Проект «Близнец»

Глава 1

Проникнуть в комнату моей цели не составляет больших проблем. Забавно, что вся система безопасности основана на биометрии, а потому у меня, как у одного из участников проекта «Близнец», в этом особняке максимально возможный уровень доступа.

— И где же ты? — едва шевеля губами, спрашиваю я.

Как назло, в комнате жутко темно. Даже мои глаза, способные видеть в кромешной тьме, не могут достаточно быстро адаптироваться к подобным условиям. И все же вскоре я нахожу свою цель.

— Хм, неожиданно, — не удерживаюсь от саркастического комментария, после увиденного.

Я столько времени и сил потратил, чтобы незаметно проникнуть в особняк и ликвидировать цель для исполнения плана, а парень возьми и помри. Совершенно без моего участия. Опоздай я хоть немного и весь план насмарку.

С другой стороны, его внезапная смерть освобождает меня от определенных трудностей. Убивать свою точную генетическую копию — это то еще занятие. По психике в любом случае ударит, а нестабильный агент проекта — это преждевременный провал.

Рядом с окровавленным телом моей точной копии обнаруживаю записку. И, естественно, не удерживаюсь от ее прочтения, нужно быть в курсе дел рода и мыслей наследника:

«Я устал. Просто смертельно устал, что все вокруг считают меня бесполезным. Я до сих пор не смог пробудить свою родовую магию. Мне так жаль. Но вот наконец-то все эти сомнительные знакомства, как вы называли моих друзей, принесли пользу. Мне удалось приобрести „Серый янтарь“ и я готов рискнуть в последний раз. Терять уже нечего. Если же все получится, то это письмо никто не увидит. Если же нет, то у рода будет одной проблемой меньше. Простите меня. Ну или нет…»

На последних словах текст вообще становится едва читаемым: вероятно, настоящий Алексей сильно волновался, когда писал его. И это понятно. «Серый янтарь» считается запретным средством, которое усиливает способности и чувствительность к природной мане.

Запретное оно потому, что с пятидесятипроцентной вероятностью убивает принявшего его человека. Еще где-то сорок пять процентов, что смерть будет невероятно долгой и мучительной. Буквально недели. И лишь оставшиеся пять процентов составляют шанс на успех, при этом без гарантии, что человек получит хоть небольшую прибавку.

Сильные мира сего скармливают «Серый янтарь» простолюдинам, в надежде получить из сотни хотя бы пятерых, пусть и слабых, но все-таки магов. Что касается аристократов, то практически все роды Российской Империи солидарны во мнении, что ни один уважающий себя благородный даже думать не будет о такой дряни. Если же выяснится подобное, то это будет большим позором для рода.

Более того, аристократы с их благородными родословными — едва ли не ценнейший ресурс империи и вообще ее будущее, а потому страна отслеживает, чтобы никто из благородных не занимался подобным. Ведь фактически это будет считаться ударом по государству.

И где Алексей только умудрился найти людей, которые не побоялись продать ему «Серый янтарь»? Их же очень быстро нашли бы в случае неудачи. Если только они не работали против рода в целом. В любом случае смерть от «Серого янтаря» заставит верных императору десниц устроить проверку рода и их приближенных.

— М-да, жалкое зрелище, — покачиваю головой и одним мысленным усилием сжигаю письмо, практически без дыма. — А ведь я бы мог продать «Янтарь» по очень хорошей цене. Но чего уж тут.

Дальше действую согласно уже придуманному и отработанному плану. Лишь корректирую его в самом начале, скажем так, пропускаю этап убийства и потенциальной схватки. Впрочем, Алексей вовсе не был серьезным соперником, а потому я отводил на его ликвидацию меньше минуты.

Все же я обладаю куда более развитым магическим даром, чем моя цель, и в своей победе не сомневаюсь. Мне лишь необходимо считать последнее состояние Алексея как магическое, так и физическое, чтобы подмена вышла идеальной. А уж избавиться от тела — задача несложная, после всех тех тренировок, через которые я прошел.

Что же, дело сделано. Тела — нет, новый Алексей, то есть я, есть. Теперь можно приступать к своей работе и к ней меня готовили всю жизнь.

⁂

— Алексей Федорович, вы сегодня раньше, чем обычно, — в такой вот своеобразной манере приветствует меня один из слуг, глядя на большие настенные часы, и вид у него при этом чересчур уж довольный.

— Меня должно волновать мнение слуги? — надменно спрашиваю я, лениво позевывая.

Мужчина уже жалеет, что вообще решил начать со мной разговор. Он будто вовсе не рассчитывал на ответ, а по его лицу понятно, что хотел «уколоть». Тем не менее он все-таки находит в себе смелость уточнить:

— Я только хотел сказать, что завтрак, к сожалению, на вас не готовили.

— Так вели, пусть приготовят, — раздраженно бросаю.

Что это вообще значит — не готовили? В самом деле, наследник я или кто? Конечно, на самом деле я вообще первый раз проснулся в стенах поместья благородной семьи. Тем не менее хорошо знаю всех этих патриотичных святош с «голубой кровью» и их образ жизни. Нет, есть, конечно, достойные люди среди благородных, но точно не все.

Слуга кивает, лишь на секунду злобно хмурясь, и спешит прочь. Вероятно, на кухню. По промелькнувшему недовольству на его лице лишь снова убеждаюсь — репутация у предыдущего Алексея ниже плинтуса, что для аристократа, ну просто стыдоба.

Благодаря предоставленному мне досье, многое знаю о нем, как, впрочем, и о многих других видных аристократах, но об этом чуть позже. Из-за того, что прежнему Алексею никак не удавалось пробудиться в магическом плане, он тратил баснословные родовые деньги на не совсем законные попытки обрести силу.

Это вылилось в несколько скандалов. И все бы утекло в сеть, а СМИ подхватили, но роду Орловых хватило влияния, чтобы данные об этом не утекли. Однако этих усилий оказалось недостаточно, чтобы уж совсем ничего не просочилось, ведь иначе как бы я об этом узнал?

Прежний Алексей Федорович вел довольно разгульный образ жизни, пользуясь своим высоким происхождением. Причем чем чаще он замечал на себе «косые взгляды» по поводу того, что до сих пор не пробудился, тем более шумные вечеринки закатывал. Банально для того, чтобы тупо забыться: он жутко боялся, что вскоре все, в том числе и родичи, начнут говорить о его изъяне в открытую.

Да, непростая роль мне досталась, но ничего — выкрутимся. Проект «Близнец» дал такую подготовку, которая и не снилась некоторым аристократам.

Кроме того, мне в каком-то смысле повезло, ведь из-за своих странностей Алексей не имел настоящих друзей и не был близок с родственниками, так что мне будет проще скрыть подмену. Сложно понять, как изменился человек, если он ни с кем не общается.

А еще отец этого парня наделал достаточно много детей со своими женщинами. И вот все эти ребятки имели куда больше шансов стать во главе рода после отца.

Причин беситься у Алексея Федоровича хватало. Ведь если бы он пробудился, то его жизнь сильно изменилась в лучшую сторону.

Сила в среде аристократов решает все, в том числе порядок наследования, когда и младший может стать во главе своих братьев. Главное, чтобы он был сильнее. А уж совет старейшин поможет не развалить все то, чего род успел добиться за несколько поколений.

Заменить одного из младших Орловых — отличная идея: он не очень ладил с родичами, а больше общался с разными сомнительными личностями. Этот его образ жизни и позволил собрать о нем настолько внушительное досье. Ну и слепок сознания, снятый мною уже с мертвеца, только дополнил недостающие кусочки пазла.

Я отправляюсь сразу в столовую, где к этому времени должны подавать завтрак всем моим «родственничкам». Пора начинать свою игру. Мое присутствие на раннем завтраке как раз будет первым изменением, на которое обратят внимание все. В любом случае, я не собираюсь долго отыгрывать прежнего Алексея, со всеми его слабостями, странностями и пороками. Я не собираюсь быть таким слабаком, которым был он.

— Доброе утро! Как вас здесь много, — улыбаюсь я двум своим сестрам и старшему брату, которые уже заканчивают завтракать.

Столовая шикарно обставлена, будто в зимнем дворце императора. Своими шиком и лоском она подтверждает, что аристократы высшего звена живут при таком уровне достатка, при котором это отражается даже на салфетках. Такое чувство, что это не штамповка из какого-нибудь Пакистана, а ручная работа столичных швей.

Говорить же о посуде и множестве слуг, которые обслуживают завтрак своих господ, вообще нет надобности — это само собой разумеющееся явление для этой семьи.

— Алексей, неужели ты решил не игнорировать семейный завтрак? — спрашивает Игорь, насмешливо глядя на меня, при этом он излучает волны доброжелательности и вообще явно хочет казаться образцовым старшим братом.

Перевожу взгляд на него. Двадцативосьмилетний парень крепкого телосложения, с русыми волосами, густой щетиной и шрамом на брови над левым глазом.

Из ментального слепка, собранного с трупа я знаю, что прежнего Алексея жутко бесила эта манера общения старшего брата, когда он изображал из себя белого и пушистого, коим на самом деле совсем не являлся. А еще у меня имелось на него досье. Именно поэтому я испытываю к Игорю почти такое же отвращение, что и когда-то его настоящий брат, который и половины всего от того, что делал его родственник, не знал. Даже вживаться в роль не нужно.

— Где отец? — полностью проигнорировав старшего брата, я усаживаюсь на свое место.

Кстати, слуги уже давно привыкли, что прежний Алексей не приходил на завтрак, поэтому приборы мне подают только сейчас. А через несколько секунд из кухни появляется тот самый наглый слуга с подносом, полным еды.

Пока «дорогой» брат пытается прийти в себя от моей наглости, я мажу хлеб джемом и с удовольствием откусываю первый кусок. После запиваю ароматным кофе. Мой оригинал любил сладкое и определенный сорт кофе, который нравится и мне. Все-таки генетика у нас одинаковая, если не брать в расчет некоторые внедренные гены с помощью мастеров проекта, которые делали меня значительно лучше оригинала. В том числе и в магическом плане.

— Что? Никто не в курсе? — я иронично смотрю на своих родственников, которые до сих пор предпочитают отмолчаться.

Близняшки Света и Катя младше меня, они делают вид, что увлечены общением друг с другом. Света — это полная копия Кати и, наоборот, что очевидно. Обе девушки светловолосые, с насыщенно-зелеными глазами и стройными фигурами.

А еще, по моей информации и остаточным воспоминаниям Алексея, они просто чудесные образчики высшего света. Потому что их с самого детства обучают быть послушными и достойными представительницами своего рода. И у них, в отличие от Игоря, получается.

Света с Катей не создавали лишних проблем. Они вообще старались не привлекать к себе внимание, ведь прекрасно понимали, что подрастут и станут лишь разменной монетой в грандиозных планах отца. Ему ведь нужно породниться с другими Домами благородных.

Игорь тем временем сильно погружается в себя. Похоже, что я поспешил с выходом из роли. Впрочем, он ведь наследник нашего отца, у него достаточно дум, а потому вовсе не факт, что их причина именно во мне.

— Что же, раз все молчат, то я сам его найду, — заканчиваю со скорым завтраком, взмахиваю рукой и покидаю столовую.

Благодаря собранной информации мною лично и организацией, я прекрасно знаю практически все, что можно выудить про Дом Орловых. В том числе и место расположения кабинета главы рода.

Настоящий Алексей десятой дорогой обходил крыло, где располагался кабинет отца. Федор Максимович явно не был образцовым отцом, а уж когда прежний Алексей понял, что его пробуждение затягивается, он старался как можно реже попадаться на глаза главе рода. А то характер у главы рода был тяжелый — мог и послать куда-нибудь в Сибирь.

Зато сейчас все иначе: Алексей — буквально другой человек, хоть и в прежнем облике. Осталось только донести эту мысль до остальных.

Вести себя так же, как прошлый Алексей, я не намерен. Это замедлит реализацию моего плана, однако выходить из роли нужно плавно, хоть и поскорее. Ведь только доказательство силы, как и успешное пробуждение, ценит Федор Максимович. А мне как раз нужно заручиться его поддержкой для дальнейших действий.

⁂

— Отец у себя? — спрашиваю у бессменного секретаря по имени Константин, который как верный страж сидел в приемной возле кабинета главы рода.

Сейчас, как, впрочем, и всегда, он разбирает документы отца, чтобы отделить мусор от того, что, действительно, достойно внимания главы рода.

— А знаешь, что? Можешь не отвечать, — лениво отмахиваюсь от мужчины, что на двадцать лет старше меня.

— Алексей Фед…

Еще до того, как он произносит мое имя полностью, я вхожу в кабинет и хлопаю дверью. В нос сразу бьет неприятный запах: кабинет сильно задымлен табачным дымом. Едва сдерживаю порывы прокашляться.

Никогда не понимал любовь некоторых людей травить себя всякой гадостью. Но приходится работать с тем, что есть, и при этом сохранять каменное лицо, будто ни запаха, ни белесого марева нет. С другой стороны, организм мага куда крепче обычного — выдержит и не такое, поэтому многие и заигрывают с разными веществами, скажем так.

На большом и удобном кожаном диване, прямо под плетеной картиной с тигром, расслабленно расположился отец. Он сидит, полулежа, держа в руке трубу от дорогостоящего кальяна, наверняка заправленного иностранным табаком.

Федор Максимович выглядит таким, каким я видел его на фото несколько месяцев назад и, в целом, представляю сейчас. Темные глаза, иссиня-черные волосы с редкой сединой. Борода тоже черная, лишь с проседью посередине. Взгляд у сурового мужчины настолько тяжелый, кажется, что им он «просверлит» любого.

Впрочем, сложно не заметить, что Федор Максимович следит за собой и остается вполне тренированным человеком, которого любит камера и… женщины. Даже представлять не хочу, сколько у Орловых на самом деле бастардов.

— Надеюсь, у тебя есть веский повод, чтобы прервать меня? — басистый замораживающий голос звучит из-под бороды, а следом за ним вырываются клубы густого дыма.

Федор Максимович Орлов, глава рода и теперь, получается, мой отец, делает еще одну затяжку, расслабляется пуще прежнего, но не сводит с меня цепких глаз. Он уже мужчина в годах, однако продолжает успешно управлять металлургической корпорацией, которая в первую очередь выполняет заказы «военной машины» Российской Империи. Она, собственно, и есть один из кирпичиков благосостояния этого рода.

— Да, отец, повод достаточно веский, — гордо подняв голову, как бы это сделал прежний Алексей, отвечаю я. — Я пришел сказать, что сформировал два Круга маны.

Оригинальный Алексей находился на стадии, когда было непонятно — станет он одаренным или нет. Именно поэтому я могу спокойно говорить про свой реальный путь развития как мага.

Кроме того в лаборатории я, один из немногих, действительно, сформировал сразу два Круга вместо одного. Потому что решил пойти дальше и рискнуть, в итоге не прогадал и вырвался вперед многих. А дальше уже наставники позаботились, чтобы каждый из нас поднялся до определенных границ.

Руководителям проекта «Близнец» нужны были сильные исполнители, которые выживут в борьбе за власть и сохранят верность. Вот только их менталисты «подкачали», но об этом приятном просчете в другой раз.

— Вот так с ходу и сразу два? — впервые за разговор отец проявляет эмоции: его брови едва заметно подскакивают, а глаза сверкают легким любопытством. — Довольно редкое явление.

— Более того, я уверен, что до поступления смогу сформировать третий, а может, и четвертый Круг, — веско заявляю я. — Для этого мне лишь нужны ресурсы. Возможно, много ресурсов.

— То есть, ты готов дать слово, что сформируешь, как минимум, еще один Круг? — Федор Максимович перестает булькать кальяном и еще сосредоточеннее смотрит на меня.

Глава Дома Орловых очень строго относится к данному слову и если он сам его когда-то давал, то выполнял даже во вред себе. Того же самого он требовал и от своих многочисленных потомков, пусть некоторые из них так и не стали одаренными.

В этом плане мне повезло с Орловыми. Ведь потенциальные наследники относились друг к другу, как к конкурентам, и при этом понимали — следующий глава рода никого не пожалеет и по возможности использует в своей «игре». Именно поэтому грызня за лучшее место под солнцем идеально подходит, чтобы и мне попытаться возвыситься.

— К концу года я подтвержу, что сформировал третий Круг, — уверенно заявляю я, и чувствую, как мои глаза на миг вспыхивают магическим отблеском.

Для отца это наглядное подтверждение, что я, действительно, стал одаренным, а еще знак того, что сила откликнулась на мои слова.

Магическая клятва не зря является самым крепким средством подтверждения данного слова, ведь ты клянешься собственной силой, которой мгновенно лишишься, если нарушишь клятву. А для мага нет ничего страшнее, чем лишиться своей силы.

Как хорошо, что руководители проекта не использовали клятву против нас. Скорее всего, не хотели, чтобы мы вдруг лишились сил, когда они сами начнут игру друг против друга, но это только мои предположения.

— Клятва? Хм, прежде ты не клялся, даже если речь шла о завтраке… Что же, похвально. А четвертый Круг… за его формирование ты наверняка что-то попросишь? — Федор Михайлович снова расслабился и сделал дымную затяжку.

— Конечно, попрошу, — улыбнулся я. — А иначе какие причины мне так напрягаться? Ведь всего двух активных Кругов в моем возрасте достаточно, чтобы поступить в самые престижные учебные заведения. А уж с моей-то родословной никто в этом не откажет. Если же я поступлю в качестве подтвержденного мага четырех Кругов маны… — я развожу руками, не продолжая.

— Хорошо, я согласен, — после нескольких минут раздумий, наконец отвечает отец. — Я распоряжусь, чтобы тебе выделили средства на самосовершенствование, но если в итоге они будут потрачены на твои гулянки, то…

— Я понесу наказание, достойное моего проступка, — склоняю голову, заранее принимая решение, какое бы оно ни было. Ну и заодно, чтобы не показать торжествующую улыбку отцу, ведь все идет ровно по моему плану.

— Я принимаю твои слова, — коротко, почти незаметно, кивает глава рода. — В случае твоего успеха я позабочусь о соответствующей награде.

— Благодарю, отец, — склоняюсь куда ниже и вскоре покидаю кабинет.

Я добился того, чего хотел и больше не вижу смысла задерживаться рядом с Федором Максимовичем: только лишний раз подставляться.

В первую очередь мне нужны деньги, чтобы арендовать зону, где есть достаточная концентрация природной маны. Как правило, такие зоны связаны с каким-нибудь стихийным проявлением.

Например, на базе проекта «Близнец» такая зона располагалась вблизи с термальными источниками. Они как раз подходили, чтобы запитать базу необходимым электричеством, ну а мы — участники проекта — спокойно вытягивали ману из окружающей среды. Причем совершенно не боялись, что ее не будет хватать, ведь одаренных, в расчете на квадратные метры, собралось много.

Проблема больших городов в том, что нетронутых Источников (мест с природной маной) меньше, чем в диких краях, а доступ к ним строго ограничен, а многие вообще находятся на родовой территории. В целом, понятная вещь: Источники — невероятно ценный ресурс и, естественно, в руки к слабым родам они не попадут, а если такое и случится, то вряд ли надолго.

Позже я получаю перевод на свой счет и сразу отправляюсь за город, как раз в одно из таких мест.

Пусть я и развит сейчас на все четыре Круга маны и могу это легко подтвердить, но это вовсе не значит, что нужно игнорировать дальнейшее развитие. Поработать с более чистой природной энергией — дорогого стоит. За Источники родовые войны случаются или тратят баснословные состояния.

Тем более, с каждым новым Кругом маны достичь следующего все сложнее. А дополнительная медитация никогда не помешает. Кроме того, есть еще одна причина для развития, но именно этим (чем конкретно — позже) стоит заниматься в закрытом помещении. А оно, я специально так выбрал, в «комплекте» с Источником как раз присутствует.

— Господин, Орлов, мы вас ждали, — улыбается мне приветливая девушка-слуга. Она встречает меня на входе в специальный тренировочный комплекс для магов моего уровня достатка.

Каждый человек из Дома Орловых не может позволить себе пользоваться чем-то менее достойным своей персоны. А я, во-первых, вжился в роль, а, во-вторых, не собираюсь отказываться от денег рода. Бумажки уходят и приходят, а вот сила остается всегда и необходимо заложить максимально прочный «фундамент», чтобы двигаться дальше. Тем более, мне это лично ничего не стоит.

— Тогда не будем стоять на входе.

Я обаятельно улыбаюсь девушке, из-за чего она сразу смущенно заливается краской, но улыбается еще приветливее.

Внешность, достаток, правильное поведение, и все — мало какая девушка может устоять перед Алексеем Орловым. Мой оригинал понимал это лишь отчасти, а потому пользовался своей внешностью (гарантированной ему длинной родословной) и деньгами, напрочь забыв о манерах. Впрочем, по этой же причине у него не было постоянной благородной пассии, что здорово облегчило мне этап внедрения.

Девушка-прислуга, продолжая мило строить глазки, быстро знакомит меня со всеми предоставляемыми услугами организации и наконец-то приводит меня в комнату. Здесь я могу спокойно помедитировать.

Наконец-то!

Остаюсь сам с собой и хотя бы на это время сбрасываю «маску», а вместе с ней и не совсем естественное выражение лица. Такое, которым, будто с рождения наделены многие благородные — надменное и горделивое.

⁂

С последствиями взрыва в подвальных помещениях небольшой нелегальной фирмы, которая занималась изготовлением лабораторного оборудования, боролись уже третьи сутки и только сейчас появилась хоть какая-то возможность подойти ближе.

На месте происшествия собралось множество различных спецслужб. Они, к сожалению, а может даже и, наоборот, к счастью, не знали, что именно здесь случилось.

В отличие от работников спецслужб, двое мужчин, что хмуро смотрели на действия пожарных, прекрасно знали о том, что скрывала подпольная фирма. К сожалению, они узнали об ее деятельности слишком поздно, чтобы успеть сделать хоть что-то.

— Думаешь, они знали, что мы за ними идем? — спросил у своего напарника темноволосый мужчина по имени Владислав.

— О, они такое против Империи затеяли… Думаю, знали еще с первого дня расследования. Их покровители «повыше» нас будут… — покачал головой Сергей, мужчина со светлыми и куда более длинными, чем у напарника волосами. Он их даже собрал в хвост, чтобы они не лезли в лицо.

— Отойдем? — предложил Владислав, он предпочитал размышлять в более спокойной обстановке.

Химикатов различного рода на складе оказалось много и после взрыва с пожаром почти все они смешались… Неудивительно, что спецслужбы торопились потушить пожар, пока все это не обернулось экологической катастрофой.

Владислав и Сергей не спешили. Все равно им не дадут добраться до подвальной части здания, пока огонь не потушат. Сложность еще и в том, что магов нельзя использовать из-за все тех же химикатов, некоторые ведь на магической основе. Стоит кому-то влить сюда чуть больше энергии, как с большой вероятностью она выступит катализатором.

— Торопиться все равно некуда, — сказал Сергей, когда оба мужчины отошли чуть дальше от пожарных. Напарники взглянули друг на друга и смолкли, оба погрузились в свои мысли.

Им было известно, что заговор начался более двадцати лет назад. Ведь всегда находились ученые, которым на официальном уровне не давали возможность проводить некоторые исследования из-за этических соображений. Именно эти ученые были той еще занозой в заднице, а потому они все-таки творили, что хотят, используя разные обходные пути.

Отчеты, которые без конца читали Сергей и Владислав, говорили о том, что работать с подобного рода специалистами всегда было сложно. Тем более они порой придумывали нечто такое, что и сами были не в силах контролировать. В таких случаях на помощь приходили группы зачистки.

Некая организация, которая только недавно «засветилась на радарах» и дислоцировалась на месте пожара, собирала в своих стенах тех самых непризнанных ученых и не просто позволяла, а требовала их проводить самые безумные эксперименты. И вообще — разрешала заниматься всем, чем душе угодно, лишь бы это было связано с нелегальными исследованиями и опытами.

При этом Сергей и Владислав точно не знали, что конкретно сотворили ученые. Однако они оба, как один, считали — достаточно было поторопиться, и они бы точно накрыли все это непотребство одним махом, не допустив тем самым взрыв.

Им оставалось только рассчитывать, что в пепелище уцелело хоть что-нибудь. Ведь это самое «что-нибудь» всегда можно отдать специалистам на изучение. Впрочем, даже шанс на удачную находку не особо радовал напарников. После работы на выезде им в любом случае еще предстояло составлять целую гору отчетов и оправдываться перед начальством.

До сих пор никто не был в курсе, что взорвавшийся комплекс на самом деле был базой проекта «Близнец». Незадолго до случившегося из комплекса сбежал один из участников проекта, который позаботился о том, чтобы о нем не осталось никаких сведений. Готовили его очень хорошо, и парень уж точно применил все полученные знания.

Он рассчитывал, что в момент взрыва в лаборатории находилось все руководство, которое уже вовсю думало о более массовом запуске проекта, потому что им не терпелось прибрать власть к рукам. Идеальный момент для взрыва.

Однако беглец не знал, что на рабочем месте находилась только часть руководства. А еще он ушел так быстро, что не видел, как из-под завалов выбрались и другие выжившие участники проекта. А ведь и у них имелись планы на собственную жизнь.

Глава 2

Находясь внутри специальной комнаты, я с удовольствием вдыхаю насыщенный природной маной воздух. В условиях лаборатории всех членов проекта «Близнец» заставляли проходить этапы связи с маной, несмотря на жуткие боли. Мне в этом плане особенно повезло, ведь никакой боли я не испытывал, а только приятное умиротворение.

Вероятно, поэтому именно меня выбрали среди множества кандидатов на роль Алексея Орлова. Остальным достались другие цели из Домов, не настолько влиятельных семей.

Возвращаясь же к делам насущным: я поклялся отцу, что к концу лета смогу подтвердить формирование всех трех Кругов маны. Кроме того, я расплывчато обозначил, что надеюсь добиться четвертого. И в том, что сдержу данное слово, сомнений нет, потому что я уже являюсь магом четвертого Круга. Клятву можно считать выполненной преждевременно. Но не просто же так я приехал к Источнику: мне нужна мана, чтобы достичь пятого Круга, а может, начать формировать и следующий, если повезет.

Весь процесс работы с маной у нас — близнецов — можно разделить на несколько этапов. И они отличаются от того, как это практикуют другие одаренные. Наша методика более рискованная на начальном этапе, зато те, кто справляются, достигают по итогу более высоких результатов.

Более того, после получения каждого нового Круга, мы применяли очищение организма, что позволяет стать еще сильнее, а заодно избавиться от вредных побочных эффектов. Тем более, наши тела были изменены, чтобы увеличить выживаемость, а то без этого — деньги на ветер.

Первый этап процесса ассимиляции. Его цель заключается в том, чтобы стать единым целым с природой через погружение в нее. Довольно опасный метод, от которого большинство моих сверстников по проекту сходило с ума, из-за того, что он здорово бил по психике.

Ощущать себя бурлящим водным потоком или завывающим ветром, что не знает преград — это тяжело, особенно для детей, которые находятся в замкнутом пространстве лаборатории и никогда не были на улице. Поэтому неудивительно, что многие после Ассимиляции просто не возвращались.

Безусловно, метод опасный, но если достаточно развит душевный баланс, то он принесет максимальную эффективность. А уж я в этом преуспел: мне нужно было хоть как-то закрыться в себе от всех тех экспериментов, что проводили на нас. А потому воля у меня закаленная, точно лучший меч во всей Империи.

Следующий этап — насыщение тела природной маной. Сперва тело привыкает просто удерживать ее внутри. Причем способны на это не все, а потому часть людей отсеивается.

Природная мана, при всех ее удивительных свойствах, слишком непредсказуемая: без должного контроля может вызвать самые различные мутации в организме. Иногда они практически незаметны, иногда не просто бросаются в глаза, а до неузнаваемости меняют облик и жизнь одаренного.

К счастью, меня подобное в свое время не коснулось. Я тогда просто убедился, что могу контролировать ману в теле и очищать ее от всех этих «нежелательных» проявлений. Дальше перешел к формированию Ядра, которое стало источником будущей силы.

Но существовал еще один отсекающий барьер.

Ядро не всем удается сформировать целостным. А это важно, ведь чем оно плотнее, тем лучше «фундамент» для дальнейшего развития, как мага.

Чем больше в ядре «трещин», тем выше шанс, что при очередном использовании магии ядро может пойти вразнос и просто уничтожить своего обладателя буквально изнутри.

И чем больше у тебя условных трещин в этом ядре, тем больше вероятность что при очередном обращении к магии ты просто сгоришь из-за того что ядро пойдет в разнос.

Дальше — работа по скапливанию маны и формированию из них колец, для запечатывания ядра внутри. Близнецы между собой называли этот процесс — «Сатурн». И это довольно напряженное занятие: нужно не только поглощать природную ману, но еще и контролировать ее внутри себя — формировать те самые кольца, причем достаточной плотности.

Сформировать первое кольцо — это еще ладно, оно проще всего. Достаточно лишь начать этот процесс и направить. Каждое последующее кольцо весомо нагружало организм, и если допустить ошибку в формировании, то есть вероятность откатиться к предыдущему этапу. Причем, с некоторым шансом, не просто откатиться, но и вовсе разрушить весь фундамент. Разумеется, все ненавидели начинать заново.

Конечно, все это лишь упрощенное описание более сложных процессов, ведь нужно уметь управлять маной, концентрировать ее в определенных местах, удерживать и присоединять новые элементы…

К слову, формировать новые кольца нужно было так, чтобы они не пересекались с теми, что уже кружат вокруг ядра. В общем, задача нетривиальная, однако, если иметь достаточную силу воли, то можно осилить.

Прекрасно помню, как передо мной и остальными стояла задача взять новый Круг. Выполнение — как данность, в случае же провала нас оставляли голодными. Тут хочешь — не хочешь, а силы воли все равно хватало, ведь, чем больше неудач, тем дольше голодных дней. А без еды шансы все ниже, в итоге получается замкнутый круг. Именно поэтому лучше было все делать идеально с первого раза. А это неслабо так закаляло дух.

Что касается одаренных, не выращенных в стенах лаборатории, они занимаются своим развитием совершенно иным способом. Да, им тоже важно находиться рядом с Источником, но они используют энергию, которую вытягивают из магических камней.

Такой метод подразумевает, что природная мана создает гораздо более удобный фон для работы. Практически обезличенная энергия из камня позволяет управляться с ним, прикладывая меньше усилий.

А если в процессе поглощения будут допущены ошибки, то энергия просто сольется с природой и на том все. Никаких взрывов или вредных побочных эффектов, что вполне реальны при потере концентрации.

На заре проекта «Близнец» ученые тоже выдавали участникам магические камни. Я сам не пробовал их, но застал людей, которым довелось. Так вот, позже эти же самые мозговитые мужчины рассказывали нам одну и ту же легенду.

Они твердили, что магические камни жутко ценны, а потому Российская Империя ведет за ними строгий контроль, так просто их не достать. Из этого мы должны были сделать вывод, что наш метод — вынужденная необходимость, а не прихоть ученых и, следовательно, не возмущаться. И вообще, мы, по их разумению, должны были радоваться, что живы, а не отправлены на утилизацию.

Но теперь-то я уверен — камни были, просто нам их умышленно не давали. Из-за того, что добиться успеха без магических камней сложнее, мы становились еще более закаленными и крепкими в магическом аспекте.

Видимо, кто-то из руководителей проекта решил сделать ставку на качество подготовленных агентов внедрения, а не на массовость подмены. Все-таки работа с Источниками без магических камней давала свои издержки — смерти и просто потери дара.

Но я не жалуюсь, наоборот, несказанно рад. Ведь, сделай руководство ставку на массовость, я мог бы занять место какого-нибудь сына повара при императорском дворе.

Такая себе перспектива. Уж лучше превозмочь над собой и удостоиться куда большего.

⁂

Мое тело полностью окутано в лазурно-синюю ауру, что активно насыщается энергией прямо из ядра. Оно, в свою очередь, перерабатывает природную ману. На самом деле процесс, конечно, сложнее, это все равно, что пытаться нарисовать пятимерную модель на плоскости, тем не менее, упрощенная модель недалека от истины.

А светло-синяя аура — это следствие очередного прорыва. И мне пришлось сильно постараться за последние несколько часов, прежде, чем я наконец-то создал пятое кольцо вокруг ядра. Благо, я этот процесс начал, еще когда находился на базе проекта.

Через несколько секунд после появления ауры я невольно начинаю дико кашлять. Исторгаю из себя целые сгустки черной дряни, напоминающей густую смолу. В ней заключено все то, что мешало моему организму обновиться.

Из-за того, что я — клон Алексея и само создание меня, как организма, сопряжено с рядом сложностей, в моем теле хватает не самых очевидных изъянов.

Для их купирования нужны дорогостоящие лекарства на основе маны, либо можно стать еще более сильным магом и тогда уже все пройдет само. С каждым полученным Кругом магии тело мага становится не только сильнее и моложе, но еще и обновляется — это немного иной процесс, самый полезный из всей тройки.

Именно из-за обновлений организма среди магов вообще не бывает людей с заурядной внешностью и уж тем более некрасивых. А мы — близнецы — вовсе подобны богам, снизошедшим на землю. И это не так далеко от истины, ведь магия позволяла нам менять реальность, согласно нашей воли и воображению — а как иначе назвать великих магов?

Чтобы избавиться уже наконец от несовершенств своего тела, мне требовался пятый Круг маны, который я как раз пробудил. Для этого потребовалось провести шесть часов у Источника в медитациях. А самое приятное, что за процедуру, по окончании, я рассчитываюсь деньгами Орловых.

Самое же главное в том, что никто не знает — совершил я прорыв или нет. А даже если каким-то чудом кто-то прознает, то уж точно не подумает именно о пятом Круге. С учетом прошлого оригинального Алексея, максимум — первом.

Почему я так уверен, что об этом никто не прознает? Все просто — в этом месте предельно высокая концентрация природной маны, именно поэтому проще всего скрыть следы моей собственной, даже остаточные и косвенные.

И да, я давно умею делать так, чтобы исходящий от меня магический фон не превышал определенного порога. Или, как говорят в простонародье, не давил на людей аурой в полную силу.

Сейчас перед любым чувствительным к силе я легко мог изобразить мага лишь с двумя Кругами. Незачем демонстрировать силу раньше времени. Пока незачем — дополнительный козырь в рукаве всегда пригодится.

— Господин, все прошло хорошо? — участливо спрашивает девушка, которая сопровождает меня к выходу.

Такое чувство, что красотка все это время ждала совсем рядом, лишь бы только поскорее откликнуться, если мне вдруг что-то понадобится. С учетом той внушительной суммы, что я заплатил — нисколько не удивлюсь. Наверняка в этом комплексе довольно широкий спектр услуг: недаром девушка настолько фигуриста и миловидна, а еще совсем не благородных кровей.

— Замечательно, — улыбаюсь я ей. — Меня полностью устраивает оказанная услуга, в следующий раз тоже обращусь к вам.

— Будем рады и ждем в гости, — вежливо улыбается она, но в ее глазах явно нет блеска искренней радости, для нее это лишь рабочие моменты.

Девушка проводит меня к выходу, кланяется, и на том мы прощаемся. У выхода уже ждет машина сопровождения и верный слуга, который держит для меня открытую дверь.

Верность слуг, разумеется, под большим сомнением, тем не менее, я не собираюсь отказываться от всех тех благ, что принадлежат мне по праву рождения. Тот факт, что я клон — ну, об этом ведь не обязательно всем знать.

В стенах лаборатории я слишком долго боролся за свою жизнь. Причем только ради того, чтобы потом взять ее в свои руки, а не быть верной марионеткой в чужих.

Ну а пока в путь: лето — слишком короткое время и за него нужно успеть очень многое.

⁂

Я планировал побег из базы проекта «Близнец» и это нисколько не мешало мне показывать лучшие результаты, а еще я много времени проводил в ограниченной базе данных нашего проекта. Нас обучали многим дисциплинам, чтобы вырастить из нас настоящих специалистов своего дела.

Однако без пропаганды, прямой или косвенной, не обходилось, ведь ученые старались вырастить из нас для руководства «послушный инструмент».

К сожалению для них, для того, чтобы мы были достаточно креативны и подготовлены к решению разного рода задач, подчинять нас полностью было просто нельзя.

Менталист, который вкладывал в наши головы «закладки», даже не понял, что именно со мной у него ничего не вышло. Я же, в отличие от него, быстро почувствовал эту промашку, но сообщать об этом ему, разумеется, не стал. Уже в детстве я осознавал, как именно менялись ребята после того, как он поработает с ними. А потому мне лишь оставалось притворяться, что его «закладки» подействовали. К счастью, подготовка Близнецов подразумевала и актерское мастерство, а потому мне легко давалась эта «роль».

Вселенная точно любит меня. Иначе просто сложно объяснить столько удачных совпадений. Хах!

Конечно, иногда бездарный менталист старался чуть больше, и у него получались более мощные «закладки». Тем не менее я сопротивлялся до последнего — боролся с их влиянием с помощью своей воли.

Несколько месяцев спустя, пробудив третий Круг маны, я вовсе разрушил все его наработки в своей голове. А самое главное — с того дня я легко принимал «закладки» менталиста, отыгрывал роль парня с промытыми мозгами, а после избавлялся от ментального балласта по щелчку пальцев. Все это означало, что я был свободен от их влияния и мог поступать так, как сам того пожелаю.

Тем временем все считали, что «закладки» в моей голове работают так, как и у остальных, то есть — в штатном режиме. На самом же деле они не просто не работали, а вообще не существовали. Благодаря такой обманке мне и удалось собрать определенную, весьма полезную информацию. Тогда я думал, что она поможет мне в дальнейшем, а сейчас — уверен в этом.

Например, информация о школе слуг, о которой ни слова в интернете, показалась мне крайне важной. Точнее, о ней можно было почитать на просторах сети, вот только разную дезинформацию: якобы это обычная, прям уж самая заурядная, ага! — школа слуг для высшей аристократии.

На самом же деле элитное заведение под прикрытием предоставляло благородным и богатым в распоряжение слуг, которые связывались с господином при помощи магической клятвы. Уже тогда я понимал, что мне не помешали бы настолько надежные люди.

Согласно моему плану, остается только избавиться от приставленных ко мне слуг рода. Они ведь спокойно могут следить за мной и сливать информацию, причем совершенно неважно кому: при любом раскладе меня это не устраивает.

К слову, начальные этапы плана мне помогали разрабатывать наставники, которых крайне удачно подобрало руководство проекта. Это были исключительно матерые наемники, без жалости и сожаления. А еще они, по слухам, заключили клятву о неразглашении, кроме того, при общении и тренировках мы всегда пользовались масками и позывными.

Важнее, чем подготовка плана — это совместные магические тренировки. Причем не просто магические, а как раз такие, которые практиковали лишь специализированные отряды охотников на всяких магических тварей.

Если люди могли получать усиление от природной маны, то звери — тем более. Причем у многих из них даже есть особый нюх на Источники, именно поэтому леса вблизи мест с высокой концентрацией природной маны не только жутко опасны, но еще и, скажем так, перенаселены.

И ладно просто магические твари, есть же еще и так называемые супермонстры. Убивать их замучаешься — все равно, что долбить стену зубочисткой. А появляются они в тех случаях, если неправильная ассимиляция вместо тупиковой ветви выдает жизнеспособную мутацию.

Вот и получается, что человечество всегда было вынуждено с кем-либо воевать: магические твари, супермонстры и на худой конец — другие страны. Именно поэтому вся власть сконцентрирована в руках одаренных, как самых сильных из всех. Ведь любой одаренный — это, по сути, оружие, и чем больше у него Кругов маны, тем более могущественное это «оружие».

Между тем подготовка у Близнецов получше, чем у большинства одаренных. У меня так вообще — разносторонняя. Причем о многом мои наставники просто не догадывались. Я не торопился демонстрировать всё, что умел на самом деле. Зачем, если и так был среди лучших? А этим уже обеспечил хорошее место просто по базовому распределению.

⁂

После возвращения в особняк Орловых, я покидаю его этой же ночью. Благо сделать это тайно, как и ускользнуть от слуг, не составляет никакого труда. И вот, ранним утром, в классическом костюме-тройке я уже нахожусь возле нужной элитной школы слуг. Той самой, про которую столько времени думал.

Ее величественное здание давит монументальностью с возвышенности, словно замок из мрамора цвета слоновой кости. Гладкие позолоченные линии, изящные балкончики. Еще из интересного — башни с остроконечными крышами, словно устремлены в небо. Огромные окна с витражами в виде пейзажей так и манят заглянуть через них внутрь.

Вокруг раскинулась ухоженная территория: парковые аллеи с тенистыми деревьями, цветочные клумбы и уютные беседки, в которых ученики или преподавательский состав наверняка любят попить чай.

Поднимаюсь по роскошной мраморной лестнице и стучу в двустворчатую дверь. Механизм щелкает и хрипит, мне открывает женщина в возрасте. На ней красуется элегантное бежевое платье, а поседевшие волосы собраны в изысканные и аккуратные косы. Бывают такие люди, которые не стесняются своей седины, и она им только к лицу.

— Здравствуйте, — вежливо обращаюсь к ней. — Я хочу поговорить с директрисой этого прекрасного заведения.

— Мы никого не ждали сегодня, — хмуро смотрит она на меня, придерживая дверь: а на ее пальцах поблескивают не самые дешевые кольца с драгоценными камнями.

— Думаю, можно сделать исключение для того, кто уважает магические клятвы? — спрашиваю я, сделав акцент на последние три слова, ведь они являются кодовой фразой для, так скажем, разблокировки возможности заключить «Черный договор».

— Отлично, я сейчас же извещу директрису о вашем приходе, — сообщает женщина, теперь уже дружелюбно улыбается и пускает меня внутрь.

— Буду вам весьма признателен, — вежливо улыбаюсь.

Пусть прелестная мадемуазель в возрасте, но мои манеры и внешность все равно заставляют ее слегка улыбнуться, точно молодую студентку. Не секрет, что легко располагать к себе людей, имея приятную внешность.

Спустя две минуты ко мне приходит парень чуть младше меня. Он носит строгую школьную форму, но без пиджака, зато в жилетке. Туфли отполированы до зеркального блеска, а брюки идеально выглажены. Он здоровается со мной, чуть кланяясь, и приглашает следовать за ним.

Охотно соглашаюсь, ведь мне уже не терпится поскорее приступить к выбору первого надежного слуги. Все-таки магическая клятва — это крайне серьезная штука.

Глава 3

Вместе с парнем мы поднимаемся на второй этаж, где и располагается кабинет руководителя этого учебного заведения.

Им оказывается дама примерно лет сорока, но это только внешне. А так, я уверен, ей лет шестьдесят, а может, и больше. Несмотря на возраст, она смогла сохранить часть своего былого очарования. Как минимум — морщин почти нет на безупречном лице, а роскошный черный водопад волос совсем без седины.

И я знаю, о чем говорю, ведь в женщине напротив меня ощущается очень сильный маг. Именно поэтому скрыть для нее свой реальный возраст не представляется хоть сколько-нибудь ощутимой сложностью — тем более, и целители творят чудеса за звонкую монету. Что касается наряда — в таком изысканном темно-синем платье и жене императора не стыдно было бы показаться на светском вечере.

Все это лишь доказывало, что женщина, которая приветствовала меня, обладает влиянием и статусом.

— Господин Орлов, не ожидала вас увидеть в стенах моего заведения, — с улыбкой приветствует меня она.

— Вы знаете меня? Это приятно, — я едва заметно отвешиваю небольшой поклон. — Но как я могу обращаться к вам? — вопросительно смотрю на нее.

— Можете меня называть: Анна Евгеньевна, — ответила директриса.

Разумеется, как еще иначе? А тот факт, что по документам ее звали иначе — маленький пустяк, крошечная несостыковка. Впрочем, вряд ли и там я прочел настоящее имя.

— Анна Евгеньевна, — сдержанно улыбаясь, я прохожу вперед и усаживаюсь в роскошное кресло напротив нее. — Я сейчас очень заинтересован в том, на чем специализируется ваше прекрасное заведение.

— А откуда, позвольте спросить, вы узнали о «Черном договоре»? — она внимательно разглядывает меня, оценивает и наверняка думает: а стоит ли просканировать незнакомца магическим даром, но пока не решается.

— Позволяю, — дружелюбная улыбка не сходит с лица. — Но вы ведь не думали, что я так просто об этом расскажу?

— Попытка не пытка, — разводит руками Анна Евгеньевна. — Но и вы поймите… При всем уважении, не каждый день ко мне заходит младший наследник из довольно известного Новосибирского рода. Обычно мои гости из Белокаменной или Северной столицы.

— Тем не менее род не бедный, а значит, денег на договор хватит и даже на не один, — продолжая говорить, я внимательно смотрел на нее.

— Специфика моей деятельности предполагает сделки лишь по знакомству. Очень надежному и проверенному временем, — Анна Евгеньевна качает головой.

— Бизнес есть бизнес, — уже без улыбки говорю я. — А деньги есть деньги, и их у меня достаточно. Мы можем наконец говорить начистоту?

— Хм, ну давайте попробуем, — в ее глазах сверкает заинтересованность, как минимум любопытно послушать мое предложение.

— Недавно я пришел к выводу, что мои слуги верны только моему отцу. А мне нужны в подчинении люди, для которых верность именно мне превыше всего.

— Использовать моих воспитанников в качестве обычных слуг? — иронично приподнимает бровь директриса.

— А что, кто-то может мне запретить? — спрашиваю в ответ весьма нагло.

— Какой дерзкий молодой человек! — заинтересованно хмыкает Анна Евгеньевна и задумывается. После продолжительного молчания она произносит: — Что же, хорошо. В таком случае следует обсудить детали.

— Разумеется, — соглашаюсь я, довольный, как слон.

После обсуждения всех подробностей устной договоренности о том, что «Черный договор» будет заключен, как только я выберу слуг, Анна Евгеньевна нажимает на кнопку. Она смотрит на новенький микрофон, будто с непривычки, и просит одного из своих подчиненных пригласить всех особенных слуг в соседний кабинет, куда зовет и меня.

Женщина спешит, но в последний момент опережаю ее и галантно открываю дверь. Она дружелюбно кивает, и вот мы в смежном кабинете. Причем он ничем не хуже предыдущего, разве что здесь нет фирменного директорского стула и стола, на котором стояла фотография в рамке с самой Анной Евгеньевной.

К моему удивлению, внутри уже собралось человек тридцать. Какое-то время я читаю досье, слушаю, что о себе расскажут молодые парни и девушки. Между тем Анна Евгеньевна не страдает от скуки и тоже делится со мной важными сведениями о том или ином претенденте. К слову, мне пока нужно только три особенных слуги (стоят-то они весьма дорого). А дальше — по обстоятельствам.

В итоге я выбираю подходящих кандидатов, подписываю все бумаги, и «Черный договор» можно считать заключенным. Несомненно, будут и еще, о чем я сообщаю директрисе, а затем прошу немного времени, чтобы познакомиться с моими слугами поближе. Все они, согласно договору, теперь должны дать магическую клятву верности мне лично.

— Разумеется, — отвечает женщина и уточняет: — Если вы планируете задержаться, мы обязательно накроем для вас стол.

— Благодарю, но это лишнее. Хватит и двадцати минут, — говорю я, намекая, что и самой Анне Евгеньевне пора бы уже нас оставить.

— Хорошо, — она понятливо улыбается, а затем уходит из просторного кабинета, вслед за своими учениками.

Прекрасно понимаю, что кабинет может прослушиваться. Вряд ли, конечно, но мало ли — всякое бывает, а потому совсем не собираюсь говорить лишнего. Закончу разговор со слугами и дам им около суток на сборы. И не для того, чтобы они собрали вещи, а банально потому, что мне пока негде их разместить, не в родовом поместье Орловых же, в самом деле. И этот вопрос тоже надо решить быстро.

— Меня зовут Алексей Федорович Орлов, — называю свое имя, оглядывая двух статных серьезных парней и красивую девушку с отменной фигурой, — и я буду вашим господином, — специально говорю очевидную вещь, чтобы отследить реакцию: даже не шелохнулись. — Сейчас вы назовете… Кхм, то есть выберете для себя имена и немного расскажете о себе, но не информацию из документов.

— Простите, господин, но согласно договору имена должны нам дать вы, — девушка слегка встревоженно смотрит на меня.

— Мне все равно, как вас называть, — отрезаю жестко, и это чистая правда. — А вам должно нравиться ваше имя. Даю минуту на подумать, и начинаем.

Сорок две секунды спустя один из парней делает шаг вперед и говорит, причем уверенно, я бы даже сказал, что достойно гвардии столичных дворян.

— Меня зовут Никита, — уверенно заявляет широкоплечий парень с густой щетиной и носом-картошкой. Затем продолжает. — Из хобби только бокс, ну а больше сказать нечего: всё в досье.

— А я — Денис, — высокий парень со светлыми волосами улыбается своему новому имени. — Люблю слушать музыку, играю в футбол. Иногда смотрю чемпионаты и знаковые матчи.

— Отлично, — я перевожу взгляд на девушку.

— Аманда! — с горящими глазами говорит девушка. Она среднего роста, у нее черные волосы, темные глаза и примечательная родинка над губой. А еще симпатичное лицо и ладная фигурка. — Я люблю серебряные украшения: золото не приемлю.

— Серебро? Ты же в курсе, что я не собираюсь брать тебя в жены? — смотрю на девушку с непониманием. — Нет, где же обещанный профессионализм?

— Простите, Алексей Федорович, — Аманда виновато улыбается. — Я имела в виду, что в свободное время люблю помастерить колечки там, сережки…

— Необычное хобби, — киваю я. — Что еще?

— Покупки, смотреть сериалы.

— Отлично, — я рукой велю ей сделать шаг назад. — Что же, вот мы и познакомились. Теперь вы дадите мне клятву верности, а я придумаю для вас первые задачи. На самом деле уже начал, еще когда читал досье и подбирал кандидатов.

Магическая клятва — не требует каких-то ритуалов или артефактов. Каждый из слуг просто должен проговорить определенный набор слов, причем по очереди. Именно так заведено в Российской Империи. Пока они говорят, думаю о своем.

Аманда-Аманда, с ее даром технопата и прочими характеристиками, в том числе и с выдающейся внешностью, она будет для меня идеальной личной помощницей. А еще бухгалтером и юристом в одном лице, не буду же я сам заниматься всей этой бумажной волокитой. Тем более, она имеет соответствующее для этой деятельности образование. Значит, решено.

Никита, как следует из документов, средней руки маг металла. А еще он умеет водить, разбирается в технике. Словом — идеальный управляющий моим будущим автопарком, разве что на первых порах будет механиком и водителем. Но повышение тоже получит в свое время, правда, сперва ему еще и придется повозиться с ремонтом персональной артефактной брони — сокращенно ПАД — это он тоже умеет. Ценный навык, а про ПАДы — позже.

И наконец Денис — маг земли. Ну разве не из мага земли может получиться идеальный садовник? А в случае чего, он за секунды построит на территории укрепления, стены и всё такое. В общем, не только сад будет ухожен, но еще и оборона поместья с его помощью не заставит врагов скучать.

Слуги заканчивают с магической клятвой, и тут же я им озвучиваю будущие профессии, кратко обрисовываю, как именно уже сейчас нужно начать готовиться. Самые надежные слуги в мире (клятва просто не даст им меня предать) обещают, что не подведут, будто это и без того не очевидно. Однако удивления они не скрывают. Обычно ведь таких особенных слуг не нанимают для бытовой работы, гораздо чаще — в телохранители, в родовую гвардию… В наемных убийц и шпионов, в конце концов. Разумеется, я тоже найму себе таких специалистов, но уже в другой раз.

— Ждите звонка и будьте готовы, — говорю на прощание.

Новоиспеченные слуги синхронно мне кланяются в ответ.

⁂

Удивительное дело — стоит мне лишь передать свою скромную просьбу Федору Максимовичу через секретаря, как он удовлетворяет ее в этот же день. А попросил я, ни много ни мало, разрешение на переселение в другой дом.

Что же, похоже, в последнем разговоре я произвел на отца положительное впечатление, раз он так расщедрился.

Уверен, прежде никто из детей Федора Максимовича не смел разговаривать с ним в таком тоне и уж тем более ставить условия, которые сами по себе довольно дерзкие. Однако именно подобную уверенность, судя по досье, уважает глава рода Орловых.

Можно сказать, что отец дал мне «зеленый свет» на любые запросы, в разумных пределах, конечно. По сути, он тем самым сделал на меня ставку, чтобы проверить — стоило оно того или я лишь горазд бросать слова на ветер. Знал бы он, что я уже фактически сдержал слово, вот только мне пока незачем и даже вредно «светить» силой.

Кстати, заключение «Черного договора» не обошлось без задействования нескольких обезличенных счетов, что раньше числились за проектом «Близнец». Это нужно по понятным причинам — чтобы никто не мог отследить, откуда взялись такие деньги. Кроме того, незачем посторонним знать, откуда у меня, действительно, новые слуги, благо документы об их учебе зарезервированы совершенно другим учебным заведением.

Разумеется, использовать эти счета опасно, но тех денег, что мне выделил отец, явно не хватило бы на мой «стартовый набор». Нет, конечно, я мог оплатить одного или двух особенных слуг, а что насчет поместья в элитном пригородном районе Новосибирска?

Город, между прочим, третий по численности населения в Российской Империи. И крупнейший в ее азиатской части. Если бы не Красноярск с его амбициями, то Новосибирск бы неформально признали столицей Сибири.

⁂

— Алексей Федорович, я подготовила документы. Когда вам будет удобно посмотреть объект и определиться? — из динамика смартфона звучит голос девушки, что работает в частной компании «Новая Усадьба» по подбору недвижимости для благородных.

— Сегодня же, — отвечаю я, глядя на роскошные наручные часы, что недавно купил. Всегда такие хотел, но не ради статуса, есть в них кое-какие технологические примочки. — В шестнадцать ноль-ноль.

— Отлично, я буду ждать вас на объекте! Подготовить что-нибудь особенное? Праздничный стол, напитки? Может, более веселый досуг…

— Нет, неинтересно, — отвечаю я, не желая тратить время на выслушивание всего этого. — Хотя, купите тортик. Один большой вкусный торт.

— Сделаю, господин.

Девушка подтверждает свою готовность выполнить мою скромную просьбу, на том наш разговор логично завершается. Что же, а у меня в запасе еще больше пяти часов, и за это время нужно успеть купить универсальную машину на первое время, забрать слуг из элитной школы, а еще вырваться уже, наконец, из-под присмотра отца.

Да, Федор Максимович «сделал ставку» на меня, предоставил деньги и даровал больший простор для действия, но это не значит, что он, а в частности его люди, не будут за мной присматривать. Прекрасно его понимаю: прошлый Алексей был тем еще гуленой, и какое-то время за мной будет тянуться шлейф его репутации. Но «понимаю» — не означает «подчиняюсь и одобряю».

Только я выхожу за порог поместья, как вижу, что к центральному входу подъезжает «Жемчужина». Белоснежное и блестящее, собственно, как и сам жемчуг, авто класса люкс. Эдакий гибрид седана и суперкара, которые дозволено иметь только аристократам.

Эти машины во всей Российской Империи производит лишь одна Барнаульская компания — «Ползунов-Парсил». Ею до сих пор успешно управляют потомки того самого легендарного Ползунова, который, собственно, и сделал свой род настолько сильным.

Машины сопровождения тем временем прибывают. Это обычные черные «Стрижи», не то чтобы премиальные автомобили, но не каждый простолюдин может себе позволить, далеко не каждый. Идеальный транспорт для гвардейцев и других людей рода — вместительный седан, а кроме того довольно симпатичный.

— Господин, машина подана, — заискивает передо мной слуга в деловом костюме и с кейсом в руках, он ясно дает понять, что тоже едет.

Кто бы его звал?

— Ясно, — бросаю нехотя, а сам уже думаю, как бы от всей этой свиты избавиться.

Не нужны мне больше ни гвардейцы, ни слуги Орловых, которые в первую очередь верны отцу. Впрочем, нескоро я еще смогу покататься на собственной «Жемчужине», не хочу упускать такой шанс. А от назойливых слуг и гвардейцев еще представится шанс избавиться.

Подхожу к белоснежному автомобилю, хищнику дорог и одному из лучших представителей элиты русского автопрома. В глаза сразу бросается элегантная, но в то же время непропорционально длинная, массивная передняя часть с серебряной решеткой радиатора. Под капотом, несомненно, мощный двигатель. Его — хоть сейчас в поезд груженого состава, и вперед.

Авто отличается от прочих люксовых еще и тем, что в нем сохранились черты первых паровых автомобилей. Разумеется, в «Жемчужине» двигатель внутреннего сгорания, разные современные технологии, комфортный салон и система безопасности…

Но этот миниатюрный решетчатый отвал, как у поезда, и фары-прожекторы — просто нечто! Уже не говорю про стильные колеса «Белая Стенка», что напоминают велосипедные и сразу придают машине невесомости.

Сажусь в «Жемчужину», утопаю в мягком, но упругом кресле и впервые чувствую себя настоящим аристократом. Только закрываю дверь, как шум с улицы одномоментно стихает. Жалко, порулить не дадут. Водитель оборачивается ко мне, приветствует, как положено простолюдинам, и спрашивает, куда ехать.

— Дилерский автоцентр, — говорю ему, — лучший в городе.

Водитель понятливо кивает, поправляет зеркало заднего вида, просит меня пристегнуться, и мы едем. Ход настолько плавный, что кажется, будто мы плывем по тихому морю, а не едем по асфальту.

Точно, куплю себе такую же машину… Не знаю, откуда у меня все эти хотелки? Хотя нет — знаю: надо же как-то компенсировать все те годы, проведенные в лаборатории. Тем более, все это соответствует поведению человека, чье место я занял.

Смотрю в окно и замечаю, как уже двое слуг спешно запрыгивают в «Стрижи» к гвардейцам. Целых четыре машины сопровождения — куда мне столько? Неужели отец настолько меня ценит? Вряд ли, скорее, не доверяет или хочет банально сберечь в качестве ценного ресурса.

Теперь-то, с двумя Кругами манны (как он думает), и поженить не стыдно будет на дочери какого-нибудь аристократа средней руки или вообще влиятельного купца. А что — стандартная практика. Если сын благородного оказывается бесполезным, то с помощью него можно породниться с более слабым родом на правах вассала или вроде того. В лаборатории как-то было не до всех этих хитросплетений в жизни людей с белой костью и голубой кровью.

Во время поездки водитель предлагает мне кофе. Отвечаю, что у нас нет времени на остановку. Тогда он добродушно улыбается и, судя по хитрым искрам в глазах, понимает, что в «Жемчужине» я впервые.

— Господин, так останавливаться не нужно.

— Тогда хочу, — соглашаюсь я.

Широкий подлокотник слева от меня опускается. Едва слышно гудит, и вот уже крышка на нем открывается, а внутри — чашка горячего кофе с дымком. Вот это технологии, причем кофе оказывается, действительно, вкусным.

Через двадцать минут неспешной «ходьбы по тихой воде», которые в «Жемчужине» кажутся лишь несколькими минутами медитации, мы приезжаем к автоцентру. Водитель емко называет его преимущества и останавливается у центрального входа.

Большой и квадратный монолит взирает на меня сотнями отражений солнца, с прямоугольных глянцевых стеклянных панелей. Минимализм — наше всё.

Позади гвардейцы высыпаются из «Стрижей», а вместе с ними слуги — уже три. Похоже, одного из них я не заметил, когда мы выезжали. Впрочем, он мог находиться и на базе гвардейцев, а потому я не видел, как он запрыгнул в авто.

— Ждите там, — лениво указываю рукой на парковочные места подальше от входа.

Не хватало еще, чтобы гвардейцы в боевой форме с родовыми знаками во всю грудь и автоматами наперевес ходили за мной по пятам. В конце концов — я же не цесаревна, чего меня так беречь?..

— Вас это тоже касается, — я смотрю на троицу деловых мужчин. — Да, да. Не смейте за мной ходить.

В итоге захожу в дилерский центр без лишних ушей. Нет, слуги бы здесь ничего такого не подслушали, просто не люблю, когда за мной приглядывают, а еще лезут со своими безумно мудрыми советами. Хватит, наслушался уже во времена жизни проекта.

Странно, но в той части, где стоят машины, ни души. Вдалеке виднеются стойки и столы, за ними работники и клиенты, ко мне почему-то никто не спешит, но меня всё это и не волнует. Смогу спокойно погулять и выбрать «рабочую лошадку».

Сворачиваю направо, иду в полумраке и рассматриваю подсвеченные машины. «Волги», «Ласточки», «Стрижи»… Новенькая «Жемчужина», совсем не объезженная еще. Нет, любо-дорого посмотреть, но я здесь не затем, да и время не резиновое. Иду дальше, и глаза невольно цепляются за большое черное чудовище — пикап.

Без понятия, что это за бренд, я всё-таки знаю далеко не всё, тем не менее машина выглядит так, будто она и создана в качестве «рабочей лошадки». Высокий клиренс, вместительный кузов, а главное — четыре места для пассажиров, а если не претендовать на роскошь, то и все пять.

Вдруг позади раздается мелодичный цокот. Чьи-то каблуки быстро топают по плитке. А на каблуках обычно ходят красотки. Поворачиваюсь и вижу девушку.

Деловые приталенные брюки, белая блузка, в меру высокие каблуки и оранжевые очки на симпатичном лице. В этот же момент понимаю, что изголодался я не только по автомобилям — увлечению «всех настоящих мужиков». Впрочем, себя я так хорошо контролирую, что красота девушки не станет проблемой, скорее — приятным бонусом.

— Здравствуйте, господин! — она искренне улыбается. — Меня зовут Светлана Петровна, для вас: просто Света. Могу я вам что-либо подсказать?

Приветствую ее и слегка игриво ухмыляюсь.

— Можете, просто Света, если только разбираетесь в машинах больше моего, — отвечаю я, а сам мельком поглядываю на притаившийся справа пикап.

— О! Отличный выбор, — она никак не обижается на мою реакцию. Подходит к черной глыбе и начинает вещать: — Машины «Руссо-Балт» производятся на заводе в Петербурге. Конкретно эта модель — «Бизон 4×4»…

А дальше просто Света заваливает меня такими техническими подробностями, что я в какой-то момент не поспеваю за ходом ее мысли. Коварная девица тем временем продолжает тараторить, как пулемет, а сама стоит и гордо улыбается. Уделала так уделала, ничего не скажешь, но и я на механика или менеджера не учился.

— Признаю, разбираетесь, — я протягиваю ей руку: всё-таки на каблуках неудобно спускаться с высокой платформы, на которой стоит автомобиль.

— Спасибо, — улыбается она. — У вас остались еще вопросы?

— Да, всего несколько.

— Тогда прокатимся, господин? Так вы сможете лучше понять, подходит ли для вас эта машина.

— С удовольствием, — отвечаю я и следую за «просто Светой».

Несколько шагов, и глаза разбегаются. Чуть впереди красотка на каблуках, что выкручивает невероятные восьмерки от бедра, а справа и слева такие автомобили, что хоть сейчас всё бросай, лишь бы только автопарк поскорее собрать.

Надеюсь, бушующие гормоны и этот «эмоциональный голод» скоро пройдут. Хотя не особо-то они мне и мешают, только мотивируют двигаться вперед.

В итоге мы с девушкой усаживаемся в «Бизона», что расположен в гараже с прочими машинами, предназначенными для тест-драйва. Я, разумеется, за руль, а как иначе оценить машину? Мотор ревет, как грозный дикий лев. Света довольно улыбается и приглашающим жестом указывает на выход из ангара.

Слуги и гвардейцы смотрят на меня. Лица у них не очень довольные, но хотя бы не срываются в погоню, и то хлеб. Пока я кручу баранку, выжимаю педаль газа, оцениваю управляемость и всё такое, Света рассказывает мне про «Бизона» уже более подробно. В этот раз без всяких нудных технических подробностей, говорит только по делу. Кстати, между делом мы умудряемся флиртовать.

Ну это и понятно: она — красотка, а я — аристократ. Девушка в любом случае попыталась бы меня расположить к себе, чтобы я точно оказался доволен покупкой, а возможно, сделал еще несколько.

Вытягиваю руку и настраиваю зеркало заднего вида, которое до этого показывало больше мой гордый профиль, чем дорогу. Света пытается мне помочь, и я случайно задеваю пальцами ее нежную кожу. В этот момент хочется взвыть волком, но… всё впереди, всё ещё будет. Немного терпения, а потому никаких даже намеков на приставания.

Позже мы возвращаемся к дилерскому центру. Поворачиваюсь к Свете и говорю:

— Беру.

— Отлично, господин, — улыбается она. — Я подготовлю документы, это займет совсем немного времени.

Я паркую машину у входа, мы со Светой идем внутрь, где быстро побеждаем всю эту дурацкую бюрократическую машину. Не проходит и нескольких минут, как деньги с карты уходят, а «Бизон» теперь числится на мне.

Прощаюсь со Светой и иду к выходу. Она, конечно, простолюдинка, но в ресторан я бы ее позвал. Вот только дела не ждут, поэтому нет.

— Оставить вам мой номер? Вдруг возникнут какие-то вопросы по поводу машины?

Молча смотрю на красотку и поднимаю бровь. Она тут же заливается краской и уточняет:

— Ну, господин, вы же аристократ. «Бизона» купили, а у нас скоро поступления новых авто. Я могла бы позвонить, предупредить, потом показать.

— А, продажи повышаешь? — усмехнулся я и пригрозил ей пальцем. Да, уже перешел на «ты», чего с ее стороны не ждал, все-таки между нами большая пропасть.

— Да, — честно говорит она. — Но и вам это будет полезно. Будьте уверены — в нашем салоне я лучше всех разбираюсь в машинах.

— Ладно, диктуй.

Выхожу из автоцентра в сопровождении сотрудницы этого дилерского центра. Она несет папку с документами, а еще ключи от пикапа, на которых красуется стилизованная серебряная морда бизона.

Сразу замечаю, что один из слуг ведет себя слишком подозрительно. Прежде все трое особо не выражали эмоций, лишь изредка на лицах проскакивало недовольство, иногда что-то про себя ворчали.

Сейчас же один из них какой-то слишком дружелюбный, я бы даже сказал, больше довольный собой. Что-то начудил и радуется, что все вышло, но явно пытается это скрыть. Впрочем, неудачно. Я натаскан читать людей так же хорошо, как имперские гончие находить наркотики или преступников.

Подхожу к «Бизону», протягиваю руку под левое заднее крыло. Улыбчивый слуга тут же меняется в лице — глаза как блюдца, но он тут же отводит взгляд, чтобы не проявить еще больше эмоций. Вожу рукой по железкам, врать не буду, магический дар помогает мне обнаружить следящий жучок, сам бы я долго возился. Срываю его и тут же сжимаю кулак так, что вся электронная начинка превращается в труху.

Слуга тем временем помалкивает, считает ворон, ага, еще бы мелодию насвистывать начал. Смотрю на него и остальных. Говорю максимально грозно:

— Все, я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Поезжайте…

— Алексей Федорович, но ваш отец велел сопровождать вас, — уверенно заявляет мне уже другой слуга.

— Вы слуги рода, — напоминаю решительно, сделав акцент на последнем слове. — Я — часть рода. Так подчиняйтесь, — никаких криков, возмущений и подобного, лишь холодная стальная решительность. Совсем не похоже на то, как действовал Алексей раньше, что сбивает этих людей с толку.

— Нет, — неуверенно отвечает мне слуга. — В иерархии рода Федор Максимович выше вас, молодой господин. Поэтому нет.

— Спасибо, Света, — я, больше не обращая на слуг внимания, благодарю девушку за помощь, забираю бумаги и ключи.

— Всегда рада помочь, — кивает она и на том возвращается на рабочее место.

На несколько секунд приходится невольно отвлечься на женские формы, но я быстро беру себя в руки. Открываю водительскую дверку Бизона и прыгаю за руль.

Завожу Бизона, громкий рев в качестве предупредительного звука, и машина срывается с места, причем настолько решительно и мощно, что капот, казалось, немного поднимается вверх. Проношусь несколько метров за одно мгновение.

Конечно, ну куда без слуг рода, которые прыгают в Стрижей и начинают практически погоню. А что, веселое начало свободной жизни!

Приходится немного поиграть в шашечки на дороге — дурацкое выражение, да и вообще не одобряю, когда невинных людей подвергают риску, но иначе от хвоста не оторваться.

Позже выруливаю на одну из улиц, которая напоминает промзону. В общем, благодаря небольшой насыпи камней и кирпичей, по которой Бизон легко проносится, удираю от преследователей. Напоследок лишь заставляю их глотать пыль. А теперь пора и за слугами, мои верные люди уже заждались своего господина.

Глава 4

Паркуюсь возле элитной школы слуг. И в этот раз здание, похожее на замок из слоновой кости, совсем не давит на меня своей монументальностью. Первое впечатление можно произвести лишь раз, так и с людьми.

Всё те же гладкие позолоченные линии раскидывают по округе блики от солнца. Изящные балкончики, казалось, взирают свысока. В этот раз на остроконечных башнях развеваются темно-бордовые знамёна с гербом школы, должно быть, у них какое-то событие.

Мой новенький чёрный «Бизон» сложно не заметить, а ещё сложнее — не услышать, поэтому наблюдаю забавную картину. На тех самых балкончиках появляются молодые парни и девушки, которых привлекает рёв двигателя. Ниже, в окнах одного из кабинетов — дети лет восьми, преимущественно мальчики. Они прильнули к стеклу и с интересом разглядывают машину. Правда, недолго, их будто ветром сдувает, а за одним из окон появляется строгий силуэт Анны Евгеньевны.

Я к этому моменту уже выхожу из машины, женщина смотрит на меня с высоты второго этажа и кивает. Тоже здороваюсь с директрисой этого прекрасного заведения. Кстати, не думал, что Анна Евгеньевна преподает даже таким маленьким детям. Кроме уважения, это ничего не вызывает — настоящий профессионал своего дела.

Помню, был у нас на базе проекта «Близнец» один пожилой мужчина с совсем молодыми ребятами отказывался работать и всё говорил: дураков учить — только портить. Благо, его вскоре вытурили. А взамен пришёл мужчина, который нас многому научил.

Лишний раз убеждаюсь в профессионализме Анны Евгеньевны, когда не успеваю подняться по лестнице к центральному входу, а её воспитанники — мои верные слуги — уже выходят из двустворчатых дверей.

Все в элегантных выглаженных деловых костюмах: у парней блестят чёрные туфли и запонки на запястьях, галстуки идеально подобраны к стильному серому и синему пиджакам. Аманда цокает по мрамору невысокими каблуками, на ней чёрная юбка-карандаш и приталенная белая блузка, что сверкает искрами блёсток под солнцем. Из интересного — у неё на пальцах самодельные, но качественные серебряные колечки.

Верные слуги элегантно кланяются, охотно приветствуют меня и сдержанно улыбаются. Ещё бы не улыбаться, всё-таки скоро их жизнь не будет ограничиваться стенами школы и редкими «рейдами» в город несколько раз за месяц.

Тоже с улыбкой приветствую их и одобрительно говорю:

— Цените моё время, это правильно. Очень рассчитываю на ваш профессионализм: работы предстоит много. А теперь в машину, — смотрю на будущего механика. — Никита, за руль.

— Да, господин! — с радостью отвечает он.

Мы спускаемся по широкой лестнице и идём к «Бизону», слуги не отстают, но и не обгоняют — держатся рядом, почти нога в ногу. Денис несёт две сумки, одну свою, а вторая — Аманды. Профессионализм профессионализмом, но хорошие отношения между верными слугами тоже пойдут роду на пользу.

К слову, в деловых костюмах они выглядят старше своих двадцати лет, хоть сейчас на деловую встречу с благородными. Вот только Никите вскоре придётся сменить его на спецовку механика, пока он не дорастёт до управляющего автопарком, а Денису — на рабочую одежду садовника.

И только Аманда может продолжить носить свой элегантный наряд, он идеально соответствует образу моей личной помощницы. Ведь девушка часто будет меня сопровождать и потому, как она выглядит, многие наверняка сделают выводы обо мне. А репутация должна быть безупречной, ведь она открывает многие двери.

Однако свой гардероб ей только предстоит расширить: она ведь не один раз будет меня сопровождать, а часто. Показываться в одной и той же одежде, по мнению благородных, — не только дурной тон, но и признак бедности.

— Только что из автосалона? — по глазам вижу, что Никита знает ответ, а ещё ему точно понравился «Бизон».

— Да, — подтверждаю я.

— Плохие новости, господин, — парень пожимает плечами.

— Да неужели? — спрашиваю я.

Денис в этот момент открывает крышку кузова и грузит туда сумки.

— Незаметная неисправность, — Никита водит руками над капотом: он — маг металла, а потому знает, о чём говорит. — Небольшие отложения и микротрещины в радиаторе. Это снижает эффективность охлаждения.

— Сможешь исправить?

— Двадцать минут, господин, и будет как новая, — весело улыбается парень.

— Отлично, за дело, — отвечаю я и обращаюсь уже к Аманде. — Твое первое поручение: позвони по этому номеру и потребуй компенсацию.

Я протягиваю девушке документы, на одном из них как раз номер сотрудницы из автосалона. Удивительно, но Аманда справляется со своей задачей даже быстрее, чем Денис.

Впрочем, когда дело касается благородных, то многие организации предпочитают пойти против собственных правил, чтобы не потерять платёжеспособного клиента. Поэтому на мою карту поступает хоть и не заоблачная сумма, но приличная.

А минут через пять, тщательно поработав с магией металла под капотом, Никита сообщает:

— Готово.

Он садится за руль, а я — на переднее пассажирское кресло. По дороге думаю, что ничего такого критического не случилось, а двое слуг уже умудрились себя проявить. Один только Денис без дела, и, судя по всему, он это тоже понимает.

— Господин, я уже закупил семена редких растений, которые концентрируют в себе свободную ману, — он показывает мне коричневый бумажный пакетик. — Прибудем на усадьбу, я посмотрю фронт работ и докуплю всё необходимое для красивого и полезного для вас сада.

⁂

Фёдор Максимович Орлов и партнёры скромно, как по меркам благородных, отмечают удачно заключённый контракт. Главе рода Орловых удалось договориться о том, что купцы будут поставлять на его завод новое качественное сырьё и «технологии» для серийного производства одноимённой модели ПАДов, которая уже хорошо себя зарекомендовала. Пиршество происходит в одном из ресторанов Новосибирских «Патриков» — официанты с трудом носят подносы полные еды и едва успевают обновлять на столах ассортимент премиального алкоголя.

На пороге, среди бдящих гвардейцев, вдруг показывается мужчина с кислым лицом — один из тех слуг, которых глава рода приставил к внезапно «оживившемуся» Алексею.

Федор Максимович нехотя откладывает мундштук кальяна и отходит в переговорную, где всегда можно побеседовать в тишине, даже если в самом ресторане шум с громкой музыкой. Каждый уважающий себя директор ресторана утверждал и обустраивал такую комнату, иначе рисковал оставить заведение без важных благородных завсегдатаев.

— Рассказывай, Степан, — говорит Орлов, — да побыстрее, мне еще с купцами кутить.

— Молодой господин купил «Бизона» в автосалоне.

— Черт побери, снова за старое взялся? — хмурится глава рода, а в этот момент в его памяти проносятся «Стрижи», «Чайки» и даже одна «Жемчужина», которые пришлось сдать на металлолом после похождений нерадивого наследника. Последнюю он и вовсе утопил в частном бассейне после очередной вечеринки.

— Нет, водил он получше наших профессионалов, — продолжает Степан, — поэтому мы его… упустили.

— Хм? — хмыкает Орлов, постукивая крепкими пальцами по дубовой плите стола, не припомнит он, чтобы Алексей хоть раз нормально припарковался, а тут такое. — С Аркадием связывался?

— Нет, господин, — отвечает Степан неуверенно.

— Так чего же ты ждешь?

— Момент, — виновато говорит Степан, достает телефон и уже через секунду с хмурым видом сообщает: — Нет, Алексей у них не появлялся. Может, мне взять еще людей, я уверен, мы его выследим.

— Нет, не нужно, — внезапно улыбается Федор Максимович.

Степан этой улыбки своего господина совсем не понимает, потому что глава рода Орловых не считает нужным держать слуг в курсе всех событий. Он велит Степану уходить, а сам радуется, что пропажа непутевого наследника никак не связана с теми отбросами, с которыми он общался последние несколько месяцев.

Объявится еще Алексей — уж в этом Федор Максимович уверен. А что до слежки, так у него половина города — это уши и глаза. Если и затеет наследник что-то недоброе, то приструнить его не составит труда. Впрочем, Федор Максимов больше думает о том, как случайно не помешать планам парня, ведь он обещал сформировать третий Круг маны.

А раз в год и палка стреляет!

Вернувшись в банкетный зал к купцам и остальным ключевым работникам обоих предприятий, Федор Максимович видит, как один из выпивших купцов напялил на свою толстую тушу прототип улучшенного артефактного персонального доспеха. Удивительно, но даже на таком борове он выглядит сурово и угрожающе.

«Поскорее бы запустить производство», — думает Орлов и подхватывает трубку любимого кальяна на кокосовых углях со вкусом цитрусовых.

⁂

Никита уверенно управляет «Бизоном», разумеется, ведь этот навык входит в его широкую коллекцию умений. Пикап проезжает через центральные ворота и останавливается рядом с маленьким красным «Жуком». Надо полагать, это и есть машина риэлтора из «Новой Усадьбы», что уже ждет нас на пороге.

Молодая женщина лет тридцати спешно спускается с роскошного крытого крыльца. Ее каштановое каре подпрыгивает на каждой ступени, а из пластикового стаканчика не льется кофе только благодаря крышке.

— Добрый день, Алексей Федорович, — дружелюбно улыбается она. — Я — Василиса Рысьева, и я проведу для вас экскурсию в этом замечательном поместье, помогу определиться с выбором.

— Разумеется, — соглашаюсь я и указываю на Аманду. — Все организационные вопросы решайте с моей помощницей.

Девушка тем временем внимательно слушает и после моих слов достает блокнот с ручкой. А, нет, это такой миниатюрный планшет — тоже неплохо, всегда сможет переслать мне любые файлы на смартфон.

— Итак, добро пожаловать, — Василиса, не выпуская стаканчик из рук, указывает на роскошное строение.

За ее спиной раскинулся современный трехэтажный коттедж, ровно то, что я и искал. Люблю минимализм. Строгие линии, гладкие фасады из светлого бетона явно играют на контрасте с окружающей природой. Подчеркнутая лаконичность и сдержанная элегантность — никакой «цыганщины» и лишнего пафоса.

Проходим внутрь, большие панорамные окна наполняют минималистичный интерьер каждой комнаты мягким естественным светом. Просторные помещения выполнены в пастельных и нейтральных тонах.

Тонкая линия светильников только подчеркивает отсутствие лишних деталей и удачно подобранную мебель. Да, декор минимальный, акцент больше на просторе и отличном виде из больших панорамных окон. К слову, садовнику Денису придется работать не покладая рук, чтобы «картинка» за окном становилась только лучше.

Позже я велю парням осмотреть всё поместье на наличие неприятных сюрпризов, будь то скрытые камеры или подслушивающие устройства. Конечно, у «Новой Усадьбы» отличная репутация, иначе бы я не обратился в это агентство для благородных, но лучше лишний раз перестраховаться. Тем более, оба парня — специалисты, так чего их навыкам пропадать.

Василисе говорю, что я готов купить поместье, а Аманде велю заняться с ней заполнениям документов. Минут через десять выслушиваю свою помощницу — сделка чистая, парни вскоре тоже говорят, что ничего такого не нашли. И только тогда я ставлю свою подпись на бумагу, как финальный штрих состоявшейся сделки.

Риэлтор по итогу оставляет свой номер Аманде. Логика примерно такая же, как и у той девушки из автосалона — состоятельного клиента нельзя упускать. Благо, теперь всё это можно скинуть на помощницу, ведь это ее прямые обязанности.

Красный «Жук», бодро дернувшись с места, покидает теперь уже мою приусадебную территорию. Что же, самое время начать ее плавно осваивать, а с тремя людьми в подчинении это не так уж и сложно.

— Аманда, ты уже выбрала себе кабинет?

— Да, господин, — уверенно отвечает девушка, — присмотрела себе одну комнату на втором этаже.

— Пойдем посмотрим.

Мы оставляем парней, поднимаемся на лифте, который тоже есть в поместье, причем просторный и быстрый. Не знаю уж, зачем его тут поставили, но раз есть, то чего теперь им не пользоваться, что ли?

Аманда ведет меня в понравившуюся комнату, и я даю добро.

— Обустраивай кабинет на свое усмотрение. Как закончишь, начни собирать информацию. Можешь использовать архивы Орловых, минимальный уровень доступа я тебе выдам, так и другие источники.

— Что конкретно вас интересует? — она приготовилась записывать в свой планшет.

— Начнем с… — втягиваю в легкие побольше воздуха.

Помощница едва поспевает за мной, тем не менее записывает всё до последнего слова. А интересуют меня многие вещи: возможность открыть какой-либо бизнес (занять пустующую нишу или предложить рынку инновацию), актуальные проекты, что ищут инвесторов, различные производства и недвижимость. В общем, всё то, что может приумножить мой «капитал» и принести влияние. Хочу быть не зависимым от рода, а иметь свои активы.

Оставляю девушку работать, спускаюсь вниз и зову Никиту в гараж. Не тот, что встроен в одно из «крыльев» большого поместья, а в просторный ангар неподалеку. Разумеется, внутри лишь многообещающая пустота. Но ничего, немного времени, и здесь будет завидный автопарк.

— Задача такая, — обращаюсь я к парню, — составь список подходящей техники. Нужна представительского класса машина, пока не лучшая из имеющихся, и еще несколько для будущих гвардейцев.

— Ясно! Что насчет «Бизона», Алексей Федорович?

— Так и запиши: «рабочая лошадка», я не планирую долго на нем разъезжать. По статусу не положено, — объясняю парню, а сам бы с радостью ездил на мощном пикапе, но это всё равно, что прийти на званый ужин в рыболовном костюме — странно, неуместно и просто нелепо.

Что интересно, Никита ведет записи в блокноте с изображением «Жемчужины» на обложке. Несерьезно, как по мне, впрочем, парень явно разбирается в машинах, раз уж явно не равнодушен к «Ползунов-Парсил». Прекрасно его понимаю, вот только пока нам такое не по карману. Вряд ли будущий управляющий автопарком подберет для меня что-то лучше «Стрижа» или «Чайки». Хотя, чем черт не шутит…

— У меня есть доступ к родовому автопарку? — спрашивает он.

— Разумеется, но ты же не думаешь, что я купил «Бизон» потехи ради. Мы можем взять некоторые машины на время, только учитывай, что в любую секунду их могут потребовать обратно.

— Я вас понял, господин, — кивает Никита.

С Денисом мы отправляемся сразу в сад.

— Сад пусть и несильно, но запущен, Алексей Федорович.

— Вижу, — отвечаю я и уже прикидываю, что всё это выльется в копеечку.

Это издалека сад только казался зеленым и благоухающим. А вблизи — плешивые заросли, причем больше вредной сорняковой травы, чем цветов и прочих декоративных растений.

— Всё не так плохо, конечно, но нужно выделить деньги на закупку инвентаря, удобрений, саженцев, камней…

— Так, стоп, Денис. В целом одобряю, деваться все равно некуда, но составь список и обратись за утверждением к Аманде, — отвечаю я. Могу, конечно, послушать, но есть дела и поважнее.

Позже ко мне подходит Аманда и сообщает о первых наработках. Она уже успела подключиться к архивам рода через свой ноутбук. Разумеется, уровень доступа у нее был минимальный, сильно ниже, чем мой.

Собственно, она ничего нового мне пока не поведала, лишь напомнила о том, что я и так знал из досье, которое собирали аналитики проекта. Во-первых, у рода Орловых есть завод по производству ПАДов на окраине города. Я по праву рождения тоже являюсь его акционером. Да, пакет акций совсем небольшой, всего около трех процентов, но и с этим можно работать.

Во-вторых, я причастен в таком же ключе и еще к нескольким менее интересным бизнесам. В их числе — фабрика по производству мороженого, рыборазводня с осетрами, небольшая сеть магазинов бытовой техники и прочее. Если взять разом продать родственникам все мои акции, то я стану в разы богаче, но это ход исключительно глупого человека. От полезных активов не нужно избавляться, их следует приумножать, чем я и планирую заняться.

⁂

Несколько дней спустя кабинет Аманды готов. Она заказала мебель и всё обустроила, чтобы сконцентрироваться на работе. Теперь она сортирует документы, собирает информацию и занимается прочими организационными моментами.

Между более важными делами девушка хочет нанять персонал в поместье, но я пока запрещаю ей это делать — рано. В поваре, водителе, горничных и всех прочих пока нет большой надобности, а пускать с улицы кого попало — накладно.

Денис активно занимается садом и приусадебной территорией, трудится с утра до вечера, чтобы мои глаза радовались картинке за окном. Он уже умудрился очистить болото, которое мы даже не сразу нашли на просторной, поросшей сорняками территории.

Теперь вместо него на участке красуется небольшой продолговатый пруд, что напоминает своей формой, в виде угловатой змеи, часть реки. А какие рядом с ним Денис раскидал камни, ну просто горные хребты в миниатюре.

Никогда не думал, что буду восхищаться подражанию природы, но это, действительно, красиво. Уголок живой природы — это то, чего мне не хватало в лаборатории. Разве что аквариум иногда позволял отвлечься от серых стен спортзала и белых — лаборатории.

Несмотря на то, что Денис быстро переквалифицировался в профессионального садовника и ландшафтного дизайнера, работы у него еще много.

Никита должен был на днях пригнать «Чайку» и другие машины из родового автопарка, но, видимо, кому-то из родичей прежний Алексей очень насолил. Именно поэтому в моем распоряжении только пять не самых новых «Стрижей» и… «Шестерка» — это такой микроавтобус, окрашенный под цвет леса, в форме буханки хлеба с шестью «зубастыми» колесами.

Машина, прямо сказать, на любителя, зато она обладает отличной проходимостью. Вот только зачем она в городе? Но дело в другом: ни один уважающий себя благородный не позволит гвардейцам разъезжать на таком чуде, разве что на рыбалку во время отпуска. Но имеем, что имеем. Никита скоро приведет «Стрижи» в порядок и наведет на одном из них особенный лоск, как раз на нем я и буду колесить по делам, сидя на заднем сиденье.

— Алексей Федорович, — Аманда находит меня в тренажерном зале за медитациями для развития Кругов маны. — Приезжал слуга от вашего отца и передал письменное приглашение на светское мероприятие.

— Секунду, — медленно выхожу из медитации, встаю на ноги и вытирая белым объемным полотенцем пот с лица. — Теперь слушаю.

— Так вот, на мероприятие, по словам Федора Максимовича, вы обязаны явиться.

— Ясно, — реагирую спокойно, «любимый» отец еще раз сто попытается меня проверить, а потому нисколько не удивляюсь. — Что хоть в программе?

— Ваш род представляет публике и инвесторам новую улучшенную модель ПАДа, — Аманда на миг подглядывает в планшет, — «Драгоритный Покров». Нужна подробная информация, господин?

На секунду ныряю в память и очередной раз удивляюсь: прежний Алексей хоть каким-нибудь делом рода вообще интересовался? Такое чувство, будто он только и делал, что кутил. Ну а в перерывах жалел себя несчастного: такой бедняга, не смог создать первый Круг маны. Заниматься лучше нужно было.

— Да, Аманда, рассказывай.

Помощница серьезно поджимает губы, набирает в легкие побольше воздуха, отчего ее грудь слегка вздымается. А после она тараторит, но не так быстро, как та девушка из автосалона:

— «Драгоритный Покров» — это облегченная модель ПАДа, подходит для всех магов, она универсальна. Преимущество — два слоя брони: артефактная сталь и энергетические щиты, которые окутывают все тело носителя. Также есть «Драгоритный Покров Б», которая подходит для неодаренных — вместо силовых щитовых два слоя толстых бронежилетов и разгрузка для огнестрельного оружия. Шлем… со встроенной рацией в комплекте! Фух, — наконец помощница отрывается от планшета.

Я пока слушал, снова вспотел, зато получил весьма полезную информацию. Ведь акции завода, который производит эти самые ПАДы, частично принадлежат мне. Думаю, именно поэтому отец хочет видеть меня на презентации. Как-никак, но событие важное, лучше показать инвесторам и потенциальным оптовым или розничным покупателям, что род Орловых — самая дружная и сплоченная семья Новосибирска.

Принимаю душ, переодеваюсь в обычный деловой костюм — слегка приталенный пиджак, благодаря которому я кажусь еще шире в плечах. Неброский галстук, стильные, а главное, удобные туфли и никаких зауженных брюк — стандартные, но и не «дымоходы». Из аксессуаров лишь две вещи — родовой перстень со знаком трехглавого орла. Первая голова — сила, вторая — справедливость, а третья — мудрость. Кроме перстня, на левой руке красуются часы, что нашпигованы по последнему слову техники.

Никита, что очевидно, не успевает закончить со «Стрижами». Основной, лично для меня, он еще не привел в божеский вид. Некоторые из остальных частично разобраны, другие планомерно реставрируются. Собственно, на выбор у меня всего две машины — потешная «Шестерка» и «Бизон 4×4». Приеду на шестиколеснике, меня посчитают за чудака, «Бизон» — тоже ненамного лучший вариант, всё-таки не самая изысканная машина. Впрочем, выбирать не приходится.

За главного оставил Дениса в первую очередь именно потому, что он вообще остается здесь один. В надзоре он не нуждается, уже не говорю про то, что он специалист широкого профиля — не только бытовую работу сделает, но и за поместьем присмотрит.

С собой же беру Аманду и Никиту. Девушка будет красиво смотреться рядом со мной в качестве личной помощницы, а еще, в случае чего, займется разными организационными вопросами и бумагами. Что до будущего управляющего автопарком, то сегодня он быстро переквалифицируется из механика в водителя. Собственно, только для этого он мне и нужен.

Садимся в машину, едем, главное — не приехать на презентацию слишком рано, но и не опоздать больше, чем на несколько минут. Да, в мире благородных даже таким «стрелочно-циферблатным» способом можно сказать многое. Не уважаешь тех, с кем обязан встретиться — так опоздай. Боишься их или подлизываешься — подъезжай на час раньше.

Глава 5

Никита выруливает на парковку роскошного особняка, причем на территорию нас запускают только после того, как деловой мужчина, похожий на работника городской жандармерии, сверяется со списком. Разумеется, мое имя в нем значится.

— Далеко не уходи, — делаю парню только одно наставление.

Я протягиваю руку Аманде — всё-таки на каблуках сложно спускаться из машины с высоким порогом. Красота требует жертв, что еще сказать? Моя помощница должна быть неотразима, ведь она — «мое лицо», метафора, конечно, в том же смысле, в каком дневник — это лицо ученика.

На фоне сине-черного безоблачного неба возвышается современный особняк, а не постройка из прошлого века. Он будто концентрирует в себе роскошь и утонченность узнаваемой архитектуры, привычной для современного Новосибирска.

Фасад из начищенного до зеркального блеска стекла и мрамора. Он приятно впечатляет строгим минимализмом и светящимися линиями, которые спрятаны под плитку в хаотичном порядке. Что же, думаю, мой новый дом и этот особняк строил один и тот же архитектор или один из его учеников. Различий много, но минимализм узнается четко.

На парковке — сверкающие авто премиум и люкс классов: лаковые кабриолеты, один из которых явно сошел с завода «Ползунов Парсил», больно он напоминает мою любимую «Жемчужину». Вытянутый массивный капот, белые тонкие покрышки и миниатюрный решетчатый отвал под клеткой радиатора.

В шаге от нас — элегантные лимузины, английские и немецкие угловатые внедорожники, японские спортивные авто с агрессивными абрисами.

Не успеваем мы с Амандой отойти от «Бизона», как нас, в числе прочих благородных и богатых в «золотых шелках», обгоняют два парня с девушками под руку. Они останавливаются и оборачиваются. Сразу замечаю искренние эмоции парней — злость, недовольство и нечто вроде желания наказать вперемешку с брезгливостью. Мельком они поглядывают на мой пикап, по глазам вижу — такое они совсем не одобряют.

На самом деле всё это происходит за считаные миллисекунды, однако мне и этого времени достаточно, чтобы считать на не обезображенных высоким интеллектом лицах мельчайшие колебания.

Одни только глаза чего стоят — не зря их называют зеркалом души. Парни же натягивают на лица маски с улыбками и явно пытаются быть максимально дружелюбными. Получается неплохо, но человека с подготовкой «Близнеца» таким не обмануть. Нас учили считывать такие вещи, чтобы максимально быстро уметь влиться в общество, в котором мы окажемся, и стать своим среди них.

После они наконец сдерживают искренний порыв чувств и охотно здороваются со мной. Причем величают по имени и отчеству, а значит, знают меня. Нужно немного напрячься, чтобы вспомнить — либо вытащить информацию из глубин памяти, что я «скачал» из Алексея, либо эти двое вполне могут фигурировать в многочисленных досье. Знают же по имени, а значит, общались и раньше.

— Приветствую вас, дамы!

Имен девушек не знаю, а ведь они благородные. Впрочем, плевать, парни сами их не представили, а значит, не моя забота. Уделив внимание сперва прекрасному полу, как и положено по этикету, я приветствую их кавалеров.

Как раз к этому моменту вспоминаю их имена, ведь использую популярную технику восстановления в памяти не особо важной информации с помощью ассоциаций. Не всего же можно добиться только магией.

В общем, тот слева — светловолосый с острым носом — это Иван Петрович Гальдин, сын главы соответствующего рода и средний наследник. Ему чуть за двадцать. Если информация из досье не устарела, то парень — обладатель одного Круга маны с направленностью развития в сторону «физика»: прочные духовные доспехи, большая сила. И все это в ущерб магическим проявлениям другой направленности, зато подобное проще в изучении

Его дружок и по совместительству ровесник — Емельян Петрович Жаров. Также сын главы рода, но самый младший наследник. Его физиономия, если не обращать внимания на ширину, выделяется густой светло-коричневой бородой и прической, что называется, под ноль. На руках у крепыша болтаются золотые часы и, такое чувство, что у парня проблемы с памятью: уж больно часто он их обнажает из-под рукава пиджака. Он смотрит на меня, широко улыбается и спрашивает:

— Алексей, дружище, ну ты же не в обиде? Мы ведь уладили вопрос.

— Разумеется, Емельян, — я легко вхожу в роль, играю порой так достоверно, что сам себе готов поверить.

— Это хорошо, — натянуто улыбается Иван. Лишь пассии парней не выражают ко мне никаких эмоций, им просто все равно. Они лениво поздоровались, а затем одна залипла в смартфоне, вторая принялась рассматривать округу, в особенности девушек и их наряды.

— Ладно, увидимся еще, — говорю парням.

Они еще раз изображают улыбки, спешно разворачиваются и быстро идут к входу в особняк. По лицу Аманды вижу, что у нее целая куча вопросов. Однако, снимаю шляпу, девушка — профессионал, а потому лишь говорит:

— Алексей Федорович, с этими двумя нужно быть начеку. Если позволите мое личное мнение — они вам точно не друзья.

— Спасибо, мамочка, — хмыкаю в ответ.

И пока до помощницы доходит, что я разбираюсь в людях не хуже нее, уже успеваю сделать несколько шагов. Громкий стук каблуков — Аманда идет рядом. Еще немного проходим по парковке, вливаемся в толпу, что непременно составляют самые достойные жители Новосибирска.

Среди этих людей замечаю брата. Игорь, приобнимая свою подружку, тоже видит меня и дружелюбно улыбается. Не знал бы его настоящую натуру, легко бы поверил. Эмоции у него получаются настоящие, не то, что у тех двоих. Мы равняемся и приветствуем друг друга практически у входа.

— «Бизон»? Хороший автомобиль, — добродушно подмечает брат, даже если этим он хочет меня уколоть, то все равно не показывает истинную натуру.

— Рабочая лошадка, — легко отмахиваюсь.

— У меня тоже такая есть, — поясняет Игорь, — пока ни разу не подводила, но, Леша, ты же знаешь, что приезжать сюда на НЕЙ — это неуместно.

— Догадываюсь, — отвечаю я и загадочно улыбаюсь. — А ты наверняка знаешь, кто запретил моему слуге забрать «Чайку».

— «Чайку»? Нет, автопарком я не управляю даже косвенно, — нагло врет он: распознаю ложь только потому, что натаскан на нее, как кошки на мышек.

— Отец уже здесь? — перевожу тему: смысла нет продолжать, у него в глазах бегают черти, когда он думает, что успешно злит меня.

Однако про шестиколесник — ни слова. Ну да и ладно. Придумаю еще, как применить это чудо.

— Конечно, здесь, — кивает брат, — он в зоне отдыха с любимым кальяном.

После этих слов Игорь небрежно хватает свою девушку под локоть и спешит подняться по мраморной лестнице. Вскоре и мы с Амандой оказываемся внутри.

Приглушенная музыка, в меру яркий свет, но есть и точки контраста. Общая атмосфера на вечере — это собрание избранных, людей с лучшими качествами из возможных. По крайней мере, многие из них так и думают, а кто-то и вовсе считает себя образчиком праведности и морали. Речь не про мелких дворянчиков и детей купцов, конечно, а про людей постарше.

Женская половина гостей красуется шикарными платьями из дорогих тканей, со сверкающими украшениями на нежных пальцах и тонких запястьях. Кто-то в изысканных серёжках. Мужская же часть в презентабельных костюмах с галстуками. Такие, как Жаров, особенно любят снять пиджаки, чтобы уж точно все увидели их новые наручные часы. Мажоры они, а не истинно благородные.

Ну хотя бы особняк не подкачал. Внутри ощущается непередаваемая атмосфера: ни сколько богатства, сколько комфорта и достатка. Светлые холлы с мраморным полом, изящные метровые люстры из кристаллов, искусные картины в скромных деревянных рамках цвета темного дуба.

— Аманда, я понимаю, что ты впервые на таком мероприятии и никого здесь не знаешь. Именно поэтому ты должна познакомиться минимум с пятью людьми и раздобудь хотя бы два-три полезных контакта.

— Сделаю, господин, — помощница покорно кивает, подхватывает элегантный бокал с пузырящимся розовым шампанским с подноса у официанта.

Я тем временем смотрю по сторонам, нужно встретиться с отцом, он наверняка вызвал меня, в том числе и для этого. Однако раньше, чем Федор Максимович, мне на глаза попадаются мои зеленоглазые белокурые сестры. Они сидят за одним небольшим столиком и дегустируют разнообразные фрукты с цветными коктейлями.

— Привет, Света, — смотрю на девушку слева, она отличается от своей копии только тем, что в ее запотевшем стакане зеленый коктейль с киви, а не желтый с ананасом. — Привет, Катя.

Сестры переглядываются и неуверенно отвечают, зато синхронность идеальная.

— Привет, старший брат.

— Если понадоблюсь, зовите. Буду рядом с отцом, — улыбаюсь девушкам и иду искать главу рода.

⁂

— Нет, он точно угадал, — ворчит Катя.

— Обычно же не угадывает. Он перестал нас путать, точно тебе говорю, — противостоит ей Света.

Девушки еще какое-то время спорят, пока им не становится скучно. Тем более, новых аргументов в споре не появляется. Их на эти светские посиделки обязал сходить отец, поэтому сестры недовольные еще и тем, что пришлось перестроить планы, ведь раскрыть эту часть своей жизни никто из них не может.

Еще пять лет назад сестры решили, что они достойны чего-то большего, чем брак по расчету. И вскоре нашли для себя увлечения, которые теперь занимали существенную часть их жизни.

Света должна была пойти вечером на тренировку по фехтованию, она уже почти признанный мастер, но вместо этого сидит здесь и скучает. Уже третий коктейль не приносит ей никакого удовольствия. Лучше размахивать шпагой, красоваться идеальной стойкой и побеждать соперниц. А эта новая белоснежная, еще похрустывающая форма с сердечком на шлеме — ни у кого из остальных одногруппниц такой нет.

Катя тем временем скрывает один наушник под пышными лавинами белых волос. Слушать музыку и всячески ограждать себя от остальных — моветон. И девушка прекрасно в курсе этого, тем не менее, ну не может она просто сидеть и скучать, когда есть возможность послушать настоящий рок хотя бы так.

Ей бы сейчас на репетицию со своей молодой рок-группой. Шутка ли — уже в шестнадцать лет Катя стала солисткой. А позже в группу добавился солист, от которого она осталась без ума. Всё закрутилось, завертелось, и ребята начали встречаться. А затем группа дала первый концерт, правда, обоим «голосам» пришлось выступать в масках, ведь никто не должен был знать, что солист и солистка группы «Нравы» — благородные.

— Придумала!

— Придумала!

Синхронно воскликнули близняшки. И в секунду нахмурились друг на друга.

— Я первая сказала, — проговорили они в унисон. Если не знать сестер, то со стороны может показаться, что девушка всего одна, просто она сидит перед зеркалом.

— Ладно, я уступаю тебе, — улыбается Катя, не может она злиться на свое точное отражение, все-таки приятнее видеть улыбку на своем лице, чем сморщенные нос, лоб и нахмуренные брови.

— Нет-нет, я была неправа, — извиняется спешно Света. — Давай ты.

Они секунду смотрят друг другу в глаза, а затем понимают, что думают об одном и том же. Девушки решили, как скрасить скучное мероприятие. Они будут по очереди подходить к Алексею, чтобы он назвал их по имени. Таким незатейливым экспериментом близняшки надеялись решить свой спор. Им жутко не терпелось узнать, правда ли Алексей теперь различает их, или лишь угадал.

⁂

Оставляю сестер в недоумении, они так удивились, когда я их не перепутал. М-да, прошлый Алексей, будь он неладен, даже после своей кончины не перестает неприятно удивлять. Сдается мне, много еще неприятных вещей вскоре всплывут. Все же пусть я и снял слепок с его сознания, но различные мелочи вполне мог упустить, а ведь из мелочей и строится жизнь.

Да взять хотя бы тех двух благородных парней — Гальдина и Жарова. Всё еще не могу подобрать подходящую ассоциацию, чтобы ментально углубиться в досье и вспомнить про них гораздо больше. Ведь ощущаю — нечто важное ускользает от меня.

С одной стороны, хорошо, что у меня в уме запаковано много потенциально полезной информации, а с другой — выудить ее порой непросто. Ладно, это дело терпит, а пока нужно успеть встретиться с отцом до начала презентации.

Особняк большой, зона отдыха в дальней его части. К ней и направляюсь. Неподалеку вижу Аманду, которая уже щебечет с девушками, к сожалению, это не благородные, а только их свита — слуги, богатые девушки, управленцы и прочие.

Впрочем, помощнице же надо с чего-то начинать. Было бы странно, если бы на нее с первых минут обратили внимание благородные. Между простолюдинами и аристократами большая пропасть — это просто данность.

По пути мне встречаются разные люди. С некоторыми из них прежний Алексей, разумеется, не может быть не знаком. Я же их знаю, благодаря частично интегрированной памяти и всем тем же многочисленным досье. С кем-то просто здороваюсь, с кем-то приходится остановиться и поговорить «о погоде».

А вот и снова передо мной появляются Гальдин и Жаров. Один из них несёт бутылку дорогого алкоголя в ведре из нержавейки, где красуется прозрачный лед. Странно, что это делает не официант или хотя бы один из их слуг. Иван и Емельян дружелюбно улыбаются, их актерские навыки нисколько лучше не стали, а потому легко чувствую фальшь.

Гальдин, будто из воздуха, достает три бокала и приглашающе протягивает один мне.

— Алексей, выпьешь с нами? — спрашивает он, а в глазах отражается все коварство его замысла.

Неужели отравить решили? Бред, если кто-то из благородных внезапно умрет на таком мероприятии, сами благородные и городская жандармерия весь Новосибирск на уши поставит. Но ведь для чего-то же он предлагает мне выпить.

— Нет, спасибо, может, позже, — нейтрально отвечаю я.

— Ну ты чего? — меня зовет Иван. — До сих пор дуешься? Мы же извинились. Давай выпьем, как раньше. У наших девушек есть свободная подруга, мы ей уже замолвили за тебя пару слов.

— Нет, парни, — отвечаю так же отстраненно, но приходится пояснить: — Для меня презентация на первом месте. Остальное — потом.

— Так ты к отцу спешишь? Чего же сразу не сказал? — Гальдин больше не тянет бокал. — Тогда выпьем после презентации!

— Ага! — вторит ему Жаров. — За выпивку не переживай, сбережем для тебя бутылочку «Русской огненной» или ты вино хочешь?

— Вы же меня хорошо знаете, — улыбаюсь, ясное дело, неискренне, но актерские навыки позволяют легко войти в роль.

— Тогда «Русскую огненную», — с умным видом кивает Емельян.

Парни еще раз улыбаются мне и спешат к своим подружкам. Интересно, а та — третья, что свободная, она? Черт, снова не те мысли лезут в голову. Будь эти двое моими настоящими друзьями, я, может, и одарил бы подругу их девушек вниманием. А пока планы резко меняются.

Смотрю на часы, если потороплюсь, то еще успеваю встретиться с отцом до начала презентации. Снова прохожу между благородными, богатыми и вечно спешащими туда-сюда официантами. С подносом элегантно подхватываю разные закуски — приятный вкус наполняет уста. Дело — делом, но и про мелкие радости жизни не стоит забывать.

Вскоре нахожу Аманду. Моя личная служанка — молодец: она уже ведет активную беседу с двумя красотками. И вовсе не пышные формы и симпатичные лица интересны мне в этих барышнях, хотя и они тоже, но в первую очередь тот факт, что каждая — дочь зажиточного купца. Проще говоря, у их отцов денег побольше, чем у некоторых благородных, но аристократического титула нет.

— Дамы, прошу прощения, мне нужна моя помощница, — улыбаюсь им, а взглядом показываю на Аманду, которая вполне уверенно держится в непривычной среде.

— Конечно, — одна из девушек кокетливо улыбается.

— Разумеется, сударь, — кивает вторая нейтрально, вот только ее глаза опасно блестят при этом.

Что девушки, что я — все прекрасно понимаем: я не обязан ни о чем им говорить, а могу просто «выдернуть» свою слугу посреди разговора. Однако этикет же для чего-то придумали, тем более мне нравится немного добавить разнообразия в свою жизнь. Уж чего-чего, а про этикет на базе проекта «Близнец» слышали всего несколько человек. Собственно, преподаватель по этой дисциплине и несколько ученых, с которыми мы изредка пересекались.

— Да, Алексей Федорович? — темноволосая помощница готова внимательно слушать.

— Срочно. Нейтрализапек мне, — говорю максимально тихо, чтобы она могла прочитать по губам: у особенных слуг есть такой навык.

Лицо Аманды совершенно не меняется, на нем так и остается безупречная белозубая улыбка. Единственное, что замечаю, это едва-едва дернувшийся взгляд.

Она берет сумочку в руки, что прежде только болталась на плече, и открывает ее. Между делом замечаю внутри стальной кулон в виде сердца. Странно, обычно в таких хранят фотографии любимых или родных, но ведь у воспитанников Анны Евгеньевны нет родственников. Впрочем, не самый подходящий момент.

Мимо проходит официант. Ловко беру две закуски. Одну пробую сам и улыбаюсь, вторую — протягиваю Аманде, ведь она уже закрывает сумочку.

— Вот, попробуй, очень вкусно!

Передаю закуску, чуть разворачиваю кисть, и ловкие женские пальчики передают мне маленькую капсулу. Самое время хвалить Аманду и выписывать премию, но даже не думаю об этом. Если я каждый раз буду так поощрять слуг лишь за профессионализм, то это будет выглядеть странно с моей стороны. А потому улыбаюсь и спрашиваю?

— Ну как? Вкусно.

— Безумно! — искренне улыбается помощница, элегантно пережевывая, кажется, белужью икру в канапе.

А после я читаю на ее глазах немой вопрос: «Вас пытались отравить»?

— Нет, — говорю громко и продолжаю на случай, если нас кто-то посмел подслушивать. — Всё хорошо, наши планы не меняются. Можешь вернуться к прекрасным дамам.

Ловлю на себе одобрительный взгляд одной из богатеньких красоток и на том покидаю их. Теперь уже точно пора пойти и встретиться с отцом. По пути мне попадается официантка, которая предлагает попробовать еще одни изысканные закуски. Беру одну за зубочистку и закидываю в рот, а вместе с ней белую капсулу, причем так, что этого точно никто не мог видеть.

Глава 6

В зоне отдыха отчетливо пахнет фруктами, кокосовым дымом, и сразу становится понятно, что Федор Максимович не отказал себе в свое излюбленном удовольствии. Как раз в момент моего прихода один из официантов «забивает» для него очередной кальян.

Случайно вижу ценник на элегантной упаковке табака, и глаз едва не дергается. За эти деньги простолюдин мог бы питаться несколько месяцев, причем ни в чем себе не отказывать. Никогда не понимал подобных увлечений и желания травить себя за такие деньги, несмотря на то, что организм одаренного куда устойчивее к разным веществам. Но все равно уязвим.

— Здравствуй, отец, — с легкой улыбкой, что этикет не требует, но одобряет, приветствую отца.

Он любезно мне отвечает и взглядом указывает на мужчину, что сидит в нескольких метрах от нас и тоже потягивает сладкий дым с фруктовыми нотками во вкусе.

— Простите, из-за «дымовой завесы» вас совсем не признал.

Я улыбаюсь своей шутке, чтобы выиграть время. А сам внимательно вглядываюсь в черты лица этого мужчины. Я обязан знать его имя, иначе выйдет очень неловко. Впрочем, для прежнего Алексея такие вот нелепые ситуации не то чтобы редкое явление.

Седые волосы аккуратно зачесаны назад, на вид мужчине лет пятьдесят. Он в деловом костюме, практически не носит аксессуаров, что призваны подчеркивать статус. Из особенных черт — только усы и борода на лице в форме лошадиной подковы.

Собственно, этот элемент и становится тем самым ассоциативным крючком. Сразу же вспоминаю досье, если визуализировать этот процесс, то он похож на долгий поиск нужной книги на стеллаже, а потом корешок одной из них вдруг подсвечивается прожектором. А дальше информация у меня в «руках».

Так вот, мужчину зовут Петр Валерьевич, он глава рода Гальдиных. Точно, отец того самого Ивана Гальдина, с которым я уже дважды пересекался на мероприятии.

И тут снова всплывает еще один кусок досье, но не до него. Если кратко, Гальдины тоже имеют под Новосибирском завод по производству ПАДов, при этом отношения у них с моим родом, мягко сказать, довольно странные. То активное сотрудничество, то практически «холодная война» из-за конкуренции в одной нише.

Слегка киваю головой мужчине:

— Доброго вечера, Петр Валерьевич, — для проформы разгоняю густые клубы дыма перед лицом.

— Здравствуй, Алексей, — безэмоционально отвечает он: понятное дело, кальян интересней какого-то младшего наследника, который еще и ничего не решает в по-настоящему важных делах.

Я усаживаюсь напротив отца. Гальдин в этот момент встает и проходит мимо нас с легкой улыбкой.

— Не буду вам мешать, господа, а то еще ненароком подслушаю родовые секреты.

Отец на это никак не реагирует и тут я понимаю, он указал мне на мужчину не для приветствия, а для того, чтобы я при нем не сболтнул лишнего. Первое, что делает Федор Максимович, когда мы остаемся наедине — это смотрит на часы. Довольно кивает и тихо спрашивает, чтобы никто не услышал:

— Получается, количество Кругов маны напрямую коррелируют с пунктуальностью у тебя? — после этих слов под его бородой появляется улыбка.

Чтобы не выбиваться из роли, да и в целом… в общем, смеюсь так, будто бы шутка меня повеселила. На деле же я лишь снова мысленно закатываю глаза: долго же мне придется выправлять репутацию после предшественника. С другой стороны, значит, и ждать от меня будут совсем не того, что я смогу продемонстрировать и на этом можно сыграть.

Отец тем временем снова становится серьезным.

— Но без фокусов не обошлось? Так?

— О чем ты? — не понимаю я, хотя мысли есть.

— Алексей, не прикидывайся. Игорь мне уже сообщил. Какой к черту «Бизон»? Или тебе что, нравится меня позорить? Почему ты не взял «Чайку»?

Действительно — почему? Наверное, да и только потому, что хитрый братец не позволил моему слуге пригнать машину представительского класса из родового автопарка. Однако сказать я об этом даже не думаю — успешные и влиятельные аристократы никогда не оправдываются. А я планирую стать как раз таким.

— Отец, это всего лишь…

— А, да плевать, — отмахивается он. — Главное, что ты за голову взялся.

А затем отец мне рассказывает, почему вообще пригласил меня на это мероприятие. Как выяснилось, в последнее время между нашим родом и Гальдиными длится, так скажем, активный период холодной войны. Конечно, я не мог не спросить — зачем тогда здесь глава их рода и наследник?

— Был у меня перед Гальдиным должок, вот и пригласил. Зато теперь нет.

— Наверняка ждешь от него какой-нибудь провокации? — спросил я, намекая, что просто так он бы сюда не пришел. И надо же зарабатывать очки репутации в глазах главы рода, а такие разговоры позволяют это сделать без особых затрат для меня.

— Конечно, «фокус» они точно выкинут. Может, попытаются сорвать презентацию или распугают потенциальных крупных покупателей и инвесторов, уже после нее.

Слова отца идеально вяжутся с тем, что Гальдин и его дружок Жаров охотно изображают дружелюбие, хотя сами явно меня недолюбливают.

Отец предрекает меня, чтобы я был готов действовать, если что-то случится и будет угрожать успеху нашей презентации улучшенной модели ПАДов. Все это выливается в довольно длительную лекцию, которую я успешно пропускаю мимо ушей, так как и сам все прекрасно понимаю, но вынужден отыгрывать роль смиренного сына.

— Я не подведу, — отвечаю.

— Хорошо. Игоря с девочками я уже предупредил, — говорит отец и затягивается дымом, громко побулькивая пузырями в колбе кальяна.

Тем временем я размышляю: неужели, правда, эти Гальдины настолько отмороженные, что их сын хочет меня отравить прямо здесь? Это ведь не просто срыв мероприятия — это веский повод к началу родовой войны, что разрешено законами империи. Главное — сообщить об этом заранее, чтобы все было официально. Да и потом — на кой-черт травить меня, если я не претендую на «престол»?

— И это, кха-кха, — прокашливается отец, — не вздумай пить с Гальдиным и Жаровым, обычно это хорошим не заканчивается.

— Разумеется, — изображаю удивление, будто бы даже не думал.

В этот момент ассоциативный крючок материализуется сам собой, и я вспоминаю не особо важный, как мне показалось на тот момент, отрывок из досье. В общем, всякий раз, когда прежний Алексей встречался с Гальдиным и Жаровым, они, мягко сказать, напивались.

Причем, что удивительно, в какой-то момент именно для Алексея это начало всегда заканчивалось плохо: разбитая в хлам «Жемчужина», грубая попытка подкатить к дочке влиятельного аристократа… — они же выходили сухими из воды.

Двигаюсь теперь уже по «скачанным» воспоминаниям, совсем свежим. Как выяснилось, Алексею все же хватило ума понять, что Гальдин и Жаров не были его настоящими друзьями, а лишь спаивали его, чтобы он творил себе во вред. Да, Алексей любил выпить, особенно, если его подначить к этому, а потому это не составляло большого труда.

Однако ради справедливости, нужно все-таки учесть, что прежде эти двое, действительно, были настоящими друзьями Алексея, а потом начались какие-то родовые перепалки, «холодная война» и всё такое… В итоге Алексей понял, что Гальдин и Жаров ему не друзья, только после того, как пьяным разбил «Жемчужину». Вот ведь негодяи, все трое! Портить этот шедевр русского автопрома! Как можно! Эх…

После «знаменательного» ДТП Гальдин и Жаров так и продолжили звать Алексея в клубы и рестораны. Один раз он даже съездил и вдруг понял, что выпить ему не столько хочется, сколько предлагали эти двое и всё подливали.

С того момента их «дружба» не просто пошатнулась, а ей пришел конец. Однако парни часто виделись в общих компаниях или по делу, ведь они наследники влиятельных родов и живут в одном городе.

Теперь мне хотя бы понятна ситуация. Вовсе никто не пытался меня отравить. Гальдин с Жаровым, как и прежде, лишь пытались помочь мне напиться, чтобы я вытворил что-нибудь неадекватное. Думаю даже, что их это заставляли делать их старшие родственники. Иначе объяснить напор парней крайне сложно. Вот только я — не прежний Алексей.

Нейтрализапек уже плещется в желудке: он нейтрализует любой яд. Яд алкоголь или нет — это спорный вопрос, однако действующее вещество из капсулы нейтрализует и его. А что касается пьяной речи, неуверенной шатающейся походки и прочих атрибутов — отыграю их идеально. Но что-то я не думаю, будто бы это главный и единственный «фокус», ради которого на мероприятие напросился сам Петр Валерьевич Гальдин. Не стал бы умный глава рода тратить «должок» своего недруга и конкурента по бизнесу на такую мелочь, а значит, нас ждет нечто более интересное.

Знать бы еще, с какой именно стороны ждать подвоха. На самом деле у меня не так много информации про Гальдиных. Цепляет только один момент — они тоже производят ПАДы в Новосибирске. Причем, если верить той информации, что я «вспоминаю» и нахожу на просторах интернета, целых две модели. Имею в виду, что ПАДы с буквой «Б» в названии не считаются отдельными моделями, ведь они для простолюдинов.

Так вот, завод Гальдиных выпускает две разные модели. Одна облегченная, а вторая — тяжелая. Если не вдаваться в подробности, у каждой модели еще есть типы с буквой «Б» в названии. Кроме того, у Гальдиных явно более слабый маркетинг, однако большой выбор позволяет им делать продажи не намного ниже, чем заводу нашего рода. Собственно на фоне этого и существует конфликт, который, время от времени, переходит из одной стадии в другую.

Мы беседуем с отцом какое-то время. Так сказать, поддерживаем традиции хорошего светского вечера, ведь к нам то и дело подходят разные гости — потенциальные покупатели и инвесторы, в том числе благородные, купцы и наши родственники.

Позже, уже на улице, где подготовлена небольшая сцена и расставлены стулья, мы собираемся вместе. От нас отсоединяются, чтобы уйти за кулисы, только Федор Максимович и высокий худой мужчина — директор завода. Он, пожалуй, самый высокооплачиваемый слуга рода, так как контролирует очень многое.

Люди рассаживаются по своим местам. Мы — Орловы, как представители рода, усаживаемся в первые ряды. Что примечательно, чем «важнее» человек, тем ближе он сидит к сцене. Что странно, глава рода Гальдиных, его сын и какой-то мужчина тоже в первом ряду второго сектора зрительских мест.

Презентация персонального артефактного доспеха начинается. Сперва мы смотрим эпичный двухминутный ролик — в нем есть всё: шикарная компьютерная графика, интересная подача материала, перечисление ТТХ и даже немного юмора. А концовка обыграна так: мужчина с экрана, указывает в сторону, как раз за кулисы и говорит, что сейчас оттуда появится сам ПАД.

В этот же момент отец выходит на сцену с противоположной стороны. Он встречается с серым манекеном, что облачен в «Драгоритный Покров» и который катят на специальной тележке слуги рода в центр сцены, и его выступление начинается.

Отец рассказывает самое важное и не затягивает с речью. Затем отвечает на вопросы, что примечательно, Гальдин сидит и помалкивает. Он не хлопает в ладоши, но ведет себя достойно — никаких провокаций или косых взглядов. Значит, подготовил что-то еще и его хода нам теперь придется ждать.

Отец тем временем еще раз напоминает, что улучшенная модель ПАДов будет стоить не настолько дороже, насколько она стала лучше. Вот только говорит он это другими словами, очень заумной фразой — ее точно долго придумывали и доводили до совершенства в отделе маркетинга, а потому публика ликует. Вернее, только часть публики, все-таки равнодушные люди есть везде и всегда, а кого-то просто не впечатляет презентация.

— А сейчас попрошу никого не расходиться, — отец указывает рукой за кулисы, и на сцене появляется суровый бородатый верзила.

Его зовут Егор Сергеевич Сухов. Он заместитель Николая Прохина — директора завода. Из примечательного — у Сухова, если память прошлого Алексея меня не подводит, есть магический дар и один Круг маны. То есть он подходящий кандидат, чтобы раскрыть потенциал доспехов с помощью магической энергии.

— Это Егор, и он любезно согласился поучаствовать в испытаниях новой модели «Драгоритного Покрова».

— Да, это так, — уверенно кивает здоровяк, демонстрируя свое полное доверие ПАДу.

Некоторые зрители начинают переглядываться. Возможно, они подозревали, что в конце презентации будут показательные испытания новой модели ПАДов, но явно не догадывались, что вместо манекена выступит живой человек.

— Федор Максимович, — глава рода Гальдин вдруг подает голос, — постойте. Вы уж простите за прямоту, но я вынужден высказать свои опасения.

— Да, Петр Валерьевич, слушаю? — отвечает отец, а по его лицу пробегают едва заметные мимические морщины недовольства. Впрочем, едва ли их заметили многие.

— Я вовсе не желаю вас обвинить во лжи, но мне кажется, что маг, который нанесет удар, должен быть выбран сейчас. А иначе где гарантии, что испытания — это не подстроенный заранее спектакль?

— Петр Валерьевич, — злобно вскакивает мой брат Игорь, — вы уважаемый гость, но вы в шаге от того, чтобы публично усомниться в чести нашего рода. Вы этого добиваетесь⁈

— Нет-нет, Игорь, — отец жестом просит его присесть.

А я смотрю за всей ситуацией. Особенно мне интересно, как будет выкручиваться Федор Максимович. Все-таки Гальдин умудрился «подложить свинью», да и брат, что интересно, довольно бурно отреагировал на его выпад — это тоже заставляет задуматься. Я достаточно хорошо знаю отца — он точно не собирался жульничать: это не в его стиле. Тем не менее среди зрителей уже ползут перешептывания — Петр Валерьевич умело посеял в них сомнения.

— Петр Валерьевич, вы правы, — спустя несколько секунд, взвесив все риски, соглашается отец и обращается к зрителям: — Егор обладает одним Кругом маны, есть кто-нибудь на примете равный ему по силе?

— Один из моих телохранителей, Арсений, как раз на первом Круге, — спешно и громко говорит Гальдин, вероятно затем, чтобы никто другой не успел ответить раньше, а ведь вопрос не был адресован конкретно ему.

Тонкий момент. Отец, я в этом уверен, уже прекрасно понимает, какую возможность дает Петру Велерьевичу так удачно сложившаяся для него ситуация.

Однако он не может просто взять и сказать: «Нет, давайте другого кандидата». Это ведь сразу вызовет вопросы, люди начнут сомневаться в качестве ПАДа нового образца, тем более, как заверяет Гальдин, его боец тоже с одним Кругом маны, а значит, равный по силе. Если только… это, действительно, так.

Если подводить итог заранее, то старший Гальдин выжидал, как коварный змей, и сделал крайне удачный ход конём. Посмотрим, сможет ли он его развить.

— Отлично, — отец улыбается со сцены, продолжает: — Тогда решено: Егор и Арсений помогут нам провести испытания. Собираемся здесь же через полчаса, — на этих словах он отдает микрофон слуге и спускается со сцены.

Лицо Гальдина в этот момент — едва скрываемая радость за безэмоциональной маской.

⁂

Перед испытанием ПАДа мы собираемся в одном из многих уединенных помещений, со звукоизоляцией для важных переговоров. Отец сидит за столом, лениво потягивает кальян, чтобы успокоиться: ему еще показывать на публике, нельзя ударить в грязь лицом. Однако мог бы придумать способ и попроще, вот все равно не понимаю этой тяги — травить себя.

Судя по его лицу и недоброму взгляду, он очень зол на Гальдина, который сделал настолько удачный ход. Однако отец еще больше зол на самого себя за то, что не предусмотрел такого развития событий.

Бородатый здоровяк Егор Сухов, он же заместитель директора завода, тем временем надевает новую модель «Драгоритного Покрова». И я, стоя не так далеко от него, уже ощущаю легкие энергетические всплески, примерно так маги налаживают контакт с ПАДом. Такая чувствительность доступа далеко не всем магам, но должна же быть хоть какая-то польза от участия в проекте.

Нехотя, но вынужденно, Егору помогает Игорь, который даже излишне эмоционально реагирует на возможную подставу. Он хмурится, пыхтит, усиленно о чем-то думает. Рядом с этими двумя крепкими парнями кружит и директор завода — Николай Юрьевич Прохин, он не пытается помочь, лишь проверяет, чтобы ПАД был надет правильно, а все его сложные компоненты действовали, как положено. Все-таки это сложный артефактный доспех, а не просто консервная банка. Да, он сделан так, чтобы и простой воин мог бы с ним разобраться, но тем не менее это первая демонстрация новой модели — вот и волнуется человек.

Прохин — вообще интересный человек. Ему немного за сорок, он худой и высокий, носит деловой костюм и стильные очки. Физической силой, как и наличием дара, не отличается, что первого, что второго просто нет. Согласно досье, он стал директором завода именно благодаря своим мозгам.

Прохин, пожалуй, единственный на заводе человек, который разбирается в том, как устроен «Драгоритный Покров» на уровне главного инженера и всей его команды. То есть Николай Юрьевич, действительно, смыслит в броне, которую производит завод, а не просто отдавал распоряжения, сидя в кресле.

Разумеется, он наделен лидерскими качествами и навыками хорошего управленца. Вот только есть у него один существенный недостаток, который долгое время мешал как самому Прохину, так и нашему роду использовать завод по максимуму, а именно — его чрезмерная мягкость. Прохин знал, как и что делать, чтобы повысить эффективность производства, но не мог, например, решиться уволить людей или быть строже с теми, кто этого заслуживал… Все подобные решения, где нужно было выключить эмпатию, а включить только холодный расчет, давались ему с трудом, а иногда и вовсе — нет.

Отец прознал об этой проблеме, но прощаться с мозговитым директором не желал, а потому решил ее по-своему. Он нашел подходящего доверенного человека, а затем приставил его к Прохину в качестве заместителя. Егор Сухов, работая на своей текущей должности, никаких особенно важных решений, разумеется, сам не принимал.

С того момента прибыль сильно увеличилась. Прохин не изменился, но теперь он без сожаления и сомнения поручал реализацию своих самых сложных решений заместителю. И такая схема работает уже лет семь, если не больше.

Катя и Света тоже сидели с нами в комнате для переговоров и щебетали о чем-то между собой. Зеленоглазые блондинки за весь этот вечер уже раз пять подходили ко мне по одной и не отставали, пока я не называл их по имени. Думаю, они так развлекались, а может, хотели убедиться — правда ли я их теперь различаю.

Мы сидим и ничего не обсуждаем только потому, что ждем одного из слуг рода. Он, по приказу отца, должен собрать всю доступную информацию про телохранителя Гальдина. Я, кстати, тоже дал Аманде такое же задание и велел поспешить. Понятно, что Гальдин мог соврать, ведь зачем ему в телохранителях перворанговый маг, когда он может позволить себе больше? Как минимум, подозрительно.

ПАД — это ведь не дар богов людям, это одно из многих изобретений, поэтому глупо ждать от него каких-то невероятных свойств. Да и в целом — это просто инструмент в руках умелого мага.

Имею в виду, что степень защиты ПАДа напрямую зависит от того, насколько сильный маг его наденет. То есть, если ПАД наденет перворанговый маг и попробует защититься от магических ударов обладателя шести кругов, то шансов у него просто не будет. Именно поэтому так важно узнать — сколько, действительно, кругов у телохранителя Гальдина.

Дверь в переговорную комнату открывается, и входит запыхавшийся слуга.

— Наконец-то, Степан, — отец указывает ему рукой сесть за стол. — Что тебе известно?

— Федор Максимович, я выяснил, что у телохранителя предрасположенность к магии огня.

— Ясно, это не так важно, — кивает глава моего рода: — Дальше.

— По официальным данным, у него, действительно, первый Круг маны.

— Не может быть! На кой-черт Гальдину в телохранителях настолько слабый маг? — отец с подозрением хмурится.

— Я уверен, что Гальдин лжет, — пришла моя очередь говорить, — наверняка его телохранитель намного сильнее, а план в том, чтобы…

— Убить Егора⁈ — Игорь едва не крутит у виска. Но, повернувшись ко мне, дружелюбно улыбается: — Алексей, ну не выдумывай глупости. Зачем им убивать нашего замдиректора?

— И правда, я всего лишь заместитель. Зачем⁈ — немного бледнеет Сухов, который практически надел ПАД. Такая перспектива мало кому может понравиться.

— Нет, это только побочный урон, — я напрочь игнорирую «дружелюбные» нападки старшего брата. — Их цель — показать людям, что при прочих равных, я имею в виду, что Егор и телохранитель якобы имеют одинаковое количество Кругов маны, «Драгоритный Покров» просто небоеспособная броня.

— Что же, если их план сработает, это может нанести существенный удар по репутации, — кивает отец, — провал модернизированной модели прямо на презентации, а сверху, как гвоздь в крышку гроба — смерть преданного слуги. Надо думать, надо думать… Катя, Света, давайте тоже подключайтесь.

— Отец, я готов надеть ПАД, — предлагает Игорь.

Вот только я успеваю заметить, как блестят его глаза. Брат ведь прекрасно понимает, какой ответ даст отец.

— Ты в своем уме, Игорь? — раздраженно ворчит глава рода. — Думаешь, нам это на руку? Так и представляю, как все ахнут, когда мы выставим мага третьего Круга против первого…

— Ну да… не подумал, — брат все еще сохраняет дружелюбную улыбку.

Но ведь тут главное — высказаться и поддержать свою маску. Верно брат?

В этот момент мои часы вибрируют, и я вижу сообщение от Аманды. Она уже все выяснила и готова доложить. С помощью проекции клавиатуры прямо в воздухе пишу ей ответ: велю войти к нам и всё рассказать. Уверен, родичам будет крайне любопытно послушать.

Глава 7

— Перед тем, как что-то решать, нужно узнать, сколько в действительности, — делаю акцент на этом слове, — Кругов маны у телохранителя.

Игорь удивленно хмыкает, отец все еще усиленно думает, а потому лишь ворчит на мои слова. Катя и Света только щебечут между собой, они все еще ничего не предложили, да и вообще, сдается мне, что они обсуждают какие-то свои девичьи дела. Я направляю взгляд на слугу отца, между прочим, одного из тех, кто приехал со мной в автосалон, и спрашиваю:

— Степан, откуда информация, что у человека Гальдина только первый круг?

— Как откуда, Алексей Федорович? — морщит он лоб, явно не привык к таким вопросам от прежнего Алексея, — официальный реестр магов, зарегистрированных в Российской Империи.

— Серьезно? — на миг мои брови едва не взлетают, настолько меня поражает ответ. Это просто непрофессионально — полагаться только лишь на официальный реестр.

— Да, серьезно, — отвечает Степан, как ни в чем не бывало, и хватает же наглости на меня так смотреть. — А разве нужно что-то еще?

— Нет, Алексей, а на что ты рассчитывал? — спрашивает Игорь. — Или ты думаешь, что Степан за несколько минут информацию найдет? И вообще, раньше ты как-то делами рода не интересовался, — Игорь снова натягивает на лицо маску дружелюбной улыбки.

— М-да, совсем дела плохи.

И это я не про нашу ситуацию, а про то, что глава рода и его сын одобряют такой подход к работе. Будь я на месте отца, Степан бы уже на меня не работал. Впрочем, словами я им уже ничего не докажу, сложно это, да и не будут они прислушиваться ко мне: оригинальный Алексей очень постарался, портя свою репутацию все эти годы. А вот делом — да, стоит попробовать.

Наконец слышится легкий и ритмичный цокот каблуков по мраморной плитке. Мне хватило времени лишь немного пройтись рядом с Амандой, чтобы я запомнил звук и уже не путал с другими.

Стук в дверь, и моя помощница входит. Все, кроме сестер, а особенно отец, смотрят на нее с таким удивлением, будто бы она только что узнала родовой секрет.

— Добрый вечер, — Аманда низко кланяется, — позвольте представиться. Меня зовут Аманда, я помощница Алексея Федоровича.

Отец тут же сурово смотрит на меня:

— Алексей, объяснись.

— У Аманды важная для нас информация, — отвечаю я, — если доверяешь мне, выслушай ее.

— Отец, она чужой человек для рода. Может, она даже… ну не знаю, работает на Гальдиных? — предполагает Игорь, но не хмурится, все еще, гад такой, умудряется изображать дружелюбного брата.

— Информация, правда, важная? — с прищуром Федор Максимович смотрит мне прямо в глаза, будто пытается прочитать мысли.

— Однозначно, — уверенно киваю я.

— Хорошо, пусть говорит.

Я указываю приглашающим жестом Аманде на свободное место за столом. Она быстро цокает каблуками по полу и усаживается, причем ведет себя естественно, совсем не лебезит перед теми, кто намного выше по статусу.

— Итак, уважаемые господа, мне удалось выяснить, что телохранитель Гальдина, он же Арсений, является магом четвертого Круга.

После ее слов повисает гробовая тишина. Мне же большого труда стоит сдержать в себе довольный смешок. Степан-Степан, похоже, пора тебе попрощаться с работой. Наивно, полагаться только на реестр, который вряд ли кто-то оперативно обновляет. Кроме того, есть ведь лазейки…

— Так… — отец снова потянулся к кальяну. — Алексей, но ты ведь понимаешь, что экстраординарные заявления требуют соответствующих доказательств?

— Да, Аманда, не расскажешь нам, как ты это выяснила? — спрашивает Игорь. — Вдруг ты, действительно, работаешь на Гальдиных и это такая многоходовка с их стороны?

— Простите, господин, я могу раскрыть свои методы только перед Алексеем Федоровичем.

Степан в этот момент будто оказывается не в своей тарелке. Сидит с бледным лицом, недовольно хмурится и разве что не обливается потом.

— Отец, просто доверься мне. Я уже придумал, как переиграть Гальдина на его же поле, — говорю я, а ведь у меня в голове созрел не только план, но и легчайший способ заполучить первый в жизни настоящий ПАД. А это дорогого стоит!

— Нет, Алексей, погоди. Сперва мы должны убедиться в правдивости слов твоей слуги. Я не верю, что она за эти несколько минут могла добыть больше информации, чем Степан.

Я смотрю на Аманду, и та понимающе кивает. Разумеется, рассказывать о том, кто она такая на самом деле и какие клятвы мне принесла, мы не собираемся, а иначе какой смысл мне заморачиваться с личными слугами?..

Помощница подходит ко мне и тихо шепчет легким перышком на ухо. Я только улыбаюсь ее словам, ведь и сам не знал таких подробностей. Все-таки выпускники Анны Евгеньевны могут не только гипотетически посоперничать со специалистами проекта «Близнец» в поиске информации, но и вполне успешно это делают. Кто знает, может, несколько выходцев из ее заведения были моими наставниками.

Беру листок с ручкой и пишу на нем: «У Игоря четыре Круга маны, а не три, как это записано в официальном реестре магов». Молча складываю лист и протягиваю отцу, жду реакции. Я, конечно, мог сказать это словами, но такую информацию все же лишний раз лучше не озвучивать, тем более в подобной ситуации.

Отец раскрывает листок и читает. Его лицо меняется в считаные секунды, он настолько не может поверить в происходящее, что невольно давится дымом из кальяна. Лишь прокашлявшись, он передает записку Игорю. Тот читает ее и тут же сжигает с помощью своего дара, а сам бледный, будто вампир, ведь меня в этот «родовой секрет» не посвящали.

⁂

— Хорошо, Алексей, убедил, — отец говорит это так, будто сам не верит своим же словам. — А теперь рассказывай свой план, как минимум любопытно.

— Отойдем? — я взглядом указываю на остальных, что собрались в комнате для переговоров.

Судя по взгляду и мимике отца, он будто бы хотел сказать, что одни Орловы ничего не скрывают от других. Но одно дело — слова, совсем другое — записка, которую я передал. Ведь этот «секрет рода» знали предположительно лишь два человека — отец и Игорь.

— Отойдем, — вынужденно соглашается Федор Максимович.

В итоге мы с ним уходим в дальнюю часть комнаты, там тоже есть еще один столик, за него и усаживаемся. С первых же секунд выкладываю свой план отцу.

— Сменить Егора просто так мы не можем. Это вызовет подозрения в жульничестве и возмущения.

— Верно, — соглашается отец.

— Нужен повод. Ты скажешь со сцены, что я наконец-то сформировал первый Круг и хочу это доказать… И вот выпала отличная возможность. Главное — никаких упреков в жульничестве, ведь по легенде, телохранитель — лишь маг одного Круга, а я так и вообще до последнего времени был без дара. Это подтвердят многочисленные свидетели.

— Интересная идея, — отец вдруг хмурится, — но одного не пойму: как ты со своими двумя Кругами собираешься выстоять против мага с четырьмя⁈ — он делает на этом слове акцент.

— «Секрет рода», — отшучиваюсь я. — Просто доверься мне.

⁂

Глава рода Орловых до сих пор не может поверить в то, что молодая вертихвостка и помощница Алексея смогла как-то узнать настоящий уровень телохранителя Гальдина. Однако, девушка доказала, что ее метод — рабочий, ведь никто, кроме самого Федора, не мог знать секрет Игоря. Уж тем более Алексей, который все последние годы совсем не интересовался родом, а скорее, активно его позорил.

И сейчас этот наглец предлагает просто безумный план. Федор Максимович ведь прекрасно знает, что у наследника всего два Круга маны, что с учетом его долгих неудачных попыток формирования уже чудо само по себе. Но два — это не четыре. У Алексея нет шансов выстоять, и это притом, что «Драгоритный Покров» — действительно, отличный ПАД.

И тут в голову Федора Максимовича приходит одна шальная мысль. Он вдруг понимает, что не самую важную фигуру можно разменять на победу в целой партии. Если Алексей выступит на испытаниях и не выживет, то это, конечно, ударит по репутации Орловых и их производству, однако тогда точно можно будет прижать Гальдиных.

Обмен жизни Алексея на избавление от самого старого и сильного конкурента в отрасли — оно определенно того стоит. А если же Алексей каким-то чудом выдержит удар и выживет, то это лишь будет означать, что испытания прошли удачно. Тоже хороший исход. Федор Михайлович задумался перед ответом.

⁂

— Хорошо, я согласен на твой план, — после небольшой заминки все же говорит отец.

— Я не могу рисковать собой просто так, — говорю я прямо и смотрю главе рода в глаза.

— Справедливо. И что ты за это хочешь? — задумывается он, причем совсем не жадно, а скорее так, будто уже заранее согласен на все.

— Всего лишь одну новую модель «Драгоритного Покрова».

— Солидные у тебя запросы, Алексей, — недовольно качает головой глава рода.

— Жить люблю на полную, — лишь отвечаю, причем это как раз в стиле предыдущего Алексея.

— Договорились, — отец, наконец-то, протягивает мне руку.

Мы возвращаемся к остальным, и он говорит во всеуслышание о своем решении:

— Егор, снимай доспех и неси для Алексея. Сын, какой у тебя размер, говоришь? — отец смотрит на меня.

Я почти победно улыбаюсь и озвучиваю его. Лица остальных в этот момент нужно было видеть. Близняшки блондинки выпучили глаза и переглядываются: явно очень удивлены очередному изменению их брата. Аманда скромно улыбается. Игорь изо всех сил пытается изобразить радость, хотя в глазах явно сверкают бесы недовольства.

— Брат! Так ты сформировал Круг⁈ А чего раньше не говорил, мы бы отметили.

— Некогда, — отвечаю я с дежурной улыбкой.

Директор завода и его помощник тоже недоумевают, но делают, что им велит Федор Максимович. Через несколько минут мне приносят «Драгоритный Покров». Наконец-то я смогу примерить свой первый ПАД в жизни, все-таки на базе проекта нам такая честь не выпадала.

Зато у меня было достаточно свободного времени, чтобы изучить «тему», а потому в теории я точно не плаваю. Знаю, как именно активировать артефактные свойства ПАДа. По сути, нужно начать испускать из ядра свободную ману, не оборачивая ее в ту или иную стихию или разрушительную силу, направить прямо в приемники ПАДа. Благо в нем достаточно дублирующих систем, чтобы даже в сложном сражении подпитка брони не прекращалась.

Пока я готовлюсь надевать «Драгоритный Покров» и слушаю краткий инструктаж от Николая Юрьевича, Игорь сдержанно возмущается, но отец быстро его урезонивает. Даже не углубляюсь в их разговор: меня это мало волнует, главное — я добился своего, а заодно проучу Гальдина и не дам испортить репутацию производства, часть акций которого, пусть даже всего три процента, принадлежат мне. А там и себя покажу, и начну менять мнение о себе у публики — что тоже весьма неплохо.

— Все ясно, молодой господин? — спрашивает тем временем Прохин.

— Да, — спокойно подтверждаю я.

И вот он, заветный персональный артефактный доспех. Наконец-то! Эмоции такие, будто я сейчас на «Жемчужине» кататься поеду. Не зря в последние годы говорят, что у мужчин теперь две игрушки — машины и ПАДы.

Черная матовая артефактная сталь практически не блестит под искусственным светом. А вот глянцевые детали и темно-серые хромированные линии сверкают ярко. Отдел маркетинга и инженеры постарались, ведь хороший ПАД должен еще и радовать глаз. «Драгоритный Покров» определенно мне нравится.

Мощный артефактный доспех медленно раскрывается, звучат первые приятные уху щелчки — все равно, что затворы оружия. К слову, с огнестрельным оружием разного типа у меня опыта более чем хватает.

ПАД плотно обхватывает меня, но еще не до конца: некоторые элементы должны медленно зафиксироваться, другие же быстро щелкают. «Драгоритный Покров» еще толком не садится, а я уже чувствую мерцание его магических каналов. Они словно пробуждаются, как живой кровоток.

— Алексей Фёдорович, можете подсоединяться, — будто не веря в происходящее, говорит Прохин. Ещё бы, до сегодняшнего дня он думал, что у меня вовсе нет магических способностей, как и многие здесь присутствующие.

Плавно, небольшими «порциями» выпускаю свободную ману и почти сразу ощущаю, как в ПАДе вибрируют магические нити и передают энергию в основные узлы.

Механизмы щёлкают и захлопываются с мягким напором, складываясь и сливаясь в единое целое. Доспех выглядит внушительно, угловатые линии и элементы брони, широкие наплечники и всё такое массивное, надёжное.

Внутри вовсе не жарко, вентиляция бесшумно работает и выводит тёплый воздух наружу. Едва заметные диоды, что располагаются на внутренней стороне запястья правой руки, тускло, но заметно светятся. Они сигнализируют в данном случае о полной исправности, если же какой-то из них сменит цвет, то это будет означать ту или иную ошибку в работе доспеха.

Невидимый поток маны вокруг меня, словно сердце бьётся одновременно с легко резонирующими приёмниками. «Драгоритный Покров» наполняется маной, мягко и плавно оплетает меня.

Последний механизм зафиксирован, артефактные каналы сливаются с моими собственными. Я чувствую, как моё тело сливается с доспехом. «Драгоритный Покров» превращается в мою вторую кожу — живую броню, только тогда вспыхивает магическая защитная оболочка. Собственно, она — это и есть фишка ПАДа, доступная только магам. Благодаря ей, наша выживаемость резко повысилась и началась новая эра использования магов в боевых столкновениях. Ведь мага в доспехе не так просто убить из той же винтовки, как это происходило с самого момента изобретения огнестрельного оружия. Долгое время огнестрел развивался быстрее, чем разные вариации защиты, что использовали маги.

— А тебе идёт, Алексей, — улыбается белокурая Катя.

— Да, очень, — вторит ей блондинка-близняшка Света, — только будь осторожен.

Одобрительно киваю им, а затем иду на улицу. Отец и остальные — тоже. Доспех приятно поддерживает, каждый шаг даётся с непривычной лёгкостью, в целом использовать ПАД — это одно удовольствие. Действительно, можно сравнить с тем, как если бы я сидел за рулём авто люксового класса и двигался по спокойной воде, а не ехал по кривому асфальту.

Ивана Гальдина с Демьяном Жаровым встречаю на первом этаже особняка. Парни сперва слышат, что позади них идёт человек в ПАДе (всё-таки шаги громкие, ведь эта модель для штурмового боя, а не тихого проникновения, механизмы тоже слегка гудят), а затем разворачиваются. Они встречаются со мной взглядом, и такое чувство, что видят вовсе не меня, а какого-нибудь огромного мутировавшего медведя из леса, где есть Источник.

В глазах-блюдцах читается неимоверное удивление, брови взлетают на лоб, а нижняя челюсть едва не отвисает. Оно и немудрено: эти двое в прошлом — близкие друзья Алексея, уж кому как не им знать о том, что у парня были сложности с формированием первого Круга маны.

Что Иван, что Демьян теряют дар речи, когда я прохожу мимо с довольной улыбкой. Кажется, на миг они даже забывают про своих спутниц, и те начинают что-то недовольно щебетать.

Уже на улице я встречаю тех девушек, с которыми говорила Аманда. Они тоже не ожидали увидеть меня в ПАДе, что заметно отражается на их лицах. Да и вообще — все, кто хоть немного знали Алексея, заметно удивляются при виде меня.

Причем я сразу замечаю очевидную тенденцию. Те, кто настроены к моему роду и ко мне в частности дружелюбно — они улыбаются и одобрительно кивают. Те же, кто вовсе не друзья нашему роду или конкретно мне, скорее, неприятно удивлены происходящим.

Особенно мне нравится выражение лица главы рода Гальдиных. Пётр Валерьевич злобно играет желваками, смотрит на меня так, будто бы я обесчестил его дочь прямо у него на глазах, а она и довольна. Кстати, согласно досье, дочь у него, в самом деле, есть, но на презентацию она не приехала.

«Старичка» тоже можно понять — он сделал ход конём, а в ответ получил такую рокировку, что теперь не знает, как выкручиваться. По крайней мере, именно подобные мысли можно было прочитать по его бегающим глазам и волнующимся бровям.

Я занимаю место рядом с первым рядом: усаживаться на стул в ПАДе не рискну, да и незачем. По правую руку от меня сидят сестры и брат, который лишний раз подтверждает свою двойственную натуру. На публике улыбается и гордится за меня, а сам же явно жутко недоволен, не зря в досье большими буквами было выведено — лицемер. Причём он раздосадован не столько тем, что не знал про моё пробуждение, а тем, что моя помощница вызнала про его небольшой секрет. Кстати, как она это сделала — надо будет ещё спросить.

Через несколько минут почти все зрительские места заняты, но народ ещё плавно стягивается, совсем скоро начнутся испытания. Отец с минуты на минуту выйдет на сцену, чтобы произнести речь, мне тоже нужно будет показаться и что-то сказать, но это не беда, на базе проекта нас учили импровизировать, а что до красноречия — этот навык мы тоже осваивали на курсе «актёрское мастерство».

Вдруг к нам подходит глава рода Гальдиных, садится на свободное место и обращается к отцу:

— Фёдор Максимович, стесняюсь спросить, — причём он говорит тихо, чтобы все остальные не развешивали уши, — в честь чего вы сменили того мужчину на Алексея?

— Николай Валерьевич, немного терпения, — отец коварно улыбается, — скоро вы обо всём узнаете.

— Пробуждение? Всё-таки ваш сын сформировал Круг маны? Примите мои поздравления, — Гальдин пытается изображать дружелюбие, но у него получается не очень. — Может, мне тогда сменить телохранителя? Всё-таки есть некоторый риск, он всегда есть, ваш сын ведь впервые использует ПАД…

— Постойте, Николай Валерьевич, — отец успокаивает его жестом, — к чему эти лишние телодвижения? Вы же сказали, что ваш телохранитель — маг одного Круга. Как и мой сын, изменения ни к чему. Да и потом, у вас же всё равно нет телохранителя только с «половиной Круга»? А ежели нет, то не вижу повода что-то менять.

— Вы правы, — играя желваками под натянутой улыбкой, признает глава рода Гальдиных. — Один Круг на один Круг, всё более чем честно. Вот только как вы объясните это публике?

— О, поверьте, повод есть, — искренне улыбается отец.

— Николай Валерьевич, простите, что вмешиваюсь в разговор, — говорю я, а сам едва сдерживаю так и рвущийся наружу сарказм, — расслабьтесь, всё будет хорошо. Это всего лишь испытание брони, а не дуэль чести.

— Разумеется, Алексей, — он добродушно кивает мне, а взгляд такой, будто бы прямо сейчас выхватил из-за спины меч да пронзил меня.

— Хорошо ты его, — шепчет брат на ухо, и в этот раз, похоже, он совсем не отыгрывает роль, а искренне посмеивается.

Хотя ничего удивительного: Гальдины много крови попили у нашего рода. Впрочем, как и мы у них.

Наконец все зрители в сборе: нынешние и будущие инвесторы, большие покупатели и те, кто только думают заказать первую пробную партию. Отец выходит на сцену и начинает говорить.

— У нашего рода сегодня сразу два важных события. Вы уже видели Алексея в «Драгоритном Покрове». Всё неспроста: я с радостью объявляю, что он, пусть и с большой задержкой, но пробудил первый Круг маны!

Что интересно, отец вовсе не обманывает, он лишь не уточняет, что я пробудил и еще один (про который я позволил ему знать). Незачем раскрывать все карты, и уж отцу-то точно об этом хорошо известно, не просто же так он скрывал силу Игоря, как и сам брат.

Аманда, что сидит ровно за мной, вдруг подтянулась ко мне и тихо прошептала на ухо. Она отметила, что глава рода Гальдиных заметно нервничает и уже велел своему телохранителю не бить в полную силу.

— Но есть одна проблема, господин. Я не сомневаюсь в вас, но должна уточнить, — поясняет она. — Телохранитель ответил, что не умеет сдерживать дар.

— Спасибо, — я улыбаюсь помощнице, — можешь не переживать.

Она возвращается к себе, а я продолжаю смотреть на сцену и слушать выступление отца.

— Я долго отговаривал Алексея, — Федор Максимович в шутку грозит мне пальцем со сцены, всё-таки умеет он себя вести на публике и даже «зажечь толпу»: — Я говорил ему: «Постой, рано. Не нужно тебе принимать участие в испытаниях, ведь ты еще плохо владеешь ПАДом…» — драматическая пауза, и широкая улыбка на лице главы рода: — Но мой сын был непреклонен, как каждый из Орловых!

Вот дает, конечно, отец! Даже в досье не было указано, что он может быть настолько артистичным. Впрочем, ему и роду это только в плюс.

Делаю первый шаг с такой легкостью, будто вешу в разы меньше. Ещё несколько, и вот я уже элегантно запрыгиваю на сцену. Самое то, чтобы немного впечатлить тех, кто никогда прежде не видел ПАД в действии так близко.

— Я благодарю всех собравшихся! — говорю громко и уверенно, а сам поглядываю на лица. Те, кто улыбаются — друзья, те, кто только изображают радость — недруги. Собственно, расклад такой, каким и должен быть согласно моей информации. — Теперь, когда я сформировал первый Круг маны, я не сверну с пути самосовершенствования! Да, было много всего, о чем не хочется вспоминать, но оно останется в прошлом! Перед вами уже не тот Алексей, ну а теперь самое интересное!

Первый на аплодисменты срывается Игорь, конечно, отыгрывает роль любящего брата. После него Аманда, сестры-близняшки, отец и все остальные. Даже Гальдины — старший и младший, нехотя хлопают в ладоши. Жаров и еще несколько людей только сохраняют дежурную улыбку.

Я схожу со сцены и уверенно шагаю к импровизированной арене, где вот-вот пройдут испытания. Через пять секунд напротив меня появляется тот самый телохранитель главы рода Гальдиных — Арсений.

Высокий широкоплечий мужчина в деловом костюме, разве что он снял пиджак и теперь играет бугрящимися мышцами под белой рубашкой. Высокий, сильный и явно опытный.

И всё бы ничего, но неуверенность в его прищуренных глазах не скрывает даже хищная ухмылка под густой щетиной. Арсения тоже можно понять: Гальдин явно не хочет, чтобы маг четырех Кругов перестарался. А он и не сможет, ведь у меня на один больше, именно поэтому с такой легкостью я сохраняю уверенность.

Наконец отец дает отмашку. Я направляю свободную ману из ядра в приемники «Драгоритного Покрова». Нити манапровода оживают и превращаются в широкие каналы, все равно, что полноводные реки. Несколько секунд ловлю резонанс выплесков силы с пульсацией доспеха, и вот вокруг всего меня вспыхивает магическая защитная оболочка. Энергетический доспех — так его называют в простонародье, довольно распространенная опция среди ПАДов, но явно не самая интересная.

Отец дожидается, пока я кивну, и только тогда дает отмашку Арсению. Здоровый суровый мужчина хмурится, принимает боевую стойку и взмахивает руками. В его руках формируется огненный шар, а за спиной уже тихо свистит воздух.

Теперь я понял, почему Гальдин так переживал — это же двударник, который ко всему прочему еще и не умеет сдерживать обе силы. Пугает ли это меня — универсала с пятью Кругами маны? Едва ли!

Глава 8

Телохранитель Гальдина выставляет левую ногу назад и разворачивает стопу, чтобы получить более надежный упор. Он чуть пригибается вперед, огненный шар окутывает его руки до локтей и светится ярче.

Мой противник выпускает из него острое «щупальце», на нем пляшут и рвутся в мою сторону языки пламени. Все это безобразие вмиг подхватывают шесть воздушных завихрений. Воздушная атака интегрируется в пламенную: две стихии закручиваются по спирали в огненный торнадо, который со свистом и грозным шорохом мчится в мою сторону. И да, это точно не техника первого Круга, но никого это, кажется, не смущает.

Расставляю ноги чуть шире: ударная волна будет мощной, и главное, чтобы не сдуло. Падать нельзя! Будь это реальный бой, я бы, конечно, мог прижаться к земле и закрыть голову руками, минимизировав тем самым площадь контакта с разрушительной энергией. Но этот стандартный прием явно не подходит для показательного испытания. Будет выглядеть как слабость с моей стороны, а этого допускать нельзя.

Публика жаждет зрелища, и она его получит. Уворачиваться, кстати, тоже бессмысленно, ведь это демонстрация не моей молодецкой прыти, а надежности и качества «Драгоритного Покрова».

Выпускаю из ядра еще больше свободной маны, Круги манны, созданные вокруг него, работают как должно — размеренно и без сбоев. Широкие магические каналы, что некогда были тонкими нитями, грозно гудят и резонируют в такт моему сердцебиению. Каждый новый удар активизирует ядро, и оно выбрасывает еще больше свободной маны.

Наконец красно-оранжевое пятно, закручивающееся и гудящее языками пламени, напрочь закрывает все: черное небо и зеленый газон перед глазами. Миг, и огонь поглощает меня, все равно что листочек, брошенный в костер.

Слева, справа, сверху и снизу несется бешеное пламя. Между мной и ним лишь бесцветный, заметный только в местах особого напряжения, энергетический доспех. Он отделяет от меня пламя лишь на несколько сантиметров, тем не менее едва ли мне жарко. Наполняю его маной и жду, когда огненный шторм закончится.

Магическая защита доспеха — это лишь первый рубеж, который нужно пробить. Второй — сама артефактная броня, которая в каких-то случаях даже прочнее. Сталь, заряженная маной и закованная у Источников, стоит безумных денег, потому что она способна на чудеса. Выдержать пулеметную очередь — все равно, что легкая разминка. Как-никак изначально эта броня создавалась как раз против огнестрела, магические атаки маг должен удерживать и сам.

Огонь тем временем царапает энергетическую защиту когтями и клыками. Он словно дикий зверь, что пытается меня сожрать. Но я уверенно наклоняюсь вперед, давлю с такой силой, что ноги погружаются в землю, выдавливая дерн с идеальным зеленым газоном.

Магическая броня держит, артефактная стальная — страхует, а я лишь делаю, что должен. Еще немного, и пламя угаснет. Еще немного, и испытание можно будет считать удачными.

⁂

Николай Валерьевич неохотно смотрит на то, как младшего и совершенно бездарного, в его понимании, наследника Орловых пожирает безудержное пламя вперемешку с воздушными вихрями. Гальдин уже много раз пожалел, что вообще пришел на презентацию и привел с собой мага, который не только скрытно владеет четырьмя Кругами, но еще и не умеет сдерживать силу своих техник.

Единственная надежда Николая Валерьевича заключается только в том, что это не «многоходовка». Старший Гальдин в этот момент искренне надеется, что Алексей выдержит этот удар. Ему уже плевать, как именно и какой хитростью он это сделает, главное, чтобы выдержал. Ведь если наследник умрет, то у всего рода Гальдиных будут большие проблемы, а главная проблема — имперская канцелярия явно будет не на его стороне. Они запустят судебное разбирательство и тогда может всплыть слишком многое.

А ведь Николай Валерьевич, с хитрой ухмылкой собираясь на мероприятие, и подумать не мог, что все так обернется. А сейчас он сидит с каменным лицом, едва сдерживает эмоции и сжимает кулаки за парня, которого всегда считал мажором и неудачником, ничего собой не представляющим.

Наконец мощный огненный вихрь, что широкой спиралью обвивал Алексея, плавно рассеивается. Сначала гаснут языки пламени, затем огонь слабеет, и наконец, от него остается лишь марево жаркого воздуха, какое можно увидеть в засушливой пустыне.

Глава рода Гальдиных расслабленно выдыхает, ведь Алексей жив, а значит, большие неприятности миновали. Единственное — ему до отвращения неприятен тот факт, что он переживал за судьбу юнца. Но еще больше Николай Валерьевич злится, когда не может понять, как именно парню удалось выжить. Первый круг против четвертого — без шансов.

Неужели Алексей, который месяц назад не мог похвастать даже одним Кругом маны, умудрился сформировать целых четыре? Нет, бред какой-то. Да и чертов «Драгоритный Покров» не может быть настолько хорош, ведь это произвело бы фурор в отрасли персональных артефактных доспехов.

Остается только одна версия, которая тоже не выглядит правдоподобной, ведь по мощи огненного шторма понятно, что глупый Арсений точно не смог сдержать силу. Плевать! Гальдин решает, что потом выяснит все обстоятельства события: главное — Алексей выжил, а теперь лишь нужно сохранять лицо, будто так все и планировалось.

Отец Алексея — Федор Максимович Орлов тоже смотрит на необычную сцену и не может поверить в происходящее. Маг с двумя Кругами против мага-двударника с четырьмя. Это уму непостижимо, вместе с тем он понимает, что у Алексея есть какие-то тайны, потому что даже новая модель «Драгоритного Покрова» точно не спасла бы парня в такой ситуации. А эта его самоуверенность, наследник будто точно знал, что легко сдюжит.

Старший Орлов оборачивается к своему помощнику Степану и громко говорит:

— Уволен!

А после его взгляд цепляется за молодую девушку-выскочку, которая каким-то чудом смогла выяснить, что у телохранителя Гальдина на самом деле четыре Круга. Федор Максимович понял одно: он не возьмет на место Степана человека, который не будет профессионалом такого же уровня, как и она. Вот только где таких искать? Похоже на то, что Алексей знает… Вот только вряд ли расскажет.

Игорь понимает, что его нелюбимый брат легко справляется с огненно-воздушным ударом и даже умудряется покрасоваться. Он вскакивает со стула и начинает аплодировать в числе первых, а сам все равно немного недоволен, но эти эмоции легко удается спрятать за маской дружелюбия и радости. Игорь прекрасно знает, что сам он бы просто не выстоял под таким напором, но еще больше его злит то, что избавиться от Алексея — потенциального конкурента за главенство в роду — таким нестандартным образом не удалось. А если брат жив, то и Гальдиным предъявить нечего.

Сестры-близняшки Катя со Светой искренне улыбаются, когда понимают, что Алексей выдержал огонь и воздух. Они без понятия, как он это сделал и в чем его секрет, однако девушки держатся за руки и искренне радуются. Брат за последние несколько дней сильно изменился: перестал их путать и даже стал уделять внимание, в отличие от остальных мужчин рода.

Аманда скромно улыбается. У нее, как у профессионала своего дела, много секретов, но, похоже, у господина еще больше. Ведь девушка не может понять, как именно Алексей смог выстоять. Если только он не обладатель четырех Кругов, но это же невозможно… По ее информации, он еще несколько недель назад не сформировал хотя бы один. Впрочем, господин имеет право на свои секреты, а силу он уже доказал, значит, Анна Евгеньевна не ошиблась, когда одобрила «Черный Договор». Она никогда не ошибается.

И только Иван Гальдин с Емельяном Жаровым не могут скрыть своего удивления и злости. Они оба знали о плане Петра Валерьевича и теперь просто не понимают, как тот слабый мажор — тусовщик и любитель выпить, мог превратиться в того, кто выдержал удар Арсения. Впрочем, Жарова это не столько заботит, ведь его отец не велел действовать на презентации, а другу он помогал по собственной инициативе. А вот Ивану придется несладко, ведь старший Гальдин уже приказал ему продолжить попытки «напоить» Алексея, чтобы как-либо это использовать.

— Да, отец, я все сделаю, — тихо шепчет Иван, сам обливается потом, ведь прекрасно понимает, чем теперь ему это может грозить. Но слова главы рода — закон.

⁂

Пламя рассеивается вокруг меня, я развеиваю магическую оболочку доспеха: больше в ней нет надобности, так что незачем тратить энергию зазря. Смотрю на лицо Арсения, он едва сдерживает улыбку. Мужчину можно понять, если бы он убил меня, то Гальдин ему это с рук не спустил.

Вот только этот бездарь четырех Кругов, действительно, не смог сдержать силу. Впрочем, мне же это только в плюс — теперь я понимаю, на что примерно способен в «Драгоритном Покрове» с должной подготовкой. На которую, к слову, в реальном бою у меня не будет столько времени, и это нужно учитывать.

Снимаю шлем и смотрю на зрителей. Уже хочу им победно взмахнуть рукой, как замечаю, что один из почему-то не снятых упаковочных кожухов дымится на плече. Тут же сбиваю пламя рукой, и к аплодисментам добавляется еще и искренний смех. Обернуть нелепую ситуацию в свою пользу — этому нас тоже учили, ведь выжить в мире благородных непросто.

Вот, например, Игорь изо всех сил радуется, а сам сверлит меня таким взглядом, будто пытается обратить в камень. Ох, если бы мой «дорогой братец» это умел, то уже давно сделал бы.

Отец, кстати, тоже не настолько доволен, насколько я думал. Неужели рассчитывал пожертвовать мной, чтобы раз и навсегда избавиться от конкурентов Гальдиных? Что же, если так, то я еще не доказал ему, что могу стать достойным наследником. Более того, если он сам этого не понял, то это лишь говорит о том, что я не поспешил выйти из роли и не показал слишком много силы.

Сестры-близняшки искренне радуются, ведь они в курсе, какое испытание мне предстояло, в отличие от зрителей, для которых это просто испытание ПАДа с участием двух слабых магов первого Круга. Аманда тем временем не столько улыбается, сколько пытается сдержать удивление. По ее глазам вижу, что она наконец-то понимает, как так вышло, что директриса «отдала» ее и парней мне на службу.

Позже я снимаю ПАД, его забирают слуги со специальной тележкой. Отец спокойно дожидается, чтобы переговорить со мной с глазу на глаз.

— Ну, Алексей, удивил, — озадаченно хмыкает он, не то с гордостью, не то с непониманием. — Спрашивать: «Как ты это сделал?» не буду. Все равно не ответишь. Но я — человек слова. Ты получишь новый «Драгоритный Покров», я уже дал распоряжение слугам.

— Спасибо, — искренне улыбаюсь, ведь сложно не радоваться, когда получаешь ПАД совершенно бесплатно и неважно, что его изготавливают на семейном производстве.

Игорь и некоторые другие так и хотят завалить меня вопросами. Вот только мне это ни к чему, а потому я не соглашаюсь пойти с ними в комнату для переговоров. Возвращаюсь к отыгрыванию роли прежнего Алексея, а потому без зазрения совести говорю:

— Я вас выручил, все сделал. А теперь хочу кутить…

— Ладно-ладно, заслужил, — нехотя отмахивается отец.

Белокурые сестры-близняшки позже подбегают ко мне и радостно о чем-то щебечут практически в унисон. Из их слов я понимаю только то, что они очень рады, хоть и не поняли, как это возможно. Благо вопросов не задают.

Уже в особняке Иван Гальдин снова предлагает мне выпить, что интересно — его дружок Емельян больше в этом участвовать не хочет: он только тискает свою подругу, выпивает сам и всячески сторонится меня.

Нейтрализапек будет действовать еще долго, а потому я не смогу опьянеть, даже если залпом выпью бутылку коньяка или чего покрепче. А это значит, что пора лишний раз протестировать свои актерские способности, изображаю нетрезвость, а заодно посмотрю — в чем все-таки заключался план младшего Гальдина.

— А, наливай! — громко говорю и хлопаю его по спине, что он вынужденно делает шаг вперед.

На миг лицо Ивана хмурится, но затем он возвращает маску улыбчивого дружелюбного парня и наливает мне. Мы с ним выпиваем, гуляем по поместью и саду, беседуем о всяких пустяках.

Я делаю вид, будто бы вовсе не замечаю, как он подливает мне и подливает. Демьян, который прежде держался рядом с нами, в какой-то момент обнимает свою девушку за талию и уходит. Вероятно, и он был в курсе «подложенной свиньи», а значит, теперь совсем не хочет со мной связываться.

Позже у меня на пути появляются две обворожительные красавицы — дочки богатых купцов, с которыми общалась Аманда. Девушки явно желают со мной познакомиться, а может, даже поближе… И я бы рад ответить взаимностью, но отыгрываю пьяного Алексея, а потому, скрепя сердце, вежливо отказываю. Они фыркают и уходят, а жаль.

Тем не менее, вскоре Иван понимает, что я достаточно пьян. Во всяком случае, так он думает, и тут начинается представление.

— Видишь во-о-он того парня? — указывает он мне взглядом.

Оборачиваюсь и смотрю на двухметрового широкоплечего парня. Его зовут Михаил Обломов, и нет в нем ничего такого примечательного, кроме его габаритов и силы «физика» с тремя Кругами маны.

Черт, такое чувство, что все аристократы просто рождаются богатырями. Впрочем, это понятное дело, ведь генофонд в их родах формировался веками — только выгодные браки, только сильные с сильными.

— Ага, вижу, — киваю, чуть пошатывая головой, как раз так, как обычно делал оригинальный Алексей, когда был подшофе. — Ну и чего?

— Обломов про тебя такое говорил… Знаешь, даже повторять не хочу, но как друг… Нет, наверное, не стоит.

— Да говори, Иван! Ты друг мне или кто⁈ — с силой хлопаю его по спине и с трудом сдерживаю довольную ухмылку.

— Ну, раз сам просишь… — и младшего Гальдина прорывает.

Этот гаденыш насочинял про меня кучу гадостей, а в их авторстве обвиняет Обломова. И тут я понимаю, в чем план: он просто хочет натравить меня на здоровяка.

— Надо с ним разобраться, — подыгрываю я ему.

— Точно-точно, — уверенно кивает Иван. — Вызови его на дуэль, а лучше напади со спины. Я подстрахую.

Черт возьми, какую же чушь он несет. А с другой стороны, нечему возмущаться, похоже, что прежний Алексей ко всем его «плюсам» был еще и чертовски наивным малым, раз уж Иван думает, что я поведусь. Он просто не знает, что у меня в часах включен диктофон и я в крайне хорошем качестве ухитрился записать все его трехэтажные маты самой настоящей клеветы.

Поэтому уверенно шагаю в сторону Обломова, который мило беседует с несколькими парнями и девушками. Спустя всего несколько шагов я напрочь стряхиваю с себя образ пьяницы с такой легкостью, будто это лишь плащ, что держится только на фибуле.

⁂

Иван Гальдин смотрит в спину удаляющемуся Алексею, и на его аристократически бледном лице вспыхивает злобная улыбка. Вот только она быстро сходит на нет, когда наследник Орловых вдруг перестает шататься и идет так, словно и не выпил вовсе столько алкоголя.

После Алексей подходит к Обломову, и между ними завязывается вполне себе дружелюбная беседа. Обломов то и дело недобро поглядывает на Ивана, а затем Алексей нажимает что-то на своих наручных часах, и здоровяк внимательно слушает. Его лицо багровеет буквально за секунды. Он вдруг хмурится, смотрит точно Ивану в глаза и идет на него, как бронированный поезд.

— Красный код! Красный код! — говорит Иван в устройство личной безопасности.

Безоружные гвардейцы в деловых костюмах окружают его за считаные секунды.

⁂

Как же мне и друзьям Обломова становится смешно, когда между Иваном и Михаилом вдруг, как гром среди ясного неба, появляется с десяток телохранителей.

Собственно, на этом мое общение с младшим Гальдиным заканчивается. Мне уже не столько интересно, чем закончится его конфликт с Обломовым, сколько просто хочется поехать в усадьбу и помедитировать.

Иду к Аманде, она как раз сейчас общается с кем-то еще, с кем-то богатыми и успешными. Вдруг замечаю одну девушку, и мурашки бегут не просто по спине, а по позвоночнику. Ее лицо вызывает во мне странные смешанные эмоции. Странно, но до этого момента, оказывается, я вовсе не нервничал.

Вдалеке среди гостей и официантов показывается и вдруг застывает на полушаге Анна Лазарева. Она стоит и пристально смотрит на меня.

Ее рыжие волосы, рассыпанные по плечам, отливают пламенем, а голубые глаза, холодные и глубокие, как горные озера, притягивают взгляд. Черное вечернее платье облегает ее статный силуэт, играя на контрасте с бледной, почти фарфоровой кожей. Сдержанное декольте приоткрывает изящную линию ключицы. Высокий разрез на бедре подчеркивает стройную спортивную фигуру, в особенности крепкие ладные бедра.

Легкие босоножки на высоком красном каблуке, переплетенные тонкими лентами, обвивают её стройные ноги, добавляя образу воздушности. В ней нет ни капли вычурности — лишь утончённая гармония.

Да, девушка безумно красивая, вот только не ее красота пленит мой взгляд. Анна Лазарева — это та благородная, которую должна была заменить одна из девушек «Близнецов», с которой я не единожды виделся на базе проекта и даже немного общался.

Вопрос лишь один — передо мной оригинал или же это моя давняя знакомая? Как же пристально она на меня смотрит. Уверенно иду к ней, лишь на секунду теряю рыжеволосую в толпе, как она бесследно исчезает.

Что же, искать я ее не намереваюсь. Хватит мне сегодня приключений, а встретимся мы еще не единожды. Но сперва я наведу справки, тем более Анна дала мне такую возможность. И главное ведь даже не намекнула — она это или заменившая ее девушка «Близнец».

Впрочем, и я тоже хорош, никак не дал понять, что я — это я. Да и зачем мне раскрываться, вдруг она — оригинал? Все это слишком запутано, чтобы думать об этом сейчас, впрочем, отбрасывать мысль, что кто-то из проекта выжил, не стоит — если смог выбраться я, то могли и еще несколько счастливчиков.

Позже я прощаюсь с отцом, братом и сестрами. Так же говорю «до свидания» всем своим «новым» знакомым, что попадаются у меня на пути. Вместе с Амандой мы покидаем особняк и направляемся к «Бизону». Девушка улыбается, походка у нее уж совсем легкая, но она не просто не заваливает меня горой вопросов, а даже не думает это делать.

И все бы на этом закончилось, если бы возле «Бизона» нас не поджидала одна из тех дочек богатых купцов, кажется, ее зовут Ирина. Она о чем-то мило беседует с Никитой, сохраняя в общении дистанцию. Однако стоит ей только заметить мое появление, как она совсем перестает обращать на парня внимание.

Слово за слово, и вот мы уже вчетвером едем в поместье. Никита и Аманда впереди, а мы с Ириной, все-таки это была она, мило воркуем о своем. На самом деле я больше слушаю, лишь наслаждаясь приятным женским теплом и флиртом. Кокетничать она умеет!

В поместье велю слугам заниматься своими делами, а сам беру барышню под руку, и мы с ней какое-то время гуляем по саду. Так скажем, нагуливаем аппетит, начинаем целоваться под деревьями, а затем оказываемся в моей комнате с большой мягкой постелью, где охотно предаемся плотским утехам, к общему удовольствию обоих сторон.

Глава 9

Следующие несколько дней проходят быстро, ничего интересного не случается. Все трое моих слуг усиленно выполняют поручения, а я теперь не только медитирую, но еще и тренируюсь в новеньком «Драгоритном Покрове». Будь у меня еще с десяток ПАДов под любые задачи, я, может, и на «Жемчужину» бы не засматривался.

Ну о чем еще думать мальчишке, который был заперт в подземной лаборатории, где каждый день вынужденно усиленно учился и тренировался? Из нас и пытались создать послушные инструменты, но оставляли способность думать и воображать. Поэтому неудивительно, что время от времени мы обсуждали что-то вроде мечты. Говорили о том, что мы сможем делать помимо выполнения основного задания. Да… интересные были деньки.

После завтрака выходим с Амандой на террасу. Я — попить кофе, а помощница, чтобы передать подробный отчет о положении дел на заводе и рассказать о проделанной работе за последние несколько дней.

Я беру увесистую папку, с легкой улыбкой одобрительно киваю. Помощница реагирует на это так, как и положено профессионалу — никаких задранных носов, никаких намеков на похвалу и уж тем более она не говорит о премии.

Медленно перелистывая страницу за страницей, я пью кофе. Читаю не всё подряд, а только самое основное. В моем случае этих основных «кусков» сразу два. Первый — текст, который Аманда выделила жирным шрифтом. Второй — это то еще более значимое, что я из него вычленяю с помощью скорочтения. Да, именно так… Чему только не учили на базе проекта.

По итогу я прочитываю весь отчет таким образом еще до того, как допиваю кофе. Из него мне становится понятно довольно многое, уже можно ехать на предприятие с конкретными вопросами и предложениями. Но куда больше меня интересуют «грязные делишки» Игоря — без подвоха и подковерных игр не обошлось. Я всё понимаю, но плести интриги в собственном роду⁈ Брат точно ведет свою игру, но виноват в этом не он один, но еще и те, кто ему это позволили.

В общем, завод работает стабильно — скромные или средние по объему поставки идут в имперскую армию и в частные силовые структуры, будь то родовые гвардии или узаконенные формирования наемников, их еще называют «Братьями удачи».

С одной стороны примечательно, что ПАДами от Орловых пользуются другие благородные, с другой — обычная практика, ведь далеко не все роды настолько влиятельные, чтобы производить собственные. А есть и совсем нищие или личные дворяне, но сейчас не про то.

Так вот, брат и его подковерные игры. Оказывается, что тот улыбчивый здоровяк замдиректора — Егор Сухов — на самом деле не то чтобы напрямую работает на брата, но лоялен больше ему, нежели директору завода или отцу.

Как все это работает? Очень просто, если у Сухова есть возможность как-то поспособствовать репутации или росту влияния Игоря, то он не упускает такой возможности. Однако его все еще не уволили и наверняка не знают про «двойственную натуру», а значит, Сухов до сих пор не переходил черту, но надолго ли?

Повод для мыслей об этом есть, ведь брату лояльны и еще два ключевых управленца заводом. Глава службы безопасности, без которого совершенно точно не обходятся особенно крупные «аферы», будь то вывоз ПАДов со склада, что называется, «мимо кассы» или же, наоборот, подмена дорогого качественного сырья на дешевое, чтобы продать первое.

К слову, Аманда не нашла никакого подтверждения тому, что Игорь хотя бы раз сотрудничал с Гальдиными напрямую или их людьми. Значит, он не перепродавал им качественное сырье, а это все-таки значит, что конкретно своей фамилии он верен, хоть и думает, что остальных родичей можно обвести вокруг пальца и это не считается предательством.

Еще один фигурант расследования моей помощницы — коммерческий директор завода, он же главный бухгалтер, который может изменить циферки так, чтобы дебет с кредитом как будто бы сходились, на самом же деле нет.

Что интересно, у Игоря нет компромата на начальника СБ и коммерческого директора — главбуха. То есть они «работают» на него только потому, что могут. Мотивация — второстепенно, но, как это часто бывает, скорее всего, приличные деньги. Что касается Егора Сухова, то на него у старшего брата такой компромат, что поверить непросто, но Аманда не ошибается.

— Сухов живет на две семьи и очень не хочет, чтобы одна узнала о существовании другой, — хмыкаю я. — И как только умудряется?

— Мне это выяснить, Алексей Федорович? — виновато спрашивает Аманда, будто корит себя за то, что не проработала вопрос и не включила информацию в отчет.

— Нет, ни к чему, — отвечаю ей. — Нас это не волнует в разрезе дальнейших действий.

— Если это важно, — говорит помощница, — Сухов дважды пытался уволиться, но Игорь Федорович просто не позволял ему этого сделать.

— Даже так? Хм, а я думал, его держала большая зарплата. Получается, с Егором еще можно работать, а вот двух остальных ушлых «мужичков» точно в расход… — озвучиваю я свои мысли.

— Мне ликвидировать цели? — Аманда поднимает брови, понятно ведь, что ее готовили и к подобным вещам.

Я только отвечаю ей доброй улыбкой и напоминаю, что она, вообще-то, не наемный убийца, а моя личная помощница, да и действовать я буду мягче, по крайней мере на первых порах. Девушка робко улыбается, но быстро возвращается к серьезному тону беседы, когда отдаю следующее распоряжение.

— Я собираюсь посетить завод. Сделай запрос, чтобы все было официально, но не слишком. Они не должны серьезно подготовиться и успеть все подчистить. Формулировка из разряда — «Молодой Орлов заинтересовался семейными активами». Повод, конечно, лишь формальность.

— Сделаю в ближайшее время, господин, — планшет появляется в руках девушки так быстро, как меч в руках самурая. Она что-то пишет, тут же кому-то звонит и уходит, чтобы мне не мешать.

Делаю последний глоток кофе и довольно улыбаюсь, ведь лишний раз убеждаюсь, что не зря инвестировал в своих ближайших слуг столько денег. Это не только преданные профессионалы, но еще и очень большая экономия времени.

После очередной тренировки, медитации и обеда я решаю узнать, как там дела у Дениса с Никитой. Первым делом, конечно, прогуливаюсь по саду, банально потому, что это по пути в ангар, где из моего будущего автопарка пока только «Бизон» и родовые «Стрижи». Ах да, еще тот шестиколёсник — «Шестёрка».

В саду всё чинно-благородно: зелёные луга и мощённые серой плиткой удобные широкие дорожки, которые в самом саду соединяют змейками ключевые места. Никаких больше зарослей и жухлой травы, даже бесцветно-серых листочков с прошлого года не осталось. Всё прибрано, что нужно — посажено.

Быстро, конечно, все преобразилось.

Кстати, с помощью магии земли Никита крайне удачно нивелировал все неудобные ландшафтные ложбины и холмы. Дорожки ровные и удобные настолько, что дамы легко могут ходить в каблуках.

Ещё он сделал систему слива и дренажа, поэтому теперь никаких луж, а только желанное мини-озеро.

Из видимого — вместо старых алюминиевых труб, что служили сливом для воды с крыши, теперь висят массивные благородные цепи. Как-то раз во время дождя я так залюбовался, как вода окутывала их и с приятным лёгким звоном бежала вниз, что едва медитировать не начал.

Из того, что разглядеть нельзя — целая дренажная система вокруг дома, по которой и будет сливаться лишняя вода во время дождя или по весне. Казалось бы — излишнее благо, но раз уж я выбрал свой новый дом, то простоять он должен так долго, чтобы это хотя бы назвать можно было — «вечно».

Прочие успехи Дениса в его непростом деле мне рассматривать некогда, а хотелось бы, но вот он, ангар, и Никита уже встречает меня в широких воротах.

— Алексей Фёдорович, — он чуть кланяется и приглашающим жестом указывает на «внутреннее убранство» будущего автопарка.

— Есть что показать?

— Да, немного поработал, — говорит Никита совершенно спокойным обыденным тоном.

Он дёргает рубильник, и холодный белый свет под потолком вспыхивает, как второе солнце, совсем неровня тем жёлтым тусклым лампам, что висели здесь прежде. Первым делом я замечаю чёрную гору, отмытый и отполированный до блеска «Бизон», но только потому, что не заметить пикап сложно, тем более, он стоит у самых ворот.

Дальше под ярким светом переливаются и красуются «Стрижи». Чистые и отполированные, они больше не выглядят, как просто грязные и чёрные, всё-таки у них на кузове более благородный цвет. Эдакая колеровка цвета тёмного дуба и элегантного насыщенно-серого. Проще говоря, практический натуральный цвет оперения стрижей.

Одного взгляда на машины хватает, чтобы понять, какой именно труд скрывается за обычными скромными словами слуги — «поработал немного». Никита не просто поработал, он превратил старые и потрёпанные «Стрижи», которые наверняка уже готовили к списанию, ну просто в конфетки. Смотрю на всю «стаю» — так и хочется на них прокатиться.

Обновлённые «Стрижи», действительно, стремительные и благородные, они будто ждут, чтобы упорхнуть на дорогу. Их корпус холодный и глянцевый, словно отлит из полированной стали. Не будь Никита магом металла, он явно не смог бы добиться столь идеального результата.

Острые линии капота и покатые крылья придают авто хищную грацию, а круглые фары с кристально прозрачным стеклом, обрамлённые хромом, явно будут ярко освещать ночной путь.

Хромированные решётки, узкие молдинги и массивные колёса — всё это вроде бы атрибуты прошлого, однако они, наоборот, подчёркивают статус авто. Не зря эти машины «на вооружении» у большинства родов.

Ещё больше, чем прокатиться на обновлённых «Стрижах», хочется только сорвать бархатное чёрное покрывало с, очевидно, особенного «Стрижа». Никита обещал превратить одну из машин, конечно, не в «Чайку», но тоже в авто представительского класса, на котором уже не стыдно будет ездить на светские вечера.

— Готовы, господин? — когда он хватается за покрывало, на его лице сверкает нетерпеливая улыбка.

Молча киваю, тёмное покрывало проносится по воздуху, и взору предстаёт уже не совсем обычный «Стриж». Первое отличие — цвет кузова, больше не «фирменный серый», а теперь это скорее серебряно-белый. Покрышки Никита поменял на реплику «Белой Стенки» от того же производителя, который оснащает «Жемчужины» от «Ползунов Парсил». Разница лишь в том, что эти покрышки совсем не похожи на велосипедные, а вполне себе полноразмерные.

Рассматриваю белого «Стрижа» дальше и нахожу всё больше отличий. Причём не только снаружи, но и изнутри. Красный кожаный салон — слишком вычурно, но как же эротично и броско! Руль — фирменный чёрный бархат, приборная панель в стиле «минимализм» и даже вместо старенькой магнитолы нечто вроде вполне современного планшета.

Берусь за хромированную рукоятку и открываю дверку. В нос сразу бьёт аромат новой машины, только что из салона. Я усаживаюсь внутрь, включаю массаж сидения и сразу понимаю, что именно на этой машине сегодня поеду с экскурсией на завод. Шутка ли — но такого «Стрижа» больше нет ни у кого. Думаю, выпускай производители подобные авто серийно, они бы вполне могли потягаться с «Чайками».

Я велю Никите подготовить белого «Стрижа», а сам иду обратно в поместье. Ещё немного переговоров, борьбы с бюрократической машиной, и Аманда выбьет для меня разрешение посетить завод. По крайней мере, она сама пообещала, что сделает это до трех часов пополудни.

⁂

Стриж-альбинос, в котором мы сидим с полным комфортом, плавно несется по дороге. Мягкость хода, разумеется, не такая, как у «Жемчужины», но тоже отличная.

Многие засматриваются на мой автомобиль. Да, именно мой. Оказывается, Аманда уже решила все бюрократические вопросы, связанные со «Стрижами». Если кратко, то я, по сути, выкупил их у своего же рода, но по очень низкой цене. Если бы не она, то я бы и не знал, что, оказывается, так, действительно, можно делать.

Игорь явно будет неприятно удивлен таким раскладом. Кроме того, предусмотрительная Аманда именно на шестиколёсник как раз не стала оформлять никакие бумаги, а потому я за него не заплатил: он просто у меня в пользовании. Как только роду понадобится этот «гигант» русского автопрома, так непременно верну, а заодно облегченно выдохну.

— Алексей Федорович, а я говорил, что люблю музыку?

— Только не говори, что ты… — я невольно хмурюсь, чтобы не выругаться.

— Нет-нет, — пожимает плечами он в успокаивающем жесте, — никаких басов, никаких дурацких сабвуферов в багажнике.

— Фух, обрадовал, — я усмехаюсь, ну хоть разговором дорогу разбавили.

— Зато я установил в машину специальную акустическую систему, — гордо произнес Никита, — да не абы какую, а — «Чайковский 7.7». Звучание чистое, как горный ручей.

— Включай, послушаем.

И Никита включает. А потому всю оставшуюся часть пути мы слушаем Бетховена, Римского-Корсакова, Рубинштейна, Моцарта. Мне безумно нравилось, всегда нравилось, ведь я слушал не впервые, вот только не думал, что под «музыкой» Никита имел в виду именно шедевры классических композиторов. Скорее, уж предполагал какую-нибудь попсу или рок.

Сворачиваем с очередной улицы промзоны, и вот перед нами едва ли не главное детище всего рода Орловых на данный момент. Исполин из стекла и, кажется, композитного бетона. Необычно, что холодный серый урбанизм сочетается с футуризмом широких панорамных окон и скрытой подсветкой. Гладкие, почти зеркальные фасады отражают голубое небо, в тенях, которые будто сделаны специально, как акцент, во всю неоновые линии, словно схемы гигантского процессора.

Вместо труб — аэродинамические вытяжки, напоминающие воздухозаборники сверхзвукового истребителя. Вместо ржавых ворот, которые я ожидал увидеть, — современные минималистичные с автоматическими сканерами. Они бесшумно раздвигаются, когда мы подъезжаем.

Площадь перед входом вымощена гранитными плитами, причем некоторые из них так удачно интегрированы в зарядные станции для электроавто, что это не сразу бросаются в глаза.

Над главным корпусом нависает конструкция из больших толстых пластин и массивных балок — то ли современное искусство, то ли схематичная модель ПАДа. Даже вентиляционные решетки здесь выглядят не как нечто инородное, а как вполне себе самодостаточные элементы.

Невольно думаю только о том, что внутри, на конвейерах и из промышленных индукционных печей рождается не продукт для широкого потребления, а, что называется, «вещь!» — «Драгоритный Покров». Должно быть, чертовски приятно работать в таком месте.

— Никита, сегодня ты мой телохранитель.

— Конечно, господин, — кивает он и выруливает на свободное парковочное место перед входом в главный корпус. — Намечается что-то непредвиденное?

— Нет, не думаю.

У входа нас встречает Егор Сухов. Он здоровается, улыбается и указывает руками на массивные автоматические двери в приглашающем жесте.

Теперь уже я не могу воспринимать этого мужчину как обычного среднестатистического работника. Смотрю на Сухова и невольно думаю — насколько же он любит обе свои семьи, что Игорю благодаря этой, так скажем, слабости удается удерживать его на крючке.

Егор Сухов проводит нас сперва на проходную, которая называется здесь модным иностранным словом — «ресепшен». Сделана проходная тоже стильно и современно, а не так, как на каком-нибудь устаревшем имперском предприятии, где на голубых стенах красуется фирменная белая подводка к такому же белому потолку.

Впрочем, задерживаться на удобных креслах с массажем, возле большого аквариума с рыбками и растениями, даже несмотря на манящий запах кофейного аппарата, времени нет. Сухов, рассказывая и поясняя, ведет нас дальше.

По итогу завод поражает высоким уровнем дисциплины. Здесь просто невозможно встретить непонятных выпивших работников или тех, кто предпочитает устраивать по двадцать перекуров в день. Все чинно и благородно, а завод совсем не похож на обитель тяжелого «рабского» труда. Все, что можно делать с помощью автоматики и робототехники — так и делается.

Качество продукции тоже впечатляет, и я не только про готовые «Драгоритные Покровы». ПАД — это флагман завода, но ведь есть и более простые в изготовлении вещи. Например, разгрузка, обычные бронежилеты — многослойные и даже артефактные, уже не говорю про всякую мелочевку.

В целом, я делаю вид, что всем доволен, но особенно пристальное внимание обращаю на детали. Никита, который ходит всё время рядом, внимательно бдит, будь у него с собой меч или пистолет, он бы наверняка держал руку на оружии. Впрочем, если мне что и угрожает, то уж явно не в стенах завода. Как минимум потому, что камер здесь полно. Хотя я уверен, когда нужно Игорю и его людям, они вдруг могут внезапно перестать сохранять записи или камеры — вообще работать.

В одном из корпусов я замечаю закрытый цех, куда просто так не пройти, судя по массивным дверям со встроенным сканером.

— Егор? А здесь что?

— Молодой господин, — тут же поспешно лебезит он, — это закрытый цех, доступ сюда строго ограничен. Простите, но я не смею вас впустить, иначе нарушу протокол безопасности и вообще рискую вылететь с работы.

— Хорошо, не впускай. Расскажи, чего там такого интересного.

— Ну, — задумывается Сухов, — да… ничего такого. Там разрабатываются экспериментальные образцы ПАДов для спецподразделений империи.

Еще какое-то время Егор проводит для нас экскурсию по оставшимся ключевым местам. Он знакомит нас с некоторыми работниками, показывает различные недавно введенные в работу инновации. Даже хвастается некоторыми продуктами, которые производит завод.

В конце Егор говорит:

— Обычно после экскурсии мы предлагаем всем важным гостям примерить ПАД.

— В этом нет необходимости.

Я благодарю Сухова за экскурсию, уже хочу попрощаться и пойти с Никитой на выход, но не просто так заместитель занимает свою должность. Всё-таки мозги у него соображают, поэтому он ловко уходит от прощания и выводит нас к шикарной проходной, с которой всё и началось.

Конечно, я проявил интерес к закрытому цеху, а значит, в логике рассуждений Егора, мог попытаться в него проникнуть. И в этом он прав, поэтому, сопровождая нас к выходу, Сухов просто не дает простора для действий, и не потому, что он в стенах завода может указывать мне, что делать. Есть ведь правила, служба безопасности, а еще обо всех несанкционированных действиях с моей стороны, несомненно доложили бы отцу, а что еще хуже — брату.

Егор прощается и покидает нас. Никита тем временем подходит к кофейному аппарату, чтобы заварить мне и себе кофе. Наконец-то несколько свободных минут. Я располагаюсь на мягком кресле поудобнее, наслаждаюсь видом отличного полутораметрового аквариума.

Зеленые легкие и «воздушные» растения будто вальсируют с тяжелыми и монументальными камнями. Коряги всё это дополняют своими хитросплетениями и текстурой, а стайка оранжевых рыб, как вишенка на торте. Я, может, и не заинтересовался бы аквариумом, если бы не увлекался этим на базе проекта «Близнец», у нас там с развлечениями было тяжко, а завести свой аквариум мне разрешили. Похоже, у Дениса появится новая обязанность, потому что я теперь точно понял, чего не хватает в комнате отдыха. У него как раз есть опыт работы с ландшафтным дизайном, а значит, сможет он смастерить красивую подводную композицию.

— Алексей Федорович? — улыбается Никита, протягивая мне стаканчик. — Готово.

— Да, возвращаемся.

На обратном пути обсуждаем с Никитой всё, что стоит внимания. Помимо закрытого цеха к заводу есть еще несколько вопросов.

⁂

Чувствую, и тут даже не надо обладать особыми магическими способностями, что на заводе что-то скрывают. А потому первым делом, когда мы возвращаемся с Никитой обратно, нахожу Аманду и приказываю ей подготовить запрос на документацию по закрытому цеху, включая такие подробности, как финансирование и персонал.

Аманда делает, что должно, и, к нашему удивлению, мы получаем ответ уже на следующий день. Вместе с Никитой, который явно поболее меня разбирается в ПАДах, мы сидим в одной из гостиных и изучаем документы.

Денис тем временем двигает тумбу с пока пустым трехсотлитровым аквариумом и ждет, когда мы ему скажем на очередной вариант расположения: «Идеально!».

Как оказалось, парень вовсе не против заняться еще и подводным пейзажем с последующим обслуживанием. Он мне даже сказал, что когда изучил вопрос, то понял, что у него к этому точно лежит душа. Что же, и это хорошо, ведь он не позволит себе сделать композицию из камней, растений и коряг — лишь бы была, а в ресурсах и времени я его не сковываю. Буду потом сюда приводить гостей и пусть отвлекаются на подводный мир, чем внимательно меня слушают.

Перелистываю страницу документа и внимательно смотрю на распечатанное черно-белое фото. Вроде бы ничего такого — производственный бокс как бокс, но приглядываюсь и замечаю элементы конструкции, которые явно попали на фото случайно, а ведь на заводе такого оборудования быть не должно.

— Никита, страница двести сорок шесть. Посмотри внимательно на элементы справа.

— Секунду, господин, — слуга быстро листает страницы и удивленно хмыкает.

— Тоже думаешь о том же, о чем и я?

— Определенно, — подтверждает Никита. — Такого оборудования на заводе быть не должно. Оно вовсе не требуется для производства нынешних легких моделей ПАДов. А вот средний класс доспехов без такого не сделать.

— Изучаем дальше, — я тоже перелистываю страницы, возможно, мы найдем, за что еще зацепиться.

Казалось бы, ну есть на заводе оборудование для производства ПАДов среднего класса — чего в этом такого? Может, те, кто предоставляли документы, и подумали, что я совсем не смыслю в теме, а потому можно особенно не заморачиваться. Репутация прежнего Алексея бежит вперед, и хоть раз это сыграло в мою пользу.

Так вот, я в отличие от предшественника прекрасно знаю: доспехи среднего класса, что очевидно, обладают более разрушительной силой и защищают они лучше, а соответственно, требуют совершенно других разрешений. Ведь нельзя просто так построить завод и начать клепать ПАДы, император за такое не похвалит: «охранка» такое устроит, что сам не рад будешь.

А у рода Орловых, если верить предыдущим бумагам и отчетам, нет разрешения от имперской канцелярии на производство моделей среднего класса. Это серьезная проблема, может не сейчас, но в перспективе гарантированно.

Больше помощь Никиты не требуется, и я его отпускаю, он говорит, что все еще полно работы в гараже, да и машины можно еще больше довести до ума. А я по глазам вижу, что он хочет что-то спросить, но профессионализм не позволяет.

— Стоять, боец, — окликаю его с дружелюбной улыбкой. — Вижу же: какая-то мысль тебя не отпускает.

— Да, господин, — кивает он, — я хочу превратить шестиколёсник в боевую единицу! Проект долгий, дорогой и чертовски сложный… Еще придется закупать оружие.

— Если справишься, то делай, но не в ущерб основной работе, конечно.

— Хорошо, — радостно улыбается Никита, будто ребенок, которому подарили вертолет на пульте управления. — Приступлю к работе, как закончу основную!

После я отдаю распоряжение Аманде, чтобы она, как и на «Стрижей», тоже оформила покупку «шестерки». Вряд ли вездеход будет дорого стоить, а первая боевая единица в ангаре точно лишней не будет. Тем более у Никиты так горят глаза. Я уверен, он из велосипеда может танк собрать.

Денис уже заканчивает двигать и крутить аквариум, вместе мы выбираем удачное место. Затем он распаковывает мешки и контейнеры, начинает мастерить из камней и коряг. В это время приходит Аманда. Ей нравится, как мы расположили аквариум, что тоже хорошо, ведь у нее свой особенный женский взгляд.

А после я кратко обрисовываю перед помощницей новую задачу. А именно:

— Запроси весь архив по финансированию и допускам на объект. Если выяснится, что в закрытом цеху, действительно, производят или пытаются производить ПАДы среднего класса, то придумай варианты, как это можно официально узаконить или урегулировать, желательно, с минимальными репутационными потерями. Деньги бы тоже приберечь, но репутация важнее.

— Задача понятна, Алексей Федорович, — кивает Аманда.

Она вдруг вскакивает с мягкого кресла и пружинящей походкой, стуча каблуками, подходит к Денису.

— Да нет же, вот эту корягу сюда, а этот камень туда! И тень сразу, и сочетаются хорошо.

Я с улыбкой наблюдаю за их совместным творчеством, помогаю советом и взглядом со стороны. А сам тем временем думаю об Игоре, просто не могу не думать. Пока что все указывает на то, что у него не только есть лояльные ключевые управленцы завода, но и, похоже, он замешан в «серых схемах».

Я пока бездоказательно, но уже уверен — брат использует завод в собственных интересах. Повышает собственное влияние, проводит «мутные» сделки с теневыми заказчиками. Как же все это интересно!

Глава 10

Вопрос с заводом, серые схемы брата, обустройство поместья, автопарк, медитации с тренировками в ПАДе и даже аквариум с шестиколёсником — всё это безумно важно, но чуть подождет, ведь на горизонте недавно появился очередной вызов.

Аманда, Денис и Никита, все три слуги, за последние несколько дней много раз сообщали мне о том, что за мной и даже за ними следят. Замечал я и сам, причем пораньше них начал.

Причем, судя по характеру слежки, работали явно не вражеские слуги, а преданные и лояльные отцу люди. То кто-то припаркуется неподалеку от поместья, то за «Стрижом» навязчиво следует какая-то машина, которую не «отсекает» правило четырех поворотов в одну сторону, и это только недавние случаи.

Денис ездил покупать оборудование, материалы для сада и много чего еще. За ним тоже внимательно следили, причем будто бы и вовсе не старались делать это скрытно.

Никита иногда перегонял «Стрижи» в специализированные салоны, где в машины устанавливали сигнализацию или, так скажем, запатентованные апгрейды. И где только находил подходящих специалистов?

Аманда, которая отправлялась в город по пустякам, тоже замечала подозрительных людей, которые шли за ней по пятам. Но по моей просьбе не сбегала от них, а то это может вызвать еще более пристальный интерес.

В какой-то момент стало очевидно, что так больше продолжаться не может. Понятно, что сейчас старая сеть лояльных отцу агентов (кстати, возможно, что и другие родичи подключили слежку) едва ли сможет «нарыть» на меня что-то такое, но ведь дальше — больше. Взять хотя бы завод, с которым я пока не решил, как поступать, или тот же шестиколесник, который в будущем будет боевой единицей.

А ведь и помимо этого у меня довольно грандиозные планы, которые затронут род Орловых.

Я провел общий сбор, и еще через несколько дней, во время которых Аманда усердно трудилась и собирала данные по крупицам, мы начали операцию, которая получила кодовое название — «Перевербовка». Странное слово, но полностью отражает смысл поставленной задачи.

У слуг сегодня тоже полно дел, а потому в гордом одиночестве приезжаю в одну из главных больниц Новосибирска, в детский стационар. Паркую автомобиль возле шлагбаума, чай не гордый — могу и за рулем посидеть. Особенно, когда от управления авто получаю еще больше удовольствия, нежели от размеренной тихой поездки на заднем сиденье.

Проходящие мимо молодые студентки медвуза с интересом засматриваются на белого «Стрижа», оценивают красный салон, а затем обращают внимание и на меня. Сложно не обратить, все же аристократы выделяются своей внешностью.

Парни, что шагают с ними рядом, сперва хмурятся, а позже, переведя взгляд, не могут сдержать восторг. Благо хоть их взгляды направлены не на меня, а на необычного белого «Стрижа».

Мне нужен третий этаж, палата номер семь. Собственно, туда и двигаюсь. Будучи благородным не так уж и сложно проникнуть в стационар. Просят лишь надеть медицинскую маску, бахилы и одноразовый халат.

Вместе с медперсоналом и несколькими людьми в спортивных костюмах поднимаюсь на лифте. Иду по широкому коридору, слева и справа из некоторых палат доносятся детские голоса. Всюду игрушки, красивые рисунки известных мультипликационных персонажей. Например, собака в ушанке с фоторужьем или рыжий кот, который пытается помирить двух вредных мышей, а еще мышь-гитарист и всё в таком духе…

Наконец нахожу нужную палату и останавливаюсь. Внутри только одна постель, а на ней болезненного вида девочка, к которой тянутся капельницы и трубки с проводами от разных устройств. Рядом сидит ухоженная, но, очевидно, даже не среднего достатка женщина. Она держит дочь за руку и разными голосами озвучивает для нее какую-то сказку.

Думаю зайти и сделать, что должно, но понимаю, что лишний стресс им ни к чему. Особенно ребенку. Поэтому сразу шагаю к заведующему отделением, благо для аристократа тучный и серьезный мужчина всегда на месте, разве что в его кабинете подозрительно пахнет макаронами и котлетами. Понятное дело, без «дополнительных подходов» такой живот не отъешь. Впрочем — его дело, а специалист он отличный, иначе бы уже уволили.

— Добрый день, — на его лице вспыхивает дежурная улыбка, а во взгляде читается волнение, — чем обязан, господин?

— Здравствуйте, палата номер «семь». Вопрос выздоровления рыжей девочки — это только вопрос денег?

— Эм… — мужчина задумывается, будто шевелит усами, производя в уме сложные вычисления. — В конечном итоге — да.

— Попрошу вас подробнее, — делаю шаг в его сторону и усаживаюсь на потрепанный деревянный стул.

— У девочки поражение магических каналов. Ядро без Кругов маны, и оно начало деградировать. В простонародье болезнь называют «Обратной тягой». Ядро девочки буквально вытягивает из нее жизнь.

— И как это лечить? — действительно, с интересом спрашиваю я, так как ни о чем подобном никогда не слышал.

— Нужно хотя бы через день питаться мясом животных с положительной мутацией. В их плоти, если упрощать, есть мана, которая имеет накопительный эффект. Проще говоря, девочке нужно съесть очень много таких зверей, и тогда накопительный эффект сработает, ядро утолит свой аппетит и будет работать, что называется, как швейцарские часы.

— Ясно, — благодарю врача дружелюбным взглядом за разъяснения.

После протягиваю ему увесистый конверт и жду реакции.

— Вы меценат? Благотворитель? Я не могу взять эти деньги, их нужно зарегистрировать, уплатить сборы в благотворительные фонды…

— Знаю я эти ваши благотворительные фонды, — говорю, чуть нахмурившись: — Еще раз, эти деньги я дарю, пусть и не лично, но матери рыжей девочки. Передайте ей всё до копейки, чтобы сделать соответствующие закупки, начните лечение.

— Хорошо, господин, сделаем, — врач взволнованно берет конверт и тут же прячет его в выдвижной ящик стола.

А я тем временем уточняю:

— Если деньги не дойдут до адресата, кое у кого будут большие проблемы.

— Нет-нет, что вы⁈ Как можно⁈ Все до последней копейки, — бледнеет добрый «дядя врач».

— Славно. И еще кое-что, передайте отцу малышки, что он может больше не трудиться сверхурочно. Он поймет, о чем речь.

— Сделаем, — кивает врач.

Благодарю его без всяких издевок, и выхожу. Мне сегодня предстоит еще одна поездка. Как раз в один из небольших городков под Новосибирском. Прокатиться на «Стриже» по сибирскому шоссе — это ли не чистое удовольствие? Особенно приятно, когда рев мотора разбавляет чистое звучание классической музыки.

Возле местной школы не первой свежести поджидаю одного парнишку. Семиклассника Володю. По собранной информации от Аманды я представляю, как он выглядит: низкий, щуплый, в очках, зато практически круглый отличник, особенно по физике и математике. Парень — будущий программист или, может, экономист, вот только есть одно, но — это его диковатые одноклассники.

Спешно выхожу из машины и чуть ускоряюсь, они сейчас как раз подловили парнишку на входе и уже планируют сделать из него отбивную. К слову, не в первый раз, о чем говорит потрепанная одежда, сломанные и починенные синей изолентой очки.

Кстати, это не просто случайный ребенок-вундеркинд, а сын одного из тех людей, что шпионит за мной… Как по мне, так это полный позор для его нанимателя, раз уж он платит настолько мало, что мужчина не может перевести сына из этой школы, а в идеале — его и жену в Новосибирск.

— А ну, свалили на хрен! — громко и грубо выкрикиваю на нынешних двоечников и хулиганов, будущих — преступников и бродяг.

Их сдувает, как ветром. Конечно, я не привык вот так выражаться, но у меня мало времени, а такой язык они как раз понимают лучше всего. Протягиваю мальцу руку и помогаю встать, подаю ему очки и спрашиваю:

— Ты когда-нибудь хотел прокатиться на необычном «Стриже»?

— Ну, не очень… господин, — мнется он.

— Нет? — я даже не ожидал такого ответа, уже приготовился пиликнуть сигнализацией. Ну, Аманда тоже молодец, могла бы узнать, какие интересы у парня.

— А может, ты когда-нибудь хотел побывать в лучшем математическом лицее? — спрашиваю прямо.

— Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомцами, — мямлит мальчик.

— Алексей Федорович, — улыбаюсь и протягиваю ему руку.

— Владимир Юрьевич, — нерешительно он жмёт её в ответ.

— Ну вот, теперь мы и знакомы, — открыто улыбаюсь я ему.

Даю слово аристократа, что с мальчиком не случится ничего плохого, и только тогда он садится в мою машину. Как оказалось, кататься на мощных авто он всё-таки обожает, просто не знал об этом, пока не попробовал.

Мы приезжаем в тот самый лицей с математическим уклоном. Директор уже ждёт нас в кабинете. Вместе с Володей мы заходим, знакомимся, а затем начинается самое интересное. Суровый и умный директор протягивает парнишке тест и задачи, которые он решает не просто безупречно, а даже лучше. Просто так проталкивать его сюда я бы все равно не стал — смысла в этом немного.

— Алексей Фёдорович, — улыбается директор заведения, — я не знаю, где вы нашли этого «самородка», но я беру! Двумя руками беру.

Мальчик удивлённо смотрит на нас через широкие линзы очков и неуверенно спрашивает:

— Так… я что, теперь здесь буду учиться?

— Здесь! — подтверждает директор. — Недельку тебе на адаптацию, а потом поедешь на олимпиаду. Хочешь на олимпиаду и показать всем, на что ты способен?

— Да-да-да, — Володю будто заклинивает.

Конечно, всё ещё нужно собрать документы, подписать все бумаги и прочая бюрократическая волокита, но пусть этим займётся его отец.

К слову, когда мы выходим с парнишкой из лицея, как раз его и встречаем. Он стоит в нескольких метрах перед входом и сверлит меня весьма напряженным взглядом. Ну да, не просто же так мы гнали с мальцом по трассе на всей скорости.

— Папа, папа! — кричит Володя и бежит к нему. — Я теперь здесь буду учиться.

Я же спокойно прохожу мимо, не улыбаюсь, но и не хмурюсь. Только вижу на лице мужчины тревогу с восторгом, которые он неудачно пытается скрыть за злостью. Лишь когда ухожу дальше, слышу из-за спины:

— Спасибо, Алексей Фёдорович! Спасибо большое!

Дважды «ха!», это он ещё не знает, что я подкинул в рюкзак его сыну немного денег. Не состояние, конечно, но простолюдинам вполне себе хватит для того, чтобы погасить долги и даже останется.

⁂

Аманда, по велению господина, приезжает к одной из многоэтажек на окраине города. Она за рулём одного из «Стрижей», ведь вождение — это лишь один из её многочисленных навыков.

Она поправляет серебряные кольца на пальцах и, глядя в зеркало, сложную причёску из тёмных волос. У помощницы с собой конверт, в котором не деньги, а одно немногословное послание — «Кредит погашен, прекращай слежку».

Аманда берёт в пальцы ручку и выводит на конверте улыбающийся смайлик с сердечком, ведь она передаст послание единственной женщине, которая следит за Алексеем Фёдоровичем. Однако, одумавшись, девушка достаёт специальный корректор и стирает свои художества, её господину бы такое не понравилось. Он человек справедливый, но сюсюкаться ни с кем не будет.

Аманда подходит к домофону и, как назло, никто не выходит из подъезда. Она касается пальцем устройства и с помощью своего дара технопата открывает дверь. Та звонко пищит, будто приветствуя Аманду, а затем девушка поднимается к почтовым ящикам и бросает в нужный из них послание.

Дело сделано, нужно возвращаться: еще много дел и «бумажной» возни. Однако Аманда опережает рабочий график, а потому все-таки заезжает в торговый центр, чтобы купить несколько новых деловых костюмов и вечернее платье. А еще она не удерживается и покупает скромное серебряное кольцо, которое идеально подходит для ее будущей поделки.

⁂

Денису, как и его коллеге в юбке, тоже безумно нравится управлять обновленным «Стрижом». Он приезжает за город, находит нужный район с коттеджами и домами поскромнее, только позже — нужный участок. Денис узнает его потому, что это вовсе не место будущей стройки, а буквально квадратное болото, если вообще не выгребная яма, куда сбегает вся вода с соседних участков.

Весь день Денис обливается потом, пачкается в глине и земле настолько, что его светлые волосы становятся темными. С помощью дара земли он все-таки не только осушает участок, но и поднимает его намного выше. Причем делает это по технологии специального «пирога» — песочное основание, щебень, выравнивающий слой песка и только потом дерн с зеленой травкой. Ну и камни, как положено, куда без камней. Особенно большие Денис расположил в канавах, которые прежде так удачно шли на затопленный участок.

Да, больше соседи не смогут сливать сюда воду и даже нечистоты. Впрочем, Денису на это совершенно плевать, ведь он как никто другой знает, сколько грязи и всякой дряни «добрые» соседи умудрились сплавить на участок, что по несчастливой случайности находился в низине. Теперь-то он выше других. Вроде бы мелочь, но вскоре владелец участка и все соседи узнают, кто именно решил этот вопрос — об этом позаботится Аманда.

⁂

Никите с его специфической и немного пугающей внешностью — тело боксера, нос картошкой и густая щетина, которая будто не сулит ничего хорошего — приходится с «пациентами» тяжелее всего.

Он буквально железными клешнями ловит хромающего мужчину, который следил за ним и господином. Магия металла — полезная и универсальная вещь, именно поэтому хромой «шпион» достается именно Никите.

Парень долго с ним разговаривает и убеждает его, что успех операции гарантирован.

— Даже в Москве мне сказали, что осколки невозможно достать! А они, зараза, двигаются, я с каждым годом все ближе к… даже магниты не помогают! Хватит меня мучить! Черт побери!

— Я гарантирую, что все осколки будут поданы тебе на блюдце с голубой каемочкой, старик! — улыбается Никита, его мышцы бугрятся под его одеждой.

Вместе с тем стальные хваты все сильнее давят на бедного израненного мужчину, который прошел одну горячую точку в горах, будучи на десять лет младше и на двадцать килограммов легче.

— Сделаешь! Век обязан буду! — срывается на вой бедолага и обещает, что после операции он уж точно следить не будет. Ведь если она сложится неудачно, то следить уже будет некому, а если удачно: «Век обязан буду!»

Никита с помощью магии металла концентрируется на осколках и, под чутким руководством хирургов с рентгеном и УЗИ медленно вытягивает их в обход жизненно важных органов. Все же не так часто маги вообще соглашаются на подобные операции.

Позже мужчина просыпается после недолгого наркоза. Первое, что он чувствует, — это легкое движение правой ногой, тазобедренный сустав больше не царапает тазовую кость стальной крошкой и в целом идет гладко, не болит. Когда же один из врачей подходит и поднимает клош, глаза мужчины превращаются в блюдца. Он видит тот самый осколок в форме морского конька, который столько лет уверенно полз к его сердцу.

⁂

По итогу операции «Перевербовка» мои слуги отработали помимо той первой тройки и всю оставшуюся сеть лояльных отцу агентов (как выяснилось, другие родичи за мной не следили).

Большой профессионализм, ресурсы, коих у меня для задачи хватало, немного стараний, и вот слежка за мной и моими людьми полностью прекращена. Без удачи тоже не обошлось, ведь некоторые могли заупрямиться или их банально было нечем пронять. Еще повезло, что большинство из них оказались не то чтобы сильно преданы главе рода, куда больше они были заинтересованы в деньгах. Такой пренебрежительностью к слугам рода со стороны отца нельзя не воспользоваться.

А вопрос решился так: кто-то уволился, кто-то отказался «работать сверхурочно», а те, кому я особенно помог, просто стали лояльны мне. Впрочем, как-то особо использовать их я не собирался, потому что нет к ним большого доверия, но хотя бы следить перестали, что уже хорошо.

После своей утренней пробежки я принимаю душ и выхожу в сад, чтобы прогуляться с Амандой. Судя по ее боевому настрою и непременному спутнику в руках — планшету, помощнице есть о чем рассказать.

— Доброе утро, Алексей Федорович, — несмотря на раннее утро, бодро улыбается она.

Тоже приветствую ее и указываю взглядом на одно из ответвлений дорожки, которая выложена серой плиткой. Сворачиваем с Амандой за будущую рощу из молодых туй, прямиком к папоротникам.

— Я нашла в архивах схемы распределения активов, так называемые «мертвые» счета, — докладывает она, поглядывая в экран планшета.

— Уже есть идеи, как их можно использовать? — спрашиваю, и сам прикидываю варианты, но лучше пока выслушать Аманду, ведь перед тем, как что-то предложить, она всегда все хорошо обдумывает.

— Да, конечно. «Мертвые» счета можно использовать для тайного финансирования операций. Но использовать их надо аккуратно, чтобы не засветиться, как новогодняя елка в кромешной тьме.

— Верно, — одобрительно киваю, — займись этим, дополнительное финансирование нам скоро пригодится.

После прогулки и беседы с Амандой захожу в ангар. До, действительно, стоящего автопарка еще далеко, но броский белый «Стриж» и стая обычных «Стрижей» уже неплохо так разбавляют пустоту и радуют глаз. «Бизон» вдалеке и то шестиколесное безобразие, которое сейчас разобрано до такой степени, будто Никита решил его препарировать, а может и секвенировать ДНК.

Нахожу своего помощника как раз под «Шестеркой». Он слышит мои шаги и ловко выкатывается на подкатном лежаке. Руки в масле, лицо тоже испачканное, но довольное. Вот что значит — человек на своем месте.

— Получается? — со скептицизмом рассматриваю разобранный шестиколесник, не внушает он доверия.

— Да я только начал, господин, — поясняет Никита и продолжает: — Сперва нужно усилить раму… укрепить для безопасности, затем мосты, стойки… много подготовительной работы. Но для меня это как искусство.

— Хорошо, твори! — я одобрительно улыбаюсь, ведь от моего взгляда не ускользает будущая гусеничная база и установка в крышу, которая нужна для пулемета.

Никита еще какое-то время делится планами, чтобы согласовать все со мной, а затем рассказывает, как он совершенно случайно познакомился с одним удивительным человеком. Как оказалось, этому поспособствовал тот самый мужчина, из тела которого Никита совсем недавно достал осколки разорвавшейся мины. После удачной операции мужчина наконец-то уволился и больше за мной не следил.

— Алексей Федорович, вам это тоже будет интересно, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Никита вытирает руки тряпкой, затем протирает салфетками и приглашает меня за собой.

— Посмотрим, у меня как раз есть свободное время.

Мы заходим в то, что прежде было лишь темной каморкой со всяким хламом, сейчас же это частично оборудованный кабинет, причем просторный и светлый. Есть рабочая зона — большой удобный стол с ноутбуком и компьютерным креслом, есть место и для отдыха.

Никита подхватывает ноутбук и быстро включает мне видео. Он все равно заранее извиняется, что вынуждает меня тратить время на такие пустяки. Картинка на экране ноутбука оживает, и я вижу, так скажем, чудаковатого вида мужчину. Он надел гогглы в стиле стимпанк, его лысую голову украшает темный берет, а под носом красуется седая борода.

— Это Антон Жезарь, — поясняет Никита, — он — изобретатель, кузнец, мастер по работе с артефактами, и все это в одном флаконе! А еще он делает ПАДы по индивидуальным заказам и живет в Новосибирске.

— Уже интересно, — искренне говорю я.

Жезарь на экране тем временем вещает о чем-то своем, так, мысли вслух, а затем говорит, что сейчас покажет испытания очередного опытного образца. Он направляет камеру на своего соратника, и мы с Никитой видим молодого парня, который стоит на зеленой опушке возле деревьев, в каком-то уж слишком самопальном ПАДе.

— Три! Два! Один! — кричит Жезарь.

Парень с безумной улыбкой едва заметно дергается, а затем, будто бы на реактивной тяге (хотя, может быть, и правда, на ней), взлетает на несколько метров вверх, после — сбитым самолетом падает на деревья.

Никита от видео явно в восторге, но он замечает, что я его эти эмоции совсем не разделяю, а потому принимается рассказывать и уточнять.

— Алексей Федорович, этому видео уже десять лет. Жезарь тогда сделал свой первый ПАД в каком-то гаражном кооперативе, сейчас же он серьезный специалист.

— Может, еще одно видео есть? — хмыкаю я.

— Не поверите, господин, — Никита коварно улыбается, листает свой плейлист и включает еще одно видео.

На экране я вижу окраины Москвы, какой-то элитный район одноэтажной застройки. Шумят сирены, ревут моторы, сверкают мигалки различных спецслужб. Сперва ничего не видно, съемка явно ведется на обычный смартфон, причем откуда-то из-за кустов, а затем в сумраке виднеется аномальный зверь — огромный волк, который двигается с такой скоростью, что камера запечатлевает лишь размазанное пятно.

Вдруг, как гром среди ясного неба, рядом с волком появляется человек в ПАДе. Он обнажает меч, формирует заготовку для сложного заклинания в левой руке, а затем его ПАД вдруг выпускает сине-голубые языки реактивного пламени, и одаренный быстро настигает волка.

— Говорят, ну, по слухам, этот парень — кто-то из родственников императорской семьи, — с умным видом поясняет Никита. — А ПАД, который он носит, просто так не купить, даже если есть все деньги мира.

— Да, почерк Жезаря сложно не узнать, — соглашаюсь я, пусть и испытываю определенный скепсис.

— Он любит истребители и реактивную тягу, — улыбается Никита, — так к чему это все я? Вы, господин, могли бы заказать у него ПАД для себя, у меня есть контакты. Если, конечно, захотите.

— Судя по видео, у него репутация чудака, в то же время работы высочайшего класса. Это определенно интересно, — я усаживаюсь в кресло и жестом предлагаю Никите сесть напротив. — Что же, тогда свяжись с ним и предложи эксклюзивный заказ на создание ПАДа. Мне нужна броня, идеально «заточенная» под мой нестандартный магический профиль.

В этот же день, но уже ближе к вечеру Никита находит меня и сообщает:

— Жезарь согласился! Но он просит аванс, и раздобыть редкие ресурсы должны мы.

После этих слов Никита достает из сумки тубус, открывает его и разворачивает эдакий свиток на современный лад. Позиций, действительно, много, пока слабо представляю, где все это раздобыть, тем не менее, мне есть, кому поручить задачу. В любом случае этим придется заняться, ведь упускать шанс заполучить ПАД от самого Жезаря ну просто нельзя. А если не справится, то и разговор будет другим.

⁂

Следующий день начинается спокойно. Сперва утренняя медитация, затем легкая тренировка в «Драгоритном Покрове». После я принимаю душ и следую на завтрак. Кухарки или повара у меня пока нет: когда-то готовит Аманда, если хочет, но чаще она заказывает. Все-таки уровень обязанностей у помощницы сильно выше, чем просто накормить господина.

Уже после завтрака мы с ней выходим на задний двор, чтобы полюбоваться миниатюрным озером. Собственно, можно было бы все обсудить и на террасе, но Никита хочет показать мальков карпов-кои, которых он будет выпускать в водоем. Причем не абы каких, а настоящих, породистых.

Пока он возится с контейнерами, настраивает аэрацию, я просматриваю отчеты Аманды, лишь мельком поглядывая на разноцветных мальков. Позже Денис заканчивает «представление» и приступает к тому, что не просто не подразумевает зрителей, но еще и требует серьезной концентрации.

Я поставил перед ним непростую задачу. Поэтому сейчас он занимается укреплением и повышением безопасности поместья. Если точнее — мой маг земли и садовник создает подземные укрытия. Да, ландшафт при этом страдает и некоторые растения тоже, но только недавно у меня, благодаря «мертвым» счетам, появилось на это финансирование.

Вместе с тем Денис координирует закладки охранных плетений: их потом можно будет использовать для разных целей. Не обходится и без создания магических защитных узлов — в случае чего они будут подпитывать маной тех, кого нужно, а у тех, кого не нужно, наоборот, будут вытягивать магические силы.

Разумеется, все это требует больших финансовых затрат, подразумевает сложное и дорогостоящее обслуживание, но мой дом — моя крепость. У каждого благородного это прописано в ДНК, у меня так тем более.

Я и Аманда переходим в поместье, мне все еще нужно закончить с отчетами и обсудить с помощницей некоторые рутинные и не очень дела.

Вот только трое незнакомцев, которых я замечаю боковым взглядом, явно чего-то от меня хотят. Два парня и девушка стоят на пороге, они стучат в дверь, а затем уверенно входят, будто бы к себе домой.

— Ну, привет, Лешечка, — ухмыляется один из них.

— Ничего себе ты обустроился здесь! Ого, и девушку себе даже нашел, ну, красава! Давай, знакомь, что ли… — это уже говорит подружка этих двоих и широко улыбается.

Судя по всему, это та самая тройка детей богатых купцов, которые частенько кутили вместе с прежним Алексеем. Я уже стал про них забывать, а они, вот сюрприз, решают объявиться сами.

Глава 11

Аманда в полном непонимании окидывает взглядом эту наглую троицу. Они ее совсем не интересуют, а вот их наглость помощнице явно не по душе. Мне тоже.

Встречаюсь с девушкой взглядом и даю понять, что все под контролем, а сам перевожу взгляд на дружков моего предшественника. Такое ощущение, что у них рот вообще не закрывается.

— Ну, Леха, чего не приглашаешь к столу? — спрашивает тучный парень, кажется, его зовут Тимур Сурков. Наглый, бескультурный и вечно чешет бороду.

— Тим, тебе лишь бы пожрать, — ворчит на него Михаил Волгоров по прозвищу «Спортсмен». Парень сильный физик и выглядит, как профессиональный тяжелоатлет, вот только он принимает магические стимуляторы, а потому кожа его не очень «чиста», что он старается маскировать. Зато чист бизнес — целая сеть спортзалов по всему Новосибирску. — Алексей, расскажи нам, когда ты успел так накачаться? — спрашивает он с ухмылкой и смотрит мне в глаза. — Вроде ко мне в залы не заходил, иначе бы я знал.

— Эй, ну чего молчишь? — Юлия Золотарева, молодая девушка с темными волосами и зелеными глазами, которая ничем особо не занимается, а лишь прожигает родительские деньги. Сейчас она разве что не рассматривает Аманду с лупой.

Все трое стоят и нагло распускают свой язык. Я же молча сижу и смотрю на них, как на выступление клоунов, только что не смеюсь, при всем уважении к этой непростой профессии.

⁂

Юлия, Тимур и Михаил продолжают стоять в гостиной, подбоченившись. Этот наглый бездарный Орлов до сих пор не предложил им присесть, поесть или выпить — вопиющая наглость! Неслыханное «гостеприимство»! Зато все они прекрасно помнят, как он перед ними едва на коленях не ползал, когда выпрашивал раздобыть «Серый Янтарь».

А сейчас Алексей лишь молча их слушает и будто бы совсем не узнает. И эта его девушка, оба парня точно хотели бы поразвлечься с такой, да вот незадача — она даже не обращает на них внимания. И, что еще более странно, совершенно не боится, будто сможет постоять за себя, будто ее защитит этот слабак Орлов. Необычно все это.

Да вот только вскоре троице профессиональных любителей кутить становится понятно, что Алексей уже не тот прежний мальчишка, которым они легко манипулировали, когда это было выгодно. Он продолжает молча на них смотреть, как на отбросы.

Михаил, Тимур и Юлия все больше ощущают контраст между прежним «удобным мальчиком» и нынешним, даже чрезмерно самоуверенным «хищником». Как волка не волнуют мнения овец, так и Алексей, будто вовсе не вслушивается в слова этой троицы.

И это просто выводит незваных гостей из себя, не к такому они готовились, когда решили навестить своего «друга» в новом жилище. А потому они задвигают любезности и разговоры ни о чем в сторону, сразу переходят к делу: все дело в том, что «Серый Янтарь» даже по их меркам стоит заоблачно дорого.

— Деньги когда будут? — медленно, сквозь зубы, спрашивает Тимур. — Угодил отцу, устроился здесь… А мы⁈

— Вот-вот, давай плати, не то мы людей знаем… они тебя быстро на счетчик поставят, — угрожающе говорит Михаил.

Однако в нынешней ситуации он и сам не верит в искренность своих слов. Его это пугает. А еще больше он нервничает, когда Алексей лениво потягивается и лишь удобнее располагается на кресле.

— Аманда, а подай, пожалуйста, игристое «Новгородское», — говорит Алексей.

Девушка легко взмывает с кресла, пружинящей походкой спускается в винный погреб и быстро возвращается. Алексей берет запотевшую бутылку из ее рук и вдруг произносит, медленно, уверенно и с расстановкой:

— Вы пришли в мой дом с претензиями? Без документов, без юристов и без уважения? — Алексей, рассматривая этикетку напитка, довольно улыбается и продолжает: — Нет, вы, правда, считаете, что я — маг рода — вообще буду с вами говорить?

Троица кутежников пытается что-то возразить или ответить, но лишь перебивает друг друга. Внезапно они синхронно замолкают, когда Алексей велит им жестом закрыть рот.

— Хах! Наивные! — усмехается он и тут же открывает «Новгородское».

Причем бутылка направлена точно в сторону незваных гостей, разве что чуть в сторону от Золотаревой: все-таки неприлично оставлять на лице девушки фингал.

Громкий хлопок, пена бурлящим потоком вырывается из бутылки, а пробка свистит по воздуху. Юлия, Михаил и Тимур пригибаются, прикрывая руками головы и лица, будто над их головами проносится пулеметная очередь.

— Пошли вон! — победно объявляет Алексей, он даже не смотрит на бывших «друзей», а лишь разливает игристое в два бокала.

— Ты за это ответишь! — ворчит себе под нос Михаил.

— Как… как⁈ — лишь задается вопросом Тимур и едва не спотыкается о порог.

Юлия только хмурится да сжимает пальцы в кулаки с такой силой, что ломаются накладные ногти, еще ни одного мужчину она не боялась, как этого озверевшего Алексея. А, что хуже всего, ее друзья тоже не рискнули лезть на рожон, а только трусливо поджали хвосты.

— Мы еще вернемся! — выкрикивает Золотарева уже с улицы.

⁂

— Что это было, господин? — Аманда уже не может сдержать смех.

Я тоже, особенно после того, как опустошаю один бокал.

— Старые друзья, — говорю я и пальцами изображаю кавычки.

— Они говорили про «Серый Янтарь», это очень серьезно, господин, — Аманда не на шутку переживает.

— Ты доверяешь мне? — с абсолютно серьезным лицом спрашиваю у нее.

— Больше, чем себе.

— Тогда знай: я никогда с этой дрянью не связывался. И никому не советую.

Аманда медленно моргает, а на ее лице проступает беззаботная улыбка, прекрасно понимаю девушку, ведь люди, связавшиеся с «Серым Янтарем», обычно хорошо не заканчивают. Даже если после первой попытки они чудом выживают и становятся сильнее, то при следующих возвышениях чаще всего отправляются к праотцам.

— Отдохнули и хватит, — я отставляю бутылку игристого в сторону. Как я и думал, гадость это оказалась еще та. — Аманда, собери досье на эту троицу, имена я сейчас тебе напишу. Нужно выяснить, это самостоятельная попытка выбить деньги или кто-то посерьезнее решил проверить меня «на зубок». Что-то они удачно так активизировались вдруг.

— Сделаю, Алексей Федорович, — взгляд Аманды уже скользит по экрану планшета: она читает имена, которые я только что скинул с помощью голографической клавиатуры на часах. Удобная все-таки штука.

⁂

Алексей Федорович не дожидается первых результатов. Он сообщает, что идет в комнату отдыха, чтобы полюбоваться аквариумом и подумать о бренном. Между делом Аманда замечает, что бутылку игристого «Новгородского» он оставил, а значит, у господина нет пристрастия к алкоголю, это лишь была отлично срежиссированная и отыгранная сцена. По крайней мере, главные зрители — напыщенные мажоры — остались под большим впечатлением.

Прежде Аманда не замечала за Алексеем Федоровичем актерского таланта, но теперь уже не уверена. Впрочем, этот талант она, разумеется, относит к плюсам. Но еще больше ее впечатляет то, что господин решил зарождающийся конфликт без кровопролития. Он ведь мог спокойно сходить и надеть ПАД, а затем вырезать всю троицу с такой легкостью, с какой мутировавший, но не одичавший пастушеский пес разрывает волков. С другой стороны, можно было просто ударить магией, а верные слуги бы подтвердили, что это была лишь самооборона.

Помощница подхватывает бутылку и поднимает с пола пробку. Она выходит на улицу и видит Никиту с Денисом. Парни стоят на террасе и изображают бурную деятельность. Один сажает цветы прямо в газон, а второй теребит в руках какую-то маленькую металлическую детальку.

— Подслушивали? — девушка протягивает друзьям бутылку.

— Нет, — отвечает Денис.

— Хотели подстраховать, но, видимо, зря, — пожимает плечами Никита.

С того дня верные слуги воспринимали своего господина не просто как хозяина, а в первую очередь как лидера. Причем такого, который способен справляться с врагами без крови, а с помощью самого недооцененного человеческого оружия — интеллекта.

⁂

В этот же день, так уж вышло, что Никита ездил по работе в город. Он видел, как люди в черных внедорожниках с глухой тонировкой «любезно попросили» девушку на спортивном белом мотоцикле с яркими принтами остановиться у тротуара. И Никита бы не думал обращать на это внимание, но как раз этот особенный мотоцикл он хорошо запомнил, ведь на нем приехала та девушка, которая не очень-то уважительно разговаривала с господином.

Позже, по возвращении в поместье, Никита сообщил Аманде о том, что с Юлией Золотаревой в весьма грубой форме разговаривали суровые мужчины в черных деловых костюмах.

«Значит, Алексея Федоровича все-таки пробует на „прочность“ кто-то посерьезнее этих трусливых мажоров», — подумала помощница. Но передавать отчет господину пока рано, слишком мало собрано информации, впрочем, передать слова Никиты можно и сейчас. А там посмотреть как все это закрутится дальше.

⁂

В один из дней, когда особо нет дел, решаю посетить престижный клуб в центре города. Это не только отдых и интересное времяпрепровождение, но еще и часть стратегии по закреплению образа «активного аристократа», которого раньше многие знали как гуляку.

Верных слуг специально с собой не беру, чтобы подчеркнуть уверенность. Прокатиться на «Стриже» по ночному Новосибирску — это уже отличное начало. Паркуюсь так близко ко входу, как позволяет свободное место на парковке. Только выхожу из машины, как сразу ко мне подходят две девушки, словно пчелы на мед. Одежда и макияж яркие, каблуки — высокие, а настроение у них игривое. Самое то для приключения на одну ночь.

И все бы хорошо, но только мне совсем не нужна репутация благородного, который тусуется именно с такими простолюдинками. Протягиваю каждой по три крупных купюры. Они игриво улыбаются и поджимают губы.

— Нет, дамы, просто держитесь от меня сегодня подальше, — беззлобно говорю им. — Поверьте, так будет лучше для вас.

Они удивленно моргают объемными ресницами, а затем, повиливая кормой и постукивая каблуками по асфальту, наконец-то уходят. Иду ко входу в клуб, но возле одной из машин не могу не задержаться.

Такое ощущение, что человек, сотворивший это, не просто обладает дурным вкусом, а искренне хочет совершить преступление против всех ценителей автомобильной эстетики и вообще осквернить «Ползунов Парсил».

Передо мной стоит «Жемчужина». Казалось бы, любуйся да радуйся, но у меня глаз едва не дергается, когда я смотрю на корпус, окрашенный в фиолетовый ксералик. Это такая разновидность краски с эффектом перламутра. Кроме того, авто занижено дальше некуда, а ведь еще и подвесы установлены… Уже не говорю про непропорционально большие покрышки с кислотно-зелеными дисками.

Нет, хватит, больше я не могу смотреть на это «чудовище» дурновкусия.

— О, Алексей! Привет, давно не виделись, — раздается искренне удивленный и не наигранно дружелюбный голос со стороны клуба.

Тучный парень в брендовом спортивном костюме, с узором в виде зеленых змей в красных розах, широко улыбается и тянет ко мне руку. Отвечаю на рукопожатие, несколько секунд, чтобы вспомнить… Точно… это же Илья Евгеньевич Косолапов.

— Привет, Илья, да вот решил выбраться в клуб, а то все дела, — я отвечаю ему. — Сам понимаешь.

И сразу все встает на свои места. Род Косолаповых владеет сетью салонов по тюнингу авто, а еще у них есть несколько ремонтных мастерских, которые берут в работу только машины премиум и люкс классов.

Собственно, весь внешний вид парня кричит о том, что фиолетовая «Жемчужина» не только принадлежит ему, но он еще и считает ее образцом стиля.

— Любуешься моим «Аметистом»? — гордо покивав головой, Илья поправляет хвост на голове, в который у него собрана вся копна кудрявых светлых волос.

— Можно и так сказать, — чисто из вежливости улыбаюсь и даже не думаю намекать парню, что с пониманием прекрасного ему не помешало бы поработать.

А он между тем принимает все за чистую монету и не унимается. Вдруг достает брелок, тоже фиолетовый и блестящий, нажимает на кнопку, и из носа машины, вместо фирменного значка в виде колеса и поршня, показывается настоящий кусок ограненного аметиста, он чистый и прозрачный, как слеза младенца.

— Думаю, басы погромче поставить, подсветку под днищем сделать, — увлеченно рассказывает Илья.

— Хозяин-барин, — лишь отшучиваюсь я, хотя сам бы, скорее, предложил сжечь это чудовище, лишь бы «Жемчужина» не мучилась.

Илья тем временем достает из салона несколько бутылок вина, как бы случайно демонстрирует мне золотые часы с фиолетовым циферблатом и только потом говорит:

— А пойдешь к нашим, давно не общались?

— Знаешь… а почему бы и нет? С удовольствием, — киваю и в быстром темпе вспоминаю еще двух парней, «старых знакомых», которые составляли оставшуюся половину нашей компании.

У фейсконтроля на входе не возникает вопросов, нас не только пропускают, а еще вежливо придерживают двери и желают хорошего вечера. Илья идет передо мной и делится некоторыми подробностями своей жизни. В основном, конечно, рассказывает, насколько удачно умудрился потратить какие-то баснословные суммы, то недвижку купит, то часы, то машину.

А затем вдруг я узнаю, что он, оказывается, не мажор, а вполне себе крепкий управленец родовым бизнесом. Не генеральный директор, конечно, но несколько салонов по тюнингу — это исключительно его детище. Причем весьма успешное — таким так не хвалятся, ведь подобные заявления легко проверить парой запросов в сеть.

Получается, первое представление о парне оказалось ложным. Что же, если он успешный бизнесмен, то я теперь не понимаю, почему прежний Алексей, имея в окружении хотя бы одного такого человека, совсем не пытался заняться бизнесом и в целом выбраться из той ямы, куда он сам себя столкнул.

Мы проходим дальше, мимо шумной толпы, красивых девушек, барной стойки и наконец входим в зону со столиками. За одним из таких вижу моих «старых знакомых».

Захар Поляков, как и Илья, тоже младший наследник рода. Он, в отличие от друга, предпочитает более деловой стиль одежды, хотя пиджак и брюки на нем, скорее, клубные, нежели для серьезного мероприятия.

Парень, флиртуя с двумя клубными «зажигалками», поправляет модную укладку и ненавязчиво, с помощью аксессуаров, пытается продемонстрировать свой достаток. Будто бы ему мало того, что девушки и так едва не на шею вешаются.

Память Алексея подсказывает, что род парня имеет свою крупную юридическую фирму, в которой Захар хоть и занимает высокую должность, но особо ничего не решает. Зато у него есть первый Круг маны и предрасположенность к магии воздуха.

И, наконец, третий мой хороший знакомый — Сергей Хрубов, настоящий красавчик и просто стиляга.

Секунду назад он сидел за столиком и зажимал фигуристую блондинку с зарумянившимися щечками, под ее заливистый смех. А сейчас, заметив меня, он дружелюбно взмахивает и идет навстречу. Шутка ли, но парень тоже младший наследник в своем роду.

Из интересного — он около года назад сформировал второй Круг маны, имеет предрасположенность к магии льда, а еще очень уважает спорт, а потому именно он самый подтянутый из всей тройки. Его род — Хрубовы — зарабатывают тем, что имеют свою «империю антиквариата»: магазины, выставки, картинные галереи и многое-многое другое.

— Алексей! Давно же мы не виделись, — Сергей протягивает руку.

Он крепко пожимает мою, а затем тянет меня на себя и хлопает по спине. Да, парень, действительно, спортсмен, а еще он явно не из тех, кто может затаить обиду и вынашивать ее долгое время, чтобы потом подать одно известное холодное блюдо — месть.

Про таких говорят — рубаха-парень, впрочем, он вовсе не глупый. Сложно быть таковым, когда у твоих родственников настолько сложный и противоречивый бизнес. Ведь антиквариат сам по себе — тема скользкая: не все из того, что выставляют на продажу, добыто честным путем.

— Дела рода, — отшучиваюсь, пока еще не до конца понимаю, как следует отыгрывать Алексея, чтобы не переборщить, но и не оказаться уж слишком отличным от оригинала. Тут память самого Алексея не особо помогает.

А вот, высвободившись из-под объятий двух прекрасных дам, к нам подходит и Артем. Все-таки он заметил меня и, видно, решил, что пообщаться со мной интереснее, нежели продолжать «окучивать» двух девиц.

— Здорово! — широко улыбается он и тоже здоровается.

Собственно, на этом и заканчивается мое знакомство со «старыми приятелями». Мы общаемся о разном, веселимся, а еще флиртуем с девушками, едим, выпиваем…

В какой-то момент даже идем на танцпол, чтобы, как выражается Сергей: «Показать щеглам, как танцуют настоящие профи!». Никогда не относил себя к профи, но танцевать нас на базе проекта учили, а потому выбираю из девушек, что веселятся вместе с нами, самую фигуристую, симпатичную и, конечно, безбашенную. Ловким приглашающим движением «пленю» ее, а правильными словами настраиваю на зажигательный танец.

Музыка пульсирует в такт ударам сердца и быстрым танцевальным шагам. Она кружится в моих руках — рыжеволосая, с гибким станом, будто выточенным из мрамора. Ее платье вздымается с каждым бодрым поворотом, обнажая на мгновение стройные ножки в босоножках с тонкими лентами.

Мы сближаемся, почти касаясь губами, и я чувствую ее горячее дыхание. То расходимся в резком движении, и тогда ее смех звенит, словно колокольчики на ветру. Она танцует, будто в последний раз, как пламя перед ливнем. Неукротимая, но в то же время послушная, ведь веду именно я и никак иначе.

Музыка меняется, как и соответствующий ритм танца. Ко мне, на смену первой, подходит еще одна красотка — высокая брюнетка с движениями пантеры. Ее бедра выписывают восьмерки, а спина изгибается с такой грацией, что сложно не заглядеться. Мы начинаем соревноваться в ловкости, то замедляемся, то «взрываемся» быстрыми, резкими движениями.

В какой-то момент ее наманикюренные пальцы скользят по моей шее, оставляя на коже мурашки. Она улыбается и благодарит за танец.

Третья «зажигалка» — шатенка с глазами цвета темного меда. С ней у нас получается совсем другой танец — плавный, словно течение равнинной реки. Каждый ее жест, каждый наклон головы веет уверенностью. Мы сближаемся, я подхватываю ее и кружу. Ее волосы пахнут ванилью и чем-то неуловимым фруктовым.

Три разных звучания и три разных танца, но в каждом я чувствовал одно: легкость, с которой девушки отдавались движениям, будто их тела только и созданы для зажигательного танца. Позже, когда музыка смолкает, мы с парнями и девушками возвращаемся к столику. Предусмотрительные работники элитного клуба уже успели сдвинуть два вместе, чтобы вся наша компания поместилась.

Между делом «старые знакомые» одобрительно подкалывают меня. Они шутят, что я так у них всех дам уведу. А еще подмечают, что раньше я совсем не умел танцевать и был деревянным.

— Так ты все это время учился танцевать, что ли? — предполагает Артем, поправляя зализанную прическу: после танцев она едва заметно растрепалась.

— Да, конечно, — говорю это с явным сарказмом.

А затем своим примером показываю, что дам пора пригласить за стол. Парни, что для них будто бы совсем нехарактерно, прислушиваются ко мне сразу.

Что неудивительно, справа и слева от меня усаживаются рыжая и брюнетка. Обе довольно щебечут с другими девушками, но не забывают одаривать меня своим вниманием. Из четверых девушек лишь одна немного раздражительная. Блондинка не захотела танцевать со мной и остальными, лишь стояла рядом и смотрела.

— Алексей, мы слышали, что ты очень хорошо показал себя на презентации новой модели «Драгоритного Покрова»? — говорит Алексей, в это же время обнимая свою девушку, что в ответ довольно кокетничает.

— Да ничего особенного, — я отмахиваюсь, — просто испытание ПАДа.

— Расскажи, — мурлыкает рыжая практически мне на ухо, щекоча кожу своим дыханием.

— Нам очень-очень интересно, — вторит ей брюнетка.

— Раз дамы просят, — улыбаюсь я и кратко рассказываю, как все было.

Девушки слушают, как завороженные. Конечно, нашли завидного жениха-аристократа, вот только я-то прекрасно их «читаю». Действительно интересно только рыжей, остальные лишь притворяются. Ну зато в танце они были совершенно искренни.

— Так стоп, а когда ты успел сформировать Первый круг? — нахмурив брови, спрашивает вдруг Илья: для парня больная тема, ведь он единственный из компании, у кого нет хотя бы одного Круга маны.

— Долгие упорные тренировки и минимум гедонизма, — отвечаю ему с умным видом, а сам выпиваю бокал шампанского и съедаю очень вкусную зеленую виноградину.

Мы продолжаем общаться, я что-то рассказываю, но больше слушаю. Между делом замечаю, что парни преимущественно пытаются завлечь девушек деньгами и знатными фамилиями. А те и рады провести с ними время, улыбчиво кокетничают и щебечут, но чаще обращают внимание на меня.

Мне, конечно, льстит такое внимание, но не хотелось бы обижать «дорогих друзей», а потому сам оказываю знаки только рыжей: она мне понравилась больше остальных, быть может, с ней я и готов потом продолжить вечер, но ничего более. О каких-то отношениях даже не думаю.

Что до парней, все-таки не жалею, что случайно остановился возле той вырвиглазной фиолетовой «Жемчужины»… Тьфу ты, «Аметиста». Парни, конечно, те еще кутежники и выпендрежники, но они, в отличие от моих недавних незваных гостей, хотя бы по большей части сами зарабатывают деньги на свою роскошную жизнь.

А еще ко мне они относятся явно лучше. Не хочу сказать, что в аристократических семьях наследников воспитывают лучше, чем в купеческих, но пока как раз такая тенденция и просматривается.

А провожу я время в компании этих парней отнюдь не просто так.

Во-первых, они благородные, во-вторых, не зазнавшиеся, наивные и наглые мажоры, а неплохие ребята. И, наконец, в-третьих — наше «знакомство» и общение может обернуться для меня большой пользой.

Ведь все трое, пусть и не первые наследники, но имеют доступ к ресурсам и информации своих родов.

В общем, став непостоянной частью этой компании, прошлый Алексей подарил мне неплохую основу для дальнейшего развития. Хоть что-то хорошее от него, даже удивительно.

⁂

На парковку элитного ночного клуба выруливают две потрепанные машины со следами грязи на крыльях и дверцах. Из старенькой, что называется, еще дедушкиной, заниженной черной «Оби» вываливаются два парня. Из серого «ТАЗика», когда-то флагмана Тульского автозавода, тоже выходят двое.

Парни переглядываются, смотрят на время и недовольно хмурятся. Кто-то закуривает, кто-то сплевывает, а кто-то пинает по колесу, чтобы отбить с него куски грязи.

— Ну и че, где наши девушки⁈ — спрашивает здоровенный лысый бугай.

— Хрен их знает, куриц этих… Может, ждут где-то в другом месте, — отвечает его брат «Лохматый», тоже здоровяк и боец.

— В клуб, скорее всего, пошли, — предполагает решительный главарь банды. — Только почему они не дождались нас? Непорядок это.

Парни проходят мимо самого необычного «Стрижа», который они только видели — красный салон, а кузов не серый, а серебряно-белый. Изысканное авто человека с явно хорошим вкусом так и манит, но угонять его слишком рискованно, скорее всего, такая машина принадлежит благородному.

После им на глаза попадается фиолетовый автомобиль люксового класса. «Жемчужина», вне всяких сомнений, стоит на порядок или два дороже, чем «Стриж», но все парни при виде нее лишь морщат лица и «плюются». Впрочем, это не мешает одному из них взять ключ и провести по покрытию машины, чтобы разразиться бранью, когда его вандализм не оставил на ней ни следа.

⁂

Едим, выпиваем, веселимся, травим байки, а парни еще и девушек тискать умудряются — тоже мне благородные. Впрочем, это нисколько не мешает нам неплохо кутить. Одно только слово, м-да, на базе проекта «Близнец» отдых нужно было заслужить.

Вдруг из танцующей толпы под бодрую музыку выходят суровые парни. У них на лицах написано, что они — либо уже бандиты, либо будущие бандиты. Ну не выглядят так нормальные простолюдины.

Илья, Сергей, Михаил так увлечены девушками, что совсем не замечают надвигающиеся тени. Их спутницы — тоже. А вот рыжая, к своему стыду не помню ее имя, что танцевала со мной, прекрасно все видит и бледнеет прямо на глазах.

Понятно, значит, все же неприятности. И неприятности, связанные именно с девушками.

Четверка хмурых лиц медленно подходит к столику. Парни бандитской внешности показательно ничего не говорят, пока полностью нас не окружают, насколько это позволяет их количество. Лишь после того, как девушки отстраняются от своих ухажеров — моих приятелей, главный из четверки уверенно и сдержанно говорит.

— Уважаемые благородные, не соизволите ли вы выйти на улицу — поговорить? — у него во рту только что сверкнул золотой зуб. — Кажется, у нас возник вопрос, который необходимо срочно решить.

Глава 12

— Может, вам автограф еще оставить⁈ — хмыкает Сергей и саркастически добавляет: — Уважаемые, свалите на хрен, не портите нам вечер и свое здоровье.

Сергею с его двумя Кругами маны и отличной физической формой бояться нечего, по крайней мере, он сам так думает. А зря, я уже замечаю нехорошие звоночки.

— Господин аристократик, — сквозь зубы рычит «главарь» этой шайки, сунув руки в просторные карманы, — еще одно оскорбление и мы…

— Что⁈ Что вы⁈ — хмурится Сергей, притягивает к себе девушку и продолжает: — Приперлись какие-то отбросы! Наезжаете на нас? Как вас вообще сюда фейсконтроль пустил? Сейчас позову гвардейцев, и они вас мордой в пол уложат.

От главаря этой группы тем временем слабо веет эманациями маны. И руки его так ловко в карманах ветровки оказываются не просто так. Здоровяк с длинными волосами и кулаками-бочонками руки в карманах прятать не пытается, но, судя по фоновой магической пульсации, он — физик.

— Вот-вот, проваливайте, мужики, пока вам охрана клуба ноги не переломала! — угрожающе говорит Артем, он хоть и выглядит откровенным слабаком на фоне парней, но имеет один Круг маны и, насколько знаю, в регулярных тренировках себе не отказывает.

От лысого — еще одного из четверки — тем временем веет холодом, но, похоже, кроме меня этого никто не замечает. К слову, судя по моим ощущениям, он не идет из ядра, а формируется где-то рядом. Может, артефакт? Если боевой, то зря парни так выделываются.

— Чего вы стоите без своей фамилии? — угрожающе спрашивает четвертый парень, он лишь держит руку за спиной, никаких признаков магии в нем не замечаю.

— Меня это начинает утомлять, — ворчит Хрубов, — я не знаю, где охрана клуба, но я реально сейчас гвардию позову, если вы не свалите.

Илья хмурится и долго набирается храбрости, но сказать он так и не успевает. Его случайно задевает девушка, которая пытается сбежать. Но «главарь» ловит ее за руки и злобно рычит:

— Глотку, сука, перережу! Села на место, быстро!

Девушка едва не падает на стул, широко выпучив глаза.

— Ну всё, вы напросились, — Хрубов выхватывает устройство личной безопасности.

Он хочет нажать кнопку, вот только один из неприятелей оказывается быстрее. Ловким ударом выбивает маленький гаджет из рук. Захар пытается вскочить, чтобы ударить воздухом, но у него перед лицом опасно сверкает размазанный блеск стали. Сергей нервно дергается, ему тоже грозят.

Собственно, так потасовка и начинается, но я спокоен и совершенно расслаблен, разве что мгновенно вскакиваю со стула и взрываюсь быстрыми, в чужих глазах абсолютно непонятными и размазанными движениями — кидаюсь на вооруженных парней. Благо уже успел оценить обстановку и прикинуть примерный расклад по каждому из них.

Первым делом вытягиваю вино из нескольких бокалов и формирую из темно-бордовой жидкости сгусток. Грех переводить такой изысканный напиток! Но это лучше, чем если бы парень с ножом стихии льда пустил его в оборот и вскрыл кому-нибудь живот или горло. А потому ледяной бордовый шар формирую на его клинке так быстро, что он даже не понимает, что это такое. Нет ничего лучше, чем использовать силу противника против него же.

В Сергея, вместо опасного острия, упирается лишь ледышка из вина. Я тем временем подпрыгиваю, толкаюсь руками от стола, а затем использую их как упор — трицепсы и спина гудят от натуги.

В полете вытягиваю ноги перед собой. Громкий хлопок — это подошва моих ботинок встречается с лицом самого сильного из четверки. От удара физик не закрылся, а потому махом вырубается.

Да, я «выкидываю» непростой пируэт, но зато перелетаю через стол и уже оказываюсь возле «главаря». Он размахивает кастетами и пытается направить их мне в нос — первый, второй. Играючи ухожу от ударов, лишь немного пригнувшись на пружинящих ногах.

С разворота хватаю парня за возвращающуюся в исходное положение левую руку и ловко кидаю через плечо. В полете разворачиваю его так, что одна из рук звонко хрустит о мое колено — чистый перелом предплечья. Еще более чистое выполнение поставленного еще давным-давно приема.

— А! — невольно выкрикивает Илья, когда чудом успевает защититься от ножа с помощью хлебной корзины.

Я в несколько плавных движений оказываюсь возле неприятеля. Точным ударом ноги выбиваю нож из его руки, вторым ударом — срезаю. Падает, как подкошенный. Подхватываю его, кидаю и тем вырубаю.

Остается только один, тот самый с замерзшим вином на ноже. Сергей, все еще опасаясь ножа, ничего не может с ним сделать. Ловким прыжком с перекатом перелетаю через стол, просто выписываю парню прямой в челюсть от плеча, и он вырубается.

Как раз к этому моменту подоспевают гвардейцы моих компаньонов и охрана клуба, которая вообще не должна была допустить все это непотребство.

В итоге охрана клуба так и не вмешивается. Подоспевший менеджер убеждается, что все в порядке, и разрешает гвардейцам моих приятелей вывести побитых «бандитов» на улицу, чтобы уже там…

Впрочем, не знаю, будут они с ними беседовать для проформы или еще немного объяснят кулаками, как себя вести в приличном обществе — не моя головная боль.

Что до девушек, то их сдувает, словно ветром. Мы даже толком не замечаем, как они под шумок быстро уходят. Парни какое-то время донимают меня вопросами:

— Алексей, а когда ты драться-то так научился⁈ — Сергей, недоуменно хмурясь, удивленно ударяет кулаками по столу.

— Экспресс по танцам включал в себя один занимательный подраздел, — я все еще сохраняю хорошее настроение, с чего бы ему падать, а потому позволяю себе немного развлечься.

— Что? Какой подраздел? — спрашивает Илья, поправляя длинные волосы в хвосте.

— А вы не в курсе, парни? — изображаю искреннее удивление. — Понимаете ли, между танцорами часто случаются батлы, которые переходят в драки, поэтому нас обучали лучшие имперские спецназовцы.

Захар Поляков в таком шоке с моих слов, что на миг перестает поправлять свою прическу. Илья вовсе забывает моргать. И только стиляга Сергей взрывается громким хохотом и поясняет:

— Да он же стебется! Ха-ха! Но дерешься ты — я бы пару уроков взял.

— Как-нибудь в другой раз, — хлопаю приятеля по плечу и улыбаюсь.

Еще какое-то время беседуем с парнями, между делом замечаю, что двое из них время от времени переговаривают с гвардейцами — должно быть, воспитывают нашкодивших «бандитов».

Сергей все не унимается, он все-таки решается и вызывает меня на «Жилобор», так в Российской Империи с давних времен называют забаву, что в мире известна как армрестлинг. А почему бы и нет? Соглашаюсь и, подержав немного интригу, легко выигрываю самого спортивного парня из тройки.

— Буду чаще в тренажерный зал ходить, — отшучивается он.

Вскоре темы для разговоров заканчиваются, а еда уже не лезет в рот. Без девушек становится совсем скучно, что до меня, то я выполнил план максимум, а потому даже не собираюсь подходить к тем нескольким фигуристым красоткам, которые последний час без устали строят мне глазки. Лишь обращаю внимание парней на них и советую познакомиться.

Мы крепко пожимаем руки, и я ухожу, приятели лишь просят, чтобы почаще приезжал.

⁂

Алексей Орлов с довольной улыбкой покидает клуб. Давние друзья смотрят ему в спину, и каждый думает о своем. Причем совсем без улыбок, этот вечер сильно пошатнул их картину мира.

Захар Поляков видел, как девушки смотрели на Алексея, когда он танцевал: восторженно, влюбленно, и каждая хотела подвигаться с ним в такт музыки. А ведь он просто танцевал… Совсем не демонстрировал дорогие побрякушки, не выделывался и не рассказывал байки о своих великих благородных предках.

После этих мыслей Поляков, с трудом поборов стереотипы, все-таки решает записаться на танцы… А еще на бокс, единоборства для магов и в тренажерный зал. Если уж танец Алексея так впечатлил красоток, то его ловкие резкие движения во время драки — уж тем более, вот только Захар совсем не успел ничего рассмотреть: ни взгляды девушек, ни отточенных до совершенства приемов, ведь просто закрывал голову руками.

Однако Захар вовсе не злился на давнего друга, ведь тот буквально спас его жизнь, что из-за адреналина становится понятно только после всего.

Илью Косолапова и Сергея Хрубова посещали примерно похожие мысли. А еще они отмечали про себя, что Алексей не побоялся уйти первым. Этим он буквально сказал, что совершенно не испытывает страх и держит все под контролем.

Так или иначе, друзья примерно в одно время осознали, что Алексей не просто вошел в форму, а стал кем-то куда более серьезным и хладнокровным. Если бы не его боевое мастерство и скорость реакции, то Поляковы, Косолаповы или Хрубовы могли бы сегодня не досчитаться младших наследников.

Позже парни по очереди заканчивают глубокое погружение в рефлексию. Они подбадривают друг друга и вспоминают Алексея только добрым словом, а затем, по его совету, идут к тем красоткам.

В этот раз они не собираются кичиться своим происхождением или «светить» дорогими цацками. Каждый парень просто хочет подарить девушкам такой танец, чтобы они остались в полном восторге.

⁂

Выхожу из клуба, охранники желают мне хорошего дня и почтительно кланяются. Неподалеку от клуба вижу некоторых людей из гвардии моих приятелей, они тоже скромно кивают мне. Делаю вид, что совсем не замечаю следов крови на асфальте неподалеку от их ног.

Иду к машине и заранее морально готовлюсь к тому, что мне снова предстоит увидеть «Аметист», при всем уважении к его владельцу — Илье. Прохожу мимо, стараюсь смотреть прямо, и у меня даже получается. Фух, такого облегчения не испытывал, когда раскидал тех придурков в клубе.

Открываю машину ключом, усаживаюсь за руль. В этот же миг чувствую запах знакомых женских духов, боковым зрением замечаю какое-то движение и что-то оранжевое… Нет, рыжее! Точнее, рыжую. Вот только реакция быстрее мыслей, а потому хватаю девушку за руку и только взглянув на нее, понимаю, что она всего лишь хочет продемонстрировать мне заколку.

— Орудие взлома? — спрашиваю, улыбнувшись.

— Да, — кивает девушка, с которой безумно интересно танцевать, — я не знаю, думала, сигнализация сработает, и ты выйдешь… но не сработала.

— Никита по шапке получит, — тихо бурчу себе под нос.

— Чего? — спрашивает рыжая.

— Да так, мысли вслух. Лучше скажи: зачем ты в машину полезла? — наконец отпускаю ее запястье из крепкой хватки.

— На улице замерзла, — с невинным видом виновато улыбается она, будто не взломала мою машину, а лишь одолжила свитер.

— Ясно, но теперь холодно не будет, — я плавно выкручиваю ретрорегулятор, и вскоре из кондиционера дует приятный, теплый воздух.

Какое-то время мы мило беседуем, катаемся по ночному городу, а затем приступаем к новому танцу. Разве что он еще более страстный и совсем не подходит для танцпола. И оказывается у этой машины очень даже неплохие задние сиденья.

⁂

Уже утром следующего дня, через Аманду, я узнал, на кого работали те недоделанные «гангстеры». Имею в виду, в целом — на кого работали, а так их нападение на нас в клубе не было никем заранее спланировано. Абсолютная случайность.

Немного про работу Аманды: я всего лишь дал помощнице контакты своих благородных приятелей, именно тех двух, чьи гвардейцы скрутили и вывели поколоченных мною парней на улицу. Как выяснилось, они умеют информацию выбивать на очень хорошем уровне.

Так вот Аманда рассказала мне, что группировка базируется в старой заброшенной школе под Новосибирском. Причем это вовсе не такой своеобразный клуб по интересам, это реальные преступники. В их числе: убийцы, насильники и прочие уголовники. У них, по сути, два пути — тюрьма или смерть в разборках. То есть, ничего хорошего их и так не ждало в этой жизни.

Но и на этом Аманда не остановилась, а с помощью интернета, звонков, некоторых хитростей и прочего просто нашла прямые и косвенные связи банды с таким человеком, как Виталий Аркадьевич Горшков.

Нет в нем ничего примечательного, кроме того, что по молодости он умудрился выбить себе титул личного дворянина. А еще у него есть скромная сеть магазинов, что продают бытовую технику. Собственно, именно в этой отрасли и только в ней Горшков — прямой конкурент моего рода. Ведь у нас тоже есть своя сеть, к счастью, более популярная и распространенная. Уж не знаю, зачем подобный бизнес Орловым, но он был.

Аманда такая трудолюбивая, что даже не поленилась найти и распечатать фото этого самого Горшкова. Не знаю, правда, зачем, но я все равно ее поощрил: в будущем любая мелкая деталь может быть полезна, а всплыть она может в самых неожиданных местах.

С того самого фото на меня смотрел мужчина лет пятидесяти. Низкий, откровенно толстый и с лысиной, которую он скрывал под спортивной кепкой. А стоял Горшков на фоне своего огромного внедорожника, должно быть, так он компенсировал свой низкий рост. Что про него еще рассказать? В меру умен, в меру коварен и также в меру опасен. Назвать его криминальным авторитетом язык не повернется, зато свою банду он сколотил.

Кстати, информация, которую предоставила Аманда, немного изменила мои планы. У меня появилась возможность протестировать «Драгоритный Покров» в настоящем бою раньше, чем это придется сделать вынужденно.

Во-первых, недоделанные бандиты сами напали на меня первыми. А ведь я — благородный, а значит, по законам империи, они уже перешли черту. Во-вторых, если уж закон не справляется, то ему нужно помочь: буду действовать более радикально, чем думал изначально. А там посмотрим по ситуации.

Налюбовавшись недавно «запущенным» аквариумом и помедитировав вдоволь, я выхожу из удаленной гостиной. Прохожу мимо кабинета Аманды, из которого доносится гул беговой дорожки и шаги. Девушка занимается в зеленом спортивном костюме и черных кроссовках. Но не только о минутах и пройденных километрах она сейчас думает, ведь перед ней высокий стол, на котором разложены все важные документы. Думаю, за столь удачное совмещение двух дел и экономию времени можно лишь похвалить.

Выхожу на улицу, прогуливаюсь по саду и приусадебной территории. Денис на днях вернул былую красоту, которую сам же создал немногим раньше. Все так быстро только потому, что с помощью магии земли довольно просто строить подземные бункеры и заниматься прочими подобными работами.

Сейчас же Денис занимается установкой освещения, наконец-то дошел до него, а то я уже изрядно утомился от романтики ночных прогулок, благо хоть дорожки ровные — не запнуться. Парень так усердно работает с фонарным столбом, стоя на стремянке, что решаю его не отвлекать. Он все-таки маг земли, а не воздуха.

Захожу в ангар, к сожалению, автопарк пока не подрос, не было предпосылок, как и внезапно увеличившегося денежного потока. Впрочем, все впереди. Никита встречает меня с улыбкой возле шестиколесника, машина все еще далека от своего перерождения, но прогресс определенно есть.

— Никита, нужно загрузить ПАД в «Бизон». Наконец-то выдалась возможность протестировать его.

— Сделаю, Алексей Федорович, — отвечает парень, потирая испачкавшийся в черном масле лоб. — Что-то серьезное? Стоит ли привлечь подмогу? Пусть у нас пока нет своих бойцов, но мы можем привлечь родовых.

— Нет, пустяк, — отмахиваюсь. — Справлюсь один.

Никита управляется с поставленной задачей всего за минуту. Так быстро только потому, что ПАД — это в каком-то смысле тоже техника, а значит, хранится она тоже в ангаре. У меня уже есть специальная стойка под одну модель, но это несерьезно.

Так или иначе, с финансами будет у ПАДов и отдельное помещение и установки для обслуживания и даже стойки получше. А пока так.

— Господин, я кое-что смастерил вчера, один хитрый гаджет: плащ для ПАДа!

— Плащ? — я невольно хмурюсь. — Ты, должно быть, шутишь?

Вот уж не думал, что профессионализм Никиты, и я не только про техническую подкованность, но еще и про боевые навыки со знанием теории, позволят ему заниматься таким баловством.

— Нет, вовсе не шучу, — отвечает он и приносит странное черное устройство, похожее на небольшой тубус с креплением. — Я знаю, что плащ в бою, как собаке пятая нога… Но, Алексей Федорович, ПАДы ведь не просто так разрабатывают лучшие дизайнеры, ну, в том числе и они. Я никогда не видел ПАД с плащом, что если… Просто посмотрите.

Никита нажимает на кнопку, и устройство буквально выстреливает черным полотном в форме плаща. Затем жмёт другую, и плащ с помощью привода за секунду возвращается в исходное положение.

— Интересная штука, — улыбаюсь. — Знаешь, есть военная полевая форма, а есть — парадная. Я думаю, такой плащ мог бы стать элементом парадной, но не более.

Да, вещичка все же бесполезная, как по мне, еще во время боя этим плащом за что-то зацепишься и прощай.

— Эх, ну ладно, — парень пожимает плечами, — зато у меня точно есть, что вам понравится.

Не успеваю я возразить, как он приходит с двумя штуковинами. Я сразу понимаю, что это ячейки для пистолетов, которые не только удобно и продуманно крепятся к «Драгоритному Покрову», но еще и полностью соответствуют стилю.

— Беру! Сегодня же их протестирую.

Я хвалю Никиту за находчивость, а сам иду к машине. Перед тем, как наведаться к бандитам, мне нужно посетить родовое поместье. Если я просто так нападу даже на логово бандитов, это все равно вызовет массу вопросов, будут разбирательства, вплоть до совета региональной канцелярии. А мне это все не нужно, благо Аманда уже подготовила документы, заявления, доказательства нападения той четверки на меня и все такое.

Кроме того, мне нужно одолжить под расписку или залог пару самозарядных пистолетов — «Дятлов» из родового оружейного арсенала, иначе апгрейд от Никиты не протестировать.

Почему именно «Дятлы»? Именно с такими пистолетами нас учили обращаться на базе проекта, причем не абы кто, а ученик того самого легендарного Василия Дятлова, который сконструировал этих скорострельных, легких и удобных «малышей». К слову, если приноровиться стрелять, то звук порой и, правда, напоминает долбеж голодных дятлов в лесу.

⁂

Никита выруливает на очередной проулок, достаточно темный и узкий. Здесь я и велю ему заглушить машину. Паркуемся достаточно далеко от заброшенной школы, кишащей бандитами, чтобы они не услышали меня раньше времени.

Выходим из «Бизона», Никита быстро выгружает «Драгоритный Покров» из кузова. Первым делом он крепит к нему ячейки для пистолетов и выжидающе смотрит на меня.

— Интересуешься оружием? — спрашиваю у него, открывая сперва первую защелку, затем вторую.

— Любопытно, какой «инструмент» выбрал мой господин, — с лукавой, но добродушной улыбкой отвечает он.

— Боевая классика, — достаю из машины пистолеты и легким движением загоняю в ячейки.

— Хм, «Дятлы», солидно, — Никита одобрительно кивает.

После я надеваю ПАД, Никита лишь немного мне помогает, чтобы сэкономить время. Я прогоняю по нитям доспеха немного маны, чтобы он настроился на меня.

— Жди здесь и не вмешивайся, что бы ни случилось. И помни: ты — водитель, механик, но не боец и уж тем более не первоклассный стрелок.

— Разумеется, — Никита усаживается в «Бизона» и смотрит на меня.

Надеваю шлем и иду в сторону заброшенной школы. По пути протягиваю руки к бедрам: если понадобится, то вытяну «Дятлов» так быстро, что враги и моргнуть не успеют. Весьма удобная конструкция, впрочем, еще есть к чему стремиться.

К ПАДам зачастую ведь прилагаются не только пистолеты, а еще и мечи, ножи, автоматы, винтовки, да хоть гранатомет или стая управляемых дронов с камерами. Последнее уже роскошь в моем текущем положении, но сам факт впечатляет.

По пути понимаю, что самое неожиданное нападение будет, если я спущусь с четвертого этажа, а не войду через центральный вход или окно. А потому забираюсь на заброшенную пятиэтажку. Беру разгон и тихим котом приземляюсь на крышу школы.

Что же, охота начинается.

Глава 13

Прогуливаюсь по крыше, но никаких следов бандитов не нахожу. Они ею, получается, совсем не пользуются — даже разочаровывает немного, что ли. Позже натыкаюсь на дверку, которая ведет с крыши на четвертый этаж, конечно же, она закрыта на десять замков. Благо в ПАДе физическая сила кратко возрастает, а потому легко и плавно срываю ее с петель, почти без шума, замки не становятся преградой.

Конечно, можно воспользоваться магией, но для чего тогда я эту игрушку вывел на прогулку? Да, возможно, нерационально, но, черт побери, я кучу лет провел взаперти и сейчас не собираюсь следовать правилам прямо всегда.

Перед тем, как спускаться в логово бандитов, выпускаю из ядра свободную ману. Не оборачиваю ее в стихию или разрушительную энергию, а направляю по узким каналам ПАДа. Нужно его как следует «разогреть». Лишь убедившись, что доспех, скажем так, вступает в резонанс с моей магической основой, начинаю нещадно заполнять его маной.

Приемники брони жадно расширяются, а каналы насыщаются, и через секунду вокруг меня вспыхивает прозрачная защитная оболочка — верный знак того, что доспех переведен в боевой режим и можно приступать к делу. Главное — не терять концентрацию, ведь без маны магическая защита быстро угаснет. В ПАДе есть накопители на экстренный случай, но не то чтобы они сохраняют в себе много маны.

Первый шаг, и оказываюсь в плохо освещенном помещении. Самое главное — не поднять шум раньше времени. Включаю на всякий случай ночное зрение, встроенное в шлем, помимо других примочек.

Тихо, точно хищная кошка, иду по коридору, заглядывая в классы. В одном из них замечаю бандита, который сидит с бутылкой водки на подоконнике. Похоже, он не знает, что алкоголь убивает.

Спокойно подхожу к нему, лишь в последний момент он поворачивается ко мне, демонстрируя заплывший взгляд. Тут же его рука тянется к пистолету, который торчит из-за пояса, вот только реакция подводит этого пьяницу.

Хватаю его одной рукой за голову над затылком, второй — толкаю в подбородок. Шейные позвонки хрустят, глаза закатываются, а бутылка с водкой катится по подоконнику, орошая его огненной водой. Как я и думал — алкоголь убивает. Впрочем, даже если бы бандит успел схватиться за ствол и стрельнуть в меня, то все равно бы не выжил, а лишь поднял шум.

Быстро обследую четвертый этаж. Нахожу только таких же гордых одиночек и быстро с ними расправляюсь голыми руками. Если так можно сказать про руки, закованные в перчатки и броню ПАДа. И только в одном из классов нахожу сразу целую группу бандитов, что жарят мясо на газовой горелке и активно о чем-то дискутируют.

Внимательные ребята, ничего не скажешь. Действительно, примерные дозорные…

Понимаю, что в любом случае подниму шум, когда нападу: слишком их много, кто-то точно успеет поднять тревогу. А потому решаю не красоваться и не тестировать защитную оболочку с броней лишний раз. Успеется еще.

Опускаю руки к бедрам. Тихие щелчки — «Дятлы» словно влитые, бодро ложатся в ладони. Даже не приходится их перехватывать. По-хорошему бы взять один и точно целиться, но именно в этом тесном помещении нет никакой надобности и даже возможности вести дальний прицельный огонь.

Кстати, существую такие ПАДы, у которых в шлем встроена система автоприцеливания. Без понятия, как это работает и действительно ли помогает в бою, но точно знаю, что ПАДы легкого класса таким не оснащаются не только по причине удорожания, но еще и потому, что имперские законы не позволяют. Легкие ПАДы имеют самое массовое распространение, а потому выше шанс, что именно они попадут не в те руки.

На всякий случай, чтобы бандитские пули не поцарапали краску, подпитываю ПАД маной. И только затем вхожу в класс. К слову, без стука.

Не успевают местные обитатели вскочить, как на все помещение звучит ритмичная трель двух «Дятлов». Смотрю прямо, чтобы было удобнее целиться из двух рук, как и планировал — траекторию оцениваю боковым зрением, по положению кистей.

Про себя отмечаю, что в моем роду обслуживание оружия далеко не на высоком уровне, ведь пистолеты должны «петь» в унисон, а у них «голоса» чуть отличаются. Поэтому и слышится чередование двух соседних «нот». Сразу понятно, что хорошего оружейника нам не хватает.

Бандиты взрываются вспышками крови. Одни падают замертво, другие спешат за укрытия, но все равно не успевают. Лишь везунчики умудряются обнажить стволы и открыть огонь. Редкие пули звенят о мой энергетический доспех, который в местах попадания будто похрустывает молнией и едва заметно сигнализирует белесой паутинкой. Вот для подобного магам и нужна броня — иначе слишком много ресурсов тратится на обучение такой боевой единицы, а ее может убить обычная пуля.

Несколько прицельных выстрелов — незадачливые стрелки падают замертво. Вдруг вижу справа быстро двигающееся пятно, а «Дятлы» уже выжрали магазины и требуют добавки свинца. С разворота выписываю мужику ногой в голову — он отлетает с громким хрустом: после такого удара если кто и выживет, то только маги.

Рядом с ним падает здоровенный такой нож… М-да, с ножом на доспех, серьезно? Отчаянный малый.

Срываюсь с места, чтобы быстро добить оставшихся бандитов. «Дятлов» направляю в ячейки, они мне пригодятся позже, а пока немного ближнего боя — я же здесь, в том числе ради теста возможностей брони.

Первого попавшегося мужика легко убиваю, сформировав в руке острую ледяную сосульку. Магия льда, благо в воздухе достаточная влажность.

Еще одного сворачиваю в бараний рог голыми руками. Следующую пару любителей дробовиков просто вбиваю в бетонный пол и стену с помощью кулаков. Наконец остается лишь один, он до сих пор стреляет в меня из своей «пукалки». На что-то надеется, но не бежит. Подарю ему быструю смерть. Обращаюсь к стихии огня и воздуха одновременно, огненный вихрь за секунду превращает мужика в пепел.

Зря он когда-то пошел по скользкой дорожке. Правосудие-то оно всегда где-то рядом.

Дальше действую методично. Никакой спешки, ведь она порождает ошибки. Плавно достаю «Дятлы», ловко пополняю боекомплект с помощью специальных приспособлений на бедрах, которые как раз встроены в ячейки. Пощелкивание и хруст стали, как услада для ушей. А треск затворов, будто птички поют.

Никита молодец, не зря он ест свой хлеб. Непонятно только, почему подобные гаджеты завод моего рода до сих пор не выпускает в серийном масштабе, ведь не настолько это и сложная технология.

Благодаря усилителям в шлеме, слышу, как ко мне бегут человек двадцать или, может, меньше. Что примечательно, один из них топает, как слон.

И тут всего два варианта: либо он какой-нибудь киборг (ага как из фильмов), либо чертовски сильный физик. Хотя есть и еще один вариант, но…

Вдруг слышу рев мотора. Ребятки решили сбежать или позвать подмогу, ну уж нет. Я ведь не разрешал. Подбегаю к окну, вытягиваю правую руку, придерживая левой, и точным выстрелом крюка на стальном тросике попадаю в авто.

Понятно, что сам я машину не удержу, а потому проламываю стену, а затем еще раз, и за получившийся «зацеп» цепляю трос. Что удивительно, план срабатывает.

Быстро прицелившись из окна, обрываю жизни тех, кто хотел удрать. Затем разворачиваюсь и жду гостей. Вот только почему-то они не спешат. Ну ладно, могу прийти и сам, чай, негордый.

Первыми у меня на пути появляются какие-то болезные мужики с огнестрелом. «Дятлы» по очереди злобно цокают на каждого из них: один выстрел — один труп.

Бандит с автоматом преподносит неприятный сюрприз. Оказывается, когда пули непрерывным потоком попадают в голову, то белесая паутинка энергетического доспеха неплохо так ухудшает видимость. Благо я не стою на месте, впрочем, мне и не нужно много двигаться, чтобы легко выстрелить и попасть в автоматчика.

Как только он падает, изрешетив еще и потолок, с лестницы поднимается нечто. Судя по всему, маг земли, а иначе не объяснить тот факт, что он заковал себя в бетон с арматурой, как в доспех.

Правда, честное слово, не понимаю, зачем, будучи столь сильным магом, перся в бандиты? Видимо, чтобы с помощью дара быстро подняться по карьерной лестнице. Готов спорить на «Жемчужину», что именно этот здоровяк в бетоне и есть главарь шайки, который напрямую подчиняется Горшкову.

Что же, сражение начинается. И, похоже, это отнюдь не будет напоминать бой двух сумоистов. Я — в ПАДе, он — в бетонном доспехе с арматурой, мы оба рослые и широкоплечие, но со скоростью проблем не испытываем.

Двигаюсь быстро, он тоже, разве что иногда из его брони выстреливают клубы бетонной пыли и крошки, должно быть, все еще не успевает обратить материал в более податливый для быстрых движений. И в этом его слабость.

Для проверки выстреливаю в него несколько раз — без толку. В щели для глаз не попасть, они слишком тонкие. Если только подловить его в движении, но и тогда не факт, что пуля возьмет смягченный магией бетон, а потому возвращаю «Дятлов» в ячейки, пусть передохнут и остынут.

Бетонный выхватывает из стены кусок и, орудуя им, как кувалдой, несется на меня. Ух, серьезное заявление, я даже на всякий случай подпитываю энергетическую броню маной.

Легко ухожу от первого удара и кулаком пробиваю его в то место, где под рукотворной броней ребра. Толку примерно нисколько, зато я замечаю не самое очевидное свойство «Драгоритного Покрова». В момент удара защитный энергетический контур вокруг кулака окрашивается белесыми паутинками. Это означает лишь одно — магическая защита работает не только пассивно. И, действительно, удивляет, я не знал про такое свойство.

Бетонный бандит что-то кричит через толстенную маску, но я его даже не слушаю. Его бойцы, которые бежали следом, останавливаются на лестнице. Один из них предлагает остальным не вмешиваться: прекрасно понимаю, жить-то хочется.

Противник замахивается кувалдой — снова мимо. Я рублю его по голове тыльной стороной ладони. Бетон покрывается трещинами, куски осыпаются, обнажая арматуру.

Конечно, чем меньше площадь соприкосновения, тем больше урон по такой защите. В идеале нужно бить пальцами, но ПАД легкого класса не выдержит.

Кувалда снова летит в меня. Что-то мне начинает наскучивать от нее уворачиваться. Выпускаю ману из ядра, обернув ее в стихию пламени, и выстреливаю «Драконьим Пламенем».

Стандартное заклинание, даже не базовая техника, а скорее, нечто гораздо проще. Впрочем, любой инструмент в руках мастера может стать смертоносным оружием.

Крайне метко попадаю огнем точно в щель, где у противника глаза. Он вскрикивает, теряется. Я вырываю у него из рук кувалду. С широкого размаха из-за спины по широкой дуге обрушивая точно на голову, которая напоминает бетонный конус, разве что без красных и белых полос.

Взрыв бетона — от кувалды остается разве что рукоять, бетонный шлем противника более-менее цел, вот только его броня в ногах треснула — он неестественно изогнулся и упал. Подхожу к нему и целюсь, чтобы загнать в ослабленную броню головы кусок арматуры, точно копье…

Недооружие вдруг дергается в сторону и вонзается мимо. Понятно: бетонный очень хочет жить, а потому находит в себе силы и в последний момент подчиняет куски бетона на арматуре. Ну, не беда. Дважды пробиваю кулаками точно в лицо — пыль, крошки, осколки, но каким-то чудом броня все еще держится.

Боковым зрением замечаю серое пятно и понимаю, что уже не увернуться. Выставляю правую руку — кусок бетона разрывается на мелкие осколки и пыль. Удар такой, что энергетическую броню пробивает: все-таки мана у меня не безлимитная. А вот сам артефактный доспех легко выдерживает, царапины Никита залатает. Главное, что броня справляется со своей основной задачей.

Чтобы не получить еще несколькими кусками, вскакиваю и уворачиваюсь. Бетонному этого времени хватает, он поднимается на ноги и спешит ко мне. И зря, ведь, в принципе, я уже достаточно протестировал ПАД.

Высвобождаю ману, вытягиваю немного воды из воздуха и материализую под ногами противника лед. Он ожидаемо поскальзывается, когда пытается сделать шаг в сторону, и падает. Грохот такой, что едва в ушах не звенит.

Подхожу к нему уже по луже, только он поднимается, как получает ногой в голову. Собственно, после этого от шлема совсем ничего не остается, разве что осколки и пыль в воздухе. Сам бандит все еще жив, но ненадолго. Опускаю правую руку к бедру — «Дятел» будто сам собой прыгает в ладонь.

Выстрел — и банда остается без главаря.

Тут же поворачиваюсь в сторону лестницы и громко говорю роботизированным голосом, не снимая шлема (лицо мне светить ни к чему, как и называть свое имя):

— Сложите оружие и будете жить. Остальных — в расход.

Бандиты неуверенно выползают с нижнего этажа, как трусливые щенки. Они показательно бросают оружие мне под ноги и перешептываются. Слышу самые разные предположения: «Благородный», «Он из охранки» и все в таком духе.

— Молчать! — громогласно гаркаю, за невинными словами они могут обсуждать, как меня победить.

Не получится, конечно, но все равно не люблю, когда шепчутся. Раздражает.

В толпе бандитов показываются знакомые лица, с синяками и гипсом, те самые слабаки из клуба. Не обращаю на них никакого внимания, почти уверен, что они здесь в основном на побегушках.

Нисколько не удивительно, что оружие по итогу складывают все. Мялся перед этим один мужик, никак не решался. Я просто направил на него «Дятла» и позволил заглянуть в дуло оружия, намекая, что ждет в случае неправильного выбора.

По итогу можно сказать, что все оставшиеся бандиты сдаются. Я ставлю их перед фактом:

— Теперь вы работаете на меня. Можете и дальше сбиваться в стаи, но преступную деятельность прекращайте, — звучит мой грозный роботизированный голос.

— А если кто-то решит вас предать? — спрашивает мужичок с таким интересным лицом, будто его мать согрешила с пуделем.

Хватаю его за руку и ломаю ее, как макаронину. Нет, не садизма ради, а потому, что в его больших глазах все написано. Он — тот, кто подумывал предать, но теперь, видимо, передумал. Вот прямо совсем.

— Первый и последний раз, — громко говорю, — остальных предателей будет ждать пуля. Ясно? Мне не с руки с вами возиться, если вы не готовы подчиняться.

Бандиты синхронно закивали, некоторые бледные, другие заискивающие.

— А Горшок⁈ — спрашивает кто-то особенно смелый из толпы.

— Горшку вы больше не подчиняетесь. Можете слать его куда подальше.

Одобрительные возгласы, едва пушки не хватают, чтобы направить в потолок. М-да, это еще постараться надо, чтобы тебя так собственная «ручная» банда ненавидела.

И чем он их удерживал? Может, главарь был родственником каким-нибудь?

Я окидываю их взглядом и говорю:

— Когда вы мне понадобитесь, я сам вас найду. Для понимания скажу, что в ПАДе установлены камеры, поэтому без фокусов. Каждого из-под земли достану, а если буду занят — имперский антитеррор получит ваше фото. Не переживайте, все получились хорошо, так что не перепутают, когда будут вас отстреливать!

После моего небольшого монолога бандиты выбирают себе нового главаря, вместо бетонного. Он диктует мне свой номер, и на том мы расходимся. Причем явно даю понять, что кто последует за мной, рассвет уже не встретит.

⁂

Подхожу к «Бизону», Никита меня уже встречает. Он быстро осматривает ПАД и выдает:

— Серьезных повреждений нет, только косметические. Быстро исправлю.

— Отлично.

Как же я люблю, когда слуги не задают лишних вопросов. Тем более, после того, как на всю округу были слышны выстрелы из разного оружия, завихрения магии и топот мага земли…

Снимаю «Драгоритовый Покров», Никита мне помогает, и мы с ветерком возвращаемся в поместье.

Уже утром встречаюсь с Амандой и говорю.

— Вчера ты для меня искала информацию по одной банде, так вот, запиши номер их нового главаря, — я диктую по памяти, — только не звони со своего телефона.

— Разумеется, — понятливо кивает она, не задав лишних вопросов. — Как мне его использовать, господин?

— Пока как источник сомнительной информации. Дальше посмотрим. Иногда такие контакты могут оказаться весьма полезны.

Помощница кратко рассказывает мне, что сегодня она подготовит все необходимое, чтобы уже можно было безопасно связываться по «меченному» номеру. Имею в виду, что за бандитами могут следить, их данные могут быть в базе и все такое. А мне точно не нужно, чтобы спецслужбы отследили мою с ними связь, даже если я так их и не использую.

К слову, мне и сами-то преступники не особо нужны. Но после того как я их немного проучил, все же не стоит отказываться от настолько необычного ресурса. Это я решил еще тогда, когда убил их главаря.

Кто знает, может, они не пригодятся мне никогда? А может, мы с Амандой выбьем из них столько информации, что весь город на уши встанет. Еще из вариантов, их можно использовать как силу или как пушечное мясо, которое совершенно никак со мной не связано.

⁂

Время идет своим чередом, мы занимаемся своими делами. Аманда разгребла большую часть бумаг, автоматизировала некоторые процессы, а еще превратила свой кабинет практически в тренажерный зал.

Утрирую, конечно, но с беговой дорожки она не сходит, особенно, когда заполняет сложные документы и отчеты. Ее дело, если хочет поддерживать отличную физическую форму, то я даже рад.

Денис занимается садом. Он уже закончил с освещением и перешел к забору по внешнему периметру. Наконец-то, а то я давно хотел сменить это жалкое трухлявое подобие ограждения на что-то серьезное. Во-первых, стильное, а во-вторых, как ни странно, неприступное.

Никита уже довел всех «Стрижей» до ума, как и особенного белого, который теперь не то что клубная «зажигалка», а вообще никто взломать не сможет. Парень сейчас, помимо прочего, активно занимается двумя проектами.

Первый — боевой вездеход из «Шестерки»: до конечного результата все еще далеко. А вот второй уже близок к завершению. Он пообещал сделать мне самые удобные и эргономичные, а еще технологические ножны для «Драгоритного Покрова». А почему нет? Меч и магия отлично сочетаются, тем более нас учили на базе проекта использовать холодное оружие.

И все бы хорошо, если бы не плохие новости. На западной границе Российской Империи возник серьезный конфликт, который требует немедленного решения.

Законы нашей страны таковы, что каждый род, который «выше» определенного порога влияния и силы, должен выделить хотя бы минимально допустимый по численности и боевой мощи отряд.

А случилось следующее: польские аристократы, что близки к «короне», снова подтолкнули правителя своей страны к захвату, так скажем, спорной, но подконтрольной нам территории, которая являлась частью империи лет так уже пятьдесят в результате проигрыша в прошлом военном конфликте. Российскому императору, разумеется, это жутко не понравилось, ведь в тех краях не было войн уже лет как двадцать. Последние лет пять люди из тех мест наконец-то начали забывать о том, что небо над головой может быть не мирным.

Кстати, интересный момент — на подконтрольную территорию нашей империи «залезла» не государственная армия Польши, а именно подконтрольное аристократам формирование. То есть, благородные польские паны командуют, а их гвардия, бойцы рода и прочие наемники — сражаются.

Само правительство страны вроде как и не при делах, но все всё понимают.

Именно поэтому наш император не мог ответить Имперской армией. Вот и выходит, что кому-то из русской аристократии придется ответить, ведь никто из благородных не хочет гнева императора: он очень злится, когда страдают невиновные простолюдины, а обладатели голубой крови бездействуют. Как-никак когда у тебя есть права, то есть и серьезные обязанности. Так и титула лишить могут.

Уже через двадцать минут после того, как новость облетает всю страну, я спешу в ангар и велю Никите отвезти меня в родовое поместье. Уверен: отец еще ничего не придумал, а я готов отправиться в горячую точку от нашего рода.

Мне чертовски нужна хорошая репутация, чтобы перебить старую. Корыстный ли это мотив? Хм, не знаю, но я же готов сражаться за невинных. На ум почему-то приходят пожарные и спасатели, которым тоже щедро платят. Но ведь никто не скажет, что они выбрали свое призвание ради денег. Так и я — одно другому не мешает.

А кроме того, есть один приятный бонус. После того, как я приму сражение в настоящей «войнушке», уже ни у кого не будет вопросов — почему у меня вдруг проснулся интерес к магии, оружию и ПАДам. Заодно и свой прогресс можно будет объяснить этим эпизодом в моей жизни, ведь все прекрасно знают, что многие маги превосходят себя на поле боя, когда находятся на грани.

Глава 14

Федор Максимович Орлов ехал в «Жемчужине» к поместью, чтобы принять баню с натуральным медом и как следует попариться после непростого дня, полного деловых переговоров и прочих дел главы рода. Однако новый слуга, который сейчас временно заменял уволенного Степана, встретил Орлова у входа на приусадебную территорию и с виноватым видом сообщил:

— Федор Максимович, неприятные новости.

— Рассказывай, — уже понимая, что его не ждет ничего хорошего, устало проворчал Орлов, выходя из машины и поправляя черные с сединой волосы.

— Польские благородные с боевыми формированиями вторглись на так называемую спорную территорию Российской Империи. Ну, знаете, ту, о которой они спорят с нашим правительством уже лет пятьдесят?

Слуга был готов испариться, только бы господин перестал смотреть на него этим тяжелым взглядом, который, казалось, впивался под кожу и мог просверлить насквозь. Мужчина поддерживал себя одной-единственной мыслью: раньше гонцов, принесших плохие вести, казнили, сейчас — нет.

— Имперская канцелярия уже отреагировала? — спросил Орлов.

— Да, господин. Об этом я и хотел сообщить в первую очередь. Они издали приказ: каждый дворянский род обязан отправить группу во главе с благородным.

— Ясно, — тяжело выдохнул Федор Максимович, — надеюсь, ты уже подготовил краткий доклад по возможным вариантам?

— Разумеется, господин, — слуга продемонстрировал папку.

— Жду в кабинете через час, — распорядился Федор Максимович и направился в баню.

От того, что он позволит себе хотя бы один час передохнуть, вооруженный конфликт позже не закончится. Так думал мужчина и не был далек от правды.

Позже, освежившись, как следует, в бассейне с гидромассажем после жары, дубовых веников и запахов хвойных деревьев, старший Орлов последовал в кабинет. Кальян его уже ждал. Федор Максимович понимал, что в его практически почтенном возрасте это вредно, но не мог отказаться от пагубной привычки. Тем более табачный дым освежал голову, выгоняя из нее лишние мысли. По крайней мере, он сам так думал.

Лишь по истечении полного часа в дверь кабинета раздался стук. Глава рода Орловых впустил в кабинет слугу, забрал папку и велел ему подождать где-нибудь снаружи.

Перечитав все возможные варианты, Федор Максимович решил, что проще всего будет откупиться или все же отправить кого-нибудь маловажного из рода, но строго формально. Терять гвардейцев — плохо, но даже бесполезных наследников — еще хуже.

В такие моменты глава рода Орловых жалел только о том, что бастарды все еще «вне закона». То есть признать их благородными нельзя, как и использовать в подобных ситуациях. Бастарды годятся лишь для того, чтобы действовать «втемную».

«А жаль», — подумал Федор Максимович. Ведь как раз одного парня, что вечно доставлял проблемы, с удовольствием отправил бы на спорную территорию вместе с отрядом. Лишь бы уже избавиться от него. Однако мужчина нисколько не жалел, что двадцать пять лет назад провел с его матерью-простолюдинкой и тогда еще девушкой нереальной красоты одну бурную ночь, пусть от нее и были последствия.

⁂

Никита паркует белого «Стрижа» возле входа на территорию поместья. Перед тем, как открыть дверку, смотрю на него и говорю:

— Возможно, я задержусь.

— Разумеется, господин, — почтительно кивает он.

При этом смотрит так, будто готов ждать целые сутки. Хотя почему «будто»?

Выхожу из машины и иду прямиком к главному дому. Мимоходом зацепляюсь взглядом за одну из отцовских «Жемчужин». Все-таки подобная машина до сих пор манит, а не будь прошлый Алексей таким придурком, я мог бы колесить на такой же. Впрочем, добиваться того, что хочешь, все равно интереснее, чем иметь изначально. Возможно, именно поэтому некоторые молодые дворянчики такие аморфные.

В поместье никто, кроме слуг, мне не попадается, а так я не прочь пообщаться с сестрами-близняшками или подействовать на нервы Игорю. С учетом того, что он «вытворяет» на родовом заводе, его бы давно пора прижать.

Кстати, про родовую гвардию — мне же надо ею обзаводиться, как-никак я часть этого рода и значит, надо получить то, что по праву мое. Просто так мне отец бойцов не «перепишет», слишком дорого. Ведь подготовка гвардейцев, снаряжение и много чего еще — все это стоит огромных денег. Именно поэтому по численности и общей мощи гвардии можно судить о достатке и влиятельности рода.

Так вот, та самая группа гвардейцев, с которой я отправлюсь воевать против благородных пшеков — вполне может стать первоначальным звеном моей будущей гвардии. Покажу себя хорошо, справимся с задачей и если ребята будут не против, то останется только договориться с отцом. Или поставить ему такое условие — как-никак я иду добровольно прославлять род Орловых. И, конечно же, я совсем не преследую своих целей, ну да.

Наверняка Федор Максимович уже решил откупиться или отправить в горячую точку кого-то из младших ветвей Орловых, но так, чтобы этот «счастливчик» сидел где-нибудь в кабинете, а не в окопах или в разрушенном доме. Да, благородные часто так делают, это стандартная практика, но в то же время это считается чем-то зазорным, как минимум не идет на пользу репутации рода.

Возле кабинета отца меня встречает тот самый бессменный секретарь. Что удивительно, в этот раз он совсем не смотрит на меня сверху вниз, должно быть, тоже уже в курсе некоторых заслуг. А может, просто хватило одного общения с новым мной.

— Здравствуйте, Алексей Федорович, — чуть поклонился Константин. — Федор Максимович у себя.

— Отлично, — лениво отвечаю, стучу в дверь и потом вхожу.

— О, Алексей, — отец вдумчиво чешет густую бороду с проседью посередине. Выглядит он уставшим.

Здороваюсь и усаживаюсь на стул перед столом. Без пустой болтовни, сразу озвучиваю цель своего визита.

— Я готов выступить от рода в конфликте с польскими аристократами.

— Вот как⁈ — глава рода в очередной раз показывает, что удивляться он все-таки умеет. — Даже спрашивать не буду: «Зачем тебе это нужно?» — хмыкает он с улыбкой и взмахивает рукой. — Лучше скажи, что ты за это хочешь?

— Не так много на самом деле, — я дружелюбно улыбаюсь. — Мне, конечно, нужны бойцы, снаряжение и один ПАД. Если мы справимся с задачей и вернемся живыми, то они, разумеется, с их согласия, будут служить мне. ПАД, если настаиваешь, могу вернуть.

— Вот, — отец хлопнул по столу, будто на нем сидела большая злая муха. — Говорят, наглость — второе счастье. Тебе всегда было ее не занимать. Но я не понимаю, почему ты так резко потерял интерес к развлечениям? Серьезными делами занимаешься.

— Повзрослел, наверное, — отшучиваюсь я, но все-таки продолжаю, — а может быть, просто понял, что у тебя нет серьезной замены на подобный случай. Не кажется тебе, что это очень хорошая возможность изменить репутацию обо мне и заодно заработать баллы для рода?

— Дело говоришь, с этим сложно не согласиться, — мигом посерьезнел он и задумался — Хм, высоко метишь, стало быть?

— Да, — не стал скрывать я.

— Хорошо. Будут тебе люди, снаряжение и ПАД. Всё? — он широко разводит руками.

— На правах младшего наследника я бы еще посоветовал заменить родовых оружейников, а то взял недавно этих малышей… — я выкладываю «Дятлов» на стол, — состояние у них не очень, обслужить бы их нормально.

Отец молча протягивает руку и берёт один из пистолетов. Его пальцы касаются оружия с почти хирургической точностью — уверенно, без лишней суеты. Он взвешивает его в ладони, будто определяя на ощупь центр тяжести, затем медленно и с нажимом отводит затвор назад. Металл откликается резким щелчком, но в движении чувствуется что-то лишнее — сухость, небольшое сопротивление, которого быть не должно. Он отпускает затвор — тот возвращается с приглушённым, глуховатым стуком.

Следом отец нажимает кнопку извлечения магазина, осматривает патроны, двигает пальцем по краю губок, чуть надавливает на пружину. Легкий хруст, почти неуловимый, заставляет его нахмуриться.

— Смазка высохла, — говорит он, больше себе. — И возвратка уже не новая, чувствуется. Ещё немного — и начнёт клинить.

Он проверяет предохранитель, затем резко, почти в учебном темпе, имитирует выхватывание и спуск. Указательный палец давит на спусковой крючок — тот уходит с лёгким провалом, затем резкий щелчок. Отец не говорит ничего, но по выражению лица ясно — ему это не нравится.

Берёт второй «Дятел», повторяет ту же процедуру. На этот раз щелчок затвора выходит резче, но ствол чуть уводит вбок — микроразбалансировка. Он замечает это мгновенно, едва заметно качает головой.

— Не ржавые, но и не свежие, — наконец произносит он, укладывая пистолеты обратно на стол. — Рабочие, но не для первой крови. В бою — еще, может, будет неплохо работать, но и только.

Глава рода откидывается на спинку стула и впервые смотрит прямо на меня.

— Не припомню, чтобы ты разбирался в огнестрельном оружии. Но ты прав, Алексей, — нехотя признаёт он. — Родовых оружейников давно никто не тряс. Похоже, пора.

— Так когда я смогу познакомиться со своим отрядом, отец? — спрашиваю я, пока разговор не скатился в обсуждение погоды.

— Дай мне минут десять, — вдумчиво отвечает отец, — список заберешь у Константина и хоть сейчас в казармы. С вылетом только не тяните, а то, сам понимаешь, такие конфликты имеют свойство быстро заканчиваться. Раз ты жаждешь славы, то надо действовать быстрее.

Благодарю главу рода за проявленное доверие и выхожу из кабинета. Недолго думая, направляюсь в центральную гостиную. Надо же и перед другими родственниками показаться. А то, что глава рода хорошо разбирается в оружейном деле, я знал из его личного дела — такие вещи все еще оставались полезны.

⁂

Федор Максимович сидел в своем кабинете и думал. Но вовсе не о том, каких именно бойцов отправить в горячую точку под руководством младшего наследника. Этот список глава рода составил минуту назад.

Сейчас же он крутил в руках «Дятлы» и никак не мог понять, почему это оружие оказалось в руках Алексея. Нет, конечно, парень имеет полное право пользоваться родовым складом и арсеналом, но конкретно эти «Дятлы» уже должны были быть списаны. Странно, значит, кто-то специально выкинул такую «подлянку», ведь оружейники в роду как раз настоящие профессионалы. Просто сыну обо всех подробностях знать не следует.

— Но зачем? — спросил Федор Максимович, глядя на свое отражение в серебряном стволе.

Прежде, когда Алексей причинял роду только проблемы и наносил репутационный ущерб, никто не пытался ему вредить. Даже, будто бы, наоборот.

— Неужели?.. — прошептал старший Орлов.

Он хорошо помнил свое детство и точно знал: одни наследники пытаются подгадить другим только тогда, когда видели в них угрозу. Получается, что Игорь увидел в нем угрозу. Как ни странно, но это хороший знак, ведь он подтверждает, что Федор Михайлович не ошибся, когда сделал ставку на «темную лошадку».

Недолго думая, старший Орлов вычеркнул из списка имя командира отряда гвардейцев, которого хотел изначального отправить. Вместо него он написал имя того бойца, которого, действительно, будет обидно потерять. Что же, если Алексей справится с задачей и выживет, то получит в распоряжение одного из сильнейших гвардейцев. Одного из тех, кого он готов поручить под руки своего отпрыска, а там посмотрит, как все пройдет.

⁂

Константин спускается со второго этажа. В руках у него лишь один лист формата «А4», он с почтением протягивает его мне и уточняет.

— Ваш отец, Федор Максимович, велел зайти на склад и получить два автоматических пистолета Дятлова. Как он сказал, это вам в подарок.

— Хм, неожиданно, — я едва не присвистнул.

Иду на склад и забираю свой подарок. Что удивительно, два «Дятла» оказываются в идеальном состоянии. И тут я вдруг понимаю, что дело, возможно, вовсе не в оружейниках, а в тех, кто выше. Игорь, например, он ведь как-то подсунул мне «Шестерку».

Позже захожу в казарму и велю гвардейцам построиться. Совершенно закономерно, что всерьез меня воспринимают лишь те немногие, которым посчастливилось побывать на презентации «Драгоритного Покрова». Остальные даже не скрывают косых взглядов, впрочем, они все равно формально выполняют то, что я велю — как-никак они воины рода и обязаны мне подчиняться хотя бы для галочки.

— Сейчас оглашу список. Кого назову — шаг вперед, — я говорю гораздо громче, чем обычно, а между словами старался делать паузы подольше.

Нет, гвардейцы вовсе не глупые и не глухие, однако есть у них так называемая профдеформация, с которой знакомы многие военные. Собственно, я о ней и вообще о специфике командования бойцами знаю только потому, что по этой теме на базе проекта «Близнец» вели целый курс. Да, нас обучали современным реалиям ведения боя и всему из этого вытекающему: от снабжения до использования тактики со стратегией. Ведь любой из нас мог попасть в военную сферу и там надо было быстро расти в «рангах».

Начинаю перечислять имена и в момент прочтения первого из них едва сдерживаю довольную улыбку. Вот уж не думал, что отец настолько поверит в своего непутевого сына. Артем Федотов — один из сильнейших гвардейцев, он настолько отличился в свое время, что память о его подвигах сохранилась даже у прежнего Алексея.

Федотов, во-первых, маг первого Круга с аспектом — камень. Именно поэтому его позывной: Валун. Во-вторых, это практически былинный богатырь, если бы не черные, как смоль волосы и не закрученные усы с выбритым подбородком.

В общем, если сработаемся, а я в этом почти уверен, то Федотов первый претендент на то, чтобы возглавить уже мою личную гвардию. Что касается остальных бойцов, то едва ли я знал многих из них. Чьи-то имена просто слышал, кого-то помнил в лицо. Крепкие середнячки, я бы даже не сказал, что отец умышленно сформировал для меня отряд из слабаков.

И это даже хорошо, с таким отрядом, действительно, можно будет воплотить в жизнь несколько интересных сценариев.

— Отлично, — довольно улыбаюсь, глядя на отряд из пятнадцати человек, хотя боевой дух бы им поднять. Впрочем, репутацию Алексея я уже почти научился перебивать. — Идем на улицу, остальные — вольно!

Уже возле казармы парни снова выстроились передо мной. Перед тем, как начать демонстрировать силу и умения, а это просто необходимо, чтобы заслужить хотя бы базовое уважение, я кратко ввожу их в курс дела:

— Теперь вы все — один большой отряд! Уже завтра, под моим командованием, мы полетим защищать Пушкаревск от польской аристократии. Вопросы⁈

— А кто-нибудь живым вернется хоть? Или завещание писать⁈ — нагло глядя мне в глаза, ухмыляется Федотов, а остальные едва не взрываются смехом.

Конечно, между нами сословная пропасть, но бойцы признают либо силу, либо настоящую власть. И до последнего времени Алексей лишь подтверждал, что не имеет ничего из перечисленного. И я был к этому готов.

— Все вернутся, — говорю я и тут же уточняю, — кто будет верно служить мне и выполнять приказы.

— Хм, все еще сомнительно, молодой господин, — улыбается Артем, глядя мне в глаза.

— Понимаю, вы думаете, что уважать меня не за что и даже наоборот. Однако перед вылетом я собираюсь это исправить, — дерзко заявляю это, ничего не стесняясь. Если бы кто-то из них только попытался «наехать» на меня в более наглой форме… Но так как этого не случается: — Сейчас мы пойдем в тир. Посмотрим, как вы стреляете. Если кто-то покажет результат лучше меня, что же… «Стрижа» будет достаточно.

Кто-то из бойцов хмурится, кто-то удивленно вскидывает брови, Федотов так и вообще хищно улыбается, а затем бойцы довольно улюлюкают и шагают за мной. Что же, у них есть мотивация пострелять, а значит, придуриваться они не будут.

Входим в тир, прежний Алексей бывал здесь нечасто, но хотя бы знал, где включается свет и где находится оружие со всем необходимым. Именно поэтому уверенно дергаю рубильник, затем приношу оружие на стойку.

Выбираю револьвер «Хруст», он же револьвер Хрустова, и кладу на стойку. Казалось бы, револьвер — устаревшее оружие, но как бы не так. Те, кто глубоко в теме, знают, что револьверы получили вторую жизнь как раз вскоре после того, как ПАДы в среде магов стали применяться повсеместно.

Преимущество револьвера перед теми же «Дятлами» — автоматическими пистолетами как раз в том, что у револьверов больше калибр и барабан. Если использовать именно «Хрусты», то фактически опытный стрелок может подготовить несколько барабанов, ведь конструкция у оружия тем и славится, что позволяет их быстро менять прямо на ходу.

Теперь про барабаны. В каждом по шесть патронов, причем их можно расположить именно в таком порядке, в каком требует ситуация. Для чего это нужно? Как раз для того, чтобы противостоять именно магам в персональных артефактных доспехах. Суть в том, что патроны для револьверов изготавливают непростые, а артефактные, поэтому каждый выстрел на вес золота. Однако это вовсе не «убийца ПАДов», а лишь неплохой консервный нож, который иногда да срабатывает.

Если же не использовать артефактные патроны, то и надобность в револьвере резко отпадает. Однако стрелять учиться из них нужно, особенно тем, кому предстоит часто сражаться с магами. Собственно, поэтому обычные пули для револьверов не перестали производить.

Тем более нельзя отрицать, что появление ПАД-ов не вызвало гонку вооружения, ведь когда создается защита, то сразу ищутся пути ее преодоления и этот цикл вечен.

— Вы стреляете первыми, — уверенно говорю я громким голосом и указываю на «Хруст», затем перевожу взгляд на Федотова: — Громче всех смеялся, значит, фиксируешь результат.

— Так точно, молодой господин, — рыкнул он, причем не оскорбительно, а… ну просто он гвардеец и иначе не умеет.

Первый боец берет револьвер, целится и стреляет. В барабане всего три патрона — этого хватит, ведь по шесть на каждого — слишком много. Время все-таки нерезиновое.

После первого стрелка идет второй, а там и третий. Я смотрю за тем, как они стреляют, оцениваю моих подопечных настолько, насколько это вообще возможно. Кто-то меткий стрелок, но недостаточно уверенный в себе и физически мог быть бы крепче. Кто-то самоуверенный здоровяк, улыбчивый и говорливый, но с прицелом явно беда.

Бойцы сменяются, я же мысленно фиксирую их образы и мысли в уме. В скором сражении мне нужно будет уметь их использовать по максимуму: то есть применять бойцов на таких позициях или в таких ситуациях, чтобы они показали весь свой потенциал. Проще говоря, я хочу уметь «ходить» ими так, как это делает гроссмейстер с шахматными фигурами.

А кроме того, хотелось бы еще заранее знать, кому можно доверить спину, а кому собственный сухпаек не доверишь. Ну да, это будет хоть и «войнушка», но кто знает, насколько всё сложно.

Наконец приходит очередь Федотова со звучным позывным Валун. Он передает папку-планшет с ручкой и записями одному из бойцов. Затем, сверкнув фирменной хищной ухмылкой, подходит к стойке и берет «Хруст». Тут же сует левую руку в карман и чуть разворачивает корпус. Красуется, конечно, причем не первый так делает, но надо признать, получается у него органично, будто бы благородный, что собрался стреляться на дуэли.

Первый выстрел — середняк «6».

Второй — «10»!

Третий — всего лишь «4».

В целом неплохой результат, но при этом средний. Федотов оказывается не лучшим стрелком, но мы ему это прощаем, все-таки прославился он в узких кругах нашего рода за другие хорошие качества.

— Кто лучший? — спрашиваю я, ведь не столько следил за точностью парней, сколько за эмоциями и тем, как они стреляли.

— Дем! — грозно отвечает Федотов, заглядывая в записи. — «9», «10», «10».

— Молодец, Дем! — широко улыбаясь, глядя на мужчину, который совсем не выглядит как лучший стрелок из присутствующих. Но внешность обманчива, и я это хорошо знаю. — Что же, если не делаю три десятки, то «Стриж» твой! Мое слово!

Остальные тут же радостно начали хлопать его по спине и плечам. Ну, хоть подкидывать не начали, как рок-звезду. Рано они радуются.

Передо мной непростая цель. Придется все-таки три раза попасть в «10», я не хотел этого делать потому, что для прошлого Алексея — слишком удивительный результат. Да и мне незачем показывать всю свою силу и способности — это нас учили на базе проекта. Я вообще думал: просто отстреляюсь лучше парней, но теперь уж лучше некуда.

Однако я мог выстрелить и с закрытыми глазами, ведь есть у меня в арсенале магических способностей слабый дар пространства. Скажем так, не каждый универсал обладает подобным, но я имею подобное в своем распоряжении. А потому неплохо ориентируюсь даже в полной темноте, больше пока недоступно, нужно больше Кругов.

— Поддержим молодого господина! — Федотов взмахивает руками, причем без издевки, он искренне хочет, чтобы я победил, ведь это в его понимании что-то такое, чем, действительно, стоит впечатляться.

Наконец подхожу к стойке, беру револьвер. Встаю так, как удобно и надежно, без всяких позерских жестов и прочего. Сейчас есть только я и мишень. Главное — не загнать все три пули в одно небольшое отверстие в центре, небольшой разброс да нужен. Ну, надеюсь, его обеспечит мне само оружие.

Целюсь — стреляю. Сразу две пули, одна за одной. Они устремляются точно в цель и, кто бы сомневался, попадают в «десятку». Гвардейцы на секунду будто теряют дар речи, а затем дают волю эмоциям. А чего бы и нет?

Нужно же нагнать немного интриги, а что до «Стрижа», мне вовсе его не жалко, но пусть лучше мои будущие гвардейцы заслужат его честным путем, если и сами купят, то хотя бы в качестве награды за реальные боевые заслуги.

Задерживаю дыхание, целюсь, ловлю удар сердца и выжимаю спусковой крючок. Миг, и вот она третья десятка, как я и думал. Гвардейцев, судя по их лицам, это, действительно, впечатляет. Конечно, на это и расчет.

— Ха-х! — Валун хлопает приятеля по спине. — Остался ты без «Стрижа».

Ко мне же подходит Дем:

— Алексей Федорович, когда вы так стрелять научились?

— Правильный вопрос не когда, а у кого! — отшучиваюсь я, а сам прекрасно помню лицо своего первого инструктора.

Это была молодая женщина, которая любила холодное и огнестрельное оружие так, будто это маленькие милые котята. Она была профессионалом своего дела и чертовски обаятельной… Хотел бы я встретиться с ней вне стен базы, к слову, это не то чтобы что-то невозможное, ведь на момент взрыва ее точно не было на месте. Впрочем, у меня тогда во время наших уроков было совершенно иное лицо.

— В дальнем бою вы нас уделали, — кивает Федотов, — а что насчет ближнего, Алексей Федорович? — на лице усатого здоровяка снова появляется хищная ухмылка. — На мечах или без?

— Что-то ты скромничаешь, Артем, как раз мы с тобой могли бы помериться силами в магическом спарринге.

— Вашему второму Кругу… месяц максимум, — с нотками самодовольства говорит Федотов, — а я уже пятнадцать лет на этом ранге.

— И до сих пор не прошел на третий? — усмехаюсь я, отвернувшись, и иду на улицу.

— Ну, знаете! — ворчит Федотов. — Кто бы… простите, молодой господин. Я просто хотел сказать, что щадить вас не буду.

— О большем и не прошу.

Зачем мне все это? Ответ прост — в целях экономии времени. Чем быстрее я заслужу уважение в глазах людей, подобных Федотову, тем скорее мы сможем отправиться на сражение с польскими благородными. Негоже им землю русскую топтать.

Мы приходим на специальную арену для магических сражений. Федотов — маг камня, а потому парни быстро притаскивают для него два больших деревянных ящика с камнями. В одном большие, в другом — поменьше.

— Что вы будете использовать, господин? — спрашивает один из гвардейцев, указывая на множественные ящики с природными материалами и прочий инвентарь.

— Воду, — с улыбкой отвечаю. — Говорят, вода камень точит! Проверим, парни⁈

Глава 15

— Гранит прочнее стали, — ворчит Федотов и, судя по его озабоченному выражению лица, сам не понимает зачем.

Один из гвардейцев дожидается, пока мы кивнем в знак готовности. Затем он взмахивает руками и громко объявляет начало магического спарринга!

— Бой!

По правилам, до объявления начала магического спарринга нельзя высвобождать ману и направлять ее на материю вовне. Это ведь тоже часть мастерства мага. Имею в виду, что скорость работы с маной, от зарождения в ядре до высвобождения и применения, тоже можно тренировать и доводить процесс до максимальной скорости.

Специально не спешу, ведь знаю, что с пятью Кругами я подчиню воду в бочках в разы быстрее, чем Федотов лишь с двумя — камни в ящиках. Но по легенде у меня сформированы лишь два, причем недавно, а это значит, что и бойцы ждут от меня соответствующего уровня. Пока они не дали клятвы верности и не вступили в личную гвардию, демонстрировать им реальную силу не собираюсь. Тем более, глупо это делать на тренировке. Наоборот — настоящий вызов сделать это, ограничивая себя.

Не проходит и двух секунд как Артем наконец-то силой магии заставляет взлететь булыжники из ящиков. Только в этот момент выпускаю из бочек щупальца воды, чтобы защититься. Федотов дергается в мою сторону и направляет руки. Камни слева и справа от него несутся в мою сторону.

Некоторые из гвардейцев заметно нервничают, наверняка думают, что глава рода покарает их, если они меня покалечат. Так это или нет — не знаю, прежде не было прецедентов или же они просто не попали в досье.

Щупальца вытягиваются передо мной. Они легко принимают камни в водную массу и гасят импульс, однако полностью этого делать нельзя, а потому позволяю щупальцам воды растянуться в сторону запуска камней и разорваться на брызги. Булыжники с грохотом обрушиваются на бетон.

Федотов тем временем продолжает насыщать новые «снаряды» маной и запускает в меня. Понимаю, что если так и продолжу отыгрывать слабака, то спарринг затянется. Что же, думаю, магия льда на втором круге — не что-то уникальное. А потому следующие камни отбиваю кусками льда, точно попадаю по ним, как современная ПВО и ИИ в качестве «мозгов».

Быстро перехватываю инициативу, и теперь уже Артем вынужденно защищается от ледышек. Круглые он отбивает легко и попутно формирует вокруг себя каменный покров. Знал, что он так умеет, а еще знаю, что у него главная фишка — два больших каменных щита. И вот когда он ее использует, тогда и можно будет плавно выходить к победе.

Вскоре сменяю ледяные шарики на острые глыбы. Простое правило: чем меньше площадь соприкосновения и выше скорость, тем выше пробивная сила при прочих равных. Бойцы тем временем не столько следят за боем, сколько подносят Федотову новые ящики, а мне подкатывают бочки. Благо этого добра на арене достаточно.

Острые ледышки вынуждают Артема уходить в более глубокую оборону. Он наконец-то формирует каменные щиты и теперь чаще принимает удары на них, чем с помощью активной обороны.

Я могу запросто заморозить воду под Артемом и легко свалить его, но это не зрелищно, хоть и эффективно. Могу запустить в него такую ледяную глыбу, что она разорвет его на части. Но мне нужен живой капитан гвардии, уважающий меня, а не труп, что секунду назад трясся в страхе.

На самом деле не терпится биться в полную силу, но это ничего, уже скоро будет шанс проявить себя. А пока немного терпения и планомерное «разбирание» щитов.

Просто с силой запускаю ледяные глыбы в щиты. Бью с силой третьего Круга маны, но делаю это очень осторожно, чтобы не вызвать лишние подозрения. По итогу получается, что каменные щиты разваливаются быстрее, чем Федотов их формирует.

Проходит несколько минут, и он остается без оружия. Вдруг срывается с места, рискуя подставиться. Кулаки Артема обрастают камнями, в то время как я разрываю его каменный доспех на куски. Но, похоже, это его не тревожит, ведь он собирается вступить в ближний бой.

Ближний бой? Да, пожалуйста. Не слишком быстро формирую вокруг рук сгустки воды и вытягиваю из них два хлыста. Взмахиваю и бью по каменной броне с громкими щелчками. Попадаю и по защищенным кулакам, камень на них быстро крошится. Звон громкий, зрелище довольно впечатляющее. В принципе, можно заканчивать.

Взмахиваю руками, легко направляю хлысты куда нужно и поддерживаю магией. Они обхватывают мощные каменные голени Федотова, дергаю на себя, и он сваливается на спину, точно отвалившийся кусок скалы.

Броня частично выдерживает, но из такого положения ему быстро не подняться. Тем более, когда я подскакиваю и приземляюсь правой ногой точно на каменную грудь. Хлысты трансформирую в два ледяных клинка и с довольной улыбкой направляю их на оголенную шею Артема.

— Сдаюсь! Сдаюсь, господин! — восклицает он, недовольный поражением, но удивленный интересному бою.

Возвращаю воду в бочки, Артем скидывает с себя каменный доспех, протягиваю ему руку и дергаю. Он все-таки находит в себе силы признать поражение и улыбается. Вдруг, как гром среди ясного неба, громко говорит:

— Клянусь служить вам верой и правдой, Алексей Федорович! И безоговорочно выполнять все приказы! — Артем низко кланяется.

Через секунду остальные гвардейцы повторяют за ним. Собственно, на этом и заканчивается знакомство с моим отрядом. Я добился того, чего хотел, но сейчас начинается самое интересное.

— Обещаю не использовать вас как пушечное мясо. Вы мне пригодитесь в другой роли, — с абсолютно серьезным лицом смотрю на бойцов, никто не усмехается и не воспринимает это как шутку, все-таки некоторые благородные частенько промышляют подобным. — Теперь самое интересное! Руки в ноги, и идем подбирать оружие со снаряжением.

Несколько часов мы проводим на складе. Федотов, как капитан отряда, советуется со мной. Вообще — мы все друг с другом советуемся, но решение, конечно, за мной. Я лишь стараюсь сильно не ограничивать парней в выборе, ведь с любимым огнестрельным оружием они, очевидно, эффективнее.

Что до меня, то беру себе полный комплект на любой случай. Снайперская винтовка, автомат, «Дятлы» и один револьвер, который стреляет артефактными пулями, жаль, что патронов не так много — дорогие, заразы. Из ближнего боя только меч, причем не такой, что использовали в старину, а современный из композитных материалов.

Прогресс ведь коснулся не только огнестрельного оружия, но и холодного. А преимущество современных мечей можно описывать долго: минимальный вес, самозатачивающиеся лезвия, подстраивающиеся эргономичные рукояти… В конце концов, специальные стержни-сердцевины, которые позволяют магам проводить через клинки ману.

Современный меч — это, конечно, не ПАД, но тоже в какой-то степени чудо инженерной мысли.

⁂

Грузный рев турбин стихает, после долгих часов полета военный самолет с тяжелым скрипом касается шасси потрескавшейся взлетной полосы. В самолете нас дергает так, что даже сквозь шум слышно, как у кого-то зубы клацают, но ничего — зато все взбодрились, а кто-то и проснулся.

Вот так мы и оказываемся на военной базе — опорном пункте Российской Империи у самой границы с Польшей. До Пушкаревска, где сейчас идут основные бои, рукой подать.

Наконец трап медленно опускается. Нас встречает запах гари, солярки и едкая пыль. Вокруг — хаос: рядовые под присмотром прапоров таскают ящики с боеприпасами, где-то вдалеке ревут «Уралы». Вероятно, они увозят другие отряды в горячие точки.

Я рванул на выход в числе первых, но Федотов опережает меня:

— Сперва мы должны убедиться в безопасности. Привыкайте, Алексей Федорович.

Излишне, как по мне, но ладно. Спорить я с ним не собираюсь, а только киваю. Такое чувство, что суровый здоровяк с закрученными усами уже и сам не против стать частью моей личной гвардии. Впрочем, точно можно будет сказать только после возвращения.

Выходим из самолета.

Первым делом отправляемся в столовую, и благородные, и простолюдины — военные с гвардейцами, все сидят в одном помещении. Понятное дело, чай не светское мероприятие, а строго утилитарный прием еды, чтобы набраться энергией перед инструктажем и поскорее в бой.

В столовой вижу других благородных и их личные отряды. Некоторые из аристократов точно меня узнают, потому что удивленный взгляд утаить сложно. Прекрасно их понимаю, никто не ждал, что «бесполезный младший наследник Орловых» вдруг окажется здесь. Но вот он я и скоро покажу себя в деле.

После столовой мы собираемся в «учебке» — длинном бараке с потрепанными стенами и скамьями, на которых умещались человек двести. Благородных, как водится, размещают на первых рядах.

Перед нами выходит офицер Василий Петрович Горлов, который все это время находился чуть в стороне и ждал, пока прибудет большая часть. Крепкий, как танковая броня, с сединой в щетине и холодными глазами, привыкшими читать карты под артобстрелом. Его полевая форма была без знаков отличия — только потёртые шевроны да шрам на левой руке, где когда-то застрял осколок или что-то вроде того.

Он окидывает нас внимательным взглядом, и инструктаж начинается.

— Вражеские отряды перешли границу на ряде участков. Некоторые из них — это мобильные группы с боевыми магами во главе благородных, они используют различный транспорт, — поморщившись и прокашлявшись, чтобы голос звучал еще громче, Горлов продолжает: — Ближайшие задачи следующие! Нужно удерживать позиции и укрепленную линию, затем зачистить приграничный городок Пушкаревск, который занял неприятель!

Инструктаж длится три часа. Штабные офицеры с красными от недосыпа глазами раздавали карты, уже предварительно разбитые на квадраты для зачистки, объясняли позывные и частоты связи. Имперское командование сформировало отряды: благородные с личными гвардейцами — как ударные группы, простые солдаты — подмога и снабжение, но вряд ли что-то большее. Таковы правила этой «игры».

После инструктажа у нас еще остается время сходить на стрельбище, отработать тактику или потренироваться в техниках ближнего боя. Мы с парнями успеваем всё и сразу, а главное — ложимся спать вовремя, ведь впереди непростой день.

⁂

Мы, согласно плану командования, занимаем оборонительные позиции с одной из сторон канала. Напротив нас, в зданиях, руинах и просто за какими-то случайными укрытиями — польские благородные и их бойцы.

С обеих сторон чаще доносятся выстрелы автоматов, иногда винтовок. Пулеметы молчат уже давно, но это только потому, что ни одна из сторон давно не пробовала пересечь один-единственный уцелевший мост во всей округе. Была парочка храбрецов, но на них сосредотачивался весь огонь.

Канал широкий, шесть метров гипотетически можно было бы перепрыгнуть с разбега, но не со снаряжением и оружием в руках, уже не говорю о том, что по любому бойцу, что оказывается на открытой местности, тут же открывают огонь.

То здесь, то там звучат раскаты грохота магических атак. Сверкают зарницы ударов различных стихий. Артефакты, револьверы и прочее более редкое и убойное оружие в бою тоже применяют, в том числе и бойцы с нашей стороны.

Но тратить ценный ресурс на обычных воинов с автоматами — слишком расточительно, поэтому особо убойное оружие берегут на тот случай, когда показываются маги или воины, облаченные в ПАДы. Все равно рано или поздно обязательно покажутся, чтобы атаковать. Как минимум, выглянут из-за укрытия.

Я, как и должно благородному, по крайней мере, в понимании имперского командования, облачен в «Драгоритный Покров». Мои бойцы полностью снаряжены и даже больше, обычные рядовые солдаты, что у нас на подхвате, тоже проблем со снаряжением и оружием не испытывают.

Слева и справа от той точки, что удерживаю я и мои парни, «окопались» еще несколько таких же формирований по принципу: лидер — благородный, его гвардия и поддержка в лице рядовых, которых с нами направил имперский штаб.

Да, это не война в привычном понимании. Здесь сталкиваются не армии, а лишь представители высшего сословия и их гвардии. Аристократы против аристократов, чтобы помериться, кто из них лучше и сильнее.

С «польской стороны» тоже полно солдат, что явно служат в регулярной армии. Таковы реалии подобных военных конфликтов, и это даже хорошо, ведь, по мнению некоторых, пусть лучше погрызутся благородные, чем одна страна пойдет на другую в полноценной войне. С другой стороны, маги уже давно стали решающим фактором в таких сражениях, так что и весь бой в итоге сводится к их противостоянию.

Перед боем имперское командование, в том числе и сам офицер Василий Петрович, полностью ввели нас в курс дела. Обозначили задачи, прояснили некоторые моменты. Словом, сделали всё необходимое, чтобы мы знали, куда отправляемся и зачем. Пользу разведданных переоценить сложно.

Расклад следующий, перед нами всего две задачи. Одна — минимум, другая — максимум.

Минимум, который мы должны выполнить, чтобы не подвести Василия Петровича и саму империю, — это удержать линию обороны, то есть не позволить противнику пересечь канал.

Максимум, который мы можем попытаться выполнить, но пока не обязаны, — это пересечь канал и зачистить сектор за ним.

Разумеется, я приехал сюда не для того, чтобы всё время отсиживаться в безопасности. А, следовательно, именно моя цель — программа максимум. И я уже думаю о том, как это сделать.

Идти по мосту, что западнее от нас — не вариант. Там у польских бойцов сразу несколько пулеметных «гнезд». Я и Федотов — не факт, что выдержим такой шквал пуль, что до остальных бойцов, так придумать способ убиться быстрее сложно.

Поэтому нам нужен свой мост. Но основная задача — как-то выдержать многочисленные выстрелы, боевые артефакты и магические атаки. В принципе, план уже созревает, но я хочу дождаться темноты, чтобы реализовать его с минимальными потерями. Уже вечер, потому ждать недолго.

В очередной раз меняю свою позицию, жестом предупреждая Артема и гвардейцев, чтобы продолжали в том же духе. У них хорошо получается: мои парни уже сняли нескольких солдат с вражеской стороны, а потерь нет. Если не считать того рядового от имперского командования, но он сам виноват, что так нагло высунулся на незащищенный участок.

Сменив дислокацию, осторожно выглядываю через расщелину в стене. Благо встроенные оптические приборы в шлем ПАДа заметно упрощают эту задачу. Тепловизор, прибор ночного видения, всё это крайне полезно в бою, уже не говорю про оптический прицел снайперской винтовки «Тихон-М».

Это легендарная снайперская винтовка, созданная талантливыми русскими оружейниками. Причем, как я уже убедился во время нескольких последних часов боя, не просто винтовка, а холодный, безжалостный расчет, воплощенный в металле.

Ее еще называют «Тихим судьёй». Винтовка не стреляет — она выносит приговоры, по крайней мере, примерно такой слоган — вечный спутник этого оружия.

Целюсь — выискивая ближайшие цели. Да, это можно делать прямо в шлеме ПАДа, ведь это не огромный рыцарский шлем, а максимально эргономичная защита головы, без лишних деталей и элементов.

Выстрел — громкий хлопок, и один из рядовых солдат противника с автоматом падает, как подкошенный. Лишь брызги крови сверкают чуть выше того места, где он засел. Тут нет места сантиментам, да и каждого аристократа обучают убивать и не жалеть противника. В этом наш долг перед государством — защищать его и отвечать на агрессию.

Выстрел не остается без внимания. Вот только мне плевать, потому что я уже ушел с позиции и занял другую. Вот так я и «развлекался» оставшиеся до ночи минуты. Стрелял — убивал, менял место, и так по кругу. На самом деле не всегда убивал, но какое сражение обходится без промахов?

Позже приходит подходящее время для реализации моего плана — солнце заходит, сначала сумрак, а затем и темнота застилают пространство. Огненные цветки — вспышки выстрелов, вспыхивают с нашей стороны, с противоположной. Теперь хотя бы никто не использует магию, у меня есть время подзарядить свое хранилище, как и у Федотова.

К слову, именно капитан гвардии — Артем Федотов, в понимании остальных выполнит ключевые действия. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что у меня больше двух Кругов маны, и прежде с утаиванием этого факта хорошо справлялся.

Единственное «но» — мне придется довериться Артему чуть больше, чем я планировал изначально, ведь без этого феноменальных результатов не показать, задачу «максимум» не выполнить. С другой стороны, верный капитан гвардии уже дал клятву, не клялся он только в том, что не будет обо всем докладывать отцу. К черту ненужную рефлексию, пора действовать. А в Артеме я уверен!

Спускаюсь к бойцам, держа «Тихон-М» за спиной. Быстро рассказываю, что запланировал, и парни понятливо кивают. Солдаты из регулярной армии тоже, вот только им и пока гвардейцам кое-каких подробностей знать необязательно.

Зову Федотова за собой жестом, чтобы переговорить наедине.

— Мост изо льда, который я создам, — начал я тихо, — ты должен будешь посыпать его каменной крошкой, иначе все мы дружно скатимся в канал и станем легкими мишенями. Сможешь?

— Обижаете, господин, легко! — кивает Артем.

— Кроме того, именно ты будешь нашим щитом, — говорю и пристально отслеживаю реакцию.

— Как раз хотел об этом сказать, — виновато хмурится он, поправляя закрученные усы: всегда так делает, когда нервничает. — Я почти уверен, что мои щиты не выдержат столько урона. Там же магия, артефакты, а огнестрела сколько!

— Совсем не узнаю Валуна, — нагло ухмыляюсь, — не ты ли хвалился вторым Кругом?

— Было, — недовольно ворчит он и уточняет: — Я просто реалист, господин, на той стороне и посильнее маги есть.

— Надоело мне что-то сюсюкаться, — враз мрачнею я и строго смотрю на бойца. — Артем, твоя задача — выстроить щит, чтобы все смогли за ним спрятаться. Ясно⁈ Остальное доверь мне.

— Сделаю, Алексей Федорович, — после небольшой паузы уверенно заявляет он.

Что же, фактически Артем дает понять, что доверяет мне свою жизнь. Крепкий у него характер, не зря такой позывной. Дальше мы обсуждаем мелкие детали и возвращаемся к остальным. По специальной зашифрованной радиоволне я связываюсь с остальными тремя отрядами, что слева и справа от нашей точки. Прошу лишь поддержать огнем, когда мы будем пробиваться. Мне говорят, что это самоубийство, но все равно обещают прикрыть.

Операция под кодовым названием «Максимум» начинается.

Сперва перед окном без рамы и стекла вырастает огромная каменная полусфера. По ней тут же открывают огонь, но ничего — какое-то время терпит. Первым из здания выскакивает Артем, затем остальные гвардейцы, солдаты регулярной армии остаются, чтобы нас прикрыть.

Артем толкает огромный щит, и едва ли ему хватает силы сдвинуть его с места. Такими темпами нас точно превратят в решето, если не изничтожат с помощью магии раньше. К нему на помощь бросаются остальные парни, но и этого мало.

Примерно этого я и ждал, а потому не теряюсь. Тоже присоединяюсь. Толкаю щит, используя свою силу и мощь ПАДа. Наконец-то мы устремляемся вперед, Артем то и дело поглядывает на меня с доверием, но непониманием. Только я и он реально знаем, насколько хватит его щита.

Иллюзий я по этому поводу, впрочем, не испытываю, понятно, что со вторым Кругом тяжело тягаться против такой толпы врагов с огнестрелом, и это я еще не говорю про польских магов. Однако не будь я уверен в успехе, не затеял бы все это. А секрет успеха моего плана заключается в том, что я — универсал, а значит, стихия камня подчиняется и мне. Очевидно, что каменный щит, сформированный магом второго Круга, несопоставим с тем, что могу создать я.

Однако же создавать ничего не требуется, Артем уже все сделал. Мне достаточно лишь сконцентрироваться на его щите, напитать его маной и поддерживать энергетический поток. Конечно, второй и пятый Круги не суммируются в силу, доступную на седьмом, но этого, по моим прикидкам, хватит.

А потому сжать зубы и вперед!

Глава 16

Толкаем огромную каменную полусферу прямо к каналу. Гвардейцы и некоторые присоединившиеся к нам солдаты регулярной армии то и дело осторожно высовываются, чтобы скорректировать направление или открыть огонь.

Я в своем «Драгоритном Покрове», разумеется, тоже вынужден показываться из-за каменного щита. Наконец, под многочисленные выстрелы и шквал боевых заклинаний, с грохотом атакующих артефактов мы добираемся к каналу. Дальше бетонный обрыв и вода.

На второй я, в свою очередь, концентрируюсь и начинаю возводить ледяной мост. С моими пятью Кругами маны вокруг ядра в этом нет ничего сложного. Да и я не первый, кто решает таким способом пересечь канал, разве что у меня есть каменная защита, которая позволяет это сделать, не превратившись в нашпигованный свинцом фарш.

Федотов, пока я возвожу ледяной мост, неверяще поглядывает на меня. Еще бы! Все же с его силами, каменная полусфера должна была развалиться на части еще шагов двадцать назад. Однако же этого не происходит, не произойдет и потом.

Спереди звук выстрелов и магические завихрения в воздухе разбавляет грохот и треск формируемого мною ледяного моста. Еще немного, несколько мгновений, и будет проще.

Через зашифрованную радиочастоту со мной, прямо через приборы в шлеме, связывается командование и некоторые благородные. Они уже дали понять, как относятся к моему плану, но, увидев, что самоубиваться о врагов мы не спешим, начали поддерживать не только огнем из пушек с боевыми заклинаниями, но и словесно.

Наконец-то у меня получается сформировать мост.

— Действуй! — кричу едва ли не в ухо Федотову.

Он понятливо кивает и начинает свое дело. Я переключаю потоки маны так, чтобы каменная защита получала еще больше энергии. Боевая магия по нам ударяет реже, наступает какое-то затишье, если не обращать внимания на звуки выстрелов из огнестрельного оружия. Что-то совсем мне это не нравится.

Перехватываю «Тихон-М», на секунду выглядываю со стороны. С помощью оптических приборов замечаю одного солдата, который держит в руках уж больно подозрительный шар, в котором явно запечатано что-то, что мне совсем не понравится. Стало быть, это артефакт, и он собирается его применить против нас.

Направляю на него винтовку, целюсь и жму спусковой крючок. На самом деле все эти действия, от выглядывания из укрытия и самого выстрела, занимают меньше мгновения, больше на это выделить просто нельзя, ведь тогда станешь слишком удобной мишенью.

Пуля с хлопком вырывается из ствола. Преодолев скорость звука, она несется точно в мужчину, который уже замахнулся артефактом. Судя по грохоту с того места и всполохам паутинок молний, я, конечно же, попадаю. И хорошо, потому что как раз молния — это такая стихия, которая могла высвободиться из артефактной сферы и ударить по нам в обход камня.

— Готово, господин! — кричит Артем.

— Вперед, Валун! — отвечаю ему и всей силой наваливаюсь на каменную полусферу.

Пока мы не добрались до ледяного моста, я концентрируюсь на воде. Черт возьми, как же это сложно! Нужно поддерживать потоки маны, что связаны с укреплением камня, не забывать про ледяной мост, а между делом… Между делом я еще и формирую из воды туман, который сильно усложнит для поляков прицеливания по нам. Вернее, усложнит его для простых рядовых солдат и гвардейцев без специального оборудования.

Их командиры и маги наверняка с тепловизорами и оптикой ночного виденья. Впрочем, это ожидаемо, и на поле боя нельзя рассчитывать полностью «скрыться с радаров», разве что стать немного менее заметными и укрыться хотя бы от части недобрых взглядов через прицел или мушку.

Мы быстро ступаем на лед, я концентрируюсь на нем, только бы не сбиться с пути и не угодить в воду, ведь тогда мы не выполним даже задачу «Минимум», а банально станем кормом для рыб. Каменная пыль и щебенка шуршит под ногами. Нам она не позволять соскользнуть со льда, а для щита, наоборот, служит посыпкой, которая уменьшает трение. Не без моей помощи, все-таки я нахожу в себе силы сформировать нечто вроде ледяного основания для щита.

Мощный рывок — мы с Федотовым и парнями наконец выталкиваем каменную полусферу на противоположный берег канала. Что же, еще немного, и можно будет врываться в здания. А пока толкаем и еще раз толкаем. Вместе с тем я с помощью магии стихии воды поддерживаю вокруг нас крайне плотную завесу из тумана. С одной стороны, это риск, с другой — бойцы с нашей стороны тоже не дураки, чтобы случайно пальнуть в спину.

Наконец, под проливным дождем из раскаленного свинца и магическими ударами мы добираемся до ближайшего здания, служащего нам неплохим укрытием. Велю остальным напрячься, и мы с грохотом упираем щит в стену. Артем понимает меня с полуслова и быстро формирует в защите проход, он практически совпадает с окном, и мы забираемся внутрь.

Проходя через него, я мимоходом замечаю, во что превратился некогда обычный камень — теперь он напоминал расплавленную массу, в которой застряло столько пуль, что хоть на металлолом сдавай, уже не говорю про многочисленные следы мощных боевых заклинаний.

Бойцы быстро рассеиваются по просторной комнате и контролируют все доступные переходы в другие помещения. Кто-то стоит возле дверей с автоматом наперевес, кто-то целится в стороны лестниц, которые ведут вверх и вниз.

— Это было сильно, — едва переведя дыхание, говорит Федотов.

— Да, ты отлично держал щиты, Валун, — хлопаю его по спине и подмигиваю, человек он неглупый: поймет, что нужно поддержать легенду.

— Адреналин бешеный, сам от себя не ожидал, господин! — хмурится он.

А я по глазам вижу, что капитан моей будущей гвардии уже хочет спросить: «Кто ты, черт возьми, такой и сколько у тебя Кругов⁈» Но разговоры вести некогда, мы уже почти на финишной прямой задачи «Максимум». Да и не стал бы он спрашивать, сгорал от любопытства, но с вопросами не лез.

На базе проекта нам рассказывали про людей такого типа, как Артем Федотов. Если кратко — идеальные надежные гвардейцы, которые могут возглавить все формирование. Собственно говоря, таких и надо приближать к себе, делать своими людьми, чтобы обеспечить базу для дальнейших действий. Пусть в проекте я сейчас и не участвую, но их методы все еще работают и глупо от этого отказываться.

Быстро оцениваю ситуацию, переговариваюсь с благородными по ту сторону канала и даже связываюсь с командованием. Не с самим Горловым, но тоже с важными людьми. Мне быстро передают расклад по ситуации в секторе и говорят, как лучше всего действовать.

Мне и бойцам нужно максимально зачистить зону рядом с ледяным мостом, чтобы потом по нему к нам смогло пройти подкрепление. Гвардейцы докладывают мне ситуацию, и я решаю разделить нас на две группы, чтобы позже встретиться в одном месте. По итогу одно возглавляю сам, другой руководит Артем. Для него это будет серьезная проверка и, так скажем, боевое крещение. Он, конечно, тертый калач, но со мной еще не «работал», а потому как бы и не считается.

Федотов обрастает каменной броней, полностью оправдывая свое прозвище. Будучи действительно тем еще Валуном, он уже выглядит угрожающе, а уж после того, как парни подают ему два автомата, превращается в нечто… Медленное и почти неубиваемое, но смертоносное. Рядовых бойцов и слабых магов он уложит на раз, а вот сильных магов в ПАДе ему все-таки пока лучше не встречать.

Эх, столько планов впереди, я ведь знаю специальные техники по развитию Кругов маны и работе с ядром. Если Федотов по итогу примкнет в мою личную гвардию, не придется ему больше лишь вторым Кругом довольствоваться.

Уж приближенных точно надо подтягивать в силах, чтобы мне потом меньше напрягаться. Как-никак от этой жизни я хочу взять все.

Я тяну руки к бедрам и выхватываю «Дятлов», эргономичный меч с артефактным стержнем в клинке тоже чертовски хорош в ближнем бою, но вот незадача — я потратил практически всю ману на поддержание каменного щита, создание моста и прочего. Какое-то время придется экономить ману, но главное — ее хватит для поддержания работы магического доспеха, который невидимой пленкой окутывает ПАД.

Несколько секунд, проверка связи, оружия, и мы расходимся в разных направлениях. Артем, точно безумный каменный голем с двумя автоматами, уносится в один из коридоров, провоцируя на себя огонь врагов. Гвардейцы двигаются за ним, от одного укрытия к другому, и прикрывают.

Мы с парнями тоже не теряем времени. Я поднимаюсь вверх по лестнице и тут же натыкаюсь на хитрого пшека, который направляет мне в лицо мощный убойный дробовик и хорошо, если не артефактный. «Дятлы» синхронно выстреливают в его сторону. В последний момент я падаю к бетонному полу и почти уворачиваюсь от выстрела. Лишь в некоторых местах духовный доспех срабатывает и защищает артефактную сталь физического доспеха.

Я поднимаюсь с пола, но не хватаю дробовик. Это ценная и занятная вещица, однако у нас таких нет и уж точно подобное оружие не состоит на вооружении регулярной армии Российской Империи. А это значит, что практической пользы в нем нет. Любое оружие требует опыта и определенных знаний. Ну и главное подходящих патронов, а у них совсем другой принцип создания.

Следуем дальше. Я слышу голоса противников, и это не какой-то фокус, а лишь специальная звуковая система, встроенная в шлем ПАДа. Она фильтрует шумы, оставляя речь. Этот режим можно выключить, что я и делаю, когда понимаю, что с такого расстояния и после такой «фильтрации» слова все равно не разобрать. Главное, что я знаю, где засели враги.

Плохо только одно — придется подставиться, но ведь для этого и существуют ПАДы, верно? Предупреждаю своих гвардейцев, Дем Широтин с позывным — Дем и остальные внимательно кивают. Кстати, в руках Дема тот самый дробовик, и он, судя по хвату и уверенному взгляду, явно умеет с ним обращаться.

Почему бы и нет? Забавнее всего убить врага его же оружием, да и сбор трофеев на поле боя никто не отменял. А мне еще греет мысль о том, что, похоже, я уже нашел возможного оружейника в свою будущую гвардию. По крайней мере, с необычным оружием он разбирается быстро.

Несколько минут спустя, запитав магический доспех маной в достаточной мере, чтобы защита продержалась подольше, я с разбега вбегаю в большое открытое помещение. Тут же по мне открывают огонь с нескольких сторон. Пули отлетают от энергетической защиты, как от танковой брони. Те редкие, что каким-то чудом пробивают ее в местах напряжения поля, лишь слегка задевают металлический доспех, ведь основной импульс был погашен.

Белые паутинки бегут перед глазами, сигнализируя о том, что среди польских бойцов довольно много метких и они точно знают, что стрелять надо в голову. Это чертовски мешает мне прицелиться, но не настолько. Вытягиваю руки, смотрю прямо, а сам ритмично выжимаю спусковые крючки и бегу вперед. Мне не столько нужно попасть, хотя я часто это делаю, сколько отвлечь и собрать все внимание на себя.

Мои бойцы тем временем отстреливаются и откровенно наглеют, что в их случае хорошо. Они продвигаются за мной, захватывая всё большую площадь и места для укрытий. Проношусь мимо одного парня, хочу в него стрельнуть, но он вдруг превращается в решето. Оборачиваюсь лишь на секунду и вижу, как Широтин перезаряжает трофейный дробовик: серьезная пушка. Даже не ожидал.

Один из врагов вдруг показывается из-за угла с артефактной сферой в руках. Такую я уже видел, а потому вынужденно притормаживаю и стреляю в нее — гремит громкий взрыв. Но я уже за укрытием.

Хм, это была не молния, запечатанная в стали, а огонь. Урон примерно сопоставимый, разве что принцип работы другой. Впрочем, неважно.

Мчусь вперед и влетаю в одну из комнат, скользя на большой луже крови. Тут же оказываюсь у стены, где стоит один мужик с очередным дробовиком. На автомате впечатываю его плечом в стену, судя по звуку, ребра явно не выдерживают такого удара. Трескаются, ломаются и разрывают органы, словно зубастая пасть.

Направляю «Дятлов» на недругов, и раздается трель, в этот раз ритмичная. Такая, какой и должна быть, когда оружие обслуживают настоящие профессионалы своего дела.

Я бешеным волчком ношусь по комнате. Враги стреляют по мне, но броня держит, в итоге все они превращаются в трупы быстрее, чем у меня заканчиваются обоймы в обоих автоматических пистолетах. Секрет такой эффективности прост — я использовал колени, локти, плечи и даже кулаки. Будучи облаченным в ПАД очень легко убивать врагов без такого же доспеха. Любой поставленный удар фактически смертельный.

Единственное — не использую магию, потому что практически вся мана уходит на поддержание защиты, а еще мне нужно умудриться ее как-то накопить в хранилище. Для чего? Ну хотя бы для того случая, когда маги наконец-то окажутся на моем пути. Помню ведь, как активно они пытались превратить каменную сферу в пыль, а сейчас будто все сквозь землю провалились. Однако не стоит обманываться. Они засели в безопасном месте и ждут или готовят какую-нибудь пакость.

Выбегаю из комнаты и удивляюсь тому, что гвардейцы и без моей помощи за эти несколько минут умудряются продвинуться дальше. Бегу первым, собираю пули и позволяю своим парням отработать. В руках одного из поляков с автоматом снова сверкает что-то круглое и, несомненно, опасное. Но «Дятлы» быстро обрывают жизнь незадачливого солдата, вот только боевой артефакт уже активирован.

Казалось бы — нужно прятаться и закрывать голову руками, но не в моем случае. «Драгоритный Покров» прощает многие ошибки, впрочем, ошибаться я не собираюсь, это как раз холодный расчет, ведь все «бомбы» не срабатывают мгновенно.

Хватаю шар, делаю несколько шагов — прыгаю и швыряю его точно в один из бывших кабинетов какого-то офиса. Не то чтобы прям чудом, но я все-таки успеваю провернуть затеянное. Импровизированное собрание солдат, которые направляют на меня стволы, выпучив глаза, прерывается стальным шариком, который прыгает по полу лишь раз, на второй — громко взрывается стихией льда.

М-да, мощная штука, по крайней мере, заледеневшие статуи поляков больше не представляют угрозы. Мгновенная и безболезненная смерть, однако в воздухе столько дыма и снега, что лучше не рисковать. Поэтому «Дятлам» приходится немного поработать.

Затем я срываюсь с места и бегу дальше. На моих бойцов напали с еще одного выхода, им явно стоит помочь. Вот только я далеко, а впереди снова показывается боевой артефакт, я всеми способами пытаюсь ускориться, но он выстреливает молнией и, к сожалению, превращает одного из моих парней в кучку пепла.

Понятно, что смерти на поле боя неизбежны. Глупо играть в шахматы и надеяться сохранить все фигуры, так и в бою. Вот только потерять живого человека со всеми его мыслями, эмоциями… Все равно непросто. Но лучше трансформировать негативные эмоции в чистую ярость, это хотя бы поможет в бою.

Боем прорываюсь через польских солдат. «Дятлы» покусывают их так, что брызги крови не утихают, а трупы падают замертво. Попутно убиваю одного одаренного, который пытался пронзить меня мечом, напитанным магией кислоты. Хотел растворить мою броню? Наивный, вместо этого лишь позволил «Дятлам» попробовать на вкус свою печень.

Остальных расстреливаю в упор или убиваю точными мощными ударами. Кости хрустят, жилы рвутся, а плоть брызжет кровью. Мой доспех работает слаженно, как и я сам — мы с ним единое целое. Гвардейцы и некоторые солдаты регулярной армии подтягиваются, и мы зачищаем направление.

Скоро уже пора встретиться с Федотовым и остальными, чтобы перегруппироваться и действовать по ситуации. Да и переговорить с командованием не помешало бы, у них там наверняка переполох, ведь никто не ожидал, что якобы совершенно бесполезный Орлов не только не сбежит с поля боя, но еще и попытается взять задачу «Максимум», а может даже, и перевыполнить ее.

Перезаряжаю «Дятлы», приятный металлический лязг, как услада для ушей. Прячу их обратно в ячейки, эти тихие щелчки тоже доставляют определенное удовольствие. Специальный меч для магов у меня все еще на поясе, и он ждет своего часа.

Двигаемся с парнями дальше, в темном коридоре нам наконец-то попадается серьезный противник. Крупный широкоплечий мужчина держит в одной руке энергетический щит, в другой — меч.

Это сильный маг, что умеет трансформировать ману в материю — таких называют «энергетики», ведь, по сути, они сражаются чистой энергией, материализованной в физические объекты. Если сравнивать таких магов с «физиками», то они на голову выше, но все еще уступают стихийникам и прочим более универсальным магам.

Парни, увидев угрозу, сразу же открывают огонь из автоматов. Пули свистят по воздуху, яркие вспышки огня расцветают справа и слева от меня, будто сейчас сезон цветения. И все бы хорошо — бойцы попадают, вот только пули рикошетят от щита или лишь мнутся об него. Никакого шанса на пробитие, особенно после того, как польский маг меняет меч в правой руке на щит.

Я понимаю, что тратить патроны нет никакого резона, а еще то, что это мой бой. Велю парням оставить меня и продолжить зачищать сектор, чтобы скорее встретиться с Федотовым и остальными. Им приходится подчиняться, ведь сегодня я их командир.

Маг, когда по нему перестают стрелять, слегка кланяется мне, будто бы приглашает на дуэль. Что же, похоже, для него это в какой-то степени еще и развлечение. Однако один из убежавших бойцов все-таки успевает передать мне «Тихон-М». Срываюсь с места, как молния. Практически не целясь, выстреливаю из винтовки по магу.

Глава 17

Громкие хлопки звучат из крупнокалиберного ствола. Мощные крупные пули свистят по воздуху, поднимая за собой клубы пыли. Они встречаются с энергетическим щитом мага. Импульс от выстрела не только сильно бьет по магу, но и слегка отталкивает назад.

Я тем временем продолжаю бежать и стрелять. Главная задача «Тихон-М» все-таки из-за крупного калибра именно просадить, накопитель маны, чтобы мне потом не пришлось так долго возиться с разрушением энергетической защиты.

Наконец патроны заканчиваются. Откидываю винтовку в сторону. Выхватываю с пояса меч и тут же напитываю специальный стержень в клинке маной. Свободной рукой опустошаю «Дятел» за последние несколько метров пробежки. Быстро возвращаю его обратно — теперь меч в двух руках, а его острие у меня над плечом.

Снимаю шляпу перед силой польского мага. Выдержать сперва все выстрелы моих бойцов, затем винтовку и немного «Дятла» — это в любом случае впечатляющий результат. Как минимум пятый Круг, а может, и выше, уже не говорю про то, что перед боем он мог принять крайне токсичные стимуляторы или использовать какой-нибудь дорогостоящий артефакт. В любом случае надеюсь на то, что у него мана закончится раньше, чем у меня, иначе будет тяжко.

Обрушиваю на него клинок, сила моих мышц суммируется с приводами «Драгоритного Покрова». Не только сила, а еще скорость, а потому клинок проносится смазанным стальным блеском.

«Энергетик» успевает выставить щит вперед и легко принять удар, разве что немного пошатнувшись. Но это ничего, мой меч еще даже толком не наполнился разрушительной стихией огня.

Мы продолжаем обмениваться ударами. Бьет он, я парирую. Бью я, он защищается. Бетон под ногами едва не вибрирует от того, как мы «вытанцовываем» напротив друг друга.

Искры сыплются в стороны щедрыми горстями, когда наконец пламя пробуждается в клинке. Поляк все еще держится молодцом. Он совсем не демонстрирует усталости, а его щит и меч крепки. Первый признак истощения «энергетиков» — это когда их оружие вдруг начинает сверкать. Оно колеблется и на какие-то доли секунды рассеивается. Пока я видел лишь раз, как его щит так мелькнул.

Бью наискось, щедро направляя пламя из клинка в лицо мага. Он прикрывается щитом, по нему тут же расходятся яркие красные полосы — лишь следы огня на энергетической структуре, но это первые звоночки для моего противника.

Пробую ударить коленом, как вдруг он выстреливает коварным уколом. Почему коварным? Да потому, что хитрый пшек пронзает собственным мечом свой же щит с такой легкостью, будто это лишь воздух. Впрочем, этого стоило ожидать, ведь это любимый фокус «энергетиков».

Энергетическая броня едва выдерживает, но все равно ее уже не хватает. Благо есть еще стальная, а потому на доспехе остается вмятина и царапина. Я же, пропустив несмертельный удар, получаю преимущество. Вбиваю металлический кулак ему в нос. Кровь брызжет, зубы летят, но хотя бы теперь на лице мага не сверкает хищная ухмылка — а вот не надо было против меня выходить без шлема. Глупо.

Он теряется, пробует отступить боковыми фехтовальными шагами. Выстреливаю в него мощным столпом памяти, а затем с дикой силой бью мечом наискось сверху вниз. Мышцы натянуты, как канат, приводы ПАДа едва не гудят от натуги. В какой-то момент чувствую сопротивление, сперва оно очень жесткое. Затем — щелчок, энергетический щит осыпается, меч легко проходит через плоть, лишь ударяясь о кости и переламывая их.

Польский маг не выдерживает такого удара и сразу погибает. Немудрено: сложно выжить, когда твой корпус разделен на две части. Не беру его в плен только потому, что он не из благородных — по крайней мере, на его доспехах нет ни герба, ни каких-либо еще знаков отличия.

Разделавшись с магом, я бегу следом за парнями. Конечно, они уже ушли далеко, все-таки какое-то время на бой пришлось потратить. По пути мне встречаются рядовые бойцы и один слабый одаренный. Без лишней возни убиваю их из «Дятлов» или рассекаю мечом тех, кто оказался близко ко мне, чтобы не оставить и шанса выжить. Мне совсем не нужно, чтобы они потом могли ударить в спину, тем более что наши противники поступили бы с нами схожим образом.

Позже я присоединяюсь к отряду. К слову, бойцы, которые пошли со мной, уже нашли Федотова и воссоединились с его группой. Как я планировал, мы перегруппировались, передохнули и продолжили методичную зачистку здания от противника.

Спустя какое-то время, зачистив приличный сектор, я связываюсь с благородными, командованием и остальными участниками конфликта с нашей стороны:

— Сектор перед ледяным мостом зачищен. Нужна помощь. Повторяю…

— Что? Да не может быть! — возмущается через радиоканал кто-то из молодых аристократов, что пришел сюда за славой. За то, что он наплевал на регламент использования радиосвязи, его точно не похвалят.

— Отряд «Запад»! Мы выдвигаемся! — кратко и по делу отвечает другой благородный, но в голосе тоже проскакивают забавные как по мне нотки удивления.

— Это «Север». «Запад», мы вас прикроем!

— Срочно поддержать отряд прорыва! — а вот и грозный голос самого Горлова.

После радиопереговоров союзники стягиваются в ту точку, из которой я выступил со своими бойцами.

Теперь уже мы прикрываем тех, кто огромной толпой пересекает ледяной мост. Парни используют туман и щиты разной стихии. Рядовые солдаты и просто гвардейцы используют укрытия и отстреливаются.

Конечно, без потерь не обходятся, но это просто неизбежно. Так или иначе, практически все наши группы стягиваются на противоположный берег, и с того момента польские благородные теряют все преимущество в этом секторе, если оно у них вообще было.

Позже подтягиваются еще бойцы, и по итогу мы все-таки выполняем задачу «Максимум».

⁂

Выполнив задачу, обратно возвращаемся на детище тульского машинного завода — «ТАЗ-131». Бодрый грузовик с огромными колесами и вместительным кузовом, в котором вполне удобно перевозить солдат. По слухам, эта машина способна выдержать даже взрыв мины.

Что до меня, то я не настолько гордый, чтобы прыгнуть в вертолет и полететь на базу, фактически бросив своих парней. У нас здесь, конечно, не совсем война, но боевые условия сильно сплачивают, а мне как раз это и нужно. Практически все из гвардейцев, которых отец отправил на это задание вместе со мной, видели меня не просто в бою, а еще и наверняка оценили как неплохого тактика. Репутацию мне надо нарабатывать как можно быстрее, поэтому я и стараюсь действовать таким образом.

«ТАЗ» мчится по ночному городу, улицы пусты, лишь редкие гражданские показываются в разных укромных местах. Кому-то даже хватает смелости колесить по осажденному городу на авто. Хотя, возможно, они, наоборот, покидают его.

Все бойцы сидят тесно плечом к плечу, кто-то и вовсе крепко спит. Только Артем Федотов думает о чем-то своем и все поглядывает на меня. Жду, когда он, как следует, замаринуется в собственных мыслях.

— Алексей Федорович, я готов поверить, что вы универсал уже на втором круге, — ворчит Федотов, пользуясь приватной линией связи, чтобы нас не услышали другие, — но я все еще не понимаю, как вы это сделали. Каменные щиты должны были развалиться в первые минуты…

— Артем, ну ты же прекрасно понимаешь, что пока ты служишь моему отцу, я ничего тебе говорить не буду. У нас с Федором Максимовичем, знаешь ли, непростые отношения.

— Да, понимаю… И это вовсе не мое дело. Федор Максимович хочет закрепить меня за личной гвардией Игоря Федоровича, но… — Федотов делает явное усилие, чтобы не сказать ничего личного, ведь благородного оскорбить проще простого.

— Но ты не хочешь, — говорю я.

— Верно. Нет, вы не подумайте, я сражался как-то вместе с вашим братом Игорем, он хороший тактик и стратег, не жалел денег на наше снаряжение… Раненым помог, семьям убитых тоже заплатил. Но…

— Артем, говори, я не кусаюсь.

— Он никогда не кидался в бой вместе с нами! — как на духу выпалил Федотов. — Никогда не шел наступать в числе первых, он вообще редко сражался, а предпочитал вступать в бой, когда врагов оставалось лишь добить. Я прекрасно помню тот день, когда мы защищали земли от лягушатников.

— И как выкручиваться будешь? — с коварной улыбкой спрашиваю я.

Он отвечает тем же, ведь понимает, к чему я клоню.

— Если я стану частью вашей личной гвардии, то глава рода не сможет «передать» меня в подчинение Игорю Федоровичу.

— Верно мыслишь, Валун, — усмехаюсь. — А я как раз ищу капитана для будущей гвардии.

Я встаю в кузове «ТАЗа» насколько это вообще возможно и протягиваю руку усатому здоровяку, который впервые открывается для меня с новой стороны.

— Артем, ты будешь капитаном моей гвардии?

— Буду, господин, — он отвечает крепким рукопожатием, а затем низко клянется: — Я дам клятву, как только ваш отец разрешит вступить в вашу личную гвардию!

— Тогда жду ее прямо сейчас, ведь он уже разрешил, — в ответ на озадаченное лицо Федотова поясняю: — Мы с ним это уже обсудили. Так что этот выход был не только моей проверкой как командира, но и вашей, как моей гвардии.

— Алексей Федорович! — Артем падает на колено и склоняет голову, а дальше из его уст звучит стандартная клятва верности, которую дают родовые воины. Разумеется, она закреплена, в том числе магией.

Собственно, после этого я и сообщаю Артему, что на самом деле у меня совсем не два Круга маны. Он удивленно хмыкает, но с таким выражением, будто чего-то подобного и ждал. А я между тем уверен, что здоровяк думает максимум о третьем или четвертом Круге, причем сформированным совсем недавно.

Федотову я доверяю, тем более после его клятвы, но даже так не собираюсь раскрывать всю свою силу. Зачем? Господин должен уметь удивлять своих бойцов.

⁂

По возвращении на базу я только лишь хотел принять душ да завалиться спать, но суровые вояки с красными от недосыпа глазами сказали мне, что меня очень хочет видеть офицер Горлов. Я мог легко отказать в его просьбе, ведь я благородный, а он — нет, но зачем мне плодить лишние конфликты? Пять минут разговора ничего не изменят, а я, может быть, услышу даже чего интересного.

— Алексей Федорович, проходите, я вас очень ждал, — дружелюбно, но сурово говорит Василий Петрович, в руках он держит настолько крепкий кофе, что, кажется, поставь в него ложку и она будет стоять.

— Да, мне доложили, Василий Петрович, — я усаживаюсь на потрепанный походный стул рядом с офицером.

Какое-то время он просто разглядывает меня. Последний раз я видел подобные взгляды, когда удивил родных на представлении новой модели «Драгоритного Покрова».

— Ваш отряд, Алексей Федорович, первым прорвался на ту сторону канала. Верно?

— Верно? — киваю я.

— Тогда как… — он, вероятно, осекается, чтобы не пальнуть в меня крепким словцом: все-таки благородный напротив, а не рядовой солдат регулярной армии. — Как, стесняюсь спросить, так вышло, что в вашем отряде лишь один погибший? В других значительно больше.

— Род Орловых всегда заботится о своих людях, — отвечаю я, чтобы уйти от прямого ответа. Если он надеется, что я сейчас выложу все свои секреты, как вскрываются в картах, то глубоко ошибается. — Семье погибшего выплатят большую сумму.

— Нет, Алексей Федорович, я вовсе не об этом, — Василий Петрович громко ставит чашку на стол. — Забота о верных роду людях — выше всяких похвал, не каждый род таким занимается. Но… — он вдруг хмурится, — вы же прекрасно поняли мой вопрос!

— В этом и дело, — я серьезно отвечаю, — я понял и намекнул вам, что отвечать не собираюсь. Вы могли бы уйти с темы, но теперь я вынужден ответить прямо: секреты рода для того и секреты, и даже ваше звание здесь не играет никакой роли. Об этом я могу говорить только с разрешения главы рода, так что…

— Вы такой молодой, — фыркает он, — а наглости не занимать, — странно, но из его уст это звучит как комплимент.

— Так ради чего вы меня звали, Василий Петрович?

— Вы первый, кто смог реализовать идею с ледяным мостом. Всем остальным не хватало проработки, мелких деталей. А бои в том месте идут… шли уже третьи сутки, и нужны были хоть какие-то сдвиги! В общем, командование заметило ваше рвение защищать Российскую Империю, нестандартную тактику и феноменально низкие потери. От себя я хочу сказать, что вы достойный гражданин своей страны, а от лица командования сделать одно интересное предложение.

— За добрые слова спасибо, — дружелюбно улыбаюсь, принимая похвалу и прекрасно понимаю, куда этот вояка клонит, — но вынужден его отклонить. Военные структуры — это почетно, но точно не мой путь.

— Что же, — офицер раздосадованно пожимает плечами и разводит руками, — дело ваше. Хорошо, больше предлагать не буду. Однако, может, вы захотите проявить себя еще раз? Есть одна непростая боевая задача, и до сегодняшнего дня я все никак не мог решить, кому именно ее доверить.

— Теперь, стало быть, решили, Василий Петрович? Верно?

— Да, Алексей Федорович. Я решил. Вы согласны?

— Сперва мне нужны подробности. После этого я уже скажу свое слово.

— Если кратко, в здании завода засел сильный польский аристократ. Его нужно выкурить оттуда: ликвидировать, а в идеале взять в плен. Второе маловероятно и будет стоить куда больших жизней, поэтому подумайте дважды.

— Я согласен! — сразу отвечаю. — Но моим людям нужен отдых… и обновить снаряжение с оружием не помешало бы.

— Разумеется, — кивает офицер, крайне довольный тем, что я согласился выполнить боевую задачу.

Под конец мы пожимаем друг другу руку и расходимся довольные друг другом.

⁂

Утром меня будит Артем.

— Извините, Алексей Федорович, что бужу, но глава рода вышел на связь и требует вас, — капитан моей будущей гвардии протягивает мне армейскую рацию и сразу удаляется.

— Доброе утро, сын, — звучит настолько непривычный в своей радости голос отца, что сперва в это сложно поверить.

— Доброе, — лениво потягиваюсь, мышцы и магические каналы просто гудят после вчерашнего. — Что-то срочное?

— Ну как сказать, — усмехается отец, — я только хотел сказать, что не знаю, как ты это делаешь, но продолжай в том же духе!

— Что? Чего? — с утра думается сложно.

— Ты не в курсе? — удивляется отец. — О твоем прорыве уже в новосибирских газетах пишут: «Младший наследник рода Орловых показывает выдающиеся результаты в бою с польскими благородными». И прочее, и прочее.

— Хм, действительно, неожиданно, — хмыкаю я.

— Все, Алексей, мне пора. Если что-то нужно — только дай знать.

— Нет, у нас отличное снабжение. Военные не зря едят свой хлеб.

— Тогда до связи? — спрашивает отец, но по голосу слышно, что он явно торопится и задает сам вопрос лишь из вежливости.

— Нет, погоди, — быстро говорю, только бы он не сбросил. — Есть и плохие новости: один из гвардейцев погиб. Его звали Семен Марков.

— Кхм, — задумался на секунду отец. — Алексей, это не плохие новости, это лишь суровая реальность. Гвардейцев для того и нанимают, чтобы они гибли вместо благородных. Ну, если называть вещи своими именами и не романтизировать войны.

— Я по этому поводу имею свое мнение, — отвечаю сурово, но негрубо. — Впрочем, нет никакого смысла обсуждать. Ты сказал: если что-то нужно — дай знать. Так вот, мне нужно. Выплати семье погибшего столько денег, чтобы они жили безбедно. А еще им родовую пенсию назначить положено, все-таки…

— Ладно, можешь не продолжать, — недовольно ворчит отец. — И не вздумай сомневаться. Орловы всегда заботятся о своих людях… и их родных!

— Спасибо, — с почтением говорю я, не уточняя, что буквально эту же фразу не так давно озвучивал сам. Для меня это важно — гвардейцы рискуют ради меня жизнью, а потому нужно не только знать их имена, но и поддерживать семьи в случае плохого исхода.

— Это все? — спрашивает отец.

— Да.

— Отлично! Прогони поляков и возвращайся живым да здоровым! — приободряющие произносит он, и на том мы прощаемся.

Утром мы с бойцами завтракаем в общей столовой. Людей в этот раз меньше, но командование говорит, что скоро прибудет подкрепление. Мимо меня вдруг проходит один из наших аристократов, при нашей прошлой встрече он пилил меня взглядом пуще остальных. Должно быть, знал прежнего Алексея. Но в этот раз он задерживается возле стола и говорит:

— Алексей, вы достойный сын своей державы! — с гордой за меня улыбкой он протягивает руку.

Я пожимаю ее, и мужчина уходит. Это тогда я еще не знал, что теперь поздравлять и благодарить меня будет практически каждый дворянин, что в курсе вчерашнего успеха. Единственные, кто меня не хвалят — рядовые бойцы: гвардейцы, солдаты регулярной армии. Между нами сословная пропасть, а потому это было бы максимально странно, но мне хватает и одобрительных взглядов.

Со времен одной непростой тренировки на базе проекта «Близнец», где я тоже показал феноменальные результаты, я еще ни разу не чувствовал себя настолько популярным. А относительно недавний день с показательными испытаниями брони и рядом не стоял с сегодняшним.

Популярность и всеобщее одобрение — это, конечно, хорошо, но, черт возьми⁈ Можно я уже спокойно поем⁈ Только возьму вилку или нож, как обязательно появится кто-то важный из командования или аристократ, и все они непременно хотят выразить свое уважение мне через рукопожатие.

После приема пищи велю своим парням следовать за мной. Артем, Дем и многие другие, кого я еще не запомнил по имени, показали себя вчера настоящими профессионалами. Понятное дело, что погибших в моей группе меньше всего, потому что мы перешли ледяной мост с нулем потерь, но ведь и потом предстояло непростое сражение. Мои парни показали себя в нем как нельзя лучше.

Кстати, я отметил и рвение некоторых солдат регулярной армии. А потом попросил Федотова позвать и их тоже, командование не будет против, а мне помощь в непростом задании не помешает. Более того, если все сложится удачно, то суровые военные мужчины имеют законное право вступить в мою личную гвардию, если только захотят. А так это стандартная практика.

Инструктаж перед задачей для нас проводит сам Василий Петрович. Он делится всей важнейшей информацией и необходимыми подробностями для успешного выполнения. По сути, как он вчера и говорил, что главная цель — польский благородный с титулом, который занял целый завод.

— По имеющимся разведданным он — сильный маг и носит ПАД неустановленной модели, — громким прокуренным голосом вещает Горлов.

— Василий Петрович, я не могу не спросить! — громко говорю со своего места. — Это ведь задача «Минимум»!

— Так точно, Алексей Федорович, — на лице сурового вояки вдруг вспыхивает улыбка доброго дедушки, и он продолжает: — Задачу «Максимум» я сперва хотел не озвучивать, но теперь зная вас, то почему бы и нет? Задача «Максимум» — после взятия польского дворянина нужно всего лишь, — ухмыляется он, — зачистить весь завод: это ключевая точка, которую они будут рьяно удерживать. Говорю сразу, преимущество будет не на вашей стороне. Вопросы?

Какое-то время мы еще обсуждаем вопросы и уточняем важные детали. Затем обедаем, отдыхаем, подбираем снаряжение, и наконец нас перебрасывают в пригород небольшого города, неподалеку от завода где и заседает тот самый польский благородный с его людьми.

— Все готовы? — спрашиваю я, держа шлем ПАДа в руках?

Федотов, Дем, гвардейцы и солдаты регулярной армии тихо кивают. Что же, охота на высокорангового польского благородного начинается. И в моей голове мелькает лишь один вопрос — а сможем ли мы… перевыполнить задачу «Максимум»⁈ Есть одна интересная мысль, но придется постараться.

Глава 18

Мы сидим в густых кустах под деревьями. Рядом только какая-то заброшенная дача, что мало нас интересует. Вообще хорошо, что дачных участков, хоть и пустующих, здесь много. Будет за чем укрыться в случае чего. Я уже послал на задание нескольких добровольцев, которые вызвались провести разведку местности и выяснить, как максимально безопасно и внезапно проникнуть на завод.

Мог бы и сам, но это не так эффективно и явно займет больше времени. Уже не говорю про то, что командир отряда в разведку не ходит, он — мозги операции. В моем случае еще и крепкие мускулы, ведь ПАД и пятый Круг переоценить в бою сложно.

Парни, что вызвались на разведку, имеют все шансы удивить меня своим профессионализмом. Хорошие разведчики мне в личной гвардии не помешают, и если они докажут, что способны выполнять подобные задачи, то с большей вероятностью окажутся в числе моих людей. Я ведь не обязан брать всех, верно? Однако пока никто подозрений не вызывает. Дальше — посмотрим: самое сложное впереди.

А теперь немного про завод.

Казалось бы, кому он вообще сдался? В крайнем случае, можно скинуть на него бомбы или взрывные артефакты с воздуха, но не все так просто. До нападения польских формирований завод был вполне действующим и даже частично градообразующим предприятием.

Более того, он располагается настолько неудобно для нас, как защитников Империи, насколько же удобно для нападавших поляков. Завод находится максимально близко к границе с Польшей, а значит, благородные и их формирования будут в него прибывать большими отрядами и лишь укреплять эту боевую точку.

И это еще не все, завод ведь находится рядом с единственной асфальтированной дорогой, которая ведет в этот небольшой, временно осажденный городок. Из чего следует, что если поляки занимают завод, то они же и контролируют подъезд к городку. Вот и получается, что, как ни крути, завод — ключевая точка в нашей миссии.

Если мы его зачистим и захватим, то в случае продолжения этого вооруженного конфликта военные и представители магических родов будут с легкостью отбивать атаки противника, что полезут через границу. И не только отбивать, а еще успешно оборонять подъезд в город от вторженцев.

Да уж, неспроста я знаю все эти подробности. Василий Петрович, «мировой мужик», целый час нам полоскал мозги по поводу важности завода на инструктаже. Поэтому все в моем отряде понимают, насколько необходимо его отбить. Это фактически будет один из решающих шагов, который, возможно, даже поспособствует прекращению агрессии со стороны Польши. А что? Получат по зубам и перестанут соваться на нашу территорию. Речь в большей мере про аристократов, конечно, ведь именно они были инициаторами.

Кстати, про них. Не так давно Горлову и его специальному формированию по поиску и обработке информации все-таки удалось выяснить, который именно польский благородный засел на заводе. Информацию нам передали уже по рации по защищенной линии.

Так вот, его зовут — Болек Новак, маг крови, а еще — пан, каштелян. Что интересно, второе слово обозначает — управляющий замком и округом. Понятно, что замков давно уже нет, но титул в Польше в обиходе, и это стандартная практика, пусть и выглядевшая несколько устаревшей.

Магия крови не относится к магическим способностям, которые доступны универсалам. Это немного усложняет задачу, но все еще не переводит ее в разряд совсем уж невыполнимых. Про магию крови я не знаю всего, но достаточно. С нами на базе проекта жил один маг крови, тоже Близнец. Я видел, как он занимается на тренировках с кровью животных и самими зверями, а потому примерно представляю, чего ждать.

Магия крови, если сравнивать ее с другими, как раз таки очень похожа на нечто среднее между аспектом воды и льда. С той лишь разницей, что маг крови способен подчинить себе кровь в жилах живого существа. Опять же, если человек без магического дара и в целом слаб, то куда более уязвим к таким манипуляциям. Правило простое: чем сильнее противник, тем сложнее магу крови воздействовать на него. В остальном это стандартная боевая магия, которая позволяет выстраивать щиты, мечи, шипы и любые другие структуры из крови.

Еще из интересного: каштелян Болек Новак — не просто аристократ, а действительно, благородный человек. Он никогда не занимался «темными делами». При захвате завода его формированием не пострадал ни один гражданский. Новак просто отпустил всех людей, что в тот момент отрабатывали смену, а ведь ничего ему не мешало взять их в плен и тем давить на Российскую Империю. Последнее пусть и не поощрялось, но все же было возможным сценарием действий.

В общем, Новак достойный человек, нет за ним подлостей или аморальных поступков, но все эти плюсы с лихвой перекрывает один большой минус — он вторгся на территорию моей страны, и тем объявил, что враг для всех нас. Подлостей в бою от него не жду, но и жалеть не собираюсь.

Позже наши разведчики по очереди возвращаются и докладывают. Бойцы были мною распределены по секторам, благо карта с квадратами у нас с собой, поэтому они не исследовали одни и те же возможные территории, а работали на разных участках.

По итогу я принимаю непростое решение. Выбираю самый непростой путь проникновения на завод. Пройти по подземному каналу, в котором уровень воды почти два метра, будет непросто, причем разведчик уверен, что на пути встретятся еще стальные решетки, которые могут стать серьезной преградой. Но нет — все это пустяки для мага пятого Круга. Да и потом, у нас ведь есть Федотов, его силу тоже не стоит списывать со счетов, уже не говорю про специальное оборудование.

— Выдвигаемся, — тихо командую.

— Как прикажете, господин, — отвечает за гвардейцев Артем.

Солдаты регулярной армии, которые у нас на подхвате, молча сосредоточенно кивают.

Перевожу персональный артефактный доспех в режим скрытности. Нет, он не настолько технологичный, чтобы иметь адаптивный камуфляж или тем более активную магическую маскировку. Это же всего лишь легкий класс и модель совсем не предназначена для тихого передвижения. И вовсе не ровня французскому «Миражу», который имеет в названии модели приписку — пятое поколение, что означает: модель уже улучшили и продолжат это делать.

Тем не менее в режиме маскировки «Драгоритный Покров» становится практически бесшумным, теряет при этом в мощности, но ведь режим можно быстро переключить на боевой.

Пробираемся среди заброшенных дач, через кусты и под деревьями. Завод вдалеке виднеется прекрасно. Польские бойцы настолько вольготно себя чувствуют, что используют весь комплекс по полной. Они занимают вышки, светят мощными прожекторами, патрулируют территорию. Конечно, солдаты подставляются под удар снайперов, но, видимо, их это несильно заботит. И правильно, ведь ликвидация дозорных по итогу все равно не позволит захватить эту ключевую точку.

— Сюда, господин, — говорит разведчик, он ведет нас к спуску в подземный канал с рекой.

Позже мы находим сдвинутый с места люк. Боец указывает тихим жестом, что нужно двигаться вниз. Мы быстро спускаемся по стальной проржавевшей лестнице и оказываемся на бетонном берегу канала. Путь вперед вполне себе открыт, нет никаких признаков, что нам попадутся польские дозорные. И тут всего два варианта: либо они не знают про это место, либо путь впереди перекрыт.

Проходим приличное расстояние и, только свернув за угол, понимаем, что бетонный «берег» не просто перекрыт решеткой, а его… ну просто нет. Приходится лезть в воду, и я делаю это первым, благо даже все легкие ПАДы предназначены для неглубокого погружения.

Решетка — первое препятствие, которое не позволяет двигаться по темным водам подземной реки дальше. Но и на этот случай у меня есть инструменты. Однако сперва решаю использовать не самый мой развитый магический дар — магию аспекта металла.

Концентрируюсь на стальной решетке, наполняю ее маной, смягчаю и наконец разрываю просто руками. Проход открыт, но нужно сделать такой, чтобы ни один боец не зацепился в спешке, а потому приходится потратить еще какое-то время.

Работать в мутных водах, да еще и в темноте — само по себе непростое занятие, уже не говорю про течение, но сильно упрощают задачу встроенное освещение в сам ПАД, а еще бойцы, которые светят сверху мощным промышленным фонариком.

Наконец я заканчиваю и по этой же решетке поднимаюсь на бетонный берег. С ПАДа бежит вода, а через несколько секунд он гудит струями воздуха, которые выбивают воду, после чего я снова могу дышать здешним воздухом, а не запасами доспеха. Запах метана и болотной тины не из приятных.

— Ждите здесь, — приказываю бойцам, — а я выясню, насколько долго нужно будет идти под водой.

— Алексей Федорович, может, это лучше сделает кто-то из нас? — спрашивает Федотов, держа в руках специальное армейское снаряжение, которое намного лучше того, что используют аквалангисты.

— Нет времени, — отвечаю и тут же продолжаю, добавив в голос строгости: — Приказы командира не обсуждают.

В итоге снова возвращаюсь в мутные черные воды. Иду по дну, глубоко проваливаясь в ил. Режим маскировки уже выключен, а потому ПАД позволяет мне легко сопротивляться силе медленного, но мощного течения и тому, как ноги погружаются в дно.

Лишь девять минут спустя — специально засекал — я добираюсь до места, где можно выбраться на поверхность. Делаю это небыстро, очень осторожно, ведь если меня заметят патрульные, которые вполне могут здесь бродить, на всем заводе быстро поднимут тревогу.

И я не ошибаюсь.

Медленно выглянув из черных вод, вижу, что патрульные с мощными фонариками здесь, действительно, бродят. Решаю, что нужно их быстро ликвидировать, а затем вернуться за бойцами и перейти к следующему шагу операции. После снятия патруля время до нашего обнаружения или же поднятия тревоги будет зависеть от того, как часто дозорные сменяются или докладывают об обстановке.

Тихо двигаюсь под водой, стараясь лишний раз не создавать волнение на поверхности. Сквозь мутные воды вижу свет, он и служит мне ориентиром. Наконец приближаюсь достаточно близко и выпускаю ману из ядра, быстро оборачиваю ее в аспект стихии воды. Спарринг с Федотовым я закончил с помощью двух водных хлыстов, вот как раз они сейчас идеально подходят для реализации задуманного.

Сформировав их на обеих руках, подхожу к стенке канала. Из-за того, что сам канал по своей форме не квадратный, а круглый, удачно толкаюсь ногами от бетона с большим усилием. Выныриваю из воды, наверное, не так умело и красиво, как дельфин, но тем не менее, этого времени мне хватает с лихвой.

Польские бойцы оборачиваются на шум. И стоит признать, реакция у них, действительно, довольно неплохая. Пусть на их лицах вспыхивает удивление, но руки уже тянутся к рациям и вскидываются автоматы. Вот только я быстрее — поднимаюсь с брызгами воды и все еще мчусь вверх.

Взмахиваю руками, и оба водных хлыста мгновенно охватывают патрульных. Один бьет с такой силой и охватывает шею бойца, что тот сразу теряет сознание. Второй держится, но когда водная плеть оплетает корпус, и я тяну ее на себя, он не может сопротивляться.

Сила притяжения работает на меня, а потому, скрываясь обратно в мутных водах, быстро утягиваю дозорных за собой. Водные плети вовсе не развеиваю в воде, наоборот — подтягиваю к себе и удерживаю дозорных. Один из них быстро перестает сопротивляться, и тогда я отпускаю оба трупа по течению.

Неприятно, вот всегда неприятно убивать. Но таковы реалии этого мира. Главное, что я не мучил врагов перед смертью. Да, утопление нельзя назвать гуманным способом, но все случается довольно быстро.

В рамках проекта мы через что только не проходили — все ради того, чтобы в нужный момент рука Близнеца не дрогнула.

Вынырнув из воды еще раз, я подбираю рацию и два автомата. Просто бросаю их на дно канала и спешно возвращаюсь к своим бойцам. Течение мне помогает, однако мысли о том, что у ПАДов среднего и тяжелого класса есть даже системы для быстрого передвижения под водой, все равно мелькают в голове.

Наконец показывается решетка, чудом прожекторы, встроенные в ПАД, нащупывают ее раньше, чем я упираюсь в нее практически носом. Хватаюсь за ржавые кривые прутья и толкаю себя в нужную сторону.

Первое, что слышу от Артема:

— Мы так понимаем, это патрульные проплыли?

— Верно, — киваю ему. — А теперь быстро за мной, я не знаю, как быстро поднимут тревогу после их пропажи.

— Господин, я должен признаться, — один из военных совсем бледный и виновато смотрит на меня. — У меня клаустрофобия, я там с ума от страха сойду, — он даже не хочет смотреть на темные воды.

— Оставайся здесь, — недовольно отвечаю я на это.

— Нет, я должен пойти с вами, Алексей Федорович. Я хочу в вашу личную гвардию! Ну, после контракта, конечно, это же мой единственный шанс… Я понимаю, что так просто вы меня к себе не возьмете, но я хочу этого!

— Вот как? — не будь я в ПАДе, парень бы увидел удивление на моем лице, вместо этого слышит лишь роботизированный голос. — Тогда справляйся, покажи, что на тебя можно положиться. Но ничего гарантировать не могу.

В ответ солдат молча кивает и, судя по мелькающим морщинам на лице, судорожно перебирает варианты. Парни тем временем спешно достают армейские акваланги и проводят подготовку. Я жду, отдыхаю — все-таки переть против течения даже в ПАДе это непросто, а мне вот-вот предстоит тащить за собой остальных, будто я своего рода паровоз.

Позже тот самый солдат с клаустрофобией обращается к Федотову. Капитан моей будущей гвардии смотрит на молодого, но потертого армейской жизнью парня. Несколько секунд молчит, а затем совершенно спокойно и даже дружелюбно что-то ему говорит. Я, к сожалению, не слышу, но вижу, что парень решительно кивает и тоже достает акваланг, готовится спускаться вместе с нами. Ну, видимо, решился.

Что же, еще один «плюс» в копилку хороших качеств Артема. Мне ведь нужен не просто сильный капитан гвардии, а еще и такой, кто, что называется, умеет не только сурово руководить солдатами, но и находить подход к каждому.

Несколько минут подготовки, и вот мы, объединенные одной длинной веревкой, спускаемся под воду. Тот солдат, который недавно бледнел от одного вида черной воды, только что не молится перед погружением, но все равно делает это уверенно. Я скрываюсь под водой и тяну за собой остальных. Против течения такой толпой двигаться непросто, но бойцы тоже не висят за мной мертвым грузом. Они толкаются от дна, гребут.

Только через двадцать минут с лишним мы выбираемся на поверхность. Сбрасываем лишнее снаряжение и скорее изучать планировку подземного канала. Судя по пройденному пути, мы уже под главным зданием всего комплекса. Спустя несколько минут мы снова собираемся в центральном коллекторе, и парни докладывают, что им удалось выяснить.

— Я снял еще двоих патрульных, — говорит Федотов и по встревоженным лицам остальных понимает, что следует уточнить. — Тихо, тревогу не подняли. Трупы спрятал.

— У вас что? — я окидываю взглядом остальных.

Бойцы по очереди отчитываются, мы пытаемся мысленно «срастить» разведанную планировку с тем планом завода, который нам уже показывали. После нескольких минут понимаем, что нужно идти именно по пути «Б». По нему быстрее и проще всего проникнуть в главное здание завода, где, по предварительным разведанным, скорее всего, и заседает Новак.

— Действуем тихо, — парни давно в курсе про мой план, но лишним напомнить не будет. — Поднимем шум, как наткнемся на Новака. Вопросы?

Полная тишина, и только Дем поднимает руку.

— Алексей Федорович, Новак будет в ПАДе. Я считаю, что пришло время использовать «Хруст».

— Да, пора, — одобрительно киваю.

После этих слов он протягивает мне тот самый револьвер, который умеет стрелять артефактными патронами. Вместе с ним Дем передает мне барабаны и говорит, что все три заряжены максимально универсальными пулями просто потому, что разведка так и не смогла добыть информацию про доспех поляка. Что насчет его магии крови, так у нее нет аспекта или стихии антагониста как такового.

Так как еще одной ячейки под оружие на ПАДе нет — надо будет озадачить Никиту, может, что придумает — передаю одного из «Дятлов» бойцам, а на его место помещаю револьвер и барабаны. Как же хорошо, что Никита смастерил такую технологичную «кобуру», которая принимает в себя разные виды оружия. Безумно удобно!

Определившись с маршрутом, мы выдвигаемся в путь.

Глава 19

Идем дальше. Я поддерживаю связь с командованием через радиоканал. Использую его с опаской, чтобы лишний раз не выдать нас, ведь его могут и отследить. Однако армейцев стоит держать в курсе ситуации, ведь когда все закончится, они и некоторые другие отряды аристократов должны будут слететься на завод, как пчелы на мед.

Первых попавшихся патрульных ликвидируем без лишних проблем. Один из родовых воинов использует нож, причем ловко и умело. Второй применяет специальную стальную нить, которой мгновенно душит дозорного.

Мы идем дальше и продолжаем в том же духе. Как же хорошо, что план завода нам хорошо известен. По этой теме Горлов тоже мощно прополоскал нам мозги и чертовски не зря. Все-таки старый прожженный вояка хорошо знает свое дело.

Нам не мешало бы разделиться. Хорошо бы одной группе отвлечь внимание на себя, но у нас в формировании нет штрафбата, а бойцами жертвовать я не хочу даже ради чуть более простой победы.

В какой-то момент мы понимаем, что дальнейший путь невозможно продолжать незамеченными. Мы практически вплотную подбираемся к основному помещению главного здания завода. С большой вероятностью Новак именно там.

Мне все-таки приходится рискнуть бойцами. Я велю части из них отделиться от нас и зайти в помещение с другой стороны. Бесшумно уже не получится, а потому терять нечего. Для надежности с ними отправляю Артема. Хорошо помню, как он превратился в каменного монстра с двумя автоматами.

Не успеваем мы потерять друг друга из зоны видимости, как в заводе срабатывает пожарная сигнализация. Сирены орут, мигалки сверкают. Понятное дело, что никакого пожара нет, а это поляки так оповещают так всех о том, что на завод пробрались враги, то есть — мы. Очень неплохой ход со стороны противника, стоит признать.

Невольно хмурюсь, срываюсь с места и велю остальным мчаться за мной. В одной руке у меня «Дятел», его наконец-то можно использовать. В другой — облегченный самозатачивающийся меч из композитных материалов. Стержень в клинке уже запитан маной, а потому я смогу использовать стихию.

В этот раз мой выбор пал на аспект молнии, я владею ею на неплохом уровне. А выбрал потому, что в просторных длинных коридорах мне нужен меч, с помощью которого тоже можно вести дальний бой. Некоторые аспекты подходят для этого хорошо, другие — меньше.

Мы выбегаем из-за угла. Я, конечно же, первый! Мой доспех тут же покрывается белесыми разводами, пули бьются и звучат по магической оболочке, все равно, что ливень по металлической крыше. Бойцы за мной занимают оборонительные позиции, и уже через миг автоматы громко ревут, ружья и пистолеты грозно рыкают.

Высаживаю полную обойму из «Дятла», практически все пули находят свои цели, а потому дальше по коридору становится на пять трупов больше. Поляки просто не ожидали нас здесь встретить, они бежали навстречу с оружием наперевес, но явно не были готовы к перестрелке. На этом я их подлавливаю.

Но перестрелка быстро переходит в позиционную. Разве что мне надежная защита позволяет действовать гораздо более нагло, чем даже стрелкам в надежных бронежилетах и шлемах. А еще у меня есть одно весомое преимущество.

Взмахиваю мечом, молния срывается с него и мчится по своей, только ей одной известной траектории. Даже маг с пятью Кругами не может заставить этот удивительный разряд нестись по воздуху так, как нужно. Зато может направить в конкретную точку. Это и делаю!

Молния мчится по воздуху, резко сворачивает за угол, и звучит громкий хлопок. Суровый пшек с сигарой в зубах обугленным трупом вываливается в коридор, его автомат падает и стреляет во все стороны.

Терять время нельзя, вот только следующий удар молнией мне будет доступен не так уж скоро (нужно накопить маны самому и дать «остыть» накопителю в клинке, чтобы в один миг не оказаться без оружия) и, желательно, ликвидировать им больше, чем одну цель. Но для этого мало умений, нужна еще и удача. А вот что можно использовать прямо сейчас — это боевые артефактные сферы. После успешного выполнения первой задачи военное командование снабдило нас подобными штуковинами. Очень дорогостоящими, надо признать.

Выжимаю шестиугольную кнопку, и у меня ровно две секунды до взрыва. Размахиваюсь и со всей силы швыряю железный шар, причем отпускаю его пальцами так, чтобы он закрутился. Набрав приличную скорость, он тут же автоматически выпускает лопасти и как раз закручивается в воздухе так, что легко огибает угол.

Один миг, и из-за него вылетают трупы, конечности, куски оружия и снаряжения. Причем все это смешано с темным дымом и огнем, а местами пульсируют заряженные частички. Ударный фактор — не только взрыв, но и высвобождение чистой разрушительной магии.

Естественно, что дальше по коридору есть еще бойцы, но приходится нарваться на них. Пули бьют по мне, я орудую уже заряженным «Дятлом» и мечом. Мечусь от одного укрытия к другому, как ужаленный. Меч испивает кровь врагов и пробует их снаряжение с костями на прочность. «Дятел» поет свою взрывную мелодию и снова требует свинца, чтобы было чем ответить врагам.

Наконец артефактный стержень в клинке готов к новому использованию. Быстро заряжаю его маной. Ускоряюсь и бегу вперед так быстро, как только могу. Сильно толкаюсь, бетон под ногами, да простят меня заводчане, хрустит и трескается. С кувырка вылетаю за угол и, еще не приземлившись, взмахиваю мечом.

Молния срывается с него и сразу бьет яркой вспышкой с черным взрывом гари по одному из врагов. Мгновенно перескакивает с него на следующего и легко достает из-за укрытия, а потом еще и еще… В итоге молния пробивает за секунду сразу пятерых бойцов, и от них остаются лишь обуглившиеся остатки. Вот так и бывает, когда обычные солдаты встречаются с магом Пяти кругов во всеоружии. К слову, я даже близко не приближаюсь к своему максимуму — берегу силы для Новака.

Бойцы догоняют меня и устанавливают взрывные устройства на широкие стальные двустворчатые ворота. Они взлетели бы на воздух, но потолок не позволяет. Сразу после взрыва, прямо через черное марево дыма, мы врываемся в следующее пространство. Выстрелы звучат со всех сторон. Теперь уже не так очевидно, где нападающая сторона, а где защищающая. Однако я своих бойцов легко различаю, а потому не раню в пылу боя.

Несколько минут спустя дверь одной из комнат выносит кто-то достаточно сильный. Я сперва думал, что это Федотов, но нет, это тот самый Болек Новак.

Он шагает вперед. Высокий, широкоплечий. Его ПАД — черный, словно сама ночь, с редкими серебристыми прожилками, будто отблесками лунного света на стали. На броне нет никаких символов, но стилизованна она так, будто дизайнер и конструктор вдохновлялись волком.

На плечах черный мех с жесткими седыми щетинками, стальные грудь и живот светлого оттенка и, наконец, главная деталь ПАДа — ну точно волчья голова! Если бы только хищник был роботом. Красные глаза угрожающе светятся, на серебряных зубах сверкают вспышки выстрелов, которые звучат всюду.

Технологичный костюм гудит тихой мощью, реагируя на каждый вздох, каждый взмах руки. Каналы вдоль предплечий вспыхивают алым — верный признак магии крови, вот только никто не предупреждал, что Новак интегрировал ее в доспех!

— Назовись, — самонадеянно говорит он на чистом польском.

— Орлов! — добавляю в голос стали и продолжаю на польском, совсем без акцента. — Тот, кто пришел тебя остановить.

Новак — или лучше называть его Волк? — смотрит на меня несколько секунд. В это же время мои бойцы продолжают сражаться и перестреливаться с поляками. Такое ощущение, что битва кипит вокруг нас, а по мне с Волком прилетают лишь случайные выстрелы.

— Наслышан про твои заслуги, русский, — хрипящим голосом отвечает благородный поляк. — Пусть победит сильнейший! — срывается на крик он, а вместе с тем бежит с места.

Под его ногами полно крови, она густыми нитями тянется вверх и формирует щит с мечом. Я же, продолжая стоять на месте, резво перекидываю меч в левую руку, а правой выхватываю револьвер «Хруст». Нет времени целиться, а потому стреляю от бедра. Причем так быстро, высаживаю все шесть патронов из барабана меньше, чем за секунду.

Яркие вспышки сверкают на броне Новака. Выстрелы откидывают его назад и играют яркими красными разводами на энергетической броне. Лишь кровавый щит разрушается под натиском выстрелов. Наконец он останавливается и со злобным рыком снова несется в мою сторону.

Успеваю сменить барабан и снова высаживаю все артефактные пули в благородного поляка. Зрелище и буйство красок невероятное, если бы только не настолько серьезный бой и никакого права на ошибку. Его броня, ожидаемо, выдерживает, но в этот раз мой противник не отлетает назад. А потому мы сталкиваемся в ближнем бою.

Я мог бы ударить по нему молнией из меча или любым другим аспектом, но мне нужна защита — магический доспех, ведь только он поможет мне реализовать задуманный план.

Грохот выстрелов кругом, бушующее пламя и клубы дыма. Звук настолько громкий, что вовсе не слышно, как мой клинок сталкивается с кровавым. Поляк вдруг резко дергается и пинает меня ногой в живот. Отлетаю и быстро вскакиваю. Меч держу перед собой, чтобы нанести сокрушительный удар.

Новак быстро оказывается передо мной. Его клинок блестит рядом с моим ярким красным смазанным пятном. Я концентрируюсь на специальных инстинктах ближнего боя. Никаких лишних мыслей, лишь два клинка, что ведут между собой сложный танец, высекая искры и настоящие брызги магической крови.

Вдруг под ногами вспыхивают острые кровавые лезвия и устремляются в меня. Только благодаря отточенной до совершенства реакции уворачиваюсь.

В этот же момент справа вспыхивает огненное облако, нас отбрасывает от стены. Мы вскакиваем и продолжаем сражение. Боковым зрением я вижу огромную каменную фигуру — это же Федотов! Молодец, Валун, не подвел, вот только помочь он мне не может, ведь вынужден отбиваться от многочисленных польских бойцов.

Вообще — все складывается довольно удачно. Мне и Новаку, нашему сражению, никто не мешает. Пока благородные выясняют, кто сильнее, их бойцы вовсю продолжают перестрелку. Я уже видел одного мертвого бойца с нашей стороны, но, думаю, к сожалению, на этом не закончится.

Рядом с нами вдруг появляется солдат регулярной армии Российской Империи. Я не успеваю его остановить, а он с автоматом кидается на поляка. Вдруг вместо выстрелов замирает. Новак отталкивает меня кровавым щитом, на удивление крепким… Едва не падаю, а пока спешу обратно, вижу всю убийственную мощь мага крови.

Новак и пальцем не прикасается к солдату с моей стороны. Он буквально заставляет его собственную кровь бурлить внутри тела. Солдат дрожит, покрывается красными пятнами и вопит от боли. Новак лишь орет на польском что-то из разряда: «Подло нападать со спины!».

Замахиваюсь для удара и бью. В этот же момент душа покидает солдата, а мой противник успевает выставить щит, вот только он не успевает сообразить, что в свободной руке у меня всё тот же «Хруст». Я, сильно рискуя, ловко поднимаю его точно к волчьей башке и судорожно выжимаю спусковой крючок.

Громкие цветастые выстрелы с черной гарью и магическими завихрениями вспыхивают цветами прямо у меня перед лицом. Прямо в голову Новака. Каким-то чудом его броня выдерживает, имею в виду артефактную сталь, но энергетический доспех осыпается красными осколками. Фактически, он остается без одного слоя защиты, а алые линии на запястьях уже не горят так ярко.

Откидываю револьвер в сторону и выхватываю «Дятла». Делаю ловкий прыжок назад. И пока Новак безумно размахивает мечом и пытается прийти в себя после явной дезориентации, а может, и оглушения, выстреливаю в него весь магазин «Дятла». На броне формируются отчетливые углубления, но пули не пробивают ее.

Огнестрельного оружия больше нет под рукой. Перехватываю меч, теперь уже, когда преимущество на моей стороне, я напитываю артефактный стержень маной и с аспектом молнии, он крайне удачно вызывает замыкание в ПАДах, когда те остаются без активной энергетической защиты. По крайней мере, так это работает в теории.

Меч и щит из твердой крови нервно двигаются в руках Новака. Он явно устал, а еще получил неплохой откат после того, как с доспеха слетела энергетическая защита. Теперь каждый выстрел по нему будет отдаваться болезненным эхом, и это в лучшем случае!

Тем не менее, не уважать его за такое сложно, он срывается с места и бежит в мою сторону. Попутно направляет в меня множественные кровавые шипы, что вырастают из пола.

Я легко ухожу с линии удара некоторых из них, другие срубаю. Вскоре оказываюсь рядом с Новаком и ухожу от его удара. Бью пружинящей ногой под усилием ПАДа подошвой под колено. Поляк едва не падает, пытается развернуться ко мне, но лишь получает мечом по корпусу. Артефактная сталь выдерживает мощный укол, и это впечатляет, еще немного и смогу ударить молнией.

Новак развеивает щит густыми сгустками крови и берется обеими руками за свой меч. Он больше не замахивается из-за спины, скорее, уходит в глухую оборону, надеясь нанести коварный удар.

Взрывы, выстрелы, вспышки пламени все еще бушуют вокруг нас. Кажется, мы с польским аристократом оказываемся в огненной воронке. Такая иллюзия создается, когда мы быстро двигаемся, кружа друг вокруг друга. Мечи сверкают размазанным блеском серебряного и красного цветов.

В какой-то момент приходится отступить, потому что Новаку опять хватает маны, чтобы превратить лужи крови под моими ногами в опасные клинки. Они вырастают и юркими змеями пытаются меня пронзить! Часть срубаю, от оставшихся уворачиваюсь.

Наконец-то я чувствую характерную вибрацию в рукояти — артефактный стержень клинка заряжен. Самое время бить. Резво дергаюсь вперед, вынужденно принимаю рубящий удар на энергетический доспех и тут же наношу свой. Лезвие больно бьет поляка по корпусу сбоку, именно в этот момент я выпускаю молнию, которая заставляет его броню дымиться, а самого Новака трястись. Секунда, и импульс заканчивается, меч из крови в этот момент сливается алыми каплями.

Прокручиваюсь на пятке, делаю кувырок и с резкого разворота бью мечом. Сталь сверкает, три мощных удара. По правому плечу. По левому запястью. По правой голени. Вкладываю в удар столько силы, в том числе и той, которую выдает ПАД, что лезвие прорезает броню противника. В показавшихся порезах блестят змейки крови.

Новак совсем не двигается — его ПАД точно вышел из строя, но, кажется, никто из поляков этого не замечает. Прячу меч в ножны на поясе, быстро подхожу к обезвреженному врагу и интуитивно снимаю с него шлем с громким хрустом. Тут же подставляю к глотке «обезглавленного волка» нож и говорю на чистом польском:

— Хочешь жить? Вели своим сдаться в плен!

— Признаю свое поражение, — сквозь зубы рычит он и громко кричит.

Сперва ничего не происходит, но затем, видимо, до остальных плавно начинает доходить. Выстрелы звучат реже, но это все еще не то, чего я хотел. Вдруг рядом со мной и благородным пленником оказывается тот самый рядовой с боязнью замкнутых пространств. Он протягивает какое-то устройство и говорит:

— Пусть скажет сюда, господин.

— Говори, — чуть сильнее давлю ножом на глотку поляка.

Он отдает команды в невзрачный серый квадратик на своем языке:

— Сдавайтесь! Это приказ каштеляна Новака! Попьепшонэ!

Голос Новака звучит через динамики, встроенные по всему заводу. И вот тогда его бойцы наконец-то бросают оружие, сдаются. А рядовой молодец, быстро соображает и нашел же, молодец такой, где-то это устройство. Одобрительно смотрю на него и киваю.

— Рад служить, господин! — отвечает он.

Болек Новак, когда выстрелы полностью стихают, лишь тихо повторяет:

— Попьепшонэ! — а затем уже громче говорит мне: — Орлов, ты достойный противник, признаю твою победу.

— Да-да, благодарю, конечно, — нагло улыбаюсь ему в лицо.

Замечаю на его шее родовой кулон и срываю. Нет, топтать или выкидывать не буду, а вот выкуп у семьи этого аристократа попрошу, как, собственно, и контрибуцию за самого поляка. К слову, именно пленение каштеляна Новака со всеми его вооруженными формированиями я и планировал как перевыполнение задачи «Максимум».

Федотов тоже молодец, быстро соображает и накидывает сдавшимся полякам каменные путы на руки и ноги: не сбегут и выстрелить исподтишка не смогут. Позже я связываюсь с командованием, прошу прислать людей, да больше, и кратко обрисовываю ситуацию. На что слышу с той стороны радостный выкрик офицера Горлова:

— Да как он это делает⁈ Учитесь, щеглы!

⁂

Завод в итоге переходит под контроль имперского командования: его занимают многочисленные группы бойцов. На этом мое участие в конфликте с поляками заканчивается, какое-то время передохну на военной базе и ближайший самолет доставит меня с парнями обратно в Новосибирск. Думаю, все ближайшее время я только и буду с довольной, но усталой улыбкой, пожинать плоды своего труда.

Например, за участие в защите страны и все остальные заслуги уже через два дня мне присуждают благодарность и целый орден. Я мог бы съездить на вручение в столицу, но так устал, что предпочитаю получить его через поверенного человека рода. Имперская канцелярия после всего, разумеется, начисляет мне и моему роду те самые, так называемые, репутационные очки.

На следующий день уже федеральные каналы сообщают о доблести молодого Орлова. Мое имя звучит по новостям практически каждый день, но и не только мое — Горлов дает несколько слов по поводу ситуации, рядовые бойцы и даже Артем Федотов. Я же отказываю от интервью, не то чтобы не вижу за собой никакой заслуги, просто уверен, что это лишь начало моей новой жизни.

Жизни Алексея Орлова! Жизнь, которая стала моей!

⁂

Военный самолет, в который вошли: Алексей Орлов, его родовые воины и пленный каштелян Новак, солдаты и аристократы провожали едва не аплодисментами. Сейчас он на полпути в Новосибирск.

Офицер Василий Петрович Горлов тоже по такому случаю выходил на взлетную полосу, но сейчас он сидел в своем кабинете и пил тройной эспрессо. Он любил только такой, ведь этот напиток не раз спасал его жизнь, когда он по молодости, будучи обычным рядовым, служил в афганских горах, а там много всего было…

Горлов просто не мог поверить в то, что какой-то «зеленый» юнец способен на такие свершения. Он никогда не слышал о роде Орловых как о воинском роде, но после конфликта с поляками имя одного молодого и талантливого парня просто не выходило у него из головы.

Да, Василий Петрович уже попытался завербовать Алексея Орлова в армию, прямо сразу после первой выполненной задачи, но он тогда отказал. Может, ему нужно что-нибудь предложить взамен? Но что ему может предложить простой офицер, кроме службы любимой родине?

В итоге Горлов лишь делает пометку в одном секретном военном файле, куда имеют доступ немногие, что к Алексею Орлову определенно следует присмотреться. Он написал бы и больше, но побоялся, что талантливого воина уведут либо куда более высокопоставленные структуры, либо вояки, что выше по званию и которым, действительно, есть, что предложить, в том числе и высокородному юнцу.

Глава 20

Военный самолёт снижается и касается шасси взлётной полосы. Нас привычно после этого потряхивает, но многие сразу испытывают облегчение. Наверняка думают, что лучше трястись на земле, чем ровно мчаться по воздуху.

Никогда не боялся высоты, у нас — Близнецов — вообще все страхи уничтожали на уровне подкорки, а потому мне особо без разницы. Единственное — хочется поскорее вернуться в поместье, посмотреть, как там дела у моих верных слуг и чего нового. А ещё ждут дела, очень много разных дел.

Трап открывается, и нас встречает яркое утреннее солнце. И если бы только оно, местное командование военной базы, должно быть, согласно старой традиции, выводит практически всех бойцов и даже условно гражданских к взлётной полосе.

Суровые мужчины, старики, парни, редкие боевые медсестры и прочие обитатели базы встречают нас улыбками и стоят как по струнке. Хотя бы не хлопают и не выписывают поклоны — это радует. Не люблю к себе лишнего внимания, никогда не любил. Однако с тем, что оно заслуженное, сложно спорить. Ведь с того дня, как мы с парнями отвоевали завод и пленили так много польских бойцов, тот небольшой пограничный городок больше не подвергается нападениям.

Кстати, про пленных. Вместе с нами в Новосибирск прилетел и сам каштелян Болек Новак. Рядом с ним сейчас два крепких парня из родовых воинов, которые уже готовы вступить в мою личную гвардию, но разве что ещё не принесли магическую клятву.

Новак же в специальных наручных и нательных артефактах, которые глушат магию. Без них просто нельзя перевозить пленных магов такой силы. Хотя как раз Новака, думаю, можно. Потому что это хоть и враг, но честный и благородный, а не подлец какой-нибудь, который пойдёт на любые жертвы ради себя любимого.

После того, как он признал своё поражение, ни разу не пытался ничего такого сделать, разве что просил не уничтожать его родовой кулон. Этого я делать, конечно, не собирался, о чём ему и сказал.

Гвардейцы к Новаку относились нормально. Я не собирался пытать польского аристократа, а потому всё проведённое время в плену он нормально питался, имел возможность принять душ и даже досуг в виде «картинки» за окном и книги на незнакомом языке.

Лишь один из бойцов во время полёта всё норовил показать каштеляну Новаку какие-то смешные видео про бобра и других животных. Но я шутки не оценил и быстро пресёк подобное поведение. Ещё повезло парню, что без выговора и занесения в личное. Во-первых, боец — простолюдин, а Новак — аристократ, хоть и пленный. Во-вторых, политика — это дело такое, что сегодня «войнушка», а завтра общие интересы, и между странами вспыхивает «дружба на века». Потому нет никакого резона портить отношения с Польшей унижением её благородных панов: быть может, ещё одумаются, этого я не знаю наверняка.

Сделав первый шаг со стального трапа на горячий потрескавшийся бетон, понимал, что теперь уже и в глазах общественности я больше вовсе не воспринимаюсь как недоумок, позоривший род Орловых. Многие, по крайней мере те, что дружат с новостями, интернетом и газетами, думают обо мне как о настоящем боевом офицере, который возглавлял отряд, что с невероятным успехом выполнил ключевую операцию.

Ладно пленение каштеляна Новака, чёрт бы с ним, а вот то, что приграничный городок теперь в безопасности — это искренне радует людей. Уже не говорю про то, что офицер Горлов в скором времени планирует полностью вышвырнуть всех поляков со спорных территорий. Это лишь вопрос времени и того, насколько нужно минимизировать потери со стороны наших формирований.

— Алексей Фёдорович, — ко мне подходит важный седовласый мужчина из «верхушки» этой военной базы. Он широко улыбается и протягивает руку. — Весь Новосибирск рад, что вы и ваши бойцы вернулись целыми да невредимыми!

— Спасибо… — делаю небольшую заминку, что, вообще-то, не очень хорошо для репутации аристократов, зато мужчина быстро находится и тихо говорит своё имя, после чего я продолжаю: — Павел Юрьевич! Однако, увы, вернулись не все.

Лицо сурового вояки враз мрачнеет, будто бы он сам о чём-то таком не догадывался.

— Да, такова суровая реальность. Воины доблестно защищали свою страну.

— Я хочу, чтобы вы подготовили список всех солдат регулярной армии, которые отдали свои жизни, когда мы зачищали завод.

— Алексей Фёдорович, по этому поводу можете не беспокоиться. Армия Российской Империи своих не бросает.

— Даже не сомневаюсь, — искренне улыбаюсь Павлу Юрьевичу. — Но хочу передать кое-какую благодарность семьям погибших от себя лично и своего рода.

— Так точно, обязательно сделаем в ближайшее время и передадим вам список, — кивает суровый вояка.

Затем нам выделяют машины и сопровождение. Один мужчина в деловом костюме всё вертится где-то рядом, но так и не подходит ко мне. Готов спорить, что это один из работников Имперской Канцелярии и, наверное, его специально послали, чтобы зафиксировать моё возвращение, а может, и зачем-то ещё.

Есть мысли, что таким вот ненавязчивым образом, даже не полунамеком, Канцелярия даёт понять некоторым людям, что их заслуги официально отмечены. Конечно, меня это радует, но и тревожит. Я не готов работать ни на какую организацию, будь то имперские вооружённые силы или Канцелярия. Только сам, только свой род.

⁂

Заезжаем в родовое поместье, и на том я прощаюсь с солдатами, больше в их транспорте и сопровождении нет никакой нужды. У всех моих родственников свои дела, а потому меня встречает только отец и многочисленные слуги. Собственно, Федор Максимович явно доволен моими заслугами, а потому улыбается и с удовольствием протягивает руку.

— Ты показал всей Империи, что у Орловых еще есть порох в пороховницах! — смеется он. — Умеешь все-таки удивлять, Алексей. Думаю даже, что еще не раз это сделаешь!

Дружелюбно улыбаюсь на теплые слова, ведь прошлый Алексей совсем не привык их слушать от сурового отца.

— Рад служить роду и Империи, — с солдатской выправкой декларирую и чуть позже спрашиваю: — Наш уговор в силе, отец?

— Разумеется, забирай всех, кто был с тобой, и ПАД можешь оставить себе. ПАДов много не бывает.

Затем воины рода во главе с Артемом Федотовым, что с радостью решают примкнуть в мою личную гвардию, направляются в казарму, чтобы собирать вещи и готовиться к переезду. Магическую клятву они дадут потом, это пока ждет. Позже приезжает Никита на белоснежном «Стриже», он не может не отметить мои достижения, но общаться с ним некогда.

Сперва знакомлю отца с каштеляном Новаком и передаю его родовой кулон. Глава рода Орловых — мой отец, а значит, по законам именно он обязан связываться с польским правительством и благородными, чтобы требовать контрибуции и даже деньги за выкуп родового кулона — это все-таки серьезная реликвия, а не просто дорогая цацка.

Уже в своем кабинете отец достает небольшой деревянный короб и протягивает мне.

— Вот уж не думал, что Орден Мужества получишь именно ты и в столь юном возрасте, — теперь отец не улыбается.

Он серьезен, горд за меня, но по глазам вижу, что все еще не доверяет в полной мере. Впрочем, вовсе этого и не прошу. Доверие придет со временем.

— Красивый, — сдержанно отвечаю, открыв коробочку и скользнув взглядом по памятному знаку, который теперь согласно регламентам могу носить на деловые мероприятия или светские собрания благородных. Быстро ее закрываю, будто скрыв от пылинок, и смотрю на отца.

— Раньше некоторые… Кхм-кхм, индивиды думали, что род Орловых вырождается, что мы не умеем воевать, что наш любимый «Драгоритный Покров» не самый передовой ПАД… Одно заблуждение ты развеял, за что тебе благодарен весь род, даже если кроме меня прямо этого никто не скажет. Правда, это очень большое достижение. Да и что может лучше показать преимущества доспеха, как не испытание в реальном бою!

— Я рад, что ты это ценишь, отец, — улыбнулся я, добавив чуть больше искренности в свое поведение, просто потому, что Федор Максимович тоже стал со мною чуть больше откровенен, чем всегда, однако все еще не полностью.

— Что касается каштеляна Лелека Новака… или как там его? Неважно. Я уже придумал, как по максимуму использовать этот, так скажем, необычный актив.

— Мне нужно знать подробности? — спрашиваю я.

— Нет, узнаешь, когда я все проверну. Все Орловы узнают, — уверенно заявляет отец и невольно хищно хмурится.

— Отлично, буду ждать.

Правда, до того как уйти, я рассказываю отцу, что хочу выплатить деньги от себя и от рода семьям тех солдат, которые не вернулись. Причем намекаю, что сделал это прилюдно, чтобы он точно не мог отвертеться. Он ворчит, но соглашается, а еще между делом я напоминаю про погибших гвардейцев. Отец не говорит и слова против, все-таки Орловы, действительно, заботятся о своих людях и, как он однажды сказал, их семьях.

Пусть даже сам он, может, так и не считает, но необходимо держать лицо, когда к тебе теперь обращено столько взглядов.

⁂

Вернувшись в свое поместье вместе с новыми бойцами, первым делом принимаю у них магическую клятву верности. Артема Федотова сразу же назначаю капитаном гвардии, Дема — оружейником, еще двух отличившихся парней разведчиками, и на этом все. Показываю им казарму:

— Ваш новый дом, располагайтесь, отдыхайте. Возможно, уже очень скоро вы мне понадобитесь. А пока нужно лишь выставить патрули по всему имению.

— Сделаем в лучшем виде, — быстро отвечает Федотов, — у меня в этом опыта много.

Затем я прогуливаюсь по саду, беседуя с Денисом. Он сразу дает понять, что горд своим господином, впрочем, совсем не навязывается, а вскоре переключается на свои любимые темы — сад, ландшафтный дизайн, подземные убежища, артефакты охраны и безопасности. Словом, Денис время зря не терял и занимался всем понемногу, и результаты есть.

В ангаре Никита снова рад меня видеть. Ему особо нечем похвастаться, кроме того, что все «Стрижи» в идеальном состоянии, а «Бизон» все так же блестит и выглядит, как новый, хотя эту рабочую лошадку, пока меня не было, запрягали без жалости. Из интересного — теперь в ангаре есть комната отдыха для механиков и водителей, кабинет самого Никиты выглядит более цивильно. Что касается шестиколесника, который он превращает в первую боевую технику, то проект скоро будет завершен. Пулемет уже красуется на крыше «Шестерки».

С Амандой нам удается поговорить ближе к вечеру, за ужином. Она в мое отсутствие тоже не теряла время зря. Отбивала различные бюрократические атаки и прочие комиссии, которые, я почти уверен, организовал Игорь или другие недоброжелатели. А еще девушка обновила свой гардероб, чтобы сиять рядом со мной на светских мероприятиях. Позволю ей расслабиться в этом плане только тогда, когда у меня будет постоянная девушка, а может быть, и целая жена… Но я с этим особо не спешу, без того дел хватает, да и, откровенно говоря, «погулять» все еще хочется.

— Вот, Алексей Фёдорович, — Аманда пружиняще спрыгивает со стула и указывает рукой на грамоту от Имперской Канцелярии, которую она повесила на одну из стен моего кабинета.

— Отлично смотрится, — одобрительно улыбаюсь.

⁂

Через несколько дней отец, пусть и не раскрыв заранее мне всех подробностей из-за некоторого недоверия, использует Новака по своему плану.

Узнаю обо всем уже после того, как все случается, но хотя бы так. В общем, отец путем продуманной дипломатии и в меру агрессивных угроз выбивает контракт с польской стороной, а именно — с родом каштеляна Болека Новака, на поставку редчайшего металла. По некоторым данным, этот металл во всей Евразии добывает лишь один-единственный род — Новаки, потому что месторождение именно на землях этого рода.

Кроме того, отец умудряется продать родовую реликвию — кулон за приличные деньги. За это он берет небольшую комиссию в пользу рода, а всю оставшуюся сумму переводит мне. Конечно, не золотые горы, но даже с учетом комиссии приемлемо.

Металл начнут поставлять через несколько недель, все-таки дело само по себе небыстрое, да и всякие бюрократические вопросы между двумя странами решить непросто. Непросто… Пока еще через день военный конфликт на спорной территории не заканчивается поражением польской аристократии и освобождением всех территорий Российской Империи.

Что же, мысленно могу только похвалить Горлова, все-таки дожал этот офицер имперских войск, не зря он столько ночей не спал, упиваясь крепким кофе и работая над картами и стратегией. По итогу: как я и говорил — получили по зубам, да убежали.

Заключение настолько выгодного и уникального контракта, если не вдаваться в неинтересные бюрократические подробности, позволяет нашему роду получить лицензию на производство того самого экспериментального модельного ряда, который долгое время оставался за «закрытыми дверьми» родового завода. Все же конструкторы у нас были хорошие, вот только не все их затеи можно было воплотить в жизнь. Тут очень много условностей.

Причем модель настолько экспериментальная, что у нее еще даже нет названия, а только — отдельные концепты, чертежи на бумагах и все в таком духе. Более того, использование нового металла сильно усложняло задачу тем, что открывало новые возможности. Пока я знал только то, что это тоже будет ПАД класса — легкий. К слову, все это я знал потому, что мог надавить на отца и на работников завода.

А благодаря тому, что в первую очередь именно мои достижения позволили заключить такой контракт, отец лично мне пообещал, что я смогу поучаствовать в доработке новой модели: внести свои пожелания и по готовности получить сразу несколько готовых образцов. В дальнейшем я собираюсь и вовсе выбить себе эксклюзивную поставку уже с моими индивидуальными разработками — по сути, получить модификацию той серии, что пойдет в производство.

О чем еще можно мечтать? Много ПАДов — сильная гвардия. На секундочку, целое элитное формирование, которое не каждый род может себе позволить! Но и мне лично новые ПАДы тоже достанутся, не без этого, конечно.

⁂

Вести о возвращении Алексея Орлова в родной город быстро расходятся по улицам и домам благородных. Вместе с тем распространяются не просто слухи, а проверенная и верифицированная информация о том, что из «бесполезного Орлова» он преображается в отличного военного тактика, сильного лидера и просто харизматичного парня.

Вчерашний пустышка не просто выжил там, где другие бы погибли, он показал феноменальный результат. И в первую очередь все ценят его подвиг именно за то, что обычные граждане небольшого городка больше не подвергаются нападениям, а завод восстановят уже после всего и он все равно возобновит работу. А ведь были в командовании горячие головы, которые предлагали просто закидать артефактами и бомбами этот градообразующий комплекс. Как же хорошо, что этого не произошло.

Примерно такие настроения царили в умах новосибирских людей, что держат руку на пульсе политической ситуации в Российской Империи.

⁂

Не проходит и недели с моего возвращения, как меня начинают звать на светские мероприятия разного рода. Балы, вечеринки, званые ужины, гольф, охота на мутировавших зверей, на собрания родов и в самые различные клубы. В последних, к слову, первые взносы такие, что хоть все деньги, вырученные за кулон Новака, отдавай. Умеют аристократы на широкую ногу жить, и я скоро смогу, а пока выбираю мероприятия попроще, без всяких членских взносов.

Отец, к слову, вовсе не препятствует моим ежедневным походам на те самые мероприятия, которые мне по душе. Готов спорить — он уже не удивляется тому, что его младший наследник перестал напиваться в дрова и разбивать машины, выяснять отношения и устраивать драки. Глава рода, скорее, просто наблюдает, не мешает и пытается понять — в какую игру я играю.

Вместо всех этих «увлекательных» развлечений прошлого Алексея, я знакомлюсь с аристократами Новосибирска, иногда это предприимчивые парни. Иногда красивые и умные девушки, с которыми безумно приятно потанцевать и поворковать где-нибудь в укромном месте сада.

Однако в сторону гедонизм, ведь я прекрасно осознаю, что посещаю все эти мероприятия совсем с другой целью. Я укрепляю свой новый образ в обществе, выстраиваю новые связи, плавно собираю информацию о настроениях в верхах.

Между делом даже поспеваю мысленно отмечать одних как потенциальных союзников, других как потенциальных врагов. Некоторые настолько явно показывают свое ко мне отношение, что даже сразу переходят из разряда потенциальных в настоящих союзников и врагов.

Взять тех же Гальдиных или Жарова, хоть это и не новые знакомые, но они, очевидно, враги. А те три парня, с которыми я как-то развлекался в клубе — Артем, Илья и Сергей — явные друзья. Кстати, та троица быдловатых чудаков — Золотарева, Сурков и Волгоров, больше не напоминали о себе. Либо поняли, что не вывезут прямое противостояние, либо готовят что-то коварное. Впрочем, плевать, такие «блюда» я съем и не подавлюсь.

На одном из баллов в доме рода Сафроновых — владельцев сети мануфактур и старинных виноградников, я веду себя по меркам прошлого Алексея невероятно сдержанно. Общаюсь со всеми, немного выпиваю, танцую с дамами, не позволяю себе лишнего. Больше слушаю и запоминаю, чем веселюсь и говорю.

А побеседовать удается много с кем, ведь теперь моя уже положительная репутация шагает впереди меня. Каждый на балу знает, что я — это тот самый молодой Орлов, который внес существенный вклад в победу над польскими аристократами. Девушки, мужчины, женщины, старики — всех все еще впечатляет этот факт, чем я охотно пользуюсь.

Мне удается пообщаться с торговцами, офицерами, магами и даже одним ученым, которого тоже пригласили на мероприятие. Ввиду моей очень обширной любознательности и подготовки на базе проекта, я нахожу тему для интересного разговора с каждым.

Быть аристократом — это не просто уметь показать свою силу, нужно еще и вовремя (да практически всегда) уметь использовать ум. Не зря же существует поговорка, что если аристократы не точат мечи, то обязательно затачивают интеллект — книгами. Довольно образное выражение, но смысл передает отлично.

Выхожу на балкон, чтобы освежиться, и между делом поправляю пиджак, на котором красуется «Орден Мужества», если бы я его не надел, то вызвал еще больше вопросов (благо потом можно будет ходить без этой побрякушки). А мне и без того хватает внимания.

Окидываю взглядом сад, всюду светятся фонари и гуляют новосибирские дворяне. Девушки подбирают себе кавалеров на танец, парни устраивают дуэли и спарринги. Пока мне не до того, я вдыхаю освежающий вечерний воздух и стараюсь перевести дух.

Мне нужна такая вот своеобразная медитация, чтобы и дальше отыгрывать роль, а заодно сохранять ментальную дистанцию от некоторых, не особенно приятных присутствующих здесь персонажей.

С приятными людьми, чья репутация чиста, поддерживать разговор легко и просто — он бежит, как ручей, огибая острые углы и медленно уносясь дальше.

А вот в беседе с несколькими напыщенными индюками, чьи руки еще и по локоть в крови, «маску» держать удается с большим трудом. Досье в моей голове есть на многих, про подробности темной стороны кое-каких дворян я узнал уже после побега с проекта, благодаря новым связям и Аманде.

На балконе тихо и прохладно, здесь можно дышать полной грудью. Иногда мимо проносятся яркие светлячки, иногда ветер доносит запах цветов с клумб. Иногда женских духов, что тоже довольно приятно.

Я опираюсь на перила, любуюсь садом и ночными огнями, что виднеются вдали. Новосибирск ночью — завораживает, по крайней мере, район, который я вижу из этого особняка.

Вдруг слышу за спиной мелодичный и приятный ушам стук каблуков. Это определенно молодая девушка, причем, судя по ритмичному стуку о плитку, очень уверенная в себе. Не оборачиваюсь, а просто жду.

Вдруг слышу ее приятный голос:

— Ну, здравствуй, АР132.

Слова звучат ласково, почти спокойно. Но они разбивают тишину, как выстрел из крупнокалиберного оружия. Мурашки бегут по спине, когда я понимаю, кто стоит у меня за спиной.

Я мгновенно напрягаюсь, но не поворачиваюсь. Голос девушки мне не знаком, а вот «АР132» — это кодовое имя, что мне присвоили на базе проекта «Близнец». Его знали только сотрудники и участники.

Итак, что же меня ждет дальше? Самодовольная улыбка появляется на лице, а затем я оборачиваюсь.

Понравилась история? Жми лайк!

Продолжение: https://author.today/reader/484512

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Проект "Близнец"

Content

Проект «Близнец»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene