Александр Кондрашов

Крайнее время

© Кондрашов А.И., 2023

О книге и её названии

Здесь собраны рецензии, статьи и очерки о телевидении, радио и кинематографе, опубликованные в «Литературной газете». С ней я сотрудничаю с 1991-го года, как автор, а с 2007-го – в качестве редактора отдела «ТелевЕдение». Поскольку вместить всё написанное для «ЛГ», всю, если выражаться высокопарно, летопись нашей теле- и киножизни в одном томе невозможно, пришлось ограничить себя в выборе тем и времени.

В книгу вошли материалы о наиболее значимых событиях и процессах в мире ТВ и кино последнего времени. О премьерах: от российских «Левиафана», «Зулейхи» и «Движения вверх» до южно-корейских «Паразитов», американской «Власти» и французского «Титана». О кинофестивалях: от Оскара и Канн до «Белого слона» и «Золотого орла». О писателях, без которых нельзя представить отечественное кино: от Достоевского и Шукшина до Александра Володина и Алексея Иванова. О режиссёрах и актёрах: от Квентина Тарантино, Леонардо Ди Каприо и Пола Томаса Андерсона до Никиты Михалкова, Андрея Звягинцева и Михаила Ефремова.

Прилагательное «последний» заменять на «крайний» начали представители профессий, связанных с риском, а потом из суеверия подтянулись остальные… Мне такая замена не нравится, но в последнее время, действительно, человечество в прямом смысле дошло до самого края. Движение к бездне, конечно же, отражалось в лучших произведениях киноискусства, так что некоторое время до 24 февраля 2022 года и всё время после – можно с полным основанием называть крайним.

Что же в это «крайнее время» вместилось?

Невиданная «перестройка» в американском кино: подчинение большинства кинематографистов новым оскаровским стандартам с одной стороны и небывалая критика отчаянным меньшинством основ жизни в США, – с другой.

В России это – обострение противоречий между так называемым фестивальным кино, лидером которого был продюсер Роднянский, и поиском выхода из тупика и надеждами, связанными с «Легендой № 17» и «Домашним арестом». А на ТВ – между безудержной коммерциализацией, историческим беспамятством, перманентной клеветой на прошлое России и реальной жизнью страны с её настоящей историей.

Надеюсь, эта книга поможет приблизиться к пониманию того, что с нами происходило в это «крайнее время» и происходит сейчас.

Александр Кондрашов

ТелевЕдение и РадиоАктивность

Некому сказать «Цыц!»

Агенты и резиденты

Роясь в сегодняшнем окаменевшем дерьме…[1]

Среди резидентов «Камеди Клаб» есть очень способные люди. Есть точно найденные современные типажи, драйв, наглость (этого счастья через край), бешеный темп, иногда шутки проскальзывают смешные и нематерные, да-да, всё это есть, но когда вспоминаешь Карцева и Ильченко… Впрочем, какие сравнения? Актёры этого родившегося в Америке шоу работают в «театре», в котором принципиально отсутствует литературная основа. Дело в том, что в США не было сатириков масштаба Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Козьмы Пруткова, Чехова. Именно в отсутствие культурных традиций юмора там мог родиться примитивный жанр «стенд-ап комеди», когда кабацкую публику развлекают любыми способами, в том числе и самыми «нижними». Но вот за последние 20 лет (не без участия ТВ) и у нас подросла аудитория, которая, так же как и американская позапрошлого века, не читала названных авторов, у которой нет ни русских культурных традиций, ни американского пуританского воспитания. Зато есть молодость, глупость, гроздья запретных плодов, клубки извивающихся полуголых тел, ажиотированная, специально подготовленная якобы элитарная публика, она смеётся так, как будто перед тем знатно «накосячилась» (впрочем, может быть, и не как будто). Среди зрителей – приглашённые звёзды шоу-бизнеса, успешные, красивые, узнаваемые… Женщины, до того считавшиеся приличными, замирают в предвкушении «шутки», то есть в данном случае заветного матерного слова, а дождавшись, смеются плотоядно, как будто казарма завалилась в женскую баню. Создана атмосфера абсолютного счастья, когда можно от пуза пожрать, поржать и на всех, прошу прощения за использование лексики ТНТ, нас. ать. И критиковать их нельзя: «Если мы вам не нравимся, значит, у вас нет чувства юмора».

Радует, что в КК нет «засилья титульной нации», здесь высоко поднято знамя интернационализма (застрельщиками КК в России были кавээнщики из ереванской команды «Новые армяне»). А единственный курносый резидент Гарик Бульдог Харламов в одном из интервью признался: «Мой папа живёт в Чикаго, бабушка – в Германии…» Видимо, эта «заграничность» звёзд ТНТ позволяет им издеваться над аборигенами и страной пребывания без всяких ограничений. Но вот вопрос: а пробовал ли Гарик Мартиросян глумиться у себя на родине над армянскими писателями так, как он глумился над великими русскими в похабных куплетах под названием «Юбилей Толстого»? Или как глумился Михаил Галустян из «Нашей Раши» над работягами Челябинска в сюжете (заодно марающем и хороший фильм) «Три пидора на Плющихе»? Думаю, что нет, не пробовали, им бы, извините, оторвали то, чем так часто любят потрясывать наши резиденты. (Кстати, интересно, как к подобным провокативным «шуткам» относятся старейшины армянской диаспоры в Москве?)

У нас ничего, слава богу, не отрывают, напротив: Константин Эрнст приглашает гариков на свой канал. А там Михаил Швыдкой публично обещает Мартиросяну помочь получить российское гражданство в обмен на то, что в шоу «Две звезды» он ему повысит оценку за пение. Надеюсь, это была шутка. Но, чёрт побери, когда один из отъявленных «гламурных подонков», сидя в жюри конкурса, выбирает, кого выкинуть из проекта: «дитя порока» Моисеева, коллегу «подонка» Харламова или главу Федерального агентства по культуре и кинематографии профессора Михаила Ефимовича Швыдкого, осознаёшь, в каком же вымороченно идиотском положении находится наша культура.

Барышни и хулиганы

Им только деньги.

Что?

Деньги и деньги б!

Вспомнил я Маяковского не только потому, что над ним издевались наши гарики, как издевались над русскими сказками и другими архетипическими явлениями отечественной культуры, а чтобы понять феномен успеха каналий с ТНТ. А вдруг у них есть какая-то сермяжная правда или продвинутая идеология?

Нет-нет, всё же КК или «Наша Раша» – не «Пощёчина общественному вкусу» Маяковского и Бурлюка, не хулиганские манифесты Есенина, Шершеневича и Мариенгофа, не борьба с чем-то замшелым и устаревшим, не политически рискованный юмор Булгакова или Эрдмана, а нечто совсем другое, гораздо более земное. Юные футуристы-имажинисты эпатировали публику и даже богохульствовали, но, ей-богу, не с целью наживы и, кстати, дорого заплатили за свои юношеские революционные хулиганства. Наши же гламурные «революционеры» (большей частью они уже совсем и не юные и приближаются к тому возрасту, когда погиб Есенин и даже Маяковский) ни к какому искусству никакого отношения не имеют. Это – долгоиграющий, крайне успешный коммерческий проект, который, вот беда, в молодёжном сознании благодаря ТВ занимает гораздо большее место, чем названные классики в сознании юношества начала ХХ века, не говоря уже о нашем времени. Почему?

Во-первых, потому, что глумливые гарики страстно востребованы нынешней компрадорской буржуазией, тянущимися за ними «менеджерами среднего звена», всевозможными туповатыми Саша+Машами и дебильными Букиными. Всё, что требует хоть какой-то душевной работы, им непонятно и ненавистно. Зачем рефлексия, стыд, сомнения, не говоря уж о муках совести? Самопожертвование? Любовь к родине? К ближнему? Целомудрие? Семейные ценности? Благотворительность? У них на всё это есть одно неприличное слово, которое я уже использовал. Их идеология – воинствующий пофигизм.

Они совершили революцию в сатире. Если до них сатира обличала зло, пороки, недостатки, то эти глумятся над добродетелью, оставляя порок в покое. Здесь нет места высокому, глубокому, остроумному, зато полный простор всему располагающемуся между анусом и плинтусом. Резиденты делают бабки на растлении молодого поколения чужой для многих из них страны. И врут, что обращаются к продвинутой молодёжи («ТНТ показывает только самые смешные и самые хулиганские комедии для продвинутой молодёжи». – Сайт ТНТ), продвинутые телевизор не смотрят, они сидят в Интернете; а вот непродвинутых, которых большинство, «продвигать» которых не успевают ни родители, ни школа, успешно «воспитывает» ТНТ. Да-да, воспитывает. Телемагнаты и резиденты в троллейбусах не ездят и не слышат, как 15-летние девчонки обсуждают их передачи, матерясь так, как будто не материться уже и неприлично. Ещё пять лет назад этого кошмара не было.

Кому сказать «спасибо»?

Работа адовая будет сделана и делается уже

Потрясающее откровение Гарика Бульдога Харламова в недавнем интервью «АиФ»: «Комеди Клаб» постоянно обвиняют в пошлости. Устав от этого, мы специально сделали четыре программы, где не было ни скабрёзных шуток, ни мата, ни слова «ж…а». Рейтинги упали так, что мы поняли: спрос рождает предложение. Друзья, если вы сами не любите «Комеди Клаб» без пошлости, то зачем нам его делать? Мы даём вам то, что вы хотите». Умри Бульдог, лучше не напишешь. Никто за язык не тянул, сам признался в том, что юмор в КК вполне осознанно делается через, простите, «ж. у», что без пошлости они – никто и звать их никак.

Впрочем, что я набросился на резидентов, они всего лишь исполнители – пёс с ними!

Когда в конце 80-х стал подниматься железный занавес, вместо настоящих достижений цивилизации с Запада к нам стала «подтекать навозная жижа» (выражение Александра Солженицына), состоящая из пороков общества потребления и худших образцов масскульта. Теперь то, что подтекало, прёт бурным потоком в виде многочисленных лицензионных шоу и поддерживается изнутри воплями о свободе слова. Вспомним «Культурную революцию» на самом культурном нашем канале. Там с виду интеллигентные люди обсуждали возможность ненормативной лексики в искусстве и жизни. Мат не осуждался, он обсуждался! В свободное же от телешоу время ведущий в качестве главы Агентства по культуре и кинематографии финансировал и от души поддерживал фильмы, в которых с экрана на зрителя лился мат-перемат («Эйфория», «Изображая жертву»). Он же горячо поддерживал Владимира Сорокина, сказавшего в русской литературе веское скверное слово о пользе калоедения. Вот такие идейные спонсоры у КК. Если бы только они!..

ТНТ, вещающий теперь почти на стомиллионную (!) аудиторию, – выдающийся коммерческий проект, абсолютный «лидер продаж». Руководители (генеральный директор Роман Петренко, на ТВ он десять лет, до того занимался бизнесом) успешно подсаживают публику от 15 до 20 лет на свой ТелеНаркоТик. Этот «успех» объясняется тем, что ТНТ позволяет себе то, чего другие каналы не позволяют. Но вот беда: если в какой-то части телевизионного поля организована телеканава с конгломератом сквернословия, желтухи и порнухи, то туда, как это ни печально, и будет «подтекать» зритель (слаб человек, запретный плод сладок, свинья грязь найдёт!). А особенность конкуренции на ТВ заключается в том, что борьба за рекламные деньги неминуемо ведёт к «игре на понижение». Один нагадил (и ничего ему за это не было) – гадить начинают другие. Всё зависит не от вкуса, образования, совести творческих работников, а от рейтинга и требований рекламодателя. Рейтинг ТНТ фактически вынуждает другие каналы всё ниже опускаться и опускать зрителей. Вот почему, например, Первый канал стал приглашать в свои проекты скандальных звёзд КК, что, в свою очередь, содействует раскрутке ТНТ. Замкнутый круг.

Противостоять моральному разоружению страны, конечно, должны общество и государство. Конечно, надо создавать наблюдательный совет по нравственности на ТВ, но «фенька» в том, что прибыли коммерческого ТВ позволят подмять под себя любой совет и замотать любые его рекомендации или запреты. Вспомним, что когда программу «Дом-2» справедливо обвинили в банальном сводничестве, то работникам ТНТ – телекомпания входит в могущественный холдинг «Газпром-медиа» (гендиректор Николай Сенкевич), в котором ещё НТВ, о котором мы тоже много писали, – удалось легко отбиться.

Держать и не пущать?

Я лучше в баре б….м буду подавать ананасную воду!

В стране всё так стремительно обвалилось в 90-е, так мощно навалилась на ТВ «свобода коммерческого слова», что у нашего общества не успел сформироваться иммунитет, не созданы и эффективные законодательные преграды растлению и глумлению, преграды, которыми с трудом, но удалось обзавестись западным странам с их более чем 60-летним опытом свободного телевидения. И то они недовольны – мы писали о том, что недавно вполне либеральный президент Франции выступил с инициативой запретить рекламу на государственных каналах и существенно повысить налоги на доходы коммерческих. Но мы не Франция, у нас другая история, другой менталитет, к тому же сильно подпортившийся в 90-е годы, и потому покуда, к сожалению, действеннее не финансовые рычаги, не суды или общественные советы, а… начальственный окрик. Вспомним, что после гневной филиппики Сергея Иванова (тогда министра обороны) по поводу «Аншлага» и дебилизации населения Регина Дубовицкая надолго исчезла из эфира. Но программы ТНТ вредны куда более, чем «Аншлаг» или «Кривое зеркало», потому что они эффективно и адресно воздействуют на ещё не сформировавшихся людей, воспитывая поколение прожигателей жизни, циников и пофигистов.

Однако, полагаю, решить многие проблемы ТВ всё-таки можно. Теперь, когда прошла эпоха «спора хозяйствующих субъектов», когда выстроена вертикаль власти, перевернуть сознание топ-менеджеров телеэфира может… просто недоумённо поднятая бровь первого лица. И всё. И какое-нибудь ТНТ можно будет смотреть только на тарелке НТВ+ или произойдёт внезапный ребрендинг гламурных подонков в самокритичных разоблачителей пороков шоу-бизнеса.

Но вот беда, бровь всё не поднимается, да и глаза, похоже, смотрят в другую сторону.

Видело ли руководство «Газпрома» ситком «Счастливы вместе» (где конкретно глумятся над семейными ценностями) или «Нашу Рашу», «Дом-2», «Секс с Анфисой Чеховой» и прочую ТНТ-парашу (где глумятся над всеми остальными)? Может ли совет директоров «Газпрома», дочерними структурами которого являются «Газпром-медиа» и соответственно телекомпании НТВ, ТНТ, повлиять на господина Сенкевича, а тот – на господ Кулистикова и Петренко, объяснить им, что с таким телевидением все усилия по национальным проектам становятся бессмысленными. Когда топ-менеджеры это поймут, то и они, в свою очередь, найдут какие-то проникновенные слова для продюсеров передач, те же отыщут ход к сердцу многочисленных «симпотных и прикольных» телезвёзд типа Мартиросяна, Реввы, Галустяна, Харламова, Родригеса, Воли, Анфисы Чеховой, Ксении Собчак, а также Глеба Пьяных и Шкета…

Власть должна сказать «цыц» похабному телевидению! Это выражение принадлежит не мне, а человеку с огромным диссидентским стажем и в симпатиях к тоталитаризму никак не замеченному. Речь идёт не о введении цензуры, а об элементарных правилах приличия. Они должны быть. А важнейшим национальным проектом мог бы стать поворот коммерческого и, конечно, государственного телевидения от интересов рекламодателей и телемагнатов к интересам народа, общества, граждан России. Без этого, полагаю, другие национальные проекты неосуществимы.

20.02.2008

Два парада

Предчувствие перемен

9 Мая 2013 года. Москва, Красная площадь. Парад. Необычный парад. Первый без Сердюкова. С нахимовцами и суворовцами, участие которых в параде тот отменил, но «отменили» его. С нашей лучшей военной техникой, с пролетевшей над Москвой небывало многочисленной авиагруппой. Телевизор во время парада сосредотачивал своё внимание на лицах его участников и героев: молодых военных на марше и стариков-ветеранов на трибунах.

Прошли колонны. Торжественно, гулко, мощно, слаженно. Как и было когда-то. Как и должно быть. Но ощущение какой-то важной перемены к лучшему не оставляло.

Что тоже необычно, в праздничном телепоказе на федеральных каналах не было фильмов вроде вызвавших в прошлом году скандал «Четырёх дней в мае». А среди многих показанных – фильм Алексея Сахарова «Случай с Полыниным» по Константину Симонову.

Там тоже были слова о параде. Воодушевившем всю страну параде 7 ноября 1941 года, когда до Победы было ещё далеко. Лётчик Полынин (одна из лучших киноработ Олега Ефремова) на встрече с британскими союзниками провозгласил тост: «Сегодня был парад на Красной площади. И не один фашист к Москве не прорвался. Я бы за такой парад умер и не пожалел. Сказали бы мне: «Живи, но парада не будет», – не хочу! Но сказали бы: «Умри, но парад будет», – и умер бы!»

Не всем британцам этот тост понравился, но они встали и стоя выпили за парад.

Наш парад тоже не всем понравился, кто-то на «Эхе Москвы» возмутился тем, что президент в своей речи не вспомнил с благодарностью союзников и завершил её «лозунгом националистов»: «Слава России!»

Им не нужна славная Россия, им важнее расположение бывших союзников. Которые, между прочим, сразу после войны планировали атомную бомбардировку СССР, а сейчас придвигают свои базы к нашим границам.

Театр коллаборационистов

Параду Победы предшествовал «парад» болотных активистов. Его демонстрировал в прямом эфире промозглый, закосневший в перманентном протесте канал «Дождь»[2]. Митинг 6 мая был каким-то хмурым, злым и… очень смешным.

Кто во что… Кашин[3] пел, Немцов кричал, Алексей права качал.

Навальный действительно выглядел несколько трагикомично, выйдя на трибуну с супругой, он сказал: «Вот и есть новый лозунг: «Протестуем вместе с женой!» Или: «Вместе с мужем!»… Я оказался в правильное время в правильном месте и с правильными людьми. С вами. И я вместе с вами ничего не боюсь! Так же, как и вы! Мне есть что терять. Я понимаю, за что я борюсь. Я борюсь за новое будущее для своей семьи, для своих детей…»

Его речь, бичующая находящийся неподалёку Кремль, напомнила страстное выступление Павла Гулячкина из бессмертной комедии Николая Эрдмана «Мандат»:

«Женщины и мужчины и даже дети!.. Я отказываюсь, я совершенно героически отказываюсь присягать этому строю! Нас никто не может заставить молчать об этом. Мы всегда, как один человек, только и будем, что говорить. Потому что в этом наша идея, наша святая идея фикс. Женщины и мужчины и даже дети, вам не удастся задушить революцию, пока существуем мы. Я и моя мамаша. Вы не думайте, что я только её не боюсь. Ничего подобного. Давайте поедемте в Англию, я и английской королевы не испугаюсь. Я расстоянием не стесняюсь… Я сейчас всем царям скажу. Цари, вы мерзавцы!»

А теперь опять слово Навальному:

«Год назад, когда я был здесь на митинге, у меня было ноль уголовных дел. 15 сентября на митинге у меня было одно уголовное дело. 15 декабря на митинге у меня было четыре уголовных дела. Сейчас у меня их то ли четыре, то ли шесть. Я уже сам сбился и запутался. И мне наплевать…»

Ой, не наплевать. Не наплевать ему на процесс, который идёт в Вятке по поводу «Кировлеса». Тем, кто видел, как Навальный высокомерно, с адвокатским иезуитством пытался посадить в лужу местного аудитора Загоскину, уличавшую его и стоявшую на своём, и как нервничал столичный гость, показалось, что лес срубил он всё-таки не совсем по-честному и щепки ещё полетят.

Но вернёмся на «болото». Его «ум, честь и совесть» Б. Акунин говорил тихо, но ещё более страстно и договорился до того, о чём потом очень пожалел. Сочинитель детективов и пьес в своём монологе вплотную приблизился уже не к Эрдману, а к Гоголю с его достопамятной унтер-офицерской вдовой.

«Я хочу обратиться к известным людям с добрым именем, потому что в ситуации политических репрессий от этих людей будет зависеть очень многое. Я хочу сказать им: вы могли в ситуации тоталитарного государства худо-бедно как-то говорить себе про теорию малых дел, про то, что всё-таки всё не так ужасно. Но если в стране в тюрьмах будут сидеть люди и это станет основным правилом игры, – ни один порядочный человек с таким государством сотрудничать не может и не должен. Это называется уже не сотрудничеством. Это называется позорным словом «коллаборационизм».

Б. Акунин, похоже, недопонимает смысл слова «коллаборационизм», оно означает «осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству». То есть для приватизировавших протест либералов-западников государство Российское – враг. Союзники и спонсоры – понятно кто и понятно где, но враг общий – Россия. Мастер детективных построений, не ведая того, определил сущность болотного протеста (ничего общего не имеющего с социально-политическим протестом, который выводил людей на улицы) – «коллаборационизм». «Слово найдено» – как сказано у другого великого драматурга.

Но дальше ещё интереснее:

«Уважаемые мэтры! Пожалуйста, знайте, что каждый раз, когда вы оказываетесь на телеэкране в одном кадре с диктатором, это будет означать, что вы поддерживаете диктатуру. Каждый раз, когда вы будете получать из рук диктатора награду, даже заслуженную, это будет означать, что из-за вас люди в тюрьме будут сидеть дольше. Не может быть никакого сотрудничества с полицейским режимом для порядочного человека. Это совершенно исключено».

То есть простодушный «мэтр» признал, что власть (по крайней мере какая-то её часть) доселе награждала, поощряла и, как говорят, даже спонсировала тех, кто хочет её свергнуть! И вот певцы «болота» настолько зарвались, что грозятся не принимать больше подношений от «кровавого режима». Шантаж такой. Ну что ж, поддержим требование восставшего детективщика!

Радиоактивность

И напоследок в дополнение к болотному фарсу толики абсурда от Николая Сванидзе. Возмущённый установлением бюста Сталина в Якутске телеисторик заявил на «Эхе Москвы»: «Треть территории Якутии была занята лагерями. Треть! Это всё равно, что в Израиле поставить памятник Гитлеру, вот, в Якутии поставить памятник Сталину. Это пример абсолютного беспамятства, постыдного».

Ксения Ларина, просвещённая радиоведущая, сведущая во всех областях: и в географии, и в истории, и в политике, и в устном счёте, могла бы возразить: «Ты чего, Коля, с дуба рухнул? Где Якутия и где Израиль? Сталин якутам холокост устраивал? И потом территория Якутии равняется пяти Франциям! Неужели в Якутии лагеря занимали территорию почти двух Франций, да где ж столько зэков и вертухаев набрать?» – но не осмелилась.

15.05.2013

Три Беслана

Оппо-хайп

Ксения Собчак и Юрий Дудь[4] в гостях у жертв террора

Гламурные оппозиционеры, ловцы хайпа, внешне они очень разные. Он какой-то вздёрнутый, с постоянно выпученными от удивления глазами, как будто персонаж из «Симпсонов», нанизанный на кий. Она же для фильма сильно преобразилась, чтобы не походить на себя обыкновенную, здесь – она скромная, непричёсанная простолюдинка, «чёрная моль», а не «фея из бара» и «дочь камергера», однако бэкграунд «Дома-2», переросший в свадебный катафалк, никуда не скроешь. Так же, как у него – череду матерных интервью с хамскими скабрёзными вопросами.

К годовщине бесланской трагедии появилось два фильма. Не на госканалах, а в Сети. Двух самых модных персонажей медиабизнеса – Юрия Дудя и Ксении Собчак. В обоих фильмах огромное впечатление производят пострадавшие женщины Беслана, потерявшие друзей, детей, здоровье. Они рассказывали, о том, что им пришлось пережить пятнадцать лет назад и преодолеть потом. Их драматические истории так печальны, так далеки от их гламурных интервьюеров, притворяющихся народолюбцами, что чувствуешь огромную разницу и сразу проникаешься их заботами, воспоминаниями – пережить им довелось невообразимо страшное. Размягчаешься сочувствием, и тут в тебя впрыскивают, всё увеличивая, дозу «правды», ведущие заводят речь о том, кто же во всех страданиях этих несчастных женщин и детей виноват. И речь идёт не об убийцах-террористах, захвативших 1128 заложников (в основном детей), а о государстве, о тех, кто против террористов воевал, кто вроде пошёл с ними на переговоры, а потом вдруг начал штурм. Может быть, бестолковый, но более 800 человек удалось спасти, а 333, включая спасателей, нет…

Очевидно, что властям не хотелось бередить эту страшную рану, потому никаких новых расследований журналисты провластных СМИ к дате не сделали. Всю правду вряд ли кто знает, да и стоит ли её рассказывать? Но оппы, разумеется, воспользовались случаем, чтобы ещё раз «поколебать скрепы» и потрепать нервы жертвам. Да и как быть матерям, которые не могут вытравить из сердца эту боль? Это Кавказ, им нужно понять, кто виноват, и отомстить. Повторяю, настоящие виновники (террористы) отсутствовали в рассмотрении, искали тех, кто нарушил «перемирие» с ними и случайно ли, по чьему-то приказу (чьему? Да, конечно, Путина)…

Оба проекта пропагандистские (Ксении, на удивление, в меньшей степени), обвиняющие российскую власть, силовиков, государство, президента в том, что они во всём виноваты. Что очень ложится на нынешнюю ситуацию с протестами. У Дудя с благодарностью вспоминали Черномырдина, который стал делать уступки Басаеву во время Будённовска, но умиротворения-то тогда не получилось, потом было ещё много терактов, похищений, нападение на Дагестан, Дубровка и Беслан. А вот после Беслана ничего подобного на территории России уже не повторилось. Но как объяснишь матерям, что их дети погибли не зря? Горько, когда, якобы добиваясь справедливости, их используют для оппо-хайпа. Перефразируя Пушкина, можно сказать: «Я, конечно, презираю отечество моё с головы до ног – но мне досадно, если Ксения Собчак разделяет со мною это чувство».

Тем не менее нужно сказать спасибо создателям фильмов, они вернули к теме, познакомили с замечательными женщинами Беслана, благодаря фильмам о них вспомнили, нуждающимся собрали деньги на реабилитацию и оказали другую помощь.

25.09.19

Вещественное доказательство

Телеканал «Россия 1» показал фильм-расследование Александра Рогаткина «Беслан»

В прошлом году мы писали о проектах Ксении Собчак и Юрия Дудя, снятых к пятнадцатилетию трагедии Беслана. В обоих ясно прослеживалась тенденция – чуть ли не более террористов виноваты власти: не так руководили, не так спасали. Главные спикеры – женщины из ассоциации «Матери Беслана» и журналистки, обвинявшие «кровавый режим» в гибели 333 человек (186 из них дети). Чувствовалась предвзятость. Хайп на крови. Мы сетовали, что много лет муссируются одни и те же версии и до сих пор государственным каналом не снят документальный фильм, который рассказал бы правду.

И, честно говоря, уже не верилось, что наше телевидение, которое часто и справедливо критикуют за коммерциализацию, пошлость и враньё, ещё может сделать что-то стоящее. Сериальный фон удручающий – недавно мы писали о фильме про Стрельцова, где не фальсифицировали историю, а издевались над ней. Но всё же появляется и совсем другое кино.

Документальная лента Александра Рогаткина произвела очень сильное впечатление. Как важно, чтобы о подобных событиях фильмы снимали не «дураки с мороза», напичканные догмами типа «Беслан – одно из самых страшных преступлений Кремля», а журналист с репутацией, военкор, знающий, что такое террор, что такое война.

С самого начала Рогаткину удалось создать верную атмосферу ответственного документального повествования. Вместить в себя всё горе маленького города, в котором в заложники было взято более 1100 человек (детей, родителей, учителей), пришедших в школу 1 сентября, из которых так много погибло, невозможно. В рассказе о тех трагических событиях Рогаткину помогал и такт человека, который не раз бывал под обстрелом, некоторая уважительная отстранённость, он говорил только то, что нужно сказать, в основном задавая вопросы. Не лез в кадр, как многие, а сосредотачивал внимание на деле, на людях, которые были в пекле и рассказывали о том, что видели своими глазами. И становилось понятно, что же произошло на самом деле: прояснялась логика действий террористов, поведения заложников и тех, кто был за пределами школы № 1, кто, рискуя, а часто и жертвуя жизнью, спасал женщин и детей.

Потрясли рассказы матерей. Одна пришла в школу и добровольно стала заложницей, чтобы быть со своими дочерьми. Когда она говорит об этом сейчас, слёзы на глазах не у неё, а у нас. Другой разрешили (благодаря генералу Аушеву) выйти из школы со своим грудным ребёнком, а дочка постарше осталась там, в аду, и погибла, и мать до сих пор казнит себя за то, что не смогла умолить террористов, чтобы позволили старшей дочери вместо неё вынести младшую. Поразил рассказ матери, которая потеряла двоих детей и была в отчаянии, но нашла в себе силы его преодолеть (многим помогала вера, Беслан – христианский город) – она родила двоих мальчиков, и теперь её жизнь вновь обрела смысл… Давно замечено, что наибольшее эмоциональное воздействие бывает не когда нагнетается кошмар, а когда видишь человека, который находит в себе силы противостоять. Слёзы подступали много раз.

Показаны страшные документальные кадры, сделанные в школе террористами, потряс рассказ о том, как они убивали всех взрослых мужчин, пришедших к детям на Первое сентября, как убивали своих, в том числе двух женщин, которые возмутились тем, что в заложники взяли малых детей. В фильме участвовал единственный выживший боевик Нурпаши Кулаев (он сейчас в колонии особого режима «Полярная сова» отбывает пожизненный срок). По его словам, многие боевики не знали, что их везут на захват школы, первоначально их готовили к нападению на дом правительства республики.

Удивительный факт, который многим неизвестен: через некоторое время после трагедии жертвы стали обвинять учителей – они якобы содействовали террористам в подготовке захвата школы (складирования оружия и т. д.). У страха глаза велики, а горе их застит, в поиске виноватых недобрый взгляд обращали и на ни в чём не повинных, и даже на своих спасителей. Маргарита Симоньян, которая тогда, в 2004-м, оказалась в Беслане первой из журналистов, говорила, что матерям, перенёсшим ужас тех дней, можно простить всё. Непростительны спекуляции на их горе. Отвратительно, что авторы «сенсационных расследований» получали премии от госдепа США – кадры награждения Рогаткин тоже показал.

Автору фильма удалось быть убедительным и доказательным; опровергая «особое мнение» профессора Юрия Савельева, Рогаткин дал слово этому единственному участнику парламентского расследования теракта в Беслане, отказавшемуся подписывать итоговый документ. Савельев и сейчас утверждает, что штурм начался не после взрыва в спортзале, а после выстрела из гранатомёта спецназовцев, а также то, что террористы не стреляли в спины детей, когда те во время штурма пытались покинуть школу. На стороне Рогаткина были не только кадры экспертизы гранатомётов в 2009 году, которую провело оборонное предприятие НПО «Базальт», не только логика и факты, но и само поведение создателя фильма. В кадре два человека: импозантный седовласый профессор и внешне отнюдь не супергерой журналист – почему-то верилось последнему.

Подробно обсуждалась тема возможных переговоров российских властей с лидером чеченских сепаратистов Масхадовым, тогда жертв было бы намного меньше. Но Масхадов так и не вышел на связь, и стало понятно почему. Андрей Бабицкий (в те годы корреспондент радио «Свобода», близко общавшийся с чеченскими боевиками) заявил в фильме: «Я фактически уверен, что даже если бы Масхадов проявил какое-то необыкновенное мужество и приехал в Беслан <…> его никто не стал бы слушать. Потому что это ваххабитское подполье абсолютно не мыслило других средств, кроме террора».

Замечательно, что такое кино наконец появилось. Главное, что в нём есть, это правда, а также личность автора, который вызывает доверие. Теперь есть что предъявить тем, кто хочет знать, что же произошло в Беслане в начале сентября 2004 года.

16.09.20

«Добрый очкастый мальчик»

К 25-летию гибели Влада Листьева сделано пять фильмов

Ко всем предыдущим годовщинам Влада столько не снимали. Фильмов всё больше, а тех, кто реально был в теме, меньше – при странных обстоятельствах умерли Борис Березовский, Бадри Патаркацишвили, Юрий Заполь, Андрей Разбаш, Артём Боровик, Михаил Лесин, а также предполагаемые киллеры и посредник. Заказчик не назван до сих пор, но многие из экспертов уверены, что он жив и где-то рядом.

Умные и успешные

Авторов недавних фильмов о Владе можно разделить на две группы: те, кто четверть века назад был юн и его толком не застал, и те, кто был в эпицентре драмы. Что касается первых, то Алексей Пивоваров сделал очень большой, подчёркнуто беспристрастный фильм-очерк нравов, Родион Чепель – двухсерийное детективное расследование с определением злодея путём тайного голосования, а также Ксения Собчак в своей манере допрашивала тех, кто согласился с ней разговаривать. Фильмы очень разные, но задача декларировалась одна: докопаться до истины. Один из главных подозреваемых, единственный из ныне здравствующих, имевший серьёзные позиции в рекламном бизнесе 90-х, – ныне крупный предприниматель и государственный деятель, впрочем, эксперты решительно и доказательно отвергали его причастность.

Из трёх документальных расследований следовало, что в начале 90-х из-за рекламных денег, бурным потоком хлынувших в «Останкино», ситуация была так накалена, что убить могли очень многие. Говорилось, что люди во «Взгляде», искренно и самоотверженно боровшиеся за всё хорошее, победив тоталитаризм, готовы были перестрелять друг друга. А тут ещё и родившиеся в перестройку криминальные группировки, проникавшие в «Останкино». Листьев был очень успешным и очень умным человеком, но всё учесть, видимо, было невозможно. Непредсказуемое, шальное время, когда стремительно росли состояния, а на кладбищах – аллеи «умных и успешных». Зря он согласился на должность генерального директора ОРТ, которую ему предложил Березовский, она оказалась расстрельной. Кстати, роль Бориса Абрамовича преувеличивают, окончательное решение о назначении главы ОРТ принимал Ельцин.

«ЛГ» много раз обращалась к теме Влада и «Взгляда», а молодые зрители, что смотрели названные видеорасследования, могли убедиться, что герой в полной мере воспользовался советскими карьерными лифтами. Родился в рабочей семье, в юности пробивался через спорт – чемпион Москвы по бегу, потом армия, благодаря льготе для отслуживших поступил в МГУ на факультет международной журналистики (тогда при определённом усердии это было доступно каждому), потом работа на иновещании, комсомольский секретарь, вступление в КПСС, приглашение во «Взгляд»… Кстати, рассказывая про эту легендарную передачу, опять забыли про Анатолия Малкина и Киру Прошутинскую, а именно они стояли у истоков «Взгляда» и выбирали тех ведущих, которых потом полюбила вся страна.

Поначалу не Влад, а красавец-плейбой Любимов с лукавым придумщиком Политковским были самыми популярными во «Взгляде», в политических же акциях программы более всех значим был Мукусев. Однако вскоре Влад перегнал всех. Когда выпуск «Взгляда» был приостановлен, он с коллегами создал телекомпанию «ВиД» и запустил волчок «Поля чудес» (аналог американского «Колеса фортуны»), потом повёл ток-шоу «Тема», «Час пик»… К нему пришла слава – огромная, единоличная. Как становится понятно из многих интервью, пошли и деньги. Тоже огромные. Россия подобных карьерных взлётов не знала с 1917 года, чтобы так много всего и сразу. «Куй железо, пока Горбачёв» – за пять лет рядовой сотрудник иновещания превратился в телемагната.

Влад не был лучшим, он был первым. И шоуменом, и продюсером, точно угадывающим, что нужно публике. Первые мыльные оперы («Рабыня Изаура») появились на советском экране благодаря в том числе и ему. Он первый перенёс иностранные форматы в наш эфир, что, между прочим, впоследствии закрыло дорогу отечественным новациям – легче скопировать, чем придумать что-то своё. Будучи убеждённым союзником власти, Листьев вместе с Березовским и другими осуществлял перевод советского телевещания на капиталистические рельсы. И то, что мы видим сейчас, это во многом его детище: и «Угадай мелодию», последнее шоу, которое он продюсировал, и появившиеся позже «Пусть говорят», «На самом деле», «Док-ток»… Да, не при нём на первой кнопке появилась Ксения Собчак, но он создавал канал, на котором такие персонажи желанны. ТВ не как просветительский, а как развлекательный проект, более бизнес, чем общественно важный, объединяющий нацию институт. Тогда это всё выглядело свежо, продвинуто, рыночно.

Родные и близкие

Сильное впечатление произвёл большой фильм Первого канала «Памяти Влада Листьева». Не мастерством создателей, а интонацией. Он другой, не перекрёстный допрос свидетелей, не копание в бизнес-схемах, которые привели к катастрофе, а баллада о друге, признание в любви, благодарное поминовение. В финале Эрнст вспомнил взглядовский сюжет Влада, и вправду замечательный, – про паренька, пожалевшего больную лошадь, которую хотели забить на мясо. Он её выкупил, вылечил и… поселил в своей московской квартире. В фильме говорилось, что этот сюжет Влад снял как будто о себе самом, «он внутри добрый маленький очкастый мальчик». Потом Эрнст сказал, что парень-лошадник позже погиб на войне и что Влад тоже – «ушёл на свою войну и погиб». Какую войну? Кого с кем? Во имя чего? Все говорили, что он погиб из-за денег.

Разумеется, «добрый очкастый мальчик» в Листьеве был, был, не сомневаюсь, и в Эрнсте, и в Березовском… Он был в каждом, но его победил какой-то злой и жадный дядька.

В фильме Первого канала грела искренность, от которой отвыкли, и ностальгия – закадровый текст читал, видимо, один из авторов фильма Леонид Ярмольник (титров найти не удалось). Грустно, жизнь прошла, многие уже последовали за Владом, а он в кадре по-прежнему молодой, прекрасный, как наша молодость, как самое хорошее в нас, когда ничего из того, о чём не хочется вспоминать, ещё не совершено.

Альбина Назимова (есть люди, которые и её подозревают) наиболее полно предстала в фильме-интервью «25 лет без Влада», снятом Катериной Гордеевой в Барселоне, где вдова теперь живёт. Альбина настаивала, что Влад был лёгким, счастливым человеком. Странно, жизнь-то была страшная: семья проблемная, мать пила, отец покончил жизнь самоубийством, когда Владу было 17, потом ранний первый брак, смерть первого ребёнка во младенчестве, есть дочь, с которой не общался, такой тяжёлый, видимо, был развод, новая любовь, смерть сына в шестилетнем возрасте, родился ещё сын (его показали в фильме Первого канала), и опять развод. Была ещё одна проблема, о которой зрители не догадывались, он был «загульным», сильно пьющим. Константин Эрнст утверждал, что Альбина Назимова «переформатировала» Влада, и он завязал, и телевизионный бизнес его стремительно пошёл в гору. Решил навести порядок с поступлением на ТВ рекламных денег, и его убили – говорилось на Первом.

Но почему его, а не Бадри или Березовского, которые на самом деле принимали решение о моратории на рекламу?

Альбина считает, что кто-то, свалив Влада, хотел эффекта домино, чтобы за Владом повалился Березовский, за ним другие, но Березовский не повалился… Гордеева расспрашивала обо всём очень аккуратно и лишь коснулась темы брака Альбины после смерти Влада с его партнёром Андреем Разбашем, а о внезапной кончине последнего не говорили совсем.

Что остаётся людям

Журналисты занимались своей работой, снимали расследования, и не так важно для чего – для хайпа или чтобы подтолкнуть следствие к разгадке гибели символа 90-х. Но это, мне кажется, менее важно, чем дело жизни Влада. А вот с ним сейчас проблема. Могучее средство коммуникации, способное просвещать, воспитывать и объединять нацию, погрязло в развлекалове и отвращает от себя. Зритель уходит к блогерам, в социальные сети.

Альбина вспоминала, что, когда она впервые посмотрела «Поле чудес» и стала критиковать это шоу, Влад улыбнулся и сказал, что оно делается не для неё. Беда нашего телевидения и началась тогда, когда оно стало делаться не для своих (родителей, жены, друзей и детей), чтобы им было интересно и не стыдно смотреть, а для рейтинга, который нужен только для распределения рекламных денег. Из-за них погиб Влад, из-за них погибает ТВ.

11.03.20

Какая эпоха, такой и Ефремов

О трагедии без истерик и спекуляций

Кадры страшной аварии на Садовом кольце – искорёженная машина с несчастным водителем (тогда ещё живым), взлохмаченный пьяный виновник, блуждающий по проезжей части, ещё ничего не понимающий, – отодвинули на второй план репортажи о коронавирусе и о небывалых волнениях, поставивших на колени Соединённые Штаты. В обсуждении случившегося публика разделилась на две неравные части, что тотчас отразилось в Сети, а потом в теле- и радиоэфире и на газетных страницах. Почему такой яростный резонанс?

Очень многие требовали самого сурового наказания, обзывали подонком, предателем, либерастом. Вспоминали, конечно, недавние скандалы с «пьяным в говно» актёром (его собственное выражение) на гастролях, а также снятое на видео, где в центре Москвы он отобрал у полицейских мегафон и потребовал, чтобы они разошлись. Всегдашняя безнаказанность, пьяная кичливость: «У меня денег до хера!» Патриоты и государственники не простили участие в «антироссийском, финансируемом олигархами» проекте «Гражданин поэт». Припомнили ему интервью, где он отказывался от своей национальности, вдруг открыв, что он по матери – чуваш (на основании того, что её прадед в ХIХ веке основал чувашскую письменность), а по отцу – мордвин (неизвестно, на каком основании). Сейчас не выгодно быть русским. В советское время многие меняли национальность в паспорте на «государствообразующую», а ныне в моде русофобия, и наши артисты, выезжая за рубеж, желая там понравиться, часто поносят свой народ и свою страну. И что удивительно, их после этого ещё больше снимают в российских кинофильмах и сериалах.

Меньшая часть – либеральное сообщество, художественная интеллигенция, коллеги – взывала к милосердию, которое выше справедливости, требовала «понять и простить». Возмущались многочисленными ток-шоу, где на несчастного артиста лились потоки брани и клеветы. Сравнивали его с Высоцким, с другими великими артистами, справедливо полагая, что для актёра, призванного репетировать, играть в театре и сниматься в кино, даже домашний арест убийственен. И представить страшно, какой ужас для него, уже весьма пожилого и нездорового человека, начнётся в тюрьме и на зоне. А какое покаянное видео он сделал! Видно же, как человек страдает, кается, очень хочет и не знает, как искупить свою вину перед семьёй погибшего Сергея Захарова. Больно было смотреть, как сам себя человек казнит: «Мне нет прощения! Нет больше никакого Ефремова». Обличители увидели и в этом видео подвох: «Кто автор текста? Хорошо написано, сыграно и снято! Даже слишком хорошо, хоть бы раз запнулся, оговорился бы где-нибудь, нет, действительно, хорошо сыграл покаяние!»

А я категорически не согласен с тем, что нет больше никакого Ефремова. Был, есть и будет. И Олег, и Михаил, и, надеюсь, Никита. Благодаря Олегу Николаевичу эта фамилия вросла в генокод нации, её оттуда так просто не выковырять, да и Мише не стоит себя вычёркивать.

Олег Ефремов снимался не так много, как сын, но все его роли запомнились: в «Живых и мёртвых» танкист Иванов, «на котором вся Россия держится», следователь Подберёзовиков («Берегись автомобиля»), рабочий из фильма «Мама вышла замуж», лётчик («Случай с Полыниным»), художник («Гори, гори, моя звезда»), шофёр («Три тополя на Плющихе»)…

Мы невольно отождествляем актёра с теми героями, которых он сыграл. Но очень часто герой в кино в жизни совсем не герой. А Ефремов в жизни был ещё круче, чем в кино. Он – один из символов России второй половины ХХ века. Никого так не любили, как Олега Николаевича. Любили не только как мужчину, а женщины обожали этого долговязого «водопроводчика», как называл его Борис Ливанов, который проиграл ему сражение за пост главрежа МХАТа. Ефремов был очень сложным, противоречивым, часто несправедливым, но его любили ученики, артисты, сподвижники – как друга, как отца. Часть любви по наследству передалась сыну.

Он поначалу только радовал.

Михаил Ефремов ещё подростком снимался в кино и играл в театре, всё – очень хорошо, быстро перерос амплуа молодого героя («Дубровский», «Королева Марго») и неожиданно стал замечательным характерным артистом. Творческие удачи его «преследовали» в фильмах «Граница. Таёжный роман», «12», «Оттепель», «Про любовь». И ещё множество небольших, но заметных ролей. Трагичен и автобиографичен его Актёр из фильма Владимира Котта «На дне». В пьесе Горького, переписанной, осовремененной, у Ефремова страстный монолог перед самоубийством героя о сегодняшнем театре, из которого исчезла «жизнь человеческого духа». В фильме «Какраки» он сыграл крупного чиновника, который хотел было завязать со взятками, но не смог и попался. Потом герой фильма пошёл по пути, который теперь предстоит пройти исполнителю роли.

Природа в его случае на детях не отдохнула, зато, как он сам шутил, дети хорошо отдыхали на природе. Как и многие, он фрондировал, делал политические заявления. Почему-то актёры искренно думают, что если ты отлично сыграл политика, то в политике отлично разбираешься. Такое бывает, но только в виде исключения. Ефремов стал поругивать Россию: «Крым не наш», в проекте «Гражданин поэт» исполнял стихотворные памфлеты, за что его особенно любит наша прозападная оппозиция. Звучащий в рекламном ролике проекта слоган «Юрий Гагарин с маленькой буквы» аукнулся ему по-большому. Он нужен этому проекту не столько как талантливый актёр, а как Ефремов, как сын своего отца. Судя по монологу Актёра в «На дне», ему все эти «политические памфлеты» не очень нравились, может, он понимал, что его используют, но… бизнес есть бизнес. Михаил Олегович – тоже символ времени, но уже нашего.

Какая эпоха – такой и Ефремов. Будем надеяться, что замечательно одарённый Никита, больше похожий на деда, чем на отца, будет под стать своему времени, и это время будет другое, и за него не будет стыдно.

Напоследок хочется напомнить, что виновниками аварий со смертельным исходом были очень известные люди: в позднесоветские годы поэт Александр Межиров и совсем недавно Эдуард Радзинский. В обоих случаях обошлось без тюремного срока. С Михаилом Ефремовым, боюсь, не обойдётся. С другой стороны, такая остановка – шанс для спасения, ведь в последние годы он упорно шёл к неминуемой и скорой гибели.

24.06.20

Один мальчик очень хотел стать историком

Люблю исторические передачи, с удовольствием слушал на «Эхе Москвы» Наталию Ивановну Басовскую, которая замечательно рассказывала о великих исторических деятелях прошлого. После её кончины переключился на передачу «Всё так+», которую по субботам ведут журналист Виталий Дымарский и петербургский, как нам его всегда представляют, историк Максим Кузахметов.

Он увлекательно рассказывал о царях династии Романовых. Действительно, интересно, и, что особенно нравилось, необыкновенно легко, без какого-либо пиетета к царственным и прочим особам – великие делатели русской истории ХVIII и ХIХ веков представали людьми со слабостями, но, что смущало, не бог весть какими великими. Все, и Екатерина, и Суворов, и Кутузов, и самый нелюбимый почему-то Кузахметовым царь Александр I. В цикле он оказался довольно пустым, лживым, трусливым человеком (как, впрочем, и Кутузов), который каким-то чудом, не выиграв ни одного сражения, победил великого Наполеона. А о последнем, принёсшем неисчислимые бедствия на нашу землю, историк говорил крайне уважительно, ему даже как-то неловко было за русскую армию, которая, как водится, забросала неприятеля трупами и вынудила Наполеона покинуть дикую Россию. А уж Николай I показан недалёким солдафоном, которого историк едко сравнивал с нынешним президентом.

И всё это было бы приемлемо как позиция либерального пропагандиста, но не историка. И вдруг в связи с Николаем I Кузахметов замахнулся на «наше всё», Гоголя и Пушкина, – да так, что стало понятно: историк их читал только в школе, и то невнимательно, что навело на некоторые подозрения. Итак, Чичиков, по Кузахметову, придумал авантюру «с продажей рабов, причём выдуманных», чтобы «поправить пошатнувшееся материальное положение». Но гоголевский герой ко времени действия не испытывал материальных затруднений: беря мзду на таможне, он сильно разбогател. Потом решил умножить свой капитал, для чего хотел не продать, а купить по дешёвке крепостных крестьян, которые на самом деле умерли, но по документам (ревизским сказкам) живы, и получить под них при залоге много денег.

Впрочем, Кузахметов же историк, а не литературовед, и, да, большой либерал, не нравятся ему «Выбранные места из переписки с друзьями» Гоголя и «Клеветникам России» Пушкина. Но дальше насторожило то, как, говоря о Пушкине, Кузахметов с Дымарским выгораживали Дантеса: Пушкин-де сам виноват, написав «такие злобные, гадкие послания» «усыновителю Дантеса» Геккерну, что Дантес был вынужден драться. Историк и журналист восхищались карьерой, которую сделал убийца поэта после отъезда из России, Дымарский даже похвастался, что сделал селфи на фоне могилы Дантеса в Сульсе.

Но самое удивительное в рассказе историка было связано с книгой Пушкина о пугачёвском бунте, в усмирении которого принимал участие другой великий русский поэт, Гавриил Державин, бывший в ту пору поручиком. Он, цитирую Кузахметова, «повесил двух мужиков и причём явно не из какой-то особенной надобности, а из поэтического любопытства! И Пушкин об этом пишет недрогнувшей рукой, как будто ему самому тоже было бы интересно посмотреть, как двоих мужиков повесят». Стоп, стоп! А это клевета, причём мерзкая – и на Гавриила Романов ича, и на Александра Сергеевича. На самом деле Пушкин в «Истории Пугачёвского бунта» написал: «Узнав однажды, что множество народу собралось в одной деревне с намерением идти служить у Пугачёва, он (Державин) приехал с двумя казаками прямо к сборному месту и потребовал от народа объяснения. Двое из зачинщиков выступили из толпы, объявили ему своё намерение и начали к нему приступать с укорами и угрозами. Народ уже готов был остервениться. Но Державин строго на них прикрикнул и велел своим казакам вешать обоих зачинщиков. Приказ его был тотчас исполнен, и сборище разбежалось».

И только в примечаниях Пушкин, ссылаясь на известного баснописца Дмитриева, пишет: «И.И. Дмитриев уверял, что Державин повесил сих двух мужиков более из поэтического любопытства, нежели из настоящей необходимости». То есть Александр Сергеевич привёл «уверения» не участвовавшего в подавлении пугачёвщины Дмитриева только в примечании, видимо, не особо доверяя им. Действительно, в той ситуации Державину, приехавшему в стан готовых примкнуть к Пугачёву крестьян в сопровождении всего двух казаков, было не до «поэтического любопытства». А то, что и Пушкину приписано, что ему «интересно посмотреть, как двоих мужиков повесят», отвратительная подтасовка.

Так историк «работал» со всеми документами или только с пушкинскими? Да и историк ли Кузахметов – закралась вдруг бредовая мысль. Я кинулся в поисковики, надеясь узнать, какая у него степень, докторская или кандидатская, какие научные труды он написал, профессор или доцент… и был ошеломлён.

Кузахметов, оказывается, вообще не историк. Он по образованию психолог, а по сфере деятельности издатель, журналист, главный редактор «Московского комсомольца» в Петербурге. Бывают, конечно, историки-любители, которые знают предмет лучше иных профессионалов, и они пишут такие книги, что закачаешься, как, например, Борис Акунин. Стал искать публикации Кузахметова. Нет никаких книг у Максима Рафиковича, удалось найти только одну, и то статью, опубликованную в журнале «Дилетант», который редактирует Дымарский, под названием «Роковая ошибка Сталина». Да ещё на сайте Проза. ру расположены сборники рассказов Кузахметова с однотипными чудными названиями: «Одна девочка очень хотела встретиться с инопланетянами» и «Один мальчик очень хотел стать собакой». Впрочем, может быть, это какой-то другой Максим Кузахметов?

И ведь что поразительно, если бы он не ляпнул глупость про Чичикова и гадость про Пушкина и Державина, я бы продолжал принимать этого Хлестакова за историка или в крайнем случае за популяризатора русской истории типа Загоскина и Акунина, а теперь ругаю себя последними словами, как городничий в «Ревизоре»: «Эх ты, толстоносый! Сосульку, тряпку принял за важного человека!.. У, щелкопёры, либералы проклятые! чёртово семя!»

08.07.2020

Фобии маркиза де Кюстина

Вопросы, возникшие после передачи о знаменитой книге французского путешественника

После публикации «ЛГ» о программе «Всё так+» («Один мальчик очень хотел стать историком») её ведущий Виталий Дымарский перестал называть «необыкновенно лёгкого в мыслях» Максима Кузахметова историком[5]. Похоже, наша критика, что называется, услышана и можно было бы забыть о передаче, но уж больно важны темы её последних выпусков, посвящённых писателям николаевской эпохи, и не только русским.

«Россия в 1839 году» маркиза Астольфа де Кюстина для очень многих (от Збигнева Бжезинского до Владимира Познера) – ключ к правильному пониманию нашей страны. И действительно, она интересна, хотя читать её трудно: уж очень автор велеречив, напыщен и многословен – мало кто её читал целиком. И что же в ней задевает сейчас? Многое. Однако не то, что дочь императора России Мария Николаевна двоих из своих семерых детей в браке с герцогом Лейхтенбергским родила не от него, а от графа Строганова, о чём с удовольствием довольно долго рассказывал Кузахметов. Если он так любит пикантные подробности, то правильнее было бы рассказать об авторе книги, о том, что явилось одной из причин его тяги к путешествиям. Маркизу было неуютно в Париже, его отторг свет после громкого сексуального скандала: де Кюстина избили и ограбили сослуживцы солдата, с которым он договорился об интимном свидании в «чреве Парижа» – тогда французский бомонд был далёк от нынешней толерантности.

Конечно, в книге маркиза нет ничего о шалостях русских принцесс, у него – сугубо серьёзные размышления о нашей великой (всё же он видел русские войска, взявшие Париж в 1814 году) стране и её талантливом и красивом народе (особенно маркиз восхищался русскими мужчинами). Однако претензии его фундаментальны, хоть и не столь радикальны, как у некоторых русских аристократов, подробно цитированных им в книге.

Исходный грех России, на взгляд маркиза и его последователей, в схизме, выборе русскими не истинной христианской веры, то есть католичества, а византийской, православия, что навсегда противопоставило её цивилизованному миру. Другая беда – рабство: это касается не только крепостных крестьян – рабской покорностью деспоту пронизано всё общество, и русским очень нравится быть рабами. Монгольское иго не только оставило огромный холопский след в народе, но и отбросило Россию на века от прогресса. И как бы ни старались русские тираны, от Петра до Николая I, Россия обречена плестись в хвосте, заимствуя и копируя европейские образцы в искусстве, науке – во всём.

В отличие от русских западников, например, Петра Чаадаева, де Кюстин не считал, что у нашей страны нет исторического будущего, он как раз этого будущего очень боялся и потому подспудно хотел остановить Россию, и в этом смысле он истинный русофоб. В отношении финнов, например, у него фобий не было, он писал о них, как шовинист, с великодержавным презрением: «Финны… по сей день остаются… полными дикарями… Нация эта безлика; физиономии плоские, черты бесформенные… уродливые и грязные люди…» Этот пассаж особенно возмутил русских критиков де Кюстина Ксению Мяло и Вадима Кожинова.

В передаче говорилось, что книга очень современна, потому что в России по существу ничего не изменилось. А может быть, хорошо, что основополагающие ценности в России остались неизменны? А какие перемены в цивилизованном мире? Что осталось от католицизма в той же Франции и как там обходятся с христианскими ценностями сейчас? Тема рабства звучит тоже гораздо актуальнее не в России, а в так называемом цивилизованном мире (и в той же Франции, когда-то колониальной державе), где целуют башмаки потомкам рабов и передают католические храмы мусульманским общинам.

Относительно вечного русского подражательства. Разумеется, хорошее заимствовать надо, но не с такой безоглядностью, над которой смеялся до де Кюстина Грибоедов. Да, многие у нас по-прежнему заискивают и копируют (в шоу «Голос» дети перепевают западные шлягеры, притом что прекрасны и разнообразны песни народов России), страстно хотят понравиться западному миру (многие фильмы как будто специально снимают для зарубежных фестивалей), хотя с середины ХIХ века, не говоря о советском времени, Россия создала настолько оригинальные, великие произведения искусства и совершила такие открытия в науке, что подражали уже нашим первооткрывателям. Пушкина, кстати, де Кюстин высокомерно отнёс к подражателям, а во время четырёхмесячного пребывания в России ему наверняка собеседники говорили о Гоголе, Глинке, может быть, даже о Лобачевском и других гениях, но он о них не рассказал в своей книге.

Единственное, что, несомненно, уникально и поразительно актуально! И тогда, и сейчас в России довольно много «аристократов», люто ненавидящих собственную страну. Такого нет нигде.

А закончим пушкинским: «Я, конечно, презираю отечество моё с головы до ног – но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство».

29.07.20

Стена предательства

«Россия 1» показала новый фильм Андрея Кондрашова «Стена»

Фильм посвящён тридцатилетию «воссоединения Германии», а на самом деле поглощения Германской Демократической Республики (одной из самых успешных стран социалистического лагеря) её капиталистической «сестрой» – Федеративной Республикой Германии. Показано, что предшествовало разрушению берлинской стены и какие были последствия. Для миллионов людей – драматические, для сотен тысяч в Германии и России – трагические, для ГДР и СССР – гибельные. Но «Стена» шире, чем просто фильм к дате, есть в ней что-то, что выходит за рамки исторической публицистики.

Фильмам Андрея Кондрашова – а «ЛГ» писала почти обо всех проектах известного журналиста и телеведущего – свойственны фундаментальность и глубина. А также эпичность, так как темы глобальные – в данном случае речь идёт не столько о стене, которую быстро построили в августе 1961-го и ещё быстрее разрушили в ноябре 1989-го, а о крушении красной империи на территории Европы, о том, как это произошло и чего это народу нашей страны стоило.

В «Стене» есть и известные кадры хроники, которые иллюстрируют политические процессы по обе стороны стены после её строительства. Разделённые семьи, побеги из ГДР в «свободный мир», часто кончавшиеся трагедиями, также звучали сегодняшние рассказы людей, так сказать, задавленных обломками стены. Её можно было разрушить, но зачем было выводить наши войска? Говорилось об удивительной, необъяснимой уступчивости Горбачёва, Яковлева, Шеварднадзе и Ельцина, в результате которой более чем трёхсоттысячная Советская армия покинула территорию Германии, между тем американские оккупационные войска стоят там до сих пор. То есть были перечёркнуты итоги Великой Отечественной войны, как было сказано в фильме, преданы отцы и деды, ценой огромных жертв победившие немецкий фашизм. Горбачёв, отвергая все возражения советников из МИДа, пренебрегая мнением военных специалистов, принял «судьбоносное» решение о выводе, а при Ельцине он завершился, таким образом был нанесён страшный удар по нашей обороноспособности. А холодная война не прекратилась – автор фильма привёл слова Путина о том, что берлинская стена была не разрушена, а передвинута вплотную к границам России.

В фильме участвовали отставные политики ФРГ и ГДР, российские военные из западной группы войск. И в полный рост встала тема предательства. Кажется, впервые на главном российском канале было громко сказано, что Горбачёв предал не только союзников (в ГДР было очень много искренних друзей СССР), но и нашу страну, за пять лет доведя её до развала. Причины – некомпетентность, тщеславие, желание понравиться западным лидерам или сотрудничество с иностранными спецслужбами – не так важны, главное, что оно произошло, предательство.

Показательна судьба обманутого Горбачёвым лидера ГДР, преданного друга нашей страны Эриха Хонеккера, которого уже при Ельцине выдали властям ФРГ. Посадили в ту же тюрьму, в ту же камеру, где антифашист Хонеккер сидел при Гитлере, – какие отвратительные символы! У него был рак в последней стадии, и потому бывшего лидера ГДР отпустили, и он, бессребреник, умирал в доме пастора, согласившегося приютить нищего старика. Также были преданы все государственные служащие ГДР, которых после «аншлюса» подвергли люстрации и выгнали с работы. Это было не объединение, а захват.

В фильме участвовал и Эгон Кренц, сменивший Хонеккера на посту руководителя ГДР (правил он всего несколько месяцев, а после «объединения», которое, кстати, произошло без каких-либо референдумов, власти ФРГ приговорили его к шести с половиной годам тюрьмы). На обсуждении фильма в программе Владимира Соловьёва Андрей Кондрашов рассказал о характерной детали: Кренц, чтобы приехать в Берлин для интервью, потратил на дорогу последние деньги, а когда во время съёмок образовался перерыв, выяснилось, что ему не на что было пообедать… В фильме показан также замок Горбачёва в Германии, его баварские соседи сообщили, что Михаил Сергеевич любит здесь бывать, а на родине ему неуютно… Какие разные судьбы.

Неожиданно светлым в этом крайне печальном фильме был финал. О контактах и дружбе жителей ГДР с русскими говорил немецкий режиссёр, создатель самого крупного культурного проекта Германии «Дрезденский бал» Ханс Иохим Фрай, ставший не так давно художественным руководителем образовательного центра «Сириус» в Сочи. Многим немцам он открыл глаза на Россию, они приезжали и видели совсем не то, что слышали о нашей стране в своих СМИ. Фрай сказал, что важно «научиться любить Россию». В финале под изумительные кадры русской природы прозвучало его любимое музыкальное произведение «Вариации на тему Паганини» Сергея Рахманинова.

Чтобы уверенно двигаться в будущее, надо знать, что и почему с нами произошло в прошлом, и не бояться называть вещи своими именами.

14.10.20

Птенцы гнезда Роднянского

Семя Гольфстрима

Ах, прекрасная «Елена»! Новая удача, теперь в Каннах! Радоваться бы: русский режиссёр получил ещё один престижнейший международный приз. Все и радуются, фильмом занимаются лучшие зарубежные дистрибьюторы, да и у нас какой-никакой прокат уже есть. Браво, продюсеры и режиссёр! Очередная «победа советского спорта». Радовались, когда Горбачёв получал Нобелевскую премию, гордились, когда лучшим в мире министром финансов называли Чубайса, восхищены тем, что Аршавина купил «Арсенал», светимся от счастья, когда престижные международные премии вручают нашим писателям и журналистам. Завидуем сотням тысяч наиболее предприимчивых россиян, перебравшихся на ПМЖ в Европу… А говорят, у нас нет национальной идеи – есть. Гольфстрим. Плыть по течению, не нашему, но тёплому, мягкому…

И как иначе, если нет национальной стратегии в области культуры. Отечественный прокат давно оккупирован Голливудом, соответствующим образом воспитывается российская публика, и кинематограф наш как будто перекодируется в главной своей творческой сердцевине, его лучшим представителям ласково навязывается то, что «русскому смерть».

Как иностранный

За представление на Оскара боролись три российские картины. Впрочем, российских ли?

«Фауст». Этого венецианского триумфатора российским назвать можно с большой натяжкой: первоисточник, место действия, актёры и даже язык – не русские. Фильм и сделан-то не для России. ТВ радостно рассказало, как перед началом премьерного показа «Фауста» в Ульяновске публика десять минут аплодировала Александру Сокурову, но умолчало о том, сколько зрителей ушло во время сеанса и что говорили досмотревшие фильм до титров.

Надеюсь, когда маэстро решится показать «Фауста» в Москве, мы рассмотрим всех его диковинных гомункулов и попробуем перевести сокуровский киноязык с «неизвестного на русский». А главное, постичь феномен перманентного фестивального успеха уникального русского режиссёра, которому отечественный зритель уже не нужен.

На Оскара была также представлена (и победила в российском отборе) «Цитадель» и, смею думать, имеет хорошие шансы в Лос-Анджелесе. Кроме высокого международного авторитета прославленного мастера крайне важна «правильная» идеологическая подоплёка. Она, правда, отнюдь не российская. Недавно её с детским простодушием вскрыла Валерия Новодворская. Вот наиболее яркие перлы из её сногсшибательной рецензии на сайте Грани. ру:

«Я потрясена: такой антисоветчины я не видела более 20 лет <…> этот фильм – билет в бессмертие…

В «Цитадели» повержен Дьявол, ибо там перечёркнута вся наша история…

Понял ли Никита Михалков, что он поставил? Неважно. Великому художнику дано сотворить правду, даже если он не в силах осмыслить её…

Всеми осмеянные комары, крысы и пауки из фильма – это ряд исторических казусов и случайностей, обеспечивших СССР незаслуженную и ненужную ему Победу…

Немцы проиграли, потому что были европейцами и дорожили жизнью. Мы выиграли за счёт массового помешательства…

Фильм Михалкова надо показывать в школах, перед ним умолкнут все майские салюты и сотрутся лживые слова «Идёт война народная, священная война»…

Когда этому фильму будут вручать Оскара по 5–6 номинациям <…> шляпу перед ним снять придётся…»

Ну как с такими (просто нет слов!) рекомендациями бывалой правозащитницы не претендовать «перечеркнувшей нашу историю» «Цитадели» на главную мировую статуэтку?

Мальчик не прыгнул

И наконец премудрая «Елена», которая тоже была среди кандидатов на представление к высшей «правительственной награде» киношников.

Но по порядку. «Возвращение» талантливейшего Андрея Звягинцева явилось для многих потрясением (замечательный сценарий Владимира Моисеенко и Александра Новотоцкого-Власова). Всё в нём было: и любовь, и борьба, и свет, и тьма, и культура, и мастерство, и наконец редкий по нашим временам очистительный катарсис в финале. Начало напомнило о великих предшественниках: Тарковском (в прологе «Зеркала» мальчик-заика пытался заговорить и… заговорил, у Звягинцева мальчик пытается прыгнуть с вышки и… не прыгает), потом – о Бергмане, Антониони… Несколько удивили нездешние интерьеры, вдруг в постсоветском захолустье – очень большой дом, где живёт небольшая семья, в огромной пустынной спальне – вполне европейское ложе с изысканнейшим покрывалом, мама (Наталья Вдовина) в каком-то умопомрачительном белье, на чердаке раритетный фолиант с библейскими иллюстрациями, казалось, ну вот опять арт-хаус, намёки, кунштюки, экивоки…

Фильм спасли дети, которые играли гениально. Исполнитель роли Вани заставил вспомнить о Ванях из «Судьбы человека» и «Иванова детства». Русские мальчики, отважно искренние, беспощадные к себе и ко всем, «сделали картину» – хвала режиссёру за великолепную работу с юными актёрами (Иван Добронравов и Владимир Гарин). История о трагическом обретении отца (первое явление Константина Лавроненко на экране) прожигала экран, оставив от арт-хаусной шелухи только терпкую дымку. Картина выросла-таки в притчу и вполне могла бы обойтись без указующих перстов с преломлением хлеба, библейским фолиантом и т. п.

«Возвращение» имело феноменальный успех (два венецианских «Льва» и многие другие). Появилась возможность не юному, но талантливому дебютанту развернуться во всю мощь. Он снял фильм-исповедь «Изгнание» – огромное, многими так и непонятое полотно. Кажется, названные киноклассики с небес посылали своему верному ученику наилучшие пожелания, но… Не было в «Изгнании» главного: «Вани», то есть того, что обезоружило бы любого злобного критика своей безоглядной отчаянной искренностью. К тому же восприятию мешал пустяк, необъяснимая странность, раздражающая искусственностью: герои – вроде наши, а место действия – какое-то чужое, почему? Отрыв героев от родной земли – зачем? Как будто режиссёр её стыдится. Высокоумные критики это много раз объясняли, и мы бы им поверили… Если бы в фильме была звенящая близкая тема. Не шведам, или не только шведам, но и нам.

После длиннющей интродукции Вера (Мария Бонневи), уже родившая мужу (его зовут Алекс – заметьте, не Саша, не Александр или Алексей) двоих детей, признаётся вдруг, что третьего ждёт не от него. И понеслось. То есть очень долго, мучительно красиво и медленно раскручивается клубок обиды, ревности, мести, завершившийся абортом, на который героиня непонятно почему согласилась, а потом её самоубийством. В финале выясняется, что ребёнка она всё-таки ждала от мужа… Не веришь. Ничему. Инфантилизм со взломом. Искусная, искусственная вариация по мотивам Уильяма Сарояна расстроила, разочаровала. Как будто вам подарили очень большую, дорогую, но абсолютно ненужную вещь. И ставить негде и выбросить жалко. Но выбрасываешь, потому что, глядя на неё, портится настроение.

Однако и здесь радуемся успеху – приз за лучшую мужскую роль в Каннах, обширная благожелательная пресса за рубежом, и у нас обслуживающий фестивали персонал расстарался…

Схема Хелен

И вот наконец «Елена».

Здесь Ваниным духом и не пахнет. В отличие от первых двух в третьем фильме нашего фестивального любимчика уже никто из персонажей не вызывает сочувствия.

Вначале – роскошно снятый унылый осенний пейзаж, вылизанный интерьер евроапартаментов (замечательная работа оператора Михаила Кричмана). Но ничто не говорит о биографии героев, как будто прошлой жизни у них не было. Владимир (Андрей Смирнов) – богатый, но непонятно какой человек, Елена – тоже. Чем заполнен их внутренний мир? Ничем, кроме телевизора. Помнится, на ТВ был цикл передач о борцах с чиновным беспределом «Мы – не овощи!». Здесь «овощи» все. Сын героини – бледная копия Светлакова из телескетча «Нашей раши», но там хоть был смешной сатирический стёб. Внук – такой же, как персонаж того же юного Игоря Огурцова из сериала «Школа», но уже без какой-либо рефлексии – лишь обозначение современного тинейджера, бессмысленного и беспощадного…

Начинал проект британский продюсер Оливер Данги, который предложил Звягинцеву снять фильм на тему Апокалипсиса (не возрождения или воскресения – в европах о них давно не помышляют). И Звягинцев согласился. Олег Негин написал сценарий, который, как рассказывает в одном из интервью сам режиссёр, не удовлетворил британца: «Он прислал 20 страниц вопросов и комментариев <…> Был дотошен, как налоговая инспекция: происхождение денег Владимира? Кто такая Елена? Кем работает жена Серёжи? (В первом варианте героев звали английскими именами. – А.К.) Требовал бесконечных психоаналитических пояснений и упорно называл законченный сценарий синопсисом».

Оливер Данги абсолютно прав. Да, синопсис, схема. Множество вопросов к сценарию. Поначалу я думал, что Елена – просто служанка-сиделка, которая за деньги подвизалась жить с клиентом в прямом и переносном смысле. Потом удивило, что вот уже два года, как она его жена. Зачем он вступил в законный брак с безропотной, вполне довольной тем содержанием, которое есть, пожилой женщиной? Сугубый авторский произвол. Если бы Владимир (все герои на западный манер без отчеств) не совершил этой необъяснённой глупости, то она не могла бы претендовать на наследство, и трагедия бы не произошла. И фильма бы не было. Зачем он рассказывает жене о намерении написать завещание в пользу дочери? А если уж решил лишить жену наследства, то почему не дал ей в качестве отступного хотя бы то малое, о чём она просила, – денег на поступление внука в институт. Нет, пережив инфаркт, надо полагать, о многом передумав, он тупо повторяет нравоучительные банальности (надо работать, работать), а денег не даёт. Как можно после этого рассчитывать на её усердие хотя бы в качестве сиделки? Ханжа, скупердяй и, мягко говоря, дурак.

Откуда он взялся такой? Бывший генерал КГБ, вовремя продавший родину, или, может быть, один из тех, кто перепрофилировал наукоёмкие производства в мебельные склады? Или он инициировал приезд в Россию сотен тысяч мигрантов, которым можно платить втрое меньше, чем нашим рабочим? И заключил духовную жизнь народа в «ящик», в котором Малахов, футбол, пиво, жрачка и ржачка. Благодаря таким, как он, образование стало недоступным для большинства? Или он русский Стив Джобс? Кто он? Ну скажите! Никто. Никого и не жаль.

Сочувствуешь в фильме только дочери Владимира. Актриса Елена Лядова выбивается из ансамбля, рушит возведённую Звягинцевым полумёртвую конструкцию с намеренно бесцветной манерой игры всех исполнителей – она красит предложенный рисунок своей болью. Да, её героиня гедонистка-эгоистка, да, всех, начиная с себя, презирает, да, «гнилое семя». Но Лядова включает нас в драму осознания бессмысленности существования своей героини, она здесь единственная не мёртвая душа. И когда Елена грубо отодвигает её от наследства, не верится, что дочь всё так оставит, она должна «что-то выкинуть», и было бы другое развитие истории, но режиссёру достаточно той схемы, которая есть. Ему важно, чтобы прозвучали её слова «гнилое семя», отнесённые не только к их семье, но и ко всему народу. Стране. За что режиссёру, конечно, сугубое русское мерси.

Большая разница

Чуть вернёмся назад. Звягинцев отказался от сотрудничества с британским продюсером, и тогда появился Александр Роднянский[6], который предложил вернуть сценарий на язык родных осин. И вернули: «Текст диалогов Хелен, Ричарда и Дэна, как их звали изначально, и текст диалогов Елены, Владимира и Серёжи практически не изменился при переводе на русский. Какие-то незначительные обороты ушли, добавился сленг». Это поразительно: британскую историю перенесли в Россию, ничего по существу в ней не изменив, хотя народы, их менталитет, нравы, быт абсолютно разные. Их элита вырождается, наша – переселяется, к ним же. А вырождается у нас народ.

Но продюсеры не прогадали, навязав апокалипсические европейские проблемы нам. Но что хорошо для западного зрителя, для русского что? Разберёмся с разницей восприятия.

Семья сына Елены для европейцев во многом типичная – многодетные семьи (особенно из бывших колоний) паразитируют на государственной помощи, которая оказывается из тех налогов, что платят исконные Владимиры-Ричарды. Там действительно многие живут на пособия, не работают, не хотят социализироваться, пьют пиво и смотрят в ящик… Для нас же семья Сергея-Дэна – что-то уникальное. Рабочая окраина, мужик лет двадцать уже не работает, а только пьёт и ещё не спился?! И ещё способен к деторождению?! Издеваться над тем, что его жена ждёт третьего ребёнка странно – молодец, борется с демографическим кризисом. Вообще крайне огорчает бездушный глумливо-поверхностный взгляд режиссёра на «бедных людей» в стране, где миллионы после закрытия градообразующих предприятий на самом деле не могут найти достойную работу, люмпенизируются и гибнут.

Родина, мать…

Звягинцев во многих интервью, говоря об образе Елены, упоминает словосочетание: Родина-мать. Настаивает на нём.

Родина-мать…

Сразу вспоминаешь монумент на Мамаевом кургане, в кино – роли Валентины Телегиной, Нины Сазоновой, Любови Соколовой и замечательных мам из фильмов Тарковского и Михалкова… Внешне Надежда Маркина идеально соответствует каноническому образу русской матери – женщины героической, простой и мудрой, самоотверженной и терпеливой, готовой отдать жизнь за своих детей.

Зачем Звягинцев искал именно такую? Чтобы краеугольный для России архетип развенчать? Предал наш фестивальный любимчик и родину, и мать. Предал опошлению. Стал бы в английском варианте режиссёр искать актрису – визуальный символ нации, внешне похожую, скажем, на английскую королеву? Или в итальянском – на Анну Маньяни, а в грузинском – Верико Анджапаридзе? Убили бы.

Елена у Звягинцева отвратно примитивна. Сворачивает скулы от сценарной фальши с её приходом в храм. Она, надо думать, имевшая за большую жизнь немало поводов прийти в храм, хоронившая родных и близких, имеющая детей и внуков, которые ей куда дороже заболевшего мужа, не знает, куда свечки ставить о здравии? А потом вдруг говорит мужу библейское «последние станут первыми». И скармливает сердечному, на ночь глядя, виагру. («Ноги» этой сценарной насмешки растут, видимо, из акунинской «Смерти Ахиллеса», в которой герою Плевны в борделе подсыпали отравы, несовместимой с половой жизнью. Кстати, врачи, смотревшие «Елену», удивлены: на сон грядущий сердечнику виагра не опасна.)

Муки совести Елены не прописаны сценарием и не сыграны актрисой никак, лишь режиссёрски «залатаны» сбитой лошадью и внезапным «концом света» в доме сына. Катарсиса нет, и правильно, на Западе его давно отменили. А в катарсисе (с древнегреческого – очищении, выздоровлении, возвышении) единственное оправдание художественного произведения, его христианский смысл. Раскаяния тоже нет. Вместо него – скрытая угроза в финале: толпа азиатов-гастарбайтеров, играющих в футбол, под прицелом взгляда внука Елены, надо полагать, нацика, скинхеда… Таким режиссёр, у которого всё продуманно-символично, видит молодое поколение России, её будущее. Кстати, если бы этот несчастный внук был бы примерным, прилежным мальчиком, смог бы он поступить на бюджетные места в институт? При тех-то махинациях с ЕГЭ, о которых с каждым годом всё больше говорят?

Чужими глазами

Дорожа эфемерными европейскими ценностями, Звягинцев уничтожает сакральную, русскую. На поверхности аллюзия: Родину-мать «имеют» олигархи, на подачки которых она содержит народ-паразит. Прогнивший, преступный, лишний. Это вполне в русле давнишних европейских веяний: миру от России нужна только нефть, посему достаточно сорока миллионов россиян, обслуживающих трубу. А чтобы народ «этой страны» примирился с такой своей незавидной участью, необходимы соответствующее искусство и правильно «инфицированные» творцы.

Андрей Звягинцев – прирождённый свой, сибиряк, из простых, знает жизнь: и дворником работал, и официантом, и актёром, эпизоды играл в «Ширли-Мырли» и «Каменской», выучился на режиссёра во ВГИКе… А всего-то за три фестиваля превратился в нечто противоположное самому себе. Помните его, ошеломлённого, светящегося, застенчивого, на вручении первого «Золотого льва» в Венеции? Прошло всего-то восемь лет, и он – самодовольный, всё знающий мэтр… К сожалению, многие наши номинанты заражены болезнью «европейниченья», как ещё в ХIХ веке её диагностировал великий русский философ Данилевский – доходящей до прямого предательства национальных интересов, быстро протекающей, часто с летальным для таланта исходом.

Желание угодить убивает божий дар. И кому угождают? Европа уже не та ядрёная красавица, которой пленился Пётр, сейчас там – глубочайший цивилизационный кризис, старушка тяжело больна, бредит Апокалипсисом, молит об эвтаназии. А мы, задрав штаны, ухлёстываем за ней…

19.10.2011

Сталинградская пицца, или Как Бондарчук-сын сдал «Дом сержанта Павлова»

Мы не делаем идеологическую, дидактическую картину, а просто делаем кино, которое заставит переживать и плакать.

Александр Роднянский

Фильм Фёдора Бондарчука «Сталинград» вполне заслуживает разговора в политической колонке.

Дмитрий Быков[7]

Продюсер Роднянский и режиссёр Бондарчук

Фильм Александра Роднянского – а именно его фамилия после заставки Columbia pictures первой появляется на экране – собрал рекордную кассу и вызвал рекордную, в основном отрицательную прессу. Одним из первых (и, кажется, последних) похвалил фильм Дмитрий Быков, и то концептуально: за создание нового мифа о войне, в котором «уже не важна наша историческая либо идеологическая правота», то есть к фашистам и тем, кто их победил, надо относиться, как к троянцам и ахейцам: «Ахилл и старик Приам вместе рыдают, оплакивая Гектора, Патрокла». При этом писатель уготовил нам роль побеждённых троянцев. О троянских конях и языческих вирусах и будет идти речь.

Итак, ругали фильм все: от Юрия Богомолова до Эдуарда Лимонова, наиболее подробно и едко – Дмитрий Пучков (Гоблин). За художественную несостоятельность в первую очередь. Но не только.

В Рунете начался сбор подписей под письмом министру культуры с требованием: «привлечь к ответственности лиц, принимавших решение о финансировании картины «Сталинград», и рассмотреть вопрос об их пожизненном исключении из комиссий и советов, решающих вопрос о выделении государственных средств на фильмы; запретить прокат фильма в РФ и за рубежом; отменить заявку фильма на кинопремию «Оскар». Не исключено, что это хитро продуманный пиар-ход продюсеров картины, дабы «канализировать протест» и выставить критиков фильма кондовыми ретроградами – текст письма даёт к этому поводы. Требование отменить заявку на «Оскара» странное – никто её не заберёт, а международный скандал только повысит шансы «Сталинграда» на попадание в число номинантов. Тем не менее битва, развернувшаяся вокруг фильма, может стать действительно сталинградской, поворотной в войне за войну, которая уже четверть века ведётся на идеологических фронтах России.

Как изображали и изображают участников войны в Голливуде? В фильмах от «Спасти рядового Райана» до «Бесславных ублюдков» американцы – самоотверженные, отчаянные герои-победители, немцы – звери и садисты, русских нет. В «Списке Шиндлера» есть – освободившие концлагерь воины Красной армии предстают угрюмыми варварами, эдакими конниками Чингисхана, на которых с ужасом взирают спасённые евреи.

А как в Германии? В знаковом сериале «Наши матери и отцы» русские добивают раненых и насилуют медсестёр. Немцы – трагические герои, обманутые нацистской пропагандой и достойные сострадания, а американцы? На них вся надежда, они – спасители.

К перекодировке сознания нашего народа, затеянной на Западе, с энтузиазмом подключились и отечественные кинематографисты. В фильме «4 дня в мае» немцы тоже хотят, чтобы их пленили-спасли американцы, а русские – насильники и убийцы, стреляющие по тем из своих, кто мешает насиловать и убивать. В «Цитадели» ещё круче: с добавлением главнокомандующего-вурдалака, его кровавых сатрапов-генералов, спьяну гонящих красноармейцев на верную смерть, и немцев-служак, которые «солдаты, а не палачи». В пивоваровском «Ржеве» благообразные, подтянутые (не в пример нашим) ветераны вермахта заявляют в праведном недоумении: «С нами неправильно воевали, нас забросали трупами»…

И вот докатились до Волги.

Александр Роднянский – выдающийся продюсер, за его плечами множество успешных проектов и на Украине, и в России, и в кино, и на телевидении. Он хочет выйти на европейские рынки проката и прорваться в Голливуд. Но искусство требует жертв, а Голливуд – жертвоприношений.

Продюсер выбрал Фёдора Бондарчука на роль режиссёра «Сталинграда», думаю, по той же причине, по которой Ельцин когда-то выбрал Гайдара. За амбициозность и фамилию. Оскароносца Сергея Фёдоровича помнят в Голливуде и любят у нас. Красная армия, в которой служил отец-фронтовик, Сталинград не сдала, сдал сын. В прямом смысле – в его фильме правый берег Волги, на котором расположен город, захвачен немцами. Но сдал и в «кривом» смысле.

Русские в «Сталинграде» – неумные, дикие, жестокие. Убивают своих. Бессмысленно и беспощадно. Отвратительный пример – совершенно немотивированный расстрел морячка. Исторической правды, прав Быков, в фильме нет. Есть мифы.

В них русские к тому же до обидного инфантильны. Да, отважны, но что они делают в «доме Громова»? Для чего собрались? Чтобы устроить вечеринку на день рождения Кати? Для этого пылающие бойцы форсировали Волгу и врывались в город в формате IMAX 3D?

Вспоминается снятая без всяких 3D действительно потрясающая сцена рукопашного боя из сериала «Жизнь и судьба» (аналогичная из «Сталинграда» не выдерживает сравнения), в ней удалось передать последнюю степень самоотвержения и остервенения, объясняющую, почему наши всё-таки остановили немцев в Сталинграде и победили. И понятно стало, почему фронтовики не любят рассказывать о войне, военном озверении и почему в храм долгое время после войны им нельзя было войти. Но они сражались за Родину. За свою землю, жён, детей, матерей, а не за одну только субтильную Катю, в которую почему-то втюрились все разведчики. Да так, что с риском для жизни тащат для неё чугунную ванну, чтобы она наконец помылась, угощают «тортом» со сгущёнкой, а немой головорез-разведчик, переодевшись во фрак, вдруг поёт для неё тенором. Не хватило только пленного итальянца, который приготовил бы новорождённой лазанью. Потом Катя с Тютей (его играет сын режиссёра) целомудренно наслаждаются видом горящего Сталинграда. O, diese Russen!

Гламурная мелодрама на крови. Продюсер хотел нас заставить плакать?

Талантливейший Пётр Фёдоров в роли капитана Громова героически оправдывает обстоятельства, предложенные сценаристами Ильёй Тилькиным и Сергеем Снежкиным. В схватке двух капитанов наш постоянно проигрывает немцу – в первом раунде на кулаках – и не выполняет приказ, не предотвращает подрыва складов горючего, сорвавшего наступление наших! И не испытывает по этому поводу никаких угрызений совести! Во втором – на пистолетах (вестерн, ети его!), и «в финале – на радость Дмитрию Быкову – палящие друг в друга немец и русский застывают в смертельном объятии».

Умирая, наш приказывает вызвать огонь на себя. Попутно всплывает обидный второй план: русские могут победить врага, только уничтожив вместе с ним и себя. Напомним, реальный «Дом Павлова» выстоял и сержант Павлов со своими бойцами уцелел.

Гауптман Кан (Томас Кретчман) вызывает большее сочувствие, чем наш капитан. Немец – настоящий мачо (наш мельче). Фашистская сволочь, убивавшая наших «матерей и отцов», насилующая «сестёр», показана сложной личностью. Его и режиссёр, и актёр оправдывают, он – любящий, страдающий (правда, не рефлексирующий на тему «Что я здесь, в Сталинграде, подонок, убийца, делаю?»). Он тоже обходится без мук совести. Усталый вояка-профи, к тому же вдовец, мы сочувствуем ему, понимаем: как не прикипеть сердцем к похожей на жену красавице Маше. Янина Студилина так хороша, что даже жалко, что она не досталась нашим: так всегда, всё лучшее – иностранцам. И она полюбила немца, ведь он даёт ей тушёнку, следит, чтобы соседи по подвалу её не обирали и не обижали. Заботится о ней, несмотря на строжайший запрет оберста, настоящего в отличие от него нациста. Впрочем, нациста ли? Оберст служит древним германским культам, сожжение еврейки с ребёнком для него – языческое жертвоприношение перед битвой. Ведь сказал же Дмитрий Быков: «Фильм не про фашизм и не про сталинизм – он про то, как из людей выплавляются титаны, для которых нет невозможного». И про вспыхнувшее чувство. Немец, рискуя жизнью, спасает Машу. Ведёт её в единственное безопасное место, но тут случается величайшая несправедливость: наш снайпер всаживает пулю в её прекрасный лоб! Маша умирает на руках гауптмана. За что девушку убили? За то, что она немецкая подстилка? Но она ж не добровольно, и не только из-за тушёнки. И подтверждаются слова немцев про русских варваров, одержимых местью.

Ну как после этого не расстрелять из танков русский парламент, то есть «дом Громова»? Зиг хайль, за Машу!

И гомерическая развязка: Патрокл сливается с Гектором в сладостной, смертной истоме, как будто предчувствуя подписание в светлом будущем российско-немецких газовых контрактов.

Катя рожает неизвестно от кого (скорее всего, от барчука Тюти) будущего эмчеэсовца, который в финале вытаскивает из-под руин Фукусимы невесть как оказавшихся там немцев.

То ли катарсис, то ли консенсус.

Спасибо Дмитрию Быкову, он раскусил «древнегреческий» месседж создателей фильма, которые отправляют нас в те времена и страны, где ещё не было (или уже нет) понятий о добре и зле. Совести и грехе. Где не ведают стыда. Там поклоняются языческим богам, которые принимают облик то «Оскара», то ТЭФИ, то золотого тельца, то ЭММИ.

И приносят им в жертву историю Родины, предают отцов и уродуют души наших детей.

А петицию в Рунете я подписал.

23.10.2013

Кино, несовместимое с жизнью

Жертвы Левиафана и судьба режиссёра Звягинцева

Премьере в России предшествовали загадочные, почти криминальные обстоятельства слива фильма в социальные сети в канун вручения зарубежных фестивальных наград. Режиссёр «Левиафана» Андрей Звягинцев этим был возмущён, а хитроумный продюсер Александр Роднянский проявил к акту пиратства неожиданный либерализм: дескать, пусть люди смотрят, прокату в России шум в Сети не помешает. И получению заветного «Оскара», к которому Звягинцев никогда так не приближался, скандал только на руку.

Тятя, тятя, наши сети…

Действительно, «Левиафана» многие тотчас посмотрели. Со времён панк-молебна в храме Христа Спасителя публика наша так яростно не разделялась – «левиамайдан» в Сети разразился нешуточный.

Критики, ориентирующиеся на зарубежные и подражающие им наши фестивали (а они с конца 80-х определяют, что в нашем кино хорошо, что плохо), разумеется, фильм дружно поддержали. Вот монтаж из наиболее характерных цитат: «Это – притча, она – про нас, про Россию, которая погрязла в коррупции, пьянстве, а православная церковь – в сервильности. Государство наше – чудовище, пожирающее бизнес, свободу и жизнь граждан. С ним надо бороться. Бездарные крымнашисты, вы просто завидуете Звягинцеву, которого признал весь цивилизованный мир, он – герой, осмелившийся сказать долгожданную правду о путинской России, Звягинцевым гордиться надо. И Серебряковым, который правильно сделал, что уехал из этой страны. Потому что так жить нельзя. Россия обречена, даже Бог от неё отвернулся, даёшь новые санкции! Мы победим. Оскарбудетнаш!»

Противостояли им те, кто считал, что демонстрировать этот русофобский фильм нельзя: «Конечно, в каждой стране есть коррупция, разного рода негодяи: и в госорганах, и в бизнесе, и даже среди клира, но в «Левиафане» дан образ нашей страны. Мэр – вор и бандит, архиерей его духовно крышует, главный герой – тряпка, алкоголик, дикарь, который развлекается на пикнике с другими дикарями идиотской стрельбой по бутылкам. Пьют все беспрерывно, даже не закусывая. Жена героя изменяет с его самым близким другом. Сельский батюшка утешить его не может, зато заботливо кормит белым хлебом жирных свиней – они единственные по фильму, кому хорошо живётся на Руси. По логике создателей, никому из них нет места на земле, они позорят великую природу и не имеют права владеть её богатствами, с чем солидарны некоторые из наших оголтелых «партнёров». Возмутительно, что этот антирусский фильм сделан в том числе и на русские деньги! И выходит в прокат в разгар информационной войны, развязанной Западом против России!»

Были также и такие, кто увидел в фильме антикапиталистический пафос, беспощадную сатиру на наш социальный строй, в степени беспощадности отдавая, впрочем, предпочтение драме Юрия Быкова «Дурак». В ней тоже полный мрак, но в отличие от «Левиафана» всё же есть борьба. И герой, маленький человек, который, рискуя жизнью, противостоит коррумпированным мэрским чиновникам и местному олигархату. В финале он наперекор всему в одиночку спасает сотни жильцов аварийного дома, и… гибнет от их же рук. Быдло-народ не достоин своих героев, ни ему, ни быдло-властям перемены не нужны. Катарсиса, как и в «Левиафане», нет, в финале – триумф зла. Абсолютно беспросветно, но не так уныло.

…притащили мертвеца

Главное в фильме не то, что он антироссийский (хотя все требования, так сказать, приглашающей стороны в этом смысле выполнены) или антикапиталистический (чего нет и в помине), а в том, что он беспредельно унылый. Но это не единственный его порок.

С самого начала величественные пейзажи, море, скалы, замечательно снятые Михаилом Кричманом, все ветхозаветные аллюзии вступают в противоречие с абсолютно необязательной матерной лексикой героев, особенно при женщине и детях – ранее режиссёр вроде как-то без мата обходился, теперь, видимо, понял, что без него никуда. Чувство неловкости по ходу действия неудержимо росло, и возникали вопросы, вопросы.

Начнём с конца. К какому храму привели нас сценаристы Олег Негин и Андрей Звягинцев (напомню, в Каннах фильм получил приз за лучший сценарий!)?

Во-первых, непонятно, выстроен он на месте дома героя, разрушенного по воле мэрских злодеев, или был восстановлен старый, полуразрушенный, где вместе с другими детьми пьёт пиво его сын? Правильно было бы второе, но, судя по всему, это не так. А это важно, потому что: если бы герою объяснили, что его дом и земля нужны под строительство храма, стал бы он так рьяно сутяжничать? Да и мэру, готовящемуся к выборам, а тем более архиерею, который всё-таки зависит от паствы, нужны ли скандалы в святом деле возведения храма? Почему они миром не поладили с домовладельцем? Не изверги же они? Или Сергеев (Алексей Серебряков) – идейный атеист, ненавидящий православие? Правда, он говорил про резиденцию мэра, но в финале-то мы видим величественный прекрасный собор.

И в нём идёт торжественный молебен, видимо, по случаю открытия. И в проповеди архиерей-лицемер вдруг осуждает панк-молебны! Причём здесь оторвы из «Pussy Riot»? Известно, что режиссёр симпатизирует этим «удивительным девушкам», но где Москва, а где Приморск, кто здесь покушается на святотатство в храме?

Эта сцена – полный эстетический провал Звягинцева, который ранее держал единый стиль, никогда не опускаясь до примитивной агитки. Неловко было слушать и смотреть на актёра, игравшего архиерея, – так прямолинейно сочинён и разыгран этот «политически заострённый» финал.

Теперь придерёмся к тому, что некоторые поклонники сравнивали «Левиафан» аж с «Мёртвыми душами», защищая его от упрёков в том, что там нет ни одного положительного героя. Но у Гоголя главный герой – смех, которого в фильме категорически нет, здесь же главный герой – смерть. И никакой птицы-тройки. Только скелет кита. Вогнать в тоску может каждый, а чтобы рассмешить, поднять настроение нужен талант.

Персонажам фильма розданы все смертные грехи: гордыня, алчность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, уныние. Больше всего их досталось главному злодею в исполнении Романа Мадянова. Великолепный актёр создаёт образ предельно мерзкого мэра, не наделив его никакой сложностью. Ведь учили: играешь плохого, ищи, где он хороший, и тогда получится полнокровная сволочь. Здесь же одномерный хряк, что, безусловно, клевета на русских чиновных прохиндеев! Они талантливее, умнее, хитрее, обаятельнее и так обделывают свои дела, что обманутый и ограбленный чувствует себя ещё и виноватым. На крупного мафиози «руки по локоть» мэр тоже не тянет, а что же такое в папочке, с которой приехал адвокат? А зачем мэру было приезжать домой к несчастному автослесарю и пьяно собачиться с ним, а в конце фильма «закрывать» его аж на 15 лет? «Насекомое» уже давно раздавлено и не опасно. Ах да, это же притча, все русские чиновники бессмысленны и беспощадны, им мало забрать дом несчастного, надо ещё и сгноить его в тюрьме.

Врите, врите, бесенята…

Для меня фильм бесславно кончился, когда Лиля (Елена Лядова) внезапно оказалась в постели адвоката (Владимир Вдовиченков). Это абсолютно неожиданное предательство для героя страшнее действий злодея-мэра. Что это было, почему? Зачем это режиссёру, я понимаю, но почему это происходит с героями? Просто дама, как комментировали в Фейсбуке, слаба на передок? Далее на пикнике случается ещё одна сцена адюльтера, на которую натыкаются дети, а потом сцена примирительного коитуса в погребе между мужем и женой, которую видит его сын? Ах, это такая у русских любовь? Что за притча!

Совершенно непонятно, какова история взаимоотношений главных героев, не верится, что интеллигентная с виду Лиля работает не в офисе каком-нибудь, а на конвейере рыбзавода – особенно на фоне очень органичной Анны Уколовой, сыгравшей её простецкую подругу.

Сценарий не дал шанса ни одному из исполнителей главных ролей создать полнокровный образ. Всё на уровне обозначений. Владимир Вдовиченков очень интригует в начале, но исчезает из фильма в момент возникновения к нему наибольшего интереса. Мы так и не узнали, что он за человек. Что за человек Лиля? Из какой семьи? Почему вышла замуж за Сергеева? Если такие вопросы возникают, то что-то не так в стержне «Левиафана».

Профессионалы, в том числе из либерального лагеря, находили много других «нестыковок в дырявом сценарии». В нём всё сконструировано так, чтобы ситуации, в которые попадают герои, были всё тяжелей и безысходней. Сопротивления не предусмотрено – все обречены. Лиля кончает жизнь самоубийством. Почему? Потому что терзается из-за измены или потому что любимый уехал? Или потому что в этой стране жить нельзя? Притча, ага.

Почему никто в городе за Сергеева не вступился? Да, Серебряков как-то растерял своё актёрское обаяние, герой его выглядит не очень умным, вздорным, мелким, жалким и не очень-то достойным сочувствия. Но говорится же, что он местный Кулибин, значит, многим помог – не только же гаишникам чинил он машины. Но никто не пришёл ему на помощь, не пожалел. Ни одна живая душа. Таким образом Звягинцев лишает души, той самой загадочной, русской, весь наш народ. Бездушные рабы под властью вурдалаков? Нет, скорее я поверю в то, что души нет у Звягинцева.

Всё с точки зрения человеческих отношений в его сценарной конструкции безнадёжно и необъяснимо, но… глубокомысленно. Говорят, читайте Гоббса, книгу Иова, «это многое объяснит». Почитали, пришли к выводу, что извивающееся всепожирающее библейское чудовище Левиафан как метафора подходит отнюдь не России, а совсем другим странам. И именно тем, где Звягинцев всегда черпает своё вдохновение.

Во время съёмок одной из новелл киноальманаха «Нью-Йорк, я люблю тебя» он услышал историю про гибель сварщика, который изобретательно и отважно боролся за свои попранные права в штате Колорадо. Звягинцев взялся за сценарий, однако, перенося историю в русские реалии, всё героическое из неё убрал, а взамен напихал отечественных свинцовых мерзостей в концентрации, несовместимой с жизнью.

В интервью Би-би-си режиссёр настаивал: «На самом деле в фильме так, как оно есть на самом деле. Здесь нет никаких преувеличений и никакого злонамеренного сгущения. Есть, наоборот, жажда, желание показать мир таким, какой он есть…»

Вообще-то в искусстве без преувеличений и сгущений не бывает. «На самом деле» Россия «как есть» режиссёра вряд ли интересует, иначе бы он вдохновлялся русскими историями. Он рисует её, именно злонамеренно сгущая краски так и там, как и где надо его кураторам, продюсерам, дистрибьюторам. Пусть даже концы не сходятся с концами. А как иначе, если любишь Нью-Йорк и хочешь «Оскара»?

За что он так с нами? За наши же деньги.

Ох уж эти мне робята!

Вспомним о громадном опыте советского кинематографа, генеральным продюсером которого было государство, оно всегда ставило перед творцами какие-то важные задачи. И в этом не отличалось от многих других стран. В 20-е годы у нас первостепенными были задачи революционного переустройства, в 30–40-е – индустриализации и мобилизации, в голодное послевоенное время людям дали отдохнуть, показывали комедии, потом первоочередной стала тема подъёма села, науки… И создавались шедевры, пронизанные любовью к Родине. От «Войны и мира» до «Живёт такой парень». Они собирали полные залы, их вынуждены были признавать и награждать за рубежом – Шукшину, кстати, первый международный приз, как и Звягинцеву, был присуждён на Венецианском фестивале.

Вот уже четверть века нет той киноиндустрии, нет и Госкино с его мощным редакторским корпусом, где очень серьёзно думали, какие сценарии запускать в производство, какие нет. Да, было много несправедливости, зависти, интриг, конфликтов с властью, и коррупция была, но было и кино. А теперь что? На что ориентированы кинематографисты, ведь фильмы они снимают в основном тоже на государственные деньги? Какие задачи перед ними ставят? Да и ставят ли? А кинематографисты – какие ставят перед собой? Самовыражение? Понравиться в Каннах, Берлине и Лос-Анджелесе? Или заставить плакать и смеяться Россию?

Где современные «Простые истории», «Председатели», «9 дней одного года» и «Пять вечеров»?

В статье «Семя Гольфстрима» я писал о фестивальном вирусе, которым инфицировано всё наше кино. С тех пор к лучшему не изменилось ничего. На фестивалях награждают не патриотическую, духоподъёмную «Легенду № 17», имевшую феноменальный и заслуженный успех в России, а совсем другие фильмы.

Часто говорят, что «Голливуд сделал Америку», теперь руками наших же режиссёров пытаются «сделать Россию». То есть создать такой её образ, какой нужен всепожирающему Левиафану. Да, да, тому самому, что развязывает войны по всему миру, душит нас санкциями и успешно заселяет русские мозги мерзостью, повергая в уныние и парализуя волю.

Думаю, в прокате «Левиафан» так же провалится, как и другие фестивальные фильмы. Несмотря на все золотые глобусы, львы, орлы и куропатки. Режиссёров, которых этими наградами воспитали, жалко – Левиафан мира сего их прикормил, подчинил своей воле, научил презирать собственный народ и… убил в них художников. А заодно избавился от них, как от конкурентов, в русском прокате, где Голливуд захваченных позиций сдавать не хочет.

P.S. Вместо катарсиса

До Андрея Звягинцева «Золотой глобус» и «Оскар» получал только один русский режиссёр – Сергей Фёдорович Бондарчук. Пересматривал недавно его «Судьбу человека». А ведь есть что-то общее с «Левиафаном». Там тоже – всепожирающее государство-чудовище и простой шофёр, на голову которого оно обрушивает страшные несчастия, тоже уничтожен дом, погибла любимая жена, тоже есть полуразрушенный храм, и предатели тоже есть, герой тоже оказывается за колючей проволокой, тоже пьёт водку, даже «после третьей не закусывая», и у него тоже сын…

Но какая чудовищная разница!

04.02.2015

«Нелюбовь» как жизненный принцип

«Нелюбовь» сбивает с ног. И не оставляет никаких вопросов о том, почему Андрей Звягинцев – единственный русский режиссёр, чьи работы вошли в составленный Би-би-си список 100 лучших фильмов XXI века», – восклицает кинообозреватель «Вестей-ФМ» Антон Долин[8] и ему вторят многие критики либерального толка. «Это холодная, унылая, антипатриотичная лента, снятая на французские деньги, создана для того, чтобы угодить западным фестивалям» – возражают из консервативного лагеря. «Нелюбовь» – замечательный фильм, это – приговор либеральному меньшинству с его противопоставлением интересов личности интересам большинства, общества, семьи…» – говорят совсем уже третьи.

Несемья

Попробуем разобраться беспристрастно, доброжелательно и сочувственно воспринимая то, что нам предлагают авторы фильма.

Женя и Борис, родители двенадцатилетнего школьника находятся в процессе развода – они не то что не любят, а люто ненавидят друг друга. Продают квартиру и решают, с кем из них останется сын. Никто не хочет его брать с собой, мать заводит речь об интернате, сын всё это слышит… Вопрос по ходу: а почему Борис и Женя так раздражены, в любой момент готовы взорваться и обложить друг друга матом, когда их судьбы отлично складываются? Они своё отругались и уже заканчивают совместную «нелюбовь».

У Жени наконец такой роман, о каком она всю жизнь мечтала. Ей встретился настоящий мужчина! Любит, обеспеченный, с хорошей квартирой, в отличной форме (в подтверждение видим подробную эротическую сцену, мастерски снятую замечательным оператором Михаилом Кричманом), не женат, есть дочь, но она в Америке, где ей так хорошо, что она и не думает возвращаться в Россию. То есть у Жени прекрасно всё, как мало у какой женщины её круга, она переполнена счастьем, но… злится и срывается на сына-школьника так, как будто он не ночует дома, курит чёрт-те что и проматывает последние деньги.

Борис тоже в порядке, любит молодую, Маша уже беременна на последнем месяце, живёт с матерью в малогабаритной квартире – отмечу артисток: Марина Васильева и Анна Гуляренко (мать) отлично справились со своими ролями – очень узнаваемые, трогательные русские тётки. И даже секс с беременной Машей здесь не вызывает отторжения, в отличие от упомянутого, Жениного. Одна у Бори проблема и связана она с работой. Огромный офис похож на швейную фабрику прошлого века, где вместо «зингеров» ноутбуки, так вот хозяин – «борода лопатой» – очень строгих православных правил, может уволить за развод. Малахольный Боря по этому поводу очень нервничает. Где сценарист углядел у нас «православнутых» олигархов, увольняющих клерков за развод? Щупальца «Левиафана» дотянулись?

Алексей Розин играет тёмного, безвольного, недалёкого человека, примерно такого же «овоща», как его персонаж в «Елене». Помните сына героини, сидящего с пивом у телевизора? Режиссёр очень не любит своих главных героев и не хочет, чтобы мы их полюбили. Симпатичные актёры здесь вызывают отвращение. Женя ненавидит не только мужа, но и несчастного, забитого сына, который «стал вонять как папа».

«Если «Елена» – это притча, а «Левиафан» – обличительный социальный трактат, то «Нелюбовь» – просто зеркало, поднесённое к глазам каждого зрителя» – пишет блогер Антон Носик, восторженно поддерживая «Нелюбовь». Каждого зрителя? По-моему, тут уникальное совпадение редких патологий. Ненавидит Алёшу не только мать, но и бабушка, мать Жени. «Сталин в юбке», она категорически не хочет забирать внука к себе. Даже на время. Ненавидит и дочь, и, конечно, зятя. Который тоже оказался каким-то нравственным уродом – абсолютно равнодушным к судьбе сына. Зеркало? Родителей Бори (было бы интересно узнать, что за люди воспитали такого сына?) сценарист Олег Негин предусмотрительно отправил в мир иной, чтобы Алёше абсолютно не к кому было пойти. Ребёнку в фильме заботливо создана обстановка, не совместимая с жизнью. Не вызванная ни войной, ни социальными потрясениями, никакими объективными причинами, а токмо волею авторов. Искусно, как всегда у Звягинцева, она формируется и нагнетается. Всегда под рукой отвратительная погода – как надоел этот штамп артхаузного кино – вечная промозглая осень в России!

Нежизнь

И вот мальчик куда-то пропадает. Звягинцев любит «удары судьбы», в рукаве у фокусника всегда в запасе смерть. В «Возвращении» – нелепая гибель отца, в «Изгнании» – самоубийство жены, в «Елене» – убийство мужа, в «Левиафане» – опять самоубийство жены, в «Нелюбви» – исчезновение (убийство, самоубийство?) сына.

Все критики (и либералы, и патриоты) хвалят волонтёров, которые ищут Алёшу. Многие и не знали, что у нас в стране такие люди есть, они придут на помощь, потратят свои время и деньги, чтобы найти пропавшего (пропащего). Жаль, что характеры этих добровольцев, как будто пришельцев из других миров, не раскрыты. Кто они, откуда? Последователи доктора Лизы, «братья» Навального, какие-то новые комсомольцы, «чёрные копатели»? Жаль, что режиссёр не даёт возможности внимательней приглядеться к ним. Зеркало поставлено перед другими.

В фильме непонятно, Алёшу или какого-то другого погибшего мальчика нашли волонтёры. «Будет трудно», – говорит родителям главный спасатель (Алексей Фатеев) перед опознанием тела. Эту сцену сняли с одного дубля: показали актёрам муляж окровавленного тела, и они отреагировали… Сильная сцена, было трудно. Исполнительница роли Жени Марьяна Спивак (кстати, внучка замечательной Жанны Прохоренко и дочь прекрасного актёра Тимофея Спивака) сыграла так эмоционально, точно и страшно, что я многое простил её героине. Простил и сценариста с режиссёром, два часа мучивших меня. Мина тягуче замедленного действия разорвалась. Катарсис, очищение, раскаяние? Ах, если бы здесь была бы поставлена точка…

Нет, Звягинцев не таков. Катарсиса нет, есть эпилог, где, как в своём отклике телеведущая Юлия Меньшова огорчённо констатировала, появился «внезапный указующий перст автора».

Прошло года три. В России по-прежнему дождь со снегом. Квартира всё ещё не продана – ремонтируется. Боря живёт у новой жены – жизнью, очень похожей на предыдущую, сидит со своим новым сыночком, да и вдруг раздражённо сажает (почти швыряет) его в манеж. Как злобным овощем был, так и остался.

А что у Жени? Непонятно. Она тоже не больно счастлива, но в отличной спортивной форме, в роскошных апартаментах нового мужа. Бежит по беговой дорожке в олимпийке Воscо c надписью Russia. Быстро бежит. На месте. То есть с героями ничего не произошло. Они не изменились. И лобовая метафора в финале: раша – злая узколобая баба, которая что бы ни произошло, тупо топчется на месте.

Э, постойте! А мальчик?

Мы так и не узнали, погиб Алёша или нет. И если погиб, то как, от чего? Мы же так ему сопереживали, вместе с волонтёрами его искали! А режиссёру это не важно. Сконструирована ещё одна притча о стране, которая враждебна своим детям.

Писатель Алексей Слаповский цитирует страстный панегирик Антона Долина, полемизируя с ним: «Он дал чеканное определение: «Звягинцев ввёл вполне экспериментальную форму: совмещение умозрительной притчи с социальным психологическим реализмом». Но в этом-то как раз и дело: что у нас впереди, лошадь или телега, человек или умозрение?»

Одни любят Звягинцева за умозрительные притчи и указующие персты, другие как раз за них и не любят, потому что любят жизнь, но кино, как говорят артисты, работавшие со Звягинцевым, он любит больше жизни.

Некино

В статье, посвящённой Андрею Звягинцеву («Семя Гольфстрима»), я сравнивал его с великим предшественником Андреем Тарковским: «В прологе «Зеркала» мальчик-заика пытался заговорить и… заговорил, у Звягинцева мальчик пытается прыгнуть с вышки и… не прыгает». Тут вроде прыгнул, но….

По-прежнему актуально написанное в статье, посвящённой «Левиафану»: «Главное в фильме не то, что он антироссийский (хотя все требования, так сказать, приглашающей стороны в этом смысле выполнены) или антикапиталистический (чего нет и в помине), а в том, что он беспредельно унылый».

Звягинцев, конечно, уникальный режиссёр, но, что меня более всего удивляет, в его фильмах нет юмора, а также тепла и… любви. Однако интерес к ним велик. Загадка.

14.06.17

Фестивальный тупик

«Дылда» продюсера Александра Роднянского и режиссёра Кантемира Балагова – характерный, примерный, даже, я бы сказал, образцово-показательный фильм.

Все почти критики его причислили к разряду фестивальных. На удивление, не приняли его многие из тех, кто вроде бы должен был и принять, отмечая искусственность построения и то, что герои неживые… И это несмотря на то, что «Дылда» уже награждена в Каннах «Пальмовой ветвью». Наградой, к которой многие идут всю свою жизнь, в неглавной, правда, номинации – «Особый взгляд».

Да, фестивальный кинематограф особый, он отличается от обычного, наивно нацеленного на то, чтобы фильм посмотрело как можно больше зрителей, а вложенные деньги принесли прибыль. «Фестивальным» же режиссёрам достаточно, чтобы кино понравилось критикам и жюри. Имена, репутации создают именно они. Огромные силы и деньги тратятся на то, чтобы продукт самого массового вида искусства понравился горстке ценителей – на полные кинотеатры здесь не рассчитывают, чтобы не нервировать себя толпами недовольных, выходящих из зала во время действия. Рыночный морок. Это как авиазавод, производящий огромные пассажирские лайнеры, которые катаются по аэропорту, а взлететь не могут.

В «Дылде» есть всё для успеха на зарубежных фестивалях: убогая «Рашка» с её дикостью и бесчеловечностью, глубокомысленная скука и страдающие героини, которые в финале понимают, что друг без друга не могут (фильм в Каннах получил ещё и специальный приз за освещение темы ЛГБТ в кинематографе).

Главная героиня Ия, демобилизовавшись после войны, работает санитаркой в госпитале… Первый робкий вопрос к сценарию (его писали Балагов, Александр Терехов, и, говорят, принимала участие сама Светлана Алексиевич): как Ию с тяжёлыми последствиями после контузии (она может внезапно на несколько минут застыть в столбняке) взяли на работу в госпиталь? К тому же опыта работы в медсанбате у неё нет, на фронте она была зенитчицей. У Ии ни родных, ни однополчан, живёт в коммуналке с двухлетним сынишкой. Когда соседка отказывается с ним сидеть, приходится его брать на работу, Ие тяжело возить мальчика туда-сюда в переполненном трамвае, и неожиданно она сына… душит. Убивает.

Собственно, фильм с правдивыми (под раннего Германа) кадрами госпиталя, коммуналки, лицами ленинградцев 1947 года, с документально воссозданной атмосферой для меня тут кончился. Самое страшное событие, какое может быть, убийство младенца, никак не мотивировано. И не отыграно. Не было ни расследования, ни похорон, ничего. Дают понять иностранному зрителю, что в России это обычное дело, детей здесь душат повсеместно.

Далее парад аттракционов в декорациях послевоенного Питера продолжился тем, что в комнату Ии входит в военной форме некая Маша, которая нежно обнимает Ию, целует и спрашивает, где её сын. Так мы узнаём, что Ия убила не своего ребёнка, а сына ближайшей подруги. Маша, родив, осталась на фронте, чтобы якобы мстить за погибшего отца ребёнка, а демобилизовавшаяся по контузии подруга взяла младенца с собой в Ленинград. Тоже невозможная ситуация – Машу обязаны были демобилизовать ввиду беременности и отправить в тыл, и никакой Ие ребёнка бы никто не отдал. Но зачем это знать зарубежному жюри?

Подруги, как будто не было убитого младенца, идут на улицу… снимать мужиков! Маше захотелось, чтобы «в ней появилось что-то живое». Они легко находят двух балбесов, один из которых, Саша, внешне – карикатура на комика Грачёва, который на ТНТ пародирует президента. Маша тут же отдаётся этому убогому Саше в авто. Да, у него есть своя машина, но женщин ещё не было, Маша ему так понравилась, что он хочет жениться на ней. Ия же очень злится, она своему кавалеру не далась, чуть не сломала руку.

Кроме того, как вскоре выясняется, Ия умертвила не только младенца: по просьбе заведующего отделением госпиталя она много раз делала смертельные уколы солдатам, которые парализованы или по другим причинам не хотят жить. О, страшная страна! Впрочем, почему страшная? Затронута актуальная для Европы тема эвтаназии, наши военврачи, оказывается, тут были первопроходцами.

Маша хочет забеременеть, но не может (после ранения и бесчисленных абортов в её организме ничего для зарождения жизни нет) и потому требует, чтобы ребёнка ей родила Ия. И почему-то именно от этого военврача. Его играет Андрей Быков, который внешне очень достоверен, веришь, что он из той эпохи, – кстати, а те, кто рядом с ним, из какой эпохи, например Ия? Можно поверить, что она фронтовичка? Что контуженая – да, что зенитчица – нет.

Военврач отказывается переспать с Ией, Маша шантажирует его тем, что сообщит куда надо, что он врач-убийца. В стиле позднего Германа снята нелепая сцена соития, Ия просит, чтобы на кровать прилегла и Маша. Она соглашается, чтобы морально поддержать подругу. Теснятся втроём, все страдают, никому такой секс не нужен. Жюри понимающе кивает: через что только не приходится пройти женщине, чтобы осознать свою настоящую ориентацию.

Сценарий продолжает восхищать выдумкой. Убогий Саша привозит Машу к себе домой знакомить с родителями. Боже, у них не дом, а настоящий дворец, почти Зимний. Обратите внимание, господа члены жюри, а прочие зрители, верьте честным художникам из России: в холодном 1947 году, когда народ недоедал, некоторые, видимо, партийные бонзы жировали в царских покоях. Мать Саши играет великолепная Ксения Кутепова, но что за человек её персонаж – понять не удалось. Сперва подумалось, что это какая-то советская звезда вроде Любови Орловой, которая даёт концерты в госпиталях и награждает каждого больного кульком подарков из своих средств. Но в таком дворце ни одна семья СССР не жила. Ни одна. Жюри же благодарно отметило жуткое расслоение в этой ужасной Советской стране. Миллионы теснятся в коммуналках, по трое спят на узких кроватях, а у властителей огромный дворец на трёх членов семьи, обедают практически в тронном зале.

Во время обеда Маша сообщает о себе невозмутимым родителям жениха жуткие подробности, хотя её особенно никто не спрашивал. Она признаётся, что служила в каких-то вспомогательных частях, занимаясь, говоря современным языком, сексуальным обслуживанием командного состава, ППЖ (походно-полевая жена). «Мужей» у неё было очень много, а она мечтала о начпроде (это начальник, занимавшийся снабжением части), чтобы не умереть с голоду. Жюри рыдает, проклиная сластолюбивых советских сатрапов. Юные патриотки шли добровольно на фронт, чтобы помогать солдатам бороться с фашизмом, а их использовали как проституток – и всего лишь за еду. Но тут добила загадочная героиня Кутеповой, которая сказала, что все (и она тоже!) через это прошли. «Ужос», как пишут в интернете, жюри, разумеется, потрясено…

Сил нет восхищаться далее. Эта штука посильнее «Фауста» Гёте, поставленного Александром Сокуровым и получившего «Золотого льва» в Венеции, о котором мы писали, восторгаясь таким же образом.

Поразительно, какой путь прошёл кинематограф (и фестивали) всего за полвека: когда-то в Каннах награждали «Летят журавли», в Венеции – «Иваново детство», в Лос-Анджелесе – «Войну и мир», а теперь…

17.07.19

Предать отца

В прокате – Лауреат каннского «Особого взгляда» «Разжимая кулаки»

Когда с гордостью сообщают, что российская лента отмечена на каком-нибудь зарубежном кинофестивале, то, видимо, предполагают, что это будет восприниматься как большая победа «советского спорта». Когда же увидишь «предмет гордости», то понимаешь, что есть особая отрасль в нашей кинематографии – делание фильмов для фестивалей. Создателей приглашают в легендарные Канны, где показывают твой фильм двумстам, максимум тысяче зрителей, награждают престижной статуэткой, а то и дают денег на следующий проект.

Разве не стимул творить кино? Но какое?

«Разжимая кулаки» сделала Кира Коваленко, ученица Александра Сокурова, который много знает о пользе фестивалей. Фильм мог бы быть назван «Теснота», но название уже «занято» другим учеником Сокурова, Кантемиром Балаговым, получившим подобный приз в Каннах в 2017-м за фильм с таким названием.

Всё удивительно похоже. Действие происходит тоже в депрессивно представленном регионе Северного Кавказа. На этот раз в Северной Осетии, где изумительной красоты горы, но мы красот не видим – только пыль, грязь и равнодушные камни. В центре сюжета здесь тоже несчастная кавказская девушка (Ада), которая хочет вырваться из-под гнёта отцовской любви. Тоже жаждет свободы и любви, но с местными парнями у неё отношения не складываются, отчасти потому, что она нездорова после тяжёлого ранения во время теракта, когда, видимо, погибла её мать. Тоже мотив войны. Аде очень плохо, тесно, скучно. Она не наводит в своём доме порядок, не создаёт в нём уют, а мечтает о Ростове, куда давно уехал старший брат.

Она тоже пыталась уехать, но отец её вернул и теперь спрятал паспорт Ады. В конце фильма Ада как будто одержима идеей побега в Ростов, отец удерживает её уже физически, и тут с ним случается приступ, мышечные судороги, и его объятия нельзя разомкнуть без медицинской помощи. Наконец освободившись и оставив еле живого отца в больнице, счастливая Ада уезжает с братом в город своей мечты.

Весь фильм говорят исключительно по-осетински (лента с субтитрами), что очень непривычно. И потому создаётся ощущение иностранного фильма, как будто действие разворачивается не в России, а в каком-нибудь заброшенном городке Ирана или Курдистана, где, судя по фестивальному кинематографу, женщины Востока только и делают, что неустанно борются за свои права и демократические ценности.

В фильме только два профессиональных актёра. Главная героиня в исполнении Миланы Агузаровой вызывает симпатию, героиню жалко, но брошенного отца, которого играет народный артист Северной Осетии Алик Караев, – всё-таки гораздо больше. Остальных играют непрофессионалы. От фильма ощущение, что это очень добросовестная, но всё-таки ученическая работа, однако она в тренде Каннского фестиваля, где важны не художественные качества фильма, а идеологические. В данном случае всемерное внедрение феминистских тем в страны и народы патриархальной культуры.

А что этот фильм будет значить для Осетии, где, право, не всё так плохо, как показано в фильме? Не уверен, что его там будут активно смотреть – уж больно скучный, понурый. И участники фильма сомневаются, что на родине его примут хорошо. С точки зрения элементарного гуманизма, а не только патриархальных семейных ценностей, он крайне сомнителен. Как дочь может бросить тяжелобольного отца? И для чего? Кстати, судя по сценам купания в термальных источниках, в родном городе полно хороших спортивных парней, а что Аду ждёт в Ростове? Или просто свобода превыше всего? А ответственность за самого близкого человека?

13.10.21

Адское фэнтези

«Капитан Волконогов бежал» получил главные призы фестиваля «Белый слон»

Юрий Борисов

Фильм, снятый отечественными кинематографистами при участии Франции и Эстонии, сделан не для широкой российской аудитории, а для неширокой зарубежной и для нашей – «фестивальной». Его с восторгом встретил российский критический пул, а фестиваль «Белый слон» примерно наградил. В нём есть всё, что нужно в рамках пропагандистского тренда: Россия – убогая дикая страна, в которой красноштанные палачи пытают невиновных, а если кто-то из них решил покаяться, то его находят и убивают.

Режиссёры Наташа Меркулова и Алексей Чупов на территории Санкт-Петербурга создали свою особенно дикую Россию, эдакое адское фэнтези, на историзм и документальную правду не претендующее. Дмитрий Волкогонов (вспомним этого генерала-историка – видимо, неспроста похожую на его фамилию дали в фильме главному герою), который исследовал период репрессий, был бы очень недоволен. Придумана странная униформа НКВД:

малиновые галифе, рубашки, галстуки, чёрные кожанки с кровавым подбоем. На контрасте – убогие чёрно-белые ленинградцы, как будто позаимствованные из фильмов Алексея Германа, но телефонные будки – из послевоенного светлого будущего. Всюду то ли футуристические, то ли конструктивистские плакаты, над городом громоздится дирижабль со зловещей надписью: 1938.

Как писал генерал Волкогонов, это тот самый год, в конце которого Ежова в руководстве НКВД сменил Берия, и в СССР впервые начался процесс массовой реабилитации. На свободу вышли такие люди, как Рокоссовский, Туполев, Королёв, и сотни тысяч арестованных в 1937-м и в 1938-м, а Ежов, его приближённые, развернувшие массовые репрессии, были осуждены и расстреляны. Кстати, в нашем кинематографе главным злодеем сталинской поры выставлен Берия, но был ли хоть один фильм о «кровавом карлике» Ежове, на котором главная кровь 30-х? Нет. Почему?

Фильм начинается с того, что из окна своего кабинета выбрасывается начальник ленинградского НКВД (Александр Яценко), а один из его подручных капитан Волконогов (Юрий Борисов), в отличие от остальных «коллег», смекает, какая судьба их ждёт, и бежит из здания НКВД, его преследуют те, кто пришёл ему и его сослуживцам на смену.

Но куда бежать? Дома наверняка засада, а возлюбленная хоть и обещает помочь спрятаться, хоть и отдаётся ему (почему-то в антисанитарных условиях), но о его приходе сообщает «куда надо». Капитан Волконогов успевает бежать. Следующий поворот сюжета связан с видением капитана: его расстрелянный друг Веретенников (Никита Кукушкин), выбравшийся из могилы, сообщает, что он в аду, его там очень мучают, а чтобы Волконогову попасть в рай, а не в ад, надо добиться прощения у родственников замученных ими ленинградцев.

Разыскиваемый Волконогов возвращается в здание НКВД, чтобы забрать папку с адресами своих жертв, и чудесным образом опять уходит от погони. Потом действительно находит родственников жертв, чтобы сказать им, что их отец (муж, жена или сын) не посажен на 10 лет, как им сообщили, а расстрелян, но он ни в чём не виноват, мы его пытали и выбили признательные показания – простите меня, пожалуйста! Затея абсурдно идиотская, никто ему, разумеется, не верит и не прощает. Сцены с живущей в больничном морге дочкой вирусолога (Наталья Кудряшова) и сумасшедшей вдовой немца (Виктория Толстоганова), зачем-то раздевшейся догола после того, как Волконогов попросил у неё прощения, – тоже абсурдистские. После посещения мужа одной из расстрелянных тот (Максим Стоянов) повесился. То есть этот гад-капитан, желая получить прощение, приносит людям боль и смерть.

Сильной неожиданной получилась сцена с учёным (его замечательно сыграл Юрий Кузнецов), который отказался от сына – врага народа. Жаль, эпизод не имел продолжения, захотелось разобраться, что там в их взаимоотношениях на самом деле? Уж больно убедительно отец настаивает на виновности своего расстрелянного сына. Что породило вопрос: а все ли до единого из арестованных были невиновны?

Не все, как отметил бы историк Волкогонов. Например, писатели Солженицын, Шаламов и Жигулин попали в тюрьму как ярые враги Сталина, они ими и были, но тогда это равнялось врагам народа. Кстати, и признание не из всех можно было выбить. Тухачевский, например, очень быстро сознался в заговоре и деятельно сотрудничал со следствием, а Рокоссовский, как его ни били, ни мучили, ни шантажировали семьёй, за два года ничего не подписал и был освобождён.

В конце фильма Волконогов кричит в окна многоэтажного жилого дома: «Есть здесь родственники врагов народа?» Находится смельчак, который ему подсказывает, и капитан находит полуживую жену репрессированного, лежащую в тряпье на чердаке. И омывает её…

И надо же – как ему с завистью сообщает посланник ада Веретенников! – таким образом заслуживает рай. Авторы фильма милосерднее Христа, они прощают садиста и даруют ему царствие небесное – мы видим ангелов на питерских соборах, и двери изолятора НКВД открываются, и оттуда идёт нескончаемая вереница освобождённых.

Говорят, что фильм о покаянии. Не знаю, важнее то, что Меркулова с Чуповым при участии эстонского кинооператора Марта Таниэля придумали и показали небывало жуткую Россию. Страну, где к палачу-расстрельщику приводят, как студентов-практикантов, молодых следователей НКВД, и палач им на абсолютно безропотных приговорённых к смерти показывает, как их надо правильно одним выстрелом убивать – экономно, не попортив амуниции. На одном показал – заключённый упал, врач зафиксировал смерть, его оттащили; на второй… на третьем… как будто они не люди, а насекомые: «Может, кто-то хочет попробовать?» И начали пробовать…

Ни у Волкогонова, ни у Суворова-Резуна и ни у кого из историков, люто ненавидящих Россию, ничего про подобные «практики» нет. Видимо, у авторов «Волконогова» свои связи с тем местом, куда попал их герой Веретенников.

16.02.22

Цвай бир!

Фильм про подвиг или про снисхождение к предателю?

Ларин (Павел Чинарёв), Девятаев (Павел Прилучный)

Государство щедро даёт деньги на патриотизм, на фильмы про войну, подвиг, удивительную храбрость, отчаянную самоотверженность. И снимают: про Сталинградскую битву («Сталинград» Фёдора Бондарчука), про снайпера-героя Людмилу Павличенко и оборону города-героя («Битва за Севастополь» Сергея Мокрицкого), про легендарный побег на танке из плена («Т-34» Алексея Сидорова), теперь вот про другой побег, уже не легендарный, а имеющий реальную основу, задокументированный в рассказах (показаниях) многих свидетелей. Однако во всех перечисленных фильмах (и многих неперечисленных) на первый план выходит не подвиг, не правда героических и трагических лет, а что-то другое, подспудное, что представить в обстоятельствах военного времени было невозможно, но, видимо, отвечает чаяниям кинематографистов (в первую очередь продюсеров) нашего времени.

В Сталинграде ожесточение наших бойцов и ненависть к врагу были такими, что немцы (венгры, итальянцы…), сметённые в рукопашном бое, сдавались или бежали, жалуясь потом, что русские воюют не по правилам, а в одноимённом фильме главный отрицательный герой, нацист, насильник и убийца, вдруг предстаёт фигурой мощной, «сложной» и не такой уж отрицательной. Не врагом, а «старшим партнёром» в противостоянии, в котором он не проигрывает.

В «Т-34» наш герой в исполнении Александра Петрова выглядит тоже несколько мелкотравчато в сравнении с выдающимся немецким асом танкового боя. В конце, когда «Петров» всё-таки побеждает, нацист протягивает ему руку, и наш… её пожимает и даже, кажется, готов спасти гада, но гордый немец разжимает руку и падает в реку. Кинематографисты как будто извиняются за то, что наши деды так нехорошо поступили с их гросфатерами во время войны. Есть во всём этом что-то подобострастное. Так же и в «Битве за Севастополь», где главное – не подвиг женщины на войне и даже не трагедия Севастополя, а удивительная дружба нашей хорошенькой снайперши с великой американкой Элеонорой Рузвельт.

«Девятаев» (его сценарий писали сценарист «Битвы за Севастополь» Максим Бударин, а также Георгий Се-легей, Константин Галдаев и Ильгиз Зайниев) превзошёл названные фильмы. Он непохож на экшен-фэнтези, как упомянутое понравившееся молодёжи танковое шоу. Он более приземлён, приближен к фронтовой и лагерной правде. И действительно, никуда не деться от реальной истории, которая была известна давно. Об удивительном побеге из лагеря на острове Узедом, где фашисты испытывали ракету «Фау-2», 23 марта 1957 года рассказала «Литературная газета» в очерке Яна Винецкого «Мужество».

Реальная история гениально драматургична. Что там «Побег из Шоушенка», девятаевский «улёт» на немецком бомбардировщике с девятью товарищами круче!

Была ведь и первая попытка побега (удивительно, что её нет в фильме), когда в лагере военнопленных Девятаев возглавил группу для побега и захвата немецкого самолёта. К аэродрому из барака тайно делался подкоп. Копали ложками, лезли под землю голыми, чтобы не испачкать одежду и никто ничего не заподозрил. Но незадолго до окончания подкопа его обнаружили (кто-то стукнул из своих), и участников отправили в лагерь смерти Заксенхаузен. Однако там Девятаеву, первому кандидату на ликвидацию, с помощью опытного сидельца удалось выдать себя за другого, уже умершего пленного, и это в фильме соответствует исторической правде, но…

Выдуман невозможный персонаж: земляк, однокашник и однополчанин Девятаева лётчик Ларин, попавший в плен и перешедший на сторону врага, его играет умеющий быть убедительным талантливый Павел Чинарёв. И совершенно неожиданно этот бравый предатель становится главным героем фильма наравне с Девятаевым (Павел Прилучный). Заставила нахмуриться в поисках чего-то тяжёлого сцена их встречи. Ларин в концлагере предстал немецким офицером – на родине все думают, что он погиб смертью храбрых, а он уже офицер вермахта. В скобках замечу, что никаким офицером Ларин не мог стать – немцы перебежчикам не доверяли и так их не возвышали.

Ларин агитирует военнопленных перейти на сторону врага и вдруг замечает среди них Девятаева. После чего происходит. сердечное объятие двух друзей. Как будто на съёмках встретились давно не видевшиеся коллеги, долго работавшие в одном театре, но потом один из них ушёл, потому что его пригласили сниматься в Голливуде… То есть как будто ничего не произошло, как будто не было трёх лет войны и это не два заклятых врага (ведь предатель хуже врага). Друзья беззаботно пьют баварское пиво, закусывая немецкими сосисками! Не только Станиславский, но и все лагерники вместе с Девятаевым встали бы из гроба: «Не верю, всё вы врёте, гады!»

Далее параллельно с основным, реальным сюжетом подготовки побега разыгрывается воображаемый, переходящий в реальный диалог Девятаева с Лариным, который якобы помогает Девятаеву разобраться с панелью управления «Хейнкеля». А в финале Ларин всё делает, чтобы уничтожить друга. Девятаев же в фильме настолько прекраснодушен и глуп, что всё делает, дабы не предать память о дружбе. Несмотря ни на что. Ни встретившемуся потом в трамвае отцу Ларина, ни контрразведчику в госпитале он не открывает правду о друге. Попробовал бы он в действительности что-то утаить! Да и зачем? Кстати, офицер советской контрразведки, в соответствии с либеральными штампами в изображении войны, самый отвратительный персонаж фильма, омерзительнее всех самых омерзительных нацистских прихвостней.

И зачем в финале появляется надпись, что благодаря доставленным Девятаевым секретным документам удалось запустить первый советский спутник? В угнанном «Хейнкеле» были карты аэродрома и расположения установок «Фау-2» (их наши потом и разбомбили). Да, Королёв встречался с Девятаевым, тот ему рассказывал, как ему запомнились испытания «Фау-2» на Узедоме, но чертежи ракеты? Враньё!

Очень горько. Кинематографистам досталась грандиозная реальная история, на съёмки выделены огромные деньги, а её взяли и изгадили, попутно дискредитируя Героя Советского Союза, придумав ему дружбу с предателем-нацистом (и говорится, что Девятаев героем стал в том числе потому, что не предал друга, и правильно, надо научиться прощать, кто ж не ошибается).

И это то, что заставляет не рекомендовать эту фильму к просмотру, впрочем, она художественно так слаба, что провалится в прокате и без нашей помощи.

12.05.21

Иванов и другие

Фестивальный синдром

Константин Хабенский и Александр Робак

В одном из интервью режиссёр фильма «Географ глобус пропил» Александр Велединский, сказал, что картина про «вечное, русское».

Однако ни вечного, ни русского я не увидел, были мотивы «Полётов во сне и наяву», но здесь они доведены до абсурда и убийственно опошлены – стало даже казаться, что гниловаты и первоисточник, и источник подражания. И сама история пародийно фальшивая, однако со всеми обязательными фестивальными прибамбасами про Россию – грязную, убогую страну, где прекрасную природу изгаживают алкаши, идиоты и подонки, в том числе малолетние. Главный герой (Константин Хабенский), который вроде должен вызывать сочувствие (лишний человек, рефлексирующий интеллигент, похожий на постаревшего Зилова из «Утиной охоты»), страдает так сильно, что беспробудно пьёт и плюёт не только на свою жизнь и жизнь близких, но и подвергает смертельной опасности жизни детей. Не верю, что пожилого алкоголика, не имеющего никакого опыта преподавания, пришедшего устраиваться учителем в школу, могли взять на работу – завуч (отличная работа Агриппины Стекловой) жестами показывает директору, что от него за версту разит, – но его берут! И поверить в то, что родители и школа могли отпустить детей с таким «географом» в пятидневный сплав по смертельно опасной порожистой реке, тоже очень трудно! И в то, что дети настолько тупые или безбашенные, что доверили свои жизни открыто ненавидящему их и профессию учителя алкашу, который в походе постоянно напивается и вытворяет чёрт-те что… Поверить в это могут только кинокритики и фестивальные жюри, которым нужны всё новые доказательства того, что Россия – «империя зла» и живут в ней «ваще одни козлы», которые только и делают, что «бухают и трахаются».

И таки да – иностранных призов у «Географа» уже много (в отличие от «Легенды № 17», у которой ни одного). Поразила формулировка Гран-при, присуждённого фильму в Варшаве (известно, как там любят нашу страну): «За баланс между острым социальным диагнозом современной России, любовью к персонажам и мудрым, полным понимания и юмора подходом к их проблемам».

Они нам диагнозы ставят!

Повесть Алексея Иванова, опубликованную в 95-м и экранизированную почти через 17 лет, читать после просмотра фильма не было никакого желания – страстный патриот Пермского края, выдающийся краевед, каким представал Иванов в сериале Парфёнова «Хребет Урала», после фильма, снятого по её мотивам, для меня сравнялся с Маратом Гельманом, который долго и упорно выделывал из Перми «культурную столицу Урала» – но всё-таки книгу я прочитал.

И понял, что автор виноват лишь в том, что отдал своё произведение на растерзание киношникам во главе с продюсером Валерием Тодоровским (он вместе с режиссёром и Рауфом Кубаевым автор сценария). Впрочем, вспомнив о том, что Иванов писал сценарий для лунгинского «Царя», можно поверить в то, что он с радостью принимал участие в уродовании собственной книги.

В ней главному герою не за 40, а 27. Это очень важное обстоятельство – загулы, романы, безрассудные поступки естественны или простительны в, так сказать, комсомольском возрасте, но на пятом десятке смотрятся, как дурь или патология, особенно увлечение 14-летней девочкой. Географ – не спившийся ходок и не Гумберт Гумберт, а молодой человек на сломе эпох. Талантливый, весёлый, влюблённый. Не только в школьницу Машу (Анфиса Черных), но и в свой родной край (его замечательно снял оператор Владимир Башта). Да, неопытный педагог, но стремящийся завоевать доверие своих учеников и в повести завоёвывающий. Более того, там почти все проходят свои испытания с честью, благодарные учителю юные герои мужают, а взрослые мудреют – и все они побеждают, преодолевают себя и время, несмотря на общий хаос 90-х… Но разве такой хэппи-энд может понравиться в Берлине или Риме?

В повести, в отличие от того, что снято «по мотивам», обходятся без сквернословия, в фильме всё, что можно испачкать, пачкается. И женщины какие-то нечистые, как будто артисткам дано задание играть проституток. И дорогих, и не очень. В первоисточнике все поступки героев были как-то замотивированы, в сценарии же многие мотивировки убраны, а те, что оставлены, обострены до неприличия. Ну зачем учитель обязательство повести детей в поход проигрывает в карты, зачем пьёт в тех сценах, в которых можно без этого обойтись, зачем засыпает на катамаране и уплывает, бросив детей?..

В фильме школьники делают издевательский видеоотчёт о походе, который попадает к директору, после чего географа, конечно, увольняют. И правильно делают, хорошо, что не посадили.

Он возвращается к разбитому корыту, курит чай на балконе, вернувшаяся от любовника (Александр Робак в фильме вызывает больше сочувствия, чем главный герой) жена (Елена Лядова) думает, что муж спрыгнул с …дцатого этажа.

Тоска и безысходность. И всегда в «этой стране», где все безуспешно борются с похмельем, так. Такие русские полякам нравятся.

Режиссёры и продюсеры театра и кино постоянно жалуются на то, что нет хороших пьес, сценариев, книг, которые можно было бы экранизировать. Не там и не то ищут. А если и находят, из чего, казалось, можно было бы сделать хороший фильм, то получается чаще всего «автомат Калашникова» про то, как страшно жить в России. Наш кинематограф тяжело болен. Диагноз – астенический фестивальный синдром.

04.12.2013

Взбесившаяся овца и лось

Александр Горбатов, Татьяна Лялина и Александр Яценко

Великолепные

Можно согласиться со всеми похвалами, обращёнными к сериалу Сергея Урсуляка «Ненастье». Созданы полнокровные образы – не просто органичные, а живые и подлинные. Сильно и страшно сыграл Басунова Сергей Голубев – мороз по коже от взгляда этого хладнокровного мерзавца, сочно сыграла оторву Марину Моторкину юная Серафима Красникова, очень точен Павел Ворожцов в роли «белёсой жабы» Щебетовского, также точен и поразительно соответствует книжному описанию Антон Филипенко (следователь Дибич). Документально подлинный в роли начальника милиции Сергей Зубенко, обаятелен, убедителен и основателен Ацамаз Байкулов (он сыграл Гайдаржи, которого убили с изощрённым коварством, как и всех первых командиров «Коминтерна»). Члены «афганского братства» поначалу очень даже хорошие люди, но борьба за власть-деньги портит, и каждый погибший заслуживает своего конца.

Запоминается трогательный в начале сериала, а потом узнаваемо мерзкий субъект Танцоров (отличная работа молодого Валерия Карпова), а настоящим открытием для меня стал Тарас Епифанцев. Поначалу казалось, что он неправильно, с большим перехлёстом, играет отмороженного вожака «коминтерновцев» Быченко: его герой вызывал отвращение. Но когда за ним начинают охотиться киллеры и особенно, когда в трамвае к нему подбирается бандит, которого он когда-то отпустил, Быченко становится жалко. Видишь, так сказать, в прямом эфире, как к человеку приближается его смерть. И внезапное бессилие, и эта смертная тоска сыграна артистом замечательно.

В маленьких ролях, в групповых сценах всё было, не побоюсь этого слова, по-мхатовски. Какая потрясающе нежная долгая пастораль с жёнами «афганцев», едущими в автобусе на новоселье. Режиссёр с оператором Михаилом Сусловым любуются этими русскими мадоннами. И как же они меняются, какими хабалками становятся потом, когда приходят годы сытости (сцена свадьбы Германа и Марины).

Но почему фильм замечательного режиссёра, действительно пронзительный, а по душевному размаху эпический, не имел такого же всенародного успеха, как близкие по теме балабановский «Брат» или «Бригада» Алексея Сидорова, а также «Ликвидация» того же Урсуляка? «Ненастье» по рейтингу уступило даже «Мажору-3», шедшему параллельно на Первом. Понятно, почему сериал не приняли те, для кого 90-е и Ельцин – это святое. Но почему его должным образом не поддержал массовый зритель?

Что помешало?

Действие сериала, в отличие от книги, последние сцены которой приходятся на 2008 год, уложено в 90-е годы с афганскими флешбэками из 80-х. Криминальная история «Коминтерна» начинается с телетрансляции прощания Горбачёва в 1991-м (которой, конечно, в книге нет, как и мечтаний о чемпионате мира в Саранске), а завершается гибелью героя и Ельциным, просящим прощения в конце 1999 года.

В романе Алексея Иванова потрясающий, неожиданный финал, отличающийся от сериального. У Урсуляка над бездыханным телом Германа склонилась безутешная, как будто сошедшая с ума жена (самоотверженная работа Татьяны Лялиной)… У Иванова же Герман ранен, но не погибает, Таня его спасает. Эта «взбесившаяся овца», как тигрица, прыгает на Басунова и зубами вгрызается в его руку, в которой пистолет. И только потом капитан Дибич стреляет в Басунова. А Герман остаётся жить, что-то шепчет Тане – и слёзы просятся на глаза, и ты понимаешь, что эта «овца», и этот подстреленный «лось» любят друг друга до смерти.

В книге герой внешне совсем другой, высокий, носатый, костлявый, нелепый. И то, что они с Татьяной прилепились друг к другу, очень понятно. Герасим и Муму. Оба добрые, доверчивые, не рвачи, не умеют врать, не рвутся к власти – «не вписывались в рынок». Она – жалкая, беззащитная, он – её оберегает. Герман «грабанул олигарха», чтобы устроить ей, страдалице, рай в Индии (в сериале и особенно в книге индийская линия самая неубедительная), где её вылечат от бесплодия. Мечтатель.

В сценарии этих «овец» немного «приподняли»: Таня работает не парикмахершей, как в романе, а в садике, разучивает с детками песенки; у Германа появилось хобби, он меломан, а также не расстаётся с видеокамерой. Для чего это придумано? Заряженное в начале видео в конце «не стреляет». И герой в сериале совсем не герой. Они с Таней – всегда кем-то ведомые, малахольные, обиженные терпилы, жертвы. Герман лишь однажды решился на поступок, и то неудачный.

Мне кажется, что неудачен был и выбор актёра на главную роль. Александр Яценко – замечательный мастер, но его Герман выглядел каким-то провинившимся, затравленным и… однообразным. Здесь должна бы быть другая индивидуальность. Парадоксальная. Лось, а не побитая собака. В сериале есть фигуры масштаба Данилы Багрова или Гоцмана: они двигают сюжет, но мы не успеваем к ним привыкнуть, а тем более полюбить, как их убивают.

Что главное? Про что, про кого фильм? Про маленького человека и его большую любовь? Про народ-терпилу? Это приговор лихим 90-м и ностальгия по СССР? Про подлость русского капитализма? О том, как кануло в Лету «афганское братство»?

Доминанты нет

За что здесь идёт борьба? За брата, любимую, друга, закон? За Родину, справедливость? Наблюдать за тем, как вершится величайшая несправедливость, как «афганцы» убивают даже не врагов каких-то, а друг друга – и из-за чего? из-за денег – нестерпимо больно. И в финале – опять безысходность. Думаю, поэтому большая часть зрителей от пасмурного «Ненастья» и сбежала к мажорному Прилучному.

И зря! Я сериал смотрел с большим удовольствием, наслаждаясь мастерством создателей и подлинностью актёрского существования.

21.11.2018

Краснососы

Показ «Пищеблока» начался 19 мая, в День пионерии…

Какие советские фильмы приходят на память при просмотре сериала, снятого по книге Алексея Иванова? «Пионерских» фильмов снималось очень много. Среди них были выдающиеся, в том числе и о пионерлагерях, в которые тогда отправлялось большинство городских детей за счёт предприятий, где работали родители. Эта традиция сейчас, к сожалению, во многом утрачена и с большим скрипом кое-где восстанавливается. А детских организаций почти совсем нет. Ни пионеров, ни бойскаутов, ни октябрят, ни апрелят…

Итак, во-первых, вспоминается замечательная, неувядаемая сатирическая комедия для детей и взрослых режиссёра Элема Климова и сценариста Семёна Лунгина «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён». В сериале есть даже прямые цитаты из этой выдающейся ленты. На закате хрущёвского правления её не хотели выпускать, сочтя слишком вольной – в ней беспощадно высмеивались все пороки, расцветшие в хрущёвском десятилетии (несоответствие лозунгов делам, формализм, карьеризм, стукачество, цензура), но Никита Сергеевич комедию посмотрел, очень смеялся и разрешил. А его самого вскоре отправили в отставку, как товарища Дынина в фильме, на которого достославный «кукурузник» был похож.

В «Добро пожаловать…» блистательно играли: лагерное руководство – великие Евгений Евстигнеев, Лидия Смирнова и Алексей Смирнов, пионервожатых – великолепные Арина Алейникова, Нина Шацкая, Илья Рутберг, а нерадивого пионера Костю Иночкина – незабвенный Виктор Косых. Получилась уморительная энциклопедия советского детства, добавим, счастливого, вроде бы абсолютно безоблачного. Был только один экзистенциальный вопрос, на который не было ответа, его в фильме постоянно задавал редкостно несуразный парень с сачком: «А чегой-то вы здесь делаете?»

А вот томительные подростковые влюблённости деток чуть постарше нашли отражение в соловьёвском лирическом шедевре «Сто дней после детства», снятом через десять лет, когда над счастливым советским детством появились первые тучки, но тем не менее оба фильма были целомудренны и наполнены искренней любовью к детям и социальным оптимизмом.

Алексей Иванов советское детство застал, когда над пионерией нависли тяжёлые тучи перестройки, а после пронёсшегося над страной рыночного урагана пионерлагеря стали пустеть, закрываться и растаскиваться, поскольку заводы, фабрики и ведомства, владевшие лагерями, пустели, закрывались и растаскивались.

Как же воссоздаёт ту чудесную пору талантливый и плодовитый писатель, которого сейчас много, а иногда успешно экранизируют («Ненастье», «Тобол», «Географ глобус пропил»…)?

Иванов, а вслед за ним режиссёр Святослав Подгаевский (один из немногих специализирующийся у нас на ужастиках) поместили действие в 1980 год, в котором Хрущёв обещал построение коммунизма, но вместо него случилась Олимпиада. Действие происходит в пионерлагере «Буревестник», куда авторы коварно запустили вампиров. За что? Чем пионеры провинились? Почему не в наше время, в какой-нибудь банк или олигархическую структуру, где кровь пьют из работников вёдрами? Нет, надо ведь в пионерское прошлое, лучезарное, беззаботное – когда деревья и компьютеры были большими, небо голубым, трава зелёной, люди добрыми, а пионервожатые – богинями, с которыми хотелось убежать куда-нибудь в коммунизм, хотя тогда уже в него верилось мало.

Итак, в пионерлагерь приехали дети, за день освоились, в пищеблоке их покормили, «Спать, спать по палатам пионерам и вожатым», ночь. И вдруг слышится, как кто-то, простите, сосёт, причмокивая, кровь. Оказывается, вампиры здесь – сплошь и рядом, начиная с главного упыря, символа проклятого социализма, старого большевика по имени Серп (Сергей Шакуров), живущего на территории лагеря, и кончая родителями главного героя, мальчика 12 лет (Пётр Натаров). Ну и пионеры, конечно, тоже кровь посасывали, и секта кровососов в лагере всё увеличивалась. Отпил кровушки у товарища – получите оба по красному галстуку! Многие не хотели, но приходилось вступать в вампиры – так проще и безопаснее.

Поначалу главными были в сериале лирические линии, их даже две. Одна – о первой детской влюблённости с длинными взглядами и хождением за ручку, другая – о взрослых шалостях пионервожатых с купанием голышом, где уже секс в полный рост. Прелестная Ангелина Стречина показала практически всё, что до сих пор в детском кинематографе показывать было нельзя. Кое-чем в этом смысле удивила и замечательная Ирина Пегова, тоже огорчившая участием в этом жутком сериале. Да и детское ли кино этот восьмисерийный фильм, снятый кинокомпанией «Среда»?

Напомним, «Среда» специализируется на кровавых ужастиках про маньяков типа «Метод», а руководит ею замечательный шоумен Александр Цекало – вот бы про эту кинокомпанию снять задорную кровавую сагу, где обаятельный комик был бы упырём, на подсосе у него маститые режиссёры, сценаристы, не говоря уже об артистах обоего пола, а самым главным вампиром был бы… надо подумать кто.

Как бы там ни было, под чутким продюсерским присмотром Цекало в «Пищеблоке» симпатичные вроде бы люди и даже дети так смачно хрустят, вгрызаясь в шеи партнёров, с таким жутким чавканьем всасывают кровь, что никакой телеканал взять к себе в сетку этот кровавый хоррор не решился. Расположили в Сети, не буду рекламировать, на каком портале.

Зачем снимался сериал про детей, в котором занято множество детей, который детям смотреть нельзя? Хотя всё же сериал делался в расчёте на юного зрителя. Сценарист Александр Талал, которому в 1980-м было 6 лет, специально «перепёр» речь пионеров, которая у Иванова была очаровательна и соответствовала «дореволюционному периоду», на сегодняшний молодёжный язык. Значит, создатели сериала всерьёз рассчитывали на детскую аудиторию? Чтобы показать им, какими кровососами были революционеры и их последователи, заражающие невинную детвору кровавыми идеалами справедливости, свободы, равенства и братства? Что пионер вовсе не всем ребятам пример, а юный упырь Советского Союза?

Или в усладу педофилам, которым будет приятно наблюдать за мальчиками и девочками в коротких штанишках, наглаженных белых рубашечках с пионерскими галстуками на груди, которые не прочь вступить в порочный круг взрослых кровососов.

Одновременно с «Пищеблоком» вышел другой сериал на эту модную теперь тему – «Вампиры средней полосы», но там – жанровое кино и, что важно, с самоиронией и юмором, которых в ассортименте сериала «Пищеблок» нет совсем, здесь всё разыгрывается со звериной серьёзностью.

Книжка Иванова – успешный коммерческий продукт для взрослых (правда, с сомнительными нравственными установками и пропагандистской подоплёкой), но сериал – для кого и для чего? Надеюсь, детки не станут, несмотря на науськивания некоторых взрослых педагогов, разыскивать этот ужас в Сети.

30.06.21

«Общага» – дитя «Пищеблока»

Ирина Сташенбаум, Геннадий Вырыпаев и Марина Васильева

Какие мотивы были у экранизаторов романа Иванова

Алексей Иванов любит возводить на советское время напраслину, у него в «Пищеблоке» вампиры-большевики сосут кровь невинных пионеров в разгар Олимпийских игр 1980 года. Но что касается фильма «Общага», антисоветизм Иванова ни при чём, тут постаралась группа сценаристов во главе с режиссёром-постановщиком Романом Васьяновым. Он родился в том самом олимпийском 80-м и, видимо, сильно пострадал от вампиров-коммунистов, отчего отнёсся к советскому прошлому хуже, чем большевистские пропагандисты к царскому режиму.

Да, у Иванова никак не обозначено время действия романа, который писался в начале 90-х. Название мощное – «Общага-на-крови» (очевидна рифма с храмом, заложенным в 1992-м в Екатеринбурге на месте снесённого дома Ипатьева). В конце 80-х действие происходить не может, так как у героев нет главной проблемы тех лет, а именно трудностей с доставанием спиртного. Значит, это точно начало 90-х, когда и стало возможным всё, что происходит в книге, в том числе лишение студентов мест в общежитии комендантшей (ещё одна тоталитарная мерзавка в галерее образов, сыгранных Юлией Ауг).

Но нет, в фильме обозначен 1984 год! Венец застоя, время Андропова, Черненко и Ельцина, бывшего тогда в Свердловске секретарём обкома. Мы видим комсомольские собрания, которых у Иванова нет. И эти придуманные сценаристами комсомольцы из студсовета, оказывается, обладают полномочиями выселять из общежития нерадивых студентов. Да, в 90-е и не такое бывало – свобода, но в страшном, тоталитарном 1984-м ни ВЛКСМ, ни тем более комендант общежития прав на это не имели! Решение о заселении и выселении принимал проректор института по хозяйственной части на основании решений ректората. Вот коменданта могли уволить, если он не обеспечил на должном уровне безопасность проживания студентов, и за другие нарушения, которые, конечно, были: когда, например, из корыстных побуждений кого-то тайно селили… Но в 1984-м выгнать, да ещё сразу пятерых студентов вуза, как это происходит в фильме, никакие коменданты не могли, да и проректор с ректором тоже.

Сценаристы перенесли действие совсем в другую эпоху, придумали какую-то комсомольско-комендантскую преступную группировку, которая насилует, доводит до самоубийства студенток, а в финале убивает чистого благородного парня (Геннадий Вырыпаев). У Иванова ничего этого нет! Герой кончает жизнь самоубийством, так как его возлюбленная погибла в автокатастрофе. В фильме же её, чистую девочку, за хорошую учёбу премированную поездкой в Москву, пытается изнасиловать член комсомольской преступной группировки.

Получилась наглая пропагандистская спекуляция, в которой в студенческом общежитии садисты-комсомольцы мучили и убивали людей, «живших не по лжи».

Жаль, в фильме заняты очень известные артисты. Для меня открытие – Геннадий Вырыпаев в роли парня, продолжающего оставаться чистым в грязном и подлом мире. Алёна Михайлова, на которую все обратили внимание в «Чиках», здесь очень хороша в роли нежной возлюбленной героя. Линия отношений легкомысленной вроде Светки (Марина Васильева), которая по-настоящему влюбилась в спивающегося поэта, сыгранного Никитой Ефремовым, убедительна и трогательна. Достоверны и герои-конформисты в исполнении Ирины Старшенбаум и Ильи Маланина, но это люди 90-х. В том-то и дело, что новые времена породили такие формы предательства, о которых в 84-м и не помышляли.

Действие ввиду сценарного беспредела постепенно рассыпалось и превратилось в криминально-мелодраматическую агитку, изобличающую проклятый социализм. Ожидаемого успеха у фильма нет, он нравится только политизированной публике, и то не всей – слишком очевиден временной подлог.

Иванов в первом своём произведении не пытался никому угодить, он рассказывал о пережитом в Уральском университете, в котором учился в начале 90-х. Почему режиссёр не пошёл за автором, зачем стал уродовать его сюжет? Неужели потому, что он много работал в Голливуде, где хорошо усвоил тамошние установки в отношении России?

03.11.21

Вредная невнятица

На экранах России – «Сердце пармы»

Историческая, с элементами мистики, киносага по одноимённой книге Алексея Иванова о вхождении племён Пермского края в состав русского государства показалась очень странной. Пармой в Предуралье называют лесистые холмы, парма – один из синонимов тайги. Есть ли у неё сердце? Если есть, о чём оно болит?

Вассал великого князя Московского, чердынский князь Михаил, в обязанности которого входил сбор дани с окрестных племён, непонятен. Он то ли русский, то ли нерусский – во время битвы с войском московского воеводы взбунтовавшийся Михаил вдруг возопил на, видимо, родном коми-пермяцком языке.

Он то ли христианин, недостаточно укрепившийся в вере, то ли тайный язычник – жена его, дочь местного хана по имени Тичерть, креститься отказалась наотрез. Михаил влюблён в неё с детства, она, то ли человек, то ли зверь – ламия, оборотень, регулярно является перед Михаилом (и зрителем) обнажённой (время действия – зима, потому актрису очень жалко!). И эта прелестная ламия, то ли человек, то ли рысь, став женой князя, рожает ему обыкновенных детей. Михаил не идёт на конфликт с местными царьками, отказываясь собирать с них дань, то ли из собственных пацифистских побуждений, то ли под влиянием жены.

В итоге бездействие Михаила приводит к бунту племён вокруг Чердыни и кровопролитию куда большему, чем то, что последовало бы при своевременном наказании непокорных.

Непонятно, на чьей стороне создатели фильма: на стороне русских, которые распространяли в Пермском крае учение Христа и удерживали себя и всех от дикой жестокости – местные идолопоклонники вырывали сердца у пленных христиан для жертвенных языческих ритуалов, – или на стороне местных, которые люто ненавидят русских?

Впрочем, как же их не возненавидеть, русские в фильме зачем-то крестят местные племена в реке, да ещё зимой! Почему не в храме? Невнятны и те проповедники, что служат в Чердыни: и священник Питирим (Алексей Розин), которого распинают язычники, и прибывший на пермскую землю баптист (что в переводе с греческого значит «креститель») Иона, которого играет Евгений Миронов. Что это за человек? Хитрован, интриган-церковник (иногда персонаж похож на современного пронырливого чиновника) или пастырь, самоотверженно, но слишком истово несущий веру Христову? Сильное впечатление производит сцена воздвижения Ионой креста на купол храма во время бури и битвы, но она не уменьшает недоверия к персонажу.

Итак, ламия-жена уговорила Михаила перейти на сторону идолопоклонников. Но это предательство, бунт против Москвы. Чтобы вразумить изменника-князя, в Чердынь отправляются регулярные части в красных кафтанах (разве в середине XV века стрельцы уже были?), и эта армия московитов планомерно уничтожает войско Михаила артиллерией (откуда взялись здесь такие мощные батареи?). Но мужественные чердынцы, объединившись с татарами, вогулами и другими племенами, отчаянно бьются против русских «агрессоров».

За кого в этом сражении (сцена битвы впечатляюще длинна) болеть зрителю? За московское воинство или за князя-сепаратиста и восставших вогулов, более склонных платить дань казанским татарам, чем московитам? Создатели, конечно, на стороне предателя Михаила.

Странностей много и дальше. Пленённого князя Михаила везут в Москву в клетке и кандалах, но Иван III (это дед Ивана IV, которого первым стали звать Грозным) в исполнении Фёдора Бондарчука вместо того, чтобы казнить изменника, противным голосом, как современный политолог, подробно втолковывает ему идеологию расширения русского государства: то есть зачем и почему племенам язычников выгодно идти под его руку. И Михаил с ним соглашается. А раньше он этого не понимал? Но, вернувшись в Чердынь, Михаил дань не собирает, а мирно занимается хлебопашеством. Какая-то игра в поддавки.

Непонятно, про что фильм: про жестокость русских «оккупантов», огнём и мечом якобы покорявших Предуралье, или, напротив, про то, что вместе с христианством московиты несли «смягчение нравов», а местные вожди не сразу поняли, что для их народов спасение в союзе с русскими? Судя по историческим изысканиям и по тому, что все эти этносы (в отличие, например, от североамериканских индейцев и многих других народов, истреблённых колонизаторами полностью) живы и здоровы поныне, всё же – второе. Судя по фильму, в лучшем случае ни то ни сё. Но скорее – первое. Что с удовлетворением, смешанным с презрением, отмечают либералы-западники.

Что касается исполнителей, то, повторяю, не все они убедительны. Когда непонятна задача, которую перед собой ставили кинематографисты, быть убедительным трудно. Прекрасна уральская красавица Елена Ербакова в роли Тичерти – она заставила вспомнить о мистических героинях «Угрюм-реки», хороши Владимир Свирский в роли храмодела и, конечно, Сергей Пускепалис в роли верного воеводы Полюда, убедительна Елена Панова в образе его преданной жены, запомнились Александр Горбатов в роли князя Ермолая и Виталий Тищенко, сыгравший воеводу.

Непонятно только, почему на роль князя Михаила выбран актёр с такими специфическими данными, как Александр Кузнецов, за которым к тому же шлейф хорошо сыгранных ролей мерзавцев. Запомнился его бандит в «Ненастье», а особенно отвратительный приспособленец, которого он очень убедительно сыграл в «Содержанках» Константина Богомолова, – это лучшая работа актёра в кинематографе. Когда за тобой такой отрицательный шлейф, ломать стереотип восприятия нужно решительно, но этого не произошло, перед зрителем предстал и не средневековый красавец-витязь, и не пермский Гамлет-пацифист. Склонность Михаила к рефлексии, его дуализм (с одной стороны, надо выполнять «волю Кремля», с другой – не хочется беспокоить вассальные народы; вроде надо крестить нехристей, но в глубине души он сам ещё язычник) воспринимается не как сложность натуры, а как двуличие или безволие героя.

Талантливый режиссёр Антон Мегердичев удачно «выстрелил» «Движением вверх», хотя и там мешали политические спекуляции в сценарии – ну не было никаких, тем более национальных, склок в нашей команде, да и со спортивным руководством особых проблем не было, – но баскетбольная битва в финале снята настолько мощно, что все и даже те, кто застал ту замечательную мюнхенскую Олимпиаду и хорошо знает фактуру, простили создателям всю сценарную антисоветчину.

Здесь же в эпически-мистической драме непонятно, кто наши. За кого болеть. И того хуже, потомки древних племён Предуралья болеть будут точно не за Россию. Зачем, как говаривал Горбачёв, «подбрасывать» такое? Особенно сейчас, да ещё так мощно рекламировать?

Полагаю, достаточных сборов у этого с профессиональной точки зрения добротно сделанного исторического блокбастера не будет. Главная причина – в литературной основе. Её невнятности. Если произведение понравилось критике – а она у нас известно какая, то это не значит, что оно (и тем более его киновоплощение) понравится широкому зрителю. Но даже если бы сама история была захватывающей, здесь нет героя, которому хочется сочувствовать от начала и до конца.

12.10.22

Российское кино

Не для меня…

«Солнечный удар» Никиты Михалкова

Павлины, говоришь?

В самом начале фильма красные на трамвае въезжают в Одессу и кто-то из них подстреливает брошенного хозяевами павлина. Ну да, до павлинов ли тут? Они несовместимы с революцией, голодом, холодом, Гражданской войной. Как писал ненавидимый Буниным Маяковский: «Кругом тонула Россия Блока. Незнакомки, дымки севера шли на дно, как идут обломки».

«Как это всё случилось?» – спрашивают друг друга сдавшиеся красным офицеры. Никита Сергеевич отвечает в фильме как будто так: «Не сберегли, не ценили, профукали матушку Россию. Обленились, погрязли в разврате. В провинциальном фотоателье делаются пошлейшие снимки жениха с накладным членом под лосинами, замужние женщины при каждом удобном случае изменяют мужьям. Русские офицеры, краса и гордость нации, попадают под влияние заезжих фокусников-шарлатанов. Патриоты не хотят расстреливать изменников и бунтовщиков, Чеховых нет, сплошные Тригорины. Батюшки берут за освящение нательного крестика непомерную мзду, зажравшиеся монахи забывают звонить в колокол, от честных, любознательных мальчиков отмахиваются, не объясняют им ничего про Дарвина, помазанника Божия и обезьян, а нелюбознательные мальчики воруют сало… Ну как тут не свершиться революции?»

Об этом пишут те, кому фильм понравился.

Меня же он очень озадачил. Да, Михалков не экранизировал Бунина, он снимал фильм по мотивам, но разве мотивы эти бунинские?

Бунин и фильм

У Ивана Алексеевича очень короткий рассказ, в нём нет даже портретов героев, но есть характеры и до мурашек осязаемое действие.

«…всё было прелестно в этой маленькой женщине:

– Я, кажется, пьяна… Откуда вы взялись? Три часа тому назад я даже не подозревала о вашем существовании…

Поручик взял её руку, поднёс к губам. Рука, маленькая и сильная, пахла загаром. И блаженно и страшно замерло сердце при мысли, как, вероятно, крепка и смугла она вся под этим лёгким холстинковым платьем после целого месяца лежанья под южным солнцем, на горячем морском песке (она сказала, что едет из Анапы). Поручик пробормотал:

– Сойдём…

– Куда? – спросила она удивлённо.

– На этой пристани.

– Зачем?

Он промолчал. Она опять приложила тыл руки к горячей щеке.

– Сумасшествие…

– Сойдём, – повторил он тупо. – Умоляю вас…

– Ах, да делайте, как хотите, – сказала она, отворачиваясь».

В фильме – прекрасные портреты персонажей, чудесные пейзажи, замечательно снятые Владиславом Опельянцем, но действия нет, есть обозначения, подмены, вставные номера, фокусы, акробатические этюды. Поручика играет конфетной красоты блондин (не зря незнакомка дарит ему карамельную конфетку). Его ждёт невеста («Ах, как она поёт!»), но он вздумал познакомиться с красавицей, которую заприметил на пароходе. Да взял бы и познакомился. Но нет, с риском для жизни он безуспешно гоняется за её летающим по всему кораблю шарфиком. «Девочка плачет, шарфик улетел…» Ему всё время не везёт. Вместо незнакомки на свидание приходит жаждущая приключений дебелая дама. Он заходит в каюту возлюбленной, начинает там шуровать, обнюхивать средства её личной гигиены, обнаруживает коробочку с табачком, сладострастно нюхает его и вдруг убегает, чихая, как клоун в цирке. Потом ему показалась, что незнакомка сошла на берег, пароход уже отходит, он, преодолевая сопротивление боцмана («Смирно!») и опасные препятствия, героически спрыгивает на берег, нагоняет незнакомку, а это опять (33 несчастья!) не она. Наш Епиходов бежит назад, но корабль уже далеко. История бесславно кончилась? Нет. Незнакомка упрашивает капитана, пароход возвращается (!) и забирает поручика. Вспомнился Станиславский, который говаривал: если нет конфликта, надо играть недоразумение. И Чехов (точнее Чехонте) тоже недаром вспомнился.

Накушавшись водочки с фокусником-марксистом, рассказав ему про свою невесту, поручик вдруг замечает незнакомку и мчит за ней. Настигает в машинном отделении, где их разделяют страшно двигающиеся огромные стальные шатуны, перекрикивает машинный шум, молит сойти с ним на берег. Когда он, рискуя быть раздавленным, пробует перебраться по этим шатунам на её сторону, незнакомка соглашается ехать с ним в гостиницу.

«…и как только вошли и лакей затворил дверь, поручик так порывисто кинулся к ней и оба так исступлённо задохнулись в поцелуе, что много лет вспоминали потом эту минуту: никогда ничего подобного не испытал за всю жизнь ни тот, ни другой…

– Нет, нет, милый, – сказала она в ответ на его просьбу ехать дальше вместе, – нет, вы должны остаться до следующего парохода. Если поедем вместе, всё будет испорчено. Мне это будет очень неприятно. Даю вам честное слово, что я совсем не то, что вы могли обо мне подумать. Никогда ничего даже похожего на то, что случилось, со мной не было, да и не будет больше. На меня точно затмение нашло… Или, вернее, мы оба получили что-то вроде солнечного удара».

В фильме целомудренной бунинской эротики нет (никакой нет), герои не бросаются в объятья, а долго, разделённые комнатой, смотрят друг на друга, потом она… быстро раздевается, и голая предстаёт перед поручиком. Мы видим незнакомку со спины (она великолепна!), герой испуганно смотрит с другой стороны. Пауза. Которая завершается грохотом оброненной поручиком сабли (опять Епиходов!). Потом капли пота и подробный показ мощной работы стальных механизмов парохода (та ещё метафора).

Утром незнакомка нежно прощается с изнеможённым секс-двигателем, оставляет записку, в которой как будто благодарит поручика за доставленное удовольствие: «Ничего подобного у меня никогда не было и не будет», и уезжает на пристань, чтобы плыть к мужу с детьми. А что герой?

Ненавидеть литературу

«На углу, возле почты, была фотографическая витрина. Он долго смотрел на большой портрет какого-то военного в густых эполетах… Как дико, страшно всё будничное, обычное, когда сердце поражено, – да, поражено, он теперь понимал это, – этим страшным «солнечным ударом», слишком большой любовью, слишком большим счастьем!»

Поручик в фильме до обидного недолго переживает утрату любимой, на пристани встречает упитанного мальчугана, похожего на рублёвских барчуков, с которым беззаботно проводит остаток дня. Совершает нелепые поступки: снимается с ним и просит фотографа выставить карточку в витрине, прыгает с высоченного берега в воду, не разбивается, выныривает и нежится, лёжа в реке.

Он не «постарел на десять лет» – как был инфантильным юношей, так и остался. Режиссёр осуждает этот инфантилизм или любуется им? Бунин огламурен, «конфетной красотой оболган» в духе Собчачек, из которых, как недавно скаламбурил Никита Сергеевич, вырастают Землячки.

Второй, белогвардейский, пласт фильма к Бунину тоже никакого отношения не имеет. Не было у него врангелевцев, пришедших регистрироваться к красным и утопленных ими в море. Ни в «Окаянных днях», ни в «Тёмных аллеях». И настоящей драматургии здесь тоже нет, а есть нечто снижающее, низводящее драму до цирка. Сюжет строится на том, что юный юнкер хочет сфотографировать всех белогвардейцев. (Дались режиссёру эти фотографы! Или это метафора телевидения и кинематографа – если человек не запечатлён камерой, то его и нет вообще?) Попутно юнкер показывает класс в фигурном катании, ведь он чемпион! Фотографирование всякий раз прерывает румяная комиссарша Землячка. Она какая-то невсамделишная, глупая, не страшная, так же как Бела Кун, который всё время восхищается ею: «Богина!» Его раздражённо поправляют: «Не «на», а «ня». Не верится, что всё это взаправду. Не верится и в то, что полковник мог донести на ротмистра, а подпоручик его за это задушить. Наконец перед посадкой на баржу фотографирование состоялось. Странно, мы знаем, что ждёт несчастных, а они ничего не подозревают, не предчувствуют. Может быть, потому что в реальности красные не топили баржи с белыми.

История закольцовывается тем, что комиссар, который руководит посадкой на баржу, оказывается тем упитанным пареньком из беззаботно светлого прошлого, он вырос и без барского пригляда выбрал даже не Дарвина, а Ленина. И утопил белых. «А шарфик вернулся, а он голубой».

«Как это всё случилось? Почему свершилась революция?» Из фильма это совершенно непонятно. Впрочем, на этот вопрос должны отвечать историки, а художник может показать, как и что случилось (в советском кино были великолепные примеры: «Тихий Дон», «41-й», «Бег», «Служили два товарища», «Жизнь Клима Самгина»).

А есть и другие вопросы, без которых нельзя снимать фильмы о революции и Гражданской войне. Как так случилось, что русский генералитет сыграл ключевую роль в свержении государя и весь высший свет в феврале 17-го ходил с красными бантами? Почему в Красной армии царских офицеров служило больше, чем у белых? Почему не только русский народ, но и эмигранты-монархисты в конце концов поддержали Ленина и Сталина? И разве нет принципиальной разницы между 17-м годом, приведшим к созданию великой красной империи, и 91-м, низвергшим её? А сейчас мы боимся повторения 17-го или 91-го?

И, наконец, о 8 миллионах граждан России, потерянных на юге страны, что было скорбно означено в финальных кадрах фильма. В боевых действиях со стороны белых, красных, зелёных, петлюровцев, махновцев, немцев, французов и прочих интервентов во время Гражданской войны на юге России участвовали сотни тысяч, но никак не миллионы. Да, были многочисленные жертвы среди мирного населения, бессудные казни, не только красный, но и белый террор… но откуда взяты восемь кошмарных миллионов? Это с учётом умерших от тифа, испанки, голода в Поволжье и эмигрантов?

В финале на титрах прозвучал старинный романс (ставший почти народной песней) композитора Н. Девитте на стихи А. Молчанова «Не для меня придёт весна». В исполнении Никиты Сергеевича слышалась искренняя боль, тоска по ушедшей молодости, по проклятому прошлому, когда под гнётом тоталитаризма делались его лучшие картины… Я верю, что Михалков ещё снимет великое кино. Если, конечно, встретится с настоящей драматургией. В фильме один из отчаявшихся офицеров говорит: «Ненавижу русскую литературу». Имеет право. Но всё же «В начале было слово». Надо только его услышать. И в «шуме городском» не спутать литературу с тем, что ею не является.

P.S. А птичку всё же жалко – матросы у Бунина павлина не убивали, а у Михалкова для обострения революционной метафоры не пожалели.

12.11.2014

Не совпали масштабы

Вопросы, возникшие после первых серий «Тихого Дона», превратились в проблемы

Все хорошие, благодарные слова, обращённые к создателям сериала, сказаны. Плохих, особенно, в социальных сетях, было больше. Совсем не хочется присоединяться к хору обидчиков урсуляковского «Тихого Дона». Но всё же некоторые замечания – по существу.

Воробей не сможет сыграть коршуна, утка – Царевну Лебедь, болонка – овчарку. Это я про выбор актёров на главные роли. Есть непреложные законы актёрского амплуа. Почему на роль Григория выбран именно Евгений Ткачук? Ранее он хорошо играл характерные роли: неврастеника-студента Шатова в «Бесах» Владимира Хотиненко и бандита Мишку-Япончика в сериале про Одессу революционной поры.

Но где Япончик и где Григорий Мелехов? Маленький, вертлявый шибздик с ножом за пазухой и вдруг – богатырь казацкого эпоса? В сериале не удалось скрыть ни малого роста актёра, ни тем более тонкого голоса, который при повышении становился вдобавок противным, ни общей субтильности. И не заместишь их ничем. Ни актёрским старанием, ни режиссёрскими ухищрениями. Поверить, что в такого мелкого, пытающегося прыгнуть выше себя казачка, влюблены лучшие женщины Дона, можно, только если очень захотеть. Правда, женщины здесь тоже «на любителя».

Элина Быстрицкая, сыгравшая Аксинью в герасимовской экранизации романа, сдержанно отозвавалась о сериале, отметила, что казацкую жизнь режиссёр знает не так хорошо, как, судя по «Ликвидации», знает и любит одесскую.

А надо бы знать. И любить. Без любви ничего не получается.

Потому, полагаю, после демонстрации первых серий значительная часть аудитории ушла. Изрядно раздосадованной. Многие вспоминали фильм Сергея Герасимова. И исполнителя главной роли Петра Глебова. Его слегка приподнятую бровь, которая женщин и супротивников приводила в оторопь. В фильме Сергея Аполлинарьевича каждая мизансцена, каждый кадр были так продуманы и проработаны, что и вопросов никаких не возникало.

Зрители также вспоминали Олега Борисова в товстоноговском спектакле – он внешне совсем не был богатырём, но обладал такой мужской харизмой и темпераментом, которые отшвыривали прочь все сомнения в правильности выбора актёра на главную роль. В спектакле БДТ были казацкие стать, удаль, достоинство, гордость. Масштаб. Мощь личности Григория Мелехова. И красота его души.

А казалось бы, кто как не Сергей Урсуляк способен воплотить на экране шолоховскую казацкую эпопею… Ведь в «Ликвидации» он умудрился из послевоенной бандитской Одессы сделать почти эпический город, а из милиционера Гоцмана – почти эпического героя, способного в жестокое время и на сострадание, и на любовь, и на широту души. Урсуляк и в «Жизни и судьбе» временами поднимался до поистине трагического накала. Какая там сцена рукопашного боя! Такого жуткого остервенения я не помню ни на советском экране, ни на российском. И понималось, что – да, таких защитников Сталинграда, такой народ победить нельзя. Правда, эпоса-саги из интеллигентских перипетий семьи Штрума не получилось. Но желание чувствовалось.

А здесь? Когда в руки попал такой благодатный материал? Что случилось? Мне кажется, действительно, создатели сериала не до конца понимали, что такое казацкое сословие, каков уклад жизни станичников, в любой момент способных бросить всё и встать на защиту Отечества. Это не крестьяне русских или украинских сёл, а люди войны, которые из поколения в поколение обороняли границы России от набегов, а в больших войнах были отчаянной ударной силой. Могли и восстать, когда свои правители оказывались хуже врагов-басурман. Со времён Степана Разина до Первой мировой войны и до страшного раскола Гражданской, гениально воссозданного Шолоховым. Что это за характеры, что за страсти, что за красота такая особая? Уж, конечно, ни при чём этнографические картинки из жизни пейзан и пейзанок с песнями и плясками, которые так изумили в первых сериях. И какой худсовет утвердил исполнителей на главные роли? Да и где они теперь, художественные советы, которые могли уберечь творцов от ошибочных решений? А продюсерам, видно, не до того. Не до искусства. Но вот беда, рейтинг и доля очень слабые, совсем не достойные «главной премьеры года», да и творческого потенциала съёмочной группы.

Хотели создать белую версию «Тихого Дона», и потому нет Штокмана и Бунчука? Но тогда непонятно, почему Мелехов два месяца сражался за красных. И вся донская сага с расказачиванием вырождается в банальную вендетту. Дон не белый и не красный: он тихий, там разные черти водились и водятся. От Емельки Пугачёва до нынешних Цапков.

Очень жаль, не совпали создатели сериала с великим первоисточником. Тем более обидно, что те зрители, что смирились с трактовкой главных персонажей и досмотрели-таки сериал до конца, отмечали отличные актёрские работы Александра Завьялова (Мирон Григорьевич Коршунов), Константина Желдина (дед Гришака), Тимофея Трибунцева (Прохор Зыков) и многих других исполнителей. Могло ведь получиться.

Что сталось с нашим кинематографом? Если лучшие мастера не справляются с, кажется, самоигральными классическими историями? Школа утеряна? Потоки сериальной халтуры залили ростки всего живого?

Впору повторить главный вопрос михалковского «Солнечного удара»: «Как это всё случилось?» А также: «Как со всем этим быть?»

10.12.2015

Мне было хорошо с вами

«Движение вверх», несмотря ни на что, завоёвывает российские экраны

При желании недостатки можно найти в любой киноленте. Досадно, что в постепенно «поднимающемся с колен» российском кино даже самые успешные и качественные «народные фильмы» подвергаются жёстким нападкам. Причём атакуются они и справа, и слева. Кинематографистам, делающим картины для широкой аудитории, приходится сталкиваться с высокомерным равнодушием одних и обвинениями в антисоветизме, антипатриотизме и даже фальсификации истории со стороны других.

Вполне естественно, что студия «ТРИТЭ» после феерического (в том числе и коммерческого) успеха «Легенды № 17» продолжила разработку золотой спортивной жилы – благо головокружительных взлётов в спорте, драм, фарсов и трагедий, которые так и просятся на экран, было в нашей недавней истории достаточно. И одна из самых известных (не менее легендарной канадской серии) это, конечно, победа сборной СССР над баскетболистами США в 1972 году на Мюнхенской олимпиаде. В «Движении вверх» режиссёр Антон Мегердичев, сценаристы Андрей Курейчик и Николай Куликов, работавший над «Легендой № 17» и «Экипажем», двинулись в правильном направлении – вверх.

Многие помнят мюнхенскую трансляцию пьесы, которая была написана великим драматургом и срежиссирована великим режиссёром, которого звали: «случай, бог изобретатель». И показывалась она, что называется, онлайн, но и в записи этот матч производил сильнейшее впечатление. В мюнхенском финале наши взяли отличный старт, вели всю игру в счёте, но под самый конец растеряли преимущество, а за три секунды до конца при счёте 49:48 в нашу пользу герой матча Александр Белов совершил до слёз обидную, «невынужденную», ошибку, из-за чего Саканделидзе вынужден был фолить, сборную наказали двумя штрафными бросками. И американцам впервые удалось повести в счёте, то есть победить. Почти. А потом и без почти. Это было так горько… Комментатор Нина Ерёмина своим мужественным голосом констатировала, что наша первая олимпийская победа в баскетболе не состоялась. Но нет, благодаря упорству, несвойственному доселе нашим спортивным чиновникам и тренерам, удалось убедить судей, что надо три последних секунды переиграть, так как секундометрист (кстати, будущий бывший президент ФИФА Йозеф Блаттер) не вовремя включил секундомер. Далее чудо: феерический пас через всё поле Ивана Едешко, Александр Белов под кольцом, и Ерёмина срывается на девчачий визг: «Победа!»

Все критики сходятся на одном: собственно, матч воссоздан и снят великолепно (оператор Игорь Гринякин). Удалось передать и напряжение, и динамику борьбы, её ожесточённость и красоту: и горечь провала, и радость победы, которая стала олицетворением справедливости. Олицетворением справедливого лидерства нашей страны. Так что главное удалось. Слёзы на глазах были у всех зрителей, за исключением тех, кто болел не за наших. Кстати, такие были и в 1972 году, сейчас их, радующихся нашим поражениям и подвергающих перманентному глумлению наши победы, гораздо больше, некоторые этим даже бравируют.

Рекламный слоган: «От создателей того-то и сего-то» особого доверия не вызывает. Потому я несколько опасался, что «Движение» будет профанацией или простым повтором «Легенды». И правда, там и там в центре – фигура великого тренера (здесь его играет Владимир Машков) и его отношения с выдающимся спортсменом (в роли Александра Белова Иван Колесников), у которого есть ещё возлюбленная (Александра Ревенко), с которой тоже всё непросто. А также спортивные чиновники, которые изо всех сил мешают героям совершать их спортивные подвиги.

Роль коварного функционера, которую в «Легенде» играл Владимир Меньшов, в «Движении» разделена на троих. Большого спортивного начальника, страстного болельщика сыграл Сергей Гармаш; начальника команды, болеющего за команду даже больше, чем за своё место, – Андрей Смоляков; а чиновника, плевавшего на спорт и команду, думающего только о себе, – Марат Башаров. Многим исполнение им роли прожжённого мерзавца очень понравилось (допекли народ начальники, думающие только о себе!), мне же показалось, что образ этот чересчур карикатурен, таких откровенных карьеристов и дураков – не знаю, как сейчас, – тогда к большому спорту не подпускали. Из этого «растроенного начальственного образа» самым убедительным мне показался Гармаш, в предательство же героя Смолякова, артиста, тоже мощного, достоверного, цельного, я не очень поверил. Вообще линия противостояния функционеров и людей спорта и в «Легенде», и в «Движении» была не самой убедительной, скорее искусственной, вынужденной. Данью нашему времени, антисоветским штампом – дескать, спортсмены победили не благодаря, а вопреки. Но, повторяю, эта линия в «Движении» уже не так навязчива.

Главные герои. В «Легенде» восхитил Олег Меньшиков, сыгравший гениального тренера-самодура, самоотверженного индивидуалиста, воспитавшего самородка-игрока под стать себе. Его садистские методики бесчеловечны, но всё оправдывает результат. Он был. Татьяна Тарасова не протестовала против такой трактовки образа отца, хотя поверить в то, что герой Меньшикова мог в перерыве для поднятия боевого духа игроков запеть «Интернационал», как бывало с Тарасовым, невозможно. В «Движении» всё наоборот. Здесь – идеальный тренер, отец родной. Странно, что родственники Владимира Кондрашина запретили использовать его фамилию в фильме (здесь тренера ленинградского «Спартака» и сборной зовут Владимир Гаранжин). Да, это не тот человек, которого они знали и любили, здесь он ближе к тому образу, что создал Василий Аксёнов в «Рассказе о баскетбольной команде, играющей в баскетбол», в 1971 году опубликованном в журнале «Юность». Да, многое придумано, но в результате Машков сыграл, может быть, не так ярко, как Меньшиков, но тренера-батю, которому важен каждый игрок, важна команда.

Очень не понравилось, что здесь выдающийся советский спортсмен Модестас Паулаускас поначалу показан ярым антисоветчиком-русофобом, а великий Сергей Белов – высокомерным бирюком, который по-хамски обрывает новобранца, после игры поблагодарившего его: «Мне было хорошо с вами играть». Всё это придумано для того, чтобы Гаранжин на наших глазах все личностные и прочие противоречия в коллективе терпеливо преодолевал и ценой огромных жертвенных усилий из совершенно разных, даже враждующих индивидуальностей создал-таки сплочённую команду. И потому он победил. И в этом победа фильма, и его движение вверх. Шаг вперёд в сравнении с «Легендой». И потому простительно многое из того, что происходит в фильме, но не было и не могло быть в жизни.

Да, Александр Белов узнал о своей страшной болезни после той Олимпиады, но мы благодарны создателям фильма за то, что нам показали тренера, который всё, что накоплено для заграничной операции сына-инвалида, отдаёт на лечение Белова. Да, не раздавали конверты с вознаграждением сразу после игры, но это, видимо, было нужно создателям, чтобы в финале все игроки, в начале фильма показавшиеся меркантильными мажорами, свои конверты отдали Гаранжину на операцию сына. Да, возможно, не было почти ничего из того, что русский тренер делает для грузин Саканделидзе и Коркия, казаха Жармухамедова, белоруса Едешко и литовца Паулаускаса, зато мы понимаем, как тогда важна была впоследствии многократно осмеянная и дискредитированная «дружба народов». Хотя, конечно, в команде Кондрашина никаких попыток «побега» быть не могло – это реалии более позднего времени.

И в заключение о фальсификациях истории. Конечно, при переносе на экран реальных событий не обойтись без вольностей – нельзя допускать одного: искажения сути. Если же фильм верен по существу, то зритель простит многое. Простили же «Легенде № 17», что главным героем канадской серии изобразили Валерия Харламова, тогда как на самом деле самым успешным там неожиданно оказался могучий, не уступавший канадцам в силовой борьбе Александр Якушев.

В давнем и совсем недавнем прошлом ещё много событий, которые могут быть основой для сценариев народного кино – у нас были не только великие космонавты, спортсмены и богатыри. Успешные премьеры последних месяцев и лет укрепляют веру в то, что отечественный кинематограф не только должен, но и может лидировать в российском прокате.

17.01.18

Высокий прыжок

Первый канал представил фильм Анны Матисон «После тебя» (2016) с Сергеем Безруковым в главной роли

Режиссёр фильма известна не только тем, что не так давно стала женой знаменитого артиста Безрукова. Матисон и сама что-то значит в искусстве: участвовала в качестве автора сценариев в «многосерийном» проекте Тимура Бекмамбетова «Ёлки», а также в качестве режиссёра сняла несколько фильмов, в том числе замечательную рождественскую сказку «Млечный Путь».

Режиссёрским почерком Матисон похожа на Анну Меликян, которую мы не раз хвалили за отличную работу с актёрами, изящество и тонкий юмор, но и упрекали в том, что в её фильмах про любовь любви-то как раз и нет. У Матисон при тех же плюсах – всё именно про любовь, и без неё ничего нет.

Главный герой ленты «После тебя» Темников – его играет Сергей Безруков – выдающийся танцовщик с небывало высоким прыжком, закончивший сценическую карьеру после тяжёлой травмы позвоночника и из-за конфликта с руководством театра; живёт не в Москве, не в Питере, не в Америке, где он имел колоссальный успех, а в Клину, здесь ему принадлежат сеть аптек и небольшая школа танца. Есть также красавица-подруга, она ждёт от него ребёнка и того момента, когда же он наконец женится на ней, – прелестная, женственная Карина Андоленко проявила себя здесь очень тонкой и глубокой актрисой. Кроме того, внезапно объявилась двенадцатилетняя дочь (её играет чудесная девочка Анастасия Безрукова, однофамилица актёра) танцовщика от внебрачной связи с женщиной, которая так с ним намучилась, что теперь ненавидит его самозабвенно, – отличная работа Алёны Бабенко.

Темников сочинил балет (великий балет!) на музыку Стравинского и хочет предложить его Большому театру, но слишком со многими он испортил отношения. Коллеги его не любят – максималист и мизантроп, в лицо говорит то, что думает: артистам – иногда немыслимые для современного театра вещи о «педиках, извращенцах» и бездарях, о запахе нафталина и порока, которыми провоняли кулисы, называет бездарными педагогов, которые работают с детьми в его школе, хамит родителям учеников, женщинам, которые его любят, соседу, врачам – всем. Темников тяжело болен, чтобы выжить, он должен выполнять все медицинские предписания, которые исключают балет, но в нём – смысл всей его жизни, и когда руководитель Мариинки Гергиев предлагает ему постановку, он плюёт на все запреты и рвёт все отношения, которые могут помешать работе. Репетирует страстно, беспощадно в первую очередь к себе. Хочет, чтобы балет показали по телевидению, но такое бывает «только если случится государственный переворот или для этого надо умереть». И вот близится премьера, он соглашается приехать на телевидение (в фильме не только Валерий Гергиев реальный, но и Андрей Малахов), и в конце программы «Пусть говорят», посвящённой великому танцовщику, гениально станцевав сцену из балета, в финале падает замертво – умирает, обеспечив тем самым мощный старт своему детищу. Это «всё, что останется после тебя».

Фантастические обстоятельства (авторы сценария Анна Матисон и Тимур Эзугбая), в которые трудно поверить, актёрски оправдать, но… они оправдываются. И главные, и эпизодические роли сыграны здесь не только хорошо и органично (сейчас в кино все органичны), иногда кажется, что как-то даже неправильно, но так жизненно, что проникаешься и веришь.

Сергей Безруков, сыгравший до того немало гениев (и Пушкина, и Есенина, и Моцарта), тут убеждает и в образе великого танцовщика. У него и стать появилась балетная, кажется, что тело его живёт музыкой, каждый поворот головы, каждый шаг, жест – мизансцена. Сразу видно: солист, но не простой – отчаянный, надломленный, но не сломленный.

В нашем театре любят ставить спектакли про балетных: в образе Нижинского замечательны были Олег Меньшиков и Александр Домогаров, последний совсем недавно пронзительно сыграл спивающегося танцовщика в фильме «Большой», Михаил Ефремов тоже как-то удивил балетной ролью… И вот Безруков.

Уникальный мастер, изумительная говорящая пластика и загадка… Тут он похож скорее не на своих российских коллег, а на героя фильма «Призрачная нить», снятого Полом Андерсоном, где великого художника-модельера сыграл трижды оскароносный Дэй-Льюис. Но наш артист – раньше. И точно не хуже.

Темников совершает отвратительные поступки и поначалу вызывает отторжение, но когда понимаешь, что творится в его душе, что он тяжело болен, а единственной настоящей страстью-любовью человека является балет, то начинаешь не только прощать, но и сочувствовать ему.

Мы предъявляем множество претензий к современному кинематографу, к сценариям, режиссёрам и актёрам, а тут получился абсолютно неожиданный, объёмный и, так сказать, совершенный фильм о мире искусства. Хочется упомянуть всех создателей, всех артистов, которые достойно сосуществуют в кадре с протагонистом. Кроме уже упомянутых исполнителей очень хороши и неожиданны дурковатые работники темниковского центра (Мария Смольникова и Степан Куликов); прекрасно сыграла оскорблённую преподавательницу Галина Бокашевская. Сразу узнаёшь театральное закулисье, когда видишь высокопоставленного прохиндея (Виталий Егоров), очень жаль родителей Темникова (Владимир Меньшов и Тамара Акулова), убедительны также врачи – Сергей Газаров и Максим Керин…

Не понимаю, почему и фильм, и артисты никак не были отмечены ни на одном фестивале, которых у нас море. Ни главная мужская роль, ни женская, ни второго плана, ни режиссёр со сценаристом. Предполагаю причину: если бы ключевым в ленте был конфликт художника с властью, то всё было бы тип-топ. Но тут конфликт глубже – художника с художественной средой, косной, корыстной, конъюнктурной. Моцарт восстал против коллективного Сальери. Этот конфликт в театре бывает гораздо более кровавым – с «режимом-то» в театрах всегда умеют договориться, а вот друг с другом…

Ещё одной причиной неуспеха фильма у коллег видится принципиально наплевательское отношение к политкорректности, которая сейчас хуже цензуры. Спасибо Первому каналу, что дал возможность убедиться в том, что «движение вверх» возможно не только в спортивном и патриотическом кино, но и в сложной психологической драме, в «искусстве про искусство» на территории авторского кино.

18.07.18

Ожившие мёртвые души

«Домашний арест» и другие фильмы 2018 года

И в кинематографе, и на телевидении радостных событий было много. Печальных и неприятных, конечно, больше: и плохих кинофильмов, и отвратительных телепередач, которые нет сил уже критиковать… Но под Новый год принято говорить о хорошем, вспоминать не то, что нас, зрителей, опускало, а то, что поднимало ввысь. Знаковое кинопроизведение «Движение вверх», о котором мы писали в самом начале этого года, дало название целому направлению в отечественном кинематографе. Движение, добавлю, не только вверх, но и вглубь, и вширь, то есть коснувшееся очень многих людей, может быть, даже на какое-то время объединившее наш страшно разобщённый народ.

Названное баскетбольное «Движение…» получило неожиданное развитие в фильме Данилы Козловского «Тренер» – трогательно было то, что через пару месяцев после премьеры наша сборная практически повторила судьбу киношного футбольного «Метеора». Щемящая кинолента Бориса Хлебникова «Аритмия» имела некое продолжение с эмоциональным углублением и историческим расширением в сериале Сергея Урсуляка «Ненастье». На «России 1» был также показан замечательный исторический сериал «Годунов».

Мы обратили внимание и на движение в сериальной политике НТВ, где впервые за долгие годы появились «нормальные», без надоевших штампов «убойного отдела» психологические драмы «Посольство», а совсем недавно «Медное небо». Из показанного Первым каналом были отмечены сериал «Sпарта», посвящённый новейшим методам манипуляции сознанием молодёжи, и патриотический боевик «Крепость Бадабер» (про героическое восстание наших пленённых «афганцев»).

В прошедшем году мы существенно больше обращали внимание на зарубежный кинематограф. Например, на обладателей «Оскара». Безусловно, он был заслужен Сэмом Рокуэллом и Фрэнсис МакДорманд («Три билборда на границе штата Миссури»), а также Гэри Олдменом («Тёмные времена»). Конечно, не только за великолепные костюмы статуэтки была достойна «Призрачная нить» выдающегося режиссёра Пола Томаса Андерсона.

С завистью отмечались та смелость и критическая беспощадность к американской демократии и политике властей США, которые демонстрировал Голливуд в фильмах последних лет. От «Волка с Уолл-стрит», «Аферы по-американски» и «Игры на понижение» до «Клуба миллиардеров», «Опасной игры Слоун», «Ничего хорошего в отеле «Эль Рояль» и «Нации убийц». Но завидовали мы недолго.

Главным и самым неожиданным событием года – тут солидарны люди самых разных политических взглядов и художественных пристрастий – стал «Домашний арест», появившийся на портале «ТНТ-PREMIER». Полагаю, что если этот сериал покажет какой-нибудь из телеканалов на Новый год, то он успешно посоревнуется с лучшими комедиями Гайдая, Рязанова и Данелии, идущими на других каналах, и в новогодние каникулы соберёт неимоверный рейтинг.

Автор идеи и инициатор сериала – кавээнщик, резидент Comedy Club, продюсер и сценарист многих проектов на ТНТ, автор популярных в определённой среде песен – Семён Слепаков. И его песни, и всякие «Интерны», «Наши Раши» и «Универы» многим претят, но, видимо, в этом в теэнтэшном компосте вызревало что-то небывалое, недаром первый фильм Слепакова назывался «Наша Russia. Яйца судьбы». И вот на ТНТ вылупился поистине судьбоносный народный сериал.

Слепакову и его коллегам-продюсерам удалось собрать великолепную команду. Сценарий писал сибирский писатель и сценарист Максим Туханин, снимал режиссёр Пётр Буслов (его все знают по культовому «Бумеру», к тому же он много работал на ТНТ), великолепную рисованную заставку сделал великий художник-мультипликатор, оскароносец Александр Петров, смотреть её в начале каждой из 12 серий, несмотря на скучную песню Слепакова (это почти единственное, что не понравилось в сериале), было истинным наслаждением. Музыку писал тоже оскароносец, французский композитор Людовик Бурсе.

Удалось собрать прекрасный актёрский ансамбль! Все сыграли свои лучшие роли. Не зря Никита Михалков, говоря об этом сериале, поминал восхищённо Гоголя. Мэр (первоклассная работа Павла Деревянко) здесь – то Ноздрёв, то Чичиков, то вдруг Акакий Акакиевич, губернатор (Роман Мадянов) – то Собакевич, то Сквозник-Дмухановский, то капитан Копейкин, тут даже Костанжогло есть из второго тома – Александр Клюквин солидно сыграл благородного фабриканта-колбасника.

Поначалу сериал показался грубоватым, издевательским фарсом, с недопустимой обсценной лексикой, сделанный под девизом из «Мёртвых душ»: «Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья». То есть свиньи в сериале поначалу все, и не только чиновники, которые сплошь коррупционеры, постоянно готовые продать друг друга с потрохами, но и простые люди, доведённые до такого отчаяния, что готовы на всё, хоть в зад поцеловать начальника (что, собственно, и происходит в первой серии). И правозащитники здесь тоже те ещё – чуть обстоятельства прижмут, сразу готовы сотрудничать с ФСБ. И даже маленькие дети, которых хлебом не корми, а дай унизить слабого и сотворить какую-нибудь пакость.

Но постепенно «мёртвые души» оживали.

Замечательные, полнокровные образы создали Александр Робак, Анна Уколова, Марина Александрова! Они попадают в немыслимые трагикомические ситуации, которые помогают вывернуть их персонажей наизнанку, а заодно и раскрыть бедовый наш национальный характер. Прекрасны все: и Владимир Симонов, сыгравший вроде бы типичного интеллигента-профессора, а на самом деле вороватого стареющего ловеласа, и Светлана Ходченкова в роли бывшей стриптизёрши, а ныне ловкой пиарщицы, и Тимофей Трибунцев в роли адвоката, который к тому же ещё заика, бабник и каратист, и Олеся Судзиловская (мэрская жена), и Людмила Мальцева в роли верной секретарши, которая «ещё могёт».

По тому, как светились глаза артистов, видно было, что на съёмках необыкновенно творческая, импровизационная атмосфера. Очень хороша и Клавдия Викторовна (Альбина Тиханова) – вечная бабушка у подъезда, злая, жадная, завистливая, но в конце концов – прекрасная, родная, как и все персонажи этого страстного лирического памфлета. Всех своих грешных героев создатели бичевали сатирой, бичевали, а потом взяли, да и полюбили. И зрителей заставили полюбить. Даже трагического мерзавца в блистательном исполнении Сергея Бурунова.

Беспощадная сатира, гротеск, вдруг перетекающий в лирическую комедию и даже слёзную любовную драму с хеппи-эндом, как будто в первый том «Мёртвых душ» влилась рукопись второго, чудом спасшаяся от огня!

25.12.18

События и антисобытия

В 2018 году в кинематографе огорчительного было не меньше, чем радостного

Нетелевизионные сериалы

Казалось, что кончилось многолетнее топтание на месте, взвилась первая ласточка, пробита брешь! Но за прорывным сериалом не хлынул поток разнообразных острых, лирических комедий. Напротив, замечательные артисты, сыгравшие главные роли в «Домашнем аресте», отснялись в сериалах, которые не просто зачёркивали созданное ими же самими, но ставили вопрос: а было ли то радостное событие?

Действительно, вышедший на платформе «ТНТPREMIER» сериал «Домашний арест» так и не был показан по телевидению и, наверное, в первую очередь поэтому не номинировался на ТЭФИ, хотя можно было бы сделать исключение – какая разница, на каком мониторе (компьютерном или телевизионном) смотреть сериал?

Одним из шокирующих итогов прошедшего года, характеризующих состояние российского телевидения и, главное, самоощущение нынешнего телевизионного сообщества, явилось награждение лауреатов главной телевизионной премии ТЭФИ.

Итак, «Арест» не был даже номинирован. Номинировано среди многих прочих было главное телесобытие прошлого года «Ненастье», но никто из этой посвящённой 90-м замечательной саги Сергея Урсуляка отмечен не был. Ни режиссёр, ни сценарий, ни выдающиеся актёрские работы. А кто же награждён? Низкопробный «Полицейский с Рублёвки» (ТНТ) и… подзаборная хамская «Мылодрама» («Пятница!»). Зачем и кому нужна такая индустриальная премия?

Среди недавних событий (антисобытий?) на ниве сериаловарения стоит отметить «Шторм» с участием Александра Робака, Анны Михалковой и Максима Лагашкина. Он, как и «Арест», вышел не на ТВ, а в Сети (на это раз на платформе «Start»). Сериал своим мощным течением, валом неожиданностей и отличными актёрскими работами увлёк чрезвычайно. Приставка анти- здесь всё-таки уместна ввиду его опасной амбивалентности: страшные преступления совершают хорошие вроде люди: беззаветно любящий жену муж-полицейский и обаятельный, преданный ему помощник-киллер. Или отдельным людям у нас уже всё позволено?

К антисобытиям, с сожалением, можно отнести и сериал «Годунов. Продолжение» («Россия 1»). В первой части сериала, посвящённой царствованию Иоанна Грозного, столько было достойного и интересного, в первую очередь актёрские работы Сергея Маковецкого, Льва Прыгунова, Виктора Сухорукова, Владимира Стеклова, Сергея Безрукова и многих других, что продолжение, повествующее о Смуте, ожидалось с нетерпением. А вышло скомканным и чересчур беллетризированным – разочаровывающим.

Подобное с ещё большим основанием можно сказать и о продолжении другого исторического сериала. Мы хвалили историческую драму «Екатерина. Взлёт» («Россия 1»), снятую Дмитрием Иосифовым с Мариной Александровой, которая совсем не похожа на императрицу внешне, но передать величие монаршей особы, почувствовавшей себя наследницей Петра и возглавившей гвардию пассионариев, ей удалось. А показанное в этом году продолжение «Екатерина. Самозванцы» далеко ушло и от крайне интересных реальных событий, и от художественной правды. Императрице, в жизни которой и так слишком много было альковных коллизий, придумали дополнительные – слезоточиво-мелодраматические, что привело к превращению исторического сериала о грандиозных прорывах России во что-то вроде «Анжелики – маркизы ангелов», к тому же с клеветой на великих деятелей русской культуры Ивана Шувалова и Гавриила Державина, что абсолютно непростительно.

Из позитивных событий отметим крайне интересное телепутешествие Владимира Познера по странам Скандинавии. Успешный опыт построения «социализма с человеческим лицом» нашими северными соседями восхитил ведущего, а через него и многих телезрителей.

Движение вниз

Когда в поисках свершений отечественного кинематографа перелистываешь в памяти ленты, о которых писал в уходящем году, то с грустью убеждаешься, что таких ярких свидетельств «движения вверх», которое когда-то началось «Легендой № 17», не было. Отличный прокат был у военно-патриотического фэнтези «Т-34», успешно прошёл и основанный на героических событиях недавнего прошлого духоподъёмный «Балканский рубеж». Но было и мощное движение вниз.

«Дылда» молодого режиссёра Кантемира Балагова вызвала недоумённую реакцию даже у либеральных критиков. Да, известно, что всё снятое Александром Сокуровым и его учениками – «кино не для всех», но чтоб до такой степени?! Этот диковатый опус про любовь детоубийцы к подруге-проститутке в постблокадном Ленинграде был награждён в Каннах и Женеве, а наш потрясённый оскаровский комитет отправил фильм за океан – бороться за заветную статуэтку. Что, конечно, с одной стороны, удивительно: как «это» может представлять Россию? С другой – понятно: на международных фестивалях именно такой хотят видеть нашу страну. Отвратительной, дикой. Как ни печально, но многие наши кинематографисты ориентированы не на российского зрителя, а на зарубежные жюри.

Что касается иностранных лент, то, несмотря на мощный мейнстрим либеральной политкорректности, в Каннах всё чаще побеждают такие ленты, как «Джокер». Тут и социальный протест, и протест кинематографистов против засилья «индустрии супергероев», пичкающей детскую и юношескую аудиторию кинокомиксами про человеков-пауков, мстителей и прочими суррогатами империй Марвел и Дисней. Не выдержали патриархи Голливуда Коппола и Скорсезе – и возмутились тем, что зрителей отучают от серьёзного кино: инфантильным обществом легче управлять.

Искупление

В заключение нельзя не упомянуть две отечественные ленты, отчасти искупающие грехи нашего кинематографа, и не только его. Не громкие, не кассовые. Они совсем не похожи на те, что шумно обсуждались в прошедшем году: «Текст», «Француз», «Юморист», «Верность», «Одесса», «Громкая связь», «Братство»… Они другие, не от мира сего. Нет в них ни политической конъюнктуры, ни желания кому-то понравиться, угодить.

Они – о жизни и смерти. И о любви.

Они похожи на молитвы.

Это «Ван Гоги» Сергея Ливнева и «Сквозь чёрное стекло» Константина Лопушанского.

О первом мы писали: в «Ван Гогах» из застарелого конфликта ненависти-любви отца и сына вырастает тема прощения и прощания. Это драма примирения. У Лопушанского, напротив, трагедия несовместимости.

Режиссёр (он же автор сценария) поселяет безгрешного ангела в доме золотого тельца. «Телец» (областного масштаба олигарх), как-то случайно заглянув в храм, увидел поющую в хоре Настю (Василиса Денисова) из монастырского приюта для плохо видящих. И захотелось ему, если удастся вылечить девушку, жениться на ней. Она долго сомневается, но соглашается. Дорогостоящая заграничная операция проходит успешно, Настя обретает зрение. Как будто постаревший бандит из фильма «24 часа», которого Максим Суханов играл 20 лет назад, «телец» решает жить с юным чистым созданием ещё и потому, что к ней можно прийти ночью, когда на него накатывает ужас.

И с этим ужасом Насте надо жить.

Мне показался излишним, иллюстративным сюжет с её увлечением юным поэтом, похожим на «мальчика Бананана» из «Ассы». Он уводит к семейной драме: ревнивый муж осчастливил барышню, думал, что будет верная жена, а она оказалась как все… В том-то и дело, что не как все! После того как у неё открылись глаза, Настя увидела не только прекрасный Божий мир, но и поняла, кто её благодетель. «Телец» ради денег-власти сметёт, как сор, сотни банананов, подкупит, развратит всех, кого можно подкупить, и убьёт тех, кого купить нельзя. Ей с этим согласиться? Не замечать, смириться, как делают все? Ведь ей так повезло!

Настя поступает так, как раньше поступали женщины, захваченные завоевателями, чтобы не доставаться им, – уродует себя. Фильм – свидетельство того, что нравственный императив в нашем кинематографе жив. Пока.

Вот такая картина прошедшего года.

25.12.19

Ленинград. Чтобы помочь жить другим

«Блокадный дневник» возвращает кинематограф к его предназначению

Массированной атаке фильм подвергся ещё до показа на 42-м ММКФ. Били с двух сторон. Увидев лишь трейлер, «охранители» честили создателей за то, что они оклеветали героических ленинградцев, показав их полностью потерявшими человеческий облик.

Критики из противоположного лагеря упрекали сценариста и режиссёра Андрея Зайцева в том, что он, опираясь на известные книги Ольги Берггольц и Даниила Гранина, не учитывал той «правды», которую несут «известные историки» (типа перевербованного майора ГРУ Суворова-Резуна): в трагедии Ленинграда виноват не Гитлер, а кровавые сталинские палачи. Они объедали ленинградцев и не давали им выйти из блокады через благородно оставленные фюрером проходы. Мы много писали о фильмах, которые поклонники Резуна поднимают на щит, известно, какая «правда» им нужна. «Праздник», «Дылда», в 2007 году на Первом канале был показан российско-британский сериал «Ленинград», в котором самоотверженная английская журналистка вопреки воле сатрапов спасала несчастных ленинградцев. Было опасение, что и «Блокадный дневник» из того же спекулятивного ряда.

Слава Богу, нет. Тех, у кого в 42-м родные погибли в Ленинграде, кто смотрел часами кадры хроники той страшной зимы, работал в архивах, читал свидетельства о каннибализме и о других ужасах блокады, удивить трудно. Но фильм удивил.

Во-первых, абсолютно неожиданным прологом. Безмятежная зимняя сказка, белое морозное утро, к молодому немецкому офицеру-артиллеристу приехала возлюбленная, её заботливо укутывают в русский тулуп, в честь приезда доверяют «дёрнуть за верёвочку» дальнобойной пушки. Раздаётся выстрел, все довольны, смеются, влюблённые очень похожи на сегодняшних молодых людей, они счастливы, а снаряд летит, летит и… прилетает в Ленинград, в дом моего деда, может быть.

Город белый, обледенелый, полумёртвый, но не сдавшийся, ободранная квартира, где живёт Ольга (Ольга Озоллапиня). После месяцев отчаянной борьбы с голодом-холодом она приняла решение о личной капитуляции – незачем больше жить. Её соседка (Василина Маковцева), мать троих детей, не сдаётся, она прекратила кормить одного, грудного, чтобы сохранить жизнь двум оставшимся. Страшно подумать, что будет с тельцем малыша, плачущего в соседней комнате.

Ольга обязала себя сделать последнее: вытащить из дома окоченевший труп мужа, а потом дойти до отца – он врач, живёт, если живёт ещё, на окраине города. Она должна попросить у него прощения, проститься. Это единственное, что её ещё связывает с жизнью, – воспоминания детства с папой оживают в её сумеречном, чёрно-белом сознании цветными картинками. Нет, не единственное, что-то живое, человеческое в ней и в других питерских доходягах иногда вдруг проступает. Люди из очереди за хлебом возвращают украденные у старика-снабженца буханки, которые он вёз в детдом; потом грубые, злые люди из похоронной команды, погрузившие Ольгу, заснувшую и замёрзшую, в труповозку, заметили, что она живая, и разбудили, вытащили из кузова и даже подвезли поближе к отцовскому жилищу. Потом солдат помог ей, обессиленной, встать, чтобы дойти… Помог и отец – Сергей Дрейден играет не просто отца, а спасителя: он, тоже еле живой, врачует души. Отцу принесли семена, он мечтает весной посадить розу. Он живёт, чтобы помочь жить другим.

И Ольга как будто воскресла, она пойдёт через полумёртвый город назад, домой. Надеешься, что она успеет спасти младенца, которого перестала кормить соседка…

Из нагромождений кошмара и ужаса рывок в небеса – как это удалось создателям фильма? «Катарсис» в переводе с греческого значит «очищение» – его вроде отменили, но он есть, и слёзы льются, они смывают всё лишнее, очищают – осознаёшь, что на самом деле важно. Как нынешние наши проблемы и склоки ничтожны и безобразны, как неправильно мы живём!

Ради таких потрясений и существует кинематограф.

В первый раз за последние годы я досмотрел фильм до самых последних титров, до последнего слова финальной песни, которую за кадром пел Утёсов, слово это – «Ленинград».

21.10.20

«Хрущёва на мясо!»

«Дорогие товарищи». О том, что удалось и не удалось маститому режиссёру

В последние годы Андрей Кончаловский выпускает за премьерой премьеру. Кажется, совсем недавно были «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» о русской беспросветности на фоне прекрасной северной природы. Потом вышел «Рай» – о самопожертвовании русской дворянки-антифашистки, где замечательно играли французские и немецкие артисты, а в финале прозвучал Голос с небес: «Входи!» И год назад случился «Грех», из которого мы многое узнали о технологии добычи и транспортировки каррарского мрамора, а также то, что великий Микеланджело был склочным и жадным человечком. И вот «Дорогие товарищи!». О трагедии в Новочеркасске летом 1962 года.

Тема эта была серьёзно отработана в сериале «Ростов», вышедшем на телеэкраны пять лет назад, где реальная трагедия подавалась как затравка к детективу: советская власть подчёркнуто жестоко расстреляла мирную демонстрацию, убивала женщин и детей, а потом, заметая следы, беспощадно расправилась с теми, кто уцелел. И именно эта беспрецедентная несправедливость оттолкнула героев сериала от социализма и заставила заняться изготовлением и сбытом фальшивых денег.

Интересно было, как Андрей Сергеевич представит это важное для понимания хрущёвской оттепели трагическое событие: тоже изобличит советскую власть или коснётся какой-то другой темы?

С первых кадров порадовала подлинность: одежда, предметы обихода, причёски, мебель, улицы, лица – всё из того времени. Только вот поверить, что женщина, проснувшаяся в кровати первого секретаря горкома КПСС Новочеркасска, работает его заместителем по идеологии, а не официанткой какой-нибудь, очень трудно. Юлия Высоцкая, какой она предстала в фильме, совсем не похожа на крупного партийного функционера, кроме того, в те пуританские времена такой открытый «разврат» вряд ли был возможен – даже её дочь знает, что мама ночует в квартире первого секретаря, пока его жена в отпуске, – был бы неимоверный скандал с оргвыводами. А в фильме это подаётся как обычное дело.

К сожалению, ничего не говорится о причинах кризиса с продовольствием, и это не органические пороки социализма, а преступно ошибочная экономическая политика Хрущёва. Запрет частных артелей, в которых трудились миллионы работников, коснувшееся десятков миллионов уничтожение приусадебных хозяйств, целинная и другие авантюры привели к тотальному дефициту и подорожанию продуктов, а тут ещё идиотские решения местного начальства, приведшие к понижению зарплат рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода (НЭВЗ). Так что демонстрация с портретами Ленина, повсеместными разговорами о том, что при Сталине цены не поднимали, а снижали, и лозунгами «Хрущёва на мясо!» имела самые серьёзные основания.

Да, в фильме прозвучало то, что многие не любят вспоминать, а именно: треть работников НЭВЗа – бывшие зэки. И протест мирным не был, многие из бунтарей, напившись пьяными, крушили и грабили советские учреждения, магазины, отделения милиции, отнимали оружие у солдат и милиционеров, охранявших горком. А там сидело насмерть перепуганное начальство города, которое боялось и разгневанной толпы, и взбешённого московского руководства…

Кто распорядился не стесняться в средствах, подавляя «антисоветский бунт»? Сильное впечатление произвёл жестокий генерал КГБ с лицом-скалой (Иван Мартынов), но он солдат, кто ему отдал приказ? Анастас Микоян и Фрол Козлов? В фильме они безлики и не убедительны, почему мы не увидели главного виновника – Хрущёва? Как и почему лидер рабоче-крестьянского государства решился на массовое убийство рабочих? Через два года его тихо убрали, а надо было судить: масштабы урона, который он нанёс государству, огромны. Почему до сих пор он как бы выведен из-под критики, его изображают либо дурачком, либо шутом гороховым?

Не ответив на эти вопросы, режиссёр неожиданно бросает тему расстрелянной демонстрации и переключается на драматические отношения главных героев, которые вырвались из оцепления, разыскивая пропавшую дочь героини. И тут поражает другое.

Партийный функционер Людмила Сёмина и влюблённый в неё капитан КГБ (Андрей Гусев) – убеждённые коммунисты (Сёмина – даже сталинистка), и в то же время они, в общем, очень хорошие люди, во всяком случае вызывающие сочувствие, что для современного российского кинематографа нонсенс. Люди из КПСС и КГБ последние тридцать лет – парии нашего экрана, мерзавцы и злодеи во множестве фильмов. Так что тут Андрей Сергеевич совершил маленькую революцию. Однако трудно поверить в то, что веру героини в социализм не может поколебать ни безумная политика Хрущёва, ни неожиданное «переодевание» казака-отца, который, как вдруг выяснилось, люто ненавидит красных, а заодно и Шолохова с его «Тихим Доном», ни даже гибель дочери. Сёмина и её кагэбэшный благодетель, несмотря ни на что, верят в коммунизм и светлое будущее, но то, как они поют «Весенний марш» Сергея Михалкова и Исаака Дунаевского из кинофильма «Весна»: «Легко и вольно дышится / В краю, где мы живём», выглядело натужно и фальшиво.

Возможно, получилась бы мощная жизненная, несмотря на все недостатки и противоречия, история если бы Сёмина была в полном смысле слова трагической фигурой, способной в самом деле пожертвовать всем ради того, во что она верит. Но не убедила, не хватило чего-то или какой-то решающей сцены… А может быть, просто масштаба Инны Чуриковой, Ии Саввиной и Ирины Купченко, актрис, снимавшихся у Кончаловского.

18.11.20

Цоя нет, хватит ребячиться!

Новый фильм Алексея Учителя оскорбил фанатов

В последние годы фильмы этого режиссёра сопровождают очень неоднозначные оценки и даже скандалы. Мы писали о «Крае», где с бескрайней фантазией живописалось сражение паровозов в таёжной глуши, и о «Матильде», где кто-то увидел покушение на светлый образ царя-страстотерпца, а кто-то ничего не увидел. Да, скандалы были, а вот художественных открытий не густо. И последняя премьера вызывала негодование многих.

«Цоя» дружно отругали все – и зрители, и критики: дескать, ничего из показанного в действительности не было, начиная с застрявшей в автомагнитоле кассеты нового, недавно записанного альбома Виктора Цоя, что якобы явилось причиной гибели музыканта. Его сын требовал не выдавать фильму прокатного удостоверения, потому что реальные люди (покойные Марианна Цой, продюсер Юрий Айзеншпис и музыкант Рикошет-Аксёнов) изображены, мягко говоря, не такими, какими были в жизни. Фанаты рок-звезды упрекали режиссёра в непочтительном отношении к их кумиру и в наглой спекуляции его именем. Некоторые сравнивали с фильмом Кирилла Серебренникова «Лето», в котором отношение к герою было совсем другое: любовно воссоздана творческая атмосфера ленинградского рок-клуба и показано, как произошло знакомство Цоя с Майком Науменко, вхождение его в питерскую рок-тусовку. А здесь – «Цой» без Цоя и т. д.

Мне же, на удивление, фильм показался интересным, да и название правильным. Очень понравился главный герой шофёр Евгений Шелест (Евгений Цыганов) – невольный убийца Цоя, в его «Икарус» музыкант врезался, не совладав на повороте со своим «Москвичом». Далее метафора столкновения рок-звезды и его образа с жизнью имеет развитие.

Алексей Учитель и авторы сценария Александр Гоноровский и Савва Минаев как будто ещё раз хоронят кумира поколений, для чего придумано, что тот же Шелест уже в другом автобусе везёт гроб с телом Цоя в Ленинград на кладбище. В автобусе – официальная жена Цоя (Марьяна Спивак) с их пятилетним сыном (его сыграла дочь Алексея Учителя Мария Пересильд), её бойфренд (Илья Дель), продюсер Цоя (Игорь Верник), неофициальная жена (Паулина Андреева) и фанатка-фотограф (Надежда Калеганова). Последняя так переживает смерть кумира, что в начале фильма совершает попытку самоубийства. Шелест не раздумывая прыгает за ней в воду, с трудом находит на дне, вытаскивает и откачивает её. Девушка, очнувшись и успокоившись, проникается к своему спасителю, со временем вдова Цоя – тоже, и особенно их сын – а устами младенца…

В отличие от представителей перестроечной богемы 90-го года, Шелест – мужик – доброкачественный, немногословный, надёжный. Продюсер же – редкая скотина (разве Айзеншпис был таким?), дружок Марианны – отвратительный алкаш и истерик, внешне почему-то похожий не на Рикошета, а на Майка Науменко. А шофёр Шелест никогда не слышал ни Цоя, ни Майка, ни Рикошета. Ему и вся эта тусовка чужда и неинтересна – что «Ласковый май», что «Кино», всё едино… Но благодаря Шелесту все эти разобщённые, постоянно собачащиеся друг с другом пассажиры к концу поездки как-то сроднились и уж точно не держали зла на «убийцу» Цоя. И он здесь единственный положительный персонаж. Олицетворение мужественности, здравого смысла. Народный герой – он, а не Цой. У Евгения Цыганова первая такая работа, без модных постмодернистских наворотов и амбивалентностей, роль живая, мастерски сыгранная.

Когда в финале кто-то из фанатов, преследующих Шелеста, сказал в очередной раз, что Цой жив, возникло сомнение, даже протест: да жив ли? Что он – Леннон, а «Кино» – «Битлз»? У Виктора Робертовича Цоя такая замечательная, вечная музыка? Шевчук, Кинчев и многие другие рождали мелодии не хуже, не говоря уже о текстах. А что же это тогда, почему такое всесоюзное умопомрачение? Да, был известен, моден, не такой, как все, очень похож на популярного тогда Брюса Ли. Сергей Соловьёв эффектно использовал необычного певца с горделиво вздёрнутым подбородком в финале «Ассы», а когда вскоре он погиб в автокатастрофе, это было воспринято как национальная катастрофа. В каждой республике Советского Союза появились фанатские движения, мощно поддержанные освободившейся от пут тоталитаризма прессой. Помните песню Окуджавы про муравья «Мне нужно на кого-нибудь молиться»? У молодёжи всегда, а тогда особенно была сильна потребность в поклонении кому-то, тогда «повезло» Цою.

Это какой-то воинствующий долгоиграющий инфантилизм, его обнаружилось на переломе эпох очень много. В СССР власти упорно оберегали народ от «лишнего» знания, и потому ко многим «детским болезням» не был выработан иммунитет. А когда хлынул «свежий ветер перемен», все дружно очумели: одни поверили в Ельцина, другие в то, что «рынок всё сам отрегулирует и заграница нам поможет», третьи подвинулись на Кашпировском и Чумаке, а молодые с ума сходили по Цою. «Перемен!» – стала главной песней надолго. Но к чему привели перемены, которых «требовали наши глаза»? К катастрофе, развалу Союза и крушению многих-многих судеб?

Кирилл Серебренников в своём фильме подал Цоя как символ перманентного освобождения, которое виделось режиссёру так: человек, на ходу снимая трусы, бежит к морю, чтобы плыть, плыть подальше от людей в какие-то светлые, неведомые дали, где никаких пут, ограничивающих свободу, нет. Алексей Учитель, снявший несколько документальных лент про весь этот рок (первую ещё при жизни Цоя), теперь (вольно или невольно) срывает с себя и других все и всяческие маски, ставит точку: хватит ребячиться, Цой умер, надо жить дальше.

02.12.21

Мобилизационное кино

«Огонь» Николая Куликова и Алексея Нужного с успехом идёт по России

Агрессивная телереклама раздражает, вызывает недоверие, отталкивает. В роликах видишь переходящих из фильма в фильм уже поднадоевших звёзд, а также ещё не успевших надоесть, только входящих в моду. И не веришь восторженным словам зрителей и коллег, у которых брали интервью после просмотра. Не веришь, потому что реклама слишком часто обманывала.

Однако поддаёшься, идёшь в кинотеатр или отыскиваешь фильм в Сети, смотришь и… постепенно раздражение уходит, недоверие сменяется интересом, кино всё больше затягивает, и вдруг ловишь себя на том, что плачешь и смеёшься, совершенно захваченный действием. И радуешься за героев, за страну, в которой есть такие самоотверженные мужественные спасатели и замечательные артисты, которые правдиво воссоздают их образы. И прекрасный Юрий Кузнецов, сыгравший старейшину селения, оказавшегося на пути стремительно распространяющегося лесного пожара, и, конечно, Константин Хабенский (самоотверженный отец-командир пожарных), и Стася Милославская (его милая своевольная дочка), и играющий её легкомысленного, как кажется поначалу, возлюбленного Иван Янковский. И Виктор Сухоруков, и Роман Курцын, и Виктор Добронравов, и менее известный Тихон Жизневский, убедительно воплотивший образ пожарного, пожертвовавшего собой во имя спасения детей. Хороша здесь в небольшой роли и Ирина Горбачёва, а номер один по актёрскому мастерству, на мой взгляд, Евгения Дмитриева, замечательно сыгравшая её мать. Всем им веришь и прощаешь перехлёсты жанрового кино.

Да, «Огонь» – жанровое кино (фильм-катастрофа), рассчитанное на максимально широкую зрительскую аудиторию, как «Экипаж» и другие подобные, в которых человек противостоит стихии. Таких снимают много, далеко не все берут за живое, за большинством наблюдаешь как за компьютерной игрой, а «Огонь» заставил сопереживать, болеть за самых обыкновенных людей, становящихся в критической ситуации необыкновенными.

Спасибо актёрам, режиссёру Алексею Нужному и сценаристам Николаю Куликову (за его плечами «Легенда № 17», «Движение вверх», «Экипаж» и многие другие удачные ленты), Константину Майеру и всем, кто принимал участие в создании этой. Она о любви – отцовской и материнской, мужской и женской – человеческой. И настоящих ценностях, а не о тех, что навязываются нам последние годы.

Например, героя того же Хабенского в недавней премьере Анны Меликян «Трое», благополучного шоумена, неизвестно от чего страдающего, любят две замечательные женщины, а он – никого, мучается сам, мучает других и норовит утопиться. А в шикарном триллере «Мажор», где никто ни от чего не мучается, поражает не мужество борцов с наркотрафиком, а количество разбитых автомобилей, расстрелянных человеческих тел, удаль подонков и коварство генерала ФСКН.

Подобные «Огню», мужественные, мобилизующие на преодоление бед и бедствий фильмы можно и нужно снимать. Особенно сейчас, когда информационная война грозит перейти в реальные боевые действия. И не только о космонавтах, спортсменах и спецслужбах, а о простых людях – не знаменитых, но важных для жизни профессий. И хорошо, что «Огонь» пользуется успехом, в том числе и в первую очередь у молодёжи.

20.01.21

Отменённый аборт

До чего Серебренникова довели снулые «Петровы»

Что в сердцах не взбредёт в голову: «Провались ты пропадом» или «Я убью тебя», – но когда больные мысли при экранизации реализуются буквально, когда, например, мать перерезает горло собственному сыну, то становится не по себе.

Полоумный пассажир из романа митингует в троллейбусе, требует казни олигархов и продавшихся им правителей, в связи с чем гриппозному герою на мгновение чудится расстрел Ельцина и Росселя, а что мы видим в фильме? Движение останавливается, дорогу перегораживает тюремная машина, и пассажиры смотрят, как из неё выводят и натурально ставят к стенке, правда, не Ельцина с Росселем, но всё же явно больших чиновников и чиновниц, и их, растерянных и несчастных, реально расстреливают омоновцы. Страшновато, когда сказанное впроброс или лишь мелькнувшее в мозгу становится реальностью. А уж когда авторы шалят с Эросом и Танатосом…

Роман уральского писателя Алексея Сальникова «Петровы в гриппе и вокруг него», привлёкший к себе повышенное внимание и критики, и публики, расцвечен неожиданными метафорами и фантасмагорическими подробностями, часто даже не совсем понятно, где сны или бред больного, а где явь. Кирилл Серебренников с романом обходится на удивление рачительно. Но, переводя текст в кинематографические образы, он идёт до конца. Иногда в прямом смысле. К примеру, героиня вместе с нами видит в молодёжной компании человека, который ей нравится, и вдруг он ненадолго становится абсолютно голым, да ещё с большущим «прибором». Потом в другой сцене мы видим того же персонажа среди одетых людей вдруг опять раздетым, но уже с «прибором» обыкновенных размеров. Получилась «мощная» метафора: столкновение, так сказать, грёз любви, когда женщина ещё только мечтает о рандеву, с разочаровывающей реальностью. Кстати, с чего и зачем в кинематографе завелась манера раздевать мужчин? Женщин в кино обнажают издавна, и это иногда бывает крайне уместно и потрясающе красиво, а вот мужчин… Зачем? Очень мешает, отвлекает детородный орган. Возникает чувство неловкости. В первую очередь за артиста. Не все же прирождённые эксгибиционисты, драматического актёра таким образом опускают до уровня специальных мужских журналов, где оценивается не игра, не талант, а физиология. Впрочем, оставим тему органов в творчестве Серебренникова киноведам и вернёмся к фильму. Режиссёр заставляет нас смотреть на происходящее глазами то психически больной женщины, то мужчины, замученного гриппом и похмельем, ненавидящего себя и всё вокруг. При чтении – более объёмная картина – глазами автора, а он, судя по роману, хоть и большой либерал, но всё же немного сочувствует своим непутёвым героям, да и сам не далеко от них ушёл. Режиссёр же, как кажется поначалу, на персонажей смотрит свысока – как на диковинных зверьков.

В романе действие необычно закручивается и закольцовывается вокруг двух обычных новогодних ёлок: на одну взрослый Петров приводит сына, на другую двадцать с гаком лет назад Петрова-ребёнка в клуб на первую в жизни ёлку привела мать. И он запомнил необычайно холодную ладонь Снегурочки, а она его – необыкновенно горячую. Книга не воспринимается как приговор «рашке-какашке», хотя описаний разнообразных несуразностей и грязи очень много. У Серебренникова же почти половину этого довольно длинного фильма на нас обрушивается жестокий фарс, убийственная сатира, парад иногда довольно мерзких аттракционов, где все персонажи отвратительны. Режиссёр не пожалел даже интеллигенцию Екатеринбурга. Поэты, приходящие в литературный кружок при библиотеке (их играют реальные литераторы, друзья «Гоголь-центра»), имеют гадкий, карикатурный вид. Редакторы из литературного журнала – тоже, а библиотекарша (сколько прекрасных представительниц этой профессии воспето русским кинематографом!) здесь вообще маньячка. Все они живут в грязной, пьяной, промозглой стране, которой не должно быть, но она, зараза гриппозная, как её ни запихивай в гроб, живёт себе. И на гробу этом её же граждане цинично распивают водочку и жаждут прочих непотребств: внезапного секса, обязательного мордобоя и преждевременной смерти.

Сквозь экран как будто пробивается страстная мольба кинематографистов: «Мы в аду! Заберите нас отсюда!» И мольба была услышана. На красной дорожке Каннского фестиваля фотографировались счастливые Чулпан Хаматова, сыгравшая библиотекаршу Петрову, Юлия Пересильд (Снегурочка Марина), Юрий Борисов (Дед Мороз Саша), Юрий Колокольников (Игорь), Иван Дорн (писатель, которому добрый Петров помогает застрелиться) и Семён Серзин (Петров), режиссёр по известным обстоятельствам вынужден был остаться по месту прописки, где, между прочим, за время домашнего ареста он успел написать сценарии и снять три фильма – завидное творческое плодородие.

Мы привыкли, что на Западе привечаются ленты, где Россия предстаёт мерзкой страной («Дылда», «Левиафан», «Юрьев день»…). И такова, повторяю, первая половина «Петровых», однако вторая… В фильме как бы два фильма и, соответственно, два финала, так вот ближе к концу первой половины, в которой славный город Екатеринбург предстал отвратительной помойкой, вдруг стали проступать черты человеческой истории. Мальчик заболел, а ему очень хочется на ёлку, родители ссорятся: вести его или нет. Чудом удаётся сбить температуру, папа всё-таки везёт сына, и он абсолютно счастлив. И отец тоже. А вместе с ними мы. Наступает неожиданное просветление, и уже не хочется бежать из кинотеатра, проклиная русофобов и извращенцев. А следующую, ностальгическую, часть (в которой Петров вспоминает свою первую ёлку, и у него тоже тогда была температура) смотришь, временами расплываясь в дурацкой счастливой улыбке. И уже видишь не свиные рыла, а судьбы людей.

Во второй части, где главной героиней становится уже Марина (Снегурочка), мы попадаем в советское время, и здесь очень трогательны и подлинны молодые мамаши в исполнении талантливейших Варвары Шмыковой и Александры Ревенко, забавно и самокритично изображён актёрский мир, где в роли Бабы Яги блеснул Тимофей Трибунцев (в этой гоголиаде он замечательно сыграл ещё несколько ролей). Хорош также в нескольких эпизодах Семён Штейнберг (в «Гоголь-центре» в спектакле по книге он играл главную роль – Петрова). Известный екатеринбургский драматург и режиссёр Николай Коляда удивительно мил и достоверен в роли шофёра катафалка. Для Юрия Борисова необычна роль восторженного, пустоватого актёра, очень хорош Сергей Дрейден в роли мудрого редактора.

Да все здесь хороши и точны, удивительно только, что от обеих главных героинь, которых играют звёзды нашего кинематографа, веет холодом. За Снегурочкой Мариной наблюдаешь с интересом, но и с некоторым недоумением. Всё-таки трудно поверить, что эта обольстительная зрелая красавица в исполнении замечательной Юлии Пересильд – юная студентка, дочь уборщицы, которая приехала в Свердловск из глухой провинции и только начинает свою жизнь. Библиотекарша Хаматовой вызывает отторжение: в книге молодая мать понимает, что опасно больна, но никого не убивает, борется со своим психозом, и потому ей сочувствуешь, а тут какая-то реальная опытная маньячка-рецидивистка. На ум приходил МХАТ 50-х, когда актрисы были минимум на 20 лет старше своих героинь, в кино много документально точного, и вдруг такое несоответствие.

Игорь (Юрий Колокольников) и Виктор Михайлович (Александр Ильин-мл.) очень колоритны, только понять их можно, если читал книгу. Сильные сцены с писателем-самоубийцей, но от него веет застарелым инфантилизмом, и в самоубийство не веришь – в книге писателю всего 19 лет, он ещё со школы одержим суицидом, а Иван Дорн воспринимается как сложившийся взрослый человек. Петров в исполнении Семёна Серзина поначалу интересен и даже загадочен, похож на Раскольникова, идущего на «дело», однако особого сочувствия не вызывает, какой-то он, используя словарь автора, снулый – пустой, безразличный, никакого «дела» у него нет. Однако тут вина не актёров, скорее режиссёра и литературного первоисточника.

Тем не менее действие захватывает, если после первого финала выступили слёзы просветления, то после второго к ним примешалась идиотская счастливая улыбка (в книге таких эмоциональных взлётов нет). Абсурд и ужасы первой части отступили, все выздоровели; после прикосновения горячей ладошки ребёнка мистически торжествуют семейные ценности (Снегурочка Марина отменяет решение об аборте!); а покойник (в исполнении рэпера Хаски) вообще воскресает. И бежит себе по январским лужам в светлое будущее. И чувствуется не только надежда, но и уверенность в том, что надо жить, каким бы ужасным ни казалось всё вокруг. Всё это было крайне непривычно, так как после просмотра большинства шедевров этого направления почти всегда возникают два желания: напиться и повеситься, потому-то они и проваливаются в прокате, а здесь… Кстати, может быть, этот свет в конце екатеринбургского туннеля и ослепил жюри в Каннах – ввиду недостаточной беспросветности фильм остался без главных призов.

Вот такой мне пригрезился счастливый поворот в фильме, а значит, и в целом направлении отечественного кинематографа, поскольку Серебренников один из его лидеров. Наше так называемое авторское кино держится не на народной любви, а на «штыках» либеральной критики, поддержке международных кинофестивалей и на западных ценностях (последние фильмы Серебренникова, Звягинцева и других финансируются из-за рубежа). Когда же окончательно спадёт этот «гриппозный» морок? Когда же наши добры молодцы выберутся из-под плиты, под которую их загнали каннские, берлинские, оскаровские и прочие чародеи?

14.09.21

Ненастоящий человек

Пётр Фёдоров

Павел Кадочников

«Лётчик» Рената Давлетьярова на экранах России

После того что наши кинематографисты сделали с уникальным подвигом Михаила Девятаева, ожидать можно было любой, самой мерзкой перелицовки подвига Алексея Маресьева. Напомним, в фильме Тимура Бекмамбетова, для многих зачеркнувшем его предыдущую режиссёрско-продюсерскую деятельность, фантастический угон самолёта с нацистской авиабазы безбожно извратили, попутно оклеветав героя. Его другом сделали предателя, перешедшего на сторону нацистов. А главным нравственным достижением Девятаева, так сказать, духовным подвигом представлено то, что он простил подонка-нациста и никому не рассказал о его предательстве.

В фильме Давлетьярова такой подлости нет. Есть конъюнктурные ухищрения. Сценарий намеренно не имеет почти ничего общего с замечательной «Повестью о настоящем человеке» Бориса Полевого. В фильме, как нам объяснили в титрах, собирательный образ, потому что не один Алексей Маресьев вернулся в строй после потери ступни.

Ренат Давлетьяров вместе с Алексеем Тимошкиным и Сергеем Ашкенази писал сценарий, имея в виду, видимо, широкую молодёжную аудиторию. Надеясь, что, воспитанная на голливудском попкорне, она воспримет эту историю как свою. Именно поэтому мы видим знакомые элементы из «Выжившего» (герой сплавляется на льдине по реке, воюет со зверьём), компьютерных игр, в которых самолёты чёрт-те что вытворяют в воздухе, и мелодраматические любовные сцены, которые почему-то должны быть в каждом новом фильме про войну. Режиссёр добросовестно воплощает этот среднеарифметический замысел, актёр Пётр Фёдоров добросовестно оправдывает ситуации, которые его герою подстраивают сценаристы. Мы узнали, что главными врагами, преследующими героя, были волки, которые страшнее и опаснее нацистов.

Все актёры в фильме хороши, к ним претензий нет, особенно понравился Валерий Гришко, сыгравший крестьянина-кузнеца, который, рискуя жизнью – и своей, и всех своих домочадцев, спрятал замёрзшего раненого лётчика в избе, а потом отправил его из оккупированной деревни к нашим. Мощная фигура, чувствуется характер, сразу стало интересно смотреть, но он быстро погибает. Сильная неожиданная сцена, когда мы видим его с женой и дочкой, раскачивающимися на виселице, – их повесили, когда нацисты наконец поняли, кого скрывал кузнец в подполе своего дома. Хороший молодой актёр Максим Емельянов играл сына кузнеца, но сценаристы зачем-то придумали ему предательский «изгиб судьбы». Странно и трудно представить, чтобы у такого мощного отца, настоящего героя, сын на ровном месте так бы глупо смалодушничал и задумал выдать лётчика немцам.

Неправдой запахло и когда герой в госпитале картинно, как поэт, мял и бросал дефицитные среди выздоравливающих солдат листы бумаги, так и не отправив письмо любимой, – переписка с родными и близкими значила для них так много, что за чистые листы дрались. А потом, когда возлюбленная героя случайно приехала в госпиталь, он почему-то избегал её. Почему? Скрывал своё ранение, как будто он вместе со ступнями потерял и все другие жизненно важные органы?

Мешало ощущение чего-то ненастоящего. Герой – статный красавец, он уже не очень молодой (актёру под сорок), и не в каком-нибудь, а в капитанском звании, а ведёт себя как инфантильный курсант. Какая-то невнятица, неправда, в мелочах она разбросана по всему фильму.

Ожидая увидеть что-то плакатное, решил пересмотреть основательно подзабытый фильм на ту же тему – «Повесть о настоящем человеке» Александра Столпера по книге Бориса Полевого с мужественным красавцем Павлом Кадочниковым в роли Мересьева. Несмотря на то что лента была снята 73 года назад, актёрская игра показалась настолько свежей, наполненной, объёмной, что с удовольствием досмотрел её до конца. Конечно, есть перебор с пафосом – жар недавней ещё совсем одержанной победы не остыл, – но то, что фильм снят в эпоху жуткого тоталитаризма, не чувствуется. Да, возможности кинотехники по сравнению с нынешними просто убогие, но – актёрская игра!.. Дуэт Николая Охлопкова (полковой комиссар) и Василия Меркурьева (в роли старшины я его не сразу узнал), игравших соседей Мересьева по госпитальной палате, бесподобен. Высший класс исполнительского мастерства! Так легко и одновременно глубоко, ярко и по существу сейчас играют крайне редко – обычно бормочут себе под нос что-то «типа органично», а живых характеров, настоящих образов нет. В отличие от фильма Давлетьярова здесь абсолютно понятно, почему впавший было в уныние после потери ног инвалид вдруг восстал. Понятно, что подтолкнуло его поставить перед собой невыполнимую задачу: вернуться в строй, летать. Кстати, Звезду Героя Маресьев заслужил после возвращения в авиацию. В «Повести о настоящем человеке» Столпера запомнились даже эпизодические персонажи, потому что там все – крупные личности, а играли их выдающиеся артисты: совсем молодые тогда Любовь Соколова, Александр Михайлов, Михаил Глузский и маститые Алексей Дикий, Лев Свердлин, Борис Бабочкин, Тамара Макарова.

Почему фильм Давлетьярова снят не по повести Полевого, а по убогому вторичному сценарию? Почему замечательная книга выброшена из школьной программы? Из идеологических соображений? У нас декоммунизация, как на Украине? Но в книге Полевого ни Ленина, ни Сталина, ни коммунистической пропаганды нет. А патриотизма больше, чем во всей нынешней литературе. Что там так не понравилось? Слово «большевик»? Или фраза, гениально произнесённая Охлопковым: «Но ты же советский человек»? Или сам образ полкового комиссара, который, умирая, помогал другим, именно он подвиг Мересьева к борьбе за возвращение в небо. Вот настоящий человек. В сравнении с ним большинство нынешних персонажей – пигмеи. А они настоящего человека рядом с собой не потерпят.

Жаль, ещё одна реальная героическая история войны профукана.

22.12.21

Заминированные сердца

Российский боевик против американского истерна

Критики сравнивают замечательный российский фильм «Однажды в пустыне» и оскароносную американскую ленту The Hurt Locker с помпезно переведённым на русский язык названием «Повелитель бури», отдавая предпочтение, конечно, обладателю шести «Оскаров». Однако справедливы ли их оценки?

Много раз приходилось констатировать то, что «Оскаров» раздают отнюдь не за художественные достижения, а из соображений, так сказать, политической целесообразности. И на премьере, и через десять с лишним лет после его производства в 2008 году американский истерн The Hurt Locker смотрелся отнюдь не как шедевр, а всего лишь как крепкий пропагандистский боевик, оправдывающий американскую оккупацию Ирака и агитирующий за службу в армии США. Это «идеологически правильный» истерн, в котором американский солдат, похожий на ковбоя из вестернов про Дикий Запад, проявляет чудеса хладнокровия на диком арабском Востоке.

Герои фильма – американские сапёры, они очень разные. Один прирождённый вояка, знающий, что если всегда следовать боевым инструкциям, то всё будет хорошо, – он единственный чернокожий среди главных персонажей. Есть новичок, который по неопытности постоянно дрейфил, он всё время говорил о смерти и накликал-таки беду, попал в засаду, но более опытные старшие товарищи всё же его спасают. Есть и абсолютно не подходящий к военной службе доверчивый романтик, гуманно относящийся к местным арабам, которые, конечно, ужасно коварны и люто ненавидят янки, – таким в армии не место, сразу понятно, что гуманизм его и погубит, и арабы, разумеется, его подрывают. И, собственно, главный герой, командир сапёров – патологически бесстрашный ковбой, обезвреживающий, нарушая все правила и инструкции, диковинные страшные мины, которые могут всех подорвать, – без адреналина он жить не может. И ясная мораль: таких, как этот командир-ковбой, единицы, ими нужно гордиться и восхищаться, а равняться надо на бывалого вояку-негра, тем более что всё большая часть новобранцев в армии США – цветные, и если слушаться старших товарищей, то всё будет тип-топ. И «Оскар» тоже.

Режиссёр российского боевика «Однажды в пустыне» – Андрей Кравчук, снявший известные киноленты и сериалы «Адмиралъ», «Викинг» и «Союз спасения» (мы о них писали), сценарист – Ариф Алиев, которого «ЛГ» хвалила за сценарий сериального цикла про Екатерину Великую, что шёл на «России 1», а совсем недавно – за сериал «Бомба». Создатели нашего фильма, конечно, смотрели «Повелителя бури», но сходства между двумя фильмами формальные. Они ограничиваются лишь локацией (действие в обоих фильмах происходит в пустыне с редкими оазисами), парой сюжетных ходов и военной специальностью героев – сапёры героически обезвреживают заминированные машины, груды мусора, камни и другие объекты, включая тела живых и мёртвых людей. Во всём остальном – принципиальная разница.

В российском фильме место действия – не Ирак, а Сирия, конкретнее – прекрасная Пальмира, разминированием которой занимаются российские сапёры. И тут огромная разница в отношении к стране пребывания, у американцев это – враждебная выжженная земля, в нашем фильме – страна, которую и создатели фильма, и герои успели полюбить. Действительно, Пальмира не просто прекрасна, есть в её колоннадах, арках и руинах что-то сакрально величественное, вечное, как в афинском Парфеноне и в развалинах древнего Рима. И сюда наши солдаты пришли не как оккупанты, а как спасители, для разминирования и памятников культуры, и жилых объектов. У наших и у сирийской армии общий враг – террористы-игиловцы, которые готовы взорвать и молодых солдат, и древнюю красоту. В американском фильме враги – все арабы.

Главный герой – капитан Шаберов, тоже выдающийся сапёр, отважный и с огромным опытом. Его играет Александр Робак, который похож одновременно и на нашего Бориса Андреева, и на не нашего Жана Габена, в сравнении с ним его американский коллега шибздик. И фактура, и внутреннее наполнение несопоставимы. Американцу, в общем, наплевать не только на арабов, но и на своих подчинённых, он просто маньяк разминирования, Шаберов тоже «адреналинозависимый», но он не только головой отвечает за молодых сирийцев, которых обучал сапёрному делу, но и прикипел к ним сердцем, как к родным детям. Тем более что семьи у него нет: с женой давно развёлся, а дочь – уже бизнесвумен – про отца редко вспоминает. И потому он так переживает, когда на его глазах почти все его питомцы гибнут в результате подрыва фугаса, подложенного террористами.

Ещё в отличие от американского коллеги, который ко всему, кроме своей военной профессии, равнодушен (даже к жене с ребёнком), у Шаберова на наших глазах зарождается любовь к местной женщине, наполовину русской, наполовину сирийке. Она тоже одинока, муж и дети погибли на войне. Через весь фильм тянется ниточка, соединяющая две израненные души, а если говорить совсем красиво, бикфордов шнур любви, тянущийся от одного из этих участников сирийской драмы, грозящей превратиться в трагедию, к другому. Весь фильм, сочувствуя Шаберову, надеешься на хеппи-энд, но история разворачивается не по-американски, а очень по-русски, абсолютно неожиданно. Финал потрясающий.

Кроме Александра Робака, сыгравшего свою роль пронзительно и мощно, в сложной роли его сирийской возлюбленной таинственна и привлекательна Екатерина Нестерова, а его норовистого антипода, жестокосердного, похожего на волка командира сапёров, убедительно сыграл Павел Чинарёв.

Стоит отметить также операторскую работу молодого Морада Абдель-Фаттаха – выпускник ВГИКа, ученик выдающегося оператора Михаила Аграновича прекрасно запечатлел арабские пейзажи, передал дух пустыни и мастерски использовал компьютерную графику, снимая взрывы.

Сборы у этого, на мой взгляд, лучшего фильма Андрея Кравчука пока не рекордные, видимо, о нём просто не знают – мощной рекламной кампании у ленты не было, однако работа режиссёра, сценариста, оператора и актёров, я уверен, достойна аншлагов. Надеюсь, его скоро покажут по телевизору. Такие фильмы очень нужны особенно сейчас, там есть кем гордиться и есть с кого брать пример.

09.03.2022

Зачем так с Иваном?

В сопровождении шумной рекламной кампании на экранах России появился «Первый Оскар» Сергея Мокрицкого

Странное название для фильма о советских военкорах, тем более сейчас, когда американские киноакадемики со своей позолоченной статуэткой от нас отвернулись, кажется, навсегда.

Предыдущий фильм режиссёра, «Битва за Севастополь», поразил тем, что никакой битвы и никакого Севастополя там не было, а была судьба женщины, которая противу своей природы и воли стала снайпером. На войне она потеряла всё: любовь, друзей, но в США ей посчастливилось познакомиться с великой женщиной, женой американского президента Элеонорой Рузвельт, – и именно эта встреча, превратившаяся в крепкую женскую дружбу, а никакая не битва, в которой Герой Советского Союза снайпер Людмила Павличенко убила триста нацистов, стала главным событием её жизни и фильма.

Название новой ленты и особенно рекламный ролик, в котором советские солдаты и снимавшие их кинооператоры погибали в боях под Москвой, а два страдающих ожирением американских продюсера думали: давать или нет им золотую статуэтку, вызывало опасение, что опять будет «низкопоклонство». Однако кроме него в фильме есть ещё что-то. Удивительное.

Действие начинается осенью 1941 года, но, несмотря на то что главные герои фильма – документалисты (выпускники операторской мастерской ВГИКа), той документальной правды войны, что привлекла, например, в недавних «Крыльях над Берлином», в фильме Мокрицкого нет. И беда не в том, что Сталин здесь мало похож на Сталина, а в том, что в военных сценах не создано достоверной военной атмосферы. Поразила неряшливость: например, у солдат 41-го года мелькают аккуратные современные стрижки. И это при том, что в фильме между главными героями идёт принципиальный спор о правде в искусстве: один из них (Лёва) считает, что нужно снимать войну и людей на ней такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими они должны быть, на чём настаивает его антипод Иван. В фильме есть сцена рукопашного боя, а это как лакмус для военного кино, в нашем кинематографе сильная традиция в съёмках этих самых страшных до жути картин войны: они потрясали, например, в «Брестской крепости» Александра Котта и в «Жизни и судьбе» Сергея Урсуляка. Здесь же это проходной, к тому же не очень убедительно снятый эпизод, нужный только для того, чтобы показать встречу необстрелянных операторов с настоящей войной. Но то, что они участвовали в рукопашном бою и выжили, даже не были ранены, и вдобавок сохранили кинокамеру, чудо. Таких чудес для правдивого кино здесь слишком много.

В сердцевине ленты – любовный треугольник вгиковцев. За актрисой Юной (Дарья Жовнер) ухаживают два оператора: простоватый, но очень активный бывший детдомовец Иван (Тихон Жизневский) и умный Лёва (Антон Момот), типичный очкарик-интеллигент. Юна поначалу предпочитает энергичного идейного красавца Ивана, они даже подали заявление в ЗАГС, и свадьба должна быть через какое-то время… Однако тогда можно было расписаться сразу, без месяцев на «проверку чувств». Сценаристы Максим Бударин и Юрий Ненев, видимо, дали время и шанс Лёве, чтобы отбить Юну, он не теряет надежды и совершает подвиги, в которые очень трудно поверить.

Во-первых, после досъёмок речи Сталина 7 ноября Лёва творит немыслимое: прорывается сквозь охрану к вождю и вручает ему петицию с просьбой о посылке молодых операторов на фронт. Эта придумка сценаристов абсолютно фантастична, впрочем, как и другая сцена, уже на фронте, где Лёва вдруг побежал с белым платком к избе, где засели немцы, крича по-немецки, предлагая им сдаться. Он, в отличие от Ивана, гуманист, и таким образом, рискуя своей жизнью, спасает немцев от верной смерти. Поступок отважный, красивый, особенно для современной пацифистской аудитории, но… абсолютно невозможный. Никакой командир близко не подпустил бы приехавшего из Москвы оператора, за которого он отвечает головой, к подобным «переговорам». Да и странно Лёве, рискуя своей жизнью, спасать нацистов, когда уже было известно об их зверствах, например, о том, что они творили с евреями на оккупированной территории.

Очки в борьбе за Юну Лёва набирает и на творческом фронте, начальство предпочитает правду, снятую им, а не постановочные кадры упёртого Ивана. Тут тоже не без фальши. В освобождённом Клину, куда приехали молодые операторы, в разрушенном немцами Доме-музее Чайковского Иван искренно не понимает, что тут снимать. Позвольте, он хоть и детдомовец, но всё же несколько лет учился во ВГИКе и должен что-то понимать в искусстве, зачем сценаристы делают из него такого идиота? А правильный потрясённый Лёва запечатлевает на камеру сгоревшие ноты великого композитора, его разбитый рояль и всё, что осталось от музыкальной святыни. Иван же на передовой снимает постановочные кадры перед реальной атакой: участвующий в ней молодой солдатик должен вскочить и крикнуть: «За Родину, за Сталина!» – он это и делает, но через мгновение падает, сражённый пулемётной очередью. Иван эту смерть тяжело переживает, а авторы нас исподволь подводят к выводу: вот до чего доводят заданность в творчестве и неправильные лозунги.

В тот момент, когда Юна (и мы вместе с ней) окончательно понимает, что смелый, талантливый, тонкий и добрый Лёва её более достоин, чем примитивный и жестокосердный Иван, вдобавок посмевший заехать по морде сопернику, заявившему вдруг свои права на Юну, происходит невероятная дуэль. Она знаменует окончательную победу Лёвы в битве за Юну. Дуэли во время войны бывали, в период затишья офицеры и дрались, а иногда и стрелялись из-за женщин. Но тут во вгиковском общежитии, где спит больной Иван, появляется взбешённый Лёва с наганом, он расталкивает Ивана и понуждает его, беспомощного, встать с кровати, чтобы стреляться с ним. Иван еле встаёт, шатается, Юна мечется между ними, но, слава богу, коллеги разнимают дуэлянтов и до смертоубийства дело не доходит. Симпатии зрителей (но не авторов фильма и Юны) в этот момент стремительно покидают Лёву и перетекают к ничего не понимающему Ивану.

Ближе к финалу во ВГИКе сообщают, что Иван пропал без вести, от него осталась только плёнка, зафиксировавшая снятую им сцену реального боя, и по тому, как камера остановилась, мы понимаем, что оператор в лучшем случае тяжело ранен, в худшем… В фильме, на удивление, это никак не отыгрывается: ну пропал и пропал, может, погиб, может, жив. Но почему камера с плёнкой вернулась домой, а Иван нет? Потом становится ясно, что он погиб. Погиб, между прочим, как герой. При исполнении служебного долга, но нам не показывают, как умер Иван, – авторам фильма важнее другое: сцены с живым Лёвой и его женой Юной, которая встречает его, вернувшегося с войны. Это воспринимается как страшная бестактность. Так же, как и то, что в конце фильма нам показывают знаменитых американских продюсеров Селзника и Майера, которые где-то в Лос-Анджелесе вспоминают, что их предки родились в России, и потому они решают-таки наградить фильм, кадры из которого сняты в том числе убитым Иваном.

По логике сценария фильм должен бы завершаться в духе «Битвы за Севастополь», где через годы после войны Павличенко ещё раз встретилась с подругой Элеонорой уже при Хрущёве: Лёва стал маститым кинематографистом и через годы встретил где-нибудь на кинофестивале

Селзника. Они вспомнили былое, нашли общие корни, великий американский продюсер предложил великому советскому режиссёру совместный проект. И уже при Горбачёве он осуществился, и оба получили за него ещё одного «Оскара».

Но нет, финал другой. С мощным набором документальных кадров вроде тех, что под великий марш Окуджавы-Шнитке шли в финале «Белорусского вокзала», но здесь они смотрятся не так органично. И звучит замечательная, но не очень подходящая народная песня «Когда мы были на войне», в которой солдат поёт об измене любимой:

Как ты когда-то мне лгала,

Что сердце девичье своё

Давно другому отдала…

…Я только верной пули жду,

Чтоб усмирить печаль свою.

А у меня из головы не идёт вопрос: зачем авторы фильма так обошлись с Иваном? Выставили идиотом, отобрали возлюбленную, потом убили, да ещё и не простились с ним по-человечески, а ведь он один из тех операторов, кто отдал жизнь за Родину, и именно им посвящён фильм.

18.05.2022

Литературная трагедия

Елизавета Янковская в роли Ники Турбиной

Размышления о ленте «Ника» и поэтессе Нике Турбиной

В тех фильмах, где я ранее видел Елизавету Янковскую, была явная связь с литературой. В «Истории одного назначения» она была сестрой жены Толстого, которую сыграла замечательная Ирина Горбачёва, и героиня Янковской была ей под стать. Потом она очаровала во втором сезоне сериала про дипломатов «Оптимисты», сыграв роль не главную, но очень интересную, неожиданную – женщину не времён Карибского кризиса, а загадочную красавицу как будто из Серебряного века с каким-то цветаевски-ахматовским изломом. Вот бы ей сыграть поэтессу, подумалось тогда. Видимо, не мне одному. И вот теперь заглавная роль в ленте про девочку-поэта. Что она прибавила актрисе? Почему в конце фильма я подумал, что ничего? Как будто у романтической тайны оказалась слишком банальная разгадка. Нет, Елизавета Янковская сыграла прекрасно, к ней претензий нет, она – живая, убедительная, беспощадная в самоотдаче. Но почему не оставляло ощущение какого-то неудобства? Как будто актрису раздели, но одеть забыли?

Вопросы к сценарию Инны Гулян, написанному совместно с режиссёром Василисой Кузьминой, и вопросы к реальной истории несчастной Ники Турбиной, которой посвящён фильм. Очень неприятной, некрасивой истории, к ней с какой стороны ни подойди, получится гадость. Да, гадость, из которой не удалось выбраться – человек погиб.

Ялтинская девочка 1974 года рождения, болевшая астмой и страдавшая бессонницей, вдруг стала сочинять стихи. Родные, влюблённые в поэзию, их записывали и, может быть, дописывали. У мамы и бабушки были знакомые в литературных кругах, взрослые стихи совсем маленького ребёнка всех поражали. С Никой стали носиться, знакомить с великими. Сам Юлиан Семёнов, подолгу живший в Ялте, был восхищён стихами Ники. Их напечатали в «Комсомолке», даже издали отдельной книгой, что в советское время было очень трудно, предисловие к книге написал сам Евгений Евтушенко, придумав название книги – «Черновик».

«Ребёнок в каком-то смысле это черновик человека», – писал он в предисловии. Но, по-моему, это чересчур сложно, да и неточно. Ребёнок больше похож на белый, никем и ничем не испачканный лист.

Ника с мамой переехала в Москву, потом случилась перестройка, девочку свозили в Америку и познакомили с самим Иосифом Бродским. Она подросла, снялась в кино, рано познакомилась с алкоголем и со всеми прелестями богемной жизни, вдобавок у неё обнаружилось психическое расстройство. Весь 1990 год она прожила в Лозанне с 76-летним доктором-психиатром Джованни Мастропаоло. Ей было только шестнадцать. После развода вернулась в Москву, поступила во ВГИК, но учёбу забросила, стала попивать, потом спиваться. На неё накатывали приступы бешенства, Ника шантажировала одного из своих возлюбленных самоубийством, упала с пятого этажа, но зацепилась за дерево, и её удалось спасти. Больница, выздоровление, очередная попытка завязать, и в двадцать семь лет последнее падение.

Все дети чисты и прекрасны, но вот что бывает, когда ангела-девочку рано вталкивают во взрослую жизнь, убеждают, что она не от мира сего, гениальный поэт. Когда выясняется, что это не так, что ни великого поэтического дара, ни актёрского таланта нет, то выросшая девочка вдруг превращается в фурию, которая мучает и родных, и себя, и всех.

И главный кузнец этого несчастья – мать, которая придумала себе гениальную дочь, виноваты и взрослые дяди, поддержавшие её и пиарившиеся в лучах славы чудо-ребёнка, к которому «приходили взрослые стихи».

Всё это есть в фильме, в котором художественно (то есть не биографически точно, а в весьма вольном пересказе) воссоздан финал жизни Ники, но непонятно – о чём он? Зачем снят? Чтобы взрослые тёти вслед за взрослыми дядями из жизни Ники попиарились на трагедии несчастной девочки, пока о ней совсем не забыли?

Лиза Янковская замечательно правдива и трогательна в образе неустроенной, неприкаянной инфантильной сумасбродки, которая не хочет жить в болоте и не может выбраться из него. Но почему? Как она туда попала? Самое важное и интересное осталось за кадром: что за «гастрольная» жизнь была у неё с пяти до пятнадцати лет, когда и как впервые с неё спал дурман гениальности и Ника поняла, что она «придуманный поэт»? Что за страшный год она провела с мерзким стариком в Лозанне швейцарского кантона Во? Что за достоевщина с этим доктором Мастропаоло?

Тени Настасьи Филипповны, Марьи Тимофеевны Лебядкиной, Ставрогина, Тоцкого и других персонажей великого писателя витали над Никой, но сценаристы их не заметили. Анна Михалкова на том не очень большом пространстве, что ей выделили сценаристы, создала интересный эскиз образа Никиной матери. Пару раз из-под благообразной маски мамули, которая только и делает, что заботится о дочери, выглядывал страшный монстр и тотчас прятался, как бы испугавшись сам себя. С её бесами надо было бы обязательно разобраться. Однако сценаристы прошли мимо сундука с драгоценным драматургическим материалом биографии Ники, побоявшись открыть его.

Но с другой стороны, а вдруг на самом деле всё не так, вдруг Ника действительно была гениальной девочкой? И мама, и Семёнов с Евтушенко были правы, поддерживая её, но что её сломало?

Жаль, получился очередной фильм об утраченных иллюзиях и горькой женской доле. И только. Измаранный черновик человека.

15.06.2022

«Исторические» сериалы

Троцкий и демоны

Первый канал и «Россия» вновь столкнулись и споткнулись. На этот раз на теме революции

Столетие русской революции наши главные телеканалы отметили мощно. На экран выплёскивались бурные дискуссии о триумфе и трагедии, огромных достижениях и потерях. Кажется, прозвучали мнения всех: и хулителей, и восхвалителей, и примирителей, но к единому мнению не пришли, сошлись разве что на одном: нашей стране новые революционные потрясения не нужны.

Завершилось телепразднование двумя сериалами, показанными примерно в одно и то же время на «России 1» и Первом канале.

Коммерция на революции

Первым стартовал «Демон революции». Владимир Иванович Хотиненко – признанный мастер, к тому же хорошо разбирающийся и успешно работавший в исторической теме, и потому была уверенность, что в его сериале таких издевательств над здравым смыслом и чувствами любителей истории и кинематографа, как в «Матильде» Алексея Учителя, не будет. Удивили, правда, анонсы, в которых Парвус представлялся как архиважный для революции человек, о котором при советской власти говорить не разрешалось. Неправда. В школе я делал доклад о троцкизме и тогда легко нашёл много чего о Парвусе. Он и учитель Троцкого, увлекший его теорией перманентной революции, и жулик-посредник, ограбивший Горького, забравший себе все доходы от многочисленных постановок в Европе пьесы «На дне». Так как часть этих денег предназначалась для партийной кассы социал-демократов, Парвус был подвергнут остракизму. Иметь дело с этим алчным – вспомним точное словцо Солженицына – грязно-хватом никто из революционеров не хотел. Но у Хотиненко поиздержавшийся вождь большевиков кричит: «Он нужен мне больше, чем я ему!» Разве есть свидетельства того, что в 1915 году Ленин брал грязные деньги у агента германских спецслужб Парвуса? Но… допустим!

Имевший редкостный политический нюх, веривший в неизбежность революции в России, Парвус действительно искал контактов с её будущим вождём, но вряд ли делал это так прямолинейно. Фёдор Бондарчук играет своего героя энергично, напористо, но… Нет в этом Мефистофеле ничего демонического, нет и того, что могло бы заставить поверить ему. Настоящий Парвус был выдающимся соблазнителем, умницей, отважным авантюристом, жуиром, легко увлекавшим не только женщин, но и дипломатов, и коммерсантов, и революционеров. Так что главная коллизия фильма, на которой всё должно было держаться, не убедила. А что убедило?

Владимир Хотиненко – тонкий, в высшей степени деликатный художник. В каких-то сценах поражала атмосфера, которая заставляла вспомнить о великих мастерах, хотя перенос известной ленинской фразы («Нечеловеческая музыка!») с бетховенской «Аппассионаты» на оперу Вагнера кажется слишком смелым. Очень интересным был сюжет, связанный с кафе «Вольтер», где собирались дадаисты, а Ленин очень эмоционально читал здесь стихи Тютчева. Чувствовалось, что мир искусства режиссёру ближе, чем политические интриги. Хотелось развития темы, ведь в начале века художественная жизнь Европы кипела и рождала новое, революционное искусство, однако сериал не про это, и потому приходилось возвращаться к партийным склокам. Радек и Зиновьев, здесь, простите, собачатся, как гоголевские Добчинский-Бобчинский. Парадокс: эмигрантский быт, разборки между революционерами, их конфликты со спецслужбами представлены слишком современно, чтобы в них поверить. Было произнесено слово: «денежные потоки», не хватало ещё фраз типа: «Он меня развёл на деньги». Не верилось также, что лидеры рабочего движения регулярно «забивали стрелки» в публичном доме.

Да и никакого рабочего движения в фильме нет. Говорится, что в Питере будет проведена стачка на деньги Парвуса, и за них идёт битва охранки с террористами. Ленин просто попользовался Парвусом, а потом «кинул» его, приговаривая: «Революцию надо делать чистыми руками».

Предощущения грандиозных событий, которые скоро потрясут мир, нет. Есть маленькие, склочные людишки.

«Образ вождя». Если у Щукина, это был сказочный герой, у Штрауха – мыслитель, у Смоктуновского – романтик, у Каюрова – борец, то у Миронова – хитрец. Но вспомним пастернаковское: «Он управлял теченьем мыслей, и только потому страной». Мыслей, а не денежных потоков. Придуманная и разработанная в сериале интрига с Парвусом помогла по-новому взглянуть на жизнь эмигрантов-революционеров, но ещё более этот новый взгляд характеризует наше коммерческое время.

Чёрная дыра

Сериал «Троцкий», созданный в жанре трэш-бреда, возмутил приверженцев левой идеи и заставил истерически хохотать историков. Лев Давыдович на лихом коне останавливает орды каппелевцев! Мачо, употребляющий всех встречных женщин, и «поимевший» Россию. Тут не фальсификация истории, а её изнасилование. Комикс, кич!

Октябрьский переворот совершил Троцкий – единолично, собственноручно. Все остальные примазались. Ленин – прищуренный, властолюбивый гадёныш, Сталин – завистливый, мстительный уркаган. Оба антисемиты (вообще в сериале эта тема явно переиграна – столько раз звучало слово «жид», что в пору было жаловаться в Роскомнадзор). Парвус работает на все разведки и готовит Троцкого в качестве сакральной жертвы. Отец Льва не богатый землевладелец, а жалкий бедняк, приезжающий с внучками в город на убогой телеге. Лариса Рейснер не комиссар Волжско-Камской флотилии, а обкуренная одалиска, обслуживающая Троцкого в бронепоезде. Яков Агранов не секретарь СНК, а солдатик-холуй, пролезший в ЧК. Один там только и есть порядочный человек, это Свердлов, да и тот, если сказать правду… Народ – быдло, рожа на роже, управлять ими можно только при помощи децимаций.

Ближе к концу кровавый палач вдруг «исправляется» и становится защитником интеллигенции: пытается спасти Блока и Гумилёва, устраивает Ильина и других на «философский пароход». Потом он и Ленин договариваются сместить «усатого», но Ильича хватил удар. Сталинский агент Джексон (Меркадер) явно не хочет убивать Троцкого – так он его обаял и разагитировал, но демон революции избивает палкой своего убийцу и вынуждает его взяться-таки за ледоруб. Герой гибнет, героически преодолев страх смерти. На экране многозначительно возникает библейское: «Путь же беззаконных – как тьма; они не знают, обо что споткнутся».

Когда этот назойливый парад аттракционов кончился, захотелось понять, для чего он был затеян. Сериал нацелен не на людей старшего поколения, худо-бедно знающих историю. Что же хотели создатели внушить молодёжи?

Что революцию в России совершили не большевики во главе с Лениным, не поверивший им народ, а одержимый бесами супергерой. Его судьба ужасна и поучительна. Логика борьбы за справедливость приводит Троцкого к тому, что он стал воплощением несправедливости, и революция с ним обошлась тоже крайне несправедливо, убила всех его детей.

Как всё это разыграно? В плакатном, калейдоскопичном жанре, который выбран режиссёрами Александром Коттом и Константином Статским, артисты принуждены не жить жизнью героев, а обозначать её. За исключением сцен с надзирателем Николаем Троцким (Сергей Гармаш мощно задал тон, который не был поддержан в следующих сериях) восхититься нечем. Замечательный актёр Константин Хабенский в «Троцком» выглядел не более достоверно, чем в сериальном образе Петра Лещенко. Судьба выдающегося практика и теоретика революции дана намеренно тенденциозно, а его идеи, которые, кстати, и сейчас заражают многих, не отражены вовсе. Впрочем, думаю, настоящий Лев продюсерам был и не нужен. Если бы исполнитель зажигал так же убедительно, как когда-то его герой на митингах, то вдохновлённые им телезрители пошли бы чего доброго громить дворцы нуворишей.

На презентации сериала Константин Эрнст сказал, что их Троцкий поп-звезда. Да попсы в сериале сверх меры, но звезда ли? Скорее антизвезда, точнее чёрная дыра, которая в сознании зрителей должна заместить то, что происходило на самом деле сто лет назад, и всё созданное на эту тему в кинематографе. Похоже, продюсеры «Троцкого» намерены продолжить поп-революцию в биографическом жанре. И продолжат, если невзначай не «споткнутся во тьме».

22.11.17

Запрос на гордость

«Крепость Бадабер»

Этот сериал не первое обращение кинематографистов к теме захвата крепости моджахедов на территории Пакистана. Что там произошло в апреле 1985 года, доподлинно неизвестно – свидетелей не осталось, известно только то, что наши пленные солдаты восстали, и им удалось захватить и довольно долго удерживать крепость Бадабер. Естественно, сериал не документальный рассказ, а художественное произведение, в которое многое привнесено для «смотрибельности», но домысленное не оскорбляло никаких чувств и не бросало тень на память героев, как, к сожалению, раньше часто бывало на нашем экране.

Мы привыкли: что бы ни происходило в мире, а привычное телеблюдо нашей публике подаётся строго по расписанию, как успокоительные или, наоборот, бодрящие таблетки в больнице. Перед вечерними новостями обязательно – программы про склоки, дрязги, тесты ДНК, разнообразные последствия разгульной молодости эстрадных звёзд и способы, которыми особенно настойчивым поклонницам удавалось забеременеть от них, а также другие диковатые подробности последствий бурной половой жизни звёзд (последний пример: скандальные выпуски про «пробирки» Александра Серова). А после новостей обязательное блюдо – криминально-мелодраматический сериал примерно о том же. То есть для семейного просмотра программы абсолютно непригодные. А вот «Крепость Бадабер» – смотреть можно и нужно, особенно с сыновьями (мальчики нуждаются в примерах для подражания и любят фильмы про отважных героев).

Показу сериала предшествовала трагическая весть о гибели в Сирии русского лётчика-героя Романа Филиппова. Возможно, «программисты» Первого почувствовали актуальность темы, как и создатели сериала, которых вдохновила, может быть, не только потрясающая история восстания пленных советских солдат на территории Пакистана, закончившаяся подрывом огромного склада боеприпасов противника и гибелью восставших, но и недавний подвиг в Сирии офицера-разведчика Александра Прохоренко, который, расстреляв весь боезапас, под угрозой пленения вызвал огонь на себя.

Боевик «Крепость Бадабер» (режиссёр Кирилл Беле-вич, сценарий Дмитрия Алейникова) сделан энергично, увлекательно – по всем законам жанра с хорошо придуманным и закрученным сюжетом. Главное действующее лицо – офицер ГРУ Никитин, эдакий супергерой, которого убедительно играет Сергей Марин. Генерал Колесов (отличная работа Сергея Колесникова) посылает его в Бадабер с заданием добыть разведданные, которые позволят потом провести наземную спецоперацию по освобождению наших пленных и захвату американских инструкторов, находящихся в крепости. Под видом пленного-раба он попадает в Бадабер, героически добывает все необходимые данные и передаёт их в центр. Но решает остаться с нашими пленными, содержавшимися в страшных условиях, надеясь не только освободить их, но и захватить крепость, а потом эвакуировать всех, дождавшись помощи наших. И почти всё это ему удаётся, кроме последнего – помощь не приходит.

Моджахеды вместе с пакистанскими войсками штурмуют крепость, которую защищает горстка измождённых русских солдат. И довольно успешно, одна за другой отбиваются все атаки, но нападающих слишком много, и они гораздо лучше вооружены. Наши не сдаются, погибают все – один за другим. Последним – Никитин, который подрывает склад боеприпасов вместе с собой и нападавшими.

Сильная, патриотичная лента. Однако… Почему в прайм-тайм, то есть в то время, когда максимальное количество семей может смотреть телевизор, редко показывают подобные сериалы? А вместо них гонят бесконечную пошлейшую «джигурду», которая унижает человеческое достоинство зрителей; да, это даёт какой-то рейтинг сейчас, но отнимает у нас будущее. Почему такие сериалы, как «Бадабер», к тому же пользующиеся успехом у зрителя, делают крайне редко, в то время как русская, советская, да и новейшая история так богата невоплощёнными на экране драматическими событиями, свершениями, преодолениями, подвигами, которыми можно и нужно гордиться?

Как нерачительно наши теле- и кинопродюсеры относятся к родной истории. Неужели после огромного успеха «Легенды № 17», «Салюта 7», «Движения вверх» и других фильмов о событиях недавнего прошлого продюсеры ещё не поняли, что в народе нашем самым главным был и есть запрос на патриотизм, люди хотят гордиться своей страной, а не роскошью яхт, на которых развлекаются нувориши.

Однако отметим положительную тенденцию: в последнее время в российских фильмах про советский период всё меньше антисоветских штампов, всё больше объективного, так сказать, беспартийного, но сочувственного и эмоционального отношения к знаменательным событиям из истории страны, спорта, освоения космоса, боевых действий, которые вела наша армия. А жаждущим перманентного расковыривания ран рекомендуем пересмотреть недавний выпуск «Бесогона», посвящённый тем, кто считает образцом честного взгляда на историю британский фарс под названием «Смерть Сталина». Кстати, этот фильмец я посмотрел – его легко найти в Сети – и каждый может удостовериться в том, что он не только оскорбительно груб и антиисторичен, но и отвратительно глуп и бездарен – хватит пяти минут просмотра. Понравиться же он может только тем, кто люто ненавидит нашу страну, а пригодиться – разве что в качестве лакмусовой бумажки.

21.02.18

Трагедия, фарс, мелодрама

Зулейха в книге и на экране

Книгу Гузели Яхиной я начал читать, чтобы проверить, есть ли в ней то, что меня покоробило в сериале. В первой серии в кадр врывается роскошная Настя (Юлия Пересильд) с конным отрядом ГПУ. Одета она как вольная махновка в 1918 году и сыплет цитатами о свободной любви из Александры Коллонтай того же периода. Но во время коллективизации, тем более в провинциальной глуши, звучало это крайне неуместно и фальшиво.

Так и прочитал всю книгу, сверяя её с сериалом и поражаясь тому, что ко многим возникающим претензиям первоисточник отношения не имеет. Отвечать за них должны сценаристы Анна Аносова, Лариса Леоненко, Василий Павлов, режиссёр Егор Анашкин и, разумеется, продюсеры, которые, видимо, дали творцам задание любой ценой сделать смотрибельный сериал. Они его и сделали. Вместо народной трагедии (той, что задолго до Яхиной описали её свидетели Шолохов, Платонов, Абрамов, Можаев) получилась слезливая мелодрама на манер «Рабыни Изауры», да ещё с пропагандистской начинкой.

У Яхиной никакой Коллонтай нет! Настя присутствует в романе лишь в первых главах, а в сериале у неё – главная роль, развратная русская соперница чистой трепетной татарки. А она настолько развратна, что совокупляется с Игнатовым в мечети практически на глазах у ссыльных. Это есть и в книге. Но почему они это делали в мечети, а не дотерпели полдня до дома Игнатова? Видимо, чтобы ужаснулись все мусульмане России, что они и сделали. Придуманная Настя в сериале преследует Игнатова и Зулейху всюду. И в долгом путешествии по железной дороге до Красноярска, и на катере по Енисею – Ангаре, и на поселении, куда она прибывает аж трижды. В качестве любовницы Игнатова, потом – его самозваного начальника Зиновия Кузнеца и высокопоставленного ревизора из Москвы… Ничего этого у Яхиной нет. Как такая ман-кая, женственная столичная Настя, к тому же знающая Коллонтай, могла удовлетвориться мерзким, старым, свиноподобным провинциальным гэпэушником Зиновием Кузнецом (Роман Мадянов)? У Яхиной Настя хоть и не такая чаровница, как Пересильд, но, расставшись с Игнатовым, быстро находит себе мужа, в сериале же она в третий раз прибывает на поселение уже в качестве ссыльной! Да, да. За то, что якобы шантажировала Кузнеца. Игнатов Настю в очередной раз отвергает – зрителю приходится верить, что Зулейха, которая в сериале (в отличие от романа) намного старше и его, и Насти, чем-то приворожила коменданта. Чем? Загадка. А потом Настю убивают вохровцы, желавшие полакомиться бывшей подружкой коменданта, а она не далась. «Не верю, – срывается на фальцет внутренний Станиславский, – здесь всё враньё, фальшь, опошляющая реальные страдания ссыльных».

Книга Яхиной поначалу привлекает национальным колоритом и напоминает замечательные повести Чингиза Айтматова. Но советский классик (кстати, сын репрессированного и тоже татарин по матери) писал о том, что пережил сам, и получались удивительно светлые, поэтичные «Джамиля», «Материнское поле»… «Зулейха» тоже поэтична, однако основана не на опыте автора, а на чьих-то рассказах, и свет её романа зыбок и мрачен. Поначалу завораживает марево сказа о несчастной забитой татарской женщине, но к концу книги морок спадает и понимаешь, что она должна быть благодарна коллективизации. Благодаря ей Зулейха стала свободным человеком. Если бы не ссылка, не было бы её новой, осмысленной жизни, не было бы любви, не сроднилась бы она с замечательными питерцами и сын бы её не стал художником. А существование её до коллективизации было каторжным, рабским – муж и свекровь помыкали ей хуже Ягоды с Ежовым.

Чулпан Хаматова в начале играет безропотную, забитую рабыню, но очень скоро уже ничего не играет, ведёт себя в предлагаемых обстоятельствах как народная артистка России, влиятельная общественница, по недоразумению попавшая в трудную жизненную ситуацию, и потому коменданту к ней так трудно подступиться. Поверить же в то, что бесправная крестьянка, у которой на руках маленький сын, влюбившись в Игнатова и отдавшись ему, потом вдруг прогоняет возлюбленного, невозможно. На поселении комендант царь и бог, там не до интеллигентских мерехлюндий. Тем более что Евгений Морозов убедительно играет хорошего человека, да он таким и написан. Кстати, удивительно противоречие: в антисоветском произведении создан светлый образ советского человека, настоящего коммуниста, справедливого и самоотверженного.

В ссылке и другой яркий персонаж, сумасшедший доктор Лейбе (Сергей Маковецкий), как будто рождается заново. Ужасов гражданской войны психика профессора не выдержала, он жил в коконе своего сумасшествия, но после того как принял роды, спас Зулейху и её сына, почувствовал себя нужным людям, кокон слетел, и не стало чокнутого профессора, за которым было так интересно следить, зато в медпункте поселения появился отличный врач.

Выдающийся характерный актёр Роман Мадянов сыграл Кузнеца, фигура которого ввиду таланта артиста и сценарных добавлений вырастает в сериале до гомерических размеров. В книге это эпизодический персонаж, ровесник Игнатова, олицетворяющий гэпэушное коварство, биографии у него нет, так же как и любовницы. В сериале же он обрёл раблезианскую плоть, мы видим воплощение всего самого отвратительного во власти, эдакого краснорожего купчину из пьес Островского, который почему-то служит в ГПУ. Кто он, этот пожилой человек, откуда? Неужели старый большевик? Но почему тогда этот ровесник Сталина на такой маленькой должности? Время страшное, голодное, а он так безобразно разожрался Как его, такого, взяли на работу в ГПУ?

Загадочен образ и ссыльного Иконникова (Дмитрий Куличков) – это талантливый художник и очень хороший человек, который научил сына Зулейхи любить и понимать живопись. Но в начале войны его призвали в армию, а в 1946-м он присылает в посёлок ссыльных письмо из Парижа. Фантастика! Как он попал в город своей мечты? Случиться такое могло, если на фронте Иконников сдался в плен, а что потом, в РОА к Власову? Что ему пришлось совершить, чтобы уцелеть, а после разгрома нацистов спрятаться в Париже?

И вопрос о художественном воплощении. Смотрю сейчас многосерийный немецкий «Вавилон-Берлин», там тоже тридцатый год, поневоле сравниваешь. Какая же у немцев достоверность в образах, мотивировках, точность в деталях, декорациях, интерьерах, костюмах. А здесь… По неряшливости сценаристов допущен феерический ляп: ссыльным на перекличке дали имена и фамилии известных в России муфтиев; у несчастных доходяг ухоженные ногти и ослепительно белые зубы; в Сибири лютые морозы, а у ссыльных страдальцев пар изо рта не идёт… всё абы как, но создатели критики не принимают, идут в атаку: кто ругает сериал, тот совок и сталинист.

Пару лет назад в интервью, данном, кстати, в Казани, Роман Мадянов, отвечая на вопросы журналиста, сетовал: «Когда у нас появятся хорошие сериалы? Когда перестанут воровать и деньги пилить!.. Любое западное кино включаешь – вроде ничего особенного, но ты понимаешь, что здесь вложены очень серьёзные деньги… А у нас только и видишь, сколько было украдено и как бы это могло быть, если бы всё потратили реально на фильм».

29.04.20

Мушкетёры-Кабирии

Сериал «Чики» Эдуарда Оганесяна покорил интернет, но…

История о четырёх проститутках с казацкого Юга России, решивших открыть фитнес-центр, манила и отталкивала, возмущала и заставляла прощать, потрясала и разочаровывала. В итоге увлекла так, что выпуск каждой новой серии на онлайн-сервисе more.tv многие ждали с нетерпением. Мало какой сериал, показанный на телевидении или в Сети, куда постепенно перемещается художественное кино, вызывал такой интерес и такие противоречивые отклики.

Сюжет – в написании сценария режиссёру помогали Настя Кузнецова и Антон Коломеец – прост: в небольшой городок (или большую станицу) где-то на Кубани или в Ростовской области к трём подругам, обслуживающим дальнобойщиков на трассе, возвращается на красном «Мини Купере» четвёртая, из Москвы. Она увлекает товарок в свою мечту о счастливой жизни – о собственном деле. И постепенно все подруги загораются и начинают реализовывать идею фитнес-центра. Для этого им приходится завязать с прошлым и войти в конфликт с сутенёром, всеми правдами и неправдами они добывают деньги на аренду помещения, делают всё, что реально нужно для открытия бизнеса.

Их жизнь меняется, и они меняются, в них влюбляются, и они влюбляются, их обманывают, предают, кидают, а они удивительно верны своей дружбе – и не сдаются. Героини, а вместе с ними актрисы замечательно раскрываются. Мы входим в обстоятельства жизни, семьи этих отчаянных мушкетёров женского пола, этих четырёх «маленьких Вер» (стилистика сериала близка знаменитому перестроечному фильму Василия Пичула) и сочувствуем и любим их, несмотря на многое. На что?

Того, что здесь не понравилось и даже возмутило, хватило бы на несколько сериалов. Внутренний Станиславский, поначалу увлечённый неожиданным действием, покорённый образностью заставки-ролика с каким-то то ли русским рэпом, то ли песенкой-молитвой, обращённой к Божечке, молчал, успев порадоваться, что одну из главных ролей, заводилы Жанны, играет замечательная Ирина Горбачёва. Но когда привык к лицам её подруг (их играют не такие известные, но тоже очень хорошие молодые актрисы) и душевно к ним расположился, то стал надоедать со своим «Всё-таки нет, не верю». А потом стих, как будто уговорив себя: «Ну пусть, ну таковы правила игры в этом сериале, ну допустим».

Да, поверить в то, что героини, которых прекрасно сыграли Алёна Михайлова, Ирина Носова, Варвара Шмыкова и Ирина Горбачёва, – шалавы, стоявшие на трассе, невозможно. В этом городке все друг друга знают, здесь в авторитете казаки с нагайками и пистолетами, они бы не допустили того, чтобы сразу четыре их землячки (вроде даже одноклассницы) пошли обслуживать дальнобойщиков на трассе. Дорожные проститутки, так называемые плечевые, как подтверждают специалисты, совсем другие. Они, если поработали пару лет, вряд ли так массово по зову подруги и сердца захотят бросить свою работу – они предрасположены к оказанию сексуслуг, а не к написанию бизнес-планов. И неужели в городке, а тем более в казачьей станице кто-то пойдёт к таким в фитнес-центр? Нет, побрезгуют. В эпизоде мелькнула коллега героинь, оставшаяся работать на трассе, абсолютно счастливая, что без конкуренток у неё очень много работы. Её сбивает рефрижератор (сильный символический эпизод!), вот она была очень похожа на проститутку. В ней были бесстыдство и вульгарность, вросшие в кровь и плоть. Этого в подругах нет, видно, что они не пропащие.

С другой стороны, если брать высокую планку, великую литературу или кино, то те же специалисты говорят: «Ну какая Соня Мармеладова проститутка? И Кабирия Джульетты Мазины? Клиент с одной расплачется, а с другой ещё и расхохочется». Всё-таки хочется правды, и в сериале её много, но героини никакие не «плечевые», а обыкновенные женщины: продавщицы, поварихи, официантки, не очень устроенные, одна – мать-одиночка, другие – незамужние или разведёнки. Единственное, что героинь роднит с «плечевыми», – мат, без которого в фильме, конечно, можно было бы обойтись. Обсценная лексика сейчас обязательна для любого якобы свободного, бесцензурного фильма. Правды мат не добавляет, напротив – раздражает, ведь это не документальное кино, а художественное, в котором множество условностей.

Условен и в общем счастливый финал историй четырёх подруг, три из которых завершаются хеппи-эндом, а вот инициатора движения (к счастью, самую умную и энергичную) обманывают так же, как наивную Кабирию, отбирают и квартиру, и деньги и вдобавок сажают в тюрьму.

Отличный актёрский ансамбль. Очень неожиданна и хороша в роли Людки Варвара Шмыкова. Несмотря на чрезмерный накал мелодраматизма в её истории, актрисе веришь. И Ирине Носовой – тоже, её Светка не только встретила хорошего верного человека, хоть и бывшего уголовника (Иван Фоминов), но и смогла от него забеременеть, хотя в начале сериала врачи её убеждали, что шансов родить у неё нет. И Марина в исполнении Алёны Михайловой необыкновенно интересна – и тоже неожиданно устраивает свою жизнь. Её кошмарно коварную мать играет Виктория Толстоганова – у подружек и так всё трудно идёт, а она их фактически грабит.

Хороши здесь и мужчины. Отметим Михаила Тройника в роли отца Сергия. Очень трудно убедительно сыграть хорошего человека, особенно священника, но актёру веришь. Тут сложный образ: Сергий очень помогает Жанне не только из христианского милосердия, но и потому что неравнодушен к ней как мужчина.

Среди условно отрицательных героев убедителен Виталий Кищенко в роли Валеры, который мечтал стать лётчиком, а стал сутенёром. Сложный мистический образ полуказака-полубандита создал Сергей Гилев, его функция по сюжету – портить жизнь героиням: одну избивает до полусмерти, другую насилует. Но видно, что этому казаку не нравится жизнь, которую он ведёт. Он как будто тайно любит Жанну, но у него семья – и нельзя же, в конце концов, любить проститутку. И он мучается сам и мучает всех вокруг. Хорош в роли полицейского, брата Светы, популярный блогер Антон Лапенко. Ещё лучше Николай Денисов в роли их отца. А самый положительный герой, который вряд ли понравится зрителям-казакам, – то ли грек, то ли испанец, которого играет вообще американец (!) Стивен Томас Окснер, живущий и работающий сейчас в России. И хорошо играет. Его герой, бывший как бы муж Жанны, всё хочет наладить с ней и сыном отношения, она его не может простить, беспощадно отшивает, и с горя у него завязывается что-то серьёзное с подругой Жанны.

Но главная победа сериала в том, что воссозданы очень жизненные ситуации, живые характеры, и, несмотря на избыточный, как мне показалось, накал мелодраматизма, это лучший сериал последних месяцев и первый удачный – о женской дружбе.

05.08.20

Мордой об стол

Первый канал показал сериал про Стрельцова, оскорбляющий его время

Я болел, как и большинство мальчишек нашего двора, за «Спартак», но любил и другие команды, сочувствовал киевскому «Динамо» с Блохиным, тбилисцам с Кипиани, «Нефтчи» с Банишевским, «Арарату» с Иштояном – всем, кто играл красиво. Но впервые то, что можно не просто выигрывать, а ещё и играть красиво, я понял, когда увидел на поле торпедовца Стрельцова. Он удивлял уникальным дриблингом, мощными рывками, а мог простоять весь матч и только пару раз взорваться, отдать филигранный пас и решить исход матча. Удивлял он и когда перестал играть, давая ёмкие, напутственные характеристики молодым футболистам, например: «Черенок – это игрок!» Теперь клубные соревнования не так интересны. Из-за обилия легионеров, продажности игроков и судей, а главное – потому, что исчезла красота.

В последнюю летнюю неделю зрителей Первого канала одарили сериалом «В созвездии Стрельца» 2015 года. Почему его держали целых пять лет? Сейчас пустили в качестве разогрева перед сентябрьской премьерой блокбастера «Стрельцов» с Александром Петровым?

Почему не выпускали пять лет, стало понятно сразу после первых кадров. Каждая из восьми серий начинается удивительным предуведомлением: «Данный фильм является художественным произведением. Хронология футбольных матчей и отдельных событий не всегда соответствует действительности». Сильно! Сразу захотелось спросить: а сами отдельные события всегда соответствуют действительности? За художественность и прочие соответствия произведения отвечают российские продюсеры Ольга Кочеткова и Рауф Атамалибеков, белорусский режиссёр Роман Гаманюк и проживающий в Германии сценарист Илья Цофин. Артисты очень хорошие, и российские, и белорусские – последних даже больше, так как съёмки проводились в Минске. Многие из них, как, например, исполнитель роли Хрущёва Валерий Баринов, знают, что значил в советском футболе Стрельцов. Для людей старшего поколения он – часть их жизни, прекрасная, но и драматическая. Да, был период замешательства и разочарования, когда Эдуарда посадили. Дело об изнасиловании мутное, замять его не удалось: слишком Стрельцов был на виду, не раз нарушал дисциплину. И в спорте, и в жизни. Это в сериале он ангел, а в действительности гениальный футболист был очень молодым, неопытным, пьющим, грешным – свалившаяся огромная слава в обстоятельствах развинченной хрущёвской оттепели двадцатилетнего нападающего подкосила.

В облике сериального Стрельцова – его играет Дмитрий Власкин – что-то футбольное определённо есть. Он одновременно похож на длинного мачо Криштиану Роналдо и на нашего румяного хитрована Андрея Аршавина, но от «великого Эдика» нет ничего. Мы видим образцово-показательного парня, который всё делает правильно, а его всё время подставляют и обманывают. Получилась история, спрямлённая до безобразия, сентиментальная до неприличия, и собственно футбола практически нет… Но что накручено вокруг Стрельцова?

В сериале не только собраны все версии и сплетни про посадку героя, но и прибавлено нечто фантастически глупое и подлое. Да, Эдуарда звали в «Динамо», а он не хотел, в сериале же, чтобы его принудить к переходу, министр МВД Дудоров (Сергей Юшкевич) развёртывает целую спецоперацию. Сперва милиционеры вербуют военного лётчика Караханова (Кирилл Кузнецов), у которого общие со Стрельцовым друзья. Методы вербовки потрясающие: ему подкладывают несовершеннолетнюю агентку и грозят сроком (чушь, милиция такого рода делами не занималась!). Потом завербованный лётчик зазывает к себе на дачу Стрельцова и приглашает местных девушек, а после обильных возлияний сводит Эдика с одной из них. Но футболист заснул, и тогда Караханов сам насилует девушку! Она же думает, что это был Эдик, и наутро пишет на него заявление в милицию. Бред полный, но в нашей тоталитарной рашке всё возможно, подумает юный болельщик, севший к телевизору, чтобы что-то узнать о легендарном футболисте.

И это только начало. Дальше в дело включается председатель КГБ Серов (Евгений Никитин)! Он, интригуя против Дудорова, зачем-то пускает по Москве сплетню, что футболисты со Стрельцовым во главе изнасиловали дочь французского посла. Дудоров в отместку предоставляет Хрущёву информацию о том, что отец Серова был жандармом. И это враньё, но Хрущёв верит и… мордой об стол – в кровь разбивает лицо генерала армии! Редкостная по немыслимости сцена, потом Серов с женой, которая якобы сестра жены Хрущёва (тоже враньё), приезжают на дачу к Никите Сергеевичу, натурально падают на колени и молят о пощаде, как холопы барина. Хрущёв сменяет гнев на милость и назначает Серова руководителем разведки (ГРУ). И генерал продолжает козни, его агенты подкладывают сыну Дудорова ту же девку, которую милиционеры использовали с Карахановым, и сына министра арестовывают за изнасилование, а отца за это снимают с работы, что тоже, разумеется, брехня.

История не слишком давняя, но делать её такой оскорбительно лживой? Можно плохо относиться к Хрущёву, его министрам и священному, кстати, для многих времени оттепели, но изображать их до такой степени «не соответствующими действительности»? Это не фальсификация истории, а издевательство над ней. Именно поэтому зрители отворачиваются от государственного телевидения. Ставя в эфир подобные сериалы, канал не только выказывает презрение к старшему поколению, которое помнит Стрельцова и его время, но и ласково шепчет молодому: «Твоя родина, малыш, всегда была, есть и будет уродской и холопской».

02.09.20

Триллер с червоточиной

ТВ упорно криминализирует прошлое России

«Катран» (режиссёр – Сергей Каратаев, продюсеры – Константин Эрнст и Денис Евстигнеев) – сериал из цикла «Мосгаз» о жутких преступлениях, совершённых в 60– 70-е годы прошлого века, которые распутывает команда «дяди Вани» Черкасова (Андрей Смоляков), – продолжил линию предыдущего выпуска цикла.

Надо отдать должное создателям сериала, «Катран» – очень динамичное жанровое кино. И действие напряжённое, насыщенное, и интрига упругая: до самого конца непонятно, кто убийца. И актёрский ансамбль замечательный. К постоянному с 2012 года составу – мужчины (Алексей Бардуков, Владимир Юматов, Юрий Тарасов, Вадим Андреев) ещё более заматерели, а женщины (Марина Александрова, Луиза Мосендз, Екатерина Климова) похорошели – здесь присоединились прекрасные актёры Алёна Бабенко, Татьяна Лялина, Виктория Романенко, Максим Аверин, Сергей Сосновский, Олег Штефанко, Риналь Мухаметов…

Но история новая, а пороки такие же, как у «Формулы мести», где главный злодей, мафиози, организовавший производство наркотиков в промышленных масштабах, – генерал советской милиции, а ключевая фигура в его махинациях – народный артист России. Если в предыдущих фильмах цикла все истории имели какую-то историческую подоплёку, то здесь всё основано на поклёпе.

В «Катране» же сценаристы придумали, что во главе мафиозной структуры, которая коррумпирует государственную власть с одной стороны, а с другой – безжалостно убивает всех, кто может раскрыть преступную организацию, стоит генерал-лейтенант милиции, который ещё и курирует расследование совершённых его людьми многочисленных жестоких убийств.

У него не дача, а огромный дворец вроде Юсуповского (тогда таких хором не было даже у членов Политбюро), где он празднует день рождения внучки с размахом дона Корлеоне. И это в то время, когда КГБ, как нас учит тот же канал, продыхнуть никому не давал. У генерала целые комнаты, набитые деньгами (ну это приметы нашего времени), ещё он крышует казино (тоже!), которое, особо не скрываясь, работает в центре Москвы. Такого беспредела в 1978 году, разумеется, и близко не было, но кто заступится за то время!

Стоит ли удивляться масштабам клеветы на нашу страну, которая исходит из-за рубежа, когда мы сами свою совсем недавнюю историю так нагло фальсифицируем?

28.10.20

Ядерный прорыв

Евгения Брик и Евгений Ткачук

Почему одних «Бомба» несказанно обрадовала, других огорчила, а кого-то даже взбесила?

На прошедшей неделе телевидение удивило появлением сразу двух качественных сериалов, шедших в одно время. Зрители вынуждены были выбирать между отлично сделанным детективом «Казанова» на Первом канале и исторической драмой об атомном проекте на «России 1». В 1949 году учёные-атомщики обеспечили безопасность нашего государства, об этом подвиге столь соответствующего исторической и научной правде кинопроизведения не было со времён «Девяти дней одного года».

Сериал «Бомба» продюсера Валерия Тодоровского и режиссёра Юрия Копылова поначалу вызывал недоверие, как и всё сериальное мыло, выливающееся на телеэкраны. И Евгений Ткачук, сыгравший бывшего детдомовца Михаила Рубина, поначалу был больше похож на многочисленные сыгранные им приблатнённые персонажи, чем на гениального физика-самородка. И Евгению Брик, мечущуюся между мужчинами, мы уже видели в похожих ролях, пожалуй. Только Виктор Добронравов впервые появился в главной роли, да ещё в образе отчаянно влюблённого человека (в физику, а ещё больше в свою жену). Но постепенно сама тема создания бомбы, увлечённость ею героев, присутствие исторических персонажей (Игорь Курчатов, Юлий Харитон, Лаврентий Берия, Нильс Бор) затягивали в действие. За достоверность происходящего отвечал Росатом, при поддержке которого сделан сериал, и, видимо, те консультанты, участвовавшие в атомном проекте, многих из которых мы видели в финале каждой серии. Эти великие старики вызывали и уважение, и полное доверие.

Конечно, главными в проекте были Курчатов (научное руководство) и Берия (организационное обеспечение), но, разумеется, для художественного воплощения нужно было придумать какого-то героя, в судьбе которого отражалась бы драма и динамика процесса создания ядерного оружия (сценарий писали Максим Белозор и Дмитрий Константинов). И такой герой был найден, и образ его дан в развитии. От серии к серии Рубин меняется: поначалу самовлюблённый гений, ненароком предавший своего учителя; потом почти потерявший человеческий облик зэк; после освобождения затаивший обиду на всех, никому не верящий бирюк; потом учёный, счастливый оттого, что снова может делать в науке то, что никто не может; и наконец руководитель направления, готовый жизнь отдать за дело… А далее поразительное преображение. Линия его отношений с зэчкой Ольгой (Ольга Смирнова) самая сильная в сериале. И самая человечная. Человечная также в том смысле, что очень многое рассказала о природе человека, о вечных страстях и пороках. О том, как власть деформирует – и властвующего, и подвластного. Персонажи Ткачука всегда как будто держат камень за пазухой, но тут его неверующий и не очень добрый Рубин превращается почти в праведника. И потом он действительно жертвует собой, чтобы получить стопроцентные гарантии готовности «изделия». И символично то, что именно он остался умирать на испытательном полигоне – это его поле, возвращаться ему не к кому и незачем – он всё, что мог, сделал. И сделанное им огромно. За создание бомбы и учёные, и народ заплатили огромную цену.

Влюблённые в цивилизованный мир российские либералы-западники как будто не хотят слышать о планах уничтожения СССР, о которых знали академики Курчатов, Харитон, Сахаров и все ядерщики, а сейчас любой желающий может найти их в Сети: сразу после окончания Второй мировой войны американское правительство рассматривало варианты ядерной бомбардировки СССР. И сейчас, судя по накалу информационной войны, которая против нас ведётся (в том числе и с участием некоторых наших СМИ), планируется война настоящая. Не случайно многие «борцы против кровавого режима» постепенно перебираются за рубеж.

На одной московской радиостанции послали чёрную метку продюсеру «Бомбы» за то, что в сериале глава проекта Лаврентий Берия (Виталий Коваленко) – не исчадие ада, каким его привыкли изображать со времён Хрущёва, а такой, каким его запомнили работавшие с ним физики-ядерщики. Наши западники полагают, что сериал «Бомба» – ответ на американский «настоящий шедевр» под названием «Чернобыль». Помните эту пропагандистскую вампуку, где в зале заседаний Политбюро висит репинский «Грозный с сыном Иваном», легендарного министра угольной промышленности Щадова изобразили окружённым автоматчиками хлюпиком, об которого шахтёры вытирают чуть ли не ноги, а жестокие советские ликвидаторы беспощадно расстреливали заражённых коров, в то время, как их доили несчастные украинские женщины?

Сравнивали также с сериалом Глеба Панфилова по роману Александра Солженицына «В круге первом». И правильно, надо сравнивать; только не по степени правдивости звучания научной терминологии или количеству ляпов – в «Бомбе», кстати, их нет, – а по существу. В том сериале, снятом пятнадцать лет назад, один положительный герой с риском для жизни звонит американскому послу, желая предупредить спецслужбы США, что советские агенты воруют атомные секреты в Америке, чтобы поскорее сделать свою бомбу. А другие положительные герои героически отказываются от благ шарашки и готовы ехать хоть на Колыму, только чтобы не участвовать в советском атомном проекте. Нет, эти гордые учёные ненавидят, конечно, не Россию с её многонациональным народом, а советскую власть, тоталитарное государство, Сталина и его сатрапов. Но если бы другие учёные, не менее гордые и, может быть, не менее ненавидящие тоталитаризм, не сделали бомбу, то радиоактивная пыль накрыла бы и тех и других – всех. И в Хиросиме были люди, которые больше любили Америку, чем японский милитаризм.

Где проходит граница между гордостью и гордыней, отстаиванием общечеловеческих ценностей и предательством национальных интересов? В сериале «Бомба» главный герой интересен ещё и тем, что он, как репрессированные Рокоссовский, Королёв, Туполев и многие другие, не сбежал (хотя мог), не перешёл на сторону врага, а преодолел все свои обиды и работал на страну. И отдал ей жизнь.

18.11.20

Наш Казанова

Катерина Шпица и Антон Хабаров

Светлана Ходченкова, Сергей Угрюмов и Александр Назаров

Первый канал порадовал отличным сериалом в жанре лирического детектива

Режиссёр Кирилл Белевич, которого недавно мы хвалили за героическую драму «Крепость Бадабер», снял сериал, в который влюбились многие зрительницы – и не только ностальгирующие по прекрасному прошлому (действие происходит в 1978 году). Сериал «Казанова» обладает всеми составляющими успеха: сценарист Дмитрий Новосёлов сочинил увлекательную, с неожиданными поворотами детективную историю, в которой кроме энергичного действия есть мощная лирическая составляющая (можно смело утверждать, что сериал на самом деле про любовь), отличный юмор и галерея ярких образов. Художники Леонид Кипнис и Анна Смехова дотошно и с любовью воссоздали время. Режиссёр любит своих героев и подобрал замечательных исполнителей; у всех сквозных персонажей живые запоминающиеся образы, а у многих эпизодических – свой замечательный «сольный выход».

Удачный выбор исполнителя главной роли: Антон Хабаров – артист редкого положительного обаяния, не сладкий красавчик, а воплощённая мужественность, открытая, вызывающая доверие улыбка, волнующий сердца дам тембр – всё это особенно ценилось в 70-е годы и, несмотря на распространившиеся либеральные веяния, ценится сейчас. Хабаров также обладает качествами характерного актёра, что очень важно для исполнителя роли бабника-афериста, легко меняющего маски, моментально приспосабливающегося к новой обстановке и входящего в доверие к разным людям. Всё это позволило актёру сыграть роль мужчины-мечты – все обманутые и обворованные им женщины не держали на злодея зла, даже благодарны ему. Заметим, реальный Джакомо Казанова пользовался женщинами, чтобы получать удовольствие самому, а наш умудрялся делать счастливыми их.

Очень хороша Светлана Ходченкова в роли молодой следовательницы, матери-одиночки Полины. Роль для актрисы необычная – это не уверенная в себе победительная красавица, как её многие героини, тут роль многослойная, элегантно и тонко прочерченная, с юмором и даже самоиронией. Её, кажется, безнадёжно одинокая, несчастливая героиня благодаря знакомству с мужчиной, делом которого по долгу службы она занимается, на глазах расцветает, загорается, а при расставании гаснет, но в конце концов вновь обретает себя. Хорош и её напарник – следователь (Сергей Угрюмов). Актёр много играл похожих персонажей, грубоватых, суровых, холодных, но тут привычный образ постепенно согревается и преображается. Неожиданно для себя он влюбляется, и ведётся эта линия тонко и бережно. Очень хорош также Александр Назаров в роли их начальника. В каждом детективе есть полицейский начальник, но здесь этот образ не просто функция – на первый взгляд скучный милицейский чиновник вдруг оказывается очень живым, всё понимающим, тонко чувствующим переливы своих подчинённых, и тоже с юмором! Сквозную роль секретарши играет Екатерина Агеева, количество её появлений в кадре небольшое, но актриса сумела создать сложный образ давно и безуспешно ищущей любви женщины и даже немножко интригующей в борьбе за неё. Человечны и узнаваемы все персонажи.

Хороша в роли матери Полины Татьяна Белевич, вроде типичная бабушка, но видно, что она понимает, что «достаёт» дочь, и сама страдает от этого, но не может иначе. Катерина Шпица убедительна в роли отчаянно, ревниво любящей Казанову подельницы и вызывает, в отличие от некоторых его «клиенток», сочувствие – её очень жаль.

Разнообразны новеллы с изобретательно срежиссированными Казановой «разводами» жертв – женщин, у которых есть немалые деньги или доступ к ним. И тут россыпь актёрских бриллиантов – в сериале раздолье для актрис. Они играют женщин, которым не хватает любви, а у кого-то её нет совсем, а кто-то забыл и думать о ней, уже даже и не смеет мечтать о том, единственном. Есть возможность сыграть все этапы «сердечной смуты» в сжатые сроки: знакомство, и зарождение чувства, и страсть, и счастье, и крушение.

Поскольку все они очень разные и яркие, наблюдать за обольщением очередной клиентки весьма интересно, а юным зрительницам, наверное, ещё и поучительно. И грустно, и, конечно, смешно. Особенно когда их играют актрисы с комическим даром: Олеся Железняк и Ирина Пегова, а Мария Звонарёва в роли музейного эксперта поднялась до вершин трагифарса. Не очень убедил, правда, провал Казановы в столкновении с ленинградской нонконформистской богемой. Да, кое-кто из впоследствии прославившихся писателей фарцевал и потому мог быть связан с криминалом, но поверить в то, что диссидентствующие поэты находились чуть ли не на содержании у бандитов, трудно. Даже если ими руководил такой проницательный и коварный главарь, как старый ювелир в исполнении замечательного Константина Желдина. Впрочем, в жанровом кино не до документальной правды, да и либеральные зрительницы простили создателям этот «поклёп», так же как феминистки – воспевание «маскулинности и харассмента».

Спасибо кинематографистам, что погрузили нас в то далёкое время (для многих время молодости) и не наплевали в него, что регулярно делал ящик, начиная с 90-х. Сценарии сериалов о советском прошлом не обходились без чернухи, а также коварства Лубянки и подлости советской власти, но здесь авторы отталкивались не от пропагандистских штампов, а от жизни. Интересы людей редко совпадают, человеческая природа противоречива, отношения всегда конфликтны, а одиночество – мучительно… и тут неисчерпаемый ресурс для сценариста. Успех Казановы был бы невозможен, если бы его жертв нельзя было поймать на человеческих слабостях, грехах или пороках. Он сумел их обмануть, потому что они хотели быть обманутыми.

И хоть история выдуманная, она реалистична, как будто такой человек был на самом деле. Его жалко, когда в финале, едва не встав на тропу бескорыстной любви, он вынужден вернуться на стезю альфонса. И более того, хочется знать, что случится с героями дальше. Впрочем, успех у сериала такой, что создатели вполне могут делать продолжение похождений этого советского Казановы.

25.11.20

Русские как мечта

«Ход королевы» и «Перевал Дятлова» – перемены к лучшему

Пандемия нанесла страшный удар по кинематографу: сериальное кино постепенно занимает всё большее место, отодвигая прокатное – в кинотеатры если и пускают зрителей, то в шахматном порядке. А что касается сериалов, то заметны перемены к лучшему и в России, и за рубежом.

Мы много писали о «перестройке» в американском кино, которая отражает общественный раздрай в стране. Усиливается критика политических и экономических скреп США, но одно, казалось, незыблемо – ужасное отношение к России, представители которой неизменно предстают звероподобными, убогими… Тем удивительнее, когда в популярном американском сериале вдруг звучит восхищение нашими соотечественниками и призыв брать с них пример. И зрителями это воспринимается как должное. Всё именно так в признанной самой успешной премьерой этого года многосерийной киноленте «Ход королевы» (производство Netflix).

Режиссёр Скотт Фрэнк в экранизации давней книги Уолтера Тевиса, конечно, не отошёл от объявленных недавно оскаровских стандартов, основанных на приоритетах феминизма, BLM и ЛГБТ. Главная героиня – Бэт (её в подростковом возрасте замечательно сыграла Айла Джонстон, а во взрослом – Аня Тейлор-Джой) – женщина, которая, преодолевая сиротство, чёрствость окружения, нищету, отсутствие достойных её мужчин, алкоголизм и наркозависимость, становится-таки чемпионкой США. Ближайшая подруга Бэт – негритянка, лучший среди мужчин, которые её окружают, гей, однако всё это, так сказать, обязаловка, главное в сериале – другое. В детстве – отношения героини со сторожем в приюте, который учит её играть в шахматы (отличная работа Билла Кэмпа). В этом опустившемся бирюке она нашла родную душу, и для него Бэт становится самым близким человеком – его уход был для Бэт страшным, отрезвляющим ударом, который помог ей вернуться в большие шахматы. В финале Бэт замечает за шахматным столиком московского парка русского старика, чем-то напомнившего её учителя (его сыграл народный артист Литовской ССР Юозас Будрайтис), и, рискуя опоздать на самолёт, садится с ним играть…

А главным мужчиной в жизни взрослой Бэт стал наш соотечественник, чемпион мира Василий Болгов (его сыграл поляк Марцин Дороциньский). Благородный, тонкий, мужественный, с которым смешно сравнивать неказистых американских друзей Бэт… Не помню, чтобы в Голливуде русский представал идеальным мужчиной, о встрече с которым мечтает героиня сериала. Кажется, что и проигрыш Болгова талантливой американке акт великодушия и поддержки. Бэт учится по нашим шахматным учебникам, восхищается Болговым, ставит в пример своим землякам взаимовыручку и солидарность русских… И Россия, и москвичи предстают здесь хоть и мрачноватыми, но удивительно доброжелательными и сердечными. Неожиданный и приятный поворот!

И отечественный сериал, вышедший в конце этого года, удивил не меньше. Он совсем другой, объединяет его с американским только время действия (50–60-е годы) и… любовь к нашим соотечественникам. Мы привыкли к тому, что у нас в кино Россия предстаёт страной, которую нельзя любить. Однако в последнее время всё чаще стали появляться качественные сериалы («Казанова», «Бомба»…), в которых нет плевков в прошлое. «Перевал Дятлова» из этого же ряда.

Поразительно, что давнюю загадку трагической гибели девяти туристов на Урале взялись разгадать на канале ТНТ создатели фильмов, о которых мы ничего хорошего не писали, наоборот, возмущались похабной «Мылодрамой», пошлейшим «Полицейским с Рублёвки» и отвратительными интерпретациями Гоголя. Тем поразительней преображение.

Продюсеры-режиссёры Валерий Федорович, Евгений Никишов, Павел Костомаров, Пётр Гордеев и сценарист Илья Куликов подали реальную историю в привлекательном для современной аудитории мистическом обрамлении. Оно сыграло роль увеличительного стекла, через которое можно с нежностью и восхищением вглядываться в лица и судьбы студентов и выпускников уральского Политеха, отправившихся в лыжный поход 3-й категории сложности. Игоря Дятлова (Ивана Мулина) и Юру Дорошенко (Александр Метёлкин), влюблённых в Зину Колмогорову (Маша Мацель), Люду Дубинину (Ирина Лукина), всерьёз обеспокоенную тем, что ей уже 21, а ухажёров нет, и вдруг Коля Тибо-Бриньоль (Юрий Дейнекин) начал проявлять к ней интерес. Симпатичны и интересны все: прекраснодушный балагур Георгий Кривонищенко (Максим Емельянов), надёжный и душевный фронтовик Золотарёв (Егор Бероев) и самоотверженные Рустем Слободин (Роман Евдокимов) и Лёша Колеватов (Евгений Антропов). Веришь всем актёрам: и опытным, и дебютантам.

Мистические отклонения (в том числе в судьбах придуманных персонажей Петра Фёдорова, Марии Луговой и других) нужны также для того, чтобы отработать (и отбросить) все многочисленные диковинные версии причин трагедии на дальних, так сказать, подступах к ней. И месть богов манси, и космическая версия, и криминальная… Особенно подробна и неубедительна последняя. Почему покончил жизнь самоубийством начальник лагеря, из которого бежали трое зэков? Чего испугался, стал отстреливаться и погиб офицер в исполнении Евгения Ткачука? Почему Золотарёв поверил урке? Ну ладно наивные молодые ребята, но он-то – стреляный, авторы даже придумали ему причастность к КГБ, да ещё он зачем-то отдал бандиту немецкое кольцо-оберег.

Но обо всех претензиях забываешь, когда видишь замечательных, простых и чистых ребят из Политеха. Они не выпендриваются, бравируя своей порочностью, как принято сейчас на студенческих «вписках», а соревнуются в благородстве, взаимовыручке и самоотдаче. Мне близка версия, которой придерживаются создатели фильма: виновник гибели – стихия; те из группы, кого не покалечила лавина, решили не бросать товарищей, которые не могли идти. Но спасти их не удалось – страшный ветер, мороз, ночь, неправильно выбранное направление к базе – замёрзли все. Тот, кто спасся бы, бросив товарищей, казнил бы себя всю оставшуюся жизнь.

Спасибо за то, что сериал воздал должное уральским студентам.

Надеюсь, в будущем году подобного кино будет больше.

О дятловцах. Убедительной версией гибели замечательных ребят-туристов является та, что недавно на радио «Говорит Москва» в передаче Леонида Володарского обнародовал аналитик, ветеран спецслужб Сергей Шестов. Причиной трагедии были подземные испытания, проводившиеся по другую сторону Урала. Именно в том месте, где заночевала группа уральских студентов (а они ввиду бурана сильно отклонились от маршрута), срезонировала подземная взрывная волна, пару раз подбросившая всех метра на два, чего было достаточно для множественных переломов у одних и полной потери ориентации у других. Во время испытаний подобные случаи (правда, днём, с травмами, но без жертв) были зафиксированы в некоторых селениях региона.

23.12.20

Аферисты

Риналь Мухаметов, Сергей Яценюк и Лиза Янковская

В «Карибском сезоне» мир спасают шпионы и предатели

«Оптимисты» – первый постсоветский сериал о дипломатах-мидовцах. Первый сезон, начавшийся бодро-ностальгически – ещё бы, время действия – благословенная оттепель! – постепенно превратился в сугубую вампуку, в которой собраны все антисоветские штампы.

Заговор против Хрущёва в 1960 году – верх сценарной наглости, никакого заговора не было, история страны этого периода хорошо известна! Где борцы с фальсификацией истории? Якобы Хрущёва хотели убить реакционеры из Политбюро, а изобличили их как раз с помощью дипломатов, героев сериала. При этом все юные оптимисты-мидовцы оказались те ещё аферисты. Один из них (в исполнении Риналя Мухаметова) делал за деньги загранпаспорт будущему диссиденту, а его возлюбленная, простушка-спортсменка, как оказалось, «по вторникам и четвергам» отдавалась своему тренеру. Другой (Егор Корешков) скрывал, что у него сестра за границей, а женат был на стукачке, пишущей доносы в КГБ, а уж третий – Корнеев (Артём Быстров) – так и вовсе натуральный агент ЦРУ. А главный гэбист МИД (Анатолий Белый) не только спит с их начальницей (Северия Янаушскайте) при том, что у неё есть муж, Герой Советского Союза, но и хочет уничтожить весь их отдел, однако КГБ подстраивает ему аварию, в которой гибнет его маленький сын. Ужасный ужас.

Настойчивая реклама внушала надежды, что второй сезон будет принципиально другим. Тема – изученный вдоль и поперёк Карибский кризис, вместо героев Вдовиченкова и Белого на первый план выходят разведчик Нестеров (Сергей Безруков), который перешёл в МИД после провала в Нью-Йорке, и красотка-фотограф Алекс (Елизавета Боярская), которая приехала в Москву к мужу, американскому журналисту, а на самом деле в качестве резидента ЦРУ. Нестеров и Алекс так любят друг друга, что объединяются в борьбе за мир. Ястребы в СССР и США склоняли Хрущёва и Кеннеди к войне, но благодаря влюблённым агентам её удалось остановить. А помог им предатель Корнеев. Бывает ложь, наглая ложь, а бывает сценарий «Оптимистов».

Все шпионы здесь действуют однотипно: получив задание, заходят в кабинет объекта, когда его там нет, и фотографируют либо просто воруют у него сверхсекретные документы, которые обычно лежат на виду. КГБ же следит и пытается поймать всех, кто у зрителя вызывает симпатию, в том числе и своего сотрудника Нестерова. Предателя Корнеева так мучает совесть, что он влюбляется в резидентшу Алекс и участвует в её с Нестеровым афере, даже идёт ради неё под пули, а дебилы-гэбисты вместо того, чтобы взять живым дипломата, завербованного ЦРУ, тупо убивают его. Алекс срочно высылают из СССР, как будто она обладает дипломатическим иммунитетом – с чего вдруг? Она приехала к мужу, который и не догадывается, что она работает на ЦРУ. Но этого мало, главный гэбист первых «Оптимистов» (Анатолий Белый) вдруг появляется в «Карибском сезоне» и в решающий момент, когда новый главный гэбист (Артём Волобуев) уже готов поймать «предателя» Нестерова, стреляет и убивает коллегу. Зачем, почему? Потому что именно он подстроил аварию, в которой погиб его сын. Тупо мстит… И артисты всю эту несуразицу героически оправдывают. В некоторых моментах, кстати, талантливейшему Сергею Безрукому удаётся отвлечь зрителей от сценарных выкрутасов и заставить сочувствовать его герою, одинокому волку, который знает всему цену и борется, вопреки подлым начальникам, за светлые идеалы.

Отмечу совершенно неожиданный подарок – появление среди «оптимистов» похожей на Ахматову-Цветаеву аполитичной красавицы Лизы (Елизавета Янковская). Линия её проста, человечна и, к счастью, к основной интриге с оболганным МИД 1962 года отношения имеет мало. У Лизы затяжной роман с журналистом-международником (Сергей Яценюк), который, как только кто-то начинает за ней ухаживать, тут же проявляется и властно забирает её, потом исчезает. Мучает женщину и мучается сам, как герой деда актрисы в «Полётах во сне и наяву», вдобавок он наркоман. Если эту ситуацию погрузить в декадентскую атмосферу начала ХХ века или в наше время, то было бы нормально, но напихано всё в 1962 год… А в остальном такое ощущение, что сценарий писали специалисты из ФБК или аферисты, которые живут за рубежом, ненавидят Россию, но заработать могут, только спекулируя на её истории.

24.02.21

Простим угрюмство?

Экранизация 2022 г. Телефильм 1968 г.

На Первом канале завершился показ «Угрюм-реки»

У тех, кто хочет объективно и беспристрастно разобраться в том, что получилось, а что не получилось в новой экранизации романа Вячеслава Шишкова «Угрюм-река», сложная задача. Уж очень много выплеснуто эмоций после первых же серий… Как будто какая-то обида на Первый канал копилась-копилась и вот наконец прорвалась. Понимая, что режиссёр теперь в кинематографе фигура подневольная, набросились в первую голову не на Юрия Мороза, а на продюсеров сериала Дениса Евстигнеева и Константина Эрнста: где эти господа и где тайга, лихой разбойный народ, бескрайние сибирские просторы и большая любовь? А Эрнст к тому же устроил в сериал свою молодую жену на роль Нины. Какая она купчиха, да и может ли такая дива быть дочерью Романа Мадянова?..

Но особенно большой гнев вызвала ни в чём не повинная выдающаяся красавица Юлия Пересильд, сыгравшая Анфису Козыреву. Сравнивали её с Людмилой Чурсиной и очень ругались на то, что Анфиса получилась очень уж современная, продажная кокетка и чуть ли не проститутка. Ругали и автора сценария Марию Сапрыкину, которая так поработала над текстом Шишкова, что некоторые сюжетные линии не узнать. Что-то изменено, а кое-что из криминально-пикантного и присочинено для пущей, надо полагать, смотрибельности. И последняя, несмотря на хай в социальных сетях, судя по рейтингам, высокая. То есть ругали, плевались и… смотрели.

Чтобы сверить с новой интерпретацией, пришлось освежить в памяти и роман, и старый фильм (его тоже на Первом показали). Попутно вопросы появились и к книге, и к первой экранизации. Произведение многослойное: семейная сага, языческий сказ, античная трагедия, криминальная драма с политической подкладкой. Она для тех лет естественная, горьковская: любой капитал основан на преступлениях и неминуемо приводит к ещё большим. И одновременно это история чистого мальчика, который мечтал трудами праведными создать самое мощное справедливое предприятие, а на пути к успеху предал и продал всех, в том числе и себя самого.

И книга странная, и экранизации неровные, странные. Конечно, в четырёхсерийном телефильме Ярополка Лапшина 1968 года больше всех запомнилась Людмила Чурсина – таёжная Настасья Филипповна. Красавица-вдова Анфиса, гордая, чувственная, властная, в которую были влюблены все мужчины села Медведево из романа и все телезрители СССР, она не мелькала из кадра в кадр, но была главной героиней – главным сокровищем, за которое сражались герои. С ней соперничали Нина Куприянова, ставшая женой Прохора, и владычица речная и таёжная Синильга. Анфиса – страсть, Синильга – рок, Нина – совесть.

Роль Прохора Громова, вызывающего поначалу симпатию и сочувствие, а потом всё более разочаровывающего и, наконец, превратившегося в откровенного негодяя, – очень трудная, никому всецело не удававшаяся. Но выбор Георгия Епифанцева сомнения не вызывал, что-то подобное он играл в «Фоме Гордееве» десятью годами раньше. Хорош и не похож на всех своих Шуриков замечательный Александр Демьяненко в роли приказчика-фигляра Ильи Сохатых. Очень убедительна Валентина Иванова в роли Нины Куприяновой, а Владимир Емельянов – в роли её отца. Всем запомнились Гиви Тохадзе (верный Ибрагим) и Евгений Весник (продажный пристав Амбреев). А вот с Петром Громовым, на мой взгляд, неувязка: замечательному актёру Виктору Чекмарёву было тогда под шестьдесят, да и никогда он любовников-обольстителей не играл – не верилось, что Анфиса могла думать о браке с таким противным старым купчиной.

Александр Балуев гораздо больше подходит к роли, за ним мощная мужская харизма, и выглядит он поначалу гораздо моложе. Актёр играет последнюю отчаянную любовь, но в отношении Петра Громова сценаристы совершили диверсию. В сериале Пётр посылает сына в первое путешествие на Угрюм-реку (чуть ли не на верную смерть!), взревновав его к Анфисе. В романе же отец хотел таким образом «втравить» сына в крайне выгодное, хоть и опасное, купеческое предприятие, а отнюдь не погубить семнадцатилетнего мальчишку как соперника. В сериале же получилось, что Пётр с самого начала негодяй, изверг. Это мешало.

У Шишкова возмужавший Прохор влюбляется в Анфису после возвращения из первой, едва не кончившейся трагедией «командировки» на Угрюм-реку. А соперничество, дошедшее до прямого столкновения отца с сыном, случилось после возвращения Прохора из второй «командировки», которая длилась несколько лет. И тогда опять в нём вспыхнули страсть и ненависть к Анфисе, которая в борьбе за Прохора могла разрушить все его грандиозные планы по освоению Угрюм-реки, важной частью которых была женитьба на дочке богатейшего купца Сибири Купреянова.

Выбор на роль Анфисы Юлии Пересильд мне показался ошибочным. Актриса всё делает правильно, к ней претензий нет, но всё же институт амплуа в театре и особенно в кинематографе никто не отменял. Не может субретка (даже такая роскошная, как Пересильд) играть героиню, служанка – госпожу, а котёнок – львицу. Повторяю, играет она хорошо, но поневоле начинаешь думать, что эта Анфиса – лукавая и хитрая стерва, вдобавок ещё и хладнокровная убийца собственного мужа (в романе этого нет!) – шантажирует Громовых, чтобы содрать с них побольше денег. А не из-за того, что голову потеряла от любви к Прохору, как в романе, и готова на всё, чтобы сорвать его помолвку с Ниной.

Теперь самый трудный вопрос. Александра Горбатова многочисленные зрители отмечали в талантливом «Ненастье» Сергея Урсуляка, где он сыграл вожака «афганцев». Чего не хватило здесь? Вначале всё было неплохо, хотя немного странно, когда наивные мечты и наполеоновские планы семнадцатилетнего парня высказывает тридцатилетний мужик. Сцены «освоения Сибири» с великолепно снятыми пейзажами (оператор Александр Кузнецов) получились очень хорошо. Хорош и верный ангел-хранитель Прошки Ибрагим (Юрий Миронцев). А после убийства Анфисы, расследования, где роль следователя прекрасно сыграл Сергей Колтаков (лучшая серия фильма!), и после суда, на котором был оклеветан Ибрагим, смотреть сериал стало не то что неинтересно, а как-то неприятно.

Кому сочувствовать? Прохор обезумел от жажды наживы. Несчастная мать (отличная работа Натальи Сурковой) умерла, Ибрагима посадили, отца упрятали в больницу. Не на кого глаз положить. Почему-то не верилось Нине (Софья Эрнст чересчур холодна и величава для этой роли), так же как и в благородные порывы инженера Протасова (Юрий Чурсин) – он тоже какой-то абстрактно положительный. К тому же и они в сериале оказались предателями – в романе и в старом фильме Нина до последнего бьётся за Прохора и, конечно, верна ему, а здесь она вдруг отдаётся Протасову, а вскоре даёт добро на его арест.

Неприятно следить за плохими людьми, которым никто не противопоставлен. Придуманная революционерка-декадентка Дарья (Дарья Мороз), которой вовсе нет у Шишкова, выглядела карикатурно – видимо, она здесь для того, чтобы поддать феминизма и снизить антикапиталистический пафос произведения. Трогательным мог бы получиться образ учительницы Кэтти (Юлия Хлынина, кажется, очень серьёзно отнеслась к роли), но создатели к ней отнеслись недостаточно серьёзно, из-за этого Кэтти получилась глупенькой, озабоченной только мужчинами, возможно, этому способствовали пошловатые сценарные отсебятины – офицеры обращаются к дамам: «Пойдёмте в кусты. Разомнём члены».

Придумана также линия любви громовской служанки Варвары (Полина Пушкарук) и Ибрагима, и это неожиданно могло бы быть очень интересно, тут как раз захотелось, чтобы она была более подробно разработана – в сериале много секса, но мало любви.

Придуманный финал с монологом ненависти и проклятий ко всем людям и всему миру, произнесённым Прохором, превратившимся чуть ли не в дьявола, обескураживает. У Шишкова обезумевший Прохор кончает жизнь самоубийством, бросаясь со скалы, а в сериале он как будто насылает на землю тунгусский метеорит, лишая произведение мотива раскаяния великого грешника. Тогда про что же сериал? Неужели про то, что справедливости на Руси нет и не будет и она заслуживает того, чтобы сатана её уничтожил посредством метеоритной бомбардировки?

07.04.21

Зачем и кому это нужно?

Алексей Филимонов и Виктория Исакова

«Вертинский» Авдотьи Смирновой на Первом

Александр Николаевич Вертинский – огромная противоречивая, загадочная личность. Он родоначальник авторско-исполнительского жанра, в котором невозможно песню отделить от авторского голоса. Он проторил дорогу Окуджаве, Высоцкому и многим другим.

Все в России хоть краем уха, но слышали его голос, доносящийся откуда-то издалека, как будто из того давнего концертного зала, в котором уже выступили Александр Блок, Фёдор Шаляпин, Анна Павлова, Владимир Маяковский, Игорь Северянин, а где-то неподалёку ораторствовали Милюков, Керенский, Троцкий…

Очень многие видели его, уже немолодого, в роли грозного князя-шалуна в чеховской «Анне на шее». Он был как будто артефактом беззаботного конца ХIХ века и тревожного начала ХХ. Жеманно грассирующим, декадентствующим, но очень живым и, на удивление, мужественным. Подлинным. И вот сериал «Вертинский», который уже есть в Сети, – его энергично анонсирует и показывает Первый канал, хвалит «Эхо Москвы»[9]…

Он напоминает два недавних проекта и один давний анекдот. Сериал про Петра Лещенко, где знаменитого артиста играл и пел (!) за него Константин Хабенский, комедии про аферы во время Гражданской войны Ибрагима Бендера и его сына, героя Ильфа и Петрова, а также одесский анекдот про Рабиновича, который напел Карузо.

Ну нельзя, как бы современный актёр хорош ни был, спеть так, как пели Лещенко, Вертинский или Шаляпин. НЕВОЗМОЖНО! Всегда это будет бледная пошловатая копия, которая новых поклонников к герою не привлечёт, а старых оттолкнёт.

Вертинского в сериале сыграл Алексей Филимонов, очень хороший актёр, лицом действительно немного похожий на Александра Николаевича, но – совершенно другой породы, стати. Вертинский был высок, строен, и в фигуре его, и в голосе было что-то барское, аристократичное, что безусловно влекло к нему. В своих чрезвычайно интересных и глубоких воспоминаниях Вертинский писал: «Актёр – это аккорд. И если хоть одна нота в этом аккорде не звучит – аккорда нет и не может быть. Стало быть, нет и актёра. Если бы у Шаляпина, например, был толстый живот и короткие ноги, он никогда не достиг бы той вершины славы, которая у него была». В сериале Вертинский какой-то случайный, его все почему-то любят, ему всё почему-то легко удаётся, из всех передряг он почему-то легко выпутывается.

Сценарий писали Авдотья Смирнова (она же и режиссёр фильма), Анна Пармас и Джон Шемякин. Главный источник для его создания – упомянутые воспоминания Вертинского. Их я перечитал, так как сериал вверг меня в глубокое недоумение. Конечно, при создании биографического фильма не избежать каких-то прегрешений против правды, но когда одни прегрешения, а правды – нет?

Зачем выдумывать то, чего не было и быть не могло? И почему столько удивительно интересного, подлинного из того, что было в жизни Вертинского, оставлено без внимания или изуродовано?

Например, в сериале Вертинский абсолютно случайно попадает в санитарный поезд и едет на войну. Неправда, это был осознанный, волевой шаг, помогший «брату Пьеро» преодолеть кокаиновую зависимость, а главное, то страшное время на войне, те тридцать пять тысяч перевязок тяжёлых раненых, что на счету Вертинского, очень важны для становления личности «бродяги и артиста».

В юности Александр был в одной компании с Бурлюком, Маяковским, Северяниным и другими футуристами, в сериале же его друзья – художник Осьмёркин (который в воспоминаниях не упоминается вообще), актёр Мозжухин и вымышленный поэт Агеев, крайне неприятный тип, каких очень хорошо умеет играть Сергей Уманов. Выдуман он для контраста, чтобы показать, как в сравнении с эмигрантами кошмарно жили советские поэты, и заодно – как удивительно наивен и бестактен был Вертинский. В 30-е годы он вдруг звонит Агееву в коммунальную квартиру и приглашает его скорей приехать к нему в гости в Сан-Франциско, не понимая, что это абсолютно невозможно. Кстати, разве тогда телефонная связь между США и СССР была? Ау, сценаристы, фальсификаторы историй! Агеев придуман ими для выполнения важной пропагандистской миссии, чтобы в конце фильма открылась Вертинскому страшная правда, в какую жуткую страну он вернулся, и гордый патриот встал перед Агеевым на колени.

Сфальсифицированы также романы артиста со звёздами синематографа Верой Холодной (Паулина Андреева в этом образе протеста не вызвала) и Марлен Дитрих (а вот грим с нарисованными бровями на лбу Виктории Исаковой очень мешал). С точки зрения сценаристов, по жизни безвольного гения вели энергичные женщины – явный феминистский перегиб. Впрочем, для пущей смотрибельности несчастного артиста поженили бы даже на его аккомпаниаторе. А зачем такой капризной и глупой истеричкой представили его настоящую жену Лидию?

Популярность Вертинского была необыкновенна. С ним хотели познакомиться очень разные люди: знаменитые артисты, магнаты, представители королевских и царских фамилий. И, может быть, потому что Вертинский не стремился «монетизировать» эти знакомства, некоторые из них превращались в дружбу. Во время Гражданской войны он познакомился с генералом Слащовым, которого Булгаков прославил в своей пьесе «Бег» в образе Хлудова. Генерал, как и многие белые офицеры, очень любил песню, посвящённую погибшим в 17-м юнкерам, «Я не знаю, зачем и кому это нужно…». Казалось бы, для биографического сериала описанные в воспоминаниях встречи со Слащовым в Крыму и Константинополе – лакомый подарок. Но, о боже, в сериале Слащов превратился в женщину, начальницу контрразведки, которую сыграла Анна Михалкова. Если допускается то, что у белых была своя Розалия Землячка, то тогда… позволено всё.

Эта мадам отправляет Вертинского в эмиграцию, впоследствии она превращается в советского агента, потом в работника посольства в Китае, который отправляет героя в СССР. Наглая фальсификация истории жизни Вертинского. Не порочьте его фамилию, назовите героя, например, Смиртинским и придумывайте всё что хотите.

Поверг в изумление большой кусок сериала, связанный с Германией. На самом деле Вертинский жил и работал там недолго в 20-х (после Константинополя, Бессарабии и Польши). Потом приезжал на гастроли и записывать пластинки, но как только к власти пришли нацисты, Александр Николаевич сразу уехал в Париж и больше в Берлине не появлялся. Сценаристы же поселили его здесь надолго, придумали кабаре, которым Вертинский якобы владел на пару с Марлен Дитрих (на самом деле она уехала задолго до прихода нацистов). И в этом кабаре они регулярно встречаются с нацистскими бонзами и советскими дипломатами. В сериале, разумеется, мерзавцы и те и другие, но наш дипломат особенно двуличен и подл – так что очень странным выглядит настойчивое стремление Вертинского в советскую Россию.

В сериале из Германии он уехал из-за своего аккомпаниатора, который по воле сценаристов оказался гомосексуалистом. Он посещал какой-то берлинский гей-клуб и там то ли сменил пол, то ли просто полюбил переодеваться в женщину, и гомофобы-нацисты с ним расправились. На близкие темы фильмы снимали Висконти, Фассбиндер и другие, но в сериале получилось как-то нелепо – нечто не имеющее отношения не только к Вертинскому, но и к Смиртинскому, в которого превратили Александра Николаевича.

Из советского периода поразил эпизод, в котором сопровождающий Вертинского на гастролях в Дагестане чиновник в автомобиле при шофёре-кавказце позволил себе оскорбительную (не буду цитировать) ксенофобскую тираду относительно народов Кавказа. Не верю, что чиновник такое мог себе позволить, тем более публично, – он бы долго там не протянул. Не верю, что Вертинский, в начале сериала вступавшийся за малые народы, и горячий горец-шофёр здесь бы смолчали. Зачем нужна эта сцена? Чтобы часть зрителей схватилась за кинжалы?

А зачем этот сериал? Чтобы рассказать правду о выдающемся русском артисте-патриоте? Не-а. Сдаётся мне, что задачи были другие. 1. Снять коммерческий, смотрибельный сериал (для этого – постельные сцены с Дитрих и Холодной). 2. Обязательно потрафить новым оскаровским стандартам (история с аккомпаниатором). 3. А главное, поставить Вертинского на колени, чтобы он пожалел о том, что вернулся в Россию.

01.12.21

Диализ души

На портале КИОН начат показ сериала «Почка»

Сетевой кинематограф стремительно завоёвывает рынок, всё чаще зрители предпочитают смотреть кинофильмы не в кинотеатрах, а на компьютере и даже на телефоне. В показе сериалов и телевидение утратило монополию, более того, всё лучшее (острое, правдивое, современное) появляется в Сети, как и сериал «Почка» режиссёра Марии Шульгиной с Любовью Аксёновой в главной роли.

Аксёнова, кажется, создана для ролей сказочных принцесс, тургеневских девушек и других прелестных лирических героинь: такая счастливая кинематографическая внешность – чистейшей прелести чистейший образец. Но нынче чистота не в моде, добродетели поменялись местами с пороками: наивность – глупость, невинность – постыдная невостребованность, верность – отстой…

В сериале «Почка» главная героиня – капитан пожарной инспекции Наталья Кустова – совсем не соответствует своей ангельской внешности. Она абсолютная дрянь, взяточница, мастерски вытягивающая бабки из владельцев ресторанов, складов, офисов, а в личном плане пресыщенная тварь, готовая тотчас изменить мужу с любым приглянувшимся кобелём. Через слово мат: из-за постоянного запикивания часто непонятно, о чём она говорит. Такой мы видим главную героиню, которую мощно и беспощадно играет Аксёнова, в первых сериях (они короткие – по 25 минут, а всего их 10). Быстро привыкаешь к тому, что эта гадина с внешностью принцессы из «Обыкновенного чуда» переступит через всё что угодно.

И вдруг – кара Господня: внезапно выясняется, что её почки еле работают, вот-вот откажут. Мы с брезгливым любопытством наблюдаем, как быстро она достанет себе почку. Но её можно будет пересадить только по очереди, которая движется так медленно, что пересадки можно не дождаться. Наташа проявляет чудеса наглости и изворотливости, чтобы преодолеть все препоны. По закону донорами могут быть либо родственники, либо умершие люди, близкие которых согласны отдать тело умершего «на органы». Таких не так много, как надо. Поэтому Наташе приходится налаживать отношения с родными, на которых раньше ей было абсолютно наплевать, более того, она и с ними испортила отношения, бессовестно облапошив их при наследовании квартиры умершей бабушки.

Поначалу наблюдаешь за её действиями без сочувствия, как за смертельно раненой змеёй, но режиссёр Мария Шульгина, сценаристка Елизавета Тихонова и прекрасный актёрский ансамбль мастерски переключают наше внимание с циничной Наташи на окружающий её мир, который тоже довольно пакостен, но всё-таки более человечен. А характеры тут интересные, неожиданные, живые, очень современные. Начальница Наташи по пожарному ведомству (Ирина Розанова), получающая свою долю от взяток; муж (Антон Филипенко), как выяснилось, не больно-то любящий свою жёнушку; её мама (Ирина Бякова), вырастившая четверых детей без мужа и потихоньку спивающаяся; сестра (Янина Лакоба) – мать-одиночка, работающая в школе; братья, один (Сергей Двойников) – лоботряс, неудачливый бизнесмен, попавший в тюрьму, другой (Дмитрий Лысенков) – священник, у которого проблемы с попадьёй, да и с верой всё не слава богу.

Они все не ангелы, но, конечно, не такие мерзавцы, как Наташа, которая должна теперь срочно исправиться, говорить родным какие-то хорошие слова, преодолевая себя, совершать какие-то хорошие поступки. И, делая их, она чуть-чуть меняется, и за Наташей становится интересно следить: а вдруг в ней проснётся что-то человеческое? В это, конечно, трудно поверить – горбатого только могила исправит. Но могила-то рядом. Перед лицом смерти все меняются, в ком-то появляется сострадание, в ком-то просыпается что-то вроде совести – не звери же.

Самое интересное в фильме то, что в пробуждение человеческого в этих людях веришь. Отлично сыграны острохарактерные роли Ириной Бяковой, Яниной Лакобой, Дмитрием Лысенковым – семейная ситуация трагифарсовая, гротесковая; но, что удивительно и приятно, артистам веришь. В очень важной роли «внезапно воскресшего» отца Наташи появляется Николай Фоменко, он несколько выбивается из ансамбля (или ошибка в распределении ролей?): похоже, актёр играет скорее водевиль, а не драму, фарс или гротеск. Тем не менее жалко становится всех: и плохих, и хороших. Очень убедителен в роли врача Алексей Розин. Веришь и Григорию Чабану («коллега» Наташи по диализу), и Юлии Яблонской (его мать), они, что очень трудно, достоверно сыграли хороших людей, почти святых, до последнего помогающих Наташе, хотя прекрасно понимают, какая она сугубая грешница.

Путь страданий падшего ангела, её обидных неудач и страшных разочарований в борьбе за почку такой горестный, что и Наташу в конце концов становится жалко. Мы отмечали работы Любови Аксёновой в «Русском бесе» и «Грозе», поставленных Григорием Константинопольским, а также в «Глубже!» и «Рассказах» Михаила Сегала, в фильмах, которые отнюдь не всем пришлись по вкусу, а в «Почке» Аксёнова показала себя как прекрасная драматическая актриса.

В итоге очень хороший получился сериал, напомнивший «Домашний арест», который тоже впервые показан был не на главных каналах страны, а в Сети. На Первом сейчас идёт жуткая вампука из революционной жизни под соответствующим названием «Цыплёнок жареный» про «питерского Беню Крика», садистов-чекистов, гуманистов-анархистов, продажных комсомольцев и наивную восторженную дворянку-революционерку, только что прибывшую из Парижа, – её играет здесь та же Любовь Аксёнова, и тоже хорошо, но сериал такой, что лучше бы не играла.

09.02.22

«Вице-канцлер, дуй в Сенат!»

Юлия Хлынина в роли Елизаветы

В Сети появился сериал о выдающейся правительнице России

Бурно рекламируемая «Елизавета» продолжает цикл исторических сериалов о русских императрицах, но выходит к зрителю странным образом, как-то бочком. Первые главы-серии можно посмотреть на платформе ВГТРК СМОТРИМ, однако на телеканале «Россия-1» их не показывают.

И правильно делают. Сейчас зритель, как никогда, нуждается в правде, телевещание – в народном доверии, а такие «исторические» сериалы приучают зрителя к тому, что главный фальсификатор истории – не какой-нибудь заграничный злодей, а наш родной российский телевизор.

Об императорском цикле мы подробно и заинтересованно писали. «Екатерину. Взлёт», помнится, хвалили – совсем не похожей на императрицу Марине Александровой удалось создать образ Екатерины II, державной продолжательницы политики Елизаветы. А вот к сериалу «Екатерина. Самозванцы» высказывались серьёзные претензии. Поскольку названные сериалы и «Елизавету» снимала одна творческая группа во главе с продюсерами Александром Акоповым и Антоном Златопольским, было интересно, по какому же пути они пойдут теперь: удачного «Взлёта» или сомнительных «Самозванцев»?

Пошли по какому-то совсем третьему. Пути снижения и опошления.

Исполнительница заглавной роли Юлия Хлынина – очень хорошая молодая актриса, мы отмечали её в сложных драматических ролях во многих сериалах, однако её цесаревна Елизавета такая простушка, что похожа на наивную продавщицу, которая окончила девять классов, поступила на работу в магазин, принадлежащий её мамаше, и мечтает только об одном: как бы поскорее отдаться статному охраннику, которого она беззаветно полюбила. Так выглядят отношения цесаревны и царского денщика Батурина (Кирилл Кузнецов). Никаких препон и ограничений, наложенных жизненным укладом коронованной семьи начала XVIII века, в сериале нет. А между тем положение обязывало: за царевнами ходили и следили многие придворные. Несмотря на «прогрессивность» Петра в вопросах религии, влияние церкви в семьях было огромно. За восемь выложенных на портале глав мы не увидели ни одного храма, ни одного монаха, зато увидели троих пажей, переодевающихся в монахинь. Кстати, пажи (дети 8– 14 лет) тогда служили только при государыне. Елизавета обзавелась пажами только, когда стала императрицей, и то не такими, как здесь, великовозрастными лоботрясами.

Мать главной героини «Елизаветы» Екатерина Алексеевна в сериале примитивная злобная дура, хотя играет её замечательная актриса Агриппина Стеклова, способная создавать самые сложные характеры. Установка на «опрощение» русской истории, видимо, идёт от сценаристов – их здесь много: Дмитрий Иосифов (он же режиссёр-постановщик), Иван Заваруев, Ирина Зуй, Лариса Степанова и Александр Топурия. Понятно – вольное «на манер Вальтера Скотта» и даже Александра Дюма обращение с историческими фактами и фигурами. Хотели, чтобы получилось что-то типа «Гардемаринов»? Но всё же сериал называется «Елизавета», а не «Пажи», и это наша родная история, и так безбожно её фальсифицировать бессовестно. Я бы по ходу фильма пускал титры с рассказом о том, что в разыгрываемое артистами время происходило на самом деле. Что носили девушки, какую роль в их жизни играла церковь, в каких домах-интерьерах они жили, но главное, какие совершали поступки. Совершенно невозможна, например, сцена, в которой юная Лизетта, чтобы отвадить немецкого жениха, говорит ему о том, что она уже потеряла невинность, а он её успокаивает, дескать, это не проблема (в реальности она была сосватана, но жених, которого она успела полюбить, до венчания внезапно скончался).

Возвращаясь к Екатерине, отметим, что она была не туповатой хабалкой, а очень умной женщиной, раз сумела завоевать сердца многих, в том числе и Петра Великого. Пётр её не только любил, но и уважал и иногда прислушивался к её мнению относительно государственных дел, прожил с ней много лет и, преодолев противодействие ближайшего окружения, вступил с безродной простолюдинкой (латышкой, шведкой, полькой? – историки с её национальностью до сих пор не определились) в законный брак и сделал её императрицей. Да, она (в девичестве – Марта Скавронская) была из простых, необразованной женщиной, но не марионеткой, которой легко могли манипулировать опытные царедворцы вроде Меншикова и Остермана.

И наконец: в реальности той интриги с завещанием Петра, что положена в основу сериала, не было. Император перед смертью не называл и тем более не вставлял в завещание ничьего имени, и уж точно не звал к себе в качестве секретаря-душеприказчика Остермана, который в сериале главный злодей-интриган. Насчёт переписывания завещания существует версия (легенда), что Пётр на смертном одре хотел передать корону своей любимой дочери и звал её. Но это вовсе не Елизавета, а её старшая сестра Анна, которая здесь эпизодический персонаж. В сериале почему-то за немецкого принца поначалу сватают Елизавету, на самом же деле Пётр планировал отдать её за французского принца, и именно поэтому Елизавету учили французскому, которым она отлично овладела, и, хотя заграничный брак Елизаветы сорвался, после её воцарения всё дворянство в России заговорило по-французски. Анна же умерла в двадцатилетнем возрасте, вскоре после того, как родила мальчика Карла Петера Ульриха (будущего русского императора Петра III).

Для человека, хоть немного знакомого с реалиями тех баснословных лет, не говоря уже об историках, смехотворна сцена, в которой придуманные сценаристами пажи Елизаветы в одеянии монашек пытаются проникнуть в шикарный особняк Остермана (Петербургу тогда было чуть больше 20 лет, таких дворцов, как в сериале, ещё не строили), дабы выкрасть завещание Петра.

Современные причёски и лица у многих персонажей в сериале «сбивали прицел» и наводили на мысль, что это герои современных детективов, наряженные в костюмы XVIII века, которых ненадолго пустили в Зимний дворец, Царское Село или Архангельское (кстати, их тогда ещё не было). Придуман денщик Петра Батурин, в которого влюблена Елизавета, якобы согласившийся стать агентом Остермана и доносить ему обо всех её шагах. Будущий фельдмаршал Бутурлин, прообраз Батурина, разумеется, до такой низости не опускался, да и нужды не было – в реальности шестнадцатилетняя Елизавета в 1725 году не претендовала на престол. И Екатерина никак не могла её подозревать в стремлении отстранить родную мать от власти. Сподвижник Петра граф Остерман, конечно, был лукавым царедворцем, но не таким злодеем-русофобом, каким принуждён играть его Алексей Агранович…

Лишь один персонаж вызывал в сериале сочувствие: ненадолго воцарившийся внук Петра, сын несчастного царевича Алексея подросток Пётр II. Пятнадцатилетнего императора (в исполнении юного актёра Алексея Онежена) все хотели использовать в своих интересах, Петрушу обманывали, спаивали, но, несмотря на иногда безобразные капризы, его было очень жаль. Сценаристы придумали ему рискованные сцены приставания к Елизавете, однако и в них юному актёру удалось вызвать сочувствие – затравленный, одинокий, во всех разочаровавшийся, приговорённый. На его фоне фальшивыми казались все.

Впрочем, фальсификаторам истории многое можно было бы простить, если бы они предъявили продукт столь же увлекательный, как, например, «Три мушкетёра», где страшно был оклеветан герцог Ришелье, но за замечательных героев и их приключения автору это простили. Или наши «Гардемарины», где реальные политические фигуры присутствовали всего лишь в качестве антуража романтической эпохи.

А тут кроме звучавшей в сериале нелепой фразы Екатерины, которая вынесена в заголовок, вспоминается её же другая, которую на свою голову придумали сценаристы и утвердили продюсеры: «Обосрался, так уж молчи!»

Очень жаль, что режиссёр Дмитрий Иосифов, снявший замечательный сериал «Уходящая натура» и добротный исторический «Екатерина. Взлёт», так снизил планку.

06.07.2022

Иностранное кино

И вправду прогнили?

Джессика Честейн в роли мисс Слоун

В кинотеатрах России показали резко критичные в отношении властей США американские ленты «Клуб миллиардеров» и «Опасная игра Слоун»

Когда анализируешь названные фильмы, а также другие – о бизнесе, банковской системе, политико-экономическом истеблишменте Северной Америки – такие, как «Волк с Уолл-стрит», «Афера по-американски», «Игра на понижение», то поражаешься храбрости американских кинематографистов, разоблачающих финансовую и политическую элиту своей страны, а также – масштабам раздрая, надвинувшегося на Америку.

Крах человека

«Клуб миллиардеров» Джеймса Кокса, как и многие фильмы подобной тематики, основан на реальных событиях – истории головокружительного взлёта и полной катастрофы двух молодых бизнесменов Джо Ханта (Энсел Эльгорт) и Дина Карни (Тэрон Эджертон). Они происходили не из богатых семей, как их однокашники по элитному учебному заведению, – те, получив образование, тотчас вошли в бизнес своих родителей, окунулись в мир больших денег и больших возможностей. А Джо и Дин, несмотря на то что они и умные, и талантливые, и энергичные, вынуждены были заниматься мелочовкой, которая не позволяла им ни развернуться в бизнесе, ни даже посещать те клубы, где тусовались их сверстники. Это унизительное состояние их так достало, что они придумали проект, который принёс им много денег. То есть деньги им в прямом смысле принесли их одноклассники (всё-таки правильно родители наших героев потратили много сил, чтобы устроить их в элитную школу!), и даже богатенькие родители одноклассников, а вслед за ними – все подряд. Схема наподобие той, что продвигал незабвенный Сергей Мавроди: вкладчикам основанного ими инвестиционного фонда выплачиваются очень большие проценты за счёт… прихода новых вкладчиков. Деньги текут рекой – американцы, оказывается, бывают не менее жадными и наивными, чем наши соотечественники эпохи первичного накопления капитала и перманентного разорения. Правда, пузырь когда-то должен лопнуть, главное – вовремя соскочить. Ключевым партнёром молодых людей стал выдающийся брокер Рон Левин – его великолепно играет Кевин Спейси – мошенник и циник, исключительно одарённый мерзавец, «инвестирующий в людей»… О скандалах, связанных с этим замечательным артистом, много шумели, но, как говорится, мы любим его не за это – Спейси создал потрясающий образ современного делового человека, «торгующего воздухом», он учит молодых волков этике настоящего успеха. Деньги и только деньги, ради них всё позволено, никаких сантиментов по поводу обманутых вкладчиков, которые вам поверили и принесли, может быть, свои последние деньги. Никакой жалости! Никаких иллюзий! Только так сейчас можно разбогатеть.

Молодые люди оказались очень способными учениками: когда Левин коварно вывел все свои средства из их фонда, фактически обрушив его, они… убили своего наставника. Ученики превзошли учителя, и очень жаль, хоть вторая половина фильма была очень динамичной, без Кевина Спейси кино смотреть уже было не так интересно. Как же важна индивидуальность: и персонажа, и актёра. В этом убеждаешься, когда вспоминаешь очень похожую по сюжету ленту Мартина Скорсезе «Волк с Уолл-стрит» (2013), где, кстати, обошлись без убийств, но увлекала она куда больше.

Роль брокера с Уолл-стрит блистательно сыграл один из лучших артистов Голливуда Леонардо Ди Каприо, его герой Джордан Бельфорд, собравший вокруг себя команду молодых безбашенных сласто- и сребролюбцев, не в пример обаятельней «миллиардеров» Джо и Дина. Он так талантливо убеждает купить то, что вам абсолютно не нужно, так честно лжёт, он так сердечен и увлечён, что отказать ему невозможно. Однако бизнес его тоже строится на обмане, он тоже изымает у людей, может быть, последние деньги в обмен на то, что им не нужно или вообще пшик. Но делает это так заразительно и весело, что почти весь фильм хохочешь, восхищаясь его талантом и жизнелюбием. И только где-то к концу трезвеешь, осознавая, что он преступник, подонок, разоривший множество людей, и зрительские симпатии с трудом, но перемещаются в сторону агента Патрика (отличная работа Кайла Чайндлера, впрочем, здесь все играют прекрасно), расследующего махинации Джордана. Он обещал доказать, что главный герой никакой не герой, а сволочь, мошенник, уголовник и доказывает это, но обаятельный мерзавец идёт на сговор со следствием, сдаёт всех своих соратников и как-то всё-таки выпутывается, а бедный в прямом смысле следователь как ездил на метро, так и ездит.

В конце фильма Джордан выступает уже в качестве именитого бизнес-тренера, консультанта по впариванию клиентам чего-то абсолютно не нужного. Сотни учеников с благоговением ему внимают. Он – бог. Очень необычно для американского кино: в финале не хеппи-энд, не победа добра над злом, торжествуют не закон и справедливость, а торгующие воздухом мошенники, которых становится всё больше и больше.

Крах системы

На новый уровень размышлений о нравах американской элиты выводит лента режиссёра Джона Меддена и сценариста Джонатана Перера «Опасная игра Слоун». Главная героиня (великолепная работа Джессики Честейн) – азартный политик, лоббист, то есть человек, добивающийся определённых решений конгресса в интересах заказчика (им могут выступать страны, корпорации, партии…). Мисс Слоун потрясающе эффективна, все задачи, за решение которых она берётся, успешно решаются. Она азартна, цинична, бесчеловечна – как политический игрок не знает поражений. Впрочем, берётся она только за те дела, с которыми она солидарна. В частности, мисс Слоун лоббирует законопроект об ограничении для некоторых граждан продажи оружия. Ей нужно добиться, чтобы это «покушение» на знаменитую вторую поправку конституции США, гарантирующую право на хранение и ношение оружия, поддержало большинство сенаторов.

У Слоун – могущественные противники, которые принимают решение убрать её с политического поля. Им почти удаётся доказать, что она в своей лоббистской деятельности нарушает закон, ей грозит срок, но она и трибуну сенатской комиссии использует для успешного решения поставленной задачи. Слоун ценой собственной карьеры, а потом и свободы добивается не только прохождения лоббируемого законопроекта, но и полного политического уничтожения своих противников. А её речь на сенатском расследовании вообще звучит революционно: «Прогнили! Крысы!» – бросает она в лицо сенаторам и всему политическому бомонду, который обслуживает только и исключительно свои шкурные интересы, а на страну им плевать.

Ранее политическую власть в США так открыто, страстно и убедительно Голливуд не разоблачал. Это очень похоже на те обвинения, которые оппонентам бросал Трамп во время своей избирательной кампании. Но фильм был снят до неё. Как и другой, тоже ускользнувший от внимания российской аудитории, – экономический триллер «Игра на понижение» (2015) Адама МакКея.

Этот фильм – о финансовой элите США, которая показала себя во всей красе во время ипотечного кризиса 2008 года, последствия которого были разрушительны для многих стран. Оказывается, существовали финансисты, которые предсказывали, что ипотечный пузырь вот-вот лопнет, и они не молчали, но все на Уолл-стрит предпочитали не слышать правды и лгать, лгать, лгать. А провидцы (такие были в нескольких компаниях, за четырьмя мы следим в фильме), преодолевая давление, готовились к катастрофе и хорошо заработали на ней. Но самое ценное и неожиданное, что звучит в «Игре на понижение», это тяжёлые обвинения, брошенные теперь уже финансовым властям. Виновники кризиса, те, кто годы наживался на ипотечном пузыре, то есть все главные банки-виновники остались безнаказанными, они даже не разорились – их поддержало правительство, а заплатил за всё народ, миллионы обыкновенных людей, которые взяли жильё в ипотеку, а после кризиса были выброшены на улицу.

Так что американцы снимают не только пропагандистское фуфло про Россию вроде «Красного воробья» или блокбастеры про супергероев типа «Миссия невыполнима», в Голливуде делают также крайне острые фильмы о серьёзных проблемах сегодняшней Америки. Смелость и честность их создателей достойна восхищения.

29.08.18

Под гнётом политкорректности

В Лос-Анджелесе состоялось вручение главной премии американских кинематографистов фильмам, вышедшим в 2018 году

Кристиан Бэйл в роли Дика Чейни

Так сложилось, что самой престижной и желанной кинонаградой мира является «Оскар». Он присуждается американской киноакадемией фильмам, в производстве которых участвовали американцы. Заветную статуэтку могут получить и представители других стран (лучший фильм на иностранном языке), если своими фильмами угодят вкусам и настроениям американских академиков. А их вкусы так же, как и вкусы шведов, присуждающих премии по литературе, весьма специфичны и подчинены правящим в западном мире настроениям. С уверенностью можно было предсказать, например, что среди победителей будут опять фильмы, отстаивающие права афроамериканцев и представителей ЛГБТ-сообщества. Так и случилось.

Мы писали почти обо всех претендентах, когда отзывались на награждение их «Золотым глобусом», но вот «Оскар»…

Угадать и угодить

«Богемской рапсодии» мог помешать неожиданный педофильский скандал, в котором оказался замешан режиссёр Брайан Сингер. Он и не был награждён, зато «Оскар» за лучшую мужскую роль получил Рами Малек, сделавший свою «уменьшительно-ласкательную» копию противоречивого и брутального Фредди Меркьюри. «Рапсодия» получила ещё три «Оскара» (за монтаж, звук и звуковой монтаж).

В «Зелёной книге» – редкое сочетание мастерства сценариста, режиссёра, актёров и политической конъюнктуры (главный герой – чернокожий гей). Помешать ленте Питера Фаррелли могло только то, что герой учился в Ленинграде, а один из музыкантов его ансамбля – русский – показан симпатичным человеком, что для современного Голливуда нонсенс. Но обошлось, фильм – в числе главных победителей, три «Оскара»! За лучший фильм, за лучший сценарий и мужскую роль второго плана.

На многое претендовала звёздная лента «Звезда родилась» с Брэдли Купером и Леди Гагой, где с политкорректностью тоже всё было хорошо, а вот со многим остальным… Всё-таки для тех, кто видел предыдущую версию этого ремейка, исполнители главных ролей Барбара Стрейзанд и Крис Кристофферсон останутся в памяти непревзойдёнными. И справедливо, что награждена была только песня Леди Гаги.

Большие надежды любители исторического кино связывали с «Фавориткой» (10 номинаций на «Оскар»!), где вдоволь поиздевались над историей и первой королевой Великобритании – Анну Стюарт представили не великой объединительницей страны, а капризной больной лесбиянкой, передоверившей всю власть фавориткам, удивительно, что ей оставили белую кожу. Но в этом фильме участвовали блестящие драматические актрисы Рэйчел Вайс и Эмма Стоун. Однако награждены были не они, а Оливия Колман – как раз за роль королевы Анны.

Удивительное решение академиков.

У ленты Спайка Ли «Чёрный клановец» («BlacKkKlansman») шесть номинаций на «Оскар» – многие прогнозировали его победу в главной номинации «Лучший фильм», так как он политически заточен очень правильно. В нём было всё, чтобы получить «Оскар». Направлен он против ку-клукс-клана (ККК), радикальных американских расистов-антисемитов-гомофобов, которые были очень влиятельны в южных штатах в 70-е годы ХХ века (время действия фильма). Теперь этого нет, потому что отчаянным парням из полиции, таким как афроамериканец Рон (его играет сын знаменитого оскароносца Дензела Вашингтона – Джон Дэвид) и еврей Вассерман (отличная работа Адама Драйвера), удалось хитроумно внедриться в ячейку ККК и разрушить её изнутри.

Правда, показалось, что это немного игра в поддавки: куклуксклановцы выглядят слишком тупыми, а малоопытный исполнитель роли Рона (до таланта отца Джону Вашингтону очень далеко) был не очень убедителен в роли умника, облапошившего проклятых расистов. В финале мы видим документальные кадры, где идейные наследники ККК избивают чёрных уже в наше время, видим также ненавистного Трампа, который современных расистов вроде как поддерживает.

Лента получила статуэтку за лучший адаптированный сценарий. Понятен пафос фильма, похвально его направление, но если его сравнивать с другими претендентами по глубине и другим художественным качествам, то он им сильно уступает. Так же, как и «Чёрная пантера», очередной коммерческий продукт империи Марвел, на этот раз о спасении угнетённых в Африке. Здесь «Оскары» – за лучшую музыку, костюмы и работу художника.

Претендовала на самые главные призы и слезоточивая экранизация романа Джеймса Болдуина «Если Бил-стрит могла бы заговорить». Лента о том, как из-за козней полицейского-расиста была разлучена парочка влюблённых афроамериканцев – героя посадили в тюрьму за изнасилование, которого он не совершал, – и о том, как семья возлюбленной борется за его освобождение. Фильм, несмотря на всю свою правильность, на удивление, получил всего один «Оскар» – за женскую роль второго плана.

Вырванное сердце и причёски

Однако номинаций много – бывает, что награждают ленты, особо не отягчённые соображениями политкорректности. Такова «Рома» (10 номинаций!) оскароносца, создателя «Гравитации» Альфонсо Куарона. Впрочем, в этой чёрно-белой, неореалистической картине сотрудничество хозяев и слуг, взаимопонимание богатых и бедных противопоставлены социальным революциям, которые происходят из-за зловредных агитаторов, опирающихся на худшие качества молодёжи, жаждущей самоутверждения.

Фильм награждён по-царски: как «лучший на иностранном языке», а Альфонсо Куарон признан ещё лучшим режиссёром и оператором.

На удивление, отмечают и ленты, беспощадно критикующие американские нравы и собственно высшую власть США. Среди них недавно вышедший в наш прокат фильм Адама МакКея «Власть» (8 номинаций). Мы писали о его замечательной работе как режиссёра и сценариста – «Игра на понижение» (2015), в которой с помощью Кристиана Бэйла, Райана Гослинга, Брэда Питта и других выдающихся артистов изобличалась американская финансовая система. Теперь МакКей замахнулся на высшую политическую власть США, а конкретно на самого влиятельного политика эпохи правления Буша-младшего – вице-президента Дика Чейни. Это глубокое, объективное и вместе с тем беспощадное исследование жизни и деятельности ныне здравствующего политика-республиканца. Полагаю, оно смогло выйти на волне критики нынешнего президента Трампа, с которым «демократический» Голливуд ведёт ожесточённую войну. И заодно потрясает основы американской демократии.

Дик Чейни, как признают специалисты, был «теневым» правителем США в течение восьми лет президентства Буша (его сыграл оскароносец Сэм Рокуэлл), здесь он – на протяжении всей жизни, с молодых до пенсионных лет. Его сыграл выдающийся артист Кристиан Бейл, он проделал над своим телом самоотверженную работу, так как привёл его к полному соответствию с комплекцией героя и в 20-летнем, и в 40-летнем… и в 70-летнем возрасте. Но это – поправиться и похудеть на тридцать килограммов – так сказать, техническая проблема, Бэйл блестяще сыграл суть героя – молодого лоботряса, послушного слугу-исполнителя, беспринципного карьериста, респектабельного бизнесмена, лоббиста, обладающего огромной властью, употребляющего её в интересах нефтяных компаний, политика, жестоко подавляющего инакомыслящих…

Симпатичный, внешне очень милый, добропорядочный джентльмен, но страшный человек. Чейни естественную формулу «президент США всегда делает то, что законно» преобразовал так: «Всё, что делает президент США, законно». Сделал многое, чтобы узаконить пытки, начать войны в Афганистане и Ираке.

Режиссёр МакКей ввёл в фильм некоего поначалу непонятного персонажа, эдакого простого американца, рубаху-парня (Джесси Племонса), жизнь которого даётся пунктиром вслед за этапными изменениями в карьере Чейни. Оказалось, это тот человек, чьё сердце (после того как он погиб в автокатастрофе) пересадили Дику Чейни. Страшноватая метафора напоследок.

А «Власть» получила «Оскар» только за «Лучший грим и причёски».

27.02.19

Подкидыш

Какая разница между Зеленским и тем образом, который он воплотил в сериале «Слуга народа»?

Выход шоумена Владимира Зеленского во второй тур украинских президентских выборов и, как утверждают специалисты, его большие шансы на победу заставили российскую публику по-новому взглянуть на эту персону.

Когда-то на одном из российских каналов регулярно демонстрировали юмористическое шоу «Квартал-95» (что-то вроде наших «Уральских пельменей», но с гораздо большей политической составляющей), где лидером был Владимир Зеленский. Он был капитаном украинской команды, участвовавшей в российской передаче КВН, гастролировал со своей командой по СНГ, снимался в комедийных фильмах (и российских, и украинских), много продюсировал на украинском ТВ, разбогател на этом деле, а президентские амбиции, как думают многие, у него появились после огромного успеха на Украине сериала «Слуга народа» (2015).

Пришлось его посмотреть – интересно же, как играет президента будущий президент. «Слуга народа» напомнил сериал «Домашний арест», то есть стало понятно, что вдохновило Семёна Слепакова на нашу сатирическую комедию, которая получилась несравненно более художественной. Зато несколько плакатный, скетчевый «Слуга народа», похоже, помог посмотревшим его влиятельным господам определиться с тем, в кого надо вкладывать деньги и продвигать на самую высокую должность в стране.

Сериал этот начинается с того, что президентом Украины выбирают обычного учителя истории Василия Голобородько (его и играет Зеленский). Ученики как-то засняли то, что наговорил их учитель о властях страны – в разговоре с трудовиком он последними словами крыл олигархов, которые грабят страну, тотальную коррупцию, пробки… то есть выложил всё, что думают простые люди о положении в стране. Школьники слили этот пламенный матерный спич в Сеть, и он приобрёл огромную популярность, что явилось причиной того, что Голобородько выдвинули в президенты и он с оглушительным перевесом победил на выборах. С этого начинается фильм.

Да, необычный президент. Он отказывается от охраны, от членовозов, из-за которых бесконечные пробки в городе, стал ездить на работу на велосипеде или на городском транспорте, отказался от резиденции в Межигорье… Хитрый премьер-министр (эту роль отлично сыграл Станислав Баклан) полагает, что он сможет легко управлять простодушным романтиком, чудаком-президентом. Но Вася Голобородько оказался не так прост. Ему удалось создать команду министров-сподвижников (в основном из числа его одноклассников, которых нельзя коррумпировать – особенно тронул назначенный министром обороны капитан, отказавший от десяти миллионов долларов). Васе удалось изобличить олигархов, коррумпирующих властные структуры.

Получилась весёлая оптимистическая комедия, эдакая сатирическая сказка, изобличающая все пороки власти, а также пороки, свойственные простому народу: лень, безразличие, жадность, нежелание исполнять закон… Сериал внушал веру в возможность перемен, в то, что простой честный украинец может прийти к власти и победить всю олигархическую нечисть.

Зеленский сыграл своего сказочного президента так убедительно, что многие избиратели на Украине поверили: раз он может так классно сыграть президента, значит, сможет и быть им – говорил-то в сериале он исключительно правильные вещи и делал только правильные дела. Но вот что несколько озадачивало, и на это вряд ли стоило бы обращать внимание, если бы Зеленский не баллотировался в президенты.

Сестра Васи по сериалу как-то называет его подкидышем, так как он не похож на свою семью. Кстати, внешне действительно, абсолютно не похож ни на папу (Виктор Сарайкин), ни на маму (Наталия Сумская), ни на разбитную сестру (Екатерина Кистень). Но сестра считает, что брат не похож на них по своим внутренним качествам: не от мира сего, слишком честный, принципиальный, благородный, умный и неподкупный. И, действительно, непонятно, как в типично «хохляцкой» семье мог родиться такой великий украинец (в сериале герой подробно объясняет разницу между украинцем и хохлом). Может, его действительно подкинули, может, он сын какого-то спившегося академика или великого скрипача? Непонятно, кто на него повлиял, что он читал, с кем дружил? Его-то родители, судя по сериалу, с удовольствием бы воспользовались всеми благами, которые может дать президентство сына. Но наш «подкидыш» жёстко пресекает подобные попытки.

Второе, в сериале не показано, как проходила избирательная кампания Голобородько, слишком легко он победил. Главная интрига сатирической комедии – борьба с «тремя толстяками», олигархами, которые грабят Украину, подкупают депутатов, министров, а тех, кого нельзя купить, уничтожают. Вася наносит им страшный удар, сажает главного казнокрада, которым оказывается ставленник олигархов премьер-министр.

Стоп, а кто поддерживал Зеленского во время предвыборной кампании, чей он ставленник? Кто его подкинул украинским избирателям? Владимира Александровича оппоненты называют марионеткой олигарха Коломойского, который хочет, чтобы на посту президента олигарха Порошенко сменил его ставленник.

И в заключение. По-хорошему удивило, что в сериале все (почти) говорят по-русски, но тема России не звучала (если не считать пары хамских выпадов в сторону нашего президента), также не звучала тема Крыма и Донбасса. Видимо, Зеленский, как опытный продюсер, учитывает настроения аудитории. Будет ли он учитывать интересы русскоязычного населения Украины, став президентом?

10.04.19

Радиоактивная ложь

А водку (во время сухого закона!) здесь пьют все, не только академик Легасов (Джаред Харрис)

Кинематограф как эффективное орудие информационной войны

Об американском сериале «Чернобыль», недавно появившемся в Сети и, как уверяют, очень успешном, мощно продвигаемом «радиационном» продукте, написали, кажется, все. Эмоционально хвалили, квалифицированно ругали… Мне же с первых серий он показался недостойным внимания, страшно скучным, к тому же явно пропагандистским и откровенно антироссийским. Потому не хотелось, что называется, мараться, но, как выяснилось, сериал посмотрели очень многие, в том числе молодые люди, и большинство из них восприняли фильм ровно так, как нужно было его создателям. И возникла необходимость разобраться в причинах.

«Смотрите «Чернобыль», он обошёл «Игру престолов», это не какая-нибудь «Красная жара», тут необыкновенная точность в изображении деталей советского быта, даже машины, даже их номера такие же, какие были тогда…» Подобное в социальных сетях читали все, дисциплинированно сериалом восхитилось наше свободолюбивое прозападное лобби: «В «Чернобыле» всё правда, разоблачается тотальная ложь тоталитарного государства, воспет подвиг пожарных и ликвидаторов…». Однако сериал, борющийся против лжи, с неё же и начинается. Показывают на кухне убогой квартирки какого-то то ли брошенного женой учителя, то ли затравленного диссидента, за которым следит КГБ, он записывает на диктофон что-то разоблачительное, потом, вынося помойное ведро, прячет кассеты в стене дома… Оказывается, это академик Легасов. Но академики в России конца ХХ века так не жили, мусорные вёдра не выносили и того, что говорит в сериале хороший актёр Джаред Харрис, Валерий Алексеевич никогда не говорил – его записи опубликованы, можно проверить! – и ушёл он из жизни вовсе не по политическим причинам. Выдающийся журналист Владимир Губарев, которому была адресована предсмертная записка Легасова, полагает, что причины другие. Он очень много сил и нервов отдал ликвидации аварии, получил большую дозу радиации, болел. На этом фоне очень болезненно перенёс то, что Героя Соцтруда ему не дали, хотя к званию Героя он был представлен – в Академии наук против него интриговали, к тому же много неприятностей приносил пьющий сын… Легасов, спустя два года после аварии, чувствовал себя смертельно уставшим и очень одиноким, итог: тяжелейшая депрессия и самоубийство. Но кто перед просмотром сериала всё это знал? Немногие. Остальные поверили, что он ушёл, борясь с «кровавым режимом».

Про ликвидаторов. Они показаны здесь послушными, безропотными исполнителями, привыкшими подчиняться, понурыми рабами, которых не жалеют и гонят, как на убой. Легасов говорит: «Раз нас не снабдили зарубежными роботами, будем использовать своих биороботов». То есть руководители осознанно посылали людей на верную смерть, не спросив их и не предупредив об опасности? Но такого не было. Когда разобрались с масштабами угрозы, то предприняли всё, чтобы защитить здоровье ликвидаторов, а на самые опасные участки посылали добровольцев. Кстати, многие из «приговорённых» в сериале к верной смерти живы до сих пор.

Совсем бредовая ситуация, когда решение сообщать или нет населению об аварии, принимают не специалисты, а партийная организация станции, да ещё под давлением какого-то старого большевика. Кстати, достижение руководителей ликвидации последствий аварии как раз и заключается в том, что они не допустили паники. Журналист Константин Сёмин в своём подробном и доказательном отклике писал, что именно от паники при катастрофе Фукусимы или во время наводнении в Новом Орлеане погибло множество людей. И конечно, смехотворны заседания Политбюро на фоне картины Репина «Иван Грозный и сын его Иван…». Впрочем, иностранный зритель и наша молодёжь скушали это с удовольствием. Как и то, что глава ликвидаторов Щербина (Стеллан Скарсгард) и Легасов полетели из Москвы в Чернобыль на вертолёте, и там первый угрожал второму, что выбросит его из вертолёта, если он не расскажет ему правду про станцию. Круто!

Не возмутила молодого зрителя и отвратительная клевета на министра угольной промышленности Щадова, он изображён здесь абсолютно оторванным от народа хлюпиком, который приехал к шахтёрам под охраной автоматчиков. На самом деле Михаил Иванович, сам в прошлом шахтёр, был могучим человеком и пользовался огромным авторитетом. О него, разумеется, шахтёры не вытирали руки, как в фильме. Кстати, по их воспоминаниям, шахтёры, рывшие тоннель под станцией, получали 120 рублей в день. Желающих было много. Оскорбительно изображение шахтёров безбашенными идиотами, работавшими голышом. Но прикольно.

Можно привести ещё очень много эпизодов фильма, которые сняты с единственной целью: доказать, что страна наша построена на тотальной лжи, режим был и есть антинародный, а российская атомная отрасль неконкурентна и взрывоопасна. Но почему сериал многим, особенно молодым зрителям, так понравился?

Американский «Чернобыль» очень похож на множество российских сериалов о русском ХХ веке. Эфир наш пропитан подобной идеологией. Приведём наиболее яркие примеры. В «Вербном воскресении» (2009) действие происходит в 70-е годы, члена Политбюро играет блистательный Олег Басилашвили, Дмитрий Дюжев – его внука. Подонок-внук насилует ведущую солистку Большого театра, а потом, когда она обращается в милицию, её же сажают в тюрьму за клевету, и она, беременная, там умирает. Ничего подобного в 70-е в Большом театре, разумеется, не было. В сериале «И всё-таки я люблю» (2008) партийный лидер Москвы (его играл прекрасный актёр Геннадий Сайфуллин) напивается на свадьбе молодых героев до такого состояния, что ползает под столом (!), хватает за ноги, лапает невесту, она его отталкивает, и с этого начинаются все её несчастья. Ну и третий, совсем недавний, пример телебеспредела. В сериале «Декабристка» начальник лагеря наказывает пленного японца за попытку побега так: варит его живьём в чане с водой на медленном огне. Уму не постижимая ложь. Подобными сериалами с 90-х «радиациофицирован» весь российский телеэфир. Так что американский «Чернобыль» лёг на подготовленную почву.

26.06.2019

На волю в подземелье!

На экранах России южнокорейские «Паразиты»

Фильм режиссёра Пона Джун-хо получил главный приз Каннского фестиваля «Золотую пальмовую ветвь» и упрочил авторитет Юго-Восточной Азии в Каннах, где в прошлом году победили «Магазинные воришки» японского режиссёра Хирокадзу Корээды.

Тематика обеих лент очень схожа: бедные люди, чтобы выжить, вынуждены хитрить, юлить, преступать закон. В фильме Корээды герои крадут оставленных без присмотра маленьких детей, растят, воспитывают, чтобы с их помощью воровать (продукты в магазинах или вещи из автомобилей) и на это жить. В конце концов мошенников ловят, а детишкам придётся привыкать к тому, что учившие их воровать родители, которых они успели полюбить, вовсе не их родители, а их настоящие папа с мамой совсем другие люди.

Это японская криминально-этическая драма, в которой исследуются нравы обездоленных людей, – предполагается, что в столь развитой и цивилизованной стране вполне можно прожить честным трудом, однако почему злоумышленников, воровавших детей, так жалко?

В южнокорейском фильме в центре семья безработных (Отец, Мать, Сын и Дочь), крайне осторожно преступающая закон, но простодушно попирающая нормы человеческой морали. Они бы и рады трудиться, но работы нет, живут где-то на окраине в полуподвале, бедно и голодно, воруют вай-фай у соседей сверху. Всё начинается с того что Сын, благодаря приятелю-студенту, подделав документы о своей квалификации, получил место репетитора в богатой семье. Познакомившись с оказавшейся очень наивной мамашей его юной ученицы и поняв, что ими можно манипулировать, Сын подводит мамашу к тому, что её младшему сыну нужны занятия с психологом. Таким образом в богатую семью входит Дочь, навравшая о себе, что она специалист с большим опытом работы в Америке (в фильме так много отсылов на эту благословенную страну, что невольно заподозришь создателей в лютой к ней ненависти).

Сын и Дочь зарекомендовали себя хорошо, хозяева их ценят, ученики любят, что в случае Сына вообще может кончиться даже удачным браком. Пришельцы не останавливаются на достигнутом, и хозяин с их подачи увольняет своего ни в чём не повинного шофёра, а нанимает на его место Отца наших интриганов, а потом весьма коварно изживается старая экономка, а её место в доме занимает Мать. Хозяева, конечно, не подозревают, что на них паразитирует семейка ловкачей – впрочем, разве паразитирует? Со своими обязанностями они отлично справляются.

Однажды, когда хозяева уезжают на уик-энд к морю, собравшиеся в их доме «паразиты» празднуют свою большую жизненную удачу и даже рефлексируют: жалко, конечно, всех лишившихся работы ни в чём не повинных людей, но что поделаешь, мир жесток, при той безработице, что сейчас в стране, либо ты, либо тебя… И вдруг в действие врывается бывшая экономка с жившим, оказывается, в подвале-подземелье этого огромного дома её мужем. А тут ещё и хозяева из-за ухудшения погоды неожиданно возвращаются, авантюрный сюжет плутовского «романа» с треском рушится, зарядивший дождь превращается в потоп, а фильм – в кровавую социальную драму. О корейский бунт, бессмысленный и беспощадный, в котором гибнут невиновные люди, впрочем, кто здесь без вины?

Выясняется, что милые хозяева не такие уж милые, они тех, кто работает на них, за людей не считают, бедные, разумеется, ненавидят богатых, но и друг друга, да так, что готовы убивать всех подряд. Когда на дне рождения своего сына хозяин устраивает праздник и наряжает своего шофёра (Отца) индейцем, он начинает напоминать огромного аборигена из «Пролетая над гнездом кукушки» – тот в финале ломает стену и бежит из сумасшедшего дома. Но здесь после серии убийств Отец бежит не куда-то на вольный простор и в бескрайние поля, а в подвал-подземелье, заточая сам себя, как когда-то муж старой экономки. Всё повторяется, проблема загоняется внутрь, но непременно напомнит о себе новым бунтом уже при новых хозяевах дома.

Неожиданный, горький финал. И с каннским награждением можно согласиться.

07.08.19

Лакировщик из команды разрушителей

Противоречивые заметки о последнем фильме Квентина Тарантино

Фильм начали хвалить задолго до премьеры: «Тарантино – великий синефил – объяснился в любви к кинематографу 60-х и его Мекке, Голливуду, у него звезда на звезде, предстоит немыслимый триумф!» После премьеры в Каннах наши кинокритики задохнулись от восторга, но не все, у некоторых в хвалебной патоке попадались кислые ягодки и даже горькие пилюли, а когда фильм вышел в наш прокат, кое-кто заикнулся о том, что мастер «исписался».

«Убить тех, кто научил нас убивать»

Со времён Станиславского говорят о двух направлениях в искусстве: театре переживания и театре представления. Тарантино – ни про то и ни про это, он – «театр изумления» с игрой на нервах, внезапностью сюжетных поворотов, сломом логики развития характеров и неимоверной жестокостью. «Вы ожидали, конечно, что я, так скрупулёзно следивший в фильме за Шэрон Тейт и её окружением, покажу, как садисты из секты сатанистов изощрённо убивают беременную на девятом месяце женщину? – как будто говорит он, – вы это предвкушали, ведь я это умею? Как бы не так!» Сектанты в фильме говорят: «Мы выросли на телевизоре… Идём убивать, тех, кто нас учил убивать», – то есть таких, как Тарантино, но убивают сектантов.

В замечательно снятой сцене нечаянного посещения Клиффом ранчо последователей Чарли Мэнсона умело создана тревожная атмосфера (словечко «саспенс» мелькает, кажется, во всех откликах). Один из секты жестоко избит им, пришельцем из Голливуда… Неизбывно родовое влечение Тарантино к хрусту костей, размозжению челюстей и черепов, отторжению конечностей, убийству человека человеком. Зритель эти переборы прощает режиссёру, потому что убивают, как правило, «плохих парней». Предельно жестоко и с юморком. В зале хохот, когда в пах нападающего на Клиффа хипаря вгрызается питбуль, и – аплодисменты, когда уже Рик Далтон поджигает из огнемёта залетевшую к нему в бассейн сатанистку (она, бедная, почему-то не догадывается нырнуть и таким образом сбить с себя пламя).

И внезапный хеппи-энд: неубитая Шэрон Тейт обращает внимание на Рика, приглашает его в дом мужа, великого, недостижимого Романа Полански, награждая как бы его за то, что он принял удар на себя, и Рик теперь сможет начать сниматься в настоящем кино, а не в презренных спагетти-вестернах, куда его заманил мерзкий продюсер Шварц.

Приоритеты великого синефила

Отвлечёмся ненадолго от сюжетных внезапностей, чтобы разобраться в ностальгии режиссёра по 60-м. С пренебрежением упоминается итальянский режиссёр Корбуччи, к которому с неудовольствием полетел Рик. Серджио Корбуччи, конечно, не так значим, как другой Серджио – Леоне, вознёсший жанр вестерна до вершин мирового кино, ко времени действия снявший великие фрески с Клинтом Иствудом, Клаудией Кардинале, Чарльзом Бронсоном, Генри Фондой и другими звёздами. Но Корбуччи тоже неплох, в этом жанре он сделал прогремевший на весь мир «Джанго» (с молодым Франко Неро), фильм, близкий по стилистике к Тарантино (впоследствии Квентин воспользовался этим названием для своего вестерна). Корбуччи снял также «Блеф» (с Энтони Куинном и Адриано Челентано) и другие комедии, которые и сейчас хорошо смотрятся в отличие от многих лент, упоминаемых, цитируемых или реконструируемых в «Однажды… в Голливуде». Кстати, это название Тарантино слямзил у Серджио Леоне, снявшего «Однажды на диком Западе» и «Однажды в Америке». Впрочем, постмодернизм держится на ассоциациях с чужими шедеврами и на их отрицании. Ученик обязательно должен плюнуть на могилу учителя.

Так по каким фильмам ностальгирует Тарантино? Упоминается «Ребёнок Розмари» – эту ленту Романа Полански про сатанистов теперь смотреть противно и скучно, так же как его же «Бал вампиров», на котором модный режиссёр сблизился с Шэрон Тейт. Другой фильм с её участием – «Команду разрушителей» – мы вместе с героиней смотрим в одном из кинотеатров Лос-Анджелеса… Сцена «смотрения» одна из лучших в фильме. Трогательно-глуповатая, узнаваемая до слёз. Мы видим актрису, которая простодушно наслаждается собой, сыгранной ролью и реакцией немногочисленных зрителей. Она даже забылась, закинув на переднее кресло ноги, сверкая на первом плане очаровательными грязными пятками, и безмятежно счастлива. И мы – тоже, понимая, что ей сказочно повезло: она пробилась в Голливуд и замужем за самым модным режиссёром… Да, мы знаем о том ужасе, который ей предстоит, так тем более пусть порадуется напоследок. Однако коварный добрый волшебник Квентин её не убьёт, он направит сатанистов к соседям – хвала тебе, великий лакировщик действительности!

Будем откровенны, «Команда разрушителей», где Шэрон Тейт партнёрствовала с популярным тогда Дином Мартином, сейчас смотрится ужасно, особенно в сравнении с названными фильмами Леоне и Корбуччи. В сценарии предусмотрительно не упоминаются работавшие в те годы в Америке Кубрик, Антониони, Трюффо, Поллак, Дзеффирелли и другие великие… Правильно, кто на их фоне наш синефил?

Из актёров же конца 60-х в зените славы были Пол Ньюмен и Роберт Рэдфорд, только что вышел их «Буч Кессиди и Сандэнс Кид». Но про них в тарантиновской реконструкции тоже ни слова. Зато на вечеринке «Плейбоя», показанной райской феерией, а не шабашем ведьм на излёте сексуальной революции, мелькает Стив Мак-Куин (его сыграл Дэмиэн Льюис). Прекрасный артист, но всё же не Марлон Брандо, бывший тогда номером один. Показаны кадры «Большого побега», в котором главную роль пробует играть Рик (но роль отдали МакКуину). Посмотрите «Большой побег» и сравните эту патриотическую вампуку с настоящими шедеврами тех лет, такими как: «Кто боится Вирджинии Вульф», «Завтрак у Тиффани», «Полуночный ковбой», «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»… Впрочем, любовные коллизии и социально-политическая тематика с Тарантино несовместимы.

Благонамеренный

Когда его сценарий («Прирожденные убийцы») попал к Оливеру Стоуну, то выдающийся режиссёр его переработал, и получился страстный, разоблачающий американские нравы трагифарс, а Тарантино так перепугался, что требовал убрать его имя из титров. Понятия социальной справедливости, добра и зла не из его сферы интересов.

Образцовый конъюнктурщик, он, когда у власти в США был Обама, снял вестерны «Джанго освобождённый» и «Омерзительная восьмёрка», где чернокожие герои с наслаждением убивают белых. Когда же пришёл консерватор Трамп – «Однажды… в Голливуде», где ни одного чернокожего героя, да ещё в духе нынешней политики американской администрации унижают китайцев (досталось Брюсу Ли).

Итак, из всего Голливуда, который в 60-е выпустил море разнообразной продукции, якобы ностальгирующий по этим годам режиссёр выбрал худшее: фильмы про вампиров-сатанистов и малохудожественный патриотический ширпотреб. Но почему лента Тарантино вызвала такую сладкую реакцию в нашей просвещённой аудитории?

Да, некоторые сцены замечательно сняты, место действия самое рейтинговое – Голливуд, рай, где могут жить только избранные. В главных ролях самые популярные артисты современного кино, и даже в эпизодах оскароносцы (правда, ни о ком из них нельзя сказать, что он сыграл свою лучшую роль). А за некоторых, как, например, за великого Аль Пачино, обидно – продюсера Шварца так и даже лучше сыграть могли многие.

Брэд, Леонардо и питбуль

Хорош здесь Брэд Питт, он – в роли Клиффа, дублёра и шофёра выходящей в тираж телезвезды Рика Далтона. Если богач Рик не удовлетворён своей актёрской карьерой, то бессребреник Клифф смотрится абсолютно довольным. Говорят, он убил свою жену – он это отрицает, но Тарантино показывает нам флешбэк с издевающейся над ним сварливой женой, мы видим винтовку в руках Клиффа, вспоминаем мистера и миссис Смит, а также развод Брэда с Анджелиной Джоли и… думаем, что всё-таки убил. Живёт Клифф в убогом вагончике с собакой. Самый запоминающийся кадр фильма: медленно, со всхлипом вываливающийся из консервной банки сочный корм для питбуля Брэнди. Эта собака – главное открытие Каннского фестиваля – получила специальную Пальмовую ветвь. Наградив талантливую суку, французы элегантно «опустили» Тарантино со всеми его оскароносцами.

Противоречие: с одной стороны, Клифф – одинокий стареющий неудачник, живущий на задворках Лос-Анджелеса, с другой – он отлично выглядит, да и вообще супергерой. Побеждает самого Брюса Ли, бесстрашно вторгается в логово Чарльза Менсона. Потом, несмотря на то что абсолютно пьян и обкурен, жестоко разбирается с напавшими на дом сатанистами и особенно сатанистками. Голову одной он разбивает так страшно, что начинаешь его ненавидеть. Она уже мертва, а он бьёт и бьёт её со всего маха. Тут не веришь герою, он что, маньяк-женоненавистник (куда смотрят феминистки)? Но Тарантино плевать на чьи-то верю-не верю, он не подлинности героев и событий добивается, а постоянного зрительского изумления. Ему также неинтересно, как в среде хиппи, которые сплошь «любили за мир», могла появиться человеконенавистническая секта. Обозначается, что Рик и Клифф органически не переваривают эту публику. Почему? Движение хиппи было тогда страшно популярно, особенно в Голливуде.

Рика играет находящийся в расцвете своего огромного таланта Ди Каприо. И здесь неувязка. Поверить в то, что его герой находится в глубоком творческом кризисе, очень трудно, потому что всё, что он делает, изображая киноартиста на съёмочной площадке, по-актёрски – лихо. Ещё вопрос: почему у него с его ангельской, несколько «мальчуковой» внешностью, от которой, как ни гримируй, никуда не деться, амплуа «плохого парня»? Как бы смачно он ни харкал и сколько бы ни сморкался на сторону, неубиваемое положительное обаяние в сочетании с потрясающей актёрской оснащённостью спрятать не удалось. Ди Каприо скучно играть не очень талантливого и не очень умного человека. Иногда при просмотре вообще казалось, что нас разыгрывают, а актёры не играют роли, а прикалываются.

Тарантино умолял избегать спойлеров

Мы знаем, чем кончится «Гамлет», однако идём смотреть новые интерпретации, почему же перед премьерой своего девятого фильма Тарантино так боялся спойлеров? Или это одноразовый продукт, а не шедевр, который можно пересматривать много раз? Я смотрел фильм дважды, во второй раз пришлось бороться со сном. Уже не было внезапностей, некому сочувствовать, разве что тем, кого убивают наши положительные герои, – отрицательные ничего особенно плохого сделать не успели.

Кроме уже названных сцен понравилась Маргарет Куэлли в роли юной хиппушки, напомнившая Марию Шнайдер, игравшую у Антониони и Бертолуччи, девочка-актриса Труди (Джулия Баттерз), музыкальное оформление, составленное из хитов 60-х… На удивление, сцены киносъёмок показались поверхностными. В России этот процесс показан не раз и гораздо интереснее (например, в «Уходящей натуре» Иосифова и «Оттепели» Тодоровского).

Возвращаясь к главному вопросу. Нас предупреждали, что после «Бесславных ублюдков» Тарантино способен на всё – там он убил Гитлера в 1944-м, подло игнорируя взятие Берлина советскими войсками (как его после этого пускают в Кремль, а министр культуры при нём экскурсоводом?). Впрочем, нынешние американцы так воспитаны своей пропагандой, что не знают даже, воевал СССР против Гитлера или на его стороне, но то, что реальные, всем известные в США трагические события (убийство Шэрон Тейт и её друзей) в кино можно отменить, вряд ли кто-либо ожидал. Но с удовольствием скушали, как и все киноманы в мире. Количество фейковой информации сейчас огромно. Если в США всерьёз утверждалось, что Трамп – агент Кремля, завербованный московскими проститутками, то почему бы не сфальсифицировать любые события прошлого?

И наконец. Говорят: ах, сколько в этом фильме любви!

Да нет её. Все герои если и любят, то только себя. В искусстве и вне его. Простодушно и самозабвенно, как прелестная Шэрон Тейт (в исполнении великолепной Марго Робби), как Квентин Тарантино любит свои фантазии, воплощённые на плёнке. И об этом самолюбовании фильм.

И это-то подспудно и понравилось многим. Так же как нравятся сцены насилия. В людях, судя по социальным сетям, столько ищущей выхода наружу ненависти, что любование жестокостью в кино уже никого не возмущает.

В фильме нет, повторяю, ни потрясения, ни катарсиса, только изумление. Творческой и прочей наглостью. Впрочем, может, хорошо, что Тарантино разрушает сложившиеся за сто лет законы кинематографа и отбрасывает многие табу? Цель достигнута, миллионы смотрят, тысячи заинтересованно обсуждают.

Но почему не идёт из головы кадр с довольной Брэнди, пожирающей свой корм?

Брэнди и Брэд Питт

28.08.19

Восстание клоунов

Артур Флек (Хоакин Феникс)

«Джокер». Акакий Акакиевич против супергероев

На человеках-пауках, женщинах-кошках, бэтменах и джокерах, которых играли лучшие артисты в фильмах лучших режиссёров, воспитаны целые поколения зрителей. И не только Америки и Европы, теперь и наши юные синефилы, освобождённые от опеки советского кинематографа, подпали под художественно-идеологический пресс американских кинокомиксов. Молодёжь живёт в контексте историй не про реальных героев, а фантазий о супергероях и суперзлодеях. Однако иногда действительность с её кровоточащими ранами вторгается в мир фэнтези. Воспользовавшись их известностью, и на их территории авторы заводят разговор о том, о чём Голливуд раньше не помышлял. И символ мирового зла становится символом борьбы против мирового зла.

Режиссёр и автор сценария «Джокера» Тодд Филлипс – успешный американский комедиограф, автор фильмов «Мальчишник в Лас-Вегасе», «Впритык» и других, снятых отнюдь не только для того, «чтобы чисто поржать» – чувствовался второй план, что-то недосказанное. В «Джокере» Филлипс, что называется, решительно «расшифровался» и взорвал главный канон кинокомиксов про Бэтмена и Джокера. В них последнего играли выдающиеся артисты Джек Николсон («Бэтмен», 1989) и Хит Леджер («Тёмный рыцарь», 2008). И это была страшная сказка про абсолютное зло, хохочущее над страданиями своих жертв, и абстрактное добро, которое с ним борется.

У Филлипса в выдуманном городе Готэме – реальная жизнь стагнирующего американского города типа Детройта. И это не только американская действительность, но и европейская, да и наша, российская. Во всём так называемом цивилизованном мире похожие проблемы с безработицей, преступностью, несправедливостью, коррупцией, нечестными выборами, с телевидением, отстаивающим интересы правящих групп и что есть мочи веселящим публику, отвлекая от острых социальных проблем. Почти всюду есть адаптации вечерней юмористической передачи «Late Night Show». Телевизионный комик Мюррей Франклин, которого в фильме играет Роберт Де Ниро, ведёт на готэмском ТВ аналогичное нашему «Вечернему Урганту» шоу и шутит примерно так же, как наш Ваня. Правда, страшновато стало, когда американскому «Урганту» прилетела пуля в лоб. Но, что поразительно, особой жалости к телеведущему, как и ко всем жертвам Джокера, не испытываешь – так достали все эти жизнерадостные самодовольные телешутники.

Главное революционное ноу-хау Филлипса: Джокер (Артур Флек) – вовсе не злодей, который нагло грабит город, напротив, он – бессребреник, до самого конца фильма страдательная фигура. В прямом смысле забитый маленький человек – Крапинка, как переводится его фамилия на русский язык. Фильм начинается с того, что у него, беззащитного уличного аниматора, юные хулиганы отнимают рекламный щит и жестоко избивают несчастного клоуна. Флек так пронзительно жалок, что вспомнился русский юродивый, который жаловался царю: «Мальчишки отняли копеечку, вели-ка их зарезать, как ты зарезал маленького царевича». Да, вот такие ассоциации с Пушкиным, будут и с Гоголем, и с «униженными и оскорблёнными», и с «бесами» из Достоевского.

Флек – доведённый до отчаяния юродивый, он убивать и не помышлял, и если бы коллега не всучил ему револьвер для самозащиты, ничего бы не было. Когда в метро над ним, психически нездоровым, когда-то мечтавшим смешить, дарить людям радость, начинают измываться, а потом избивать теперь уже взрослые, вполне благополучные люди, «яппи» из господствующей в Готэме корпорации (её владелец – отец Брюса Вэйна, впоследствии Бэтмена, что бросает на него очень нехорошую тень), он вынужден применить оружие. И к этим убитым сочувствия нет – ненавистны эти «хозяева жизни», наглые мажоры, они ведь до того издевались над женщиной, Флек фактически вступился за неё.

И понятно, почему в городе начинается что-то вроде восстания. Тут, как и во многих проблемных городах, жуткое расслоение, одни живут за охраняемыми высокими заборами, другие – в трущобах, власти города урезают помощь таким несчастным, как Флек, начальники безжалостны и беспощадны, коллеги готовы в любой момент предать, и только телевидение веселится: развлекает и врёт, врёт и развлекает.

Неожиданно в фильме появляется мотив родины-мачехи. Владелец корпорации, кандидат в мэры Томас Вэйн, у которого в молодости работала мать Флека, и на которого она указывает, как на его отца, отказывается от «сына» и внезапно набрасывается на него с кулаками. К тому же выясняется, что и больная мать, за которой ухаживает Флек, вовсе не мать ему, а болен он, потому что в младенчестве его регулярно избивали. Он – безотцовщина, сирота, пасынок в этой равнодушном, жестоком отечестве. И это всё Флеку надо уместить в своей больной голове. Страшно, когда он убивает и «отчима», и «мачеху», но он не «гений зла», он предупреждение. Слишком велик в обществе накал ненависти, которая ищет выхода. В нынешних США этого нельзя не заметить: не только массовые убийства в школах и внезапно вспыхивающие народные волнения, но и вражда в верхах, посмотрите с какой яростью демократы бьются с президентом Трампом.

Чрезвычайно внутренне подвижный и внешне пластичный исполнитель главной роли Хоакин Феникс замечательно растворился в образе своего взбунтовавшегося Акакия Акакиевича Крапинки. Что бы он ни сделал, ему сочувствуешь, даже самые страшные поступки его объяснимы, и веришь, что он мог стать символом восстания униженных и оскорблённых в Готэме…

Даже противники фильма сходятся на том, что эта выдающаяся работа актёра достойна «Оскара» (фильм уже получил в Венеции «Золотого льва»). Но, полагаю, что главной американской премией «Джокер» награждён не будет. Не зря некоторые зрители и в США, и в России (а у нас среди западников, многие бóльшие патриоты Америки, чем сами американцы) не приняли этот фильм, почуяв в нём некую угрозу их устоявшимся представлениям об Америке, как о сияющем граде на холме. Рашка, конечно, какашка, но америкашка?.. Нет, ни за что.

«Джокер» встаёт в ряд замечательных фильмов, крайне критичных по отношению к финансово-политическим и духовным «скрепам» США. Таких, как «Игра на понижение», «Мисс Слоун», «Волк с Уолл-стрит», «Афера по-американски», «Власть», «Магнолия», наконец… Из них только «Власть» получила «Оскара», и то только за грим и причёски. Но то, что в США снимают подобные фильмы, достойно восхищения.

23.10.19

Альпийская трагедия

Аугуст Диль в роли Франца Егерштеттера

Показ «Тайной жизни» из-за карантина отложен, но её легко найти в Сети

Этот фильм Терренса Малика стоит особняком в череде других made in USA. Как, впрочем, и все ленты режиссёра. Как и он сам. Малик на голливудском олимпе особенный – по происхождению этнический ассириец (его родители выходцы из Ирана), по воспитанию и убеждениям верующий христианин, католик (их в Голливуде не так уж и много), и как режиссёр, сильно отличающийся от своих американских коллег.

Последний фильм Малика произвёл такое сильное впечатление, что захотелось пересмотреть другие ленты этого мастера. Он скорее европейский режиссёр, чем американский. Иногда очень напоминает Антониони, Феллини, Иоселиани, а ещё больше Тарковского. У него было много номинаций на «Оскар», но – ни одной победы, за исключением статуэтки, полученной оператором «Дней жатвы» (все фильмы Малика потрясающе красивы!). Зато жюри Канн неизменно отмечает этого мастера. «Золотую пальмовую ветвь» получил самый спорный и самый «тарковский» из его фильмов «Древо жизни», напоминающий одновременно «Сталкера» и «Зеркало». Обращение к миру и феллиниевское погружение в себя вплоть до самоистязания замечательно в «Рыцаре кубков» с Кристианом Бэйлом, Кейт Бланшетт и Натали Портман.

Уже первый его фильм «Пустоши» был необычен, а «Дни жатвы» с Ричардом Гиром – ещё больше. Эти истории вроде относятся к криминальному жанру, но в них неожиданно звучит религиозная тема, вопросы жизни, смерти, смысла существования человека на Земле, она у Малика всегда прекрасна, а вот человек…

Большой и заслуженный успех был у единственной военной (а на самом деле антивоенной) ленты Малика «Тонкая красная линия» (1998). Она получила «Золотого медведя» в Берлине и семь номинаций на «Оскар»! Но ни в одной не победила, потому, наверное, что отличается от всех американских лент про Вторую мировую войну отсутствием державного патриотизма. Фильм – о сражении между японцами и американцами за тихоокеанские Соломоновы острова, он поражает сходством с советской лентой «Солдаты» по некрасовским в окопах Сталинграда». Американский полковник, как и советский командир-карьерист, чтобы выслужиться, посылает бойцов на верную смерть, но и здесь есть американский «лейтенант Фарбер», который бережёт своих солдат и не подчиняется приказу.

В фильме Малика, в отличие от нашего, в котором советские солдаты сражаются за свою землю, добавляется мотив преступности войны вообще. Японцы показаны не, как обычно в Голливуде, картинно гибнущими манекенами, а живыми людьми, которых тоже жалко. На контрапункте с кровью и грязью войны потрясающе снят океан, сказочный остров, в высокой траве холмы, река, тропический лес, населяющая его диковинная живность и туземцы, жители этого Эдема, которые дрожат от ужаса, творимого на их земле чужестранцами.

И наконец, о «Тайной жизни», которая как бы продолжает «Красную линию». Если её сравнивать с чем-то сделанным в последнее время, то только с фильмом Романа Полански «Офицер и шпион». Главный герой в обеих лентах не может отступиться от своих принципов и в одиночку противостоит властному мейнстриму. У Малика тоже фильм на основе реальной истории – трагедии австрийского фермера Франца Егерштеттера, отказавшегося присягать нацистам.

Режиссёр удивительно достоверно воссоздаёт сельский быт Франца (Аугуст Диль), его жены Франциски (Валери Пахнер) и их троих детей, большое хозяйство, покосы, урожай – всё очень похоже на жизнь наших крестьян Алтая или Кубани. Немецкий нацизм, заразивший Австрию, нарушил райскую жизнь семейства. Оно оказалось единственным, которое не отказалось принять нацизм и аншлюс по религиозным соображениям. Хотя австрийская католическая церковь одобрила присоединение Австрии к Рейху, Франц против этого. Ни соседи, ни местный священник, ни власти не могут его переубедить. Когда Франца в 1943-м призывают в армию, он отказывается присягать. Жаль, что в фильме не приведены его слова с мотивами отказа: «Грустно снова и снова слышать от католиков, что Германия просто вынуждена воевать и что, возможно, это не так плохо, ибо уничтожит безбожный большевизм. Но вопрос в том: против кого они на самом деле идут на войну? Против большевизма или русского народа? Когда христиане шли проповедовать в языческие страны, разве они шли войной? Война – это всегда желание что-то получить, а не дать. Если бы хоть на малую долю речь шла о борьбе с безбожием, то не упоминались бы так часто нефть и плодородные земли».

Постепенно из сельской идиллии действие перемещается в камеры тюрем. Домашний скот, который пасся на альпийских лугах, сменяется тюремными насекомыми, буколические пейзажи приходят только в думах о жене и детях. До последнего адвокат и все (кроме жены, которая убеждена в правоте мужа!) уговаривают Франца присягнуть Рейху, но он непреклонен. И принимает смерть как христианский мученик. Снято всё документально точно, забываешь, что смотришь кино с актёрами. И это производит громадное впечатление.

Малик восстановил в правах отменённый постмодернизмом катарсис. Огорчило только то, что сокамерники Франца, которым тоже предстояла гильотина, показаны какими-то фриками. На самом деле среди казнённых большая часть – антифашисты, тоже не желавшие присягать Гитлеру, тоже верующие – но не в Бога, а в марксизм.

Тем не менее воссоздание образа человека, не подчинившегося дьявольской мирской власти восхищает, особенно в наше время, когда в одних странах возрождается нацизм, а в других законодательно отменяются библейские заветы.

25.03.20

Сексуальная контрреволюция

Ведущие шоу Мич Кесслер (Стив Карелл) и Алекс Леви (Дженнифер Энистон)

«Утреннее шоу» коснулось больной темы Америки

Реальной истории сексуальных домогательств на телеканале «Фокс-ньюс», которая завершилась отставкой и смертью его руководителя Роджера Айлза, были посвящены ленты «Самый громкий голос» и «Скандал». В них участвовали звёзды первой величины Рассел Кроу, Шарлиз Терон, Николь Кидман и Марго Робби. «Утреннее шоу» – тоже на эту очень популярную теперь в США тему.

Сериал начинается со скандала на известном нью-йоркском телеканале: из успешно шедшего целых пятнадцать лет «Утреннего шоу» уволен один из ведущих, суперпопулярный Мич Кесслер (Стив Карелл). Но тема харассмента поначалу здесь на втором плане, более того, создатели даже позволяют себе некую фронду: Мича не изобличают, ему сострадают. Действительно, мужчину подвергли остракизму только за то, что он мужчина, – и вправду он никого из коллег-женщин к сексу, как Роджер Айлз, выдвигавший симпатичных тележурналисток только в обмен на некие интимные услуги, не принуждал. У Мича, если что и было, то всё с обоюдного согласия, по велению, так сказать, сердца – он же красавчик, мачо, а не мерзкий толстяк. Если он виноват, то только перед женой, которой изменял, и перед Богом, если верит в него.

Однако главным героем сериала является не стареющий бонвиван и не его борьба за свою репутацию. На первом плане – женщины: его соведущая, тоже многолетняя звезда телешоу, Алекс Леви, которую играет известная в США и мире актриса Дженнифер Энистон, и провинциальная журналистка Брэдли Джексон в исполнении очаровательной оскароносной Риз Уизерспун (она, как и Энистон, в числе продюсеров сериала, среди многочисленных режиссёров и сценаристов сериала женщины в большинстве). Да, это женское кино, история о том, как представительницы прекрасной половины человечества завоёвывают право самим решать свою судьбу. Из персонажей-мужчин здесь достоин симпатии только генеральный продюсер шоу Кори Элиссон (Билли Крудап), который мудро не спорит с женщинами, всегда им помогает, остальные мужики либо тряпки, либо мерзавцы.

В первой части происходит столкновение прожжённой телельвицы Алекс с руководителями канала, которые хотят выдавить её из эфира (увольнение Мича – только начало их коварного плана по смене популярных, но надоевших, не дающих необходимого рейтинга ведущих). А самое интересное – её драматические отношения с молодой правдоискательницей Брэдли, которую хотят использовать в качестве тарана в борьбе против Алекс. Зритель, конечно, на стороне обаятельной Брэдли, которая не умеет врать и лицемерить, – ясно, что простодушную провинциалку столичные телезвери к эфиру не подпустят, а если и пустят, то только чтобы побыстрее «сожрать, обглодать и выплюнуть косточки», как говорится в сериале. Но Энистон (а также, конечно, команда сценаристок) потратила громадные усилия на то, чтобы мы Алекс не возненавидели, а, наоборот, вошли в её положение и посочувствовали стареющей звезде, хотя в сравнении с безбашенной Брэдли – Уизерспун она очень проигрывает.

Энистон удаётся убедит зрителей, что её героиня не только настоящее «телевизионное животное», но и сильная, мудрая женщина, как никто чувствующая то, что нужно бесхитростным американским зрителям и коварному руководству канала, а также редакционному коллективу шоу. И в финале первой части Алекс изумляет. Вместо того чтобы растоптать попавшую в неловкое положение Брэдли, она великодушно назначает соперницу своей соведущей и делает это против воли руководства канала. Блестящий, интригующий сюжетный поворот! Он заставляет следить за борьбой главных героинь со всё возрастающим интересом. На хорошо известной им территории творческого и женского соперничества исполнительницы, что называется, купаются в ролях.

Однако вторая часть сериала не то чтобы страшно разочаровала, но уж точно сильно озадачила. Возможно, потому что наше общество ещё не так согнулось под гнётом новых американских веяний, фальшь сценария вдруг стала очень заметна. Сюжет его второй половины строится на том, что Мич, думая о реабилитации-отмщении и возвращении в эфир, договаривается с Брэдли о том, что она возьмёт у него интервью, а также о помощи одной из его «жертв», которая может заступиться за него, так как именно благодаря ему она многого достигла.

Это милая чернокожая редакторша Ханна (Гугу Эмбата-Ро), которая начинала работать в шоу на самой маленькой должности, но скоро проявила себя как очень амбициозная и деятельная сотрудница. Она может достать и уговорить прийти в эфир кого угодно из тех, кто нужен программе. Мич как-то обратил внимание на её рвение и миловидную внешность и взял с собой в командировку в Вегас, где и случилось то, что часто случается с мужчинами и женщинами, чувствующими друг к другу симпатию. Сцена их сближения в сериале подробно показана – и вправду, никакого насилия, всё произошло по обоюдному согласию. Видно, что Ханна могла уклониться от близости, однако она этого не сделала. А то, что произошло дальше, характеризует её как отъявленную карьеристку. Вернувшись из командировки, она сразу идёт к главному боссу, руководителю канала (Том Ирвин) и сообщает ему о происшедшем. Тот во избежание огласки-скандала сильно повышает Ханну в должности. Теперь же, когда появилась опасность, что она в интервью Брэдли предаст-таки всё огласке, да ещё обвинит босса в том, что он прикрывал Мича и тем самым поощрял его «шалости», ей была предложена должность ведущего продюсера другого популярного шоу. Вроде это предел её мечтаний, но происходит то, что предвидеть невозможно, что не поддаётся никакой логике: карьеристка вдруг начинает страшно страдать, вспоминая ночь с Мичем в Вегасе, испытанные ею унижение и боль. Страдания переполняют её и переходят в психоз, который завершается тем, что Ханна кончает жизнь самоубийством.

После этой трагедии Брэдли в союзе с Алекс в прямом эфире их программы демонстрируют интервью Ханны и обвиняют босса в поощрении харассмента и по сути свергают его. Попутно они окончательно втаптывают в грязь Мича, с которым Алекс, как она сама говорила, тоже пару раз когда-то «перепихнулась». Мичу во второй половине уделено гораздо больше времени. Подробно показана сцена празднования его дня рождения, которое было незадолго до увольнения. Все без исключения сотрудники компании от души его поздравляли, говорили хорошие слова, восхищались. В сериале воссоздана атмосфера благорасположения, искреннего единения, студийного братства. Боже, как прекрасны все эти люди, работающие на телевидении и делающие эту замечательную, добрую и честную программу! Но нет, это не коллектив единомышленников, а тарантулы в банке. Лицемеры, ханжи, святоши, буквально через несколько дней после увольнения Мича, когда ему удалось проникнуть в студию, никто из коллег не сказал ему ни слова, не протянул руки, все отвернулись. Все предали.

Это, на мой взгляд, самое страшное и сильное, что есть в сериале, – тема предательства, хоть она и не обозначена вербально, но звучит гораздо сильнее, чем все феминистские речи. Каждый думает только о себе, не о зрителе, коллегах и программе, только о себе, готов в любой момент предать кого угодно, поверить или сделать вид, что поверил, в любую чудовищную клевету, если она исходит из какого-то властного источника. Как будто обществом овладевает тоталитарная секта, которая диктует, что хорошо, что плохо, которая вторгается в сложившиеся веками отношения и перекраивает нравственный закон.

А может быть, возвращаются пуританские нравы: взял за руку – женись? Нет. В сериале хороших семей нет, никто не женится, все разводятся: Мич, Алекс и Брэдли в разводе. Есть одна-единственная влюблённая пара – ведущий-метеоролог Янко (Нестор Корбанелл) и юная референтка Клэр (Бел Паули) вроде без памяти любят друг друга, но о женитьбе, о детях речь у них не заходит.

Похоже, брак – отживший институт. Да и вообще, отношения мужчины с женщиной под большим вопросом, а близость, без которой невозможно продолжение рода, теперь чревата неимоверными страданиями и самоубийством для женщины и крушением карьеры для мужчины. Секса в Америке больше нет?

02.09.20

Зло не наказано

Об англо-американском «Мавританце»

Режиссёр Кевин Макдональд получил «Оскара» и много других наград за документальные фильмы, его имеющий документальную основу «Мавританец» пополнил серию американских «перестроечных», то есть резко критикующих государственное устройство и устои США, кинолент. На этот раз кинематографисты обрушились на судебную и пенитенциарную систему страны. Конкретно беззаконие, творящееся на американской базе Гуантанамо, где в отвратительных условиях содержатся, подвергаются пыткам и умирают люди, подозреваемые в причастности к организации терактов 11 сентября.

Многим из узников годами не предъявлялись обвинения. Одному из них, впоследствии написавшему книгу о своих многолетних мытарствах, посвящён фильм «Мавританец». Главную мужскую роль, якобы террориста Мохаммеда, играет Тахар Рахим, главную женскую роль – оскароносная Джоди Фостер. Глава группы адвокатов Нэнси в конце концов вытаскивает его из тюрьмы, на что понадобилось много лет, а роль прокурора, поначалу намеренного засудить Мохаммеда, а потом отказывавшегося от обвинений, исполнил много снимающийся в последнее время Бенедикт Камбербэтч.

Никаких доказательств того, что Мохаммед вербовал террористов-смертников, у следствия не было – только косвенные улики. Однако при помощи физического и психологического давления, всевозможных угроз (вплоть до того, что на базу привезут его мать и изнасилуют) мучителям удалось добиться признательных показаний. То есть всё самое отвратительное, в чём правительство США обвиняло своих «нецивилизованных» конкурентов, здесь происходило и происходит до сих пор.

В фильме показано, как трудно адвокаты налаживают общий язык с затравленным, измученным мавританцем, он учился в Европе и до своего похищения хорошо относился к Западу и США, но после месяцев и даже лет истязаний он никому из американцев не верит, и сколько терпения и сил потребовалось, чтобы постепенно доверие наладилось. Благодаря сотрудничеству обвиняемого с защитой, их мужеству и стойкости обвинение рассыпается.

В эпилоге мы узнаём, что прототип Мохаммеда выйдет из тюрьмы не сразу, а ещё через восемь лет (!) после того, как Нэнси сдвинула дело с мёртвой точки, спасая несчастного от смертной казни. За это время он настолько сблизился с сотрудницами Нэнси, что женился на одной из них. В финале мы видим реального героя на свободе. В отличие от сыгравшего его актёра он совсем не похож на террориста, в финале он поёт песню Боба Дилана, да и похож на него.

Справедливость вроде бы восторжествовала, но сколько лет невиновный человек провёл в жуткой тюрьме! И сколько ещё якобы террористов сидит в Гуантанамо без предъявления обвинений. То есть обычного для американского кино радужного финала, в котором американское правосудие после отчаянной борьбы всё же побеждает, нет.

Вспомнился фильм, где действие происходит тоже в Гуантанамо и тоже вершится правосудие, – «Несколько хороших парней» (1992) с участием Тома Круза, который сыграл молодого военного адвоката, сумевшего привлечь к суду поощрявшего дедовщину заслуженного полковника, командующего войсками на базе в Гуантанамо. Полковника великолепно сыграл Джек Николсон. В финале после мощно сыгранного психологического сражения неопытного, но талантливого юриста с матёрым воякой безусловно побеждало американское правосудие, справедливость торжествовала. Зло было наказано, и американский флаг реял над всем миром. Замечательный духоподъёмный фильм. А вот в «Мавританце» зло не наказано, с огромным трудом восстановленная справедливость в частном случае не завершает счастливо ленту, а обнаруживает огромный масштаб проблем в будущем. Становится страшно от осознания того, что это государство разрешило себе любое беззаконие в отношении тех, кого всего лишь подозревает во враждебной деятельности. И в связи с этим возможно ещё море несправедливости, и не только в Гуантанамо, где, несмотря на обещания президента Обамы и на все усилия адвокатов, сидят десятки невиновных и непричастных. И это не домыслы человека, ненавидящего «американский империализм», а напрямую следует из фильма, созданного самими американцами.

10.03.21

Карла Марла

«Аферистка» ошеломила лихостью

Нельзя сказать, что все играют здесь так уж хорошо, успех обеспечен сценарием. Замечательна в роли матери русского мафиози оскароносная Дайэнн Уист, её героиня то униженная и оскорблённая, то такая злобная и страшная, что уж лучше униженная и оскорблённая. Розамунд Пайк убедительна в роли Марлы, белокурой бестии, всепобеждающей бизнесвумен, но слишком обыкновенна и этим как раз особенно страшна – таких милых «оптимизаторш» мы все встречали и не только в кино.

Марла коррумпирует неподкупный, как у нас многие думают, американский суд, подкупает врачей, успешно конкурирует с криминалом, а когда надо, вступает с ним в союз. Действительно, она лучшая – современная, технологичная, абсолютно бесстыдная. И если кто-то обвинит её в том, что она грабит несчастных стариков, то Марла обрушит на него вал демагогии: «Старики заберут в могилу свои жалкие пожитки? Нет, я скрашиваю их последние дни, чтобы они не умирали в одиночестве, и трачу на это огромные деньги». А на самом деле она упекает их в медикаментозный концлагерь и грабит. В фильме мы видим триумф бесчеловечной твари. Даже если его прерывает какой-то нервный маменькин сынок, триумф этот страшен.

Оказывается – и это критиков России, видящих альтернативу ей в сияющем граде на холме, страшно испугало – разве такое очевидное негодяйство возможно в Америке? Сценарист что-то недодумал, такое может быть только в какой-нибудь «империи зла», где Сталин, Кафка и карательная психиатрия. Но в том-то и дело, что это современная Америка, «где кафка стала былью». В 70-е нас убеждали, что «Пролетая над гнездом кукушки» – это про советскую карательную медицину, но фильм был про Америку. И «Аферистка» не первый фильм об аферах коррумпированных политиков и бизнесменов («Игра на понижение», «Афера», «Власть», «Мисс Слоун»…), но первый так откровенно и остро обнажающий суть устройства «империи добра».

Вот знаменитая фраза английского общественного деятеля Томаса Даннинга, частично процитированная Карлом Марксом: «Капитал при наличии достаточной прибыли становится смелым: при 20 % – оживлённым, при 50 % – положительно готов сломать себе голову, при 100 % – попирает все человеческие законы, при 300 % – нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами». У нашей Карлы Марлы как раз триста.

Почему в США никто не протестует против этого разоблачительного антиамериканского фильма, почему не кричат, что его сняли безумные леваки или агенты Путина? Потому что это правда. И не только художественная. И тотальная коррупция там есть, только выглядит она иначе.

О фобиях. Поскольку благодаря «честным и беспристрастным» СМИ американцы убеждены, что русские назначают президентов США, в «Аферистке» элегантно обыгрывается и тема русофобии. Хотя в реале первый и последний этнически русский гангстер (Вячеслав Иваньков) давно покинул Америку и умер, но в фильме его коллеги-соплеменники чувствуют себя вполне комфортно. Тема всевластия русских здесь доводится до абсурда: печальный карлик Роман Лунёв (Питер Динклэйдж) фактически подчиняет себе всю систему попечительства Америки.

В фильме заложена скрытая издёвка и над новыми оскаровскими стандартами. Претендовать на золотую статуэтку можно только, когда в вашем фильме есть сексуальные меньшинства или чернокожие (азиаты, латинос) персонажи и люди с ограниченными возможностями. Так получайте: лесбиянки здесь – отвратительные мошенницы, чёрнокожий судья – циничный коррупционер, а единственный инвалид – вызывающий сочувствие русский, пытающийся вызволить из лап американских мошенников свою маму.

Поражает и восхищает не только талант режиссёра и особенно сценариста (в данном случае это один человек – Джей Блэйксон), но главное: свобода и отвага американского кинематографа, бесстрашно исследующего нравы и устои своей страны. Вот с кого надо брать пример нашим кинематографистам, а не копировать зады голливудского коммерческого кино.

17.03.21

Датские полёты наяву

Лента Томаса Винтерберга «Ещё по одной» представлена в номинации «Лучший иностранный фильм»

В отличие от некоторых других оскаровских номинантов кинокартина, безусловно, достойна того, чтобы обратить на неё внимание. Винтерберг, снявший фильм «Курск» о трагедии с нашей подлодкой, не только относится с симпатией к России, что мы с удивлением отмечали, откликаясь на этот фильм, но и явно знаком с нашим кинематографом. Да и тема его фильма тоже какая-то русская.

Поначалу кажется, что фильм – часть развёрнутой в Дании антиалкогольной кампании. Оказывается, и у них спивается население, да ещё со школьного возраста. Фильм начинается с документальных или снятых под документ кадров пивного молодёжного праздника (соревнования: кто больше выпьет и быстрее пробежит), настолько обильного и буйного, что стало как-то радостно, что у нас таких безобразий пивные компании не устраивают. Далее внимание зрителя концентрируется на сорокалетнем красавце – учителе истории и его друзьях, работающих в той же школе: психологе, учителе пения и физруке. Кажется, что у них, как у всех, в благополучной Европе, всё очень хорошо. Однако это только кажется, на самом деле – тоска смертная, им всем выть хочется. У одного разладилась семейная жизнь, пропало взаимопонимание с женой, которая работает в ночную смену. А тут ещё кризис среднего возраста, любовь ушла, ничего взамен не пришло… Другой, напротив, вконец измотан семейной жизнью, маленькие дети – их трое – замучили, регулярно забираются ночью к нему в постель и писаются, у третьего не ладятся отношения с женщинами, четвёртый тяжело переживает одиночество после ухода любимой.

Собравшись на дне рождения психолога, друзья благодаря «открытию» одного учёного, который считает, что люди страдают от того, что в их крови недостаточно алкоголя, вдруг решаются на эксперимент, чтобы проверить на себе это открытие. И, как ни странно, под кайфом жизнь стала налаживаться. И семейная жизнь, и занятия в школе стали проходить куда живее и интереснее. Но, разумеется, чтобы длить улучшение, дозы надо увеличивать, со временем друзья слетают с катушек, пьют каждый день, да ещё впадают в запой: у всех неприятности на работе, историк разводится с женой, а физрук уходит на своём баркасе в море и не возвращается – кончает жизнь самоубийством.

Это, конечно, производит на друзей ужасное впечатление. И тут, ближе к финалу, неожиданно и начинается кино. Настоящее кино. Оставшиеся друзья видят в гибели коллеги своё недалёкое будущее. Им страшно. Они не хотят пить даже на поминках. Потом вмешивается жизнь: их ученики празднуют окончание школы и втягивают любимых учителей в своё алкогольное гульбище на набережной Копенгагена. С одной стороны, радостно – вчерашние школьники вступают во взрослую жизнь, с другой – очень грустно, им предстоит такое же тоскливое существование, как и у их учителей. Но они веселятся, отчаянно празднуют, понимая, что их праздник жизни кончился, и заливают-заливают мозг алкоголем как будто на собственных поминках…

Замечательно снятый пьяный танец главного героя в финале, завершающийся прыжком с пирса в море, напомнил о герое Олега Янковского (исполнитель главной роли Мадс Миккельсен вдобавок на него очень похож) в «Полётах во сне и наяву». То есть речь идёт уже не о губительности пьянства, кризисе среднего возраста, не о проблемах образования в Дании, а о бессмысленности их жизни вообще. Удивительно, что этот страшный и горький фильм получил две номинации на Оскара. Не только как лучший иностранный фильм, но и за лучшую режиссуру.

14.04.21

Убить русского

Боб Оденкёрк в роли спасителя Америки и Алексей Серебряков – русский мафиози

«Никто». На экранах России – пропагандистская дрянь

Неудивительно, что такие фильмы, как «Никто», делаются, причём выходцами из России, удивительно, что они попадают в наш прокат. Никита Михалков не раз цитировал выдающегося американского кинематографиста Кевина Костнера, объяснявшего, почему «Сибирский цирюльник» никогда не пойдёт большим экраном в Америке: в иностранном фильме героиня-американка не может быть проституткой, а американский капрал – не знать, кто такой Моцарт. А у нас можно всё, даже такое, как «Никто».

В основе сценария фильма – ксенофобский бред: Америка стонет под гнётом русской мафии. Нам уже приходилось писать, что в США действуют какие угодно этнические преступные группировки, в том числе и с постсоветского пространства, но только русской мафии там нет нигде. В фильме наши бандиты бесчинствуют всюду: на улице, в транспорте, в ночных клубах. Общак мафии – наличными несколько миллиардов долларов – в целях сохранности постоянно перевозится с места на место. Во главе мафии – отвратительный монстр, внешне немного похожий на президента Путина (его играет Алексей Серебряков). Кровавый маньяк, ломающий позвоночники, сморкающийся на пол, обожающий американский шансон.

От засилья русских несчастную Америку спасает американский пенсионер, случайно попавший с беспредельщиками-славянами в один автобус. Он немного похож на президента Байдена, но чуть моложе его. Ему помогает отец, который похож гораздо больше, но чуть старше, а потом подключается сослуживец, который на Байдена совсем не похож, зато чем-то напоминает Обаму.

Пенсионера ни кулаки, ни ножи, ни пули не берут – он, оказывается, всю жизнь работал киллером в ЦРУ: старый перец большую часть фильма с наслаждением убивает русских гангстеров (всех до одного), сжигает весь их кэш и возвращается довольный в семью. Хеппи-энд.

Стыдно за русских актёров, участвовавших в этой русофобской шняге, – кроме Серебрякова это известные персоны: Сергей Шнуров, входящий в моду Александр Паль, Даша Чаруша, когда-то сыгравшая Женю Комелькову в китайско-российской версии повести Васильева «А зори здесь тихие», а также актёр и режиссёр Илья Найшуллер.

21.04.21

Модные дьяволицы

Круэлла (Эмма Стоун) со своими друзьями (Джоэль Фрай и Пол Уолтер Хаузер)

Чем прельстила «Круэлла»?

Этой недавно вышедшей на экран англо-американской лентой восхищаются многие. Поклонники и особенно поклонницы современных костюмных сказок о феях и золушках, которым, чтобы победить, приходится быть изобретательнее всех самых злых волшебниц. Фанаты первой картины цикла по мотивам романа Доди Смит «Сто один далматинец» предрекают франшизе (так киноманы называют новые ленты со старыми героями) огромный успех, а Эмме Стоун, получившей «Оскар» за роль милой простушки в «Ла-Ла Ленд» и не получившей ничего за отлично сыгранную роль циничной интриганки в «Фаворитке», – множество самых высоких наград. Действительно, она восхитительна, как многочисленные наряды её героини.

Да, особенно дамы в восторге от этой жестокой феминистской сказки, в которой мужчины едва ли играют большую роль, чем традиционные для этого цикла псы-далматинцы (а здесь в действие вторглись ещё и вёрткие маленькие дворняжки). Картину снял режиссёр Крэйг Гиллеспи, которого многие знают по ленте «Тони против всех», где, кстати, ради успеха героиня идёт на всё. И есть тоже очень злая мамаша. Среди сценаристов есть авторы фильмов «101 далматинец», «Дьявол носит Prada» и «Фаворитка» – генезис «Круэллы» понятен.

Что же происходит в этой изумительно красивой и жестокой сказке? В ней совсем нет того, без чего раньше не обходились, – а именно любви. Нет, кое-какая есть, но, так сказать, запоздалая, героиня Эстелла (потом она становится Круэллой) любит свою приёмную мать. Но полюбила она её после смерти, и любовь эта замешана на чувстве вины – девочка не слушалась маму, плохо себя вела, всюду лезла, что явилось, как она думала, причиной гибели мамы. Потом оказалось, что есть настоящая мать (отец Эстеллы появляется в кадре всего на секунду, о нём Эстелла и не вспоминает). Именно она при помощи страшных далматинцев расправилась с невинной доброй приёмной матерью, когда та пришла просить помощи. Так что любви здесь чуть, а вот злобы и ненависти… На них всё и построено, гонят действие жажда успеха, на пути к которому не должно быть преград, и месть, которая не знает снисхождения.

Всё кружится вокруг самого главного, важного и прекрасного, что есть в жизни, – моды. Героиня к ней приходит не сразу. Девочкой, став сиротой, она начинает с того, что в компании двух юных карманников ловко обчищает горожан. Разумеется, в контексте британской традиции, начиная с Дэвида Копперфильда, в этом нет ничего дурного, так как герои грабят лихо и не попадаются.

Так проходят годы, Эстелла подрастает, обнаруживает в себе дар художницы и страстно хочет попасть в чарующий мир шикарных платьев, дефиле, подиумов. Она пытается внедриться в лучший Дом моды Лондона, которым владеет великий модельер и жестокая само-дурша Баронесса (оскароносная Эмма Томпсон весьма убедительна в роли сволочной хозяйки Дома), Эстелле это удаётся, она становится одной из ведущих художниц, придумывающих лучшие модели. Более того, благодаря ловкости, хитрости и криминальным талантам друзей ей удаётся стать ближайшей помощницей Баронессы. И тотчас возникает естественное для той среды желание стать главой Дома. К друзьям детства, когда-то приютившим и вскормившим её, Эстелла охладевает, но потом, сжалившись, пользуется ими как инструментом для достижения своих целей (мужчины, повторяю, в фильме не в чести). Тут-то и поспевает сногсшибательная информация о том, что Эстелла… дочь Баронессы (вот, оказывается, откуда у неё художнический дар). Родив Эстеллу, мать, ненавидящая всё, что может отвлекать её от бизнеса, распорядилась избавиться от дочери, но добрый дворецкий (Марк Стронг) не убивает девочку, а отдаёт на воспитание доброй служанке, ставшей её приемной матерью. То есть у Эстеллы (звезды в переводе) появился серьёзный повод превратиться в злобную Круэллу (в переводе – жестокая) и поэтапно расправиться с родной матерью, в итоге посадив её в тюрьму и завладев Домом моды.

Если путь не останавливающейся ни перед чем Розамунды из близкой по духу «Аферистки» был всё-таки сомнительным воплощением американской мечты, то восхождение Эстеллы в этой диснеевской сказке – несомненный пример для подражания. Жить, как знают взрослые зрители и непременно узнают дети, очень страшно, а победить в этом жестоком мире можно, если ты самая стойкая, жестокая и идёшь к цели, не останавливаясь ни перед чем. Даже перед убийством. Семья, родители, дети, дружба, благодарность? Какая ерунда.

Безусловно, прекрасна и убедительна актриса Эмма Стоун, удивительно широка палитра её дарования, при умелом гриме играть она может всё. Единственное, что у специалистов по произведениям, где чувствуется дыхание Люцифера, вызвало неудовлетворённость: Круэлла вызывает восхищение, но в неё нельзя влюбиться, сценарий не даёт на это никаких шансов, и потому развитие характера останавливается, действие с какого-то момента, несмотря на внешнюю агрессивность, топчется на месте. Однако триумфально завершается победой зла над злом.

Сказка ложь, да в ней намёк. Какой, на что? Где здесь ценности цивилизованного мира? Религиозные, демократические, либеральные, да хоть какие-нибудь? В сказках обычно проявляется подсознательное, архетипическое. Здесь это что-то – допотопное, языческое: всё позволено, что хочу, то и ворочу. Откровенно манифестируется отрицание всех христианских ценностей. И неудивительно, ведь фамилия героини ДеВиль, что в переводе с английского значит дьявол, удивительно, что лента маркирована 12+.

09.06.21

Искусство хвалить кино

«Жвалы». Что Квентин Дюпье и его поклонники сделали из мухи?

«Невероятная комедия, один из лучших фильмов года, который вам непременно нужно посмотреть!» – когда такое в статье с упоминанием Кафки и американской эксцентрики «Тупой, ещё тупее» пишет один из самых известных кинокритиков, к тому же главный редактор журнала «Искусство кино», то поневоле побежишь, потратишь свои кровные время-деньги на просмотр так мощно анонсированного фильма. Его снял известный французский музыкант, отмеченный Каннским фестивалем, Квентин Дюпье.

Ожидалось что-то абсурдистское, глубокое и объёмное вроде «Скромного обаяния буржуазии». Но нет, ни глубины, ни объёма, хотя начиналось кино интересно: утро, море, к мужчине по имени Маню (Грегуар Людиг), спящему на берегу в спальном мешке, которого уже касаются волны прилива, подваливает господин и предлагает дело на 500 евро. А именно получить в одном месте от одного человека чемоданчик и перевезти его на машине в другое место и передать другому человеку. Зритель предполагает, что в чемодане что-то криминальное типа наркотиков. Маню же долго не понимает, чего от него хотят, – действительно, он туповат, – но потом соглашается. Получив аванс, совершает череду необъяснимых, даже с точки зрения дебила, поступков. Угоняет со стоянки старый «мерседес» и едет к своему другу (Давид Марсе), дабы вместе с ним выполнить задание и разделить барыш. В багажнике угнанного авто они обнаруживают… огромную муху размером с большую собаку и тотчас забывают о поручении на 500 евро, а думают, как бы эту муху… выдрессировать, чтобы заработать на ней много денег.

Далее происходит ещё ряд случайных, вне какой-либо логики событий: эти хорошо одетые французские бомжи захватывают чужой фургон, чуть не убивая его хозяина. Но по глупости во время приготовления пищи сжигают фургон, по глупости же они не заправили «мерседес» и кое-как его двигают, прицепив к велосипеду, пока не встречают на дороге машину с богатенькими девахами. Одна из них принимает Маню за своего одноклассника, с которым когда-то крутила роман в школе, и приглашает их к себе. Наши герои наконец спят в нормальных условиях, едят досыта и купаются в бассейне, но среди подруг хозяйки оказывается психически больная Агнес, которая заподозрила дебилов в мошенничестве.

Эту характерную роль играет красавица Адель Экзаркопулос, в 2013-м завоевавшая Золотую пальмовую ветвь в Каннах за главную роль в шокирующе откровенной лесбийской драме «Жизнь Адель». Чтобы скрыть, что с ними путешествует супермуха (зачем им это скрывать, они же хотели её показывать за деньги?), Маню где-то ворует собачку, а потом оставляет её в комнате с мухой. И тут мы понимаем, откуда столь неблагозвучное название фильма. Жвалы (мандИбулы) – это челюсти членистоногих, ими-то муха и загрызает собачку. Агнес входит в комнату наших дебилов, видит огромную муху, то немногое, что осталось от собачки и… теряет дар речи. Полиция подозревает онемевшую Агнес в том, что именно она съела несчастного пёсика!

Далее ещё один идиотский поворот: среди полицейских оказывается настоящий одноклассник хозяйки, с которым она когда-то кувыркалась в школе. Во избежание разоблачения наши дебилы, спешно перелив бензин в ворованный «мерседес», улепётывают. И вдруг вспоминают про чемодан, который нужно было перевезти за 500 евро. Как ни странно, хотя все сроки прошли, друзья получают чемоданчик и перевозят его в дом богатого старика. В чемодане оказываются шикарные сверкающие челюсти, которые счастливый старик, тотчас вставляет себе в рот. Но зачем было разыскивать на берегу моря бомжа и платить ему 500 евро, когда можно было препоручить доставку протеза обычному курьеру за гораздо меньшие деньги? Дебилы здесь не только главные герои, но и не главные, дебильно всё происходящее. В финале дрессированная муха, улетев куда-то, возвращается со связкой бананов…

Ну и про что этот фильм? Про то, что мужская дружба «имеет значение», а любовь даже к насекомым может принести свои плоды, или про то, что Франция – дебильная страна? И какая это комедия?

Юмор высекается, когда сочетается несочетаемое, когда дурак делает что-то умное, а умный попадает в дурацкую ситуацию, когда сталкиваются разные миры, высокое с низким… А тут – всё ровно, все дураки и совершают дурацкие поступки, а мощно заявленная фантазия с мухой-слоном разочаровывающе скучна.

Разумеется, у этой «невероятной комедии» в прокате успеха нет. И не только у обычной публики, но и у продвинутой. Кроме восторженных критиков, создающих свою иерархию ценностей и нахваливающих ленты, которые никто не видел и не увидит, но тем не менее из них, как из кирпичиков, они складывают восхитительное здание кинематографических шедевров. А если в нём все кирпичики такие же, как «Жвалы», «Дылда», «Праздник»?.. Кстати, фильм о неминуемом обрушении многоэтажного жилого дома из-за воровства при строительстве сделали у нас («Дурак» Юрия Быкова), а дом с огромным количеством жертв рухнул недавно в США.

21.07.21

Французская любовь

Каннский триумфатор «Титан»

Ни за что бы не стал смотреть ленту Жюли Дюкорно, но было интересно, кто же победил недавнего фаворита Канн Кирилла Серебренникова с его новаторскими, как считают многие критики, «Петровыми в гриппе».

Кто она, героиня «Титана» Алексия (Агата Руссель), глазами которой мы видим все события фильма?

Поначалу капризная девочка, которая едет на заднем сиденье папиного автомобиля и по неизвестной причине доводит сидящего за рулём отца: бьёт ногами в спинку его сиденья, он просит её этого не делать, но она бьёт и бьёт. Отец нервничает, отвлекается, в конце концов это приводит к аварии и тяжёлой травме головы у девочки. В результате операции, которая, как мне показалось, нужна только для того, чтобы оправдать название фильма, девочке вживляют в череп титановую пластину, и потом мы видим её уже взрослой.

Она – модель-актриса, участвующая в рекламе автомобилей, – исполняет эротический танец на бампере. У неё редкая сексуальная ориентация: она не любит ни мужчин, ни женщин, она любит авто. Девиации с велосипедами, мотоциклами и даже с гужевым транспортом изредка, но встречались, а вот с автомобилями… Нет, часто шутят: женщины испытывают от шикарной машины оргазм, а тут шуток нет – вообще, режиссура без чувства юмора вызывает подозрение – здесь всё тупо по-серьёзке. Когда все уходят, Алексия закрывается, расположившись на заднем сиденье красавца-автомобиля, где непонятным образом происходит её соитие с машиной. Авто пыхтит, мотор ревёт от страсти, машина подпрыгивает с колеса на колесо, а героиня очень натурально оргазмирует.

Но вернёмся в начало. Посетители выставки после её извиваний на бампере подходят к ней за автографом, а один дожидается и преследует её, она бежит от него, успевает спрятаться в своём скромном авто, но преследователю ничего от неё не нужно, только признаться в любви. И если она позволит, поцеловать её. Через переднее окошко. Она позволяет, поцелуй становится всё более французским, затягивается, и мужчина затягивается в салон, за это время Алексия вытаскивает из причёски большую спицу-заколку и всаживает её парню в ухо. Снято исключительно натуралистично и озвучено тоже – с хрустом. Хочется закрыть глаза. Парень умирает.

В течение фильма подобное повторяется несколько раз. Мы понимаем, что героиня то ли маньячка-человеконенавистница, то ли дьяволица, то ли сумасшедшая – несчастный мужчина, признавшийся в любви и убитый ею, не первая жертва и не последняя. Последние – отец с матерью. Она запирает родителей и поджигает дом, в котором они жили.

Нет, она не сумасшедшая, так как понимает, что её разыскивают, и умело шифруется, остригает волосы и кардинально меняет обличье, варварским способом на наших глазах ломая себе нос. Это ломание снято тоже крайне подробно – с хрустом. Смотреть на это тоже невозможно. Только два вопроса: когда же её настигнет заслуженная кара и зачем нам всё это показывают?

А вот зачем: появляется человек, пожилой героический спасатель-пожарный (Венсан Линдон), который её принимает за собственного когда-то потерявшегося сына. И он любит его-её даже тогда, когда понимает, что она не сын и женщина. По-видимому, он тоже немножечко того. Любит и защищает её даже после того, как она попыталась его убить. Проверенным способом – спицей. То есть этот мужчина принимает её такой, какая она есть, со всем ужасом её прошлого и настоящего. Любит и защищает. Спасает.

И это производит в ней переворот. Алексия поначалу скрывает, что она женщина, перетягивает груди и растущий живот, так как она забеременела. Забеременела, надо думать, от автомобиля, так как то, что сочится из её груди, и прочие выделения походят на машинное масло. Она пытается убить плод – подробно показывается, как она это делает, усаживаясь на спицу, бр-р-р, – но потом что-то человеческое в ней просыпается.

Во второй части жестокий триллер-ужастик перетекает в отчаянную мелодраму. Маньячка постепенно превращается в заботливую дочь, а в финале «отец» принимает у неё роды (удивительно, что она рожает обыкновенного младенца, который плачет, а не бибикает). А сама умирает, но умирает, так сказать, в любви – любящая и любимая.

Так что всё это значит? Зачем? За что «Золотая пальмовая ветвь», обеспечившая прокат этой сказке ужаса по всей Европе? Даже исчадие ада, даже жестокая садистка-извращенка, убийца-дьяволица имеет право на сострадание и может «обрести любовь» и заслужить прощение?

Что с обществом, в котором могла родиться такая любовь и такая кинолента? Которой восхищаются и поднимают её на щит? Критики вспоминают как бы предшественников Жюли Дюкорно, называют в основном фон Триера и Кроненберга, тут же добавляя, что «Кроненберг с Триером отдыхают». Обладающий тонким вкусом известный телеведущий Борис Берман заметил: «В «Титане» есть лихость Тарантино и простодушие Альмодовара». Хочется добавить: но нет художественности обоих. И юмора. Сказка снята как документальный репортаж, как страшная реальность. Для того чтобы заглянуть в душу человека, надо разорвать его грудную клетку, проломить череп, вынуть сердце и мозг, вывернуть гениталии?

Слава богу, что в России зритель это кино проигнорировал, а в Европе, говорят, титановые заколки-спицы входят в моду.

13.10.21

Доигрались

Сериал «Игра в кальмара» режиссёра Хван Дон-хёка бьёт рекорды

Многие западные и прозападные киноманы обескуражены и даже, кажется, оскорблены тем, что заурядный во многих отношениях, к тому же нахально антикапиталистический сериал «Игра в кальмара» стремительно завоевал всю планету.

Воистину у Netflix нет ничего святого, ради денег эта кинопроизводящая компания, прокатывающая свои фильмы в Сети, способна на всё, даже на то, чтобы сделать кино, интересное всем людям. Ведь было так хорошо: повсеместно снималось только что-то правильное, отстаивающее правильные ценности, соответствующие правильным оскаровским стандартам, – лучшие из таких фильмов награждались на кинофестивалях, и вдруг… Видимо, произошёл сбой, недоглядели за бурно развивающейся во всех отношениях Южной Кореей. Сначала «Паразиты», и вот теперь «Кальмары», которые потрясли мир.

Первые серии особенного сочувствия не вызывали: актёры играют очень обыкновенно и история обыкновенная – гонки на выживание, соревнование, в котором выигравший получает всё, а проигравший всё теряет, и даже жизнь. Подобное и в кино, и на ТВ давно и много раз использовалось, начиная с «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?», кончая телесоревнованиями типа «Слабого звена» или трамповского шоу «Кандидат» («Ты уволен») и многими фильмами.

И вправду всё очень обыкновенно, критики отмечают только пару-тройку неожиданных сценарных поворотов. А что же так задело сотни миллионов зрителей? Да то и задело, что «Игра в кальмара» отбросила привычную, уже много лет навязываемую тематику. Этот сериал – не про проблемы меньшинств, которые согласно либеральному тренду и оскаровским стандартам заняли главенствующее место в кинематографе, а про проблемы огромной армии самых обыкновенных людей. Разорившихся и тех, кто боится разориться, – а их на земле подавляющее большинство, включающее в себя людей всех цветов кожи и любых сексуальных ориентаций!

Сериал «Игра в кальмара» не разделяет, он объединяет. Он не про глобализм или антиглобализм, он про гуманизм. Именно поэтому зрители, в отличие от многих критиков, не обращают внимания на некоторую искусственность сюжета и картонность некоторых героев, а примеривают на себя те страшные испытания, через которые они проходят, и те нравственные коллизии, которые перед ними встают.

Ради победы озлобленные, доведённые до отчаяния персонажи способны, как они полагают поначалу, на всё… А убить человека? Человека, который тебя спас? Собственную жену? И тут люди раскрываются неожиданно; оказывается, что многие – не могут и не хотят. А уверенно идёт к победе в этой страшной конкурентной борьбе только тот, кто наиболее подл и не остановится ни перед чем. Вот такая даётся модель развитого капитализма, продвинутой успешной экономики.

Кстати, меньшинства в сериале тоже есть: мигрант из Индии, беженка из КНДР… И несколько белых патрициев (кстати, тут оскаровские стандарты соблюдены, но это большой камень в огород глобального «Капитолия»), которые сверху наблюдают за кровавыми «гладиаторскими играми». Меньшинство, извлекающее выгоду из такого устройства мира, в котором представители большинства в конкурентной борьбе пожирают друг друга, попивая коктейли, испытывает оргазм от глубины человеческого падения. И, что удивительно, такая страшная модель мира представлена нам на территории одной из самых успешных, стремительно развивающихся стран.

Часто вспоминают об американских фильмах, которые беспощадно критикуют экономическое устройство и судебную систему США («Власть» и многие другие). Но корейцы фундаментально обрушились на святая святых – само капиталистическое устройство, основанное на свободной конкуренции.

Кому из тех, кто считает либеральную парадигму развития мира единственно верной, кто обеспечивает и курирует приличествующее ей художественно-пропагандистское сопровождение, это может понравиться?

03.11.21

Неожиданное преображение

Финский режиссёр полагает, что спасение – в России

Премьеру фильма режиссёра Юхо Куосманена «Купе номер 6» (совместное производство Финляндии, России, Германии и Эстонии) я проглядел. Знал, что он получил Гран-при Каннского фестиваля, но, увидев трейлер, смотреть не стал. Там в ужасной России 90-х мелькнула Юлия Ауг, известная своей политической активностью, а рядом с милой актрисой Сейди Хаарла, сыгравшей финскую студентку, – русский быдловатый гопник в исполнении Юры Борисова…

Тем более что про получивший самый главный приз этого фестиваля, Золотую пальмовую ветвь, безумный, выморочный «Титан» и ничего не получивших в Каннах серебренниковских «Петровых в гриппе» мы уже написали. Зачем ещё какое-то финское кино про рашку-какашку? Так что не посмотрел. И зря.

Вернулся к ленте после того, как у нас её стали поругивать. Да к тому же критики, которые ранее каннскими лауреатами безоговорочно восхищались, а если триумфаторы эти у обычного зрителя вызывали недоумение, то терпеливо пытались объяснить их прекрасную и глубокую суть. А тут нет: принялись язвить, выискивать в изображении 90-х исторические неточности и обвинять создателей в незнании русских реалий. И народа. Имея в виду, что он гораздо хуже, чем тот, что изображён в фильме, а интеллигенция – гораздо лучше. Ишь ведь. Почему-то в «Дылде», где кричащих несоответствий море, они не нашли ни одной.

Так в чём же дело?

Нет, кино начинается не только в полном соответствии со всеми штампами в киноизображении России, но и с новыми оскаровскими стандартами. Героиня (финка Лора) – лесбиянка. В подтверждение этого в начале фильма мы видим не слишком откровенную постельную сцену – слава богу, до каннского триумфатора 2013 года «Жизнь Адель» ей очень далеко. Лора чувствует, что её русская возлюбленная Ирина (Динара Друкарова) к ней охладевает. Ирина собиралась в Мурманск вместе с Лорой смотреть древние петроглифы на прибрежных скалах Баренцева моря, но не поехала – отправила финку одну. Да, россияне с интеллигентными московскими лицами, которые приходили в гости к московской возлюбленной финки, её стиль жизни и круг общения Лоре очень нравятся, и на контрасте хамоватый Лёха, сосед в купе поезда Москва – Мурманск, пьющий из горла спирт «Рояль», закусывающий краковской колбасой, – он ей отвратителен. Напившись, Лёха начинает лапать бедную Лору…

То есть пока про Россию всё как надо. Финка во время стоянки в Питере звонит из телефона-автомата Ире в Москву, надеясь, что она позовёт её вернуться. Но она не зовёт, Лора убеждается, что у Иры точно уже есть другая. И вынуждена продолжить путь с мерзким жлобом в одном купе.

А вот дальше начинается нечто совершенно неожиданное. Русский работяга и финская лесбиянка подружились, более того, в Лоре проснулись странные для её ориентации чувства к мужчине, которые в конце концов перерастают в жаркие объятия! И если бы окончательно протрезвевший Лёха был поактивнее, то у них прямо в поезде состоялось бы то, из-за чего рождаются дети, – причём Лора явно этого хотела. Какой неожиданный поворот!

Наши соотечественники в фильме (даже проводница в прекрасном исполнении Юлии Ауг) предстают, да, грубоватыми, да, матерящимися, да, сильно пьющими, но щедрыми и добрыми людьми. Боже, как они отличаются от представителя цивилизованной Европы! Возникший в фильме интеллигентный финн с гитарой – его, безбилетника, Лора и Лёха приютили в своем купе – оказался коварным негодяем, укравшим кинокамеру соотечественницы (это наших критиков особенно возмутило – не может цивилизованный европеец быть таким!). А в кинокамере, по словам Лоры, была «вся её Москва». Но потом она постепенно понимает, что как раз не её! Что её на самом деле тянет к чему-то совсем другому и совсем другим людям.

Абсолютно неожиданный поворот, почему-то оскорбивший наших русофобов. Кстати, выбор Юры Борисова на роль Лёхи мне не показался правильным. Как только этот талантливый актёр стал модным и превратился из Юрия в Юру, приглашать его стали чуть ли не в каждый фильм, давая порой не соответствующие его индивидуальности роли. Лёха должен был быть, на мой взгляд, более «крупным зверем», медведем, а не зайцем, – не очень понятно, почему Лору (Сейди Хаарла очень убедительна и органична) влечёт к этому субтильному лысеющему молодому человеку.

Тем не менее, столкнувшись с суровой природой и нравами Русского Севера, с нашими работягами, пьяницами, таксистами и моряками, увидев-таки благодаря им, казалось, абсолютно недоступные зимой петроглифы на Баренцевом море, Лора неожиданно преобразилась, и если бы так помогавший финке Лёха позвал её, то Лора осталась бы с ним в Мурманске. Но он не позвал. Но это не так существенно, в ней уже произошла какая-то важная перемена. В конце фильма она была совсем непохожа на себя же в начале – глаза её светились! Вот такой нечаянный катарсис, такой непредсказуемый поворот.

Признаться, и для меня увидеть в иностранном фильме Россию как символ спасения было удивительно и неожиданно.

08.12.21

Бомба под вашингтонскую ёлку

Апокалипсис от Адама Маккея

Перелистывая наши публикации о фильмах и сериалах, вышедших в ковидном 2021 году, с грустью обнаруживаешь, что такого однозначного успеха, как, например, у «Домашнего ареста» в 2018-м, ни у кого и близко не было. Нет также тех ностальгических симпатий, какие в прошлом году привлёк сериал «Перевал Дятлова», после демонстрации которого выяснились причины трагедии. Но сейчас мы не о той бомбе, которая испытывалась на Урале, а о той, кинематографической, что 24 декабря подложила под вашингтонскую ёлку кинокомпания Netflix. В середине года эта компания уже поразила весь мир антиглобалистскими и даже, как многие считают, антикапиталистическими корейскими «Кальмарами…», а в ночь под католическое Рождество начался массовый просмотр американского художественного фильма «Не смотри вверх» («Don’t Look Up»).

Режиссёр, продюсер и автор сценария – Адам Маккей. О нём мы писали в связи с лентой «Игра на понижение», где великолепные актёры Кристиан Бейл, Райан Гослинг, Бред Питт и другие воссоздавали картину банковского беспредела на Уолл-стрит, приведшего к знаменитому финансовому кризису 2008 года. А ещё Маккей снял «Власть», в которой была воссоздана «жизнь и судьба» бывшего вице-президента США Чейни (его прекрасно сыграл, для чего пришлось поправиться на тридцать килограммов, Кристиан Бейл, а президента Буша – Сэм Рокуэлл). Дик Чейни был связан с крупными компаниями, в чьих интересах руководство США и развязывало кровавые войны на Ближнем Востоке. Два мощных, почти документально разыгранных, резко критических залпа по финансовой и исполнительной ветвям власти США. По судебным и прочим коррумпированным сучкам той же власти били фильмы других режиссёров: «Опасная игра мисс Сноул», «Аферистка» и многие другие. Впрочем, о разоблачительной, «перестроечной» тенденции в американском кинематографе мы, восхищаясь талантом и смелостью кинематографистов США, не раз писали.

И вот «Не смотри вверх» – фильм по нашим временам с не очень большим бюджетом (всего 75 млн $), но с роскошным подбором исполнителей. То есть здесь заняты наиболее подходящие из тех актёров, что есть сегодня в мире, – лучшие из лучших.

Мерил Стрип создала блистательный сатирический шарж на президента США, Джона Хилл замечательно сыграл её идиота-сына в должности главы администрации Белого дома, в котором угадывается толпа прототипов из отпрысков президентов США, начиная с нынешнего.

В образах учёных, обнаруживших огромную комету, приближающуюся к Земле, – тоже артисты первого ряда. Красавица Дженнифер Лоуренс в роли аспирантки Кейт этим фильмом искупила свою вину перед нашим народом за участие в русофобской вампуке «Красный воробей», а её научного руководителя доктора Менди сыграл Леонардо Ди Каприо. Неожиданно, остро, очень современно.

Телеведущих популярной новостной программы американского ТВ играют Кейт Бланшетт и Тайлер Перри, они так весело и беспощадно изобличили мир дебилиза-торов нации, что их персонажей (циничных в общем-то негодяев) в самом конце даже немного жалко.

В роли владельца могущественной компании, производящей гаджеты, – Марк Райленс, известный у нас по «Шпионскому мосту», где он сыграл советского разведчика. Здесь же это та самая загадочная теневая фигура – внешне отвратительная смесь Стива Джобса и Билла Гейтса – одна из немногих, что на самом деле рулит Соединёнными Штатами при любом президенте.

В эпизодах – супермодный Тимати Шаламе, который, впрочем, не очень убедительно смотрится в роли возлюбленного аспирантки, и самая популярная в мире юная поп-дива Ариана Гранде в роли кого-то типа себя, она же поёт главную песню ленты…

Собрать таких звёзд в фильме со столь скромным бюджетом вряд ли было возможно, скорее всего, многие снимались не столько за деньги, сколько за идею. Какую?

Апокалиптическую.

Фантастический в прямом и переносном смысле трагифарс начинается с открытия аспиранткой Кейт огромной кометы. Великолепную Дженнифер Лоуренс так нарядили и причесали под учёный синий чулок, что её поначалу не узнать. Так же трудно в нелепо бородатом, полнеющем учёном докторе Менди разглядеть всеобщего любимчика Леонардо Ди Каприо. Пока мы, глядя на экран, узнаём в героях суперзвёзд со славянскими корнями, их герои, изучая снимки из космоса, воспринимают страшную научную информацию: через полгода комета врежется в Землю. Погружённые в науку, глядящие не себе под ноги, а в небеса, не очень понимающие, чем живут высокопоставленные чиновники, с одной стороны, с другой – простые люди, верящие только телевизору, учёные рвутся сообщить страшно опасную информацию всем: в первую очередь, конечно, власть имущим, и сталкиваются с фантасмагорической реальностью сперва Белого дома, а потом американского ТВ.

И там и там, конечно, никому нет дела до правды, до какой-то кометы, которая летит к Земле. У всех, начиная с президента, есть дела поважнее, чем спасение человечества: пиар, новые назначения, выборы, деньги и ответ на вопрос: правда ли, что поп-звезда Рина переспала с любовницей своего парня. Мерил Стрип играет то ли Хиллари Клинтон, то ли Терезу Мэй, то ли всех политических дам сразу, но это такой злой шарж на президента США, какого себе не позволял даже покойный Лесли Нильсен: у великого американского комика президенты получались простодушными и очень недалёкими, а тут они злые и далеко не дураки.

Страшно не оттого, что власть цинична, а что цинична она беспредельно и уже очень давно. То, что солидный военный советник президента генерал (Пол Гилфойл) срубает две сотни баксов, передавая учёным дармовые для гостей в Белом доме чай и орешки, погружает Кейт в глубокое раздумье о вашингтонских нравах. Она полфильма не может прийти в себя: «Он же генерал с орденами. Зачем он с нас взял деньги за бесплатные орешки?»

А российский зритель недоумевает: такое разные «иностранные агенты» болтали про наших – «кремлёвские клептократы, кремлёвские клептократы», а вон оно как на самом деле, оказывается!

Эта же тема всплывает ближе к финалу после того, как у спасителей человечества, которых подсуетилась возглавить президент США, появилась идея вывести в космос шаттл с ядерными боеголовками, которые разнесут комету на безопасном удалении от Земли. И шаттл взлетел, и повёл его истый патриот, настоящий американский ковбой в исполнении Рона Перельмана, который смачно и с удовольствием произносит расистские и гомофобские тексты (тут создатели не упустили случая пнуть и последователей Трампа, и борцов с ним), но вдруг шаттл со всеми сопровождающими носителями боеголовок разворачивается назад.

Что случилось? А появилась идея «заработать на орешках», то есть на комете, которая состоит, поди ж ты, из драгоценных минералов – нашлись нобелевские лауреаты (заодно и над этой премией посмеялись), которые это выяснили, а потом научно доказали, что можно не уничтожать драгоценную комету, а разбить её на множество маленьких комет, и они безопасно упадут в Тихий океан рядом с Америкой, сказочно обогатив её. Точнее, её теневого руководителя, который убедил Белый дом, что всё это реально: нобелиаты зуб дают.

Слегка перефразируем фразу британского социалиста Томаса Даннинга, которую так любил повторять Маркс: «Нет такой гадости и глупости, на которую не пойдёт капитал ради трёхсотпроцентной прибыли». А тут прибыль баснословная и буквально падает с неба, но не погребёт ли она под собой правящих миром клептократов? Кейт и доктор Менди обращаются ко всем странам с призывом не вестись на посулы Белого дома, а уничтожить комету, и индо-китайско-русская ракета, которую запустили на Байконуре… Впрочем, не будем пересказывать сюжет, желающие могут увидеть фильм в Сети.

Отметим ещё раз актёрские работы. Если у Дженнифер Лоуренс – роль эмоциональной первооткрывательницы, бескомпромиссной Кассандры, которая не может молчать и режет правду-матку, то герой Ди Каприо – типичный ботаник, мямля, склонный к компромиссам, потому его и берут советником в Белый дом. Но благодаря этому мы видим, что там творится и как меняются люди, туда попадающие. Доктор Менди всё же не выдерживает тотальной лжи и восстаёт… Роль с религиозно-философским, трагическим подтекстом. Интересно, как в фильме, где нет практически ни одного верующего, возникает святочная тема. Тема христианских и семейных ценностей. К сожалению, правда, когда уже слишком поздно. И это, конечно, особенно грустно сейчас, когда мир так близок к самоуничтожению.

Можно было бы потирать руки: всё это у них, а не у нас; ах, как классно киношники изобличили этих пиндосов – сияющий град на холме заплесневел, прогнил и скоро рухнет. Нет, это у всех, в том числе и у нас.

Апокалипсис в переводе с греческого значит не конец света, как многие почему-то считают, а откровение. Предвижу, в какое оцепенение впадёт американская либеральная критика, да и наша, прозападная, увидев откровение Адама Маккея в исполнении Мерил Стрип, Леонардо Ди Каприо, Дженнифер Лоуренс и других. Что они скажут, когда очнутся?..

29.12.21

Дважды в Голливуде

Брэдли Купер, Купер Хоффман и Алана Хаим

«Лакричная пицца» Пола Томаса Андерсона в России

Название для русского уха ничего неговорящее, выпендрёжное, но американцы, особенно жители Лос-Анджелеса, где прошло детство режиссёра, сразу понимают, о чём речь. Так назывались магазины, где в 70-х продавали грампластинки, – и песенок тех лет очень много в картине. Её логичнее было бы назвать «Первая любовь» или «Однажды в Голливуде», но эти названия уже не раз были использованы.

Пол Томас Андерсон для каждого своего нового фильма как будто перерождается, придумывая новый киноязык. Жутковатые, шокирующие «Ночи в стиле буги» не похожи на снятую позже многослойную, завершающуюся небывалым катарсисом прекрасную «Магнолию», которая совсем не похожа на беспредельно жестокую «Нефть», а та, в свою очередь, на изысканно нежную «Призрачную нить».

И вот «Лакричная пицца». Очевидна перекличка с Тарантино. В его недавней ретрофреске про Голливуд примерно то же время и те же места. Но другие герои. Главные у Тарантино – Голливуд, люди кино. Его фильм – гимн фабрике грёз, заводу, производящему счастье, ужас, любовь и ненависть. Вопросы Станиславского «во имя чего», о «сверхзадаче» и «жизни человеческого духа» его не интересуют, главное, чтобы все, простите, охренели. Голливуд, успех превыше всего. Здесь всё позволено. Можно не только жесточайшим образом расправиться с убийцами Шарон Тейт и таким образом подправить историю её жизни и смерти, но и Вторую мировую войну подкорректировать, закончив её без взятия Берлина Красной армией, силами ублюдочного спецназа уничтожив Гитлера в 1944 году. Позволено всё, кроме политической фронды. Когда сценарию «Прирождённых убийц», написанному Тарантино, режиссёр Стоун придал мощное современное сатирическое звучание, изобличающее ТВ и американскую пенитенциарную систему, великий Квентин от него в ужасе отшатнулся.

Андерсон в своём фильме к Голливуду относится иначе, уж точно не боготворит. Хотя у него тоже действуют реальные фигуры. В небольшом эпизоде появляется муж великой Барбры Стрейзанд, кстати, ныне здравствующий продюсер Джон Питерс, – он сыгран очень хорошо его знающим Брэдли Купером, наотмашь саркастически, как ураган беспредельного эгоцентризма. Звезда 60-х Уильям Холден в исполнении Шона Пенна и другие люди Голливуда показаны как яркие, вызывающие симпатию и сочувствие, но тоже прирождённые эгоцентрики, которым на всё, кроме себя и своего кино, наплевать. Характерная метафора: когда подвыпивший Холден решил совершить свой коронный трюк и рванул на мотоцикле, то даже не заметил, как с его заднего сиденья слетела девушка, за которой он ухаживал.

«Лакричная пицца» не о Голливуде, а о любви. Не какой-то там, а об обыкновенной. Мальчика и девочки. Точнее, пятнадцатилетнего парня Гари (Купер Хоффман), который выглядит старше своих лет, и двадцатипятилетней Аланы (Алана Хаим). Как часто бывает, Гари сперва углядел её стройные ножки, побежал за ними, догнал, заглянул в глаза и… пропал. Они друг другу абсолютно не подходят: большая разница в возрасте, совершенно разные устремления, происхождение. Гари очень шустрый, предприимчивый малый из киношной среды, она – засидевшаяся в девках дочка многодетного иудея, который не принимает в семью даже соплеменников, если они не придерживаются строгих религиозных правил, что уж говорить о нееврее. Алана и Гари всё это понимают, пытаются преодолеть взаимное влечение и существовать отдельно. И Голливуд с его соблазнами и грёзами здесь для того, чтобы отнять Гари у Аланы, а Алану у Гари. Им больно, они отпускают друг друга, честно пытаясь наладить жизнь врозь, но…

Очень простая любовная история, ничем не шокирующая, но она – живая, трогательная. И это потрясает на фоне морока новой этики, насаждаемой Голливудом. Посмотрите, какие фильмы и о какой любви номинируются и награждаются на популярных кинофестивалях. «Лакричную пиццу» уже прокатило жюри «Золотого глобуса», думаю, не заметит и «Оскар».

09.02.22

Самоустранение

Шарлотта Генсбур и Тим Рот

На экранах России американский «Закат»

Этот фильм мексиканца Мишеля Франко совсем не похож на предыдущие фильмы режиссёра и ни на что из того, что пришлось увидеть в последние годы.

О его «Новом порядке» (2020), который начинается с роскошной свадьбы в фешенебельном районе Мехико, а кончается вакханалией кровавого террора и смертью героев, мы в некотором потрясении писали, а вот про «Хроника» (2015) с любимцем Тарантино Тимом Ротом в роли медицинского работника (сиделки), самоотверженно ухаживающего за тяжелобольными, – нет. Жаль, фильм достоин внимания. Его герой, подвижник, практически «брат Тереза», возлюбивший умирающих, сопровождающий их в последние дни и минуты их жизни, оказывается в прямом смысле лишним человеком. Он погибает, сбитый машиной точно так же, как отторгнутая всеми героиня фильма Анны Меликян «Русалка».

Можно рассуждать о «лишних» и «маленьких» людях и о родстве творцов разных культур, народов и континентов, но во всех упомянутых фильмах эти «маленькие лишние» люди что-то делают, активно действуют, пытаются противостоять взрывным навалившимся на них обстоятельствам. «Закат» же совсем другой. В нём герой до последнего уклоняется от какого-либо действия, поначалу в фильме вообще ничего не происходит, взрывы гремят где-то очень далеко от главного героя. Или где-то очень глубоко в сосудах его головного мозга.

Лента начинается беззаботно, расслабленно. Мы наблюдаем идиллию: четверо очень богатых людей отдыхают в шикарном отеле на берегу океана в Акапулько. Поначалу кажется, что это родители (их играют тот же Тим Рот и Шарлотта Генсбур – дочь знаменитого шансонье Сержа Генсбура и актрисы Джейн Биркин) и их дети: парень лет 16 и девушка лет 18. Они в раю, у них отдельный живописный залив с прозрачной водой, они наслаждаются морем, изысканными яствами, коктейлями, их обслуживают темнокожие ангелы, любое их желание удовлетворяется тотчас. Когда мы понимаем, что этот эдем господам уже несколько надоел, поступает звонок из Лондона о болезни, а потом и смерти какого-то близкого и очень важного человека. Тут наконец выясняется, что это не жена и муж, а сестра со своими детьми и её брат Нил – они должны срочно лететь в Лондон, чтобы похоронить мать и принять наследство, которая она им оставила. Огромное состояние. Отдыхающие быстро собираются, их отвозят в аэропорт, но Нил забыл паспорт, трое улетают без него, сестра надеется, и он обещает – прилетит следующим рейсом. Нил возвращается, но не в их шикарный отель, где он якобы забыл паспорт, а в гостиницу попроще у городского пляжа, где он снимает номер. И начинает просто жить: купается, нежится на солнце, попивая пивко, сходится с какой-то местной продавщицей-мексиканкой… И никуда не спешит. И не отвечает на настойчивые телефонные звонки, по-видимому, из Лондона…

Тим Рот ничего, как кажется, не играет, да и играть нечего, ничего особенного и не происходит, но удивительно то, что смотреть на этого некрасивого маленького «ничего не делающего» человека всё интереснее. Потому, наверное, что ждёшь, что что-то наконец должно случиться – идиллия не может длиться вечно. И случается: вдруг в отель к Нилу приезжают сестра с адвокатом и…

Здесь тот случай, когда не хочется рассказывать сюжет, чтобы не испортить впечатление у тех, кто захочет посмотреть этот загадочный неожиданный фильм. Оказывается, герой не полетел в Лондон, потому что он не хочет наследовать многомиллиардное состояние. Нам дают понять, что семейный бизнес (они монополисты в производстве свиных консервов) Нилу отвратителен. Богатство его тяготит, как и родственные связи. Потом мы понимаем, что подобное небывалое отстранение, может быть, связано с тем, что он смертельно болен. Но человек, только родившись, уже обречён на умирание, и Нила, как кажется, ничуть не заботит его диагноз. И что всё-таки он за человек? Почему он отказывается от наследства? И от лечения? И почему мы проникаемся к нему сочувствием и симпатией? Потому что он такой, какой есть на самом деле, и не строит из себя кого-то? Вспоминаются книги Камю, ленты Антониони.

В «Закате» Мишеля Франко происходит неявное, но всё же столкновение цивилизаций: склонный к эвтаназии западный мир, представители дряхлой изнеженной старушки Европы и грубая, чувственная, бурно развивающаяся Центральная Америка, которая отнюдь не только курортное место для отдыха, а кипящий котёл, в котором какого только криминала и чего только ещё нет. Мирного сожительства цивилизаций не получается. А судя по тому, как завершается фильм, и не получится.

13.04.2022

Классики и современники

Неисчерпаемый

К сто пятидесятилетию Максима Горького

«На дне». В роли Сатина Константин Станиславский и Иван Бортник

В советское время великий прозаик и драматург присутствовал на ТВ – в основном театральными спектаклями по его пьесам, кинофильмами по его прозе, транслируемыми на телеэкране, и телефильмами по его произведениям, а также Алексей Максимович очень часто являлся персонажем фильмов о русской жизни начала ХХ века. Он был фигурой огромной, загадочной, мифологической.

«Ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет»

Из русских классиков после Гоголя, Достоевского, Толстого и Чехова Горький – самый популярный писатель в мире. Несчётное число раз экранизировались «На дне», «Егор Булычов», «Васса Железнова», «Мать» – его произведения и сейчас продолжают вдохновлять актёров и режиссёров. В СССР Горький вызывал интерес не только, так сказать, «по службе», как великий пролетарский писатель, буревестник революции, основатель социалистического реализма, друг Ленина – Сталина, но и «по душе». Его произведения волновали и волнуют. Как, собственно, и жизнь великого писателя, которая полна самыми разнообразными приключениями.

На первом месте по числу воплощений, безусловно, пьеса «На дне», которая когда-то для Художественного театра сыграла роль, не менее выдающуюся, чем пьесы Чехова. В 1902 году горьковская драма имела огромный, ошеломительный, ни с чем не сравнимый успех и в России, и по всему миру. Пьесу, в которой Ваську Пепла играли Жан Габен и Тосиро Мифунэ, экранизировали великие Жан Ренуар и Акира Куросава – каждое поколение, каждый народ находили в ней что-то своё, насущное, но конгениальных телеверсий сохранилось, к сожалению, немного. Да, есть кадры с первым исполнителем роли Барона – Василием Качаловым из того, великого, мхатовского спектакля, но в полном виде до нас дошла лишь версия 1952 года – тогда вся страна готовилась отметить 85-летие автора, и на плёнку снимали многие горьковские спектакли, шедшие в СССР. Во мхатовском Качалова заменил Павел Массальский, Ивана Москвина – Алексей Грибов, а Константина Сергеевича Станиславского в роли Сатина – Владимир Ершов. Конечно, это было уже не то, так сказать, посмертная маска легендарного спектакля.

Гораздо более молодым, живым и свежим казался снятый через двадцать лет спектакль, поставленный Галиной Волчек в театре «Современник» с замечательными Евгением Евстигнеевым, Андреем Мягковым, Валентином Никулиным, Ниной Дорошиной, Игорем Квашой, Олегом Табаковым… «Современник» намеренно ушёл от социального пафоса и всего патетически героического в трактовке пьесы.

Очень трудно перенести театральный спектакль на язык кино или телевидения без потерь, очень сомнительно, когда великая горьковская пьеса лишь формально «осовременивается», и её действие из ночлежки, построенной в конце ХIХ века, переносится на свалку в век ХХI, а старик Лука превращается в хипстера. Впрочем, какие могут быть претензии? В 90-е и нулевые обстоятельства давнопрошедшего времени стремительно вернулись в русский обиход, да ещё и с прибытком. То, что долгие годы воспринималась, как дореволюционная босяцкая экзотика, возвращение чего невозможно было и представить, а вот, глядишь ты, вернулось, стало частью городской жизни России. С ночлежками, бомжами, проститутками, спившимися баронами, опустившимися профессорами… Что-то похожее с изумлением продемонстрировал Эльдар Рязанов в «Небесах обетованных». А в 2014 году режиссёр Владимир Котт снял свою версию драмы Горького, в которой старца Луку сыграл юный Семён Трескунов. В ней участвовали очень хорошие актёры: Евгения Добровольская, Сергей Сосновский, Николай Аверюшкин, Агния Кузнецова, Михаил Ефремов, а Барона сыграл замечательный Александр Трофимов, который не в первый раз сталкивается с великой пьесой.

В 1984 году Трофимов в спектакле Анатолия Эфроса в Театре на Таганке играл Луку, тоже необычно – тоже очень молодого. Он предстал не добряком-утешителем, каким Луку играли все, а яростным пророком, обвинителем. Но это не единственное открытие спектакля: Сатина на Таганке играл Иван Бортник. Не забыть его монолог («Что такое человек? Это не ты, не я, не они…») и сверкающие глаза Сатина – Бортника не забыть – огромное театральное потрясение. Как жаль, что тот спектакль не сохранился на плёнке.

«Колю я тебе, Рашель, не дам… у него другая судьба назначена»

Но были случаи, когда из спектакля, успешно и много раз сыгранного на сцене, делали телевизионный или художественный фильм, который был так же успешен, как спектакль на сцене. Повезло в этом смысле «Вассе Железновой». Фильм 1953 года был сделан на основе спектакля Малого театра, где Вассу Железнову играла великая Вера Пашенная, и фильм-спектакль тот очень надолго «закрыл тему» для ТВ. Значительно позже на телеэкраны «Васса» вернулась спектаклем ЦАТСА в постановке Александра Бурдонского с Ниной Сазоновой в главной роли, а вскоре вышел фильм с Инной Чуриковой в трактовке Глеба Панфилова. Актрисы играли по-разному, но в том и в другом случае это было очень интересно – Алексей Максимович умел создавать пьесы с сильными страстями и характерами, которые очень привлекали выдающихся артистов и режиссёров-интерпретаторов. Очень жаль, что нет телеверсии спектакля МХАТа имени Горького с Татьяной Дорониной в главной роли. Нельзя не упомянуть другую выдающуюся актрису – Людмилу Полякову, она играла Вассу в спектакле Анатолия Васильева, который, к сожалению, тоже не был перенесён на телеэкран – «Первый вариант Вассы Железновой» театра Станиславского остался легендой.

Похожая судьба у «Егора Булычова…»: первый, так сказать, классический фильм (на основе спектакля Вахтанговского театра с замечательным Сергеем Лукьяновым в главной роли и молодыми Юрием Любимовым и Михаилом Ульяновым в ролях Тятина и Лаптева) был снят в 1953 году. Через пятнадцать лет был записан мхатовский спектакль с могучим Борисом Ливановым в роли Булычова и замечательной Ниной Гуляевой в роли Шурки, а через два года, в 1971 году, с экранизацией знаменитой пьесы в качестве режиссёра дебютировал Сергей Соловьёв. Он подошёл к Горькому, как казалось, с чеховским ключиком, тоже снижая пафос, создал некую элегию, неспешную, совсем не похожую на предыдущие постановки пьесы щемящую историю о сопротивлении надвигающейся смерти. Соловьёв собрал звёздный актёрский ансамбль: Михаил Ульянов, Майя Булгакова, Зинаида Славина, Екатерина Васильева, Анатолий Ромашин, Римма Маркова, Нина Русланова, Ефим Копелян, Валентина Шарыкина, Елена Соловей, Георгий Бурков, Юрий Назаров, Владимир Емельянов, Лев Дуров, Евгений Стеблов, Иван Лапиков и Вячеслав Тихонов в неожиданной для него роли попа Павлина.

«Когда у человека сердце маленькое и сильно бьётся, – в него трудно попасть пулей»

Огромной удачей отечественного кино и телевидения был фильм-спектакль Малого театра «Дачники» 1967 года. В прекрасном спектакле, поставленном великим Борисом Бабочкиным, блистали Руфина Нифонтова, Элина Быстрицкая, Никита Подгорный, Николай Анненков, Иван Любезнов… Почему горьковская пьеса, написанная в 1904 году, так современно зазвучала в 60-е, 70-е да и позже? Почему Бабочкин так увлечённо и ярко сыграл человека, являющегося полной противоположностью тому типу людей, которых он играл в молодости, начиная с Чапаева. Почему так современно, даже вызывающе звучали контрреволюционные речи Суслова о приоритетах частной жизни (напрочь забивая будоражившие умы в начале века революционные монологи Власа и Марии Львовны)? Почему они всегда встречались сочувственными аплодисментами в театральном зале и, казалось, протыкали сусловским пальцем экран телевизора? Как говорится, овладевали массами, готовя почву для перестройки и реставрации капитализма в России: «…нам хочется много и вкусно есть, пить… вообще наградить себя с избытком за беспокойную, голодную жизнь юных дней… Я обыватель – и больше ничего-с! Вот мой план жизни. Мне нравится быть обывателем… Я буду жить, как я хочу! И, наконец, наплевать мне на ваши россказни… призывы… идеи!»

Предупреждение театра услышано не было, разрыв между главными действующими лицами политической жизни и публикой, между речами правителей и правдой увеличивался, превращаясь в пропасть, в которую впоследствии и ухнула страна.

В яркой, талантливой, «поколенческой» экранизации (1995) Сергея Урсуляка под музыку Микаэла Таривердиева очень хорошо (можно сказать – исповедально) играли замечательные, тогда ещё молодые артисты Мария Аронова, Сергей Маковецкий, Светлана Рябова, Сергей Кол-таков, Ирина Купченко, Наталья Вдовина, Фёдор Добронравов и даже Сергей Гармаш с Николаем Добрыниным в эпизодах. Главным в трактовке Урсуляка был мотив горького разочарования – очень актуально звучали произносимые издевательски слова: демократ и демократия. Поразительно, и в 90-е Горький оказался востребован, злободневен.

Однако лучший, по мнению многих, перенос спектакля на телеэкран связан с самой первой пьесой Горького – «Мещане». Она была поставлена Георгием Товстоноговым в БДТ имени… Горького. После смерти Георгия Александровича имя драматурга в названии театра поспешно заменили на Товстоногова – как когда-то щедро раздавали имя писателя пароходам, улицам, городам, театрам, так потом отовсюду принялись вычищать. Но горьковские «Варвары» с блистательными Татьяной Дорониной и Павлом Луспекаевым и «Мещане» – выдающиеся спектакли в репертуаре БДТ. Последним повезло больше, они и шли очень долго, и Товстоногову удалось снять конгениальный спектаклю художественный телефильм (1974), который и сейчас, если начать смотреть, захватит и не отпустит. Потрясающий актёрский ансамбль, в котором лучшие актёры БДТ сыграли свои лучшие роли: Евгений Лебедев, Мария Призван-Соколова, Эмма Попова, Людмила Макарова, Павел Панков, Владимир Рецептер, Кирилл Лавров, Николай Трофимов.

«Великая пьеса, великий спектакль, великий фильм-спектакль» – так в 70–80-е говорили многие, но кто в трагедии разваливающейся бессеменовской семьи смог разглядеть грядущую трагедию страны и слом государственного строя?

«Три штучки смертельно люблю: тебя, кисленькое и правду»

В истории экранизаций прозы Максима Горького есть несколько этапов. Первый прижизненный, когда в немом кино дважды экранизировался роман «Мать». Эпоха звукового кино началась для произведений Горького биографической трилогией Марка Донского, режиссёра замечательного – особенно его почитали в Италии, называя отцом неореализма. «Детство Горького» (1938), «В людях» (1938) и «Мои университеты» (1939) – фильмы о талантливом, чувствующем красоту, не терпящем несправедливости мальчике, юноше, пытающемся вырваться из мещанского прозябания на вольный простор, в царство добра и справедливости. К биографическому циклу примыкает «Дело Артамоновых» (1941) Григория Рошаля, мощная антикапиталистическая лента, которая начинается с отмены крепостного права и завершается 1917 годом. В ней участвовали Вера Марецкая и Михаил Державин, а также в ярком эпизоде дебютировал Михаил Пуговкин. В этом же ряду картина Марка Донского «Фома Гордеев» (1959) с талантливейшим, молодым Георгием Епифанцевым в главной роли. Фабрикант, миллионщик, по Горькому, всегда человек с червоточиной, если не преступник. Вслед за Бальзаком Горький мог бы написать: «Тайна крупных состояний, возникших ниоткуда, в безупречно совершённом и потому забытом преступлении».

После войны, в годы «оттепели» стали возможны вольнолюбивые, чувственные, романтические ленты «Чел-каш» с Андреем Поповым, «Мальва» с Дзидрой Ритенбергс и Геннадием Юхтиным, а через 10 лет – «По Руси» с Алексеем Локтевым, Натальей Величко и Людмилой Чурсиной, а ещё через 10 лет – «Табор уходит в небо». Но главным горьковским произведением в кино была и остаётся «Мать».

«Душу воскресшую – не убьют!»

Роман написан, когда Горький был увлечён «богостроительством», задолго до Октябрьской революции. В 1907 году Ленин, споря с Горьким по многим вопросам, всё же назвал «Мать» «очень своевременной книгой». Ныне, как очень, видимо, несвоевременная, она изъята из школьной программы, а между тем простая история о матери и сыне, о «воскрешении их душ», о пробуждении к осмысленной жизни, об их стойкости и самоотверженном служении людям – действительно очень религиозная и имеет большое воспитательное значение. Забитые, неграмотные пролетарии вырываются из предназначенного им рабского, тёмного и пьяного тупика – что в этом плохого?

Из многих мировых экранизаций выделим три российские.

Первая, очень эмоциональная, р-революционная – Всеволода Пудовкина, с Верой Барановской и Николаем Баталовым в главных ролях – она кончается не так, как у Горького, а куда радикальнее, что естественно для 1926 года – мать на стачке подхватывает знамя из рук убитого Павла и идёт во главе демонстрации, но гибнет от казацкой сабли.

Вторая, самая известная версия, которую видели, наверное, все, кто старше сорока лет – Марка Донского – с Верой Марецкой в образе Ниловны, Алексеем Баталовым (Павлом) и Андреем Петровым (Находка), гораздо более лиричная. Сильная, волнующая, где главной была тема материнской любви, которую пронзительно и страстно вела великая русская актриса, и, конечно, огромную симпатию вызывал трогательный главный герой.

Третья версия была снята на излёте перестройки Глебом Панфиловым, где мать играла Инна Чурикова, а сына – Виктор Раков. Странно было смотреть на демонстрации рабочих в фильме, когда в то же время на улицах российских городов собирались толпы людей, которые требовали свергнуть ту власть, за которую самоотверженно боролись в фильме.

Стоит упомянуть народную мистерию в Театре на Таганке, поставленную Юрием Любимовым, Павла в ней играл Иван Бортник, а мать – Зинаида Славина. Оба – очень хорошо, и спектакль необыкновенный. Но это было тогда, когда в России ещё существовал могучий рабочий класс, правда, в ту пору многие дети рабочих рабочими быть уже не хотели. Потом много чего произошло, в том числе технологическая революция, и сейчас рабочий класс у нас большей частью привозной.

Вряд ли скоро театр или кинематограф вернутся к этому роману, хотя тема духовного воскресения, уверен, будет востребована.

«Может, мальчика-то и не было?»

14-серийный фильм Виктора Титова по неоконченному горьковскому роману «Жизнь Клима Самгина» принадлежит к шедеврам в жанре экранизации классической литературы. Хроника существования русской интеллигенции с 80-х годов ХIХ века до 1918 года, в центре которой история Клима Самгина, перенесена на телеэкран идеально, и не вина режиссёра и актёров в том, что этот советский сериал в 1988 году не стал так любим народом, как другие, столь же мастерски снятые и разыгранные актёрами многосерийные фильмы. Виной тому не только «перпендикулярность времени», но и негероичность главного героя, которого очень хорошо сыграл Андрей Руденский. «История пустой души» (это один из вариантов названия эпопеи) не может держать зрителя столько серий, хотя актёрский состав был прекрасен, огромен и разнообразен. Слишком не совпадал документально честный взгляд Горького на тот исторический период с тем, что знала и хотела увидеть публика.

Горький являлся на экране и как персонаж многих фильмов о революции – советских, потом антисоветских. Сложился даже штамп исполнения – высокий окающий курильщик с казацкими усами, защищающий сомнительных интеллигентов и меньшевиков с эсерами и не сразу осознавший правильность всех действий Ленина. А полноценного биографического фильма как не было, так и нет. Впрочем, в 2010 году начало было положено. Станислав Митин снял мини-сериал «Плен страсти», в центре которого были Горький (его сыграл Георгий Тараторкин) и три его главные женщины: Екатерина Пешкова (Елена Оболенская), Мария Андреева (Елена Ксенофонтова) и Мария Бенкендорф-Закревская (отличная работа Елены Лядовой). Жаль, что к юбилею писателя не сняли его полновесную кинобиографию. Жизнь великого писателя могла бы лечь в основу многих увлекательных кино- и телефильмов: и политического детектива, и любовной саги, и приключенческого сериала.

28.03.18

Всемирный великорусский

К двухсотлетию Тургенева

«Нахлебник». Михаил Яншин

Казалось, что он чуть в стороне. Есть магистральные Толстой, Достоевский, Островский, до них были Гоголь с Пушкиным и Лермонтовым, потом Чехов, Горький, Бунин. А Иван Сергеевич со своими отцами, детьми, девушками, барынями, крестьянами, охотниками, дворней, чистоплюями и нигилистами где-то на обочине, как пародийный Кармазинов из Достоевского со своим «Мерси» – что-то постороннее, несколько смешное и даже стыдное, к тому же отчасти заграничное… И вправду писатель большую часть жизни прожил вне России. Но, может быть, он-то и был магистральным, как никто чувствующим русскую жизнь во всей её полноте, как никто отразившим национальный характер и умонастроения своего времени?

Униженные и оскорблённые

Благодарен этому юбилею, потому что он заставил обратиться к творчеству писателя, который в школьные годы был и прочитан, и воспринят, конечно, не так глубоко, как он того достоин. Да и не мог он в советскую эпоху быть понятым так, как сейчас. Времена как будто развернулись; нельзя сказать, что нашлась, наконец, «Россия, которую мы потеряли», но возродилось многое. Не крепостное право, но, например, барство во всём своём «роскошном великолепии»; появилась и челядь, и вернулись целые сословия, и многое из того, что в советские годы, казалось, исчезло навсегда. Да, сейчас мы знаем, как и во что воплотились мечты о справедливости ХIХ века. Но они были! И не только прекраснодушные грёзы, но и благородные самоотверженные деяния. И герои, и героини…

Обзор сделанного на телевидении и в кинематографе по произведениям Ивана Сергеевича Тургенева начнём с того, что произвело наибольшее впечатление в детстве, когда кино и телевидение играли огромную роль в «воспитании подрастающего поколения», когда к экранизации классики относились трепетно, а в интерпретациях классических произведений не только разоблачались царизм и крепостничество, но и звучала современность, звучала тема попранной справедливости.

«Муму». Чёрно-белый фильм с Афанасием Кочетковым в роли Герасима, снятый в 1959 году, конечно, принадлежит своему времени, но герои Тургенева перенесены на экран были там со всем тщанием, очень убедительно – верилось, что в эпоху крепостничества так всё и было. Глухонемой крестьянин, которого, вырвав из родной сельской среды, определили дворником в господский дом, а потом лишили всего, что он любил, вызывал и вызывает сильное сочувствие.

Когда двадцать лет назад Юрий Грымов взялся за эту повесть, он добавил в название дефис, фильм стал на полчаса длиннее, но не лучше. В нём появилась тема, в связи с которой ленту вряд ли можно рекомендовать семиклассникам. Сексуальная неудовлетворённость стареющей развратницы-барыни и её месть всем и вся, следствием которой стало приказание выдать возлюбленную Герасима за пьяницу-башмачника. А потом началась и вся жуткая история с Муму, к которой несчастный Герасим так привязался. Александр Балуев очень достоверно сыграл глухонемого героя, но уж слишком по-современному, мерзко смотрелись персонажи Людмилы Максаковой (барыня) и Ирины Апексимовой (придуманная Грымовым камеристка Жюстин). Тургенев изобразил то, что ему было интересно и что он хорошо знал, – барскую и народную жизнь, а режиссёр современные нравы натянул на историю ХIХ века, и получилось как-то неудобно.

Сильнейшее впечатление детства от многократно экранизированной пьесы «Нахлебник». История издевательств над бедным дворянином, который оказался настоящим отцом богатой помещицы, трогала до слёз. В фильме Владимира Басова 1953 года с Борисом Чирковым, и в телефильме с Михаилом Яншиным 1972 года (его вспоминают очень многие!), и в ленинградском телеспектакле с Николаем Мортоном. Тургенев, который почти всегда был богат, не меньше вечно нуждавшегося Достоевского, чувствовал боль униженных и оскорблённых, и не только обедневших дворян, но и крестьян. Исходивший с ружьём охотника все центральные губернии, Иван Сергеевич выполнил завет Гоголя «проездиться по России».

Впервые в русской литературе так полно угнетённое сословие было представлено в его гениальных «Записках охотника». Причём не только дворня, но и собственно русские крестьянские типы. К сожалению, экранизацию «Бирюка» (режиссёр Роман Балаян) нельзя признать конгениальной – короткий рассказ растянут почти до 80 минут и дополнен неожиданной смертью героя от случайной пули барина-охотника. Так же очень сильно растянут объединивший три рассказа фильм «Жизнь и смерть дворянина Чертопханова». Здесь одного из героев рассказа «Певцы» сыграл Валерий Золотухин, он и пел замечательно, но воспел это пение Иван Сергеевич всё-таки лучше. Передать прозу великого «описателя» и стилиста удавалось не всем кинематографистам. Неожиданной попыткой прочтения Тургенева оказался «Гамлет Щигровского уезда» Валерия Рубинчика (1975), в котором главную роль сыграл великий Олег Борисов, а начинал и заключал фильм в образе спившегося музыканта великий Евгений Евстигнеев. Получилась больная, самая достоевская история в очень разнообразном творчестве Тургенева.

Отцы и деды

К этому рассказу примыкает и повесть «Степной король Лир», телеспектакль по которой годом позже был поставлен выдающимся, тогда ещё молодым режиссёром Анатолием Васильевым. В заглавной роли – Андрей Попов. В телеспектакле были заняты также известные театральные артисты Михаил Болдуман, Алла Покровская, Ольга Дзисько, Евгений Киндинов, Владимир Кашпур, Виктор Сергачёв и Наталья Назарова. Этот спектакль был своеобразной репетицией к постановке на сцене МХАТа шекспировского «Короля Лира», которого должен был играть Андрей Попов, а ставить – всё тот же Васильев. К сожалению, этим планам сбыться было не суждено. Хорошо, что сохранилась тургеневская версия крушения гордеца Лира в исполнении великого актёра.

Очень популярна в мире и очень много раз экранизирована автобиографичная повесть «Первая любовь». Мне ближе всех версия Василия Ордынского 1968 года с замечательным Иннокентием Смоктуновским в роли отца героя и трепетной Ириной Печерниковой (Зинаидой). Подобралась замечательная актёрская компания. Надежда Федосова, Елизавета Солодова, за красавицей Зинаидой ухаживали Александр Кайдановский, Станислав Любшин, Владимир Ширяев, Владимир Гусев… Лента и сейчас ничуть не устарела. Впрочем, «Первая любовь» (1995) Романа Балаяна с блистательными Мариной Неёловой, Олегом Янковским, Ириной Муравьёвой и Александром Абдуловым тоже достойна внимания; только назначение Анны Михалковой на роль Зинаиды было очень неожиданным.

Самым известным произведением, тоже много раз экранизированным, является роман «Отцы и дети». Тургенев первым среди русских писателей описал нигилистические веяния в молодёжной среде и сделал это не так эмоционально и пристрастно, как впоследствии Лесков и Достоевский, но глубоко и человечно. Естественно, большое впечатление в детстве произвела экранизация 1958 года с идеальным для того времени актёрским составом. Кирсановых играли Алексей Консовский, Бруно Фрейндлих и Эдуард Марцевич. Последняя по времени русская версия великого романа, снятая на 50 лет позже режиссёром и сценаристкой Авдотьей Смирновой, тоже произвела сильное впечатление. Сравним.

Евгения Базарова в первом фильме сыграл актёр какой-то загадочной, тайной силы – Виктор Авдюшко (не забыть его глаза в таких фильмах, как «Мир входящему» и «Освобождение»). В последней же версии – это Александр Устюгов, за которым череда «Ментовских войн» и других брутальных сериалов. Роль сложная, но Авдюшко в ней меня убеждал: его Базаров – революционер, готовит себя к великому поприщу, без дела тоскует, болтунов и краснобаев не терпит: «Друг Аркадий, не говори красиво!» Но вот беда, влюбился в ту, которая в его трудах и борьбе ему не помощница. Она от него отшатнулась, из-за чего у этого могучего человека помутился рассудок; он так расстроился, что поранился во время вскрытия тифозного больного. Умирает фактически от того, что презирал и в существование чего не верил, – от любви. И перед смертью сказал-таки красиво: «Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет…»

Устюгову сказать про лампаду не дали. Конечно, каждому времени – свой Базаров, но этот меня не очень… А кто убедил? Базаров-отец в первом варианте – это всегда потрясающе достоверный Николай Сергеев, а здесь абсолютно неожиданный, но убедительный Сергей Юрский (его роль в сериале заметно и существенно дописана), мать – очень трогательные Корчагина-Александровская и Наталья Тенякова. Во втором варианте неожиданно и очень сердечно прозвучала тема Кирсановых, трогательная близость братьев в исполнении Анатолия Васильева и Андрея Смирнова, и их страх перед новыми временами. И ещё здесь на первый план выдвинулся всегда находившийся в тени Базарова Аркадий (Александр Ратников) и его отношения с Катей (Дарья Белоусова), тоже в первом варианте находившейся в тени своей старшей сестры Одинцовой. Наталья Рогожкина не такая царственная, неприступная барыня, как Алла Ларионова, и я не очень поверил в её отказ Базарову-Устюгову, могла бы и согласиться. А вот в то, что волевая Катя подчинит себе Аркадия и он будет очень рад этому, я с удовольствием поверил.

Тургеневские женщины

Последняя по времени тургеневская премьера – это «Две женщины» 2014 года по самой известной пьесе писателя в России и мире «Месяц в деревне». Тут тургеневская девушка сталкивается с тургеневской женщиной – а тургеневские мужчины не успевают увёртываться.

Автор, хоть и не был сам примерным семьянином, – сторонник традиционных семейных ценностей. У него женщины, если изменили мужьям (либо имеют намерение), то дорого платят за это, не только сами страдают и терпят поражение, но и разрушают всё вокруг.

Эта пьеса имела классическое воплощение в театре на Малой Бронной в постановке Анатолия Эфроса, где противостоящих героинь замечательно играли Ольга Яковлева и Елена Коренева, а мужчин – Михаил Козаков и Олег Даль. И это была кровавая битва любовей и самолюбий! В 2014-м пьеса нашла-таки достойное отражение в кинематографе. Здесь Ракитина играл Рейф Файнс, Беляева – Никита Волков, Верочку – Анна Лева-нова, а Наталью Петровну – Анна Вартанян. Напряжение противостояния у Эфроса было звенящим, Глаголева же, которая, кстати, снималась у Анатолия Васильевича, поставила пьесу по-своему. Очень человечно получилось, жалко всех действующих лиц. И в первую очередь виновницу драмы. Безусловно, рекомендую всем, кто не видел фильма, его посмотреть. В высшей степени достойное киновоплощение тургеневской пьесы.

В связи с названными фильмами несколько померкло в памяти когда-то мощно прозвучавшее знаменитое «Дворянское гнездо» Андрея Михалкова-Кончаловского 1969 года. Почти классическое, к тому же изумительно красивое кино (его снимал великий оператор Георгий Рерберг). Удивительно чиста и хороша главная тургеневская девушка Лиза Калитина (чудесная юная Ирина Купченко), Лаврецкого сыграл Леонид Кулагин. В конце концов Лизе удаётся убедить своего умопомрачительного, похожего на Жана Маре возлюбленного простить развратную жену (прекрасная Беата Тышкевич) и вернуться к ней. Сама же Лиза идёт в монастырь.

Трудно передать на экране язык автора, его описания, но фильм Кончаловского беспрецедентно, по-тургеневски красив.

Тургеневские мальчики

Также горячо рекомендую экранизацию 1992 года романа «Дым». Отмечу и автора сценария Наталью Рязанцеву, и режиссёра Аяну Шахмалиеву, и исполнителей главных ролей Ларису Борушко (Ирина Павловна), Александра Романцова (её муж), Владислава Ветрова (Литвинов), Оксану Лагутину (Татьяна); но в центре фильма – Станислав Любшин (Потугин), появления в кадре которого всегда ждёшь. В этом загадочном романе Тургенева он сыграл не самую главную, но самую важную роль, роль нравственного ориентира. Потугин, с одной стороны, – оголтелый либерал-западник, не верящий в Россию; с другой – необыкновенно хороший, самоотверженный человек. Один из немногих тургеневских мужчин, вызывающих восхищение. Также в эпизодах порадовали Татьяна Васильева, Валентина Титова, Евгений Ташков и совсем молодые тогда Сергей Бехтерев и Алексей Гуськов. Удивительная тонкая, именно тургеневская экранизация, где тургеневская девушка не ушла в монастырь, не вышла замуж за старика и не уехала сражаться за освобождение Болгарии, а просто вышла замуж за любимого человека. Для этого всем пришлось пострадать, конечно, за это пришлось побороться, но и в итоге – наконец счастливый финал.

Стоит пожалеть также, что не был достаточно прославлен снятый в 1985 году накануне больших перемен в стране телефильм режиссёра Николая Мащенко «Накануне». Версия 1959 года маститого экранизатора Владимира Петрова («Пётр Первый», «Ревизор», «Поединок») принадлежит своему времени и, конечно, уступает цветной версии Мащенко, хотя романтический пыл той ленты подкупает и современного зрителя. Там под музыку Хачатуряна играли великие Борис Ливанов и Ольга Андровская, а также Всеволод Сафонов и Олег Табаков, и болгарин Любомир Кабакчиев (Инсаров), а в главной роли изумительная красавица, больше в кино никогда не снимавшаяся Ирина Милопольская.

Впрочем, в телефильме Мащенко Елену Стахову сыграла ни в чём не уступавшая предшественнице, похожая на мадонну с картин художников Возрождения Светлана Аманова, её родителей – замечательные Елена Соловей и Александр Голобородько, а Инсарова – очень похожий на предшественника болгарский актёр Антоний Генов. Как жаль, что этот фильм и подобные сейчас не показывают и не снимают. Нынешние барышни принуждены ориентироваться не на самоотверженных, беззаветно любящих девушек Тургенева, а на «светских львиц», лисиц, крыс и других зверьков, взращённых «Домом-2».

И, наконец, может быть, самое известное со школы произведение Тургенева – роман «Рудин». Экранизировано оно было тоже очень хорошим режиссёром Константином Воиновым («Женитьба Бальзаминова, «Дядюшкин сон»). Здесь тоже великолепный ансамбль: Лидия Смирнова, Ролан Быков, Олег Видов, Армен Джигарханян, Жанна Болотова, а тургеневскую девушку Наталью Ласунскую очень хорошо сыграла Светлана Переладова, и, наконец, в заглавной роли – Олег Николаевич Ефремов. Рудин – светлый ум, замечательный оратор, влюбляющий в себя всех моментально, благородный, но бедный и непрактичный человек. Чистоплюй, вынужденный отказаться от возлюбленной, так как их брак не одобрила её маман. Благородный Рудин не хочет без маминого содержания брать на себя ответственность за судьбу девушки, ведь впереди неизвестно что – мы догадываемся, что он тайный революционер… Кажется, обычный тургеневский мужчина, то есть тюфяк, нерешительный, вечно сомневающийся, но он героически погибает на баррикадах Парижа в 1848 году. И этому тоже веришь, были такие краснобаи, которые сходили с ума в России, как Чаадаев, а за границей становились лидерами революционного движения, как Бакунин.

Олег Ефремов – мощную, лидерскую харизму никуда не спрячешь – был тогда, в 1977 году, в расцвете сил, то есть настолько мощной и победительной, не знающей преград фигурой, что поверить в него, как в страдающего, вечно несчастного Рудина, я до конца не смог. Нет, никакой он не Чаадаев, волк в овечьей шкуре. По психотипу Олег Николаевич скорее Базаров, Инсаров…

На общем фоне сейчас немного старомодно смотрится «Ася» того же года в постановке классика советского кино Иосифа Хейфица, в которой главные роли очень хорошо играли замечательная Елена Коренева, Игорь Костолевский и Вячеслав Езепов. Видел несколько экранизаций «Вешних вод»: и нашу с Сергеем Жигуновым, и англо-франко-итальянскую с Настасьей Кински, но наиболее точной мне показалась чешская версия 1968 года с Кветой Фиаловой. Тургенев экранизировался много, особенно за границей, но очень мало в постсоветское время в России. Неужели нашему ориентированному на Запад кинематографу единственный из классиков либерал-западник не нужен?

В заключение ещё раз о магистральности Тургенева. Учителем и другом его называли великие французы – Флобер, Мопассан, Доде, Золя, а также англичане, немцы, американцы. Думаю, и среди русских писателей последователей у Тургенева не меньше, чем у Толстого и Достоевского. Хотя бы Чехов, Куприн, Бунин да и Горький….

07.11.18

Думы окаянные

К столетию Александра Володина

«Пять вечеров». Людмила Гурченко и Станислав Любшин

Вся жизнь Александра Володина (1919–2001) прошла между театром и кино. В 1939-м он поступил в ГИТИС, но после войны и демобилизации на театроведческий факультет не вернулся, а поступил на сценарный – во ВГИК, который окончил в 1949-м. Начинал он редактором на Ленинградской киностудии, однако первое драматическое произведение написал всё же для театра.

Но у нас во дворе был форпост!

«Фабричная девчонка», поставленная на сцене Театра Советской армии в «оттепельном» 1956-м, вызвала огромный интерес, в связи с ней даже развернулась дискуссия в прессе: имеет ли советский человек право на личную жизнь? То есть можно ли кому-то шагать не в ногу или даже идти поперёк? Что такое свобода и любовь в несвободном мире (а где есть абсолютная свобода?) и к чему приводит борьба за эту свободу-любовь или, наоборот, нежелание бороться? – на эти вопросы драматург искал ответы всю свою жизнь.

В первом короткометражном фильме по сценарию Володина «Прошлым летом» (1962), поставленном Виктором Трегубовичем, герой (его сыграл тогда юный, потом много снимавшийся Семён Морозов) удивляет тем, что вдруг перестаёт слушаться своего авторитетного напарника и ведёт себя так, как ему велит сердце. В этом фильме появилась на экране и первая «володинская» девушка – чистая, трепетная, бесхитростная и гордая (её сыграла Татьяна Никитина, которая в кино больше не снималась).

Следующий фильм по сценарию драматурга прогремел и в СССР, и в мире. «Звонят, откройте дверь» (1965), поставленный тогда начинающим режиссёром Александром Миттой, получил приз Венецианского фестиваля, а исполнительница главной роли Елена Проклова стала известна всему СССР. Отечественные киноманы и зарубежные жюри оценили «советский неореализм», естественность течения жизни на площадях и улицах, в коммуналках, школах и театрах Москвы, по которым стремительно двигались юные герои ленты, а также привлекал, конечно, некий вольный дух.

Здесь снимались выдающиеся артисты Владимир Белокуров, Ия Саввина, Екатерина Васильева, Люсьена Овчинникова, а в совсем маленьких ролях – режиссёры Олег Ефремов и Андрей Смирнов. Сергей Никоненко сыграл старшеклассника-пионервожатого, для которого вся его общественная работа была важна совсем не так, как катание на коньках с одноклассницей. А у пионерки Тани к этому старшекласснику зародилось первое чувство, он дал поручение найти первых пионеров, почти все отнеслись к этому формально, а Таня находит не только первого пионера, но и старушку, которой готова покупать продукты вместо тимуровцев, о ней забывших. Ещё у бойкой девчонки появляется новый друг и защитник (ему её не очень-то хочется защищать, но приходится) Генка – одна из первых работ Виктора Косых, незадолго до этой роли он замечательно сыграл в близкой по духу комедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Но главное, неожиданное «приобретение» героини – отчим Генки, трубач в оркестре, роль которого исполнил Ролан Быков. Люди старшего поколения наверняка помнят его фразу, ставшую, как сейчас говорят, мемом: «Я никогда не был первым пионером, но у нас во дворе был форпост!» Быков сыграл володинского героя, так сказать, в чистом виде. Романтик, бессребреник, битый-перебитый жизнью, но несломленный – именно он настоящий пионер.

Приглашённым на сбор надо было отбыть номер, провести мероприятие и с плеч долой, а этот смешной, маленького роста трубач вспомнил человека, который в его жизни сыграл огромную роль – горниста, впоследствии погибшего на войне. И рассказал о нём так, и так сыграл на трубе, что благородные идеалы вдруг ожили и засверкали вместе со слезами на глазах у растроганных зрителей. Ах, если бы сейчас так, как тогда Быков о своём горнисте, нынешние «пионервожатые» говорили, например, о любви к Родине. Трубач призывал не к тому, чтобы строем ходить под барабан, а к творчеству, ибо только творческий человек может быть в любом новом деле первооткрывателем.

И ещё, что поражает сейчас, когда смотришь эту чёрно-белую ленту, – Москва 60-х, её улицы и площади, не замученные пробками, не изувеченные новоделом, подъезды без домофонов, квартиры, которые не боялись открывать незнакомым людям.

Доброе слово и кошке приятно

Первой экранизированной пьесой Володина и его четвёртым фильмом стала «Старшая сестра» (1966). Годом ранее вышла комедия Элема Климова «Похождения зубного врача» с Андреем Мягковым и Алисой Фрейндлих, но такого всесоюзного успеха, как у ленты Георгия Натансона, у неё не было.

В «Старшей сестре» снимался великий актёрский ансамбль, все сыграли здесь или незабываемые, или уж, во всяком случае, запомнившиеся роли. И маститые Михаил Жаров, Павел Массальский, Софья Пилявская и молодые Наталья Тенякова, Виталий Соломин, Олег Басилашвили… Как можно забыть неудачливую подругу героини с её «мелкими и крупными неприятностями» в исполнении Инны Чуриковой, а абитуриента (Виктора Ильичёва) с его «чуйством» в монологе Чацкого? И Валентину Шарыкину, трепетно сыгравшую смиренную соперницу младшей сестры? И явление Евгения Евстигнеева в образе «оклеветанного» начальника? А прекрасные сцены с Леонидом Куравлёвым? А песни, великолепно исполненные Татьяной Дорониной? Её сумасшедший танец и страстный монолог: «Любите ли вы театр?» А её потрясающая красота? Советские люди после фильмов с участием Дорониной (в это же время вышла и лента «Ещё раз про любовь») забыли о Джине Лоллобриджиде и Софии Лорен – наша была и краше, и чувственней, а как драматическая актриса выше на голову.

Это был настоящий триумф!

И сейчас «Старшая сестра» смотрится, как восхитительная, остроумная, щемящая драма из жизни очень хороших людей – у Володина плохих почти нет – по-настоящему страдать друг друга заставляют только близкие люди. В сегодняшнем восприятии добавилась, конечно, ностальгия по тому Ленинграду. Парадным, где грелись влюблённые (а где им тогда можно было уединиться?); авоськам, в которых носили продукты (как мы радовались появлению полиэтиленовых пакетов и как они обрыдли, заполонив всю планету, теперь!); моде тех лет с тяжёлыми бабетттами на женских головках и лёгкими плащами-болонья….

Чуть позже Пётр Тодоровский снял «Фокусник» по сценарию Володина – действие происходило в Москве, на фоне строящихся зданий-книжек Нового Арбата. А в Питере сам Володин поставил «Происшествие, которого никто не заметил». Два фильма авторского или, как сейчас говорят, артхаузного кино. Выдуманные, почти сказочные ситуации, и – живые люди. В первом случае это – артист Московской филармонии фокусник Кукушкин (единственная главная роль Зиновия Гердта в кино), во втором – продавщица в овощном отделе Настя (Жанна Прохоренко).

Типичные володинские герои. На этот раз они проходят испытание счастьем. Кукушкин женится на роскошной женщине, которую играет великолепная Алла Ларионова, но даже она не может уговорить его наладить отношения с начальством и просить своего однокашника о повышении зарплаты. Не может! Не потому, что он такой гордец, а потому, что он – не «про деньги», не «про просить», он – «про отдавать», дарить людям радость.

А как преображается Настя в поэтичном «Происшествии», чем-то очень похожем на фильмы Феллини (и музыка Вениамина Баснера напоминает здесь мелодии Нино Рота). Героиня, от которой все отмахивались, вдруг становится похожа на Афродиту, все наконец замечают, какая это чудесная девушка. И все становятся другими, когда влюбляются в Настю: и бюрократ-самодур в чудесном исполнении Павла Луспекаева, и директор продуктового магазина (Евгений Лебедев), и сосед Шурик, которого сыграл Вячеслав Захаров (в наше время прославившийся в роли прокурора в «Тайнах следствия»). Как хорошо! Но когда в неё влюбляется муж (Георгий Штиль) ближайшей подруги (Зинаида Славина), Насте всё это перестаёт нравиться… В 1993 году Георгий Данелия снял ремейк этой истории, перенеся действие в 90-е, которые окрасили эту сказку горечью и цинизмом.

Трудно в реальной жизни приходится володинским героям, и особенно героиням. Они очень хорошие люди, мечтатели и максималисты, деликатные и в то же время гордые, не хотят никого обременять, не умеют жить для себя. Но хотят любить и быть любимыми.

С любимыми не расставайтесь

Режиссёрами фильмов, снятых по сценариям Володина в последующие годы, были и маститые, и тогда ещё довольно молодые режиссёры. Остановимся на лентах, что завоевали наибольшую зрительскую любовь. «Дочки-матери» (1974) Сергея Герасимова сейчас смотрятся, как неуслышанное предупреждение. Здесь опять в центре «володинская» девчонка, детмодовка-провинциалка из Свердловска, которая в поисках родной матери попадает в интеллигентную арбатскую семью. Изнеженного, капризного, вечно простуженного хозяина дома сыграл Иннокентий Смоктуновский, его мудрую жену – Тамара Макарова, а их прелестных, надменных дочек – Светлана Смехнова и Лариса Удовиченко.

Естественный конфликт. Не столько между снобистской Москвой и простодушным Уралом, сколько сущностный: для чего и для кого жить? Кто виноват, если жизнь не удалась, и что значит: «удалась»? Герой Смоктуновского думает, что он чего-то не достиг, так как не умел юлить, подстраиваться, он завидует своему однокашнику – крупному учёному Воробьёву (Сергей Герасимов), приехавшему к ним в гости. А тот на стороне детдомовки, для которой как нечто само собой разумеющееся: жить надо не ради каких-то регалий и удобств, а ради того, чтобы сделать что-то важное для людей. И тогда подобное звучало несколько наивно, а сейчас конфликт этот превратился в пропасть – между условным Арбатом и Замкадьем, теми, кто во всех своих бедах винит Россию, и теми, кто готов жизнь за неё отдать.

Другой известный режиссёр Сергей Колосов снял фильм «Назначение» по пьесе 1962 года. Андрей Миронов сыграл Лямина, очередного «володинского» мужчину – интеллигента, который никому не может сказать «нет», боится обидеть подчинённых и начальство, в результате чего все садятся ему на шею. Тема эта имела неожиданное развитие в «печальной комедии», снятой Георгием Данелией в 1979 году.

«Осенний марафон» имел огромный успех, советские женщины увидели в этом фильме самих себя, страдающих и прекрасных. В эпицентре этой драмы талантливый переводчик Бузыкин, у которого замечательная жена (её сыграла Наталья Гундарева) и не менее прекрасная любовница (Марина Неёлова). Они любят Бузыкина. И накал их чувств близок к тому, что взрывает финал другого фильма по пьесе Володина – «С любимыми не расставайтесь» (режиссёр Павел Арсенов), в котором разводящихся молодожёнов пронзительно сыграли Ирина Алфёрова и Александр Абдулов.

Мало кто из отечественных писателей с такой любовью, нежностью, пониманием и состраданием относился к женщинам. Володин их всех жалеет, даже бездарную, нелепую однокурсницу, эксплуатирующую Бузыкина (Галина Волчек). Женщины рвут Бузыкина на части, мучают его, но гораздо больше мучает он. В конце фильма главный герой уже не вызывает сочувствия, и начинаешь ненавидеть этого, в общем, очень хорошего человека, который никак не может сделать решительного шага и фактически убивает родных людей.

В главной роли выдающийся актёр Олег Басилашвили, незадолго до этого прекрасно сыгравший Хлестакова в БДТ. Есть и в его Бузыкине некая инфернальная воздушность и дьявольская пустота.

Володинские мужчины, в отличие от женщин, со временем сильно менялись. Они как будто теряли способность любить, как будто переставали быть мужчинами.

Только бы не было войны!

Есть загадка и в одном из лучших володинских воплощений на экране. Пьесу 1958 года «Пять вечеров» через 20 лет снял Никита Михалков, но сейчас волнует она не меньше, чем сорок лет назад, когда картина вышла на экраны. Почему? Уникальное попадание в образ и совпадение в дуэте ни на кого не похожих артистов Людмилы Гурченко (Тамара) и Станислава Любшина (Ильин), им под стать и великолепная молодая пара: Слава (Игорь Нефедов) и Катя (Лариса Кузнецова), незабываемы также и Александр Адабашьян в роли Тимофеева, и Валентина Теличкина (Зоя), и яркая Нина Тер-Осипян (соседка).

Почему через восемнадцать (!) лет Ильин всё же пришёл к Тамаре, из-за чего так долго не приходил? Понятна страшная уважительная причина: война. Она так развернула жизнь героя, что поначалу он, видимо, не мог, а потом не смел вернуться в Ленинград к той, которую полюбил восемнадцатилетним. А она ждала, ждала его все эти годы. И вот ноги сами привели. Но радости нет, есть ошеломление. Разделяют столько лет, проведённых врозь, герои очень изменились. Чтобы понять, насколько и что в главном они остались прежними, понадобилось пять вечеров…

Эта лента не была запланирована – идея экранизировать пьесу Володина пришла случайно, когда возникла пауза во время съёмок «Обломова», чем-то надо было занять съёмочную группу, чтобы она не простаивала. «Вечера» были сняты очень быстро, а стали едва ли не лучшей картиной Никиты Сергеевича. Кто виноват?

Помимо таланта всех участников, думается, это – любовь. Искреннее восхищение володинскими героями, сохранившими чистоту, верность, а душу – неизгаженной. Михалков и Адабашьян очень бережно отнеслись к пьесе – мы знаем, как сейчас уродуют при переносе на экран классические произведения, но тут тщательнейшим образом воссоздали быт и атмосферу конца 50-х, володинские диалоги сохранились, самая заметная перемена: Ильин поёт не «Миленький ты мой, возьми меня с собой», как у Володина, а песню, тоже уже ставшую народной, которую сочинил Юлий Ким «Губы окаянные, думы потаённые…».

Тогда, в 70-е, несколько архаично и пафосно звучали последние слова пьесы, которые произносила Гурченко: «Только бы не было войны!» Действительно, страна ощущала себя настолько уверенно и беззаботно, какая война? А вот сейчас, когда военные действия ведутся на территории бывшего СССР, «так неспокойно на душе», и володинский финал нас догнал.

Так неспокойно на душе

Абсолютно неожиданной стала ещё одна лента Георгия Данелии 1982 года «Слёзы капали» (кроме Володина, среди авторов сценария Кир Булычёв). Трагифарс по мотивам сказки о «Снежной королеве», в которой участвовали великий Борис Андреев (это его последний фильм), Ия Саввина, Нина Гребешкова, Александра Яковлева, Ольга Машная, Борислав Брондуков, Нина Русланова…

В главной роли – потрясающий Евгений Леонов, он сыграл небольшого городского начальника – «володинского» мужчину, вдруг слетевшего с катушек и превратившегося в свою противоположность. Он ссорится со всеми, выкладывает свои потаённые обиды и подозрения, обвиняет, оскорбляет, наводит ужас, плюя на родственные, служебные и дружеские связи, даже на фронтовое братство. Вешается, срывается с крюка и тотчас бежит топиться…

Фильм-крик, невнятное, но страстное предупреждение: услышьте, что-то у нас в стране происходит не так! К сожалению, тогда, в годы «гонки на лафетах», фильм посмотрели немногие. И предупреждение услышано не было.

Неожиданными были также и перестроечные «Две стрелы. Детектив каменного века», поставленные Аллой Суриковой. В притче исследовалась актуальная тогда тема смены власти. Ей предшествовали любовные и политические интриги в первобытном коллективе, провокации, убийства самых лучших. Глава рода (Армен Джигарханян) вынужден уйти, а тот, кто приходит ему на смену, и то, как он приходит, вселяет ужас.

«Мать Иисуса» в постановке Константина Худякова – одно из последних киновоплощений Володина. Он писал, что «эта пьеса – попытка сказать об истинной нравственности, чувстве вины, жажде покаяния, о вере вообще, без которой жизнь бесплодна». Мария (Лариса Богославская) – идеальная «володинская» девушка, в финале фильма её, как и пророчили фарисеи, все предают: и сестра, и брат, и ученик сына, заезжий римлянин уводит из дома племянника. Но она живёт надеждой, что Иисус жив и вернётся к ней. Она верит в него.

Что в итоге? После просмотра многих фильмов выдающегося советского драматурга, так же, как и шедевров его замечательных современников Виктора Розова, Александра Вампилова, Василия Шукшина, Геннадия Шпаликова и других, ещё раз убеждаешься, что никакого застоя в советском кинематографе не было, начался он в 90-е. С большим трудом выходим из него теперь.

06.02.19

Заступник-залёточка

Шукшин–90

«Земля русская не производила ничего более коренного, естественно уместного и родового…» – эти слова Бориса Пастернака, сказанные о Есенине, подходят, думаю, и к Василию Макаровичу Шукшину. Как и строка Николая Майорова: «Кусок горячей, верной нам земли». Этот актёр, режиссёр, писатель стал на экране голосом народа, его лицом, душой, характером. Всю жизнь он мечтал снять фильм о Степане Разине. Не успел, но по пути к нему он становился и был им. Воином и заступником.

Такой парень

Первое появление Шукшина на киноэкране произошло ещё в пору его студенчества во ВГИКе. Курсовую работу по рассказу Хемингуэя «Убийцы» снимали три воспитанника маститого советского режиссёра, выдающегося педагога Михаила Ильича Ромма: студентка из Греции Марика Бейку, Андрей Тарковский и его друг Александр Гордон (впоследствии муж сестры Андрея Арсеньевича, отец известного ныне писателя Михаила Тарковского). Одну из ролей, а именно уставшего скрываться от преследующих его гангстеров боксёра Оле Андерсона, сыграл двадцатисемилетний студент Василий Шукшин.

Лёжа в постели, одетый, Оле равнодушно реагировал на слова Ника Адамса (его сыграл Юлий Файт), предупреждавшего его о людях, которые хотят его убить, он «тускло» отвечал на вопросы и, похоже, смирился со своей участью. Вспомнился другой кадр Шукшина в постели – на фотографии 1974 года, где Василий Макарович, казалось, безмятежно спал. Таким его обнаружил утром 2 октября Георгий Бурков в каюте теплохода «Дунай», где жили кинематографисты из съёмочной группы фильма «Они сражались за родину». Между этими двумя кадрами всего восемнадцать лет, которые обессмертили имя Шукшина как национального гения, уникального актёра, режиссёра и писателя.

Ещё учась во ВГИКе, Шукшин сыграл в крохотном эпизоде в герасимовском «Тихом Доне», а потом первую главную роль – в фильме «Два Фёдора» (режиссёр Марлен Хуциев, оператор Пётр Тодоровский, также в этом фильме дебютировала прелестная юная Тамара Сёмина). Их узнала вся страна и полюбила. Шукшин органично вошёл в советский кинематограф, он был свой, ни на кого не похожий, но родной, как сын и брат, надёжный, понятный для большинства граждан тогда ещё очень крестьянской страны. Василий Макарович сразу стал востребованным актёром. Ещё студентом он сыграл одну из главных ролей в революционном боевике «Золотой эшелон» и характерную роль во всенародно любимой «Простой истории» – непутёвого сожителя главной героини, роль которой исполнила восходящая звезда Нонна Мордюкова.

Но всё же Шукшин учился во ВГИКе на режиссёра. И его режиссёрским дебютом, заметим, по собственному сценарию – Михаил Ромм поощрял литературные опыты алтайского самородка – была дипломная короткометражка «Из Лебяжьего сообщают».

Сценарий ученический, кажущийся конъюнктурным, хотя… В центре был секретарь райкома, который вынужден разруливать амурные дела своих подчинённых. Шукшин, который до ВГИКа успел поработать на Алтае инструктором райкома, сыграл роль одного из местных руководителей, у которого увели жену. Сейчас смотреть на то, как парторг пытается всех помирить, чтобы сохранить разваливающиеся семьи, немного странно, но всё же был там главный шукшинский конфликт – самоотверженного служения со шкурным интересом, общественного с личным, мечты с реальностью. В короткометражке побеждало вроде личное, но один из героев поразил – он источал свет. Ему во что бы ни стало нужно было добыть в райцентре и привезти в своё село четыре коленчатых вала, и его счастье после того, как он достал-таки эти валы, напрочь перекрывало все любовно-семейные коллизии других персонажей. Эту роль замечательно сыграл молодой ещё совсем Леонид Куравлёв, его герой здесь очень был похож на Пашку Колокольникова из картины «Живёт такой парень», которая родилась через четыре года, когда Шукшину доверили полный метр.

Брат

Первый фильм Шукшина имел огромный успех. И имеет. Не устаревает. Что-то в национальном характере Шукшин увидел и воссоздал вместе с Куравлёвым такое, что восхищает каждое новое поколение, над чем продолжают смеяться и не могут налюбоваться, что продирает до слёз.

Делал этот фильм великолепный творческий коллектив. Замечательный оператор Валерий Гинзбург, который снял ещё два шукшинских фильма, а также аскольдовского «Комиссара», где Шукшин играл уже не несуразного любовника председателя (Мордюковой), а её сурового начальника.

Музыка вроде очень простая, но волнующая, легко проникающая в душу, она всегда звучит во мне, когда я вспоминаю Шукшина. Её написал композитор Павел Чекалов, который работал почти на всех фильмах Василия Макаровича, а также много – с Сергеем Герасимовым («Люди и звери», «Журналист», «Лев Толстой»). По свидетельству Чекалова, Шукшин нашёл бродячего балалаечника Фёдора Телелецкого, и именно он автор той пронзительной темы, что звучит в двух последних фильмах Шукшина.

Актёрский состав звёздный. Режиссеру-дебютанту удалось залучить в свой фильм удивительных артистов, которые сыграли здесь свои лучшие или первые роли. И они не играли, а жили, растворяясь в предлагаемых обстоятельствах. Великая мхатовка Анастасия Зуева преобразилась в бабку Марфу, не простую бабку, а ворожею, которая рассказала шофёру Пашке про голую бабу-смерть на дороге, что обернулось сладкими и страшными видениями. Поразительно, как органично присутствуют в реалистической ткани шукшинского киноповествования видения, сны и ярко театральные «лирические отступления». В фильме дебютировала красавица Лидия Александрова (Сажина), она свела с ума не только Пашку в кино и Василия Макаровича в жизни (актриса пару лет была его женой), но и сотни тысяч подростков, посмотревших фильм.

В роли влюблённого москвича-инженера удачно дебютировал Родион Нахапетов. Нина Сазонова и Борис Балакин исполнили незабываемый, трогательнейший дуэт о соединении двух вдовых сердец. В фильме участвовал замечательный актёр Евгений Тетерин, сыгравший старого интеллигента в больнице, где лежал Пашка (впрочем, там все были хороши, все подлинные). Впервые появились в шукшинском фильме Иван Рыжов (потом он всегда будет с Шукшиным), режиссёры Юрий и Ренита Григорьевы (она запомнилась в роли городской молодухи, учившей Пашку, как теперь надо жить, потом он, обидевшись за русскую деревню, аж два рубля с её мужа стребовал), Наталья Гицерот чрезвычайно элегантно и смешно провела эпизод с показом мод в сельском клубе. И как чудесная вишенка на торте, неземная чаровница, столичная журналистка в исполнении Беллы Ахатовны Ахмадуллиной.

Фильм был отмечен как лучший для юношества на Венецианском фестивале, но главное – его искренно полюбил народ России, в кинематографе появился его замечательный представитель, выразитель. Брат.

Отец и дети

Второй фильм Шукшина, «Ваш сын и брат» (1966), продолжает первый и в чём-то опровергает его. Начинается он с изумительных долгих планов сельской идиллии на реке Катунь с красивейшими сибирскими пейзажами, лицами и песнями тех лет. Сейчас смотреть больно – ничего этого уже нет, село изменилось до неузнаваемости или исчезло, как, например, до крыш заросшая бурьяном деревня, где родился мой отец, – жители умерли или перебрались в город. Но тогда никто не предполагал такого «светлого будущего», а Шукшин что-то чувствовал. Есть в этом фильме нота беспокойства, которая переходит, усиливаясь, в следующие фильмы, а в «Калине красной» как будто лопается струна – и впервые герой в фильме Шукшина погибает, а вскоре и он сам.

Вольно перетекающее неспешное повествование в «Сыне и брате» начинается возвращением в родное село досрочно освобождённого Степана (в исполнении Леонида Куравлёва это был как будто чуть повзрослевший и посуровевший Пашка Колокольников), отец Ермолай Воеводин (его сыграл Всеволод Санаев, который оказался подлинно шукшинским артистом), мать (Анастасия Филиппова) и замечательная, летающая, как ветерок, заботливая сестрёнка (Марта Грахова) страшно рады, зовут односельчан, празднуют возвращение сына и брата. Всё это снято очень, как всегда у Шукшина, достоверно, путаешь документальные кадры с игровыми сценами – так всё неподдельно, живо. В конце застолья выясняется, что Степан не выпущен досрочно, а бежал из лагеря, не досидев всего три месяца, – два матёрых уголовника с большими сроками подбили на побег. Глупость, конечно, но за два года зоны он так истосковался по родному дому, так захотел воли, что не выдержал. Он безропотно сдаётся местному милиционеру (ещё один замечательный шукшинский актёр – Николай Граббе), но его смирение обманчиво, в образе Степана, созданном Куравлёвым, чувствуется и некая угроза, и возможность повторного бунта. Великолепная, неожиданная актёрская работа. Предвестье Егора Прокудина из «Калины красной».

У Ермолая есть ещё три сына: двое в Москве и – это ему очень не нравится – только один с родителями, «где родился, там и пригодился»; все богатыри как на подбор, да, приехал навестить старший сын (Алексей Ванин), всё хорошо, но Ермолай неспокоен. Тревога перетекает и в следующий фильм Шукшина «Странные люди».

Неровная лента, но одна из самых любимых – состоит из трёх новелл. Первая («Братка»), в которой один брат – слишком наивный деревенский чудик, а другой – слишком откровенный городской прохиндей, всегда меня раздражала, хотя в ней играют великий Евгений Евстигнеев, замечательные Сергей Никоненко и в первый раз у мужа – Лидия Федосеева с совсем маленькой Машей Шукшиной. Виновата то ли тягучая фальшь во взаимоотношениях персонажей, то ли что-то недодумано в воплощении? Зато вторая новелла, которая как бы антитеза первой («Роковой выстрел»), всегда кажется цельной, идеально снятой – её хочется ещё и ещё пересматривать. Евгений Лебедев шукшинского Броньку сыграл гениально.

Почему история про неудачное покушение на Гитлера так пробирает? Зачем герой её выдумал и почему не может не рассказывать, хотя односельчане смеются над ним, да и он сам стыдится, но почему опять и опять рассказывает? Почему приезжие ему верят и так потрясённо внимают? Потому что Бронька – прирождённый Артист. Пушкинское «над вымыслом слезами обольюсь», потребность творчества, жажда самовыражения неизбывны в народе. Даже среди самых негодящих есть свои Пушкины, и они очень страдают от того, что их дар гниёт-пропадает, не находя выхода наружу.

Третья новелла («Думы») – синтез. Тут есть и недовольный не только молодым поколением, но и собой председатель колхоза (Всеволод Санаев продолжает тему беспокойства). На сельской улице гармонь, там поют, а он злится, негодуя по поводу того, что творится кругом: никто не хочет жить как надо, всем надо чего-то для себя. Любви, а есть ли она, любовь? Ему противостоят дочка (Елена Санаева), жена (Нина Сазонова) и сельские чудаки. Восторженный учитель (Пантелеймон Крымов) заражает местную молодёжь величием и красотой русской истории, искусства, природы. А местный «талант» (Юрий Скоп), забросивший дом, хозяйство, бредит деревянной скульптурой. Его не принимают всерьёз, а он режет и режет, то фигуру смолокура, то артистки, то вдруг Стеньки Разина. В финале, потрясённый тем, как Шаляпин поёт про Кудеяра, он сжигает своего атамана, как недостаточно талантливо воплощённого. Но великий замысел образа Стеньки не умирает. Ни в герое, ни в Шукшине.

Залёточка

В 1972-м на экран выходят «Печки-лавочки», первый фильм Шукшина, в котором ему пришлось сыграть главную роль. Он не хотел, сценарий писался в расчёте на Куравлёва, который не смог или не захотел. И очень жаль, Леонид Вячеславович очень подходил к роли. В наивность и простодушие героя, сыгранного Василием Макаровичем, поверить было трудно. Волк в овечьей шкуре, время «Двух Фёдоров» прошло, Шукшин был известным писателем и актёром, уже сыгравшим героев со сложными характерами и судьбами. Назовём хотя бы спившегося корреспондента-международника в «Журналисте», или влюблённого директора комбината («У озера»), или роль в «Комиссаре», а потом был драматург, которому удалось пробить свою пьесу в Москве, несмотря на сопротивление провинциального начальства, в «Прошу слова» Глеба Панфилова…

Получился очень хороший, сердечный фильм про в общем очень добрых людей (даже вор в исполнении Буркова получился каким-то добряком-философом), приятно было также увидеть в замечательно сыгранных эпизодах Любовь Соколову, Людмилу Зайцеву, Зиновия Гердта, Станислава Любшина, Вадима Захарченко, Ивана Рыжова; неожиданно тонко и остро сыграл главврача санатория пародист Юрий Филимонов. Всеволод Санаев здесь из вечно недовольного сельского брюзги превратился в столичного профессора-народолюбца. Но постоянно в кадре был Шукшин, все от него чего-то ждали… Дождались в «Калине красной».

В 1974-м, когда вышла «Калина красная», в кинематографических кругах в моде был однокурсник Шукшина Андрей Тарковский с совсем другой стилистикой и кинематографическим языком. У них были хорошие личные отношения, а вот их поклонники враждовали. Лауреат Госпремий РСФСР и СССР, заслуженный деятель искусств Василий Шукшин оппонентам казался прикормленным патриотом. Им все эти кочующие из фильма в фильм берёзки-невестушки, народные песни, селяне-поселянки, обязательный надрыв казались чрезмерными, неуместными. Но когда вскоре после премьеры Шукшин умер, многие пересмотрели фильм и своё отношение к нему.

Лента – загадка. Все его фильмы загадочны, ну почему вроде ничего особенного не происходит, а ты расплываешься в улыбке или вдруг ком в горле? Потому что ты знаешь и любишь этих людей, они напоминают твой род, детство, когда дядя Илюша доставал баян, а тётя Надя запевала, тётя Зина сноровисто подхватывала, папа деловито подпевал, подглядывая в песенник, а дядя Паша вытирал слёзы… Но похожее было во многих фильмах «про народ», а задевали именно шукшинские. В «Калине красной» загадка другого рода. Эта лента не про народ и деревню, то есть, конечно, и про народ, и про деревню – она про свободу и волю, про блудного сына, раскаявшегося грешника, который попытался жить «как надо». Трудно ему было, но благодаря женщине, которая «у залёточки характер вызнала» и отважно полюбила его такого, какой есть, каким должен быть, он смог.

Сцены воровской малины многим казались фальшивыми, но это бандитская жизнь фальшива, зато как подлинны сельские сцены с отцом (уже упомянутый не раз Иван Рыжов) и матерью Любы (Мария Скворцова). Как тонко и мощно Алексей Ванин сыграл её брата, какой неожиданно хороший человек директор совхоза (Николай Погодин), какая неожиданно злобная – похоже, она ненавидит «мужиков» так же, как глава шайки (Георгий Бурков), – оказалась молодка-дознавательница в неожиданном исполнении обаятельнейшей Жанны Прохоренко. Ах, если бы она чуть почутче была, может быть, Егора удалось бы сберечь. Сцена с бандитом (Олег Корчиков), в которой Егор хлещет его деньгами по щекам, сыграна пронзительно и страшно. Такой подлинности и такого накала сцен в мировом кинематографе было немного. Как эпизод с матерью Егора, которую «играет» реальная старая крестьянка.

После смерти Шукшина фильмов по его рассказам снято было немало, там играли шукшинские актёры, и очень хорошо играли, но сравнивать с «его фильмами» эти экранизации не приходится. Фильм про Стеньку Разина, о котором так мечтал Василий Шукшин, никто снять не отважился.

Россия ждёт следующего атамана-залёточку-заступника.

Рыцарь

10 августа 2019 года исполнилось 90 лет выдающемуся русскому артисту Олегу Стриженову

Он вошёл в кинематограф во второй половине 1950-х, когда в стране начались серьёзные перемены. Постепенно поколения революционеров-большевиков, рабоче-крестьянских героев, образы которых в кино воплощали великие артисты от Бориса Бабочкина до Бориса Андреева, стали уступать место персонажам не то что более сложным, но уж точно – другим.

Олег Стриженов взошёл на олимп советского кино совсем молодым. «Овод» Александра Файнциммера (до того режиссёр снял «Поручика Киже», «Котовского», «Константина Заслонова» и другие популярные киноленты) в 1955 году имел огромный успех. На экране появился уникальный романтический артист. В этой экранизации романа Войнич Олег Стриженов сыграл революционера и стал достойным партнёром великого Николая Симонова, который незабываем в образе его отца, кардинала Монтанелли.

В фильме была обозначена трагическая двойственность героя, восставшего против своего круга и в конечном счёте против своего отца. Стриженов в сложнейшей роли оказался так убедителен, к тому же так красив, что на долгие годы стал народным любимцем (а уж как его полюбили женщины!).

В том же году был снят романтический «Мексиканец» по рассказу Джека Лондона, в котором в роли возлюбленной героя дебютировала Татьяна Самойлова, а среди партнёров Стриженова были звёзды советского кино старшего поколения: Борис Андреев, Леонид Кмит, Даниил Сагал… И вскоре – великолепный «Сорок первый» Григория Чухрая по рассказу Бориса Лавренёва. Необыкновенный дуэт Стриженова с актрисой трагической судьбы Изольдой Извицкой, удивительные обстоятельства, соединившие их героев – врагов: аристократа-белогвардейца и рабоче-крестьянскую, как бы сейчас сказали, снайпершу, их любовь и её трагический финал потрясли советскую аудиторию, не привыкшую к тому, что врага в кино можно любить.

Потом было много замечательных ролей. В «Хождении за три моря» – Афанасий Никитин, в ленте про лётчиков «Неподсуден» Стриженов впервые сыграл современника, в «Оптимистической трагедии» – щемящую роль глухого офицера, возвращающегося с братом (его сыграл старший брат Олега Александровича замечательный Глеб Стриженов) из плена, мушкетёра Атоса – в телефильме «20 лет спустя»… Во всех ролях – царских сановников и советских контрразведчиков, даже в образе Дульчина из «Последней жертвы», даже в Германне из «Пиковой дамы» – было что-то, что неудержимо влекло к персонажу Стриженова: его особость, стать и благородство. Последнее качество подчас становилось жертвой губительных страстей его героев. Но оно было.

В фильме «Вместо меня» (2000 год) Стриженов сыграл миллионера-эмигранта, у которого всё в прошлом. Всё, кроме врождённых благородства и человеческого достоинства. Без этих стриженовских качеств наш кинематограф был бы беднее. То, что Стриженов есть на белом свете, как-то облагораживает и как будто оберегает наше кино.

07.08.19

Гений эпизода

Сто лет Смирнову, герою войны, уникальному актёру и человеку

Мало кто так органично и радостно входил в нашу жизнь, как Алексей Макарович. Незабываемы его роли в советских комедиях: «Полосатый рейс», «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён», «Операция «Ы», «Семь стариков и одна девушка». Была и замечательная драматическая роль в ленте «В бой идут одни «старики», и множество других актёрских удач. Артист необыкновенной подлинности, потрясающего в своей естественности юмора, редкостной человеческой цельности и доброты. Даже отрицательные персонажи в его исполнении вызывали жизнерадостный смех. Настоящий солдат, он знал, что значит улыбка на фронте. А в мирное время заслуженный артист России Смирнов стал непревзойдённым, любимейшим и воистину народным. Слава герою!

04.03.20

Национальный герой

Несмотря на более чем солидный возраст, на госпитализацию и даже подключение к аппарату ИВЛ, что бывает, когда совсем худо, – не верилось: казалось, он выдюжит, выкарабкается. Василий Семёнович всегда находился в движении: когда не был занят в театре, кино или на занятиях со студентами Щуки, где он долгие годы заведовал кафедрой сценической речи, ездил с концертами по стране или участвовал в каких-нибудь общественных акциях. Не сдавался. Но проклятый вирус вынудил ограничить встречи и поездки, обездвижил, а потом нанёс по этому великому человеку смертельный удар. Великим он не родился, он им стал.

Редкая мужская красота, необыкновенно выигрышная для актёра благородная стать, удивительный тембр, несгибаемо прямая спина – всё то, что образует так называемую аристократическую внешность, Василий Семёнович унаследовал от родителей, простых украинских крестьян, которые приехали в Москву в начале индустриализации. Он вовсе не был везунчиком. Война застала его у бабушки в селе под Одессой, там он узнал, что такое страх, боль, голод, что такое пули над головой. Потом, рассказывая о годах оккупации, он всякий раз как будто возвращался в то время и очень эмоционально передавал ощущения мальчишки, опалённого войной. Его неприятие киевского майдана и участие в шествии «Бессмертного полка» имели веские основания, он знал, что такое нацизм.

Карьера Ланового в театре и кино развивалась, на первый взгляд, чрезвычайно успешно. Учёба в Щукинском театральном училище, любимый ученик первой исполнительницы роли принцессы Турандот знаменитой вахтанговки Цецилии Мансуровой, дебют в фильме «Аттестат зрелости» (1954), после которого многие обратили внимание на студента с выдающимися данными. Ещё учась в Щуке, Лановой сыграл в экранизации знакового советского романа «Как закалялась сталь» (1956) заглавную роль – Павку Корчагина, героя революции, коммунистического святого. Сыграл яростно, искренно, честно – ему близки были идеалы революции, и он их не предал, когда коммунизм рухнул и советская страна распалась. Фильм «Павка Корчагин» и сейчас воспринимается горячо – искренняя, страстная картина-исповедь, где зажглась и ярче всех горела звезда Ланового.

Интересная деталь: на роль Павки изначально был назначен и даже начал сниматься тоже молодой и талантливый, но тогда уже известный Георгий Юматов, однако он заболел, и режиссёры фильма Александр Алов и Владимир Наумов пригласили на роль студента Щуки. И он не подкачал, только отношения Юматова с Лановым надолго испортились – восстановить их удалось, когда они встретились в другом знаковом фильме, «Офицеры». Если в «Павке Корчагине» Лановому удалось создать убедительный образ романтика революции, борца за справедливость, то в «Офицерах» – советского командира, за которым чувствовалась традиция самоотверженного служения Отчизне, долгая и славная традиция русского офицерства. Сколько мальчишек, подражая замечательным героям фильма, пошли в военные училища! Об этом, не стесняясь слёз, сейчас вспоминают седовласые генералы.

Во всех военных, сыгранных Лановым, было что-то возвышенное, пушкинское. Вызывали симпатию не только граф Вронский из «Анны Карениной» или Шервинский из «Дней Турбиных», но даже бессовестный ловелас Анатоль Курагин из «Войны и мира» и коварный Михаил Яровой из фильма по пьесе Тренёва. Не говоря о капитане Грее из «Алых парусов» (1961). Играть романтические роли нельзя, если нет настоящего поэтического огня. В Лановом он был, и это отличало его от других кинокрасавцев. Тогда, в 60-х, мощный космический ветер дул в его артистические паруса. И, что чрезвычайно важно, он умело вёл свою творческую бригантину и соответствовал своему благородному облику – вокруг Ланового никогда не было никаких скандалов, сплетен, хотя завистников хватало – грязь к его мундиру не приставала. У него и душа была красивая.

Уникальность Ланового как актёра состояла в том, что кроме романтико-героического дара он обладал талантом острохарактерного и даже комического артиста – в том же 1961 году он сыграл в тридцатисекундном эпизоде-шедевре из «Полосатого рейса». Изящная юмористическая подкладка была и в знаменитом фильме-спектакле Вахтанговского театра «Принцесса Турандот», где молодой «Вася Высочество» играл лирического героя принца Калафа, а его партнёрами были великолепные Юлия Борисова, Николай Гриценко, Михаил Ульянов и Юрий Яковлев.

Романтических ролей в мировом репертуаре не так много, да и времена наступали прозаические: иногда Лановому поручали играть и отрицательных персонажей. И тут он себя показывал мастером в создании сложных многослойных образов. К его генералу Вольфу из «Семнадцати мгновений весны» относились если не с симпатией, то с уважением – умный, опасный враг. А удачливый советский физик Тулин из «Иду на грозу», который походя мог предать товарища, вызывал оторопь.

Важной вехой в творчестве Василия Семёновича было участие в документальном советско-американском сериале «Неизвестная война», где ведущим был знаменитый американский актёр Берт Ланкастер, а дублировал на русский его Василий Лановой. Знакомый всем «пушкинский» голос артиста, озвучивавший трагедию, величайшее напряжение и подвиг народа, соответствовал масштабу этого огромного события в истории нашей страны и мира. Ленинская премия отражала отношение государства не только к выдающейся работе мастера в этом фильме, но и ко всему сделанному актёром в кинематографе: она была присуждена Лановому в том числе и за Павку, и за красноармейца-генерала Ивана Варавву, и за капитана Грея, и за графа Вронского…

Из работ постсоветского периода нельзя не отметить роль Берестова в экранизации пушкинской «Барышни-крестьянки» – наконец Лановой в кино встретился с творчеством любимого писателя. Естественно, в преклонные годы он снимался меньше, но старел красиво, много занимался общественной деятельностью, душу вкладывал в патриотическое воспитание молодёжи, стал «лицом» Бессмертного полка – одним из тех, кто объединял нацию.

В скорбные дни прощания многие вспоминали корчагинские слова из первой легендарной роли артиста: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое, чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире – борьбе за освобождение человечества». Лановой так и жил. Закончить хочется последними словами фильма: «Если вам когда-нибудь скажут, что Павка сложил оружие или умер, – не верьте. Это бред, брехня».

Ах, если бы!..

03.02.21

Поколение лучших

Век великих кинематографистов

Сценарист Валентин Ежов и режиссёр Григорий Чухрай – лауреаты всех самых высоких советских премий, прославленные, признанные во всём мире открыватели нового русского киноязыка, создатели фильмов, которые восхищали и восхищают, волновали и волнуют.

Выдающиеся российские кинематографисты родились сто лет назад. Оба фронтовики. Принадлежат к тому поколению, которое почти полностью полегло на полях войны. Их совместный великий фильм «Баллада о солдате» посвящён именно этому поколению.

Новизна и огромное обаяние «Баллады о солдате» заключались в том, что собственно военный подвиг героя был в ряду других, не менее важных, мирных подвигов, которые он совершал по дороге домой. Спасал, помогал, нёс справедливость, тратил себя и своё время на других так, что на встречу с матерью не осталось и минуты. Герои Владимира Ивашова, Жанны Прохоренко, Евгения Урбанского и других прекрасных артистов раскрывали лучшие качества нашего народа, открывшиеся в те страшные времена.

У Чухрая был и другой великий фильм, имевший огромное значение, он перевернул отношение зрителя 50-х к Гражданской войне. Это была уже не война добра со злом и классовая борьба народа со своими угнетателями, а национальная трагедия. В «Сорок первом» по повести Бориса Лавренёва впервые белогвардеец, сыгранный народным любимцем, красавцем Олегом Стриженовым, предстал не врагом и даже не запутавшимся, а жертвой. Собственно, и он, и убившая возлюбленного Марютка, сыгранная Изольдой Извицкой, трагические фигуры.

У сценариста же Ежова был другой уникальный фильм, который стал всенародно любимым. Новизна «Белого солнца пустыни» (сценарий написан совместно с Рустамом Ибрагимбековым, а поставлен фильм Владимиром Мотылём) не только в великолепном освоении советским кинематографом жанра вестерна, но и в создании образа служивых: красноармейца и царского таможенника – обоим было «за державу обидно». Ежов создал архетипы русского человека ХХ века. Уже более полувека не только Россия, но и всё постсоветское пространство не мыслит себя без этого фильма и его героев.

У двух ровесников были ещё очень разные, замечательные ленты: у Ежова – магическая эпопея, снятая Андреем Кончаловским, «Сибириада», драма «Крылья», поставленная Ларисой Шепитько, и гротескная комедия «Тридцать три» – Элемом Климовым, а у Чухрая – «Чистое небо», «Жили-были старик со старухой» и многие другие.

Ученики великих вгиковских мастеров Довженко, Ромма и Юткевича Чухрай и Ежов потом тоже вели мастерские, передавали свой опыт новым кинематографистам. Они прожили большую жизнь, пережили страшное время крушения великой страны и отечественного кинематографа, но в созданном ими есть такой заряд энергии и таланта, который позволяет надеяться на возрождение. И не только кинематографа.

26.05.21

Единственный

Николаю Бурляеву – 75!

Незабываемо и неповторимо первое появление юного актёра на экране. Его детская доверчивая улыбка, счастливые лучистые глаза в студенческой работе Андрея Кончаловского «Мальчик и голубь» (1961), где Бурляев сыграл влюблённого в птиц школьника, пленяют и сейчас. И вскоре была главная трагическая роль Ивана – Николай Бурляев потрясающе сыграл ребёнка, столкнувшегося со страшной войной и отважно делавшего то, что не могли делать взрослые солдаты, в фильме Андрея Тарковского «Иваново детство» (1962). А потом в «Андрее Рублёве» (1966) он поразил в роли гениального юноши-колокольника, невольно оттеснив на второй план главного героя.

Первые шаги юного дебютанта были настолько зрелыми и мощными, что их можно было сравнивать не с игрой ровесников, а с глубокими работами великих мастеров. Это был удивительный дебют, явление в киноискусстве большого артиста. Оно было замечено не только зрителями СССР, но и за рубежом. Первые успехи Тарковского и Кончаловского на Венецианском фестивале неразрывно связаны с Бурляевым.

К сожалению, очень часто бывает, что удачное начало в детском возрасте не имеет продолжения в зрелом. Бурляев – редчайшее опровержение этого правила. Крохотный по времени эпизод с юным белогвардейцем, случайно убитым поручиком Брусенцовым, в «Служили два товарища» (1968) режиссёра Евгения Карелова был так мастерски сыгран Бурляевым, что стало камертоном для всего этого замечательного фильма. А исполнение главной роли в фильме «Мама вышла замуж» (1969) Виталия Мельникова, где партнёрами молодого актёра были замечательные Люсьена Овчинникова и Олег Ефремов, подтвердило, что у молодого актёра есть не только уникальная индивидуальность, но и своя тема в искусстве – поиск Абсолюта, совершенства, истины, стремление ввысь.

Тема эта звучала и в экранизации «Игрока» (1972) Достоевского, осуществлённой Алексеем Баталовым, где Бурляев сыграл главную мужскую роль, и в «Военно-полевом романе» (1983) Петра Тодоровского, где его партнёршами были Инна Чурикова и Наталья Андрейченко, и, конечно, в роли Иешуа Га-Ноцри в экранизации булгаковского романа «Мастер и Маргарита», которую в 1994 году снял Юрий Кара, и в роли Николая II в многосерийном фильме Андрея Кравчука «Адмиралъ» (2008).

Не оставили равнодушными и его режиссёрские работы – в 1975-м Бурляев окончил ВГИК (мастерская Михаила Ромма, Льва Кулиджанова), наибольший резонанс и жаркие споры вызвал его первый полнометражный фильм «Лермонтов» (1986), где он сам сыграл великого русского поэта.

Последние годы Николай Бурляев много времени уделяет общественной работе, но голубь, который взлетел в 1961 году, и сейчас взмывает ввысь. Счастливого полёта, Николай Петрович!

04.08.21

Умеющая всё

29 сентября театральный мир отмечает день рождения Аллы Сергеевны Демидовой

В связи с юбилеем выдающейся русской актрисы советую посмотреть посвящённый ей выпуск передачи «2-Верник-2» на канале «Культура».

Она предстала там удивительно мобильной, энергичной и на редкость, открытой. Да, об Алле Демидовой часто говорят как о человеке таинственном, гордом (всё-таки представительница знаменитого демидовского рода), закрытом. Но, видимо, авторитет братьев Верников достаточно высок – Вадим очень хорошо знает и любит театр и кино, а Игорь на собственном опыте познал, что такое труд актёра со всей его сладостью и горечью. Братья относятся к своим гостям с огромным уважением, а к некоторым, как к Алле Сергеевне, и с любовью. А она, посмотрев несколько выпусков их программы, согласилась принять участие в передаче и была с интервьюерами откровенна.

Положение этой удивительной женщины в кинотеатральном мире всегда было особенным. И приход в профессию тоже необычен. После школы она поступила на экономфак университета, во время учёбы играла в спектаклях знаменитого студенческого театра МГУ, но только получив диплом об окончании университета, поступила в Щукинское училище. И училась на том знаменитом курсе, который потом влился в Театр на Таганке, играла в «Добром человеке из Сезуана», который Любимов поставил ещё в училище.

Страна узнала и полюбила Демидову после того, как она сыграла в телефильме Валерия Ускова и Владимира Краснопольского по рассказу Юрия Нагибина «Стюардесса». Трогательная, хрупкая бортпроводница летала на трудных рейсах, несмотря на то что плохо переносила болтанку и грубость пассажиров, но всё терпела ради краткого свидания с возлюбленным, который работал в дальнем сибирском городке, куда прилететь можно только на этом самолёте. Потом были неожиданные роли: жестокий комиссар в «Служили два товарища» и фанатично преданная революции Мария Спиридонова в фильме «Шестое июля». Демидова много играла в кино умных, сильных и властных женщин. Однако палитра её театральных ролей была богаче.

Хотя о Таганке она говорила неохотно, как об ушедшей эпохе, но всё познаётся в сравнении. Эпоха-то была великой, и там не только есть что вспоминать, но и то, что невозможно забыть. И её Эльмиру из «Тартюфа», и Гертруду из легендарного любимовского «Гамлета», и Раневскую из «Вишнёвого сада» в постановке Эфроса, и Марину Мнишек в пушкинском «Борисе Годунове». Все роли были решены неожиданно, нетрадиционно, но очень убедительно. Демидову сравнивали с великим Иннокентием Смоктуновским.

В театральной жизни она как будто парила над дрязгами, конфликтами, интригами. Театр-дом не для неё. Алла Сергеевна объяснила это так: «С детства не любила коллектив». Оказывается, однажды весёлые «друзья» схватили её за руки, за ноги и чуть не сбросили с моста в Москву-реку.

С Таганки она ушла почти сразу после скандала с разделом театра.

Пустилась в самостоятельное плавание. Играла цветаевскую «Федру» в постановке Виктюка, а также другие трагические роли. Отдельное место в творчестве Демидовой занимают поэтические спектакли, она исполняла и исполняет Пушкина, Блока, Ахматову, Бунина. В передаче актриса интересно рассказывала, как познакомилась с Бродским, сотрудничала и сотрудничает с Анатолием Васильевым, Кириллом Серебренниковым.

К концу эфира, казалось, братья подустали, а гостья, наоборот, только разошлась. Ведь Алла Сергеевна ещё и автор многих книг! О Высоцком, Смоктуновском, Эфросе и той самой эпохе, которая из памяти нашей никуда не ушла, а, наоборот, всё вырастает. Жаль, что о её литературных талантах из-за недостатка времени поговорить не удалось.

Версий происхождения имени Алла очень много, у разных народов оно означает разное, но все толкования подходят к этой замечательной русской актрисе: богиня, удачливая, благородная, умеющая всё.

29.09.21

Бесконечный

Достоевский–200. Великая проза на телеэкране и в кино

Ни прошлый век, ни нынешний не родили никого, кто мог бы встать с ним вровень. Эпигонов было много, но ничего сравнимого ни по масштабу, ни по глубине проникновения в психологию человека в мировой литературе не появилось. Гений.

Достоевского в царской России и в мире экранизировать стали сразу, как только родился кинематограф. Возможно, он самый сценичный и кинематографичный прозаик. В его романах и рассказах удивительные характеры и хитроумные интриги, всепоглощающие страсти и глубокое сострадание, великие идеи и страшные тайны, большие деньги и огромная любовь, загадки, конфликты, клятвы, заветы, наветы, проповеди, отповеди и… бесподобный юмор – всё, что так важно для создания напряжённого действия в спектакле или кинофильме.

После революции Достоевского – «архискверного», по выражению Ленина, «мракобеса и контрреволюционера», по приговору большевистских идеологов в СССР очень долго не ставили и не снимали. Из многочисленных иностранных фильмов можно отметить «Идиота» Акиры Куросавы с Тосиро Мифуне в роли Рогожина, «Белые ночи» Лукино Висконти с Марией Шелл, Марчелло Мастроянни и Жаном Марэ, «Идиота» и «Игрока» с Жераром Филипом в заглавных ролях, «Братьев Карамазовых» с Юлом Бриннером, «Преступление и наказание» с Робером Оссейном, Мариной Влади и Жаном Габеном, прозу Достоевского экранизировали также Бернардо Бертолуччи, Анджей Вайда, Робер Брессон и многие-многие другие.

Незавершённый «Идиот»

В России только в 1958 году блокаду прорвал выдающийся режиссёр и тогдашний большой киноначальник – страстный и противоречивый Иван Пырьев. Сам во многом персонаж Достоевского (впрочем, как и все мы), он, что называется, дорвался. После множества советских пропагандистских фильмов лауреат шести сталинских премий смог наконец заняться тем, что его, видимо, влекло и волновало на самом деле.

Необыкновенно яркая, мощная экранизация Пырьевым первой части романа «Идиот» (запланированное продолжение снимать не стали) произвела и в России, и в мире огромное впечатление. Да и сейчас лента с участием великих мастеров старой школы Веры Пашенной (Епанчина), Ивана Любезнова (генерал Иволгин), Владимира Муравьёва (Фердыщенко), Сергея Мартинсона (Лебедев) и тогда ещё очень молодых Никиты Подгорного (Ганя Иволгин), Юрия Яковлева (князь Мышкин) и Юлии Борисовой (Настасья Филипповна) завораживает и волнует. И сейчас в финале пырьевского шедевра хочется выскочить на улицу и бежать вслед за князем Мышкиным и тройкой, уносящей Настасью Филипповну с Рогожиным в петербургскую метель.

Именно поэтому поклонники пырьевского «Идиота» не смогли в полной мере оценить и принять версию великого романа, снятую в 2003 году замечательным российским режиссёром Владимиром Бортко (особенно первые серии). В его сериале кроме тогда молодых Лидии Вележевой, Евгения Миронова, Владимира Машкова, Александра Лазарева и Александра Домогарова блистали маститые Инна Чурикова, Олег Басилашвили, Алексей Петренко, Владимир Ильин. Сильное впечатление произвела часть, на которую у Пырьева не хватило духа, – та, где на первый план вышла Аглая Епанчина (прекрасная работа Ольги Будиной). В итоге получилось подробное и очень достойное воплощение всего романа (десять серий!), которое стало событием в культурной жизни России.

Рассказы и повести

Следующим по времени после «Идиота» прикосновением к Достоевскому была экранизация «Белых ночей» (1959), осуществлённая тем же Пырьевым. Камерный фильм с прелестной, трогательной Людмилой Марченко в роли Настеньки такого же успеха, как «Идиот», не имел. Какое-то было несоответствие, трудно было поверить, что Мечтатель, которого играл суперпопулярный тогда красавец Стриженов, мог быть таким жалким, что героиня избрала не его, а другого. Когда у Висконти героиня красавцу Мастроянни предпочла ещё большего красавца и атлета Жана Марэ, таких вопросов не возникало.

В 1960-м состоялась премьера другого камерного фильма – по рассказу Достоевского «Кроткая» с прекрасными артистами Ией Саввиной и Андреем Поповым, а в роли режиссёра фильма выступил знаменитый ленинградский актёр Александр Борисов. Получился ещё более неудачный фильм, и тоже, видимо, из-за неверного распределения ролей. Популярный, очень любимый публикой, обаятельнейший интеллигент Андрей Попов мало походил на тирана-ростовщика со смертельно уязвлённым самолюбием. Не верилось, что этот человек мог довести свою юную супругу до самоубийства. А сам рассказ-монолог казался слишком трудным, даже невозможным для сценического воплощения и тем более экранизации.

Однако недавно я увидел чудом сохранившуюся, попавшую в сеть любительскую (камера дрожала и не всегда была в фокусе) запись 1987 года спектакля «Кроткая». Это была постановка замечательного режиссёра Льва Додина, где главную роль играл Олег Борисов, а бедную жену ростовщика – необыкновенно тонко и трепетно – выдающаяся ленинградская актриса Татьяна Шестакова. И был потрясён. Перенос драматического спектакля на язык ТВ не может быть без потерь; так, замечательный, временами уморительно смешной, а временами страшный мхатовский трагифарс «Село Степанчиково» в постановке Владимира Богомолова с роскошным Алексеем Грибовым в роли Фомы Опискина при переносе на ТВ потерял многое, если не всё. А тут просто трансляция, по сути, радиоспектакль с дрожащей, неумелой картинкой и плохим звуком! И тем не менее он произвёл ошеломляющее впечатление. Двухчасовой рвущий сердце монолог незабываем и неповторим. Удивительно совпадение великого актёра и великой литературы, полное погружение героя в автора, ну и, разумеется, растворение режиссёра в них обоих. Как жаль, что этот великий спектакль не был снят профессиональными операторами. Стоит добавить мистическую деталь: в 2003 году Татьяна Шестакова повторила поступок своей героини, на гастролях в Париже она выбросилась из окна. Слава богу, осталась жива.

Следующим советским прикосновением к Достоевскому стал «Скверный анекдот» (1966) Александра Алова и Владимира Наумова. История про засидевшегося в гостях подвыпившего действительного статского советника (Евгений Евстигнеев), решившего по дороге домой зайти на свадьбу к подчинённому (Виктор Сергачёв). Фильм сочли издевательским, и на двадцать лет он лёг на полку. Сатира Достоевского, изобличающая генерала, почувствовавшего себя спьяну большим либералом, в фильме обернулась жуткой карикатурой не только на него и на русское чиновничество, но и на Россию вообще, даже не карикатурой, а гротескным капричос с чудовищами, как у Гойи. То ли дело элегантная экранизация рассказа «Чужая жена и муж под кроватью» Виталия Мельникова (1984), где Достоевский издевался над пороками света, а не царизма. И в фильме все были хороши: и Олег Табаков, и Николай Бурляев, и Марина Неёлова со Станиславом Садальским, а особенно Олег Николаевич Ефремов в образе штатского генерала, который непоколебимо, как член Политбюро, спокойно воспринимал скандальные обстоятельства. Оба фильма странным образом предвещали крушение советской империи.

Преступление без покаяния

В 1969-м вышло «Преступление и наказание» в постановке Льва Кулиджанова, который до этого в основном снимал фильмы о простых советских людях (среди них – замечательные «Дом, в котором я живу» и «Когда деревья были большими»). И вдруг «Преступление и наказание». Оно, как и пырьевский «Идиот», показалось классически совершенным. Явление Георгия Тараторкина в роли студента, решившего убить процентщицу, дабы проверить себя: «тварь ли я дрожащая или право имею», казалось таким естественным и убедительным, что другим представить Раскольникова было уже и нельзя. В фильме играли лучшие артисты СССР: Иннокентий Смоктуновский – Порфирия Петровича, Владимир Басов – Лужина, Ефим Копелян – Свидригайлова, Виктория Фёдорова – Дуню, Евгений Лебедев – Мармеладова, Майя Булгакова – Катерину Ивановну…

В 2007-м своё многосерийное прочтение «Преступления и наказания» телезрителям представил режиссёр Дмитрий Светозаров. Оно было тоже очень интересным и, конечно, гораздо более полным (8 серий!). ХХI век предложил своих лучших актёров для исполнения классических ролей. Раскольникова убедительно сыграл Владимир Кошевой (очень жаль, что этот артист мало востребован кинематографом). В то, что его Родион Романович может убить человека, и в его идейные мотивы я поверил скорее, чем в фильме Кулиджанова. Необычно и современно смотрелись также Андрей Панин в роли Порфирия Петровича и Андрей Зибров, сыгравший Лужина. Очень хороши были Юрий Кузнецов (Мармеладов), Ольга Яковлева (мать Раскольникова), Светлана Смирнова (Катерина Ивановна) и все исполнители маленьких ролей.

Запомнился, например, Павел Чинарёв в роли маляра, признавшегося в убийстве процентщицы. Неожиданное сочувствие вызвал Свидригайлов в талантливом исполнении Александра Балуева. Многих удивила также та неохота, с которой Раскольников, влекомый Соней (Полина Филоненко), шёл к покаянию. В советском фильме герой к раскаянию был более готов. Что ж, время такое, мы живём в век индивидуалистов и нераскаявшихся грешников.

Братья и сёстры

Экранизацию следующего великого романа русского гения совершил тоже Иван Пырьев: «Братья Карамазовы» стали последним фильмом режиссёра. Он умер во время съёмок, и трёхсерийную фреску завершали замечательно сыгравшие главные роли Михаил Ульянов (Митя) и Кирилл Лавров (Иван). Другие исполнители были тоже необыкновенно точно и удачно подобраны – каждый сыграл свою лучшую к тому времени роль. И Андрей Мягков (Алёша), и Валентин Никулин (Смердяков), и, конечно, Марк Прудкин (Карамазов-отец). Подлинным открытием стало исполнение ролей Грушеньки Лионеллой Пырьевой и Екатерины Ивановны Светланой Коркошко. Незабываем их дуэт-поединок. Достоевский, несмотря на весь свой консерватизм, совершил гендерную революцию в литературе, не только выведя прекрасный пол на первый план многих своих произведений, но и сделав женщин реальными двигателями сюжета.

Через сорок лет известный российский режиссёр Юрий Мороз снял сериал, в котором Фёдора Павловича сыграл замечательный Сергей Колтаков, Грушеньку – Елена Лядова, а Екатерину Ивановну – Виктория Исакова. Но стоит заметить, что образы братьев у Достоевского настолько, так сказать, личностно ёмкие, что к ним как к обычным сериальным ролям относиться нельзя. Не все назначения на главные роли здесь показались правильными. Да и планка, заданная советскими мастерами, сыгравшими братьев, слишком высока, так что «недотягивание» некоторых исполнителей было слишком заметно.

Не из «великой пятёрки»

В 1972 году один из самых любимых в СССР актёров Алексей Баталов как режиссёр исключительно страстно и свежо экранизировал роман, не входящий в «великую пятёрку» Достоевского. Это «Игрок» с Николаем Бурляевым в заглавной роли, а среди исполнителей главных ролей были великолепная Любовь Добржанская (бабушка), Татьяна Иванова (Полина), Василий Ливанов (де Грийе) и Александр Кайдановский (Астлей). Очень яркая и точная интерпретация. Непонятно, почему так хорошо себя зарекомендовавший как мастер экранизации Баталов до «Игрока» поставил замечательную «Шинель» и очень удачно «Три толстяка», а потом не снял ни одной кинокартины.

В 1976-м вышел телефильм по другому роману не из «великой пятёрки» – «Униженные и оскорблённые» – на основе спектакля Малого театра, в котором играли Юрий Соломин, Николай Анненков, Алефтина Евдокимова, но событием в этом чересчур академичном телеспектакле стало исполнение роли князя Валковского Никитой Подгорным. Талантливейший артист обаятельно и точно сыграл тот страшный человеческий тип, который в те годы так откровенно заявить о себе ещё не мог.

На сломе эпох, в 1990-м, когда пришло время таких, как Валковский, роман экранизировал режиссёр Андрей Эшпай. В фильме были заняты Настасья Кински в главной роли, а также Сергей Перелыгин, Виктор Раков, Александр Абдулов, Людмила Полякова и Борис Романов А «гастрольную» роль князя, совсем по-другому, но тоже великолепно, ярко, как-то даже угрожающе современно сыграл Никита Михалков.

Кинобиографии и «Подросток»

Нельзя обойти вниманием и первую попытку биографического фильма о писателе «Двадцать шесть дней из жизни Достоевского» (1980), где его сыграл Анатолий Солоницын, а его будущую жену Анну Григорьевну Сниткину Евгения Симонова. Она в этом дуэте и лидировала. Сыграть гениального писателя, да так, чтобы мы поверили, что этот мрачный господин, загримированный под Достоевского, написал и «Игрока», и «Бесов», и всё остальное, очень трудно, а вот любящую, преданную женщину Симонова сыграла убедительно, взволнованно и трогательно.

Удачную попытку полнокровной кинобиографии писателя в 2011 году совершил Владимир Хотиненко с Евгением Мироновым в роли писателя. Их Достоевский был совсем не так напряжён и сумрачен, как герой фильма Александра Зархи, напротив: очень живой, подвижный, более того, в мироновском Достоевском оказалось много не только света, но и юмора. Особенно в сценах опять же с будущей женой, которую очень точно, обаятельно и убедительно сыграла вызвавшая сочувствие и большую симпатию Алла Юганова.

Замечательный сериал, тоже получившийся, так сказать, классическим, по роману «Подросток» в 1983 году снял выдающийся мастер Евгений Ташков. Он собрал великолепный ансамбль актёров вокруг исполнителя главной роли Андрея Ташкова: Лариса Удовиченко, Наталья Гундарева, Лариса Малеванная, Леонид Оболенский, Евгений Герасимов, Анатолий Омельченко, Евгения Симонова. А в роли Версилова – великолепный Олег Борисов, как камертон «достоевскости». И сейчас фильм можно начать смотреть с любого места и зависнуть, погрузившись в проблемы прошлого, тогда казавшиеся умозрительными, далёкими, но догнавшие нас сейчас.

Пророчества «Бесов»

В новейшие времена кинематографисты не раз подступались к самому мощному, загадочному и современному – кажется даже, что с каждым годом он становится всё злободневнее и злободневнее, – роману Достоевского. Разные режиссёры с разных сторон и с разными политическими целями брались за это мистическое произведение. Анджей Вайда во французском фильме 1988 года (с Изабель Юпер в роли Марии Шатовой и Омаром Шарифом в роли старшего Верховенского) изобличал страшную Россию, как источник губительной для всего мира революционности. У других режиссёров были другие задачи, но никто не решился снять сериал-«подстрочник», экранизируя страницу за страницей весь многослойный роман. Каждый интерпретатор выбирал какие-то отдельные сюжеты, линии. Иногда же кажется, что сами персонажи романа принимались за его экранизацию.

Впрочем, мы не о них. Шестисерийная версия «Бесов» (2006) Валерия Ахадова и Геннадия Карюка с Юрием Колокольниковым (Ставрогин), Евгением Стычкиным (Пётр Верховенский), Владимиром Вдовиченковым (Шатов) и мини-сериал (2014) Владимира Хотиненко с Максимом Матвеевым, Антоном Шагиным и Евгением Ткачуком были очень интересны. В первом сериале новизна была в нарочитой театральности действия, а во втором в сценарий были введены вместе с персонажем следователя (Сергей Маковецкий) элементы детектива. Но в обоих сериалах отвратителен был Пётр Верховенский и зловеще выглядел Николай Ставрогин, однако как и почему они стали такими? К сожалению, старший Верховенский, а также писатель Кармазинов и другие важные фигуры романа остались в тени.

Удивительно, что персонажи «Бесов» – герои скорее наших дней, чем второй половины ХIХ века. Заговорщики-революционеры (может быть, за исключением только группы Нечаева), судя по публикации материалов суда над народовольцами, большей частью были чистыми, бескорыстными и самоотверженными людьми. Но как Ставрогин, Верховенский, Лямшин, Липутин и другие похожи на некоторых нынешних «властителей дум», а губернатор Лембке с супругой – на высокопоставленных чиновников, с ними заигрывающих!

Будем надеяться, что полнокровное воплощение «Бесов» нас ждёт в будущем. Хочется верить также, что новые интерпретаторы произведений писателя будут держать тот уровень, на который, играя Достоевского, поднимались Вера Пашенная, Юлия Борисова, Инна Чурикова, Светлана Коркошко, Олег Борисов, Марк Прудкин, Михаил Ульянов, Юрий Яковлев, Никита Подгорный и другие выдающиеся артисты России.

10.11.21

Ирония любви

Эмиль Брагинский – 100

Историю, героев, диалоги придумывает писатель, кинодраматург, а режиссёр (теперь многие его функции забрал себе продюсер) проникается написанным, приглашает подходящих актёров, композитора, художника, оператора, набирает съёмочную группу, организует производство художественного фильма. Но сначала всё-таки было слово.

Считается, что Рязанов, расставшись с Брагинским, не снял ничего сравнимого с последним фильмом, сделанным совместно (это «Забытая мелодия для флейты»), а Эмиль Вениаминович с другими режиссёрами и до, и во время, и после Эльдара Александровича планку держал. Назовём хотя бы «Почти смешную историю», «Любовь с привилегиями», а также «Московские каникулы» и «Райское яблочко». Чем же Брагинский уникален? Тем, что он певец «мидл»-класса, городских обывателей? Но большинство сценаристов живут и пишут о городе. Чего же нет в рязановских фильмах, снятых после расставания с Брагинским, однако есть во всех лентах, сделанных по его сценарию другими режиссёрами (а среди них и Алла Сурикова, и Пётр Фоменко, и Леонид Квинихидзе, и многие другие)?

Любовь. Рязанов без неё мог обойтись, Брагинский – никак. Его герои (в первую очередь, конечно, героини) всегда любят, или жаждут любви, или тоскуют в её отсутствие. И автор любит этих людей, как бы неловко, глупо или смешно они ни выглядели. Более того, чем смешнее, нелепее, тем больше он их любит. Жалеет, что в России особенно ценно. В этом его секрет. Никто у нас так подробно и тонко, я бы даже сказал, нежно не «расписывал» любовь от зарождения чувства со всеми её приливами, отливами и всплесками, как Брагинский. Он – глубоко укоренившийся в России романтик. Лирик. И именно поэтому он был так любим зрителями, правда, часто его хрупкая фигура терялась в тени могучих ярких режиссёров.

Да, «Иронию судьбы…» сейчас пересматривают в прямом и переносном смыслах. Лукашина уже принято воспринимать как инфантильного либерала-наглеца, который спьяну разрушил жизнь женщины, как Ельцин – СССР. Но учительница Наденька, сыгранная «гордой полячкой» под песни Таривердиева, которые уже давно стали русскими народными, была и остаётся почти полвека любимицей России.

Для комедиографа Брагинского важно было не изобличить, не высмеять кого-то или что-то, а понять и по возможности полюбить всех. Даже героев Папанова и Миронова в «Берегись автомобиля». У Брагинского нет отрицательных персонажей, даже в социальных драмах с элементами сатиры «Любовь с привилегиями» и «Райское яблочко», хотя, конечно, есть, но их, гадов, в исполнении Вячеслава Тихонова и Олега Янковского жальче всех. А уж героини Брагинского прекрасны и вызывают сочувствие всегда, правда, в фильмах 90-х (к перечисленным можно добавить поставленную Краснопольским и Усковым «Воровку») появилось то, чего раньше не было, – горечь. Героиням приходилось переступать через себя. Век лирических комедий закончился.

24.11.21

Народный герой

1 октября 1927 года родился великий артист

Олег Ефремов, как Шукшин и Высоцкий, был больше чем актёр. Как Станиславский, больше чем режиссёр. Он был даже больше себя самого: театрального строителя, киноактёра, профессора Школы-студии МХАТ и общественного деятеля.

В нём было мощное государствообразующее начало, он мог бы руководить и страной. Фюлер – звали его в «Современнике», совместив два немецких слова: führen («вести») и fühlen («чувствовать»). Он жил и работал в облаке любви. Генерировал вокруг себя творческое поле огромной притягательной силы – попадавшие в его сферу таланты замечательно раскрывались и шли за ним безоглядно. Его обожали, боготворили.

Он олицетворял стремление русского человека к правде, справедливости, свободе и красоте. Артист и гражданин. Были потрясающие взлёты, были и падения, и заблуждения. Как говорил Митя Карамазов: «Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил». Сузить Ефремова было невозможно.

Многослойная природа его таланта, его народная стать особенно ярко выражена в нескольких очень разных ролях: трогательный простодушный работяга, стремящийся наладить отношения с сыном своей возлюбленной («Мама вышла замуж»), гениальный самородок Фёдор («Гори, гори, моя звезда») и потрясающие служивые люди: танкист Иванов, на котором «вся Россия держится» («Живые и мёртвые»), командир авиаполка, влюбившийся в актрису («Случай с Полыниным»), и капитан милиции Подберёзовиков («Берегись автомобиля»), расследующий уголовное дело по системе Станиславского, сыгранный с необыкновенной теплотой и самоиронией. Впрочем, он не играл своих героев, он ими был.

И был преданным учеником, истовым последователем Константина Сергеевича Станиславского, великого реформатора, творца русского психологического театра, дерзнувшего совместить лицедейство и религиозное служение. Во времена гонений на церковь храм переместился в театральные здания. На сцене актёры проповедовали и исповедовались, зрители-прихожане становились свидетелями священнодействия, жизни человеческого духа. Благодаря уникальной школе переживания (проживания роли) был создан непревзойдённый театр-храм! Театр-студия, театр-душа. В лучшие ефремовские годы (особенно в 60–70-е) театры были центрами общественной и духовной жизни.

В 90-е душа стала покидать театр, и это стало его трагедией.

Вершины, достигнутые Олегом Ефремовым, а также Георгием Товстоноговым, Анатолием Эфросом, Юрием Любимовым и другими выдающимися современниками, с каждым годом, отдаляющим нас от ХХ века, кажутся всё более величественными, прекрасными и близкими. Но между ними и нами пропасть.

«Вот и всё. Смежили очи гении.

<…>

Нету их. И всё разрешено».

28.09.22

Из плеяды великих

100 лет назад родился Анатолий Папанов

Он из когорты советских комедийных артистов, прошедших войну: Юрий Никулин, Владимир Басов, Евгений Весник, Алексей Смирнов, Михаил Пуговкин, Владимир Этуш… Они знали, что такое смерть, отчаяние, ужас войны, и потому так ценили улыбку, смех. Жизнь. Они стремились сделать её светлее, радостней.

Папанов совсем не был похож на актёра. Непубличный, стеснительный, деликатный, прячущийся от своей славы, страдающий от того, что его узнают на улицах, – говорил, что волк со своим «Ну, заяц, погоди!» сломал ему жизнь. Интеллигент, книгочей. Однолюб. Всю жизнь был предан только одной женщине и одному театру.

А артист – ярчайший. Его смешные бандюганы (вроде Лёлика из «Бриллиантовой руки» (1968), громогласные мордовороты (подобные афористичному, круче Черномырдина, отставнику Соколу-Кружкину из «Берегись автомобиля» (1966), разнообразные зверюги (волк из «Ну, погоди!» и другие хищники из множества мультфильмов, им озвученных) были не только не страшными, а плоть от плоти своими, родными, их любили, жалели, как волка, замученного нахальным зайцем.

В острохарактерных ролях он был неистов и правдив. В комедиях затмевал всех своих именитых коллег – когда в сцене суда он вдруг провозгласил «Свободу Юрию Деточкину!», да ещё по-ленински вытягивая руку с огромной пятернёй, думалось, что смех смехом, но справедливость в нашей стране обязательно восторжествует. Правда, позже сцена воспринималась всё более саркастически.

Так называемой общественной работы Папанов сторонился, и в партию, как его ни уговаривали, не вступил. Он был верующим человеком…

Первую большую роль, точнее несколько очень разных сатирических ролей – «Крохалёва и ещё трёх ему подобных», как значится в титрах, – Папанов сыграл в экспериментальной комедии Эльдара Рязанова и Леонида Зорина «Человек ниоткуда» (1961). Этот фильм, в котором заглавную роль сыграл Сергей Юрский, сочли неправильным, неудачным, но Папанов там был на месте и очень «отсюда», ему удалось заявить сразу несколько человеческих типов, которых он потом разрабатывал и в течение всей своей славной актёрской карьеры довёл до сатирического блеска.

Удивительно, но ему удавалось существовать в двух несовместимых амплуа: комика острейшей характерности, с гротесковым гримом, на грани фарса и героя психологического театра, сугубого реалиста, где он совсем без грима существовал в предлагаемых обстоятельствах. В обеих ипостасях он был интересен. И чем больше был между ними разрыв, тем интереснее.

После «Человека ниоткуда» Папанов сыграл роль успешного скульптора в замечательном фильме Евгения Ташкова «Приходите завтра» (1962). Там он ничего не изображал, был очень похож на Папанова, всегда сомневающегося, беспощадного к себе и своей работе. По сюжету фильма чрезвычайно одарённая, простодушная, чистая девушка из Сибири (её великолепно сыграла Екатерина Савинова) приехала в Москву к знакомому своих знакомых, известному скульптору, чтобы поступить в Гнесинку, а попутно, сама того не желая, подвигла скульптора честно взглянуть на сделанное им и понять, что он «успешно» угробил свой талант. И начать всё заново.

В чеховской экранизации «Ионыча» – фильме «В городе С» 1967 года в постановке Иосифа Хейфица – чудесным образом соединились две ипостаси актёра – лирическая и сатирическая. А на себя Папанов был наиболее похож в фильме Юлия Райзмана «Время желаний» (1984) и, конечно, в перестроечной ленте Александра Прошкина «Холодное лето пятьдесят третьего» (1987). Там он не играл. Жил. Жил и умер.

Событием в кинематографе стал его комбриг Серпилин в «Живых и мёртвых» (1964). Впервые на экране предстал военачальник с такой сложной «репрессированной» биографией. Герой, не сломленный и не затаивший обиду. Близка к Серпилину роль другого фронтовика – Дубинского из «Белорусского вокзала» (1971), Анатолий Дмитриевич – единственный среди замечательных актёров, занятых в этом фильме, был ветераном Великой Отечественной, и казалось, что играл он себя самого. И за всех сверстников, прошедших войну. Он очень остро чувствовал свою ответственность перед теми, кто не вернулся.

26.10.22

Стремление к святости и блошиные гонки

«Открытая книга» – телепередача о писателях и для писателей

Заниматься литературным творчеством в СССР, самой читающей стране мира, было чрезвычайно престижно. Профессия «инженера человеческих душ» слыла одной из самых уважаемых и высокооплачиваемых, Союз писателей был могучей организацией. В постсоветское время – а особенно с появлением всевозможных гаджетов и социальных сетей – книги ушли на второй план, тиражи упали, место властителей дум писатели постепенно уступили шоуменам. На первый план вышли не те, кто может хорошо писать, а те, кто хорошо говорит. Писатели всё реже участвовали в телепередачах, да и, собственно, передачи о современных писателях почти совсем исчезли.

О новых книгах говорили в информационных программах, если они были отмечены какой-нибудь премией или удостаивались экранизации или если писатель, что бывает крайне редко, обладал ещё и талантом полемиста-телевизионщика. Но вот на «Культуре» появилась «Открытая книга», передача, знакомящая зрителя с новой книгой и её автором. Крайне простая по форме – один писатель четверть часа беседует с другим о его новой книге. Почему не додумались сделать что-то подобное раньше? Потому, полагаю, что не было человека, который мог бы столь естественно и органично занять место ведущего.

Когда лет пятнадцать назад выпускник факультета журналистики МГУ Сергей Шаргунов только начал появляться на экране – целеустремлённым задиристым спорщиком в молодёжных программах, – мы в «ЛГ» (и не только мы) сразу обратили на него внимание. Юный трибун вызывал симпатию и сочувствие не только своей общественной позицией, но и чисто внешне был интересен (киногеничен, а если переходить на театральную терминологию, обладал положительным обаянием) – его хотелось слушать, ему хотелось помогать. Оказалось, он ещё и писатель. С годами стало понятно, что серьёзный, Шаргунов написал несколько книг, вызвавших интерес среди читателей, и, что важно для ведения подобной передачи, очень хорошую книгу о писателе («Катаев», «ЖЗЛ»). А с недавних пор он главный редактор основанного Катаевым журнала «Юность», да и внешне похож на Валентина Петровича в юности. Важно также, что Сергей серьёзно вовлечён в общественную жизнь. Его участие в патриотической оппозиции обернулось избранием в Госдуму.

К депутатам у нас не всегда относятся хорошо, но Шаргунов завоевал авторитет ответственным отношением к обязанностям народного избранника. Многочисленными депутатскими запросами он привлекает внимание к судьбам простых людей и давно не решаемым проблемам русской провинции. Приносит реальную пользу реальным людям. К нему с уважением относятся люди самых разных политических взглядов. И коллеги-писатели, из которых каждый – отдельная галактика, которая к соседним солнечным системам относится весьма ревниво, если не враждебно. Шаргунова избрали заместителем председателя СП России и председателем ассоциации писательских союзов в надежде, может быть, на то, что в будущем кончится наконец раздрай и многочисленные союзы писателей объединятся. И вот такой человек, к тому же имеющий телевизионный опыт (на «России-24» он ведёт авторскую программу «Двенадцать», где писателям уделяется особое внимание), в 2019-м вышел в эфир с «Открытой книгой».

Как ведущий он доброжелателен, искренно заинтересован в госте, объективен, по-журналистски въедлив – когда гость говорит вдруг нечто неожиданное, «вкусное», в улыбке ведущего проступает что-то хищное, катаевское, и немедленно следует уточняющий вопрос. Цель, конечно, не поймать гостя на чём-то, не уличить, как это часто бывает в эфире, а раскрыть, показать что-то новое в старом знакомом, а того, кого мы видим впервые, представить наилучшим образом.

Поскольку тема родная и близкая – книга, детище писателя, все гости, даже самые закрытые, пускают ведущего и вместе с ним телезрителей в свой внутренний мир, в свою звёздную систему, и почти всегда возникает желание прочитать представляемую книгу. О том, что они читаны ведущим, свидетельствуют разноцветные закладки. Он задаёт гостю свои вопросы и вопросы читателей. И обязательно какие-нибудь каверзные, высказанные литературными критиками или каким-нибудь сетевым зоилом. Писатели большей частью не обижаются, а доброжелательно парируют.

Пришедших в гости было уже много – и очень известные, и широкой публике пока известные мало. Олеся Николаева, Марина Степнова, Гузель Яхина, Александр Проханов, Юрий Поляков, Владимир Личутин, Владимир Крупин, Павел Басинский, Захар Прилепин, Максим Замшев, Александр Архангельский, Роман Сенчин, Герман Садулаев, Евгений Водолазкин, Денис Драгунский, Алексей Варламов, Михаил Тарковский, – а всего их было уже более сорока.

Для примера чуть конкретнее – об одном выпуске, посвящённом, чтобы никто не обижался, покойному Эдуарду Лимонову. Он ушёл из жизни меньше чем через два месяца после записи эфира. На передаче отлично выглядел, лет на двадцать моложе своих семидесяти восьми – как говорится, ничто не предвещало.

Яркий человек небольшого роста, с невнятной дикцией и железной волей, воспитавший боевую дружину отважных последователей и череду отчаянных поклонниц.

Писатель, написавший свою жизнь, как роман, в котором есть все жанры, кроме скучного: исповедь, детектив, драма, фарс, судебный очерк… Об этом выдающемся писателе у меня, конечно, было своё мнение – не слишком восхищённое – и по этическим причинам, и по эстетическим (однозначно нравились только некоторые его стихи), и мнение это после просмотра было поколеблено.

Может быть, впервые Лимонов встретился в эфире не с политическими журналистами, не с оппонентами, с которыми надо быть начеку, отстаивая и объясняя свою позицию, а с доброжелательным, благодарно внимающим собеседником. Но не с восторженным дурачком-поклонником, а с умным требовательным современником, который точно не задаст ни одного пошлого вопроса. Лимонов как будто даже несколько расслабился в библиотеке канала «Культура» и, что называется, освободился, и даже разгулялся.

Говорили про «Моих живописцев», книгу Лимонова о художниках, которые что-то значили в его судьбе. Разумеется, это особенные «лимоновские» художники. Не Рафаэль, а Джотто, из сюрреалистов не Дали, который «слишком прост», а Магрит и Де Кирико. Конечно, и в книге, и в интервью звучало что-то из разряда «с Пушкиным на дружеской ноге»: «Врубель лучший российский художник, мы лежали с ним в одном сумасшедшем доме», «я жил неподалёку от Андрея Рублёва», «дважды, нет, трижды встречался с Энди Уорхоллом, который по происхождению русин», «письмо в мою защиту подписали все французские художники».

Вдруг, говоря о Рублёве, Лимонов упомянул «святых и воинов».

– Святые важнее воинов? – зацепился Шаргунов.

– Важнее, конечно, потому что труднодостижимо – быть святым.

Писатель вдруг вспомнил советские фильмы, их «делали и играли в них святые, в «Летят журавли» атмосфера святой наивности». И, отвечая на уточняющий вопрос ведущего, Лимонов сказал то, чего я уж совсем не ожидал: в себе он «чувствует стремление к святости. Видимо, от старости. Понимать и прощать важнее, чем участвовать в блошиных гонках».

Далее, сравнивая отрезавших себе ухо Ван Гога и Петра Павленского, который дерзостью, между нами говоря, очень напоминает молодого Лимонова, Эдуард Вениаминович неожиданно усомнился: а имеет ли Павленский право на это без того «творческого капитала», который имел Ван Гог? Он сейчас получил ту славу, которой при жизни так и не смог добиться великий художник. «Сейчас нет рамок, всё – живопись».

Лимонов вспоминал свою бунтарку-мать Раису Фёдоровну, которая в 16 лет набила себе татуировку на руке «Рая», себя, десятилетнего, смотревшего из окна своего харьковского дома на тусклый двор и думавшего: «Неужели я всю жизнь буду глядеть на это?» – и свою первую жену – художницу Анну Рубинштейн, видимо, сильно повлиявшую на молодого писателя… Казалось, что в течение эфира помолодевший Лимонов – на пороге нового этапа творчества, который, возможно, опровергнет все предыдущие.

В финале каждой передачи гостя просят подписать книгу. Лимонов написал: «От забубённого писателя с удовольствием!»

Желаю программе продолжать открывать писателей, и не только забубённых.

24.03.21

24 февраля. Мы и они

Тревога

На НТВ – «Солнцепёк», первый российский фильм о гражданской войне на Донбассе

Были опасения, что он окажется пропагандистским: «сепары» – заведомо хорошие, а «укропы», пришедшие на Луганщину наводить «конституционный порядок», – заведомо плохие. Впрочем, тот, кто бомбил Луганск и подвергал миномётному обстрелу пригороды, действительно плох.

Фильм не пропагандистский, как заклеймили его либеральные критики, более того, он не про политику, не про майданный переворот в Киеве и даже не про гражданскую войну, хотя и майдан, и политика, и бои в фильме есть. Он про то, как трудно принимать решение. И как страшно, когда принятое решение неверно.

А главное впечатление – ощущение ужаса! От того, что ты видишь, как в мирный город врывается война. Русские убивают русских (и «сепары», и «укропы» говорят на одном языке).

Потрясло совмещение несовместимого: туда, где только что текла обычная жизнь, прилетают мины – разрывы, смерть и ранения стариков, женщин и детей сняты жутко натуралистично, – а потом приезжает обычная машина скорой помощи. На страшную войну, которая идёт рядом, – обычная скорая.

В центре – судьбы двух бывших сослуживцев, ветеранов-афганцев. Один с женой и сыном пытается выехать из опасной зоны Донбасса в Россию, другой в Киеве записывается в батальон типа «Азова», куда принимали и бывших военных, и националистов, и уголовников, и неонацистов. Оба ненавидят войну, потому что знают, что это такое. Но майдан затягивает их в свой кровавый комплот, и каждого ждёт страшное испытание. Играют эти трагические роли Александр Бухаров и Максим Дахненко. Стоит отметить также участие в фильме выдающегося артиста Владимира Ильина, сыгравшего старика-учителя, который пошёл в ополченцы после того, как была уничтожена школа с его учениками, а также Алексея Кравченко, сыгравшего командира луганских ополченцев.

Когда показывается страшная сцена последнего, повторяю, исключительно правдиво снятого, обстрела, когда слышишь, как искалеченный мальчик растерянно спрашивает: «Где моя рука?» – становится физически невмоготу. Ты, как в детстве, оглядываешься: ну где же наши, где Красная армия?.. Когда кажется, что уже совсем каюк, она приходит, спасает и вскоре… уходит. Непонятно, почему уходит? Как можно было допустить до бомбёжек мирных городов? Почему за это никто не ответил?

Фильм совсем не пропагандистский, хотя занозу неутолённого отмщения тем, кто отдавал приказы и осуществлял обстрелы, он засаживает глубоко. А главный итог: гнетущее ощущение тревоги. Ожидание чего-то ещё более ужасного, неотвратимого.

25.08.21

Национализация ящика

С началом спецоперации наше ТВ стало меняться

В дни и часы, когда Отечество в опасности, необходима оперативная информация о ходе боевых действий и такая её подача, чтобы у жителей России крепла уверенность, что наше дело правое и победа будет за нами. В связи с этим все информационно-политические передачи на главных каналах значительно расширились и заполнили большую часть эфира.

Эксперты говорят, что, когда идёт схватка цивилизаций, нельзя давать шанса панике и апатии. На Донбасс напала не только Украина, которую за восемь лет превратили в нацистский плацдарм для атаки на Россию, а вся глобальная Антироссия. Поэтому необходима мобилизация народа на решение возникающих проблем в связи с санкциями. Для этого ждём появления теле- и радиопередач, посвящённых хозяйственной жизни, где зритель мог бы найти ответы на насущные вопросы и рекомендации, как выбраться из той драматической экономической ситуации, в которую попали многие.

Развлекательный эфир, значительно уменьшившийся, безусловно, должен существовать, но существенно перестроиться. Мы много лет обвиняли российский «зомбоящик» в поклонении чужим богам, во главе которых несокрушимо высился Рейтинг. Мы упрекали телеканалы в том, что они, конкурируя друг с другом, в борьбе за рекламные деньги работали не на страну, а на себя. Мы обвиняли их в том, что бесконечно копировались иностранные развлекательные форматы, а с ними навязывались чуждые культурные стандарты. Никто из российских продюсеров голландского шоу «Голос» не дал вразумительного ответа на вопрос: «Почему в вокальном телеконкурсе на российском ТВ львиная доля песен поётся на английском языке? Почему такое пренебрежение к песням народов нашей многонациональной страны?»

Мы много лет писали, что в сериальной политике доминирует тренд охаивания прошлого России (особенно её советского периода). Жизнь и до революции, и после показывалась как нечто ужасное, мерзкое, достойное гнева и презрения. Назову только три примера наглой клеветы и издевательства над историей. В сериале «Вербное воскресенье» (2009) внук члена Политбюро насилует восходящую звезду русского балета, солистку Большого театра, а потом по приказу деда несчастную балерину бросают в тюрьму, чтобы она никому не пожаловалась, и там её доводят до смерти. В сериале «Декабристка» (2018) в советском лагере за попытку побега в течение нескольких серий по приказу садиста-начальника живьём варили в котле и сварили-таки японского военнопленного. И, наконец, недавний «Пищеблок» (2021) про то, как в 1980 году старый большевик-вампир и его подручные сосут кровь из пионеров в детском спортивном лагере.

Подобное из года в год вливалось в мозг зрителей, демонстрировалось не только в России, но и на Украине, в Казахстане и всех других республиках, где знают русский язык. Наши сериалы, а не только западная пропаганда, повинны в росте антироссийских настроений в ближнем зарубежье. Недавняя предательская акция навальнистки Овсянниковой с «антивоенным» плакатом за спиной Екатерины Андреевой в программе «Время» не случайный эпизод. Он доказывает, что перемены на ТВ необходимы. Особенно на Первом канале.

В кино тоже должна произойти национализация смыслов. Надо прекратить поддержку так называемого фестивального кино, когда награждаются такие фильмы, как «Дылда», в котором создатели принуждают нас жалеть извращенку, убившую сына своей подруги и десятки солдат в госпитале. Фильмы нужно делать для народа России, а не для того, чтобы угождать зарубежным жюри.

16.03.22

Всё минется, Звягинцев останется?

Андрей Звягинцев и Антон Долин

В Висбадене известный режиссёр дал интервью Антону Долину

Вначале он упомянул другое интервью, где какой-то неназванный актёр, как показалось Звягинцеву, вилял и уходил от прямых ответов на вопросы про войну на Украине, дескать, не разбирается в геополитике. И Звягинцев удивлялся: он же хороший актёр, должен же чувствовать, где правда, где нет, мог ведь сказать, как Станиславский, «не верю»…

Андрей Петрович, очевидно, ошибается. Актёры действительно не обязаны разбираться в геополитике, они не мозг нации, а её лицо. Актёр должен быть по-детски доверчивым, самозабвенно верить режиссёру, в предлагаемые обстоятельства, принимать любую личину, оправдывать какую угодно выдумку драматурга и причуды режиссёра, а анализировать (тем более сложные политические коллизии), сомневаться, верить не верить – это прерогатива совсем других профессий. Совсем других людей, у которых трезвый взгляд и холодная голова. Кстати, у Звягинцева, судя по снятым им фильмам, она очень холодная. Но он жарко верит в правоту врагов России, «Медузе», признанной иностранным агентом, всем западным СМИ и, разумеется, не верит нашим.

Интервью чётко делится на две неравные части. Поначалу режиссёр говорил о том, что его волнует в первую очередь, – о своём здоровье. В прошлом году сразу после вакцинации «Спутником-V» Звягинцев тяжело заболел и чуть не умер от ковида, наши врачи его вытащили, но потом пошли осложнения (прозвучало название опасной инфекции – клебсиелла). Далее его спасали врачи из Германии. В ганноверской клинике ввели в кому, лечили по какой-то рискованной немецкой методике и наконец воскресили, теперь он в висбаденском реабилитационном центре постепенно входит в норму после комы, заново учится говорить, жестикулировать, ходить. Интервью давал в инвалидной коляске (Rollstuhl) и выглядел очень измождённым, особенно на фоне «румяного критика, насмешника толстопузого», бравшего интервью.

Говорили о русской культуре, от которой, в отличие от Долина, Звягинцев отказываться пока не собирается, напротив, на неё и уповает. Много раз повторял: «Всё минется, одна правда останется». Какая правда?

Андрей Петрович не раз со слезами на глазах поминал Бучу, хотя, как опытный режиссёр, мог бы засомневаться – слишком уж там всё похоже на инсценировку. Говорил также про то, что наши солдаты бомбят жилые дома, насилуют женщин на глазах у мужей, а потом крадут их стиральные машины… и прочую пропагандистскую шнягу (где его внутренний Станиславский?). Говорил, что русским нужно выбросить телевизор, которому верить нельзя. Но в этом, видимо, ему ещё не удалось убедить собственную маму, которая к украинским событиям относится так, как большинство российских граждан, он призывает её и всех не смотреть наше ТВ, обвиняя его во лжи, не приведя, правда, ни одного примера лжи.

Да, война ужасна, ужасна и ложь о войне. Но кто лжёт?

На украинском ТВ, которое приходится время от времени смотреть, Россию обвинили в бомбёжке вокзала в Краматорске, где погибло людей гораздо больше, чем предъявлено в Буче. Чудовищное военное преступление. Но потом обвинения стихли, так как западные репортёры доказали, что бомбили «Точкой-У», которой у нас на вооружении давно нет. Но от этого преступление не становится менее чудовищным. Напротив! Бомбить своих граждан? Такое сделать могли только нацисты, для которых, как известно, все жители Донбасса – вата, сепары, нелюди (Краматорск восемь лет назад проголосовал за ДНР, но потом город был захвачен «азовцами») – их можно убивать, чтобы потом в своих злодеяниях обвинить Москву.

Нацистов на Украине нет, полагает Звягинцев. А кто сжёг прорусских активистов в одесском доме профсоюзов? Кто расстреливал так называемую небесную сотню в Киеве? А откуда взялась «Аллея ангелов» в Донецке? Кто недавно пытал, уродовал, убивал наших пленных и снимал этот ужас на видео? Кто опровергнет показания подонка из ВСУ (старшего лейтенанта Сергея Батынского), который признался на камеру в том, что он насиловал женщину из Мариуполя на глазах у её мужа и застрелил его, когда тот посмел выразить неудовольствие? А разве украинский телеведущий-русофоб Фахрутдин Шарафмал, цитируя в эфире нациста Эйхмана, не призывал «уничтожать в первую очередь детей, потому что если убить только их родителей, то дети вырастут и обязательно отомстят»? Я всё это видел своими глазами. Это реальные видеодокументы, а не те «радиоперехваты» СБУ, на которые ссылался в интервью Звягинцев.

В прошлом актёр, он не пытался поставить себя на место жителей русскоязычных областей, которые в 2014-м не согласились с поддержанным и инициированным Западом государственным переворотом в Киеве, в результате которого первым принятым законом стал закон против русского языка?

Всё минется, одна правда останется. Слышал ли Андрей Петрович, что слетело с языка киевского златоуста Алексея Арестовича (видео легко найти в Сети): «Национальная идея Украины – это как можно больше врать себе и другим, потому что если сказать правду, то рухнет всё»?

Звягинцев сказал, что хочет по выздоровлении вернуться в Россию, а вот снимать кино, продолжая сотрудничество с Роднянским, он намеревается за рубежом. Про что будет новое кино, не говорил, но можно представить, какой там предстанет Россия.

В заключение режиссёр строго отозвался об оставшихся дома российских кинематографистах. Сказал, что очень внимательно следит за тем, кто и что из них говорит, «слышит даже молчание». Это прозвучало как угроза: если кто скажет что-нибудь не то или смолчит как-нибудь не так, не видать ему благорасположения Звягинцева, а также Канн и Венеций.

И вдруг очень искренно прозвучала боль и обида на Родину. Подобно тому как большинство граждан России поддерживает действия нашей армии на Донбассе, большинство зрителей не принимали и не принимают фильмы Звягинцева. Искреннее недоумение, до слёз обидно: я в их защиту «Левиафана» снял, а они…

Уже приходилось писать, что главная беда Звягинцева как режиссёра в том, что в его фильмах («Елена», «Левиафан», «Нелюбовь») нет любви. Вместо неё холодный расчёт. Чтобы преуспеть на Западе, надо снимать именно такое кино, какое снимал Звягинцев. А сейчас – видимо, совсем уже откровенную русофобию. Расчёт толкает его в объятия Долина, Роднянского и всех, кто 24 февраля с лёгкостью отрёкся от России.

Звягинцеву предстоит встать на ноги. Куда он пойдёт? Говорил, что обязательно вернётся.

Вспоминаю «Возвращение», единственный его фильм, который мне нравился, там замечательно существовали юные актёры, игравшие сыновей неожиданно объявившегося отца. Он мучил их, унижал, но вдруг, когда они наконец добрались до заветного клада, погиб. И дети после его смерти начали осознавать, что для них значит потеря отца. Отечества.

01.06.2022

Ласковый совёнок на тропе войны, или Позывной – Левиафан◆

Александр Роднянский и Андрей Звягинцев с «Золотым орлом»

Информационные войны разводят людей, многие из тех, кого в советское время называли интеллигенцией, кто говорил с нами на одном языке, читал одни и те же книжки и смотрел одни и те же фильмы, в этой войне разошлись непоправимо – стали врагами. Врагов принято язвить, высмеивать и всячески изничтожать, но полезно также понять, как, когда и почему они стали такими.

Проговорился

Он – огромная фигура в российском кинематографе. Был. Значил едва ли не больше, чем Фонд кино или департамент по кинематографии. Решение о разрыве с Россией принял, после того, как в Сеть попало «письмо министра обороны РФ министру культуры», в котором он просил наряду с Зеленским исключить и «крупного украинского медиаменеджера А.Е. Роднянского из культурной повестки России».

Отъезд «надолго, если не навсегда» освободил его от многих обязательств и ограничений, связанных с проектами в России, общением со множеством чиновников и коллег. Теперь он может говорить всё, что думает. И наговорил (в интервью Гордону, Долину и другим) так много, стал так активно писать в социальных сетях, что этого вполне достаточно для исследования феномена продюсера, долгое время успешно работавшего внутри государства на его разрушение.

Александру Ефимовичу уже нет нужды скрывать свои чувства и мысли, напротив, возникла необходимость выговориться и реабилитироваться за долгие годы сотрудничества со «страной-агрессором» – публично изобличить ужасную Россию, которую он, конечно же, любит. По-своему.

О её ущербности, бесперспективности, реваншизме Роднянский сообщил благодарно поддакивающему Антону Долину, который рядом с мэтром стал как будто меньше ростом (вообще все интервьюеры, беседуя с ним, уменьшаются в размерах). Прошлись, как это принято у бывалых русофобов, по Тютчеву: «Ну как умом Россию не понять? Что за стать такую выдумали? Ничего особенного! Можно и нужно измерить!»

Измерив, пришли к выводу, что первое, что нужно отрезать, это русскую культуру (всю, вместе с Пушкиным, Прокофьевым и всеми-всеми). Главным же её пороком является имперскость. Сейчас это тоска по утерянному величию и утраченным в результате распада СССР территориям. «Ре-сентимент, отсутствие эмпатии, жажда реванша». Про имперскость многонациональных Индии, Китая, Евросоюза, и, конечно, Америки не говорили. А ведь США – тот ещё Левиафан, спрут, опутавший весь мир, разрушивший Югославию, Ливию, Ирак, Афганистан, Сирию… Сделавший из Украины АнтиРоссию и нацелившей её на нас задолго до СВО.

Роднянский восхищается Зеленским, «которого в России недооценили», а он «не струсил и стал лидером № 1 свободного мира… Зеленский оказался очень хорош, как президент войны, а как президент мира был не так хорош». Осмелимся дополнить это отчасти верное умозаключение: Зеленский клялся на выборах, что будет «президентом мира», всё сделает, чтобы прекратить войну на Донбассе. И, да, он мог уберечь Украину от катастрофы – выполнить хотя бы пресловутые минские соглашения, прекратить обстрелы Донецка, но… Да, он президент войны, а не Украины. Стоит ли таким восхищаться?

Продюсер № 1 гордится, что много сделал для того, чтобы посредством кино, если не изменить Россию, то повлиять на её общественное сознание. Говорил о новых европейских ценностях, которые отсталый народ России и его правители не приемлют. Демократия, – открывал он глаза, – это не власть большинства, как наивно полагают в России, а защита интересов меньшинств – конфессиональных, национальных, сексуальных и, надо полагать, социальных (мультимиллионеры вроде Роднянского – тоже меньшинство). Говорил о своих больших проектах в США, в первую очередь, об англоязычном сериале по книжке Зыгаря[10] «Вся кремлёвская рать». С Америкой Роднянский связан более, чем кто-либо из российских кинематографистов. Если брать шпионскую лексику, то он, конечно, не иностранный агент, он круче, – резидент, открыто вербовавший режиссёров, сценаристов и актеров России, чтобы с их помощью распространять среди туземного населения светлые идеалы Степана Бандеры, однополой любви и свободного выбора гендера ещё в школе. Нет, про Бандеру и Шухевича он особо не распространяется, потому что, конечно, помнит, кто убивал евреев во Львове и Бабьем Яре. Впрочем, позиция его меняется: иностранному агенту Илье Варламову в мартовском интервью он говорил, что можно было бы «дискутировать по поводу денацификации «Айдара» и «Азова», а сейчас на своём Telegram-канале пишет, что «азовцев» в Еленовке разбомбили коварные русские, и что «российская власть старается скрыть массовое убийство военнопленных». Зачем «российским властям» бомбить изолятор, находящийся у них глубоко в тылу, тем более когда пленные «азовцы» начали активно сотрудничать со следствием? Об этом он не задумывается, скорбит по невинно убиенным. Поразительная трансформация: когда бандеровцы ненавидят и убивают евреев, то это нацизм, а когда их финансирует Коломойский, а ненавидят и убивают они москалей, то это другое.

Так кто же он?

По собственному признанию, у Александра Ефимовича сложное происхождение: в зависимости от «оптики», он – украинец политически (гражданства России так и не принял), еврей этнически, человек русской культуры и – европейской, в которую, как он считает, русская входит как неотъемлемая часть. Про украинскую культуру почему-то ничего не говорил.

Киевлянин. Из семьи кинематографистов, среди его старших родственников знаменитая советская документа-листка Эсфирь Шуб. Он тоже выучился на режиссёра документального кино и в 80-х работал на «Киевнаучфильме». Вдруг поделился очень важным, много объясняющим воспоминанием: в отличие от Путина и многих других «людей русской культуры», воспринявших развал СССР как геополитическую катастрофу, «чувствовал тогда огромную радость». И вправду, когда говорил об этом, глаза у него светились. Между тем для большинства русских в бывших союзных республиках началось страшное: «чемодан, вокзал, Россия». А для немногих открылось «окно возможностей». Роднянскому помог его двоюродный брат Борис Фуксман, известный на Украине бизнесмен с неясной, но успешной финансовой историей, который в 70-е уехал в ФРГ, где занимался не вполне легальными операциями с антиквариатом. В начале 90-х Александр Ефимович тоже уехал в Германию, работал на немецком телевидении. Вернулся в Киев одержимый идеей собственного телеканала. Он, как Гусинский и Березовский в России, раньше других понял, что телевидение перспективный и крайне доходный бизнес. В 1995-м совместно с Фуксманом и другим богатым предпринимателем – Вадимом Рабиновичем мечту удалось осуществить. Они основали канал «1+1», где Роднянский проявил себя как успешный руководитель, при нём этот канал стал самым популярным на Украине (именно на «1+1» начинал свою карьеру «лидер № 1»). В эти же годы он начал активно продюсировать сериалы и кинофильмы. Успехом у зрителей (и не только на Украине) пользовался сериал про людей светлого капиталистического будущего «День рождения буржуя», а у критиков – лента про ужасы советского прошлого «Восток-Запад» (режиссёр Режи Вернье), а также «Водитель для Веры» (Павел Чухрай).

Через десять лет он продал (некоторые полагают, что его вынудили продать) свою долю в медиакомпании «1+1» олигарху-беспредельщику Игорю Коломойскому и стал мультимиллионером. Роднянского пригласили в Москву поднимать канал СТС, и это ему удалось – зрители помнят тамошние сериалы «Бедная Настя», «Моя прекрасная няня», «Не родись красивой» и многое другое, снятое для простого народа. А вот кинофильмов, сделанных для непростого, было ещё больше, и почти все они были определённым образом заточены идеологически.

За двадцать лет работы в Москве он стал самым успешным, богатым и влиятельным бизнесменом из занимающихся кинематографом и ТВ. У фильмов, которые он продюсировал, множество наград – Золотой глобус, четыре (!) номинации на Оскар, Сезар, награды многих международных кинофестивалей, а уж российских Золотых орлов, Ник и ТЭФИ не счесть. Он хозяин главного кинофестиваля России – Кинотавра, член Американской, Европейской и Азиатско-Тихоокеанской киноакадемий. Одновременно и босс, продвигающий американский взгляд на Россию, и «еврокомиссар», навязывающий нынешние европейские ценности, и менеджер, обеспечивающий особо отличившимся российским кинематографистам известность и прокат за бугром.

Агитатор, пропагандист, организатор

Кино, которое он делает, конечно, продюсерское. То есть не кто-нибудь, а именно он задаёт тон. Например, идею экранизации «Обитаемого острова», в котором правящая клика зомбирует народ при помощи специальных излучателей, Бондарчуку предложил он. Роднянский полагает, конечно, что это – модель тогдашней России. Впрочем, сейчас он уверен, что и сегодняшней. Однако поспорим: тот, кто регулярно смотрит украинское ТВ, все каналы которого стали на одно лицо, и может сравнивать его с российскими, отдадут пальму первенства Киеву. Да и американский «излучатель», если бы не «Фокс-ньюс», – тоже в этом соревновании мог бы претендовать на первенство.

Продолжим об пропаганде в кино. В «9 роте», якобы основанной на реальных событиях, события эти извращены таким образом, чтобы все зарубили себе на носу, что советские генералы в Афганистане бросали героических русских мальчиков в бессмысленную бойню и забывали о них.

Также именно благодаря Роднянскому настоящим главным героем «Сталинграда» стал не советский солдат, а смертельно уставший от войны немецкий офицер, всем сердцем полюбивший русскую девушку, за что её жестоко убивает советский снайпер. Роднянский с Бондарчуком очеловечивают нациста и понуждает зрителей сочувствовать ему – немецкий актёр Томас Кречман блестяще справился с задачей и вчистую переиграл русского антипода в исполнении Петра Фёдорова.

Во всех интервью Александр Ефимович говорит о «сложных» характерах и коллизиях, которые никак не хочет воспринимать российский зритель. Между тем «сложность» проста: навязывается что-то чужеродное, уродливое, враждебное.

Сделавший в начале своего пути талантливый фильм «Возвращение», Андрей Звягинцев в сотрудничестве с Роднянским сильно изменился. Сюжеты «Елены» и «Левиафана», одобренные продюсером, взяты не из русской жизни. У нас в начале нулевых ещё не сформировался слой супербогатых рантье, которые могут так беспечно доживать свой век, как герой Смирнова в «Елене», зачем-то женившийся на домработнице, которая его и убила. Мы не Англия. И не Штаты, где произошёл случай, лёгший в основу сценария «Левиафана». На нашем Севере полно свободной земли, и никто не будет выселять автослесаря, тем более чтобы на месте его мастерской возвести храм. Похожие проблемы могли быть в густонаселённых городах, и то я не слышал историй о том, что фактически растоптали человека во имя построения храма на его участке. И зря Звягинцев с Роднянским обижаются на то, что русская публика не принимает их фильмы – как можно полюбить то, от чего исходит смертный холод! В «Нелюбви» – несовместимая с жизнью концентрация ненависти. Но это не только жестокосердные герои ненавидят друг друга, это и создатели фильма их ненавидят. Им плевать даже на единственного, кого здесь жалко, мальчика, которого ищут полфильма, но они не захотели рассказать: нашли его или нет. Может, мальчика-то и не было? Главное – вынести приговор русской семье.

Особо отметим другое важное обстоятельство: Александр Ефимович не только, так сказать, коллективный агитатор и коллективный пропагандист либеральных ценностей и русских мерзостей, но и коллективный организатор. Он увлечённо формирует пул подходящих для выполнения поставленных задач молодых режиссёров, находит деньги для их фильмов (не только в России, но и за рубежом), соблазняет фестивалями и вводит их в мир большого кино. В связи с этим очень кстати пришлась мастерская Александра Николаевича Сокурова в кабардино-балкарском государственном университете, где удалось вырастить несколько «правильно ориентированных» молодых режиссёров.

Кантемир Балагов в «Дылде» под продюсерским приглядом Роднянского дал «новый, сложный» образ Великой отечественной войны и её героев, точнее героинь. Одна на фронте «служила» в качестве походно-полевой жены (ППЖ), то есть проститутки, которая спит с командирами «за еду» (как будто в Красной армии были такие женские спецподразделения), на фронте она родила, но не демобилизовалась, хотя её обязаны были демобилизовать, отдала новорожденного сына подруге и продолжила «служить» в том же качестве. Подруга (скоро мы понимаем, что она нетрадиционной сексуальной ориентации) работает в ленинградском госпитале (непонятно, как её взяли на работу) и вдобавок страдает синдромом внезапного оцепенения! Она воспитывает маленького сына подруги и во время одного из своих приступов мальчика… задушила! А ещё из сострадания она делает смертельные уколы покалеченным войной солдатам, которые в минуты отчаянья просят о смерти! Так отправила на тот свет сорок человек! И вот её подруга возвращается с войны, но не спрашивает, что случилось с её сыном, а начинает жить с его убийцей… Не хочется пересказывать содержание – мы о об этой ленте, как и обо всех упомянутых, подробно писали – фильм снят в стиле германовского гиперреализма, но лжив фантастически. И фантастически успешен на Западе – молодого режиссёра наградили в Каннах.

В интервью Роднянский говорил, что функция искусства, с одной стороны, утешать, смягчать нравы, с другой – говорить правду, чем, по его словам, и занимается авторское кино. Но почему Александр Ефимович, фанат военных писателей Виктора Некрасова и Василия Гроссмана, не сказал молодому режиссёру, что его сценарий – концентрация лжи? Он не смягчает нравы, а сеет раздор.

Ещё одна ученица Сокурова, Кира Коваленко, сняла под руководством Роднянского фильм «Разжимая кулаки» об освободившейся женщине Кавказа. От чего освободившейся? От больного отца. Героиня бросает отчий дом в Осетии, чтобы избавиться от оков патриархального мирка и вырваться на волю. Об этом фильме, тоже поощрённом в Каннах, кинематографисты-осетины мне говорили с яростью, как об отвратительно лживом и пропагандистском.

Примерно такая же реакция в Нальчике на фильм другого ученика Сокурова, Владимира Битокова, «Мама, я здесь» о метаниях матери бойца ЧВК, погибшего в Сирии.

Александр Ефимович говорит о том, как важно поощрять в национальных республиках стремление к свободе, с большим энтузиазмом отзывается о взлёте якутского кино. Что настораживает: как бы под заботливым приглядом нашего борца с «имперскостью России» дело не дошло до сепаратизма её национальных краёв и областей.

Начиная с 90-х и до недавнего времени министры культуры РФ, отчитываясь о положении дел в кинематографе, главными свидетельствами успешного его развития называли победы наших фильмов на зарубежных кинофестивалях. Но какие фильмы там побеждали? Не «Легенда № 17», не «Движение вверх» и даже не «Аритмия». Эти фестивали (и некоторые наши) стали инструментом, которым переориентировалось российское кино. Сейчас нашему режиссёру невозможно создать имя за рубежом, если ты не порочишь свою Родину. Благодаря таким продюсерам, как Александр Ефимович, создано целое направление в российском кинематографе, которое можно назвать фестивальной чернухой.

Когда же фестивали обвиняют в политической ангажированности, Роднянский заразительно смеётся и объясняет (как объяснил иностранному агенту Дудю), что жюри фестивалей, состоящие из выдающихся кинематографистов, и многотысячная американская киноакадемия ничуть не политизированы, они действительно выбирают лучшего из лучших. Но, во-первых, на фестивали фильмы отбирают не жюри, а отборщики, такие, как Роднянский, во-вторых, мы знаем атмосферу, в которой живёт западный мир, и сколько помоев перманентно выливается на Россию, особенно последние четверть века, – там нас хотят видеть вечно отряхивающимися от грязи, кающимися. Запад безоговорочно верит антироссийской пропаганде, там на ТВ не будут показывать документальные кадры о зверствах укронацистов и возмущаться по поводу разбрасываемых ими запрещённых всеми конвенциями противопехотных мин-лепестков, на которых подрываются дети Донецка.

Роднянский говорит, что внимательно следит за поведением кинематографистов России, и обзывает нехорошими словами тех, кто остался «со своим народом, там, где мой народ к несчастью был», и тем более тех, кто поддержал СВО. Ненавидит снимающих в России патриотическое кино и ужасается, когда кто-то это делает искренно.

Когда его спросили, какие перспективы у тех, кто в знак протеста покинул Россию, он нарисовал для них радужную картину будущего: «Российское кино будет свободно в изгнании! Снятые там фильмы изменят жизнь в России!». Посмотрим, но я что-то сомневаюсь, что названные им режиссёры состоятся на Западе. А в отношении актёров так просто уверен, что карьеры, соразмерной с российской, ни Чулпан Хаматова, ни Алексей Панин, ни Анатолий Белый не сделают. Кому они там нужны? Ими немножко попользуются, как Овсянниковой, и забудут. Неправильно и даже подло агитировать актёров за эмиграцию. Полагаю, что и сам Роднянский, как выдающийся украинский или американский продюсер, тоже вряд ли осуществится. Он был неоценим здесь, как «резидент Левиафан», подрывавший наше государство изнутри. А выехав за пределы России, становится одним из многих. Ненавистников России всегда хватало.

Александр Ефимович очень обаятельный человек – на аватарках в социальных сетях похож на милого ласкового совёнка, – он очень хорошо говорит, в том числе правильные слава: «Кино, как и журналистика, существует для того, чтобы напомнить власти о её обязанностях, а обществу – об идеалах. А также чтобы посеять в людях моральное беспокойство». Но почему бы ему не заняться этим у себя дома: на Украине или в США? Разобраться, например, с тем, как свобода слова сочетается с арестом и экстрадицией в Штаты Джулиана Ассанжа или кто стоит за «революцией гидности» в Киеве и сожжением дома профсоюзов в Одессе.

Август 2022

Наши пришли

Ведущий Влад Маленко, поэты Владислав Артёмов и Анна Долгарева в программе «Свои»

На Первом канале – программа «Свои» с участием русских поэтов

Не так давно мы с радостью отмечали, что в программе РЭБ, которую, правда, быстро закрыли, зазвучали стихи. Патриотические. О мире, войне и России. И не фальшивые «ура, да здравствует!», а искренние, глубокие – тютчевско-лермонтовской традиции. Это было так непривычно.

Участвовали авторы «ЛГ» Анна Ревякина, Игорь Караулов, певица Юта и другие, впервые появившиеся на Первом канале поэты и артисты. В каких программах, на каком из центральных каналов можно было услышать поэтическое слово о Родине, о русском солдате, о женщине, которая его ждёт, о гибели любимого на Донбассе? А таких стихов с 2014 года написано много. Многих талантливых поэтов вынесла тогда на гребень волна Русской весны, но где-то после 15-го года наметился обидный отлив, тема Донбасса, надежды, рождённые возвращением Крыма, как будто откладывались с первого плана на второй, третий… Но, видимо, продолжение битвы было неминуемо, и время опять позвало поэтов.

Нет, стихотворцы на ТВ приходили и раньше, и мы писали о передачах, где проводились поэтические соревнования и даже рэперские батлы, но всё же они занимали, а не волновали, трогали, но не потрясали. И звучавшие на ТВ стихи были не про Россию, скорее против…

Телевидение с конца 80-х и потом ещё долго жило в соответствии с русофобски трактуемыми «цитатами классиков». Одну – забытого английского либерала Сэмюэля Джонсона, как-то приведённую Львом Толстым, – лет двадцать вдалбливали с экрана: «Патриотизм – последнее прибежище негодяев». Другую – «Стали на патриотизм напирать, значит, проворовались» – относили к Салтыкову-Щедрину (никто из историков литературы, правда, не знает, где и когда эту фразу великий сатирик написал или произнёс – скорее всего, это такая же приписка, как стих «Прощай, немытая Россия», через тридцать лет после смерти поэта приписанный Лермонтову). Настоящий смысл этих фраз в том, что поскольку патриотизм востребован любым государством, то всегда находятся мерзавцы и циники, которые из корыстных побуждений будут паразитировать на этой востребованности. Но «слова наших великих писателей» подавались так, что патриотизм – это вообще какой-то отстой, гадость, чуть ли не фашизм, а все любящие Россию – дураки или негодяи. Эти фразы навязывали люди, которые ничего хорошего нашей стране не желали ни в 90-е, ни после, а сейчас «расчехлились» и восхищаются теми, кто нанёс нашей Родине наибольший урон – «сладостно Отчизну ненавидят», мечтают о её поражении и распаде. Наконец-то не врут, говорят, что думают.

Ничего нет отвратительнее неискренности в любви (тем более к Родине). Советское телевидение начиная с 70-х закоснело в этой неискренности. Советский патриотизм нам, тогда совсем молодым, казался каким-то по-стариковски навязчивым, натужным. Какая искренность могла быть, когда на экране сменяли друг друга, хорохорясь, еле живые генеральные секретари? А потом к власти пришли те, кто открыл для себя, что есть что-то гораздо более важное, чем «дымок спалённой жнивы» и «чета белеющих берёз», – это деньги. И быть патриотом, защищать свою страну, отстаивать её интересы, стало не то что не модно, а глупо, предосудительно, и даже опасно. «Не мешайте нам доедать Россию», – говаривал в ту пору незабвенный телемагнат Гусинский.

Когда пришёл президент Путин, то незаконно репрессированный патриотизм постепенно начали реабилитировать, можно стало без риска, что тебя запишут в фашисты, употреблять слово «русский». В телеэфире появился «красно-коричневый» Александр Проханов, который с разгромным счётом в «Поединках» у Соловьёва побеждал всех прозападных оппонентов. Но в развлекательном эфире и сериалах, которые занимают большую часть эфирного времени, патриотизмом и не пахло, циничное издевательство над семейными ценностями и тем, что позднее стали называть скрепами, в передачах типа «Пусть говорят» и некоторых отвязных юмористических шоу продолжалось до 24 февраля, а издевательство над историей страны продолжается до сих пор.

Но вернёмся к тому, что порадовало. На месте программы «РЭБ» появилась новая, с новым ведущим, новыми стихами, лицами поэтов и артистов. Программа, рождённая эпохой СВО, называется «Свои», ведёт её поэт (многие его знают как артиста Театра на Таганке) Влад Маленко. Как опытный актёр он не тушуется в роли ведущего большого телешоу, а как поэт он с теми, кто сейчас поддерживает наших воинов, освобождающих Донбасс. В студии зрительный зал со своей особой энергетикой, и, кажется, это не те профессиональные «сидельцы», которые изображают зрителей за деньги на всех ток-шоу, а заинтересованная молодёжная аудитория.

Ведущий свободно перемещается по арене сцены, иногда переходя в зал, подсаживаясь к кому-то из гостей. Начинает и завершает программу стихами, в том числе своими. В первых выпусках участвовали известные поэты Владислав Артёмов, Иван Купреянов и недавно ворвавшаяся в поэтический авангард Анна Долгарева, певцы Аким Апачев, Дарья Фрей, покорившие сетевой эфир песнями на украинском и русском языках. Очень тронул Олег Газманов, исполнивший песню про маму-родину. Она нас растила, заботилась, прощала, нежно любила, но мы её не ценили, и она тихо ушла вместе с СССР. Щемящая песня, горькая – какими же инфантильными, неблагодарными были мы, допустив распад нашей огромной многонациональной страны.

Те же мотивы были в песне группы «Зверобой» во втором выпуске, посвящённом памяти Дарьи Дугиной. Удивительное дело, внятны наконец стали слова песен, точнее, стихи, на которые они написаны. Мы отвыкли от того, что в них может быть смысл – сейчас поют как будто не на русском. Актриса Ольга Будина замечательно прочитала стихотворения, посвящённые Даше. Актёрам нужна определённая отвага, чтобы участвовать в подобных передачах, – в кино и театре сильно прозападное лобби. До недавних пор действовал парадоксальный закон: чем больше ты Россию, как, например, Серебряков или Ауг, поносишь, тем больше тебя снимают. Тех же, кто, как Будина, заявляет противоположную гражданскую позицию, подвергают остракизму – уехавшие на Запад продюсеры бдят, ведут свои «расстрельные списки».

Третий выпуск был разнообразнее и, если так можно выразиться, «молодёжнее» предыдущих. Ведущий представил поэта и военкора Владлена Татарского – за последние полгода он стал известен всем, кто следит за событиями на фронтах СВО, – его стихи и комментарии прошли через весь эфир. Восемнадцатилетняя красавица Дарья из ДНР выступила против выдуманных американцами героев киноимперии «Марвел»: «Нам не надо их выдумывать, мы видим своих, настоящих».

Стихи Анны Долгаревой о бабушке, которая сопровождала троеперстием наших лётчиков всякий раз, когда они пролетали над её домом, читал актёр, так как Анна была на фронте. Хорошо исполнила глубокую по содержанию песню «Письмо украинского солдата» Юлия Славянская. Ещё раз отметим, что, в отличие от «кобзарей», которые проклинают нас всех на мове, поражает человечное отношение к тем, кто «на другом берегу».

Неожиданным было появление Димы Билана в клипе «Крылатые качели», посвящённом детям Донбасса, которые уже никогда не пойдут в школу. Также удивил приход модного рэпера Ромы Жигана (Роман Чумаков). Оказывается, он сразу поддержал СВО, а в студии отчаянно зажигал. «Задача песни на войне: либо утешить, либо вдохновить», – сказал рэпер и вместе с казаками кубанского хора грянул песню «Россия»:

«Моя Россия, люблю тебя, как любит сын родную мать.

И я такой не один, я был дурак, когда мечтал уехать прочь…»

Его коллега – Ричард Семашков (Рич) исполнил острый сатирический рэп о тех, кто ноет: «Пора валить!» Группа «Куба» спела гимн донецкого сопротивления «Вставай, Донбасс!», а Сандра Мантика (на самом деле её зовут Александра, она сестра офицера из ДНР Владимира Моисеева, тоже участвовавшего в передаче) исполнила актуальный парафраз на песни Цоя «Время перемен».

И блистательно завершил программу выдающийся пианист Борис Березовский. Устыжая тех на Западе, кто «отменяет» русскую культуру, он исполнил сонату Бетховена.

Передача получилась неожиданно разнообразной и содержательно мощной. Только бы она не скатились в гламур, а в стержне сохранила настоящую поэзию.

14.09.22

Мобилизация необходима

Продолжая и комментируя сказанное

В Сети появился эмоциональный, хлёсткий текст известного сценариста, актёра и общественного деятеля Ивана Охлобыстина под названием «Боевой ценз». Приводим его полностью.

«Насмешила новость, что съёмки многих кинофильмов, запущенных в производство, резко меняют графики по причине бегства части артистов, причём мужской, за границу. Мобилизации боятся.

А как же они прелестно выглядели, символизируя и олицетворяя на экране героев прошлых войн, заступников сирых и убогих, расследователей глубин человеческих душ.

Хрустели мышцами, поражали приёмами рукопашного боя, сияли брутальными профилями в зареве батальных сцен, беспощадно пучили глаза, изображая последнее мгновение перед героической гибелью!

А слова какие говорили! Какие большие, правильные слова!

Девчата в кинотеатрах, глядя на них, губы до крови кусали, локтем в бок толкали своих неказистых парней, мол, почему ты у меня не такой?! Тебе бы только пиво пить и под своей колымагой с разводным ключом в мазуте валяться.

И вот. Пришло, настало, понадобилось.

Неказистые парни отложили в сторону бутылки с пивом, разводные ключи, буркнули что-то совсем не хайповое типа надо так надо, Родина всё-таки!

И пошли на фронт.

А экранные герои набили кремом для загара рюкзачки и на самокатиках, с испуганными лицами, свалили на курорты, запивать пережитый стресс безалкогольным смузи, чтобы не навредить здоровью.

Такой вот культурный срам.

Стоит, наверное, ввести в киноискусстве этакий нравственный ценз – изображать героев должны герои, а не всякая куртуазная слизь. Иначе зритель не поймёт».

Соглашаясь с пафосом Ивана Охлобыстина в отношении тех, кто покинул Родину после 24 февраля или бежал недавно, испугавшись частичной мобилизации, отметим, что, может быть, и слава богу, что нас оставили деятели, сочувствующие Бандере и Зеленскому? Информационный воздух в стране стал чище. Хотя жаль, что актёры, профессионально неразрывно связанные с Россией, с её языковой средой, публикой, совершили такой профессионально самоубийственный шаг. О том, какую ошибку совершили, они поймут со временем. Но в отношении оставшихся всё же хочется не эмоций, а разъяснений от ответственных лиц, занимающихся нашим кинематографом, который большей частью финансируется государством, и от военных комиссариатов.

Во-первых, актёры – такие же граждане России, с такими же правами и обязанностями, как люди всех других профессий. И могут быть призваны в армию. Но никого из актёров, занятых в значимых проектах (сьёмках сериалов или кинофильмов), в армию не призывали. Мне известен только один случай: имеющий востребованную военно-учётную специальность актёр «Современника» Евгений Павлов (в сериале «Таинственная страсть» он сыграл Андрея Вознесенского) от призыва не уклонялся и сейчас проходит «боевое слаживание». Честь ему и хвала!

Однако как всё же быть с кинопроизводством, если актёр, играющий в фильме или сериале важную роль, пошёл служить? В репетируемом спектакле можно заменить исполнителя, а в кино придётся переснимать весь фильм. А если лента патриотическая и задействована в важной пропагандистской кампании? Вспомним, что во время Великой Отечественной войны снималось много фильмов («Два бойца», «В шесть часов вечера после войны», «Секретарь райкома» и другие), в них участвовали получившие бронь замечательные, известные тогда всем актёры Борис Андреев, Марк Бернес, Иван Любезнов, Василий Ванин, Михаил Жаров и многие другие. Более того, в 1943 году, в разгар войны, была основана Школа-студия (вуз) при МХАТе и абитуриентов снимали с фронтов, чтобы они «учились на артистов», – на первый курс поступили фронтовики: выдающийся киноактёр Михаил Пуговкин, известный театральный деятель Виктор Монюков и другие.

Действительно, странно, если популярный актёр в зону боевых действий приехал не с фильмами и концертами, а в качестве миномётчика или разведчика, – всё же Михаил Пореченков, например, или тот же Иван Охлобыстин будут полезнее, если сделают что-то для армии в сфере своего призвания. В кино или театре.

Кстати, почему о событиях на Донбассе у нас снято так мало художественных фильмов, а о «революции гiдности и майдане незалежности» практически ничего? Надеялись, что всё как-то само собой рассосётся? Не рассосалось. Снимали в основном что-то абсолютно ненужное и даже вредное.

Пользуясь случаем, сейчас надо произвести ревизию уже снятого, а также планируемого, причём критерий должен быть один: работает ли фильм на победу России в противостоянии с её врагами или нет. Может быть, важнее не актёров призывать в связи с частичной мобилизацией, а провести полную мобилизацию кинематографических сил. Чтобы наконец кино начали делать для нашего народа, а не для того, чтобы понравиться нашим врагам на зарубежных кинофестивалях.

19.10.2022

Точный диагноз

Александр Кондрашов – из числа медиааналитиков, чьи еженедельные отклики на телепередачи зрители ждут и внимательно читают, сверяя его оценки и суждения со своими впечатлениями от увиденного.

Что привлекает в работах критика? Из многих достоинств назову два, благодаря которым его тексты выделяются в общем, отнюдь не сером потоке телеаналитики. На этом поле идёт острая борьба за читательско-зрительское внимание между авторами амбициозными, эрудированными, «насмотренными», резкими в оценках. Комфортно существовать в этой среде может лишь тот, кто обладает бесспорными профессиональными и особыми личностными качествами.

Что касается первого пункта, то Кондрашова отличает доскональное знание предмета обсуждения – не только теоретическое, но и основанное на личном уникальном опыте. За плечами у него – актёрское отделение Школы-студии МХАТ, служба в Театре Советской армии, на телевидении, радио, съёмки в кино… Наверное, поэтому его разборы актёрских работ в фильмах и спектаклях производят столь сильное впечатление своей убедительностью: в них – глубина анализа, точность оценок, неожиданность ракурсов, сочетающих взгляды извне и изнутри… Здесь Кондрашову нет равных. Это его родная стихия, где он ощущает себя как рыба в воде: органично и свободно, видит и чувствует больше, глубже и яснее других.

Что касается аналитических способностей нашего автора, думаю, что поступление сразу после средней школы в МИЭМ на факультет прикладной математики отнюдь не было случайной точкой в линии его судьбы. Линии, достаточно причудливой: так, в начале 90-х годов прошлого столетия случился очередной зигзаг: актёр стал писать прозу. Его повести и романы, выходившие в «толстых» журналах и солидных издательствах, пользовались успехом у читателей. Сам он стал членом писательского союза, лауреатом премии «Золотое перо России».

Второе его принципиальное качество – глубоко продуманная, чётко сформулированная жизненная (гражданская, нравственная, эстетическая…) позиция. Не очень распространённое ныне явление у людей творческих профессий – по причине осторожности, опасения ненужных вопросов, проблем и т. п. Но это – не про Александра Ивановича. От слова «совсем» – как принято сейчас выражаться.

Излагать здесь позицию критика было бы странно: он говорит об этом сам – на первых же станицах в Предисловии, которое завершается вопросом: «Что с нами происходит?» Его задал Василий Шукшин в рассказе «Кляуза», напечатанном в «Литературной газете» без малого полвека назад. Тогда, накануне грядущих глобальных испытаний и катастроф, включая распад СССР, эти слова прозвучали как набат…

Книга не оставляет сомнений в сегодняшней актуальности шукшинского вопроса. А каков ответ? Оказывается, точный диагноз состояния любого общества можно поставить на основе того, что запечатлено в его кино- и телевизионном отражении. Остальное зависит от ясности и широты взгляда, профессионального опыта, аналитических и других личностных возможностей диагноста. Что блестяще продемонстрировал автор «Крайнего времени».

Александр Неверов

Примечания

1

Для эпиграфов использованы строчки Владимира Маяковского.

2

Признан иностранным агентом.

3

Признан иностранным агентом.

4

Признан иностранным агентом.

5

Вскоре после публикации в «ЛГ» статей о передаче, главред «Эха» её закрыл.

6

Признан иностранным агентом.

7

Признан иностранным агентом.

8

Признан иностранным агентом.

9

Признан иностранным агентом.

10

Признан иностранным агентом.

Content

Александр Кондрашов
Крайнее время

О книге и её названии

ТелевЕдение и РадиоАктивность

Некому сказать «Цыц!»

Агенты и резиденты

Барышни и хулиганы

Кому сказать «спасибо»?

Держать и не пущать?

Два парада

Предчувствие перемен

Театр коллаборационистов

Радиоактивность

Три Беслана

Оппо-хайп

Вещественное доказательство

«Добрый очкастый мальчик»

К 25-летию гибели Влада Листьева сделано пять фильмов

Умные и успешные

Родные и близкие

Что остаётся людям

Какая эпоха, такой и Ефремов

О трагедии без истерик и спекуляций

Один мальчик очень хотел стать историком

Фобии маркиза де Кюстина

Вопросы, возникшие после передачи о знаменитой книге французского путешественника

Стена предательства

«Россия 1» показала новый фильм Андрея Кондрашова «Стена»

Птенцы гнезда Роднянского

Семя Гольфстрима

Как иностранный

Мальчик не прыгнул

Схема Хелен

Большая разница

Родина, мать…

Чужими глазами

Сталинградская пицца, или Как Бондарчук-сын сдал «Дом сержанта Павлова»

Кино, несовместимое с жизнью

Жертвы Левиафана и судьба режиссёра Звягинцева

«Нелюбовь» как жизненный принцип

Несемья

Нежизнь

Некино

Фестивальный тупик

Предать отца

В прокате – Лауреат каннского «Особого взгляда» «Разжимая кулаки»

Разве не стимул творить кино? Но какое?

Адское фэнтези

«Капитан Волконогов бежал» получил главные призы фестиваля «Белый слон»

Цвай бир!

Фильм про подвиг или про снисхождение к предателю?

Иванов и другие

Фестивальный синдром

Взбесившаяся овца и лось

Великолепные

Что помешало?

Доминанты нет

Краснососы

Показ «Пищеблока» начался 19 мая, в День пионерии…

«Общага» – дитя «Пищеблока»

Какие мотивы были у экранизаторов романа Иванова

Вредная невнятица

На экранах России – «Сердце пармы»

Российское кино

Не для меня…

«Солнечный удар» Никиты Михалкова

Ненавидеть литературу

Не совпали масштабы

Вопросы, возникшие после первых серий «Тихого Дона», превратились в проблемы

Мне было хорошо с вами

«Движение вверх», несмотря ни на что, завоёвывает российские экраны

Высокий прыжок

Первый канал представил фильм Анны Матисон «После тебя» (2016) с Сергеем Безруковым в главной роли

Ожившие мёртвые души

«Домашний арест» и другие фильмы 2018 года

События и антисобытия

В 2018 году в кинематографе огорчительного было не меньше, чем радостного

Нетелевизионные сериалы

Движение вниз

Искупление

Ленинград. Чтобы помочь жить другим

«Блокадный дневник» возвращает кинематограф к его предназначению

«Хрущёва на мясо!»

«Дорогие товарищи». О том, что удалось и не удалось маститому режиссёру

Цоя нет, хватит ребячиться!

Новый фильм Алексея Учителя оскорбил фанатов

Мобилизационное кино

«Огонь» Николая Куликова и Алексея Нужного с успехом идёт по России

Отменённый аборт

До чего Серебренникова довели снулые «Петровы»

Ненастоящий человек

«Лётчик» Рената Давлетьярова на экранах России

Заминированные сердца

Российский боевик против американского истерна

Зачем так с Иваном?

В сопровождении шумной рекламной кампании на экранах России появился «Первый Оскар» Сергея Мокрицкого

Литературная трагедия

Размышления о ленте «Ника» и поэтессе Нике Турбиной

«Исторические» сериалы

Троцкий и демоны

Первый канал и «Россия» вновь столкнулись и споткнулись. На этот раз на теме революции

Коммерция на революции

Чёрная дыра

Запрос на гордость

«Крепость Бадабер»

Трагедия, фарс, мелодрама

Зулейха в книге и на экране

Мушкетёры-Кабирии

Сериал «Чики» Эдуарда Оганесяна покорил интернет, но…

Мордой об стол

Первый канал показал сериал про Стрельцова, оскорбляющий его время

Триллер с червоточиной

ТВ упорно криминализирует прошлое России

Ядерный прорыв

Почему одних «Бомба» несказанно обрадовала, других огорчила, а кого-то даже взбесила?

Наш Казанова

Первый канал порадовал отличным сериалом в жанре лирического детектива

Русские как мечта

«Ход королевы» и «Перевал Дятлова» – перемены к лучшему

Аферисты

В «Карибском сезоне» мир спасают шпионы и предатели

Простим угрюмство?

На Первом канале завершился показ «Угрюм-реки»

Зачем и кому это нужно?

«Вертинский» Авдотьи Смирновой на Первом

Диализ души

На портале КИОН начат показ сериала «Почка»

«Вице-канцлер, дуй в Сенат!»

В Сети появился сериал о выдающейся правительнице России

Иностранное кино

И вправду прогнили?

Крах человека

Крах системы

Под гнётом политкорректности

В Лос-Анджелесе состоялось вручение главной премии американских кинематографистов фильмам, вышедшим в 2018 году

Угадать и угодить

Вырванное сердце и причёски

Подкидыш

Какая разница между Зеленским и тем образом, который он воплотил в сериале «Слуга народа»?

Радиоактивная ложь

Кинематограф как эффективное орудие информационной войны

На волю в подземелье!

На экранах России южнокорейские «Паразиты»

Лакировщик из команды разрушителей

Противоречивые заметки о последнем фильме Квентина Тарантино

Восстание клоунов

«Джокер». Акакий Акакиевич против супергероев

Альпийская трагедия

Показ «Тайной жизни» из-за карантина отложен, но её легко найти в Сети

Сексуальная контрреволюция

«Утреннее шоу» коснулось больной темы Америки

Зло не наказано

Об англо-американском «Мавританце»

Карла Марла

«Аферистка» ошеломила лихостью

Датские полёты наяву

Лента Томаса Винтерберга «Ещё по одной» представлена в номинации «Лучший иностранный фильм»

Убить русского

«Никто». На экранах России – пропагандистская дрянь

Модные дьяволицы

Чем прельстила «Круэлла»?

Искусство хвалить кино

«Жвалы». Что Квентин Дюпье и его поклонники сделали из мухи?

Французская любовь

Каннский триумфатор «Титан»

Доигрались

Сериал «Игра в кальмара» режиссёра Хван Дон-хёка бьёт рекорды

Неожиданное преображение

Финский режиссёр полагает, что спасение – в России

Бомба под вашингтонскую ёлку

Апокалипсис от Адама Маккея

Дважды в Голливуде

«Лакричная пицца» Пола Томаса Андерсона в России

Самоустранение

На экранах России американский «Закат»

Классики и современники

Неисчерпаемый

К сто пятидесятилетию Максима Горького

«Ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет»

«Колю я тебе, Рашель, не дам… у него другая судьба назначена»

«Когда у человека сердце маленькое и сильно бьётся, – в него трудно попасть пулей»

«Три штучки смертельно люблю: тебя, кисленькое и правду»

«Душу воскресшую – не убьют!»

«Может, мальчика-то и не было?»

Всемирный великорусский

К двухсотлетию Тургенева

Униженные и оскорблённые

Отцы и деды

Тургеневские женщины

Тургеневские мальчики

Думы окаянные

К столетию Александра Володина

Но у нас во дворе был форпост!

Доброе слово и кошке приятно

С любимыми не расставайтесь

Только бы не было войны!

Так неспокойно на душе

Заступник-залёточка

Шукшин–90

Такой парень

Брат

Отец и дети

Залёточка

Рыцарь

10 августа 2019 года исполнилось 90 лет выдающемуся русскому артисту Олегу Стриженову

Гений эпизода

Сто лет Смирнову, герою войны, уникальному актёру и человеку

Национальный герой

Поколение лучших

Век великих кинематографистов

Единственный

Николаю Бурляеву – 75!

Умеющая всё

29 сентября театральный мир отмечает день рождения Аллы Сергеевны Демидовой

Бесконечный

Достоевский–200. Великая проза на телеэкране и в кино

Незавершённый «Идиот»

Рассказы и повести

Преступление без покаяния

Братья и сёстры

Не из «великой пятёрки»

Кинобиографии и «Подросток»

Пророчества «Бесов»

Ирония любви

Эмиль Брагинский – 100

Народный герой

1 октября 1927 года родился великий артист

Из плеяды великих

100 лет назад родился Анатолий Папанов

Стремление к святости и блошиные гонки

«Открытая книга» – телепередача о писателях и для писателей

24 февраля. Мы и они

Тревога

На НТВ – «Солнцепёк», первый российский фильм о гражданской войне на Донбассе

Национализация ящика

С началом спецоперации наше ТВ стало меняться

Всё минется, Звягинцев останется?

В Висбадене известный режиссёр дал интервью Антону Долину

Ласковый совёнок на тропе войны, или Позывной – Левиафан◆

Проговорился

Так кто же он?

Агитатор, пропагандист, организатор

Наши пришли

На Первом канале – программа «Свои» с участием русских поэтов

Мобилизация необходима

Продолжая и комментируя сказанное

Точный диагноз

Примечания