. — А ваш намёк… От какой семьи исходит ниточка?

— Меня связывают чувства симпатии с семьёй… хм, родом Каниони, — ответил Энтони.

Пару мгновений Мариан хмурилась, видимо, вспоминая. Потом черты её лица разгладились.

— Каниони, — произнесла она. — И род? А вы, господин Кольер, друг семьи?

— В том числе, — произнёс парень. — Также я имею свой интерес в делах компании семьи. И знаю, что «Каниони ШипТранс» ищет возможности, скажем так, работы в Империи. В королевстве рынок перевозок — вещь с достаточно жёсткими границами вариативности. Поэтому приходиться искать возможности на стыках чьих-то интересов.

— Господин Кольер, — с лёгким холодком произнесла Мариан. — В разговоре с Луканией вы обмолвились о вполне конкретной… возможности.

— Госпожа Галлус, — откликнулся Энтони. — Та возможность — это дело гораздо более серьёзной беседы. И на другом уровне.

«Не нам с вами обсуждать поставки кристаллов — товара государственного значения».

В таком деле запросто могут и августейшие особы поучаствовать.

— Я, можно сказать, выражаю меморандум о намерениях, — продолжил парень.

Но члены правящих родов — это не главы государств. Никто не будет поставлять кристаллы соседу официально. Об этом просто переговоры вести с открытыми лицами — можно добежать до обвинений в измене. Но сверхприбыль любят все, аристократы не исключение.

А в таком щекотливом вопросе необходимо пройти все стадии. Чтобы исключить подставу. То есть реально воспользоваться случайностью, проследовать от низа пирамиды. Фактически, Энтони сейчас намекает, что необходимо организовать встречу лиц повыше статусом. И Мариан на это кивнула.

— Не могу не спросить, господин Кольер, — с лёгкой улыбкой произнесла женщина. — Но почему вам так важно находиться… на более престижных местах в Колизее?

— Исключительно ради того, чтобы у девушек, которых я сопровождаю, — Энтони сделал тон тёплым. — Остались наиболее яркие впечатления от события.

А ещё это проверка статуса. Энтони же нужно будет приводить доводы Умберто Каниони, с чего вдруг он посчитал, что беседа именно с Галлусами может иметь какой-то положительный эффект.

— А вы, господин Кольер? — спросила Мариан. — Не принимаете участие? Немалое количество магов королевства ежегодно пробуют свои силы на Турнире.

— Признаться, я не вижу смысла, леди Галлус, — ответил Энтони. — До финала я практически наверняка не доберусь…

— Существует немало призов и помимо главного, — ответила женщина. — Поэтому и такое количество участников. Империя традиционно щедро награждает участников турнира.

— Прошу простить, но меня это не интересует, домина, — слегка улыбнулся Кольер. — Предпочитаю другие способы пополнения финансов. И слава гладиатора меня тоже не прельщает.

— Гладиатора? Какое… специфическое слово, — слегка удивилась Мариан. — Будьте аккуратны при его употреблении.

— Почему? — удивился Кольер.

— Так себя называют те, кто добрался хотя бы до финального дня Турнира, — ответила женщина. — И эти люди ревностно следят за присвоением такого статуса. А про славу… Если она вас не интересует, то вполне можно выступить инкогнито. Маги из королевства, чтобы не получить проблем, часто выступают в масках.

— Всё же останусь при своём мнении, домина, — улыбнулся Энтони.

* * *

Вечер понедельника. «Палаццо Колонна»

Выходить из пароката пришлось сильно заранее, потому что улица была перекрыта. Вигилами. Крепкие мужчины в синей форме с медными пуговицами, недобро посматривали на гуляющий люд. Оно и понятно, все отдыхают, а они службу несут.

Стояли вигилы возле двух чёрных парокатов-фургонов, которые и перегородили улицу. Забавно, что у стражей порядка в качестве головного убора ковбойские шляпы. Конечно, тут не знали, про это. Для них это обычные синие шляпы с загнутыми вверх полями по бокам, но Энтони про себя посмеялся. В качестве оружия вигилы таскали на поясах дубинки.

А по тротуарам, а далее и прямо по проезжей части текла людская река. И очень много было молодых. Энтони приходилось совершать на собой просто-таки героическое усилие, дабы не начать крутить головой. Девушек много. Принарядившихся. Платья короткие, декольте откровенные. Улыбки белозубые. Чтобы не попасть в двусмысленное положение, Энтони сосредоточился на спутницах. Благо, тут было всё тоже в полном порядке. Можно даже пялиться, в ответ лишь иронично-насмешливые взгляды, но при этом одобрительные.

Дворец располагался в парке. Аллеи со скамеечками, беседки, фонари. А вели дорожки к возвышению в центре, примерно в метр высотой. На квадрат возвышения, со стороной метров сто, не меньше, вели ступени.

Возвышение было под крышей, которая покоилась на многочисленных колоннах. Никаких стен, дверей — только колонны. Этакая огромная беседка. Именно туда стекался народ и оттуда звучала музыка.

Примечательно, что многие были в масках, которые закрывали верх лица. Эти полумаски были разной формы, разных расцветок, от чёрных и белых до разноцветных.

«Дома на дискотеку сходить не сподобились. А тут, гляди-ка, удалось».

Они прошли между полированных колонн молочного цвета. И очутились в огромном зале для танцев. Те, кто не хотел или не решался выходить, стояли возле колонн. Там же находились многочисленные лотки продавцов еды и питья.

Посередине площадки имелось ещё одно возвышение, на котором расположился оркестр. Когда они прибыли, музыканты наигрывали что-то типа вальса. Пары кружились вокруг этого возвышения для оркестра. И да, праздничные платья даже выше колен, а уж декольте иной раз были такие, что взгляд приходилось натурально отдирать. Например, Минди совсем не постеснялась. Да и Элен была экипирована довольно смело.

— Энтони! — Федерика тут же рубанула воздух нетерпеливым жестом вождя мирового пролетариата.

И, наплевав на этикет, сама потащила парня танцевать. Энтони успел заметить, что Минди с Элен тут же направились к продавцу спиртных напитков.

— На меня смотри! — со смехом, Федерика повернула голову парня к себе.

— Уверяю, это сейчас моё самое горячее желание, — улыбнулся Энтони.

На гладких колоннах отражается свет от больших люстр под потолком. Они вошли в танец сходу, даже без подготовки. Раз и ворвались, закружились, встроившись в «очередь» из других пар.

Федерика улыбалась, её глаза сверкали… Хм, что-то слишком они сверкают. Никак девы приняли уже стартовую дозу для настроения.

— Спасибо, Энтони! — сверкала белозубой улыбкой девушка.

— Вам спасибо, леди, — иронично ответил парень. — Что вытащили меня из лагеря на этот праздник.

Энтони чуть подправил курс, дабы не столкнуться с другой парой. Танцуют парень с девушкой в простой одежде не очень умело. Прямо говоря, совсем неумело. Но улыбаются и не отрывают друг от друга взглядов. Налицо отравление любовными чарами.

«А?»

Федерика вдруг оказалась очень близко. И Энтони пришлось буквально уворачиваться, корректировать курс и выходить ближе к зрителям, чтобы их не стоптали.

Парень прижал к себе девичье тело. Девушка, при поцелуе, закрыла глаза. Её руки оказались на шее…

… Танец, на который Энтони заняла Минди, был очень медленный. Фактически, нужно было лишь слегка двигаться.

— С делами всё сложилось? — заговорила девушка.

— Да, всё в порядке, — ответил Энтони. — Как вы и хотели, посмотрите на цвет имперской аристократии. Вблизи.

Минди приподняла брови. На её губах появилась довольная улыбка.

— Энтони, — с теплом произнесла девушка. — А почему… М-м, с какой… Нет, не так…

— Я просто этого хочу, Минди, — ответил Энтони. — Для меня это вполне достаточная причина. Мне нравится видеть ваши улыбки.

Девушка задумалась. А потом посмотрела парню в глаза. Покачала головой.

— Прости за мои слова, — Минди улыбнулась. — Но… Такого мужа, как ты, Энтони, я бы не хотела.

— Отчего же? — слегка удивился Энтони.

— Чтобы постоянно отбивать конкуренток? — усмехнулась девушка. — Всегда быть наготове… Это, думаю, будет довольно тяжело. Не завидую твоей будущей жене.

— Я выполняю данные мною обещания, Минди, — спокойно ответил парень. — Тем более такие.

— Не сомневаюсь, Энтони, — улыбнулась девушка. — Однако это не исключает того, что пробовать будут. И в твоём случае… Думаю, это будет происходить часто. Постоянно. И это сплошные нервы!

— Разве вы сейчас нервничаете? — усмехнулся уже Энтони.

— Сейчас — нет! — с готовностью ответила девушка. — Сегодня… Всё просто замечательно!

И Минди притянула парня к себе. Энтони пришлось изрядно наклониться, ибо Минди гренадёрским ростом не отличалась.

«С Элен будет проще» — скользнула у парня мысль во время поцелуя.

А целовалась Минди куда увереннее, чем Федерика. И её губы были сладкие. Девушки раскрепощались по серьёзному, сладким крепким вином из плодов увы…

… А вот и ожидаемое событие. Просто по закону больших чисел такое должно было произойти. К оставленным без внимания девушкам подкатили парни. А так как народ уже прилично принял на грудь, подход был стремительным и резким.

— Пулькритуде! Нон утимур рудитаде! Бене те хабере вис, ет нос куокве!

(По смыслу Энтони понял, что парни предлагают приятно время провести красивой даме)

Дружный смех трёх чуваков. Гогот даже. Элен, идущая рядом с Энтони, нахмурилась.

— Бона веспера (добрый вечер), — доброжелательно заговорил Кольер. — Вам… м-м, чем помогать?

— Себе… парень обернулся.

И наткнулся взглядом на значок мага на лацкане пиджака. Да, парни были одеты простенько. Похоже, пролетариат решил приобщиться к прекрасному. Парней можно понять, они введены в некоторое заблуждение. Стоят красотки, явно не из бедных, да и вообще, похоже, не из местных. Обычно такие девушки всегда сопровождаются, либо кавалерами, либо охраной. А тут одни. Вот парни и рискнули.

— Те аудио (слушаю вас), — насмешливо произнёс Энтони.

Парень скривился. И молча кивнул друзьям, показывая в сторону. Федерика проводила их взглядом превосходства.

— Энтони, — ехидно произнесла девушка. — Возможно, стоит всё-таки чуть пораньше подходить?

— А как бы я тогда блеснул перед вами? — парировал парень с ухмылкой. — Всё было под контролем, леди!

— А если бы… тоже маг? — иронично спросила Федерика.

— Тогда пришлось бы прогуляться за пределы дворца, — ответил Энтони. — Но уверяю вас, ненадолго.

— А ты уверен в себе, Энтони, — с лёгким удивлением произнесла Минди.

— Для этого я и нахожусь в лагере, леди, — хмыкнул парень. — Чтобы быть уверенным.

— Может, пойдём вон там постоим? — предложила Федерика, кивая в сторону группки молодёжи в приличной одежде.

— Вы вольны стоять, где угодно, — благодушно ответил Энтони…

… Знакомиться с молодыми всегда легче. А уж когда все находятся в подпитии, тем более. Аристократическая молодёжь империи очень быстро наладила мосты с незнакомыми, но явно на одном уровне находящимися и такими же юными людьми из королевства. И опять нюанс. Не было языкового барьера. Все имперцы сносно говорили на литторал. Что вызвало у Энтони определённые вопросы. Это же явно система. В империи обучают языку королевства. Системно, раз после этого ученики могут более-менее бодро болтать.

«Впрочем, в Аустверге изучают латынь».

— Энтони! — парень среднего роста, в сером длинном плаще. — А вы что, учились в империи⁈

«Зачем так громко-то?»

— Нет, учился я в королевстве, — ответил Кольер. — А значок прицепил, дабы не пояснять о своей особенности.

— Особенности? — вдруг заговорил высокий худой парень в чёрном костюме.

Но без жилетки, только в рубашке. И пиджак длинный, до бёдер. Распахнутый. На нём не было маски. И шейной ленты тоже. А судя по тону, ещё пропало и чувство такта.

— То есть маги особенные? — с вызовом спросил парень.

— Иво, — поморщился первый парень. — Только не начинай опять.

— Мне просто интересно, Маронис! — Иво нахмурился. — Как с этим в Аустверге? Так же, как у нас? Магам всё, а другим ничего⁈

— О, боги, — вздохнул Маронис. — Энтони…

— Господин Иво, — произнёс Кольер. — Магам, действительно, всё. И деньги, и слава. И красивые женщины. А также короткая жизнь, тяготы и лишения военной службы и Анджаби.

— Я тоже могу поехать на Анджаби! — воскликнул Иво.

— Вот, если вернётесь, ощутите и на себе, то самое особое отношение, — криво усмехнулся Энтони.

Тут его прихватили за руку. Кольер повернул голову, увидел стоящую рядом Элен. Девушка не поднимала глаз, но, тем не менее, за руку держалась.

— Прошу простить, — Энтони склонил голову. — Мне нужно исполнить свой долг…

…Когда на столицу Империи опустились сумерки, реальность у Энтони уже немного плавала. И это он ещё не налегал особо. А вот дамы оторвались по полной. Но ожидать, что они сейчас уснут… На это можно не рассчитывать, ибо, как только такое начало проявляться, девушки употребили какой-то специальный напиток, наподобие энергетика. Настойка на оромо. Продавец раза три предупредил, что после будет крайне неприятно, но, ясное дело, это никого не остановило.

А вот в парокате началось… Как бы это поизящнее назвать… В общем, одного юного мага настойчиво домогались. И к удивлению Энтони, лидировала в этом Элен. Девушка слова не проронила, но в парокате села рядом. И прямо-таки склоняла на блуд!

— Юху-ху! — а Федерика громко и весело выражала своё настроение.

И её часто поддерживали гуляющие жители Аетерны.

— Оп-па! — на колени Энтони приземлилась Минди.

Младший, судя по несвязным мыслям-эмоциям, находился в состоянии крайней формы счастья. А «братану» приходилось отдуваться. И следить за тем, чтобы обеим спутницам доставалось внимания примерно поровну.

«О, да!!!» — практически взвизгнул Младший.

Это Элен запустила руку под рубашку. Перед этим расстегнув жилетку. А в глазах у девушки… Энтони аж слегка опешил, от уверенного, хищного и требовательного взгляда голубых глаз.

«Э-э-э… Похоже, у нас не будут спрашивать желания»…

… Федерика оторвалась по приезду. А конкретно, прижала Энтони к стене, пока Минди открывала дверь в номер.

— Не включай.

Это Федерика про освещение. Паренька протащили через гостиную, запихнули в спальню (большую, кстати), Федерика дошла до окна и задёрнула штору. А с Энтони в этот момент уже стаскивали пиджачок. Элен зашла с передней полусферы и влепила собственнический поцелуй. И да, момент. Никто из девушек не снял маски. А вот с Кольера стащили ещё во дворце.

В спальне стало довольно темно. Позади чьё-то тяжёлое дыхание. А потом Энтони подвели к большой кровати, толкнули, усаживая. И сзади тут же накинулась на беззащитную жертву девушка из богатой семьи.

«Ну, что же. Пусть будет темно».

И пили девушки столько именно по этой же причине. Смущение. Брякнула пряжка ремня, чья-то нетерпеливая рука тут же залезла в святая святых.

— Ой!

А чему вы удивляетесь? Что мужчина возбуждён во время того, как его три красивые девушки в кровать затаскивают?

И тут же ещё одна конечность появилась в том же районе. От дамы за спиной. И Энтони ощутил себя невинной студенткой, которую обманом завлекли трое мужиков и буквально вот-вот начнут насиловать…

… Горячие тела, дыхание на коже, чьи-то губы блуждают по спине.

«Вот это я понимаю, устроили тёмную».

А по пути ещё и напоили чем-то. Довольно крепким. Эффект вышел несколько неожиданный. Младший в аут отъехал.

— М-м!

Чей-то стон с болезненными нотками. И Энтони знал почему. Кто-то только что стала женщиной. Парень, не двигаясь, опустил руку, нашёл бугорок удовольствия. При этом ещё приходилось отвечать на чей-то страстный поцелуй.

Кто там в темноте и что делает, парень уже давно не рассматривал. Как говориться, отдались на волю бушующих волн.

В какой-то момент его пнули пятками. Ага, дама желает активности. Судя по поведению — это Федерика…

… Его уложили на спину. Потом закрыли ладошкой глаза. А нефритовый жезл ощутил вход в ворота рая.

— Ай!

Ладошка исчезла. Но обзор тут же закрылся, потому что другая дама пожелала страстных поцелуев. А следом Энтони, простите за подробности, как младенцу сунули грудь в рот. А сам парень левой рукой проследовал верх по бедру…

… Очертания фигуры на фоне светлой стены. Элен (а кто ещё тут высокого роста?), распрямилась, сидя на Энтони. И это у девушки уже второй круг.

Кто-то мерно сопел рядом с кроватью. Алкоголь таки поборол нестойких. Хихикание и на кровать рядом с парнем буквально рухнула голая дева.

Элен двигалась плавно, неторопливо. А Энтони, говоря начистоту, пребывал в весьма туманном состоянии. Поить его не забывали.

— А если так, — зашептали парню в ухо заплетающимся говором. — То можно и потерпеть.

И укус за плечо. Меток, кстати, ему наставили преизрядно. Вот эта дамочка, которая терпеть собралась, левую сторону спины конкретно так пробороздила коготками…

… Энтони, стоя у двери (и держась за стеночку), обернулся. В полумраке белели на кровати тела. Все три. Уснувшую рядом с кроватью деву, парень тоже закинул на ложе.

— А может и не такая уж плохая идея? Насчёт не одной жены?

Парень, в штанах и распахнутой рубашке, открыл дверь. Свет из коридора ударил по глазам. Энтони, не доверяя вестибулярному аппарату, не отрывал правой руки от стенки. В левой он держал пиджак.

Так, пять метров вправо. Проклятье, где ключ? Пиджак упал на пол. Парень вздохнул.

— Да, твою… — наклонившись, он едва не навернулся.

Зато ощутил ключ в кармане. Кармане брюк.

Вот и дверь. С нескольких попыток Энтони всё-таки попал в замочную скважину. И ввалился в комнату.

У него шторы были раздёрнуты. И за окном парень увидел начинающийся рассвет.

— Однако, — с лёгким удивлением пробормотал он.

Вот и кроватка. Бросив пиджак на кресло, Энтони плюхнулся на кровать.

— Вот такие дела, — пробормотал он, сидя.

Скинул туфли. И… всё. Только и успел запомнить, как летит назад…

Глава 4

Вторник, 24 июня.

Аетерна. Около одиннадцати часов утра

Деверсориум «Манификум»

Что же, настала пора это сообщить. Из-за этой особенности магов многие их не любят, а то и натурально ненавидят. А одарённые, естественно, активно пользуются преимуществом.

Дело в том, что маги могут эффективно убрать все похмельные симптомы. Например, Бодрость отлично помогает. И маги в принципе переносят последствия активного возлияния полегче, потому как организм гораздо быстрее выводит все результаты усугубления. Если, конечно, он не был накануне истощён до предела и у археума нет проблем. Например, как у Энтони Кольера после вступления в должность грозы бандитов. Тогда придётся, как и всем смертным, маяться.

Небольшой минус сего явления — это то, что утром будешь не очень приятно пахнуть. Потому что всякие вредные вещества выводились. Поэтому, Энтони сразу после пробуждения забрался в ванну.

«Может, всё-таки рванём?» — осторожно произнёс Младший. — Деньги лишними не будут'.

«Ты серьёзно предлагаешь мне забраться в этот детский садик?» — спросил Энтони, лениво оттирая себя щёткой на длинной ручке.

Младший сразу после пробуждения принялся агитировать за участие в турнире.

«Ты же хотел анонимно попробовать силы? Почему бы это и не сделать?»

Энтони задумался. Он потёр спину, перешёл на правую ногу, высунув её из мыльной воды.

«Насколько я понимаю, — заговорил, наконец, он. — Турнир предполагает отбор».

«Ну-у… Скорее всего».

«То есть придётся натурально по попкам шлёпать».

«Но за деньги!»

Энтони нахмурился и снова впал в задумчивость. Во время процесса шевеления мозгами, он домылся.

«Чёрт с тобой. Попробуем» — вынес он, в конце концов, вердикт…

… Но сначала Энтони дождался, когда в номер принесут лёгкий завтрак на троих, а также средство от похмелья. Это была микстура в глиняных запечатанных бутылочках. Когда горничная, принесшая заказ, удалилась, Энтони прошёл в соседний номер. В ту спальню, откуда ночью вывалился, заходить не стал, оставил поднос на столе в гостиной. Да и не требовалось заходить, чтобы понять, какое будет у дам состояние. Даже в гостиной ощущался «аромат» крайне удавшегося праздника, а из приоткрытой двери в спальню доносился чей-то храп (А вот это нужно забыть, дабы где-нибудь потом не вывезти, юные девы крайне негативно относятся к свидетельствам поведения не в образе принцессы).

Да и зачем смущать? Опять же, возможно, подруги захотят между собой разобраться, кто их знает? Лучше, если это они сделают без свидетелей, дабы не провоцировать их на радикальные методы.

На первом этаже, Энтони сказал молодым дамам за стойкой, что письмо от госпожи Галлус на его имя нужно передать в номер девушек. И буквально через пять минут Кольер уже садился в парокат. Найти транспорт оказалось делом лёгким, крыльцо гостиницы выходило прямо на площадь, где базировались наёмные парокатчики. Вышел на крыльцо и вот они, родимые.

— Колизей, — сообщил Энтони цель своей поездки…

… Парень стоял на мощёной площади перед Колизеем. В тени огромного, даже циклопического здания, ожидаемой круглой формы. Высотой метров пятьдесят, пять этажей, если считать верхнюю открытую галерею. На этой галерее трепетали на флагштоках пурпурные знамёна. Пурпур — цвет императорской власти в Империи. В ширину здание… Ну, метров двести. Может и больше.

— Вообще не палятся, — пробормотал Энтони, видя вполне узнаваемые землянином черты классического римского амфитеатра.

По фасаду второго и третьего этажа имелись арочные проёмы, в которых стояли статуи. Много статуй совершенно разной тематики, от божественной до полуобнажённых дев. На первом этаже в этих проёмах были входы (и первый этаж, формально, можно считать вторым, ибо к нему вели ступени).

На первых трёх этажах за арками внешние галереи, из которых зрители заходят внутрь амфитеатра, на трибуны. На четвёртом этаже стена без арок и статуй, с небольшими окошками. Надо полагать, это этаж для знати. Которая, по всему, не желает, чтобы простолюдины наблюдали, кто и когда пришёл из уважаемых людей.

Сейчас Энтони стоял напротив большого входа в Колизей. Реально большого, два пароката запросто разъедутся. И с некоторым удивлением парень наблюдал настоящее столпотворение. Крепкие мужчины разных возрастов. Их было большинство. Но наблюдались и женщины, примерно четверть от общего числа. Все они явно вознамерились пройти внутрь, через открытые настежь ворота.

«Немало народа желает рискнуть. Видимо, и вправду, тут можно неплохо заработать».

Кстати, ни у кого не было оружия. По крайней мере, на виду. Вчера Энтони между делом интересовался об этом у местных. Оказалось, что запрета, официального, на ношение оружия нет. Но его не носят потому, что это будет… оскорблением. Оскорблением для жителей Аетерны, для вигилов (сотрудники Сервитиум Ордо Интерус — органов правопорядка).

Открытым ношением оружия, доспехов и прочего, ты как бы говоришь, что здесь всё настолько плохо, что ты опасаешься за свою жизнь. И свой протест относительно такого отношения гостя жители, вигилы и прочие причастные не преминут выразить. Вот такие дела. И это характерно не только для столицы. В целом по стране не принято оружием бряцать. Насколько понял Энтони, это что-то вроде гордости имперцев. Что их страна настолько безопасная и правильно устроенная, что можно ходить без оружия.

«Ага».

Это Кольер увидел магазинчик, в одном из зданий рядом с площадью вокруг Колизея. На витрине которого были выставлены маски. Спрос родивший предложение?

Когда Энтони подходил к магазинчику, из него вышли трое молодых парней. Судя по одежде и чертам лица — они из королевства. Короткие камзолы, тёмные цвета. Шляпы-котелки. В империи в моду вошли береты, столь молодые люди точно были бы в них. Проходя мимо земляков, Энтони приподнял шляпу. А что, вежливость никогда не повредит.

Внутри магазин оказался неожиданно больше, чем это снаружи виделось. Просто он уходил внутрь здания, витрина была торцом длинного зала. Молодая девушка в чёрном брючном костюме и с длинной русой косой стояла у прилавка. Дальше ещё с пяток покупателей рассматривали маски, одежду. А тут и одежда продаётся. Причём… Характерная. А именно, заточенная для сражений и понтов.

«М-м. Надо бы и нам принарядиться. Не в костюме же на бой выходить»…

… Через полчаса из лавки вышел высокий стройный мужчина, в одежде чёрного цвета, включая тунику. Туника без рукавов сильно походит на футболку, поэтому Энтони её и взял. На штанинах спереди посередине имелись тонкие серебристые линии, начинающиеся чуть выше колена и заканчивающиеся около пояса небольшим стилизованным цветком.

Такие же серебристые тонкие линии шли по краю обшлагов рукавов и по краю бортов длиннополого, аж до колен, камзола, по вороту туники, на краю бортов жилетки. Застёгивать камзол Энтони не стал, так как он служил верхней одеждой, наподобие плаща. Широкий оружейный пояс был надет под камзол, поверх жилетки.

На ногах ботинки. Те же самые, тоже чёрные. С обувью у Энтони есть некоторые проблемы, очень он не любит новую, не разношенную. Шляпу парень надевать не стал. А на лице маска. Она прикрывала нос и, соответственно, щёки, оставляя открытым рот. Маска была в том же стиле, что и одежда. Чёрная, а серебром были выделены глазницы и края маски. Получилось стильно и даже местами изысканно. Да, рубашка была дорогой, потому как из материала лёгкого и блестящего. Напоминает шёлк. Вот только это не шёлк. «Блескучесть» рубашке придают Нити Стабиса. Прочные и при этом тонкие, как паутина. Их делают из белых кристаллов. Как делают — это имперский секрет. А эффект у этих нитей таков, что при ударе по ним они твердеют. Конечно, это не полноценный доспех, сильный удар не выдержит. Но всё же какая-никакая, а защита. Само собой, эта рубашечка — вещь совсем недешёвая.

Вот в таком виде Энтони и подошёл к очереди в Колизей. Внимания на него особо не обращали. Тут немало было людей в масках. Не половина, но где-то пятая часть лица скрывали. Маски, полумаски, просто глубокий капюшон или платок.

«Это и логично. Кто-то из королевства приехал. А кто-то может быть из уважаемой семьи. И так далее».

У всех свои причины скрывать лицо. Кстати, значок мага Энтони прицеплять не стал. А вот кольцо оставил. Элемент дезинформации, ну и это же ещё Карман.

Двигалась очередь довольно быстро. Уже минут через двадцать Кольера запустили через ворота. Он прошёл по широкому коридору, зашёл за открытую решётчатую перегородку во внутреннее и довольно просторное помещение. И подошёл к одному из двадцати столов, расставленных тут.

— Преномен? — спросил мужчина лет тридцати.

С характерной внешностью офисного клерка. Серое унылое лицо. Потёртая чёрная жилетка, белая рубашка. Когда-то белая, а теперь сероватая. И чёрные нарукавники.

— Максим, — ответил Энтони на вопрос.

— Максимус?

— Максим, — с нажимом поправил Кольер.

Мужчина записал сказанное в огромную амбарную книгу.

— Номен?

— Нуммус, — ответил Энтони.

(Векша — серебряная монетка. Монета на латыни — нуммус).

— Хабесне когномен?

«Про прозвище, вроде бы, спрашивает», — неуверенно проговорил Младший

— Нон, — отрицательно произнёс Энтони.

— Магус?

— Ита, — ответил парень, кивнув.

— Ордо?

«Вот это точно про ранг спрашивает»

— Э-э, — ответил Энтони.

«Как будет бронза?»

«Аэс»

— Аэс, — повтори Кольер вслух.

— Куи нунтиаре дебео? — спросил служащий

— Э-э, что, простите? — Энтони сдался в попытках поговорить на латыни.

— Кому сообщать? — а служащий сразу перешёл на литторал.

«Ага, а тут всё серьёзно»

Сообщать, понятно, может потребоваться в случае серьёзной травмы. Или смерти.

— Никому, — спокойно ответил Энтони.

— Второй проход, — мужчина показал в сторону.

Энтони глянул туда. Увидел, что из этого зала люди выходят в три арочных прохода. Над арками римские цифры. Второй проход оказался посредине…

… Длинный коридор с довольно низким потолком. В стенах двери. И первая же дверь справа оказалась открытой настежь. И впереди идущие заходили туда. Зашёл и Энтони.

В довольно просторной комнате обнаружились несколько мужчин в возрасте, стоящие за столами. Характерного вида бывших бойцов. Кольер подошёл к свободному.

— Ламне иби фуисти? — спросил мужик с длинными висячими усами.

«Так, фуисти — это вроде бывать» — заговорил Младший.

Ну, и что ещё тут могут спросить?

— Здесь не был, — спокойно ответил Энтони на литторал.

— Ну, тут всё просто, — прогудел мужчина на этом же языке. — Отбор проходит на деревяшках. Условие победы — противник не может продолжать бой или сдался. На отборе формулы на оружие применять нельзя.

— Дистанционка? — деловито уточнил Кольер.

Инструктор отрицательно мотнул головой.

— Это же отбор, — ответил он. — И все бы тут же огнестрел поволокли. Можно пользоваться Щитом — это не запрещено. Усиливаться, это само собой.

— Доспехи?

— Суть отбора — не победить, а отобраться, — ответил мужчина. — Показать, что можешь и умеешь сражаться. Потом, когда бои начнутся, хоть пушку с собой приноси. Разве что на броневике выехать нельзя. Когда выйдешь на арену — это уже твои проблемы. Куда идёшь, надеюсь, понимаешь?

— Хм, идущие на смерть приветствуют?

— Хо, очень правильное выражение, — с одобрением заметил мужчина. — Держи.

Мужчина подал Энтони овальный железный жетон размером немного меньше ладони. На нём выбита цифра, опять римская. CII. Сто два.

— Номер твой объявят, — пояснил инструктор. — Выходишь. Зал ожидания в конце коридора, не промахнёшься.

— Гратиас, — ответил Кольер.

— Бона фортуна, — напутствовал мужчина.

* * *

Большая комната. Деревянные лавки вдоль стен и посредине комнаты. И опять довольно низкий потолок, светильники тут прямо на стенах. Окна без стёкол на уровне груди и при этом в них видно… Ноги. Ноги проходящих людей. То есть, они в подвале.

Примечательно, что состав претендентов бигендерный. В том смысле, что нет разделения по полу, при этом соотношение женщин больше, чем было в толпе снаружи. Что логично, надо полагать, тут все маги. А в этом случае нет барьера чисто физической силы.

Энтони хмыкнул, прошёл к стене с окнами.

«Что же. Посмотрим, что такое роль гладиатора».

Кольер прикурил. Собственно, для этого он и подошёл к окну. И да, именно эту маску Энтони выбрал потому, что она оставляла свободным устройство для курения.

«Показать, что умеешь сражаться?»

Это сильно походит на то, что отбирают не только по силе. Но и по критерию зрелищности. Что же, не будем разочаровать жюри. Кривляться, конечно, не наше. Но вот заканчивать бой быстро…

— Эй! — к Энтони подошёл здоровый парень.

Метра два, а может и больше ростом. Широкие плечи, уверенное выражение на лице. Даже скорее наглое. В чёрной безрукавке на голый торс. Широкие штаны и короткие сапоги. Короткая причёска «Ёжик».

— Как тебя? — спросил парень, сощурившись.

Энтони усмехнулся про себя. Надо же, покоробило такое обращение. Уже привык к общению среди аристократов.

— Сто второй, — ответил Кольер.

— Деньги есть?

Интересный заход.

— Если бы были, — ответил Энтони. — Что бы я тогда здесь делал?

— Мало ли, — ответил парень.

И, явно потеряв интерес, отошёл. Кольер проводил его взглядом.

«Похоже, деньги зарабатывает», — заметил Младший.

«В каждой избушке свои погремушки», — откликнулся Энтони.

Из больших дверей, даже скорее ворот в центре длинной стены вышел парень с большой книгой в руках.

— Триджинта окто! — громко объявил он. — Септуаджинта трес! Квадраджинта куаттуор! Эт октоджинта!

«Так, а сто второй — это…» — напряг память Энтони.

«Секундус точно должен быть, — деловито произнёс Младший. — Щас. Сто, вроде, кентум. Сотый…»

«Джентезимус» — Энтони сам нашёл.

«Ага».

Недалеко от Энтони поднялась девушка. Рослая и прям мощная. И не очень красивая, если честно. А вместе с ней к распорядителю пришёл среднего роста мужик в простой одежде. Следом неторопливо подошёл ещё один мужчина. Худой и в маске. И во фраке. Конечно, это не фрак в земном понимании, но для Энтони немного забавно. Последним явился парень в длинном кожаном плаще…

… Вызвали его где-то через часик. Вслед за распорядителем, Энтони в чисто мужской компании прошёл через короткий коридор. И попал в комнатушку, из которой вели две двери.

— Джентесимус секундус эт сексаджазимо тертио, — показал на левую дверь мужчина, сидящий за столом. — Четери ео еунт.

Жест в сторону правой двери. Энтони пошёл в указанном ему направлении. То есть в левую дверь.

— Мелиус эст статим дезистере, — зловещим и явно угрожающим тоном произнёс идущий следом здоровяк в кожаной безрукавке.

Оставив угрозу без ответа (честно говоря, не разобрав, что там ему сказали), Энтони, пройдя через короткий тамбур, где нужно было взять из стойки деревянный короткий меч, вышел в следующее помещение. Метров пятнадцать в длину, в ширину примерно семь. С высоким, метров пять, потолком. Тут было совершенно пусто. В центре стоял мужик в длинной, до колен, красной тунике с рукавами. Только в тунике, ноги у персонажа были голые. Кстати, все попавшиеся работники Колизея были вот так одеты. Видимо, это у них что-то типа униформы.

Ещё имелись окна, под самым потолком, напротив входа. Там Энтони увидел несколько лиц.

— Те адмонео, — заговорил рефери (а кто ещё это может быть?), когда участники подошли к нему. — Формуле арморум проибентур. Си куис утатур, статим дишедет. Формуле дистанти куокве проибентур, этиам бревес. Роборатио эт Скутум.

«Так, ну, понятно. На оружие — нельзя, дистанционку — нельзя. Усиление и Щит» — бойко выдал Младший.

— Эм, другие… Эм… — Энтони пытался пообщаться.

— Говорите на литторал, — заметил рефери.

— Другие небоевые формулы? — спросил Кольер.

— Если небоевые, можно применять, — ответил мужчина. — Те, которые направлены на себя. Нельзя даже те, которые воздействуют на окружение. За нарушение — сразу на выход.

— Всё ясно, — ответил Энтони.

— Звон услышите, начинайте, — добавил рефери.

И протянул руки. Соперник Энтони вложил в левую ладонь рефери свой жетон. Кольер повторил действие с правой ладонью…

* * *

Фокас Санга зашёл в наблюдательную комнату, бросил на стол жетоны. И плюхнулся на диван.

— Ещё только полдень, — вздохнул он. — Улисс, сколько ещё пар на сегодня?

— Пока ещё восемь, — ответил мужчина в возрасте, сидящий за столом. — Но будет больше, ещё регистрируют.

Он протянул руку, дернул за верёвочку кампаны (устройство, издающее громкий звон. Молоточек и металлическая тарелка). Из зала послышался звон.

— Надеюсь, будет не как в прошлом году, — зевнул Фокас и усмехнулся. — Улисс, а помнишь, как Цесар лёг? Улисс?

Просто напарник не отвечал. Более того, второй наблюдатель тоже подошёл к окну, и на его лице появилось удивление.

— Однако, — произнесла Септима Турд.

Видя реакцию коллег, поднялся и Фокас. И увидел, что бой уже закончился. Потому что один лежит, а стоит тот парень, в чёрной с серебром маске. Рядом с проигравшим валяется на полу деревянный меч.

— Ты что-нибудь увидел? — спросила Септима.

Улисс молча помотал головой.

— Похоже, кто-то из серебра решил поучаствовать, — заметил третий мужчина. — Предлагаю сразу провести. Смысл его смотреть?

— Тем более, что ничего и не посмотреть толком, — хмыкнула Септима.

Она взяла жетон с номером «CII». Перед наблюдателями стояли три ящика. Неокрашенный, синий и красный. Женщина бросила жетон в последний.

— На шестьдесят четвёртого потом посмотрим, — жетон соперника сто второго оказался в синем ящике. — Если, конечно, он будет способен.

* * *

Как-то слишком быстро он прошёл отбор. Пока ждал, Энтони слышал, что бывает и до пяти боёв. А он только один провёл. Потом его отвели из зала в другую комнату, где стены были украшены красной тканью с золотыми изображениями меча (если быть точнее, гладиуса) на фоне скутума, римского щита и, внимание, лаврового венка над ними. Там вручили очередной жетон, только медный. С цифрой уже «XXII». Собственно, на этом всё и завершилось. Завтра Энтони, точнее Максима Нуммуса ждут в час дня.

Кольер вернулся в магазин, где покупал «концертный» костюм с маской. Он там оставил цивильную одежду, разумеется, за плату. Более того, в магазинчике имелись ящички с навесными замками, то есть это на поток поставлено. Каждый крутится, как может.

Прикупив сумку, Энтони сложил в неё бойцовский антураж и вышел из магазина. А маску снял уже на улице. Что-то паранойя пробудилась, не захотелось светить лицом даже перед работниками магазина.

«Но всё же… Ожидалось что-то более масштабное» — заметил Младший.

— Соглашусь, — кивнул Энтони, идя в сторону парокатов. — Такое пафосное место… А действие оказалось на уровне смахнуться с Алисой. С ней даже позрелищнее будет.

«На самом турнире противники будут посильнее».

«Посмотрим, так-то это и было целью» — мысленно ответил Энтони, так как уже дошёл до парокатов. — Пять денариев! Деверсориум Манификум!

— Пожалуйте сюда, господин, — тут же откуда-то сбоку вывернулся хитрого вида мужичок.

И заговорил он на литторал. Поэтому Энтони и пошёл за ним.

«А может это… Нас грабить будут, а?» — с азартом заметил Младший.

«Э, э, тут вам не там. Будут грабить, просто ручки обрываем и ждём вигилов».

«Но хотя бы обшмонаем?»

«Ты откуда фени набрался?»

«Так известно откуда, — хмыкнул Младший. — Воспоминания. Любопытные у вас были знакомые, Старшой».

Они дошли до пароката. Энтони опасался, что будет какая-то колымага, но транспорт выглядел нормально.

«В маги попадали не только чистые на руку люди» — заметил Кольер, усаживаясь на сидение.

«Знаешь… Я смотрю воспоминания. И такое ощущение иногда пролетает, что ты словно проходил подготовку. Для Геи. Вот реально».

«Это ещё называется жизненный опыт, — иронично заметил Энтони. — А в периоды, когда мир катится в задницу, сей опыт набирается очень быстро. Хоть ты военный, хоть маг, хоть простой человек. Жить захочешь, научишься. С кем надо говорить, кого послать сразу. Насчёт генерала Васнецова ты уже глянул?»

«Ага. Там же была сильная эмоциональная окраска. Гнилое вышло там у тебя дело, Старший. Подстава голимая».

«Вот именно. А надо было слушать людей. Но нет, боевое братство. Однако своя рубашка оказалась у всех к их телу поближе».

Энтони вздохнул. Извозчик, уже сидящий на своём рабочем месте, двинул левой рукой вниз, запуская паровой двигатель. Кольер откинулся на спинку сидения, чуть сбил на затылок шляпу, раскинул руки в стороны.

«Но сейчас-то получается неплохо?» — заметил Младший.

«Потому что, считай, сначала начали. И с читами».

«Хе-хе, точно. Читы и есть. Слушай. А вот компьютер — это что такое?»

«Ну, товарищ, — Энтони достал из кармана пиджака портсигар. — Это в двух словах не объяснить. Я могу, всё-таки учился на это. Но это будет долго».

Парокат двинул вперёд, огибая фонтан в центре площади.

«Так время есть. Мне интересно» — с любопытством произнёс Младший.

«Так-то это напрямую связано с тем, что я формулы могу изучать, — заметил Энтони. — Построение всяких схем и даже устройство элементов тут в жилу»…

* * *

Хэдес Пакат открыл глаза. И скривился.

«Но как так?»

Тот синеглазый… Он же в буквальном смысле слова исчез. Хэдес только и успел, что клинок подставить. А потом рукоять вывернуло из руки, в голове сверкнуло.

— Проклятье, — мужчина сел на деревянной лавке.

Помотал головой. Находился он в ожидаемом месте. Аподитерион. Полуподвальное помещение, где запах сырого железа со сладковатым привкусом, наверное, уже никогда не выветрится (то есть, запах крови и, пардон, разложения). Сюда попадают проигравшие.

— О, очнулся, — к Хэдесу подошла немолодая особа.

С характерным равнодушным взглядом. И не очень презентабельно выглядящая. На голове у женщины была поношенная вязаная шапка, простое платье. При этом всё, хоть и изрядно потасканное, но чистое. Как и руки у женщины.

— Ну, чё? Как? — поинтересовалась лекарка.

Её интерес обусловлен тем, что за лечение она возьмёт деньги. Разумеется, это будет дорого. Жить захочешь — заплатишь.

Хэдес ощущал себя не очень. Подташнивало. Но он отрицательно помотал головой.

— Тогда на выход, место не занимай, — тут же холодным тоном постановила лекарка.

* * *

Деверсориум «Манификум». Около трёх часов дня

Про электричество тут знали. Но практически не использовали. Да и знали на уровне: «есть магия, а есть ещё один вид энергии, называется: 'Тонитруалис». Грозовая энергия или энергия грозы. Разумеется, имелась в виду молния.

Думается, так вышло потому, что магии вполне хватает. Освещение, паровые машины, даже оружие. Всё ж на магии работает. И Младший был поражён, что электричество можно использовать так широко. Кстати, до компьютеров в беседе так и не добрались. Споткнулись уже на батарее, точнее на гальваническом элементе питания и разности потенциалов. Потом коснулись магнитного поля… В общем, уже на половине пути до гостиницы Младший затих. А Энтони посоветовал ему начать с воспоминаний из школы. Прям класса с четвёртого.

По прибытию в деверсориум Энтони попал прямо с корабля на бал. Точнее, в театр. И самое интересное, что он был этому причиной. Потому что Мариан Галлус к приглашениям в Колизей приложила ещё четыре билета в театр.

Разумеется, говорить, что это бонус Энтони не стал и сделал вид, что так и было задумано. А пока девушки собирались, парень пошёл на первый этаж.

«Но почему ты не хочешь это рассказывать?» — Младший, когда пришёл в себя, начал грезить о карьере изобретателя.

«Причина та же, — ответил Энтони, спускаясь по лестнице. — Ты уверен, что эти „изобретения“ не станут побудительным мотивом для большой войны?»

«Незаметно, что Империя или Аустверг желают вести захват территории друг друга», — возразил Младший.

«А когда появятся парогенераторы? Или дуговые и индукционные печи для стали? В общем, когда мир вступит в следующий техуклад? На Земле это приводило к мировым войнам».

«Но рано или поздно к этому всё равно придут».

«Вот и не надо отнимать хлеб у изобретателей, — заметил Энтони. — Да и вообще, мир электричества я уже видел. Так себе, честно говоря, зрелище. А здесь, в мире магии, страны хотя бы друг с другом не воюют. Пока, по крайней мере. А вдруг и привыкнут? А тут мы такие, на белом… хм, парокате».

Кольер подошёл к стойке. Улыбнулся девушкам. И выложил на столешницу приглашение в Колизей и билет в театр.

— Дамы, — заговорил парень. — Один вопрос. Вы не могли бы подсказать, сколько это стоит?

Девушка, к которой и обратился Энтони, наклонилась, рассматривая. Подошла и вторая.

— Ого, белая ложа, — заметила она, смотря на пригласительный в Колизей. — Я даже не знаю, продаются ли такие.

— Ну, а если всё же продавать?

— Думаю… — первая девушка потёрла висок. — Никак не меньше империала. Всё-таки ложа для патрициев. У всадников, в красные ложи, насколько я знаю, стоит половину империала.

(Империал — тысяча денариев. Патриции — здесь это богатая наследная земельная аристократия и приравненные к ним высшие военные чины и чиновники соответствующего уровня. Всадники — это наследная аристократия уровня максимум диоцеза (района, округа), младший и средний офицерский состав, чиновники средней руки. Патриции, Всадники — это, одновременно, и название конкретного уровня аристократической иерархии и общее обозначение людей, по количеству денег и власти. Но когда между собой общаются патриций и чиновник такого же уровня, первый никогда не назовёт чиновника «аеквалис» (букв. равный, применяется, как вежливое обращение патриция к патрицию) или «эквес» (общее обращение ко всем аристократам), а чиновнику даже в голову не придёт применить обращение «квирит» (букв. служитель Квирина), если аристократ не служил в каком-нибудь ведомстве).

— Благодарю, — улыбнулся Энтони. — А тессер в театр?

— Это просто, — заговорила вторая девушка. — Я недавно такие заказывала.

— Цветная ложа, — предупредила первая.

— Да-да, — кивнул вторая. — Половина империала.

«Итак, два империала за театр. Четыре за Колизей. Шесть. Подстраховаться надо, но не слишком, чтобы не приняли за „чаевые“. Восемь золотых, думаю, будет достаточно».

«Если учесть, что у нас с собой осталось где-то девятнадцать — восемь, действительно, достаточно» — слегка недовольно заметил Младший.

— Красавицы, — выдал обворожительную улыбку Энтони. — Спасибо вам за помощь! И ещё один вопросик. Можно организовать доставку восьми империалов по адресу?

— Здесь, в Аетерне? — деловито уточнила девушка.

— Точно так, — кивнул Энтони.

— Безусловно, доминус, — ответила девушка. — Именно золотыми монетами?

— Да, так будет лучше, — ответил Кольер.

«В Англии, помнится, аристократия предпочитала расплачиваться гинеями. Скорее всего, и тут есть похожие традиции».

«Есть, — тут же откликнулся Младший. — У нас, в смысле в Аустверге, именно по примеру империи знать расплачивается золотыми дханами и соверенами».

— Доминус, — перед Энтони на столешницу лёг документ.

Парень быстренько пробежался по тексту. Договор на доставку ценного малогабаритного груза. Десятая доля от заявленной стоимости — оплата доставки.

Энтони взял поданную ему перьевую ручку, расписался.

— Ещё отдельно ваш номен, дату и место, доминус, — подсказала девушка.

* * *

Около шести вечера. Театр «Бальба» или «Магнус Аетерна Театрум»

После Колизея, Энтони ожидал увидеть театр в таком же стиле. Древнеримском. То есть чаша трибун и полукруг сцены.

И места зрителей действительно располагались амфитеатром. А вот сцена, орхестра, была круглой и наполовину закрыта занавесом. И да, это было здание, а не открытое сооружение. То есть сидели под крышей. И ничего античного, кроме чаши зрительского зала тут не было. Никаких колонн или статуй Дионису.

Тессеры у них были в синюю ложу. А всего лож было четыре. Две ложи — человек на двадцать, перед сценой, но не вплотную, примерно на середине подъёма амфитеатра. Логично, так лучше видно. Это белая и золотая ложи. Синяя и красная побольше, человек на сорок. Они по бокам от первых лож. Красная справа от золотой, синяя слева от белой. Ну, а всего в театр, наверное, тысяча человек влезет. Немаленький театрик-то.

В храм драматического искусства Энтони прибыл весьма утомлённым. Ибо вошедшие в раж юные девы — это какое-то локальное бедствие. Речь про наряды. Они же в свет выходят, считай. Как можно прийти в том, что уже ношено?

Плюхнувшись в деревянное кресло с мягкой обивкой, Энтони достал портсигар и натянул на лицо выражение, показывающее, что ближайший час его с места никто не сдвинет. И да, тут можно свободно курить. Пепельницы стоят на столиках между креслами. Когда они заняли свои места, появился официант, желающий уточнить, не нужно ли чего господам. Господа пожелали полтрейн (Энтони) и лёгкое сладкое вино (девушки).

— Леди, — заговорил Энтони. — Я достаточно извинился за отсутствие утром?

«Потратить за день… Да что там за день, за несколько часов двенадцать империалов! Если этого недостаточно, я буду очень удивлён!» — Младший прямо-таки уворчался насчёт чрезмерных трат (он считал здесь и те восемь империалов).

Что поделать, тяжёлое детство, скромная юность. Всё же пусть Младший и не оригинальный Энтони Кольер, но немалая его часть. И его прямо-таки триггерили такие широкие жесты.

Федерика, сидящая справа от Энтони, улыбнулась. С довольным лицом.

— И куда же вы сегодня… отлучались, Энтони? — спросила девушка.

До сего момента поговорить не получалось. Были лихорадочные сборы на мероприятие.

— Ездил в Колизей, — ответил парень.

— В Колизей⁈ — удивилась Минди, сидящая дальше по ряду, рядом с Федерикой.

— И зачем? — нахмурилась Федерика.

— А приглашения откуда появились, как вы думаете? — усмехнулся Кольер.

— А-а! — протянула Минди.

— Вот как, — с облегчением и улыбкой произнесла Федерика. — Тогда ваша кипучая жажда деятельности, Энтони, достойна всяческой похвалы.

— Рад стараться, — улыбнулся парень. — И вот когда я добывал приглашения в Колизей, достались и тессеры сюда. Прошу прощения, кстати, что не удалось предупредить заранее. Это действительно вышло почти случайно.

— Удача — это очень приятное качество! — заметила Минди. — Когда оно направлено в твою сторону!

— Ну, и благодаря… — Федерика наклонилась к парню. — Благодаря тебе, мы смогли выглядеть, как положено.

На ней было светло-синее платье. В тон платью кулончик на шее, с шариком, который походит на жемчуг, но голубого цвета с белыми прожилками. Небольшие висячие серёжки, с голубыми же прозрачными камешками. И да, декольте опять такое, что штаны постоянно тесными кажутся.

Минди выбрала платье молочного цвета и воздушное. А для Элен подруги выбрали тёмно-синее, почти чёрное платье, опять же длинное, в пол. Как и у них самих. Это же вечернее платье (пояснение Федерики), оно не может быть другой длины.

«Да уж! — сварливо заметил Младший на фразу Рики. — Я на такую сумму год бы жил! Причём, вполне достойно!».

«Про вчера тебе напомнить?» — ехидно поинтересовался Энтони.

«Знаешь, на эти деньги можно лупанарий снять в единоличное пользование».

«Но искренность не купить. А вчера мы были первым сразу у трёх девушек. Согласись — это серьёзное достижение».

«Хм».

«Считай это инвестициями. В отношения, любые, надо вкладываться. Та же Федерика может потом тихонько подсказать, если вдруг дядя или старшие братья решат нас немножко кинуть».

«Хм-хм. Если так рассуждать… Там миллион играет. А по итогу должно быть два. Потратить двенадцать золотых — это небольшая плата в таком разрезе».

«Именно».

К креслу слева от Энтони подошла какая-то дама. Парень кинул взгляд… И приподнял брови. Лукания Галлус. Энтони привстал, склонил голову.

— Леди, — произнёс парень.

— Добрый вечер, Энтони, — с еле заметной иронией ответила женщина, присаживаясь. — Вижу, дела у вас идут… Как надо?

— Да, благодарю за протекцию, леди… эм, домина Лукания, — с теплом ответил Кольер.

«Кстати, — оживился Младший. — Между прочим, в отношения надо вкладываться».

«Охолони, вкладчик! Не сейчас же!»

* * *

Представление было красочным. Тут и свет имелся, и достойные декорации. Красивые актрисы. Мужики тоже не производили впечатления нетрадиционных (не все, по крайней мере). И оркестр играл достойно. Более, того, даже промелькнула сценка в постели, причём не просто в постели, а имелся чёткий намёк, что происходит то самое. Всё прилично, разумеется, никто ничего не показывал. Но зрители при этом зашушукались.

Вот только, само собой, текст шёл на латыни. И хоть актёры говорили достаточно громко, Энтони почти ничего не понял. Суть уловил, что действие происходит достаточно давно. Судя по нарядам (например, тоги фигурировали), несколько столетий назад. Были ещё типично римские доспехи, промелькнула сцена на триреме. Ну, и тематика — любовь. Вот только кого к кому? И в чём конфликт? Имелись в качестве главных героев пять женщин и два мужика. Ещё мужчина в возрасте и явно при должности. Ещё вроде бы на фоне проходила какая-то война.

В какой-то момент Энтони попросту завис. Анализ отключился, парень просто смотрел на сцену, не вникая в происходящее, и думал о своём. О битвах прошедших, о грозах грядущих. Друзьях и врагах, бывших и лучших…

«Любопытно, — мысленно говорил Энтони с Младшим. — Что, как ты не можешь сразу всю память принять, так и я не могу с лёгкостью поднять какие-то знания, если нет конкретики».

«Но ты это делаешь куда быстрее».

«Так и объёмы радикально разные, согласись. Кстати, по поводу старшинства…»

«Да это понятно. Тут всё ясно».

«Я про то… Хм, про желание управлять лично».

«Так я и управляю. И разговариваешь ты, считай, сам с собой».

«Вот такие у нас весёлые шизофренические этюды», — Энтони вздохнул.

«А кто сказал, что чего-то типа такого же, я имею в виду отклонения в психике, нет у других алтиоров?»

«Скромно, — усмехнулся Энтони. — Других… Это мы ещё не проверяли, товарищ».

«С золотым-то уровнем есть уверенность» — заметил Младший.

«Не, сначала надо встретиться с таким на узкой дорожке, проверить. Тогда и будем утверждать».

Оркестр в этот момент заиграл марш. Энтони сфокусировался на сцене. О, один из мужчин — главных героев, проходил через арку. Видимо, это триумфальное возвращение победителя.

«Н-да. Это, конечно, даже не Марвел».

Местные развлечения не особо впечатляют человека, который видел фильмы двадцать первого века.

«Эй, а постельные дела?» — тут же возразил Младший.

«Это святое, ты чего? — хмыкнул Энтони. — База. По умолчанию».

Он покосился вправо. Девушки смотрели представление с ясно видимым интересом. Ну, они-то более-менее на латыни разговаривали. А, значит, и понимают неплохо.

«Слушай, — заговорил Младший. — А мы же предъявим Каниони… м-м, представительские расходы?».

«Нет», — спокойно ответил Энтони.

«Но почему?» — не понял Младший.

«Потому что привыкай к статусу, — ответил Энтони. — Аристократы и просто богатые люди так не поступают. Это мелочность. А фортуна не любит крахоборов».

«Знаешь, очень уж дорогая это дама, Фортуна» — проворчал Младший.

Энтони слегка улыбнулся.

«Нам два миллиона светит, а ты про пару золотых разоряешься».

«Во-первых, не пара. А восемь. Восемь тысяч денариев. Или почти девять тысяч дханов».

«А с чего такая избирательность? Давай и девчонкам счёт выкатим?»

«Это уже совсем жлобство».

Энтони покачал головой.

— Энтони, — негромко заговорила домина Лукания.

Парень посмотрел на соседку. А та опустила взгляд. Энтони тоже и увидел на столике между их креслами белый прямоугольник.

«Verus Gallus» — гласили красиво, с вензелями написанные буквы.

И под именем ещё одно слово, буквами в два раза меньше: «Corrector». А ещё ниже «Concilium Urbis». Энтони кивнул, убрал карточку во внутренний карман пиджака. И сделал вид, что снова внимательно смотрит представление.

«Судя по поведению, мы влезаем в какую-то интригу».

«К счастью, мы лишь стартером поработаем. Дальше они сами разберутся».

«Поддерживаю, в таких делах нужно иметь опыт, привычку и желание. Мы тут только про деньги».

«Кстати, надо как-то узнать, что дают за бои? Или нужно обязательно дойти до серьёзного результата?»

«А, да! Слушай, так мы же там ещё и денег можем поднять!» — воодушевился Младший.

«Ставки» — заметил Энтони.

Младший подвис.

«М-м, денежки! А мы же… неожиданность! На нас никто ставить не будет особо!».

«Поначалу».

«И пары-тройки начальных боёв хватит, чтобы хорошенько обогатиться!»

«Главное — уйти потом с заработанным».

«Пф! Ты думаешь, на бойца-мага кто-то потом решит наехать?»

«Если деньги большие, думаю, наедут. Но необязательно силу будут применять. Поэтому и маска. Точнее, ещё и поэтому».

«Ага, чтобы девчонки под молотки не попали, — с пониманием произнёс Младший. — Отлично. А сколько у нас денег в доступе?»

«Не поверю, что ты не посчитал», — усмехнулся Энтони.

«Всё поставим! Эх, знать бы в Ариане! Все бы поменяли, сейчас бы… Эх!» — Младший аж застонал от осознания упущенной возможности.

«Значит, нужно именно столько, — заметил Энтони. — Не надо жадничать. Тогда деньги приходят в необходимом количестве и вовремя».

* * *

Поздний вечер. Деверсориум «Манификум»

Номер Энтони

Энтони открыл дверь. А стучала, оказывается, Федерика. И это было… Несколько неожиданно. Ибо никаких намёков девушка не делала.

— Прошу, — улыбнулся парень.

Раз пришла, значит, что-то всё-таки нужно. Дама прошла в номер, Энтони захлопнул дверь.

— Федерика, что случилось? — произнёс парень, смотря на стоящую посреди гостиной девушку.

Которая явно нервничала.

«Сейчас нас как припечатают брачной перспективой» — заметил Младший.

А девушка молчала. Мялась, нижнюю губу покусывала.

«Что-то не похоже на признание в вечной любви» — возразил Энтони напарнику.

— Федерика, — мягко заговорил он. — Если ты ничего не скажешь, я тебя не пойму. И помни, у тебя есть моя симпатия и преимущество незнания последствий.

Девушка вздохнула. Нахмурилась.

— Энтони, — заговорила она. — То, чем ты здесь… Что ты прокручиваешь. Я… Как бы, не пойми неправильно, но…

— Ты хочешь знать, чем именно я занимаюсь? — спросил Энтони.

Он жестом показал на кресло позади девушки. А сам дошёл до стоящего перед ней. Федерика обернулась, потом села в кресло. На край сидения и с прямой спиной.

— Понимаешь, — заговорила она. — Я же… Не дочь. Через год я должна буду вернуться в Суиндон.

— А ты этого не хочешь, — спокойно произнёс Энтони, беря коробку с папиросами со столика сбоку.

— Естественно, — ещё больше нахмурилась Федерика. — Ариана, конечно, не столица. Но всё же побольше Суиндона.

— А ещё возможные мужья богаче, так? — спросил Энтони, поджигая спичку.

Он прикурил, затушил огонь, энергичным взмахом. Бросил спичку в пепельницу. Федерика взглядом и кивком спросила про папиросы. Парень сделал приглашающий жест.

— С тобой… — заговорила девушка, приподнявшись и взяв коробку с папиросами. — М-м…

— Рика, ты меня вряд ли заденешь грубым словом, — насмешливо заметил Энтони. — Говори прямо.

Федерика кивнула, достала папиросу.

— Я бы хотела показать дяде, — ответила она. — Что могу… Ну, мне можно поручить что-то. И сегодня, когда ты с доминой Луканией… Я подумала, а почему бы не начать здесь, в империи?

Энтони вздохнул.

— Федерика, здесь тебя съедят примерно сразу, — произнёс он.

— Это я понимаю, — ответила девушка. — Я же не говорю, что одной и от себя. Но в качестве доверенного лица от семьи.

— Хм, — Энтони подумал. — А вот это уже разговор серьёзнее. И сразу обозначу тебе… нюанс. Нужно будет налаживать связи. Как это делают женщины, молодые женщины, надо объяснять? Особенно, когда на той стороне влиятельный и немолодой мужчина?

Федерика посуровела лицом. И кивнула.

— И тут есть очень тонкая… грань, — продолжил Энтони, поднимая в памяти столичный опыт. — Либо нужно сразу полагать, что замуж ты выйдешь не здесь, либо очень ловко балансировать между приветливостью и, простите, блядством.

— Поэтому я и решила поговорить с тобой, — заметила Федерика. — Мы хотим тут втроём оказаться.

— Смотрю, Минди радикально не желает замуж за того, кого ей семья выбрала? — насмешливо спросил Энтони. — А Элен? Она за компанию или сама решила?

— Честно говоря, — ответила Федерика. — Я ещё и сама до конца не определилась.

— Ну, у вас год впереди, — заметил парень. — Времени подумать будет достаточно.

— Но если мы всё же решимся, — уже уверенно произнесла девушка. — Нам понадобится твоя помощь.

— Федерика, — усмехнулся Энтони. — Я не могу этого обещать. Ибо вообще не курсе, где окажусь через год. Но если возможность будет, то почему нет? Ну, и если уж вы желаете из Арианы уехать, то почему обязательно сюда? Я могу в Тарквеноне неплохо представить.

— Но у тебя же там…

— Я уже с этим разобрался, — ответил парень. — Значит, так, Федерика. Поверь, то, что я здесь кручу, тебе знать… Вот нет тебе в этом перспективы. В силу малого опыта. Тут надо клыки иметь до шеи. Я-то с трудом вывожу, серьёзно. Далее тут будут твои старшие родственники творить. А вот в Тарквеноне, думаю, ты войдёшь куда более плавно, не сразу в бой. На правах девочки из провинции. Богатой девочки, у которой есть в знакомых маги. И Альберто там может существенно поспособствовать. Ну, и про подруг. Втроём вам будет легче. Но только при условии, если вы реально сможете друг другу полностью доверять.

Пока Энтони всё это говорил, девушка прикурила. И на последнее предложение посуровела лицом.

— Мы с одним парнем втроём кувыркались, — хладнокровно заметила Федерика.

— Весомый аргумент, — кивнул Энтони. — Но не исчерпывающий.

— Были и ещё… ситуации, — заметила девушка.

— Это ваши дела, — ответил парень. — Раз вы так уверены друг в друге, то только порадоваться за столь крепкую дружбу.

Федерика несколько мгновений молчала. А потом на её губах появилась слабая улыбка.

— Скажи, — она затянулась, выпустила дым ртом. — А если бы… сразу после? Ты бы тоже увернулся?

Парень усмехнулся.

— Да, лесть — это тоже отличный ход, — произнёс Энтони. — Очень расслабляет. Особенно мужчин, когда, хех, сразу после и коснуться его мощи в постели. Только аккуратнее с этим. Да, у большинства людей — это слабость. И так можно их раскрутить. Но есть и такие, у которых на лесть реакция резко негативная. Сначала нужно попробовать очень лёгкую форму или, к примеру, похвалить не самого человека, а его окружение. Или его дело.

Федерика покивала. А потом потянулась к столику, затушила папиросу в пепельнице.

— Хочу признаться, — произнесла девушка, тыкая папиросой. — Мне реально… понравилось. Честно говоря, не ожидала. Судя… по рассказам, в первый раз не бывает так, чтобы прям хорошо.

— Ну, опыт не пропьёшь, — со скромным видом заметил Энтони.

Девушка подняла брови. А потом прыснула.

— Минди с Элен придут через полчаса, — произнесла она с загадочным видом.

— М-м, то есть, мне нужно занять вас на это время, леди? — спросил Энтони.

— Я надеюсь на это, — усмехнулась девушка.

Глава 5

Среда, 25 июня.

Половина десятого утра

Дворцовый комплекс Аетерны

Если хотите прочувствовать, что такое Империя, нужно обязательно посетить дворцы Аетерны. Когда бегаешь по городу, то чувство величия смазывается. Да, сначала, когда с моря видишь размеры имперской столицы — это впечатляет. На самом деле. Даже поражает. Но потом, через пару дней, ты привыкаешь к тому, что улицы в основном, мощёные, на площадях наличие фонтанов — это норма. И даже к постоянной толкучке, в конце концов, возникает привычка. Начинаешь всё это воспринимать, как норму. Базис существования.

А потом приезжаешь на экскурсию во дворец и первым делом попадаешь на «Forum Gloria Imperialis». Площадь Имперской Славы. Или Славы Империи. И чувство величия вновь заставляет сердце поражённо замирать. Аетерна напоминает, что она великий город, столица великой страны.

Площадь Имперской Славы- это огромное пространство, уставленное статуями. Позолоченными статуями. И самая большая, даже подавляющая — это статуя Варрона. Она самая дальняя и вместе с тем, самая большая. Здесь Варрон стоит в тоге, на его голове символ императорской власти — Corona Radiata. Диадема с лучами, которая сообщает, что Император обладает властью, сравнимой с божественной.

Сейчас, утром, когда светило находится за статуей Варрона, тень от Императора накрывает весь путь от него до того места, где стоят впечатлённые зрелищем посетители.

Как и в храмах, по правую руку от Варрона стоит Марс — мужчина в римском доспехе. По левую Квирин в тоге и с книгой.

И как же без Сестёр. Они стоят перед главной троицей, в своих привычных позах. Только нить в их руках толщиной с человека. Ладно, может меньше, но не сильно. Большие статуи.

Веста, держащая на руках ребёнка, стоит слева-впереди от Квирина. Видимо, это по задумке, символ, для чего нужно государство.

Термин, голый по пояс мускулистый мужчина, похожий на Варрона. Он стоит перед Марсом, опираясь на меч.

Рядом с Вестой — Эскулап, опирается на посох, который обвила змея. Он в простой одежде, то есть штаны и рубаха. Поверх накидка с капюшоном. Митра, суровая воительница, стоя перед этими двумя, выставила ладонь вперёд. В характерном жесте, с которым ставят Щит.

Вулкан рядом с Термином. Занёс руку, в ладони которой лежит копьё. Как и Марс — Вулкан безбородый, ибо маги, как известно, безволосые. А Вулкан к тому же ещё и лыс. Суровый облик опытного бойца. Даже скорее старого солдата.

Сигил, бог-покровитель ремесленников и магов-сигиллеров. Бьёт молотом по наковальне. Он тоже по левую руку от Варрона, в числе тех, кто остаётся за спинами воинов, что логично. Кузнец — это часть государства.

Воканум — худощавый мужчина в тунике и плащом за спиной. Даже скорее юноша, а не мужчина. Он вытаскивает из диска меч.

За которым тянется Беллона. Богиня неистовой войны и дочь Марса. В целом Беллона изображает магию. Тот фактор, который Империя противопоставила и миру, и врагам.

А вдоль широкой дороги, идущей к Варрону, стоят статуи императоров. И, что интересно, с два десятка пустых пьедесталов, ближе к зрителям. Видимо, так имперцы намекают, что их государство планирует долгое существование.

По бокам от дороги стоят ещё статуи, размером лишь раза в два больше, чем люди. Большинство возле статуй богов, то есть самые дальние от прибывших посетителей — мужчины в доспехах. Суровые мужики, явно военные. Видимо, герои прошлых лет.

Чем дальше, тем больше среди героев империи мужского пола, появляются женские фигуры. И не всегда статуи в доспехах. Есть и в тогах, и в длинных хламидах, опирающиеся на посохи, обвитые змеями. Целительницы, надо полагать, учёные и так далее. «Мирняк» стоят со стороны Квирина, а воины со стороны Марса.

А за статуями вздымаются в небо ослепительно белые дворцы. Сверкают золотом шпили на фоне синего неба.

— Энтони, — негромко спросила Федерика. — А в Тарквеноне…

— Дворцы есть, — ответил парень. — Но вот такой площади нет. Да и дворцы пониже будут.

Тут же натурально небо скребут. И, кстати, как-то не сильно они походят на римские. Стремительные линии, стрельчатые окна, много башен. Больше на готику смахивает, только без мрачной палитры. Впрочем, прошло немало столетий и здесь уже не Рим. Развитие не стоит на месте.

— Идём! — воодушевленно сказала Минди.

Вслед за остальными посетителями, они пошли по дороге между статуй императоров. К основанию исполинской статуи Варрона.

Бодро рассказывал что-то экскурсовод — типично интеллигентного вида мужчина, с бородкой, в коричневом костюме и белой шляпе. Он время от времени указывал на Императора. Энтони же смотрел по сторонам, всё равно он не разбирает, что там докладывает проводник.

— Говорит, что эта площадь сделана на месте сражения семнадцатого легиона с големами, — произнесла Федерика.

— Семнадцатого легиона? — слегка удивился Энтони.

— Ну, так он говорит, — девушка кивнула головой в сторону экскурсовода.

— И с големами? Интересно.

Выходит, что големы и на этом материке были? Кстати, так толком и не выяснил Энтони, что собой представляют эти самые големы. Есть только знание, что это некие антропоморфные существа. В памяти имеется картинка из учебника. На ней двуногое нечто, причём, с обратно выгнутыми коленями. Облика действительно человеческого. Руки есть, туловище, голова.

«В лагере големов будут изучать».

Это часть подготовки. Так что, узнаем. Так-то эта информация среди гражданских не распространяется. Им зачем? Они на Анджаби не поедут. А ежели поедут, либо в учебном лагере ознакомятся, либо в карантине для гражданских на самом Анджаби…

… Да, строить пафосные, красивые места тут определённо умеют. Когда они зашли за статую Варрона и прошли полукруг колоннады, которой ограничивалась площадь, то попали в сад. Фонтаны, аккуратно подстриженные кусты и деревья. Ровные, как стол, газоны.

И этот сад тянется до зданий. Огромное ухоженное пространство. Экскурсовод не замолкал, постоянно что-то рассказывая и показывая.

«Внушает. Тут агорафобию недолго заработать».

Чувствуешь себя мелкой букашкой. Летним жучком, вся жизнь которого тянется пару месяцев. А здесь дыхание столетий. На лицах посетителей выражение почтения.

«Всё-таки, Тарквенон — это производная».

В столице Аустверга тоже хватает великолепных садов со статуями, фонтанами. Но таких больших точно нет.

«И это не Аустверг не желает войны, — пришла Энтони мысль. — А Империя не хочет тратить силы»

* * *

Начало первого часа дня

Сложное впечатление на него произвела эта экскурсия. Если честно, в таком государстве хотелось жить. Когда есть древняя история. История и выживания, и героизма. История полная тайн, которые хочется разгадать. Захотелось побывать там, где люди (так утверждалось, по крайней мере), впервые вступили в этот мир. Это место расположено севернее, у города Меридия. В том месте, где Тибр (примечательное название) впадает в залив Септантри.

«Может, ещё и побываем», — думал Энтони, когда ехал в Колизей.

Федерика проводила его ехидным комментарием про дела. А самому Энтони ехать… не очень хотелось. Потому что вчера он сильных магов среди претендентов не заметил. И для себя решил, что если и сегодня серьёзных противников не случится, то это будет последний его день на турнире. Ну, и да. Надо бы немного денежек поднять на ставках.

Специфические параметры Щита, поставленного в нужный момент. И от пароката отходит человек в хорошем костюме, в шляпе… И в маске. Причём, извозчик этого не заметил, так как Энтони к нему, естественно, не поворачивался.

Теперь надо переодеться. И делать это будем непосредственно на месте, так как Младший уже натурально плешь проел, экономист хренов. Он буквально каждый шанди считает, хочет поставить все деньги в тотализаторе.

«Сначала уточним, можно ли на себя ставить» — предупредил Энтони.

«А в чём проблема-то⁈ И на кого бы нам ещё ставить⁈» — возмутился Младший.

Энтони в этот момент шёл через площадь к тем же воротам, что и накануне. Вчера забыл уточнить, куда именно подходить. Но, если что, думается, направят, куда надо.

Так и получилось. Привратник пробурчал, что головой надо не только есть и сказал идти к южным воротам. Отойдя, Энтони увидел над этими воротами буквы «Оr» (Oriens — восток, лат.)

Парень пошёл вокруг здания. Заодно рассмотрел, что над каждым входом имеется цифра. Причём, начинался отсчёт от ворот, по часовой стрелке.

А народ уже подтягивался. В Колизей постоянно заходили и выходили. Кто-то курил, кто-то ел. Вон парочка в арке обжимается.

«Сейчас, сейчас!» — Младший, чем ближе подходили, тем становился всё более зловещим.

Примечательно, что сейчас на Энтони поглядывали. С любопытством, удивлением, недоумением. Видимо, среди простого люда рассекать в маске не принято. Странно, а что такого? Ясно же, человек идёт на арену.

«Кстати, нас же не узнают, так?» — с плохо скрытой жадностью спросил Младший.

«Мы не будем никого грабить. Это не наше кредо».

«Вон, смотри. Какие дяденьки интересные. Явно же тут „работают“. Давай мы их… отработаем? Вот таких-то можно. И обществу польза, и нам.».

Упомянутые мужчины явно уголовного вида и, кстати, все трое в жилетках, без пиджаков и в кепках (униформа у них тут такая что ли?) недобро глянули на Энтони, словно услышали Младшего.

«Это насилие, как ни оправдывай. А мы за мирный труд».

«Чё? С каких пор?»

«Чужой мирный труд. А мы воспитанные…»

«Упыри» — Младший хихикнул.

«Но воспитанные. Нельзя гадить там, где ешь. По крайней мере, пока не доешь».

«Энтони Кольер, — засмеялся Младший. — Этикет мага-грабителя, правило второе».

«Ха-ха. Так, вот и ворота».

И они были открыты. Энтони зашёл внутрь. Широкий проход, через метров десять перекрыт решёткой. А для особо умных и рассеянных имеется большая жёлтая вывеска рядом с дверью справа, где большими чёрными буквами написано: «Gladiatoribus».

За дверью оказался короткий коридор. Окошко справа. Там сидел лысоватый и худой, как велосипед, мужик. С редкой козлиной бородкой.

— Номен? — спросил персонаж, причём таким тоном, словно ему всё на свете надоело.

— Эм, Максим, — ответил Энтони. — Максим Нуммус.

Мужчина провёл пальцем по странице толмуда, лежащего перед ним на столе. Перевернул страницу. Кивнул.

— Проходите, — произнёс он, причём сразу на литторал. — Номер комнаты такой же, как на жетоне.

Надо думать, в записях про Максима Нуммуса есть пометка, что он не говорит на латыни.

— Благодарю.

От массивной двери, которой заканчивался коридор, раздался звук открываемой задвижки. Дверь открыл здоровый мужик в когда-то красной, а теперь изрядно выцветшей тунике-безрукавке. На Энтони он глянул снисходительно и выпятил грудь. Ну, да, мускулы есть, молодец.

Два метра коридорчика, поворот направо. И длинный коридор с абсолютно одинаковыми дверьми в обоих стенках. Коричневые двери, серые стены и при этом яркий, неестественно белый свет. Ещё бы пару каталок в коридор, и готовы интерьеры морга.

По коридору слонялись люди. Двое типов прямо у входа что-то перетирают, нашли место. Энтони провожали недобрыми и любопытствующими взглядами.

На каждой двери номер. Римскими цифрами. Кстати, для расчётов в империи применяют арабские цифры. Именно так, арабские (тут их называют счётными). Это к вопросу, кто и как оказался на Гее. В королевстве римские цифры вообще не применяются, нигде. А в империи — это дань традиции. Где надо обозначить номер, а не считать, там римские цифры. В остальном арабские.

«Так, наша остановка»

Дверь была незапертой. Энтони вошёл внутрь… И запер дверь. На засов. Что же. Совсем небольшая комнатка. Примерно три на четыре. Шкаф, деревянная кушетка, стул, откидной стол на торцевой стене напротив входа. Стойка для мечей справа у двери. Два окошка под самым потолком, размером… Только кошке пролезть. Энтони снял шляпу, кинул на кушетку. И, подойдя к светильнику на стене, вкрутил стерженёк, зажигая кристалл. Вкрутил полностью, интимный полумрак сейчас ни к чему.

«Всё же как-то очень много людей говорит на литторал, — заметил Младший. — Я уже чувствую себя дебилом».

«Не туда смотришь», — заметил Энтони, снимая пиджак.

«В каком смысле?»

«Где мы? В местах, где часто бывают такие, как мы. Из королевства. Плюс, мы в столице. Думаю, в Тарквеноне имперец тоже удивится, как много людей знают латынь. Но полагаю, стоит нам отъехать хотя бы в пригород Аетерны, и будут пальцем показывать».

«А-а. Ну, тогда ты меня успокоил»

«Но это не значит, что надо пускать на самотёк. Латынь учить надо».

«Это понятно. Но теперь я хотя бы себя дурачком не ощущаю».

Энтони усмехнулся.

«Говоря откровенно, — произнёс он, снимая штаны. — Империя посерьёзнее королевства будет. Если бы я сразу здесь оказался, то в Аустверг вряд ли бы поехал. В Ариане, например, что посмотреть?»

«Не, ну, в Тарквеноне есть, что глянуть. И театр есть, и гуляния. Да и турниры проводят».

«Раз в три года».

«Но проводят же!»

«Вот и попёр местечковый национализм».

«Я бы попросил! — возмутился Младший. — Это называется патриотизмом!».

В этот момент в дверь кто-то толкнулся.

— Эда! Это не наша комната, цифры что ли не видишь⁈ — донёсся высокий женский голос.

— Да чё я, разбираю что ли эти их палочки⁈ — ворчнула в ответ тоже девушка.

Но уже довольно низким голосом.

«Эх. Надо было не закрывать» — посетовал Младший.

«Слышь, озабоченный. Ты берега-то немного ощущай!» — иронично заметил Энтони.

* * *

Схема проведения турнира была следующей. Сегодня проходят отборочные бои ста выбранных кандидатов. Кстати, Энтони оказался в группе Сильнейших. Так и называется. Ещё имеется группа Бойцы. Там будут биться неодарённые. И группа Маги. Там сражаются эссы. То есть, всё же, не стали доходить до того, чтобы столкнуть сильных магов с эссами и тем более с обычными людьми. И это правильно, ибо первое странно, а второе бессмысленно.

Первый бой — групповой. Сегодня. Пять на пять. И два поединка один на один на следующий день. Чтобы пройти в следующий этап, то есть и завтра выйти на арену, нужно сегодня набрать минимум два балла. Два балла дают за поверженного или сдавшегося противника. Один балл за ничью (и такое бывает, надо же). За проигрыш, понятно, не дают ничего.

В завтрашних боях нужно набрать ещё два балла. Итого, чтобы пройти в финал, нужно четыре. То есть, в принципе, можно один бой слить, но вытянуть в остальных.

Кажется, что дело лёгкое. Но мужчина в годах и, кстати, в тоге серого цвета, словно они переместились в древний Рим, который и рассказывал все эти условия, предупредил о том, чтобы бойцы не заблуждались. После первого боя треть гарантировано не сможет выйти на следующий бой. Физически не сможет. Говорил мунерис (его так представили, мунерис Баралах) прямо и без прикрас. Смерть на арене — вещь, хоть и не обязательная, и не столь частая, но всё же, к сожалению, случается. Именно поэтому сегодня, до боёв, каждый участник подпишет соответствующий договор.

«Тут вам не там» — отметил себе Энтони.

Здесь отношение к жизни другое. Опять же, а служба на Анджаби? Это не такая же лотерея со смертью? Да и на Земле, даже до Врат, заработать много и быстро тоже можно было, рискуя свободой, здоровьем или вообще жизнью. А уж потом просто более-менее существовать, особенно в первые годы после вторжения, могли только те, кто служит или если в семье есть военный.

— Лишние баллы? — мунерис недобро усмехнулся на этот вопрос. — Баллы у нас оплачиваются, молодой человек. Вы можете потратить их в любое время. Купить услуги целителя, к примеру. Или просто обменять на деньги. Один балл — один ауреус.

«Ого. Десять тысяч? Неплохо».

(Ауреус — большая золотая монета, равная десяти тысячам денариев. Аналог ауствергского соверена. В ауреусы и соверены помещают синий кристалл, в режиме маяка. Так же, как в печати на документах владения. По сути, именно этот кристалл и стоит десять тысяч, то есть ауреусы и соверены сами по себе являются ценностью).

— Рекомендую не тратить их сразу, — добавил Баралах. — Всё же баллы вам могут потом очень сильно пригодиться. Например, на оплату целителей.

«Это просто отлично! Давай убьём всех!»

«Кровожадное чудовище, — усмехнулся Энтони. — Зачем же убивать-то? Достаточно победить. Но сегодня вынесем побольше противников. Всё же деньги лишними не будут»…

… Дальше произошла жеребьёвка. Сто железных шариков, с выбитыми на них цифрами (римскими, разумеется) засыпали в железную воронку. А внизу воронки имелось двадцать выходов. В какую ячейку твой шарик выкатился, в ту команду и идёшь. Как только ячейки заполнятся пятью шариками, этот выход перекрывали, оставшиеся нераспределёнными шарики вытаскивали и засыпали снова. Так все ячейки и заполнились.

Далее они подписали договора, причём у каждого дважды спросили, согласен ли он на это, добровольно ли всё делает. А третий раз, контрольный, спрашивали после подписания.

Потом снова жеребьёвка. На сей раз с какой командой воевать предстоит и какой бой будет по очереди. В глиняный сосуд с узким горлом засыпали чётные номера, а далее мунерис вытаскивал шарики. Первой команде выпало воевать с двенадцатой, третьей со второй. Энтони попал в седьмую и у них противником вышла восемнадцатая. Потом таким же способом выбрали очередность боёв. Их команде номер семь и, соответственно противникам, команде номер восемнадцать, выпал пятый номер.

И никаких слов про ограничения оружия или доспехов. Правду говорил тот инструктор с усами, как хочешь, так и воюй…

… — То есть, можно поставить на победу, на то, кто сколько баллов наберёт, на точное количество баллов или больше, меньше? — уточнил Энтони у букмекера.

Местонахождение тотализатора и его деятельность не было секретом от слова вообще. В том смысле, что ставки делались вполне легально. И сейчас Кольер стоял в помещении, четыре на восемь. Вдоль длинной стены была возведена перегородка, в которой имелось четыре зарешёченных окошка, за которым боком сидели букмекеры. А в зале находились два охранника звероватого вида.

— Также можно указать, сколько именно бойцов победит или проиграет, по количеству и поимённо, — добавил благообразный мужчина лет пятидесяти с полуседой бородкой. — От всех этих условий зависит коэффициент выигрыша. Чем более общие условия, тем меньше коэффициент. Некоторые условия вообще имеют отрицательное значение.

И опять собеседник хорошо владел литторал.

— Ага, то есть, можно вообще всё указать, — усмехнулся Энтони. — И по итогу получить, максимум, свои же деньги обратно?

— Может быть и меньше, — степенно ответил букмекер. — Долю конторы мы же вычтем.

— Понятно, — кивнул парень. — На себя ставить можно?

— Разумеется, доминус, — ответил мужчина. — Ставить можно на кого и что угодно. Даже на погодные условия.

— И это можно учесть? — удивился Энтони. — А у вас крайне серьёзная контора.

— Лучшая в империи, — с достоинством заметил букмекер.

— Тогда в пятом бою победитель будет номер двадцать два, — произнёс Энтони. — Наберёт… Шесть и более баллов.

Мужчина покивал. Что-то прочитал в книжке, которая рядом с ним лежала. Потом пощёлкал костяшками счётов.

— Коэффициент будет один к девяти, доминус, — ответил букмекер. — Если выберете шесть баллов ровно, будет один к одиннадцати.

— О, тогда так и сделаем, — ответил Энтони.

Мужчина кивнул.

— Ваша ставка? — спросил он.

Энтони вытащил мешочек из плотной ткани. Поставил его на небольшую столешницу.

— Шесть империалов, — произнёс он.

— Превосходно, доминус, — букмекер, через небольшое окошечко в решётке забрал мешочек.

Вывалил монеты на стол, пересчитал. А потом принялся выписывать билет. Или как это называется? Судя по виду, серьёзный документ. Вон, как оформляется, прямо, как банковский чек. С подписями, печатью, цифры прописью.

— Прошу, доминус, — перед Энтони положили билет.

На плотной голубоватой бумаге, размером с ладонь. То есть, как имперская банкнота. Так, указано всё правильно. Сумма, коэффициент. Поверх этих записей красная печать. Любопытно, что графы «Номен» вообще нет. Но есть номер, римскими цифрами отпечатанный. Ага, а корешок билета остался в книжечке.

— Благодарю, — парень забрал билет. — За выигрышем приходить сюда же?

— Конечно, доминус, — спокойно ответил букмекер, кладя следом пустой мешочек. — И независимо от суммы, выигрыш будет выдан.

* * *

— Извините! — во внешнем коридоре с арками второго этажа, по пути обратно в комнату ожидания, Энтони догнал какой-то мужчина.

Низкого роста и щуплый. Взгляд честный, глаза большие, как у щенка.

— Я видел, вы ставили на номер двадцать два, — произнёс мужчина. — И только на него! Пока бои не начались, можно изменить ваш выбор!

— С чего бы мне это делать? — недоумённо произнёс парень.

— Так вы же поставили буквально наугад, уважаемый! — всплеснул руками мужик. — Так же нельзя! Вы же потеряете деньги!

«И этот говорит на литторал», — проворчал Младший.

«Естественно. Он же тут деньги зарабатывает, само собой, что он должен владеть языком, иначе как лохов обувать?»

Энтони молча развернулся и пошёл дальше.

— Подождите! Я же хочу вам помочь!

«Люди, как люди. Любят деньги, так это всегда было»

«О. Это цитата?» — заинтересовался Младший.

«Когда я читал… Где-то лет в пятнадцать. А, ещё же и смотрел потом. Глянь, думаю, зайдёт».

«Уговорил».

— Подождите! — мужик коснулся плеча Энтони. — Я же ещё…

Парень покосился через плечо.

— Рука лишняя? — хмуро поинтересовался он.

Похоже, выражение лица Кольера «помощника» впечатлило. Он сразу потерял интерес и ретировался.

«Хулиганы».

Энтони продолжил свой путь.

«Я что, как-то наивно выгляжу?» — с некоторым недовольством подумал он.

«Скорее, внимание привлекла сумма, — заметил Младший. — Мы же были там, где простолюдины ставят. Такими суммами могут лишь аристократы бросаться, но к ним приходят прямо в ложу».

«В ложу, говоришь? Хм. А чё мы одни-то кассу поднимаем?»

«О! Точно! За процент?»

«Вот же Плюшкин».

«А это кто?».

* * *

Федерика и Ко. Около двух часов дня

Минди правильно заметила. Что в Колизей, наверняка, нужно надевать специальный наряд. Так и вышло. В магазинчике, в котором они уже закупались, хозяйка посоветовала платья, которые выглядели весьма старомодными.

Даже не платья, а своего рода наборный наряд. Стола — длинная, до самых ступней, рубашка-платье прямого покроя с рукавами. Она стягивалась ремешками на талии и ещё прямо под грудью. Под столой шёлковая короткая полупрозрачная туника без рукавов, едва до ягодиц. Это нижнее бельё. Со слов хозяйки, идти без туники можно, никто и так не увидит, есть она или нет. Но всё же этого делать не стоит. Ибо приличные горожанки так не поступают.

На ноги дамы в таких нарядах надевают сандалии. И да, наряд этот отсылка к старым временам. Так имперские дамы выказывали уважение к истории своего государства… А если начистоту, то использовали повод, чтобы поносить такую одежду.

Федерика выбрала нечто среднее между сандалиями и ботинками. Довольно толстая плоская подошва, но верх составлен из ремешков. Также четырьмя ремешками на лодыжке эти сандалии крепились к ноге. Получалось изящно… Но стола очень длинная, почти до пола. Из-под неё видно лишь ступню.

И ещё палла. Длинный плащ, причём с капюшоном. Из очень лёгкой, воздушной ткани, спереди закрепляется фибулой на груди и ниспадает по бокам. То есть, руки оказываются под плащом. Таким образом, фигура оказывается укрытой.

— И любили же тут закутаться, — ворчала на это Минди.

А вот Федерике, которой чем-то особым в фигуре блеснуть нечем, зашло нормально. Она выбрала белую столу, светло-жёлтую паллу. Капюшон заменяет головной убор. Он очень объёмный, движения не стесняет совершенно. А его край крепится к причёске, так, чтобы капюшон обрамлял лицо, но не закрывал обзор.

Минди выбрала светло-зелёную столу и зелёный плащ. Для Элен выбрали светло-серую столу и тёмно-серый плащ, чтобы зрительно уменьшить фигуру. Стесняется Элен своих размеров, хоть и не говорит об этом. Но подруги-то знают, поэтому и помогают.

По итогу, около половины первого часа дня из магазина вышли три явно небедные девушки, которые собрались посетить турнир…

… Про Энтони Минди уже всё уточнила. И куда он сегодня опять делся и его ответ на вопрос Федерики. И, парадокс, но услышав про Тарквенон, Минди обрадовалась.

Когда они подъехали к Колизею, то увидели дам, в таких же, как у них нарядах. В смысле, покроя, а не одинаковых. При этом, таких женщин было не так уж и много относительно общего числа.

— Всё же, хотя бы проводить нас Энтони мог, — снова бурчала Минди.

Всё потому, что женщин в таких нарядах сопровождали мужчины.

— Вон там, тоже идут одни, — заметил Федерика. — И они такого же возраста. Всё нормально.

— Но Энтони, конечно, тот ещё… — Минди хмыкнула. — Надеюсь, он не на весь день пропал?

— Ничего определённого не говорил, — ответила Федерика. — Просто сказал, что по важным делам.

— А что он ещё мог сказать? — фыркнула Минди. — Наверное…

— Мин, — предупредила Федерика очередной заход на тему похождений конкретно взятого представителя мужского пола. — Ещё немного и я начну подозревать, что…

— Не-не-не! — тут же замотала головой Минди. — Охрани Веста от такого мужа!

Они подошли к входу, который был указан в пригласительных. И там обнаружили самую настоящую охрану. Четверо крепких мужчин с холодными взглядами стояли у входа, закрытого решёткой.

А приглашения проверил пятый мужчина. Улыбчивый и вежливый, даже приторно вежливый, лет сорока на вид и с пузиком. Он проверил приглашения и щелчком пальцев подозвал молодого парня в длиннополой красной тунике с рукавами.

— Проводи в белую три, — сухо приказал он и снова расплылся в улыбке. — Донны! Прошу! Сей отрок проведёт вас!

И поклонился. Девушки проследовали за провожатым.

— Любопытно, — негромко произнесла Минди, когда они отошли от входа. — Видимо, места хорошие. Ладно. Прощаю.

Федерика усмехнулась…

… А в этой самой ложе ВСЕ женщины оказались одеты так же, как они. А ещё тут явственно находились крайне серьёзные люди. Мужчины в возрасте, все, как один, не худенькие. И они были в тогах. То есть в мужской одежде примерно той же эпохи, что и у женщин. И да, тоги были исключительно белые. Женщины, которые немолодые, все не худенькие. В империи так принято, что худышками должны быть только юные.

Их места были на последнем ряду, у задней стенки ложи. Впрочем, девушки были не претензии. Сама ложа была отделена от остального пространства трибун белой плотной тканью. И спереди пока тоже закрыто ею же. Пока, потому что спереди, очевидно, потом уберут.

Мест здесь… Человек на сто. Десять рядов по десять мест. Но заняты были едва половина кресел. Разумеется, проходы между рядами кресел были достаточно широкие, чтобы по ним можно было просто пройти, сохраняя достоинство. Первые два ряда содержали массивные большие кресла с высокими спинками.

— Ну, ты хотела увидеть имперскую аристократию? — спросила Федерика. — Прошу.

— А Энтони, прям… — покачала головой Минди. — Похоже, его советы имеют под собой серьёзное основание.

Федерика наклонилась к подруге.

— Я слышала дома, — негромко произнесла она. — Что Энтони планирует долей в дело войти.

(Ага, «слышала». Специально слили. Ибо, кто знает, вдруг получится притянуть в семью одного деятельного мага?)

— Ого, — на такой же громкости заметил Минди. — И чего ты тогда думаешь?

— Сама же говорила, — ответила Федерика. — Такой муж… Ладно, блуд. Так его же дома будет не найти. Лучше использовать, как проводника.

Девушка вздохнула.

— Недаром же они с Альберто так сблизились, — добавила Федерика. — Ну, и Энтони не заставить, как ты понимаешь. Никак.

— Маг, да, — вздохнула и Минди. — Что же… Тогда Тарквенон. Тоже неплохо.

— Донны, — к ним подошёл молодой парень, опять в такой же красной тунике, как тот, который их в ложу привёл.

Парень после обращения поклонился.

— Луссум эст миехи ид традерем (по смыслу, «велено передать»)… Эм, леди Федерике, — имя парень прочитал на конверте.

(на самом деле это называется «касус». Но суть такая же. Конверт из плотной коричневой бумаги, в который кладут послание).

— Эго сам (Это я), — спокойно произнесла Федерика.

— Донна, — парень передал конверт, поклонился и ушёл.

— Интересно! — заметила Минди. — Десяти минут не сидим, а уже послания какие-то приходят!

Федерика же сломала чёрную сургучную печать, открыла конверт, вытащила лист.

— Это от Энтони, — произнесла она.

— Ещё интереснее! И что он пишет? — Минди глянула на текст. — О, молодец, не забывает про комплименты.

— Ставить на номер двадцать два, — произнесла Федерика. — Пятый бой, группа Сильнейшие.

— Победитель и наберёт шесть баллов ровно, — продолжила Минди. — Это что такое?

— Хм, похоже… — Федерика слегка улыбнулась. — Он кое-что узнал про бойцов. Рискнём?

— Конечно! Иначе для чего мы сюда вообще приехали⁉

* * *

Протяжный, очень низкий звук трубы прокатился над Колизеем. Упали занавеси на окнах лож. А вой трубы повторился, заставляя людей ощущать, словно всё внутри начинает вибрировать.

Грохнули барабаны. Гулкий голос больших, маршевых то́мов. Ещё их называют «шаговыми», так как они на марше задают ритм на левую ногу. Несколько раз маршевые рявкнули соло, а потом зарокотали их меньшие собратья.

Блеснули на солнце смычки скрипачей. Ложа для оркестра, которая располагалась прямо напротив императорской ложи, была без ограждений и все могли видеть музыкантов. И искушённые ценители музыки могли заметить известные лица в оркестре. Играть в Колизее — это очень почётно.

К барабанам добавилась простая мелодия из двух нот. И вот вступили духовые. Марш Колизея зазвучал в полную силу. А на арену стали выходить два строя. В древних доспехах легионеров, с красными щитами. У одного строя были алые плащи, а у второго пурпурные.

— Империум! — пронесся на Колизеем мощный синхронный клич от пурпурных.

На это в императорской ложе стали вставать два первых ряда. Именно два первых, то есть лица, облечённые верховной властью. Это их право.

— Аетернус! — рявкнул строй в алых плащах.

— Глория Императори! — отклик с трибун был не очень синхронный.

Зато он прокатился несколькими волнами. В этот момент над ареной стали убирать веларий. Это навес из плотной ткани, которая натягивается системой блоков и канатов.

На арену упал столб света. Да, впечатление быстро рассеялось… Но тот, кто когда-либо видел этот эффект, не забудет то чувство восторга, которое возникает, когда впервые это видишь.

Блеснули в дневном свете начищенные до зеркала шлемы и наплечники. Сверкнули умбоны на щитах. Музыка стихла. Воины, остановившись, ещё два раза топнули на месте и замерли, лицом друг к другу.

— Сини-стра! Дек-стра! — прозвучали протяжные команды.

Воины синхронно, как один, повернулись лицом к зрителям. Грохнули о землю поставленные перед мужчинами щиты.

Мы — легион! Аквила с нами!

Мы победим, судьбу и врагов!

Над ареной зазвучал древний гимн легионов. Он же второй гимн Империи. И на трибунах немедленно подхватили эти слова.

На чуждой земле, стоит наше знамя

Семнадцатый! К битве! Готов!..

… Из ворот под пурпурной ложей вышел мужчина в ослепительно белой тоге. Он прошествовал к середине арены, между двух строев.

Когда мужчина остановился, то внимательный зритель заметил бы, что перед этим человеком воздух подёрнулся рябью. Мужчина повернулся к императорской ложе, вскинув вверх руки.

— Граждане Аетерны!!! Подданные Империи!!! Гости и участники!!! — голос мужчины раскатился над Колизеем. — Приветствуем вас на турнире!!!

(На играх традиционно не обращаются, ни к императору, ни к другим высокопоставленным лицам. Здесь пропагандируется единство народа и власти)…

… А предполагаемые участники смотрели на представление, стоя в специальной галерее под трибунами. Ракурс был низковат, окна узкие, но, в принципе, всё видно.

— Нижний ярус — это только ложи, — говорила мелкая, худая девушка, стоящая рядом с Энтони.

А разъясняла она это своей рослой подруге.

— Пурпурная — это императорская фамилия, приближённые и сенаторы, — продолжала экскурсовод. — Справа и слева от императорской ложи…

— Подожди, ты же сказала, что это пурпурная? — произнесла высокая дама.

Кстати, у неё значок с номером «XLII». Сорок два. То есть сия особа с Энтони в одной команде, собственно, потому он и оказался рядом. Надо же узнать побольше о будущем сокоманднике. На мизинце левой руки девушки имеется серебряный перстень. Земляки. Ещё в этом была причина. Отсутствие языкового барьера.

— Пурпурная или императорская, — насмешливо ответила мелкая. — Улавливаешь связь?

Кстати, у этой худой тоже кольцо имеется. Только стальное.

— А-а, — спокойно ответила высокая.

— Так вот, справа и слева по две белые ложи, — продолжила первая девушка. — Там сидят патриции, большие чиновники, судьи и генералы. Далее по четыре красных, как понятно, для людей чуть пожиже. Ну, и синие…

— Слышь, Ада, — процедила высокая. — А мне это нахрена знать?

— Эда, — вздохнула мелкая. — Ну, нельзя же всё оценивать с точки зрения, можно ли это съесть или сломать.

Энтони невольно ухмыльнулся. А что, неплохой взгляд на жизнь. Он бы ещё добавил критерий: «можно ли в кровать уложить».

— Всего в ложах может сидеть пять тысяч, — продолжила Ада. — А в Колизей вмещается шестьдесят.

— Рада за имперцев, — ответила высокая.

На арене же в этот момент мунерис Баралах закончил речь, явно на пафосной ноте, ибо трибуны радостно зашумели. Мужчина жестом показал в сторону.

— Ого, — отреагировала Эда.

Прямо из арены стала выезжать чья-то голова. Судя по длинным распущенным волосам цвета золота — это женщина. А когда она выехала побольше, стало видно, что это не только женщина, но и боец.

— Чемпион прошлогоднего Турнира!!! Принцесса!!! Мирабэль Катон!!!

«Принцесса?» — удивился Энтони.

Чешуйчатый доспех синего цвета. За спиной стал развеваться белый плащ с алым подбоем. А эта дама совсем молодая, оказывается. Лет двадцать пять на вид.

«И при этом серьёзный боец. Раз чемпион».

Баралах вступил на платформу, рядом с девушкой. И они оба поднялись выше. Дама подняла руку в приветствии. В ответ одобрительный рёв зрителей.

* * *

«Принцесса, надо же».

Надо признать, шоу делать тут умеют. Всё очень красочно, помпезно. Оказался бы здесь Максим довоенного образца, стоял бы, открыв рот. Как стояли многие. Вот только здесь оказался не тот Максим. И даже не совсем Максим. Как ни крути, опыт оригинального Энтони оказал своё влияние. Максим же не видел причины, чтобы его не принимать. Если бы он был против, может быть и сохранил чисто своё видение. Но. Не меняешься — значит, ты мёртв. Не можешь найти путь к победе, так ещё можно перефразировать.

«Но красивая девушка, согласись?» — задумчиво произнёс Младший.

Энтони сейчас ждал, валяясь на кушетке в своей комнате. Вместо подушки сумка с вещами.

«Симпатичная, да».

«Симпатичная?» — с иронией отозвался Младший.

«Я только один раз в профиль видел, а так она спиной стояла в основном. Фигура да, блеск».

До их боя должно пройти четыре тура боёв. То есть четыре часа. Сначала в каждом туре сражаются простые люди, потом эссы. Последний бой — маги. Сейчас шёл второй тур и второй бой. С арены периодически доносился шум толпы.

«А это кто?»

Раздался стук в дверь. Причём, вежливый. Не грохочущий.

— Апертум! (открыто) — громко произнёс Энтони, сразу же приглашая, потому что маску он не снимал.

Дверь отворилась. О, как её… Ада. Аделаида. Подруга будущей соратницы. Ага, они вмести пришли. Энтони сел на кушетке.

— Чем могу помочь, дамы? — спросил парень.

Аделаида после этой фразы довольно улыбнулась. Она прошла до стула, присела. А её подруга предпочла встать у стенки.

— Полагаю, вы хотите договориться о чём-то? — усмехнулся Энтони. — Например, о совместных действиях?

— В вашей с Эдой группе, — заговорила Ада. — Вы двое из королевства. Очевидно, что имперцы между собой тоже договорятся. И также очевидно, что к вам они не придут.

— Кто знает, леди, — слегка усмехнулся Энтони. — Когда на кону деньги и особенно жизнь, желание договориться начинает терять подобную избирательность. Впрочем, раз пришли вы, я не вижу смысла договариваться с другими. Ваши условия?

Аделаида просветлела лицом.

— Всё просто, — произнесла девушка. — Не мешать друг другу. И не дать помешать вам.

— Кто будет убивать, кто защищать? — деловито уточнил Энтони.

— М-м, думаю, настолько уходить в роли не нужно, — ответила Аделаида.

— Мы можем потом быть соперниками, — прогудела Эда.

— Не нужно думать про «потом», — Энтони посмотрел на… будущую возможную соперницу. — Про стратегию думают те, кто в этом конкретном бою не рискуют жизнью. А нам, кто это делает, нужно готовиться победить сейчас. Поэтому… Что вы готовы предложить за два балла?

Ада подняла брови. Девушки переглянулись.

— А ты не слишком в себе уверен? — спросила Эда.

— Это же мои проблемы, не так ли? — спокойным тоном ответил Энтони. — Так что? Вы тут за славой или деньгами? Если первое, то моё предложение, действительно, глупое…

— Второе, — уверенно произнесла Аделаида.

— Тогда всё проще, — продолжил Энтони. — Сколько вы готовы заплатить за два балла? Заметьте, после результата. Не смогу обеспечить… Заплачу я. Честно?

«Братан. Простите засранца! Вы мой кумир!» — Младший был торжественно-почтителен.

— Хм, — девушки снова переглянулись.

Эда пожала плечами.

— Честно, — произнесла Аделаида. — Соверен.

(Соверен — десять тысяч дханов. И примерно девять с небольшим тысяч империалов. То есть немногим меньше ауреуса).

Энтони протянул руку. Не за деньгами, а подал для скрепления сделки рукопожатием. Девушка мгновение колебалась. А потом вложила свою ладошку.

— Но если не сможешь?.. — начала было она.

— Готовьте деньги, — Энтони посмотрел Аде в глаза. — Два балла, считайте, уже у вас.

* * *

Федерика, Минди, Элен. Третья Белая ложа

— Мечи у простых бойцов затуплены, — говорил сидящий перед девушками мужчина, рассказывая нюансы своей юной спутнице. — А маги, несмотря на зрелищность, редко могут нанести противнику действительно серьёзный урон. У них больше играет умение экономно расходовать магию. По-настоящему опасные и жестокие бои проходят у феррумов. Они уже не простые бойцы, но ещё не могут полноценно действовать, как маги. А вообще, нет фокуса на убийство. Это же не рационально. Среди простых бойцов немало должников. То есть людей, кому-то принадлежащих. А их хозяевам крайне невыгодно их терять.

Девушка кивала. Судя по поведению и манере общения, мужчина ей не любовник или что-то подобное. А отец или старший родственник.

— Но я же видела, только что одному едва ногу не отрубили, — произнесла девушка.

— Всё же это бои, — ответил мужчина. — Подобное происходит и это не редкость. И не только травмы случаются, но и смерти.

— Но зачем… — девушка замялась. — Зачем тогда всё это? Неужели настолько нужно устраивать такие жестокие игры? Почему все эти сильные люди не могут, например, поехать на Анджаби?

Мужчина ласково улыбнулся.

— Позже ты поймёшь, Бельва, — с теплом произнёс он. — Причина есть и не одна. Взять хотя бы то, что это способ выплеснуть раздражение плебса.

Только что закончился второй бой пятого тура. С арены унесли пять человек и да, один мужчина едва не попрощался с ногой.

— Ну, что же, — с нетерпением произнесла Минди. — Сейчас посмотрим?

Она поставила на этого двадцать второго почти все свои деньги. Три империала. А Элен два. Сама Федерика поставила тоже два, чисто чтобы поддержать подруг.

— Посмотрим, конечно, — усмехнулась Федерика.

— Интересно, а сам виновник явится? — спросила Минди. — Чтобы порадоваться или послужить объектом для выплеска раздражения?

— Если бы мог, не стал бы записки присылать, — заметила Рика.

Грянули трубы. Загрохотали барабаны. Так обозначался выход участников. Восточные и западные ворота арены распахнулись.

— Приветствуем очередных Сильнейших! — голос ведущего, стоящего на специальном помосте, за императорской ложей, разносился по амфитеатру. — Десять смелых, десять достойных!..

* * *

Мрачный каменный коридор. Удивительно, но он придаёт не уныния, а торжественности. Возможно, это из-за красных полотнищ, коими были равномерно украшены стены. На полотнищах уже знакомый рисунок. Гладиус на фоне скутума и лавровый венок над ними.

Решётка. Когда они дошли до неё, два парня в красных туниках открыли створки.

— Бона фортуна! — синхронно пожелали юноши.

Пологие ступени наверх, истоптанные тысячами ног до них. Таких же бойцов, магов. Позвякивает амуниция, все идут молча. На четырёх магах доспехи, серьёзные. На идущей рядом с Энтони девушке Эде, например, кожаный доспех с вшитыми металлическими пластинками. Плюс стальной цельный нагрудник. Наручи, поножи. Энтони надел лишь защиту ног и рук. Раз любим сунуть в рожу, надо защищать конечности. Будет не очень хорошо, если кто-то случайно махнёт и отрежет ручку.

На плече у Эды едет здоровый полуторный клинок. Длинная рукоять под двуручный хват. И без ножен, что правильно. Ножны стоят денег, не надо их бросать, где попало.

Они идут последними. Трое сокомандников двигаются первыми и быстрее. Стремятся дистанцироваться?

Фигуры трёх мужчин исчезли в ярком свету, словно растворились в лучах светила. Вот и Энтони с Эдой подошли к выходу. Возле ворот стоят трое. Два крепких мужика и маг. На его груди бронзовый значок и, скорее всего, это целитель. Кто ещё может тут быть?

Словно выходишь из кромешной тьмы. Яркий дневной свет заставляет зажмуриться. Когда глаза привыкают, видишь выходящих с другой стороны. Из западных ворот, а они, соответственно, вышли из восточных. С той стороны две женщины. И никаких фривольных костюмов, типа оголённых ног. Тускло блестит сталь доспехов. Тканью доспехи не прикрывают, не в поле же. И кроме Энтони, никто не пренебрёг шлемом. Потому что никто не знает, что может спасти. Да, есть формулы, которым наличие доспеха, такая же преграда, как нижнее бельё. Но формула может не сработать или у мага кончится запас. И тогда доспехи очень даже помогут.

У Энтони на боку тот самый, добытый клинок. Хороший меч. Лёгкий, вёрткий. Почти что шпага, но покороче и одновременно пошире. Кто-то пытался сделать максимально универсальное оружие, нивелировать недостатки разных типов мечей по максимуму. Но самое главное, что этот клинок подходит под стиль Энтони и имеет свойство меньшего сопротивления активации на нём формулы.

Вышли они под мощную, тревожную музыку, в которой отчётливо бухал басом маршевый барабан. Под этот ритм противники дошли до начерченного белой широкой линией круга на земле, остановившись метрах в сорока друг от друга. Музыка в этот момент стихла. И над ареной повисла тишина.

«А это что такое?»

Энтони увидел на столбах каменного ограждения какие-то штуки. Судя по блеску, металлические.

— Новые герои готовы проверить!!! — раскатился громогласный голос над ареной. — Что задумала Децима насчёт них!!!

Раздалось негромкое гудение. А затем… Из тех самых металлических штуковин вверх потянулись белые лучи света. Правда, скорее этот походило на то, что фонтан включили, и водяная струя начала в небо карабкаться.

Потом эти струи-лучи начали изгибаться внутрь арены. И сошлись в одной точке над серединой. И небо стало блёклым, жар от солнца стал поменьше.

«Щит? Очень интересно, — Энтони разглядывал результат. — То есть, в империи умеют делать артефакты, которые без мага могут щит поставить?»

— И спрошу я!!! — раскатывался голос ведущего. — Есть ли тот, кто имеет право остановить этот бой⁈

Снова над ареной повисла тишина.

— Тогда!!! Бой начинается!!!

Громкий звон, будто по рельсе молотком ударили. Эда опустила вниз откинутую личину шлема. Её меч занял классическую начальную позицию, перед владельцем. Энтони тоже потащил клинок из ножен.

— Будь готова, — произнёс парень. — Я сейчас побегу на них. Бежишь следом. Принимаешь того, кого я выкину на тебя.

— Ясно, — коротко, по-военному, ответила девушка.

«Так, один наособицу. Посередине, к нему и двинем. Двое мужиков слева явно вместе. Дамы справа… Стоят рядом, но незаметно, чтобы согласовали действия. Даже не смотрят друг на друга».

По телу побежали мурашки. Тело радовалось, наконец-то можно сражаться с усилением. А не как обычно в лагере происходило.

«Хватит» — Энтони добрался до границы верхнего археума.

Трое их сокомандников осторожно двинули вперёд, поставив Щиты. Энтони раздвинул губы в хищной улыбке. Противники тоже щиты поставили. Ясно. Тут предпочитают сначала дистанционкой мериться.

— Сюрприз, на…

… Эда уже подняла левую руку, чтобы поставить Щит, как рядом негромко хлопнуло. Девушка пару мгновений изумлённо смотрела вслед буквально полетевшему на врагов напарнику.

— Проклятье! — опомнилась Эда.

И рванула следом. У неё сработала армейская привычка. Не думай — делай! За тебя уже подумали, нужно выполнять приказ.

А впереди в стремительно подбегающего Нуммуса дружно отстрелялись все. И… Не попали! За спиной Нуммуса бессильно хлопнул Красный Шар, поднимая пыль. Полыхнула Вспышка, потом Эда хладнокровно чуть сместилась в сторону, чтобы пропустить мимо Плюмбат (Копьё). Белый росчерк света пролетел слева от неё. Это, кстати, тоже в Нуммуса не попали.

Тонкий звон, Эда успела заметить, что Нуммус разрубил Серп. И подпрыгнул вверх. Под ним бабахнула ещё одна Взрывная Сфера. Ошарашенное лицо парня, с которым и сближался Нуммус. Который прямо в воздухе активировал формулу.

«О, Метатель!»

Эда увидела, как от ладони правой руки Нуммуса выстроились белые еле видимые круги.

Перед противником напарника вдруг встала земля. Всё это только описывать долго, а произошло действо буквально за несколько мгновений. Эда еще только половину расстояния пробежала.

Нуммус, приземлившись, рванул к засыпанному землёй оппоненту… Хлопок и тот отлетает, кувыркается по земле и затихает. В этот момент подбегает одна из девушек, вторая спешит следом. Нуммус закрывается Щитом, в который прилетает росчерк Плюмбата, скрежет встретившийся клинков… И вот уже прямо в подбежавшую Эду летит противница Нуммуса.

У Эды всё происходит, как в учебном бою. Она смещается в сторону и со всего маху пробивает клинком навстречу противнице.

Дилетантов тут нет, магичка изворачивается, успевает подставить свой клинок… Который тут же разлетается с весёлым звоном. Полуторники не зря называют мечеломами. А Эда, даже не задумавшись, бьёт ногой по нижним же конечностям своей противницы, натурально сбивая только что утвердившуюся было вертикально девушку.

Взлетает меч, блеснув в лучах светила. И обрушивается вниз. Падающая девушка успевает подставить лихорадочно активированный Щит. Но это не помогает. Да, меч не ударил, как должен был. То есть с разрубанием тела. Но тяжёлый клинок сбивает Щит, чудовищный силы удар вминает доспех и вбивает тело в землю.

Тяжело дыша, Эда оглядывается. Ещё одного противника, парня, только что послал в забытье Воздушным Кулаком одним из сокомандников. Причём, один из троицы сидит на земле, мотая головой.

А Нуммус стоит около последней девушки, которая полулежит на земле. Возле её груди острие меча. А её шлем при этом в руке Нуммуса.

Эда спохватывается, наклоняется к своей противнице, щупает шею. Пульс есть. Девушка выдыхает с облегчением.

— Превосходный бой!!! — ревёт в этот момент оратор. — Молниеносный и стремительный!!!

Люд на трибунах тоже одобрительно шумит, свистит…

… Бои шли своим чередом. Схватки феррумов и тем более, простых бойцов Мирабэль не интересовали вовсе. Она в этот момент читала прихваченную с собой книгу.

Чуть интереснее были сражения магов. Но пока всё шло предсказуемо… И скучно. Никто особо не выделялся. Стандартные формулы, стандартная тактика. Постепенное сближение под Щитами, при этом обмен дистанционкой по возможности. Потом кто-то всё же решается на близкий контакт. С переменным успехом. Либо вытаскивает противоположную и свою команду на драку в контакт, либо его засыпают формулами.

И этот бой начинался примерно также. Маги начали осторожно сходиться, Мирабэль уже посматривала в сторону книги с закладкой. И тут рисунок поединка резко изменился.

— Оу, — с интересом произнесла девушка.

Один из левой команды внезапно ускорился. С расстояния, когда ещё обычно до контакта остаётся минуты три-четыре.

Противники явно опешили. Они не попали в него формулами, ни одной. Этот быстрый маг был очень стремителен. И вот уже…

«Нельзя ставить мощный Щит на такой скорости» — Мирабэль вспомнила слова наставницы.

Алтиора Раэны Антоний. Этот живчик, используя свою скорость, буквально проломил Щит. А тот, естественно, хлопнул. А отдача при этом направлена назад, и собственная защитная формула сбила с ног незадачливого мага. Впрочем, Мирабэль придирается. Всех магов так учат. Чем сильнее видишь угрозу, тем сильнее нужно ставить Щит. Чтобы знать нюансы и уметь их применять, надо выйти на более высокий уровень.

Но этот ловкий малый явно знал про этот эффект. Он же формулой Лакуратор (Метатель) ударил не по Щиту. А перед противником, по сути, запугав визави. А по Щиту, который был после этого, сделан ещё сильнее (чисто рефлекторно), Шустрый ударил мечом с формулой Ламина Кочинея (Алый Клинок).

Мирабэль с интересом приподняла бровь. Книга так и осталась лежать на столике, а девушка, закинув ногу на ногу, поставила на колено локоть и принялась внимательно следить.

А тот, кто вызвал её интерес, не разочаровывал и дальше. Так эффектно влетев в противоположную команду, он не остановился на одной стремительной атаке. Словно хорошо смазанный хитроумный механизм, он будто на тренировке, где заранее договорились о том, кто и когда будет бить, подставил Щит про Плюмбат другого противника. Противницы. И тут же сам пошёл вперёд, неожиданно для противницы оказавшись в крайне опасной близи.

Девушка попыталась поставить меч перед собой, но её клинок тут же и можно сказать, с небрежностью был отброшен в сторону… И Шустрый ловко пробил из-под вооружённой руки оппонентки, залепив той в подбородок снизу. Да уж, это с гарантией вызвало дезориентанцию. Потом какой-то хитрый бросок, причём с круговым движением и девушка была буквально запущена в подбегающую сокомандницу Шустрого. Которая тоже оказалась на высоте, в три движения и четыре мгновения завершив поединок своей победой.

Мирабэль хмыкнула, сощурившись. Ей… Стало интересно. На самом деле. Потому что сейчас она видела такой же, как у неё самой, атакующий, неукротимо-накатывающий стиль.

К месту боя подбегал один из двух оставшихся мужчин команды западных, пока второй вступил в дуэль на дистанционных формулах с тремя противниками.

— Эй! — усмехнулась Мирабэль.

Шустрый сбил Сфаэру Рубру, запущенную в него, своей формулой. Именно Лакулатор, простейшая формула, которой метают физический снаряд, может сбить другую формулу. Вот он! Яркий пример, когда маг виртуозно владеет простой формулой!

Про вторую девушку Шустрый тоже не забывал. Отразив Щитом её красный полукруг Фалка (Серпа), этот ловкач вошёл в контактный бой с подбежавшим мужчиной. А тот, очевидно, хотел заработать два балла на слишком далеко отбежавшем от своих противнике.

«Это кто ещё тут заработает» — снисходительно подумала Мирабэль.

Ясно же. Шустрый не ошибся. Он ведёт именно туда, куда и планировал. Сражаясь, он успел запустить очередной Лакулатор в первого противника, который, видимо, очухался и стал подниматься. Звон, того поддёрнуло вверх и он рухнул на спину, теперь уже точно выбывая их этого боя. Шустрый же повернул своего текущего противника так, что закрылся им от девушки,

У Мирабэль дёрнулась верхняя губа, в намёке на оскал. Этот мужчина. Этот маг. Шустрый. Опытный. Сильный. Принцесса видела очень серьёзного и крайне интересного коллегу схожего боевого стиля. При этом очень умелого фехтовальщика. Не только скорость и сила, но и умение. Он сражается сразу с двумя, при этом именно Шустрый диктует, какой будет бой. Девушка попыталась было зайти сбоку и разорвать дистанцию. Но ей тут же прилетел Лакулатор… Она закрылась Щитом. И это стало развязкой.

Шустрый ещё больше взвинтил темп. Лязг, противник Шустрого к своему удивлению, почему отразил удар напарницы. Между тем, со стороны было отлично видно, что это Шустрый вывел меч противника в такое положение. А потом, желавший срубить два балла, получил серию буквально молниеносных ударов, которые при этом были явно чётко отработанной системой, буквально перетекая друг в друга. Отвод меча в сторону, прямой удар левой рукой под шлем, правой ногой под колено, ошеломлённый противник спотыкается, валится на землю вперёд лицом… и тут же отлетает в обратную сторону от удара коленом. Очень мощный удар, с «ножницами», когда другая нога идёт первой, а затем используется как маятниковый противовес. Неудивительно, что противник Шустрого не просто улетел, а перевернулся в воздухе и оказался стоящим на коленях. Шустрый же крутнулся вокруг себя, выбрасывая ногу. Бум. Удар и противник уже летит назад. Прямо в напарницу. Всё, для него бой закончился.

С девушкой всё прошло ещё быстрее. Ей сначала пришлось уворачиваться от своего же сокомандника… А прямо за ним уже летел противник. Классический укол в грудь, девушка отводит блеснувшее у её груди лезвие, тут же отшатывается назад, чтобы не получить по лицу… Шустрый же применяет Лакулатор и… Наступает на ногу пытающейся разорвать дистанцию противнице, которая отвлеклась на Щит. Та бьёт мечом наотмашь, пытаясь выиграть расстояние.

«Очевидный удар. На рефлексе».

И ожидаемый результат. С фехтовальщиками такого уровня нельзя идти по их рисунку. Клинок девушки тут же принимают, «протягивают» и тем самым заставляют провалиться вперёд. И мощный удар в шлем. Локтем, который защищён наручем и железной чашкой налокотника. На противоходе. Если бы девушка не успела поставить Щит… Кто знает, таким ударом можно не только шею сломать, но и вообще голову отломить. Бьёт-то маг, под усилением.

Девушка рушится на землю, как срубленное дерево. Противник наступает на лезвие её меча, его клинок блеснул у шеи оппонентки… Разрубая подбородочный ремешок. И Шустрый срывает шлем со своей противницы. Чистая победа. Эффектная победа. Публика любит такое. Амфитеатр буквально взревел от восторга.

— Мунерис Флавий, — заговорила Мирабэль, повернув голову вбок.

— Я слушаю вас, принцесса, — с почтением ответил сидящий на третьем ряду высокий, осанистый мужчина в белой тоге, при этом слегка приподнявшись.

Это был тот, кто открывал игры приветственной речью. Мунерис (букв. — устроитель, организатор, директор) Колизея Флавий Баралах.

— Я желаю, аеквалис, — произнесла Мирабэль. — Если этот маг дойдёт до финального дня. Чтобы его поставили во второй бой со мной.

— Это нетрудно сделать, принцесса, — откликнулся Баралах.

— Просто он всё равно, как мне кажется, дойдёт до меня, — заметила Мирабэль. — Но тогда интрига может потеряться…

… Энтони убрал меч. И протянул бывшей противнице руку.

— Боги сегодня были ко мне более благосклонны, — произнёс он.

Девушка пару мгновений смотрела на Энтони. А потом приняла руку, чтобы подняться. На ногах она стояла не очень твёрдо. Неудивительно, после такой плюхи, пусть и в шлем, плюс отдача после разрушения Щита.

— Думаю, — с достоинством ответила дева. — Что дело было не только в богах.

Ей явно тяжело даже просто стоять. Наверняка подташнивает.

«И эта на литторал говорит» — с неудовольствием заметил Младший.

«Ты на её лицо посмотри. Похоже, она из королевства».

Дама, действительно, не отличалась смуглостью, нос небольшой и прямой. Девушка между тем поклонилась. Склонив голову, а не как в империи, в пояснице сгибаются.

— Гилиан Аммиан, — произнесла она, и её лицо при этом было уже практически белое. — Благодарю за шанс. Склоняю голову перед вашей силой и умением. Могу ли я узнать имя того, кто был столь щедр в отношении…

— Не нужно себя принижать, госпожа, — поднял ладонь Энтони. — Максим Нуммус.

— Я запомню это имя, — ответила девушка…

… Зрители любят силу. Люди обожают, когда бои не тянутся по пятнадцать минут, а вот так, когда бойцы разлетаются в стороны, когда взрывы, крики, звон клинков. Поэтому Эда и Энтони покидали арену под одобрительные выкрики.

— Что же, — произнёс Нуммус, когда они прошли ворота и стали спускаться. — Как и договаривались. Два балла.

Эда в ответ усмехнулась.

— Ты откуда такой стремительный? — спросила она. — Где служил?

— Где служил, там меня уже нет, — ответил мужчина. — Извините, не моя тайна.

— Ясно, — понимающе откликнулась Эда.

— А вы откуда? — спросил Энтони.

— В Рэдинге были, — ответила девушка. — Сейчас в другое место поедем.

— Рэдинг? Ага, Каниони, — произнёс Нуммус.

— Каниони, да, — покосилась Эда. — Бывал что ли?

— Просто знаю, — ответил мужчина. — Так, ну что? Сейчас рассчитаемся или вам сначала баллы надо будет загнать? Я подожду, не проблема.

— Сейчас, — спокойно ответила девушка. — Не люблю долги.

— Такая же ерунда, — заметил Нуммус…

… Забрав соверен (а девушки отдали именно соверен) и выигрыш в букмекерской конторе (шесть ауреусов и шесть империалов), Энтони дошёл до ложи, которая была прописана в пригласительном. Естественно, он уже переоделся в «штатское», снял маску и натянул вместо неё высокомерную физиономию потомственного аристократа. Сумку с вещами закинул в карман, не с ней же передвигаться. Вообще, очень удобная вещь — этот пространственный карман. Прям даже непонятно, как раньше без этого жил. Крайне полезная штука.

В ложе слегка пошутил. Тихонько подсел к девушкам, которые что-то увлечённо обсуждали.

— Ну, знаешь ли, три соверена никто не потерял, — ухмылялась Минди. — Так что, он сам это был или просто узнал, какая разница? Главное — результат!

— Благодарю вас, леди Минди, — с иронией отозвался Энтони. — За веру в мою силу мага.

Федерика резко повернулась. Кольер же рядом с ней сидел.

— О, боги! — выдохнула Рика. — И как давно ты здесь?

— Интересно, что же вы такое обсуждали? — усмехнулся Энтони. — И дамы. Того человека, который принёс нам столь приятные ощущения победителя, зовут Максим Нуммус. И, скажем так, мне до такого уровня, как у него, очень далеко. Если не сказать, недостижимо.

Федерика несколько мгновений смотрела на Энтони.

— Он из королевства? — спросила она.

— Нет, но живёт сейчас там, — ответил Кольер. — И не просите познакомить с ним. Он… Человек весьма специфический. Думаю, его уже и в Колизее нет.

— А мы тут слышали, — заговорила Минди. — Что этот… Максим. Что он золотого ранга. Да?

— Может быть, — пожал плечами Энтони. — Он никогда не гнался за официальными статусами. Ну, а здесь мы встретились случайно. Но зная его, я и решил сделать идеальные условия для выигрыша. Своего, его и вашего. Вам понравилось?

— Ещё как! — Минди широко улыбнулась.

— Невозможно отрицать, Энтони, — улыбнулась и Федерика. — Это очень приятно.

— Я же обещал вам исключительно позитивные чувства, — Энтони озарился улыбкой. — А мало что так радует, как пополнение кошелька. Тем более там, где пополнение совершенно не ожидалось. К тому же, следить за боем, когда в нём играют твои деньги — это куда более азартное действие, не так ли?

— Это точно, — с иронией заметила Федерика, косясь на Минди. — Кое-кто тут едва не начала вопить в поддержку. Едва удержали.

— Ну, чего? — слегка смутилась Минди. — Я и сама не ожидала, что меня это так увлечёт!

— Вот поэтому такие люди, — Энтони обвёл жестом ложу, намекая на людей богатых и влиятельных. — И ставят деньги. Чтобы ощутить азарт. Скажу вам по секрету, я тоже, наблюдая за боем, был в сильном возбуждении.

В этот момент над ареной снова заиграл приветственный марш. Начинался следующий тур боёв.

— Слушайте, — произнесла Федерика. — Признаться… Мне тоже было очень… Минди, ты вот сейчас не чувствуешь что-то типа усталости?

— Хм, да, есть такое, — кивнула та. — Видимо, это последствия эмоционального накала.

— Я правильно понимаю, — заговорил Энтони. — Вы желаете покинуть сие место? Поедем на ужин?

— Хочется чего-то тихого, уютного… — произнесла Федерика.

— И шикарного, — докинула Минди.

— Чтобы свет был неяркий, — Элен, как обычно, говорит ровно тогда, когда надо, сколько надо и что надо…

* * *

Ресторан «Амор». Вечер

Подметил за собой Энтони следующее. Максим Векшин был человеком не особо романтичным. Даже до войны. Не циником, этого он просто не успел набрать, но, скажем так, практичным, иной раз до душноты. А уж после стольких лет нахождения в буквальном смысле слова на передовой, Векшин бы никогда не стал устраивать такой вечер, как этот. Ему было бы банально невыносимо скучно.

«Да-да, это я! Моё благотворное влияние!» — с удовольствием отмечал Младший.

А вот Энтони Кольеру это нравилось. Именно нравилось, поэтому всё и получалось хорошо. Как надо. Было приятно смотреть на улыбки девушек, вести неспешные и немного провокационные беседы. Нравилось смущать Элен, дразнить Минди, танцевать с Федерикой. Рика всё больше смелела в части телесных контактов. И да, было очень приятно видеть, как юные дамы, под твоим чутким руководством расцветают.

— Энтони, — Федерика не отрывала взгляда. — Скажи. Это же был ты?

Парень улыбнулся. Они не спеша кружились под плавную и чуть грустную мелодию.

— Даже если бы это был я, — ответил Кольер. — Я бы всё равно не сказал.

— Почему? — сделал брови домиком девушка.

— Скажем так, — произнёс Энтони. — Мне бы потом не хотелось в срочном порядке уезжать из Аетерны.

На лице Федерики появилось недоумение.

— Не обращай внимания, — добавил парень. — Возможно, я излишне… циничен. И перестраховываюсь.

Девушка хмыкнула. Но вряд ли поняла.

— Скажи, — произнесла она. — А как потом нам дальше жить? После этой поездки?

— Ты льёшь мёд в мою чёрствую душу, — с теплом ответил Энтони. — Не надо так говорить, Рика. Иначе можешь оказаться в моих костистых лапах. Навечно.

В ответ кокетливая и довольная улыбка.

— Странная это вещь — женская душа, — произнесла девушка. — Если бы я услышала эти слова… От сверстника, то я бы в срочном порядке оборвала все связи. Потому что такой парень явно не очень… в реальности.

— А в чём же странность? — спросил Энтони.

— В том, что от тебя, — Федерика коснулась левой рукой щеки парня. — Твои слова отзываются в груди… иглой радости.

— Иглой? — поднял брови Кольер.

— Именно, — уверенно ответила девушка. — Радость, похожая на боль.

Её губы были вкуса сладкого вина. И целовалась Федерика уже совершенно без стеснения, без проверок. В первое время она каждый раз внимательно смотрела, словно проверяя, не оттолкнут ли её.

Кстати, подобное поведение, а именно публичные поцелуи, сильно не характерны для здешнего общества. Впрочем, они молодые, да и в заведении находятся соответствующем. Им простительно, буря эмоций и всё такое. Да и поцелуи же не выглядят, как долгие лобзания с намёком на переход в горизонтальную позицию. Практически целомудренные касания губ, короткие, как выстрел.

«Оу. И нас прихватывать начинает».

«Не забывайте, Старшой. Вам сейчас не под тридцать. И все гормоны вполне себе ещё бурлят»…

… Мягкая комната. Энтони не знал, как такое место называется, но это была комната, точнее закуток в углу зала, где почти весь пол превращён в сплошную кровать. И низкий столик посередине, уставленный бокалами, бутылками, фруктами и сладостями.

А здание, куда они направились после ресторана, называется терма. Накачанные романтикой и с иглами в сердцах, дамы не захотели унылого возвращения в номера (цитата). Где и у кого они узнали, куда можно направиться, история умалчивает. Но Энтони они притащили сюда.

И это не только вышеописанный мягкий уголок. Это целый отдел термы. Для них четверых. Мягкий угол был ограждён каменными перилами с балясинами. А в центре находился небольшой бассейн. Также в наличии вон за той деревянной дверью паровая комната. Не парная, а именно паровая. Температура там не сильно высокая, но пара достаточно. Там моются, не спеша, сидя на лавках. Горячая комната, где сидят и прям потеют, рядом с паровой комнатой.

И опять свет притушен почти до темноты. Но здесь красиво подсвечен бассейн, прямо из-под воды.

И три юные нимфы плещутся в тёплой водичке (и вода, и пол подогреваются). Смех, брызги, красивые гибкие тела молодых прелестниц. Зрелище, от которого мужчине оторваться практически невозможно по собственной воле.

Минди, выскочив из воды, подбежала к Энтони, который стоял, облокотившись на перила за спиной, и попивал вино из бокала. Девушка прижалась к парню, а тот с удовольствием притянул мокрое девичье тело к себе. Само собой, они тут все рассекали обнажёнными. Иначе для чего бы они снимали целое отделение на четверых?

После поцелуя, девушка загадочно улыбнулась. И, не отстраняясь, съехала по телу парня вниз.

«Оу. Кто-то решил исследовать мужское тело?».

До этого только Энтони всякое исполнял. А теперь Минди, видимо, решила вернуть должок. Парень смотрел вниз, а девушка, взявшись рукой за напряжённый орган, который находился теперь возле её лица, глядела мужчине в глаза.

— Куда это мы смотрим? — Федерика, оказавшись рядом, подняла голову Энтони за подбородок.

И забрала бокал из его руки, поставила на перила.

— Да тут… — Энтони осёкся, когда снизу пошли решительные действия. — Куда ни глянь…

Его речь прервали поцелуем. И правильно, что за привычка болтать, когда нужно действовать?

— И всё равно, — прошептала Федерика. — Я уверена, что это был ты. Я чувствую это.

И сбежала. Энтони проводил её взглядом. А потом его взор был заслонён другой девушкой. Элен сначала посмотрела вниз, потом глянула на Энтони.

— Я не виноват, — повинился Энтони.

Элен кивнула, подошла вплотную.

«Боги! Кого ещё нужно завалить, чтобы такое не заканчивалось⁈»

«Младший… Будь любезен… Захлопни варежку!».

Глава 6

Четверг, 26 июня. Утро

Деверсориум «Манификум»

«Ой»

Проснулся Энтони в весьма интересной позиции. Лёжа на спине, слева к нему прижималась попой одна полностью обнажённая девушка, справа спала на плече другая. А третья… Уснула в процессе. Вчерашнем. Более того, как бы это цензурно выразить… Один орган Энтони был всё ещё внутри. И тут же начал крепнуть от такого поворота событий.

— М-м, — Минди пошевелилась.

А именно она находилась сверху. А потом распахнула глаза. Энтони в ответ ухмыльнулся. И пресёк попытку покинуть жезл власти, который от движений уже полностью окреп.

Парень запустил ладони под бедра девушки, приподнял. Да, на такое он способен, приподнять одними руками. Опустил аккуратно, да и приподнял невысоко, организм девы должен предварительно проснуться и подготовить всё для процесса.

Минди смущённо порозовела. Но никаких возражений не последовало. Девушка потянулась за поцелуем.

Федерика, лежащая на плече, забавно пошевелила носом, поморщилась. Потом нахмурилась, видимо, осознавая, где она и что было накануне. А потом приоткрыла глаза. И её брови поднялись.

— Ну, вы… — Федерика отвернулась…

… Несмотря на то, что девушки уже попривыкли, демонстрировать в открытую свои интимные предпочтения они не хотели. Поэтому, завтрак в номер встретила Элен. Правда, завтраком это можно было назвать только по времени прибытия еды. Просто все слегка проголодались, поэтому заказали побольше яств. Энтони так вообще, уже с утра калории потратил.

— Итак, — Энтони отпил кофе. — Куда же сегодня с утра мы направимся?

— Планировали в Императорскую Гавань, — ответила Минди.

Федерика хмурилась, поджав губы.

— Рик? — позвала её Минди.

Та вздохнула.

— Слушайте, а вы… — Федерика посмотрела на подругу. — Вас совсем это не смущает?

Минди посмотрела в ответ с некоторым удивлением.

— А что должно смущать? — подал голос Энтони. — Разве что-то смущающее происходило? В этой поездке?

Рика покосилась на парня. Тот приподнял бровь, взял сладкую булочку из корзинки. Да, им принесли целую корзинку булочек.

— Я полагал, что мне нужно будет хранить тайну, — добавил парень. — Я ошибся?

Федерика некоторое время сидела, смотря в свою чашку. Потом хмыкнула.

— Действительно, — произнесла она. — Ничего… особенного не происходило. Мы даже жили в отдельных комнатах.

— А в это поверят? — засомневалась Минди.

— Каждый думает, Мин, — заметил Энтони. — В меру своей испорченности. Нам-то какая разница? Пусть думают, что хотят. Мысли к… хм, в досье не подошьёшь. Как говорил один мой… старый товарищ, факты нужны, факты. Подтверждённые двумя и более лицами.

— Кстати, Энтони нас везде сопровождал, — добавила Федерика. — Особенно интересны были его комментарии насчёт боёв.

Теперь хмыкнул парень.

— Прямо-таки образцово-показательная поездка, — усмехнулся Энтони. — Но пару раз я отлучился. По делам.

— А, ну да, — улыбнулась Федерика. — Тем самым… С визиткой, так?

— Тогда, — Минди улыбнулась. — Поедем в гавань?

— Конечно, — улыбнулась Федерика. — У вас же дела будут только вечером, господин Кольер?

— Где-то часа в три, — ответил парень.

— Великолепно!

* * *

Императорская Гавань — это музей флота. Всего флота, не только военного. Точнее будет сказать, в основном не военного.

Корабли, находившиеся, как на плаву, так и в сухих доках, а также на постаментах на берегу, в своё время совершали какие-то деяния. Первыми пристали к берегу Анджаби. Первыми прошли Сибальский пролив, между Меотийским и Понтийским морями. Прошли на запад через пролив Крукс и дошли до конца залива Фугитивус. То есть, туда, где сейчас находится Ариана. На каждом корабле имелись статуи. Тех, кто ими управлял в момент героических свершений и географических открытий.

Отдельно, на берегу, в каменных чашах-постаментах, стояли десять деревянных трирем, с красными парусами. Вполне узнаваемых римских трирем. А история с ними связана интересная. Помните, та битва семнадцатого легиона? Именно вот эти десять трирем пришли на помощь легиону, высадили десант и били по големам из своих орудий. Имеются в виду баллисты и прочее, что имелось на борту этих древних боевых кораблей. Любопытно, да? Похоже, люди попадали с Земли на Гею регулярно. Вопрос, как и почему? А также из каких эпох?

Энтони представил себя на месте римлян на этих триремах. Очевидно, что попали на Гею они во время какого-то похода. И вот, ты видишь берег и не узнаешь его. Триремы, как и вообще все корабли в те годы, далеко от берега, насколько помнится, не плавали… Пардон, не ходили. А тут раз и ты наблюдаешь вообще незнакомую местность. А потом видишь, как на берегу сражаются с кем-то легионеры. Свои, то есть. Даже захотелось побывать там, в тот момент, когда это всё происходило. Как люди себя вели, как осваивались в новом мире.

Отдельно были представлены корабли для императорской семьи прошлых эпох. Тоже интересное вышло зрелище. Про один из кораблей, уже железно-деревянный, была даже рассказана жутковатая история, что на нём пропали все пассажиры и команда. А сам корабль нашли дрейфующим моряки из королевства в заливе Фугитивус, где его вообще не должны было быть. Что произошло, так и осталось тайной. Вещи на месте, в кают-компании накрытый стол. А людей нет.

Последними же объектами, которые им показали, были действующие корабли для августейшей фамилии. Два больших парохода, три поменьше и три небольших.

— Не знаю почему, — говорила Федерика, когда прогулочное судно, на котором они и осматривали экспозицию, двигалось в обратном направлении. — Но больше всего меня впечатлили те десять деревянных кораблей.

Они стояли на небольшой обзорной палубе. И да, эта экскурсия была только для них четверых.

— И чем? — поинтересовался Энтони. — Тем, что они очень старые?

— Чувствуешь себя рядом с ними ребёнком несмышлёным, — кивнула девушка. — Когда эти триремы бороздили моря, не было даже самых старших моих родственников. Про которых я знаю.

Федерика усмехнулась.

— Интересно, а что значат те буквы? SPQR? — спросила она.

— Хм. Латинские слова я не помню, — ответил парень. — Перевод… Сенат и народ Рима.

— Рима? — заинтересовалась Минди. — А что это такое?

— Вы же знаете, что имперцы в этом мире появились? — произнёс Энтони. — Рим, а если быть точнее, Римская Империя, была тем государством, люди которого сюда попали.

— Интересные сведения, — произнесла Федерика.

— Очень, — кивнул Энтони. — Я… м-м, в своё время этим немало интересовался.

— Зачем? — удивилась Минди.

— Просто любопытно было, — улыбнулся парень. — Хотите ещё фактов?

— Не думала, что сегодня окажусь на уроке истории, — хмыкнула Федерика.

Их пароходик вышел из гавани и пошёл по проливу. Императорская гавань располагалась рядом с дворцовым комплексом.

— Мы, в смысле предки народа королевства, попали сюда из того же мира, — произнёс Энтони.

— Мира? Другого мира? — уточнила Минди.

— Да, — ответил парень, смотря на дворцы. — И назывался тот мир Земля.

Последнее слово Энтони произнёс на русском.

— Тебе бы тогда с Гросвенором побеседовать, — насмешливо произнесла Федерика.

— Нет, не надо, — ответил Энтони. — Я не смогу ему привести источник моих знаний.

— Вот как, — удивилась Рика. — А почему?

— Есть вещи, которые я рассказывать не имею права, — ответил парень и улыбнулся. — Всерьёз.

Девушки помолчали, переваривая сказанное.

— Слушай, Энтони, — Минди прихватила парня под руку. — А тебе реально сколько лет?

— Двадцать пять, тут нет никаких секретов, — усмехнулся парень.

— А как тогда… — Федерика наморщила лобик. — Ты когда всё успел?

— Дурное дело, Рик — нехитрое, — улыбнулся Энтони. — Встрять в какую-нибудь мутную историю — ума много не надо. Достаточно иметь шило в известном месте.

— А мне… — Минди вздохнула. — Завидно.

— Не нужно завидовать, — с теплом произнёс Энтони. — Обычно такие дела смертельно опасны.

В этот момент на корабле послышались крики.

— Чего это они? — удивилась Минди.

Она обернулась

— Ого!

— Что? О-о!

У противоположного берега горел корабль. Прям горел. Корабль достаточно большой, явно грузовой. А с его кормы валил густой дым и карабкался в небо чёрным столбом. К бедолаге уже торопились несколько небольших красных баркасов. Послышался мерный звон с того берега. Вскоре к нему присоединился звон с ближнего к ним берега, с дворцовой набережной.

На корме горящего корабля сверкнуло. А потом до них долетел грохот.

— Вот это да! — поражённо протянула Минди.

— Да-да, — сощурился Энтони, когда из кормы того корабля вырвался столб пламени. — Однако.

А в следующее мгновение сверкнуло ещё раз. И корма корабля вспухла.

— Каве!!! — протяжный крик.

Оглушающий громоподобный грохот перекрыл этот крик. Энтони увидел, что красные баркасы, которые теперь наоборот, убегали от горящего судна, накрыла поднявшаяся волна. А во все стороны от взрыва полетели какие-то обломки.

— Нехорошо. Держитесь.

Кольер спокойно дошёл до противоположного борта обзорной палубы. И поднял левую руку. Ладонью вперед. И над их корабликом появилась полусфера Щита. В который вскоре прилетели какие-то обломки. А следом на пароходик накатила здоровая волна. И корабль потащило к близкому скалистому берегу.

— Абрепимур!!! — истошный крик снизу.

Девушки вцепились в поручни. Лица белые, глаза большие. Корабль тащило на скалы с впечатляющей скоростью. Энтони усмехнулся и, повернувшись в другую сторону, поставил ещё один Щит…

… Прогулочный пароходик подходил к пирсу. Медленнее, чем обычно. На пирсе их уже встречали несколько человек с тревожными лицами.

— Доминус, — к Энтони, когда они подошли к сходням, снова явилась вся команда.

Четыре человека. Два матроса, капитан и тот мужик, который рассказывал про корабли в гавани.

— Гратиас итерум тиби аго, доминус! — мужчины поклонились.

— Да всё нормально, — чуть поморщился Энтони. — Рика, скажи им.

— Вири, доминус магус гратиам вестрам аччипит, — с важным лицом изрекла Федерика.

— Доминус магус, — в руке капитана оказался мешочек. — Хе ме мале интеллигас. Минимум эст куод офферсе поссумус ад витас нострас сервандас.

— Рика?

— Благодарят за спасение жизни, — ответила девушка. — Просят принять, хм, дар. От чистого сердца.

Энтони вздохнул. Кивнул. И даже не успел среагировать. Вперёд выскочила Минди, взяла мешочек…

… — Вот так я и влетаю, — с кривой усмешкой произнёс Энтони, идя от пристани. — Как видите, события такие обычно весёлыми не назовёшь.

— Однако, — задумчиво произнесла Федерика, идущая с ним под руку. — Ты же нас на самом деле спас.

— Не преувеличивай.

— Знаешь, Энтони, — заметила идущая с другой стороны Минди.

Естественно, также под ручку.

— Мне показалось, что всё было очень серьёзно, — продолжила девушка.

— И морякам тоже так показалось, — заметила сзади Элен.

— Ещё интересный вопрос! — прищурилась Федерика. — Энтони. А ты какого ранга на самом деле? Я не маг, но понимаю, что поставить Щит такого размера стальной не сумеет.

— Официально я именно стальной, — ответил Энтони.

— А неофициально? — с любопытством спросила Федерика.

— А неофициально я не знаю, — усмехнулся парень. — Для меня какая разница?

— Ну, как же… — наморщила лоб девушка.

— Я знаю, на что способен, — произнёс Энтони. — Этого вполне достаточно. Посторонняя шкала меня не интересует.

* * *

Колизей. Около пяти вечера

А мунерис Баралах не преувеличивал. После вчерашних боёв «в строю» осталось тридцать два человека. А сегодня это число должно уменьшиться до семи. И да, количество баллов тут играло роль. «Отсеяли» не только тех, кто выбыл по физическим причинам. Но и тех, кто набрал мало баллов или не набрал вовсе.

Сегодня же должно состояться двадцать четыре боя. Шестнадцать сначала, а потом ещё восемь. Четверо победителей гарантировано проходят в финал, в последний день игр. Ещё троих отберут по итогу боёв. Почему именно семь человек должно пройти? Потому что, оказывается, в последний день в финальных боях кому-то выпадет сразиться с чемпионом прошлого года, то есть с Мирабэль Катон, которая и будет восьмой. Это значило, что сначала в пятницу в группе Сильнейшие состоится четыре боя, потом два. Затем будет бой за третье и четвёртое место. А победители сразятся за звание чемпиона.

А теперь посчитаем, сколько баллов выйдет заработать, если дойти до финала. У Энтони уже шесть, будет ещё четыре. А если до самого последнего боя пробиться, то не меньше двенадцати. Вот так и зарабатывают в Колизее. Конечно, баллы весят у разных категорий гладиаторов по-разному. У простых бойцов пять империалов, у феррумов семь. Но и так… Выходило неплохо и у них. А если учесть возможность выиграть на ставках, то совсем приятно. Да, только есть маленький нюанс, что по пути приходится всерьёз рисковать жизнью.

Сегодня у Энтони девятый по времени бой. Противник под номером сорок девять. Кстати, простые бойцы и эссы уже закончили. Осталось самое интересное для зрителей. Бои Сильнейших.

Кольер уже готовился к выходу. Надел маску, застегнул ремешки. Маска не просто привязывалась к голове, а имела этакую шапочку, ременную систему. Натягиваешь эту кожаную корзинку на голову, сзади три ремешка затягиваешь. И всё, не съедет, не спадёт. Единственный минус — из-за жары по щекам буквально стекает во время активных действий. Зато «ременная шапочка» не даёт волосам растрепаться и причёска в глаза не лезет. Плюсы и минусы. Неизбежный баланс.

Энтони проверил свинцовые шарики в подсумке из-под патронов для огнестрела, которая висела на ремне сзади-справа. Шарики диаметром в три сантиметра и это специальные шарики для магов. Брать ножи он не стал, не в последний и решительный идём. Шарики — это то, что надо. Летят предсказуемо, действие буквально потрясающее. Кстати, никто на арену огнестрел всё-таки не волок. Это как бы ход… Не запрещено, но вызовет бурное осуждение. А вдруг начнут кивать на неправильность и тем самым найдут причину деньги не платить? Зачем это надо?

Энтони купил ещё и второй меч (в том же магазине, где шарики были куплены). Это привет с Земли. Паранойя Максима, который оставался несколько раз в самые интересные моменты без оружия. С тех пор появилась привычка всегда носить с собой два клинковых оружия. Нож с мечом или два ножа. Или два меча.

Так вот, приобретённый клинок сейчас и будет использован. Он простой, без каких-то дополнительных характеристик. В отличие от того, отжатого у бандитов. Тот меч имеет такое свойство, как более стабильное течение формулы по нему. Вот его и оставим про запас, в пространственном кармашке. А эксплуатировать будем другой, попроще. Опять же элемент неожиданности. Смена оружия и пусть гадают, почему.

Новый меч имеет совсем простую гарду — перекладинкой. Без колец на гарде для пальцев, ибо это «шашка». В смысле, изогнутая у клинка форма. Для рубки, то есть, а не для изящных круазе — фент — льеман. А если что, если возникнет острая необходимость (например, крайне сведущий именно в искусстве фехтования противник), так меч для такого будет под рукой. Когда возникает смертельная опасность, уже не до тайн, вытащим прямо из Пространственного Кармана на арене.

Вчерашний бой показал, что искусство фехтования тут… Не в зачатке, но оно более простое. А не как на Земле гоняли, дестреза (чёртова математика), французские изыски с батманами, парадами, рипостами. Вот зачем такое им выдавали? Чёрт его знает. Может потому, что соответствующие специалисты имелись, почему бы не погонять молодёжь? Справедливости ради, вся эта фехтовальная тема отлично ставила чувство дистанции, координацию вытягивала на высоту, опять же прекрасно тренировала «чувство локтя». Это когда тебе не надо смотреть, что делает союзник, ты это чувствовать начинаешь. Любопытно, что эти фишки с ощущениями переместились в текущее тело. Чисто телесные навыки приходится по новой забивать, а «чувства» остались. Но и навыки, когда ты точно знаешь, как должно быть, очень быстро «устанавливаются». Как будто не учишь, а вспоминаешь.

Ну, а для рубящей техники в наличии и родная «осиновая» школа, и японская. Последние ещё специалисты по бою в тесных помещениях. Вообще, как казалось Максиму, демоны не ту планету выбрали для захвата. Думали, прибудут в мир, где люди уже все мягкие и пушистые, а в реале въехали в натуральный упырятник, где население всю историю только и делало, что остервенело друг друга резало. И пусть в двадцать первом веке подрасслабились (хотя, как сказать), но память крови быстро проснулась.

Ставку Энтони тоже сделал. Сегодня поставил шесть ауреусов. Естественно, опять на себя. Но коэффициент после вчерашнего куда скромнее вышел. Один к пяти. И то лишь потому, что Кольер ещё и время указал. Через три минуты после начала он должен одержать победу. А так, только на победу, вообще лишь один к двум было. Слишком ярко сверкнул.

«Знаешь, я должен, конечно, попенять, — заметил Младший. — Что надо было менее эффектно выступить. Но тут я считаю, мы всё верно сделали. Хочется… Как это, признания».

«Про личную мотивацию не надо забывать, — согласился Энтони. — Деньги — это, безусловно, хорошо. Но моральное удовлетворение тоже необходимо».

Энтони взял из стойки меч в ножнах. Прицепил к поясу, но немного изменил схему подвеса. Убрал длинный ремешок и за кольцо прицепил ножны непосредственно к поясу. Обычной веревочкой. Не очень эстетично и пола камзола оттопырена, зато надёжно и практично. Ножны не будут бить по ногам.

Кольер, взявшись левой рукой за устье ножен, большим пальцем выдвинул клинок на пару сантиметров. Удовлетворённо кивнул, задвинул меч.

«Хорошо, что с Эдой не выпало, — заметил Младший, когда они вышли в коридор. — Было бы… Немного дискомфортно».

«Да, повезло, — согласился Энтони. — Надеюсь, что и во втором бою с ней не пересечёмся».

Кольер шёл по длинному коридору. Вчера тут было довольно многолюдно, народ ржал, громкие разговоры. Нервничали, в общем. А сегодня тихо. Кстати, будущих противников разделили. Сегодня Энтони привели в другое крыло, и он будет выходить на арену из западного выхода. То есть справа, если смотреть из императорской ложи.

Когда Кольер уже почти подошёл к решётке-перегородке, в коридор между воротами наружу, на арену, и решёткой выскочили трое. Два дюжих мужика с носилками и чел в длинном плаще, явно маг. Когда распахнули ворота, с арены донёсся рёв толпы. Ага, предыдущий бой, очевидно, закончился. И закончился для кого-то плохо.

Энтони прислонился спиной к стене рядом с решёткой, сложил руки на груди. Зевнул, опустив голову. Подождём…

«Мне снова тренироваться?» — спросил Младший.

«Всегда тренироваться, — ответил Энтони. — Преимуществ лишних не бывает. Старайся запоминать нюансы, мелочи. Тебе нужна база, своего рода картотека наблюдений. Чтобы потом делать безошибочные выводы».

«А когда слияние… Когда археумы синхронизируются?»

«Ты уже будешь, хм… отдельной поведенческой программой. Так я думаю. Нам выгоден это симбиоз. Зачем же его убирать?»

«Выходит, что я… Что мы, так и будем жить?»

«Я же тебе говорю, — ответил Энтони. — Я вижу преимущества. Например, тогда с бегом после усиления. На тебя не повлияло моё отключение. Переведу, ты оставался в сознании, как наблюдатель».

«Но управлять телом я не могу, даже когда ты отключаешься».

«Но ты сможешь смотреть или хотя бы слушать. Это уже немало. А потом мы проведём эксперименты. Например, можешь ли ты „вызвать“ меня. Не забывай, мы владеем магией. А воля…».

«Психическая энергия — это тоже энергия».

«В точку»

— Ага, — раздался рядом мужской голос.

Энтони посмотрел за решётку из железных прутьев. Какой-то парень в красной тунике глядел на него.

— Мокс адвениэ, — произнёс он. — Иаэм парабам ире ет инвитарэ.

Кольер молча кивнул…

… Под уже знакомое агрессивно-боевое музыкальное сопровождение, Энтони вышел на арену. С другой стороны показался из ворот противник. Что сказать, среднего роста, крепкий. Как этот доспех называется… Бригантина, кажется. Когда с пластинками. Хороший доспех, подвижность на уровне сохраняет.

«Только доспех нужен в случае, когда бой затягивается».

Они дошли до белого круга на земле. Ведущий кричал что-то воодушевляюще-пафосное.

«А сегодня там больше народу» — Энтони обратил внимание на императорскую ложу.

По сенью пурпура было занято больше половины мест в ложе. В первом ряду пятеро. С одной стороны двое и с другой трое. Но центр так и остался пустым. Логично. Не финал же. У императоров, надо полагать, есть дела и поважнее, чем пялиться полдня на бои.

Противник поднял руку, привлекая внимание Энтони. И похлопал по эфесу своего клинка, который остался в ножнах. А потом показал на центр круга между ними. Поговорить желает? Что же, почему бы и нет?

— Балаз Картей, эквес (букв. — всадник, обращение аристократа к аристократу.), — изящно поклонился мужчина, когда они встретились. — Имею честь скрестить с вами клинки.

«И этот шпарит, как на родном! Этот-то точно имперец!»

— Максим Нуммус, — ответил Энтони, склонив голову. — Пусть победа достанется достойному.

А чего, видно же, человек воспитанный. Почему бы двум вежливым людям не вести себя подобающе?

— Простите, но вынужден сообщить, — заметил Балаз. — Что это буду я.

— Не примите за грубость, — с иронией откликнулся Энтони. — Но я буду возражать. Вы не против?

— Против, — усмехнулся Балаз. — Было бы гораздо приятнее, если бы вы сами сдались.

— К сожалению, обстоятельства таковы, — учтиво ответил Кольер. — Что мне нужно хотя бы показать, что я сопротивлялся.

— Было приятно пообщаться, доминус Нуммус.

— И мне, доминус Картей.

Они, вновь отвесив поклоны, разошлись на исходные позиции. Оратор при этом не преминул воспользоваться ситуацией и с минуту растекался похвалой в адрес… правящей династии. Мол, посмотрите, насколько империя могуча, какие вежливые, выдержанные аристократы в ней живут.

«А сегодня Щит уже сразу стоит, — отметил себе Энтони, глянув вверх. — Кстати, не забывай считать».

«Я скорее себя забуду, — фыркнул Младший. — Ради таких денег я буду до возвращения в Ариану считать».

По арене прокатился громкий звон.

— Бой начинается!!!

Картей тут же, не доставая меча, развёл руками в стороны, а потом будто отпихнул что-то невидимое от себя. Вокруг Энтони появились красные сполохи, похожие на перья.

«Интересный фокус» — Энтони отпрыгнул назад.

«Ала Игнис, — заметил Младший. — Огненные Крылья»

Кольер, уже со свинцовым шариком в ладони, вскинул правую руку со сжатым кулаком, вокруг руки появились полупрозрачные белые круги. Они съехали с конечности, выстраиваясь трубой. Энтони разжал ладонь, запуская шарик…

… Как удачно, что противником Шустрого, точнее, Максима Нуммуса, выпало быть именно Балазу Картею. С которым Мирабэль училась в медиокрисе (медиокрис — в Империи это магическое учебное заведение среднего уровня, между эдукатой и суммусом).

С Картеем принцесса не единожды сталкивалась в боях. Учебных, но всё же. Теперь Мирабэль поточнее поймёт уровень Нуммуса относительно себя.

— Пока твой любимец не впечатляет, сестра, — произнёс Гордиан Катон.

Принц-тертий (Третий принц — прим.автора) и родной брат Мирабэль. Среднего роста и крепкий мужчина. Как все Катоны — светловолосый, но коротко стриженный, на армейский манер. Он сидел в парадной тёмно-красной форме со знаками различия центуриона (в Аустверге — майор — прим. автора). И это заслуженное Гордианом звание, он носит погоны с двумя квадратами на полном основании, а не по факту рождения. Правое плечо мужчины охватывали два золотых шнура — обозначение принципа. Того, кто отслужил больше пяти лет. Шесть лет на Анджаби провёл старший брат Мирабэль. И сейчас ему двадцать семь лет.

— А ты мне обещала прямо-таки молниеносный поединок, — насмешливо добавил Гордиан.

— Не обещала, брат, а рассказывала, как прошёл прошлый бой, — ответила принцесса. — А в этом я снова убеждаюсь, что Нуммус обладает опытом. Он не торопится. И не повторяется. Картей же хотел именно сбить начало поединка, замедлить Нуммуса.

На арене же противники обменивались дистанционными формулами по Щитам. Балаз Картей использовал любимый им Пуньюс Инвизибилис (Невидимый Кулак). Как та, кто училась вместе с Картеем, Мирабэль знала, что у Балаза это наименее энергозатратная формула. Для него, конечно. Нуммус же применял Лакулатор, как и в групповом бою. Но применял куда реже Балаза. Но Лакулатор, из-за того, что используется снаряд, формула более мощная.

— Пока я вижу скучный и абсолютно банальный бой, — произнёс Гардиан. — Даже удивительно, что ты думаешь, будто этот человек дойдёт до финала.

— Начинается, — бросила Мирабэль.

Нуммус, очевидно, прощупав противника и что-то поняв для себя, изменил поведение. Он активировал сразу три Лакулатора подряд (а вот это уже серьёзный уровень владения) и опять, как и в прошлом бою, устремился на сближение.

Но Картей стоять и ждать не стал. С его довольном ёмким археумом лучшая тактика — это обмен дистанционкой. Балаз, наоборот, стал разрывать дистанцию…

— Ага! — сверкнула глазами Мирабэль.

Но сегодня это был не прямолинейный прорыв. Нуммус, в ответ на формулы противника, резко ломал траекторию, уворачиваясь от Кулаков Балаза Картея. А тому приходилось останавливаться, чтобы запустить очередную формулу. И расстояние неумолимо сокращалось.

В конце концов, стало очевидно, что Картею придётся принять контактный бой. Именно «принять». Выходит, что Нуммус навязал противнику свой Рисунок.

Картей развёл руки в стороны. Между его ладонями появилась большая алая сфера. Балаз же свёл руки, превращая красный шар в тёмно-красный шарик. Вот и контрмера. Картей же не наивный, тоже прекрасно понял, что творит Нуммус.

Мелькнул багровый шарик. В отличие от родительской формулы (Сфаэра Рубра), Пунктум Рубрум — очень быстрая формула. И при этом более мощная. Картей не по причине смазливого лица прошёл во второй день турнира. А в прошлом году Мирабэль и Картей оба прошли в финал.

Грохот взрыва. Нуммуса скрыло облако пыли. Балаз, вытащив клинок, смотрел, что будет дальше, стоя на месте.

А далее в сторону Картея, разорвав облако пыли, вылетел Лакулатор. Картей тут же поставил щит… Но Лакулатор ударил в арену перед ним, бросая в Балаза комья земли. Мирабэль сощурилась.

«Применять боевую формулу, как Вспышку? Хитро».

А из оседающего облака пыли сразу вслед за формулой вылетел Нуммус. И, боги, он был ещё быстрее! Буквально через мгновение, как его Лакулатор ударил в землю, Нуммус добежал до противника. Хлопок, резкий, как щелчок кнута. Именно с таким звуком пробиваются Щиты.

— И? — непонимающе произнёс Гордиан.

Нуммус, оказавшийся в трёх метрах от противника и оставив Балаза за спиной, махнул своим изогнутым мечом в сторону. А потом вложил клинок в ножны. Немного забавным способом, поставив пальцы левой руки около устья ножен и медленно вставив меч.

А Картей постоял мгновение. А потом клинок его меча упал на землю. А сам Балаз, выпустив обрубок с эфесом, рухнул на колени. Упёрся рукой в поверхность арены.

— И снова Максим Нуммус подтверждает своё прозвище «Молниеносный»!!! — разнёсся голос оратора. — Победа вновь в его руках!!!

— Но что произошло, сестра? — недоумённо произнёс Гордиан. — Я ничего не увидел!

Мирабэль же сощурилась.

— Посмотри на доспех Картея, — произнесла она.

Гордиан присмотрелся к Балазу, который находился сейчас лицом к ложе. При столкновении он развернулся вбок.

— А что с ним? А-а… — в этот момент передняя часть доспеха вдруг разъехалась.

Он оказался разрезанным. От плеча до плеча. И нижняя часть сейчас отвисла, словно открылся огромный рот. Причём, разрезаны были и железные пластины, и одежда под доспехом. Было видно тело, но при этом крови не было.

— Как он это сделал? — удивлённо спросил Гордиан.

— Обычная Ламина Кочинея (Алый Клинок — лат.), — ответила Мирабэль. — Сквозь Щит.

— Сестра, он же ему клинок срезал, — заметил Гардиан. — Балаз что, забыл активировать Ламину?

— Вряд ли, — ответила Мирабэль. — В этом и есть нюанс. Нуммус, грубо разрушив формулы, вынудил Картея выбросить сырую магию и, тем самым, истощиться, спасая себе жизнь. Иначе, возможно, сейчас бы не только доспех был разрезан.

Гордиан сделался задумчиво-серьёзным.

— Так это что, выходит, — произнёс он. — К нам из королевства приехал неизвестный сильный маг? Да ещё и, проклятье, опытный боец⁈

— Теперь ты не думаешь, что я зря тебя позвала? — спросила девушка. — Возможно, этот Нуммус до сего момента…

— Находился только и исключительно на Анджаби, — закончил за сестру принц. — Поэтому и остался неизвестным. Да, Мира. Это интересно.

* * *

Энтони зашёл в букмекерскую контору. И покосился вбок. Охранников было трое. И один из них — маг. Несильный, но напрячься заставит. Хмыкнув, Кольер подошёл к окну.

— Мне нужно о чём-то знать, уважаемый? — спросил Энтони у сидящего за окном клерка.

Тот бросил быстрый взгляд в сторону охранников.

— Дело в том, доминус, — произнёс мужчина. — Что мы не сможем более принять у вас ставку… Если вы будете ставить на самого себя.

— Любопытно, — с интересом проговорил Энтони. — Я правильно понимаю, что вы не хотите принимать у меня ставку?

— Я неправильно выразился, доминус, — голос клерка чуть дрогнул. — Дело в том, что ставку мы примем. Но по итогу ваших действий… Коэффициент будет такой, что даже в случае выигрыша сумма будет меньше, чем вы поставите.

— А-а, вот оно что, — Кольер усмехнулся. — Не волнуйтесь. Я предполагал такой исход. Жаль, но что поделать. Вы коммерческая организация, вас интересует ваша прибыль. А не моя. Но текущий выигрыш я могу получить?

— Безусловно, доминус, — с облегчением ответил клерк. — Он уже приготовлен. Позвольте ваш билет.

— Прошу, — Энтони положил указанный билет на прилавок.

Клерк забрал его. Проверил.

— Всё в порядке, доминус Нуммус, — ответил мужчина.

На прилавок лёг мешочек из плотной тёмной ткани. И Энтони, в отличие от прошлого раза, сорвал с него пломбу и развязал. Потому что это была пломба не банковская, а букмекерской конторы. А речь шла от тридцати ауреусах. Энтони высыпал монеты, разложил на прилавке.

— Всё верно, — произнёс Кольер, пересчитав монеты. — И жаль, что такой лёгкий способ обогащения более мне не доступен.

— Ещё раз прошу прощения, доминус Нуммус, — откликнулся клерк. — Но правила устанавливаю не я.

— К вам никаких претензий, — заверил Энтони. — Прощайте.

Энтони ссыпал золотые монеты с синим камешком в центре в мешочек, затянул завязку и направился к выходу. Охранники проводили его превентивно-враждебными взглядами.

А вот что напрягло парня, так это то, что как только он вышел из конторы, дверь за ним закрылась. На засов. Энтони активировал Печать Призыва, забросил мешочек в Пространственный Карман.

«Неужели нас всё-таки решили ограбить?» — Младший, если бы имел тело, сейчас бы кровожадно скалился.

Кстати, оружия с собой у Энтони не было. На виду. Второй меч он оставил в комнате.

«Здесь? — засомневался Кольер. — Ворьё на мокруху крайне редко идёт, а всякие грабители вряд ли бы стали работать здесь. Быстро не вырубишь, а потом хрен скроешься».

При этой мысленной беседе, Энтони шёл по внешнему коридору второго этажа в сторону помещений для гладиаторов. Руки он держал в карманах куртки. И в правом кармане он взял в ладонь два свинцовых шарика. Захватил на всякий случай. Всё же тридцать ауреусов могут сподвигнуть кого-нибудь на глупость.

«Интересно»

За ним следили. Следом никто не шёл, но ощущение чужого взгляда было явственным. Не просто пялились, зевак вокруг хватало.

— Пугна фригида! — один из таких зевак показал Энтони жестом, сжатым кулаком, одобрение.

«Фригида? Как-то не очень прозвучало».

Кольер спокойно дошёл до двери. И дверку ему открыли. А то Энтони уже стал подумывать, а не выгнали ли его с турнира? Ход логичный и тоже ожидаемый. А что, прибежал какой-то ферзь и давай имперских магов пороть. Но нет, запустили. Значит, ещё повоюем.

«Десять баллов наши!» — от Младшего пришло ощущение, будто он руки потирает.

И тон алчный.

«Ещё десять ауреусов! Как думаешь, а в финал нас пустят?»

«Я бы не пустил. И механизм имеется. Просто говоришь, что не прошёл».

«По причине?»

«А просто „не прошёл“, без причины. Ты же не думаешь, что тут всё случаю доверили?»

«Некрасиво может выйти».

«И что? Вон, в финале будет аж принцесса воевать. Если хотят, чтобы она блистала, то нахрен нужен какой-то левый перец, могущий блеск этот, того… притушить».

От Младшего пришло ощущение ожидания скуки.

«Ну, хотя бы десять ауреусов».

«И это не факт. Тупо завтра двери не откроют, и что ты делать будешь? Ломать? А если жаловаться, то кому? Императору? Папе принцессы? И маску при этом снимать, да?»

«Не факт, что именно император её папа, — с неудовольствием заметил Младший. — Но… Да, согласен. Придётся утереться и домой ехать».

«И в Аустверге рассказать не получится при этом, — добавил Энтони. — Инкогнито нельзя нарушать».

«Так вот, значит, почему разрешают лица скрывать?»

«Всё продумано, как видишь».

Кольер дошёл до своей комнаты, вставил ключ…

«Или тут можно подождать клиента», — заметил Энтони, вытаскивая ключик из скважины.

Так как замок уже был открыт. Парень отворил дверь. Листок бумаги на столе он заметил сразу. Но врываться не торопился. Так, клинок на месте. А больше он тут ничего не оставлял. Сумка с одеждой в Кармане.

«М-да. Намёк толстый» — заметил Младший.

«А ты сомневался, что есть больше одного ключа?» — усмехнулся Энтони.

Закрыв дверь и задвинув засов, он ещё раз осмотрел комнату слева направо. И подошёл к столу. Написано было на литторал (а буквы и там, и там латинские). Бумага хорошая, белая, гладкая. На такую прямо-таки просились гербы. Вот только их почему-то не было.

«Господин Нуммус, — хорошо, что настоящее имя пока не выяснили. — Приглашаем вас в ресторан „Вирга“, в восемь часов вечера, синий кабинет. Просим не отказывать в просьбе, тема предполагается взаимовыгодной».

Энтони хмыкнул. Почерк красивый. Написано, разумеется, не здесь. Почерк каллиграфический, буквы хоть в палату мер и весов. Без завитушек и прочих украшений.

«Писарь это исполнил, то есть специальный человек, секретарь или типа того».

«С чего такой вывод?» — заинтересовался Энтони.

«Три строки. А перо в чернила макнули всего раз. Это опыт».

«Как ты это увидел?»

«Линии букв становятся чуть темнее и толще, когда начинают писать после обмакивания»

Энтони пригляделся к написанному. Покивал, увидев то, на что обратил внимание Младший.

«Неплохо» — похвалил он напарника

Энтони поднял лист к носу. Пахнет от бумаги приятно. Чем-то цветочным.

«Пойдём?» — спросил Младший.

«Нам только не хватает встрять в какие-то местные разборки, — поморщился Энтони. — Мне нашей столицы вполне хватило».

«Полностью согласен», — поддержал Младший.

«Однако надо бы отъехать отсюда побыстрее. Чтобы нас не вычислили».

«То есть, завтра на турнир не идём?» — деловито уточнил Младший.

«Посмотрим, как сегодня дела пойдут».

* * *

Белая ложа. Часом позже

Разочарованная Минди отпустила посыльного от букмекерской конторы.

— Только нащупаешь удачный вариант, — проворчала девушка. — Как тут же перекрывают воздух.

— Ты же не надеялась, что ставка на этого Нуммуса будет постоянно выгодная? — насмешливо спросила Федерика. — И ты уже шесть соверенов выиграла. Жадность до добра не доведёт.

— Да я только распробовала! — с досадой заметила Минди. — Эх! Ладно. Всё-таки шесть соверенов — это тоже очень неплохо.

— Четыре тоже, — невозмутимо заметила Элен.

Минди на это улыбнулась.

— Кто бы мог подумать, — довольно произнесла она. — Что я приеду в Ариану с ещё большей суммой, чем уехала?

— Но кое-что ты всё-таки потеряла, — иронично заметила Федерика.

— Это не то, о чём я буду жалеть, — фыркнула Минди. — Теперь… Слу-ушай. А что, про Энтони нельзя будет рассказывать? Вообще?

— А ты что обязана докладывать, когда именно произошло? — насмешливо спросила Федерика.

— Во! Точно! — обрадовалась Минди.

* * *

Арена. Вечер. Второй бой Максима Нуммуса

А отношение к Энтони, точнее к Нуммусу, со стороны работников Колизея изменилось. Оно явственно сместилось в сторону уважения. На арену провожали поклонами.

Светило, днём буквально выжигающее воздух, теперь оказалось практически за спиной Энтони, и уже было не так жарко. Но душновато, ветра почти не ощущалось.

Кстати, Энтони понял, зачем именно круг, а не просто какая-нибудь полоса на земле. Когда он подошёл к кругу, стоящий в центре мужчина в красной тунике, показал, что Кольеру нужно сместиться. Ага, равные условия. Чтобы изначально светило никому в глаза не било.

Противник Энтони, высокий мужчина в шлеме с откинутым вверх забралом-полумаской, тоже сместился.

На оппоненте был лёгкий кожаный доспех, усиленный на груди и животе пластинками. Красивый доспех, чёрный, с блестящими клёпками, на груди какой-то герб тиснением на коже сделанный. С плеч свисают полоски с приклепанными к ним железными пластинками, в таком же ключе исполнен подол доспеха, который прикрывает бёдра. Наручи и поножи вороненые и на них рисунки красными линиями. Женская фигура, которую обвивают стебли.

Какое лицо суровое, словно этот бой решающий в его жизни. А он молод, кстати. Черты лица грубые, поэтому было впечатление, что он старше. А сейчас Энтони ясно видел, не старше его самого. В смысле, Энтони Кольера.

— Доминусы, — произнёс мужчина в красной тунике. — Ассентисне юик пугнаэ? Согласны ли вы на этот поединок?

Последнее предложение, очевидно, было сказано для Кольера.

— Ита, — коротко ответил противник Энтони.

— Согласен, — ответил Кольер.

«А вот этот даже сильнее предыдущего. Неплохо»

Визави после ответа вскинул подбородок, смерил Энтони пристальным взглядом свысока…

… Гордиан, к сожалению, ушёл. За ним пришёл адъютант. Похоже, утренний инцидент в проливе оказался чем-то большим, чем просто чьей-то халатностью (а именно эта причина вызова была озвучена брату).

— О, боги, — вздохнула Мирабэль, когда Тарквиний Юний вытащил клинок.

И указал им на Нуммуса. Ожидаемо. Разумеется, Юния задело, что кто-то претендует на роль лучшего фехтовальщика.

— С другой стороны, — Мирабэль села поудобнее. — Это тоже интересно.

Тарквиний может и зациклен на фехтовании. Но ему не отказать в умении. Распорядитель уже вышел из круга, направляясь к выходу. А противники подошли друг к другу. Юний что-то прорычал Нуммусу. Более того, он потыкал пальцем. В грудь противника. Нуммус посмотрел на руку Тарквиния. Что-то спросил…

… — Ты готов начать? — поинтересовался Энтони у противника.

Вместо ответа тот резким движением опустил маску шлема. А между тем, меч Кольера оставался в ножнах.

— Доставай меч! — рявкнул парень.

— Как угодно…

… Мирабэль моргнула.

— Что? — недоумённо произнесла она.

А Тарквиний подлетев почти вертикально вверх, осыпался на арену. Нуммус вложил клинок в ножны. Оратор молчал, тоже, по всей видимости, ошарашенный быстротой развязки.

— И победил Максим Нуммус! — оратор вспомнил о своих обязанностях. — Пока непонятно как, но это победа!

А Нуммус поклонился, причём как-то своеобразно. Не как в королевстве принято, но и не так, как в Империи. Он склонился в поясе, при этом держа спину прямой, а левую руку на рукояти меча.

К Тарквинию подбежали трое, во главе с целителем. Сняли шлем. Мирабэль увидела, что Юний жив, он зашевелился…

… «Вот это и называется, приходить на перестрелку с ножом»

Энтони дошёл до ворот. Служащие арены удивлённо смотрели на него.

«Надеюсь, это будет уроком для парня» — заметил Младший.

«Я тоже надеюсь, — откликнулся Энтони. — Подходить к магу-контактнику на расстояние удара рукой и хамить при этом… Это надо быть очень бесстрашным».

«А если бы не рукоятью?» — спросил Младший.

«Это называется Иайдо, — ответил Кольер. — Искусство мгновенной атаки, когда меч в ножнах. Видел бы ты, как японцы дыню срубают. Сидит мужик, глаза закрыты. На коленях сидит. А потом хлоп и полдыни съезжает на землю. А чел уже меч в ножны убирает. И заметь, это исполняли не маги».

«Что, обычные люди?» — удивился Младший.

«Ну, как обычные, — усмехнулся Энтони. — Те ещё… персонажи. Отморозки зачётные».

Кольер прошёл по коридору до выхода. Возле двери, закрытой на засов, никого не было. Энтони сдвинул засов, потянул дверь на себя.

— Господин Нуммус! — довольно высокий мужской голос сзади.

— Прошу простить, я тороплюсь, — ответил Энтони, не оглядываясь, и вышел.

А в коридоре стояли трое. Дорого одетый мужчина, в тёмно-сером костюме-тройке, чёрной шляпе из блестящего материала, с усиками и тростью в руках. Тонкие чёрные кожаные перчатки, золотая цепочка на животе. Сопровождали его двое крепких мужиков.

— Господин Нуммус, — спокойно произнёс усатый. — Позвольте представиться…

— Не стоит, — прервал его Энтони.

— Как угодно, — согласился мужчина.

Он залез во внутренний карман пиджака.

— Если всё же вы передумаете, — мужчина подал белую карточку визитки.

Имени на ней не было. Только адрес.

— В любое время, — добавил собеседник и коснулся кончиками пальцев полей шляпы.

Глава 7

Четверг, 26 июня. Вечер

Не надо быть одарённым, чтобы понять, что маг стального ранга не способен поставить Щит размером с корабль. Да, пароходик был небольшим, метров пятнадцать… Но было бы интересно спросить у знающих людей, Щит пятнадцать на пять — это насколько неплохо?

Федерика, специально села в парокате наискосок от Энтони, чтобы одновременно размышлять и смотреть на парня. Рядом с ней сидела Минди, которая вскоре начала выпытывать у Кольера всякое. Рядом с парнем устроилась Элен. Лицо у неё, как обычно, спокойное, но было ощущение, что ей нравится такая диспозиция.

«А Каниони что-то знают», — думала Рика.

Ещё дома её несколько удивило, что ни единого сомнения не прозвучало, можно ли отправить её вместе с Энтони. Вот ни разу, даже намёков не было. Альберто закидывал, но он по части совсем не безопасности ехидничал.

«И даже тётушка…»

Амедея Каниони никогда не упускала возможности выдать ценные указания. Как себя вести, куда не стоит ходить приличным леди и всё в таком духе. Тётушка на бал в Академии не преминула проинструктировать. А в этот раз… Были намёки, что для Федерики более близкое общение с Кольером может быть крайне полезным. Ну, и про долю в деле именно она типа проговорилась. Причём, буквально перед самым отъездом. Натурально чуть не в дверях.

Тут Федерика опять вспомнила сегодняшнюю прогулку в Императорскую Гавань. Свой страх. Боги, она никогда в жизни так не боялась! Неотвратимая сила стихии…

Ну, и на сегодняшние бои девушка смотрела уже с полной уверенностью, что под маской Нуммуса — Энтони. А раз это он… То он сражается может и не с самыми сильными магами империи, но уж точно не с последними. И побеждает их, причём без больших усилий. Особенно второго. С одного удара.

— Минди, — морщился Энтони. — Право слово. Зачем ты хочешь, чтобы я… говорил неправду?

— А что такого? — с усмешкой спросила та. — Я же не про имена. Просто скажи, сколько?

— Вообще или в среднем за день? — парень сам перешёл на ироничный тон.

— О-о! — протянула Минди. — Однако, господин Кольер!

— Мы, кстати, правильно едем? — спросил парень, оглядываясь. — Нам точно сюда?

Парокат ехал по явно богатому району. Одноэтажные и при этом большие особняки, обязательно с парком, широкая мощёная улица. И при этом узкие тротуары. Потому что они лишь для прислуги, владельцы этих особняков пешком не ходят.

— Те мальчики, которые нас сюда приглашали, — выдала ослепительную и лукавую улыбку Минди. — Вряд ли бы назвали неправильный адрес.

— Может они вас просто в особняк направили? — спокойно предположил Энтони.

— Извозчик меня понял, когда я сказала про «дворец нимф», — заговорила Федерика. — Мне даже адрес называть не пришлось.

— Ты меня успокоила, — улыбнулся парень.

«А когда он разговаривал с Лесией Неви… Интересно, а она знает, кто такой Энтони Кольер? У магов же сильные — все известны».

— Федерика? — поднял вопросительно брови Энтони.

В ответ на пристальный взгляд девушки.

— Интересно… — задумчиво произнесла Рика.

— А? Ты о чём? — не понял Кольер.

— Да так, — улыбнулась девушка. — Интересно, приняли ли у тебя ставку?

Энтони хмыкнул.

— Букмекеры деньги дарить не любят, — ответил он. — На второй бой не приняли.

— И у нас тоже! — с обидой заметила Минди.

А потом наклонилась вперёд.

— А ты на первый бой ставил? — негромко с интересом спросила она.

— Само собой, — кивнул Энтони.

— Если не секрет, сколько?

— Шесть, — ответил Энтони.

— О, три ауреуса, неплохо, — усмехнулась Минди.

— Тридцать, — с лёгкой улыбкой поправил парень. — Я ставил ауреусы.

Минди округлила глаза.

— Да-а-а, Энтони, — протянула она. — Теперь становится яснее, почему ты такой спокойный был… Всё это время.

Парень улыбнулся невинной улыбкой… хитреца. А парокат, тем временем, свернул с широкой улицы на примыкающую, поуже. И стиснутую глухими каменными заборами. Чухание двигателя стало громким, отражаясь от стен.

— Как-то даже грустно, — заговорила Минди, вздохнув. — Уже завтра уезжаем. Такое ощущение, что мы всегда жили здесь.

— Эффект новизны, — заметил Энтони. — Помнится, в Тарквеноне я с месяц пребывал в таком состоянии.

— А потом? — спросила Минди.

А у Энтони мелькнула перед глазами маленькая комнатка на чердаке. Именно там влачил существование Энтониани Кольер, когда не удавалось пристроиться к очередной богатенькой пассии.

— А потом я понял, — ответил парень. — Что даже, хм… В очень красивом месте есть не только фасад.

— И что ты сделал? — теперь спросила Федерика.

— Вам, леди, этого не надо будет делать, — невесело усмехнулся Энтони. — И мне приятно, что я приложил к этому руку.

Забор справа стал выше. И одновременно явно старее и сложен он был не из блоков, а просто из камней. А вот слева забор закончился. И открылся вид на поле, рощицу из фруктовых деревьев, шагах в тридцати от дороги. А вскоре парокат выехал на большую круглую площадку. Около кованых ворот, ведущих в сад.

— Что же, — заметил Энтони. — Мы определённо приехали, куда надо.

Ворота были распахнуты настежь. А рядом с ними на стене имелась большая табличка: «Palatium Nympharum». Но это ещё не всё. Гостей встречали дамы в интересных нарядах. Что-то типа восточных одалисок. Штанишки-шаровары, с низкой талией и длиной штанин до щикотолок. Короткие туники, которые оставляли животы голыми. Цвета одежд — вариации синего и розового. На бедрах девушек поблёскивают цепочки. На плечах накинуты воздушные разноцветные накидки. А лица закрыты полупрозрачными белыми платками до самых глаз. При этом нет головных уборов, волосы заплетены в маленькие косички, в которые вплетены серебристые и золотые нити.

— Это мисрийки? — с любопытством произнесла Минди.

— Надо полагать, что да, — Энтони сошёл первым.

Обернувшись, он предложил руку Элен.

* * *

Смуглая кожа, большие глаза. Впрочем, последнее может быть впечатлением, так как только глаза и видно. Плюс, макияж (а он в наличии). Небольшой рост, все мисрийки были не выше Минди. А ещё даже Федерика выглядела на фоне этих смуглых девушек фигуристой. Вопрос. Это по причине генетики или возраста? В переводе, вот эти девушки, которые встречают гостей — они взрослые?

За вход нужно было отдать два империала с человека. Энтони достал ауреус и бросил на поднос одной из девушек, которые встречали уже внутри сада особняка. В ответ все четверо одалисок, которые стояли с подносами, поклонились и дружно выразили благодарность. На латыни, разумеется. Голосочки приятные, высокие и мелодичные.

А сам особняк был тем, что Энтони ожидал увидеть в столице государства-наследника Рима. Типично античная постройка. По крайней мере, в представлении Энтони.

Фонтан-чаша перед домом. Сам дом немаленьких размеров.

— Теперь, Энтони, ты понял? — с улыбкой спросила Федерика.

— Так я и не протестовал, — откликнулся парень. — В этом я вам полностью доверяю.

Это они про то, что Энтони переодели, как и девушек, в древнеимперский стиль. То есть в тогу. Белую, кстати. Всё-таки доминус Кольер из аристократов (хоть и мелких).

А впереди прогуливались под навесом, который покоился на колоннах, примерно так же одетые люди. И женщины.

— А что вам рассказывали про это место? — спросил Энтони.

Сопровождаемый под руки аж двумя юными патрицианками.

— Что здесь сочетается роскошь Империи и знойная красота Мисра, — ответила Федерика.

— Поэтично, — хмыкнул Кольер.

А он высмотрел крепких мужиков-охранников. В чём-то типа жилетов, судя по их виду, явно усиленных железными пластинками. На поясе у мужчин висели дубинки. Но при этом охранники тоже вписаны в интерьеры. С виду, чисто… м-м, не римские легионеры, конечно, но на воинов античности похожи. Только шлемов и щитов не хватает.

— А ещё, — буквально пропела Минди. — Нам говорили, что это место появилось буквально недавно! Перед самыми Весталиями. Но уже успело завоевать популярность у патрициев Аетерны!

— То, что у патрициев, это понятно, — усмехнулся Энтони. — Столько за вход отдавать только они и могут.

— Ну, и ещё некоторые маги, — с улыбкой добавила Минди. — Удачливые маги.

«А она милая» — заметил Младший.

Энтони про себя усмехнулся.

— Мин, — произнёс он. — Будешь так… хвалить меня, проспишь завтра начало турнира.

— А? — не поняла сначала девушка, а потом расплылась в лукавой улыбке. — М-м! Господин Кольер! Обещаете?

Энтони хмыкнул.

— Мне нет нужды обещать, — произнёс он. — Я просто сделаю и всё.

— Хоспитес кариссими! — опять приветствие для гостей.

Возле входа в основное здание, стояли ещё две смуглые девушки. Или всё-таки ещё девочки?

— Салвете ин палатиум нимфарум! — синхронно добавили они, поклонившись.

* * *

Странное у Энтони сложилось впечатление про это место. А именно, что здесь попросту выкачивают деньги, создав необходимую картинку богатого дома. Мелочи. Явно недавно заделанные выщербины в ступеньках. То же самое с некоторыми колоннами. Красные с золотыми завитушками ковры на стенах (именно ковры, а не гобелены или типа того), тёмно-красные однотонные ковры на полу. А под этими коврами угадывались иногда ямки в полу. И зачем декорациями закрывать двери? Да, служебные, но это же, банально, неудобно будет дверями-то пользоваться.

Скорее всего, те, кто тут командовал, просто сделали косметический ремонт, по всей видимости, пришедшего в упадок здания. А внимание гостей отвлекают экзотичные мисрийки и вся эта показная роскошь.

«Что же, каждый зарабатывает, как может»

Энтони мог бы ещё посоветовать музыки добавить. Но и так было нормально. Например, вино тут неплохое. И выбор широкий. Также удалось попробовать мисрийский напиток, под названием «Шервизи». Очень похоже на пиво. И при этом слегка бодрит, вместе с едва заметным опьянением. Едва заметным, но оно есть. Похоже, сей напиток коварен. Пьётся очень легко. Вкус горько-сладкий, с лимонными нотками.

— Доминус.

А ещё оставшихся в одиночестве гостей тут же подхватывают на обслуживание смуглые девы. Энтони улыбнулся. И показал длинный стакан с шервизи, оповещая, что он совсем не скучает.

Где штатные спутницы? А вон они. Их перехватили трое парней, с той стороны атриума. Судя по поведению, люди воспитанные. Без шуток и иронии. То есть, вмешательство не требуется. А вот отдохнуть от общества душного мага девушкам надо.

Атриум

Да и вообще, если ты предъявляешь, что намерения несерьёзные, то должен принимать и последствия. А именно, с ревностью поаккуратнее. Иначе ты заявляешь права. И тогда уж соответствуй. А соответствовать в данном случае — это особняк или, как минимум, богатая квартира в Тарквеноне. Отсюда следствие, что в дела компании Каниони придётся погружаться куда глубже, чем хотелось бы. А это заявление на более высокий ранг, неизбежно. И так-то с этим нет особых проблем, в этом случае вряд ли поставят в стойло со стороны. Да, всего лишь в свиту королевы Гвендолин определят. Под ней же Каниони, кажется, ходят? Владеть сильным магом, пусть даже и роду Каниони попросту не дадут. Достаточно будет того, что у Энтони Кольера жена из этого рода.

«Конечно, заманчиво завести сразу жену и аж двух любовниц… Которые ещё и не против друг друга. Но, чёрт возьми, рановато на себя узы накидывать».

Между тем, здесь что-то готовилось. Недавно зажгли светильники в галереях, так как смеркалось. Людей в галереях атриума становилось всё больше, народ явно стягивался что-то посмотреть. Во дворе атриума (который под открытым небом, кстати) слуги раскатали по утоптанной земле ковёр. А в кольца на колоннах вставили факелы. Именно факелы, а не светильники.

Кстати. Хоть светильники и зажгли, но интимный полумрак оставили. И лица были плохо различимы. Конечно, если всмотреться, то разглядишь, но мельком не высмотришь. К тому же, Энтони и не знал тут никого. К счастью.

— Сперо хок нон ессе рем вульгарем, — рядом остановилась парочка.

Говорила девушка.

«Ух ты».

А парень, прям вылитый Антонио Бандерас. В юности. Знойный красавчик. Роста чуть выше среднего, а на тоге поблёскивает серебром значок мага. Аж зависть слегка шевельнулась, потому что дама рядом с ним тоже на редкость красивая. Тонкие черты лица, чувственные губки. Золотистые волосы и глаза цвета сапфир. Судя по яркости, тоже магичка.

(У магов нередко наблюдается эффект, что глаза будто изнутри подсвечиваются, настолько ярким бывает цвет радужки)

Роста девушка довольно высокого. Чуть выше рядом стоящего спутника. Но не выше Энтони.

— Нум те ад аликуид тале инвитарем? — произнёс парень.

— Видеамус, — ответила девушка.

«А если наши уйдут с теми парнями?» — заговорил Младший.

Очевидно имея в виду троицу подруг.

«У нас стоит задача морального воспитания?» — спокойно отозвался Энтони.

Он отпил шервизи.

«Но…»

«Проследим, чтобы опасности не было. На этом всё»

«В смысле, в сторону?»

«А какие ещё есть варианты? Куколдизм мне не импонирует. Совершенно».

«Эх» — в тоне младшего проступили нотки сожаления.

«Свобода, дорогой товарищ, проявляется в обе стороны. Как и обязательства. И нам вскоре всё равно бы пришлось это заканчивать. Я увидел сразу две формулы, которых не знаю. Времени на всякие отвлечения нет».

«А что происходит?»

По галерее пробежали слуги. Встали около светильников. И синхронно выключили их. А вот те, кто оказался около факелов во дворе пока ничего не делали.

В темноте мелькнули фигуры. Они выбежали на атриум, под тёмно-синее и уже звёздное небо. И замерли в густых тенях под крышей галерей. Пару мгновений ничего не происходило. А потом заиграл какой-то духовой инструмент. Голосом похожий на флейту. Завибрировал нежным высоким тоном.

А это струны. Перебором зазвучали в тишине. А следом вступили барабаны. Но не мерным буханьем, а звонким быстрым стаккато.

«Да это же что-то восточное. Арабское?».

Тени метнулись в центр площадки. Тут же вспыхнули факелы, которые сделали эффект прорисовки. Музыка стихла. Потрескивают факелы.

Почти обнажённые девичьи фигуры. Одна в центре, шесть вокруг неё.

— Оу! — долетел комментарий от девушки рядом.

«Бандерас» в ответ хмыкнул.

Коротенькие штанишки из голубой блестящей ткани. У центральной из розовой. Из такого же материала и такого же цвета повязки на груди (хотя, по-честному, что там прикрывать). Аккуратные животики, плоские, но не прорисованные в квадратики. В пупках блестят драгоценные камни, под цвет одежды. И опять полупрозрачные белые платки закрывают лица до глаз.

Пум-та-та-та-та. Вновь заиграли барабаны. Центральная танцовщица подняла руки, а шестеро вытянули правую ногу вперёд. И все девы раз и ловко двинули бёдрами. Блеснули цепочки на бёдрах, негромко звякнули подвески.

«Матка боска! Да это ж танец живота!»

Центральная выступила вперёд, окружающие же повторили её предыдущее па. И пошла жара! Уверенно зазвучали барабаны, запела флейта и струнные переборы. Музыка одновременно достаточно быстрая и… романтическая.

Взгляд не успевал охватывать всю картину… Точнее, глаза постоянно съезжали на какую-то конкретно девушку. Какой-то гипнотический эффект, право слово. Сверкание драгоценного камня, движения бедрами, блеск золотых подвесок. Поднимаешь глаза, а тут следует движение плечами. И вроде бы нечем этим девам потрясти… Но взгляд отвести не можешь.

А ещё потрясающая синхронность прихватывает, когда всё же умудряешься оторваться от конкретной танцовщицы. Прогиб назад, взметнулись чёрные, как смоль волосы, когда девы крутнулись. Причём, центральная вышла из другого па и чётко влилась в движение девушек по периметру. У Энтони же сложилось впечатление, что волосы какой-нибудь из танцовщиц сейчас ему по лицу… А он потом руки протягивает и хвать!

«Воу!» — парень аж головой помотал, избавляясь от наваждения.

А музыка замедлилась. Движения танцовщиц сделались ещё более текучими, ещё более плавными. И… призывающими.

«Да чтоб меня!»

Аж сердечко замирает, когда так… пальчиками к себе подзывают. Что-то жарковато стало! И бедро так провокационно, раз, раз. «Подойди, сними с меня эту одежду и владей мной».

«А нам ничего не надо в Мисре?» — пришёл комментарий от Младшего.

«Эм… Похоже, теперь надо».

А мисрийки продолжали лить вокруг жаркую, южную… похоть. Энтони ощутил, что на губах глупая ухмылка. Нахмурился.

«Надо же».

И тут его прижали с двух сторон. О, дамы, вернулись. К счастью.

— На что это ты тут смотришь, а? — сверкнула улыбкой Федерика.

Мелодия слегка ускорилась, движения танцовщиц стали более активными. Девушки стали выставлять вперёд бедро. Рука сзади поднята вверх, рука впереди вытянута вперёд. И край штанишек только мелькает перед взглядом отупевшего самца.

Опускаются на ковёр, словно крылья, отрезы полупрозрачной ткани. Энтони поднял взор.

— У-ху-ху! — комментарий сорвался с языка сам собой.

Танцовщицы сдернули грудные повязки.

— Боги, — пробормотала Федерика. — Как это… М-м.

«Так, надо бы уже приходить в себя. А то дамы потом так припомнят!»

— Они же выступают, — почти спокойно заметил Энтони. — Это лишь часть сценического образа.

— Очень… радикально откровенный образ, — заметила Минди с лёгким неодобрением в тоне.

В мерцающем свете факелов сверкали маленькие кружки, украшенные блёстками. Кружки прикрывали соски танцовщиц. То есть девушки не совсем уж до конца обнажились.

Танцовщицы прогнулись назад, снова закружившись. Чёрные крылья волос. Девушки, кружась, опускались при этом. Оказавшись, наконец, на коленях, они легли спинами на ковёр. И замерли. Раскиданные по ковру волосы, словно… Да, сто процентов, всем мужикам сейчас пришла аналогия, что эти антрацитовые волосы на подушке…

'В моей постели… Кхм. Соберись, тряпка!

Энтони прихватил спутниц за талии, показывая, что он помнит, с кем сюда пришёл. Музыка медленно стихла. Слуги закрыли факелы, надев на них что-то типа колпаков.

В темноте мелькнули фигуры. Другие слуги зажгли светильники. И Энтони прям сожаление испытал, увидев уже пустой двор.

Тут к нему сзади ещё одна дама прислонилась.

— Леди, что-то случилось? — спросил Энтони.

С невинным видом простака. Федерика посмотрела на парня. Покачала головой…

… — Ну, как тебе? — с улыбкой спросил Маркус Брут. — Не слишком вульгарно?

Принцесса улыбнулась в ответ.

— Удивительно, но это было красиво, несмотря на, — ответила Мирабэль. — А я уж подумала было, что ты меня в какой-то замаскированный лупанарий приволок.

— Мира! — укоризненно произнёс Брут. — Я, конечно, не могу похвастаться неизменно кристальной чистотой помыслов. Но приглашать девушку, пусть и бывшую, в лупанарий…

— Хорошо, хорошо, — усмехнулась принцесса. — Интересно, а сколько раз здесь был ты?

— Это второй, — тут же ответил Маркус.

Мирабэль с иронией посмотрела на парня.

— Как скажешь, — хмыкнула девушка. — К счастью, я не твоя девушка. Теперь.

И посмотрела мимо Маркуса. Рядом, метрах в трёх от них, стояла компания. Три девушки и парень. Как и на всех остальных, на них были старомодные одежды. А привлекло внимание принцессы то, что эти четверо демонстрировали очень близкие отношения. Хотя бы взять то, что они стояли буквально в обнимку. И такое явление не сильно характерно даже для Империи.

— А мне казалось, что в королевстве куда строже нормы морали, — произнесла Мирабэль с лёгким недоумением.

Обернулся и Маркус. И да, речь оттуда доносилась на литторал.

— Ты что там себе придумал, а? — возмущённо говорила одна из девушек.

— А что я придумал? — отвечал парень. — Вы уточните, леди.

Разумеется, и Мирабэль, и Маркус прекрасно понимали язык Аустверга.

— Мне не нравится этот парень, — с неудовольствием произнёс Маркус.

— Отчего же? — ехидно спросила Мирабэль.

Брут в ответ скривился. А этого… Прямо сейчас одна из девушек, не стесняясь, повернула голову парня и впилась в губы.

— Фу, что за манеры? — фыркнул Маркус, отворачиваясь. — Другого места не нашли?

— Почему я слышу зависть в твоём голосе? — насмешливо спросила принцесса…

… На середину площадки выбежала девушка в белом. Одежда её, кроме столь яркой белизны, ещё и поблёскивала, словно в ткань вплели стеклянные нити. Характерный блеск для мисрийского виссона. В Мисре эту ткань называют «шеш».

Так же, как и у первых танцовщиц, на этой девушке сверху была лишь грудная повязка. Но в руках она держала полупрозрачную вуаль, которая изначально прикрывала её плечи. Эта вуаль — ещё один эксклюзивный вид ткани, производимой только в Мисре.

Вместо штанишек на этой девушке юбка. И так короткая, она ещё имела слева такой разрез, что ногу видно вплоть до шортиков телесного цвета. Да, девушка, по факту, демонстрировала своё самое нижнее бельё. Причём, сначала показалось, что она вовсе без белья.

Зазвучала красивая, ритмичная и при этом наполненная тягучим голосом флейты музыка. Танцовщица закружилась под неё. А вуаль при этом развернулась в её руках метра на два, демонстрируя потрясающий эффект ткани «буц». Вот такую вуаль, два метра шириной и где-то три длиной можно сложить в детский кулачок.

Кстати, платки на лицах этой и других мисриек тоже из ткани «буц».

— Как у них голова не кружится? — произнесла Мирабэль, смотря на танец.

— Ходят слухи, — откликнулся Маркус. — Что танцовщицы Мисра являются очень слабыми, но магами.

На шее мисрийки сверкало серебряное ожерелье-паутинка. Она, такое ощущение, парила над полом, настолько легки были её движения.

Принцесса покосилась в сторону той четвёрки.

«Он маг» — заметила Мирабэль кольцо на мизинце.

Парень обнимал одну из девушек за плечи. Поэтому и кольцо оказалось на виду. Стального цвета. Маг, но слабый. Феррум, по имперским меркам.

Кстати, тога на парне и одежды девушек из виссона. Похоже, в Империю приехали обеспеченные люди. Или, скорее, дети обеспеченных, а, значит, влиятельных родителей.

«Хм, наверное, уже периты за ними ходят»

(периты — сотрудники Адженсии. Контразведки Империи. Работает внутри Империи против внешних противников. Относительно малочисленная, но чрезвычайно профессиональная структура).

Мирабэль поспешно отвернулась, так как этот парень посмотрел на неё.

«Какие синие глаза. Сразу понятно, что маг, можно было и без кольца догадаться».

А танцовщица продолжала свой танец. Он не бил возбуждением, как предыдущий. Это было воплощение воздушности, свободы. И лишь лёгкая провокационность.

«Неудивительно, что это место приобрело такую популярность».

Высокой ценой детей патрициев не удивить. Да и не считают они деньги. А вот поразить столь искушенных зрителей чем-то новым…

«Кто-то очень хорошо знает столичные нравы».

Наверняка, кто-то из вендиторов (вендитор — купец, торговец) это провернул. Столичных, разумеется. Другим не под силу пробить покупку особняка в этом районе. Даже этой старой виллы Эндавианов.

Под финал танцовщица столь быстро закрутилась на одной ноге, что казалось, будто она просто в воздухе зависла. При этом она ещё и назад прогнулась. А потом плавно опустилась, пригнулась к самому полу, вытянув руки вперёд. Отпущенная вуаль накрыла девушку.

— Что же, Маркус, — произнесла Мирабэль, провожая взглядом убегающую со двора танцовщицу. — Хвалю.

— Рад стараться, ваше высочество, — с иронией откликнулся парень.

— А ты случайно не знаешь, — спросила девушка. — Кто это всё организовал?

— А вот и бремя власти, — хмыкнул парень. — Разумеется…

И он осёкся. Да и вообще во всём атриуме повисла тишина. Потому что посреди двора под звёздным небом стоял человек. В чёрной одежде. В чёрном же длинном плаще с капюшоном.

— Приветствую вас, граждане Аетерны, — раздался приглушённый и насмешливый мужской голос. — В МОЁМ доме. Мне приятно, что столько отпрысков уважаемых родов оказалось сегодня здесь. И, самое главное…

Мужчина, стоящий спиной к Мирабэль и Маркусу, повернулся.

— Я очень рад видеть здесь принцессу Катон, — произнёс незнакомец. — Самого молодого мага-кандидата на звание супериора. Это будет превосходное испытание!

Мужчина поднял левую руку. В которой оказался какой-то предмет. А в следующее мгновение от него словно беззвучный взрыв разошёлся…

* * *

На Земле, когда потребовалось успокаивать революционеров с Туманного Альбиона, Максиму пришлось осваивать противодействие одному явлению. Именно явлению, конструктом, в смысле, формулой — это не назвать.

Имя и даже как выглядел тот персонаж, который это нашёл и использовал, узнать так и не удалось. Потому что место, где тот находился вместе со своими боевыми пидо… хм, близкими друзьями, накрыли бомбами объёмного взрыва. И будь ты хоть трижды специалистом по щитам, от боевой аэрозоли не закроешься. Один, помниться, тогда выжил, непосредственно в момент взрыва. В какую-то нору забился и закрыл выход Щитом. Так и задохнулся там.

Но это не суть. А дело было в том, что до того эти персонажи едва не обнулили группу, в которую входил и Максим. Не принято тогда было против людей сразу авиацию применять. Ещё оставалась… Назовём это привычкой беречь людей. Человеков, а тем более магов, было не так чтобы сильно много после глобального песца. Потом да, больше так не церемонились. А в тот момент сначала пытались воззвать к разуму.

Чтобы подробно описать это явление, требуется сильно углубиться в теорию магии. Максим даже как-то пытался это сделать — понять теорию. Усвоил он следующее. Магия — это энергия измерения, которое люди не ощущают. Причём, не просто не ощущают, а даже не понимают. Учёные сделали этот вывод на основе каких-то расчётов, то есть тоже не эмпирический опыт.

Если коротко, энергия магии, воплощённая в нашей трёхмерной реальности, воздействует на живые организмы примерно, как радиация. Отсюда и большая смертность, когда Земля столкнулась с магией при открытии демонами Врат. Да, это не демоны лично столько людей покрошили. Цивилизация на Земле едва не погибла от магической энергии. Выжившие либо приобрели своеобразный иммунитет, привычку находиться в магической энергии, либо смогли ею управлять.

Не растекаясь белкой по твёрдой органике, перейдём к практике. Магическая энергия, как и любая другая энергия, обладает таким свойством, как вибрация. Волнообразность. Как говорили учёные, имеет корпускулярно-волновую природу. Вопрос, как маги могут делать с этой энергией то, что делают, оставим за скобками, ибо тут можно сразу трактат писать, томов на пять.

Про суть того явления, про которое упоминалось в первых строках. Головастики выяснили, что бритиши сделали ставку на открытое ими явление, что маг может, не делая формулы, задать магической энергии высокую частоту вибраций. Соответственно, поэтому маги из группы Максима и он сам не ощутили угрозы. Формулы же не было применено. И когда началось воздействие, это застало всех врасплох. И только благодаря вечной подозрительности Жерара Мори, который и сбил всех в канал, удалось избежать жертв, когда все начали терять сознание.

Впоследствии для противодействия подобным манипуляциям был придуман специфический Щит. Выведен он был из исследований, когда пытались сделать чистое от магической энергии пространство.

Это даже не Щит, а что-то типа определённым образом структурированной магии. Пространство, вокруг которого создаётся область обтекания. В общем, мудрёно, заумно и от объяснений начинает болеть голова.

Суть в том, что вокруг мага создаётся чистая безмагическая зона. Конечно, если её долго держать, то можно себя истощить. Но любая формула истощает. А так, нейтрализуется любое воздействие магией. Самой магией. То есть от формулы, которая, например, создаёт разность потенциалов и делает электрический разряд — это не поможет. Тот же снаряд Метателя тоже прекрасно долетит, это же физика.

И вот, когда Энтони почувствовал знакомое до боли в заднице ощущение, он тут же, буквально на рефлексе, поставил тот самый Щит. И повалился на землю, дабы не выделяться. Но успел подставить под спутниц линзы Щитов, дабы дамы не ударились. А сам прилёг на левый бок. Так, чтобы происходящее находилось в поле зрения.

«О, а девушка-то смогла остаться на ногах. Сильна».

Это Энтони увидел, что золотоволосая дама из пары рядом, не ушла в перезагрузку.

Спутник девушки тоже остался в сознании. Но рухнул на колени и держался за голову.

— Бене, — произнёс мужик в плаще снисходительным тоном. — Нихил алиуд а дисшипула Раэнае экспектави.

«Мы не будем вмешиваться?» — поинтересовался Младший.

«А в чём смысл? Денег нам не заплатят, государство не наше».

«Действительно. Ни денег, ни преференций. Что же, дева, похоже, реально боевая. Сама справится, раз смогла выдержать».

«Так и воздействие было коротким. Если бы, как меня тогда и она бы не устояла».

— Квис эс⁈ — рявкнула девушка.

Незнакомец ей что-то отвечал, явно в насмешливом ключе. Энтони даже не пытался вникнуть.

«А может этот чудак сильный?» — выдал критерий Младший.

«Может быть, — согласился Энтони. — Но как мы потом будем отмазываться?»

«Тоже разумно, — согласился Младший. — Что же, значит, просто смотрим».

«Вот-вот, — Энтони сдержал зевок. — Смотрим, готовимся, если что, Щит подымать».

Парень, который пришёл вместе с принцессой, поднялся. И…

«О, владеет Карманом?»

Магичка взяла клинок, который подал напарник. Прямой недлинный меч с простой гардой. Черноплащник что-то на это выдал, ехидное. А парень извлёк ещё один меч.

«М-м, запасливый. Прям, как ты, Старшой»

«Правильно делает, как видишь», — заметил Энтони.

А мужик в этот момент раскинул в стороны руки. И в его ладонях появились… Нет, не в ладонях. Эти ярко-красные подобия мечей из чистой энергии выходят откуда-то из под рукавов плаща сверху кистей. Вот этими штуками маг и шарахнул по ближайшей колонне. А потом по второй. И скакнул вверх, покидая атриум.

— Систе!!! — взревела магичка, когда мужик свалил. — Маркус, ауксилиум фер!!!

— Кларум!!!

Девушка же, сорвав с себя и отбросив в сторону паллу (плащ)… Пробила мечом свою же столу между ног и разрезала её. И таким оригинальным дизайнерским ходом, сделала себе свободу движений ногами. А затем рванула вслед за врагом.

Её спутник скакнул к тому месту, где начал валиться потолок.

— Ну, сука, — а это выдал Энтони.

Он поставил Щит. Потому что обломки крыши на него и, соответственно, на девушек бы упали.

Заодно и остальных тут лежащих прикрыл. И не просто прикрыл. Он поставил наклонный Щит. И деревянные балки, черепица, какие-то обломки благополучно съехали во двор атриума, засыпав ковёр.

— Эй!!! Ауксилиум!!! — крикнул спутник принцессы.

Который тоже поставил Щит. Но обычный. И сейчас он стоял, спиной к Энтони, держа крышу на щите, вместо той колонны которую подрубил это черноплащник. Энтони глянул на девчонок. О, кажется, они начали в себя приходить.

— Вот же козлина, — процедил Энтони, начав испытывать к тому чебуреку отрицательные чувства. — Ты что себе позволяешь, ублюдок, мать твою?

Последние слова Кольер произнёс характерным гнусавым голосом. И закашлялся. Пыли тут поднялось преизрядно.

— Эй, аливквис!!! — снова крикнул парень-колонна.

— Да на! — Энтони в ответ шарахнул Плетью.

Ослепительно белая «верёвка» из магии захлестнулась вокруг здорового куска крыши. Энтони рванул, отрывая этот кусок, чтобы он упал тоже в двор. Кусок крыши рухнул на многострадальный ковёр. Сверху упала освободившаяся подрубленная колонна.

— Федерика? — Кольер опустился на колено рядом с девушкой.

— Что? Ой… — Рика прижала ладонь к голове.

— Надо идти, — произнёс Энтони. — Сможешь?

— Я… попробую.

Элен тоже уже очухалась. Только Минди пока не пришла в себя. Её-то Энтони и взял на руки. Между тем, тот парень, спутник принцессы, освободившись от обязанности, выскочил вверх вслед за спутницей. Даже не посмотрев, кто ему помог.

— Спасибо, — язвительным комментарием проводил его Энтони.

* * *

Следующий день. Около пяти часов утра. Аетерна.

Сад бывшей виллы Эндавианов

Сад виллы одного из самых богатых в прошлом родов Аетерны напоминал поле боя.

Таковым он, собственно, и был. Полем боя нескольких сильных магов. Остатки одной из стен, всё усыпано обломками, воронки от взрывов, борозды, чёрные выжженные проплёшины. И лежащая на земле возле торцевой стены двухметровая туша голема, типа «Гволан». Последнее было вообще из ряда вон. Голем посреди столицы! Для жителя Аетерны это была совершенно невозможная в принципе картинка. Которая, тем не менее, была суровой реальностью.

— Ничего себе, — произнёс Вергилиус Тамфил.

Коренастный широкоплечий мужчина, сын Камелии Тамфил, императрицы-консорт и принц-секунд (второй принц). Выпятив подбородок, Тамфил смотрел недобрым взглядом вокруг.

— Такое ощущение, — заметил Гретиэн Кассий, глава Салюс Виарии. — Что мы на Анджаби.

Салюс Виария (Salus Viaria) — служба внутренней безопасности Империи. Работает в основном с имперскими гражданами, которые представляют особую опасность, а также контролируют деятельность магов. Традиционно от правящего дома её деятельность курирует принц-секонд.

По саду уже разбрелись беллаторы. Сотрудники SV были в своих форменных серых костюмах, которые походили на армейскую форму. С чёрно-жёлтыми нашивками «Salus Viaria» на спинах и «SV» рукавах. С деловитыми лицами мужчины и женщины осматривали поле сражения. Некоторые что-то складывали в деревянные ящики, другие записывали. Четверо копошились возле голема. Возле которого стоял большой деревянный ящик.

— Но мы не на Анджаби, — процедил принц. — А в центре империи.

К ним быстрым шагом подошёл Фебус Рунис, невысокий мужчина в годах, с полуседой бородкой. Заместитель Кассия. Подойдя, Рунис поклонился.

— Ваше…

— Рунис, начни ещё по протоколу, — с хмурым лицом прервал мужчину принц. — Давай, рассказывай, что тут?

— Рассказ её высочества подтверждается, — заговорил Фебус. — Напряжённость магополя всё ещё высокая и это после почти восьми часов. Там, за стеной…

Рунис махнул в сторону восточной стены сада. В которой имелись большие проломы.

— Ощущение, будто отстрелялась батарея крепостных орудий, — продолжил Фебус. — Кем бы ни был тот неизвестный помощник — маг он весьма сильный.

— Это ясно по уничтоженному голему, — с лёгким раздражением произнёс принц.

— Кстати, по голему, — подхватил Рунис. — Правую конечность ему отделили словно бритвой.

— В каком смысле? — не понял Тамфил.

— Чистый срез, — ответил Фебус. — Такого не достичь Алым Клинком. Причём, на корпусе голема имеется продольное повреждение. Как будто ударили длинным и при этом тонким и очень острым клинком. Судя по всему — это какая-то неизвестная формула. Тут нужно расспросить у магов.

— Расспросим, — мрачно постановил принц.

— Со слов Маркуса Брута, — продолжил Рунис. — Этот неизвестный маг владел также чем-то типа магической верёвки…

— Я тоже говорил с Брутом, — заметил Тамфил. — Рунис, давай про то, что тут обнаружили.

— Хм, тут, — наморщил лоб Фебус. — Эндавиан использовал для проникновения сюда и для бегства подземный ход. Он его засыпал за собой. Выход из этого хода мы нашли в скалах на берегу пролива. Там же имеются следы от лодки. Также там следы от армейских ботинок, окурки. То есть Эндавиана ждали, он с кем-то сообща действует. Что ещё интересного… Эндавиан применял что-то вроде ручных снарядов. Один мы целым обнаружили. Отправили на исследование.

Принц посмотрел на главу SV.

— Ещё изучают, — ответил Гретиэн Кассий. — Уже выяснили, что применено неизвестное взрывчатое вещество. И химический инициатор.

— Это одиночка сделать не сможет, даже если он бывший маг-учёный, — процедил Тамфил, сощурившись. — Действует организованная группа. Но почему тогда Эндавиан сюда попёрся. И один? Такая подготовка…

— Эндавиан был известен своей, м-м… сумасбродностью, — произнёс Кассий. — Возможно, когда он узнал, что на его вилле проводят… то, что проводили, его это оскорбило.

— Мирабэль сказала, что он что-то испытывал, — произнёс принц. — Нечто вроде устройства, которое ослабляет магов.

— Эндавиан был одним из лучших изобретателей, — напомнил Кассий.

— И очень жаль, что он смог сбежать, — ледяным тоном произнёс Тамфил. — Сейчас только чудо не привело к многочисленным жертвам. Среди патрициев. Что, по всей видимости, и было целью. Или одной из целей.

Принц обвёл хмурым взглядом разгромленный сад.

— Самое главное, — произнёс он. — Это выяснить, каким образом Эндавиан смог приволочь сюда действующего голема…

* * *

Восемь часов назад

Начало одиннадцатого часа вечера

Отправив девчонок на парокате (наёмные извозчики ждали богатых гостей праздника), Энтони, переодевшись в экипировку для арены (тога плохо подходит для активных действий), решил глянуть на бой. А бой шёл. Уже минут десять за домом бухало и сверкало. Да так бодро, что гости праздника устроили исход в стиле зомбоапокалипсиса. Энтони даже пришлось выдёргивать из безумной толпы одну из мисриек, которая на свою беду пыталась помочь какому-то парню. Ну, и парня заодно вытащил, а то бы его затоптали.

И вот, Энтони, заскочив на крышу особняка, перебрался на соседнюю крышу пристройки. И перед ним раскинулся сад. Основательно заросший. Когда-то тут были бассейны и фонтан. В полумраке белели небольшие статуи, каменные стены буквой «П», увитые вьющимися растениями. Справа стена низкая, едва по пояс, слева высокая — выше роста. В торцевой стене арочный проход.

На боку у Кольера висел меч-шпага. Положив левую ладонь на рукоять, Энтони, прищурившись, наблюдал за сражением трёх магов, которое развернулось в саду. Последствия этого сражения уже имелись. Догорали кусты в дальнем углу, посредине какие-то обломки. Видимо, от фонтана. Две выжженные проплёшины в траве.

Слева Кольер видел ту золотоволосую девушку, в её рискованном самодельном наряде, который открывал красивые ноги дамы во всю длину. Девушка в этот момент метнула синюю сферу. А её напарник, который скинул тогу и остался в одной тунике и коротких штанишках (с тогой штаны не носят), по всей видимости, выступал в роли контактного бойца, раз он сейчас побежал к стоящему у правой стены мужику в плаще с капюшоном.

Синяя сфера девушки примерно в трёх метрах от противника полыхнула. Гудящее пламя взметнулось в небо, но тут же затухло. В траве появилась новая проплёшина.

«Неплохо, чёрт возьми! И ещё одна незнакомая формула»

«Кажется, это Глобус Карулеус. Развитие Огненной Сферы».

«Быстрая и мощная. Превосходно. Запиши в наш план развития».

К черноплащнику подлетел парень, с активированным Алым Клинком… И покатился кубарем по земле, поймав уже на замахе… Это было похоже на Воздушный Выстрел. По факту, воздействие воздухом под давлением.

Парень бодро вскочил, метнулся в сторону, уходя от пары Серпов, которые запустил в его сторону черноплащник.

Магичка тоже не дремала. В сторону противника уже летел багровый шарик продвинутой Взрывосферы. А мужик не стал его встречать Щитом. Он вдруг подлетел в воздух метра на два и быстро переместился в сторону. На том месте, где он стоял, грохнул взрыв. А девица-то прям боевик… От её формулы в стене, совсем не декоративной, появилась выбоина и часть стены обвалилась.

Черноплащник, не опускаясь вниз, вскинул правую руку в чёрной перчатке вверх. В свете звёзд рука блеснула воронением. Как будто она железная. А потом на ладони появилось голубое свечение. В руке мужчины материализовалась светящаяся спица Копья… И окуталась красной спиралью. Спица стала оранжевой.

Девушка встретила эту формулу Щитом. Но оранжевое Копьё не просто погасилось о щит. Оно взорвалось. Когда Энтони вновь увидел магичку, та стояла на одном колене.

Отвлекая внимание, напарник принцессы вновь ринулся в атаку. На это черноплащник что-то насмешливое выкрикнул. И выдал буквально залп из Серпов. Штук восемь запустил.

«Что за формулу он использует? Как он левитирует, да ещё столько времени?»

Спутник же магички отразил пару Серпов Щитом, ещё один сбил оружием, при этом с меча слетела формула Алого Клинка. А затем один Серп ударил парня по касательной, следующий едва не выбил подставленный меч и усадил на задницу…

… Серпы сверкнули, исчезая. Грегори Эндавиан стал осматриваться. Потому что только что его формулы были кем-то сбиты. Слева, на фоне звёздного неба он увидел тёмную фигуру на крыше.

Спасённым новым действующим лицом этого боя, Маркус Брут вскочил и подбежал к Катон. Та уже поднялась и стояла, опираясь на меч, исподлобья глядя на Эндавиана. А тот вздохнул.

— Что же, детишки, — произнёс мужчина. — Видимо, придётся вами всерьёз заняться.

И в это мгновение фигура на крыше пристройки исчезла.

— О, кто-то посильнее? — усмехнулся Эндавиан.

А дальше ему пришлось уворачиваться. Новый противник оказался очень быстрым. При этом он с лёгкостью пробил выставленный в его сторону Щит. А потом мелькнул на верху стены, заходя с фланга.

Эндавиан плавно и быстро стал уходить в сторону, одновременно снижаясь. А мимо его лица просвистел клинок с наложенной на него формулой Ламина Кочинея. Мужчина в ответ выдал Воздушный Кулак, стремясь отодвинуть от себя этого слишком шустрого противника.

И едва не словил грудью колющий. Причём, на острие меча горел огонёк Стеллы. Формулы для пробития Щитов.

— Да что…

Эндавиан не мог даже увидеть своего противника. Только какая-то неясная фигура мелькала.

— Проклятье!

Во все стороны от мужчины рванул воздух. Формула «Zona Negationis». Увидев, наконец, врага, Эндавиан тут же ударил связкой из формул. Фулгур, несколько Фалков, Сфаера Рубра. И следом полетели бомбы.

И тут же Эндавиан вновь вынужден был быстро смещаться, причём пришлось и вверх подниматься. Потому что неизвестный каким-то образом вновь оказался рядом. Опасно рядом!

— Визер гоест хоу? (Куда ты? — литторал), — впервые раздался его голос.

Насмешливый голос. Мужской. Белая плеть из энергии хлестнула по Эндавиану. И тот едва успел подставить Щит. Если бы не акселераторы, этот неизвестный смог бы его достать. Мужчина сумел опуститься на вершину стены. Но едва его ноги коснулись камня, как со стороны принцессы прилетела очередная взрывосфера…

… Мирабэль с трудом поднялась с земли. Вновь она не смогла даже приблизиться к Эндавиану. Мятежный безумец был очень силён. А то, что он применил в атриуме сильно опустошило резерв принцессы.

— Мира! — к ней подскочил Маркус.

— В порядке! — процедила девушка. — Кто это?

Маркус пожал плечами. Между тем неизвестный помощник во всём чёрном, действовал крайне эффективно. Уже Эндавиан вынужден был обороняться. Маг, который пришёл на помощь, оказался очень быстрым.

— Ого, — поражённо произнёс Брут.

От Эндавиана рванул в стороны воздух. А потом сверкнуло, следом загрохотали взрывы. Несколько серпов ударились в стену.

Эндавиан опять применил эту свою левитацию. Но в этот раз помощник принцессы и Брута не дал противнику далеко отлететь. Хлестнула белая плеть из магии.

Мирабэль, стиснув зубы, вскинула правую руку. Сфаера Рубра улетела в стену под Эндавианом. В него самого сейчас бить бесполезно, он отразит.

А формула практически добила резерв принцессы.

Изрядно побитая стена начала рушиться. Эндавиан, к сожалению, не рухнул вместе с ней.

— Так его!

Неизвестный помощник выдал подряд несколько Лакулаторов, по снижающемуся за стену Эндавиану.

— Стой! — остановила Маркуса Мира.

Она опиралась на меч. Эндавиан скрылся по ту сторону полуразрушенной стены. Незнакомец тоже рванул туда.

— Я помогу ему!

— Не видишь что ли? — процедила принцесса. — Он золотой, минимум. И контактник. Жди момента. Ты ему помешать можешь.

— Понял! — кивнул Маркус. — А!

Он открыл Пространственный Карман. И достал прозрачный бутылёк с бурой жидкостью. Белтайн, энергетик для магов.

— Где ты раньше был? — рыкнула принцесса, выхватывая бутылёк.

Она зубами рванула деревянную пробку. И принялась вливать в себя содержимое.

— Ну, забыл, — повинился Маркус. — Тут такое…

Принцесса, выпив эликсир, отбросила бутылёк.

— Вот сейчас мы и посмотрим, ублюдок, — процедила девушка.

Её окутало слабое и видимое только из-за полумрака зеленоватое свечение.

— Стой тут! — скомандовала Мирабэль Маркусу. — Там ты не поможешь!

— Да я уже понял!

А принцесса рванула вперёд. Возле стены она прыгнула вверх, при этом возле её правой руки уже формировался шарик Сфаеры Рубра. Оказавшись над стеной, Мирабэль метнула вниз формулу и скрылась в полумраке. Грохнул взрыв.

— Хреновы маги, — пробурчал Маркус…

… Теперь Мирабэль пошла на сближение. Очевидно, что не с её текущим никаким запасом соревноваться в дистанционных формулах. Но если до этого не было выбора, Эндавиан явно ждал такого и наверняка готовил ловушку, то теперь…

Незнакомый помощник буквально вцепился в Эндавиана. Тот может быть и рад был отскочить, да только его не отпускали. Клинок мелькал, сверкая в свете звёзд, постоянно угрожая мятежному магу.

Но формулу Мирабэль новый напарник заметил. Он чуть приотпустил Эндавиана, тот сразу же начал делать какую-то формулу. И тут в него прилетела Сфаера Рубра. А следом налетели уже ДВА мага.

Где-то на фоне, у Мирабэль появилось чувство… восторга. Незнакомый маг сходу подстроился под неё. И Эндавиану тут же стало совсем грустно. Вместе с ударами принцессы прилетали одновременные, но на других уровнях удары второго противника. Принцесса атакует в голову, неизвестный бьёт в ноги. Удар сверху от Мирабэль, дополняется колющим в грудь.

Хлопок, помощник отброшен. Мирабэль тут же ещё больше взвинтила скорость. И тут в Эндавиана прилетает Лакулатор. Причём, сразу очередью! Мятежник вынужден был закрыться Щитом. Чем моментально воспользовалась Мира.

Её клинок с активированным Стелла Кочинея пробил Щит. И лезвие, наконец-то, дорвалось до тела врага. Но натолкнулось на какую-то защиту. Эндавиан резко отпрянул, не давая нанести смертельную рану.

Шипящая плеть из белого света тут же хлестнула по нему, приземляя, было решившего вновь воспарить Эндавиана. А тут налетает принцесса. Грохот взрыва. Мирабэль отбрасывает. Но ей на смену подбегает второй противник Грегори Эндавиана.

Мирабэль помотала головой. И поднялась. Сплюнув, она вскинула клинок, оскалилась. Напарник отжимал Эндавиана к стене.

Очередной Щит мятежника оказался сбит. Но как же он быстро их ставит! И очень точно. Эндавиан, по факту, одними щитами сражается с ДВУМЯ мечниками. Но сейчас он снова сделал те свои магические клинки.

Звон! А помощник Мирабэль достаёт таки Эндавиана мощным ударом по груди. Того отбрасывает к стене, клинки исчезают. Принцесса метает Плюмбат и подскакивает добивать.

Обоих противников Эндавиана отбрасывает невидимой волной. Мятежный маг поднимается, срывает с себя остатки изрядно пострадавшего плаща. А под ним обнаруживается доспех. Тусклый, серый и какой-то… Не такой, необычный. Эндавиан был словно облит им, настолько точно этот доспех облегал его тело. А потом… Голову Эндавиана закрывает шлем, который будто прямо из плеч вырос. Причём, вместо забрала у шлема чёрное стекло.

Эндавиан вытянул вперёд руки, ладонями вниз. Что-то клацнуло. Мирабэль, даже ещё не осознав, что происходит, тут же рванула в пролом стены, в конце оттолкнувшись двумя ногами и прыгнув. А следом за ней воздух вспороли красные росчерки.

«Пушки големов?» — ошеломлённо опознала оружие Мира.

Она с кувырком приземлилась за стеной, тут же развернулась. А звездное небо за стеной перечеркнули две струи росчерков.

Оглушительный грохот. Мирабэль буквально сносит с ног. Она летит вперёд спиной, видя, как разлетаются во все стороны блоки стены, по пути принцесса что-то сносит спиной. Сад накрывает пылевое облако.

— Мира! — к ней бежит Маркус.

Девушка приподнимается на локтях, мотает головой.

«Завтра будет просто замечательно» — проскакивает мысль.

А из облака пыли донеслись подвывающие звуки.

— Что⁈ — изумлённо восклицает Брут, живо оборачиваясь. — Голем⁈

— Голем⁈

И тут из оседающей пыли выходит… Он. Двухметровое антропоморфное тело тускло-серебристого цвета. Подвывающий звук исходит именно от него. Согнутые в локтях «руки», заканчивающиеся дулами пушек.

«Это конец» — приходит принцессе чёткая и ясная мысль.

А потом все происходит чуть не мгновенно. Голем окружает себя панелями Щитов, его очертания расплываются, словно рисунок красками под дождём. И в него влетает что-то синее. Голем отшатывается, выпадает из режима маскировки, поворачивается в сторону угрозы. Из пушек-рук вырываются красные росчерки и тонут в пыли.

А вот ответ прилетает синяя… плоскость? Одна рука голема подлетает вверх, успевая выпустить последний красный заряд. А следом за плоскостью из облака пыли вылетает маг в чёрном. Бам! И всаживает клинок в грудь голема. И пробивает насквозь!

Голем рушится на землю. А убивший его маг, сначала отскочивший, доходит до поверженного голема. Вытаскивает из его груди свой клинок.

— Лии, п…ла! (Лежать!)

Долетел до Маркуса и Мирабэль возглас. На литторал. От правой руки мага отделяется шар Сфаеры Рубра. А затем их неведомый помощник срывается с места и исчезает в полумраке. Грохот взрыва. И всё стихает. Потрескивает горящий кустарник. Голем лежит неподвижно, из его развороченной взрывом груди истекает чёрный дым. Шелестит на ветерке трава.

Дрогнула земля, послышался глухой «бум». Словно что-то под землёй взорвалось.

— Ты рассмотрел его? — хрипло спросила Мирабэль, опоминаясь.

Маркус подал девушке руку. Принцесса схватилась, парень поднял её.

— Нет, — ответил он. — Рассмотришь тут. Но, похоже, из королевства.

— Проклятье, — Мирабэль повела плечами.

Посмотрела назад, увидела остатки статуи, которую она, похоже, и снесла.

— Пошли отсюда, — произнесла девушка. — Я скоро свалюсь.

— Да, пошли, — Маркус тут же кивнул.

Он подошёл к принцессе, подсел, закинул её руку себе на плечо. Мирабэль не стала протестовать, более того, она опёрлась на парня.

— Но силён, — пробормотала принцесса. — Очень силён. Эндавиан нас бы…

— Это понятно, — откликнулся Маркус.

До вмешательства незнакомца бой с мятежником, очевидно, шёл к очень плохому для принцессы и Брута финалу. У них лишь была надежда, что они смогут протянуть до подхода какой-то подмоги.

Собственно, эта подмога и прибыла. Теперь бы ещё понять, кто это был. Очевидно, что не из Империи. Такого бы мага принцесса и Маркус знали.

— Проклятье… — пробормотала Мирабэль.

Силы начали её стремительно покидать.

— Оу! — воскликнул Брут, когда принцесса начала оседать на землю.

Он схватил девушку за талию. И потащил к выходу. Мирабэль некоторое время пыталась ему помогать, стараясь шевелить ногами.

— Всё, — выдохнула она. — Извини…

И провалилась в беспамятство.

Глава 8

Сад бывшей виллы Эндавианов

Среди травы белело в полумраке каменное основание — фундамент для беседки. Сама беседка была деревянной и частично уже обрушилась. Ещё до того, как тут развернулись последние события.

От сада к беседке была протоптана в высокой траве дорожка. Причём, эта дорожка проходила через выжженную проплёшину. Также возле дорожки имелось несколько ям, с разбросанной вокруг них землёй, словно здесь отработали лёгкими миномётами. Бывшая беседка тоже пострадала. И так полуразвалившееся строение было частью буквально раскидано по округе, а оставшаяся часть превратилась в полнейшие развалины.

В одном месте белый камень основания почернел, словно рядом разводили костёр. В этом же месте в фундаменте темнел небольшой лаз. Дверь, которой он был закрыт, валялась рядом, вырванная вместе с петлями.

Раздался глухой «бум». Из лаза дохнуло, вылетела земля. А спустя несколько мгновений наружу «вынырнул» человек. Натурально, рыбкой и на пузе проехал по траве. А за ним с грохотом посыпались камни, проход оказался завален.

— Ах ты, пи…р!

Человек, молодой парень в черной одежде, был изрядно измазан в глине. Он тяжело дышал, лёжа на траве и смотря назад. Потом перевернулся на спину. Некоторое время смотрел в звездное небо.

— Урод, — проворчал парень и с угрозой продолжил. — Ну, мы, мля, ещё встретимся с тобой!

И, кряхтя, поднялся. Принялся отряхаться. Увидев, что это бесполезно, он выругался. Посмотрел на грязные руки, поморщился.

— Нихрена себе сходили на танцы, — вздохнул Энтони.

Оглядевшись, он поймал азимут. И двинул в потёмках к темнеющему на фоне звёзд особняку.

— Вот же тварь! — с досадой ворчал Энтони. — Поманил и бросил!

Разумеется, Кольер рванул за этим челом не по причине острой жажды справедливости. Да и в бой влез, по большей части, из-за жажды наживы. Ништяки! У этого поца столько всего! И Энтони сильно хотелось это всё получить, а временного владельца вдумчиво, неторопливо расспросить, откуда такое добро.

Кольер вернулся в сад через пролом в стене. Подошёл к заросшему пруду. Опустился на колени и принялся мыть руки в стоялой воде.

— Сука бронированная, — продолжал бурчать парень. — Надо бы тоже припасти пару-тройку сюрпризов.

«Например?» — заинтересовался Младший.

Энтони набрал воды в ладони. Отфыркиваясь, принялся лицо приводить в божеский вид.

— Например, я бы не отказался от РПГ, — усмехнулся Кольер. — Хотя бы двоечки. Или Шмеля.

«Я не понял, но так понимаю, это оружие с Земли?»

— Верно понимаешь, — оскалился Энтони. — Надо бы сделать пару бомб. Кстати, этот летун имел их. Скотина.

Кольер вздохнул. Надо же упустить такой великолепный образец! Доспехи явно механизированные. Оружия навешано, как игрушек на новогодней ёлке. Какого хрена он тогда в рукопашку вообще рванул? Одни его пушки на руках взять. Натуральные миниганы! Этим он золотоволосую магичку с компаньоном мог затоптать примерно сразу.

— Похоже, — задумчиво заметил Энтони. — Не очень-то он умеет всем этим пользоваться.

Или это именно местная привычка. А может и в голове посвистывает, и ему надо было непременно зарезать. Кто этих шизоидов разберёт?

Ну и мы, само собой, деланы не пальцем. Энтони намеренно шёл на сближение, чтобы дистанционку исключить из уравнения. Потому что он пока Плоскости толком применять не может. Две штуки и начинают Плоскости срываться. Да даже вторая уже рыскает. Это фокусы от тела, потеря концентрации и прочее. Мало уметь делать формулу, надо ещё привычку к ней иметь. Пока же из нормальной «стрелковки» — только шарики.

«Надо бы, кстати, пополнить запас. Почти всё отстреляли» — заметил Младший.

— Да-да, — согласился Энтони.

И поднялся. Тряхнул мокрыми руками, провёл ими по растрёпанным волосам. И направился в сторону здания.

Ещё крайне любопытно, как этот хрен смог голема приволочь. Точнее, как он смог запихать его в пространственный карман. Этот чемодан с подарками применил Круг Призыва. Так голем и оказался на поле брани.

Крайне интересный способ разнообразить собственный арсенал! Энтони бы даже в голову не пришло. А теперь засело крепко!

«Мне показалось, что големом он не управлял, — заметил Младший. — Просто выпустил».

— Не суть! Главное, что есть способ запихать голема в Карман. Прикинь, прижали, а ты такой, ха! Вот, как сейчас. Аргумент прям ошеломляющий!

«С этим трудно спорить».

— Ну, и попробовали себя в деле, — добавил Энтони. — С големами сражаться можем. А вот то, что они какую-то оптическую маскировку юзают, это уже нехорошо.

«Мы тоже не с пустыми руками» — усмехнулся Младший.

— Мне куда приятнее быть единственным призраком на поле боя, — заметил Кольер.

Дойдя до здания, он двинул вдоль него. И вскоре вышел на освещённое место.

— Да, чёрт побери, — процедил Кольер. — Что ж мы никак не расстанемся?

Впереди он увидел того спутника золотоволосой магички. А на левом плече Бандераса безвольно болтает руками, надо полагать, сама магичка. И парень не производил впечатление бодрого и полного сил. Шёл тяжело, медленно, шатался.

«А что ты делаешь?» — удивлённо спросил Младший.

Потому что Энтони стал снимать штаны.

— Вряд ли они не запомнили персонажа в чёрном, — произнёс Кольер.

«А-а. Тогда может не стоит?».

— Вместе сражались, — спокойно, но твёрдо ответил Энтони. — Нельзя так.

* * *

Маркус упорно шагал. Хотя, конечно, уже брёл. Он уже понимал, что переставляет ноги на одной силе воли. Сначала он чувствовал себя сносно, а вот шагов через пятьдесят почувствовал, что тоже истощился.

«Да где же эти проклятые ворота⁈»

Пот застилал глаза. Ноги дрожали, спина вообще будто онемела, парень её не ощущал. И вокруг ни души! Только светильники продолжают гореть, словно… звёзды…

«Всё»

Он запнулся. И даже не было сил хоть как-то смягчить падение. Разум уже пребывал в пограничном состоянии.

— Хопа! — ему в грудь упёрлась рука.

Ноги у Маркуса подогнулись. И он рухнул на колени.

— Листне, брозер! Анд ваннес йе со файр?

(напоминаем, в королевстве не современный английский, а более ранний английский, причём мутировавший здесь)

Маркус помотал головой. С трудом поднял голову, прищурился. А на него смотрел парень… С ярко-синими глазами и в тоге.

— Ундерстандест тоу ми?

«А»

Маркус узнал парня. Это же… Тот красавчик. Рядом с ними в атриуме стоял. С девушками.

— Я… понимаю, — выдохнул Брут. — Надо… Туда…

Он махнул правой рукой вперёд. И обнаружил, что принцесса уже покинула его левое плечо. И находится на плече стоящего перед ним парня.

— Давай! — произнёс тот, подхватив Маркуса свободной рукой.

Брут ощутил, что его буквально вздёрнули, как мешок. И поволокли. Маркус только успевал ноги переставлять.

— Что происходит, не знаешь?

А этот ещё и разговаривает.

«А точно. Он же маг, кажется».

— Знаю, — выдохнул Маркус. — Но… потом…

— Как скажешь.

Вот и ворота. Распахнутые, а одна створка вообще висит только на нижней петле.

— Парокат вижу, — произнёс парень. — Идём!

Маркус как будто через мутное стекло сейчас глядел, периодически реальность вообще плыла, голова кружилась и подташнивало. Они пересекли освещённое пространство перед воротами. Брут, если начистоту, болтался на руке помощника, словно флаг на ветру, почти неспособный к активности. Вот и парокат, наконец-то!

— Эй, ездить умеешь?

— Да, но… — с трудом выдавил Брут.

— А, подожди!

Парень «прицепил» руку Маркуса к борту пароката. Потом аппарат дрогнул, когда этот парень забрался в салон.

И вот он уже снова перед Маркусом.

— Истощение? — спросил парень.

Брут кивнул.

— У неё тоже? — мотнул головой в сторону парень.

— Да.

— Ясно.

Парень бесцеремонно задрал тогу Маркуса. Груди Брута в районе солнечного сплетения коснулась холодная ладонь…

… Зрение прояснилось. Маркус ощутил, что ему стало более-менее.

— Что могу, — произнёс парень. — Извини, меня тоже задело той хренью. Ехать сможешь?

— Да, — уже увереннее ответил Брут. — Что с при… девушкой?

— Хреново ей, — ответил парень, посмотрев в салон. — Так что давай, поехали! Ей надо к целителям.

— Да, поехали, — тут же произнёс Маркус.

«Повезло. Целитель, похоже».

Брут прошёл к переду пароката. Слабость ощущалась, но это походило на сильную, но лишь усталость. Физическую. Действовать можно. Маркус забрался наверх, на место извозчика. И опустил рычаг подачи пара.

Через несколько мгновений по кузову пароката пробежала дрожь, сзади зашипело, потом чухнуло. Маркус бросил взгляд в салон. А внезапный помощник склонился над принцессой.

— Я сколько ещё осталось, вкину! — произнёс он. — Но дальше целитель нужен!

— Сделай, что можешь, — ответил Маркус и плюхнулся на сидение.

Сзади раздался звук рвущейся ткани. Брут бросил взгляд назад. Нахмурился, но придержал комментарии при себе. Тот парень разорвал столу принцессы полностью, до ворота. И положил ей руку на солнечное сплетение. Прямо под грудью, естественно. Хорошо, что хоть Мирабэль предпочла современное нижнее бельё и не оказалась перед посторонним мужиком голой.

Маркус потянул рычаг конуса на себя. Извозчик он ещё тот… Парокат сильно дёрнулся. Но поехал. Парень сзади выругался.

— Долео, — извинился негромко Маркус, схватившись за рулевое колесо.

Он смог вырулить в сторону дороги. Впрочем, парокат ехал со скоростью быстро идущего человека.

— О, б. я! Стой! — вдруг крикнул парень.

Маркус тут же рванул рычаг тормоза на себя, а конуса двинул от себя. Парокат встал, как вкопанный.

— Да, твою мать! — парня кинуло вперёд и он ударился о сидение.

(парокат четырёхместный).

А потом буквально скатился вниз. Маркус проследил за ним недоумённым взглядом. А помощник подбежал к… Танцовщица? Смуглая, в мисрийских шмотках. И белая одежда ещё красным запачкана. Парень склонился над девушкой.

— Живая! — с облегчением произнёс он, приложил пальцы к шее.

Парень поднял деву на руки и буквально скакнул с ней обратно в парокат.

— Всё, погнали! — крикнул он, кладя ещё одну даму на второе сидение.

Маркус услышал, что мисрийка застонала.

— Тихо, тихо. Лежи. У тебя, похоже, голова пробита…

* * *

Следующий день. Около десяти утра

Участок SOI ( Servitium Ordo Internus — вигилы)

В Империи существует чёткий порядок действий в отношении особ из правящих фамилий, когда с ними происходят события, угрожающие их жизни вне охраняемых периметров. Если лицо с таким статусом само не способно на осмысленные действия, то помогающий доставляет члена фамилии в ближайший участок вигилов, отдел Адженсии или отдел SV, а далее требует отдельное помещение, охрану, потом отправляет гонцов и ждёт SP (Securitas Personalis) соответствующего дома в этом помещении. При попытке войти вигилов из другого участка, сотрудников Сайлус Проприа (внутренняя безопасность вигилов), кого угодно, в общем, хоть перитов из Адженсии, охранник персоны из правящей фамилии имеет полное право применить силу любого уровня. История Империи содержит достаточное количество эпизодов с борьбой за власть, в том числе в виде бунтов, попыток убийства оппонентов и так далее.

Поэтому, Маркус привлёк к охране этого парня. И неважно, что он из королевства. И вопросов по этому поводу ему никто не задал. Целители из дворца приехали сюда, в участок, в сопровождении бойцов Секуритас из дома Катон. И никто никуда не потащил Мирабэль, сразу начали лечить. А потом сюда же начали приезжать важные лица, в том числе прибыла мать принцессы — Орелия Катон, императрица-аквилия.

Разумеется, когда принцессу подлечили, и она очнулась, её расспросили, что произошло. А Маркуса ещё раньше опросили. Сначала секуритас Катонов, потом императрица, следом дознаватель из Адженсии и Вергилиус Тамфил. Понятно, что и помощника из королевства, его, кстати, звали Энтони Кольер, тоже опросили.

А когда Маркус решил сам с этим парнем поговорить, то оказалось, что тот ушёл. Причём, все удивлялись этому факту. Только что сидел, а теперь пропал.

— В смысле, ушёл? — нахмурилась принцесса. — Куда?

Маркус, естественно, рассказал Мирабэль про тот отрезок пути, где им помог тот парень.

— Откуда я знаю? — устало ответил Маркус.

А они сейчас отправлялись в особняк Катонов. За принцессой прибыл парокат закрытого типа и с аквилами на дверях.

— Алфеос! — громко позвала Мирабэль, стоя у двери в парокат.

К принцессе, на которой был плащ с капюшоном, поверх платья, тут же подбежал мужчина, в полевой форме, в доспехе-жилете. Секуритас Катонов были «по-боевому». Шутка ли, принцесса в замес попала.

— Ваше высочество? — молодцевато гаркнул мужчин.

— Энтони… Маркус, как его?

— Энтони Кольер, — ответил Брут.

— Найти, пригласить… именно пригласить, вежливо и нежно на беседу! — распорядилась принцесса. — Скорее всего, он из королевства. Так, и не бедный. Маг. С ним три девушки. Всё понятно?

— Ясно, ваше высочество! — вытянулся Алфеос. — Найдём!

— Поехали, Маркус, — устало произнесла Мирабэль.

Она залезла в парокат. Маркус последовал за принцессой.

— Ваше высочество! — крик снаружи.

— Что там ещё? — процедила Мирабэль. — Пропустить!

Это был начальник участка, где они были.

— Ваше высочество! — мужчина появился в дверном проёме. — А что делать с мисрийкой? На ней ошейник.

— А, да, — принцесса вздохнула. — Алфеос!

— Ваше высочество? — откликнулся начальник отряда охраны.

— Рабыню-мисрийку с собой, — распорядилась принцесса.

— Слушаюсь!

* * *

Когда дверь в салон, наконец, закрылась, Мирабэль буквально растеклась по сидению. Сейчас было видно, что принцесса не просто устала. Её лицо посерело, даже, казалось, волосы потускнели.

— О, проклятье, — процедила она. — Давно я так не истощалась.

Маркус криво усмехнулся в ответ.

— Зачем тебе этот парень? — спросил Брут.

— А ты бы оставил такой долг? — осведомилась принцесса. — Кстати, рабыню он приволок. Вот пусть и разбирается.

— На ошейнике есть имя хозяина, — заметил Маркус.

— Кстати, это же, кажется, та девушка, которая второй танцевала? — сощурилась Мирабэль. — А, значит, её хозяин — устроитель этого мероприятия?

— Или партнёр устроителя, — добавил Брут.

— Что же, думаю, периты Адженсии найдут пару вопросов, — нехорошо усмехнулась девушка. — Ко всем причастным.

Мирабэль прикрыла глаза. Выдохнула долгим выдохом.

— Не думала я, — произнесла она. — Что мой самый сложный бой пройдёт в эти Весталии вне Колизея. Н-да-а… Дней на пять-шесть меня выключило. Как минимум. Жаль.

— Тебе не хватило что ли? — усмехнулся Маркус.

— Да ладно, — махнула рукой девушка. — Вряд ли этот Нуммус смог бы…

И девушка вдруг замолчала.

— Эй, Мира, что такое? — с беспокойством спросил Брут.

А Мирабэль резко села прямо. И уставилась в окно. Наполовину зашторенное. То есть она вряд ли что-то рассматривала снаружи.

— Это был он, — произнесла она.

— Кто? — не понял Маркус.

— Максим Нуммус! — ответила принцесса. — Как я сразу его не узнала⁈ Впрочем, темно было… Да и я уже в тот момент…

Девушка откинулась на спинку сидения. На её лице отразилась досада.

— Ну, вот мы и выяснили, — произнесла она. — Жаль, жаль. Бой бы вышел отличный.

Маркус только головой покачал.

— А ты уверена? — спросил парень.

— Чтобы я не узнала стиль? — фыркнула Мирабэль. — Это был точно Нуммус! Сближение, Лакулаторы. Фехтует, как… Ох, проклятье! У него же личная формула есть! Да не одна! И он их не показывал! Вот же!…

Девушка стукнула кулаком по сидению.

— Но нам реально повезло, что такой маг оказался рядом, — произнесла она. — Эндавиан нас уже догрызал. Так недолго поверить, что Децима руку приложила.

Мирабэль нахмурилась.

— А голема он прям закопал, — добавила она. — С двух формул. То есть, знает… Ага, и умеет их убивать. Точно на Анджаби был.

Маркус не прерывал, не задавал вопросов. Он Миру знает не первый год.

— Кстати, а этот Кольер — он же тоже из королевства? — пробормотала девушка. — Может, он знает Нуммуса? Оба здесь, оба из Аустверга. Слушай, а если этот Кольер и есть…

— Вряд ли, — уверенно произнёс Маркус.

— Ты уверен? — сощурилась принцесса.

— Пусть я и был… в раздрае, — ответил Брут. — Но столь сильного мага, я бы вряд ли пропустил, особенно если раньше видел. Кольер именно феррум. Может немного посильнее. Но только немного. Плюс, он по целительству. А сама знаешь, такие…

— Ну, да, — кивнула Мирабэль. — Нуммус прям заточенный боевик. Хотя…

— Мира, такую ауру не скроешь, — заметил Маркус. — Если золотой, я бы пьяный в стельку и полумёртвый это ощутил.

— Слушай, когда Кольера найдут, — заговорила Мирабэль. — Ты…

— Приду, приду, — вздохнул Маркус. — Я же знаю, если ты вбила себе…

— Благодарю, Маркус! — улыбнулась принцесса. — Ты настоящий друг!

Парень хмыкнул.

— И настоящий бывший парень, — насмешливо произнёс он.

* * *

Около пяти вечера

Деверсориум «Манификум»

А неплохо быть героем. Энтони встретили так, что он уже начал ощущать лавровый венок победителя на голове. И отставить банальщину. Три юные девы искренне беспокоились о нём. Вот это было самым приятным.

Новость, что они прямо сегодня покидают Империю, дамы встретили со всем пониманием. Федерика на это сказала, что приключений уже, действительно, хватит. Минди несколько нервно хихикнув, заметила, что настолько бурной поездки она никак не ожидала. А Элен… Энтони даже помыться самому не дали. Федерика с Минди уехали покупать билеты, а Элен осталась обихаживать героя. Ну, а потом, обнажённая ласковая девушка, стресс после боя, мягкая кроватка. Энтони засыпал с улыбкой во всё лицо.

А проснулся он от того, что его осторожно трясли за плечо. Парень открыл глаза.

— Энтони, — с тревожным лицом произнесла Федерика. — Тут… К тебе.

— Кто? — спросонья голова не работала.

— Из дома Катонов, — ответила Федерика. — Говорят, что по поручению принцессы Мирабэль.

Энтони вздохнул. Сел на кровати.

— Ага, — произнёс он и ворчливо добавил. — И чё им ещё надо-то?

— Энтони?

— Когда вы уехали, — произнёс парень. — Я… В общем, встретил там принцессу и друга её. И помог им.

Энтони провёл рукой по лицу, собирая мысли.

— Значит, так, — произнёс он. — Вы собирайтесь. Как вернусь, сразу съезжаем. Отправление во сколько?

— В десять, — с серьёзным лицом ответила Федерика.

— Так или иначе, мы на этот пароход сядем, — произнёс Энтони. — Ну, или вы сядете. Если так случится, то обо мне волноваться не надо. Спокойно плывёте в Ариану. То есть, если меня не будет… м-м, до девяти, едете в порт. Хорошо?

Федерика посмурнела лицом.

— Не переживайте, леди! — улыбнулся Энтони. — Я почти уверен в том, что мы вместе поплывём. В крайнем случае, я прибуду на корабль на пару часов позже. В самом крайнем, на пару дней позже и сразу в Ариану.

— Энтони, а может… мне с тобой поехать? — осторожно спросила девушка. — Ты же не говоришь на латыни.

— Вряд ли это проблема, — ответил Кольер, отбрасывая одеяло и вставая с кровати. — Как его… Маркус Брут отлично говорил на литторал. Да и принцесса тоже. Не думаю, что языковой барьер станет препятствием. Ты чего?

Просто Федерика зарделась. Прям вспыхнула и отвернулась.

— Оу! Простите, леди! — Энтони забыл, что спать он лёг в костюме Адама.

* * *

Особняк Катонов. Половина шестого часа вечера

Парокат закрытого типа, то есть карета, проехал открытые ворота. Прокатив по неширокой дорожке, вдоль которой стояли деревья с кронами подстриженными под шар, парокат обогнул большую чашу фонтана и подъехал к высокому крыльцу.

— Доминус, — дверь из салона пароката Энтони открыл мужчина в возрасте.

И настолько хорошо и идеально одетый, что парень ощутил некоторую неловкость за свой внешний вид. Хотя стесняться было нечего, Энтони тоже не в рубище приехал. Пусть и не эталон имперской моды, но зато писк королевской. Кольер поправил брошь шейной ленты, застегнул одну пуговицу пиджака и вышел наружу.

Особняк очень сильно походил на дома века восемнадцатого-девятнадцатого на Земле. Длинное высокое и широкое крыльцо, большие двери, размером с иные ворота. На фронтоне особняка имеются башенки, псевдобалконы с балясинами. Примерно похожее Энтони видал в Англии. Точнее, остатки того, что было.

— Прошу сюда, доминус, — произнёс мужчина, который открыл дверь.

Кстати, он был в белых перчатках. Строгий чёрный костюм, белая рубашка со стоячим воротником, чёрная шейная лента, с узлом. Этакий прообраз галстука. Аккуратная борода с седыми прядями. «Зализанная» причёска.

Энтони молча последовал за мужчиной. На верху лестницы стояли двое. Женщина в строгом длинном сером платье с белым передником. И парень, в щегольском синем костюме-тройке. Это был Маркус Брут. Пиджак, кстати, у него нараспашку. Видимо, тут даже на одну пуговицу не застёгивают. Кстати, костюм не «тройка». Жилета нет. Кольер тоже расстегнул пиджак.

— Господин Кольер! — заговорил как раз Брут, протягивая руку. — Прошу простить за столь срочную просьбу!

— Добрый вечер, господин Брут, — спокойно ответил Энтони, отвечая на рукопожатие. — Не стоит беспокоиться.

Мужчина с бородой (дворецкий?), тем временем, открыл дверь. Потянул за массивную рукоять, и тяжёлая створка медленно отворилась, словно дверь в банковское хранилище. Дворецкий с женщиной поклонились.

— Прошу, — пригласил Маркус.

«Интересно, а он тут кто?» — подумал Энтони.

Просто ведёт себя, как доверенное лицо. Или родственник.

«Или муж, — деловито заметил Младший. — Хотя, не. На мужа не тянет. Любовник? Маг же».

Они прошли в особняк. Разумеется, за дверью обнаружился просторный холл. Пол из полированного дерева. Как это называется… Паркет, кажется.

— Прошу сюда, доминусы, — а тот мужик каким-то образом оказался впереди.

А указывал он на широкую лестницу. Белые каменные ступени которой посередине были укрыты бордовой дорожкой. К ступеням дорожка прижималась медными планками.

И никого вокруг. Тишина. Только стук каблуков, который практически исчез, когда они пошли по лестнице.

— Господин Кольер, — заговорил Брут, причём тёплым тоном. — Вы же целитель?

— Ещё нет, — спокойно ответил Энтони. — В этом году собираюсь поступать в градуату.

— М-м, это, кажется, типа нашего медиокриса? — уточнил Маркус.

— Прошу простить, но с градацией имперских учебных заведений относительно королевских я не знаком, — ответил Кольер.

Брут кивнул.

— Мне показалось, что у вас имеется выправка, — произнёс Маркус. — Ну, и ваше хладнокровие. Вы служили?

— Для того, чтобы поступить в градуату, необходимо год отслужить, — ответил Энтони. — На Анджаби.

— Теперь стало совсем понятно, почему вы сохранили самообладание, — слегка улыбнулся Брут. — Простите моё любопытство, но ваш ранг же выше стального?

— Потенциально, — ответил Энтони. — Поэтому меня и направили в градуату.

Они поднялись по лестнице. И пошли по коридору. Широкому коридору, с тёмными деревянными панелями на стенах, высокими арочными двухстворчатыми дверьми такого же цвета. На стенах бронзовые светильники. На полу снова дорожка, на этот раз светло-коричневая.

— Наши целители… Энтони, — заговорил Маркус. — Оценили ваши действия, как правильные и своевременные.

— Мне часто приходилось сталкиваться с истощениями, — ответил Кольер.

— И с травмами головы? — с лёгкой улыбкой спросил Брут, покосившись на собеседника.

— Я всё же собираюсь быть целителем, — ответил Энтони. — Изучаю самостоятельно. Кстати, как та девушка?

— Благодаря вам, Энтони, — ответил Маркус. — С ней всё в абсолютном порядке.

— Моей заслуги тут немного, — заметил Энтони. — Травма только выглядела страшно. Крови натекло много, но голова была не пробита, как я думал. Странно было то, что рана выглядела… нанесённой. Не похожа на случайную.

— Теперь уже это вряд ли удастся прояснить, — заметил Брут. — Кто знает, что там случилось при панике.

Ведший их мужчина остановился у одной из дверей по правой стороне.

— Доминусы, — предупредил он и положив руку в белой перчатке на дверную ручку левой половины двери.

И нажав на неё. А через пару пару мгновений дворецкий открыл дверь, но правую. Отворив, мужчина сделал шаг вправо и склонился.

Маркус вошёл первым. Энтони последовал за ним. И попал в гостиную. Что несколько удивило, ибо он ждал кабинет. А это была именно гостиная в светлых тонах и небольшая. Метра четыре в ширину и может пять в длину. Светло-серый ковёр на полу. Справа от двери круглый стол из светлого дерева с полированной столешницей, рядом с ним изящные стулья в бело-золотом колере, с мягкими сидениями и круглыми спинками.

На стенах тканевые обои, белые, с рисунками деревьев чёрным цветом. В торцевой стене напротив входа три высоких арочных окна, в обрамлении белых штор до пола. А потолок тут… Метра три будет. Лепнина с позолотой…

Слева от двери, ближе к торцевой стене с окнами, имеется мягкий уголок. Журнальный столик, рядом с ним вдоль стены диванчик. По торцам столика два кресла. И ещё один диванчик, напротив первого. Вся мебель в том же стиле, что и стулья: белое с золотым и ажурное.

С диванчика поднялась девушка, в длинном платье жёмчужно-серебряного цвета. Приталенном, с декольте… Честно говоря, Энтони платье не рассматривал особо. Времени не было. Потому что принцесса подошла к нему.

— Господин Кольер, — улыбнулась девушка. — Очень рада вас снова видеть.

И руку протягивает. Причём, по-мужски, для рукопожатия.

— Ваше высочество, — Энтони осторожно пожал ладонь дамы.

Голос его был хрипловат. И если бы вы видели Мирабэль Катон, тоже бы захрипели. Вчера, в полумраках и в ситуациях, которые не располагали к изучению фактур, принцесса не казалась… Вот такой.

Насыщенно сапфировые глаза. Утончённые черты лица, но никакой мягкости. Вот это, чёрт возьми, и прихватывает. Холодная, совершенная красота… оружия. Дорогого, шикарного, но оружия. Такое ощущение, что творец сущего задался целью создать идеальный образ воительницы. И всё же в меру. Глаза большие, но не огромные. Губы не тонкие и не пухлые. Единственное, что лицо больше… Хищное, но так образ жизни у дамы какой. На аренах биться, знаете ли, не каждый мужик, даже маг пойдёт.

Что-то скандинавское в облике. И статями девушка впечатления хрупкости совершенно не производит. Платье скрадывает это, но у Мирабэль достаточно широкие плечи, она вообще крепкая. Что называется, кровь с молоком. Убойное сочетание юности, редкой красоты и здоровья. И да, к этому она ещё и очень сильный маг.

«Старшой! Ты руку-то отпусти!»

— Извините, выше высочество, — опомнился Энтони.

— Ничего, — ироничная улыбка девушки. — Прошу вас… Энтони.

Она сделала приглашающий жест в сторону дивана. Энтони кивнул и прошёл, куда было указано. Он испытывал что-то типа лёгкого оглушения. Нет, всё нормально, соображалка работает. Просто… Ну, вы понимаете, дева… Вдохновляет. Прям на подвиг. Зарезать кого-нибудь огнедышащего, например.

Принцесса присела на диванчик напротив гостя. Брут занял дальнее кресло с торца.

— Энтони, — и опять эта улыбка, от которой что-то в груди ёкает. — Позвольте мне выразить глубокую признательность за вашу помощь.

— Это был мой долг, — чуть сипло ответил Энтони. — Как… эм, человека благородного.

— К моему стыду, как представителю дома Катонов, эквес Империи показали себя в этом не с лучшей стороны, — произнесла девушка.

— За своим любопытством, — заговорил Маркус. — Я забыл тоже поблагодарить вас, Энтони. Ваша помощь была крайне своевременной. Признаться, в тот момент силы меня совершенно покинули.

Кольер кивнул, нахмурившись.

— Энтони, — мягкий и доброжелательный тон от принцессы. — Скажите, как же вы оказались в тот момент на вилле?

— Хм, — Энтони собрался, отыскивая в голове заготовку. — Видите ли, ваше высочество, я видел бой.

— Энтони служил, — добавил Маркус.

— Вот как? — чуть подняла брови Катон.

— А судя по тому, что я видел в атриуме того дома, — продолжил Энтони. — Мне подумалось, что может понадобиться помощь. Поэтому, отправив спутниц, я и вернулся. Прошу простить, что не вмешался в сам бой, я просто не успел. Да и думаю, мало чем бы смог помочь, если уж маг вашего уровня, ваше высочество, получил такое истощение.

— Вы определили мой уровень? — с любопытством спросила Катон.

— Я сделал вывод по тому, с какой скоростью ваш археум принимал магию, — ответил Энтони. — Думаю, уровень… М-м, по имперским критериям, полагаю, не ниже золота.

— Для того, чтобы так определить, Энтони, — произнесла принцесса. — Нужно иметь опыт. Вы часто работаете с истощёнными магами?

— Да, поработал немало, ваше высочество, — ответил Кольер.

— В том числе и моего уровня? — тут же спросила Катон.

— Да, в том числе, — ответил Энтони. — На этой основе меня и направили учиться дальше.

— То есть, нам очень повезло, что именно вы оказались там, Энтони, — серьёзно произнесла принцесса.

— Воистину, — добавил Брут. — Вас вела Децима.

— Скажите, Энтони, — голос Катон снова стал мягким.

И улыбкой ещё долбанула, да прямо по мозгам.

«Если панночка вот такая была, то Андрия Бульбу можно понять».

— А кроме нас, — продолжала принцесса. — Вы кого-то ещё на вилле видели? После того, как сбежали остальные?

— Хм, — Энтони свёл брови. — Простите, ваше высочество. Я не могу ответить на ваш вопрос. Я дал слово.

— Возможно, я облегчу вам ответ, Энтони, — заговорил Маркус Брут. — Максим Нуммус. Он помог нам в том бою. Собственно, узнать мы хотим, всё ли в порядке с ним?

Энтони ответил не сразу, изображая колебание.

— С ним всё в порядке, — ответил он, наконец. — Довольно сильное истощение, но от помощи он отказался.

— Вы знаете его, Энтони? Близко? — вкрадчивый, ласковый голос Катон.

— Некоторое время служили на одном аванпосту, — ответил Кольер. — И нет, близко не знаю. Он вообще… Человек, скажем так, очень своеобразный. Встретив его тут, в Империи, я сильно удивился, думал он вообще Анджаби не покидает…

И Энтони осёкся, якобы поняв, что слишком разговорился. Пропустил по лицу досаду. И сделал хмурую маску, опустив взгляд.

— Кстати, Энтони, — тон принцессы сделался ироничным. — Насчёт той девушки, мисрийки. Которую вы спасли вместе с нами.

«Чё это он лыбится?» — Энтони боковым взглядом заметил выражение лица Брута.

— Вы знали, что она колон? — спросила Катон.

— Кто? — не понял Кольер.

— Колон, рабыня, — пояснил Маркус. — Вы должны были заметить на её шее ремешок.

Энтони покопался в памяти.

— Честно говоря… А-а, да, было, — кивнул он. — Из чего-то гладкого. Мне он мешал, и я его убрал. Но…

— Это и есть лорум, — пояснил Брут. — Знак колона. На нём прописывается имя владельца.

— Простите, но в каком…

— Дело в том, Энтони, — снова улыбнулась Катон. — Что её бывший хозяин передал её вам. В качестве извинений за доставленные неудобства, а также платы за её спасение.

«Чё, бл.⁈»

Собеседники Энтони молчали, давая Кольеру осознать новость.

— Эм, — Энтони покрутил головой, словно ему воротник сдавил горло.

«И нахрена мне рабыня⁈»

— Ваше высочество, — продолжил Кольер. — Возможно ли… Скажем так, не принимать столь… щедрых даров?

— Ну, это ваше дело, Энтони, — с еле заметной иронией заметила принцесса. — Что делать со своей рабыней. Что же касается передачи, то предыдущий хозяин девушки уже, по факту, отдал её вам. Все документы оформлены. Бывший владелец даже новый лорум уже прислал.

«Пи.дец!»

— Значит, я могу её продать? — спросил Кольер.

— Конечно, — ответила принцесса. — Полагаю, умелую танцовщицу и молодую девушку с удовольствием у вас купят. Думаю, не пройдёт и месяца, как девушка обретёт другого хозяина.

— Месяц? — неприятно удивился Энтони.

— Даже если вы сильно снизите цену, Энтони, — произнёс Брут. — Например, м-м… Я не знаю, до пятидесяти ауреусов, такую сумму не так просто найти даже богатым людям.

«Пятьдесят тысяч? Однако!»

«Эм, Старшой. Пятьсот. Полмиллиона денариев. Пятьдесят — это если бы империалы».

— А если ещё снизить цену? — спросил Энтони. — Например, в десять раз?

Принцесса и Брут переглянулись.

— Энтони, — с лёгкой иронией спросила принцесса. — Вам настолько не важны деньги?

— Просто я совершенно не представляю, что мне делать с рабыней! — процедил Кольер. — Как я её в королевство привезу? В качестве кого? У нас людьми владеть нельзя! Я бы вообще просто отдал, если честно. Вам, кстати, не нужна рабыня?

— Это было бы… — Катон улыбнулась. — Не очень честно.

— Да, пользоваться вашим положением, Энтони, будет весьма некрасиво, — уверенно вставил Брут. — Вы нам так помогли, а мы, выходит, вместо награды у вас заберём двести ауреусов.

— Двести? — у Энтони взметнулись брови.

— Эта девушка, Энтони, стоит по договору двести ауреусов, — мягко заметила Катон. — И, судя по описанию, она этих денег достойна.

Энтони глубоко вдохнул. Кое-как сдержал при себе комментарий в крайне нецензурной форме.

— К тому же, Энтони, — снова заговорила принцесса. — Насчёт правового статуса колона в королевстве. Да, в Аустверге не оформляют право владения колоном. Но мне точно известно, что признают имперские документы по этому поводу. Насчёт же щедрости дара, уверяю вас, Энтони. Этот вендитор вам обязан, как минимум, свободой. Если бы не вы, кто знает, что бы там случилось с нами. А потом и с этими… вендиторами.

Кольер же поморщился.

— Я даже не представляю, что мне… — озадаченно произнёс он. — Я только из армии. Куда я её, банально, поселю? Я учиться буду и всё такое. Если бы я желал организовать себе… постоянную женщину, я бы женился! А тут ещё танцовщица! И куда она мне? В комнате казармы танцевать?

— Энтони, — заговорил Брут. — Если эта колон вам настолько в тягость, то я могу вам с этим помочь. У меня есть знакомые среди вендиторов, занимающихся такими делами. Вы сможете выставить вашу рабыню в их торговом доме. А средства от продажи получить через межбанковский перевод. Это будет не быстро, но это реально.

— Но я бы всё же вам порекомендовала лично посмотреть, Энтони, — заметил принцесса.

— С какой целью? — хмуро осведомился Кольер.

— Эта девушка согласилась на передачу, — произнёс Брут. — Просто зная, что владельцем будете вы.

— И что? — не понял Энтони. — В смысле, в этом есть какой-то скрытый смысл?

— И даже не один, — произнесла принцесса. — Во-первых, договор о купле-продаже колона всегда трёхсторонний. Продавец, покупатель и сам колон.

— А статус у этой мисрийки бессрочный, — вставил Брут и на вопросительный взгляд Кольера добавил. — В документе на владение всегда указывается срок нахождения в статусе колона. Чем дольше, тем дороже. Чем моложе, тем дороже. Такая цена и обусловлена тем, что эта колон — очень молода и у неё бессрочный статус.

— При продаже колон должен выразить своё согласие со сменой хозяина, — подхватила Катон. — Со слов нашего юриста, девушка не сомневалась ни мгновения. Это второй смысл. И он касается менталитета мисрийцев. Вы спасли ей жизнь, Энтони. В Мисре, если вы спасаете кому-то жизнь, то эта жизнь с этого момента, принадлежит вам.

— Если этот человек тоже аристократ или статусом выше, — сменил принцессу Брут. — То он становится вашим самым верным другом. И отдаст вам лучшую рабыню, дочь или даже свою жену. Человек ниже статусом — станет вассалом, по факту, слугой. Простой человек станет колоном. И всё это добровольно.

— И это, заметьте, у них закреплено в законах, — добавила принцесса. — Конечно, эта девушка находится в правовом поле Империи, но менталитет никуда не делся. Она, естественно, полностью согласна с решением прежнего хозяина. Так что, Энтони, вы хорошо подумайте. Фактически, вы для мисрийки сейчас хозяин, выданный богами.

— И не факт, что она захочет уходить к другому человеку, — добавил Брут. — Мисрийцы известны своим… фатализмом. Девушка может посчитать, что раз она будет вам мешать… в физическом теле, то ей нужно сопровождать вас духовно.

— В смысле, она жизни себя лишит? — мрачно спросил Энтони.

— Этот исход более, чем вероятен, — кивнула Катон.

— Превосходно, — вздохнул Кольер. — Просто превосходно.

— Но, Энтони, вы вольны поступать, как пожелаете, — продолжила принцесса. — Я бы хотела обговорить награду… Долг, который имеется к вам у меня.

— Надеюсь, это не будет ещё один колон? — с подозрением спросил Кольер.

— Нет, Энтони, — лучезарно улыбнулась принцесса. — Сначала я размышляла про какое-то оружие. Деньги — это было бы моветоном. Но, исходя из вашей… м-м, планируемой профессии, думаю, что и оружие будет не тем, чем надо.

— Да, с оружием у меня не очень, — кивнул Кольер.

— Поэтому, я решила, что артефакт, похожий на ваш, — Катон показала кивком на перстень Кольера. — Будет оптимальным решением…

… Когда Энтони Кольер, всё ещё слегка пришибленный свалившейся на него рабыней, ушел принимать награду от принцессы, в гостиную зашла служанка. С длинным стеклянным стаканом. В котором была буро-зелёная жидкость. Также на подносе стояла чашка кофе.

— О, опять эта пакость, — вздохнула Катон.

Служанка, поставив стакан на столик перед Мирабэль, выставила кофе перед Брутом, поклонилась и ушла.

— Ну, и? — спросила принцесса у Маркуса, когда закрылась дверь.

Парень наклонился, взял кофе.

— Я ничего странного не заметил, — произнёс Брут. — Так что зря мы его дёргали.

— Мне нужна была уверенность, — заметила Мирабэль. — Маг из королевства. В том же месте.

— Кольер именно такого ранга, как сообщил о себе, — Маркус отпил кофе. — В моменты волнения доходило до бронзы, но не более того.

— Его благосостояние, — произнесла принцесса. — Вот что не складывалось.

— Насколько мне известно, — заметил Брут. — В королевстве тоже достаточно щедрое довольствие у тех, кто на Анджаби служит.

— Да, — кивнула Мирабэль. — Похоже, всё именно так. Но проверить нужно было.

В гостиную в этот момент вошёл мужчина. Через вторую дверь и без стука. В чёрном камзоле. Лет пятидесяти на вид, с глубокими залысинами. И при этом абсолютно безбородый.

— Тибериус, — холодно-спокойным тоном заговорила Мирабэль. — За Кольером нужно отправить кого-то посмышлёнее. Ничего не делать, просто понаблюдать. Но тщательно.

— Слушаюсь, ваше высочество, — мужчина поклонился и вышел.

— Ты всё же считаешь, что Кольер имеет невидимое дно? — спросил Маркус.

— А ты так не считаешь? — подняла брови принцесса.

— Хм. Как-то же он ушёл из участка, — произнёс Брут. — Может, конечно, случайно так вышло…

— В том месте, где за ним гарантировано следили? — иронично спросила Мирабэль. — И внешность. Ты когда в последний раз видел, чтобы такие красавчики служили в боевых рядах?

— Может, в королевстве с этим иначе, — заметил Маркус. — Навыки-то он имеет, факт. Лично нами проверенный.

— Вот именно. Навыки, хладнокровие, выправка, — кивнул принцесса. — Могу ещё добавить характер. Нестыковки! Мне кажется, что Кольер и Нуммус… В общем, между ними большее, чем просто отношения сослуживцев.

— Так может надо было тогда придержать? — спросил Брут. — Причину придумать несложно.

— А ты даёшь гарантию, — произнесла Мирабэль. — Что Максим Нуммус не воспримет это… как недружественный акт? И не захочет силой освободить товарища? Мне тогда Кольера лично охранять? Или наставницу попросить?

— Есть же способы убедить человека, что это его собственное желание, — заметил Брут. — Через его спутниц, например, можно зайти.

— И мы возвращаемся к внешности, Маркус, — спокойно произнесла принцесса. — Обычно такие смазливые юноши подвизаются при дворе. Ты уверен, что Энтони Кольер сейчас был не в маске?

Мирабэль взяла стакан со стола. Вздохнула.

— Мне нужно оставить ниточку, — произнесла она. — Может быть это и не приведёт ни к чему. Но ссориться с магом, как минимум, уровня супериора, это уж точно глупость.

Выдохнув, принцесса сделала мощный глоток из стакана.

— Боги, ну и гадость! — скривилась она.

* * *

Энтони вошёл в комнату, в которую его привели. Привели после того, как вручили медальон-артефакт. И описали его, как накопитель и, что самое главное, после зарядки этот медальон может служить источником магии.

Круглая серебряная шайба, диаметром сантиметров семь, в которую вделан синий кристалл. Младший только руки потирал. Подобная вещица с его слов, стоит не меньше двадцатки ауресов. В том же комментарии он ещё и указал, что мало деньги накопить, нужно ещё найти, кто продаст такое. Эти артефакты не так чтобы широкодоступны.

Кольер сел за стол. А перед ним дворецкий положил коричневый тубус. В нём были документы на ту рабыню.

Энтони открыл тубус. И когда наклонил, то из него первым делом выпал ремешок. Плетённый, из чего гладкого, белого. На ощупь напоминает синтетику. Изящная пряжка из серебра. Ну, и имя на латинице. Его, Энтони Кольера, имя.

— М-да, — скривился парень.

Энтони вытащил из тубуса документы. Первым делом проверил тот, на котором имелась железная печать с синим кристаллом. Плотная, чуть голубоватая бумага, с имперскими орлами в углах. Документ на владение.

Ну, хоть и на латыни, понять несложно. Вот его имя. Вот имя, надо полагать, рабыни. «Marian». Энтони отложил лист.

Вторым листом был договор о купле-продаже. Сумма сделки — двести ауреусов. По этому договору некий Ерсус Лацерий, статус — плебей, род занятий — вендитор, передаёт колона Мариан во владение эквеса Энтони Кольера. Написано на литторал, позаботились… Козлы. Простите.

Certificatum acceptationis. Акт приёма-передачи. Текст на двух языках. Согласно нему, Ерсус Лацерий передаёт, а Энтони Кольер принимает колона Мариан. Претензий принимающая сторона не имеет, бла-бла…

«Вообще-то имеет».

Взять и подвесить эту ситуацию. Просто не подписать этот акт.

«Ладно. Что уж теперь».

Пока ходили за подарком от принцессы, Энтони ситуацию ещё раз в голове прокрутил. И пришёл к выводу, что, первое — не готов проверять, насколько девушка реально в самурая готова сыграть. Второе, уж как-нибудь одну девицу пристроим. Вон, можно к отцу Энтони в деревню направить. Или вообще пробить тему насчёт освобождения.

Кольер открыл баночку с чернилами, которая стояла в письменном приборе. Взял перьевую ручку, макнул в баночку.

Расписавшись с обоих экземплярах акта, Энтони отложил подписанное. И принялся читать приложение к декструму. Документу на владение. К сожалению, оно было только на латыни.

«Так спросим» — отложил Энтони.

— Могу я попросить, — парень, отодвинув один из актов, поднял взгляд на дворецкого. — Доставить это прежнему хозяину Мариан?

— Конечно, доминус, — с достоинством ответил мужчина.

Энтони вздохнул. И принялся складывать остальные бумаги в тубус. В какой-то момент он поймал себя на том, что тянет время.

Забросив ремешок в тубус, парень закрыл крышку. И поднялся.

— Теперь мне надо к этой девушке, — произнёс Кольер.

— Конечно, прошу, доминус, — пригласил дворецкий.

* * *

Невысокая девушка в сером длинном платье, сидела на стуле в ещё одной гостиной, попроще и поменьше, в позе прилежной скромницы, положив руки на колени. Когда Энтони вошёл, на него тут же упал взгляд карих глазищ, девушка поднялась. И склонилась. Низко, до параллели с полом.

— Распрямись, — произнёс Кольер.

Девушка послушно разогнулась. Симпатичная. Отчётливо восточные и мягкие черты овального лица, смуглая. Острый подбодорок. Густые ресницы, натуральные опахала, карие миндалевидные глаза. Большие глаза, прям… Ух. Тонкие дуги бровей. Прямой нос и небольшие, но чувственные губы. В смысле, пухленькие. При этом не ярко-красные, как почему-то ожидал Энтони, а лишь немного темнее кожи. Длинные чёрные волосы, сейчас убранные в хвост. Волосы прям чёрные-чёрные, с отливом

Мариан

А в глазах девушки словно искорки иногда проскакивали. Ярко-карие глаза были. Даже больше янтарные. Похоже, этот Брут правду говорил, что танцовщицы Мисра, хоть и очень-очень слабые, но маги.

Как и остальные виденные Энтони мисрийки, эта тоже не потрясала женскими формами.

— Значит, тебя зовут Мариан? — спросил Энтони.

— Моё имя будет таким, как вам будет угодно, господин, — ответила девушка.

Ответила, кстати, на литторал. Что уже хорошо, а то бы пришлось ещё языковой барьер как-то преодолевать. Голос её был негромкий, но в нём звучала уверенность.

«А может это какой-то хитрый ход? Типа, приставили ко мне постоянного наблюдателя. Да ещё и за мой же счёт!».

Тогда как она будет наблюдать? Это же надо каким-то образом донесения отправлять. А если останется, как говорится, на хозяйстве, про что их писать? Да и какой смысл в принципе отправлять своего человека так далеко к какому-то слабому магу?

— Мариан, ты говоришь на латыни? — спросил Энтони.

— Да, господин, — с достоинством ответила девушка. — Моё обучение включало в себя изучение литторал и латыни. Также я умею писать, и на этих языках тоже. Обучена счёту, также уже здесь меня обучали этикету.

Энтони же стоял и ждал… Чего-то. Поймал себя на том, что надеется, что эта ситуация как-то сама собой разрешится. Нахмурился.

— Ладно, идём, — произнёс парень.

Ничего не рассосётся. Это свалилось на него и никуда уже не денешься. Что же… Не впервой разгребать проблемы. Одной больше.

— Уважаемый, — обратился Энтони к сопровождающему. — Могу я попросить заказать мне парокат?

— Её высочество поручила мне сделать всё необходимое, — ответил мужчина. — Парокат вас уже ждёт.

— Отлично, — хмуро произнёс Энтони. — Что же, тогда мы прямо сейчас и поедем.

— Прошу за мной, доминус, — мужчина жестом пригласил пройти в коридор.

Глава 9

'Почему всё не так, вроде, всё, как всегда

То же небо опять голубое'.

Вот именно. Буквально час назад в этот особняк входил уверенный в себе юноша, со взглядом горящим. А теперь в чистое небо над имперской столицей глядит… Рабовладелец.

Вздохнув, Энтони с тубусом в левой руке, спустился по крыльцу к ожидающему парокату. Это был снова «фургон», то есть с крышей. Герб на двери.

А за парнем шла его… рабыня, м-да. Мариан держала руки на животе, голову опустила. Извозчик открыл дверь, опустились ступеньки в салон. Энтони подал Мариан руку.

— Спасибо, господин, — еле слышно произнесла девушка.

Приняв помощь. Маленькая холодная ладошка легла в руку парня. Энтони залез в парокат следом за Мариан, сел рядом. Девушка сидела с прямой спиной, не касаясь спинки сидения.

— Доминус?

Это спросил извозчик, стоящий у открытой двери.

— Деверсориум «Манификум», — ответил Энтони.

— Ита, доминус, — извозчик поклонился.

И закрыл дверь. Стукнула о днище ступенька, поднявшись.

— Мариан, — заговорил Кольер. — Скажи, а сколько тебе лет?

— Двадцать два, господин, — негромко ответила девушка.

«Ну, чуть проще, хотя бы взрослая».

«А на вид шестнадцать, — заметил Младший. — Интересно, они все так выглядят?»

Энтони достал часы из кармашка жилета. Открыл крышку. Поморщился, увидев, что он забыл завести часы.

— Мариан, сегодня я уезжаю в Аустверг, — произнёс парень, убирая часы. — Уже через несколько часов.

— Я последую за вами, господин, — заверила девушка. — Куда бы вы ни направлялись.

Парокат в этот момент стронулся с места. Особняк Катонов уплыл назад.

«И вправду, милость монаршая бывает тяжелее гнева» — подумал Энтони.

— Мариан, в империю я могу долго не вернуться, — произнёс парень. — Возможно, тебе нужно какие-то дела закончить? Я не знаю, каким-то людям о себе сказать?

«На пароход-то она сможет сесть? Приплывёт позже».

— Мои дела, господин, теперь будут связаны только с вами, — ответила девушка.

— Я тебя понял, — произнёс Энтони.

Что ещё спрашивать в голову не приходило. Обучающий курс общения с рабынями он как-то пропустил.

Парокат обогнул фонтан, подъехал к воротам. Уже открытым.

«А, подождите. Может ей купить надо что-нибудь?»

— Мариан, — заговорил Кольер. — Тебе не нужна одежда или что-то ещё?

— Если возможно, господин, — заговорила девушка. — Я бы хотела надеть лорум.

— Лорум? А-а… Слушай, а его прям необходимо носить?

Мариан покосилась на Энтони.

— Господин, — заговорила девушка, глядя перед собой, тусклым, глухим голосом. — Вы… Вам не нужна такая ардуни, как я?

Энтони вздохнул.

— Эм, не в этом… в общем, Мариан, — вздохнул Энтони. — Мне в принципе дико владеть человеком. Весьма не по себе.

Показалось или после этих слов девушка облегчённо улыбнулась?

— Что я могу сделать, господин, — произнесла девушка, повернувшись к Кольеру. — Чтобы вы не испытывали неудобств?

Энтони посмотрел на Мариан. В эти янтарные глаза… Пара мгновений и девушка отвела взгляд.

— Простите…

— Ничего не нужно делать, Мариан, — произнёс парень. — Всё в порядке.

— Тогда, господин, — девушка вытянула вперёд ладошки, сложенные ковшиком. — Могу я… надеть ваш лорум? Ходить без него для меня… очень неправильно.

Энтони пару мгновений смотрел на… свою рабыню. Потом повернулся, взял тубус.

— Вот, — положил Кольер ремешок в ладони Мариан.

Та склонила голову, прижала ремешок ко лбу. Пробормотала что-то, вообще на незнакомом языке. На своём, похоже.

Когда же ремешок занял положенное место, когда Энтони увидел своё имя на человеке, у него рука дёрнулась. Осенить себя крестным знамением. И это без шуток.

«Господи, ты же видишь, не корысти или похоти ради».

Мариан, надев лорум, провела по нему пальцами, опустила руки. И при этом, похоже, ждала реакцию.

«А что тут, проклятье, скажешь? „Тебе идёт“, что ли?»

* * *

Мариан

«Молодой мужчина — как огонь. Может согреть, а может и обжечь»

Танцовщиц Тамери (Тамери — самоназвание Мисра, в переводе «возлюбленная земля») обучают хорошо. В том числе и основам философии. Всё из-за того, что у радис (танцовщиц) один путь — быть ардуни. Очень дорогой ардуни, поэтому требуется, чтобы радисы могли и станцевать, и поддержать разговор, и понять своего господина.

Быть радисой-ардуни — это не плохо, и не хорошо. Это Маат. Так было всегда и будет всегда. Тех, кто решался на то, чтобы не отдавать своих дочерей-мавхуб (мавхуб — буквально ведьма, по смыслу — одарённая) в Дома Нут неизбежно ждало наказание. Как минимум — это кровосмешение. Мавхуб, взрослея, не могут себя контролировать в части плотских желаний, известная всем истина.

В Доме Нут девочкам-мавхуб рассказывают, что обучение искусству алрадс (танца) — это их единственный путь сохранить разум и не превратиться в животное, жаждущее любого мужчину. Или даже просто человека. А то и вовсе любое живое существо. Обязательно показывают тех, кто по лености или какой-то другой причине нарушил Маат и отступил с пути радис. Косматых, дурно пахнущих, с трудом говорящих какие-то простые слова, типа: «еда», «хочу».

Семья, в которой родилась будущая радиса, после того, как девочка-мавхуб становится ардуни, получает деньги. Это ещё один аспект Маата радис. После того, как Мариан оказалась в Империи Ируан, она с некоторым удивлением для себя узнала, поняла, что некоторые имперцы считают радис несчастными. Жалеют их, думая, что радисы не обладают свободой воли.

Ардуни-радисы (рабыни-танцовщицы) обладают Маат. И только это имеет значение. Впрочем, Мариан про это не говорила с имперцами, даже с двумя хозяевами-имперцами. Кто она такая, чтобы рассуждать о чужом Маате? Про сущность Маата думают жрецы, остальным нужно лишь стараться понять, разобраться, в чём конкретно их Маат. Чтобы как можно точнее следовать ему.

Задача муршидов (наставников, воспитателей) Дома Нут, их Маат — это максимально использовать потенциал каждой мавхуб. Словно скульпторы, они лепят из девочек прекрасные произведения. Каждый Дом Нут горд своими воспитанницами, также каждый Дом Нут несёт ответственность, если их радиса не оправдывает ожидания хозяина. Если ардуни из Дома Нут возвращается хозяином, то алфасл (глава Дома) наказывает муршидов. Два раза Мариан это лично наблюдала. Один раз всем муршидам выдали по двадцать ударов соуто (соуто — гибкая палка, лоза). А второй раз, когда радиса лишила себя жизни, четыре муршида были подвешены над ростками аллакумов (быстро растущие деревья, по виду сильно напоминают бамбук). И, разумеется, приняли это с должным спокойствием и мужеством, до конца являя образец Маата муршидов.

Способности Мариан всегда были выше средних. И раз она могла больше, ей и давали больше. Так всегда бывает с радисами. Можешь принять — тебе дадут всё, что сможешь освоить.

В жизни Мариан, конечно, были моменты, когда её посещали сомнения в том, правильно ли она чувствует свой Маат. В первый раз сомнения возникли, когда её продали из дома номарха (правителя нома — области, провинции Мисра) Пиопинахта Хекаи имперскому торговцу. До этого Мариан была полностью уверена в правильности принятия и понимания ею своего Маата. Она была драгоценным камнем Дома Нут алфасла Фетарха Охмои, её сразу направили в дом номарха нома Хемт, минуя обычный порядок продажи радис. А вот в доме номарха Мариан сразу невзлюбила старшая жена хозяина, и когда Пиопинахт Хетаи находился в Хут-Ха-Птах (столица Мисра), шейхун (старшая жена) и продала Мариан имперскому вендитору. Конечно, Пиопинахт Хетаи не мог об этом не знать. Плох тот хозяин, который не знает, что в его доме творится и такой точно не сможет быть номархом — хозяином целого нома. И кстати, на продажу требуется его разрешение, мужчина не будет решать вопросы владения с женщиной, пусть и старшей женой. Это в Мисре просто невозможно (и это до Мариан дошло уже после продажи). Но, видимо, номарх решил, что спокойствие в доме куда дороже, чем даже обученная радиса. Даже такая дорогая, как Мариан.

А потом она оказалась в ещё одном «доме обучения». Как потом выяснилось, вендитор Паблий Макциус занимался тем, что покупал ардуни (не только радис, но и обычных ардуни, но всегда только девушек) в Мисре, обучал их этикету, латыни и литторал, чтобы поднять цену. И, собственно, продавал. Так Мариан оказалась у первого по-настоящему хозяина-имперца.

Ерсус Лацерий, последний хозяин (формальный) Мариан, по сути, был таким же вендитором, как и Паблий Макциус. Это мероприятие, куда Лацерий отдал свою радису-ардуни, было чем-то вроде негласных торгов. Обучать ничему рабыню на продажу вендитор не стал. Его цель была лишь заработать деньги на доставшемся по случаю товаре. Предыдущий хозяин Мариан оказался в разорении, и ардуни была лишь выморочным имуществом должника.

Кстати, то, что патриций Эней Паллус, вскоре после покупки Мариан оказался в сложном финансовом положении, было вторым эпизодом, когда девушка усомнилась в понимании Маат. Просто до этого Ролан Порсин, который и купил её у Паблия Макциуса, вскоре погиб на Анджаби. А потом и Паллус разорился…

И боялась Мариан, что за ней закрепится слава приносящей неудачу. И совершенно неважно, так ли это на самом деле или просто крайне неудачные совпадения. Ерсус Лацерий, например, избавился от Мариан с плохо скрытым удовольствием. А ещё девушка подозревала, что её хотели убить в тот вечер. Именно по распоряжению Лацерия. Потому что вот он, новый случай неудачи. Продать не удалось, опять случилось какое-то неожиданное негативное событие.

В Ируане даже раба нельзя просто так убить. В Мисре правила другие, свои традиции, но и там это будет иметь негативные последствия.

Так вот, в Империи нельзя убить раба. Чужого — это вообще серьёзный залёт. Простолюдину грозит самому стать рабом, ибо стоимость убитого колона значительно превышает финансовые возможности обычного подданного Империи. Если же убьёт человек достаточно богатый, то кроме выплаты стоимости убитого, также вменят упущенную выгоду. Стоимость раба при этом возрастает кратно. Крайне опустошительное для кошелька деяние — убить чужого раба. Кроме этого, например, если убил вендитор, то он приобретёт серьёзные неприятности в делах с имперскими чиновниками (ты ж дебил несдержанный), военные зависнут в звании и, скорее всего, окажутся в каком-нибудь захолустном гарнизоне или в Поясе Эверса на полуострове Сайленто (Пояс Эверса — система крепостей на юге полуострова Сайленто, фактически штрафные части). Причина та же — неадекватность. Мало ли, что колон. Ещё же и человек. А ты, выходит, отморозок беспредельный, как тебе доверить важное дело?

Эквес (аристократы) и конкретно патриции за убийство чужого раба получают примерно такую же характеристику. Само собой, нужно выплатить деньги хозяину за утраченное дорогое имущество. А иные рабы стоят, как хороший особняк в Аетерне (вот, например, радисы Мисра). Что для мелких эквес прямая дорога к снятию статуса, из-за попадания в должники. А оттуда, соответственно, и до статуса колона недалеко.

Для эквес побогаче и патрициев опять сработает эффект общественного осуждения. А это потеря связей, должностей, закат карьеры.

Если же хозяин убил своего раба — то, конечно, финансового обременения не возникнет, за исключением штрафа — оплаты работы вигилов. Но опять в дело вступит мнение общества. Ты же моральный урод, человека убил, причём полностью зависимого от тебя. Какие дела можно вести с таким персонажем?

В общем, в Империи Ируан крайне не рекомендуется убивать колонов. Даже своего. Независимо от того, какие с рабом имеются проблемы.

Энтони Кольер. В тот вечер этот парень спас её дважды. Первый раз — когда Мариан помогала юному патрицию. Не просто так, конечно, Мариан надеялась, что её потом продадут этому человеку (покупать раба, спасшего жизнь — это одна из традиций, и Мисра, и Империи. А также средство обретения дополнительных преференций продавцами).

Но не вышло. Молодого патриция тут же утащили слуги. И Мариан пошла искать Лацерия, ибо ардуни не может болтаться сама по себе. Так девушка и оказалась в траве, рядом с особняком. Она и не поняла толком, что случилось. Удар, темнота. А потом лицо Энтони Кольера. И колющая боль в голове начала проходить.

Маат. Неважно, понимаешь ли ты его или думаешь, что выпала из него. Возможно, Мариан было суждено достаться по итогу именно Энтони Кольеру. И весь путь до этого момента был своего рода подготовкой к настоящему служению… А произошедшее в тот день? Ей ДВАЖДЫ было сделано прямое указание. Неслыханная щедрость от Маат.

Мариан отчаянно надеялась, что она всё поняла правильно. К тому же, Энтони Кольер просто не мог знать слухи про неё, раз он не из Империи…

* * *

— Твоя кто? — изумлённо переспросила Федерика.

Минди вообще стояла с открытым ртом. Только Элен сохраняла спокойствие, но и она хмурилась.

— Именно так, Рика, — вздохнул Энтони. — Так вышло. Мариан, подожди, пожалуйста, в соседней комнате.

Энтони показал рукой на дверь в одну из спален. Они пришли в номер девушек.

— Да, господин, — склонилась девушка.

И под взглядами трёх девушек дошла до двери.

— Энтони, — заговорила Федерика, когда закрылась дверь. — Ты куда ездил? Откуда у тебя рабыня появилась? Что вообще происходит?

— Ездил я в особняк рода Катонов, как вы и слышали, — Энтони дошёл до кресла, сел в него, потёр лоб. — Собственно, вызвала меня принцесса Мирабэль. Катон, как понятно. Ей нужно было меня наградить за помощь ей вчера.

— Рабыней?

— Нет, Рик, — парень вздохнул. — В общем, я этой девушке вроде, как жизнь спас.

— Когда? — удивилась Федерика.

— Тоже вчера, — ответил Энтони.

Сам понимая, что его рассказ звучит, как байка. И это при том, что говорит он чистейшую правду.

— А по традициям Мисра, — продолжил Энтони. — Мужчина, спасший жизнь дамы — это… М-м, объект выражения исключительной благодарности.

— То есть, эта девушка стала твоей рабыней, потому что ты ей жизнь спас? — наморщила лоб Федерика.

— Нет, она уже была… Рик. Я сам не до конца разобрался. Факт в том, что Мариан реально оформлена на меня. Она… м-м, слово мне не нравится, но она собственность. Моя. Причём, с её согласия в том числе.

— Энтони, — Минди оказалась рядом.

Села на подлокотник.

— А теперь что, она будет с тобой? Жить там, и всё такое?

— Ну, да, — вздохнул парень. — И меня это прям дёргает. Вот чего я точно в жизни не планировал, так это становиться хозяином раба. Рабыни.

— Так зачем ты её тогда взял-то? — недоумённо спросила Федерика.

— Тут вот какое дело, — нахмурился Энтони. — Как я понял, Мариан или мне будет принадлежать… Или никому.

— И? — не поняла Федерика.

— Она мисрийка, Рик, — произнёс парень. — Ничья — значит…

Он чиркнул ладонью по горлу.

— Серьёзно? — удивилась Минди. — Что прямо так?

— Мне так пояснили, — ответил Энтони. — Ну, и… Я сам уже что-то такое наблюдал. А мне как-то не улыбается грех брать на свою и так не очень чистую душу.

Федерика покачала головой. Она подошла к дивану, присела.

— И что ты дальше будешь с ней делать? — спросила она. — Я к тому, что ты неделю находишься в лагере.

— Отличный вопрос, Рик! — с неудовольствием ответил Энтони. — Знать бы ответ на него… На месте что-нибудь придумаю. В лагерь точно не потащу. Да её и не пустят туда.

— Ну, а с остальным? — спросила Федерика. — Ты разобрался?

— Как видишь, я тут, — ответил Энтони. — И нам пора собираться, кстати. Не хочется здесь задерживаться. А то ещё что-нибудь придумается. Или случится. Всё, хватит пока Империи…

… Энтони, разумеется, мог и сам дотащить все вещи девушек. Под усилением он мог и девушек ещё на руки взять, вместе с их вещами. Но поступать так для аристократа неположняк. Поэтому, по щелчку пальцев, к важным господам подскочили носильщики.

Федерика и Минди заняли привычные позиции по сторонам от Энтони. А у Элен появилась напарница. Мариан следовала позади господина, при этом склонив голову.

По широкому трапу богатые пассажиры проследовали на верхнюю палубу целеритера (скоростной пароход) «Антония Римано». На палубе их встречали работники сего судна.

Это был примерно такой же пароход, на котором они прибыли в Империю. И казалось, что это было чуть не в прошлом году. А даже недели не прошло.

Энтони уточнил насчёт того, что в его каюте поедет ещё один человек. Как и ожидалось, сотрудники транспортного средства не имели никаких вопросов к уважаемому пассажиру, какую собственность он с собой берёт.

— Как будто я не домой возвращаюсь, — произнесла Федерика, когда они шли по палубе до кают. — А, наоборот, собираюсь посетить Ариану.

— Ну, — Энтони покосился через плечо.

На свою неожиданную собственность.

— Тут с нами произошло немало всякого, — продолжил парень. — Такое ощущение неудивительно. Насыщенная поездка получилась.

— Особенно у тебя, — хихикнула Минди. — Ехал свободный, обеспеченный мужчина. А возвращается…

— Минди, — Федерика и Энтони произнесли это одновременно.

И строго.

— Молчу, молчу, — тут же заверила Минди…

И снова хихикнула.

— Кстати, — заговорила Федерика. — Про дополнительные обстоятельства мы не знали. Твоя каюта одноместная.

— Ничего, — хмыкнул Энтони. — Думаю, это мы сможем… утрясти. Теперь.

— О, Энтони, — вполголоса и сверкая глазами быстро заговорила Минди. — А помнишь, ты как-то угрожал…

— Мина! — воскликнула Федерика. — А чё так тихо? Давай погромче, чтобы все услышали!

— Да ладно, — фыркнула та. — Две ночи осталось. Я хочу… испугаться. Полностью.

Федерика на это только вздохнула.

— Или, господин, — ехидно продолжила Минди. — У вас теперь… планы поменялись?

— Если вы, леди, — откликнулся Энтони. — Теперь используете ко мне такое обращение, то вы неправильно его применяете.

— Да? — сощурилась Минди. — И как же это правильно делать?

— Примерно через пару часов я вам подробно объясню, — иронично ответил парень. — Пока же, хех, повелеваю вам переодеться к ужину.

— Да, о, повелитель! — хихикнула Минди. — А может просто раздеться? Зачем туда-сюда одежду мять? А еду в каюту пусть несут.

— Хм, — а на это прям всерьёз задумалась Федерика.

Минди на неё удивленно посмотрела.

— Что, так и поступим, да? — с интересом спросила она.

— Завтра посетим местный ресторан, — решительно ответила Рика. — А сегодня… Устроим вечер в стиле… Мисра.

— Очень смешно, — вставил Энтони.

— А это как? — полюбопытствовала Минди.

— Еда, подушки и… хи-хи, минимум одежды, — весело ответила Федерика. — А то Энтони же привыкать надо.

— Точно, точно! — рассмеялась Минди.

— Чую, этот прикол будет долгим, — вздохнул Энтони. — Ещё братец твой, Федерика, когда узнает… Наслушаюсь я от него искромётных комментариев.

— А ты не слишком много думаешь об Альберто? — с иронией спросила Федерика. — В такой-то момент?

* * *

Мариан

Ничего не происходит просто так. То, что тебе кажется удивительным, необычным, несправедливым, может быть частью Маата. Тем, что и должно с тобой было произойти.

Вчера Мариан, проснувшись в комнате с другими радисами, даже предположить не могла, чем закончится день. И вот сегодня она уже на корабле и едет в Аустверг. С новым хозяином. Молодым, красивым. И магом. Кто из радис, с которыми она вчера готовилась выступать, не мечтал о таком господине?

Маат радисы — это, скорее всего, уже зрелый, обеспеченный мужчина (а, значит, и весьма осанистый, ибо только молодые и бедные бывают худыми). Скорее всего тхаар (аристократ, знатный). Но может купить и танширун (купец, торговец), стремящийся обрести то, что предназначено для тхаар. В любом случае, у молодых мужчин попросту нет денег, чтобы тратить их на радис. Даже если он из богатой семьи. Тем более, если он из богатой семьи. Особенно из тхаар, то есть, скорее всего, маг. Юношам должно чтить предков, своего отца, идти по пути, который выпал им по рождению. А не тешить похоть с юными наложницами.

Но кто из юных радис не мечтал о богатом, горячем юноше в белых одеждах (да-да, тут белый не конь, а сам принц), который приедет за ней и увезёт её в свой дом? Услышать «моя миэ»?

Миэ — любимая женщина и в Мисре это практически всегда наложница. Ибо их берут по желанию, а жён по договору.

И словно вновь испытывая её, Маат привёл Мариан к молодому, красивому, магу… Который при этом совершенно не желает иметь ардуни. Можно было заподозрить, что господин… Посвятил себя своему Маату и не ищет близости с женщинами. Однако, Мариан видела ТРЁХ рахи (свободные женщины, любовницы мужчины), которые совершенно точно эту близость получают. И не особо это скрывают. При этом и господин чётко показывал свою симпатию к ним.

И опять Маат. Если бы Мариан оказалась в такой ситуации, только-только приехав из Тамери, она бы всерьёз задумалась о том, что господину не нужна. Какой мужчина, приобретя ардуни, просто оставит её одну в первую ночь? Молодой мужчина?

Но Мариан уже достаточно пожила в Исефете (мёртвая земля или земля мёртвых — весь внешний мир для мисрийцев). К счастью. И знала, что здесь радису могу купить, действительно, лишь из-за того, что она умеет танцевать. И вообще не надо соотносить поведение мужчин в Тамери и здесь.

Но когда господин ушёл, оставив её в каюте одну, Мариан ощутил укол грусти. Она сидела на стуле, смотрела в окно на море… А на душе было не очень. Словно тогда, когда её впервые продали. Такое же ощущение, будто она сильно провинилась, но не знает даже, в чём именно.

Маат вновь испытывает её. Но для чего? Да, она не должна даже мысленно задавать этот вопрос. Но всё же…

* * *

Энтони вошёл в каюту девушек.

— Ну, давайте, жгите, я морально подготовился, — произнёс парень.

— Энтони, а она прям в самом деле твоя собственность? — тут же спросила Минди.

— Тебе документы показать? — усмехнулся Энтони, проходя в каюту.

И садясь на диванчик рядом с Элен. Федерика стояла у окна, Минди сидела в кресле напротив.

Когда парень сел, Элен как-то ловко, незаметно, прижалась к нему. Своим бедром к его ноге.

— Я тут подумала, — заметила Федерика. — Предложение. Пока ты в лагере развлекаешься, Мариан может пожить со мной.

— Ты уверена, что сможешь уговорить дядюшку? — спросил Энтони.

— А причём тут он? Надо с тётушкой разговаривать, — хмыкнула Рика. — Вы, мужчины, в доме больше гости. Какая вот тебе была бы разница, если бы твоя гипотетическая жена поселила в особняке ещё одну женщину?

— Хорошо, а госпожу Каниони ты уболтаешь? — спросил парень.

— Недавно один… очень беспокойный маг пообещал мне вход в высшее общество Тарквенона, — с иронией заметила Федерика. — Полагаю, что тётушка не будет против, если я закреплю это обещание заботой об… имуществе этого мага. Ну, а то, что Мариан будет работать по дому, думаю, ей будет только в плюс. Привыкнет содержать жилище.

— Проработка вопроса впечатляет, леди, — оценил Энтони, покивав. — Что же, тогда я переложу эту заботу на ваши… хм, хрупкие плечи.

— Да-да, — усмехнулась Федерика. — Мариан, как я увидела, вроде бы спокойная. Ещё я знаю, что рабынь в Мисре часто хорошо обучают. Может быть, я буду брать её с собой время от времени.

— О-о! — Минди оживилась. — М-м, это будет фурор!

— Я не против, — усмехнулся Кольер. — Общество пусть и… такое, но женское, лучше, чем окружение из потных мужиков с переклином в мозгах на сексе.

— А что тебе не нравится в обществе благородных дам Арианы? — с лёгкой угрозой спросила Федерика.

— Тем, что там немножко шипят? — иронично предположил парень. — Леди, мне-то не рассказывайте, как устроены отношения между женщинами. Вы трое — это уникальное исключение, лишь подтверждающее правило.

— То есть, ты, типа, полностью разобрался в женской жизни? — ехидно спросила Федерика.

— О-о! А оно мне надо? Только в части, которая касается мужчин, — ответил Энтони. — Да и то, полагаю, не прям во всех нюансах. Но я же не женщина, мне скидку сделают.

В дверь постучали. Поднялась Минди.

— А вот и еда! — воскликнула девушка, увидев посетителей и распахивая дверь во всю ширь.

В каюту вошли трое парней в красных жилетках, с судками, подносами и корзинами в руках.

* * *

Минимум одежды? Дамы вообще полностью разделись. Свет притушили, для создания более приятной атмосферы. А с Энтони штаны стащила Минди, с формулировкой: «подарок на стол!».

Потом Элен подтащила юношу к себе, прижала к своим приятным и немаленьким округлостям. Остальные девы тоже были рядом. Вот так, узким кругом в буквальном смысле, они и устроили праздник чревоугодия. В сочетании с развратом.

«А быстро они привыкли к такому».

Не будем подробно описывать, в какой момент девушки начали употреблять под вино единственного мужчину и как они это делали. Ибо тогда историю нельзя будет рассказывать даже подросткам (да и взрослым будет непросто передать), так как юные леди пустились на эксперименты, видимо, пытаясь полностью распробовать вкус плода удовольствия от постельных утех. Благо, у инструмента получениями дамами удовольствия полностью отсутствовали предубеждения в части допустимых видов ласк. А те, которые имелись, были неактуальны, так как никого с членом более не присутствовало. Девушки по пути сбегали помыться по одной, пока две остающиеся не давали остыть Энтони. И вот после омовений и началось основное действие.

«И кто кого тут, пардон, трахает?» — озадачился парень.

Федерика с Минди сидели напротив. Рика за спиной подруги. И они обе смотрели на то, как, простите за столь интимные подробности, один напряжённый чисто мужской орган входит и выходит. В Элен, конечно. Которая, сидела на Энтони, лицом к наблюдательницам.

Федерика же работала пальцами между ног Минди. Покусывала подругу за шею. Левой рукой игралась с сосками. В общем, выступала в роли, как раз, ведущего, парня.

Вот Минди вытянула ноги, задрожала. Приподнялась почти в мостик, вытягиваясь. Разумеется, Федерика при этом лишь ускорила характерные движения рукой. Минди тихонько, но протяжно застонала…

…Парни, если хотите ощутить, что испытывают порноактрисы после часов пяти-шести съёмок минета, заведите не меньше трёх женщин. Лицевые мышцы, язык и шея прям прокачаются. В отказ.

Словно всамделишний султан, Энтони полулежал на подушках. Под головой женский живот. Под левой рукой ещё одно юное тело, а ладонь покоится на приятной ягодичной округлости. А предводитель сего коллектива амазонок сама изображала повелительницу, утомлённую приятными забавами. Она лежала поперёк ног Энтони, а её рука как бы прикрывала чресла парня и увядший корешок. Ну, ещё бы он не увял. Время уже часа четыре утра, славно порезвились. Если бы не способности мага, Энтони бы не смог вытянуть такой марафон. Всё-таки юные девы, сами жадные до удовольствия — это натурально бедствие для мужчины со слабой конституцией. Тем более, когда сии девы между собой ранее развлекались, то есть не стесняются обнажаться в присутствии друг друга. И уже привыкли к тому, что они шалят с одним парнем.

Элен, на животе которой лежала голова парня, явно заснула. Дыхание было мерным. Минди точно спала, она сопела и иногда даже всхрапывала. А Федерика ещё боролась со сном. Клевала носом, но сопротивлялась.

— Слушай, — заплетающимся языком произнесла она. — А ты раньше… Ну, вот так?

Энтони усмехнулся. Зевнул.

— Много чего бывало, Рик, — ответил парень.

На самом деле, чтобы с тремя, да ещё и юными — такого с Энтони Кольером не случалось. Но признаваться в этом — значит дать основание для манипуляций. А они непременно последуют, причём неважно, что дамы относятся к тебе в целом положительно.

— Что, прямо вот так? — упрямо спросила Федерика. — Или может лучше?

— Каждый раз особенный, — хмыкнул Энтони. — Я не хочу, ни сравнивать, ни классифицировать.

Рика повела головой. Характерным движением очень пьяного человека, который чуть не провалился в сон. А выпили они, действительно, изрядно.

— А… пчему? — спросила девушка.

— Потому что мне не семьдесят, чтобы лишь воспоминания смаковать, — насмешливо ответил Энтони.

Федерика кивнула. Потом встрепенулась… Но явно стала вырубаться. Откинулась на подушках, на лице промелькнуло облегчение. Но следом набежала хмурость.

— Не… Не хочу… Заканчивать… — упрямо пробормотала она уже с закрытыми глазами.

И мерно засопела. Её лицо разгладилось.

— Всё проходит, Рика, — негромко произнёс Энтони. — Всё проходит.

* * *

Аустверг, Ариана. Около полудня воскресенья

29 июня 1034 года

— Вот мы и вернулись, — протянула Минди, смотря на родной город, стоя на палубе. — Закончилась сказка.

— Не ковыряй в ране, — буркнула Федерика.

Они были в платьях по моде королевства. То есть декольте сильно скромнее, длина подолов ниже щиколоток и цвета не особо яркие. После Империи, наверное, это ощущается, как накинуть рясу. А уж после разнузданного вечера накануне… Девы на вторую ночь распоясались совершенно. Даже воспоминания и то… Приятно волновали и тешили мужское самолюбие.

— Если честно, у меня настроение нормальное, — бодро заметил Энтони. — Я вернулся даже богаче, чем был. Удивительное место — Империя. Но, конечно, появились и некоторые проблемы.

Федерика усмехнулась, покосившись на парня. Его ардуни сейчас находилась в каюте, кстати.

— Но всё решаемо, главное — решать, — добавил Кольер.

Целеритер медленно прошёл по рейду. И вскоре пришвартовался возле двухуровнего причала. Матросы бодро, явно предвкушая отдых, приняли трапы, поданные с причала.

— Ты же к нам поедешь? — спросила Федерика у Энтони.

— Куда же ещё, — вздохнул парень. — У меня сразу два дела имеются. Пристроить Мариан и поговорить с господином Каниони.

Энтони криво усмехнулся.

— Теперь, к счастью, мне не нужно надеяться, что собеседник будет понимать литторал, — добавил парень.

— И не надо мутить воду, чтобы тебя не узнали раньше нужного времени? — ехидно добавила Федерика.

«Да, ты знаешь, Рик, в этом смысле моё положение не особо изменилось».

— И это тоже, — вслух ответил Кольер. — Что же, вот и настала пора сойти с этого гостеприимного корабля…

… Элен и Минди уехали на отдельном парокате. А Федерика, Энтони и Мариан загрузились в другой.

— У-у, — протянула Федерика, когда её взору открылся грязный проход между складами. — И сколько же ещё я будут такое замечать?

Она сидела на сидении, напротив Энтони и Мариан. А конкретно, конечно, напротив парня.

— В Тарквеноне с этим гораздо лучше, — заверил Энтони.

— Только на это и надежда, — вздохнула девушка.

И замолчала, хмурясь. Парокат осторожно пробрался сквозь толпу и покатил побыстрее.

— Вот же… — процедила Федерика, когда парокат тряхнуло.

Да в этом смысле улицы в Аетерне куда лучше. Ровнее.

— Да, проклятье! — бросила девушка, когда тряхнуло ещё раз и посильнее.

Извозчик обернулся на этот возглас. С недоумённым лицом. Ну, да. Ранее и Энтони не замечал таких ухабов. Ну, тряхнуло и что?

— Я уже представляю, как буду смотреть на наши типа приличные торговые улицы, — проворчала девушка. — Думаю, будет стойкое ощущение, что я оказалась в какой-то деревне.

— Ты сравниваешь пусть и большой, но всё же провинциальный город со столицей огромной империи, — заметил Энтони. — Несколько предвзятое отношение, не находишь?

— Ощущениям-то это не объяснишь, — вздохнула Федерика. — Кстати. Ты уже рассказал?

Девушка посмотрела на Мариан.

— Да, конечно, — ответил Энтони. — Мариан всё поняла.

— Хорошо, — кивнула Рика. — Мариан. А как ты это будешь… хм, какой у тебя взгляд на такое положение?

— Воля господина является моим взглядом, — негромко ответила Мариан. — Иного отношения у меня нет и не может быть.

— Это понятно, — терпеливо произнесла Федерика. — Но… хм-хм. Например, учиться работе по дому для тебя будет просто неизбежным делом или ты это примешь спокойно?

Мариан ответила не сразу.

— Полагаю, — заговорила она, наконец. — Что это поможет мне привыкнуть к жизни в королевстве. Поэтому я отнесусь со всем прилежанием.

Кстати, на Мариан окружающие посматривали с любопытством, иной раз прям пялились. Всё-таки увидеть столь смуглую девушку с её непривычной для этих мест внешностью, пусть и красивой — это в Ариане явление не рядовое. Наверное, на западном побережье Аустверга к этому привычные, но здесь это вызывало любопытство.

— Кстати, Мариан, — заговорил Энтони. — Я говорил тебе про то, что одежду придётся носить местную. Но, думаю, что я был категоричен. Почему бы иногда и мисрийскую одежду не носить? И традиции закрывать лицо ты можешь следовать. Рик, как это воспримут?

— Да как, нормально, — пожала плечами девушка. — Ну, ходит в необычной одежде, лицо закрывает и что? Мало ли. Кому станет шибко интересно, думаю, хозяин сей ардуни объяснит, как надо себя вести с его рабыней?

— Безусловно, если это будет мужчина, — ответил Энтони. — В деле же охранения от нападок со стороны женского пола, я могу на тебя рассчитывать?

— О, да, — буквально оскалилась Федерика. — Настроение у меня долго будет не самое хорошее. Я с удовольствием разъясню мельчайшие нюансы.

— Я начинаю тебя бояться, — хмыкнул Энтони.

— И это правильно, — со значением произнесла девушка. — Это в Империи вы, господин… Нуммус, загадочный и таинственный персонаж. Здесь же вы просто смазливый энсин колониальных войск Энтони Кольер. Один из многих, просто обычный…

— Ты давай, совсем-то меня в грязь не затаптывай! — возмутился Кольер. — Я вот близко знаком с девой из славной семьи Каниони! И ещё несколько связей в наличии.

Федерика в ответ выдала лучезарную улыбку.

— Даже полегче стало, — заметила она, раскинув руки на спинку сидения.

— Ага, как же приятно вытереть ноги о ближнего, — ехидно заметил Энтони. — Хорошо поднимает чувство собственной важности, не так ли, леди?

— Энсин, — томным голосом ответила Федерика. — Мир несправедлив, но другим он не будет. Нужно принимать его таким, какой он есть. Опять же, никто же вас не ограничивает в том, чтобы стремиться и достигать.

Энтони усмехнулся.

— Я готов пожертвовать своим удобством, чтобы поднять вам настроение, леди Федерика, — произнёс парень. — К примеру, уже завтра я буду в поту, грязи и, возможно, немного в крови, пытаться выцарапать из своего организма ещё немного силы. Как ваше чувство превосходства над быдлом?

— Хм, — девушка прислушалась к себе. — Чуть лучше. Давайте ещё фактов.

— Вы будете вкушать разные изысканные блюда, — подкинул ещё Энтони. — В красивых декорациях и, полагаю, с подругами. Демонстрировать лёгкое высокомерие тех, кто побывал в Аетерне. Кому демонстрировать, я не в курсе, но, думаю, объекты для разжигания зависти найдутся быстро.

— Неплохо, неплохо, — буквально промурлыкала Федерика.

— А энсин колониальных войск при этом будет давиться максимально простой едой и мечтать о том, чтобы дожить до выходных, — дополнил картинку Кольер. — Причём, не этих. А следующих.

— М-м, а вот это мне не понравилось, — поморщилась Рика. — Почему до следующих?

— Мне нужно наверстать пропущенное в увеселениях время, — слегка улыбнулся Энтони. — Что требует полной занятости процессом. Но если у вас возникнет желание навестить меня, леди, то вы всегда можете приехать в лагерь. Лучше после ужина, дабы не пришлось обрывать беседу на полуслове.

Федерика несколько мгновений молчала. Потом бросила быстрый взгляд на Мариан и перевела взор на Энтони, как бы спрашивая разрешения, можно ли говорить при мисрийке. Парень сделал приглашающий жест.

— Ты хочешь стать ещё сильнее? — спросила девушка.

— В этом направлении предела нет, — ответил Энтони. — Пока есть прогресс, нужно работать. Таков путь мага. Постоянное стремление становиться сильнее.

Мариан при этих словах бросила на сидящего рядом парня быстрый взгляд.

— Но ты совсем-то в своём лагере не закроешься? — спросила Федерика.

— Отдых, Рик — это часть процесса и не менее важная, — с улыбкой ответил Энтони. — Просто в Империи я кое-что узнал и мне надо это внедрить.

— Хорошо! — повеселела девушка. — А то у меня… Есть некоторые планы на это лето.

— С удовольствием помогу их воплотить, — усмехнулся Кольер.

* * *

Особняк семьи, точнее уже почти рода Каниони

По причине выходного дня, Умберто Каниони вскоре прибыл домой. Впрочем, в последнее время глава Каниони много времени проводит не в управлении делом, а в согласовании взаимодействия с Холландами. То есть занимается стратегией, а не тактикой. Поэтому, Каниони-старший приобрёл немного больше свободного времени, чем раньше.

Энтони хозяин особняка слушал с интересом, не мешая рассказу течь по задуманному пути. Кольеру пришлось описывать подробно, чтобы Каниони-старший чётко понимал случайность произошедшего. Это важно. Что Энтони не подвели к Галлусам, а он сам подошёл. И в деле не присутствуют уши чьих-то спецслужб. Потому что у товарищей из специфических органов другое целеполагание. Не прибыль, не возможности, а соответствие каким-либо направлениям разработки. Конечно, можно и с ними свою выгоду выкружить, но тогда нужно сразу чётко понимать, с кем дело имеешь.

По сути, Энтони обрисовал сферу, в которой придётся (если придётся) работать Каниони. А именно, чиновники среднего звена. Например, с такими же, как Каниони дельцами (вендиторами в Империи), методика была бы совсем другой. Чиновники же будут работать, чтобы получить не совсем честную или вообще нечестную прибыль. Если совсем упростить, подарки, взятки выкружить. Тот же Верус Галлус, как только сведёт Каниони или их доверенных лиц с нужными людьми, получит своё и отвалит. Потому что для него это опасно.

Чтобы показать, что он это понимает (пусть и не на том, само собой, уровне, как Умберто Каниони), Энтони и описывал события, как они происходили. Каниони-старший иногда кивал, покуривая сигариллу.

— Что же, Энтони, — Умберто пододвинул к себе белый прямоугольник визитки Веруса Галлуса, который Кольер положил на стол. — Вижу, ты собираешься быть не формальным младшим партнёром?

— Только меня лучше применять вот так, — усмехнулся Кольер, кивая на визитку. — В производстве, шахтах, кораблях я разбираюсь чуть лучше, чем с нюансах женской моды. Зайти в свет, прокашлять какие-то вопросики. Уловить, кто кого…

Энтони хлопнул ладонью по кулаку.

— И как это может повлиять, — добавил он. — Ну, и… Федерика.

Умберто на это покивал. Ага, Рика уже доложила леди Каниони, а она, соответственно, донесла мужу.

— Думаю, я и Альберто сможем ввести её правильно в светские расклады, — продолжил Энтони. — Дабы она потом держала руку на пульсе в столице.

— Руку на пульсе? — хмыкнул Умберто Каниони. — Хорошая аллегория.

— К тому же, Федерика — девочка умная, — добавил Энтони. — Мужа, полагаю, выберет правильного. И себе. И подругам. А там, кто знает. РОД Каниони. И она может войти в Род. Так и создастся хорошее лобби среди уважаемых людей. Точнее, хорошее дополнение к уже существующему.

Каниони-старший снова кивнул. Сбил столбик пепла с сигариллы.

— Энтони, хочу спросить тебя, — произнёс Умберто. — Как же будет сочетаться твоя деятельность, как мага и одновременно проводника интересов компании?

— Именно вот так, как сейчас, — ответил Кольер. — Двигаясь по собственным направлениям, иметь в виду продвижение интересов «Каниони ШипТранс». Пока получается неплохо. Ну, и специфические силовые вопросы. Как в плане надавить, так и особенно в части отразить. Не секрет же, что некоторые семьи и роды используют сильных магов из родственников, в качестве авторитетного преимущества. По большей части мне даже не придётся напрямую сталкиваться, достаточно будет показать возможность. Как это случилось с Холландами. Сила хорошо монетизируется, если подойти к этому с правильной стороны. Судьба полуголодного фанатика от магии меня не прельщает совершенно. К тому же, сейчас у меня возникли дополнительные обязательства.

— Да-да, — усмехнулся Каниони-старший. — Конечно, это потворство желанию узнать слухи, но Энтони. Как же тебя угораздило приобрести ардуни?

— В Аетерне мы с девушками посетили одно мероприятие, — вздохнул Энтони. — И на нём случились внутриимперские разборки, причём в крайне жёстком варианте. А именно, маги между собой выясняли отношения. Сильные маги. Ну, а я, так вышло, вытащил при этом из смертельно опасной ситуации Мариан. А её хозяин, вроде как, в оплату моих претензий по поводу беспорядков и платы за спасение жизни девушки, передал её мне. А если честно, думаю, от меня таким образом отмахнулись по-быстрому.

— Ловко у тебя это выходит, Энтони, — заметил Умберто Каниони. — Это же сколько стоит такая ардуни? Соверенов семьдесят-восемьдесят? Неплохо ты отмашки принимаешь.

— Честное слово — это было случайностью, — заметил Кольер. — Я вообще ни о чём таком не думал, просто увидел девушку в беде, не смог мимо пройти.

— Удача — это важное качество, — уверенно произнёс Умберто Каниони. — Которое невозможно приобрести. Либо оно есть, либо придётся работать больше остальных. Просьба к тебе, Энтони. Когда я буду принимать гостей, хотелось бы показывать при этом твою ардуни. Такая экзотика — неплохой показ успешности.

— Тут вы с Федерикой, глава, мыслите одинаково, — хмыкнул Энтони.

— Ну, мы же родственники, — улыбнулся с хитрым прищуром Каниони-старший.

* * *

Позже. Комната, выделенная для Энтони и Мариан

К желанию Энтони, чтобы ему выделили две, комнаты, отнеслись с пониманием. Ну, и ещё Федерика тут поспособствовала, конечно. Так что, это были две спальни, причём, с дверью между ними.

Во время путешествия Энтони и девушки, естественно, беседовали с Мариан. И Энтони, разумеется, больше. Сначала объяснял, что будет в Ариане. А по пути и вылавливал, как сама девушка понимает своё положение. Её настоящее отношение.

Так вот — это самое отношение, мягко говоря, удивляло. Во-первых, Мариан отчётливо выразила, что она не только принимает свою судьбу, а считает её единственно правильной. Маат. Это такая концепция предназначения, судьбы, справедливости и ещё что-то самурайское проскакивало. В общем, Мариан железобетонно уверена, как оказалось, что она должна быть рядом, в качестве (прости, господи) рабыни, а иное от лукавого.

Энтони ещё ладно, вот трёх дев такая жизненная позиция девушки примерно их возраста изрядно озадачила. И, надо полагать, беседы с Мариан будут продолжены, как раз Энтони в свою армию свалит, тут и карты в руки.

Ещё один момент. Как это Энтони понял. Мариан нужно ощущать себя нужной. Приносить пользу господину. То есть положение «просто живи», её не устраивало и категорически. А, значит, нужно найти ей дело, причём не профанацию, девушка не глупа.

Так что сейчас парень, сидя у стола, пояснял диспозицию.

— По факту, Мариан, — говорил Кольер. — Ты будешь работать на моё благо. Как специально направленный специалист. Помогая Каниони, я улучшаю своё финансовое и статусное положение. А ты, находясь тут, сильно облегчаешь эту работу.

— Я рада, что могу вам помочь, господин, — Мариан стояла перед Энтони.

Садиться она отказалась наотрез. Предложила вариант, что она устроится на полу. Возле ног господина. От этого Энтони вообще дёргать начинало. Давайте ещё тему с ногами на голове прокачивать, а что? Так же положено у рабов и хозяев? Нет уж. Хочет девушка стоять, как боец перед генералом, пусть стоит.

— И будет для тебя ещё одно задание, Мариан, — продолжил парень. — Про которое будем знать только мы с тобой. Следить, чтобы действия Каниони не шли нам во вред. Не нужно при этом скандалить или что-то активное делать. Более того, ты должна как бы не замечать, понимаешь? Вообще не показывать… м-м.

Энтони задумался.

— Прошу прощения за такие сравнения, — произнёс он. — Но ты должна являть собой этакий исполнительный механизм. Делаешь всё чётко, хорошо, но подробности и причины тебя не интересуют.

Мариан ответила не сразу. И это хорошо. Думает, а не догмами руководствуется.

— Господин, — произнесла, наконец, девушка. — А позволено ли мне будет… Потом, находиться рядом с вами?

— Конечно, — кивнул Энтони. — Я не собираюсь тебя везде пихать, как шпиона. Я же правильно понял, что тебе хочется находиться рядом со мной?

— Это так, господин, — склонила голову девушка. — Это моё горячее желание.

— И я не вижу причин, чтобы препятствовать этому, — ответил Энтони. — Но расставаться приходится, как бы мы этому не противились. Но тем слаще воссоединение. Мариан, без особой нужды я не буду отправлять тебя от себя. Сейчас мне нужно пройти обучение, как магу. Но уже осенью ты поедешь со мной в Тарквенон, а оттуда в поместье моего отца. А дальше, я полагаю, мой путь будет лежать на Анджаби. И там мы будем находиться какое-то немалое время. Соответственно, мне нужно будет, чтобы ты организовала там быт. Наличие жилья или дома я обеспечу. Как тебе мои планы?

— Я не смею комментировать их, господин, — откликнулась Мариан. — Но меня они радуют.

— И да, Мариан, — улыбнулся Энтони. — Не забывай, что я твой господин. А, значит, мне до́лжно и к тому же приятно заботиться о тебе. Моя ардуни не должна испытывать проблем в реализации показа моего статуса. Понимаешь, о чём я?

— Мне требуется соответствовать внешне и внутренне, господин, — спокойно и, как показалось Энтони, с удовлетворением произнесла Мариан. — Я буду строго за этим следить.

— Превосходно, — усмехнулся парень. — Как приятно разговаривать с умными людьми. Так, а на завтра тебе будет такое поручение…

… Чем больше Мариан узнавала своего господина, чем больше узнавала ответов на свои вопросы, тем больше у неё возникало новых.

Конечно, она знала, что за кольцо на его пальце и что оно означает. Энтони Кольер — сайф. Маг, который сражается мечом. Но, видимо, господин имеет возможности стать сильнее… И это вызывало у Мариан чувство гордости. И ещё промелькивало чувство, уже посильнее, которое вызывало в груди тянущее ощущение настойчивого желания. То самое, из грёз о богатом молодом и красивом маге. Господин учится, значит, точно будет ещё сильнее. А сильнее, значит, богаче. У магов это всегда взаимосвязано. При этом внешностью он прям… Оттуда, из мечты.

Но кстати про богатство… Мариан посмотрела на мешочек с имперскими деньгами, лежащий на столе.

«Возьмёшь с собой декструм на себя. Да и Федерика подтвердит, что ты имеешь право. Империалы обменяешь на дхармы, мне нужна наличка. А остальное положишь на мой счёт».

Двадцать семь ауреусов. Помнится, Паблий Макциус продавал ардуни за меньшие деньги. Конечно, простых ардуни, не радис. Однако у Макциуса не было дешёвых рабынь.

При этом и главная рахи господина из богатой семьи. Судя по дому, очень богатой. Много людей живёт, много женщин (в Мисре часто меряют богатство и влияние мужчины по тому, сколько женщин живёт в его доме), много слуг и воинов. В Тамери такими домами владеют номархи. А господин здесь явно чувствует себя очень свободно. Но раз молодая госпожа его рахи, значит, они не родственники.

Вот это всё и вызывало вопросы. Например, как знала Мариан, здесь молодые мужчины тоже не могут распоряжаться такими суммами. Покупающие ардуни имперские юноши обязательно сопровождались теми, кто представляет интересы его отца. В королевстве другое отношение? Но тогда юноши просто промотают состояние отца. Может здесь другие традиции, но природу человека не поменяешь.

В соседней комнате открылась дверь. Негромкий голос. Федерика даже в доме отца не стесняется, будучи не замужем, приходить к господину? Тогда непонятно, почему она всё ещё не выдана замуж за господина?

«Ах, да. Одна жена» — вспомнила Мариан.

Странная традиция. И, по разумению Мариан, глупая. Если мужчина может обеспечивать не одну женщину, то зачем ему себя так ограничивать? Тем более сехемару (магу), у которых, как известно, имеются серьёзные проблемы с тем, чтобы зачать ребёнка?

За стеной послышались смешки, потом возня. Кстати, наверное, поэтому господин снова не позвал свою ардуни разделить ложе. И Мариан понимала, почему. Всё-таки его рахи из богатого рода, наверное, в этом есть какой-то расчёт.

Радует же то, что даже при традиции одной жены, Мариан всегда будет рядом. Ардуни не стать женой… К счастью.

Глава 10

Учебный лагерь колониальных войск

Понедельник, 30 июня. Раннее утро

К счастью, то предчувствие о том, что он не вернётся сюда, оказалось лишь отвлечёнными мыслями. Энтони снова стоит у входа на КПП. Время около половины шестого утра. Как раз успевает переодеться в форму. И продолжить самоистязание.

— Утро, — произнёс Энтони, войдя на КПП. — Как тут дела без меня?

— Охо-хо, энсин Кольер! — расплылся в улыбке дежурный в звании лейтенанта. — Возвращаемся в родную гавань? Как там Империя?

— Империя — это удивительное место, — ответил Кольер. — Но всё же дома, хоть и скучнее, но лучше. В Ируане многое не так. И люди чуть, но другие.

— А женщины? — с лукавыми нотками спросил лейтенант.

— Женщины прекрасны, — усмехнулся Энтони. — Но одно дело развлечься, тут экзотика очень даже заходит. А другое дело что-то серьёзное творить. В Империи многожёнство, но если нет денег, то женщина, даже одна, не светит.

— А как тогда там простолюдины-то женятся? — удивился дежурный.

— Так лет в тридцать, а то и сорок, — ответил Энтони. — Заработаешь и добро пожаловать. Есть дом за городом — крестьяночка. Одна, естественно. Если как мы, с армейских резонов и нашего уровня заходить, то уже молоденькая дочь ремесленника. А то и не одна. Сестру, например, с собой прихватит, раз человек ей попался обеспеченный, как же родной крови не помочь правильно устроиться по жизни? Ну и далее, насколько хватит сил…

— Ай, Кольер, ты просто какой-то демон-искуситель! — воскликнул лейтенант. — Хоть в отставку уходи и в Империю переезжай!

— Ой, да и тут можно набрать, — хмыкнул Энтони. — Зачем же куда-то ехать? Одну берешь женой, её сестру служанкой, а потом кормилицей.

— Ну, это тебе запросто, — вздохнул дежурный. — А мы высоко не забираемся. Максимум на пару шагов по склону…

… — Да ну нахрен! — Алиса встретила Кольера ухмылкой. — Неужели сам гроза имперских мокрощелок к нам вернулся?

Энтони вышел из казармы в тот момент, когда остальные направлялись на утреннюю пробежку.

— И я рад тебя видеть, Алиса, — ухмыльнулся парень.

— Слышь, Кольер! А ты гостинцы-то нам привёз? — поинтересовался Карвер. — А то мы тут лечимся, нам всякие сладости и прочее потребны!

— Чё, кстати, зажила у тебя нога? — спросил Энтони.

— Почти, — ответил Карвер. — Бегать уже можно. Прыгать на неё ещё нет. Ну и в усилении рвать надо осторожно. Я, оказывается, тогда кость хорошенько раздробил. На пять кусков, прикинь?

— Могёшь, — усмехнулся Кольер. — А гостинцы привёз. Не знаю только, как ты насчёт таких.

— А что с ними не так? — недоумённо спросил Карвер.

— Ну, женщинам всё так, — ехидно ответил Энтони. — А мужику может быть слегка не по себе.

— Тьфу ты! А я уже и забыл про эти ваши тупые шуточки!

— Вот и вспомнил, — хмыкнула Алиса.

— О-о, и опять слушать ночью… Всякое! Вот же засада!

* * *

Позже. Лазарет

Надо бы этому поцу в плаще спасибо сказать. Его образ и связанная с ним досада с угрозой, работали, как превосходный мотиватор. Никакого сопротивления со стороны симпатической системы, наоборот, имела место быть мрачная решимость стать сильнее. Ещё сильнее. Самым сильным!

Результат — Энтони побил свой рекорд по бегу без усиления, после разгона под усилением. Тело теперь помогало оставаться в сознании, а не норовило побыстрее слиться. Как Кольер и объяснял Алисе, настрой на выживание даёт мощный результат. Казалось бы, ну бой. И он же не проигран был. Но тут такое дело, что имеет место быть манипуляция.

Мозг — это такая штуковина, которая категорически не желает напрягаться без нужды. Более того, через выделение в кровь естественного наркотика — дофамина, всячески стимулирует на решения, которые принимаются без его участия. Да-да, та самая, простая жизнь. Жрать, спать и размножаться.

Вот на последнем критерии можно отлично сманипулировать, подловить эту ленивую скотину. Размножение — это про доминацию. А размножаться же нужно с самыми красивыми, самыми сильными самками. А они почему-то предпочитают так же выбирать мужчин. Красота мужиков, конечно, у людей не играет столь решающую роль, зато сила прям на вершине хит-парада.

И речь, говоря про сложный социум, не только о физической силе. А о собирательном образе успешного самца. У которого есть личная сила, который имеет деньги, славу, то есть, находится на вершине пищевой цепочки. И, соответственно, способен обеспечить и защитить самку с потомством.

Не вдаваясь в исследования социального устройства общества, мозг можно именно этим обмануть. Точнее, не мозг, а симпатику, сиречь животное начало. Получение удовольствия от соития с лучшими женщинами прекрасно работает. Получение самых больших и вкусных кусков, в любой момент времени, по желанию. То есть, происходит подмена с «не надо ничего делать, и всё хорошо» на «вот это и это надо сделать и будет не просто хорошо, а максимально отлично, а местами так и вовсе божественно!».

Тут и дофаминовые стимуляции ставятся на службу. Например, при тренировках, даже тяжёлых происходит получение удовольствия, так как появляется связь отделов мозга, отвечающих за доминацию, сексуальное удовольствие с нейросетями «надо». Появляется понятное животному объяснение, зачем надо. Доминировать, унижать, уничтожать! Оставить максимум потомства, то есть оплодотворить максимальное количество самок.

Ну, а когда ты получаешь удовольствие от процесса, то хочется получать кайф ещё и ещё. Пока, как мышка, ласты не склеишь, будешь жать на кнопку…

… Алиса, затащив Энтони в кабинет Ламьена, сгрузила тело на кушетку. Со стороны казалось, что девушка прям бросила, но на деле положила чуть не нежно.

— Ага, а вот и мой постоянный пациент! — с иронией произнёс целитель. — А я уже начал переживать, что он уже несколько часов в лагере, а ко мне не заходит!

Ламьен вышел из-за стола, подошёл к кушетке.

— Итак, что же в этот раз господин Кольер пробовал? — спросил целитель.

— Да хрен его знает, — пробурчала Алиса. — Но, как видите, допрыгался.

Кольер дышал. Только воздух с присвистом и хлюпаньем проходил через сломанный нос.

— Добрый день, мастер, — прошелестело от парня. — А я к вам.

— Это я заметил, Энтони, — насмешливо произнёс Инграм Ламьен. — Странно, что целиком, с вашими-то наклонностями. Что же в этот раз вы проверили лицом на прочность?

— Стену, — ответила за парня Алиса. — Натурально на всём ходу решил выйти из лагеря, проделав новый проём.

— О, Энтони, — усмехнулся целитель. — Вы решили освоить строительство? Похвальная широта подхода.

— Забыл… Про доспех.

— Я ещё раз тебя без него увижу, — пригрозила Алиса. — Сама что-нибудь сломаю. Чтобы память не отказывала.

— Что же, — Ламьен внимательно смотрел на Кольера. — Форму вам придётся купить другую, Энтони. Боюсь, что эту вам не отстирать от крови. И не зашить. Что расскажете? Где сломано?

— Это я уже подлатал, мастер, — губы Энтони дрогнули в намёке на ухмылку. — Иначе бы до вас меня не донесли из-за болевого… кха, шока.

Речь Кольера была не очень разборчивой и тихой, так как он почти не шевелил губами. Понятно, что на внешний вид он силы тратить не стал.

— Вы в Империи, Энтони, посещали курсы целителей? — слегка удивился Ламьен.

— Скорее, пришлось выживать…

… Алиса не пошла с остальными на завтрак. Она дождалась, пока из лазарета не вышел Кольер. Парень, прихрамывая и с жёлто-синим лицом, вышел примерно через час. Опухший нос, «очки» синяков вокруг глаз. И в новой форме, которую принесла Алиса. Прежний комплект целитель сразу определил в мусорное ведро. Потому как это превратилось в окровавленное рваньё.

— Ну, и? — хмуро спросила девушка, когда Энтони не торопясь, подошёл к ней. — И где ты там выживал?

Парень осторожно улыбнулся.

— На турнир занесло, — ответил он. — Пришлось побегать на арене.

— И нахрена?

Они пошли в сторону столовой.

— Деньги, Алис, деньги, — ответил Энтони. — Вот это видишь?

Он показал левую руку. С кольцом.

— И чё? — не поняла девушка.

— Это артефакт, — пояснил Кольер. — Карман.

Он вытянул руку вперёд, активировал кольцо. Алиса понимающе покивала, увидев серый круг.

— Кстати, это твой, скажем так, гостинец, — заметил Энтони. — Осенью отдам.

— Хе, и что за аттракцион щедрости? — осведомилась Алиса.

— Это больше мотивация для меня, — ответил парень. — Ещё больше заработать. А чтобы заработать надо стать сильнее. Чтобы стать сильнее…

— Нужно разбивать себе харю и ломать конечности, — ехидно вставила девушка. — Кольер, ты же не просто отморозок. У тебя ещё и замашки самоубийцы.

— Каждый по своему с ума сходит, Алис, — усмехнулся Энтони. — Факт же в том, что на турнире в Империи мне удалось поднять очень неплохой гешефт.

— Что поднять? — не поняла Алиса.

— Денег, Алис, денег, — пояснил Кольер. — В виде не одного десятка монеток с синими камешками.

— Неплохо! — оценила Алиса. — Так ты теперь что, прям богач?

— Теперь гостинец тебе не кажется столь дорогим подарком? — насмешливо спросил Энтони.

— Ну, раз у тебя такие прибыли, то почему бы и не принять? — оскалилась Алиса. — Слышь, так ты теперь покровитель, типа? Отлично!

— Ну, в свете специфики наших отношений, — хмыкнул Энтони. — Скорее, я безвольный юноша, которого одна наглая особа силой заставляет оплачивать её внимание.

— Не, ну, а чё, нормально, — заметила девушка.

С довольными нотками в тоне.

— Кстати, этот перстень я не купил, а отобрал, — пояснил Кольер.

— Наш человек! — хохотнула Алиса, хлопнув парня по спине.

— Аккуратнее, женщина, — поморщился Энтони. — Я же не эти ваши мужланы из армии. Изящность и утончённая красота. Со мной бережно надо.

— Ага, красота! — расхохоталась девушка. — Показать бы тебя такого твоим пассиям!

* * *

— О, энсин Кольер! — с изрядной иронией произнёс Карвер, когда Энтони с Алисой сели за стол. — Давно вас не было видно. Без вас тут было… Темновато.

Разумеется, это про «фонари» и про общий вид Кольера, который «привычный».

— И не так весело, — добавил Карвер, ухмыляясь. — А ваша попытка, то ли пробить стену, то ли покрасить в красный, была очень эффектная!

— Хочешь, я и тебе такую мотивацию пропихну? — поинтересовался Энтони.

— Да обереги меня Веста! — Карвер даже слегка отпрянул. — Я уже раз попробовал! Ну их, ваши закидоны! Лени, скажи!

— Подобные методы, скорее всего, приведут в лазарет, — невозмутимо произнёс тот. — И это если повезёт. А далеко не все пользуются пристальным вниманием Децимы.

— Исчерпывающе, — одобрил Карвер. — Вот, Кольер! Реакция здорового человека! Не все такие мутанты, как ты!

— О, а ты тут словарь что ли заучивал? — поднял брови Энтони. — Откуда такие умные термины?

— Слышь! Мы, может, по Империям и не ездим! Но не совсем же в деревне!

* * *

Южное побережье Веттина. Город Рипон

Альберто приехал в Рипон лично ещё и затем, чтобы привезти телеграфное оборудование. Раз уж в Рипоне планируется полноценное отделение компании, то и сообщения более нельзя передавать через общественный телеграф.

А для работы с телеграфом необходим маг, который проверен службой безопасности. Для нормальной же работы нужны, как минимум, два мага. Конечно, достаточно самых слабых, например выпускниц Бангорской Директории. И пока хватит двух, но в будущем надо посадить ещё двоих и одного, двух магов в резерве держать.

Когда сообщения будут отправляться в любое время суток и идти достаточно плотным потоком, связность должна быть обеспечена бесперебойная. А с увеличением грузопотока нагрузка будет серьёзная. Речь же не только про информацию, распоряжения, но и про документы на груз. Статистика со всех портов собирается в головном офисе, в Ариане. Этим обеспечивается прозрачность перевозок, минимизация злоупотреблений на местах. «Каниони ШипТранс» одними из первых применили телеграф для работы с грузами, поэтому компания и находится в числе лидеров по перевозкам. Вот кто сейчас вспомнит былого конкурента Каниони — компанию «Соутерн Транс» и семью Рипони? А были же наравне. Теперь же на бывших площадках «Соутерн» работают Каниони. Например, здесь, в Рипоне.

Альберто, стоя в комнате связи, читал сообщение от отца. И иногда приподнимал брови.

— Н-да, Энтони, — бормотал Альберто. — Тебя же вообще никуда выпускать нельзя.

Каниони-младший дошёл до конца сообщения, записанного на стандартном бланке телеграфной расшифровки. Хмыкнул. И взял следующий бланк, который приготовила телеграфистка.

— Так-так, — негромко прокомментировал Альберто. — Так. Ага.

Парень потёр лоб. Положил расшифровку на стол (правилами запрещено выносить расшифровки с соответствующей пометкой из комнаты связи. А после прочтения они уничтожаются).

— Спасибо, Бриджит,- произнёс Альберто.

— Конечно, господин Каниони! — улыбнулась девушка.

— Не забывай про вечер, — усмехнулся парень. — Я заеду за тобой.

— Ой, господин Каниони! А может вы заедете за мной ко мне на квартиру? — предложила Бриджит.

— Не волнуйся, я всё понимаю, — улыбнулся парень. — Заеду, отвезу на квартиру, подожду. И помни. Господин и прочее я тут. А вне — Альберто.

— Конечно… господин Каниони, — озарилась чуть лукавой улыбкой дама.

На вид, она очень юна. Больше не девушка, а девочка. Наверное, такой эффект из-за причёски, в виде двух косичек. Но все же знают, девочек, в том самом смысле, среди выпускниц директорий не бывает.

«Как же всё-таки проще с магичками. Сильно меньше жеманства и сомнений насчёт взаимности».

Например, по причине того, что прихватить на беременности магичкам гораздо сложнее. А, значит, теряется этот мотив затащить в постель богатенького парня.

Альберто улыбнулся напоследок девушке, сидящей за столом, на котором стоит серебристый ящик якулума (якулум — если буквально «сниматель»). От которого тянется кабель в сторону ближайшего шкафа. И направился к выходу, мимо двух металлических шкафов телеграфа. Комната небольшая, места маловато. Но это ничего. Временное решение. Потом будет нормально сделано — отдельное здание, дополнительный контур питания с накопителем. Как говорится, дайте немного времени.

Строительство уже началось. Рядом с существующим портом уже производятся изыскания, на предмет строительства дополнительного причала. Существующие мощности будут расширены. Построены административные здания, общежития, склады. Вскоре прибудет руководство для строителей и начнётся нормальный рабочий процесс. Ну, а дальше охрана, безопасники. Потом те же два дополнительных мага на телеграф, конторские работники, портовые. Шелли нужно будет строить новую жд ветку до от станции до порта, специально для Каниони, а не как сейчас, общая. В Рипоне вскоре жизнь натурально забурлит, срывая сонное оцепенение провинциального городка. Именно так в глухие места королевства приходит развитие.

А пока Альберто вышел из одноэтажной деревянной конторы отделения компании. Возле крыльца его дожидался парокат, довольно не новый, но пойдёт. Функции свои выполняет исправно, а что ещё надо? Сверкать статусом требуется хотя бы в Ариане.

«Ну, или в Аетерне» — усмехнулся про себя Альберто, вспоминая сообщение.

— На станцию, — распорядился парень, садясь на сидение пароката.

— Да, господин Каниони, — отозвался молодой извозчик.

Совсем молодой, только борода пробиваться начала. Сын кого-то из конторы, разумеется. Альберто устроился поудобнее, сдвинул шляпу на затылок, достал жестяную коробочку с сигариллами.

«Империя, хм» — подумал парень, доставая сигариллу и смотря при этом на высокую мачту антенны телеграфа. На фоне южного безоблачного неба.

Вот что здесь хорошо, так это погода. Большую часть времени ясно. Большое волнение в заливе редкость. Есть небольшая проблема с проходом отмелей на востоке от Рипона, но она легко решаема организацией лоцманской службы и составлением более подробной карты глубин. Зато именно отмели отбивают волны из открытого моря.

И, несмотря на то, что светило тут работает куда интенсивнее, не особо жарко при этом. Потому что Рипон находится не только возле моря, но и около устья довольно большой реки Вер. Это создаёт область микроклимата, приятного для жизни человека. Например, дальше на равнине, на север от города, куда жарче и суше.

Кстати, наличие судоходной глубоководной реки — это ещё один приятный фактор для организации перевозок. Например, можно не в один порт все грузы скидывать, а распределять грузопоток по речным портам. При этом, все города вдоль реки соединены железной дорогой. То есть более равномерно распределяется нагрузка и на железную дорогу.

Кроме этого, можно и нужно организовать компанию по речным перевозкам. Чтобы иметь вариант параллельных перевозок. От Рипона можно подняться по реке Вер до озера Уизер, а оттуда по реке Молс до озера Экро. А от этого озера уже появляется смысл перетаскивать грузы по суше до Арианы. Это для того, чтобы Шелли слишком не борзели с железнодорожными тарифами.

А, между прочим, долина реки Вер — это прекрасные условия для выращивания такой специфической и требовательной культуры, как оромо. Которой требуется одновременно много солнца и много воды. И оромо тут уже выращивают, просто в скромных объёмах. Так же дело обстоит с сельским хозяйством в принципе. Плодородной земли хватает, а вот рабочих рук нет.

«И как же хорошо! — думал Альберто, покуривая и смотря на пейзажи провинциального города, проплывающие перед взором. — Что не мне этим всем надо будет заниматься!».

Тут же надо будет прям погружаться. Разбираться, пробивать, утрясать, согласовывать. Здесь нужен хозяйственник, точно знающий, что делает условия под себя. И не собирающийся в ближайшие лет десять никуда уезжать. А может и вообще не собирающийся. И вскоре такой человек сюда приедет. В том числе про кандидатуру местного управляющего и сообщил Альберто отец.

«Так-то места красивые. Курортные. Тут можно и эту тему неплохо развернуть».

А ещё тут надо будет сделать учебный лагерь. Точнее, расширить имеющийся пункт подготовки. В общем, много работы, много.

Ну, а Альберто на следующей неделе возвращается в Ариану. Вот прибудут офицеры с Анджаби и отмашка. Всё же Каниони-младший житель большого города, простота провинциальных нравов и даже наличие местных красавиц, которых куда проще впечатлить (и проводить в постель, соответственно), не компенсирует ему отсутствие тех же ресторанов.

«Эх, надо бы тоже побывать в Аетерне! Федерика сейчас на опыте, подскажет, куда там идти и что посещать».

Конечно, лучше было бы с ними съездить… Но сестрёнка бы не простила нарушения своих планов. К тому же, в этом случае наверняка бы поехала и Элиза (эта причина и была главной, так бы Альберто Федерику уговорил). А какой смысл ехать в Империю со своим? Надо местные блюда пробовать, а не с собой тащить привычное меню. Это-то всегда успеется.

Вот Энтони пусть и приехал со своим, но не попробованным же. Да и… Что-то подсказывает, что он мог и в этом случае добрать десерта на стороне. Гурман, чтоб его!

Альберто усмехнулся этим мыслям. Парокат катил по пыльной улице. Черные дощатые заборы, одноэтажные и такие же чёрные домики. И чувство, словно время, тут остановило свой бег. Даже у Альберто, который здесь постоянно чем-то занимался, возникло сие ощущение.

«Не-не, надо поскорее выбираться в цивилизацию!»

* * *

Ариана, вечер.

Учебный лагерь колониальных войск

Гробовое молчание повисло, когда Энтони подошёл к приехавшему парокату. И длилось это молчание довольно долго. Наконец, Минди икнула.

— Да-а, — протянула Федерика.

— Что-то не так? — усмехнулся Энтони.

«Это вы видите ещё лайт-вариант, леди».

— Возможно, для вас, военных, в этом нет ничего удивительного, — произнесла Федерика, почему-то искоса, одним глазом смотря на парня. — Но для нас… Это выглядит, как…

— Лютый ужас! — вставила Минди. — Энтони! Тебя что, тут бьют?

— И бьют тоже, — хмыкнул парень. — Это воинская часть, Мина. Здесь всё грубо и жёстко. Плюс, это ещё и учебный лагерь, где положено испытывать трудности и преодолевать тяготы.

— Прозвучало, как будто ты это учил, — заметила Минди.

— Это из устава, — усмехнулся Энтони. — А устав — это прописанные кровью правила жизни или даже выживания в армии, которые, естественно, требуется знать наизусть. Мариан? У тебя, как дела?

Ардуни, кстати, уже спустилась на землю, обошла парокат и стояла рядом. На вопрос Кольера она склонила голову.

— Всё в порядке, господин, — ответила девушка. — Всё идёт так, как вы пожелали.

На Мариан было привычное для королевства длинное платье. Кстати, тёмно-зеленого цвета. В том смысле, что именно такой цвет выбран не просто так, в Мисре имеются какие-то заморочки насчёт значения цветов. Волосы у ардуни закрывала белая полупрозрачная накидка из ткани буц (её ещё называют дикий шёлк). Белый платок из такой же ткани прикрывал лицо девушки. Сейчас она платок убрала. Всё же с господином беседует.

Ардуни подняла взгляд. И задержала его на лице парня. По её лицу промелькнуло нечитаемое выражение.

— Вот, господин, — Мариан передала Энтони его же кошель с деньгами.

Ну, а что? Пару банкнот на «такси», можно и в карман сунуть. А девушке деньги что, в декольте носить? Так у Мариан с этим некоторые проблемы…

— Значит, вот это ты тоже пожелал? — спросила Федерика, обрисовывая жестом лицо Кольера. — В чём смысл?

— Я уже говорил, — ответил Энтони. — Таков путь мага к силе. И чем сильнее хочешь стать, тем сложнее… и болезненнее путь.

— Судя по тебе, — покачала головой Федерика. — Ты хочешь выйти отсюда сразу алтиором?

«Не в бровь, а в глаз» — хихикнул Младший.

— Леди Федерика, — улыбнулся Энтони. — Мне не нужно непременно соответствовать общепринятым критериям. Свои силу и умение я способен сам оценить. И определить, хватит или надо ещё постараться. Или, к примеру, это уже предел и упорствуя далее, я уже реально сильно рискую.

— А сейчас ты на пикнике что ли? — недоумённо спросила Рика. — Видок, будто тебя по камням мостовой за парокатом на веревке протащили! Километров пять!

— Скажем так, камни в моём случае присутствовали, — улыбнулся Энтони. — Итак, что же вас привело в это тревожное время суток, леди?

— А мы не можем просто так приехать? — нахмурилась Федерика.

— Так вы меня этим же радуете неимоверно, — с теплом ответил парень. — Так что не просто можете, а это отличное желание, дамы, всячески мною одобряемое.

Тут Элен поднялась, спустилась на землю. И, подойдя к Энтони вплотную, осторожно провела кончиками пальцев по лицу парня. Вздохнула, покачала головой.

— Элен, честное слово…

— Само вышло? — негромко спросила девушка.

— Ага, — криво усмехнулся парень. — Простите дурака. Постараюсь больше такого не допускать.

— Хорошо, — чуть улыбнулась Элен.

* * *

Около полуночи. Комната Кольера

Алиса села. Поднявшись с пола, она, даже не подумав облачиться, дошла до тумбочки, где у Энтони лежала коробка с папиросами и коробок спичек. Взяв это, девушка подошла к окну, распахнула створку.

— Слышь, — произнесла Алиса, прикурив. — А что за прикол лицо закрывать? Сейчас такая мода что ли?

— В Мисре она и не проходила, — откликнулся Энтони.

Который лежал «распятый» на полу. В том положении, в котором им пользовались. В предложенном порядке действий, парню было запрещено прикасаться к «госпоже».

— В Мисре? — удивилась Алиса, посмотрев на Кольера.

Энтони зевнул.

— Та девушка из Мисра, — пояснил он. — А у них так принято, что мужики не должны видеть лица чужих женщин.

— Хм, — Алиса сделала недоуменное выражение лица. — Тогда почему она тебе показывала?

И даже грана стеснения или неловкости девушка не выказывала по поводу того, что она, по факту, шпионила.

— Ну-у…

— Бабник, — фыркнула Алиса. — Тебя ж надо в лагере закрывать наглухо.

— Нам и тут, помнится, есть, кем заняться, — иронично откликнулся Энтони.

Девушка на это усмехнулась. Выпустила в окно дым.

— Кстати, ты просил сказать, куда нас собираются отправлять, — произнесла она. — Поговаривают, что мы поедем в Нокс. Это…

— Я знаю, где это, — заметил Энтони. —

— Да? А я вот не знала, что есть такое, — ответила Алиса. — И, похоже, нас в какую-то задницу собираются засунуть.

— Отнюдь, — Энтони снова зевнул. — Это новая территория. А новая территория — это новые шахты.

Алиса с удивлением покосилась на парня.

— А ты откуда это знаешь? — спросила она.

— Потому что я вас туда и направил, — ответил Энтони. — Свои люди, Алиса, нужны везде и всегда. А командовать гражданскими там будут Каниони. И одна из тех дам, которые сегодня приезжали, как раз из этой семьи.

Алиса покачала головой.

— Ты ничего себе плетёшь, — заметила девушка. — Ты так случаем, в алтиоры не двинешь?

— Чтобы стать таким, — хмыкнул парень. — Нужно не интриговать, а развиваться. Я делаю базу, Алиса. Базу для того, чтобы не отвлекаться на бытовые вопросы.

— И чтобы что делать? — с интересом уточнила дама.

— В мире, Алиса, масса интересного, — ответил Энтони. — И меня слегка бесит, что я занимаюсь чем угодно, кроме поисков этого интересного. Ну, а Нокс… Я же обещал, что приеду к тебе. Вот, собственно…

Девушка снова хмыкнула.

— Ты, если что, имей в виду, — произнесла она. — Я с радостью побегаю по миру. Запираться навсегда в колонии — у меня цели нет. Как и заработать на домик и семью.

— Я тебя услышал, — кивнул парень. — Как только, так сразу я тебя притяну.

— Только у меня есть планы на градуату, — напомнила Алиса.

— Помню, помню, — ответил Энтони. — Ну, так с этим тоже можно порешать. И, в конце концов, ты закончишь. Через год или три. А там я и подъеду с предложением работы.

— Хм, три, — вздохнула Алиса. — Три — это ты слишком оптимистичен.

— Даже эсс, Алиса, может таких дел наворотить, оказавшись в нужное время в нужном месте, — заметил Кольер. — Я вот видел в Империи, как маг почти что уровня алтиора воспользовался помощью серебряного. И ничего, даже не поморщилась. С радостью.

— ПоморщиЛАСЬ? — выделила окончание Алиса. — О-о, Кольер! Ты вообще что ли берегов не видишь?

— Эй, эй, леди! Ничего у меня с этой дамой не было! Она, на минуточку, принцесса Империи!

— Как будто тебя остановит титул! — фыркнула Алиса.

* * *

Следующий день. Вторник.

Учебный лагерь

Энтони пришёл в себя. Ожидаемо, он лежал на земле. На боку. Когда Энтони откинулся на спину, из ног по телу словно разрядом шарахнуло. И это невольно выбило стон. Хорошо, что хоть негромкий, зубы успел стиснуть.

В глазах потемнело. А потом реальность неторопливо вернулась. Шумел ветерок в кустах. Доносился звон от тренировочной площадки.

«Проклятье… Что же, делаем вывод. Разгон под двойным археумом увеличивает скорость при снятии усиления. И ускоряет наступление усталости. Результат достигнут».

«У нас, похоже, связки порваны» — с опаской заметил Младший.

«Зато выиграно время. Надо как можно быстрее наращивать кондиции и начинать уже работать с новыми формулами».

— Кольер, — голос, естественно, Алисы. — А может ты чуток притормозишь, а? Или хотя бы завещание напиши. На меня.

— Алиса, любовь моя. Во-первых, ты слегка охренеешь от того, что тебе достанется…

— Да? — удивилась девушка. — Ну-ка, удиви меня!

— Сюрприз будет, — усмехнулся Энтони. — Чтобы я напоследок поржал. Во-вторых…

Парень активировал Излечение. Ибо тащить иммобилизованную на нижние конечности тушку не самое приятное и весьма трудоёмкое мероприятие, даже для усиленного мага.

— Не дождётесь, — закончил Энтони. — Мне как обычно, леди. А то мастер Ламьен уже, наверное, переживает.

— Слушай, раз ты богат, — девушка подошла и оказалась перед взором Энтони. — Может тебе уже нанять тех, кто тебя таскать будет?

— Так я и нанял, — хмыкнул Энтони. — Ты думаешь, я почему про перстень сказал?

— М-м! — сощурилась Алиса. — Меркантильная сволочь!

— Вот не надо, леди, — поморщился парень. — Мне просто не хотелось обогащать каких-то посторонних людей. Плюс, всё же хотелось соблюсти некоторую интимность процесса.

— Ты встать-то сможешь? Или как вчера?

— Сегодня же я, как видишь, в доспехе, обойдёмся прогулкой под ручку…

* * *

Следующий день. Среда. Ближе к ужину

Фехтовальный «тренажёр» без усиления — это практически гарантированная травма. Но тут как, нет опасности, нет и преодоления. Альтернатива — прямо сейчас рвануть на Анджаби. Что, как понятно, чревато тем, что можно не вернуться с тренировки. Одного-то голема завалить способны, вот только они по одному не ходят.

При каждом ударе по железякам руки сушит моё почтение. По факту же, бьём железным ломом по рельсе.

— Хо!

Бум! Брусок выбил меч из уже почти ничего не чувствующих пальцев. В следующее мгновение прилетела подача в корпус, потом в забрало шлема.

Рухнув на колени, Энтони пытался сообразить, где он и кто. В голове звенело, перед глазами плыло. На четырёх костях парень практически наощупь выбрался за пределы зоны поражения.

— О, целая минута, — ехидный голос Алисы. — Рекорд.

— А ты что, уже укатила броневик? — прохрипел Энтони.

Девушка хмыкнула.

— Сегодня ты сверху, — произнесла она. — Я уже никакая.

— А давай мы оба снизу? — предложил Кольер. — Или просто потеребим, что надо и баеньки?

— Ладно, но я сплю у тебя, — усмехнулась Алиса. — Ты сам или Карвера звать?

— Щас, подожди, второе дыхание откроется.

— Ага, до завтра что ли тебя ждать? Эй!

Вскоре раздались шаги. А Энтони, к своему стыду, только и мог, что на четвереньках стоять.

— Слышь, Кольер. Не знаю, что у вас за отношения. Но я не по этим делам.

— Мальчик или девочка, в задницу без разницы, — просветил Энтони сиплым голосом.

— Вот только давайте вы свой дворцовый опыт при себе оставите, ладно? Лени, взяли.

Кольера подхватили под руки, вздёрнули.

— О, Алиса, — ухмыльнулся Энтони, увидев боевую подругу. — А ты чего будто парокат тащила в одно лицо?

Спутанные растрёпанные волосы, плечи опущены и лицо какое-то серое. Исходя из опыта целителя (хех), наблюдаем типичную картину истощения.

— Похоже, — иронично заметил Карвер. — Мы, Лени, сегодня нормально выспимся. Эти двое всё-таки себя ушатали…

* * *

Четверг. Всё там же. После обеда

Тело нужно постоянно вгонять в стресс. Но не такой, чтобы оно решило, что дыхание севера уже пришло и пора умирать. А чтобы боролось, надеялось выжить. Поэтому, нужно чередовать нагрузки. Ну, и надо давать отдыхать тем группам мышц, которые были в шоке накануне.

Ноги на этой неделе уже убили. Руки тоже. Тело более-менее, но и оно где-то на грани балансирует. То есть, надо добивать. Но раз ноги с руками уже не могут, даём усиление. Быстро не устанем, но пусть и по лайту, до результата за день добежим.

Понятно, что Энтони не стал вовсю тело усиливать. Минимально. Упор на конечности. По пути работаем с Алисой. Она тренирует точность и избирательность усиления, а Энтони использовал её, как силовой тренажёр. Алиса ногами давила поочерёдно, а Кольер их отталкивал, стараясь больше нагрузки давать на спину. Опять же, куда приятнее это делать именно с женщиной. Всё-таки лапать за ноги мужика — это лишённое всяческого удовольствия мероприятие.

— Фух! — Алиса убрала ногу с доски.

Она упиралась подошвой в металлическую пластину, которую держал Энтони. С её стороны это выглядело, как тренажёр для ног. Девушка сидела на траве, возле стены на полосе препятствий. Конечно, под ней была расстелена куртка Кольера.

— А всё-таки хорошая у тебя растяжка! — усмехнулся парень, опуская пластину. — Я ещё во время, сама понимаешь чего, это заметил. Тебя ж натурально пополам можно сложить.

— Ты и складывал, память что ли отказала? — сварливо отозвалась Алиса. — Извращенец.

— О, смотри, — Энтони увидел идущих с Хаундом незнакомых офицеров.

Две женщины. Рюкзаки висят на одной лямке (это фишка старослужащих, рокки не имеют права «по году службы» так рюкзак носить) и форма старого образца, цвета хаки. У высокой дамы ещё и длинное что-то торчит рядом с рюкзаком. И это что-то наверняка меч. Алиса, не вставая с земли, повернулась вбок, заглянула за стену.

— Это что, уже с Анджаби приехали? — произнесла она.

'Опа! — а вот Энтони узнал одну.

Да и вторую тоже! Эда и Ада! Деловые партнёры по арене.

— Эти точно с Анджаби, — произнёс Кольер.

— По форме видно, — заметила Алиса. — Интересно, откуда они?

«Из Империи».

— Скоро узнаем, — вслух произнёс Энтони. — И начнётся у вас нормальная боевая подготовка. А не вот это всё баловство с личными тренировками.

— Ещё рокки не приехали, — произнесла Алиса. — Так что, через неделю-полторы будем нянек изображать. Давай.

Девушка села в ту же позицию, задрала другую ногу.

— Может я тебя разочарую, — произнёс парень, поднимая пластину. — Но это основная обязанность офицера — изображать няньку.

Энтони подхватил ногу Алисы и поставил на нужное место.

* * *

Тот же день. Перед ужином. Лазарет

Инграм Ламьен с интересом и удивлением смотрел, как Энтони Кольер кладёт на кушетку Алису Холтрейн.

— Энтони, — заговорил целитель. — Это настолько заразно?

— Мастер, не волнуйтесь, — откликнулся парень. — Только до определённого возраста. Потом разум начинает превалировать над желаниями…

Кольер, положив девушку, обернулся и усмехнулся.

— И тогда с разумом во главе, человек вообще начинает творить лютую дичь.

Ламьен хмыкнул.

— И каков же анамнез? — целитель поднялся. — Коллега?

Мужчина подошёл к… спящей девушке.

— Связки порваны на обеих ногах, — ответил Кольер. — Думаю, и повреждения самих мышц имеются. Была сломана тибиа (большая берцовая кость) левой ноги. И… простите, не помню на латыни, плечевая кость правой руки, то ли трещина, то ли опять же сломано.

— И это следствие чего? — спросил Ламьен. — Да-да, одежду надо снять. Вам же это не доставит неудобств?

— Не доставит, мастер, — усмехнулся Энтони.

И стал снимать сапоги с девушки. Кстати, на левой штанине имелось красное пятно ниже колена. Точнее, штанина была будто вымочена в крови.

— К сожалению, мне не хватило умения и запаса археума, чтобы помочь Алисе полностью, — произнёс Энтони. — Только поправил ногу и погрузил в сон.

Целитель покосился на парня.

— Энтони, а вы не думали о карьере целителя? — спросил Ламьен. — Уверяю вас, не каждый лекарь способен погрузить человека в сон. Разрушать и убивать — таких магов много. А вот достаточно сильных целителей всегда не хватает. И, заметьте, это гарантированный и весьма приличный доход. Причём, независимо от места и даже не побоюсь этого слова, страны проживания.

— Если честно, мастер, — ответил Кольер. — Когда я поеду осенью в Тарквенон, то я собираюсь хорошенько просветиться насчёт этой сферы деятельности.

— Вот как? — удивился целитель.

— Но простите, если вас разочарую, — продолжил Энтони. — Меня это интересует в прикладном смысле. Чтобы лучше понимать своё тело, уметь подлечивать себя и соратников в походе и бою. С теми же истощениями помогать.

— Вы меня ничуть не разочаровали, Энтони! — одобрительно ответил Ламьен. — Пусть вы и не будете чистым целителем, но желание человека, хотя бы частично войти в сферу медикуса — это уже заслуживающее всяческого поощрения деяние!

— Благодарю, мастер, — улыбнулся парень. — По Алисе. У неё произошёл прорыв. Сегодня она вошла в равновесие между насыщенностью тела и уровнем магии в археуме.

— Ясно, ясно, — кивнул целитель. — И, я так понимаю, на эйфории от содеянного слегка увлеклась?

— Да, — криво усмехнулся Энтони. — Она практически подняла броневик. Прежде, чем я успел вмешаться.

— Ого, серьёзное достижение, — уважительно заметил Ламьен.

За разговором Энтони не забывал работать руками. Сейчас он приподнял Алису, чтобы стянуть с неё гимнастёрку.

— Как вы понимаете, в состоянии Фацитилас человек запросто может не заметить, — продолжил парень. — Что у него происходят серьёзные травмы. И да, инструктор Хаунд уже поставил это мне на вид.

— Совершенно правильное замечание, Энтони, — заметил целитель.

Энтони, сняв гимнастёрку с девушки, аккуратно положил Алису на кушетку и взялся за пряжку ремня брюк.

— У меня не столь обширный опыт, как у капитана, — заметил Кольер. — Поэтому, собственно, я не спрогнозировал поведение Алисы, когда ей пришло осознание, что она вышла за физические пределы тела.

— Всему нужно учиться, — заметил Ламьен.

Алиса осталась в «белуге» и кальсонах. Правая рука девушки уже заметно распухла.

— Похоже, Энтони, всё же перелом, — деловито отметил Ламьен. — Возьмите там ланцеол. Так будет проще и быстрее, чем стягивать рукав.

* * *

— Эй, энсин! — Энтони остановили в тот момент, когда он после ужина заходил в казарму.

А позвала его «незнакомая» лейтенант. Кольер повернул в сторону курилки.

— Энсин Кольер!..

— Ой, не ори, — махнула рукой Эда. — Садись.

Ну, раз уж пришли, то и покурим. Энтони присел на лавку. Напротив Аделаиды, кстати. А Эда сидела слева, на перекладине «П».

— Говорят, что ты уже на Анджаби бывал? — спросила Эда.

— Врут, — ответил Кольер, доставая папиросу. — Я всё время после выпуска пасся в Тарквеноне.

— Да неужели? — спокойно заметила Аделаида. — А что теперь в столице модно в форме ходить?

— Я тоже удивляюсь, почему меня в ветераны записали, — хмыкнул Кольер. — У меня даже Формуляра нет, я гражданский человек.

Эда во время этого спича сначала хмурилась, а потом на её лице появился сильный скепсис. Аделаида сохраняла невозмутимость.

— Слышь… — начала было Эда.

Но Аделаида, у неё, кстати, погоны капитана, подняла руку.

— Ты с нами на Анджаби? — спросила Ада.

— Нет, простите, — ответил Энтони. — У меня своя программа. Но я туда приеду. Попозже.

— Интересные ныне гражданские, Эда, — слегка иронично произнесла Аделаида. — Сами на Анджаби ездят.

— А что, это запрещено? — слегка удивился Энтони. — Там же работают? Вот и я, так сказать, в порядке частной инициативы.

— Ага, работают, — фыркнула Эда. — Тебя на корабль посадят, если с погонами или с контрактом шахтёрским.

— Уверяю вас, — Энтони прикурил. — Меня на корабль пустят.

— Ты там по какой части-то будешь? — спросила Аделаида.

— Тут не буду юлить, мне в поле понадобится, — ответил парень. — Но бойцов подставлять не буду, у меня собственные цели. Ходить буду сам.

— Чё, на? — удивилась Эда. — В смысле, сам? Один что ли?

— Нет, конечно, — усмехнулся Энтони. — Ещё чувство собственной важности и воображаемый друг. Прекрасная компания, не находите?

Аделаида вновь подняла руку, призывая напарницу не комментировать. А Эда, судя по виду, хотела что-то резкое заявить.

— По первакам что скажешь? — спросила Ада.

— Ну, главное, думаю, Хаунд уже сказал? — спросил Энтони.

Капитан кивнула.

— Тогда пара нюансов, — продолжил Кольер. — Алиса Холтрейн. Сильная, но проблемы с самообладанием. Поэтому работает в сторону увеличения силы удара и скорости. Сегодня смогла войти в Фацитилас. Поэтому…

Энтони усмехнулся.

— Сейчас находится в лазарете.

— Сама вошла? — деловито уточнила Аделаида.

Энтони кивнул.

— Я бы даже сказал, ворвалась, — добавил парень. — У неё так постоянно. Будет переть, хрипеть, пучить глаза, пока не добьётся своего. Крайне не рекомендую в разведку или типа того. Ей бы парней поздоровее, чтобы прям… хм, бараны. И не особо умных, чтоб не знали, когда бояться.

— Ага, — снова кивнула Аделаида. — Остальные?

— Карвера, наоборот, весьма рекомендую именно по лесам шариться, — ответил Энтони. — Есть наблюдательность, ну и харизма. У остальных ярких качеств нет, нормальные середняки. Как раз службу тащить.

— Слышь, энсин, — с подозрением заговорила Эда. — А ты недавно в Империи не бывал?

— О-о, что опять? — вздохнул Кольер. — Был. Но я не друг Максима Нуммуса!

«Да, дружить с самим собой — это уже диагноз!» — хихикнул Младший.

Тут Энтони, сощурившись, смерил пристальным взглядом Эду.

— Господин лейтенант, а вы что, участвовали в турнире?

— И? — спокойно спросила Эда.

— А я и думаю, почему вы кажетесь мне знакомой! — улыбнулся Кольер. — А вы в последний день были там? А то мне пришлось уехать, в сроки увольнения не влезал.

— А ты чего такой заинтересованный? — подняла брови Эда.

— Ну, интересно же, кто победил в итоге? — ответил Энтони. — Принцесса или Нуммус?

Эда хмыкнула.

— Вообще никто из них, — ответила лейтенант. — Они оба не участвовали.

— Во как, — изумился Кольер. — А что так?

— Нам это не рассказали, — усмехнулась Эда.

— А ты откуда Нуммуса знаешь? — спросила тут Аделаида.

— Так на корабле вместе плыли, — ответил Энтони. — Туда. Тип интересный, конечно. Вот он, кстати, наверняка на Анджаби бывал.

— Да? — хитро улыбнулась Аделаида. — А ты-то откуда знаешь?

— Интуиция, — не моргнув глазом, ответил Энтони.

* * *

Эда проводила взглядом Кольера, который зашёл в казарму.

— Пиз.ит? — негромко спросила она у подруги и командира.

— А что, есть сомнения? — усмехнулась Аделаида Ровелло.

— А насколько? В смысле, это он или реально просто знает Нуммуса?

— Тут уже однозначно не скажешь, — задумчиво ответила капитан. — Нуммусу так-то на кой хрен в лагере ошиваться? Да и судя по умениям, ему должно быть не меньше тридцатки. А скорее всего под сороковник. А этому не больше двадцати пяти.

— Но явно же не первак, — усомнилась Эда Кромвель.

— Да, мутный, конечно, — кивнула Ровелло. — Кстати, может они с этим Нуммусом в Нокс и прибудут.

— Спецура какая-то? — предположила Эда. — А здесь они себе пополнение присматривают?

— Вот это очень может быть, — согласилась Ада. — Хаунд же сказал, Кольер ту девчонку облизывает. Подготовит, потом она на Анджаби обомнётся. А затем градуата и добро пожаловать.

— А не проще среди наших набирать? — недоумённо спросила Кромвель.

— Хрен знает их резоны, — ответила Аделаида. — Но, видимо, есть какие-то тонкости.

Глава 11

Учебное пособие по големам

Для офицеров колониальных войск

Классификация големов

В данный момент, на основании сведений, полученных в результате боевых действий на Анджаби войск Аустверга, в результате операций войсковых разведок и специальных сил, а также по сведениям, предоставленным Империей Ируан, выделены следующие большие группы големов.

Левитирующие големы:

Командные и боевые

Антропоморфные големы:

Разделяются на три группы. Групповые, группо-одиночные и одиночки

Тяжелые големы:

Два типа големов. Нашткарн и Бахай

Звероморфные химеры:

Практически уже не встречающиеся големы. Были широко распространены на территории Империи и на полуострове Сайленто

Летающие големы:

Как и их носитель Нашткарн, встречаются редко.

Левитирующие командные големы:

Внешне эти големы не различимы. Отличие в радиусе действия (а, значит, плотности и численности группы подчинённых големов), типе подчинённых големов, качестве режима маскировки, наличии собственных систем обороны и виде щитов

Внешний вид — шар в диаметре полтора метра, серого или белого цвета.

Сфера один — до десяти юнитов, радиус действия до пятидесяти метров, типы големов Саянг и Гволан, система маскировки посредственная. Щиты типа «панель».

Сфера два — до двадцати юнитов типа Саянг, шестнадцать типа Гволан, десять типа Улсан. Радиус действия пятьдесят метров. Система маскировки позволяет остаться необнаруженной до десяти метров прямого зрительного контакта. Щиты типа «панель».

Сфера три — двадцать юнитов типа Саянг, Гволан, шестнадцать типа Улсан, десять типа Имилай. Радиус действия до восьмидесяти метров. Система маскировки позволяет остаться необнаруженной до десяти метров прямого зрительного контакта. Щиты типа «панель».

Сфера четыре — две группы големов (двадцать юнитов) типа Саянг, Гволан, двадцать типа Улсан, шестнадцать типа Имилай. Радиус действия до ста метров, с применением голема в качестве передатчика — до ста пятидесяти метров. Система маскировки позволяет остаться необнаруженной до десяти метров прямого зрительного контакта. Щиты типа «Шар».

Сфера пять — применяется только с големами типа Валай. Десять юнитов. Радиус действия: собственный — сто метров. Между подчинёнными големами пятьдесят метров. Система маскировки позволяет остаться необнаруженной до пяти-шести метров прямого зрительного контакта. Щиты типа «Шар».

Сфера шесть — применяется к любым големам. Базируется на големах типа Бахай. Командует, как человекообразными, так и левитирующими тяжёлыми големами, включая носитель. Серого цвета. Система маскировки позволяет остаться необнаруженной до десяти метров прямого зрительного контакта. Щиты типа «Шар».

Сфера семь — серого цвета. Немного больше предыдущих сфер, до двух метров в диаметре. Имеет все функции сферы шесть, система маскировки позволяет оставаться необнаруженной вплоть до непосредственного нахождения возле сферы. Имеет системы непосредственной обороны. Щиты типа «Шар».

Сфера восемь (требует подтверждения наличия, описание по косвенным данным) — сфера сфер. Согласно расчётам и наблюдениям, иногда несколько сфер действуют сообща в одном районе. Возможно, что сферы восемь нет, а её функцию выполняет одна из известных типов сфер. Система маскировки отличная (если сфера восемь имеет место быть).

Левитирующие боевые големы

Тип «Двойная пирамида».

Две четырёхгранные пирамиды с общим основанием. Название среди военных «Ромб». Полтора метра в высоту, метр в ширину (между противоположными углами условного основания пирамид). Система маскировки отсутствует. Цвет — зелёный, серый, белый, чёрно-белый. Вооружение — энхол, алфайр.

Встречаются как отдельно, так и в составе группы големов. В составе группы используется, как охранение Сферы.

Антропоморфные групповые големы:

Тип «Саянг»

Два с половиной метра в высоту.

Щит — панель, фронт.

Оружие ближнего боя — пракааш-лезвия.

Дистанционное оружие — энхолы в «руках».

Система оптической маскировки — крайне посредственная.

Наличие системы левитации — своего рода предлевитаторы. Позволяют только компенсировать вес голема

Тип «Гволан»

Два метра в высоту.

Щит — панель, круговой.

Оружие ближнего боя — пракааш-лезвия.

Дистанционное оружие — энхолы в «руках».

Система оптической маскировки — посредственная, дальность опознания взглядом до тридцати метров, в движении, до десяти метров неподвижно.

Наличие системы левитации — улучшенные подъёмники. Позволяют голему преодолевать препятствия до пяти метров высотой, дальность прыжка до двадцати метров при максимальном подъёме.

Тип «Улсан»

Два метра в высоту.

Щит — кокон.

Оружие ближнего боя — пракааш-лезвия.

Дистанционное оружие — энхолы в «руках».

Система оптической маскировки — хорошая, дальность опознания взглядом до двадцати метров, в движении, до пяти метров неподвижно.

Наличие системы левитации — позволяет подниматься в высоту до десяти метров. Дальность прыжка до сорока пяти — пятидесяти метров.

Характерная черта — обратно выгнутые ноги.

Три перечисленных типов юнитов являются самыми часто встречающимися на побережье. Работают всегда в составе группы. Вне группы эти големы не перемещаются, остаются на месте и впадают «в спячку». Активируются только при непосредственной угрозе.

* * *

Суббота. 5 июля. Рипон.

Контора филиала «Каниони Шип Транс»

Комната связи

Что же, Альберто осталось прозябать в этом сонном городке ещё два дня. Сегодня пришло сообщение из Мэлдона, со списком офицеров, направленных в Рипон. На лице Бриджит грусть. Но такова жизнь, что поделать.

— Кольер? — Альберто с удивлением увидел в списке знакомую, очень знакомую фамилию.

Тиан Кольер, капитан. Похоже, родственница. Интересно.

— Бриджит, сделай запрос в Мэлдон, — заговорил Альберто. — Тиан Кольер. Титл-лист.

— Да, господин Коль… ой, Каниони! — девушка, покраснев, сунула левую руку в черный паз в якулуме.

Вскоре замигал один из индикаторов на передней панели якулума.

«Если бы тут был Кольер…» — усмехнулся про себя Альберто.

Как уже выяснилось, вкусы в отношении женщин у них с Энтони совпадают. И сильно. Конечно, Бриджит было бы лестно, что два самца за ней приударили… Но Кольер ещё и маг, у него есть преимущество. Так что хорошо, что его тут нет.

— Отправила, господин Каниони, — негромко произнесла Бриджит.

— Отлично, — усмехнулся Альберто. — Вечером зайду. Ты не против?

Бриджит покосилась на парня. Слегка улыбнулась.

— Конечно… господин Каниони, — ответила девушка.

— Завтра же у тебя, кажется, выходной? — спросил Альберто.

— М-м, да, я… за воскресенье сегодня работаю, — ответила Бриджит.

— Замечательно, — произнёс Альберто. — Как раз будет время для переезда.

— Переезда? — удивилась девушка.

— Ай, какой же я не сдержанный, право слово! — ухмыльнулся парень. — Давай сделаем вид, что ты ничего не слышала?

— Хорошо, Аль… господин Каниони, — снова улыбнулась Бриджит.

Уже увереннее.

* * *

Ариана

Учебный лагерь колониальных войск

Энтони, сидя в курилке, читал «учебник». По големам. Интересное чтиво, надо заметить, о многом побуждает подумать.

— Ищешь что-то новое?

Это с иронией спросила Эда Кромвель. Она прошла мимо Энтони, села на лавку.

— Да тут такое дело, — усмехнулся Кольер. — Как начинаю читать, пока до конца не дойду, успокоиться не могу.

— Ну, я видала захлёсты куда более лихие, — хмыкнула Эда. — А ты чего в лагере?

— В прошлые выходные хорошо отдохнул, — усмехнулся Энтони. — Надо уже и службу тащить, не только же развлекаться.

Кромвель хмыкнула.

— Про этот Нокс знаешь чего? — спросила она.

В этот момент из казармы вышла капитан Ада (хи-хи, простите. Так вышло, решил оставить — автор). И тоже зашла в курилку.

— Общие сведения, — ответил Энтони.

— Про что чешете? — спросила капитан, садясь напротив парня.

— Про Нокс, — откликнулась Эда. — Вот, знает что-то.

— Так-так, — заинтересовалась Ровелло, доставая папиросы.

— Ну, мне известно, что там небольшой посёлок и аванпост, — произнёс Энтони. — Разведано несколько шахт.

— Несколько? — сощурилась Аделаида. — Ага. Значит, будут базу делать и аванпосты выносить. Дохрена дел. А кто там на подвозе будет не знаешь?

— Холланды и Каниони, — ответил Кольер.

— Что, обе семьи сразу? — слегка удивилась Эда.

— Ну, типа они объединили усилия, — ответил Энтони.

— Если две семьи… — заметила Ровелло, прикуривая.

Девушка затянулась, затушила спичку, бросила её в урну посредине курилки.

— Значит, шахты хорошие, — продолжила Аделаида. — То есть, жмотиться не будут. И нашего брата нагонят нормально. Хорошо мы с тобой, Эда, ППД сменили. Сразу по уму поставим, пока туда всякие захребетники не набежали.

— Что, в Рэдинге было много таких? — спросил Кольер.

— В Рэдинге… — Аделаида затянулась. — Там более-менее. А вот в Брэворе и особенно Нанитоне, там просто сгусток «ветеранов». Все, мля, ох…ные воители, херои обороны, аванпостов не видавшие.

Ровелло иронично посмотрела на Энтони. Сбила пепел в урну.

— Слышь чё, мальчик, — произнесла Ада. — А ты что, в целительстве волокёшь?

— Так, по верхам, — ответил Энтони.

— Типа, полевой ремонт? — уточнила капитан.

— Ага, — спокойно ответил парень. — Так что, если вдруг, не забывайте, обращайтесь.

— Не забудем, — слегка усмехнулась Аделаида. — Целителей на выходах, как ты понимаешь, не валом. Лекарей ещё можно отыскать, а вот из целителей серьёзных, насколько я знаю, только Лесия Неви ходила много.

«О. Вот и зацепочка к Неви».

— Да, не любят целители за периметр заходить, — вздохнула Эда. — Да и на аванпост заманить непросто…

* * *

Позже. После обеда

Что же. Все коллеги сегодня утопали в город. Даже Хаунд, с Эдой и Адой. Они, оказывается, служили в одном месте. Не в одно время, но разве это не повод помянуть погибших товарищей? Все трое служили в разведке — это важно.

Небольшой минус, что и мастера Ламьена сегодня нет. Но постараемся до такого не доводить. По сути, в лагере остались только всякие дежурные. Оно и понятно, последний спокойный выходной у людей. Уже на следующем начнут прибывать новобранцы. Там уже не расслабишься. Собственно, Кольер тоже это имел ввиду, когда планировал своё мероприятие. Потом будет слишком много лишних глаз.

Докурив папиросу, которую Энтони стрельнул вчера у целителя, парень выкинул окурок в урну. Взял шлем, который лежал на скамеечке. На Кольере были тяжёлые доспехи для фехтования. Кстати, такие же применяются бойцами, которые выступают в роли тяжёлой пехоты. Надёжная тяжесть железа. И нужно быть очень здоровым физически, чтобы таскать, тем более долго, всю эту сбрую, не имея усиления.

Напялив шлем и затянув подбородочный ремешок, Энтони стукнул кулаком по шлему, проверяя плотность посадки. Потом взял перчатки. Которые соответствовали общему настрою доспеха. Вплоть до кончиков пальцев на перчатках из прочной кожи нашиты железные пластины. Не пластинки, а пластины. Таким кулачком по роже заедешь удачно, даже магу, и можно эпитафию придумывать.

Пальцы сомкнулись вокруг рукояти клинка. Это был самый тяжёлый меч, из найденных Энтони. И, похоже, это что-то типа оружия для залётчика. Натурально лом, которому придали форму, отдалённо похожую на меч.

Что собирался сейчас сделать Кольер. Полностью истощиться. В смысле, оба археума вычерпать. Цели две. Первая — проверить всю доступную ёмкость. Знать её жизненно необходимо. Вторая, опробовать подаренный в Империи артефакт. По задумке медальон должен отдавать владельцу предварительно запасённую энергию. Заряжался артефакт почти всё то время, которое Энтони плыл обратно, потом здесь неделю. Конечно, не постоянно, Энтони его не хотел светить. Ночами, когда, конечно, Алиса не вносила коррективы. Кстати, её отправили в город совместными усилиями Энтони, Хаунда и Ламьена. Деве очень хотелось снова попробовать. Что называется, ощутила вкус. Почувствовала что это такое, когда становишься сильнее, причём в несколько раз и единомоментно. Потому это и называется прорывом. Долго, долго качаешься (ничего на самом деле не происходит быстро), а потом хлоп. И вот уже ты на другом уровне. Мотивирует исключительно. Без преувеличений пьянит.

— Что же, — произнёс Энтони, поднимая меч. — Приступим?

«Да, я тоже готов» — деловито отозвался Младший.

У него тоже тренировка. Он должен, используя возможности как бы параллельно смотреть (из тех же глаз, тут никаких чудес), пытаться уловить то, на что основной оператор внимания не обратил. В данном случае, пытаться вовремя заметить угрозу, в виде летящих брусков.

По телу прокатилась волна жара. В следующее мгновение Энтони ощутил лёгкость. И скользнул к висящим брускам…

… Ровный слегка пульсирующий звон плыл над тренировочной зоной. Десять мест для тренировок по фехтованию. И в каждое конкретное мгновение времени, такое ощущение, что бруски почти все висели в воздухе.

А под тренажёрами словно какой-то призрак метался. И так быстро, что казалось, будто бруски отбивает здоровое многорукое существо. Этакая призрачная змея…

— Эй!!! — бойца, который всё это наблюдал, окликнул дежурный по КПП. — Ты чё там стоишь, дебил?!!

— Ой! Господин лейтенант, вы только…

— Сюда бегом, придурок!!! — рявкнул лейтенант, при этом не выходя из-за высокой, в два роста, стены, которая окружала зону тренировки.

Боец с недоумением рванул к офицеру. А когда подбежал, то без разговоров выхватил подзатыльник.

— Это, мля, для кого написано⁈ — рявкнул лейтенант, показывая на предупреждающий плакат на щите под стеклом. — Хрен ли ты там делаешь, когда тренировка идёт? Давно своей тупой рожей брусок не ловил? Ты не маг! Сразу к третьей направишься!

(Третья (сестра) — Морта)

— Виноват, господин лейтенант!

— Я, мля, знаю! Завтра заступаешь! Вопросы⁈

— Никак нет, господин лейтенант!

— Тогда хрен ли ты тут стоишь? Бегом марш!

— Так точно!

И боец, от греха подальше, действительно рванул прочь. Лейтенант проводил его взглядом, вздохнул, покачал головой. А потом воровато огляделся. И зашёл в проём. Выход из тренировочной зоны был прикрыт изнутри стоящей перед проёмом стеной. То есть «выход-змейка». Офицер осторожно выглянул из-за препятствия.

— Ух ты, — пробормотал он. — Точно на Анджаби бывал…

* * *

Тарквенон. Район Хакни.

Доходный дом Клэпни

Двое мужчин: один большого роста, с круглым лицом, мясистым носом, буквально квадратным подбородком с ямочкой, усами подковой и довольно осанистый, второй мужчина средних размеров, но с характерным «римским» профилем и более смуглый. Они сидели в небольшой почти пустой комнате, в удобных креслах. Кресла смотрелись чужеродно в атмосфере ободранных стен и толстого слоя пыли на полу, в которой были четыре цепочки следов. Одна цепочка доходила до кресел и возвращалась к двери, а две шли только в одну сторону.

На мужчинах была дорогая одежда. На высоком — чёрный костюм с отливом, на жилете поперек выступающего живота золотая цепочка часов. Стоячий воротник рубашки подпирает второй подбородок, брошь шейной ленты массивная, золотая. В правой руке толстая мисрийская сигара, на мизинце увесистая печатка, из всё того же благородного жёлтого материала.

На втором костюм не по моде королевства. Серый цвет, стеклянный отлив. Более короткий пиджак, а шейная лента не с брошью, а с узлом. У рубашки острые кончики воротника, в которых поблёскивают синие капли драгоценных камней в золотой оправе. Также золотая цепочка часов, но очень тонкая. Все это говорило о том, что мужчина прибыл прямиком из Империи. Он курил тонкую чёрную сигариллу.

А смотрели мужчины через одностороннее зеркало за тем, как мужчина в соседней комнате разговаривает с гостем. Гостьей. Хоть по фигуре и лицу этого было не понять (бесформенная одежда и маска), но оба наблюдателя точно знали, что это женщина.

— Значит, просто оставить это там? — уточнила дама.

— Именно, — ответил ей мужчина. — Главное условие — незаметность. Если оно не будет выполнено, то вторую часть вы не получите.

Женщина взяла со стола лежащий между ними шар, примерно с голову пятилетнего ребёнка. Рядом с шаром лежал также кожаный мешочек, с банковской пломбой. Дама осмотрела шар.

— Готовьте деньги, — сухо произнесла женщина.

Взяв мешочек с монетами, она молча поднялась и вышла.

— Что мне нравится в этой мисрийке, — заговорил имперец на латыни. — Она никогда не пытается выяснить подробности, если они не касаются непосредственно дела.

— За это ей и платят, — заметил здоровяк на том же языке. — Что же, теперь дело за вами, Феликс.

— Всё же пусть Азиза исполнит сначала свою часть мероприятия, Абнар, — ответил Феликс. — Вы же сами говорили, что у Каниони может быть в наличии довольно сильный маг.

— Вряд ли на постоянной основе, — возразил Абнар. — Нанять действительно сильного мага, на какой-то более-менее приличный срок — на такое не хватит денег даже у меня. Думаю, в истории с Холландами был нанят такой маг, в расчёте на преференции, которые получат Каниони по итогу. Каким-то образом они узнали про Вигиуса Холланда и организовали его спасение, а чтобы с гарантией и наняли сильного мага. Полагаю, устранение банды впоследствии, это уже Холланды наняли того же мага или Каниони поделились. Почерк один и тот же — неизвестная формула, разрезающая тело. При желании можно даже выяснить, кто конкретно это был из золотых.

— Значения это не имеет, — заметил имперец. — Главное, чтобы этот маг не помешал Азизе.

— Кое-какие действия я предпринял, чтобы наверняка отвлечь этого мага, буде он всё ещё с Каниони, — заметил Абнар. — Вряд ли, но на всякий случай.

— Абнар, крайне рекомендую предусмотреть все возможные неприятности, — произнёс Феликс. — Чтобы уже у вас не получилось так, как у вашего зятя.

И кивнул в сторону окна-зеркала, на сидящего за столом мужчину. Абнар на это поморщился.

— Невозможно всё делать лично, — вздохнул он. — А в нашем деле нужны такие люди, которые не побегут рассказывать, даже под угрозой смерти.

— Проблема исполнителей, — вздохнул Феликс. — Как я вас понимаю. У меня тоже недавно один… выступил. Оскорблённый аристократ. Человек-то умный, даже в чём-то гениальный, но характер, простите, полное дерьмо. И сдобрено всё это манией величия пополам с садизмом. В результате нарвался на двух супериоров и те едва его не прибили. Теперь нам в Империи пришлось свернуть активные действия. Впрочем, это позволило выделить больше сил на вашу операцию.

Имперец выпустил клуб ароматного дыма.

— Если мы допустим широкое освоение Нокса, — продолжил он. — Это сильно подкосит наши возможности. Ресурсы добывать будет гораздо труднее. Так что, Абнар, нужно сделать всё, чтобы ваша компания начала осваивать это место.

— Если бы вложили больше денег два года назад, — хмуро заметил Абнар. — А ещё лучше пять лет назад, то «Тавр Целер» уже бы работал в Ноксе единолично.

— Вы же знаете, Абнар, — вздохнул Феликс. — Ресурсы — вещь конечная. В тот момент были более важные цели. Случилось так, как случилось. Давайте работать с реальностью, а не воспоминаниями.

— Я акцентирую внимание на Каниони, — мрачно произнёс Абнар. — Если мы их не остановим в ближайшее время… Умберто Каниони — человек дела, хваткий. Он успел заручиться поддержкой, вплоть до королевы. Обычными способами его сейчас не остановить и это не предположение, я проверил. Мне просто посоветовали не лезть, что и понятно. Речь-то про кристаллы, тут могут и на близкое родство с правящими лицами не посмотреть. И если Каниони провернут дело с Ноксом, то, боюсь, их уже будет не остановить в принципе. Я знаю, что уже готовится указ о присвоении им статуса Рода.

— Логично, концессиями у вас не аристократ владеть не может, — заметил имперец. — Предлагаю, Абнар, всё же ещё увеличить шансы.

— Каким образом? — сощурился Абнар.

— Я направлю в Ариану своего человека, — ответил Феликс. — И он, под прикрытием шумихи, проконтролирует, чтобы семья Каниони была гарантировано обезглавлена. Сыновья Умберто Каниони, как вы объясняли, хозяйственники, но не стратеги.

— Этот человек — маг? — спросил Абнар.

— Маг, да, — кивнул Феликс. — Но также он имеет… скажем так, дополнительные возможности, которые его ставят на уровень с алтиорами.

— Что же, — с удовлетворением заметил Абнар. — Я вижу, что Каниони уже практически… потерпели поражение. Как раз за время, пока мы готовим всё, они вложат немало сил и средств в новую концессию. В результате, это отбросит их с позиции лидеров, а устранение Умберто Каниони не даст новых шансов.

* * *

Мариан

Это был не сам господин, но Мариан посчитала, что в качестве лучшего понимания нравов королевства, нужно использовать его рахи Федерику в качестве объекта тренировки. В том числе, чтобы разобраться, как же здесь понимают слово «верность».

В Тамери это однозначное понятие. Верный — готов умереть за господина. Ардун или ардуни должны встать, например, на пути пули, без раздумий, едва предстаёт возможность. Конечно, речь идёт про тех ардуни, в Маат которых входит понимание верности. В частности — это радисы. Такие рабы всегда очень дорогие. Радисы, хамилы (боевые рабы), ташии (рабы-щиты), масшионы (двойники). У всех них Маат — это и принять смерть за господина. А у ташиев — это единственная цель существования, поэтому их и откармливают, чтобы они побольше в размерах и потолще.

В Империи верность понимают по другому. Там есть боевые рабы, но всё же по-настоящему защищать господина, то есть и своим телом в том числе, будут телохранители — ликторы. У них похожее на ромэ (самоназвание мисрийцев) понимание своего пути, когда они надевают браслет с именем хозяина, можно быть полностью уверенным, на чьей они стороне. Все они охолощённые, потому что не могут иметь привязанность в виде детей и, тем более, семьи. Ну, и ещё Мариан могла добавить, что их хозяин будет уверен, что его дети не от охранников, ибо в семьях патрициев бывает по разному. Само собой ликторы тоже дорогие слуги. Но у патрициев Империи есть право на ликторов, при занятии определённых должностей. У Императора, например, положены двадцать четыре ликтора. У принцев по двенадцать. Можно и больше, но уже за свой счёт.

А в королевстве Мариан пока очень недолго пробыла, чтобы чётко ответить на вопрос, что же местные понимают под словом «верность»? Как это должно выражаться? Конкретно, что ардуни должна делать, чтобы хозяин имел абсолютную в ней уверенность? Здесь же нет традиции держать ардуни. Нет даже понимания Маата ардуни.

Вот Федерика отреагировала на второй день недоумением. Когда вновь обнаружила Мариан в своей спальне при пробуждении. В Тамери ардуни обязана так делать. А вдруг хозяину потребуется что-то? Ну, и да. В Тамери владеть чем-то, в том числе рабами, может только мужчина. Ещё одна особенность. Поэтому и встречает именно ардуни, и именно та, которая на это поставлена. В случае радисы — это будет именно она. Потому что они самые дорогие ардуни. Дороже только махари, потому что эти женщины воины и маги, то есть, по факту, телохранители.

В королевстве у женщин больше прав, даже чем в Империи. Например, госпожа Каниони является не просто той, кто поставлена за домом следить. Она реально хозяйка. С другой стороны, в Мисре раба не выгоняют, а отправляют работать в другое место. А работа в доме — это очень хорошая работа, в поле трудиться гораздо хуже и не способствует долголетию. Слуг, не рабов, в Тамери выгоняют, но после этого человеку лучше переезжать в другой город и подальше. Вместе с родственниками, ибо среди уважаемых людей известия о неблаговидном поведении кого-то из конкретного рода распространятся моментально. Скорее всего, столь проштрафившегося слугу (а выгоняют за что-то очень серьёзное, слуги тоже традиционно служат одному роду Тхаар — аристократов) изгонят из города сами родственники. А в Тамери человек без родни — это раб. Даже если он формально остаётся свободным. Это основное отличие свободного человека от раба. За свободного обязательно вступятся родственники. А не имеет родственников, либо раб, либо живой мертвец, то есть чужеземец.

В Аустверге, как и в Империи, слуги нанимаются за деньги. Есть две категории слуг. Одни живут в доме хозяина, вторые приходят на работу. Вторые в дом заходят только при необходимости, а в личные помещения хозяев обязательно в присутствии слуг, живущих в доме.

— Госпожа, — Мариан, ожидающая Федерику в гостиной, поднялась со стула и поклонилась.

— Мариан, ты когда вообще спишь? — взъерошенная после сна Федерика прошла в туалетную комнату.

В королевстве, пока слуг не позовут, они не заходят. Но Мариан посчитала, что на неё, ардуни, это не распространяется. Но одно дело, что она так посчитала. И другое проверить на практике. Пока Федерика не возражала. Более того, она на прямой вопрос, что будет, если Мариан будет спать в покоях хозяина, только скривилась. И ответствовала, что господин (Кольер, так сказала Федерика) вряд ли будет против.

«Этот бабник уж точно тебя именно рядом поселит».

А подруги Федерики (остальные рахи господина) ответили ещё более прямо. И с их слов выходило, что господин — мужчина весьма активный. Во всех смыслах, но в отношении женщин и постели особенно…

… — Ох, Мариан, — произнесла Федерика, когда ардуни мыла её во время утреннего омовения. — Всего несколько дней, а я уже так привыкла, что мне не нужно самой мыться. Ты, если что, скажи Кольеру, что я всегда готова тебя забрать.

— Госпожа, — произнесла Мариан. — А мужчин у вас тоже моют?

Ардуни, кстати, была тоже обнажённая. Ибо мыть кого-то в одежде — это же с гарантией стать мокрой. К тому же у Мариан нет этих моральных преград. Постоянная жизнь среди множества людей не способствует возникновению стеснения собственной наготы.

— Честно говоря, Мариан, — Федерика, лёжа в ванной, выставив ноги из воды, блаженно улыбалась. — И женщин не особо моют. Но рекомендую это попробовать с Энтони. Уверена, он оценит.

— Благодарю за совет, госпожа, — искренне поблагодарила ардуни.

— Слушай, а ты вообще как сама? — спросила Федерика. — Тебе-то… хм, твой господин нравится? Не как ардуни, а как женщине?

И Мариан на эту сентенцию впала в размышления. Как это, раздельно ардуни и женщина? Если не женщина, значит, мужчина. Ардун. Либо, если опять же про женщин — то хаяти — жёны. Или до того имраат — женщины не познавшие мужчину. Аххурун — вдовы.

— Да, мне нравится господин, — нашлась с ответом Мариан.

Всё же она не один год прожила в империи. Федерика же на этот ответ вздохнула.

— Многим этот… смазливый нравится, — хмуро произнесла девушка. — Знаешь, Мариан. Я надеюсь, что с тобой он слегка умерит аппетиты. Ты же будешь постоянно рядом с ним?

— Это Маат ардуни, — спокойно ответила Мариан.

Она домыла ноги Федерики. Та опустила их в воду. И поднялась в ванне.

— Скажу тебе напрямую, — произнесла Федерика. — Полагаю, тебе не только можно, но и нужно знать. И, я так понимаю, ардуни про господина запрещено рассказывать?

— Это так, госпожа, — спокойно ответила Мариан. — Только то, что разрешит господин и прямо скажет, что и кому говорить. Поэтому, обычно у ардуни ничего не спрашивают.

— Но мы-то не в Мисре, Мариан, — заметила Федерика. — Поэтому спрашивать будут. Более того, иногда ответа не требуется.

— Не требуется? — не поняла Мариан.

— Смотрят на реакцию, — пояснила Федерика.

— Радис обучают держать лицо, госпожа, — ответила ардуни. — А привычка следить за телом — это часть обучения радис.

— Что же, это отлично, — произнесла Федерика. — Так вот. Энтони Кольер — маг сильный. Уже. Думаю, тебе нужно знать это.

— Безусловно, госпожа, — реально заинтересовалась Мариан.

При этом сохраняя на лице вежливое и ничего не значащее выражение.

— И сильный, Мариан, — продолжила Федерика, повернувшись спиной. — Это значит, что многие другие маги для него, как минимум, равные противники. А большинство… Не очень опасны или вообще не опасны. Тот ранг, который он показывает — это маска. Введение в заблуждение. Такой хитрый ход, обманка, я так поняла, чтобы при конфликте удивить и победить.

В груди Мариан на эти слова что-то ёкнуло. Кольнуло. Господин, значит, весьма силён?

— И это значит, — Федерика вздохнула. — Что мне… Нам очень хочется, чтобы Энтони Кольер в нашу сторону думал хорошо. С пристрастием. И, что там кривить душой, с вожделением. Понимаешь, Мариан?

— Не совсем, госпожа Федерика, — ответила ардуни, закончив мыть спину и остальное.

Федерика повернулась.

— Я к тому, что нам незачем искать мужей, — спокойно произнесла девушка. — Понимаешь, после… мага, другой мужчина будет… Точнее, не будет вызывать таких же ощущений. Так я слышала. Ты об этом ничего не знаешь?

— Для радисы лучшего хозяина, чем сехемар… маг, не существует, — ответила Мариан.

— Вот! И в Мисре это понимают! — Федерика сощурилась. — Так зачем же нам искать покровителей? Чтобы терпеть сопение в постели? И при этом вспоминать… Понятно что. А когда Кольер появится на горизонте, придумывать схемы, чтобы обманывать мужа? Жизнь во лжи… Мерзость. Сегодня, Мариан, мы съездим к одной… хм, женщине. Мне надо уточнить свои размышления.

— Как вам будет угодно, госпожа Федерика, — ответила Мариан, намыливая «госпожу» спереди.

— И вот смотри, — сощурилась та. — Рано или поздно Энтони придётся заявить о себе. И вот уже мы не любовницы какого-то безвестного мага, а, без ложной скромности, избранные. Те, кто могут подсказать сильному магу.

Мариан слушала молча.

— Тебе я это рассказываю, — продолжала Федерика. — Чтобы ты при случае сказала это Кольеру. Что мы думаем вот так. Говорить напрямую… Женщины с мужчиной о таком не говорят.

Федерика подняла лицо вверх.

— Я вижу, чувствую, понимаю, — произнесла она, смотря невидящим взором в потолок. — Что Энтони ждёт очень нетривиальная судьба. И мне, например, лично мне, совершенно не хочется найти себе дедушку богатого, родить наследника, а потом среди таких же жён старичков обсуждать юных жиголо. Фу! Лучше быть объектом слухов, что ты любовница молодого и сильного мага.

И, опустив взгляд, Федерика усмехнулась.

— У которого, к тому же, есть экзотическая ардуни, — добавила девушка. — То есть, ему можно. У него всё необычное. Он сам, его ардуни, его способности. Ну, и любовницы, скорее всего, не простые…

… Это разговор о многом сказал Мариан. Во-первых, возле обычных рядовых магов не плетутся интриги. Даже лишь юных дев. Опять же, взять Федерику — она из богатой семьи. Такая интрига уже совсем не мелкая.

Во-вторых, юная госпожа уверена в том, что господин — сильный маг. Возможно, видела это лично. И она сказала не «сильный целитель», а «сильный маг».

Как видится Мариан, Федерика поступает максимально логично, ища покровительства у такого человека. Это в женской природе, быть рядом с сильным мужчиной. Особенно, когда ты оказываешься рядом и выражаешь поддержку, пока мужчина ещё молод и не обладает серьёзным влиянием.

— Приехали, — произнесла Федерика.

Смотря на небольшой особняк, даже скорее просто дом, двухэтажный, к которому подъехал парокат.

— Мариан, я попрошу тебя подождать, пока я разговариваю, — произнесла Федерика. — Скажу честно, ты здесь для моего авторитета. Что тебя, ардуни Энтони Кольера, доверяют мне.

— Как вам будет угодно, госпожа, — негромко ответила Мариан.

Федерика поднялась с сидения, воспользовалась помощью слуги-извозчика, чтобы сойти на землю. Примечательная особенность. Слуги помогают только господам. А другим слугам нет. Даже мужчины женщинам. Парень-слуга тут же отошёл, когда Федерика спустилась.

— Госпожа Рикарди? — в дверях Федерику встретила служанка.

Полная женщина лет сорока на вид.

— Госпожа Анабела Леман дома? — спросила Федерика.

— Да, леди Рикарди, госпожа ожидает вас, — служанка распахнула дверь пошире.

* * *

Поздний вечер

Учебный лагерь колониальных войск

Когда Энтони притащился в свою комнату в казарме, он даже садиться не стал. Стащил одежду стоя. Ибо чуял, стоит присесть и больше он не встанет.

Так и вышло. Едва он оказался на койке, его тут же вырубило. Как свет выключили.

Но при этом Энтони сразу стал видеть сон. И в этом сне он оказался посреди мрака. Но не в полной темноте, отнюдь. Он стоял на очень гладком полу, который напоминал отполированный цельный камень. Во мраке мерцали звёзды. А ещё прямо перед взором висела… Планета. Словно он, Энтони Кольер, оказался в космосе. И этой планетой была Земля.

Интересно ещё кое-что. Посреди огромного каменного диска, висящего в звёздной пустоте, в удобном кожаном кресле на одной ножке сидел кто-то. А перед ним висели… Экраны. Много экранов, по три в столбце и полукругом перед наблюдателем. Который, кстати, ещё и курил.

— А это место слегка изменилось, — заговорил Энтони. — Это я ещё молчу, что текущие интерьеры мне очень-очень знакомы.

— Хелоу, каптэн Шепард.

Кресло повернулось. Малфой-Младший изменился. И не слегка. Во-первых, явно возраста себе накинул, лет до тридцати. Костюм изменился на чисто земной, чёрного цвета, но без галстука. Длинные белые волосы Младший оставил, они стекали на плечи. Но более всего бросались в глаза ярко-белые радужки, совершенно определённо не походящие на человеческие. Ну, и вот эти черные штуки, закрывающие пол-лица. В черноте «заражения» светились серебристые огоньки.

— Что же, — заметил Энтони. — Косплей Призрака просто улёт. Поздравляю.

— Тебе не нравится? — нахмурился Младший.

Энтони усмехнулся.

— Главное, чтобы тебе нравилось, — произнёс он. — Если спрашивать меня… То почему бы и нет? Всяко лучше, чем унылые особняки с, хех, призраками-простынями. Сигареткой не угостишь?

Младший же осклабился. В следующее мгновение в руке у Энтони появилась белая сигарета с фильтром. Уже зажжённая.

— Рассказывай, — сощурился Энтони, затянувшись. — Тебе же наверняка хочется поделиться размышлениями и основаниями.

Младший усмехнулся. И поднялся. Кресло за его спиной при этом исчезло.

— Я исходил из того, — заговорил он. — Что нужен нестандартный подход. Нечто такое, что настроит в радикально ином направлении меня и в целом наш археум. Теперь же у меня нет… Скажем так, предела осознанного существования.

— Именно, нет, — подтвердил Энтони.

Он подошёл к экранам. И увидел на одном «ролик». Воспоминание из жизни Максима Векшина. Освоение конструкта Секущая Плоскость, кстати. Младший трудится, ищет, в чём причина срывов.

— Наткнувшись на это воспоминание, — окинул жестом окрестности Младший. — Я понял, что это именно то, что мне нужно. Образ будущего. Нечто вообще несвойственное, невиданное в этом мире. Также запечатлел, так сказать, исходную точку.

Малфой… Хотя, теперь корректнее называть его именно Призраком, указал на земной шар.

— Жнецов ты в порыве творения не внёс? — спросил Энтони.

— Это лишняя декорация, которая будет лишь отвлекать, — улыбнулся Младший. — Но история очень интересная, Старшой. Может я… Слишком увлёкся, но посмотрел уже три раза. Эти истории-игры, право слово, гениальное изобретение.

— Ты только совсем в игры не углубись, — заметил Энтони. — В своё время я из-за них едва жизнь не угробил. Еле вылез.

— Смотри, что я ещё предусмотрел, — Младший махнул рукой.

И перед ним появился интерактивный синий полупрозрачный экран.

— Я сделал своего рода панель управления, — продолжил Призрак. — И сегодня опробовал её, когда мы подключали второй уровень археума. Не сказать, что всё работает прям идеально. А немало не работает вовсе. Но прогресс имеется. Откалибровал также некоторые индикаторы. Вот.

Рядом с экраном появилась схематичная мужская фигура.

— Тут будут отображаться физические повреждения, — вдохновенно продолжил Младший. — И какое на нас есть снаряжение, оружие. А вот тут…

Взмах руки и ещё один экран. А в нём пиктограммы.

— То, что находится в кармане. Кстати, ёмкость медальона я тоже замерил.

— Да, не оправдал он, конечно, надежд, — вздохнул Энтони.

— Но в качестве последнего шанса будет в тему, — возразил Младший. — Например, запас на побег, если бой сложился неприятно для нас.

— Хм, тут соглашусь, — кивнул Энтони. — И хвалю. Работа проделана серьёзная. Без шуток.

Кольер подошёл к экранам.

— Фактически, товарищ Призрак, — задумчиво произнёс Энтони. — Ты выразил ощущения в цифрах. И это, не побоюсь этого слова, гениально. Задание тебе будет такое. Когда будем испытывать формулы и учить новые, во время активации замеряй необходимый объём магии. Таким образом, мы не только узнаем, сколько надо магии, но и соотнесём их с запасом и сможем мониторить, какое количество формул мы можем активировать с текущим запасом первого уровня и при подключении второго.

— Ещё нужно учесть стабильность, — подбросил Младший. — Плоскости те же пока не больше двух получаются, при том что технически их можно сделать больше.

— Хм, мы умны, друг мой, — усмехнулся Энтони.

— Расстояние, на которое хватит усиления, я уже выразил, — произнёс Младший. — Получилось около трёх километров непрерывного спринта на максимальной скорости на первом уровне, то есть серебряный ранг — и это уровень Энтони-раз. И ещё тридцать, если подключить второй. Давай ещё замерим потом расход, так сказать, на крейсерской и шагом. А также при постоянном соединении двух археумов, как мы выяснили, это даёт эффект синергии.

— Непременно, — кивнул Энтони. — Ещё хочу заметить… Чёрт возьми, мне тут нравится!

Кольер затянулся.

— И мне, кстати, гораздо приятнее будет тебя представлять в этом месте, — продолжил он. — Этакое ощущение, что внутри меня есть могущественное существо, которое занимается судьбами мира. Так можно и в образ чОрного властелина забежать.

— Я бы заволновался, если бы точно не знал, — Младший хмыкнул. — Что ты, например, не оставишь боевых товарищей. Даже если вы таковыми были лишь в одном бою.

— Ну, с образом властелина это не конфликтует, — заметил Энтони. — Кстати, хочешь подкину очень интересную и довольно сложную задачку?

— Давай, — с азартом ответил Младший, прищурившись.

— Когда у нас появятся постоянные напарники, — произнёс Кольер. — Нужно и их замерить. Ну, и выразить потом их параметры. Точное знание, особенно в бою, состояния союзников — это просто огромное преимущество. И тренироваться можно сейчас на окружающих. Нарабатывать базу.

— Старшой, а ты тоже не лишён гениальности! — выдал белозубую улыбку Младший. — Ещё мы сегодня выяснили способ, как нам пообщаться лично. Нужно полностью истощиться.

— Сомнительная, конечно, метода, — хмыкнул Энтони. — Но да, рабочая. Хоть и весьма утомительная.

— Ах, да, — Младший двинул ладонью вверх, словно вытаскивая что-то.

И между собеседниками появился… Большой диск, метра три в поперечнике. На нём рельеф местности белыми контурными линиями. Схематичные изображения зданий, в виде векторных картинок синего цвета. Место нахождения физического тела отмечено зелёной точкой.

— Радар, — пояснил Младший. — И я ещё подумал, что ты можешь попробовать представить его. Визуализировать ощущения, когда применяем Круг Обнаружения.

— Такими темпами, — усмехнулся Энтони. — Тебе в скором времени ордена некуда будет вешать…

Глава 12

Учебное пособие по големам

Для офицеров колониальных войск

Антропоморфные группо-одиночные големы:

Тип «Имилай»

Примерно метр восемьдесят в высоту. Фигура более приближена к человеческой. Может действовать, как в группе, так и самостоятельно.

Щит — кокон.

Оружие ближнего боя — пракааш-лезвия.

Дистанционное оружие — энхолы в «руках», режим «Шар» энхолов.

Система оптической маскировки — хорошая, дальность опознания взглядом до двадцати метров в движении, до пяти метров неподвижно.

Наличие системы левитации — позволяет подниматься в высоту до двадцати метров.

Тип «Валай»

Предупреждение! Големы данного типа крайне опасны! При обнаружении приоритет сохранение жизни!

Примерно метр восемьдесят в высоту. Форма, а также механика движений крайне схожи с человеческими, включая бесшумность перемещения.

Големы типа «Валай» обычно обнаруживаются в глубине Анджаби. Работают, как в составе группы, так и самостоятельно. Крайне живучи. Для уничтожения требуется уничтожить шар-мозг или САР — система анализа и реагирования. У големов типа «Валай» САР находится в голове!

Название среди военных «Хищник».

Щит — кокон

Оружие ближнего боя — пракааш-лезвия.

Дистанционное оружие — энхолы на запястьях рук. И руки здесь без кавычек. Имеются полноценные пятипалые кисти, режим «Шар» энхолов, плечевые поворотные энхолы.

Система оптической маскировки — превосходная. Неподвижные големы не обнаружимы, вплоть до физического контакта. В движении можно увидеть на расстоянии около десяти метров.

Особые характеристики — очень быстрые, при этом не замечены в прыжках. Из-за скорости чрезвычайно опасны в ближнем бою.

Тяжёлый левитирующий голем типа «Бахай»

Овальный, если смотреть сверху, корпус. В высоту (когда стоит на земле) — три с половиной метра. В ширину (в самой широкой части) — три метра. В длину — пять метров.

Носитель трёх Сфер Шесть. Сверху на плоскости корпуса имеется полусфера, в которой находится одна из трёх сфер. Скорее всего, эта Сфера и управляет големом.

Четыре поворотные платформы сверху: спереди, сзади, по правой и левой стороне. В транспортном положении убираются в корпус. При боевой работе выезжают вверх. Представляют собой цилиндры, к которым прикреплены прямоугольные тубусы. Данные системы называются Валли или Волумен (Империя). Эффект действия напоминает результат воздействия формулы Огненные Крылья. На площади примерно двадцать на двадцать метров, по высоте около трёх возникает множество микроразрывов. Иногда это дополняется воздействием металлических шариков размером примерно четверть сантиметра.

Также на цилиндрах имеется оружие Трау или Лакта (лат.), которое запускает взрывосферы.

До десяти спаренных установок с энхолами по торцу корпуса. Установки в походном положении убираются в корпус.

Щит — горизонтальный кокон.

Система оптической маскировки позволяет Бахаю оставаться необнаруженным визуально до расстояния пяти метров в неподвижном состоянии.

* * *

Ариана. Воскресенье, 6 июля, 1034 года

Учебный лагерь колониальных войск

Полигон

Сто метров в длину. Десять стрелковых позиций — то есть примерно метров пятнадцать в ширину. Окружено это пространство высокой четырёхметровой стеной. Когда тут по огнестрелу занятия, ставят падающие мишени. Для магов же имеются здоровые валуны, наваленные кучей в торце полигона Это также и дополнительное укрепление стены. Валуны имеют множество отметит от попадания пуль и формул. Энтони стоял от них на расстоянии примерно сорока метров.

Второй акт марлезонского балета. Проверка темы с синергией двух археумов, сиречь увеличение «мощности» археума при одновременной работе двух слоёв. Обычно работал сначала первый и несколько раз, при истощении первого, подключался второй. По факту, работали слои раздельно. А теперь, значит, дозрела мысль включить оба слоя. Ответственный полевой оператор — Энтони Кольер. Наблюдатель — Джуниор Призрак. Он же группа обработки данных. А вот посторонних зевак сегодня не будет, Энтони будет периодически следить, чтобы лишние глаза его эксперименты не увидели.

Также надо проверить стабильность всего арсенала. Уже известно, что Секущая Плоскость может активироваться более-менее предсказуемо только два раза. Причём, если подряд, то уже вторая имеет большое пятно разброса.

«Что же. Эксперимент первый. Конструкт… простите за устаревшую формулировку, формула „Жёлтый Шар“, она же Огнешар, она же Сфаэра Игнис».

Энтони вытянул правую руку. Перед ладонью появилась сначала светящаяся точка, а затем в реальности проявилась сфера желтого цвета. И улетела в мишень — в здоровый валун.

Как и ожидалось, Сфера Игнис двигалась медленно, иногда её словно ветром сносило, она начинала петлять вдоль траектории. Скорость примерно, как у бегущего человека. Хлопок, полыхнуло пламя и тут же затухло, оставив на камне чёрное пятно.

«Ещё раз» — произнёс Младший.

— Курсант Векшин к стрельбе готов, — усмехнулся Энтони…

… Огнешар, ожидаемо, был стабильной формулой. И десять шариков, и двадцать, всё шло штатно. Поэтому Энтони перешёл к следующей формуле в списке. Секторный Серп.

Виденные Кольером Серпы были цельными. То есть, красная дуга из энергии. При попадании наносит режущую рану. И очень легко гасится, даже оружием без Алого Клинка. Другой вопрос, что обычный меч трудно удержать при этом в руках. Ну, и оружие получает в этом случае повреждение, словно со всего маху встретились лезвие в лезвие два клинка.

У Энтони же имеется в арсенале Секторный Серп (название ему такое выдано уже здесь), который видится таким же, как и обычный. Но на деле состоит из восьми-десяти секторов. При попытке отражения формулы тем же мечом, гасится лишь один сектор. А все остальные благополучно летят далее.

«Стабильная формула, — сделал вывод Младший. — Судя по замерам, на первом уровне можем сделать два десятка».

«Беря в качестве примера результаты по бегу, нужно умножить на десять для второго уровня»

«Примерно так, да»

Следующая формула. Вспышка…

Итоги такие. Полностью стабильные формулы: Огнесфера, Взрывосфера, Секторный Серп, Метатель, Вспышка с Белым Шаром (чисто осветительная формула). Ну, и Щиты с Алым Клинком и Алой же Звездой. Сюда активно проверенные Бодрость и Излечение (Исцеление). Щиты, Бодрость и Исцеление надо «чистить», у них не особо мощный эффект, при вложении довольно серьёзного количества магии. Низкий КПД. Особенно у Исцеления, там вообще раз в пять эффективность снижена.

Белую Плеть, если честно, Энтони не считал за формулу. Этакая цепь. Тяжёлая металлическая Цепь, которой можно и ухватиться за что-нибудь, и по кумполу приложить. Но боевая эффективность не сильно выраженная, больше подходит для того, чтобы чуть оглушить, сбить активацию врагом его формулы. Фишка в том, что она не летит, а ею можно работать на каком-то немалом отрезке времени.

Копьё, как и ожидалось, срывается. Из трёх попыток — одна успешная активация. Попадание в цель одна из двух запущенных. Нелюбимая формула.

Ещё Энтони знает Невидимый Кулак. Копьё с Кулаком имеют схожую схему активации, хоть и разные воплощения. Результат у Кулака схожий с Плюмбатом.

Ну, и главный калибр имени Максима Векшина. Секущая Плоскость. Сегодня будем её активировать до упора, невзирая на срывы…

… Энтони сидел на лавочке. Курил и хмурился. Четыре. Четыре Плоскости активировались на втором слое археума (Энтони не расходовал первый слой, подпитывая его вторым).

Точно бьёт первая Плоскость. Более-менее в цель попадает вторая. Третья летит в сторону цели. Четвёртая опасная, вообще непонятно, куда она сорвётся. А плоскости глубоко фиолетово, что резать. Мишень или руку запускающего мага.

«Что же. Теперь будем пробовать открыть все шлюзы».

Энтони поднялся. Опять проверил присутствие посторонних.

«Ну-с. Поехали!»

И невольно в голове возникла картинка. Та самая интерактивная панель. И пять иконок «шлюзов». Одна в данный момент зелёная. А теперь и остальные сменили цвет с красного на зелёный.

По телу прокатился жар. Энтони ощутил, что щёки буквально заполыхали. Тонкий писк в ушах, при этом эффект частичной глухоты. Звуки, как через подушку. В глазах поплыло, но вскоре резкость настроилась, сопутствующие эффекты плавно сошли на нет.

Тело стало очень лёгким. Даже захотелось за что-нибудь ухватиться, дабы ветром не унесло, как гелиевый шарик.

«Огнешар»

Жёлтый Шар появился мгновенно. Реально прям сразу. И полетел побыстрее, явно.

«Взрывосфера»

Такая же ерунда. Руку поднимаешь, а формула как будто уже в ладони была. Грохнул взрыв возле мишени.

Серия Серпов. Энтони внёс в активационную последовательность активации изменения в нужный момент, и серпы вылетели под разными углами к вертикали. Каждый из десяти Серпов летел по своим углом. Полезно, когда противник приготовился отражать.

Проверить посторонних после взрыва. Ага, кто-то любопытный. Приближается.

«Нормально. Давай Светляка и Вспышку, пусть попялится»…

… Вот это уже более-менее приличный результат. В синергии уже четыре Плоскости идут, как задумано. Ещё две хуже, рыскают, седьмая летит примерно в сторону цели. А далее Энтони проверять не стал, от греха. Всё и так понятно.

«Ну, что же? Пробуем что ли быстрый Взрывошарик?»

«Ага, давай», — деловито отозвался Младший.

Так, работа двумя руками. Наверняка отталкивались от обычной Взрывосферы, она же и первичный вид.

— Ай, мля! — Энтони затряс левой рукой.

И тут же отскочил назад. Формулу он «выронил». Если быть точнее, она сработала. Чуть не в руках, чтоб её. Ну, никто и не думал, что это будет запросто. Было бы так, все бы и делали.

Энтони применил Исцеление. Надо же и истощиться ещё. Причём, именно в режиме синергии. А тогда и Бодрость не помешает.

— Так, что за прикол? — пробормотал парень.

Что-то новенькое. В ладонях и пальцах закололо. Словно много иголочек маленьких затыкало. И, простите за неожиданные интимные подробности, встало. Интересные эффекты.

«Пробуем Плоскость⁈» — воодушевленно воскликнул Младший.

— Давай, — хмыкнул Энтони.

Чем ему, в частности, нравится формула Секущей Плоскости, что он может делать её левой рукой. Все остальные дистанционные формулы исключительно правой рукой делаются (причём, всеми, кроме левшей), а Плоскость Кольер может и левой. В смысле, и правой, и левой. Почему так и хочется, чтобы она была в доступе. Кроме мощности, это превосходная формула для активного контактного боя. Крайне неожиданная, сильная.

— Хм, — Энтони вдруг пришло в голову, раз Пунктум Рубра делается двумя руками…

То, что будет, если сделать так Плоскость?

«Так, так! — азартно воскликнул Младший. — Пошла жара!»

Кольер на всякий случай запустил Круг Обнаружения. Никого рядом. А потом Энтони выставил обе руки. И запустил активацию формулы сразу в двух конечностях.

«О-о-о» — протянул Младший.

— Да, любопытно, — согласился Энтони.

Формула активировалась. На правой руке. Плоскость висела вертикально (уже интересно, так-то она должна сразу улетать) между ладоней, ближе к правой руке и прямо перед Кольером… Как обычно, высотой около метра. Высота стандартная, естественно, Энтони сейчас не стал менять параметры, влияющие на высоту и наклон.

А вот левой рукой… Кольер сдвинул ладони ближе. И плоскость зримо завибрировала.

«Расход археума просто чудовищный!» — тут же прокомментировал Младший.

Энтони развёл ладони на прежнее расстояние.

«Расход уменьшился на порядок»

— Выходит, это регулирование мощности? А что оно даёт?

Энтони вновь начал сводить ладони. В какой-то момент ощутил сопротивление, которое начало нарастать. В конце концов, когда между ладонями осталось сантиметров пять, парню начало казаться, словно он сжал пружину. Из подвески.

— Ха!

Плоскость, кстати ставшая фиолетовой, почти чёрной и вибрировала так, что почти наяву слышался лёгкий гул, улетела.

Каменный стук. От булыжника, в которого попала Плоскость, почему-то пыль отлетела. Энтони немедленно зашагал к нему.

— Мать моя, — парень провёл пальцем по чистому, словно горячим ножом по маслу, срезу.

Стук был от того, что булыжник «сложился». Две половинки стукнулись друг о друга.

Энтони запрыгнул на кучу. И поморщился. Убирать верхние камни не хотелось, но требовалось посмотреть глубину пробития.

«Старшой. А может сначала сзади посмотрим?»

За валом из булыжников и стеной имелось расстояние в пару метров.

«Думаешь? Тут метров двадцать камня».

«Может с той стороны увидим, где остановилось»

«Логично. Камни покидать всегда успеем».

Энтони развернулся и скакнул дальше по валу. Спрыгнул сзади. И присвистнул. Один из здоровых валунов имел вид… Щебня. На стене отметин нет, но… Выходит, метров… Хм…

«Если цельный камень, то, думаю, метров на десять?»

«Может и пятнадцать, — отозвался Младший. — Неплохо мы поэкспериментировали».

«У нас сегодня просто куча работы образовалась»

Энтони тут же запрыгнул обратно на валуны. А оттуда сразу сиганул на поле. И пошагал к отметке «Сорок».

— Прикинь, — продолжил он. — Во-первых, можно уменьшить высоту до полуметра. Тогда и стандартная формула становится немного мощнее. Далее, наоборот, надо посмотреть, самую минимальную мощность. Не всегда нужно резать до самых… хм, помидоров. Далее…

«Шеф, думаю, у нас так быстро кончится запас. Сейчас мы где-то десятую часть высадили».

— Ну, мы же держали столько, — ответил Энтони, дойдя до рубежа.

И развернувшись.

— Кстати, теперь, выходит, не надо себя истязать. Чтобы резерв опустошить, достаточно подвесить Плоскость.

«Проверяем» — напомнил Младший про соседские внимательные глаза.

— Да, надо, — согласился Энтони, поднимая левую руку.

В стороны от него разбежался едва видимый Круг Обнаружения…

* * *

Вечер. Лагерь. Около казармы

К сожалению, ни одной новой формулы так и не удалось освоить. Ну, на это Энтони и не рассчитывал. Это всегда непросто. А вот Плоскость перепахал вдоль и поперёк, на сколько хватило археума. Кстати, Плоскости двумя руками сделанные вообще не срывались. Работали чётко, как швейцарские часы.

Минимальной Плоскостью можно сбивать что-то. Как обычным физическим снарядом.

Что крайне интересно, Минимальная Плоскость очень быстрая, при этом светло-голубого цвета и полупрозрачная. В переводе, хрен увидишь её, только почувствуешь.

Максимальная же Плоскость, с полной накачкой, да с минимальной высотой в полметра пробила уже метров двадцать пять камня (Энтони наискосок бил). При этом такая Плоскость забрала примерно половину объединённого археума. Сурово, мощно и затратно. Надо продолжать физические тренировки, чтобы увеличить запас первого слоя и организовать больше каналов со вторым слоем археума.

«И есть для чего» — заметил Младший.

Это он про големов. Да, тот же Бахай взять. Здоровая хреновина, судя по описанию. Такой и мощную Плоскость может выдержать. У него же ещё Щит есть и он наверняка мощный. Тот голем, которого в Империи приголубили, удар обычной Плоскостью выдержал. А как теперь выяснилось, это был Гволан, не самый передовой образец големостроения.

Кстати, чётко обосновали, для чего нужен медальон. Энтони, увлёкшись, высадил весь археум. И натурально свалился на полигоне. Прям отрубило. Вот тут-то и пригодился медальончик. Пусть энергии он даёт немного, но зато да, вполне можно унести ноги, если что. Это первый момент. Второй, архиважный, активировал медальон Младший. Этот результат куда весомее. Выяснили на практике, что конкретно может сделать компаньон в реальном мире с физическим телом. Сия способность напрямую влияет на выживание. Спасибо принцессе за подгон!

После такого, даже в состоянии сильнейшей усталости, Энтони испытывал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Несмотря на утомление, на то, что Плоскости в нормальном режиме слетают, и не удалось освоить ни одной новой формулы, всё равно в груди тлела радость. Оттого, что им удалось припасти сюрприз для какого-нибудь противника, типа того же черноплащника. А также он осознания собственной мудрости, которая подсказала, что не надо убирать профиль Младшего. Энтони хотелось гладить и гладить себя по голове.

Это же, что значит? То, что нужно найти боевой артефакт. И тогда Младший даже в бою сможет поучаствовать. Или артефакт Щита.

«Или и» — добавил не менее довольный напарник.

— О, привычная картина!

Энтони, сидящий в курилке и предающийся мечтам, поднял голову.

— Леди, — усмехнулся парень. — Порадуйте меня. Вы из-за моей персоны вернулись сейчас, а не утром?

Алиса хмыкнула. Она дошла до курилки, плюхнулась на лавочку.

— Надоело пить, — скривилась она.

— Серьёзно? — удивился Энтони.

— Сейчас меня привлекают… другие ощущения, — честно ответила девушка. — Завтра мне можно будет, мастер Кольер?

(Сказано в смысле «доктор Кольер»).

— Завтра да, — кивнул парень. — И в этот раз, будь любезна, соизмеряй силу и возможности тела.

— Кто бы говорил! — фыркнула Алиса.

— Вот поэтому и предупреждаю, — улыбнулся Энтони.

— Ты вот что скажи, фокусник, — девушка достала коробку с папиросами. — Это каким таким чудесным образом ты овладел целительской формулой?

Алиса, достав папиросу, выразительно посмотрела на парня.

— А почему ты думаешь, я могу до упора маньячить? — ответил Энтони. — Именно потому, что могу оказать себе первую помощь. Собственно, оттуда и владение Исцелением. Мне это было очень нужно.

— Мне вот очень нужна формула «Крест Мерсер», — язвительно заметила Алиса. — Но что-то я не двигаюсь в сторону её освоения.

Энтони подал ей свою почти догоревшую папиросу. Чтобы девушка прикурила.

— Выбросишь, — сказал он. — И двигаешься, Алис. Только не в сторону лишь этого Креста. А в направлении вообще всех формул. Чтобы выстрелить из мощной пушки и попасть, нужно поставить её на большой, устойчивый лафет.

Алиса, прикурив, поморщилась. Выбросила папиросу Энтони в урну. Вздохнула.

— То есть, как всегда, — нахмурилась девушка. — Долго, долго долбим, а потом что-то получается.

— Добро пожаловать в реальность, Нео, — хмыкнул Кольер.

— Кто это? — удивилась Алиса.

— Один чел, который тоже хотел всё быстро, — усмехнулся Энтони. — И частью у него даже получилось.

«Шеф, а что это за история? — заинтересовался Младший. — Книга?»

«Вполне себе фильм».

«О, так у меня намечается отличный вечер!»

— И что он для этого делал, чтобы быстро? — проявила любопытство Алиса.

— Ну, это же на улице не рассказывают, леди, — вкрадчиво произнёс Энтони. — Пойдёмте в мою комнату.

Алиса сощурилась.

— А-а, похотливое животное, — процедила девушка. — Знаю я эти твои истории!

— Эм… простите… госпожа, — потупил взгляд парень.

И руки вниз, дабы плечики опустились.

— А вы, кстати, не пробовали во время… прихода, — добавил тем же голосом невинного мальчика Энтони. — Применить исцеляющую формулу? На малой мощности?

По лицу Алисы промелькнуло любопытство. Но она сделала суровое лицо. Девушка наклонилась, затушила папиросу о край урны и поднялась.

— Пойдём-ка со мной, юноша, — девушка подняла пальцем лицо Кольера на подбородок. — Расскажешь подробно.

— Госпожа, но это же не по уставу…

— Здесь я устав, энсин. Встал и за мной.

«Шеф, так у вас тоже интересный вечер будет?» — захихикал Младший.

* * *

Рипон. Квартира (новая) Бриджит Брук

Альберто, полусидящий на железной кровати, опираясь на спинку, смаковал полученное удовольствие, оттеняя его сигариллой. А на живот парня положила голову партнёрша. Бриджит избегала смотреть в лицо Альберто, поэтому лежала так, чтобы и её лица не было видно.

— И мы больше никогда не увидимся? — тихо спросила девушка.

— Я ещё и завтра здесь, — напомнил Альберто.

Бриджит вздохнула.

— А остальное зависит от тебя, — конечно, парень прекрасно понял.

— От меня? — удивилась девушка.

Альберто погладил её по волосам.

— Ты же знаешь, кто я, — ответил парень. — И я не про деньги, а про занятость. Ты хочешь быть со мной рядом?

Бриджит не ответила.

— Не отвечай сейчас, — продолжил Альберто. — Тебе нужно самой разобраться, что ты хочешь. Если со мной, то извини, у меня, скорее всего, будет жена по договору. Строго распланированные дети. Ну, и вряд ли скоро, так как очень маловероятно, что я резко остепенюсь, и буду сидеть дома. Следующей весной, к примеру, я отправляюсь на Анджаби. А тут ещё выяснилось, что и в Империи придётся что-то делать. Моя жизнь будет беспокойной, нервной, постоянные переезды и новые места, часть из которых будут дикими и опасными.

Девушка некоторое время молчала. А потом приподнялась, повернула голову. И снова легла щекой на живот.

— Тогда, если с тобой, — заговорила Бриджит. — То в каком качестве?

— Ты же всё-таки маг, — ответил Альберто. — Соответственно, сил побольше, выносливости. Это я проверил.

Парень усмехнулся.

— Опять же, с оружием вас учат, — продолжил Каниони. — Учили же?

— Ну, да, — кивнула девушка.

— А беспокойная жизнь, Брида, — Альберто убрал локон со лба девушки. — Предполагает такой момент, как, например, последняя и внезапная линия обороны. Это когда вот такая девушка, как ты, внешне совсем не грозная, вдруг проявляет качества телохранителя. Та, которую воспринимают, как помощницу и… хех, постельную грелку.

Как по лицу девушки пробежало выражение тревоги, при озвучивании имени «Брида», Альберто как бы не заметил. Девушка же нахмурившись, думала.

— Но мы же так недолго знакомы, — произнесла она. — Чтобы… Честно говоря, я такая трусиха. Была бы посмелее, в армию бы пошла.

— Знакомы недолго — это правда, — кивнул Альберто. — Но скажи, почему ты не вынесла мне расшифровку? Я же тебя напрямую попросил.

По лицу Бриджит промелькнуло недоумение.

— Ты же знаешь, это нельзя делать, — озадаченно произнесла девушка.

— Но я же тебя попросил, — усмехнулся парень. — Мало того, что Каниони. Так ещё же и любовник.

— Но… — тут на лице девушки появилось озарение. — Так ты меня проверял?

— И если бы ты эту проверку не прошла, — произнёс Альберто, стряхивая пепел в пепельницу на тумбочке рядом. — То я бы ничего тебе не сказал и послезавтра спокойно уехал. Как видишь, совершенно не обязательно знать человека с детства, чтобы выяснить некоторые интересные качества. Далее, вместо того, чтобы воспользоваться фактом, что ты затащила в постель сына хозяина, ты подменилась с напарницей. Чтобы побольше провести время со мной.

— Но это же логично, нет? — наморщила лоб Бриджит.

— Поверь, я бы совершенно спокойно распорядился, чтобы твоя напарница отработала за тебя, — ответил Альберто. — Вообще не проблема. Делов-то, накинуть ей денег. Я думаю, она бы ещё и рада была. Ну, и эта квартира.

— Видишь, я же воспользовалась, — глухо произнесла Бриджит.

— Воспользовалась? — усмехнулся Альберто. — Через неделю твоей соседкой будет твоя же напарница. А вот почему ты не попросила купить сюда мебель? Я бы с удовольствием удовлетворил твою просьбу. Эта кровать, кстати, ужасно скрипит, не находишь?

Девушка впала в задумчивость. А потом тяжело вздохнула.

— Что же, я дура, — произнесла она. — Как всегда, в общем-то.

Альберто улыбнулся. Снова погладил деву по волосам.

— Поступим мы так, Брида, — произнёс он. — Я уеду. А ты будешь думать. До конца лета. Прикинешь, взвесишь. И если всё же захочешь быть рядом, на описанных условиях, отбиваешь мне об этом телеграмму. За десять дней до осени. И я переведу тебя, собственно, к себе. Помощницей. Это будет трудно, придётся много, очень много работать головой и ногами. Придётся выучить латынь и тиаспи (язык Мисра). Придётся терпеть, что в моей постели будут регулярно бывать женщины. Ну, и личной жизни, как ты понимаешь, наладить тебе не удастся от слова совсем. Про деньги не надо будет переживать, но это, практически, единственный плюс. И ещё я крайне негативно отношусь к практике подкладывания своих женщин под каких-то даже выгодных партнёров. Тут да, единственным, кто будет тебя… Ну, ты понимаешь, буду я. Вот такие крайне «выгодные» условия. Так что хорошо подумай, Брида. Очень хорошо.

Альберто затянулся.

— Здесь скоро будет большая стройка, — продолжил он. — Прибудет много мужчин, в том числе и таких, которые умеют зарабатывать. И магов, конечно. Думаю, ты довольно быстро найдёшь себе мужа. Семья, дети и всё прочее.

— Вот зачем ты мне это говоришь? — скривилась Бриджит. — Про мужа? Ты специально, да?

— Разумеется, — кивнул Альберто. — Мне нужно взвешенное, принятое холодной головой решение. С осознанием всех последствий.

Девушка некоторое время молчала.

— А среди… — она посмотрела на парня. — Всегда так помощников набирают?

— Брида, это всегда дело случая, — ответил Альберто. — И с каждым человеком по разному. Личных помощников нельзя найти по желанию. Они настолько много знают, что способны в буквальном смысле слова довести до смерти, причём всю семью. Это когда женишься, можно всё документально обставить. Вплоть до того, что разделить личную жизнь. А помощник — это как часть тела. Поэтому я тебе всё рассказываю и прошу принять решение на основании фактов, а не эмоций.

— Но всё же, — девушка поднялась, села на краю кровати. — Ты же обо мне ничего не знаешь.

— Да неужели? — иронично спросил Альберто. — Брида Стенсон. Брида — это же настоящее имя, а не сокращение, не так ли? Двадцать лет. Отец — разорившийся домин. Осуждён восемь лет назад, казнён без права на отсрочку. Мне продолжать?

(Без права на отсрочку — в королевстве и Империи «право на отсрочку» — это возможность подписать контракт с военными. Разумеется, в самых опасных местах и в штрафных частях. Причём, без права на реабилитации по ранению. Сроки для каждого преступления разные, но, например, мага за убийство могут туда отправить лет на пять. А это практически гарантированная смерть. Чтобы добежать до казни «без права на отсрочку» нужно было конкретно отличиться).

Девушка выпятила челюсть.

— Если ты всё знаешь, — произнесла она. — Тогда…

— Знаю, поэтому всё и сделал так, как сделал, — спокойно ответил Альберто. — А ты, Брида, будешь думать теперь. А рассказал, чтобы у тебя не возникало иллюзий, что я молодой и наивный парнишка, соблазнившийся юной девицей. Конечно, ты мне нравишься, иначе какой смысл? Но…

— Да чё,.ля, тут думать? — уверенно и твёрдо заговорила Бриджит. — Что тут ловить? Если честно, играть особо правильную мне… То, что я делала, так просто знаю, стоит только чуть-чуть расслабиться и уже в говне по уши. Папаня мой, хотел же просто выплатить займ. А потом понесло, почувствовал вкус, баран старый. Потом я видела, как девчонки укатываются таким же образом. Всегда одно и то же. Я только чуть-чуть и всё. Только нихрена. Зашёл хоть на пол шишки — до конца дойдёшь.

Альберто покачал головой, на столь резко сменившийся тон общения.

— Пардон, леди, — с иронией произнёс он. — Не планировал столь быстрое решение. Давай ты доработаешь, пока новая телеграфистка не приедет. Опять же обучишь её. И всё же подумаешь.

Альберто наклонился к собеседнице.

— А натуру не спрячешь, девушка, — усмехнулся Каниони. — Слишком уж ты яростная в этом. Так и думал, что масочку носишь.

Парень откинулся на спинку кровати.

— Но предложение в силе, Брида, — продолжил он. — Кстати, хочу называть тебя именно так.

— Называй, — хмыкнула девушка.

Альберто же затушил сигариллу в пепельнице. Потом задвинул тумбочку за кровать, чтобы не мешалась.

— И раз уже мы всё прояснили, — произнёс парень. — Теперь давай в открытую и по полной?

— А не забоишься, красавчик? — усмехнулась дама.

— Ну, Брида, — ухмыльнулся Альберто. — Мне как-то пришлось сразу после соития убить, хм, вторую сторону процесса. Так что вряд ли ты меня прям удивишь.

* * *

Пароход «Ордо». Река Асурея

Пароход, принадлежащий Феликсу Каэсарию двигался по всем правилам судоходства. Сам хозяин находился на своём судне и сейчас зашёл в кабинет в той половине жилых помещений, которые были отданы под его нужды.

Едва Каэсарий устроился за столом, как в дверь стукнулись. И сразу же она открылась.

— Господин, — пробасил здоровый смуглый мужчина.

Он был звероватого вида, явно чудовищно силён, судя по комплекции, росту и уверенности.

— Запускай, — Феликс Каэсарий откинулся на спинку кресла.

Бугай кивнул и ушёл. Не закрывая двери. А примерно через полминуты в кабинет зашёл гость. В чёрном балахоне, который скрывал фигуру. В тени капюшона, на лице гостя имелась примечательная маска. Она была серого цвета, а в глазницах чёрное стекло поблёскивало.

— Благодарю за реакцию, Азиза, — спокойно произнёс Каэсарий. — Прошу.

Он пригласил, как стало очевидно, даму присесть в кресло перед столом. Азиза молча прошла, села.

— Я хочу дополнить то задание, — произнёс Феликс. — Которое ты получила от Крампа. Разумеется, твои расценки я помню.

На стол легла монета с синим кристаллом. И это была плата за то, что дама просто пришла и сейчас слушает.

— Когда ты оставишь шар в доме Каниони, — заговорил Каэсарий. — После мне нужно, чтобы ты лично проконтролировала, что Умберто Каниони покинул этот мир. Затем, через пять дней, этот мир должен покинуть Абнар Крамп. Позже можно, в пределах трёх-четырёх дней. Раньше нельзя.

— Каниони, — раздался чуть хриплый и одновременно достаточно высокий женский голос. — Только наблюдение? Или контроль в любом случае?

— Умберто Каниони, даже если его будут охранять пара алтиоров, включая Вивиан Варен, не должен выжить, — ответил Феликс. — В случае усложнения задачи всё будет оплачено.

Несколько мгновений молчания. Потом женщина кивнула. Каэсарий выдвинул ящик стола, вынул кожаный мешочек, положил на столешницу перед собеседницей. Гостья взяла его и поднялась. Всё так же, не проронив ни слова, Азиза вышла из кабинета.

— Вот так бы и с остальными, — вздохнул Каэсарий. — Вот работа — могу или нет. Чётко и ясно.

Мужчина нахмурился, опять вспомнив инцидент с Грегори Эндавианом. Это притом, что ему даже показываться не надо было. Тем более встревать в бой с этой принцессой-бугаём. Раскидать бомбы и всё. Дело проще некуда. И теперь Бальбы поимели бы очень крупные неприятности, вынуждены были бы возмещать и материальные, и, что самое главное, репутационные потери. План был прост, поэтому и гениален. По итогу же, вся столица поднята на уши, принцесса Мирабэль — герой, а всю активную деятельность пришлось сворачивать.

«Ещё и этот неизвестный фактор».

Маг из королевства. Откуда он там взялся? Как он вообще в Империи оказался? Если бы не этот Нуммус, то гибель принцессы Катонов… Пусть шумихи было бы на порядок больше, но нет человека — нет влияния. А мать Мирабэль — Орелия Катон, естественно активно пользуется образом сильного мага, которым является дочь. Как угодно можно считать, но сила — это сила. А принцесса же демонстрирует активное желание и способности стать ещё сильнее.

Самое интересное, что Нуммус, как сквозь землю провалился. Не явился в Колизей, да вообще после виллы более нигде не светился. Понятно, что не идиот, затаился.

«И это ещё вопрос — из королевства ли он?»

Мало ли, что на латыни не говорил. Может специально? Но определённо, это неизвестный ранее маг. Боевой стиль, формулы — это почерк, строго индивидуально. Фокус в том, что и в королевстве такого мага не знают. Собственно, одна из причин поездки в Тарквенон — это и поиски этого загадочного мага Нуммуса.

Известно точно, что Нуммус не смуглый. Значит, вряд ли из Мисра. Но всё же и это сбрасывать нельзя. А вдруг всё-таки оттуда? Метис, к примеру. Тогда ещё интереснее выходит. Маги такого уровня сами по себе не бегают. Это что, Миср решил свою игру сделать? Или это такая проба пера конкретно самого мага? Так сказать, проверить свои навыки на лучших.

Феликс усилием воли выбросил все эти мысли из головы. Не хватает информации. Бесполезно гадать, только множишь варианты. И не надо более тратить людей и ресурсы на поиски Нуммуса. Текущим планам не мешает и хорошо…

* * *

Два дня спустя. Среда, 9 июля 1034 г.

Учебный лагерь колониальных войск.

После обеда

Аделаида Ровелло смотрела, как Алиса Холтрейн, стоя в тяжёлых доспехах для фехтования, внимательно слушает Энтони Кольера и иногда кивает. Кстати, парень стоял в таких же доспехах.

— Я правильно понимаю, Джеймс, — заговорила Аделаида. — У Алисы, по факту, персональное обучение?

(Обращение по именам, потому что ветераны и равные звания).

— Да, — кивнул Хаунд. — И могу заметить, что это для Кольера явно не первый, хм… курсант.

— Даже так, — хмыкнула Ровелло. — А как это видно?

— У него нет сомнений, что его будут слушать, — ответил Хаунд. — Это главный маркер. Ну, и сегодня мастер Ламьен накачал Алису. Всё, как по учебнику. Точно также расширяют археум в градуате у тех, кто не понимает или не может сам сдвинуть археум с точки гомеостаза. Нет никаких сомнений, что Энтони Кольер, во-первых, далеко не энсин…

— Но так молод? — засомневалась Ровелло.

— Не надо смотреть на лицо, — спокойно ответил инструктор. — И даже в документы. Они, кстати, могут быть вполне настоящими. А вот кем он был… Я совершенно не хочу знать.

Аделаида согласно усмехнулась.

— Факты же таковы, — продолжил Хаунд. — Что этот человек сильнее, чем показывает, умеет обучать, заметь, себе людей.

— Себе, значит, — сощурилась Ровелло. — Думаешь, потом…

— Никаких сомнений, — откликнулся инструктор. — Иначе, зачем ему тратить весьма драгоценное для него время? Не из-за постели же.

— Да, это сильно вряд ли, — усмехнулась Аделаида…

… — Ты сейчас не чувствуешь, где предел, — говорил Энтони. — И это нормально. Тебе нужно, считай, по новой откалибровать ощущения. К сожалению, без боли это сделать… Можно, но обалдеть, как долго.

— Нахрен долго, — уверенно выдала Алиса.

— Я так и подумал, стремительная женщина, — усмехнулся Кольер. — Что же, мастер Ламьен готов тебя принять. И не забывай оттачивать свой стиль. Переведу, в жопу торможение.

Алиса на это осклабилась.

— Старайся подстроить фехтование под то, с какой скоростью ты хочешь двигаться, — продолжил Энтони с серьёзным лицом. — И чем больше скорость, тем большую роль играет техника. На одинаковых скоростях — кто более техничен, тот и победил. И я тебе намеренно не показываю что-то новое, базу забей. Считай, ты по новой учишься фехтованию. Это пойдёт быстрее, само собой, но поставить надо.

— Ясно, — кивнула девушка. — Погнали?

— Позвольте, леди, — улыбнулся Кольер.

Он подошёл к лавке, взял шлем. Изрядно попользованный шлем, естественно, и подал девушке. Надела его Алиса сама, затянула ремешок.

— Никогда и никому не доверяй выбор и проверку экипировки, — произнёс Энтони. — Запомни, ты переходишь в разряд профи. Сама понимаешь, может сыграть любая мелочь.

Алиса в ответ шарахнула кулаком по своему шлему, проверяя, как он сидит, кивнула. Энтони подал ей перчатки. Девушка надела их, сжала кулаки.

— Убей их всех, — напутствовал парень.

Ну, а Энтони Кольер сегодня выступает в роли тренера. Поэтому он будет качать бруски и делать сложные ситуации…

… На самом деле, со стороны Энтони — это никакая не милость или не приступ альтруизма. Известная тема — тренируя других — тренируешься сам. Оттачиваешь знания практически, чтобы потом точнее применить их на себе, а иной раз вдруг видишь неочевидные нюансы, которые при прокачке чисто себя не замечаешь.

Ну, и да. Алиса нужна. Толпой, а особенно подготовленной толпой, запинывать супостатов куда веселее. Вон, с принцессой, просто на заглядение жешь вышло. Довели того айронмэна до истерики, он аж деанонимизировался. Показал, так сказать, своё гнилое трусливое нутро, запаковавшись броню и вытащив туз из рукава. Чуть бы побольше времени, да был бы Энтони чуть посильнее и этот персонаж бы плакал и рассказывал. Рассказывал и плакал. Где взял, как взял, где карта, Билли…

«Не, ну ты же видишь, — деловито заметил Джуниор. — Не просто так она ногу-то сломала. Слабее ножки».

«Это понятно, — откликнулся Энтони. — Занимаемся. Она и сама это понимает. Хоп!»

Энтони успел подставить Щит. Собственно, поэтому он тут и рассекает так свободно. Никто же не думал, что он будет бруски руками метать в Алису? Руки-то не лишние. И да, у Энтони тренировка со Щитами. По бразильской системе. А чё тупо-то ходить и пузо гладить? И, конечно, на подстраховке в правой руке меч…

… — Так будет проще с рокки, — заметила Аделаида. — Вот, будем этих двух показывать, все вопросы отпадут.

— Кстати, про рокки, — Хаунд достал часы, глянул. — Должны уже прибыть.

Ровелло кивнула.

— Ну, вот и начнём сразу, — произнесла капитан. — Энтони!!!

Кольер сначала отскочил от брусков, потом свистнул. Алиса тоже выпрыгнула из тренажёра. Со звоном столкнулись несколько брусков. Хаунд же убрал Щит. Технику безопасности никто не отменял.

— Энтони, чуть разомнитесь на полосе, хорошо⁈ — попросила Аделаида. — Рокки!

Кольер кивнул, повернулся к Алисе. Девушка выслушала, поставил меч около лавочки. Поймала меч Кольера, который бросил оружие ей, поставила рядом. Потом ударила кулаком в ладонь, явно намекая, что пробежка по полосе препятствий для отдельно взятого энсина будет сопряжена с некоторой опасностью.

* * *

Позже. Возле офицерской казармы. Курилка

— Вы, мля, хоть бы не так, — ворчал Карвер. — У нас новики чуть не обосрались от вас. Бегают типы в тяжёлых доспехах, как в исподнем, да по верхотуре, как по земле. Так ещё и друг друга убить пытаются!

Они сидели впятером, так сказать, исходным составом.

— Да, нормально, Карви! — ухмылялась Алиса. — Зато пояснять нихрена не надо!

— Они у нас белее бордюров в казарму зашли, — усмехнулась Дебра. — Видимо посчитали, что их также будут гонять.

— Кстати, что-то все какие-то субтильные, — с неудовольствием заметила Алиса. — Я, на, кого к себе-то набирать буду?

— А к себе — это куда? — слегка удивился Карвер.

— Сам-то как думаешь? — ехидно спросила Холтрейн. — Мне нужны парни, которые будут железо таскать.

— Ага, типа, усиление? — сощурился Карвер. — Ну, это правильно, правильно. А твоим командиром будет Кромвель, так?

— Смотри-ка, не все мозги в баре оставил, — хмыкнула Алиса.

— Эй, да слышь! — возмутился Карвер. — А что такого-то?

— Да всё зашибись, Карви, — откликнулась девушка. — Нормально посидели. Когда ещё теперь так сможем…

— Вот именно, — с укором ответил парень.

Намекая, что кое-кто оставил боевых товарищей.

— А мне что, надо было там мужика искать? — хмыкнула Алиса. — Вы себе нашли, я же… пошла по проверенному пути.

— Чё, настолько… — начал было Карвер.

— Столичная штучка, хрен ли ты хотел? — ухмыльнулась Холтрейн. — Чё бы ты что ли в поиски ударился, если бы у тебя мозги через член высасывали?

Дружное ржание. Как это… Пошлое офицерьё. Правда, можно выразить это иначе. Молодые хищники, которые ничего не боятся.

— Эй, бойцы! — донеслось до курилки. — Сил что ли дохрена? Ко мне!

— Это кто там строит? — заинтересовался Карвер.

Лени, сидящий рядом с ним поднялся.

— Кольер, — коротко проинформировал он.

Начали подниматься и остальные.

— О, мля, — с неудовольствием произнёс Карвер. — Мои. Ладно…

— Тормози, — сказала Алиса. — Строить должен один.

— О, борзые! — довольный и насмешливый голос Кольера. — За мной!

Вскоре мимо курилки прошёл Кольер, за ним с недовольными лицами двигались трое. В форме, которая характерно сидела мешком и топорщилась в самых неожиданных местах.

Они все прошли в казарму напротив.

— Так, так, — хмыкнула Алиса. — Похоже, сейчас будет сеанс ускоренного введения в армейскую атмосферу.

Минут через пятнадцать из казармы стали выбегать воины. В количестве двадцати семи человек. В доспехах, то есть в жилетах с железными пластинами. Жилеты были надеты, как попало. Болтались кое-как напяленные наручи, поножи. А у некоторых мечи (как же без них), висели натурально на заднице.

Молодёжь неровным строем по двое построилась напротив выхода из казармы. А вскоре оттуда вышел Кольер, причём он тащил за шкирку ещё одного бойца.

— В строй встал, сынок! — под рявканье Кольера парень буквально долетел до своих. — Итак! Вводная следующая! На станцию Рошпо коварно напал враг! Мы с вами единственная защита гражданских перед лицом жестокого и подлого противника, который не щадит, ни стариков, ни детей!

— Как чешет, я прям заслушался, — хмыкнул Карвер.

— Необходимо выдвинуться в сторону станции и уничтожить врага! Время не терпит, воины! Люди надеются на вас, на своих доблестных, полных сил и агрессии защитников! Напра-во!

Под бряцание железа великие воины повернулись. Правда, некоторые не сразу. И кое-кто даже сначала не в ту сторону.

— Бегом! При команде «бегом» боец должен поднять руки на уровень груди и слегка наклониться вперёд! Бегом! К КПП! Марш!

Под лязг незакреплённых частей снаряжения, бойцы изобразили подобие бега. Строй, естественно, сразу же смешался. Кто-то на кого-то набежал, передние оторвались, задние затупили.

— А теперь пойдём, — сказала Алиса. — Отставших будем собирать. А то ещё потеряется кто-нибудь. Ну, и доспехи подберём.

— Двинули, — кивнул Карвер.

* * *

Рипон. Филиал компании «Каниони ШипТранс»

Отъезд Альберто отменился. А всё из-за того, что задержался корабль с офицерами. Самое тут любопытное — почему.

И это везение, на самом деле. Если бы на судно из Мэлдона не сели эти семь офицеров, включая двух магов уровня серебра, и золотой маг-защитник Генри Годольфин, воспользовавшийся оказией, то корабль «Ансон», скорее всего, постигла бы участь загадочного исчезновения.

Примерно в полутора сутках пути на «Ансон» было совершено нападение. Да-да, корабль пытались потопить. Со слов офицеров, а также исходя из доклада команды, небольшое судно, под флагом Мисра, сблизилось с «Ансоном» и пошла атака. Магическая. И это ещё не всё. Естественно, на любом корабле имеется телеграф. И нападавшие первым делом сбили мачту телеграфа, хотя, по идее, надо бить по ходовым колёсам. То есть, точно никаких случайностей. Хотели потопить именно «Ансон», сделать это хотели тайно, и только нахождение на корабле семи офицеров колониальных войск и мага-защитника золотого ранга не дало это сделать. Более того, неизвестному кораблю с закрытым названием пришлось удирать, так как маги могли уже его утопить. А эссы готовились к абордажу.

— Господин Годольфин, — беседовал с магом Альберто. — Значит, вы уверены, что с этого судна стреляли не просто магией?

— Достаточно побеседовать с офицерами, Альберто, — Генри Годольфин был человеком крупным и при этом с потрясающим спокойствием.

Настоящий защитник.

— Нас атаковали с применением оружия големов, — продолжил Годольфин. — Те красные шары — это соответствующий режим энхолов (излучателей) големов типа Имилай. Да, это похоже на Взрывосферы, но офицеры и я, которые видели Имилаев и сталкивались с ними, сразу опознают характерную стабильность размеров Взрывосфер, меньшую частоту применения, но с чёткими временными интервалами. Это были именно выстрелы из энхолов големов.

Альберто некоторое время напряжённо размышлял.

— Господин Годольфин, — произнёс, наконец, парень. — Я от лица семьи и компании хочу выразить вам глубочайшую благодарность за спасение команды и корабля. Позвольте предоставить вам купе в моём вагоне. Это самое меньшее, что можно сделать для вас. Лично мной. Конечно, после мой отец выразит вам благодарность от своего лица и… через банк.

— Ну, что вы, Альберто… — начал было маг.

— Господин Годольфин, кроме того, что вы помогли избежать нам серьёзного материального ущерба, — уверенно и твёрдо заговорил Альберто. — Вы, самое главное, спасли людей. Компания — это в первую очередь, люди. Команда «Ансона» — это опытные моряки, которые давно работают в компании. Их гибель — вот это была бы самая большая и горькая потеря. Поэтому, прошу вас, примите нашу благодарность за них.

Годольфин хмыкнул.

— Что же, раз вы так ставите вопрос, Альберто, — пробасил мужчина. — Отказываться мне даже как-то неуместно будет.

Глава 14

Учебное пособие по големам

Для офицеров колониальных войск

Звероморфные химеры:

Практически уже не встречающиеся големы. Были широко распространены на территории Империи и на полуострове Сайленто. Отличный признак данного вида големов — это наличие псевдоплоти, отсюда и их классификационное название «химеры».

Данные големы явно слабее тех, с которыми Аустверг и Ируан сталкиваются сейчас. Со звероморфными химерами связаны несколько научных гипотез.

Было предположение, что этот вид големов является предшественниками чисто механических големов. Данная гипотеза поставлена под сомнение, после изучения големов типа Валай.

У големов типа Валай вместо чисто механических приводов конечностей (по звуку работы которых големы и обнаруживаются), была обнаружена такая же псевдоплоть, как и у звероморфных големов.

Вторая гипотеза связана с тем, что звероморфных големов, в отличие от других видов големов удалось уничтожить практически полностью. На территории Империи уже можно говорить о полном уничтожении звероморфов. Големы других видов, уже очевидно, каким-то образом восполняют численность. Гипотеза же связана с тем, что звероморфы были этаким опытным образцом, выпущенным на испытания.

Третья гипотеза связана со второй. Големам был придан вид животных с той целью, чтобы проверить целесообразность и боевую эффективность звериных типов механизмов. Отсюда и типичная именно для зверей форма боевого поведения. Укусы, прыжки.

Если делать выводы, встав на место тех, кто проектировал данные механизмы, то видя големов типа Валай, можно предположить, что звероморфы были признаны недостаточно эффективными.

Тип «Лацерта» (Ящерица)

Двуногий (bipedalis — лат.) звероморфный голем, высотой чуть больше метра. Бывает серого цвета и цвета хаки. Характерная именно для ящероподобных существ схема ходовой части и внешний облик, что и дало название этому голему.

Действуют всегда в многочисленной группе. Основной боевой приём — массированная атака.

Дистанционным оружием не обладают. На полуострове Сайленто имперцам встречались группы лацерт, обладавших Щитами в виде фронтальной панели.

Наносят раны при помощи укуса или кинетического воздействия (удар телом).

Тип «Лацерта Домината» (Ящерица-командир)

Внешне данный голем не отличается от остальных лацерт. В этом и была основная проблема.

Отличить лацерту-командира можно по наличию энхола и тому, что доминаты в непосредственный бой вступают редко.

Тип «Лупи» (Волчьи)

Несколько разновидностей големов, объединённых в один тип по признаку сотрудничества действий, типу шасси.

Этот тип големов четвероногие (Quadrupedalism — лат.), действуют стаями по шесть-двенадцать юнитов. В отличие от лацерт, имеют избирательность, атакуют в первую очередь одиночные цели и малые группы.

Подтип «Парви Лупи»

Внешний вид — серого цвета, размером до метра в высоту, полтора в длину. Действуют стаями по двенадцать юнитов. Наносят раны укусом, кинетическим воздействием. Вожак (командир) обладает оружием, которое наносит шоковое воздействие тонитриалисом (электричество — прим.автора).

Подтип «Яцере Лупи»

Внешний вид — серого цвета, размером от полутора метров в высоту, два в длину. Шесть юнитов в стае. На спинах энхолы. Редко нападают физически. Часто действуют в связке со стаей Парви Лупи.

Подтип «Потенс Лупи»

Внешний вид — серого цвета, размером от полутора метров в высоту, два в длину. Очень похожи на Яцере Лупи. Восемь юнитов в стае. Обладают фронтальными Щитами-панелями. Атакуют первыми, за ними Парви Лупи. Встречались только на полуострове Сайленто и стали причиной первых неудач имперских войск.

Тип «Канцер» (Краб)

Шестиногие (Sexpedalism — лат.) големы. Высотой (на ногах) два метра, бывают серого, зелёного, пятнистого серо-зеленого цветов. Толщина корпуса метр. Корпус трапециевидный, основанием вперёд. Три энхола сверху на корпусе, могут стрелять в разные стороны. Имеются передние конечности, которыми Канцер может ставить Щиты, а также атаковать в ближнем бою.

Этот голем имеет внешний металлический корпус. Его псевдоплоть спрятана под корпусом. Встречался только на полуострове Сайленто. Действует в одиночку, но наблюдались примеры координации действий нескольких канцеров.

Встречались юниты с дополнительным оружием, которое сильно походит на таковое у големов типа Бахай. А именно, цилиндр, на котором установлены тубусы волуменов (валли — воздействие формула Огненные Крылья), либо оружие Трау или Лакта (лат.), которое запускает взрывосферы. Также встречались канцеры могущие левитировать на высоту до пяти метров.

Тип «Алвеус» (Улей)

Данный вид механизмов был назван големом условно и причислен в класс звероморфных, по принадлежности к функционированию звероморфов. По сути, это транспорт (такое было высказано предположение). Улей — это длинный железный ящик, размером пять метров в длину, два с половиной в высоту и три метра в ширину.

Судя по всему, Ульи падали с высоты в неких транспортных пеналах. На месте обнаружения имеется что-то типа железного основания, на котором стоит Улей. Все Ульи были обнаружены при этом в воронках, как от взрыва.

О том, что Улья предназначались для транспортировки големов, выводы были сделаны на основе найденных Ульев с оставшимися в нём неактивными големами в чём-то типа индивидуальных капсул. Также на полуострове Сайленто было найдено несколько разбитых Ульев, по всей видимости, упавших с большой высоты и несколько Ульев с полным комплектом капсул с големами, по какой-то причине не выпущенных.

Тип «Серпентум Манус» (Змеерук)

Корпус сильно напоминает Сферу. Примерно таких же размеров. Серого цвета. Для воинов прошлого представлял серьёзную опасность тем, что обладает пусть и несовершенной, но системой маскировки. Передвигается и атакует при помощи длинных, до трёх метров, гибких конечностей. Количество конечностей от четырёх до восьми.

Эти юниты самые разнообразные по типу вооружения. Встречались юниты без какого-либо вооружения. Также обнаруживали змееруков, у которых часть конечностей снабжена пракааш-лезвиями или обычными железными клинками. На корпусе могли быть установлены до четырёх энхол, также имелись образцы с трау, тубусами валли, шоковыми разрядниками и фламмаями, которые стреляют огнесферами.

Также сильно различается боевая тактика змееруков. От прямой атаки до скрытного преследования.

К счастью, данные големы были довольно редки, относительно общего числа других големов. Каждая встреча со змееруком была кровавой. Уничтожить данных големов имперцам удалось только после появления огнестрела, до того район действия таких големов просто обозначался, как крайне опасный.

Данный голем отнесён к категории звероморфных по причине, что в конечностях была обнаружена псевдоплоть.

Свидетельства взаимодействия змееруков отсутствуют.

* * *

Пятница, 11 июля 1034 г.

После ужина

Для перевозки людей, в частности новобранцев в учебный лагерь, используются омнибусы. Как раз, когда Энтони собирался на выход, и заехало три омнибуса. Это приехала очередная партия. В учебный лагерь Арианы собирают новиков с округи, из рекрутерских пунктов, расположенных в больших деревнях и в самой Ариане. Осенью же привезут остальных новобранцев из небольших учебных лагерей. Затем ещё месяц на «слаживание» подразделений и Анджаби ждёт. Всего из Арианского учебного лагеря должны убыть, как теперь уже известно, в Нокс двести перваков — рокки, пятнадцать перваков-энсинов (в малых учебных лагерях подготавливаются и офицеры), четверо энсинов из Мэлдона, лейтенант Кромвель, капитан Ровелло, а также два лейтенанта и капитан из Мэлдона. По штату на двести человек перваков положено двадцать энсинов, четыре лейтенанта, два капитана и майор. Но со слов Хаунда, то, что набрали почти полный штат офицеров и так немалая удача. Ну, то есть, как всегда. Набрать рядовых и даже подготовить их, куда проще, чем офицеров.

Пока в лагере, вместе с сегодняшними новобранцами, собралось пятьдесят два человека. Аделаида говорила, что прибудет ещё две партии на следующей неделе, и общее число будет почти сто.

Энтони, оказав помощь в приёмке новиков, в виде «зверского» энсина (что поделать, образ задан, надо соблюдать), убыл в увольнение.

За ним уже приехали. Хм, четыре дамы. А бравому офицеру куда садиться?

«Опа. Забыл»

Энтони совершенно запамятовал переодеться. Но не возвращаться же? Ещё Аделаида опять привлечёт к полезной деятельности. Вот настоящий кадровый офицер. Все доступные ресурсы будут ею подтянуты, невзирая на желания этих ресурсов.

— Господин энсин! — недовольно выдала Федерика. — Мы уже почти час, как вас дожидаемся!

— Служба, леди! — бодро отрапортовал Энтони. — Меня заняли дела исключительной важности!

— Странно, — сощурилась Рика. — Даже никаких последствий на лице.

— Я старался, чтобы мой внешний облик соответствовал высокому доверию, — усмехнулся Энтони. — Но теперь меня волнует вопрос распределения посадочных мест. Надеюсь, леди, мне не нужно будет до города добираться рысью рядом с парокатом?

— Мы же не в армии, Энтони, — с укором произнесла Федерика.

— И выиграла я! — с довольным лицом заявила Минди.

И встав, похлопала по месту, где сидела.

— Энтони, — улыбнулась девушка.

— А, вот как, — кивнул парень. — Я понял. Кстати, всем добрый вечер, дамы.

— О, в эту насквозь армейскую натуру начинает возвращаться этикет, — язвительно заметила Федерика.

Энтони, сев на место Минди, напротив Федерики, улыбнулся. И принял на колени приятную мягкость девичьего тела. А девушка, усевшись, не преминула поприветствовать орально.

— Мина! — сурово воскликнула Рика. — Давай потерпим?

Минди, оторвавшись от губ Энтони, изобразила лёгкое смущение.

— Сама-то бы… — тихо, но иронично заметил Минди.

Федерика в ответ сделала строгое лицо настоящей дуэньи.

— Энтони, — а пока эти две переглядывались, Элен, сидящая рядом, совершенно спокойно потянулась в парню и тоже поцеловала.

На это Минди с превосходством посмотрела на Федерику.

— А ну-ка, — и та решила тоже не отставать, раз уж пошла такая пьянка.

* * *

По дороге в Ариану. Мариан

Всё же, несколько странные отношения между господином и семьей Каниони. Вот сейчас госпожа Федерика совершенно спокойно рассказывает про дела сугубо внутрисемейные. Значит, всё же, господин для Каниони достаточно близок к этой семье. Молодая госпожа говорила про своего брата, Альберто. И в контексте, что господин с ним не просто знаком, а, видимо, они друзья.

— Очень интересно, — произнёс господин после рассказа. — Значит, оружие големов? Крайне любопытно.

— Дядюшка хотел с тобой поговорить, — Федерика слегка поморщилась. — И хотел настойчиво. Поэтому, мы едем сначала к нам.

— Да, хорошо, — с задумчивым видом произнёс господин. — Мне тоже… есть, что сказать на этот счёт.

— Естественно, — процедила девушка. — Мужчины…

— Что за недовольство, юная леди? — с иронией спросил господин. — Это же касается и вас, в том числе.

— Знаю, — вздохнула Федерика. — Но хорошего настроения это не прибавляет. Поэтому, я и тебе хочу слегка…

— Подгадить, — усмехнулся Энтони. — Давай. Я готов пожертвовать частью своей энергии.

— В смысле? — удивилась Федерика.

— Есть теория, — ответил господин. — Что существует некая энергия, которой люди непрерывно обмениваются при общении. Вспомните, пришёл, сделал гадость достаточному количеству людей и тебе при этом хорошо становится.

Девушка хмыкнула.

— Что же, проверим, — произнесла она. — Вам, господин Кольер, знакома особа, под именем Анабела Леман?

— Любопытно, — заинтересовался парень. — И?

— Так знакома? — прищурилась Федерика.

— Знакома, Рика, — спокойно ответил Энтони. — Тебе что от неё понадобилось?

— И очень знакома, не так ли? — холодно заметила девушка. — Я бы сказала, крайне близко.

А подруги Федерики, похоже, не знали об этом. Так как они удивлённо смотрели на молодую госпожу.

— Я делал для неё пару дел, — ответил господин. — Ты не ответила на мой вопрос.

— Как и ты на мой, — парировала Федерика.

— На тот, который прозвучал или который подразумевался? — усмехнулся Энтони.

Федерика ответила не сразу. Потом хмыкнула.

— Действительно, — произнесла она, наконец. — Покрутился.

— А были сомнения? — иронично спросил господин.

— Эй, вы чего? — с недоумением спросила Минди, крутя головой.

Стараясь смотреть одновременно на подругу и парня.

«Она, действительно, старшая рахи, — подумала Мариан. — Теперь понятно, почему».

И она, которая в этих разборках с участием женщин в последние годы очень сильно натренировалась (выводы из произошедшего не делает только дурак), удивилась, что господин понял подтекст.

«Опять», — отметила себе девушка.

Господин вновь удивлял. Теперь тем, что понимал незаданные вслух женщиной вопросы. Это на фоне того, что он совершенно точно военный. Так форму носят только они. К тому же, со слов Федерики — господин силён, как маг. Это к тому, что когда он успел? И военный, и маг, и при этом искусен в беседах, особенно с женщинами. Было бы понятно, если бы лет сорок… Но столь юный?

— Ты что, между адюльтерами учил формулы? — Федерику, похоже, этот вопрос тоже интересовал.

— Это всего лишь вопрос правильной организации своего времени, — ответил парень. — На самом деле, люди много его тратят на самолюбование, удовлетворение сиюминутных желаний и просто лень.

Федерика покачала головой. Подняв брови, она сделала на лице выражение: «Вот же фрукт».

— Несмотря на то, что вы с Альберто введёте нас, — заговорила девушка. — Мне нужна тактика… Скажем так, лавирования. Конечно, вряд ли этому можно научиться по чужим рассказам, но это будет солидное подспорье.

— А что взамен? — с интересом спросил Энтони.

— Дочь, — коротко ответила Федерика. — В смысле, Мари.

— Хм, разумно, разумно, — кивнул господин. — Значит, ты… простите, вы втроём будете прикрывать Мари со стороны светского общества?

— Это будет взаимовыгодное сотрудничество, — ответила Федерика. — Кто знает, какое преимущество и где можно получить?

— Придётся, наверное, мне всё же сменить подданство, — вздохнул Энтони. — Ибо обидно упускать такой талант.

— Не упустишь, — спокойно заметила Федерика.

— Так-так. Я вас внимательно слушаю, леди.

— Может сразу и про цикл доложить, чтобы два раза не вставать? — фыркнула девушка.

— Тысяча чер… э-э, демонов, леди! — воскликнул господин. — Вы серьёзно испытываете мою выдержку!

* * *

Особняк Каниони. Кабинет Умберто Каниони

Брион Хейг воочию наблюдал, какую именно нишу занимает Энтони Кольер в компании. И, собственно, главный безопасник не видел ничего неожиданного. Прошлые действия Кольера уже всё ясно показали, сейчас Хейг лишь подтверждал свои размышления.

— Если бы у них было больше одного такого корабля, — говорил Энтони. — То, думаю, была бы одновременная атака хотя бы пару на кораблей, в разных частях Веттинского моря.

— На перевозках между Рэдингом и Суиндоном сильно не пошалишь, слишком плотное движение, — заметил Каниони-старший. — Да и на маршрутах между Мэлдоном и материком могут заметь. Примечательно, что атаковали корабль идущий на Рипон. Этот маршрут не характерный, а конкретно этот был сформирован перед самым отплытием «Ансона».

— Крот? Э-э, шпион?

Умберто посмотрел на Бриона Хейга.

— Об этом корабле знал довольно узкий круг лиц, — заговорил безопасник. — И вот совпадение, именно телеграфист, который принимал сообщение здесь, в Ариане, внезапно пропал.

— Классика, — хмыкнул Энтони. — Жаль, что пропал. Можно было бы устроить подставу.

— Видимо, именно этого нам не хотели дать сделать, — произнёс Каниони-старший. — Сразу обрубили ниточку.

— И вряд ли можно было бы что-то организовать, — заметил Хейг. — Слишком очевидный кандидат, с той стороны не могли не понимать, что мы сразу на него выйдем. Даже если бы успели перехватить, доверие к такому источнику было бы минимальное.

— Кстати, про сторону, — произнёс Кольер. — У вас есть размышления по персоналиям?

— Конкурент после объединения с Холландами остался ровно один, — произнёс Каниони.

— Крамп, — хмуро сказал Хейг.

— И так открыто действует? — удивился Энтони. — Что, последствий не боится?

— У любой компании, Энтони, — глава выпустил струйку дыма. — Есть этапы развития. Такие, которые являются… м-м, критическими, так это назовём. Либо компания изыскивает возможности расшириться, либо начинает стремительно деградировать. Заметь, не остаётся на месте, а деградирует.

— Я так понимаю, в случае нашей компании именно этот этап происходит? — спросил Кольер.

На слово «нашей», Брион не удивился. Расклад ему, разумеется, известен.

— У «Тавр Целер» положение ещё более резкое, — ответил глава. — Они достигли предела ещё при предыдущем Крампе. Предела финансового, рыночного и административного.

— Административного — это в смысле со стороны государства? — уточнил Энтони.

— Хобурги, — ответил Каниони. — Влезть в перевозки по Асурее не дадут именно они.

(Хобурги — второй правящий род Аустверга, от которого сейчас на троне сидит король, как от Деллиров — королева — прим.автора)

— А мы, я так понимаю, не можем уступить Нокс? — спросил Кольер. — Потому что это жизненно важно для нас?

— Верно, — ответил глава, сбивая пепел в пепельницу. — Нам и Холландам нужно наше объединение. Чтобы освоить ресурс, нужны соответствующие средства. И теперь у нас они есть. Имеется и точка их приложения. Крампа можно понять. Если он не остановит нас сейчас… У него всё посыплется. И уже мы придём на их место.

— А Хобурги не будут препятствовать, потому что кто-то должен возить, — покивал Энтони.

— Или он сможет переломить нас, — добавил Каниони. — Тогда посыплемся мы. Конкретно мы, Каниони. Холланды работают с Деллир через нас. Это выгодно для нашей семьи, но также это и серьёзная опасность.

— И, похоже, Крамп нашёл союзников? — заметил Энтони.

— По всей видимости, — подтвердил Хейг. — Но вопрос в том, что утопить один корабль, да даже два-три — это не решит вопроса. Мы просто будем посылать по три-четыре корабля. Это убытки, но не критичные. Более того, после всего этого пиратского, мы просто обратимся к королеве. И реакция последует незамедлительная и крайне жёсткая. И не из-за нас, а потому, что это вопрос стратегический. Перекроют проливы Ауксилиум и Саутвест. А затем частым гребнем прочешут всё Веттинское море. Это займёт достаточно долгое время, но корабль будет найдет. Или они его сами утопят.

— Или перенесут оружие на другой корабль? — предположил Энтони.

— Когда его охраняют материковые войска Аустверга? — отверг это ход Хейг. — Пиратство — это слишком большая неприятность, чтобы королевство не занялось им. Все корабли будут досмотрены и препровождены в порт. Максимум, что можно сделать — это снять оружие и унести с корабля. Или утопить вместе с кораблём. Но тогда наша проблема решена, мы далее спокойно работаем с Ноксом.

— А если этот корабль уже покинул Веттинское море? — предположил Энтони. — Я даже вам скажу, куда он мог пойти.

— Любопытно, Энтони, — пыхнул сигариллой Умберто Каниони. — Ты что-то знаешь?

— В Империи я столкнулся с одной проблемой, — ответил Кольер. — Этой проблемой был маг. Который использовал очень интересные механизмы. В частности, у него имелись излучатели, которые выдавали красные росчерки длиной в ладонь…

— Энхолы големов? — сощурился Хейг. — Это точно?

— Так же, как то, что я сижу здесь и говорю с вами, — ответил Кольер. — А также сей персонаж вытащил из Пространственного Кармана… Голема.

— Голема? — удивился Хейг.

Каниони-старший же пыхнул снова сигариллой.

— Значит, Империя? — произнёс он. — Похоже, в Ируане зреет какой-то серьёзный конфликт?

— И им будет нужно много кристаллов, — вкинул Энтони. — Но это я так, к слову.

— Хорошее слово, Энтони, — одобрительно произнёс Каниони. — Нужда — это высокие цены. Так, по этому пирату. Значит, надо ждать атак на корабли из Мэлдона… Это плохо, но также это конкретика.

— Будем отправлять по несколько? — спросил Хейг.

— Да, потому что у нас не так много магов, чтобы охранять поштучно, — ответил Каниони-старший. — Это потери, но всё же не такие большие, как терять корабли. Вопрос, Брион. Не это ли цель?

— Заставить нас перебросить силы? — сощурился безопасник. — Тогда для чего?

Умберто Каниони ткнул окурком сигариллы в пепельницу. Покрутил им по медному дну.

— Как интересно, — заговорил Энтони. — Если бы не мои сведения, вы были бы вынуждены охранять и перевозки Рэдинг-Суиндон? То есть, по факту, задействовать все свои… и наёмные силы. Хм, это что, атака на корабль и не имела цели утопить?

— Цель… — начал было Хейг.

— Цель — я, — уверенно произнёс Умберто Каниони. — Пока именно на мне висит Нокс. Что же… Поэтому я и затягиваю присвоение статуса рода. Нужно спровоцировать на быстрые и неправильные решения. А после задействовать государство, когда в наличии будут какие-то чёткие факты, с которыми можно прийти в ЭйСиЭс. Ну, или факты будут такими явными, что власть не сможет их не заметить, даже если захочет.

— Если они знают цель, а мы знаем, что она для них столь важна, — произнёс Кольер. — Что мешает, например, нанять достаточное количество магов? Я про то, какие силы будут задействованы.

Глава же достал из хьюмидора новую сигариллу.

— Сейчас мы активно вкладываемся в новую концессию, — ответил он. — И Крамп прекрасно понимает, что не делать мы этого не можем. А это значит, что серьёзными свободными средствами мы не обладаем и денег, чтобы нанять достаточно сильного мага и тем более нескольких магов на более-менее весомый срок, у нас нет. К тому же, наверняка сейчас за всеми сильными магами внимательно наблюдают. Полагаю, как только мы к кому-то подойдём… подошли бы, у этого мага немедленно бы возникли неотложные дела, которые оплачиваются раза в два щедрее. Или ещё проще, магу бы подсказали, что Хобурги будут недовольны.

— И одновременно нам нужно перебросить своих магов на охрану коммуникаций, — добавил Хейг.

— На самом деле — это максимально эффективные действия в такой ситуации, — сделал вывод Каниони. — Я бы на месте Крампа, думаю, действовал бы схожим образом.

В кабинете повисла тишина. Умберто Каниони прикурил сигариллу, бросил спичку в пепельницу.

— То есть будет, я так понимаю, прямолинейное и жёсткое покушение? — уточнил Энтони. — Даже, полагаю, возможна некая операция, по типу армейской?

— Победителей не судят, — откликнулся Каниони. — И скорее всего не будет атаки в сомкнутом строю. Это уже будет совсем рискованно. Два-три сильных мага с поддержкой.

— Что же, — произнёс Энтони. — Тогда вас будет охранять маг по имени Максим Нуммус.

По лицу Каниони-старшего таки промелькнуло удивление.

— Мне нельзя показывать свои… м-м, компетенции, — произнёс Энтони. — Эту маску я использовал в Империи, на турнире.

Умберто Каниони хмыкнул.

— И я хочу заняться подготовкой горячей встречи, — продолжил Кольер. — Господин Хейг, вы сможете достать мне килограммов сто пороха? А также мне понадобятся жёлтые кристаллы, такие, как в оружии. Запальные шнуры. Разумеется, всё это надо проделать анонимно.

(На самом деле Энтони сказал, конечно, не «порох». А «эксмикс» — от explosiva mixtura — взрывная смесь. Но для облегчения восприятия будем использовать термин «порох»)

Хейг на это уверенно кивнул.

— Также мне будут необходимы с десяток парней, — продолжил Энтони. — Аккуратных, чтобы мы не взлетели на воздух. И не болтливых. Ещё из материалов надо килограмм двадцать шариков или небольших гаек, каких-то мелких железок или, в конце концов, просто гвоздей.

— А это для чего, Энтони? — с любопытством спросил Каниони.

— Даже алтиору поплохеет, если в него одновременно прилетает пара килограмм металла россыпью, — ответил Кольер. — Да, сильный маг сможет удержать Щит… И в этот момент такой же заряд прилетает в спину. Будет идеально, господин Хейг, если достанете пару пушек.

— С этим будет сложно, — нахмурился безопасник. — В смысле тайны. Все пушки находятся на строгом учёте. Купить их можно, но ЭйСиЭс обязательно поинтересуются, зачем они нам понадобились.

— Тайну нарушать ни в коем случае нельзя, — деловито заметил Энтони. — Лучше от чего-то отказаться, чем протечь. Мне нужна внезапность. И поэтому же мне необходимо знать какие-то сроки. Давайте подумаем, как быстро могут прийти за вами, глава? Нужно это хотя бы примерно знать и к тому же, ещё и заставить оппонентов торопиться.

— Пока наши маги в Ариане, — ответил Хейг. — Сопротивление они могут оказать крайне серьёзное. Кстати, Энтони. Одна пушка у нас всё-таки есть.

— О, это замечательно, — хищно улыбнулся парень.

— Полагаю, до тридцати дней, Энтони, можно быть уверенным, — заговорил Каниони-старший. — Что нападения не будет. Именно столько дней в Ариане будет находиться королева.

— Вместе со своей охраной, — понимающе кивнул Кольер. — Полагаю, там имеются сильные маги? Которые смогут стремительно прийти на помощь?

— Не меньше пяти золотых, — ответил Хейг. — К тому же, сейчас в Ариане находится Вивиан Варен. Хоть она и не в охране, но в свите.

— Месяц… — протянул Кольер. — Месяц — это хорошо. Хватит с избытком.

— А потом объявим о присвоении статуса, — сказал Каниони. — И через десять дней, собственно, это произойдёт.

— Прекрасно, — сощурился Энтони. — Что же, со сроками понятно. Дело опасное, но выполнимое. Только… Глава, вам придётся выступить в роли приманки.

Каниони-старший усмехнулся. Улыбка вышла злой, неприятной.

— Делай, что нужно, Энтони, — произнёс Умберто.

* * *

Энтони не интересовало, куда его везут девушки. Вряд ли обратно в армию — это главное. Впрочем, господин Кольер и в лагере себя чувствует нормально.

Энтони переоделся в цивильное. В своё чёрный костюм. Оказывается, в особняке Каниони у него теперь есть лично его помещение. Его и Мариан. В этом помещении есть шкаф, где были обнаружены ранее купленные костюмы.

«Вопрос, — думал Энтони. — Надо ли привлекать Мариан к делам нашим скорбным?»

Девушка, определённо, имеет способность к магии. Как минимум, на уровне эсса. Но в полный рост встаёт этическая проблема. А именно, если домохозяйка, танцовщица и прочее — то, как это сочетать с бойцом? А если боец — то странно будет использовать для решения бытовых проблем.

«Хм. Боевой секретарь? А что? Тянуть бытовуху и нанять можно. Между тем, девушка языки знает, вести себя умеет. Лучше пусть она занимается тем, что выбирает работников, чем сама пашет. Потенциал нужно использовать по максимуму».

— Эй, — сидящая на коленях Энтони Федерика подняла голову парня за подбородок. — Ты что опять там задумал?

Кольер улыбнулся.

— Да вот думаю, как бы наилучшим образом применить Мариан, — честно ответил парень.

— Господин? — тут же заинтересовалась ардуни.

— Да, использовать Мариан в качестве домработницы — это, как минимум, нерационально, — произнесла Федерика, тоже посмотрев на рыбыню.

— Поэтому я вижу её помощником, секретарём, — произнёс Энтони. — На этом месте крайне важно иметь абсолютно преданного человека.

В этот момент плеча парня коснулись. Кольер посмотрел на сидящую рядом Элен.

— Я… тоже, — с несвойственным ей смущением произнесла девушка.

— Эм…

— Элен? — удивилась и Федерика.

А та опустила взгляд и, сцепив пальцы, Элен держала руки на коленях.

— Вот оно как, — произнесла Федерика. — Значит, этого ты хочешь?

Элен в ответ кивнула.

— Я думаю, что так будет лучше, — негромко произнесла она.

Энтони же снова задумался. И теперь Федерика не торопила его. Более того, она сама впала в размышления.

— Элен, я не смогу… скажем так, оформить всё официально, — произнёс, наконец, Энтони. — Просто потому, что мне нужна свобода… Ай, вру же.

Парень вздохнул.

— Я не хочу тебе врать, — посмотрел Кольер на Элен. — Понимаешь…

В этот момент девушка лучезарно улыбнулась. И это, наверное, произошло в первый раз, когда Энтони видел настолько яркое выражение эмоций у Элен. Не считая моментов близости, конечно.

— Дамы, — с подозрением произнёс Энтони. — Это что у вас за идеи возникли?

Тут его лицо взяли в ладони. Федерика, смотря прямо в глаза, усмехнулась.

— Попался, — с торжеством произнесла девушка. — Значит, не хочешь врать? Элен? А мне?

— Если с тобой играть с открытым забралом, можно обнаружить кольцо на пальце, — ответил парень. — И при этом даже возмущения не возникнет.

— Раз всё понимаешь, — буквально оскалилась Федерика. — Тогда в чём дело?

— В ком, — ответил парень. — Во мне. Я… Хм, мы с Мариан можем не вернуться. Или даже так. Зная, что надо вернуться, я смогу не решиться на что-то. И тем самым, наоборот, совершу ошибку, которая будет стоить мне жизни.

Федерика опустила руки. Но продолжала внимательно слушать. Парокат слегка потряхивало на неровностях. Кстати, они выехали за город.

— А ещё, давайте честно, вы юны, дамы, — продолжил Кольер. — Свои соблазны вы пока ещё не прошли.

— Один уже прошли,- негромко заметила Минди.

— Прошли? — Федерика повернула голову в её сторону и ухмыльнулась. — Мы прямо в нём.

— Ну, да, — усмехнулась Минди.

— Но ты прав, — Рика вновь посмотрела на Энтони. — Поэтому никто и… хе-хе, не предъявляет тебе ультиматумов. Мы сами посмотрим, что и как будет. Но.

Девушка ткнула пальцем в грудь парня.

— Ты будешь нашим официальным любовником, — продолжила она. — В смысле, чтобы в этом были все уверены. Так нужно нам, нужно мне, нужно компании. Да, господин Нуммус?

Энтони улыбнулся.

— Значит, я буду, в том числе, и фильтром служить? — лукавым тоном спросил он.

— А ты что-то имеешь против этого? — Федерика наклонилась к Энтони. — Сам понимаешь, те, кто рискнут, должны быть этого достойны.

Парень сощурился.

— А вы, госпожа, смотрю выставили… очень высокую планку, — произнёс Энтони.

— Когда-то и Деллиры были всего лишь беженцами из Империи, — хмыкнула Федерика.

* * *

Начало одиннадцатого часа вечера.

Поместье рода Гоуэр «Холодный Ручей»

14

Парокат свернул с большой дороги на узкую, ведущую к поместью, которое мелькнуло сквозь кроны деревьев.

— Энтони, — заговорили Федерика, когда транспорт катил в арке из древесных крон. — Мне же не показалось, что ты и Алексия Гоуэр… м-м, скажем так, вы расстались в натянутых отношениях?

— Причём натянуть решил не я, — ответил парень. — Это Алексия ко мне в лагерь припё… пришла. Вместе со своей тёткой.

— Алексия в лагерь? И ты говорил с Вивиан Варен? — удивилась Федерика. — А почему не сказал?

— Потому что это был не самый приятный разговор в моей жизни, — ответил Энтони, поморщившись. — Если коротко, меня поставили на место.

— Оу, ещё интереснее! И что же это за место есть у Энтони Кольера?

— Молодого и неопытного мага, — спокойно ответил Энтони. — А также младшего по рангу и воинскому званию. Как я узнал потом, Вивиан Варен так-то генерал.

— Я так понимаю, — хитро улыбнулась Федерика. — Сделано это было в выражениях, скажем так, не очень куртуазных?

— Да уж, — вздохнул Кольер. — Значит, ты решила, что нужно помирить нас с Гоуэр?

— Давай сначала начнём называть её Алексией, — заметил Рика. — Кстати, здесь всех надо называть исключительно по именам и на ты. Это поместье «для молодёжи». Этикет здесь… М-м, не запрещён, но общение демонстративно свойское. Правило такое. Равные, в смысле, гости общаются только так. Формальное обращение только к слугам. Понимаешь?

— Типа, оскорбить можно? — хмыкнул парень. — А ничего, что мы так поздно прибыли?

— Энтони, — с лёгким укором произнесла Федерика. — Тебе что, уже сорок? Это самое начало вечера, считай.

— Ах да, как я мог забыть, мне же двадцать пять, — вздохнул Кольер. — Что же, придётся соответствовать.

— Энтони, рискну спросить, — усмехнулась Минди. — А что под этим подразумевается?

— Как обычно, — ответил парень. — Будем пить алкоголь, играть в азартные игры, приставать… отставить, оказывать знаки внимания дамам. Что такое, Рик? Я не так понял?

Девушка же, наклонившись, почти касалась своим носом носа парня.

— Вот один когда будешь, — процедила Федерика. — Тогда и… А сейчас уж будь любезен.

— Вот этого я и боюсь, Рика, — усмехнулся Энтони. — Женщины любят контролировать.

Федерика же, распрямившись, усмехнулась.

— Да-да, боится он, — насмешливо произнесла девушка. — С принцессами, значит, мы нормально общаемся, а тут испугался.

— С Катон я практически лишь поддакивал, — заметил Энтони. — Не мой уровень. Ляпнешь что-нибудь не то, глядишь, уже в имперское подданство зашёл.

— А тебе что, предлагали? — снова удивилась Федерика.

— Вот я и молчал, чтобы не предложили, — с усмешкой ответил Энтони.

Слева деревья кончились. Открылся вид на широкое поле. А вскоре и справа деревья поредели, и показался особняк поместья. Трёхэтажное и весьма немаленькое здание.

13−1

15

«Это ж целый дворец» — оценил Энтони.

Но ему тут же пришли образы других поместий, где бывал прежний Кольер. И это поместье на их фоне, выглядело небольшим.

— Так и зачем же тебе нужно, чтобы я, хм, помирился с Гоуэр? — спросил парень.

— Не то чтобы прям остро нужно, — ответила Федерика. — Но хотя бы нейтралитет пусть будет. Вдруг придётся к Алексии обратиться по какому-нибудь поводу.

— Разумно, — кивнул Энтони. — Хорошо, без проблем. Что мне нужно сделать?

— Тогда на Алодии Алексия тебя с интересом слушала, — ответила Федерика. — Поэтому, сделай ей любопытно. Так, чтобы при случае, она снова захотела с тобой поговорить.

— Так точно, командир, — усмехнулся парень. — А в отношении вас, что мне показывать?

— Тебе ничего делать не надо, — поиграла бровями Рика. — Мы сами справимся.

— Прекрасно! — с удовлетворением произнёс Кольер. — По факту, я могу просто отдыхать.

Федерика хмыкнула.

— Ты же всё-таки в увольнении, воин, — произнесла она. — Было бы эгоистично заставлять тебя работать.

— Не забываешь прихватывать, а, Рика? — иронично спросил Энтони.

— Как и ты, — вернула подачу Федерика. — Вообще-то, я у тебя учусь.

— А-а, — Энтони улыбнулся. — Допустим, я поверил.

— Я серьёзно, — сощурилась девушка. — С Галлусами, скажешь, случайно вышло? Не-не, господин Кольер! Ты в этом немало понимаешь, тут ты не сможешь уже прикинуться простачком. Как обычно это делаешь.

Тут Элен приложила ладонь к лицу. Свою ладонь и к своему лицу.

— Вот-вот, — кивнула Федерика. — Любитель масок.

Энтони же покосился на Элен. На губах девушки была лёгкая, едва заметная улыбка.

«А вот и причина, почему они дружат».

Наблюдательность. Видимо, Федерика использует Элен, как ещё один ракурс зрения. И ещё одну пару внимательных глаз.

— Элен, — заговорил Энтони. — А что ты, кстати, имела в виду под словом «тоже»?

Девушка посмотрела на парня. А потом сделала жест в сторону Мариан.

— Э-э, а чуть развёрнуть?

— Отношения можно же и так оформить, господин рабовладелец, — заметила на это Федерика. — И с женой можно развестись. А вот ардуни — это навсегда.

Энтони, сведя в недоумении брови, глянул на Элен. И встретился с совершенно спокойным взглядом. Более того, девушка слегка приподняла одну бровь.

— Мариан, — произнесла во время этих переглядок Федерика. — Я крайне рекомендую тебе внимательно наблюдать за своим господином. Я не преувеличила, говоря про его умение договариваться.

— Безусловно, госпожа Федерика, — откликнулась Мариан. — Всегда.

— Вот и как сопротивляться? — вздохнул Энтони. — Это же натурально медовая ловушка. Нельзя столько хвалить мужчину, Рика.

— Самое забавное и любопытное, господин Кольер, — ответила Федерика. — Что я лишь констатирую факты. Не более. А ещё интересно, что я дна не вижу. У парня, хех, двадцати пяти лет.

— И не надо, — с опаской произнёс Энтони. — Поверь, на этом дне можно такое найти…

— Энтони, — ласково произнесла Рика. — А тебе, я вижу, нравится владеть? Иначе зачем уже ты разжигаешь интерес? Ты же разожжёшь…

Девушка провела пальчиком по щеке парня.

— Красавчик, — томно добавила Федерика.

* * *

Поместье «Холодный Ручей». Около бассейна

К лёгкому удивлению Энтони, отпрыски влиятельных и богатых людей предпочли простой отдых. Конкретно, возле бассейна. Двое слуг жарили мясо, ещё пара разносила вино и другие напитки. А господа сидели в шезлонгах, стояли кучками по трое-четверо. Относительно гендерного состава было примерно пополам… Пока некий Кольер не прибыл со своей… хм, командой.

Уже совсем стемнело. Местность освещали светильники воткнутые в землю, стилизованные под факелы с длинным древком. На них начали оглядываться. И если Федерика с компанией внимание привлекли имперскими платьями (которые, напомним, более короткие и декольте поглубже), то на Энтони потом прям кросфайр случился. А потом и на Мариан, которая, кстати, не преминула воспользовать разрешением закрывать лицо, а вот шею, наоборот, открыла. А после изучения этой самой шеи, когда прочитали имя на лоруме, вновь Кольер испытал разнообразное внимание. От удивления… Хм, до явного неприятия. Какой-то худющий парень, кстати, с серебряным кольцом на пальце, решил, похоже, проверить теорию пирокинеза.

Знакомых лиц было немного. Алексия, Виктор Гросвенор. О, и Элиза Моубрей тоже здесь. Кстати, направилась в их сторону.

— А Ирма, всё-таки, не смогла, — со злорадством заметила Федерика.

— Изабэль Холланд здесь, — заметил Энтони. — А что хочет Элиза? Что-то какая-то она решительная.

— Энтони! — Моубрей заговорила метров с четырёх и с широкой улыбкой. — Добрый вечер!

— Скорее, уже ночь… Элиза, — ответил парень, склонив голову.

— Федерика, Минди, Элен, — поприветствовала остальных Моубрей. — Идёмте же скорее! Вы должны нам всё рассказать про ваше путешествие в Империю!

— Элиза, — усмехнулась Федерика. — Нам про нас рассказывать не особо много. А вот Энтони у нас изрядно отличился.

— Судя по… — Моубрей посмотрела на Мариан. — Я так и поняла.

— Это, можно сказать, подарок принцессы Катон, — ответил парень.

Моубрей сощурилась.

— О-о, Энтони, — с предвкушением произнесла она. — Сразу предупреждаю, разминай язык.

Кольер покосился на Федерику, таким образом предвосхищая какую-нибудь шуточку. А то у девушки в последнее время юмор стал… поплоще и более солдатский. А у девы по губам промелькнула хитрая улыбка. Вот сто процентов, именно про «то» Рика и подумала сейчас…

… Алексия смотрела на Кольера со смешанными чувствами. Чувствовать себя особо виноватой ей не за что, но что-то скребло. А какой метод борьбы с неясным ощущением вины? Правильно, подойти к источнику и решить вопрос. Именно это девушка и хотела сделать, увидев парня. Но к ним сразу же подошла Элиза. И когда она вернулась, уходила же куда-то?

А потом Алексия увидела, что их не четверо, а пятеро. С ними была ещё смуглая девушка, причём она закрыла лицо белым полупрозрачным платком по мисрийской традиции. Но в платье была имперском, с короткими, до середины предплечий рукавами. И при этом серого цвета (серый цвет, в королевстве, чаще всего носят слуги).

Гоуэр хмыкнула, увидев рабский лорум на этой девушке.

— Оригинально, — заметила стоящая рядом Изабэль Холланд. — И чья это рабыня?

— Сейчас подойдут, прочитаем, — откликнулась Алексия.

А Элиза вела их именно к ним.

— Вы были на турнире? — донесся удивлённый вопрос Моубрей.

— Имперцы называют это мероприятие играми, Элиза, — поправил Кольер. — И да, зрелище… М-м, скажем так, своеобразное, но интересное.

— Точно, — поддакнула Федерика. — Особенно, когда смотришь вблизи.

— В каком смысле? — не поняла Элиза.

— Нам удалось попасть в ложу для патрициев, — ответил Энтони.

— Именно так, — улыбнулась Федерика.

— Госпожа… хм, прошу простить, запамятовал, — Энтони, подойдя, склонил голову. — Алексия, Изабэль.

— Энтони, — в голосе Изабэль промелькнула ирония. — И когда же ждать приятного события в семье Каниони?

— Изабэль, — на это ответила Федерика. — Не надо торопиться. У меня ещё есть планы на ближайший год. Свадьба в них не входит.

Алексия же, прочитав имя на лоруме, слегка приподняла брови.

— Итак, Энтони, — Элиза едва руки не потирала.

Заманив объекты интереса в этакий закуток.

— Очень хочется услышать про принцессу Катон, Энтони, — продолжила Моубрей. — И каким образом ты стал хозяином рабыни!

— Мариан — не просто ардуни, — ответил парень. — Она — радиса.

— Танцовщица? Энтони, вы внезапно стали баснословно богаты? — удивилась Изабэль. — Такие рабыни же стоят… Как минимум сто соверенов.

— Мариан — моя награда, — ответил Кольер. — Дело в том, что в Империи мы посетили одно мероприятие…

… Слушая историю, Алексия уловила кое-что интересное. А именно, Кольер рассказал, что помог принцессе Мирабэль Катон. Восполнив запас археума. Вообще-то, это не то, что можно освоить на интуитивном уровне, как тот же простейший Щит. Этому навыку нужно целенаправленно учиться, причём у другого целителя. Самостоятельно не выйдет, никак.

— Что же сказать, Энтони, — резюмировала Изабэль Холланд. — Ты оказался в нужное время в нужном месте. Ардуни и тем более радиса — это более, чем щедрый дар за твою помощь принцессе.

— Теперь я стал понимать, Изабэль, — ответил Энтони. — Почему радисы столь дорогие. Они стоят своих денег. И речь не про танцы.

Ардуни же стояла чуть в сторонке. И смотрела вниз.

«Кстати», — Алексия обратила внимание на одежду.

Судя по стеклянному отливу — платье из виссона, кстати, оно типично имперское, с довольно глубоким декольте. А ещё золотые украшения. По моде Мисра на запястьях девушки по нескольку разных браслетов. Также есть браслеты на щиколотках, причём с синими прозрачными камешками лазурита.

«Кажется, это у них этакий знак именно танцовщиц»

На шее ардуни, кроме лорума, ещё поблёскивало специфическое чисто мисрийской украшение. Своего рода полумесяц из золотых пластинок, подвешенные на цепочку. Этот полумесяц занимал почти всё декольте. Если бы эта Мариан была собственностью мисрийца — то можно было бы сделать вывод, что хозяин сей ардуни — человек обеспеченный. По сути, сейчас рабыня одета… В дом, по стоимости. Не особняк, конечно, но вполне себе городской дом.

— Но, признаться, — продолжил Энтони. — Разговаривать с принцессой Катон было непросто. Очень… хваткая особа.

На это хмыкнула Элиза. Да и Алексия вздохнула. Они, как члены родов, близких к правящему, могли бы рассказать про свой опыт… непростых бесед.

— Энтони, а ты продолжаешь тренировки? — спросила Гоуэр.

Надо же убирать это скребущее чувство виноватости.

— Конечно, — спокойно ответил парень. — Сюда я прибыл прямо из лагеря.

— Да он, едва вернулись, в этот свой лагерь сбежал, — посетовала Федерика.

— Это всё игры имперские, — заметил Энтони. — Хорошо мотивируют. Плюс, недавно к нам прибыли два офицера. И одна из них участвовала в турнире.

— Да? — удивилась Федерика. — И кто же? В смысле, она прошла во второй день?

— Прошла, — кивнул Кольер. — Помнишь такого мага, Нуммуса?

— О, да, этого я запомнила, — с иронией откликнулась Рика.

— В групповом бою он вместе с рослой девушкой отработал, — добавил Энтони. — Вот, это и была Эда Кромвель. Лейтенант колониальных войск.

— Действующий офицер участвовала в турнире? — удивилась Элиза. — В Империи?

— На тот момент она завершила контракт, — ответил парень. — А следующий подписала уже после Империи. Так что ей ничего не мешало поднять немного денег.

— О, кстати, — заинтересовалась Алексия. — А там действительно широко ставки распространены?

— Мы ставили, — ответил Федерика. — И весьма неплохие суммы выиграли. Вот Энтони настолько хорошо угадал, что вернулся богаче, чем был. И это без учёта подарка принцессы.

— Если не секрет, — заинтересовалась Элиза. — А о каких… м-м, скажем так, уровнях речь?

— Об ауреусах, — с лёгким превосходством ответила Федерика. — И не об одном десятке.

— Неплохо! — оценила Алексия.

И снова глянула в сторону рабыни.

«Похоже, эта ардуни всё-таки показывает уровень своего хозяина».

* * *

Постепенно к их оживлённой беседе подходили остальные отдыхающие. Первым подошёл Виктор Гросвенор. Кольер, «сбегая» из женского соревнования на тему: «Смотрите, какого мы себе бычка выхватили»; специально зацепился с Гросвенором насчёт истории. Имперской истории. И вскоре дамы их выгнали с формулировкой: «Идете эту скукоту вдвоём обсуждайте».

— На самом деле, — говорил Виктор. — Империя тоже прорыва не совершила. Как только пошли такие же големы, как у нас, они вынуждены были остановиться. И, как мы в Мэлдоне, имперцы были вынуждены делать оборонительные сооружения. Система крепостей Пояса Эверса — это и есть та самая линия обороны.

— Меня, кстати, смущал факт, — заметил Энтони. — Как это так, вооружённые мечами, щитами и копьями люди, смогли големов перебить?

— Говоря начистоту, — с иронией заметил Гросвенор. — На территории Империи сильных големов не было. В смысле, на материке, на Этримуме. В основном ящерицы. А когда имперцы полезли на Сайленто всерьёз, они уже имели огнестрел. И да, в Империи было найдено очень много артефактов. На порядок, а может и на два больше, чем в королевстве, что имперцам изрядно помогло в расширении их Империи.

«А этот с нас глаз прям не сводит» — доложил Младший.

— Виктор, — заговорил Энтони. — Скажи, а кто этот… хм, парень?

И кивнул в сторону настойчивого наблюдателя. Тот самый тощий невысокий парень, с лицом… То ли женственным, то ли детским.

Виктор поглядел, вздохнул.

— Фрэнсис Дэстрей, — ответил Гросвенор. — Не обращай внимания. Ты же говорил с Алексией.

Кольер хмыкнул.

— Поклонник? — насмешливо спросил он.

— Не в моих правилах, Энтони, разбирать чужое нижнее бельё, — поморщился Виктор. — Но факт, что иногда Фрэнсис на собеседников Алексии реагирует не совсем адекватно. И да, они были в одной директории. При этом Алексия… м-м, взяла что-то типа шефства над Фрэнсисом. Как ты видишь, брутальностью он не поражает.

— Признаться, мне реакция этого парня уже порядком наскучила, Виктор, — заметил Кольер. — Мы можем… слегка спрятаться от этого Праведного Укоряющего Взора?

— Давай зайдём вон за те кусты, — усмехнулся Гросвенор, показывая жестом направление. — Кстати, в Империи ты не разговаривал с кем-нибудь по поводу истории?

— Мы были с двумя экскурсиями, — ответил Кольер. — Во дворец, и в Императорскую Гавань. В последнем месте меня привлёк рассказ, что десять трирем тоже сюда неким образом переместились.

Они зашли за обозначенные Виктором кусты.

— И примечательно, — продолжил Энтони. — Что тоже из Рима.

— О, Энтони, — с интересом спросил Виктор. — А вы откуда знаете такие подробности? Неужели там такое свободно рассказывают? Эта информация далеко не на поверхности.

— Символы «Сенат и народ Рима» трудно пропустить, — ответил Кольер. — А SPQR я видел и во дворцовом комплексе, на штандарте Первого Императора Ируана, и на тех самых триремах.

— Имаго, — поправил с задумчивым видом Гросвенор. — Так называется штандарт императора и других высших лиц… Энтони. А ты что глубоко это изучал? Название столицы государства из другого мира, прям… совсем специфический интерес.

— В своё время эта тема меня сильно интересовала, — ответил Кольер. — Я бы даже сказал, что я жил в этой сфере. Но интерес мой был обусловлен не и изучением истории, а фактом перемещения большого количества людей из другого мира.

— Прекрасно тебя понимаю, — серьёзно ответил Виктор. — Говоря между нами Энтони, меня тоже привлекают не сами исторические исследования. В смысле, как единственная цель. Я же маг. Было бы глупо отрицать свою одарённость и сосредоточиться лишь на том, чтобы отыскивать исторические факты и свидетельства. Более того, мой наставник всегда утверждал, что историк — это тот, кто изучает жизнь. А моменты из прошлого — это доказательная база теории о социуме. Поэтому, моей мечтой является работа в Мисре.

— В стране, которая имеет настолько отличные от наших традиции? — Энтони слегка усмехнулся. — Например, культ смерти?

— Не смерти! — с некоторой горячностью возразил Гросвенор. — А жизни после смерти! Да, после, но жизни! Это большая разница. Взять столицу Мисра…

— Тогда уж столицу Тамери, — улыбнулся Энтони.

— М-м, Энтони… Ах, да, — Виктор усмехнулся. — У вас же рабыня… В смысле, ардуни. Вы уже кое-что знаете?

— Кое-что, — кивнул Кольер. — Анубис, Ра… И чьё имя нельзя говорить, можно лишь писать и читать. Ещё помню Осириса. И легенду про него, Исиду и Сета.

— Энтони, когда вы… м-м, ты говорил о самообразовании, признаться, я думал, что это… — Виктор изобразил извинение на лице. — Скажем так, заблуждение юности.

— Возможно, я разочарую, — ответил Энтони. — Но всё это мне интересно в прикладном плане. Я собираюсь хорошенько попутешествовать по миру. Поэтому, мне необходимо знать чужие традиции хотя бы в ознакомительном объёме. Признаю, мои знания имеют фрагментарность, но это… Как бы это описать… Заготовки. Каждую из которых, при возможности, можно развить.

— База, — подсказал Гросвенор. — И разочарования нет, Энтони. Это вполне здравый подход, ибо те же исторические события в империи можно изучать всю жизнь. В том смысле, что на другое уже времени не останется. Энтони, а что вам ещё известно про Тамери?

— Боюсь, немного, Виктор, — слегка улыбнулся Энтони. — В основном я уже доложил. Разве что имеется факт, что мисрийцы, как и имперцы, на Гее тоже появились. А не зародились здесь. И прибыли они из мира, где имелась великая река и… пирамиды.

— Пирамиды? — недоумённо переспросил Виктор. — Это какие-то памятники?

— Гробницы фараонов, — ответил Энтони.

— Так подождите, — спохватился Гросвенор. — А откуда сведения, что и мисрийцы прибыли на Гею? Вы читаете мисрийскую демотику?

— Знал тех, кто читал, — ответил Кольер. — И они были уверены в том, что мисрийцы именно прибыли сюда.

— Энтони, Виктор.

Это их нашла Алексия Гоуэр.

— Я вижу, вы нашли друг друга, — с иронией заметила девушка. — Но нельзя же настолько увлекаться, находясь в обществе. Это несколько эгоистично, не находите?

— Ай, Алекса, да что интересного в собирании сплетен! — фыркнул Виктор. — Энтони, я настойчиво прошу о новой беседе. Я впервые, после мастера Хайда почувствовал вдохновение исследователя! Кстати, а Миср вы тоже хотите посетить?

— Непременно, Виктор, — улыбнулся Кольер. — И судьба на это мне даже выдала намёк. Что это мне нужно.

* * *

— Прошу меня простить, — мужской, но довольно высокий, скорее мальчишеский голос раздался за спиной Энтони, когда он подошёл к этакому бару. Длинный стол, на котором стояли бокалы и стаканы.

Кольер увидел напиток зелёного цвета и захотел попробовать. Энтони обернулся.

«О-о, — протянул Младший. — Похоже, сейчас мы нарвёмся на выяснение отношений».

Это был тот самый наблюдатель. Друг Алексии. А вблизи он вообще на девчонку сильно похож, кстати.

— Можно задать вам один вопрос? — произнёс этот парень.

Как его там? Фрэнсис, кажется.

— Если что, в отношении Алексии… — начал было Кольер.

— Это не про Алексию, — тут же перебил Фрэнсис. — Я вообще… Эта история уже давно в прошлом.

— Хм, что же, я слушаю, — слегка озадаченно откликнулся Энтони.

— Какой у вас ранг, господин Кольер? — спросил парень.

И смотрит всё так же, с пристрастием. Будто сканирует.

— Как это и обозначено, — Энтони продемонстрировал кольцо. — Но что…

— Это же неправда, — выпятил подбородок Фрэнсис. — У вас ранг намного выше, не так ли?

«Интересно».

— Прошу простить… — Кольер сделал паузу-намёк.

— Фрэнсис, — понял собеседник. — Фрэнсис Дэстрей. Сейчас учусь на втором курсе градуаты.

— Тем более, Фрэнсис, — спокойно произнёс Энтони. — Какой же смысл мне рассказывать про себя… скажем так, незнакомому человеку, а тем паче магу?

Юноша отвёл взгляд.

— А если я дам вам слово? — заговорил он. — Что далее меня эти сведения не уйдут?

— И сами тут же забудете? — иронично спросил Энтони.

— В каком смысле? — не понял Дэстрей.

— В смысле, что мы можем встретиться… м-м, скажем так, в весьма неприятной и крайне острой ситуации, — объяснил Кольер. — Когда будет предполагаться, что уйдёт с места встречи только один.

Парень опять пару мгновений думал. А потом приподнял подбородок.

— Я понял вас, — ответил он. — Да, соглашусь, это серьёзный резон. Дать гарантии, что такого не произойдёт, я не могу.

— Хорошо, что мы друг друга поняли, — усмехнулся Кольер и повернулся за напитком.

— А вы не боитесь, что не получив от меня слова, — произнёс Фрэнсис, — Вы рискуете оглаской? Мои способности имеют признание.

Энтони, взяв стакан, повернулся обратно к собеседнику.

— И как же я этому смогу помешать? — слегка усмехнулся Кольер. — Причём, даже если получу слово.

— Господин Кольер!

— Уже двадцать пять лет господин Кольер, — спокойно произнёс Энтони. — И, видите ли в чём дело, Фрэнсис, факты нарушения слова, клятв я наблюдал лично и не один раз. А сейчас мне предложено довериться человеку, которого я вижу впервые в жизни.

— Дэстреи никогда не нарушают клятв!

— Клятв не нарушают только мертвецы, господин Дэстрей, — холодно ответил Кольер. — У вас всё?

Парень смерил Энтони хмурым взглядом.

— Могу я хотя бы узнать, — произнёс он. — В чём причина вашего отказа? Ваш род враждует с моим? Или есть…

— Фрэнсис, вы очень странный человек, в курсе? Подходить к незнакомому человеку и о таком спрашивать. Публично! Вы бы ещё поинтересовались, какая у меня поза любимая.

Некоторое время Дэстрей стоял с гордым видом. А потом натурально вспыхнул лицом.

— Я… — парень сглотнул. — Прошу меня простить, я не… Действительно, моё поведение безобразно.

Фрэнсис поклонился. А потом развернулся на месте и порывистым шагом, почти бегом, удалился.

— Твою мать, детишки, — вздохнул Энтони, качая головой.

«Но как-то он понял про наш археум», — заметил Младший.

«И что теперь делать? Явиться ночью тёмной и прирезать?» — снова вздохнул Кольер.

Он отпил из стакана.

«Факт в том, что есть люди, которые могут нас распознать», — добавил Энтони.

«То есть, нам всё равно не избежать объявления нашего настоящего ранга»

«Да, — согласился Кольер. — Но лучше, чтобы это случилось, как можно позже. Чтоб окружающие привыкли к тому, что мы можем куда-то сдёрнуть, не объявляя о целях. И не возлагали обязанностей, которые будут сильно мешать».

— Энтони? — к Кольеру подошла Алексия. — Я видела, что ты разговаривал с Фрэнсисом. А потом он убежал.

— Странный юноша, — хмыкнул Энтони. — Я так и не понял, что он хотел. Точнее, я боюсь догадаться. Мне показалось, что речь идёт… Про какие-то специфические отношения.

— Оу, ты понял? — криво улыбнулась Алексия.

Энтони с подозрением посмотрел на девушку.

— Фрэнсис, скажем так, не сильно интересуется противоположным полом, — негромко произнесла Алексия.

— Однако, — протянул Кольер.

— Ну, а в директории, — девушка поморщилась. — Как ты знаешь, не особо… В общем, среди прочих Фрэнсис был самый для меня безопасный вариант.

(напомним, беседуют маги и про директорию. Так что подобное откровение среди магов не являются моветоном. Это, как если бы обсуждали недуг или свои ощущения при операции. Посторонним и непонимающим лучше не слышать, а те, кто проходил, точно поймут и не будут осуждать, тем более, трепаться об этом. Конечно, у Энтони ещё и репутация соответствующая. Уж он-то может рассказать немало про адюльтеры столичной аристократии, в смысле с описанием персоналий, но этого не делает)

— Но если честно, — Алексия посмотрела в ту сторону, куда убежал Дэстрей. — Какая-то странная была у Фрэнсиса реакция на тебя. Обычно он в принципе не очень общительный. А тут сам подошёл, даже не представленный.

— Ну, что тут скажешь, — ухмыльнулся Энтони. — Харизму же не спрячешь. А ещё Фрэнсис наверняка смог уловить мою тонкую творческую душевную организацию, услышал безусловно высокоинтеллектуальную беседу с Виктором. Собственно, перед таким выдающимся человеком крайне трудно устоять и не увлечься беседой.

Алексия подняла брови.

— А скромность, Энтони, не самое ваше выдающееся качество, да? — с иронией спросила девушка.

— Алексия, только врождённая скромность причина того, что я снисхожу до общения с людьми, — вздохнул Энтони и усмехнулся. — Ну, и ещё человеки обычно бьют, когда их называют низшими формами жизни. Это мне не нравится, поэтому приходится соблюдать приличия. Кстати, любопытно. А вот этот Фрэнсис, он какое направление выбрал в градуате?

— Хотел что-то боевое, — улыбнулась Алексия. — Но способности оказались к целительству.

— И как он в этом? — заинтересовался Энтони.

— Его хвалит Лесия Неви, — с толикой гордости ответила Алексия.

— М-м, это серьёзный аргумент, — кивнул Кольер. — Госпожа Неви — профессионал, каких мало. А к чему у вас… ой, тебя предпочтения?

— Можно сказать, своего рода семейная традиция, — ответила Алексия. — Щиты. Они у меня уже весьма… неплохо получаются. Энтони. Откровенность за откровенность. Что у тебя?

— О, я основ мироздания не потрясу, — хмыкнул парень. — Я развиваю усиление.

— А-а, так поэтому ты в лагерь поехал? — с интересом спросила девушка.

— Всё так, — кивнул Кольер. — Это идеальное место для физической прокачки.

— Прокачки? Забавное применение этого слова, — улыбнулась Гоуэр. — А какие формулы?

— Немного Щитов, немного целительства, — ответил Энтони. — То есть именно то, что поможет в поле, в бою.

— И судя по твоей уверенности… — Алексия сделал жест куда-то назад.

Похоже, намекая на то её посещение лагеря в компании с тёткой.

— И что ты говорил мне, — продолжила девушка. — В бою ты уже бывал? Причём, с магами?

— Дуэли, — спокойно ответил Кольер. — Чтобы прям в бою, с големами, ещё нет.

— Ещё? — выделила слово Алексия.

— Было бы странно тренироваться с армейцами, — пояснил Энтони. — Не имея в дальнейшем плана посетить Анджаби.

* * *

Империя Ируан. Провинция Конимия.

Порт города Кория

Джанус Ареллиус, молодой мужчина тридцати лет на вид с не очень здоровым цветом лица, вошёл в контору компании «Мансуж». Здание конторы было небольшим, хоть и двухэтажным. И, по факту, эта небольшая транспортная компания была инструментом рода Ареллиус, которые и правили в провинции, для перевозки грузов, которые лучше не заявлять в грузовых декларациях.

Джанус Ареллиус — сын наследника рода и внук главы, человек, говоря мягко, не ограничивающий себя в удовольствиях. Как в плане еды и питья, так и в общении с представительницами противоположного пола невысокого социального статуса. А появление же Джануса в конторе «Мансужа» было явлением рядовым, обыденным. Сей господин бывает в этом месте регулярно.

Мужчина поднялся на второй этаж. Довольно тяжело дыша после этого упражнения, он прошёл по коридору… И вежливо, аккуратно, что не ожидаешь от явно хамоватого на вид человека, постучал в дверь справа.

— Входите, — раздался из-за двери спокойный мужской голос.

Чуткое ухо бы уловило в этом голосе какие-то странные, дребезжащие или что-то типа такого, нотки. Джанус вошёл в помещение.

Оно было абсолютно пустым. То есть вообще, даже одного стула тут не было. А тот, кто отвечал Джанусу, стоял у окна, спиной ко входу.

— Груз на корабле, — оповестил Ареллиус.

— Что же, тогда идём, — ответил мужчина, разворачиваясь.

Он был в длинном, практически до пола, сером плаще с капюшоном. Глубоким капюшоном, который скрывал лицо. Лишь виден был острый подбородок. Плащ застёгнут на все пуговицы, несмотря на летнюю жару.

Мужчины вышли в коридор. Джанус шёл позади, коридор не мог похвастаться шириной.

— Возникли некоторые проблемы, — заговорил Джанус и тут же продолжил, зная привычки собеседника. — Груз нельзя доставить в Ариану быстро.

— Быстро и не требовалось, — ровным, лишённым эмоций голосом ответил мужчина в плаще. — Возможные проблемы были учтены, поэтому груз был предъявлен тогда, когда это потребовалось, согласно времени.

— Всё ясно, доминус, — откликнулся Джанус Аррелиус. — С остальным всё в порядке. Осталось взять в Кремоне груз прикрытия. Собственно, именно с ним возникла задержка. Тот груз, который планировался, из-за проблем на железной дороге перенаправили в Равенну. И уже отправили в королевство.

— Любые планы живут до начала их воплощения, — заметил мужчина в плаще.

Далее они спустились на первый этаж, вышли на улицу. И сели в ожидающий их парокат.

— С грузом ещё поплывёт Конатус, — произнёс плащник. — Он будет охранять груз, а так же покинет Империю.

Джанус на это вздохнул, поморщился. Но ничего не стал возражать. Парокат же покатил по грязной улице, которая ещё имела признаки мостовой, но это было явно давно. Теперь же оставшиеся куски, скорее портили дорогу. Вдоль этой улицы стояли двух-трёх этажные дома, как и улица, видавшие в прошлом лучшие виды. Город Кория появился, как подстраховка порта Конкагиса — капитолии (столицы) провинции Конимия. Но планируемые объёмы перевозок не случились, поэтому Кария постепенно скатилась с уровня нового имперского города, с чёткой планировкой и широкими улицами, к обычному провинциальному городку на отшибе цивилизации.

— Как с отправкой груза в Миср? — спросил мужчина в плаще.

— Тут все по расписанию, — ответил Джанус. — Корабль уже отправился за ним. Погода на севере нормальная, навигация предполагается спокойной.

— Хорошо. Если всё же возникнут проблемы, не затягивать, сразу сообщать мне.

— Да, доминус, — ответил Аррелиус.

От голоса Вагида Вунлина, как всегда, становилось не по себе. Почему-то. И так происходило со всеми, кто разговаривает с Вунлином. Он никогда не кричит, не ругается. В этом и проблема. Такое ощущение, что разговариваешь со… статуей. Говорящей и ходящей, но абсолютно равнодушной к людям.

Джанус называл Вунлина «доминусом», то есть признавая более высокий статус, по причине того, что дед Джануса, глава рода Ареллиус, это поставил, как жёсткое условие. А Октавиуса Ареллиуса лучше не проверять на реакцию. Старик, несмотря на возраст за семьдесят, может и лично, своими руками, выдать наказание…

… В трюм грузового корабля они спустились лишь вдвоём. И команда не просто наверху ждать осталась, а вообще на берег сошла. На корабле была лишь охрана.

Вунлин подошёл к одному из трёх деревянных пятиметровых ящиков. Высотой два с половиной метра, а в ширину три. Ещё Джанус мог добавить, что эти ящики жутко тяжёлые, словно цельносвинцовые.

С торца у ящиков имелась дверца. Прям дверка, на петлях. На дверке висел здоровый замок, плюс через петли пропущен тросик с пломбой. И эту пломбу Вунлин внимательно проверил на всех трёх ящиках.

— Отлично, — негромко пробормотал он.

И откуда-то достал ключ. Вычурного вида, размером чуть больше ладони, серебристого цвета, с прямоугольной головкой и с четырьмя бородками, причём не крестообразно, а под разными углами. Шейка не круглая, а квадратная. А ещё по ключу имеется что-то типа прорезей из которых исходит слабый синий цвет.

И этот ключ был не от навесного замка, конечно. Этот самый замок, едва Вунлин за него взялся, клацнул и открылся. Прямо так, без ключа.

Вагид Вунлин открыл дверцу. За которой обнаружилась стенка. И эта стенка имела фактуру, как у пчелиных сот. Вунлин коснулся этой стенки, в ней щёлкнуло… И шестиугольная крышечка, в две ладони размером, сначала утопилась в корпус, а потом отъехала в сторону. И вот туда Вунлин и вставил ключ.

— Всё в порядке, — произнёс мужчина через некоторое время. — Проверим остальные.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Выбор Места и Цели

Content

Выбор Места и Цели

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 14

Nota bene