Первый среди равных. Книга XIV

Глава 1

— Обители? — с грустью посмотрел я на своего верного соратника. Несмотря на прошедшие века, Бернхард всё так же был готов отдать за меня свою жизнь. — Сейчас это место больше похоже на руины моей прошлой жизни.

— Любые руины можно отстроить заново, повелитель, — уверенно заявил генерал. — Тем более сейчас, когда вы легко можете воспользоваться помощью сильнейших дворян Российской Империи и самого Императора. Род Романовых уже показал, что верен своей клятве и поддержит вас в любых начинаниях.

— Знаешь, наверное ты прав, мой старый друг, — осмотрев ледяную пустыню вокруг, произнёс я. — Это место всегда было не только источником моей силы, но и символом для всех тех, кто последовал за мной и встал рядом в бою. Думаю, Гарфакс будет рад узнать о том, что мы нашли Твердыню Владыки Севера.

К этому времени энергия Пространства уже немного улеглась в моём Источнике, и я чувствовал небывалый подъём сил от получения доступа к шестому аспекту. К тому же, Пространство не зря считалось наиболее интересной силой. Мир вокруг меня начал стремительно меняться. Вернее, я начал видеть то, что было недоступно моим врагам, пытавшимся уничтожить это место.

Победившие Вершители действовали довольно грубо, но их можно было понять. Когда привычный уровень силы стремительно падает и ты из владыки мира превращаешься во что-то непонятное, любой приложит все усилия, чтобы изгнать саму память о прошлой войне. А может им было приятно потоптаться по моей могиле. Вот только делали это их слуги уже без прежних своих возможностей.

А потому осталось множество дыр и грубых рубцов на теле реальности, которые не исчезли за прошедшее время. Я создал лезвие из энергии аспекта Пространства и рассёк рубец в паре метров от нас. За ним открылась серая хмарь и нам в лица ударил поток ядовитого ветра.

Бернхард создал передо мной огненный щит, без следа спаливший отравляющий газ. А я уже двинулся к следующему рубцу. Через десять минут и пару кругов по центру долины, я получил доступ к двум полноценным складкам реальности и одному деформированному карману.

Не все мои заготовки уцелели, но я на это и не рассчитывал. Для частичного восстановления Твердыни могло хватить и того, что осталось. Каждое разумное существо до последнего верит, что у него получится спастись от неминуемой смерти. Что оно выживет в пламени вулкана или случится ещё какое-то чудо. И я не был исключением.

Даже когда против меня был весь мир и стало окончательно понятно, что мои братья и сёстры сумели объединиться, я верил, в свою цель. Даже когда чужие армии встали под стенами моей Твердыни, я был готов сражаться до самого конца в надежде на победу. И даже активируя своё последнее заклинание, где-то глубоко внутри жила глупая надежда, что всё обойдётся и я выживу. И мне пригодятся мои заготовки.

Надежды иногда не оправдываются, но мои заготовки мне действительно пригодились. Спрятанные от всех и разбитые на такие мелкие части так, что их практически невозможно было связать вместе, они ждали своего часа в заполненных смертоносными ловушками карманах реальности.

Для меня не было смысла строить систему заклинаний для самовосстановления цитадели. Аркан такого масштаба невозможно было разделить на части и спрятать. Вместо этого я воспользовался первобытной системой тотемов, которые отвечали за отдельные функции и участки моей Твердыни. И все они без исключения были совершенно пустыми. Ни грана маны в камнях не осталось, чтобы исключить малейший фон и максимально долго сохранить заготовки.

— Не думал, что снова увижу этих уродов, — устанавливая на корявые лапы очередную статую, произнёс Бернхард. — А почему вы не захотели сделать тотемы в виде красивых дев или каких-то зверей, господин? Почему они все… такие?

— Как выглядит боль, генерал? — вместо ответа, задал я встречный вопрос. — Или потеря близкого? Вряд ли ты воспринимаешь такие вещи, как красивую деву или гордого зверя. А это, — обвёл я рукой длинный ряд уродливых статуй, — моя боль и мои потери. Символ того, что я не справился с той задачей, которую поставил перед собой. И ради которой погибли сотни тысяч моих последователей.

Бернхард внимательно осмотрел ближайшую к нему статую и кивнул каким-то своим мыслям. Больше вопросов генерал не задавал, и мы работали молча, пока не достали все спрятанные тотемы и не выстроили их в правильном порядке.

Ледяная равнина превратилась в странную выставку каменных фигур, которая могла запросто напугать неопытного посетителя. Только в самом центре долины, где когда находилось сердце моего замка и зал Тысячи Дорог, оставалось свободное место. Я поглотил ядро своей транспортной системы, чтобы получить доступ к аспекту Пространства и теперь мне придётся некоторое время заменять средоточие зала собственной силой. Иначе пользоваться системой пространственных переходов не получится.

— Что ж, давай начинать, — проверив все наши приготовления, произнёс я.

Заняв своё место в системе тотемов, я сосредоточился и пустил всю доступную мне силу в ладони. Эфир обжёг кожу и начал волнами расходиться по всей долине. Как пульс. Сначала его биение не находило отклика, но постепенно руны языка Вершителей, которые были нанесены на каждый тотем, начали светиться голубым светом. Круг активированных тотемом стремительно расширялся, но ещё быстрее убывала энергия из моего Источника.

Я выжал себя досуха, но дотянуться до самых дальних тотемов у меня всё равно не вышло. Руны на статуях погасли в разы быстрее, чем у меня получилось их разжечь. Бернхард подошёл ко мне и без лишних слов помог подняться.

— Ничего господин, — успокаивающе улыбнулся генерал. — Со второй попытки точно получится.

— Не получится, — постепенно приходя в себя, покачал головой я. — Но у меня есть другая идея.

Змеиный Хребет

государство Индия

Асур Четвертого Ранга, Аджаят Вира провел точильным камнем по лезвию своего кханда. Его прямое широкое лезвие было уже выщерблено в нескольких местах, даже хваленое изделие великого мастера Адитья не выдерживает там, где все еще держатся люди.

Вжик… Аджаят вспоминает смерть своего прославленного командира, Асура Второго Ранга Хардавала Индайя, прославленного Железного когтя Индии. Если бы не его героическая жертва, то весь их Асура Ракшак сейчас бы уже не существовал, ведь справиться с четрехранговым зверем, неожиданно проявившемся внутри боевых порядков Асуров, было практически невозможно. Кернет, тварь с аспектом Пространства, унесла жизнь его командира и наставника, но они выстояли.

Вжик… Смерть его брата, Шамбара. Они вместе прикрывали прорыв Кристальных Стрекоз, поставленные против них, как владельцы аспекты Воздуха. Аджаят выжил, а его старший брат, почти достигший третьего ранга, погиб. Но не пропустил тварей, которые могли ударить в спину их сражающихся братьев.

Вжик… Вирджана Деви… Его любовь, его радость, его смысл жизни. Асур Четвертого Ранга и гордость рода Деви, они были обещаны друг другу еще в глубоком детстве и их свадьба была запланирована на конец этого года. Не будет свадьбы, не будет детей, не будет вообще ничего, если их Ракшак не сдержит наступление тварей и позволит соединиться аномальным зонам Махишмати к Варанаси.

Змеиный Хребет станет их могилой, а их имена исчезнут из родовых книг, как недостойные упоминания, ведь они не выполнят свой долг, не выполнят свою задачу. А смерть — это не оправдание. Умереть им можно, но выполнив задачу.

Аджаят заскрипел зубами и вытер грязным рукавом пот со лба, откинув засаленные, не видевшие уже много дней воды, волосы. Он поднял голову, прислушиваясь. Также немногие оставшиеся его бойцы вскинули головы, пытаясь понять, что их ожидает. Очередной бой или всё-таки уже долгожданная смерть?

Да, теперь это были его бойцы, ведь Аджаят остался самым высокоранговым Асуром. Неполная сотня Асуров пятого и шестого ранга — вот и всё, что осталось от тысячного Асура Ракшака, возглавляемого Железным Когтем. А учитывая, что Асуры шестого ранга не были полноценными одаренными магами, являясь магическими воинами, то магов у Аджаята осталось всего две дюжины, включая его самого, являющегося хоть и крепким, но всё же Мастером аспекта Воздуха.

Им бы сейчас хотя бы парочку Магистров! Но по отрывочной связи, периодически возникающей в эфире, он знал, что абсолютно все Асуры сейчас находятся в Гранях — промежутках между аномалиями мумбайского треугольника, прикладывая все силы, для удержания их от прорыва.

А регулярная армия? Аджаят слышал, что регулярные части были введены отчаявшимся командующим в Тиверскую Низину — грань между Куркушетой и Варанаси. Там и осталось четыре тысячи солдат, сожженных в огненном вихре трехранговыми Агни-чатак — видоизмененными птицами, владеющими аспектом Огня. Говорят, что первый Агни-Чатак родился из искры, выпавшей из глаз божества Агни во время битвы с демонами. С тех пор он стал стражем границ между реальностью и хаосом. Всё меняется. Ведь раньше эти птицы никогда не выходили за пределы аномалии.

Но, нужно разобраться, что за странный звук доносится сейчас до его ушей. Аджаяту было уже двадцать семь лет и он ходил в аномалии с шестнадцати лет — именно в этом возрасте Джияни — мудрецы, отвечающие за комплектование корпуса Асуров, отбирали лучших и достойнейших молодых Одаренных, которые имели наивысший потенциал и были в состоянии взвалить на себя тяжелую ношу бойцов с аномальными отродьями. Он встречался с множеством аномальных чудовищ, но этот звук ему был незнаком. Больше всего это напоминало тяжелую поступь чего-то огромного, при этом слышался треск деревьев и вибрация от земли, как будто один великан, тащил другого.

— Сенапати, — с поклоном обратился к нему его помощник, молодой Кшаран. — Прикажете разведать? Я не чувствую отсюда даже аспект того, кто приближается, возможно, при ближайшем рассмотрении, я смогу идентифицировать угрозу.

— Нет, Кшаран, я сам, — Аджаят привычным движением убрал меч в ножны. Не дело командиру отряда ходить на разведку, но он остался последним и самым сильным магом Воздуха из всех, поэтому именно он быстрее всех и, главное эффективнее, сможет провести разведку.

Аджаят со вздохом достал из рюкзака предпоследний оставшийся полный накопитель. Внутренние резервы его, слегка подпитанные коротким четырехчасовым сном, были истрачены еще на рассвете, когда на них выскочила стая Грязевых жаб.

Кристалл накопителя четко встал в паз его боевого костюма, мысленным приказом он освободил спящую в нем магическую энергию, которая растеклась по узловым плетениям артефактной брони, активируя её. Аджаяд поудобнее перехватил древко копья, прислоненного к шатру и, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух.

Сердце его защемило от горечи, когда он увидел расстилающуюся перед его взором внизу картину. Змеиный Хребет всегда был одной из самых удобных для защиты граней Мумбайского треугольника. Сложнопроходимый ландшафт, изобилующий глубокими ущельями и крутыми склонами, как будто специально был создан для того, чтобы обороняться. Зоны Махишмати к Варанаси находились в низинах и чтобы пересечь хребет, тварям нужно было подниматься в гору, натыкаясь на оборудованные укрепленные пункты Асуров.

Вот только в этот раз всё пошло не по плану. И сейчас Аджаят видел, во что превратился Змеиный Хребет. Большинство опорных пунктов были разрушены, две трети территории грани были выжжены огнем. Сам ландшафт поменялся кардинально, когда Асуры, защищая родную землю, применяли все доступные им аспекты.

Уже дважды, твари прорывали оборону, фактически объединяя две аномалии, но каждый раз Асуры, чьё количество таяло на глазах, ценой неимоверных потерь разрезали боевые порядки тварей, возвращая грань под контроль людей. Вот только, прямо сейчас здесь уже практически не осталось защитников.

На западе гремел очередной бой. Там братья Асуры отбивали очередное нападении, на востоке было подозрительно тихо — это могло означать что угодно, что у бойцов выдался кратковременный отдых или же они все мертвы и тварям в очередной раз удалось порвать защитный строй Асуров.

Но не это заботило сейчас Аджаята, он видел, как падают стволы вековых деревьев в низине, в которой располагалась южная аномалия Махишмати. А когда Асур наконец разглядел, кто направляется в их сторону.

Каранаша… Это бывший слон, подвергшийся воздействию аномальной зоны. Его кожа потемнела и покрылась пульсирующими знаками, напоминавшими древние ведические мантры. Его бивни выросли в три раза, изогнувшись внутрь, а голос Каранаши вызывал психоз или панику у живых существ. Вместо обычного хобота — орган, способный выпускать инфразвуковой импульс, разбивавший кости и даже камни. Два аспекта — Воздух и Смерть делали монстра чрезвычайно неудобным противником. Но, самое главное, этот четырехранговый зверь никогда не покидал внутренних зон аномалии. А еще, у Аджаята не было сил, чтобы ему противостоять…

Дабы не тратить энергию впустую, Асур спикировал вниз, примерно оценив время подхода измененного слона. Жить им оставалось не больше получаса.

По глазам своих бойцов Аджаят понял, что все понимают, с какими новостями он вернулся. С гордостью и любовью, Асур оглядел своих братьев. Ни у одного из бойцов не было на лице страха. Лишь решимость и презрение к смерти. Все они были разного возраста и разного происхождения, но все как один были готовы отдать свою жизнь ради своего народа и своего государства. Без страха, без сомнения и без сожаления.

— Братья… — начал свою последнюю речь Аджаят и его горло перехватило от спазма. Он неимоверно гордился своими братьями и той жертвой, которую они принесут сегодня. Он жалел лишь об одном, что они не смогут победить, однако он постарается нанести твари как можно больше повреждений, дабы другие братья доделали начатое ими. — Мы сегодня все умрем… — начал он торжественно, вот только новый звук раздался в воздухе.

Подняв голову, он увидел двенадцать ярких точек, которые стремительно приближались к ним, держась низко над землей, едва не цепляясь за верхушки оставшихся деревьев. Мгновение и двенадцать одаренных приземляются перед потрепанным строем Асуров. От них веяло мощью и уверенность, а их командир…

— Махараджа… — тут же упал на одно колено Аджаят, и слезы радости хлынули у него из глаз. Он их не стыдился, ведь у них теперь появился шанс уничтожить тварь и удержать рубеж.

Асур Первого Ранга, Верховный Держатель Западного Предела, Кровь Иния, Наследный Исполнитель Закона Хищных Земель, Перворожденный из Племени Девяти Камней, Главный копьеносец Реестра Монструозных Сущностей и Старший Командир Очистительных Походов Мхатха Идхани опирался на свое знаменитое копье и с легким прищуром смотрел прямо в глаза Аджаята сверху вниз.

— Встань, Асур, — он протянул руку и Аджаят принял её с трепетом и уважением, поднявшись на ноги, после чего с удивлением понял, что превышает ростом легендарного Мхатху почти на голову. — Вы все — герои Индии! Знайте об этом! Я не могу обещать вам замену, сражаться кроме вас, больше некому, но я могу пообещать вам передышку. Отдохните, сколько сможете, мы разберемся с Каранаша.

И дальше, без прощаний и раздумий, дюжина, возможно сильнейших Асуров Индии, взмыла в воздух и направилось прямиком к гигантскому монстру, что сейчас медленно поднимался вверх по склону.

Вот только… Хоть и Аджаяту было далеко до великого Мхатхи, но у них всё же был один и тот же аспект, и Аджаят, как никто мог чувствовать силу собрата по Воздуху. И то, что он почувствовал, ввергло его в пучину отчаяния. Легендарный Мхатха уже давно переступил ту грань, которая отделяет мага от ужасных последствий. Энергетическое истощение уже накрыло Асура Первого Ранга… Сколько же боев уже провела эта группа до прилета сюда? И как они будут справляться с четвероранговым чудовищем, ведь если архимаг находится в таком состоянии, то что можно сказать о других более слабых воинах его группы?

— Пусть Агни сожжёт твой страх, Ваю унесёт твою боль, а Хануман направит твой удар! Удачи, брат! — прошептал Аджаят, провожая взглядом героев Индии…

Глава 2

Восстанавливаться пришлось удивительно долго. После буйства энергии в аномальных зонах, где мой Источник накапливал ману быстрее, чем я её тратил, родная цитадель удивляла своей пустотой. Слуги других Вершителей пошли на крайние меры и остатками своих сил запечатали глубинные сплетения, питавшие все окрестности моей Твердыни.

Во времена моей прошлой жизни, никаких поверхностных сплетений не было. Может поэтому магия была доступна только Вершителями и их последователям. Для меня современные аномальные зоны выглядели, как заболевание вен в человеческом теле. Глубоко внутри текли полноценные потоки крови, а на поверхности кожи виднелись сетки бугристых переплетений, которые в любое мгновение могли отправить к сердцу тромб.

Сейчас, несмотря на возросшие силы, у меня не хватило бы сил для работы даже с одним глубинным сплетением. Уже не говоря о том, чтобы переместить и заставить работать на себя сразу несколько. Но выход в такой ситуации тоже был.

— Переставляем тотемы, — немного придя в себя, приказал я Бернхарду.

Особой спешки не было. Восстановить цитадель вряд ли получится быстро. Для этого нужны были такие колоссальные объёмы энергии, что рассчитывать на скорый результат точно не стоило. Изначально я хотел запустить только первый этап, когда формируются энергетические каркасы защитных структур.

Магия была основой жизни Вершителей. Можно было жить в ледяной пустыне без доступа к еде и теплу, но чувствовать себя прекрасно за счёт обилия энергии. Здесь энергии было критически мало и даже для меня было достаточно прохладно. Долгое время находиться в обледеневшей тундре обычным людям будет довольно сложно. А их в моей команде достаточно много.

— Всё готово, господин, — установив на нужное место последний тотем, сообщил Бернхард. — Но, если честно, я не уверен, что стоит пустить всю доступную энергию на разогрев земли. Она остынет за пару дней и температура в пределах Твердыни вернётся к норме. Если хотите, я могу предложить более действенный вариант. Но тогда мне придётся на пару недель остаться здесь.

— Если у меня ничего не выйдет, то так и сделаем, — невозмутимо ответил я.

За пределами моей цитадели стояла глубокая ночь. Праздник в честь прекращения гона в Казанской аномальной зоне был в разгаре, а с того момента, как мы покинули форт, прошло всего несколько минут. Для того, чтобы повредить самый важный и самый сложный контур защиты моего логова у врагов не хватило сил и знаний. Великая Река немного замедлялась в окрестностях моего жилища, что часто давало мне сильное преимущество над врагами.

Однако, игры со Временем были опасны даже для Вершителей в полной их силе. Поэтому я изначально создал все условия, чтобы Река возвращалась к своему обычному течению сразу за пределами Твердыни. Разрядку затона Великой Реки я связал с ледяным крошевом защитного периметра. Барьер вокруг цитадели многократно ускорял время в своём слое. Поэтому зачастую обычные смертные, входившие в армии моих врагов, просто не могли его пересечь.

Собрав полученную недавно энергию аспекта Пространства за пределами своего тела, я заново сформировал тень ядра Зала Тысячи Дорог и начал выстраивать в своём разуме маршрут.

— Начинай разогревать, — не открывая глаз, приказал я. Пространственная тропа разворачивалась будто с большим трудом. Сеть переходов, когда покрывавшая почти весь материк, сейчас нормально работала только в направлении Казани. Все остальные ответвления тропы были запечатаны или находились в таком состоянии, что живое существо просто не могло по ним пройти. Но это мне и не требовалось.

Бернхард уселся на землю неподалёку от меня и прижался спиной к одному из тотемов. Силы генералу было не занимать, а задачу и дальность воздействия я обрисовал достаточно чётко, чтобы не тратить энергию попусту.

Волны тепла окрасили руны языка Вершителей на тотеме в красный. Над головой статуи возникло облако огня, от которого в разные стороны протянулись нити энергии. За несколько минут Бернхард выстроил периметр вокруг центральной области долины и принялся нагнетать температуру в почву.

Оранжевая точка передо мной развернулась в небольшой сгусток энергии, за которым я увидел призрачную тропу. После изучения текущего состояния сети, я отчётливо понял, что напрямую добраться до нужного места у меня не выйдет. Поэтому пошёл по пути наименьшего сопротивления и сразу направился к ядру Казанской аномальной зоны.

Как и ожидалось, охранные системы казанских ханов никак не отреагировали на созданную мной тропу. В сознании привычно мелькали образы проносящихся мимо земель, но что-то выудить из них я не мог. Без доступа к аспекту Ментала, просто невозможно было заниматься скоростной разведкой территорий.

Дремавший в ядре зоны гигантский скат встрепенулся, когда его тела коснулась тень тропы. Пришлось создать более чёткий образ своей силы, чтобы страж не волновался лишний раз. Дальше всё было значительно проще. Артефактный колодец отреагировал без сюрпризов и через десяток секунд мой разум уже нёсся по просторам Тверской аномальной зоны.

Описать это ощущение было довольно сложно. Я бы сказал, что оно было похоже на путешествие по собственному телу во время глубокой медитации. Остановился я только когда увидел огонь, а в лицо дохнуло теплом. Ощущение было удивительно двойственным. Потому что увиденное мной пламя находилось во многих тысячах километров от цитадели, а тепло шло от разогретой Бернхардом земли.

— Сюда… — одними губами произнёс я и показал путь. Выстроить путь оказалось довольно сложно, но сила двух аномалий питала меня удивительно мощно. Будто я находился у себя в Твери физически, а не только разумом.

Яркий поток искр хлынул мне навстречу, и я потянул его за собой. Хоровод огней тянулся через всю Тверскую аномальную зону, превратившись в удивительную огненную реку. Я видел, как замирают, глядя на этот поток аномальные звери. Видел, как вышла из своего домика заспанная девочка-оборотень. Я немного подумал и чуть изменил форму потока искр, нарисовав в воздухе пару слов для хранительницы. Девочка рассмеялась и весело помахала мне рукой.

Страж Казанской аномалии недовольно завибрировал когда его шкуры коснулись первые искры, но я почти сразу отправил их на тропу. А дальше уже занялся распределением.

— Господин! — услышал я напряжённый голос Бернхарда. — Открылись тропы по всей долине!

— Всё в порядке, — ответил я. — Помогай.

— Огнеросты? — подключившись к работе по распределению семян, удивлённо воскликнул генерал. — Они не смогут прижиться без связи с материнской рощей!

— Возможно, — не стал спорить я. — Но у этих семян есть преимущество.

Я поднял руку и на неё опустилась похожая на уголёк семечка. Растительный разум рощи огнеростов правильно понял мою просьбу и выделил на создание нового анклава просто колоссальные ресурсы. Благо, теперь магические деревья могли себе такое позволить. Вокруг семечки, превышая её размерами чуть ли не в три раза, застыла капля фиолетовой пыльцы огнеростов. Той самой, которая была в десятки раз ценнее обычной. По сути, деревья привезли с собой объём идеальной подкормки, которые в десять раз превышал потребности зёрен.

— Понадобится помощь Антипа, — некоторое время внимательно глядя на уголёк в моей руке, произнёс Бернхард. — Новая роща может стать серьёзным подспорьем для восстановления Твердыни. Жаль, что в прошлом не было ничего подобного.

— Тогда и задач таких из-за недостатка маны не было, — усмехнулся я в ответ. — Да и условия у нас здесь не очень подходящие для молодых огнеростов. Всё же, не аномальная зона. Нужно как-то распечатать глубинные сплетения, но этим мы позже займёмся. Давай сейчас с рощей закончим и пора возвращаться уже на праздник.

Когда мы уходили по заросшей вековым мхом каменной тропе к Казанской аномальной зоне, по всему периметру долины поднимались молодые ростки магических деревьев. Им было тяжело, потому что внешняя подпитка полностью отсутствовала, и они росли исключительно на энергии принесённой пыльцы. Но уже скоро деревья начнут вырабатывать собственную ману, а расставленные по всей роще тотемы начнут восстанавливать на её основе систему защиты моей цитадели.

Наше возвращение осталось практически незамеченным. Я открыл тропу в тени одной из стен форта, и мы прошли практически по тому же пути, по которому уходили. Охрана на воротах только бросила в нашу сторону пару взглядов, но даже вопросов никто задавать не стал.

— Как прошла ваша прогулка, Ярослав Константинович? — заметив наше возвращение, поинтересовался хан Эрмед. — Получилось ли насладиться тишиной ночной степи?

— Получилось, хан, — улыбнулся я в ответ.

— Говорят, что каждый находит в степи то, что ищет и чего достоин, — рассмеялся правитель Казани. — Не всем везёт в первый раз, князь. Но я уверен, что в ближайшие дни у тебя получится добиться поставленной цели. Я уходил в ночь двенадцать раз, прежде чем получил свою печать. А мой старший сын — девять. Уверен, что ты справишься быстрее.

— Боюсь, планы изменились, хан Эрмед, — спокойно ответил я. — Мне нужно как можно быстрее завершить начатое. Но я точно вернусь в Казань.

— Я не вправе тебя держать, князь, — приложив руку к сердцу, слегка поклонился верховный хан. — Каждый сам выбирает свою дорогу. Но ты должен понимать, что не каждый бой завершается победой. И не всегда всё выходит с первой попытки. Ты достойный человек и я уверен, что дорога примет тебя. То, что это не произошло сразу, не означает провал.

— Благодарю за тёплые слова, хан, — поклонился я. — А теперь прошу меня простить. День выдался трудным и долгим. Мне нужно отдохнуть перед дальней дорогой. Могу ли я рассчитывать, что вы организуете для меня и моих людей рейс в Хабаровск?

— Разумеется, Ярослав Константинович, — кивнул в ответ Эрмед. — Самолёт уже ждёт. Для вас организуют коридор, как только вы сядете на борт.

— Благодарю, — ответил я и поднялся из-за стола. Будто это послужило сигналом, все мои маги также поднялись и направились следом за мной. Эрмед, наблюдая за таким единодушием, только покачал головой, а потом повернулся к сидевшему неподалёку от него княжичу Подоляну. — Ну что, племянник, давай хоть с тобой поболтаем? Как там дела у твоего отца? В добром ли он здравии?

За весь вечер мы обменялись с Гюрзой едва ли парой фраз. Парень сильно огорчился, что его не взяли в рейд по Казанской аномалии, но признал, что вряд ли смог быть там полезен. Свою роль сын одного из сильнейших князей юга выполнил на все сто процентов и княжич сам принял решение, что дальше с нами он не пойдёт. Очень уж тяжело ему было после своего статуса общего признания его силы, ощущать себя обузой для целого отряда, где даже обычные бойцы больше похожи на героев древних легенд.

Я удерживать Арсена не стал. Возможно, он бы смог многому научиться за следующие дни, но точно так же мог и погибнуть. Гарантировать, что все вернутся из этого похода живыми, я не мог. Впрочем, как и всегда.

— Господин… — когда мы оказались в казарме для офицеров, обратился ко мне Григорий. — Можем ли мы поговорить?

Менталист, как и все остальные архимаги, ощущал изменения в моём Источнике, но с чем они связаны понять не смог. К текущему моменту я уже достаточно хорошо управлял своим телом, чтобы закрыть самую важную часть своей энергосистемы от любопытных взглядов. Тонкая плёнка Эфира блокировала любую попытку сканирования, но изменение потенциала скрыть было невозможно.

Моя сила выросла кратно после того, как Источник вышел на новый виток развития. Теперь можно было начать подготовку к последним шагам на пути возвращения моей прежней силы. Самым сложным этапом, что в прошлой жизни, что в этой, было построение базы и подготовка тела. Дальше нужна была только энергия, но её у меня хватало с избытком.

Я коротко кивнул и, вместо долгих пространных разговоров, создал на ладони лепесток энергии аспекта Пространства. Опытные архимаги смотрели на отблеск моей новой силы, как маленькие дети на яркую новогоднюю гирлянду. Для каждого это означало что-то своё, но все понимали, что я вышел на совершенно новый уровень владения силой.

— Может Коту тоже по степи погулять? — наконец задумчиво произнёс Аларак и, посмотрев на Бестужева, почесал затылок. На меня с запястья архимага Смерти и Воды злобно зыркнул алый глаз артефактного кинжала.

— Вряд ли это поможет, — негромко ответил Белый Волк. — Пошли лучше спать. А то чудится мне, что завтра денёк будет ещё более длинным.

Мы разошлись по комнатам, и я рухнул на свою кровать, растянувшись во весь рост. До рассвета оставалось ещё часов пять и этого хватало с избытком для того, чтобы полностью восстановиться. Я закрыл глаза и моментально провалился в сон.

Вот только снилось мне что-то странное. Взбудораженный множеством событий разум подкидывал один образ за другим. Картинки сменяли друг друга, превращаясь в странный калейдоскоп.

Вот я пробуждаю в себе шестой аспект, сидя посреди ледяной равнины. Голый и беззащитный, но тогда это был единственный путь к тем вершинам, которые я осознал за годы развития своего дара.

Вот заполненная моими последователями Твердыня. Я на пике своей мощи и в долине живут десятки тысяч разумных. Каждый занимается своим делом и никто не думает о пожаре великой войны, которую скоро развяжет их господин и в которой сгорят без следа их жизни.

Вот Олимпий, превратившийся в гору уродливого мяса, одержимого только одной мыслью — сожрать как можно больше энергии и превратить её в свою массу. Самый умный страж аномалии из тех, с кем я успел столкнуться. И единственный, кто сумел выбраться за её пределы и завербовать множество слуг среди людей.

Перед глазами мелькали образы. Из разных эпох и разных жизней. Иногда вообще чужих, будто я видел эпизоды жизней носителей моей силы. А потом всё разом остановилось. На долю мгновения, которое показалось мне бесконечным.

Я увидел себя в переплетении струн реальности. Неощутимые и незаметные, они сплетались в единый рисунок, который невозможно было разорвать или изменить. Этот узор был единственно верным, но от этого не менее болезненным.

Где-то подо мной виднелась оплавленная дыра на месте уничтоженной твердыни. Там стояли на земле вокруг распростёртого перед ними тела двенадцать существ. Они упивались своей победой, пока переплетение струн реальности уносило меня вверх. Куда именно я не знал, но внутри поселилась стойкая уверенность, что созданное мной величайшее заклинание было лишь первым этапом.

Поэтому я видел других Вершителей, как мелкие и незначительные точки. А бьющий в лицо ветер был этапом вторым. Любой путь имеет начало и имеет конец. Во сне сложно определить, куда ты движешься и где находишься. Просто в какой-то момент всё поменялось местами и я начал падать, стремительно приближаясь к громадной чёрной яме, которая мгновенно преобразилась, превратившись в оскаленную зубастую пасть. В мою сторону протянулся длинный язык, на конце которого находилось женское лицо. Лицо, которое я видел множество раз на фотографиях и семейных картинах.

Лицо Александры Григорьевны Разумовской было искажено от боли и страданий. Она тянулось ко мне изо всех сил. Я увидел когтистую лапу, которой княгиня пыталась достать до моего лица. Падение ускорилось, и я никак не мог его остановить. А потом я напоролся грудью на когти и лапа пробила мою грудь, вместе с Источником.

— Ярослав!

— Аха!!! — вырвался из груди рык и я рывком сел на кровати. За окном только начало светать, но кто-то уже ходил по форту, готовясь к новому дню. Я тряхнул головой, отгоняя остатки кошмара и только после этого посмотрел на свои руки. В ладонях горели сферы Эфира, способные уничтожить всю казарму за один удар.

— Ярослав Константинович!!! — раздался стук в дверь. Видимо, уже не в первый раз, потому что голос Бестужева звучал довольно напряжённо.

— Входи, — приказал я и тяжело поднялся с измятой постели. Дверь открылась и на пороге появился командир егерского корпуса. Выглядел Бестужев несколько растерянно, будто не понимал, как начать разговор. Я пару секунд ждал, а потом не выдержал и спросил. — Да что случилось уже? Говори!

Глава 3

— Индия, князь… — выдохнул Белый Волк. — Пришёл приказ от Императора. Егерей переправляют к Мумбайскому треугольнику. Будем помогать с эвакуацией гражданских. Американская Конфедерация уже направила туда своих корабли. Китай тоже принял участие. Все приграничные районы заняты войсками Поднебесной. Аномалия схлопнулась.

Я смотрел на Егора Алексеевича и молчал. В голове царил практически полный штиль. Что я мог сказать? Что мои действия приведут к катастрофе и гибели целого государства? Это была не моя вина. Если бы я не стабилизировал аномалии в Российской Империи, то такая же ситуация могла сложиться в нашей стране.

Однако, несмотря на доводы трезвого рассудка, глубоко внутри меня грызла мысль, что я мог поступить иначе. Мог задержаться с подключением новых аномальных зон и тогда, быть может, у индусов появилась бы возможность удержать границы между своими зонами. Вот только теперь переиграть что-то не получится. Сценарий с миллионами человеческих жертв, о котором говорил Гарфакс, начал реализовываться.

— Что сказал Император по поводу моей миссии? — направившись к выходу из казармы, уточнил я.

— Князь Разумовский волен действовать по своему усмотрению, — ответил Бестужев. — Если того требует ситуация, то мой личный отряд останется в качестве сопровождения, ваша светлость. Но я хотел бы просить… Я не могу отправить весь корпус на такое задание без командира.

— Понимаю, — кивнул я. — Наших поднял?

— Да, князь, — быстро кивнул барон. — Весь отряд уже на ногах. Ещё несколько минут и мы готовы будем выдвигаться.

— Понял, — прикидывая варианты, отозвался я. На выходе из здания к нам присоединились Бернхард и Аларак. Антип с Григорием уже ждали снаружи.

— Транспорт готов, Ярослав Константинович, — произнёс стоявший неподалёку хан Эрмед. Несмотря на ранний час, правитель Казани выглядел свежим и бодрым. — Самолёт ждёт вас на взлётной полосе. Аяз покажет, где именно.

— Доброе утро, хан Эрмэд, — поздоровался я и кивнул командиру крыльев, стоявшему рядом со своим господином. — Прошу меня простить, но у нас нет времени на обычную дорогу. Григорий, возьми координаты.

— Приношу свои извинения, уважаемый, — слегка поклонился Сапсану оборотень и у меня в сознании тут же возникли данные о точном местоположении нашего транспорта. Как только собрался весь отряд, я повёл его к выходу из форта. Прямо к чёрному выжженному следу, который мы вчера оставили в траве.

— Ярослав Константинович! — услышал я позади нас голос верховного хана. — Пешком вы точно…

— Князь знает, что делает, дядя, — внезапно остановил правителя Казани Гюрза. Я на мгновение обернулся и увидел улыбающегося княжича. Кивнул ему на прощание и тот сделал то же самое.

А мгновением позже у меня под ногами проступили из земли первые камни пространственной тропы и хан Эрмед замер на месте. Говорить что-либо смысла уже не было. Хан прекрасно понимал, что означает появившаяся на земле тропинка. Шагавшим за мной бойцам было плевать куда я их веду. Они были готовы следовать за мной даже на край света, а уж через обычный пространственный переход мы проходили не один десяток раз.

Развернуть тропинку до координат на центральном аэродроме Казани оказалось достаточно просто. Я вышел в двадцати метрах от нашего транспортника, а следом за мной на бетонке оказались все члены отряда.

Офицер в форме дружины верховного хана в этот момент как раз общался с кем-то по телефону, а увидев нас на секунду замер.

— Да, они уже здесь, — произнёс офицер. — Понял. Сделаем, великий хан.

Мужчина быстро направился к нам, по пути жестом приказав запускать двигатели самолёта. Отряд в дополнительных инструкциях не нуждался, но нас всё равно проводили на борт и рассадили по местам.

Спустя несколько минут самолёт уже был в воздухе. Какое-то время я ждал подвоха. В последние мои перелёты постоянно что-то случалось и я опасался, что эта машина разделит участь двух прошлых. Однако, всё прошло удивительно спокойно и даже обыденно.

— Сели… — немного удивлённо произнёс Аларак, когда наш транспорт коснулся земли. — А Кот думал, что уже скоро летать своим ходом научится! Ну или хотя бы приземляться.

— Полезный навык, — хмыкнул в ответ Бестужев. Барон пару мгновений смотрел на Кота, будто собирался что-то спросить, но так и не решился.

Снаружи мы словно попали в настоящий человеческий водоворот. Как только открылась грузовая рампа и затихли двигатели, мы услышали гул множества голосов и рёв машин. Всё пространство взлётного поля вдоль ангаров было заполнено людьми и техникой. Военных на территории аэродрома было значительно больше, чем обычных людей. И только сейчас я полностью осознал, насколько высокую должность занимает Бестужев.

Командира егерского корпуса моментально обступили адъютанты и помощники. Каждый что-то хотел и для каждого у Волка находился ответ. Сам барон тоже преобразился до неузнаваемости. Словно место бывалого ветерана аномальных рейдов сменил закоренелый штабной работник, разбирающийся в малейших тонкостях документооборота.

— Аларак, — заметив, что в нашу сторону тоже спешит целая делегация во главе со светлейшим князем Муравьёвым, позвал я архимага Смерти.

— Да, князь, — тут же повернулся в мою сторону африканец.

— Ты отправляешься с Волком, — произнёс я. — Сделай так, чтобы твой брат не погиб в ближайшие дни.

— Он выживет, — слегка поклонился мне Аларак. — Кот проследит за этим.

После этого африканец ускорился и, догнав свиту барона Бестужева, пристроился в хвосте, будто там и находился всё это время. Почуяв изменение, Волк быстро оглянулся и, наткнувшись на Кота, чуть сбился с шага. А потом начал сыпать приказами ещё активнее.

— Доброе утро, ваша светлость, — первым поздоровался со мной светлейший князь Муравьёв. Я поймал на себе долгий и очень удивлённый взгляд Степана, но оборотень очень быстро переключился на Бетюжина, который явно ввёл слугу губернатора в курс последних новостей. — Не ожидал, но очень рад, что вы добрались до нас так быстро.

— Здравствуйте, Павел Григорьевич, — кивнул я в ответ и, пробежавшись взглядом по всем встречающим, остановился на своей сестре. Настя выглядела совершенно спокойной, будто находилась на обычной встрече представителей благородного сословия. Я лишь на мгновение заметил её встревоженный взгляд в направлении Бернхарда. — Как у вас обстановка?

— Неважно, ваша светлость, — спокойно ответил губернатор. — А учитывая, что сейчас все части егерей покидают свои посты, всё может стать ещё хуже. Те подразделения, которые пришли им на смену, гораздо слабее. Моя дружина уже задействована в полном составе. Хабаровск почти голый. Живём в режиме высокорангового гона. Сейчас делаю всё возможное, чтобы мой город не повторил судьбу Краснодара.

— Спасибо за полный ответ, ваша светлость, — благодарно кивнул я. — Подвезёте нас до границы зоны?

— Анастасия Константиновна предупредила меня, что вы сразу захотите приступить к делу, — взглянув на мою сестру, улыбнулся Муравьёв. — Однако, вынужден просить вас немного задержаться. Хоть это и противоречит моим собственным интересам.

— Господин Адамс, по пути в столицу Поднебесной, остановился на несколько часов в Хабаровске, — произнесла Настя. — Президент Американской Конфедерации хотел бы лично выразить своё восхищение героем защиты Краснодара, Мурманска и Казани.

— Чтобы не терять времени, мы доставим весь ваш отряд на территорию рода Абасовых, Ярослав Константинович, — заметив мои сомнения, добавил губернатор Хабаровска. — Элитные части моей дружины помогут организовать первичную разведку.

— Едем, — коротко ответил я. Переговорить с Гарфаксом было жизненно необходимо. Провидец мог кардинально поменять моё отношение к некоторым вещам только за счёт своих видений. И, к сожалению, видения эти могли меняться от случая к случаю так же быстро, как пейзаж за окном несущегося автомобиля.

При этом каждая минута промедления могла стоит десятков тысяч жизней. Во время перелёта я запросил у капитана Евдокимова всю имеющуюся информацию по Мумбайскому треугольнику и сейчас был полностью уверен, что маги короля Индии сделали просто невозможное. За последние дни грани треугольника так и не были прорваны, хотя волны чудовищ шли одна за другой со всё нарастающей силой.

Поняв, что мне необходимо побыть с сестрой, светлейший князь не стал настаивать и, оставив нас вдвоём, сразу направился в оперативный штаб управления обороной аномалии. За руль выданного нам роскошного лимузина сел Змей, а весь остальной отряд уехал к границе зоны.

— Как дела дома? — спросил я у Насти, как только машина тронулась с места. Нас сопровождало несколько машин охраны, а впереди колонны ехала полицейская машина с мигалками. Я себя чувствовал, как очень ценный приз, который везли прямиком к его счастливому обладателю.

— Тише, чем в большинстве уголков нашей прекрасной страны, — улыбнулась в ответ Анастасия. — И как тебе новая роль?

— Какая роль? — не понял я.

— Всё время забываю, что ты постоянно занят и не следишь за новостями, — как-то невесело рассмеялась девушка. — А между тем, ты теперь настоящая звезда!

Анастасия достала телефон и, включив какую-то запись, отдала его мне. На экране появился взволнованный парень, явно из обычных граждан Империи. Перед ним держали микрофон с логотипом известного канала новостей.

— Я клянусь именем своей матери, я видел это собственными глазами! — едва не падая на микрофон и взволнованно размахивая руками, начал говорить парень. — Он был, как молния! Как истинный свет, который спустился с небес и изгнал аномальных тварей одним своим взглядом! Даже магии никакой не было. Только взгляд и твари побежали в ужасе!

— И кто это был? — послышался вопрос из-за кадра.

— Как кто? — удивлённо посмотрел на журналиста парень. — Великий князь Разумовский, кто же ещё? Спаситель Российской Империи и новая надежда всего нашего народа!

— С вами были Алексей Жерков с последними новостями из Краснодара, — мелькнул в кадре подтянутый мужчина в деловом костюме. — Будем держать вас в курсе о новых достижениях сильнейшего одарённого Российской Империи. А теперь…

— Какая-то ерунда, — возвращая телефон, поморщился я. — Мало ли что мог увидеть этот парень во время сражения. Мы высаживались с воздуха, но там других вариантов просто не было.

— Один случай действительно ни о чём не говорит, — согласилась со мной княжна. — Но их сотни, Яр. Сеть кишит роликами и вот таким свидетелями. Каждый твердит, что ты чуть ли не новый мессия, который навсегда избавит людей от угрозы аномальных тварей.

— Люди могут говорить, что им вздумается, — пожал плечами я. — Не думаю, что избавить мир от аномальных зон вообще возможно.

— Но приручить их ты в силах, — возразила сестра. — Я приехала не для того, чтобы спорить с тобой, Яр. Но ты должен понимать, что четыре аномалии, где ты побывал, утихли. Людям в наше время большего и на надо. Просто такая сказка может разрушится и ты тогда получишь массу ненавистников.

— За семью беспокоишься? — слегка улыбнулся я.

— Дома нам ничего не страшно, — пожала плечами Настя. — Но я не хочу сталкиваться со всякими фанатиками за пределами нашего владения. И не хочу сидеть там вечно, как в тюрьме. Это Нюше нравится прозябать в своей Сумани и играться с аномальными чудовищами.

— У всех свой путь, — накрыв своей рукой ладонь девушки, ответил я. — Что с тем японцем, который пришёл к тебе с предложением?

— Произошло недоразумение, — не моргнув глазом, ответила сестра. — Я решила привлечь Нюшу для беседы с этим человеком, но он отчего-то начал сильно волноваться и даже попытался сбежать. Это напугало Булю и пленник погиб.

— Жаль, — с некоторым сожалением, произнёс я. — Можно было бы узнать что-то полезное.

— Нет, — покачала головой Настя. — Нюша сказала, что он был абсолютно чист. Вообще в голове у японца ничего не было. Только базовые знания и та информация, которую он должен был мне передать.

— Рассказывай, — серьёзно глядя на сестру, произнёс я.

— Он дал мне координаты места, Яр, — ответила Настя. Как только речь зашла о княгине Разумовской, голос девушки изменился, будто она снова превратилась в маленькую девочку. — Сказал, что Александра Григорьевна очень скучает и ждёт встречи. У неё не было возможности с нами связаться и поэтому она воспользовалась помощью японцев.

— Довольно… странный способ… — недоверчиво протянул я.

— Способ, который на сто процентов похож на полноценную подставу, — согласилась со мной сестра. — Но меня другое удивило. Я проверила выданные координаты и ты ни за что не поверишь, что за место было выбрано мамой для встречи.

— Даже гадать смысла не вижу, — покачал головой я.

— Это центр единственной аномальной зоны Поднебесной, — сообщила Анастасия. — Точнёхонько в ядре. Как если бы она хотела встретиться в том домике, который ты для Кати поставил.

— А можешь показать мне координаты? — попросил я.

Княжна тут же открыла на телефоне другую вкладку и на экране появилась карта, над которой горели две строчки цифр. Я забрал мобильник и увеличил указанную точку. Как и все другие аномальные зоны, снять территорию китайской аномалии было невозможно. На глобальных картах составители дорисовывали рельеф исходя из слов разведчиков. Координатная сетка ложилась неточно, поэтому могли быть погрешности, но незначительные.

— И что ты сама думаешь по этому поводу? — прямо спросил я. Анастасия не могла бросить оставленные на неё дела без веской причины и мне нужно было понимать, насколько всё серьёзно.

— Это идеальный способ разрушить сразу несколько стран одновременно, — неожиданно ответила княжна. — Я не знаю кто ты такой на самом деле, Яр. Но твоё влияние на данный момент настолько огромно, что его опасаются даже японцы. Они пытаются найти способ, чтобы тебя остановить или задержать. А значит нам ни в коем случае нельзя идти на поводу у этих людей. Я отправлюсь дальше с тобой. Если возникнет необходимость, то все наши силы из родовых владений тоже придут. Вот.

Настя достала из небольшой сумки артефактный телефон, только какой-то усовершенствованной модели. Судя по всему, Большаков решил добавить своему изобретению новых функций.

— Он может создать маяк, по которому Катя с Нюшей построят маяк. Мы попробовали на малых расстояниях, — добавила Анастасия. — Сейчас не до поисков нашей мамы и мне в принципе не нравится, что её хотят сделать приманкой для нас.

— Я услышал тебя, сестра, — кивнул я.

— И ещё кое-что, — будто вспомнив что-то, встрепенулась княжна. Она достала из той же сумки небольшой конверт и вручила его мне. — Пришёл пару дней назад. Курьер сказал, что это личное письмо от посла Индии.

— Спасибо, — вскрывая конверт и углубляясь в чтение, поблагодарил я сестру.

Мхатхи Идхани был удивительно краток и точен. В этот раз он не предлагал золотых гор и массы привилегий. Только сухо и очень кратко описал положение своего короля и ситуацию в своей стране. А ещё он добавил в конце пару строчек про центральную часть Мумбайского треугольника, которые подтверждали некоторые мои гипотезы. В том числе, там имели точные координаты места, где находился предполагаемый источник всех проблем народа Индии.

— Вот значит, как… — задумчиво пробормотал я и надолго остановился взглядом на цифрах координат.

Некоторое время мы ехали молча, а потом машина остановилась у входа в шикарный особняк, который губернатор предоставил для своего высокопоставленного гостя.

Гарфакс встретил нас в громадной гостиной. Президент пил кофе и смотрел на картину с каким-то пейзажем, висевшую на стене. Увидев меня, командир Чёрной Сотни сделал движение подняться, но потом заметил Настю и озадаченно поднял брови.

— Доброе утро, господин президент, — слегка поклонился я. — Вы хотели со мной поговорить?

— Да, ваша светлость, — с секундной задержкой переключившись на деловой тон, ответил прорицатель. — Хотел поздравить вас с успешным завершением первых этапов вашей миссии. А ещё решил поделиться данными по тому вопросу, который мы обсуждали ранее. Мои люди сумели найти кое-что интересное на просторах Японии. Вот, можете сами взглянуть.

Адамс жестом подозвал своего помощника и тот притащил ноутбук, с открытой картой. Я сначала пару секунд смотрел на изображение, а потом зацепился взглядом за строчку координат. Мгновение не мог поверить своим глазам, а потом достал из кармана куртки письмо Мхатхи Идхани.

— А вот это уже интересно… — вглядываясь в ровные строчки, прошептал я. — Настя, дай свой телефон. Надо кое-что проверить.

Глава 4

Анастасия, которая чувствовала себя немного неуютно в компании целого президента, быстро достала свой мобильник и передала его мне. Я открыл те координаты, что передал моей сестре японец и удовлетворённо хмыкнул.

Гарфакс изо всех сил пытался сдержать своё любопытство, но получалось у него не очень хорошо. Когда президент одной из сильнейших мировых держав заглядывает через плечо какого-то провинциального дворянина и тянет шею в надежде рассмотреть, чем тот занимается… Тут поневоле возникнут вопросы.

Судя по лицу Насти, которая тоже обратила внимание на странное поведение Адамса, нужно было или вводить девушку в курс дела, или отправлять подальше из комнаты.

— Анастасия Константиновна, — внезапно прозвучал от входа в зал голос посла Американской Конфедерации. Сын Гарфакса появился ровно в тот момент, когда в нём больше всего нуждались и сразу же направился к моей сестре. — Безмерно рад вас видеть. С нашей последней встрече на приёме у князя Базарова, уже множество раз вспоминал о вас. Здравствуйте, Ярослав Константинович. Позволите ненадолго увести вашу сестру для обсуждения небольшого совместного проекта?

— Если только она сама на это согласится, — улыбнулся я в ответ и вопросительно посмотрел на Анастасию. На лице девушки проявилась тень сильнейшей внутренней борьбы. Уж не знаю где и когда она сумела выловить сына Гарфакса, но тот явно остался под впечатлением от общения, раз не забыл о княжне даже в потоке дел международной конференции. Наверное, в период своего пребывания в Москве, сестра успела посетить пару мероприятий местной знати. — Что скажете, княжна?

— Прошу прощения, господин президент, — изящно поклонилась Настя. — Вынуждена вас покинуть. Дела рода требуют моего внимания. Князь.

Мне достался сухой кивок и взгляд, который можно было трактовать однозначно — как только мы покинем это место, я обязан буду рассказать всё и даже немного больше касательно ситуации с координатами. В наши отношения с правителем другого государства Настя вряд ли решится лезть.

— Ну что там? — едва пара молодых людей вышла из здания, нетерпеливо спросил у меня прорицатель.

— Странное, — создавая в двадцати сантиметрах над своей ладонью сгусток энергии аспекта Пространства, ответил я. — И интересное.

— О, поздравляю с очередным шагом, господин! — увидев новую силу, улыбнулся Гарфакс. — Очень быстро в этот раз.

— Обстоятельства, — пожал плечами я и трансформировал облако, придав ему форму двух рядов энергетических цифр. — К моей сестре на днях пришёл представитель Японии. Он сделал Насте определённое предложение и назвал координаты места встречи. Это оказалось ядро аномальной зоны Поднебесной.

— Туда точно не стоит соваться, повелитель, — тут же поделился своим мнением провидец. — Гиблое место. Во всех смыслах. Жрёт жизни людей в таких количествах, что даже мне не по себе становится.

— Мы тоже так решили, — кивнул я и трансформировал надпись в следующий набор цифр. — Но потом я прочитал письмо от нашего общего знакомого. Мхатхи Идхани и семь строчек его титулований, сообщал что его страна на грани возникновения второй Африки.

— Как Российская Империя недавно, — серьёзно кивнул Гарфакс. — Если бы не твое возрождение и вмешательство в ход событий, то так и произошло бы.

— Верно, — согласился я. — У меня возникло ощущение, что внимание неких сил переключилось на другой вариант развития событий, раз у меня в стране ничего не вышло. Кажется, что этой силе критически важно дестабилизировать обстановку в мире. А лучше вообще превратить всё в чистейший хаос.

— Очень похоже на тактику действий японцев, — задумчиво рассматривая висящие в воздухе цифры, произнёс президент Американской конфедерации. — А что это за координаты?

— Господин Идхани сообщил в своём письме о месте, где обитает непонятная сила. В самом сердце Мумбайского треугольника. Что-то вроде аномалии в аномалии, куда нет доступа обычным смертным.

— Это слишком далеко, господин, — покачал головой провидец. — При всё желании и полном содействии короля Индии, попасть туда будет крайне сложно. Тем более, что в Империи ещё не все дела закончены. Там гон безумного уровня, но нельзя разорваться на части и успеть везде.

— А если я тебе скажу, что твои видения о миллионах жертв тянутся именно к этому месту, Гарфакс? — посмотрел я на командира Чёрной Сотни. — Если скажу, что в каждой аномалии, которую я посетил за последние дни, я ощущал тянущиеся на юг нити. И после каждой активации гон в Индии усиливался.

— Я отвечу, что это хреново, повелитель, — честно признался мой собеседник. — И добавлю, что мне очень жаль, что ты попал в такую ситуацию. Усмирение аномальных зон в Российской Империи гарантированно уничтожит существующую Индию, а твой отъезд в Индию дестабилизирует ситуацию в твоей стране и даст шанс Австрии нанести первый удар по раздробленным войскам Империи. Учитывая, что егерей Алексей Александрович отправил в на помощь королю Индии… Ситуация сложная.

— Это ещё слабо сказано, — усмехнулся я и снова сменил вид облака энергии, создав третий набор цифр. — А теперь ещё и ты со своими данными о Японии…

— Мы шли к этому не один год, господин, — ответил Гарфакс. — Данные о Японской аномальной зоне буквально перевернули наше представление об этой стране. Мы думали, что они давно запечатали свою зону или как-то ещё решили проблему с аномалией, но ошиблись. Тот снимок, который удалось сделать, показывает, что аномалия в Японии увеличилась в несколько раз и закрыла уже два крупнейших города. Там всё ещё живут люди, повелители. И правительство Японии тоже располагается в одном из этих городов. А вот эти координаты показывают примерное ядро зоны.

— Зон, — поправил я собеседника и немного увеличил облако энергии над своей ладонью. — Ты же знаешь, что Пространство позволяет своим адептам немного иначе воспринимать реальность и видеть связи там, где другие ничего не замечают?

— Разумеется, господин, — кивнул Гарфакс. — Мы иногда пользуемся услугами магистров этого аспекта для шифрования собственных данных. Такие коды ещё никто не сумел взломать.

— И получается, что подобные связи можно встретить где угодно, — продолжил я. В этот момент строчки цифр в облаке смялись, складываясь между собой, как в детской головоломке. Превращение оказалось настолько простым и естественным, что провидец даже сначала не понял разницы.

— Проклятье! — когда я повторил этот трюк, вскочил со своего места президент Американской Конфедерации. — Как это возможно?

— Не знаю, Гарфакс, — покачал головой я. — Но это только первые совпадения. Вариаций этой системы достаточно много и мне почему-то кажется, каждая из них будет вести нас к каким-то интересным местам.

— Так давай проверим прямо сейчас! — тут же предложил прорицатель. — Я передам данные своим учёным и они обработают их в течение пары часов.

— У меня нет на это времени, — покачал головой я. — Данные передай и мне потом сообщи, что у тебя получилось. Я иду в аномалию. Как только появятся какие-то данные, немедленно свяжись со мной.

— Понял, — кивнул президент. — Что насчёт Индии, господин?

— Я очень надеюсь, что Асуры короля продержатся до подхода подкрепления. Главное, чтобы не начали вылезать старые распри и никто не попытался грызануть падающего гиганта за раненый бок. Иначе начнётся такая свара, что весь мир утонет в крови.

— Очень подходящее время для глобальных изменений, — рассеянно произнёс провидец и я ощутил, как пробуждается его дар. Скорее всего, масса новой информации открыла для Гарфакса ранее недоступные вариации будущего и теперь командиру Чёрной Сотни придётся заново осмысливать ситуацию. На это тоже потребуется время и каждый из нас будет занят при этом своим делом. — И очень похоже на единый замысел. Я позвоню.

На последних словах Гарфакс медленно нащупал рукой кресло и начал заваливаться в него, будто теряя сознание. Из соседней комнаты тут же появился личный помощник президента, которые предложил проводить меня до выхода. К особенностям своего начальника весь аппарат президента давно привык и рядом с Адамсом уже хлопотал кто-то из личных врачей.

Настя присоединилась ко мне уже на парковке. Сестра выглядела безумно довольной. Впрочем, как и сын Гарфакса. Похоже, этим двоим удалось прийти к выгодному для обоих соглашению.

— Отдельный фонд семьи Адамс готов финансировать исследования рода Разумовских в отношении новейших средств связи, — поделилась результатами своей встречи Анастасия. — По сути, нам нужно адаптировать изобретение Большакова под условия американских аномалий и передать им три сотни рабочих устройств. Илья Петрович сказал, что может настроить всё удалённо, а сеть останется нашей. Помимо основного платежа по контракту, я договорилась на ежегодный сервисный платёж в сто миллионов рублей, за поддержку и стабильную работу выделенной сети.

— А сколько тогда основной платёж по контракту? — удивившись подобным цифрам, спросил я.

— Сервисный сбор равен десяти процентам от основного контракта, — скромно опустила глаза сестра, а я потрясённо присвистнул. Учитывая, что собрано изобретение артефактора было практически на коленке из подручных материалов, доход получался просто астрономический. — Оплата будет проведена сразу после подписания документов. Я хочу нормальную лабораторию в Себыкино организовать. Мы ещё по поводу сотрудничества в области систем маскировки начали переговоры, но там надо много моментов продумать, чтобы законодательство Российской Империи не нарушить. Подпишем всё сегодня. Мне нужно, чтобы твой секретарь проверил контракт.

— Если он ещё не в аномалии, — ответил я. — Надо позвонить.

Оказалось, что светлейший князь Муравьёв действительно не терял времени и доставил мой отряд прямо к границе. Пока мы добирались до места, Настя скинула Бетюжину все имеющиеся документы и мне на выходе из машины вручили толстенную папку с документами. Учитывая, что всё уже было проверено и подготовлено, подписание заняло всего десяток минут.

— Павел Григорьевич, вижу вы тоже решили сходить в аномалию? — подойдя к стоявшему среди своих дружинников губернатору, произнёс я. Светлейший князь был в боевой артефактной броне, чем-то напоминавшей хитиновый панцирь насекомого. Остальные бойцы под руководством князя были в таком же облачении. Из чего я сделал вывод, что вижу личный ударный отряд правителя Хабаровска. — Стоит ли оставлять штаб ради таких прогулок, ваша светлость?

— У меня приказа Императора, Ярослав Константинович, — ответил князь. — Нужно проверить ближний периметр аномальной зоны. Вроде бы там сформировалось направленное движение орды монстров. Кремлёвские аналитики опасаются, что у нас может быть такая же зараза, как в Краснодаре. На вашу миссию мы никак не повлияем, но часть пути можем пройти вместе. Если хотите и это не противоречит вашим планам. Охрану на первом этапе мы можем взять на себя.

— Неплохой вариант, — оценив предложение губернатора, согласился я. Мне требовалось время на изучение местности и не хотелось отвлекаться на постоянные бои с чудовищами. — Буду признателен вам за помощь, ваша светлость.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — подошёл ко мне один из подчинённых Муравьёва. Парень был в той же броне, что и все остальные, поэтому я даже сначала его не узнал. Однако, ощущение энергии аспекта Пространства сразу расставило всё на свои места.

— Здравствуйте, князь, — улыбнулся я новому главе рода Абасовых. — Рад снова с вами встретиться, пусть обстоятельства опять не располагают к мирным беседам.

— Такова доля аристократии нашей родины, — улыбнулся в ответ молодой князь. — Пусть защищать теперь уже практически нечего, но это не значит, что надо опускать руки.

В словах парня слышалась тщательно спрятанная горечь. Я знал, что в окрестностях Хабаровска владетели первого круга сильно пострадали. Взглянув на губернатора увидел, как тот помрачнел.

— Род Абасовых выполнил свой долг и не дал пройти первой волне чудовищ к Хабаровску, — негромко произнёс Муравьёв. — Дружина князя была уничтожена практически полностью. По владению в данный момент работает артиллерия. Гражданских успели эвакуировать, но далеко не всех.

— Теперь жду стабилизации обстановки, чтобы понять, что осталось от наследия моих предков, — почти спокойно произнёс молодой князь.

— Главное, что глава рода уцелел, — неожиданно тепло произнёс губернатор. — Остальное дело наживное. Как я и говорил, власти Российской Империи по достоинству оценили жертву рода Абасовых. Я помогу с восстановлением владений и дружины. Это только вопрос времени. Император дал личное распоряжение на этот счёт.

— Князь, мы готовы, — подойдя ко мне, сообщил Бернхард. — Господа.

— Выдвигаемся! — приказал Павел Григорьевич.

Наш отряд оказался в центре целого войска под командованием губернатора. Оказалось, что рядом с Муравьёвым были только командиры подразделений, а все остальные силы светлейшего князя дожидались его за пределами временного лагеря. Почти тысяча человек резко превратили нашу разведывательную миссию в полноценную военную операцию. Однако, очень быстро стало понятно, что губернатор не зря взял с собой такое огромное количество людей.

Временный лагерь находился на внешней границе второго круга обороны. По пути к нему мы проезжали позиции артиллеристов и регулярных армейских частей. На глубину почти пятидесяти километров до официальной границы Хабаровской аномалии, теперь властвовали чудовища, с которыми мы столкнулись буквально через тридцать минут скорого марша.

Продвижение замедлилось и начало превращаться во что-то похожее на движение ледокола. Тварей тянуло к нам со всех сторон, как магнитом, но я не ощущал присутствия жуков-контролёров. Может в этот раз способ дестабилизации аномалии был выбран другой, а может просто чудовища массово сошли с ума, но под гусеницы боевых машин бросались даже простые земляные буйволы. Эти звери чаще всего просто пытались сбежать подальше от опасности.

Я на полную катушку пользовался предоставленной возможностью и впитывал в себя каждый отзвук энергии Пространства, до которого получалось дотянуться. Каждая аномалия имела уникальное строение и это необходимо было учитывать. Структура нитей разных сил и поверхностных сплетений формировали неповторимый узор, по которому можно было ориентироваться, как по трёхмерной карте.

Однако, чем дальше мы продвигались, тем сильнее у меня складывалось впечатление, что в Хабаровске что-то не так. После организованных атак Краснодара и тишины Мурманска, после урагана в Твери и налётов тварей в Казани, поведение зверей в Хабаровске казалось… странным.

Они словно пытались покончить с собой, бросаясь в самоубийственные атаки, в которых даже малейшего шанса на успех у них не было. Чудовища нападали друг на друга и на людей. Они шли в сторону ядра и бежали к внешним границам зоны. А когда мы добрались до бывшей границы зоны, то я не сумел определить, где находится барьер.

— По сторонам внимательно смотрим! — громко приказал я. Выделенный нам транспорт двигался плотной группой в центре основных сил губернатора. — Не нравится мне это всё.

— А вот после этой фразы мне действительно стало не по себе, — сообщил Змей. — Даже как-то захотелось домой вернуться.

— Так езжай, — насмешливо произнёс Бернхард. — Мы тут сами как-нибудь разберёмся.

— Когда князь прикажет, тогда и поеду, барон, — хмыкнул в ответ командир Витязей. — А пока у нас другой приказ.

Грохотавшие по краям группировки взрывы не мешали нам изучать обстановку. Я даже выбрался на крышу боевой машины, чтобы ничего не пропустить. За тридцать километров пути, мы не встретили ни одного сплетения и ни одной нити силы. Только обезумевшие дезориентированные чудовища, уничтожающие всё на своём пути.

— Григорий, Антип — мне нужна дополнительная сила, — поняв, что ждать дальше нет смысла, произнёс я. — Сообщите Муравьёву, что наш отряд откалывается от основной группы. Высаживаемся.

Воспользовавшись небольшим затишьем между нападениями чудовищ, все мои подчинённые покинули транспорт и двинулись следом за мной. К этому времени я уже собрал достаточно данных и быстро выстроил пространственный прокол к границе внутренних областей Хабаровской аномалии.

Однако, оказавшись на другой стороне, мы снова не обнаружили барьер, а магический фон, который здесь должен был просто зашкаливать, упал в несколько раз. Монстров вокруг вообще не было, а к нам из зарослей вышел самый обычный олень.

— Я не понял, — прислушиваясь к собственным ощущениям, произнёс Бернхард. — А тут вообще есть аномальная зона?

Глава 5

— Теперь нет, — прислушавшись к собственным ощущениям, ответил я. Ничем иным объяснить происходящее я не мог. Хабаровская зона умирала и это медленная смерть ещё просто не докатилась до внешних границ. — А вот почему так получилось, нам нужно узнать. И как можно быстрее.

Дважды повторять не пришлось. Мой личный отряд перестроился и двинулся в путь. Направление к центру аномальной зоны определить было несложно и моё участие в этом не требовалось. Вместо этого, я собрал рядом всех магов и принялся более тщательно изучать окружающее пространство.

По всему выходило, что ещё совсем недавно здесь был тот самый гон, что чуть не уничтожил Краснодар. Вернее, активность чудовищ была ничуть не меньше. Однако, по словам того же Муравьёва, давление на внешние границы зоны было практически равномерным. Это позволило защитникам продержаться в первые и самые страшные часы. А ещё при таком диком натиске аномальных тварей ни о какой разведке речи вообще не шло.

— Опоздали, — хмуро произнёс Бетюжин. Архимаг Ментала большую часть дороги шёл с закрытыми глазами, что говорило о его максимальном напряжении. Обычно такие примитивные методы для концентрации оборотень не использовал. — Думаю, можно увеличить скорость, господин. На расстоянии километра от нас нет опасности.

— Змей! — крикнул я. Все мои чувства подтверждали слова Григория. Рядом никого не было. Обычные животные были не в счёт. У меня сложилось стойкое ощущение, что целый здоровенный кусок в центральной области Хабаровской аномальной зоны просто заменили обычной тайгой. — Разгоняй группу!

До ядра оставалось всего с десяток километров, когда мы наткнулись на первые признаки того, что здесь недавно произошло. Отряд поднялся на очередной заросший лесом холм и впереди нам открылся вид на изувеченную долину. В ней однозначно поработали практически все аспекты. Либо сражались чудовища все видов и размеров, либо несколько особо мощных тварей. Результат был один — оплавленная, замороженная и перепаханная на глубину в десяток метров земля.

— Здесь были те же монстры, что и в Краснодаре, — подойдя ко мне, сообщил капитан Евдокимов. Элитный гвардейцы Императора вели себя настолько тихо и незаметно, что я периодически забывал о том, что с нами вообще идёт практически независимый отряд. Да ещё со своим офицером. — Характер повреждений в долине говорит о направленном ударе большого количества чудовищ. Я сопоставил тактику и это похоже на те методы, которые использовали жуки-контролёры. Вся масса чудовищ атаковала одну или две цели.

— Три, — вступил в разговор Бетюжин и указал рукой на противоположный склон долины. Там, будто его впечатала в землю нога великана, виднелся изувеченный костяк небольшого зверя. Вот только от него даже сейчас несло чистым Эфиром. Страж Хабаровской аномальной зоны бился за свои владения до последнего, но потерпел сокрушительное поражение.

Спустя час поисков мы обнаружили ещё две похожие воронки, но значительно меньше. То ли это были две самки, то ли детёныши стража. Все обладали доступом к Эфиру и от каждого остались только скелеты. Всё остальное было тщательно снято. Будто над телами поработала целая лабораторная команда.

— Они храбро сражались, — рассматривая тела стражей, хмуро произнёс я. — Но шансов не было.

— По времени сходится с атакой на Краснодар, — негромко сообщил Евдокимов. — Хозяева жуков не поскупились на отвлекающие манёвры.

— Это точно, — неприязненно проворчал я.

Картина получалась очень неприятная. Мне не нравились масштабы и сам факт того, что кто-то способен проворачивать подобные вещи на территории Российской Империи. В Мурманске всё было относительно тихо просто потому, что там сама природа стража лишала врагов возможности хоть что-то сделать. Наверняка все отправленные в северную аномалию жуки были просто уничтожены ещё на подходе к ядру. Поднять какую-то панику или атаковать стража они просто не сумели.

В Казани было слишком много летающих монстров, и сам страж был колоссально силён. Там тоже без шансов, но я, почему-то, теперь тоже был уверен, что и во владениях хана Эрмеда не обошлось без странных погонщиков чудовищ. Краснодар едва не был уничтожен прорывом монстров и там они действовали предельно нагло и жёстко. Видимо, почуяли возможность увеличить разрушительный эффект своего появления. На Дальнем Востоке пока ситуация ещё находилась в рамках разумного, но я уже сейчас понимал, что надо предупредить Гарфакса и его людей, чтобы они совершили рывок к ядру. Чуть позже. Сейчас ещё нужно было понять, с чем мы имеем дело.

А ещё мне очень не нравилось, что все эти события были инициированы примерно в одно время. Практически сразу после полного уничтожения делегации Империи Восходящего Солнца в Москве. Никакого ожидания. Никаких сомнений. Тот, кто стоял за правительством Японии, не испытывал вообще никаких сомнений или колебаний на пути к своей цели. И готов был уничтожить целую страну ради выполнения своего плана. А может даже не одну.

— Нам нужно добраться до ядра, — когда мы закончили с исследованиями местности, произнёс я. — И понять, можно ли ещё что-то предпринять. Может уже и смысла в этом нет.

Последняя моя фраза повисла в воздухе. Никто из членов моего отряда не ответил, но каждый думал примерно об одном и том же. В современном мире не было средств и возможностей чтобы раз и навсегда разобраться с аномальными зонами. А здесь… Выглядело всё так, что кто-то просто пришёл и вырвал сердце Хабаровской зоны ради каких-то своих непонятных целей.

Вряд ли кто-то из простых граждан Империи, проживающих поблизости, будет сильно переживать о том, что навсегда исчез источник постоянной смертельной угрозы. А вот военные и аристократы просто обязаны были подумать о том, что на мировой арене появилась такая сила, которой остальным странам просто нечего противопоставить.

И чем ближе мы подходили к ядру, тем труднее было поверить своим глазам. Масштаб повреждений был настолько велик, что сложно было представить силу, которая их нанесла. А когда мы оказались на границе ядра, то весь мой отряд только подавленно молчал.

Громадный кратер диаметром около пяти сотен метров, больше напоминал глубокую рану на теле земли. Магический фон был абсолютно ровным. Будто его сгладили под идеальные показатели для отчётной статьи в МАМИ. Глаза твердили, что вокруг всего день назад происходило форменное безумие. А чувства убеждали, что всё в полном порядке и здесь вообще никогда не было излишком магии.

— Какой-то бред, — не выдержал первым Бернхард. — Как такое можно было провернуть без использования магии?

— Магии было использовано очень много, Виктор Романович, — возразил генералу Бетюжин. — А вот как удалось убрать вообще все следы, я решительно не понимаю. Даже ментальный фон, которые помнит древние времена, затёрли полностью…

Не обращая внимания на разговоры своих спутников, я шагал к центру кратера. Именно там скрывался ответ на большую часть моих вопросов. А именно на один главный вопрос — стоила ли игра свеч?

Уничтожение Хабаровской аномальной зоны, как цель операции, не имела никакого смысла. Я бы ни за что не стал тратить столько сил и ресурсов, чтобы облегчить жизнь правителя другой страны. Адекватных целей я видел всего две.

Первая — контроль над глубинными сплетениями, которые питали зону и придавали природе внутри неё магический характер. Это могло существенно усилить организатора всего этого безумия. Выходы глубинных сплетений встречались не так часто и практически на всех из них в мои времена стояли твердыни других Вершителей. Такой ценный ресурс оставлять без внимания было просто преступлением.

Вторая цель, которая казалась мне более вероятной — доступ к артефактному колодцу, связывавшему все аномалии Российской Империи в единое целое и передававший часть накопленной силы куда-то на Юг. Этот вариант был более реалистичным хотя бы потому, что противник не мог поселиться в Хабаровске для контроля над своей добычей.

Вот только хозяином Японии была допущена одна серьёзная ошибка. Может он просто не знал об этой особенности, а может сработала какая-то внутренняя система защиты сложнейшего артефакта, но добиться своей цели враг не сумел.

Несмотря на вырванную с корнем область ядра Хабаровской аномальной зоны. Несмотря на десятки тысяч жертв среди дружинников благородных родов и самих аристократов по всей Империи. Несмотря на серьёзную подготовку и одновременный удар в несколько самых уязвимых точек громадной страны… Вся эта грандиозная операция обернулась ничем. Просто потому, что создатель артефактного колодца сумел предусмотреть подобный вариант развития событий и сделал всё необходимое, чтобы его изобретение никто не мог захватить. Потому что управлять тенью мог только тот, у кого в руках находился ключ от реального объекта.

А настоящий артефактный колодец всё это время был в Твери. До этого его охранял самый разумный из возможных стражей аномальных зон, который бы ни за что не подпустил к своему сокровищу другого Вершителя. А потом ключ перешёл под мой контроль. А вернее под контроль маленькой девочки-оборотня, которая легко могла управлять силами нескольких аномальных зон сразу.

— Мне нужно время, — усаживаясь на оплавленную землю посреди кратера, произнёс я. — Обеспечьте охрану.

Сказал это больше по привычке, потому что прямо сейчас мне ничего не угрожало. А ещё я не был уверен, что мой поступок действительно правильный. Однако, для полноценной работы моего собственного плана, я обязан был сделать всё возможное. В свете грядущих событий, пара глубинных сплетений могли в корне поменять расклад на поле боя. И сейчас я уже был практически уверен, что причиной возникновения аномальных зон по всему миру не было созданное мной грандиозное заклинание.

Шесть аспектов в моём Истонике сплетались в одну могучую силу. Каждый раз, находясь в аномалии, я ощущал отклик на пульсацию этой силы. Именно этот отклик и эта странная синхронизация помогали мне восстанавливаться быстрее и эффективнее. Именно этот отклик позволил мне когда-то обнаружить Семикрылого хранителя Тверской аномальной зоны, который лично вышел меня встретить на границе. И именно этого отклика я не ощущал сейчас от Хабаровской зоны.

Словно глубинные сплетения уснули, вернувшись к своему нормальному состоянию. Та сила, что питала жизнь на всей планете, дремала глубоко под поверхностью и её фон давал возможность обычным животным и растениям развиваться до привычного нам вида. Но стоило появиться излишку этой энергии…

Как и любой другой адепт аспекта Пространства, на всём своём пути и в любой точке мира, я старался оставлять как можно больше маяков и якорей, по которым можно выстроить пространственный переход. В чужих местах силы подобные вещи моментально затирались защитой, но сейчас этого можно было не опасаться — таких точек осталось очень и очень мало.

Висевшую на границе сознания тропинку к Залу Тысячи Дорог, я ощущал постоянно. Но материализовать её было довольно сложно. Поэтому я действовал более длинным, но менее затратным методом — питал каждое отдельное звено пути за счёт запасов свободной маны в тех местах, где проходила тропа.

Активация подобной громоздкой конструкции была крайне сложной задачей. В разуме необходимо было хранить сотни якорей и их привязку к реальной местности, но результат того стоил. Всего за час у меня получилось выстроить дрожащий канал к ядру Казанской аномальной зоны и уже оттуда временно повесить контроль всей тропы на запасы энергии аномальной зоны.

— Уфф… — понимая, что со лба ручейками стекает пот, наконец позволил я себе выдохнуть. Стоявшие рядом со мной члены отряда, казалось, устали не меньше меня. — Помогите подняться.

Затёкшие за час неподвижности ноги кололи тысячами иголок, но единственная волна энергии аспекта Жизни привела меня в норму. Я прошёл к ядру Казанской аномальной зоны, где меня уже ждала Катя.

— Привет, — улыбнулся я девочке. — У меня тут сложная ситуация получилась. Нужно подумать, что мы можем сделать.

— А что случилось? — живо поинтересовалась девочка. Она сидела на земле и скребла руками поверхность. Я даже не сразу понял, для чего она это делает. Громадный скат-страж не мог ощущать действия девочки, но их связь находилась на каком-то другом уровне, и монстр блаженно урчал, как далёкая гроза на горизонте.

— Кто-то сломал Хабаровскую аномальную зону и убил её стража, — ответил я. — К сожалению, хранителя мы нашли слишком поздно и от него ничего не осталось. Мне нужно знать, можешь ли ты сама транслировать тень артефактного колодца в место, где она находилась раньше.

— Я не знаю как это, — честно призналась Катя. — Но если вы покажете…

Мне потребовалось всего несколько минут и пара простых примеров, чтобы обрисовать хранительнице задачу. Потом я вернулся в Хабаровск и принялся за подготовку. Тем же озадачил всю свою команду, потому что просто так вернуть тень артефактного колодца было невозможно. Чтобы стабилизировать ситуацию и восстановить сложную экосистему, нужно было немало поработать.

Вскоре кратер стал напоминать громадную раскалённую печь. За неимением других инструментов, мы использовали Ментал и Огонь. Этих сил у моих спутников хватало с избытком, а сам я плёл каркас для нового ядра из энергии Эфира. Временами прибегала Катя, чтобы уточнить какие-то моменты. Девочка-оборотень просто появлялась из воздуха, игнорирую даже привычные условности пространственных окон. Катя задавала пару вопросов и снова исчезала, а все вокруг меня делали вид, что ничего не случилось, продолжая усердно работать.

Собирать общие усилия в единую конструкцию пришлось мне. Катя немного промазала с установкой тени артефактного колодца и мне на мгновение показалось, что все наши усилия были напрасными. Но потом девочка сама обнаружила ошибку и сместила тень на пару метров в сторону.

Это было похоже на выстрел из великанского арбалета. Будто громадная стрела упала откуда-то с неба, насквозь пробив все установленные мной барьеры и глубоко вонзившись в землю. А потом эту стрелу ещё и выдернули, зазубренным наконечником вытягивая следом дремавшие в глубине силы планеты.

— Да-а-а… — прикрыв глаза от удовольствия, пробормотал Антип. Все остальные члены отряда, кто обладал хотя бы зачатками магического дара, наслаждались ощущением вернувшегося обилия свободной маны. А мы с Катей продолжали работать.

Девочка-оборотень уже привычно выстраивала все необходимы структуры, чтобы подключить новую аномальную зону к основной системе артефактного колодца. На этот раз времени и усилий требовалось значительно меньше, потому что мы сами создали тень, сразу заложив в неё ряд необходимых параметров.

А я готовился. Уже примерно зная, что произойдёт дальше, создал ряд крюков на основе энергии аспекта Пространства и разместил их таким образом, чтобы охватить как можно большую область. Собрал всю доступную мне силу и сразу трансформировал её в нужную форму, высвободив из Источника. Учитывая поставленную задачу, любой другой способ мог запросто привести меня к истощению.

— Готово! — довольно сообщила Катя и это словно послужило выстрелом стартового пистолета.

До предела наполненная силой нить понеслась в южном направлении. Все заготовленные мной структуры активизировались одновременно. Энергия начала убывать каких-то нереальных объёмах, но крючки держались очень крепко. Перед глазами мелькали с бешеной скоростью самые разные пейзажи, и я едва успевал ставить маяки. Крюки держались надежно, но у всего был свой предел.

— Всем подойти ближе! — громко произнёс я и, в момент, когда лопнул последний пространственный крюк, а я наконец увидел знакомый сдвоенный энергетический образ, с некоторым облегчением добавил. — Приготовились, парни! На другой стороне очень жарко!

Глава 6

Индия.

Змеиный хребет.

— Чего такой кислый, братишка? — с улыбкой спросил у командира егерского корпуса покрытый шрамами громадный африканец. — Чем ты опять недоволен?

— Да как сказать… — неохотно проворчал в ответ Егор Алексеевич Бестужев. На данный момент он уже перестал обращать внимание на вздорное обращение какого-то дикого африканца и сам всё чаще ловил себя на мысли о том, что готов также назвать Аларака. Неясно что такого сделал князь Разумовский, но вместо смерти барон получил такой толчок к развитию, что до сих пор ещё летел по инерции и боялся разбить нос о непреодолимую преграду будущего. — Хреново всё у местных, Кот. Настолько хреново, что они даже этого не скрывают.

Пока они оставались наедине или в окружении самых близких бойцов Бестужева, барон мог позволить себе немного вольностей. Структура егерского корпуса была выстроена таким образом, что множество отдельных подразделений могли действовать независимо друг от друга, чем постоянно пользовался прежний глава егерей. Предшественник и учитель Егора Алексеевича умел перекрыть своими людьми все поставленные Императором задачи, но он ни разу не сталкивался с такой ситуацией, какая досталась его лучшему ученику.

Егерей буквально бросили затыкать дыру в обороне индийской армии. Агонизирующие подразделения Асуров всё ещё стояли на гранях Мумбайского треугольника, заливая собственной кровью стены и выигрывая драгоценные секунды для своего короля.

Когда самолёты егерского корпуса сели в ближайшем от треугольника аэропорту, он был уже переполнен беженцами. Власти официально признали, что угроза уничтожения гражданского населения вполне реальна и начали вывозить людей. Подключились соседние страны. Кто-то присылал помощь, а кто-то готовил у себя лагеря для беженцев.

Соседи работали удивительно слаженно. В основном потому, что Индия была лидером в своём регионе. И если она развалится на части, то достанется всем и каждому. Поэтому шкурные интересы объединились с чисто человеческим сочувствием и это всё превратилось в мощнейший импульс взаимной помощи. Вот только на причину ситуации почти никак не повлияло.

У ближайших государств просто не было в распоряжении достаточного количества сильных одарённых, чтобы прислать помощь королю Индии. Да и не представлял себе Бестужев, кого надо прислать, чтобы хоть немного придержать натиск аномальных чудовищ. Обычное ополчение тут точно не поможет и только увеличит количество трупов.

Егеря стали едва ли не единственным боевым подразделением, которое прибыло на помощь индийским Асурам. И, судя по реакции встретивших их людей, местные относились к русским, как к смертникам, которые прибыли выполнить свой последний долг.

Подобное отношение подтвердилось нападением тварей. Десяток изменённых обезьян закидали несколько самолётов сгустками огня и скрылись в джунглях. На подобные выходки низкоранговых монстров уже перестали обращать внимание. Их просто некому было остановить и отправленную Алараком следом за животными волну энергии Смерти сотрудники аэропорта встретили с некоторым благоговением.

— Слуга Кали, — с трепетом склонился перед африканцем начальник аэропорта, — Мы благодарны тебе за помощь и принимаем на себя долг.

Кот даже внимания на это не обратил. Вряд ли он вспомнит этих людей. Африканец был всеми своими мыслями уже в громадной аномальной зоне, которую местные упрямо продолжали называть тремя разными зонами. Мощь магического фона была такой, словно они оказались на Диком Континенте и Кот даже плечи расправил, став ещё больше, чем обычно.

Удивительно, но доставкой до места назначения прибывших союзников занимались обычные люди. Даже не военные. Оказалось, что все до последнего солдаты короля стояли в оцеплении вокруг аномалии. Им доставалось ничуть не меньше атак чудовищ, чем защитникам зон в Российской Империи. Ещё на подъезде была видна работа артиллерии и авиации. Десяток километров джунглей превратился в одно полыхающее огненное море. Это был единственный шанс обычных людей отбиться от чудовищ, волнами прущих из зоны.

Что твориться внутри аномалии стало понятно только через пару часов, когда несколько измученных Асуров аспекта Пространства сумели переправить людей Бестужева за линию обстрела. Сложно было не заметить, что все три мастера уже давно выжгли себя и через пару дней превратятся в магических калек. Навсегда. Но при этом они без колебаний выполнили приказ своего командира.

Рывок до Змеиного Хребта превратился в методичную работу, к которой давно привыкли Егеря. При поддержке двух архимагов сдвоенного аспекта, корпус двигался к своей цели, как раскалённый нож сквозь масло. И даже так очень быстро стало ясно, что Асуры короля были настоящими героями.

— Как они вообще тут столько продержались? — недовольно проворчал Бестужев. В этот момент они двигались по каменной тропе в вершинах отвесных скал и сразу с двух сторон на них лезли чудовища. Змеи и обезьяны, цветастые огненные птицы и непонятные шипастые лианы.

Бестужев давно перестал обращать внимание на внешний вид мутировавших врагов. Он анализировал силу и потенциал врага, определял его аспект и подбирал подходящее заклинания для уничтожения противника. Это было что-то вроде шахмат, где каждый ход мог закончиться смертью. И сейчас шансы погибнуть выросли вдвое. Просто потому, что направлений атаки стало во столько же раз больше.

— Вижу форт, — сообщил помощник Белого Волка. — По данным местной армии, там находится полнокровное подразделение магов, защищающее это направление от прорыва. Есть запасы накопителей и оружия. Можно будет дозаправиться и двинуть дальше по хребту.

— У армейцев устаревшие данные, — коротко взглянув на своего брата, ответил Бестужев. Его дар буквально кричал о том, что в руинах небольшой крепости осталось всего несколько живых людей. И прямо в этот момент во дворе укрепления шёл последний бой. — Атакуем с марша! Третья и седьмая группы — отрежьте нападающих с тыла. Вторая и четвертая — прикрытие.

Вышколенные бойцы тут же начали действовать. Им не нужен был подробный инструктаж. Все и так прекрасно знали, что надо делать. Бестужев лично возглавил атаку и они с Алараком первыми перемахнули через развалины стены форта.

На площадке внизу Волк увидел пятерых мужчин, отбивающихся от какой-то странной искрящейся кучи. Маги синхронно использовали серые ледяные шипы, до предела накачанные энергией смерти. Кучу пригвоздило к земле, и она рассыпалась ворохом пепла.

Вся пятёрка защитников форта тут же рухнула на землю, словно они держались на одной силе воли. А когда егеря оказались рядом, то стало понятно, что даже сила воли давно закончилась. На них смотрели пять трупов. Ввалившиеся глаза и серая кожа показывали такую степень истощения, что проще было добить этих мужчин, чем пытаться вылечить. Однако, их предводитель упрямо оставался в сознании, глядя на егерей выцветшими от запредельных усилий глазами.

— Асур Четвертого Ранга, Аджаят Вира, — едва шевеля синими губами, прохрипел маг. — Командир Асура Ракшак… С кем… имею…

— Отдыхай, парень, — цокнув от восхищения языком, глядя на несломленного воина, произнёс Аларак. — Потом поговорим.

— Я уже мёртв, — чуть дрогнули губы Асура в усмешке. — Мы держимся, потому что великий Держатель Западного Предела приказал. Кто вы?

Эта длинная фраза стоила парню почти всех сил. Глаза защитника Змеиного хребта начали закатываться, но Бестужев тут же достал из кармана на поясе небольшой артефакт и с размаха впечатал его в щёку Аджаята.

— Егерский корпус Его Императорского Величества Алексея Александровича Романова, — отчеканил Белый Волк.

— Вы убили Глаз Игни, — дёргано кивнув в сторону подпалины на земле, которая осталась от кучи. — Это вас убьёт. Вы должны знать. За глазом придут Руки, а за руками Клыки. Готовьтесь прямо сейчас. Руки четвёртого ранга. Клыки — пятого.

— Он бредит? — озадаченно посмотрел на Егора Алексеевича его заместитель.

— Вряд ли, — глядя на потерявшего сознание мага, покачал головой Бестужев. — На стену. Огневикам провести анализ ближайших скал.

— Вижу цель! — заорал первый же маг аспекта Огня, как только забрался на стену. — Юго-Восток. Волна огня движется по скалам. Какая-то сороконожка. Или сорокоручка… Четвёрка минимум!

— Не врал, индус, — взлетев на стену следом за своим подчинённым, ударил кулаком по камням командир корпуса и в несколько раз громче выкрикнул. — Готовимся к бою! Ждём две пятерки. Аспект Огня.

С этого момент о молниеносном рывке к ядру аномальной зоны, который был главной задачей корпуса, можно было просто забыть. Твари пёрли в таких количествах, что егеря могли только обороняться. Пока ещё они были свежими и с полным запасом сил, но всё чаще Бестужев задумывался о том, что будет через пару дней.

— Одарённые в воздухе! — спустя пару часов непрерывных боёв, долетел до Волка голос наблюдателя. Самого глазастого егеря загнали на вершину скалы, чтобы он оценивал ситуацию на всей линии Змеиного хребта.

— Помощь будет не лишней, — проворчал заместитель Бестужева и пинком скинул со стены тушу убитого монстра. — А то мы за них всю работу делаем.

— Десять целей, — послышался следующий крик. — Уходят от волны… Твою мать!!!

— По существу, Перец! — рявкнул барон.

— Пятёрки, командир! — затараторил сверху наблюдатель. — Они тащат за собой не меньше десятка пятёрок. Семеро из десяти проваливаются в воздухе. Сил почти у них не осталось. Они все почти такие же пустые, как защитники этого рубежа. По земле идёт вал других тварей. Вроде ниже, но есть и крупняк. Эти психи собрали все сливки с окрестных скал!

— Они ведут их под арту, — тут же сориентировался Бестужев. — Перец! У главного копье есть блестящее?

— Золотое! — выкрикнул наблюдатель.

— Твою мать!!! — зло выругался Бестужев.

— Знакомый? — участливо спросил заместитель.

— Наш связной, который должен дать свежую информацию по задаче, — ответил Бестужев и тут уже выругался его зам. Размышления командира егерей прервал невозмутимый голос африканца.

— Это тот пухляш, который был главным у индусов? — с прищуром рассматривая в небе далёкие фигурки, спросил Кот.

— Мхатхи Идхани, — кивнул барон. — Копьеносец, хранитель и что-то там ещё…

— Князю он понравился, — посмотрел на своего брата по силе Аларак. — Он бы приказал его спасти.

— Вот не начинай только! — проворчал в ответ Бестужев. Он на пару секунд прикрыл глаза, а потом во всю мощь лёгких заорал. — К бою! Перец! Сигналь летунам, чтобы тащили хвост к нам! Грёбаный Разумовский!!!

Вокруг немедленно началась деловитая суета. Без паники и нервов, егеря готовились встретить врага. Для них это было равносильно подарку, потому что время на подготовку к сражению имелось далеко не всегда. Бестужев понимал, что у них достаточно сил, чтобы справиться с любой угрозой, но внутри всё равно сидел червячок тревоги. Местность незнакомая и никто не знал, что могло вылезти из джунглей в следующий момент. Казалось, что скоро случится что-то очень неприятное и чутьё не обмануло опытного воина.

Как только обессиленная группа летунов рухнула на камни посреди укрепления и вокруг завязался бой, произошло что-то непонятное. Будто сильнейший магический ветер пронёсся по рядам чудовищ и каждое из них резко увеличило свой ранг.

Твари менялись прямо на глазах. У некоторых отрастали новые конечности, а другие меняли форму и размер. Бой замер почти на три секунду, и Бестужев вдруг услышал полный отчаяния голос Мхадхи Идхани.

— Снова… — простонал архимаг аспекта Воздуха и, покрепче сжав золотое копье, с трудом поднялся на ноги. Он опирался на драгоценный артефакт, как на примитивный посох, но был полон решимости принять последний бой. — Агни, прими мою душу…

Хлоп!!!

Мощнейший звуковой удар разметал людей и чудовищ в разные стороны. Грохот был такой силы, что Бестужева оглушило практически полностью. В глазах плавали цветные пятна и сквозь эти пятна барон увидел несколько десятков людей в потрёпанном полевом камуфляже, стоявших на залитых кровью тварей и магов плитах старого форта. Впереди всех стоял черноволосый парень, с полыхающими силой аспекта Пространства глазами. При виде этого человека, командир егерей чуть не рассмеялся. У него словно в несколько раз прибавилось сил и появилась чёткая уверенность в том, что всё будет хорошо.

— Вишну снизошёл на землю, — потрясённо пробормотал кто-то из индусов.

— Нет, Бахартар, — насмешливо ответил говорившему Мхадхи Идхани. — Это князь Разумовский почтил нас своим визитом.

Твари будто наконец пришли в себя и даже качнулись в сторону людей. Предводитель нового отряда поднял меч, моментально налившийся невиданным радужным светом невероятной силы, и коротко произнёс:

— К бою!

* * *

Оценка обстановки заняла всего несколько мгновений. Не знаю каким образом, но егеря умудрились собрать вокруг себя столько высокоранговых тварей, сколько их было когда-то во всей Тверской аномальной зоне. Ментальная сфера Бетюжина связала весь мой отряд в единую сеть. Я распределил задачи по степени опасности и оставалось отдать только последний приказ.

— К бою! — направив свой клинок на особо крупную и непонятную тварь, произнёс я и первым ударил по монстру молнией Эфира.

Сильнейшее чудовище пятого ранга аспекта Воздуха, привыкшее к своей неуязвимости, привычно попыталось развеяться и пропустить атаку сквозь себя, но Эфиру было плевать на подобные условности, и он просто снёс монстру голову.

Одновременно Антип и Бернхард залили всё вокруг пламенем. Температура подскочила в несколько раз, но это была только подготовка к основному удару. Знакомый с этой тактикой Аларак тут же включился в дело и в воздух поднялись клубы убийственного пара, от которых не было спасения. Он проникал сквозь броню и любые щиты, превращая монстров в кучки мокрого праха.

Гвардейцы и Витязи под руководством Змея начали отстрел более мелких тварей. Среди монстров не было никого слабее третьего ранга, но бойцы умудрялись находить уязвимые места в защите обитателей аномальной зоны.

Бетюжин корректно предложил свою помощь командиру егерей в координации боя и барон дал добро. А секунду спустя весь корпус егерей и отряд князя Разумовского, мой отряд, превратились в одно многорукое чудовище, которое оказалось в много раз страшнее, чем все твари всех аномальных зон Индии вместе взятые.

У этого монстра не было слепых зон и уязвимых мест. У него не было слабостей. Каждое звено работало на общую цель и все прикрывали всех. Бой занял всего пять минут, после которых наступила звенящая тишина, которой не было в этих местах уже много дней.

— Добрый день, господа, — подойдя к сидящим на земле офицерам егерей, поздоровался я. — Простите, что вмешался в ваш бой. Так вышло, что это был единственный мой шанс быстро до вас добраться.

— Даже не знаю, что вам ответить, ваша светлость, — притворно вздохнул Бестужев. — Простить такое никак не выйдет. Разве что на дуэль придётся вас вызывать за такой возмутительный поступок. Но жизнь сегодня так прекрасна…

— Знаете, барон, общение с Алараком плохо на вас влияет, — рассмеялся я.

— А Кот тут причём? — тут же возмутился Кот. — Вообще слова ведь даже не сказал! Опять Кот виноват!

— Прошу прощения, что прерываю ваше общение, Ярослав Константинович, — услышал я за своей спиной голос Мхатхи Идхани и тут же обернулся. — Вы решили ответить согласием на моё предложение?

— Нет, уважаемый Мхатхи Идхани, — приветственно кивнув архимагу Воздуха, ответил я и тот моментально помрачнел. Глядя на это я слегка улыбнулся и продолжил. — Меня и моих людей здесь нет. Егерский корпус во главе с бароном Бестужевым прекрасно справится с возложенной на него миссией. И барон был бы вам очень признателен, если бы вы помогли ему добраться вот туда.

Я указал мечом в нужном мне направлении и, будто в ответ на мои действия, во многих километрах от нас начал трескаться, расползаясь на части, горизонт.

Глава 7

— Кали нисходит на землю! — выдохнул кто-то из из индусов. Мхатха Идхани недовольно покосился на своих сопровождающих, но даже говорить ничего не стал. — Окровавленные стопы богини сейчас коснутся бренной земли и начнётся закат мира…

Судя по реакции архимага Воздуха, как-то прекратить панику среди своих подчинённых он не мог. А между тем в отряде Мхатхи состояли самые сильные и опытные маги Индии. Верования и культы в этой стране были так сильны, что вытравить их из людей не могла никакая дисциплина. Даже сам господин Идхани напряжённо погладывал на растрескавшееся небо, будто ожидал в любую секунду увидеть тень покрытых татуировками ног разрушительницы мира.

— Я пойму и приму ваш отказ, господин Идхани, — поняв, что местные Асуры могут доставить больше проблем, чем пользы, произнёс я. Мои бойцы, Егеря и гвардейцы выполнят любой мой приказ в точности и в этом я не сомневался. А вот получить в самый ответственный момент паникующего архимага или магистра в рядах своего отряда мне вообще не улыбалось.

— Мы пойдём с вами, ваша светлость, — выдержав удивительно долгую паузу, произнёс глава остатков защитников Индии. — Это наша земля и наш долг. Я никогда не прощу себе, если вы пойдёте выполнять нашу работу, а мы трусливо останемся позади. Но я понимаю также вашу тревогу. А потому прошу выделить всех моих сородичей в отдельный отряд. Мы станем вашими глазами и примем на себя первый удар.

— Это очень благородно, господин Идхани, — слегка улыбнулся я. И ведь индус действительно был готов просто пойти и умереть под первым же монстром, но не отступить или признать собственную слабость. Потому что сил у него практически не осталось. Собственно, как и у его подчинённых. — Однако, ваш повелитель будет безмерно опечален потерей такого великого одарённого и предводителя всех Асуров страны. Я не могу допустить, чтобы это произошло, а потому требую, чтобы в объединённом отряде был только один командир и все его приказы выполнялись беспрекословно.

— Я даже в мыслях не смел претендовать на ваше лидерство, Ярослав Константинович, — тут же склонился передо мной архимаг, а его люди озадаченно уставились на своего командира. Все, кроме тех, кто был с Идхани в Тверской аномальной зоне. Эти просто последовали примеру архимага Воздуха и склонились ещё ниже.

— Тогда вот вам мой первый приказ, — осмотрев пополнение своего отряда, громко произнёс я. — Всем получить у моих людей артефакты восполнения сил и держаться в центральной части строя до тех пор, пока не сможете выдержать хотя бы один полноценный бой. Если я услышу хоть одну фразу насчёт воли богов или пойму, что вы не можете выполнять мои приказы, то с позором отправлю за пределы аномальной зоны. И отправлю с каждым по одному своему человеку.

— Проще убить, — негромко произнёс Аларак. — Мороки точно меньше. И своих сохраним.

— Не проще, Кот, — покачал головой и увидел, как стремительно меняются лица индусов. Для каждого из них подобная угроза была во много раз страшнее смерти. Я поставил их в такое положение, где их слабость могла запросто уничтожить весь наш отряд или сильно его ослабить. Скорее они теперь убьют себя, чем отступят. — Не проще.

Отряд двинулся в сторону спуска в долину, которая вела в нужном мне направлении. Скорее всего, в ближайшие часы нас будет ждать ещё одна волна монстров из ядра аномалии, потому что там становилось действительно жарко.

Я подспудно ощущал, как пульсирует ядро ближайшей аномалии. Как удары крови в висках, эта пульсация эхом отдавалась в Источнике. Быстрая, мощная и очень болезненная. Будто в ядре шли такие процессы, после которых вся зона перестанет существовать. Или превратится во что-то совершенно новое.

Казалось, что мы не встретим сопротивления в ближайшие часы, но зона делала всё возможное, чтобы не пустить чужаков к своему сердцу. Чудовища появлялись с завидной регулярностью. По одному и группами, они бросались на нас и с каждой минутой такие нападения становились всё более частыми.

Учитывая, что мелочь выбили ещё несколько дней назад, каждый новый монстр был опасен и игнорировать или оставлять подобных тварей за спиной мы не могли. Приходилось буквально прорубать себе дорогу к ядру аномалии и наш стремление стало триггером для всех обитателей этого места.

— Мы уже можем вступить в бой, господин Разумовский, — во время короткой передышки, подбежал ко мне Мхатхи Идхани. Отряд нёсся вверх по склону очередного холма. Почти километр нам удалось преодолеть без стычек с чудовищами и это уже был отличный результат. — Позвольте нам встать рядом с вашими людьми!

— Нет, — сухо ответил я и по лицу индуса пробежала тень безумного стыда. Он прекрасно понимал, что я вижу его искалеченный Источник. И отлично знаю, что ещё несколько сильных заклинания превратят его в калеку навсегда. Даже связи архимага со своим аспектом не хватало, чтобы восстановить все повреждения последних сражений. — Вы будете нашим резервом. Если егеря не справятся, то вы их поддержите.

Вероятность такой ситуации была исчезающе маленькой. Корпус под командованием Бестужева работал как громадный комбайн. Твари умирали настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Две тысячи опытных бойцов и магов работали просто идеально. Витязей и гвардейцев я тоже держал в резерве. Только мои архимаги участвовали в бою. Аларак изачально работал с Волком, а Григорий и Антип тратили ровно столько энергии, сколько могли восстановить до следующей схватки.

— Левее! — спустя бесконечное количество однообразных боев, приказал я. В небе происходило что-то странное. День уже дважды за последние часы сменился ночью. Погода тоже менялась, будто правила мира рушились одно за другим, и природа сходила с ума.

— Но ядро зоны прямо по курсу, Сокол, — непонимающе посмотрел на меня Бестужев.

— Нам не надо к ядру, — покачал головой я. — Готовьтесь к тому, что чудовища начнут атаковать нас ещё активнее. Барон молча кивнул и принялся раздавать приказы своим подчинённым, а я поймал на себе задумчивый взгляд Мхатхи Идхани. Индус чётко сопоставил выбранное мной направление с географией Мумбайского треугольника и понял куда мы идём.

Расстояние было достаточно большим, и я уже давно понял, что не сумею выстроить пространственный переход. Магическое поле было настолько идеально хаотичным, что осознать искусственное происхождение помех у меня получилось далеко не сразу. А значит мы оказались значительно ближе к цели, чем я думал раньше.

Ощутили что-то и члены отряда. Особенно когда на нас вылетели из леса три полупрозрачных чудовища пятого ранга. Каждый был похож на дух вымерших много столетий назад магических стражей в форме людей с головами слонов.

— Нам нужно уходить!!! Сам Ганеш послал послал своих… — услышал я голос от группы индусов и следом в то же мгновение прилетел мучительных хрип. Я резко обернулся и увидел, как заместитель Идхани убирает в ножны кривой клинок.

— Простите, господин, — поклонился он Мхатхи. — Это больше не повторится.

— Работаем! — рявкнул я и жестом приказал Бернхарду следовать за мной. Аспект Пространства звенел, как туго натянутая струна и мне оставалось только следовать за ним. Я вырвался в передний ряд егерей и понёсся дальше.

Эфирный щит возник на пути тройного удара стражей, а мы пролетели дальше. Монстры попытались развернутся, но их связали боем бойцы Бестужева. Волк что-то грозно ревел позади, но я уже не разбирал слов. Я был рядом. Я практически нашёл и даже силуэт Мхатхи Идхани, возникший в воздухе над нами, не отвлёк меня.

— Есть! — выпуская на волю туго сжатую пружину эфирной энергии, выкрикнул я и столб силы ударил в небо. Этого было достаточно, чтобы уничтожить целый город, но моя атака просто растворилась без следа, а в ответ послышался гулкий смех.

Юго-западное побережье Африки

— Шевелитесь, господа! Каждая минута простоя корабля оплачивается!

Высокий моложавый мужчина средних лет стоял на пригорке, одетый как какой-то гражданский путешественник или исследователь. Льняные шорты, светлый френч, перетянутый портупеей, гольфы и сапоги. И дополняли эту картину пробковый шлем на голове и курительная трубка, которой мужчина сейчас в нетерпении помахивал.

— Как будто это твои деньги, — скривился молодой мужчина, вываливая из вытащенной на пологий песчаный пляж лодки огромную бочку, которую вряд ли подняли и двое обычных людей.

Однако, Джон Гордон не был простым человеком. Он был магическим воином в ранге Мастера, что к тридцати пяти годам считалось великолепным результатом. Не зря он командовал вторым штурмовым батальоном наемной бригады «Пепельные Клинки».

Вот только даже столь высокая должность и огромный боевой опыт не освобождали офицеров бригады от простой работы. Ну, только если ты не был полноценным магом от Мастера и выше. Да-да, Адепты и Подмастерья также участвовали в выгрузке, ведь командир бригады, лорд Ланкастер — а именно он и был тем самым джентльменом с трубкой искренне считал, что простой труд пойдет его бойцам только на пользу.

Бойцы имели другое, диаметрально противоположное мнение, но открыто перечить архимагу Огня, коим являлся лорд, никто не рисковал.

«Пепельные Клинки», состоящие в основном из уроженцев Британской Короны, были старым и чрезвычайно опытным подразделением, способным решать множество сложных задач. Бригада состояла из пяти тысяч бойцов, среди которых неодаренных набиралось едва ли тысяча. И чистых магов у «Клинков» тоже была тысяча, ну а оставшиеся три тысячи — все, как один, магические воины, от новичков до владельцев высшего ранга — Рыцарей.

— Рот свой закрой, Джон, пока молодые тебя не услышали, — рыкнул в ответ Крис Уокер. Командир первого штурмового батальона, был тем самым Рыцарем, жалким подобием которых являлись Ратаи у русских и Гроссмайстеры у австрияк.

— Так нет же никого, — хмыкнул Джон.

Ему даже не нужно было оборачиваться, он четко ощущал что в радиусе десяти метров не было ни одной живой души.

— А эти? — хмуро кивнул Крис на стоящих неподалёку магов, парочка из которых были магами аспекта Воздуха.

— Дальше фронта не пошлют, — огрызнулся Джон, хотя сделал это еще тише.

Всё-таки дисциплина в рядах «Клинков» поддерживалась разными методами, в том числе и силовыми. Причем в боевой обстановке нередко применялась смертная казнь, особенно за трусость в бою. Это давало свои плоды и «Клинки» никогда не покидали поле боя без приказа.

— Крис! Ко мне!!! — внезапно ткнул лорд Ланкастер трубкой в Уокера.

— Дерьмо… — выдохнул Рыцарь и кивнул Мастеру. — Присмотри тут и поторопи ребят. Кажется, Пепел не в духе.

Быстрым шагом Рыцарь направился к пригорку, где его ожидал его командир.

— Да, милорд, — поклонился Уокер, когда приблизился к лорду.

— Крис, — мягко, по-отечески, начал Ланкастер. — Я же освободил тебя от работы. Негоже такому заслуженному Рыцарю таскать ящики, как простым бойцам.

— Виноват, милорд, привычка, — поклонился Уокер еще ниже. — Тем более, что вы сказали, что нужно поторопиться.

— Похвально-похвально, мой милый Крис, — Ланкастер засунул слегка притухшую трубку в рот и сделал несколько глубоких затяжек, раскуривая ее вновь.

Его пижонские усики забавно шевелились вверх-вниз при этом. Вот только как-то смеяться над лордом Ланкастером с позывным Пепел и прозвищем «Мясник» не хотелось совсем.

— Прекрасно, что ты всё ещё помнишь, как повиноваться, — Ланкастер выпустил струю сизого дыма и прищурился, будто пытался рассмотреть что-то в глубине джунглей. — У вас будет маленькое, но очень важное дело.

Он постучал трубкой по краю сапога, стряхивая пепел, и заговорил тише, но с той же ленивой интонацией:

— Я хочу, чтобы ты взял разведроту, и сходил в лес. Мне нужно знать, кто здесь ещё дышит, кроме нас и местной фауны.

Крис знал этот тон — за вежливой подачей всегда скрывалось задание, из которых либо возвращаешься с легендой, либо не возвращаешься совсем.

— Слушаюсь, милорд, — коротко кивнул он.

— И ещё, Крис, — Ланкастер слегка повернул голову, глядя в сторону густой стены зелени, — будь готов к… необычным встречам. Сюда недавно забрели кое-какие гости, и, боюсь, не по своей воле они там застряли. И да, ты за старшего, барон Рейнольдс в курсе.

Уокер скривился. Этот Рейнольдс с таким подходящим для разведчика аспектом Воздуха был весьма скандальным персонажем. Пятый сын графа, он не имел ни единого шанса на наследство, подавшись в наемники. Мастер в тридцать три года считалось бы хорошим достижением, если бы он не засрал уже первый ранг другими аспектами. И ведь лорд давал ему дважды денег на «сброс», жизнь этого молодого аристо ничему не учила. В итоге он стал командиром разведчиков — ответственная, но чрезвычайно «недолгоживущая» должность. Рейнольдс был на должности уже почти два года. По статистике, уже пора бы ему и сдохнуть и Уокер не хотел бы, чтобы это случилось прямо сейчас. Но, приказ есть приказ.

Джунгли приняли Уокера и отряд разведчиков тяжёлым влажным дыханием. Лианы тянулись, как толстая зеленая паутина, влажная земля хлюпала под сапогами, а воздух был густым, как молочный кисель его тетушки. Люди Уокера двигался бесшумно — находящиеся в отряде маги подавляли звуки шагов, а Рейнольдс и еще один воздушник время от времени расчищали путь лёгким порывом ветра.

Прошло меньше часа, когда впереди, за прослойкой тумана, послышалось приглушённое, но напряжённое человеческое бормотание. Крис поднял руку, и строй замер.

— Люди, — коротко бросил второй воздушник, вглядываясь сквозь заросли. — Но… побиты.

Уокер сделал несколько шагов вперёд и увидел их.

Четыре дюжины людей — измождённых, грязных, одетых в порванную чёрную броню с эмблемой чёрного пса. Патронные сумки пусты, оружие у многих висело на ремне, словно бесполезный груз. В центре группы шёл человек в выцветшем камуфляже без знаков отличия, в треснутом шлеме, на котором темнел след высохшей крови. Лицо — бледное, как фарфор, но глаза горели живо, цепко.

— Барон Ганс фон Ведель,, — произнёс он, сухо кивнув, и не отрывая цепкого взгляда от отряда. — ягдмастер Его Императорского Величества Фердинанда II, командир спецотряда «Шварцхунды».

Голос у него был хриплый, но держался он прямо, как на параде. А еще чувствовалось, что несмотря на внешний вид перед ними сейчас стоят опытные маги от Мастера и выше. И они готовы сражаться.

— Крис Уокер. «Пепельные Клинки», — ответил Рыцарь, оценивая людей барона и их состояние. — Похоже, вам досталось.

— Досталось? — Барон горько усмехнулся. — Нас разорвали в клочья, Рыцарь, — безошибочно определил он ранг Уокера. Чёрнокожие ублюдки из племени Бриссу.

— Так вот из-за кого весь сыр-бор, — приземлился рядом Рейнольдс и бесцеремонно влез в разговор. — Правду, значит, сказали, что вы забрали у них что-то, что им принадлежало… а за это они решили начать войну со всеми присутствующими на континенте иностранным отрядами, объявив всю Африку запретной зоной? И это из-за вас, идиотов, нас сорвали с отдыха и закинули в эти сраные джунгли?

Уокер не успел ничего сказать, как глаза барона сверкнули белым светом, а дебил Рейнольдс захрипел, схватившись за горло, как будто его душит невидимая рука.

— Кажется, Ланкастер дал вам, дегенератам, слишком много воли. Что ж, я исправлю недоработку вашего лорда!

— Не стрелять! — воскликнул Уокер, вскидывая руку. — Господин фон Ведель, Эйсенлёв! Прошу вас, отпустите барона Рейнольдса!

— Хах! — австрийский архимаг перевел взгляд на Уокера. — Значит есть еще у Пепла нормальные люди. Но этого баронишку держите от меня подальше!

Свет в его глазах потух и воздушник рухнул на землю, держась за горло и громко хрипя.

— Помоги, — коротко кивнул Уокер медику, а сам, склонив голову ожидал продолжения разговора. — Еще раз прошу прощения, ваше благородие. Я рыцарь Уокер и я счастлив видеть вас в добром здравии.

— Уокер… — задумчиво проговорил барон. — Этот тупой воздушник был частично прав в своих предположениях, но обсуждать я буду это с вашим командиром. Сопроводите нас к нему. И побыстрее. Вы должны понимать, что эти ублюдки не отстанут, пока мы дышим.

Уокер молча кивнул, уже слыша где-то далеко в джунглях глухие, утробные удары барабанов…

— Значит, у нас есть два пути, барон, — сказал он, проверяя свой клинок. — Или мы выходим к берегу вместе, или нас по одному сожрут в этих деревьях. Выбирайте.

— Мы свой выбор уже сделали, — в голосе фон Веделя зазвенела сталь.

И в этот момент барабаны стали ближе.

Глава 8

— А ты совсем не изменился… — следом за смехом услышал я бархатистый женский голос. Я крутнулся на месте, пытаясь определить источник звука и уставился вверх. Отблеск моей энергии всё так же был над нами, но он стремительно таял, будто его кто-то впитывал. — Всё так же сначала бьёшь и только потом думаешь…

— Это принесло свои плоды, — резко ответил я и тут же почувствовал, как вокруг нарастает давление чужой воли. Они было настолько мощным, что мне пришлось усилить тело Эфиром. Однако, стопы всё равно начали медленно погружаться в землю.

Рядом захрипел Бернхард. Ему было знакомо это чувство, как никому другому из всех людей мира. Приветствие Вершителей, на которое раньше я бы даже внимания не обратил. Глаза генерала налились кровью, а по телу расползлась огненная плёнка. Мой старый соратник делал всё возможное, чтобы не показать свою слабость. Раньше это было недопустимо и могло бросить тень на репутацию его господина. Вот только сейчас я бы даже внимания на подобное не обратил. Слишком уж велика была разница.

Это подтверждали не только мои ощущения. Бой за моей спиной прекратился. Егеря и оборотни успели уничтожить двоих стражей, а третий просто растворился в воздухе, будто его осушили полностью. Если бы этого не произошло, то я мог потерять весь свой отряд. Сражаться было просто некому.

Все егеря, гвардейцы, индусы и даже Витязи вповалку лежали на земле. Никто из них даже пошевелиться не мог. Ещё сохраняли способность передвигаться Григорий и Аларак с Антипом. Мхадхи Идхани медленно опускался на землю, словно его прижимала к поверхности невидимая ладонь великана.

Будто этого всего было мало, небо над всем полем боя разлетелось на части, как голубая хрустальная ваза и мы увидели совсем другую картину. В нескольких десятках метров от земли висела в воздухе прекрасная обнажённая девушка. Всё её тело было покрыто сложной вязью магических символов. Они были буквально вырезаны на её коже и всё ещё сочились кровью, которая стекала по босым ногам и падала на землю.

Однако, алые капли не долетали до поверхности, испаряясь где-то по пути. Именно в таком образе была изображена самая жестокая богиня индийского пантеона в день своего пришествия в мир людей. Если я правильно помнил уроки истории, то Кали начинала суд богов, а остальные небожители приходили только после того, как все смертные будут уничтожены. Они должны были то ли наказать свою жестокую сестру, то ли отправить собранные души на новый круг жизни. Главное, что древние авторы очень чётко передали образ богини Кали. Вот только я знал её под другим именем.

— К чему это представление, Калисса? — пересиливая чужое давление, громко произнёс я. — Мы же оба понимаем, что сейчас лучше держаться вместе. Если ты не прекратишь, то я просто уйду. И ты останешься в своей норе ещё на пару тысячелетий.

В паре десятков метров от меня задохнулся на земле Мхатхи Идхани. Видимо, даже для него мои слова стали перебором. Архимаг Воздуха смотрел в мою сторону выпученными глазами, словно прощаясь. Потому что в его мире меня обязана была в следующий же миг размазать по земле божественная воля. Но этого не произошло.

— Грубо, Элрог, — на языке Вершителей фыркнула Калисса. — Очень грубо. Тебя даже смена тела и полная потеря всех сил не особо изменила. Может быть это сейчас даже к лучшему. Идём. И вояку своего тоже бери. Остальные пусть ждут здесь.

Вершительница плавно развернулась в воздухе и кровь с её стоп сменила направление. Рубиновые капли полетели вверх, формируя на высоте нескольких метров красную лестницу, ведущую в небо.

— Мхатха, — повернулся я к главе индийского отряда. — Ставьте лагерь. Здесь безопасно. Григорий, Антип, Аларак — проверьте наших. Чтобы все были готовы к скорому маршу. Мы скоро.

Чтобы добраться до первых ступеней мне пришлось использовать пару воздушных линз. Бернхард поднялся в воздух на огненном факеле и опустился на ступень только после того, как я преодолел следующие две. Генерал отлично помнил законы, установленные для первых слуг и носителей силы. Вероятно, хозяйка этого места всё ещё жила прежней жизнью и Бернхард опасался, что Калисси может агрессивно отреагировать на нарушение древних правил. А защитить его мне будет крайне сложно.

Пока отряд приходил в себя, мы поднялись ещё на десяток ступеней и позади возникла туманная дымка Сокрытия. Для всех на земле мы просто исчезли. Однако, зная Хранительницу Знаний, я бы скорее сказал, что члены отряда увидели врата в рай или куда ещё. Слишком уж Калисса педантично относилась к своему образу и вообще любому делу, за которое бралась.

Я некоторое время смотрел на обнажённые ягодицы шагающей впереди Вершительницы и анализировал ситуацию. Лестница была своеобразным аналогом моего Зала Тысячи Дорог, и я не знал с какой скоростью и в каком направлении мы двигались. Пейзажи внизу, с одинаковой вероятностью, могли быть реальностью и иллюзиями хозяйки лестницы.

— Давно ты без тела? — когда впереди показалась вполне обычная на вид каменная стена с двустворчатой дверью спросил я. Створки были открыты и из них шёл приятный тёплый свет. По мифам мира людей, это место должно было выглядеть довольно страшно. Но вряд ли его видел кто-то из живых.

Калисса от моего вопроса едва ощутимо вздрогнула и я невольно улыбнулся. Вершительница быстро оглянулась на меня и недовольно нахмурилась, а моя улыбка стала ещё шире. Девушка чуть ускорила шаг и, едва её достиг свет из дверей, начала меняться.

Исчезли кровь и жуткие символы, обнажённое тело укрыла алого цвета сари, а свободно лежащие волосы собрались в тугой пучок на затылке. Я использовал одно из традиционных для подобных визитов заклинания познания, чтобы изучить свет и саму дверь перед нами. Что для Хранительницы Знаний было благом, то запросто могло убить гостей. Особенно если этого хотела сама Вершительница. Но ничего опасного мне обнаружить не удалось.

— Ты не ответила, — проходя через портал в виде большой деревянной двери, напомнил я. На другой стороне оказался идеально ухоженный сад, где вместо обычных птиц сидели на ветках аномальные монстры.

— Ты просто невыносим, братишка, — тяжело вздохнула Калисса. Высокая грудь Хранительницы Знаний поднялась, привлекая к себе внимание, и тут же опустилась. Каждое действие и каждая реакция Вершительницы были продуманы до мелочей и преследовали конкретные цели. Она так старалась выглядеть живой, что мне даже стало немного грустно. — Девушке вообще неприлично задавать подобные вопросы. Тем более когда перед тобой маячат голые ягодицы!

— Не люблю иллюзии, Калисса, — рассмеялся я и, подойдя вплотную к Вершительнице, глубоко вдохнул аромат её волос. Как и ожидалось, почувствовать ничего не удалось. Лёгкий цветочный аромат, который остался где-то в закоулках моей памяти, скорее был просто воспоминанием, чем реальностью. — Они не могут ничего передать. Ни чувств, ни ощущений.

— Эмоции мои иллюзии передают отлично, — недовольно проворчала в ответ Хранительница Знаний и слегка подняла руку. К ней тут же спланировала с ближайшего дерева жутковатого вида птица. Зверь третьего ранга уставился на нас тяжёлым взглядом, а Калисса победно посмотрела на меня и погладила монстра по голове. — И физические ощущения тоже. В полном объёме.

— Магия… — присмотревшись внимательнее, покачал головой я. — Ты действительно достигла вершин в тонких манипуляциях, Калисса. И мне действительно жаль, что ты оказалась в таком положении. Это и есть твой запасной план?

Вокруг нас каждый миллиметр пространства был пропитан сильнейшей магией, и я даже сомневался, что мы вообще находимся на земле, а не в какой-то особой складке пространства. Стоило признаться, что выбраться из этого места, если что-то пойдёт не так, будет очень сложно.

— Да, Элрог, — кивнул девушка. — Я начала строить это место после того, как ты пришёл ко мне и рассказал о своей теории. Еле успела до начала войны.

Вершительница невесело рассмеялась, а я невольно задумался о том, что моя сестра начала подготовку к концу света за много десятилетий до начала большой войны. Видимо, я сейчас видел только вершину айсберга. Раз это место выстояло столько тысячелетий и сохранило личность Калиссии, все её расчёты полностью оправдались.

— Что было после вашей победы? — осмотревшись и увидев возникшую прямо из воздуха скамейку, спросил я. Всё, что было до штурма моей цитадели я и так знал, пусть и немного однобоко.

— О… — погружаясь в воспоминания, покачала головой Калисса. — Это было незабываемо! Такого праздника мир ещё не видел. В каждой твердыни выживших Вершителей праздники шли почти год. Носители силы и просто слуги возносили хвалы победителям, которые уничтожили вселенское зло и остановили конец света. В тот период родилось столько легенд о тебе, что их можно рассказывать без перерыва несколько десятилетий. Особенно мне нравятся те, где ты ешь младенцев перед применением каждого заклинания и по ночам купаешься в крови девственниц.

— Какая гадость… — поморщился я. Никогда я не понимал эту страсть некоторых к глумлению над поверженными противниками.

— А потом начал свою работу твой Великий Аркан, — будто не слыша меня, продолжила Калисса. Она смотрела в одну точку, вновь переживая те события. — И сказка превратилась в кошмар. Если честно, я до сих пор не смогла понять, как тебе удалось это сделать. Это поистине величайшая магия из всего, что было сотворено после рождения мира.

Я не стал отвечать. Десятки лет исследований и теорий. Путешествия в такие части планеты, куда не стоило соваться даже Вершителям. Бесконечные потери и сбор такого количества ресурсов, что я мог запросто купить верность половины своих братьев. Это лишь часть того, что мне пришлось отдать. А ещё я вложил в заклинание свою сущность Вершителя, но даже сам до конца не был уверен, что это как-то повлияло на результат.

— Когда они поняли, что начали терять свои силы, началась паника, — тихо произнесла Хранительница Знания. — Я к тому времени уже закрылась у себя в обители и делала всё возможное, чтобы сохранить связь с глубинными сплетениями. До меня долетали только слухи, но за первые двадцать лет некоторые из наших братьев принесли в жертву больше людей, чем погибло во время войны против тебя. А когда стало известно, что сила Вершителей распределяется между людьми, то человечество чуть было не уничтожили полностью. Если бы не Локхар, то сейчас мир мог быть совсем иным.

— Локхар? — впервые с начала нашего разговора, всерьёз удивился я. Этот пройдоха и обманщик и пальцем бы не пошевелил без собственной выгоды. — Обманщик кого-то спас?

— Не просто спас, — посмотрела мне в глаза Калисса. — Он выступил против всех. Вернее, сделал так, что обезумевшие от потери силы Вершители начали бросаться друг на друга. Обманщик сумел убедить некоторых, что силу можно вернуть, если убить всех остальных. Что тогда твоё заклинание будет отменено и всё вернётся на круги своя. Многие даже потом считали, что его свели с ума твои идеи и он стал таким же безумцем.

— Про людей все моментально забыли, — понимающе кивнул я. — Потому что кого-то всё же удалось убить.

— Да, — подтвердила моё предположение Хранительница Знаний. — Сразу двое погибли в междоусобице и это дало невиданный прилив сил всем оставшимся. Однако, продолжалось это недолго. Вернее, борьба сошла на нет после того, как Теракл убил Локхара тем же клинком, которым сразил тебя. А потом все разбрелись по своим цитаделям умирать или искать своё способ спастись.

— Тогда поздравляю, сестра, — улыбнулся я. — Твой способ оказался самым эффективным. Я видел Олимпия и, должен признать, выглядел он в миллион раз хуже тебя.

— Олимпий… — фыркнула Калисса. — Всего лишь цепной пёс, который решил, что может обмануть руку, что кормила его и не давала умереть. Если бы не его выходка, то я могла вернуться в мир уже давным-давно.

— Он захватил твой артефакт? — вспомнив о колодце у Твери, вокруг которого Олимпий строил своё необъятное тело, задал вопрос я.

— Я дала ему ключ, и он обманул меня, — с яростью ответила Вершительница. Её гнев был настолько силён, что иллюзия тела пошла рябью, но потом Калисса взяла себя в руки. — Моя долгая жизнь — моё проклятье, Элрог. Я заперта в этом месте и, как та собачка, могу отойти от него только на длину своей цепи. Я каждый день боюсь, что сплетения снова уйдут к ядру и у меня не получится поддерживать свою жизнь. Ты восстановил несколько ручейков силы, которые будут питать меня и всё о чём я прошу — не лишать меня этой энергии. Понимаю, что ты никогда не вернёшь мне контроль над артефактным колодцем и не требую этого. Если ты обещаешь защитить меня, то я расскажу тебе обо всех остальных тенях, которые может создать моё творение. Я готова на многое ради этого, Элгор. Почти на всё.

С каждой следующей фразой Калисса подходила всё ближе. В какой-то момент одежда на её теле исчезла, и она остановилась в шаге от меня. Обнажённая и совершенно беззащитная. Такая слабая и такая обманчиво доступная.

— Я не люблю иллюзии, Калисса, — повторил я уже раз сказанную сегодня фразу. — И тем более не люблю иллюзии, которые могут меня убить. Тело у меня другое, но память та же. Ничего не изменилось и прямой контакт энергий всё так служит лучшим способом уничтожения личности. И захвата контроля над телом.

— Я бы никогда так не поступила с тобой, — создавая вместо сари крайне вызывающую одежду из нескольких полос ткани, невозмутимо ответила Вершительница.

— Знаю, — улыбнулся в ответ я. — Просто рассуждаю вслух. А ещё думаю о том, что ты должна знать много о текущих раскладах в мире. Хотелось бы услышать твоё мнение о текущей ситуации.

— Мир идёт к своему закату, Элрог, — пожала плечами Калисса. — Тени Вершителей почти стёрлись. Скоро наступит эпоха одного. Что будет дальше я не знаю, но хотела бы это увидеть. А ещё хотела бы, чтобы этим последним стал ты.

— А какие ещё варианты? — поинтересовался я. — Ты сама?

— Я не в счёт, Элрог, — грустно улыбнулась в ответ Хранительница знаний. — Только если ты сам принесёшь мне ключи от оставшихся аномалий и будешь защищать мою обитель до тех пор, пока я не создам себе настоящее тело. Но Вершители никогда не делятся своей силой. За прошедшие века ничего в этом плане не изменилось.

— Не изменилось, — даже не подумал спорить я. Сила была даже нужнее, чем раньше.

— Тогда тебе нужно понимать, что просто не будет, — спокойно произнесла Калисса. — Из тех, кто сумел выжить и приспособиться, не осталось слабаков. Кроме меня в этой части мира остались ещё двое. Ци Луань в Поднебесной и Теракл в Японии. Каждый из них выбрал свой путь и мне сложно судить о том, кто из них сильнее.

— Посол Поднебесной рассказывал, что их маги платят за стабильность границ аномальной зоны своими жизнями, — вспомнив рассказы Ли Миня, произнёс я. — Ци Луань поддерживает за их счёт собственную жизнь?

— Он берёт не силу, — покачала головой Калисса. — Он забирает их время. И я боюсь, что запасы этого ресурса у владыки Востока настолько велики, что убить его сейчас просто невозможно.

— Теракл? — поняв, что с наскока всю информацию получить не выйдет, задал следующий вопрос я.

— Контролирует всю Империю Восходящего Солнца, — ответила Вершительница. — Его тёмные щупальца протянулись во все страны мира. Но он глубоко погряз во Тьме. Боюсь, что сознание Теракла уже не такое стабильное, как было когда-то. Он станет для тебя не менее сложным противником в этой части света.

— А если говорить обо всём мире? — уточнил я и вдруг понял, что попал в самую точку. Мой вопрос никак не отразился на иллюзии Вершительницы, но что-то изменилось в энергии вокруг нас.

— Что ты знаешь о катастрофе, случившейся недавно в Южной Америке, Элрог? — вместо ответа, задала встречный вопрос Хранительница Знаний.

Глава 9

— Был большой прорыв аномальных монстров, — спокойно ответил я. Конкретно этот вопрос я не изучал, но общей информации хватало. — Гон десятого уровня. Защита не устояла и погибло очень много людей. Вроде бы правительству региона удалось отбросить чудовищ, но потери были просто чудовищными. Там же, насколько мне известно, был найден зверь, способный управлять другими чудовищами и обладающий аспектом Ментала.

— Эстайры, — кивнула Калисса. — Эти твари появляются каждый раз при высоких уровнях гона. Люди давно пытаются разобраться в алгоритме этого процесса, но у них ничего не получится. Потому что выход чудовищ не связан с внутренними процессами. Это сбор энергии.

— Я думал, что на территории Российской Империи этим занимался Олимпий, — озадаченно произнёс я. Молча слонявшийся всё это время по саду Бернхард остановился неподалёку, чтобы не пропустить что-то важное.

— Олимпий не был способен ни на что, кроме поглощения энергии глубинных сплетений, — с отвращением ответила Хранительница Знаний. — Он, как пиявка, накачивал в себя силу, надеясь однажды вернуться к прежнему уровню могущества. Однако, надо признать, что контакт с людьми, пусть и при помощи ментальных паразитов, лучше Олимпия смог наладить только Теракл.

— Тогда кто забирает энергию и жизни чудовищ в центральных областях аномалий? — прямо спросил я. В памяти появилось воспоминание о чудовищных нитях, которые за мгновения выпивали высокоранговых тварей. Тогда мы сумели спастись только за счёт собственной скорости и того, что энергии в нашем отряде было слишком мало, чтобы кого-то заинтересовать. — И при этом может действовать по всему миру?

— Я не знаю, — совершенно неожиданно ответила Калисса и Бернхард удивлённо хмыкнул. Вершительница недовольно посмотрела на моего генерала и тот сделал вид, что его вообще нет на этой встрече. — И никто не знает. Между оставшимися Вершителями идёт постоянно борьба за ресурсы. Каждый новый гон даёт шанс получить больше обычного. Для меня.

— А для других? — с интересом спросил я.

— Сложно сказать, — пожала плечами Калисса. — Владыка Востока не особенно заинтересован в подобных вещах. Он нашёл свой путь. Олимпий научился строить дальние проколы к теням артефактного колодца и получать свою долю с каждого гона. Теракл пытается получить доступ к каждой аномалии заранее при помощи переговоров и давления на человеческое общество. Вроде бы он пытается собрать осколки своего прежнего могущества через сбор даров отдельных людей. Аномалии для него вторичная цель. А вот тот, кто создал эстайров, качает силу со всего мира, чтобы постоянно расширять свои владения.

— Тогда, где он? — задумчиво пробормотал я. Хранительница Знаний, как и всегда, рассуждала очень здраво и осмысленно. Вот только мне это никак не помогало. — В Американской Конфедерации ничего подобного нет. Скопление маны подобного масштаба слишком сложно спрятать. В Южной Америке осталось всего пара аномальных зон, но они не идут ни в какое сравнение по размерам даже с Казанью. Поднебесную и Японию нет смысла рассматривать. В Европе только замок Локхара. Африка? Но там Бриссу. Они неплохо контролируют свою территорию и владеют достаточным количеством знаний, чтобы обнаружить подобную зону. Что остаётся? Австралия?

— Семьдесят процентов поверхности нашей планеты покрыты водой, Элрог, — неожиданно улыбнулась Калисса. Только улыбка у неё вышла совсем не весёлая. За ней скрывался сильный страх, больше похожий на ужас. — Километровый слой воды очень хорошо блокирует даже самое сильное магическое излучение. И, если ты не знал, эстайры замечательно плавают. Будто родились в воде.

— Нет, — недоверчиво уставился на собеседницу я. — Этого не может быть. Аномальных зон под водой не бывает! Об этом бы уже стало известно. Невозможно удержать…

Я сбился на полуслове, уставившись в пространство перед собой. Вершителей было не так много, и я наперечёт знал особенности каждого. Теракл всегда был слишком правильным и последовательным, Олимпий заносчивым и местами глупым, Калисса любила всё расставить по полочкам.

— Атлас… — вырвалось у меня и Калисса понимающе улыбнулась. — Только он обладал склонностью создавать полностью запечатанные территории вдали от людей. И только он достаточно хорошо знал систему глубинных сплетений, чтобы научиться их использовать на большом расстоянии.

— Я тоже так подумала сначала, — сказал Хранительница Жизни. — Слишком много всего совпадало. Я не раз была в гостях у Атласа, и он показывал мне разные проекты своих укрытий. Среди них иногда встречались целые подводные города.

— Но? — вопросительно приподнял бровь я.

— Но Владыка Юга погиб в той самой сваре, когда Вершители начали сходить с ума, — прекрасно меня поняв, ответила Калисса. — Он тогда пытался сделать свою независимую систему энергии и полностью отказаться от любых связей с человечеством. Теракл привёл на поле боя всех, кто ещё оставался в здравом рассудке, но мы не успели.

Я слушал сестру затаив дыхание. Передо мной разворачивались чудовищные события, причиной которых я стал. Для Вершителей это было равносильно концу света. Построенное на личной силе общество рушилось вместе с потерей могущества моих братьев и сестёр. Они изворачивались как могли, но каждый отчётливо понимал — это конец.

У Атласа была наиболее открытая территория, где было очень мало человеческих городов. Кастиль счёл это слабостью и, по тайной подсказке Локхара, решил убить брата. Он подготовил артефакт для запечатывания силы другого Вершителя. В этом Мастер был всегда силён. Безумная жажда вернуть былую силу и снова заняться любимыми экспериментами, заставили Кастиля пробудить свою армию и направить её на земли Атласа.

— Вот только это была самая большая ошибка Мастера. Смертельная ошибка, — грустно произнесла Хранительница Знаний. Для более чёткого понимания масштабов трагедии, Калисса создала между нами объёмную иллюзию, на которой я увидел громадную долину. — Вот что мы увидели, когда пришли к границам территории Атласа.

Краем глаза увидел, как Бернхард подался вперёд, впившись взглядом в объёмную иллюзию. И тут я прекрасно понимал своего старого соратника. Калисса в совершенстве овладела этим типом магии и изображение казалось живым.

В лицо дул прохладный ветер. Он шевелил траву в долине, порывами налетая из-за гряды высоких холмов. За ними виднелось море. Волны с пенными шапками катились к берегу и исчезали из вида. И насколько хватало глаз, всё было завалено трупами и обломками.

Армия големов Кастиля была одной из самых эффективных среди всех Вершителей. Устойчивые к магии и физическим повреждениями механические солдаты стали огромной проблемой для моих войск. Потери были просто чудовищными, и я заметил на лице Бернхарда тщательно скрываемую радость. Генерал искренне ненавидел этих каменных монстров.

Однако, Кастиль готовил своих созданий к противостоянию с людьми и другими Вершителями. К тому, что пустил в ход Атлас, големы Мастера оказались не готовы. На своих землях его противник сумел подчинить своей воле буквально всё. Животные, насекомые, растения, черви… Не кадавры или химеры, а что-то иное. Более сложное. То, чем могли бы стать спустя тысячи лет магической эволюции обычные звери.

Сила и мощь армии Атласа потрясла всех до глубины души. Десяток Вершителей, стоявших на гребне холма, хранили тягостное молчание. Все понимали, что если столкнувшиеся братья выжили, то им придётся принять тяжёлое решение. Потому что к этому моменту уже никто из выживших не мог противостоять подобной силе.

В центре долины лежали два особо крупных тела. Одно механическое — гордость Кастиля и его личный походных голем громадных размеров. Этот механизм стал настоящей головной болью для моих военачальников. А рядом с ним лежала бесформенная туша какого-то монстра. В нём с трудом угадывался то ли кит, то ли громадная сухопутная акула. При ближайшем рассмотрении это оказался ездовой зверь Атласа.

— Достаточно, — жестом погасив чужую иллюзию, произнёс я и посмотрел на собеседницу. — Текущий гон в Мумбайском треугольнике твоих рук дело?

— Только отчасти, Элрог, — ответила Калисса. — Только отчасти. Восстановление связей с глубинными сплетениями на территории Российской Империи пробудили мою обитель от долгого сна. Как только это произошло, начали пробуждаться все три аномальные зоны, между которыми я спряталась от внешнего мира. Боюсь, моя цитадель не сумеет устоять, когда эстайры приведут к ней армады аномальных чудовищ.

— Ты так и не сказала, что сама думаешь о катастрофе в Южной Америке, — внезапно вспомнил я.

— Там жил Диаз, — опустив взгляд, тихо ответила Калисса. — Мы поддерживали связь. Он даже помогал мне энергией, насколько это было возможно. Теперь его нет. И, наверное, настала моя очередь.

— Тогда почему последний высокоуровневый гон был в Твери? — нахмурился я. — Из-за Олимпия?

— Хозяин Эстайров уничтожает самых слабых из оставшихся Вершителей, — сообщила Хранительница Знаний. — А в Тверской аномальной зоне обитал всего лишь осколок Вершителя. Да ещё к тому же рядом появилось ещё что-то непонятное, но крайне опасное.

— Не сходится, — немного подумав, покачал головой я. — Эстайр, которого мы убили в Твери, служил Олимпию. Его марионетки приложили немало сил для того, чтобы ментальный монстр сумел прорваться за пределы аномальной зоны. Когда мы ходили к ядру, тварь сделала всё возможное, чтобы сбежать к своему господину. А та сила, что устроила жатву в центральных областях, пришла независимо от эстайров и Олимпия. Когда мы вскрыли логово аномальных зверей аспекта Пространства.

— Олимпий всегда умел найти способ спасти свою жизнь, — улыбнулась Калисса. — Я поверила ему и лишилась своего основного источника подпитки. Олимпий поверил хозяину эстайров и думал, что ему оставят жизнь после того, как зверь покинет пределы зоны. А может он думал, что увеличение аномалии позволит ему собирать больше энергии. Сейчас это всего лишь предположения. Когда в одном месте пересекаются интересы нескольких Вершителей, сложно определить причины отдельных событий. Я не удивлюсь, если Теракл тоже в этом был замешан и его куклы помогали в организации прорыва.

— Теракл решил действовать открыто только после того, как я уничтожил посольство Японии, — покачал головой я. — Его очень интересует твой артефактный колодец. Он даже пытался его перетащить через разрыв реальности, но выбрал целью одну из теней.

— Предсказуемо, — усмехнулась Хранительница Знаний. — Он ворует всё, что ему нужно уже тысячу лет.

— Если я замкну на тебя Мумбайский Треугольник, ты сумеешь остановить гон и сделать эту зону стабильной? — прямо спросил я и иллюзия тела Вершительницы пошла рябью. Несколько раз сменилась одежда и причёска, но одно осталось без изменений — неверящий взгляд, которым сверлила меня девушка. — Мне нужна полная безопасность для местного населения во внешнем круге. Ну и, разумеется, полный контроль я тебе отдать не могу.

— Да, — не раздумывая, ответила Калисса. — Трижды да! Если я могу чем-то помочь, только скажи.

— Можешь, — немного подумав, кивнул я. — Кто-то из твоих питомцев выжил?

Мумбайский треугольник.

Глубинные области.

Мхатха Идхани мерял шагами границу лагеря. Все, кто знал архимага Воздуха, старались держаться от него подальше. Лучшему асуру короля Индии было невыносимо стыдно. Настолько, что только тяжесть долга не давала ему броситься на собственное копьё.

Это был позор. Это было жесточайшее унижение, которое только возможно для любого воина. Они не сумели выполнить свой долг и даже умереть в бою не смогли. Многое было поставлено на карту, но Мхатха прекрасно понимал, что от него уже ничего не зависит. Теперь главную роль в защите его страны играл Разумовский.

Не зря он решился написать письмо молодому князю и не зря приложил так много усилий, чтобы тот согласился побывать в Индии. Те силы, которыми повелевал Сокол, не могли подчиняться обычному человеку. И сегодня сильнейший асур Индии снова убедился в том, что Разумовский не человек.

Архимаг Воздуха замер на месте, уставившись на далёкие джунгли. Отряд выбрал открытое место, но асуры знали, что полагаться на случай нельзя. В любой момент рядом могли появиться высокоранговые чудовища и уничтожить всех людей, несмотря на их силы и подготовку.

Поэтому Мхатха отправил в разные стороны разведчиков. И они сообщили, что место стоянки окружено непроницаемым куполом, на основе той же таинственной энергии, что иногда использовал князь Разумовский. Вот только принадлежала эта сила не Соколу.

Индус смотрел вверх. Туда, где больше часа назад растворилась в воздухе алая лестница из божественной крови. По ней ушёл следом за Кали русский князь. Ушёл так, будто делал это тысячу раз. Гнев Уничтожительницы Демонов не испугал Разумовского. Всего парой слов он сумел усмирить яростную богиню, на что не был способен сам Вишну!

Странная речь, на которой русский говорил с богиней, пробирала до глубины души и заставляла вибрировать реальность вокруг. А смех Кали лишил сознания даже опытных егерей и личную гвардию Разумовского. Радостный смех. Будто защитница богов наконец обрела долгожданного брата или… покровителя…

— О чем задумался, ветерок? — неожиданно прозвучал рядом низкий голос. Мхатхи обернулся и увидел чернокожего великана из свиты Разумовского. Сила этого человека пугала, как и его внешность.

— О том, что твой господин не вернётся, — честно ответил асур. — Из покоев Кали невозможно вернуться на бренную землю. Сейчас князь уже на пути к новому перерождению. Нам повезёт если богиня получила удовольствие от этой встречи и отпустит нас.

Едва закончив говорить, архимаг Воздуха вздрогнул от громоподобного хохота, которым разразился чернокожий гигант. Учитывая, что уверенность Мхатхи была основана на вполне реальных примерах их мифов и легенд его страны, индус недовольно посмотрел на своего собеседника.

— Прости, ветерок, — всё ещё улыбаясь, произнёс Аларак. — Не сумел удержаться. Кот уже столько раз слышал подобные слова, но каждый раз они веселят всё сильнее. Даже сам Кот не раз говорил что-то подобное.

— Я знаю, что твой князь больше, чем человек, — спокойно ответил Мхатхи. — Но сейчас он во власти богини Кали.

— Не знаю, что это за богиня у вас, но зато Кот знает своего князя, — моментально стал серьёзным африканец. — Если он ещё не вернулся, то значит просто не закончил свой разговор. Запомни мои слова, ветерок. Никто и никогда в этом мире не сумеет удержать Ярослава Константиновича Разумовского. Как невозможно удержать ветер, которым ты повелеваешь.

— Твоя вера в своего господина впечатляет, — вынужден был признать господин Идхани. — Но…

— Лестница! — прервал фразу индуса взволнованный крик кого-то из его сородичей. — Божественный путь снова проявился в небе!

Два архимага тут же подняли головы и увидели, как из пустоты медленно проступает сотканная из кровавых линий лестница, на вершине которой сияли врата. За ними не так давно скрылся князь Разумовский вместе с местной богиней. И теперь индусы опускались на колени, готовясь принять суд Кали. А вся свита Сокола проверяла оружие, готовясь вступить в бой. Одни верили своим мифам, а другие шли за человеком.

Украшенные головами врагов богини и человеческими конечностями врата медленно распахнулись и из них хлынул поток громадных птиц. Аномальные чудовища были похожи на громадных орлов, покрытых непробиваемой чешуей. У каждого было по несколько аспектов, мощь этой стаи была сравнима с силой самой Кали.

— Гаруды… — потрясённо прошептал Мхатха. Он даже не делал попыток подготовиться к бою, потому что остановить крылатую смерть было не дано смертным.

Стая прошла над стоянкой егерского корпуса и, заложив крутой вираж, ринулась обратно. Аномальные чудовища стремительно пикировали к земле. В небе стоял грозный рёв. Сверкали молнии и вспышки пламени.

— Ну что Кот говорил⁈ — сквозь какофонию звуков, обрушившуюся на людей, услышал индус громкий торжествующий голос Аларака. Африканец указал на вожака стаи. И только с помощью магии Мхатхи сумел рассмотреть сидящую на шее самого крупного зверя человеческую фигурку с ореолом из шести разных аспектов над ней. — Семикрылый всегда возвращается!

Глава 10

Мумбайский треугольник.

То же время. То же место.

Бронированная шкура летающего чудовища дёргалась в такт движениям крыльев. Питомцы Калиссы обладали массой удивительных качеств, но удобства для ездоков среди них не было. От встречного ветра пришлось защищаться собственным магическим щитом, а непробиваемая чешуя создавала стойкое ощущение, что я скачу на каменной колонне с шипами. Однако, без этих тварей как-то повлиять на ситуацию в Мумбайском треугольнике у меня вряд ли выйдет.

Хранительница Знаний сделала вообще всё, что могла, чтобы мне помочь. Она наполнила спавших в своих гнёздах тварей дополнительной энергией и установила в их тела дополнительные накопители из личных запасов. Это могло разрушить структуру защиты Вершительницы, но Калисса была готова рискнуть.

— Если ты не справишься, то я умру в течение пары ближайших дней, — просто сказала она. — Цепляться за жизнь в такой ситуации нет никакого смысла.

Гаруды выставили когтистые лапы и опустились на землю. Полуразумные твари недовольно оглядели окруживших их людей, но никого не тронули. Вожак посмотрел на меня и я ощутил в своём разуме вопрос. Монстр общался на языке образов и мне пришлось обрисовать ему в картинках примерный порядок дальнейших событий.

Аномальный четырёхлапый орёл зло зашипел и копнул лапой землю. Двадцатисантиметровые когти оставили борозду не хуже трактора. Для требуемой задачи эти монстры были не предназначены. Вернее, вожак гарудов был на сто процентов уверен, что возить простых смертных ниже его достоинства. Но меня его мнение не особенно интересовало.

— Отдохнули? — спрыгивая на землю с высоты трёх метров, обратился я к стоявшим неподалёку архимагам и офицерам.

Индусы, пребывавшие в каком-то непонятном трансе, ничего не ответили. Даже Мхатха Идхани промолчал. А вот на лицах Кота и Волка сияли широкие улыбки. Следом за мной с одной из птиц упал Бернхард. Генерал обожал скорость, но полёты на таком транспорте ему однозначно не понравились.

— Готовы действовать дальше, Сокол, — за всех сразу ответил Бестужев. — Корпус в полной боеготовности. Части союзников тоже пришли в себя и могут оказать полноценную поддержку. Если это потребуется…

В последней фразе командира егерей слышалось некоторое сомнение. Когда у твоего командира за спиной стоят три десятка чудовищ четвёртого ранга, невольно задумаешься о целесообразности помощи простых людей.

— Потребуется, — усмехнулся в ответ я. — Каждому найдётся работа.

— В этом я даже не сомневаюсь, — вздохнул в ответ барон. — Приказывай, Сокол. Насколько я понимаю, время у нас, как обычно, ограничено?

— Простите, господин Разумовский, — наконец очнулся глава индийцев. — Могу ли я, до того как мы продолжим вашу миссию, сообщить асурам на границе о том, что мы живы?

— Это необходимо? — уточнил я. На данный момент мы находились очень далеко от границы. Наверное, Мхатха просто хотел немного поднять боевой дух своих сородичей и показать, что ещё не всё потеряно. — Думаю, они очень скоро и так поймут, что ситуация изменилась.

— Каким образом? — осторожно поинтересовался архимаг Воздуха.

— Монстры уйдут от границ к ядру аномальных зон, — просто ответил я, и увидел как моментально помрачнел Бестужев, а все архимаги сильно задумались. Соратники отлично знали мои методы и чётко понимали, что просто не будет. Даже с поддержкой аномальных птиц, которые внушали трепет исходящей от них мощью. — Надолго. Если мы достигнем своей цели, то люди смогут вернуться в окрестности Мумбайского Треугольника и жить там без постоянного страха.

Чем больше я говорил, тем сильнее менялись лица индусов. В отряде Мхадхи были только опытные асуры. Они десятки раз сталкивались с обитателями аномальных зон, но сегодня я уже успел доказать, что возможности людей могут превышать даже самые смелые ожидания. Но самое главное, что им хотелось верить в мои слова.

— Приказывай, Сокол, — только и ответил мне архимаг Воздуха.

— Григорий, на тебе координация птичьей стаи, — начал раздавать приказы я. — Змей, капитан — готовьте бойцов. Каждая пташка может взять до пяти человек без особых проблем. Лететь не особенно комфортно, но другого подходящего транспорта всё равно нет. Все архимаги летят на ближайших ко мне птицах. Господин Идхани, вам нужно выбрать заместителя, который будет командовать вашими людьми на земле. Верхом отправляются только лучшие из лучших.

— Что с корпусом, Сокол? — выслушав мои указания, задал вопрос Бестужев.

— Егеря атакуют ядро этой аномалии по земле, — спокойно выдержав взгляд Волка, ответил я. — Асуры господина Идхани будут идти в авангарде. Нам нужно понять, насколько сложная ситуация сейчас в ядре, чтобы в деталях спланировать атаки на оставшиеся части треугольника.

Барон хмуро кивнул и ушёл к своим офицерам. По сути, егерский корпус должен был стать приманкой для той сущности, что обитала в ядре зоны. Подобные места, как мы уже успели убедиться, всегда обзаводились особо сильными хозяевами. Бесконечный фонтан энергии глубинных сплетений сам по себе привлекал аномальных монстров, но удержаться там мог только самый сильный. При этом я допускал, что страж зоны уже мёртв или прямо сейчас сражается за свою жизнь.

Вокруг началась суета и распределение все членов крупного отряда на четвёрки. Пятым в каждом экипаже становился маг. Они мне нужны были для оперативного управления гарудами, если Бетюжин вдруг не сможет этого сделать. Сейчас я готов был дублировать каждый свой шаг на всех возможных уровнях.

Пока шла подготовка к новому этапу нашей вылазки, у меня выдалось несколько свободных минут. Я отошёл в сторону и начал собирать свободную ману. Её потребуется очень много. Особенно в первом бою. Каждая птица несла на себе часть единого заклинания, подготовленного Калиссой. И я искренне надеялся, что мне не придётся его активировать.

— Командир, у нас всё готово, — спустя двадцать минут подошёл ко мне Змей. — Остальные тоже закончили предполётную подготовку.

— Всё бы тебе шуточки шутить, — усмехнулся в ответ я. — Скажи, чтобы пока к птицам не подходил никто.

Командир Витязей убежал обратно к офицерам и магам, а нашёл взглядом сгусток Эфира в небе и коснулся его направленным лучом силы. Хранительница Знаний тут же отреагировала на мой сигнал. Защитный купол, обеспечивавший изоляцию отряда от обитателей аномалии, растворился в воздухе, а гаруды всей стаей поднялись в воздух.

За время отдыха сводной армии двух государств, по периметру барьера скопилось множество чудовищ. Кто-то из них коснулся эфирного щита и сгорел, но большая часть держалась на достаточно расстоянии и спокойно пожирала особо торопливых. Исчезновение непреодолимой преграды большинство тварей заметили в то же мгновение, но сделать они ничего не успели.

Стая гарудов прошлась по периметру бывшего купола, уничтожая всё на своём пути. Зачистка местности заняла всего несколько минут, после чего птицы вернулись в расположение егерского корпуса и принялись лениво чистить чешую.

Бестужев смотрел на этих монстров блестящими глазами. Насколько я помнил, глава корпуса всегда мечтал о ездовых аномальных монстрах. А тут не просто чудовища, а самая настоящая авиация. Причём использовать подобных зверей можно было даже за пределами зоны. Вот только вряд ли Калисса отдаст каким-то смертных своих любимых питомцев.

Первыми лагерь покинули подчинённые Мхатхи Идхани. Несколько десятков индусов уже перестали походить на умирающих мучеников и вернули себе нормальный вид. В основном за счёт артефактов из запасов Витязей. Асуры шли выполнять свой долг и каждый из них был готов умереть. Но я рассчитывал, что до этого не дойдёт. Хотя задача перед нами стояла действительно сложная.

Следом за авангардом выступили егеря. Волк дал своим людям максимально подробные инструкции и те старались оставаться незаметными. Главной задачей корпуса была поддержка союзников в момент атаки обитателя ядра или особо сильных чудовищ.

— Взлетаем, — когда вдали скрылись последние размытые маскировкой силуэты, приказал я.

Три десятка аномальных птиц несли на себе полторы сотни людей. По сути, это был тот самый отряд, с которым я заходил в Казанскую аномальную зону. Они знали, что мы можем столкнуться с чем угодно, и полностью мне доверяли. Ещё один летающий монстр достался Мхатхи и четвёрке его лучших асуров. У местных была конкретная задача. И архимаг Воздуха принялся за её выполнение, как только мы достигли нужной высоты.

Я воспользовался опытом стража ядра Казанской аномалии, чтобы максимально снизить риски обнаружения летающей части нашей армии. Четыре мастера и один архимаг аспекта Воздуха опустились чуть ниже основной стаи и создали общее заклинание. Что-то вроде бесконечных потоков ветра, которые очень быстро превратились в густую тучу под нами.

По словам Мхатхи, летающих чудовищ в окрестностях Мумбайского Треугольника было не так много и ни один из видов не обладал крупными размерами. Потому асуров так впечатлили гаруды, на которых я вернулся из владений Калиссы. Шанс, что местный страж будет летающим, стремился к нулю, но совсем сбрасывать его со счетов я не стал. А потому создал перед летящей стаей ещё одну область маскировки.

До ядра аномалии нужно было преодолеть всего десяток километров. Для летящей напрямую стаи птиц расстояние совсем небольшое. А вот для пробивающих себе путь по земле людей, этот отрезок стал крайне сложным.

Я видел, как-то и дело дёргается Мхатха. Архимаг внимательно наблюдал за крохотным отрядом своих соплеменников, который уверенно продвигался вперёд. Григорий пустил гарудов петлями вдоль маршрута наземных отрядов. Это позволяло нам охватить большую территорию и оценить масштабы сил противника.

— Вижу направленное движение! — в какой-то момент сообщил один из наблюдателей Бестужева. У меня в сознании, как и у всех остальных членов отряда, появилось нужное направление.

В нескольких километрах севернее отряда асуров через джунгли пёрла орда тварей. Лес трещал, валились деревья, но разобрать кто именно идёт наперерез индусам было невозможно. Ситуацию прояснил Григорий. Архимаг Ментала не мог дотянуться так далеко, но зато подсветил яркий источник своего аспекта в центре орды чудовищ. Точно такой же я видел во время боя с эстайром в Твери.

— Один есть, — произнёс я. — Двигаемся дальше.

Скорее всего, на земле приближение чудовищ ощущалось иначе. Егеря подтянулись к авангарду и начали подготовку к отражению атаки. Если монстров вёл за собой эстайр, то шансов у подчинённых Бестужева было немного. Вернее, продержаться против такого врага они могли очень ограниченное время.

Спустя ещё несколько минут был замечен второй эстайр. Этот вёл свою орду с Юга, отрезая людям дорогу к большому озеру. Асуры вступили в бой с первыми тварями северной орды и почти сразу к ним присоединились егеря. Бестужев неотрывно следил за действиями своих подчинённых и иногда с тревогой поглядывал на меня. Ждать пришлось не так долго.

Корпус егерей не стал дожидаться прибытия второй орды и начал строительство магической цитадели. Видимо, командир наземной части элитного подразделения Российской Империи пришёл к выводу, что иначе у них продержаться просто не выйдет.

— Есть Третий! — прозвучал в моей голове голос Григория. — Двигается от ядра. Очень быстро. Один.

Не факт, что это были все командиры чудовищ, находившиеся в этой части Мумбайского Треугольника. Не факт, что мы увидели основную часть сил противника. Однако, ждать дальше было слишком опасно. Третий Эстайр летел на всей скорости к зарождающемуся защитному полю егерей и мог поставить жирную точку в существовании всего подразделения.

— Я пошёл, — передавая управление птицей сидевшему за мной Бернхарду, произнёс я и просто свалился с шеи монстра, устремившись к земле в свободном полете.

Моя первая встреча с уродливыми многоножками дала мне массу полезного опыта. Тогда я был значительно слабее и просто не мог использовать те силы, которые сейчас стали моим основным оружием. Пару месяцев назад мне было трудно придумать способ победить столь могущественного монстра, а сейчас я воспринимал уродливых жуков с человеческими лицами только как досадную неприятность, которая могла нарушить мои планы.

Стая гарудов начала перестраиваться. Питомцев Калиссы всё ещё скрывала пелена маскировки. Высота не давала противникам обнаружить ударную группу птиц, да и некогда им это было делать. Северная орда и её командир уже вовсю штурмовали защитный барьер полевой крепости. Южная группировка чудовищ уже готова была вступить в бой. А третий эстайр, на невозможной для большинства живых существ скорости, приближался к наименее защищённой части укрепления егерей, где ещё шли работы по активации артефактной крепости. Однако, добраться до своей цели он не сумел.

Я выпустил на волю заранее подготовленное заклинание. К земле устремилась тонкая нить Эфира. В нескольких метрах от земли моя магическая конструкция развернулась в невесомую сеть, а секунду спустя в эту сеть на всей скорости врезался эстайр.

Закованное в прочную броню тело чудовища разделилось на сотни ровных квадратов. Эфир без труда разрезал магическую защиту эстайра вместе с его телом. Скорее всего, тварь даже не поняла, что её убило. А вот заложенный внутри этого существа механизм сработал на все сто процентов.

Едва куски монстра коснулись земли, я ощутил, как начала истончаться ткань реальности. Одновременно создал под собой воздушную подушку чтобы погасить скорость падения и проверил ситуацию с остальными эстайрами.

Одного монстра взял на себя Григорий. Архимаг Ментала блокировал командира южной орды и просто давил его своей силой, не давая вернуть контроль над монстрами вокруг. Это была временная мера, потому что основные силы стаи были заняты уничтожением северной группировки чудовищ.

Гаруды атаковали ядро вражеской орды одновременно с наездниками. На эстайра обрушился такой поток убийственной магии, что он мог только защищаться, да и то не особенно долго. Я в этот момент уже нёсся к последнему уцелевшему монстру, на ходу создавая атакующий таран из Эфира. Гоняться за противником по всей аномальной зоне у меня не было никакого желания, а понимание того, что ситуация резко изменилась, уже должно появиться у противника.

Дорогу мне преградил массивный зверь, будто сплетённый из толстых водяных струй. Я вильнул в сторону, а на монстра рухнул сверху один из питомцев Калиссы. Надо мной прошёл клин летающих монстров. Дорога к блокированному эстайру была открыта и последний командир чудовищ упал на землю с развороченной эфирным тараном грудью.

— Все в крепость! — не сомневаясь, что буду услышан, выкрикнул я и сам рванул обратно. Каждый погибший эстайр стал источником прорыва той сущности, что стояла за многоножками. Скорее всего, это должно было произойти далеко за пределами Мумбайского Треугольника, что в разы увеличивало зону поглощения свободной маны для создателя этих тварей. — Гарудам подняться на максимальную высоту после высадки людей. Усилить защитный барьер. Дайте всё, что у вас есть!

Я сыпал приказами, а вокруг уже началась та самая паника, которую я уже видел однажды. Собранные эстайрами звери пришли в себя и начали испуганно реветь. Шквал звуков едва не сбивал с ног. Мимо проносились массивные туши монстров, которые искали спасения в скорости. Вот только далеко уйти у них не получалось.

Над местами гибели эстайров открылись провалы в иное пространство, и я увидел появившиеся из них нити энергии. Они стремительно атаковали убегающих монстров, за секунды превращая их в высушенные мумии. Последний в стае гаруд тоже попал под удар и на землю упал почти невесомый труп.

Я влетел под защиту купола, который к этому времени уже питали пять архимагов разных аспектов и множество обычных магов. Сразу три эстайра выпустили такой объём нитей, что все окрестности были опустошены всего за минуту. А потом эти сборщики энергии начали искать новую цель. Они шарили по земле, пока не наткнулись на границы купола.

Часть нитей отдёрнулась, но остальные только усилили напор. В защиту уходили просто невероятные объёмы энергии. Я стоял в центре крепости и смотрел вверх. Туда, где постепенно формировалось из множества нитей что-то более сложное.

— Ну, покажись… — глядя на сплетающийся над нами пространственный переход, прошептал я.

Глава 11

Вскоре мы перестали что-либо видеть за пределами защитного купола. Тысячи энергетических нитей превратили крепость в спутанный клубок. Темноту разгоняло только пламя, которым Антип и Бернхард непрерывно напитывали купол, чтобы сжечь самые активные нити.

Я сделала ставку на то, что этот инструмент обычно не встречал никаких препятствий и легко справлялся с поставленной задачей. Любая ошибка тщательно сбалансированного процесса, который без сбоев работал тысячи лет, неизбежно должна вызвать внимание того, кто это всё организовал.

Пытаясь найти отпечаток энергии Атласа в творящемся вокруг безумии, я почти упустил момент, когда ситуация на поле боя изменилась. Часть нитей ушла от купола и начала трансформироваться в мощный канат.

— Мы не сможем удержать эту хреновину, господин, — коротко и по делу, сообщил Бестужев. — Даже не представляю, что это такое и чем по нам шарахнет.

— Это вторая фаза, — прикинув возможные варианты, ответил я. — Попробую разобраться сам.

В обычной жизни я бы сам поступил точно так же. Большинство моих заклинаний имели второй контур, который активировался только в критические моменты или из-за каких-то ошибок основного плетения. И здесь было то же самое. Только масштабы отличались на десятки порядков…

Положив руку на висевший на груди накопитель с ментальным паразитом, создал над полем защиты цитадели точку фокуса. Жест с артефактом получился настолько естественным, что я его практически не заметил. Тело прямо сообщало, что ему нужен физический контакт с источником силы. Это был один из главных признаков тревоги. Однако, пустить в ход свою силу я не успел.

— Нет! — зло прорычал я. — Не сейчас!!!

Калисса не выдержала. Хранительница Знаний с самого начала следила за ходом боя через своих питомцев. Гаруды кружили высоко в небе, и именно они нанесли удар первыми. То заклинание, которое я хотел оставить на последний этап зачистки, Калисса активировала практически сразу.

Два десятка сияющих рун языка Вершителей выстроились в небе в идеальный круг. Каждая светилась собственным сиянием и питалась силой гарудов. Всё было рассчитано идеально. Монстры выдержали нагрузку и даже остались в живых. К земле устремился поток чистого Эфира, который буквально стёр все признаки магических нитей вокруг походной цитадели егерей.

Всего за несколько секунд вокруг нас не осталось вообще ничего. Только спёкшаяся до крепости камня земля и запах сгоревших джунглей. А ещё три ломаных линии в небе, за одной из которых я сумел рассмотреть силуэт человека с боевым трезубцем в руке. Несмотря на все промахи и ошибки, у нас получилось.

— Значит, ты всё-таки выжил… — наблюдая за тем, как медленно тают переходы в иное пространство, пробормотал я.

— Божественный взгляд Кали снизошёл на нас, — прошептал стоявший в стороне от меня Мхатха. Индус, уже не стесняясь, приложил ладони ко лбу и молился. — Великое око о двадцати зрачков устремило свой взор на землю и отметило избранных. Уничтожило зло вокруг дабы сумели они донести волю её…

— Мхатха! — подойдя ближе, позвал я и архимаг Воздуха неохотно посмотрел на меня. — Не время молиться. Ты говорил, что у тебя есть возможность связаться с пограничными отрядами на внешнем кольце. Мне нужна информация из-за пределов аномальной зоны.

— Имеет ли это значение сейчас, господин Разумовский? — грустно спросил индус.

— О да! — зло оскалился я. — Ты даже не представляешь насколько.

Услышав мой тон, Мхатхи подобрался и быстро кивнул. Я вообще редко злился, но иногда и мои нервы не выдерживали. И в таком состоянии меня предпочитали обходить стороной очень многие.

— Волк! Убирайте цитадель, — увидев командира егерей, приказал я. — Делаем рывок к ядру. Возможен бой со стражем, но велик шанс, что там уже только мумия осталась.

— По земле? — только и спросил Бестужев.

— Нет, — покачал головой я. Парящие в небе гаруды уже опускались. Звери выглядели усталыми, но быстро восстанавливались. Вожак приземлился неподалёку от меня и распластался на земле, как только я подошёл ближе. — На этих вот полетим…

Винить питомцев Калиссы в том, что они выполнили приказ своей хозяйки было глупо. Сама Хранительница Знаний уже тоже поняла, какую ошибку совершила и жест вожака летающих монстров был своеобразным извинением Вершительницы. Жаль, что извинения никак не могли нам помочь.

Когда имеешь дело с силами такого порядка, нужно сразу готовиться к самому худшему. Атлас показался мне не просто сильным противником. За провалами в иное пространство скрывалась мощь, в разы превышавшая возможности любого Вершителя. Если методика Атласа работала все эти тысячелетия, то сложно было вообразить себе масштабы накопленной им силы. Заклинание Очищения, которое применила Калисса, было равносильно детскому фонарику на этом фоне. А ещё я чётко понимал, что хозяин эстайров может создать ещё два точно таких же прорыва в окрестностях Мумбайского Треугольника и ответить нам будет уже нечем.

— Поторапливайтесь! — запрыгивая на спину вожака гарудов, приказал я. — Волк, веди корпус к переходу в следующую аномальную зону. Здесь делать больше нечего. Мы догоним. Вот.

Я создал на ладони стабильный осколок энергии аспекта Пространства и передал его командиру егерей. Егор Алексеевич пару мгновений удивлённо смотрел на почти материальный кусочек энергии, а потом осторожно принял его из моих рук.

Калисса убрала все помехи, защищавшие её убежище, и я мог нормально строить пространственные переходы. Отчасти это увеличивало угрозу для самой Хранительницы Знаний, но у неё в запасе было ещё несколько рубежей обороны. Правда, если Атлас действительно пришёл для того, чтобы её убить, то они вряд ли помогут.

Вершительница это понимала. И я это понимал. Вариант создать непреодолимый барьер на пути Владыки Юга у меня был, но это именно защита и способ остановить его на некоторое время. Не более того. Но даже для этой попытки защититься мне нужна была дополнительная сила.

Гаруды поднялись в воздух. Я направил вожака к ядру аномальной зоны. Чем ближе мы подлетали к этому месте, тем более чётко я понимал, что никакого боя со стражем не будет. Поле, защищавшее ядро, было на месте. Нам даже пришлось опуститься на землю, потому что питомцы Калиссы отказались лететь через барьер. И не зря.

— На другой стороне смерть, господин, — остановившись перед разноцветной плёнкой и положив на неё руки, произнёс Григорий. — Стоит переступить границу и тебя уже ничто не спасёт.

— Кот согласен со стариком, Сокол, — подтвердил слова менталиста Аларак. — Что-то ждёт прямо за порогом.

Я тоже ощущал опасность, притаившуюся поблизости. Для этого мне не нужно было касаться барьера. Вся внутренняя сторона защитной оболочки ядра аномальной зоны была густо покрыта теми же нитями, что недавно уничтожила Калисса.

Как часто бывало в жизни, пока все, затаив дыхание, следили за ярким выступлением эстайров, в глубине зоны шла работа, ради которой и затевалось всё это нападение, выходы чудовищ и атаки на человеческие города.

Атлас собирал энергию глубинного сплетения. Толстый жгут магических нитей, как промышленный насос, выкачивал силу и переправлял её куда-то в другое место. На фоне тех объёмов, которые забирали сейчас магические нити, вся пляска эстайров казалась детским представлением. Вероятно, после такой перегрузки сплетение или растворится совсем или надолго уйдёт к центру планеты. Если не вмешаться в процесс.

«Ты слышишь меня?» — дотянувшись до разума вожака гарудов, мысленно произнёс я.

«Да» — тут же отозвалась Хранительница знаний.

«Можешь создать тень артефактного колодца в ядре этой аномалии?» — задал вопрос я.

«Это откроет ему дорогу прямо в мою обитель» — ответила Калисси и я ощутил её ужас. — «Мне нечем его остановить. Это слишком большая сила!»

«Можешь или нет?» — жёстко повторил я.

«Могу» — неохотно ответила Вершительница. — «Это откроет переход для этих мерзких присосок не только ко мне, но и к другим теням и даже к основному артефакту. Ты уверен, что нужно это делать?»

«Да!» — без колебаний ответил я. — «Жди моей команды»

Хранительница Знаний не ответила, но это и не требовалось. Я подошёл вплотную к барьеру, за которым притаились готовые к атаке магические нити, и снял с шеи амулет с ментальным паразитом. Запечатанная внутри сущность уже некоторое время с интересом изучала окружающую обстановку, но пока не пыталась выбраться.

— У тебя есть шанс попробовать силу ещё одного Вершителя, — обратился я к паразиту. Над поверхностью оплавленного в горниле глубинного сплетения артефакта появилась пара любопытных глаз, сотканных из чистой энергии. — Будет сложно. Мне нужна безопасная зона в центре купола. Ты готов?

— Готов, хозяин, — прозвучал в пространстве уверенный ответ. — Я голоден.

— Тогда ешь, — ответил я и пробил кулаком с зажатым в нём артефактом защитное поле ядра. По нервам ударила мгновенная боль, будто я засунул руку в пасть дракону, но она быстро прошла. Паразит уже привычно взял немного моей крови и начал действовать.

Странная сущность, постепенно развивавшаяся под моим контролем, резко расширилась внутри купола, покинув своё убежище. Секунду всё оставалось на своих местах, а потом вокруг ядра начался настоящий ураган, в котором магические нити Атласа пытались сожрать моего паразита, а тот одновременно рвал на части чужую силу и использовал её для своего усиления.

«Давай!» — передал я свой приказ Калиссе и одновременно создал каркас пространственного коридора. Сложное заклинание не было порталом в полном смысле этого слова. Скорее это была наведённая к конкретному месту нора в пространстве, где создатель контролировал каждый параметр реальности.

Такая сложная структура нужна была только для одной цели — обеспечить безопасный проход через безумную пляску сил, которую устроил паразит. Как только в центре сплетения проявилась тень артефактного колодца, я напрямую перешёл к главному артефакту и уже оттуда перенёсся в Мурманск.

Мгновенно перетащить через пол мира громадного краба-блокиратора оказалось непросто, но подготовленная мной нора сработала отлично. Особенности стража Мурманской аномальной зоны были запечатаны в одной части тоннеля, а я сам находился в другой. Осталось только высадить этого монстра в Индии, и схватка двух сил тут же затихла сама собой.

Недовольно шипя, уполз в артефактный накопитель паразит, а всё магическое воздействие Атласа сошло на нет. Насос рассыпался ворохом искр. Схлопнулся разрыв реальности над глубинным сплетением. Громадный краб некоторое время осматривался в поисках врагов, а потом начал окапываться над глубинным сплетением и тенью артефактного колодца.

— Прекратить! — ощутив скопление магической энергии за пределами купола, приказал я, но меня просто не мог никто услышать. А когда выскочил за пределы купола, обнаружил четвёрку архимагов, создающих какое-то общее убийственное заклинание. — Прекратить! Теперь уже можно заходить.

Витязи, гвардейцы капитана Евдокимова и мои ближние архимаги смотрели на меня, как на выходца с того света. Не знаю, как выглядела для них схватка паразита с заклинанием Атласа, но, судя по лицам, пробрало всех. А потом я понял, что все смотрят на мою руку.

— Твоя рука, господин, — первым привлёк моё внимание к проблеме Бернхард.

Я опустил взгляд и увидел сухую конечность, словно у тысячелетней мумии. Видимо, начало схватки далось паразиту очень тяжело, раз он выкачал из меня столько крови.

— Это не проблема, — создавая направленный поток энергии Жизни в повреждённую кисть, ответил я. — Организуйте охрану ядра, пока меня не будет.

Дважды повторять не пришлось. Витязи распределились по свободному пространству вокруг ядра, стараясь не приближаться к копошащемуся в центре чудовищу. Гвардейцы последовали за моими дружинниками, а вот маги остались на своих местах — они сейчас ничего сделать не могли из-за блокировки магии. И тем удивительнее для них была стремительно восстанавливающая массу моя рука.

— Ждите, — встряхнув почти вернувшейся к нормальному состоянию ладонью, приказал я и перешёл в Тверь.

Катя уже ждала меня на крылечке своего дома, с интересом рассматривая пейзаж на другой стороне портала. Рядом с хранительницей сидел нахохлившийся птенец семикрылого сокола.

— Привет! — поздоровался я. — Как дела?

— Всё хорошо, господин, — улыбнулась в ответ девочка. — Я почувствовала, что вы забрали крабика из Мурманска. Это надолго?

— Как раз хотел с тобой поговорить на эту тему, — произнёс я. — Направь в Мурманск стража Казани и попроси Нюшу о помощи в защите логова краба. Сам страж Мурманска мне нужен в другом месте, и я не знаю, когда смогу его вернуть. В каком состоянии сейчас находится его кладка?

— Вчера вылупился первый малыш! — радостно сообщила девочка-оборотень. — Мы все праздновали. Ой! Он, наверное, теперь один там остался и боится.

— Тогда позаботься о нём, — попросил я. В этот момент я остро почувствовал недостаток подходящих инструментов. Работа со временем для меня была всё ещё недоступна и слишком опасна, но при этом очень хотелось просто положить десяток икринок стража Мурманска в магический рисунок и сразу получить взрослых особей. — Возможно, ему придётся занять место его родителя.

— Хорошо, — улыбнулась Катя. — Тогда мы с Улиткой отправимся в путешествие. А что насчёт новой аномалии?

— С ней пока ничего делать не нужно, — ответил я. — Я сам там всё настрою.

— Хорошо! Что-то передать вашим сёстрам, господин? — уточнила хранительница.

— Скажи им, что я скоро вернусь домой, — немного подумав, ответил я. — И что связь снова работает.

Вернувшись к своему отряду, занялся настройкой тени артефактного колодца. Задача была достаточно сложная. Нужно было дать Калиссе достаточный поток энергии от глубинного сплетения, но только в пределах Мумбайского Треугольника. И при этом ограничить доступ к основной системе аномалий Российской Империи. А ещё обеспечить работу всей этой сети на территории Индии. Потому что без этой поддержки шансов на успех текущей миссии практически не было.

Благодаря выросшим силам, справиться получилось довольно быстро. Как только артефакт заработал в полную силу, ситуация на территории всего треугольника стала более понятной. Аномалии действительно находились так близко друг к другу, что можно было ощутить ядро соседней зоны. Это было хорошей новостью.

Плохой новостью оказалось то, что Атласу не понравились наши действия и он решил сразу устранить причину своих проблем. Все аномальные монстры, что попали под влияние эстайров на территории двух оставшихся соседних аномальных зон сейчас неслись к центральной области треугольника. Туда, где находился тот самый садик Калиссы, где мы недавно общались.

Наверное, Атлас пришёл к выводу, что именно атака Хранительницы Знаний лишила его доступа к энергии глубинного сплетения. Меня он в расчёт то ли не брал, то ли решил, что один я сделать ему ничего не смогу. В целом, меня такой подход полностью устраивал. Осталось только правильно разыграть имеющиеся карты. А их, к сожалению, у меня на руках было не так много.

Накопленные в артефактном колодце запасы энергии пришли в движение и полноводными реками потекли в Мумбайский треугольник. По всей Российской Империи начал стремительно падать уровень магического фона. Звери, почуяв изменения, потянулись в глубинные области аномалий, а системы наблюдения имперских служб сработали по тревоге.

Я заполнял всё пространство треугольника покорной мне силой, чтобы добиться возможность ощущать всё происходящее на его территории. Чтобы не терять времени, приказал Григорию создать ментальную связь между нами и через оборотня принялся доводить приказы до всех подчинённых. Буквально за двадцать минут всё было готово и можно было приступать к исполнению плана.

— Начинаем охоту, — направляясь к вожаку гарудов, произнёс я.

Глава 12

Одна и та же проблема может выглядеть по-разному в разных условиях. Многое зависит от ситуации, но по большей части имеют значение только возможности и ресурсы. Когда мы прибыли в Мумбайский Треугольник, было много неопределённости. Как, куда и зачем двигаться мы понимали только в общих чертах. При этом сил, несмотря на присутствие элитного егерского корпуса и мой отряд, было откровенно мало. Как и знаний.

Теперь ресурсов стало во много раз больше. Я точно знал, где находится противник и в каком он состоянии. Ещё на взлёте стаи гарудов я наладил контакт с Калиссой, решив действовать наверняка.

«Знаешь, мне никогда не нравилось, когда мужчина начинал указывать, что мне делать, Элрог» — сразу после установки контакта возникла у меня в сознании мысль Хранительницы Знаний. — «Но не в твоём случае. Вынуждена признать, что твоq план сработал просто идеально. Хотя страшно мне было до ужаса. Прости, что не сдержалась и использовала Очищение раньше срока. Что за монстра ты закинул в ядро?»

«Позже вас познакомлю» — ответил я. Извинения Калиссы мне особо не помогли, но Вершители вообще редко извиняются. Это уже был явный признак того, что Хранительница Знаний осознала свою ошибку. — «Мана пошла?»

«Да. Удивительное ощущение, если честно. Будто после сотен лет в пустыне наконец нашла глубокий холодный ручей.»

«Этого хватит, чтобы ты повторила свой трюк с очищением несколько раз?» — уточнил я.

«Должно…» — уже не так уверенно ответила Калисса.

«Я помогу, если не хватит» — пообещал я. — «Заряжай своих малышей»

Стая гарудов почти сразу окуталась призрачным светом. Послышались удивлённые голоса членов моего отряда, но все быстро успокоились. В этот раз шли без маскировки, потому что скрываться было не от кого. Теперь я чувствовал каждого монстра в радиусе десятка километров. Вернее, ощущал, что эстайры работали просто отлично.

Создания Атласа забрали с собой практически всех обитателей аномальной зоны. Если в Твери эти монстры сделали ставку на носителей аспекта Тьмы, то здесь в ход шло вообще всё. Видимо, из-за особенностей прорыва территории князя Антипова, тогда требовался конкретный инструмент. А сейчас многоножки понимали, что взять обитель даже ослабленного Вершителя будет не так просто.

Егерский корпус двигался в десятки раз медленнее нашей группы и давно отстал. Отчасти, я просто не хотел отправлять людей Бестужева в ту мясорубку, которая начнётся после уничтожения командиров армии чудовищ. Свой шанс в виде походной артефактной крепости они уже использовали. Дальше оставались менее мощные инструменты. А значит могло быть много смертей.

— Готовьтесь к первому шагу, — всему отряду приказал я. — Магам создать защиту для наездников.

До ближайшей орды чудовищ было не меньше десяти километров. На таком расстоянии эстайры не могли нас обнаружить даже при всех своих возможностях. А вот несущаяся в центре своей армии гигантская многоножка с человеческим лицом для меня была, как на ладони.

Источник откликнулся мгновенно. Запредельная нагрузка не так давно могла вырубить меня на несколько часов, а сейчас я почти не обратил внимания на неё. Аспект пространства модифицировал сферы разума, придавая им законченный вид. По сути, теперь не было смысла ждать, пока я соберу все аспекты, необходимые для преображения. Их можно было добавить в любой момент за счёт пространственных мостов. А потому я принял решение переходить на второй круг. И процесс шёл уже полным ходом.

Перед моим гарудом возникло окно пространственного перехода. На другой стороне я увидел эстайра. Многоножка встревоженно крутила по сторонам уродливой башкой, но меня пока не обнаружила. Вернее, ещё не осознала, что её грозит смертельная опасность.

Бросив вожака гарудов в портал, создал в правой руке длинную плеть из чистого Эфира. При поддержке сети аномалий Российской Империи, заклинание получилось удивительно мощным. Я с удовольствием ощутил силу заклинания, которая была практически равна по мощи Вершителю. Жаль, что я мог использовать подобные магические конструкции очень ограниченно.

Парный пространственный переход. Точки входа и выхода рассчитаны прямо на ходу, но я не сомневался в своих силах. Гаруд возник прямо над эстайром всего на секунду. Ментальная защита чудовища успела сработать, но она не помешала эфирной плети.

Воздух загудел, будто поток чистого Эфира действительно разрезал его на части. Конец плети рассёк голову гигантской многоножки надвое. Голубая энергия запекла внутренности эстайра, а обратным движением я отсёк противнику голову полностью.

— Залп! — вернувшись и вынырнув из портала во главе стаи питомцев Калиссы, приказал я. Меня не было всего пару мгновений, но результат моего отсутствия стал заметен практически сразу.

На несколько сотен метров ниже нашей стаи возникло воздушное возмущение и начали формироваться облака магических нитей. У созданий Атласа было какое-то ограничение по охвату и мы вычислили его ещё во время прошлой схватки.

Гаруды выстроились в круг. На этот раз он был чуть больше, чтобы гарантированно охватить всю область прорыва. Группы наездников окутались магическими щитами разных цветов. Один круг. Второй…

Вниз ударил поток очищающего света и мне оставалось только следить, чтобы прорыв был закрыт полностью. Это было похоже на удар по спящему человеку. Сложнейшему комплексу заклинаний, который использовал Атлас для сбора энергии, требовалось время на активацию. Он будто только начал открывать глаза и ему сразу же врезали по голове сияющей дубиной. Результат был закономерный — прорыв был запечатан едва ли не быстрее, чем в первый раз.

Вот только глупо было рассчитывать, что так же легко всё пойдёт и дальше. Хозяин эстайров не был деградировавшим куском мяса вроде Олимпия. Он умел анализировать ситуацию и прекрасно видел следы тех заклинаний, которые мы применили для блокировки разрыва реальности.

— Дальше, — осмотрев выжженное на земле круглое пятно, приказал я. Почти километр в диаметре. В пределах области Очищения не выжил ни один монстр, но я отчётливо понимал, что этого недостаточно. Если разрыв реальности будет большего размера, то Калисса просто не справится.

Разум работал на пределе своих возможностей. Мне приходилось прокачивать через себя не только громадное количество энергии, но и огромное количество информации. Зона воздействия моей силы постепенно увеличивалась, включая всё новые и новые области. И то, что я видел, мне не нравилось.

Атлас начал действовать более агрессивно. Первый эстайр со своей армией добрался до границ территории Хранительницы знаний и вступил в бой с гарудами и грифонами. Калисса предпочитала летающих питомцев, но это не всегда было оптимальным выходом. Пришлось немного увеличить поток энергии к Хранительницы Знаний и я тут же ощутил благодарный отклык от неё.

— Сокол, к нам какая-то стая летит, — сообщил сидевший позади меня Бернхард. Генерал указал рукой вперёд, и я невольно нахмурился. — Только я не чувствую их аспекты.

Контроль за громадной территорией пожирал уйму ресурсов и внимания, но при этом я не мог пропустить целую стаю летающих чудовищ из нескольких десятков особей, которая находилась всего в километре от меня. Даже прямо глядя на приближающихся монстров, я их не видел.

— Это проблема, — использую одно заклинание познания за другим, произнёс я. В итоге просто усилил собственное зрение за счёт аспекта Жизни чтобы нормально рассмотреть группу летящих к нам существ. — Общая готовность! Воздушный бой!

Звери однозначно имели отношение к большой воде. В прошлом это были скаты или какие-то летающие рыбы, но сейчас от них осталось слишком мало, чтобы сказать что-то наверняка. Масса потрескавшейся брони и гроздей щупалец превращали монстров в подобие болотных кочек, которые непонятно почему поднялись в небо. Вот только двигались эти твари невероятно быстро и очень уверенно.

— Это специализированные химеры, — присмотревшись внимательнее, сообщил Бернхард. — Если глаза меня не подводят, то они заточены на уничтожение магов и магии. Расстреляйте этих уродов, пока они не подлетели к нам вплотную!

Приказ генерала довёл до остальных Григорий. Витязи отреагировали моментально. Скорее всего, противника уже какое-то время вели, потому что со всех сторон послышались выстрелы. Вожак летающих рыб винтом провалился вниз, а летевшая за ним тварь получила сразу десяток глубоких ран. Однако, это замедлило вражескую стаю всего на пару секунд.

Я ощутил, как стал ватным Источник. Магия не исчезла совсем, но её использование превратилось в настоящее мучение. Даже самые простые заклинания теперь требовали в несколько раз больше внимания, концентрации и времени. А это автоматически превращало любого мага в простую и беззащитную добычу.

Гаруды тоже ощутили влияние летающих рыб. До этого питомцы Калиссы вообще не обращали внимания на седоков. Наш вес будто не существовал для громадных чешуйчатых птиц. А теперь я ощущал, как натужно работали мышцы вожака, стараясь удержать нас всех в воздухе. Правда, веса и силы у наших ездовых зверей меньше не стало.

Гаруды с ходу атаковали врагов. Мощные когти рвали на части более мелких чудовищ. К далёкой земле улетали разорванные в клочья рыбьи туши, но и мы не остались без потерь. Несколько летающих рыб одновременно накинулись на отбившегося от основной стаи гаруда. На нём летели гвардейцы. Подчинённые капитана Евдокимова в упор расстреливали монстров, но спасти своего зверя не смогли.

Клубок ревущих чудовищ рухнул вниз. Я напрягся и создал несколько отдельных проколов, вытаскивая гвардейцев. Выходы открыл над ближайшими гарудами. Разбираться кто там будет ловить спасённых было некогда. Внезапно пришло осознание того, что нас банально пытаются задержать.

В отдалении я увидел следующую стаю летающих рыб. Противник чётко определил угрозу и решил занять нас, чтобы мы не мешали ему выполнять основную задачу. Я не был уверен, что всем процессом руководит сам Атлас. На месте Вершителя в полной силе я бы просто ударил по своей помехе, а не пытался что-то придумать для её задержки. Это сильно экономило время и силы. Раз такого удара не было, значит вариантов было всего два.

Либо Атлас просто не мог нанести этот удар в силу каких-то ограничений, либо захватом обители Калиссы руководил кто-то другой. В первый вариант я мог легко поверить, но тогда и ответные меры были бы другими. А вот второй… На мой взгляд он был гораздо реалистичнее. Будто кто-то с ограниченным строгими рамками сознанием получил строгий приказ и следовал алгоритму вопреки всему.

— Мне нужно три минуты, — направляя вожака гарудов к следующей орде наземных чудовищ, произнёс я. — Сделайте так, чтобы мне никто не мешал.

— Заградительный огонь! — тут же начал командовать Бернхард. — Антип, Пелену Огня вокруг стаи. Остальным фокус заклинаний на пятьдесят метров внутрь пелены.

Я приказы своего старого соратника не слушал. Он отлично знал что надо делать, а остальные члены отряда уже приняли его право командования. Сам сосредоточился на том, чтобы ликвидировать саму возможность нас атаковать при помощи летающих монстров.

Можно было начать хаотично перемещать всю стаю в направлении следующей цели, но такой метод легко мог дать осечку. Предсказать, где мы выйдем из порталов невозможно, но при этом мы запросто могли напороться на стаю летающих рыб случайно. Судя по количеству приближающихся к нам стай, для атаки на обитель Хранительницы Знаний было использовано большое количество ценных химер. Если бы не наше вмешательство, то во время штурма все гаруды Калиссы были бы уничтожены в течение первых минут.

Это натолкнуло меня на следующую мысль, но она уже не мешала мне работать. Энергии было в избытке и оставалось только придать ей правильную форму. Раз монстры частично блокировали магию, то и сами ей пользоваться не могли. Раз они летали за счёт своей физической силы, значит нужно было сделать так, чтобы они не могли её использовать. Всё просто.

В созданную Антипом пелену пламени ворвалось сразу две стаи летающих рыб. Уже зная, с чем мы имеем дело, маги отряда работали на опережение и уничтожали монстров на подходе. Получалось неплохо, но ровно до того момента, как один противник не прорвался достаточно близко.

Я поморщился от необходимости усилить контроль над построенной магической структурой, но всё же завершил начатое. Внутри Пелены Огня ничего не изменилось. Члены отряда добили последних пробившихся к нам тварей и вдруг поняли, что врагов рядом больше нет.

Поверх заклинания архимага Огня растеклась тонкая плёнка моего барьера. Почти неощутимый, но пожиравший просто чудовищное количество маны. И при этом убийственно эффективный. Новая стая врагов, едва коснувшись созданной мной преграды… исчезла. Вернее, летающие рыбы с такой скоростью унеслись к земле, будто ими выстрелили из пушки.

— А неплохо… — проводив взглядом кувыркающихся чудовищ, произнёс Бернхард. — Обратный вектор аспекта Воздуха?

— Да, — кивнул я. — Снижаемся. Следующая цель почти под нами.

Второго эстайра удалось ликвидировать с большими проблемами. Нам навстречу ринулся целый поток летающих аномальных тварей. Не на всех моя защита действовала одинаково эффективно, но второй слой барьера работал отлично. Тварь уже была готова к нападению с воздуха и в её свите оказалась пара монстров аспекта Пространства, попытавшихся создать непроницаемую защиту вокруг своего хозяина. Вот только до россожей моей младшей сестры им было очень далеко.

Григорий блокировал многоножку и мне оставалось только её добить. Несмотря на активный штурм своей обители, Калисса продолжала наблюдать за моим отрядом и откликнулась на приказ создать Очищение почти мгновенно.

— Пепел Прошлого! — увидев, что часть магических нитей не попала в фокус заклинания Вершительницы, приказал я. — Южное направление.

Точные координаты давать не пришлось. Бернхард выжег остатки разрыва реальности. Второй эстайр был уничтожен, но это уже не особенно повлияло на ситуацию. Оставшиеся четыре многоножки вышли к нужным точкам и сдохли. Взрывы ментальной энергии парализовали всю их свиту ровно до того момента, как полностью развернулись разрывы реальности.

По периметру обители Калиссы возникла целая завеса магических нитей, которые принялись пожирать стоявших без движения чудовищ. Вот только теперь сила шла не в тайные закрома Атласа, а скапливалась в облаках. Несколько мелькнувших в этом хаосе вспышек Очищения почти ни на что не повлияли. Плотность облачного слоя стремительно увеличивалась, а форма приобретала узнаваемые очертания колоссального по своим размерам Порога.

Таким способом передвижения пользовались только самые могущественные из Вершителей, да и то лишь в тех случаях, когда нужно было показать собственный статус. Когда кто-то из моих братьев хотел показать, что настолько силён, что может притащить с собой всё своё владение вместе с цитаделью, слугами и полями запасённой энергии.

Я видел подобное всего пару раз в своей прошлой жизни, а сам такие энергозатратные проявления собственной значимости не использовал никогда. Как только я убедился в том, что вижу, на лице сама собой появилась злая улыбка. До этого момента мне казалось, что в современном мире никто просто не способен на подобные вещи. Наверняка Калисса сейчас билась в ужасе от ощущения собственного бессилия.

— Бернхард! — поднимаясь в полный рост и доставая из ножен мечи, произнёс я. — Бери контроль над над защитной сферой. Нужно будет сменить вектор силы по моей команде.

— Метеор Бертрана? — оценив мои приготовления и сопоставив их с нашим общим прошлым, понятливо уточнил генерал, но я не ответил.

Вместо этого коснулся разумом артефактного амулета, где переваривал свою добычу ментальный паразит и потребовал с него плату за угощение:

— «Отдай мне всё, что у тебя есть».

Глава 13

С секундной задержкой в мой Источник хлынул мощный поток силы. Чистой и настолько знакомой, будто она изначально принадлежала мне. Расплата с обитателем артефакта собственной кровью постепенно делала своё дело. Монстр начинал ощущаться, как нечто родственное, а управление его силой почти не требовало ресурсов. Почти идеально.

Порог Атласа уже проявился в реальности. Облака в небе пришли в движение, превратившись в громадную воронку, за которыми виднелись струи воды толщиной в несколько сотен метров. Покрытое светящимися рунами языка Вершителей плато двигалось в нашу сторону. Вопреки всем законам физики, кусок обители Атласа проступал из облаков, нависая над садом Калиссы.

Казалось, что пространство между полыхающими от избытка энергии рунами постоянно менялось, но мгновением позже мой взгляд поймал фокус и стало ясно, что это шевелятся ожидающие приказа своего господина чудовища. Их было так много, что взгляд начинал плыть и смазываться. Посреди всего этого моря монстров был всего один островок стабильности. В самом центре Порога стояло несколько десятков существ, чем-то похожих на людей.

Они контролировали всё происходящее и следили за тем, чтобы сложнейший ритуал не нарушил законы мироздания, обрушивая всю мощь океана на крохотный кусочек суши. И именно они были моей целью.

Мечи в руках налились голубым светом. Ментальную энергию паразита я сфокусировал в один плотный луч, ударивший точно в центр круга. Я оказался прав. Никто в современном мире не был способен провести подобный ритуал в одиночку. И даже всемогущий Атлас не был исключением.

Рассчитывать, что такой простой трюк решит исход битвы было глупо. Защита слуг Атласа оказалась на высоте, но один из них покачнулся. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы противникам пришлось воспользоваться дублирующей системой своего ритуала.

Приближение Порога приостановилось. Кусок иного пространства будто замер высоко в небе. Но при этом вся невероятная масса тварей, ждавшая на другой стороне, хлынула вперёд. Стая гарудов неслась прямо им навстречу, а весь мой отряд вёл огонь из всех стволов. Маги моментально разобрались в ситуации и готовились использовать весь свой арсенал для того, чтобы дать мне необходимое время.

Тем же самым занималась Хранительница знаний на земле. Все питомцы Калиссы ринулись в небо, пытаясь оттянуть на себя как можно больше противников. Гаруды падали с небес, покрытые десятками мелких морских тварей. Грифоны бросались в самоубийственные атаки, забирая с собой столько врагов, сколько у них получалось.

— Бернхард!!! — понимая, что артефактный накопитель стремительно пустел, взревел я.

— Есть, повелитель! — едва не теряя сознание от перегрузки, ответил генерал. — Фокус на Пороге! Переход активен. Грань между областями почти исчезла.

— Отпускай!!! — выждав ещё мгновение, приказал я.

Ливень падающих к земле чудовищ усилился до такой степени, что за ним невозможно было увидеть вообще ничего. Противник не жалел ничего для достижения своей цели. Как только исчез мой луч энергии Ментала, ритуал возобновился и Порог снова начал сближение. А потом я услышал тяжёлый вздох Бернхарда и едва успел ухватить потерявшего сознание генерала.

Защищавшая мой отряд сфера сжалась в одну точку. Вся мощь громадного заклинания, которое уничтожало целые стаи монстров всего за мгновения, сфокусировалась на крохотном участке размером не больше квадратного метра. Бернхард идеально выбрал место атаки и фокус заклинания совпал с руной стабильности и единения.

Цепочка этих рун превращала Порог в единый неразрушимый кусок пространства. Его невозможно было повредить или разломать на части. Но этого и не требовалось. Вся суть ритуала Порога заключалась в том, что эта громадная масса должна была двигаться определённым образом. А мы дали ему такой обратный импульс, что вся эта система разрушилась на части.

Будто что-то сломалось в механике мира. Порог споткнулся и откатился назад, рассыпая тысячи разнообразных чудовищ. Среди существ, проводивших ритуал, началась паника и баланс чужой системы окончательно рухнул.

Дыра в реальности начала схлопываться. Когда от громадного разрыва осталось не больше сотой части, за края ухватились энергетические щупальца из чистого Эфира и я услышал чудовищный рёв на языке Вершителей:

— Калисса!!! Ты обещала!!!

С земли ударила в остаток пролома сфера энергии и Атлас не удержался, улетев обратно к своему Порогу. Разрыв закрылся и всё вокруг начало стихать. Тучи исчерпали вложенную ману и рассеялись без следа. На земле шло ожесточённое сражение питомцев Хранительницы Знаний против морских гадов Атласа. К месту сражения подходил егерский корпус, но теперь Бестужеву предстояла обычная его работа.

— Вроде всё, — послышался у меня за спиной хриплый голос Бернхарда. Генерал быстро пришёл в себя, но от истощения ему оправляться придётся ещё не один день.

— Осталось только задать пару вопросов Калиссе, — согласно кивнул я. — И можно домой. Отдыхать.

Дальний Восток

Российская Империя

Граф Григорий Владимирович Распутин заскрежетал зубами. Сильнейший архимаг Смерти Российской Империи, а возможно и всего мира, чувствовал себя чрезвычайно раздраженным. Возможно даже злым. А учитывая, что долгое общение с силами Смерти забирает эмоции у практикующего мага почти полностью — это было чрезвычайно любопытно.

В какое-то другое время, Григорий Владимирович возможно озаботился собственными чувствами, изучил причину их возникновения, а также несвойственные ему реакции тела и разума. Но это было бы раньше, в его большом имении, где у него было много свободного времени. Сейчас у него этого времени не было. Ему нужно было делать то, что он умеет лучше всего — убивать.

«Русский Мясник» — не зря он получил это прозвище во время прошлой австро-русской войны. Причем назвали его в то время, когда войсками Австрийской Империи командовал сам Император Фридрих XIII, одержавший множество громких побед и по праву заслуживший звание «Яростный Фридрих».

Архимаг Пространства, который одним своим взглядом перемещал целые подразделения армии по полю боя. Как свои, так и чужие, с соответствующим для них позитивным или негативным эффектом, разумеется. Императора Фридриха боялся и уважал весь мир, а его подданные просто боготворили своего отца-Императора.

Это были славные и кровавые времена, когда Григорий Владимирович получил много силы. Ведь в отличии от остальных магов, аспект Смерти усиливался и за счет смертей обычных людей. Именно за это адептов Смерти боялись и ненавидели все без исключения одаренные других аспектов. И именно поэтому, за магами Смерти велось постоянное наблюдение, а некоторые правители пытались вообще установить тотальный контроль. И это было объяснимо. Ведь «слетевший с катушек» адепт Смерти мог натворить немало дел.

Это случалось и в прошлом, особенно когда человечество только постигало магию и было еще слабо, а легендарные Вершители уже ушли в небытие. В те смутные времена было несколько попыток именно магов Смерти захватить власть над миром. К счастью, сделать этого им не удалось, а сами адепты Смерти стали чрезвычайно редким и слабым видом Одаренных. По той простой причине, что вместе с магами Смерти древности пропали и их знания. И молодым рожденным одаренным, которым не повезло и они получили аспект Смерти — просто не было у кого учиться.

Именно Распутины, связав себя кровью с Российской короной начали восстановление репутации адептов Смерти. Это был долгий и трудный путь. Его предки каким-то образом умудрились завоевать доверие африканских племен, среди которых случайно сохранились хранители старых знаний по аспекту Смерти — именно туда сбежали последователи «старых» магов Смерти, которых человечество уничтожило в процессе убийственных войн прошлого. Буквально по крошкам Распутины собирали старые звания и открывали новые, становясь всё сильней и сильней, однако будучи безусловно преданным Императорской семье.

И в какой-то момент род получил золотое имя. Как будто сам Мир оценил невероятные усилия рода по восстановлению силы и репутации магов Смерти и таким образом отблагодарил их.

Да, Распутины держали себя в руках. Но это касалось только внутренних дел Империи. Что касается внешней политики — тут уж они долгое время были верными цепными псами императорской семьи. И горе было врагам Империи, на кого Император направит карающую длань и скажет своим верным псам «Фас!».

Австрия уже прочувствовала боль от клыков «распутинских псов» в полной мере. Однако, ощутивший боль от «укусов» Император Фридрих был мертв, а его сын Фердинанд, похоже, был не только обделен силой по-сравнению со своим легендарным отцом, но и умом. Активность австрийской армии на западных границах Российской Имперрии недвусмысленно указывала на неизбежность очередного конфликта и Григорий Владимирович хотел бы сейчас находиться именно там, на западе. Вместо этого он сейчас находился на востоке. На Дальнем Востоке. И воевал со своими соотечественниками.

«Они предадут, » — именно так сказал ем президент Американской Конфедерации Адамс несколько дней назад, но Распутин не поверил этому. Да, он знал про дар американца, но не могут же благородные рода Российской Империи, веками защищавшие границы Дальневосточной аномалии развернуть свои штыки против своих же.

Оказалось, что смогли. И у Григория Владимировича появились нехорошие мысли о том, что его Император снова использовал род Распутиных «в темную». Он-то думал, что его самого и его людей Император отправил сюда для усиления, а оказывается… для подавления. Подавления спонтанного восстания аристократических семей и их дружин, что происходило прямо сейчас на его глазах.

Всё шло хорошо несколько дней подряд. Да, Дальневосточная аномалия также, как и остальные аномалии на территории Империи буквально взбесилась, выплескивая всё новые и новые волны монстров за свои границы. Но Владетели кругов справлялись при помощи армии, чьи подразделения привычно заняли внешний круг. И именно армейские части стали первой жертвой предательства, когда дружины местных аристократов внезапно ударили по своим. Без предупреждения, мощно и беспощадно.

И сейчас у графа Распутина был сложный выбор. Перед ним находились подданые Его Императорского Величество. И ладно все бы из них были врагами, но бой с сохранившими верность войсками продолжался прямо сейчас, а заклинания Смерти не могут работать выборочно.

— Отец, мы упускаем момент… — рядом с Распутиным стояла его старшая дочь Дарина. Высокая темноволосая красавица, которой сам граф по-праву гордился. Дарина была воплощением красоты Смерти во всем своем мрачном величии. Магистр Смерти в тридцать три года — это было показателем гениальности, а её постоянное стремление к познанию и развитию восхищало и, одновременно, пугало. Восхищало свою семью, а пугало всех остальных. И не зря. Дарина из-за своей молодости была гораздо, гораздо жестче своего отца. Именно поэтому, граф старался ограничить общение любимой дочери с другими аристо. это было попросту опасно для жизни. Их жизни, естественно. — Пепельный Ветер смоет бунтовщиков в момент.

— Вместе с остатками армейского корпуса, — угрюмо ответил граф.

— Сопутствующие потери, отец. Ты сам про это говорил. В данном случае они оправданы.

Григорий Владимирович взглянул на свою дочь и молча покачал головой. Именно из-за таких адептов Смерти и ненавидели их другие люди. Дарина была сильным магом, но плохим человеком. Для других людей, конечно же. Она мыслила, опираясь на эффективность, а не на нормы морали. Она достигала результата, не оглядываясь на этические принципы. Идеальный солдат. Идеальный адепт Смерти. Иногда, Григорий Владимирович задумывался, что будет в случае его смерти? Как поведут себя его родичи. Что-то подсказывало ему, что оставаться в живых ему нужно как можно дольше. Как ради блага рода, так и ради блага всей Империи, а возможно — всего мира.

— Ваше сиятельство, вызов, — с легким поклоном, как обычно бесшумно рядом с графом образовался его слуга. Высший оборотень и архимаг Пространства протянул ему артефактную трубку.

— Разумовский? — уточнил граф, беря телефон, заня, кто ему его подарил и понимая, что случайный человек с его помощью не позвонит.

— Нет, господин Адамс, — отрицательно покачал головой Петр.

— Слушаю, господин президент? — скрыв свое удивление сказал граф в микрофон.

— Ваше сиятельство, прошу разрешения присоединиться к вам. Прямо сейчас, — без приветствий и прелюдий сказал Джон Адамс. — Мы в порту Владивостока.

— Сколько вас? — также перешел на деловой тон Распутин.

— Я и ещё сто бойцов. Маяк обеспечат мои люди. Пётр справится, — последняя фраза была не вопросом, а простой констатацией факта.

— Да, справится, — зачем-то подтвердил слова американского президента Распутин, прикинув расстояние и количество людей. Хотя ему было ужасно интересно откуда Джон Адамс знает возможности его слуги.

— Маяк установлен. Ждем. Конец связи, — и Адамс положил трубку.

— Мда… — задумчиво посмотрел на своего слугу граф.

У всех великих родов, а род Распутиных, несмотря на свое всего лишь «графство», относился именно к таким, имелись свои секреты. А также способы выведывать секреты других. А еще были знакомства и связи. Но, что касается нынешнего президента Американской Конфедерации — информации было минимум. Да, не было секретом, что он был Пророком. Все знали, что он был сильнейшем Пророком мира.

Но при этом, учитывая его возможности, он был чрезвычайно миролюбивым человеком, сделав и политический курс своей страны таким же. Развития своей страны — да. Сделать Америку снова великой — да. Жестко и безжалостно подавлять инакомыслие в многочисленных колониях Конфедерации — безусловно. Но ни одной захватнической войны при нём Конфедерация не вела. А его нелюбовь к общению, переходящая в затворничество была поистине легендарной.

И вот за последние дни случается невероятное. Джон Адамс срывается из своей столицы и летит в Российскую Империю, где принимает деятельное участие в судьбе чужой страны. Его встречи с российским Императором и, конечно же, вездесущим Разумовским не были секретом. Однако, на этом его участие не ограничилось. 1-й Тихоокеанский флот Конфедерации, с морпехами на борту направился к берегам России для помощи. Помощи, в которой, казалось бы, мощная Российская Империя не нуждалась. до сегодняшнего дня…

Пётр понял всё без слов, по одному взгляду своего господина и его разрешаемую кивку. Мгновение и вот уже архимаг Пространства открыл пространственное окно из которого первым же вышел именно Джон Адамс.

И его вид чрезвычайно удивил Распутина. Всему миру было известно, что американский президент НИКОГДА не участвует в боевых действиях. С его даром это было абсолютно не нужно. Его сила была в другом, и всё делали за него его армии.

Однако сейчас Адамс был в легкой броне странного вида. Как будто что-то средневековое — аналог кожаной легкой брони лучников или что-то похожее. Распутин никогда такого не видел, но он чувствовал, что доспех был непрост. Сильно непрост! Фактически, он не мог различить отдельную силовую ауру артефакта, встроенную в броню, ведь вся она буквально пылала скрытой энергией. С уверенностью можно было сказать только одно — такая броня стоила как ВВП маленького государства, а возможно была совсем бесценна.

Вслед за президентом начали выходить его люди. На них была похожая броня, с более слабой аурой, а их оружие и снаряжение также нельзя было идентифицировать с первого раза. И хотя на левом плече бойцов была привычная эмблема Рейнджеров — аналогов имперских Егерей, то эмблему на правом плече граф никогда не видел.

— Я честно говоря в лёгком недоумении, господин президент… Кто эти люди и что вы делаете здесь лично? — постарался справиться с эмоциями граф.

— Это Серая Сотня, граф. Вот всё жду пока они окончательно почернеют, — загадочно улыбнулся президент своей слегка отстраненной улыбкой, глядя сквозь графа. Как будто он смотрел куда-то вдаль, или внутрь себя. — А на вопрос — зачем мы здесь, скажу так. Мы здесь, чтобы навести порядок. И как правильно сказала ваша дочь, мы упускаем момент. Пора действовать немедленно, пока не поздно. И да, зовите меня Гарфакс.

Глава 14

Мумбайский треугольник

Обитель Хранительницы Знаний

— Ты соврала, — спокойно и почти без эмоций произнёс я, глядя в глаза Калиссы. Мы находились в её саду, откуда Вершительница управляла обороной своего убежища. И где находилось место её силы. Но сейчас это не особенно помогало. Потому что теперь я контролировал каждый ручеёк силы в этом месте. — Сейчас меня интересует лишь размер твоей лжи.

После того, как я начал последовательно подключать к единой сети аномальные зоны Российской Империи, энергия глубинных сплетений стала реагировать на меня более активно. Не знаю что стало тому причиной. Общий мой подход или какие-то скрытые реакции мира, но свободная мана, пройдя через артефактный колодец, слушалась меня охотнее, чем кого бы то ни было. И я этим воспользовался против Калиссы.

Вершительница потратила слишком много сил на противостояние с Атласом. Все свои запасы она израсходовала без остатка и щедро заполнила накопители маной из восстановленного канала к ближайшей аномальной зоне. Я невольно получил контроль над всей системой защиты Хранительницы Знаний, но не думал, что это мне пригодится так скоро.

— Я не таила против тебя зла и не замышляла предательства, Элрог, — глядя мне в глаза, выдохнула Хранительницы Знаний. Ей было откровенно плохо. Примерно так ощущают себя ныряльщики, когда у них почти закончился кислород, а до поверхности ещё далеко. Вершительница полулежала на лавке. Её грудь бурно вздымалась, а на лбу выступили мелкие капли пота. Выжившие питомцы Калиссы пытались как-то поддержать свою хозяйку, но получалось у них неважно. — Клянусь в том своей силой.

— Легко клясться тем, чего у тебя нет, Вершительница, — сухо произнёс я. — Прекрати этот спектакль. Тебе не нужно дышать. Если плохо себя чувствуешь, то просто убери часть украшений со своего образа. Незачем разыгрывать драму.

— Твоя жестокость иногда просто поражает, — внезапно изменившимся тоном, произнесла Калисса. Она будто побледнела. Исчезла часть красок, одеяние превратилось в облако света, а лицо утратило прежнюю чёткость. Наверное, так её видели древние жители Индии, когда Вершительница впервые предстала перед ними. Истощённая до крайности и не способная вернуть себе нормальное тело. — Но ты прав. Если тебя устроит, то я клянусь своей сущностью Вершителя и всеми накопленными знаниями, что хранятся в этом саду. Пусть мир примет мою клятву в том, что в моих действиях не было зла по отношению к тебе.

Я на секунду закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Вершители находились на ином уровне взаимодействия с миром и вторая клятва Калиссы была одной из самых серьёзных среди моих братьев и сестёр. Как только я понял, что сущность Хранительницы Знаний осталась нетронутой и её клятва была принята, то сразу восстановил ток энергии от ядра ближайшей аномальной зоны и слегка отстранился от контроля за системами обороны обители своей собеседницы.

— Тогда почему ты солгала? — прямо спросил я когда Кали вернула себе прежний, почти реальный, вид. — Почему сказала, что не знаешь ничего о судьбе Атласа?

На этот раз я пришёл к Вершительнице один. Подобные разговоры не стоило вести в присутствии посторонних. Я доверял своим подчинённым, но некоторые особенности отношений Вершителей не стоило знать даже им.

— В тот момент, когда Теракл привёл нас в долину битвы, я действительно ничего не знала, — отвела взгляд в сторону Калисса. — Но глупо думать, что за столько времени я ничего не пойму в происходящих с аномалиями процессах. Мне ведь не нужно быть там лично, чтобы понять суть.

Я молча кивнул. Дар Калиссы был поистине уникален, и я сам пару раз обращался к ней за помощью в прошлом. Только она могла понять суть любого процесса просто наблюдая за ним со стороны.

— Отблесков чужой силы было мало, но они всё же были, — продолжила Хранительница Знаний. — К тому моменту, как Олимпий решился обмануть меня, Атлас ещё не проявил свои намерения. Но уже тогда можно было уловить присутствие ещё одного Вершителя. Незримое, но от этого ещё более настораживающее.

— Почему не рассказала сразу? — спросил я.

— Некоторым тайнам стоит оставаться тайнами даже если ценой станет смерть, — грустно улыбнулась в ответ Калисса. — Я оказалась слаба и не захотела умирать. Ты же знаешь, что есть множество способов обойти условности. Не обязательно называть кого-то по имени, чтобы знать, с кем ты имеешь дело. Не нужно говорить прямо, если достаточно намёка.

— Да… — хмыкнул я. Если бы Вершители были обычной коммерческой организацией, то Калисса в ней занимала бы должность юриста. С тысячелетним стажем. — В этом ты всегда была сильна. У меня остался один вопрос, Вершительница. От твоего ответа будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

— Вершительница… — тихо повторила за мной Калисса. — Так безлико и так ожидаемо… Видимо, ты решение уже принял, Элрог. Спрашивай. Я отвечу на твой вопрос без лжи и полусмыслов. Клянусь своей сущностью.

— Что ты обещала Атласу? — глядя в глаза собеседнице, спросил я. Сейчас это был наиболее важный вопрос.

— Знания, — тихо ответила Вершительница. — Это был честный договор, который для меня в тот момент казался почти идеальным. Я была истощена после предательства Олимпия до крайности. Даже на поддержание простых иллюзий сил не было. Начали разрушаться глубинные слои личности. Мне оставалось не больше пары десятилетий до того, чтобы превратиться в подобие Олимпия. Только этот трус сумел подготовить для себя запас энергии. Мой запас.

Я следил за иллюзией собеседницы в попытке понять истинность её слов. Даже не за внешними проявлениями, а за движением энергии в теле Калиссы и вокруг него. Но как я не всматривался, отличий найти не смог.

— Я же обещала тебе, Элрог, — невесело улыбнулась Вершительница. — И Атласу, которого тогда ощущала, как голос самого океана, я тоже пообещала. Он дал мне доступ к крошкам своей энергии и помог восстановить себя. В обмен на все мои знания. Но не сразу, а только на закате мира.

— Знания и есть твоя суть, — нахмурился я.

— И это была отличная сделка! — рассмеялась Калисса. — Сдохнуть от истощения превратившись в безумный дух аномальной зоны пару тысячелетий назад или умереть расставшись со своей сутью в далёкой и не очень понятной перспективе. Для меня выбор был очевиден, брат. Вот только вечность имеет свойство очень быстро заканчиваться. И когда настал час расплаты, я не сумела расплатиться по счетам.

— Винить себя в этом не стоит, — произнёс я. — Возможно, Атлас ошибается и слишком рано пришёл к тебе за расчётом.

— О, нет, — покачала головой Хранительница Знаний. — Владыка Юга не ждёт конца света, Элрог. Он сам его устроит. Океаны кишат подвластными ему тварями. Сил у Атласа хватит с избытком для того, чтобы утопить все материки. Поверь ему хватит возможностей избавиться от главной угрозы этого мира.

— Атлас не стремился стать лидером в войне Вершителей, — задумчиво ответил я. — Не думал, что он так сильно изменится.

— Вершители? — неожиданно рассмеялась Калисса. — О, нет, Элрог! Вовсе нет. Вершители плоть от плоти силы мира и должны властвовать им до конца времён. Люди, брат — вот кто главный враг Атласа. Просто один мечтатель когда-то забрал всю силу Вершителей и распределил её между представителями человечества. Стоит уничтожить всех их до последнего, как сила вернётся и всё станет по-прежнему.

— Он безумен… — недоверчиво посмотрел я на свою собеседницу.

— Как и все мы, — устало откинувшись на спинку лавки, ответила Калисса. — Кто-то живёт в шкуре человека и делает вид, что он один из них. Кто-то собирает осколки своего могущества, пытаясь склеить себя заново. Кто-то просто ждёт и копит силы, чтобы остаться в живых даже после уничтожения мира. А кто-то смотрит за ходом истории мира и ничего не может сделать, потому что от него осталась только жалкая тень. Жалкая, всеведущая тень, которая не может ни на что повлиять.

— Я услышал тебя, Калисса, — кивнул я. — Сколько у нас есть времени до того, как Атлас обрушит свою силу на людей?

— Не знаю. Может месяц, а может десять лет, — тихо ответила Хранительница Знаний. — Разрушение ритуала Порога очень сильно сказалось на Атласе. Подобное невозможно пережить без последствий. Наверняка океаны уже сходят с ума. Ему нужны знания. Он не говорил какие точно, но я подозреваю, что это связано с восстановлением прямой связи Вершителей с глубинными сплетениями, которую ты оборвал когда-то.

— Спасибо, — поднимаясь со своего места, произнёс я. — Теперь можешь отдыхать. В ближайшее время тебя никто не побеспокоит.

— А гон? — мне вслед задала вопрос Калисси.

— Об этом можешь не беспокоиться, — открывая пространственный переход в расположение егерского корпуса, ответил я. — Копи силы, Хранительница. И готовься.

— К новой атаке на моё убежище? — с тщательно скрываемым страхом, уточнила Вершительница.

— Нет, — обернувшись, ответил я. — К защите людей, которые считают тебя божеством и всё ещё приносят тебе жертвы, хотя ты уже давно молчишь и не отзываешься.

К моменту моего возвращения в лагере оставалась только четверть личного состава. Бернхард и остальные маги моей свиты тут же оказались рядом. Бестужев руководил зачисткой прилегающей территории лично, но я не планировал его отвлекать.

— Две аномальные зоны треугольника, — коротко произнёс я. — Стабилизируем ситуацию и домой.

Оставлять мумбайский треугольник без своего контроля я не хотел. Сейчас мне приходилось постоянно контролировать свободную ману и с усилием тянуть её во все стороны от одной вершины треугольника. Такой вариант слишком уязвим в случае серьёзного противостояния.

— Индусы покинули расположение корпуса, господин, — сообщил Бернхард. — Мхатхи Идхани сообщил, что его вызывает король. На смену его отряду скоро прибудут личный отряд правителя Индии.

— Пусть с ними разбирается Бестужев, — ответил я. — Мне уже порядком надоели все эти высокопоставленные лица. Каждый со своими интересами и своими целями. Справимся своими силами.

Возражать мне никто не стал. После недавних сражений с эстайрами, в пределах Мумбайского Треугольника практически не осталось аномальных чудовищ. Никаких помех и препятствий в перемещениях для меня не было, а каждый участок треугольника уже был пропитан моей силой и мог служить для открытия портала.

При таком раскладе путешествие до ядра соседней зоны заняло всего несколько секунд. Разрушение ритуала Порога уничтожило все остальные заклинания Атласа. Ядро стояло без защиты и стража. Даже привычного поля не было. Мне понадобилось не более часа, чтобы настроить тень артефактного колодца и перейти к следующему.

За пару часов получилось активировать оба ядра и направить существенную часть их силы на восстановление Хранительницы Знаний. Так или иначе, Калисса несла ответственность за эту часть мира. Я везде быть одновременно не мог и нужно было хоть как-то распределить задачи.

В Российской Империи все аномальные зоны были под контролем девочки-оборотня. Если всё получится, то скоро в каждом ядре подконтрольных мне аномалий появятся новые хранители. Индия постепенно перейдёт под защиту Калиссы. В Поднебесной и Японии свои Вершители. Не особо дружелюбные, но оба понимают, что живут только за счёт обитающих на их территории людей. Пусть ни один из братьев не станет помогать мне, но и на сторону Атласа никто из них не встанет.

Вскоре мы вернулись в расположение корпуса, где Бестужев что-то бурно обсуждал с разряженным в цветастые одежды мужчиной. Рядом с ярким новичком стоял господин Идхани. Архимаг Воздуха успел переодеться и тоже напоминал издалека разноцветное покрывало, но лицо его было при этом почти чёрным от стыда.

— Вооружённые силы королевства достойно справились со своей задачей, господин Бестужев, — на ломаном русском почти кричал собеседник Белого Волка. — Ваш корпус прибыл на территорию Индии с разрешения моего короля, так и ведите себя, как достойные гости, а не как иноземные варвары-наёмники! Почему ваш лагерь находится в таком ужасном виде? Где я должен, по-вашему, расположить свои шатры?

— Вмешаться? — деловито поинтересовался стоявший справа от меня Бетюжин. — Или вы сами с этим ряженым поговорите, господин?

— У Егора Алексеевича достаточно опыта в подобных переговорах, — улыбнулся в ответ я. Странным образом, возвращение к привычным моделям поведения подействовало на меня успокаивающе. Будто всё действительно было в полном порядке и мир вовсе не замер на грани апокалипсиса. Снова вылезали из своих нор бюрократы и лизоблюды, которые желали урвать свой кусок от чужой победы. — Думаю, он вполне справится без нашей помощи. Разве что Алараку стоит поприсутствовать при разговоре. Всё же он брат главы корпуса, хоть и сводный. А еще он очень любит переговоры, так Кот?

— Кот понял, — довольно кивнул Аларак и неспешно направился к барону.

— Честно вам отвечу, господин Хадирхали, — уже развернувшись, чтобы идти в другую сторону, услышал я ответ командира егерского корпуса. — Мне абсолютно насрать на то, где вы будете ставить свои шатры. В моём отчёте правителю Российской Империи будет чётко указано, что вы прибыли на место событий уже после завершения боевых действий. Поэтому может действовать как вам угодно, а мы выдвигаемся к ближайшему аэродрому.

Хадирхали задохнулся от возмущения и даже посмотрел на господина Идхани в поисках поддержки, но таковой не нашёл. Индус быстро сориентировался и направился следом за мной, а его соплеменник так и остался стоять на месте и растерянно крутить головой.

— Уходите, ваша светлость? — поинтересовался архимаг Воздуха.

— Пора и честь знать, — улыбнулся я в ответ. — Насколько я понял, защита аномалии теперь в надёжных руках господина Хадирхали.

— Простите за этот инцидент, Ярослав Константинович, — снова побагровел Идхани. — Митхаджа Хадирхали служит рукой короля в столице. Он привык работать в других условиях и не ожидал такой холодной встречи.

— Это заметно, — хмыкнул я в ответ.

— Мой господин сожалеет, что глава рода Разумовских не сумел ответить на его призыв, — стараясь быстрее уйти от неприятной темы, сообщил Мхатхи. — Он понимает и признаёт право иностранной аристократической семьи самостоятельно принимать решения по таким вопросам и искренне надеется, что Ярослав Константинович сумеет посетить его дворец хотя бы после стабилизации текущей ситуации. Чтобы хоть немного увеличить шанс на такое развитие событий, король приказал отправить в имение Разумовских щедрые дары. Поезда уже в пути, и я надеюсь, что глава рода сумеет лично встретить составы с подарками на вокзале Твери.

— Составы? — невольно удивился я.

— Король очень хочет лично встретиться с вами, господин Разумовский, — слегка поклонился Мхатхи. — И очень сожалеет, что вы не сумели оказать помощь в обороне Мумбайского Треугольника. И я ничего ему не говорил, как и клялся вам.

— Что ж, жаль, что у нас так и не получилось увидеться, господин Идхани, — улыбнулся я и крепко пожал руку архимагу Воздуха. — Будете в нашей глуши — непременно заезжайте в гости.

Идхани кивнул и поспешил к Хадирхали, который уже подозрительно смотрел в нашу сторону. Я сосредоточился, формируя тропу для своего отряда, но в последний момент ко мне подошёл Бетюжин. Я неприязненно покосился на артефактный телефон в руках менталиста и спросил:

— Что там?

— Бунт на Дальнем Востоке, господин, — ответил Григорий. — Там президент Американской Конфедерации и сам Григорий Владимирович. Скопление дворянских семей ударило в спину регулярным войскам. Что мне ответить графу Распутину?

Глава 15

— Скажи ему, что в мыслях мы с ними и верим в победу. А ещё с ними Бог, — почти не задумываясь, ответил я и все мои подчинённые, находившиеся поблизости, удивлённо уставились на меня. — А что вы так смотрите? Мы в Индии, в нескольких тысячах километров от графа.

— Ну… В целом, верно… — замедленно протянул Бернхард. — Там сильнейший архимаг аспекта Смерти и президент целого государства. Адамс один вообще не ходит. Там наверняка целая армия сопровождения.

— Да и нам добираться сложно очень… — нейтрально добавил Змей. — Может егерям скажем? Там всё-таки бунт. Это вроде люди против людей.

— Но там и последняя аномальная зона Российской Империи, — напомнил Антип. — Единственная, где мы ещё не были.

— И единственная, которую проутюжили вдоль и поперёк имперские войска, — неожиданно возразил оборотню капитан Евдокимов. На этот раз все уже повернулись к обычно молчаливому гвардейцу. — Ещё до начала нашей операции, Император дал команду начать обстрел территории аномальной зоны. Видимо, подозрения о предательстве имелись задолго на начала бунта. Если вы не против и наша главная миссия завершена, то я хотел бы по возвращении в Российскую Империи вернуться в столицу, ваша светлость.

— А есть другие варианты? — поинтересовался я.

— У меня приказ сопровождать вас и выполнять все указания до момента, пока вы не распорядитесь отпустить моё подразделение, — невозмутимо ответил Евдокимов.

— А если я задержу вас на год? — улыбнулся я.

— То мы будем служить год, — пожал плечами гвардеец.

— Так что тогда, господин? — посмотрел на меня Бетюжин. Менталист так и держал в руке телефон, а граф Распутин терпеливо ждал моего ответа на другом конце. Интересно, почему Гарфакс сразу не сказал ему, каков будет мой ответ? Или Григорий Владимирович пока ещё не настолько доверял иностранному президенту? — Куда мы дальше?

— Домой, — просто ответил я. — Возвращаемся в Тверь. Но сначала надо заскочить в одно место.

Энергии сети артефактных колодцев с избытком хватило бы для поддержки прямого перехода напрямую в Тверь, но я решил сначала посетить свою цитадель. Поэтому первой остановкой стала Казанская аномальная зона.

— Отдыхайте, — когда мы спустились со спины гигантского летающего ската, приказал я. — Виктор Романович, вы со мной.

— Как, впрочем, и всегда… — неожиданно проворчал Аларак. Я всего мгновение смотрел на африканца, а потом поманил его за собой.

— Давай ты тоже тогда, — когда Кот недоверчиво посмотрел на меня, произнёс я. — А то так и будешь ворчать постоянно.

Мельком взглянув на оборотней, понял, что ни один из них не горит желанием пойти с нами. Всё же, эти создания Бернхарда были довольно странными. Со своими понятиями о ценности информации и иерархии в обществе. Но так было даже лучше. Оставлять сводный отряд совсем без магической поддержки я не хотел.

К моей твердыне шли уже по тропе. Нужно было проверить состояние Зала Тысячи Дорог и лучшим для этого способом было вывести на тропу нового человека. Аларак вёл себя удивительно тихо и выглядел крайне серьёзным. Даже немного торжественным. И тем забавнее было увидеть его лицо, когда мы оказались на месте.

— Это что? — озадаченно осматривая раскиданные по заснеженной долине разнообразные тотемы. Ветер швырнул нам в лица горсть ледяной крошки и громадный африканец начал ежиться от холода. После удушливой жары Мумбайского Треугольника, тундра казалась настоящим филиалом ледяного ада. Только скромная линия молодых огнеростов немного разбавляла унылый пейзаж. Но пока их было слишком мало для изменения общей температуры в долине. — Это почему тут так?

— Сложность оборотов и разнообразие твоей речи не перестают меня удивлять, Котяра, — весело рассеялся Бернхард. — А ты думал, что увидишь ту самую крепость, что видели шаманы твоего племени последние тысячи лет? С чёрными стенами до небес и кровавым морем под ними?

— Откуда ты знаешь? — дёрнулся от удивления Аларак. — Это знание только для носителей силы моего рода!

— Я тебя умоляю, Аларак! — фыркнул в ответ генерал. Мне даже на мгновение показалось, что ему нравится вот так запросто говорить с обычным человеком о своём прошлом. Видимо, тайна, которую хранил мой старый соратник на протяжении нескольких перерождений, очень сильно его тяготила. — Что ещё могли придумать твои предки для олицетворения вселенского зла? Разве что самого властелина пострашнее нарисовать. Но я бы лучше так страху нагонял. Словно что-то жуткое и невообразимое ворочается за стенами крепости.

— Никто и никогда не видел хозяина зла, — нахмурился в ответ африканец. — В день, когда он выйдет из своей крепости, закончится история этого мира и начнётся великая война двух миров. Духи придут к людям и вспомнят все старые обиды.

— Тогда у людей нет шансов, — усмехнулся в ответ Бернхард. Я на разговор спутников внимания не обращал, планомерно проверяя состояние Зала и напитывая его энергией пространства. Выделить из множества доступных мне аномальных зон чистые потоки аспекта Пространства для восстановления нормальной работы моей транспортной системы я пока не мог, а расставаться с полученной силой и лишаться возможности быстрого перемещения не хотел. Поэтому приходилось искать обходные пути. — Каждый дух столько всего припомнит, что проще сразу на меч броситься. А если ещё учесть, что мёртвых на земле уже много тысячелетий в сотни раз больше, чем живых, то…

— Для этого знающие правду и пытаются уничтожить запертое на духовном плане зло, — проворчал в ответ Кот. — Если у них получится совершить этот подвиг, то мир будет существовать дальше.

— Разве? — закончив предварительную подготовку, присоединился к разговору я. Аларак пару мгновений непонимающе смотрел на меня и мне пришлось пояснить свою мысль. — Представь, что добро восторжествовало, Кот. Твои предки завалили на другой стороне мерзкое отродье зла. Что дальше?

— Мир, дружба, ананас! — расхохотался Бернхард. Удивительно, но Аларак не стал возмущаться по этому поводу, потому что его настолько потряс мой простой вопрос, что он ушёл глубоко в себя. Я недовольно посмотрел на генерала и тот сразу же замолчал. — Понял, господин! Прости, перегнул.

— Мир, дружба… — как-то растерянно повторил Кот. — Это же всё религия, князь. Такая победа никогда не произойдёт. Они будут сражаться вечно, пока про мою веру не забудут.

— Уверен? — уточнил я.

— Как боги древних скандинавов не дождались Рагнарёка, — твёрдо ответил Аларак. — Хотя готовились к нему всю свою жизнь.

— Ты очень трезво размышляешь для верующего, Аларак, — улыбнулся я. — Тогда я отвечу за тебя. Начнётся резня. Всех против всех. И она будет длиться до тех пор, пока не появится новый тёмный властелин или тот, кого таким назовут. Может миру духов вовсе нет дела до людей. А может весь сонм умерших когда-то шаманов пытается захватить ту крепость, чтобы усадить свою задницу на трон. Нам не дано этого знать. Но место всемирного пугала никогда не бывает пустым. В своё время им стал я. Но, как мы недавно узнали, победители оказались не такими уж благочестивыми и прекрасными, какими казались сами себе.

— После окончания войны Вершителей погибло значительно больше людей, чем во время неё, — произнёс Бернхард. — Но это место ещё долго служило источником страшных сказок и легенд. Вот только причиной тех легенд были совсем другие существа.

— Всё же Кот был прав, и ты был тем самым тёмным властелином, — уже без прежней фанатичной ненависти, произнёс Кот. — Ты обещал Коту показать своё прошлое, князь. И обещал, что дашь право выбора своей судьбы.

— Я никогда не нарушаю своих обещаний, Кот, — улыбнулся я в ответ и указал рукой на ломаный ряд идолов в жиденькую рощу огнеростов. — Нам нужно сменить расположение идолов, чтобы начать наполнение долины энергией. Как только расставим их в нужном порядке, я покажу тебе, как это место выглядело когда-то.

Предлагать дважды не пришлось. Аларак сразу включился в работу и оказалось, что некоторые из созданных мной идолов ему знакомы. Африканец называл имена, которые немного походили на исковерканные названия рун языка Вершителей. Дико упрощённые, чтобы обычный смертный мог их произнести без угрозы своей жизни.

Втроём справиться получилось быстрее. Мы вернулись к центру долины, где тлела на земле управляющая вязь Зала Тысячи Дорог. Новая расстановка меняла течение внешних потоков свободной маны и выделяла по капле из общей массы энергию аспекта Пространства. Не самый лучший вариант, но сейчас и это было большим достижением. Основная масса полученной от аномальных зон силы распределялась по долине, напитывая землю и воздух. Истощение этого места было настолько велико, что пока что даже заметить куда девается мана не получалось.

— Тебе знаком ритуал Памяти Земли? — спросил я у Аларака.

— Это не аспект Кота князь, — ответил африканец.

— Это не имеет значения, — улыбнулся я. — Замени главную связку сопряжений на Воду и ничего не изменится. Большинство конструкций высокого уровня могут быть адаптированы для любого аспекта.

Кот завис на долгих десять секунд, а потом создал над ладонью огонёк. Мёртвый. Колышущийся язык серого пламени будто впитывал свет, но вел себя, как обычный огонь.

— Знание древних… — пробормотал африканец.

— Память Земли, — напомнил я.

— Это заклинание нельзя обмануть, — понятливо кивнул Кот. — Оно тут же разрушится, если что-то пойдёт вразрез с энергетическим слепком этой местности.

— Всё верно, — кивнул я. — Скажи, когда будешь готов.

Бернхард, который уже понял, что я планирую сделать, отошёл от нас подальше и забрался на вершину ближайшего холма, чтобы целиком увидеть оттуда долину. Тут я его прекрасно понимал, но мне было достаточно того, что я увижу вокруг.

Аларак посмотрел вслед Бернхарду и неожиданно пошёл следом за генералом. Во время ритуала он не мог двигаться и поэтому решил сразу выбрать лучшую точку обзора.

— Я готов, князь, — крикнул оттуда архимаг африканец. Я только кивнул. Новые магические структуры строить нужды не было. Мне достаточно было просто отпустить на волю те воспоминания и чувства, которые хранились в моей памяти и которые были навсегда привязаны к этой долине.

Поток искристого света ударил в тёмное небо прямо из моего тела. Даже не энергия, а что-то более глубинное и сильное. Огонь души, которые на несколько мгновений показал то, что находилось в этом месте тысячелетия назад.

Долина стремительно преображалась. На склонах появились крепкие каменные дома. Широкие улицы были заполнены народом и старомодных одеяниях. Повсюду носились дети, а над всем этим поднимались стены грандиозной крепости.

Она была будто высечена великаном из цельной скалы. Графитовые стены сливались в единое полотно без трещин. Высоко на гребне стены двигались крохотные человеческие фигурки, а в небе парили громадные птицы.

В долине сейчас была ночь, но в моих воспоминаниях царил вечный день. День, когда я принял решение пойти против своих братьев и сестёр, чтобы восстановить равновесие мира. Бернхард был рядом, когда я озвучил своё решение. Каждому, кто жил на моей земле, я предоставил право выбора. Любой мог уйти в тот же день. Я готов был дать столько ресурсов и артефактов, сколько потребуется для спокойной жизни до конца времён.

Над стенами крепости загорелось радужное пламя. В сознание каждого жителя долины в тот момент возникло моё послание. Ритуал Памяти Земли должен был передать Алараку его смысл. Или об этом расскажет Бернхард, который ещё долго потом вспоминал тот день.

Тысячи людей некоторое время смотрели на пламя в небе. Эфирный огонь, который сулил им смерть и мучения в горниле великой войны. А потом люди начали расходиться по домам. Торопливо, а местами даже бегом. Кто-то тащил с собой детей, а кто-то помогал старикам. Всё это было похоже на попытку эвакуации, но ситуация изменилась спустя несколько минут.

Те люди, что неслись к своим домам, начали возвращаться на улицу. Каждый был вооружён. На каждом была броня. За некоторыми выходили жёны также с оружием в руках. И вся эта масса закованных в доспехи людей стальной рекой текла к вратам цитадели.

— В тот день из долины не ушёл никто, — услышал я тихий голос Бернхарда. Генерал говорил очень спокойно и размеренно. — Господин пробовал их убедить после этого ещё раз, но это ничего не дало. Через несколько дней в сторону ближайшего города ушёл обоз стариков, а потом в долину начали стекаться добровольцы со всех окрестных земель.

— Не может быть! — ответил Аларак. — Это история о тысяче старцев. Бог света отправил их на поиски достойных. Тех, кто способен поднять оружие против отродья зла!

— Их никто никуда не отправлял, — рассмеялся в ответ генерал. — Мы думали, что хоть кто-то прислушался к голосу разума и решил уйти от войны. А они отправились собирать добровольцев, потому что сами уже не могли держать в руках оружие.

— Мы здесь закончили, — громко произнёс я. — Можем возвращаться.

Первичная настройка потоков маны была завершена. Грандиозная иллюзия, охватившая всю долину, начала гаснуть. Мир погружался во тьму. Образы домов и людей таяли, уступая место занесённой снегом земле и полярной ночи.

Я ожидал, что Аларак будет задавать какие-то вопросы, но африканец только смотрел по сторонам. Теперь для него это место выглядело совершенно иначе. Наверное, иллюзия из далёкого прошлого вместе с ритуалом смогли показать Коту, чем это место было на самом деле. А в реальности оно было кладбищем. Жизней, людей и надежд.

На тропу мы ступили одновременно и до самого лагеря Кот не проронил ни слова. Сводный отряд успел перевести дух и был готов двигаться дальше. Я разрешил Евдокимову и его людям покинуть отряд. Пространственный переход для гвардейцев открыл прямо в Казань. Капитан решил сначала связаться с личным слугой Императора, чтобы узнать о своём следующем задании.

— Котяра, ты чего? — заметив состояние архимага Мёртвой Воды, тихо спросил Змей. Видеть вечно жизнерадостного африканца в таком состоянии командир Витязей явно не привык. — Приболел?

— Нет, Лёха, — так же тихо ответил Аларак. — Тошно Коту как-то. И на душе тяжело…

— Это решаемый вопрос, головешка, — обняв мага за плечи, произнёс Змей и тут же, понизив голос, заговорщицки добавил. — Есть у меня пара номерочков. Как вернёмся в Тверь, я тебе обещаю, что всю тоску твою разгоним за пару дней.

— Думаешь? — устало и недоверчиво посмотрел на него африканец. Моего взгляда Кот старательно избегал, стыдливо отводя глаза.

— Ну, может за три, — ещё раз осмотрев Аларака, ответил Алексей. — Тебе, видать, совсем хреново.

Я открыл переход и увидел на другой стороне целую толпу встречающих. На лице сама собой появилась улыбка и я первым шагнул в портал. Несмотря на поздний час, рядом с домиком хранительницы нас ждали близкие.

Нюша, со всем своим зверинцем и личной фрейлиной, занимала большую часть свободного пространства. Буля нетерпеливо потрескивала и пыталась сунуться вперёд, а Би и Бо телепортировали её обратно. Огонёк был больше похож на праздничный фейрверк, а Шустрик со всем своим подросшим потомством без остановок кружила по поляне.

Тут же стояла Настя с обоими Ратаями. Аршавин и Рыков, хоть и знали, что с нами всё в порядке, не сумели сдержать облегчённый вздох. Анастасия, радостно улыбнувшись, двинулась ко мне, но при этом успела подарить Ожегову многообещающий взгляд. Генерал тут же подобрался и будто начал светиться изнутри.

— У нас столько новостей для тебя! Столько новостей! — снова и снова выкрикивала Нюша, бегая вокруг меня кругами. Вскоре к ней присоединились обе кати и у меня начала кружиться голова. Ночной воздух изумительно пах полевыми травами, дымом печки и домом. Я сумел выловить из хоровода Аню и подхватил её на руки.

— Ну, рассказывай тогда, — открывая портал в имение, произнёс я. — А я потом тебе расскажу про Индию.

Глава 16

Спать этой ночь легли очень поздно. Долго сидели у горящего камина и болтали о всяких мелочах. Я не сомневался, что за время моего отсутствия произошло много всего важного, но об этом, словно стараясь не портить атмосферу вечера, старались не говорить. Я с удовольствием слушал болтовню Нюши и последние светские новости от Насти. Сам тоже рассказывал много, но ещё больше пропускал. Потому что большинство моих историй не подходили для тихого семейного вечера.

В какой-то момент понял, что младшая сестра уже не сыпет вопросами, а тихо сопит у меня на плече. Для остальных одна бессонная ночь вообще не была проблемой, но стоило думать о завтрашнем дне.

Я отнёс Нюшу в её комнату и пошёл к себе. После стольких насыщенных опасностями дней, оказаться в собственной комнате, где вообще ничего не изменилось, было крайне странно. Здесь будто время замерло и не двигалось, дожидаясь моего возвращения. Я разделся, принял ледяной душ и улёгся на кровать. Некоторое время смотрел в потолок, а потом приказал себе уснуть.

На рассвете услышал голоса во дворе и тут же сон улетучился без следа. Родовая сеть, которая стала в разы мощнее после укрепления связей с аномальной зоной, говорила о том, что в пределах Тверской аномальной зоны всё в полном порядке.

Я с удивлением понял, что магическая система охраны теперь охватывает не только мои владения и большую часть аномалии, но и частично заходит на территорию соседей. У Костровых это было выражено значительно сильнее, потому что я сам помогал барону активировать его сеть. Но и у остальных владетелей первого круга виднелись характерные изменения вдоль границ с зоной.

Внутри самой аномалии Катя уже почти восстановила привычную экосистему. Девочка выбрала правильное направление и решила приводить в порядок зоны по очереди. Когда в одну аномалию стекается сила сразу из пяти других, скорость всех процессов увеличивается в разы. Часть зверей и растений девочка-оборотень также позаимствовала из других регионов. По внешней части аномальной зоны уже ползали Ырги разных аспектов и осторожно перемещались Земляные ленты. А ещё я нашёл нескольких мурманских крабов рядом с домиком Кати.

Детёныши стража Мурманской аномальной зоны сидели плотным рядком на мощной нити аспекта Жизни и напитывались энергией. Учитывая скорость их роста, можно было рассчитывать на взрослых особей уже через месяц.

— Да говорю же тебе, что рассердится князь! — долетел до меня с улицы обрывок чужого разговора, вернув меня в реальность. — Никогда он такие штуки не любил и теперь точно рад не будет!

Голос принадлежал Пескарёву. Олега Дмитриевича не пригласили меня встречать, но о возвращении отряда он знал. Родовая сеть подсказывала, что вместе с главой Себыкино в имение прибыл Сашок. Берёза что-то пробормотал в ответ, чем вызвал целый шквал недовольства со стороны своего старшего коллеги.

Я не стал дожидаться пока они разбудят всех остальных, натянул штаны и, накинув рубашку, переместился к ранним гостям. Переход открыл за спиной Сашка, поэтому первое, что увидел испуганное лицо Пескарёва.

— Простите, ваша светлость! — тут же зачастил глава Себыкино. — Мы вас беспокоить не хотели. Это всё Саня с Ильёй Петровичем! Я их как мог отговаривал…

— От чего? — с интересом рассматривая небольшой бочонок, который держал в руках Берёза. Емкость явно была тяжёлая, но внимание привлекала не этим. Доски были густо покрыты магическими символами, а вся бочка представляла собой сложнейший артефакт. — А когда вы вообще над основными задачами работать успеваете?

— Вот! А я что тебе говорил? — зло посмотрел на парня Пескарёв. — Заладили на два голоса! Это нужно! Князь оценит!

— Простите, Ярослав Константинович, — выдохнул Сашок.

Бочка начала выскальзывать из его рук и я едва успел её перехватить. Тридцать килограммов не были для меня таким уж ощутимым грузом, и я с интересом покрутил в руках новое изобретение своих артефакторов.

— Не разбейте только, — вытер со лба пот парень. — На руны крепости места у нас уже не хватило.

— Что внутри? — внимательно изучая необычное сочетание знаков, уточнил я.

— Настойка на тридцати аномальных травах, — гордо ответил Сашок. — Столетняя!

— Ядрёная до ужаса, — неожиданно добавил Олег Дмитриевич. — Я, правда, с Ильёй не такую старую пил. Тут ребята для вас расстарались конечно.

— Что ты сказал? — удивлённо посмотрел я на Берёзу и потом начал заново изучать руны на стенках бочки. Из того, что я видел, ничего на временную составляющую повлиять не могло. Людям вообще не были доступны заклинания подобного толка. Они запросто могли разрушить Источник при малейшей ошибке.

— Мы знаем, что это не принято, ваша светлость, — торопливо, будто его поймали с поличным, ответил Сашок. — Но мы всё осторожно сделали. По отдельности два артефакта собрали. Они по частям не работают вовсе и законы Империи мы не нарушили. Илья Петрович всё проверил.

— Стоп! — подняв руку и перехватив бочонок второй, остановил я Берёзу. — Давай по порядку. С настойкой я уже понял. Что с бочками?

— Вы очень верно подметили, Ярослав Константинович, — кивнул Александр. — Бочек три штуки пришлось делать. Внешняя стабилизирует эффект, средняя тонкая и работает в качестве изолятора…

— А внутренняя меняет свойства за счёт разницы магических полей… — закончил я за своего артефактора и потрясённо покачал головой. Эти двое не переставали меня удивлять. Нечто похожее использовал когда-то я сам, но в более крупных масштабах. Попытка законсервировать особо ценные вещи вынудила искать способы взаимодействия с великой рекой. Но чтобы такие методы применяли для выдержки алкоголя…

— Да! — восхищённо посмотрел на меня Сашок. — Думал, до вечера объяснять придётся! А ты говорил, что князь не оценит!

— Я про настойку говорил, — проворчал в ответ Пескарёв. — Не ценитель его светлость такого.

— Так, а на чём показывать было⁈ — возмущённо воскликнул молодой изобретатель. Он будто стал больше вдвое и с высока посмотрел на Олега Дмитриевича. — Вино любое в уксус превратилось бы, а крепкое смысла нет хранить. Травки-то наши со временем только лучше становятся.

— Значит так, — прерывая дискуссию, произнёс я. — Бочку я забираю. За подарок спасибо. В Себыкино сегодня или завтра приеду и вы мне всё покажете, чего добиться получилось за последнее время. А то меня неделю не было, а вы тут новое изобретение уже собрали. Всё остальное точно не стоит заброшенным?

— Ничего подобного! — ответил Сашок и тут же стушевался, вспомнив, что он не у себя в лаборатории и что перед ним не другой артефактор. — Простите, Ярослава Константинович. Я Илье Петровичу всё передам. Мы вас ждать будем и всё-всё покажем.

— Договорились, — кивнул я. — За подарок спасибо. Удивили так удивили.

Гости быстро распрощались и направились к своей машине, а я, немного подумав направился в дальнюю часть сада, где была удобная полянка для дальних порталов. Там на густой шелковистой траве обнаружил пару храпящих россожей.

— Совсем распустились тут, — недовольно проворчал я. Аномальные питомцы Нюши, судя по следам, дрыхли на поляне весь остаток ночи. Понятно, что родовая сеть предупредила бы всех о чужаках на территории, но какую-то видимость секретности всё же надо было соблюдать. — А ну кыш!

Би и Бо подхватились с земли и испуганно уставились на меня. Свой приказ я подкрепил парой пространственных иголок, которые, минуя толстую шерсть и магическую броню россожей, воткнулись им в самые нежные места. Этого проявления недовольства хватило, чтобы оба зверя исчезли в порталах, и я их обнаружил за оградой имения.

Портал к ядру Тверской аномальной зоны открыл почти без усилий. На родной территории всё уже было настолько исхожено россожами, что пространство само помогало сформировать нужный тоннель. Хранительница ещё спала и я сразу направился к дремавшим неподалёку крабам.

Оказалось, что я неправильно оценил размеры этих проглотов, каждый из которых уже был размером с небольшую собаку. Немного подумав, пришёл к выводу, что первоначальный план придётся менять. Подаренную настойку перелил в плотный кокон из энергии аспекта Воды, смотался в Мурманскую зону за парой икринок гигантского краба и вернулся обратно.

— Доброе утро, господин! — показалась из дверей своего домика заспанная девочка-оборотень. — Я могу вам чем-то помочь?

— Можешь, — ответил я. — Присоединяйся. Сейчас будем проводить эксперимент.

Я установил бочку рядом с выводком подросших крабов прямо на энергетическую линию аспекта Жизни. Запитывать артефакт не пришлось и внутри почти сразу образовалась нужная концентрация живительной маны.

— Что это такое? — с интересом наблюдая за моими действиями, спросила Катя.

— Инкубатор, — осторожно укладывая на дно бочки икринку, ответил я. Потом плотно притёр крышку, выждал пару минут и заглянул в бочку. Рядом тут же появилась голова хранительницы и оба уставились на копошащегося на дне новорожденного крабика.

— Как здорово! Можно больше не ждать несколько дней! — радостно захлопала в ладоши Катя, а потом как-то поникла. — Но это самый простой этап, господин. Потом энергии и времени требуется в десятки раз больше. Эти малыши кушают уже не первый день, но почти не растут.

— Думаю, это тоже решаемый вопрос, — наметив себе ещё одну тему общения с Большаковым, ответил я. — А пока займись выводком крабов.

— А сколько ещё нужно, господин? — посмотрев на сидящих рядком монстров, уточнила девочка-оборотень. Пятеро детёнышей создавали область блокировки магии во много раз меньше, чем та орда мелочи, что обитала возле логова их родителя. Возможно, требовалось время для развития этой ауры или она просто не была врождённым талантом.

— Чем больше — тем лучше, — спокойно ответил я. — Места ведь у тебя хватит на всех?

— Конечно! — улыбнулась в ответ Катя.

— Тогда пока всех тут оставляй, — приказал я и, дождавшись утвердительного кивка, вернулся во двор имения.

Тут же брызнули в разные стороны россожи. В кустах неподалёку зашелестели ветки, и я заметил выпуклый панцирь Шустрика. В особняке уже ощущалось биение жизни. Сёстры ещё спали, но сердце дома, находившееся на кухни, уже полыхало огнём и выпускало клубы вкуснейших запахов.

— Доброе утро, Антип! — зайдя в гостиную, поздоровался я со слугой. Оборотень, с каким-то ностальгическим шиком, надел свою древнюю форму, которую носил ещё во времена моего деда. Стоял архимаг Огня на том же месте, что и все годы ранее — между тёплым камином и стеновой отопительной панелью. Будто разом вернулся на в далёкое прошлое, где у него не было власти над аспектом Огня и молодого тела. — А что у нас сегодня на завтрак, милейший?

— Доброе утро, Ярослав Константинович. Евгения обещала удивить вас сегодня разнообразием блюд, господин, — ответил слуга. — Она ещё с вечера начала готовить. Может и не ложилась вовсе.

— Все-то меня сегодня хотят удивить, — хмыкнул я в ответ и на лице Антипа появилась тень улыбки. Скорее всего, мою отлучку оборотень заметил, а может и причину её успел узнать. — Ох!

В этот момент в дверях гостиной показалось что-то странное. Это больше напоминало сцену на колёсиках, и я не сразу понял, что вижу необъятных размеров тележку. Она въезжала в помещение, а мой взгляд скользил по новым и новым блюдам. Через какое-то время в гостиную вошла Евгения и, увидев восхищение на моём лице, одобрительно улыбнулась.

Примерно через час, когда все тарелки на столе обновились во второй раз, я вынужден был признать, что этот бой я проиграл. Изобретательности опытной кухарки можно было только позавидовать, а изголодавшийся по вкусной домашней еде организм требовал попробовать всё, на что падал взгляд.

— Братик! — раздался весёлый крик и через всю столовую пронёсся маленький вихрь, который приземлился мне прямо на живот.

— Уфф… — только и сумел выдохнуть я. Осоловевший от невиданного изобилия еды разум успел только добавить немного энергии Жизни в мышцы брюшины, чтобы снизить нагрузку. — Доброе утро, Нюша. Как спалось?

— Замечательно! — честно ответила младшая княжна. — Мне снились красивые огненные слоны и те громадные птицы, на которых вы летали над джунглями! А можно мне тоже на такой полетать?

— Если попадём в гости к тёте Калиссе, то обязательно полетаем, — ответил я.

— А когда ты к ней планируешь ехать? — тут же насела на меня Аня.

— Пока не планирую, — улыбнулся я в ответ и пересадил девочку на соседний стул, с трудом скрыв облегчённый вздох.

— Ну вот!!! — немедленно возмутилась Нюша. — Всегда ты так! Всё самое интересное и красивое для себя оставляешь! А мне только ерундой всякой заниматься… Вот здорово было, когда мы только приехали в имение!

— Нюша, перестань мучать брата вопросами с самого утра, — услышал я голос старшей сестры и, повернувшись, увидел Настю. Несмотря на строгий тон, девушка улыбалась и явно была рада тому, что всё вернулось на круги своя. Хоть никто из нас и не знал, как долго это продлится. — Он и так тебя до глубокой ночи историями развлекал.

— А я ничего и не спрашивала у него вовсе! — выпалила Аня. — Это он всё начал! А ещё и на чешуйчатых орлах катать отказывается!

— Возмутительно! — покачала головой Настя. — Ты кушать будешь?

— Я не голодная, — сердито ответила младшая княжна.

— Тогда иди к своим питомцам, а я поговорю с главой рода на тему его совершенно недопустимого отношения к любимым сёстрам, — крайне серьёзно произнесла Настя.

Этого оказалось достаточно, чтобы Улитка злодейски расхохоталась, а потом провалилась в портал на полу вместе со стулом. Мы с Настей пару секунд смотрели на опустевший пол, а потом дружно рассмеялись.

За завтраком обсудили текущую ситуацию в имении и в первом круге обороны Тверской аномальной зоны. Теперь уже речь о совместной защите границ не шла. Сестра поделилась совместными наработками с бароном Костровым и князем Антиповым. Владетели первого круга прямо на глазах превращались в заводчиков чудовищ и аномальных земледельцев.

— Очень здорово получается собирать мёд с огнеростов, — отставив тарелку в сторону, рассказывала старшая княжна Разумовская. — Не знаю почему, но лучше всех у Маши Новиковой получается. Пчёлы прямо сами ей готовы всё приносить, а других при этом через одного подрывают.

Я слушал, кивал и слушал дальше. Анастасия, как и всегда, умудрялась держать руку на пульсе всех важных событий и успевать везде. Влияние рода Разумовских продолжало расти невероятными темпами. Я работал своеобразным локомотивом репутации семьи, а Настя при этом навешивала на наш состав всё новые и новые вагоны. В итоге, получился такой невероятный механизм, который толкал сам себя даже без нашего участия.

— И какие перспективы у всех этих предприятий? — в какой-то момент не выдержал я.

— Через два года все выйдут на полную окупаемость, — уверенно ответила сестра. — А ещё через пару лет род Разумовских станет одним из богатейших в стране.

— Амбициозно, — улыбнулся я, но Настя слишком хорошо меня знала, чтобы не обратить внимание на мелькнувшую в голосе грусть. У нас не было четырёх лет. Не факт, что у нас был даже год. Мы некоторое время молчали, а потом я поднялся и обнял сестру. Настя положила щёку на моё плечо и замерла на целую минуту.

А потом мир вокруг будто взорвался. Мне показалось, что начали одновременно звонить сразу все телефоны в имении. Настенные часы показывали четверть девятого. Раньше этого времени звонить уважаемому человеку было просто неприлично. Вскоре мне начало казаться, что до меня не пытаются дозвониться только при помощи камина и старых ботинок. А когда я открыл поисковик и увидел, что творится в сети, то ненадолго завис.

— Ты же не думал, что твоё возвращение останется незамеченным? — с улыбкой спросила Настя. — Если тебе интересно, то у тебя на ближайшее время уже назначен почти десяток встреч. И это только самые важные, кто сумел пробиться через Бетюжина.

— Похоже, сегодня будет очень долгий день, — тихо рассмеялся я, а потом весело посмотрел на сестру. — А не желаете ли прокатиться до Твери, Анастасия Константиновна? Обновить гардероб и развеяться немного?

Глава 17

Разумеется, Настя не стала отказываться. В кои-то веки выдалась возможность сбросить с себя небольшую часть забот и насладиться тенью прежней жизни. Сборы оказались достаточно долгими, потому что сестра была на сто процентов уверена, что мы окажемся в центре всеобщего внимания. Мне тоже пришлось привести себя в порядок, хотя я некоторые условности мог позволить себе игнорировать. Но сейчас хотелось соответствовать своему статусу. Просто потому, что меня вскоре ждало неизбежное возвращение к камуфляжу и походным условиям.

Примерно через час мы вышли из особняка и сели в сияющий, свежевымытый лимузин. Три вездехода охраны выглядели мощно и угрожающе. А сидящие внутри Витязи и архимаги превращали три автомобиля в самый настоящий штурмовой отряд. Каждый, у кого имелись хотя бы зачатки магических сил, должен был десять раз подумать, прежде чем связываться. Герб моего рода на капотах машин был не только тщательно отрисован вручную, но и наполнен магией, как полноценный артефакт.

— Позёры… — невольно поморщился я. Статус требовал определённых атрибутов, но всему был предел.

— Ничего подобного! — рассмеялась Настя. — Это ты ещё не видел машины некоторых москвичей. Там разве что иллюзии над крышей о великих подвигах предков ещё не используют. В последнее время все вдруг решили, что нужно непременно показать свои заслуги остальным. Особенно обычным гражданам Империи.

— Стоит ли уподобляться таким людям, Насть? — неодобрительно посмотрел я на сестру.

— Мы вообще предельно скромно себя ведём, Яр, — искренне ответила Анастасия. — Как и положено в роду Разумовских. Только самое необходимое и только в особо важных случаях.

— А сегодня как раз такой? — улыбнулся я.

— Не каждый день глава рода возвращается в родные места после столь великих подвигов, — вернула мне улыбку девушка. — Сейчас ты уже не можешь сойти за несмышлёного мальчишку, который ничего не понимает в происходящих вокруг событиях. Все знают, что ты князь из первой десятки. А учитывая, что ты холост и молод… То по праву получил статус самого перспективного жениха в этой части мира. Маг невероятной силы, доверенный человек Императора, объединитель тверских дворян… Я могу ещё долго перечислять. Поверь, брат, у тебя сегодня ещё не раз спросят, почему ты так скромно и незаметно приехал в город.

— Ох-хо… — покачал головой. Несмотря и вопреки всему, люди продолжали жить своей жизнью. Кто-то искал выгоду в текущих событиях, а кто-то продолжал обычную свою деятельность. Компании зарабатывали крупные цифры на счетах, богачи складывали в хранилища тонны бумаги с гербом Российской Империи и всем было плевать на то, как далеко мы стоим от края пропасти.

Кортеж нёсся в сторону Твери, а я по пути расспрашивал сестру о деталях будущих встреч. Оказалось, что у меня довольно плотный график и только следующие два часа были относительно свободными. Их я решил провести с сестрой, просто бесцельно гуляя по крупнейшему торговому центру города и его окрестностям.

Когда машины остановились на парковке, дверь мне открыл Рыков. Ратай был одет в строгий серый костюм, который довольно странно смотрелся на его мощном теле. Я с удивлением понял, что одежда всей моей охраны была тщательно выверена и выгодно оттеняла мой чёрный костюм с простой белоснежной сорочкой.

Выйдя из лимузина, привычно окинул цепким взглядом окрестности и сразу же отметил десятки направленных в нашу сторону взглядов. Люди останавливались, даже если до этого почти бежали по своим делам. Четыре чёрных машины приковывали к себе взгляд. А гербы на них буквально кричали о том, что происходит что-то важное. Следом за мной появилась Настя и до меня долетели завистливые вздохи городских красоток.

— Начнём с артефактной лавки? — предложил я. — Хочу уточнить пару вопросов по поводу снабжения дружины.

— Без проблем, — пожала плечами Настя. — Но я не думаю, что ты застанешь на месте графа Калинина. Инга Аскольдовна говорила, что они теперь всё больше в столице времени проводят.

— Может повезёт, — улыбнулся я и сразу направился в сторону представительства артефактного дома Воронцовых.

Внутри меня встретила привычная атмосфера спокойной роскоши. Монополист на рынке артефактов в такой огромной стране мог позволить себе и не такое. Парень за стойкой оказался мне не знаком, но такое случалось уже не в первый раз. Зато он меня точно узнал. Это было понятно по изменившемуся лицу и тому, как вытянулся сотрудник.

— Добрый день, — поздоровался я. — Могу я увидеть управляющего?

— Я управляющий, ваша светлость, — ещё больше вытянулся мужчина. — Если у вас есть какие-то вопросы к поставкам артефактного дома роду Разумовских, то я готов заняться этим прямо сейчас.

— Да, — задумчиво глядя на взволнованного управляющего, замедленно ответил я. — Мне бы хотелось удвоить объём поставок амулетов для блокировки магии. И ещё мне нужны портативные накопители для энергии аспекта Жизни. Самые большие, что у вас есть.

— Сколько? — только и спросил управляющий.

— Всё, что найдётся у вас на складах, — просто ответил я.

— Отгрузку можем начать с понедельника, — быстро пробежавшись пальцами по клавиатуре рабочего компьютера, ответил собеседник. — Вас устроит такой вариант?

— Вполне, — прикинув время, ответил я. — Спасибо. Скажите, а где граф Калинин?

— Исполнительный директор артефактного дома Воронцовых сейчас находится в рабочей поездке на Юге страны, — отчеканил управляющий, а я удивлённо поднял брови и посмотрел на улыбающуюся сестру. Настя всё это время с интересом изучала разложенные на витрине украшения. И я был уверен, что она в курсе такого мощного взлёта графа по карьерной лестнице. — Он уже в курсе, что вы вернулись в Тверь и передавал свои поздравления. Также граф сообщил, что постарается прибыть для личной встречи.

— Благодарю, — кивнул я и, взяв под руку сестру, спросил у неё. — Что-нибудь выбрала?

— Не-е-ет, — неохотно отведя взгляд от лежавшего в отдельном бронированном боксе комплекта украшений, ответила Настя. Комбинация из заряженных аспектом Жизни изумрудов и белого золота, считавшегося лучшим проводником маны Света, лежал на этом месте уже очень давно. Отчасти, виной была совершенно негуманная стоимость ожерелья и браслета, а отчасти сочетание аспектов было очень уж специфическим.

— Милейший, упакуйте нам этот комплект, — обернувшись к управляющему, попросил я.

— Мне не нужна дополнительная защита, — немного смущённо произнесла Настя. — Обычные украшения можно купить в несколько раз дешевле.

— Ты ошибаешься, — с улыбкой ответил я. — Защита никогда не бывает лишней. И я знаю, что тебе нравятся изумруды. Зря ты что ли столько работала над благосостоянием семьи? Нужно иногда себя позволять маленькие радости.

Следующей точкой нашего маршрута стал торговый центр. Постепенно вокруг нас формировалось что-то вроде сопровождения или свиты. Я видел одни и те же лица, которые следовали за нами от магазина к магазину. Кто-то пытался делать вид, что оказался здесь случайно, а кто-то просто подходил поздороваться и спросить, как дела.

Вскоре я порядком устал от этих «случайных» встреч и предложил Насте перекусить. К этому времени в торговом центре количество посетителей в несколько раз превысило обычные показатели и стало откровенно тесно. Выбор пал на ресторан рода Антиповых, который находился неподалёку.

Антон полностью сменил персонал и, как только мы вошли в здание ресторана, перед нами возник администратор. А спустя ещё минуту у меня в кармане зазвонил артефактный телефон.

— Слушаю, Антон Алексеевич, — увидев номер звонившего, произнёс я.

— Доброе утро, Ярослав Константинович, — ответил князь Антипов. — Прошу прощения за беспокойство. Будет ли уместным присоединиться к вам во время завтрака? Хотел бы обсудить пару вопросов по поводу взаимодействия наших дружин и патронажа.

— Не против, — досрочно вычеркнув из списка один пункт, ответил я. — Насколько понимаю, вы знаете где нас найти.

— Мы уже близко, — не стал отрицать очевидное Антон.

Администратор отвёл нас к тому столику, который больше всего нравился Сидаку. Покойный представитель банка любил наблюдать за пешеходами на главной аллее Твери. Учитывая занятость и возможности банкира, в этом был какой-то недоступный мне смысл. Что-то вроде медитации над потоком реки. Только здесь у каждой части этого потока были свои цели, желания и идеи.

Антон прибыл через пятнадцать минут. Видимо, находился где-то в городе, потому что из владения не успел бы добраться никак. С князем прибыл глава его дружины и единственный Ратай.

— Здравствуйте, Антон Алексеевич, — пожимая руку соседу, улыбнулся я. — Прохор, Екатерина.

— Ещё раз простите за вмешательство в ваш завтрак, — усаживаясь напротив, произнёс Антон. — Анастасия Константиновна, вы невероятны, как и всегда. Мечта любого дворянина во плоти. Ярослав Константинович, признаться, ждал вас сегодня в городе. Думал будет какой-то парад или официальная церемония, но вы приехали удивительно скромно. Если бы не Пётр, то я бы вообще не узнал.

Настя едва слышно хмыкнула, а я только покачал головой. Такое ощущение, что теперь нужно было обязательно кричать о себе на каждом углу, чтобы доказать окружающим свою важность. Парад? Это же полный бред!

— Что вы хотели обсудить, Антон Алексеевич? — решил я сразу перейти к делу.

— Благодаря совместным проектам с родом Разумовских, я сумел выровнять положение своего владения, — ответил князь Антипов. — Анастасия Константиновна уже не раз говорила мне, что нужна более глубокая интеграция промышленных процессов. Я хотел бы перейти к освоению приграничной территории аномальной зоны, но без поддержки вашей дружины не смогу обеспечить должную безопасность добровольцев. Схему работы и сменность бригад я уже продумал. Хотел бы заручиться вашей поддержкой в этом начинании.

— Я целиком вас поддерживаю, ваша светлость, — взглянув на сестру, ответил я. Похоже, всё уже было обговорено заранее и требовалось только моё окончательное разрешение. Настя, как и в самом начале, выступала только полномочным представителем рода Разумовских, но при этом все окончательные решения оставляла за мной.

Как только мы утрясли все вопросы с Антиповым, началась череда встреч с представителями тверского дворянства. В большинстве случаев мне нужно было только озвучить своё официальное согласие и за это я был очень благодарен сестре. Некоторые решения требовали очень долгой и вдумчивой предварительной подготовки. В случае выкупа большого участка земли в пригороде Твери ещё и экономическое исследование провели.

Однако, за четыре часа непрерывного общения я всё равно устал. Просто так кивать и соглашаться было не в моих правилах, и я всё равно вникал в каждый отдельный случай. Масштаб деятельности моей сестры впечатлял. Я бы сказал, что меня сегодня использовали, как особый маяк стабильности и статуса для всех, кто вёл до этого переговоры только с Настей.

— Кто там ещё на сегодня остался? — тоскливо глядя на залитый солнечным светом проспект за окном, спросил я.

— Вроде никого, — достав из сумочки блокнот и проверив свои записи, ответила Анастасия. — Разве что со светлейшим князем Пожарским нужно встретиться ещё. Но он к тебе вряд ли приедет. Евгений Александрович ждёт твоего звонка.

— Это уже не так страшно, — доставая телефон и набирая номер губернатора, ответил я. Глава рода Пожарских всегда был очень деловым человеком, ценящим своё время. Вряд ли встреча с ним займёт много времени.

— Добрый день, Ярослав Константинович, — прозвучал из динамика голос светлейшего князя. — Вы по поводу парада?

— Что? — немного растерялся я. — Какого парада?

— А, Леонид Евгеньевич вам ещё не звонил? — тут же уточнил губернатор. — Мы тут обсуждаем с членами союза организацию праздничного парада в честь вашего триумфального возвращения. Только с деталями пока определиться не получается. Думал, вы уже в курсе.

— Евгений Александрович… — едва ли не простонал я.

— Я категорически против ваших возражений, ваша светлость, — весело ответил Пожарский. — Шутка ли? Пять аномалий за несколько дней успокоить! Да вы даже не представляете, сколько жизней спасли!

— Война на носу, ваша светлость, — вздохнул я. — Какие парады?

— Людям нужен праздник, Ярослав Константинович, — неожиданно серьёзно ответил губернатор. — И сейчас у нас есть возможность показать им, что в Империи снова наступил период спокойствия и порядка. Я пойму, если вы откажетесь лично участвовать в этом мероприятии, но отменять его всё равно не стану.

— Анастасия Константиновна мне говорила, что вы хотели встретиться со мной, — поняв, что остановить неизбежный праздник у меня не выйдет, решил перейти к другим делам я.

— Технические моменты, — невозмутимо ответил Пожарский. — Если вы сейчас свободны, то можем встретиться на железнодорожном вокзале. Примерно через час.

— Интересный выбор места, — озадаченно хмыкнул я.

— Мне недавно позвонил глава транспорта губернии, — ответил светлейший князь. — На вокзал прибыли три состава. Они опечатаны таким слоем магической защиты, что к ним даже подходить боятся. Я обязан посетить это место и убедиться, что там всё в порядке. А вы должны приехать, чтобы принять груз.

— А, вот оно что… — задумался я. — Тогда действительно стоит совместить два дела. До встречи, Евгений Александрович.

— Ну что там? — с интересом спросила Настя.

— Едем на железнодорожный вокзал, — поднимаясь из-за стола, ответил я.

— А зачем? — удивлённо посмотрела на меня сестра.

— Сюрприз, — улыбнулся я. — Думала, что только ты сегодня всё обо всё знаешь?

— Знаешь, мои сюрпризы всегда заканчиваются хорошо и после них не бывает глобальных разрушений, — хмуро произнесла Анастасия. — В отличие от твоих…

— Это не тот случай, — ответил я. По пути к машинам набрал Бернхарда и предложил ему присоединиться. Всё же, в Индии мы побывали вместе в этой награде была немалая заслуга моего генерала.

Когда добрались до стоянки, неожиданно понял, что из сопровождения пропали Кот и Змей. На резонный вопрос Рыкову получил размытый ответ:

— Направлены на восстановление психологического состояния.

Скорее всего, Алексей выполнил своё обещание и при первой возможности утащил африканца лечиться традиционными методами всех наёмников.

До вокзала было ехать не так далеко и прибыли мы туда чуть раньше, чем все остальные. Бернхард подъехал спустя несколько минут, а кортеж губернатора задержался почти на тридцать. Всё это время мы, как стая старых гончих, принюхивались к стоявших на отдельных путях составам.

Индийская сторона не пожалела средств, дабы составы прибыли как можно скорее. Своим ходом их путь занял бы недели, но индийцы потратились на порталы. Учитывая вес груженых составов, внутри должно быть что-то чрезвычайно ценное, чтобы оправдать цену доставки.

Пожарский не врал, когда говорил о мощнейшей магической защите индийских подарков, но тут явно было что-то более серьёзное. Учитывая, что в моей свите было три архимага, да и я сам неплохо разбирался в магии, интерес к содержимому вагонов рос с каждой минутой. За всё время мы сумели распознать содержимое только двух поездов. Третий, самый короткий и защищённый, так и не поддался.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — добравшись до нас, поздоровался губернатор. — Не думал, что у вас сложились настолько дружественные отношения с представителями Индии…

— Так что это за поезда, Евгений Александрович? — спросила Настя. За последний час девушка вся извелась, но сама ничего не спрашивала.

— А брат вам ничего не сказал? — удивлённо посмотрел на Анастасию Пожарский. — Это подарки. От короля Индии лично главе рода Разумовских.

— Что? — потрясённо посмотрев на укрытые магическими полями поезда, переспросила Настя. — Вы уверены?

— Согласно документам, — взмахнув пухлой папкой, подтвердил стоявший рядом с губернатором мужчина, — Это действительно так. И вскрыть вагоны может только лично Ярослав Константинович. Мы же, на правах местной власти, должны подтвердить, что защита оставалась целой до этого момента. С чего начнём?

Сразу было видно, что главе транспорта не терпелось узнать, что же такого прислал король Индии тому самому Разумовскому, о котором трубили из каждого утюга. Но мне это было не нужно. Коротко взглянув на Бетюжина, направился к заинтересовавшему нас составу.

При моём приближении магическая защита начала таять, но фон внутри первого вагона так и остался непроницаемым. А когда я открыл массивную бронированную дверь, люди за моей спиной потрясённо замерли. Внутри мы увидели стену золотых слитков, равномерно перекрывавшую дверной проём.

— Убери, — негромко приказал я Бернхарду и тот начал выкидывать слитки на землю.

— Какое кощунство! — глядя на тяжёлые слитки, дождём сыпавшиеся на землю, не выдержала Настя. — Хотя бы подстелите что-нибудь! Тут же целое состояние!

— Господин! — неожиданно воскликнул Бернхард. Генерал наконец пробил дыру в золотой стене и заглянул за неё. На лице моего давнего соратника постепенно проступало довольно непривычное для него выражение. — Вы должны это увидеть!

Глава 18

Я невольно улыбнулся и, не раздумывая, прыгнул на подножку вагона. Генерал освободил достаточно места для ещё одного человека и остановился. Я сразу обратил внимание, что Бернхард сознательно не стал расширять пролом и даже поставил пару шатающихся золотых слитков более устойчиво. Драгоценный металл считался одним из лучших изоляторов магической энергии, но в таких объёмах его могли позволить себе использовать только правители стран первой десятки. И, несмотря на дыру в физической защите вагона, я всё ещё не мог понять, что же находится внутри.

Под потолком горел яркий сгусток огня, освещавший содержимое вагона. Бернхард немного подвинулся, чтобы я мог в деталях рассмотреть главный подарок, будто в музее, подвешенный в центре свободного пространства. Вот только это не было способом привлечь внимание. Просто так покрытый вязью древних рун ящик находился на одинаковом расстоянии от всех стен и потолка.

Я скинул на землю ещё несколько слитков и пролез внутрь. Генерал тут же крикнул сопровождавшим нас Витязям, чтобы подали ему упавшие слитки. Удивительным образом, но никто ничего не спрашивал. Даже светлейший князь Пожарский терпеливо ждал, пока я разберусь с подарком от индийского короля. А я, тем временем, раздумывал с какой стороны к этом подарку подойти, чтобы меня не убило.

Благодарность правителя Индии действительно оказалась велика. Я не сомневался, что Мхатхи ничего не сказал своему повелителю обо мне, но это и не требовалось. Достаточно просто было сложить два и два, чтобы сделать выводы. Я решил поистине глобальную проблему короля, которая могла запросто уничтожить всю его страну. И он отдал мне бесценное сокровище своего рода.

Не зря Бернхарду показался знакомым ящик. Руны на обычных деревянных стенках складывались в странное послание. Будто кто-то в бреду перечислял имена знакомых, чтобы передать эти знания будущим поколениям. Вот только был в этой бессмыслице один важный нюанс — все имена принадлежали настоящим Вершителям. А до такой степени шикарный бред мог придумать только один разумный. Поэтому-то я и не торопился взламывать ящик. Скорее всего, по этой же причине он оставался целым все эти годы.

— Мне понадобится время, — повернувшись к генералу, сообщил. — Пройдись по остальным вагонам этого состава. Лично. Потом вернёшься ко мне и всё расскажешь. Пусть Настя с остальными займётся разгрузкой других поездов. Может это снизит её тревогу о финансовом благополучии рода Разумовских.

— Точно снизит, — усмехнулся в ответ мой древний соратник. — Как бы цену на золото не обвалить с такими подарками. Там одних драгоценностей на несколько десятков миллионов, не считая золота. И это я только те, что с магическим отсветом видел.

Я видел значительно больше, но говорить ничего на эту тему не стал. Вместо этого ещё раз окинул взглядом подвешенный в воздухе ящик и бросил вслед исчезнувшему генералу:

— Может ещё ящик с такими рунами попадётся. Его мне тоже принеси.

После этого началась муторная и долгая процедура расшифровки. Пару раз я даже смеялся над заковыристыми шутками Локхара, которые окончательно убедили меня, что это его рук дело. Был велик шанс ничего внутри не найти, но я гнал эти мысли прочь. Судя по тому, что мне рассказывала об Обманщике Калисса, он сильно изменился в последний период своей жизни.

— Там большая часть состава занята обломками големов, господин, — доложил вернувшийся спустя час Бернхард. Я всё это время ковырял шифр Локхара, пытаясь уберечь себя от ошибки. — И какой-то вяленой требухой древних динозавров. Вроде бы. Ещё нашёл почти две сотни комплектов хорошей брони. И оружие.

Я мельком посмотрел на генерала и увидел, как у него горят глаза. Если Бернхард считал подарки «хорошими», то современные артефакторы, скорее всего, будут готовы принести в жертву несколько городов ради возможности поработать с такими вещицами. Он и во времена моей прошлой жизни далеко не все артефакты считал достойными внимания. С тех пор ничего особо не изменилось.

— Шкатулку нашёл? — возвращаясь к осмотру ящика, спросил.

— В последнем вагоне, — осторожно передавая мне многократно уменьшенную копию подвешенного хранилища, ответил Бернхард. — Чуть не пропустил. В какие-то мешки запихали, как какой-то хлам.

— Всё логично, — хмыкнул я. — Для обычных людей ключ выглядит абсолютно бесполезным. Вот только выкинуть они его не могут. Так и таскают следом за ящиком уже несколько тысячелетий.

— Так что там внутри, господин? — с любопытством спросил генерал.

— Недавно мне рассказали, что Вершители начали сходить с ума из-за потери силы, — медленно обходя ящик по кругу, ответил я. — Дело в том, что это довольно сомнительная информация. Хотя бы потому, что каждый из моих братьев обладал доступом к аспекту Ментала. Любой из нас мог выровнять своё эмоциональное состояние за минуту. А может и меньше. Но никто делать этого не стал и все продолжили дружно погружаться в пучину. Почему, как думаешь?

— Не захотели? — предположил Бернхард. Я опустился на колено напротив коряво выведенного имени ручного дракона Локхара и теперь уже сам начал изучать шкатулку. Найденная мной надпись собиралась из шести разных имён и шла неровной цепочкой рун вокруг нужного места. Оставалось найти стартовый символ.

— О нет! — улыбнулся я. Когда шкатулка коснулась борта ящика, я влил в неё немного Эфира и парный артефакт расцвёл светом сильнейшей магии этого мира. — Поверь мне, Бернхард — для всемогущего существа познавшего все тайны мира, нет ничего хуже, чем ощущать, как медленно разваливается на части его разум. Потеря разума равна потере контроля. А потеря контроля — полное лишение доступа к силе.

— Тогда они не могли остановить это безумие? — удивлённо посмотрел на меня генерал. — Значит, Локхар заразил все выживших чем-то? И в этом ящике ключ от этой болезни?

— Вряд ли, — покачал головой я. — Атлас сказал, что Калисса не выполнила обещание. Мне Вершительница выдала одну теорию, но я ей не особенно верю. Теории. Говорить должны дела и тут Хранительница знаний сумела превзойти сама себя.

— Господин, — наморщив лоб, мучительно произнёс генерал. — Я не понимаю причём здесь Вершительница.

— Всё просто, мой старый друг, — наблюдая за тем, как медленно начинает формироваться дрожащий пространственный переход над ящиком, ответил я. — Господин Идхани не мог мне соврать. Никто другой не знал достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Но при этом король Индии получил всю нужную информацию и отдал мне вообще всё, что хоть как-то было связано с Вершителями. Никто в здравом уме не станет расставаться с артефактами подобной ценности. Никто, кроме истово верующих, которым явился их бог.

— Король последователь Кали! — наконец дошло до Бернхарда. — И она приказала ему наградить тебя и отдать тебе… этот ящик? Всё остальное всего лишь прикрытие?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Локхар всегда знал немного больше остальных. Он умел заглядывать дальше других Вершителей и некоторые его шутки я понял только в новой своей жизни. Возможно, без перерождения в теле погибшего мальчишки я бы так и остался Вершителем Элрогом. Тем, чьё имя сохранилось только на страница заброшенных летописей погибшего мира.

— Переход нестабилен, господин, — взглянув на магическую конструкцию за моей спиной, произнёс генерал. — Не стоит им пользоваться.

— Обманщик никогда не использовал стабильные переходы. — покачал головой я. — Особенно если они вели к чему-то ценному. Слышишь?

Генерал замер без движения, а потом невольно поморщился. Обилие голосов, звучавших из портала, наталкивало на самые неприятные воспоминания. В этом месте не хотелось бы оказать никому из живых, потому что оно изначально было предназначено для мёртвых. И в этот момент я искренне порадовался тому, что аспект Смерти в моём Источнике уже достаточно раскрылся и я не погибну сразу.

— Не нужно, повелитель, — посмотрел на меня Бернхард. — Мы найдём другой способ раскрыть недостающие аспекты вашего дара.

— Время, генерал. У нас, как всегда, слишком мало времени. Передай остальным, что я вернусь в имение из ядра аномалии. Завтра, — грустно улыбнулся я.

— Позвольте мне… — начал было Бернхард, но, наткнувшись на мой взгляд, замолчал. Он знал, что этот путь я обязан был пройти один. Путь, который позволит мне теперешнему обрести силу Вершителя. Дорогу, которая была спрятана от всех остальных Локхаром в сокровищнице обычного человека.

Первый круг обороны Тверской аномалии

Владения рода Разумовских

Себыкино

Елизавета Алексеевна Ежова сидела на крыльце своего домика и осторожно пила горячий кофе. Себыкино еще просыпалось, солнце едва вставало над горизонтом, несмело освещая косыми лучами чистые улочки Себыкино. Косые тени причудливо переплетались, создавая странный узор, а утренняя прохлада приятно холодила разгоряченную кожу девушки.

У магов Жизни есть множество преимуществ. Им нужно меньше времени для сна, меньше времени для восстановления, меньше еды, меньше воды и прочих, таких необходимых для простых смертных, вещей. Считалось, что архимаги Жизни могут вообще обходиться без воды и еды, используя энергию, находящуюся вокруг нас. Однако, Лизе не приходилось общаться с архимагом её аспекта и спросить это напрямую было не у кого. Так, лишь слухи, которые доходили до её ушей во время обучения в МАМИ. Сплетнями делились высокородные студенты, роды которых были вхожи в кабинеты Императора.

Да, именно Алексей Александрович Романов долгое время был для неё примером для подражания. Ведь он добился наивысшей ступени мастерства в её «родном» аспекте и был, возможно, сильнейшим одаренным аспекта Жизни в мире!

Вот только вся её жизнь перевернулась, когда её и несколько других аспирантов отправили к роду Разумовских для стажировки. К роду, который находился на грани исчезновения. Роду, чьим главой был юнец, не имевший ни силы, ни знаний…

Именно тогда всё пошло не так. Казалось, нужно просто выполнить «пожелания» одного из сильнейших аристо Империи и можно сделать выбор. Жандармерия, в которой их всех уже ждали с распростертыми объятиями или же род Пожарских, который однозначно обеспечит как её быстрое развитие, так и финансовое благополучие.

Но тут «случился» Разумовский. Молодой князь исполнял такое… о чём она не слышала даже в стенах МАМИ. И если бы она не видела всё это собственными глазами, то она бы только рассмеялась над рассказчиком, обязательно поддев тем, что он в детстве перечитал глупых сказок. Да, сказки…

Лиза всегда любила читать и сказки были единственным «спасательным кругом» из той непритязательной действительности, которая её тогда окружала. Сказки про великих Вершителей, которые уничтожили Темного Властелина, ценой своих жизней. Сделали они это конечно же ради благополучия всего человечества, сознательно пожертвовав собой.

Именно Вершители владели недоступным для обычных людей Эфиром, который состоял из, страшно подумать — смеси целых семи аспектов!!! А ведь всем известно, что два аспекта у одаренных — это чрезвычайная редкость. Были достоверные сведения о гениях, владевших тремя аспектами, но семь⁈ Вот уж действительно, сказочники!

Однако, она своими глазами видела, как вчерашний мальчишка, молодой князь, один за одним, подчиняет себе силу аспектов! И она видела переливающийся всеми цветами радуги Эфир, который исходил от Семикрылого аномального сокола. И видела, как Разумовских использует грязный, но всё-таки Эфир. Её картина мира рухнула и никогда не станет прежней!

Лиза до сих пор не понимала, что было больше в её желании остаться на службе у рода Разумовских — желания личной силы, или же шанса прикоснуться к чему-то… сказочному!

С первым она не прогадала. Долгое время, единственного лекаря в землях Разумовских, буквально что не носили на руках. А столько любви и обожания она не видела и не чувствовала ни разу за свою жизнь. Как только Разумовские твердо стали на свои ноги, всё поменялось кардинально. Да, Анастасия Константиновна наняла еще пятерых лекарей, но главенство Ежовой даже не обсуждалось. При том, что один из нанятых лекарей был Мастером третьего круга.

Самое странное заключалось в том, что этот момент не устроил и саму Лизу, которая с удовольствием бы поучилась у опытного коллеги и, возможно, даже бы уступила ему главенство. Но главное, что это не понравилось самому князю Разумовскому. Лиза понятия не имела, как Ярослав Константинович умудряется за всем следить, но в один прекрасный день у её порога нарисовался улыбающийся во все тридцать два зуба Леша Черпаков, по прозвищу Змей.

Да, у Лизы был дом. Свой собственный дом. Подарок от рода Разумовских, которым она могла распоряжаться по собственному усмотрению, ведь, как выразился глава Себыкино Олег Дмитриевич: «Негоже благодетельницы нашей ютиться в каморке у клиники!»

Так вот Змей тогда сказал, что у него приказ от князя. Простой такой приказ. Догнать уровень Ежовой до 3-го, сделать её Мастером Жизни, при этом получить «горизонтальный» 2-й ранг, заполненный чистейшими сферами Жизни, без посторонних «примесей». Раньше бы Лиза решила, что это невыполнимая задача, но Витязи справились.

Это были… веселые недели. Про такую скорость прокачки Лиза никогда не слышала, периодически ей было немного стыдно, когда Витязи подтаскивали ей тварей с аспектом Жизни для «прокачки». Не всегда с ней в рейдах был именно Змей, но все Витязи, как один, отличались умением убеждать. За время безумной гонки за уровнем, Лиза услышала столько разных историй про Африку, тварей и, вообще, про жизнь охотников за тварями, что к концу «прокачки» абсолютно поменялась. Даже сами Витязи признали «зеленоволоску», как они называли между собой Лизу, «нормальной подругой», добавив, что в случае чего с удовольствием возьмут её к себе в бригаду штатным лекарем.

Витязи были простыми и грубоватыми мужланами. Так бы сказала любая из её немногочисленных благородных подруг, с которыми она училась в МАМИ. Вот только Лизе они понравились своей основательностью и преданностью. Как роду, так и идее. Она видела, что каждый из них был готов умереть, но выполнить приказ князя и пару раз это чуть было не случилось. Но никто не переживал, а их чрезмерная веселость, которая изначально казалось Лизе «истеричной защитой», в конце-концов пришлась девушке даже по душе. Она и не заметила, как стала весело смеяться над сомнительными шутками Витязей. Она поняла, что люди, ходящие по краю и заглядывающие в лицо смерти каждый день, просто обязаны как-то «компенсироваться». И если это выливается в плоские шуточки, то так тому и быть.

Ну, и конечно, Лиза никогда не встречала столько мужского внимания. Да, она точно знала, что она красотка, но ухаживания студентов сильно отличались от ухаживания Витязей. А их подарки… Тут Лиза не смогла сдержать улыбку, припомнив чучело Кровавой Лицсицы, которая чуть не сожрала Серого или голову Хлыстохвата, который снял полскальпа Полозу. И да, оба этих «подарка» были торжественно преподнесены ей после обработки в цеху Себыкино. Очень мило.

Кстати, именно во время этих походов, Лиза сделала выбор. Неосознанно, но тем не менее. Змей был очень красивым, надежным мужчиной, но… Но, он был для неё слишком «цельным» что ли. Он говорил, всё, что думал, не рефлексировал, хотя за его неизменными шуточками скрывалось что-то, чего не могла понять Лиза. Леша ей нравился, очень нравился, но скорее, как боевой товарищ, а не как… парень.

— Доброе утро, живчик! — мускулистые чёрные руки, покрытые вязью живых татуировок, обхватили её за плечи, и сильное мужское тело прижалось к ней сзади, одновременно согревая и заставляя её трепетать. — Кот бы тоже от кофе не отказался.

— Так иди и налей себе? — счастливо улыбнулась Лиза, принимая поцелуй в щеку. — Ты знаешь, где кофейник.

— Эй, женщина! Так-то ты разговариваешь с архимагом Смерти! Пади ниц, смертная, перед величием могучего Аларака! — с притворным возмущением произнес Кот, легким движением разворачивая стул к себе и присаживаясь перед ней на корточки.

— Я бы с удовольствием пала ниц, дорогой… Снова… Но, мне пора на работу, а тебе… Я не знаю, наверное, вам с князем снова нужно спасать мир, — весело рассмеялась Лиза, ласково проводя по щеке Кота.

— Никакого уважения. Кот думал, что теперь у него есть женщина, которая будет исполнять все желания Кота.

— Если Коту что-то не нравится, он может найти другую женщину, — покачала головой Лиза и легонько щелкнула по носу африканца, попытавшись встать.

Но, не тут-то было! Он сгреб её как пушинку и притянул к себе.

— Кот не хочет другую. Кот хочет эту!

— Ну тогда, страдай, — Лиза обхватила мускулистые плечи могучего африканца и счастливо вздохнула.

Её мужчина… Как долго она этого ждала. Кота, который вчера появился на её пороге и сказал, что Кот не хочет других женщин, и Змей его не заставит. Кот хочет Лису. И точка.

Глава 19

Я сел на пол вагона, а Бернхард начал снаружи закладывать пролом в золотой стене выпавшими слитками. Генерал прекрасно знал о последствиях любой ошибки в работе с энергиями высших порядков. Барьер по периметру вагона не остановит смертельную волну, но серьёзно её ослабит. Свет вокруг постепенно гас, пока не осталось только неверное сияние мерцающего перехода.

Для его поддержания теперь не требовалась сила. Он останется таким же, даже если весь мир вокруг начнёт рушиться. Переход будет ждать, пока в него не ступит желающий обрести силу. А вот вернуться из него невозможно уже после первого шага. Поэтому стоило тщательно подготовиться.

Калисса поступила поистине гениально. Она не могла защититься от Атласа или других Вершителей за пределами своего убежища. Если бы не предательство Олимпия, то ситуация могла сложиться иначе. В отличии от Владыки Юга и Теракла, Хранительница Знаний сумела обеспечить себе постоянный доступ к множеству разных аномальных зон, что компенсировало любые перепады магического поля планеты.

Теракл использовал жителей Японии для достижения своих целей. Это не всегда было эффективно, но часто давало более широкие возможности для воздействия на человеческое общество. Атлас использовал чудовищную мощь, накопленную за тысячелетия. Каждый прорыв к ядру аномальных зон превращался в полноценную операцию по сбору энергии. Но такой метод был очень затратным, хоть и позволял собрать просто фантастические объёмы маны. Но это ему не помогло. Никому не помогло. И ключ был передо мной.

Каждый Вершитель приходил к своему могущество собственной дорогой. Но никто не знал, что это была за дорога. По сути, я и мои собратья в определённый момент открывали вот такой переход и шли по нему до конца. Мы не знали, сколько всего было подобных попыток и сколько всего было тех, кто достиг нужного уровня силы. Суть была в том, что до выхода добрались всего двадцать разумных. Те, кто стал позднее править миром.

И сейчас, благодаря Калиссе и Локхару, сложилась парадоксальная ситуация. Я достоверно знал о четырёх выживших Вершителях. Сохранивших разум и способных восстановить былое могущество. Но Владыка Востока слишком глубоко погрузился в Великую Реку Времени и перестал интересоваться обычным миром. У Хранительницы Знаний не хватало сил для попытки вернуть себе прежнее могущество. Теракл слишком глубоко ушёл в познание Тьмы и потерял стабильность разума. Но хуже всего было Атласу.

Владыка Юга уже давно перешагнул уровень нужной силы и сейчас захлёбывался в переполняющей его энергии. Вот только стабилизировать себя он не мог. Потому что Локхар когда-то сумел скрыть от остальных Путь. А Калисса догадалась не разболтать об этом самому вероятному претенденту на мировое господство.

Сила бурлила внутри, но сейчас мне нужен был только один аспект. Первые шаги пути всегда были самыми трудными. Нужно было отказаться от себя прежнего, чтобы стать чем-то новым. Смерть освобождает и открывает дорогу для новой жизни.

Я открыл затянутые плёнкой серой энергии глаза. Всё вокруг стало серым и блёклым. Взгляд упал на мои руки, сейчас больше напоминавшие конечности мертвеца. Дряблая кожа и масса трупных пятен. Реальность, дожидавшаяся назначенного часа для каждого живого существа.

В противовес всему остальному, дрожащий над ящиком переход стал яркими и притягательным. Он будто превратился в единственное цветное пятно в целом мире. Он звал и манил коснуться радужной плёнки, но сил в ногах практически не осталось.

Чтобы подняться с пола мне пришлось приложить поистине титаническое усилие. Рвались от натуги мышцы, а из глаз текли слёзы боли. Суставы скрипели так громко, что этот звук наверняка будоражил жителей ближних к вокзалу домов. Первый шаг. Второй…

Голоса стали громче и разборчивее. Они радовались, что в их унылом мире произошло хоть что-то. Что наконец-то к ним присоединится новый голос, чего не случалось уже тысячи лет. Жуткое место, которое создал сам мир для тех, кто не должен был вернуться в живое тело. Отстойник, где оседала пена самых омерзительных и чёрных душ за все времена.

— Аха-ха!!! — сумел пробиться сквозь остальной хор счастливый до безумия смех. — Я знал, что тебе уготовано место в Лимбе, Элрог! Такие твари достойны самой худшей участи!

— Здравствуй, Олимпий, — с трудом сфокусировавшись на особо крупной серой тени, ожидавшей меня за порогом, ответил я. Как только тень получила чуть больше внимания, она обрела более чёткие формы, и я увидел обезображенное безумием лицо бывшего Вершителя. Внешность у него застыла на этапе метаморфозы от человека к мясной куче, что сделало его даже более уродливым, чем при нашей последней встрече. — Вижу, ты совсем не изменился. Всё такой же страшный и тупой.

Борьба с Лимбом пожирала чудовищное количество сил. Это место сопротивлялось самой идее того, что здесь может находиться живое существо. Покрывавшая моё тело плёнка энергии Смерти слегка парила, скрывая мою истинную сущность от местных обитателей. Но так будет продолжаться недолго. Или у меня закончатся силы, или кто-то из местных сумеет пробиться сквозь маскировку и тогда всё измениться.

— Ты можешь смеяться сколько угодно, Элрог, — ничуть не обиделся Олимпий. — Но ты попал в ту же задницу, что и я. Теперь я буду вечно улыбаться, глядя на рожу Великого Освободителя, заточённого в Лимбе с самыми мерзкими отбросами всех времён!

— Кто из Вершителей ещё здесь? — делая первые неуверенные шаги, спросил я. Сложно сказать, повезло мне встретить собрата или нет. В этом месте всегда было сложно ориентироваться и тем более искать что-то целенаправленно. Если ты не был заточён миром. Близость сильной в прошлом сущности подтачивала мою защиту, но это был шанс не напороться на кого-то более серьёзного. Местные хищники были страшными врагами даже для Вершителей в полной их силе.

— Я пытался найти Локхара, но он где-то так спрятался, что у меня ничего не вышло, — охотно ответил Олимпий. — Но его найду. Этот ублюдок ответит мне за всё. После всех своих дерьмовых шуток, он не мог попасть никуда, кроме Лимба.

— Разумеется, — ориентируясь исключительно на чутьё, двинулся вперёд я. Наверное, это и было то отличие, благодаря которому можно было найти выход. Вокруг была серая бесконечная хмарь, заполненная грустными и сочувствующими голосами. За тысячи лет заключения, даже самые закоренелые мрази учились сочувствию. В Лимбе каждый пленник становился добычей местных обитателей, которые пожирали души снова и снова. — Он точно где-то здесь. Просто слишком мало времени у тебя было. Но мы найдём его. Я точно найду.

— Ты тут до первого зверя даже не протянешь! — расхохотался в ответ Олимпий. — Меня уже десять раз сожрали. А ты никогда не отличался способностью быстро бегать, Элрог.

— Да, — не стал спорить я. — Это точно…

Мимо мелькнула смутно знакомая тень и я тут же отвёл взгляд. Второго спутника я точно сейчас не потяну. И так барьер начинал сдавать. Чутьё подсказывало, что идти осталось не так далеко, но давление Лимба постепенно усиливалось. Каждый шаг давался сложнее. Ноги будто врастали в бесформенный туман.

— Надо идти… — хрипло выдохнул я и с мясом выдрал призрачную ногу из вязкого тумана.

— Ого-го! — хохотнул Олимпий. — Да тебе тут будет похуже меня, Освободитель. Лимб не любит тех, кто сопротивляется. И мешает двигаться только самым конченым мразям. Как ты, например. А для случайных гостей вроде меня и условия другие. Смотри-ка!

Бывший Вершитель шевельнул ногами и взлетел в воздух, как космонавт на луне. Он на некоторое время исчез в серой хмари, но быстро вернулся ко мне, чтобы не потерять видимость человеческого облика.

В этом был весь Олимпий. Ему хватало наглости поучать других, но при этом он не обратил внимания на самую важную деталь — только рядом с открытым переходом и живыми души могли принять прежний облик. А переход остался далеко позади…

Чувство тревоги взвыло сиреной, и я дёрнулся вперёд. Серый туман позади меня расчертил призрачный костяной гребень, а на лице Олимпия появилось выражение смертельного ужаса, хотя умереть ещё раз он просто не мог. Но боль заточённые в Лимбе души испытывали даже более яркую, чем живые существа. Раз за разом…

До нужной мне точки оставалось не такое уж большое расстояние. Для здорового и полного сил человека вообще несущественное. Но не для полутрупа вроде меня. Однако, полноценным трупом я становиться не собирался, а потому использовал весь остаток маны смерти для одного единственного удара.

Вцепившись в плечо Олимпия, я от души врезал ему в скулу, дополнив атаку волной энергии аспекта Смерти. Бывший Вершитель охнул от острой и неожиданной боли, но сделать ничего не успел. Его ноги оторвались от тумана, а следом вырвало из объятий Лимба и меня. Местный хищник вынырнул в том месте, где мы стояли мгновение назад и тут же скрылся в тумане. Я успел увидеть зубастую пасть, в которой корчились пойманные души, а потом мне стало не до того.

— Ты живой!!! — с внезапной ненавистью заорал Олимпий и яростно вцепился в мою защиту скрюченными пальцами. — Он живой! Живой, слышите!!! Ведите сюда пожирателей!

— Живой, — тут же послышались отзвуки голосов со всех сторон. — Живой?

— Живой!!!

С каждой секундой я слышал вокруг всё больше ярости и гнева. Именно поэтому запертые в Лимбе существа обречены были страдать вечно. Они могли проявить долю сочувствия к таким же мученикам. Но всё живое вызывало у них такую волну ненависти, что её можно было пощупать руками.

Со всех сторон к нам ринулся сонм серых огоньков. Некоторые с размаху врезались в меня, выбивая искры маны Смерти из защитного поля. Некоторые пытались надавить, чтобы прижать к условной земле. Вот только веса у них не было, и мы продолжали двигаться по изначальной дуге.

— Ты должен остаться здесь! — ревел мне в лицо Олимпий. — Ты не имеешь права ходить среди живых, после всего, что ты со мной сделал! Никто не имеет права вернуть себе силу Вершителя!!!

Я отвёл взгляд в сторону и силуэт бывшего Вершителя начал бледнеть. Без контакта с живым, это будет всего лишь тень. Злобная, агрессивная тень, некогда сильного существа. Скорость падения резко увеличилась, как только Олимпий стал терять плотность. Однако, не я один сумел разобраться в том, как выбраться из Лимба и пройти дальше.

То чудовище, что я увидел неподалёку, уже добралось до едва заметного огонька в бесконечном море серого тумана. Как мифический загробный змей, тварь двигалась кругами. То опускаясь вниз и исчезая из вида полностью, то поднимаясь обратно. Я ощущал на себе жадный взгляд этого существа. Такая добыча появлялась в этих местах в последний раз очень давно. Настолько, что между местными хищниками могла разгореться настоящая драка за мою тушку. Но ситуация внезапно изменилась.

Справа от головы монстра возник достаточно крупный сгусток тумана, и я невольно сфокусировал на нём взгляд. Серое облако обрело черты красивой смуглой девушки, которая с оттягом врезала в челюсть гигантской твари. От такого удара монстр кубарем улетел с туман и оттуда раздался яростный рёв. В этот момент я упал рядом с огненной искрой, но взгляд мой оставался прикован к той, кого я похоронил давным-давно.

— Я не думал, что ты здесь, Эффа, — почти не обращая внимания на беснующихся рядом со мной духов, произнёс я.

— Каждый находится там, где должен, Вершитель, — так невыносимо знакомо улыбнулась девушка. — Ты не всё обо мне знал, а я никогда не стремилась возвращаться к своему прошлому. Мир никогда не ошибается. Значит, мне остаётся только принять его волю.

— Что тебе было явлено? — понимая, что время на исходе, быстро спросил я.

— Тебе не место здесь, — грустно ответила Эффа.

— Эффа! — надавил я и девушка звонко рассмеялась.

— Чем ты можешь угрожать мне, о Великий? — весело спросила она, но, увидев мой взгляд, покачала головой. — Ты всегда умел настоять на своём, Вершитель. Мне был явлен крылатый воин. Я знаю, что смогу найти путь, если откликнусь на его зов. Но он должен совершить самое большое предательство в своей жизни.

Ответить я не успел. Мана Смерти внезапно закончилась и барьер вокруг меня лопнул, как мыльный пузырь. Голодные духи бросились вперёд. Каждый стремился урвать хотя бы часть моей жизненной энергии, чтобы ненадолго ощутить себя живым. И Эффа не стала исключением.

Девушка шагнула ко мне, положила руку на грудь и внутри у меня разлился чудовищный холод. Смуглая кожа Эффы тут же начала наливаться краской, будто она перекачивала в себя мою жизнь. Остальные духи замерил на долю мгновения, а потом набросились на меня с новой силой.

— Уходи, — мощно толкнула меня в грудь Эффа и я улетел спиной вперёд в огненную точку, как совсем недавно улетел в туман местный хищник. Сил ей было не занимать даже после смерти.

Вой тысяч голосов резко оборвался, будто его отрезали ножом. Вместо холодной серой хмари меня охватило приятное тепло. Вместо рёва голодных душ, слышался только приятный треск, будто рядом горел уютный большой камин. И пахло шашлыком. А боль от ожогов пришла уже с некоторым запозданием.

— Нужно идти, — рывком подбрасывая себя на ноги, повторил я. В ближайшее время эта фраза будет главным моим девизом. Потому что стоит мне остановиться — и мана в Источнике закончится. А одарённый без маны гарантированно умирает.

Опустевшие сектора сфер разума, где хранилась мана Смерти, так и оставались пустыми. На Пути восполнить их у меня не выйдет, но в этом и был весь смысл. Вместо энергии Смерти я теперь использовал силу Огня. На секунду всколыхнулась тревога, что тело так и останется дряхлым и беспомощным, но последствия пребывания в Лимбе уже исчезли.

Вокруг меня расстилалась бесконечная огненная равнина. Реки горячей магмы стекали со скал, а воздух был раскалён настолько, что один вдох мог закончится смертью. К счастью, в этом месте не могло существовать никакой жизни. Огонь не любил подобного соседства и на своей территории царствовал безраздельно. Можно было не опасаться нападения. Но минусы в ситуации тоже были — расстояния были значительно больше, чем в Лимбе.

Я ускорился и создал перед собой огненный щит. Внутри получалось снизить температуру до сотни градусов, но я всё равно начинал вариться в собственном поту. Выносливость организма позволяла двигаться без остановок, и я бежал изо всех сил к виднеющейся на горизонте изумрудной звёздочке.

Не было смысла экономить. Не было смысла беречь силы и надеяться добраться до следующего перехода без потерь. Такова была главная особенность Пути. Ты обязан был отдать всё ради своей цели. Всё и немного больше.

Когда тело уже начало подводить, а барьер вокруг меня истончился в десятки раз и исчез, до цели оставалось две сотни шагов. Такова была плата, и я удивился щедрости той силы, что правила в этих местах. В первый раз мне пришлось пройти в пять раз больше, и я едва сумел восстановиться от сильнейших ожогов. А сейчас отделался только обугленными ладонями и полностью выгоревшими волосами.

Зелёный свет я уже не видел, потому что веки спеклись в одно целое. Но это было и не нужно. Источник рвался к живительной зелёной энергии, чуть не таща меня следом за собой. На последних шагах я просто упал вперёд и застонал от удовольствия.

Заметить переход не получилось, а вот мгновенно наступившая прохлада показалась мне истинным наслаждением. Я упивался льющимися на меня потоками энергии аспекта Жизни, стремительно восстанавливая потерянные силы. И первое что я сделал — полностью восстановил глаза. А как только получилось их открыть, передо мной оказался мутный силуэт в зелёном одеянии.

Его невозможно было отличить от окружающей энергии, поэтому я и не заметил рядом присутствия постороннего. Может это был всего лишь мираж, но в следующую секунду надо мной прозвучал голос, который я не мог спутать ни с одним другим проживи я хоть десять жизней.

— Рад, что ты всё ещё коптишь это небо, Детоубийца. Боюсь, тебе придётся возвращаться тем же путём, которым ты пришёл сюда. Дальше тебе ходу нет…

Глава 20

Тверь.

Железнодорожный вокзал.

Евгений Александрович Пожарский стоял в сторонке и молча ждал. Для светлейшего князя и одного из самых могущественных аристократов страны это было настолько странно и необычно, что он всерьёз прислушивался к новым ощущениям. Как это, когда все плевать, кто ты и чем занимаешься? Что делать, если ты вообще ни на что не влияешь при всех своих титулах, званиях и достижениях?

Князь вынужден был себе признаться, что чувство ненужности и бесполезности ему совершенно не нравится. Вот только изменить ситуацию он не мог. Даже самый последний дружинник рода Разумовских сейчас мог сделать больше, чем целый губернатор одного из важнейших регионов Российской Империи. Такой дружинник хотя бы мог подойти к тревожно переминающейся неподалёку старшей сестре князя Разумовского и прямо задать вопросы, которые его интересовали. Сам Пожарский себе такой роскоши позволить не мог. А потому мучался целым роем вопросов и ждал…

Из вагона, где уже какое-то время назад скрылся Ярослав Константинович, выскочил барон Ожегов и начал спешно закладывать пролом золотыми слитками. Действовал Виктор Романович очень уверенно и сосредоточенно, будто не раз занимался подобными вещами.

— Помогайте! — внезапно зарычал Ожегов и светлейшему князю пришлось здорово напрячься, чтобы не сорваться с места. Столько власти и права приказывать было в голосе никому неизвестного до недавнего времени барончика, что даже губернатор едва не бросился подбирать слитки. — Чего встали⁈

А в следующее мгновение Евгений Александрович сознательно заблокировал мышцы лица, на некоторое время став похожим на каменную статую. В ином случае его челюсть рухнула бы на землю и пробила дыру метра в три глубиной. Все архимаги, которые были в разы сильнее Ожегова, ринулись на помощь, как по свистку.

Следом рванули Витязи, но стоило молодому парню с мощнейшей аурой менталиста взглянуть в их сторону, как бойцы личной охраны тут же перестроились и отошли к княжне Разумовской, будто готовясь её защищать. В ход действительно пошли сильные защитные амулеты и глушилки магических воздействий.

— Не переживайте так за своего брата, дорогая, — счёл нужным попытаться успокоить Анастасию Константиновну Пожарский. — Уверен, он может справиться с любой проблемой.

— За брата? — непонимающе посмотрела на губернатора девушка, а потом, будто осознав его слова, бледно улыбнулась. — Я тоже уверена, что Ярослав Константинович справится. Сейчас я больше беспокоюсь за сохранность составов с подарками и безопасность вокзала.

— Безопасность вокзала? — тут же встревоженно переспросил министр транспорта. — А вы считаете, что ему что-то угрожает?

— Если вам не составит труда, я бы просила вас перегнать два других поезда на пару километров от вокзала, Ефим Васильевич, — мило улыбнулась Настя чиновнику и тот побледнел до синевы.

— Евгений Александрович… — хватаясь за сердце, обратился Ефим Васильевич к Пожарскому. — Два километра… Если это зона поражения, то мы половину железнодорожной инфраструктуры Твери потеряем.

— Думаю, Анастасия Константиновна немного преувеличивает, — слегка улыбнулся светлейший князь. — Но просьбу княжны надо выполнить, голубчик. А о безопасности прилегающей территории я позабочусь.

— Ходу, ходу!!! — внезапно во всё горло заорал барон Ожегов и вокруг поднялась дикая суета. Вернее, как секундой позже осознал губернатор, вовсе не суета, а качественно отработанная эвакуация, за которой стоял координатор в виде архимага Ментала.

Первыми с места сорвались Витязи. Их командир, не особо церемонясь, подхватил на руки княжну и рванул на дикой скорости прочь. Следом бежали его бойцы, но каждый будто бы чётко знал своё место и всё многообразие защитных амулетов и барьеров сложилось в один многослойный защитный контур. Направлен он был чётко в сторону поездов с подарками.

— Простите, ваша светлость. Можете снять меня с должности, но своих людей на смерть я посылать не стану, — пролепетал Ефим Васильевич и, с удивительной для его фигуры скоростью рванул следом за Витязями.

Губернатор нахмурился, проводил взглядом группу из трёх архимагов и командовавшего ими Ожегова, которые на ходу начали добавлять свои заготовки к защите княжны, а потом развернулся размял плечи. Его род славился умением атаковать врага сильнейшими в мире огненными заклинаниями, но и защиту Пожарские ставить умели не хуже.

Статус архимага не был пустым звуком. В небе появилась огненная искра, молниеносно развернувшаяся в непробиваемый купол диаметров в несколько сотен метров. Барьер накрыл не только все поезда из Индии, но и прилегающую территорию. Энергия защиты была направлена внутрь, и любая попытка пробить купол немедленно получала ответный удар аспектом Огня. Сам Евгений Александрович, как и его личная свита, не сдвинулись с места. Хотя Зейд поглядывал вслед удаляющимся бойцам Разумовского.

В какой-то момент со стороны первого вагона, где остался Ярослав Константинович, послышался странный треск. Стенки вагона слегка деформировались, оголяя тщательно уложенные ряды золотых слитков. Следом пришёл отголосок сильного заклинания на основе аспекта Смерти и в небо ударил рассеянный веер серых лучей.

— И всё? — невольно фыркнул Пожарский. — Стоило ли…

Договорить губернатор не успел. Слой золота на крыше развалившегося вагона не выдержал невидимого давления и потёк вниз. Едва образовалась сквозная дыра, в небо ударил столб серой такой плотности, о которой архимаг аспекта Огня никогда не слышал. Будто серое полотно выстрелило вверх до самого солнца.

Защиту светлейшего князя эта матери даже не заметила, а сам Евгений Александрович едва не рухнул без сознания от разрушившегося мгновенно барьера. Пожарский повел по сторонам налитыми кровью глазами и увидел лежащих без движения подчинённых. Только Водяной ещё пытался подняться, но он тоже быстро слабел.

— Что же это? — с трудом прохрипел губернатор. Следом за серой энергией пришли голоса. Они звали за собой. Они проклинали и обещали несметные богатства за помощь или избавление. Вот только большую часть бесплотных звуков архимаг Огня не понимал. Но даже так у него начала кружиться голова от внешнего давления.

Сколько продолжалась эта пытка сказать Пожарский бы не взялся, но внезапно всё закончилось. Серая материя всосалась обратно в остатки вагона, голоса стихли, и светлейший князь без сил рухнул на колени. Ни следа князя Разумовского в расплавленной золотой луже не осталось.

— Куда же ты ушёл, Сокол? — перед тем как потерять сознание, выдохнул Евгений Александрович. К в небо ударил из того же места фонтан раскалённого до бела огня, губернатор уже не увидел.

Где-то на Пути.

Периметр аспекта Жизни.

— Я просил тебя никогда не называть меня так, Патрокл, — постепенно приходя в себя, произнёс я. Взгляд окончательно очистился, и я увидел перед собой седого старика, который был настолько тонок, что его можно было посчитать прозрачным. Он был таким же точно при жизни. И горе тому, кто посчитал бы его слабым или умирающим. — Ты знаешь, что это ложь.

— Но это не меняет того, что мой лучший ученик во всех летописях записан, как уничтожитель городов и проклятие матерей, — скрипуче рассмеялся величайший лекарь всех времён. Он был стар уже тогда, когда я ещё только пришёл к нему сопливым мальчишкой. При этом я был на сто процентов уверен, что этот язвительный старик так и не умер. И оказался прав. Иного объяснения тому, что кто-то оказался в этой части Пути просто не было. — Историю пишут победители. А судя по этим писулькам — ты с треском проиграл. Я бы сказал, что тебя разнесли в клочья, если бы не та чехарда, что ты устроил после своей смерти. Даже тут трясло знатно.

— Ты давно здесь? — изучая своими чувствами окружающее пространство, спросил я.

— Где здесь и что такое давно, мальчик мой? — улыбнулся в ответ Патрокл и его лицо ненадолго превратилось в печёное яблоко. Целитель мог запросто придать своему телу вообще любой вид, но предпочитал именно этот образ. — Ты ещё не начал свою потасовку с братьями и сёстрами, когда я свободно ходил к Источнику Жизни. Для меня особой разницы нет, а время здесь силы не имеет.

— Какое восхитительное враньё! — не выдержав, рассмеялся я и старик напротив меня сердито нахмурился. — Ты всё так же любишь пустить пыль в глаза.

— С чего ты взял, что я вру? — поднял мохнатые брови Патрокл.

— Пойдём со мной, — тут же предложил я. — Люди многого достигли и тебе точно понравятся их изобретения. А медицина до каких высот развилась… Твои настойки сущий хлам на их фоне!

— Врёшь!!! — тут же разозлился древний целитель. — Не могли люди ничего нового придумать! Даже после твоих выкрутасов!

— Пойдём, — снова предложил я и не сумел сдержать улыбку. — Разве для всемогущего владыки Жизни Патрокла станет препятствием пара других аспектов на Пути?

— Гадкий мальчишка! — зло рявкнул старик. В его руке материализовалась сучковатая палка и он тут же попытался треснуть её меня по голове, как много раз делал во время обучения. Вот только я был не тот. Совсем не тот, что в далёком прошлом. — Как смеешь ты так разговаривать со своим учителем⁈

На пути палки, которая была по сути своей частью силы Патрокла, возникло облако энергии аспекта Жизни. Старик попытался продавить его, но у него ничего не вышло и он отступил.

— Ты не можешь покинуть это место, — спокойно и без издёвки произнёс я. — Одно то, что тебе удалось сохранить себя и остаться здесь — уже великое достижение. Владея всего одним аспектом, крайне сложно открыть дорогу.

— Я не открывал дорогу, — неожиданно проворчал Патрокл. — Просто перешёл сюда из мира живых. Мне же не нужно было осушать Источник для перехода к новому уровню могущества. Это вы всё гонитесь за силой. А суть жизни в покое и безмятежности…

— На моём месте мог быть Атлас или Теракл, — нейтрально произнёс я и старик немедленно скривился. В принципе, он бы отреагировал так на любого Вершителя, кроме Локхара. С обманщиком старый лекарь неожиданно сумел найти общий язык.

— Эти двое всё ещё живы? — неохотно спросил я. — И даже могут ступить на Путь? Мир несправедлив…

— Почему я не могу пройти дальше? — решил я вернуться к началу нашего разговора. Следующей областью пути должна была стать Вода и за неё я переживал меньше всего. А вот на этапе Воды было два варианта. В зависимости от имеющихся склонностей, можно было выбрать Воздух или Землю. В моём случае это был выбор без выбора. Землю я так и не открыл.

— Вода изменилась, — глядя мне в глаза, ответил Патрокл. — Я не могу выйти за пределы этого участка, тут ты прав, мальчик мой. Но соседние части Пути ощущаю отлично. Огонь тоже шалил недавно, но такое случалось уже много раз. А вот Вода… Она ведёт себя так, будто…

— Её кто-то подчинил, — закончил я за Патрокла и тот удивлённо уставился на меня.

— Что происходит в мире людей? — спросил лекарь.

— Теперь ты так его называешь? — улыбнулся я.

— А я не прав? — вопросом на вопрос ответил старик. — После твоего фокуса с распределением силы, это действительно стал мир людей. Все остальные, включая магических тварей и выродившихся Вершителей, всего лишь рудименты.

— Атлас, — коротко ответил я. — Мы с Калиссой пришли к выводу, что он владеет громадной аномалией где-то на дне мирового океана. Возможно, всё это время он искал варианты подчинить Источник аспекта Воды.

— Заучка тоже выжила? — будто только эту информацию выловив из моего рассказа, улыбнулся Патрокл. — Не удивлён. Эта заноза всегда умела заранее готовиться к неприятностям. Она тебе подарок Локхара отдала?

— Да, — с небольшой заминкой, ответил я. Всё остальное, в принципе, укладывалось в рамки возможного. А вот про начало Пути и подарки от короля Индии я ещё ничего не говорил лекарю. — Ты знаешь что-то об этом?

— А она тебе ничего не сказала? — хитро посмотрел на меня Патрокл, и я молча поднялся, направившись к пульсирующей вдалеке искре аспекта Воды. Даже с такого расстояния она казалась тёмной и опасной. Не хотелось представлять, что сейчас творится на следующем отрезке Пути. Старик правильно понял мой настрой и тут же миролюбиво поднял руки. — Ладно-ладно! Всегда ты такой серьёзный, что сил нет! Даже поболтать со стариком времени найти не можешь, хотя тут даже времени нет! Локхар ничего мне не приказывал и никакого договора у нас с ним не было. Он с заучкой что-то обсуждал, но я не знаю, что именно.

— А ты тогда тут причём? — прямо спросил я. Даже удивительно, насколько быстро можно устать от разумного, которого не видел несколько тысячелетий.

— Обманщик помог мне найти путь на этот отрезок Пути, — с ощутимой паузой, признался Патрокл и тут же немного торопливо продолжил. — Я и так уже был на грани открытия. Оставалась только самая малость. Нужен был чистый Эфир, а ты уже мёртв был к этому времени. Вот я и обратился к Локхару.

— Так… — чуть замедлив шаг, посмотрел я на своего древнего учителя. В отличие от всех остальных участков Пути, на отрезке Жизни мана вливалась в Источник полноводной рекой. Мой уже трещал от напора, а тёмная точка перехода стала ближе в несколько раз.

— Обманщик сумел найти ключи от некоторых участков Пути, — будто не особенно веря собственным словам, сообщил Патрокл. — Он никому об этом не говорил. Всё хранится в его Цитадели. Если она уцелела. Он как-то обмолвился, что передал их единственному существу, которому действительно доверяет.

— Плохо… — резко остановившись, произнёс я. У меня наконец получилось рассмотреть переход и желание идти дальше резко пропало. Это было равносильно тому, чтобы самому насадить голову на трезубец Атласа. Но и остановиться я не мог. Надо было принимать решение и делать это быстро.

Если я попытаюсь пройти в обратном направлении, то, скорее всего, сгорю на пороге Лимба. Или меня растерзают хищники во главе с Олимпием. Если покину путь, то два аспекта станут полностью недоступными для меня, Путь закроется лет на десять. Сектор аспекта Жизни в Источнике уже начал каменеть, сообщая о предельном насыщении. В нескольких метрах от меня пульсировала хищная капля черной воды. Потеря третьего аспекта могла стать катастрофой в свете текущих событий в мире.

— Ты ведь живой Элрог! — воскликнул древний лекарь. Он с размаху хлопнул себя по лбу, и я услышал звонкий шлепок. Это оказалось крайне неожиданно. Чтобы поддерживать тело на грани физического состояния, мало было одного аспекта Жизни. Даже та дубина, которой хотел меня огреть старый учитель, была всего лишь его мыслью. Удивление длилось всего мгновение, а потом лицо старика будто осветилось изнутри. — Точно! Давай за мной!

Патрокл засеменил куда-то прочь от перехода, и я попытался пойти следом. Вот только, несмотря на крохотные шаги старика, догнать его у меня не получалось. Он так и оставался в десятке метров передо мной. А капля перехода, наоборот, будто приближалась с каждым моим вздохом и уже нависала за плечом.

— Давай-давай! Поторопись, малец! — чуть обернувшись, выкрикнул старик. Он нахмурился и в мою сторону устремился вал энергии аспекта Жизни. На лице Патрокла мелькнула озорная улыбка и его силуэт начал меняться, будто растекаясь и теряя форму.

— Вот чёрт! — успел выдохнуть я, а потом всё вокруг утонуло в изумрудном сиянии. Это стало последней каплей. Мой Источник не выдержал, и я будто ослеп и оглох разом. Мир погрузился в темноту и всё, что я слышал — мерный звук капающей воды, который становился громче и ярче с каждой следующей каплей.

Кап, кап… Кап…

Глава 21

Сознание отказывалось возвращаться. Я плавал в бесконечных океанах чёрной воды, и навязчивая капель буквально пробивала дыры у меня в черепной коробке. Но я был жив. А это означало, что во владения Атласа я не попал. Иначе бы всё уже было кончено.

Мысли ползли, как вялые змеи после обильной трапезы. Понять что делать дальше было так же сложно, как пройти весь Путь из конца в конец. Я жив. Из этого нужно было исходить. Значит, Патрокл не обманул. Я всего однажды покинул путь в середине и тогда ощущения были далеко не из приятных. Гораздо хуже, чем густая чёрная вода вокруг и заторможенное мышление.

Кап… Кап-кап…

Однако, последствия всё же были. Три сектора Источника, отвечавшие за Огонь, Смерть и Жизнь, сжались до такой степени, что я едва сумел их обнаружить. Подобная плотность была нужно для того, чтобы чистый Эфир не разорвал их в клочья при переходе на новый уровень могущества. Но я сейчас пройти дальше по этой лестнице не смог. И в таком состоянии не смогу использовать три из шести своих аспектов. Слишком много.

Кап…

Я наконец сумел сосредоточиться на раздражающей капели и поплыл к источнику этого звука. Куда именно сказать сложно. Наверное, вверх. Света вокруг больше не стало, а вот звук… Звук падающей воды превратился в настоящий набат, который сводил с ума. Я готов был на всё, чтобы это мучение прекратилось и сделал единственное, что мог — изо всех своих сил рванулся вверх.

Первым вернулся слух. Какие-то шорохи и странные звуки, отдалённо похожие на голоса. Их было много, но распознать их получилось далеко не сразу.

— Он вообще жив? — тревожно спросила Настя. Старшая сестра старалась держать себя в руках, но даже её стальные нервы не выдерживали. — Пульса нет, Источник разрушен наполовину… При таких повреждениях энергосистемы не живут.

— Жив он, княжна, — ответил Насте Бернхард. — Но что-то явно пошло не по плану. Сильно не по плану.

— Жив, — тихо добавила хранительница аномальной зоны. — Я чувствую, как господин поглощает энергию для восстановления. Он всё ещё связан со всеми зонами и они поддерживают его.

— Покажи, — тут же потребовала Настя, а потом добавила. — Аларак, поднажми. Ты говорил, что твоя капель даже первое поколение предков вернёт в мир живых!

— Кот старается, госпожа, — натужно ответил африканец. — Но господин пьёт мою силу, как воду. Боюсь, что Кота не хватит, чтобы его разбудить.

— Я дам ещё, — уверенно произнесла Катя.

— Не надо ещё, — внезапно прозвучал ещё один голос. Он принадлежал Нюше. Младшая сестра, вместе со всем своим зверинцем, стояла чуть в стороне и потихоньку вливала в меня грязный Эфир. Похоже, она не тратила время зря и научилась одновременно использовать возможности всей своей стаи. — Он проснулся.

Следом за слухом частично вернулось осязание. Я ощутил тяжесть в районе груди и попытался её убрать. В ответ получил недовольный клёкот и что-то ущипнуло меня за палец. Другой рукой почувствовал жёсткие перья, но на этом силы закончились.

— Уберите, — с трудом прохрипел я. Подумал, что меня не услышали, но это оказалось не так.

— Не надо, господин, — ответила Катя. — Он помогает. Мы все стараемся.

— Пульса всё ещё нет… — как-то растерянно пробормотала Настя. — Как это возможно?

— Жизнь не всегда зависит только от тела, княжна, — постарался поддержать мою сестру Бернхард. — Если дух поистине силён, то он крепче любой плоти. Ваш брат поправится. Это точно.

— Катя, — прерываясь на каждом слове, произнёс я. — Перенеси меня к колодцу.

— Ты и так лежишь возле него, господин, — ответила девочка-оборотень.

— Хорошо, — с облегчением вздохнул я. — Это хорошо…

Ощущения были такие, будто в пересушенный насмерть кусок древесного ствола пытались влить хоть немного воды. Водопады свободной маны протекали мимо, а я всеми силами старался ухватить хотя бы каплю. Хранительница всё ещё не научилась фильтровать отдельные аспекты из общего потока глубинных сплетений и поэтому остальные сектора Источника трещали по швам от перегрузки.

В какой-то момент мне удалось впитать несколько гранов маны Жизни и дальше процесс пошёл легче. Я оглядел встревоженные лица вокруг и закрыл глаза. Бернхард был прав. Всё действительно пошло очень сильно не по плану. Интересно, что Патрокл тоже был прав — живой может вернуться с отрезка аспекта Жизни без потери возможности снова ступить на путь. Я чувствовал, что дорога к силе всё ещё ждёт меня. Но плата оказалась чересчур высока. Пока…

Сейчас я оставался даже в плюсе. С хрустом разворачивались высушенные части Источника. Теперь они могли удерживать в несколько раз больше маны, чем раньше. Это был уровень в разы выше любого человеческого архимага, но только в трёх аспектах из шести. Вода, Пространство и Воздух остались на прежнем уровне и им требовалась модернизация. Тогда я смогу не смешивать Эфир вне тела, а превращать в более мощную энергию всю доступную мне ману сразу.

Нюша, при поддержке Кати и Бернхарда, выгнала всех за пределы ядра Тверской аномальной зоны. Мне требовался покой, но не так долго, как многие думали. Уже через час я сумел подняться и создать прокол к сёстрам и архимагам.

— Выглядишь неважно, господин, — первым отреагировал на моё появление Бернхард. Наверняка первоначальная формулировка была иной, но генерал сумел вовремя сдержаться. — Что дальше?

— Нам нужно в Австрийскую Империю, — сухо ответил я. Настя смотрела на меня совершенно дикими глазами и мне пришлось остановиться и обратиться к сестре. — Спрашивай. Всё, что сейчас у тебя крутится в голове. Задай вопросы сейчас. Потом не будет времени.

— Нет, — после долгой мучительной паузы, покачала головой Настя и отвела взгляд. — Сейчас у меня есть иллюзия семьи и будущего моего рода. Не каждая новость стоит того, чтобы расстаться с осколками своего мира.

— Не каждый мир стоит того, чтобы за него держаться, — тепло улыбнулся я в ответ и обнял девушку. — Но ты права, сестрёнка. Может когда-нибудь мы поговорим об этом за чашкой чая и горой свежих булочек от тёти Жени. Как дела в поместье? Долго меня не было?

— Виктор Романович сразу велел из Твери сюда ехать, — посмотрев на Бернхарда, ответила Настя. — Сказал, что с остальным пусть губернатор разбирается. Там, вроде бы, пожар на вокзале начался. Не знаю, чем закончилось, но Пожарский, вроде бы, жив.

— Это вы правильно решили, барон, — кивнул я генералу, а потом посмотрел на Аларака. — Спасибо за твою капель, Кот. Я чуть не сошёл с ума, но она вывела меня обратно.

— Ты слишком тяжёлый, князь, — хмуро ответил африканец. — Постарайся больше так не делать.

— Не могу обещать, — хмыкнул я в ответ. Архимаг Смерти выглядел истинным воплощением своего аспекта — почти серый от переутомления, с тусклыми глазами и недовольной физиономией.

— Зачем нам в Австрию? — решил вернуться к моим недавним словам Бернхард. Генерал не сомневался, что поедет со мной. Вернее, он был готов идти следом куда-угодно.

— Слишком многое сходится в доме Обманщика, — ответил я. скрываться от остальных сейчас смысла не было. Сёстры меня не предадут, да и не понимают особо о чём речь. А Аларак с Бернхардом и так со мной до конца. В них я был уверен даже больше, чем в оборотнях.

— Вряд ли получится так просто туда добраться, — сообщил Ожегов. Я открыл переход в имение, попрощался с Катей и повернулся к генералу в ожидании продолжения. — Вдоль всей границы двух империй уже подняты пространственные щиты. По сути, война уже началась. Ходят слухи, что Фердинанд решил лично возглавить победоносную войну. Наш Император, благодаря твоим усилиям, сумел высвободить достаточно сил для организации обороны. Если бы не бунт на Востоке, то я бы и ломаного гроша за попытку австрийцев не дал. Но там Распутин с Гарфаксом всё ещё пытаются урегулировать ситуацию.

— Всё ещё? — удивлённо поднял брови я. Сочетание пророческого дара Гарфакса и архимагов Пространства и Смерти могло очень быстро поставить точку в любом противостоянии. Для этого им даже не надо было вести крупномасштабные сражения.

— Всё ещё, — подтвердил Бернхард. — Там какие-то интересные артефактные барьеры используют повстанцы. Их пока не получается уничтожить. Но сама зона практически спокойна. Императорские службы рапортуют о том, что активность излучения на историческом минимуме.

— Это потому, что Теракл сумел украсть кусок ядра, — проходя через портал, ответил я. — Мы уже видели этот трюк. Как будем в тех местах, надо будет восстановить контакт с глубинным сплетением. В прошлый раз получилось без проблем, но нам нужно качественно защитить уязвимую область.

Пока мы обсуждали текущие проблемы, пришли свежие новости из Твери. Пожар удалось своевременно потушить, а светлейший князь Пожарский действительно не пострадал, хоть и получил предельное истощение. Похоже, Евгений Александрович попал под воздействие огненного участка Пути. Вряд ли это будет иметь негативные последствия. Наоборот, скорее всего, у губернатора ещё больше усилится слияние с его аспектом.

Подарки короля Индии, а вернее Калиссы, практически не пострадали. Вывезти ничего не успели, но защита на самых ценных вагонах выдержала буйство огня. Министр транспорта обещал лично проконтролировать выгрузку и доставить всё содержимое трёх поездов к нам во владения уже к вечеру. После общения с Бетюжиными, можно было не сомневаться, что Ефим Васильевич не даст никому из своих подчинённых сунуть любопытный нос в мои вещи.

— А где оборотни? — когда мы остались одни, а сёстры ушли в дом, спросил я у генерала.

— Решают текущие проблемы, — слегка поморщился Бернхард. — Там на складской территории в Подмосковье такой кавардак начался, что удалённо очень сложно разобраться. Виконт Корчаковский не справляется с наплывом желающих арендовать хотя бы клочок земли у рода Разумовских. Но управляющий не знает, кому можно доверять. Он не хочет повторения недавних событий и попросил о помощи. Что-то не так, господин?

Я не сумел сдержать лицо, когда речь зашла о сыне владетеля второго круга, который поступил ко мне на службу. Как и мы с Бернхардом, Корчаковский обладал древней душой, но я не дал ей пробудиться. Возможно, теперь ситуация изменилась.

— Помнишь Лимб? — негромко спросил я у Бернхарда и тот неосознанно поёжился. Когда я только открыл возможность пройти путь, ни о каких носителях моей силы речи не шло. Но позже я искал способы возвысить своих верных последователей. Первым, как и всегда, был генерал. Он же стал и последним.

Мы провели пару экспериментов, и я сумел открыть путь для него. После чего мне пришлось отбивать Бернхарда от сонма алчных до живой плоти душ. Никакая артефактная защита не могла скрыть живую плоть, кроме внутренней силы.

— Такое не забывается, господин, — ответил мой древний соратник. — Если честно, я очень не хочу, чтобы вы пробовали снова пройти этот Путь.

— Я встретил там Олимпия, — не обратив внимания на слова Бернхарда, ответил я. Мы оба понимали, что они не много значат. Он просто должен был их сказать, а я должен был их услышать. Точка.

— Там ему самое место! — без тени сомнений, зло ответил генерал. — Ему и остальным Вершителям.

— А ещё я встретил там Эффу, — немного помолчав, добавил я. — Она мне помогла пройти дальше.

— Что? — уставился на меня генерал. Некоторое время он с надеждой ждал какой-то реакции с моей стороны. Возможно, хотел убедиться, что я шучу или что-то подобное, но я только молча смотрел в ответ. — Нет-нет-нет, господин. Нет! Вы сами мне говорили, что Лимб полон обмана. Что он играет с разумом и что голодные духи могут принять любой облик. Её не могло быть там! Это ошибка!

— Тоже так думаю, — рассеянно ответил я. — Любые поступки имеют свой вес. Эффа не была примерной девочкой, но никто не идеален. Просто… для наваждения какого-то духа она была слишком чёткой и последовательной. И это не было связано с образами из моей памяти. Я чётко контролировал своё сознание и находился в бою.

— Она что-то говорила? — пытаясь найти в моих рассуждениях слабое звено, уточнил Бернхард. — Что-то делала?

— Да, — слегка улыбнулся я. — Она врезала местному чудовищу так, что оно улетело в дальние дали и это позволило мне пройти дальше. А ещё она сказала, что мне там не место.

— И всё? — озадаченно спросил генерал. — Это действительно не похоже на действия духов.

— Ещё она сказала, что у неё сделка, — посмотрев в глаза собеседнику, ответил я. — И что она может вернуться, если услышит зов крылатого воина, предавшего своего господина.

— Дерьмо… — не сдержался Бернхард.

— Вы идёте, господа? — послышался с крыльца голос Насти.

— Да-да, Анастасия Константиновна! — громко ответил генерал. — Простите великодушно за опоздание. Это я вашего брата заболтал. Очень уж много новостей свалилось.

— Сейчас подойдём, — добавил я и сестра вернулась в дом.

— Ты же не думаешь… — начал мой древний соратник и я молча покачал головой.

— Я вообще не уверен, что это возможно, — уже на входе в дом, произнёс я. — Но узнать надо. Как раз хотел посмотреть, как идет восстановление складского комплекса.

Нюша чинно сидела за столом, а рядом с ней я увидел Настю. Старшая сестра будто искала в моём лице ответы насчёт будущих событий, и я успокаивающе ей улыбнулся. Это немного помогло и ужин прошёл в удивительно спокойной и тёплой обстановке.

Под конец вечера Настя немного оттаяла и начала улыбаться, а потом мне позвонил Пескарёв, сообщивший о громадном караване из Твери. Министр транспорта выполнил своё обещание и пригнал ко мне во владения шесть десятков грузовиков. Я некоторое время слушал потрясённым поток междометий от главы Себыкино, а потом приказал ему разгружать машины прямо на складах сортировочного центра. Другого места для хранения такого количества ценностей у меня просто не было.

Но опасения Олега Дмитриевича были мне понятны. Если бы хоть кто-то знал, что именно везёт длинная колонна машин, то их бы ограбили ещё по пути. Поэтому связался с Аршавиным и приказал ему обеспечить максимальную безопасность складов. Со своей стороны настроил родовую сеть таким образом, что повредить склады можно было только уничтожив полностью всё владение рода Разумовских вместе с аномальной зоной.

— И ещё, подготовьте две сотни лучших Витязей, Александр Егорович, — уже заканчивая разговор, попросил я. — Там среди подарков от индусов есть ящики со снаряжением. Я их пометил огоньками. Примерьте доспехи и проведите пробную тренировку. Нам скоро предстоит командировка и я хочу, чтобы ваши люди были к ней готовы.

— Как прикажете, ваша светлость, — чётко ответил Рыков. — К утру всё будет готово.

Сёстры ушли спать, а мы ещё некоторое время обсуждали с Бернхардом ближайшие планы. Когда пришли к единому мнению, я взялся за артефактный телефон и набрал пятёрку. Абонент снял трубку практически сразу. Но я и не сомневался, что он не спал, несмотря на поздний час.

— Здравствуй, Иван, — первым поздоровался я.

— Доброй ночи, господин, — привычно сухо ответил личный слуга Императора. — Чем могу служить?

— Мне нужно встретиться с Его Императорским Величеством, — произнёс я. Бернхард отошёл к кофейному столику и налил нам по пятой чашке. В поместье уже все спали и на ногах оставались только мы вдвоём. — Это возможно?

— Когда бы вы хотели посетить Кремль? — деловито уточнил оборотень.

— Завтра, — коротко ответил я.

— Что мне передать Алексею Александровичу по поводу причины встречи? — задал ещё один вопрос Иван.

— Скажи ему, что князь Разумовский хочет принять участие в превентивной атаке на столицу Австрийской Империи, — на секунду задумавшись, ответил я.

Глава 22

Этой ночью спать не пришлось. Для полноценного восстановления решил вернуться в свою Твердыню. Логичнее было расположиться возле артефактного колодца Калиссы, но я решил совместить сразу несколько задач и попросил хранительницу перенаправить основную часть энергии со всех аномальных зон к моей цитадели.

Там шёл постепенный процесс восстановления. Времени прошло совсем мало, а прогресс уже можно было увидеть. В прошлой жизни я бы и не рассчитывал на подобное в течение нескольких дней, но сейчас и ситуация была другая. Вершителей стало значительно меньше, а их влияние на энергию мира практически исчезло. По сути, я мог оперировать громадными объёмами маны, которые раньше были распределены на всех моих собратьев и сестёр. Если бы я обладал своей прежней силой. А так приходилось забивать микроскопом гвозди. Зато быстро.

Бернхард остался в имении. Тащить его с собой смысла не было. Вместо генерала взял пару немного подросших мурманских крабиков. К сожалению, до Себыкино я в этот раз добраться не успел, ограничившись письменными инструкциями для Большакова и Берёзы. В целом, изобретателям достаточно было задать нужное направление и дальше просто ждать результата. Крабов разместил в узловых точках периметра цитадели и создал им все условия для быстрого роста. За пару десятилетий монстры смогут достаточно развиться для того чтобы стать весомым элементом защиты моих владений, а лет через сто можно будет говорить о полноценном барьере, которые невозможно пробить магией. Никакой.

При этих мыслях я тихо рассмеялся и покачал головой. Даже первый этап моего плана казался несбыточной сказкой. Горизонт планирования в сотню лет, который в прошлой жизни был почти нормой, сейчас вообще можно было не упоминать. Всё решится в течение ближайших недель. Как только Атлас оправится от разрушения ритуала Порога, наступит время его хода.

Учитывая, что скрываться владыке Юга больше нужды не было и он понимает, что его будут искать под водой, атака будет очень мощной. Возможно, это будет тот самый апокалипсис для человечества, когда под водой скроются на годы все материки. И стоило сразу подготовиться к подобному сценарию. Насколько это возможно…

До самого утра я напитывался энергией восьми аномальных зон, восстанавливая высушенные участки своего Источника и до предела накачивая их энергией. Шесть доступных мне аспектов я выгребал из общего потока практически полностью. Седьмой вид маны тоже перекачивал через себя и отправлял в амулет с ментальным паразитом. Эффективность падала в разы, но при этом запертый внутри монстр напитывался энергией с тенью моей силы.

Параллельно готовил Зал Тысячи Путей к удалённой работе и строил подобие каркаса для грандиозного защитного заклинания на случай прямой атаки Атласа на побережье Российской Империи. Будь у меня доступ к аспекту Земли, работать было бы в разы проще. Но эту силу я в себе так и не открыл, поэтому приходилось использовать костыли. Благо силы глубинных сплетений хватало с избытком и именно маны Земли там было даже больше нужного. Мана Света и Тьмы дополняла связку, а когда я закончил восстанавливать свою энергосистему, то направил на это дело и все остальные аспекты. Кроме Пространства. На эту энергию у меня были другие планы.

На рассвете вернулся в имение. На территории царила деловитая суета. Аршавин и Рыков проводили проверку личного состава и осматривали снаряжение. Я впервые увидел доспехи, которые подарил мне король Индии, и удивлённо хмыкнул. Не зря тогда Бернхард так обрадовался. Броня действительно была в отличном состоянии, а все руны заполнены энергией до отказа.

— Что тут у вас, Николай Петрович? — подойдя к двум Ратаям, спросил я.

— Да вот, ваша светлость, со снарягой колупаемся, — ответил Шатун. — Вроде и хорошо всё сделано, а не садится нормально. Из двух сотен комплектов так и не удалось ни одного толком подогнать. Так и бегали всю ночь с сверчками и колокольцами.

— Не дело это в таких погремушках в бой идти, Ярослав Константинович, — поддержал Аршавина Вепрь. — Понимаю, что это артефакты немалой силы, но в них нас за километр слышно будет. Они, как специально, на скорости греметь начинают. Чисто оркестр на марше!

Сам Александр Егорович тоже был в артефактном комплекте брони, и я не сомневался, что он всю ночь носился по лесам вместе со своими лучшими подчинёнными. Опыта Ратаям было не занимать, но некоторые нюансы подобного снаряжения они просто не знали.

— Руку, — подняв ладонь и посмотрев в глаза Вепрь, потребовал я и Ратай без колебаний протянул мне правую кисть.

Создать лезвие Воздуха и полоснуть им по запястью Вепря было дело секунд. И ещё столько же заняла вторая часть активации брони. Я положил измазанную кровь ладонь командира Витязей на нужную область нагрудника и дополнил это действие импульсом Эфира. А дальше оставалось только смотреть.

Болтающиеся на неудобных цепочках куски дублёной кожи на мгновение замерли, а потом по ним начали разбегаться волны голубой энергии. Металлические элементы резко нагрелись и изменили форму. Не прошло и несколько секунд, как Рыков оказался в центре светящегося облака. Внутри, как живые, ползали по телу Ратая куски древней брони. Некоторые останавливались совсем не в тех местах, где были изначально. А в конце Александр Егорович остался в своей обычной одежде, которая была под бронёй. Сам доспех мигнул в последний раз и слился с телом Вепря.

— Это что? — озадаченно спросил Рыков, осматривая свои голые руки. — Обманка какая-то? Не сработала рухлядь старая?

— Подожди немного, — улыбнулся в ответ я и понял, что моя фраза немного припозднилась. Лицо Вепря исказилось от неожиданной боли, и он попытался схватить что-то невидимое у себя на затылке. Тончайшие кожаные нити впились в кожу командира Витязей вдоль всего позвоночника. Они расползались по всему телу, покрывая его тончайшей сетью невидимых полосок. — Держись, Ратай! Скоро пройдёт.

— Уф-ф… — покачнулся Рыков, но его поддержал Николай Петрович. Процедура действительно была очень болезненной, но она была необходима. Доспехи, созданные для гвардии Калиссы, выводили обычных людей на совершенно другой уровень силы. А Витязи превращались при этом в полноценных магических воинов уровня древних героев. — Воды дайте.

— Пробуй, — когда Ратай напился, приказал я.

— Что делать? — тут же спросил Александр Егорович.

— Нужно представить, что тебе что-то угрожает и защитить уязвимое место, — ответил я.

Рыков нахмурился, но ничего не произошло. Он расстроенно посмотрел в мою сторону, а потом я вдруг услышал весёлый голос Змея.

— Эй, командир!

Мгновением позже мимо пронёсся камень, который должен был ударить Ратая прямо в грудь, но тот успел перехватить снаряд, а на груди командира Витязей появился идеально подогнанный нагрудник, чем-то похожий на доспехи римских легионеров.

— Это доспех выдержит прямое попадание из тяжёлого оружия. Лицо защищает магический щит, — начал рассказывать я, жестом подозвав к себе довольного Змея. Мастер подбежал ко мне громыхая такой же защитой, и я активировал подгонку снаряжения по тому же принципу. — На заклинания до третьего ранга можете не обращать внимания. Четвёртый и выше лучше избегать или уклоняться. Учитесь мысленно общаться со своим доспехом. Он будет реагировать на приказы. Снимать не надо. Одного заряда хватит на пару недель. Потому придётся идти в ядро аномалии где-то на сутки.

Около часа потребовалось на две сотни Витязей. К тому времени, как я закончил, во дворе имения появились маги. Ожегов и Аларак были в деловых костюмах. Вероятно, генерал рассказал, что нам предстоит аудиенция у Императора. В столицу выдвинулись полным составом. Нескольких вездеходов Бриссу не хватило для того, чтобы разместить весь мой отряд, но подходящей техники теперь у рода Разумовских было с избытком. Я, вместе с Бернхардом и Алараком ехал в одном из вездеходов. Смысла брать парадную машину просто не было.

— Едем в Кремль? — спросил Рыков из водительской части салона вездехода.

— На складскую территорию рода, — ответил я. — Надо захватить Григория с Антипом. И поговорить с виконтом.

Кортеж несся в сторону столице, а я смотрел в окно и думал о том, что я мог забыть. Вариантов развития событий было слишком много, что всерьёз рассчитывать на простую и быструю победу. Что бы не говорили об императоре Австрии, Фердинанд не был полным идиотом. Он обязан был подумать о последствиях своих амбиций для страны и, раз война уже началась, то выгоды перевесили.

Российская Империя считалась одним из сильнейших мировых государств. Просто так связываться с Романовыми никто не хотел. Австрийцы даже при прошлом своём правители нападали на границы сильного соседа всего дважды. А тогда их вёл отец Фердинанда. Архимаг Пространства и обладатель множества фамильных реликвий и сильнейшего родового дара. Сын был в разы слабее отца, а следовательно нашёл что-то такое, что могло уравнять шансы. Или ему рассказали где найти недостающие детали для его дорожки к величию предков.

Тут же пришли мысли о Бриссу. В Африке творилось что-то странное и, скорее всего, именно оттуда росли ноги уверенности Фердинанда в завтрашнем дне. Чтобы не гадать на кофейной гуще, я достал артефактный телефон и набрал номер Мары.

— Разумовский, — когда девушка взяла трубку, представился я. — У вас ситуация стабилизировалась?

— Добиваем остатки иностранных корпусов и связанных с австрийцами наёмников, — не тратя время на приветствия и словесные кружева, ответила Мара. В голосе девушки слышалась усталость, а на заднем фоне гремели боевые барабаны Бриссу. Похоже, тайные повелители Чёрного Континента полностью вышли из тени. — Напавшие на нашу территорию сумели договориться об эвакуации с представителями Британии. Мы выдвинули ультиматум королю. Если они не утопят этих ублюдков и не отдадут нам их головы, то станут следующими.

— Я сейчас еду на встречу с Императором, — прикинув текущий расклад, произнёс я. Мара находилась в такой ярости, что не считала нужным следить за словами. Это был плохой знак. — Хочу организовать вылазку в столицу Австрийской Империи.

— Есть свободные места в отряде? — тут же спросила девушка. — В течение суток могу прибыть в Москву со своим личным отрядом.

— А с Африкой что? — спросил я. Отказываться от такой поддержки было очень глупо, но я понимал, что Бриссу сейчас вынуждены контролировать целый континент. Небольших летучих отрядов для этого было мало, а большой армии у таинственного племени никогда не было. Маги же обладали невероятной силой, но их тоже было не так много, как хотелось. И кто-то точно погиб во время нападения австрийцев.

— Отец справится, — уверенно ответила Мара. — Мы призвали обитателей глубинных областей и вывели их к поселениям чужаков. Ещё немного и все крепости европейцев будут уничтожены. Эвакуация уже началась.

От масштабов бойни, развернувшейся на Чёрном Континенте, захватывало дух. Бриссу ясно дали понять, что чужакам не место на их земле и выгоняли всех посторонних поганой аномальной метлой. Сами же при этом, обладая отличной маскировкой, просто смотрели на гибель своих врагов.

— Тогда жду тебя в Москве сегодня вечером, — принял решение я.

— Буду, — просто ответила Мара и прервала связь.

С этим вопросом разобрались. При встрече можно будет подробнее узнать, что именно привело Бриссу в такую ярость, что они готовы были воевать со всем миром. А сейчас стоило сосредоточиться на текущих делах. Впереди уже показался съезд с трассы на второстепенную дорогу, которая вела к складской территории Разумовских.

Следы недавнего пожара уже почти ликвидировали. Не знаю, сколько бригад рабочих трудилось над восстановлением зданий, но всё выглядело даже лучше, чем до нападения Пелюзина. На въезде теперь не было шлагбаума. Его сменила мощная бетонная конструкция с двойными воротами. Прорваться в этом месте теперь было довольно проблематично.

О нашем прибытии мы никого не предупреждали, но зона контроля Бетюжина была просто огромной. Касание разума архимага Ментала я ощутил за сотню метров до въезда на базу. Бетюжин сообщил охране и, вместе у управляющим, главой охраны и сопровождавшим его Антипом, вышел нас встречать.

На складской площадке кипела жизнь. Разгружались фуры у пустовавших не так давно складов. Я видел логотипы крупных компаний и совсем незнакомые гербы. С аристократией столицы близких знакомств у меня не было, но я не сомневался, что Корчаковский внимательно следил за всеми изменениями в высшем свете.

— Доброе утро, Артём Олегович, — пожимая руку виконту Корчаковскому, поздоровался я. Парень быстро взглянул на остановившиеся неподалёку машины моего боевого отряда и автоматически поправил очки в тонкой оправе. Жест вышел немного нервным и тут я отлично понимал виконта. Каждый мой визит заканчивался не очень радужно для его владений.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — ответил Корчаковский и, пока он подбирал слова для деликатного вопроса, слово взял Андрей.

— Будет драка? — пожав мне руку, прямо спросил Полоз. Должность главы охраны его ничуть не изменила. — Мне вызвать усиление?

— Не надо, — с улыбкой ответил я. — Надеюсь, сегодня обойдёмся без дополнительных представлений. Что у вас нового, Артём Олегович?

— Прирост показателей в шесть тысяч процентов, ваша светлость, — гордо ответил виконт. — Предлагаю пройти в мой кабинет и ознакомиться с отчётами.

— Да, это будет самый хороший вариант, — кивнул я и направился ко входу в здание. Следом за мной шагали Бернхард и Аларак с оборотнями. На самом деле, всю нужную информацию я уже получил от Бетюжина, но не хотел ломать молодому управленцу момент триумфа. Даже выслушал его сжатый доклад и полюбовался стремительно восходящими графиками на диаграммах.

— Учитывая напряжённую международную обстановку, я ожидаю резкого повышения спроса на медикаменты, — глядя на меня, говорил Корчаковский. — Мы уже начали развёртывание медицинского производства с партнёром, которого рекомендовала Анастасия Константиновна. Под него ответил весь юго-восточный угол территории. Члены союза уже начали поставки сырья.

— Замечательно, Артём Олегович, — улыбнулся я. — Вы отлично справляетесь со своими обязанностями. Однако, я немного беспокоюсь за ваше самочувствие. Как сказывается на вас такая нагрузка? Спите нормально?

— Гораздо лучше, чем когда-либо! — широко улыбнулся виконт. — Что же касается нагрузки, то за это можете не переживать, ваша светлость. Я только сейчас по-настоящему живым себя почувствовал. И всё благодаря вам! Той возможности, которую вы мне дали и той помощи, которую оказали мне и моему роду.

— Это хорошо, Артём Олегович, — кивнул я. Архимаги моего сопровождения рассредоточились по просторному кабинету. Оборотни уселись на диван, Бернхард остался у дверей, а Кот присел на край стола. — Очень хорошо. Честно говоря, я очень рад, что вы так хорошо относитесь ко мне и моему роду.

— А как можно иначе, Ярослав Константинович? — насторожился Корчаковский. — После всего, что вы сделали для меня и моего отца?

— Можно, виконт, — невесело усмехнулся я и поднялся, обходя стол чтобы добраться до хозяина кабинета. — Ещё как можно. Знаете, чтобы не происходило дальше и как бы не сложилась ваша судьба, я хочу, чтобы вы запомнили этот наш разговор и те чувства, которые сейчас испытываете. Это будет сложно, но я уверен, что вы справитесь.

— Конечно справлюсь! — без колебаний ответил виконт.

— Какая уверенность в себе, — негромко произнёс Бернхард и сокрушённо покачал головой. — Эрания не зря гордилась тобой, парень.

Имя бывшей госпожи сработало, как спусковой крючок пистолета, дуло которого с рождения было направлено в висок наследника рода Корчаковских. Глаза Артёма заволокло дымкой голубоватой энергии, а спустя несколько секунд за плечами виконта начали разворачиваться магические крылья.

Глава 23

Догадаться о том, что произойдёт дальше было несложно. Слишком велики были ненависть и страх Эрании передо мной. Бывшая госпожа Артемиса сумела передать свои чувства приближённым и последователям в полной мере. Это был особый талант моей сестры — сделать так, чтобы кто-то ненавидел её врагов даже сильнее, чем она сама.

Я создал эфирный щит, отрезая виконта от остального помещения. Мои спутники, будто ожидали чего-то подобного, перекрыли все подступы к зданию магическими щитами. Проникнуть в административный корпус или как-то подслушать что происходит в кабинете управляющего сейчас смогли бы разве что другие Вершители.

Атака должна была начаться в течение пары ударов сердца. Шевельнулись магические крылья, которые считались сильнейшим оружием первого меча Эрании. Связь с этой формой атакующей магии была настолько сильна, что отдалённая копия крыльев прошла с Артемисом через все перерождения. Голубые полотнища энергии шевельнулись, а сам виконт изрядно напрягся и надолго закрыл глаза. Кот вопросительно посмотрел на меня, но я только покачал головой.

Сейчас был идеальный момент, чтобы нанести удар. Архимаг двух аспектов был готов поставить точку в непонятной ситуации, но я всё ещё рассчитывал, что можно без этого обойтись. Слишком сильно изменилась древняя душа. В отличие от Бернхарда, который раз за разом шёл к одной и той же цели, последователь Эрании прожил пару жизней в своё удовольствие, а в одной из них даже пробудился полностью. Может и не всё так плохо…

Я даже не успел додумать эту мысль, как из тела виконта хлынула сила Воздуха. Она потоком ударила в эфирный барьер и тот засверкал от перегрузки. Шевельнулся в дверях Бернхард, а оба оборотня приготовились атаковать.

— Меня зовут Элрог и по праву силы я требую от тебя ответа, — на наречии носителей силы Вершителей, произнёс я. В меня упёрся взгляд сияющих голубым глаз. В прошлом уже после этого последовала бы самоубийственная атака, но сейчас парень передо мной молчал. — Кто ты такой и как тебя зовут?

— Он не ответит тебе, господин, — на том же языке произнёс Бернхард. — Крылатый слишком горд и лучше умрёт за свои идеалы, чем откроет рот.

— Меня зовут Артём Олегович Корчаковский, — будто преодолевая сильно сопротивление, неожиданно для нас обоих произнёс виконт. — Я назначен управляющим складского комплекса рода Разумовских и с честью выполняю возложенные на меня обязанности. Клянусь в том, что не предам главу рода Разумовских, кем бы он ни был и как бы себя не называл. Порукой в том, имя моей души. Артемис Карнираз Рист.

Будто в подтверждение самой серьёзной клятвы для перерождённой души, дрогнула реальность вокруг. Мы с Бернхардом удивлённо смотрели, как втягиваются в тело парня магические крылья и вся его сила.

— Правильно ли я понял… — осторожно произнёс Григорий. — Это был клятва верности?

— Именно так, господин Бетюжин, — уже на русском ответил Корчаковский. — Именно так. Как уже говорил сегодня его светлости, я никогда не забуду то, что он сделал для меня и для всех людей.

— А как же твоя госпожа? — прямо спросил я.

— Прошлое в прошлом, — тяжело и горько вздохнул в ответ Артём. — После войны… Я много всего видел, Ярослав Константинович. Безумие Эрании было слишком велико, а её культы… Когда я неожиданно проснулся в другое время, то прожил поистине прекрасную и удивительную жизнь. Тогда я убедился, что вы были правы когда-то. И решил для себя, что непременно скажу об этом, если мне предоставится такая возможность. Только одна клятва может быть в силе. Я отрекаюсь от Эрании и отдаю свою верность вам. Если она вам нужна и я могу хоть в чём-то помочь на вашем пути.

— Можешь, — увидев и узнав даже больше, чем планировал, улыбнулся я. — Есть у меня для тебя особое задание. Нужно создать Зов Заблудшей Души и держать его не меньше минуты. Справишься? С энергией мы поможем.

— Справлюсь, — немного подумав, серьёзно ответил Артём. — А почему именно я, если у вас достаточно своей энергии?

— Правильный вопрос, — хмыкнул я в ответ. — Потому что мне нужно проверить одну теорию и только ты можешь в этом помочь.

— Я готов, ваша светлость, — ответил виконт. Я обратил внимание, что он старательно старается привязать наше общение к реальности и избегает любых намёков на прошлое.

— Тогда идём на улицу, — первым направившись к выходу, предложил я.

За зданием обнаружилась подходящая площадка. Местность у главного входа и внутри администрации мы уже загадили в прошлые визиты. Такими темпами мы скоро всю складскую территорию в одну сплошную зону магической турбулентности превратим. Но Зов оставлял значительно меньше следов. А если всё пройдёт хорошо, то здесь будет просто место, где сотрудники смогут быстрее восстанавливать силы.

Сама подготовка много времени не заняла. Мы создали мосты для передачи энергии, виконт построил магическую конструкцию высшего аркана и удерживал её в течение минуты за наш счёт. Мне только показалось, что очень уж хорошо он управлялся с заклинанием. Будто делал это десятки раз до этого.

— Пожалуй, на этом стоит закончить, Артём Олегович, — когда я убедился, что у нас ничего не получилось, произнёс я. — Спасибо, что помогли мне в этом эксперименте.

— Да не за что, ваша светлость, — вытирая со лба обильный пот, ответил парень. — Только энергию зря потратили. Может, нужно было более чёткий якорь создать, а не просто к аспекту Жизни обращаться.

— Может быть… — задумчиво пробормотал я. — Что ж, нам пора в столицу, виконт. Вы предпочитаете продолжить работу на вашей должности или присоединиться к боевому крылу моего рода?

— Я бы предпочёл и дальше заниматься экономической деятельностью, ваша светлость, — чуть опустил взгляд Артём. — Если это возможно. К войне меня совсем не тянет, Ярослав Константинович…

— Я услышал тебя, виконт, — кивнул я и на прощание пожал руку молодому человеку. — Но не обещаю, что вообще никогда не стану тебя привлекать к боевым операциям. Слишком непредсказуемая сейчас ситуация и мне могут понадобиться все силы.

— Я выполню приказ, господин, — чётко ответил Артём.

— Ничего не вышло, — когда колонна машин покинула складской комплекс, произнёс Бернхард. — Крылатый оказался совсем не тот.

— Или момент, когда он сможет отправить свой Зов ещё не наступил, — рассеянно ответил я, уже переключившись на другой вопрос. Мысль о том, что Российская Империя может остаться без правящей династии приходила ко мне слишком часто в последнее время. — В любом случае, сейчас мы сделали всё возможное в этом направлении и стоит сосредоточиться на других делах.

В столице вроде бы всё было спокойно, но всё равно ощущалась тень большой беды, нависшей над всей страной. Я видел слишком много машин полиции и военных на улицах. Все особые службы были приведены в режим максимальной готовности. Когда на пороге конфликт с государством, на весь мир славившимся своими боевыми магами Пространства, никакая подготовка не будет излишней.

У Кремля магическая защита вообще была на каком-то недосягаемом уровне. Видимо, в недрах резиденции русских Императоров пробудили самые древние защитные артефакты. Однажды я побывал в стенах Верховной Канцелярии и тогда мне показалось, что даже дышать внутри было трудно. Сейчас мои силы многократно возросли, но ощущение было почти такое же.

— Добрый день, ваша светлость, — поклонился Иван. Личный слуга рода Романовых встретил нас на парковке. Архимага Тьмы сопровождали ещё двое обычных оборотней. Григорий с Антипом тут же заинтересованно принялись изучать сородичей, а те сильно стушевались от такого внимания. — Император ожидает вас у себя в покоях. Ваши спутники, если вы того желаете, могут пройти на аудиенцию с вами.

— Благодарю за доверие, Иван, — ответил я. А это был действительно жест огромного доверия. Раз правитель страны решил нас принимать у себя в покоях, в кабинете он работать не мог. Слабость главы рода Романовых на пороге большой войны могла обернуться катастрофой для целой страны. А нас пускали на приём всей толпой. Вернее, группой из пяти одарённых, которые запросто могли убить главу Российской Империи. И это ещё Алексей Александрович не знал, что его доверенный слуга тоже, по факту, подчинялся мне. — Я воспользуюсь разрешением Его Императорского Величества.

Нас провели по извилистым коридорам Кремля в ту часть комплекса, где посторонние бывали крайне редко. Романовы, несмотря на свою репутацию открытого и прогрессивного рода, крайне неохотно пускали кого-то близко к себе. И на это у них были свои причины, помимо статуса императорской семьи.

А когда Иван открыл двери в покои главы рода Романовых, стало понятно, почему правитель страны обосновался именно здесь. По сути своей, вся громадная комната была одним сплошным артефактом аспекта Жизни, который усиливал родовой дар правящей династии. Сам Алексей Александрович, несмотря на принятые меры, выглядел неважно. А для архимага аспекта Жизни так вообще крайне хреново.

Сидевший за столом мужчина был крайне бледен. Тёмные волосы слегка взлохмачены, будто их владелец только недавно поднялся с кровати. Вот только глава рода Романовых наверняка не ложился отдыхать несколько дней к ряду.

— Доброе утро, Ваше Императорское Величество, — поклонился я Императору и моему примеру последовали все мои спутники. — Как ваше самочувствие?

— Морально, после того как вы утихомирили почти все аномальные зоны, мне стало значительно легче, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ правитель страны. — А вот физически, как видите, не так хорошо. Но об этом гражданам страны знать не стоит. Чем я могу помочь вам в организации удара в сердце нашего врага? Финансы, артефакты, люди?

— Мне нужен ваш сын, — просто ответил я.

Москва

Главный офис Артефактного дома Воронцовых

Светлейший князь Пётр Сергеевич Воронцов принимал в своем кабинете высоких гостей. Сегодня здесь собрались шесть светлейших князей Российской Империи из семи и один казанский хан.

Евгений Александрович Пожарский, Павел Александрович Муравьев и хан Эрмед сидели по левую сторону большого стола в глубоких креслах, попивая горячий ароматный кофе.

Еще три светлейших князя сидели по правую сторону стола, держась немного обособленно. Сергей Владимирович Юсупов, чьи земельные владения находились на юге. Иван Григорьевич Потемкин, производственный магнат, который практически постоянно находился у себя на Урале. И Василий Игнатьевич Лопухин — верный страж западных границ Империи.

Отсутствовал лишь светлейший князь Салтыков, который, находясь на Дальнем Востоке, примкнул к мятежникам. Ну и граф Распутин — постоянный участник подобных сборов, несмотря на свой титул, также всё ещё был там же, на востоке, сражаясь, в том числе и против войск Салтыковых.

— Благодарю за оперативность, господа, — хозяин встречи чуть склонил голову. — В мире много суеты. Хотелось бы, чтобы здесь её было меньше.

— А у некоторых — слишком много удачи, — негромко бросил Юсупов, глядя в окно, где лучи заходящего солнца кидали отблески на бронзовые карнизы. — Слишком быстрое взращивание одного дерева высасывает соки из сада.

Муравьёв отставил чашку, кивнул Пожарскому и обратился как бы в пустое пространство:

— Ярослав Константинович выращивает не одно дерево, он укрепляет корневую систему всего сада. И, заметьте, собственным «лесом» платит — людьми, артефактами, связями. Империя у него уже в долгу и этот долг растет с каждой минутой.

— До долгов дойдём, — тихо проговорил Лопухин, небрежно ослабляя узел галстука. — Меня интересует, почему Император выдаёт право на управление Мурманским портом роду, который находится так далеко от этих земель?

Потёмкин усмехнулся уголком рта:

— Равновесие, господа. И привилегии. Которые наши рода имеют по праву рождения, и которые имели Разумовские… в прошлом. А за равновесие отвечает Император. Разумовские лишь немного повоевали в нескольких аномальных зонах — умело, спору нет.

Хан Эрмед, не меняя мягкой полусонной позы, провёл пальцем по ободку чашки. В воздухе на миг шевельнулся прозрачный вихрь — знак того, что он слушает каждого.

— «Немного повоевали»? Ярослав Константинович вернул Казанскую аномалию в свои прежние пределы, спася от смерти тысячи людей. Моих людей, — тихо сказал хан. — Он снова вернул нам наш Воздух. Твари ушли вглубь зоны. Его слово держит степь спокойной.

— Угу, — кивнул Пожарский. — И не только степь. Тверская аномальная зона стабилизирована, что касается Мурманска и его порта — город также в безопасности, благодаря молодому князю. Кто прошелся по взбесившимся аномальным зонам? Разумовский. Кто утихомирил прорывы по всей Империи? Разумовские. И кто, между прочим, не дал соединиться Мумбайскому треугольнику, пока половина из нас обсуждает, прилично ли им так быстро взлетать? Всё он же.

Потёмкин крякнул:

— Никто не отрицает небольшой пользы. Тем более, что как я слышал — индийцам он помог совсем не бесплатно. Вопрос — меры.

— Меры? — Муравьёв впервые позволил себе усмешку. — Когда внезапно встали оружейные заводы на Урале, вы искали «меру», Иван Григорьевич. Точнее — не могли решить насколько задрать стоимость вооружения, производящегося на ваших заводах. Долгая война в ваших интересах, ваша светлость. А Разумовский отправился в аномалии без раздумий и условий — он просто выполнял свой долг. Мы с Пожарским и ханом Эрмедом стояли рядом. А где были вы?

Потемкин помрачнел, к его лицу прилила кровь.

— Мы все выполняли свой долг перед Империей и Императором, — не моргнув, ответил Юсупов. — В тех местах, где мы должны были быть.

— Разумовский сражается, — отрубил Пожарский. — Сражается там, где большинство из нас предпочитало бы договориться.

Светлейший князь Воронцов всё это время медленно играл золотой ручкой; лёгкие касания кончиком по краю стола выстукивали размер: «раз-два-три», как бы пытаясь настроить разговоры за столом на свой лад.

— Господа, — наконец вмешался он, — мы не в аудитории и не на параде. Давайте говорить без образов. Факт первый: Род Разумовских за последние время стремительно взлетел, из статуса «умирающего», встав на одну ступень с нами, светлейшими князьями. Факт второй: влияние Разумовского на Императора выросло стремительнее любой известной нам династии со времён Кутузовых. Факт третий: монополизация силы в одних руках равна угрозе будущему Империи.

— И что? — сухо спросил хан. — Держава видит сильный род — ставит на него. Держава не глупа.

— Опора, хан, — Воронцов поднял глаза, — это столп. Разумовские же стали сводом. Не отдают, а собирают под себя. И если свод замкнётся, каждый наш род окажется под ним, не рядом.

— Свод держат стены, — отозвался Муравьёв.

— Каждую из которой можно без проблем поменять по-отдельности, — отрезал Юсупов.

Потёмкин согнулся вперёд, наградив собеседников тяжёлым, как его родной аспект Земли, взглядом:

— Пётр Сергеевич, вы куда клоните? К изменению Дворянского устава? К ревизии полномочий? Или может к самой Книге Его Императорского Величества?

— Я говорю об очевидном, — мягко сказал Воронцов. — Разумовские получили слишком много власти. Слишком быстро. Это опасно для баланса. Опасно — значит требует коррекции. Мы — не оппоненты Императору. Но на плечи наших родов Империя опирается веками. Наш долг — предупредить.

Пожарский медленно поставил чашку. Его ладонь легла на стол так, что по полировке прошёл едва заметный рябой рисунок — температура в комнате слегка прыгнула вверх.

— Предупредить — это когда ребёнок бежит к проруби. А здесь ты предлагаешь подрубить мостки, Воронцов. И я хочу понять: зачем?

Он наклонился, заглянув хозяину прямо в глаза:

— Или ради кого?

В комнате стало еще чуточку теплее. Муравьёв перестал улыбаться. Хан Эрмед отвёл взгляд от чашки, глядя теперь на дверь: прислушивался к коридору. Потемкин не шелохнулся, но ладонь его, тяжёлая, как плита, легла на подлокотник иначе — глубже, будто проверяя опору.

— Ты переходишь грань, Евгений Александрович, — ровно произнёс Воронцов.

— Ты её давно перешёл, — так же ровно ответил Пожарский. — Когда подписал особые листы поставок на Тихоокеанский сектор в обход казны. Когда дал людям из Империи Восходящего Солнца доступ к портовым складам во Владивостоке. Когда твои люди «случайно» встречались в Хабаровске с японцами. Ты думаешь, это никто не видит?

Воронцов впервые не удержал ручку. Она ударилась о блюдце и тоненько звякнула. Потёмкин поднял голову, Лопухин распрямился, а у Юсупова заскрипели зубы.

— Осторожнее, Пожарский, — вмешался Лопухин, слегка отпуская свою силу. Голос Тьмы был мягким и липким, как шёлк, которым удавливают. — Обвинения такого рода не остаются безнаказанными.

— Я знаю это, — Пожарский не отвёл взгляда. — След ведёт на восток. К японцам. К тем, кто просит в оплату не золото, а души наших одаренных. Кто-нибудь объяснит, почему недавно разорвало на куски мастера Артефактного дома из Оренбурга — без всякой причины? Почему у него из глаз вытекла Тьма, как чернила, а артефактная защита треснула как простое стекло?

— Несчастный случай, — тихо сказал Воронцов. — Перегруз.

— Мне это видится по-другому, — отозвался Муравьёв, а его глаза внезапно вспыхнули Светом. — Пётр, ты играешь не теми картами. Скажи прямо: с какой стати твой Дом подписывал пробный доступ к матрице «Сёти»? И почему отчёт по ней ушёл в закрытый архив, минуя Совет?

— Потому что мы — артефактный дом, — Воронцов тоже перестал быть мягким. — Мы тестируем то, что завтра может убить Империю. Или спасти. И мы обязаны понимать это раньше остальных. Да, мы смотрим на Восток. И на Запад. И под ноги. И вверх. Это — наша работа.

— Твоя работа — служить Империи, — отрезал хан, на миг утратив сонную мягкость. — Не японцам. Не их Императору. Не своим карманам.

Воронцов выдержал его взгляд. На миг между ними прошёл лёгкий, почти неуловимый шорох — ветер встретился с мыслью. Воронцов не отвёл взгляда.

— Вы меня слышите избирательно, — наконец сказал он. — Я говорю о балансе. О том, что Разумовские — опасны в своей скорости развития. Это не ревность, не зависть. Это простая инженерия. Конструкция без демпферов рвётся. Я предлагаю демпферы.

— Сотрудничать с японцами без ведома Императора? — Пожарский приподнялся из-за стола, тяжело опершись на массивный стол. В голосе у него разгорелся Огонь. — Уродам, которые замышляли зло всей Империи? Ты как минимум двурушник, Пётр. Как максимум — предатель.

Слово повисло в воздухе, как факел над пороховым погребом. Кажется, в кабинете даже запахло гарью.

Юсупов заговорил первым, медленно, как двигается пласт земной:

— У нас нет оснований… пока… считать светлейшего князя Воронцова изменником. Но у нас появились основания считать, что чья-то рука пытается перехватить власть под видом заботы о балансе.

— Это рука Разумовских! — резко бросил Лопухин. — Они и подсунули Пожарскому «факты», чтобы убрать конкурента.

— Ложь, — сказал Муравьёв. Свет в его глазах стал резче, очертив голову нимбом. — Факты мои. И информация по востоку — тоже.

— Хватит, — тихо сказал Потёмкин. — Мы либо сейчас выверяем слова, либо завтра выворачиваем кишки. Пётр Сергеевич, вы отзовёте свои письма Императору?

— Писем не было, — так же тихо ответил Воронцов. — Была записка на стол. С формулировкой: «Следует рассмотреть вопрос о перераспределении полномочий». Не против Императора. Не против Разумовских. Во благо Империи.

— Во благо Империи, — повторил Пожарский, и по столу, словно по сухой траве, пробежала тёплая зыбь. — Тогда отвечай, Пётр. Почему в твоих лабораториях стояли японские шкатулы сознания? Почему ментальные схемы, запрещённые после гона в Южной Америке, вдруг всплыли у твоих людей? Я видел узор. Там иероглиф на спайке.

— Потому что мы должны знать, как это ломать, — резко ответил Воронцов. — Потому что завтра это окажется во дворце, ради безопасности Империи и вы первые придете ко мне на поклон за такими же устройствами. Тогда вы вспомните мои слова.

Он встал. Медленно, не показывая спешки.

— И потому, Евгений Александрович, — добавил Воронцов, — не смей произносить слово «предатель», пока не готов доказать его мечом.

Пожарский улыбнулся — совсем коротко. И поднялся.

— С удовольствием.

Стул под ним скрипнул, превращаясь в пепел на полуслове — огонь у него всегда приходил раньше жеста. Муравьёв поднялся следом: в кабинете словно приоткрыли окно — стало светло без источника. Хан Эрмед уже стоял — легчайший ветер шевелил его волосы, и ни одна бумага на столе не шелохнулась. Юсупов поднялся, и пол слегка качнуло, как на барже. Потемкин встал — и стол вдруг заскрипел, как будто став тяжелее. Тень у Лопухина за спиной вытянулась, как охотничья собака, готовая к прыжку.

Воронцов тоже встал. Резко, но без позы.

— Господа, — произнёс он, — мы все — столпы Империи. И я всё ещё надеюсь, что мы договоримся…

Глава 24

Кремль

Покои Императора

Десять секунд. Примерно столько длилась пауза. Результат моей просьбы мог быть самым непредсказуемым и мне оставалось только ждать ответа правителя страны. Бледное лицо Алексея Александровича помрачнело, и он смерил меня тяжёлым взглядом.

— Мой сын находится сейчас не в самом лучшем состоянии и точно не готов принимать участие в боевых операциях, князь, — сухо произнёс глава рода Романовых. — Я понимаю всю серьёзность ситуации, но есть пределы разумного.

— Господин, думаю, стоит прислушаться к просьбе его светлости, — неожиданно произнёс Иван и правитель страны ожёг личного слугу злым взглядом. Этого хватило, чтобы оборотень замолчал, но своё мнение он уже высказал. По всей видимости, Император уже понял, что его верный помощник находится полностью на моей стороне.

— Нет, — глядя мне прямо в глаза, ответил Алексей Александрович. Когда речь заходила о кровных родичах, любые обеты могли дать слабину и я в очередной раз в этом убедился.

— Это необходимо, Ваше Императорское Величество, — спокойно, но настойчиво произнёс я. — Не мне. Вам.

— Тогда мне нужны очень подробные пояснения, — устало потерев виски, посмотрел на меня правитель страны. Сейчас передо мной был не Железный Император и архимаг Жизни, а просто усталый мужчина. Отец, который всеми силами пытался спасти своего ребёнка и у него ничего не получалось. — Сейчас династия Романовых на грани гибели, но это не вопрос одного дня или даже года. Пусть и в неприглядном состоянии, но мой сын сможет принять престол. Это оттянет неизбежную смуту на пару лет. Возможно… возможно мы попытаемся продлить род его семенем.

— Мне жаль, что наследник престола оказался в таком положении, Алексей Александрович, — искренне признался я. — Это была нелепая случайность и никто тогда не мог просчитать последствия. Но я хочу, чтобы вы знали — род Романовых выполнил взятые на себя обязательства. Этого уже достаточно, чтобы попробовать вмешаться в привычный порядок вещей. Отдайте вашему ребёнку или тем, кто будет его сопровождать, все реликвии. Их время прошло и стоит освободить вашу семью от этого груза.

— Вы предлагаете мне невозможное, ваша светлость, — нахмурился Император. — Никто не станет добровольно расставаться с мощнейшими артефактами, которые были символами страны на протяжении тысячелетий!

— Я предлагаю вам шанс, Ваше Императорское Величество, — невозмутимо ответил я. — Только и всего. Шанс освободить свой род от бремени древних клятв и при этом остаться у власти. Шанс избежать кровавой смуты между сильнейшими родами и гибели десятков тысяч людей. Стоят ли этого несколько древних поделок? Особенно если они несут с собой неизбежную смерть для вас и вашего сына? Тут решать вам. Если ответ будет положительным, то я буду ожидать наследника престола в столичном аэропорту сегодня вечером.

— Что-то ещё вам требуется, Ярослав Константинович? — прямо спросил правитель Империи. Выглядел он мрачнее тучи и вряд ли настроение Алексея Александровича сильно улучшится в ближайшее время.

— Нет, — покачал головой я. — Разве что вы устроите полноценные манёвры у границы Австрийской империи завтра утром. Но это не обязательно. Думаю, мы найдём, чем занять соседей.

На этом аудиенция была завершена. Глава рода Романовых ничего не говорил, но его личный слуга слишком давно знал своего господина. Иван жестом пригласил нас покинуть покои правителя и первым направился к выходу.

— Насколько плохо себя чувствует цесаревич? — по пути к парковке, спросил я.

— Он уже давно не встаёт и в сознание приходит всё реже, господин, — сухо ответил архимаг Тьмы. Да и то лишь в те моменты, когда его отец перенаправляет основные потоки от лечебных артефактов к крылу наследника. Сейчас Алексею Александровичу всё труднее удерживаться от использования заёмной силы. Источник Императора постепенно разрушается, но он не может оставить своего ребёнка. Иначе его единственный наследник умрёт. То, о чём вы попросили правителя Российской Империи, почти гарантированно убьёт его сына. И я искренне надеюсь, что вы действительно знаете, что делаете.

— Наверняка этого знать не может никто, — спокойно ответил я. — Но шанс на положительный исход всё равно выше, чем останься цесаревич в Кремле. Кто занимается текущими делами, пока правителю нездоровится?

— Доверенные представители дворянства, — неожиданно ответил Иван, а Григорий, стоявший рядом с нами, понимающе хмыкнул. — Могу передать вам список, господин. Если это необходимо.

— Алексей Александрович перестал доверять своему лучшему слуге? — уточнил я.

— Император сделал верные выводы из всех последних событий, — неохотно ответил архимаг Тьмы. Как бы то ни было, он служил роду Романовых много поколений и переживал за них по-своему. Но всё меняется в этом мире. Даже такие, вроде бы, стабильные вещи, как вечный слуга правящей династии. — Острой необходимости в моём пребывании рядом с правителем больше нет, и он сам мне об этом сказал. Если вы не против, то я хотел бы присоединиться к вашему отряду. Возможно, я сумею принести пользу на поле боя.

— С радостью приму твою помощь, Иван, — кивнул я. Для оборотня, даже высшего, критически важно было ощущать свою полезность и принадлежность к стае. Сейчас архимаг Тьмы чувствовал, что вылетел на обочину жизни. — Степан в городе?

— Да, господин, — кивнул оборотень. — Светлейший князь Муравьёв, как и остальные высшие дворяне, сегодня собрались в гостях у Петра Сергеевича Воронцова. Степан, как вы и приказывали ранее, сопровождает своего господина.

— Хорошо, — усаживаясь в машину, задумчиво произнёс я. В родовых владениях Муравьёва ситуация полностью стабилизировалась и я был уверен, что светлейший князь не будет против небольшой командировки своего доверенного слуги. Но реальная ситуация могла сильно отличаться от моих предположений. Поэтому я решил лично уточнить этот вопрос и сразу набрал номер Степана.

Спустя несколько гудков, из динамика послышался странный хрип и всё стихло. Я удивлённо посмотрел на артефактный телефон, который до этого ещё ни разу не подводил. Не прошло и минуты, как на экране отобразился номер Степана и аппарат разразился простенькой трелью. Оборотень решил перезвонить.

— Добрый день, ваша светлость, — немного запыхавшимся голосом, поздоровался со мной Степан. — Прошу прощения. Очень сильная блокировка вокруг. Чем обязан?

— Что происходит? — прямо спросил я. К счастью, высшие оборотни отличались удивительно логичным поведением и предельно чёткими реакциями. Никаких дурацких вопросов Степан задавать не стал. Но и того, что он сказал дальше, я не ожидал.

— Светлейшие князья на встрече в главном офисе артефактного дома Воронцовых немного повздорили, — сообщил оборотень. — Мы сейчас уже почти добрались до выхода из здания. В целом, обстановка нормальная, но среди высших аристократов страны произошёл серьёзный раскол.

— Далеко до главного здания артефактного дома? — убрав ненадолго трубку в сторону, спросил я у Ивана.

— Пять минут, — чётко ответил личный слуга Императора и указал на высоченный небоскрёб, видневшийся с парковки Кремля. — Вон то здание. Пешком даже быстрее будет.

— Пешком не придётся, — ответил я. — Александр Егорович, направление запомнили?

— Так точно, ваша светлость, — деловито ответил Ратай и сразу потянулся к рации для связи со своими подчинёнными. — Приказы?

— Оцепить здание и ждать нашего возвращения, — ответил я и одновременно с этим открыл пространственный прокол к указанному зданию. Там я ещё ни разу не был, но сейчас наличие маяков уже не было такой уж критической необходимостью. Достаточно было того, что цель находилась в пределах зоны видимости.

Вездеходы рявкнули моторами и вся колонна моего отряда сорвалась с места вслед за первой машиной. А я со своими магами уже стоял в десятке метров от входа в стеклянную башню артефактного дома Воронцовых. То самое место, которое считалось сердцем финансовой империи Петра Сергеевича и всех предшественников.

— Григорий, — шагая ко входу, позвал я. — Мне нужна примерная обстановка внутри.

В сознании тут же начала разворачиваться схема здания. Архимаг Ментала собирал информацию из всех возможных источников и сразу транслировал её мне. Первые три этажа здания сейчас больше напоминали полосу препятствий для испытания Ратаев. Служба безопасности артефактного дома активировала все барьеры и защитные контуры, которые имелись в здании, но свободные коридоры всё ещё оставались. По ним к выходу двигались знакомые мне фигуры магов. Я без труда узнал троих, а вот ещё одного человека, обладавшего тяжелейшей аурой Земли, видел впервые.

Четвёрка сильнейших магов уверенно шагала к выходу из здания, а за их спинами смыкались защитные слои системы обороны главного офиса артефактного дома, будто владелец здания опасался, что гости могут передумать и начать громить всё вокруг. Похоже, я переоценил степень опасности ситуации, и светлейшие князья сумели договориться. Впрочем, на то они и были высшими аристократами страны. Разум у таких людей всегда преобладал над чувствами.

— Добрый день, господа, — увидев выходящих из стеклянных дверей здания светлейших князей, поздоровался я.

— Князь Разумовский? — удивлённо посмотрел на меня Муравьёв. — Вот уже помяни кого, он и явится…

— Простите, возможно, это вовсе не моё дело, — улыбнулся я в ответ. — Просто был тут неподалёку и вдруг узнал, что возникли небольшие сложности в главном офисе артефактного дома Воронцовых. Вот и решил поддержать союзников, если в этом возникнет необходимость.

— В пентхаусе чуть из-за вашей персоны полноценный бой не начался, Ярослав Константинович, — усмехнулся в ответ хан Эрмед. — Насилу мы Евгения Александровича от смертоубийства удержали.

— Всё было под контролем, — фыркнул в ответ губернатор Твери. — Просто некоторые влиятельные господа слишком много на себя берут. И не думают о последствиях. И вам, Ярослав Константинович, стоило бы тоже задумываться о некоторых вещах.

— Например о том, как видят вас со стороны обычные жители Империи, — произнёс молчавший до этого старик. Мужчина выглядел всё ещё крепким, хотя возраст у него был очень почтенным. Я попытался определить, с кем имею дело, но пожилой дворянин меня опередил. — Светлейший князь Потёмкин. Лично мы не знакомы, но я много о вас наслышан от своего ученика, Ярослав Константинович. Особенно о вашем вояже в Индию.

Мне потребовалась пара секунд на то, чтобы сопоставить факты, а потом я спокойно кивнул бывшему главе егерского корпуса. Учеником Потёмкина был Егор Алексеевич Бестужев, которому я полностью доверял. Степан, как и ещё трое сопровождающих, держались чуть позади, прикрывая отход своих хозяев. В целом, всё было в порядке. Просто переговоры у знати прошли немного не по плану.

— Рад лично с вами познакомить, ваша светлость, — кивнул я в ответ. — Если здесь ваши дела закончены, то можем переместиться куда-то в более удобное для разговора место.

— Боюсь, теперь свободного времени у меня будет в обрез, — хмыкнул в ответ Потёмкин. — Вынужден отказаться от вашего предложения, Ярослав Константинович. Я приглашён на аудиенцию к Его Императорскому Величеству.

— Присоединяюсь к светлейшему князю Потёмкину, — произнёс Пожарский. — Времени на посиделки критически не хватает. Но я буду рад пообщаться с вами в более спокойной обстановке, господин Разумовский. Накопился у меня к вам ряд вопросов.

— А я никуда не тороплюсь! — весело сообщил верховный хан Казани. — Зря что ли летел в Москву? Могу хоть несколько дней по ресторанам столичным ходить.

— Несколько дней у меня точно не получится. На вечер и ночь у меня другие планы господа, — рассмеялся я в ответ и в этот момент наконец появились в конце улицы машины моего боевого отряда. Рыков чётко выполнял поставленную задачу. Поэтому два десятка боевых машины рассыпались вдоль здания и из них начали высаживаться вооружённые дружинники моего рода. Правда, повинуясь моему взгляду, в дело вмешался Григорий и Витязи остановили развёртывание боевых порядков.

— Судя по всему, планы довольно серьёзные, — глядя на снаряжение моих людей, проворчал Пожарский. — Учитывая, что в пределах страны почти всё спокойно…

Архимаг Огня проницательно посмотрел на меня, но я не стал комментировать его невысказанный вопрос. Каждый делает выводы в меру своих способностей. Вполне возможно, что Потёмкина и Пожарского правитель страны вызвал именно по причине моей внезапной вылазки.

— Тогда я, пожалуй, тоже задержу своё возвращение в Хабаровск, — немного подумав, произнёс Муравьёв. Есть у меня отличный ресторан на примете. Уже год как не могу найти времени, чтобы туда сходить. Всё дела какие-то отвлекают…

— Жить некогда, — согласно вздохнул Потёмкин. — А столько сделать ещё хочется!

Пожарский с Потёмкиным уехали на одном лимузине, а мы с ханом и светлейшим князем Муравьёвым разместились в машине последнего. По пути я успел договориться с Павлом Александровичем о командировке Степана и целых три часа мы потратили на простое общение.

Это была невиданная роскошь для каждого из нас, и мы откровенно смаковали каждую минуту. Я уже успел забыть, когда в прошлый раз мог просто с кем-то поговорить. Пообщаться без необходимости контролировать каждое своё слово и следить за реакциями собеседника. Беседы с семьёй были не в счёт — этим я занимался почти с самого своего появления в этом мире.

— И, вы не поверите, мы-таки отправились на эту охоту! — весело рассказывал хан Эрмед. — Шесть вертолётов, три десятка машин и почти полная дружина местного графа! Я даже у себя на границе аномалии с таким размахом никогда не охотился!

— Ставлю свой перстень против этой вилки, что добыть ничего не удалось, — рассмеялся Муравьёв.

— Обижаете, Павел Александрович, — фыркнул хан. — Я, со своими Листьями, как гордый сокол, да простит меня господин Разумовский, вот так вот, — тут правитель Казани показал траекторию стремительного падения от потолка к столу, — всем звеном к земле рухнул и буквально своим телом зайца прибил! Его и съели за ужином.

— Талант рассказчика в вас погибает, хан, — покачал головой я и мельком взглянул на часы. Это не осталось незамеченным моими собеседниками и атмосфера в отдельном кабинете, где мы сидели, стремительно изменилась. Время уже подходило к пяти часам и стоило выдвигаться в сторону аэропорта, чтобы не пропустить прибытие Мары. — Торопитесь, ваша светлость?

— Дела не ждут, господа, — ответил я. — Рад был с вами пообщаться, но пора и честь знать.

— Быть может, наша помощь тоже не будет лишней в ваших делах? — произнёс хан. — Со мной в столице два звена Листьев, ваша светлость. Я готов передать их под ваше командование немедленно. Даже под клятву, если это необходимо.

— У меня тоже найдётся в Москве группа толковых парней, — добавил Муравьёв. — Если нужно.

— Спасибо за предложение, господа, — благодарно кивнул я. — Если мы не справимся с поставленной задачей в течение суток, то я непременно обращусь к вам за помощью. Мне сложно командовать крупными группами, поэтому решил сделать ставку на малые отряды. Свой и наших союзников с Чёрного Континента.

— Значит, всё-таки Австрийская Империя… — цокнул языком хан Эрмед. — Что ж, дерзости и сил для подобной акции вам не занимать. Надеюсь, всё действительно пройдёт без серьёзных сложностей. Клянусь своей силой, что никто не узнает от меня о вашей цели.

— Клянусь своей силой в том же, — немедленно добавил светлейший князь Муравьёв. Я пожал им обоим руки и направился к выходу из кабинета, но дойти до двери не успел. Едва коснулся ручки, у меня в сознании возникла тень присутствия Григория.

«Москва горит, господин,» — сухо сообщил архимаг Ментала, а в следующее мгновение у нас троих одновременно начали звонить мобильные телефоны.

Обращение Автора

Дорогие читатели, стартовала моя новая соавторская работа в жанре городского фэнтези — «Владыка Зазеркалья». Опыт достаточно интересный и новый для меня. Буду рад видеть всех вас на странице новой истории.

Жорж Бор.

http://author.today/work/479547

Глава 25

В отличии от собеседников, у меня было на пару крупиц информации больше, но с каждым мгновением её становилось больше. Григорий приказал всем членам моего отряда и магам читать новости из разных источников и, как опытный паук, сводил все данные в одну сеть.

— За мной, господа, — чуть сбившись с шага, произнёс я. — Планы немного меняются. На западе столицы начался бой с диверсионными отрядами Австрийской империи. Разумовский.

Последняя фраза предназначалась Гарфаксу. Его номер уже высветился у меня на экране артефактного телефона. Президент Американской Конфедерации то ли только сейчас увидел грядущие события в Москве, то ли хотел сообщить о ходе дел на Дальнем Востоке.

— У нас порядок, господин, — без приветствий и предисловий, сообщил командир Чёрной Сотни. — Граф Распутин оказался действительно хорош. А от его дочки у меня мурашки бегут. Прошу помощи в передислокации. Пётр такую дистанцию не вытянет.

— У тебя есть данные по ситуации в Москве? — пока два высших аристократа рядом со мной общались с кем-то по телефонам, задал вопрос я.

— Только отрывочные, господин, — неожиданно ответил президент Конфедерации. — Нападающие знают, что я на стороне Российской Империи и делают всё возможное, чтобы закрыть от меня вероятности. Мне нужно…

— Понял, — остановил я собеседника. Находясь в центре событий Гарфаксу было проще видеть ближайшее будущее. — Прикажи Петру сделать максимально яркий маяк и ждите меня.

— Слушаюсь, господин, — сухо ответил Гарфакс и я отключил связь.

— Службы Императора насчитали двенадцать диверсионных отрядов в западной части столицы, — закончив переговоры, подошёл ко мне светлейший князь Муравьёв. — Особые кварталы высших благородных семей уже активировали собственную защиту. Родовые дружины выдвинулись на помощь гвардейцам.

— У них будут проблемы, — в свою очередь, сообщил хан Эрмед. — Листья сейчас над столицей. Зона действия противника полностью блокирована. Там даже обычным зрением сложно что-то рассмотреть. Иллюзии высшего порядка. С пространственными перемещениями на уроне магистров тоже всё плохо. Придётся ловить этих гадов по одному.

— Возможно, — ответил я. — Но есть ещё один вариант. Вы предлагали мне свою помощь, господа. Если ваше предложение всё ещё в силе, то я прошу вас доставить моих людей к ближайшему месту появления вражеских отрядов.

— Это не проблема, ваша светлость, — ответил Муравьёв и рядом с ним вдруг открылся пространственный прокол. На другой стороне портала виднелось сложное артефактное устройство и множество людей с гербами рода Муравьёвых на форме. — Можем пройти через мой штаб, но тогда транспорт придётся оставить здесь. Силы моих магов не хватит на переброску таких крупных объектов.

— На это вообще мало кто способен, — хмыкнул хан Эрмед.

— Техника пусть идёт своим ходом до точки, — немного подумав, ответил я. Пусть моя фраза и была похожа на приказ, но никто из высших аристократов не стал возмущаться. — В ней острой необходимости нет. Бои будут локальными. Прикажите своим магам настроить Пространственные артефакты на приём.

— А вы что планируете делать, Ярослав Константинович? — уточнил правитель Казани. К этому моменту мы вышли из ресторана и на нас обрушился рёв сирен и тревожные голоса людей.

— Нужно отлучиться ненадолго, — ответил я. — Но я скоро к вам присоединюсь.

Муравьёв коротко кивнул. За нами уже шагали маги моей свиты и я повернулся к Григорию.

— Введи остальных в курс дела, — приказал я. — В бой не вступать до моего возвращения.

А потом чуть ускорился и превратил асфальт у себя под ногами в старые замшелые камни. Тропа привела меня прямиков в Зал Тысячи Дорог и уже оттуда, воспользовавшись всей накопленной силой моей твердыни, начал строить прокол на Дальний Восток. Если бы слуги Теракла не выкрали ядро аномальной зоны, то добраться туда было бы проще. А так мне пришлось задействовать ту энергию, которую я планировал потратить на другие цели.

С Петром мы работали уже не первый раз и архимаг аспекта Пространства отлично знал, что ему надо делать. Едва направив свой разум на Восток, я ощутил отсветы маяка и довольно быстро сумел построить прокол к нужному месту.

Спустя несколько секунд неподалёку от меня возник из воздуха Гарфакс. Господин Адамс был немного помят, а его любимая кожаная броня из шкур давно исчезнувших тварей носила следы затяжных боёв. Даже не представляю, чего стоило провидцу раздобыть эти доспехи в современном мире. Хотя, зная Гарфакса, который сам выращивал зверей для этого доспеха, пророк мог положить все комплекты в одному ему известном месте, чтобы забрать их в следующей жизни.

Следом за президентом и своим командиром из воздуха возникла сотня рейнджеров. Вот только обычными военными они были лишь для тех, кто ничего не знал о Черной Сотне. Эти люди были одним целым со своим командиром. Каждый обладал хотя бы слабым даром предвидения, а вместе они создавали единый магический организм, способный предугадывать буквально каждое дуновение ветра на поле боя. И, судя по виду этих бойцов, мелкие восточные аристократы оказали серьёзное сопротивление объединённому подразделению двух стран.

А может дело было в том, что собранный Гарфаксом отряд пока ещё только подбирался к статусу Чёрной Сотни и не мог пользоваться своими возможностями в полной мере. Но тот факт, что после подавления бунта число рейнджеров не уменьшилось, уже радовал.

— Не думал, что здесь теперь так… — осматриваясь по сторонам, произнёс президент Американской Конфедерации. — Но рад, что место былой славы Вершителя Элрога всё ещё существует в этом мире.

— Здравствуй… господин Адамс, — на ходу изменив собственную фразу, поздоровался я. Пётр не стал дожидаться, пока я перемещу последнюю группу и сделал это сам. Коридор был открыт и держался на маяке архимага Пространства, поэтому сильно напрягаться оборотню не пришлось. За него всё сделал Зал Тысячи Путей.

— Интересное место… — услышал я приятный женский голос и озадаченно посмотрел на темноволосую девушку, стоявшую рядом с Григорием Владимировичем и его личным слугой. Распутин предпочитал передвигаться налегке и даже сейчас с ним не было личной охраны и родовой дружины. Дружина осталась на Дальнем Востоке до полного урегулирования конфликта, а охраной один из сильнейших магов аспекта Смерти в мире вообще не пользовался.

— Добрый день, ваше сиятельство, — слегка кивнул я графу и тот молча кивнул в ответ. Девушка, которая была удивительно похожа на Григория Владимировича, вообще никак не отреагировала на моё присутствие, полностью сосредоточившись на изучение огненной поросли огнеростов, видневшейся в отдалении. — Пётр.

— Это моя старшая дочь Дарина, Ярослав Константинович, — представил девушку Распутин. — Дарина, это князь Разумовский. Дарина!

— Да, отец, — безразлично посмотрела на родителя девушка. — Князь Разумовский, сильнейший одарённый страны, укротитель аномальных зон и защитник короны. Тот, кто возродил из пепла свой род за одно лето и сейчас стал единственной надеждой страны. Я поняла, отец. Мне нужно что-то сделать? Как-то проявить уважение нашего рода?

— Не надо, — тяжело вздохнул Григорий Владимирович. Наверное, это был один из тех немногих случаев, когда чопорный и строгий граф выглядел по-настоящему живым. — Ты уже всё сделала. Что это за место, ваша светлость?

— Место, где по легендам находилось жилище кого-то из владык древнего мира, — вместо меня ответила Дарина. — Никто не знает, где они находятся и как туда попасть. Есть только описания в старых индийских и древнерусских свитках с примерным содержанием ритуалов для прохода. Сокрытая Земля, Место Силы, Родина Вишну… Есть много разных названий, как и много разных владык древности. Можем ли мы составить контракт между нашими родами на совместное изучение этого места, Ярослав Константинович? Род Распутиных возьмёт на себя все финансовые издержки, а все совместные наработки будут опубликованы под фамилией Разумовских.

— Нет, — слегка улыбнулся напористости девушки я. При этом лицо её оставалось совершенно серьёзным, и я не сомневался, что за её словами нет и тени насмешки. Просто сказывались особенности аспекта, в котором дочь Распутина сильно преуспела, и её личный склад характера, полностью заточенный на эффективность. Опасное сочетание. Особенно для сильного мага Смерти. — Это место принадлежит моему роду безраздельно, Дарина Григорьевна. И сам факт появления информации о нем в общественном инфополе нежелателен. Но, если вы сумеете делом доказать необходимость изучения этого места, мы можем вернутся к этому вопросу ближе к новому году.

— Параметры? — сухо поинтересовалась девушка, а её отец удивлённо и слегка смущённо посмотрел на меня.

— Снижение сопутствующих потерь союзных сил в ближайших военных конфликтах с вашим участием и переход к осознанной защите жителей Российской Империи от внешних угроз.

— Принимается, — кивнула Дарина и потеряла ко мне всякий интерес, вновь вернувшись к осмотру окрестностей Цитадели.

— Господин Адамс сказал, что нам нужно срочно вернуться в Москву, — произнёс граф Распутин. — Насколько мне известно, вчера там было всё спокойно.

— Недавно Император Австрии перешёл к открытому противостоянию, — ответил я. — Сегодня в столице появились диверсионные отряды элитных частей противника и начались масштабные пожары. Судя по имеющейся у нас информации, подготовка к этому нападению велась уже довольно давно. Противник обладает качественной защитой от внешнего наблюдения и силы Императора вынуждены отлавливать их практически вслепую. Переместить группы ликвидаторов к вражеским отрядов не получается по той же причине.

— Пространство невозможно заблокировать полностью, — негромко произнёс Пётр. — Оно везде и помешать пройти из одной точки в другую могут только два фактора — недостаток силы или недостаток знаний.

— Верно, Пётр, — улыбнулся я. — У меня не так много времени, а стабильность ситуации Москве сейчас имеет критическое значение. Наверняка одновременно начнётся прямая атака на границу и нужно высвободить силы гвардии и аристократов для боёв на другом направлении. А потому, пока противник пребывает в полной уверенности, что его защита идеальна, мы просто воспользуемся ситуацией. И господин Адамс нам в этом поможет.

Москва.

Западный муниципальный округ.

— Дайте ещё один залп артефактами с вертолётов! — рявкнул на своего адьютанта генерал гвардии Константин Николаевич Свиридов. — Какого хрена они отсиживаются на взлётках? Где хвалёные сканирующие поля Воронцовых? Почему я всё ещё не вижу ничего⁈

— Блокировка, господин генерал! — отчеканил молодой офицер. — Первые три обстрела результатов не дали. Артиллерию в городе применять нельзя. Наши бойцы пытаются локализовать противника, но он постоянно перемещается.

— Сколько всего врагов? Район оцепили? — вглядываясь в интерактивную магическую карту, продолжил задавать вопросы генерал. Сейчас большая часть этого надёжного инструмента не работала и белые пятна на карте столицы сильно не нравились генералу. — Сколько всего очагов сопротивления?

— Двенадцать, Константин Николаевич, — начал отвечать с последнего вопроса адъютант. Вероятно потому, что остальные вопросы вызывали у него некоторые затруднения, однако, офицер не первый год служил под началом Свиридова и знал, что молчать точно не стоит. — Количество врагов неизвестно. Состав групп и возможности — неизвестны. Район оцеплен, но на внешнее кольцо идут непрерывные атаки с самых разных направлений. Отдельные зоны блокировки магических полей стремятся друг к другу. По прогнозам, они сольются в единое поле в течение часа и тогда мощность блокировки сильно увеличится.

— Насколько сильно? — резко спросил Свиридов. — Говори нормально, Саша! Чего ты мнёшься, как девица на выданье⁈

— Будет полностью перекрыта вся территория столицы вплоть до Кремля, — ответил адъютант. — Пространственные переходы станут недоступными даже при помощи стационарных артефактов. Магия тоже будет действовать ограниченно. Предположительно, защита резиденции Императора потеряет половину мощности.

— Австрийские собаки! — зло рыкнул Свиридов. — Евдокимов со своими вернулся?

— Он уже в зоне конфликта, Константин Николаевич, — противник использует какие-то неизвестные нам артефакты для перемещения.

— Они вывернули область изменённой магии для своего использования, — внезапно прозвучал мужской голос от входа в штабную палатку. На пороге стоял невысокий мужчина с раскосыми глазами, а рядом с ним генерал увидел светлейшего князя Муравьёва. — Что-то вроде шифрования свободной маны. Не думал, что такое вообще возможно.

— Предполагаю, что тут дело связано с добычей Австрийцев на Чёрном Континента, — задумчиво произнёс правитель Хабаровска, — Слишком уж дерзкое нападение. Самоубийственное.

— Если у них получится объединить отдельные поля, то мы потеряем центр столицы, — сообщил паре высших аристократов Свиридов. — Мои люди ищут противника внутри оцепленной зоны, но им потребуется время.

— Раз поля перемещаются, значит идёт какая-то работа, — посмотрел на хана Муравьёв. — Листья могут пройти ближе к земле?

— Хоть над поверхностью, — невозмутимо ответил Эрмед. — Но если там что-то не так с маной, то они все останутся в зоне конфликта или разобьются насмерть.

— Может тогда родовые дружины? — предложил Павел Александрович. — По земле поищем? При поддержке гвардейцев. Сюда уже Пожарский с Потёмкиным едут. С внешней стороны элитная бригада Воронцова подходит. Даже без свиты Разумовского…

Договорить светлейший князь не успел. Снаружи пришло ощущение мощного выплеска магической энергии и оба высших аристократа, а следом за ними и генерал гвардии со своим адъютантом, поспешили к выходу. А когда Эрмед откинул в сторону дверь палатки, то замер на месте.

На пустой площади, где совсем недавно стояли вездеходы личного отряда князя Разумовского, на брусчатке горела громадная магическая фигура. Оба высших аристократа были сильны в своих аспектах, да и общее магическое образование у них было на очень высоком уровне. Однако, ни князь, ни верховный хан назначения рисунка понять не смогли. Зато оба увидели, что в центре площади находится достаточно большая группа людей.

— Витязи Разумовского? — чуть прищурившись от обилия магии, влитой в фигуру, с сомнением произнёс Эрмед. — Маги его тоже там. А остальные кто?

— Не знаю, — в тон хану ответил муравьёв. — Не вижу гербов. Это Распутин или меня глаза подводят?

— Он на Дальнем Востоке, — возразил ему Эрмед. — Сегодня только обсуждали.

— Ага, а с ним ещё президент Американской Конфедерации был, да? — замедленно произнёс Муравьёв. — Вместе со своей лично сотней рейнджеров.

— Бред, — покачал головой хан. — Невозможно доставить столько людей через всю страну за час.

— Для кого невозможно? Для нас? — хмыкнул в ответ Муравьёв и подбородком указал в сторону центра магической фигуры. — А для него?

Хан повернулся и увидел, как над центром магической фигуры медленно поднимается в воздух князь Разумовский. Мощные столбы оранжевой энергии Пространства переплетались вокруг тела юноши, постепенно закрывая его целиком. Все находившиеся внутри магической структуры люди, в едином порыве шагнули вперёд и подняли головы, не отрывая взгляда от оранжевого кокона, будто он говорил с ними о сокровенных тайнах мироздания.

— Ты что-нибудь понимаешь? — не глядя на соседа, спросил светлейший князь. Он не мог оторвать взгляд от странного действа, будто на его глазах происходило что-то невероятно важное.

— Иногда не надо понимать, князь, — тихо ответил правитель Казани. — Достаточно просто верить своим глазам.

В следующее мгновение Пространство содрогнулось о выплеснувшейся из печати мощи. Находившиеся внутри люди исчезли. На пару секунд, не больше, и тут же вернулись обратно. Но не одни.

В пределах магической структуры над площадью начали возникать человеческие тела в серой боевой броне. Кто-то был ранен, а кто-то окончательно мёртв. Одновременно растрескался стал осыпаться на землю оранжевой пылью кокон вокруг князя Разумовского, но он всё ещё продолжал висеть в воздухе. Как одна из серых фигур вокруг. Вот только каждому было понятно, кто в этой паутине хозяин, а кто жертва.

— Это же сколько силы… — не выдержав, покачал головой Эрмед.

— Он их всех нашёл… — прошептал Муравьёв. — До единого!

Едва ноги Разумовского коснулись земли, рисунок погас и вниз посыпались потерявшие опору тела элитных бойцов Австрийской Империи. Князь шагал к двум высшим аристократам, а следом за ним шло его войско, равного которому по эффективности сейчас не было в целом мире.

— Здравствуйте, господа, — остановившись в паре шагов, спокойно произнёс молодой человек. Из его глаз постепенно уходило яростное сияние энергии Пространства, сменяясь зеленью молодой травы. — К сожалению, у меня назначена важная встреча и я не смогу принять участие в допросе этих людей. Буду признателен вам за информацию по этому поводу.

— Конечно, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ Муравьёв. — Как только сами что-то узнаем.

— Благодарю, — кивнул князь и посмотрел на Свиридова, — Господин генерал, не могли бы вы организовать мне сопровождение до аэропорта? А то я уже опаздываю на встречу.

Глава 26

Москва

Западный муниципальный округ

— Благодарю, — ответил я Павлу Александровичу и посмотрел на представителя гвардии, — Господин генерал, не могли бы вы организовать мне сопровождение до аэропорта? А то я уже опаздываю на встречу.

Удерживать себя на ногах было чертовски тяжело. Несмотря на тщательную подготовку и помощь Гарфакса в локализации отдельных австрийских диверсантов, мне потребовалось вычерпать все свои запасы и почти довести Петра до истощения, чтобы добиться поставленной цели.

Тот, кто организовал эту вылазку, был действительно умён и не жалел ресурсов для успеха дерзкой миссии. Изменение характеристик магического поля на такой большой площади требовало просто чудовищного количества энергии. Разумеется, сразу было понятно, что своими силами кучка людей подобное провернуть не сможет. Мы сразу искали серьёзные артефакты и тут сильно помог Гарфакс.

Дюжина исписанных японскими иероглифами камней сейчас находилась в особом Пространственном кармане на границе Тверской аномальной зоны. К себе на территорию Твердыни я их переносить не решился. Даже до Твери дотащить эти шедевры артефакторики дотянуть оказалось невероятно тяжело.

— Разумеется, ваша светлость, — стрельнув глазами на заполненную неподвижными телами площадь, ответил генерал. В его взгляде ясно читалось непонимание. После того, что мы продемонстрировали, обычный портала для пары сотен человек на другой конец города казалась детской забавой. А я, тем временем, с нетерпением ждал момента, когда можно будет сесть в машину и дать наконец телу возможность немного восстановиться. — Мои люди сейчас возвращаются из зоны операции. Если вас устроит конвой из сотрудников полиции, то можете отправляться в путь прямо сейчас.

— Устроит, — кивнул я и, не прощаясь, направился к ближайшему вездеходу своего отряда. Возможно, это могли счесть признаком неуважения, но сейчас у меня уже не было сил, чтобы что-то объяснять.

Следом за мной к представителям властей подошёл Гарфакс и ситуация мгновенно изменилась. Провидец тоже порядком вымотался, преодолевая блокировку противника, но, в отличие от меня, усталость сделала господина Адамса крайне злым и требовательным. В итоге, уже через несколько секунд обо мне дружно забыли и принялись искать транспорт для отряда президента Американской Конфедерации. Сам Гарфакс поехал со мной.

— У меня где-то в Москве есть хорошие целители, — рухнув рядом со мной на сиденье, произнёс пророк. — Могут снять даже перегрузку энергосистемы третьего уровня. Тебе вряд ли поможет, но того мага Пространства можно поставить на ноги. И меня тоже.

— Я сам, — закрыв глаза, ответил я. — Просто нужно немного времени. Слишком большой объём энергии для этого тела.

— Большой объём энергии… — фыркнул Бернхард. — Да тот оборотень орал благим матом, когда на него часть нагрузки перешла! Нельзя так, господин. А если бы они предусмотрели такой вариант. Гарфакса-то они смогли заблокировать!

— Шутишь⁈ — ворчливо возмутился Гарфакс. — Кто мог предусмотреть, что в ход пойдёт мощь, равная силе Вершителя? Сейчас ничего подобного на планете не осталось. Разве что пара артефактов, один из которых использовали сегодня австрийцы.

— Это было что-то известное? — невольно переспросил я. Интерес не сумела сдержать даже дикая усталость. Я уже успел изменить распределение потоков энергии по телу. Тяжёлый, словно древняя скала, сектор аспекта Жизни уже принялся за дело и стремительно латал все повреждения.

— Дюжина Камней, — с улыбкой ответил президент Американской Конфедерации. — Правящая династия Австрийской Империи не зря считается сильнейшими магами Пространства. Они побеждали за счёт этих булыжников ещё когда столица их страны была грязной деревней посреди леса. Отец Фердинанда добился невиданных высот в управлении этим составным артефактом. И теперь противник его лишился.

— Этот артефакт позволяет превратить хорошо подготовленных бойцов в автономные портальные установки, — пояснил Бернхард. — По одному такому в подразделение и целые роты можно перемещать по велению хозяина Камней. Вот только те глыбы, которые мы нашли, не сильно на них похожи.

— Ты видел Дюжину? — удивлённо посмотрел на барона провидец. — Я думал, что это привилегия правящего рода Австрийских императоров…

— Тогда ещё не было никаких императоров, — просто ответил Берхард. — Были вожди в той грязной деревне, про которую ты говорил, пророк. И тогда сокровища главы племени хранились в его хижине. А наша дружина как раз искала дорогу в Царьград.

— Далековато вас занесло, — рассмеялся я. — Честно говоря, эти двенадцать сфер совсем не похожи на изделия древних европейцев. От них прямо смердит Тьмой и рыбой.

— Очень похоже на ощущения от Теракла, — усмехнулся Бернхард. — Вот только даже представить себе не могу. Что он мог предложить Фердинанду, чтобы тот решился отдать родовые реликвии…

— Сейчас такое время, Бернхард, что я уже ничему не удивлюсь, — ответил я, а сам подумал о том, что только сегодня запросил у главы рода Романовых все артефакты, которые служили опорой трона больше тысячи лет. А между тем, меня Алексей Александрович знал всего пару месяцев. Какие отношения связывали Теракла с правящей династией Австрии никто из нас не знал и уже не узнает. — Дать тебе Эфира, Гарфакс?

— Спасибо, господин, — благодарно кивнул провидец. Его дар отличался от классических аспектов и наполнить его обычной силой было крайне сложно. Поэтому прорицателям приходилось долго восстанавливаться и искать для себя особые места силы. Но был и более короткий путь. Правда, доступен он был далеко не всем. — Буду вам очень признателен.

— Что с твоей сотней? — направляя в сторону Адамса тонкий ручеёк эфирной энергии, спросил я. — Почернели?

— Почти, — с гордостью ответил президент. — Ещё одна-две таких заварухи и будет не хуже, чем во время нашей последней войны. Только сейчас возможностей у меня значительно больше.

— Ещё одна-две такие заварухи, и мы все сдохнем, — мрачно ответил Бернхард. — События слишком быстро набирают обороты, а люди, как и тогда, не готовы к такому. Большая часть человечества вообще не приспособлена для длительного выживания в сложных условиях магических штормов. Некоторые с аномальными монстрами едва справляются, а что будет, когда выродившиеся Вершители начнут возвращаться на арену?

— В поднебесной очень много людей и Владыке Востока всегда было на них плевать, — тут же произнёс Гарфакс. — Японцы с радостью пойдут на смерть за своего тайного повелителя. Теракл до такой степени промыл мозги этому народу, что они только и ждут шанса умереть за него. А все другие страны… сколько-то будет длиться агония, а потом начнётся тотальное вымирание. Я готовлю у себя большие убежища на такой случай. Но всех туда спрятать не выйдет. Начнётся отбор и это будет настоящий ад…

— Ты кого-то ещё предупреждал о возможном конце света? — задал я напрашивающийся вопрос.

— Нет! — немедленно ответил Гарфакс. — Это не имеет смысла. Человечество и так стремится изжить само себя. А если ещё президент одной из ведущих держав начнёт говорить о всеобщей гибели… Такая волна поднимется, что станет только хуже. Если бы не мой дар, то можно было ещё как-то обыграть подготовку, но о нём уже многие знают.

— Тогда выбор у нас невелик, — усмехнулся я. К этому времени вой сирен сопровождения внезапно прекратился, и мы въехали на территорию аэропорта. Здесь я уже бывал не раз и примерно знал, сколько осталось до остановки, поэтому чуть заранее пересел ближе к двери. — Мы просто должны остановить конец света и не дать Атласу утопить весь мир в водах океана.

Дверь открылась, я вышел из машины и на ходу поправил пыльную камуфляжную куртку. Остальные пассажиры вездехода выглядели не лучше, но за последнее время я уже привык, что редко приходится носить костюмы и дорогие украшения. Лучшим показателем статуса нашей делегации были несколько десятков машин, занявших всю парковку у входа в здание аэровокзала и три сотни вооружённых до зубов бойцов, неотступно следовавших за нами.

У входа в здание нам навстречу вышла троица аристократов. Они явно приехали с какого-то шикарного курорта. Лёгкий загар, пляжные костюмы и белозубые улыбки… Мы втроём смотрелись на их фоне, как шахтёры рядом с менеджерами среднего звена. А шагавшие следом за нами оборотни и того хуже. Вот только расслабленных аристо сдуло куда-то в сторону лёгким порывом ветра. На нас они старались вообще не смотреть и едва ли не бегом устремились к ближайшему такси.

Где сядет самолёт Мары я не знал, но эту информацию раздобыть оказалось не сложно. К нам устремился человек в форме администрации аэропорта. Изначально его целью было попросить вооружённых людей покинуть здание, но Григорий немного подкорректировал планы мужчины и тот повёл нас по внутренним коридорам к нужному выходу.

На месте мы оказались немного раньше назначенного срока. Самолёт с чёрным львом на борту ещё некоторое время маневрировал по аэродрому, пока не остановился рядом с нашим сводным отрядом. Это был первый случай, когда представители племени Бриссу использовали для визита в другую страну свой герб. Можно сказать, что это был вообще первый официальный визит тайных правителей Чёрного Континента в другую страну. Собственно, полноценный боевой отряд этого народа иноземцы тоже впервые видели за пределами Африки. А Мара привезла с собой именно боевиков.

Первой по трапу спустилась сама дочь вождя племени Бриссу. Во время прошлого визита девушка была облачена в традиционные одежды какого-то небольшого народа из глубин Чёрного Континента, как и остальные члены африканской делегации. Сейчас Мара сделала выбор в пользу боевых доспехов. Белоснежная броня эффектно оттеняла кожу африканки, но даже при беглом взгляде было понятно, что этот наряд не для красоты.

Обтягивающая ткань только на вид была тонкой. От обилия вложенной в неё силы начинал подрагивать рядом воздух. Броня африканцев была ненамного хуже подарка индийского короля моей дружине или доспехов Чёрной Сотни Гарфакса. Следом за своей госпожой на трап вышли маги Бриссу. Четыре крепких мужчины примерно одного возраста и одного уровня силы. А ещё каждый владел сразу двумя аспектами. На этом сходства заканчивались.

Сочетания аспектов были крайне необычными и от этого ещё удивительнее было понимать, что каждый маг в свите Мары практически сумел достигнуть уровня архимага. По крайней мере, с тем же Бестужевым они потягаться вполне могли.

Мара остановилась напротив меня, а следом за ней выстроился её личный отряд. Четвёрка магов и сотня одетых в белоснежную броню бойцов. Среди последних не было никого рангом ниже Мастера, а артефактов на каждом было столько, что хватило бы на небольшой отряд. Если бы Бриссу хоть раз показали миру свою истинную силу, то их бы давно попытались уничтожить или склонить на свою сторону. И это при том, что сама Мара не стала забирать серьёзные силы, чтобы не нарушить баланс дома!

— Рад, что вы добрались без проблем, — слегка кивнул я девушке.

— Добрый вечер, ваша светлость, — ответил девушка и я с удивлением понял, что она перестала скрываться. Вернее, поняла, что со мной только те, кто действительно достоин и кому я доверяю. — Слышала, что на столицу Российской Империи совершено нападение. Ситуация уже урегулирована?

— Относительно, — ответил я. — На данный момент идут допросы выживших диверсантов.

— Могу я узнать подробности атаки, пока мои люди разгружают оружие? — поинтересовалась африканка.

— Разве ваши люди не полностью вооружены, госпожа Мара? — поинтересовался Гарфакс. Статус президента давал пророку право участвовать в любых беседах и когда он считал это необходимым.

— Не совсем, господин Адамс, — улыбнулась в ответ девушка. — У моих людей с собой только холодное оружие и защитные артефакты. Вся серьёзная техника в грузовых отсеках. Отец велел мне передать часть наших запасов дружине рода Разумовских.

— Вот как? — немного удивился пророк. — Не Российской Империи или властям, а именно роду Разумовских?

— Вы тоже сейчас, почему-то, не рядом с Алексеем Александровичем Романовым, господин Адамс, — светски улыбнулась Мара и мне послышалась в её словах лёгкая насмешка. По сути, все понимали, что традиционные власти страны уже ни на что не влияли. Сейчас всё решала магическая мощь и у меня её было объективно больше. Особенно учитывая пятёрку высших оборотней и Аларака с Бернхардом. Дух генерала уже полностью раскрылся и сейчас он лишь немногим уступал по силе главе рода Пожарских. — Так что случилось в Москве?

— Три сотни отборных бойцов Австрийской гвардии были заброшены в западный муниципальный округ, — ответил я. Задняя часть самолёта внезапно разделилась на несколько кусков и стало понятно, что это средство передвижения не имеет ничего общего с обычными. Тоже какое-то изобретение Бриссу. Вот только для поделок такого масштаба требовалось производство совершенно другого уровня. — Отлично вооружённых и обученных конкретно для одной задачи — удержать на расстоянии силы защитников столицы до того момента, пока установленные заранее артефакты не начнут действовать.

— Вы уверены, что артефакты были доставлены заранее, ваша светлость? — осторожно уточнила Мара.

— Григорий, — обратился я к архимагу Ментала. Тратить кучу времени на объяснение и описание подготовки к скоротечной операции мне не хотелось. Слишком много всего было сделано. Проще было доверить эту задачу опытному менталисту. Тем более, что я заранее предупредил оборотня о возможности подобного варианта.

— Вы позволите, госпожа? — сделав пару шагов вперёд и остановившись под пристальными взглядами африканских магов, деликатно уточнил Бетюжин.

— Да, — с едва ощутимой задержкой, ответила Мара. Допускать кого-то постороннего в собственный разум было слишком опасно даже для обычного политика. Что уж говорить о дочери самого могущественного племени на планете. Но девушка уверенно сняла защиту и жестом остановила одного из магов, который что-то произнёс на её родном языке. — Сейчас не время сомневаться, Барира.

Мара открыла своё сознание архимага Ментала, который мог за считанные мгновения переписать её личность или вскрыть самые потаённые секреты. Это был жест большого доверия, который удивил даже Гарфакса. И я этот жест оценил.

— Вот как… — спустя несколько мгновений, получив всю необходимую информацию о нашем недавнем бое, задумчиво произнесла африканка. — Если это возможно, то я хотела бы лично ознакомиться с захваченными артефактами, Ярослав Константинович. При помощи своих магов. Подобные комбинации артефактов появляются крайне редко, но мы уже научились перенастраивать их под свои нужды. Это может существенно ослабить хозяина артефакта. Подобный тип магических предметов всегда крепко привязан кровью к своему владельцу. Этот случай не исключение.

— Это не проблема, — спокойно ответил я. В отдалении появилась машина с оранжевыми мигалками, которая стремительно неслась в нашу сторону. Однако, цель её водителя стала нам известна ещё до остановки транспорта.

— К главному входу аэропорта прибыли машины из личного гаража Императора. Десяток автомобилей, грузовик-хранилище и медицинский фургон, — сообщил Бетюжин. Что прикажете?

— Пусть все едут сюда, — ответил я и коснувшись тени ближайшей Тропы, дотянулся до своей цитадели. Запасы энергии Пространства ещё не восстановились полностью, но для первого броска их было уже достаточно. К тому же, повреждённое магическое поле в районе недавнего ритуала Капкана Тысячи Змей, позволяло нам сделать ответный ход без таких чудовищных затрат. — Как раз успеем решить один важный вопрос.

— Какой? — поинтересовалась Мара.

— Мне нужно знать, что такое могли украсть у племени Бриссу австрийцы, что вы готовы предать огню весь их народ до последнего человека, — прямо ответил я.

Глава 27

— Они нарушили границы нашей земли и ударили по священному месту, — ответила Мара, и я только улыбнулся в ответ. Такую размытую формулировку можно было подать в мировой прессе практически по любому международному конфликту. И меня подобное не устраивало от слова совсем. Африканка правильно истолковала мою улыбку и, после небольшой паузы, продолжила. — Они забрали реликвию моего народа, Ярослав Константинович. Амулет, который нашёл основатель племени Бриссу в сокровищнице той цитадели, что дала нам знания и силы оберегать Африку. Это была единственная вещь, отмеченная знаком другого отродья зла и единственная, что не причиняла никому вреда.

— Покажи мне её, — попросил я. Для меня это был действительно важный момент. Маловероятно, что прародитель Бриссу действительно убил кого-то из Вершителей. Скорее всего, африканцы имели дело с образами защиты, но даже так их подвиг заслуживал уважения. Но в словах Мары я заметил один интересный момент — никто из моих сородичей не стал бы держать у себя дома изделие другого Вершителя. Это было сравнимо с тем, чтобы вручить противнику ключ от собственных ворот.

Наследница племени Бриссу молча подняла руку и создала над ладонью иллюзию украденного предмета. Нюансы магических символах на боках артефакта были переданы так чётко, что сразу становилось понятно — Мара множество раз видела его своими глазами.

— Шестой ключ Локхара⁈ — удивлённо пробормотал Бернхард, но Мара его услышала и буквально впилась взглядом в лицо генерала. Судя по её реакции, знали африканцы о своём сокровище не так уж много. — В Африке?

— Четвёртый, — с сомнением возразил Графакс. — Шестой был уничтожен ещё в середине войны. Его сам Обманщик уничтожил, чтобы перекрыть доступ в свою Твердыню.

Я неотрывно смотрел на переливающиеся символы, покрывавшие бока артефакта и пытался понять, могла ли Мара так сильно ошибиться. Локхар всегда любил сложные интриги, но тут он переплюнул даже сам себя. Спрятать в сокровищнице Владычицы Африки, которая открыто и искренне его ненавидела, ключ от всех своих тайн… В это мне не верилось. Но и отрицать очевидное было сложно.

— Это первый ключ, — наконец произнёс я. Всего три слова, но выражение лица Мары моментально изменилось. Если и были у девушки какие-то сомнения в моём происхождении, то сейчас они окончательно рассеялись.

— Тогда всё понятно, — тяжело произнёс Гарфакс. — Стоит поторапливаться, пока Фердинанд не догадался пустить его в ход.

— А у него есть такая возможность? — поинтересовалась Мара. — Наши учёные долгое время изучали этот артефакт и не сумели найти ему применения.

— Но и не выбросили, — улыбнулся Бернхард. — А вместо этого сделали чуть ли не главным предметом своей веры. И оберегали изо всех сил. А когда его украли, то объявили войну целому миру. Не находите, уважаемая Мара, что это сильно не укладывается в картину совершенно бесполезного и непонятного артефакта?

— Он воздействовал на всех, кто был рядом всё это время? — произнесла девушка и глаза африканки слегка округлились от удивления. — Но никаких излучений мы не ощущали!

— Это только подтверждает силу этого артефакта, — хмуро произнёс Гарфакс. — И сейчас Ключ от всех дверей в руках императора Австрии. Если он его использует…

— Для чего? — тут же спросила девушка.

— Для чего обычно используют ключи, Мара? — хмуро ответил я и бойцы за спиной принцессы Бриссу недовольно заворчали, как стая сторожевых псов. Вероятно, они не привыкли, что с их госпожой кто-то смеет так разговаривать, но у меня сейчас не было желания играть в дипломатию. — Для того, чтобы открывать двери. И сейчас Фердинанд близок к тому, чтобы сорвать замки с цитадели Локхара. Вот только я не уверен, что он готов к тому, что его там ждёт.

Возле нас остановилась первая машина из прибывшей делегации. Из неё вышел хмурый мужчина, которого я ни разу не видел до этого. Две сотни одетых в простой зелёный камуфляж Витязей, сотня рейнджеров Гарфакса в чёрной униформе и столько же одетых в белоснежные непонятные доспехи африканцев разом сфокусировали своё внимание на вероятной цели.

Вероятно, кто-то из личной охраны наследника престола. Охранник, который явно был привычен к подобному вниманию, быстро окинул взглядом людей на взлётном поле и на его лице отразилась тень сомнения. Будь его воля, он бы ни за что не стал оставлять здесь своего подопечного даже на лишнюю минуту. Однако, выбора у охранника не было и приказы были однозначными.

Одновременно из машин начали выгружаться люди в полевой гвардейской форме. Среди них я заметил капитана Евдокимова и сразу стало понятно, кто остальные. Император выделил для охраны своего сына тех, кто мог выжить даже в самых жестоких магических катаклизмах. Особый отряд гвардейцев, которые обладали природной защитой от любой магии.

Я сразу направился к медицинскому фургону, куда ушёл охранник. Для члена правящей династии собрали особое транспортное средство, буквально пропитанное магией Жизни. Внутри находились мощные артефакты и множество накопителей, поддерживающих цесаревича. Но даже так его состоянии стремительно ухудшалось.

— Заходите скорее, — недовольно посмотрел на нас сухопарый медик. Он всего на мгновение оторвался от наблюдения за приборами, отслеживающими состояние единственного пациента. — Целебная мана уходит через открытый контур!

— Выносите его, — быстро осмотрев истощенного молодого человека на каталке, приказал я.

— Вы в своём уме? — тут же вызверился на меня главный целитель. — Мы не сможем поддерживать его стабильное состояние за пределами фургона. И так рисковали из-за вашего дурацкого требования.

Я слегка улыбнулся. Видимо, целитель был из тех, кому плевать на звания и регалии, когда речь заходит о любимом деле. Если бы на моём месте стоял кто-то из светлейших князей, то этот человек сказал бы им то же самое.

— Как вас зовут? — посмотрел я на медика.

— Василий Игоревич Петрушев, профессор кафедры целебной магии МАМИ, — представился медик.

— Если вы хотите, чтобы ваш пациент перешёл действительно в стабильное состояние, то вам придётся выполнять мои приказы, Василий Игоревич, — невозмутимо произнёс я. — Иначе мне придётся вас отстранить.

На лице медика появилось снисходительное выражение, но потом он наткнулся на взгляд главы охраны цесаревича и резко помрачнел.

— Я снимаю с себя всякую ответственность, Дмитрий Сергеевич, — предупредил Петрушев молчаливого охранники.

— Выносите, — коротко приказал мужчина и это было первое его слово с того момента, как они прибыли на взлётную полосу.

Профессор сухо кивнул и жестом приказал паре ассистентов вытащить носилки на свежий воздух. На солнечном свету цесаревич выглядел ещё хуже. Почти пергаментной структуры кожа. Сухие, растрескавшиеся губы и дёргающиеся под закрытыми веками глаза. Состояние энергосистемы молодого человека было не лучше, а может даже хуже. Сам Император и его доверенные целители допустили одну самую главную и неизбежную ошибку — сделали ставку на энергию аспекта Жизни.

— Дмитрий, вы со мной, — перехватывая каталку и направляя её к магам своей свиты, приказал я. — Профессор — подальше отойдите. Ваш дар может помешать.

— Я целитель высшего ранга! — уже без прежнего напора, возмутился Петрушев.

— Я об этом и говорю, Василий Игоревич, — ответил я и Дмитрий жестом приказал окончательно растерявшемуся профессору отстать. — Григорий, Аларак! Давайте ко мне.

Пока два архимага шли в мою сторону, я быстро создал в разуме нужный образ и передал его Бетюжину. Нам уже нужно было выдвигаться, а наследник рода Романовых находился бесконечно далеко от выздоровления.

Основная проблема была в том, что изначальное повреждение энергосистемы цесаревича было связано с ментальной атакой. Паразит Олимпия нарушил работу таких областей разума, которые крайне сложно было вылечить. А семейный дар рода Романовых стремительно затянул повреждения, сделав их почти незаметными для окружающих. Учитывая насыщенность магического поля в резиденции Императора, шрамы просто терялись на фоне того потока целебной силы, что ежесекундно вливалась в тело юноши. Эта же энергии сильно повредила его энергоканалы из-за постоянной перегрузки.

— Кот, создай Колыбель, — приказал я и африканец вопросительно посмотрел на меня. Эту магическую структуру использовали обычно для создания конструктов на основе магии Смерти. Что-то вроде самонаводящихся костяных бомб. Живая материя там могла продержаться считанные секунды. Смерть просто не пускала чужеродную силу в свои владения. — Делай-делай! Четыре секунды мне нужно. Григорий…

— Мне нужна минута на подготовку, господин, — ответил архимаг Ментала. Дмитрий хмуро следил за происходящим, но не вмешивался. Нам освободили достаточно места, и я создал по периметру барьер из Эфира.

Когда над нами стала разворачиваться громадная сеть ментальной энергии, я дал сигнал Алараку начинать. На данный момент, Колыбель была единственным способом ограничить влияние аспекта Жизни на состояние цесаревич. Это позволит нам выявить все повреждения ментальной оболочки и залатать их. После этого уже достаточно будет обычной помощи, чтобы парень начал восстанавливаться. Потеря куска мозга дело тяжёлое, но родовой дар Романовых тоже не шутка.

— Дмитрий, несите родовые реликвии Романовых, — взглянув на охранника, приказал я. Тот молча кивнул и направился к бронированному грузовику. Там была своя охрана, но она сразу же засуетилась при приближении охранника цесаревича. Вскоре у наших ног поставили три артефактных ящика с предметами, которые уже пару столетий не покидали стены сокровищниц Кремля.

— Давай! — приказал я архимагу Мёртвой Воды и каталку с сыном Императора окутала непроницаемая серая пелена. Я увеличил плотность барьера и убрал за его границу всех посторонних.

Парень на каталке дёрнулся и захрипел. Секунда, другая… Кот напряжённо нахмурился. Сейчас имело значение каждое мгновение и нужно было сработать с ювелирной точностью.

Аларак не подвёл. Наследника престола уже достаточно долго время поддерживала только магия Жизни. На третьей секунде в Колыбели его тело начало биться в судорогах. Запас вложенной маны закончился, а подпитку блокировала колыбель. Дёрнулся за пределами барьера Дмитрий и я ощутил, как этот человек готовится использовать какой-то артефакт. Видимо, достаточно мощный, чтобы как-то повлиять на ситуацию.

В то же время, Кот резко убрал серую пелену энергии Смерти, а созданное Григорием громадное облако силы мгновенно сжалось до размеров небольшого шила, которое пробило затылок цесаревича и начало разворачиваться у него в голове. Я в этот момент одним движением я сорвал с шеи амулет и положил его на грудь цесаревича.

Паразит, превратившийся за последнее время в сущность совсем другого уровня, тем не менее сумел распознать следы своего сородича и выжег их одним мощным импульсом силы. Структура Бетюжина завершила свою работу, создав надёжный каркас для восстановления разума наследника престола. Григорий провёл действительно удивительную работу, связав своё заклинание с личностью пострадавшего и его памятью. Энергетический голод после Колыбели заставил молодое тело жадно втянуть доступную энергию родного аспекта и это будто запечатало проведённый нами ритуал.

Я убрал защитный барьер и в этот момент парень на кушетке судорожно вздохнул и слегка обмяк. Кожа теперь не выглядела мертвенно бледной, а Источник начал медленно приходить в себя. Я проверил состояние цесаревича и подозвал к себе его охранника. Следом за Дмитрием подошёл целитель, который буквально полыхал от любопытства.

— Скажите Алексею Александровичу, что его сыну нужна полноценная реабилитация, — обратился я к Дмитрию. — Желательно подальше от Кремля с его повышенным магическим фоном. И лучше в местах, очень бедных энергией Жизни. Организм наследника сам будет стремиться к восстановлению. Теперь можете его увозить.

— А реликвии? — кивнув на артефактные ящики, к которым я даже не притронулся, сухо поинтересовался Дмитрий.

— Их я забираю, — ответил я. — И подразделение капитана Евдокимова.

— Их и так планировали придать для усиления вашего отряда, Ярослав Константинович, — ответил охранник и это была самая длинная его фраза за всё время нашего знакомства. — Просто Алексей Александрович думал, что вы возьмёте его сына с собой.

— Его Императорское Величество сам говорил, что наследник не выдержит боя, — улыбнулся я.

— До свидания, ваша светлость, — поклонился мне Дмитрий. — И… благодарю вас.

Как только медицинский фургон с охраной покинули взлётное поле, мы начали подготовку к грядущей операции. Учитывая стационарные пространственные щиты на границе Австрийской Империи, любой прямой прокол мог привести к тому, что на выходе будет фарш из десятков человеческих тел вместо элитного боевого отряда. К тому же, расстояние для подобного прокола было просто огромным и затраты энергии росли в геометрической прогрессии с каждым дополнительным километром.

Однако, противник сам передал нам в руки инструмент для взлома его защиты. Перенос диверсионных отрядов австрийской гвардии оставил после себя достаточно заметный след. Заметный для тех, кто владел аспектом Пространства на уровне Архимага. У нас таких в отряде было целых двое, а в стане врагов ни одного.

Мы с Петром сумели выстроить маршрут переноса длиной в две тысячи километров. Пришлось в точности повторить все короткие рывки и ломаные отрезки до границы, чтобы правильно рассчитать расположение блокирующих полей.

Подготовка заняла около часа. Над взлётным полем уже сгустились сумерки, но нас никто не торопил. Вообще никто не подходил к тому ангару, рядом с которым стоял самолёт Бриссу. Я замкнул потоки энергии Пространства от всех аномальных зон на созданную тропу и прямо в стене ангара открылось большое овальное окно. На другой стороне была темнота. Необъяснимый эффект пространственной магии, когда подряд задействовано более четырёх переходов.

— Мои люди могут пойти первыми, ваша светлость, — предложил капитан Евдокимов. Я в это время осторожно доставала из хранилища меч основателя рода Романовых. Остальные реликвии правящей династии уже были распределены. — У нас будет больше времени на реакцию, если что-то пойдёт не так на той стороне.

— Что-то однозначно пойдёт не так, — хмуро сообщил Гарфакс. — Тут очерёдность отрядов не поможет. Я тогда пойду вторым потоком. Это…

— Даст больше времени на оценку обстановки. Разница будет всего в несколько минут, но это действительно может сыграть важную роль. Я не против, — закончил я за президента Американской Конфедерации. — Выход из коридора в предместьях столицы. Пётр идёт с гвардейцами и будет обеспечивать стабильность перехода. Вепрь, готовь людей к бою. Капитан, вперёд. Пётр, попробуй обеспечить барьер над авангардом, только не в ущерб стабильности портала. И так мы с тобой наворотили чересчур…

Сотня гвардейцев исчезла в пространственном коридоре. Я тщательно контролировал состояние портала и был на сто процентов уверен, что бойцы Евдокимова добрались до выхода. Следом двинулись американские рейнджеры с Гарфаксом, а потом уже Витязи. Бриссу замыкали сводный отряд и тащили на себе столько оружия и артефактов, что больше напоминали ходячую артиллерию.

Мне пришлось идти последним, потому что кто-то должен был удерживать переход на нашей стороне. Сохранять стабильность коридора уже не было никакого смысла, и он смыкался сразу за моей спиной. Если бы возникли какие-то проблемы, то о них бы уже стало известно. Однако, когда я оказался на окраине столицы Австрийской Империи, стало ясно, что план придётся менять на ходу. А вот появилась ли у нас уже проблема или или еще нет, я с ходу понять не сумел…

Глава 28

Раскинувшийся в огромной долине город горел. Несмотря на мощнейшую магическую защиту, кучу магов и исключительно каменные дома, Вена полыхала ярким, искристым пламенем и я не сомневался, что потушить его не смогут даже все архимаги Огня этого мира, вместе с водниками Австрийской Империи. Потому что в чёрных тучах, сгустившихся над городом, как в тёмной воде, скользили тела детей Бригррадразира.

— У меня что-то с глазами… — немного рассеянно пробормотал стоявший неподалёку капитан Евдокимов. Опытный гвардеец не отрывал взгляд от неба, как и все его подчиненные. Собственно, все до единого члены сводного отряда ловили движение в небесах, пытаясь заставить себя поверить.

Легенды и истории про драконов имелись у каждого народа. Эти существа менялись от случая к случаю и часто просто отражали страхи и верования диких племён. Однако, европейские представления об этих магических существах были значительно ближе к действительности по одной простой причине — Локхар дал своему лучшему творению уникальный подарок и позволил тому размножаться. При определённых условиях и с массой ограничений, но Брига за это был невероятно благодарен своему господину.

— Всё у тебя хорошо с глазами, капитан, — проворчал в ответ Гарфакс. — Просто один самонадеянный император воспользовался ключом, который не должен был попасть в его руки.

— Что будем делать, господин? — посмотрел на меня Бернхард. — Эти ящерицы уничтожат город и без нашего участия. Возвращаемся?

— Нет, — покачал головой я и проводил взглядом очередную тень в небесах. Массивную и тяжёлую, относительно небольших крыльев. Подобное существо не могло удерживать себя в воздухе как обычные птицы чисто за счет физической силы. Однако, когда в деле замешана магия, правила игры могут очень резко поменяться. — Нам нужно попасть в обитель Обманщика. К тому же, племя Бриссу сможет немного расслабиться, если мы вернём их реликвию. Ведь так, Мара?

— Это одна из моих главных целей, — честно ответила девушка. В сказаниях её народа тоже хватало историй об огнедышащих ящерах, но вживую их видеть африканке точно не доводилось. — Отец приказал мне вернуть… ключ. Но теперь, после того как артефакт был использован, я не уверена, что в этом есть смысл.

— Ещё как есть, — невозмутимо ответил африканской принцессе Гарфакс. — На данный момент, местный правитель открыл небольшую калитку на скотный двор одного древнего существа. Чтобы пройти дальше, ему нужно разобраться с животными и всем, что ещё народилось за это время. Потом уже можно и в сторону хозяйского дома посмотреть.

— Вот только там его будет ждать большой сторожевой пёс, — негромко добавил я. — Как раз его щенков австрийцы выпустили поиграть в свой город. Но, к нашему счастью, этот пёс пока на цепи.

— Что значит «пока»? — тут же напряглась Мара, но я не ответил и девушка требовательно посмотрела на Бернхарда и Гарфакса. — Почему он так говорит?

— Я не знаю, госпожа Мара, — ответил ей президент Американской Конфедерации. — Могу только предположить, что тот, кто откроет двери настоящим ключом, снимет все запоры на жилище Обманщика. В том числе — цепь с шеи его стража.

— Но это не точно, — ненадолго прикрыв глаза, произнёс я. — Гораздо хуже, если питомец Локхара признает право обладателя ключа командовать от имени его бывшего господина. Тогда все наши договорённости полетят псу под хвост. Идёмте. Стоит навестить Его Императорское Величество и уточнить этот момент.

Правящая династия Австрийской Империи обладала просто невероятным по силе даром аспектом Пространства. За сотни лет даже сама земля в пределах столицы была настолько пропитана этой силой, что посторонний, будь он хоть трижды архимаг, перемещаться здесь без ведома хозяев не мог. Вот и нам пришлось шагать пешком к полыхающим окраинам города. И, если бы не наше с Петром присутствие в отряде, дальше первых горящих машин сводный отряд не ушёл бы.

Шесть последних правителей этой земли были архимагами своего аспекта. И только Фердинанд прервал невероятную последовательность, едва добравшись до ранга мастера к своему возрасту. В любом другом деле, которое не касалось магического дара, правитель страны мог просто приказать считать себя, например, величайшим садовником или танцором. Но с магией дело обстояло иначе.

Каждый сильный одарённый видел чужой потенциал. В живом общении скрыть свою истинную силу было крайне сложно. Особенно если вокруг не один маг, а множество. Но надо было признать, что Фердинанд научился прекрасно управлять сложнейшей магической системой обороны столицы, которую поколениями создавали его предки.

Границу города заметить было невозможно. Не помогали никакие чувства и магические приёмы. Я не видел ничего подозрительного, но это продолжалось ровно до того момента, как напитанная магией земля не опознала чужаков с враждебными намерениями.

Именно поэтому штурм резиденций королей и императоров стоил таких чудовищных жертв, даже если вся армия уже была уничтожена. И по той же причине так обеспокоились нападением австрийцев представители гвардии и высшие аристократы Российской Империи. Потоки энергии аспекта Пространства внезапно оказались возле каждого члена моего отряда. Незаметные и неощутимые, но смертельно опасные.

Мы с Петром начали действовать одновременно. Отчасти это было похоже на фехтование с тысячей противников одновременно. Удар, блок, финт, удар… В какой-то момент мне удалось вычленить несколько важных узлов в чужой системе заклинаний, и я нанёс сокрушительный удар Эфиром, временно перегрузив громадный участок чужой сети. Как бы то ни было, а предки Фердинанда готовились воевать против людей, которые не обладали доступом к настолько мощной энергии.

Внешне ничего вокруг не изменилось. Всё так же горели ближайшие дома, по-прежнему доносились до нас сигналы сирен из глубины города и летели вверх потоки убийственной магии. Подданные австрийской короны не теряли надежды сбить жутких чудовищ, о которых в этих краях не слышали вообще никогда. Однако, фронт сражения внезапно переместился от дворца императора на нашу окраину.

Обладая невероятным чутьём на враждебную магию, дети Бригррадразира даже не пытались приземлиться до этого момента. Но, едва защита города потеряла силу, на соседней улице с грохотом приземлился громадный ящер и мы услышали его яростный рёв.

— Не думаю, что кто-то обратит на нас внимание в такой суматохе, — нейтрально произнёс Гарфакс. Я повернулся к провидцу и увидел, что его глаза затянуты пеленой дара. — Эти огнедышащие существа обладают удивительной способностью увеличивать захваченный плацдарм.

— Ты говорил, что в Вене есть надёжные люди, которые могут помочь, — напомнил я.

— Были, — неожиданно произнесла Мара. — Несколько дней назад по все агентурным сетям будто чума прошла. Никого не осталось.

— Думаю, вы ошибаетесь, госпожа Мара, — с некоторым превосходством произнёс Гарфакс. В этот момент мы увидели первые признаки местных военных сил. В конце нашей улицы показалось несколько машин местных армейцев, но, как и говорил командир Чёрной Сотни, до нас они не добрались и свернули на параллельный проспект, где бушевали уже два дракона. — Некоторые агенты работают в этой стране уже много лет.

— Как барон Ферольд? — едва заметно улыбнулась африканка и я увидел, что брови американского президента удивлённо приподнялись. — Или семейство Ашгард, которое считается одним из самых преуспевающих во всей Европе? Они все мертвы, господин президент.

— Откуда вы знаете об Ашгардах, госпожа Мара? — прямо спросил Гарфакс. А я тем временем использовал все доступные мне силы, чтобы правильно оценить обстановку. Когда имеешь дело с Обманщиком, это бывает крайне трудно сделать.

— Мы играли в эти игры задолго до того, как появилась ваша страна, господин Адамс, — невозмутимо ответила девушка. — Бриссу имеют глаза и уши во всех важных точках планеты и ваша служба государственной безопасности не исключение.

— Благодарю за ответ, — сухо произнёс Гарфакс, а я наконец уловил то несоответствие, которое беспокоило меня с самого момента выхода из пространственного тоннеля. — Учту.

— Не об этом сейчас, — прервал чужой разговор я. — Нам нужно найти Фердинанда. Учитывая, сколько сил он приложил к поискам этого ключа и чем рискнул, я не верю, что император его кому-то отдаст. Найдём местного правителя — найдём ключ.

— Почему тогда сразу не пойти к вратам, раз они открыты? — спросил Бернхард. Как-то так получилось, что основные роли в отряде распределились между выходцами из древних времён и принцессой племени Бриссу, которая знала о прошлом больше других. Даже обычно разговорчивый Аларак предпочитал помалкивать.

— Потому что мы имеем дело с наследием Локхара и его лучшим творением, — усмехнулся в ответ я и напитал Эфиром громадное зеркало Чистого Зрения — единственного заклинания, которое могло обнаружить даже те иллюзии, что создал Вершитель.

Мир перед нами начал меняться, будто его затирали ластиком и рисовали заново. Часть пожаров исчезла, а часть стала значительно сильнее. Где-то рушились дома, а где-то вздымались целые горы земли.

— Что за ерунда? — растерянно пробормотал Бернхард. Маги Бриссу начали быстро творить одно заклинание за другим, но удовлетворительного эффекта получить так и не смогли, будто магический фон постоянно менялся.

— Сейчас каждый разумный в этом городе видит свою картину, — ответил я. — Драконы — проводники воли Бригррадразира, а он один из величайших иллюзионистов всех времён. Я не верю, что Фердинанд продолжил взламывать двери цитадели, как не верю и в то, что он отступится. Скорее всего, император воспользуется помощью своих магов и союзников для урегулирования ситуации, а потом продолжит взлом. И, судя по тому что показывает Зеркало, Его Императорское Величество сейчас находится вот здесь.

Я указал на бьющий в небо поток маны аспекта Пространства, находившийся в паре километров от нас и, практически в этот же момент, оранжевый столб лопнул, разлетевшись над городом облаком энергии Тьмы.

Башня Юга

Поднебесная

Башня Южного Направления или просто башня Юга высилась над безмолвной равниной, где некогда шумели деревни, паслись стада и звенели колокольчики храмов. Теперь же здесь царила практически полная тишина, прерываемая лишь четкими командами китайских командиров.

Генерал Шан Гуо ужинал в одиночестве.

Небольшой стол был покрыт шёлковой скатертью, на нём — фарфоровая миска с тушёной кисло-сладкой свининой, пиала ароматного жасминового чая и блюда с хрустящими лепёшками. Никаких излишеств, как и подобает командующему Южного Направления.

Слуги двигались бесшумно, как тени, — знали, что генерал не любит звуков во время еды.

Шан Гуо выглядел на сорок. Чёткие черты, чуть тронутые сединой виски, тяжёлый прямой взгляд, как у человека, привыкшего командовать. Он был в форме — без украшений, только красная нашивка с иероглифом «Юг» на плече.

И мало кто знал, что его истинный возраст составляет сто семьдесят один год. Каждую ложку пищи он сопровождал мыслью.

«Ци Луань… Ты был спасением. Или мы просто отдали душу за отсрочку смерти?»

Тревожно было сегодня на душе генерала, ответственного за охрану южной части аномалии, очень тревожно. К северу от башни начиналась аномальная зона — единственная, но достаточно крупная, зона в Поднебесной. Кто-то называл её проклятием. Кто-то — благословением. Для Шан Гуо это было просто работой, которую он выполнял уже не одно десятилетие. И выполнял успешно.

Когда-то, много сотен лет назад, его предки участвовали в переговорах. Тогда китайские одаренные гибли, пытаясь сдержать распространение аномалии. Но сколько бы они не сражались, зона продолжала расширяться, унося с собой деревни, дороги, храмы.

Пока однажды — не появился он. Ци Луань. Владыка Востока. Он не вышел из зоны. Он сформировался, перед одной из потрепанных рейдовых групп Поднебесной, которая возвращалась с очередного задания из глубины зоны.

И он предложил переговоры. Один маг — один год времени для него. Тысяча магов — двадцать лет спокойствия для Поднебесной.

Условия были прозрачны. Одарённые добровольно отдавали по несколько лет жизни. Их «время» собиралось Владыкой Востока, который находился во временной аномалии, находящейся в эпицентре зоны.

А взамен — ни одного гона выше четвертого уровня. Ни одной твари выше третьего ранга не появилось за пределами аномалии вот уже долгое время.

И ещё… Он делился временем. Тайно. С генералами, с отобранными учёными, с лидерами государства. С теми, кто «достоин».

Шан Гуо всегда считал себя достойным. Его род заслужил. Он жил, когда другие уже давно гнили в земле.

Послышался топот сапог в коридоре, несколько коротких рубленых фраз и тут дверь в трапезную отворилась, пропуская молодого связного.

— Генерал! — Он рухнул на колени. — Генерал, беда! Пропала связь с четырьмя заставами!

Шан Гуо отложил палочки. Слуги застыли.

— Все четыре? — его голос был ровным.

— Да, генерал. Координаты Пять-Девять, Пять-Десять, Шесть-Ноль, Шесть-Один. Общая численность погибших — четыреста одарённых… Все мертвы.

— Враги?

— Нет следов боя. Ни взрывов, ни прорывов. Просто… исчезновение. Они даже ничего не успели передать в эфир… Кроме одного. Юг-4 успел отправить вот что: «Ци Луань… забирает время».

Шан Гуо встал. Он чувствовал, как чай внутри стал горьким, как будто в нём растворился яд.

— Он не мог. У нас был договор. Каждая партия времени — по расписанию. Он никогда не превышал лимит… Иначе…

Генерал вскинул голову, как будто прислушиваясь, а его глаза полыхнули родным аспектом Света. Слуги отпрянули назад. Один из них выронил чашу. Та разбилась с хрустом — тонкий фарфор дорогой посуды треснул, как пространство вокруг башни…

Раздался бой колоколов. Башню Юга окружило сияние — прозрачное и холодное. Шан Гуо бросился на балкон. Его пальцы дрожали — не от страха, а от безысходности. От предчувствие конца.

Местность на севере от башни вспыхнула. Вот только это был не огонь. А призрачное мертвое сияние, от вида которого холодело на душе.

Деревья, что случайно проросли вокруг башни, вдруг иссохли, превратившись в прах. Камни покрылись трещинами, словно пролежали под дождём тысячелетия. А воздух… воздух стал вязким и тягучим, как-будто и он внезапно постарел.

И в центре башни — возник он. Владыка востока, Ци Луань. Призрачная фигура в одеждах нечеловеческого покроя. Лицо — без возраста. Волосы — чёрные, как тушь. Глаза — два озера, в которых шевелились звёзды.

— Ты нарушил договор! — закричал Шан Гуо. Его голос эхом отразился от башенных стен. — Мы дали тебе всё, что просил! Мы верили тебе!

Ци Луань смотрел. Без эмоций. Без выражения. И не моргал.

— Мир в хаосе, — наконец произнёс он. Его голос звучал, как шуршание песчинок в песочных часах. — Договора больше не существует.

— Ты пил время добровольно! — выдохнул генерал. — Добровольно! Мы так не договаривались!

— Я никогда не договаривался, — спокойно ответил Владыка Востока. — Я просто позволил вам быть полезными.

Он поднял руку. Шан Гуо почувствовал, как внутри него что-то отрывается. Как будто кто-то, не спеша, вытаскивает нить за нитью из полотна его души.

Он вспомнил отца. Мать. Первую битву. Смерть жены. Смерть детей, которые не получили доступ ко времени. Тёплый вечер, когда впервые попробовал чай с лотосом… И всё это исчезло.

Мгновение — и его кожа покрылась морщинами. Волосы побелели. Зрение потускнело.

— Пожалуйста… — прохрипел он. — Мы столько сделали…

— Я просто одолжил вам немного чужого времени, — произнёс Ци Луань. — А теперь пришло время вернуть его…

Генерал Шан Гуо упал на колени. И рассыпался. Кучкой праха по дорогому персидскому ковру…

Глава 29

Все члены сводного отряда, как по команде, обернулись в мою сторону. Понять, что происходит вокруг в калейдоскопе постоянно меняющихся образов было крайне сложно. Иллюзии наплывали и накладывались друг на друга. Они были настолько реальными, что доверие собственным чувствам могло стоить жизни. Не только самому человеку, но и его соратникам.

Немного проще, чем остальным, было Витязям. Нанесённые мной рисунки надёжно блокировали любые попытки смутить их разум. Только Бетюжин, воспользовавшись оставленной мной лазейкой в броне дружинников мог частично влиять на них или передавать приказы.

— Нам нужно добраться до места взрыва, — произнёс я. — Чем быстрее мы это сделаем — тем больше у нас шанс на успех всей миссии.

— Дайте нам пару минут на подготовку, Ярослав Константинович, — попросила Мара и я спокойно кивнул.

— Не больше, — однако, был вынужден предупредить я.

Оказалось, что африканцы были готовы к самым разным неожиданностям. Мара выдала несколько отрывистых приказов, и её подчинённые начали снаряжаться для боя. Странно раздутые воротники белых артефактных комбинезонов превратились в капюшоны с глухими масками. Ни прорезей для глаз, ни стёкол в них не было. Вероятно, информацию о внешнем мире Бриссу получали каким-то иным способом и это позволяло им избежать влияния иллюзий Бригррадразира.

Воспользовавшись внезапной паузой, гвардейцы капитана Евдокимова тоже решили усилить свою защиту, хотя их магическое воздействие почти не задевало. Я с удивлением увидел, как люди Императора достают из специальных чехлов простенькие амулеты в виде стилизованных крабов. И даже не сразу понял, что они сделаны из хитина стража Мурманской аномальной зоны. Вероятно, иммунный к магии гигант иногда линял и драгоценный материал с его панциря отдали тем, кому он мог действительно быть полезен.

Гарфакс со своей сотней казался наиболее беззащитным из всего отряда, но так было ровно до того момента, как мы встретили первого дракона. Один из детей Бриги, паривших над городом, издал воинственный рёв и спикировал к земле. За мгновение до этого рёва, вся сотня рейнджеров вскинула оружие и выдала дружный залп магическими гранатами.

— Что… — начал было Евдокимов, но даже договорить не успел.

Гранаты начали взрываться в прямо в воздухе, а потом в них влетел здоровенная бронированная туша. От неожиданности дракон потерял равновесие и рухнул на асфальт прямо посреди улицы. Ровно в том место, куда ударил второй залп американцев. — Как они это сделали?

— У каждой могущественной страны в этом мире есть свои тайны, — задумчиво глядя на Гарфакса, ответила Мара. Что именно произошло девушка примерно поняла, но как провидец сумел это провернуть для неё осталось загадкой. И не удивительно — принципы обучения Чёрной Сотни знал только её командир. Он же отбирал кандидатов и лично их обучал. — И сейчас мы видели то, о чём не подозревал вообще никто — что господин Адамс умеет не только говорить, но и воевать.

— Впёрёд! — поняв, что с подготовкой покончено, приказал я и начался наш прорыв через утопающий в безумии город.

Мне ни разу не доводилось бывать в Вене и, скорее всего, уже не придётся. Уверен, этот город был особо хорош поздней весной и летом. Был хорош, до того, как амбиции Фердинанда превратили его в руины.

— Двести метров, — сообщил Бетюжин, который служил своеобразной разведывательной станцией нашего отряда в окружающем безумии. Мне пришлось уменьшить Зеркало до размеров небольшого окна и изменить его форму, превратив в полусферу. Получилось что-то вроде полумаски, но это позволяло мне ориентировать довольно сносно. — Отряд местных. Движется к нам.

Из ближайшего переулка вылетела колонна военных джипов. Бойцы вели беспорядочный огонь из окон и пулемётов на крышах. Каждый палил по какой-то своей призрачной цели, а водители с огромным трудом удерживали разваливающуюся колонну. Однако, австрийский военные неслись в нашу сторону и нужно было принимать меры.

— Остановите их, — приказала Мара своим людям и от её сотни вышли вперёд полтора десятка обычных бойцов. Ручные орудия, чем-то похожие на каменные дубины, выдали потоки едва заметных лучей и транспорт противника заглох. А секундой позже по колонне ударили маги Бриссу и наш отряд двинулся дальше.

По сути, серьёзных противников для нас в столице Австрийской империи не было. Слишком хорошо я подготовился к этой вылазке и слишком велики были потери врага в последнее время. Собранная мной группа из почти пяти сотен человек уничтожила по пути к своей цели пару заслонов гвардии Фердинанда и несколько военных патрулей. Учитывая, что магов среди них не было, а артефакты просто не могли справиться с атаками моих подчинённых, до нужного места мы добрались довольно быстро.

Впереди открылась достаточно большая площадь, в центре которой стоял громадный фонтан, с обрушенной стенкой с нашей стороны. Брусчатка тоже была в полном порядке и вообще этот кусок города выглядел так, будто в Вене был обычный непогожий день. Возможно, причиной этому были колоссальных размеров колонны-подавители, стоявшие на дне фонтана.

— Сверху! — прозвучал напряжённый голос Бетюжина и на площади закрутилась карусель боя.

Десятки австрийских магов поднялись из укрытий на крышах домов и атаковали нас со всех направлений. Высшие оборотни выставили многослойный купол на основе пяти аспектов, но даже он отчаянно дрожал под напором враждебной магии.

Легендарные маги аспекта Пространства, которыми так гордились австрийцы, наконец проявили себя и Петру пришлось приложить массу усилий, чтобы нас не растащили по кусочкам на разные концы столицы. Мара дождалась моего приказа и велела Бриссу уничтожить противника.

Судя по всему, счёты к местным у африканцев были не только из-за похищенного артефакта. Бриссу слишком редко теряли своих соплеменников во время конфликтов и войн. А потому их ярость из-за нападения на святилище племени была сильнее в десятки раз.

Как белоснежные муравьи, подчинённые Мары разбежались в разные стороны. Белая ткань их брони на ходу меняла цвет, становясь полностью прозрачной. Всего через пару мгновений они не только растворились на фоне стен, но и полностью слились с безумным магическим фоном. А потом начали умирать маги на крышах окрестных домов.

Возле фонтана с подавителями магии открылся пространственный переход, и я увидел за ним густую черноту. Из неё вывалилось несколько людей в форме Венской Академии Магии, которые тут же бросились что-то настраивать в сложной системе артефактов. Шевельнулся неподалёку от меня Иван. Личный слуга Императора уставился своими тёмными глазами на вновь прибывших магов, и я ощутил его удивление.

С крыш, настоящим потоком, валились трупы одарённых. Бриссу резали всех подряд и сбрасывали противников на брусчатку. С противоположной стороны площади появился крупный отряд гвардии Австрийской Империи, который с ходу и без малейших колебаний ринулся в атаку. Бернхард выставил против них Витязей и бойцов Евдокимова, что оказалось очень верным решением. Потому что посланцы Фердинанда наконец завершили свою подготовку и подорвали колонны-подавители вместе с собой.

— Чёрт… — успел произнести я перед тем, как нас накрыло потоком сырой, нестабильной маны. Весь отряд угодил в тщательно подготовленную ловушку и мгновенно лишился своего главного преимущества — магии. Подавители собирали и стабилизировали ману в этой части города, но у них был свой ресурс, который подошёл к концу уже некоторое время назад. И местные командиры решили использовать защитное сооружение для других целей.

Грамотно выломанная часть ограждения фонтана создала чёткое направление для взрыва, а гвардейская часть, которой доступ к магии был вообще не нужен, должна была завершить разгром моего подразделения. Вот только враг ошибся.

В ушах звенело, как после контузии. Мгновенное перенасыщение энергосистемы организма и предельный избыток маны в окружающем пространстве давали неприятный эффект — создать даже простейшее заклинание сейчас было слишком сложно и опасно для самого мага. Однако, сражаться это нам не мешало.

Я достал из ножен клинки и устремился навстречу первому противнику. Строй австрийцев разбился на отдельные группы, у каждой из которых были свои цели. И я вдруг понял, что даже моей скорости едва хватает для того, чтобы уследить за движениями бойцов в чёрной униформе с гербами империи на груди.

— Фарма! — зло рыкнул Бернхард. — Осторожно господин! Они выжигают себя ради этой атаки!

Сместившись в сторону, пропустил мимо просто широкий клинок противника, который больше напоминал мачете. Для боя на таких скоростях огнестрельное оружие не подходило. Слишком короткая дистанция и слишком медлительные были даже самые скорострельные автоматы.

Сражение вокруг превратилось в поток отдельных образов. Я разрубил ближайшего врага почти надвое и тут же нырнул в сторону. Стоявший за мной Евдокимов закрылся небольшим щитом и чуть не лишился руки после сокрушительного удара сразу двух австрийцев. В десятке метров справа Рыков и Змей вели клин Витязей на прорыв вражеского строя. Слева гвардейцы Евдокимова удерживали основную часть врагов. Бриссу палили с крыш из трофейного оружия. Отряд Мары оказался наиболее уязвимым при отсутствии магии, но тоже участвовал в бою по мере сил. И только Чёрная Сотня оттянулась назад, полностью выйдя из боя.

— Иван! — увидев рядом личного слугу Императора, рявкнул я. — Что было не так с теми магами?

— Тьма, господин, — мгновенно поняв, о чём я говорю, ответил оборотень. — Они были полностью пропитаны Тьмой. Как и наши враги сейчас. В них нет разума — только желание выполнить поставленный приказ.

Я немедленно вспомнил события на территории князя Антипова. Тогда прорыв тварей из аномальной зоны чуть не увенчался успехом и именно потому, что на стороне чудовищ сражались люди. В тот раз противник не считался с жертвами и готовы был на всё ради достижения своей цели. И здесь вряд ли будет иначе.

— Гарфакс!!! — во всю мощь лёгких заорал я. — Это приманка!!! Аларак, Урожай Смерти!!!

Кот сражался наравне со всеми, но у него, как и у любого другого адепта аспекта Смерти, было преимущество во время крупного боя. Чем больше вокруг умирало людей, тем стабильнее становился фон его силы и тем проще ему было создавать более могущественные заклинания.

Урожай Смерти относился к тем заклинаниям, которые могли иметь совершенно разные последствия. От небольшого мёртвого пятна в десяток метров диаметром, до превращения в призрак целого города. Всё зависело от размеров «урожая».

Отряд дисциплинированно перестроился, давая архимагу Смерти время и возможность для подготовки сложного аркана. Напор гвардейцев уже существенно ослаб. Их оставалось не так много, но магия к нам ещё не вернулась и требовалось очистить фон, чтобы убрать излишки после взрыва.

С этим Кот справился без особых проблем. По всей площади одновременно возникли десятки небольших серых вихрей, в которых без следа исчезали тела австрийцев. Несколько погибших среди людей Евдокимова заклинание Кота обошло стороной. И, как только волна силы, с проступающими на её поверхности призрачными черепами, снесла остатки вражеского подразделения, в небе начали разрываться десятки артефактных гранат.

Как и в случае с драконом, Чёрная Сотня устроила заслон над всей площадью и в этом облаке пламени, один за другим, произошли четыре мощных взрыва. Нас обдало пламенем, хотя снаряды подорвались на высоте под сотню метров.

— Вот ублюдок! — не сумел сдержаться Бернхард. — Это же его город! Как можно бить по своей столице тяжёлым оружием⁈

— Дороги и дома можно восстановить, — ответил я, а сам при этом думал совсем о другом. Бой занял не так много времени, но тучи в небе стали ощутимо прозрачнее, а количество драконов резко сократилось. — Но для этого надо выжить.

Ловушка, в которую угодил наш отряд, была всего лишь частью общего оборонительного периметра, который окружал ставку командования австрийской армии. Судя по грохоту взрывов, подавители уже полностью выполнили свою роль и их без всякого сожаления подорвали. Это позволило австрийцам нанести тяжёлый удар детям Бригррадразира и те начали улетать куда-то в сторону реки.

После сражения на площади, дальше двигались уже без остановок. Заклинание Аларака проложило нам дорогу через крупный пост. Встроенные в передвижные баррикады артефакты не сумели справиться с арканом архимага Смерти, и мы беспрепятственно прошли к главному полицейскому управлению Вены. Именно в этом старинном здании находился совсем недавно командный пункт правителя Австрийской Империи. А сейчас вся площадь была завалена трупами гвардейцев и полицейских.

— Похоже, тут уже кто-то побывал… — задумчиво произнесла Мара. На лице девушки не было и тени сожаления о погибших врагах. Если бы они были ещё живы, то принцесса Бриссу сама бы это исправила. — Довольно… качественная работа.

— Вы удивляете меня своей жестокостью, госпожа Мара, — неожиданно ответил девушке Гарфакс. — Эти люди вообще ни в чём не виноваты. Они выполняли приказы своего императора, как и вы сейчас выполняете приказы своего отца. Более того — конкретно эти люди пытались изменить ситуацию в стране, за что и заплатили своими жизнями.

До этого момента мне были непонятны некоторые детали, но, после слов провидца, всё встало на свои места. Далеко не всем подданным Фердинанда нравилась его новая политика. Многие были против войны и решили об этом заявить открыто. А когда ситуации вышла настолько далеко за грани разумного, что в небе над городом появились драконы, заявления переросли в действия.

Я медленно шёл по заваленному трупами проспекту ко входу в здание. Там, как насмешка над окружающим безумием, горел свет на первых двух этажах. Вот только движения я внутри никакого не ощущал. И жизни тоже.

— Не уверен, что Фердинанд там, — произнёс Гарфакс. — Здание закрыто очень мощным полем и я не могу через него пробиться.

— Я никого не чувствую, — добавил Григорий.

— Тем лучше, — посмотрела на меня Мара и продемонстрировала небольшую брошь с прозрачным камнем в центре. Там отражались какие-то символы, которые считывала девушка. — Может быть у бунтовщиков получилось добиться своей цели, и они убили Императора. Ключ в здании. Третий этаж.

— Сами-то в это верите? — хмуро усмехнулся я. — Куча трупов, на улице и ни одного в радиусе двадцати метров от здания. Никто из них не дошёл до дверей. Мощное поле против прорицателей и ментальная защита на уровне архимага. Тот, кто сейчас находится в здании, не просто скрывается. Он точно знает, кто за ним придёт. Поэтому нужно утроить внимательность. Оцепите здание. Вряд ли здесь в ближайшее время появится кто-то ещё. Но я хочу, чтобы никто не ушёл.

Оцеплением занялись Рыков и Евдокимов. Бриссу наотрез отказались оставаться снаружи. Мара настойчиво требовала, чтобы её разрешили возглавить авангард, но я на это не согласился.

— Есть гораздо более гуманные способы расстаться с жизнью, госпожа Мара, — произнёс я. — Но, если вы так этого хотите, ваши люди могут идти впереди.

Африканка пару мгновений недовольно смотрела на меня, а потом начала отдавать приказы своим людям. Сотня Бриссу рассредоточилась перед окнами, готовясь к штурму.

— Дайте нам две минуты, — попросила она.

— Слишком много, — покачал головой я. — Тридцать секунд и мы идём следом.

Спорить со мной было бессмысленно, и принцесса Бриссу отдала приказа начать штурм. Сотня её лучших воинов её племени одновременно рванули вперёд и, как горсть белоснежных камней, беззвучно исчезли в окнах. Даже звон стекла донёсся с некоторым запозданием.

Я выждал двадцать секунд и повёл ударный отряд к главным дверям. А когда мы вошли внутрь, то увидели лежащие вповалку тела в белоснежных боевых комбинезонах. Их была ровно сотня и ни в одном не осталось ни капли жизни. А над ними стоял с закрытыми глазами, будто к чему-то прислушиваясь, Император Австрии в полном боевом облачении. Золотые доспехи Фердинанда были покрыты кровью, а парадный клинок погнут и иззубрен. От правителя страны исходила густая аура Тьмы и Пространства, а когда он открыл глаза и с безумной улыбкой посмотрел на нас, стало видно, что его глаза залиты чернотой.

— Не думал, что у Алексы действительно получится добиться своего, — гулко произнёс Фердинанд. — Рад тебя видеть среди живых, Владыка Севера.

— Не могу ответить тебе тем же, Теракл, — хмуро произнёс я.

Следующая книга серии тут: https://author.today/work/490218

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первый среди равных. Книга XIV

Content

Первый среди равных. Книга XIV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene