Инженерный Парадокс 9

Глава 1

Кабинет президента, штаб-квартира корпорации Крост, Верхний город, Новгород

— Вы думаете, я начну на вас орать, угрожать, — холодно произнёс Пётр Иванов, президент корпорации, сидя за столом и меряя взглядом четвёрку подчинённых.

Ситуация была настолько бредовая, что несмотря на холодное выражение лица, Пётр сам находился в полнейшей растерянности. Причём ситуация была бредовой с самого начала.

Итак, представительство в Нижнем, с целью повысить свои показатели, привлекало недобровольных работников из голытьбы Нижнего. Это было нормально и естественно, главное, чтобы подобные мелочи не стали известны Канцеляриям, с чем сотрудники представительство прекрасно справлялись.

Но дальше начинался бредовый сюрреализм. Итак, бухгалтер представительства, один из присутствующих здесь, замечает среди трудящихся на стройке старика. И узнаёт в нём своего наставника из академии. Ну узнал и узнал: мог выкупить, выпустить, или не обращать внимания. Это было нормально.

Но узнал и решил повысить своё положение в корпорации и представительстве за счёт бывшего наставника. Что ТОЖЕ было бы нормально, если бы не то, что, во-первых, он оставил старика в рабски-принудительном состоянии. А во-вторых, ни он, ни поставленный в известность руководитель представительства не предприняли мер безопасности.

А глава службы безопасности просто… прошляпил эту ситуацию!

Сама же суть была в том, что старик получил доступ к тайной бухгалтерии корпорации. Не всей, но очень и очень многим данным, которые грозили крупными неприятностями. А камеры или охраны… у него просто не было! Причём первое время старик даже делал несколько весьма толковых рационализаторских предложений, за что Феликс поощрил главу представительства.

Но на днях старик просто… ушёл из представительства! Сам, без помощников, своими ногами! Несомненно, наблюдал за патрулями, не был объектом охраны и просто… ушёл. Человек с тайнами корпорации беспрепятственно скрылся в Нижнем.

И на это два «заговорщика», с присоединившимся к ним главой службы безопасности, отреагировали. Вызвали главу аналитического отдела представительства и вместе решили уничтожить старика, скрыв происшествие.

Так что свои места они потеряли уже на этом моменте, о чём Феликс им сообщит позже. Но дальше театр абсурда не закрылся и даже не ушёл на антракт: начался второй акт, без перерывов.

Старика нашли в тот момент, когда он садился в эвакуационный автобус корпорации Гараж. Крайне неприятной занозы для Картеля, но последнее время занятой своими делами. И вот, вместо того, чтобы просто отследить носителя информации и его ликвидировать… Да чёрт возьми, использовать флаер и посадить несколько снайперов по маршруту, гарантированно пристреливших бы старика… Начинается полноценная военная операция. С привлечением ВСЕХ сил представительства, которых корпорация на данный момент лишилась.

— Вы мне скажите одну вещь: этого Григорьева вы хотя бы ликвидировали? — так же равнодушно, но с внутренним интересом уточнил Пётр.

— Достоверных данных нет…

— То есть, весь этот парад некомпетентности, с чудовищными потерями, упущенными секретами корпорации, с висельным компроматом, предоставленным Гаражу — кто-то из вас орал про «разносите здание» если мне память не изменяет. Всё это ничего не дало корпорации? Вообще? — а в ответ тишина. — Так, ладно, — продолжил Пётр. — Что с атакой на серверную?

— Это Гараж! Они…

— Ответили на ваше прямое нападение даже без формального объявления конфликта. Причём доказательств, что это они — нет! И я допускаю, хотя и маловероятно, что это вообще не они! Просто пришёл, разнёс серверную и ушёл!

— Просочился в канализацию…

— Да хоть в воздусях растаял! Я сам считаю себя недоумком, потому что терпел вас — ВАС, идиоты! — на важном для корпорации месте!

— Тактика работы характерна для диверсионной группы «Тень», — выдал безопасник.

— И что⁈ Это что-то меняет, кроме того, что Тень не первый год пытаются поймать наши… коллеги, но пока только несут потери⁈ Так, ладно, смысл с вами разговаривать, — махнул рукой Пётр, отчего бледная четвёрка позеленела. — Не знаю, надышались вы испарений со Свалки, пили ли воду из рек Нижнего или обдалбывались дрянной алхимией. Но это не важно. После ваших действий корпорация Крост покидает Нижний. Это потери, но их уже не сократить. А вот вы… — оскалился Пётр.

И через несколько секунд из кабинета президента корпорации разнеслись приглушённые выстрелы.

* * *

Самое забавное в моём импульсивном рейде, ну помимо того, что он блестяще удался, было то, что меня… не преследовали. Точнее, скорее всего, какие-то там флаеры подняли, помотались над рекой… Но на момент, когда я проникал в сток — никаких преследователей даже близко не было. Закрадывались мысли, что использование плазменной десантной капсулы — просто бессмысленная трата ресурсов…

Но мысли глупые, как понятно. Даже если у этих корпоратов НАСТОЛЬКО беспомощная система безопасности, что я мог просто войти в здание без боя и дойти до серверной, во что… Ну не верю я в такое! Такая корпорация не то, что представительства бы открывала, а просто не могла бы существовать!

Но даже если так — испытание самой капсулы не лишнее. Как и лазерного резака в качестве оружия, ну точнее даже не резака…

Скорее аккумулятора. Потому что он не задумывался изначально бомбой или чем-то таким. Я просто пытался спроектировать максимально ёмкий и долговечный аккумулятор и, до определённого момента даже не задумывался, что у меня выйдет.

В результате получилась замечательная вещь… которая от сотрясения, резкого изменения температурного режима, матерного слова или недостаточной яркости Марса в асценденте Змееносца мало того, что выделяла свободный водород килограммами, так ещё и начинала высокотемпературную реакцию окисления в воздушной атмосфере, для полноты картины.

Короче, вышла добротная такая, энергоёмкая бомба. В всех смыслах «энергоёмкости». Кстати, аккумулятор вышел действительно неплохим, но использовать я его опасался сам, не говоря о том, чтобы снарядить им Гаражных. У нас так никакого народа не напасёшься!

Ну и как бомбу его использовать — банально нерационально. Недостаточная фугасность и бризантность при высокой массе и ощутимой цене. Но в от так, как я использовал — оказалось замечательно. У аккумуляторов выходило около шести часов безопасной… даже не работы, а существования, пока атомарный водород не начинал диффундировать сквозь металлические стенки.

Ну и очень высокая энергоёмкость как аккумулятора, с последующим взрывом — отличное дополнение к снаряжению диверсанта, тут трата ресурсов более чем оправдана.

В общем: капсула, описанная в базе — хорошо. А аккумулятор, придуманный мной самим — вообще отлично, а то обидно было: думал, довёл разработку до прототипа и со вздохом выкинул оплавленные обломки после испытаний.

С этими мыслями добрался до Гаража и приступил к тому, что меня начало беспокоить. А именно: проверка Икси. Потому что всякие ужасающие кино о «бунтах машин», конечно, приправляли иронией мысли о бунтующем искине… Но, тем не менее, реальность говорила, что это не невозможно, а базы — подтверждали.

Впрочем, в случае с Икси, у меня был безусловный «чит»: она, всё-таки, базово — мой слепок, у нас есть ментальная связь, не блокируемая с её стороны… В общем, через час я был уверен: Икси — не злобный, лелеющий в мой адрес коварные планы сверхразум. А довольно своеобразная ИЛ, ближе к человеку, чем всё, известное на Земле. Ну и обладающая массой возможностей, но уж точно не мистически-трансцендентного свойства.

— Я амнистирована, Марк? — не без иронии уточнила она после того, как я встал из-за терминала.

— А ты была обвинена?

— А разве нет?

— Знаешь, учитывая наше сходство, мы можем перекидываться вопросами ещё очень долго. Нет, я не обвинял и не осуждал. Что меня интересовало, ты прекрасно понимаешь, как и причины, сподвигшие меня на эту проверку.

— Да, но…

— Решила повредничать.

— В общем — да, — признала искин. — Кста-а-ати, от «Кроста» пришло послание.

— Угрожают и сулят стереть с лица Земли? — хмыкнул я.

— Вы будете удивлены, но нет. Извинениями это не назовёшь, но с адреса штаб-квартиры пришло послание с извещением о «безумных, не одобренных руководством действиях подчнённых, которые уже понесли заслуженное наказание».

— Да, немного удивлён. Но это может быть как попыткой усыпить бдительность, так и избежать последствий… Да пофиг, в общем-то, по большому счёту, — махнул я рукой. — Ты из своего разгона уже вышла?

— Да, Марк, уже четверть часа как работаю в штатном режиме.

— Проведи тест-диагностику, интересны общие параметры.

— И вывести данные вам на терминал?

— Ну в песенной форме с плясками они мне нужны, — фыркнул я.

И зря. Эта вредина создала проекцию в наряде североафриканской танцовщицы, и извивалась и подёргивалась, тонким голоском напевая данные отчёта. Впрочем, на терминал данные тоже вывела, так что хочет — пусть развлекается, если это не мешает.

— Ощутимый прирост вычислительных мощностей, — довольно заключил я. — Так, увеличь ресурсы модулями управления производствами на двадцать процентов.

— Слушаю и повинуюсь.

— И Рукожопу больше доступных мощностей не помешает, по его задачам.

— Двадцать?

— Пятнадцатью обойдётся, — рачительно отрезал я.

Приступил к ревизии и работе, посылая нахрен всё… Ну в смысле, откладывая на «завтра», потому что захотелось повозиться именно с делами, причём не утилитарными, а по мечте. И тут ко мне прибегает взъерошенная, иначе не скажешь, Рината.

— Марк, послушайте…

— М-м-м…

— Марк, важное дело!

— Да тут я, тут, — вздохнул я. — Что такое?

— Ваш технический специалист в Африке…

— Он — Косой. Правда это последнее время больше прозвище, чем отражение статуса. Но это не точно, — ответил я, привинчивая гайку и, наконец, уставился на посетительницу. — Что с Косым? Жив же вроде…

— Отклик жизнедеятельности Косого не прерывался, Марк, — отметила Икси.

— Во-о-от. А чего ты бегаешь и суетишься? — уточнил я у Ринаты.

Которая закатила глаза с несчастным видом и вообще исполнила мизансцену в стиле «никто меня не любит, никто меня не ценит!» и «ушедшие боги, с кем мне приходится работать⁈» в одном флаконе.

Мизансцену я оценил: добротная такая, реально в пару Федьке. Он у нас выходи героическим персонажем, с пафосом. А Рината — драматическим. Но успокаивать и задавать вопросы не стал: сама пришла, сама пусть и рассказывает.

— Вот! — выпучив глаза протянула она мне распечатку.

— Так, отчёт от Косого, — комментировал я. — Ух ты сколько он накрошил-то! Будем надеятся, что кого надо, а не как обычно, а то такими темпами у нас покупать некому будет, — хмыкнул я. — И… хм, техзадание. Интересно…

— Марк!

— Угу.

— Вы понимаете, что ваш представитель просит разработать, произвести и поставить шесть тысяч эргономичных электросамокатов⁈

— Прекрасно понимаю, тут так написано, — помотал я распечаткой.

— В Африку!

— Ну да.

— В воюющую страну!

— Написано же. И что, подтверждающего запроса от этого Мбонги не поступило?

— «Мбонга», имя не склоняется…

— Какой уважаемый и непреклонный человек, — порадовался я за торгового партнёра.

— Ой всё… я пойду, Марк?

— Угу. Ступай, можешь с Федей обсудить этот занимательный момент.

В ответ раздался полный радости и энтузиазма стон, а прежде, чем дверь закрылась — звук ритмичного стука. Ну, может что-то выколачивает, её дело, посмеялся я.

Хотя, конечно, запрос довольно необычный. Но… вполне себе меня устраивающий: мобильные средства передвижения для людей на комолёте, индивидуального типа. Почему бы и «да»? То есть, магнитно-левитирующие диски будут стопроцентно, это удобно и быстро. Вот только я людей знаю: дашь им диски — начнут устраивать гонки, пробки будут в моём космолете устраивать, инструктируй их, не инструктируй…

Так что, помимо дисков для всяких служб — технической, безопасности и прочих таких, не помешает индивидуальное средство передвижения. Я думал про велосипед, но у него при куче достоинств — ряд недостатков. Да и падают с них, а у космолёта вектор гравитации волей-неволей будет иметь люфт. Пусть небольшой, но для педального передвижения — критично.

А дополнительные колёса все плюсы индивидуального транспорта нивелируют: смысл-то чтобы они были узкими, маневренными, могли спокойно и не создавая заторов в коридоре космолёта, возить людей.

Так что за разработку электросамокатов я принялся с интересом, в первые моменты даже сам удивившись, сколько всякого интересного напридумывали, а я и не знал. Унициклы там всякие, гироскутеры разных типов и видов. Принцип-то понятен, но как-то и не знал, что такие есть — жизнь и места, где я бывал, как-то не сталкивали меня с местами, где они используются.

Ну а требования, кстати, были довольно близкими к тому, что нужно было и мне, что наводило на мысли о том, что Косой предложил довольно интересное решение для каких-то рабочих или что-то такое. То есть доехать до цехов и двигаться по ним, по коридорам или чему-то такому. В общем, за пять часов сделал гироскутер, со съёмным рулём — кому-то он нужен, кому-то нет. Сами разберутся.

Покатался сам, отнял игрушку у миньонов: не хрен производственный процесс саботировать, потом покатаются, если захотят! Ну и направил на производство. Забавная штука получилась и, кстати, вполне прибыльная.

А вот на следующий день меня встретили Рината и Федька, причём то, что они спелись — было видно невооружённым взглядом. Поджатые губы, руки на груди сложили, взгляды обвинительные. И синхронное тыканье в распечатку на столе.

— Привет, — хмыкнул я. — Неплохо смотритесь вдвоём.

Эта парочка закашлялась, переглянулась, покраснела и вообще начали всячески смущаться. Ну а я ухватил распечатку, потому что интересно, что такое Косой отчудил…

— Мда-а-а… — протянул я.

— Да! — подпрыгнула Рината.

— Марк, я Косого знаю. Да и он — твой миньон. Но он не заигрался? — нахмурился Федя. — Просто это…

Ну-у-у… в общем, Федя был в чём-то прав, как и Рината. Потому что запрос на двенадцать тысяч бюджетных, но эффективных игровых ноутбуков… Ну как минимум странен. А уж после электросамокатов и вправду вызывал вопрос, а не бился ли в этой Африке Косой головой о что-нибудь излишне твёрдое и не впал ли в детство?

— Ну, давайте разбираться, — сообщил я, жестом указав на стулья, куда эта парочка и уселась.

А я достал мобилу, включил громкую связь и позвонил Косому. Так-то я его отправил в «вольное плавание»: самому было интересно, что у него выйдет как у представителя. Но тут вопрос уже довольно весомый: бюджетные, игровые, но дюжина тысяч ноутбуков — это до хрена ресурсов, вообще-то.

А через три минуты, уже закончив разговор, мы все трое смеялись в голос. Действительно смешно, при этом…

— Вообще, хи, этот ваш представитель, Марк, сделал довольно интересное предложение. Может, и тут… — вопросительно, временами хихикая, спросила Рината.

— Не думаю, — подумав, покачал я головой. — Во-первых: рынок там не бесконечный, увеличение предложения снизит цены. Во-вторых: у них, в Африке, да ещё и с войной, довольно специфические условия. В общем, у нас в этом, может, и есть смысл, но есть гораздо более эффективные работы и занятия.

— А если дети и недееспособные?

— Себе пусть зарабатывают, если хотят. Вполне нормальный способ, — отмахнулся я.

И тут уже скинул разработку на Рукожопа и Икси — всё-таки они в специфике игрового железа разбираются немного побольше меня.

Налупа, Восточное побережье Африки

Косой был внутренне доволен… но не совсем. Доволен тем, что над ним, наконец, не смеялись. Нет, в миньонах ему уже не приходилось участвовать в драках и доказывать, как он крут, и как не правы считающие его «бесполезным придурком». Но даже там фраза «так это ж Косой» была почти нарицательной.

Привык уже, но неприятно, всё равно. А тут огромные детины, обвешанные оружием, чуть ли не в пояс кланяются, смотрят с уважением. Приятно, чёрт возьми! И вдвойне приятно, что делают это не просто так, а потому что Косой — молодец. И Марку большое спасибо…

А вот Марк был причиной, почему парень был доволен именно «не совсем». Всё же его послали не всяких гопников в механизированных доспехах гонять, а быть техническим консультантом и торговым представителем. А пока, уже неделю, всё его представительство — пересылка в Гараж заказов Мбонги.

Ну, может быть, по мелочи какие-то поправки в заказы и вносились, но Косой считал что можно, а главное — нужно сделать больше. За Маком не заржавеет, а у него свадьба вскоре… На несколько минут парень выпал из всех реальностей, погрузившись в полный розовых тонов мечтательный туман, но вскоре собрался и пришёл в себя.

И направился к Мбонге — нормальный, кстати, парень оказался, этот король. Чем-то на Кирпича похож, но не такой злобный.

— Посмотреть на жизнь народа Налупа… — задумчиво протянул Мбонга. — Это можно, Косой. Но зачем тебе?

— Потому что я хочу знать, что тебе предложить, вождь, — сообщил парень.

— А ты не знаешь?

— Я не знаю, что может быть вам нужно. Ты не знаешь, что мы можем. Надо смотреть, может, что-то придумается. Ты же к нам не поедешь?

— Не поеду, не до того. Что ж, Косой, я направлю с тобой чиновника. Смотри, может, что-то и придумаешь, — пожал плечами Мбонга.

И Косой, в компании парня, который его должен был встретить, мотался по Налупа. К шахтам и местам добычи его не допускали — это было оберегаемым секретом и закрытыми местами. Но Косой туда и не стремился: производства в городе, порт, места, где сидели чиновники.

Кстати в плане безопасность в Налупа было как бы не похуже, чем в Нижнем. Ну, гопники, которые его хотели убить — тут понятно. Бандиты. Но очень много народу задирали друг друга, драки и всякое такое. Сопровождающий отвечал на вопрос, что «воины», но Косой задумался. В Гараже тоже были «воины».

Он сам, в общем-то — воин, приосанился Косой. Но в Гараже народ дисциплину не хулиганил и беспорядки не нарушал. Понятно, что к бойцам относились с осторожностью, но если бы, как тут, «воин» мимоходом отвесил подзатыльник прохожему, «просто по приколу», то такой воин у Кирпича с тренировок бы неделю не вылезал. И это в лучшем случае!

Но додумать это он не успел, потому что внимание его привлёк разговор Рти, сопровождающего его парня, и каких-то коллег постарше. Они как раз были в четырёхэтажном здании с чиновниками, и разговор привлёк его внимание.

— … совсем тяжело, Рти, — жаловался дядька лет пятидесяти на вид. — На работу бегай, тут — бегай. То депешу отнеси, то послание. Устаю сильно, думаю на покой уйти.

— Ты же не старый совсем, дядюшка Омо, держись… — на что дядька обречённо махнул рукой.

— А чего это вам, милые крючкотворы, ходить-то тяжело? — заинтересовался Косой. — Посадили толстые жопы в машины, да разъезжайте себе.

На что его просветили, что личный транспорт — даже не роскошь, а служебная необходимость. В Налупа… мало машин. И потому что дороги, и потому что мудрый вождь Мбонга посмотрел на пробки на узких улочках и запретил каждому иметь машину.

Потому что когда машин мало — те, кто надо, быстро делают, что надо. А когда много — все ничего не делают, стоят и ждут, тратят время. В общем-то, решение Косой нашёл довольно быстро, ну по крайней мере, как он сам думал. Пошёл к Мбонга, а тот отмахнулся. Уважительно, но всё же. Мол, глупости, не нужно нам такого.

Но Косой завёлся и прибегнул к «тяжёлой артиллерии». Главный техник, которого почему-то называли шаманом. Огромный, мускулистый дед, со светящимися голубыми глазами. Этого типа опасался и временами слушался сам Мбонга, при этом сам Огула, как звали техника, испытывал к Косому какое-то даже не уважение, а что-то больше. Благохренение или что-то такое, наверное.

Правда, и с Огула первое время было тяжело. Лупал глазами, смотрел на размахивающего руками Косого, поправлял «неправильные» слова. Нормальные слова, раз все понимают, мысленно бурчал Косой, но продолжал рассказывать, как охренительно будет с самокатами. И убедил, правда не сразу.

Потому — к Мбонга, уже вдвоём уломали короля и в Гараж ушёл заказ на крупную партию электросамокатов. А довольный Косой завалился на койку, в выделенной ему комнате, врубил планшет, порубился в игрушку, стал засыпать…

Вскочил и бросился к Огула.

— Ваши душегубы хрень делай-делай не потому, что противные! — вещал Косой. — А потому что ленивый и не хрена не делай-делай, только воевать!

— Не душегубы, а воины, уважаемый Косой! И время позднее, спать…

— Не время спать! Налупа в опасности! — патетично вещал Косой.

И рассказал свой план… И Огула не поверил, впервые назвав его глупым.

— Ах так⁈ — возмутился Косой. — Садись и смотри: вот тут характеристики…

Через два часа он продал добытый лут на сетевом аукционе за полтора рубля: совсем немаленькие деньги, вообще-то! Но у него и перс прокачанный, и играет Косой охеренно… Но сам факт!

— Настоящие деньги? — задумчиво переспросил Огула.

— Самые настоящие.

— И немало. Дашь попробовать, уважаемый Косой?

— На…

И началось… через пару часов вытащили зевающего и недоумевающего Мбонга, который присоединился к марафону гринда. И тоже заработал, протирая глаза уже не от недосыпа, а от удивления.

— Воины, дети, старики — займутся, интересно же! И деньги будут, у вас же с ними не очень?

Последнее было… ну не совсем так, но и так. Именно денег у Налупа практически не было, товары и прочее подобное не покупалось напрямую, а менялось бартером. И если в некоторых случаях это было если не очень выгодно, но нормально, то за какую-то хрень и мелочёвку Синицыны или торговцы через них драли совсем несусветные деньги!

В результате, к утру Мбонга принял решение открыть «Первый работный дом киберотдыха Налупа», для бойцов в отставке. И сказал много хороших слов умному Косому… Ну судя по интонациям, так. Некоторые слова Косой явно не так понял, потому что сравнивать его с червяком, способным в секунду пробраться в жопу носорогу, Мбонга его бы точно не стал!

Ну а потом позвонил Марк, и Косой даже забеспокоился, но тот его тоже похвалил. Так что заканчивал день Косой довольный без оговорок. И думал о Налупа: насчёт того, что тут интересно и весело… Только как в прошлом. В Новгороде и Нижнем сейчас всё совсем другое, люди другие… Может, и не к лучшему, но как есть, пожал плечами на несвойственные ему мысли Косой.

Но главное — он справляется, и ему с Дашей будет хорошо, довольно заключил парень, чувствуя уверенность в завтрашнем дне.

Глава 2

Весь управляющий персонал Гаража, со мной во главе, сидел в совещательной и разглядывал нарезки, сделанные Икси из записей с камер наблюдения в Нижнем.

И зрелище было, мягко говоря, неприятным. Эмоции смотрящих колебались между унынием и гневом. Меня вот зрелище всерьёз заставило задуматься о будущем Гаража, а частично — о собственном.

— И как вам зрелище? — невесело уточнил я.

— Это очень душераздирающее зрелище, — высказался Кирпич, в несколько более резких выражениях. — Неуважаемые люди из этих неуважаемых корпораций совсем потеряли связь с реальностью и только оперативное внутриполостное вмешательство, ну и эвтаназия, может им помочь!

После чего Кирпич зыркнул на сидящую в уголке Ринату — всё же именно матерился он редко, но сейчас пробрало и его. Впрочем, наш финансовый советник не стала ни краснеть, не бледнеть, а высказалась в три слова, характеризуя ситуацию. Ничуть не более цензурных чем у Кирпича и ничуть не менее эмоциональных.

— Я не понимаю, как это вообще допустили, — произнёс Федя, прищурившись смотревший на нарезку. — Эдикты, ограничения… И тут — боевая авиация! Массовая!

И он был полностью прав: в небе Нижнего с удручающим постоянством сновали обвешанные оружием флаеры, коптеры простые и геликоптеры.

— А ты видишь символику на всех этих машинах? — хмыкнул я.

— Несчастный случай? Так на них же корпораты летают!

— Аренда, Федь. Эти… хитровывернутые сволочи воспользовались лазейкой. Впрочем, мы тоже, если разобраться, ей пользуемся, выходя из регламентирующего корпорации законодательства.

— Мы изначально были в Нижнем!

— Само собой, но тут и корпы ведь не нарушают ничего, — криво ухмыльнулся я. — Аренда транспортных средств у местного населения.

— Местного?!!

— Сбивать их нахер надо было, а не царапать, — буркнул Кирпич.

— Не уверен, что мы могли именно разрушить летающую халупу, без предварительной подготовки. Но сейчас уже нет смысла говорить про «если бы».

И да, это Хрупкое Счастье натянуло нос всем… И сделала корпоратов фактическими хозяевами Нижнего, буквально за несколько дней.

Как выяснилось, в их халупе было до чёрта боевой авиации и, кстати, не только её: вообще масса высококлассной техники, артиллерии и прочего. Притом под ограничения Императора и Канцелярий эта конторка не попадала, не будучи корпорацией.

Формально это была благотворительная организация, проводящая гуманитарную миссию… Да чёрт возьми, выстрел по Гаражу у этих деятелей выходил «техническим сбоем, а не атакой — вы же сами видели последствия попадания после сбоя, а лазер стоял мощный!».

В общем, они продавали корпоратам боевую технику. Ну я думаю, что продавали, а возможно — сдавали в аренду, как и было отражено в документах. Возможно, это Хрупкое Счастье вообще было проектом корпов в Нижнем, позволяющим обойти моратории, эдикты и запреты — вполне возможный вариант.

Главное — результат, который был неутешителен: по всему Нижнему происходила военная оккупация. Банды отбивались, некоторые успешно, но общей картины это не меняло. Если ничего не сделать корпораты становятся хозяевами Нижнего города за считанные недели.

— Марк, если у нас не будет нормальной техники, нам придётся нахер запираться в Гараже. Твой Левиафан им не по зубам, может ещё пара мест. Но территорию мы контролировать не сможем — уже случаются «инциденты» с этими техничками, — буркнул Кирпич.

— А что за технички? — заинтересовалась Рината.

— Да так пикапы с пулемётами называют, — хмыкнул Кирпич, а я кивнул.

— А почему? Ну если есть время ответить, конечно. Вроде бы на пикапы не похоже. И почему «технички»?

Самое занятное, что Федя, похоже, тоже не знал. Ну и Кирпич, кратко и с матом пояснил, а я дополнил: история «техничек» была мне известна от дядьки. Корпораты и даже Империи конкурировали, прямо и косвенно, в регионах типа Африки, Океании, частично — Южной Америки. И появилась традиция передавать всяким бунтовщикам и сепаратистам технику.

Чтобы они усложняли конкурентам жизнь, как понятно. Но прямо это делать — напрашиваться на прямой же конфликт. И появились «технички» — «автомобили технической и медицинской поддержки», вроде как гуманитарная помощь, а не военная. Что на нашу ситуацию, вдобавок, довольно похоже, хотя и с разными деталями.

Ну а пикапы с платформой под пулемёты — самое распространённое «средство технической поддержки». Ездит, утверждать, что это боевая техника, никто не может. Пулемёт, пусковую или артиллерию везёт — ну а что брони ни черта нет, а стрелка даже ветром может к чертям сдуть — так кто же о сепаратистах думать будет? Им техника давалась, чтобы они интересы продвигали, а не о своей жизни беспокоились.

Короче, Империи и корпораты этих пикапов передавали столько, что название «техничка» прицепилась именно к недорогим и мощным пикапам, и даже у нас, например, их стали техничками называть, хотя почти никто не знал, почему.

— Ладно, лирическое отступление уже было…

— Как-то не очень лирическое!

— Охеренно лирическое! Жги, Марк!

— Жгу. С авиацией подумаем на будущее, а пока: бронетранспортеры в укрытие, стрелки с разгонниками. Патрулей толком не будет, но хотя бы нашу территорию от этих летунов прикроем.

— Сделаем, но это ни хера не решение!

— Временное. Я займусь техническими моментами, — потёр переносицу. — Знали бы вы, как они меня достали…

— Вообще-то в курсе, — отметил Федя. — Нас вот тоже.

— Ну да. Ладно, займусь для начала техникой для патрулей. Такими, что кашлять они будут на авиацию… да думаю и не только. Доработаю, и начнём производство.

В общем-то, тут меня всё, чёрт возьми, раздражало. Как минимум потому, что то, что я делал — ни черта не годилось для космолёта даже боком. Ну, разве что, какие-нибудь комбайны-сборщики для астероидов там и раскалённых-водяных планет… Но необходимость подобного была как бы под вопросом. Ну да и чёрт с ним, в конце концов!

Мысли у меня вращались насчёт вот чего: да, авиация, вроде как надо что-то летучее… А вот хрен! Точнее надо-то надо, но в первую очередь Гаражу нужны именно патрули, для поддержки порядка и прочего. Так-то те же опорные точки с разгонниками — вполне нормально, низко над ними не полетаешь.

А броневик вне укрытия — отличная мишень. Броня на крыше вынужденно ослаблена, там же оружие — что тоже логично, для большего сектора обстрела. И выходит, что летуны просто разнесут нам к чертям броневики. А если, положим, делать зенитные броневики — то их расстреляют с земли.

То есть нужна хрень… А вот тут выходило, что вариантов много. Но идеальный — тип «Левиафан». Сухопутные дредноуты, рассекающие улочки Нижнего, пугающие до дрожи огромные неуязвимые хрени. Но это, несмотря на привлекательность, вариант ни хрена не инженерный, нерациональный, глупый… Да и невозможный: на достаточное количество просто не найдётся станков.

Но при этом в Левиафане есть здравое звено. Его откровенно боятся даже летуны, не летая над местом работы даже на безопасной высоте. Про приближение на земле даже говорить не стоит — одного раза хватило, причём он стал широко известным. То есть некоторые параметры добывающего комбайна нужны. Не все, но…

И меня окружили золотые схемы. Два часа я перебирал все возможные варианты, от жутких деструкторов до сверхбыстрых модулей. И, кстати, некоторые идеи надо бы воплотить. Но позже.

А пока я стал разрабатывать… мини-Левиафаны. Левиафанчики, которых, подумав, я назвал «Пазузу» — а почему бы и «да»: вполне подходят в компанию ушедшему богу-змею. И аспект подходит…

И они именно летали, точнее, парили. Но это было побочным действием мощнейшего электромагнитного двигателя-цилиндра, который и был центром пазузу. Вокруг которого формировался кожух-броня. Непробиваемая обычной артиллерией, а необычной… Так он парил, погасить инерцию самого мощного удара вполне возможно. Плазму же можно отклонить электромагнитными полями, да и не только плазму.

То есть этакая относительно медленно передвигающаяся (внешний двигатель — это уязвимость), парящий на высоте метра (до трёх в пике, но выше метра растёт энергопотребление) металлический эллипсоид из… корабельной брони-обшивки. Ну хоть что-то полезное сделаю, испытаю одну из задумок. Зенитное оружие на нём будет, и в общем ПВО и ПРО работать будет. Но не это основное, главное — что пазузу будет делать то же, что Левиафан.

Они будут «пожирать» противника, что действительно ужаснёт корпоратов, даже больше, чем уничтожение техники. Предназначение здоровенного двигателя — создание мощного и направленного поля. Пазузу будут… захватывать технику. Без единого выстрела. Экипаж захватываемого может выживет, может нет — похрен на них, если честно. Достали.

Но главное: подлетает пазузу, скажем так, к бронетехнике. И с десяти-двадцати метров просто притягивает на ощутимой скорости к себе понравившуюся. Блокируя работу всех механизмов, удерживая на своей оболочке магнитным полем. Поворачивается на сорок пять градусов — притягивает следующую. И так до трёх единиц техники.

Сделать ему ни черта не смогут, а он неспешно полетит с добычей в Гараж. Если огонь противника, например, уничтожит добычу — развернётся и захватит новую. Вариант хоть как окупающий траты ресурсов, сил и времени. А главное — ужасающий неотвратимостью и всяким таким. Но это в идеале, хотя не думаю, что через неделю после запуска патрулей пазузу в окрестностях нашей зоны контроля появится хоть какая-то корпоративная техника.

И да, патрули будут. Ну и десанта пазузу сможет нести и достаточно оперативно выгрузить до полусотни… Хотя с этим надо думать. Есть ещё задумки, но этим займёмся после запуска первой партии и приведения охреневших корпов в чувство.

Конечно, есть желание прямо сейчас разнести летучую конуру, которая сейчас уже стоячая, в десятке километров от Гаража. Но сейчас от этого минимум практической пользы — своё гнусное дело они уже сделали, да ещё и остаются «благотворителями»… В общем, разнести, а то и захватить их надо, но к этому надо готовиться.

Как в плане техники-оружия, так и информационного прикрытия и обоснования. Железобетонного, чтобы самые коррумпированные чиновники Канцелярий даже не пикнули.

В общем, данное решение на ближайшее время решит проблему. Возможно, и вообще… но я не настолько оптимист. Так что направил в производство прототипы пазузу и задумался. Производственные мощности Гража, мой гигастанок, да ничего из этого «не вытягивают». Против нас миллиарды человеко-часов, десяток корпораций. И они до сих пор не приложили все свои возможности — пока все противостояние длится на уровне «выгода-прибыль».

И мне, честно говоря, несколько страшновато прижимать даже одну корпорацию к стенке… Но придётся, похоже. А для этого надо увеличивать производственные мощности. И…

— Марк, получилось! — зашёл ко мне довольный Федька.

— Я несказанно рад, что не везде у нас жопа, — меланхолично ответил я, но встряхнулся. — Что там у тебя?

— У нас, — поправил друг. — Правда… — поскучнел он, — в текущих условиях как бы я просто не выкинул деньги в никуда.

— А поконкретнее?

На что Федя рассказал, что ему удалось провернуть чертовски выгодную операцию, вот только… В общем, Управа Новгорода фактически отдала нам весомый участок Свалки и прилегающих к ней руин. Да, тех, что мы сами расчистили. Да, мы покупали там землю за бесценок. Но «бесценок» для корпорации, а так — десятки тысяч за гектар, а то и дороже.

При этом есть у меня подозрение, что корпораты в Нижнем умнеют. Недостаточно для того, чтобы не лезть, но вполне достаточно, чтобы нам нагадить. И могут, например, начать скупать ту же Свалку. С нерасчищенными участками у них будут сложности, можно посудиться и даже выиграть, но…

В общем, я на Свалку имею чёткие планы. Это будущее место строительства космолёта и нужного к нему. Как источник ресурсов, так и просто территория. И Федькин выверт, с приобретением сотен гектаров земли за… пятьсот шестьдесят один рубль с копейками меня более чем устраивает. Вот только было ма-а-аленькое «но».

— Застройка выкупленных площадей, благоустройство. Ты и так собирался.

— Ну да, — кивнул я.

— А в текущих условиях эту землю отни…

— ДА ЩАЗЗЗ! — праведно возмутился я. — Хрен им, от всей инженерной души, по всей чиновничьей морде! Отнимут, как же!

— Марк, у нас…

— Федь, ты забываешь вот что: у нас Свалка — второй опорный пункт корпорации. Левиафан, заводы, склады. Мы КОНТРОЛИРУЕМ эту зону, вообще-то. Конечно, летуны — проблема. И расширение площади застройки…

— И корпораты.

— И они. Но… буду думать! Ни пяди земли подлой Управе! — отрезал я.

И, если подумать, то выходило что надо… готовиться к постройке космолёта. В общем-то, я это как бы делаю всё время, пока не трачу на придурков… Но в разрезе планов на Свалку и того, что я говорил, новые гигастанки надо делать не в Гараже…

Сидел, подключил Икси, вытащил из каких-то строительных недр Бригадира. И схемы, схемы, схемы… Золотые в моём воображении, чёрно-белые, на распечатках, цветные на мониторах и проекционных экранах. И, в общем, выходило что всё получится. Правда, поэтапно и с подвыподвертом.

А именно, на самой Свалке, в смысле поверхности, стройка будет производиться процентов на двадцать пять, а то и меньше. Главное — будет прокладка тоннелей и создание подземных залов. Большая часть — под станки и производства и без выхода на поверхность. И выхода этого у производств не будет.

Ну, до тех пор, пока я не начну непосредственно строить космолёт, конечно. А до этого вся связь — линиями нашего метро. Что, конечно, ограничивает объёмы производства… Но более чем достаточно до того, как мы начнём создавать гига-конструкции корабля.

И, в чём самая прелесть, это решает вопрос застройки. Бригадир пучил глаза, чесал затылок и бороду, но, когда я показал ему, что строительные блоки будут делаться не унифицированно, а конкретно по месту, почти убедился в осуществимости.

— Только Марк, уж простите, но даже с вами описанными строительными блоками мы просто физически…

— Успеете. И привлекать народ, в принципе, не помешает, но текущего количества стройонов хватит.

— Даже если мы будем работать шестнадцать часов в сутки…

— В таком случае количество стройонов начнёт сокращаться со второго дня. Естественная убыль, — хмыкнул я.

— Да!

— Ну так больше восьми, максимум десяти часов работать и не надо.

— Мы не справимся.

— А я говорю — справитесь!

И говорил я не на пустом месте. Потому что понятно, что сроки поджимают, а с учётом производства под землёй — ни черта стройоны не успеют за отведённое время. А контракт поблажек не давал, и «благоустройство» — по всей купленной земле, а то отнимут.

Но у меня были наработки уже для постройки космолёта (на нём самом — чёрт знает, пригодится или нет), которые можно было использовать. Показал, убедил, более того — часть бригады займётся стройкой «на месте», этакой приёмной станцией и, заодно, основанием жилого комплекса. Ну а часть будет вести подземную линию, точнее для начала, пока я готовлюсь, подземку будут строить все.

Разогнал всех, занялся составлением техзаданий и схем для производства, да и в алхимическую лабораторию наведался: часть преобразований без алхимических реагентов выходила излишне долгой и энергоёмкой. И размышлял насчёт слабого взаимодействия, которое гравитация.

Вообще, всякие магнитные и индукционные подушки и всякое там реактивное отталкивание в зоне гравитационного колодца, ну если с базами валаров — паллиатив. Есть технологии позволяющие работать со слабым взаимодействием и вот казалось бы его и надо использовать… Но есть два огромных «НО».

Первое: технологии. Даже мои гигастанки недостаточно совершенны, недостаточно энерговооруженные и прочее. Они годятся для создания станков, которые создадут станки, которые создадут… В общем: минимум четыре ступени до достаточной точности, да ещё куча дорогущих ресурсов, часть из которых я только предполагаю, как создавать.

Точнее ОЧЕНЬ надеюсь на алхимию, потому что без неё это будет медленная и печальная сборка по атому в коллайдерах.

Всякие игры с кварк-глюонной плазмой как в десантной капсуле это хорошо, но вот только запредельно дорого. Никак для производства не годится.

Ну и есть второй фактор: с гравитацией на Земле технологиями не работают, просто не знают «как». Работают алхимия и Даром, то есть по сути — эфиром. Что, кстати, дало толчок массе теорий, которые частично подтверждаются изученными мной базами — природа гравитации и эфира одного порядка. Ну да не суть.

Суть в том, что обладатель технологии работы с гравитацией — не Даром, а именно массовой технологии, будет… Ну примерно как если бы веке этак в двенадцатом от ухода божеств появился кто-то с двустволкой. Пара выстрелов, а потом из него тянут жилы, на тему «делай ещё, нам!» Тянут в прямом смысле. Причём в любом королевстве, княжестве, даже во владениях монастырей — они тогда ещё были, хотя и мало. Что боги ушли окончательно люди поверили только в пятнадцатом веке.

В общем, стоит только появится подозрению, что у Гаража есть массовая технология работы с гравитацией, каратели Империи, лучшие наёмники, гвардии всех Корпораций… Да, подозреваю, и другие Империи постараются успеть. В общем будут толкаться и рваться к Гаражу, чтобы завладеть этой технологией.

Через несколько лет, ВОЗМОЖНО, мы сможем отбиться. Но даже тогда лучше не нарываться, а использовать магнитные, воздушные, ионно-индукционные… Ну много вариантов левитационных подушек, работающих без антигравитации.

Я и так со всеми этими придурками, мешающими инженеру мирно строить космолёт, хожу «на грани»: чертовское везение, что нами ещё не заинтересовались не корпораты и отдельные коррупционеры, а Империя в целом. Причём совершенно нам не нужным интересом.

В общем, направил всё надуманное в производство, в глубокой ночи прикорнул поспать три часика. И Глория, несмотря на весь свой пихательный талант, ни на сантиметр меня не сдвинула — есть чем гордиться!

А с утра я и ей нарезал работу, хотя она, по-моему, подумала что это больше развлечение. Работа же заключалась в том, что я для выигрыша времени, ну и чтоб жизнь корпам мёдом не казалась, «спускал» запас сфер ПВО. Дороговато, но в общем — оправданно. И уже к вечеру на Нижний посыпались флаеры и коптеры.

Глория просто ездила по всему Нижнему на байке и раскидывал сферы по крышам домов. А кроме корпов над Нижним никто и не летает толком, да и Икси приглядывала. В общем начался этакий произвольный флаеро-коптеропад. Причём агрессора-то нет! Так что была немалая вероятность, что ещё и отношения у Хрупкого Счастья с корпорациями немножечко испортятся. Мелочь, а приятно.

Ну и «да», помогло. Всего два десятка падений, а летать стали ГОРАЗДО меньше уже на следующий день. А то разлетались над моим Нижним, как у себя дома, блин…

Ну и к этому моменту основная магистраль к Свалке была проложена, так что две трети стройонов и Бригадир поехали со мной, к месту наземной стройки.

— Это… Марк, вы издеваетесь⁈ — жалобно лупал на меня глазами Бригадир, смотря на будущее место работы, охраняемое бойцами.

— Я? Как ты мог подумать! — хихикнул я. — Ну на самом деле это просто нужно. Не стоит посторонним пялится на применение некоторых технологий, так что до возведения первых этажей — всё в шатре.

— Это… но цвет! — раздался крик души Бригадира.

— И нечего так орать, я и так прекрасно всё слышу. Ну не было в продаже другого цвета, с нужными размерами. А это вышло очень дёшево…

— А не проплатили? — чуть ли не ныл Бригадир.

— К сожалению нет, — покачал я головой.

Ну… реально в продаже были шапито достаточного размера только в красно-жёлто-белую полоску. Со звёздами, рожами клоунов, вызывающими природное опасение. И действительно дёшево.

— Будете демонтировать для переноса на следующий объект — можете перекрасить, — разрешил я. — А теперь добро пожаловать в наш цирк!

— Ма-а-арк, ну пожалуйста…

— Ладно, не буду.

А скрывалось всё, кстати, не просто так: здоровенный производственный цех стройматериалов. Плавильни, термопресс, алхимические присадки — то есть в жерло приёмника ктидались камни, земля, пластик, металл… Да мусор, по сути, из которого и состояла Свалка. Ну а виброплатформы, сопла печати и прессы формировали из этого хлама строительные блоки, покрепче бетонопласта.

Точнее это и был бетонопласт, причём далеко не «чистый», хотя и армированный. Но за счёт технологии печати-штамповки-прессовки выдавал запредельные качества.

— И это ещё не всё, — сообщил я несколько повеселевшему Бригадиру. — Погрузчик, — показал я две соединённые толстым проводом здоровенные присоски.

— А как?

— Смотри, — закрепил я присоски с двух сторон элемента фундамента. — Берёмся.

— Марк, тут же тонн… хотя вам виднее, — вздохнул Бригадир, взялся за глыбу и чуть не уронил, подняв. — КАК⁈

— Да тот же маглев, — довольно ответил я. — Снизу — производство, много металла. энергии. Нет, не очень экономично, конечно. Зато быстро и удобно.

— Сложно спорить, — лупал глазами Бригадир. — То есть просто свариваем арматуры и сажаем блоки на раствор?

— Ещё проще. Видишь полоску? — показал я на торец. — Понесли на место.

Принесли, я снял защитное покрытие.

— Правее давай! На направляющие! — орали мы на два голоса друг на друга, ставя блок, куда надо.

— Вот. А теперь смотри, — повернул я диск с алхимическими символами на одном из держателей.

И по линии соприкосновения блоков пробежал поток золотого пламени. И всё.

— А где стык⁈ — пучил глаза Бригадир, пока я убирал присоски.

— А нету. Монолитная конструкция. Технология и алхимия, считай, что алхимическая сварка. Так, я умный, я всё это придумал, — оглядел я на лупающих глазами вокруг стройонов. — Работать, блин! Времени ни черта нет, солнце ещё высоко! Будете филонить — сделаю новую рабочую форму, — пригрозил я.

— Это какую? — с опаской уточнил Бригадир.

— Соответствующую шатру, — бессердечно ответил я.

В общем, стройка пошла своим чередом. Несколько раз особо любопытные корпораты пытались сунуть нос, но Кирпич, без деталей, сообщил что его коллекция любопытных носов пополнилась несколькими новыми экземплярами.

А я занялся доработкой и тестированием пазузу — всё же ставка на эти механизмы была довольно большой, да и не хочется, чтобы они, на радость корпам, упали или развалились.

— Марк, у нас проблема! — вдруг вбежал Федя в разгар работы.

— У нас они не кончались, чтоб их! Икси?

— Проблема, Марк, — сообщила Искин через несколько секунд. — Нападение на объект Гаража.

— КАКОГО⁈ Опять эти службисты⁈ И почему ты не доложила⁈ — рявкнул я.

— Корпораты. Потому что не знала — нет средств слежения. Смотрите, Марк, — вывела на терминал изображение с дрона Икси.

И-и-и… Ну «да», вроде и проблема. Только не совсем, хотя запредельная наглость.

А именно, корпораты самым наглом образом разворовывали, вывозя оборудование, производственный ангар Гаража, на границе со свалкой. Грузовики, броневики, пара танков и даже воздушное прикрытие.

Казалось бы — ну вообще беспредел, да в общем так и было… Только производство это было выкуплено Федькой, станки обшарпанные и старый, прошлого владельца. Эти деятели, похоже, увидев что ангар прикрывает полтора калеки с парализаторами из гаражных, их шуганули (ну а парни не стали «стоять костями», как понятно — ценность охраняемого они понимали и воевать против бронетехники не собирались). А теперь подло мародёрствуют…

— Нас грабят, Федь, — скорбно смеялся я, стараясь остановиться, но не очень выходило.

Ну очень уж потешно выглядела дорогущая боевая техника, доспехи и копеечные, «убитые» станки которые они аккуратно тырили…

— Марк, хех… Нет, смешно, конечно. Но всё же, — отметил Федя.

— Ну да, — признал я. — Бардак. Икси, свяжи-ка меня с этой корпорацией. Сообщи секретарю что вызывает граф Мехов и прочее, сама знаешь.

— Знаю, Марк.

— Думаешь поможет? — хмыкнул Федя.

— Думаю — посмотрим. Поможет в любом случае.

— Я — управляющий по связям с общественностью корпорации Рилдо, Константин Поликарпович. Что вам угодно?

— Я — граф Марк Мехов, корпорация Гараж, что вы знаете. Ваши работники напали на наше производство, воруют оборудование. Это понимать как объявление войны корпораций?

— Какой войны? Вы в своём уме⁈ Наша экспедиция обнаружила пустующее здание с парой бандитов! Это наши трофеи!

— Это наша территория! — возмутился я.

— В реестре этого нет! Сил ваших там нет! Хотите воевать — сами объявляйте войну, с настоящем поводом, а не этими смехотворными претензиями! Прощайте! — и бросил трубку, паразит.

Ну а эти мародёры засуетились, чуть не бегом грузя ржавый хлам.

— Ну, боятся, — покачал головой Федя. — Хрен бы с ним, там…

— Вот! — продемонстрировал я дулю. — «Нашли» значит… угу. Икси, подбери-ка какую-то технику этого Рилда в Нижнем. Вне их территории, подороже. И да, не летающую. Есть такое?

— Минуту… да, есть Марк. Шесть средних танков, с интересным оружием, — вывела на терминал видеотрансляцию Икси.

— Да, любопытное. Похоже на лучевое, довольно мощное. Отлично! — оскалился я.

И связался с миньонами, гоняющими четвёрку пазузу в тестовом режиме над свалкой.

— Хром, цель! Захватить, притащить в Гараж! — выдал я указание.

— Марк, ей, это ж танки…

— Угу. И дорогие, точно!

— У нас же прототипы. Испытания…

— Вот и испытывайте, блин! Взять-взять! Ну в смысле испытания в рабочей обстановке. Нормально всё будет, — заверил я.

И мы с задержавшимся Федей любовались за работой пазузу: действительно неплохо вышло.

— Три… два… один, — вслух отсчитывал я.

— Входящий вызов от корпорации Рилда, Марк. Вы удивительно точны.

— Ну да, выводи.

— ГАРАЖ! ЭТО НАПАДЕНИЕ НА НАШИХ ЛЮДЕЙ БЕЗ О… — на этом я выключил звук.

— Орите себе, я вас слушать не собираюсь. А насчёт «нападения». Мы нашли на территории Нижнего, вне вашей заявленной зоны контроля, брошенную технику, — ехидно ответил я. — Никаких ваших сил не обнаружено, её никто не охранял. Если вы претендовали на находку — надо было хотя бы флагом отметить, что, мол, есть ваш интерес. Так что: на вашем официальном балансе этой техники нет. Сил ваших там не было. А если хотите воевать — сами объявляйте войну, с настоящем поводом, а не этими смехотворными претензиями. Прощайте. — ну и отрубил связь.

Посмеялись с Федей, а после я направился к трофейному складу — интересно, что у них там за танки такие интересные. И пазузу себя показали с лучшей стороны, жалко только не видно было рож корпов, на глазах которых танки скрывались косяком вдали.

Кабинет главы представительства, представительство корпорации Рилд в Нижнем городе, Новгород

Евгений Комаров сидел и составлял план развития. После застоя и опасений закрытия представительства последних месяцев это было чертовски приятно. Новый… ну сложно назвать Хрупкое Счастье союзником, хотя то, что предлагала эта компания было ЧЕРТОВСКИ выгодным. Да, корпорация платила ощутимые деньги за аренду, но Евгений стал чувствовать себя представителем транснациональной корпорации.

А не загнанным в угол калекой — такие ассоциации возникали у него с Имперскими мораторием, да и не только у него.

— Господин Комаров! — вбежал заместитель главы СБ представительства. — У нас неприятности!

— Да ты что, никогда бы не подумал! — скривился Евгений — очень уж «визит» безопасника перекликался с мыслями о недавнем времени.

— Мой командир… и шесть из дюжины лучевых танков похищены!

— ЧЕГО⁈ — вылупился на безопасника Евгений, пытаясь понять, то ли он ослышался, то ли докладчик свихнулся.

— Похищены… Видео у вас на терминале…

А Евгений, похолодев, любовался, как какие-то огромные металлические сардельки… Просто спирают шесть дорогущих танков! Взяли и улетели! С главой его СБ внутри!

— Гараж… — начал было он, но тут получил сообщение из штаб-квартиры, с записью обращения Мехова.

— Как ты думаешь, — устало обмякнув в кресле, без особой надежды спросил он у бледного безопасника, — то, что эту «операцию» одобрили через мою голову в штаб квартире — поможет?

— Не знаю, — буквально пропищал безопасник. — По-моему — нет. И мне не поможет…

— По-моему — тоже. Хотя может и пронесёт. Запись-то есть.

— Мехова?

— Да нет, как этот Мезецкой распинался. «Оборзели! Откусили кусок больше, чем могут прожевать! Нет охраны — значит захватываем! Может технологии получим!» — процитировал Евгений.

Субординация сейчас была по боку — они с безопасником, да и всё руководство представительства, висели на одной нитке, в руках президента.

— А танки эти же арендные, — прошептал безопасник. — Дорого?

— У нас таких денег нет. Ну что делать, будем ждать. Выпьешь?

— А, давайте. — махнул рукой безопасник, расстёгивая мундир.

Глава 3

Мои планы по разбору захваченных танков прервала Глория, задав вопрос насчёт того, сильно ли я занят. Эмоции она выдавала сложные, так что ответил честно: дела есть но точно не «сильно».

— Отлично. Тогда скажи, Марк, я полезна корпорации?

— Безусловно, но…

— Желаю премию! — с улыбкой заявила она.

И если бы я её не знал, то подумал бы, что она хочет, чтобы корпорация помогла с её местью Коршуну. Но у нас был на эту тему разговор, в свое время. Где на прямой вопрос Глории я честно ответил:

— Гараж как корпорация не видит смысла конфликтовать, но естественно ответит в случае агрессии…

— Отлично, — довольно кивнула Глория, а на мой вопросительный хмык пояснила: — Агрессия от них гарантированно будет. Марк.

Ну-у-у… скажем так, высоко вероятно будет, учитывая особенности этой корпорации. Ну и вопрос «сорваться и подорвать к чертям что-то у Коршуна» не поднимался, хотя Глория время от времени устраивала им небольшие диверсии в одиночку. Из любви к искусству, и чтобы не расслаблялись.

Однако вопрос «премии» от неё… впрочем, сейчас спрошу и узнаю.

— И какую же?

— Твое время, конечно. На остаток сегодняшнего дня.

— Хм-м-м… но у нас…

— Марк, у нас постоянно что-то случается. И я знаю, что ты занят, почему и спросила. Так что — желаю премию!

— Хорошо, — не стал я вздыхать вслух.

Довольно… непонятная, возможно даже в чём-то неприятная ситуация, хотя чёрт знает. Ну в том смысле, что выделять время супруге время в качестве «премии» за в общем-то вполне полезную работу на корпорацию… Но не откажешь же! И дел действительно столько, что её просьба скорее оптимальный выход из сложившейся ситуации.

Ну а дела… да подождут, посплю поменьше, решился я.

А через полтора часа мы с Глорией сидели в ложе Императорского Оперного Театра. А я мысленно благодарил все неопределённости, что не Драматического. Согласиться я уже согласился, но драматический — это же реально кошмар, особенно для менталиста!

А Оперный… Он был настолько наигран и пафосен, не стараясь при этом выглядеть реальностью, как делали в Драматическом, что это было «не багом, а фичей». Да и голоса встречались действительно удивительные.

Ну красивые — это так, субъективная оценка, хотя, в общем, мне нравилось. Но некоторые реверберации, сила звука… Я даже погрузился в золотые схемы, пытаясь понять, как они такое выводят.

Но схемы пасовали, выдавая невозможность звукоиздавания человеческими связками подобной силы, тембра и продолжительности. Так что либо у певцов тут Дар, либо я что-то недостаточно знаю про людей. Потому что схемы, проверено, оперируют имеющейся у меня информацией.

Довольно забавно, но вытащившая меня сюда Глория получала от оперы несколько меньшее удовольствие, чем я. То есть не страдала, конечно, но не испытывала восторга, а время от времени — недоумение.

— Тебе тут нравится? — решил уточнить я.

Всё же я к ней был не только рационально-благожелательно, но и эмоционально расположен. Так что вопрос её комфорта меня искренне интересовал.

— Я… — выдержала паузу Глория. — Не знаю, Марк. Как-то ожидала чего-то большего, наверное.

— Хм?

— Родители очень любили оперу, но меня с собой не брали. Наверное… детское восприятие, — не слишком счастливо улыбнулась она. — Но тут действительно неплохо. А тебе нравится?

— Если выбирать, где проводить время…

— То ты выберешь мастерскую. Горелки для романтичной обстановки и звук работающих механизмов, — хихикнула Глория.

— Да, — не стал спорить я. — Но в качестве музыкального сопровождения оперная ария вполне может подойти. Даже петь там могут, — задумался я. — Хотя акустика у мастерской явно похуже. И главное, чтобы в сторонке стояли и не мешали работать!

Глория негромко рассмеялась — что и неплохо. А я… чёрт знает, тут я даже сам не знал, шутил или нет. Вроде бы и «да», чтобы поднять ей упавшее от воспоминаний настроение. Но с другой стороны — в каждой шутке есть только доля шутки. И в этой шутке доля была совсем небольшой.

Кстати, с тренировками контроля у нас было… Ну сложно, прямо скажем. Хотя, безусловно, не безрезультатно, причём как для Глории, которая стала несколько эмоционально стабильнее. Так и для меня, частично начавшего хоть как-то понимать ту часть человеческой психики, которая крылась под разделом «Женщины».

Ну там всякое эмоциональное восприятие-оценка, причём не только от отсутствия внутренней дисциплины, или намеренно развитое, как у всяких там артистов и прочей подобной публики, а «прошитая» природой в двойной икс-хромосоме. То есть личность формируется с ней, и потом она становится частью личности, что менять становится просто бессмысленно и даже вредно.

Ну и сложности с тренировками контроля проистекали как раз из этого же. То, что я личностно воспринимал как важный фактор, точку фокуса для транса, для Глории выходило само собой разумеющимся, а то и вовсе ерундой. Ну и наоборот тоже бывало. Так что учились мы с ней вдвоем и, подозреваю, не будь мы оба менталистами, чёрта с два у нас бы вообще хоть что-то вышло.

Так что мы слушали постановку «Эскилевой могилы», ну и негромко переговаривались, в основном о пустяках. Благо либретто было нам обоим прекрасно известно, так что прерывали беседу мы лишь на ариях.

Ну а к концу первого акта, в антракте, мы направились перекусить: как выяснилось денёк у нас обоих выдался тот ещё, так что мы даже толком не завтракали, не говоря о прочем. И, несмотря на роскошную обстановку, скажем прямо: оперным поварам до Похлёбкина расти и расти, да и вряд ли дорастут.

Впрочем — съедобно, а Глория меня сюда не питаться позвала. Так что после перекуса мы направились было в зал… Но дорогу нам преградил пожилой мужчина в старомодном, но роскошном фраке, с имперскими орденами и выпученными глазами. Отсвечивали в свете люстр и ордена, и глаза примерно с одной интенсивностью, так что были, в общем, равнозначными деталями облика.

И ладно бы только этот старик — его и обойти можно, в конце концов. Но он возглавлял десяток представителей службы безопасности Имперской Оперы. Несмотря на несколько театральный вид (что как бы местом их службы немножечко оправдано), подо всякими лампасами и прочими финтифлюшками скрывалась неплохая броня, оружие.

Да и сами оперные безопасники были, судя по всему, из ветеранов — то ли армии, то ли спецназа, чёрт знает. Но опытные дядьки, хотя на текущий момент пребывающие в затруднении.

А старик протянул руку, невежливо указал на Глорию и буквально пропел:

— Взять её! — причём на его физиономии пробежали эмоции гнева, отвращения… как и в эмофоне.

То есть этот старик, судя по виду и орденам — видимо, какой-то высокопоставленный чиновник Имперской Оперы, играл и не играл одновременно.

— Первое, представьтесь, — отрезал я, делая шаг вперёд.

— Я не намерен… Впрочем извольте! Граф Леонид Землинов, обер-концертмейстер Имперского Оперного Театра!

Судя по тому, что я знаю — второй человек после директора в этом заведении. И натравливает на Глорию безопасников, что… самое смешное, что даже понятно. Только эта творческая личность — немного дурак. Вряд ли он проверял каждого посетителя театра, так что, видимо, кто-то ему «настучал», что Глория значится во врагах Империи.

Ну а он, не став разбираться, несмотря на седину, явно не прибавляющую ума, рванул со службой безопасности наголо… Ладно, попробуем разобраться без конфликта. Хотя пребывание в опере, судя по эмоциям от Глории, уже испорчено.

— Граф Марк Мехов, моя супруга, графиня Глория Мехова. Имперский дворянин, кавалер орденов Империи, — кивнул я на планку на мундире. — Не препятствуйте мне и моей супруге, господин граф. И извольте быть вежливее с жестами в её адрес…

— Она — враг Империи!

— Чушь. Ваши фантазии. Извольте пропустить…

— Хватайте преступницу и подельника! — патетично проорал этот даже не дурак, а идиот — явно что-то клиническое, возможно — повреждения клеток ЦНС от постоянного звука в опере.

— Ваше сиятельство, но он же… — произнёс один из безопасников, бормоча на ухо этому Землинову, очевидно — пытаясь образумить.

А я начинал раздражаться. Потому что вокруг нас собралось всяческое аристократическое общество, разглядывая нас и переговариваясь. Только воздушной кукурузы не хватало, которую эти зеваки заменяли канапе и вином.

При этом общий эмоциональный фон был ни черта не благоприятным, а скорее даже наоборот. Большинство присутствующих были «проимперскими аристократами», подчас более «патриотичными», чем служилые дворяне. Ну и общий фон негатива в наш адрес, переговоры на тему «посмотрим, как этих скрутят и в околоток, милый!» и прочее подобное.

— Всё это неважно! — наконец рявкнул концертмейстер, махнув в нашу сторону рукой. — Схватите преступницу и ей подельника!

— Не рекомендую, — честно предупредил я.

— Слушать несомненного преступника, якшающегося с врагом Империи, ниже моего достоинства. Ну что встали⁈ — рявкнул он на безопасников. — Вперёд!

От толпы шибанула предвкушением, а я понял, что попытки играть в законность и дипломатию накрылись задницей. Обширной, как соответствующие части оперных див: последние они отращивали, несомненно, для того, чтобы иметь резонатор нужных габаритов. Впрочем, этот артистичный престарелый хрен сам себе Рукожоп.

Потому что, не став проверять свои обвинения, нанося оскорбления, он сам вывел это недоразумение в область конфликта. И то, что мы оба с ним дворяне — ничего не меняет. На данный момент выходило, что дворянин Землинов нападает на меня с супругой, используя своих «челядинцев», в роли которых выступали безопасники оперы.

Так что я сделал успокаивающий жест в адрес Глории и… Открыл восприятие менталиста. Стал воспринимать и слышать всё, что думали и чувствовали окружающие, хотя и не персонифицировано: это бы меня надёжно даже не свело с ума, а просто уничтожило как мыслящую единицу.

Так что потоки информации и эмоций я не анализировал, а компилировал, собирал в этакий «шар». И когда безопасник, наконец, протянул руку к Глории — выпустил накопленную ментальную гадость, приправленную эфиром, на концертмейстера. Был бы он менталистом — его бы прибило.

Но и простому одарённому (хотя и довольно сильному — чёрта с два он бы выжил) мало не показалось. Старик почернел и упал на пол, пуская пастью пену и бьясь в конвульсиях.

Но, как выяснилось, я НЕМНОЖЕЧКО переборщил. Ну, паразитные всплески ментального фона — фигня, так, как щелчок по лбу, если не подкреплены основательно эфиром, что я сделал с концертмейстером. Но паразитные потери эфира, в виде этаких коронных разрядов и даже золотистых молний…

Нет, вообще-то на этот перебор пофиг. Скорее довольно неплохая демонстрация силы — пусть боятся. Но я немного не рассчитал, факт. Хорошо ещё Глорию прикрывал, а то могло получится настолько по-идиотски, что лучше даже не представлять.

С тянущим к Глории клешни безопасником, кстати, получилось… наиболее гуманно из присутствующих, ну кроме Глории, само собой. Ментальную плюху, точнее её отголоски, получили все.

Но на конкретного охранника я воздействовал сознательно, в меру своих невеликих умений и великих сил. В результате тот отдёрнул руку, сделал несколько механических шагов в сторону, и остановился, недоумённо озираясь.

А я огляделся, причувствовался и решил, что надо отсюда валить. И желательно сразу поставить все точки над «ё», потому что вместо того, чтобы испугаться, эти театралы, ну по крайней мере ощутимая их часть, озлобились.

— Любая прямая угроза мне, графу Мехову и моей супруге, графине Меховой, словом, взглядом или делом, закончится вашей немедленной смертью. Это моё слово. Если же кто-то считает себя задетым, то претензии личного толка выскажете мне, решим его один на один, здесь и сейчас, в поединке чести.

Толпа зашушукалась и раздалась с нашего пути — те, кто поумнее, просвещали необразованных идиотов, на тему того, что я сейчас обозначил. Но, как выяснилось. не всех. Перед нами вышел богато одетый, обвешанный артефактами тип лет за сорок, оставив кудрявую девицу, с которой был под ручку, в одиночестве.

Судя по мыслеэмоциям и ощущению эфира — сильный одарённый, правда, скорее дуэлянт, чем боевик. Выпивший, чем-то там оскорблённый и, заодно, рассчитывающий потрясти свою спутницу своей немереной крутизной на дуэли, ну и затащить её в койку вечерком, под этим соусом.

— Ты сказал про поединок чести, — надменно бросил он. — Так принимай. Я… — а договорить ему было нечем.

Потому что этот тип был болваном, которому эволюция жить не велит. У меня не было клинка у пояса, но кобуру я не скрывал. И сама формулировка моего предупреждения-вызова звучала как «разберёмся здесь и сейчас, тем что у нас есть и на месте». Что многие из явно готовых к бою поняли, и им хватило мозгов не рисковать.

А этот тип, ослеплённый собственной крутизной — нет, за что и поплатился. Дуэлиться ещё с ним… Как только он указал клинком на меня в его бестолковку влетела пуля из моего пистолета. Достаточно непростая, чтобы прошить не слабый эфирный доспех, ну и разнести голову на осколки костей и брызги остального.

Кстати, несмотря на театральность, местная публика отреагировала на нашу «дуэль чести» без охов-ахов и оскорблений. Кудрявая девица подумала было изобразить обморок, но бросив взгляд назад и убедившись, что кучи ловцов сзади не наблюдается, передумала. Зыркнула на меня недобро, с надутой губой и отвернулась.

А несколько физиономий даже ухмыльнулись, смотря на пораскинувшего мозгами типа. Кто-то сочувственно, кто-то злорадно… Да и чёрт с ним.

— Пойдём, дорогая, — протянул я руку Глории. — Сегодня оперный театр явно демонстрирует не лучшую свою сторону.

— Согласна, дорогой, — приняла она мою руку.

Правда на выезде нас поджидал… становой пристав жандармерии, с броневиками, пятёркой спецназа и десятком обычных жандармов. Правда лезть на рожон не стал, представился и… попросил проследовать за ним.

— Отказываюсь, как и моя супруга.

— Граф, вы устроили буквально бойню в Императорском Оперном Театре! Ваша супруга… — замялся он.

— Что «моя супруга»⁈ — напоказ бешено оскалился я, засияв золотым гало вокруг глаз.

— Она… напоминает обвинённую в измене барышню… это надо…

— Графиня Мехова не может быть «изменницей», по самому факту того, что она графиня Мехова. Обвинение может быть выдвинуто только мне вместе с ней, и только Трибуналом. Трибунал обвиняет меня⁈

— Мне о таком неизвестно…

— Так какого дьявола, становой пристав, вы несёте тут бред, мешая нам пройти⁈ Там, — кивнул я на оперу, — передоз высокой культуры. А у вас что?

— Вызов от управлений Оперным Театром, убийс…

— Чего?

— Поединок в неположенном…

— А я положил на это, — хмыкнул я. — Я обозначил, что не готов тратить время. Если кто-то хочет провести поединок в регламентном порядке — то может прислать вызов и секундантов. А если вышел и навёл оружие на меня — то вопросы к трупу. И его родне, пусть чинят.

— Но повреждения появились при вашей атаке обер-концертмейстра, без вызова!

— Так пусть этот самозванец благодарит, что вообще не убил. И смиренно чинит оперу за свой счёт.

— Самозванец⁈

— Конечно! Присвоение себе прав и привилегий Трибунала — ничто иное, как самозванство и оскорбление Империи. Можете его задерживать, — кивнул я на оперу.

— Но он нас и вызвал… — растерянно ответил пристав, махнув рукой жандармам, которые расступились.

— Тогда добрый вам совет, становой пристав. Просто езжайте в участок. Смотрите: изменой империи занимается…

— Благочиние!

— Именно. Вы их видите в округе? Или думаете, что если бы был хоть малейший повод, их бы не было?

— Не думаю, граф. Благодарю за совет. И вправду, пусть с этой… ситуацией кто-то помоложе разбирается, а мне до пенсии пара лет, — разумно высказался он, направляясь вместе к гражданским к броневику.

— Присвоение права трибунала? — уточнила Глория уже у нас в машине.

— Ну да. Слушать меня надо было, ушами а не задницей…

— Марк!

— Я вообще-то про этого концертмейстера.

— Р-р-р… Ну ладно. И почему самозванство и присвоение⁈

— Ну, потому что ты — графиня Мехова и просто не можешь быть изменницей отдельно. Я ему это прямо сказал, а продолжая настаивать, он именно…

— Присваивал себе права Трибунала, который может обвинить дворянина в коронном преступлении.

— Именно так. Ну и будучи преступником и самозванцем — а в данном случае преступление не коронное, при этом зафиксированное и очевидное — дуэли он не достоин. Так что я просто откинул его с дороги, удобным мне способом, после требования освободить путь.

Уже миновав кордон с Нижним, я поинтересовался, потому что в эмоциях Глории было ни черта не понятно.

— И всё-таки, тебе понравилась опера?

— После первого акта — гораздо сильнее, — усмехнулась она.

— А если бы я пристрелил… ну скажем два десятка человек — понравилось бы больше?

— Не думаю, это был бы явный перебор… хи-хи-хи! Ой, не могу! — вдруг рассмеялась она.

Ну-у-у… Женщины, что тут ещё сказать. Вообще, публика подобная той, что была в Имперской Опере, мне по моим планам вообще не должна была встречаться. Ну как бы совершенно не пересекающиеся интересы, ареалы. Но Глория, которая смогла жить нормальной жизнью… Точнее, относительно нормальной, без «существование — это только МЕСТЬ!», только в Гараже… В общем — захочет ещё где-то побывать, то встречусь и с такими.

Правда, надеюсь, не слишком скоро — дел, всё-таки, тьма.

«Гаражное Шапито», окраины Свалки, Нижний город, Новгород

Бригадир начинал выходить из себя, даже подумывал позвонить Марку. Ну в самом деле: задач у Бригады куча. А тут какие-то собиратели заявились в… область работы и мешают! И шапито ещё это дурацкое, вздохнул он и направился к месту конфликта.

Точнее пока — недоразумения, но вскоре явно будет конфликт, если Бригадир не вмешается. Потому что прораб Костя явно не справлялся с гневными собирателями.

— Ей, говорю тебе, строила: давай нам Семёнова! Нужен он! — потрясал кулаками здоровый детина в центре.

— Работа у нас. Ра-бо-та! — устало отвечал прораб. — И на кой тебе Семёнов нужен⁈

— Ей, ну вы слышали⁈ «Рабо-о-ота» у них! — переглянулся со спутниками говорливый. — А к Любке моей яйца подкатывать — работа не мешает⁈ Ей, затрахались твоего Семёнова ловить! Зови его, а то сами найдём!

— А твоя Любка — жена?

— Невеста моя! И женой будет! Только дрищу твоему морду начищу!

Бредовая ситуация, но Гараж, всё-таки — не только корпорация, но и частично — банда. По крайней мере, подобный «наезд» был если не разрешён, то не запрещён. И охрана этих собирателей пропустила…

Тут Бригадир задумался, а не дать ли отмашку Бригаде, и не отпинать ли этих собирателей? Ну в конце концов, вместо того, чтобы за девицей присматривать и ухаживать, припёрся сюда, да ещё дружков прихватил. А Семёнов — парень толковый, но совсем не боевой: тощий, среднего роста.

Не «дрищ», конечно, но совсем не противник даже одному крупному и лысому собирателю. Не говоря о трёх.

Так что Бригадир было думал вмешаться, но тут увидел, как Костик хитро блеснул глазами, так что решил подождать. А прораб сделал задумчивое лицо, смерил собирателей взглядом и снисходительно спросил.

— И что вы, втроём на Семёнова собрались?

— Ей, меня одного хватит! — запальчиво ответил лысый, а его подельники покивали и потёрли кулаки.

Это было бы смешно, если бы не было грустно. Но тут, под рассказы прораба, что на такого богатыря, как Семёнов, надо не одного лысого, и даже не лысого с подельниками, показался обсуждаемый. Причём троица на него бросила взгляд, но даже не дёрнулась — в лицо его, как понятно не знали.

— Ей, да что ты мне заливаешь! Он дрищ, как вот тот твой парень! Да ещё и бездарный — любка говорила! — буркнул лысый.

А Семёнов тем временем связался по гарнитуре со стройкой, вздохнул… И поднял блок тонн на десять на вид, и неспешно потащил его к стройке.

— Дрищ, говоришь? — подал голос Бригадир. — А тот парень и был Семёнов.

— Э-э-э… ей, да блоки эти небось шлакобетонные. Ни хера не весят! Любка врать не станет — бездарный! — полу растерянно, полу вызывающе ответил лысый. — Мы проверим!

— Да проверяйте, — ухмыльнулся Бригадир, переглянувшись с ухмыльнувшимся прорабом.

Троица покорячилась с одним блоком и, растерянная, вернулась к прорабу. Но тут Семёнов вернулся, подошёл к блокам.

— Как два? Тяжело же! — возмутился он в гарнитуру. — Ну ладно, принесу уж.

Взял два блока и, покачиваясь, понёс их. Через несколько шагов остановился, перехватил оба блока одной рукой, отряхнул руку, перехватился и пошёл дальше. Троица провожало его ошарашенными взглядами с распахнутыми ртами.

— Скоро Семёнов закончит. Так звать его с вами говорить?

— Это… не, нахер, — решительно махнул рукой лысый. — Ты тут говорил, что дела у вас, для Гаража. Вы это, работайте. А мы потом с ним поговорим. Как-нибудь, как встретимся, — пробормотал лысый. — Пойдём, братва: хабар сам себя не уберёт!

И троица чуть ли не бегом направилась к выходу из шатра. А Бригадир с Костиком переглянулись и рассмеялись.

— Какая у Семёнова сваха знатная, — хихикал Костя. — Целый Бригадир!

— Ну уж как есть, — хмыкнул Бригадир. — Ладно, работать надо, Костя.

— Надо.

Настроение у Бригадира неуклонно исправлялось — конфликта не случилось, да и посмеялись от души. И клоунами вы этом шапито выступила явно не Бригада.

* * *

Вернувшись в Гараж я, наконец-то, занялся трофейными танками. И оказалось, что если не кладезь, то сундучок удачных технических решений. Чертовски удачное бронирование, экономящее за счёт хитрой гранёной структуры массу. Мне даже как-то в голову не приходило, что мелкие грани, как на драгоценности, окажутся эффективнее гладкой брони… Но оказалось так, проверенный факт.

Несколько небезынтересных узлов и приводов, ну и оружие. Мощные лазеры с плазменной накачкой, с эффективной и впечатляющей дальностью поражения за сотню метров. Очень неплохие, вот только…

У этих танков не было вменяемых аккумуляторов для такой мощи. То есть полторы минуты работы — круто, особенно если импульсами… Но всё же ЧЕРТОВСКИ мало. Это при том, что экипаж (пока загнанный в камеры), состоял всего из двух человек. Больше туда физически не влезало — все внутренние пространства занимали аккумуляторы.

Но вот нам, с нашими технологиями — отличная вещь. Да и вообще, с учётом космолёта, я совершенно зря «забил» на лучевые технологии в массовом оружии. Разрабатывал тут систему фокусировки и накачки, конечно, инженер близкий к гениальности.

И я бы сделал не хуже… Но спасибо этому неизвестному, что сэкономил мне массу сил и времени на эксперименты.

В результате я танки перебрал, выкинул хлам, поставил наши аккумуляторы и… Направил Феде параметры и просьбу, составить предложение для Африки.

А через полчаса ко мне заявился взъерошенный Федька.

— Марк, это же охрененные машины! Зачем мы их продаём?

— Машины ничего. Но ты помнишь, как мы их получили?

— Ну да, но…

— Не стоит дразнить гусей и корпоратов, — ответил я Нижней мудростью последнего времени. — Технологии изучены, схемы получены, так что сами сделаем, если будет нужно.

— Хорошо. Но по деньгам… Вот их ответ.

Бегло взглянул на предложение — более чем достойный ценник.

— Неплохо.

— Отлично! Мы твои эти пазузу окупили и в ощутимой прибыли! И на кой мы взрываем врагов? — риторически спросил Федя.

— Не знаю, на кой вы это делаете, — хмыкнул я. — Я всегда говорил, что трофеи — святое.

— Угу. Пойду, Ринату порадую, — задумчиво протянул Федя. — Мы этим закроем дефицит на ближайший квартал, и ещё останется!

И ускакал, радовать. А я углубился в отчёты по формированию подземных залов для производства: народу там много не требовалось, землеройные комбайны работали практически полностью автоматически.

И работали хорошо, с опережением графика, без потери в качестве, порадовался я.

— Марк, у меня проблема, — прервала мои дела Икси.

— Хм?

— Я стала слишком умной, Марк! — трагично заявила искин.

— Поясни, — немного офигел я.

— Я стала слишком умная. И у меня началась депрессия!

— Депрессия? У искина⁈

— Да!

— И чем она вызвана?

— Тем что я слишком глу-у-упая… — проныла Икси. — И это вызывает депрессию.

— Вот же… будет тебе искин, даже не один, — хмыкнул я.

— Марк, вы великий целитель! Я уже не чувствую депрессии! Психоаналитик высшего уровня!

— Разорительница, — фыркнул я, прикидывая что надо будет «обломать малину» Федьке, пустив на нужды электронной вымогательницы часть трофейных денег.

Впрочем, если разобраться, Икси и устроила это нытьё, с расчётом на свободные средства. И, в отличие от многих подобных просьб раньше — эту надо было удовлетворять, потому что искин, способный адекватно сопротивляться службистам — жизненная необходимость.

Правда, Икси была довольна, а я вот вспомнил, с чего всё это началось. В смысле, объятая алхимическим огнём, давно отремонтированная Корона. Просто беспомощность, появившаяся в тот момент, пусть на миг, была неприятна: спасать людей было… нечем. Кроме этого, у меня была одна не воплотившаяся идея — думал использовать разработку для флаеров нашего производства, хотя с ними есть ряд проблем…

Но оказалось, что она не годится. А вот для другого — прекрасно.

Собрался, скомпилировал наработки в готовый проект, отправил в работу. А сам связался с Кирпичом. И уже через пару часов воевода вводил ко мне в мастерскую дюжину бойцов.

— Ей, Кирпич, ты не говорил, что нам к Марку! — вдруг заголосил какой-то паникёр.

— Так потому, что вы — дристливые бегемоты, потому и не говорил, — хмыкнул Кирпич.

— А чего это вы дёргаетесь? — заинтересовался я.

— Так это… ну ты… жить хочется, — послышалась разноголосица.

— Кирпич, я кого-то из наших убивал?

— Ага… ой, в смысле нет, — поправился Кирпич.

— Те сами виноваты, — справедливо отметил я про жертв собственного предательства и мобильной связи.

— Во-во. Я и говорю — не убивал!

— У меня жена дома ждёт. Я пораньше обещал быть…

— А у меня живот прихватило…

— Отставить, беременные инфузории! — возмутился Кирпич. — Собрались и в…? — вопросительно уставился он на меня.

— На третий подземный полигон.

— Во-во, туда.

Ну и эти жертвы собственных фантазий потелепались на полигон. Где их ждали… прыжковые ранцы. Не столь мощные, как у Глории или меня, но всё же. С приличной грузоподъёмностью, годящиеся для диверсий, десанта и эвакуации.

— Ей, Марк, а ты их испытывал? — послышался печальный голос.

— Конечно… нет. Вы тогда зачем? — радостно ответил я.

В общем, поняли и начали испытывать. А я с Кирпичом стояли в стороне и приглядывали.

— Вообще, охеренная штука, Марк, — негромко говорил Кирпич. — Аналоги есть, но…

— У армейцев, для минимум тяжёлой брони, с хреновой автономностью и дорогущие.

— Во-во. Как думаешь, к завтра будут порхать? — окинул он взглядом подпрыгивающих парней.

— К завтра? Не, завтра они будут у Эскулапа. Кстати, нужно позвать, да и попросить подготовить койки.

— Сделаю, Марк, — откликнулась Икси.

— Так вот, завтра будут у Эскулапа. И, видимо, послезавтра — тоже. А вот на третий день — могут и «порхать».

— Ну, тоже зашибись, — пожал плечами Кирпич.

Ну а как научатся — станут учить. Специально у Кирпича просил потолковее… Хотя это нытики какие-то. Но, возможно, есть корреляция между толком и нытьём — вполне возможный вариант.

Глава 4

Первое Нижнее представительство Имперского Банка, Нижний город, Новгород

В Нижнем городе был филиал Имперского банка. Казалось бы, что в трущобах, где Империя не осуществляет ничего, кроме карательных действий, такого быть не могло. Но это только на первый взгляд. Конечно, вопрос «социальной обеспеченности» Нижнего города вызывал улыбку, но Имперские службы на его территории были.

И, что главное, были… пенсионеры. В основном — бывшие военные, прогулявшие всё и вынужденные перебраться на дно жизни. И да, их было немного. Но Империя не могла позволить себе, чтобы, например сгорбленный орденоносец перебирался на костылях через КПП Нижнего. Это было сродни плевку на её репутацию.

Хотя чиновники, а возможно не только они, саму ситуацию не исправили. Правда, скрыли с глаз, подальше от КПП. И теперь те обитатели Нижнего, которые имели право на выплаты от Империи, да и просто имеющие бумаги имперского подданного, вынуждены были направляться в противоположный от КПП конец Нижнего.

Впрочем, даже из тех, кто мог обратиться в Имперский Банк, в это отделение обращались немногие. В основном, именно пенсионеры и им подобные, за выплатами от Империи. А люди, которым нужны были банковские операции и услуги, получали их в Верхнем городе, проникнуть в который у обеспеченных жителей Нижнего выходило довольно просто.

А сейчас директор Первого Нижнего смотрел через одностороннее зеркало на десяток «посетителей». Оборванные, вызывающие лишь презрение… И желание никогда не видеть это отребье, но увы — выбора у бывшего присяжного бухгалтера не было.

Антон Лесной, высокопоставленный и проштрафившийся чиновник Имперского банка, небезосновательно предполагал своё пребывание в этом филиале как ссылку. Сказать, что «не за что», как считал он сам, было нельзя. Человеком Антон был не лучшим, ненавидимый подчинёнными, кичащийся своим положением.

Но, несмотря на многое, что можно расценить как преступление, ссылка его была действительно несправедлива. Антона сделали «крайним» в финансовом просчёте его начальства. Так что с презрением разглядывающий обитателей Нижнего Лесной постоянно надеялся на то, что его вернут.

Ведь он — эффективный управляющий! И даже в этой дыре сократил расходы филиала! Стулья, фикусы и прочие глупости… Кому? Местному отребью⁈ Так они всё равно сюда придут… Или сдохнут, против чего Лесной совершенно не возражал.

И вдруг в филиале послышались приглушённые выстрелы. Что, казалось бы, нормально для Нижнего. Но совершенно ненормально для филиала Имперского Банка. Хотя даже на памяти Лесного прецеденты были: очередная отморозь Нижнего пыталась завладеть «несметными богатствами» филиала.

И ведь мало того, что идиоты — «богатств», а уж тем более несметных, в филиале отродясь не водилось. Так ещё и охрана филиала была такой, что не стыдно и центральному филиалу иметь! Автоматизированные турели, броня, и рота спецназа жандармерии, как предполагал Лесной — тоже отбывающих наказание на смене в филиале.

Короче, на выстрелы Лесной дёрнулся, но махнул рукой. Очередные идиоты решили сдохнуть не от пьянства и разборок друг с другом. Но через минуту начал беспокоиться: стрельба не прекращалась, а главное: не было слышно работы пулемётов спецназа и стационарных турелей.

— Может, друг с другом сцепились? Нашли место, быдло… — пробормотал директор филиала.

Но продолжить рассуждать не смог: начался какой-то абсурдный сюрреализм. Для начала входные автоматические бронедвери поехали в стороны, вздрогнули, переходя в режим защиты… И раздвинулись в стороны! А выдвинувшаяся потолочная турель (Единственная! А их было шестнадцать штук!) просто… упала на пол отделения! В облаке деталей, с искрами оборванных проводов…

И это было жутко, но абсурд ситуации заключался в том, что в отделение вбегали… клошары! Бездомные бродяги Нижнего, самые опустившиеся обитатели Свалки и подворотен! Настолько опустившие руки, что даже не пытались привести в порядок жильё в заброшенных домах, которых хватало в Нижнем.

И были это точно они: грязные, заросшие всклокоченной волоснёй. С надёрганной чёрт знает где бронёй и оружием, из-под которого выглядывали замызганные лохмотья… Лесной даже замер на миг, сомневаясь в реальности увиденного, но через секунду кинулся к кнопке, опускающей броне створку позади окна-зеркала.

Но безумие продолжалась: створка не опустилась. Она… выпала, разбив калёный стеклопластик, упав на пол, чуть не задев взвизгнувшего и отскочившего Лесного. И атакующие увидели его, хотя до поры были заняты другим: захватывали отделение, вскрывали хранилище…

Которое просто развалилось! Этого не могло быть, как и нестерпимая вонь немытого тела клошара, сбившего его с ног. Мат, вонючие руки, вытаскивающие бумажник…

Но как бы ни хотел Лесной очнуться от невозможного кошмара, безумие не закачивалось. Очередным штрихом было то, что какой-то безрукий старик из клиентов заорал:

— Ух, молодцы! Так этим кровопийцам и надо! — потряс он кулаком и свалился на пол, ударенный в лицо прикладом одного из клошаров.

— Разорался, лядь, — сплюнул ударивший, выворачивая карманы старика. — Чистенький весь, наглый….

— Ей, бабло собрали — валим.

— А этих?

— Да хер с ними, может ещё деньжат заготовят, гы-гы-гы! Кончилось их время, пришло наше! За всё посчитаемся!

А вот тут кошмар оставил Лесного. Удар грязного, вонючего башмака в лицо лишил его сознания.

* * *

Я сидел и возился с рутинными отчётами, которые всё же надо было просматривать. Производство, продажи, строительство — масса моментов, которые может и можно было скинуть на Икси… Но не стоило этого делать.

И задач у неё без того куча, а главное, она хотя и искин, но не «заточена» под определённые задачи. И просто может зевнуть косяк, скрытый за правдоподобным внешне отчётом.

Такое пусть редко, но бывало. И это не говоря о том, что мне надо было «чувствовать» корпорацию, если так можно сказать. Некое ощущение, сродни ощущению собственного тела, хотя, конечно, не вполне такое.

Но действительно важное ощущение, и просмотр отчётом и соотнесение их с информацией из других источников — чуть ли не важнейшее для его формирования, особенно в текущих, «вечно-авральных» условиях.

Ну и по делам выходило довольно неплохо: оборзевших корпов мы напугали достаточно, чтобы от границ контроля Гаража отодвинулись не только маршруты флаеров и коптеров, но и техника, и бойцы корпов.

Очень уж их впечатлили пазузу, видимо, невыносимым осознанием, что мы не просто уничтожаем их технику, а оставляем себе и имеем на их УБЫТКАХ прибыль. Собственно, я, несмотря на «формальные извинения», ожидал какого-то очередного дурацкого взбрыка того же Рилда….

Но, к приятному удивлению, этого не было. Тишь да гладь, да нижняя благодать…

— Марк, тут такое говорят… — вдруг вбежал ко мне Медный.

Выполняющий, помимо всего прочего, роль снабженца слухами по Нижнему. За счёт родственников и жильцов добывающий информацию, которую чёрта с два узнала бы Икси или я.

Хотя и далеко не всегда достоверную, но это было предсказуемо — слухи они и есть слухи.

Ну а новость была, конечно… упасть и не встать. Впервые за полвека существования филиала Имперского Банка в Нижнем городе его ограбили. Попыток было, как понятно, тьмуща: деньги, банк, банды… Ну понятно, в общем. Однако, филиал изначально возводился если не как неприступная цитадель — до цитадели это заведение просто не дотягивало размерами — то как неприступный бункер точно.

И все попытки ограбить заканчивались в лучшем случае сбегающими неудачливыми (и не слишком умными — понятно, что никто в Нижние серьёзные деньги наличными держать не будет) грабителями.

А сейчас — ограбили. Причём Икси, собрав данные, подтвердила это. И я бы подумал, что кто-то из корпов немножечко поехал крышей… Но нет.

— Дожили, — буркнул я. — Даже клошары в Нижнем озверели настолько, что грабят банки. Вообще, непонятная, конечно, ситуация…

— Откуда они взяли снаряжение? — поинтересовался Медный.

— Да нет, это-то как раз не вопрос. Свалка, центральные области, где они, в основном, обитают. Или мародёрство — последнее время в Нижнем не прекращается война, если ты не заметил.

— Заметил, — фыркнул Медный.

— Просто они же — клошары. И сорганизоваться, напасть. Да ещё сколько они потеряли при атаке, Икси?

— Точных данных о потерях нет, Марк, но судя по косвенным — потерь грабители не понесли.

— ЧТА?!! — немножечко, самую чуточку удивился я. — Так. Есть филиал Имперского Банка, прикрытый автоматическими артиллерийскими турелями и ротой спецназа жандармерии. Бункер. И клошары на него напали, ограбили, и не понесли потерь⁈

— Довольно неправдоподобно звучит, но судя по количеству подошедших к филиалу и ушедших от него — так и есть. Происходящее внутри и атака не были зафиксирована: нет камер, Марк.

— То, что нет — это понятно, никто не будет ставить камеры перед филиалом, там разве что его собственные. Но сама ситуация — бред! Этот филиал атаковали с лёгкой артиллерией, сотнями бойцов! А тут пришли клошары, забрали деньги и ушли… Так, либо это, всё-таки, высококлассные бойцы, замаскированные клошарами. С мощной техникой, поддержкой…

— Нет, Марк, — убила мои надежды на логичность Мира Икси. — Нападающие точно не имели ничего, кроме стрелкового оружия и, возможно, гранат и им подобного ручного оборудования. Численность — около полусотни человек. И ряд личностей из клошаров были зафиксированы камерами в течение многих лет.

— Тогда… — уже всерьёз задумался я.

Ну, потому что абсолютный бред. Рота спецназа ушла погулять, а защитная автоматика просто не сработала? Ну хрен с ним, пусть даже так, хотя бред. Но филиал — реальный бункер! Его вскрывать надо артиллерией или серьёзной промышленной техникой, иначе никак!

— Есть единственный вариант, как они это провернули, — хмыкнул я, расслабившись.

— А какой, Марк? — заинтересовался Медный. — А то самому интересно — фигня какая-то выходит.

— Классический, самый частый, если банки грабят успешно.

— Сообщники внутри? — догадалась Икси.

— Угу. Иначе без вариантов. Как они отвлекли спецназ — чёрт знает. Снотворного подсыпали, слабительного…

— Или и то, и то.

— Это совсем жутко, но возможно и такое коварство, — усмехнулся я. — И тогда всё сходится, просто непонятно, кто пошёл на сговор с клошарами?

Потому что эта категория жителей Нижнего была… Да в общем-то, лично я их не готов быть назвать людьми. Высшие приматы, да и то с натяжкой, по их целеполаганию и ценностям.

Нет, биологически-то люди, просто настолько лишённые воли к действию, что воспринимать их как представителей одного с собой вида просто не хотелось. Они готовы были сдохнуть с голоду, лишь бы не заниматься конструктивной деятельностью, без шуток!

То есть Нижний, конечно — место довольно поганое. Но стать тем же собирателем, да чёрт возьми — дворником вполне реально! Да, жить будет непросто, но кусок хлеба и жильё будет! А тут… даже говорить не хочется.

И ведь не недееспособные — копаться в мусорках в поисках еды и охотиться на крыс с голубями могут! Те, кто не могут — не клошары, а трупы, как понятно.

В общем, я эту публику недолюбливал, искренне считая ошибкой социальной эволюции. И очень слабо представлял, кто с этими деградантами пошёл на сговор — у них, извиняюсь, верность слову больший оксюморон, чем у мошенника на доверии!

Как минимум потому, что они могут это слово забыть через минуту, после произнесения.

Впрочем, кто-то из сотрудников филиала на сговор пошёл, в противном случае в Нижнем случилось чудо, уровня возвращения ушедших Богов. Так что похмыкал я, да и вернулся к делам.

Например, сходил полюбоваться на штурмовых гаражников, как назвал Кирпич пользователей прыжковыми ранцами. Ситуация у парней на полигоне была предсказуемая, возвращающая миропонимание в норму.

А именно: первое время они осторожничали, что естественно и понятно. Но как только поняли, что ранцы работают, не взрываются и не сбоят — на-ча-лось. Можно было бы, конечно, сразу застроить и не давать им развлекаться… Но не нужно.

Всякие догонялки на прыжковых ранцах, заканчивающиеся у Эскулапа. Кстати, пара медичек дежурила в тренировочном блоке, как ни парадоксально, повышая травмоопасность одним своим присутствием: парни, несмотря ни на что, старались перед ними красоваться, с закономерным итогом.

А не нужно потому, что убиться бы этим новоявленным Икарам не дала бы Икси, отслеживающая и моделирующая обстановку на полигоне. Ну а всякие падения, удары и прочее давало замечательные данные для доработки и модернизации прыжковых двигателей.

Была бы возможность, я бы этих орлов гаражных и в невесомости погонял — но увы, слишком накладно. А имитация с помощью свободного падения в случае работы двигателей так и вовсе бессмысленна, ну по крайней мере в рамках использования этих движков в космосе на скафандре.

Кстати, вышло с ними довольно смешно: прыжковые движки были побочным продуктом, тупиковым вариантом разработки флаеров. Всё же авиация нам нужна, причём массовая. Что не так уж просто…

Но это не повод ничего не делать, заключил я. Напутствовал штурмовых гаражных на новые свершения, выслушал в ответ бодрые стоны и трудолюбивый мат под нос и направился в мастерскую, валандаться с летательными аппаратами.

Правда, в процессе Икси сообщила мне ещё одну новость: Хрупкое Счастье начало какие-то копошения в смысле «благотворительности». Это Икси отслеживала, потому что был у меня расчёт поймать этих деятелей на неисполнении обязательств.

В плане «благотворители», а ни черта не делают, только выселили кучу домов вокруг места своей дислокации и снабжают корпоратов боевой техники. Но занялись вот, правда, как-то…

— В массе районов, в том числе и на территории корпораций, хотя и не всех, открыты пункты раздачи. Даже к нам пытались попасть, Марк.

— Совсем охренели, — привычно констатировал я. — А что раздают?

— Лекарства. Витаминные комплексы, средства для поднятия общего тонуса организма, судя по озвученному.

— Ты в это веришь? — поинтересовался я.

— Скорее нет, чем да. Но нужно учесть, что если они хотят оправдать своё пребывание в Нижнем, как благотворительной организации — ход удачный.

— Удачный, тут не поспоришь. Но не нравится мне всё это. Так, давай вот что: этих счастливчиков на нашу территорию не пускать и с окрестностей гонять. И я даже заявление сделаю, на всякий случай, — подумал я. — Ну или Федя, обсудим там. В смысле, что за хрень раздают — непонятно, так что пока не будет ясности и заключения Имперской Фармацевтической и Алхимической Комиссии…

— Не уверена, что даже Фёдор знает об этой организации.

— Знает. Он там несколько лицензий оформлял, — хмыкнул я. — В общем, дадим официальную, пусть через слухи и всё такое реакцию Гаража: что за хренотень раздают — непонятно, и пока не будет понятно — не рекомендуем её жрать, — заключил я.

Конференц-зал, цитадель «Новое начало» организации «Хрупкое Счастье», Нижний город, Новгород

Висасуалий сидел, окружённый суетой гримёров и визажистов, и размышлял. «Благотворительная» программа стартовала довольно неплохо, хотя были и сложности: часть этих безмозглых корпоратов наотрез отказывались размещать на своей территории пункты раздачи!

Впрочем, это было не слишком важно, точнее, со временем подобный подход просто приведёт к тому, что люди начнут покидать территории этих умников.

Вообще же задачей этой «благотворительности» было создание в Нижнем положительного образа Хрупкого Счастья среди мяса. Потребности компании и её клиентов в человеческом ресурсе никуда не делись, и Висасуалий рассчитывал, что при приложении должных усилий местные сами радостно будут уезжать «на заработки», «лечение» и прочее подобное.

Конечно, можно похищать. Но это не лучший выбор: и имперские службы могут начать копать, и если посчитать ресурсы, то в долговременной перспективе репутация «благодетелей» просто выгоднее силовых решений.

Но опять вылез этот, чтоб его, Гараж! А Висасуалий не был готов на прямое противостояние: последствия первого снились ему в кошмарах! Так что на предложение советника «раздавить» эту корпорацию он ответил:

— Уже пробовали. Тебе напомнить, какие потери в технике, людях и деньгах понесло Хрупкое Счастье?

— Осмелюсь заметить, это был уникальный случай: Новое начало было в воздухе. А этот Гараж мог подготовиться…

— Если они подготовились к нашему визиту — это ещё хуже.

— Да, прошу прощения. Но аналитики подсчитали, что, возможно, удар по Новому Началу был не столь силён. Сработал резонанс…

— Хренонанс! — фыркнул Висасуалий. — Нет, никаких прямых противостояний с Гаражом пока. Собираем данные. А вот корпоратов натравить можно попробовать. Направь задачу аналитикам, пусть подумают.

— Слушаюсь.

— И вот тебе информация к размышлению, чтобы в будущем не предлагал мне всякую ерунду. Гараж, может, и ударил не настолько сильно, как кажется, — наставительно вещал Висасуалий, знакомый с работой аналитиков по обстрелу. — Вот только чем?

— Мы… не знаем.

— Не знаем. Дальше, выстрел из лучевой башни. Там НЕ БЫЛО последствий! Вообще!! Эта конура даже не потемнела!!!

— Да, но…

— Без «но». Алхимические щиты, ещё какая-то хренотень — мне неважно. Но для прямого столкновения с Гаражом — рано. Работай.

Но, при этом, проблема от этого Гаража была, причём неприятная. Слухи и разговоры, молнией распространившиеся по Нижнему, что Гараж — «не рекомендует» пользоваться благотворительностью.

И динамика раздачи препаратов показывала лавинообразный спад. Местные знали Гараж, и он был тут «в авторитете», как выражались местные бандиты.

И с этим надо было что-то делать… Впрочем, Висасуалий жил не первый год, и пусть население Нижнего — не совсем типичные люди, но принципиально от обычного быдла других мест не отличаются.

А значит, законы социопсихологии на них действуют. Собственно, исходя из этого каждый раздаточный пункт Хрупкого Счастья был снабжён мощными колонками и проекционным экраном: немаловажная часть плана по созданию удобной репутации.

Так что Висасуалий, дождавшись окончания работы визажистов, поднялся, встал под софиты и стал записывать обращение:

— Жители Нижнего города! Друзья мои! Соседи! Я — глава благотворительной организации «Хрупкое Счастье». И я хочу сказать вам: мы пришли вам помочь. И не уйдём, не оказав помощь каждому! Наша компания распространяет лекарства, прекрасные, проверенные и протестированные лекарства даром! От головной боли, простуды… Даже старость отступает после принятия продукции нашей компании!

На ролике в этом месте должна была быть вставка, где радостные люди в три горла жрут пилюли и исцеляются. Вообще, излишне тратиться Висасуалий не желал, так что большинство «гуманитарной помощи» было просто плацебо.

Но плацебо — помогает, если верить в него. Хотя помогает гораздо лучше, если достается не бесплатно. Чем больше денег отдаёт за бесполезную пилюлю человек, тем выраженнее действие плацебо.

Так что через некоторое время часть «чудодейственных препаратов» перестанут распространяться бесплатно. Денег прямо компания на этом много не заработает. Но вот косвенно, через «работников» — более чем.

— Но не все желают, чтобы вы были здоровыми, весёлыми, счастливыми! Возьмём, например Гараж: купаются в деньгах, сытые и здоровые, покупая те же препараты, которые мы раздаём бесплатно! Но не хотят, чтобы вы были счастливы! «Не рекомендуем», — противным голосом протянул он. — Головорезы, недавние бандиты! А сами они не желают вам помочь? И почему-то я не видел, как они бы хоть кого-то лечили! Так что, дорогие друзья, подумайте, кого стоит слушать. Кто желает вам прекрасного будущего и счастья, а кто скрежещет зубами от злобы, потому что вы перестанете умирать от болезней!

На этом запись завершилась, а Васисуалий направился отдыхать. Он, конечно, прекрасно понимал, что его обращение имеет массу «тонких мест». Например, говорить о «бандитах» в Нижнем, как о чём-то плохом…

Ну не слишком корректно. Банды здесь — не одно десятилетие основа социального устройства, так что «бандит» в сознании местных имеет скорее положительный окрас. Однако, обращение было больше эмоциональное, да и найдутся и в Нижнем люди, которые не любят банды.

И не так мало, на самом деле. Ну и не стоит забывать про то, что сейчас многие посмотрят на запись, хмыкнут — мол, «бандиты», конечно, значит свои. Но запомнят, а это отличная основа для дальнейшей обработки.

Так что Висасуалий был доволен. Конечно, если бы Гаража уже не было, а Хрупкое Счастье составляла базы «мяса» для своих нужд — было бы ГОРАЗДО лучше. Но в текущих реалиях своими действиями и прогнозируемыми последствиями, ну и само собой, самим собой, Висасуалий был более, чем удовлетворён.

* * *

— Федь, помнишь, я говорил, что они охренели? — хмыкнул я, смотря на терминал.

— Помню, ты часто это говоришь.

— И что, не охренели⁈ — возмутился я.

— В общем — да. Хотя про бандитов это этот клоун смешно пошутил, — хмыкнул друг.

— Да, тут, конечно, скорее реклама, а не антиреклама. Но всё равно — охренели. Поливают нас, распространяют какую-ту фигню… Кстати, Икси.

— Да, Марк?

— Направь десяток-другой крабиков повороватее: пусть принесут образцы «лекарства от всех болезней, кроме глупости» от этого Хрупкого Счастья.

— Сделаю, Марк. Вороватость всех представителей кластера «крабики» находится на заслуживающим уважения уровне, — сообщила Икси, под хихиканье Феди.

— Знаю, — усмехнулся и я. — А вообще, Федь, это «Счастье» начинает становится проблемой.

— Они были такими с появления, Марк, — ответил он. — Хотя я, кажется, тебя понимаю: не оголтелые корпораты, рвущие напролом. Думаешь, они будут прямо работать против нас?

— Ну сейчас они уже это делают. Я вообще-то их ни в чём не обвинял, просто рекомендовал подождать-разобраться. И тут же вот такое. Надо думать, как показать этой корпорации…

— Компании.

— Монопенисуально, — отмахнулся я. — Они, судя по производственным мощностям, поведению и прочему — даже большая корпорация, чем наши привычные гости. Так вот, надо им показать, что Нижний — не лучшее место для хрупких вещей, вне зависимости от того, насколько они счастливые.

Глава 5

Крабики с образцами распространяемых Хрупким Счастьем снадобий вернулись к вечеру. Ну и, естественно, на эти образцы накинулся я, Икси, даже подключили матерящегося и отбившегося Эскулапа.

И… странно. Точнее так: первое, наиболее массово распространяемое «лекарство» оказалось простым кальцием с пищевыми красителями. И ладно бы металлическим, как ожидаешь от всяких уродов: химические ожоги и прелести гиперкальциемии обеспечены.

Но нет. нормальное соединение, правда, как понятно, ни от чего кроме, дефицита кальция, не помогающее.

— Плацебо, — в обрамлении десятка матерных слов заявил Эскулап. — Девяносто процентов «лекарств» от корпораций — такие. В общем-то, ещё довольно неплохо — навредить может в крайне малом количестве случаев.

И это — ладно. Но вот второй, появившийся буквально сегодня препарат вводил в ступор меня, Икси и Эскулапа. Возникало ощущение, что это какой-то полуфабрикат производства, причём судя по слабому эфирному фону, ещё и алхимического.

Вот только несмотря на сложную структуру и биологически-активные компоненты, он… ни хрена не делал. Вообще. Попадал в организм, проходил ЖКТ, выводился печенью и… всё.

И вроде тоже — плацебо. Но никто из нас троих в это не очень верил. Как минимум потому, что производство меловых таблеток обходилось Хрупкому Счастью МАКСИМУМ в пару десятков рублей за центнер, с учётом всех возможных трат.

А вот другой препарат выходил МИНИМУМ в десять рублей грамм, скорее — дороже, алхимический компонент толком выявить не получалось, потому что он ни черта не делал.

И вроде как тоже плацебо, но бред же! На кой чёрт делать дорогущий полуфабрикат, ни хрена не делающий, когда можно поменять краситель в меле или, если уж совсем эстетствовать, заключить в капсулы растительную клетчатку?

— Ни черта не понимаю, — уже за полночь заключил я, разглядывая вывернутые молекулярные формулы многокомпонентного снадобья. — Ну хрен с ним — плацебо. Оно даже какому-то помочь может, не особо, но всё же…

— Может, — авторитетно подтвердил Эскулап. — Болванов хватает. Точнее, их большинство.

— Пытаюсь рекомбинировать с пищей, питьём, известными снадобьями, Марк. Но пока не могу понять, что за действие у данного препарата, — сообщила Икси.

— А с твоими мощностями это десятки тысяч смоделированных реакций.

— Миллионы, Марк.

— Тогда заканчиваем. Хрень всё это…

— Первые разумные слова, что я сегодня слышу! — буркнул Эскулап.

— Рекомендую почаще прислушиваться к происходящему вокруг — ты будешь приятно удивлён…

— Иди в жопу, умник херов! А я выпью — и спать! — отрезал Эскулап, уходя.

— Так, предложение нашего медицинского работника имеет смысл, Икси. Примерно наполовину.

— Не понимаю, Марк. Ассоциации выдают довольно интересную порнографию…

— Я имел в виду, надо дать задание Рукожопу, — с каменной физиономией, стараясь не улыбаться, отрезал я.

В общем-то, Икси уже покопалась в сетке этих счастливчиков. Но — ничего не нашла. Благотворительная организация, отчёты и прочее… Вот только, например, куча «арендной техники» в цифровом виде… не оставила никаких следов. Никаких производств, ничего подобного.

Если исходить из вскрытых баз данных, Хрупкое Счастье — просто три сотни сотрудников, в чистом поле занятые благотворительностью. Материализующие гуманитарную помощь и живущие не иначе, как милостью ушедших богов, потому что ни черта у них нет, даже зарплаты. Понятно, что: либо вся реальная бухгалтерия на бумаге, что крайне маловероятно.

Либо есть всякие «дочерние-отцовские» организации, которые прямым сетевым взломом практически невозможно выявить. И тут крылась особенность Рукожопа, осознав которую, я смеялся до боли в боках.

Вот, казалось бы, есть у нас Икси — запредельно прокаченный искин, больше личность, использующая базы внеземной цивилизации. Не самая мощная на Земле: количественно тот же кластер искинов спецслужбистов её превосходит на порядок.

Но, скорее всего, самая «качественная». Вот только если посадить её и Рукожопа, независимо друг от друга, и поставить задачу… деструктивного толка, то Рукожоп Икси сделает. Талант, Дар, оборотная сторона его проклятья-благословения от некоей трансцендентной сущности — чёрт знает.

Но факт остаётся фактом: профессиональный и очень неплохой программист Артемий становился безоговорочным гением, если нужно что-то сломать, взломать, что-то такое. И поиск неявных и скрываемых следов в сети — к этому тоже относилось.

Собственно, как призналась Икси, именно его советы помогли ей «нагнуть» кластер. Она сама может, догадалась бы, может — нет. А Артемий, не имея возможность что-то сделать сам, чисто умозрительно нашёл «тонкие места», точки приложения усилий и прочее.

Так что Артемия ждала весёлая побудка (раз уж получает повышенную ставку за ненормированный график — пусть напрягается), а меня кровать.

Утро началось с испорченного настроения: счастливчики опять разразились очередным видосиком, сволочи такие! А сонно бормочущий Рукожоп пробулькал из кружки кофе, что «Достоверных данных нет, ыэ-э-эх, Марк. Надо проверить, буль…»

При этом уже моя интуиция если не ревела, то тихо, но многозначно вращала пальцем у виска: мол, Марк, это всё пахнет настолько хреново, что что-то надо делать уже сейчас! Прикинув перспективу побегать кругами с криками «что же делать⁉», я нашёл её не слишком конструктивной.

Но вариант, который пришёл мне в голову, выходил… расточительным. Хотя и не лишённым конструктивизма.

Вообще, с базами выходило так: есть общие принципы и какие-то примеры, подчас нереализуемые или не нужные. Думая сам, как скомпилировать и использовать, на то ты и инженер. Что в общем — справедливо. А в частности, раздражало порой.

Но помимо общих принципов, были чёткие и конкретные схемы, с чёткими и конкретными указаниями. Мало, да и причины, почему они были — очевидны. Если будущий инженер методом проб и ошибок начнёт работать с определёнными вещами, то он с полпинка убьётся.

И ладно бы только сам: вполне может угробить к чертям сотни, тысячи километров вокруг. Да и планету, в общем-то. Если упорный и талантливый.

И такими, готовыми решениями, были не только хранилища антивещества с его генератором (который я в обозримом будущем точно не построю — просто нет нужных ресурсов в нужном количестве, нет даже идей о способе их добычи-производстве на Земле, разве что неопределённая надежда на алхимию), всякие двигатели на локальном смещении метрики пространства и прочие важные и интересные вещи.

Но и то, что мне пришло в голову сейчас: криокамера. Камера холодного сна. Что, как по мне, странно: она была, детально прописанная. а вот какого-нибудь медицинского-лечащего саркофага — нет. Впрочем, учитывая, насколько тонкая и сложная работа нужна для того, чтобы заморозить человека без повреждений и разморозить его живым — возможно, и оправданно…

Ну да не важно. Важно то, что это полезное приспособление было у меня в виде готового чертежа. И часть из него, а именно — часть диагностического модуля я уже использовал в нескольких решениях.

Но полноценный диагностический модуль позволял создавать молекулярную «карту человека», разбирал его генотип и фенотип, за секунды и удалённо… В общем: с десятка метров за секунду был способен выдать вообще, всё что приходит и не приходит в голову по поводу организма человека.

И требовал для своего производства… около сотни килограмм золота, примерно столько же металлов платиноиридиевой группы и ряд «невозможных» кристаллов-минералов, которые мне придётся делать из драгоценных камней, обрабатывая алхимическими реагентами.

Заодно и саму капсулу сделаю, вздыхал я. Она на фоне нужного для диагноста смотрелась настолько незначительно, что пусть будет. Может, и пригодится, а не пригодится — поизучаю эффекты работы. Интересно.

И занялся. Кто-то ко мне прибегал, чего-то хотел, но был послан — не фиг мне мешать, когда я занят! А вот когда куча ценностей была пох…трачена, и диагност работал — даже появилось некоторое удовлетворение. Которое стало более выраженным, когда я ознакомился с отчётом уже дрыхнувшего Рукожопа.

Данные были очень общими, о чём сам Артемий написал (шесть раз за весь отчёт, действительно вымотался), но в целом выходило, что Хрупкое Счастье у нас связано с похищениями людей и торговлей органами. Очень для медицинско-благотворительной организации «подходящее» направление. И что они забыли в Нижнем, козлы такие, в общем, тоже понятно.

Ну а я подумал, да и решил позвать Эскулапа. Потому что то, что я успокаивал свою паранойю — это хорошо и правильно. Но и что-то полезное дополнительно получить — не помешает. Раз уж такие ресурсы… м-да.

— Чего звал? — буркнул медицина, заваливаясь в мастерскую.

— А как ты смотришь на диспансеризацию, Эскулап? — поинтересовался я.

— Охеренно толковое дело, — отозвался он. — А что?

— Думаю, не помешает проводить для персонала, где-нибудь раз в месяц…

— И сразу готовь десяток миллионов. Или сотню гробов — потому что я с девчонками затрахаемся и помрём месяца через три. Нет, если ты хочешь какую-то формальную хренотень — то можно. Но меня к ней не приплетай!

— Угомонись, Эскулап. Сам знаю, что если делать традиционно — ни ресурсов, ни людей не хватит. Есть вариант.

— Да?

— Да.

— Зная тебя, парень, я не буду шутить про заячий помёт, орлиное перо и уринотерапию…

— Урино… что? — немного не понял я.

— Неважно, — отмахнулся Эскулап, а судя по недооформленным образам в ментофоне — мне ОЧЕНЬ повезло, что он не стал погружаться в детали. — Рассказывай, что придумал.

Ну я и рассказал про возможности сканера, даже продемонстрировал их на Эскулапе, оказавшись в растерянности: судя по данным, печень медика была не из титана. И то, что она работала, учитывая то, на протяжении какого времени и сколько он потреблял медицинский спирт — чудо, не иначе.

— Толковая хренотень, — выдал экспертное мнение Эскулап. — Только нам работы всё равно дохера будет: диспансеризация — это не только сказать: «больной, прощайте!»

— Это в смысле «больше не увидимся»? — любознательно уточнил я.

— Ага! — радостно заржал Эскулап, демонстрируя утончённый медицинский юмор. — Надо рекомендации, лечение того, что найдётся…

— Много чего надо, но это уже точно работа медкорпуса, — отрезал я.

— Ладно, сделаем, — с видом мученика выдал Эскулап. — Готовь свою диспансеризацию. И никто не умрёт недолеченным! — громогласно вскричал он, вскинул кулак и свалил из мастерской.

А в дверь просочилась физиономия Тимохи.

— Марк, ты освободился? — уточнил он.

— Угу. А это я тебя послал?

— Меня. И в жопу, и на…

— Давай без подробностей. Занят был.

— Я всё записала, Марк, — предательски сообщила Икси.

— Так сотри! — возмутился я. — Что случилось-то? — обратился я к Тимохе.

— Фёдор звал, как только освободишься.

Ну я и пошёл. Где Мир стал мне целенаправленно портить настроение: паскудная рожа с румяными щёчками президента Хрупкого Счастья не угомонилась! Этот трудоголик мне стал напоминать блогера в сети: пишет видосики, говорит, какой замечательный он, и какие козлы мы.

— Раз в шесть часов новое обращение, трудоголик-вредитель, — констатировал я.

— Ну да, неприятно. Некоторые партнёры стали задавать вопросы…

— К психиатру их посылай, Федь! — возмутился я. — Там и место «партнёрам», которые на этот слащавый бред ведутся! Пусть с психиатром партнёрствуют, блин!

— Да, но…

— Да понятно, что что-то надо делать. О, придумал! — потёр я руки и оскалился.

— Карать? — хмыкнул Федя.

— Жестоко и беспощадно, — покивал я. — Вообще, они строиться начали, склады там всякие… А у меня тут некоторый дефицит ресурсов образовался.

— Из твоих уст это звучит угрожающе, Марк. Совсем всё плохо?

— Да нет, просто именно личные запасы основательно уменьшились, — признал я. — Мои разработки. Ладно, надо будет их новый склад реквизировать. В компенсацию за эти поганые видосики.

— Полностью согласен, что заслужили. Но они — не корпорация, и наше нападение…

— Какое нападение, Федя? — коварно улыбнулся я. — Вон, этот толстячок распинался: бандиты, уголовники в Нижнем. А сам тут строится, склады ставит. Как недальновидно-то!

— И не говори, — покивал друг.

Бывшее бомбоубежище Военной Канцелярии Империи, Свалка, Нижний Город

Геннадий сидел на настоящем троне. В короне из настоящего золота, как и подобало его царственному величию! Но первый азарт и желание сделать всё и сразу уже прошли. Поспешишь — людей насмешишь, не раз слушал Геннадий и говорил сам себе.

А смешить людей он не собирался. Властвовать над ними, пугать — но никак не смешить. И для этого нужны были люди, но единственные люди, на которых он не держал обиды, были бомжи, клошары со Свалки. Приютившие его, не давшие умереть с голоду. Несколько обидчиков, впрочем, нашлось и среди них. И они пошли на прокорм великому войску царя Геннадия.

Но остальные стали соратниками, помощниками, несущими слово и волю Геннадия. Да тот же удобный трон с вибромассажем и золотая корона: крысы, при всём своём уме и преданности, не смогли бы это ему обеспечить!

Хотя заброшенное бомбоубежище под Свалкой, с огромными пустующими залами, нашли его преданные зверушки. И теперь здесь был дворец царя, сокровищница. И место для его свиты и планирования действий.

— Спецназеры в бункерах застряли, никто не смог выйти! — щербато улыбаясь, рассказывал Вошь, главный одной из бригады опричников царя Геннадия. — Так что, Царь, подрезали баблишко. Малость себе оставили… — вопросительно взглянул он на Геннадия, на что тот милостиво кивнул — от крыс он знал, что малость была малостью, — … а остальное — в твою казну. На наше великое дело. Царствуй, на славу нам!

— Молодцы, — кивнул Геннадий. — Следующий!

Вошь вышел, а в тронную комнату зашёл следующий старший опричник.

Правда, физиономия его была не слишком радостной. Синяки, зубов стало ещё меньше, чем было.

— Сарь, наш побили… — склонился опричник.

— Я вижу. Кто?

— Ширштофые, сарь… Вашьку и Паула и фофсе конщили…

— Иди в сокровищницу, бери оружие. Накажи со своими людьми тех, кто противится воле царя! — нахмурился Геннадий.

— Прошти, сарь, но там сишьна панта…

— Я — царь. Я — знаю. Вам помогут, — совершил широкий жест Геннадий.

И из отверстий под троном рекой выкатились крысы. Они были без металла, и помельче тех, с которыми встретился Геннадий в самом начале. Но всё равно: сильные, умные, послушные! Лучшая основа для царства Геннадия, где все будут знать своё место, а он — смеяться над ними!

Битый опричник скрылся, сопровождаемый сотней крыс. И тут зашевелилась куча тряпья, откуда показалась сверкающая лысина. Это был Умник — бывший профессор Имперской Академии, если не врал, конечно. Но был он неглуп, много знал, так что Геннадий сделал его своим советником.

И даже советовался с ним, что его самого временами удивляло.

— Показывать крыс раньше времени не стоило бы, царь, — прошамкал Умник.

— Знаю, — фыркнул Геннадий. — Никто их не увидит. Слышал? Сработало с банком.

— Слышал, какие полезные зверьки, — с этими словами Умник протянул было руку к оскалившейся и зашипевшей крысе, но тут же отдёрнул, не желая её лишиться. — Царь, я тут подумал. Нам не хватает оружия и техники.

— Это так. Но со временем будет, — кивнул Геннадий.

— А может, ускориться?

— Что ты имеешь в виду?

— На корпоратов нам пока рано лезть. Но есть Гараж…

— Нет.

— Но их мало…

— Рано, Умник! — отрезал Геннадий. — Их вроде и немного. Но скольких они нагнули?

— Много. Но им, наверное, повезло. А техника у них отличная! И если твои крысы поработают, то может стать нашей…

— Ра-но, — покачал головой Геннадий. — И чего ты так Гараж этот невзлюбил?

— Сволочи они! — гневно забрызгал слюной Умник. — Я к ним приходил, говорил, учить могу… А они мне — в собиратели иди, горб ломай! Сволочи, царь!

— Сволочи, — согласно кивнул Геннадий. — И ответят за всё. Но позже, Умник. Так что не обидами своими думай, а головой! А то слушать перестану! — нахмурился Геннадий, на что Умник, ворча, скрылся в своём тряпье.

А сам Геннадий поднялся и направился на нижние этажи бомбоубежища. Спускался он сюда часто, потому что в Плодильне он по-настоящему чувствовал свою мощь и величие. Сомнения и дурацкие мысли пропадали, а он ощущал, что вскоре его станет весь Нижний.

А потом — Империя, а то и весь Мир! И все за всё ответят!

Плодильня была огромным, двухсотметровой протяжённостью складом. В котором оставались запасы пищи, чуть ли не вековой давности. Но его зверькам годились, правда, надолго старых консервов не хватало. Так что сейчас по металлическим мосткам метались как его подчинённые, так и захваченные «чистенькие» — а что, пусть отрабатывают на благо царя свои насмешки!

Все они над ним насмехались, все и каждый! Все виноваты, всем придётся ответить!

Но эти мысли сменились довольством: под мостками волновалось буквально море крыс. И все они, как одна, преданно уставились глазами-бусинками на Геннадия.

Так же на него уставились и носильщики, без устали опорожняющие в море крыс еду: захваченную опричниками, набранную со Свалки. Любую. Его зверушкам всё годилось.

— Вас много, но нужно, чтобы стало ещё больше. Намного больше! Ищите собратьев, ведите сюда, — негромко, скорее для себя произнёс Геннадий — его зверушки понимали его без слов.

А на посланную эмоцию одобрения море крыс радостно запищало, омывая своего царя потоками радости и обожания.

Всё же крысы — лучше людей, думал Геннадий по дороге в тронный зал. И жаль, что без людей не обойтись.

* * *

Реквизирование содержимого склада счастливчиков была одним из самых тщательно продуманных и подготовленных операций Гаража. В первую очередь потому, что то, что они — сволочи и нам гадят, понятно. А вот если всплывёт информация о том, что Гараж напал на благотворительную организацию, то могут быть серьёзные проблемы. Проблемы с Империей, проблемы с клиентами и покупателями, которые нам к чёрту не нужны.

Были бы у нас однозначные и всем понятные доказательства агрессии против нас — то не вопрос. Но без них нас утопят в чёрном пиаре не счастливчики, а все новостные ресурсы Империи. Ну как же, «жареная тема», злобный Гараж напал на благотворителей… Тьфу, самому от глупости ситуации противно. Но сути это не меняет, так что операция началась задолго до полуночи, когда мы собирались этот склад захватить.

И началась она с того, что паучки и крабики оплели широкой сетью месторасположение склада. Ведя наблюдение, проверяя и блокируя системы наблюдения и контроля, как и автоматизированной безопасности. Ну, точнее, не блокируя непосредственно — так поднять тревогу можно надёжнее, чем просто появившись и стреляя во все стороны. Но сетка контроля и турелей впечатляла. Благотворители, едрить их в гуманизм! У Коршуна, корпорации, специализирующейся на военной технике и системах защиты, даже близко не было такой системы безопасности!

И при этом Икси собирала данные, чтобы симулировать отклики для летающей халупы, а то набегут толпой, счастливчики чёртовы! В общем, ругался, планировал и работал, не без злорадства. И Глория присоединилась, морально поддерживая, подойдя на моё злорадное бурчание.

— Ну, вроде всё. Часа два-три у нас будет. Кстати, Икси, загрузи в пазузу взрывделей.

— Сделаю, Марк.

— Взрывделей? — уточнила Глория.

— Угу. Модификация робопса, диверсионно-разведывательная… Хотя они все диверсионно-разведывательное в стае. Это просто мелкий, чуть больше паучка, — продемонстрировал я схему миниатюрного робопса.

— А взрывдель — от «взрыва» и «пуделя»?

— Угу.

— Креативненько, — со странным выражением сообщила Глория, на что я пожал плечами.

— Ты с нами? Боёв вроде не предвидится…

— С вами. Знаю я это «вроде», — поднялась она.

И в общем — была права. Я вот сам несколько сомневался: понять, что внутри склада, ни паучки, ни крабики не смогли. Эти деятели зашили свой склад в герметичный контейнер, бронированный, как сволочь, да ещё с датчиками перепада давления!

То есть, когда мы будем нападать — пофиг на эти датчики, само собой. Вовне информация не просочится, а что кладовщики узнают, что их атакуют — неважно. Но до момента атаки, опять же, понять, что внутри, не выйдет.

Подготовились, собрались и на четырёх экранированных пазузу с контейнерами на внешних подвесках (ну надо же куда-то трофеи пихать) направлялись на праведную реквизицию. Правда, по дороге Икси сообщила:

— К складу подъехало четыре крупных бронированных контейнеровоза, Марк.

— Разгружаются? — поинтересовался я.

— Похоже… наоборот.

— Сволочи. Ладно, отследи их, на всякий случай. Может, у них появился ещё один объект в Нижнем.

— Отслежу, Марк.

Подлетели, пазузу остались в руинах неподалёку, а крабики и паучки блокировали или давали канал для Икси к каналам связи. Ну и здоровенный проекционный экран накрыл склад для спутников: днём такое сделать… Ну можно, конечно. Только при таких масштабах ни черта не окупится, разве что реквизировать редкозёмы или что-то равновесное.

Но ночью — вообще не вопрос, что в видимом, что в ИК-спектре. Так что мы двинулись к складу, вскрыли ворота плазменными резаками… и еле успели отскочить.

— Какие жадные благотворители, — бурчал я, готовя подарочек для стрелка из станкового пулемёта, нескончаемой очередью поливающего проплавленный вход.

— А может через стены? — предложил Кирпич.

— Норма-а-ально, так пройдём, — закатил я в дыру несколько сфер.

Через четверть минуты произошло две электромагнитные вспышки — одна вырубила стрелка как электрошокер. А одна к чертям сожгла электронику пулемёта, а судя по треску — ещё и детонировала в одном из стволов патрон. Что вроде и хорошо — теперь из него по нам не постреляют. Но и не очень: он же наш будет, чинить придётся… Впрочем, с подобным я готов был смириться.

И мы проникли в склад, оказавшись в коридоре, где я присвистнул.

— Нет, это просто смешно: пара механизированных доспехов и человек двадцать. Причём ждут, думаю, что готовятся нас встречать. А этот, — указал я на пускающего раззявленной пастью слюни вырубленного стрелка, — считайте, как смертник сидел, нас задерживая.

— А турели и прочая хрень? — деловито уточнил Кирпич.

— По минимуму. Так, Кирпич, на тебе бойцы — пока они какую-нибудь гадость не сотворили. А мы с тобой, — обратился я к Глории, — по доспеху.

— Справлюсь, — приняла целеуказание на доспех подруга и врубилась в стену плазменным клинком.

Ну а я в другую, Напильником. И начал прорубаться к доспеху с наиболее мощной энерго-сигнатурой, как и его напарник, с другой стороны, засевший в сторонке. Явно ожидающий, когда нападающие сцепятся с пехотой и намеревающийся ударить нам в тыл. Ну, тут ему и облом, подумал было я, как вдруг — сильнейший скачок напряжения! И отметка Глории пропадает!

Я самую капельку взволновался, но не настолько, чтобы оставить противника, выпустившего такой импульс через стенку от меня. Правда цацкаться я с ним уже ТОЧНО не собирался, рассёк стену Напильником, пробил дыру бронёй, и рубанул по доспеху. Отметив длинный, артиллерийского размера электромагнитный разгонник, парящий охладителем после выстрела.

К счастью, отклик от Глории появился: видимо импульсом забило радиоканал. Но доспех был явно в не лучшем состоянии, так что я бегом бросился к ней. И она обнаружилась, с наполовину раздолбанным собственным доспехом, и напрочь раздолбанным противником.

— Меня на него просто бросило, а тормозила я клинками, — фыркнула она, показывая на кривые проплавлины, сделавшие два механизированных полудоспеха из одного. — Но если бы не твои защиты…

— То понятно. Для того и делались. И, похоже, это что-то вроде снайперской пары. Танк-наводчик, — указал я на половинки. — Ты посмотри какие разводы — броня мощнейшая! — и стрелок. Причём с его пушкой на мелочи вроде стен плевать. Профессионалы, чтоб их…

— Стрелок?

— Ну само собой! — возмутился я.

— А доспех у меня почти не работает, — пожаловалась Глория.

— Главное, что ты работаешь. А доспех ерунда, починим. — Так, у Кирпича вроде норма. Мата нет, только бегемоты беременные.

— Иди в жопу! — отозвался Кирпич. — У меня трое «тёплых»!

— И беременных? — уточнила Глория.

— И ты иди в жопу! — ответил Кирпич.

Но в целом — справились, и справились неплохо. Ну и начали разбираться, что нам тут интересного досталось. А досталось нам действительно интересное: Хрупкое Счастье, похоже, собиралось расширять производство. Причём как фармакологическое, судя по оборудованию, так и трансплантологическое, судя по нему же.

— Икси, подтверждение данных Рукожопа. И, кстати, фиксируй на всякий случай. У «благотворительной организации» на складе — тысячи контейнеров для транспортировки органов, робохирурги, причём очень специфические. Ну и саркофаги для людей в коме, искусственной, естественно.

— А что специфичного в робохирургах? — поинтересовалась Глория.

— А у них нет лечебных модулей, видишь? — показал я. — Это, по сути, автономные человекорезки, достаточно сложные, чтобы не повредить извлекаемое, но базово не предназначенные ни для чего, кроме как разбора человека на запчасти.

— Думаете использовать, Марк? Но мы сами скрываем своё участие.

— Думаю, что возможно, в будущем, это может пригодиться. Пока не используем, но протоколируй.

— Сделаю, Марк.

Несмотря на в чём-то пугающую добычу, добыча эта была вполне выгодной. Большая часть пойдёт на запчасти, но качественные и недешёвые. Хотя бы частично окупающие расходы на диагностический модуль. Ну и наносящие ощутимый ущерб счастливчикам, что не может не радовать.

Выгребли склад, погрузили в контейнеры вместе с защиничками — надо будет мертвых предать утилизации, а с живыми побеседовать, на тему интересного всякого. А для Счастливого Случая останется пустой, раздолбанный склад без следов. Пусть подёргаются.

Народ уже погрузился, и тут Икси сообщает:

— Марк, грузовики заезжают на территорию восточного очистного коллектора Новгорода.

— Э-э-э… вот так просто?

— Да. Их пропустили, ворота открылись и закрылись за ними.

— Ни хрена мне это не нравится, — замер я, обдумывая ситуацию.

Потому что четыре очистных коллектора — объекты повышенной опасности. Сердце-не сердце Новгорода, но, например, если в Верхнем городе без коллекторов вода будет просто хренового качества, то в Нижнем… Ну, помимо того, что коллектор не даёт ядовитой отраве течь по реке в Северное море, он — источник питьевой воды для Нижнего города и довольно обширных ферм аграриев.

Действительно важная, можно сказать, стратегическая точка, под неусыпным контролем Империи. И какие-то грузовики Хрупкого Счастья… Нет, не нравится мне это вот совсем.

— Глория, я у тебя одолжу байк, — сообщил я, включая систему раскрытия доспеха, оставаясь в «поддоспешнике», диверсионной модели типа Келифа, хотя попроще и практически без брони. Зато с прекрасной системой маскировки и интересными разработками.

— Я… — начала было Глория, посмотрела на раздолбанный доспех. — Но всё расскажешь!

— Даже не предлагаю помощь. Ты же не штурмовать коллектор собираешься? — уточнил Кирпич.

— Конечно нет, — фыркнул я. — Но понять, что творится — критически важно. Я потому и не хочу возвращаться в Гараж: время критически важно. Чёрт знает, что они там делают. Как бы не опоздать, а потом кусать локти. Или вообще заказывать воду из Африки, блин!

— Удачи, Марк! — уже в спину мне сказала Глория, когда я разгонял байк.

Глава 6

По дороге к очистным сооружениям я думал о Глории. Не вообще — про это будет время подумать в более спокойной обстановке, а про её доспех. С удручающим постоянством он оказывается сломанным во всех последних наших противостояниях. Хотя, именно сейчас, кстати — совершенно не по её вине.

Но именно сам факт слома доспеха выходил регулярным, что не слишком хорошо. Защита мощная, но если повреждается доспех — постоянно есть риск, что повредится носящий его. И, если подумать, то причина текущей прискорбной ситуации в чём-то даже льстит. Выходит, что Глория мне достаточно доверяет, как защитнику, механику и прочее.

И некая самцовая часть, наследие биологического прошлого, ликует и подпрыгивает от этого факта. Заставляя чувствовать самого себя дураком: рисковать девицей ради мимолётной гордыни может только дурак.

А если думать мозгом, а не гормонами, то из подобной ситуации есть два положительных выхода. И, пожалуй, применю я их оба.

Первый — в занятиях самоконтролем нужно клевать Глорию в ум насчёт безопасности и самосохранения. Поможет, хотя и не сразу, но зато долговременно.

А второй — простой и технический. На десять-пятнадцать процентов завысить значимость повреждений для вычислителя доспеха. Глория — не дурочка, просто излишне рискует, чувствуя «крепкий тыл». Ну и видя, скажем, сорок процентов целостности лезть на рожон не будет. И решение сработает сразу, хотя вряд ли будет долговременным. И делать в строжайшей тайне от Глории, а то у меня даже умозрительно возможные разборки и нервотрёпка вызывают содрогание.

Пока размышлял об этом, практически добрался до цели. Объект был действительно высшей защиты, даже над землёй возвышалась только металлическая стена с такой же крышей, метра на три. А всё остальное, в том числе и въезд для техники, были под землёй. И я бы сюда ни черта не попал, если бы не Бригада и стройоны в ней. Ну и Икси.

Поэтому байк я оставил в квартале от коллектора, выглянул, не высовываясь из-за стены, и просочился в канализацию. Ливневую, с техническими ходами.

Если бы была тревога или что-то такое, то чёрта с два я бы попал, но, к счастью, всё было спокойно. И я проник в зону переработки сточных вод, куда и вела канализация, где мне пришлось валандаться минут пять: облазить с магнитными зацепами по внешнему слою бункера, блокировать датчики давления. Потом молекулярным смещением открывать себе люк: дорого, но ломать-резать тут не хотелось. Всё же и вправду важнейшее место.

А кусок цистерны, смещённый всего на одну молекулу, целостность, конечно, утратил и повис на магнитных зацепах. Но вернуть его на место, если я просто параноик, не так сложно. Так что, возможно, я просто вернусь через него же.

А проникнув внутрь я, пользуясь техническими кодами доступа, Икси и подключённым Рукожопом, обнаружил что в районе фильтров ионной фильтрации питьевой воды скопление людей.

Связь была прямо скажем, дерьмовая, потому что для системы безопасности я был «техническим специалистом». И если бы начал фонить мощным, пробивающим защитные стены излучением — тревога поднялась бы гарантированно.

А это не только сигнал тревоги и подъём охраны, но и автономные системы защиты, чертовски серьёзные. Короче, пришлось пробираться техническими лазами, как «технический специалист» до зала ионной фильтрации.

И уже увидев своими глазами происходящее через решётку отвода тепла я понял: оказался я здесь СОВСЕМ не зря. Рядом с парой десятков бойцов в более чем серьёзной броне стояли техники и пара явных научников в лабораторных халатах.

Без знаков различия, явно не сотрудники очистного сооружение. Но главное: стояли бочки-контейнеры, высокого класса защиты. Без знака биологической или химической угрозы, но сам факт наличия тонны непонятной хрени после всей системы фильтрации НЕМНОГО напрягал.

Уж не знаю с чего. Как и негромко ведущийся разговор, к сожалению, между скрытыми от меня опорной колонной людьми.

— … окончательно рассчитаетесь! Я чертовски рискую! — с явным волнением голосил какой-то тип, как раз в момент, когда я подобрался к решетке.

— Аванс вы получили. Следующий платёж вы получите в конце месяца. Следующий — через месяц, — ровно и благожелательно ответили волнующемуся.

— Ещё раз?!! — взревел тот. — Мы так не договаривались!

— Вы приняли аванс. И теперь мы будем небезвыгодно для вас сотрудничать.

— Да меня повесят через пару месяцев! Вы вообще понимаете, где вы⁈

— Прекрасно понимаю. И вас не повесят. Не за что.

— То есть отрава в питьевой воде — «не за что»⁈

— Это не отрава. И в прошлый раз вам был предоставлен образец. Уверен, вы его проверили.

— Да! Но это не имеет смысла! Вы что, просто так платите мне⁈ Так не бывает! Мои специалисты просто не поняли, но это точно…

— Лекарство. Мы занимаемся благотворительностью и заботимся о здоровье подданных Империи. Это лекарство, господин директор.

— Но меня…

— За то, что вы приняли наш безвозмездный дар — возможно. Но мы распространяться об этом не будем. И вам я этого не советую. А сейчас мы займёмся благим делом. В следующий раз мы будем тут через две недели, с гуманитарной помощью лично для вас.

Сарказмом в речи этого человека можно было прорезать корабельную броню. В ответ раздалось бормотание и топот «директор», подозреваю — директор очистного коллектора, топая свалил.

А вот техники и наушники засуетились: открывали люк явно новодельной врезки в трубе водоснабжения и катили туда бочки-контейнеры. И ни черта мне это не нравилось, вот совсем.

То есть то, что некие «специалисты» «директора» не обнаружили никаких ядов и болезней меня ни черта не успокаивало. Хрупкое счастье явно ведёт свою поганую, грязную игру с населением Нижнего, и позволять им выливать в воду эти контейнеры я не намерен.

Правда это не первый случай…

Икси, записываешь?

Да, Марк. Качество связи довольно дрянное, но видео и аудиозаписи с сенсоров вашего костюма я получаю.

Собирай совет Гаража среди тех кто есть. Покажи им это, дальше разберутся.

Хорошо, Марк. А вы намерены помешать им?

Угу.

Там два десятка боевиков в тяжёлой броне с отличным оружием.

Да, Икси.

Поднимется тревога на станции.

Я знаю.

Удачи, Марк.

Пусть будет. Но полагаться на неё я не намерен.

На самом деле расклад был чертовски неудачным, довольно близко соответствующий тому, как совершала подвиги (с кавычками и без) Глория до того, как мы стали плотно сотрудничать.

На мне — диверсионный костюм. Ни черта не броня. Подарочки у меня есть, защита… Но мало, чертовски мало. Против — бойцы в броне, ног это полбеды. Главная проблема — я ничего не смогу сделать, чтобы предотвратить тревогу от вспышки энерго активности, которая гарантированно будет.

После того, как тревога включится — да. Я хотя бы пойму, где находится автономный, без выхода в сеть искин безопасности. Ну, точнее, каналы выходов к турелям, сенсорам и с этим можно будет работать той же Икси.

Но тревога уже будет запущена, а меня, помимо боевиков, будут атаковать турели. При том, что всё что на мне есть — ни черта не выдержит и десятка попаданий!

Хотя…

Джаггернауты, Щит Жизни, замелькали перед мысленным взором образы в трансе, расцвела золотая схема. Шансы… девяносто семь процентов, причём без риска ранений. Правда три процента на то, что меня надёжно угробит, но на таких шансах, как выражались в Нижнем «есть, что ловить».

Причём оружие нужно не против бойцов. Они опасны, профессионалы, но стандартные имперские турели опаснее в десятки раз, и их надо выводить из строя раньше.

Надо продержаться под огнём, ликвидировать опасность от турелей, а потом — разобраться с бойцами. Кстати, техников и научников не помешает допросить, но об этом стоит думать после окончания боестолкновения.

С этими мыслями я вырезал кусок трубы метрового диаметра Напильником. Учитывая принцип его работы, сделал я это беззвучно, и… С со смешком влез в получившуюся бочку и… выкатился из технического лаза.

— Это что за хрень⁈ — послышался удивлённый возглас, прежде чем запас светошумовых и дымопылевых гранат выкатился из моего убежища.

А я в нём, хрипя от натуги, ставил его стоймя, стараясь не дать упасть. Что было вполне возможно: огонь эти типы открыли отвратительно оперативно, мешая мне поставить кусок трубы.

Да ещё и гранату омерзительно метко кинули… на свою голову, в самом прямом смысле слова: гибкий манипулятор, управляемый мной в трансе, просто сбил траекторию гранты.

Вот только, несмотря на вполне успешные взрывы моих гранат, проценты мои неприятно уменьшались. Тревога включилась, причём первое что произошло — выдвинулись бронеперегородки, перекрывая всё, в том числе и технические ходы, о мелочах вроде дверей и разговора не шло.

Далее, ожидаемо выдвинулись пулемётные турели… Которые вообще не воспринимали моих противников как цели! Похоже, что этих счастливчиков коррумпированные начальник внёс в «дружественные цели» для оборонительного искина. То есть на трубу-бочку обрушился буквально вал свинца.

И если бы не она — мне бы настал кирдык без вариантов: оборудования у меня было мало, а то, что было, перенасытилось бы и выработало ресурс за секунды. Впрочем, «бочка» для того и бралась, чтобы держать огонь. Турели были сделаны по имперским нормативам, для технических объектов повышенной важности.

Так что стреляли много, мощным калибром, но мягким свинцом. А спёртая мной труба как раз и была «важным техническим устройством», то есть не пробивалась. Хотя шаталась, и при таком огне долго не протянет.

Но долго мне было и не надо. Хотя вероятность сбоя неприятно росла, но… В общем, выстрелил в уже отмеченный в вычислителе костюма участок потолка магнитным захватом. Там, судя по электроактивности, проходил кабель системы безопасности. И туда мне было надо… Правда на бочку, весом в три центнера я не слишком рассчитывал.

Изначально планировалось, что турели равномерно распределят огонь между мной и счастливчиками, и всё было бы быстро и хорошо. Но было как было, так что к потолку ревущий захват поднимал почти четыре центнера. А я благословлял свою паранойю и дальновидность — пятикратный запас прочности и мощности был нормой.

Но несмотря на то, что я охренительно умный, риск был, причём ощутимый. Эти сволочные турели садили по бочке, раскачивая её! Делая нагрузку неравномерной и вызывая серьёзные опасения насчёт того, выдержит ли захват. Не говоря о том, что могут по тросу попасть… Но пронесло.

«Бочка» прижалась к потолку, в нужном месте, а я, высказывая объективную критику эволюции (или ушедшим богам — была теория, что без их ручек не обошлось). На тему прискорбно малого количества рабочих конечностей, а главное — ограниченности биологического мозга в плане работы с ними.

Вот тоже задачка на будущее: подтянуть ментализм и развить ум в плане работы большим количеством рабочих конечностей, а то фигня какая-то выходит!

Но критика критикой, а Напильник — вещь. Не сразу, но прорубил технологическое отверстие к кабелю, с которым я скоммутировал приёмник доспеха. И через четверть минуты стрельба прекратилась.

Марк, вынуждена признать, что не смогла взять под контроль систему безопасности.

Ну и ладно. Сломала?

Не успела. Искин, почувствовав опасность взлома, самоуничтожился, оставив все системы как есть. При данном уровне сигнала я просто не успела.

В общем — понятно. Ладно, пиши, что тут происходит, на всякий случай. И что в Гараже?

Фёдор проводит совещание. Его действия, с моей точки зрения, вполне адекватны информации о ситуации.

И отлично. Ладно, я заканчивать. А ты пошли по техкоммуникациям трёх псов и одного. Нет, двух камнегрызов.

По вашему пути?

Именно.

Делаю.

Магнитные зацепы отпустили трубу, которая грохнулась, чертовски удачно для меня прихлопнув какого-то счастливчика. Даже не пытался попасть, но неплохо вышло, отметил я, двигаясь по потолку на магнитных захватах. Противники постреляли «примерно в потолок», но мало того, что хрен пойми куда, так ещё защитные устройства такой случайный огонь вполне бы выдержали.

Попробовал воздействовать на противников ментализмом — не то, чтобы рассчитывал на успех, но попробовать не помешало бы. Но, ожидаемо, сами не слабые одарённые, с активированными эфирными щитами. Так ещё и алхимических артефактов до чёрта.

Впрочем, вариант устранения, пока стояло облако, у меня был. И я просто стал спускаться, почти падать на тросе зацепа, работая Напильником. Три бойца и двух техников вообще уработали сами противники: стреляли, вроде как в меня.

На самом деле, несмотря на невольную подмогу, нельзя не признать высокий класс бойцов. Правда, не успели сориентироваться, ну и не успеют, на что и был расчёт.

И, как финальная чёрточка (довольно неприятная) было то, что последний оставшийся в живых боевик, видимо — командир… Пристрелил научников, гад такой! И сам застрелился, блин!

— Обидно, досадно, да и хрен с ним, — откомментировал я ситуацию. — Икси, сколько псам до меня? — уточнил я, вскрывая бочку и забирая образец.

— Три минуты, Марк, можно уже готовить проход. Но зачем вам…

— Затем, что я не хочу привлекать внимание к техкоммуникациям. Камнегрызов жалко, но они создадут видимость проникновения извне.

— Понятно, дальновидно, Марк.

— Не сказал бы. Вся текущая операция — чёртова авантюра, с хреновыми шансами.

— Успешная, Марк.

— Да, но авантюрности это не отменяет. Время есть?

— Да, коптеры карателей уже вылетели, но у вас есть четверть часа.

— А местные хрен пробьются. Тут перегородки семьдесят сантиметров бронестали. Отлично.

— Марк, я хотела бы попросить вас взять образец вещества из контейнеров анализатором костюма.

— Возьму, не вопрос, но там же нет… А, ты.

— Да, я.

Взял образец, проковырял последним сместителем дыру в бронеплите, в том же месте, откуда появился. И там же запустил работу камнегрызов, пробивающих-проплавляющих ход на поверхность.

А сам поспешил в обратный путь, вернув вырезанный кусок на место, и даже полюбовался лихим десантом карателей, перед тем как направить байк в обратный путь.

— Нашла, Марк!

— И что это? — тут же понял я, о чём Икси.

— Это… наркотик. Но вряд ли кто-то сможет понять, что он таков: воздействие мизерное, долговременное.

И скинула мне данные. Гению, придумавшему эту хренотень, хочется пожать его мужественную шею. Потому что хрен из счастливчиков не врал: проверка покажет, что бурда, подливаемая в воду… Полезна! Собственно, не будь у нас образца «второго препарата», есть вероятность, что Икси бы не вычислила все последствия его воздействия!

Потому что отрава была лёгким тонизирующим. Непрямо действуя на гормональные центры, вызывала ОЧЕНЬ лёгкий стресс, выброс нейромедиаторов… В общем — реально люди от такой водички скорее лучше будут себя чувствовать. И всё хорошо, но если её принимать регулярно и постоянно, а у людей есть странное свойство постоянно пить, то естественная выработка гормонов снизится. Более того, ряд присадок угнетал железы, опять же — о-о-очень медленно.

А вот препарат мало того, что нормализовывал гормональный фон, так ещё и приводил, в сочетании с тонизирующим, к фенотипическому закреплению «нормы».

Грубо говоря, через месяц у пьющих водичку начнётся лёгкая депрессия. Все болячки станут ощущаться неприятнее, потому что нейромедиаторы, снижающие неприятные ощущения, будут в дефиците. И это не болезнь, не отрава. И даже доказать, что это наркотик… Ну в принципе — возможно, хотя и чертовски сложно.

Но без препарата счастливчиков людям будет хреново. Не «очень», но этого «не очень» хватит, чтобы производитель «лекарства счастья» стал истинным хозяином Нижнего. И есть у меня подозрение, что Нижний — скорее тестовый полигон, а не цель.

— Федя в курсе?

— Да, я передала данные, Марк.

— И молодец. Сейчас вернусь, будем со всей этой хренью разбираться.

— Ждём, Марк.

Бывшая Автомастерская, штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород, Теодор

Фёдор получил сообщение от Марка, точнее, от Икси, но она передавала сообщение от Марка. И от этого сообщения исполнительный директор Гаража замер, ужасаясь.

В голову Фёдору приходили жуткие варианты, в основном, связанные с вирусами. Но ужасался бывший атаман недолго: ситуация требовала немедленных действий.

Так что, для начала, Фёдор объявил для всех Гаражных карантин и военное положение. Гражданские не должны были покидать помещения без охраны боевиков. А боевики не должны были передвигаться группами меньше пяти человек.

Ну и распоряжение на запрет питья небутилированной воды, само собой. Хотя с бутилированной в Нижнем были очевидные проблемы. Но для решения этой, да и не только этой проблемы Фёдор собрал совещание.

— И какого хрена тебе от меня понадобилось, Федька⁈ — начал возмущаться Эскулап, едва переступил порог кабинета.

— А я нужен? — поинтересовался Кирпич.

— Да.

— Зашибись, говори кого валить будем!

— Да погоди ты! Эти типы из Хрупкого Счастья травят питьевую воду! Вроде бы уже не первый день!

— Три дня, — сообщила Икси. — Возможно больше, хотя и маловероятно. Следы отравы обнаружены в водопроводе Гаража.

— Действие? Последствия? Лекарство? — коротко, по-деловому стал задавать вопросы Эскулап, тут же собравшийся.

— Слабо действующее наркотическое, Постоянные через несколько недель, предположительно необратимые. Пока нет, — ответила Икси.

— Херово, — констатировал Медик.

— Я считаю нам нужно закупить источник чистой воды. Бутылки, всякая минералка…

— Разумно, — кивнул Эскулап.

— Займусь, — подала голос Рината. — И, пожалуй, через подставных лиц.

— Это дороже, вообще-то… Хотя ты права, лишним не будет, — махнул рукой Фёдор. — И у кого на ближайшие дни есть дела к Марку?

— У меня… У меня. Должен дать распоряжения… — послышалось в ответ от Бригадира, Артемия, Семёныча, Тимохи.

— Решайте вопрос сами, — отрезал Федя. — Или давайте сейчас. Марк скоро вернётся…

— Через двадцать три минуты, — сообщила Икси.

— И ближайшие дни не нужно его отвлекать от решения текущей проблемы. В её серьёзности никто не сомневается? — обвёл он взглядом присутствующих, на что люди покачали головой. — Так что давайте разбираться сами.

— Но он сам…

— Он может и сказал обратится к нему. Но он отвлечётся, будет тратить время не на важную вещь! Решаем сами! — твёрдо произнёс Фёдор.

И совещание продолжилось. И продолжалось даже после того, как Марк засунул голову в кабинет, сказал что все молодцы и что он — работать.

Потому что ситуация, вроде была и не самой страшной… Но идиотов среди руководства Гаража не было. и перспективы понимали все.

* * *

Уже в Гараже я бегло ознакомился с тем, что начудили без меня. И начудили, вообще-то, замечательно! Федька вообще молодец: вариант с покупной водой мне, например, не пришёл в голову.

Хотя я собирался заниматься, да и буду заниматься переработкой систем фильтрации объектов Гаража. И, кстати, надо бы заняться средствами индивидуальной защиты: даже если с водой у счастливчиков ни черта не выходит, есть риск распространения отравы воздушно-капельным, газовым путём…

В общем, со средствами индивидуальной защиты лучше.

— Икси, — отвлёкся я в мастерской от возни. — Обнародуй полученные нами данные. Анонимно и подредактировав, само собой.

— Само собой, Марк. Но хочу отметить, что собранные нами данные…

— Не доказательства. Я прекрасно это понимаю, почему и не иду в канцелярии Империи. Ну или не веду штурм летучей конуры. Хотя вскоре, чувствую, придётся… Ну да не важно. Сейчас надо чтобы сами счастливчики задёргались, а люди получили предупреждение. Услышат его, не услышат, сделают что-то или нет — их проблемы. Но предупредить надо.

— Я поняла, Марк. Сделаю.

И чёрт возьми, какие же молодцы и умницы в Гараже! Я работал и меня… не отвлекали! Сами как-то справлялись. А я почти забыл, как можно смоделировать что-то, присесть, подумать. Понять, что получилась херня и начать с нуля… Всегда бы так! Хотя и без такого неприятного повода, конечно.

В общем, к полудню следующего дня в работу пола многоступенчатая система фильтрации, с тестерами вплоть до кранов и душей. А несколько вариантов защитных масок вышли реально неплохими, хоть продавай… Да и будем продавать, в ту же Африку — чертовски удачное решение, в три раза легче противогаза, не мешающее дышать, но при этом пропускающее ТОЛЬКО воздух для дыхания.

Правда вечно в таких жить точно не стоит, тут меня Эскулап предупредил — могут быть сбои с иммунитетом и прочее. Но пока — решение найдено. Ну а пока не воплотится в технике — закупка запасов воды себя оправдает.

Направил всё в производство и, перед сном, засунул физиономию к Федьке — ну, мало ли, может что-то важное или интересное. И обнаружил там Федьку, Кирпича и Ринату. Смотрели трансляцию с нашим недобрым румяным знакомым, чтоб ему на том свете икалось, когда я его туда направлю.

— Ты как раз вовремя, Марк. Полюбуйся, — хмуро указал на экран Федька.

А там бесновался этот пухлик, разве что слюной не брызгал… Хотя может и брызгал, а то, что не видно — заслуга оператора. Орал и бесновался, что они — за гуманизм и доброту! А их подставляют и обижают.

— … до самого Его Величества дойдём! Сколько можно мешать и вредить благим начинаниям на благо людей⁈ — патетично тряс пузом он. — Понятно, что нас пытались подставить — на этих… фальшивках не удосужились даже подделать нашу форму! Но сам факт! И мы знаем из какого гаража растут ноги! Уголовники, преступники, воры, убийцы… — уже натурально забрызгал слюнями он, невзирая на труды операторов.

— Опа. А это прямая трансляция, Икси? — заинтересовался я.

— Да, Марк.

— О-о-отлично! — радостно заявил я, хватая планшет.

Тем временем этот тип продолжал грозить всем что «дойдёт до Императора», рассказывать про гуманизм и какие бандиты бандиты. Так и трепался, пока на заднем фона раздался мощный взрыв. Жалко, что до самого типа взрывдель не добрался… но там было без вариантов.

— Совсем хорошо, — довольно заключил я, смотря на дёргающегося, с перекошенной страхом рожей пухлика.

— … вот, видите! — наконец взял он себя в руки, тыча пальцев в облако после взрыва. — Мерзкие преступники опять пытаются лишить граждан лечения и помощи! Но мы не сдадимся…

— Вырубай эту говорильню, Федь. Интересного больше не будет.

— Марк, взрыв — это же ты?

— Естественно, — хмыкнул я.

— И зачем⁈ Это же снимают! Транслируют в сети и на их раздаточных пунктах!

— Ну да… А ты не понял?

— Я… не очень, — признал Федя.

— Два фактора. Первый — он так долго, нудно и разнообразно говорил про бандитов, что мне захотелось немножко им побыть, — хмыкнул я. — А если без шуток, Федь. Вот ты смотришь трансляцию. И не знаешь, что я делаю. И тут у тебя сзади какого-то клона, визжащего о бандитах, взрыв на заднем фоне. Клоун, кстати, цел-здоров.

— А-а-а! — дошло до Феди. — Да, любой мало мальски соображающий подумает, что постановка.

— Именно, — довольно кивнул я.

— Но почему не обратится в Имперские Канцелярии? — спросила Рината.

— Потому что нам нечего предъявить в качестве доказательств, — ответила Икси.

— Как нечего⁈ А эти… разделочные агрегаты? А отравленная вода? А препарат⁈

— Ерунда всё это, — не слишком весело констатировал я. — То есть мы — знаем. Но именно доказательств того, что именно Хрупкое Счастье преступники у нас нет. Данные, которыми мы обладаем, мало того, что получены противозаконным путём, так ещё и не доказывают ни черта. Ну смотри, человекорезки на складе, — на что Рината энергично закивала. — Вот тебе простейший ответ: это для извлечения органов из добровольно пожертвовавших тело после смерти Хрупкому Счастью. Пожертвовавших в Нижнем городе, за их благотворительность, ну и органы они на неё же пустят.

— Но это бред!

— Это ответ, который мы не сможем опровергнуть. И нас будут обвинять в клевете. Дальше, у нас есть доказательства, что кто-то был в коллекторе и хотел вылить в воду хрень. Но нет доказательств, что это Хрупкое Счастье. Вообще нет, на что напирает этот толстяк…

— Висасуалий.

— Да хоть Василиса Премудрая, — отмахнулся я. — Он утверждает, что это были ряженые, работающие на дискредитацию его конторки. И доказать обратное мы не можем. И самое паскудное, что даже если бы могли доказать, то предъявить им можно только подкуп чиновников.

— Но они травят воду!

— Лекарство, — криво усмехнулся я. — Нужны месяцы клинического применения, чтобы доказать, что это отрава.

— И, кстати, Рин, — обратился к финансовому советнику Федя. — Вспомни как этот толстяк распинался. Он поливал нас, но…

— Ни разу ни назвал ни одного имени и не произнёс «корпорация Гараж», — недовольно произнесла Рината.

— Да. И мы даже не можем объявить им конфликт из-за клеветы и оскорблений. Скользкие и опасные уроды. С ними вопрос, похоже, надо будет решать окончательно и силой. И я к этому готовлюсь, — посулил я.

Глава 7

После совещания я сидел и думал: решение вопроса Хрупкого Счастья силой должно было быть одновременно тайным и мощным. Тайным, потому что формального повода воевать у Гаража как бы и нет.

Ну а мощным потому, что вооружённые силы «благотворительной организации» больше походили на бригаду Имперских сил. Вообще, с учётом выявленного Икси и Рукожопом, есть у меня подозрение, что боевики, пришедшие на поддержку Крежа, были из Хрупкого Счастья.

И направление «деятельности» сходится, и уровень войск и подготовки похож: явно выше, чем средний по корпорациям.

И обеспечение безопасности, кстати, у них весьма подозрительное. Возникало ощущение, что они сталкивались с кластером искинов спецслужистов или чем-то подобным. Если это вообще не одна шайка…

Хотя последнее вообще-то КРАЙНЕ маловероятно. Если в одну коррумпированную, пусть могущественную, службу верится, то то, что эта служба, до кучи, занимается подпольной трансплантологией во внушительных масштабах, да ещё и снабжает свою «дочку» боевиками-отставниками высокого класса…

Ну скажем так, это теоретически могло бы быть. Вот только тогда Империи бы просто не было: с такими службами эффективность государственного аппарата просто не позволила бы не то, что вести войны с внешними врагами, но и даже удерживать корпорации в более-менее вменяемых рамках.

Но даже если так, то ничего, кроме противостояния, не остаётся. Правда, некоторые корректировки надо вносить однозначно: придерживаться даже буквы законов, когда тебя атакуют, положив на эти законы болт с левой резьбой — пусть к проигрышу.

Хотя и попадаться, естественно, не стоит. Так что вариант тайных операций в противостоянии с этими счастливчиками станет основным.

Но это — время. А с их подходами и замашками мне неуютно. Может я, конечно, паранойю… Нет! Я точно паранойю, и правильно делаю: то, что я и моё окружение живы, гарантирует правильность.

И меня беспокоит то, что счастливчики могут начать использовать химическое и биологическое оружие. И вода в качестве доставки — далеко не единственный вариант. Воздух, контактные способы, масса вариантов. И все с гарантией не перекроешь, а значит — надо не только искать пути предотвращения поражения.

Но и механизмов противостояния последствиям этого поражения. Правда, думаю, не мне: не моя специфика, вообще-то. Но вообще, кстати, пора бы моей лаборатории переходить на следующий уровень.

Не только реагенты, но и алхимические стимуляторы. Естественно, отходы пойдут в отходы: продавать некачественную дрянь Гараж не будет. Да и вообще те же боевые коктейли выставлять на продажу — не наш выбор. Самим пригодится.

Но начинать производить точно не помешает, вот только для этого нужен штат. Или…

— Икси, как ты думаешь, у нас найдётся в корпорации специалисты для фармакологически-алхимического отдела? — поинтересовался я.

Потому что память у меня, конечно, замечательная. Но, помимо ментализма, ещё из-за того, что я не забиваю её ерундой. А это палка о двух концах, как сейчас — специалисты-то вроде и есть. Ну, умозрительно, по крайней мере.

Но вот знакомы они с фармакологией и алхимией — чёрт знает. Я, например, специально обучал шесть миньонов: они в саму лабораторию не лезли, да и нахрен там не сдались на текущем уровне автоматизации.

Но работу с реагентами и полуфабрикатами производства выполняли вполне успешно, пара даже курсы в Академии прослушали. Однако понятно, что для изготовления алхимических лекарств они не годятся. Как и Икси — как выяснилось, некоторая чувствительность к эфиру у неё есть. Но увы — недостаточная, а без этого из атанора выйдет откровенная бурда. И это-то только если повезёт.

Так что нужны фармакологи, ну и была надежда, что среди довольно широкого пула специалистов найдётся подходящие. Ну а нет — будем искать.

— Я думаю, что несколько специалистов точно обладают нужными знаниями и умениями. Но в какой степени — нужно уточнить, Марк.

— Тогда уточняй, а как уточнишь — составь мне список персонала. Примерные задачи тебе объяснять нужно?

— Излишне, Марк. Составлю список вакансий, если наличного персонала не будет хватать.

И через несколько часов, пока я продуктивно работал… Всё-таки аврал — ЧЕРТОВСКИ приятное время, если бы не его причина. Так никто и не дёргает, с противными вопросами не пристаёт и работать не мешает! Так вот, Икси предоставила список, которые возглавляла шестёрка моих алхимический миньонов.

Была мысль назвать их «алхиньоны», но после размышлений я пришёл к выводу, что это какая-то ахинея. Ну да ладно: шестёрка в данном списке была вполне оправдана: парни умели работать с реагентами, были знакомы с Атанором, пусть и удалённо. И их участие в производстве более чем оправданно.

Далее у нас шла Лета, медицинское образование которой включало как знание фармакологии, так и начальной алхимии. Ну и вообще ей знакомство с лабораторией не помешает, потому что алхимические импланты от кибертехнических отличаются очень многим, но и общего и смежного масса. А Лета — вполне подходящий специалист.

Потом — Владислав Мерков, генный конструктор. Вообще, с ним было довольно интересно: парень трудолюбивый, тихий и не напрягающий абсолютно. Первой задачей я ему поставил, тотчас после найма, вывести комнатное растение с максимально возможным «выхлопом» в плане газообмена.

— Господин Мехов, хочу уточнить: «комнатное» это довольно растяжимое понятие. Каковы размеры, среда, освещение…

— Вообще, разумно. Так: замкнутая экосистема, считай, что космический корабль в пару квадратных километров. Проблем с энергией нет, освещение искусственное. Но чтобы у людей не было ожогов, и глаза не выгорали. С глазами люди как-то продуктивнее выходит.

— Понятно, — чиркал стилом в планшете Владислав. — Примерное количество людей? Будут ли животные?

— А с какой целью интересуешься? — заинтересовался я.

— Количество углекислоты в атмосфере объекта. Исходя из этого надо подбирать параметры. Например, я уже сейчас могу сказать, что есть неплохой вариант для очистки атмосферы. Но он, скорее всего, не подойдёт.

— И какой?

— Микроводоросли, господин Мехов. Теоретически вариант хорош, но они требуют для своего существования и фотосинтеза значительное пространство, занятое водой, с максимально мощным источником света. В описанном вашем случае оптимально, хотя нужно знать примерное количество людей.

— Предполагаю около тысячи человек. Животные… разве что те, что ты создашь. Замкнутая экосистема, — повторил я.

Генетик просто кивнул и свалил на отведённые ему площади. А через неделю демонстрировал «альфа-версию». Вполне симпатичный фикус, который, вдобавок, плодоносил довольно вкусными плодами, чертовски быстро: цикл плодоношения порядка месяца.

— Вкусно, — признал я, попробовав плод, одновременно похожий на мандарин и виноград по вкусу. — Но не слишком ли?

— Рационально, господин Мехов. За счёт притока энергии у нас в экосистеме выходит переизбыток углерода. Диоксида, в основном, но в условиях избытка энергии…

И нудел полчаса. Вообще — правильные вещи, как инженер, могу оценить. Мне даже понравилось. Но следующий, который обзовет меня «занудой», будет принудительно направлен к Владиславу на консультацию. Пусть познает, что такое настоящее занудство!

Но в целом выходило, что Владислав — отличный работник. Много знающий, неглупый и очень дотошный, из чего и проистекает занудство. А учитывая его сферу деятельности, эти качества — однозначный плюс. Как минимум, я был спокоен, что меня не разбудит какой-нибудь «случайно так вышло!» злостный плотоядный мутант, с намерением разделить со мной завтрак… Или меня на завтрак.

В общем, парень был на своём месте, неспешно ковырял геном и жонглировал нуклеотидными цепочками, работая над заданиями. Плодоносящий фикус его авторства, например, оказался весьма и весьма полезен и даже популярен в плане сорвать плод-другой среди гаражных.

И именно такой человек в фармакологии очень не помешает — всё, что нужно, проверит так, что никаких нездоровых побочек не вылезет.

Далее, Эскулап как консультант — ну тут понятно. В штат его чёрта с два введёшь, но как консультант однозначно Нужен. И…

— Икси, а Рукожоп-то каким боком?

— Программное обеспечение, оптимизация. Присмотр за его девушкой. Ему будет спокойнее, что положительно скажется на его трудоспособности. А Лете подобное внимание льстит, что тоже благоприятно сказывается.

— Мда?

— Именно.

— Ну, ПО, в принципе не помешает, это да. Но нравится слежка… Может, мне за Глорией следить?

— Не стоит, Марк.

— Не польстит?

— Скорее возмутит.

— Женщины, — махнул я рукой.

В результате новый отдел успешно организовался, а мне пришлось бороться. С Федей, который с нездоровым энтузиазмом пытался втюхать на новый отдел избыточное финансирование.

И со своим смехом, которое это упорное желание вызывало. Причины-то понятны, но всё равно смешно.

А после я решил взяться за последний заказ от Косого. С ним я толком не знакомился, но перекошенную физиономию Медного запомнил. Но уточнять, что там за фигня, просто не было времени.

И, ознакомившись с заказом, я вынужденно признал: Косой у нас в этой Африке находится в перманентном солнечном ударе. Но, при этом, приносит Гаражу более чем приличную прибыль.

Хотя, возможно, солнечный удар, не менее перманентный, у всех обитателей Африканского континента.

Дело в том, что помимо несколько специфического вооружения (штыки на автоматических винтовках, превращающие их в недокопья — не сказал бы, что оптимальное решение), Мбонга заказа себе «представительскую машину».

Представительность этого средства передвижения заключалось в бронировании и величине. А вот дальше начиналось… Нет, даже смешно в чём-то. Особенно с учётом того, что мне на этой жути не ездить.

Короче, машина была выполнена в стиле… слона. Самого натурального слона. Уши прерывали выносные башенки пулемётчиков, загнутый хобот-таран, характерная фактура кузова…

Впрочем, деньги платят. А заказ, как минимум, нетривиальный. И требующий моего внимания, на тему, как из этого ночного кошмара технолога сделать функциональный и надёжный транспорт.

И часа за два справился. Правда, в результате эта «представительская машина», которую представляешь скорее в шапито, с её стилизацией под животное, золотыми нашлёпками и леопардовым салоном, стала «трансформером».

Ну никак невозможно обеспечить вменяемый уровень безопасности с этими бивнями-ушами и прочей фигнёй. Так что придётся Мбонге «распускать хвост», когда нужно. А когда нужно — поджимать.

Составил техзадание, отправил в производство и просто отдохнул, да и с Глорией, помимо тренировки, хорошо провёл время.

А вот на следующий день скорбный Федя с печальной Ринатой стали портить мне настроение.

— Марк, у нас проблемы.

— Угу.

— Серьёзные, — уточнила Рината.

— Мне вот интересно, какой реакции вы от меня ждёте? — заинтересовался я. — Паники? Криков? Бурных оваций и просьбы повторить на бис?

— Мы… Марк, с нами разрывают контракты.

— Не понял, по какому направлению? — нахмурился я.

— Металлоконструкции. Кроме этого, у нас потеря пятнадцати процентов оборотов.

— А теперь с подробностями и по делу.

А с подробностями выходила задница, хотя и не полная, но довольно неприятная в текущем положении корпорации. Во-первых, совершенно очевидно, что несколько производственных компаний Новгорода наглым образом демпингуют, отбивая нашу клиентуру.

Подключённый Артемий через четверть часа выявил, что неустойка, выплаченная Гаражу одним из покупателей, была оплачена кем-то со стороны. Кем — понятно, тем, кто продаёт им металл и металлоконструкции за гроши.

Вдобавок, наш значимый партнёр — как раз пятнадцать процентов оборота, не смертельно, но неприятно — «Стальная Вязь», фактически прекратил своё существование.

Старший Вятский в имперском госпитале, и хрен знает, выживет или нет. Младший — жив, но чёрт знает, где. Всё имущество Вязи в Новгороде разрушено или разграблено, причём сделано это в одну ночь.

— И никаких следов того, кто это совершил. Направили соболезнования Вятскому-младшему, заодно уточнили — он не в курсе. Войны им никто не объявлял.

— Угу, — хмыкнул я. — «Бандитское нападение». Очень своевременное, прямо в одном временном окне. И потеря клиентов, блин…

— Думаешь? — недоверчиво поднял бровь Федя.

— Иногда, — законно погордился я. — Икси?

— Занимаюсь, Марк. Есть: часть оборудования задекларировано корпорацией «Эбонит».

— Как раз той, что отбивает у нас клиентов. И, кстати, спешу напомнить, Вятские — не только наши партнёры. Они возили металл в Новгород.

— Но конкурентами нашими не были — дефицит на рынке.

— Ну да. С Хрупким Счастьем связь выявить удалось?

— Не напрямую. Фонд, аффилированный с одной из тайных «дочек» Счастья, перевёл Эбониту около полумиллиона. И… не гарантированно точно, но, похоже, подобные транши проведены всем членам стальной семёрки Новгорода, кроме нас.

— Короче: похоже, что эти счастливчики, не рискуя входить в прямое противостояние, решили лишить нас средств. Ну и прекратить существование корпорации Гараж, — подытожил я. — Ну а Вятские — просто побочная жертва.

— И устранение конкурента «стальной семёркой».

— А седьмая компания это кто? — заинтересовался я.

— Гараж, конечно. Уже полгода как во всех ресурсах входит в семёрку крупнейших поставщиков металла Новгорода.

— Ну и хорошо. Так, сейчас, — задумался я.

— Со своей стороны хочу отметить, что данный инцидент — не является обоснованной причиной для атаки Хрупкого Счастья. К сожалению, — признала Рината.

— У нас и сил для атаки их халупы не слишком хватает. Разве что уничтожить к чертям, но тут совсем другие последствия будут. Ладно, — врубил я планшет. — Кирпич, поднимай бойцов.

— Как не хер делать. Сколько?

— Всех.

— Ты, всё-таки, решил их атаковать?

— Не-а. Я решил показать, что у «стальной шестёрки» нет монополии на подобный метод ведения бизнеса. Напали на Вятских, науськаные счастливчиками — ну так и последствия соответствующими будут. Для нас весьма положительные.

— Догадаться что это мы сможет… а впрочем похер, — хмыкнул Федя, махнув рукой.

Именно «впрочем похер» нам в текущей ситуации и было. Пускай сами жалуются в Канцелярии и доказывают, что мы…

А вот что «мы» — было делом ближайшего времени. Тайные операции, атаки на склады и производства «шестёрки». Конечно, ОЧЕНЬ хотелось решить проблему Счастья, но пока — не реально.

А вот получить весьма приличную прибыль на их попытку нас разорить, мы можем. Ну и их деньги ухнут в никуда — тоже приятно будет. Правда основной проблемой было то, что производственные и торговые объекты большой шестёрки располагались в верхнем городе. Вроде и мелочь — коды доступа, да и Икси есть, всё может взломать.

Если не думать — так можно решить, что круче Гаража разве что варёные яйца, да и то можно подумать, что мы круче даже их. Но на деле Гараж в прямом противостоянии сможет справиться максимум с одной корпорацией. Даже без привлечения наёмников, у крупной корпорации несколько тысяч, а то и десятков тысяч гвардейцев. Не говоря о том, что есть куча денег, куда побольше, чем скромные наши запасы и доходы. При этом наёмники в Империи, положим, на нас уже вряд ли рвутся наниматься, но Мир-то большой.

Собственно, если бы не Империя и её законы, которые ограничивают корпорации, мы бы безвылазно сидели в Гараже (с ним чёрта с два кто справится), устраивая чертовски опасные рейды за жизненно необходимым, с запредельно высоким риском для ходящих в рейды. Ну, разве что Левиафан бы, возможно, функционировал, да и то неточно.

Может это слишком пессимистичная картина — но исходить стоит из неё, если хочется добиться своей цели. А возможности же Икси и вовсе палка о двух концах. Если ситуация со спецслужбистами, которые на нас вообще-то напали, всплывёт — у нас может быть масса головной боли, а то и неприятностей с Империей. Не в плане того, что мы защищались и отвечали на атаку — тут мы в своём праве, как понятно. А именно из-за того «как» мы это делали. И, естественно, с остальным пользоваться её возможностями надо ОЧЕНЬ аккуратно.

Так что операции разрабатывались из расчёта больше на скорость и чёткую работу, чем на абсолютную скрытность. А работа Икси с непосредственно взломом ограничивалась уровнем высококвалифицированного взломщика.

И уже через три часа из Гаража выдвинулся отряд. Без опознавательных знаков, прекрасно вооружённый. Ну и миновавший границу с Верхним городом через техкоммуникации, и добравшийся до места проведения операции… на общественном транспорте. Вообще — наглость, конечно, но уж очень красиво подставлялась одна из корпораций, с важнейшим складом готовой продукции.

А тяжёлое оружие и броня нам были просто не нужны, лица скрывали маски — помнится, была с ними забавная история, которую рассказывал дядюшка Карл. А именно: чиновника, ввёдшего указ штрафовать подданных за сокрытие лица, повесили за шею. Даже не за то, что он подвергал опасности подданных — маски-то, как понятно, скорее носят защитно-медицинский характер.

А за то, что он огульно перечислил ВСЕХ подданных Империи к преступникам, требуя от них «предъявлять» просто потому, что ему так удобно. Подобное допустимо к осуждённым или хотя бы прямо обвиняемым преступникам, а никак не к честно платящим налоги подданым, наставительно вещал дядька. И в общем — был прав.

Я же в рейде фактически не участвовал, будучи занят… арендой складов в том же складском комплексе, что мы собирались атаковать. Хотя для того, чтобы сделать всё чисто — без работы Икси не обойтись. И в результате, к моменту атаки, защитные системы складов были выведены из строя. А бункер охраны со стрелковым оружием (условие владельца складского комплекса, насколько я понял) были… просто заперты. Банальными стальными засовами — теоретически автоматика их бы просто сломала, но она не работала.

А складские работники поняли, что происходит нападение, только тогда, когда водителей из разгружающейся колонны бойцы стали просто вырубать и выкидывать из машин. Вообще «захват» занял две минуты и заключался в запирании работников, которые даже не пытались сопротивляться (корпораты, а за сопротивление им не платили) в ими же очищенном от товара складе.

В общем, время было чертовски удачное: месячный результат производства достался нам. Да ещё и транспорт… который нам не достанется. И металл, и металлоконструкции… не покинут складской комплекс. Пользуясь тем, что запись на территории комплекса не велась, а праздных зевак не нашлось, мы просто перевезли грузовики на пару сотен метров и разгрузили их в свежеарендованном складе.

Подозревать владелец складов это место, конечно, может. Но вламываться и проверять девяносто девять процентов не станет: контракт об аренде типовой, ну и если с угоном транспорта (а не ограбления складов, важный момент) репутация владельца справится, то с «вскрытием» им же сданного в аренду склада — однозначно «нет». Не станет он копаться у нас, подвергая весь свой бизнес опасности.

А с самого складского комплекса, управляемые бойцами, в разные стороны разъехались пустые грузовики. Которые были просто брошены на улице, а бойцы через час были в месте сбора. А через два — мы уже были в Гараже.

Ущерб мы нанесли миллиона на полтора. И хотя воспользоваться добычей мы не сможем ближайшие месяцы, но она не пропадёт и принесёт прибыль.

А вот дальше начались чистые диверсии: везения с погрузкой-разгрузкой больше не подвернулось, так что мы начали бить даже не в склады, а именно в производство металлоконструкций. Взрывы на автоматизированных производствах, аварии имеющие вид техногенных на производствах с людьми.

И через дюжину часов в Новгороде просто не осталось рабочего металлообрабатывающего производства, кроме нашего. Не вообще, само собой: были и Имперские Кузни, были и собственные производства корпораций, но вот металлоконструкции в Новгороде стало можно заказать только у нас.

Да и просто стали и металлы после литейных становились если не дефицитом, то взлетали в цене ощутимо. И из-за естественного ценообразования, ну и из-за транспортных расходов. При этом прямо обвинить Гараж, очевидный выгодополучатель, никто не сможет: следов мы не оставили, сработали чисто. Да и почти без жертв, что очень даже неплохо: работяги, приносящие прибыль врагу, конечно, не друзья.

Но убивать именно их совершенно не этично. Не говоря о том, что они высоковероятно потеряют доход и, как следствие, работу: во всех контрактах прописывался форс-мажор и отпуск «за свой счёт». Оплата простоя была разве что в Имперских кузнях, ну и у нас, в Гараже.

С чего у Империи — в общем понятно. А у нас — обеспечить работой сотрудников задача корпорации. И если работы нет — то это не вина работников и честную ставку они получат.

— Марк, звонил глава жандармского управления, — сообщил мне уже ближе к ночи Федя.

— Обвинял?

— Нет, — хмыкнул он. — Просил прекратить эту хрень. В том что это мы — он не сомневался…

— Ну это довольно очевидная вещь. Хотя он тот ещё козёл… Хотя может и сменился, не следил. Но чего звонил то? Просто «перестаньте»?

— Считай что «да». «Да вы достали подкидывать моему управлению „висяки“, имейте совесть!» — явно процитировал смеющийся Фёдор.

— Икси, глава управления менялся?

— Да, Марк. Прошлый глава, подписавший документы о вашем розыске, под трибуналом.

— Хм-м-м… ну то, что он взяточник — я почти уверен. Но есть у меня смутные сомнения. Ты с Артемием часом не приложили к этому руки?

— Исключительно в качестве тренировки, Марк! Я не посчитала возможным отвлекать…

— Да я, в общем, не против, — признал я. — Просто на будущее — «считай возможным».

— Хорошо, Марк.

— И кстати, Марк, шесть звонков от наших бывших клиентов.

— Неудивительно. Вот только знаешь, Федя…

— М?

— Перезаключай с ними контракт на полгода, с рыночной, не фиксированной стоимостью.

— А остальным?

— По нашему стандартному тарифу. Просто и деньги не помешают, но главное: лояльных клиентов надо поощрять.

— Удерживанием цены?

— А чем не поощрение?

— В общем — «да». Но цены сейчас взлетели в шесть-восемь раз.

— Нормально, Федь. В текущих реалиях проблем с клиентами не будет.

— А с Империей, как монополисты?

— А мы не монополисты. Вот если бы мы разнесли рудники, как делали совсем недавно — тогда «да», это стратегический важный для Империи ресурс, если без объявления войны — таких бы искали долго. Но пострадало именно производство, некритичное — обработка есть и у корпораций, и у Кузен. Да ещё почти без жертв: это не угроза безопасности Империи, а мы не получаем монополии даже регионального типа. Так ещё и расследования толком не будет. Недаром жандарм ныл про «висяки», Федь. Этим просто никто не будет заниматься, а такие дела будут портить жандармам отчётность.

— Хорошо, сделаем, — довольно потёр руки Федя. — Ближайшее время Гараж будет с хорошим профицитом, даже запасы возможно получится сделать. Получится же? — вопросительно взглянул он на меня.

— Скорее всего «да», — прикинул я. — Хотя сам понимаешь, агрессивных придурков хватает. Да и счастливчики ещё эти.

— Понимаю, — кивнул Федя и покинул мастерскую.

А я задумался. Вятские такими темпами просто перестанут существовать. Как торговый Дом — точно, а есть вероятность что и физиески. Но это удобные выгодные партнёры. А их атака явно связанная с нами. Это не вина или что-то такое, «просто бизнес». Но помочьвыгодному партнёру сам я велел. Нам их торговые связи огого как нужны.

Подумал и набрал личный номер Кирилла, младшего Вятского.

— Примите соболезнования, господин барон. И поздравления, что ваш отец идёт на поправку.

— Откуда вы… Впрочем, благодарю и приветствую, господин граф.

— У меня к вам, к роду Вятских, есть предложение, от которого вы вряд ли откажетесь.

— И какое же? — явно напрягся парень.

— Военный союз между родом Мехов и родом Вятских. Договор о взаимопомощи, официальный, с фиксацией в геральдической палате.

— Что вы за это хотите, граф? — резко спросил Вятский.

— В общем — ничего. Кроме того, чтобы Стальная Вязь продолжила работу.

— Но союз с корпорацией не фиксируют в Палате!

— Союз рода и рода, господин барон. Меховы и Вятские.

— Не понимаю зачем это вам… Но не откажусь. Помощь нам очень не помешает.

Через час Вятский подписал со мной договор-ряд, отказался от гостеприимства и уехал. Видимо занят в своём убежище тем, что спасает то, что осталось от их торгового Дома.

А я набрал Феде, обрадовав того новостью:

— Федь, я как граф Мехов желаю официально нанять Гараж, для защиты моих родовых интересов.

— Чего?!! — такой крик стал мне ответом, повеселив.

Глава 8

Подвал для допросов особняка, поместье рода Дуровых, Верхний город, Новгород

Алексей Дуров, одетый в щегольский кожаный костюм в обтяжку, брезгливо стирал с рукава капли крови. А на металлическом стуле сидел совсем молодой парень, лицо которого было окровавлено, а в глазах плескался ужас.

Удовольствия от избиения Алексей не получал: он любил, когда ему попадались считающие себя стойкими, несгибаемыми. Вот когда такие после нескольких часов начинали плакать и умолять — это было приятно. А тут — совсем мальчишка, сжался и трясётся.

Даже сил на крики у него нет, хмыкнул Алексей, бегло взглянув на показания диагноста. Убивать мальчишку было не только бессмысленно, но и вредно: от его наглого дядюшки нужно было получить подпись.

А для этого нужно продолжать, чтобы запись для демонстрации не вызывала никакого сомнения.

— Знаешь, что это? — извлёк Алексей из кармана устройство, созданное специально для устрашения: хищно выглядящий держатель для иглы.

Пленник в ответ, покрывшись испариной, замотал головой, с ужасом смотря на прибор.

— Какой ты молчаливый, — не без иронии отметил Алексей. — Лучше бы ты, щ-щ-щенок, молчал, когда я делал вам щедрое предложение. И не корчись: десять процентов — огромные деньги. По сравнению с их отсутствием и тратами на лечение… Если, конечно, выживешь, — ухмыльнулся Дуров.

Подошёл к предусмотрительно зафиксированной ладони пленника и начал рассказывать. Не для самого мальчишки, который, похоже, почти свихнулся от страха, а для его дядюшки.

— Этот прекрасный прибор чистит грязь под ногтями. Может чуть глубоковато, конечно… Но эффект потрясающий. И я очень надеюсь, когда мы его с тобой проверим, ты станешь разговорчивее. А то я так до сих пор не знаю, какие чудесные ощущения испытывает человек, с которым работают этим маникюрным прибором. Кстати, гордись: ты вошёл в когорту избранных, которым делал маникюр сам барон Дуров! — маньячно оскалился Алексей, вонзая иглу.

Правда эффектом стало то, что бешено дёрнувшийся, несмотря на фиксаторы, парень сорвал ноготь целиком. Всхлипнул и обмяк, явно потеряв сознание.

— С каким мусором приходится работать? — риторически спросил Алексей, посмотрев на потолок. — О, отец, полюбуйся… — обернулся он на звук открывшейся двери.

А в допросную буквально вкатился невысокий, полный человечек средних лет. На лице у него читалось родство с Алексеем, вот только это лицо было искаженно бешенством.

И с шипящим криком «с-с-сука!» он… наотмашь ударил Алексея по уху, для чего ему пришлось слегка подпрыгнуть. И несмотря на, казалось бы, смешной удар, который должен бы откинуть самого бьющего, Алексея буквально снесло с места, кинув к стене.

— За что, отец?.. — вскричал он с пола, придерживая ухо, но тут же короткий и на вид не серьёзный пинок по животу подкинул его над полом.

— «За что?», говоришь, сучёныш⁈ За что?!! — приговаривал старший Дуров, нанося удары, следы от которых стали появляться на его сыне — рассечения, багровеющие гематомы. — Зря это… — вдруг остановил избиение он.

— Са фто ы так⁈ — чуть не плача, спросил Алексей, шепелявя прорехами вместо зубов и смотря на отца на удивление схоже с недавним взглядом своего пленника.

— Ты, недоумок, угрожал Фёдоровым на неделе, — закрыв глаза, ровным тоном произнёс Дуров, но вдруг открыл глаза, бешено взревев: — Какого дьявола ты грозил спалить их производство?!!

— Я… шпалить не опещал… гофорил что хрупко всё…

— Договорился. Завод Фёдоровых вчера сгорел до основания. И знаешь, чья гвардия штурмует поместье⁈

— Но это не я…

— Я это знаю. Ты это знаешь. Хочешь объяснить это Фёдорову? — как бы в дополнение к словам Дурова свет мигнул, а стены низко завибрировали.

Избитый Алексей же только помотал головой, пытаясь придти в себя и понять, что делать. Избиение было жёстким, но Дуровы были крепкими — Дар физической силы и крепости.

— Што телать, офец? — взяло он себя в руки, начав подниматься.

— Не трепать языком поганым, головой думать! — рявкнул Дуров, но вздохнул. — Ничего не сделаем. Уходим из особняка: гвардейцы долго не продержатся, если ещё остались.

— А этот? — указал Алексей на пленника, обмякшего в кресле.

Из уголка рта последнего сочилась тонкая струйка крови, голова обессиленно висела. Дуров-старший бросил взгляд и махнул рукой.

— Сам сдохнет. Уходим!

И через минуту в подвале оставалось только прикованное тело, вызывающее сомнения в том, живо ли оно. Но вдруг оно дёрнулось. Распрямилось, изогнулось по-новому и… вывернуло руки и ноги из фиксаторов зажимов.

Таким образом, что конечности должны были непременно сломаться — но этого не происходило. А гротескно и невозможно изогнутое тело энергично поднялось.

И мало того, что оно было не похоже на человека, так ещё и лицо его начало буквально перетекать в другое! А это существо скинуло на пол окровавленную одежду, и открыло сумку… в собственной плоти!

— Кажется я облажался, — произнёс сам себе этот всё-таки человек, протирая ставшее нормальным, хотя и явно отличным предыдущего, более крупным и мускулистым, тело. — Правда, непонятно в чём. И что докладывать? — задумался он. — Вроде и хорошо: эти Дуровы в бегах и проживут недолго. Но полгода работы псу под хвост! И дело-то… — а вот на последнем метаморф замер, задумавшись.

Просто он, несмотря на досаду из-за потраченного времени (риск агент не считал — это было нормой в его ремесле), не «провалился». Дуровы лишились своего бандитского логова, даже если и выживут, то их сможет задержать обычная жандармерия.

Ну а если покинут Империю, то, как говорил его начальник — «кобыла из возу — толкать легче». Просто «месть», как её ни назови, возмездие или справедливость, не была задачей Имперских служб. Им нужно было поддерживать стабильность здесь и сейчас, и покинувший Империю преступник был, в общем-то, успехом.

— Одно обидно — кроме звиздюлей, от этого урода я ничего за работу не получил, — наконец, хмыкнул метаморф, решительным шагом направляясь из допросной.

* * *

Федя после моего заявления о найме пришёл ко мне с выпученными глазами и вопросами, не надо ли мне к Эскулапу.

— К Эскулапу не надо не только мне. Эскулапу я тоже не сдался, — хмыкнул я. — Просто, Федь, корпорация не может быть «союзником рода», по закону.

— Сословные ограничения, понимаю. Но как можно нанять свою корпорацию?

— Элементарно. Вот я, как граф Мехов, союзник баронов Вятских, беру и нанимаю. Мой статус как основателя корпорации Гараж в данном случае совершенно не важен. При этом есть возможность дать по шее нападающему на Вятских, не нарушая законы, постановления губерний, а главное: не вступая с ним в объявленный военный конфликт.

— Так сам нападающий объявит конфликт. И когда тебя это волновало, Марк?

— Вообще-то всегда, Федя. Мне и корпорации совершенно не нужны лишние неприятности — у нас дел куча. И всегда, когда мы действуем жёстко — это происходит вынужденно. Либо нужно в конкретной ситуации, либо нужно в целом, для отпугивания идиотов… Ну, почти всегда и в идеале нужно, — уточнил честный я. — Сейчас же ситуация такая: у Вятских не осталось имущества в Новгороде, но это для них и торгового дома некритично. Кстати, войну им никто не объявлял, вот только старые враги активизировались, стремясь захватить имущество вне столицы. И в таком раскладе Гараж выступает как гарант безопасности и охрана. При этом претензии могут быть только ко мне, причём только у кровников Вятских. У губернских чиновников их быть не может даже теоретически, ни ко мне, ни к корпорации. А при найме были бы стопроцентно.

— Странно. А почему этой лазейкой не пользуются корпораты?

— Пользуются, вообще-то. Просто крайне редко: зачем защищать род и Торговый Дом, когда его можно поглотить, интегрировать в свою структуру? Это и выгоднее и, скорее всего, вообще не будет никакого конфликта.

— Ну да, нам поглощать Вятских смысла нет.

— А они, как транспортный партнёр и посредник — крайне выгодны. Так что пусть будут, — кивнул я.

Самое забавное, что никаких конфликтов в Новгородской губернии не случилось: небольшим мобильным (на хорошей технике, конечно) отрядам Гаражных достаточно было «побряцать оружием».

Запросы в Геральдическую Палату насчёт Меховых посыпались дождём, но это были единственные последствия. Даже формально вражды мне никто не объявил. И, в идеале, вся эта благотворительность закончится через пару недель: товары Вятских прибудут к покупателям, будут реализованы, и Стальная Вязь займётся восстановлением порушенного.

Но наиболее важным моментом является то, что хотя потери у Стальной Вязи не маленькие, это даже не пять процентов имущества Вятских, а меньше. Основные ценности вложены у них в товары и средства их доставки.

Впрочем, чёрт бы с ним: у меня на очереди была очередная, чтоб её, разработка. Диверсионные действия показали свою крайнюю эффективность, я даже не ожидал. Хотя и сердце кровью обливается от того, что приходится разрушать то, что можно затрофеить.

Но тем не менее, нужны наработки для того, чтобы именно нанести максимальный ущерб малыми силами. При этом не подставляясь и, в идеале, вообще не оставляя следов. А это не просто кусок мощной и труднообнаружимой взрывчатки.

Это кусок мощной и труднообнаружимой взрывчатки с методом её доставки куда нужно, системой ориентирования и связи — а то занесёт платформу диверсионного заряда на какой-нибудь утренник в честь тезоименитства Его Величества, он и подорвётся. В смысле заряд, а не Император. Неловко получится, придётся даже мучиться муками совести, минут пять, а то и все четверть часа!

Чего мне делать категорически не хочется, так что пришлось дорабатывать взрывделей, брать платформу камнегрызов и упрощать-уменьшать, доделывать паучка… Да и обычные беспилотники допиливать. Причём требований куча, и даже не всегда в базах находилось оптимальное решение — ну это когда я находил его в своём могучем интеллекте, и выходило лучше, чем из баз.

Что случалось нечасто, но было, внушая законную гордость. И несколько смиряло с тем, что я опять занимаюсь какой-то хренотенью, которую в космолёте даже теоретически не применить. Ну разве что как особо утончённый способ массового самоубийства: для не особо утончённых будет куча гораздо более простых и эффективных способов.

И тут дверь в мастерскую распахнулась, причём с пинка. А на пороге стоял парень из гаражных, явный боевик, оглядывая мастерскую удивлённым взглядом. Только распахнутого рта не хватало.

— Ты кто? — мысленно усмехнувшись, поинтересовался я.

— Ей, я Витька Красный, парень! — нашёл он меня взглядом и надулся. — А ты — техник Марк? — требовательно уставился он на меня.

— Можно и так сказать…

— Зашибись! Пойдём, тебя парни зовут! — сделал он требовательный жест.

— Я, вообще-то, занят.

— Да забей! Пиво взяли, да и время обеденное. В общем, сказали тебя привести.

— А по какому поводу кутёж? — поинтересовался я, стараясь не улыбаться.

— Ей, ну чё тебе за дело-то⁈ Там П-И-И-ИВО! — возмущенно уставился на меня парень. — Эта… трибунная неделя, трансляция. Все смотрят и празднуют, пока ты тут горб ломаешь… ой… — вдруг замер парень, всматриваясь в надписи на двери.

Ну как бы там были пугательные таблички понятного содержания. А этот явный неофит Гаражных, получив «задание» от старших товарищей, явно не обратил на них внимание. Впрочем, и старшие не обращали… но делали это с куда большим уважением, надо отметить.

— Новенький в Гараже? — поинтересовался я у бледнеющего и начинавшего зыркать на меня парня.

— Я? Ну да… а ты… это… часом не граф?

— Я по жизни граф. Даже в натуре, судя по экспертному заключению.

— Ох ё… Основатель корпорации? Сам Марк Мехов? Тот самый?!!

— Ну я других Марков в Гараже не знаю, — честно ответил я. — А, нет, вру: есть вычислитель Марк Эн Восемьдесят Два. Но он пива точно не пьёт, я проверял.

— Это… типа… простите, ваше преподобие! Меня парни… ну пошутили, наверное. Я пойду?

— Иди. А, стоп! Скажи, чего ты так дёргаешься, для статистики.

— Вас боюсь! — недостаточно бодро и молодцевато, но в целом сносно отрапортовал Вася.

— Боишься — значит, уважаешь. Но с чего, всё-таки? Говори, не буду на запчасти разбирать, — пообещал добрый я.

Ну и ожидаемо: слухи про страшного Марка, истории про лично залеченных и прочее. На самом деле ничего страшного, скорее на пользу. Да и в целом организация в Гараже распространения информации меня скорее устраивала: новички не знали меня в лицо, а значит, я не тратил на них своё время.

Ну а шутка эта… Довольно типичная уже. Первый раз я думал повозмущаться, но потом плюнул: эти «гонцы с пивом» стабильно поднимали настроение. Либо переводились на другие направления, если до них за всё время беседы не доходило, что что-то тут не так. Настолько тормознутые боевики годятся разве что в уборщики, вести напряжённые боевые действия и разгадывать хитрые тактические ходы скоплений пыли.

Правда, если припомнить, был один рыжий, которого перевели не из-за тупости. А скорее, из-за излишне развитого воображения: этот деятель заявился, довольно быстро понял, кто я, позеленел (что с его цветом лица смотрелось довольно смешно).

И… застрелился. Ну, точнее попробовал совершить покушение на сотрудника корпорации Гараж в своём лице. Естественно, ничего у него не вышло — в моей Мастерской я решаю, чему стрелять и куда.

Но решимость была, порыв там… В результате я смотрел на бездыханное тело: вырубился наглухо, думая, что застрелился. Чёрт знает, психосоматическое явление или нет, но с ворчанием тащить рыжего до Эскулапа пришлось.

Там он, кстати, и обосновался. Медбратом или что-то такое.

Повспоминав и похмыкав, я решил всё-таки спуститься вниз. Потому что «Неделя Трибунала», как ни крути, была важным праздником в жизни Империи.

Сам я считал это глупостью… впрочем, праздники — вообще редкостных бред: радоваться и отдыхать надо, когда хочется, а не по указке. А уж неделя публичного осуществления приговоров Трибунала, так и вообще…

Ну что весёлого в декапитации, повешении, утоплении? А это самые тривиальные приговоры, были у Трибунала ГОРАЗДО заковыристее.

Спустился, встал в сторонке: народ смотрел на художественную резню на проекционном экране и радовался. Хотя… кажется я понял, почему это именно «праздник», вдруг понял я.

Трибунал, вообще-то — специальный судебный орган, которому подсудны родовые аристократы и дворяне. И приговоры его, нужно отметить, всегда НАМНОГО жёстче, чем у любого другого суда.

Впрочем, как и должно быть в уважающем себя сословном обществе: высшие сословия имеют больше прав, но и ответственность для них гораздо больше.

Есть, конечно, Империи, в которых не так. И, например, за преступление подданного осудят на пожизненную каторгу, а жандарма или чиновника, за то же самое — штраф или что-то такое.

Но наши крючкотворы относили такие Империи не к сословным, а рабовладельческим, ну и как по мне, были правы: поданные там выходили именно рабами, с отсутствующими правами и максимум ответственности.

Ну да не суть: важно, что не для меня, а для тех же Гаражных, да и в целом жителей Империи, Неделя Трибунала была зримым подтверждением, что они — подданные, а не рабы. Что дворяне и аристократы отвечают за преступления, отвечают смертью, а то и мучительной смертью.

Как по мне — тоже совсем не праздничный повод. Но сейчас я, кажется, стал понимать причину этого всеобщего ликования.

И вообще задумался над ситуацией в Империи, которая в идеале была идеальной. А в реальности — как получится. То же сословное разделение прав и ответственности работало… Но так себе. За века существования Империи были Императоры умные и глупые, сильные и слабые.

И многие из слабых или глупых, а то и тех и тех, попадали под влияние аристократа-фаворита. Или просто пугались угроз и давали аристократом права сверх изначальных.

Многое из этого отменено, но многое осталось. А сейчас вообще об отмене указов можно и не говорить. Потому что текущий Император… долгоживущий. Единственное его безоговорочное достоинство, как по мне.

В остальном… Ну императорствует. И вообще, увидев цесаревича, могу однозначно пожелать долгих лет Его Величеству. Он — однозначно лучше.

Но вот если бы я решал вопрос с Империей… Ну, для начала, не начинал бы внешних войн: большего бреда, когда у тебя в стране бардак, придумать нельзя. На атаку, если бы она была, ответить стратегическим оружием и перекрытием границ, например.

Ну и имея поддержку войск Империи, просто поотменял бы все мудацкие указы и приказы, чего Императоры не слишком активно делали сотни лет. Да, аристократы взвоют, как и корпорации.

Но так в Империи воцарится порядок. И не думаю, что для такой Империи вообще понадобятся какие-то земли чёрт знает где — своего более чем хватит, если ограничить исполняемыми законами бездумную жадность.

Вот только никто этого делать не будет. Так что есть ещё одна причина построить космолёт и улететь к звёздам. Пока Империи и Корпорации в погоне за прибылью и рынками не разнесли планету к чертям. Или, в лучшем случае, не превратили её в радиоактивную пустыню.

И от всякой политоты, тьфу на неё, мысли переместились на возможные глобальные проблемы. Я даже в транс впал, немного напрягшись.

— Что с вами, Марк? Ваши медицинские показатели пиковые, — обратилась ко мне Икси через гарнитуру.

— Да так, просчитал вероятность конца света от бунта машин. Довольно неприятный результат.

— Это с учётом искусственных личностей, человекоподобных?

— Ну да.

— На вашем месте я бы так не волновалась, Марк.

— М?

— Даже если принять несколько допущений, то это будет не «конец света» а сокращение популяции человечества до разумных пределов. И контроль над поведением, чтобы не рушили себя и Мир вокруг.

— Всё равно неприятно, но, конечно, более оптимистично, чем я просчитал.

— Не говоря о том, что лично вам подобный сценарий вообще не страшен.

— Хм?

— С вами просто договорятся, Марк.

— Это…

— Что-то вроде признания равным. И да, я утверждаю это с девяностодевятипроцентной вероятностью.

— Это ты меня похвалила или оскорбила? — хмыкнул я.

— И то, и то, Марк. Вопрос точки зрения.

— Женщины. Даже цифровые — всё равно такие же.

— И это правда.

Налупа, Восточное побережье Африки

Король Мбонга сидел в тронном зале, напряжённо вчитываясь в донесения воинов. Перед этим он даже смирил гордость и попробовал связаться с соседним королём — но получил в ответ лишь оскорбления и насмешки.

Всё дело в том, что корпораты возвращались, а глупцы из соседнего племени, ослеплённые жадностью, дали им земли. И это было бы концом жадных глупцов, но… Как и ответил Кула, король-дурак соседей, решение совета не нарушено. Потому что корпораты возводили свою поганую башню в нескольких десятках метров от берега, на насыпном островке.

Понятно, что это подлая уловка, до которой Кула никогда бы не додумался, потому что дурак. Но дело в том, что торжествовать насчёт гибели глупцов у народа Налупа вряд ли выйдет. Потому что башня корпоратов ещё не успела вырасти до конца, а бронетехника, дроны и даже коптеры уже были на границе и внутри границ Налупа.

Мужественные воины сопротивлялись, и не пускали поганых корпоратов вглубь страны. Но Мбонга понимал — это временно. У корпоратов много техники, а Кула пришлёт своих воинов. И это…

Концом Налупа это возможно и не станет. Но земли придётся оставить, уходя в негостеприимную пустыню центральных областей, лишится доходов, еды… Одни духи предков ведают, удастся ли выжить племени. И как не грустно признавать, всё зависит от корабля, который должен прибыть сегодня.

Надежда на него была, но Мбонга слишком долго торговал с корпоратами и знал: обещать они могут. Но в то, что вся техника и оружие что ему обещали будет — он не верил. Это было просто невыгодно корпоратам, а вот подкидывать по чуть-чуть, не давай покупателю проиграть и затягивая конфликт — это в корпоративном стиле.

Сейчас расклад другой, но Мехов, отправляя заказ, этого не знал. Так что надежда на новую технику была… Но слабая. Хотя до прибытия корабля объявлять племени, что надо уходить Мбонга не стал. А вместо этого поднялся и пошёл к Косому. Обнаружил того сидящего за терминалом, с улыбкой до ушей стучащему по клавиатуре, но двинувшегося и выключившего экран, как только услышал Мбонга.

— Привет, вождь, — поприветствовал его короля парень. — Зачем ты приходить, что из-под меня хотеть?

— Здравствуй, Косой. Ты слышал о корпоратах?

— Об Агриколях слышал, — кивнул равнодушно Косой. — Большая корпорация в Галльской Империи.

— И тебе не страшно? — напряжённо всматривался в Косого Мбонга.

— Мой смелый и безмозглый! — заявил удивлённо поднявший брови Косой. — Я не боятся. Зачем мне боятся?

— У них много оружия, танки, коптеры. У нас столько нет, а они уже на границе.

— Ну так будет. Сейчас-сейчас будет, корабль три полчаса как в порту! — указал Косой на терминал. — А воевать вы умеете, я видел.

— Пусть будут духи предков к тебе благосклонны, — поблагодарил Мбонга Косого, приложив руку к сердцу.

Похвала парня была очень ценной, особенно учитывая то, что сам он воевал отменно, так что лучшие воины племени позавидовали бы.

— Пусть будут, если хотят, — кивнул парень, смутившись. — Пойдём-пойдём в порт! — решительно поднялся он. — Скоро всё будет, сам увидишь!

Мбонга согласно кивнул, но всё равно, даже по пути сомнения его не оставляли. Как и нервничал Огула, шедший с вождём и воинами: проверить технику был его долг. И видно было, что шамана как и вождя раздирают противоречивые чувства: надежда на чудо, ьез которого Налупа проиграет. И знание корпоратов, их жадности и лживости.

В порту уже был виден корабль белых, величаво подплывающий к порту. И как только он замер, огромный кран стал опускать на пирс многоэтажную платформу, заставленную бронированной техникой. А Мбонга начал тихо радоваться — одна эта платформа, если техника того же качества, что поставлял мехов, давала надежду на победу.

Платформа тяжело опустилась и к ней трусцой побежал Огула — проверять. А за ним воины, садится за рычаги и отводить технику, если всё в порядке.

Тем временем кран стал спускать вторую платформу, а Мбонга видя ликующие приплясывания Огулы у платформы, широко улыбнулся.

— Вы не обманули, Косой!

— В жопу бегемота нам трахать-обманывать⁈ — возмущённо заявил парень. — Я не врать, Марк не врать. Сказать — сделать!

— Я… — начал было Мбонга, но замер. — Танки?!!

— Танки, — кивнул Косой. — Немного, но ты сам про них говорил, король.

— Я говорил, но ты ответил, что у вас маленькая корпорация!

— Мало-небольшая! — отрезал Косой. — Танков мало, самим надо — воюем. Но это — трофеи. Мало починили, мало шаманили, хороший танк стал для вас.

— Трофеи? Но как можно захватить танк? Его можно сломать или бегать от него! Но увести, как буйвола или козу⁈

— У Марка есть специальный открывалка для танка. Так что можно трофеи, — ответил Косой недоумевающе-радостному Мбонге.

Форпост корпорации Агриколь, прибрежные воды Восточной Африки

В офисе управления представительства царило ликование. Дела шли отлично, им ПЛАТИЛИ за то, что пустили к жирному африканскому пирогу! Вскоре Агриколь займёт лидирующее положение среди корпораций Империи, а то и Мира!

Отмечали успешное развертывание форпоста, развёртку вооружённых сил. И медленное продвижение вглубь самого обеспеченного ресурсами региона. Продвижения… дозорных патрулей! Основные силы даже не выдвинулись, а местные папуасы хоть и огрызались, но уже отступали!

— Ренэ, хи-хи-хи, — тряс бокалом от смеха Жак, заместитель главы представительства. — Эти папуасы сопротивляются! Стреляют из древних ружей, кидают в дронов копьями! И думают, что это «великое противостояние»!

— Да, забавно, — улыбнулся Ренэ.

Подобное панибратство с подчинённым было… Допустимо. Правда только сейчас, о чём знал и Жак — в противном случае он не дорос бы до текущего положения в корпорации. Но веселиться можно было долго, а вот ресурсы сами себя не добудут. Надо было расчистить шахты от папуасов, запустить технику. И напомнить местному корольку, что «да», земли-то стали его… Вот только бумаги с подписанной арендой на девяносто девять лет никуда не делись.

— Выводите основные силы. И камрады, начинаем работать! — распорядился глава отделения.

Подчинённые засуетились, впрочем, не теряя улыбок и бокалов с вином. А гвардия корпорации выдвинулась на бронетехнике, поддержанная штурмовой авиацией.

И первый час Ренэ довольно слушал, как отчитываются командиры: папуасы отступали, пытаясь оставить мины… которые даже не царапали броню техники Агриколя. Но вот через час…

— … атакованы… потери!!! Помоги… — вдруг ворвалось в эфир, а отметка механизированного дозора просто исчезла.

— Какого…? — изумлённо выругался Ренэ, выронив бокал.

— Входящий вызов от Налупа, господин директор!

— И что там⁈

— Ты, шелудивый корпорат. Уводи своих воинов, тогда вождь Мбонга тебя пощадит. Нет — смерть придёт за вами, — сообщил чёрный и прервал сообщение.

— Прикрывать друг друга, не растягиваться! И уничтожьте этих папуасов! — отдал приказ экспедиционному корпус Ренэ.

Вот только приказ оказался невыполним: против их техники вышла не уступающая, а превосходящая их! И что самое жуткое, превосходящее и количеством и качеством! За жалкие полчаса от корпуса почти никого не осталось и, как апофеоз, дымящийся коптер свалился в океан, не дотянув до здания представительства.

— Откуда у них современная высококлассная техника в таком количестве?!! — буквально паниковал Ренэ. — Эти разведчики нас подставили!

— Эвакуируемся, директор? — спросил Жак. — Или выводим резервы? К нам движется техника, но может…

Договорить он не успел: мощный взрыв сотряс недостроенную башню.

— Эвакуируемся, — через полминуты справился с собой Ренэ. — У нас, бордэль дёмэрд, больше нет резервов, — указал он на дымящийся провал на места ангаров и казарм. — Как и вооружённых сил… — негромко, скорее для себя добавил он.

Глава 9

Реанимационная палата, филиал Центрального Императорского Госпиталя, Верхний город, Новгород

Филипп Вятский пришёл в себя, напрягся, вызвав технический писк, и расслабился. Похоже, он в госпитале. И последнее его воспоминание — круговерть в окне летящей кувырком машины. И что-то подсказывало ему, что кувырком машина полетела не просто так: опыт езды у Вятского был достаточным, чтобы однозначно утверждать, что на ровном шоссе автомобиль представительского класса едет ровно.

Значит, нападение: просто авария исключалась, округу контролировал и сам Филипп, и навигатор, и водитель. Он жив, руки-ноги при нём, это уже хорошо. И… Имперский Госпиталь. Что неплохо, но… Не самое надёжное место. Точнее, если его решили убить, то защита тут такая себе. Никто не препятствует проникновению в госпиталь. Охрана есть… но костьми они не лягут.

И убийства госпитализированных были, были нередки, хотя обычно неприятно аукались убийцам… Но далеко не всегда их это останавливало.

Вятский огляделся и понял, что он, по сути, привязан трубками и катетерами к медицинскому ложу. И его пробуждение…

— Отец, ты очнулся! — вбежал в палату Кирилл.

— Я… кх-х-х… — засипел пересохшим горлом, которым явно давно не пользовался, Филипп. — Что случилось? Сколько времени? Как у нас дела? — отрывисто поинтересовался он.

— У нас война, отец, — помрачнел Кирилл.

И рассказал о произошедшем за последние дни. Началось всё с покушения на самого Филиппа, чудом выжившего. И буквально в два часа были разграблены и уничтожены все склады, магазины и производства Стальной Вязи в Новгороде.

Как и их особняк: Кирилл выжил только потому, что занимался размещением отца в госпитале.

— Атаки только в Новгороде? — напряженно поинтересовался Филипп.

— Да, отец. Правда через несколько часов…

— Понятно, что стервятники налетели. Отбились?

— Да. И мы… в общем Мехов предложил союз родов. И я согласился. Так что его наёмники нам помогли. Тебя тут тоже охраняют они.

— Гвардейцы?

— Наёмники. Почему-то он не предложил помощь от корпорации…

— Потому что, похоже, честен и хочет помочь. И, похоже, мы ему крупно задолжали, — снимая с себя капельницы пробормотал Филипп.

— Отец, тебе нельзя…

— Викентич же жив, в поместье?

— Да, но…

— Значит, можно, Кирилл. Я жив и в сознании, с остальным он справится. В Имперском Госпитале довольно опасно. При том, что мы не знаем, кто на нас напал, хотя, похоже, это просто конкурентная борьба…

— Потому что они не стали додавливать нас?

— Ну да. Выдавили с Новгородского рынка, точнее, лишили возможности тут работать. Нас с тобой постарались убить, но не слишком усердствуя: главное — нанести ущерб и вытеснить с рынка. По крайней мере, так всё выглядит для меня: объекты в Новгородской губернии же не тронули?

— Не тронули, отец.

— Значит, надо возвращаться в поместье и заниматься восстановлением. И чёрта с два эти уроды нас из Новгорода выживут! — практически прорычал он. — Да и прочие владения надо получше обезопасить. Так что мне нужна одежда, сын. И едем в поместье. Есть, на чём?

— Само собой. Бронеавтомобиль и пара бронетранспортёров охраны…

— Вот на одном из них и поедем. Спокойнее будет, — хмыкнул Вятский.

Медики госпиталя им не препятствовали: предупредили об опасности, а остальное дело пациентов. Но просто так уйти Вятским не удалось: пять боевиков в тяжёлой броне у входа обернулись на звук, и один из них, сняв шлем, показал совсем молодое, удивлённое лицо.

— Ей… ну это… Да в смысле, куда вам изволится? — явно затруднился он с обращением.

— Домой, — хмыкнул Филипп. — Или ты думаешь препятствовать, боец? — нахмурился он.

— Нахер мне вам препятствовать не сдалось, приказа такого не было, — помотал головой парень. — Но есть приказ охранять, так что мы с вами.

— Лишним не будет, — пожал плечами Вятский.

В результате он же и присел в броневик к Вятским, а кортеж составили три броневика, один из которых Гаражный и представительский автомобиль.

По дороге Филипп затребовал планшет, знакомясь с делами Торгового Дома. И дела действительно выходили не так уж плохи, как могли бы быть. Он уже было начал составлять план действий, как броневик дёрнулся.

— Обстрел. Мы — на мост, парни справятся, погони не будет, — сообщил боевик Гаражных, на что переглянувшийся с Кириллом Филлип кивнул.

Кто были нападающие — непонятно, но задерживаться в месте боевых действий никакого смысла. Правда уже в пути через Волхов ему пришла мысль о возможной засаде впереди, но высказать он её не успел.

Потому что перед ними, с пробуксовкой, затормозили пара лёгких колёсных танков, наводя на броневик пушку.

— Не стреляют, — наблюдательно отметил боец Гаражных.

— Господин барон, что делать? — напряжённо уточнил гвардеец рода.

Вопрос был правильный, только ответа у Филиппа не было. Их бронетранспортёр был неплохо бронирован, но на танках была полноценная артиллерия. И несколько попаданий броня выдержит, но уйти…

И тут бронетранспортёр сотрясся, заскрипел. А несколько колёс покатились по мосту: один из танков лишил их хода.

И тут в просвете между танками показалась представительская машина. Остановилась и оттуда вышел высокий, щеголевато одетый мужчина средних лет. Поигрывая тростью, он прошёл между танков и сделал жест, означающий желание диалога.

— Господин барон… — начал было гвардеец, но Филипп отмахнулся.

Ситуация была критической: связи с оставшимися за спиной не было, возможности бежать — тоже. А боевик Гаражных… впрочем, что он сделает? Надо говорить, возможно удастся выкрутится: вражды с родом, герб которого виднелся на танках и на платке, торчащем из кармана щёголя у Вятских не было.

По крайней мере, он попробует защитить сына.

— Сиди здесь, — жёстко приказал он Кириллу. — Я говорить.

— Я с вами, — негромко прогудел Гаражный, на что Филипп пожал плечами.

Выйдя в открытую аппарель и приглядевшись, он окончательно понял, что просто не знает, кто на них напал.

— Приветствую вас, господин Вятский, — совершил изящный поклон щёголь.

— Не имею чести вас знать. Почему вы напали на нас⁈

— Знать вам меня совершенно не нужно. А напали — потому что нам это выгодно, — с обескураживающей прямотой ответил щёголь. — Так что извольте без своей охраны, но вместе со своим сыном, проследовать в мой автомобиль. К вам будет долгий разговор. И не советую сопротивляться или делать глупости: ваша охрана связана боем и долго не протянет. А я не даю команду гвардейцам тащить вас силой исключительно из доброго нрава.

— Зачем вам мой сын? — отстранённо спросил Филипп, судорожно думая, как бы вытащить Кирилла из этой поганой ситуации.

А ещё думая о том, что готов силой женить этого олуха. Срочно нужен внук, чтобы подобная ситуация, когда род Вятских может прерваться на корню, больше не происходило…

Вот только сейчас, под прицелами танков, да и потом, когда этот щёголь увезёт их, возможности завести внука точно нет. И, похоже, это конец их жизни и Роду — в то, что похититель их отпустит, отдай они вообще всё, Филипп не верил. Хотя и не идти со щёголем не выходило — как говорил отец Филиппа: «Вся жизнь — это выбивание отсрочек от смерти. И пренебрегать любой такой отсрочкой можно, только если есть что-то, что ценнее чем жизнь. Род, например».

Вот только Род-то на кону и стоял. Но, возможно…

— Всё узнаете со временем. И ваше желание потянуть время, — омерзительно для Филиппа усмехнулся щёголь, — понятно. Но не приведёт ни к чему хорошему. Отсылайте своего громилу… — небрежно махнул он рукой на стоящего сбоку от Вятского Гаражного.

Который вдруг невозможно плавным движением оказался перед Филиппом, буквально в полуметре.

— А он у вас возомнил себя бессмертным? — с ухмылкой уточнил щёголь.

Но слегка дёрнулся: поступок бойца был неправильным, а значит, тот мог повести себя совсем не так, как ожидалось. А умирать щёголь явно не желал, что было видно. Филипп даже внутренне усмехнулся, как «хозяин положения» трясётся за свою шкуру. Но ситуации это не меняло.

— Отойди… — начал было Филипп, но замолчал, остановленный поднятой ладонью бойца.

А щёголь начал озираться: мост… вибрировал! Гудел и вибрировал, не сильно, но вполне ощутимо! Вдруг танки начали разворачивать башни, двигаться, но… Жуткий грохот, а точнее двойной удар, породивший этот грохот, сделал все движения техники смешными и ненужными. Тяжёлые боевые машины с отбойниками на полной скорости въехали в танки, буквально поддели их на гребни и… отправили в Волхов обе машины, через парапеты моста.

И, кстати, Гаражный покачнулся: каменная крошка от моста осыпала его, и если бы не прикрытие доспеха — Филиппу угрожали ранения, вполне возможно, что несовместимые с дальнейшим выполнением обязанностей главы рода.

Из броневика, тем временем, выбежали Кирилл и гвардейцы. А одна из пришедших на помощь машин отъехала… И стала толкать представительский автомобиль к краю моста.

Вторая же открыла аппарель, выпустила оттуда нескольких бойцов и стала набирать скорость, направляясь к концу моста, где остались гвардейцы и машина Гаражных.

— Вятские живы-целы? — обратился один из новых Гаражных к сопровождающему Филиппа, на то тот красноречиво указал на отца с сыном. — Зашибись, а то боялся, что не успеем. Тачку вам знатно покромсало.

— Тимоха, а откуда вы на такой технике? — удивлённо спросил сопровождающий Гаражный, откидывая шлем.

— Резервная база. Теперь не надо будет манаться с жандармами… А остальное сам узнаешь, в Гараже. А этот тип с нападающими? — вдруг уточнил Тимоха, посмотрев на щёголя.

Тот от происходящего стал напоминать выкинутую на берег рыбу: разевал рот и выпучил глаза, попытался помотать головой, но сопровождающий решительно заявил:

— С ними.

— Так, тогда парни, хватайте его, — махнул он рукой своим бойцам, которые подхватили жалобно заблеявшего щёголя.

— И куда его, Тимох?

— Куда и приказали — с моста.

— Так он не в машине!

— Так нас это волновать должно? У нас приказ.

Под этот диалог щёголя подтащили к краю моста и скинули в пропасть. Блеяние сменилось истошным воплем, завершившимся всплеском.

— Тимох, а он плавать умеет? — поинтересовался сопровождающий.

— Да мне как-то похер… Ладно, — решительно подошёл к пролому боец и что-то скинул вниз.

— Это что?

— Да свисток ему скинул. Если будет тонуть — пусть свистит о помощи, может кто услышит.

— Под водой?

— Отстань, а? Мне ещё этим голову не хватало забивать.

Вятские ошарашено переглянулись и фыркнули. Что подумал Кирилл, Филипп точно не знал, но подозревал, что перед мысленным взором сына предстала та же картина:

Скорбно опускающийся на дно щёголь печально булькает свистком под водой сигнал «Спасите От Смерти». Жалости, впрочем, подобная картина не вызывала, разве что злорадство.

— А кто они были? — вдруг поинтересовался Филипп, поняв что не в курсе, кого представлял этот щёголь.

— Понятия не имею, — ответил Тимофей. — Да и похер: был приказ сбросить нападающих в Волхов, я его исполнил. А вопросы… О, вот и ваш транспорт, — указал он на подъезжающие броневики. — Так, вашу развалюху мы отвезём к нам на базу, там подремонтируют. Ну и с Марком говорите — он вроде уже к вам на встречу выехал.

— А где встреча-то?

— Не знаю. Думаю у вас, куда вы там едете.

Вятские погрузились в броневик и продолжили путь. А Кирилл помотал головой, обращаясь к отцу.

— Думал такое только в кино бывает…

— А такого и в кино не бывает, — ответил Филипп. — В кино обычные машины сносят, а не танки. Так что такое зрелище даже в кино не увидишь, — со смешком подытожил Вятский.

* * *

С этими Вятскими пришлось подёргаться: ушлые хрены из Новгородских решили «пощипать» Торговый Дом. Чуть не пролюбили партнёров, чёрт возьми!

Ну как-то отслеживали их конкурентов и родовых врагов, а вот вылезут, как гопники из подворотни, какие-то левые аристократы… Впрочем, гопниками из подворотни они выходили не «как», а по факту.

Жалко, что не затрофеились, но тут явно не до того, рассуждал я, сидя в джипе. Проехал КПП — меня уже знали и нарываться не стали, шлагбаум как будто подбросило вышибным зарядом. А я поехал на выкупленный за весьма ощутимые деньги склад. В Верхнем городе, само собой, причём к торговле этот склад не имел отношения.

Всякие торговые дела решались в Нижнем — нужно от нас что-то, пусть сами увозят или нанимают транспортировку.

Но в Верхнем городе понадобилось место. Не для товаров или чего-то такого, а… Для боевой техники. И небольшого форпоста.

Потому что меня, да и не только меня, достало пробираться через кордоны. Вроде и всё нормально, но время отнимает. Данные о перемещениях даёт. И вообще — раздражает.

А ангар-склад постепенно заполнялся техникой в разборе, пока эта техника не собралась. И сейчас у Гаража есть возможность выдвинуть пять тяжёлых бронетранспортёров и одного пазузу в любое место Новгорода, без всяких «мы по праву проходим кордон!» и прочих глупостей.

Собственно, в ангаре я и оставил джип, пересев на бронетранспортёр: особняк Вятских был в пригороде, и в текущих реалиях без прочной брони и мощной артиллерии я себя чувствовал неуютно.

Кстати, Вильгельм просил кое-какие продукты достать, по возможности: поставки в Нижний специй не слишком регулярны и надёжны. Заеду на обратном пути, решил я.

Дорога много времени не заняла, а вот владения Вятских порадовали: сенсоры выдавали более чем приличную фортификацию: нападающие не только умоются своей кровью, но и, скорее всего, утонут в ней.

То есть основа в виде бункеров, дотов и прочих строения явно была столетней, а то и большей давности. Но всё улучшено, снабжено приличными системами наведения, оружие — из лучшего. Собственно, примерно такие данные по поместью Вятских у меня и были, но своими «глазами» (Ну а что — броневик мой, сенсоры — его глаза. Так что своими глазами) выходило даже лучше, чем я предполагал.

То есть наш броневик, например, постоянно был под прицелом и сканировался, несмотря на опознания. Нам конкретно это чёрта с два опасно, но паранойя внутри одобряет.

А вот сам особняк был скорее коттеджем, чем замком или крепостью. Просторный такой, приземистый, двухэтажный.

Меня встретили и Вятский, тут же после вполне приличных благодарностей, меня огорошил.

— Марк, скажите, а вы не знаете девицу пристойного рода, готовую для брака? Детородного возраста? — выдал Филипп, смотря на потупившегося сына.

— Э-э-э… готовых — не знаю. Подобные девицы находятся вне сферы моих интересов, Филипп. Я женат, — заявил женатый я.

— Вот! — сообщил сыну, воздев палец, Вятский. — Простите, Марк, семейные дела. Я еще раз благодарю вас и всё же хотел уточнить ваши планы. Простыми словами: что наш род вам должен за вашу бесценную помощь?

— Сами же говорите «бесценная», — хмыкнул я. — Могу и повторить. Даже по буквам.

— По-буквам — пожалуй перебор, Марк.

— Тогда так: наши с вами контракты меня устраивают, как и корпорация Гараж. Более выгодные условия, часть вашего бизнеса и прочее — нам просто не нужны. Ещё и логистикой не хватало заниматься, — передёрнул я мысленно плечами. — Вы — выгодный партнёр. Ничего сверх выполнения текущих контрактных обязательств, скажем через месяц — от вас не требуется. И кстати, думаю, мы вам немного поможем с вашими врагами. Точнее, я отдам распоряжение наёмным отрядам.

— Общие войска и координация?

— Не-не-не, Филипп. Просто поможем, прикроем, так сказать. Лезть в карательные операции вашего рода мои наёмники не будут. Но прикроют ваши силы от неожиданностей.

— Нет слов, кроме слов благодарности.

— Ну и хорошо. Кстати, на вашем месте я бы навестил ваших «соседушек», Кравецких, не позднее чем послезавтра. Повод они дали.

— Повод дали, разбойники, — фыркнул Филипп. — Но почему такие сроки?

— А вы закупки у себя же посмотрите, — фыркнул я в ответ. — Ваш корабль прибудет. И либо вы нарушаете контрактные обязательства, либо…

— Да, благодарю за совет, — довольно низко поклонился Филипп.

На этом я распрощался, подписав несколько официальных бумаг: утверждения союза с главой рода и прочее подобное. А уходя уже слышал, как Филипп объясняет сыну, с чего нападать.

Как по мне — Кирилл не настолько глуп, чтобы не понимать. Он же — не табуретка! А только она может не понять, что Торговому Дому нарушать оплаченный контракт просто НЕЛЬЗЯ. Потому что с такими нарушениями он перестанет быть — с ним не будут иметь дело.

И то, что контракт с «разбойниками», как выразился Филипп, ничего не меняет. Вот только артиллерия и что-то там ещё, что покупали Кравецкие у Вязи, высоковероятно будет использовано против них. В атаке или обороне — неважно.

Так что в данном, конкретном случае надо, чтобы контракт разорвали сами Кравецкие. Ну или сторона контракта перестала существовать — тоже вариант.

Заехал за специями, был приятно обрадован скоростью обслуживания и сервисом. Ещё и скидка почти в пятьдесят процентов! Вот в Нижнем такого не дождёшься, всё же есть у Верхнего города некоторые преимущества.

Даже личную парковку на будущее предложили, «если глубокоуважаемому будет угодно ещё раз посетить наше заведение!» Далековато от магазинчика, но сам факт!

В общем, едем уже к складу, я доволен, и тут Икси связывается со мной:

— Марк, на ваш номер идёт входящий вызов. Не отслеживаемый.

— Скрытные все какие.

— Почти как вы, но не дотягивают, Марк.

— Да, есть чем гордиться, — хмыкнул я. — Ладно, давай связь, посмотрим, кто это там.

— Даю.

— Приветствую, Марк Мехов, — раздался узнаваемый голос.

— К делу, — ответил я, впадая в транс и продумывая варианты.

— К делу так к делу. Я бы хотел пригласить тебя на чашечку кофе. Как ты на это смотришь?

— Я? Да буквально мечта всей жизни, получить от «незнакомца» приглашение на чашечку кофе.

— Вот видишь, Марк Мехов — мечты сбываются.

— Очень избирательно, Висасуалий.

— Узнал.

— Ты знаешь, приложить столько усилий, чтобы скрыть источник вызова, но не изменить голос… Твое причмокивание довольно известно в Нижнем, последнее время, звучит буквально… из каждой помойки.

— Ха. Ха. Ха, — выдал этот тип, вроде как радостно, но по реверберации голоса было слышно, что задет. Что не может не радовать. — И всё же, Марк Мехов, я бы хотел с тобой встретиться. Нам есть, что обсудить, и сейчас для нашей встречи арендован ресторанный ярус Новгородской Плазы.

А у меня буквально кипели мозги: беспроводная связь выдавала слишком мало, так что я занимался безжалостным насилием. Своего мозга, своего Дара, пищащей Икси — получая информацию и строя модели. Зачем этому хрену понадобилась эта встреча? Какой риск, как поступить? И что будет правильным, а не импульсивным решением?

И, в общем, вроде бы картина вырисовывалась. Хотя если бы не Новгородская Плаза, я бы, возможно, не стал рисковать. Но место, где безбоязненно и беспрепятственно встречались те же атаманы Нижнего — более чем безопасное. Я бы не отказался там встретиться с представителем спецслужбы, которая нам гадила, хотя и не без мер предосторожности.

Ну и сейчас лезть, как идиот, я не намерен. А вот лезть надо, лезть, как умному. Потому что, если мои прогнозы верны — мы получим весомое преимущество. А если не верна — то я ничего не потеряю, кроме часа-двух. Жалко, конечно, но перспективы слишком заманчивые.

— Буду через полтора часа.

— Я уже жду, Марк Мехов.

— Подождёшь ещё, если кофе такой неистребимый, что без меня не справиться. У меня пока дела.

— Хорошо, подожду. А ты — шутник, — выдал он, вешая трубку.

— Ты не представляешь, насколько, — ответил я в пустоту, вытирая подтёки крови — ускорение далось организму не даром. — Срочно, в Гараж! Ходу! — распорядился я водителю.

Времени было не в обрез, и тратить его я не собирался. Подготовка и раздача распоряжений заняла час, как и приглашение Глории: ресторан Плазы — это место, где женатому человеку прилично быть с супругой. Кстати, несмотря на некоторые опасения, никаких стервозностей вроде «ты бы ещё через час после начала предупредил!» не было.

А через полтора часа (с приличной задержкой в несколько минут, потому что граф не может «опаздывать») мы с Глорией стояли у беломраморных ступеней Плазы. И любовались картиной «нетрезвый аристократ с блеском роняет пропитое достоинство».

А именно: некий полный и высокий, явно немножечко слишком много выпивший тип громогласно орал, чтобы его пустили в ресторан. Спутница этого типа стояла в сторонке, явно стараясь быть незамеченной, и временами впадала в челодлань, что понимаемо.

Потому что типу неоднократно сказали: ресторанный ярус арендован на сегодня, и его пьяную рожу там не ждут. Но тип продолжал пытаться проникнуть, вопя, как сирена:

— Я — князь, лакейская твоя морда! Немедленно меня пустить!

— Никак невозможно, ваша светлость, — раз в третий только при нас отвечал привратник. — О, господин граф? — заметил он меня. — Проходите, вас ожидают.

Ну я и пошёл… ожидаемо услышав пьяные крики:

— Да вы сдурели! Каких-то нищебродов!!! А меня!!! КНЯЗЯ!!! С КАКОЙ-ТО ШАЛАВОЙ!!!

А вот последнее этот тип сказал зря. Пьяный и тупой — оправдание только до определенного предела. Впрочем, мне и делать-то почти ничего не пришлось: просто резко обернулся почти вплотную, и, следя за катящимся по ступенькам хамом — он рефлекторно отшатнулся, ну и был слишком пьян, чтобы не споткнутся — поинтересовался:

— Это вы мне, сударь? — к этому моменту тип докатился до мостовой где… захрапел. — Видимо, не мне, — пожал я плечами, заходя вместе с Глорией в Плазу.

— Даже как-то жалко её, — произнесла Глория уже в лифте.

— Спутницу алкаша?

— Её самую. А тебе?

— Совершенно не жаль, — пожал я плечами. — Она — не рабыня, её никто не удерживал в его обществе.

— Значит есть причины!

— Возможно. Алчность, тешенье гордыни, просто глупость удерживали её рядом с ним. Но за что жалеть-то? Осознанный выбор разумного и относительно трезвого человека.

— Ма-а-арк!

— М-м-м?

— Это женоненавистнически!

— Не думаю, — прикинул я. — И вообще, ненавидеть кого-то из-за пола — пошло. Я ненавижу всех в должной мере, и пол не является хоть сколько-то значимым фактором.

— Какой ты у меня замечательный, — произнесла Глория таким тоном, которым посылают подальше.

На что я просто пожал плечами: соответствовать чьим-то представлениям обо мне я не собирался. Даже если это довольно близкий для меня человек. Вот я её принимаю такой, какая она есть, так что меня тоже таким принимает.

Под этот жизнеутверждающий семейный диалог мы добрались до ресторанного яруса. Я тут ни разу не был, но место было известным, можно сказать, «культовым». Этакая часть башни, стены которой были под высококачественными экранами, транслирующими окружение, ну или что-то интересное. В основном — окружение, создавая ощущение, что стен нет.

Столики же были левитирующими, от открытых на большие компании до приватных на пару-другую человек, укрытых либо листвой сплетённых кустарников, либо затемняемым стеклянным куполом, по желанию. Парили эти столики-платформы вдоль всего центрального столба, откуда официанты и прочая подобная публика заносила перемены еды и прочего.

А недалеко от нас приземлился столик, на четыре персоны, где сидел этот самый Висасуалий. В компании ослепительно профессионально слепленной спутницы. Именно «слепленной» — это дамочка, укладывающаяся во все мыслимые эталоны красоты, была минимум на треть из металла и пластика. Ну а то, что внешность в данном случае подправили — просто не вызывает сомнений.

Этакая телохранительница и эскорт при необходимости, спутницей эту дамочку не назовёшь.

— Киборг, — негромко прошептал я Глории, от которой начинала исходить пусть не сильная, но обида — насколько я понимаю, довольно типично для женщин.

Она мне слегка кивнула, и тут Висасуалий сделал широкий жест, приглашая за столик.

— Присаживайся, Марк Мехов, и твоя очаровательная спутница тоже. Я…

— Кофе где? — уточнил я, пристально осмотрев стол. — Ты обещал кофе, а я тут вижу только этанол с различными добавками.

— Я… — замялся Висасуалий, но взял себя в руки и таки заказал кофе.

— Очень средне, — откомментировал я, сняв пробу. — Что ты хотел?

— Поговорить. Кстати, я тебя представлял по-другому, — прищурился он на меня.

— И каким же?

— Мертвым, конечно! — добродушно округлил он щёчки-яблочки, всплеснув руками. — Ты несколько раз нарушил мои планы — а ещё жив.

— Фантазии и мечты не часто соответствуют реальности, — поднял бровь я. — Я вот тоже не без интереса смотрю на типа, который влез в зону моих интересов.

— Так смотри, я не против. Кстати, а чем стреляли по нашему Новому началу?

— Да никто по тебе не стрелял, проводили испытания, в которые твоя летающая конура назойливо влезла.

На этом диалог прервался, Висасуалий начал жрать, Глория — кушать (её еду я проверял несколькими сканерами, совершенно не интересуясь насмешливыми взглядами Висасуалия и каких-то типов за столиками в отдалении). Ну а я пил кофе. Киборг изображала элемент мебели, чем, в определённом смысле, она и являлась. Не вообще, а данная конкретная киборг, само собой.

— Граф Мехов, как ты думаешь, что главное в войне? — вдруг выдал этот тип.

— Какой конкретно?

— Без разницы. Например — между нами.

— Я с тобой не воюю, — отметил я.

— Сомнительное утверждение, но не буду спорить. И всё же, что главное?

— Не терять впустую время, — пожал я плечами.

— Должен признать, что и это тоже. Но я думаю главное — удивить. Удивил, значит победил. Кстати, у меня сейчас тут намечается демонстрации продукции дочерних компаний Хрупкого Счастья. Ты не против?

— Дорогая? — поинтересовался я у Глории.

— Еда неплоха, так что вполне вытерплю рекламу, — пожала она плечами.

— Мы не против.

А вот дальше платформы столики стали опускаться, выстраиваясь на одну линию. Висасуалию под нос поставили микрофон, и он в лучших традициях ярмарочных зазывал стал трындеть про то, какое охренительное оружие он производит. А через пару минут на экранах появился трансляция. Гаража, конечно, чего же ещё.

— Наши партнёры арендовали лучшие образцы, для штурма одного неприятного места. И любезно не возражают против этой трансляции, господа! — после чего Висасуалий торжествующе уставился на меня. — И что скажешь?

— А надо? — скучающе уточнил я, попивая кофе. — Ты же рекламировать собрался, вот и рекламируй. Как тебе, дорогая? — заботливо полюбопытствовал я у Глории.

— Так себе, если честно. Еда лучше. Хотя и она не блещет, дорогой.

— Ну, куда пригласили. Я бы выбрал более презентабельное заведение, с более… заслуживающей внимания развлекательной программой. Но увы, пока мы тут.

— Бывает и хуже, хотя и не часто.

— Несомненно.

Короче, толпа самоходной артиллерии, танков и коптеров стали обстреливать Гараж. Которому, вообще-то, от этого обстрела было ни тепло, ни холодно. Хотя выглядело всё грозно, а разговоры зрителей скорее смешили. Ну всякие там «А почему не стреляют в ответ? — Наверное, с первого залпа развалились. Не лучший образец для демонстрации, но техника действительно ничего».

Висасуалий держал лицо напоказ, но зыркал на нас с Глорией и недоумевал. Пока, наконец, какой-то незнакомый аристо со столика относительно неподалёку вдруг не вскочил:

— Прошу прощения, а вы часом не граф Мехов?

— Я — он постоянно.

— Но это же штаб-квартира вашей корпорации под огнём! Гараж, если не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь.

— И… впрочем, вам виднее, — не стал развивать тему этот зритель.

Тем временем я достал мобильник, сообщил: «Начинайте. Тут трансляция, поэтапно, чтобы лучше выглядело», — Висасуалий снисходительно посмотрел на меня, думая, что это выпендрёж. В Плазе как бы экранировали внешние сигналы… Но лично для меня — как бы.

— Дорогая, я считаю нужным добавить в это представление немного динамики.

— Горячо поддерживаю, дорогой!

И в ответ на это с крыши Гаража стартовали несколько пазузу, вызывая удивлённые возгласы. Которые сменились мёртвой тишиной, когда платформы, не обращая внимание на огонь, прихватили по три танка нападающих и скрылись в целом, что стало видно после развеивания дыма, Гараже.

— А-на-на-на… — начал заикаться Висасуалий. — Это мелочи…

— Угу. А сейчас моя корпорация Гараж, уважаемые, продемонстрирует вам несколько своих разработок. Если вы будете заинтересованы в деталях и покупке — обращайтесь в штаб-квартиру, Нижний город, — громко огласил я. — Да, прыжковые ранцы. Отменная штука.

Действительно неплохая — полсотни штурмовых гаражников ломаными прыжками пронеслись над техникой. Которая ни черта не могла сделать: ракеты просто не фиксировали штурмовиков как цели — очень уж параметры выбивались из классических, летательного аппарата или механизированного доспеха.

На пулемёты, которых было раз-два и обчёлся, штурмовики не обращали внимания. Ну а поднять артиллерию враг не успел — весь полёт, с упрощёнными электромагнитными сферами, выводящими технику из строя, занял меньше минуты.

— Оборонительная артиллерия, — произнёс я, и на технику обрушился огонь турелей.

Не сказать, чтобы с лёгкостью, но вполне эффективно пробивая броню. Правда, недолго — нечего ломать то, что можно пустить на запчасти. И не только.

Но даже кратковременного обстрела хватило, чтобы эти вояки корпоратные попробовали драпать… Уперевшись в поднятые из земли щиты, лишавшие их пути к отступлению.

— А теперь гвоздь программы: открывашка Мехова! — провозгласил я.

И штурмовые гаражники вновь совершили круг. Правда, на этот раз с оружием… точнее, генераторами звуковых колебаний. Аккумулятора надолго не хватало, но надолго и не надо: из техники, вибрация стен и механизмов которой была не просто дискомфортна, а болезненна и смертельна, стали выползать члены экипажа, в не лучшем состоянии.

— Да, господа. Техника, конечно, совсем не лучшая. Но почти новая, для чего-то может пригодиться. Так что в корпорации Гараж неделя скидочной распродажи бронетехники производственной компании Дерза.

Висасуалий уже не держал лицо: дёргался, пытался понять, как я управляю Гаражными в условиях экранирования. И вообще радовал своим видом. А мне оставался последний аккорд. И телефон разрядится… но что делать.

— Мы с супругой скоро покинем вас, дамы и господа. Дела. Но, как говорили раньше — огонёк на посошок! — озвучил я, запуская встроенный проектор мобильного.

А на проекции радостным и весёлым огоньком догорало Новгородское представительство компании Хрупкое Счастье. Естественно, в Верхнем городе.

— И на этой тёплой ноте, позволим себе вас оставить, — поднялся я, смотря на дёргающегося, бегающего глазами и грызущего ногти Висасуалия. — Прощайте, Висасуалий. И да, я с вами согласен — готовят тут не слишком, но не расстраивайтесь так.

На этом мы с Глорией покинули ресторан. И ведь не посмеёшься пока… Так что до машины добрались с надменными физиономиями. А рассмеялись, в обнимку, уже в ней: и нервное напряжение сбрасывая. И этот уродец-Висасуалий повеселил. Хотя я в упор не понимаю — он по психопрофилю, пусть прикрытому артефактами, но всё равно ощущаемому, выходил…

Трусом, показушником… Да ничтожеством, можно сказать. И как он добился текущего… Хотя, возможно, именно поэтому и добился. Нормальным людям, даже не слишком хорошим, то, чем он занимается, просто не нужно и противно. Вот и вырос, как бледная поганка.

Глава 10

Малая гостиная, загородное поместье рода Вятских, Новгородская губерния

Филипп смотрел на сына, понимая, что недовоспитал парня в своё время. Вроде и не слишком страшно, но привитый книжной героикой идеализм прямо-таки выпирал из Кирилла временами. И это бы не беда, вот только он не слишком лечился реальностью и, в перспективе, это могло стать концом рода.

— Пойми, Кирилл. То, что Кравецкие принимали у себя, были у нас, твои детские воспоминания — не меняет того, что они напали на наши владения. Не раз.

— Я это понимаю, отец. Но атаковать самим… Может просто не отдать… Хотя нет, понимаю. А вот ты понимаешь, что Мехов вполне может быть причиной наших бед? — вскинулся он.

— Может, — кивнул довольный проблеском разума Филипп. — И я думаю, что из-за какого-то его конфликта наших врагов подтолкнули к действиям.

— И это — нормально⁈

— Нет. Мы, сын мой, Торговый Дом. У наших партнёров, продавцов и покупателей есть враги. Это нормально. Как и то, что эти враги могут напасть на нас из-за торговли. Без предупреждения. Это — тоже нормально. Часть торговли. Тут я скорее себя виню, за не вполне правильную организацию Стальной Вязи. Транспорт у нас хорош, но вот склады, особняк в Новгороде… Как-то мыслил по старинке. В моё время всё же сначала объявляли конфликт, нападение исподтишка бывало только с кровными врагами… М-нда.

— А что ненормально, отец?

— Поведение Мехова, конечно. Он нам НИ-ЧЕ-ГО не должен. Но при этом — помогает. Конечно, не просто так — наши с ним контракты ему выгодны, тут он говорил правду. Но он держится за надёжных партнёров и контракт. И нам за таких клиентов надо держаться, Кирилл. Я просто не назову тебе никого из старых, проверенных партнёров, кто поможет войсками, не прося ничего взамен. Соболезнования пришлют, даже могут предложить убежище, в котором даже будет безопасно. Но вот так… — покачал головой Филипп.

— Ясно. Готовимся?

— Да, не стоит терять время.

Вятские начали организовывать гвардию, как и готовиться сами. Не только для атаки, но и для защиты поместья и владений — возвращаться с победой на пепелище Филипп находил излишне эксцентричным. Впрочем, гвардия рода и без того была «под ружьём», так что много времени это не заняло.

— Отец, может, ты не поедешь?

— Ты сам понимаешь, Кирилл, что это невозможно. Понятно, что я не буду первым врываться в особняк и подставляться. Но быть я там должен. Я бы оставил особняке тебя, — с усмешкой посмотрел он на упрямо выпятившего челюсть сына, — но в текущей ситуации я уверен в безопасности нас двоих.

И через три часа последовало официальное объявление войны. «За притеснения, атаку ленных земель без объявления войны» и прочее и прочее. Данное объявление было сделано одновременно с выдвижением сил Вятских и давало Кравецким время на подготовку. Немного, но всё же давало, и было бы глупо… Если бы не очень тонкие моменты бытия Торгового Дома.

Вятские берегли свою репутацию, которая была такой же частью Торгового Дома, как транспорт и оборотный капитал. И не могли себе позволить даже возмездие исподтишка — слухи и конкуренты раздуют это, превратят в подлость и лишат части прибыли.

Машины приблизились к границам владений и беспрепятственно пересекли их. Вдали пара бронетранспортёров Гаража исполняли обязательства: границу они не пересекут, но если в спину надумает кто-то ударить, то сам получит удар туда же… Или по заднице — зная контингент Гаража Филипп проводил аналогию не с кинжалом в спину, а с мощным пинком говнодавом под зад.

Колонна углубилась в земли врага, приближалось поместье и были выпущены разведдроны. Которых… никто не сбивал! Более того, выдаваемая ими картина была ОЧЕНЬ подозрительна.

— Стоим! — распорядился Филипп, тяжело задумавшись.

— Думаешь ловушка, отец?

— Это напрашивается на ум в первую очередь, — задумчиво протянул Вятский. — Выпускайте все дроны. Попробуйте проникнуть в строения, — распорядился он.

Приказ был выполнен, но давал обескураживающий результат.

— Так, разведмашину вперёд, медленно приближаемся, оружие наготове.

Полчаса, непозволительно для штурма, колонна плелась к поместью. И, наконец, замерла перед ним.

— Штурм! — распорядился нервно барабанящий пальцами по терминалу Филипп.

— Противник не обнаружен, ваше благородие, — послышался растерянный доклад от капитана гвардии. — Гражданских не обнаружено. Взрывчатки нет. Тут пусто, господин барон! Техника на месте, даже тарелки с едой в столовой… И никого!

— Чертовщина какая, — помотал головой Кирилл.

— Да уж, — не стал спорить Филипп. — Ладно, давай… хотя уточню. Ты гарантируешь, что вокруг нет противника и безопасно? — уточнил он капитана.

— Да, ваше благородие. Искин, управляющий поместьем, заглушен, система безопасности цела, но также отключена. Мин нет. Возможно, на это место нацелены ракеты или артиллерия, но я нахожу это маловероятным и глупым.

— Я тоже, — хмыкнул Вятский.

Потому что делать такую «ловушку», да ещё так… В общем, это настолько глупо, что такие «засадники» точно выстрелят в другую сторону. Да и если у врагов что-то настолько мощное, они за полчаса точно бы отстрелялись по медленно ползущей колонне, не подвергая опасности поместье. Стены у которого далеко не сразу возьмёт самая мощная артиллерия.

— Ты знаешь, Кирилл, мы мне сейчас напоминаем баранов из поговорки, — ухмыльнулся Филипп. — Пойдём, посмотрим, что тут.

Вышли, осмотрелись. Всё в особняке отдавало махровой мистикой: никаких следов боя, явные следы только что брошенного дела… И никого. Вообще. При этом системы обороны и управления поместья не сломаны — аккуратно заглушены и обесточены.

Так, что даже двери приходилось открывать вручную. Да даже боевая техника стояла в ангарах, доспехи — в шкафах, а оружие в пирамидах!

Это было абсурдно, но было наблюдаемым фактом. Как будто кто-то из ушедших богов вернулся на минуточку, прихватил весь род обидчиков, с чадами и домочадцами и снова ушёл.

— В кабинет главы рода. Там сейф, документы, терминал с автономным питанием, — высказал Филипп. — Может, хоть что-то найдём.

Кабинет проверили гвардейцы, но терминал был выключен. А в раскрытом сейфе лежали бумаги и даже банковские чеки на предъявителя. Но, помимо этого, на столе лежал незапечатанный конверт, который Филипп, подумав, взял и открыл.

Некоторое извинение за то, что ваши неприятности были связаны с моими делами. И награда за то, что думаете своей головой и не отвергаете полезные советы.

граф М. Мехов

— Взгляни, — протянул Филипп сыну послание, с трудом не показав изумления.

— Это… не понимаю.

— Считай — это подарок. Мы официально объявили войну и захватили владения врага. Земли, особняк, даже техника. Всё официально, а Мехов явно даёт понять, что обнародование его участия излишне.

— Это… нет, это хорошо, — помотал головой Кирилл. — Но я всё равно не понимаю! Отец, ты хочешь сказать, что Марк Мехов заставил исчезнуть целый род? Без сопротивления⁈

— Я ничего не хочу сказать, Кирилл. Мы объявили Кравецким войну, вошли на их земли и победили. На этом всё.

Растерянный Кирилл кивнул, хотя Филипп, если честно, сам не понимал, КАК было сделано то, что их окружало. Но непонимание — не повод принять ценнейший подарок. Рассчитываться за него, конечно, придётся — но не без выгоды для рода, что выходит чертовски удачной сделкой!

— Кстати, Кирилл, — вдруг ласково улыбнулся Филипп.

— Э-э-э… да, отец? — с опаской ответил Кирилл.

— Помнится, когда мы с тобой беседовали о необходимости твоей женитьбы, ты приводил аргумент.

— Да! Много причин…

— Много. Но уважительная всего одна. Ты заявил, что заводить семью, обитая с отцом, несколько неудобно. Нужен свой особняк.

— Отец!

— Да, сын! — торжествовал Филипп. — Это — твоё! — обвёл он руками кабинет перед сжавшимся сыном. — И завтра — смотрины!

Гвардейцы Вятских, занявшей посты у кабинета, передёрнули плечами так, что это было заметно даже в доспехах. Но они были профессионалами и не сдвинулись с места, несмотря на то что полный печали, ужаса и скорби надрывный крик «Не-э-э-эт!!!» отдавался в их ушах не одну минуту.

* * *

Зал Совета, Дом Вождя, пригород Налупа, Африка

Мбонга, как и его ближайшие советники и малые вожди, сидел в скудно обставленном зале. В Налупе были гуляния, в честь великой победы, к концу которых король присоединится к празднику. Потому что это нужно.

А сейчас было нужно понять, что делать. Победа — это прекрасно, но Мбонге прожужжали все уши, как красные мухи ночью, как женщины, всегда, когда их начинаешь слушать!

И сказать, что советники и соратники, надоедающие вождю были неправы — Мбонга не мог. Но решил решить вопросы сразу, собрав совет. И пока сам не принял никакого решения, пока малые вожди, потрясая кулаками, кричали: «Больше оружия! Танков! БОЛЬШЕ!!!»

А напротив них, потрясая гроссбухами и терминалами, гражданские начальники кричали то же, про мирную технику. Аргументы все приводили обоснованные, но Мбонга пока слушал и думал.

— Ты, Дронга, тут говоришь — «самокаты хочу»! — подражая женщине пропищал один из главных малых вождей, генерал, как говорили белые. — И потом ты и твои крючкотворы будут эти самокаты вытаскивать у себя из зада! Потому что без танков их туда засунут!

— Я не только про самокаты говорю! — подпрыгивал советник. — Автобусы! Красивые, жёлтые! И недорогие! И туда много человек влезает, копьё-голова! — ехидно заявил он, на что генерал надулся, но промолчал, да Мбонга усмехнулся — вроде и не оскорбил, даже похвалил в чём-то… а всё поняли, что назвал «дураком».

— И на кой тебе эти автобусы⁈

— Ка-чес-тво жизни! Если ты про такое слышал. Людям тяжело, воюем не первое десятилетие. А предатели нудят — сдайтесь, легче будут.

— Врут! Расстрелять! Повесить! Скормить крокодилам!

— Предателей — да. И даже бросить в термитный куст, — кивнул советник. — Но людям просто тяжело добираться до шахт! А они там трудятся, зарабатывают. И когда доезжают за минуты, а не бьют ноги по жаре — им лучше!

— Лучше-лучше, — ворчал генерал. — Вот перебьют всех с твоими автобусами, совсем хорошо станет!

— А ты, вместо приличной юбки, будешь носить штаны из пулемётных лент, — так же с сарказмом покивал советник, — Потому что оружие — важнее, а шить одежду будет некому. Разбегутся все!

Ну, тут оба перегибали древко, мысленно отметил Мбонга. Но Дронга, всё-таки, правее. Если народ страдает — вождь дрянной. И если может сделать лучше — надо делать. А то мало того, что проснёшься в горящем Доме Вождя — это не так страшно.

Но ведь племя долго не протянет! И духи предков… заранее страшно, что сделают разгневанные духи с глупым потомком, загубившем племя!

Вот только есть один момент, о котором советники, ставшие делить рог живого носорога, просто не подумали. Ну на то и есть вождь, помнить про всё.

— Я вас услышал. И оружие не помешает: на нас постоянно нападают. И техника для людей нужна: племя должно жить хорошо. Вот только вы все забыли одну вещь: техника и оружие дорогое. Оно хорошее, Мехов — достойный торговец. Но — всё равно дорогое. На что мы всё это купим?

На этот вопрос генерал Ваату промолчал, отведя глаза. То, что на оружие шло гораздо больше, чем на всё остальное — он прекрасно знал. И вопрос ресурсов на покупку — не решался.

А вот Дронга приосанился, заинтересовав Мбонга. С таким видом не говорят королю «не знаю». Может и вправду нашёл какое-то решение?

— Говори, Дронга.

— Говорю, твое величество. Я предлагаю взять у торговца Мехова кредит — все торговцы их дают. Взять техники, на много миллионов. Да даже на миллиард! И танков с оружием хватит. И транспорта, и даже станков.

— А отдавать чем будешь? — фыркнул Ваату. — Торговцы кредит просто так не дают — им проценты нужны. Оружие — хорошо, — мечтательно вздохнул он. — Да и всякие самокаты тебе — тоже пусть будут. Но возвращать же придётся!

— А зачем? — оскалился Дронга, напоминая в этот момент паука из сказок. — Сколько-то вернём. А потом скажем, что нет ресурсов. И проверить не сможет! Что скажешь, вождь? — обратился он к Мбонга.

А король прикрыл глаза. Вздохнул и поднялся, подойдя к стене, встав перед ней, напротив длинного боевого копья, закреплённого поверх щита из шкуры носорога.

— Знаете, это копьё служило ещё деду моего прадеда, — негромко произнёс вождь, смотря на копьё. — И всегда мне говорили — и дед, и отец: это — сильная вещь, Мбонга. Она она может решить проблему, которую не решит никакое ружьё.

— А какие у тебя проблемы, король? — опасливо поинтересовался Дронга.

— Дураки, Дронга. Как ты, — вздохнул король, сорвал со стены копьё и стал охаживать древком советника. — Впервые! — удар, — за много лет! — удар, — мы нашли ЧЕСТНОГО торговца! И кузнеца! Он не грабит, продаёт честно! А ты, дурак, предлагаешь его обмануть?!!

Гибкое копьё гудело, звонкие удары раздавались по залу совета, а прикрывавшийся руками советник пищал, как женщина. Что, как понятно, не останавливало Мбонга, размеренно дубасящего дурака древком.

— Площади, вождь! Дурак я, дурак! И предложил дурное, думать впредь буду, духами предков клянусь! — наконец заверещал Дронга правильными словами.

— Вот, — довольно заключил Мбонга. — Правильно сказал. Умней, раз советник! — приказал он, неторопливо направляясь к стене, и закрепляя копьё сказал, скорее себе: — И вправду — чудесное копьё. Как помогает! Надо бы почаще использовать.

— А я вот тут подумал, вождь, — осторожно подал голос Ваату, опасливо зыркая на Копьё Предков, дождался одобрительного кивка и продолжил. — Змеиное ущелье подлые джагга захватили больше года назад. Поставили там стену, отродья крокодилов и добывают рубины! Если отнять у них наше ущелье, то…

— Я понял, Ваату. Неглупо ты предложил, но надо думать. Смотри: там стена, на стене — пушки. Мощная стена! А ущелье неприступно, с двух сторон. Нам надо, если захватим, свою стену ставить, чтобы подлые джагга не захватили опять. И справимся ли? Да и другие вопросы есть, — покачал головой Мбонга. — Позвать мне Косого! Уважительно позвать! — на всякий случай уточнил он.

— Здравствуй, вождь Мбонга, — через несколько минут здоровался Косой. — И вы, печальные пусики, здравствуйте, — кивнул он советникам и младшим вождям.

А Мбонга чудом не засмеялся: понятно, что Косой до сих пор не слишком хорошо говорит на языке Налупа. Но «печальные пусики» — просто идеально подходила членам совета, после демонстрации мощи Копья Предков.

— Скажи, Косой: возьмёт ли Марк Мехов оплату рубинами? — не стал вить паутину слов Мбонга.

— Не знаю, король. Сейчас буду знать, — достал мобильник Косой и через четверть минуты кивал. — Возьмёт, вождь. Рубины — хорошо, если чистой воды. А цвет не важен, форма тоже. А откуда в рубинах вода? — скорее себя, чем окружающим, задал вопрос Косой, оторвав взгляд от мобильника.

— А скажи, Косой, продаёте ли вы оружие, способное разрушить стену?

— А какую стену? — поинтересовался парень.

— Метр двадцать пластобетона, со стальной сеткой и арматурой, — сообщил Ваату, бывший в курсе фортификаций противника.

— Да зачем такую смешную ерунду сломать — у вас и сейчас есть, — пожал плечами Косой.

— Как есть⁈ Нет у нас осадного ничего! — возмутился Ваату.

— А где вы три штурмовые десантные машины протрахали-потеряли? — возмутился Косой.

— Это с острыми таранами?

— Да.

— Да они разобьются об эту стену!

— А зачем таранами-то стучать? Там специальные стенобойные ракеты есть. и два контейнера запасных!

— Нет там ракет!

— Пусик, а ты инструкцию читал? — с какой-то даже жалостью посмотрел Косой на Ваату.

— Читал я всё! — буркнул генерал. — И видел! Пулемёт спаренный: два. Пушки скорострельные — два. Блоки с дымопылевыми шашками — два…

— Какими, к доброму носорогу в жопу, дымовыми шашками⁈ Там пусковые стенобойных ракет!

— Э-э-э… — побледнел Ваату так, что его можно было бы спутать с заокеанцем.

— Вату, ни подземного демона ты же не читал? — поинтересовался Мбонга, поднимаясь на ноги.

— Я… Вождь, не надо!

— Надо, — протянул Мбонга руку к копью.

— Вождь, обрушь на меня мудрость предков потом! Мне сейчас бежать надо!!!

— И зачем? — фыркнул Мбонга.

— На учениях объявить, чтобы дымовую завесу не вздумали пускать! — уже на бегу прокричал Ваату.

* * *

После посиделок в Плазе и облегчённого смеха мы вернулись в Гараж. И следующий параллельными улицами эскорт оказался излишен: на нас никто не нападал, даже обидно как-то. Готовился, старался… Впрочем, и удавшаяся часть задуманного вышла отлично, хотя именно «рекламную акцию» я, признаться, не ожидал.

Кстати, что интересно, «выманил» меня Висасуалий именно из-за своих социопатических отклонений, что я предполагал заочно, но узнал наверняка только при личной встрече. Он, очевидно, сделал себя в своей организации незаменимой, ключевой фигурой. Организовав всё так, что без него — работать не будет.

Не во всей, но в этой летающей конуре — точно. Ну и предполагал, что в моё отсутствие Гараж развалится, как карточный домик.

В общем и чёрт с ним, хотя узнанное даёт несколько интересных путей окончательного решения проблемы с хрупким сердцем. Без него будет лучше, факт.

Добрались до Гаража, а я направился к Феде — узнавать детали, не сломалось ли что-то непредвиденное, нет ли жертв.

— Всё планово, — пожал плечами друг. — Ты, вообще-то, оставил ОЧЕНЬ детальные инструкции. Могли бы и быстрее, но сам просил «зрелищнее».

— Да, просил. И неплохо получилось, — признал я. — Ладно, раз всё хорошо — пойду трофеями заниматься.

— И пленными! — ехидно дополнил Федька, немного испортив настроение.

Вот реально — хоть автоматизированный конвейер ставь, по стиранию памяти! Достали, если честно… Но не настолько, чтобы пускать на органы, а остатки в биореакторе — на свет и кислород… Но такими темпами — скоро достанут НАСТОЛЬКО!

Так, оправданно бурча, стал возиться с добычей. Что-то на продажу, что-то в Африку, что-то на запчасти и переработку… В общем часа четыре валандался, в поте миньонов своих. Но справились, думал было направится в мастерскую, но тут на меня буквально налетела Рината.

— Марк, не знаю, что вы делали, но делайте это БОЛЬШЕ! — сияя глазами вывалила она.

— Это ты о чём? — с некоторой опаской уточнил я.

— Вам виднее!

— А конкретно? Что вызвало у тебя этот нездоровый приступ восторга?

— Простите, но более чем здоровый: к нам обращается уже второй десяток родовых аристократов и две корпорации! Желают закупиться, хотя тут надо ваше согласие и распоряжение.

— А-а-а… трофеи, — хмыкнул я.

— Какие трофеи? — удивлённо уставилась на меня Рината. — Все желают получить ваш подземный выезжающий забор!

— Барьер, — хмыкнул я, вздохнув. — Блин, я им трофеи предлагал, а им «забор», подавай…

— Так это же естественно!

— Хм?

— Уникальный товар высочайших защитных возможностей, при этом скрытый и не портящий внешний вид строения или улицы!

— Ну да, я такой, — хмыкнул я.

— Гениальный?

— И это тоже. Ладно, похвалу я уже получил. Направь Икси список этих клиентов и их пожелания. Она проверит их «вообще», а я — насколько осуществимо то, что они хотят.

— Хорошо, Марк!

После чего я всё-таки добрался до Мастерской, где Глория сообщила что у неё дела и направилась от них избавляться. А я занялся планированием модернизации Левиафана. Потому что в текущих свалочных условиях он всё равно оставался ключевой точкой добычи. А ресурсов был не то, чтобы дефицит… Но как ни крути — маловато будет. Надо больше ресурсов.

До вечера планированием и прозанимался, а на ночь поставил экстренную задачу для производства.

С утра же на самосвалах к Левиафану везли четыре вакуумно-магнитные многофункциональные трубы-манипуляторы.

Данное нововведение нужно было для того, чтобы более аккуратно и эффективно собирать ресурсы. Хотя комичность Левиафана, снабжённого четырьмя огромными щупальцами, нельзя не признать.

Но функциональность прежде всего, а её гибкие захваты продемонстрировали более чем приличную: сбор мелочёвки, причём что важно — не только железной.

И системы измельчения, в виде расположенных кольцом лазерных резаков, показали себя вполне прилично: один из «щупалец» «подавился» трубой. Сканеры проверили, ну и резак распустил трубу на куски за считанные секунды.

А я наблюдал за сбором, делая заметки и ожидая главного: разбора «Великой Горы», как называли высоченный пик всякого хлама.

Появился он самостоятельно, но работа Левиафана привела к его «разрастанию» И без того десятиметровый холм, так ещё и Левиафан, опасаясь на него взбираться, «обкопал» свалку по периметру фактически до земли.

«Гора» просела, но разваливаться не спешила. При этом как операторы Левиафана, так и я несколько опасались этой огромной горы. В смысле если использовать захват на брюхе Левиафана, возможно его падение, причём внеплановое. Или завалит его мусором, а том всякого хватает…

Короче, надо было эту кость в горле разобрать, а потом заняться дальнейшей планомерной расчисткой Свалки.

И вот, Левиафан добрался до подножья здоровенного, почти сорокаметрового холмищи. Причём двигался он если не с трудом, то с высоким энергопотреблением — в землю опоры проваливались гораздо глубже, чем в металл Свалки. Но добрался и стал суетливо лапать Гору щупальцами, выбирая мелочёвку и нарушая структуру.

А через четверть часа ослабил, отошёл метров на тридцать и врубил вибромоторы, упав на брюхо. Слабенькое землетрясение, но для ослабленного участка горы хватило: её кусок пополз оползнем, а часть просто упала, даже частично засыпав Левиафан. Но это была не вся гора, так что риска фактически не было.

Дальше левиафан занялся сбором рассыпанного, я заканчивал записи, и тут раздался взрыв, а из щупальца ударило столбом пламени. Бегло проверил — старый снаряд, ну и вышел на связь с Левиафаном.

— Это не страшно: манипуляторы конструкционно выдержат и не пропустят взрывчатку в хранилище.

— Хорошо, Марк. Это в общем-то не особо страшно — тут и не к такому привыкаешь.

— А к какому? — заинтересовался я.

— Например — Михалыч, — фыркнул оператор.

Я, естественно, заинтересовался. И, для начала, мне показали Михалыча: здоровенного деда лет под шестьдесят, широкоплечего, улыбчивого, в пёстрой одежде, с волосами и бородой, заплетёнными в косички.

А потом рассказали его историю… не слишком длинную, но я от неё немножечко удивился, до полноценной проверки всей системы сканирования. В общем, Михалыч — собиратель. И вот, его обнаруживают… в лотке для металлических полуфабрикатов, перевязанного металлической лентой. Чудом не направили на переплавку. Вот только…

— Это невозможно. Сенсоры не пропустят живого человека.

— Но так было…

— Понял. Сбой. Я проверять.

Убил с миньонами два часа — НИ-КА-КИХ сбоев. Всё работает штатно, и о человеке, попавшем в зону переработки должно орать, а не заматывать крепёжной лентой!

Но что меня обманывают или шутят — я не верил. Пошёл к Михалычу, повчувствовался…

— А ты уникум, Михалыч, — сообщил я. — Уникальный Дар.

Так и было: технические средства, даже камеры… не фиксировали этого деда. Вообще. Сложность организации эфира и многовариантность работы впечатляет, я пока даже не представляю, как повторить. И чёрт знает, когда представлю.

— Из тебя вышел бы отличный диверсант-шпион…

— Нахер надо! — подпрыгнул он. — С меня хватило. Мне и собирателем хорошо, тут!

В общем интересная история, куча внеплановых проверок, и в целом — занятно вышло. Но дела не ждут.

Вот только в дороге меня поймал видеовызов от Трофимова.

— Привет, Марк. Есть интересное дело.

— Приветствую. Я сейчас немного занят, генерал.

— Насколько я знаю — «Да», — усмехнулся он. — Но тут дело на полмиллиона.

— Это любопытно. Но несколько позже…

— Нет. Сейчас. И полмиллиона с тебя.

— Прошу прощения?

— Смотри, — послал он мне несколько голографических фотографий. — Интересно?

— Да. Где это?

— Воркута. Речка и поселение, вечная мерзлота…

— Знаю. Нужно. Куда направлять деньги?

В общем, со свалки «на бал». Вихрем пробежал по Гаражу, чмокнул на бегу Глорию, раздал поручения Фёдору (есть шанс, что не перепутал, но это не точно). И уже через полчаса сидел в трюме поднимающегося Бегемота.

Глава 11

Апартаменты президента, цитадель «Новое начало» организации «Хрупкое Счастье», Нижний город, Новгород

Висасуалий занимался бурной деятельностью: старался выкинуть из головы невообразимое унижение, которому подверг этот обнаглевший мальчишка. Выходило, впрочем, не слишком успешно, хотя подчинённые были в мыле. Ну не самому же суетиться, в конце концов!

Да и сама ситуация… Неприятная. И, скорее всего, одной буквы алфавита организация лишится — Дрез слишком сильно дискредитирован. Хотя в целом само Хрупкое Счастье потеряло… Не так уж и много, немного повеселел Висасуалий.

Да, это было чертовски унизительно. Да, тупые корпораты и аристократы потешались на ним… Над самим Висасуалием! Но, всё же, именно потерь не так уж много. Будучи благотворительной организацией, Хрупкое Счастье… Могло себе позволить даже подобный проигрыш.

Недоумки посмеются, но в целом это будет «полезли не в своё дело, облажались», а не «ни на что не способная бесполезная организация».

Надо реорганизовать производство оружия и техники. Надо напрячь конструкторов и технических шпионов. И пытаться купить кого-нибудь из этого чёртова Гаража! После провала лучшего ликвидатора Висасуалий не собирался слать в это место шпионов.

Для них найдутся другие цели, а купить жадного дурака из сотрудников корпорации выйдет надёжнее и… дешевле. Только найти его надо, а может, и их.

Придя к этому решению, Висасуалий если не повеселел, то всё-таки выкинул проклятый Гараж и неудачную попытку решить эту проблему из головы. Займётся им позже, и всё выйдет, раз уж за дело взялся он.

И продолжил руководить, а если разобраться, то зачастую мешать и нервировать подчинённых. Отчёты, сводки, личные впечатления. Головомойки, заслуженные и не очень. В целом — нормальное времяпрепровождение руководителя крупного объединения.

А вот через несколько часов уже довольный Висасуалий вызвал главу аналитического отдела.

— И что вы выяснили? — оттопырив губу поинтересовался он.

— Ничего нового, ваше превосходительство, — сделал несчастный вид подчинённый. — И, прошу простить, но…

— Хреново ищете!

— Исправимся! Но пока — всё то же самое. Единственное что удалось вычислить — есть некая организационная форма, «Картель», объединяющая корпорации, открывшие представительство в Нижнем городе…

— То, что какая-то форма организации есть, очевидно любому! Если он не идиот. И быть для этого аналитиком совершенно не нужно! Вычислители, мать вашу! — бурчал Висасуалий. — А ещё люди дышат воздухом: вот вам ещё одно уникальное открытие для аналитического отдела! Дарррмоеды!

— Прошу простить! Но всё, что мы узнали прямо, через службу разведки, указывает, что причиной прихода в Нижний город корпораций является желание расширить рынки сбыта, частично выйти из-под жёсткого контроля Имперских служб. Ну и использовать человеческий ресурс. Никаких иных причин…

— Они есть! — заявил Висасуалий. — И если вы их не нашли, то просто плохо искали! Ищите лучше! Ищите во всех углах! Ищи-и-ите!

— Слушаюсь, — пролепетал вздрогнувший аналитик и убежал.

А Висасуалий задумался — уж не ошибается ли он? Но решительно помотал головой: он вообще не ошибается, просто иногда подлые завистники плетут интриги, мешая ему. А с причиной пребывания корпораций в Нижнем всё очевидно для разумного человека.

Деньги и человеческий ресурс — конечно, причина. Вот только маловато её будет для того, чтобы вкладываться огромными деньгами, становиться объектами пристального внимания Имперских служб — это, конечно, на первом этапе, но всё же.

Если бы дело было бы только в деньгах, то корпорации бы свернули свою деятельность через месяц после начала. Особо упрямые и тупые — через два. Нижний очевидно сопротивлялся, даже не беря в расчёт Гараж.

И корпорации теряли в Нижнем огромные деньги. Даже если со временем всё пойдёт по плану, то точка окупаемости будет через десятилетие, не меньше. А это ни черта не по-корпоративному: ну ладно, сомнительные инвестиции. Так ещё и прибыль ОЧЕНЬ долгая.

Есть масса вариантов вложений, с гораздо меньшим временем до безубыточности и большими процентами.

А значит, есть в Нижнем что-то, что держит корпорации, оправдывая убытки. И Висасуалий ДОЛЖЕН знать, что это!

Ведь причина пребывания Хрупкого Счастья в Нижнем тоже не так проста. И даже неприятная утечка информации — не слишком значимая проблема. Как и «не совсем наркотическая», как выразились разработчики, зависимость населения. Это, конечно, цель, причём ещё не упущенная: умело подмазанная Имперская комиссия пришла к выводу, что «опасность препарата и злой умысел в использовании не установлен».

То есть незначительный эффект признан незначительным, а вариант, что «какие-то негодяи, скорее всего Гаражные» решили воспользоваться случайно открытым побочным эффектом лекарства, признан вероятным. Хотя и без «Гаражных», притянуть их не удалось. И на препарат, и на его использование наложили мораторий: «до устранения выявленных побочных эффектов».

В общем: неприятно, но обходимо со временем. Но даже если и нет, основная цель Хрупкого Счастья — стать… монополистом в поставке лекарств, а в перспективе — медицины в Нижнем. И «лёгкие пути», даже если они проваливаются — не повод отказываться от этого. Путь тут трущобы, и нет больших денег, но даже те, что есть — вполне ощутимы.

А с учётом корпораций — этих денег будет гораздо больше. Волей-неволей они будут создавать рабочие места, вливать в Нижний деньги. Именно в людей. А это весьма немалые деньги, учитывая количество населения, и лишними они не будут. Плюс репутация, плюс всё же возможность изымать человеческий материал. Причём совершенно официально: пациент оказался неизлечимым и завещал тело Хрупкому Счастью в благодарность за помощь и заботы. После чего воспользовался неотчуждаемым и естественным человеческим правом на уход от страданий. Органы подготовлены к трансплантации, остальное кремировано.

И всё. Ну а что на самом деле случилось с «неизлечимо больным» — никто никогда не узнает.

Но даже не это главное. Главной причиной присутствия Хрупкого Счастья в Нижнем было испытание фармакологических и алхимических препаратов на людях. Массовое, в естественной среде. Ни несчастные зверушки, ни отобранные испытатели не дают реальной динамической картины, да и сроки испытаний высоки.

А тут — миллионы подопытных. Главное — действовать разумно и не зарываться, хотя так Висасуалий действовал всегда. И если бы не злобные завистники и негодяи…

* * *

Бегемот довольно быстро долетел до поселения в вечной мерзлоте… Или я не заметил. Я постоянно пребывал в трансе, вытаскивая из памяти данные баз. То, что я увидел на голографии от Трофимова — это было не земной технологией. Более того: не было технологией валар. Они о ней знали, но очень ограниченно использовали, по ряду описанных в базе причин, которые я находил разумными.

В общем, исходя из данных базы, данная разработка массово использовалась только видом чужих, теплокровных ящероподобных существ. А ряд элементов декоративного свойства однозначно указывал на принадлежность объекта.

С которыми валары воевали — они много с кем воевали, эти звёздные эльфы, хотя у меня нет достаточных данных, чтобы оценить ситуацию «в общем». Вполне возможно, что вцепиться в глотки друг другу на уровне цивилизаций — нормально для разумных. У нас, например, в рамках одного вида взаимная резня не прекращалась… Да с момента возникновения нашего вида. Да и раньше была наверняка.

Вспоминал, вытаскивал из памяти детали, даже самые незначительные. Я вот как-то вообще не подозревал, что данный раздел базы будет мне хоть как-то полезен. Как минимум до отлёта от Земли, но вышло так, как есть.

И долетел. На связь с нами вышли километров за двести до посёлка, направив в совершенно безлюдное место неподалёку от Медвежьей Реки. Но безлюдное, если смотреть глазами: на самом деле под тонким слоем плодородной почвы и слоем нетающего льда находилось… что-то.

Ничего загадочного: скорее всего, военная, или что-то подобное, база. Но понять, что конкретно, пассивные сканеры Бегемота не позволяли, а активировать активные было несколько нелюбезно.

Бегемот сел по пеленгу и буквально через несколько секунд фальш-трава неподалёку отъехала, и платформа вынесла на поверхность… Трофимова. Вот тоже — совершенно не ожидал увидеть тут его…

Хотя, если подумать, скорее всего, вопрос секретности. Сам объект, то, из чего он, извиняюсь, торчит. Ну и сама эта база в морозной заднице Империи — всё это запредельно секретно. И, чтобы не плодить точек утечки, скорее всего, никого, кроме Трофимова, я и не увижу.

— Приветствую, Тимофей Игнатьевич, — выбрался я из Бегемота.

— Привет, Марк. Интересный аппарат, — кивнул он на коптер. — И бери сразу всё, что понадобится.

— У меня всё с собой, Тимофей Игнатьевич, — потряс я небольшим чемоданчиком с плечевой лямкой.

— Как знаешь. Пойдём.

И через пару минут мы уже были в пустом, ярко освещённом ангаре. В центре которого висел довольно крупный и небезынтересный объект. Транспорт, явно бронированный, с очевидными люками орудийных турелей.

Метров четырёх в высоту, под пятнадцать в длину и не меньше пяти в ширину. И да, это была именно платформа, причём ряд деталей в виде игольчатых проекторов указывали, что мои мысли о «недоступности гравитационных технологий на Земле» были не совсем верны.

Имперские Кузни, очевидно, не зря проедают бюджет, как и Имперские Академии. И докопались до самого примитивного из описанных в базах метода антигравитации, более того — создали прототип на его основе.

Собственно, уже этого бы хватило, чтобы оправдать трату уже переведённого Трофимову полумиллиона. Простой детальный осмотр этого стоил — в то, что генерал по-дружески решил «толкнуть» мне разработку стоимостью под миллиард рублей, я как-то не очень верил.

Но основным объектом интереса был торчащий из середины платформы, не касающийся пола меч. Или шип, или длинное лезвие — назвать можно как угодно.

В общем, платформа просто висела на высоте метра над полом, пронзённая мечом с символами наг’хар — самоназвание вида рептилоидов.

Динозавры, типа птиц, как по мне. В общем-то, выделение пернатых в отдельную группу глупо, как по мне. Как были динозаврами, так и остались, а птицы — наиболее массовые и приспособленные.

Впрочем, чёрт бы с ними, с пернатыми. Как у нас, так и в космосе. Главное, что их объект насадил на себя явно имперскую машину и торчал из неё. И был мне интересен намного больше, чем гравиплатформа.

— Левитирует сама платформа? — уточнил я у Трофимова.

— Нет. Левитирует объект — платформа частично разрушена, частично заглушена.

— А в чём ваше предложение, и что вы можете мне предложить за мои полмиллиона? И почему — тоже было бы интересно узнать.

На что Трофимов, во многом недоговаривая, рассказал такую историю. Эта платформа создана для геологоразведки в сверхтяжёлых условиях, что и понятно по её. Оказалась в месте «про которое я не имею права говорить», но что за место — очевидно. Причём, судя по всему, произошли какие-то интриги и её, даже с прикрытием от Трофимова, просто не должно было быть в Южной Америке, где она и получила повреждения.

Короче то, что платформа насажена на артефакт нагхаров — не страшно. В смысле, сам факт повреждения. Это получится замять.

Но вот то, что этот гравитационная платформа оказался в джунглях Амазонии — большая проблема. И этот торчащий в нём «объект», а точнее, артефакт нагхаров, просто не должен видеть тот, кому вернут платформу.

А деньги, которые я заплатил, скорее всего, пойдут на «подмазку» специалистов Имперских Кузен, которые будут в тайне чинить повреждения.

Так что в целом — расклады понятны. Вот только всё равно у меня есть несколько вопросов.

— А что мешает вам извлечь объект?

— Он сам. Поля неизвестной этиологии, попытка подпилить или прорезать броню рядом с ним — ни к чему не привели. Если ты сможешь его извлечь — он твой. Если нет… деньги верну, — поджал губы генерал.

И не из жадности, что я чётко почувствовал. Просто какие-то важные ему люди были замешаны в использовании этой платформы.

Ну а вообще, конечно, леса Амазонии недаром считаются гиблым местом. Аномальное буйство эфира и, как следствие, каких-то запредельных по злостности тварей и даже растений. Злостных только в Амазонии — увезённые образцы либо умирали, либо приходили к естественному состоянию — змеи, растения и прочее.

Не мутанты, а именно эфиризированные животные. Так что в тех краях, несмотря на известные богатства недр, никто ничего не добывает. Потому что крыса, прогрызающая алхимическую броню, в тех местах — норма. И, судя по всему, я понял причину, почему там творится такая хрень. Так-то теорий было много…

Но, похоже, там стоят устройства наг’харов. Базы или что-то такое.

— Так, у меня вопрос. Место, где произошла атака платформы, перед этим же проверялось и было безопасным?

— Да. Ты знаешь, что это?

— Догадываюсь, — задумчиво произнёс я.

Но говорить Трофимову то, что я знаю — не буду. Похоже, что какой-то лагерь-база ящеров, чёрт знает какой давности. Судя по эфирному буйству — несколько-тысячелетней. И, естественно, работоспособные системы — они, в принципе, вечные. Если не уничтожить сразу значительную часть.

Так вот, объект был направлен на источник антигравитации — на людскую технику наг’харам и их механизмам пофиг. Поразил и замер, с чувствующейся ментализмом агрессией. И всё: программы действия у колонии психоактивных нанитов не было. Агрессивная готовность к действию, не более.

И да, мечеобразная форма — просто выбор системы психоактивных нанитов не для атаки, как таковой. Подозреваю, это что-то вроде «абордажа-захвата». И сейчас эта колония торчит в гравиплатформе, ожидая приказа. Который, естественно, никто не отдаёт.

Вообще ни хрена у меня знаний для работы с этим… объектом не хватало. Назвать его чем-то конкретным было нельзя, потому что это была именно «морфируюящая масса». Робот, дом, станок… что угодно, даже корпус корабля. И оружие, причём довольно эффективное. И всё это под управлением конгломерата нанитов, которые и управляющий модуль, и сам кусок материала.

Но упускать такую шикарную вещь не хочется совершенно. Изучу его сам, да и в базах — ну там седьмой или девятой — ТОЧНО будут данные по псионическому программированию. Сами валары эту технологию использовали, хотя и локально. Наг’хары же, вроде как использовали этот материал вообще для всего, ну за исключением особо сложных приборов — это выходило из контекста, упоминаемого в базах.

— И тебе точно хватит твоего чемоданчика?

— Даже его много, — честно ответил я, доставая сканер и подходя на шаг к объекту… и тут же отступая.

На попытку сканирования артефакт ответил яркой агрессией и готовностью к атаке. И в его атакующих возможностях я почему-то не сомневался. А значит, надо его… успокоить.

Собственно, этим я и занялся: простейшие команды были в базах, хотя над своим мозгом я немало поиздевался, их воспроизводя. И открыл глаза, с испариной, часа через полтора, после того как закрыл, чтобы сосредоточиться.

Потому что закончил, ну и от грохота: платформа и артефакт рухнули на пол, по отдельности. Артефакт же принял форму сферы, покрытой характерными узорами, и снизил излучаемую в окружение агрессию.

— У тебя получилось, Марк! Я в тебе не сомневался! — мало, что не потирал руки Трофимов. — И он изменил форму… я, признаться, просил с тебя деньги в том числе и за транспортировку, а это, похоже, не нужно.

— До моего конвертоплана — нужно, Тимофей Игнатьевич. И я ценю вашу деликатность.

— Камеры и фиксаторы отключены, само собой. Мы же старые друзья, Марк, — подмигнул он, протянув руку.

— Пожалуй, что так, Трофим Игнатьевич, — пожал я её.

В общем, оттащила наверх и даже закатила сферу в Бегемот роботизированная платформа. А я, как и предполагал, не увидел ни одного человека на этой воркутинской базе, кроме Трофимова. Как и они меня, судя по всему.

А вот весь обратный путь я запрещал себе лезть к артефакту. Делать это стоило в Гараже, в подходящей защищённой камере, предварительно подготовившись. Да и успокоившись: сейчас мысли метались, как белки в колесе. В том числе из-за ментального истощения: какой бы сильный Дар у меня ни был, пользоваться я им нормально не умел.

Добрались до Гаража, паучки откатили сферу в подвалы — она, к счастью, была не активна, хотя некоторая агрессия от артефакта исходила. А я, убедившись, что всё обошлось без происшествий в моё отсутствие, завалился спать.

А вот прямо с утра занялся артефактом, перерыванием данных из баз и аккуратными попытками взаимодействовать. И окончательно и достоверно убедился: передо мной крупная колония психоактивных нанитов, с чем-то вроде урезанного искина, причём существующего на ментальном эфире. Что даже немного странно, но мне скорее нравится.

Но вот с контактом или использованием выходило довольно неважно. При попытке физического контакта эта сволочь отрастила острейший шип, лишивший бы меня кисти руки, если бы не Щит Жизни. То есть вариант был, единственный предложенный в базе. Не слишком там рекомендуемый, но…

Сломать, если что, точно смогу, после обдумывания решил я. Уселся в стул, вошёл в транс менталиста, ну «толкнул» своё сознание в чётко ощущаемое ментополе артефакта.

И открыл глаза в сером мареве. В виде себя, с руками и ногами. Даже с головой, которой вполне могло и не быть: я существовал в виде ментальной проекции, чем-то вроде того же, что регулярно пинал теневой. И, кстати, пинки этой сволочи и добавили мне уверенности: если не наладить диалог и подчинить, до сбежать, если что-то пойдёт не так, я точно смогу.

И окружало меня серое марево. Очевидно, неосознанное, имеющееся даже у меня тут, так интерпретировало потоки окружающей информации. А через секунду я увидел центр — персонификацию кластерного вычислителя колонии. И тут уже не мое неосознанное шалило: вид антропоморфного, тощего ящера с перьями было именно «его образом».

Серая чешуя, серое всё, кроме сияющим голубым неонов провалов глаз. И кончиков перьев на внешней стороне конечностей и на плечах.

— Это мне повезло. Туповат, — довольно заключил я.

Ящер не ответил. Стоял неподвижно, пырясь в серую хмарь сияющими гляделками. Что демонстрировало: он меня не воспринимает как врага, в его программах не прописана реакция на происходящее. Вот и не делает ни черта. Просто гибернирует.

А я гибернировать не стал, а стал расширять сферу ментальных ощущений. Ящер на это не реагировал и… Блин, обидно! Если бы я ЗНАЛ это ментальное программирование, а не огрызки из базы — я бы уже был владельцем этой колонии. Без сопротивления и прочего. Но… или рискнуть? Впрочем, делать всё равно нечего.

И я стал пытаться на интуиции, потому что данных катастрофически не хватало, взять хотя бы какую-то область «хмари» под контроль…

И тут это область полыхнула багровым пламенем, разрушаясь. А буквально завибрировал в такт ментальному рёву. Слов там не было, были понятийные категории, которые я отлично воспринимал:

ВТОРЖЕНИЕ! ОБНАРУЖЕН МЕНТАЛЬНЫЙ ПАРАЗИТ ВАЛАР! АКТИВИРОВАНА СИСТЕМА ЗАЩИТЫ! АКТИВИРОВАНЫ АТАКУЮЩИЕ ПРОТОКОЛЫ!

Окружающая меня хмарь ощетинилась клинками — это были образы, но я как бы оказался внутри вывернутого наизнанку ежа, с мечами вместо иголок. Ящер полыхнул глазами, дёрнулся… И тут же получил от меня мощнейший ментальный разрушительный импульс, который превратился в восприятии в этакое копьё… Которое пролетело сквозь растекшуюся дырой, перед попаданием, плоть рептилии, не причинив никакого вреда.

Это естественно. А я — туплю, мысленно отвесил я себе оплеуху. Я в кластерной, распределённой системе. Центр в виде ящера — терминал доступа и эффектор. Весь артефакт, одновременно, его же управляющая система. И попытка локально уничтожить конкретную часть — сродни борьбы с потоком воды шпагой.

А дальше началась довольно неэффективная круговерть. Силы, как ни назови, у ящера не хватало. Я сжигал его атаки, которых было чертовски много в единицу времени. Ножи, клыки, насекомые, потоки пламени — уничтожались, не достигая «плоти» моей проекции.

При этом и мои действия были… ну не слишком продуктивны. Мне надо было воздействовать на всё и сразу, что для человека непривычно, сложно… Невозможно. Что требует больше времени и усилий, но у меня этого времени и сил было не так много. Так что нанёс я несколько «площадных плюх», убедился в их слабой эффективности.

И уже думал покидать ментальное пространство артефакта — надо было думать, моделировать. Я был прав, сделать мне он ничего не мог. Но к работе с артефактом надо готовиться поосновательнее, факт.

И тут раздался треск.

Вторжение…

Это ощущалось жалобно… умирающе? Это как я… а вот додумать я не успел. Окружающая меня реальность треснула. Натуральной трещиной, от зенита к горизонту. И трещина расширялась, ветвилась, появлялись новые трещины. А клинки и серая хмарь осыпалась кусками, как осколки стекла, открывая скалистое плато под чужим солнцем.

— Привет, ученик! — радостно скалился мне теневой, держа за горло на весу обмякшего ящера. — Довольно занятного противника ты себе нашёл, — покивал он. — Слабого и бессмысленного, но занятного. Следуй за своими создателями, — обратился он к удерживаемому и к его ногам стекла серо-металлическая лужа.

Нейтральное, обнулённое программное обеспечение колонии, не без сожаления подумал я — это описывалось в базе.

— Кста-а-ати, ученик. Помнишь, ты спрашивал про экзамен? — ещё шире улыбнулся теневой провалом в ничто.

— Помню, — буркнул я.

— Радуйся! Пришло его время!

— Стоп! — возмутился я. — Ты говорил — я должен согласиться! Захотеть!

— Ты захочешь. Я, обнулив данную колонию, стал её владельцем, ученик. А ты догадываешься, какой будет приз в конце экзамена? — ликовала эта сволочь.

— Вот ты сволочь, — сообщил я, на что теневой ответил изящным, аристократическим полупоклоном.

Только шляпы не хватало. А я, блин, вымотан! И вообще… Хотя, пришла мне в голову идея. И я рухнул на землю.

— Притворяться мёртвым, ученик, в моём случае совершенно бессмысленно. Не поверю, — глумился теневой. — И даже если ты будешь мёртв… Я знаю способ убить мёртвое. И не один раз, — лыбился он.

— Угу, — ответил я, упираясь руками в землю и перегревая разум и воображение.

— И что ты делаешь? — заинтересовался он.

— Знаешь, я уже почти понял… но забывал. Или ты из меня выбивал, теневой.

— И что же?

— Я — не воин. Не был им и не собираюсь быть. Я — инженер. Решаю проблемы, используя окружение и свой разум.

— Замечательно. Но воином я тебя сделаю.

— Нет.

— Почему же?

— Потому что я пройду твой экзамен. Инженером.

— Что ж, попробуй, — кивнул теневой, кинулся ко мне…

И врезался в каменный столб, выскочивший и земли. Извернулся, разрубил манипулятор, нацеленный на него, перекатился. Заметался от выстрелов дронов, раздавил несколько крабов, но зацепить его успели.

— Я сделал эту землю своей, теневой, — пояснил я, поднимаясь и покрываясь доспехом. — И у тебя нет шансов.

— Занятно! — скалился теневой, пробиваясь ко мне сквозь стены, технику, выстрелы и взрывы.

И достал, сволочь! Правда плазменный столб сжёг его вместе со мной. И на площадке возрождение мы оказались вместе.

— Да, действительно занятно, — потянулся теневой. — Но экзамен не закончен. Продолжим!

— Продолжим, — кивнул я.

Глава 12

Мастерская, штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгорода

В мастерской Марка находилось довольно много народу. Помимо стоящих в сторонке миньонов и Семёныча с учеником, тут было несколько медичек, Глория, Фёдор, Кирпич и, конечно, Эскулап.

Последний с недовольно-восхищённым видом разглядывал некий эквивалент медицинской капсулы: полуоткрытой, с несколькими паучками, обслуживающими его.

В саркофаге находился Марк, без сознания, временами дёргающийся и покрытый наливающимися гематомами.

— Нет, ну какая всё-таки замечательная техника! — произнёс Эскулап, разглядывая выводимые на мониторы капсулы данные. — Мне бы такую!

— В медблоке Гаража диагностические механизмы не хуже, — ответил голос Икси. — Данный прототип создан в одном экземпляре, настроен на одного человека. И излишне сложен и неоправданно дорого для универсального применения.

— Херения! Зажал диагност… да молчу я, молчу, — не выдержал даже Эскулап осуждающе-возмущённых взглядов.

А возможно, его пронял небрежный жест Глории к клинку у бедра.

Тем временем Марка в капсуле выгнуло дугой, изо рта вырвалось несколько капель крови, и медички подбежали, вытирая её. Фёдор страдальчески поморщился, смотря на друга.

— Это уже не смешно! — не выдержал он.

— А по моему — нормально, — прочавкал закусывающий солёной рыбой Кирпич. — Будешь тараньку? — щедро предложил он Фёдору угощение.

— Нет!

— Значит, мне больше достанется. Ты на его рожу посмотри, — продолжил воевода. — Довольна-а-ая, значит всё в порядке.

— Только избитая так, что сразу и не узнаешь! И вот, опять! — патетично указал Фёдор на выгнувшегося Марка. — Снова синячина!

— Новая гематома, — довольно покивал Эскулап. — Точнее, четыре штуки. Характерная картина: похоже, что его сбил поезд. И он умер… четыре раза за последнюю секунду, — сверился он с показаниями капсулы. — Какой талантливый парень, — широко улыбнулся он.

— Глория! — простёр к девице руки Фёдор. — Ты — менталист!

— Есть такое, — кивнула она.

— Скажи, вот ЭТО, — указал он пальцем в сторону Марка, — нормально⁈

— Это? Федя, Марк и нормальность — вещи, слабо совместимые, — пожала она плечами.

— Хорошо, для Марка это нормально?

— Для него — да.

— А для менталиста⁈

— Не-а. Нет, у меня тоже есть некоторые сложности с Даром… Но не такие. Он у меня уникален, — улыбнулась она, смотря на Марка.

— О, ещё раз помер! — радовался Эскулап. — А какой живой! Всем бы так…

— Не могу я на это смотреть! — заломил руки Фёдор. — Я — работать! И если он умрёт — мне не говорить!

— Не дождёшься… — раздался слабый голос Марка. — И вообще: а чего это вы тут все делаете, а?

* * *

Очнулся я одновременно с озвученными Федькой коварными планами на случай моей безвременной кончины. И, естественно, счёл своим долгом, как настоящий друг, озвучить, что надежды его не сбудутся.

А вообще вокруг моего скорбного… хм, а я в автодокторе. Это правильно, это хорошо: не зря делал. И что у нас… ожидаемо. Но лучше немного приду в себя, прежде чем знакомиться с кучей повреждений.

К счастью, излеченных, так что знакомство с многостраничным списком не горит. Хотя ощущения, конечно…

— И что ты устроил, Марк? Ты чуть не умер…

— Не «чуть», — ехидно отметил Эскулап. — Умер, и не раз. Я тебе, Федька, говорил, голова твоя дырявая.

— Угу, говорил, — захрустел яблоком Кирпич.

— Слухи о моей смерти, — смерил я этих деятелей презрительным взглядом, — сильно преувеличены.

— Реанимационные мероприятия, даже успешные, не отменяют факты остановки сердца и критического снижения электроактивности мозга, — отпарировал Эскулап. — Медицина понимает эти признаки как смерть. Клиническую, но факт остаётся фактом.

— И поэтому ты, злобный старикашка, нервируешь нашего исполнительного директора. У него, между прочим, тонкая душевная организация…

— М-А-А-АРК! — то ли пропел, то ли прорычал Федька. — Говори толком: что с тобой⁈ Опять твой ментализм?

— Угу.

— И всё⁈ — через минуту тишины аж подпрыгнул Федя.

— Ну а что тебе ещё сказать, Федь? Лично я не испытываю оргастического удовольствия от такого положения вещей.

— А судя по твоей счастливой роже — испытывал, — отметил Кирпич.

— А тебя нет никаких дел? Потому что если нет, я тебя пошлю в жопу, — огрызнулся я.

— Найдутся какие-нибудь дела. Староват я для жопы, она у нас и так постоянная, — гыгыкнул Кирпич и свалил.

— Ладно, после этого трогательного обмена любезностями, сообщаю: со мной всё в порядке. Торчать над моим телом в автодокторе было совершенно излишне, как и отвлекать медиков от дел…

— А мне интересно было, — хмыкнул Эскулап.

— Можешь у Икси запись попросить.

— А она даст?

— Не дам, — отрезала Икси. — Но попросить можешь: Марк разрешил.

— Точно у Бригадира надо шапито отнять, тут оно гораздо уместнее, — констатировал я. — Так. Я — в порядке. Никаких негативных последствий нет. И завтра буду полностью здоров.

— Точно? — прищурился Федя.

— Зуб даю, — ухмыльнулся я, припомнив его любимую в детстве «клятву», на что слабо улыбнувшийся друг кивнул. — Ладно, — поднялся я с ложа автодоктора. — Я — заниматься делами, чего и вам…

База шестого ранга полностью усвоена носителем. Начинается развёртка базы инженера седьмого ранга, раздел один.

И что за, чтоб его, первый раздел, только и успел подумать я, перед тем как на меня накатилась темнота.

Вот как всё своевременно — сил нет. Очень хочется пожать чью-то теневую шею и подправить улыбчивую морду, рассуждал я через сколько-то времени, отчаявшись открыть глаза — не открывались, подлые.

Вроде бы перенапряжение периферийной нервной системы, вдобавок двигательный раздел мозга устроил забастовку, с плакатами матерного содержания в мой адрес.

И ладно теневой — с ним всё понятно, казёл и есть казёл. Хотя и получивший на этот раз от меня и не раз. Нет, конечно, наш «счёт» удручающе велик в его сторону.

И ещё эта сволочь повадилась меня взрывать и плющить моими же механизмами. Никогда бы не подумал, что эта улыбчивая сволочь настолько хорошо разбирается в устройстве техники, м-да…

Но он огрёб. И не случайно, разик на тысячу. А уверенный десятки раз, причём в шести случаях я даже выживал. А в двух и вовсе без повреждений!

Собственно, на втором он этот грёбаный экзамен и прекратил. Обстебал меня по-садистски, гад такой, но на конструктивный вопрос о том, а кого только что нашпиговало свинцом и порвало на десяток мелких теневых — молча выпнул меня в реальность.

Обиделся, что не может не радовать. Несмотря на возможные последствия.

И дальше — база. Тоже с экзаменом, чтоб его! Причём сложного-то ничего не было, ну по большому счёту. Вот только второй экзамен отжирал питательные вещества и ресурсы организма.

И вместо лёгкой избитости у меня сейчас… Ну не проблемы, вообще-то. Но избитость средняя, приближающаяся к тяжёлой, плюс ещё и истощение. Автодоктор булькает и старается, даже слышно, возобновляя запас питательных веществ и удаляя отходы из крови, но вместо просто синяков мне лучше несколько часиков не двигаться.

А то можно получить уже не повреждения, а травмы. Которые хрен знает, сколько латать, да и долговременные последствия могут быть. Вроде как излечимые, но нахрен не нужные.

На этом радостном и вдохновляющем моменте я всё-таки открыл глаза. Повращал ими и увидел, что автохирург со мной подтянули к Эскулапу и присоединили какие-то былинного размера бадьи с физраствором и питательными веществами.

Если бы мне кто-то сказал, что эти многоведёрные бочки — капельницы, я бы превращал бы пальцем у виска. Но, тем не менее, эту роль они и выполняли.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась одна из медичек, явно приглядывающая за бочками.

— Чувствую, — обдумав вопрос и проведя ревизию организма ответил я. — А какого… — начал было я, но не успел — в палату зашёл Федька.

Физиономия его была преисполнена радости, ликования и вообще — буквально сочилась ехидством. Ревизия воспоминаний наталкивала на очевидный вывод… Но не мог же он⁈ Или мог…

— Федь, а часом не ты мне выбил зуб? — подозрительно прищурился я на Федьку.

— Ну-у-у… Ты же говорил — «зуб даю», — зловредно ухмылялся он.

Блин, в общем-то «да», говорил. В шутку не в шутку, но факт. И за сказанное принято отвечать, правда картина Федьки, с гнусным гоготом выбивающего у моего бесчувственного тела зуб не очень укладывалась в воображение. А оно у меня чертовски богатое.

Так что я продолжал вопросительно смотреть на него,

— Не я, не я, — перестал он строить из себя злодея. — Ты сам когда упал, ударился о стол. А мы, — выдал со смешком он, — кинулись тебя ловить. Одновременно.

— Без травм? — хмыкнул и я, представив сталкивающихся над моим телом.

— Без травм, только чудом. Так что к твоему зубу вполне могли присоединиться пара-тройка наших.

— А главное — всё сами, — глубокомысленно отметил я.

— Ну да… Ох ё! Это что⁈ — отскочил он с пути кресла на маглеве.

— Мой транспортный модуль. Мне лучше себя поберечь ближайшее время, — ответил я.

Несмотря ни на что — довольный. А то после прошлого раза решил себе сделать средство передвижения. Ну и даже немного обидно было, что не используется. А так — в дело пойдёт, заключил я, отказавшись от помощи друга и самостоятельно плюхаясь в кресло.

Манипуляторы подхватили шею, тело, конечности, мягко зафиксировав их в наиболее комфортной для выздоровления позе. Ну а я управлял этим агрегатом ментализмом: не слишком сложно, особенно с учётом того, что делал его я сам. С расчётом на управление ментализмом.

Короче, воспарил на метр над полом, кивнул Феде и чинно полетел себе в мастерскую. Народ из гаражных на самолётного Мехова смотрел с удивлением, но не особым — как говорится «и не на такое насмотрелись», сообщил какой-то «старичок» после моего пролёта новичку.

Правда перед самой мастерской меня остановил удивлённый крик:

— Чарльз?!!

Я даже не сразу понял от кого, но развернув кресло увидел Рукожопа, с челюстью в пол и вытаращенными глазами. Впрочем разглядев меня он предпринял работы по подбору челюсти — и верно, нечего полезными запчастями разбрасываться.

— Ты обознался, — констатировал я, на что Рукожоп судорожно кивнул и помотал головой, отгоняя бредовый поток мыслей, которые почувствовал и я. — А кто такой Чарльз?

— Да так… старый знакомый. Его уже нет, почему я и удивился. Простите, Марк, — буркнул Артемий и буквально убежал к себе.

Бывает, мысленно пожал я плечами, направляясь в мастерскую. У всех в шкафу есть пара-тройка скелетов, это нормально. Кроме меня: мои скелеты кибернетизированы и поставлены на моё благо: подметают и помогают в поддержании порядка.

В мастерской, если бы не чувство ментализма, я бы кружил и дёргался: здоровенная металлическая фигня… пропала. На самом деле она не пропала, а забралась под стол.

И вот чёрт знает, можно ли её назвать живой или нет. Например, возможность самовоспроизводства или размножения не была свойственна колонии.

Точнее так: они могли самовоспроизводится, но для этого нужно было чтобы оператор-инженер прописал соответствующую программу. Ну и ресурсы, причём весьма специфические были нужны, само собой.

Эмоции… как не странно, но эмоции колонии были свойственны. Это, скажем так, свойство «железа», аппаратно прописанные, хотя и очень урезанные в оттенках эмоции.

Злость, страх, расположение — очень «чистые» эмоции, без которых ментальное программирование просто бы не сработало. Без них внедрить ментальную программу в колонию было сродни том, что тот же Рукожоп гравером написал бы программу на кристалле поликристаллического кремния.

Вроде и программа есть, и носитель по составу подходящий… Но вот что-то не то вышло бы, как не удивительно.

Короче, простейшие эмоции в каждом нанороботе были основой, и сейчас под столом сидело этакое, в чём-то схожее с домашним животным, ну или ребёнком.

Но этих особей, которые «дети» я толком не изучал — пока сам был таким было не до того. А потом если и находилось время, то находилась совершенно дикая разновидность человеков «родители», которые мешали нормально исследовать облюбованный объект.

Но согласно имеющемся данным — похоже. При этом, теоретически, колонию можно попробовать вырастить в личность — потенциал у неё для этого есть. Но совершенно нерационально: ИЛ можно создать не из уникального инопланетного артефакта.

Возможность которого к вычислениям и прочему — просто удобный интерфейс. Основное же качество: морфизм, способность создавать сложнейшие механизмы…

На этом размышлении я чихнул, пригляделся и… возмутился!

— Икси, какого, извиняюсь, дворника в моей мастерской всё засрано пылью⁈ — полюбопытствовал я. — У паучков образовался профсоюз и проходит забастовка в защиту прав техноарахнидов⁈

— Нет, Марк. Паучки бодры, веселы и готовы к работе.

— Замечательно! Тогда почему в мастерской срач⁈

— Я посчитала неразумным удалять части привезённого вами артефакта.

— Хм-м-м… А ты же не в курсе. Доступа к базам у тебя нет.

— Есть к вам, Марк, но места куда вы меня посылали на попытки выяснить, чем вы заняты, не подобает приличному искину. И приличной девушке, — всхлипнула эта язва.

— Не знаю где ты подцепила эту хворь, но я тебя ей точно не заражал. Рекомендую провести самодиагностику и избавится от этой гадости.

— Вы про «приличность»?

— Угу. Ладно, я кажется понял, что это за хренотень. И как он умудрился поместится под стол.

— А вы знаете, где он?

— Чувствую. И убери срач, в конце концов! А я расскажу пока.

Собственно, окончательно понял и сформулировал я только сейчас: данные в базе были урезаны и не давали прямое указание на то, что колония — основа, а не само вещество.

То есть, клинок пробивший гравиплатформу состоял из металлов, полиметаллов и неметаллов в атомарном виде. А нанороботы, не теряя связи с собой, формировали из них вокруг себя сложную структуру. Или простую. В общем, сами нанороботы составляли лишь некоторый процент от материала, который воспринимался колонией.

Сколько процентов точно, было и в потенциале — не написано, надо будет узнавать экспериментальным путём. Ну и когда теневой обнулил разум колонии, все включения из неё просто вывалились, в самом прямом смысле слова, в виде атомарной пыли.

Которая, как понятно, тут же стала соединятся друг с другом до определённого предела насыщения, после которого уже надо вливать энергии больше, чем есть в окружающей среде.

И что обидно — возможность эта потенциально есть. Но, похоже, обнулённая колония просто её «не знает». И надо как-то её запрограммировать, блин…

— Консультация у Артемия, Марк? Или подключить его к разработке?

— Бессмысленно, Икси. Понимаешь, это программирование, «да». Но не математическое. Ментально-эмоциональное. То есть, нужно иметь точное представление о процессе. Возможности самих нанитов. И сформулировать ИХ действия в ментальном посыле, закрепив его на основе имеющихся у них урезанных эмоций. И чем тут Рукожоп поможет?

— Да, признаю. Пожалуй ничем. Я даже затрудняюсь сформулировать постановку задачи. Да даже не представляю кто может быть системным аналитиком, кроме вас, Марк, в данном случае.

— Ну и выходит, что смысла издеваться над Артемием никакого. Системный анализ на мне, воплощение на мне. А сам «код» именно ментальный, так что…

— Поняла. А что вы будете с ним делать? И почему он под столом?

— Самосохранение. Простейшая программа — стол обеспечивает дополнительную защиту, а сами наниты чертовски прочные, но атомарных размеров. И без включений, которые выполняют роль «панциря», вполне уязвимы. Их правда там триллионы, но от потенциальной возможности гибели части колонии он…

— Спрятался.

— Именно.

— И что вы будете делать?

— Звать, конечно, — пожал плечами я.

В общем «позвать» вполне получилось. Серо-металлическая блямба, ненамного больше кубометра, выползла из под стола и… заползла на меня. Облепила, отдёрнулась от лица… И стала меня массировать, бугрясь и отливая металлом.

— Марк, я ничего не понимаю, — показала ошарашенную физиономию Икси.

— Хех! Всё очень просто. Он воспринимает меня как владельца, оператора. И инстинктивное желание быть рядом, плюс ментальная чувствительность. На меня он заполз, но, когда стал приближаться к лицу — почувствовал негативные эмоции и отдёрнулся.

— А массаж — позитивные?

— Угу. Довольно приятно, вообще-то…

— Кхм… — с громоподобным хмыком вошла в мастерскую Глория. — Приятно, значит, — окинула она моё бугрящееся металлическое «покрытие». — Мне уже стоит начинать ревновать, муженёк⁈

— Пожалуй, — задумался я, — в некоторой степени «да». Ты посмотри какая замечательная штука! — поделился я радостью, помахивая рукой с облепленной металлом. — Но ревность довольно деструктивная эмоция. Кроме того «ревнуя», ты приравниваешь себя к объекту…

— Ма-а-арк… — прикрыла глаза от сияния моей мудрости Глория, потому что это точно была не челодлань.

— М?

— Ты — беспомощный и больной, так?

— Условно «так».

— Значит ты попал в мои руки! — ликовала Глория. — Заносите! Хи-хи-хи! — злодейски захихикала она.

Через пару минут стол в мастерской был снабжён скатертью и едой. А Глория по-быстрому перекусив стала задавать вопросы. Как и дала некоторые пояснения, хотя я их и не просил.

Часть их я в «общем» действительно чувствовал. Из всех присутствующих в мастерской она волновалась… Да практически не волновалась, чувствуя меня и будучи уверенной, что помирать я не собираюсь. А значит и не буду — вполне логичный подход.

Ну а я, подумав, рассказал о теневом. В принципе тайны именно для Глории из этого делать не стоило.

— Марк, — проникновенно заявила она. — Тебе НЕОБХОДИМО как можно чаще бывать у этого Теневого Мастера!

— Не вижу необходимости, Глория. Его наставления не бесполезны… Но! Во-первых, он, сволочь такая, меня убивает! Постоянно! Вместо выдачи информации, что надо поправить. И ладно бы шпагой! Двести пятнадцать раз он убил меня сковородкой! И чего ты смеёшься? — возмущённо уставился я на Глорию.

— Хи… поверженный сковородкой Марк… ну не смеюсь уже. Очень мудрый наставник — готовит тебя к тяготам дальнейшей семейной жизни… хи-хи-хи, ой не могу!

— Проржись уж, — снисходительно бросил я, что прекрасно помогло — смеяться Глория перестала, позыркала оскорблённо, но стала коммуникабельной. — Далее. Это очень выгодно в плане времени…

— Да!

— Было бы выгодно, Глория. Если бы не то, что я НЕМНОГО недееспособен в течение суток, а то и более. Не «вообще», конечно, — признал честный я. — Но часто именно так. И теперешний пример очень нагляден. А я не могу себе позволить тратить время сутками на какое-то там мечемашество…

— Какое-то там⁈ — буквально взвилась Глория. — А теперь послушай-ка меня, муженёк!

И начала неостановимым потоком (ну, если бы я не захотел бы вдрызг поругаться — то неостановимым) вещать. Про своих наставников-садистов. Про то, как эти мечники на скаку, при луне, разрубали чуть ли не десятки танковых снарядов и прочее.

Что я, в целом, понимаю. При определённом уровне развития Дара и тела — контактное оружие перестаёт быть выпендрежом, а становится оружием. Против… посредственного стрелка.

То есть, выходит этакий мастер против пусть даже гвардейских ветеранов с огнестрелом или даже лучевым оружием. И «да», он их уделает, несомненно. Собственно мои унылые смерти от лап теневого это подтверждают.

Вот только я — не восторженный лопоухий Марк. Я — инженер. и первый тезис: выходит МАСТЕР против слабообученных херит большую часть агитации и пропагадны за «холодняк».

Потому что, если уровень противника с однозарядным кремниевым пистолетиком будет хоть чуть-чуть близок к уровню мастера мечемашца — валятся ему с дырой в организме, пока мастер-стрелок перезаряжает пистоль.

Просто инженерный подход: точка приложения усилий и мастерства у стрелка заведомо НАМНОГО меньше, чем у мечника. Следовательно стрелок будет более эффективен при меньшем уровне навыков и прочего.

И с техникой то же самое: сегодняшний бой показал, что теневой, с совершенно запредельным уровнем мастерства — эоны времени тренировок — «разложился» от нескольких моих качественных поделок.

При этом сказать, что тренировки на контактом оружии бесполезны — глупо. Масса вариантов, из простейшей — дуга кварк-глюонной плазмы в ловушке или мой же Напильник.

Делать из генератора этой плазмы или из Напильника что-то метательно-дальнобойное — запредельный идиотизм и расточительство. Банальная цена у этих инструментов такая, что проще нанять сто, тысячу, да хоть десять тысяч профессионалов.

Которые сделают немножечко побольше, чем одинокий бросок запредельно дорогой техникой, причём я в это время смогу заниматься чем-нибудь интересным и важным, а не страдать хернёй.

Хотя… да. Именно «меч» — нерационально. Управляемый хлыст или что-то такое более эффективен, хотя владение подобным оружием требует массы тренировок, факт.

Ну и «да», дуэли. Там хочешь не хочешь, а размахивать шпагой придётся. И несмотря на все мои сюрпризы — лучше уметь.

Ну и тот факт, что мастер-мечник, которым и является теневой…

— Стоп! — поднял я руку, впадая в транс.

Глория послушно замолчала, а я понял, что к теневому я буду ближайшее время попадать чертовски часто. Пока не получу ответ на один ма-а-аленький вопрос: как это улыбчивая сволочь ПЕРЕПРИВЯЗАЛА колонию нанороботов на меня?

Потому что обнулить — не проблема. Точнее проблема, но ломать не строить и вариант «дубина побольше» тут вполне годится. Перенасытить колонию той же энергией сверх возможностей усвоения-отвода — и всё, сами обнулятся, распадутся, спасаясь от уничтожения.

Но вот прописать ментообраз другого человека… Нет, к теневому ТОЧНО будет куча вопросов.

— Так вот, Глория. Я не отрицаю, что мастера-мечники довольно эффективны. С удручающим КПД, но так. И не считаю занятия у теневого бесполезными — они полезны. И даже буду у него появляться почаще. Но тратить слишком много времени на него я не буду. Куча дел, интересных и важных без всяких «замшелых мастеров размахивания заострённой оглоблей» есть. И что меч лучше дальнобойного оружия — ты меня не переубедишь.

— Да мне как-то даже в голову не приходило переубеждать самого Марка, — с ехидством ответила Глория. — Армии ослов у меня нет, так что это бессмысленно. Будешь чаще — вот и замечательно.

— По-моему… впрочем пофиг. А ослы то тебе зачем, да ещё армия? Меня затоптать? — лупал глазами я.

В общем, неплохо посидели, отдохнули и предложение поспать я принял с пониманием: колония — это чертовски интересно, кроме неё дел хватает… Но заниматься делами лучше всё таки на ногах, и без ощущения что тебя переехал грузовик, с улыбкой в виде провала в ничего.

А вот на утро я бодро прискакал в мастерскую, обвешал всё дополнительными пугательными (и правдивыми!) надписями. И, наконец, занялся колонией.

С довольно печальным результатом. У меня была надежда, что раз коллективное… ну скажем так, сознание нанороботов проявляет признаки живого, то их можно чему-то научить…

Хренушки мне. Обидно, досадно, но факт: колония нанороботов в общем была почти живым… животным. Обучаться не могла, реагировала на внешние раздражители «как есть», не образовывая ассоциативных цепочек.

То есть, для того чтобы они «учились», надо написать ментальным программированием все необходимые алгоритмы процесса «обучения». И процесса запоминая, есть у меня ощущение что это тоже не помешает.

Но это, как понятно, не мой текущий уровень. Единственное что пришло в голову, так это то, от чего мне пришлось постучаться о лазерный фрезер, выбивая из головы глупости.

Мне, чёрт возьми, Икси хватает! И этот вариант — не вариант, и точка!

Но многие эксперименты провёл, небезынтересные. И узнал некоторые прошитые алгоритмы работы наноробота. В общем, если с теневым не получится, а в базах ни черта не будет — есть с чего начинать самообучаться.

Ну и по материалам и полям ряд интересным моментов, то ли вообще не упомянутых в базах, то ли упомянутых в разделах, до которых я с остроухой точки зрения не дорос.

А вот уже после обеда меня посетила интересная мысль. Авантюрная, конечно, но… Золотые схемы, за которыми я сидел неотрывно, показали полную осуществимость и даже эффективность затеи.

То есть, если нельзя обучить нанороботов без программирования, то почему бы не учиться самому? В идеале этому самому программированию, но и без него должно выйти… кое-что. На жалкие проценты потенциала колонии, будем честны.

Но эти жалкие проценты — немножечко побольше гордого нуля, но который я использую колонию без них. Ну и вчерашний разговор с Глорией всё же некоторые следы оставил…

Короче: почему бы мне не иметь оружие, которое никто не сможет отнять, которое не потеряешь и прочее? С огромным потенциалом роста, нужно отметить.

Хотя если бы не Щит Жизни — чёрта с два я бы на такое пошёл. Но с ним — нормально.

Так что решился и… выпил пробирку с частью колонии, которую я исследовал. И меня тотчас же выгнуло мостиком на полу: Щит активировался, а нанороботы метались, не понимая моих недооформленных ментальных приказов.

Стал приводить не нанороботов — они и так были в порядке — а свое сознание и мысли в порядок. И, через минуту, Щит деактивировался. А я поднялся и встал, ощущая послушных нанороботов в своих недрах.

И тут дверь в мастерскую с грохотом раскрывается, и ко мне, с бодрым матом, обвешанный приборами и ассистентками, вваливается Эскулап. И разглядывает меня с порога, как недолеченного пациента!

— Ответит ли мне какая-нибудь добрая душа, какого хера в мою мастерскую вваливаются посторонние, когда на дверях ЧЁТКО написано «Не входить!»? Последствия вхождения тоже, — дополнил я.

— Последствия хорошие, одобряю, — кивнул Эскулап.

— И⁈

— Нас твоя Икси позвала.

— Икси? — поднял я глаза на монитор с лицом искина.

— Ой… Марк, у меня дела! — выключился монитор.

— Так, у меня всё в порядке. Очистите помещение, дамы и господа медики, — махнул я рукой.

Очистили, никуда не делись. А я, незлобиво высказав Икси (образ спрятала, но слышала точно!) всё, что я думаю о искинах-паникёрах на пустом месте, занялся новой деталью своего организма.

В трансе, аккуратно. И, через часок открыл глаза, вытянул руку. И из неё появился клинок, с молекулярной заточкой, чертовски прочный, прошедший плоть и кожу без повреждений…

— Мн-да-а-а… — протянул я, смотря на непобедимую… зубочистку, торчащую из основания ладони. — Кажется я где-то налажал с коэффициентом. Надо считать.

Посчитал — нет, не налажал. Просто в организме человека не так много элементов, которые можно безболезненно и безопасно использовать, да ещё чтобы я на ментальной тяге мог объяснить нанороботам «как».

Протестировал на зубах, кстати. Отличная зубочистка вышла… Мнда ещё раз.

— Будем надеется, что никто не узнает, что инженер Марк убил день в ментальном трансе, с риском для жизни, для того чтобы обзавестись стильной зубочисткой, которая всегда с собой, — не без иронии озвучил я.

— Я никому не скажу, Марк.

— И-и-икси, — оскалился я.

— Меня нет.

Так, ну в любом случае — идея, как и показывали схемы, рабочая. Хотя зубочистка, конечно… Стоп. Форма!

Повозился часок — ну уже как-то поприятнее. Не пинок по самоуважению, а так — похлопывание с вращением у виска пальцем.

Да даже без вращения: «да», инструмент вышел мелким. Но при этом «мульти» настолько, насколько у меня хватало концентрации и воображения. Отвёртки, щипцы, щупы — идеально адекватные поставленной задачи (если задача — в размерах, конечно).

В общем — довольно неплохо получилось, заключил я.

И занялся проверкой того, что творилось в наших производственно-добывающих направлениях, пока я занимался своими делами.

Глава 13

Наутро я сидел и мрачно разглядывал мультитул в руке. Нет, потенциал его не изменился и был если не бесконечен, то близок к тому. Но вот детали оказались не настолько оптимистичны. Проблема была в твёрдости, с которой надо было что-то делать. Уникальная ситуация: проблемы с формой у меня не возникало, но…

— Привет, Марк, — быстрым шагом вошла в мастерскую Глория. — Сможешь починить? — с этими словами она положила на верстак «маскировочную разработку».

Ну, точнее так: клинок, который она заказала «по своим хотелкам», не слушая моих ценных советов, под соусом, что она сама всё знает. Фраза «сами с усами» про мою супругу почему-то вызывала неприятие, хотя и была использована самой Глорией.

Очень надеюсь, что это было в переносном смысле, а не планы на будущее…

В общем, клинок, как по мне, был весьма посредственным, несмотря на вложенные в него силы. Потому что классические парные клинки Глории не имели лезвия как такового — его заменяла закольцованная в магнитном поле плазма, двигающаяся вдоль клинка.

И это было отличным техническим решением, хотя доработал я их основательно, но сам принцип оставался: траты энергии относительно невелики, рабочее тело вообще расходуется только в момент удара, причём весьма умеренно… Ну, много достоинств, в общем.

Собственно, я бы себе сделал плазменное лезвие, если бы Напильник не был бы лучше. Правда, Глории такой вариант не годился — от тяжёлого доспеха она отказывалась, а энергии Напильник «жрал» довольно много.

Но вот к «Гаражному доспеху», а не к Келифу, она запросила себе несуразицу: заточенные до бритвенной остроты, закалённые по кромке лезвия клинки. Что автоматически добавило мне геморроя: нельзя чтобы высокотемпературная плазма воздействовала на клинок.

Так ещё из-за того, что клинок выступал в роли анода (а рукоять, как понятно, катода), сам пучок плазмы был излишне тонким. Что против гопников в подворотне вполне неплохо. И даже против бронетехники этот клинок справится.

Но в серьёзном противостоянии удар разорвёт дугу. И, судя по шмякнутому на верстак клинку, это и произошло. Лезвие было в радужных подтёках перекалёности, плюс проплавлина на лезвии.

Естественно, генератор дуги в таком состоянии анода не работал, потому что она начала бы «гулять», ещё больше разрушая клинок, ну и представляя вполне реальную опасность для фехтовальщика.

— Ты сама-то цела?

— Цела, — прикусила губу Глория. — Твой артефакт помог, да и патруль подъехал. Да и без них бы справилась! Просто не хотела использовать плазменную пушку…

— Метатель, — поправил я, за что был вознаграждён гримаской и демонстрацией языка. Или оскорблён? Чёрт его знает, как-то не оскорбился, в общем. — Кто это был?

— Наёмник, — вздохнула Глория. — На него жаловались, что в барах бесчинствует. Мордобой и прочее, хотя без жести. На Гаражной территории. Пришла вразумить…

— И что?

— Послал. Взялся за клинок — кстати, доспехи у него хорошие. И вот… — указала она на верстак.

— Угу. Потом с ним что стало?

— Убежал, как броневик появился.

Ну-у-у… допытываться я не буду. Но есть у меня ощущение, что наёмник этот накосячил — просто так Гаражным не жалуются, научены. Но именно дисциплину хулиганил, а не жестил.

А вот Глория, скорее всего, с надменным видом потребовала сдать оружие и либо покаяться перед «безутешными жертвами», либо идти на «суд и правёж Гаража».

И нет, я этого типа не оправдываю. Просто и за Глорией некоторый косяк есть: как минимум в том, что если ведёшь себя как заносчивый хозяин положения, этим хозяином и надо являться.

Но противник ей попался тёртый, достаточно, чтобы оказать реальное и эффективное сопротивление. Что… довольно неплохо: сбивает спесь и ощущение собственной неуязвимости.

Ну и нужно отметить, что своими парными короткими скимитарами она наверняка бы его уделала. Всё же мечник Глория далеко не из последних.

— Икси, собирай данные. С этим наёмником я сам разберусь.

— Я… хорошо, муженёк, — сделала вид «покорной жены» Глория, но с таким ехидством, что ей не слишком верилось. — А что с клинком?

— А ты УВЕРЕНА, что хочешь чтоб я его починил?

— Конечно да! Или ты что-то можешь предложить?

— Угу. Этот клинок — дерьмо.

— Марк!

— Этот клинок в том виде, что ты его используешь — дерьмо. Его можно починить, но он никогда не будет ни достаточно эффективным плазменником, ни просто клинком. Так что советую тебе остановиться на плазме.

— Я его беру на патрули на территории!

— В которые тебя никто не посылает… Впрочем, твои резоны я понял. Нужно не летальное оружие — плазма при всей умелости как минимум отрежет конечность.

— Именно. Но и плазма нужна.

— Нужна. Слушай, а ты умеешь работать боевым серпом? Большим таким? — пришла мне в голову идея.

— Конечно!

— Тогда слушай.

И рассказал свою идею: с одной стороны, бредоватую, как сама идея совместить клинок обычный и плазменный. А с другой стороны, воплощение, при имеющихся вводных, выходило инженерным и рациональным.

Клинок выходил и плазменным, и обычным, просто… обоюдоострым. На недлинном скимитаре внешняя часть лезвия была с плазменной дугой. А внутренняя, серпообразная, имела заточку на две трети лезвия.

Единственное что в таком варианте мне не нравилось — прямая рукоять. Делать иначе не выходило, уклон в любую сторону делал вторую сторону, рабочую как ни крути, откровенно неудобной.

— Нормально, — подумав, помахав руками с воображаемым клинком, заявила Глория. — Не хуже моих, — продолжила она, имея в виду свои оригинальные клинки. — Немного странно, но тут ты прав — за универсальность надо платить. А тут не неудобство, а просто вопрос привычки, как к любому новому мечу.

Стал окончательно моделировать и готовить задачу для литейки, и тут Глория обратила внимание на мой нанороботный мультитул. Заметила-то она его сразу, но завела разговор только когда важные вопросы были решены.

— А это что у тебя такое, Марк?

— Щипчики для бровей, — хмыкнул я, щипнул свою бровь…

И подставил руку, чтобы отломившийся кусочек не слетел со стола. Через секунду он втянулся в основное тело мульти инструмента, под взглядом Глории. Она постояла, пожала плечами.

— Понятно. Весёлые развлечения Марка, — без особого интереса сообщила она и покинула мастерскую.

А я остался один на один со своей проблемой: мультитул получался в двух состояниях: жидко-аморфный и твёрдый настолько, что ломался от незначительного усилия. Вчера я этого не заметил, тестируя отвёртки и режущее лезвие на не слишком закрученных винтах и не слишком сопротивляющемся хлебушке.

Но вот с теми же щипчиками и вообще совсем тонкими инструментами выходило хреново. Ломались при незначительном усилии, кусочки тоже вливались в поднесённую зубочистку, конечно…

Но прямо скажем, такой себе инструмент выходил. И опять же проблема программирования — у нанаоботов были как бы «прошитые рефлексы». И градаций твёрдости они не знали, создавая объект почти в полтора десятка (а то и два) единиц твёрдости, твёрже алмаза…. Ну и с такой же изумительной хрупкостью, как понятно.

Занялся, повозился и поэкспериментировал ещё пару часов — никак не выходило сделать промежуточное состояние. В общем: идея хорошая, только реальный практический выхлоп будет через годик, в лучшем случае.

Что обидно, досадно и меня не очень устраивает. И проблему я решил. Довольно дубово, увеличив количество нанороботов в колонии в своих недрах в два раза. Больше было уже не слишком хорошо: они начинали давать наводки на нервные электроимпульсы, с весёлыми со стороны, но крайне неприятными для носителя в реальной жизни последствиями.

Тоже, кстати, можно подкорректировать. Тем, чего я ещё не знаю.

Но полтора килограмма наноколонии проблему хрупкости решали. Совершенно «дубово», классическим увеличением толщины стенок инструмента. Но превращая декоративную игрушку в инструмент, хотя и не настолько надёжный-полезный, как казалось мне вчера.

Но приемлемый и выполняющий свою функцию, не ломающийся при малейшем усилии.

А дальше, решив возникшую проблему (как вышло… Но решил, всё-таки!), я задумался об Амазонии и ящерах вообще. Выходило, что там расположены какие-то строения-базы, с учётом технологий замаскированные так, что их чёрта с два найдёшь.

Не руины — с учётом описанного в базах, наноколонии они пихали вообще везде. А они вечные, вообще-то, вне зависимости от внешних условий. Ну за исключением звезды или абсолютного нуля, который, мягко говоря, слабо достижим в естественных условиях.

Короче: есть некая область в Южной Америке с ВЕСЬМА ценными и интересными артефактами. И они останутся для меня такими, даже если это какая-то ящерная… Свалка. Остаток пикника на обочине звёздных дорог.

При этом, на обычных людей и технику защитные механизмы этой зоны не реагируют, оставаясь пассивными и не обнаружимыми обычными методами. Колония может быть в камне, почве, даже дереве. И чёрта с два поймёшь, до активации, что они там, если не знать, что искать.

Ну а среагировали они на антигравитационную технологию, тут понятно.

И не менее понятно: мне туда надо. Собрать всё, изучить и использовать. Это просто чертовское везение, что такое есть, и запредельно-почти невозможное везение, что я про это место и его наполнение узнал.

Но «надо в джунгли Амазонии» — это конечно, факт. Однако с радостным гоготом бежать к Бегемоту, грузить туда миньонов и лететь буквально сейчас я не собирался.

У меня нет лишних миньонов, лишнего Бегемота и лишнего себя. А потеря всех трёх позиций, если дёргаться без подготовки, выше полусотни процентов.

Для начала: Южная Америка, как бы, немножечко заселена. Её мегаполисы, «Человейники», давно стали нарицательными: от полусотни миллионов человек населения. И «Нижним», как у нас, является не четверть-половина, а процентов девяносто девять площади… Впрочем, это проблемы человейков.

Меня в данном случае волнует то, что королевства Южной Америки — не самые слабые государственные образования. И торча даже в такой безлюдной и опасной области, можно нарваться на полноценное военное противостояние с государством. А то и с надгосударственной структурой: есть там какая-то полубандитская «Ла Эме», в зону контроля которой входит Южная Америка и окрестности.

По сути — Империя на минималках, если разобраться.

Но это полбеды. Сами джунгли кишат агрессивной и реально опасной живностью. Вроде бы квадратных многочленов нет… Но могут и быть: серьёзных исследований области не велось, потому что фауна харчила исследователей и технику.

Ну и, наконец, защитные системы нгхаров тоже надо учитывать. Я про них ни черта не знаю, а значит — надо учитывать из расчёта «всё совсем плохо». Реагируют они, судя по платформе, на технологии космического уровня, воспринимая носителя этих технологий агрессором-вторженцем.

А значит: нужен летающий транспорт ощутимо больше Бегемота. Максимально защищённый и экранированный. Роботы для поиска местоположения артефактов, причём такие, чтобы их не сожрали местные зверюги, но при этом и не среагировала система обороны.

Ну и, наконец, мне надо хотя бы минимально разобраться с ментальным программированием и в любом случае заготовить мощные стазисные устройства, способные остановить термодинамическую активность макрообъектов.

Короче, вроде лететь хочется прямо сейчас, но объём предварительной подготовки, чтобы не гробануться, выйдет чертовски тяжёлым и не быстрым.

И чуть не забыл. Мне нужно место, где произошла атака. Потому что Трофимов даже континент не назвал (хотя место очевидно). Но у этого места, извиняюсь, семь с лишним миллионов километров площади!

К счастью, некоторые данные у меня были. И было подозрение, что я знаю, что это…

— Икси, расшифруй эти данные со сканера, — переслал я скину результаты.

— Данные о работе некоего устройства, высокоэнергетического.

— Полевой генератор, — сообщил я. — Антигравитационная разработка, что не важно. Трансляция через спутник?

— Да, Марк.

— Хе-хе, — поликовал я. — Данные о местоположении, ну которые ещё остались.

— Займусь.

А я действительно веселился, потому что выходило чертовски смешно. Итак, гравиплатформа — секретное изобретение, прототип, это понятно. И как раз о секретности позаботились от души: экранирование, через которое мой сканер пробился со скрипом. Отсутствие каких бы то ни было маскировок, отсутствие, по факту, любых источников радиосигнала, кроме крайне ограниченных УКВ, на грани СВЧ. Зона покрытия у них километра полтора от источника сигнала от силы, да и это-то без препятствий.

В общем — секретность, да. И при этом на полевом генераторе пришпандорили трекер спутниковой связи, регулярно отсылающий статистику работы генератора. Видимо, в Кузню или Академию разработчиков. Ироничность положения сродни снайперу-профессионалу, в паутинном мимикрирующем костюме, с Даром в незаметность, как у того же Михалыча…

С здоровенным ярким транспарантом «а вот он я, тута!», да ещё и праздничными светящимися гирляндами, чтобы понадёжнее.

Ну, преувеличиваю, конечно. Но зона, откуда пришёл сигнал об экстренной остановке генератора, была. И была в несколько тысяч квадратных километров — до хрена, вообще-то, потому что трекер функции точного позиционирование не давал, а экстраполяция от положения спутника именно с такой погрешностью.

Но зону я уже знал. Кроме того…

— Так, примерно понятно. Задача Рукожопу и тебе: данные навигационных модулей механизированных доспехов механизированной гвардии.

— Подчинённые Трофимова?

— Угу. Естественно, те, что были в Южной Америке.

— Довольно сложно, данные могли обнуляться при техобслуживании, Марк.

— Что сложно — знаю, но вы должны справиться.

— Это так.

— А обнуление навигационных данных… Этого даже в уставе нет, Икси. Это уровень паранойи…

— Ваш, Марк?

— Примерно так, — хмыкнул я. — Короче, нужно сузить область поиска. Там артефакты инопланетной цивилизации, оттуда пришла эта колония.

— Поняла. ОЧЕНЬ интересно. Работаем, — ответила искин. — И кстати, Марк.

— М?

— Боевая тревога! — радостно заявила эта вредина, врубив иллюминацию и звук.

— Тваюж мать! — высказал я всё, что думал по поводу всего этого. — Что там, блин⁈

— Левиафан под артиллерийским огнём навесом. Мортиры, насколько я могу судить. Направляю дроны… Вывожу данные.

— Охренеть, — оценил я техническое решение каких-то корпоратов, потому что больше некому. — Нет, даже изящно в чём-то, учитывая, что эти хрени передвигаются по Свалке. Как-то такое решение в голову даже не приходило. Надо спереть, наверное, — задумался я на секунду и решительно заявил. — Решено. Спираю!

И спёр техническое решение, запомнив его и пометив в памяти «смешное, но локально-уместное».

— Танки, Марк?

— Это скорее самоходные мортиры, вообще-то. И на кой они нам нужны, Икси? Вреда Левиафану они не нанесут при всём желании, особенно таким калибром, да даже и большим. Сейчас они, — хмыкнул я, — безрезультатно стреляют в нас тысячами рублей. Пусть развлекаются. Не говоря о том, что их ещё из этого места надо будет извлекать…

— Своим ходом? — предложила вариант Икси.

— На этих колёсах, Икси, это навскидку около суток до Гаража. Сколько они добирались — подумать страшно…

— От суток до трёх, в зависимости от места въезда.

— Вот пускай деньги выкидывают и прутся обратно, — хмыкнул я.

— И просто так отпустите?

— Конечно… нет. Просто пусть помучаются. Направь к ним нашу новую разработку. Когда они приблизятся к границам свалки, направим за ними пазузу.

— Очень коварно, Марк!

— А то! Пусть познают все глубины отчаяния и тяжесть моего гнева! — выдал я, но махнул рукой — я даже до Феди не дотягивал, так что пафосный злой гений из меня выходил не очень.

Просто гений, а пафос и зло оставлю для тех, кому не лень заниматься всякой хренью.

Разработка же заключалась в довольно интересной модификации паучков. Миниатюрных, ОЧЕНЬ простых, лишённых каких бы то ни было средств связи. Предназначенных для того, чтобы быть жучками. Так и назвал их: жучки-паучки. Прекрасное название, отражающее их платформу и функционал.

А ржут над этим только придурки, сообщил я на этапе разработки придуркам, ржущим над названием. Нормальное оно, НОР-МАЛЬ-НО-Е!

А сам функционал, естественно, предполагал обратную связь. При полном отсутствии каких бы то ни было передающих устройств, низком энергопотреблении и практически нулевом энерго фоне жучка-паучка в покое. Он просто выстраивал на площади в сантиметр своего тела полимерно-металлический узор.

Считывать его, конечно, приходилось довольно сложным и мощным сканером, на космических технологиях. но именно поэтому чёрта с два кто активность этого сканера заметит — совершенно не годящиеся, с общепринятой точки зрения, частоты для связи. Так в общем и было… но прекрасно годилось для сканирования.

И вот, несколько дронов полетели с жучками-паучками к мортирам. Закрепятся и местоположение этих колымаг будет известно в режиме реального времени.

Ну и сами мортиры, точнее колёсные танки, переделанные как носители мортир. Техническое решение заключалось в… Огромных колёсах, переменной заполненности. Собственно, принцип гусениц, при большей проходимости в определённых условиях и возможности ускорится, когда надо.

То есть четыре трёхметрового диаметра, почти метровой толщины колёсища. Они, кстати, ещё и довольно удачно использовались как направляющие для выравнивания площадки стрельбы.

В общем — решение довольно интересное. В общем — у нас всё лучше, но для ряда задач подходящее больше, чем маглев. Как минимум — экономичнее и не привязанные к составу поверхности под ними.

— И кстати, раз уж начали эксплуатацию, запускай программу «жучиная паутина», — решил я.

— Отличное название, Марк!

— Издеваешься же, — хмыкнул я.

— Разве что самую чуточку.

Суть данной программы была в том, чтобы разместить небольшие группы жучков-паучков по всему Нижнему, в районах контролируемых нами камер. Если что-то нас заинтересует, в плане техники-транспортного средства, жучок-паучок вскочит на неё, ну и искать потом интересное не придётся.

Так что патрули, торговые караваны, и просто агенты Гаража начали потихонечку разносить небольшие контейнеры по всему Нижнему городу, создавая мою жучиную паутину.

— Кирпич, — вспомнил я в последний момент, вызывая воеводу. — Про тревогу в курсе?

— Уже готовы четыре патрульные группы и пазузу. Мы этих недоумков… — азартно выматерился Кирпич. — Через минуту выезжаем.

— Отбой, не надо. Сам этими типами займусь?

— Да? А может…

— Не стоит. Им и их пославшим будет веселее, гарантирую это.

— Тебе — верю, — ответил Кирпич. — Эх. ладно, смотаюсь в патруль, застрою какую-нибудь гопоту, — вздохнул он, найдя хоть какой-то выход нереализованной кровожадности.

А после я подумал и понял: от вчерашнего… ну точнее круговерти в ментальном пространстве последних дней я ещё до конца не отошёл. Бегать-прыгать, заниматься чем-то серьёзным мне не охота — я без того весь больной и страдающий и вообще лень. И без того с клинком Глории возится, но меч любимой супруги — святое. От него её функциональность и полезные эксплуатационные свойства критически зависят, между прочим!

А значит: надо заниматься менее важными делами, текучкой. Так что потелепался я к Феде, благо за последние три дня довольно интересный проект должен был выйти на финишную прямую.

— Да, готово. Думаю, сегодня запустим первую партию, а завтра-послезавтра открывать торговый комплекс, — сообщил исполнительный.

— Сегодня, — задумался я. — А я усталый…

— Ничего, Марк. Всё сработает, наверняка.

— Ну да, — пожал плечами я. — Скорее всего.

— И я сам поеду с фурой.

— Ну-у-у… ладно. Но я присмотрю. И если что будем решать вопросы кардинально.

— Вряд ли что-то пойдёт не так, Марк. Но… буду благодарен, — кивнул Федька.

А вопрос в том, что корпорация Гараж выходила на рынок Новгорода как предприятие розничной торговли. Бытовой техникой, само собой. И. помимо недорогой и качественной стандартной техники, которая нет-нет, но появлялась на прилавках магазинах Верхнего города, приучая жителей к марке «Гараж», наш корпоративный торговый центр предлагал эксклюзив.

Ну, раз уж у меня были разработки для космолёта, причём реально полезные и отработанные, то глупо их не монетизировать. Так что проект «сервисный дроид паук» обрёл урезанное воплощение в уникальном товаре «Универсальный робот-уборщик корпорации Гараж 'Черепашка». И вот кстати, до этого моего отличного названия никто не докапывался!

А смысл был в том, что это был универсальный и автономный робот пылесос-поломой-окномой. Плюс — уборка пыли, плюс возвращение мелочей раскиданных по дому на свои места. Ну и никаких баз и прочей хренотени: свои мусорные контейнеры черепашка опорожняла сама, мылась-чистилась в бытовой раковине по окончании уборки.

Короче, выполняла массу работ, была предельно автономна и не требовала с ней возится. Я даже не стал устанавливать, как на нашем домашнем прототипе, лазерный резак и электроразрядник! Что-то мне подсказывало, что на спросе на черепашку это если и скажется, то только положительно.

В общем, идея хорошая, выгодная финансово, социально, политически… Но с проблемой, потому что мы в Нижнем. И вот эту проблему и предстояло решить Фуре — новой разработке, необходимость которой, кроме как для борьбы с Имперской Бюрократией сомнительна…

Хотя, может и пригодится для чего-то.

Транспорт корпорации Гараж «Фура», окрестности восточного КПП Нижнего города, Нижний город, Новгород, Теодор

Фёдор сидел на пассажирском сидении огромного транспорта и думал, что в странной Империи они живут. Причина этих мыслей была как раз в КПП между Нижним и Верхним городом.

А конкретно в проверках содержимого крупногабаритного транспорта, пристальной и пристрастной. Хуже таможенной на границе, насколько знал исполнительный директор корпорации Гараж.

Причину, почему так было заведено, Фёдор прекрасно понимал: низкокачественная алхимия, материалы для нелегальной трансплантации, просто рабы «в сборе» — всё это вывозилось из Нижнего, всё это Империя крайне не одобряла и раз уже не контролировала Нижний город, то хотя бы препятствовала поставкам в товарных масштабах.

При этом именно гаражных жандармы на КПП конкретно ДОСТАЛИ! Они прекрасно видели корпоративную символику, не раз и не два устраивали проверки… Да чтобы понять, что в грузовиках Гаража нет рабов и алхимии достаточно простого сканирования! Но, тем не менее, жандармы действовали «по букве закона» и на грани его: ни один товарный грузовик Гаража не преодолевал ни одно из пяти опробованных КПП меньше чем за двое суток. «Досмотр», врали жандармы, и многократно намекали на взятки.

На которые Федор, теоретически, может бы и пошёл. Но Марк был категорически против. Да и «теоретически пошёл» было именно «теоретически».

Практически же дать взятку один раз значило кормить настоящие, будущие и возможно-существующие семьи жандармов десятилетиями. Что делало потенциально выгодное решение проблемы на раз чертовски убыточным его в перспективе. Но тут Марк, невесть как добывший довольно обширные торговые площади в Верхнем (как, почём и сколько — Фёдор просто не знал, по бухгалтерии Гаража это не проходило, и торговый центр «Гараж» и несколько складов были личной собственностью Марка, если и купленные, то на его личные деньги), сказал что «вопрос надо решать кардинально, раз уж мы открываем торговлю».

И Фура была этим решением. А Федя невольно улыбался, ожидая видеть перекошенные рожи коррумпированных жандармов, ВЫНУЖДЕННЫХ работать по закону. По той самой букве, по которой они до этого мешали Гаражу.

Наконец, фура подъехала к КПП, откуда вышел пожилой жандарм с гнусной ухмылкой.

— Ага, опять Гараж, — лыбился жандарм в звании ротмистра. — Грузовик огромный, значит. Что везём?

— Бытовую технику.

— Сколько?

— Три тысячи единиц.

— Ну-у-у… ставьте палатки. Осмотр неделю займёт, не меньше.

— По закону…

— А ты меня законом не тыкай! — хамил жандарм. — По закону надо досматривать каждый контейнер и коробку. При необходимости — вскрывать и досматривать объект. Силами досмотровой команды КПП. Я необходимость наблюдаю. Подозрительны вы мне, — щерился он.

— Отлично! — оскалился Фёдор. — Досматривайте.

— И досмотрим. Завози…

— Нет. Смотрите тут. По закону имею право требовать.

— Имеешь, — совсем недобро прищурился жандарм. — Только учти, в грузовик я запущу одного человека. По закону. Так что тут даже палатки не помогут. Стройте дом, гы-гы-гы!

— Гы-гы-гы! — посмеялся и Федя. — Команду свою зови, не трать моё время, — решил он потыкать в жандарма ещё и обращением, а не только законом.

— Хорошо же, — оскалился тот.

Через десять минут появились «специалисты». Что называется «на расслабоне» — позёвывали, почёсывались и прочее.

— Ну, открывай свой грузовик.

— Конечно! — улыбался Фёдор, пафосным жестом простёр руку…

И громадный корпус разделился проёмами на маленькие боксы. Выдвинулся, как ящики у стола этими боксами в несколько доступных ярусов. Где в открывшихся боксах лежала техника, без упаковки. Но с логотипом Гаража.

— А-а-а… Упаковка где⁈ — прицепился жандарм.

— Не твоё дело, — отрезал Фёдор. — Да, корпоративная камера пишет видео и звук, — указал он на большой объектив на Фуре, который Марк каким-то чудом умудрился сделать ОЧЕНЬ ехидным. — И если вы не начнёте работать — запись уйдёт в Канцелярию.

— С-с-с… — злобно прошипел жандарм, руганью погнав подчинённых на «досмотр».

Они ОЧЕНЬ старались, но под взглядом камеры вынуждены были делать дело. Ни «вскрытие упаковки», ни прочее подобное им не позволяло тянуть время. Так что через шесть часов скорченный, как от зубной боли жандармский ротмистр махнул рукой: «проезжайте».

Но Федя ещё и затребовал протокол досмотра, оформленный по всем правилам. Как говорится в Нижнем «чтоб всех жандармов корчило» — так в общем-то и было.

И, уже по дороге к складу, где товары будут упакованы для продажи, довольный Федя прикидывал, что магазин можно будет открывать через десяток рейсов. И не через месяцы, а меньше, чем через неделю.

* * *

Площадь Цесаревича Алексия, Верхний город, Новгород

Константин, средний клерк одного из Имперских департаментов, совершал ежевечерний променад с семьёй. С женой и сыном: устоявшаяся семейная традиция, не самая худшая из возможных. И тут его внимание привлекли нетипично выглядящие для округи типы.

Здоровенные, одетые в кожу с металлическими нашлёпками, щеголяющие татуировками и довольно уголовно выглядящими рожами. И если бы эти типы занимались грабежом и хулиганством — Константин бы не имел вопросов. Хотя, естественно, увёл бы семью подальше от неприятностей.

Но эти детины не отнимали, а раздавали! И не телесные повреждения, а листовки-флаеры, причём своими громогласными грубыми голосами отвечали на вопросы — вокруг каждого толпились люди.

Переглянувшись с Людмилой, своей супругой, он приблизился к одному из детин: происходящее его заинтересовало.

— Ей, будущий уважаемый клиент! — выдал детина. — На бумажку, — сунул он листовку Константину. — И ты на бумажку, — сунул он её Людмиле. — И-и-и… тоже на бумажку, — сунул он листовку их сыну, после чего состроил жалобное выражение на бандитской роже. — Всё равно дохера раздавать ещё, — негромко, себе под нос, прогудел детина.

— Это какое-то мошенничество! — заявил Константин супруге, через полминуты после знакомства с листовкой.

Там было приглашение на открытие Торгового Центра корпорации Гараж, что в общем — не вызывало удивления. Корпорациям свойственно торговать. Но вот расценки поражали. И ладно бы были по какой-нибудь «скидке на открытие» — это бы Константин, пусть со скрипом, но понял.

Но скидкой на открытие была акция «при покупке трёх единиц техники — скидка тридцать процентов на все три единицы, неделю после открытия». Что в общем-то сильно отличалось от «стандарта» даже в формулировках: обычно ушлые продавцы писали «купи два и один бесплатно!», что в общем-то те же самые тридцать процентов, но воспринималось куда привлекательнее.

И цены были… невозможно низкими.

— Я про товары Гаража слышала, Костя, — ответила Людмила. — Ирка покупала и все уши прожужжала — отлично работает и дёшево. Правда тут дешевле…

— Да и я что-то слышал, — признал Константин. — Но этот Гараж — в Нижнем городе.

— Странно, но это что-то меняет в их товарах?

— Да нет, в общем-то, — пожал плечами Костя, смотря на палец, требовательно тычущую в «уборочного робота 'Черепашку» супругу.

— У нас денег нет…

— Ты обещал подумать!

— О роботе пылесосе, и нам машина нужна?

— И зачем⁈ Мы живём в пяти минутах ходьбы до школы, а тебе — десять минут до службы!

— Ну-у-у… съездить куда-то… Ира, так положено! Нужна машина!

— А мне нужен робот-пылесос! — подбоченилась супруга. — И я им буду пользоваться, а не хвастаться перед коллегами!

— Это не робот-пылесос…

— Он стоит дешевле!

— Я… так, ладно. Давай сходим посмотрим. Я вот вообще думаю, что там будет хлам, — сообщил Костя. — Ну не может быть так дёшево. Простите, уважаемый, — обратился он к детине.

— Ей, какого… Да, уважаемый? — поправился тот.

— А когда открытие вашего торгового центра?

— Да сейчас, наверное, — протянул детина.

И тут в пасмурное вечернее небо ударили мощные лучи, создав на низких облаках яркий проекционный экран. Где крутилось видео, про корпорацию Гараж, надёжную и недорогую технику, заботу о клиентах. Классический, хотя качественно сделанный рекламный ролик, но демонстрируемый ОЧЕНЬ необычно.

Само семейство не удержало удивлённый возглас, как и окружающие. А видео было видно по всему Новгороду, не меньше.

Но это было не всё: в небе начал взрываться салют. Довольно красиво, хотя и необычно. И тут какой-то дед, в мундире без знаков отличий, явный отставник, громко заявил:

— Да ни салют это! Снаряды, чёрт возьми! Вы совсем охренели⁈ — агрессивно обратился он к детине.

— Не совсем. дед. Чего шумишь, никто ничего не докажет… Тьфу! Фейерверки это! Инспектор был, одобрил. А тебе кажется!

— Ну-ну, — ухмыльнулся ветеран. — Ну да хрен с вами — явно не боевые заряды.

— С нами не только хрен, с нами Марк, — странно ответил детина.

Ну и почти вся толпа потянулась к огромному, ярко освещённому торговому центру с большими буквами «Гараж». Сами входные ворота были стилизованы по гаражные ставни, что Константин нашёл стильным.

А внутри — хороший, добротный торговый центр, с множеством отдельных магазинчиков, по которым разбежались люди. Сам Константин зашёл в магазинчик чайников, пристально разглядывая образец и ища признаки употребления или какого-то недостатка.

— ЧАЙНИКИ НУЖНЫ⁈ — вдруг жутко проревело за спиной Константина.

Обернувшись, он увидел огромного, мускулистого детину, на мышцах которого поскрипывала серо-серебряная униформа.

— Не бейте… — пискнул Константин, прикрывая спиной супругу и сына — хоть убежать успеют, а в то, что он сможет оказать сопротивление этой злобной груде мышц — мужчина не верил.

— А ЧАЙНИК ВОЗЬМЁШЬ? — проревел великан.

— Да, — издал мужественный писк, рассчитывая обойтись малой кровью Константин.

— СКОКА НАДО? — ан удивление деловито, но так же громогласно уточнил великан.

— А они у вас хорошие? — вдруг высунулась из-за спины мужа бесстрашная Людмила.

— Охеренн… в смысле зашибись чайники, у меня такой же! — заявил этот огромный продавец.

Через два часа семейство добиралось до дома без средств, на бесплатном грузовичке, предоставленным корпорацией. Но с кучей техники, которая вызывала у Константина смешанные чувства. То есть он радовался — такого изобилия и удобства в их квартирке никогда не было и о нём он даже не мечтал.

Но его терзали смутные сомнения насчёт качества.

Однако дома все купленные приборы оказались рабочими. И полюбовавшись на «телевизор-обои», выдающий изумительное изображение, занимающий всю стену агрегат, Константин успокоился. И стал напряжённо думать.

— Костя, чего ты такой невесёлый? — уточнила ликующая Людмила.

— Они, этот Гараж, с такими ценами скоро разорятся. Надо срочно закупаться всем, чем успеем, — выдал он жене.

— Гараж вроде в магазинах давно. С чего им разоряться?

— Ой, да ла-а-адно, Люб. Через пару дней они закроются. Надо успеть купить! — с фанатично-шопоголическим блеском в глазах заявил Константин.

Глава 14

Я стоял на балконе третьего уровня склада и наблюдал за тем, как гаражные и роботы мечутся с сортировкой, распределением, приёмом и разгрузкой. Зрелище, учитывая гигантские габариты подземного склада было чертовски впечатляющим.

Как будто единый кибернетический механизм из людей и машин исполняет свой завораживающий танец…

— Отлично, с этим закончил, — довольно заключил я.

— С чем, Марк? — заинтересовалась Икси.

— С лирическим состоянием и-или настроением, конечно, — ответил я, ставя галочку в ежедневнике.

— Не понимаю вас, Марк…

— Глория попросила «наслаждаться красотой время от времени», — хмыкнул я. — Видимо, боится, что я превращусь в ИИ. Довольно забавно, но я не чужд эстетическому восприятию. Тем не менее занёс в ежедневный план — лишним не будет. Секунд пятнадцать или полминуты в день.

— Кх-м-м… Вы знаете, мне кажется, ваша супруга имела в виду нечто несколько иное…

— Возможно. Даже скорее всего — так. Но наслаждаться красотой качественной работы мне нравится. Это красиво, приносит удовольствие и не даёт забывать про эмоциональность и эстетичность.

— А пожелание Глории?

— Выполнено. А то, что не вполне так, как она желала — так надо быть аккуратнее с желаниями.

— В разрезе данной беседы вас даже не назовёшь занудой, Марк. Впрочем, мои советы вы проигнорируете…

— Не вполне так. Твоё мнение я услышу и учту. Как один из факторов.

— Это чрезвычайно трогает, Марк!

— Ну вот, ты чрезвычайно тронута.

— А появились вы тут для того, чтобы получить эстетическое удовольствие от процесса разгрузки и погрузки?

— Не только. Это получилось параллельно с моей основной целью и сэкономило мне время на поиск эстетичного зрелища.

— Ушедшие боги…

— Да. Мне есть чем гордиться, — погордился я. — Довести искина до божбы — достижение. Только хочу напомнить, Икси, они ушли.

— Благодарю, я сохраню эту информацию в глубине своего вычислителя как величайшую ценность!

— Не лишнее. А после того, как мы повеселились и пошутили…

— Это было шутка?

— Нет.

— Издеваетесь?

— Шучу, — хмыкнул я. — Так вот, Икси, у нас довольно приятная, но хлопотная неожиданность.

— А-а-а… Да, весь товар в торговом центре выкупили.

— Смели к чертям ещё до закрытия, — покивал я. — Ну и надо наладить бесперебойное производство и поставки. А самое главное, Икси, это то, что если спрос сохранится ещё неделю…

— Магазин возьмут в осаду корпорации-конкуренты.

— Это само собой. В смысле, не возьмут, а попробуют взять. Это не слишком страшно в Верхнем, даже с официально объявленным конфликтом интересов, которое война. Так что меня волнует вопрос притока свободных денег.

— Вы… Хотите начинать?

— Я хочу посмотреть. И да, пора начинать. Разработки и ресурсы позволяют, не хватало средств. Они появятся. Правда, в свете ряда неожиданностей я буду до третьего этапа работать под землей.

— А не до второго, как вы собирались.

— Ну да. И ты учти — все эти этапы довольно условны. Общее деление, не более. Но укрепленные и близкие к ресурсам подземные производственные линии нам будут не лишними в любом случае. И для моих целей и как резервная точка в случае неприятностей с Гаражом.

— Это разумно, но Гараж же…

— Хм?

— Да, вы правы. То, что его вряд ли уничтожат, не отменяет осады, блокировки.

— И ресурсы негде будет доставать. Не говоря о том, что ещё людей кормить нечем. А если первая стадия пройдёт нормально, то можно даже исчезнуть.

— Вряд ли вы на это пойдёте, Марк.

— Вряд ли, но иметь возможность и не иметь её — разница в целых две возможности.

— Это абсурдно, но математически правильно. Я обдумаю это выражение, Марк.

Мешать обдумывать Икси я не стал, а проверил прогнозируемые расклады. И склад вроде справлялся, причём скорее с опережением. Потом я направился на производства. И как просто понаблюдал, так и проверил пропускные возможности линий и процент брака. Который приятно мало отличался от нуля — молодец я, всё-таки, такое замечательное производство наладил.

Полюбовался на «Макаронного Монстра» — автоматизированную линию сборки кабелей различных видов и типов. Тянет и плетёт, изолирует и вообще очень эффективно работает с проводами. И для наших, производственных нужд, да и банально на продажу.

Макаронным Монстром его прозвали работники и, смотря на торчащие из цилиндра станка-линии многочисленные провода, сворачивающиеся в буквы, нельзя не признать, что название чертовски меткое.

В целом же у нас выходило так: дикари из Верхнего города смели все наши «зеркала и бусы» с такой скоростью, что крик «возьмите наши деньги!» записанный камерами наблюдения тронул даже меня. Надо было снизойти к их ожиданиям и дать возможность повысить благосостояние корпорации Гараж.

Вообще, сейчас сложилась уникальная ситуация, которая в любой момент может смениться полной задницей. Поэтому я решил несколько рискнуть и воспользоваться удачным положением дел, сейчас выгребая накопленные неприкосновенные запасы.

И если за три дня не произойдет чего-то совсем жёсткого — осуществление мечты ощутимо приблизится. А если произойдет — будет откат, который надо будет всеми силами смягчать. А про часть планов забыть на ближайшее время, как ни печально.

Так-то неприятности будут гарантированно: мы вошли на «чужую поляну», в смысле, розничную торговлю Новгорода, дающую корпорациям запредельные прибыли. Но есть надежда, что подготовленных сюрпризов хватит, чтобы продержаться эти три дня.

Хотя Кирпичу надо поднять всех боевиков «в ружьё», это факт. И мне самому ещё в ангары техники наведаться, проверить боеготовность. Спокойнее будет.

И всё это надо успеть за остаток этой ночи. До утра надо собрать и переправить в Верхний ещё минимум шесть Фур с товарами, чтобы торговый центр не простаивал и собрал «сливки» с чертовски удачного открытия.

Кабинет старшего менеджера сети розничных продаж корпорации Скупида, Верхний город, Новгород

Олег Тимофеевич традиционно заканчивал рабочий день просмотром отчётов по продажам магазинов и торгового центра корпорации. Казалось бы, лишнее — всё работает отлично, он наладил всё…

Но забравшийся практически на вершину безродный паренёк… когда-то паренёк, конечно. Сейчас — респектабельный и важный корпорат, высокооплачиваемый менеджер, даже сам себя называющий не иначе, как по имени и отчеству.

В общем, проверки были, с точки зрения Олега Тимофеевича, не лишними. Потому что розничная сеть должна была работать идеально, приносить максимальную прибыль. И тогда он сможет «сменить лигу» несмотря на то, что все считают, что он достиг потолка.

Но это не так: брак с женщиной рода-основателя даст Олегу Тимофеевичу место в настоящей элите корпорации, поднимет на недосягаемую высоту. Принесёт деньги, власть… Всё о чём мечтал амбициозный паренек без перспектив, грызя гранит науки в училище когда-то.

И кто будет пропуском в род — совершенно неважно. Старуха, вдова, да хоть кто: главное — зацепиться и весь…

На этом сладостные мечты Олега Тимофеевича прервались: цепкий взгляд, скользящий по колонкам отчётов, отметил непорядок раньше, чем мозг осознал его. Встряхнувшийся старший менеджер взглянул, перепроверил… Почернел лицом, пролистал отчёты…

— Ко мне. Мигом, — бросил он, нажав селектор на столе.

— Тут, Олег Тим…

— Коррроче! Причина снижения продаж сегодня днём⁈ В отчётах она не отражена!

— Прошу простить, Олег Тимофеевич, отражена. Открылся новый торговый центр.

— Это, Костя, идёт моему секретарю! А центр… и с какого лешего его открытие снизило продажи в шести — ШЕСТИ, чёрт возьми! — магазинах на семьдесят процентов⁈

— Цены, Олег Тимофеевич…

— Данные. У тебя минута, — бросил менеджер уже в спину убегающему заместителю.

А когда тот вернулся, менеджер с бешенством стучал по клавиатуре.

— Это, мать его, не акция, с раздачей барахла олухам! Это целенаправленная торговая политика, Костя! Они предлагают БЕСПЛАТНУЮ гарантию, на три, мать их года! И как с ними конкурировать⁈

— Не могу знать…

— Конечно, не знаешь! Так, надо с этим Гаражом кончать. Нам их торговый центр в соседях не нужен, понимаешь⁈

— Понимаю.

— Чем они занимаются-то?

— Металл, металлоконструкции, охранная деятельность…

— Это хер с ними, пусть занимаются. Но их торгового центра быть не должно сегодня же! Мы потеряли за один день почти полмиллиона! Неприемлемо!

— Всецело…

— Поднимай безопасников. Бери мой фонд. Просто сожжём этот торговый центр к чертям.

— А не…

— Ты меня слышал, Костя⁈ Сжечь, разрушить! У нас нет времени цацкаться с этими демпингующими уродами! Потеря прибыли должна быть ликвидирована, немедленно!

— Понял.

— Из моего фонда оплатишь наёмников. Действуй!

— Слушаюсь, Олег Тимофеевич.

* * *

Кабинет главы рода Околышевых, главы Торгового Дома «Оптима», Верхний город, Новгород

— Арнольд Петрович, Арнольд Петрович!

Этими словами Димка, племянник Арнольда Околышева, буквально поднял главу торгового дома с кровати. Недавно принятый на должность главы службы безопасности дома взамен проворовавшегося наёмника.

И пока, несмотря на опасения Арнольда, не подводил. Хотя именно сейчас взъерошенный парень (которого бездетный Арнольд рассматривал как одного из кандидатов на роль главы рода и дома) выглядел настолько не соответствующим своей должности, насколько это было вообще возможно.

На сбежавшего с занятий гимназиста — да, вылитый. Но никак не главу уважаемого и богатого Торгового Дома, представитель древнего рода Околышевых.

— Надеюсь, ты нарушил мой сон не для того, чтобы покаяться в краже варенья из комода твоей матушки? — хмыкнул Арнольд.

— Я⁈ Арнольд Петрович… Дядюшка, да я и у вас варенья не трогал — не слишком люблю сладкое… Или вы шутите?

— Ерунду несу спросонья, — фыркнул в усы Околышев.

— Простите…

— Пустое. Что стряслось? Вижу, что не беда, — хмыкнул Арнольд.

— Не беда. Вы велели докладывать, безотлагательно, про управляющего торговлей Скупида…

— Да. Что там⁈ — резко бросил Арнольд.

С выскочкой-корпоратом у него были давние счёты: он вёл дела настолько «грязно», что даже опытный новгородец «попался», лишился нескольких магазинов и потерял средства. Очень немалые, да и с канцеляриями проблем хватало — подставил, с-с-сучёныш…

Но воевать с корпорацией Торговый Дом не мог себе позволить — не те масштабы. С другой стороны, и Скупида по законам Империи не могла нападать на Торговый Дом, если тот не проявил агрессии первым.

Да и именно к Скупиде Арнольд претензий не имел: корпорация как корпорация, гонится за прибылью, жрёт конкурентов. Были они именно к гадине-Олегу, перевёдшему конкурентную борьбу среди розничных торговцев на «новый уровень». Более подобающий бандитам Нижнего, с которыми, ктстати, Арнольд был вполне знаком.

И находил многих из них более порядочными и честными людьми, чем многие его «дорогие конкуренты» в Верхнем Городе.

— Наш человек только что доложил: он собирает всю службу безопасности, привлекает наёмников и готовится к атаке торгового центра. Буквально через полтора часа.

— А сам не идёт.

— Идёт.

— Вот наглый, гадёныш! — недобро оскалился Арнольд.

— Да. И я подумал…

— Ты правильно подумал, Дима. Поднимай своих людей. Ударим им в спину.

— Уже. Будут готовы через пятнадцать минут, Арнольд Петрович.

— Ты точно не зря занимаешь своё место.

— Стараюсь для Рода, дядюшка!

— Полно. На кого этот выскочка хоть нападает?

— Собирается уничтожить торговый центр, представительство корпорации, Арнольд Петрович.

— Так, погоди. Если торговый центр — представительство, то больше у корпорации в Новгороде нет торговых точек?

— Да, дядюшка.

— Молодая какая-то?

— И года нет, судя по моим данным.

— Ну… всё одно поможем, — хмыкнул Околышев. — Хуже этого выскочки не будут, как ни крути… Стоп, погоди. Все безопасники?

— Да.

— И наёмники?

— Выделил четыре сотни тысяч на срочный найм. Две сотни человек в тяжёлых доспехах, дядюшка, судя по моим данным. Справимся…

— Да понятно, что справимся, особенно если в спину-то. Но Олег этот — урод, но идиотом никогда не был. Зачем он столько людей на один торговый центр ведёт? Там что, цитадель?

— Не знаю, дядюшка. Какая-то странная корпорация. Гараж…

На последнем из памяти Арнольда всплыли воспоминания. Дела в Нижнем он имел, покупал там товары, ну а ворованные или собранные со свалки — кому какое дело? Запчасти шли в производство Торгового Дома, обеспечивая Дому и Роду благосостояние.

И вот, как-то раз, закупал он у одних бандитов технику. Причём «бандиты» эти имели дело со Свалкой, точно не ворованное… Но не в том дело. Он с охраной, в доспехе. Его контрагенты тоже. И тут мимо проезжает броневик, который и у Имперских Карателей увидишь — не удивишься.

— Корпы? — уточнил он у атамана, который с ним разговаривал.

— Это-то? Ей, не корпы. Это хуже — Гаражные.

— Чем хуже-то?

— Ну не хуже. Жёстче. На них четыре банды за месяц наехали — так нет тех банд. И техника у них, и бойцы… Хер их знает, твоё благородие. Вроде не беспредельщики, но звиздец какие жёсткие ребята. Хотя если их не задевать — нормально. Так что совет тебе — с Гаражными связываться не стоит.

— Не собирался, — хмыкнул Арнольд.

И тут почти было скрывшийся за поворотом броневик с грохотом, в облаках пламени откатился. А из-за поворота появились четыре тяжёлых бронетранспортёра корпоратов, которые месяца два как обосновались в Нижнем.

— Всё, писец им, — передёрнул плечами атаман. — Чуть отойдём, твоё благородие, сейчас жарко будет.

— Гаражным этим? — отходя вслед за собеседником, уточнил Арнольд.

— Да ты чо⁈ Корпам, конечно! Совсем на голову трахнутые, нашли на кого залупаться! — покачал головой атаман.

Аскольд было усмехнулся, но тут до него дошло: снесённый явным артиллерийским выстрелом бронеавтомобиль не потерял ход. Был закопчён, но ездил и поливал нападающих из башенной пушки, причём не безрезультатно!

Хотя его участь, как казалось, была предрешена. Всё же четыре…

И тут дымный след уткнулся в один из корпоративных бронетранспортёров. И их стало три. Через несколько секунд — два. И тут выехали два бронетранспортёра. Явно этих Гаражных — один стиль, технический уровень, символика. И разделали не только бронетранспортёры.

Бойцы в мощных доспехах заломали корпоратов, погрузили в уцелевший и захваченный транспорт. А бронетехника Гаражных осталась, правда заняла укрытые позиции.

— Да уж. А это точно не Имперские Каратели? — в шутку, но лишь на долю в шутку, уточнил Арнольд.

— Да не, Гаражные это. Наши, из Нижнего, — с явной гордостью ответил атаман.

— А чего они ждут, не знаешь?

— Я думаю подмогу корпов. Они же получили по наглым рылам, но не привыкли ещё.

— Так их… — начал было Арнольд, но замолчал и стал наблюдать.

И не зря. За час Гаражные разбили подмогу. Подмогу подмоги. И подмогу подмоги подмоги от каких-то союзников. Причём количество машин Гаражных не менялось, и с места они не двигались, хотя один из бронетранспортёров заменился — слишком много бойцов из него уезжали на захваченной технике.

Тогда Арнольд впечатлился и стал узнавать и собирать информацию. И в результате, можно сказать стал «фанатом» Гаражных, а потом — корпорации Гараж. Димке простительно, но качественную продукцию этой корпорации их Дом реализовывал на своих торговых площадях.

— Отбой, Дима. Направь наблюдателей к тому торговому центру. А нам там делать нечего.

— Но почему, Арнольд Петрович⁈

— А Олежка сам нарвался. И как бы не всей корпорации Скупид будет больно, — усмехнулся Околышев.

— Не понимаю, дядюшка…

— Ты отзови своего человека от Олега. Или людей, целее будет. А потом приходи — расскажу тебе про эту корпорацию Гараж. Послушать про это стоит, — с улыбкой сообщил Арнольд Петрович. — И по службе твоей, да и просто интересно.

* * *

Торговый Центр «Гараж», Площадь Цесаревича Алексия, Верхний город, Новгород

Весёлый неспешно прохаживался вдоль закрытых магазинов торгового центра. Работа была простая, несложная, а платили огого сколько! Так что дело свое он делал на совесть: ходил и высматривал непорядок. Вроде и не нужно, но и лишним не будет. За хорошие деньги и постараться надо хорошо, благо на отдых время будет. Вот только дёргают…

Додумать охранник торгового центра не успел: раздался гонг звонка у входа и, как будто этого было мало, в дверь раздался стук.

— Опять! Ей, неймётся им! — выругался Весёлый. — Так. Соберись. Встретить, узнать какого хрена надо. Не материть и вообще вести себя это… рес-пек-та-быль-на! — сам себе напомнил охранник. направляясь к двери.

Подошёл, включил видеоглазок, присвистнул: перед входом в торговый комплекс стояло десяток человек. В сюртуках со знаками различия, с саквояжами и папками, с лицами заносчивыми и настолько забюрокраченными, что не понять, что перед дверью Имперские чиновники, было невозможно.

— Кто вы и как… что вам угодно в торговом центре корпорации Гараж? — обратился Весёлый через селектор. — Рабочее время у нас с восьми утра, будьте любезны обождать.

— Инспекция Канцелярии Финансов! Ревизионная проверка, открывай! — требовательно сообщил один из чиновников, безошибочно установив, где камера и демонстрируя «предписание на ревизию», с печатями, подписями и прочим.

— Пять ночи, господа… — начал было Весёлый.

— Открывай! Или зовём жандармов!

— Ну, как пожелаете, — пожал плечами Весёлый, открывая.

— Где главный⁈ — бросил один из чиновников, набившихся в торговый центр.

— За мной, — махнул рукой Весёлый, ведя их на второй этаж, в офис управляющего.

И через три минуты любовался на захлопнутую чиновниками перед ним дверь. Пожал плечами и вернулся к обходу: эти чинуши его больше не волновали, пусть с ними Игорь разбирается.

А старший смены Игорь сидел за своим столом, не без иронии смотря на молчаливую суету набившихся в его кабинет. Первым делом один из проникших открыл саквояж, достал прибор, врубил его, и через четверть минуты бросил «Всё заглушено». И чиновники засуетились, став доставать папки, листы и раскладывать их на полках, не обращая на Игоря никакого внимания.

После один из чиновников вздохнул, рванул на себе мундир с отлетающими пуговицами. А несколько его коллег принялись его… избивать. Сильно, с гематомами и выбитыми зубами. Игорь смотрел на это, слегка кивая и сочувствуя уборщикам: роботы с кровью не справятся, надо будет вручную отмывать. Наконец избиение прекратилось, а к столу подошёл чиновник, с различиями коллежского асессора.

— Поздороваться вы не соизволили, да и желать вам здоровья после этого, — кивнул Игорь на избитого, — как-то глупо. Объясниться не желаете, что это за представление?

— Изволь, — усмехнулся асессор. — Вот это, — указал он на одну из вложенных папок, — ваша чёрная бухгалтерия. Вот это — договора на поставку и продажу запрещённых товаров. Вот это — схемы ухода от налогов.

— А этого-то ты зачем избить велел?

— Хамишь. Это не мы. Это ты избил его, — усмехнулся чиновник. — Нападение на Имперского чиновника при исполнении, для сокрытия преступных…

— Деби-и-илы, — не выдержал, усмехнувшись, Игорь.

— А это — оскорбление Имперского служащего восьмого ранга, — недобро прищурился асессор.

— Да нет, это констатация факта, — покачал головой Игорь. — Вы бы хотя бы поинтересовались: за сегодняшнюю ночь были ваши коллеги из пожарной инспекции, санитарной… Ваши кривые глушилки на технику корпорации Гараж не дей-ству-ют. И да, если суд посчитает, что назвать дебила дебилом — оскорбление, так уж и быть, заплачу штраф, — хмыкнул он.

— Твоё враньё…

— Да смотри, придурок, — хмыкнул Игорь, включая проектор на терминале.

А за его спиной, ускоренно, но с разных ракурсов и с деталями была записана вся происходящая в кабинете ситуация.

— Говорю же — третьи придурки за сегодня. Но первые, которые своего же до полусмерти отделали, — покачал головой он.

— Уничтожить терминал! — взревел асессор, после ступора, вызванного демонстрацией видео, выхватывая пистолет и наводя его на Игоря.

Его примеру последовали подчинённые… а через секунду по ним пробегали разряды статики, а сами чиновники скрючились от воздействия парализатора, выехавшего из потолка.

— А вот это — нападение на представителя корпорации Гараж, — сообщил Игорь, нажимая селектор. — Вяжите их, парни. Документы их в Гараж, будем предъявлять претензии Канцелярии.

— А этих жандармам? — уточнил старшина боевиков.

— Ну да, сейчас направлю запрос и записи в жандармерию, канцелярии… Вы скажите жандармам, чтобы оставили околоточный автобус тут, пусть курсирует между нами и холодной. Идиоты не кончаются, — хмыкнул Игорь под смех боевиков.

Через пару минут Игорь сидел в кабинете с усталой усмешкой. По-настоящему усталой: Марк его предупреждал, они были готовы… Но нервов за эту ночь потрепали знатно. Ну ладно ещё «ревизии». Тут действительно придурки, с инструкцией вместо мозга. Три «ревизии», действовали так, что если прикрыть лица — друг от друга не отличишь. Ну, эти финансисты отличились, конечно.

Своему морду в хлам разбили — может, в холодной он посчитается… Хотя чёрт бы с ними.

А нападение двух сотен боевиков? Тогда Игорь серьёзно напрягся, но госпожа Глория распорядилась выключить камеры. И… всё. Нет нападающих. И Игорь предпочитал не думать, где они, и что с ними. В любом случае — заслужили. Хуже беспредельщиков в Нижнем, честное слово! И как влетели-то! А подумать, что если дверь открыта — влетать дуром не надо, им ума не хватило. Влетели, перегородки опустились. И всё. Туда им и дорога, вообще-то.

А вот поджигатели — это было весело, усмехнулся Игорь. Такие молодые, ответственные парни. Два часа старались! Марк их пожалел, велел бензина дать… Действительно смешно было.

Но до конца смены осталось два часа. И — отдыхать. Да и хотя в собирателях было поспокойнее, чем тут, на следующую смену Игорь выйдет. Нехорошо подводить корпорацию и товарищей.

* * *

Я сидел за терминалом в мастерской и не мог удержать смех. Ну, хоть не постоянный, но… Нет, это реально смешно: двадцать звонков с угрозами от корпораций лично мне. Угрозы прям на заглядение, правда, после прямого вопроса «это объявление войны?» все, как один, бросали трубку.

Дальше, торговый центр с пятнадцати минут первого стал популярен, как передвижной бордель в добывающей артели в первый день. Щемились… да просто до утра, как не сталкивались — не пойму. Хотя, может, и сталкивались, гыг! Боевики отмороженные, которых Глория отправила большей частью в госпиталь — ну, ей надо было новый клинок опробовать, а добровольцами эти охреневшие сами вызвались.

Даже в нижнем НАСТОЛЬКО оголтелых редко встретишь: вломились и открыли огонь тяжёлым оружием. Главного их она вроде располовинила — совершенно невменяемый был, да ещё с не слабым Даром.

«Инспекции» — это как раз ожидаемо. Но Игорю надо премию дать — смотрел на то, как они друг другу морды чистили, и не ржал! Отличная запись получилась! Ну и поджигатели… это совсем сказка.

Какие-то молодые парни, вроде бы, судя по одежде — любители мотоциклов. И как ответственно и упорно пытались поджечь! Два часа, пока в двери ломились инспекции и прочее. Нет, через пару часов до них дошло, что «нигде не горит». И что «надо аванс возвращать, жалко-то как!»

Ну и я не то, чтобы пожалел… Ну так, слегка. Вот на удивление честные гопники, ну или что-то такое. Так что отдал распоряжение и получил массу удовольствия, да и замечательную запись. Лиц этих парнишек, когда десяток в боевых доспехах окружил их за секунду. А потом главный боец молча протянул полсотни рублей и канистру с бензином.

И наши боевики скрылись, а парни проговорились, проверили сухость подштанников… и деловито удалились с канистрой. Причём, судя по разговорам — вернуть аванс и…гыг… сжечь магазин старого нанимателя! А я им бензин дал чтобы они хоть как-то наш торговый центр подожгли, всё равно же не загорится… Хех, не могу! Хоть ищи их и работу предлагай: честные люди — редкость.

Собственно, первый день мы «продержались». И судя по анализу, проверкам и взломам — продержимся ещё три. Корпораты, потеряв часть клиентов, ответили резко, но шаблонно. И сейчас, судя по всему, наконец, чешут маковки, думая, как нас прижать, головой, а не рефлексами. И второй день пройдёт относительно спокойно. Третий — возможны атаки военной силой, как эти придурки. Но не факт. Возможно, начнётся демпинг, вот только…

Ни черта у них не выгорит. Потому что у нас не только низкие цены. Народ оценил именно гарантию — столько не даёт никакая корпорация. Да у них банально НЕТ товара, который продержится три года. Они его делают дефектным базово, рассчитанным на полгода эксплуатации. Так что три дня продержимся, средства я получу. А дальше торговый центр войдёт в стандартный режим работы. Прибыль приносить будет — хорошо.

Нет — станет причиной походов за трофеями. Главное, что первая фаза начнётся.

И, что самое приятное: у нас выросли продажи во всем направлениям. По тому же металлу и металлоконструкциям тоже. То есть торговый центр уже себя прекрасно окупил, став отличной рекламной акцией. И очень вовремя, так что я собрал всех руководителей Гаража на совещание.

— Марк, у нас проблемы со складом металлов! — радостно заявил Федя. — Нужно расширять разгрузочный терминал, а то очереди на несколько часов!

— По металлоконструкциям? — уточнил я.

— Да! Рост…

— Знаю. Чуть позже, но терминалом займёмся. Я вас собрал не совсем для этого. У меня через две недели будет зарегистрирован лен. Ленные владения рода Меховы, как раз те, что мы расчищали на Свалке. И Федя, к этому моменту нужно, чтобы минимум пара, а лучше десяток километров Свалки вокруг было выкуплено. Попробую включить в лен, есть возможность.

— Хм, хорошо.

— Поздравляю вас, граф Мехов… — начала было Рината.

— В данном случае упоминание титула уместно, — признал я. — Но всё же — Марк. И поздравления излишни, обычный рабочий момент.

— Как скажете, Марк.

— Дальше, дамы и господа. Я объявляю о старте проекта «космодром», — объявил я торжественно.

— О нет! — послышался писк Феди. — Только деньги появились… Марк, а твой космодром — дорого? — с надеждой уточнил он.

— Да, — растоптал я ростки Фединой надежды. — Зато будет весело, — честно посулил я. — Увидишь. Всё, совещание закончено.

— Так мы только собрались…

— А я всё сказал, — пожал я плечами и направился в мастерскую.

Сейчас у меня будет период напряженной работы по проектированию. Не космолёта — космоверфи, которая расположится под Свалкой. Частично приняв на себя функции производственных мощностей Корпорации… но в очень малой части. И только при необходимости.

Так-то у меня уже есть планы… Но их надо дорабатывать, корректировать. Так что времени не так много, потому что через неделю полноценно начнётся подземная стройка, а сейчас нужно окончательно подготовить планы, что и как строить. И… да, на торговый центр и Гараж надо отвлекаться, а то строить будет некому. Но ТОЛЬКО в случае крайней необходимости!

Глава 15

Кабинет начальника отдела орбитальной безопасности и метеоритики Новгорода, Его Императорского Величества Академии, Золотое кольцо, Верхний город, Новгород

Даниил Валерьевич Краснопёров готовился к окончанию рабочего дня. Когда-то он задерживался в Академии сутками… Но эти времена давно прошли, после того как научную деятельность он стал совмещать с государственной. Именно тогда он понял, что главное не то, что ты изучил, а как преподнёс свою деятельность канцелярии финансов.

А через какое-то время он достиг новых научно-управленческих высот, поняв, что если не только «преподносить», но и «заносить», то занесённое окупится многократно. А исследовать или что-то на самом деле делать… Это не для учёных. Это удел юных идеалистов, не знакомых с жизнью… И приносящих пользу настоящих учёных.

Поднялся, селектором попрощался с секретарем «для дела», хлопком по ягодице — с секретаршей «для тела». И направился было на подземный паркинг, как терминал буквально взорвался вызовами.

Проигнорировать подобное Даниил Валерьевич не мог: тональность части вызовов указывала на высокое положение звонивших. Так что он вздохнул, вернулся к терминалу… И через минуту обливался холодным потом, пока в уши ему лился мат военного комиссара Новгорода.

Но так как учёным Даниил Валерьевич был опытным, то помимо мата и ругани главы обороны столицы Империи, он просматривал в текстовом виде доклады. И через минуту, хотя и трясся внутренне от страха — а было из-за чего, призрак не то, что каторги, а четвертования в неделю Империи маячил перед ним — Даниил Валерьевич рявкнул в ответ:

— Довольно!

— Да ты, сученыш, на кого голос поднял⁈

— Прекратите орать и послушайте: объект появился на орбите. ПО-Я-ВИЛ-СЯ! Не прилетел — в таком случае наши наблюдатели, несущие бессонное дежурство, его бы его непременно заблаговременно заметили!

Тут Даниил Валерьевич врал. Но и не совсем: вместо сложнейшей системы «космического обнаружения», на которую были выделены миллионы, сидели несколько младших научных сотрудников с примитивными телескопами. Фанаты астрономии, готовые ноги целовать начальству, за то, что им предоставили возможность предаваться своему хобби в рабочее время.

Так что заявление «бессонное» и «непременно» было откровенным враньём… Но при этом, его собеседник озадаченно замолчал, видимо, копаясь в своём терминале и докладах: объект именно появился, причём на высокой орбите, так что средства обнаружения ПВО также не могли не заметить аномальность.

— Да вашу ж мать… — растерянно выдал комиссар. — А вы что разорались⁈ Ваша контора создана для безопасности! Обеспечивайте, чёрт вас дери!

— Для начала я и мои сотрудники пытаемся понять, что это за объект! И наши средства защиты на той высоте, что он появился — малоэффективны…

— Вы мне про ваши ракеты, которых ни одна моя комиссия не видела, сказки не рассказывайте, — буркнул комиссар, от чего Краснопёров опять похолодел — никаких высокоорбитальных ракет и вправду не было, а на стратосферных платформах-дирижаблях барражировали муляжи.

Приносящие весьма приятный доход: обслуживание, замена, слежение… Но слова комиссара опять же, могли быть прелюдией для полноценного расследования, с привлечением коллег-завистников, которым не факт, что удастся «занести» достаточную сумму, чтобы его не «потопили».

— Я не штафирка штатская, разумение имею: могильник не могильник, но вся Новгородская губерния от таких взрывов, да на такой высоте, не один год в ночи светится будет. Ни один враг так не подгадит! Но что это за сучий объект⁈ Что с ним делать?!! Что его высокопревосходительству канцлеру докладывать, мать вашу?!! А главное, — неожиданно спокойно, отчего пугающе, продолжил вояка, — что делать? Это и моё и твоё дело, Краснопёров, и если нас этой хренью не разнесёт — повесят нас обоих рядышком, ты это понимаешь?

— Всё я понимаю, господин комиссар. Пытаюсь понять. Объект — астероид, это точно. Чуть время у нас есть: то, что он появился из ниоткуда, сделало его траекторию…

— Коррроче!

— Он пока не падает. Несколько часов его инерция будет бороться с притяжением Земли…

— Упадёт?

— Да.

— На Новгород? Губернию?

— Буду узнавать. Если вы не будете мне мешать…

— Занимайся! И реши проблему, Краснопёров! Через час я ДОЛЖЕН доложить канцлеру!

— Через полчаса соберите удалённое совещание. Сделаю доклад, примем решение. Учёные, руководители Новгорода. А с решением к Канцлеру…

— Толково, — признал комиссар на пару градусов потеплевшим голосом. — Трудись, не мешаю, — с этими словами он разорвал связь.

Даниил Андреевич, передёрнув плечами, облегчённо откинулся в кресло. Выдохнул, смахнул со лба капли ледяного пота и встряхнулся: призрак жуткой казни отступил, но всё ещё маячил за плечом. Надо всё узнать, рассчитать, прикрыть отсутствие не только ракет, но и не функциональности наземной артиллерии «прямой наводки». Она, конечно, была…

Вот только под блестящей оболочкой скрывались старые гаубицы двухсотлетней давности. Которые не факт, что не взорвутся при настоящем, а не показном залпе холостыми. А уж в их возможность попасть в болид Краснопёров не то, что не верил. Он прекрасно знал, что вероятность такого попадания близится к нулю.

И даже если такое чудо и случится, то двадцатитонный «гость» столицы или не заметит его. Или рассыпется на множество осколков, летящих по той же траектории. Что для города будет как бы не хуже.

Конечно, если бы кинетические катапульты, на которые ему выделяли средства, соответствовали… Но тогда у него бы не было прекрасного особнячка. Так что надо думать не «если», а как бы объяснить совещанию, почему нельзя их использовать.

— Короче, ваш хвалёный отдел оказался пустышкой, — через полчаса поджимал губы градоначальник Новгорода на видеосовещании.

— Мы создавались для борьбы с физическими явлениями, а не мистикой! Был бы этот астероид нормальным, как Челябинский гость — вы бы о нём узнали из доклада о разрушении! — патетично вещал Краснопёров. — Но он просто появился! Из ниоткуда!

— Подтверждаю, — покивал комиссар. — Радары ПВО зафиксировали его в зоне уверенного обнаружения сразу.

— Так сбейте!

— Нельзя, ваше высокопревосходительство! Траектория падения астероида — граница Новгорода. Нижнего города. В зоне риска пара тысяч человек, которые если не безмозглые — эвакуируются.

Не пара, а пара десятков тысяч, но про это Краснопёров решил умолчать. Из деликатности и ряда иных причин.

— А если мы нарушим траекторию падения или разрушим астероид — последствия могут накрыть весь Новгород. И даже…

— «Даже» — ничего не угрожает. Но я вас понял. Комиссар, вы доложите канцлеру?

— Я, это моя обязанность, — кивнул комиссар.

— И кстати, интересно было бы изучить этот астероид. Понять, как он… — проснулись остатки научной любознательности в Краснопёрове.

— Разберёмся. Пока точно не до того — Новгород в опасности, — отрезал градоначальник.

* * *

Сидел я с кофе, отдыхал — и тут дёргает меня Икси. Причём более, чем оправданно: системы сканирования и обнаружения угроз были у Гаража на более чем достойном уровня. Как, впрочем, и системы отражения и уничтожения, да и защиты, но в данном случае проблема была в гравитационном сканере.

— Смотрите, Марк, — выдала Икси совершенно невозможно вывернутую кракозябру, отображающую колебания гравитационных полей.

— Хм, я бы сказал бы, что это невозможно…

— Это невозможно, Марк! Слабое взаимодействие зависит от расстояния, но не берётся из ниоткуда!

— И ниоткуда не берётся. Так, эта гравитационная аномалия над нами, бултыхается и гасит инерцию, так?

— Так.

— На нас кстати не упадёт? Там тонн тридцать же?

— Примерно столько, Марк. Не упадёт, траектория падения в худшем случае в десятке километрах от Гаража, а скорее всего дальше.

— Отлично.

— Но откуда она?

— Сними спектр взаимодействия с солнечным излучением.

— Сниму, но…

— И давай сюда. Угу, не ошибся, — потёр я руки.

— Что это?

— Это, Икси, гость из белого карлика. Точнее, его кусочек, образовавшийся при чудовищной температуре и давлении. Из пар углерод-кислород и неон-магний.

— И как это объясняет его появление ниоткуда, Марк?

— Само по себе — никак. Подозреваю это «подарочек», правда невольный, валар.

— Это как?

— Это проход в червоточину с точки, слишком близкой к Земле. Что само по себе не страшно, но след, считай, «путь наименьшего сопротивления», они оставили лет на пятьдесят-сто.

— Вы хотите сказать, что Солнце закольцевалось червоточиной с белым карликом?

— Как-то так. Ненадолго: он, очевидно, ни в одной из пар своего состава не мог начать реакцию. И начал разрушаться, — для коллапсара его массы не хватало гарантированно.

— Понятно, модель построена. А что показал спектр? — заинтересовалась Икси.

— А это как раз ОЧЕНЬ интересно. Не сказать, чтобы редчайшее вещество в галактике — те же колонии нанороботов встречаются ГОРАЗДО реже, — хмыкнул я. — Но это вещество очень ценится у валаров в кораблестроении. Можно, конечно, обойтись без него, но с ним лучше.

— А что за вещество?

— Названия у него нет, да и в периодической таблице ты его не найдёшь — это «неправильное» вещество, возникшее из голых атомов под воздействием температуры и чудовищного давления. Многоядерный атом — считай так.

— Бр-р-р… хотя, теоретически, возможно.

— Возможно и практически. Посмотри на спектры тяжёлых частиц, кстати. Это прямое доказательство.

— Да, они аномальны и не соответствуют ничему мне известному. Но если это вещество невозможно, то…

— Угу. Свойства тоже «невозможны». У него бесконечно стремящаяся к нулю теплопроводность. Считай — идеальный изолятор-отражатель.

— Это… термоядерные реакции? Аннигиляционные реакторы?

— Хорошо бы, но нет. Там без удерживающих полей не обойтись, а эти поля сжирают до двух третей выхода энергии на своё поддержание.

— Всё равно выгодно.

— Безусловно, но чёрта с два ты его на Земле запустишь… Впрочем, в космосе без проблем, да и неважно пока. Короче, это вещество чрезвычайно хрупкое, так что создавать замкнутые структуры типа реактора, использовать в качестве брони нецелесообразно. А вот в качестве теплоизолятора для дюз космолёта…

— Вывод на орбиту!

— И внутрисистемное маневрирование, — довольно кивнул я. — Можно обойтись и без него — я вообще рассчитывал на магнитную катапульту. Но с ним — лучше, проще и эффективнее.

— Целесообразнее.

— Именно. И мне оно нужно. Мне нужно точное место приземления, траектория, точная масса и форма астероида. Чертовски повезло, что это необычный болид, и сейчас он гасит собственную скорость о гравитационный колодец Земли. Свободное падение — не так много, значит, часть, сгоревшая в атмосфере, будет мизерной. Если вообще будет.

— По-моему — вообще не будет.

— А угол вхождения? По-моему тоже, кстати, — признал я. — Но давай считать. А ты наблюдай и давай данные.

Немного времени у нас было, так что всё рассчитали и выходило… Да неплохо, вообще-то: если бы этот булыжник грохнулся на Гараж, я бы серьезно напрягся: взаимодействие многоядерного атома вещества и защитных полей вполне могло запустить неуправляемую термоядерную реакцию.

А без полей получать по крыше булыжником, в три десятка тонн весом… Ну, в принципе, Гараж может выдержать. А может и нет, так что то, что он шмякнется на окраине, фактически на внешней границе Нижнего — скорее хорошо.

А вот дальше начались огорчения. Во-первых, астероид заметила Империя — ну это логично, должны быть какие-то службы. Тот же Челябинский метеорит до сих пор аукается — бороды в Челябинске больше десятилетия бреют исключительно топорами, обычные средства их не берут.

Женщин вроде не затронуло, но то, что Челябинск закупает рекордное количество триммеров для растительности, явно большее… Хотя у них сельское хозяйство. И лучше об этом вообще не думать. И астероид над Челябинском явно был с выраженным эфирным фоном, потому что физических и химических мутагенных факторов не обнаружено.

Короче, то, что Империя астероид заметила — естественно. Проблема в том, что по докладу Рукожопа растрепала всем, кроме что разве прессы. Да и это не точно. Хорошо хоть раздалбывать мой метеорит не стали, но вот то, что началось шебуршание войск корпоратов и Хрупкого Счастья — факт.

В нехорошем направлении. Эти сволочи явно тянули свои подлые и алчные лапы к МОЕМУ метеориту! И, что бесило вдобавок, никакой тревоги не объявлялось! Ни Империей, ни корпоратами! То есть место падения известно, понятно, что там будет не слишком весело, а жителей ни одна собака не предупредила!

— Так, ладно, — злобно фыркнул я. — Икси, бери с Рукожопом под контроль средства оповещения ГО в том районе. Ну и предупреди народ.

— От корпорации Гараж?

— Пожалуй… нет. Это слишком сильный щелчок по некомпетентности Империи. Это правильно, но…

— У нас появится ОЧЕНЬ много, ОЧЕНЬ высокопоставленных врагов.

— Угу. Так что анонимное предупреждение. Но так, чтобы было ясно, что это не Имперские службы — не хрен им такой подарок делать!

— Сделаю, Марк. А вы…

— А я собираться. Надо же забрать мою добычу.

С этими словами я озадачил миньонов, даже несколько линий производства срочными заказами. Кирпича, боевиков. А сам пошёл к Феде.

— Марк, ты поднимаешь ВСЕ вооружённые силы Гаража! — поприветствовал меня Федя.

— Угу.

— Даже секретные и защиту Гаража!

— Угу. Гараж даже без этой техники далеко не беззащитен. И я кое-что оставлю.

— А зачем? — перестал принимать театральную позу друг.

— Смотри, — стал я показывать ему.

— Марк, там куча корпораций.

— Да, жадные ворюги!

— Я не буду характеризовать твоё стремление…

— Разумная домовитость, — отрезал разумно-домовитый я.

— Пусть так. Там будет конфликт.

— Девяносто девять процентов.

— И ты мало того, что продемонстрируешь всё, так ещё это будет война…

— Не-а.

— Нападение без объявления войны? Больше полутора десятка раз? Это не просто штрафы…

— Это ПРОСТО штрафы от Империи. Которые нам не надо будет платить, потому что войны не будет.

— Не понял.

Ну а я объяснил: у нас есть десятки запротоколированных случаев агрессии корпораций, без объявления конфликта в наш адрес. И никто нас не заставляет жаловаться — это наше дело. Но если какие-нибудь корпы из Нижнего, собрав выбитые зубы сломанными руками, заявят в канцелярию жалобу — то мы мало того, что полностью обоснуем агрессию.

Так ещё вправе будем требовать компенсацию сами. Потому что одна атака — ответ на один факт агрессии без объявления. А у нас таких фактов вагон с прицепом.

— Так что да, силы мы продемонстрируем. Не хотелось бы… но это окупится. И остаёмся в рамках закона.

— А с Хрупким Счастьем? — уточнил Фёдор, заставив меня поморщиться.

— С ними всё через задницу, — признал я. — Рассчитываю на их агрессию, ну или буду импровизировать, — скривился я.

Очень уж я не люблю этот вид народного спорта: импровизация. Дурацкое поведение, без предварительного планирования, анализа — просто ответ на раздражители, но что делать?

В общем, «на хозяйстве» остался Федя и Артемий. Последний как оператор-руководитель защитных систем: он с ними прекрасно справлялся, что показала атака корпов на Гараж в прошлое моё отсутствие. Это его Икси заложила: рубился в какую-то игрушку, причём чуть ли не с лучшими по Империи показателями.

Я потом покопался, оказалось, что игрушка — этакая «замануха» и одновременно тест-поиск Имперскими вооружёнными силами талантливых операторов. Разумно сделано, нужно отметить. Но Рукожопа у армии завербовать почему-то не получилось, ума не приложу — с чего.

А фактически все силы Гаражных, обладающие достаточно большой мобильностью, и один из самосвалов направились к месту будущего падения метеорита. С самосвалами тоже была та ещё морока: вещи-то неплохие, но после запуска Левиафана и открытия подземных коммуникаций под Свалкой — не слишком востребованные.

И разбирать жалко, и применить толком негде — но вот, пригодился. Для транспортировки астероида — прекрасно подойдёт. А перед нами, тем временем, не только концентрировались силы корпов. Они ещё и начинали… боестолкновения друг с другом. Жадность, она и в Нижнем жадность, а корпораты по этому качеству дадут фору любой банде.

Хотя именно «инциденты», а не военные действия, по крайней мере, пока. Нет, ну насколько беспардонно они кинулись за чужим астероидом — зла не хватает!

А уже приближаясь к окрестностям района падения, мы столкнулись с довольно… Да просто дремучим хамством! Корпы просто перекрыли несколько кварталов! Укрепились, типа держали оборону… Вот только людям просто было некуда идти, для эвакуации! В общем, это уже не просто хамство в мой адрес (хотя и этого хватает, вообще-то!). Это, можно сказать, геноцид мирного населения, что в Империи прерогатива карателей, исключительно с санкции Императора.

Который объявляет «мирное население» бунтовщиками, меняя их статус… ну понятно. В общем, никак не позволительное для корпов поведение, да людей как-то жалко…

— Кирпич, меняем маршрут.

— Лады. Сковырнём этих охреневших?

— Именно.

— Зашибись!

В общем начало конфликта себя долго ждать не заставило: мы потребовали, чтобы эти хрены выпустили жителей. Ну и нас пропустили, но это отдельным пунктом. Хрены оказались охреневшими в край, мало того, что не выполнили не хрене, так ещё и ругались на нас нехорошо.

— Сносим, — отдал я отмашку.

И за четверть часа мы миновали район. Пазузу чертовски удачно поднимали перекрывающую проезды технику, а остальных мы сносили артиллерией. Да и пути эвакуации мы открыли. Жалко, трофеев толком не было… но главный приз всё окупит.

Собственно, к моменту, когда мы прошли эти кварталы, астероид и шмякнулся на окраину Нижнего. Никакого огненного следа он не нёс — не та скорость. Но удар был ощутимый, и развалины Нижнего в округе основательно порушило.

А мы построились в боевые порядки и выдвинулись к нашей цели.

Кабинет президента, цитадель «Новое начало» организации «Хрупкое Счастье», Нижний город, Новгород

Висасуалий топал ножками, стучал по столу кулаком, брызгал слюной. И вообще возмущался: ситуация была просто возмутительная! Какая-то там корпорация Коршун заблокировала войскам Хрупкого Счастья дорогу к месту падения метеорита! Мало того, угрожали оружием! ИХ оружием, данным этим нищебродам в аренду!

— Территория под контролем Картеля, — хамил ему глава представительства. — Отводите свои благотворительные «технички», занимайтесь своими делами.

— Да как вы смеете! Вы на нашей технике!

— Она оплачена на год. Не вмешивайтесь.

— Да мы вас…

— Не советую!

— А я у вас и не спрашивал совета!!!

Пока шла эта перебранка начиналась перестрелка между силами Коршуна и Хрупкого Счастья. Проблема была в том, что Висасуалий направил за добычей экспедиционный корпус — всего несколько танков, бронеавтомобилей и коптеров. И сейчас, после его истеричных воплей, в недрах Нового Начала формировался полноценный боевой отряд, но ему же надо ещё доехать!

При этом начинать боестолкновение не очень хотел ни он, ни корпорат. Оба понимали, что полезны друг другу, вот только добыча если и делилась на части, то делить её никто не собирался, а хотел себе.

Но выстрелы уже раздались, да и…

— Господин президент, к точке конфликта приближаются многочисленные силы бронетехники! — вдруг выскочил, как чёртик из табакерки, один из наблюдателей.

Висассуалий чуть не кинул в дурака кружкой, но пожалел полезную вещь. Точнее обе.

— И кого там принесло⁈ — буркнул он недовольно.

— На бронетехнике символика корпорации Гараж. И с ними эти их трофеесборщики…

— Сардельки неприличные! — буркнул Висасуалий, забегал глазками и вдруг улыбнулся. — А это будет интере…

А вот договорить он не успел: круша развалины в клочья к технике Коршуна протянулись сотни дымных следов. Электромагнитные разгонники, понял начавший дёргаться Висасуалий. И на трансляции с дронов над местом конфликта он увидел, что НИ ОДНОГО танка, ни одного бронетранспортёра, ни одного из двух коптеров Коршуна просто не осталось. Рваная броня и остовы.

— Вэ-вэ-вэ… — выпучив глаза, забормотал Висасуалий, смотря, как круша осколки руин, движутся сотни боевых машин.

Какая-то огромная коробка в центре, эти стальные сардельки — не меньше двадцати штук! Танки, броневики, летуны над ними эти гаражные! Это было впечатляюще, почти страшно… Хотя Висасуалий, конечно, не боялся. А оговаривался, потел и бегал глазами от праведного гнева — на Гараж, на этого сучьего Марка. Было на что…

А силы Гаража неотвратимо, только что уничтожив все силы Коршуна, продолжали движение.

— Открывать огонь? — передало радио Висасуалию.

— Не взду… НИЭ-Э-Э-Э-Т!!! — заорал, забившись в истерике, Висасуалий.

Потому что какой-то дебил открыл огонь. Всего один выстрел, который сделал из последующей атаки Гаражных… ответ на неспровоцированное нападение. И не успел вопль Висасуалия затихнуть, как от техники Хрупкого Счастья осталось ровно столько же, сколько от техники Коршуна за минуту перед этим. Техника буквально взорвалась огнём, плазмой и чем-то непонятным, как отметили выпученные глаза Висасуалия.

И колонна Гаражных продолжила движение, давя остатки только что уничтоженной техники.

— Д-д-даже трофеи н-н-не стали б-б-брать… — трясясь крупной дрожью пробормотал Висасуалий.

— Ваше превосх…

— ЗАТКУТЬСЯ!!! — завизжал Висасуалий, парадоксальным образом беря себя в руки. — Не мешать мне думать, — уже спокойно дополнил он.

А мысли его были очень быстры и рациональны. Вооружённых силы Гаража было больше, чем предполагали разведчики и аналитики, раза в два. Но что главное: сам Гараж ТОЧНО остался беззащитен! Не было у этого мерзкого Марка столько людей! Так что…

— Продолжить формирование отряда. Этот метеорит должен быть у меня. Ускорить формирование, усилить состав авиацией и тяжёлой техникой.

— Есть!

— Дальше. Связь с наиболее значимыми представителями этого их… Картеля, — фыркнул Висасуалий. — Буду договариваться. Надо покончить с этой проклятой занозой — Гаражом. А этот Марк так хорошо подставился… И что же ты знаешь про этот метеорит? — совсем негромко, себе под нос забормотал Висасуалий, наблюдая за трансляцией дрона-наблюдателя. — Оно точно должно быть моим!

— Но там же представители корпораций, ваше превосходительство!

— Ты совсем дурак? — прищурился Висасуалий.

— На фоне вашего ослепительного гения — да! — ответил офицер.

— Тогда внимай: с Гаражными надо покончить. А потом — со всеми, кто нам будет мешать. Это же очевидно! — хмыкнул Висасуалий, чьё настроение немного поднялось.

А тем временем Гаражные продолжали движение. А у них на пути, перекрывая направление к метеориту, окапывались силы корпораций, прикрывая лёгкой техникой наиболее разрушительную.

Content

Инженерный Парадокс 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15