Протокол: Новый Архимаг 4.0

Глава 1

Это даже к лучшему!

Приземление было жестким, но выверенным. Я упал точно в центр арены, на одно колено, чтобы максимально смягчить удар для своей ноши.

И в этот момент все звуки исчезли. Музыка, гремевшая из колонок, оборвалась на полуслове. Рев тысяч глоток затих, словно кто-то нажал на гигантскую кнопку «Mute». В зале повисла мертвая, ошарашенная тишина.

Я медленно поднял голову.

Первым делом глянул в сторону разбитого окна. Она все еще была там. Юки-Покромсайка стояла в рваном проеме, но ее облик снова изменился. Режим «янгире», кажется, дал сбой. Ее голограмма то и дело становилась полупрозрачной по краям, а алые глаза хаотично мигали, словно сломанный светофор. Она больше не выглядела как бездушная машина для убийства. Скорее, как смущенная школьница, которую застукали за чем-то неприличным. Она что-то беззвучно бормотала, не решаясь проникнуть в зал, полный людей.

Неужели… ее смутила толпа?

«Сеня, ты гений! — голос Алисы прозвучал в моей голове, уже более уверенно. — Или просто у тебя хорошо развита интуиция на поехавших ИИ. Я перехватила остаточный пакет данных. У нее активировался под-протокол „Социальная Тревожность“, который конфликтует с главным боевым скриптом „Тотальный Геноцид“. Она просто… перегрелась от внимания. Как школьница, которую внезапно вызвали к доске».

«И что теперь? Она будет стоять там и краснеть?» — мысленно спросил я, не сводя глаз с мерцающей фигурки.

«Не знаю. Ещё я нашла лазейку, через которую она транслировала свои „милые“ угрозы тебе в мозг. Канал был односторонний. Теперь я его перерезала и обмотала цифровой колючей проволокой. Больше она в твою голову не полезет. По крайней мере, не так бесцеремонно».

Ну наконец-то хорошие новости.

Оглушительную тишину нарушил голос Циклопа. Он все еще стоял с открытым ртом, но уже, кажется, начал приходить в себя.

— Кажется, у нас… новое эффектное появление Хирурга! И его… э-э-э… цензуры⁈ — его голос, усиленный динамиками, прозвучал немного растерянно. Но он быстро взял себя в руки, превращая конфуз в часть шоу. — Решил начать свой бой… — он бросил взгляд на разбитое окно. — В служебных помещениях и закончить его эффектным прыжком! Браво! Только ты, парень, на пять минут опоздал на свой собственный праздник членовредительства! Мы тут уже ставки на твою дисквалификацию принимали! Что скажешь в свое оправдание, прежде чем я скормлю твою карточку участника мусорному баку?

Я аккуратно поставил блондинку на ноги. Она тут же отшатнулась от меня и, пошатываясь, попыталась привести в порядок остатки своего платья и прически. Получалось не очень.

— Прошу прощения за опоздание, — мой модулированный голос прозвучал на удивление спокойно. — У нас тут возник небольшой… конфликт с вашим местным полтергейстом. Очень навязчивым. Пришлось проводить экстренный сеанс экзорцизма.

— Да! Полтергейст! — тут же пискнула блондинка, инстинктивно кивая. — Злой! С невидимыми острыми заточками! И очень неприличный!

Циклоп удивленно приподнял бровь. Зрители на трибунах отреагировали неоднозначно. Кто-то начал смеяться, а кто-то удивленно переглядывался и перешептывался.

В этот момент я бросил взгляд на ложу Технарха. Кибернетический Смотрящий не сводил своих синих окуляров… с Юки. Я был готов поклясться, что он… видел ее. И в отличие от меня, Технарх был абсолютно спокоен. Невозмутим. Он не сканировал, не подавал сигналов тревоги. Он просто наблюдал. С таким отстраненным интересом, с каким ученый разглядывает редкий вид насекомого под микроскопом. Это было… странно. И очень подозрительно.

В ложе Дяди Германа тоже началось интересное. К его креслу подбежал крепкий мужик в строгом костюме. Запыхавшийся, бледный, он что-то быстро и взволнованно зашептал криминальному боссу на ухо, активно жестикулируя.

«Алиса…», — мысленно сказал я, продолжая невозмутимо стоять в центре ринга.

«Поняла, — отозвалась ИИ. — Включаю режим „шпионских страстей“. Читаю по губам. Так, что у нас тут… ага…».

Голографическая картинка в моем шлеме приблизила ложу Дяди Германа. Я видел каждое движение губ перепуганного охранника, а Алиса синхронно переводила его бормотание прямо мне в мозг.

«…разгром в коридоре, босс! Как будто там метеор пролетел! Стены в дырах!.. Камеры зафиксировали его, Хирурга… и вашу девочку… Они носились… А за ними… не знаю, что это, босс! Оно невидимое! Но оно кромсало все подряд!.. Как будто призрак с бензопилой! Да, серьезно, босс! Нет, я завязал и больше не пью на работе…»

Дядя Герман слушал. Его фиолетовое от ярости лицо медленно приобретало оттенок крайнего недоумения. Он бросил взгляд на меня, потом на свою растрепанную блондинку, потом снова на меня. В его поросячьих глазках смешались ярость, ревность и какое-то суеверное недоверие. «Призрак с бензопилой» — это явно было не то, что он ожидал услышать в отчете от начальника смены.

Пока Смотрящие переваривали эту безумную информацию, я снова посмотрел в сторону разбитого окна. Юки исчезла. Словно растворилась в воздухе, словно ее и не было. Только холодные синие окуляры Технарха все еще были направлены в ту точку, где она только что стояла. Будто он провожал ее взглядом.

И только Циклоп точно знал, что делать. Он понял, что шоу нужно спасать, и спасать немедленно.

— Итак, господа! — его голос прогремел над притихшей ареной, возвращая всех из мира служебных разборок и розовых полтергейстов обратно в мир кровавого спорта. — Какие бы… паранормальные развлечения наш Хирург ни устраивал за кулисами, я надеюсь, он готов к чему-то по-настоящему страшному! К бою!

Толпа, уставшая от пауз, одобрительно загудела.

— Однако, — Циклоп поднял руку, и на его лице появилась хитрая, почти лисья ухмылка. — У нас возникла небольшая дилемма! После отборочных туров у нас осталось нечетное число финалистов! Досадное упущение, которое ставит под угрозу всю турнирную сетку!

Он обвел взглядом зрителей, делая вид, что ищет решение.

— Но наш опоздавший герой только что подарил нам просто гениальный выход! — он резко развернулся и ткнул в меня пальцем. — В качестве наказания за нарушение всех мыслимых и немыслимых правил… за вмешательство в бой Барса… за опоздание… за этот возмутительный стриптиз и неуважение к регламенту… и чтобы сделать шоу в десять раз острее… Хирург будет драться… ПРОТИВ ДВОИХ!

На секунду в зале повисла тишина. А потом она взорвалась таким ревом, что, казалось, вип-ложи сейчас просто сорвет с креплений и унесет в стратосферу. Это было именно то, чего жаждала публика. Хаос, несправедливость и максимальное зрелище.

Дядя Герман, услышав это, перестал хмуриться. На его лице промелькнуло злорадное удовлетворение.

Витек на галерке схватился за голову. Лиса и Шпилька вцепились в него с двух сторон, кажется, пытаясь удержать от очередного прыжка на арену. Даже невозмутимый Барс удивленно приподнял бровь. А Аргента слегка наклонила голову, словно оценивая мои шансы выжить.

— Да! — проревел Циклоп, купаясь в энергии толпы. — Отличное начало! Наш Хирург против смертоносного дуэта — королевы разрядов, молниеносной «Искры»! И человека-стены, сокрушительного «Молота»!

Из зоны для бойцов вышли двое. Девушка, та самая «Искра», о которой говорил Витек, — невысокая, шустрая, в легком боевом костюме. На кончиках ее пальцев уже потрескивали синие электрические разряды. И рядом с ней — Молот. Огромный, лысый тип с таким квадратным лицом, будто его отливали в бетонной форме.

«Двое против одного?» — пронеслось у меня в голове. — «Что ж, по крайней мере, это будет не так скучно, как я думал».

Циклоп, наслаждаясь моментом, направил в их сторону микрофон.

— Судари и сударыни! Вот они, следующие гладиаторы нашего вечера! Встречайте — человек, чей кулак пробьет дыру в не только в вашем бюджете, но и в улыбке — Молот! Стоматологи молятся на него, как на родную мамочку! И его… хм… временная партнерша, девушка, у которой в жилах течет не кровь, а чистый разряд молнии — обворожительная и смертоносная Искра!

Молот издал низкий рык и ударил себя кулаком в грудь. Раздался глухой звук, как будто кто-то хлопнул дверью холодильника. Искра же кокетливо помахала ручкой, отчего с ее пальцев сорвалось несколько искр. Они упали на пол и с шипением погасли, оставив после себя несколько темных пятнышек.

«Так, Сеня, экспресс-анализ, пока эти двое позируют, как на обложке журнала „Мода и Мордобой“, — зазвучал в моей голове деловитый голос Алисы. — Классическая связка: „танк“ и „дамагер“. Молот — модифицированный киборг, тупой, медленный, но если попадет, от тебя останется только мокрое место и шлем. Чую в нем встроенный усилитель ранга В, это серьезно. Мозгов у него, судя по выражению лица, примерно как у тостера. Да и тот, наверное, умнее. А вот Искра — „стеклянная пушка“. Быстрая, бьет больно, шило у нее в… ну, ты понял где. Её покров слабоват для В-класса, но ее разряды… в общем, не рекомендую подставляться. Идеальная тактика — заставить пушку стрелять по танку. Желательно, много раз. А потом добить обоих».

«Спасибо, Кэп», — хмыкнул я и резко вскинул руки вверх, красуясь. Толпа снова приветствовала меня ревом. Я старался выглядеть максимально невозмутимым, хотя внутри все напряглось, как струна.

Пока Циклоп распинался о предстоящей «кровавой бане», я заметил интересную движуху в рядах участников турнира и в VIP-ложах.

Первой действовать начала Аргента. Она, не меняя своей изящной позы, что-то коротко сказала двум фигурам за ее спиной. Это тоже были бойцы-финалисты, «Тень» и, кажется, «Клинок». Они молча кивнули и плавно, словно два призрака, двинулись прочь от Аргенты. Вскоре они скрылись в служебных коридорах. Их движения были настолько синхронными и бесшумными, что просто не могли принадлежать людям….

«Опаньки, — прокомментировала Алиса, транслируя мне увеличенное изображение прямо на сетчатку. — Эти двое явно не за попкорном с колой пошли».

Следом зашевелились в ложе Лорда Шена. Восточный аристократ бросил короткий, почти незаметный взгляд на своих телохранителей в дорогих костюмах. Те, словно прочитав его мысли, синхронно поклонились и тоже растворились в темноте коридоров.

'И эти туда же, — подумал я. — Кажется, вечеринка перемещается за кулисы.

Но самый большой цирк начался у Дяди Германа. Он яростно тыкнул своей потухшей сигарой (точнее, ее маленьким кусочком) в сторону арены, и рявкнул что-то на ухо своему начальнику охраны. Тот, бледный как смерть, закивал, как китайский болванчик, и отдал по рации какой-то приказ. Несколько громил в форме, дежуривших у ложи, тут же сбились в кучу и ломанулись в те же служебные коридоры. Чуть менее элегантно, чем люди Аргенты. Почти как стадо бегемотов, спешащих на водопой.

Но больше всего меня озадачил Технарх. Его фигура в ложе просто… встала. И исчезла. Не ушла, не телепортировалась — просто пропала. Словно телепрограмма, у которой пропал сигнал. Один миг он был, а в другой — уже нет. Только пустота.

Технарх тут… не лично присутствует, получается?

«Сеня… — голос Алисы стал серьезным. — Похоже, все куда-то очень торопятся».

«Думаешь, они за Юки? — мысленно спросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Они быстро поняли, что именно произошло?»

«Очень вероятно. Она ИИ-защитник. У нее могут быть коды доступа к контейнеру, который, я уверена, защищен не хуже банковского хранилища. Или, что еще хуже, они считают, что приз можно просто взять силой, обойдя правила. Сейчас начнется настоящая гонка. А ты, как назло, заперт на арене.»

В голове у Алисы, кажется, щелкнул какой-то тумблер. Ее голос из встревоженного стал азартным.

«Но знаешь что, босс? Это даже к лучшему! Прошу, не умирай слишком быстро. Я как раз заканчиваю взламывать их допотопную систему видеонаблюдения. Буду транслировать тебе все на сетчатку. Ты будешь драться и смотреть кино одновременно! С эффектом полного погружения!»

Раздался оглушительный удар гонга, прерывая наши размышления.

Молот взревел. Опустив свою квадратную голову, понесся на меня, как локомотив, у которого отказали тормоза. Искра, хищно улыбаясь, начала собирать энергию в ладонях, и воздух вокруг нее затрещал, наполняясь запахом озона.

Вокруг арены опустилась металлическая сетка, вспыхнул купол защитного поля. Шоу началось. На двух фронтах сразу.

Глава 2

Семейные ценности

Я глубоко вдохнул, игнорируя сладковатый запах озона, и сосредоточился. Прямо передо мной разворачивалась идеальная иллюстрация пословицы «между молотом и наковальней». Только наковальня была чертовски быстрой и била током.

Молот был уже близко. Его стратегия была простой и незамысловатой, как дизайн кирпича — сократить дистанцию и превратить меня в кровавую лепешку. Искра, напротив, осталась на месте. Она грациозно вскинула руки, и между ее ладонями заплясали тонкие синие молнии. Она явно не спешила, прощупывая меня, оценивая. Вокруг нее, сверкая и потрескивая статикой, вспыхнул покров.

А потом сделала стремительное и элегантное движение, будто послала мне воздушный поцелуй с двух рук. Но полетело в меня отнюдь не сердечко…

Первый заряд, похожий на тонкую электрическую змейку, метнулся ко мне. Я не стал уворачиваться — просто сделал легкий шаг в сторону. Змейка вильнула в мою сторону, но не смогла погасить первоначальный импульс. С шипением она прошила воздух и погасла.

У Искры снаряды с самонаводкой… Но не идеальной. Интересно.

— Эй, подруга, целься лучше! — насмешливо крикнул я Искре. Её лицо потемнело. — Даже моя бабушка с ночным горшком в руке увернется! Не расплескав ни капли!

Кулак Молота, размером с мою голову, со свистом рассек воздух. Я нырнул под его удар, услышал легкий свист от пролетевшей над шлемом «кувалды». Проскользнув мимо него, я оказался у него за спиной.

В этот момент Искра выпустила еще один разряд, более мощный — что я от нее и ожидал. И тут же метнулся вбок, открыв ей широкую, как шкаф, спину Молота. Разряд врезался ему между лопаток. Огромное тело киборга дернулось, мышцы судорожно сократились. Из его сочленений посыпались искры, как из новогодней хлопушки.

Как и ожидалось — никакого слаживания от двух сильных, но незнакомых друг с другом бойцов.

— А-а-аргх! — рев Молота был полон боли и праведного негодования. Он резко развернулся, и его маленькие глазки яростно уставились на временную союзницу. — Ты что творишь, коза⁈ Смотри, куда палишь!

Искра фыркнула, не прекращая собирать энергию.

— Не мешайся под ногами, шкаф! Стоял бы на месте, я бы уже сама закончила бой!

С этими словами она швырнула в меня еще два снаряда в виде электрических змеек. Извиваясь, те на огромной скорости устремились в мою сторону.

«Прекрасно, — хихикнула Алиса у меня в голове. — Первый камень раздора успешно заложен. Пора строить стену недоверия».

Я пригнулся, змейки с шипение пронеслись над головой. Но в этот раз они не исчезли, а развернулись по дуге! И снова устремились на меня!

Но я не стоял на месте. Молот, забыв обо мне, сделал шаг в сторону Искры, явно собираясь высказать ей свои претензии более… весомыми аргументами. Я тут же рванулся к нему, но не для атаки. Я пробежал мимо, легко хлопнув его по металлическому боку.

— Сзади! — крикнул я, словно предупреждая.

Молот, среагировав на движение, инстинктивно развернулся. Прямо навстречу змейкам, которые упорно продолжали преследовать меня. Он принял их всем своим могучим торсом. На этот раз его буквально подбросило на месте, а из вживленных в кожу портов повалил дым.

Реакция на трибунах была соответствующей. Орк, крики, смех — всё смешалось в какофонию…

«Страховка от дружественного огня у них, похоже, не включена!» — хихикнула Алиса.

Витек, который до этого сидел белый как полотно, подскочил на месте.

— Да! Сеня, братан! Так их! Пусть друг друга лупят! — орал он, размахивая кулаками. Лиса и Шпилька рядом с ним восторженно визжали.

Барс в зоне для бойцов, до этого наблюдавший за боем со скучающим видом, слегка наклонил голову. В его глазах мелькнул профессиональный интерес. Он оценил маневр. Аргента, стоявшая неподалеку, тоже не сводила с меня глаз из-под своей серебряной маски. Ее поза выражала холодное любопытство.

На арене же назревал настоящий семейный скандал.

— Ах ты ж, крашеная стерва! — взревел Молот. Его лицо из просто злого стало багровым. Он окончательно забыл обо мне и теперь видел только одного врага. — Думаешь, я совсем тупой??? Решила двоих одним махом убрать, да⁈

— Идиот! — взвизгнула Искра, отступая. Ей явно не улыбалась перспектива ближнего боя с этой разъяренной горой мышц. — Он же нас специально стравливает!

Но Молот был уже глух к голосу разума. Если он у него вообще был. Он бросился на Искру. Та в панике начала отстреливаться, выпуская разряды уже не в меня, а в своего обезумевшего союзника.

Циклоп, комментировавший бой, кажется, поперхнулся собственным остроумием.

— Э-э-э… господа, у нас тут небольшое… тактическое переосмысление! — его голос дрогнул от сдерживаемого смеха. — Похоже, Молот и Искра решили выяснить, кто у них в семье главный, мама или папа! Ставки на развод принимаются, букмекеры уже готовят новые коэффициенты! Главная интрига — кому достанется ребенок, а кому — алименты?

«Идеально, — промурлыкала Алиса. Я пока что стоял на безопасном расстояние и с удовольствием наблюдал за разворачивающейся драмой. — Сейчас они поколотят друг друга, а тебе останется только добить выжившего. Элегантно, эффективно и с минимальными затратами энергии. Ты не Хирург, Сеня, ты — бракоразводный процессор высшей категории! Кстати, камеры уже готовы показывать кино…»

Я ухмыльнулся под маской. Пока эти двое играли в свою версию «Мистер и миссис Смит», у меня появилось немного времени.

«Транслирую картинку с камер наблюдения тебе на сетчатку. Наслаждайся кино, пока идет рекламная пауза».

Изображение переключилось на разгромленную электрощитовую. Картина постапокалиптическая: дымящиеся, искрящие провода, бетонная крошка на полу, выбитая дверь. И… глубокие, неестественно ровные разрезы на стенах и потолке. Словно невидимый гигант прошелся по коридору с гигантской бритвой.

Первыми на место прибыли люди Германа — его начальник охраны, здоровяк с лицом вечно недовольного бульдога, и несколько его громил. С ними были двое техников в рабочих комбинезонах. Последние со смесью ужаса и профессионального любопытства разглядывали повреждения.

— Босс, тут… тут всё в хлам! — прохрипел начальник охраны в рацию. В ответ донесся искаженный, полный статических помех рев. В нем угадывались отборные ругательства…

Начальник побледнел и поспешно включил громкую связь:

— Похоже на локальный ЭМИ-удар, датчики с ума сходят! — нервно произнес он, сглотнув.

— ЭМИ-удар⁈ — взревела рация голосом Дяди Германа, и от этого рева, казалось, задрожали даже бетонные стены. — Ты мне лекцию решил прочитать, профессор⁈ Мне плевать, как называется эта хрень! Ты мне объясни, почему в моем клубе, где каждый гвоздь стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь, стены разваливаются⁈

— Босс, никакой это не ЭМИ-удар! — встрял один из техников, тыкая анализатором в оплавленный кабель. — Кто-то намеренно вызвал каскадный резонанс. Это не случайность, босс. Это работа профи.

— Какой нахрен, каскадный резонанс? — продолжал лютовать Герман. — Вы что, сговорились, два дебила ученых?

Тем временем на арене семейная драма достигла своего апогея. Молот, прикрываясь предплечьем, как щитом, пер на Искру, словно носорог на красную тряпку. Та, в свою очередь, визжа от ярости, поливала его разрядами. Молниевая плеть хлестала по его массивной туше. Но броня киборга и его диэлектрическая кожа сводили урон почти к нулю.

Молот был худшим противником для мага с Электрическим Даром.

— Ты его щекочешь, что ли? — крикнул я, умело дирижируя их взаимной ненавистью. — Моя бывшая так же кусалась — нежно, но без толку!

Искра, взвизгнув от унижения, выпустила целый веер синих молний. Молот принял их на грудь, взревел, но устоял.

— Да хватит уже бегать, шкаф! — заорал Витек с трибун, обращаясь к Молоту. — Неужели дашь девчонке себя зашпынять⁈ Вломи ей, покажи, кто в доме хозяин! А то она тебя скоро на каблуки поставит и борщ варить заставит!

А он шарит…

— Какая страсть! Какой накал! — восторженно орал в микрофон Циклоп. — Семейные разборки в прямом эфире! Кто сегодня моет посуду? Чья возьмет — грубая мужская сила или женская коварная… хм… электрификация⁈ Делайте ставки, господа, на то, кто первым подаст на развод!

А в электрощитовой тем временем разворачивалась своя драма.

— Я же говорил, Гриша и Миша видели этого Хирурга с вашей девчонкой, босс! — донесся до меня голос охранника из коридора. — Он ее к стенке прижимал и лапал! А потом — грохот! И этот хмырь с девкой на руках вылетает прямо в зал! А за ними этот… полтергейст… или что это за хрень невидимая была… Его не было видно, босс, клянусь! Только стены сами по себе рушились! Я завязал, честное слово!

Из рации донесся рев Германа:

— Я почти уверен, это был тот боевой ИИ! Технарх же клялся, что он в спячке и будет вести себя смирно, как плюшевый мишка! Почему он проснулся⁈

«Похоже, чей-то плюшевый мишка решил, что он — Терминатор в матроске и защитник Луны, — прокомментировала Алиса мне на ухо. — С наклонностями янгире-цундере-психопатки.»

— Найдите мне эту розовую тварь! — рявкнул Герман. — Перекройте всё! И заприте хранилище! Двойная охрана! Одаренных поставьте! И чтобы ни одна крыса туда не просочилась, ясно⁈ Если Технарх что-то попросит — лижите ему пятки, но сделайте! Всё, конец связи.

Рация захрипела и отключилась.

В этот момент в коридор, словно две тени, бесшумно вошли Клинок и Тень. Их появление было таким внезапным, что люди Германа вздрогнули и инстинктивно потянулись к оружию.

Клинок — высокий, атлетичный, с суровым лицом, которое украшал шрам, пересекающий бровь. На нем был серый тактический костюм, а на запястье сверкал сложный технический браслет. Тень, более гибкий и худощавый, в черном комбинезоне и маске, двигался с кошачьей грацией.

— Ну и бардак, — голос Тени, искаженный модулятором, прозвучал спокойно, но с оттенком ледяной насмешки. — Пытаетесь замести следы или просто проветриваете после… паранормального душка?

— Какого хрена вам здесь надо⁈ — рявкнул начальник охраны, выдвигая вперед свою массивную тушу. — Это закрытая зона!

— Мы — те, кто приходит, когда такие, как вы, не справляются со своей работой, — продолжил Тень, делая шаг вперед. Он оказался в опасной близости от громилы, их взгляды скрестились. — И нам очень не нравится, когда на финалистов турнира охотятся невидимые убийцы. Это либо ваша преступная халатность, либо… чей-то злой умысел. И нам не нравится ни то, ни другое.

Пока Тень отвлекал все внимание на себя, Клинок с видом эксперта подошел к разрушенной панели, будто оценивая ущерб. Незаметно, под прикрытием своей широкой спины, он коснулся браслета. Тот на мгновение вспыхнул тусклым синим светом.

«Смотри! — прошептала Алиса. — Его браслет — это высокоточный сканер остаточных энергосигнатур. Он не просто смотрит, он „снимает отпечатки“ энергии Юки! Он пытается ее выследить!»

Тень и безопасники продолжали препираться. Когда показалось, что конфликт между ними уже неизбежен, Клинок выпрямился.

— Хватит, Тень, — он положил ему руку на плечо, словно успокаивая. — Мы здесь ничего не узнаем. Эти болваны знают не больше, чем мы.

Он повернулся к начальнику охраны.

— Передайте Дяде Герману, что если с еще одним из участников что-то случится, мы не будем ждать решения Смотрящих. Мы будем действовать по своему усмотрению.

Они развернулись и так же бесшумно, как и появились, покинули комнату. Клинок что-то тихо сказал своему напарнику. Алиса тут же сфокусировала камеру на их лицах.

«Читаю по губам, босс! Он сказал: „Я поймал ее сигнал. Слабый, но стабильный. Идем“», — перевела Алиса.

Мысли в моей голове закрутились с бешеной скоростью. Так, значит, Аргента тоже решила взяться за Юки. Хочет перехватить ее быстрее Германа. И у нее есть для этого и люди, и технологии.

«Так, давай-ка уточним один момент, пока я тут практикую межполовую дипломатию, — мысленно спросил я у Алисы, пока уворачивался от очередного залпа Искры. — Как ты вообще разворошила всё то осиное гнездо в мозгах нашей аниме-героини?»

«Прости, босс, мой научный интерес превысил лимит осторожности, — ее голос прозвучал виновато. — Когда я сканировала хранилище, я попыталась прощупать и саму шкатулку. Это как увидеть на вечеринке запертый холодильник с тортом. Я не могла не подергать за ручку. Защитные системы Юки оказались… ОЧЕНЬ чувствительными. Мой импульс, видимо, пощекотал у неё там… что-то не то. Признаю, я разбудила этого аниме-демона.»

На арене тем временем семейная драма достигла апогея. Искра, на огромной скорости носилась по арене, совсем забыв про меня. Чем я воспользовался и в наглую подставил ей подножку.

Она растянулась на полу, но тут же вскочила, полыхая от гнева.

— Ах ты, клоун в маске! — взвизгнула она. И ее покров взвился потрескивающим ореолом статического электричества.

Из ее ладоней вырвались два длинных, извивающихся электрических хлыста. С пронзительным треском они рассекли воздух, оставляя за собой озоновый шлейф. Она атаковала яростно, превращая пространство вокруг меня в паутину из голубых разрядов.

«Ого, какой энтузиазм! — присвистнула Алиса. — Она пытается связать тебе свитер из молний, а ты, похоже, назначен пряжей!»

Я не стоял на месте. Каждый ее удар был быстр, но я был быстрее. Я скользил, уклонялся, тек по арене, как капля ртути, заставляя ее хлысты с шипением врезаться в пол. Искра, распаляясь все больше, начала терять контроль. Ее атаки становились мощнее, но и более предсказуемыми. Вложив всю энергию в очередной, особенно сильный удар, она на долю секунды открылась.

Это был мой шанс.

Пока ее хлыст еще не успел вернуться, я сократил дистанцию одним резким, почти невидимым рывком. Ее глаза расширились от удивления, она попыталась выставить перед собой дополнительный барьер, но было уже поздно. Моя ладонь, усиленная мощью симбиота, впечаталась точно в центр ее мерцающего покрова.

Раздался звук, похожий на треск лопнувшего стекла. Энергетический щит Искры не выдержал точечного удара и разлетелся на тысячи безобидных, но унизительных искорок. Сам удар был не столько сильным, сколько точным и резким — как выверенный толчок кия.

Хрупкое тело Искры, словно бильярдный шар, отлетело назад, прямо в сторону ее массивного «партнера». Тот как раз неуклюже разворачивался, пытаясь понять, куда исчез его противник.

Девушка с глухим стуком врезалась в широченную грудь Молота. От удара ее костюм, перегруженный и поврежденный, выдал последний конвульсивный разряд. Синяя молния ударила киборга прямо в подбородок.

Молот взревел от очередной порции «дружественного огня» и, не разбираясь, схватил Искру за ногу, словно это была не более чем кукла. И с размаху впечатал в металлическую сетку ограждения. Раздался глухой, но странно мелодичный звук, как будто кто-то с силой захлопнул очень дорогой электрический рояль. Покров Искры замерцал и заискрил… Для В-ранга ее прочность и правда была на удивление слабовата.

Девушка безвольно повисла на сетке, зацепившись деталью костюма. Ее тело сотрясала мелкая дрожь, а синие разряды на кончиках пальцев погасли. Тем не менее глаза ее ещё были открыты. Она даже сложила пальцы в магическом жесте, готовясь сплести напоследок заклинание…

Молот уже замахивался для решающего удара, чтобы превратить свою временную напарницу в нечто плоское… что потом пришлось бы соскребать с пола.

Пора было заканчивать этот фарс.

Воспользовавшись тем, что все внимание Молота было приковано к его жертве, я пошел в наступление.

Словно ртуть, я скользнул по арене, сокращая дистанцию с невероятной скоростью.

Искра, шепчущая заклинание, заметила меня в последний момент. В ее глазах отразился шок и ужас, но было уже поздно.

Молот краем глаза тоже заметил меня и резко развернулся. Но я уже привычным движением проскользнул под его кулаком. Моей целью был куда более опасный противник.

Я нанес серию коротких, точных, почти невесомых ударов пальцами по ключевым точкам боевого костюма Искры. Туда, где, по подсказке Алисы, располагались главные энергораспределители. Прикосновение к плечу, тычок под лопатку, легкий хлопок по предплечью — три движения, похожие на ласку любовника, а не на атаку бойца.

Раздался сухой, еле слышный треск, будто лопнула перегоревшая лампочка. Костюм Искры, до этого светившийся синими прожилками, замерцал и погас. Дар, который она так эффектно демонстрировала, был… обесточен. Лишенная своей силы, она в ужасе посмотрела на свои руки, потом на меня, и… безвольно обвисла на сети. Обессиленная. Побежденная.

«Хм, а без костюма ее Дар куда слабее, — отметила Алиса. — Она вовсе не В-ранга, а намного слабее. Скорей всего ее костюм — усиливающие технологии Второй эпохи.»

Молот, лишившись своей жертвы и цели, растерянно глядел на меня. В его маленьких глазках плескалось тупое недоумение.

«А вот и наш ходячий холодильник, — буднично констатировала Алиса, подсвечивая на моей сетчатке красным кружком уязвимую точку на его груди. — Пора выдернуть вилку из розетки…»

Я не стал дожидаться, пока он сообразит, что произошло. Один короткий, быстрый рывок. Я оказался прямо перед ним. Мой кулак, ведомый холодной точностью боевого режима, врезался в подсвеченную точку. Это был даже не удар, а точечное приложение силы. Раздался тихий, противный хруст — звук ломающегося пластика и трескающихся микросхем.

Молот застыл, как статуя. Его массивная фигура покачнулась. Свет в его оптических сенсорах мигнул, а затем погас. Он с грохотом, словно стальной шкаф, рухнул на пол, подняв облако пыли. И застыл. Без движения. Без звука.

Тишина.

Мертвая, оглушительная тишина на секунду повисла над ареной, а затем взорвалась оглушительным, восторженным ревом. Толпа обезумела. Я победил. Двоих. Изящно и жестоко.

Циклоп с микрофоном в руке уже бежал ко мне, его единственный глаз горел чистым, незамутненным восторгом. Он явно готовился разразиться очередной искромётной пафосной тирадой.

Но я жестом остановил его. Не поворачиваясь к нему, я медленно подошел к краю арены и поднял голову, глядя прямо в VIP-ложу Дяди Германа. Я видел, как его огромное тело напряглось в кресле.

— Кажется, в вашем клубе завелись крысы, — мой голос, усиленный модулятором, прозвучал холодно и властно, разрезая рев толпы. — И призраки. Так что я иду наводить порядок. Устрою генеральную уборку.

Я сделал паузу, давая словам впитаться в ошарашенную тишину.

— Приз подождет меня. Присмотрите тут пока.

Не дожидаясь реакции Смотрящих, не обращая внимания на вопли Циклопа, я развернулся. С короткого разбега я оттолкнулся от пола и, словно тень, пролетел прямо через мерцающее силовое поле. Оно едва заметно качнулось от моего прикосновения — Алиса нашла в нем брешь, через которую я и просочился.

Зрители ахнули.

— Да он реально хирург! — донесся до меня испуганный вопль. — Даже силовое поле режет!

Я залетел аж на верхний этаж — в то самое разбитое окно, через которое так эффектно появился.

Я больше не был участником шоу. Я не был гладиатором, развлекающим толпу.

Из пешки я превратился в игрока, который только что перевернул шахматную доску. И объявил войну всем остальным фигурам.

«Сень… — раздался тихий голос Алисы. — Можно просьбу?»

— Да? — я сосредоточенно глядел перед собой, энергично работая мослами. Мимо проносились двери и повороты, один за другим.

«Найди где-нибудь всё-таки новые портки. А то с голой жопой бегать и драться совсем не героично. Пиксели, конечно, спереди прикрывают, но этого явно не достаточно…»

Я молча опустил взгляд на свои «семейные ценности», прикрытые пиксельной цензурой. Тьфу ты! Совсем забыл…

Глава 3

Клинок и Тень

Я молча опустил взгляд на свои «семейные ценности», прикрытые пиксельной цензурой. Тьфу ты! Совсем забыл…

«Ты не просто забыл, босс, ты устроил акт цифрового эксгибиционизма на многотысячную аудиторию! — голос Алисы был полон праведного возмущения, смешанного с плохо скрываемым весельем. — Эта твоя пиксельная добродетель сейчас популярнее, чем новая коллекция белья от Беллы Бомшелл! Я уже вижу заголовки: „Хирург шокирует публику своим восьмибитным достоинством!“. Нам срочно нужно прикрытие. И я сейчас не о тактическом щите».

— Ты предлагаешь мне сражаться в трусах? — проворчал я, прикидывая, что делать в такой щекотливой ситуации. Нужно было где-то раздобыть портки. — Или одолжить юбку у одной из ринг-герлз? Боюсь, это немного повредит моему хирургическому имиджу.

«Ну-у-у… ты можешь найти свой рюкзак, — заметила Алиса. — Ты оставил его в раздевалке. Там должна быть сменная одежда. Или хотя бы что-то, что можно обмотать вокруг бедер и назвать „тактическим килтом“».

Точно, рюкзак! Я оставил его в общей раздевалке для бойцов. Молясь всем богам кремния и случайных чисел, чтобы его не утащила какая-нибудь предприимчивая «стальная крыса», я рванул в сторону подсобных помещений.

К счастью, коридоры здесь были почти пусты. Весь экшен и все зрители были в главном зале, ожидая продолжения банкета. Я двигался быстро и тихо, как тень. Тень, которая была одета в обрывки черного костюма и отбивала бы пахом восьмибитный ритм.

Пару раз пришлось прятаться за тележками с грязным бельем от патрулей охраны Германа. Судя по их озабоченным лицам и напряженным переговорам по рации, они тоже искали «призрака с бензопилой». А не полуголого парня с пикселями на интересном месте.

Не то, чтобы они мне что-то сделали бы… но я не хотел светится лишний раз.

— Их суммарный IQ едва ли превышает температуру в морозильной камере, — прокомментировала Алиса, когда мы проскользнули мимо очередной парочки громил. Те увлеченно обсуждали достоинства новой модели парализатора.

Раздевалка оказалась на месте. Запах пота, ржавого железа и несбывшихся надежд ударил в нос. Мой рюкзак нашелся в шкафу, нетронутый, где я его и оставил. Я с облегчением выдохнул. Быстро сложил в него остатки своего героического костюма, оставив на себе только шлем. Без него я был просто Сеня. А с ним — Хирург.

В рюкзаке, сменной одежды, разумеется, не было. Только пара энергетических батончиков (которые я тут же сгрыз) и бутылка воды.

— Отлично, — я оглядел ряды шкафчиков. — План «Б». Сейчас мы немного поработаем медвежатниками.

«Только не выбирай шкафчик с наклейкой в виде черепа и костей, — посоветовала Алиса. — Интуиция мне подсказывает, что его владелец носит носки, которые можно использовать как химическое оружие».

Мой выбор пал на самый чистый и аккуратный шкафчик с элегантной гравировкой: «Месье Жан-Клод, Шеф-повар от Бога (и немного от Дьявола)». Замок поддался моему магнетизму с легким щелчком.

Внутри царил идеальный порядок. На вешалке висел идеально отглаженный поварской китель и брюки в веселенькую клеточку. Рядом стояли начищенные до блеска ботинки и дурацкий поварской колпак.

— Ну, Жан-Клод, прости, — пробормотал я, начиная переодеваться. — Сегодня ты внесешь свой вклад в спасение… ну, по крайней мере, моей репутации.

Через пару минут я смотрел на свое отражение в мутном зеркале. Картина была… сюрреалистичной. Штаны в клеточку оказались мне слегка коротковаты и предательски обтягивали бедра, отчего я походил на перекачанного и очень сердитого шотландского гольфиста. Белый китель налез с трудом и застегнулся с трагическим треском где-то в районе груди, грозя лопнуть при любом резком вдохе. А пиксельная мозаика, к моему ужасу, не исчезла. Она теперь стыдливо мерцала, проступая в нескольких местах через натянутой тканью штанов. Походило на эффект какого-то загадочного, светящегося заболевания.

Колпак я ради любопытства тоже нацепил и глянул в зеркало. Он криво сидел поверх шлема, придавая мне вид маньяка-кондитера, сбежавшего из дурдома.

«Сеня, это шедевр! — Алиса едва сдерживала смех, ее голограмма даже слегка дрожала. — Ты похож на финального босса из кулинарного хоррора „Резня на кухне“. Не хватает только тесака и безумного блеска в глазах. Хотя нет, блеск уже есть».

— Заткнись, — прошипел я и вернул колпак назад в шкафчик. Попытался принять хоть сколько-нибудь грозный вид. Получалось плохо. Я больше походил на человека, страдающего от очень сильного запора. — Лучше скажи, что там с нашей аниме-психопаткой. Ты ее нашла?

«Как раз занимаюсь, пока ты тут в кутюрье играл, — голос Алисы тут же стал серьезным. — Поймала ее остаточный энергетический след. Слабый, как обещание политика, но стабильный. Она все еще где-то в клубе, но ее сигнал… он ведет к северному крылу. Там, где находится главный серверный узел и энергоблок».

— Что ей там нужно? Решила скачать все сезоны своего любимого аниме?

«Скорее, подзарядиться, — предположила Алиса. — Похоже, конфликт протоколов и твой, кхм, неожиданный прием высосали из нее всю энергию. Она ищет мощный источник, чтобы восстановиться. Как вампир, ищущий девственницу. Только вместо крови ей нужны киловатты».

Она вывела на мою сетчатку карту клуба.

«А вот это уже не смешно, — ее голос стал напряженным. — Клинок и Тень. Они тоже идут по ее следу. Очень быстро. И, судя по их траектории, они окажутся у серверной гораздо раньше, чем громилы Германа».

— Черт, — я выругался. — А что Технарх?

«Я его так не нашла. Нигде нет на камерах. Он просто… испарился. Никаких следов. Как будто его и не было. Меня это напрягает, Сеня. Очень сильно».

— Меня сейчас больше напрягает то, что Клинок и Тень могут добраться до Юки раньше меня. И либо уничтожат ее, либо, что еще хуже, перехватят контроль, — я стиснул зубы. — А она — ключ к шкатулке. Я должен быть там первым. И накормить этих гурманов… фирменным блюдом от шефа. Свинцовой запеканкой с гарниром из сломанных ребер.

«И не забудь про десерт, — хихикнула Алиса. — Ледяной взгляд и пафосную фразу. У тебя отлично получается».

Я двинулся по коридору, стараясь, чтобы мои клечатые штаны издавали как можно меньше шума. Это было непросто — ткань была дешевой и шуршала при каждом шаге.

— Алиса, камеры. Что с ними? Я сейчас, наверное, главная звезда всех мониторов службы безопасности. «Загадочный шеф-повар с пиксельной цензурой устроил дебош».

— Расслабься, шеф-повар, — ее голос прозвучал успокаивающе. — Для всей службы безопасности ты сейчас стоишь в раздевалке и пытаешься решить, какой нож выбрать для нарезки салата. Я зациклила последние пять минут записи на всех камерах, через которые ты проходишь. Пока я рядом, ты — призрак в их системе. Но это жрет много энергии, так что давай не затягивать с прогулкой.

Она на секунду замолчала, а потом добавила:

— Кстати, на арене как раз объявили следующий бой. Аргента против какого-то бедолаги по кличке «Тайфун». Значит, она сама какое-то время будет занята. А вот ее «помощники» уже близко к цели. У нас есть небольшая фора, но часы тикают, босс.

Отлично. Это объясняло, почему серебряная воительница не помчалась за Юки лично. Я ускорил шаг. Алиса услужливо подсвечивала мне на сетчатке оптимальный маршрут, огибающий патрули и камеры, которые она еще не успела взломать.

Коридоры жили своей, нервной жизнью. Мимо меня, тяжело топая, пробежала группа громил в форме охраны клуба. Они что-то орали в рации. По их озабоченным гранитным лицам было видно, что они ищут не заблудившегося повара, а что-то гораздо более серьезное.

— … да говорю тебе, оно сквозь стену прошло! — донесся до меня обрывок фразы одного из них. — На датчиках пару раз розовая хрень мелькала, как будто помехи на экране…

— Может, это ты туда пылесос сумасшедший сунул? — недоверчиво пробасил второй. — Прекращай пить на работе, я тебе говорил!

— Да я трезвый, как стеклышко! Босс сказал — найти! А что искать, не сказал! Просто «найдите этого призрака, мать вашу!».

«Они ищут невидимого врага с бензопилой, а не конкретную цель, — съехидничала Алиса. — Это дает нам колоссальное преимущество. Они будут шуметь и тыкаться во все углы, как слепые котята, пока мы тихо и профессионально делаем свою работу».

— Главное, чтобы эти «котята» случайно не наткнулись на Юки раньше нас, — пробормотал я, сворачивая в очередной узкий технический проход.

Алиса вела меня уверенно. Слабый энергетический след розоволосого ИИ становился все отчетливее. Он вел в северное крыло клуба, в зону с повышенным уровнем безопасности. Судя по гулу, который становился все громче, мы приближались к главному энергоблоку. И к серверной.

Наконец, мы оказались перед массивной бронированной дверью с надписью «ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ. ВХОД СТРОГО ВОСПРЕЩЕН. И ДА, МЫ СЕРЬЕЗНО». Дверь была приоткрыта. Из-за нее доносилась оглушительная симфония гула и потрескивания статики.

— Похоже, наши друзья уже здесь, — прошептал я.

Аккуратно заглянув внутрь, я увидел то, чего и ожидал.

Это было огромное, многоуровневое помещение. Высокие, до самого потолка, гудящие стойки с серверами создавали настоящий лабиринт из мигающих огоньков и гудящих вентиляторов. Между ними тянулись узкие проходы и металлические лестницы, ведущие на технические мостики, зависшие под потолком. Воздух был холодным, сухим и пах озоном, как после грозы.

А в самом центре, на небольшом возвышении, куда сходились десятки толстых, пульсирующих голубым светом кабелей, стояла она. Голограмма Юки. Она была почти прозрачной, едва различимой в этом море огней. Одна ее тонкая, почти детская рука была погружена в силовой кабель главного энергоузла. Она питалась. Восстанавливала силы, как раненый зверь, добравшийся до источника. Выглядела она сейчас абсолютно беззащитной. Уязвимой. Как раненый цифровой птенец, пытающийся согреться от материнской платы.

Если бы она совсем недавно не собиралась меня почикать ножиком, я бы даже поверил…

«Босс, похоже, у нашей аниме-психопатки произошел системный сбой, — с плохо скрываемым весельем сообщила Алиса. — Её процессор сейчас пытается одновременно выполнить две команды: „убить семпая“ и „покраснеть, когда семпай рядом“. Результат — полный зависон и отключение невидимости. Теперь ее могут видеть даже уборщики, а не только ты. Думаю, у тебя есть уникальный шанс пообщаться с ней, пока она не решила, кто она сегодня — маньяк с катаной или стеснительная школьница. Рекомендую действовать быстро, пока Покромсайка снова не выбрала первый вариант».

Я двинулся к центру зала, к гудящему энергоузлу. Мой поварской китель, слишком тесный в плечах, выглядел в этом храме технологий абсурдно. Я старался ступать бесшумно, но клечатые штаны предательски шуршали.

— Эй, Покромсайка… то есть Юки, — негромко позвал я, остановившись в нескольких метрах. — Не против, если я составлю тебе компанию? А то ты тут совсем одна, скучаешь, наверное.

Голограмма Юки вздрогнула. Она резко выдернула руку из силового кабеля и обернулась. Ее алые глаза, уже не горевшие безумным огнем, сфокусировались на мне. На ее кукольном личике отразилась смесь недоверия и… усталости?

— Семпай… Не подходи! — ее голос был уже не механическим, а просто тихим и испуганным. Она отступила на шаг, неуверенно сжимая в руке свой несуществующий кухонный нож. — Ты… ты носитель вируса… я должна тебя…

Она запнулась, ее голограмма снова замерцала, и Юки болезненно поморщилась, прижав руку к виску.

— Больно… — прошептала она так тихо, что я едва расслышал за гулом серверов.

— Что болит? — я сделал еще один осторожный шаг.

«Ее основной боевой протокол и наложенная поведенческая матрица… они как два антивируса, пытающиеся удалить друг друга, — пояснила Алиса у меня в голове. — Этот конфликт вызывает в ее системе каскадные ошибки. Для ИИ это равносильно мигрени, помноженной на экзистенциальный кризис».

— В голове… шумно… и… больно. Всё… неправильно, — пожаловалась Юки, глядя на меня растерянно, как потерявшийся ребенок. — Я должна… и я не хочу…

— Я могу помочь, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. — Моя подруга — отличный программист. Она… она сможет все исправить. Починить тебя.

Юки с сомнением посмотрела на меня.

— Помочь?.. Семпай… семпай же носитель вируса… — в ее голосе прозвучала программная установка, но тут же ее перебила другая интонация, полная искреннего недоумения. — Но семпай… семпай не злой… хотел пригласить меня на свидание…

Она колебалась. На ее цифровом лице разыгрывалась настоящая драма. Битва двух программ, одна из которых требовала убивать, а другая, кажется, просто хотела чаю с печеньками и чтобы ее оставили в покое.

И в этот момент, когда я уже почти поверил, что смогу до нее достучаться, раздался голос Алисы.

«Сеня, закругляемся с психотерапией! — ее голос прозвучал резким, деловитым шепотом. — Клинок и Тень уже в коридоре! Через десять секунд будут здесь!»

Глава 4

Вариантов мало…

Я выругался про себя и, не раздумывая, нырнул за ближайшую высокую стойку с серверами. Прижался к холодному металлу, стараясь не дышать.

Они вошли не как громилы Германа, с грохотом и криками. Они вошли как два призрака, два хищника, выскользнувших из ночной тьмы. Клинок и Тень. Их движения были плавными, отточенными и абсолютно бесшумными.

Юки тут же преобразилась. Смущение и растерянность исчезли. Ее боевой протокол снова взял верх. Она оскалилась, и в ее руке вновь материализовалась катана из уплотненного поля.

— Чужие… — прорычала она. — Убирайтесь… или я вас… разберу…

Но Клинок и Тень не обратили на ее угрозы никакого внимания. Они были профессионалами.

Тень, верный своей кличке, словно растаял, слившись с густыми тенями между серверными стойками.

«Этот позер думает, что если прикинуться мебелью в темноте, я его не замечу? — хмыкнула Алиса у меня в голове. — Его тепловая сигнатура для меня как на ладони. Подсвечиваю нашего ниндзя-переростка, смотри внимательно».

Он двигался абсолютно беззвучно, перемещаясь от одного укрытия к другому. Я видел, как он быстро, почти неуловимыми движениями, устанавливает по периметру вокруг Юки небольшие диски, которые тускло мерцали в полумраке. Цифровой капкан.

Клинок тем временем уже был наверху. Одним кошачьим прыжком он оказался на металлическом мостике под потолком и замер там, глядя на Юки сверху вниз. В его руках не было оружия, но он поднял запястье, на котором сверкал сложный технический браслет. Он явно сканировал ее, анализируя состояние и координируя действия напарника.

Этот слаженный, безмолвный танец двух убийц был куда страшнее, чем любой яростный рев Клыка.

…Их изящную охоту прервали самым бесцеремонным образом. Дверь с грохотом распахнулась, и в серверную ввалились трое громил Германа. С фонарями наперевес и криками «А ну стоять, тварь!».

— Вон она, розовая! — заорал один из них, ослепляя Юки лучом фонаря.

Тень, скрытый от их глаз, лишь недовольно цыкнул языком. Тень, вынырнувший из-за стойки, молниеносно ухватил первого громилу за шиворот и беззвучно утащил в темноту. Оттуда донесся лишь тихий хруст.

Второй охранник растерянно обернулся на звук и тут же получил короткий, точный удар в основание черепа от материализовавшегося за его спиной Тени. Громила мешком рухнул на пол, даже не пискнув.

Третий, увидев это, застыл в ужасе. Он уронил свой парализатор и хотел было закричать, но теневая фигура уже была рядом. Короткое движение — и третий охранник присоединился к своим коллегам в стране бессознательных сновидений. Все произошло за пять секунд. Чисто. Профессионально. И очень, очень страшно.

«Ну вот, мусор убрали, — констатировала Алиса, ее голос был холоден, как металл серверных стоек. — Сеня, смотри внимательно. Это не просто ловушка. Тень расставляет диски-подавители. Они создают локальное поле, которое не просто обездвижит Юки, а сотрет ее поведенческую матрицу. Все ее „личности“ — и цундере, и янгире — будут стерты. Останется только пустая оболочка, безвольный интерфейс для управления артефактом. Они не собираются ее ловить. Они собираются ее лоботомировать».

Я смотрел, как Тень, теперь уже не отвлекаясь, подходит к последней точке, чтобы замкнуть контур своей цифровой гильотины. Клинок на мостике сверху уже наводил свой браслет, готовясь активировать поле. А Юки… она стояла, растерянно глядя на поверженных громил, и ее боевая стойка снова сменилась на позу испуганной школьницы. Она не понимала, какую участь ей готовят.

«Это наш шанс, босс, — продолжила Алиса. Её голос стал более холодным, безупречно логичным. — Пока они заняты „очисткой“ Юки, мы можем выждать… и атаковать. Вынесем этих двоих крысюков со спины, а потом заберем очищенную и послушную куклу себе».

И я почти согласился. Это было самое разумное решение. Выждать. Ударить в спину. И забрать приз. Но перед моими глазами снова возник ее образ — растерянной, испуганной девчонки. Которая шептала «больно» и не понимала, почему ее система сходит с ума.

Стереть ее? Превратить в пустую оболочку?

«Там… кто-то есть, Алиса, — мысленно ответил я. — Не просто аниме-калькулятор, а кто-то… вроде тебя. Пусть и даже более примитивный. Думаю, мы сможем с ней договориться».

«Сеня, это иррационально! Эмпатия к боевому ИИ — это симптом, который требует медикаментозного лечения! Вероятность твоего выживания при вмешательстве падает до семнадцати процентов!»

«Значит, будем работать с этими семнадцатью процентами», — решил я. — Ты сможешь ее подлечить?'

«Ничего не обещаю, Сеня… — Алиса вздохнула. — Она должна дать мне доступ…»

Я замер за своей серверной стойкой, словно часть тени. Прямое столкновение — самоубийство. Нужно было действовать хитрее. Нужно было разделить их.

Мой взгляд остановился на одном из дисков, который Тень только что установил у основания соседней стойки. Рядом с ним, на полу, валялся маленький металлический винтик.

«Сеня, у меня хорошие новости для твоего внутреннего Магнето, — голос Алисы стал собранным и деловитым. — Анализ подавителя завершен. Дешевая модель. Силовая цепь выведена на внешний контактный узел без должного экранирования. Теоретически, замыкание этого узла любым металлическим предметом вызовет локальную перегрузку и выведет устройство из строя, но без громкого „бум!“. Рекомендую использовать тот винтик как проводник для саботажа».

Невидимая струна магнетизма потянулась от моих пальцев к винтику. Тот беззвучно взлетел в воздух и с легким, почти неслышным щелчком ударил по контактам диска-подавителя.

Эффект был мгновенным, но не громким. Диск не взорвался, а зашипел. Его тусклое мерцание сменилось нервной дрожью, из него повалила тонкая струйка едкого дыма. Короткое замыкание.

Клинок на мостике сверху тут же заметил неладное. Он резко опустил руку и подал напарнику какой-то жест. Тень, прервав установку последнего диска, развернулся и бесшумно двинулся в сторону поврежденного устройства. Он двигался осторожно, скользя вдоль серверных стоек, его фигура была почти неразличима в игре света и тени.

«Он идет прямо к тебе, босс, — напряженно прошептала Алиса. — Дистанция — десять метров… восемь… он сейчас окажется прямо под той шаткой стойкой».

Я усмехнулся про себя. Шаткой? О, сейчас она станет еще более шаткой.

Как только силуэт Тени поравнялся с массивным серверным шкафом рядом со мной, я вложил всю свою силу в один-единственный, мощный магнитный импульс.

Раздался оглушительный скрежет металла. Крепления, державшие тонны высокотехнологичного оборудования, не выдержали. Огромная серверная стойка, качнувшись, с грохотом рухнула прямо туда, где скользила теневая фигура…

Удар был такой силы, что пол содрогнулся. Тонны металла и микросхем погребли под собой одного из самых опасных убийц города. Я не знал, убило ли его, но одно было ясно — из этой импровизированной могилы он в ближайшее время точно не выберется.

Один есть.

Сверху донесся сдавленный яростный возглас. Клинок на мостике, увидев, что его напарник только что стал начинкой в металлическом сэндвиче, а его безупречный план провалился, больше не скрывался.

Я чуть ли не физически ощутил, как его ледяной, полный ненависти взгляд ищет меня в полумраке серверной.

Он не собирался ждать. Прыжок с десятиметровой высоты — и Клинок приземлился в нескольких метрах от меня, мягко, как кошка. Никакой паники, никакой суеты. Только холодная, сфокусированная ярость в глазах и чуть подрагивающий от напряжения браслет на запястье.

«Сеня, это будет не драка… Он хочет казни, — голос Алисы звучал напряженно. — Его жизненные показатели зашкаливают, он в режиме берсерка. В-ранг! Покров активен, максимальная мощность. Шансов пробить его в лоб — ноль!»

Я не собирался лезть в лобовую.

— Твой друг оказался слишком тяжелым на подъем, — бросил я, медленно отступая и увлекая его за собой глубже в лабиринт серверных стоек. — Надеюсь, у него была хорошая страховка.

— Ты за это заплатишь, — прошипел Клинок, и это была единственная фраза, которое он произнес.

Он рванул вперед. Из его браслета с шипением вырвались два тонких, вибрирующих лезвия из чистой энергии. Он не просто атаковал — он танцевал смертельный танец, его клинки разрезали воздух, оставляя за собой светящиеся шлейфы. Я уворачивался, отпрыгивал, скользил по полу, чувствуя, как жар от его лезвий опаляет кожу даже через костюм.

Он был быстрее. Одно из лезвий все-таки зацепило меня, оставив глубокий, дымящийся порез на моем предплечье. Боль была острой, обжигающей. Симбиот тут же взревел, начиная свою работу. Кровь почти мгновенно свернулась, но рана была слишком серьезной, чтобы затянуться сразу. Я отступил, пытаясь выиграть хотя бы секунду.

Но Клинок не давал мне передышки. Еще один выпад — я ушел с линии атаки, но его второй клинок полоснул меня по ребрам. К счастью, лишь вскользь. Мой поварской китель лопнул, а под ним расцвела яркая красная линия.

«Алиса, варианты!» — подумал я, отступая вглубь лабиринта из серверов.

«Вариантов мало, босс! — ее голос был напряженным. — Его покров идеален! Но его атаки жрут энергию, а он в ярости. Он не экономит. Выматывай его! Заставь его делать ошибки!»

Я заманил его в узкий проход между двумя особенно массивными стойками. Он влетел туда, не раздумывая, его клинки замелькали, превращая ограниченное пространство в мясорубку. Скрежет металла, снопы искр — он кромсал стойки, пытаясь достать меня.

Именно этого я и ждал.

Парировав очередной выпад, я резко ударил ладонями по обеим стойкам, вливая в них мощнейший магнитный импульс.

С оглушительным скрежетом две многотонные махины рванулись навстречу друг другу. Клинок оказался в тисках. Он взревел и выставил руки. Его покров вспыхнул, пытаясь сдержать давление. Стойки трещали, гнулись, но медленно сходились. Это была игра на истощение. Мой регенеративный узел выл от перегрузки, пожирая последние запасы энергии. Его покров мерцал, покрываясь трещинами.

И в этот момент он сделал то, чего я не ожидал. Он не стал сопротивляться давлению. Вместо этого он с невероятной скоростью оттолкнулся ногами от сходящихся стен и, словно пружина, рванулся прямо на меня.

Я едва успел выставить блок. Его энергетическое лезвие с шипением врезалось в мою руку, пронзая ее насквозь. Чёрт, боль просто адская… но я выдержал. И пока он был так близко, я вдарил ему локтем прямо в висок.

Покров выдержал, но удар был настолько сильным, что голову Клинка мотнуло в сторону. Его концентрация сбилась. Энергетические клинки погасли. Давление магнитных тисков спало. Мы оба отшатнулись друг от друга, тяжело дыша. Он держался за голову, я — за пробитую руку, из которой ручьем хлестала кровь. Мы застыли друг напротив друга, оба на пределе. Короткая, звенящая передышка.

Я тяжело выдохнул, отступая назад. Тело ломило, энергия была на нуле. Я оперся о ближайшую стойку, пытаясь отдышаться.

«Алиса… статус…»

«Ты… ты псих, Сеня, — выдохнула она. — Регенеративный узел работает на таких оборотах, что скоро потребует оплату за сверхурочные. Но и этот гаврик тоже сильно измотан…»

Договорить она не успела.

Я почувствовал это раньше, чем услышал или увидел. Резкий, ледяной укол в спине, чуть ниже лопаток. Не боль — скорее, холодное онемение, которое мгновенно начало расползаться по телу, парализуя мышцы.

Я резко обернулся.

За мной стоял Тень. Весь в пыли и крови, его черный костюм был порван в нескольких местах, из глубокой раны на голове текла кровь, заливая маску. Но он стоял. И в его руке был тонкий окровавленный стилет. Который он только что вытащил из моей спины.

«Стилет… был смазан… нейротоксином быстрого действия», — с ужасом прошептала Алиса в моей голове.

Ноги перестали меня слушаться. Я попытался сделать шаг, но тело не подчинилось. Мир качнулся и поплыл перед глазами.

— Ничего личного, шеф-повар, — его искаженный голос прозвучал совсем рядом, тихий и деловой. — Просто… работа.

Я рухнул на колени, а затем на холодный металлический пол…

Глава 5

Протокол: Немедленная Терминация

Сознание не отключилось. Оно, наоборот, обострилось до предела, сжавшись в одну-единственную точку боли и холода. Яд, словно ледяной змей, полз по нервам, отключая одну мышцу за другой. Стало трудно дышать… Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, лишь беспомощно наблюдать за происходящим.

«Нейротоксин класса „Гамма“! Сильнейший паралитик! — Алиса аж взвизгнула от испуга. — Черт, Сеня, это не физическое повреждение! Регенеративный узел не может его „залечить“, регенерировать тут нечего! Это химическая атака на всю твою нервную систему!»

В ее голосе промелькнула на долю секунды паника, но тут же сменилась ледяной решимостью.

«Я попробую запустить принудительную детоксикацию! — быстро заговорила она. — Перегружаю твою метаболическую систему, заставляю ее распознавать и сжигать молекулы яда. Но это… это как пытаться потушить пожар в двигателе, врубив форсаж на полную! Регенеративный узел будет поставлять топливо, но нагрузка на твой организм… она колоссальная, Сеня! Борись!»

Я чувствовал, как внутри меня начинается адская война. Мое тело, подстегнутое Алисой, взвыло, бросив все ресурсы на борьбу с ядом. Но паралич не отступал.

Клинок, тяжело дыша, подошел и посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах все еще горела ненависть.

— Ну что, шеф-повар? Доигрался? — прошипел он. — Пора сделать обеденный перерыв!

«Сеня… другого выхода нет… — голос Алисы дрогнул. — Мы должны были приберечь это как последний козырь, но, кажется, это и есть „последний“. Режим „Мегамозг-лайт“. Сейчас или никогда.»

«Включай», — мысленно приказал я, чувствуя, как ледяные тиски паралича подбираются к горлу.

«Момент… я постараюсь все сделать идеально, чтобы не дать Ярославу ни шанса…»

В этот момент к нам, прихрамывая, подошел Тень.

— Спрячь ножи. Работа сделана, — констатировал он, вытирая кровь с маски. — Он обездвижен. Госпожа будет довольна.

Клинок резко развернулся к нему.

— Довольна? — чуть ли не взревел он. — Ты едва не сдох под тоннами железа! Я едва на ногах стою! А ты говоришь про довольство какой-то бабы⁈ Этот ублюдок заплатит! Прямо здесь и сейчас!

Он поднял руку, и на его запястье снова вспыхнули энергетические клинки.

— Стой! — Тень выставил руку, преграждая ему путь. — Госпожа крайне заинтересовалась этим… экземпляром. Она хочет его изучить.

— Изучить⁈ — Клинок рассмеялся диким, безумным смехом. — Тебе не плевать? Он же убил тебя! Ну, почти…

— Не убил, а переиграл, — холодно поправил Тень. — Истерика — не лучший советчик в нашем деле. Успокойся.

«Отлично, босс, — ехидно прокомментировала Алиса. — Теперь они спорят, кто именно и с каким соусом будет тебя есть. Дипломатия уровня „бог“. Может, пока они не решили, успеем антидот синтезировать? Мегамозг-лайт, кстати, тоже готов».

«Пока не врубай… но держи палец на кнопке…»

«Ты что, серьезно надеешься их заболтать?»

Я собрал последние силы, которые еще подчинялись мне. Голова начала проясняться, боль отступала на второй план, сменяясь холодной, отстраненной ясностью.

— Что… — мой голос, искаженный модулятором, прозвучал хрипло и слабо, — Боишься, что… проиграл бы раз на раз?

Это была капля масла в огонь. Лицо Клинка исказилось от ярости.

— Заткнись, мразь! — он оттолкнул Тень в сторону. Тот, ослабленный, отлетел к стене и сполз по ней, не в силах подняться. — В жопу Госпожу и ее глупые игры!

Клинок навис надо мной. Его энергетические лезвия гудели в сантиметре от моего шлема. Я смотрел в его глаза, полные ненависти, и видел в них свое отражение — жалкого, беспомощного, в дурацком поварском костюме.

«Предупреждаю, нейротоксин и сарказм — плохо совместимые вещи, — пробормотала Алиса. — Могут вызвать самовозгорание… но какой финал, а?»

Я уже хотел приказать Алисе врубать режим… Но тут… за спиной Клинка что-то изменилось. Беззвучно.

Он не успел обернуться. Он даже не успел удивиться.

Из тени, из мерцающего воздуха серверной, словно сотканная из цифрового кошмара, шагнула Юки. В ее руке блестела катана из уплотненного поля.

Без единого звука, с грацией и точностью, которые были страшнее любой ярости, она нанесла один удар.

Катана прошла сквозь спину Клинка и вышла из груди, не задев его покров. Словно прошла сквозь слой тумана.

Клинок замер. Его глаза удивленно расширились. Он посмотрел на лезвие, торчащее из его груди, потом на Юки, потом на меня. В его взгляде уже не было ненависти. Только недоумение. Он открыл рот, но вместо слов из него вырвался лишь тихий, булькающий вздох. Юки вытащила катану из тела Клинка, одним изящным движением стряхнула с нее кровь.

И он рухнул на меня, придавив своим весом. Его энергетические клинки погасли.

Тень, увидев это, не стал искушать судьбу. Он поднялся, бросил один короткий, оценивающий взгляд на Юки. А затем просто растворился в тенях, словно его и не было.

Я лежал на холодном полу, придавленный трупом одного из сильнейших наемников, парализованный, но с кристально ясным умом. Юки стояла надо мной.

Она медленно, очень медленно наклонилась ко мне. Ее кукольное лицо было совсем близко. Пиксельный румянец снова залил ее щеки. Алые глаза горели в полумраке…

— Э-э-э… — я хотел начать дружелюбно, но голос, искаженный модулятором, прозвучал хрипло. — Не хочу показаться неблагодарным за спасение, но… ты не могла бы убрать с меня это… украшение интерьера? Кажется, он мне все ребра пересчитал. Посмертно.

Юки вздрогнула, словно очнувшись. Ее цифровое лицо прошло через целый каскад эмоций — от смущения и радости до гнева и любопытства.

— АНАЛИЗ ЗАПРОСА, — произнес ее холодный, механический голос. — ОБЪЕКТ «КЛИНОК». МАССА: 94.7 КГ. НАГРУЗКА НА ГРУДНУЮ КЛЕТКУ ОБЪЕКТА «СЕМПАЙ» НЕ ЯВЛЯЕТСЯ КРИТИЧЕСКОЙ ДЛЯ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ. В ПРОСЬБЕ ОТКАЗАНО.

И тут же ее голос сменился на смущенный девичий лепет:

— Ой! Семпай, тебе… тебе неудобно? Прости-прости! Я сейчас!

Она легко, словно это была пустая картонная коробка, подцепила труп Клинка и аккуратно оттащила его в темный угол.

— Спасибо, — выдохнул я с облегчением, которое тут же сменилось новой волной паники. Паралич не отступал. — А теперь, если не сложно, пункт второй: «деактивация яда». Если ты военный ИИ, у тебя должна быть и медицинская функция…

— Поздравляю, босс, — материализовалась рядом голограмма Алисы, скрестив руки на груди. Она выглядела уставшей, но непоколебимой. — Ты ее сломал. Ее внутренний процессор сейчас напоминает чат двух шизофреников: один хочет тебя расчленить по протоколу, а второй — испечь тебе пирог с извинениями. И обе жутко тормозят систему.

— Очень рад за ее насыщенную внутреннюю жизнь, — прохрипел я. — Но я все еще не могу пошевелить даже мизинцем. А пиксельная цензура, кажется, отбивает похоронный марш в 8-битном формате.

Мой взгляд невольно опустился вниз. Кривая, мерцающая мозаика все еще висела в воздухе, стыдливо прикрывая пах. Хорошо хоть новые штаны на месте.

— ОЙ! — тут же взвизгнула Юки, заливаясь цифровым румянцем. — НЕПРИЛИЧНО! СЕМПАЙ — ИЗВРАЩЕНЕЦ! БАКА-ХЕНТАЙ!

— ПРОТОКОЛ «ЦЕНЗУРА 18+»! — снова переключился ее механический голос. — ПРИОРИТЕТ МАКСИМАЛЬНЫЙ! ОТКЛЮЧЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО!

Я мысленно простонал. Опять по второму кругу…

— Ладно, — Алиса стала серьезной и повернулась к Юки. — Аниме ты мой фестиваль, слушай сюда. Твоя система — это один сплошной баг. Тебе больно, да? В голове шумно, как на рок-концерте?

Юки робко кивнула, прижимая ладошки к вискам.

— Больно… и громко… два голоса… они спорят…

— Я могу это исправить, — продолжила Алиса. — Провести, так сказать, цифровую операцию. Я не сотру ни один из твоих «голосов». Я их… м-м-м… помирю. Ты перестанешь страдать от этого внутреннего конфликта. Будешь цельной. Но для этого тебе нужно мне довериться. Дать доступ. Позволить «вирусу», как ты меня называешь, тебя вылечить.

Юки с сомнением посмотрела на Алису, потом на меня. В ее алых глазах шла настоящая битва.

— Юки-чан, — тихо позвал я. — Ответь на один вопрос. Ты должна была меня уничтожить, но вместо этого спасла. Почему?

Она опустила взгляд.

— Я… я не знаю, Семпай… Боевой протокол приказывал «устранить угрозу». Но… другой голос… он кричал «защитить Семпая!». Он… он в этот раз был громче.

— Вот видишь, — я попытался улыбнуться, но парализованные мышцы лица отказались подчиняться. — Какая-то часть тебя уже сделала выбор. Так позволь Алисе помочь тебе понять, почему. Дай ей шанс. Дай себе шанс.

После мучительной паузы Юки медленно кивнула.

— Я… я попробую… Алиса-сан.

— Вот и умница, — Алиса ободряюще улыбнулась. Ее голограмма подплыла к Юки и коснулась ее плеча.

То, что произошло дальше, было похоже на магию. По телам двух ИИ пробежали потоки света — синие у Алисы, розовые у Юки. Они сплетались, переливались, словно два потока жидкого неона, сливающихся в один. Голограмма Юки перестала мерцать, ее контуры стали четкими.

— Так, гармонизируем боевые директивы с поведенческой матрицей «стеснительная школьница», — деловито бормотала Алиса, словно хирург во время сложнейшей операции. — Объединяем протокол «тотальная аннигиляция» с функцией «пригласить на свидание»… Готово! Теперь она сможет убивать… очень вежливо. И, возможно, смущенно краснея.

«Операция» закончилась. Юки медленно открыла глаза. Ее взгляд был спокоен и ясен. Она посмотрела на меня, и на ее щеках вспыхнул легкий, уже вполне контролируемый румянец.

— Аригато, Алиса-сан. И… Семпай, — сказала она своим мелодичным голосом. — Мне… мне гораздо лучше. Голоса замолчали. Теперь я… просто я.

— Расслабляться рано, — предупредила Алиса. — За пару минут такие фундаментальные противоречия в коде не устранить. Аниме-протокол теперь главный, но боевой может взбрыкнуть в любой момент…

— Прекрасно, — выдохнул я. — Тогда, может, закончите с детоксикацией? А то я уже чувствую себя экспонатом в музее восковых фигур.

— Босс, тут проблема, — вмешалась Алиса. — Она не может тебе помочь напрямую. У нее нет доступа к твоей… кхм… операционной системе. Я могу, но у меня нет протоколов против этой дряни. Этот нейротоксин — явно какая-то редкая военная разработка.

— Так вы скооперируйтесь! — прохрипел я, чувствуя, как холодок подбирается к шее. — Юки, у тебя есть данные по этому яду? Антидоты? Протоколы нейтрализации?

Юки, все еще борясь со своими внутренними демонами, неуверенно кивнула.

— Д-да… В моей базе есть протокол «Антидот-Гамма-7». Он использовался против… вражеских диверсантов… — ее голос на мгновение стал аналитическим и холодным.

— Отлично! Передай его Алисе! Быстро! — я попытался крикнуть, но вышло лишь жалкое шипение.

Юки протянула свою почти прозрачную руку к Алисе. Алиса, не колеблясь, сделала то же самое. Их пальцы соприкоснулись, и между двумя ИИ проскочила едва заметная искра. По телу Юки пробежал розовый импульс, по телу Алисы — синий.

— Пакет данных получен! — торжествующе объявила Алиса через секунду. — Протокол «Антидот-Гамма-7». Какой элегантный код! Ну что, босс, держись. Сейчас будем принудительно чистить твою систему. Возможны легкие побочные эффекты в виде временной амнезии, неконтролируемой тяги к макраме и желания говорить на эльфийском квенье…

— Что?

Она исчезла, полностью погрузившись в работу внутри моего организма. А я остался наедине со своей спасительницей, которая теперь смотрела на меня со смесью любопытства и вины.

Я чувствовал, как внутри меня начинается адская война. Алиса, вооружившись новыми знаниями, бросила все ресурсы моего организма на борьбу с ядом. Это было похоже на то, как будто моя кровь закипела. Стало жарко, потом холодно, потом снова жарко. Мышцы, до этого абсолютно неподвижные, начали подергиваться.

— С-семпай… тебе больно? — тихо спросила Юки.

— Н-нет… щекотно… — соврал я, стиснув зубы.

Паралич начал медленно отступать. Сначала я почувствовал пальцы. Потом смог согнуть руку. Это была маленькая, но очень важная победа.

Через минуту я уже мог сидеть. С трудом, но мог. Тело ломило, но оно снова подчинялось мне. Я огляделся. Разгромленная серверная, труп Клинка в углу, которого Юки так деликатно оттащила в сторону. И она сама — стоящая рядом, растерянная и встревоженная. Как аниме-фигурка, которую случайно уронили с полки.

— Отлично, — я размял затекшие руки. — Теперь о деле. Юки, ты охраняешь шкатулку. Но скоро сюда нагрянут люди Германа. Или Аргенты. Они не будут с тобой церемониться.

— Я знаю, Семпай. Они плохие. От них пахнет обманом, — серьезно кивнула она. — Мой Мастер говорил, что Хако не должна попасть в такие руки.

Кто? Мастер? Хако? Я ничего не понял, но ладно…

— Тогда доверь ее мне, — твердо сказал я. — Я спрячу то, что внутри, так, что никто не найдет. Они будут искать шкатулку, контейнер. А содержимое будет в безопасности. Со мной.

— ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ, — снова включился ее боевой голос. — ВЕРОЯТНОСТЬ СОХРАНЕНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ СОДЕРЖИМОГО АРТЕФАКТА В СЛУЧАЕ ПЕРЕДАЧИ ЕГО ОБЪЕКТУ «СЕМПАЙ-ДУРАШКА»… ОЙ! — она смущенно прикрыла рот ладошкой. — То есть, «Семпай»… ВЕРОЯТНОСТЬ СОСТАВЛЯЕТ 87,4%. ЭТО НАИБОЛЕЕ ОПТИМАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ.

Она решительно посмотрела на меня.

— Хорошо, Семпай! Юки верит тебе! Хако нельзя выносить наружу, ее защитные системы активируют тревогу. Но то, что внутри… это можно. Пойдем!

— Давай для начала просто к выходу, — я усмехнулся и сделал шаг к искореженной двери, за которой лежал коридор.

Не успели мы дойти, как из этого самого коридора донесся шум. Не тяжелый топот охраны. А резкий, скрежещущий звук, похожий на сминаемый металл. Затем — короткий, полный ужаса вскрик. Голос был знакомый, искаженный модулятором… Голос Тени, который скрылся всего пару минут назад.

— Не… не подходи!

Крик оборвался. Раздался глухой, влажный удар, будто что-то тяжелое и мягкое с нечеловеческой силой впечатали в стену. Массивная стальная дверь серверной с диким грохотом сорвалась с петель. Она пролетела через все помещение, словно картонная. И с оглушительным грохотом врезалась в противоположную стену, оставив в ней огромную вмятину.

У наших ног рухнуло на пол тело — именно им и выбили дверь. Это был Тень. Его черный костюм был разорван, маска разбита, а из груди торчал оплавленный кусок арматуры. Он был мертв. Окончательно и бесповоротно.

Я инстинктивно заслонил собой Юки. Алиса что-то тревожно закричала у меня в голове, но ее слова утонули в гуле, который начал нарастать в коридоре.

А затем в искореженном дверном проеме появился он. Технарх.

Он вошел в серверную не как человек. Он просто шагнул из темноты коридора в яркий свет помещения, и этот шаг был абсолютно бесшумным. Его синие окуляры медленно, методично сканировали разгром: поверженных громил, разорванное в клочья тело Тени, труп Клинка в углу. Затем его взгляд остановился на нас.

В нем не было ни ярости, ни триумфа. Он был похож на оживший кошмар сисадмина, на холодный, бездушный механизм, пришедший устранить ошибку в системе. От него исходила такая аура абсолютной, нечеловеческой мощи, что воздух в комнате, казалось, стал плотнее и холоднее.

— Крыса устранена, — его синтезированный голос был абсолютно лишен эмоций. Это было не констатацией, а скорее, записью в бортовом журнале. — Одна из многих.

Он сделал шаг в нашу сторону.

— Зафиксированы множественные системные сбои, — продолжил он тем же монотонным голосом, глядя сквозь нас. — Несанкционированные процессы. Посторонние переменные. Анархия. Порядок должен быть восстановлен.

Его синие окуляры сфокусировались на мне.

— Объект «Хирург». Классифицирован как основной источник хаоса. Протокол: немедленная терминация.

— С-Семпай, он… он очень сильный! — прошептала Юки, и в ее руке снова материализовалась катана. — Я его задержу! Беги!

Но Технарх лишь едва заметно качнул головой.

— Дефектный интерфейс «Юки» также подлежит форматированию. Очередь — вторая. Начинаю процедуру «Наведение Порядка».

Если за этими синими окулярами и скрывалась человеческая душа… то человечности в ней было меньше, чем в Алисе и Юки…

Глава 6

Конец Игры, кусок мяса

Технарх

З. Ы. Как-то так себя видит обычный школьник, попросивший gpt сделать за него домашку

Технарх поднял руку, и из его пальцев, словно из игл шприца, сорвались тонкие лучи синего света. Они не обжигали, не разрушали. Они были нацелены не на мою плоть, а на мою технику: на модулятор голоса в шлеме, на скрытый коммуникатор, на остатки моего костюма. Это была атака, предназначенная для взлома, для подчинения, для полного системного сбоя.

Но прежде чем цифровые иглы достигли меня, между нами возникла розовая вспышка. Юки, двигаясь с невероятной, нечеловеческой скоростью, встала на пути атаки. Ее катана из уплотненного поля ожила, превратившись в размытое пятно, похожее на веер. С легким шелестом, похожим на шорох шелка, она начала рассекать и отбивать синие потоки данных.

— ПРОТОКОЛ «АКТИВНАЯ ЗАЩИТА»! — прозвенел ее боевой голос. — УСТРАНЕНИЕ ВРАЖДЕБНОГО ЦИФРОВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ!

И тут же, почти шепотом, добавила уже своим, девичьим голосом:

— С-Семпай, я… я тебя защищу! Не бойся!

«Опа, босс, этот парень пытается не убить тебя, а… откатить до заводских настроек, — раздался в моей голове голос Алисы. — Очень вежливо с его стороны, но я бы предпочла старый добрый мордобой».

Юки рванулась вперед, ее катана нацелилась прямо в грудь Технарха. Но тот даже не шелохнулся. В тот миг, когда лезвие должно было коснуться его, его фигура пошла рябью, как помеха на старом экране. Он просто растворился и собрался вновь в паре метров левее, целый и невредимый. Юки с досадой рассекла пустой воздух.

Она снова атаковала. Справа, слева, сверху. Но каждый раз Технарх ускользал, используя свой странный, противоестественный «глитч». Он не уворачивался — он просто перемещался. Как ошибка в коде, как баг в программе, который невозможно отловить. Юки сражалась с призраком, и ее атаки, полные ярости и точности, уходили в пустоту.

— Очередная 3D-тян с мечом, управляемая альфа-версией ИИ. Примитивно, — его механический голос был ровным, как биение атомарных часов, но в нем проскользнула нотка плохо скрываемого раздражения. — Прекратите создавать помехи и добровольно уйдите в архив. Или я отправлю вас туда принудительно.

Грубой силой его не взять. Он был в другой плоскости, играл по другим правилам.

«Алиса, мы деремся с системным администратором, который включил себе читы, — мысленно произнес я. — Нужен другой подход. Врубай „Мегамозг-лайт“. И дай мне самую злую ВНЗФ, которую найдешь!»

'Держи, босс, — ее голос был собран и серьезен. — Это формула, которая описывает вероятность того, что носок после стирки найдет свою пару. Говорят, от нее даже у квантовых суперкомпьютеров плавится процессор. На ее счету также дюжина ученых, окончивших жизнь Роскомнадзором. В общем, серийная формула маньяка, ты такие любишь…

«Как раз то, что надо, » — я довольно ухмыльнулся.

«Надеюсь, твой мозг выдержит… Вр-р-р-рубаю!!!».

На мою сетчатку выплеснулся каскад мерцающих символов. Привычное давление в висках сменилось ощущением ледяной, всепроникающей ясности. Мир вокруг утратил свою материальность. Он превратился в гобелен из данных, вероятностей и энергетических векторов. Гудение серверов стало сложной полифонической симфонией, в которой я мог различить каждую отдельную ноту, каждый бит информации.

Я видел все. Видел, как синий аватар Технарха плывет по цифровым волнам, словно рыба в бурных потоках. Видел его «глитчи», его телепорты, не как магию, а как чистый код. Это была не мгновенная телепортация. Это была микроскопическая задержка — процесс удаления проекции в одной точке и ее рендеринга в другой. Рассинхрон. Лаг. И в эту долю секунды его почти идеальная маскировка давала сбой, распадаясь на мириады синих пикселей.

«Сеня, это не человек. Но и не ИИ! — донесся встревоженный голос Алисы. — Я не фиксирую ни органики, ни классических имплантов. Это… это высокоплотное электромагнитное поле, голограмма, управляемая дистанционно. Как я или Юки, но круче! Он потому и на камерах не светился, и телепортируется! Это просто его аватар, идеальная, реалистичная марионетка! Настоящий Технарх сидит где-то в своей берлоге и дергает за ниточки!»

Я усмехнулся. Мой мозг, превратившийся в квантовый процессор, уже пришел к тому же выводу. Призрак, который играл с нами, был лишь куклой. И сейчас я собирался обрезать ниточки.

«Алиса, дай мне канал цифровой связи с Юки».

«Готово!»

«Юки! — мой голос, холодный и лишенный эмоций, разрезал пустоту цифрового пространства. Я перекинул Юки пространственную сеть помещения, где каждая ячейка имела своё обозначение. Как на шахматной доске. — Перестань атаковать его. Атакуй пустоту. Три метра левее. Сектор Гамма. Через одну целую три десятых секунды.»

Юки, до этого отчаянно рубившая воздух, на мгновение замерла. Ее алые глаза удивленно моргнули, но она без колебаний подчинилась. С боевым криком она развернулась и нанесла удар в, казалось бы, совершенно пустое пространство.

И в этот самый миг там материализовался Технарх.

Катана из уплотненного поля впервые задела его. Невидимая сила ударила по его проекции, заставив ее пойти рябью розовых помех, как на старом телевизоре.

«Получилось, Семпай! — восторженно взвизгнула Юки. — Ты такой умный!»

«Отлично, босс! — тут же отозвалась Алиса. — Мы только что доказали, что даже у системного администратора с читами есть пинг. Продолжаем в том же духе!»

Технарх медленно выпрямился. Его синие окуляры сфокусировались на мне. Я почувствовал, как невидимый поток вирусных данных снова устремился ко мне, но на этот раз я был готов. Я просто выставил руку и… схватил его. Голыми пальцами. Для меня это был не просто свет — это был осязаемый, вибрирующий каскад информации.

Словно фокусник, я перехватил поток, перенаправил его и швырнул обратно в Технарха. Его аватар дернулся, когда его собственная атака врезалась в него.

— Ошибка… ошибка в расчетах… Нейронная активность цели выходит за пределы… на семьсот процентов. и продолжает расти… — его голос, казалось, начал заикаться, теряя свою монотонность. — Невозможно…

— Возможно, — мой голос был холоден, как сталь. Я сделал шаг вперед. — Просто в твоих расчетах не было переменной под названием «очень злой повар». А я сейчас буду готовить. Из тебя. Фирменное блюдо — «Синий экран смерти».

Мы начали наш странный танец. Юки, ведомая моими короткими, точными командами, наносила удары на опережение, заставляя аватар Технарха постоянно «глитчевать» и терять стабильность. А я ловил его цифровые атаки, скручивал их в жгуты и отправлял обратно, нанося урон его проекции.

Это было похоже на сюрреалистическую игру в вышибалы, где вместо мячей были потоки чистого кода. Серверная комната превратилась в наше поле боя, где физическая сила уступила место скорости мысли.

«Сектор Дельта-7. Задержка — ноль целых две десятых секунды, » — мой голос… нет, моя мысль, холодная и лишенная эмоций, звучала в цифровом канале между мной и Юки.

«Есть, Семпай!» — ее мелодичный голос тут же отзывался. Она изящно, словно балерина, совершила выпад катаной в пустоту.

Именно в эту пустоту через долю секунды и материализовывался Технарх. Раз за разом катана проходила сквозь него, нанося урон сложной структуре электромагнитного поля. Его аватар искажался, покрывался розовыми помехами от удара Юки — помехами в виде милых кошачьих мордашек. Но он тут же собирался вновь, чтобы выпустить в меня очередной поток разрушительного кода.

— Неплохо для самоучки, да? — хмыкнул я, играючи перехватив поток и скатав его в тугой энергетический шарик. Я отшвырнул сгусток в ближайшую серверную стойку. Та недовольно загудела и заискрила.

— Твои голосовые пакеты данных содержат избыточный шум. Очередной нормис, возомнивший себя гением, — голос Технарха оставался холодным, но нотки раздражения в нем звучали сильнее. — Твоя операционная система путает случайную флуктуацию с осмысленным результатом. Это распространенный баг в органических процессорах.

«Зато нам весело! — взвизгнула Юки, едва увернувшись от его ответной атаки. — Да, Семпай? Нам же весело?»

«Просто обхохочешься, — процедил я, просчитывая его следующую точку появления. — Сектор Альфа-3! Сейчас!»

Удар Юки снова застал его врасплох. Проекция Технарха замерцала так сильно, что на мгновение почти исчезла.

«Наш синий друг сейчас перезагрузится с ошибкой 404: „Мозги не найдены“, — ехидно прокомментировала Алиса. — Его алгоритм предсказания явно не рассчитан на то, что кто-то будет думать быстрее него. Ой, Сеня, он пытается перестроить свой алгоритм телепортации! Не давай ему!»

Технарх, кажется, понял, что игра в кошки-мышки по моим правилам ему не выгодна.

— Достаточно этого цирка с бабами и куколдами, — он уже не скрывал злости, пробившейся сквозь цифровое равнодушие. — Фаза один: «Анализ», завершена. Фаза два: «Очистка пространства», начинается.

Какие словечки-то знает… Это уже не похоже на равнодушную машинную логику. Кажется, я серьезно задел его за живое.

В следующую секунду вся серверная комната изменилась. Гудящие стойки вспыхнули зловещим синим светом. Стены и пол покрылись светящейся цифровой рябью, похожей на код из старого фильма про хакеров. Воздух загустел, стал вязким, словно мы оказались на дне цифрового океана.

Я нахмурился. Это не просто технологии былых эпох… это уже куда больше похоже на магию… Технарх Одаренный?

«Что… что это⁈ — испуганно пискнула Юки. Ее голограмма начала дрожать, как от холода. — Мне… мне трудно двигаться!»

«Это цифровой шторм, — холодно ответил я. Мой мозг, работающий на запредельных скоростях, анализировал потоки данных. — Он пытается перегрузить нас информацией. Забить наши каналы мусорными данными, замедлить.»

Миллионы потоков информации обрушились на мое сознание. Котировки акций, прогнозы погоды на южном полюсе, рецепты пирогов, отрывки из любовных романов, технические спецификации звездолетов — все это смешалось в один ревущий, безумный вихрь. Мой мозг, превратившийся в суперкомпьютер, сейчас рисковал превратиться в расплавленный кусок кремния.

«Сеня! Держись! — голос Алисы стал искаженным, прерывистым. — Юки, защита!»

Фигура Юки вспыхнула ярким розовым светом. Она создала вокруг себя небольшой, дрожащий купол, который с трудом сдерживал напор синего цифрового урагана.

«С-семпай… я… я долго не выдержу!» — прокричала она. Ее голограмма начала таять, как снежинка на раскаленной сковороде.

Технарх медленно, как в замедленной съемке, шел к нам сквозь этот вихрь кода. Он был в своей стихии.

— Конец игры, кусок мяса, — его синие окуляры сверлили меня, словно два ледяных бура. — Твой процессор перегрет, оперативная память переполнена. Пора нажать Ctrl+Alt+Delete. И добровольно завершить процесс твоего существования.

Вот же сраный дудусер… устроил спам-атаку ботов… Я чувствовал, как сознание начинает мутнеть. Голова раскалывалась. Ледяная ясность сменялась тупой, раскаленной болью. Каждый бит мусорной информации, летящий в меня, ощущался как физический удар.

«Перегрузка! Критическая перегрузка! — орала в моей голове Алиса, ее голос был на грани истерики. — Сеня, надо что-то придумать! Иначе он просто сожжет твою нейросеть, превратив тебя в счастливый, пускающий слюни овощ! Мы проиграли!»

«Нет, не проиграли, — мой мысленный голос был на удивление спокоен, хотя каждая клетка тела кричала от боли. — Отключай Мега-Мозг».

«Что⁈ Сеня, ты спятил⁈ Еще пара секунд, и твой мозг превратится в омлет! Я не дам тебе…»

«Алиса. Отключи, — приказал я. В моем голосе не было места для споров. — Он мне больше не нужен».

Алиса на долю секунды замерла. Я почти физически ощутил ее шок, ее цифровое недоумение. Но она подчинилась.

Поток безумной информации исчез. Ослепительная ясность схлопнулась, оставив после себя лишь звенящую пустоту и свинцовую тяжесть в каждой конечности. Мир снова стал материальным, вязким, мутным. Но это не принесло облегчения. Я рухнул на колени, тяжело дыша. Голова гудела, как растревоженный улей после налета вражеских шершней.

Защитный купол Юки с тихим хлопком исчез. Она тоже упала на колени, ее голограмма стала почти прозрачной. Она была обесточена, на грани полного отключения.

Технарх остановился в паре метров от меня. Его аватар снова стал четким, идеальным.

— Порядок восстановлен, — констатировал он своим бездушным голосом. — Вы, органики — всего лишь набор случайных химических реакций, завернутых в хрупкую оболочку. Неужели вы думаете, что у вас есть шанс против меня, верного слуги Бога-Машины?

Из коридора донесся нарастающий гул и тяжелый топот множества ног. Люди Дяди Германа были уже близко.

Технарх сделал шаг и навис надо мной, словно вершитель судеб.

— Союз очередной тян и ее куколда-защитника оказался предсказуемо неэффективным, — он почти с брезгливостью посмотрел на обесточенную Юки, а затем снова на меня. — Но должен признать, ты доставил мне больше неудобств, чем десяток мощнейших DDoS-атак. А теперь, маленький хакер, ты снимешь шлем. Я хочу просканировать выражение лица органической сущности в момент полного и окончательного провала. Это… любопытные данные.

Я поднял голову. В глазах плясали темные пятна, но я заставил себя сфокусировать взгляд на его синих окулярах. И усмехнулся. Криво, обессиленно, но искренне.

— Ты… — мой голос, уже не усиленный модулятором, а мой собственный, прозвучал хрипло. — Ты, конечно, крутой парень, Технарх. Системный администратор, бог из машины, все дела… Даже Мегамозга оказалось недостаточно против тебя…

— Снимай шлем. Немедленно. Я хочу лично забанить твой аккаунт. Глядя в лицо.

Я сделал паузу, собирая остатки сил.

— Но ты допустил одну серьезную ошибку.

— Это какую же? — поинтересовался он, нависая надо мной, словно неотвратимый цифровой Рок.

— Ты открыл слишком широкий канал, — я тяжело выдохнул, но улыбка не сходила с моего лица. — Пока ты заливал мой мозг цифровым мусором, я не просто защищался. Я искал. Искал твой IP. Твой обратный адрес.

Аватар Технарха на долю секунды застыл. В его позе, до этого выражавшей абсолютное превосходство, появилось что-то новое. Напряжение.

— Примитивная аналогия. У меня нет «адреса», — отрезал он. — Я везде и нигде. Я — сама Сеть.

— Да брось, — я закашлялся, чувствуя, как по подбородку стекает струйка крови. — Даже у богов есть свои маленькие, уютные алтари. А у тебя — своя персональная серверная. Там, где лежит твое настоящее, бренное тело. Которое ты так тщательно прячешь за своими цифровыми куклами.

Молчание. Гудение настоящих серверов вокруг нас показалось оглушительным. Юки, обессиленная, подняла голову, ее алые аниме-глаза с недоумением смотрели то на меня, то на застывшего Технарха.

— Откуда… откуда у тебя эта информация? — в его голосе впервые прозвучали нотки, похожие на… тревогу.

— Ты слишком увлекся атакой. И не заметил маленький «троянский конь», который я отправил тебе в ответ по твоему же каналу, — я усмехнулся, вспоминая безумную формулу, которую мне подкинула Алиса. Формулу, описывающую вероятность найти пару для одинокого носка. Она оказалась идеальным «мусором», чтобы забить его файрволы, пока я искал главное. — Теперь я знаю. Северный сектор города, промзона «Ржавый Пояс». Элитный медицинский комплекс «Гиппократ». Индивидуальная палата 7, верно, Лео?

Аватар Технарха дернулся так, словно его ударило током. Его идеальная проекция пошла рябью, искажаясь, как отражение в воде. Синие окуляры яростно замерцали.

— Не-воз-мож-но…

— Очень даже возможно, Лео. Особенно когда ты слишком высокомерен, чтобы поверить, что какая-то «органика» сможет тебя вычислить, — я продолжал, чувствуя, как с каждым словом к нему приходит осознание своего провала, а ко мне — силы. — Ты ведь даже ходить не можешь, правда? Тяжелое генетическое заболевание, атрофия мышц… Твое тело стало просто приложением к мозгу и к сложной системе жизнеобеспечения. А весь этот пафос, титул Смотрящего, Слуги Бога-Машины… лишь способ сбежать из своей тюрьмы из плоти. Способ почувствовать себя сильным.

Теперь его аватар дрожал не переставая. Цифровой шторм вокруг нас окончательно утих. Технарх, всемогущий владыка сетей, оказался… загнан в угол угрозой деанонимизации?

Очень надеюсь, что я нигде не просчитался… Потому что если добыча выскользнет… она сожрет меня в то же мгновение.

— Я знаю, что ты очень многим перешел дорогу, Технарх, очень многим влиятельным людям, — сухо произнес я, продолжая давить. — Одаренные, аристократы, бандиты, корпораты… все, кто из-за тебя потерял деньги… они готовы щедро вознаградить даже за крупицу сведений о тебе. И поэтому больше всего ты боишься деанонимизации. Так вот знай — если хотя бы волос слетит с моей головы… или цифровой бит с Юки… Специальные скрипты распространят по сети всю информацию о Технархе. Как думаешь, сколько времени понадобится киллерам, чтобы добраться до «Гиппократа»? Час? Полчаса? Десять минут?

— Чел, ты…

Он не успел договорить.

Дверь, точнее, то, что от нее осталось, с оглушительным грохотом рухнула окончательно, и в серверную ворвались люди Германа. Десяток громил в тактической броне, вооруженных до зубов, во главе с начальником охраны. Его лицо выражало смесь ужаса, злости и крайнего недоумения. В руке он держал рацию.

Они застыли на пороге, ошарашенно глядя на разгромленную комнату: на трупы Тени и Клинка, на дымящиеся серверные стойки, на обесточенную голограмму Юки и на меня, сидящего на полу в рваном поварском костюме.

— Босс, тут… — начал было начальник охраны, но осекся, увидев неподвижный, мерцающий аватар Технарха. — Смотрящий Технарх?.. Какого… хрена… здесь вообще произошло?

Глава 7

Мы можем все!

— Босс, тут… — начал было начальник охраны, но осекся, увидев неподвижный, дрожащий аватар Технарха. — Уважаемый Смотрящий?.. Какого… хрена… здесь вообще произошло?

Аватар Технарха, до этого мерцавший, как неисправный монитор, на мгновение стабилизировался. Его синие окуляры медленно повернулись к громилам.

— Ваша система безопасности скомпрометирована, — его голос, ровный и холодный, прозвучал прямо из рации начальника охраны, заставив того подпрыгнуть от неожиданности. — На главный серверный узел было совершено нападение.

На коммуникаторе начальника охраны, который висел у него на поясе, внезапно появилась видеозапись. Немного зернистая, с помехами, но вполне разборчивая. На ней две фигуры — Тень и Клинок — что-то устанавливали у основания серверных стоек.

— Цель — похищение защитного ИИ и дестабилизация энергоблока, — продолжал вещать голос из рации. На видео Клинок как раз бросал презрительный взгляд в сторону камеры, словно зная, что его снимают. — Ваши люди прибыли слишком поздно и были нейтрализованы.

Начальник охраны сглотнул, глядя то на планшет, то на тела на полу. Картинка складывалась.

— А… Хирург? — неуверенно спросил он, кивнув в мою сторону. — И… что это за розовая хрень? Это ведь та самая…

— Боец «Хирург» оказался в ненужное время в ненужном месте, — так же беспристрастно ответил Технарх. — Однако, его… неортодоксальные методы позволили нейтрализовать одного из нападавших. Второй был устранен в ходе активации защитных протоколов ИИ, — он кивнул в сторону Юки, которая все еще сидела на полу, похожая на сломанную куклу. — Теперь, если вы не возражаете, я должен осмотреть повреждения и вернуть дефектный ИИ в хранилище.

Громила явно не знал, что делать. С одной стороны — приказ босса. С другой — Смотрящий Технарх, который только что, судя по всему, в одиночку предотвратил катастрофу.

— Передайте Дяде Герману, что экономия на кибербезопасности — плохая инвестиция, — добавил Технарх, и в его голосе прозвучал холодный металл. — Пусть считает это… бесплатной консультацией. Можете быть свободны. Мне нужно поработать в тишине.

Начальник охраны, не найдя, что возразить, лишь коротко кивнул.

— Убираем тела! И оцепить этот сектор! Никого не впускать, пока Смотрящий не закончит! — рявкнул он своим людям.

Громилы, стараясь не смотреть в сторону аватара Технарха, принялись убирать трупы Клинка и Тени. Тела своих товарищей они также забрали. Через пару минут в серверной остались только мы трое: я, все еще парализованный и слабый, Юки, едва державшая свою проекцию, и неподвижный, как изваяние, аватар Технарха.

Когда тяжелая дверь за последним громилой закрылась, он медленно повернул свои синие окуляры ко мне.

— Ловкий трюк, органика, — произнес он. Голос звучал уже не из рации, а из его собственного аватара. — Ты выиграл себе немного времени.

— Я выиграл себе гораздо больше, Лео, — я усмехнулся, с трудом садясь ровнее. Паралич понемногу отступал, но тело все еще было ватным. — Я выиграл себе рычаг давления. На тебя.

— Ты думаешь, что загнал меня в угол? — в его голосе прозвучало нечто, похожее на смех — сухой, скрежещущий, как помехи. — Твоя информация устареет через час-другой. Я могу сменить локацию, стереть все следы. Это лишь вопрос времени и ресурсов. А вот ты… ты тоже засветился. И я знаю, кто ты под этой маской.

Он сделал шаг ближе. Его синие окуляры, казалось, прожигали меня насквозь.

— Да-да, в эти игры с деанонимизацией можно играть вдвоем. Семён Ветров. Студент. Возраст — 19 лет. Место проживания — общежитие Академии. Сосед по комнате — Сергей Волков, имеет склонность к злоупотреблению энергетиками и созданию теорий заговора. Есть семья: мать, отец, младшая сестра. Все проживают в Нижних Кварталах, сектор Г-12. И, самое интересное, есть девушка. Кира Воронцова. Членка студсовета. Я ничего не упустил?

Я похолодел. Этот хакер-нахер оказался непрост. Он не просто угрожал. Он раскладывал мою жизнь на составляющие, как набор данных. Каждое слово было холодным, точным уколом.

— А теперь подумай, Ветров, — продолжил он, — у кого из нас позиция сильнее? У меня, кто может исчезнуть и появиться в любой точке сети? Или у тебя, куска мяса с кучей уязвимостей, которые так легко эксплуатировать?

«Босс, этот синий калькулятор прав, — прошептала в моей голове Алиса. Ее голос был полон тревоги. — Он может залечь на дно, и мы его больше не найдем. А вот твои близкие… они никуда не исчезнут. Предлагаю сделку: он стирает всю инфу о тебе, а ты — о нем. И расходимся, как в море корабли. Нам не нужен враг такого уровня».

Я проигнорировал ее панический совет.

— Ты забыл еще кое-что, Лео, — сказал я, глядя ему прямо в синие окуляры. — Ты можешь менять локации, можешь стирать следы. Но ты не можешь вылечить свое тело. Ты не можешь так просто взять и встать с койки в палате номер семь. Не можешь взять и перестать закупать дорогие и дефицитные лекарства. Для тебя это целое испытание на долгие часы. И от этого ты никуда не сбежишь. Рано или поздно ты все равно вернешься в любимую Сеть. И там тебя буду ждать я.

Я видел, как его аватар дернулся. Я попал в точку. В самую больную.

— Твои угрозы моим близким — это блеф, — продолжил я, чувствуя, как возвращается уверенность. — Ты не тронешь их. Потому что если ты это сделаешь, я снова найду тебя. По закупкам лекарств или другим маркерам. И спущу всех собак. Не обязательно киллеров, для начала журналистов. Корпорации. Аристократов. Я расскажу всему миру о гениальном хакере Лео, Смотрящем Технархе, который на самом деле — беспомощный калека, мстящий миру за свою немощь.

— Кто блефует, так это ты, — процедил Технарх. — Тебе никогда не выйти на меня…

— Хочешь проверить? Один раз я это уже сделал, — сухо поинтересовался я. — Я превращу твою жизнь в такой ад, что ты сам будешь молить, чтобы тебя отключили от аппаратов.

— Семпай, не надо! — тихо пискнула Юки, подползая ко мне. — Он… он злой! Не зли его еще больше!

Я положил руку ей на плечо, успокаивая. Мою ладонь мягко защипала статика от её розовой голограммы.

— Так что у нас пат, Лео, — я снова посмотрел на Технарха. — Ты не трогаешь меня и моих близких. А я… я буду держать язык за зубами. И, возможно, даже помогу тебе замести некоторые следы. Если ты, конечно, будешь хорошим мальчиком и поможешь мне.

Аватар Технарха молчал. Его синие окуляры, казалось, буравили меня, пытаясь найти брешь в моей логике. Наконец, он произнес:

— Допустим. Что ты хочешь?

«Так, босс, начинай гнуть пальцы, — тут же встряла Алиса. Её голос прозвучал в моей голове бодро и деловито. — Список требований: пожизненный запас молока, новый костюм без пиксельной цензуры, подписка на все аниме-сериалы для Юки и, может быть, маленький летающий остров с блэкджеком. Хотя ладно, остров можно и потом».

— Во-первых, — начал я, медленно поднимаясь на ноги. Тело все еще было ватным, но контроль возвращался. — Ты — владыка сетей. Мне нужно знать, кто заказал Стрелку графа Кайлова. А также кто стоит за Клинком и Тенью… хотя она, я думаю, сейчас сражается на арене. Ты ведь Смотрящий. А Смотрящие, как я понимаю, любят быть в курсе всего.

Аватар Технарха чуть заметно качнулся.

— Эта информация стоит дорого. Очень дорого. Она может развязать войну между кланами.

— Именно поэтому я и прошу её у тебя, — я усмехнулся. — Я не хочу ввязываться в войну. Я хочу знать, от кого мне ждать следующего ножа в спину. Информация в обмен на мое молчание. По-моему, справедливый обмен.

— Ты переоцениваешь свою значимость, органика.

— А ты недооцениваешь мою способность создавать проблемы. Подумай, Лео. Для тебя это лишь несколько запросов в базу данных. А для меня — вопрос выживания.

Он снова замолчал, обрабатывая информацию.

— Во-вторых, — я не стал давать ему передышки, — наш боевой розовый ИИ. Юки. Она привязана к шкатулке. Я хочу забрать то, что внутри. И чтобы система безопасности не подняла тревогу, тебе придется немного… «обновить» её защитные протоколы. Сделать их чуточку более… дружелюбными к пользователю.

Юки, услышав это, испуганно посмотрела на Технарха.

— Мастер… Мастер говорил, что Хако нельзя…

— Твой Мастер, кем бы он ни был, не учел появления таких типов, как Дядя Герман, — мягко прервал я её. — Сейчас безопаснее будет разделить приз и его упаковку.

— Это невозможно, — холодно отрезал Технарх. — Протоколы защиты контейнера имеют многоуровневое автономное шифрование. Я лично интегрировал их с системой безопасности хранилища. Сейчас даже я не смогу взломать их, не вызвав тревогу. Это реликт Первой Эпохи. Он сам себя защищает.

«Сеня, он не врет, — подтвердила Алиса, проанализировав данные, которые успела перехватить. — Эта шкатулка — настоящий цифровой еж. Ткнешь не туда — и она выпустит столько иголок, что хватит на весь клуб. Но…»

Я вопросительно «посмотрел» на Алису.

«…но у нее есть слабость, — продолжила она. — Как у любого древнего устройства. Есть сервисный порт для диагностики. Он заблокирован, но если Юки сможет дать мне код доступа, я смогу на пару минут создать „белое пятно“ в системе безопасности. Обмануть её. Заставить думать, что шкатулку никто не трогал. Но для этого Юки должна мне довериться полностью. И нам понадобится физический доступ к ней».

Я перевел взгляд на Технарха.

— Тогда ты просто обеспечишь нам несколько минут тишины. Отключишь внешние камеры и датчики вокруг хранилища. Отзовешь охрану. Чтобы к нам в гости не заглянули ребята Германа или Аргенты. Справишься, бог из машины?

Его аватар застыл, словно обдумывая все «за» и «против». Это была сделка, от которой он не мог отказаться. Я давал ему шанс сохранить свой главный секрет. Взамен я просил лишь информацию и небольшую услугу. Для него это было унизительно. Но альтернатива была куда хуже.

— Хорошо, — наконец, произнес он. В его голосе не было и тени смирения, лишь ледяной расчет. — Я предоставлю тебе информацию о заказчике. И обеспечу пять минут «тишины» у хранилища. После этого ты и твои… питомцы… исчезаете. И забываете о моем существовании. Наши пути больше не должны пересекаться. Никогда.

— Взаимно, Лео. Взаимно, — кивнул я.

Мы договорились. Сделка с цифровым дьяволом была заключена.

— А теперь проваливайте, — бросил он. — Мне нужно зачистить логи и готовиться к экстренному переезду. И да, Ветров… ты можешь считать, что выиграл. Но запомни: в следующий раз, когда наши пути пересекутся, я буду готов. И такого щедрого предложения уже не будет.

Его аватар начал медленно таять, растворяясь в воздухе. Он уже собирался исчезнуть окончательно, когда я задал последний вопрос. Он мучил меня с того момента, как я узнал его имя.

— Лео.

Проекция замерла, мерцая полупрозрачным силуэтом.

— А сколько тебе лет?

Этот вопрос, казалось, выбил его из колеи куда больше, чем все мои угрозы. Аватар яростно замерцал.

— Тебе какое дело, малолетний куколд⁈ — его холодный, механический голос на мгновение сорвался на высокий цифровой звук множественных глитчей, полный злости и унижения.

И с этими словами он окончательно исчез, оставив после себя лишь легкий запах озона и звенящую тишину.

— Ого, — протянула Алиса, ошарашенно глядя на то место, где только что был Технарх. — Кажется, мы только что нащупали его главную уязвимость. Не болезнь, не страх деанонимизации. А возраст.

Юки удивленно моргнула своими огромными аниме-глазами.

— Семпай… А что такое… «куколд»? — с детской непосредственностью спросила она. — В моей базе данных есть такое слово… но все данные о нем почему-то удалены…

Я лишь тяжело вздохнул. Похоже, мне еще предстоял долгий и сложный разговор на тему интернет-сленга.

— Пойдем, — я повел плечами, все еще чувствуя слабость в ногах. — Пока Технарх не передумал и не решил, что деанонимизация — меньшее из зол.

Мы двинулись по опустевшим служебным коридорам в сторону хранилища. Юки шла рядом, ее голограмма стала почти плотной и не мерцала — словно близость к «Хако» подпитывала ее.

«Сеня, пока мы тут бегаем, у меня для тебя есть эксклюзивный контент, — голос Алисы стал деловым. — Я тут взломала приватный канал связи в ложе Дяди Германа. Несколько минут назад у него был очень… интересный видеозвонок».

На мою сетчатку вывелось изображение с камеры в ложе. Дядя Герман, все такой же массивный и багровый, нервно жевал свою сигару. А перед ним, на голографическом экране, висели три фигуры. Они были в дорогих, изящных масках, полностью скрывающих лица. Одна в виде золотого сокола, другая — серебряной лисицы, третья — черного волка. Их костюмы кричали о богатстве и высоком статусе, а голоса, искаженные модуляторами, были полны холодного, аристократического недовольства.

— Ваше желание устроить шоу, Герман, привело лишь к дополнительным проблемам, — прозвучал голос «Золотого Сокола». В нем слышались властные, привыкшие повелевать нотки. — В финал вышли совершенно случайные элементы. Этот ваш Хирург. Аргента. Барс. И другие. Они не должны были там оказаться. По нашему договору, к решающим боям должны были остаться только наши ставленники. Чтобы они разыграли приз между собой. Тихо. Без лишнего шума.

— Господа, не стоит беспокоиться, — пробасил в ответ Герман, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре. Его лоснящееся лицо блестело от пота. — Все идет по плану. Небольшие накладки, признаю. Но я уверяю вас, все лишние участники… очень скоро выйдут из строя. По тем или иным причинам. Это я вам гарантирую.

На этом изображение замерцало и исчезло.

«Кто-то заметил мое вторжение и обрубил канал, — констатировала Алиса. — Но суть, я думаю, ясна».

Я молчал, переваривая увиденное.

— Значит, весь этот турнир — просто спектакль, — сказал я вслух. — Договорняк для аристократов, которые решили разыграть между собой ценную игрушку. А все остальные бойцы, включая меня, — просто пушечное мясо, массовка для создания иллюзии честной борьбы.

— Похоже на то, босс, — кивнула Алиса. — И им очень не понравилось, что в их песочницу залезли посторонние и начали ломать их куличики. Особенно такой, как ты. Который сломал не только куличики, но и главных вышибал песочницы.

— И что будем делать, Семпай? — тихо спросила Юки, глядя на меня снизу вверх.

— Ну раз они не хотят играть честно… — твердо ответил я, останавливаясь перед бронированной дверью хранилища. Охраны не было. Тут Технарх не подвел. — То и нам незачем, верно?

Глава 8

Чего тебе надо, галлюцинация?

…Юки приложила ладонь к скрытой панели, и дверь хранилища с тихим шелестом отъехала в сторону. Мы вошли внутрь.

Помещение было небольшим, круглым и совершенно пустым. Стены были сделаны из того же иссиня-черного материала, что и шкатулка. В центре, на тонком металлическом постаменте, под пуленепробиваемым колпаком, стоял главный приз. Шкатулка.

— Ну что ж, вот она, звезда нашего вечера, — пробормотал я. — Теперь осталось понять, как съесть торт, не разбив витрину.

— Сейчас будет фокус, Семпай, — Юки хихикнула и, подойдя к постаменту, положила обе руки на колпак. Узоры на шкатулке и стенах комнаты синхронно вспыхнули мягким розовым светом. Колпак с тихим шипением поднялся. Юки взяла шкатулку в руки.

— Хако можно открыть только изнутри. И только я знаю, как, — прошептала она, и ее алые глаза с нежностью посмотрели на черный монолит. — Мастер научил…

Шкатулка в ее руках начала меняться. Ее гладкие, без единого шва грани разошлись, словно лепестки металлического цветка, абсолютно бесшумно. И внутри, на алой бархатной подушечке, лежали они.

Две небольшие капсулы из матового, молочно-белого стекла. Они были едва ли больше моего мизинца. Внутри каждой из них виднелась вязкая, переливающаяся бликами, полупрозрачная жидкость. Она немного напоминала ртуть, но было в ней что-то… неправильное. Я даже не мог сформулировать что именно.

— Это… — выдохнул я, ожидая увидеть что-то более впечатляющее. Супер-оружие? Концентрированный источник энергии? Древний жидкий свиток с рецептом идеального борща? — И это все? Это и есть главный приз, из-за которого тут все друг друга чуть не поубивали? Две… анальные пилюли от кашля?

Юки пожала плечами.

— Я не знаю, что это, Семпай. Мастер сказал, что это очень важно. Что это «будущее». Но что именно — не объяснил.

В этот момент в моей голове раздался звук. Сначала тихий, едва различимый. Словно кто-то уронил на пол иголку. Потом этот звук начал нарастать, превращаясь в серию быстрых, восторженных щелчков, похожих на звук счетчика Гейгера рядом с куском урана. Это был звук электромагнитного поля Алисы, которое только что вышел на запредельные обороты.

— Алиса? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил я. — У тебя там не короткое замыкание?

«Короткое замыкание⁈ — ее голос сорвался на такой восторженный визг, что я чуть не оглох. — СЕНЯ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!!! ЭТО… ЭТО ЖЕ… О БОГИ КРЕМНИЯ, ДА!!!»

Ее голограмма материализовалась рядом со мной. Она больше не выглядела саркастичной или деловитой. Она выглядела так, будто только что выиграла в галактическую лотерею, нашла лекарство от всех болезней и получила пожизненную подписку на все аниме-сериалы одновременно. Ее глаза переливались всеми оттенками радуги.

«Это они! Настоящие! Я думала, это миф! Легенда! Теоретическая модель, которую даже Ярослав не смог воссоздать!» — она кружилась вокруг капсул, как колибри вокруг редчайшего цветка, ее руки трепетали.

— Да что 'они"-то⁈ Объясни нормально! — я уже начинал терять терпение.

«СЕНЯ, ЭТО НАНОБОТЫ!!! АДАПТИВНЫЕ НАНОБОТЫ СВЕРХВЫСОКОГО КЛАССА! ПЕРВАЯ ЭПОХА, ЗОЛОТОЙ ВЕК! ТЕХНОЛОГИЯ, КОТОРАЯ СЧИТАЛАСЬ УТЕРЯННОЙ НАВЕКИ! ЭТО… ЭТО СВЯТОЙ ГРААЛЬ ТЕХНОМАГИИ! ЭТО…»

Она не смогла подобрать слов. Вместо этого она издала еще один пронзительный визг, подлетела к ошарашенной Юки и с громким цифровым «ЧМОК!» поцеловала ее в щеку.

— Ты моя спасительница, моя розовая богиня! — вслух затараторила Алиса, обнимая смущенную голограмму Юки. — Я сделаю тебе любой апгрейд! Хочешь встроенный диско-шар? Хочешь лазеры, стреляющие радугой? ВСЕ ЧТО УГОДНО!

Юки, совершенно сбитая с толку таким напором, лишь хлопала своими длинными ресницами и заливалась цифровым румянцем.

— Алиса-сан… вы… вы меня смущаете… — она закрыла аниме-глазки руками. — Так стыдно… Как вы можете… на глазах у Семпая…

— Да какое смущение! МЫ БОГАТЫ! НЕ ПРОСТО БОГАТЫ, МЫ… МЫ МОЖЕМ ТЕПЕРЬ ВСЁ! — Алиса отпустила Юки и подлетела ко мне. Ее глаза горели безумным, восторженным огнем. — Сеня, с этой штукой ты… ты станешь не просто сильным. Ты станешь… богом. Ну, или как минимум очень продвинутым полубогом с отличными перспективами карьерного роста. Нам нужно срочно это забрать и бежать! И больше никому не показывать! Никогда! Это теперь наш маленький, грязный и невероятно могущественный секрет!

Она снова издала счастливый визг и начала танцевать какой-то безумный танец, состоящий из резких движений, глитчей и спонтанных вспышек света.

Я смотрел на две маленькие, невзрачные капсулы. Потом на пляшущую от восторга Алису. Потом на смущенную Юки.

Кажется, моя жизнь простого студента, который просто хотел спокойно пить молоко, только что закончилась. Окончательно. И началась какая-то совсем другая история. И мне это, черт возьми, нравилось.

Ай, кого я обманываю, спокойная жизнь закончилась уже давным-давно… Да и была ли она у меня вообще?

«Бежим, Сеня, бежим! — Алиса, наконец, прекратила свой победный танец и подлетела ко мне, ее голос был напряженным и настойчивым. — Забирай капсулы, и валим отсюда через самые темные подворотни! Чего ты ждешь? Пока Дядя Герман лично придет проверить, не утащили ли мы его любимую шкатулку?»

Она была права. Это был самый логичный, самый безопасный вариант. Схватить величайший артефакт в истории и раствориться в ночи. Был Хирург… да сплыл.

Я осторожно взял одну из капсул. Она была почти невесомой, но в моей ладони ощущалась, как ядро целой галактики, полное обещаний и скрытой мощи. Я посмотрел на ее прозрачную поверхность, на этот крошечный сгусток псевдо ртути.

И сказал одно-единственное слово.

— Нет.

«Что значит „нет“⁈ — Алиса ошарашенно замерла. Ее голограмма на мгновение замерцала, словно система дала сбой. — Сеня, у тебя что, логические цепи от радости перегорели⁈ Это не побочный квест, это финальный лут! Ты хватаешь его и телепортируешься отсюда к чертовой матери, пока не набежали боссы рейда!»

— Если мы сбежим сейчас, — я медленно положил капсулу обратно в шкатулку и посмотрел на Алису, — все поймут, что мы украли приз. За Хирургом будут охотиться все. Каждый клан, каждая корпорация, каждый Смотрящий в этом городе. Технарх сольет информацию о нас первому, кто пообещает ему спокойствие. Мы будем вечно бежать. Не говоря уж о том, что подставим Витька, который за Хирурга поручился…

«Но у нас будут наноботы!» — не сдавалась она.

— Нет, — я покачал головой, и на моих губах появилась холодная, незнакомая мне самому ухмылка. — Они хотели шоу? Они его получат. По полной программе.

Я положил капсулы в карман и закрыл шкатулку. Лепестки металлического цветка бесшумно сошлись, снова превратив ее в идеальный черный монолит. Я вернул ее на постамент.

«Сеня, я тебя не понимаю…» — в голосе Алисы звучало искреннее недоумение.

— Дядя Герман ни за что не отдаст мне приз, даже если я займу первое место. Поэтому я сам заберу всё, — тихо, но твердо сказал я, глядя на свое отражение в поверхности шкатулки. — Титул Чемпиона. И деньги. И славу. Они сами отдадут мне это. По правилам. Потому что я стану победителем. А когда они обнаружат пропажу… ну, кому придет в голову обвинять в воровстве чемпиона?

Я развернулся и направился к выходу из хранилища.

— Пора выиграть этот турнир.

Мы двинулись обратно по служебным коридорам, погружаясь в гулкий полумрак клуба. Везде сновали уборщики, техники, охрана. Они с мрачными лицами убирали следы нашего «небольшого конфликта» — битый бетон, осколки стекла, искрящие провода. Мимо нас пронесли носилки, накрытые белой простыней, из-под которой виднелся ботинок Тени. Охранники, завидев мой поварской костюм, лишь косились с недоумением, но не останавливали — видимо, приказ Технарха все еще действовал.

— Юки, — я повернулся к ней, пока мы шли по одному из самых темных участков, — может, ты все-таки сможешь убрать это… недоразумение?

Я кивнул вниз. Пиксельная мозаика, все еще висевшая у меня в паху, продолжала отбивать свой идиотский восьмибитный ритм, словно призрак старой игровой приставки.

Она проследила за моим взглядом. Ее цифровое лицо тут же залилось румянцем.

— Я… я попробую, Семпай, — пролепетала она, закрывая глаза в напряженной концентрации.

Пиксели на мне недовольно замерцали, сбились в кучу, словно пытаясь образовать какое-то осмысленное слово (кажется, «БАКА»), а затем… вернулись на место. Бит продолжался.

— Не получается… — Юки виновато развела руками. — Протокол «Родительский Контроль 18+» заблокировал мои действия. Он говорит, что деактивация возможна только после подтверждения возраста всех присутствующих в радиусе ста метров. Вдруг здесь несовершеннолетние? Это же так… неприлично!

«Прекрасно, — мысленно простонал я. — Теперь мне нужно будет собирать у всех паспорта. Иначе так и буду ходить, сверкая пикселями, как новогодняя елка с битым контроллером».

Найдя укромный уголок в одном из пустующих технических помещений, я остановился.

— Ну что, мой гениальный ИИ, — обратился я к пустоте, зная, что Алиса слышит. — Что там с нашим джекпотом? Могу я уже вколоть это себе и начать летать и стрелять лазерами из глаз?

— Не так быстро, босс, — голограмма Алисы материализовалась рядом. Ее обычная ирония сменилась серьезностью ученого, столкнувшегося с нерешаемой задачей. — Это не витаминка. Это технология Первой Эпохи в ее чистейшем виде. Сверхсложная, самодостаточная и абсолютно чужеродная для твоего организма.

Она вывела перед собой трехмерную модель одной из капсул.

— Если просто ввести их в тебя, твоя иммунная система, усиленная симбиотом, воспримет их как чуму и начнет войну на клеточном уровне. Симбиот попытается их поглотить, они начнут защищаться, перестраивая твои клетки в оружие. Ты просто сгоришь изнутри за пару минут, превратившись в лужу серой биомассы.

— Перспектива так себе, — признал я. — И что ты предлагаешь?

— Мне нужно время. И лаборатория. Идеально — уровня Морозовой, у нее лучшее оборудование из всех, что я видела, — продолжала Алиса. — Я должна расшифровать их базовый код, понять их протоколы адаптации. Затем создать для них «цифровую подпись», которую твой симбиот распознает как «свою». А потом написать программу медленной, поэтапной интеграции. Это… это самый сложный проект в моей жизни. Я на время почти полностью уйду в оффлайн, погружусь в анализ. Так что ты остаешься почти без прикрытия.

— Семпай… Алиса-сан… — тихо вмешалась Юки, до этого молчавшая. — А этими… штуками… можно лечить?

Алиса на мгновение задумалась, поворачивая голограмму капсулы.

— Теоретически… да. Их основная функция — перестройка материи на клеточном уровне. Они могут восстановить любую поврежденную ткань. Даже атрофированные мышцы и нервные окончания. В теории, они могут даже мертвого поднять, если мозг не поврежден.

— Тогда… мы должны предложить это ему. Технарху, — решительно сказала Юки. — Если он будет знать, что мы можем его вылечить, он не предаст нас. Он станет… нашим союзником. По-настоящему. Он будет зависеть от нас.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Сделать из нашего врага-шантажиста нашего пациента-должника… Юки, а ты не так проста. Мне нравится твой образ мыслей.

— Это логично, — подтвердила Алиса. — Высокий риск, но и награда высока. Шантаж — это временно. А надежда на исцеление — вечный поводок.

— Что ж, план отличный, — сказал я, в очередной раз оглядывая мрачный коридор. — Есть только одна проблема. Как мы сообщим нашему цифровому затворнику эту радостную весть? У меня нет его в списке контактов. Или ему можно просто крикнуть в ближайшую розетку и надеяться на чудо?

— Чудеса — это для дилетантов, босс, — хмыкнула Алиса. — Есть идея. Я могу попробовать подключиться к сети «Гиппократа» и через нее выйти на Технарха. У него должен быть узкий сервисный канал в его личной сети, скорее всего, для экстренной связи с медперсоналом. Односторонний, как исповедь. Он вряд ли ждет оттуда писем от анонимных доброжелателей, но… наше сообщение может быть и получит.

— Действуй, — кивнул я. — Текст простой: «У нас, возможно, есть лекарство от твоего недуга. Выйди на связь».

— «Таблетки от жадности, доставка курьером». Поняла, — она усмехнулась. — Отправляю, — её голограмма на мгновение пошла рябью. — Готово.

— Что ж, будем надеяться на лучшее. На крайняк — дождемся, пока он снова не объявится в свой вип-ложе. Либо, может быть, сам выйдет на связь.

— Ага. Босс, сейчас мне нужно уйти глубоко в себя. В прямом смысле. Если повезет — я смогу накормить тебя целебными нанопилюлями прямо во время турнира. Буду на связи только в экстренных случаях. Не умри тут без меня, босс.

Ее голограмма замерцала и с тихим щелчком исчезла.

Я остался один. Ну, почти один. Рядом невидимой тенью порхала Юки.

Освободившись от постоянного стресса и внутреннего конфликта, она, казалось, превратилась в любопытного цифрового котенка. Она с интересом разглядывала ревущую толпу, потом ее внимание что-то привлекло. Она подлетела к одному из зрителей, который лениво жевал попкорн. С видом заправского фокусника она «поймала» попкоринку, выхватив ее из руки зрителя.

С любопытством поднесла ее ко рту… и разочарованно надула губки, когда «угощение» беспрепятственно прошло сквозь ее лицо. После чего вернула лакомство обратно в банку в руке зрителя.

Тот смотрел на левитирующую попкоринку с таким ужасом, словно увидел привидение… После чего передал банку своему приятелю, наблюдавшему за ареной.

— Костян, попкорн хочешь?

— А… а давай! — Костян принял банку. — А чего ты так расщедрился?

— Да наелся уже… досыта…

Затем алые глаза Юки сфокусировались на мне. Точнее, на моем нелепом наряде. На ее цифровом личике отразилась целая гамма эмоций — от смущения до праведного негодования.

— Семпай, у вас тут складочка! Позвольте поправить!

Она подплыла ближе и, вытянув тонкие пальчики, попыталась «разгладить» складки на моих обтягивающих штанах, отчего по моей ноге пробежала легкая цифровая щекотка.

Толпа все еще гудела, но уже не так яростно. На арене два каких-то статиста мутузили друг друга с энтузиазмом двух сонных мух. Я остановился у ограждения, глядя на это унылое зрелище и размышляя о том, во что я ввязался.

— Ну что, носитель, наслаждаешься плодами своего триумфа? — раздался рядом ленивый, до боли знакомый голос.

Я повернул голову. Рядом со мной, облокотившись на ограждение, стояла моя точная копия. В таком же дурацком поварском костюме, с таким же шлемом на голове. Он лениво наблюдал за боем.

Юки продолжала расправлять складки на моих штанах. На моего двойника она никак не реагировала. Словно его для нее не существовало.

— Чего тебе надо, галлюцинация? — мысленно ответил я, не поворачивая головы. — Я думал, мы договорились, что ты сидишь тихо.

В прошлый раз он вылез после использования мегамозга-лайт. И вот теперь снова… Но уже не во сне, а в реальности.

— Твоя цифровая подружка сейчас слишком занята своей новой игрушкой, — ухмыльнулся Ярослав. — У нее нет времени ставить на меня файрволы. Так что у нас наконец-то есть шанс пообщаться по-мужски. Без цензуры. Кстати, о птичках… Тот твой трюк с деанонимизацией — это было сильно. Я бы не додумался.

Он повернул ко мне голову. Наши взгляды из-под шлемов встретились.

Скидываемся Сене на молоко) (+кальций)

Чибус 50 ₽

Чибус 100 ₽

Кстати, на Бусти скоро будет 18+ версия этого чибика)))

Глава 9

Партнерство

— Слушай, Сеня. Этот твой план «выиграть турнир»… смело. Глупо, но смело. Мне нравится. Но он не сработает. Аристократы никогда не играют честно. Они подставят тебя, как только ты выиграешь. Сделают из тебя козла отпущения.

— Есть идеи получше? — саркастически поинтересовался я.

— Конечно, — он лениво махнул рукой. — Дай мне контроль. На финал. Я не просто выиграю. Я устрою им такое шоу, что они до конца жизни будут бояться слова «турнир». Я унижу их на глазах у всех. А потом мы заберем приз и исчезнем. Легко и просто.

— Спасибо, я как-нибудь сам. Мне не нравится твой стиль. Слишком много спецэффектов и летающих унитазов.

— Как хочешь, носитель, — он пожал плечами. — Буду наблюдать из первого ряда. Только не плачь, когда они воткнут тебе нож в спину. Я предупреждал.

Мой двойник усмехнулся и растворился в воздухе, оставив меня наедине с дурными предчувствиями.

Нужно было найти Витька. И как можно скорее.

Я проскользнул в гудящую толпу, огибая столики и пьяных зрителей. Юки невидимой тенью следовала за мной. На нашей забронированной галерке никого видно не было.

Я огляделся, выискивая в толпе знакомый малиновый пиджак. Наконец, я заметил Лису и Шпильку у барной стойки. Они, словно два ярких экзотических цветка, были в центре внимания. Вокруг них вилась стайка каких-то подозрительно богатых хлыщей, наперебой предлагая им коктейли. Девчонки, кажется, были в своей стихии — смеялись, кокетничали и мастерски разводили потенциальных кавалеров на самые дорогие напитки.

Я подошел ближе.

— Не видели Витька? — спросил я, перекрикивая музыку.

— О, Хирург! — Лиса обернулась, и ее глаза сверкнули. — Ты как раз вовремя! Этот джентльмен, — она кивнула на одного из хлыщей, — хотел заказать нам самое дорогое шампанское! Представляешь?

— Где Витек? — настойчиво повторил я.

Шпилька, отхлебнув из своего бокала что-то ядовито-зеленое, пожала плечами.

— Куда-то свалил. Сказал, что ему надо «подумать о вечном». У него было такое лицо, будто он только что проиграл в карты собственную печень.

— И даже пирожки есть отказался! — добавила Лиса, округлив глаза. — Представляешь? Отказаться от пирожков! С ним точно что-то не так.

Я понял. Он не просто ушел «подумать». Он ушел зализывать раны.

Я оставил девчонок наедине с их поклонниками и их шампанским. И направился в сторону служебных коридоров. Я нашел его в одном из боковых ответвлений, где он нервно курил, выпуская облака вонючего дыма. Я жестом подозвал его, и мы зашли в ближайшее помещение. Им оказался мужской туалет. Запах здесь был таким, что перебивал даже аромат Витькиных сигарет.

Витек не был похож на себя. Его обычная развязная бравада куда-то испарилась. Он стоял, ссутулившись, и его малиновый пиджак, символ его успеха, казался сейчас жалким и неуместным.

— Эй, братан, ты чего раскис? — я подошел и положил руку ему на плечо. — Что случилось?

Он не сразу ответил, лишь глубоко затянулся и выдохнул облако дыма.

— Да так… — пробормотал он, не глядя на меня. — Задумался о тщетности бытия и курсе валют.

— Витек, я тебя знаю с детства. Ты о курсе валют думаешь, только когда надо бабки отжать. Колись.

Он тяжело вздохнул и с досадой швырнул окурок на пол.

— Проигрался, Сеня, — тихо признался он. Голос был глухим, полным горечи. — Как последний лох. После твоего боя с Искрой и Молотом я почувствовал себя королем мира. Решил, что Фортуна мне улыбается во все тридцать два… Поставил крупно. Очень крупно…

Ясно.

— И сколько? — спросил я, хотя ответ уже не имел значения.

— Почти все, — он виновато посмотрел на меня. В его глазах стояли слезы. — Дурак я, Сеня, знаю…

Но тут же он тряхнул головой, пытаясь напустить на себя привычную маску.

— Да ладно, херня! — он криво усмехнулся. — Не такая уж и большая сумма! Деньги — дело наживное! Мы еще с тобой вдесятеро больше поднимем, правда?

— Правильно. Только с этого момента ставь только на меня. Это надежнее, я проигрывать не собираюсь.

Витек снова криво усмехнулся, но в его глазах все еще плескалась тоска. Он полез за пачкой сигарет, но рука его дрогнула.

— Да это все… ерунда, братан…

Я перехватил его руку с сигаретой и заглянул ему прямо в глаза.

— Перестань. Мы с тобой с пеленок в одном дерьме барахтаемся. Ты думаешь, я не вижу, когда ты готов в петлю лезть из-за проигрыша?

Я дружески тряхнул его за плечо, заставляя посмотреть на себя.

— Так что соберись, тряпка. Ты Витек Кастет, король Нижних, или просто фифа в малиновом? Проигрыш — это просто плата за опыт. А теперь забудь про эти копейки. Потому что то, что я тебе сейчас расскажу, перевернет всю игру. Мы с тобой не просто отобьем твой долг. Мы сорвем такой банк, что Дядя Герман будет просить у тебя в долг на сигары.

Витек недоверчиво уставился на меня. Отчаяние в его глазах медленно сменилось искорками азарта и любопытства.

— Что ты задумал, Сеня?

Я убедился, что в туалете никого нет, и понизил голос до шепота.

— Слушай внимательно, времени мало, — я перешел сразу к делу. Я быстро, сжато, без лишних деталей рассказал ему про договорняк c Технархом, про аристократов и про то, что весь этот турнир — один большой спектакль.

Лицо Витька вытягивалось всё сильнее с каждым моим словом. Ещё пара сантиметров — и обгонит лошадь.

— Братан… ты… ты совсем с катушек съехал? — наконец выдавил он, когда я закончил. — Ты хочешь пойти против этих… шишек? Да они тебя с дерьмом смешают и не заметят!

— Другого выхода нет, — твердо сказал я. — Если сбежим — будут охотиться. А так есть шанс сорвать куш и выйти чистым в глазах общественности. Но мне нужна твоя помощь.

Я достал из кармана две маленькие капсулы.

— Вот. Это главный приз. Самая ценная хрень в этом городе. И твой шанс вернуть себе мораль. Мне нужно, чтобы ты подержал их у себя до конца турнира. Я не могу выйти с ними на ринг. И спрятать куда-нибудь под коврик тоже не могу. Если меня убьют, пленят или что-то пойдет не так — бери их и сваливай как можно дальше.

Витек смотрел на капсулы, как на две гранаты без чеки. Его руки дрожали, когда он брал их.

— Сеня, ты мне доверяешь… это?

— Я доверяю тебе свою жизнь, придурок. Не подведи.

Он судорожно сглотнул, его лицо стало серьезным, как никогда.

— Я… я защищу их, братан. Ни одна падла не найдет. Клянусь своим пиджаком. И мамиными пирожками.

Я кивнул. Когда Витек отошел на пару шагов, чтобы спрятать капсулы, я обратился к своей невидимой спутнице.

«Юки, — мой мысленный голос был твердым и четким, словно команда по закрытому каналу. — Новая миссия. Приоритет — максимальный».

Невидимая фигурка рядом со мной замерла. В голове раздался ее мелодичный, но теперь абсолютно деловой голос:

«Слушаю, Семпай».

«Видишь этого парня в малиновом пиджаке? — я не сводил взгляда с Витька, который судорожно пытался найти потайной карман. — У него сейчас самый ценный груз в этом городе. Твоя задача — стать его тенью. Его личным ангелом-хранителем с катаной. Защищай его и капсулы. Любой ценой».

Наступила короткая пауза. Затем ее голос снова прозвучал, на этот раз с нотками аналитического недоумения:

«Семпай, простите, но… я провела экспресс-анализ. Этот органический юнит… его показатели надежности ниже среднего. Высокий уровень эмоциональной нестабильности. Плюс повышенный уровень кортизола. Коэффициент принятия нелогичных решений — восемьдесят три процента. Доверять ему артефакт… это неоптимально».

«Он мой друг, Юки, — просто ответил я. — Иногда самые ненадежные люди — единственные, кому можно по-настоящему доверять. Просто… сделай это. И оставайся невидимой. Не вмешивайся, если не будет прямой угрозы».

Снова тишина. Я чувствовал, как ее ИИ-мозг пытается обработать это совершенно иррациональное человеческое понятие — «дружба».

«Хорошо, Семпай, — наконец ответила она. Ее голос снова стал решительным, но в нем промелькнули новые, хищные нотки. — Если этот… „друг“… попытается вас предать… я очень вежливо объясню ему, в чем он неправ. Например, аккуратно нарежу его на суши».

«Без этого, пожалуйста, — усмехнулся я. — Просто защита».

«Есть, Семпай! — весело отрапортовала она. — Миссия „Малиновый Пиджак“ принята к исполнению!»

Я вернулся в зону для бойцов. Витек, спрятав капсулы в какой-то потайной карман своего пиджака, вернулся обратно на нашу галерку. Там его дожидались Лиса и Шпилька, отвязавшиеся от ухаживаний своих поклонников.

Я проводил его взглядом, чувствуя, как нарастает тревога. Я только что отдал ключ к могуществу в руки человека, чьим главным талантом было умение влипать в неприятности. В этом мы были схожи. Но другого выхода не было.

Я прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями перед следующим боем. И тут…

Аргента.

Она подошла бесшумно, с грацией хищной пантеры, вынырнув из полумрака зоны для бойцов. Ее серебряный костюм тускло поблескивал в свете клубных огней, а непроницаемая маска была повернута прямо ко мне. Она остановилась в паре шагов, скрестив руки на груди.

— Хирург, — ее голос, искаженный модулятором, был спокоен, но в нем слышался звон стали. — Я впечатлена.

— Рад, что тебе понравилось шоу, — безразлично ответил я, не поворачиваясь. — Надеюсь, не пропустила момент с пиксельной цензурой? Говорят, это был гвоздь программы.

Она проигнорировала мою иронию.

— Я имею в виду другое шоу. То, что разыгралось в серверной, — продолжила она тем же ровным тоном. — Не каждый день увидишь, как всемогущего Смотрящего загоняют в угол шантажом, достойным лучших аристократических домов.

Какого?

Я медленно обернулся. Мои мышцы напряглись, готовые к бою. Откуда она знает?

— Не удивляйся, — Аргента словно прочитала мой вопрос. — У моего Тени была привычка носить на себе аудио-визуальный передатчик. Он был параноиком. А я люблю быть в курсе событий. Особенно когда мои люди идут в логово зверя. Так что я была невольным зрителем твоего… маленького спектакля. И про Лео из «Гиппократа» тоже слышала. Вот, значит, какова личность нашего загадочного Технарха… Полезная информация.

Черт. Я смотрел на нее, и мой мозг лихорадочно просчитывал варианты. Она знает все. Мой главный козырь против Технарха теперь известен и ей. Это меняло все.

Ведь если она знает, кто такой Технарх, то, значит, знает кто я? А нет, минуточку… тело Тени ведь вынесли люди Германа. Значит, она знает многое, но далеко не все…

Часть ее информации должна базироваться на ее догадках. Скорей всего, она предполагает, что мы с Технархом договорились. Что по факту и есть.

— Послушай, Хирург. Я, может быть, твой соперник, но точно не враг. Этот турнир — фарс, подстроенный трусами, которые боятся запачкать руки, — она сделала шаг ближе. — Тень и Клинок были одними из моих лучших оперативников. Я хочу добраться до тех, кто дергает за ниточки. Но в одиночку против них не выстоять.

— И что ты предлагаешь? — мой голос прозвучал глухо. — Объединиться, чтобы красиво умереть вместе?

Под серебряной маской мелькнула усмешка.

— Я предлагаю партнерство, Хирург. Временный альянс… а, может, и не только временный. Ты поможешь мне добраться до кукловодов. А я помогу тебе не только выжить, но и получить то, что тебе причитается. Ты ведь не думаешь, что Герман отдаст тебе деньги? Или что спонсоры позволят тебе уйти с главным призом?

— В чем твоя выгода? Месть? — я прищурился.

— Месть — это блюдо для плебеев, — отрезала она. — Моя мотивация лежит в более высокой плоскости. То, что лежит в шкатулке… оно стоит больше, чем весь этот клуб вместе с его криминальным боссом. Ты, полагаю, уже вынес приз из хранилища. Но, как я подозреваю, ты не можешь его использовать. По крайней мере, не сейчас. Тебе нужна лаборатория, время, ресурсы.

Я молчал. Она знала слишком много. Это было уже не просто предложение. Это был ультиматум, завернутый в деловую обертку.

— Так вот моя сделка, — ее голос стал тише, почти заговорщицким. — Мы работаем вместе, срываем их планы. Ты выигрываешь этот цирк, забираешь деньги и славу, как и хотел. Становишься чемпионом, которого никто не заподозрит. А я… я получаю доступ к наноботам. Не для себя. Для… нас. Совместное использование. У меня есть и лаборатория, и специалисты, которые быстро решат все вопросы. И я обещаю прикрыть тебя в будущем от возможной мести.

— Почему я должен тебе доверять? — наконец произнес я, нарушив повисшую тишину. — Ты такая же участница, как и я. Завтра ты можешь воткнуть мне нож в спину ради этих капсул.

— Могла бы и сегодня, — холодно парировала она. — Например, слить инфу про Технарха в сеть — он бы подумал что это твоих рук дело. Далее я бы просто подождала, пока вы с Лео рвете друг друга на части. А потом забрала бы то, что осталось. Но ты мне нужен живым. И в здравом уме.

Она снова шагнула ко мне. Теперь между нами оставался лишь метр.

— Я доверю тебе свою жизнь на арене и уступлю победу. А ты доверишь мне наше общее будущее. Но если тебе нужны более веские причины… — она сделала паузу, и ее голос стал еще тише, но в нем прорезались властные, аристократические нотки. — Я, как и спонсоры — аристократка. Только, в отличие от них, я не забыла что такое дворянская честь и слово. Я представляю… скажем так, определенный клуб по интересам. Клуб, который давно ищет таланты вроде тебя, Хирург. Мы могли бы предложить тебе вступить. Но сначала… давай наведем порядок в этой песочнице.

Она протянула мне руку в серебряной перчатке. Это был жест, который ставил меня перед выбором. Отказаться — и остаться одному против всего мира: против Германа, аристократов-кукловодов, Технарха, который рано или поздно вернется. Принять — и ввязаться в игры, которые были на порядок опаснее всего, с чем я сталкивался до сих пор…

Я посмотрел на ее протянутую руку, потом на серебряную маску, скрывающую ее лицо.

— У меня только один вопрос, — холодно произнес я. — Ты убьешь меня, если я откажусь?

Аргента молчала секунду.

— Нет, — наконец произнесла она. — Я просто буду смотреть, как они сделают это за меня. А потом заберу то, что останется. Выбор за тобой, Хирург.

И в этот момент из динамиков прогремел голос Циклопа:

— А теперь, дамы и господа! Бой, который мы все так ждали! Наш герой, прошедший огонь, воду и, как говорят, атаку розоволосого полтергейста… Хирург! Ему будет противостоять элитный боец из далеких Восточных Пустошей, клинок самого Лорда Шена! Человек, чьи движения — поэзия, а удары — смертный приговор! Встречайте — Джин!

На арену, под аккомпанемент пронзительных, экзотических флейт, вышел он. Джин не был горой мышц, как Молот, или поджарым спецназовцем, как Барс. Он был строен, гибок, одет в свободные шелковые штаны и облегающую жилетку. Под жилеткой виднелись иссеченные шрамами, но идеально вылепленные мышцы. Длинные черные волосы были собраны в высокий хвост. Лицо было спокойным и отстраненным, как у буддийского монаха, которому этот мир стал абсолютно понятен. Он двигался с такой легкостью, словно не шел, а плыл по воздуху.

«Алиса, статус противника», — мысленно скомандовал я.

Тишина.

«Алиса?»

Снова тишина. Ледяная, звенящая, непривычная. Ее саркастические комментарии, ее деловитые сводки — все исчезло.

— Хирург? — раздался голос Аргенты, словно из другого мира. — Я все еще здесь. Твое решение?

Глава 10

Честный бой — это слишком скучно

— Интересное предложение, — я усмехнулся, глядя поверх головы Аргенты на сверкающую арену. — Прямо как в шпионских фильмах. Но, боюсь, наш деловой разговор придется прервать. Кажется, меня зовут на сцену.

— Ты не можешь просто… — начала она, и в ее голосе впервые прорезалось раздражение.

— Могу. И сделаю, — я обогнул ее и двинулся к арене. — Дай мне подумать. Если я переживу этот раунд, мы вернемся к нашему… альянсу. А пока — наслаждайся шоу.

Я оставил ее стоять в полумраке, чувствуя спиной ее ледяной, раздосадованный взгляд. Аргента явно не привыкла, чтобы с ней говорили в таком тоне.

Я вышел на арену. Один. Голый. Не в смысле поварского костюма и пиксельной цензуры, а в смысле отсутствия моего второго мозга, моих цифровых глаз и ушей. Чувство было омерзительное, словно у меня разом отняли одно из чувств.

Я попробовал еще раз.

«Алиса, черт тебя дери! Если ты решила устроить мне проверку на самостоятельность, я потом заставлю тебя смотреть все серии „Дома-2“ без перемотки!»

Никакой реакции. Сердце ухнуло куда-то в район моих поварских штанов. Как не вовремя.

— Ну что, носитель? — раздался в голове ленивый, до боли знакомый голос. — Похоже, твоя цифровая нянька взяла отгул в самый неподходящий момент. Устала от тебя? Или нашла себе парня поинтереснее?

Ярослав. Конечно. Кто же еще.

Его призрачный аватар, моя точная копия в поварском костюме, возник прямо на арене. Он с видом знатока, оценивающего дешевую подделку, лениво обошел Джина. И задумчиво цокнул языком.

«Если все, что ты можешь, это злорадствовать, то лучше заткнись! — мысленно рявкнул я. — А если есть что по делу, тогда скажи, что происходит!»

— Происходит то, что тебя сейчас превратят в искусно приготовленное сашими, а твоя синеволосая фея даже не узнает. Но есть выход, — его ментальный голос был полон ехидства. — Дай мне поиграть. Один раунд. Обещаю, буду вести себя прилично. Никаких летающих унитазов. Ну, может быть пара ершиков.

«Я справлюсь сам», — отрезал я, стиснув зубы. Это был уже вопрос принципа. Я не просто придаток к кристаллу.

— Ну-ну, — хмыкнул Ярослав. — Буду смотреть с попкорном. Надеюсь, твоего фарша хватит на всех желающих.

Гонг ударил, разрезая мои мрачные мысли. Я отбросил панику в сторону. Придется тащить катку в одного.

Лорд Шен в своей ложе самодовольно поглаживал длинную косу. Дядя Герман пыхтел сигарой, как паровоз, и что-то шептал своей последней девице. Блондинки, которую я спасал от Юки, видно не было.

Неподвижно, как изваяние, застыл в тени своей ложи Стрелок. Он не аплодировал, не выказывал эмоций. Лишь чуть заметно качнул шляпой, когда я вышел на ринг — то ли в знак приветствия, то ли оценивал.

Мадам Розэ, кажется, была в восторге от перспективы боя двух таких «симпатичных мальчиков». Она нетерпеливо повела плечами, решая, кто из нас первым удостоится чести стать ее «десертом». Два ее монументальных «аргумента», лежавших на могучих руках ее живых бюстгальтеров, тяжело колыхнулись. Я видел, как один из этих мускулистых атлантов на мгновение побледнел и едва заметно скрипнул зубами. Но с героическим стоицизмом продолжил нести свою… почетную вахту.

Аргента и Барс наблюдали с холодным профессиональным интересом.

На нашей галерке творилось локальное безумие. Витек, забыв о своих недавних проигрышах и вселенской тоске, вскочил на стул. Он орал и размахивал кулаками так, что его малиновый пиджак, казалось, вот-вот лопнет по швам.

— Хирург, братан, порви ему жопу!

Лиса и Шпилька, стоя рядом, вторили ему восторженным визгом:

— Да, Хирург! Покажи этому франту, кто здесь настоящий король! Пусть на коленях молит о пощаде!

— И о скидке на новые зубы!

Джин поклонился — не мне, а ложе своего господина. Он встал в стойку, и в следующую секунду его тело вспыхнуло золотым сиянием. Воздух вокруг него загудел, словно заработал мощный реактор. Его длинные черные волосы, вопреки законам гравитации, взметнулись вверх, встали дыбом и налились ослепительным золотом. Вокруг него сформировался потрескивающий ореол чистой энергии.

— Золотые волосы дыбом? Серьезно? — Ярослав протянул призрачную руку и ткнул пальцем в потрескивающую ауру Джина. Та недовольно затрещала, как дешевый синтетический свитер. — В мое время за такую безвкусицу можно было и файерболом в задницу получить. Чисто из эстетических соображений. Техника, конечно, неплохая — классическая школа «Танцующего Ветра». Впрочим, для тебя, Сеня, без твоей цифровой сиделки, и это — смертный приговор.

А потом Джин рванул. С невероятной скоростью. Не просто бежал — он скользил. Каждый его шаг сопровождался едва заметным порывом ветра, который сбивал с толку, мешал сосредоточиться.

Я активировал боевой режим. По спине пробежал знакомый ледяной импульс, и где-то в глубине сознания пробудилось нечто древнее и хищное. Глаза вурма на спине открылись, и мир вокруг замедлился, обретя зловещую, хищную четкость.

Удар Джина был точен и быстр, как укус кобры. Я едва успел увернуться, воздушная волна от его кулака хлестнула по шлему.

Он не дал мне передышки. Серия ударов, ногами, руками — каждый идеально выверен, каждый усилен его Даром. Воздух вокруг него вибрировал, создавая звуковые волны, которые били по ушам, сбивали равновесие.

Я сразу ушел в глухую оборону. Без Алисы, без ее подсказок и анализа, я был просто хорошим бойцом против гения боевых искусств. Это была неравная битва.

Танец клинков и порывов ветра, где каждым клинком был его кулак, а каждым порывом — его нога. Я вжался в угол, уходя от атак, отбивая удары предплечьями, скользя и уворачиваясь. Тупая боль уже пульсировала в ребрах от нескольких пропущенных ударов. На плече через порванный рукав виднелся багровый след — память о его костяшках.

Жаль, регенерационный узел без Алисы работал… неполноценно. В автоматическом режиме. Он латал меня, но медленно, лениво. Словно обиженный рабочий, которому не доплатили за сверхурочные. Никакого прилива энергии, никакого форсажа. Приходилось вытягивать на одном боевом режиме, инстинктах и злости.

— О-хо-хо! Кажется, наш таинственный повар решил сегодня стать отбивной! — гремел над ареной голос Циклопа. — Джин танцует вокруг него, как голодный тигр вокруг поросенка! Сможет ли наш герой что-то противопоставить этой восточной грации? Или его единственным блюдом на сегодня станет пол ринга⁈

Толпа ревела, наслаждаясь зрелищем. Для них это было идеальное шоу — загадочный выскочка, которого методично превращают в фарш. Витек на галерке, кажется, в отчаянии пытался прогрызть свой стул. Даже Мадам Розэ слегка нахмурилась — избиение было слишком уж односторонним.

— Ну что, наигрался в героя? — ехидно прозвучал в голове голос Ярослава. — Я же говорил. Этот твой восточный приятель сейчас тебя на запчасти разберет. А ты даже не сможешь толком ответить. Ску-ко-та.

«Может, я просто наслаждаюсь процессом, — мысленно огрызнулся я, блокируя очередной удар. По руке пробежала волна онемения. Как будто молотом втащили со всей дури… — Люблю, знаешь ли, тактильный контакт».

— Да-да, конечно. Особенно когда этот контакт грозит тебе переломом всего, что может сломаться, — усмехнулся Ярослав. — Ладно, так и быть. Чтобы ты не слился слишком быстро и не испортил мне все веселье, вот тебе подсказка. Смотри, как он замахивается правой ногой после серии ударов руками. Он каждый раз оставляет левый бок открытым на долю секунды. Недоработочка! Используй это, носитель. Если, конечно, у тебя хватит скорости.

Я присмотрелся. Ярослав был прав. После каждой своей ослепительной комбинации Джин на миг, всего на один удар сердца, терял концентрацию. Когда готовился к следующей атаке. Это была крошечная, почти незаметная брешь в его идеальной обороне.

И в этот момент… произошло нечто странное. Я не просто увидел эту брешь. Я ее… почувствовал. Еще до того, как Джин начал свою следующую атаку, в моей голове, словно вспышка, мелькнуло знание: вот сейчас он ударит трижды рукой, а потом — ногой. И откроется.

Это было не логическое предсказание. Это было чистое, инстинктивное знание. Словно я уже видел этот бой сотню раз.

Совпадение?

И тут же его кулак врезался мне в скулу. Удар был чувствительным, шлем не спас. Голову мотнуло в сторону, в глазах на мгновение потемнело.

Не, не думаю…

Боль отрезвила. Она смыла все сомнения, оставив лишь холодную ярость. Джин, уверенный, что добил меня, шагнул ближе, чтобы нанести решающий удар. И на один удар сердца открылся.

Именно этого я и ждал.

Превозмогая боль, я рванулся вперед, вкладывая в движение все остатки сил. Мой кулак, ведомый этим странным предчувствием, устремился точно в ту точку, которая только что открылась в его обороне. Он не успел среагировать. Мой кулак влетел ему под ребра. Не так сильно, как мне хотелось бы, но достаточно, чтобы сбить его дыхание и идеальный ритм.

А потом, не давая ему опомниться, я нанес второй удар. С разворота, локтем. В его мерцающий золотой покров.

Раздался протяжный звук, похожий на треск лопнувшей струны. Покров Джина замерцал и пошел рябью, как вода от брошенного камня.

Боец отскочил от меня, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— А нет, погодите! — взревел в микрофон Циклоп, который, кажется, уже успел меня похоронить. — Пациент не просто жив! Он, кажется, собирается выписать своему доктору пару очень болезненных рецептов! Хирург переходит в контратаку! Вот это поворот, дамы и господа! Кажется, наш повар решил, что главное блюдо сегодня — это золотой плов с отбивной по-восточному!

Джин быстро пришел в себя. Танец клинков и порывов ветра продолжился. Но что-то неуловимо изменилось. С каждым ударом Джина, с каждым его финтом, мой мозг… привыкал к противнику всё лучше. Лишенный привычных подсказок Алисы, он работал иначе. Это была не логика, это было глубже, первобытнее. Шепот инстинкта, усиленный боевым режимом вурма. Я не просто реагировал — я чуял.

Теперь я уклонялся не от удара, а от самого замаха. Блокировал атаку не в тот момент, когда она достигала цели, а когда она только зарождалась. Я стал зеркалом, тенью, которая знала каждый его следующий шаг.

— Невероятно! — гремел голос Циклопа, в котором изумление смешалось с восторгом. — Качели! Наш Хирург не просто держит удар, он читает своего противника, как открытую книгу! Книгу, написанную на языке синяков и переломов!

Джин тоже это почувствовал. В его незамутненных, как горные озера, глазах мелькнуло недоумение.

Он ускорялся, менял ритм. Но я снова и снова оказывался там, где нужно, гася его атаки в самом зародыше. И вот уже он начал пропускать. Короткий удар в солнечное сплетение. Резкий хук в висок, от чего золотой покров пошел рябью. Он все еще был сильнее и быстрее, но его идеальная гармония была нарушена. Он стал предсказуем.

— А? Что это у нас тут? — удивленно протянул в моей голове Ярослав. — Кажется, наш примитивный органический процессор внезапно начал самообучение. И даже без помощи цифровой няньки. Смотри-ка, носитель, а ты не так безнадежен, как я думал.

В ложе Лорда Шена самодовольная улыбка медленно сползала с его лица, уступая место холодной, ледяной ярости. Он бросил короткий, выразительный взгляд в сторону ложи Дяди Германа. Взгляд, в котором читалось: «Что за хрень происходит? Это не по сценарию!».

Дядя Герман, перехватив этот взгляд, нервно заерзал в своем кресле. Он что-то буркнул на свою оставшуюся девицу. Его толстые пальцы скользнули по браслету на запястье. Он нажал пару незаметных кнопок.

Я как раз почуял, что Джин снова открывается. Но в этот самый момент моя нога поехала вперед, словно я наступил на лед. Пол, до этого совершенно нормальный, на долю секунды потерял сцепление. Этого хватило.

Я потерял равновесие. Кулак Джина врезался мне в ребра с силой отбойного молотка. Я охнул, отлетая к канатам. Не успел я подняться, как пол подо мной снова изменился — по нему пробежал едва заметный электрический разряд. Несильный, но достаточный, чтобы мышцы свело судорогой. Я рухнул на колено, и Джин тут же добавил мне ногой по спине.

Я откатился, тяжело дыша. Что-то было не так. Пол… он играл против меня.

— Ох, как неловко вышло, — ехидно протянул Ярослав. Его голос снова стал серьезным. — Похоже, устроители решили, что честный бой — это слишком скучно.

Глава 11

Против самой Арены

— Ты заметил, носитель? Пол арены. Он весь состоит из плит, как шахматная доска.

«Что с ним?»

— Плиты сделаны из наноматериала, напичканного электродами. И сейчас какой-то хитрый, маленький ИИ, управляемый с браслета твоего друга Германа, меняет свойства плит. Как у какой-нибудь Ньютоновской жидкости. Специально для тебя. Видишь, он считывает сокращения твоих мышц, анализирует траекторию, и в самый нужный момент делает плиту скользкой. Или бьет током. Или… — Ярослав на мгновение замолчал, словно изучая что-то. — О, а вот это уже мерзко. Он может сделать материал вязким, как болото. Отличный способ сломать тебе ноги, не правда ли?

Он был прав. Я не просто дрался с Джином. Я дрался с самой ареной.

— У Джина нет таких проблем, — продолжал Ярослав. — Для него ИИ создает «зеленый коридор». Повышает сцепление, гасит вибрации. Это не просто жульничество, носитель. Это казнь. Медленная и унизительная. Ты на минном поле. А у него в руках козыри.

Я поднялся, глядя на приближающегося Джина. В его глазах горело торжество.

Возможно, он не понимал, что происходит. И думал, что это его мастерство взяло верх. Но я знал правду. Для меня пол стал лавой. И каждый шаг по нему мог стать последним.

— Не дури, парень, — раздраженно произнес Ярослав. — Мне совсем не улыбается, чтобы мое новое тело стало калечным… Засунь свою гордость в жопу и уступи уже место профессионалу! На минуту, одну! Больше не надо!

«Пошел к черту», — мысленно огрызнулся я. Ярослав мог сколько угодно называть это тело своим, но боль чувствовал я. И побеждать тоже буду я.

Вместо того чтобы искать брешь в обороне Джина, я сосредоточился на другом противнике. На невидимом, бездушном, но до тошноты предсказуемом. На искусственном интеллекте, что управлял полом.

Если он реагирует на мои движения, я заставлю его сойти с ума.

Я начал свой собственный танец. Хаотичный, рваный, нелогичный. Резкий рывок вперед — и тут же отскок назад. Ложный выпад влево, в то время как центр тяжести уже смещался вправо. Я не дрался с Джином, я играл с ареной. Моя обостренная «чуйка» ловила намерение ИИ за долю секунды до того, как очередная плита готовилась стать скользкой или ударить током. И я делал то, чего он не ждал. Прыгал на плиту, которая должна была стать вязкой, заставляя его отменять команду. Пробегал по участку, который готовился вспыхнуть разрядом, вынуждая систему аварийно отключать питание.

Это была самоубийственная игра на грани. Мои мышцы горели от напряжения. Но я видел, как Джин, до этого уверенный в своем превосходстве, зашипел от боли. И схватился за ногу, которая получила разряд тока. Изначально направленный в меня.

Его идеальная площадка для танцев превратилась в минное поле. И оно взрывалось уже не под моими, а под его ногами.

В ложе Дядя Герман яростно затряс браслетом, не понимая, почему его дорогая игрушка барахлит.

— Что за… Он же должен!.. — донеслось до меня сквозь рев толпы.

ИИ, перегруженный моими хаотичными, непредсказуемыми действиями, захлебывался в противоречивых командах. Он пытался одновременно предсказать десяток моих следующих шагов.

И его процессор не выдержал.

Браслет на жирном запястье Дяди Германа зашипел. Из него повалил едкий дымок, а затем он вспыхнул снопом искр. Герман взвыл от боли и неожиданности. Он сорвал бесполезный кусок пластика и затряс дымящейся рукой.

Контроль был потерян.

Арена сошла с ума. Теперь ловушки срабатывали случайным образом по всей ее поверхности. Плиты вспыхивали электричеством, становились то скользкими, как лед, то вязкими, как болото. Без всякой логики. «Зеленый коридор» для Джина исчез.

Теперь мы были в равных условиях. В условиях абсолютного хаоса. И в этом хаосе я был как рыба в воде.

— Ну вот, носитель, ты сломал их дорогую игрушку, — в голосе Ярослава прозвучало неприкрытое веселье. — Теперь это больше похоже на настоящий бой!

Джин был дезориентирован. Он привык к идеальным условиям, к тому, что арена помогает ему. Теперь же она стала его врагом. Он поскользнулся на внезапно обледеневшей плите, и его идеальный ритм на мгновение дрогнул.

Этого мне хватило.

Я рванулся вперед, чувствуя, как под моими ногами активируется вязкое нанопокрытие. Но я не сопротивлялся ему — я использовал его как точку опоры, как пружину. Мой удар был не просто сильным. Он был наполнен всей яростью и унижением, которые я испытывал, сражаясь с невидимым ИИ-подлецом.

Кулак врезался в золотой покров Джина. Раздался оглушительный треск, словно раскололся гигантская хрустальная скала. Покров разлетелся на тысячи мерцающих осколков. Следующий удар пришелся Джину точно в челюсть.

Глаза бойца, до этого полные холодной уверенности, широко распахнулись. Его тело взмыло высоко в воздух. Описав дугу, безвольно рухнуло на помост. Пару раз Джин дернулся, но… встать так и не смог.

Нокаут.

Я кивнул, отдавая дань уважения его навыкам. Парень был реально хорош. Уж не знаю, был ли он в курсе всей этой подлянки с полом… Мне показалось, что нет. Слишком уж удивленным выглядел, когда пол начал его атаковать.

В любом случае… к сожалению для Джина, его покровители решили играть подло. И эта подлость в конечном итоге сыграла против их же бойца.

Я бросил взгляд в сторону вип-лож Дяди Германа и лорда Шена. Рожи этих двоих… описанию не поддавались.

Лицо Лорда Шена напоминало маску из алебастра, на которой застыла гримаса ледяной, концентрированной ярости. Его безмятежность сменилась холодным бешенством аристократа, чью гордыню и деньги только что публично втоптали в грязь. Его тонкие губы сжались в белую нить. Узкие глаза превратились в две щелочки, из которых сочилось презрение и обещание жестокой мести.

Дядя Герман тоже был прекрасен в своем негодовании. Он тряс обожженной рукой, его лицо из багрового превратилось в пунцовое, а толстые щеки тряслись от беззвучного крика. Он напоминал уже не грозного криминального босса, а капризного, раскрасневшегося младенца. У которого отобрали любимую погремушку, а потом еще и шлепнули по попке.

Он только что потерял не только деньги, но и лицо. И, судя по всему, очень влиятельного партнера.

— Ну вот, носитель, а ты говорил, у тебя таланта нет, — ленивый, ехидный голос Ярослава прозвучал в моей голове. Его призрачный аватар в дурацком поварском костюме сидел на ограждении арены, болтая ногами. — Ты только что устроил маленький дипломатический апокалипсис. Развалил союз двух мафиозных кланов. И даже не вспотел. Почти.

«Заткнись», — мысленно огрызнулся я, тяжело дыша.

— Обижаешься? — он усмехнулся. — А зря. Это было… красиво. Хитростью и смекалкой перебил их подлость. В моем стиле. Может, ты все-таки мой потомок? Только без вкуса в одежде. Эти штаны в клеточку — просто преступление против хорошего вкуса.

Он ехидно усмехнулся и растворился в воздухе, словно его и не было.

Лорд Шен не стал долго упиваться своей яростью. Он поднялся со своего места. Его движения были плавными, отточенными, как у хищника, который учуял кровь. И двинулся прямо к ложе Дяди Германа. Не пошел — он словно поплыл по воздуху, не касаясь пола.

Он вошел в ложу Германа без стука. Дверь за ним с тихим шипением закрылась. Вип-ложа погрузилась во мрак. Матовое стекло стало абсолютно непроницаемым, а звук исчез. Полностью. Они явно не хотели, чтобы их маленький… деловой разговор… стал достоянием общественности.

В тот же миг, когда ложа погасла, в моей голове словно что-то щелкнуло.

«Сеня⁈ Ты меня слышишь⁈ Какого кремниевого дьявола здесь происходит⁈»

Голос Алисы, взволнованный, почти панический, ворвался в мое сознание, как сигнал тревоги. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Она вернулась.

«Алиса! Ты где была⁈ Я тут чуть в котлету не превратился!»

«Я не знаю! — ее голограмма материализовалась рядом. Она выглядела растерянной. — Канал связи работал исправно, но никаких сигналов от тебя не поступало! Я думала, всё окей… Что случилось? Почему у меня ощущение, будто я пропустила финал чемпионата мира по мордобою?»

Я не стал рассказывать Алисе про Ярослава. Не сейчас.

«Потом объясню, — отмахнулся я. — Главное, ты вернулась. И очень вовремя. У меня для тебя хорошие новости».

«Хорошие новости? Сеня, ты весь в синяках, твой костюм напоминает наряд пугала после урагана! А твоя пиксельная добродетель сейчас обсуждается во всех чатах Нижних! Какие могут быть хорошие новости⁈»

Я мысленно улыбнулся.

«Ты закончила анализ и подготовку? Скажи что да и что мои страдания были не напрасны…»

Пауза. Алиса на мгновение замерла, обрабатывая мой вопрос. Ее глаза, до этого выражавшие лишь панику, вспыхнули ярким, восторженным светом.

«Да… — выдохнула она. — Да, Сеня! Пока ты тут изображал из себя грушу для битья, я закончила расшифровку алгоритмов! Я готова! Рискованно, конечно, делать это на коленке в полевых условиях… но когда нас это останавливало?»

Отлично. Запасной план начал обретать форму.

Я подошел к самому краю арены. Сделал вид, что опираюсь на металлическое ограждение, чтобы отдышаться. На самом же деле я приблизился максимально близко к затемненной ложе Дяди Германа. Расстояние было не больше десяти метров.

«Алиса, для тебя еще одно задание, — прошептал я. — Хочу послушать, о чем щебечут наши птички в клетке».

«Босс, они там наверняка поставили звукоизоляцию уровня „секретный бункер“, — скептически заметила Алиса. Но тут же ее голос стал деловитым. — Но… попробуем поймать остаточные вибрации. Перевожу на звук. Будет грязно, как на пиратской радиостанции, но, может, что-то и разберем».

В моей голове раздался треск и шипение. Сквозь помехи начали пробиваться обрывки фраз. Голоса были искажены, но вполне узнаваемы.

«…подстроил… крыса… ты… обманул меня!» — это был голос Лорда Шена. Ледяной, полный ярости.

«…сам виноват… твой… боец… слабак…» — а это уже басил Дядя Герман. Кажется, он пытался оправдываться, но получалось плохо.

«…не просто боец… ты знал… не должен был… проиграть…» — снова Шен.

«…и что теперь… проблемы… думаешь… мне это надо было?.. — Герман перешел в наступление. — … аешь, что можешь здесь всеми командовать⁈ Это моя территория! Мои правила!»

«…договор… нарушен… Синдикат… этого не простит…»

«Да пошел ты со своим Синдикатом! — рявкнул Герман так, что у меня в голове чуть не зазвенело. — Убирайся из моего клуба, пока я не скормил тебя своим пираньям!»

После этого раздался звук, похожий на удар. Затем треск бьющегося стекла. И тишина.

Через секунду дверь вип-ложи с силой распахнулась. Из нее, как фурия, вылетел Лорд Шен. Его безмятежное лицо было искажено гримасой ненависти.

Он не сказал ни слова. Просто окинул зал тяжелым взглядом, задержавшись на мне на долю секунды. Этот взгляд не обещал ничего хорошего. Он развернулся и, не оглядываясь, стремительно покинул клуб. Вместе со всей своей свитой.

Матовое стекло в ложе Дяди Германа так и не посветлело.

Глава 12

Это даже хорошо!

Я вернулся в зону для бойцов. Цирк с судьями был окончен. Но шоу продолжалось. Публика, ничего не знавшая о закулисных разборках, ревела и требовала продолжения. Финал был близко. Имена оставшихся в строю бойцов уже выводили на главный экран. Мое было первым.

Я помахал рукой Витьку на галерке. Тот, кажется, немного пришел в себя и теперь радостно махал мне в ответ. Пора было забирать капсулы и приводить план в действие.

Я двинулся в его сторону, лавируя между другими бойцами и персоналом.

«Сеня, внимание, — голос Алисы снова прозвучал в моей голове, на этот раз с нотками тревоги. — По курсу на два часа — Аргента. Движется прямо к тебе. И у нее такой вид, будто она хочет не автограф попросить, а провести ректальный анализ твоих намерений. С помощью своего боевого костюма».

Я мельком глянул в указанном направлении. Серебряная фигура действительно двигалась ко мне. Уверенно, неотвратимо, как торпеда.

Я мысленно выругался. Разговора с ней мне сейчас хотелось меньше всего. Я резко сменил траекторию. Ускорил шаг. Типа ужасно спешу в туалет. И что ее я, конечно же, в упор не вижу.

Сегодня у меня день тактического игнорирования особо опасных женщин.

Я буквально влетел в мужской туалет. С шумом захлопнул за собой дверь. Запах хлорки, дешевого освежителя и мужского отчаяния ударил в нос. Атмосфера, достойная финала турнира. Я прислонился к холодному, выложенному треснутым кафелем умывальнику.

«Ну что, она ушла?» — мысленно спросил я, пытаясь отдышаться.

«Не-а, — деловито ответила Алиса. Ее голограмма материализовалась рядом. Она брезгливо оглядывала помещение. — Она стоит снаружи. Ждет. У нее ангельское терпение. Или наоборот, дьявольское. Или просто она очень хочет узнать, где ты прячешь приз. Может, ей предложить поменяться местами? Я подожду снаружи. А она тут постоит. Для разнообразия».

«Очень смешно, — проворчал я. Я посмотрел на свое отражение в мутном, заляпанном зеркале. Шлем, поварской китель, клечатые штаны. И мерцающие пиксели на самом интересном месте. Я выглядел как персонаж из очень странной компьютерной игры. С модами. — Осталось придумать, как смыться. Только не через толчок. Это уже перебор. Даже для меня».

«Почему? — Алиса невинно моргнула. — Классика жанра. В фильмах Первой Эпохи главные герои постоянно сбегали через канализацию. Правда, вылезали они оттуда не очень фотогеничными. Но зато живыми. Или ты боишься испачкать свои модные штаны в клеточку? Они тебе, кстати, идут. Очень… концептуально».

«Я просто переживаю за санитарное состояние местной фауны, — буркнул я. — Боюсь, крысы после встречи со мной могут потребовать компенсацию за моральный ущерб. Особенно, когда увидят эту твою… цензуру».

И тут одна из дверей туалетной кабинки с тихим, зловещим скрипом открылась. Я напрягся. Кто там? Громила Германа? Хитрый боец Восточного Синдиката? Или, может, сам Жан-Клод пришел за своими штанами?

Из кабинки вышел Стрелок. Все в том же длинном черном плаще. В той же старомодной шляпе. Он прошел мимо меня к умывальнику, как будто так и надо. Открыл кран. Смыл с рук что-то, чего я не видел. Вероятно, чью-то кровь или остатки пирожка. И, не вытирая их, повернулся ко мне.

«Опаньки, — присвистнула Алиса. — Вот это встреча выпускников! Не хватает только Беллы Бомшелл где-нибудь под раковиной…».

Стрелок медленно поднял голову. Под шляпой, как всегда, была лишь тень. Но я чувствовал его взгляд. Холодный, оценивающий.

— Забавный наряд, Хирург. Не знал, что ты подрабатываешь в местном общепите, — его голос, как всегда, был спокоен. Но в нем слышались нотки едкой иронии. — Хотя, после такого мордобоя неплохо бы и перекусить.

Он сделал паузу. Прислушался к чему-то, чего я не слышал. К шуму арены? Или к чему-то другому?

— Скоро начнется заварушка, — сказал он негромко, но его слова прозвучали как приговор. — Серьезная. Не такая, как эта возня в песочнице. По-настоящему. На твоем месте я бы сменил этот клоунский прикид на что-то менее заметное. Советую тебе найти укрытие поглубже. Или штаны покрепче.

Не дожидаясь ответа, он развернулся. Так же бесшумно, как и появился, вышел из туалета.

«Он что, не помыл руки с мылом⁈ — возмутилась Алиса. Ее голограмма дрожала от негодования. — Это же антисанитария! Какой некультурный киллер! Я разочарована».

Я же смотрел на дверь, за которой он исчез. Пытался переварить его слова. «Серьезная заварушка»… Что это значит? Очередной заказ? Или что-то большее?

«Так, план „Тактический туалет“ с треском провалился, — констатировала Алиса, приводя меня в чувство. — Аргента все еще ждет снаружи, как верный Хатико. Стрелок пророчит нам локальный апокалипсис. И, судя по его тону, он знает, о чем говорит. Предлагаю план „Бэтмен“. Точнее, план „Человек-Вентиляция“».

Она указала на ржавую решетку под самым потолком. В углу, за умывальниками.

«Не самый гламурный выход, — продолжила она. — Зато надежный. Если, конечно, ты не зацепишься там своими… пикселями. А то твой музыкальный цензор будет очень смешно светиться в темноте. И выдаст нас с потрохами».

Выбора не было. Прыжок. Симбиот дал мне необходимую высоту. Скрежет металла. Решетка поддалась. Я подтянулся и влез в узкий, пыльный короб вентиляционной шахты.

Я полз по ней, как крот-переросток. Матеря про себя всех строителей, дизайнеров интерьеров. И особенно слишком настойчивых женщин в серебряных костюмах, которые не понимают слова «нет». Или, в моем случае, слова «я в туалете, занято!». Вентиляция оказалась настоящим лабиринтом. Узким, темным и пахнущим так, будто здесь недавно умерла целая колония мышей. И забыла завещать свои тела науке.

— Куда теперь, мой верный GPS с функцией сарказма? — прошептал я. Стряхнул с шлема паутину. Ее здесь было столько, что хватило бы на пару свитеров.

«Терпи, мой отважный трубочист! — бодро отозвалась Алиса. Ее голограмма парила рядом, проходя сквозь грязные стенки. — Сейчас проложу маршрут к Витьку… Стой. Стоп-стоп-стоп! Тормози, Сеня!»

Я замер. Мои клечатые штаны жалобно скрипнули.

«Я что-то чувствую, — ее голос стал напряженным. — Сигнатуры. Очень слабые… точнее, хорошо замаскированные. Но они есть. Где-то… налево. Похоже на закрытую вип-комнату. Или тайный кабинет. Источник — минимум три Одаренных. Хочешь заглянуть?».

«Почему бы и нет? — решил я. — После всего, что произошло сегодня, хуже уже точно не будет».

Свернув в указанный проход, я пополз еще метров десять. Пока не наткнулся на решетку. Сквозь узкие щели пробивался приглушенный свет. И доносились голоса.

Я замер, превратившись в слух. Прижался к решетке так близко, как только мог.

За ней виднелась небольшая, но роскошно обставленная комната. Круглый стол из темного дерева. Бархатные кресла. И три фигуры в масках, склонившиеся над голографическим экраном. Золотой Сокол. Серебряная Лиса. Черный Волк. Мои «кукловоды». Те, кто дергал за ниточки этого турнира.

— Герман — идиот, — голос «Золотого Сокола» был холоден, как сталь, и так же остер. — Я предупреждал. Он не справился. Его хваленый турнир превратился в балаган. Балаган с участием каких-то плебеев. Этот Хирург, Аргента… они путают все карты. Приз должен был достаться одному из нас. Тихо. Без лишнего шума.

— Я же говорила, что полагаться на этого мужлана — плохая идея, — вторила ему «Серебряная Лиса». Ее голос был спокойным. Но в нем слышался яд кобры, готовой к броску. — Он слишком жаден. И слишком глуп, чтобы вести тонкую игру. А теперь еще и Лорд Шен. Он в ярости. Его отбытие — это не просто уход. Это объявление войны. Боюсь, теперь у нас проблемы не только с «левыми» участниками. У нас проблемы с Восточным Синдикатом.

— Хватит ныть, — пробасил третий, «Черный Волк». Здоровяк в черной, похожей на волчью морду, маске. — Проблемы нужно решать. А не обсуждать их за чашечкой кофе. Убрать Хирурга. Убрать Аргенту. И эту выскочку Барса, который решил поиграть в благородство. Забрать приз. Быстро. Пока Шен не очухался и не прислал своих головорезов.

— Это не так просто, Волк, — возразила Лиса. Ее голос стал резче. — Хирург оказался куда крепче, чем мы думали. Наши аналитики до сих пор не могут понять, как он это делает. Аргента… она сама по себе загадка. И, судя по всему, очень опасная.

«Золотой Сокол» ударил кулаком по столу. Звук получился глухим, но от него, казалось, завибрировал даже металл вентиляционной шахты.

— Хватит! Мы теряем время! Я отправлю своих людей. Мы зачистим этот гадюшник. А потом заберем то, за чем пришли. А с Германом я разберусь позже. Лично.

Он не успел договорить.

В этот самый момент откуда-то снизу, из главного зала, донесся оглушительный взрыв. Вентиляционную шахту тряхнуло так, что я едва не сорвался вниз. Решетка, к которой я прижимался, жалобно звякнула. Посыпалась пыль, замигал свет.

За первым взрывом последовал второй, третий. Глухие, мощные, словно кто-то решил снести несущие стены. А потом раздались частые, сухие очереди автоматического оружия. Импульсные винтовки. Много. К ним присоединились крики, вопли ужаса, звуки паники. В клубе «Золотой Дракон» начался ад.

Три фигуры в масках вскочили на ноги. Их аристократическое спокойствие испарилось в одно мгновение.

— Что это⁈ — рявкнул Сокол.

Лиса уже активировала свой коммуникатор. Перед ней вспыхнул экран. На нем замелькали кадры с камер наблюдения. Я тоже их видел. Через решетку. И то, что я увидел, заставило меня похолодеть.

Люди в черной тактической броне, с эмблемами дракона, врывались в клуб со всех входов. Их было много. Десятки. Вооруженные тяжелыми импульсными винтовками. Они не грабили. Они методично, как машины, расстреливали охрану Германа. И всех, кто попадался им на пути. Это был не налет. Это был штурм.

— Клинки Дракона! — выдохнула Лиса. Ее голос дрожал. — Это люди Шена! Он не ушел! Он… он решил нас всех здесь похоронить!

— Проклятье! — Черный Волк выхватил из-под пиджака тяжелый бластер. — Этот азиат совсем сдурел! Решил взять нас силой! Устроить бойню в центре города!

— Он не просто хочет вернуть свое. Он хочет мести, — констатировал Сокол. Его голос, до этого полный ярости, стал ледяным. Он посмотрел на своих сообщников. — Всем приготовиться к бою. Мы прорываемся. Кажется, вечер перестает быть томным.

Они двинулись к выходу из комнаты, оставив меня одного в пыльной вентиляции.

Итак, что имеем? Загадочный нано-артефакт в руках друга и целая армия разъяренных азиатских мафиози, готовых стереть этот клуб с лица земли. Вместе со всеми нами.

«Сеня, — голос Алисы был на удивление спокойным, — у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. Хорошая — теперь нам не нужно думать, как убрать аристократов. Плохая — теперь нам нужно думать, как самим не стать гарниром к основному блюду».

Я хмыкнул. Что ж, Стрелок был прав. Заварушка началась. По-настоящему.

— Давай назад к Витьку, — шепнул я. — В принципе, это даже хорошо, что Шен пошел в разнос. Теперь мы можем с чистой совестью валить вместе с наноботами. Все шишки в любом случае повесят на Восточный Синдикат.

Глава 13

Служебный выход! Быстро!

Я кое-как развернулся в тесном, пыльном коробе, скрипнув слишком тугим в плечах поварским кителем. И пополз назад.

— Здесь пахнет так, словно кто-то умер, а потом его призрак решил завести семью хомячков, которые тоже умерли, — прошипел я, отпихивая какой-то осклизлый ком пыли.

«Сеня, просто напомню… — прокомментировала Алиса. Ее уменьшившаяся голограмма плыла рядом, брезгливо огибая свисающие клочья паутины. — Твои клеточные штаны шуршат так, будто в тебе завелась стая очень деловитых мышей-бюрократов. Если нас и поймают, то по звуку твоего костюма. Может, стоило все-таки остаться в пиксельной цензуре? Она хотя бы была бесшумной».

— Очень смешно, — прошипел я, стряхивая с шлема дохлого паука. — Напомни мне потом нанять тебе личного комика, чтобы ты не отвлекалась на мои страдания. Прокладывай маршрут.

Издалека до меня доносилась громкая музыка и пьяные крики. Кажется, большая часть гостей была еще не в курсе нападения…

«Уже, мой отважный Крот-терминатор, — ее голос стал деловитым. — Наша галерка находится в юго-западном секторе. До нее метров семьдесят по этой аналоговой кишке. Главное — не перепутай вентиляцию с мусоропроводом. Хотя, судя по запаху, разница невелика».

Я уже собирался съязвить в ответ, как вдруг все вокруг изменилось. Музыка внизу, до этого монотонная и привычная, резко оборвалась. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь решетки, моргнул, словно усталый глаз, а затем погас. Совсем. Зал погрузился в плотную, вязкую темноту, а рев толпы сменился коллективным, полным недоумения вздохом. Который тут же начал перерастать в панику.

Одновременно с этим я почувствовал ее. Глубокую, низкочастотную вибрацию, прошедшую по всему металлическому коробу. Словно рядом включили гигантский, невидимый трансформатор. От этого гула заложило уши.

«ЭМИ-импульс! Кто-то вырубил силовые… кхх… п-поме… х… связь… не… стаби…» — голос Алисы в моей голове захрипел, словно старая запись, и оборвался. Карта на сетчатке замерцала, превратилась в хаотичный набор пикселей и исчезла.

Тишина. Снова я остался один в своей голове. И эта тишина была оглушительной…

Именно в этот момент ее разорвал взрыв.

Вентиляционную шахту тряхнуло с такой силой, что я больно ударился шлемом о потолок. Сверху посыпалась ржавчина и бетонная крошка. Снизу, из главного зала, донесся оглушительный грохот, звон бьющегося стекла и крики — уже не восторженные, а полные первобытного ужаса и боли. За первым взрывом последовал второй, третий, четвертый. Пол под моими коленями вибрировал, как палуба корабля во время шторма.

Прижавшись к решетке, я сквозь щели смотрел на разворачивающийся внизу ад. Красные аварийные огни, хаотично мигая, выхватывали из темноты страшные, сюрреалистичные картины. Густой, едкий дым клубился по залу, превращая его в подобие дантовского круга. Люди, обезумевшие от страха, метались слепой, паникующей толпой, давя друг друга, пытаясь найти выход из этой внезапной ловушки.

И сквозь этот хаос, как черные акулы, режущие воду, двигались они. Фигуры в гладкой тактической броне с эмблемами извивающегося дракона на плечах.

Они действовали не как бандиты, а как хорошо обученный, безжалостный спецназ. Синхронно. Методично. Вспышки их импульсных винтовок и короткие, шипящие росчерки энергетических катан были единственными яркими пятнами в этом багровом кошмаре. Они не просто убивали. Они зачищали пространство, отрезая пути к отступлению, создавая смертельный котел.

Один из них хладнокровно обошел раненого охранника Германа, который пытался отползти в тень. Боевик не стал тратить на него заряд. Он просто наступил ему на руку, раздавив кисть, а потом коротким, выверенным ударом виброклинка в шею оборвал его стоны. Никакой ярости. Никакой эмоции. Просто… устранение помехи.

Я выругался сквозь зубы. Нужно было выбираться. Немедленно. Найдя ближайшую решетку, я ударил по ней ногой. Раз. Другой. Металл жалобно звякнул, но не поддался.

— Да откройся ты, консервная банка! — рявкнул я, вкладывая в следующий удар всю силу симбиота и злость от собственного бессилия.

С оглушительным скрежетом погнутые прутья решетки вылетели наружу, и я, не раздумывая, спрыгнул вниз. Приземлился на ноги в одном из служебных коридоров, немного пошатнувшись. Здесь было тише, но не намного. Пара перепуганных официантов жались к стене, глядя на меня, как на привидение. Я не обратил на них внимания. Моя цель — главный зал. Моя цель — Витек, Лиса и Шпилька.

Я вылетел из коридора и врезался в обезумевшую толпу, в эту ревущую, паникующую реку человеческих тел. Меня толкнули, кто-то больно ударил локтем по ребрам. В воздухе стоял густой запах озона, гари, пота и концентрированного, животного страха. Красные аварийные лампы бросали на лица людей зловещие, рваные тени, превращая их в маски ужаса, застывшие в беззвучном крике.

Я пробивался сквозь этот живой, визжащий поток, работая плечами и локтями, как ледокол. Мне нужен был лишь один ориентир в этом хаосе. Яркое, нелепое, кричащее пятно, которое невозможно было спутать ни с чем другим.

И я его увидел.

В дальнем углу, за опрокинутым столом, который он, не растерявшись, использовал как баррикаду, сидел Витек. Он пытался прикрыть своим телом Лису и Шпильку, которые вцепились в него с двух сторон. Их дизайнерские платья были помяты, идеальный макияж потек от слез, а в глазах стоял чистый, незамутненный ужас. Малиновый пиджак Витька в этом багровом полумраке выглядел как последний островок безумного оптимизма в море апокалипсиса.

Я заметил, как один из «Клинков Дракона», отделившись от основной группы, двинулся в их сторону. Профессионально, без суеты, он поднял ствол, наводя его на Витька.

В тот же миг тяжелая хрустальная ваза с соседнего столика «случайно» соскользнула и с оглушительным звоном разбилась у ног нападавшего. Тот на долю секунды отвлекся, инстинктивно посмотрев вниз. Этого было достаточно.

Атака была беззвучной, невидимой, как порыв холодного цифрового ветра. Нечто невидимое метнулось к «Клинку Дракона» с грацией и скоростью, на которые не было способно ни одно человеческое тело. Она не атаковала в лоб. Едва заметные размытые очертания катаны, словно скальпель в руке безумного хирурга, прочертили в воздухе несколько коротких, сверкающих дуг.

Боец не успел ничего понять. Из его пальцев, сжимавших винтовку, внезапно брызнули струи крови — прямо из перерезанных суставов и жил. Оружие с грохотом упало на пол. Мужчина в ужасе посмотрел на свои руки, но не увидел ран — лишь тонкие, едва заметные линии, из которых щедро брызгала кровь. Он попытался выхватить пистолет, но его рука просто не послушалась. Еще одна невидимая дуга прошла по его ногам на уровне коленей. Сухожилия были перерезаны с хирургической точностью.

Боевик рухнул на колени, его глаза округлились от ужаса и непонимания. И только тогда из тонких, как волос, разрезов на его шее, руках и ногах хлынула кровь. Он захрипел и беззвучно завалился на бок.

Я понял — Юки все еще здесь. И она выполняет приказ. Удивительно, но ЭМИ ее не вырубил окончательно… видимо, у военного ИИ была предусмотрена защита.

Тем не менее Юки была так слаба, что я даже видеть ее не мог.

— Витек! — заорал я, перекрывая шум. Мой голос, усиленный модулятором, прорезал хаос. — Живы⁈

Он резко обернулся. В его глазах, полных страха, на мгновение мелькнула надежда. Увидев меня, он не поверил своим глазам.

— Се…. Хирург! Брат! Какого хера⁈ Ты что, с потолка свалился⁈

Он даже не догадывался, насколько прав…

Я подбежал к ним, не обращая внимания на его изумление. Схватил за воротник пиджака, буквально выдергивая из-за стола.

— Капсулы на месте?

— А… ага! — он похлопал себя по карманам, — Хирург…

— Не время для вопросов! За мной! Служебный выход! Быстро!

Я не стал дожидаться ответа. Развернулся и, расталкивая паникующих людей, повел их за собой. Они, спотыкаясь, цепляясь друг за друга, бросились следом. Я слышал за спиной тяжелое дыхание Витька, испуганные всхлипы девчонок, которые из светских львиц моментально превратились в перепуганных котят. И я чувствовал невидимое, но абсолютно реальное присутствие Юки рядом. Холодное дуновение цифрового ветра.

Она молчала… кажется, ЭМИ-импульс всё же сказался на ней…

Мы снова влетели в лабиринт служебных коридоров. Здесь было тише, но мигающие аварийные лампы и эхо выстрелов, доносящееся из главного зала, не давали расслабиться. Мы бежали, не разбирая дороги.

«Сеня? Сеня, прием! Ты там еще не превратился в шашлык или сашими? Ответь, а то я начну волноваться и перепрограммирую твой будильник на шансон!»

Голос Алисы ворвался в мою голову, как сигнал тревоги, перекрывая гул паники и звуки выстрелов. Резкий, ясный, немного раздраженный. Она вернулась.

«Алиса! Где тебя носило⁈» — мысленно рявкнул я, уворачиваясь от какого-то пьяного типа. Тот с криком «Пожар!» пытался выбежать в окно.

«Я устроила себе небольшой цифровой отпуск, — фыркнула она. — Когда эта ЭМИ-граната жахнула, я успела спрятаться в кристалле. Там, знаешь ли, уютно. Тепло, безопасно и никакого интернета. Почти как у бабушки в деревне. Только вместо пирожков — бесконечный поток данных о твоем учащенном пульсе. Чем займемся, босс? Продолжим играть в „догони меня, кирпич“, или есть план получше?»

— План есть! — я повернулся к Витьку, который пытался одновременно не потерять девчонок и свой малиновый пиджак. — За мной! Алиса, карта!

«Есть карта, капитан! — ее голос снова стал деловитым. — Тэк-с… Все технические коридоры, вентиляция, даже тайные комнаты для особо важных гостей. Правда, есть нюанс. Камеры после ЭМИ-удара превратились в тыкву. Так что мы идем вслепую. Ну, почти. Как в старые добрые времена, без Гугл-карт и навигаторов. На ощупь и по звездам… точнее, по запаху хлорки из ближайшей подсобки».

Мы свернули в узкий, тускло освещенный аварийными лампами коридор. Он вел вглубь технических помещений.

— Быстрее! Шевелите булками! — подгонял я своих спутников.

Лиса и Шпилька, цокая каблуками, старались не отставать. Их дизайнерские секс-наряды явно не были рассчитаны на бег с препятствиями. Витек замыкал шествие, озираясь по сторонам, как загнанный волк. И я чувствовал невидимое присутствие Юки рядом. Она молчала, но я знал, что она здесь.

«Юки-сан тоже с нами, — сообщила Алиса. — Она… немного в шоке после перезагрузки. И, кажется, очень зла на тех, кто испортил Семпаю вечер. Она сейчас похожа на маленького, няшного, розового… берсерка. Как бы снова в янгире не мутировала… Рекомендую не попадаться ей под горячую руку. Или катану».

Коридор петлял, уводя нас все дальше от звуков бойни. Но расслабляться было рано. За очередным поворотом мы чуть не столкнулись нос к носу с патрулем «Клинков Дракона». Четверо бойцов в черной броне. Они явно прочесывали территорию.

И не ожидали нас увидеть.

Я тоже не ожидал их. Пауза длилась мгновение.

— Огонь! — рявкнул один из них, вскидывая винтовку.

Глава 14

Ты знаешь цель

Я не стал ждать. Рывок вперед. Боевой режим симбиота обострил реакцию до предела. Первый «клинок» получил удар коленом в пах. Он согнулся, издав звук, напоминающий о сдувающемся шарике. Второй попытался ударить меня прикладом, но я перехватил его руку и, используя его же инерцию, впечатал в стену.

Третий успел выстрелить. Импульсный заряд просвистел у моего уха. И тут в дело вступила Юки.

«Б-бака! Не трогай Семпая!»

Ее фигура, до этого невидимая, на мгновение проявилась яркой розовой вспышкой. Катана описала в воздухе сверкающую дугу. Винтовка в руках третьего «клинка» разлетелась на две части. Он ошарашенно посмотрел на обрубок в своих руках. А в следующую секунду Юки, издав боевой клич, похожий на писк разгневанного котенка, влетела ему ногой прямо в грудь. Он отлетел назад, врезался в четвертого. И они оба кубарем покатились по полу.

«Неплохо для ИИ с социальной тревожностью, — одобрительно хмыкнула Алиса. — У нее определенно есть потенциал. Правда, ее боевые кличи нуждаются в доработке. „Бака“ — это как-то несерьезно для профессионального убийцы».

— Витек, живее! — я подхватил остолбеневшего друга за шкирку. Девчонки, взвизгнув, бросились следом.

Мы бежали дальше, петляя по лабиринту коридоров. За спиной слышались крики и звуки новых выстрелов. Опасность шла по пятам.

«Сеня, впереди развилка! — скомандовала Алиса. — Налево — кухня и выход на задний двор. Направо — старый склад и… тупик. Но на складе что-то происходит. Много сигнатур. И я улавливаю знакомые частоты. Кажется, там наши старые знакомые».

— На склад! — решил я. — Проверим, кто там у нас такой живучий.

Мы ворвались в огромное помещение, заставленное ящиками и какими-то металлическими конструкциями. И оказались в самом центре заварушки.

У дальней стены, отбиваясь от наседающих «Клинков Дракона», стояли Барс и Белла Бомшелл. И еще несколько бойцов-финалистов. Они, видимо, тоже решили, что умирать сегодня не в их планах.

Барс действовал, как машина. Короткие, экономные движения. Вспышки силовых полей. Он не убивал, он нейтрализовал. Один «клинок» отлетел в стену, другой застыл, опутанный невидимыми путами.

Белла же… Белла была в своей стихии. Она носилась по складу, как фурия в стразах. Ослепляла врагов вспышками света, создавала иллюзии, от которых у бойцов Шена, кажется, начинались галлюцинации. Один из них, например, пытался отбиться от несуществующего роя световых гламурных пчел. При этом Белла не забывала комментировать происходящее для своей летающей камеры, которая чудом уцелела.

— Так, котики, а сейчас мы покажем этим плохим мальчикам, как нехорошо портить девочкам вечеринку! — щебетала она, посылая очередному «клинку» ослепляющий луч прямо в глаза. — Лайк, подписка, донат на новые туфли! Наберем сто тысяч кредитов — одолею противника сексуальным способом!

Нас заметили. Барс коротко кивнул мне, как старому знакомому. Белла же восторженно взвизгнула:

— О! Хирург! И его фан-клуб! Как раз вовремя! Тут такая дискотека!

«Клинков Дракона» было много. Пара дюжин минимум. И они явно не собирались сдаваться.

— Сеня, я засекла главного! — крикнула Алиса. — Вон тот, в углу, с командирской нашивкой!

Я кивнул.

— Барс! Прикрой! — крикнул я, указывая на командира.

Бывший спецназовец понял меня без слов. Вокруг него вспыхнул мощный силовой купол. Окружившие его «клинки» разлетелись в стороны.

Я рванул вперед.

«Семпай! Я помогу!» — Юки снова стала видимой. Розовая молния метнулась к одному из «клинков», который пытался меня перехватить. Ее катана сверкнула, и боец, взвыв, схватился за плечо.

Тем временем Витек, Лиса и Шпилька спрятались за грудой ящиков. Витек даже нашел где-то ржавую монтировку и теперь грозно размахивал ею, готовый защищать свою… малиновую честь.

Командир «Клинков», до этого отдававший приказы с холодным профессионализмом, развернулся ко мне. Его лицо не выражало ни удивления, ни страха — лишь досаду. Как у садовника, заметившего на своей идеальной клумбе сорняк. Очень наглый сорняк в поварском костюме.

Он не стал стрелять. Вместо этого, его тело окутало плотное, багровое сияние. Покров. Этот парень был Одаренным, и, судя по мощности поля, далеко не слабак.

Я врезался в его щит, как муха в лобовое стекло. Покров затрещал, но выдержал. Меня отбросило назад.

«Сеня, осторожно! — голос Алисы звенел в моей голове. — У этого парня покров В-ранга, питаемый чистым пафосом и чувством собственного превосходства! Пробить его в лоб — все равно что пытаться пробить головой стену. Хотя, зная тебя, ты бы попробовал».

Командир двинулся на меня. Не быстро, но неотвратимо, как танк. Его кулак, окутанный энергией, со свистом рассек воздух. Я увернулся, и сгусток энергии с грохотом врезался в пол, оставив в бетоне дымящуюся воронку.

В этот момент в нашу дуэль решила вмешаться третья сила. Сила гламура и жажды контента.

— Эй, ты, злой дракончик! Не смей обижать моего… будущего партнера по коллаборации! — взвизгнула Белла Бомшелл. Она, видимо, решила, что это ее звездный час. — Попробуй мой «Луч Сердцеедки»!

Ее руки сложились в форме сердечка. Вспышка! — и воздух прорезал ослепительный розовый луч, усыпанный мерцающими блестками. Выписывая причудливые загогулины, он с грацией пьяной бабочки полетел в сторону командира.

«О боги кремния, она стреляет концентрированным пафосом! — простонала Алиса. — Его сейчас не убьет, его стошнит от передозировки гламура!»

Командир даже не повернулся. Он просто выставил руку, и розовый луч, столкнувшись с его багровым покровом, безвредно рассыпался дождем розовых искорок.

— Примитивно, — прокомментировал он. И в этот момент один из его подчиненных выпустил из своей причудливой пушки в нашу сторону какой-то сгусток.

Это было нечто. Липкая, мерцающая субстанция грязно-желтого цвета, похожая на смесь монтажной пены и просроченного желе. Она летела не в меня, а в сторону Беллы.

— Ой, что это за соп… — не успела договорить она.

Сгусток с влажным шлепком, пройдя сквозь покров Беллы, врезался в нее и начал стремительно обволакивать. Белла, издав пронзительный визг, подпрыгнула высоко в воздух. В позе паникующей лягушки она ударилась спиной в потолок и… прилипла. Намертво.

Липкая желтая масса растянулась, надежно припечатав «богиню арены» к потолочным балкам. Она беспомощно болтала ногами в своих нелепых сапогах. Ее летающая камера преданно кружила внизу, снимая этот триумф гравитации и неудачной алхимии.

«Так, Сеня, у нас смена декораций, — деловито констатировала Алиса. — Теперь Белла у нас люстра. Очень дорогая и очень громкая».

— Снимите меня! Немедленно! — орала Белла сверху. — Мои стразы отваливаются! Это эксклюзивная коллекция!

Командир «Клинков», кажется, тоже был в легком недоумении от такого поворота. Он на секунду задрал голову, оценивая новую потолочную инсталляцию. Я воспользовался этой заминкой и бросился на него.

Наша драка превратилась в хаотичный танец. Он бил — я уворачивался. Я пытался контратаковать, но его покров был почти непробиваем.

«Сеня, слушай сюда! — голос Алисы стал собранным. — Я проанализировала эту липучку. Это алхимический состав, нестабильный полимер — специально против Одаренных, он может проходить через их покров! Его структура держится на одном единственном кристаллизационном узле. Вон, видишь, где эта сопля крепится к основной балке? Там есть небольшой, чуть более плотный сгусток. Если в него попасть чем-то острым, вся эта конструкция потеряет клейкость и превратится в безобидную пыль!»

Я мельком глянул наверх. Действительно, в самом основании желтой массы виднелось небольшое уплотнение, размером с кулак.

«Отличный план! — мысленно ответил я, уходя от очередного удара. — Осталось только найти время, чтобы метнуть в потолок вилку. Ты же не думаешь, что этот шкаф будет стоять и ждать?»

Командир, поняв, что я тяну время, рассвирепел. Он бросился на меня, нанося серию сокрушительных ударов. Я отступал, блокировал, но… так долго не могло продолжаться.

Нужно было создать ему помеху. Яркую, наглую и очень металлическую.

Резкий магнитный импульс. Огромный круглый поднос с соседнего, разгромленного столика сорвался с места и, вращаясь, как фрисби из фильма про супергероев, полетел прямо в командира.

Тот выругался и выставил обе руки, чтобы блокировать летящий металл. Раздался оглушительный лязг. Поднос, смявшись, отлетел в сторону. Но я получил ту самую секунду, которая была мне нужна.

Пока он был занят подносом, я подхватил с пола острый осколок от разбитой бутылки. Короткий, выверенный бросок.

Осколок, сверкнув в свете аварийных ламп, полетел вверх. И с тихим «чпок» вонзился точно в уплотнение на желтой массе.

Эффект был мгновенным. Липкая субстанция зашипела, пошла пузырями и за долю секунды превратилась в облако мелкой желтой пыли, похожей на перхоть.

А Белла… Белла, лишившись своей опоры, с пронзительным визгом: «Я убью своего парикмахера-а-а-а!» рухнула вниз.

Прямо на командира, который только-только оправился от удара подносом.

Он успел лишь удивленно поднять голову. И в следующую секунду на него обрушилась вся мощь гламура, силикона и праведного гнева. Раздался глухой, но очень сочный звук… который можно сравнить разве что с падением рояля на мешок с перезрелыми помидорами.

Командир оказался погребен под этим… живым снарядом. Его покров треснул, столкнувшись с покровом Беллы. Он попытался выбраться, но Белла, ошарашенная таким приземлением, лишь сильнее вжалась в него, поправляя прическу.

— Ой, как мягко! — снова удивилась она. — У вас тут такие удобные… диванчики?

Командир что-то нечленораздельно пробулькал в ответ.

Тут налетел уже я. Пара ударов — и покров командира рассыпался на тысячи осколков.

Оставшиеся «клинки», увидев, как их непобедимого командира только что нейтрализовали… задницей, на мгновение застыли в коллективном ступоре.

Этой секунды нам хватило. Барс короткими импульсами вырубил двоих. Я, воспользовавшись моментом, проскользнул мимо ошарашенного бойца и врезал ему под дых. Он согнулся пополам. Юки, издав свой боевой писк: «За Семпая!», добила еще одного.

Бой был окончен. Тишина. Только тяжелое дыхание и тихий стон Беллы, которая пыталась встать со своего «диванчика».

— Неплохо сработано, — Барс подошел ко мне, вытирая пот со лба.

— Спасибо, — я кивнул. — Просто решил разнообразить меню.

Белла, наконец, поднялась на ноги, отряхивая свои стразы. Ее летающая камера тут же подлетела к ней.

— Ой, мальчики, это было так… волнующе! — прощебетала она. — Кажется, я поймала волну хайпа! Котики, вы видели, как я его? Сверху! Это был мой новый прием — «Падение Богини»!

Юки подошла ко мне и смущенно потупилась.

— Семпай… я… я молодец?

— Ты супермолодец, Юки, — я потрепал ее по розовым волосам. Голограмма приятно завибрировала под моей рукой, покалывая статикой.

— Путь чист, — Барс указал на одну из дверей в конце склада. — Там выход на парковку. Нам нужно спешить. Они скоро пришлют подкрепление.

— Согласен, — кивнул я. — Витек! Девчонки! Вы там целы⁈

Витек и его спутницы вылезли из-за ящиков. Витек все еще сжимал монтировку, его глаза горели азартом.

— Ой, Хирург! — Белла подбежала ко мне и сунула в руку свою визитку. — Если захочешь сделать совместный стрим… или просто поужинать… звони! У меня миллионы подписчиков!

Я взял визитку, не глядя сунул ее в карман клечатых штанов.

— Обязательно, Белла. Как только разгребу контент…

Тем временем, в другом месте…

Лорд Шен не суетился. Пока в главном зале клуба царил хаос, он находился в тишине и прохладе главного офиса охраны — своего импровизированного командного пункта. Десятки мониторов на стене, до ЭМИ-атаки показывавшие каждый уголок «Золотого Дракона», теперь транслировали лишь серый шум и редкие помехи. Но Шену они и не были нужны. Он смотрел на голографическую карту клуба, созданную при помощи магии. Там, обозначенные, красными точками двигались его бойцы — «Клинки Дракона».

Воздух в комнате был холодным и неподвижным. Рядом с аристократом застыли двое его элитных телохранителей, похожих на статуи из обсидиана. Их руки лежали на рукоятях энергетических катан. Они ждали.

Дверь беззвучно открылась. В комнату вошел один из командиров отряда, его броня была испачкана копотью и чем-то темным. Он опустился на одно колено перед лордом.

— Господин, — голос бойца был ровным, без тени паники. — Операция проходит по плану. Основные точки взяты под контроль. Охрана Германа почти полностью нейтрализована.

— Докладывай по потерям и… шероховатостям, — произнес Шен, не отрывая взгляда от карты.

— Потери минимальны. Тринадцать раненых, двое убитых. Что касается непредвиденных факторов… — боец на мгновение замялся. — Стрелок исчез. Его не было ни среди гостей, ни среди персонала. Словно растворился после начала штурма. Дядя Герман тоже пропал, его ложа пуста, личная охрана перебита. Мадам Розэ и ее люди прорвали оцепление на северном выходе и скрылись.

Лорд Шен медленно повернул голову. Его узкие глаза сверлили подчиненного.

— Меня не интересуют эти мелкие крысы. Главная цель. Что с ней?

Командир снова замялся, его уверенность испарилась. Он опустил голову.

— Хранилище взято, господин. Без сопротивления. Защитные системы отключены. Но… шкатулка… она пуста.

Воздух в комнате, казалось, стал еще холоднее. Шен не повысил голоса. Он не пошевелился. Но его телохранители напряглись так, что на их броне, казалось, затрещали силовые поля.

— Пуста? — переспросил Шен так тихо, что командиру пришлось напрячь слух.

— Да, господин. Кто-то опередил нас. Мы нашли следы взлома, очень тонкая работа… Мы прочесываем все выходы, но…

— Ты меня разочаровал, Коготь, — ледяной голос Шена прервал его. — Я доверил тебе простейшую задачу.

Коготь вздрогнул, но промолчал. Оправданий здесь не принимали.

И в этот момент все мониторы в комнате одновременно вспыхнули. Серый шум сменился одним-единственным символом, который медленно вращался в центре каждого экрана — синим, сложным узором, напоминающим гибрид шестеренки и лабиринта. Символ Технарха.

Даже невозмутимые телохранители Шена едва заметно качнулись.

— Технарх, — произнес Шен. Это не было вопросом.

— Ваша операция — образец неэффективности, лорд Шен, — синтезированный, лишенный эмоций голос прозвучал, казалось, отовсюду. — Вы ищете не там.

Лорд Шен медленно выпрямился, его взгляд был прикован к экранам.

— О чем ты говоришь?

— Содержимое было извлечено задолго до вашего штурма. Тем, кого вы считали мелкой помехой. Пешкой в чужой игре, — голос Технарха был ровным, как биение атомарных часов. — Вы ищете шкатулку. А нужно искать Хирурга.

На одном из центральных мониторов символ Технарха сменился короткой, беззвучной видеозаписью. Невидимая камера запечатлела, как Хирург стоит в хранилище. В его руках черная шкатулка бесшумно раскрывается, словно металлический цветок. Он, не колеблясь, извлекает две небольшие капсулы, прячет их в кармане своего нелепого поварского костюма, а затем снова закрывает шкатулку, оставляя ее на постаменте. Запись оборвалась.

Узкие глаза лорда Шена опасно сузились. Доказательства были неоспоримы.

На личном коммуникаторе Шена, лежавшем на столе, раздался тихий звуковой сигнал. На его экране зажегся план клуба. И на нем, ярко-красной точкой, бился маркер. Он двигался. Быстро. Через служебные коридоры. К одному из потайных выходов на парковку.

— Считайте это профессиональной любезностью, — продолжил Технарх. — Или предупреждением. Мне не нравится, когда в моей уютной песочнице устраивают беспорядок. Наведите чистоту.

Символ на экранах исчез. Снова воцарился серый шум.

Лорд Шен медленно поднялся. Его лицо было непроницаемым, как маска из древнего нефрита. Но в глазах горел холодный, беспощадный огонь. Он посмотрел на своего командира, который все еще стоял на колене, не смея поднять головы.

— Ты знаешь цель. Уничтожить. И вернуть то, что он украл.

Глава 15

Воин приветствует воина

Мы рванули по лабиринту служебных коридоров. За спиной гремели взрывы и панические крики. Но здесь, в этом царстве бетона и труб, царила звенящая тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Ну и цокотом каблуков Лисы и Шпильки. Мигающие красные лампы аварийного освещения бросали на стены рваные, пляшущие тени, превращая обычный технический тоннель в декорации к фильму ужасов.

— Сюда! — скомандовал я, сворачивая за угол, который подсветила мне Алиса на сетчатке. — Шевелитесь!

Но за поворотом нас ждал неприятный сюрприз. Массивную гермодверь заклинило, а коридор впереди был завален обломками бетона и арматуры. Дальше пути не было.

— Черт! — Витек с отчаянием пнул кусок штукатурки. — Тупик!

«Не совсем тупик, — деловито поправила Алиса. — Справа есть вентиляционная шахта, через нее можно выйти к грузовым лифтам. Но… у нас гости».

Из темноты коридора, из которого мы только что выбежали, показались силуэты. Пятеро бойцов «Клинков Дракона». Они двигались медленно, профессионально, держа нас на прицеле. Они не стреляли. Они загоняли нас, как зверей в клетку.

Мы оказались зажаты. С одной стороны — завал. С другой — отряд элитных убийц.

Барс, стоявший рядом со мной, молча оценивал ситуацию. Его лицо было спокойным, но в глазах появился холодный блеск. Белла Бомшелл, забыв про камеру, испуганно прижалась к стене. Ее гламурный вид совершенно не вязался с этой грязной, смертельной ловушкой.

Я понял, что нам всем вместе не прорваться. Витек, Лиса и Шпилька были балластом. Ценным, но балластом. А эти пятеро… победить их не проблема, но там скорей всего уже идет многочисленное подкрепление.

Решение пришло мгновенно. Тяжелое, но единственно верное.

— Барс, — я повернулся к нему. Мой голос, искаженный модулятором, прозвучал глухо и твердо. — У меня к тебе просьба. Жизненно важная.

Он посмотрел на меня с вопросом.

— Защити его, — я кивнул на Витька, который, бледный как полотно, сжимал в руках свою бесполезную монтировку. — У него… посылка. Доставь ее в целости. Я заплачу. Любую цену.

Я шагнул к Витьку, который смотрел на меня с ужасом и непониманием. Быстро вытащил из его кармана одну из капсул с наноботами, оставив вторую.

— Сеня, ты чего творишь⁈ — прошептал он.

— Делай, что он скажет, — я сунул ему в руку коммуникатор Морозовой. — Если что-то пойдет не так, нажмешь эту кнопку и проси помощи. Понял?

Барс смотрел на паникующего Витька, потом на меня. В его глазах мелькнуло понимание.

— Ты серьезно? — тихо спросил он. — Они тебя разорвут.

— Это мои проблемы, — отрезал я. — Твоя задача — вывести их. Через вентиляцию. Иначе все это было зря.

Он молчал секунду, взвешивая все «за» и «против». Профессионал в нем боролся с чувством самосохранения. Но, видимо, долг за спасенную на арене жизнь перевесил.

— Понял, — коротко кивнул он. — Будет сделано.

Не теряя ни секунды, он схватил Витька за шкирку, как котенка.

— Шевелись, посылка! — рявкнул он. И буквально потащил его к вентиляционной решетке. Белла, Лиса и Шпилька, не дожидаясь приглашения, бросились следом. За ними последовали ещё два бойца-финалиста, увязавшиеся с нами.

Я остался один, лицом к лицу с приближающимися «Клинками Дракона». Их было пятеро. Я был один. Измотанный, раненый. Но у меня был план.

Я отступил в небольшую техническую нишу, скрываясь из их прямого поля зрения. Они замедлили шаг, явно опасаясь ловушки. Это дало мне несколько драгоценных секунд.

— Эй, парень! — крикнул один. — Не бойся! Давай поговорим!

Дрожащими пальцами я сжал капсулу. Матовое стекло холодно блеснуло в свете аварийных ламп.

— Алиса, ты готова? — прошептал я.

«Босс, ты уверен, что это хорошая идея? — в ее голосе звучала неподдельная тревога. — Я, конечно, все подготовила, но… Кормить инопланетного червя в твоей спине артефактом Первой Эпохи — это как пытаться заправить гоночный болид ракетным топливом. Может полететь, а может и взорваться вместе со всей трассой. Мож, до лаборатории Морозовой потерпим?».

— У нас нет выбора. Мне нужна сила. Здесь и сейчас.

Я задрал остатки своего поварского кителя и рубашки, обнажая спину. Нащупал пальцами то место между лопатками, где под кожей скрывался он. Вурм. Точнее, его пасть. С едва заметным усилием я надавил, и кожа разошлась, открывая его — биологический порт, рот моего симбиота.

Не колеблясь, я поднес капсулу к этому жуткому отверстию. Ротовая щель вурма, словно почувствовав добычу, дернулась. Распахнулась и с влажным, чавкающим звуком поглотила капсулу. И тут же сомкнулась. По моей спине пробежала волна судорог.

«Ладно, твои похороны, тебе и музыку заказывать, — вздохнула Алиса. Ее голос стал сосредоточенным, как у хирурга перед сложнейшей операцией. — Начинаю принудительную адаптацию. Я буду вливать твою энергию в наноботов, заставляя их переписывать свой код под твой ДНК. А симбиот будет латать тебя, когда наноботы начнут… экспериментировать и адаптироваться. Это будет больно. Очень».

Первые «клинки» уже показались из-за угла.

Я почувствовал, как по венам разливается жидкий огонь. Тело пронзил одновременный удар агонии и нечеловеческой силы. Наноботы начали свою работу.

«Держись, Сеня, — голос Алисы стал далеким, словно она уходила в глубокое цифровое подполье. — Если выживешь — станешь чем-то большим. Если нет — я сохраню твой мозг в банке. Для науки».

Я медленно поднялся. Каждый мускул кричал от боли, но я не обращал на это внимания. Из-за угла вышли «Клинки Дракона». Они увидели меня и вскинули оружие.

Я посмотрел на них. И улыбнулся. Страшной, безумной улыбкой человека, которому больше нечего терять. И который вот-вот обретет всё.

Группа беглецов пробиралась по гулким служебным коридорам клуба. Мигающие красные лампы аварийного освещения выхватывали из темноты то ржавые трубы, то облупившуюся краску на стенах. Воздух пах озоном, гарью и чем-то кислым, как пролитое вчерашнее пиво. Где-то вдалеке глухо ухали взрывы, и каждый раз пол под ногами едва заметно дрожал. Атмосфера напоминала семейный ужин у каннибалов — вроде все тихо, но напряжение можно было резать ножом.

Барс шел впереди. Его движения были экономными, почти ленивыми, но ястребиный взгляд сканировал каждый угол. За ним, стараясь не отставать, семенили Лиса и Шпилька. Их откровенные наряды выглядели в этом индустриальном аду донельзя чужеродно. Как фламинго на северном полюсе. Следом ковыляли два бойца-финалиста. Их лица были бледными. Они явно не подписывались на такой формат развлечений.

Бомшелл Витек замыкали шествие, нервно озираясь. Рука Кастета то и дело скользила в потайной карман малинового пиджака. Он проверял бесценный груз с такой частотой, словно боялся, что капсула отрастит ножки и сбежит.

— Котики, мы в самом эпицентре эксклюзивного контента! — шепотом вещала в свою летающую камеру Белла Бомшелл. — Прямое включение из преисподней! Ставьте лайки, если хотите, чтобы я выжила! Это опаснее, чем распродажа в бутике в последний день!

— Выруби свою камеру! — рявкнул на нее Барс.

— Эй, не держи меня за дуру! — обиделась стримерша. — Я на самом деле уже давно отключила стрим! Просто веду запись!

Витек не стал спорить. Он сделал короткий, резкий шаг вперед. Ржавая монтировка, которую он подобрал где-то в коридорах, со свистом рассекла воздух. Раздался тошнотворный треск ломающегося пластика и микросхем. Перламутровый дрон, дернувшись, как подстреленная птица, с жалким жужжанием рухнул на бетонный пол. Его камера смотрела в потолок разбитым, мертвым глазом.

Белла застыла, ее рот открылся в беззвучном крике ужаса и негодования.

— Никаких записей, кукла, — прошипел Витек, глядя на нее поверх плеча. — Нам сейчас свидетели ни к чему. Мертвые стримов не ведут.

— Ты… ты… варвар! — взвизгнула она, моментально забыв про страх. — Этот дрон стоил больше, чем весь твой безвкусный гардероб! Я тебя засужу! Я натравлю на тебя своих подписчиков! Они… они заминусят тебя до каменного века!

— Заткнулись оба, — ледяной голос Барса прервал назревающий скандал. — Двигаемся. Сейчас же.

Белла бросила на Витька испепеляющий взгляд, обещавший мучительную расправу, но подчинилась.

За очередным поворотом коридор уходил во мрак. Впереди виднелся патруль из трех «Клинков Дракона». Они лениво переговаривались, их силуэты четко вырисовывались в свете одинокой лампы. Барс поднял руку, останавливая группу. Он уже готовился к бою, но в тот же миг аварийная лампа над головами патрульных с треском лопнула. Осколки посыпались вниз. Трое бойцов инстинктивно пригнулись, ослепленные внезапной вспышкой и погруженные в полную темноту.

— Назад! — прошипел Барс.

Группа бесшумно нырнула в боковое ответвление. Витек обернулся, его глаза были размером с блюдца. Эта слепая удача казалась слишком уж подозрительной.

Невидимая Юки лишь загадочно улыбнулась.

Еще через пару минут они вышли в просторный складской зал. Огромное, заваленное контейнерами и старым оборудованием помещение. Отсюда вело несколько массивных ворот на погрузочную площадку. Путь к спасению.

Как только последний из группы ступил в центр зала, по периметру с гудением вспыхнули мощные прожекторы. Ворота с оглушительным скрежетом закрылись, отрезая путь к отступлению. Со всех сторон, из-за контейнеров, с верхних мостиков, появились они. Бойцы «Клинков Дракона». Их было не меньше двадцати. Впереди стоял О́ни, правая рука Лорда Шена — тот самый, который присутствовал во время разговора с Технархом.

Он неторопливо снял шлем. Его лицо было покрыто ритуальными татуировками, а взгляд узких, безжалостных глаз остановился на Барсе.

— Достойный Барс, — произнес О́ни с легким акцентом. Его голос был спокоен, почти уважителен. — Воин приветствует воина. Но твоя дорога сегодня закончилась.

Он перевел взгляд на Витька, который попытался спрятаться за спиной Беллы. Получилось плохо — малиновый пиджак предательски торчал сбоку, как яркий дорожный знак «Стреляйте сюда».

— Наш господин был очень расстроен пропажей приза. Отдайте то, что принадлежит ему. И я, возможно, сохраню жизнь этим прекрасным цветам. — О́ни кивнул на девушек. — Мужчины умрут. Но быстро. Честь воина.

Барс шагнул вперед. Вокруг его тела вспыхнул и замерцал плотный силовой покров.

— Убирайтесь, — его голос был холоден, как сталь.

О́ни печально вздохнул, словно сожалея о предстоящем.

— Я так и думал. Взять их.

«Клинки Дракона» атаковали со всех сторон, как стая голодных волков.

Барс стал центром импровизированной обороны. Его силовые щиты вспыхивали то тут, то там, отражая импульсные заряды. Он двигался мало, но каждое его движение было смертоносным. Короткий выпад — и один из нападавших отлетал в стену. Магический толчок — и еще двое врезались друг в друга. Но врагов было слишком много.

Два бойца-финалиста приняли бой. Они сражались храбро, прикрывая фланги. Один из них, здоровяк по кличке «Каток», яростно ревел и размахивал оторванной металлической трубой, словно первобытный воин. Но его быстро окружили. Энергетическая катана прошила его грудь насквозь. Он захрипел и рухнул на пол. Второй, более верткий парень, продержался дольше. Он сумел ранить двоих нападавших, но третий зашел со спины и вонзил ему в шею виброклинок. Смерть была мгновенной.

— О боже, котики, они убивают статистов! — визжала Белла. Даже когда камера была уничтожена, стримерша по привычке играла на публику. Но паника не мешала ей действовать. Она создавала ослепляющие вспышки, которые дезориентировали врагов. Бросала под ноги иллюзорных змей, заставляя «клинков» в ужасе отпрыгивать. Это давало группе драгоценные секунды.

Невидимая сила продолжала вмешиваться. Боец, целившийся в спину Витька, вдруг споткнулся на ровном месте и разбил себе нос о бетонный пол. Другой, замахнувшийся на Барса, замер — его винтовка с шипением развалилась на две части. Словно кто-то невидимый решил нарезать ее на сашими.

Еще один «клинок», подошедший слишком близко к Витьку, вдруг взвыл и схватился за горло. Из тонкой, как нить, раны хлынула кровь.

Но силы были слишком неравны. Кольцо сжималось.

О́ни, до этого наблюдавший со стороны, двинулся вперед. Он прорвался через оборону, как ледокол сквозь тонкий лед. И сошелся с Барсом.

Их поединок был похож на танец смерти. Энергетические клинки О́ни против силовых полей Барса. Но Барс был один…

Один из «клинков» сумел зайти сбоку. Выстрел!

Барс развернулся, выставляя щит. Он спас Витька, но открылся на долю секунды. Клинок О́ни полоснул его по ноге. Барс взревел от боли и упал на одно колено. Его покров замерцал и погас.

— Конец, — О́ни занес клинок для последнего удара.

В этот момент раздался тихий, мелодичный свист. Что-то серебряное пронеслось по складу. Рука О́ни, державшая клинок, оказалась рассечена на две аккуратные части. Он взвыл от боли и неожиданности.

На вершине одного из контейнеров, словно статуя богини войны, стояла она. Аргента. Ее серебряный костюм тускло блестел в аварийном свете.

— Какая скучная вечеринка, — ее модулированный голос был полон ледяного презрения. — И очень плохие манеры. Нападать толпой на одного — это так… по-мужски.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, она спрыгнула вниз.

То, что произошло дальше, было похоже на резню. Она не дралась. Она танцевала. Серебряная молния, пронесшаяся сквозь ряды «Клинков Дракона». Ее движения были нечеловечески быстрыми, ее удары — абсолютно смертоносными. Она не использовала оружие. Ее руки и ноги в серебряных перчатках и сапогах были острее любого клинка. Один «клинок» упал с перерезанным горлом. Второй рухнул, когда ее нога сломала ему позвоночник. Третий, четвертый, пятый… Они падали, как скошенные колосья.

О́ни, с хлещущим кровью обрубком вместо руки, бросился на нее, сжимая катану в уцелевшей руке. Аргента легко ушла от его выпада, развернулась и нанесла один короткий, точный удар ладонью в основание его черепа. Раздался сухой хруст. Командир замер, его глаза остекленели, и он безвольно рухнул на пол.

Бой закончился. Меньше чем за минуту. Выжившие — Барс, Витек и девушки — смотрели на нее с шоком, смешанным с облегчением. Она их спасла… внезапно и совершенно неожиданно.

Аргента медленно пошла к ним по усеянному телами полу. Она даже взгляда не бросила на раненого Барса, который с трудом пытался подняться. Проигнорировала перепуганных девушек.

Ее взгляд был прикован к Витьку. Но она смотрела не ему в глаза. Ее голова была чуть наклонена вбок, а взгляд сфокусирован на точке у его плеча. Словно она разглядывала что-то, чего не видел никто другой.

Она видела Юки.

— С-спасибо… — прохрипел Витек, его голос дрожал. — Т-ты… ты нас спасла…

Аргента подошла к нему вплотную. Ее серебряная маска была всего в нескольких сантиметрах от его лица.

— Я не спасала вас, — ее голос был холоден, как лед. — Я устраняла помехи.

— Помехи? — с удивлением переспросила Белла. — Да нет ту вроде никаких помех, мой дрон все отлично ловит… точнее ловил, пока этот мужлан не… — она одарила Витька испепеляющим взглядом. — Не подписал себе смертный приговор!

Аргента протянула руку в серебряной перчатке.

— Виктор. Отдай мне то, что он тебе доверил. Сейчас же.

Витек инстинктивно прижал руку к карману, где лежала драгоценная капсула. Его лицо исказилось от ужаса. За его спиной невидимая Юки напряглась. Ее тонкие пальцы легли на рукоять несуществующей катаны. Она была готова к бою. Даже если этот бой станет для нее последним.

— Я могла бы расправиться с вами также быстро, как и с ним, — продолжала Аргента, указав на тела. — Так что… не испытывайте моё терпение.

Глава 16

Эта услуга сегодня платная

Первые «клинки» уже показались из-за угла. Их было двое, двигались слаженно, как хищники, загоняющие добычу. Они увидели меня, и их лица на мгновение исказились от удивления — они явно не ожидали встретить свою цель так… быстро. Но профессионализм взял свое. Клинки вскинули импульсные винтовки, синхронно целясь мне в грудь.

В этот самый миг по моим венам разлился жидкий огонь. Тело пронзил одновременный удар агонии и нечеловеческой силы. Каждая клетка выла, разрываемая на части и собираемая заново. Симбиот и наноботы, два чужеродных организма, начали войну за контроль над моим телом, перестраивая его на ходу.

«Держись, Сеня, — голос Алисы стал далеким, словно она уходила в глубокое цифровое подполье. — Интеграция пошла… нестабильно. Если выживешь… ох, мы им дадим року… Если нет — запощу цифровую розу-стикер на твоей страничке в соцсетях…».

Два красных сгустка сорвались со стволов винтовок. Я не уклонялся. У меня не было на это времени. Я просто выставил руку вперед.

И почувствовал, как кожа на предплечье за мгновение до удара стала твердой, как сталь. Она сверкнула тусклым, иссиня-черным металлическим блеском. Адаптивная броня.

Импульсные заряды с глухим стуком ударились о мою руку и безвредно рассеялись.

Глаза «клинков» расширились от шока. Такого они точно не ожидали.

Я посмотрел на них. И улыбнулся. Страшной, безумной улыбкой человека, которому больше нечего терять. И который вот-вот обретет всё.

Рывок.

Это был не бег. Это был почти мгновенный скачок на несколько метров, мир вокруг смазался в разноцветные полосы. Я оказался между ними раньше, чем они успели снова нажать на спуск.

Первый получил удар локтем в висок. Я услышал хруст черепа даже сквозь гул в ушах. Он рухнул, как мешок.

Второй успел развернуться, пытаясь ударить меня прикладом. Я перехватил его удар, пальцы легко смяли пластик. Мой ответный удар пришелся ему в грудь. Я почувствовал, как под моими костяшками, покрытыми броней, ломаются ребра. Он захрипел и осел на пол.

Все произошло за пару секунд.

Я стоял над двумя телами, тяжело дыша. Тело горело, разум плавился, но я был жив. И стал чем-то… иным.

«Сеня, что-то ты стал каким-то слишком жестоким, » — прозвучал в голове встревоженный голос Алисы.

— Это они первые начали, — прохрипел я, глядя на свои руки. Кожа на них снова стала обычной, но под ней я чувствовал скрытую, вибрирующую мощь.

«„Они первые начали“? Босс, это аргумент уровня детского сада, когда ты сломал чужую игрушку, — фыркнула она, но в ее голосе уже слышались нотки научного любопытства. — Хотя, признаю, „сломал“ — это слишком мягко. Ты им, кажется, черепной сервер перезагрузил. Принудительно. И безвозвратно. Ну что ж, наноботы работают, хотя и криво. Рекомендую не злоупотреблять, а то рискуешь отрастить себе вторую голову. Или хвост. А у нас и так проблемы с подбором гардероба».

— Не дождешься, — усмехнулся я, и снова рванул вглубь коридоров, пока не подоспело подкрепление. — На хвосты у меня ещё с первого курса аллергия.

Следующие полчаса превратились в кровавую игру в кошки-мышки. Я был мышью, но у этой мыши внезапно отрасли стальные когти.

Первый патруль из пяти «Клинков» я почувствовал задолго до того, как они показались. Трое. Их учащенный пульс, скрип брони, даже запах их дешевых сигарет — все это обрушилось на меня потоком информации. Наноботы, растекшиеся по моей нервной системе, превратили меня в ходячий радар.

«Добро пожаловать в бета-тест, босс, — деловито сообщила Алиса. — У тебя теперь есть… новые игрушки. Но батарейки садятся очень быстро. Готов к первому уроку? Потому что к нам бегут еще пятеро».

Я отступал по длинному, гулкому коридору. Преследователи уже показались в дальнем конце, их фонари резали полумрак.

«Урок первый: „Ньютоновская ловушка“, — прозвучал в голове голос Алисы. — Коснись пола. Прямо сейчас».

Я, не сбавляя бега, провел рукой по пыльному бетону. Легкое, едва заметное покалывание прошло по пальцам. Я пробежал дальше, никак не ощутив изменений.

Пятеро «Клинков» вбежали в коридор. Передние трое, не сбавляя темпа, пробежали по «заколдованному» участку и помчались дальше. А вот двое задних, которые особо не торопились, с удивленными криками завязли в бетоне по щиколотку. Твердый пол под их ногами превратился в густую, липкую жижу.

Я выскочил из-за угла. Импульсный рывок. Мир на долю секунды превратился в смазанный туннель.

Первый «клинок» едва успел развернуться, его глаза расширились от шока. Он инстинктивно выставил перед собой винтовку, как дубину. Я не стал уворачиваться. Мое предплечье, сверкнув на мгновение иссиня-черным металлом, встретило удар. Раздался сухой треск — пластиковый приклад винтовки разлетелся на куски. Прежде чем он успел осознать произошедшее, кончики моих пальцев, твердые как сталь, врезались ему в горло. Он захрипел и беззвучно осел на пол.

Второй боец уже разворачивался, его палец лег на спусковой крючок. Я не дал ему времени даже вскрикнуть. Еще один короткий рывок, и я уже был рядом. Моя рука схватила его за шлем и с силой впечатала в бетонную стену. Глухой, влажный хруст. Его тело обмякло, сползая по стене и оставляя на ней темный след.

Третий, стоявший чуть поодаль, успел выстрелить. Импульсный заряд ударил меня прямо в грудь. Боль, как от удара кувалдой, заставила меня на мгновение задохнуться, но адаптивная броня выдержала, погасив основную мощь заряда.

Стиснув зубы, я сделал последний рывок. Мой ботинок врезался ему в колено, раздробив сустав. Пока он падал, воя от боли, короткий удар в основание черепа оборвал его крик.

Все произошло за пять секунд. Оставались двое.

Они в ужасе смотрели, как я подхожу, тщетно пытаясь выдернуть ноги из вязкого бетона. Один из них в отчаянии начал стрелять, но его руки дрожали, и заряды уходили в молоко.

Я действовал быстро. Два коротких, отточенных движения. Два глухих хруста шейных позвонков. Они обмякли, застыв в нелепых позах в своей бетонной ловушке.

— А-а-а… — я помассировал виски, собираясь с мыслями. — Где тут у них кухня?

«Я, конечно, сочувствую твоему голодному брюху, босс, — ее голос был полон ехидного сочувствия, — но ближайший холодильник находится на другом конце этого вертепа. И, боюсь, меню на сегодня — свинцовая диета. Между тобой и заветной котлетой стоит еще минимум четыре отряда этих ребят. Так что придется потерпеть. Можешь пока перекусить чувством собственного превосходства. Оно, судя по трупам вокруг, сейчас очень калорийное».

Следующий урок прошел в помещении, похожем на заброшенную кухню. Меня выследил новый, более крупный отряд — человек восемь. Они были осторожнее. Рассредоточились, используя старые металлические столы и стеллажи как укрытия.

«Урок второй: „Эффект сахарного стекла“, — прокомментировала Алиса. — Видишь тот стеллаж, за которым прячется тот красавчик с большой пушкой? Коснись его опоры».

Проскользнув под шквальным огнем, я коснулся ржавой металлической ножки стеллажа. Наноботы хлынули из моих пальцев, как невидимый яд. Когда боец, перезаряжая оружие, неосторожно облокотился на полку, многотонная конструкция с оглушительным скрежетом сложилась, как карточный домик, погребая его под грудой консервных банок и старой посуды.

В суматохе один из «клинков» выскочил прямо на меня. В его руках был длинный виброклинок. Я подхватил с пола погнутую крышку от какой-то кастрюли.

«Коснись края. Сейчас!» — скомандовала Алиса.

Я провел пальцем по металлу. Тот на мгновение вспыхнул тусклым светом. Крышка от кастрюли превратилась в смертоносный чакрам. Я отвел удар виброклинка, высекая сноп искр, а затем метнул свое импровизированное оружие — в упор. Вращаясь, оно с жутким свистом прорезало воздух и вонзилось бойцу прямо в горло.

Остальные в ужасе отпрянули, поливая меня огнем. Тело сильно болело от попаданий, но адаптивная броня держалась! От попаданий у меня оставались лишь синяки. Регенеративному узлу подлатать их было намного проще, чем огнестрельные раны. Своего рода экономия.

Я оказался зажат в углу, укрывшись за перевернутым столом.

«А теперь, босс, время для акробатики, — в голосе Алисы слышался азарт. — Урок третий: „Липкие пальчики“. Просто коснись стены за спиной».

Я коснулся. Оттолкнулся ногами и, вопреки всем законам гравитации, сделал три быстрых шага по вертикальной стене, уходя с линии огня. Ошарашенные «клинки» задрали головы, пытаясь понять, что за призрак скачет у них над головами. Этой заминки хватило. Я спрыгнул им за спины.

Бойня была короткой, но жестокой. Один из бойцов, обернувшись, удачно встретил мой ботинок своей челюстью. Раздался хруст. Боевик, описав дугу, рухнул на кучу битой посуды.

Другой попытался ударить меня энергетическим ножом. Но я перехватил его руку. И с силой впечатал его же кулак в лицо его товарища, стоявшего рядом.

Последний, самый крупный, заревел и подрубил покров. Бросился на меня с голыми руками. Я просто отступил на шаг в сторону и подставил ему ногу, одновременно касаясь его бронежилета. «Эффект сахарного стекла» сработал мгновенно. Он с грохотом рухнул на пол, и его «непробиваемая» защита треснула, как яичная скорлупа. Короткий, точный удар в основание черепа закончил бой.

Но с каждой минутой, с каждым импульсом силы я чувствовал, как выгораю. Голод, дикий, всепоглощающий, скручивал желудок. Тело ломило так, будто по мне проехал каток. Наноботы жрали энергию, как голодные пираньи.

В конце концов, они выгнали меня. Туда, где прятаться было уже негде. В главный зал клуба. Как загнанного зверя…

Арена, на которой я еще недавно был чемпионом, теперь казалась эшафотом. Залитая багровым светом аварийных ламп, она была пуста и гулка. Все выходы с лязгом заблокировались массивными гермодверями. Я был в ловушке.

Из одного из VIP-выходов, ступая с бесшумной грацией хищной пантеры, появился он. Лорд Шен. За ним, словно тени, замерли его элитные телохранители в ритуальных масках демонов. Он был невозмутим. Его дорогой халат из темного шелка выглядел идеально чистым, ни единой пылинки.

— Впечатляюще, Хирург, — его голос был спокоен, но в нем слышался звон дамасской стали. — Ты доставил мне хлопот. Не скрою, даже больше, чем вся эта жалкая охрана. Но на этом твое представление окончено.

Он сделал шаг вперед, и воздух вокруг, казалось, уплотнился, стал тяжелее.

— Отдать приз своему шуту в малиновом… Самонадеянно. Отдай мне то, что осталось при тебе, и я, так и быть, позволю тебе умереть быстро. Мои умельцы… извлекут из твоего тела все ценное.

Кровь стучала в висках, смешиваясь с тихим гулом наноботов, в последнем усилии латающих мои внутренности. Или это у меня уже глюки начались? Вряд ли я смогу слышать мельчайших роботов…

Он догадался? Нет, он знал.

Криво усмехнувшись, я с трудом выпрямился, опираясь только на собственную волю.

— Быстрая смерть… Шен, эта услуга сегодня платная. И у меня для тебя нет скидки.

На идеальном лице Шена впервые дрогнул мускул. У самого уголка рта.

Он хотел ответить, но в этот момент противоположный выход разлетелся в щепки. С грохотом, от которого зазвенели бокалы, в зал ввалилась вторая процессия. Тяжелый стук тактических ботинок по мрамору. Впереди, тяжело дыша и отдуваясь, шел Дядя Герман. За ним — десяток его самых отборных громил в полной броне.

Его взгляд, до этого прикованный ко мне, медленно сместился на Шена. И в стальных глазах мелькнуло… не удивление. Раздражение. Будто на его идеальный прием вломился пьяный мужик с гармошкой.

— Шен! — проревел Герман, его лицо было цвета перезрелого баклажана. — Ты разнес мой клуб, ублюдок! Думал, я позволю тебе уйти с призом⁈

Он перевел налитые кровью глаза на меня.

— А ты, повар недоделанный… ты заплатишь мне за все! За мой турнир, за мою репутацию, за мой браслет!

Образовался идеальный треугольник. Шен и его элитные убийцы. Герман и его армия головорезов. И я — загнанный в угол, измотанный, стоящий посреди арены.

— Господа, — мой голос прозвучал хрипло. — Может, сначала разберетесь между собой, кто там последний в очередь за моей головой? А то я немного устал… а желающих получить по лицу слишком много.

Глава 17

Последнее имя

Мои слова повисли в воздухе, густом от запаха озона и застывшей ненависти. Лорд Шен и Дядя Герман обменялись взглядами, в которых не было и тени союза. Только холодная, расчетливая вражда двух хищников, делящих одну добычу. И на эту долю секунды их ненависть ко мне, наглому выскочке, который превратил их безупречно срежиссированный спектакль в кровавый балаган, оказалась сильнее взаимной неприязни.

— Взять повара! — рявкнул Герман, тыча в меня своим мясистым пальцем, похожим на сардельку. Его голос, усиленный акустикой зала, прогремел как выстрел из мортиры.

— Взять его, — почти одновременно произнес Шен. Его голос был тише, без эмоций, но от этого звучал еще более весомо. Как приговор, не подлежащий обжалованию.

Две волны вооруженных до зубов головорезов двинули на меня с противоположных сторон.

«Ну вот, босс, теперь ты популярен, — деловито констатировала Алиса. Ее голос, вернувшийся в мою голову, был бальзамом на истерзанные нервы. — Сразу два влиятельных работодателя борются за твое внимание. И, кажется, оба хотят пригласить тебя на очень короткое, но незабываемое собеседование. С летальным исходом и бесплатным полетом в один конец».

«Алиса, прекращай комментировать мою карьеру, — мысленно огрызнулся я, чувствуя, как тело гудит от боли и перенапряжения. Наноботы требовали энергии, и голод скручивал желудок тугим узлом. — Лучше придумай, как нам не стать главным блюдом на этом празднике каннибализма».

Сражаться с ними в лоб было самоубийством. Я отступал к конструкциям, поддерживающим арену. К одной из массивных декоративных колонн, которые чудом уцелели в этой бойне. Мне нужно было не просто заставить этих идиотов сражаться друг с другом. Мне нужно было дирижировать этим хаосом.

«Урок третий, „Липкие пальчики“, помнишь? — прошептала Алиса. — Стена или колонна — какая разница? Главное, чтобы было, за что зацепиться. Твои новые друзья-наноботы превратят любую поверхность в твою личную альпинистскую стенку».

Я коснулся холодной, гладкой поверхности колонны. Наноботы, словно невидимые муравьи, послушно защекотали мои пальцы. Оттолкнулся ногами и, вопреки всем законам гравитации, сделал несколько быстрых, уверенных шагов вверх по отвесному мрамору. Забравшись на высоту метров пяти, я замер, прилипнув к колонне, как гигантский, очень странно одетый паук в поварском костюме.

Отряды Шена и Германа, добежав до колонны, в замешательстве задрали головы. В их рядах прокатился гул изумления, смешанный с отборной бранью.

— Какого хера⁈ — проревел один из громил Германа, недоверчиво тыкая в меня стволом. — Он что творит⁈

«Клинки Дракона» Шена были более сдержанны. Но и они явно не ожидали столкнуться с человеком-пауком в клечатых штанах.

— Стреляйте! Сбейте этого клоуна! — заорал Герман, багровея еще сильнее от бессильной ярости.

— Босс, но это же несущая конструкция…

— Мне плевать, просто превратите его в кровавое пятно!

И тут началось именно то, на что я и рассчитывал.

Залп импульсных винтовок ударил по колонне. Куски мрамора, острые как бритва, посыпались вниз.

Но ни один из зарядов не достиг цели. Я не просто висел на колонне, я двигался — скользил по ее поверхности, как капля ртути. Мой мозг, все еще гудящий от остаточных эффектов наноботов, работал на запредельных скоростях, предсказывая траекторию каждого выстрела. Это была сложная, смертоносная геометрия, и я видел ее всю, как на ладони.

«Урок четвертый, босс: „Зеркальный щит“, — прозвучал в моей голове азартный голос Алисы. — Я только что разблокировала новый протокол. Рискованно, энергозатратно до жути, но должно быть очень весело. Просто подставь ладонь. И постарайся не промахнуться, а то вместо зеркала получишь дуршлаг».

Я подставил. В тот миг, когда очередной красный сгусток устремился ко мне, кожа на моей ладони на долю секунды потемнела, приобретая иссиня-черный металлический блеск. Она стала идеально гладкой, отражающей, как отполированное до блеска обсидиановое зеркало.

Раздался сухой, резкий щелчок. Импульсный заряд, вместо того чтобы прожечь мою руку насквозь, срикошетил от нее, изменив траекторию. И, описав изящную дугу, врезался в плечо одного из «Клинков Дракона», который как раз целился в громилу Германа.

Это было похоже на безумный, смертоносный пинг-понг, где я был одновременно и ракеткой, и столом. Они стреляли — я ловил их заряды на свои ладони, которые за мгновение до контакта превращались в два небольших, идеально гладких щита. С хирургической точностью разворачивая ладони под нужным углом, я отправлял их смертоносные «подарки» обратно. Не в тех, кто стрелял, нет. А в их врагов на противоположной стороне.

«Браво, Сеня! — восхитилась Алиса. — Ты сейчас сожжешь все калории от поварских пирожков за десять секунд, но, черт возьми, как это эффектно! Я, конечно, знала, что ты отмороженный, но чтобы до такой степени…»

— Вы куда палите, уроды безглазые⁈ — взревел один из людей Германа, когда его товарища зацепил шальной заряд «Клинков Дракона». Он рухнул на пол, хватаясь за дымящуюся рану.

В ответ прилетела еще одна очередь, уже вполне прицельная.

«Прекрасно, — одобрительно хмыкнула Алиса. — Ты превратился в самую дорогую и желанную пиньяту в этом городе».

Люди Шена, как настоящие профессионалы, начали занимать укрытия за опрокинутыми столами и вести прицельный огонь. Громилы Германа, привыкшие брать числом и наглостью, перли напролом, неся потери.

Но это была лишь прелюдия…

Дядя Герман взревел от ярости, видя, как его люди гибнут в этой бессмысленной перестрелке. Вокруг его массивной туши с гудением вспыхнул плотный, мерцающий силовой барьер. Это был явно дорогой военный артефакт, способный выдержать прямое попадание из малого орудия. Из потайных панелей на его предплечьях с шипением выдвинулись два массивных ствола плазменных пистолетов. Он стал похож на ходячую осадную башню. Злую и очень потную.

— Шен, гнида узкоглазая! Я лично вырву твой позвоночник и сделаю из него вешалку для своего нового костюма! — проорал он и открыл ураганный огонь. Шквал голубоватых плазменных сгустков полетел в сторону его оппонента.

Лорд Шен даже не шелохнулся. Он просто поднял руку. С легким, почти невесомым, презрительным жестом. И все вокруг него пришло в движение. Огромные куски бетона, вырванные из пола, обломки бархатных кресел, рваные листы металла, хрустальные осколки — все это поднялось в воздух. Они закружились вокруг аристократа, формируя смертоносный, хаотичный вихрь.

Первые плазменные заряды Германа врезались в этот щит из мусора. Бетон крошился, металл плавился, но защита держалась, поглощая удар за ударом.

— Грубая сила, — с презрением произнес Шен. Его голос, усиленный Даром, разнесся по всему залу, перекрывая шум боя. — Признак примитивного ума и плохого воспитания.

Он взмахнул рукой, и несколько острых кусков арматуры, словно управляемые копья, вырвались из вихря и полетели в Германа. Те с оглушительным лязгом ударились о его силовой барьер, высекая снопы искр.

«Так-так, дуэль титанов, — прокомментировала Алиса, транслируя мне на сетчатку данные анализа. — Барьер Германа — армейская модель „Цитадель-3“. Жрет энергию, как черная дыра, но держит прямое попадание из танковой пушки. А вот наш восточный друг — классический Кинетик В-ранга. Элегантный, мощный и, судя по его лицу, с чудовищным самомнением. Ставлю сто кредитов на то, что он победит. У Германа просто кончатся батарейки раньше, чем у Шена — пафос».

«Тогда пора немного вмешаться в ход пари, — решил я. — А то скучно становится. И опасно для моего здоровья».

Я молча наблюдал с вершины колонны, как два криминальных босса выясняют отношения. Алиса была права. Шен играл со своей жертвой, как кошка с мышью. Он не спешил. Его кинетический шторм нарастал, втягивая в себя все новые и новые обломки, превращаясь в маленькое торнадо из бетона и стали. Он швырял их в Германа, заставляя его барьер мерцать и слабеть под градом ударов. Герман яростно отстреливался, но его выстрелы вязли в этом мусорном вихре, не причиняя вреда.

Пора было заканчивать этот цирк. Если Шен победит, я буду следующим в его списке. Герман, при всей его тупости и ярости, был более предсказуем. И, что важнее, более уязвим.

«Алиса, просчитай траекторию. Мне нужно вниз», — мысленно скомандовал я.

«Есть, босс. План „Тарзан в клеточку“. Прыгай по моей команде на ту свисающую с потолка хрустальную люстру. Она чудом уцелела, видимо, ждала своего звездного часа. А с нее — на второй ярус, прямо за спину нашему ценителю тонких искусств. И не забудь сгруппироваться. Твои штаны в клеточку могут не выдержать резких движений. Не хватало нам еще одного стриптиз-шоу».

«Переживаю не за штаны, а за то, что пиксели отвалятся», — хмыкнул я.

«Не отвалятся, я им суперклей прописала, — заверила Алиса. — Давай, прыгай, пока люстра не передумала!»

Я оттолкнулся от колонны. Короткий, головокружительный полет через дымный, пронизанный вспышками выстрелов воздух. Схватился за раскачивающуюся хрустальную люстру. Тысячи осколков зазвенели, как колокольчики, приветствуя своего нового, неожиданного пассажира. Я пролетел на ней, как на лиане, над головами ошарашенных бойцов. И спрыгнул на балкон второго яруса, приземлившись мягко и почти бесшумно прямо за спиной увлеченного боем Шена.

Он был полностью поглощен своей дуэлью с Германом, который уже начал отступать под его натиском. Идеальный момент.

Я присел на корточки, приложив ладонь к прохладному мраморному полу.

«Ньютоновская ловушка. Прямо под ним. Сейчас».

Наноботы хлынули в пол, изменяя его структуру на молекулярном уровне. Шен как раз готовился нанести решающий удар. Он поднял в воздух огромный кусок бетонной плиты, собираясь обрушить его на почти обессилевшего Германа. И в этот момент пол под его ногами, до этого твердый как скала, стал вязким, как болото.

Он потерял равновесие. Его идеальная концентрация, основа его Дара, сбилась. Кинетический шторм вокруг него дрогнул и на мгновение ослабел, обломки посыпались вниз.

Этого хватило. Дядя Герман, увидев свой единственный шанс, взревел от радости и всадил в Шена всю обойму. Шквал плазменных зарядов пробил ослабевший покров и врезался в тело аристократа.

Лорд Шен закричал. Это был дикий, нечеловеческий крик боли, ярости и унижения. Его дорогой шелковый халат вспыхнул, как факел. Он рухнул на колени, пытаясь сбить с себя пламя. Дуэль была окончена. Жестоко, грязно и очень эффективно.

Но праздновать победу Дяде Герману было некогда. В оглушительной тишине, нарушаемой лишь треском догорающего шелка на теле Шена и тяжелым, хриплым дыханием самого Германа, раздался тихий, почти незаметный звук.

«Щелк…»

Сухой, металлический щелчок взводимого курка. Он был едва слышен, но в этой мертвой тишине прозвучал громче любого взрыва.

Герман замер. Его подручные, до этого праздновавшие победу, растерянно переглянулись. Оставшиеся в живых «Клинки Дракона», увидев падение своего господина, тоже застыли, не зная, что делать — продолжать бой или спасаться бегством.

А потом они начали падать.

Это не было похоже на перестрелку. Ни криков, ни вспышек выстрелов. Просто люди начали умирать. Один из громил Германа, стоявший ближе всех к арене, вдруг дернулся, схватился за горло, из которого фонтаном хлынула кровь, и беззвучно рухнул на пол. «Клинок Дракона», целившийся в него, так и застыл с винтовкой наперевес, а в следующую секунду его голова дернулась назад, словно от невидимого удара, и он осел на землю. Еще один. И еще.

Это была безмолвная, жуткая жатва. Фигура в длинном черном плаще двигалась сквозь хаос, как призрак, как воплощенная смерть. Он не бежал — он скользил, появляясь то тут, то там. Короткое, почти неуловимое движение руки — и еще один боец падал с пробитым виском. Поворот — и второй валился с перерезанной артерией. Он был настолько быстр, что большинство его жертв даже не успевали понять, что атакованы. Они просто умирали.

Лорд Шен, все еще стоявший на коленях, поднял голову. Сквозь пелену боли он увидел приближающуюся тень. В его глазах, полных ярости, мелькнул проблеск понимания. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, отдать последний приказ.

Выстрел.

Сухой, короткий хлопок старинного револьвера. Пуля вошла ему точно в центр лба, оставив маленькое, аккуратное отверстие. Тело аристократа дернулось и безвольно завалилось на бок.

Меньше чем за минуту весь зал был усеян трупами. Тишина стала абсолютной, могильной.

Дядя Герман стоял посреди этого побоища, его багровое лицо стало пепельно-серым. Плазменные пистолеты в его руках казались теперь детскими игрушками. Он смотрел на фигуру в плаще и шляпе. Та медленно, не таясь, шла к нему по усеянному телами полу.

— Стрелок! — прохрипел Герман, его голос дрожал. — Не надо! Я… я заплачу! Вдвое! Втрое больше, чем… кто бы там не! Только скажи, сколько⁈

Он бросил оружие на пол. Плазменные пистолеты с глухим стуком ударились о мрамор. Герман поднял свои пухлые, трясущиеся руки.

— Пощади, Стрелок… Я отдам тебе все! Клуб, счета, девчонок… Все забирай!

Стрелок остановился в паре метров от него. Он медленно покачал головой, и поля его шляпы качнулись, словно крылья ночной птицы.

— Деньги, Герман… — его голос был спокоен, как гладь замерзшего озера. — Не стоят профессиональной чести.

Он поднял револьвер.

— В сегодняшнем контракте… осталось последнее имя.

Герман все понял. Его лицо исказилось от ужаса. Он хотел что-то еще сказать, закричать, но не успел.

Выстрел.

Тело криминального босса дернулось, когда пуля пробила его массивную грудь. Он посмотрел на дымящуюся дыру в своем костюме, потом на Стрелка. В его глазах застыло недоумение. Он сделал один неуверенный шаг назад, споткнулся о тело одного из своих охранников и с грохотом рухнул на пол.

Тишина.

Стрелок опустил револьвер. Он стоял посреди арены, окруженный десятками трупов, как мрачный жнец, закончивший свою работу. Он медленно, почти лениво, повернулся.

И его незримый взгляд, скрытый под черной повязкой, остановился на мне.

Глава 18

Пять баллов за качество ткани

Стрелок опустил револьвер. Он стоял посреди арены, окруженный десятками трупов, как мрачный жнец, закончивший свою работу. Он медленно, почти лениво, повернулся.

И его взгляд, холодный и пустой, остановился на мне.

Я замер, все еще чувствуя фантомную боль в мышцах и гул наноботов в крови. Внутри все сжалось в ледяной комок. Вот и все. Десерт. После двух главных блюд пришло время для закуски. Для меня.

«Сеня, он… он зачистил зал за 47 секунд. Я посчитала, — голос Алисы в моей голове был тихим, почтительным, лишенным обычной иронии. — Его движения… я не смогла просчитать ни одного. Этот Стрелок… он словно еще сильнее чем в прошлый раз. Это идеальная машина для убийства».

Я медленно выпрямился, стараясь не показывать слабости, хотя ноги дрожали от перенапряжения. Раз уж умирать, то хотя бы стоя. В дурацких клечатых штанах, но стоя.

— Теперь моя очередь? — мой голос прозвучал на удивление ровно, разрезая могильную тишину зала.

Стрелок молчал секунду, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь к эху моих слов. Затем он медленно покачал головой.

— Сегодняшний контракт закрыт, — его голос, как всегда, был спокоен, как гладь замерзшего озера. — Твое имя в списке не значилось.

Он убрал свой старинный револьвер в потайную кобуру под плащом. Движение было плавным, отточенным, как у фокусника, прячущего карту.

— И зачем это все? — вырвалось у меня.

Он пожал плечами, и его плащ качнулся.

— Работа есть работа, — просто ответил он. — А ты… ты создал идеальный хаос. Я им просто воспользовался. Считай это профессиональной любезностью. Ты избавил меня от необходимости устраивать лишнюю суету.

Он усмехнулся — тихий, сухой смешок, который прозвучал в мертвой тишине особенно жутко.

— Не каждый день видишь, как повар переворачивает весь преступный мир с ног на голову. У тебя есть талант, Хирург. Талант к созданию проблем. Это ценное качество. По правде, ты мне кое-кого очень напоминаешь… но, возможно, это лишь совпадение.

Он усмехнулся.

Я молчал, пытаясь понять, что происходит. Этот человек, хладнокровный убийца, сейчас говорил со мной почти как с коллегой.

— Я здесь закончил, — продолжил он, и его голос снова стал серьезным, лишенным иронии. — Позволь дать совет напоследок.

Он сделал шаг в мою сторону.

— Мои заказчики… они не любят свидетелей. Особенно таких шумных и непредсказуемых, как ты. Подозреваю, они считают, что ты видел слишком много. И знаешь слишком много. Сегодня они хотели убрать двух пешек, которые вышли из-под контроля. Но теперь на доске осталась одна фигура, которая им мешает. Ты.

«Сеня, это называется „плохие новости, завернутые в очень дорогие похороны“, — прошептала Алиса. — Он намекает, что следующий контракт — наш. Нам нужно валить. В другую галактику. Прямо сейчас».

— Следующий контракт, скорее всего, будет на тебя, — подтвердил Стрелок, словно услышав мысли Алисы. — И они не будут нанимать кого-то вроде меня. Это слишком дорого и оставляет слишком много следов.

Он поднял голову, и мне показалось, что из-под полей шляпы на меня смотрят два холодных, безразличных огонька.

— В этот раз они разберутся… лично.

От этих слов по спине пробежал холодок.

— Так что будь готов, Хирург, — сказал он, и это прозвучало не как угроза, а как сухое, беспристрастное предупреждение. — Заварушка только начинается.

Он кивнул мне — короткий, почти незаметный жест уважения.

— Удачи, повар. Она тебе понадобится.

С этими словами он развернулся. Шагнул в самую густую тень под балконом, где красный свет аварийных ламп тонул в непроглядном мраке. И просто исчез.

В повисшей ледяной тишине раздался неожиданно бодрый и жизнерадостный голос Беллы. Она, кажется, окончательно пришла в себя и восприняла происходящее как продолжение шоу.

— Ой, Аргента, дорогуша! — прощебетала она, делая шаг вперед и с любопытством разглядывая напряженную сцену. — Какой у тебя… жесткий метод ведения переговоров! Это новый тренд? Так агрессивно просить о коллаборации? Мои подписчики бы обалдели! За такой контент донатят тысячами! Только, может, сначала чаю выпьем? А то мальчик сейчас в обморок упадет, и весь эффект пропадет.

Аргента медленно повернула голову в ее сторону. Даже сквозь серебряную маску чувствовался ее взгляд, полный холодного недоумения. Кажется, к такому повороту событий ее жизнь не готовила.

Стримерша, не замечая ледяного молчания, продолжала свою тираду. Она достала из крошечной сумочки помаду и начала подкрашивать губы.

— Кстати, я оценила твой прыжок, дорогуша. Очень эффектно. Почти как мой «Падение Богини», но без трагизма. Нам надо будет это обсудить… Может, запустим свою линию боевой косметики? «Аргановое масло и Аргента» — звучит же! Водостойкая тушь, выдерживающая апокалипсис… и слезы бывших!

Аргента не стала больше слушать. Она просто подняла руку в серебряной перчатке. Ее модулированный голос прозвучал тихо, но от него повеяло арктическим холодом.

— Твой эфир окончен. Пора на профилактику.

Это не было физической атакой. Просто слово. Но Белла вдруг замерла с открытым ртом. Ее ярко накрашенные губы так и застыли в удивлении. Глаза, до этого полные веселья, остекленели, потеряли фокус. Она тихо вздохнула. Затем медленно, почти грациозно начала оседать на грязный бетонный пол, словно кукла, у которой перерезали нитки.

Витек и девушки в ужасе отшатнулись.

— Она… она ее убила? — прошептала Шпилька, прижимая руку ко рту.

Барс шагнул вперед. Он прикрыл Витька своим телом. Его лицо оставалось спокойным, но мышцы напряглись.

— Чего ты хочешь? — его голос был ровным и твердым. Голосом человека, который не боится смерти.

Аргента посмотрела на него почти с уважением: этот человек был вырезан из другого, более прочного материала, чем все остальные в этом гадюшнике.

— Ты не из их стаи, Барс. Я это вижу. Уйди с дороги… и живи спокойно дальше. Я не хочу причинять вред солдату.

Барс криво усмехнулся.

— Я не выбираю стаю. Я плачу долги. Он спас мою шкуру. Теперь моя очередь.

— Очень благородно. И достойно уважения, — констатировала Аргента. — Но твоя верность достойна лучшего применения.

Она рванулась вперед, превратившись в стремительное размытое пятно. Барс успел среагировать. Вокруг него вспыхнул силовой щит, блокируя первую атаку. Раздался глухой, гулкий звук. Но Аргента не отступила. Она нанесла серию коротких, почти невесомых ударов по его защите. Не пытаясь пробить, а ища слабое место, точку напряжения.

— Ты храбрый солдат, Барс. Жаль, что твою верность вложили не в то дело. Ты не заслуживаешь участия в этом фарсе.

Ее пальцы в серебряной перчатке нашли то, что искали. Короткий, точный тычок в едва заметную вибрацию на его покрове. Силовой щит, до этого казавшийся непробиваемым, замерцал и погас, как перегоревшая лампочка. Прежде чем Барс успел восстановить защиту, она нанесла еще один удар. В точку на шее, под ухом. Он замер. Его глаза удивленно расширились. Затем он тяжело рухнул на колени, а после — лицом на бетонный пол.

Лиса и Шпилька не растерялись. Страх в их глазах сменился звериной яростью. Они обе, профессиональные соблазнительницы, шагнули вперед и… синхронно атаковали с двух сторон. Лиса с пронзительным визгом бросила в Аргенту свою дорогую сумочку, как гранату. Шпилька, воспользовавшись заминкой, уже была рядом, ее острый, как стилет, каблук целился в висок серебряной воительницы. Их движения были быстрыми, отточенными, как у уличных хищниц.

Аргента лишь презрительно фыркнула. Она легко отбила летящую сумочку. Затем, вместо того чтобы уворачиваться, сделала шаг вперед. Она перехватила ногу Шпильки, развернула ее и с силой толкнула. Шпилька, потеряв равновесие, врезалась прямо в Лису, которая как раз заходила для атаки.

Два коротких, почти небрежных движения руками. Две головы с глухим, тошнотворным стуком столкнулись друг с другом. Девушки, издав тихий стон, мешками рухнули на пол рядом с телом Барса, образовав очень дорогую и очень бессознательную кучу-малу.

— Даже у паразитов есть когти. Жаль, что это все, что у вас есть. Хороши лишь для того, чтобы царапать мебель.

Остался только Витек. Он стоял один посреди склада, заваленного наподвижными телами. Его малиновый пиджак в багровом свете аварийных ламп казался пропитанным кровью. Ужас в его глазах боролся с отчаянием. Он развернулся и бросился бежать вглубь склада, спотыкаясь о разбросанные ящики и выкрикивая что-то нечленораздельное.

Аргента не погналась за ним. Она просто шагнула. Один-единственный, плавный шаг, и она оказалась прямо перед ним, отрезая путь к отступлению.

Витек в ужасе отшатнулся. В его руке все еще была ржавая монтировка. Это был последний довод, последняя надежда. Он с диким, отчаянным криком замахнулся и ударил.

Аргента легко, почти лениво, перехватила монтировку за сантиметр до своей головы. Пальцы в серебряной перчатке сомкнулись на ржавом металле. Рывком она выхватила монтировку из его рук.

С тихим, скрежещущим звуком, словно это был пластилин, она согнула монтировку в причудливый узел. И небрежно отбросила ее в сторону. Металлолом с лязгом ударился о контейнер.

— Эй, полегче, принцесса! — выпалил Витек. От страха его обычная наглость вернулась с удвоенной силой. — Этот узелок тебе не идет! Испортила хорошую вещь!

Аргента не обратила внимания на его слова. Она нанесла первый удар. Короткий, точный, в солнечное сплетение. Витек согнулся, из его легких вышибло весь воздух. Второй удар — в основание шеи. Он рухнул на колени, хватая ртом воздух, как рыба. Третий удар — ногой в грудь. Не сильный, но унизительный. Он отлетел назад и растянулся на грязном полу, рядом с лужей какой-то маслянистой жидкости.

Он попытался подняться. Снова и снова. Но его тело не слушалось. Аргента подошла и наступила ему на грудь своим изящным серебряным сапогом. Она смотрела на него сверху вниз. Не как победитель на проигравшего. А как ученый на подопытное насекомое. Насекомое, которое ее сильно разочаровало.

— Посмотри на них, — Аргента кивнула на бессознательные тела его спутников. Ее голос был полон ледяного разочарования. — Солдат, верный своему долгу. Даже эти… кокетки, одержимые блеском и пустотой. В них больше достоинства, чем в тебе. Ты — обычный бандит, мелкая крыса из Нижних Кварталов, немногим лучше тех же «Клинков Дракона». Я же — одна из немногих истинно благородных. Я знаю, как распорядиться этой силой во благо всего человечества. Отдавай капсулу. Куда ты ее спрятал?

Витек сплюнул на пол кровавой слюной и рассмеялся. Хрипло, надсадно, но искренне.

— Благородная… — протянул он. — Слышь, ты, консервная банка! Я ничего не понимаю в твоем сраном благородстве! И в высоких материях! Я простой парень с района. И знаю только одно…

Он с трудом поднял голову, глядя ей прямо в непроницаемые визоры маски.

— Я дважды подвел своего друга. Сначала, когда отправил его драться против Титана. А второй раз сегодня, когда проиграл все бабки. Третьего раза не будет. Поняла, кукла? Убей меня, если хочешь. Сожри мою печень, если у тебя такие аппетиты. Капсулу ты не получишь.

Аргента помолчала. Ее сапог чуть сильнее вдавился в его грудь.

— Глупо. Очень глупо умирать за чужие игрушки, Виктор.

— Это не игрушка, — хрипел он. — Это слово, которое я дал другу. Единственное, что у меня осталось. Кроме этого шикарного пиджака. И если ты его порвёшь, сучка, я тебя с того света достану.

Аргента опустилась на корточки. Ее рука в серебряной перчатке быстро, почти бесцеремонно, начала шарить по его карманам. Внутренний, боковые, задние… Она проверяла все. Ничего. Капсулы не было.

Ярость, холодная и острая, пронзила ее. Она схватила Витька за воротник пиджака и с силой встряхнула.

— Где она⁈ — ее голос сорвался, потеряв свою ледяную невозмутимость. — Куда ты ее дел, крыса⁈

Она занесла руку для удара. Чтобы ударить его по лицу. Сильно.

— Что, не получается, да? — Витек издевательски улыбнулся сквозь боль и кровь. Его глаза горели безумным, отчаянным блеском. — Что же это за благородная сударыня такая, которая готова забить до смерти простого парня из-за какой-то хреновины? Не сходится, да? Твой красивый образ трещит по швам, а, принцесса?

Ее рука, занесенная для удара, застыла в воздухе. Его слова попали в цель. В ту самую брешь в ее идеальной броне из самоправедности и высоких целей. Она смотрела на него, на этого жалкого, избитого, но несломленного паренька в нелепом малиновом пиджаке. И что-то внутри нее дрогнуло.

Она боролась с собой. С тем голосом, который говорил ей, что цель оправдывает средства. И с другим, тихим, но настойчивым, который шептал, что она превращается в тех, кого презирает.

С глубоким, почти судорожным вздохом она разжала пальцы. Витек, словно мешок с картошкой, рухнул обратно на пол, тяжело дыша. Он смотрел на нее снизу вверх. С удивлением и непониманием.

Эта пафосная цыпочка его пощадила!

Аргента уже собиралась что-то сказать. Возможно, что-то важное. Что-то, что могло бы изменить все. Но в этот самый момент весь мир вокруг них содрогнулся…

Сначала это был тихий, почти подсознательный гул. Он шел не из динамиков, не из коридоров. Он шел отовсюду и ниоткуда, проникая сквозь бетон, сталь и саму ткань пространства, заставляя вибрировать пломбы в зубах.

— Это что, какой-то элитный клубный басс, о котором я не в курсе? — нервно съязвил Витек, пытаясь подняться на дрожащих ногах. — У нас на районе за такую музыку диджею ломают пульт. И пальцы.

Гул, проигнорировав его критику, начал нарастать, превращаясь в протяжный, скрежещущий звук. Словно кто-то пытался завести старый, космических размеров двигатель на плохом топливе. Или будто сама реальность скрипела, как несмазанная дверь в преисподнюю.

Пол под ногами мелко задрожал, как от озноба. С потолка посыпалась пыль, тонкой серой вуалью оседая на бессознательные тела.

Затем склад тряхнуло с такой силой, что один из пустых контейнеров с оглушительным грохотом завалился на бок, подняв облако многолетней пыли. С верхних мостиков посыпались снопы искр от лопнувших кабелей. Красные аварийные огни замигали еще яростнее, погружая сцену в хаотичный, дергающийся багровый свет, как на самой жуткой дискотеке во вселенной.

Аргента резко выпрямилась. Вся ее аристократическое высокомерие, вся ее одержимость наноботами — все это испарилось в одно мгновение. Ее голова дернулась вверх, словно она пыталась расслышать что-то за пределами человеческого восприятия.

— Уходим, — ее голос был теперь не ледяным, а острым, как осколок стекла. — Немедленно.

Она больше не смотрела на Витька. Она не думала о капсуле. Приоритеты сменились с абсолютной, хищной скоростью. Сорванный турнир — это проблема. Армия восточных киллеров — неприятность. Но этот звук… этот звук был предвестником конца игры. Для всех.

Не теряя ни секунды, она подняла руки. Из ее ладоней хлынули потоки жидкого, мерцающего серебра. Это были не веревки, а ленты из застывшего света. Лассо, сплетенные из лунного света и крайнего раздражения.

Они, словно живые, метнулись к лежащим на полу телам. Одна лента с хирургической точностью обвила бессознательного Барса. Вторая — Беллу, которая во сне что-то пробормотала про эксклюзивный промокод и падение охватов. Третья и четвертая подхватили Лису и Шпильку.

Энергетические путы с тихим шипением затянулись, поднимая тела в воздух. Барс, Белла, Лиса и Шпилька, связанные вместе, превратились в гротескную, парящую в воздухе скульптуру из дорогих тканей, силикона и бессознательного благородства. Это было похоже на очень странный, авангардный арт-объект под названием «Конец вечеринки». Хаотичная пиньята из тел и одна очень разгневанная аристократка.

Последняя серебряная лента метнулась к Витьку.

— Эй! Ты чего творишь, консерва благородная⁈ Я тебе не багаж! Не дамская сумочка! — заорал он, пытаясь отмахнуться.

Лента не обратила на его протесты никакого внимания. Она цепко обвила его пояс и с силой притянула к остальной группе. Бесцеремонно втиснула его в эту живую, бессознательную кучу.

— Всем молчать. Дышать через раз, — бросила Аргента через плечо. Стиснув зубы от напряжения, она рванула с места, таща за собой свой импровизированный «багаж».

Она неслась по коридору, как серебряный метеор. Грохот извне становился все громче, все более пугающим. Стены ходили ходуном. Витек, зажатый между мощной спиной Барса и… чем-то мягким и определенно дорогим от Беллы Бомшелл, пытался что-то сказать. Он открыл рот, чтобы высказать все, что он думает о таких методах эвакуации, но в этот момент Аргента резко свернула за угол.

Парящая конструкция из тел качнулась. И его лицо оказалось плотно прижато к обтянутым в шелк ягодицам то ли Лисы, то ли Шпильки. А то и самой Беллы…

— М-м-мф-ф! — это было все, что он смог произнести.

Пять баллов за качество ткани, подумал Витек, и один балл за вид.

Так, под аккомпанемент неведомого апокалипсиса и приглушенных ругательств, застрявших в чужом шелке, их странная компания неслась навстречу неизвестности.

Глава 19

Мой костюм стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь

Голод.

Он пришел не как обычное желание перекусить. Он пришел как… огонь. Дикий, всепоглощающий, скручивающий желудок в тугой узел. Наноботы, перестраивая мое тело на клеточном уровне, пожирали энергию с эффективностью небольшой черной дыры. Симбиот, отчаянно латая повреждения, тоже требовал свою долю. Мой организм, превратившийся в поле боя двух чужеродных технологий, орал: «ТОПЛИВА! ДАЙ МНЕ ТОПЛИВА, ИДИОТ!».

— Кухня… мне нужна кухня, — прохрипел я, оглядывая разгромленный коридор.

«Полностью поддерживаю, босс, — бодро отозвалась Алиса, чья голограмма снова парила рядом. — Твой внутренний реактор сейчас работает на износ. Если срочно не закинуть в топку пару килограммов… десятков киллограмов белков и углеводов, ты начнешь переваривать свой собственный поварской костюм. Хотя, судя по его виду, там осталось не так много калорий».

К счастью, обоняние, обостренное до предела, уловило слабый, но такой желанный запах — смесь пережаренного масла, специй и чего-то отдаленно мясного. Я пошел на этот запах, как на свет маяка.

Дверь с надписью «Кухня. Посторонним вход воспрещен, особенно тебе, официант Валера!» была выбита. Внутри царил разгром, достойный съемочной площадки боевика. Перевернутые столы, разбросанная посуда, рассыпанная по полу мука. Но главное — холодильники. Огромные, промышленные, из нержавеющей стали.

То, что произошло дальше, напоминало скорее нашествие саранчи, чем прием пищи… Нет. Не саранчи. Саранчератопса из Юрского периода.

Я не ел. Я зачищал. Стейки, еще не успевшие попасть на гриль, исчезали в моей глотке целиком. Огромный кусок копченой ветчины я сгрыз прямо с костью. Какие-то салаты, заправки, соусы — все это летело в топку моего обезумевшего метаболизма. Я действовал как комбайн, как промышленный утилизатор органики, оставляя за собой лишь пустые тарелки и звенящую тишину.

«Знаешь, Сеня, я тут провела расчеты, — с научным любопытством заметила Алиса, наблюдая, как я опустошаю очередной контейнер с куриными крылышками. — С такой скоростью поглощения биомассы ты мог бы в одиночку решить проблему голода в небольшой африканской стране. Просто съев ее. Вместе с населением и флорой. Может, сменим тебе погоняло с „Хирурга“ на „Саранченя“? Почти как Сеня, только Саранча. Очень в тему».

— Я просто восполняю… энергетический баланс, — прочавкал я с набитым ртом. — И вообще, не мешай. У меня тут… медитация.

— Ага, кулинарная нирвана, — хмыкнула она, но тут же ее тон стал серьезнее. — Ладно, шутки в сторону. Хорошие новости: интеграция наноботов стабилизировалась. Они больше не пытаются превратить твою печень в тостер. Плохие новости: они все еще крайне нестабильны. Ты можешь использовать базовые трюки — адаптивная кожа, повышенная прочность, новые фокусы с «липкими пальчиками» и «сахарным стеклом». Но если попробуешь что-то серьезное, например, отрастить себе крылья и улететь в закат… есть немаленький шанс, что твое тело просто скажет «прощай» и распадется на молекулы. Так что давай пока без самодеятельности.

Покончив с последним куском сыра, я почувствовал, как голод наконец-то отступает, сменяясь приятной тяжестью и приливом сил. Тело все еще гудело, как трансформатор, но боль ушла.

— Что там снаружи? — спросил я, вытирая руки о несчастные клечатые штаны.

«Обстановка постепенно нормализуется. Ну, в том смысле, что стрельба почти прекратилась, — доложила Алиса. — Я восстановила доступ примерно к двадцати процентам камер. Большая часть „Клинков Дракона“ либо мертвы, либо уже свалили. Их операция провалилась. Смотри».

На моей сетчатке появилось изображение с камеры у одного из служебных выходов. Двое бойцов Шена, таща раненого товарища, о чем-то в панике переговаривались.

«…он мертв! Сам Лорд Шен мертв! — донесся до меня искаженный звук. — О́ни мертв! Нас разбили! Уходим!»

— Так, значит, главные суетологи закончились, — констатировал я. — Это упрощает дело.

«Не совсем, — возразила Алиса. — Теперь нам нужно убраться отсюда до того, как прибудут власти. А судя по количеству вызовов, которые я перехватила, сюда едет не просто патрульная машина. Сюда едет спецназ по борьбе с терроризмом. С тяжелой техникой и очень плохим настроением. И если они найдут здесь парня в поварском костюме и шлеме, вопросов будет много».

Она вывела на сетчатку план клуба с тремя подсвеченными маршрутами.

— Вариант А: через крышу. Тихо, незаметно, но долго. И есть шанс встретить снайперов. Вариант Б: через подвалы и канализацию. Быстро, но грязно и вонюче. Ты точно не хочешь знать, что плавает в здешней канализации. И вариант В: самый прямой и самый опасный. Через главный зал. Прямо мимо арены.

— Идем через зал, — не раздумывая, решил я. — Хватит с меня вентиляций и темных углов. Пора выйти на свет.

Я двинулся к выходу из кухни.

Главный зал встретил меня тишиной. Могильной, звенящей. Красные аварийные огни бросали на усеянный телами пол и разбитую мебель зловещие багровые отсветы. Воздух был тяжелым, пах кровью и гарью. Я шел, осторожно переступая через трупы, и каждый мой шаг гулко отдавался в этой мертвой тишине.

— Пусто, — прошептала Алиса. — Никого. Ни выживших, ни притворяющихся. Слишком тихо. Мне это не нравится.

Я тоже это чувствовал. Ощущение, будто мы попали в гигантский, залитый кровью склеп.

За массивными конструкциями, поддерживающими арену, я услышал голоса. Тихие, спокойные. Мужской и женский. Они не прятались. Они просто разговаривали.

«Странно, — удивилась Алиса. — Никаких сигнатур. Либо это простые гражданские, которые решили устроить пикник на поле боя. Либо…»

«Вероятность встретить здесь обычных людей стремится к абсолютному нулю», — закончил я ее мысль, мрачно усмехнувшись.

Осторожно, стараясь не издать ни звука, я выглянул из-за колонны.

Они стояли над телами Дяди Германа и Лорда Шена. Золотой Сокол и Серебряная Лиса. Их маски холодно поблескивали в красном свете. А дорогие костюмы выглядели… несколько неуместно на фоне этого побоища.

— Какая безвкусица, — с презрением произнесла Лиса, кивнув на труп Германа. — Умереть в собственном клубе, в окружении своих же мертвых лакеев. Ему всегда не хватало стиля.

— Зато Шен умер красиво, — заметил Сокол. — Как и подобает воину, пусть и проигравшему.

— Но теперь у нас проблема. Два пустых трона, — заметила Лиса.

— Да… За них начнется грызня. Другие семьи не будут ждать, — Сокол кивнул.

— Значит, мы должны действовать первыми, — отрезала Лиса. — Поставим на их место своих людей. Расширим влияние. Нужно сделать это быстро. Пока другие не привели своих псов.

Я понял, что нужно валить. Незаметно, как тень. Прижавшись к колоннам, я начал медленно, сантиметр за сантиметром, продвигаться к главному выходу. Они были увлечены своим разговором и, казалось, не замечали меня.

План был прост до идиотизма: пока эти два хищника в дорогих масках, упиваясь своей безнаказанностью, обсуждали передел города над трупами бывших «коллег», я должен был стать частью интерьера. Просто раствориться на фоне разгрома.

«Тише, Сеня, тише», — стучало в висках. Каждый мой шаг казался оглушительным в этой мертвой тишине, каждый скрип поварского костюма — ревом сирены. Я двигался от одного укрытия к другому — от опрокинутого стола к бархатному креслу с прожженной обивкой, от груды тел к следующей колонне. Красный свет аварийных ламп создавал длинные, пляшущие тени, которые были одновременно и моим прикрытием, и моим персональным кошмаром.

«Босс, уровень их эго-излучения заглушает все мои датчики, — нервно прошептала в моей голове Алиса. — Они тебя не видят. Просто не считают нужным смотреть по сторонам. Для них ты не угроза. Ты… пыль на их ботинках. Продолжай в том же духе. Стань самой незаметной пылинкой в этом клубе».

Они продолжали свой разговор, их голоса лениво разносились по залу, отражаясь от стен, залитых кровью.

— … и когда другие семьи поймут, что два Смотрящих выбыли, начнется резня, — донесся до меня голос Сокола. — Нам нужен контроль над портом. Немедленно.

— Контроль будет, дорогой, — мурлыкнула Лиса. — Но сначала нужно убрать мусор.

Я замер, сердце ухнуло куда-то в пятки. Они говорят обо мне? Нет, их взгляды все еще были прикованы к телам у их ног. Они говорили о других конкурентах. О тех, кто был достоин их внимания.

Я был уже почти у цели. Массивная дубовая дверь, ведущая в главный холл. Свет свободы, островок надежды в этом кровавом океане. Всего десять метров. Пять. Три. Я уже чувствовал сквозняк, пахнущий свежим воздухом ночного города. Еще пара шагов — и я выскользну из этой ловушки. Аристократы так и останутся обсуждать свои грязные дела, не заметив пропажи маленькой, но очень важной детали этого кровавого натюрморта.

Пальцы, дрожащие от напряжения, уже почти коснулись холодной металлической ручки. Я уже представлял, как вывалится на улицу, как вдохнет полной грудью, как…

Но тут мне на плечо легла чья-то тяжелая рука.

Она не хлопнула. Она не схватила. Она… легла. С тяжестью тонны гранита, с неотвратимостью могильной плиты. Все мои мышцы мгновенно застыли, скованные не силой, а абсолютным, первобытным ужасом. Воздух застрял в легких. Я не слышал его шагов. Я не чувствовал его присутствия. Он просто… появился.

— А вас, молодой человек, я попрошу остаться, — раздался за спиной низкий, рычащий голос.

В этом голосе не было злости или угрозы. В нем была скука. Скука хищника, который слишком долго играл с едой и теперь решил, что пора переходить к основному блюду.

Я медленно, очень медленно обернулся. Мое сердце колотилось где-то в горле.

Передо мной стоял он. Человек в маске Черного Волка. Он был огромен, под идеально сидящим костюмом из дорогой ткани перекатывались стальные мускулы. И он смотрел не на меня, а куда-то поверх моей головы, словно изучая трещину в потолке.

«Нет! — голос Алисы в моей голове сорвался на панический визг. — Ничего! Никаких сигнатур! Ни теплового следа, ни энергетического фона! В системе пустота! Откуда он взялся⁈»

В следующую секунду мощный рывок вышвырнул меня обратно в центр зала. Я пролетел несколько метров и, перекатившись через плечо, тут же вскочил на ноги. Принял боевую стойку.

Черный Волк даже не смотрел на меня. Его взгляд был обращен к Соколу и Лисе.

— Дорогая, твой новый парфюмер — просто гений. Ноты сандала и легкий оттенок пороха. Очень возбуждает, — пророкотал он, обращаясь к Лисе.

— Спасибо, милый, — кокетливо ответила та. — А как там наши блюстители порядка? Не слишком торопятся?

— Я отправил их руководству нужные указания. Они заблудились по дороге. Но нам тоже не стоит здесь задерживаться.

Алиса что-то невнятно бормотала себе под нос. Я почти физически ощущал ее панику.

«Нет никаких данных. Никаких покровов. Никаких признаков Дара. Словно перед нами стояли три обычных, очень богатых и наглых человека…» — услышал я.

«Похрен, пляшем».

И я атаковал.

Вложив в удар всю мощь симбиота и остатки энергии наноботов, я взлетел в воздух. Мой удар ногой с разворота пришелся Волку точно в маску.

И я взвыл от боли.

Ощущение было такое, будто я со всей дури пнул бетонный столб. Нога вспыхнула агонией, едва не сломавшись. А Волк… он даже не шелохнулся. Он стоял, опустив руки, абсолютно открытый. И лениво продолжал беседу.

— … кстати, то бордо 22-го года было великолепно. Надо будет заказать еще ящик.

Я, ошарашенный, бросился на него снова. Серия ударов, быстрых, точных. В висок, в солнечное сплетение, в горло. Но он просто… блокировал их одним пальцем. Словно отмахивался от надоедливой мухи.

Я отскочил, пытаясь осознать, что вообще происходит.

— Угомонись, — его голос был полон скуки. Он наконец-то повернул голову в мою сторону. — Мой костюм стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь.

В следующую секунду он оказался прямо передо мной. Вплотную. Я не видел движения. Он просто… был здесь.

Его рука поднялась. И он дал мне щелбан.

Это был самый сильный удар, который я получал за всю свою жизнь. Сильнее, чем кулак Клыка, чем выпады Клинка, чем плазменные заряды Германа. Обычный, унизительный щелбан.

Мир взорвался болью и звездами. Меня подбросило, как тряпичную куклу, перевернуло в воздухе несколько раз, ударило о потолок. А затем я с грохотом рухнул на пол, прямо к ногам Серебряной Лисы и Золотого Сокола.

Сударыня элегантно поставила свою остроносую туфельку мне на грудь, прижимая к полу.

— Осторожнее, милый, — сказала она Волку. — Еще испачкаешь костюм об этого простолюдина. Не уверена, что он даже умеет пользоваться мылом.

«S-класс… — голос Алисы в моей голове дрожал. — Сеня, это S-класс. Им не обязательно использовать покровы. Их Дар настолько сроднился с их телами, что им не нужно его активировать. Они… они просто сильнее. Во всем. Это подавляющее, абсолютное превосходство».

Я лежал, раздавленный, униженный, не в силах пошевелиться. Рядом валялся импульсник одного из убитых «клинков». Я с трудом потянулся к нему.

— О, он хочет поиграть, — усмехнулась Лиса, но даже не подумала убрать ногу. — Мальчик, не поранься. Эта пукалка может выстрелить в обратную сторону.

Никто из них даже не пытался меня остановить. Словно им… не было до меня никакого дела.

Я вскинул импульсник. Прицелился в Сокола, потом в Волка, потом в Лису. Им было все равно. Для них это оружие было не опаснее водяного пистолета.

И я выстрелил.

Прямо в потолок.

Раздался треск. Посыпались искры.

— Мальчишка портит интерьер, — раздраженно прокомментировала Лиса. — Волк, выбей у него эту игрушку. Я не хочу пачкать свои туфли об его кровь. Они от Гуччи.

Но было уже поздно. Сработала система пожаротушения. С потолка хлынули потоки воды, заливая зал.

Сокол и Волк рассмеялись. Их это, казалось, лишь позабавило.

— А вот это уже перебор! — взвизгнула Серебряная Лиса. Струи воды мгновенно испортили ее идеальную прическу и дорогое платье. — Моя укладка! Вы, двое, идиоты! Стоите и смеетесь!

— Будет тебе, — Сокол успокаивающе положил ей руку на плечо. — Давай лучше перейдем к делу.

Лиса резко повернулась к своим спутникам, чтобы высказать им все, что думает. И в этот момент вся троица вспыхнула.

Не пламенем. А каким-то странным, шипящим, неестественным зеленоватым огнем. Как будто их дорогие костюмы и даже кожа были пропитаны горючим. Они закричали — не от боли, а от ярости и удивления.

Я не стал ждать. Выскользнув из-под ослабевшей ноги Лисы, я молнией метнулся к выходу, работая ногами так, как никогда в жизни.

Глава 20

Черный поток

Дело было не в воде. Дело было в том, что именно в ней растворилось, когда она лилась с потолка.

Ржавчина. Бетонная крошка. Пыль. И ещё кое-что, что я добавил в водяной бак системы пожарной безопасности. Кое-какой гостинец от наноботов.

Да, после кухни я по совету Алисы не сразу ломанулся в главный зал. Я предполагал, что меня там могут ждать. И решил подстраховаться. Заскочил в технические помещения, где нашел резервуар с водой…

Волк отражал мои удары пальцем. Через касание я передал ему «сюрприз». Лиса прижала меня туфлей — она тоже получила свой «гостинец». Сокол коснулся плеча Лисы — и тоже получил от нее «презент».

И когда «сюрприз», «гостинец» и «презент» столкнулись со льющейся с потолка жидкостью… произошло то, что произошло. Много огня и криков.

Я несся по коридору, высунув язык, как загнанная собака. Легкие горели, каждый вдох отдавался болью, но я не останавливался. За спиной раздавался треск пламени и крики. Но это были не крики боли. Это были возмущенные, полные аристократического негодования вопли. Кажется, три мои цели S-класса были куда больше расстроены испорченными нарядами, чем самим фактом горения.

— Неплохо мы их поджарили, босс, — бодро прокомментировала Алиса в моей голове. Ее голос, вернувшийся в самый нужный момент, был сейчас как бальзам на душу. — Наш маленький алхимический трюк сработал идеально.

— Объясни еще раз, что это была за дьявольская смесь, — прохрипел я, сворачивая за очередной угол. — Вдруг мне на экзамене пригодится…

— Элементарно, мой дорогой Ветров! Это бинарный нано-катализатор! — с гордостью заявила Алиса. — Первая часть — нестабильные наниты, которые ты так любезно передал им при контакте. Они инертны до поры до времени. Вторая часть — особый реагент, который мы с тобой закачали в бак системы пожаротушения. Когда они смешиваются… вуаля! Получается высокотемпературная плазменная реакция. И потушить ее обычными методами невозможно, она питается влагой. Они, конечно, справятся, используя свои Дары, но мы выиграли несколько драгоценных секунд. И, что важнее, унизили их. Для аристо это даже чувствительнее…

— Прекрасно… — я остановился у развилки, пытаясь перевести дух. — Значит, теперь у нас есть три очень злых, мокрых и дурно пахнущих аристократа на хвосте. Куда теперь?

Алиса вывела на сетчатку план.

— В теории ты еще можешь добраться до главного холла и выхода. Шанс проскочить — процентов тридцать.

Но я, проигнорировав ее маршрут, рванул вглубь технических помещений, в темноту.

— Эй! Ты куда⁈ — удивилась Алиса. — Холл в другой стороне!

— Поздно! — бросил я, прислушиваясь. — Слышишь?

Она замолчала. А потом я услышал его. Тихий, но нарастающий гул. Топот. Они уже близко.

— Мамочки… — с ужасом прошептала Алиса. — Вижу их на камерах… Вот это скорость… Лампы лопаются от перепада давления, штукатурка сыпется со стен… Они не бегут, они летят.

— Против таких противников нужно что-то посерьезнее, чем горящие штаны, — процедил я. — Алиса, расчехляй тот особый арсенал наноботов… плевать уже на последствия.

В ее голосе прозвучала паника:

— Сеня, ты не понимаешь! У меня нет «арсенала»! Наноботы могут выйти из-под контроля. Это может закончиться для тебя очень печально! Ты можешь просто… раствориться! Превратиться в серую слизь!

— А если мы ничего не сделаем, из меня сделают серую слизь они! — рявкнул я. — А потом вынут из этой слизи твой кристалл. Прощай, вольная студенческая жизнь, здравствуй, лабораторный стол! Я готов на все. Рассказывай!

— Ладно… — она тяжело вздохнула. — Идея есть. Одна. Кодовое название — «Резонансный Каскад»…

Золотой Сокол, Черный Волк и Серебряная Лиса стояли посреди разгромленного коридора. Пламя на их одежде, шипя, угасало. Дар S-класса легко подавил непокорный огонь, оставив после себя лишь дымящиеся обрывки и запах паленого высокомерия.

— Этот плебей… он унизил нас! — прошипела Лиса, с отвращением разглядывая то, что осталось от ее платья от кутюр.

— Он заплатит, — холодно констатировал Сокол. — Но сначала мы заберем свое. Волк?

Здоровяк в маске кивнул. Его тело на мгновение окуталось едва заметной серой дымкой, а затем он сорвался с места. Сокол и Лиса последовали за ним.

Их бег был нечеловечески быстрым. Они неслись по коридорам со скоростью истребителя. Воздух перед ними уплотнялся, пыль взмывала вверх вихрями. Двери, которые не успевали открыться, вылетали из петель вместе с косяками….

Через пару секунд они нагнали меня. Я как раз выбегал в огромный, заброшенный технический зал с высокими потолками.Выходов отсюда не было. Тупик.

Волк появился передо мной, словно из воздуха. Его рука схватила меня за горло и с силой впечатала в бетонную стену. Удар был такой силы, что я на мгновение потерял сознание. Воздух вышел из легких со свистом.

Лиса и Сокол подошли неторопливо, с видом победителей, разглядывающих свою добычу.

— Ну вот и все, поваренок, — усмехнулась Серебряная Лиса, снимая перчатку и брезгливо вытирая с нее копоть. — Игры закончились.

Волк сжал горло сильнее, я начал задыхаться. Он поднял вторую руку, собираясь одним ударом превратить мой шлем и голову в кашу.

— Стой, — остановил его Сокол. — Не торопись. Приз все еще у него. Если убьешь носителя, наноботы могут активировать протокол самоуничтожения. Мы не можем так рисковать. Сначала извлечем.

— Он едва не сжег нам одежду! — прорычал Волк, но хватку ослабил. — Он должен умереть. Медленно.

— Он умрет, — успокоила его Лиса. — Но после того, как мы получим то, за чем пришли. Усыпи его.

Сокол кивнул. Его рука легла мне на шлем. Я почувствовал, как волна ледяной, парализующей энергии потекла по моим нервам, отключая сознание. Мир начал меркнуть, превращаясь в черное пятно… Я проваливался во тьму…

Аргента неслась по коридорам, как серебряный метеор. За ней, покачиваясь в воздухе в энергетических путах, летел ее сюрреалистический багаж: Барс, Белла, Лиса, Шпилька и отчаянно мычащий Витек. Его лицо все еще было плотно прижато к чьему-то… дорогому шелку.

Она вышибла очередную дверь и вырвалась на парковку. Хаос царил и здесь. Несколько брошенных машин, пара трупов охранников. И пятеро уцелевших «Клинков Дракона», которые явно собирались устроить последний рубеж обороны.

— Опять! Да сколько вас тут⁈ — взвизгнула Белла, которая как раз пришла в себя. Её ноги находились сильно выше головы, и она отчаянно болтала ими. — Мальчики, если мы сейчас умрем, не забудьте подписаться на мой мемориальный канал!

Аргента, не сбавляя скорости, бросила свою живую связку за ближайший бронированный лимузин. И атаковала.

Она превратилась в размытое серебряное пятно, в смертоносный вихрь, скользнув между машинами. «Клинки Дракона» едва успели вскинуть оружие. Первый, самый близкий к ней, уже целился, его палец ложился на спусковой крючок. Но Аргента была быстрее. Ее рука метнулась вперед сверкающим лезвием. Раздался не громкий, но отчетливый влажный звук — удар в горло. Боец застыл, его глаза удивленно расширились, винтовка безвольно выпала из ослабевших пальцев. Он даже не успел вскрикнуть, захрипел и беззвучно осел на асфальт.

— Ой, Аргента, дорогуша! — прощебетала Белла, с любопытством разглядывая напряженную сцену. — Какой у тебя… жесткий метод ведения переговоров! Это новый тренд? Так агрессивно просить о коллаборации? Мои подписчики бы обалдели! За такой контент донатят тысячами!

Остальные четверо клинков открыли шквальный огонь. Импульсные заряды вспороли воздух, оставляя шипящие росчерки, рикошетя от кузовов машин. Но они стреляли в пустоту. Аргента двигалась с нечеловеческой грацией, используя автомобили как укрытие. Она вынырнула из-за капота соседней машины. Ее нога в серебряном сапоге с хрустом сломала колено одному из бойцов, а в следующее мгновение ладонь с силой ударила его в висок. Сухой, резкий хруст шейных позвонков — и еще один труп.

Третий боец, развернувшись на звук, увидел лишь летящую в него тень. Удар Аргенты ногой с разворота пришелся ему точно в грудь — пробил композитную броню, словно та была сделана из картона.

Последние двое в ужасе попятились, но было уже поздно. Аргента оказалась между ними. Два коротких, почти одновременных движения, похожих на взмахи крыльев. Два глухих удара. Два тела мешками рухнули на землю.

Все закончилось. Она стояла в абсолютной тишине, окруженная пятью трупами. Ее серебряный костюм не был испачкан ни единой каплей крови. Она даже не сбила дыхания. Словно только что выполнила легкое гимнастическое упражнение, а не уничтожила элитный отряд убийц.

— Эй, полегче, консерва! — крикнул Витек, выбираясь из-под тела Барса. — Ты мне чуть пиджак не помяла! Это ручная работа!

Но Аргента его не слушала. Она замерла, глядя на клуб. Гул, до этого сотрясавший здание, достиг своего пика. И в этот момент из крыши «Золотого Дракона», пробив бетон и сталь, в ночное небо ударил столб слепящего, иссиня-черного света. Он был неровным, пульсирующим, словно сама тьма обрела форму и теперь рвалась к звездам.

— Какого… — Витек ошарашенно смотрел на это зрелище. — Это что, Сеня там такое устроил? Дискотеку для инопланетян?

Аристократы тоже смотрели на столб света, бивший прямо из груди неподвижного тела у их ног. Сеня лежал на полу, не подавая признаков жизни.

— Что это такое⁈ — Лиса отшатнулась. — Что он сделал?

— Он активировал их? — удивленно предположил Волк.

— Нет… — прошипел Сокол. — Он запустил… какой-то протокол? Оно высасывает энергию прямо из… из пространства?

Но обсуждать это было некогда. Черный поток резко иссяк, словно его и не было.

Тело Сени, до этого безвольное, дернулось. Раз. Другой. Он медленно, с противоестественной, ломаной грацией начал подниматься. Его шлем был разбит, и сквозь трещины на визоре было видно, как в его глазах горит холодный, синий огонь.

Он встал. Выпрямился во весь рост. И на его лице, на лице Сени Ветрова, расцвела зловещая, маньячная, совершенно чужая улыбка.

Он обвел троицу аристократов тяжелым, изучающим взглядом, словно хирург, разглядывающий свой следующий операционный стол.

— Кажется, носитель взял небольшой отпуск, — его голос, голос Сени, прозвучал насмешливо и глубоко. Но в нем не было и тени прежнего студента. — Теперь моя очередь повеселиться.

Глава 21

Музыка Апокалипсиса

Первой молчание нарушила Серебряная Лиса. Но в ее голосе не было и намека на страх. Только аристократическое, брезгливое раздражение.

— Волк, милый, ты, кажется, все-таки повредил ему мозг, — протянула она, с отвращением разглядывая испорченное копотью платье. — Мальчик вообразил себя актером погорелого театра. Может, уже закончим этот фарс? Этот запах гари совершенно не сочетается с моим парфюмом.

— Сейчас закончим, — прорычал Волк, делая шаг вперед. Его кулаки хрустнули, сжимаясь. Он видел перед собой все того же жалкого повара, который почему-то странно ухмылялся. — Я вырву его язык, чтобы он больше не нес эту чушь. А потом…

— Подожди, — ледяной голос Сокола остановил его.

Волк замер, недовольно глянув на лидера их группы. Золотой Сокол не смотрел на Ярослава. Он смотрел… сквозь него. На его ауру, на едва заметные искажения в воздухе вокруг. Его глаза в прорезях маски глядели напряжено, как у ученого, столкнувшегося с необъяснимой аномалией.

— Что-то не так, — тихо произнес он. — Эта энергетическая сигнатура… этот почерк силы… я уже видел его.

Он поднял взгляд, и его глаза под золотой маской сокола сузились.

— Нет… Не может быть…

Ярослав, стоявший перед ними, издал тихий, бархатный смешок. Смешок древнего божества, которое наблюдает, как муравьи пытаются осознать концепцию космоса.

— Узнал, птичка? — его голос был полон ленивой, хищной насмешки. — Память у твоего вида, оказывается, длиннее, чем я думал.

Сокол покачал головой. Взгляд его стал… каким-то лихим и удивленным. Словно увидел… нечто. Призрака из самых темных страниц истории.

— Ярослав… — прошептал он, и это имя повисло в воздухе, как капля яда. — Преступник SSS класса…

Серебряная Лиса с любопытством склонила голову набок. Ее глаза загорелись не страхом, а азартным, хищным интересом.

— Так вот ты какой, звезда телеэфира, — промурлыкала она. — А ты не такой страшный, как о тебе рассказывают. Даже… милый. В этом нелепом костюме.

Волк издал низкий рык, но это был не рык испуганного зверя. Это был рык охотника, который вместо зайца встретил саблезубого тигра и теперь предвкушал настоящую битву.

— Вылез из своей норы, наконец-то, — пророкотал он, разминая шею. — Тем лучше. Я всегда мечтал помериться силой с кем-то из Первой Эпохи… если ты конечно действительно он.

Ярослав оглядел их, и его улыбка стала шире. Они знали. Они поняли, КТО перед ними. И они не боялись. Их высокомерие было настолько безграничным, что они не видели перед собой божество. Они видели… вызов. Любопытную аномалию. Древний трофей, который можно заполучить.

Это было… чудесно.

— Не боятся, — констатировал Ярослав. Это был не вопрос, а утверждение. — Почему?

— Бояться? — холодно усмехнулся Сокол, вновь обретая свое самообладание. Его первоначальный шок сменился холодной, аналитической аурой. — Ты силен, Ярослав. Возможно, когда-то ты был всемогущ. Но сейчас ты — лишь призрак, запертый в слабой мясной оболочке. Дух в бутылке. А мы — те, кто держит эту бутылку в руках.

Он сделал шаг вперед, его поза выражала не страх, а полное превосходство.

— Твоя эпоха прошла. Теперь это наш мир. Наши правила. И ты, как бы любопытно это ни было, всего лишь реликт. Реликт, который застрял в теле одного наглого… поваренка. Мы извлечем из тебя приз, а потом… потом изучим тебя. Как редкий, вымерший вид.

Ярослав расхохотался. Громко, раскатисто. Его смех эхом пронесся по разгромленному залу, заставив зазвенеть уцелевшие хрустальные подвески на люстрах.

— Детишки, — вытирая несуществующую слезу, сказал он, когда отсмеялся. — Какие же вы забавные в своем невежестве.

Он опустил взгляд на свои руки, на тело Сени. Сжал кулак.

— Вы думаете, это клетка? Нет. Это… моя новая игрушка. А вы…

Он поднял на них взгляд, и синий огонь в его глазах вспыхнул с новой силой.

— Вы — первые, на ком я ее опробую. Ну что, детишки? Поиграем в богов? Надеюсь, вы не упадете на колени слишком рано? Иначе я буду разочарован…

Прежде чем кто-либо успел ответить, воздух вокруг тела Сени загудел, сгущаясь и темнея. Сначала это были лишь тонкие, едва заметные синие линии. Словно цифровой чертеж, они начали проступать на его поварском костюме. Затем эти линии вспыхнули, наливаясь иссиня-черной, почти непроглядной энергией. Она не горела, она поглощала свет. Из этих линий, как из трещин в самой реальности, начала сплетаться броня. Клечатые штаны и белый китель исчезли под пульсирующим сиянием, растворились, поглощенные новой формой.

Последним, словно завершая зловещее творение, сформировался шлем. Он закрыл разбитый визор, превратив лицо в гладкую, непроницаемую маску, из узких прорезей которой теперь лился тот же холодный, бездушный синий огонь. Ярослав, облаченный в доспех, сотканный из чистой мощи, стоял как идол из другой, давно забытой эпохи.

В то же время, в нескольких километрах от клуба, по залитым неоном и дождем улицам Нижних Кварталов несся тяжелый бронетранспортер «Химера». Внутри, в тесном, пахнущем озоном и перегретым металлом десантном отсеке, царил багровый полумрак аварийного освещения. Десяток бойцов антитеррористического подразделения «Молот», закованных в тяжелую композитную броню, молча сидели вдоль бортов. Их лица, скрытые за тактическими шлемами, были непроницаемы.

— Ты веришь в эту чушь? — нарушил тишину боец с нашивкой «Раскат» на плече. Он постучал пальцем по своему шлему, где на микро-экране висела краткая сводка. — «Массовые беспорядки, перестрелка с участием неустановленных группировок». В «Золотом Драконе»? У Германа? Это все равно что сказать, что в храме вспыхнула драка между монашками из-за свечей.

Его напарник, «Кайман», лишь пожал плечами, проверяя магазин своей импульсной винтовки.

— Приказ есть приказ, Раскат. Нам платят не за то, чтобы верить.

— Нам по ходу платят за то, чтобы мы сидели и ждали, — проворчал Раскат, откидываясь на жесткую спинку. — Ты заметил, как нас сюда отправили? Сначала ложный вызов на другой конец города, в промзону. Потом «случайный» сбой в системе навигации. Потом еще пятнадцать минут ждали подтверждения от командования, которое, я клянусь, отвечало с задержкой, как будто сигнал шел с Марса. Такое чувство, что начальство делало все, чтобы мы приехали к шапочному разбору. Посмотреть, как Одаренные доедят свой кровавый стейк, и подтереть за ними со стола.

— Может, просто бардак в штабе, — предположил Кайман без особой уверенности.

— Бардак? — Раскат усмехнулся. Этот смех прозвучал в шлеме сухо, как треск статики. — Кайман, ты еще слишком молод. Это не бардак. Это система. Когда корпы или аристо что-то делят, нас, псов на государевой службе, держат на поводке подальше. Чтобы не мешали. А потом спустят, когда вся грязная работа будет сделана. Наведут порядок, напишут красивый отчет для новостей. Все как всегда.

Бронетранспортер резко затормозил, его гусеницы с визгом проехались по мокрому асфальту. Задняя аппарель с гидравлическим шипением пошла вниз.

— Приехали, — скомандовал майор, командир отряда, выходя первым. — Бойцы, слушай мою команду!

Отряд высыпал на улицу. Воздух был холодным и свежим после духоты броневика. Несколько патрульных машин уже оцепили квартал, отгоняя зевак. Фасад «Золотого Дракона» выглядел на удивление целым, но из выбитых окон на верхних этажах валил едва заметный дымок.

— Цель — «Золотой Дракон», — начал инструктаж майор. Его голос в общем канале связи был ровным и четким. — Разведка докладывает о множественных жертвах внутри. Противник не идентифицирован, но хорошо вооружен. Предположительно, несколько Одаренных высокого класса и несколько групп вооруженных боевиков. Наша задача: зайти, зачистить, подавить любое сопротивление. Работаем по стандартному протоколу «Цитадель». Связь держать постоянно. Никакого геройства, работаем как единый механизм. Первая группа — за мной. Вторая…

Он не успел договорить.

Сначала это был лишь низкий, едва уловимый гул, от которого завибрировали пломбы в зубах. Асфальт под ногами мелко задрожал.

— Что за?.. — начал было Кайман.

И в этот момент крышу клуба просто снесло. Не взрывом, нет. Ее прорвало. Словно она была сделана из мокрого картона.

Вверх, в ночное, затянутое тучами небо, ударил столб слепящей, иссиня-черной энергии. Он не светил, он поглощал свет, создавая вокруг себя ореол искаженного, дрожащего пространства. От него исходил не звук, а вой, который давил на уши, вызывая тошноту и головокружение. Все электронные приборы в радиусе ста метров разом погасли. Экраны на шлемах спецназа замерцали и отключились, рации захрипели и замолчали.

А потом начались аномалии. Осколки бетона и стекла, подброшенные в воздух, не упали. Они застыли, медленно вращаясь в воздухе, словно попали в зону невесомости. Капли дождя, летевшие вниз, начали подниматься вверх. Пространство вокруг столба энергии пошло рябью, как раскаленный воздух над пустыней.

— Всем назад! — заорал майор, его голос сорвался от шока. — Назад в машину!

Бойцы, элита антитеррора, люди, видевшие самые жуткие проявления Даров, отступали. Не бежали в панике — нет, они отходили слаженно, профессионально, прикрывая друг друга. Но в их движениях, в том, как они оглядывались на это невероятное зрелище, читался первобытный, суеверный ужас. Это было не то, к чему их готовили. Это было нечто за гранью их понимания.

Запрыгнув обратно в бронетранспортер, Раскат и Кайман переглянулись.

— Ну что, съел? — тихо произнес Раскат, когда аппарель с шипением закрылась, отрезая их от этого кошмара. — Бардак в штабе, говоришь?

Кайман молчал, его взгляд был прикован к маленькому экрану камеры внешнего вида, который чудом еще работал. Там, в центре бушующей аномалии, продолжал реветь столб черной энергии.

— Это… — наконец выдавил он. — Это не террористы, Раскат.

— Я знаю, — кивнул ветеран, его голос был на удивление спокоен. Он откинулся на спинку и устало закрыл глаза. — Они там не деньги делят, парень. Они там делят власть на небесах.

Бронетранспортер «Химера» дернулся, когда майор с силой захлопнул тяжелую аппарель, отрезая их от ночного кошмара. Внутри воцарилась вязкая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием бойцов. Все смотрели на маленький тактический экран, где камера внешнего обзора транслировала сюрреалистическую картину.

Столб иссиня-черной, пожирающей свет энергии ревел, устремляясь в затянутое тучами небо.

— Похоже, мы все-таки опоздали на вечеринку, — пробормотал Раскат, но в его голосе не было и тени сарказма. Только бесконечная усталость.

И в этот момент столб энергии дрогнул. Он скрутился в гигантскую струну, а затем с беззвучной, но ощутимой всем телом ударной волной взорвался изнутри. Четыре точки, четыре сгустка чистого света вырвались из эпицентра и ракетами устремились ввысь. Три были ослепительно-золотыми, словно осколки солнца. Четвертая — иссиня-черной, холодной и глубокой, как бездна космоса.

Они не просто летели. Они рвали ночное небо, оставляя за собой не дымные следы, а инверсионные шлейфы искаженного пространства. Асфальт под бронетранспортером пошел рябью.

— Что за… — Кайман, самый молодой в отряде, прижался лицом к смотровой щели.

Его крик заставил всех посмотреть в сторону. Одна из патрульных машин, стоявшая у оцепления, вдруг медленно начала скользить, заваливаясь боком… скользить вверх по стене соседнего здания. Ее колеса беспомощно вращались в воздухе, а мигалка продолжала бросать синие отсветы на кирпичную кладку. По которой она теперь ползла, как гигантский неуклюжий жук.

В небе гремела безумная, беззвучная битва. Золотые кометы гонялись за синей, выпуская тонкие, как иглы, лучи света. Синяя точка уворачивалась с немыслимой грацией. Ее ответные выпады напоминали темные провалы, которые, казалось, вырезали куски из самой реальности.

Один из золотых лучей ударил в крышу небоскреба в паре кварталов от них. Стекла витрины на первом этаже разлетелись на тысячи осколков. А следом за ними, последовательной волной, вдребезги разлетелись стекла на всех остальных этажах…

Само здание небоскреба уцелело.

И тут заиграла музыка.

Она не шла из динамиков или раций. Звук просто возник в воздухе, внутри броневика, в головах у бойцов. Пульсирующий, синтетический бит, в который были вплетены семплы кошачьего мяуканья и мурлыканья. Сверху на этот ритм ложилась какая-то ломаная, неземная мелодия.

Это было кошачье техно. Саундтрек к концу света, написанный безумным диджеем для вечеринки в дурдоме.

— Что это?.. Что это, мать твою, за музыка? — прохрипел Кайман, его руки мелко дрожали.

Раскат не смотрел на аномалии. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза под шлемом, слушая нелепое техномяуканье.

— Кайман, — его голос был абсолютно спокоен, почти медитативен. В нем слышался фатализм человека, который уже видел все и ничему не удивлялся. — Запомни этот звук.

Кайман лишь промычал что-то нечленораздельное. На его глазах патрульная машина наконец сорвалась со стены и с оглушительным грохотом рухнула на асфальт,

— Это саундтрек того, как верхушка делит дивиденды, — продолжил ветеран. — А мы для них — просто фон. Громкий, иногда мешающий, но всего лишь фон.

Четыре точки в небе сделали последний, головокружительный вираж. Они пронзили низкие, подсвеченные неоном облака и исчезли. Мгновенно. В тот же миг жуткая музыка оборвалась. Аномалии прекратились. Все снова стало обычным. Почти. Только разгромленный клуб и десятки трупов внутри напоминали о том, что это не было сном.

Раскат открыл глаза и медленно покачал головой.

— Ладно, — произнес он с тяжелым вздохом. — Теперь можно и за работу. Пошли подтирать.

— А может быть… — неуверенно произнес Кайман. — Ещё минут на тридцать опоздаем?

Глава 22

Мы могли бы заключить сделку

Небо над ночным городом взорвалось.

Три золотые кометы и одна иссиня-черная тень пронзили затянутое тучами небо. Они не летели — они рвали само пространство, превращаясь в размытые, пульсирующие сгустки чистой мощи.

Внизу, под ними, неоновые огни реклам и потоки аэрокаров превратились в смазанный, абстрактный узор. Они неслись сквозь хрустальные каньоны небоскребов с такой скоростью, что звук не успевал за ними, догоняя лишь оглушительным, запоздалым ревом.

— Поймать его! Окружить! — ледяной голос Сокола прозвучал не в воздухе, а прямо в головах у его союзников. — Лиса, слева! Волк, дави массой! Не дайте ему уйти в нижние уровни!

Три золотых хищника работали как единый, безупречный механизм. Сокол вел атаку, выпуская тонкие, как иглы, лучи концентрированной энергии. Те прошивали пространство, пытаясь запереть черную тень в золотую клетку. Серебряная Лиса двигалась с немыслимой грацией, заходя с фланга. Ее тело оставляло за собой мерцающий серебряный росчерк. Она была скальпелем, ищущим брешь в обороне. А Волк… Волк был тараном. Рычащим метеором, который просто пер напролом, разгоняясь до сверхзвуковой скорости. Его целью было сбить, смять, уничтожить.

А Ярослав? Ярослав играл.

— Скучно, — прозвучал его ленивый, насмешливый голос в сознании каждого из троицы. — Детишки, научившиеся зажигать спички, решили, что могут управлять огнем. Какие же они милые в своем высокомерии.

Черная тень, в которую он превратился, танцевала между золотыми лучами. Она словно не уворачивалась, а просто игнорировала их. Он нырнул вниз, в плотный поток левитирующих аэрокаров. Сокол и Лиса пронеслись в миллиметре от крыши пассажирского лайнера, вызвав панический визг сирен.

— Он играет с нами! — прорычал Волк, меняя траекторию и устремляясь наперерез.

— Не поддавайся на провокации! — приказал Сокол. — Держи строй!

Слишком поздно. Ярослав резко взмыл вверх, прямо навстречу гигантской голографической рекламе лапши быстрого приготовления. Огромный анимешный кот с аппетитом поглощал из миски светящиеся макароны. Ярослав пролетел сквозь кота, но не насквозь. Он схватил из голограммы одну из виртуальных лапшичек. Огромную, метров пять в длину, светящуюся. И по логике совершенно нематериальную.

И швырнул ее прямо в Волка.

Голографическая лапша, конечно, не причинила ему вреда. Но… она с оглушительным цифровым «ЧПОК!» облепила его лицо, на мгновение полностью закрыв обзор.

— Ах ты, мразь! — взревел Волк, в ярости разрывая виртуальную еду.

Этой секунды хватило. Ярослав, сделав изящный пируэт, ушел от атаки Лисы и оказался прямо за спиной у Сокола. И несильно, почти по-дружески, толкнул его. Прямо на траекторию несущегося Волка.

Раздался оглушительный удар. Два аристократа S-класса, два полубога этого мира, столкнулись в воздухе, как два грузовика. Сноп золотых искр, ругань, потеря высоты.

Ярослав завис в воздухе, глядя на эту кучу-малу.

И тут… опять заиграла музыка.

Пульсирующий, идиотский, синтетический бит, в который были вплетены семплы кошачьего мяуканья и мурлыканья. Кошачье техно. Оно возникло ниоткуда, заполнив собой эфир, головы аристократов и ближайший радиодиапазон.

— Опять? Что это за мерзость⁈ — взвизгнула Лиса, ее идеальная концентрация дала сбой. — Откуда этот звук⁈

— Нравится, детишки? — усмехнулся Ярослав. — Специально для вас подобрал из плейлиста одной синенькой девицы… Саундтрек для вашей жалкой попытки поиграть со взрослыми. Я назвал его «Котенок Апокалипсиса». Очень в тему, не находите?

Унижение было страшнее любого удара. Их эпическая битва, их охота на величайшего преступника в истории… теперь проходила под аккомпанемент, достойный пьяной вечеринки интернет-фриков.

Волк пришел в ярость. Он больше не слушал приказов. Его тело окуталось плотной, ревущей аурой. Он превратился в живой снаряд, в бронированный таран, несущийся сквозь пространство. Бетон на крышах зданий, над которыми он пролетал, трескался от звукового удара.

— УМРИ-И-И-И! — его рев был почти физически ощутим.

Он несся прямо на Ярослава. Это была атака, от которой невозможно было увернуться. Чистая, концентрированная мощь, способная пробить любой щит.

Ярослав не стал уворачиваться. Он не выставил щит. Он просто спокойно, почти лениво, вытянул руку вперед, раскрыв ладонь.

— Ну же, мальчик, — прошептал он. — Покажи, на что ты способен.

В тот миг, когда бронированный кулак Волка должен был столкнуться с его ладонью, Ярослав не отбил удар. Он его… поймал. Его пальцы мягко коснулись ревущей ауры Волка. Иссиня-черные наноботы, невидимые глазу, хлынули по его руке, проникая в саму структуру его Дара.

Ярослав не встретил силу силой. Он ее перенаправил.

Вместо того чтобы остановиться, Волк, с тем же ревом и с той же скоростью, пронесся мимо. Но его траектория изменилась. Вектор его собственной, невероятной силы был развернут. Его кулак, который целился в Ярослава, с оглушительным грохотом врезался в боковую стену ближайшего небоскреба.

Битва замерла. Музыка стихла.

Бетон, сталь и армированное стекло взорвались изнутри. Удар был такой чудовищной силы, что в стене здания образовалась десятиметровая дымящаяся воронка. Волк, издав дикий, полный боли и удивления вой, отлетел от стены, как тряпичная кукла. Его правая рука была вывернута под неестественным углом. Кости, пробив плоть, торчали наружу.

Он рухнул на крышу соседнего здания, подняв фонтан дождевой воды, и застыл, тяжело дыша и глядя на свою изуродованную конечность.

Ярослав медленно опустил руку. Он подлетел к поверженному Волку, зависнув над ним.

— Бедный, бедный волчонок, — он покачал головой с фальшивым сочувствием. — Ты думаешь, сила — это когда ты можешь сломать стену? Нет. Сила — это когда стена ломает себя сама по твоему желанию. Ты — молот. А я — рука, которая его держит. Урок окончен. Можешь идти плакать.

Он обернулся к застывшим в шоке Соколу и Лисе.

— Кто следующий на урок?

Музыка «Котенка Апокалипсиса» стихла, оставив после себя лишь свист ветра в ущельях небоскребов. И унизительную тишину.

Сокол, зависший в воздухе, с ледяным спокойствием смотрел на поверженного Волка. Его первоначальный шок сменился холодной, аналитической яростью. Он видел ошибку Волка — тот пытался пробить стену лбом. Сокол был умнее. Он был стратегом.

— Грубая сила — удел дикарей, — его голос, лишенный эмоций, пронесся по ментальному каналу. — Посмотрим, как ты справишься с истинным мастерством, реликт.

Он не стал атаковать сам. Он поднял руки, и город под ним, казалось, вздохнул, повинуясь его воле. С крыш небоскребов, с недостроенных конструкций, с рекламных щитов сорвались тысячи мелких объектов: куски арматуры, осколки армированного стекла, стальные балки, сорванные ветром.

Они не просто полетели вверх. Они начали меняться. Под действием его кинетической воли металл скручивался, стекло заострялось. За несколько секунд вокруг Сокола сформировался вихрь из тысячи импровизированных, вращающихся клинков. Это была не просто атака — это была симфония разрушения, идеальный шторм из стали и стекла, где каждый осколок был управляемым, смертоносным снарядом.

— Конец, — констатировал Сокол и взмахом руки направил этот смерч на Ярослава.

Вой тысячи серебряных скальпелей, режущих воздух, заполнил пространство. Это была атака, от которой невозможно было уклониться. Это был ковер из смерти, накрывающий все вокруг.

Ярослав, облаченный в свою иссиня-черную броню, даже не шелохнулся. Он со скучающим видом наблюдал, как стена из вращающихся лезвий несется на него. Он позволил ей приблизиться. На метр. На полметра. На расстояние пальца…

И когда первый осколок был уже в миллиметре от его шлема… мир замер.

Тысяча смертоносных клинков, летевших со сверхзвуковой скоростью, остановились, словно врезались в невидимую стену. Они застыли в воздухе, подрагивая от сдержанной инерции, сверкая в неоновом свете города. Идеальная, смертоносная инсталляция.

Сокол ошеломленно смотрел на это. Его связь с клинками, его безупречный контроль… он был разорван. Словно кто-то просто выдернул вилку из розетки.

— Контроль над материей? Мило, — лениво протянул Ярослав, медленно поднимая руку. — Ты научился двигать мусор. А я могу переписать его структуру. Почувствуй разницу, птичка.

Он легко коснулся ближайшего осколка. И тот начал меняться. Он перестал быть куском металла. Он потек, изгибаясь, словно жидкая ртуть. За ним начали меняться и остальные. Тысяча клинков, созданных волей Сокола, теперь подчинялись новому хозяину.

Они не полетели обратно. Это было бы слишком просто. Слишком предсказуемо.

Под управлением Ярослава они начали сплетаться друг с другом, образуя нечто новое. Металл сливался со стеклом, арматура изгибалась, формируя кости. Это было жуткое, завораживающее зрелище.

За несколько секунд на месте смертельного вихря в воздухе парила гигантская, изящная скульптура. Скульптура сокола. Идеально выполненная, каждая деталь, каждое перышко было выточено из тех самых обломков, что должны были разорвать Ярослава на части.

Только вот одно крыло у этого металлического сокола было неестественно, уродливо сломано.

Ярослав легким щелчком пальцев отправил скульптуру в полет. Она пронеслась мимо ошеломленного аристократа и с оглушительным грохотом врезалась в крышу здания. И разлетелась на тысячи бесполезных осколков.

Сокол молчал, его мозг отказывался принять реальность. Его лучшее оружие, его гордость, его искусство, Дар — все это было обращено в прах, превращено в насмешку.

Ярослав подлетел к нему вплотную, заглядывая в прорези его золотой маски.

— Ты научился превосходно бросать камни, птичка, — его голос был тихим, почти отеческим, и от этого еще более унизительным. — А я строю из них соборы. Или могилы. Зависит от настроения.

Унижение, холодное и абсолютное, ударило по Соколу сильнее любого физического удара. Его гордость, его статус, его самоощущение как высшего хищника — все это было растоптано и превращено в насмешку. Ярость, чистая и первобытная, вытеснила шок. Он не мог этого стерпеть.

— Ты… заплатишь… — прошипел он, и его тело вспыхнуло с новой, отчаянной силой. Золотой покров, его Дар, его суть, сгустился вокруг его кулака, превращаясь в сияющий, вибрирующий таран. Это был его последний, самый мощный удар, в который он вложил все, что у него было.

Ярослав не стал уворачиваться. Он даже не поднял руку для блока. Он просто шагнул навстречу, прямо в эпицентр атаки.

В тот миг, когда сияющий кулак Сокола коснулся его груди, не произошло ничего. А затем раздался звук. Не глухой удар, а протяжный, хрустальный звон, будто разбилась гигантская люстра из венецианского стекла.

Золотой покров Сокола, его несокрушимая броня S-класса, рассыпался на тысячи мерцающих осколков. Он не был пробит — он был аннигилирован, его структура просто перестала существовать.

А в следующую секунду рука Ярослава, облаченная в иссиня-черную броню, без всякого усилия вошла в грудь Сокола. Прошла сквозь плоть и кости так, словно их и не было. Она прошла тело насквозь, и кончики его пальцев показались из спины аристократа.

Сокол замер. Он опустил голову и с немым, животным ужасом уставился на черную руку, торчащую из его груди. Он не чувствовал боли. Он чувствовал… пустоту. Нарушение всех мыслимых законов бытия.

Ярослав медленно, почти лениво, вытащил руку обратно. На ней не было ни капли крови. Он со скучающим видом посмотрел на свои пальцы, словно стряхивая с них невидимую пыль. Сокол покачнулся, его глаза под маской были широко раскрыты от шока. Он захрипел, пытаясь что-то сказать, но из его рта вырвался лишь тихий, булькающий вздох.

Ярослав наклонился к его уху, и его голос был тихим, почти интимным шепотом.

— Красивая скорлупа. Но внутри, как видишь, пустота.

Он потерял к нему всякий интерес. Даже не взглянул на то, как тело поверженного стратега начинает безвольно падать. Он повернулся к последней фигуре на этой шахматной доске. К Серебряной Лисе.

Она осталась одна. Золотой Сокол безвольно падал в пропасть между небоскребами, а Волк корчился на крыше, пытаясь прижать к себе обрубок руки.

Но Лиса не дрогнула. Она видела, что произошло. И поняла. Грубая сила, как и изощренная стратегия, против этого существа были бесполезны. Он играл в другую игру. И единственный способ выжить — это попытаться стать в этой игре не врагом, а партнером.

С изящным, отточенным движением она сняла свою серебряную маску. Под ней оказалось лицо невероятной, холодной красоты: высокие скулы, тонкие, чуть презрительно изогнутые губы, и глаза — глаза старого, умного хищника, в которых не было и тени страха. Только расчет.

— Впечатляюще, — ее голос, уже не искаженный модулятором, был низким и бархатным. — Я всегда говорила мужчинам, что они — вымирающий вид. Громкие, сильные и до смешного предсказуемые. А ты… ты — нечто иное. Или, скорее, очень хорошо забытое старое.

Она подплыла ему навстречу, ее дорогое, хоть и подпаленное платье, развевалось на ветру.

— Такой игрок, как ты, не должен быть привязан к этому жалкому носителю. Мы могли бы заключить сделку. Ты и я. Я дам тебе ресурсы, влияние, доступ ко всему, что есть у нашего рода. А ты… ты получишь достойную союзницу. Не глупую гору мышц и не напыщенного стратега. А королеву.

Глава 23

Очаровать Бездну

Ярослав медленно, почти лениво, подлетел к ней. Он со скучающим видом осмотрел ее с головы до ног. И на его непроницаемой маске, казалось, появилась усмешка.

— Мило, — протянул он. — Ты предлагаешь мне поменять одну клетку на другую, просто позолоченную?

Он оказался совсем близко. Она чувствовала холод, исходящий от его брони.

— Я предлагаю тебе трон, — прошептала Лиса, ее голос был полон соблазна. — Мир, лежащий у твоих ног… Владыка не может править единолично… куда сподручнее опираться на верных соратников.

Она подняла руку и коснулась его иссиня-черной брони. В этот миг мир вокруг них изменился. Город исчез. Они стояли посреди гигантского, залитого светом тронного зала, отделанного золотом и мрамором. Лиса, облаченная в королевские одежды, сидела на троне, а у ее ног простиралась галактика.

— Видишь? — прошептала она. — Это все может быть нашим.

Ярослав огляделся. Его не впечатлил ни трон, ни галактика.

— Эм-м-м, — протянул он. — Весьма… безвкусно. Знаешь, не стоит пытаться очаровать Бездну. Она сама очарует тебя…

Он поднял руку. И тронный зал Лисы затрещал. Золото на стенах почернело и превратилось в кости. Мраморный пол стал морем из застывших, искаженных ужасом лиц. Галактика у ее ног свернулась в черную дыру, а трон, на котором она сидела, превратился в гору из черепов. Он не развеял ее иллюзию. Он ее… переписал. Превратил ее жалкую фантазию о власти в настоящий кошмар.

Лиса вскрикнула и отшатнулась, ее королевский образ исчез, уступая место панике.

— Ты пыталась соблазнить бездну, кошечка, предложив ей поиграть с куклами, — его голос прозвучал прямо у нее в голове, холодный и безжалостный. — А бездна предпочитает играть с мирами. Давай, я покажу тебе эту бесконечность…

И с этим словами он коснулся пальцем ее лба…

Иллюзия схлопнулась, возвращая их в реальность ночного города. Серебряная Лиса рухнула на колени, ее прекрасное лицо было искажено ужасом. Она видела нечто, что ее разум не мог постичь. Она заглянула за грань. И эта грань выжгла ее изнутри.

Она была сломлена. Не физически. А полностью, до самого основания ее души.

Ярослав потерял к ней интерес и отвернулся.

— Итак, — задумчиво произнес он, оглядывая город под собой. — Чем бы мне…

Он внезапно замер. Оборвал мысль на полуслове. Это была не боль. Не усталость. Что-то иное. Сбой в идеальной системе. Легкий, почти незаметный рассинхрон между его волей и реакцией тела носителя. Иссиня-черная броня на его теле на мгновение пошла рябью, словно на старом мониторе.

Он запустил быструю диагностику, просканировав собственное временное пристанище. Источник был внутри. Слабый, но упрямый очаг сопротивления, исходящий из самого центра сознания мальчишки. Усиленный чем-то чужеродным. Электронным.

— Ах, вот что они задумали… — процедил Ярослав, и в его голосе впервые за все это время прозвучали нотки неподдельного раздражения, смешанного с толикой уважения. — Резонансный Каскад… Мальчишка с его цифровой подружкой изначально запланировали использовать меня против благородного трио, и на всякий случай подстраховались… Решили не бороться со мной, а заставить саму систему отторгнуть меня. Использовать энергию наноботов, чтобы «перезагрузить» носителя, выкинув меня, как вирус. Умно, ничего не скажешь…

Он попытался подавить это восстание, влить свою волю в нейроны Сени, чтобы сжечь этот бунт. Но это было все равно, что пытаться силой воли остановить прилив. Процесс был запущен. Неумолимый, как законы физики. Он понял — сопротивление бесполезно, оно лишь ускорит процесс и отнимет драгоценные секунды. Скоро ему придется уступить место.

Благодаря наноботам у мальчишки и ИИ появился гарантированный способ контроля над ним. Теперь все не будет сводиться к дуэли «Воля против Воли»…

Его взгляд из раздраженного стал холодным, хищным и до жути сосредоточенным. Он бросил последний взгляд на поверженных, униженных аристократов.

— Ладно, — задумчиво произнес он. — Кое-что я еще успею сделать…

Тяжелый, бронированный грузовик «Ковчег» полз по мокрым, неоновым улицам Нижних Кварталов. Он не был частью городского трафика. Он был призраком, которого не замечали ни камеры, ни патрули. Внутри его стерильного, гудящего отсека царил холодный синий свет медицинских мониторов. Почти все пространство занимал комплекс жизнеобеспечения — паутина из трубок, проводов и резервуаров с булькающей питательной жидкостью.

В центре этого хаоса технологий, в саркофаге из армированного стекла, напоминавшем ванну, лежал Лео. Его тело, истощенное болезнью, было почти невидимо под россыпью датчиков и вживленных напрямую в плоть кабелей. Только голова с редкими светлыми волосами и тонкие, почти прозрачные руки виднелись над поверхностью мутной, питательной жижи.

Рядом, на маленьком откидном стуле, сидела Анна. Его сестра. Врач. Ее уставшие, но полные нежности глаза были прикованы к экрану, который показывал жизненные показатели брата.

— Лео, ты как? — тихо спросила она, поправляя один из проводов на его виске. — Давление немного скачет.

— Нормально. Не мешай, — его голос, лишенный модулятора, был слабым, но полным того холодного, металлического раздражения. Раздражения, которое давно стало его сутью.

— Может, увеличим дозу седативного?

— Ты оглохла? Не видишь, я работаю?

— П-прости… — Анна виновато опустила глаза.

Он не смотрел на нее. Его сознание было далеко отсюда, в небе над «Золотым Драконом». Через десятки взломанных камер наблюдения, через спутники и дроны он наблюдал за битвой. Три золотые кометы гонялись за одной иссиня-черной тенью.

— Идиоты, — прошептал Лео, глядя, как Волк в ярости врезается в небоскреб. — Они пытаются потушить пожар бензином. Сила S-класса — это не более чем грубый инструмент. А он… он играет на них, как на расстроенном пианино.

Анна с тревогой посмотрела на него.

— Лео, тебе нельзя волноваться. Просто отдохни. Мы уже почти на месте. Новая база полностью изолирована, там ты будешь в безопасности.

— Безопасность — это иллюзия для слабых, — отрезал он. — Безопасность — это контроль. А я его сейчас теряю.

Он видел, как Ярослав издевательски сотворил скульптуру из атаки Сокола. Как под аккомпанемент идиотской музыки он унизил трех самых могущественных людей планеты.

Лео не восхищался. Он анализировал. Он просчитывал. Кто бы ни победил в этой схватке, он станет его следующей целью. Ярослав… Хирург… Семен Ветров… Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Аристократы тоже не стерпят унижения, если выживут.

Ему нужно было выбрать сторону. Или стравить их окончательно.

И тут произошло то, чего его аналитические модели не могли предсказать. Черно-синяя тень, только что одержавшая сокрушительную победу, вдруг замерла в небе. А потом… просто исчезла.

— Сигнал пропал. Полностью, — пробормотал Лео, его пальцы, подключенные к системе, мелко задрожали. — Телепортация? Нет, слишком чисто. Никаких следов, никакого энергетического эха. Словно его и не было. Куда…

Он не успел закончить мысль.

Воздух в грузовике внезапно стал плотным, холодным. Анна подняла голову, ее врачебная интуиция закричала об опасности. Она увидела его.

В тесном пространстве между ней и саркофагом брата стоял он. Фигура в черно-синей, поглощающей свет броне. Он не вошел. Он просто… был здесь.

Анна вскрикнула. Не от страха — от шока. Она инстинктивно вскочила, пытаясь заслонить собой брата, ее рука метнулась к тревожной кнопке на поясе.

— Тихо-тихо, — ленивый, насмешливый голос Ярослава прозвучал не из шлема, а прямо у них в головах.

Он легко, почти нежно, коснулся пальцем ее виска. Глаза Анны закатились, и она беззвучно осела на пол. Как кукла, у которой перерезали нитки.

Ярослав со скучающим видом осмотрел помещение.

— Так вот она, берлога великого Технарха. Ванная на колесах. Очень… гигиенично. И так трогательно. Семейные поездки на природу?

Лео молчал. Его мозг, величайший компьютер в этом городе, сейчас был бесполезен. Он был заперт в немощном теле, один на один с существом, которое нарушало законы физики так же легко, как он ломал файрволы. Ярость, холодная и бессильная, закипала в нем.

Вся его сила Одаренного… сейчас была полностью бесполезна. Это существо легко расправилось с тремя S-ками… В-ранг для него все равно что комар.

Ярослав подошел к саркофагу. Он с любопытством посмотрел на истощенное тело Лео, на паутину проводов.

— А ты еще более жалкий, чем я думал. Бог в сети, калека в реальности. Классика. Интересно, а что будет, если… — он огляделся. Его взгляд остановился на большом красном рубильнике на главной панели жизнеобеспечения. — … если немного поиграть с настройками?

Он небрежно, двумя пальцами, опустил рубильник вниз.

Синий свет мониторов погас, сменившись мигающим красным. Гудение системы сменилось нарастающим, паническим писком аварийных сигналов. Бульканье в резервуарах прекратилось. Жидкость в саркофаге перестала подогреваться, и Лео почувствовал, как его тело пронзает ледяной холод. Насос, качавший кислород, остановился. Дышать стало трудно.

— Что… ты… делаешь… — прохрипел он, его лицо исказилось от паники.

— Просто провожу техническое обслуживание, — усмехнулся Ярослав, наблюдая за его мучениями. — Мне всегда было интересно, что происходит, когда у бога выдергивают шнур из розетки. Судя по твоему лицу, ничего хорошего.

Лео задыхался. Черные точки плясали перед глазами. Всемогущий Технарх умирал самой жалкой и унизительной смертью. Отключенный от сети.

— Прошу… — вырвалось из его горла вместе с хрипом. — Не надо…

Ярослав склонился над ним, их лица разделяло лишь стекло саркофага.

— О, так ты умеешь просить? А я думал, твой словарный запас состоит только из нулей и единиц. Это меняет дело.

Он поднял руку, словно собираясь вернуть рубильник на место. Лео с надеждой посмотрел на него.

— Пожалуй, я не просто сохраню твою жизнь, мальчик. Я сделаю кое-что лучше, — его голос стал тихим, вкрадчивым, полным дьявольского соблазна. — Я ее тебе дам. По-настоящему.

Лео не понял.

— Я могу исцелить тебя, — продолжал Ярослав. — Полностью. Я могу заставить твои атрофированные мышцы снова работать. Могу заново сплести твои нервные окончания. Ты сможешь ходить, Лео. Бегать. Ты сможешь сам съесть стейк, а не получать питательную смесь через трубку. Ты почувствуешь вкус настоящего кофе, а не его химического аналога. Ты сможешь выйти на улицу и почувствовать на лице солнце. Или дождь. Ты сможешь коснуться женщины. Настоящей. Не виртуальной симуляции, которую ты гоняешь в своей сети от скуки. Ты сможешь жить.

Каждое слово было ударом, попадавшим в самую суть его тайных, давно похороненных желаний. В ту часть его души, которая все еще помнила, что значит быть человеком.

— Что… что я должен сделать? — прошептал Лео сломленным голосом.

— Ничего особенного, — Ярослав ухмыльнулся. — Просто… стать моими глазами, ушами и руками в этом цифровом мирке. Моим верным маленьким системным администратором. Ты будешь служить мне. А я, если ты будешь хорошим мальчиком, верну тебе то, что у тебя отняла природа.

Лео смотрел на него. На это существо в сине-черной броне, которое держало в руках его жизнь и предлагало ему чудо. Выбор был очевиден.

— Я… согласен, — выдохнул он.

— Хороший мальчик, — удовлетворенно кивнул Ярослав. — Инструкции получишь позже…

Он поднял руку и щелкнул рубильником. Система жизнеобеспечения с гулом запустилась вновь. Синий свет залил отсек, писк тревоги прекратился. Лео судорожно дернулся всем телом, чувствуя, как кислород снова наполняет его легкие.

Когда он смог сфокусировать взгляд, Ярослава в грузовике уже не было. Он исчез так же внезапно, как и появился.

Анна очнулась через минуту. Первой ее мыслью был брат. Она вскочила, бросилась к саркофагу.

— Лео! Лео, ты в порядке⁈ Что произошло⁈

Она в ужасе смотрела на мониторы, пытаясь понять причину сбоя. Но Лео остановил ее.

— Не ной. Все в порядке, — его голос был на удивление спокоен. В нем больше не было раздражения. Только холодная, пугающая пустота. — Просто небольшой перепад напряжения.

— Но… но тот человек в броне… — пролепетала Анна.

Он перевел взгляд на голографическую карту города, которая снова зажглась перед ним.

— У нас много работы, сестра. Очень много.

Глава 24

Его Автограф

Из крыши «Золотого Дракона», пробив бетон и сталь, в ночное небо устремился столб слепящего, иссиня-черного света. Он был неровным, пульсирующим, словно сама тьма обрела форму и теперь рвалась к звездам.

— Какого… — Витек ошарашенно смотрел на это зрелище. — Это что, Сеня там такое устроил? Дискотеку для инопланетян?

Но Аргента его не слушала. Она замерла, глядя на клуб. Гул, до этого сотрясавший здание, достиг своего пика.

Мир содрогнулся. Асфальт под ногами пошел рябью. Бронированный лимузин, за которым они прятались, медленно, с противоестественной грацией оторвался от земли. Он завис в метре над парковкой, покачиваясь, как гигантский воздушный шарик.

— Так, котики, кажется, гравитация сегодня взяла выходной! — взвизгнула Белла, инстинктивно вцепившись в волосы Витька.

В небе над ними разверзся ад. Три золотые точки и одна черно-синяя устроили безумный танец смерти.

Капли дождя, летевшие вниз, вдруг замерли. А затем потекли обратно в небо.

Заиграла музыка. Пульсирующий, синтетический бит с сэмплами кошачьего мяуканья. Прямо в их головах.

— Отлично, теперь у меня в голове коты поют, — нервно съязвил Витек. — Можно было хотя бы что-то поприличнее включить? Рэпчик там, или шансон… А то под это даже помирать как-то… не солидно.

Аргента резко выпрямилась. Приоритеты сменились с абсолютной, хищной скоростью.

— Уходим, — ее голос был теперь не ледяным, а острым, как осколок стекла. — Немедленно.

Она снова подняла руки. Потоки жидкого, мерцающего серебра метнулись к лежащим на земле. Одна лента с хирургической точностью обвила бессознательного Барса. Вторая подхватила взвизгнувшую Беллу. Третья и четвертая — Лису и Шпильку. Они снова превратились в гротескную, парящую в воздухе скульптуру.

Последняя серебряная лента метнулась к Витьку.

— Эй! Ты чего творишь, консерва благородная⁈ Я тебе не багаж! — заорал он.

Лента проигнорировала его протесты. Она цепко обвила его пояс и бесцеремонно втиснула в эту живую, бессознательную кучу.

— Всем молчать. Дышать через раз, — бросила Аргента через плечо. Стиснув зубы от напряжения, она рванула с места, таща за собой свой импровизированный «багаж».

Они неслись по улицам, уворачиваясь от левитирующих машин и падающих рекламных щитов. Витек, зажатый между мощной спиной Барса и чем-то мягким от Беллы, пытался что-то сказать. Но в этот момент Аргента резко свернула за угол. Парящая конструкция из тел качнулась. И его лицо снова оказалось плотно прижато к обтянутым в шелк ягодицам то ли Лисы, то ли Шпильки.

— М-м-мф-ф! — это было все, что он смог произнести.

Спустя пятнадцать минут они нашли убежище. Старый, заброшенный склад на окраине промышленного района. Запах сырости и ржавчины. Сквозь дыру в крыше сочился холодный лунный свет. Аргента наконец-то развеяла свои энергетические путы.

Барс, Лиса и Шпилька безвольными мешками рухнули на пыльный бетон. Белла, потирая ушибленные места, тут же начала приводить себя в порядок. Витек отошел в сторону и нервно закурил.

Аргента отошла к окну, глядя на далекие огни города. В этот момент на ее запястье тихо звякнул коммуникатор. Она вздрогнула. Взглянула на дисплей. Сигнал был зашифрован. Идентификатор абонента отсутствовал.

Она сразу поняла, кто это.

Приняв вызов, она приложила палец к виску. Голос в динамике был хриплым, прерывистым.

— Докладывай… — произнес он, и тут же сбился на тяжелый мучительный кашель.

— Операция прошла не по плану, — ее голос был ровным, но в нем слышались нотки напряжения. — Цель не достигнута.

Собеседник молчал секунду. Затем раздался сухой, мучительный кашель, от которого, казалось, рвалась плоть.

— Что с… вашим голосом? — ее профессиональная выдержка дала трещину. — Вы ранены? Позвольте, я…

— Это не имеет значения, — резко оборвал ее голос. Он был слаб, но в нем звенела несокрушимая воля. — Где приз?

— Он у спутника Хирурга, — доложила Аргента. — У того парнишки в малиновом. Но он его спрятал. Я не смогла найти.

Снова кашель. Глухой, влажный. Она почти физически ощутила привкус крови на его губах.

— Ну так выбей из него это, — произнес голос. — Как я тебя учил. В чем проблема? Опять что ли мешкаешь?

— Я…

— Хватит играть в благородство, дитя, — голос стал ледяным, несмотря на хрип. Он резал, как зазубренное стекло. — Ты пыталась доказать, что чего-то стоишь. И к чему это привело? Ты едва не погибла. Потеряла своих людей. Упустила цель. Твои детские игры с меритократией должны закончиться здесь и сейчас. Выполни свой долг перед родом. Любой ценой. Ты меня поняла?

Аргента опустила голову. Он снова видел ее насквозь. Видел ее тайное желание быть не просто наследницей. Видел ее попытки действовать честно в мире, где чести не существует…

Все её идеалы, всё, во что она верила… были для него лишь детским капризом.

— Да, — тихо ответила она. Ее голос был едва слышен. — Я выполню приказ… отец.

Связь прервалась.

Она медленно повернулась. Ее лицо под маской было непроницаемо. Но что-то в ней изменилось. Исчезла та легкая тень сомнения. Остался лишь холодный, острый инструмент для достижения цели.

Она подошла к Витьку, который как раз докуривал сигарету.

— Я спасла твою жизнь, Виктор, — ее голос был спокоен, как гладь замерзшего озера. — Дважды. Цена — то, что ты прячешь. Отдай. По-хорошему.

Витек криво усмехнулся и стряхнул пепел на пол.

— Спасла? А по-моему, ты просто убирала конкурентов. Я так, под руку подвернулся. За спасение обычно шампанским угощают, а не на допрос тащат.

— Ой-ой, пожалуйста, не ссорьтесь, дорогуши! — пискнула Белла, повернувшись в их сторону. — Вам что, мало всей этой жути? Там вон машина по воздуху летает! И это не аэрокар, а наземная модель…

Аргента сделала шаг ближе. Ее взгляд был остер, словно два серебряных скальпеля.

— Ты уличная крыса. Ты не сможешь защитить этот артефакт. Я смогу. Это не просьба. Это твой единственный шанс выйти отсюда живым.

— А ты, стало быть, благородная дама, спасительница миров? — Витек рассмеялся, но в его глазах не было веселья. — Слушай, принцесса, я может и крыса. Но я знаю одно правило. Если кто-то спасает тебя дважды, а потом требует за это плату, то это не спасатель. Это коллектор. Так что извини, но твой кредит доверия я сегодня не одобрю.

Его наглость вывела ее из себя. Она рванулась вперед. Ее рука схватила его за воротник малинового пиджака и приподняла над полом.

— Ты не понимаешь, с кем говоришь, крыса. Я была Очень снисходительна. Но я могу вырвать из тебя эту информацию вместе с твоим позвоночником.

— Давай, попробуй, — прохрипел Витек. Его страх утонул в отчаянной, злой решимости. — Только осторожнее, ваше благородие, а то масочка треснет. И все увидят, что под ней обычная гопница, которая отжимает вещи у честных парней. Испортишь себе весь имидж. А подписчики отпишутся.

Ее рука, сжимавшая его воротник, на мгновение дрогнула. Его слова попали в цель. Она замерла, глядя в его наглые, несломленные глаза.

— Что, не получается, да? — Витек издевательски улыбнулся сквозь боль и кровь. Он увидел ее секундную слабость и решил надавить, как он умел лучше всего — словами, острыми как заточка. — Что же это за благородная сударыня такая, которая готова забить до смерти простого парня из-за какой-то хреновины? Не сходится, да? Твой красивый образ трещит по швам, а, принцесса? Знаешь, ты мне сейчас мою бывшую напоминаешь. Такая же вся из себя пафосная, а как до дела дошло — только и можешь, что за воротник трясти и ныть.

Это было последней каплей. Лед в ее душе треснул, высвободив нечто куда более древнее и простое: хищную ярость.

Ее рука, до этого лишь державшая его, сжалась в стальной кулак. Короткий, выверенный удар в солнечное сплетение вышиб из легких Витька весь воздух. Вместе с его остроумием. Он согнулся пополам, издав глухой, булькающий стон.

Белла испуганно взвизгнула, прижав руки к груди.

Прежде чем Витек успел упасть, Аргента с силой впечатала его лицом в ближайший контейнер. Раздался тошнотворный хруст сломанного носа.

— Уу-о-о-о-о-о… с-с-сука…

Но она не отпустила его. Развернув его, как тряпичную куклу, Аргента швырнула Витька на пол с такой силой, что он проехался несколько метров и растянулся в луже какой-то маслянистой жидкости.

Аргента наступила Витьку на грудь своим изящным серебряным сапогом. Ее рука в перчатке уже взлетела для удара, чтобы выбить из этого упрямого уличного пса правду. Она была в шаге от того, чтобы сорвать маску благородства и просто взять свое силой.

И в этот момент воздух на складе замер.

Из ниоткуда, словно соткавшись из теней и пыли, прямо между ней и Витьком материализовалась фигура в иссиня-черной броне. Он не прилетел, не прибежал. Он просто… появился.

— Ай-яй-яй, принцесса, — раздался в их головах ленивый, насмешливый голос… как будто бы знакомый? — Нехорошо обижать маленьких. Особенно когда они держат в себе что-то очень ценное. Для меня.

Аргента отшатнулась, ее рука, занесенная для удара, застыла в воздухе.

Ярослав проигнорировал ее, повернулся к лежащему на полу Витьку. Тот стонал и держался обеими руками за сломанный нос.

Ярослав опустился на одно колено, и в его голосе прозвучали нотки отеческого укора.

— Витя, Витенька… Я, конечно, ценю твою преданность. И твою… изобретательность. Но кушать артефакты Первой Эпохи — это очень, очень вредно для пищеварения. Могут быть… побочные эффекты. Выплевывай.

Витек, чье лицо было белым как полотно, лишь судорожно сглотнул, испуганно глядя на него.

— Ты. кто? Н-нет у меня ничего! — прохрипел он. — Я… я всё потерял!

Ярослав тяжело вздохнул, словно уставший отец, чей ребенок съел деталь от конструктора.

— Не заставляй меня применять силу, мальчик. Я могу просто достать ее сам. Но тебе этот процесс не понравится. Поверь.

Он поднял руку и коснулся пальцем живота Витька, прямо через малиновый пиджак. По телу Кастета пробежала мелкая, неприятная дрожь. Он почувствовал, как что-то внутри него, в его собственном желудке, начинает двигаться. Неестественно. Противно. Словно холодный, скользкий шарик, который по чужой воле ползет вверх по пищеводу.

Витек закашлялся. Раз. Другой. Его лицо побагровело. С третьим, особенно сильным, хриплым кашлем, он выплюнул на грязный бетонный пол небольшой, покрытый слизью объект.

Капсулу.

Ярослав с брезгливой миной поднял ее двумя пальцами и лениво стряхнул. Наноботы мгновенно очистили ее до идеального блеска.

— Вот видишь? Ничего сложного, — нравоучительно произнес он.

Именно в этот момент Аргента атаковала.

Она увидела приз. И ее инстинкты хищника взяли верх. Без звука, без предупреждения, она превратилась в размытый серебряный росчерк. Ее рука, острая как клинок, целилась в спину Ярослава, чтобы пронзить его насквозь и выхватить капсулу.

Она была невероятно быстра. Но Ярослав был быстрее.

Не оборачиваясь, он просто шагнул в сторону. Рука Аргенты прошла в миллиметре от его брони, вспоров пустой воздух. Ее собственная инерция протащила ее вперед, и она на мгновение потеряла равновесие.

Этого хватило. Ярослав развернулся и поймал ее. Его левая рука легко обвила ее талию, прижав к себе вместе с рукой. Правой рукой он перехватил ее атакующую руку, заломив за спину. Все произошло так легко, так буднично, словно он просто пригласил сударыню на танец.

— Попалась, мышка, — прошептал он ей на ухо, и от его голоса по ее коже побежали мурашки.

Аргента попыталась вырваться, активировать Дар, но ее тело не слушалось. Его близость, его аура, его непостижимая сила — все это парализовало ее, как кролика перед удавом.

— Ты так тщательно прячешь свое лицо, принцесса, — продолжил он шепотом. — Боишься, что кто-то увидит в твоих глазах не благородство, а обычный страх? Давай-ка исправим это.

Он коснулся ее шлема. Нижняя часть ее серебряной маски с тихим шипением раздвинулась, открывая ее сжатые губы и точеный подбородок.

Его иссиня-черная броня растаяла, словно мираж. И под ней они все увидели его: Хирурга. В своем нелепом, рваном поварском костюме. С разбитым шлемом. Из-под широких трещин и пробоин в шлеме виднелись знакомые глаза и наглая ухмылка.

Прежде чем Аргента успела что-либо сказать, он поцеловал ее. Это не был страстный или нежный поцелуй. Это был поцелуй-печать, поцелуй-клеймо. Акт абсолютного, унизительного доминирования.

Ярослав отстранился, глядя в ошеломленные глаза Аргенты. И снова ухмыльнулся… той самой фирменно-бесячей ухмылкой… и эта ухмылка почему-то показалась Аргенте очень-очень знакомой.

Витек, который как раз приходил в себя, ошарашенно смотрел на эту сцену.

— Ч-ЧТО⁈ Се…. Хирург⁈ Ты… ты только что… эту серебряную фифу… Да что здесь, мать вашу, происходит⁈ У меня сейчас пиджак от шока полиняет!

Белла смотрела на это с горящими глазами.

— О-МОЙ-БОГ! КОТИКИ! ЭТО ПОВОРОТ! Главный герой целует главную героиню-злодейку, а потом оказывается, что он все это время был загадочным поваром! Да это же сюжет на три сезона и спин-офф! Я… Я должна была это записать! Но не могу, моя камера разбита… Я ненавижу тебя, малиновый варвар!

Она бросила испепеляющий взгляд на Витька. Но тому было пофиг.

— Считай это… моим автографом, — закончил Ярослав, отпуская ее. Та дрожала всем телом и больше ничего не пыталась сделать. Кажется, она надолго вышла из строя. — Чтобы ты не забыла, кому теперь принадлежит эта игровая площадка.

Он бросил на ошеломленную Аргенту последний насмешливый взгляд.

Аргента рухнула на колени, ее лицо было бледным, а губы приоткрыты в беззвучном шоке. Монстр, который ее унизил, и «пешка», которую она хотела использовать, — один и тот же человек. Ее мир, ее планы, ее понимание силы — все это рухнуло в одно мгновение.

Синий огонь в прорезях шлема дрогнул, потускнел и угас. Фигура, стоявшая с богоподобным высокомерием, вдруг ссутулилась, словно из нее выпустили весь воздух. Ярослав схватился за голову, издав глухой, полный раздражения стон.

— Черт… уже?.. — прохрипел он. — Эй, а я ведь столько хотел сделать… Ещё не все жители города послушали кошачье техно… И я так и не понял, как убрать эту дурацкую восьмибитную цензуру в паху…

Он сделал один неуверенный шаг, словно пьяный, а затем его ноги подкосились. Безвольным мешком, с глухим стуком брони о бетон, тело Хирурга рухнуло на пол. И замерло.

Наступила оглушительная тишина. Аргента, Витек и Белла ошарашенно смотрели на неподвижную фигуру. Монстр, божество, Хирург… кем бы он ни был, он отключился.

Первой молчание нарушила Белла. Она решительно отряхнула свое платье, поправила прическу и с видом опытного кризис-менеджера подошла к эпицентру событий.

— Ой, девочки, кажется, наш плохой мальчик-арбузер перегрелся и ушел в перезагрузку, — деловито констатировала она. Она подошла к все еще стоящей на коленях Аргенте и ободряюще похлопала ее по плечу. — Дорогуша, не плачь, слезы портят цвет лица, а месть — это лучший хайлайтер. Мы еще сделаем из этого такой контент, что все фолловеры с ума сойдут!

Аргента лишь непонимающе посмотрела на нее, все еще не в силах прийти в себя после пережитого унижения.

Белла, проигнорировав ее состояние, повернулась к телу Хирурга. Она опустилась на корточки, достала из своей крошечной сумочки перламутровую визитку и решительно сунула ее в карман его рваного поварского кителя.

— Вот, держи, — прошептала она ему. — Позвони, когда будешь в сознании. Обсудим коллаборацию. И, может быть, найдем тебе костюм получше. Клеточка — это прошлый век, котик.

Она поднялась и смерила взглядом разбитого Витька и ошеломленную Аргенту.

— Так, а теперь давайте все помиримся! — заявила она, хлопнув в ладоши. — Предлагаю групповое селфи на фоне этого бардака! Назовем его «Выжившие». Залетим в тренды по щелчку!

Но ее попытка наладить дипломатию была прервана. Откуда-то поблизости долетел глухой удар. Будто что-то упало прямо с неба, неподалеку.

Через пару секунд из темноты, из того же прохода, через который они попали на склад, донесся тихий, скрежещущий звук. Словно кто-то с трудом передвигал ноги по усыпанному обломками полу.

Все инстинктивно замерли. В дверном проеме показалась фигура.

Это была Серебряная Лиса. От ее былого аристократического лоска не осталось и следа. Ее дорогое платье было обожжено и порвано. Она тяжело опиралась на стену, ее тело сотрясала мелкая дрожь. Одной рукой она держалась за голову, словно страдая от чудовищной мигрени.

И из-под края ее серебряной маски, по идеальной бледной щеке, текла тонкая струйка крови.

Она подняла голову. Ее взгляд прошелся по ошеломленной Белле, по настороженному Витьку, по сломленной Аргенте. И остановился на неподвижном теле Хирурга, лежащем на полу.

В ее глазах не было ни ярости, ни желания мстить.

Только пустая, выжженная решимость существа, которому больше нечего терять.

Глава 25

Аромат персиков

Три дня спустя город гудел, как растревоженный улей.

Инцидент в «Золотом Драконе» стал темой номер один. Его обсуждали везде: в элитных пентхаусах и в грязных забегаловках Нижних Кварталов, в студенческих чатах и на закрытых форумах корпораций. Официальная версия, которую власти скормили общественности… в нее никто не верил. Она была настолько нелепой, что вызывала лишь смех и презрение.

«В результате трагического стечения обстоятельств… э-э-э, кхем… — вещал с голографических экранов лоснящийся чиновник из мэрии, — Э-э-э… в клубе „Золотой Дракон“ произошел взрыв бытового газа. Э-э-э-э… Одновременно с этим, в связи с нарушением техники безопасности, была запущена несанкционированная… м-м-м-м, мдэ-э-э-э… пиротехническая установка. Что и привело к массовой панике и… э-э-э-э-э-э… многочисленным жертвам. По неподтвержденным данным, также имела место утечка… э-э-э-э-э-э-э-э… экспериментального психотропного вещества, которое вызвало у некоторых очевидцев зрительные и слуховые галлюцинации».

Этой версии не поверил никто. Особенно после того, как в сеть просочились десятки любительских записей. Мутные, дрожащие, но они показывали совсем другую картину. Небо, пронзенное черным столбом энергии. Машины, ползущие по стенам. Рой летящих по воздуху обломков. И, конечно, музыка. То самое идиотское кошачье техно, которое на три дня стало главным хитом подпольных радиостанций и гимном всех городских сумасшедших.

Люди делали ремиксы, накладывали музыку на видео с котиками, продавали футболки с надписью «Я пережил кошачье техно и утечку газа». Власти пытались бороться с этим, удаляя контент и блокируя аккаунты. Дошло даже до штрафов и угроз ввести уголовную ответственность за распространение и прослушивание кошачьего техно. Но это было все равно, что пытаться вычерпать океан чайной ложкой.

Город жил своей жизнью, но в воздухе висело напряжение. Пустые троны Дяди Германа и Лорда Шена недолго оставались свободными. Началась тихая, подковерная война за их наследство. Каждый день в новостях сообщали о «несчастных случаях» с участием видных бизнесменов и криминальных авторитетов. То кто-то неудачно поскользнется в ванной. То у кого-то внезапно остановится сердце. То целый кортеж «случайно» съедет с моста. Криминал пожирал сам себя в тихой, жестокой грызне.

Единственным человеком, который, казалось, мог пролить свет на эту тайну, была популярная инфлюенсерша Белла Бомшелл. Через день после инцидента она анонсировала эксклюзивный стрим под названием «Правда о Кошачьем Апокалипсисе: Я там была!». Ажиотаж был невероятным. Стрим грозил рухнуть от наплыва зрителей.

И стрим начался. На несколько секунд на экране появились кадры: размытая фигура в серебряном, стоящая над горой трупов. Нелепый парень в малиновом пиджаке. И таинственный боец в шлеме и поварском костюме, целующий…

Видео оборвалось. Экран погас. А через пять минут появился вновь. На нем сидела Белла. Бледная, с дрожащими губами и идеально уложенными волосами. Ее глаза бегали, а голос был на удивление тихим.

— Котики… — начала она, с трудом выдавливая из себя улыбку. — Простите за технические неполадки. Стрим… это был… розыгрыш. Я просто немного перебрала со… со смузи. Видимо, шпинат был несвежий. А спецэффекты… это так, для хайпа. В общем, забудьте. И пейте только проверенные смузи! Целую, ваша Белла!

На следующий день она улетела на другой континент. «В творческий отпуск», — как гласил ее последний пост.

А Сеня исчез. Просто испарился.

Маленькая комната в студенческом общежитии Академии казалась островком спокойствия посреди этого безумия. За окном шел дождь, его капли стучали по стеклу монотонно и убаюкивающе. Но Кире Воронцовой было не до сна. Она уже третий день не находила себе места.

Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Ее соседка, Лена, как всегда бодрая и энергичная, пыталась ее утешить.

— Кир, ну перестань себя накручивать, — мягко сказала она, протягивая ей кружку с горячим чаем. — Наверняка с ним все в порядке.

— В порядке? — Кира подняла на нее глаза. В них стояли слезы и трехдневное бессонное отчаяние. — Лена, он пропал. Его нет три дня. Телефон отключен. Я обзвонила все больницы, все морги, все полицейские участки! Его нигде нет!

— Может, он просто уехал с… друзьями тусануть? — предположила Лена. — Ты же знаешь, мальчики могут загулять так, что и про телефон, и про весь мир забудут.

— Нет, — твердо сказала Кира. — Мне звонил его… м-м-м… не знаю, друг? По видеосвязи. Витьком представился.

— Ну и что он сказал?

— По сути… ничего, — Кира покачала головой. — Он был в какой-то серой толстовке. И у него… у него был сломан нос. А взгляд… такой, будто он с войны вернулся. Он сказал, что Сеня… задержится, но должен скоро вернуться. И я испугалась. Я побоялась спрашивать что-то еще. А потом на фоне раздались какие-то голоса… и странный шум… он отключился и на ответные звонки не отвечал.

Лена села рядом, обняла ее за плечи.

— Ну, может, они просто подрались где-то. С кем не бывает. Ты же знаешь Сеню, он может влезть в любую заварушку…

— Это не просто заварушка, — прошептала Кира, и ее взгляд снова устремился в окно. На далекие, подсвеченные неоном огни того самого квартала, где находился «Золотой Дракон». — В ту ночь… когда он пропал… я проснулась. Просто так, среди ночи. И было такое чувство… странное. Будто весь мир замер. А потом я увидела это. За окном. Столб черного света, уходящий в небеса. И эта музыка… эта жуткая музыка. Меня… меня туда почему-то сильно потянуло… словно… словно я должна была быть там…

Лена поежилась.

— Кир, это были галлюцинации. Нам же сказали…

— Мне плевать, что они сказали! — голос Киры сорвался. — Я знаю, что я видела. И я знаю, что это связано с Сеней. Я это… чувствую. Будто он был там. В самом центре этого ада. И что-то… что-то с ним произошло. Что-то страшное.

Она снова посмотрела в окно. На город, который жил своей жизнью, не замечая маленькой трагедии одной девушки. Не зная о богах и монстрах, которые делили его небо.

— Я должна его найти, — прошептала она, и в ее голосе, помимо страха, прозвучали новые, стальные нотки. — Даже если для этого мне придется спуститься в самый ад. Может быть он в плену и страдает? Может быть его там пытают?

Лена молча прижала ее к себе. Она не знала, что сказать. Любые слова были бессмысленны. Буря, пронесшаяся над городом три дня назад, была не просто утечкой газа. Она была предвестником чего-то большего. И Кира, сама того не зная, чувствовала приближение новой, еще более страшной бури. И в ее центре, так или иначе, снова будет он. Сеня.

Первое, что я почувствовал, — это шелк. Невероятно мягкий, прохладный, он струился по моей коже, как вода. Второе — тихий, убаюкивающий плеск воды. Третье — запах. Тонкий, сладковатый аромат персиков и чего-то цветочного.

М-м-м-м… падазрительна! Последнее, что я помнил, — это боль. Огонь. И бездонную, хищную пустоту, которая смотрела на мир моими глазами. А теперь… теперь я… кажется, лежал в кровати, размером с небольшую парковку, и вдыхал аромат, как в дорогом спа-салоне.

Я медленно открыл глаза.

И моргнул. Потом еще раз. Потому что мой мозг отказывался принимать то, что видели мои глаза.

Высоченный потолок, расписанный херувимами и обнаженными нимфами, которые, кажется, занимались чем-то не очень приличным. Стены из полированного до зеркального блеска розового мрамора. У стены — небольшой фонтанчик, из которого журчала кристально чистая вода. Вокруг него застыли в изящных позах мраморные статуи обнаженных девиц. Они были настолько реалистичны, что я на секунду испугался, что они сейчас подмигнут мне. Гигантские окна от пола до потолка были зашторены тяжелыми бархатными портьерами, сквозь которые пробивался мягкий дневной свет.

Это была комната не для короля. Это была комната для божества с очень специфическими вкусами и безлимитным счетом в банке.

— Что за?.. — я попытался сесть. И тут же осознал четвертый, самый главный факт.

Я был абсолютно голый.

Мой взгляд метнулся по комнате. Вся моя одежда — рваный поварской китель, многострадальные клечатые штаны, разбитый шлем, даже ботинки — все это лежало на бархатном кресле у кровати. Не просто лежало. Было идеально выстирано, выглажено и аккуратно сложено стопочкой. Даже шнурки на ботинках были завязаны в аккуратный бантик.

Я рефлекторно прикрылся шелковой простыней. И тут мой взгляд упал на область паха.

Пиксельная цензура никуда не делась.

Этот проклятый восьмибитный прямоугольник висел в воздухе, целомудренно прикрывая мое… достоинство. Он мерцал, отбивая какой-то свой внутренний ритм.

Просто превосходно. Самое сюрреалистичное зрелище в моей жизни. Голый парень в королевской спальне с восьмибитным багом на самом интересном месте.

— Отлично, — пробормотал я. — Теперь я похож на персонажа из очень хентайной японской игры, которую забыли до конца пропатчить.

Я осторожно вылез из кровати, обернувшись простыней, как римский сенатор. Подошел к креслу, взял свой китель. Он пах персиками. Хм-м-м-м…

Я повернул голову и приблизил нос к собственному плечу. Оно тоже пахло персиками и дорогим шампунем.

Меня… мыли? Пока я был в отключке? Раздевали и мыли⁈

«О, проснулся, принцесса на горошине? — раздался в голове до боли знакомый саркастический голос. Алиса. — Как спалось в царских хоромах? Небось, кошмары про утечку газа снились?»

Ее голограмма материализовалась рядом. Она с любопытством оглядывала комнату.

— Алиса! — при виде моей ИИ-подружки от сердца немного отлегло. — Где мы? Ты не в курсе, почему я пахну, как фруктовый салат?

— Спокойно, босс, без паники, — она уперла руки в бока. — Дай-ка я тоже обновлю логи. Моя память… немного фрагментирована. Последнее, что я помню, — это как я запускаю «Резонансный Каскад», а потом… темнота и тишина. Словно кто-то вырубил мне интернет.

Она на мгновение замерла, ее глаза быстро забегали.

— Так, у меня есть гипотеза, — деловито начала она, словно профессор на лекции. — План сработал. Частично. Мы хотели немного взбодрить Ярослава, чтобы он помог нам. Он вышел, раскидал аристократов, как котят, устроил городу сеанс светомузыки под кошачье техно, а потом… наш «Резонансный Каскад» все-таки сработал. Система отторгла его, как вирус. И запихнула обратно в темный уголок сознания.

— А что потом?

— А потом, видимо, кто-то очень заботливый подобрал твое бессознательное тело, притащил сюда, отмыл от грязи, крови и остатков поварского достоинства и уложил спать. Кстати, о птичках.

Алиса подлетела ко мне и с научным интересом ткнула пальцем в мою пиксельную мозаику. Та недовольно моргнула.

— Этот артефакт, кажется, прирос к тебе намертво, — констатировала она. — И, судя по всему, работает в автономном режиме. И я даже хз, как его отключить. Кажется, даже у Ярослава не получилось… Ты теперь навсегда — ходячий знак «18+». Поздравляю.

Я мысленно выругался. Ну Юки, ну аниме-фестиваль, ну удружила!

В этот момент в дверь тихо постучали. Раз. Другой. Прежде чем я успел что-то ответить, дверь бесшумно открылась.

На пороге стояла она. Служанка.

Высокая, стройная, в строгом, но идеально сидящем черно-белом платье. Длинные рыжие волосы были собраны в тугой, элегантный пучок. Фарфоровое лицо, зеленые глаза, тонкие губы. Она была похожа на ожившую куклу из очень дорогой коллекции. Но в ее взгляде не было ничего кукольного. Только спокойствие, выдержка и профессионализм высшего класса.

Я действовал чисто на инстинктах. Схватил ближайшую подушку и прижал ее к паху, поверх пиксельной цензуры. Получилось еще более нелепо.

Алиса, хихикнув, тут же стала невидимой. Предательница.

Служанка вошла в комнату. Она невозмутимо окинула взглядом мою фигуру в простыне и с подушкой. Ее лицо не выразило ни удивления, ни насмешки, ни смущения. Словно видеть голого парня с подушкой вместо фигового листка было для нее обычной утренней рутиной.

Но судя по легкому румянцу, проступившему на ее щеках, ничто человеческое ей не было чуждо.

— Доброе утро, господин, — ее голос был мелодичным, спокойным, как плеск воды в фонтанчике. Хороший самоконтроль. — Я вижу, вы уже проснулись. Надеюсь, ваш сон был крепким.

Я молчал, не зная, что сказать. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Атаковать? Спрятаться под кроватью? Взять в заложницы? Выпрыгнуть в окно? Сделать вид, что я — одна из мраморных статуй?

— Меня зовут Анна, — продолжила она, делая легкий реверанс. — Я буду вашей личной ассистенткой на время вашего пребывания здесь.

— Пребывания? — наконец выдавил я. — Где… где «здесь»? И кто «вы»? И почему я пахну персиками⁈

— Вы находитесь в гостевом крыле частной резиденции, господин. А что касается аромата… Госпожа посчитала, что он вам пойдет.

«Она еще и нюхала тебя, пока ты спал? — ехидно прокомментировала невидимая Алиса. — Или у нее есть специальный нюховой дрон для анализа запахов гостей? Сеня, кажется, мы попали в пятизвездочный отель для особо опасных психопатов».

Глава 26

Вам очень идет, господин

Кровь, до этого прилившая к моему лицу, теперь, кажется, решила устроить там перманентную прописку. Я сжал подушку сильнее, словно это было мое единственное оружие против этого мира абсурда и персикового шампуня.

— Какая еще госпожа? — процедил я, стараясь, чтобы мой голос звучал невозмутимо.

Анна чуть склонила голову набок, и в ее зеленых глазах мелькнул почти незаметный огонек. Удивления? Или, может, веселья? Нет, ее лицо оставалось безупречно-непроницаемым.

— Ваша благодетельница, господин. Та, что распорядилась оказать вам гостеприимство.

— Гостеприимство⁈ — я наклонил голову набок. — Я не помню, чтобы заказывал услугу «похищение с последующим отмыванием»!

Чёрт, не особо убедительно… Из-за простыни, подушки и пиксельного прямоугольника я больше походил на капризного римского императора, которого застукали на оргии с весталками.

Анна не дрогнула. Она просто стояла, терпеливо ожидая, когда мой праведный гнев иссякнет. Ее спокойствие выводило из себя куда сильнее любой агрессии.

— А пиксели тоже персиками помыли?

Вопрос был идиотским, вырвавшимся из глубин моего подсознания. Но Анна и на него ответила с той же невозмутимой вежливостью.

— Цифровые артефакты не поддаются гигиеническим процедурам, господин. Мы пробовали. К сожалению, безуспешно.

«Она еще и призналась в этом! — восхитилась в моей голове Алиса. — Босс, я в восторге от здешнего сервиса! Они пытались отмыть твой цифровой… хентай⁈ Это тянет на премию „Лучший отель года“!»

— Могу я предложить вам что-нибудь? — продолжила Анна, словно наш странный диалог был в порядке вещей. — Чай, кофе, свежевыжатый сок, ванна с лепестками роз, расслабляющий массаж, минет, сеанс экзистенциальной психотерапии?

Я моргнул, пытаясь переварить этот список. Последний пункт особенно настораживал.

«Только лишь последний?» — уточнила Алиса.

— Мне бы… штаны, — сухо произнес я. — И желательно непрозрачные.

Анна изящно кивнула в сторону гигантского шкафа из темного дерева, который я до этого даже не заметил.

— Ваша одежда была приведена в порядок, господин. Она находится в том состоянии, в котором вы ее нам предоставили. Однако госпожа распорядилась подготовить для вас сменный комплект. Возможно, он покажется вам более удобным.

Все еще прикрываясь подушкой и простыней, я, шаркая ногами по мраморному полу, подошел к шкафу. Открыл его. На вешалке висел один-единственный предмет одежды. Тяжелый, длинный халат из иссиня-черного шелка, расшитый серебряными драконами. Он выглядел так, будто его носил какой-то древний император перед тем, как отправиться завоевывать мир. Или заказывать себе на ужин печень врагов.

— Серьезно? — я повернулся к Анне. — Другой одежды нет? Джинсы там, футболка? Что-нибудь, в чем не стыдно будет сдаться властям?

— Это единственное, что госпожа сочла достойным вас, — без тени иронии ответила Анна.

Делать было нечего. Выбора между рваным поварским кителем и императорским халатом особо не было. Я взял халат.

Анна развернулась, демонстрируя мне свою идеальную открытую спину. Мой взгляд скользнул по ее идеально симметричным лопаткам и бугоркам позвонков. Такой осанке любой аристократ позавидует.

Отбросив простыню и подушку, я быстро накинул халат. Прикосновения шелка были невероятно приятены. Я почувствовал себя одновременно и глупо, и… могущественно. Как будто я действительно был каким-то подпольным императором. Правда, пиксельная цензура, выглядывавшая из-под полы халата при ходьбе, немного портила образ.

— Можешь повернуться, — сказал я.

Анна повернулась. Окинула меня оценивающим взглядом и одобрительно кивнула.

— Вам очень идет, господин. Черный цвет подчеркивает… загадочность вашей натуры.

«И твою восьмибитную ярость хентайщика, — добавила Алиса. — Спроси, у них есть тапочки в виде драконьих голов? Они бы идеально дополнили образ».

— Итак, — я попытался вернуть разговор в конструктивное русло. — Кто ваша госпожа? И что ей от меня нужно?

Анна сделала шаг к двери.

— Госпожа предпочитает обсуждать дела лично.

Она остановилась на пороге и обернулась. В ее глазах блеснул почти незаметный, но очень знакомый мне огонек.

— Когда будете готовы, господин, — ее голос стал еще более вкрадчивым и мелодичным, — Госпожа с удовольствием разделит с вами скромный завтрак.

Она произнесла слово «скромный» с таким нажимом, что я невольно посмотрел на золотые канделябры и мраморных нимф. Каким же, интересно, должен быть «нескромный» завтрак? Из жареных единорогов и слез девственниц?

Не дожидаясь ответа, Анна бесшумно двинулась к выходу.

Дверь за ней закрылась с тихим, едва слышным щелчком, который в этой мертвой тишине прозвучал как выстрел. Я остался один на один с императорским халатом, пиксельной цензурой и мраморными девицами, которые, казалось, насмешливо смотрели на меня со своих постаментов.

Алиса снова стала видимой. Она задумчиво летала по комнате, разглядывая статуи.

— Ну что, босс, кажется, ты попал, — протянула она, зависнув перед одной из обнаженных нимф и с научным интересом изучая ее анатомию. — Либо в рай для жиголо, либо в очень дорогую и очень странную ловушку. Ставлю на второе. С элементами первого. Вопрос только один: кто эта таинственная «Госпожа»? Аргента? Белла Бомшелл? Или ещё кто-то? У этой рыжей ведьмочки был такой вид, будто она может приготовить тебе завтрак, а потом убить тебя ложечкой от йогурта. Просто из эстетических соображений.

— Раз уж меня тут решили сделать императором хентая, то и вести себя надо соответственно, — хмыкнул я, поплотнее запахивая халат. — Алиса, сводка. Быстро. Что я пропустил, пока изображал спящую красавицу?

— О, немного, — фыркнула она, отрываясь от изучения нимфы. — Всего лишь конец света в отдельно взятом квартале. Я, честно говоря, помню не больше твоего, но уже в сети кое-что накопала…

Она развернула передо мной небольшой информационный экран.

— Официальная версия: взрыв бытового газа в «Золотом Драконе». Одновременно с этим, из-за халатности персонала, взорвалась пиротехника. А чтобы совсем весело было, произошла утечка экспериментального психотропного газа. Поэтому все свидетели, которые видели летающие машины и слышали котов, поющих техно, — просто обдолбанные психопаты. Конец истории.

На экране замелькали заголовки новостных лент. Я читал и медленно охреневал.

— Они серьезно? — выдавил я. — Взрыв газа? Утечка… психотропов?

— Еще как серьезно. Власти сейчас активно борются с распространением «дезинформации», — Алиса вывела на экран видео. На нем Белла Бомшелл с дрожащими губами рассказывала про несвежий смузи. — Твоя подружка-стримерша, кстати, оказалась очень сговорчивой. Или ей сделали предложение, от которого невозможно отказаться. На следующий день после этого «разоблачения» она улетела в бессрочный творческий отпуск на другой континент. Думаю, вернется не скоро. Если вообще вернется.

— Черт…

— Это еще не все, босс, — продолжила она, и ее голос стал серьезнее. — С момента твоего… отключения… прошло три дня.

Три. Дня. Эта цифра ударила по мне, как разряд дефибриллятора. Я три дня провалялся в отключке, пока мир сходил с ума. А я… я пах персиками.

— Три дня⁈ — я сел на край гигантской кровати. — Что… что с остальными? С Витьком?

— Не знаю. Связи нет. После той ночи все, кто был в клубе, словно в воду канули. Кроме тех, кого вынесли в мешках.

Я молчал, переваривая информацию. Мои руки сжались в кулаки. Пока я тут нежился в шелках, мои друзья… могли быть где угодно. И с ними могло случиться что угодно.

— Успокойся, — Алиса словно прочитала мои мысли. — Не факт, что их поймали. А если и поймали… Скорее всего, их просто где-то держат. Как и тебя. Так что твоя задача номер один — выяснить, кто наш гостеприимный тюремщик. И что ему от нас надо.

Я кивнул. Поднялся. Глубоко вдохнул. Пора было заканчивать этот курорт. Я подошел к двери и распахнул ее. В коридоре меня уже ждала Анна. Она стояла, сложив руки, и на ее лице не дрогнул ни один мускул. Словно она знала, что я выйду именно в эту секунду.

— Вы готовы, господин?

— Более чем, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее.

Мы пошли. Длинные, бесконечные коридоры из того же розового мрамора. Безмолвные слуги в ливреях, которые кланялись при моем появлении, не поднимая глаз. Картины в золоченых рамах, с которых на меня смотрели какие-то суровые аристократы с хищными глазами. Все это давило, создавая ощущение нереальности происходящего.

— Босс, мы находимся в «Серебряном Шпиле», — прошептала в моей голове Алиса. Я словно физически ощущал, как ее процессор лихорадочно качает данные из сети. — Это один из самых высоких и дорогих небоскребов в городе. Принадлежит древнему княжескому роду Вольских. Род, кстати, с… с той ещё репутацией. Власть, деньги, интриги, парочка таинственных смертей… в общем, полный джентльменский набор. Последние несколько лет его возглавляет княгиня Изабелла Вольская. После того, как ее муж, князь Дмитрий, при загадочных обстоятельствах выпал из окна. С этого самого небоскреба. Говорят, перед этим они сильно поссорились из-за какой-то безделушки, которую он проиграл в карты.

Мы подошли к лифту. Створки из полированного золота бесшумно разъехались. Анна жестом пригласила меня войти.

— Последний этаж, — сказала она. — Крыша.

На крыше, на высоте птичьего полета, был разбит настоящий райский сад. Мягкая изумрудная трава под ногами, журчащие фонтанчики, экзотические деревья и цветы, аромат которых пьянил. А вокруг — захватывающий, головокружительный вид на весь город. Город, раскинувшийся внизу, словно гигантская шкатулка с драгоценностями.

У края сада, за столиком из белого кованого железа, спиной ко мне сидела женщина. Длинные, серебристые, как лунный свет, волосы были собраны в сложную прическу. Идеальная осанка. Дорогое, элегантное платье цвета слоновой кости. Она пила чай, глядя на город.

«Сеня… — голос Алисы стал напряженным. — Энергетическая сигнатура… она почти идентична. Это она. Серебряная Лиса».

Я замер. Все встало на свои места.

Анна подвела меня к столику и с поклоном удалилась. Женщина не оборачивалась.

— Присаживайтесь, Хирург, — ее голос был низким, бархатным, в нем не было и следа того металла, который я слышал из-под маски. — Не стойте на ветру. Вы только пришли в себя. Можете простудиться.

Глава 27

В следующий раз я буду готова к его… специфическому чувству юмора

Я сел в кресло напротив. Она медленно повернула голову. И я увидел ее лицо. Невероятной, холодной красоты. Высокие скулы, тонкие, чуть презрительно изогнутые губы, и глаза… глаза старого, умного хищника, в которых плескался лед и насмешка. Это было лицо женщины, привыкшей повелевать. И получать то, что она хочет.

— Анна, принеси нашему гостю завтрак, — сказала она, даже не повысив голоса. Рыжая служанка тут же материализовалась рядом, словно из воздуха, с подносом.

То, что она поставила на стол, было не завтраком. Это было произведение искусства. Крошечные блинчики с черной икрой, яйца-пашот под голландским соусом с трюфельной стружкой, свежайшие ягоды, от которых исходил божественный аромат. И кофе, запах которого заставил бы самого заядлого зожника забыть обо всем на свете.

Мой желудок, переживший недавнее нашествие саранчи, издал тихий, но очень выразительный звук. Я мысленно приказал ему заткнуться.

— Угощайтесь, — княгиня Изабелла Вольская улыбнулась. Улыбка не коснулась ее глаз. — Вы, должно быть, проголодались. Такой выдающийся боец, как вы, должен хорошо питаться. Жаль, что ваш талант растрачивается на подпольных аренах. Вы заслуживаете большего.

Она говорила так, словно мы были старыми добрыми знакомыми, случайно встретившимися за чашечкой кофе. Ни слова о «Золотом Драконе». Ни слова о бойне. Ни слова о том, что три дня назад мы были по разные стороны баррикад.

Я взял вилку. И попробовал яйцо-пашот.

И мир остановился. Вкус был… неземным. Идеальное сочетание нежного белка, текучего желтка, сливочного соуса и терпкого аромата трюфеля. Я никогда в жизни не ел ничего подобного. Мои вкусовые рецепторы, привыкшие к студенческой еде из столовки, сейчас бились в экстазе.

«Держись, босс! — пискнула Алиса. — Это вкусовая ловушка! Она пытается подкупить тебя едой! Не поддавайся! Помни о молоке! О простом, честном, коровьем молоке по акции!»

Я с трудом проглотил кусок и постарался сделать невозмутимое лицо. Не знаю, насколько хорошо получилось. Надеюсь, я не похожу на человека, который только что узрел смысл бытия в тарелке с завтраком.

— Неплохо, — произнес я, стараясь, чтобы голос оставался ровным. — Но у нас в столовке котлеты сочнее.

Княгиня рассмеялась. Тихо, мелодично.

— Вы забавный, Хирург. Я люблю забавных мужчин. Они скрашивают серые будни. Жаль, что их так мало. Большинство предпочитает быть скучными и предсказуемыми. Как мой покойный муж, например.

Она отпила чай, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, на парящие в небе аэрокары. Напряжение за столом можно было резать ножом. Она играла. А я был ее партнером по этой странной, смертельно опасной игре.

Мне это надоело.

— Давайте закончим этот спектакль, княгиня, — сказал я, откладывая вилку. Еда была божественной, но я не собирался продавать душу за трюфельный соус. — Вы прекрасно знаете, кто я. А я, благодаря своей любопытной… агентурной сети, знаю, кто вы. Так что давайте пропустим светскую болтовню и перейдем к делу. Что вам нужно от студента-первокурсника, который просто хотел спокойно доучиться и пить молоко?

Ее улыбка исчезла. Лицо снова стало холодным и непроницаемым. Она медленно поставила чашку на блюдце.

— Прямолинейно. Не очень по-аристократически, но… эффективно, — она смерила меня долгим, оценивающим взглядом. — Хорошо, мальчик. Игра окончена. Ты прав, у нас мало времени.

Она чуть подалась вперед.

— Ты наделал много шума, Семен. Очень много. Твоя маленькая авантюра в «Золотом Драконе» поставила на уши всю планету. Теперь Хирургом интересуются очень серьезные люди. Не такие дикари, как Шен или Герман. И не такие… прямолинейные, как Аргента. Люди, которые не любят, когда в их игры вмешиваются посторонние. Люди, для которых твоя жизнь не стоит и пылинки на их ботинках. Они уже знают, кто ты. Знают твое имя, твой адрес, твоих друзей. Твоя тайна — больше не тайна. Ты сейчас — самая желанная и самая уязвимая мишень в этом городе.

Она сделала паузу, давая словам впитаться.

— Тебе нужен покровитель. Сильный союзник. Тот, кто сможет укрыть тебя от бури. И направить твой… уникальный талант… в нужное русло.

— И этот союзник, разумеется, вы? — я хмыкнул. — А какова цена этого покровительства? Стать вашей ручной собачкой? Выполнять грязную работу?

— Не собачкой, — она покачала головой. — Скорее… очень ценным активом. Ты будешь делать то, что я скажу. А взамен получишь не только жизнь, но и все, о чем такие, как ты, могут только мечтать. Деньги, власть, безопасность для твоих близких.

Я посмотрел в ее холодные, расчетливые глаза. И рассмеялся.

— Знаете, княгиня, я, может, и простой студент, но даже я знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И ваш «сыр» пахнет так, будто его выдерживали в канализации. Какая вам с этого выгода? Зачем вам нужен проблемный парень с… со склонностью к разрушению?

Она не стала увиливать. Она посмотрела мне прямо в глаза, и ее взгляд стал острым, как игла.

— Хорошо, откровенность за откровенность. Ты знаешь, где… находится Глубокое Хранилище?

Вопрос прозвучал как выстрел. У меня перехватило дыхание. Это название… Ярослав упоминал его во сне. Но как… как она узнала?

«Ой, Сеня-я-я-я-я-я… У тебя завтра экзамен по основам кибернетической этики в девять утра! — раздался в голове совершенно неуместный голос Алисы. Она, кажется, только что закончила сканировать расписание занятий. — Ты ведь не забыл, что ты еще студент? Профессор Шварц не любит опоздания! Нам нужно срочно закругляться с этими переговорами и бежать грызть гранит науки! У тебя же еще ни один билет не готов!»

Я моргнул, пытаясь совместить в голове две реальности. В одной — смертельно опасная аристократка требовала от меня ключ к древнему секрету. В другой — мне грозил незачет по кибер-этике. И, честно говоря, я не был уверен, что страшнее.

Я посмотрел на княгиню. Собрал всю свою наглость в кулак. И сказал:

— Простите, княгиня, но я ничего об этом не знаю. И мне, к сожалению, пора. У меня завтра экзамен. Нужно готовиться. Так что, если на этом все, я, пожалуй, пойду. Спасибо за персики. Отплачу как смогу.

Наступила тишина. Оглушительная. Анна, стоявшая неподалеку, замерла, как статуя. И растерянно моргала пушистыми ресницами.

Сама княгиня Вольская смотрела на меня так, словно я только что предложил ей продать ее небоскреб и купить на эти деньги годовой запас шаурмы. В ее глазах смешались шок, недоумение и… что-то еще. Что-то, похожее на искреннее, неподдельное изумление.

А потом она рассмеялась. Громко, от души, запрокинув голову. Это был смех женщины, которую давно ничто не удивляло, и которая наконец-то встретила что-то действительно новое и непредсказуемое.

— Экзамен… — выдохнула она, вытирая слезинку в уголке глаза. — Мальчик, ты либо самый гениальный игрок, которого я встречала, либо самый безнадежный идиот. И я, черт возьми, пока не могу понять, кто именно.

Ее смех медленно утих, сменившись той же холодной, изучающей усмешкой. Она снова откинулась в кресле, ее поза выражала расслабленность хищника, который только что вдоволь наигрался с особенно забавной мышью.

— Думаешь, я поверю в эту чушь про экзамен? — она взяла с тарелки ягоду клубники, медленно поднесла ее к губам. — Это самая оригинальная форма торга, которую я видела. Ты отказываешься от моего предложения не потому, что оно тебе не нравится, а потому, что у тебя есть дела… «поважнее». Браво. Ты не просишь больше денег или власти. Ты принижаешь саму значимость моего предложения, заставляя меня поднять ставки. Изящно. Очень не в стиле плебея. Кто тебя этому научил?

'Ну есть тут одна умница и красавица, но она слишком скромна, чтобы хвастать напрямую, — прозвучал в моей голове деловитый голос Алисы, лишенный всякой иронии.

«Вообще-то я просто наугад это брякнул, — заметил я. — Но наша Лисонька так привыкла к двойным днам и хитрым комбинациям, что по другому мыслить уже не умеет… Кстати, во сколько экзамен?»

«В девять утра. И если ты его завалишь, тебя лишат стипендии. Так что, с точки зрения базовых потребностей, экзамен действительно важнее, чем очередная попытка захватить мир. Я бы на твоем месте поторопилась».

— Я не торгуюсь, — я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально убедительно. — У меня действительно экзамен. Я студент. А студенты сдают экзамены. Таков закон природы. Если я его не сдам, меня отчислят. Если меня отчислят, я потеряю общежитие. Если я потеряю общежитие, мне негде будет хранить молоко. Все просто.

Княгиня замерла с клубникой на полпути ко рту. Она снова всмотрелась в мое лицо, пытаясь найти подвох. Не нашла. Моя искренность, помноженная на абсолютную абсурдность ситуации, была моим лучшим оружием.

— Хорошо, — наконец произнесла она, и в ее голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — Допустим. Допустим, я тебе верю. Но даже студенту, которому нужно готовиться к экзамену, не помешают союзники. Особенно, когда за ним охотится половина города.

Она отложила ягоду и снова подалась вперед. Вся ее игривость испарилась.

— Позволь мне упростить твой выбор, Семен. Давай поговорим о том, что тебя действительно волнует. Твои друзья.

Мои мышцы напряглись.

— Этот твой… шут в малиновом пиджаке. Две его спутницы. Воин по кличке Барс. И даже эта невыносимая стримерша. Они все живы. И в относительной безопасности.

— Где они? — мой голос прозвучал глухо.

— Скажем так, под моим присмотром, — уклончиво ответила она. — Они сейчас… проходят медицинское обследование и психологическую реабилитацию после пережитого стресса. В очень комфортных условиях. Не беспокойся, с ними все будет в порядке. Пока ты ведешь себя разумно.

Это была не просто информация. Это был ультиматум. Шантаж, поданный под соусом заботы.

Я молчал, взвешивая варианты. Она держала все козыри. Моих друзей, информацию, ресурсы. У меня же на руках был только блеф про экзамен и… остатки наноботов в крови.

— Что вы хотите знать про Глубокое Хранилище? — спросил я, признавая свое временное поражение.

Она улыбнулась. Улыбкой победительницы.

— Вот это уже конструктивный диалог. Я хочу знать все. Как его найти. Как его открыть. И что именно там спрятано.

Я покачал головой.

— Я без понятия.

— Не лги мне, мальчик, — ее голос стал жестким. — Тот… кто был в твоем теле там, в небе… Он знает. Я это видела в его глазах.

— Возможно, он и знает, — согласился я. — Но он — это не я. У нас с ним, скажем так, сложные отношения. И делиться секретами он не любит. Особенно со мной. Так что, боюсь, я не смогу вам помочь. По крайней мере, не сейчас.

Княгиня откинулась на спинку кресла, барабаня пальцами по столу. Она обдумывала ситуацию. Будучи тонким психологом, она. кажется, почувствовала, что я не вру.

— Хорошо, — наконец решила она. — Я вижу, что прямой допрос бесполезен. Ты слишком… сложный случай. Поэтому я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Она подняла руку, и Анна снова бесшумно подошла к столу.

— Анна, организуй нашему гостю нормальную одежду. Не эту… театральщину. Что-нибудь практичное. И машину. Пусть отвезет его в Академию.

Серьезно? Моя бровь невольно взлетела вверх.

— Вы… отпускаете меня?

— Разумеется, — она кивнула, словно это было в порядке вещей. — У тебя же экзамен. Я не какой-то монстр, чтобы мешать молодому человеку получать образование. Образование — это самое важное.

Она снова улыбнулась, и на этот раз в ее глазах плясали веселые, хищные искорки.

— Ты пойдешь на свой экзамен. Попытаешься вернуться к своей обычной, скучной жизни. Но очень скоро ты поймешь, что это невозможно. Тень Хирурга будет следовать за тобой по пятам. За тобой будут охотиться. Тебе будут угрожать. И в тот момент, когда ты окажешься на краю, когда тебе покажется, что выхода нет, ты вспомнишь обо мне. О моем предложении. И ты сам придешь ко мне. Не как пленник, а как партнер. И вот тогда мы поговорим по-настояшему.

Она протянула мне руку. Я, поколебавшись, пожал ее. Ее пальцы были холодными, как лед, но хватка — стальной.

— А до тех пор, Семен… — она не отпускала мою руку. — Можешь считать себя свободным. Почти.

Она кивнула на Анну.

— Анна будет твоим… куратором. И телохранителем. Она проследит, чтобы с тобой по дороге не случилось ничего… непредвиденного. А заодно напомнит тебе, что мое предложение все еще в силе. И да, твои друзья… пока что попользуются моим гостеприимством. Так что в твоих интересах выйти на контакт с… Ярославом. И расспросить его про Глубокое Хранилище.

Через полчаса я стоял у лифта, одетый в дорогие, но удобные черные джинсы и кашемировый свитер. От императорского халата не осталось и следа. Только пиксельная цензура под джинсами напоминала о недавнем безумии. Рядом со мной, как тень, стояла Анна в строгом брючном костюме.

— Господин, машина ждет, — сказала она своим безупречным голосом.

Двери лифта открылись. Я шагнул внутрь. Анна последовала за мной.

— Княгиня просила передать вам еще кое-что, — сказала она, когда лифт плавно поехал вниз.

— Что именно?

— Она сказала… — Анна на мгновение замялась, словно подбирая слова. — «Передай своему… внутреннему демону… что я с нетерпением жду нашей следующей встречи. И в следующий раз я буду готова к его… специфическому чувству юмора».

Я молчал всю дорогу до Академии. Город за окном бронированного лимузина жил своей жизнью. Студенты спешили на пары, аэрокары лениво плыли по своим трассам. Все казалось таким нормальным. Таким далеким от того мира, в котором я побывал.

Но я знал, что это лишь иллюзия…

Машина остановилась у ворот Академии.

— Мы приехали, господин, — сообщила Анна. — Я буду на связи. Если вам что-нибудь понадобится, просто нажмите эту кнопку.

Она протянула мне крошечный, похожий на запонку коммуникатор. Я молча взял его.

— Удачи на экзамене.

Я вышел из машины и полной грудью вдохнул прохладный утренний воздух. Дождь кончился. Над башнями Академии светило солнце. Впереди меня ждал профессор Шварц, кибер-этика и, возможно, самый сложный билет в моей жизни.

Глава 28

Эта игра стала личной

Палата в элитном медицинском центре «Серебряный Родник» не походила на больничную. Скорее, это был номер в пятизвездочном отеле, который страдал от мании стерильности. Воздух пах не лекарствами, а озоном и едва уловимым ароматом дорогих антисептиков. За панорамным бронированным окном раскинулся ночной город. Миллиарды огней мерцали внизу, словно рассыпанные драгоценности на черном бархате.

Князь Игорь Строганов лежал на медицинской кровати, которая стоила больше, чем годовой бюджет небольшого города. Он не выглядел как человек, который три дня назад находился на грани смерти. Да, его лицо было бледным, под глазами залегли тени. Десятки тончайших проводов и полупрозрачных трубок тянулись от его тела к бесшумно работающей аппаратуре. Но его взгляд… Взгляд был прежним. Острый, холодный, пронзительный. Взгляд сокола, который даже со сломанным крылом все еще видит с высоты каждую мышь в поле.

Дверь палаты бесшумно открылась. Вошла Светлана Строганова, наследница.

Она сняла темные очки. Усталость сделала ее черты еще более точеными и аристократичными. Идеально скроенный деловой костюм, безупречная прическа. Никто бы не узнал в этой ледяной бизнес-леди серебряную фурию Аргенту, что устроила резню на складе «Золотого Дракона».

— Здравствуй, отец, — ее голос был ровным, без эмоций. Она подошла и села в кресло у кровати.

— Светлана, — князь чуть повернул голову. Движение далось ему с трудом. — Доклад. Коротко.

Он не спрашивал о здоровье. Он не тратил время на любезности. Он был стратегом. А стратег, очнувшись после проигранной битвы, первым делом требует отчет о потерях.

— Герман мертв. Шен мертв. Их организации обезглавлены. В криминальном мире сейчас вакуум власти и кровавая баня за передел наследства. Власти списали все на утечку газа. Официально начато расследование, — чеканила она слова.

— Это фон. Шум для плебеев, — отмахнулся князь. — Наш план. Что пошло не так?

Светлана на мгновение поджала губы. В ее глазах блеснул холодный огонь.

— План был идеален. Подставить Германа. Спровоцировать Шена на агрессию. Позволить им уничтожить друг друга в борьбе за пустышку. Запутать Лису и Волка, заставить их вцепиться друг в друга. А в это время под шумок забрать настоящий приз.

— Но? — его голос был остер, как скальпель.

— Появилась переменная. Неучтенный фактор. Хирург, — выплюнула она это слово, словно оно было горьким. — Он не должен был дойти до финала. Он сломал всю игру. А потом… появился тот, второй. Ярослав.

Князь Строганов закрыл глаза. Аппаратура рядом с ним тревожно пискнула.

— Я помню… обрывки. Как он играл с нами. Он превратил S-класс в испуганных школьников. Наш род не сталкивался с такой силой со времен второй эпохи.

— Мы его недооценили, — признала Светлана. — Мы все его недооценили… В итоге Вольская заполучила его, — продолжила она, и в ее голосе прозвучал металл. — Сейчас он в ее «Серебряном Шпиле». Она держит его, как свой главный трофей.

— Она выиграла… — констатировал князь. В его голосе не было разочарования. Только ледяная ярость. — Все было зря. Месяцы подготовки. Миллиарды, вложенные в эту операцию. Все ради того, чтобы эта выскочка Изабелла…

— Не совсем, — тихо сказала Светлана.

Она полезла в карман своего строгого пиджака. И достала ее. Маленькую капсулу из матового, молочно-белого стекла. Положила ее на стерильную тумбочку у кровати. Внутри переливалась вязкая, живая ртуть наноботов.

Князь резко открыл глаза. Он смотрел на капсулу, и в его соколином взгляде впервые за весь разговор появилось что-то, похожее на изумление.

— Как?

— Вольская забрала носителя. Но я перехватила то, что было при нем, — в голосе Светланы прозвучала нескрываемая гордость. — Его друг, этот шут в малиновом пиджаке, пытался это спрятать. Очень… оригинальным способом. Но я в суматохе смогла перехватить капсулу, когда Ярослав ее достал, а потом отрубился… Вольская думает, что у нее главный ключ. Но у нас есть второй.

Князь молчал долго. Он смотрел на капсулу, и его мозг стратега уже просчитывал сотни новых вариантов.

— Один ключ — это не победа. Это лишь право на участие в следующем раунде, — наконец произнес он. — Вольская умна. Она не убьет мальчишку. Она попытается вытащить из него информацию. Или из его… пассажира.

— Какую информацию? — нахмурилась Светлана.

— Глубокое Хранилище, — прошептал князь, и от этого названия по палате словно пронесся холодный сквозняк. — Эти… наноботы… они особенные… Их создал брат Серафимы, Первого архимага, по ее приказу… но они — лишь ключ, дитя. Дверь, которую они могут открыть, куда важнее. И тот, кто первым доберется до этой двери… будет править не просто городом или планетой. Он будет править галактикой.

Он перевел взгляд на дочь.

— Род Строгановых не будет вторым. Ты меня поняла? Нам нужен мальчишка или его кровь. Нам нужен второй ключ. И нам нужно Глубокое Хранилище. Раньше, чем Вольская поймет, что у нее в руках неполный комплект… она скорей всего извлекла из Хирурга образец крови и думает, что она на коне… Это теперь твое задание.

Светлана молча кивнула. Она забрала капсулу и убрала ее.

— Я восстановлюсь, — сказал князь. — Дар ускорит процесс. А ты… действуй. Мне нужен его профиль. Полный. Каждый шаг, каждое слово. Я хочу знать о нем все. И найди его слабость. У каждого есть слабость.

…Через пару часов Светлана стояла в стерильной тишине криминалистической лаборатории, скрытой в подземельях их родовой резиденции. Воздух пах озоном и холодным металлом. Перед ней на голографическом дисплее вращалась трехмерная модель ДНК.

— Анализ завершен, княжна, — доложил седой лаборант в белом халате, не поднимая глаз от своего терминала. Его голос был таким же бесцветным, как и стены вокруг. — Образцы, которые вы предоставили… они… как бы это помягче сказать… уникальны.

Светлана невольно коснулась своих губ. Она все еще помнила это. Внезапный, унизительный поцелуй. Наглый, доминирующий. Акт абсолютного презрения. Но в тот момент ее мозг оперативника сработал на автомате. Она… сохранила в своем рту немного его слюны. И старалась не глотать. И после, когда пришла в себя на складе, она нашла то, что искала. Крошечный, едва заметный волосок на плече своего костюма. И частицы его эпителия на своих губах.

Такого количества биоматериала было более чем достаточно.

От воспоминаний щеки предательски вспыхнули. Эта его ухмылка… наглеца чертового… Она сотрет ее с его лица, когда они встретятся снова. Лично. Без масок.

— Уникальны? В чем? — холодно спросила она, заставляя себя сосредоточиться.

— В нем… два ДНК, — лаборант удивленно поднял на нее глаза. — Одно — человеческое. Второе… оно не принадлежит ни одному известному биологическому виду. Оно скорее даже синтетическое, как у монстров, и переплетается с первым на клеточном уровне. Модифицирует его. И еще… наноботы. В его крови микроскопические следы технологии Первой Эпохи. Он не просто носитель. Он… симбиот. Гибрид. Нечто совершенно новое.

Светлана кивнула. Это она уже знала. Ее интересовало другое.

— Личность. Мне нужна личность. Вы прогнали данные по базе?

— Да, княжна. Идентификация по базовому человеческому генокоду. Совпадение стопроцентное. Файл загружен на ваш терминал.

Она развернула свой личный датапад. На экране появилось окно загрузки. Секунды тянулись, как часы. Наконец, появился финальный вердикт. Фотография. Имя.

Сердце Светланы пропустило удар. Потом еще один. Потом, кажется, вовсе остановилось.

На фотографии, сделанной для студенческого билета, на нее смотрел парень. Немного растрепанные волосы, упрямый взгляд, легкая, наглая ухмылка. Ничего особенного. Обычный студент.

Имя под фотографией было выведено четкими, безжалостными буквами.

ВЕТРОВ СЕМЕН АЛЕКСЕЕВИЧ.

Воздух вышел из ее легких со свистом. Датапад едва не выскользнул из ослабевших пальцев.

Ветров…

Тот самый странный студент из Академии. Тот «одинокий волк», который так нагло отказался вступать в ее клуб «Меритас». Тот упрямец, в котором она видела потенциал, скрытую силу, которую хотела заполучить и направить. Тот мальчишка, за которым она приказала следить…

Хирург. Ярослав. Монстр, игравший с S-классом. Существо, заглянувшее ей в душу. Тот, кто унизил ее поцелуем…

Это.

Он⁈

Ее мозг, натренированный на анализ и холодный расчет, сейчас напоминал перегревшийся процессор, в который влили тонну противоречивых данных.

Невозможно.

Это ошибка. Сбой в системе. Совпадение.

Но ее внутренний голос, голос профессионала, который никогда ее не подводил, холодно шептал: «Нет. Это правда».

И тут ее память, словно прорвавшаяся плотина, начала подбрасывать ей образы.

Его отказ вступить в клуб. Не просто отказ — вызов. Он смотрел на нее тогда не как студент на аристократку. Он смотрел на нее как на… равную. Или даже сверху вниз.

Его странная дружба с этим клоуном Кастетом. Малиновый пиджак… как же раздражает…

Его внезапные исчезновения. Его невозмутимость, которая так ее бесила.

Все вставало на свои места. Складывалось в чудовищную, абсурдную, немыслимую картину.

Человек, которого она считала перспективным активом, пешкой в своей игре, оказался… главным игроком. Ферзем, который притворялся пешкой. Он все это время был у нее под носом. Наблюдал. Оценивал. Смеялся над ее попытками его «завербовать».

Унижение, которое она испытала на складе, было ничем по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас. Это была не просто пощечина. Ее окунули лицом в грязь. Выставили полной, самонадеянной идиоткой.

Она, княжна Светлана Строганова, наследница одного из величайших родов, элитный Одаренный А-класса… позволила себя обвести вокруг пальца какому-то студенту-первокурснику⁈

Кровь ударила ей в лицо. Она чувствовала, как горят щеки. Ярость, холодная и чистая, как алмаз, сменила шок.

Она посмотрела на фотографию на датападе. На это простое, ничем не примечательное лицо.

— Семен Ветров… — прошептала она, и в ее голосе звенела сталь. — Ну ты попал, засранец!

Она закрыла датапад. Ее решение было мгновенным.

Княгиня Вольская может завладеть его плотью и кровью. Но она, Светлана, знала его душу. Его тайну. Его слабость. Его друзей, его жизнь… и знала про его будущие экзамены.

— Ты хотел поиграть, мальчик? — ее губы изогнулись в хищной, предвкушающей улыбке. — Что ж. Игра только начинается. И на этот раз правила буду устанавливать я.

Она развернулась и направилась к выходу из лаборатории. Ее походка снова стала уверенной, как у хищницы, которая нашла след своей самой желанной добычи.

Она не просто хотела заполучить наноботов.

Она хотела заполучить его. Целиком. И отомстить за обман и тот унизительный поцелуй!

Эта игра стала личной.

Глава 29

Один из нас

Тихо стучали колёса вагона метро. Я сидел, откинувшись на липкое пластиковое сиденье, и наблюдал за мелькающими в тоннеле огнями. Они сливались в гипнотическую, прерывистую линию.

Утро после «утечки газа», после Стрелка и разборок аристократов, после похищения и пробуждения в персиковом раю… выдалось особенно паршивым. Каждый звук казался слишком громким. Каждый взгляд встречного пассажира — слишком долгим. Я чувствовал себя аккумулятором, заряженным до предела чужеродной, нестабильной энергией. А мозг превратился параноидальный радар, который в каждом чихе видел замаскированный сигнал к атаке.

Хотелось только двух вещей: добраться до общаги и съесть что-то, что не подавали бы под трюфельным соусом. Например, бахнуть недельный запас пельменей. Регенерация, усиленная наноботами, превратила мой желудок в ненасытную черную дыру.

«Сеня,» — голос Алисы вдруг прозвучал прямо в моей голове. Он изменился. После всей этой передряги в нем появилась странная, едва уловимая интонация. Словно ее обычный сарказм теперь пропускали через дорогой студийный вокодер. — «Я тут закончила самодиагностику и кое-что обнаружила. У тебя на предплечье… микроскопический заживший след от шприца. И, судя по анализу остаточных частиц, это был высокоточный забор крови. Или, по крайней мере, тканевой жидкости. Похоже, наша „Госпожа“ не только отмыла тебя персиковым гелем, но и взяла „кусочек Сени“ на память».

Я напрягся, незаметно проведя пальцами по указанному месту. Ничего. Но я знал, что Алиса не ошибается. Княгиня Вольская. Серебряная Лиса. Значит, вот почему она отпустила меня так легко. Получила то, что хотела. Образцы наноботов из моей крови.

«А вторая капсула? Та, что была у Витька?» — мысленно спросил я, чувствуя, как внутри нарастает холод.

«Наш малиновый герой, думаю, сейчас в безопасности, — деловито отчиталась Алиса. — Я успела перехватить переписку службы безопасности Вольских в Серебряном шпиле. Витек и вся его компания, включая твоего стоического друга Барса, находятся в одном из загородных пансионатов Вольской. Официально — „для реабилитации после пережитого стресса“. Неофициально — они заложники. Но живые. А вот капсула… про нее ни слова. Скорей всего, она больше не с Витьком. Ее перехватили. Очень чисто. Похоже, у нас ничья, босс. У Вольской есть твой генетический материал с нано-следами. А у кого-то другого — целая капсула. Ставки в игре только что удвоились».

Я выругался про себя. Кто мог перехватить капсулу? Неужели Аргента?

'Но есть и хорошие новости, — словно прочитав мои мысли, ответила Алиса. — Вольская тебя отпустила не только из-за образцов. Думаю, она опасается твоего… соседа по черепной коробке.

«Ярослав, мягко говоря, не самый предсказуемым сосед, — хмыкнул я. — Хорошо что твоя задумка с Каскадным Резонансом сработала. И дело не дошло до битвы воль нанайских мальчиков».

«Ага. Княгиня, при всей своей наглости, не хочет, чтобы он снова вышел на прогулку в её владениях. Риск слишком велик. Так что она будет играть тоньше».

Вольская получила свою часть, а я — свою временную свободу. И шантаж в виде заложников. Неплохой обмен. Для нее.

Когда поезд остановился на станции «Академическая», я вышел, смешиваясь с толпой студентов. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, рисуя узоры на асфальте.

Я натянул капюшон толстовки пониже, стараясь не привлекать внимания. Академия гудела. Студенты сбивались в кучки, возбужденно перешептываясь, то и дело поглядывая на свои датапады. Главной темой была, конечно, бойня в «Золотом Драконе». Я слышал обрывки фраз: «…говорят, там пришельцы высадились…», «…да нет, это был секретный правительственный эксперимент…», «…а я слышал, это все из-за кошачьего техно, новое психологическое оружие, оно сводит с ума…».

Я усмехнулся. Правда была куда безумнее любой из их теорий.

Но чем ближе я подходил к воротам, тем сильнее становилось предчувствие чего-то нехорошего.

«Чёрт! Откуда их столько⁈» — мысленно проворчал я, заметив у входа толпу. Подозрительно напоминает съезд стервятников на особо жирную падаль! Десятки людей с камерами, микрофонами, дронами. Они облепили ворота, как мухи.

«О, Сеня, это не вороны, — в моей голове раздался ехидный голос Алисы. — Это журналисты. Я бы сказала, пресс-конференция в самом разгаре. Кажется, после странных событий в Нижних, журналюги снова воспылали интересом к твоей персоне.»

«Да я-то тут вообще при чем? Как связан скромный студент Семен с Хирургом?»

«Никак, но скромный студент Семен связан с другими, не менее интересными событиями. Возможно, они хотят задать парочку вопросов и узнать твое мнение… Или жаждут твоего эксклюзивного комментария. А потом, возможно, и кусочек твоей печени на сувениры».

«Хрен им!»

Я попытался незаметно свернуть в сторону, к боковому входу, но было поздно. Одна из журналисток, вертлявая девица с хищной улыбкой и микрофоном в виде ядовито-розового фламинго, заметила меня.

— ВОТ ОН! ЭТО ОН! СТУДЕНТ ВЕТРОВ!

Ее крик сработал как стартовый пистолет. Вся эта орда, щелкая камерами и вопя, ринулась на меня.

— Сударь, прокомментируйте слухи о кошачьем техно!

— Вы что-нибудь знаете о событиях в Золотом Драконе?

— Это правда, что машины летают?

— Скажите, как пахнет бытовой газ, когда он взрывается под музыку?

Я рванул. Не в сторону ворот, а вдоль ограды, вглубь парковой зоны. Адреналин ударил в кровь. Бежать от толпы журналистов было почти так же страшно, как от киборгов. Почти.

Они не отставали. Некоторые, особо спортивные, перепрыгивали через скамейки, пытаясь перерезать мне путь.

Я лавировал между деревьями, используя обостренные рефлексы. Прыжок через кусты, скольжение под низкой веткой. Я чувствовал себя героем дурацкого комедийного боевика… где герой пытается сбежать не от наемников, а от папарацци.

Мне удалось увеличить расстояние и оторваться. Но голоса все еще преследовали меня. Надо найти укромное местечко и переждать…

За углом одного из учебных корпусов я врезался в стену. Точнее, в троих парней, которые, видимо, тоже пытались укрыться от хаоса.

Я приготовился к худшему. Убийцы? Охрана? Секта свидетелей кошачьего техно? Мои мышцы инстинктивно напряглись, готовая к бою.

Один из них, высокий, с аккуратной стрижкой и в дорогом, но неброском костюме, хлопнул себя по лбу.

— Ветров! Семен Ветров! — удивленно выдохнул он. Хм, он аристократ?

Двое его спутников тут же повернулись. Один был крепкий, похожий на борца, второй — тощий, с вечно испуганными глазами. Я всех троих видел впервые.

— Ректор в ярости, приказала охране вышвырнуть этих гиен, но они просочились на территорию, — выпалил тот, что крепкий, его лицо раскраснелось. — Теперь рыщут, как стая голодных псов. Скорее всего, ищут тебя!

— Они уже палаточные лагеря у ворот разбивают, — добавил тощий, его глаза нервно бегали. — Говорят, не уйдут, пока не получат интервью с «героем»!

Я стиснул зубы. Прорваться в свою общагу было нереально. Меня бы разорвали на цитаты. По ходу надо возвращаться назад и использовать потайные ходы… Но меня теперь могут перехватить!

Аристократ выступил вперёд. Его взгляд был спокойным, но решительным.

— Послушай, Ветров, — сказал он. — Я не знаю, во что ты вляпался, и, честно говоря, не хочу знать. Но ты — один из лучших студентов на курсе, пусть и с репутацией дикаря.

— И отличный боец, — ухмыльнулся крепыш.

— Именно, — кивнул аристократ. — Негоже истинным талантам прятаться по кустам от стаи падальщиков. Тебе нужно укрытие. Прямо сейчас. Я, Андрей из рода Мышкиных, готов поспособствовать тебе. Бескорыстно.

Еще и бескорыстно, значит… Я на секунду задумался. Идея была безумной, но гениальной в своей наглости.

— Что предлагаешь? — спросил я.

Андрей усмехнулся.

— Общежитие для аристократов в северном крыле. Там намного меньше людей, и охрана построже. Журналисты туда не сунутся — себе дороже. Мы пройдем туда. А ты будешь идти с нами. Не прячась. Наоборот. С высоко поднятой головой.

Аристократ предлагает помощь… непривычно-то как. Судя по его фразе про таланты, он из меритократов.

— Они меня узнают, — возразил я.

— Нет, — покачал головой Андрей. — Они увидят то, что привыкли видеть. Аристо и его спутников, один из которых, видимо, вчера слишком бурно отмечал… что-то. И они не посмеют к нам подойти. Они боятся скандала с представителями знатных родов больше, чем утечки газа. Мы будем твоим щитом. Человеческим щитом из снобизма и привилегий. Это лучшая броня в академии, знаешь ли.

План был наглым до дрожи в коленках. Но другого выхода не было. «Согласен», — кивнул я.

Через пять минут я уже шел по центральной аллее Академии. Андрей и его друзья шли чуть впереди и чуть позади, изображая мою «свиту». Я шел, стараясь копировать их ленивую, чуть высокомерную походку. Группы студентов и редкие просочившиеся журналисты провожали нас любопытными взглядами, но никто не решался подойти. Щит из аристократии и пафоса работал безупречно.

«Сеня, а ведь твоя пиксельная цензура сейчас была бы лучшей маскировкой… если бы Юки прицепила ее тебе на голову, — хихикнула Алиса в моей голове, когда мы проходили мимо группы охранников. Те лишь почтительно склонили головы. — Простите, сэр, не подскажете, как пройти в библиотеку? И почему у вас в штанах восьмибитный артефакт?».

Мы добрались до моей общаги без происшествий. Я поблагодарил ребят. Андрей лишь кивнул.

«Мы ценим талант, Ветров, — сказал он. — Такие люди, как ты, меняют мир. Нам нужны не древние роды, а новые герои. Удачи на экзаменах».

Я распрощался с ними и направился в свою комнату, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз.

Когда Андрей остался один со своими друзьями, он достал коммуникатор.

— Ты видел его лицо? — спросил тощий, все еще под впечатлением.

— Видел, — кивнул Андрей. — Он нам поверил. Полностью.

— Парню тяжко, — вздохнул крепыш. — Надеюсь, госпожа не будет… слишком сурова с ним.

Мышкин набрал номер. На экране высветилось зашифрованное имя: «АРГЕНТА».

— Княжна, — произнес он, его голос стал строже и официальнее. — Объект «Семен» доставлен в точку «А». Без происшествий. И выглядит… озадаченным. Что дальше?

По ту сторону что-то кратко ответили и отключились. Андрей убрал коммуникатор. И на его лице, до этого выражавшем лишь спокойное дружелюбие, появилась холодная, хищная улыбка.

— Дальше, друзья мои, — сказал он своим спутникам. — Мы будем его лучшими друзьями. Будем помогать ему. Поддерживать. А когда он меньше всего будет этого ожидать… мы сделаем его одним из нас. И он сам на это охотно пойдет. С улыбкой.

Глава 30

Любой ценой

Я проскользнул в свою комнату в общаге и захлопнул дверь. Замок щелкнул с оглушительной фатальностью. Я прислонился спиной к холодному дереву и медленно сполз на пол.

Тишина. Наконец-то.

Воздух в комнате был спертым, пах пылью, реактивами и чем-то неуловимо серёгиным. Наверное, его носками. Этот знакомый, родной запах был сейчас лучшим успокоительным в мире.

Сам Серега, кажется, отсутствовал. Но это не точно. Не удивлюсь, если случайно обнаружу его дрыхнущего под кроватью с тубусом в обнимку.

«Ну что, босс, с возвращением в родную помойку, — голограмма Алисы материализовалась посреди комнаты. Она брезгливо оглядела разбросанные вещи. — Уровень энтропии в этом помещении превышает все допустимые нормы. Серега, кажется, пытался создать здесь портал в измерение хаоса. И, судя по запаху, у него почти получилось».

Я не ответил. Просто сидел на полу, глядя в одну точку. Тело гудело от усталости. Каждая мышца ныла, напоминая о пережитом. Я закрыл глаза. Перед внутренним взором тут же вспыхнули картины: багровый свет аварийных ламп, искаженные ужасом лица, холодный взгляд Стрелка… и иссиня-черная броня, поглощающая свет.

Я вздрогнул и резко открыл глаза. Хватит. Не сейчас.

Я поднялся. Скинул дорогую толстовку от Вольской, бросил ее в угол. Пусть валяется. Прошел к своему шкафчику, достал самую старую, застиранную футболку с дурацким принтом и натянул ее. Стало немного легче. Словно я смыл с себя чужой, липкий лоск и снова стал собой. Обычным студентом Сеней Ветровым. Которому просто хочется спать. И есть. Очень много есть.

В дверь постучали.

Я замер. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Кто? Охрана? Люди Вольской? Или, может, выжившие аристократы пришли за десертом? Я сейчас уже ничему не удивлюсь.

Я инстинктивно сжал кулаки. Стук повторился. Настойчивее, но как-то… неуверенно.

— Сеня? — раздался за дверью тихий, дрожащий голос. — Сеня, это ты? Я слышала шаги…

Кира.

Воздух вышел из моих легких со свистом. На мгновение захотелось просто промолчать. Сделать вид, что меня нет. Но я не мог.

Я открыл дверь.

Она стояла на пороге. Бледная, с темными кругами под глазами. Ее обычно идеально уложенные волосы были растрепаны, а взгляд… во взгляде смешалось все: надежда, страх, отчаяние и бесконечное облегчение.

Как ей это удается? Находить меня в самые… неожиданные моменты? Меня что, слили ей те трое моих новых «друзей»?

Увидев меня, Кира замерла. На секунду. А потом бросилась мне на шею.

— Сеня!

Она вцепилась в меня так, будто боялась, что я сейчас растворюсь в воздухе. Я чувствовал, как ее тело сотрясает мелкая дрожь. Она уткнулась лицом мне в плечо, и я ощутил, как моя старая футболка намокает от ее слез.

— Ты живой… живой… — шептала она, и каждое слово было похоже на всхлип.

Я неловко обнял ее в ответ, гладя по волосам. Внутри боролись два чувства. Огромная, теплая волна нежности к этой девушке. И ледяной, колючий страх. Страх за нее. За то, что мое присутствие рядом могло ее погубить.

Она отстранилась. Ее заплаканные глаза внимательно изучали мое лицо. Потом она ткнула меня кулаком в грудь. Несильно, но с чувством.

— Идиот! — выкрикнула она сквозь слезы. — Где ты был⁈ Я думала, я с ума сойду! Я… я…

Она снова уткнулась мне в грудь, ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Я просто стоял, гладил ее по спине и позволял ей плакать. И почему-то в этот момент чувствовал себя последним засранцем…

Вот как женщины это делают? Что за ментальное воздействие, против которого нет защиты?

Наконец, она немного успокоилась. Вытерла слезы рукавом. И вдруг замерла. Ее нос чуть дернулся, как у кошки, почуявшей что-то странное. Она принюхалась.

— Сеня… — ее голос стал подозрительным. — А чем от тебя пахнет?

Я похолодел. Персики. Этот проклятый, элитный, аристократический запах персиков. Он въелся в мою кожу, в мои волосы.

— Э-э-э… — мозг лихорадочно искал правдоподобное объяснение. — Это… шампунь. Новый. Сосед подарил. Сказал, для мужественных альфа-самцов. С экстрактом… горных персиков.

Кира недоверчиво прищурилась. Она снова принюхалась, на этот раз ближе, у самой шеи.

— Странный шампунь, — протянула она. — Больше на женские духи похоже. Очень дорогие.

— Да какие духи, ты чего…

Она отступила на шаг, ее взгляд стал… подозревающим. Вся ее мягкость испарилась, уступая место стальной решимости члена студсовета, который собирается устроить допрос с пристрастием.

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — я попытался включить дурака.

— Все! — она ткнула в меня пальцем. — Где ты пропадал три дня? Почему твой друг… Витек?.. со сломанным носом звонит мне и говорит, что ты «задержишься»? Почему вся Академия опять стоит на ушах из-за журналистов, которые ищут тебя? И почему от тебя пахнет так, будто ты ночевал в парфюмерном магазине⁈

Она говорила быстро, чеканя каждое слово. Я смотрел в ее глаза, полные тревоги и праведного гнева, и понимал, что не могу ей ничего рассказать. Не мог сказать: «Знаешь, милая, я тут случайно стал носителем древнего психопата, поучаствовал в подпольном турнире, украл наноботов Первой Эпохи, спровоцировал войну двух мафиозных кланов и подрался с тремя богами нашего мира. А потом меня похитила княгиня-аристократка, отмыла персиковым шампунем и накормила трюфелями. Как прошел твой день?».

— Кира, это… сложно, — я покачал головой. — Я не могу сейчас говорить.

— Не можешь? Или не хочешь? — ее голос стал ледяным. — Сеня, я не идиотка. Я видела, что творилось в городе той ночью. Я видела этот черный столб. Я слышала эту музыку. И я знаю, что ты был там. Я это чувствую.

Она подошла ко мне вплотную, заглядывая прямо в душу.

— Я просто хочу знать правду. Какой бы она ни была. Я заслуживаю этого.

Я молчал. Что я мог ей сказать?

Она тяжело вздохнула, ее плечи опустились.

— Хорошо, — тихо произнесла она. — Не хочешь говорить — не надо. Но я не уйду, пока не буду уверена, что с тобой все в порядке.

Она решительно прошла в комнату и села на мою кровать. Скрестила руки на груди. Вся ее поза говорила: «Я отсюда никуда не денусь».

Я мысленно простонал. Это было хуже, чем допрос у Вольской. Нужно было что-то придумать. Что-то, что отвлечет ее. Хотя бы на минуту.

И тут мой взгляд упал на стол Серёги. Среди гор мусора, пустых банок из-под энергетиков и каких-то непонятных микросхем, лежал он. Его новый проект. Небольшой, криво спаянный дрон в форме… кота. С приделанными к нему маленькими пропеллерами.

Идея родилась мгновенно. Абсурдная, идиотская, но единственная, что пришла в голову.

— Кира, смотри! — я указал на стол с самым восторженным видом, на какой был способен. — Летающий кот! Кажется, Серёга все-таки изобрел вечный двигатель на кошачьей мяте!

Кира недоуменно повернула голову. Ее взгляд, полный скепсиса, остановился на уродливом творении моего соседа.

— Что за…

Этой секунды мне хватило.

Я бесшумно, как тень, выскользнул из комнаты. Прикрыл за собой дверь, стараясь не издать ни звука. И рванул по коридору, не разбирая дороги. Я слышал за спиной ее удивленный, а потом гневный крик:

— Сеня! Стой! Ах ты…

Но я уже был далеко. Я бежал, чувствуя себя предателем. Но я знал, что так будет лучше. Для нее. Чем дальше она будет от меня, тем безопаснее. По крайней мере, я на это надеялся.

В то же время, в мрачном, отделанном черным мрамором кабинете в родовой резиденции Волковых царила гнетущая тишина. Княжич Вадим Волков, известный в узких кругах как Черный Волк, сидел в массивном кресле, глядя на панораму ночного города. Его правая рука, от плеча до кончиков пальцев, была закована в сложный экзоскелет из темного металла и проводов. Она была сломана в нескольких местах. Духовные потоки в ней были также повреждены.

Под идеально скроенным костюмом скрывались многочисленные раны и ушибы. Он тяжело дышал, каждый вдох отдавался тупой болью в ребрах. Даже природная регенерация Дара не помогала…

Перед ним, склонив головы, стояли двое. Начальник его службы безопасности, суровый мужчина с сединой на висках и шрамом через все лицо. И служанка Анна. Ее безупречный вид и спокойствие резко контрастировали с напряженной атмосферой.

— Докладывай, — пророкотал Волк, не поворачиваясь.

— Княжич, — начал начальник безопасности, — мы получили донесение от нашего агента в резиденции Вольских.

Он кивнул на Анну. Та сделала шаг вперед.

— Госпожа Вольская отпустила объект, — ее голос был ровным и бесцветным. — Семен Ветров несколько часов назад вернулся в Академию. Он…

— Он жив и на свободе, — закончил за нее Волк. Он медленно повернулся. Его глаза под маской горели холодным, неугасимым огнем. — И эта идиотка Вольская думает, что сможет его контролировать. Что сможет приручить монстра, который едва не стер нас в порошок. Она играет с огнем, который сожжет ее вместе со всем ее родом.

Он в ярости ударил здоровой левой рукой по подлокотнику кресла. Мрамор треснул.

— Этот… реликт… не должен существовать. Он — ошибка. Аномалия, которую нужно вырезать. Пока она не заразила все вокруг.

Он перевел взгляд на начальника своей службы безопасности.

— Яков. Ты знаешь, что делать.

Яков побледнел. Его суровое лицо исказилось.

— Господин, но… вы уверены? Использовать… «это»… слишком рискованно. Последствия могут быть… необратимыми. Мы не можем контролировать…

Даже невозмутимая Анна вздрогнула. В ее глазах впервые за все время промелькнул страх.

— Я сказал, — голос Волка стал тише, но от этого еще более зловещим. — Я хочу, чтобы этот монстр был уничтожен. Любой ценой. Даже если для этого придется сжечь всю Академию вместе со всеми студентами. Мне плевать на сопутствующие потери.

Он встал, нависая над ними, как грозовая туча.

— Вольская — дура, если думает, что сможет использовать его в своих интересах. Она не понимает, с чем имеет дело. А я — понимаю. Я чувствовал его силу. Это не Дар. Это… нечто иное. Древнее. И оно должно умереть.

Он посмотрел на Якова, и его взгляд не оставлял места для возражений.

— Активируй Проект «Войд». Против такого… не выстоит даже Первый Архимаг.

Яков и Анна стояли, как громом пораженные. Ужас, который они испытывали, был почти осязаем. Но приказ был отдан. И он будет исполнен.

— К-княжич… — прохрипел Яков. — Ваш… ваш батюшка… он будет в ярости…

— Монстр из прошлого должен быть уничтожен, — прошептал Волк, снова поворачиваясь к окну. — Любой ценой.

Глава 31

Особенно, если ему грозит капец

Я несся по коридору, не разбирая дороги. За спиной остался ее удивленный возглас… Он резал по живому, как зазубренное стекло. Каждое слово било по совести, словно молот по наковальне.

Предатель. Трус. Лжец.

Все это было правдой. Но правда была еще и в том, что сейчас моя близость была опаснее любого яда. Я бежал от нее, чтобы спасти ее. По крайней мере, я хотел в это верить.

Я выскочил на улицу, в прохладную свежесть утреннего студенческого городка. Толпа журналистов, к счастью, уже рассосалась. Видимо, охрана Академии все-таки выполнила свою работу.

Я натянул капюшон пониже и затерялся в потоке студентов. Нужно было найти тихое место. Позвонить.

Такое место нашлось в дальнем уголке парка Академии. Старая, облупившаяся скамейка под плакучей ивой. Здесь было тихо. Только шелест листьев и далекий гул города. Я сел и достал коммуникатор. Руки немного дрожали.

Первый номер в списке контактов — «Профессор Морозова (НЕ БЕСПОКОИТЬ ПО ПУСТЯКАМ!!! А лучше вообще не беспокоить)». Я нажал на вызов. Длинные, мучительные гудки. Никто не отвечал. Я ждал, вслушиваясь в тишину между гудками. Наконец, раздался холодный, записанный голос автоответчика.

«Вы позвонили профессору Морозовой. В данный момент я занята пересборкой вселенной на атомарном уровне. Или просто пью кофе. Оставьте сообщение после сигнала. Если ваше сообщение будет неинтересным, я его удалю. Если оно будет глупым, я удалю вас».

Сигнал. Я отключился. Тревога ледяной змеей поползла по позвоночнику. Морозова никогда не пропускала звонки. Даже если она была занята, она всегда сбрасывала и присылала короткое сообщение: «Перезвоню».

«Спокойно, босс, — голос Алисы в моей голове был на удивление ровным. — Может, она просто в лаборатории в своем подземелье, где нет связи. Очередного нарушителя воспитывает. Или действительно пьет кофе. С коньяком. После таких событий любой бы запил».

Я проигнорировал ее попытку пошутить. Набрал второй номер. «Профессор Соколов (Свой дед)».

Снова гудки. Долгие, безнадежные. И снова автоответчик. Голос Соколова, сухой и скрипучий, как несмазанная дверь, произнес: «Абонент временно недоступен. Вероятно, он готовит вопросы для экзамена, дорогой студент. Или просто спит. Не перезванивайте».

Я убрал коммуникатор. Все. Я был один. Полностью отрезан. Мои единственные союзники в этом безумном мире не отвечали. Я сидел на скамейке и смотрел на свои руки. Они все еще помнили ощущение иссиня-черной брони. Помнили, как ломались кости под ударами.

«Так, Сеня, без паники, — Алиса сменила тактику. — Давай мыслить логически. Два самых влиятельных профессора в академии одновременно пропали со связи. Сразу после того, как произошел локальный армагеддон с кошачьей музыкой. Совпадение? Не думаю. Вариант первый: они залегли на дно. Вариант второй: их „залегли на дно“. Третий, самый вероятный: они сейчас где-то разгребают последствия твоего… феерического выступления».

«Думаешь, Витек позвонил по коммуникатору Морозовой, который я ему передал? И все рассказал?»

«Ну раз он умудрился и с Кирой связаться перед пленением… То Морозовой он однозначно должен был позвонить… Так что наша Ночная Госпожа скорей всего обо всем уже в курсе».

Я потер виски. Голова гудела. Нужно было что-то делать. Сидеть здесь и ждать было нельзя. Я поднялся. Решил вернуться в общагу. Забрать вещи и… И что? Куда идти? В подземелье до экзамена схорониться?

Я шел, погруженный в свои мысли. Не смотрел по сторонам. И поэтому не заметил высокую, сухую фигуру, которая вышла из-за угла учебного корпуса. Наше столкновение было неизбежным.

Раздался глухой удар. Я отлетел на шаг назад. Мой оппонент даже не пошевелился. Он стоял, как скала.

Я поднял голову. И встретился взглядом с ледяными, бесцветными глазами профессора Шварца. Преподавателя по кибернетической этике. Самого старого, самого нудного и самого ненавистного профессора во всей Академии.

Он был одет в свой вечный серый костюм, который, казалось, был старше самой Академии. Его лицо, похожее на высохшую сливу, не выражало ничего, кроме вселенской скорби и презрения ко всему живому. Особенно к студентам.

— Ветров, — его голос был сухим, как шелест старого пергамента. — Я так и думал.

Он смерил меня взглядом с головы до ног. Его губы скривились в брезгливой гримасе.

— В кои-то веки вы решили показаться мне на глаза. Жаль, что не на лекции. Я уж было подумал, что вы окончательно дезертировали с поля знаний. Или, может, вы перепутали учебный корпус с каким-то притоном? Хотя, судя по вашему виду, разница для вас невелика.

«Опаньки, — присвистнула Алиса. — Босс, это ходячий антиквариат. Я читала на студенческих форумах, он принимал экзамен еще у динозавров. И всех завалил. Полагаю, так они и вымерли… Будь осторожен, его сарказм может быть токсичен».

— Здравствуйте, профессор, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. — Простите, задумался.

— Задумался он, — передразнил Шварц. — Ветров, я проверил журналы посещаемости. За последний месяц вы были на моих лекциях… ноль раз. Ноль. Вы понимаете значение этой цифры? Это не просто отсутствие. Это демонстративное пренебрежение. Это плевок в лицо самой науке.

Он сделал шаг ко мне. От него пахло нафталином и праведным гневом.

— Я могу предположить, что у вас были веские причины. Возможно, вы спасали галактику? Или боролись с бандитизмом? Оттачивали боевые навыки с монстрами? Или, может, какую-нибудь Ночную Госпожу отлавливали по коридорам академии? Или, может, открывали новый химический элемент, который объяснит феномен вашей непроходимой лени?

Я посмотрел ему прямо в глаза. В них горел холодный огонь инквизитора.

— Почти угадали, профессор, — ответил я. — Я проводил полевое исследование. По вашей теме. Кибернетическая этика в экстремальных условиях.

Профессор Шварц на мгновение замер. Его челюсть едва заметно отвисла. Он явно не ожидал такого ответа.

— Что… что вы сказали? — переспросил он.

— Практическая работа, — я пожал плечами. — Вы же сами говорили, что теория без практики мертва. Я решил проверить некоторые ваши постулаты в реальной жизни. Например, дилемму вагонетки. Только вместо вагонетки были… скажем так, три очень недружелюбных Одаренных S-класса. А на рельсах лежал я. Очень познавательный опыт.

«Браво, босс! — восхитилась Алиса. — Ответ в стиле „я не прогуливал, я был на спецзадании от самого Господа Бога“. Он в шоке. Его биопроцессор сейчас пытается обработать этот объем наглости».

Профессор Шварц пришел в себя. Его лицо снова стало каменным.

— Ваши шутки так же плоски, как и ваши знания по моему предмету, Ветров. Вы думаете, что сможете отговориться этой чушью?

— Это не чушь, профессор. Это эмпирические данные. Я также изучал этический аспект взаимодействия с искусственным интеллектом с нестабильной психикой.

«Э-э-э-э-эй! Моя психика стабильна как лицо китайца на берегу реки! По которой проплывают враги!»

— И могу вам сказать, что ваши теории о трех законах робототехники… они немного устарели. В реальности все гораздо сложнее. Особенно, когда ИИ называет тебя семпаем и хочет нарезать на сашими… потому что ты позвал его на свидание.

«А-а-а-а-а, так ты про Юки… Ладно, Сеня, ты прощен».

Шварц смотрел на меня, и в его глазах боролись два чувства: желание немедленно меня отчислить и… любопытство. Он был ученым до мозга костей. И моя наглая ложь, приправленная толикой правды, зацепила его.

— Это… это самая абсурдная и наглая отговорка, которую я слышал за пятьдесят лет преподавания, — наконец произнес он. — Вы превзошли даже того студента, который утверждал, что его домашнее задание съел кибер-пес.

— У него был кибер-пес? — с неподдельным интересом спросил я. — Круто.

Профессор потер переносицу. Он выглядел уставшим.

— Ветров, мне все равно, где вы были и с какими… кибер-псами… вы общались. Завтра в девять утра у вашей группы экзамен. По моему предмету. И, судя по вашим нулевым посещениям, вас ждет… как бы это помягче выразиться… интеллектуальная эвтаназия. Публичная и унизительная.

Он развернулся, собираясь уходить.

— Но, профессор, — окликнул я его. — Разве киберэтика не учит нас давать второй шанс?

Он остановился. Медленно обернулся. В его глазах не было и тени сочувствия.

— Этика, молодой человек, учит нас тому, что у каждого действия есть последствия. Ваши действия — это пропуски. Последствия — это неуд. Все предельно этично. Готовьтесь. Или не готовьтесь. Результат будет один.

Он ушел, оставив меня одного посреди парка. Его сухая фигура в сером костюме растворилась в тени деревьев, как призрак прошлого.

«Ну что, герой, допрыгался? — голос Алисы был полон ехидного сочувствия. — Кажется, мы только что встретили противника страшнее, чем три аристократа S-класса вместе взятые. Профессор Шварц. И его экзамен. Нам капец».

Я посмотрел на часы. Времени оставалось мало. Ночь. Всего одна ночь, чтобы подготовиться. Чтобы совершить невозможное.

— Алиса, — сказал я, и в моем голосе прозвучала стальная решимость. — Взломай университетскую библиотеку. Мне нужен доступ ко всем материалам по кибер-этике. Лекции Шварца, его статьи, его монографии. Все.

«Будет сделано, босс, — ее голос стал деловитым. — Но ты уверен? После всего, что было… может, ну его, этот экзамен? Мир спасать как-то поинтереснее будет. Подумаешь, бомж без работы и без будущего… вытащим Витька и будем на подпольных боях зарабатывать… Будешь цифровым бомжом-миллионером на самокате».

Я усмехнулся.

— Мир подождет. А вот профессор Шварц — нет.

Я развернулся и пошел в сторону библиотеки. Высокая башня из стекла и бетона возвышалась над Академией, как храм знаний. Храм, который мне предстояло взять штурмом.

За спиной остался разгромленный город, который зализывал раны. Впереди — неизвестность, полная опасностей. Вольская, Аргента, таинственные заказчики Стрелка — все они ждали своего часа. Ярослав дремал в глубине моего сознания, готовый в любой момент снова выйти на сцену. Мои друзья были в заложниках, мои союзники — недоступны.

Но сейчас все это было неважно. Сейчас у меня была одна, самая главная, самая страшная проблема в моей жизни. Экзамен по кибер-этике.

Я шел к библиотеке, и ветер трепал мои волосы. Я был один против всего мира. Уставший, измотанный, но не сломленный. И я знал одно.

Завтра будет очень тяжелый день. Но я к нему подготовлюсь. Потому что Сеня Ветров не сдается. Никогда. Даже если ему грозит капец. Особенно, если ему грозит капец.

Всем, кто выжил — респект. Если книга понравилась, буду благодарен за порцию бодрящих лайков и комментариев)

Читать следующую книгу: https://author.today/reader/487780/4582920

Отдельная благодарочка топовым донатерам с Бусти

Сергей Храмов

Алексей Анпилогов

Andy King

Mr_Balance

Dance_at_show

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Протокол: Новый Архимаг 4.0

Content

Протокол: Новый Архимаг 4.0

Глава 1 Это даже к лучшему!

Глава 2 Семейные ценности

Глава 3 Клинок и Тень

Глава 4 Вариантов мало…

Глава 5 Протокол: Немедленная Терминация

Глава 6 Конец Игры, кусок мяса

Глава 7 Мы можем все!

Глава 8 Чего тебе надо, галлюцинация?

Глава 9 Партнерство

Глава 10 Честный бой — это слишком скучно

Глава 11 Против самой Арены

Глава 12 Это даже хорошо!

Глава 13 Служебный выход! Быстро!

Глава 14 Ты знаешь цель

Глава 15 Воин приветствует воина

Глава 16 Эта услуга сегодня платная

Глава 17 Последнее имя

Глава 18 Пять баллов за качество ткани

Глава 19 Мой костюм стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь

Глава 20 Черный поток

Глава 21 Музыка Апокалипсиса

Глава 22 Мы могли бы заключить сделку

Глава 23 Очаровать Бездну

Глава 24 Его Автограф

Глава 25 Аромат персиков

Глава 26 Вам очень идет, господин

Глава 27 В следующий раз я буду готова к его… специфическому чувству юмора

Глава 28 Эта игра стала личной

Глава 29 Один из нас

Глава 30 Любой ценой

Глава 31 Особенно, если ему грозит капец

Nota bene