Проект «Близнец». Том 2

Глава 1

…и вижу ее. Анна Лазарева выходит на балкон грациозно и с легкой насмешкой на лице. Она смотрит мне в глаза, как хищник перед броском, а сама подтрунивающе улыбается.

— Видел бы ты сейчас свое лицо…

Нет, красотка, с лицом у меня все в порядке. Может, на долю секунды на нем сверкнуло искреннее удивление, но не больше. Анна Александровна этой фразой, скорее, имеет в виду, что давно за мной наблюдает. Вопрос только в том — на этом вечере или вообще. Ведь мы уже с ней пересекались взглядами, когда встретились на светском рауте в честь презентации новой версии «Драгоритного Покрова».

Сейчас она стоит под аркой и выжидающе смотрит на меня, будто ждет с моей стороны следующего хода. Судя по тому, как меняются мимические морщины на симпатичном лице, раздумывает: нападу, предложу союз или выкину другой неочевидный ход.

А я всего лишь смотрю на нее. Любуюсь.

Тяжелые локоны рыжих волос переплетены в замысловатое произведение искусства — сложное, дерзкое, невероятно обольстительное. Во взгляде голубых глаз читается многое, но еще больше скрыто, словно Анна Александровна знает некую тайну. Алые губы слегка приоткрыты. Никогда не знаешь, что сорвется с ее уст — угроза, острая точно лезвие, или пленительный шепот, сладкий, как запретный плод.

Ее платье — алое зарево. Нежная ткань облегает каждый изгиб тела, подчеркивая точеный силуэт и упругие, явно тренированные мышцы. Элегантный разрез позволяет мелькнуть стройной бледной ножке, обутой в черные лаковые туфли на высокой шпильке — опасной, как кинжал. Не удивлюсь, если весь ее элегантный наряд может быстро трансформироваться в боевое облачение.

Она, я точно уверен, способна напомнить миру: красота — это оружие. Золото сверкает на ней, массивные браслеты, тонкие цепи, кольца с драгоценными камнями — всё кричит о роскоши и бесстрашии.

Всем этим вещам нас обучали в проекте. Единственное, что тогда она могла выглядеть иначе, потому что мы не сказать, что были прямо хорошо знакомы друг с другом.

— Даже не пригласишь меня на свой уютный балкончик? — девушка недовольно поджимает губы, разве что не топает каблуком.

— Как раз собирался, — холодно бросаю, прохожу мимо нее, жестом подзываю официанта, и ловко подхватывают два бокала.

В каждом красный игристый напиток и одна-единственная вишня, которая покрывается маленькими пузырьками и всплывает. Она касается поверхности, пузырьки на ней схлопываются и вишенка снова идет вниз.

— Составите мне компанию, Анна Александровна? — улыбаюсь, но не дружелюбно, а скорее, с намеком на то, что тоже готов сыграть в эту «игру».

— Разумеется, Алексей Федорович, — отвечает она, на губах улыбка, в глазах — коварный блеск.

Я протягиваю ей бокал, и вместе мы выходим на балкон. Анна не особо заинтересована в элитном напитке. Она ставит его на мраморные перила, как раз предназначенные для этого, смотрит больше в сад, контролируя каждое мое движение боковым зрением.

Что же, тоже так умею.

Облокачиваюсь рядом, необычное шампанское с вишенкой подождет. Насколько мне известно, вкус лучше всего раскрывается в момент, когда алая ягода зависает в центре бокала, как в невесомости. Напиток, конечно, не какой-нибудь артефакт, однако и просто необоснованно дорогостоящим его не назвать.

— Предлагаю игру, — с легким вызовом говорю я, в этот же момент дуновение ветра доносит до меня аромат духов Анны: легкие фруктовые ноты и что-то более изысканное, приятно горькое. Впрочем, контроль я не теряю, ведь прекрасно знаю, на что способны Близнецы: сам такой.

— Не «Крестики-нолики»? — спрашивает она, продолжая наблюдать за кутящими благородными на садовых дорожках и скамьях.

— Хех, — невольно усмехаюсь. Для обычных людей «Крестики-нолики» ничего не значат, а вот всем Близнецам рано или поздно приходилось проходить через эту игру. Какое-то специальное испытание-тренировка, суть которого мы не понимали даже спустя несколько лет. Еще один намек на наше общее прошлое. — Я задаю вопрос и получаю честный ответ, ты — тоже.

— О, так сразу, — стреляет она в меня взглядом из-под ресниц, жест не столько соблазнительный, сколько угрожающий. — Спрашивай.

— Как давно ты поняла, что я — это я? — специально задаю такой вопрос, на который нельзя ответить односложно.

— На самом деле я все поняла сразу после того, как прежде бездарный Орлов вдруг выдержал синергетический удар огня и воздуха, — Анна задумывается на несколько секунд. — Хорошо, что мало кто действительно чего-то смыслит в магии и доступной силе, что дают Круги.

— И это все? — хмыкнул я разочарованно. — Никакой слежки, никакого сбора информации?

— Нет, почему же? — чуть нахмурилась Лазарева. — Я наблюдала за тобой издалека. «Чистка» банды Горшкова — это достойно, хотя ты мог обойтись и без ПАДа… Кстати, мои пташки напели, что он на тебя очень зол.

— Плевать, — лениво отвечаю я.

— Значит, ты с ним еще не сталкивался, — хихикает она звонким ручьем и продолжает: — Дальше ты доблестно сражался с поляками, — она говорит это с легким сарказмом, будто обесценивая не только мое достижение, но и жизни людей на приграничной территории. — Последние сомнения ушли, я просто ждала твоего возвращения и подходящего времени, чтобы встретиться.

— Я удовлетворен ответом, — сдержанно киваю. — Теперь твой черед.

— Сложно было убить оригинального Алексея? — она поворачивается ко мне и смотрит в глаза.

Вот уж не ожидал, что вопрос будет настолько… настолько бесполезным. Но тем лучше для меня: не придется выдавать о себе больше, чем хочется. Впрочем, она и так знает про меня многое. На тот случай, если между нами начнется противостояние — надо наверстывать, обязательно позже велю Аманде, чтобы она собрала некоторую информацию.

— Первое убийство — это всегда сложно, — отвечаю холодно, — но Алексея я не убивал. Без подробностей.

— Мне в этом плане тоже повезло, — отвечает Анна Александровна. — Люди проекта сделали первый шаг за меня, а потом… — она вдруг резко теряет улыбку и осекается, будто чуть не сказала лишнего. — Они вообще подарили нам жизнь…

— За это определенно стоит выпить, — предлагаю я, поглядывая на бокалы: вишенки к этому моменту уже «поймали баланс», сохраняя нейтральную плавучесть.

— На брудершафт? — Лазарева, озорно сверкнув глазами, приподнимает точеные брови.

— С удовольствием, сложно отказать такой прекрасной даме, — уверенно отвечаю на ее вызов, маскируя свое пристальное внимание медовым комплиментом. Отравить она мой бокал не могла, а возможное нападение точно успею пресечь.

— Вы мне льстите, Алексей, — Анна впервые улыбается без издевки и совершенно искренне: все-таки девушки — такие девушки, комплиментам всегда рады.

Мы, как для двух представителей благородных родов противоположного пола, стоим даже слишком близко друг к другу. С одной стороны, меня манит девушка невероятной красоты, с другой — она идеальное оружие, как, впрочем, и я, а потому риск не настолько велик.

Анна смеется и в этом смехе определенно что-то есть.

— За нас, — тихо-тихо произносит она.

Мы переплетаем руки, вишенки сверкают в бокалах, словно блестки.

— За проект, — тихо поддерживаю и чуть не добавляю «за его внезапную смерть».

Поднимаю бокал, и пьянящая жидкость раскрывается невероятным вкусом на языке. Немного кисло, чуть сладко, но в целом настолько изысканно, что сразу понимаешь — бутылки с этим нектаром долго ждали своего часа в погребах под замком. И главное — никакого на самом деле алкоголя, что немного удивляет.

Последний глоток, и во рту остается лишь вишенка, без косточки, но приготовлена она нестандартно. Раскусываю ее и понимаю, что напиток — это лишь подготовка к действительно насыщенному, ну просто божественному вкусу.

На лице Анны в этот момент тоже вспыхивает удивление. Глаза открываются шире, взмахнув объемными ресницами, а зрачки на доли секунды расширяются.

Вот такое удовольствие можно получить от обычных вишен, если их готовит настоящий мастер своего дела.

Мы медленно встречаемся взглядами, одобрительно киваем друг другу и снова поддерживаем между собой некоторую дистанцию. Этим жестом мы оба даем понять друг другу, что убивать прямо здесь и сейчас не собираемся, однако ни о каком доверии еще речи не идет.

Затем мы, «обсудив погоду» и все еще сохраняя дистанцию, переходим к более непринужденной беседе. Никаких игр, никаких уколов, просто разговор двух взрослых людей, у которых есть нечто общее, по крайней мере, было, пока база проекта не взлетела на воздух.

— Я тоже время зря не теряю, — рассказывает Анна, и ее голос становится более уставшим. — В локальных боевых конфликтах, конечно, не участвовала, да и вообще сражаться не приходилось. У меня есть охрана. А почти весь ресурс уходит на бизнес и подобные дела, — она поворачивается ко мне и осторожно спрашивает: — А в чем твоя цель? Какую роль ты играешь? Перешел на сторону императора, может, оппозиция, иностранные кураторы, слишком близкие связи с Новаками?

Разумеется, благодаря своей подготовке я знаю, что такие вопросы в лоб задаются не просто так. Тем более, когда их задает Лазарева и не надо обманываться ее милой мордашкой. Она вовсе не рассчитывает на честный ответ, лишь пытается увидеть изменения на моем лице, когда произносит то или иное слово. Не дождется, в этом плане, как и во многих других, я настоящий профессионал.

— Все мимо, — спокойно отвечаю и перевожу взгляд на ночные огни Новосибирска.

— А зря, говорят, наследница Новаков такая красотка! Вы могли бы стать неплохой парой, особенно после того, как Польша признала свою неправоту и принесла извинения.

— Не видел, — отвечаю рассеянно, — Болек Новак достойный человек, хоть и наш враг.

— Какой интересный взгляд, — хмыкает Анна Александровна.

Моя очередь спрашивать, что я и делаю. Но Анна, как и я, тоже не спешит делиться своими планами на жизнь. Юркой змейкой уходит от прямых ответов, и я прекращаю задавать вопросы: ни к чему портить настолько замечательный вечер с этой опасной красавицей.

Дальше мы пьем вино, пробуем закуски. Для меня и для нее становится очевидно, что мы нравимся друг другу, по крайней мере физически. Нам приятно проводить время рядом друг с другом. Однако умом мы прекрасно понимаем, что без полного доверия никаких мыслей о сближении быть не может.

Вполне возможно, что мы — враги, просто еще не знаем об этом. В итоге, под конец вечера, расстаемся на позитивной, но неоднозначной ноте. Она и я, в целом, не против встретиться снова, но ясно даем понять друг другу, конечно, не прямыми угрозами — сунешься и пожалеешь.

⁂

Никита сидит за рулем белого «Стрижа». Уже далеко за полночь, но он и не думает зевать, сосредоточен на дороге так, будто в любую секунду на ней может показаться ребенок или нечто, что грозит моей безопасности.

Он везет меня в поместье, а позади едут еще два обычных «Стрижа» сопровождения с моими новыми гвардейцами. В одном из них Федотов, а в другом — Широтин. Эти двое пока самые сильные и надежные. Остальным парням, конечно, тоже доверяю, ведь недавно все дали магическую клятву верности.

Размышляю о своем — анализирую диалог с Лазаревой, стараясь не отвлекаться на то и дело всплывающие в уме образы ее выдающейся внешности.

Теперь мне уже очевидно, что проект «Близнец» не уничтожен. Вернее, какая-то его часть все еще существует. Причем я не знаю, насколько много выживших участников, кураторов или людей из руководства. Понятно одно — они точно есть, и Лазарева тому прямое доказательство. А значит, вероятнее всего, есть и другие Близнецы, которые уже могут быть внедрены в свои рода.

Что же, раз уж есть другие Близнецы, то это означает только одно — рано или поздно я все равно с ними встречусь. Почему? Да потому что не собираюсь отсиживаться серой мышкой, а буду заниматься большими делами рода. Другие Близнецы — тоже с большой вероятностью, именно поэтому наша встреча неизбежна. Лишь вопрос времени и стечения обстоятельств.

К слову, столкновение может произойти не только на почве противостояния родов, есть ведь еще и политическая арена, да и прямые боевые столкновения никто не отменял.

По возвращении в поместье встречаюсь с Амандой, которая любезно дожидается меня на кресле-качалке. Вечером на террасе находиться приятно: дышится свежо, можно полюбоваться ночным небом. Велю охраняющим поместье парням с оружием пока прогуляться — незачем им слушать наш разговор.

— Будут распоряжения, Алексей Федорович? — спрашивает помощница, перестав раскачиваться, а еще она отложила наушники в сторону.

— Будут, Аманда, будут, — говорю я. — С завтрашнего дня ты должна будешь отслеживать всех подозрительных новых игроков на «арене» знати. Особое внимание обрати на тех, кто из «пустышек» резко стали влиятельными фигурами и продолжают возвышение. Еще собери информацию об Анне Александровне Лазаревой, но это сделай с особенной осторожностью, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Хорошо, господин, — кивает помощница.

⁂

На следующий день, сколь много я бы ни был загружен разными думами, все равно действую согласно своему плану. Знаковое событие позади, в ближайшее время я не собираюсь улетать из Новосибирска, а значит, самое время вернуться к тренировкам.

Денис как-то обещал, что посадит на территории имения специальные растения, которые аккумулируют в себе ману и насыщают ею ближайшее пространство. Разумеется, эта энергия, подходящая для магических практик, по объемам и рядом не стояла с Источниками — теми самыми местами, где высокий уровень маны просто потому, что так устроена природа.

Безумно занятый работой Денис проводит меня к этим растениям и указывает на простую самодельную площадку для тренировок. На ней я и начинаю заниматься, после долгого перерыва мне будет хватать даже этих крох свободной маны, ведь это лучше, чем ничего.

Уже через несколько дней, когда пойдет более активный рост магической силы, придется закупаться специальными магическими кристаллами, они позволят развиваться мне еще быстрее. И вот только тогда, когда не будет хватать даже их, я буду вынужден посещать специальные платные залы для магического развития.

Такие заведения — отличные места для формирования Кругов маны. Сложность только в том, что они находятся далеко за городом и чтобы регулярно их посещать (бывает и несколько раз в день) нужно тратить много времени на дорогу, что совсем неудобно.

Моя глобальная цель от всех этих медитаций, тренировок и прочих практик — во-первых, превзойти пятый круг, во-вторых, сформировать Шестой. Причем оба этих достижения вовсе не название одного и того же магического перехода.

Каждый Круг в рангах — он индивидуален. Один маг может освоить Первый круг на девяносто девять процентов, другой — лишь на двадцать. И, что очевидно, от степени освоения круга будет зависеть сила мага.

Я раскрыл потенциал своего Пятого круга пока только примерно наполовину, а потому есть куда расти. Побочная цель столь быстрого освоения и последующего формирования Кругов — это обойти все риски. А они, несомненно, будут, ведь настолько стремительное развитие подразумевает их по умолчанию.

После многочасовой тренировки по программе моих наставников, составленной еще во время работы проекта, я решаю разгрести некоторые дела. После определенных успехов на границе с Польшей и последующими доходами у меня появились свободные деньги, которые нужно пристроить.

Недавно Федотов хотел показать мне казарму. У меня как раз появилось время. Мы с ним прогулялись по этажам, посмотрели комнаты, заглянули в подвал и на чердак. Если подводить итог его словами, то звучит он так: «Капитальный ремонт или снести проще, да заново отстроить».

— Проблему я понял, можешь быть свободен.

— Есть, господин, — кивнул капитан гвардии.

Возвращаясь в поместье, я точно решил, что мне нужна новая казарма. Даже не одна, а много. Впереди у меня слишком глобальные планы, а потому личная гвардия будет большая. Первое правило в таких случаях: полезный гвардеец — обеспеченный всем гвардеец.

Недолго думая, созываю Аманду и Дениса. Вдвоем они точно справятся с курированием проекта такого рода, тем более, настолько сложного. Все-таки казарму построить — это не какое-нибудь мелкое дело. И очень дорогое, денег сейчас точно не хватит, но по ходу стройки найду еще.

— Во время стройки можете обращаться к Федотову, он будет выступать в роли представителя бойцов. Прислушивайтесь к его пожеланиям, — говорю я, но на том наше мини-собрание не заканчивается.

Еще из интересного, куда я решаю инвестировать деньги. Первое — это тренировочная площадка, она же арена для поединков, как раз рядом с теми растениями, которые аккумулируют ману. Она мне уже скоро практически не будет нужна для медитаций, но для нынешних и будущих бойцов — всегда актуально. Будут тренироваться и развивать магические навыки.

Денис и Аманда остаются в рабочем кабинете и приступают к поставленной цели издалека. Я покидаю их и направляюсь в ангар. Гвардейцы почти не попадаются на глаза, но я часто их замечаю, а потому знаю, что все они заняты делом. Федотов не зря ест свой хлеб.

— Господин, какие будут планы? — спрашивает Никита, выползая из уже почти готовой «Шестерки».

— Нужно закупить машины, на всю гвардию не хватает «стрижей».

— Сделаю, Алексей Федорович, — парень спешно делает записи в свой новый планшет.

Да, теперь у всех моих слуг есть планшет и единое облачное хранилище — это нововведение от Аманды, не зря она хорошо разбирается в технике. По сути, она продавила это решение и доказала мне его полезность.

— Купи столько, чтобы хватило на всех. С запасом не бери, пока рано. Еще нужен один «Бизон», пригодится, — отдаю я распоряжения, и на том приходится свои аппетиты поумерить.

Хотелось бы взять вместо белого «Стрижа» — «Чайку», но пока гораздо важнее снабдить всю мою личную гвардию транспортом. Это и называется холодный расчет, когда сиюсекундные хотелки уступают важным делам.

⁂

Несколько дней спустя совершенно случайно замечаю в городе знакомую до боли фиолетовую машину с кислотно-зелеными дисками, которая когда-то была прекрасной «Жемчужиной», а сейчас же — вырвиглазный «Аметист». Впрочем — дело каждого, но зато за счет яркой необычной покраски я вообще обращаю на нее внимание и потому встречаюсь с Ильей Косолаповым.

Тот самый парень, который входит в наш общий круг друзей с Артемом Поляковым и Сергеем Хрубовым. Да, тогда мы неплохо провели время на вечеринке.

— Здорова, Алексей! Давно не виделись, — Илья, поправив хвост из длинных кудрявых волос, и искренней улыбкой на широком лице тянет мне руку.

С удовольствием его приветствую:

— Все работаешь, наверняка много дел?

— Не то слово! — восклицает он.

Приятель так рад меня видеть, что едва не роняет толстую папку из рук. Как он сам говорит, в ней у него важная информация по работе, а еще много эскизов и оттенков для автомастерских, что специализируются на тюнинге. Илью я потому и уважаю, что он сам зарабатывает себе на жизнь, а не превратился в богатого мажора, который способен лишь тратить родовые деньги.

— «Аметист» все так же хорош, — не могу не сказать я, просто знаю, что Илье это поднимает настроение.

Он одобрительно улыбается и наконец говорит то, что у него давно на устах.

— Поздравляю тебя с Орденом «Мужества»! — Илья горд за меня и с радостью продолжает говорить: — Мы с парнями даже специально собирались, чтобы новости смотреть. Ну, в них освещали события на границе.

— Я просто делал то, что должен, — лениво отмахиваюсь, — но лукавить не буду, это пошло мне на пользу.

— Конечно! Еще бы!

Вот так мы и разговорились, а потом Илье да и мне тоже приходит время ехать по делам. Уже перед прощанием он протягивает мне какую-то бумажку, явно что-то неофициальное, судя по оформлению и прочим признакам.

— Похоже на билет, — беру я, вчитываясь в содержание.

— В эти выходные мы с парнями снова собираемся, — Илья чуть наклоняется ко мне и тихо шепчет: — Загородные нелегальные гонки, — дальше уже говорит в полный голос: — Людей будет много, в основном молодые аристократы. Ты как на это смотришь? С нами?

— Конечно! — уверенно отвечаю я, ведь это то самое мероприятие, которое мне идеально подходит.

Глава 2

В назначенный день Никита на белом «Стриже» привозит меня за город, в место, где через два часа будут проводить нелегальную гонку. Со мной два «Стрижа» сопровождения, причем новые модели этого года, Никита как раз купил их на днях по моей просьбе. Он что-то там говорил об улучшенном двигателе и большей проходимости, но меня это на самом деле мало волновало.

Всем своим людям велю оставаться за территорией особняка и быть начеку, кроме Федотова. Он сегодня будет моим личным телохранителем, по статусу положено, да и лишним не будет. Артем пока всего лишь маг второго Круга, но в защите он очень хорош. Деловой костюм смотрится на нем необычно, мышцы бугрятся под тканью, а воротник мнется. И это притом, что костюм явно шили на заказ не больше года назад.

— Оружие, господин? — спрашивает Артем.

— Нет, оставь, незачем пугать народ. Твое главное оружие все равно при тебе.

— Что правда, то правда, — улыбается Федотов и демонстрирует небольшой парящий камень над ладонью, небольшой трюк, но хорошо работает на тренировку использования малых объемов энергии.

Вместе с ним мы входим на территорию особняка. Нас встречает серьезная охрана. Судя по ауре, оба мужчины — маги как минимум первого Круга, что само по себе уже впечатляет. Ведь таким место в родовой гвардии, причем сильной и очень дорогостоящей гвардии.

Двустворчатые двери в особняк широко открыты, но, судя по звуку, основная активность проходит на улице. Обхожу дом сбоку и вижу много людей, дорогие машины на парковке, отдельные столики, беседки… Кто-то жарит мясо на гриле, кто-то играет в мини-гольф. Словом, помимо нелегальных гонок, развлечений для детей местной знати достаточно.

Заметив знакомую фиолетовую машину среди остальных — тоже примечательных, без труда вычленяю в толпе парней и девушек тройку моих приятелей. Как раз к ним и направляюсь. Идем с Артемом по каменной дорожке. Слева группа людей — о чем-то оживленно беседуют и травятся кальянами, сидя прямо на травке. Справа что-то вроде стихийного творческого кружка: одни позируют, другие пытаются их изобразить на холсте или увековечить в глиняной скульптуре.

Это я еще научился не обращать никакого внимания на официантов, слуг, личных телохранителей, гвардейцев и прочих людей, которые не развлекаются, а работают. Причем таких здесь явно больше, чем благородных. Кстати, молодежь развлекается здесь не только всякими относительно безобидными забавами.

Вон парень с девушкой, оба маги, соревнуются, кто выше построит башню. Первый использует кубики льда, вторая — земли, несправедливо, как по мне, но все же оба используют магию, что несколько их уравнивает.

А вот посмотреть на двух парней, которые борются, облачившись в ПАДы, вполне себе интересно. Глупое занятие, но полезное с точки зрения того, кому тоже предстоит иметь дело с врагами в доспехах.

Дальше какая-то веселая девушка устраивает целое представление из огненных животных, которых она направляет прямо в воздух и тут же заставляет танцевать перед зрителями.

— Господин, справа две подозрительные особы, — тихо говорит Федотов.

Судя по тому, что камни у нас под ногами и рядом заметно подрагивают, глава моей гвардии серьезно подходит к своей сегодняшней роли личного телохранителя.

Поворачиваю взгляд, ожидаю увидеть недругов, но вместо этого замечаю двух красивых дам в ярких платьях. Они, действительно, что-то активно обсуждают, а когда замечают мой взгляд, лишь скромно смущаются.

Я холодно улыбаюсь им и киваю из вежливости: ничего больше. К своему стыду не помню их имен, с первой я познакомился на презентации ПАДа, она — дочка купца, а со второй с рыжими волосами неплохо так потанцевал в клубе. Однако сейчас эти девушки мне совершенно неинтересны, разве что если они снова дождутся меня в конце мероприятия… А пока — я здесь за другим.

К слову, невольно сравниваю этих девушек с Анной Лазаревой и понимаю, что на ее фоне они обе лишь… ну просто симпатичные. Идем дальше, и теперь уже я не могу не отличить благородных девушек от простолюдинок.

Не то чтобы я такой сноб и вообще стою горой за сословный строй, но с фактами не поспоришь. Ведь я вижу, как разительно одни отличаются от других — все-таки долгие годы «селекции» и длинные хитросплетенные родословные за спиной приносят результат. Он заключается не только в том, что благородные настолько красивы, а еще и в магическом даре, здоровье и прочих подобных вещах.

Когда я пробиваюсь к своим приятелям, что стоят возле дорогих, необычных и, наверняка, необычайно быстрых авто, от них как раз отходят другие молодые парни. Секунду назад они активно беседовали о чем-то, но, видимо, тема себя исчерпала. Хотя нет, они просто закончили рассматривать «Аметист» и переключились на спортивную машину, напоминающую мне цветом крокодила, а формой — мыло.

— Вот он, наш герой! — широко улыбается подтянутый Сергей и спешит поздороваться.

Сегодня он точно в ударе, один только его клетчатый винтажный костюм чего стоит! Уже не говорю про серую кепку-восьмиклинку и старую дубовую трость, которая дополняет образ.

— Машина у тебя сегодня тоже винтажная? — отпускаю ненавязчивую шутку.

— Мой род таким не занимается, — отвечает Сергей, — хм, возможно, зря. Охо-хо!

— Алексей, где же твой Орден «Мужества»? — спрашивает стиляга Захар Поляков, сегодня он в самом модном костюме и с самой надежной укладкой на голове, разве что теперь почему-то не кичится дорогими украшениями.

— А ты, я смотрю, тоже приоделся, Захар, — тоже завязываю с ним разговор с позитива. — А Орден дома, в рамке, я его решил поберечь.

Затем здороваюсь с тем, благодаря кому и оказываюсь на этом мероприятии. Илья крепко сжимает мою руку и хлопает по спине. Не успеваю я ничего толком сказать, как он сразу выдает, что на духу.

— Турбины новые поставил! А еще мне наконец-то выхлопную систему от Аркарпович установили и отладили!

— Да, парни, — искренне улыбаюсь, — вы время без меня зря не теряли.

— Врагов не били, но и в клубах много не зависали, — отвечает Сергей.

— Да знаешь, Алексей, мы после тех посиделок твердо решили меняться, — неуверенно признается Захар.

— Есть такое, — подтверждают в один голос Илья и Сергей.

— Красавцы, парни!

— А ты чем похвастаешься? — спрашивает Сергей. — Денег много заработал, небось купил чего?

— Ну да, — вспоминаю я…

И первое, что приходит в голову, это редчайшие в наших краях маленькие стайные рыбки: «Микрорасбора галактика». Впрочем, вряд ли парни — ценители подводного мира, как я, а потому решаю их лучше познакомить с моим внушительным движимым приобретением:

— Деньги, машины… Всё это материальное. А вот мой новый доверенный человек. Мы с ним вместе прошли огонь, воду и медные трубы! — я указываю на Федотова и продолжаю: — Артем Федотов, также известный как Валун! Глава моей личной гвардии.

— Так у тебя же ее нет? — задумывается Илья.

— Видимо, теперь есть, — отвечает ему Захар, положив руку парню на плечо. — С чем мы тебя и поздравляем!

— Артем Федотов, — капитан гвардии по правилам этикета называет свое имя сам.

После того почтительно кланяется и снова отходит на задний план, чтобы внимательно смотреть по сторонам.

⁂

Мы с парнями беседуем какое-то время. Я бы, конечно, больше слушал — собирал информацию и находил новые полезные знакомства, но Захар, Илья и Сергей после некоторых моих достижений на границе предпочитают завалить меня вопросами. Отвечаю по мере желания и возможности. Затем ловко перевожу тему в сторону машины Ильи и спрашиваю.

— Не страшно такую на гонку выставлять?

— Оу, тебе никто не сказал? — Косолапов недовольно окидывает взглядом друзей и остальных. — Это не гоночные машины, мы просто… ну, красуемся, хех.

А ведь я и, правда, без задней мысли подумал, что весь «этот» солидный автопарк будет участвовать в гонках. Но нет, молодые дворянчики слишком сильно любят свои дорогостоящие игрушки. Я буквально видел, как дрогнул Илья на мой вопрос. Он, скорее, против мутировавшего зверя выступит, чем рискнет любимым «Аметистом». Впрочем, дело каждого.

Дальше мне рассказывают, что машины гонщиков и они сами прибудут минут через сорок. Причем места на парковке за территорией особняка уже подготовлены. И, само собой, мне начали объяснять, как вообще устроены эти нелегальные гонки. Причем подобные вопросы с моей стороны не вызывают никаких подозрений. Стало быть, прежний Алексей даже гонками не интересовался.

Даже подробное досье и слепок памяти реципиента не могут гарантировать, что я буду знать всего, что происходило в жизни прежнего Орлова. Поэтому и такие вещи приходится учитывать.

— Хм, почему мы сразу не рассказали? — ворчит стиляга Артур.

— Ставки высоки! — вытянув указательный палец вверх, с умным видом говорит Сергей. — Мы же рискуем не только деньгами, но и репутацией в… ну, в наших закрытых кругах.

После я узнаю, что на таком мероприятии существует негласное правило: ставки всегда делаются заранее (то есть я уже опоздал). Причем прилюдно и под запись, чтобы всё было честно и, разумеется, отвертеться было нельзя.

Мои приятели поставили деньги на некоего гонщика, который предпочитает носить белый костюм с таким же белым шлемом, а зовут его Леонид. Он выступает на спортивном американском авто.

Гонщики — это тоже не случайные люди, их выбирают из специального «пула» тех, кто умеет быстро и красиво гонять, у кого есть подходящее авто и кто не боится рискнуть, ведь гонки нелегальные. Разумеется, в гонках имеют право участвовать и благородные, это только добавляет интерес.

Отдельная тема — это машины. Илья, он же владелец салонов по тюнингу, рассказывает мне, что визуальный тюнинг допускается любой.

— Я бы даже сказал, что поощряется, ведь так интереснее. Более зрелищно, что ли. Но это так, пустяк, настоящий тюнинг скрыт от глаз.

Илья начинает заваливать меня специальными терминами, попутно рассказывая, что именно его салоны отвечают за любые апгрейды машин, что принимают участие в гонках.

Турбокомпрессор или нагнетатель — пожалуйста! Облегчить кузов за счет карбона — сделают. Усовершенствовать подвеску, поставить спортивные тормоза и всё в таком духе… Всё это доступно в салонах Ильи.

— А ты хорошо устроился, — я одобрительно хлопаю друга по спине: нет, правда, молодец.

Использовать развлечение дворянчиков еще для повышения собственного заработка — отличное решение. А ведь это еще и отличная реклама собственных салонов. В общем, лишнее подтверждение тому, что не зря я решил завязать дружеское общение с парнями. Они хотя бы могут мне быть полезны, а еще знать много кого, с кем мне будет полезно через них познакомиться.

Илья тем временем не успокаивается, а всё больше рассказывает мне и рассказывает, слишком увлеченный этой темой, не слишком интересуясь, а интересно ли это его собеседнику. Перечислив все возможные варианты тюнинга, он говорит, что машины всё равно нельзя прокачивать выше определенного предела, ведь тогда устраивать гонки будет неинтересно. И вот этот самый уровень — он настолько строго определен, что проверка машин перед каждой гонкой занимает практически целую неделю.

— Понятно, почему ты тогда так спешил, — я припоминаю нашу недавнюю встречу. — Ладно, парни, покину вас ненадолго, не теряйте.

— Конечно, — кивает Сергей.

Я бы рад пообщаться с парнями еще, но на автомате каким-то чудом «вылавливаю» откуда-то из-за спины знакомый голос. Вот уж не ожидал встретить на нелегальных гонках одну из своих сестер-близняшек — Катю. Причем, судя по ноткам в голосе, она активно что-то доказывает и спорит. Отвечает ей некий парень, и он тоже очень недоволен.

А еще больше, чем он, недоволен я. Никому не позволю обижать собственную сестру, ведь это влияет на репутацию рода Орловых, а значит, мешает моим планам. А потому, пробираясь через молодых дворян и многочисленных слуг, наконец выхожу к большому круглому фонтану.

Сестра как раз стоит с противоположной стороны. Она хмурится, угрожающе размахивает пальцем и говорит на повышенных тонах. Разве что на мат не переходит, но такое даже на подобных мероприятиях уже за гранью. Репутация рода — не пустые слова.

Напротив нее стоит спортивного телосложения парень, без понятия — кто это, досье у меня на него нет. Наверное, ему еще даже не исполнилось восемнадцать лет. Они с Катей о чем-то активно спорят, я особо не желаю погружаться в тему, потому что говорят они о музыке. Видимо, ребята не доросли еще до того возраста, когда приходит понимание, что о вкусах не спорят.

Еще из интересного — замечаю на них футболки с лого двух разных музыкальных рок-групп. Это многое объясняет. Конфликт тем временем накаляется. Катя специально не провоцирует парня, держит от него дистанцию, а он, наоборот, подходит все ближе и как-то даже слишком нагло размахивает руками.

Неужели его никто не осадит? Еще немного — и руки распускать начнет.

Проще всего мне будет охладить его пыл с помощью воды. Благо в фонтане ее достаточно, я концентрирую на ней ману и в любую секунду могу смыть парня точечной волной, но пока это терпит.

Что интересно, никаких сдерживающих магическую силу артефактов рядом с фонтаном нет. Либо это чье-то упущение, либо я даже не знаю, что думать. Глупо не обеспечить безопасность должного уровня, где полно молодых и горячих аристократов, они ведь почти все поголовно маги.

Я четко контролирую ситуацию, но не спешу вмешиваться раньше времени. Пусть сестра затачивает свой характер и учится отстаивать свое в этом непростом мире. В любом случае успею вмешаться, и тут слышу обольстительный женский голос.

Черт, в самый неподходящий момент.

Оборачиваюсь и вижу молодую девушку в сдержанном голубом платье. Водопад черных волос спускается крепкими закрученными локонами к плечам, а на губах яркая, красная помада.

— Алексей Федорович, вы не заняты? — улыбается она с бокалом в руках.

— Любуюсь фонтаном, — отвечаю ей, а сам поглядываю вовсе не на струи пенящейся воды или скульптуры, а на придурка, который все больше повышает голос на сестру-близняшку.

— Я вам не помешаю, — игриво говорит она.

— Да-да, конечно. Я только рад составить вам компанию, — делаю паузу, чтобы она назвала имя.

Что интересно, как раз с этой девушкой непонятно — из купеческих она или из благородных.

— Валерия, для вас просто Лера.

— Приятно познакомиться, — отвечаю я, а сам замечаю, что недруг Кати переходит к более решительным действиям.

Бульк!

Небольшая струйка воды вырывается из фонтана и попадает прямо на платье моей новой знакомой. Она тут же вздрагивает, роняет бокал и спешно закрывает руками вырисовывающуюся грудь под мягкой голубой тканью.

— Ой! Ой-ой… — тихо и с легкой ноткой паники говорит она, а щеки уже заливаются краской. — Я вынуждена вас покинуть, Алексей, — быстро проговаривает Лера и спешно уходит, громко постукивая каблуками по каменной плитке.

Эх, неудобно, конечно, получилось, но это вынужденный шаг. Да и потом, открывшийся вид — это очень приятный бонус. Однако главное сейчас — это не пропустить момент и вовремя освежить того наглого парня.

— Господин, — шепчет Федотов, про которого я совсем забываю: настолько он тише воды и ниже травы. — А зачем вы так с барышней?

— Вынужденно, — отвечаю я, — позже всё объясню, не отвлекай меня.

Тот наглый юнец уже реально размахивает руками и кричит. Сестра стойко сдерживает нападки и продолжает стоять на своем. Еще секунду — и больно будет не только Кате, но и честь рода может быть запятнана. Зачем она только пришла сюда без охраны? Концентрируюсь на воде и…

Вдруг перед Катей появляется еще один парень, причем на нем точно такая же футболка, как на моей сестре — неразборчивыми буквами, точно паутиной, написано — «Нравы». Он не размахивает руками, но сразу выставляет ноги так, чтобы в случае чего можно было сразу ударить правой с большого размаха.

— Извинись перед моей девушкой! — злобно говорит этот юный защитник. — Иначе я буду вынужден требовать сатисфакции!

Парень, который кидался на Катю, что-то недовольно ворчит, но быстро теряет весь свой запал. В итоге он выдавливает из себя неловкое извинение, недовольно опускает голову и уходит, что-то ворча себе под нос.

А я в этот момент улыбаюсь. И вовсе не потому, что наглец получает по заслугам, просто я понимаю, что у моей сестры есть защитник помимо меня. Причем, судя по поведению, вполне себе достойный претендент, ведь он тоже из благородных.

Сестра встречается со мной взглядом, как раз когда я довольно улыбаюсь. Она переводит взгляд вниз и замечает нехарактерное бурление для фонтана и быстро всё понимает.

Я не хочу вмешиваться в ее круг общения, а потому лишь одобрительно киваю. Она мне отвечает тем же, причем во взгляде читается не просто благодарность, а нечто вроде признания. Наконец-то одна из сестер поняла, что теперь у нее есть настоящий любящий брат. Ведь я очень заинтересован в том, чтобы у нее была хорошая партия, ведь это отразится, в том числе и на роде Орловых.

Еще раз окидываю ее взглядом и ухожу. Через несколько секунд часы на руке вибрируют, сообщая о сообщении, что приходит на телефон. Достаю его и читаю.

«Спасибо!:) А я даже не знала, что ты здесь…»

Теперь, когда сестра в надежных руках и в безопасности, я возвращаюсь обратно. Эх, а жалко все-таки, что ту девушку пришлось заставить уйти таким способом. Появись она на пятнадцать секунд позже, и я бы сейчас уже вел ее под руку. Впрочем, есть семья, а есть однодневные интрижки. И никому в здравом уме даже в голову не придет, что эти вещи можно сравнивать по важности.

На обратном пути замечаю среди кустов и клумб с пышными цветами одного неприятного парня — сына того самого Аркадия Витальевича Горшкова. Как раз на него у меня теперь есть обновленное досье, Аманда не так давно составила его. Что примечательно, она это сделала по моей просьбе, уже после того, как я узнал от Лазаревой, что Горшков очень зол на того, кто «перевербовал» его бандитов.

Артур Горшков — невысокий парень, но довольно широкий в плечах, уверенно шагает в мою сторону.

Понимаю, что сейчас, возможно, что-то будет, а потому тихо велю Артему держаться подальше от меня и вмешиваться, только если прикажу.

Кудрявые черные волосы Горшкова младшего слегка развиваются на ветру. На подбородке у него виднеется розовый тонкий шрам, напоминающий формой разделившуюся молнию.

Случайность или нет? Он ведь маг второго Круга, как раз с аспектом молнии.

Он улыбается самой безобидной улыбкой, но во взгляде читается угроза. Что же, если Горшков-старший уже точит на меня зуб, то это будет интересное противостояние. Однако надо потом не забыть выяснить, кто слил ему информацию про меня.

Что до Артура, то у него непонятный статус. Строго формально — он простолюдин, конечно, но неформально — сын личного дворянина, а значит, все-таки уже не такой и простолюдин, как минимум, есть потенциал для получения титула. Уже не говорю про довольно влиятельную фигуру отца за спиной и гвардию, которую ему разрешено содержать и использовать пусть и с некоторыми ограничениями.

Наконец мы оказываемся рядом. Я ничего не говорю, иду прямо, а сам даже не думаю с ним здороваться, скорее, смотрю свысока. И не потому, что я — настоящий аристократ, а Артур — нет. Просто в его прошлом, как и в жизни Горшкова-старшего, много темных дел и мутных схем.

— Ты за это ответишь, — ворчит он, даже не стирая с лица миролюбивую улыбку, и пытается бортануть меня плечом.

— Отцу-уголовнику привет, — держу курс прямо, хищно ухмыляясь.

Не уворачиваюсь, просто иду, как шел. Артур задевает меня плечом и с диким удивлением на лице понимает, что в этом обмене плечевыми ударами он мне точно не соперник. Я едва заметно дергаюсь, а он разворачивается почти на девяносто градусов.

Слышу за спиной змеиное шипение, но меня это мало заботит. Немного дальше, ближе к зоне барбекю замечаю еще двух своих знакомых, что недовольно таращатся на меня. Петр Гальдин и его вечный прихлебатель — Емельян Жаров.

Те самые молодые парни, которые пытались спровоцировать меня, чтобы я по обыкновению прошлого Алексея напился, а затем и устроил драку с тем, с кем заведомо бы проиграл.

— Стукач, — противно сморщив нос, бросает Петр Гальдин.

— Хм, тюремный жаргон… Что-то на языке воров, убийц и насильников? — наигранно, но профессионально изображаю удивление. — Вот уж не думал, что доблестный род Гальдиных ассоциирует себя с криминальной субкультурой.

— Хах, — Жаров невольно усмехается, но тут же меняется в лице, когда ловит на себе злобный взгляд друга, — да как ты…

— Умолкни, — обращаю внимание на Емельяна не больше, чем на назойливого комара, — на презентации ты уже показал свою смелость. Поздно реабилитироваться.

— Да ты, я… — он теряется.

— Зря ты это затеял, — Гальдин смотрит мне в глаза так, будто пытается их взорвать силой мысли. — Думаешь, если Орден «Мужества» получил, то теперь все можно?

— Хм, — расслабленно хмыкаю. — Да я и без медальки собирался приструнить одного обнаглевшего мажора-интригана. Понимаешь, о ком я или подсказать?

— Лучше не зли меня, — Иван театрально пропускает эти слова сквозь щели в зубах.

— А ты знаешь, что случилось с мышкой, которая рычала, как лев? — я продолжаю эту игру и усмехаюсь.

Действительно, ну что мне сейчас сделает Иван? Максимум — испортит прическу или помнет костюм.

— У тебя есть одно слабое место, — скалится Гальдин, — я знаю, что ты скрываешь свою реальную силу от Имперского реестра.

— Да ты что? Ну заяви об этом в Канцелярию. Только не забудь сказать, что один из ваших телохранителей вовсе не на первом Круге маны. Кстати, не забудь упомянуть, что вы выставили его против наследника, который только недавно сформировал первый Круг. Понимаешь, о чем я?

— Проваливай, убирайся… — недовольно ворчит Гальдин, разворачивается сам и уходит.

— Приятно было пообщаться, — игнорирую его уколы, все равно что лай надоедливого щенка.

Все Иван прекрасно понимает, но признавать просчет не хочет. Если Гальдины вдруг решатся заявить на меня в Имперскую Канцелярию, им придется признать, что они не были против, когда их родовой телохранитель с реальными, но скрытыми четырьмя Кругами нанес удар по мне, а ведь тогда, по официальным данным, у меня был лишь один Круг. Да, я в свободное время озаботился прохождением комиссии и сделал это. А не так давно подтвердил второй, я ведь не могу прийти с нуля скакнуть сразу на пятый.

— Эх, Алексей, думал, продолжите. Я не так-то прочь размяться с кем-то из этой сладкой парочки на дуэли, — звучит знакомый низкий бас неподалеку.

Оборачиваюсь и вижу того здоровяка, которому на презентации сообщил про планы Гальдина. Ох он тогда и устроил, по слухам знаю, что несколько телохранителей пострадали, а сам Иван Гальдин явно ударил в грязь лицом, ведь не на шутку перепугался.

— Рад видеть вас в добром здравии, Михаил, — улыбаюсь я Обломову и протягиваю руку, тут же делаю комплимент его прекрасной даме.

Говорить нам особо не о чем, а потому рядом друг с другом мы не задерживаемся. Михаил Обломов лишь чуть кивает, придерживая свою модную шляпу, и напоминает, что в случае дуэли обязательно может стать моим напарником и взять одного из недругов на себя.

— Ох, господин, — Федотов снова будто появляется из тени, — много же у вас недоброжелателей… Надо из гвардии личную охрану сформировать.

— Скажу — сделаешь. А пока ничего не нужно, — отвечаю ему.

— Как скажете, — Артем кивает и отходит от меня на несколько шагов.

Наконец-то возвращаюсь к приятелям. А они уже идут ко мне навстречу, причем активные такие, нетерпеливые. Сергей делает шаг вперед и сообщает мне:

— Где же ты был⁈ Мы уже идем встречать гонщиков, они вот-вот подъедут.

Многие молодые дворяне бросают свои дела и развлечения, некоторые даже прерывают разговоры. Теперь почти все заинтересованные в нелегальных гонках стекаются с заднего двора к центральным воротам особняка.

Людей много, суета и суматоха. Слуги и гвардейцы пытаются обходить благородных, чтобы не путаться под ногами. Толпа на одной из каменных тропинок получается густая.

В нескольких шагах передо мной одна девушка-слуга так спешит с оливковым маслом в руках, что падает и разливает часть на гладкие камни, отчего они становятся скользкими и блестящими.

— Аннушка! — кричит на нее молодой дворянин, но он не злится, как я сперва подумал, а наоборот, взволнованно помогает встать, и они уходят у нас с пути.

Наконец-то мы выходим к парковке, и я вижу первую машину на горизонте, а затем и еще несколько, что будут участвовать в гонках. Теперь уже и мне не терпится их рассмотреть поближе.

Глава 3

— Оу, что-то новенькое! — Илья едва не потирает руки от восторга.

Под свист, довольные крики и гул веселящейся толпы на парковке, громко порыкивая мотором, останавливается черная спортивная машина купе: «Ниигата-си 78» — детище японского материкового автопрома.

Она проносится по дороге, как тень. Угловатые, но плавные линии кузова создают элегантные обтекаемые формы. Черная краска особенная — она будто поглощает свет, оставляя лишь серебряно-синие отблески на острых гранях. Задний спойлер, словно крыло, указывает на истинное предназначение авто — не ездить, а летать. Двигатель урчит глухо, но так приятно, словно это музыкальный инструмент… Железный орган, работающий на жидком горючем.

Дверь открывается бесшумно, и из машины показывается… девушка. Она в черном гоночном костюме и шлеме, который напрочь скрывает лицо. Лишь иногда виднеется точеная шея. Девушка приветственно взмахивает нам рукой, а затем обходит машину со всех сторон. Убедившись, что «Ниигата» в порядке, она начинает снимать номера.

— Традиция такая, заранее нельзя, — с умным видом поясняет мне Илья и поворачивается к Сергею.

Наш любитель винтажной одежды передает мне трость, а кепку — Захару.

— Не знаю, парни, как вы, но я, похоже, влюбился! — он едва не прыгает на месте. Может, пытается себя подбодрить, может, в диком восторге.

— Ты бы сперва лицо ее посмотрел, — усмехается Илья. — Вдруг там тихий ужас?

Но Сергея уже не остановить. Он уверенным быстрым шагом направляется к таинственной гонщице, два раза оглядываясь на нас и демонстрируя жестами, что всё ок.

Наш друг подходит к девушке, когда она уже снимает передний номер. Поднявшись во весь рост, незнакомка вытягивает руку в перчатке к шее и быстро машет, мол, без вариантов, даже не пытайся.

Сергей же это игнорирует и все-таки начинает знакомство. Тогда незнакомка раздраженно бросает номер в салон, а затем жестами, будто подметает двумя руками пыль с комода, настоятельно просит Сергея уйти прочь. А судя по его раздосадованному лицу, она еще и говорит ему что-то неприятное.

— Хороша, чертовка, — улыбается Захар, хотя за друга ему обидно.

— Стерва какая-то, — ворчит Сергей, он забирает свою древнюю трость и клетчатую кепку-восьмиклинку обратно.

— Ух, я бы на нее поставил! — причем Илья это говорит явно не про девушку, а про машину. И его можно понять: японское авто впечатляет.

Я же, имея некоторое понимание, серьезно говорю парням:

— Ни черта вы не понимаете, — дружелюбно улыбаюсь, — знакомиться надо после гонки, когда она займет призовое место, и желательно, с букетом цветов.

— Хм, а это идея, — задумывается Сергей.

Глухой рокот, переходящий в рык, разрывает вечернюю тишину — на парковку врываются другие гоночные машины. Первая — огненно-оранжевый «Стриж», с широким спойлером и языками пламени по бокам. Резина визжит, когда водитель резко тормозит, слегка развернув корпус авто в контролируемом заносе.

Следом за ним, с турбинным воем, подкатывает бирюзовая «Чайка», её низкий обвес едва не царапает асфальта, а выхлопы хлопают, как выстрелы. Водитель паркуется и глушит авто, мотор нехотя затихает.

Очередная машина въезжает на парковку с визгом покрышек. Это черный угловатый «ТАЗ» кроссовер. Его кастомный глушитель издает хриплый бас, от которого дрожит в груди.

После появляется серебристое авто от бренда «Берлинская автомобильная мануфактура». «БАМ» крутится на месте, дым от горячей резины окутывает колеса, прежде чем она резко встает ровно, заняв свободное место.

Затем приезжают другие различные авто, одна краше другой, каждое будто пытается перекричать остальных. Парковка превращается в выставку. Стальные дорожные хищники, еще минуту назад рычащие и яростные, тихо нежатся под солнцем.

— А где же наш Леня? — Илья разводит руками.

— Обычно он не опаздывает, — Сергей смотрит на часы.

Мы ждем несколько минут, и вскоре, к счастью парней, на парковке показывается низкий спортивный автомобиль — «Черволе ромако» от Американ Моторс. Широкий, будто прижатый к земле. Глянцевый жёлтый кузов так и манит взгляд, а широкие колёса кажутся готовыми разорвать асфальт. Длинный капот, короткий багажник — силуэт еще одного покорителя дорог. Решётка радиатора оскалена, фары — узкие, будто изучающие. Мне определенно нравится этот дерзкий «Черволе». Название у него только какое-то сложное, но ведь существует же.

Дверь быстро открывается, и выходит тот самый Леня. Он тоже снимает номера, как и остальные. Затем спешно подходит к парням и первым делом говорит:

— Простите, что опоздал.

— Больше не опаздывай, — грозно смотрит на него Захар.

— Знакомься, Алексей, — говорит Илья, — это наш водитель — Леня.

— Леня, это наш друг Алексей Федорович Орлов, — уточнят для парня Сергей.

— Рад знакомству, Алексей Федорович, — почтительно кивает Леня.

Судя по тому, какую он чувствует ответственность перед парнями, похоже, они сделали на него основную, самую большую ставку. Собственно, так и оказывается. Этой информацией позже со мной делится Илья:

— Думаешь, чего мы его так ждали? Втроем на него такую сумму поставили, что вслух произносить не хочется, хах!

Сергей, шагающий рядом, улыбается и добавляет:

— Зря многие недооценивают Леню и его «Черволе».

— Стало быть, ему лучше вас не подводить, — улыбаюсь я.

Дружной толпой мы возвращаемся обратно на приусадебную территорию. Как я понимаю, это тоже своеобразная традиция. Имею в виду, перекусить перед гонками.

Рядом с самим поместьем уже установили огромное белое полотно, а рядом еще несколько, напротив — проекторы, удобные зрительские места. Подход у ребят серьезный, ведь нелегальную гонку будут транслировать на большой экран. Что интересно — съемка, судя по количеству дронов на траве и операторов с пультами, будет вестись с воздуха. Да уж, действительно, впечатляющий размах развлечения у молодых дворян.

Обратно приходится тоже возвращаться в тесной группе. Ползем, как муравьи, по этим узким каменным дорожкам. Вдруг Леня, о чем-то задумавшись, ступает ровно на те скользкие камни, которые до сих пор блестят из-за оливкового масла. Звучит громкий хруст и выкрик боли, едва не стон.

Сергей спешит ему помочь подняться, вот только вовремя себя останавливает и недовольно хмурится. Мы с парнями быстро оказываемся рядом. Я смотрю на бедолагу Леню, на то, как он распластался, и на его неестественно выгнутую сломанную руку — открытый перелом.

— Целителя сюда! — вытянув руку вверх, повышаю голос.

⁂

Иван Гальдин и Емельян Жаров шли рядом, когда все случилось. Они слышали хруст, они видели гонщика со сломанной рукой. А еще они знали, что именно на него поставили дружки Орлова. Если Леня не выступит, то в таком случае ставка будет считаться проигрышной автоматически.

Жаров хлопает глазами и хочет идти дальше, как вдруг Иван, что всегда выгодно отличался на фоне друга более подвижным и гибким умом, понимает, как ситуацию можно «дожать» и обернуть на пользу себе.

— Найди быстро Мишина и сделай так, чтобы он не применил дар.

Несколько секунд Емельян откровенно ничего не понимал, но потом, будто в голове что-то переключилось, он сообразил и поспешил к парню, у которого два Круга и единственная способность — целить.

Иван тем временем нашел свою давнюю знакомую по имени Елена. Когда-то он подкатывал к этой дочери купца, но она ему отказала. А еще так удачно сложилось, что девушка была одним из двух целителей на всей вечеринке в честь нелегальных гонок. Более того, ее богатый отец был тесно связан с отцом Ивана Гальдина различными деловыми соглашениями и прочими делами, которые не выносят на свет. Разумеется, Петр Валерьевич легко мог надавить на отца Елены, и Иван об этом хорошо знал.

— Стой! — он схватил целительницу за запястье. — Не вздумай его лечить, иначе у твоего отца будут большие проблемы.

— Но как⁈ У него же открытый перелом, — возмутилась Елена.

— Я сказал: не вмешивайся, — Иван злобно оскалился и больно сжал запястье хрупкой девушки.

— Не буду, отпусти, — с затравленным печальным взглядом попросила она.

Иван молча отпустил девушку и вскоре встретился взглядом с Емельяном. По его довольной, но весьма глупой улыбке, младший Гальдин понял, что все удалось провернуть даже быстрее, чем он планировал. Больше целителей на мероприятии нет, ведь формат дуэли не предусмотрен регламентом.

⁂

— Неужели нет ни одного целителя⁈ — возмущается Илья, едва не хватаясь за голову.

Он наверняка переживает не из-за денег, а из-за того, что просто не сможет насладиться гонкой, в организацию которой столько усилий приложил лично.

— Саша, помоги ему, — глядя на кого-то из парней, просит Захар.

— Простите, парни, род запрещает мне использовать дар по своей прихоти.

— Зараза, — ворчит Сергей, ведь все мы понимаем, что это лишь отмазка.

— Это надо же такому случиться, — соглашается Илья.

— Что, парни, плакали ваши денежки? — этот противный голос может принадлежать только одному существу.

Оборачиваюсь и вижу лишь довольную ухмылку на лице Ивана Гальдина. Ее хочется поскорее стереть кулаком, но у нас здесь не вечер гопников в подворотне, а потому сдерживаю себя. Тем более, я уже придумал одно довольно рискованное и сомнительное решение.

— Дамы и господа, никто не будет против, если я подменю Леонида⁈ — громко спрашиваю и смотрю по сторонам, в основном народ еще не разошелся, и все рядом с нами. — Проигрыш без борьбы — это неинтересно, а так у «Черволе Ромако» хотя бы будет шанс на победу, вы ведь ставили не только на водителя?

— Вот-вот! — кричит кто-то из толпы. — Я ставил на американский автопром!

— Нет, нельзя! Это против правил! — возмущается Гальдин.

— Каких к черту правил! Это нелегальная гонка, — отвечает ему Сергей, а Илья поддерживает.

— Я согласен. Пусть Алексей Федорович выступит вместо Леонида, аристократы и так нечасто принимают участие в гонках. Это же будет чертовски интересно!

В итоге, несколько минут обсуждения спустя, мне, парням и всем остальным, кто ставил на Леонида с его желтым авто, удается убедить остальных, что такая замена уместна. Впрочем, против было лишь несколько человек, Гальдин с Жаровым и еще кто-то.

Что интересно, сын Горшкова не только поддержал такую замену в числе первых, так еще и объявил, что не может в подобной ситуации удержаться в стороне и тоже будет участвовать в гонках. Толпа встретила такое заявление с большой радостью: больше благородных в нелегальной гонке — больше зрелищности и риска. Единственное — на меня и Горшкова уже дополнительно никто не мог сделать ставку.

⁂

Я сижу с приятелями, ем мясо и никого не трогаю. Где-то неподалеку со шпажкой шашлыка, словно моя тень, Федотов бдит за обстановкой. Вдруг рядом с нами появляется Иван Гальдин и сразу портит своей физиономией аппетит. Что интересно, несколько минут назад он о чем-то беседовал с другим моим недругом — Артуром Горшковым. Сергей и Захар сразу напрягаются, недобро смотрят на Гальдина-младшего.

— Воу-оу, парни, спокойно, — в успокаивающем жесте он вытягивает руки ладонями к нам. — Я всего лишь хочу предложить пари. Илья Евгеньевич, если что, нас рассудит, он в машинах хорошо разбирается.

— Не то слово, — подтверждает Илья.

— Так вот, — хитро улыбается Гальдин, но как-то неумело пытается скрыть этот оскал за добродушной улыбкой, — я ставлю своего «Соболя» — маслкар от «Руссо-Балт» между прочим! — на то, что Алексей не займет призовое место.

После этих слов Иван указывает рукой в то место, где стоят машины благородных, которые чисто для того, чтобы покрасоваться. Я быстро нахожу нужный темно-карий маслкар и внимательно оглядываю его.

Холодный хром сверкает, как обнаженное лезвие на фоне темно-коричневой краски. Воздухозаборник торчит из капота дерзко и нагло. Сквозь широкую прямоугольную решетку радиатора проглядывает мощный мотор. Диски огромные и полированные до зеркального блеска. Маслкар определенно отличается от прочих менее дерзких или более безвкусных авто.

— Хорош, чертяка! — невольно произносит Илья, посмеивается и смотрит на меня. — Алексей, такой «зверь» явно дороже одного белого «Стрижа».

— Добавь еще двух новеньких и по рукам, — говорит Гальдин, — я видел их на парковке.

— С удовольствием, — одобрительно киваю, но руку жать ему не спешу.

Сам же Иван уже протягивает и теряется. Недовольно хмурится, но сдерживает себя. В итоге, заручившись, мы заключаем пари на словах: «Соболь» с его стороны и три «Стрижа» с моей. Это точно будет интересная гонка!

После перекуса происходит быстрая жеребьевка, которая определит, какое место машины займут на стартовой позиции. Мне в этом плане везет, я оказываюсь вторым справа.

⁂

Наконец-то мы, гонщики, усаживаемся по своим местам и ждем. Желтый «Черволе» с двумя черными полосами на капоте оказывается не самой удобной машиной, зато сделано стильно. Торпеда, руль и спидометр чего только стоят. Тяну ремень справа, затем слева, и чувствую себя в безопасности. Кстати, кресло-ковш для таких гонок — самое то.

Поправляю белый шлем и смотрю по сторонам. Передо мной стоит оранжево-огненный стриж с языками пламени. Слева от него «Ниигата-си 78», гонщица в котором так и не показала своего лица.

Слева от меня — кроссовер под брендом «ТАЗ», а позади тоже много всего интересного. Не вижу лишь красную «Чайку» Артура Горшкова, которая тюнингована под одну известную итальянскую марку авто — «Иль кавалло», у нее еще значок стремящейся вперед лошади.

Вокруг нас, с обеих сторон, собрались все, кто приехали на это мероприятие. Они откровенно радуются и с нетерпением ждут начало гонки. Кругом летают многочисленные дроны с камерами. Один из них проносится над моим авто и зависает сбоку. Смотрю в маленький объектив, улыбаюсь.

Перед парой первых машин выходит девушка, на ней только короткие джинсовые шорты, босоножки и зеленый спортивный лифчик. Интересно, что бы это значило?

Несколько секунд спустя, позади полуобнаженной девушки, которая уже стала центром внимания для одного дрона, и сильно выше в небе вспыхивает большой огненно-красный круг. Боковым зрением вижу, что это стараются сразу несколько магов, причем по слаженности их движений понятно, что они репетировали.

Через три секунды красный круг огня сменяется на желтый. Он тоже ярко светится в небе, распуская языки пламени во все стороны. Стоит ему только чуть погаснуть, как дрон пролетает насквозь. Да, кадры нелегальной гонки будут невероятно кинематографичны.

Двигатели ревут, как дикие звери. Моя левая нога уже почти вжимает сцепление до упора. Рука крепко сжимает удобную бархатную рукоятку КПП — первая передача, четкий жесткий ход. Вокруг гул моторов, крики, а я чувствую лишь пульсацию педали газа под правой ногой.

Наконец желтый огненный круг сменяется зеленым! Девушка, что стоит перед первыми машинами, грациозно сдергивает с себя зеленый бюстгальтер и с азартной улыбкой размахивает им над головой. Один из дронов явно очень в ней заинтересован, хе-хе!

Старт!

Резко бросаю сцепление, но не до конца. Ловлю момент, а правая нога уже давит газ. Задние колеса чуть пробуксовывают, резина воет, пахнет гарью. Обороты взлетают, стрелка тахометра несется к красной зоне. Несколько метров, как и обнаженная девушка, позади. Левая нога снова в дело — сцепление. Короткий удар пяткой! Вторая передача втыкается с глухим щелчком.

Машина дергается — бросается вперед, будто сорвалась с цепи. Остальные — тоже. Зрелище невероятное, яркие краски, заметные боковым зрением, растекаются в смазанный блеск. Я будто в красочном тоннеле.

Руль, словно живой, приятно вибрирует в пальцах. Адреналин ударяет в голову, обостряя восприятие и реакцию. Педаль газа — в полу! Мотор орёт, как обезумевший, а я уже рефлекторно готов врубить третью передачу. Здесь нет места мысли — только реакция, сталь и скорость.

Идем примерно так, как и стартовали. Впереди первый довольно резкий поворот. Конечно, если ехать на разрешенной правилами скорости, то никакой опасности в нем нет, но мы уже гоним сильно за сто пятьдесят километров в час. Понятно, что на такой скорости либо снижать ее, либо мастерски использовать дрифт.

Кстати, учили нас и этому, на базе проекта был автодром и симуляторы, ведь настоящий Близнец должен уметь всё.

Глава 4

Оранжевый «Стриж», который постреливает голубым пламенем из выхлопных труб, умудряется обойти меня с девушкой на японском черном авто. Он уносится резко вперед, вот только не вписывается в поворот, вроде бы все делает правильно, но в последний момент колеса срываются с асфальтового покрытия.

«Стрижа» выносит на широкую обочину, сильно заносит. Клубы пыли и камушков поднимаются вверх.

Судя по тому, что дрон теряет к оранжевой машине интерес, она, если вообще сможет, вернется теперь только в хвост всей нашей компании.

Незнакомка на «Ниигате» немного впереди меня, она выворачивает колеса, бьет по тормозам и уходит в контролируемый занос. Следующий — я.

Резко сбрасываю газ — пятка бьёт по тормозу, ладонь уже дергает рычаг. Короткий щелчок — понижаю передачу. Обороты взвывают, сердце бьётся в такт.

Руль мгновенно, до упора, будто ломаю хребет. Задние колеса теряют сцепление. «Черволе» немного кренится, скользит боком. Дальше — вдавливаю газ.

Мощный мотор натужно ревёт, вытягивая из заноса, но не полностью. Работаю руками. Контрруление, плавно, но уверенно. И вот она тонкая грань, как лезвие ножа, между вылетом на обочину и идеальным «полетом» боком.

Понимаю, что получается, и позволяю себе расслабиться на несколько секунд. В этот же момент замечаю слева впереди черное пятно — тот самый «Ниигата-си 78». Причем девушка в нем, глядя точно на меня (разве что не вижу ее лица через тонированный шлем), одобрительно, но с вызовом мне кивает. Довольно ей улыбаюсь. Оказывается, гонки — это еще одна моя страсть.

Первой из дрифта выходит она и на всех парах мчится вперед. Переключаю передачу, выруливаю и мчу следом. Мотор ревет, воздух свистит. Что же, впереди километров десять прямой трассы без поворотов. Единственная сложность — это редкие случайные машины людей, что вовсе не участвуют в нашем состязании. Гонка ведь нелегальная, но организаторы молодцы, они хотя бы постарались выбрать маршрут, чтобы мы встретили горожан на авто по минимуму.

Гонка продолжается в умеренном режиме. Одни машины обгоняют другие, затем меняются, и так продолжается какое-то время. Водители на трассе одобрительно бибикают, вот уж не думал, что им это тоже по душе. Дроны, словно бешеные соколы, носятся от одной машины к другой, их пилоты явно пытаются поймать лучшие кадры для высокородной публики.

Я особенно удивляюсь, когда через зеркало заднего вида замечаю один маленький дрон, что ныряет вниз. А через секунду он взлетает передо мной прямо из-под капота. Вот это профессионализм! От переполняющих меня эмоций показываю в маленький объектив большой палец вверх.

Да уж, не думал, что этот вечер закончится подобным образом.

Оранжевый «Стриж» несется где-то позади, причем так далеко, что я видел его лишь раз. А вот красная «Чайка» Артура Горшкова, стилизованная под итальянца, уверенно обходит другие авто. Парень водит безумно нагло, порой он даже вынуждает некоторых пилотов гоночных авто уйти, лишь бы избежать аварии.

Мысленно делаю пометку, что именно с Горшковым-младшим нужно быть осторожнее всего. Так рисковать собственным дорогим авто — это надо быть совсем отчаянным. Впрочем, если учесть толщину кошелька его отца, то риск ударить по карману уже не кажется столь существенным.

М-да, а еще надо держать ухо востро с «ТАЗ-ом» кроссовером, потому что мне кажется, будто его пилот вообще не ведает, что творит. Похоже на то, как если бы он пересел с дедушкиного авто на спорткар и пока еще не научился владеть такой мощью. Порой в таких делах новичок может быть в разы опаснее профессионала.

На втором повороте мы снова заходим в занос. Незнакомка — первая, я — второй… Черт! Проклятый Горшков несется прямо на меня. Сбавляю скорость, выкручиваю руль — машина резко виляет, покрышки громко скрипят, и только чудом я не оказываюсь на обочине, зато ухожу от конкретного удара.

Смотрю в зеркало заднего вида, что на боку «Чайки» и вижу в нем довольный оскал на лице Артура. Ох, это он зря. Быстро возвращаюсь в гонку, но теперь уже я не на втором месте, а где-то на седьмом-девятом. Впрочем, грех жаловаться — огненный «Стриж» все еще далеко позади, а потому я легко отделался.

Единственное — не могу использовать магию, а так бы я уже выкинул придурка Горшкова с дороги. Одно дело, когда он агрессивно водит, совсем другое, когда подвергает риску жизни не только пилотов, которые как будто бы подписались на такое, но и обычных водителей, что едут по своим делам.

А магию не использую потому, что, во-первых, это откровенно неспортивное и подло. Во-вторых, правила это запрещают, у нас ведь всего лишь нелегальная гонка, а не заезд на выживание.

Обгоняю классического «Стрижа», мотор громко ревет. Перестраиваюсь, чуть газа, и вот уже «ТАЗ» кроссовер позади. Минут двадцать выжимаю из машины максимум, как и из собственных рефлексов. Только после этого ощутимо вырываюсь вперед.

Первая пятерка — незнакомка на японце, Горшков и его красная «Чайка». А следом за ними — бирюзовая «Чайка» с белой крышей и чернющим дымом из трубы, чуть позади серебристый немецкий «БАМ», из которого теперь еще и звучит громкая музыка, преимущественно низкие басы. Хм, похоже, не один я получаю от гонки удовольствие.

Очередной резкий поворот, в который я влетаю настолько решительно и умело, что легко обхожу двух своих соперников. Немного выжимаю, и вот я уже рядом с Горшковым, впереди лишь сверкает красными фарами «Ниигата».

Прямая идет далеко. Я вырываюсь вперед, Горшков становится красным пятном в зеркале, но он сжимает дистанцию. Дроны кружат рядом с нами, будто их пилоты предчувствуют что-то эпичное.

Замечаю по маневрам машины нервозность Артура. Слышу, как его двигатель надрывается на пределе. Внезапно — удар! Его красный бампер скользит слева по крылу «Черволе» — металл скрежещет.

Инстинктивно бросаю руль чуть правее, сбрасываю передачу — щелчок, и машина вздрагивает, уворачиваясь. Сердце бешено колотится, но тело знает свое дело. Едва ухожу из опасного клинча. Машина явно пострадала, плевать. Деньги Лене я выплачу, так скажем, вознаграждение за то, что доверил мне свое авто.

Игра нервов продолжается.

Горшков снова давит, злой, недовольный. Вижу в отражении, как его колесо дрожит на грани касания с моим левым задним — он готов на все.

Но я уже жду.

Легкий сброс газа, будто дрогнул — испугался: так провоцирую. Он решается «укусить»! Резко вылетает вперед и бросает «Чайку» в сторону моего борта… И тут я вдавливаю педаль в пол!

Полный газ!

Передача вниз — рев мотора. «Черволе» желтой стрелой выскальзывает из-под опасного удара. Горшков не успевает среагировать. Его сносит в занос, колеса теряют сцепление.

Он борется с рулем, но проигрывает. Красная «Чайка» пляшет на грани. После — резкий крен. Авто наконец соскальзывает с асфальта и цепляется за обочину — облако пыли и щебня взмывают вверх.

Я не сбавляю хода. Передача выше, стрелка тахометра бьется в красную зону. В зеркале только улетающая напрочь с дороги в канаву красная «Чайка». Что же, Артур попытался, но ошибся. Канава с грязью — вот его заслуженный финиш.

⁂

Поместье, откуда началась гонка, полно гостей, которые вовсе не собираются расходиться.

Зрители сидели на своих местах и с удовольствием наблюдали за гонкой через большой экран и множество маленьких. Рядом работала целая команда специалистов, в которой совсем не могли расслабиться. Режиссер руководил всем процессом, не расслабляясь ни на секунду. Он передавал команды операторам дронов, он же определял, какую «картинку» нужно выводить на большой экран, какую — на вспомогательные. Работа настоящего дирижера, если не сложнее.

Катя Орлова сидела рядом со своим парнем. Они с интересом наблюдали за своими любимчиками. После того, как Горшков начал «прессовать» Алексея, сестра-близняшка с особенным рвением болела за брата, но и очень переживала.

Еще она очень хотела, чтобы подонок Горшков вышел из гонки, девушка даже не догадывалась, что вскоре на центральном полотнище покажут, как желтая «Черволе» вырывается вперед, а красная «Чайка» уходит в неконтролируемый занос и затем срывается в придорожную канаву с грязью да кустами.

Сергей, Захар, Илья, все трое ближайших приятелей Алексея очень переживали за парня и искренне болели за него. Еще не было ни одной гонки, чтобы друзья так взволнованно за ней наблюдали. И дело вовсе не в рекордно большой ставке, а в том, что один из гонщиков — их друг, который внезапно раскрылся по-новому и продолжает это делать.

В какой-то момент к Алексею притирается Горшков, и друзья недовольно выкрикивают, возмущаются и размахивают руками, разве что не осыпают Артура матами. Их можно понять, так грязно в нелегальных гонках уже давно никто не делает.

Рядом с парнями сидел Леонид. Или просто Леня — тот самый пилот, который должен был выступать на своем америконском спортивном авто, но так неудачно поскользнулся и сломал руку. Ему уже давно наложили гипс, а одна девушка-целительница по секрету от остальных срастила вправленные кости и не стала объяснять, почему не сделала этого сразу.

Как только Леонид увидел, что его машина чуть не попала в аварию, он от стресса едва не повалился со стула, а уж какие проклятия он шептал под нос в адрес Горшкова-младшего. Лучше ушам благородных вовсе не слышать таких слов.

Вдруг на большом экране снова выводят противостояние желтой и красной машин. Горлов решается на опасный шаг и задевает кормой машину соперника. Приятели Алексея снова выдают неподдельные эмоции, а Леня едва ли не рвет волосы на голове. Он не столько переживает за благородного незнакомца, сколько за собственную машину, ведь в нее вложено целое состояние.

— Да остынь ты, Лень! — хлопает его по спине Илья, он злой на Горшкова и очень раздухаренный. — Алексей тебе всё компенсирует, ну… или мы.

— Правда⁈

— До последней копейки! — подтверждает Сергей, а Захар рядом кивает.

— Алексей! Алексей! Алексей! — ритмично начинает скандировать Леня, напрочь позабыв о том, что его машина уже заметно пострадала.

Теперь он хочет только того, чтобы его «Черволе Ромако» хотя бы так, пусть даже ценой всего, но заняла первое место.

На экране тем временем сверкает картинка. Красная «Чайка» срывается с дороги и падает прямо в канаву. Настолько неожиданное завершение противостояния заставляет толпу зрителей ликовать. Все люди просто в шоке и восторге одновременно. Лишь один человек недовольно ворчит под нос — Иван Гальдин: он очень не хочет проиграть свой маслкар «Соболь», ведь отцу это точно жутко не понравится.

⁂

Практически весь оговоренный заранее маршрут позади. Я смотрю в зеркала заднего вида лишь изредка, на всякий случай. Все участники гонки давно отстали от меня… Кроме одного, а точнее — одной. Та таинственная девушка на японском авто едет впереди. Бывает, я ее догоняю и она мне невольно уступает, но чаще наоборот.

Так мы и несемся к финишу вместе — черный и желтый, таковы цвета наших машин. От красной ленточки нас отделяет лишь один поворот, причем не настолько крутой, чтобы даже на наших скоростях его обязательно приходилось проходить дрифтом.

И тут я понимаю, что японская машина явно выигрывает над американской, как бы я сам ни старался. Но у меня все еще есть один шанс. Нужно только рискнуть, причем это не жульничество, а настоящая стратегическая хитрость.

Я уже давно еду за незнакомкой, а потому знаю, что она даже чрезмерно доверяет своим тормозам. Имею в виду, что они очень чувствительные и, если говорить образно, то будто срабатывают за миг до прикосновения ноги.

Это может стать для меня решающим преимуществом. Двигатель воет, стрелка дрожит у красной черты. Таинственная гонщица впереди на полкорпуса. Ее выхлоп плюется дымом, шины оставляют черные шрамы на асфальте. Поворот уже близок, вдалеке виднеется особняк.

Моя правая нога парит над педалью, готовая к удару.

Перед последним поворотом я делаю вид, что вхожу в него боком раньше — слегка сбавляя скорость и изображая руками, что сейчас буду бешено вращать руль. Незнакомка, что изредка поглядывает на меня, ведется: стоп-сигналы «Ниигаты-си» вспыхивают, машина приседает.

А я… не торможу!

Вместо этого — полный газ и максимум концентрации. Переключаю передачу, и мой автомобиль будто выпрямляется и рвется вперед по внешней дуге. Именно это позволяет мне пройти поворот без контролируемого заноса.

Выжимаю из машины максимум, но даже при этом японская тень приближается с бешеной скоростью. Ее отражение в зеркале становится все больше и больше, но вместе с тем я все четче вижу красную ленту и толпу молодых дворян, которые выбежали к финишу.

Незнакомка почти догоняет меня. Судя по тому, как она шевелит руками и как двигается ее авто, явно нервничает. Когда мне остается до финишной черты меньше двадцати секунд, девушка начинает недовольно сигналить и даже несколько раз ударять по рулю, сбавляя при этом скорость.

Хорошо ее понимаю: проигрывать, когда практически весь маршрут была первой, вдвойне обиднее. Даже неприятнее, чем занять, как часто говорят, почетное четвертое место.

Желтый капот с двумя полосами касается красной ленты и срывает ее. Рядом стая дронов и толпа дворян. Кто-то взрывает хлопушки, кто-то выстреливает пробками от шампанского. Вижу лица своих приятелей, они рады так, будто разделяют эту победу со мной.

Частично так и есть, ведь они поставили на «Чевроле». В толпе замечаю даже Леню, думал, он будет злиться, что Горшков попортил машину, так нет же! Парень подбегает к капоту и едва не целует его, а мне лишь благодарно кивает с улыбкой, какая может принадлежать только самому счастливому ребенку на земле.

Следом за мной, абсолютно ожидаемо, на финишную полосу влетает незнакомка. Она уже не злится и не нервничает. Вместо этого спокойно паркуется и выходит. Причем к ней особо никто не спешит, хотя, очевидно, что на время заезда у нее были свои фанаты.

Я, выйдя из машины, жму руки парням, хлопаю Леонида по спине и говорю:

— Свяжись с моей помощницей, она выдаст деньги на ремонт.

Как раз когда я заканчиваю, незнакомка уже тоже выходит из машины. Я иду прямо к ней, а за мной, что забавно, Сергей, но в этот раз с ним огромный букет красных роз.

Только подхожу к таинственной девушке, которая стоит к нам спиной, как она снимает шлем и взмахивает головой. Водопады рыжих волос колышутся на ветру. А затем она разворачивается и смотрит на меня коварными голубыми глазами.

Анна Александровна Лазарева собственной персоной — вот кто был моей главной соперницей! Она, видя мою искреннюю реакцию, неподдельно заливается смехом, будто и нет никакого разочарования от второго места.

На ее разгоряченном лице сверкают лучи закатного солнца — да, гонка, действительно, была жаркой.

— Снова ты⁈ — с вызовом в голосе, но и с располагающей улыбкой говорю я.

— Ну я, — парирует она мою улыбку и продолжает: — Поздравляю, выиграл девушку. Хех, похвально.

— Так и так в проигрыше, — отвечаю с улыбкой, — проиграть было бы еще хуже.

— Конечно, я бы долго тебе это припоминала, — словно забывшись обо всем контексте наших «отношений» отвечает Анна.

— Так вы знакомы⁈ — удивленно хмурится Сергей.

На самом деле не только он, нас ведь уже окружили и, судя по лицам, многие вообще впервые видят Анну и удивляются тому, что я с ней так фамильярничаю.

— Эй, красавчик, — по-доброму потешается над ним Лазарева, — мы не встречаемся, так что давай… дари уже свой букет!

— Это вам, Анна! — улыбается Сергей и протягивает букет роз.

Девушка с удовольствием его принимает и даже благодарит без издевки, чего я от нее совсем не ожидал.

Третьей машиной, что пересекает финиш, становится бирюзовая «Чайка» с белой крышей. Но, к нашему удивлению, водитель вовсе не останавливается, он с взволнованным лицом сигналит и несется дальше, наоборот, набирая скорость.

Вдруг со стороны поместья бежит один серьезный мужчина с громкоговорителем и кричит:

— По машинам! Полиция! Полиция!

В этот же момент на горизонте показывается серебристый «БАМ», за которым спешат белые машины с синими полосами по бокам. На их крышах ярко сверкают мигалки красным и синим цветами.

Рефлекторно срываюсь с места и бегу к «Черволе Ромако». Прыгаю за руль — газ в пол. Вижу, как Анна тоже прыгает в авто и уносится в горизонт. Зрители, которые встречали нас секунду назад, будто бы случайно расползаются по всей ширине дороги. А что? Умно. Явно они это делают не в первый раз, по крайней мере, полицию это на какое-то время задержит. Хм, а может, и нет, в зеркале заднего вида вижу еще и внедорожники, такие легко спрыгнут с трассы и вернутся обратно. Собственно, это они и делают.

— Всем спасибо! Всем пока! — высунувшись в окно, кричу я.

Мне с довольной, но встревоженной улыбкой машет сестра Катя и ее парень. Захар, Илья и Сергей показывают мне лишь одобрительные жесты и вскоре присоединяются к толпе, чтобы перекрыть путь.

— Ой-ой, — звучит за спиной знакомый голос.

Смотрю в центральное зеркало заднего вида и вижу ту самую девушку по имени Лера, которую так бесцеремонно мне пришлось отвлечь у фонтана от разговора со мной.

— Чего ты здесь забыла? — спрашиваю я холодно.

— Да вот… хотела попросить с вами прокатиться, Алексей, но кто же знал… Ой-ой, что все так сложится, — улыбается она, причем уже одета в другое платье, под которым тоже, судя по всему, ничего нет. Занимательно однако.

— Ладно, пристегивайся. Условие только одно: не визжать. Это отвлекает…

— Хор-рошо, — неуверенно запинается она и благоразумно тянет ремень на себя.

Резкий поворот, вынужденно ухожу в контролируемый занос, только бы выиграть хоть немного времени.

— И-и-и! — тут же визжит моя незапланированная пассажирка, но быстро смолкает, после того как я грожу ей пальцем. — Ой-ой…

Полицейские внедорожники, судя по их скорости, чертовски мощные. Уже можно их хорошо разглядеть. Оказывается, что это вариация «Бизона 4×4», только без кузова, в стандартном корпусе.

Я понимаю, что нужно уйти, но ведь и Гальдину нельзя дарить такую возможность. А потом подношу умные часы к лицу и быстро диктую.

— Валун, забери часы у гаденыша, не то удерет!

«Уже сделано, господин!» — тут же приходит мне ответ в письменной форме. Оперативно, за это я Федотова и уважаю, кто знает, может быть, он еще займет более высокую должность, чем просто капитан гвардии.

Я тем временем замечаю, что уже и полицейские седаны на хвосте. Судя по всему, бирюзовую «Чайку» повязали. Получается, что только мы с Лазаревой — цели для полицейских. Кстати, без понятия, как девушка умудряется скрыться, но мне это только предстоит.

Снова подношу умные часы к лицу, предварительно набрав Аманду. Она отвечает через считаные секунды.

— К вашим услугам, Алексей Федорович!

— И-и-и-и! — снова визжит Лера, когда мы входим в резкий поворот.

— Алексей…

— Не бери в голову, — недовольно бросаю. — Но, Аманда, мне срочно нужна твоя помощь! Полицейские на хвосте!

Глава 5

— Я знаю, что делать, господин, — быстро отвечает Аманда.

— Рассчитываю на тебя, — говорю я, поглядывая через центральное зеркало заднего вида, но вижу скорее встревоженное лицо Леры, нежели многочисленные полицейские «Бизоны» и «ТАЗы».

Несколько мгновений тишины и тихих шорохов на той стороне наконец-то прерываются.

— Я взломала дорожную сеть, камеры и светофоры теперь в моей власти, — довольно произносит она, будто дело уже сделано.

— Для начала бы уйти в город, — на всякий случай уточняю.

— Да, разумеется, Алексей Федорович. Следуйте моим инструкциям, справа от вас будет поворот. Он выведет на старый туннель, которым уже почти никто не пользуется.

Так и оказывается. Я, сильно рискуя машиной, проскакиваю в туннель и на высокой скорости несусь в город. Аманда — молодец, светофоры передо мной действительно только зеленые, вне зависимости от того, куда бы я ни свернул. Что касается полицейских, так их останавливают красные.

Конечно, они могут проехать, но вот другие участники дорожного движения сильно усложняют задачу. Опять же — заслуга Аманды. Вот уж не думал, что она может так умело управлять всей дорожной ситуацией в городе и так быстро реагировать на изменяющиеся условия. По крайней мере, меня самого точно такому не учили.

В итоге я ухожу от погони и останавливаюсь в ближайшем удобном месте, откуда машину не будет видно. Смотрю на Леру и понимаю, что эту подвыпившую девушку лучше отвести домой, иначе она сама не дойдет — нарвется на неприятности или что-нибудь вытворит.

— Назови адрес, я отвезу тебя домой, — говорю ей.

— Ой-ой, это так мило, — улыбается она.

В ответ я лишь невольно закатываю глаза, но стойко выдерживаю и все-таки получаю ответ. Тут же срываюсь с места и переключаю передачи — скоро я избавлюсь от пассажирки, которая всю дорогу устраивала проверку моим ушам своим «ультразвуковым» визгом.

Позже мы подъезжаем к серьезному загородному особняку. Я прекрасно понимаю, что у простолюдинов не может быть такой недвижимости, только если это очень высокопоставленный человек из политики или армейских структур. Впрочем, думаю, что отец Леры, скорее, купец или аристократ.

— Ты из дворян? — спрашиваю я, открыв для нее дверцу.

— Нет, я пьяненькая, — забавно улыбается она и, едва не споткнувшись на ровном месте, выдает фирменное: «Ой-ой!».

С трудом сдерживаюсь, чтобы тяжело не вздохнуть. И как мне так повезло?

Подхожу к домофону на каменной ограде и говорю в микрофон:

— Здравствуйте. Валерию нужно встретить.

— Вас понял, — отвечает мне незнакомец таким тоном, будто это происходит довольно часто.

Прощаюсь с девушкой и иду к «Черволе Ромако». Вдруг снова слышу ее голос за спиной.

— Но мы же как-нибудь покатаемся?

— Обязательно, — отвечаю и слегка натянуто улыбаюсь.

— Я оставила свой номер в машине, — коварно улыбается она.

Прыгаю за руль и смотрю на маленькие задние кресла. Действительно: записка есть, а на ней красивым женским почерком — номер. Без понятия, для чего он мне и когда вообще пригодится, но я предпочитаю не ограничивать себя в возможностях, а потому прячу записку во внутренний карман. Вдруг пригодится для отвлекающего маневра — подсуну кому-нибудь в машину и будет уже она визжать другому.

⁂

Возвращаюсь в поместье и сразу направляюсь к гаражу. И пока я паркую желтый «Черволе» на свободном месте, ко мне подходит Никита.

— Вау! Это теперь тоже ваше авто, Алексей Федорович? — с интересом смотрит парень на новинку.

— Нет, Никита, его надо починить и сделать так, чтобы был как новенький.

— Хм, — он обходит желтый спорткар и отвечает, — два дня и будет «конфетка».

— Отлично, — говорю я и иду на выход: так хочется после всего принять душ и отдохнуть.

— Алексей Федорович, вы даже не взглянете на машину, которую привез Артем?

— Можно, — отвечаю устало, — только быстро.

Вместе с Никитой мы проходим мимо «Стрижей», «Бизона» и вот он — маслкар «Соболь».

— Это самая дорогая машина в ангаре, — радостно и с толикой гордости улыбается Никита.

Я же молча осматриваю авто. Темно-коричневый кузов отсвечивает холодным блеском. Серебряный значок в виде морды соболя красуется по бокам, чуть ниже зеркал и ближе к передним колесам. Хромированный воздухозаборник с дроссельным узлом, вырывающийся из капота, придает ну просто звериную агрессию.

За широкой решеткой радиатора мощный двигатель, явно тюнингованный и не раз. Маслкар, действительно, выгодно выделяется на фоне всех остальных авто. Впрочем, это, скорее, молодежная машина из разряда — попонтоваться, а потому я продолжу посещать официальные мероприятия на белом «Стриже».

Разве что иногда все-таки позволю себе появляться на маслкаре, где меня вовсе не ждут серьезные разговоры или деловые люди в пиджаках. Словом, машина на выходной день, чтобы встретиться с друзьями и потусить.

⁂

Сергей, Захар и Илья расслабились только после того, как им позвонил лично Алексей и сообщил, что смог уйти от полиции и сейчас в безопасности. Еще он просил передать Леониду, владельцу авто, что вернет «Черволе», как только машина будет полностью восстановлена.

— Вот дает Алексей наш! И гонку выиграл, и от полиции ушел. Шустро, конечно, — радостно хлопает Сергей, а еще у него чертовски хорошее настроение, потому что скоро ему получать свой выигрыш. Ставка сыграла, а за первое место очень хороший коэффициент.

— Сильный маг, стратег и еще водит, как профи. Черт возьми, может на хрен эти клубы? А за саморазвитие взяться? А то я себя уже как-то неловко чувствую, — хмыкает Захар, у него тоже отличное настроение, ведь между делом он уже невольно представлял, как накупит себе целую коллекцию новой модной одежды и непременно целую коробку импортного воска для волос.

— Не знаю, что с ним случилось, но он никогда не был азартным игроком. Причем действует так опасно, что меня это даже пугает, — признается Илья. — Зато теперь я точно знаю, что он умеет повеселиться получше нашего… Надо бы его еще куда-нибудь пригласить, вдруг и там что-то интересное произойдет.

⁂

Магическая изоляционная камера (МИК) — еще одно мое приобретение, а стоила эта штуковина, как два новеньких «Стрижа», но в этом определенно был смысл и польза, особенно, если смотреть вдолгую. Слуги разместили всю конструкцию в одной из комнат поместья, туда же они выгрузили все редкие кристаллы маны, которые купила Аманда. Причем моя личная помощница явно постаралась, ведь разыскала их по низкой цене, при этом, не нарушив никаких законов. Все же сейчас мне важнее было количество, чем качество.

Прежде я вообще не знал про существование МИК, должно быть, это совсем свежая разработка, которую не смогли получить в свои руки кураторы проекта. Так вот, она нужна как раз для того, чтобы с максимальной эффективностью использовать кристаллы маны и, конечно же, развивать уже сформированные Круги маны вокруг ядра и выстраивать новые.

Что интересно, именно МИК позволил мне отдалить вынужденное использование платных залов, расположенных на Источниках. Разумеется, рано или поздно я стану настолько силен, что мне все равно придется ездить всякий раз к Источникам, причем все более высокого ранга, чтобы развивать свою силу. Но пока будет достаточно магической изоляционной камеры, которая создает подобие нахождение возле Источника.

Я уже несколько дней практикуюсь в ней, вовсе не задумываясь о том, что можно экономить кристаллы маны. Кристаллы — они, как и деньги — это лишь ресурс для достижения цели. Тем более, я изначально собирался использовать род Орловых по максимуму, ради собственного развития, ведь чем быстрее я стану сильнее, тем быстрее закрепится мое положение в обществе и тем больше возможностей будет передо мной.

Если подробнее: в МИК я медитирую, поглощаю энергию из кристаллов и оборачиваю их в удобоусваиваемую для моего тела форму. Сделать это довольно легко, ведь хаотичные выбросы маны вовсе не стремятся уйти. Нет, они, конечно, пытаются, но все равно стенки камеры не позволяют. Держат настолько надежно, насколько вообще возможно.

Энергию я трачу на укрепление ядра. В буквальном смысле, как физической материи, никакого ядра, конечно же, нет. Строго говоря — оно часть магической сути мира, поэтому при всем желании потрогать или вырезать из мага его не выйдет. Зато можно укреплять, и тут невольно приходит аналогия с космическими телами, если точнее — планетами.

Есть большие, есть маленькие, и плотность у них отличается. Например, планета может быть в несколько порядков меньше другой, но при этом пропорционально настолько же более плотной. Так вот, чем меньше ядро и плотнее, тем считается, что оно лучше. По крайней мере, так гласит официальная магическая теория.

Нас, Близнецов, учили иначе.

Во-первых, никто и никогда не говорил нам, что нужно осознанно уменьшать ядро. Во-вторых, даже напротив, нам, наоборот, советовали держать его побольше. Ведь чем больше ядро, тем плотнее его можно сделать. И это я уже не говорю про главное преимущество — на большом ядре помещается больше Кругов маны или же более мощные, чем у магов с аналогичным количеством, но меньшим ядром.

Собственно, в этом и есть секрет магического развития Близнецов. Не самый очевидный путь, но наверняка его практикуют и некоторые другие люди. Воины из Поднебесной — точно, по крайней мере, некоторые элитные формирования, которые не боятся рискнуть своей жизнью. Ах да, чуть не забыл, такой путь развития ядер и формирования кругов в разы более опасный, чем стандартный. Слишком велик шанс допустить ошибку.

Зато я хорошо помню, как на базе проекта «Близнец» один из нас лишь с одним кругом мог победить тренированного по стандартной системе мага — с двумя. Почему так? Да потому, что у того Близнеца ядро больше, Круг маны на нем тоже массивнее, вот и получается, что он сильнее. Главное в таком деле не взять на себя слишком много, ведь помню я и тех, кто быстро достигали определенных вершин, а потом становились калеками, переоценив себя.

Сидя в МИК снова, я продолжаю медитировать. Главная цель все еще в том, что нужно пробить предел пятого круга и тогда уже можно будет стать самодостаточной боевой единицей. Шестой круг — это внушительный результат, а если учесть, что я его достиг с помощью специальной программы развития, то это будет даже еще выше, чем шестой, но ведь система такова, что силу считают не по факту применения, а лишь по количеству кругов. Словом, Близнецы могут быть гораздо сильнее, чем даже в самых официальных и надежных источниках. Вот такая вот интересная вещь, которую я, разумеется, не собираюсь никому раскрывать.

Несколько часов спустя организм «вопит» о том, что пора заканчивать. Открываю глаза, и такое чувство, будто даже зрение обострилось, а еще обоняние. Окидываю себя взглядом и понимаю, что весь покрылся потом, настолько усердно медитировал, будто бы грелся в жаркой сауне. Благо на мне только черные шорты чуть выше колен, не люблю ходить в потной одежде.

Выхожу из МИК, подхватываю белое полотенце и сразу в душ. Остывать придется долго не только от ощущений разгоряченного тела, но и от напряжения в энергоканалах организма (ядро сейчас практически пылает от вложенной и проведенной через него силы), но как же приятно будет освежиться. Такое чувство, что до сих пор с меня срываются облачка горячего пара.

Вдруг на пути появляется Аманда. Она до последнего смотрит в свои документы, потом говорит:

— Господин… — помощница переводит взгляд на меня, тут же неловко смущается, а ее щеки заметно розовеют.

А я что? Пропотел и иду без футболки, разве что мышцы сейчас в особенно хорошей форме, «напампил», что называется — такой вот бонус от магических тренировок: мышцам нагрузка тоже полезна. Вот уж не думал, что Аманда будет так неловко отводить взгляд, как молодая и неопытная студентка.

— Да, Аманда, ты чего-то хотела?

— Всего лишь отчитаться о текущих делах. Я могу подождать, если вы заняты.

— Можешь? Тогда поговорим, как я выйду из душа.

— Конечно, Алексей Федорович, — кивает она, опустив взгляд, быстро уходит, а сама невольно поглядывает на меня, думая, что я не вижу.

А может, и не надо было настолько оттачивать свое главное оружие — тело. Уверен, та забавная девушка Лера тоже на него клюнула. Или на благородное утонченное лицо Алексея? А, черт его знает, внимания все равно мне не избежать, уже после некоторых моих свершений — точно. Однако и подобное можно и нужно использовать, но только с умом.

⁂

Помимо тренировок с собственным магическим даром, я параллельно нахожу время, чтобы тренироваться с гвардейцами, которые уже дали мне магическую клятву. Их же тоже надо развиваться с магической стороны.

Каждое утро начинается примерно одинаково. Я выстраиваю парней перед собой на приусадебной территории, включая Артема и реже Дема: все-таки второй больше занимается вооружением и всем с этим связанным. К слову, Дем и Никита быстро нашли общий язык и с недавних пор трудятся над первой боевой единицей техники — «Шестеркой» — совместно. Еще Дем отвечает за закупку оружия, обслуживание, апгрейды и все в таком духе.

У нас уже есть арена для сражений, нечто вроде полосы препятствий, а еще Денис недавно построил нечто вроде каменных руин, что симулируют разрушенный город. Я его об этом не просил, но участок оказался довольно удобным для тренировок, так что даже не поругаешь за такое толком.

Конкретно сегодня — тренажерный зал. Какое-то время тягаю железо вместе с парнями, а потом уже свои дела, у них же второй заход и другие группы мышц. Тренировку на выносливость они тоже проводят без меня, я лишь изредка участвую, когда получается.

Иногда могу устроить соревнование или пообещать денежный приз. Кстати, как вскоре выясняется, бойцов не столько интересуют дополнительные деньги, сколько, как говорит Дем:

— Новые крутые пушки, господин!

На следующий день — тренировка на приусадебном полигоне, что еще далек от идеала. Поочередно по дням парни проходят полосу препятствий на время. Либо, в другие дни, мы моделируем возможные сценарии на том самом полигоне, что симулирует разрушенный город. Например: засада на охраняемое лицо, прорыв блокады, перехват мага-диверсанта и многое другое.

В выходные я решаю, что нужно ехать в глушь. Причем ночью. Немного прохладно, ветер свистит между деревьями, а под ногами шелестит трава. Мы снова отрабатываем сценарии, но в этот раз в совсем других условиях, более приближенных к реальным. Разве что лишь с той разницей, с которой лес — не город.

Работает, бегаем, тренируемся. Сценарии меняются один за другим. Я не просто командую, наблюдая со стороны. Я буквально лезу в самое пекло, проверяю реакцию бойцов и ловлю их малейшие ошибки.

— Снова! — громко говорю.

Один из бойцов, рослый и суровый, с автоматом в руках (без боевых патронов, разумеется), слишком медленно реагирует на фланговый удар. Я не церемонюсь. Излишняя деликатность на тренировках может стоить жизни в бою. Мой кулак врезается ему в плечо, да с такой силой, что сбивает здоровяка с ног.

— На поле боя ты уже труп!

Он не огрызается, не оправдывается. Встает. Кивает. Мы продолжаем, по правилам тренировки боец «переродится» через пять минут.

Я не требую от парней слепого подчинения, но понимание мне нужно. Они должны знать: я не тот господин, что отсиживается за спинами своей гвардии. Если нужно лезть в огонь — я полезу первым. Если нужно вышибать дверь плечом — тоже сделаю.

Но не одной тренировкой едины, что называется. Хороший господин должен не только гонять своих бойцов, но и поддерживать с ними общение, нечто вроде общего боевого духа.

После тренировки, когда мышцы горят, а дыхание ещё не успокаивается, мы рассаживаемся у костра. Кто-то чистит оружие, кто-то точит меч. Я сперва прохожу между парнями, бросаю короткие замечания, иногда — шутку. Вскоре они выходят из того, что образно можно назвать туннельным синдромом. Реакция чуть замедляется, нападения из темноты уже никто не ждет. В итоге парни начинают охотно общаться. Сперва осторожно, потом свободнее.

Примерно так и рождается доверие между аристократом и его личной гвардией. Не из страха, не из долга, а из понимания: я их командир, но я же буду стоять с ними плечом к плечу до последнего, зачастую являясь ядром формирования. Кстати, многие уже в этом успели убедиться, когда мы сражались с формированиями благородных поляков.

Спустя два дня мы снова выходим на полигон. Я вижу, что теперь уже все они смотрят на меня иначе. Не как на господина, а скорее, видят во мне настоящего лидера. Магическая клятва, конечно, важна, но и это стоит дорогого да влияет на слаженность.

⁂

После одной из очередных тренировок на заднем дворе возвращаюсь в поместье. Принимаю душ и затем встречаю в коридоре Аманду. В этот раз я в халате, а потому практически не заставляю девушку смущаться.

— Алексей Федорович, — говорит помощница с гордой улыбкой, — я изучила финансовые потоки города и ближайших окрестностей.

— Отлично, у меня как раз есть свободный час, чтобы погрузиться в тему. Идем?

— Идемте, — уважительно отвечает она и ведет меня в свой кабинет.

Первое, что я вижу — это вовсе не велотренажер и беговая дорожка, а целая кипа бумаг на столе: какие-то папки, отсортированные по известному одной Аманде признаку. Много разных схем, графики, закладки в папках… Работа определенно проделана серьезная.

Аманда указывает мне на удобное мягкое кресло, а сама усаживается за стол на деревянный аскетичный стул. Наверное, он неплохо помогает ей поддерживать идеальную осанку. На таком захочешь откинуться назад — не получится.

— Что же, начнем? — одобрительно говорю и легко взмахиваю рукой.

Аманда кивает и начинает свой доклад:

— Я выявила несколько направлений, куда можно вложить часть денежных средств с «мертвых счетов».

— Так, хорошо. Продолжай, — говорю это не столько для того, чтобы поддержать помощницу, а потому что мне банально приятно быть вежливым и обходительным. — И да, потом попробуй на эти счета поставить какое-нибудь отслеживание. Вдруг не я один к ним имею доступ — будет неплохо узнать, куда они уйдут в случае чего.

— Хорошо, сделаю, — решительно кивает моя слуга, делая пометку у себя в планшете и вновь сосредотачиваясь на докладе: — Первое направление: поддержка сети артефакторов средней руки. Они работают без патентов, и это дает определенное влияние в «серой зоне», в рамках которой создаются уникальные вещи. На которые зачастую просто слишком муторно собирать все документы.

— Угу, интересно… — я не позволяю себе погружаться в глубокие думы, потому что мне нужно внимательно слушать.

— Второе направление: есть возможность приобрести контрольные пакеты в логистической компании, которая занимается перевозом военных поставок. Если набрать более пятидесяти процентов, то это позволит не только управлять компанией, но и снабжение с ценами.

— Это уже серьезно. Молодец, — не могу удержаться, чтобы не похвалить помощницу. Не каждый день выдаются такие возможности.

— Итак, третье направление: финансирование околополитических новостных бюро. Медиа, или, как говорят простолюдины, «медийка». Эти бюро помогают обеспечить роду или компании нужный имидж, при этом вполне не чураются подрывать репутацию конкурентов. Отличный, но непростой инструмент, — резюмирует девушка.

— Аманда, можешь пять минут передохнуть.

Девушка быстро встает из-за стола и покидает свой кабинет. Да, она уже хорошо изучила меня, а потому знала, что думать я предпочитаю в полной тишине и желательно без лишних глаз, если только это не аквариумные рыбки за стеклом.

Все хорошо взвесив и обдумав, я принимаю решение. Осталось его лишь озвучить. Я уже хотел встать и позвать Аманду, как она сама появляется в дверях. По моей удовлетворенной улыбке она наверняка понимает, что я доволен ее работой.

— Итак, Алексей Федорович, какие будут распоряжения?

— Утверждаем два направления из трех. Артефакторы и логистика.

— Медиа? — спрашивает Аманда.

— Нет, медиа мы задействуем, когда начнется игра в открытую. А пока в этом нет никакой необходимости.

— Я все поняла, господин. Могу приступать?

— Да, — улыбаюсь я. Уже на выходе из кабинета обернулся и сказал: — Можешь выписать себе премию.

— Сама? Так я же…

— Нет, Аманда, я тебе доверяю. И знаю, что лучше тебя никто по справедливости не оценит твой труд. Даже я, как бы это странно ни звучало.

— Спасибо, Алексей Федорович, вы лучший!

Глава 6

В какой-то момент ловлю себя на мысли, что у меня совершенно нет каких-либо глобальных дел, что требуют времени вот прямо сейчас. Нет, конечно, я все еще планомерно иду к тому, чтобы пробить порог пятого Круга маны и начать формировать шестой. Тренировки с гвардией тоже никто не отменял, однако все это больше не занимает столько времени, чтобы я весь день был занят. А потому чаще гуляю по саду, наблюдаю за аквариумом, несколько раз встречаюсь с друзьями в ресторане или клубе.

И вот сегодня утром, сразу после душа и завтрака я решаю, что этот стихийный отпуск пора заканчивать. Открываю свои заметки, причем это уже не бумажный блокнот, а современный флагманский планшет. Он тоже подключен к общему облаку рода, разве что доступ именно к моим данным только у меня и по биометрии.

Аманда, с моего разрешения, недавно перенесла все записи из бумажного блокнота в электронные заметки. Нет там пока никакой секретной информации, а просто напоминалки.

Так вот, первое, на что я натыкаюсь — это имя новосибирского мастера-артефактора, который создает уникальные ПАДы по индивидуальным заказам.

Яков Савельевич Жезарь — так его зовут. Невольно вспоминаю те два видео, которые мне показывал Никита. Собственно, я и без того уже решаю заняться тем, чем так давно хотел. А именно собственной экипировкой.

Аманде я дал распоряжение собрать досье на Жезаря еще задолго до того, как отправился на границу с Польшей, а потому она уже давно должна была его закончить. После стука вхожу в ее кабинет.

— Доброго утра, Аманда. Мне нужно досье на Жезаря.

— Здравствуйте, Алексей Федорович, разумеется, — она берет планшет, стукает по нему коготком несколько раз и говорит: — я отправила на ваше устройство.

— Спасибо, — вижу уведомление и оставляю помощницу.

Досье с планшета читаю уже за чашкой кофе на террасе. Аманда неплохо потрудилась, благодаря собранной ею информации я узнаю про Жезаря некоторые дополнительные подробности. Еще Никита мне говорил, что у него репутация безумного гения. А вот то, чего он не говорил: Жезарь — жутко упрямый, максимально независимый, а еще чертовски нелюдимый и неуживчивый человек.

Да уж, договориться и даже просто общаться с таким будет непросто, однако, если он действительно гений-артефактор и способен создать мне уникальный ПАД, то я готов простить ему сложный характер.

Еще по жизни на базе проекта помню, что люди делятся на три типа — сложные в плохом смысле, сложные в хорошем смысле и как раз такой тип, который соответствует Жезарю — сложный в плохом и хорошем смысле одновременно.

Еще из интересного — Жезарь избегает заказов от крупных Домов, стало быть, не жалует благородных. Это усложняет задачу, но не настолько, чтобы она перешла в разряд невыполнимых. Приятный бонус заключается в том, что по некоторым бездоказательным данным Жезарь в связи с серыми артефакторами. То есть, он может использовать для создания ПАДов несколько более широкий арсенал инструментов и технологий, нежели большинство легальных заводов по производству ПАДов.

Я выхожу в сад и жестом подзываю к себе Дениса — садовника, ландшафтного дизайнера, строителя и мага земли. Сколько у него уже регалий, а ведь, казалось бы…

Парень с довольной улыбкой на лице подходит ко мне, в одной руке у него коса, в другой ведро, а лицо явно стоит отмыть от пыли земли, как и рабочий костюм садовника. Впрочем, у него сейчас как раз разгар трудового дня.

— Доброе утро, господин!

— Доброе, — отвечаю и прошу следовать за мной. — Как дела со строительством казармы? — спрашиваю я и поглядываю вдаль, где уже виднеется котлован, спецтехника и рабочие.

— Аманда контролирует ее через документы. Все прекрасно, господин. Что насчет реальной ситуации — она нисколько не отличается от той, что по бумагам. Я каждый день присутствую на планерках и вечером проверяю, чтобы все было в порядке.

— Отлично, можешь возвращаться в сад.

— Рад служить, Алексей Федорович, — улыбается Денис и спешит.

Такое чувство, что, в самом деле, он проникся романтикой сада и уходом за ним только несколько дней назад. Нет, конечно, Денис всегда отлично выполняет свою работу, но вот сегодня он прямо сияет от счастья. Что же, если сад преобразится еще заметнее, то я тоже буду доволен.

Стучу костяшками по стальным воротам и вхожу из зеленого сада и жары в прохладу индустриального мира. Сверху стальные балки, мощные светильники, а еще прохладно — пахнет сталью и всякими техническими жидкостями.

Вдалеке, рядом с шестиколёсником вижу Дема и Дениса. Что интересно, механик и оружейник сидят на креслах и уже не работают над «Шестеркой», как последние несколько дней. Они любуются машиной с нескрываемым восторгом, даже я бы сказал, с детской беззаботной улыбкой. А еще здесь играет музыка, именно поэтому они меня не слышат.

Денис замечает меня первым и сразу же выкручивает громкость на минимум.

— Доброе утро, господин! — говорит он с Демом практически в один голос.

Здороваюсь с ними, тоже усаживаюсь на свободное кресло, осматриваю получившуюся машину или это уже нечто вроде легкого бронетранспортера?

«Шестерка» напоминает железного зверя, облаченного в коричнево-зеленый камуфляж. Шесть колес обуты в агрессивные покрышки, готовы вгрызться в грязь, а высокая подвеска придает машине еще более суровый вид.

Кузов теперь более угловатый и выглядит так, словно собран из бронированных листов наспех. Но в этой небрежной простоте тоже есть свой шарм. Стекла затемненные и укрепленные. Фары прикрытые прочной стальной сеткой, а на задней дверце сразу две запаски.

На крыше, как вишенка на торте, установлен пулемет «Максим», вернее — его современная версия. Вдоволь налюбовавшись детищем своих верных людей, все-таки есть в боевой технике свой шарм, я спрашиваю:

— Что, парни, закончили свой «Магнум опус»?

— На девяносто девять процентов, Алексей Федорович, — отвечает Никита.

Дем сразу же уточняет:

— А ста никогда не будет, поэтому «Шестерку» можно считать полноценной боевой единицей, готовой к эксплуатации.

По коварному взгляду Широтина я понимаю, что он уже хочет пустить ее в оборот. А что? Я тоже не против. Не будет же у меня вечно гвардия состоять только из пехоты, для больших свершений и противостояния с сильными мира сего нужны куда более внушительные силы. Техника в этом почти такой же существенный помощник, как и сильные маги.

— Дем, с сегодняшнего дня используйте «Шестерку» на учениях. Только не вздумайте испортить газон и дорожки.

— Нет-нет, конечно, исключительно полевые учения, — отвечает оружейник и поднимает руки в успокаивающем жесте. — Парни с Валуном уже собираются как раз на такие…

— Тогда почему ты до сих пор здесь⁈ — по-доброму усмехаюсь я, указываю взглядом на авто.

— Спасибо, господин! Парни будут в восторге! — Широтин подрывается с места, прыгает за руль.

Машина громко ревет мотором и уносится на улицу. Надо будет потом потребовать у Федотова отчет, я хочу быть уверен, что гвардейцы не просто грязь месят да в бездорожье играют, а отрабатывают настоящие боевые сценарии. Ну, то есть я, конечно, в них уверен, но техника на учениях — это несколько другой уровень, всё немного сложнее.

— Хорош, зверюга, — Никита гордым взглядом провожает свое детище.

— Да, наделает еще шума, — отвечаю ему и продолжаю: — Переговори с Амандой, машину нужно зарегистрировать, иначе у Имперской Канцелярии могут возникнуть вопросы.

— Уже сделано, — со знанием дела отвечает Никита и берет папку со стола.

— Оперативно. Хвалю, — я бегло пробегаю глазами по печатям, оформлению, содержанию и прочему: чисто, что не придраться. — Для тебя есть работа. Жезаря помнишь?

— А как же? Такого человека не забыть, — почесал парень затылок.

— Сегодня ты поедешь к нему договариваться о встрече. Возьми с собой какой-нибудь презент, что ему понравится. Мне нужно лично с ним встретиться, поэтому сразу дай понять, что никаких формальностей, без напыщенных визитов и всего такого. Недолюбливает Жезарь все это.

— Сделаю, Алексей Федорович.

— Приступай, — киваю я. — Отзвонись мне, как закончишь.

⁂

Уже на следующий день вместе с Никитой мы едем на переговоры с Жезарем. Причем машину я выбираю самую заурядную из всех имеющихся в моем автопарке. Ею оказывается самый обычный «Стриж», ухоженный и чистый, но звезд с неба не хватает. Думаю, это тоже сыграет мне на пользу.

Я почему-то уверен, что будь на моем месте Иван Гальдин или тот же мой брат Игорь, они бы непременно поехали на самой дорогой машине из имеющихся и сразу разгневали этим Жезаря. Такой он человек, и с этим просто нужно считаться.

Кстати, про Ивана Гальдина — последнее время его не видно и не слышно, а его «Соболь» отдыхает у меня в гараже. Два раза я на нем уже выезжал в свет, машина, действительно, зверь, настоящий маслкар.

Минут тридцать спустя мы с Никитой въезжаем в район старых промышленных цехов на окраине города. Здесь местами слышится громкий гул машин, я не только про грузовики с прочей рабочей техникой, но и про различные стационарные механизмы.

В воздухе запах гари и машинного масла. Но самое необычное — это ощущение нагретой маны в пространстве. Использовать ее как дармовую точно не получится, она просто говорит о характере некоторых работ, которые ведутся в этом районе.

Возле одного из зданий, которое, по сведениям от Аманды, служило рабочим цехом для «серых» артефакторов, особенно веяло горячей проработанной маной в воздухе. А это уже говорило о многом.

Когда же мы приближались к обиталищу Жезаря, я снова почувствовал ману в пространстве. Причем это довольно высокая концентрация, а значит — слухи не врут: Яков Савельевич действительно мастер-артефактор. И, несмотря на свой характер, даже не скрывает этого, будто бросает вызов всему миру. Интересно.

— Приехали, Алексей Федорович, — сообщает Никита, когда я это и сам вижу.

— Жди здесь, — велю ему я, а сам направляюсь к воротам.

Никита будет в качестве телохранителя, потому что никаких машин сопровождения с гвардейцами я с собой предусмотрительно не беру. Как уже говорил, к Жезарю нужен особенный подход. И когда я познакомлюсь с его работами, уже тогда сделаю вывод — а стоила ли игра свеч? По предварительным данным — определенно.

Стучу по воротам и жду. Понимаю, что, возможно, это вопрос не нескольких секунд, а скорее, минут. Однако я не опоздал, а значит, уже избавился от стариковского ворчания по этому поводу.

Минуты три спустя слышу сбивчивые шаги по ту сторону высокого индустриального забора — из бетона и стальных листов. Самое то для этого района, здесь у всех такие.

— Кто⁈ — звучит хриплый голос с той стороны. Такое чувство, что у Жезаря вместо голосовых связок какой-то механизм, который он давно не смазывал.

— Алексей, — отвечаю я, опуская все требования этикета по тому, как должны представляться благородные.

Дверь передо мной с легким скрипом открывается. И я вижу жилистого старика с седыми, колючими, как проволока, бровями. Его седая борода покрыта пятнами сажи. Яков Савельевич внимательно вглядывается в меня, и в его светлых глазах читается не любопытство, а лишь привычка видеть насквозь.

Он облачен в тяжелый кожаный фартук с замысловатыми защитными рунами. Под ним угадывается плотный камзол, переплетенный тончайшими стальными нитями. На руках мастера целые сети шрамов, магических ожогов и подобных неприятных следов прошлых ошибок. Пальцы, узловатые и потрепанные, сжимают закопченный острый инструмент с руническим навершием.

Безо всякого уважения он сразу говорит:

— Орлов, что ли? Уходи! Не делаю я для аристократов ничего…

Я не поднимаю голос, не изображаю угрозы, как это бы сделали многие аристократы, что думают, будто бы они пуп земли и им все обязаны просто по праву рождения. Вместо этого спокойно и прямо заявляю:

— Верно, я младший наследник рода Орловых. Однако я пришел за индивидуальным заказом и сделал это строго конфиденциально.

Жезарь какое-то время вдумчиво едва заметно шевелит челюстью и в итоге отмахивается свободной рукой.

— Да заливай мне… Все ваши одинаковы! Хотят покрасивее да подороже, а потом денег нет.

— Может, пройдем внутрь. Дайте мне шанс, просто выслушайте, — говорю я не нагло, но и не падаю на колени, чтобы умолять.

— Во-первых, не надо мне тут «вы-кать»… Во-вторых, — он прям натужно задумывается, — постой-ка, постой-ка… А не ты ли тот самый Орлов, который пленил Новака, поляка того благородного?

— Это я, — отвечаю холодно.

— Орден покажешь? — щурится старик с легкой ухмылкой.

— Нет с собой. В следующий раз — обещаю.

— Пятую руну седьмого плетения мне в глаз! Ладно, заходи. Считай, что сделаю для тебя исключение, — и Жезарь поясняет: — Только потому, что не хрен полякам на нашу территорию лезть. Их здесь только тумаки ждут! — воинственно потряс старик кулаком.

— Благодарю, — вежливо киваю я, стараясь не обращать внимания на его странности.

Яков Савельевич направляется через весь внутренний двор сразу в мастерскую. Уютно здесь, надо признать. Эдакий зеленый садик посреди бетонных джунглей, разве что некоторая трава в черном нагаре, а многие растения слегка пожелтели. Зато под плетенным навесом кресло-качалка, аккуратный столик и… черт возьми, настоящий самовар, разве что работает он от какого-то артефакта, а вместо сапога наверху специальный кожух.

— В новостях говорили, что ты доблестно сражался на передке? Врут аль правда⁈ Не люблю тыловых крыс… — Жезарь шипит последние слова и тем сразу выдает в себе воинское прошлое. Понятно теперь, откуда у него настолько суровая закалка.

— Фамилия Горлов вам… кхм-кхм, тебе о чем-то говорит? — вежливо спрашиваю я.

— О как жежь! Говорит… Так чего?

— Ему можно позвонить и спросить, как именно я сражался.

— Хм, — Яков Савельевич вдруг останавливается, оглядывается на меня и говорит: — Хм-хм, всё-таки правда… Не выглядишь ты как суровый вояка.

— Говорят, что книгу не стоит судить по обложке.

— Ладно тебе, хватит лясы точить, — Жезарь открывает дверь в мастерскую, и я вхожу следом за ним.

Воздух здесь наполнен ароматом раскаленного металла и озоном от заряженных кристаллов. Уже не говорю про высокий уровень переработанной маны в пространстве.

На рабочем столе, испещренном царапинами и следами от магических выбросов, клубится дымка от свежевыгравированной руны. Неподалеку стоят частично укрытые черной тканью ПАДы. Их нагрудники переливаются не просто сталью, а сложным неизвестным мне сплавом. А еще, похоже на то, что обработаны зачарованным нанопокрытием.

В глубине мастерской слышен глухой гул ковки — явно что-то отбивает автоматика. Перевожу взгляд и замечаю искры, вспыхивающие в такт ударам. Повсюду витает ощущение древнего ремесла, переплетенного с магией и технологиями будущего. Не зря персональные артефактные доспехи так называются.

— Падай сюда, вашбродье, — ворчит Жезарь и указывает на даже слишком чистый стул.

Присаживаюсь, он — напротив. Сперва Яков Савельевич выключает те самые новости, картинка на телевизоре, что спрятан за толстое бронированное стекло, гаснет. Я уже прекрасно понимаю, что тема вооруженного конфликта с поляками ему интересна, а потому начинаю свой рассказ именно с нее. Благо, история получается, как говорят, из первых уст.

— Я видел два польских ПАДа. Один не стоит нашего внимания, но второй — серьезная работа, — невольно вспоминаю доспех с волчьей головой. — У него в предплечьях встроены магические каналы…

В общем, я делюсь всеми подробностями, которые знаю про польские ПАДы. Параллельно с тем рассказываю о недостатках «Драгоритного Покрова», который выпускает мой род. Разумеется, я не раскрываю Жезарю все тайны и слабости этого доспеха, ведь гипотетически информация может попасть нашим недругам.

— Интересно-интересно, — кивает Яков Савельевич и залпом допивает чай, в который он зачем-то плеснул прозрачную жидкость из маленькой баночки. — Так и что тебя привело?

— Мне не нужно пафосно, мне нужно, чтобы убивало и спасало. Быстро, надежно и максимально эффективно. Наши «Драгоритные Покровы», особенно свежая модель, как для массового производства хороши, но нет в них никаких инноваций, нет специальных опций под конкретного мага. Не могу я реализовать через ПАД конкретно свои возможности.

— Штамповка, как и семьдесят процентов всех выпускаемых ПАДов в стране. Вот у японцев все по другому, м-да, — хмыкает Жезарь. Но зато он уже не хмурит кустистые брови, вместо этого вдумчиво прищуривается и говорит: — Расскажи о повреждениях ПАДов в бою. Про твой этот «Покров», про «польскую собаку».

Как же он ненавидит страны, что лезут на наши территории. Впрочем, его можно понять. Так плавно наш разговор перетекает в нечто вроде допроса, но уже почти без пассивной агрессии, что радует.

Старик спрашивает про ПАДы различные подробности, я терпеливо и спокойно отвечаю. Причем Жезарь тем одобрительнее кивает, чем больше я выдаю именно специфических военных подробностей. Уважает он это дело и вскоре признается, что сам тоже служил. Лед между нами постепенно тает.

— Эх, ладно, — ворча и ругаясь, Жезарь продолжает: — Давай, посмотрю я твои эскизы, обсудим чертеж.

— С удовольствием, — искренне улыбаюсь и протягиваю ему папку, которую принес с собой.

— О-о-о… — хмурится Яков Савельевич, лишь пройдя взглядом первые несколько страниц. — М-да, «жирные» у тебя запросы, вашбродье. Значит так, список материалов такой! Записывай: сплав из…

Тут же достаю бумажный блокнот с ручкой. Его, как выяснилось, гораздо удобнее переносить в небольшом кармане, чем таскать с собой огромный планшет. Что до переноса в цифровое пространства, то попрошу Аманду, и она занесет туда всю нужную информацию и список материалов.

— Вейлсталь килограммов семь, Дротенит двести граммов, Ксилкрон… ну, килограмма три хватит.

Я быстро записывал, вслушиваясь в названия и размышляя. Некоторые из них мне были знакомы. Впрочем, проще от этого не становилось… Я реально понимал, что замахнулся на действительно уникальный ПАД, потому как некоторые материалы для его создания можно было добыть только на черном рынке, еще несколько — рядом с дикими Источниками в лесах, где обычно полно мутировавших зверей.

— Ну, собственно, на этом всё…

— Яков Савельевич, благодарю, что ты уделил мне столько времени.

— Ай, — лениво отмахивается он. — Материалы лучше добудь, если сможешь! Без них я не возьмусь, можешь даже не умолять.

— Разумеется, — говорю я, не моргнув и глазом, — всё доставлю в вашу мастерскую.

— И еще. Есть одно условие, — снова ворчит мастер, — обсуждать все модификации я буду только с тобой лично, как и остальные вопросы. Никаких на хрен посредников, не переношу!

— Я записал это условие, — позволяю себе легкую улыбку. Потому что Яков Савельевич, как мастер, нравится мне всё больше: в нем нет раболепия, зато есть настоящий профессионализм, пусть он и обернут в непростой характер.

Вот такой у нас и выходит устный договор, потому что у Жезаря резко появляются дела и он, как для него, весьма деликатно просит меня пройти на выход.

Уже рядом с дверью я понимаю, что не хочу упускать шанс. Спокойно и без нажима говорю:

— Я вообще хочу предложить не разовый контракт, а долгосрочное сотрудничество.

— Да, хах, ну попробуй, малец, — старик с азартным блеском в глазах смотрит на меня.

— Предлагаю! — чуть громче говорю я и уточняю: — Я не стану диктовать, что и как ты делаешь. Но дам материалы, деньги, защиту. А клиентов ты выберешь сам.

— Да что ты⁈ Куда мне?.. — ворчит он и машет рукой, а на глазах-то горит искренний интерес.

— Ладно, понимаю, тебе всё нужно обдумать, — говорю я. — До скорого, Яков Савельевич.

— Бывай, Алексей… свидимся еще.

Дверь за моей спиной захлопывается, ну а я направляюсь к машине, чтобы покинуть это гостеприимное место.

— Как прошло⁈ — подходит ко мне Никита, когда я выхожу с территории мастера.

— Лучше не бывает, — отвечаю ему с довольной улыбкой, — едем домой.

Уже в машине я записываю в блокнот, что разговор о настоящем боевом применении техники, о реальных улучшениях — это слабость Жезаря.

Уезжая из этого района, я хорошо понимал — первый крючок заброшен. Теперь главное — достать материалы и не давить на мастера напрямую, а показывать уважение и возможную выгоду от сотрудничества.

Глава 7

Теперь, когда список материалов, необходимых для работы Якова Савельевича, известен, работа кипит. Не так активно, как хотелось бы, но уж такая специфика. Нельзя просто взять эту задачу и решить ее одним днем, да даже двух недель, скорее всего, будет мало.

Поиск материалов — сложный и долгий процесс, который иногда приводит в такие дебри, что лучше отступить, чем привлечь нарушением законов к себе Имперскую Канцелярию. Тут даже род будет недостаточным прикрытием от людей работающих напрямую на императора.

Главной по поиску материалов я, конечно же, назначил мою непревзойденную личную помощницу Аманду. К слову, у нее уже лучшие показатели — шесть наименований найденных материалов из сорока двух. Чтобы понимать, насколько это много, стоит уточнить, что я нашел только три, Никита и Денис — тоже три, но на двоих. Еще к поиску были подключены и некоторые гвардейцы, из них никто ничего не нашел.

Тем временем шестиколесник с пулеметом на крыше стал уже практически неотделимой частью моей личной гвардии, разве что в магазин за хлебом они на нем не ездили. Но и такая возможность была, ведь пулемет с крыши можно было спрятать в самой машине.

Понятно, что поиск материалов затягивается на неопределенный срок, а потому я решаю отнестись к нему проще и не пытаться сделать за один день то, что в лучшем случае требует месяц. Вместо этого решаю заняться инвестициями. Причем именно таким вложением денег, которое не просто должно их возместить и увеличить, но еще и укрепить власть моего рода в Новосибирске.

Как раз после обеда, когда я сижу в одной из гостиных и любуюсь аквариумом — тем, как нежные растения опоясывают камни и коряги, а яркие рыбки стайкой плавают туда-сюда, ко мне подходит Аманда.

— Отчет готов, Алексей Федорович, — говорит она с деловым выражением лица и планшетом в руках.

— Сейчас посмотрим, — теперь уже я беру свой планшет и сразу слышу уведомление, а все равно, врать не буду, смотреть в аквариум интереснее, но дела сами себя не сделают. — Так-так…

Просматриваю карту Новосибирска, на которой склады выделены фиолетовым цветом, маршруты перевозок — зеленым, а еще обозначены все значимые компании — места их расположения, головные офисы и, опять же, склады.

Вывод настолько простой, что он напрашивается сам собой: логистика города — это кровеносная и лимфатическая системы всей промышленности и торговли. Казалось бы, что такой вывод вовсе ничего не стоит, все равно что секрет Полишинеля, однако же я уже мельком глянул текст, что отправила мне Аманда, и с уверенностью знаю, что все не так просто. Кстати, самое время погрузиться в него более осмысленно.

— Аманда, меня радует, как ты справляешься со своей работой, — невольно улыбаюсь я, когда заканчиваю читать отчет.

— Рада служить, Алексей Федорович. Предлагаете обсудить текущие дела?

— Да, — отвечаю я.

— В городе все очень запутано, — тут же начинает докладывать девушка. — На официальных бумагах перевозками занимаются одни фирмы, в реальности несколько другие, и руководят ими совсем другие люди. Более того, господин, — Аманда сосредоточенно листает данные на своем рабочем планшете, — вы же тоже, как и я, заметили, что самая крупная контора по большей части связана с криминалом?

— Логистическая компания «Сибтранс»? Да, определенно такой вывод напрашивается сам собой, — отвечаю я, все еще пребывая в раздумьях. — Но, видимо, местным чиновникам хорошо платят, чтобы они подобного не замечали.

— Конкретно информацию по этой части мне помог собрать Желудь.

— Что, какой еще Желудь?

— А я не говорила? Это прозвище нового лидера той самой бандитской группировки, в которую вы когда-то наведывались.

А ведь точно, что-то я о них как-то позабыл. Тогда моей целью было испытать доспех, а не брать их под свою руку.

— Ну а имя-то у него есть?

— Есть, Акакий Вениаминович… Он не любит, когда его так называют, зато очень исполнительный молодой человек.

Еще бы, я бы за такой «подарок» от родителей тоже был бы не в восторге.

— Хм, прямо слушаются тебя?

— Не то слово, господин, боятся, — Аманда заливается звонким девичьим смехом.

И я смеюсь ей в такт, а по взгляду понимаю, что она не шутит.

— Ладно, продолжим, — требовательно, но не жестко говорю я.

— Через «Сибтранс» идут промышленные заказы, армейские поставки и контрабанда. Что удивительно — компания существует уже больше десяти лет. И тут всего два варианта, либо ею управляет талантливый управленец… Либо, — Аманду, будто не решаясь, сосредоточенно смотрит на меня.

— Надзорные органы, уполномоченные начальники разных комиссий и прочие — в доле, — продолжаю я за помощницу. — В нашем случае лучше, конечно, первый вариант, ведь тогда все будет сильно проще. Да и риск в какой-то степени меньше.

— Я согласна с вами, Алексей Федорович, — кивает Аманда. — Еще меня очень заинтересовал один момент. На данном этапе я бы даже назвала его ключевым. «Серые» артефакторы — те самые, про которых я уже собирала информацию и которые создают свои уникальные артефакты без патентов — вынужденно платят этой логистической компании за «крышу».

— Даже так? — хмыкаю я. — Что же, Аманда, тогда к «Сибтрансу» еще больше вопросов. Выходит, что они еще и внаглую «душат» артефакторов?

— Так и есть, исходя из той информации, которой я обладаю, — соглашается помощница. — Чтобы влиять на этих мастеров и получать их уникальные изделия, нужно контролировать цепь доставки и хранения. Причем нужны не просто инвестиции, а доступ к складам, к маршрутам и даже таможне.

— Хм, действительно, — задумываюсь я, пока моя слуга говорит то, с чем я абсолютно согласен.

— Что велите делать, Алексей Федорович? — Аманда подхватывает планшет, чтобы быстро записать.

— Пока ничего. Я не рвусь брать все нахрапом. Наоборот — нам нужно продумать аккуратную стратегию.

— Я могла бы этим заняться, — помощница чуть приподнимает бровь.

— Отлично, тогда можешь приступать в ближайшее время. Но не переусердствуй.

⁂

Уже через несколько дней, путем непростых решений, некоторым усердным трудом и с помощью всяких бюрократических тонкостей вперемешку с договоренностями, Аманда все-таки согласовывает для меня встречу. Причем не с рядовым заместителем генерального директора, а с одним из самых богатых купцов Новосибирска, который еще и крепко связан с криминалом.

Матвей Суркин — это тот самый человек, который является владельцем неофициального, так скажем, холдинга, куда входят мелкие логистические компании, а еще он же — хозяин собственной и самой крупной логистической фирмы. На нее как раз несколько дней назад Аманда собирала досье, и я хорошо помню это название — «Сибтранс».

Теперь подробнее про то, как Аманда добилась этой встречи. Для начала нам нужно было где-то «раздобыть» нескольких директоров различных компаний, что гипотетически могут подписать контракт и после тесно работать с логистическими фирмами.

Разумеется, это должны были быть лишь номинальные владельцы. А вся эта показная легальность нужна для того, чтобы чиновники не обратили внимание на очевидное. Кроме того, я собирался скрываться за подставными лицами, чтобы пока официально не афишировать своего участия, это пока делать рано.

Суркин же, как понимающий, что такое контрабанда и в целом «теневой» бизнес, к этому должен относиться вполне спокойно. По крайней мере, я в этом уверен, исходя из досье, что на него составила Аманда. Там хватало довольно грязных моментов в его биографии и все же этот мужчина продолжал держаться на плаву, а значит, он знал, когда необходимо отступить, чтобы сохранить свое положение.

Но вернемся пока чуть назад.

Номинальные владельцы — с этим пришлось повозиться больше всего. Аманда очень постаралась, чтобы создать первую тройку, причем настолько, что эти люди существуют лишь в сети и на бумагах, то есть в реальности за этими юридическими лицами не стоит живого человека. Мы с Амандой их так и прозвали — цифровые владельцы-призраки. Помощница еще вечно уточняла, что на реальной неподкупной проверке все вскроется, но на первое время хватит и подобного.

Однако только «цифровыми» мы ограничиться не могли. Нужно было прикрытие, нужна была подстраховка. Тогда-то я и вспомнил про тех бывших слуг отца, которые следили за мной. Велел Аманде связаться с ними, выяснить, как у них жизнь. Оказалось, что после нашего скромного вмешательства та девочка вскоре полностью выздоровела, а мальчик занял несколько первых мест на различных олимпиадах по математике с информатикой. Собственно, именно отцы из двух этих семей и согласились стать подставными владельцами.

Рвался согласиться еще тот бывший вояка, из которого Никита вытащил магией металла осколки бомбы, но его я все же решил не втягивать. Хотя в качестве инструкторов для гвардии его можно было взять на службу. Впрочем, терпит — пока не до того.

Аманде я сразу дал понять, что «сливать» подставных владельцев мы не будем: не наш метод работы. Наоборот, вся их безопасность целиком в наших руках, ведь они пошли на большой риск, когда доверились нам, а значит, и я их подводить или использовать в качестве разменной монеты не собирался. Из приятного — они теперь получали небольшую зарплату, что, как сказала Аманда, сильно помогало нашей конспирации по части бюрократии и банковских переводов. И хорошо, я своей личной помощнице уже доверял, как себе. Тем более всегда была подстраховка в виде магической клятвы.

И наконец настает тот самый долгожданный день встречи.

⁂

Вечер, старый офис на окраине города. Мы в кабинете для переговоров. Здесь стоит массивный дубовый стол, потемневший от времени, с исшарканным лаком на поверхности. Паркет под ногами скрипит, вдоль потертых стен выстроились старые шкафы. Их стекла уже помутнели от пыли, а потому сложно сказать, что именно за папки с бумагами лежат внутри вперемешку с книгами.

Аманда сидит в сторонке со своим планшетом, она не будет вмешиваться в переговоры, лишь фиксировать и что-то уточнять, если потребуется.

Напротив меня — Матвей Суркин собственной персоной, мужчина лет сорока, простолюдин. Он носит очки, борода и усы оформлены в аккуратную эспаньолку. Одежда на нем — деловой серый костюм, разве что галстук чуть более цветастый, чем должно. Еще из интересного — сюда Суркин приехал на старенькой «Жемчужине».

Кроме того, на переговоры он, как и я, тоже явился со своей помощницей. Она сидит с ноутбуком на коленях, лишь изредка поглядывая на босса или Аманду. Смотреть мне в глаза стесняется или боится, может быть, у нее предвзятое мнение по поводу благородных. Пока еще рано судить наверняка.

Что касается меня — я предельно расслаблен. Держу руки на столе, демонстрируя полное спокойствие. Уже звучат первые слова с обеих сторон, с них и начинаются настоящие переговоры.

— Итак, Матвей Викторович, я хочу инвестировать крупную сумму через подставную структуру, — наконец-то я обозначаю свои намерения и теперь переговоры переходят в этап более содержательной части. — Деньги официально пройдут по документам на развитие инфраструктуры.

— Крупную сумму, говорите, Алексей Федорович, — Суркин будто пробует на вкус первые два слова. Понятно дело: он — коммерсант до мозга костей. — Что же вы хотите получить? Процент с дохода, верно полагать, а насколько высокий?

— Нет, одним процентом я не ограничусь, — говорю и отслеживаю реакции Суркина. Ничего бурного в ответ не последовало, лишь недовольный блеск в глазах, который быстро рассеивается, а потому я продолжаю: — Мне нужен доступ к базе данных по грузам. А еще возможность менять их под свои нужды.

— Деньги моему бизнесу, конечно, нужны… Как голодному хищнику мясо, но зверь свою лапу даже за целую овцу не отдаст, — как же литературно выражается Матвей Викторович, впрочем, смысл его слов прекрасно ясен.

— Значит, деньги вам, действительно, нужны, но на уступки вы идти не готовы, — хмыкаю я. — А знаете ли вы, что бывает со зверем, который не может найти свое место в иерархии стаи?

— Вы мне угрожаете, Алексей Федорович⁈ — недовольно, но сдержанно хмурится Суркин.

— Ну что вы? Конечно же, нет, — улыбаюсь максимально дружелюбно. — Я просто продолжил вашу безобидную аналогию. Думаю, вы согласитесь, что иногда даже вожак вынужден пойти на уступки, чтобы молодые самцы не загрызли его темной ночью.

— Уступки, компромиссы, чтобы в итоге плавно все потерять…

— Ну почему же все? Или вы не слышали историю про четырех братьев-львов в Африке?

— О, еще как слышал, — отвечает он, — но ведь они братья, они с рождения вместе.

— Матвей Викторович, предлагаю заканчивать этот экскурс в биологию, а то наши помощницы сейчас заснут от скуки, — я снова обезоруживающе улыбаюсь.

— Хорошо, — кивает Матвей Викторович.

— Что же, вы, должно быть, уже заметили Орден «Мужества»? — я легко указываю взглядом на красивый массивный значок, что красуется у меня на груди. Да, пришлось его нацепить, так как я не знал, насколько этот мужчина осведомлен о моей личности.

— Естественно, — подтверждает Суркин. — Но к чему вы клоните?

— Может, к тому, что у обладателей Орденов могут быть связи в Имперской Канцелярии? Личная гвардия для охраны? А может даже и возможность поставлять военные грузы через компанию без лишних проверок? — азартно слегка прищуриваю глаза и уверенно улыбаюсь. — А еще я временами могу так увлеченно разглядывать свой блестящий Орден, что, может, и сам не увижу, какие именно товары перевозит «Сибтранзит».

— О как⁈ — не выдержав бурлящих эмоций внутри, удивляется Матвей Викторович, но быстро осекается и сдерживает себя.

Хотя капля пота на его лбу уже выступает. Он явно нервничает, в его голове сейчас точно звенят шестеренки на максимальных оборотах.

Я все также держу руки на столе и жду. Суркин ведь прекрасно понимает весь контекст моих слов и в целом происходящего. Он гарантированно помнит три крупных перехвата контрабанды, которые произошли за последние четыре месяца. Из-за сорвавшихся неофициальных контрактов, по сведениям от Аманды, я знаю, что Сурикин тогда задолжал чиновникам и криминальным боссам.

Более того, я настолько хорошо смыслю в теме еще и потому, что буквально несколько дней назад все-таки использовал завербованную банду.

Люди Акакия «Желудя» обчистили тогда одну фуру. Да, погибло несколько головорезов, но дело было сделано. А в фуре оказались японские узлы для ПАДов. Я видел полный список и уже благодаря ему понимал, что такие уникальные «штуки» не то, что ввозить в Российскую Империю запрещено, их даже из Японии нельзя вывозить.

Я прекрасно понимаю, что японская партия контрабанды стоила заоблачных денег. Именно поэтому ненавязчиво давлю в «больное» место Суркина. Использую знание как рычаг, но ни в коем случае не собираюсь выдавать свою банду, ведь тогда их логово просто с землей сравняют.

— Это… Это очень интересное предложение, — Матвей Викторович достает платок из нагрудного кармана и нервно протирает им лицо. Должно быть, снова вспомнил, в какой «минус» ему вышли те три поставки, которые умелые люди увели из-под носа.

В итоге переговоры затягиваются. Целый час с лишним мы обсуждаем с Суркиным все подробности. Я задаю ему каверзные вопросы и позволяю такой нелюбезный ход в мою сторону, однако чрезмерные попытки давить или вызнать лишнее умело пресекаю.

— Хорошо, Алексей Федорович, я согласен, — улыбается Матвей Викторович.

Я — тоже, ведь наконец-то слышу заветные слова.

— Отлично!

Наши помощницы вместе оккупируют один-единственный рабочий принтер и печатают договор в двух экземплярах. Разумеется, сделка не совсем на легальной основе, однако же по бумагам и контракту все должно быть чисто, чтобы даже комар нос не подточил.

— С вами приятно иметь дело, — я оставляю размашистую подпись на документе и протягиваю его Матвею Викторовичу.

— С вами — тоже, хотя умеете вы надавить. Зато какие перспективы! — все-таки искренняя улыбка появляется на лице Суркина, когда он представляет потенциальный доход и новые возможности.

Я делаю один звонок. И через секунду говорю:

— Матвей Викторович, деньги переведены на ваш счет.

— Да, оперативно, — кивает мужчина и сразу предупреждает меня: — Только не забудьте, Алексей Федорович, теперь вы не только разделяете со мной прибыль, но и проблемы.

— Ты думаешь меня подобное волнует? — слегка прищурившись, смотрю я на него, отчего мужчина слегка бледнеет, ведь все это я понимал еще до личной встречи.

⁂

Уже через два дня, по моей просьбе, Аманда организовывает мне встречу с «серыми» артефакторами. Эти люди сильно попроще, чем мой новый знакомый — Жезарь, да и отношения у меня с ними будут совсем другого порядка, а потому без сомнения выбираю для поездки самую надежную, безопасную машину, пусть и не представительскую.

Старый цех на задворках индустриального района — идеальное место, чтобы ограбить благородного.

Поэтому сейчас сижу в «Бизоне 4×4», Никита уверенно крутит руль. С нами в салоне еще Аманда: мне понадобится ее помощь. А для пущей безопасности перед нами и позади нас несутся четыре классических «Стрижа». В каждом по три-четыре гвардейца с оружием.

Вскоре мы паркуемся возле одного здания с прилегающей территорией, которая укрыта за бетонным забором. Один из мужчин выходит меня встречать и проводит в нечто вроде комнаты отдыха, потому что переговорной у них нет. Никита, Аманда и часть гвардейцев идут вместе со мной. Лишним не будет.

Комната, куда меня и моих людей приводят, ничего интересного собой не представляет: обычная старая мебель. Разве что схемы артефактов и какие-то инструменты лежат на столе рядом с банками из-под кофе и энергетиками.

На стене — полка с зарядками для портативных детекторов и коробка с противогазами. Пахнет здесь, что очевидно, кофе, сладковатыми энергетиками и едва уловимыми нотками металла. Ну и, конечно, есть то самое ощущение переработанной маны в пространстве.

Люди здесь, мужчины и женщины, тоже не выглядят так, будто только что приехали с отдыха. Кто в потертых куртках, кто не снял защитный фартук. У женщин волосы собраны в пучки, а на лицах вместо макияжа защитные очки. Некоторые из здесь собравшихся, как и Жезарь, носят на запястьях браслеты-стабилизаторы. Уже не говорю про инструменты, что у многих крепятся не только к поясу, но и другим частям тела, чтобы всегда быть под рукой.

По лицам собравшихся прекрасно понимаю, что встречают меня с холодом и практически нескрываемыми подозрениями. В итоге мы усаживаемся за один стол. Рядом со мной Аманда, напротив нас — двое мужчин и женщина.

— Здравствуйте, Алексей Федорович, — первым из их троицы со мной здоровается Тихомир.

Суровый бородатый мужчина с лысиной и густыми усами. Судя по досье, он самый опытный артефактор и главный в этой «теневой» организации. О его опыте еще говорит тот факт, что все его крепкие жилистые руки в шрамах, и на лице — тоже шрам. Причем рана была настолько серьезной, что глаз мужчине пришлось заменить стеклянным подобием.

— Добрый день, — кивает мужчина, что сидит правее. Он ничем таким не выделяется, худой, высокий, тоже есть шрамы и тоже в рабочем снаряжении.

— Здравствуйте, — говорит единственная девушка из этой тройки.

Мягко сказать, с объемными формами, но не толстая. Ее пышные косы собраны в тугую шишку на голове, а на лице красуются защитные очки. Еще она носит одежду исключительно в стиле милитари. Забавно все это выглядит, конечно.

— Здравствуйте, — я не стараюсь изображать из себя дружелюбного парнишку, который сюда пришел, чтобы всем угождать, однако же настроен я все равно дружелюбно, а потому легкая улыбка не помешает. Улыбка — первый шаг, чтобы расположить к себе людей. — Что же, Тихомир, Владислав и прекрасная Дарья, предлагаю начать.

— Начнем, — хмыкает Владислав.

Дарья, явно смущенная моим комплиментом, лишь одобрительно кивает. И только Тихомир остается все так же невозмутим. Собственно, он и берет первое слово.

— Скажу прямо, господин. Нас обманывали, бросали… Что еще? А, да — воровали наши идеи.

— Оправдываться за Суркина или его людей я не собираюсь. Но с этого дня все будет по-новому.

— Да вы что? — неверяще округляет глаза главный артефактор. Слишком уж переигрывает, как по мне, но лучше пока не обращать на это внимания.

— Именно так, — уверенно киваю. — Но вы должны понимать — мне совершенно не нужны никакие ширпотребные амулеты и подобная мелочевка. Мне нужны прототипы, идеи, опасные разработки… Не хочу заходить вперед, но, возможно, в скором времени я смогу обеспечить вам удобную форму сотрудничества с Жезарем. Если вам эта фамилия о чем-то говорит.

— Говорит, еще как! — невольно восклицает Дарья, а затем, когда Тихомир на нее сурово смотрит, резко смолкает.

— Легенда, один из лучших конструкторов и мастеров в области ПАДов, — тем не менее более сдержанно высказывается Владислав.

— В общем, я вижу: вы люди занятые, а потому не хочу тратить ваше время почем зря, как и свое. А потому перейдем сразу к сути, — я оглядываю артефакторов и продолжаю: — Предлагаю следующий контракт: деньги, материалы, готовые артефакты и все прочее будет проходить через мои новые каналы. Взамен я гарантирую вам защиту от имперских проверок и наезды со стороны криминального мира.

— Хм, звучит заманчиво, — Владислав уже будто бы соглашается, почесывая подбородок. Я вдруг замечаю, что у него нет одного из пальцев.

Дарья тоже впечатлена таким предложением, но помалкивает. Тихомир тем временем хмурится в раздумьях и ждет, пока я продолжу.

— Единственное условие с моей стороны — если вы соглашаетесь на такой контракт, то право на часть ваших эксклюзивных разработок переходит мне. А еще вы будете участвовать в производстве по моим личным заказам. Пока артефакты, а в будущем, возможно, и модификации ПАДов.

Мастера после моих слов переглядываются. Тихомир хмурится пуще прежнего, есть подозрения, что с таким выражением лица он может раздумывать или вообще невольно выражать заинтересованность. Дарья, например, судя по ее лицу, соглашается заранее. Немудрено: голод и страх сильнее гордости. Владислав тоже вроде бы готов согласиться, но смотрит на старшего. В итоге, несколько секунд спустя, Тихомир говорит:

— Интересное предложение. Безумно интересное, но нам нужно время, чтобы все хорошенько обдумать.

— Разумеется, — соглашаюсь я, даже не подумав о том, чтобы надавить.

В итоге мы общаемся еще минут двадцать, обсуждаем различные мелочи и всякие подробности. Уже без напряжения, беседа практически похожа на дружескую. Только Аманда трудится изо всех сил, ведь вносит нужные данные в планшет.

По итогу я уезжаю с задворок промышленного района с осознанием того, что мне удалось пробить первую брешь в их сомнениях. Им нужны деньги, им нужна безопасность. Я могу обеспечить первое при должном уровне труда, а второе гарантирую безусловно.

Глава 8

Все эти несколько дней Суркин только и делает, что тратит мои деньги. Но хотя бы делает это все ради нашего сотрудничества — выбора-то у мужчины все равно нет.

Он скупает чиновников в городе, чиновников, которые связаны с самой таможней, и работников на ней же. Кроме того, оплачивает нужные «взносы» так называемым смотрителям складов. Все-таки бизнес еще и переплетается с криминалом, а потому закрывать глаза на защиту или откупы нельзя.

Я мог бы узнать обо всем этом от Матвея Викторовича лично, но на нашей с ним последней встрече велел связываться с Амандой. Уже она решала, что именно передавать мне, а что моего внимания не стоит. Еще она составляла для меня отчеты или показывала те, что предоставлял Суркин. В общем, с уверенностью можно сказать, что система начинает работать на меня.

Некоторые мои гвардейцы, без отличительных знаков и с масками на головах, защищают особенно важные грузы. Жалко, что пока у меня так мало личных родовых бойцов, но да ладно — все еще впереди. Главное — их подготовка явно выше, чем у обычных рядовых бандитов, а значит, в случае проблем они справятся.

Несмотря на все наши начальные успехи, первые проблемы не заставляют себя ждать.

Конкурирующая логистическая компания начинает распускать слухи и совать палки в колеса. И ведь не боятся же, что палка сломается, да прилетит по лбу!

⁂

Кабинет главы рода Салтыковых, разумеется, был обставлен роскошной мебелью соответствующей его положению. Массивный стол с резными ножками, кожаное кресло с высокой широкой спинкой. У стен — массивные книжные шкафы из темного дерева с бронзовой фурнитурой, в которых выстроились тома с переплетами в одном стиле.

Свободные места на стенах занимают портреты предков в золоченых рамах. На полу множество персидских ковров с самыми разнообразными узорами. Окна прикрывают тяжелые портьеры, пропускающие рассеянный свет. На столе множество документов, несколько ручек из серебра, а еще самый важный атрибут рабочего кабинета главы рода — печать с гербом рода, лежащая на бархатной подушке.

В этом кабинете уже три года кряду не бывал сам официальный глава рода — Павел Васильевич Салтыков. Он сильный маг аспекта плазмы с пятью Кругами маны, однако в ссоре с суровой женой, ее еще за глаза называют Салтычиха, как раз три года назад глава рода все равно не выдержал сильнейший ментальный удар.

С того самого дня он и лежит в больнице, в то время как родом заправляют его жена и старший сын. Как раз сейчас они вошли в кабинет, чтобы переговорить, обсудить важные дела рода.

Тучная женщина — Марфа Игнатьевна плюхнулась на любимое кресло своего мужа. Она была массивной и низкой, как старый дубовый комод. Ее лицо словно вылепил небрежной рукой скульптор. Крупный нос с горбинкой, мелкие, глубоко посаженные глаза, а над губой, будто случайная клякса, темнела большая родинка. Полные щеки Салтычихи дрожали при каждом шаге, а ее неуклюжие шаги заставляли звенеть украшения на толстых запястьях.

Ее старший сын — Тимофей Павлович сел на диван неподалеку. Это был парень двадцати пяти лет с самой заурядной внешностью, зато уже сейчас обладал четвертым Кругом маны и, следуя путем отца, был близок к тому, чтобы объединить огонь и молнию в плазму.

А еще он был больше всех из сыновей подвержен ментальному влиянию матери. Сам, конечно же, об этом не подозревал, хотя о самом даре знал. Ведь парень с самого детства видел, как слуги подчинялись матери, когда та даже не раскрывала рот, чтобы отдать распоряжение.

— Тимофей, я сегодня с генеральным менеджером по «СалтДеливери» разговаривала, — поморщилась Марфа Игнатьевна и случайно чуть надавила на сына ментальными щупами, отчего он слегка болезненно прищурился. Салтычиха быстро взяла себя в руки и продолжила: — Говорит, к нашему старому конкуренту Суркину подвязался теперь еще и Орлов.

— Игорь небось? — спросил Тимофей, он хорошо помнил старшего сына Федора Максимовича.

— Нет. Представляешь, их младший наследник… Не помню, как его зовут…

— Мам, ты и не помнишь? — усмехается Тимофей. — Алексей его зовут, но не помню, чтобы этот никчемный мажорчик хоть в чем-то успеха добился.

— Ну что сказать? Дела-то теперь у Суркина в гору пошли. Поэтому присмотрись к Алексею, возможно, что теперь он наш главный конкурент в логистике, — проговорила Салтычиха.

— Хорошо, — кивнул сын Марфы. — Что еще сделать?

— Поговори с менеджером, пусть наши грузчики провокации начнут устраивать. Пока начнем с этого. А еще… — Марфа Игнатьевна задумалась, — надо слухи пустить: Орлов покрывает контрабанду, возит оружие без уплаты пошлин, скупает «серых» артефакторов…

— Но ведь это все неправда? — удивленно вскидывает бровями Тимофей.

— К сожалению, правда, — раздраженно отвечает Салтычиха, — а в правду народу поверить сложнее всего… Но ты уж постарайся. Если Орлов нас с рынка вытеснит, то даже вернувшийся твой выздоровевший отец не поможет…

— Сделаю все возможное, мама, — Тимофей встал, кивнул, а затем направился к выходу из кабинета. Он понимал, что если отец никогда не выздоровеет, то рано или поздно ему самому придется взять бразды правления родом.

⁂

Я практически в «прямом эфире» наблюдаю, как растет напряжение. В один из дней Аманда спускается на обед с планшетом в руках. Она садится напротив меня, неторопливо поправляет на пальце новое серебряное кольцо и сообщает о своём деле:

— Алексей Федорович, в зоне складов постоянно вспыхивают драки между нашими грузчиками и теми, что работают в компании Салтыковых.

— Насколько всё серьезно? — спрашиваю я, втыкая вилку в кусочек сочного мраморного мяса с грибным соусом. Все же именно в такие моменты понимаешь, как хорошо быть аристократом.

— До убийств не доходило. Но уже несколько человек ранены, двое настолько серьезно, что угодили в больницу, — говорит Аманда, покручивая кольцо на пальце. — Я абсолютно уверена, что всё это спланированная акция Салтыковыми, но сами понимаете в таких делах доказательств…

— Что же, если все настолько серьезно, мне действительно стоит обсудить ситуацию с Суркиным, — отвечаю я.

— Конечно, стоит, — кивает моя помощница. — По моим данным, он тоже замешан в одной из драк.

— Сам Суркин подрался? Хм, ничего себе, вот это номер… Ладно, — отвечаю и на секунду задумываюсь. — Тогда поступим так: назначь мне сегодня же встречу с Матвеем Викторовичем, нам нужно переговорить.

— Сделаю, господин, — кивает Аманда и быстро щелкает коготками по экрану планшета. Не проходит и минуты, как она говорит: — Сегодня в восемнадцать сорок пять. Суркин будет ждать вас в кабинете.

⁂

Как и уговорено, вечером я еду в офис. Для поездки выбираю белого «Стрижа», Никиту в качестве водителя и три машины серых «Стрижей» сопровождения.

Приезжаем к зданию офиса, паркуемся рядом. Всех оставляю на улице, с собой беру только тройку крепких парней с дятлами и мечами на поясе. Да, с недавних пор мои гвардейцы начали отрабатывать на учениях не только использование огнестрельного оружия, но и холодного. Позже они даже поймут для чего и, когда это случится, будут несказанно рады.

— Стойте здесь, — указываю парням на дверь кабинета, а сам вхожу внутрь.

В комнате витает табачный дым, ох уж эти нервные любители травить им свой организм. Матвей Викторович отчаянно злой и сидит с перебинтованной рукой на кресле, неуверенно ее «баюкая».

— Ну, здравствуй, Матвей Викторович. Как оно? — смотрю на перемотанную руку с интересом и усаживаюсь напротив.

— День сегодня паршивый, Алексей Федорович, — отвечает Суркин. — Твари! Прямо при мне драку спровоцировали.

— Ну, победили? — откровенно усмехаюсь, потому что вестись на провокации — это глупо.

— Да, — хищно улыбается Матвей Викторович, однако улыбка быстро спадает с его лица, когда он видит мой осуждающий взгляд.

Да уж, похоже, разговор предстоит жесткий. А потому я не кричу, даже не повышаю голос, не размахиваюсь руками. Говорю вообще тихо и максимально холодно.

— Я требую прекратить эти уличные разборки, как дети малые, Матвей Викторович. Дураку понятно, что они вас провоцируют.

— Конечно, провоцируют, а еще слухи распускают… Я же прямо об этом и говорю! Но что мне делать? — хмурится Суркин.

— Держи своих людей под контролем. Подумай о репутации, а еще о том, что слухи на улицах — это одно, а раненые грузчики под следствием — совсем другое.

— Да понимаю, — Матвей Викторович заметно злится, но все-таки соглашается.

Минут десять мы обсуждаем всякие менее значимые вещи, после чего прощаемся. По пути обратно в поместье я уже не просто догадываюсь, а от непосредственного участника «складских разборок» знаю, что провокации шли исключительно от людей Салтыкова.

Именно поэтому, по возвращении в поместье, нахожу Аманду и говорю ей:

— Твоя новая задача. Ты должна собрать все сведения о Салтыковых и их бизнесе.

— Все-таки вы оказались правы, провокации шли со стороны их людей? — спрашивает девушка.

— Именно так, Суркин подтвердил мои мысли на этот счет, — легко киваю. — Позже нужно будет найти их слабые места. Ударить так, чтобы они поняли — рынок один, и в нём теперь хозяин Орлов.

— Сделаю как прикажете, господин! — воодушевленно улыбается Аманда.

Все же не зря я сделал ставку на нее, когда выбирал себе слуг.

⁂

Вскоре начинают приходить деньги от первой прибыли нашего с Суркиным бизнеса. Я уже могу купить себе на них новые машины в автопарк, причем получше «Стрижей». Могу нанять себе еще больше гвардейцев из вольных или купить тем, кто уже дал клятву верности, новое снаряжение, включая дорогостоящее оружие или ПАДы — но всё это либо не то, либо вовсе мои личные прихоти.

Вместо этого я трачу деньги на вещи, которые в перспективе гораздо важнее и могут мне пригодиться в будущем больше. Я, разумеется, не лично, а через доверенных людей направляю пузатые конверты с банкнотами на подкуп чиновников, что могут быть связаны с моим новым бизнесом и надзорными органами, включая различные комиссии.

Лично и достоверно знаю о коррумпированности системы, как и о том, что все мои противники пользуются этим. Поэтому просто глупо отказываться от такого инструмента. Я собираюсь взять от этой жизни все и не подчиняться никому, так что и методы выбираю соответствующие, то есть те, что могут принести результат.

Кроме обеспечения «безопасности» сверху, надо бы еще и обезопасить всё на местах — грузоперевозки, склады должны быть хорошо защищены от налетов уличных банд. Для этого выделяю деньги на развитие службы безопасности.

Причем не отзываю сразу всех задействованных в СБ личных гвардейцев, пусть они какое-то время поработают с новыми бойцами и поучат их некоторым тонкостям по охране складов и фур. Тем более, когда обучаешь других, то и сам становишься лучше — практика никогда не помешает.

Еще часть денег приходится тратить на расширение сети лояльных перевозчиков. Просто выкупаю через фирмы, оформленные на третьи лица, контрольные пакеты акций конкурирующих с нами мелких транспортных компаний. Тем самым получается отрезать компанию Салтыковых «СалтДеливери» от части маршрутов, что несказанно меня радует, а Суркин так и вовсе не скрывает злорадства от таких успехов.

— Так их, так им и надо, Алексей Федорович, — говорит он с довольной улыбкой. Еще бы, ведь до сих пор ходит с гипсом на левой руке.

— Не стоит радоваться раньше времени, — сдержанно отвечаю, затем говорю, что еще нужно сделать, а сам еду в свое поместье, ведь уже конец рабочего дня, а у меня достаточно собственных дел.

⁂

Судя по отчетам, которые сперва попадают к Аманде, чтобы она переработала их и выдала мне самую важную «выжимку», артефакторы уже несколько дней приносят первые уникальные наработки.

Собственно, с того самого дня, как я впервые получил отчет с настолько хорошими новостями, я и начинаю регулярно, насколько бы это не вписывалось в график, посещать мастерские в промышленном районе. Я обсуждаю чертежи и заказы лично, когда-то со всей троицей сразу — с Тихомиром, Владиславом и Дарьей — когда-то только с двумя или одним из них.

В один из дней я по обыкновению заезжаю в мастерскую, и сразу же мне навстречу выходит Тихомир с одним из артефактов в руках — неприметная с виду пластина, которая крепится к одежде.

— Доброго дня, Алексей Федорович, — ворчливо говорит он, — мы уже шестой час ломаем загадку над этой хре… штуковиной, вы уж меня простите. Такое ощущение, что реализовать вашу идею решительно невозможно!

— Здравствуй, Тихомир, — отвечаю ему с довольной улыбкой, — обожаю сложные задачи, пойдем за стол, и сейчас ты мне все расскажешь.

— Нельзя вот так просто взять и решить эту задачу нахрапом, — ворчит он.

Тем не менее, мы проходим в комнату отдыха. Тихомир рычит на всех, требуя тишины или покинуть комнату, и напряжённый шум тут же стихает. Мы выбираем один из свободных столов и садимся друг напротив друга. Некоторое время молчим, но в конце концов Тихомир вздыхает, вытаскивает артефакт и протягивает его мне, прежде чем начать говорить:

— Мы уже очень долго пытаемся создать заказанный вами «Отражатель», Алексей Федорович. Вы просили сделать так, чтобы он отражал заклинания обратно в противника… — после этих слов Тихомир недовольно хмурится, почесываю густую бороду, которая почему-то искрится цветными вспышками… — Но все прототипы либо взрываются, либо искажают магию до неузнаваемости. Проблема в том, что традиционные «зеркальные» отражательные элементы работают, только если их, скажем так, «прошить» на заранее известные типы магии, а в реальном бою техники и аспекты слишком разнообразны. А маги, знаете ли, для испытания прототипов стоят дорого, даже какой-то час работы… Мы так в минус все предприятие загоним.

— Давай думать вместе, — улыбаюсь я, а сам понимаю: артефакторы настолько разошлись, что теперь у них даже появились деньги на нескольких слабых магов, которых они нанимают. А ведь раньше позволить себе такого не могли. Что же, лишнее подтверждение тому, что со мной выгодно сотрудничать.

— Ну давайте пораскинем мозгами, Алексей Федорович, — с легким вызовом подбоченивается главный артефактор.

Несколько секунд я думаю, вернее даже, окунаюсь в свои воспоминания о том, как составлял документальное описание данного артефакта, рисовал для него примерную схему. Вот уж не думал, что для опытнейших артефакторов это станет непростой задачей, но были у меня тогда, перед чертежным столом, кое-какие идеи.

— Вместо того чтобы артефакт анализировал и перенаправлял входящее заклинание, нужно выбрать иной способ. Подскажу: это потребует раза в три больше маны для защиты, но на порядок меньше для отражения.

— Ого! А вы точно не ошиблись в расчетах? — Тихомир хмурится, прикрывает глаза и на несколько секунд погружается в глубокие думы… — Идей нет, господин, — главный артефактор пожимает плечами. — Мне кажется, что нельзя добиться настолько большой эффективности.

— Эх, надо вам рабочее время сокращать, — предлагаю я, — так устаете, что совсем нет силы думать. А ведь решение совсем на поверхности…

— Не поверите, господин, я как раз хотел попросить сократить график… — слегка ехидно добавил мужчина.

— Можешь считать, что я дал свое согласие, — невозмутимо отвечаю я так, что мой собеседник даже на миг замирает, не веря в происходящее. — А теперь вернемся к задаче. Вместо того чтобы создавать активный отражатель, лучше подумай в сторону пассивного резонатора.

— А! О… Кхм-кхм… — Тихомир хочет что-то сказать, но так глубоко задумывается, что, кажется, еще немного, и я услышу громкий звук работы шестеренок у него в голове, а из его ушей повалит дым. — Все настолько просто?.. — только и выдавливает из себя главный артефактор.

— Лучшие решения всегда самые простые, — улыбаюсь я. — А теперь скажи мне, Тихомир, ты уже придумал, как это реализовать?

— Секунду… Секундочку… — один его настоящий глаз, в отличие от стеклянного протеза, ходит из стороны в сторону, будто сверяет вычисления на разных чертежах. — Да, придумал.

— Рассказывай, послушаю, может, чего подскажу свежим взглядом, — одобрительно киваю я.

— Мы используем не просто отражательный элемент, а два магических стекла с меньшей степенью отражения. Между ними зальем гель, который проводит ману. И получится стандартный резонатор. Точно. Выходит, такой артефакт будет не отражать заклинание, а тут же создавать его копию, но с обратным вектором. Да это же принцип магического эха, первый курс!

— Отлично, только не забудьте, что оригинальное заклинание тоже нужно отбить, без урона для владельца артефакта.

— Это потребует значительно больше маны, — снова ворчит Тихомир, а через миг коварно улыбается, — но ведь резонатор уже жрет на порядок меньше, чем отражатель! Черт возьми, как же мы устаем! У меня мозг вообще не варит… Действительно же, решение лежало на поверхности.

— Как я и говорю, график работы нужно сократить, — с одобрительной улыбкой отвечаю я, ведь только что добился доверия у главного артефактора этой группы.

— Сделаем. А сейчас, не сочтите за грубость, но мне срочно нужно взяться за работу, — говорит Тихомир, торопясь в цех, но все же выжидая моего разрешения.

— Разумеется, — указываю рукой на дверь, что ведет в рабочий цех.

С того дня постепенно все ключевые артефакторы проникаются ко мне уважением и начинают доверять. Потому что я для них не просто новый покровитель, который щедро платит, но еще и человек, что неплохо разбирается в артефакторике и даже может помочь с решением некоторых нестандартных задач.

Спустя еще неделю уникальные изделия «серых» артефакторов появляются на моих складах. Они придают подвластной мне логистической компании «Сибтранс» и производству артефакторов статус поставщика «особых» товаров.

⁂

Однажды, возвращаясь из мастерской артефакторов, я уже настроился на спокойный ужин. Но едва переступаю порог поместья, как меня встречают встревоженные лица — Аманда и Федотов. Помощница нервно переминается с ноги на ногу, сжимая в руках планшет, а глава гвардии, бравый боец с автоматом наперевес, сразу переходит к докладу:

— Алексей Федорович, бойцы, которые дежурят неподалеку от поместья, сообщают, что к нам вот-вот приедет кортеж Гальдиных.

— Не знаю, чего от них ждать, но на всякий случай готовьтесь к бою. Всякое бывает, — холодно говорю я.

— Дуб, Шам, Пур, — Артем отходит в сторону и быстро обращается к гвардейцам по их позывным, затем отдает распоряжение подготовиться к возможной обороне.

Я же спокойно усаживаюсь на диван и приглашаю Аманду сесть рядом. Включаю телевизор, перевожу режим вещания и на камеры, установленные у ворот.

Да, в итоге спустя десять минут выясняется, что тревога все-таки ложная. Машины Гальдиных — три современных тюнингованных «Стрижа» и одна «Чайка» останавливаются около ворот. Дверь «Чайки» открывается, и из нее выходит Иван Гальдин собственной персоной.

Он медленно и неуверенно подходит под одну из камер. Сует руки за спину и достает из-под пиджака, из-за пояса, пистолет. Укладывает его на асфальт и громко говорит:

— Я пришел просто поговорить. Один, без охраны. Позволите?

— Артем, впускай его, — отдаю распоряжение капитану гвардии.

Он нажимает кнопку, и мы видим через экран, как ворота автоматически открываются. Иван смотрит в камеру и с благодарностью кивает, только затем направляется в поместье. Кстати, от меня даже через экран не скрывается тот факт, что у парня на лице заметные ссадины, несколько фингалов и будто бы чуть заживший след от боевой магии. Интересно, с чего бы?.. Хотя есть одна мысль.

— Артем, давай к бойцам. Для подстраховки, но парня не пугайте оружием.

— Есть, господин, — быстро отвечает Федотов и выходит на улицу.

— Аманда, оставайся здесь. Возможно, ты мне пригодишься. Сдается мне, что наш гость пришел, чтобы потребовать «Соболя» обратно.

Несколько минут, и вот Иван Гальдин появляется на террасе. Он подходит к двери, заглядывает через стекло внутрь и неуверенно стучит.

— Впускай, — говорю Аманде.

Помощница, стуча каблуками, подходит к двери и открывает ее перед нашим гостем.

— Здравствуйте, — пытается улыбнуться Иван, но синяки и ссадины явно не способствуют тому, чтобы его лицо приобрело дружелюбный вид. — Я бы хотел переговорить с Федором Алексеевичем.

— Я здесь, — громко говорю, даже не думаю подниматься с дивана.

— Алексей, я войду?

— Конечно, только сперва моя помощница обыщет тебя.

Аманда, как истинный профессионал своего дела, тут же демонстрирует в руках артефактный детектор металла и не только его. Секунд двадцать она водит устройством вокруг Ивана, пока тот чуть униженно стоит и помалкивает. Для благородных такая процедура почему-то всегда кажется чем-то неправильным, впрочем, мне плевать. Он сам пришел ко мне.

— Чисто, — сообщает Аманда.

— Входи, — говорю Ивану, даже не обращаясь по имени, чем уже обозначаю свое настроение, причем без лишних эмоций и жестов. Затем продолжаю: — Да уж, вижу, потрепала тебя жизнь после уличных гонок.

— Это отец преподал мне урок, — неожиданно признается парень, он расстроен, зол, недоволен, однако в отношении меня эти эмоции сдерживает по максимуму и больше даже не смотрит на меня сверху вниз.

— Ваши семейные дела меня мало волнуют. Говори, зачем пожаловал, не хочу тратить на тебя мое время.

— Мне… — мнется Иван… — Мне до смерти нужен «Соболь». Продай, а? Я готов выкупить его прямо сейчас за любые деньги.

— О, — усмехаюсь я, — поверь, те деньги, что теперь интересуют меня, у тебя таких просто нет.

— Но мне срочно… Я найду еще! — горячо восклицает он, а в глазах пламя отчаяния. Это что же отец ему такое сказал, чтобы парень так себя вел?

— Нет, есть другое предложение, — я смотрю на Аманду и говорю: — Выдай нашему гостю список из двадцати материалов, которые так просто не добыть.

Аманда на миг уходит к принтеру и возвращается уже со списком, протягивает его нашему незваному гостю.

— Но, Алексей, это же можно достать только через «черный» рынок, — ворчит Гальдин-младший, ознакомившись со списком.

— Если хочешь «Соболя» обратно, то собери их все — тем более они стоят дешевле машины. Потом свяжись со мной, и я расскажу, как передать материалы мне.

— Других вариантов нет? — обреченно тянет Иван.

— Нет. Поэтому займись лучше делом, — я встаю с дивана и указываю на дверь.

— Я позвоню, когда все добуду, — отвечает Гальдин, хочет сказать что-то еще, но не решается, лишь молча уходит.

Когда дверь за ним закрывается, я смотрю на Аманду и спрашиваю:

— Так что сегодня на ужин?

— Алексей Федорович, вы как будто только что не разговаривали с врагом рода, — улыбается девушка. — А на ужин у нас запеченное мясо…

⁂

Некоторое время спустя, после определенных финансовых и производственных успехов артефакторов в сотрудничестве с «Сибтранс», в городском совете и в Имперской Канцелярии начинают замечать мою активность. Даже несколько позже, чем я рассчитывал.

Естественно, что мне это внимание даром не сдалось. Однако я не собираюсь скрываться и делать хоть какие-то сомнительные или лишние телодвижения. А всё почему? Потому что изначально мне было прекрасно понятно — заметят, такое сложно не заметить.

А спокоен я, как удав, потому что официально всё чисто. Контракты оформлены как положено, и налоги платятся государству в полной мере и без обмана, работники довольны. Вот только под всем этим внешним лоском скрывается напряженная игра, что идет за кулисами.

Чиновники получают конверты с моими деньгами через людей, которые вовсе не связаны со мной никакими официальными договорами или хоть чем-то, что может вывести на мой след, кроме, конечно, косвенных доказательств. Ведь сложно заплатить за услугу, если не дать понять, что и для какой фирмы нужно сделать.

А еще журналисты пишут заказные материалы. Всё это только способствует одной цели — конкуренты теряют контроль над стратегическими направлениями.

Салтыковы, конечно, не сдаются. Но теперь-то я знаю, что мне противостоит жена главы рода — Марфа Игнатьевна. Суровая женщина с ментальным даром по прозвищу «Салтычиха». А еще ее старший сын — Павел Васильевич, который особо ничего интересного собой не представляет, разве что до тех пор, пока не сможет перерасти из двударника в мага с аспектом плазмы.

Вот только они оба — не глава рода, который и построил свою империю, удерживая ее от разрушения.

Так вот, Салтыковы отвечают подрывными кампаниями — подкупают некоторых складских управленцев, пытаются блокировать перевозки «Сибтранса», организуют проверки на складах через подкуп нужных структур. Более того — самый рискованный и опасный шаг предпринимает именно сама Салтычиха.

Она лично ездила в мастерскую моих артефакторов и пыталась промыть мозги Тихомиру, благо он мужик бойкий и сообразительный, перед встречей с ней надел блокирующий артефакт, а потом очень долго издевался. Изображал из себя человека, который вот-вот да попадется на ментальный крючок, по итогу, конечно, так и не попался, зато эта ужасная женщина потратила много своего времени. Еще она пыталась встретиться с Суркиным, но и он прекрасно знал про ее способности, а потому отказался от личной встречи.

Я же отношусь ко всем этим «уколам» со стороны Салтыковых совершенно спокойно. То ли еще будет?

Зато в один из дней Аманда сообщает мне, что наконец-то ей удается «нарыть» не просто обычную более-менее полезную информацию про этот род, а целую, как она говорит, «бомбу!».

— Вижу, тебе не терпится рассказать, — приглашающим жестом зову девушку на улицу, настроение у меня сегодня такое — прогуляться по саду, заодно посмотрю, какого прогресса достиг мой садовник Денис.

— Начну издалека, вы же никуда не спешите, Алексей Федорович?

— Нет, дела уже все сделаны-переделаны ты и сама это прекрасно знаешь, — отвечаю, а затем отрываю взгляд от помощницы и окидываю им раскидистые кусты, цветущие цветы.

— Я нашла много статей, которые говорили о том, что супруги Салтыковы вечно ругались. Различные светские хроники и прочая жёлтая пресса. Более того, для нас уже не секрет, что сама Марфа Игнатьевна обладает неплохим даром телепатии, второй круг, если мои источники не врут.

— Интересно, продолжай, — пока я не очень понимаю, в чём «бомба».

— Я подвожу к интересному, — улыбается Аманда, очень ей нравится играть в детектива, но это даже «плюс», ведь хорошо, когда работа нравится и становится любимой. — Её муж на самом деле жив, только не спрашивайте, как я это узнала…

— Ох, спать не смогу, пока не узнаю, — по-доброму говорю я.

— Я… я прикинулась медсестрой, — Аманда пожимает плечами.

— И что? Ты видела его?

— Да, глава рода Салтыковых жив. Более того, господин, я даже нашла его медицинскую карту. Его можно вывести из комы, но стоит это очень дорого…

— Но не настолько, чтобы род Салтыковых это вообще почувствовал, — продолжаю я.

— Именно так, Алексей Фёдорович. Поэтому, если вы решите избавиться от конкурентов в лице Салтыковых, нужно будет лишь как-то поспособствовать выздоровлению главы и передать ему сведения о том, что происходило в его отсутствие. Я ещё должна уточнить, что быстро его на ноги не поставить — это недели труда. Может, месяцы.

— Ясно. Хм, это весьма серьёзный шаг. Если Салтычиха прознает, что её «любимого» мужа кто-то пытается привести в чувства, она может наломать дров. Так, Аманда, быстро расклад по гвардии с боевой мощью Салтыковых.

— Боюсь, что я вас тут не обрадую, господин, — отвечает моя помощница. — Род Салтыковых один из сильнейших в Новосибирске. Я бы даже сказала, что сильнее не только вашей личной гвардии, но и всего рода Орловых. У них более двух сотен гвардейцев, есть разрешение на боевую технику, а ещё в гвардии много магов, есть даже двударники и высокоранговые.

— М-да, это сильно меняет расклад. Козырь сыграть не получится, ну ладно, — улыбаюсь Аманде, чтобы она не думала, будто зря всё это разузнала, — прибережём на потом. Так, а чего ты ещё такого узнала, с чем можно пойти против них через Канцелярию?

— У меня есть компромат на их тёмные дела с криминальными структурами.

— Даже так? — одобрительно хмыкаю. — Что же, можешь в подробности меня не просвещать, давай лучше погуляем по саду, послушаем птичек. А что насчёт дел — слей всю известную тебе информацию в Канцелярию, но так, чтобы к нам вопросов не возникло о том, откуда все это появилось.

— Разумеется, я умею работать без следов, — чуть смущённо отвечает Аманда.

По плану мой противник — Салтыковы — после проверок со стороны Имперской Канцелярии будут вынуждены обороняться. То есть терять ресурсы и время. Словом — становиться слабее.

И если это их не урезонит, тогда я уже всерьёз подумаю о том, чтобы разыграть козырь. То есть добиться выздоровления главы их рода. Желательно так, чтобы не обрушить на себя всю боевую мощь безумной Салтычихи.

А как ещё назвать женщину, способную на такую подлость с собственным мужем?

⁂

Больше денег — больше дел, уже где-то рядом маячат мысли о том, что пора вычищать репутацию от грязи под корень и формировать новую.

Вот только всё выше шанс, что прошлое оригинального Алексея вырвется наружу потоком статей жёлтой прессы или слухов. А мне точно не нужно, одно только упоминание о том, что я якобы использовал «Серый Янтарь», может просто напрочь обнулить все мои достижения.

Поэтому я вспоминаю про старых знакомых — тех самых троих кутёжников, которым даже когда-то хватило наглости заявиться в моё поместье. Раньше они составляли компанию Алексея, пили за его счёт, прикрывались фамилией.

Чего там говорить⁈ Они до сих пор надеются, что вернут меня «на круги своя». Знаю об этом потому, что гвардейцы за последнее время дважды прогоняли их от ворот.

Больше всего похоже на то, что они не сразу поняли перемену — слишком привыкли к беспомощному и бесхребетному «старому Алексею». Что же, новому пора показать зубы.

Глава 9

Разумеется, я учитываю все факторы, ведь, как известно, одно тянет другое, и все может рухнуть, как карточный домик. А еще не стоит забывать про эффект бабочки, когда из-за одного ее взмаха крылышками может случиться торнадо на другом конце мира. Миф, конечно, но тем не менее с бывшими дружками Алексея нужно действовать максимально осторожно. Убить — нельзя, а если не дожать — будет еще хуже.

Ведь я прекрасно понимаю: все эти люди — не просто держатели памяти о «моем» прежнем образе, но еще и большая угроза для моей репутации. Ведь они, со своими знаниями и языком без костей, могут стать «оружием» в руках моих врагов. Да и с этим можно справиться, но зачем вообще оставлять недоброжелателям такую возможность?

В один из вечеров мы с Амандой специально выходим на террасу, чтобы обсудить как раз эту проблему и попить вкусного кофе. Птички поют в закатном солнце, неподалеку Денис с помощью аспекта земли удаляет сорняки из клумб с цветами и делает это весьма зрелищно. Такое чувство, что он даже рад поработать на публику.

Издалека, а если точнее — из гаража, доносятся звуки болгарки, дрели и шум сгибаемого грохочущего металла. Это Никита с Демом взялись за новый проект, они теперь изготавливают различные модули и апгрейды для шестиколёсника. Кроме того, они твердо решили, что для гвардейцев нужны не просто «Стрижи», а бронированные «Стрижи» с сохранением внешнего вида, разумеется. Конечно, это не только повышает выживаемость воинов рода, но в потенциале полезно и для меня.

Федотов марширует с личной гвардией вдалеке. У них как раз вечерние тренировки, построения и всё в таком духе — тут уже полностью его вотчина и я туда не лезу. С арены доносятся болезненные стоны, звуки глухих ударов и возгласы — парни отрабатывают навыки ближнего боя. Совсем приглушенно звучат выстрелы из импровизированного тира в старом здании казармы.

Кстати, про новую казарму — меньше месяца, и бойцы смогут в нее переехать, а мы наконец-то не будем в рабочее время слушать шумы стройки.

— Аманда, можем приступать, — лениво говорю я, все-таки жутко устал под конец дня. Отпиваю кофе и ставлю чашку на столик.

— Итак, Алексей Федорович, как вы и просили, я собрала свежее досье на следующих людей: Юлия Золотарева, Тимур Сурков, Михаил Волгоров… — помимо этой троицы моя помощница произносит еще несколько имен. Менее важных лиц, но потенциально опасных тем, что могут подпортить мою репутацию. Лишь затем она вдыхает полной грудью.

— Что же, рассказывай тогда по порядку про каждого, буду думать, — киваю я, хорошо представляя все эти недовольные лица, не обремененные интеллектом.

После Аманда кратко рассказывает про каждого из «моих» бывших дружков. Собственно, уже с ее слов я узнаю — кто куда устроился, кто остался без гроша, а кто до сих пор пытается использовать знакомство со мной в свою пользу, козыряя фамилией «Орлов» направо и налево.

Еще бы! Конечно, они пользуются такой возможностью. Ведь теперь я уже не тот бесполезный наследник, а целый почетный кавалер Ордена «Мужества»…

Выслушав Аманду, я какое-то время раздумываю. По итогу не предпринимаю ничего активного, но через несколько дней беру ситуацию в свои руки и, что называется, начинаю системно подчищать хвосты.

Через подставных посредников я перекрываю кредитные линии тем, кто еще имеет доступ к деньгам, которые так неосторожно выдал прежний Алексей.

Нескольких особенно наглых бывших дружков оставляю без покровительства в местных клубах и игорных домах. Да, мои люди умеют доходчиво объяснять владельцам заведений, что эти персонажи могут доставить большие проблемы. А никто из директоров не хочет чинить мне препятствия. Как-никак у нас разные весовые категории.

Почувствовав некоторое давление с моей стороны, пусть и косвенное, все-таки находятся те, кто слишком упорно лезет в мои круги и начинает распространять сплетни. Благо кого-то вовремя останавливают мои настоящие друзья — Илья, Артем и Сергей. Собственно, от них я и узнаю об активности Золотаревой и Волгорова.

Имея на руках достаточно информации про этих людей, а еще достаточное влияние, чтобы сдвинуть рычаг давления, я направляю на них свои информационные каналы.

В городской газете одного из самых популярных издательств, после визита туда моего доверенного человека, «вдруг» появляются интересные статьи. А именно о задержании мелких аферистов, среди фамилий которых как раз мелькают знакомые.

Аманда в это время координирует работу своих людей в Новосибирской полиции и налоговой службе. Она не делает совершенно ничего противозаконного. Лишь помогает выявлять мелкие схемы уклонения от налогов и мошенничества. А легенда у нее вообще интересная — молодая и голодная журналистка, которая хочет навести порядок в городе.

В итоге некоторые «мои» старые дружки оказываются посредственны и попадают под следствие. После — отправляются в тюрьму, но без лишнего шума и внимания. Всё строго по закону и по документам, составленным на совесть, ведь состав преступления действительно есть. С кем только Алексей ни водился… Вообще удивительно, что он с такой «компанией» дожил до своих лет.

Однако не все настолько бесшабашные, чтобы перейти определенную черту, поэтому на них приходится оказывать более мягкое давление. У кого-то, с подачи моих людей и разных косвенных действий, заметно ухудшаются условия жизни. У кого-то закрываются двери разных интересных возможностей. У кого-то растут долги и давят тяжелым грузом всё сильнее.

Не выдержав давления и поняв, «откуда дует ветер», эти персонажи решают уехать. Кто-то переезжает в другой город, и тут же часть проблем решается сама собой. Один парень даже уходит на службу в провинциальные гарнизоны. Кто-то так отчаивается, кажется, это Сурков, что даже сбегает за границу.

Я при этом всем держу дистанцию, мне ведь не нужны всякие неприятные последствия такой «чистки». Я не даю прямых приказов, а лишь показываю доверенным людям нужные рычаги и мягко направляю их в нужную сторону. Все выглядит как обычный естественный отбор в городских джунглях. Хотя, на самом деле, он искусственный, и я вовсе не позволяю «выживать» самым приспособившимся — слишком быстро меняются условия агрессивной среды.

В результате к концу волны «зачистки» в Новосибирске почти не остается тех, кто мог бы навредить мне словом, тем более воздействую я только на тех, кто и сам себя ведет не лучшим образом. То есть распускать разные неприятные слухи про мое прошлое или публично связывать меня с позорными пьянками и проигрышами оригинального Алексея. В общем — все не зря, ведь моя репутация укрепляется.

В один из дней мы снова встречаемся с Амандой, чтобы переговорить. На этот раз времени еще меньше, а потому все происходит в мягком кожаном салоне белого «Стрижа» с удобными подлокотниками и массажем в спинке кресел, пока Никита везет нас в мастерскую.

Моя помощница, после того как перечисляет фамилии, говорит:

— Все, проблема с этими людьми решена.

— Отлично, — одобрительно улыбаюсь.

Для меня это лишь одна из множества чисток, которые нужно произвести, чтобы стереть из общества память о темном прошлом Алексее. А вместо нее выковать новый образ — того, кто не прощает слабостей и не оставляет за собой лишних следов. Ведь это теперь моя жизнь и я намерен ее прожить совсем иначе.

— Алексей Федорович, вы просили напомнить, как мы закончим с этим этапом. Лишь два слова — Гальдин, Жаров.

— Точно, спасибо, Аманда.

Да, Гальдин и Жаров тоже могут распустить слухи, и в целом, благодаря им, я могу неплохо так потерять в репутации. Одно радует — пока «Соболь» Ивана Гальдина у меня, этот подлец не решится распускать никаких слухов, ведь второй урок от «любимого» отца он точно не хочет получать. Что касается Емельяна Жарова, то, похоже, пора встретиться с ним лично.

— Аманда, назначь на сегодня встречу с Емельяном Жаровым у меня в поместье.

— Сделаю, господин, — помощница уверенно клацает коготками по экрану планшета. — Какая цель встречи?

— Хочу сделать Жарову предложение, от которого он не сможет отказаться, — я невольно хищно улыбаюсь, просто потому, что максимально расслаблен. — Да, так ему и скажи.

⁂

После трехчасовой встречи с артефакторами я снова отправляюсь домой. За это время с Тихомиром и Дарьей мы успели обсудить мой новый заказ, а заодно артефакторы рассказали мне, что продали уже тысячный отражатель, что по их меркам — настоящий артефакт-бестселлер. По мне, конечно, мелковато, но работает же и деньги приносит.

Конечно, я остался доволен после встречи. Хорошие продажи, новые заказы и где-то на горизонте очередная задача, которую нам с Тихомиром придется решать не одним мозговым штурмом. Кроме того, сокращение рабочего дня уже начало приносить свои плоды.

В поместье я направляюсь в кабинет, чтобы дожидаться там встречи с Емельяном Жаровым. Он, как и договорилась Аманда, приезжает ровно в девять часов. На входе гвардейцы обыскивают парня и его деловой костюм, забирают оружие и только потом пускают ко мне.

Наконец-то я слышу стук в толстую, из цельного спила темной породы дерева, дверь кабинета и вижу парня через скрытые камеры. Чуть повышаю голос и говорю:

— Входи.

Демьян заходит, сразу косится на меня и усаживается за удобный деревянный стул с мягкой спинкой и подлокотниками. Короткая прическа «ежик», густая небрежная щетина теперь не придают ему брутальности. Конечно, ведь сейчас он по отношению ко мне не так самоуверен, как прежде.

— Ну, здравствуй, — я рассматриваю его, все равно что нашкодившего щенка.

— Привет, — говорит он, все еще не догадываясь, чего от меня ждать. — Ты все-таки одумался и вспомнил старых друзей? — Демьян даже пытается дружелюбно улыбаться. Странно вообще, что после нашей той встречи в загородном особняке ему хватает на это смелости.

— О, поверь, про старых «друзей», — делаю на этом слове особый акцент, — я никогда не забывал.

— Это хорошо, — неуверенно кивает Емельян, будто бы не полностью считывая сарказм в моих словах. — Да, мы с тобой общались, тусовались раньше, но ты же знаешь: Жаровы никогда не будут вести бизнес с Орловыми.

— Выслушай сперва мое предложение, — лениво говорю я и сверлю его взглядом.

— Ну ладно, — хмыкает Емельян, — не просто же так я сюда приехал.

— Ситуация такая, — начинаю я издалека, — твой отец работает сразу с двумя транспортными кампаниями. «Сибтранс» и «СалтДеливери».

— Допустим, — Жаров младший не особо спешит подтверждать мои слова, но по напряженным желвакам понятно, что я не ошибаюсь. Впрочем, никакие доказательства мне не нужны: у меня на руках статистика.

— Сделка заключается в следующем: ты напрочь забываешь про все те дела, что связывали тебя со мной. Отныне не распускаешь обо мне слухи и не пытаешься порочить репутацию. Вообще забываешь о том, что мы знакомы. Если справишься, «Сибтранс» продолжит работу с твоим родом. Если — нет, вам придется больше сотрудничать с «СалтДеливери», а по моим данным, они скоро закроют свой убыточный бизнес.

— Так ты мне угрожаешь⁈ — возмущается враз покрасневший Демьян. — Я не знаю, как ты запугал Ваню, но со мной такое не выйдет. Нет у тебя никакого влияния на «Сибтранс»!

— Хочешь это проверить? — ухмыляюсь я, как же забавно смотреть за тем, как недруги понапрасну злятся, не понимая ничего.

— Да, хочу, — уверенно отвечает Демьян, подбоченясь и злобно глядя мне в глаза.

— Хорошо, потратим на это несколько минут, — нехотя отвечаю, беру планшет и начинаю читать вслух доступную мне статистику: — За эту неделю вы отправили по разным городам сорок два ПАДа. Закупили около полутонны очищенной закаленной стали для… Мне, правда, продолжать?

— Нет, хватит, — Жаров тут же теряет весь свой запал, хмурится куда-то вниз и усиленно думает о чем-то своем. Как я и думал, ему вполне хватает озвученного, чтобы понять ситуацию — как-никак аристократ, который в будущем должен будет перенять бразды правления в своей семье.

— Второй раз предлагать подобную сделку не буду. Ты либо не мешаешь мне, и твой род продолжает зарабатывать, либо…

— Я согласен, — Емельян быстро находится с ответом, даже перебив меня на эмоциях.

— Знал, что ты не откажешься, — издевательски улыбаюсь я. — Ну всё, можешь идти, но помни: одно лишнее слово, и сотрудничеству конец.

— Да-да, я понял, — ворчит Емельян, еще раз окидывает меня оценивающим взглядом и уходит.

Уже по камерам я вижу, что, выйдя из поместья, он топает по плитке, тяжело дышит и, кажется, сыплет себе под ноги закрученные трехэтажные матерные конструкции. Хорошо его понимаю, все еще думал, что сможет меня прижать и поиметь с этого выгоду, но не учел, что я уже почти прибрал к рукам весь бизнес — «Сибтранс».

⁂

На следующий день у нас — руководства «Сибтранс» — назначена встреча с одним из глав новосибирского рода по фамилии Подзняков. Да, в это сложно поверить, но мы с Суркиным (он тоже внес вклад) заметно развили свою транспортную компанию. Уже добились некоторых успехов, задвинув Салтычиху с ее «СалтДеливери» на второй план, уже не говорю про разные мелкие компании, которые теперь часть большой нашей или вовсе не существуют.

И ведь все это удалось совершить за несколько недель, а не за годы. Вот что значит — правильно применить деньги, которые изначально и не были моими, так что их использовать было не жалко.

Никита, что управляет белым «Стрижом», подвозит меня к одной из самых высоких башен бизнес-центров Новосибирска. Я выхожу из машины вместе с Амандой и двумя телохранителями: один из них Федотов, а второй, самый «скрытный» боец гвардии, с виду он откровенный слабак, но по силе едва ли уступает Артему.

Никита тем временем выруливает на платную парковку, где и будет дожидаться. Не успеваю я сделать и шага в сторону башни, как мимо проезжает старенькая потрепанная «Жемчужина» Матвея Викторовича. Машина вдруг останавливается, и из нее выходит Суркин с помощницей и одним телохранителем.

— Здравствуй, Матвей, — спокойно обращаюсь к нему, — ты бы хоть «Жемчужину» свою в порядок привел. Сам же понимаешь: несолидно на таком транспорте перед серьезными людьми показываться. Мы с тобой, как-никак, лицо «Сибтранс».

— Доброго вечера, Алексей Федорович, — отмахивается он, провожая взглядом машину, — уже скоро новую куплю, вместо этого хлама.

— И покупателя нашел?

— Да какой там? — усмехается Матвей. — В счет своего последнего долга отдам.

— Последнего? Что же, поздравляю, скоро ты станешь свободным человеком, — улыбаюсь я, а сам понимаю, что шансов купить именно эту «Жемчужину» у меня все равно нет. Не буду же я, в самом деле, довязываться к Суркину и выплачивать долг за него.

— Пойдемте в кабинет, Алексей Федорович?

— Да, пора, — отвечаю я, глядя на часы, и жестом зову всю свою свиту за мной.

Мы подходим ко входу. Невольно я смотрю вверх и оглядываю здание настолько, насколько это вообще возможно. В лучах заката бизнес-центр вздымается ввысь. Его стеклянные фасады, отполированные до зеркального блеска, отражают небо и облака.

Геометрия у башни строгая. Ее острые стальные грани рассекают пространство, а ярусные этажи ритмом переходов будто напоминают гигантскую ступенчатую пирамиду.

— Матвей Викторович, не забывайте, вы — «хороший полицейский». Я — «плохой».

— Да-да, разумеется, Алексей Федорович, — отвечает он и сразу натягивает на лицо дежурную, но не слишком убедительную улыбку.

Я выбираю именно такую стратегию, потому что сам отлично отыграю сурового бизнесмена. Суркин же плохо изобразит улыбчивого и доброго. Вот и получается, что Поздняков примет нас за двух серьезных людей, один из которых хотя бы для вида изображает доброту и радушие.

В ином случае он посчитает нас за двух наивных парней, которые вообще непонятно каким чудом добрались до своих вершин, ведь и «добряка» я отыграю идеально, а вот Матвей — ужасно. В общем, нужно пользоваться не только сильными сторонами партнера, но и слабыми, что я успешно и планирую сделать.

Суркин все еще опасается меня, но уже понимает выгоду. Ведь с моим приходом его бизнес не только не рухнул под тяжестью долгов, но и ожил. Другой вопрос, что теперь более пятидесяти процентов акций фирмы на мне, а значит — решающий голос за мной. Что же, Суркин больше не «фыркает», а значит, он смирился с такими переменами и даже доволен теперь.

По итогу наши деловые переговоры с Подзняковым проходят крайне удачно. Стратегия работает, а сама беседа — ну такая рутина, что даже чего интересного не вспомнить. Просто встретились, обсудили подробности, договорились — закрепили все подписями и печатями на бумаге, да разошлись.

Благодаря новому контракту Матвей Викторович будет зарабатывать больше, я — тоже, а еще все больше влиять на потоки денег и товаров.

⁂

Спустя две недели, вечером, после всех дел я подхожу к кабинету Аманды. Дубовая дверь закрыта, а потому стучу по ней, разглядывая картины в коридоре и начищенный чуть ли не до блеска ковер со сложными завитушками.

— Вы можете войти, Алексей Федорович, — звучит женский голос из-за двери, — всегда можете, даже не стучитесь.

— Нет, постучаться я не могу, Аманда, — вхожу я и улыбаюсь, — такой замечательный вечер, самое время прогуляться по саду. А заодно обсудить досье, что ты уже должна подготовить. Ведь так?

— С удовольствием, господин. А досье еще с утра ждет вашего внимания, — охотно отвечает она.

Моя помощница уже должна была собрать досье на одного из важнейших людей в моей жизни — на меня самого. Да-да, я сам об этом ее попросил и велел использовать в качестве источников информации только такие, которые формируют общественное мнение в Новосибирске и за его пределами.

Мы выходим из кабинета, спускаемся по темной резной лестнице из темного дерева, по которой Аманда ритмично отстукивает каблуками. Затем проходим по террасе, по каменной дорожке и наконец оказываемся в пышном саду.

— Внимательно слушаю, — предвкушающе улыбаюсь я, ведь сейчас, если все сделал правильно, услышу лишь о том, какого хорошего обо мне мнения вся общественность Новосибирска и нескольких ближайших городов.

— Итак, — Аманда набирает в грудь чуть больше воздуха, — смело могу заявить, что, по мнению общественности, вы, Алексей Федорович, теперь не просто влиятельный молодой аристократ. Вас называют хозяином складов, друзья — прямо, враги — за глаза. Кто-то даже говорит, что вы — покровитель артефакторов и новый игрок на новосибирской политической арене. Игрок, с чьим влиянием сложно не считаться.

— Хм, это так странно… — хмыкаю я, невольно поморщившись, — слышать про себя столько хорошего, да у меня сейчас уши от меда слипнутся, — смеюсь я. — Ладно, перетерплю как-нибудь, продолжай, Аманда.

Мы сворачиваем к кустам и любуемся чистейшим прудом в форме кусочка маленькой реки, что тянется изогнутой змейкой. На берегу растут красные цветы, а в воде цветут кубышки, на мелководье — камыши шелестят на ветру.

— Могу с уверенностью сказать: за вашей спиной шепчутся. Кто-то боится, кто-то завидует, некоторые уже начинают открыто искать союз.

— Одна новость лучше другой, — хвалю Аманду своей улыбкой.

Но сам же знаю главное — это только начало. Теперь, когда деньги начали приносить власть, а власть — новые деньги, цена поражения стала для меня слишком высока. Смертельно высока.

Глава 10

Я, после разминки и утреннего душа, уверенной пружинящей походкой спускаюсь по лестнице вниз, чтобы приготовить завтрак. Думаю, что проснулся раньше всех в доме, но ошибаюсь.

Аманда уже приготовила еду для меня и сейчас стоит за барной стойкой. На ней каблуки, черные чулки, юбка «карандаш» и приталенный деловой пиджак. Прическа — объемная коса. С довольной улыбкой на лице помощница говорит:

— Доброго утра, Алексей Федорович! А у меня очень хорошие новости!

— Внезапно, — я застегиваю молнию на своей олимпийке, что болтается поверх голого торса, чтобы не смущать помощницу. Хотя у нее так забавно щеки наливаются румянцем. — Я весь внимание.

— Гальдины вне игры! — Аманда радостно улыбается при озвучивании этой новости.

— Что? Чего⁈ — невольно хмурюсь я, подхожу к Аманде, трогаю ее лоб. Температуры совсем нет. — А ты точно не переработала?

— Нет, господин, не беспокойтесь. Со мной всё в порядке. А новость правдивая, это не слухи, я проверила в нескольких источниках, навела справки.

— Хм, интересно, — я усаживаюсь за стол и двигаю к себе блюдце с ароматной запеченной форелью, посыпанной приправами и с аккуратно уложенными рядом сочными овощами. Ещё одно блюдо — душистая вареная картошка с мясом и зеленью, пахнет так, что словами не передать.

— Вот и мне интересно, Алексей Федорович, — чуть фривольно улыбается Аманда, усаживаясь напротив. Она двигает к себе хлопья, высыпает их в оранжевую миску с африканскими рисунками и заливает молоком. — Это ведь вы постарались или я ошибаюсь?

— Нет, Аманда, я ничего такого не делал, — настолько задумываюсь, что совсем забываю есть, а концентрируюсь на завтраке лишь спустя какое-то время, потому что внимательно рассматриваю вилку, которую так и держу навесу. — Так, давай обо всем по порядку.

— Около двух недель назад Иван Гальдин купил на «черном» рынке крупную партию материалов, — начала доклад девушка. — В основном — руды, сталь, минералы и прочие подобные вещи. Он, как я прочитала в хрониках, не особенно заботился об анонимности и действовал даже для сына рода Гальдиных слишком нагло. В итоге Имперская Канцелярия начала проверку. И всё бы для Гальдиных закончилось лишь огромным штрафом, но имперские «ячейки» такого нарыли, что самого Петра Валерьевича два дня тому назад антимагическое крыло спецназа в аэропорту задержало.

— Ох, ну и враги у меня, даже свою часть сделки нормально выполнить не могут… — усмехаюсь я, до сих пор слабо веря в происходящее. Однако Аманда не рискнула бы так глупо меня разыгрывать. А потому вывод один: противники мои — идиоты, раз уж сами так подставились. Ладно Иван — молодой и наивный, но его отец? Неужели ума не хватило хвосты нормально за собой подчистить?.. — Так, ты остановилась на том, что Петра Валерьевича задержали. Что дальше? Имперский Суд уже прошел, как я понимаю:

— Как раз вчера вечером он завершился, и эту историю обнародовали: просто не могли уже дальше скрывать. Слишком резонансно.

— Аманда, не томи, — чуть улыбнулся я. — Какой приговор вынес верховный судья?

— Весь род ссылают на пять лет на уральские рудники, вблизи Источника.

— Опасное место? — спрашиваю я, закидываю в рот еще порцию розового филе рыбы.

— Звери-мутанты, господин, это меньшая из бед, — с умным видом уточняет Аманда, не отвлекаясь на хлопья с молоком, когда говорит. — Там добывают уникальную сталь, но она токсичная. Быстро убивает людей без дара. Маги еще могут прожить, но просто так их туда не отправят. Сами понимаете почему.

— Туда им и дорога, — совершенно беззлобно говорю я, — значит, на пять лет Гальдиных можно вычеркнуть из списка врагов?

— Или на четыре, если их помилуют раньше, — дополнила моя слуга.

— Аманда, ты же не нашла связи между арестом, всем случившимся с Гальдиными и мной?

— Нет, ничего подобного.

— Хм, значит, и Имперская Канцелярия тоже не найдет?

— Иван пытался дать показания против вас, даже сам Петр Валерьевич, но, во-первых, им никто не поверил: все знают, что их род враждует с вашим. Во-вторых, в какой-то момент на допрос попал один из их телохранителей, и Гальдины тогда совсем перестали про вас хоть что-то говорить. Как-никак они использовали его возможности во многих спорах, что после вскрытия правды настроило против этого рода довольно влиятельных людей.

— Похоже, тот самый, с четырьмя Кругами, — подмигиваю помощнице. — Как же удачно всё складывается.

— Не то слово, Алексей Федорович!

— Или не совсем, — уже ворчу я, потому что резко понимаю, что остался без тех самых материалов, которые мне должен был передать Иван Гальдин. Какой же он… бесполезный, даже с этим не справился.

В этот же день, буквально через час после завтрака, мне звонит отец и сообщает радостным голосом, что срочно хочет видеть меня в своем кабинете. К его счастью, я в тот момент лишь строжусь на личную гвардию для проформы.

— Артем, занимайтесь дальше без меня. Дела рода.

— Понимаю, господин! — громким армейским басом отвечает Федотов. — Отработаем всё, как вы и велели!

Никита встречает меня, как и всегда, в гараже. Здесь прохладно, пахнет бензином, техническими жидкостями, а еще играет приглушенный джаз. Хм, даже не ожидал, что он любитель подобной музыки.

К моему приходу он стоит возле белого «Стрижа». В одной руке у него желтая тряпка из микрофибры, в другой — зеленый спрей для чистки окон. Сам же парень охотно натирает лобовое стекло, чтобы даже без единой пылинки.

— Куда едем, Алексей Федорович?

— Родовое имение, — отвечаю ему и усаживаю на заднее кресло.

Сразу же утопаю в мягкой бархатной красной коже. Приятный массажер в спинке кресла разминает мою спину, а встроенная в кресло вентиляция угодливо освежает.

Поездка заканчивается так быстро, будто я только сел в машину и сразу оказался в нужной точке. Киваю Никите и велю:

— Подожди меня возле центральных ворот. Задерживаться не планирую.

— Разумеется, господин, — отвечает он.

Выхожу из машины. Вытягиваю зонт из дверки и стукаю острым носом о подошву ботинка, а затем вскидываю, и белый бутон над головой расцветает. Да, настроение у меня действительно приподнятое, ведь, по сути, я совершенно случайно выбил из игры Гальдиных. Разве может это не радовать?

Кстати, почему-то «Соболя» я в гараже не заметил. Неужели Дем и Никита решили с ним что-то сотворить. Надо потом будет узнать, а пока — разговор с отцом.

Я прохожу через центральные ворота, прогуливаюсь по каменной тропинке и вхожу в поместье, стряхнув зонт. Его сразу подхватывает одна из слуг, приветливо провожая меня к кабинету отца.

— Ну, проходи, Алексей, — с широкой улыбкой говорит Федор Максимович, довольно приглаживая черную бороду с серебряными седыми прожилками. — Рассказывай, как именно ты это сделал?

Ну да, как будто он может не быть в курсе подобных перемен. Так что совсем не удивляюсь вопросу главы рода.

— Если кратко, я выиграл пари, и «Соболь» Ивана стал моим. Он очень захотел его назад, вот я и поставил условие, что взамен мне нужные материалы. Кто же знал, что Иван внаглую и очень глупо купит их на «черном» рынке и тем привлечет к роду внимание Имперской Канцелярии, — рассказал я всё как есть, без капли лукавства.

— А дальше?

— Что дальше? — позволяю себе легкое удивление. — Дальше работает Имперский суд, ты же знаешь, отец.

— Так значит? — он недовольно разводит руками. — Ну ладно… Можешь быть свободен, я подумаю, чем тебя наградить.

— Спасибо, отец, — спокойно говорю, на том мы и прощаемся.

Как же хорошо, что он решает не устраивать мне допрос, но все же глава рода чем-то недоволен, впрочем… плевать.

Я поднимаюсь с кресла, выхожу через красивую резную дверь с возрастными кольцами дерева и отправляюсь обратно в усадьбу, все-таки еще есть время немного помедитировать, ведь я все еще не пробился через барьер пятого Круга.

⁂

Дверь за Алексеем закрывается, Федор Максимович усаживается на диван и через устройство связи просит подать в кабинет кальян. Нервы у него что-то шалят, хотя он прекрасно понимает, что вреда от этой восточной игрушки в разы больше, чем от одной сигареты. Вот как подсадил на нее его старый товарищ, так теперь и пристрастился к этому.

Тем не менее, благодаря кальяну, Федору Максимовичу всегда думается легче. Вот и сейчас ему предстояло обдумать непростую задачу.

Глава рода Орловых уже многие годы конкурирует с Гальдиными. Сперва Орловы давят так, что Гальдины вынуждены отступать и уходить в глухую оборону. Затем наоборот — наседают Гальдины, и Орловы защищаются, не предпринимая активных действий. Но никогда этот цикл противостояния ничем не заканчивался, пока не вмешался Алексей.

И эта мысль просто сводила Федора Максимовича с ума! Он в самых смелых мечтах надеялся, что когда-нибудь да сможет выбить из игры Гальдиных, но не сейчас, а лет так через десять. Кто же знал, что это сделает Алексей?

Причем ведет себя так скромно в этот момент, что даже будто бы и вовсе не видит своей в этом заслуги. Не признает ее просто. Ну дает! Раздобыл как-то «Соболя», обвел Ивана вокруг пальца, а по итогу вскрыл чужими руками гнойник Петра Валерьевича, в котором он долгие годы скрывал темные дела.

Примерно так размышлял Федор Максимович и на том не останавливался.

А ведь чтобы так удачно все спланировать, без сучка, без задоринки, мозги нужно иметь «гибкие» и мышление нестандартное. А самое главное — даже и подстраховка есть в виде того самого телохранителя, у которого на самом деле четыре Круга, а не один: то есть Гальдины не смели вякнуть что-то против Орловых. Слишком многое бы вскрылось в ответ.

— Нет-нет, нет… это точно сделал Алексей… — вдумчиво ворчал себе под нос глава рода Орловых… — Но почему не признает заслугу? Может, не доверяет мне, может, что-то скрывает? Или не доверяет кому-то другому…

Примерно в этот момент Федору Максимовичу подают кальян, он делает первую затяжку и лишь убеждает сам себя, что арест, суд и последующая ссылка всего рода Гальдиных на рудники в Уральские горы — исключительно его заслуга. Если бы Игорь, старший сын, победил вражеский род, он бы уже попросил «полцарства». Алексей не такой — он даже от вознаграждения чуть было не отказался, но по лицу сына Федор Максимович понял, что он просто решил не расстраивать главу рода своим отказом.

Неужели его младший сын, действительно, взялся за ум и все, что он демонстрирует — это не просто игра?

Нет, ему нужна не просто награда, а что-то… необычное и невероятно ценное! Федор Максимович крепко затянулся белесым дымом с нотками ананаса во вкусе и задумался.

— Может, попытаться свести его с девушкой из более влиятельного рода?.. — тихим шепотом вслух размышлял глава рода. — А почему бы и нет? Алексей уже завидный жених, заодно породнимся не с какими-то купцами, а с целым княжеским родом…

⁂

Спустя еще несколько дней, когда уже точно становится понятно, что Гальдины отправляются на рудники в Уральские горы, я решаю, что пора сделать один важный звонок. В этот раз просто не вижу смысла переговаривать с Жаровым-младшим лично, а может, не хочу видеть его недовольное лицо. Кто знает…

— Слушаю, — резко отвечает он.

— Как сам, Емельян? Как род? — спрашиваю потехи ради, чтобы сразу не «бить» в лоб.

— Д-да, нормально всё у нас, — его голос вмиг сменяет тон с дерзкого и пассивно-агрессивного на гораздо менее уверенный. — Это же ты, Алексей?

— Да, это я, — подтверждаю. — Слышал, что с родом твоего дружка стало?

— А как не слышать? Весь город знает, куда они вляпались.

— Понимаешь, к чему я клоню? — захожу издалека, чтобы еще больше надавить на своего собеседника.

— Эм… Я уже подсказал отцу, чтобы он разрывал контракты с Салтыковыми… То есть, с «СалтДеливери».

— Врешь? — резко перебиваю его, делаю голос холодным, точно острая сталь, а сам едва сдерживаю улыбку.

— Ну… да, вру, — говорит он виновато. — Я думал ему сказать после ссылки Гальдиных, но теперь вот точно решил, что надо полностью на «Сибтранс» переходить.

— Мудрое решение, — отвечаю уже одобрительно. — Ну, давай, не скучай. Свидимся еще! И больше не разочаровывай меня, а то перестану давать советы по нашей старой дружбе.

— До свидания, — потерянным голосом говорит он.

Я сбрасываю звонок, смотрю на себя в зеркале кабинета. Нет, вроде бы на ужасного непобедимого монстра совсем не похож, вполне себе безобидный парень. Чего же тогда Емельян меня так испугался?

Да, настроение у меня замечательное, озорное прям! Вот только я звонил, чтобы просто припугнуть для проформы. Даже не надеялся, что Жаров-младший попытается убедить отца полностью перейти на «Сибтранс».

Впрочем, нам же лучше, осталось только позвонить Суркину и сообщить, что нужно еще немного увеличить автопарк и нанять работников. Он, конечно, будет ворчать, но зато, когда придут квартальные отчеты, первым же поздравлять меня будет. Знаю я его, этого хитрого дельца.

После звонка Жарову-младшему теперь уже точно наступает период затишья в городе. Имею в виду свою собственную жизнь: никто не грозит мне подпортить репутацию, никто не пытается навредить бизнесу, кроме Салтыковых, но это уже привычное дело.

Суркин пока отбивается от них и без моей помощи, причем делает это настолько успешно, что до сих пор отрывает куски от их бизнеса по грузоперевозкам.

Я же, после череды деловых встреч, переговоров и локальных «зачисток», на какое-то время освобождаю свой график. Артефакторы замечательно справляются без моей помощи, Федотов успешно тренирует гвардию, а Суркин так горит бизнесом, что ему вполне можно доверить управление «Сибтрансом» в одного на недельку-другую.

В итоге, пораскинув мозгами во время прогулки по саду, я решаю использовать паузу не для праздного времяпровождения, а с максимальной пользой. А именно — съездить к ближайшему от нашего города Источнику.

Причем речь вовсе не про те, что оборудованы специальными залами для магических тренировок на окраине Новосибирска. Меня интересуют куда более мощные и свободные Источники, которые все еще сохраняются в первозданном виде, в своей естественной среде формирования — в дикой природе.

Таких мест все еще достаточно по всей Российской Империи. Во-первых, новые Источники все-таки иногда да формируются в тех или иных местах, причем обычно в глухой тайге, в горах или там, где поменьше людей. Во-вторых, обуздать их все — зачистить от мутировавших из-за влияния магии зверей и создать условия для строительства тренировочных залов порой не представляется возможным.

Дикие Источники и территории вблизи них — это вовсе не туристическая диковинка. А, на минуточку, целый стратегический ресурс для магов и государства. Источники концентрируют повышенный природный фон маны, позволяя медитировать более эффективно и быстрее совершенствовать ядро. Как результат у государства появляются более сильные маги, но и конкуренция за такие места высока.

А я давно знаю, что без наращивания магической силы все мои планы останутся пустыми словами. Кроме самого развития и формирования шестого Круга маны есть у моей поездки еще одна цель. Хочу осмотреть местность, изучить все в достаточной мере, чтобы попробовать приобрести участок земли в максимальной близости от дикого Источника. Это обеспечит мне влияние и дополнительный доход в будущем. Тем более нахождение рядом с Источником позволит и моим людям стать сильнее.

⁂

Я сижу в шортах и футболке на каменной шестиугольной арене, рядом со специальными растениями и медитирую. Рядом со мной Аманда в спортивном костюме, ее волосы собраны в тугую «шишку», она без привычного мне макияжа и тоже медитирует. Ведь моя помощница тоже — маг, хоть и не боевой направленности, но время от времени ей нужно заниматься, чтобы держать себя и свои способности в форме.

В нос бьют самые разные запахи цветов и зелени — приятно. Если закрыть глаза, сконцентрироваться на ощущениях… А именно — на пении соловьев, воробьев и других птичек, визуализировать, как кожу обдувает прохладный ветерок, и не отвлекаться на шум гвардейцев, что тренируются неподалеку, то вполне можно представить, будто находишься где-то на зеленом лугу в горах.

Тем не менее, мой очередной подход в медитации заканчивается, как и серия специальной дыхательной гимнастики, которая позволяет разогнать кровь и прогнать через себя больше свободной, но почти недоступной маны.

Открываю глаза, мир вокруг будто становится наполнен красками. Небо — голубое, почти лазурное, трава зеленая, словно самый качественный изумруд. Аманда все еще сосредоточена на медитации. Она сидит, скрестив перед собой ноги, а руки держит на коленях, вытянув пальцы в жесте, который так любят итальянцы. Помощница чувственно дышит, отчего ее плечи ходят туда-сюда, а щеки чуть раздуваются на выдохе. Наконец она заканчивает и смотрит на меня.

— Ой, а вы давно закончили, господин?

— Несколько минут назад.

— Да, это было очень полезно, — на лице Аманды появляется улыбка усталости, — но мы же продолжим, я чувствую, что могу еще?

— Конечно. Но пока давай передохнем, а ты мне расскажешь, что тебе удалось выяснить, — отвечаю я, поглядывая на то, как Денис вдалеке косит газон ручной газонокосилкой.

— Алексей Федорович, — после этих слов Аманда становится уже не столько расслабленной, сколько серьезной, даже ее лицо будто приобретает более заостренные черты. — Ближайший дикий Источник, который подходит под ваши требования, находится на Алтае. Если говорить точнее: Республика Алтай, вблизи небольшого поселка Кош-Агач.

— Всегда хотел побывать в горах, — одобрительно киваю я, — продолжай.

— Через свою сеть я уже проверила местных посредников и цены, даже подготовила для вас маршрут и все необходимые бумаги.

— Рекомендации? — чуть приподнимаю брови.

— Я бы советовала действовать максимально осторожно: в регионе сразу у нескольких родов довольно сильные позиции. Сделки, что касаются земли вблизи Источников, всегда под пристальным вниманием Имперской Канцелярии.

— Лучше ехать без толпы, что думаешь, Аманда? — спрашиваю я, переводя взгляд с разгорячившегося лица девушки на тренирующихся неподалеку гвардейцев: возьму всех, и вот мы уже привлекаем слишком много внимания.

— Думаю, это будет оптимально, — кивает помощница.

Все хорошо обдумав, я понимаю, что вопросов больше нет, если только строго формальные, а значит, пока концентрация полностью не сбилась, самое время вернуться к медитации.

— Отдохнули и хватит, — говорю я, — но на этот раз никакого «дыхания дракона». Только чистейшая медитация, концентрация на природе и расслабленный ритм.

— Поняла, приступаю, — отвечает Аманда. Закрывает глаза и начинает медленно дышать.

⁂

По итогу я решаю поехать без большой группы гвардейцев. Беру с собой на Алтай Никиту в качестве водителя, телохранителя, а еще помощника. Кроме него со мной отправляется Артем Федотов, Дуб и еще два бойца, что дали магическую клятву. То есть из всей гвардии всего четыре человека. Для начала этого хватит.

Сейчас я сижу в специальном купе для благородных, на мягком бархатном кресле, которое так незаметно перетекает в одну из стенок. Они в купе обиты темно-бордовым шелком с вытканными узорами. На полу — мягкий ковер. Мебель сделана из полированного красного дерева. Передо мной белоснежный откидной столик.

Бронзовые светильники с матовыми плафонами льют теплый приглушенный свет. А за окном, словно живая картина в рамке, проплывают пейзажи, сменяя друг друга.

Равнинные луга с акварельной нежностью перетекают в суровые горные хребты. Вот уже виднеются склоны, поросшие елями. Солнце, скользит по скалам, в ущельях клубится туман.

Поезд мягко покачивается на стыках рельсов, и кажется, будто он не едет, а плавно плывет по бархатным зеленым лугам. В дверь вдруг раздается стук, и я отвлекаюсь от сменяющихся картин природы за окном.

— Войдите, — говорю я, переводя взгляд на блестящую деревянную дверь с серебряной ручкой.

Она открывается, и появляется Никита:

— Алексей Федорович, как вы и просили, я сделал заказ. Можем идти в вагон-ресторан, его скоро подадут.

— Что же, веди, Никита, — говорю я, а он тихо в ответ смеется. Конечно, в поезде сложно заблудиться.

Мы входим в вагон-ресторан. Он такой же роскошный, как и купе, разве что здесь множество столиков и благородных с их людьми. Мы с Никитой занимаем свободный столик у окна.

Вскоре появляются две обворожительные официантки с подносами в руках. Они уважительно приветствуют меня и быстро выставляют еду на стол. Затем они разливают напитки, снимают серебряные крышки с блюд и, поклонившись, быстро удаляются грациозной походкой, явно направленной на то, чтобы я это заметил и отметил.

Я тем временем переключаю внимание. Передо мной на лакированном подносе роллы и суши — маленькие шедевры кулинарии. Нежно-розовые ломтики лосося, почти прозрачные на свету. Они лежат на плотных рисовых подушечках, перехваченных тонкой полоской нори. Рядом, свернутые в аккуратные цилиндры, стоят роллы с авокадо и креветками.

В крошечных керамических пиалах — соусы. Темно-коричневый терияки, густой и сладковатый, а еще острый васаби. Рядом со всеми этими вкусностями чуть шершавые, от не до конца стесанных волокон палочки.

Все это безумно вкусно! Сомнений нет, но я ловлю себя на том, что замечаю дикий контраст и даже какой-то диссонанс. Понятно дело, что в ресторан-вагон могут подать вообще какое угодно блюдо, но ведь мы уже въехали на территорию Республики Алтай. Не в Японию или в другую азиатскую страну, а на Алтай!

— Никита, в следующий раз заказывать буду я, — с улыбкой говорю ему и беру палочки.

— Вам не нравятся морепродукты, господин? — виновато спрашивает он, не спеша приступать к еде.

— Нет, нравятся. Просто я не ожидал, что в горах тебя потянет на роллы и суши. Все-таки Алтай, здесь бы… — я закидываю кусочек лосося с рисом в рот и продолжаю, прожевав: — меда густого попробовать… Чай на травах, мясо копченное, шишки кедровые.

— Отлично, отлично! — с улыбкой отвечает Никита, поглядывая на небольшую брошюрку в руках. — Все это есть в меню! Можем заказать по вашему первому требованию.

Мы с Никитой сидим и спокойно едим, никуда не спеша. Все-таки поехать на поезде — крайне удачное решение. Можно не заморачиваться с транспортом, сэкономить, а еще не привлекать к себе излишнего внимания.

Но вот в какой-то момент людей в вагоне-ресторане становится даже слишком много. Он наполняется громкими голосами. Некогда приличная компания молодых аристократов вдруг становится едва отличима от пьяного околоклубного быдла — по крайней мере, ровно так они себя и ведут.

Они точно не из Новосибирска, ведь иначе я бы их узнал. Пьяные парни продолжают позорить честь всех благородных, разговаривают все громче, донимают официанток, громко выпивают и «толкают» невероятно глупые тосты едва ли не на весь вагон. Вскоре, не столкнувшись с сопротивлением, они, видимо, решают, что им дозволено все.

Отпускают вульгарные шутки, причем уроды такие, выбирают их объектом только простолюдинок. Ну конечно, ведь за ними не стоит влиятельный род или двойка-тройка телохранителей, а если что-то произойдет, то они просто могут надавить своим статусом.

Блондинка, что сидит в гордом одиночестве неподалеку от меня, тоже попадает под их прицел. Вот только она, в отличие от остальных, не спешит уходить, а гордо отвечает на одну из похабных «шуточек».

— Правда, думаете, что благородным должно себя так вести⁈ А знаете, что⁈ Да идите вы к черту! — недовольно повышает голос она, а сама явно нервничает.

— Ну сейчас я эту-то кралю перевоспитаю, — говорит один из молодых дворянчиков и направляется к девушке с явно недобрыми намерениями.

Он едва перебирает ногами, но я уже, благодаря пассивному сканированию окружающей среды, чувствую, как по его слабым и кривым каналам бежит мана, которая вот-вот выплеснется во что-то опасное. Не для меня, разумеется, для девушки.

Глава 11

Сижу, спокойно ем роллы. Пьяный дворянчик, как ледокол, рассекает через официантов и простолюдинов. Он идет к блондинке и смотрит на нее, как на товар. Мне это очень не нравится, а еще очень не нравится, когда моему ужину мешают всякие недоноски, которые только позорят сословие, к которому я теперь принадлежу.

— Никита, выведи девушку и остальных дам, что могут подставиться под удар, — говорю нарочито громко, чтобы те, кому нужно, гарантированно услышали.

— Сию секунду, — быстро отвечает парень, вскакивает из-за стола и быстро выводит блондинку, по пути захватывая с собой еще нескольких девушек.

Они даже не успевают возмутиться, как мой слуга их каким-то образом забалтывает и отвлекает от этой ситуации.

Пьяному аристократу это очень не нравится, но он ведь слышал, что приказ отдал я. Потому подходит ко мне, несколько секунд смотрит, замечает родовое кольцо на пальце. Я тем временем смакую очередной кусочек лосося на рисовой подушечке с соевым соусом, медленно, с наслаждением будто ничего и не происходит.

— Как будешь рассчитываться за то, что девку из-под носа увел⁈ — подбоченившись, злобно спрашивает он, причем энергия из его каналов уже не то чтобы сильно стремится к выходу.

— Никак, проваливай, — лениво бросаю ему, даже не глядя в глаза, все равно, что кость собаке с барского стола.

— Да как ты⁈ — бычится он, едва не размахивает руками, но вместо этого оглядывается и зовет своих дружков. — Валерий, Демит, сей господин не понимает по-хорошему! — с трудом проговаривая слова, вещает пьяное благородное быдло. — Надо бы проучить…

Никита уже вывел девушек из вагона-ресторана и даже успел позвать подкрепление. Именно поэтому я сейчас смотрю на Федотова с остальными гвардейцами и едва заметным жестом велю не вмешиваться.

Боковым зрением вижу, как еще два дворянчика встают из-за стола. Свистом и гоготом их поддерживают друзья — не благородные, а просто позорище… Тем не менее я не выпускаю шершавые палочки из рук. Подхватываю очередное суши, как и полагается, макаю в темный соус, причем так, чтобы розовое мясо пропиталось, но рис, весь до единого зернышка, не впитал и капли. Не знаю, насколько так вкуснее, но это соответствует канону.

Медленно закидываю получившееся лакомство в рот и понимаю, что те, кто придерживаются такого способа, точно разбираются в том, как есть суши. Приятный вкус обволакивает язык, сперва волной соуса, затем нотками нежного лосося и только после разбавляет вкус легкой сладостью практически безвкусного, чуть подсоленного риса.

Объедение! Но, похоже, сейчас мне помешают наслаждаться трапезой.

— Пойдем, молодой, — тянет к моему плечу руку один из троицы.

Чего-то подобного я и жду, а потому тело уже запитано маной. Конечно, настоящую магию в вагоне-ресторане использовать накладно, но вот усилиться — не лишнее.

Взрываюсь резким движением. Хватаю лохматого за руку. Ноль лишних мыслей, ноль реакций на лице. Встаю после рывка настолько плавно, что сторонним наблюдателям даже непонятно, как одно движение настолько плавно переходит в другое.

Я же продолжаю уже третье. Правой рукой тяну предплечье недоумка к столу. Левой — резко, словно ловлю мяч, хватаю его за голову. И наконец четвертое движение — финальный рывок. Проворачиваюсь на пятках. Переставляю левую ногу для крепкого упора. Со всей силы обрушиваю корпус вниз, чуть докручивая. Рукой же давлю со всей силы, и вот пьяный благородный, прочертив лбом по воздуху широкую дугу, с глухим звуком ударяется об стол.

Пусть потом скажет спасибо, что в этом месте на столе не оказывается посуды. Впрочем, второй тут же срывается с места и пытается ударить меня заметно дымящимся кулаком. Еще немного, и в ход пойдут огненные хлысты, шары, бумеранги.

Однако играючи уворачиваюсь от удара. Чуть приклоняюсь, а затем делаю резкий выпад. Со всей силы отталкиваясь ногами, направляю плечо точно в живот магу огня. Одно мгновение, и вот уже мои руки сжимаются за его спиной в кулак.

Выставляю правую ногу вперед, перекручиваю руками и уже с высоты, направленным усилием, кидаю его лопатками на пол. К сожалению для пьяного дворянчика, он не вырубается, а все еще пытается ударить меня огнем.

Ох, не хочется мне этого делать, но приходится. Подтягиваю его одной рукой за грудки, в то время как другой уже двигаю по широкой дуге. Мгновение! Вспышка! Мой кулак встречается с широкой челюстью, и после удара маг с аспектом огня вырубается, падает рядом со своим дружком.

Третий глазеет на все это, широко подняв брови. Он едва не роняет подбородок от удивления и при этом реагирует на все так, будто у него реакция замедлена на секунды две. Взмахиваю в его сторону кулаком, но не бью: нет смысла. Он падает назад и ползет, перебирая руками и ногами.

— Проваливай, — спокойно говорю ему, затем смотрю на столик, где сидит остальная «золотая» молодежь.

Все они будто вмиг трезвеют и теряют всю свою молодецкую дурь. Они смотрят на меня так… Не знаю, наверное, примерно так заяц смотрит на тигра, который решает им полакомиться. Настолько этот взгляд выразительный и не нуждается в пояснении.

В итоге конфликт затухает, разве что остаются свидетели. Я усаживаюсь обратно за стол, беру палочки и выбираю очередной ролл. В этот раз мне захотелось такой, в котором побольше огурцов и ломтик тунца.

Дворяне тем временем, как нашкодившие гимназисты, спешно собираются и уходят. Лишь один из них, видимо, самый трезвый, выкрикивает уже из прохода:

— Я не знаю, кто ты! Но ты за это ответишь! Обязательно, так и знай!

— Да-да-да, — ворчу я себе под нос, — блин, — вижу, что из-за удара о стол пустой головой соус расплескался: не получится им насладиться.

Никита вскоре садится напротив меня и тоже молча ест. Я же смотрю по сторонам, оцениваю обстановку. Федотов и гвардейцы усаживаются за стол неподалеку, чтобы лучше контролировать обстановку, после чего он мне едва заметно кивает и берет в руки меню.

Со стороны может показаться, что инцидент решен на месте, но я не вчера родился, а потому прекрасно понимаю — будут последствия. Еще это понимают мои люди и некоторые благородные, что часто теперь поглядывают на меня. Наверное, думают, что скоро на меня откроют охоту, ведь «золотая» молодежь на такое, правда, способна. Гипотетически. Ведь родители этих «обиженных мальчиков» наверняка услышат их версию случившегося.

— Никита, расскажи обо всем Аманде и попроси позвонить через час.

— Хорошо, Алексей Федорович, — он достает планшет, переносную клавиатуру и ставит устройство на стол. Пишет так быстро, что, кажется, мысли не поспевают за пальцами.

⁂

На звонок Аманды я отвечаю уже в купе и жестом прошу Никиту прогуляться. Помощница задает мне несколько вопросов, а затем выдает свой профессиональный вердикт:

— Ждите писем и визитов от многочисленных адвокатов.

— Убивать их не вариант, что тогда посоветуешь? — спрашиваю я, глядя, как за окном проносятся ночные горные пейзажи с редкими домиками, в которых горит свет.

— Придется обыграть официально, как самооборону, — не мешкая, отвечает Аманда.

Эх, в ответ я только «фыркаю» и отвечаю:

— Свяжемся еще, подумаю об этом позже.

⁂

Поезд вскоре останавливается в точке назначения. Я беру свою единственную сумку и выхожу из купе. Все еще в поезде встречаю Никиту и гвардейцев.

— Наконец-то приехали, — говорит Никита и тянет руку к моей сумке.

— Думаешь, сам не донесу? — спрашиваю с легкой улыбкой.

Понятно же, что он делает это из чистого профессионализма. Есть популярное мнение, что благородные не для того рождены, чтобы сами свои бытовые вопросы решать.

— Но, если что, я всегда к вашим услугам, — отвечает помощник.

— Не полагается, господин, вам самолично сумку таскать, — говорит один из гвардейцев, но быстро замолкает, когда я смотрю на него суровым взглядом.

— Парни, я взял вас не в качестве грузчиков или нянек. Вы же знаете.

— Да, Алексей Федорович, конечно, больше не повторится, — говорит Федотов, строжась на гвардейца.

Все вместе мы выходим. Деревня здесь не настолько большая, а потому вместо вокзала лишь платформа. Пока парни возятся и решают вопросы транспорта, я просто смотрю по сторонам. Дышу полной грудью свежим горным воздухом. Он наполнен ароматом хвои и горных трав.

Очень непривычно для меня.

Неподалеку от платформы раскинулась деревня. Не будь здесь дороги, в том числе и железнодорожной, про нее можно было бы сказать, что она — затерянная среди величественных алтайских гор.

Где-то вдали, на зеленых лугах, за извилистой речкой с ледяной водой, пасутся кони, а над крышами домов кружат коршуны, высматривая добычу. Воздух звенит от стрекота кузнечиков и далекого переклика пастухов.

По узкой грунтовой дороге, петляющей между бревенчатых, а еще теперь и кирпичных изб, с ревом проносятся квадроциклы. Они оставляют за собой облака пыли. У магазина с выцветшей вывеской толпятся местные — кто-то в обычной деревенской потасканной одежде, кто-то — в модной городской.

Еще из интересного — воздух здесь как будто более тяжелый. И даже вдалеке от источника я чувствую, как он насыщен маной. Гораздо больше, чем у меня в саду рядом со специальными растениями. Небо здесь вообще необычайно — оно кажется еще чище и ярче, чем над Новосибирском.

Вскоре кто-то из местных подгоняет к нам два внедорожника.

— Доброго дня, от нас! От алтайских гор! — бодро улыбается один мужчина, выглядит он больно свежо для своего возраста.

— Кто из вас господин? — спрашивает второй.

— А что, не видно? — возмущается в Федотов и представляет меня легким поклоном головы. — Это Алексей Федорович и лучше бы ему понравился ваш транспорт.

— О, «ААЗ-ики» здесь нравятся всем! — усмехается один из водителей, — Забуксовать на них сложно, да и не подводят.

— Зато салон, наверное, деревянный? — спрашиваю я и, очевидно, попадаю в слабое место этих машин класса — ширпотреб.

— Как есть, господин, — пожимает он плечами в ответ, не видя в этом ничего такого.

Эти машины я вижу так близко впервые, но слышал про них. Местные, да и мои люди — тоже, называют внедорожники «ААЗ-иками». Где аббревиатура расшифровывается как Алтайский Автомобильный Завод.

Вот только я не обманываюсь по этому поводу, ведь знаю, что машины производят не в республике Алтай, а в Алтайском крае. К слову — «ААЗ» — это вообще дочерняя компания «Ползунов-Парсил».

Смотрю на один из внедорожников и все не могу оторвать взгляд. Вроде бы неказистый и какой-то странный, но суровый и надежный. Корпус в шрамах от камней и веток, краска, выгоревшая до оттенка старой меди, но в угловатых формах все еще чувствуется неубиваемая мощь.

Колеса весьма широкие и зубастые. Решетка радиатора, словно оскал, обнажает лишь простоту и, собственно, через «раны» сам радиатор… В «ААЗ-ике» ни капли гламура. Только сталь, немного кривая и ржавая, а еще мощные болты… Ну и непоколебимая воля покорять новые вершины.

Закидываем вещи в багажник и забираемся в салон. Он насквозь пропах бензином и тайгой, а потрепанные сиденья — не самые удобные. Тем не менее, это один из самых подходящих внедорожников для местных условий.

Во время поездки я смотрю в окно. Больше думаю о своем. Этот небольшой поселок умудряется не просто жить, но еще и развивается за счет пересечения туризма и добычи из зоны рядом с Источником. Да, в предоставленную информацию от Аманды охотно веришь, когда смотришь на все это собственными глазами.

Здесь собирают редкие растения, и речь не только про съедобные. Есть и несъедобные, которые обладают не только целебными свойствами, но еще и содержат в себе ману.

Охота — куда без охоты? Добыча здесь интересная — в основном это хищные твари, впитавшие магическую энергию. Причем не обязательно лишь мутанты, ведь и волк, долго живущий возле Источника, становится сильнее, злее, умнее, а значит, и опаснее.

Как раз на последних любят охотиться те, кто приелся уже другой охотой.

Вскоре «ААЗ-ики» останавливаются. Местные оставляют нам их в аренду, забирают оговоренную сумму и уходят.

— На этом наше дело все, — сообщает первый водитель.

— Желаем вам хорошо отдохнуть, господин! — бойка говорит второй.

— Бывайте, — нехотя отвечает за меня Федотов.

Мы же выгружаем сумки и планируем заселиться в заранее заказанном доме на окраине деревни. Дом стоит крепко и основательно. Грубые бревна, темные от времени и непогоды, сложены в ладный сруб, между ними узоры из мха и трещин. Верхний этаж чуть уже нижнего. Окна небольшие, с массивными ставнями, словно прищуренные от ветра и солнца.

Антуражненько, как раз для приезжих.

— Мы как будто в прошлое попали, а, Алексей Федорович, что скажете? — спрашивает Никита, попутно перетаскивая сумки из багажника в дом.

— Да, что-то такое в этом есть, — соглашаюсь я, никогда прежде не был я так близко к простой сельской жизни.

Вокруг — ни заборов, ни палисадников, только высокая трава да несколько берез, шелестящих листьями над одним из окон. Гвардейцы вскоре перетаскивают внутрь дома последние сумки. И все вместе мы собираемся в гостиной, как раз рядом с местом, где на стене план дома — видимо, требование пожарной безопасности.

— Вот! — Федотов тыкает пальцем на самую большую комнату, что находится на втором этажей. — Господин, как специально для вас сделана?

— Отличный выбор, Артем, — спокойно соглашаюсь я. Все-таки комнат здесь еще много, а потому парни не потеснятся.

— Чур моя! — Никита указывает на маленькую комнату, окна которой выходят на горы, ровно с противоположной стороны от вдоха в дом.

— Моя! — Федотов выбирает комнату рядом с моей. Надо полагать, чтобы обеспечить мне большую безопасность.

Да уж, словно дети, но они прекрасно знают, что по таким мелочам я возмущаться не буду.

Переодевшись в более подходящую одежду, я выхожу из своей комнаты и застаю гвардейцев, в том числе и Никиту, в большой столовой на первом этаже.

— Парни, отдохните пока. А мне нужно обойти местные бюро по продаже земель. Если что — на связи.

— Есть, господин, — недовольно отвечает Артем.

Должно быть, хотел предложить мне гвардейцев в качестве охраны, но не настаивает. Правильно: нечего со мной лишний раз спорить, не по статусу.

В итоге общаюсь с разными деловыми людьми из разных контор. Изучаю карты, оцениваю на них выделенные зеленым цветом зоны повышенного магического фона.

Некоторые участки уже выкуплены или арендуются под лаборатории и особняки магов из более влиятельных и богатых родов. Конечно, дикий Источник — примечательное место, сюда не зазорно и за несколько сотен километров приехать.

Свободные и относительно доступные земли есть на вторичном кольце. Причем они отнюдь не бесполезные, а довольно близко расположены к Источнику, чтобы мана от него ощущалась на участке в повышенной концентрации.

Дальше — я изучаю рынок в целом. Надо же с чего-то начать. После чего уже выслушиваю местных брокеров, изучаю цены на конкретные участки. Затем — аккуратно начинаю переговоры о покупке.

Мне важны все мелкие детали, а не только цена. Я интересуюсь тем, кто владел участком раньше, кто может возразить против сделки… Какие налоги платятся в Имперскую казну? И много чего еще интересует меня.

На разных переговорах и обсуждениях веду себя сдержанно. Никому из всех, с кем общаюсь, не позволяю понять своих долгосрочных планов.

Между делом я и мои люди устраиваем поездки к Источнику на «ААЗ-иках». Дорог в горах почти нет, только направления. Такие ухабы и холмы, что порой кажется, из машин все просто повылетаем. Но зато какие живописные места! Скалы, заливные луга, водопад, кристально чистые ручьи…

Разумеется, ближе чем на пять-десять километров никто нас к Источнику не подпускает. И в первую очередь — это толстая и высокая бетонная стена. Ко всему прочему она еще и с сигнализацией да, возможно, еще и артефактно защищена — все же тут надо подобраться поближе, чтобы сказать наверняка.

Описать Источник не так-то и просто: это нечто вроде гейзера, что вырывается прямо из-под земли, вот только вместо пенящейся воды под напором — первородная чистая мана. Кстати, на закатном солнце прям видно, как туман из маны окутывает ближайшие холмы, спускаясь в низинки.

Животные попадаются нам крайне редко. А когда попадаются, то лишь очень агрессивно и неестественно себя ведут, после чего быстро исчезают. Порой настолько они злобные и умелые, что остается лишь гадать — насколько же умнее и опаснее их сделал Источник.

И это мы еще ни одного измененного магией животного не видели!

Со временем я все больше осознаю, что этот район, вблизи деревеньки Кош-Агач, может стать не просто тренировочной базой, а настоящим плацдармом для моего собственного магического роста. Кроме того, он сильно поспособствует моей финансовой независимости от семьи.

⁂

Сижу в удобном компьютерном кресле в офисе фирмы, что занимается землями при Источнике. На столе передо мной больше нет бумаг, потому что сегодня я закончил изучать все доступные варианты и сделал выбор в пользу некоторых из них.

Впрочем, это еще не заключение сделки купли-продажи, а лишь доступ для осмотра участков непосредственно на месте. Казалось бы, всего лишь бумажки, но именно благодаря им у меня появляется возможность переговорить с владельцами земель без посредников. А это дорогого стоит, ведь конечную цену определяют именно они и исключительно после личной встречи.

Напротив меня, за большим столом, восседает молодой мужчина в аккуратном деловом костюме. Он все еще трудится вовсю. Торопится — лишь бы только мне угодить.

Он что-то отбивает на клавиатуре, поглядывает в монитор, а принтер рядом с ним без устали распечатывает документы. «Рождение» каждого нового листа знаменуется громким хлопком печати.

Понимаю, что ждать еще и своих людей мне не с руки. А они могут задержаться, ведь я отпустил их в ближайший ресторанчик. Беру свой смартфон со стола и звоню Никите.

— Я скоро закончу. Поэтому собирай парней, нам предстоит долгая поездка.

— Взять еду в дорогу, господин? — участливо спрашивает Никита.

— Да, только быстро, — отвечаю и сбрасываю звонок.

Несколько минут смотрю на профессионального бюрократа в своей стихии. А что? Тоже интересно. Он так быстро ставит печати, при этом печатает что-то на клавиатуре, а еще скрепки, папки… И как только во всем этом не путается?

— Вот, Алексей Федорович! — обрадованно выдыхает он. — Эти документы позволяют вам осмотреть участки номер: семь, двадцать четыре, сорок два…

— Можете не утруждать себя перечислением, — я протягиваю руку к документам с явным намеком, что ждать больше не намерен.

— Да, конечно, — кивает мужчина и передает мне документы.

— До свидания, — говорю ему и выхожу из кабинета.

Быстрым шагом по коридору, и вот я уже на улице. Только спускаюсь с крыльца, как вижу два «ААЗ-ика», а рядом с ними мои парни. Кто облокотился на машину, кто полусел на капот. Им, судя по улыбкам и блеску в глазах, явно не терпится отправиться в путь.

— Никита, отвечаешь за документы, — протягиваю ему папку, а сам усаживаюсь на переднее пассажирское кресло «ААЗ-ика».

Именно сюда, потому что здесь крайне удобная ручка на торпеде. Если держаться за нее двумя руками, то на кочках почти не подкидывает. А еще через лобовое стекло открывается шикарный вид, ведь мы уже едем вне границы Кош-Агач к первому участку.

Конечно же, заявиться туда просто так большого смысла нет. Нужно ведь обсудить детали сделки с собственником. Поэтому по пути я набираю ему.

— Добрый день.

— Это Алексей Федорович Орлов, вам будет удобно через сорок минут показать надел?

— Да, разумеется, приезжайте, — отвечает он, даже не представившись.

Мы с парнями, покорив на внедорожниках несколько ям с грязью, два ручья и одну непролазную колею, вскоре оказываемся в нужном месте.

— Живописненько тут, — комментирует один из гвардейцев.

— Зато дорога — ужас, — вытирает пот с лица Федотов, ведь именно он рулил.

Пока нет владельца, я выхожу из машины и так удачно, что с холма осматриваю весь участок. В принципе — надо брать. Из приличных построек — только красивое, но довольно скромное поместье. Еще на участке много деревьев, бежит ручей и в целом все хорошо. Относительно недалеко от деревни.

Из дома вскоре выходит суровый толстый мужчина в халате и сигарой в зубах… Похоже, он только что из бани.

— Алексей Федорович, — с легкой улыбкой он протягивает мне руку. — Рад знакомству! Меня зовут Герман Анатольевич, пройдемте на участок. Так сказать, почувствуйте магический фон, проникнитесь Алтаем.

— С удовольствием, Герман Анатольевич, — отвечаю ему, при этом использую официальное обращение по имени, как и требует этикет.

Ну а дальше, как и сказано — ходим по участку. Герман рассказывает про него, я задаю вопросы. Ничего особо интересного, не дом ведь покупаю, а землю. Кстати, в само скромное поместье мы не заходим, а значит оно — точно не преимущество, следовательно, я уже лучше представляю итоговую цену. Как раз про нее и спрашиваю.

— Тридцать миллионов, — говорю я. — Такую цену мне назвали в агентстве.

— О, да бросьте, Алексей Федорович, — раздраженно отмахивается Герман Анатольевич, а лицо кисло, будто съел лимон. — Пятьдесят, и по рукам!

— Тридцать пять, — забрасываю крючок, чтобы понять, можно ли вообще с ним договориться.

— Сорок девять.

— Что же, спасибо за потраченное время, — отвечаю сразу. — До свидания.

Да, сделки не будет, но это не повод грубить. Разве что после моего уезда у этого мужчины больно недовольное лицо сделалось.

— А он мне сразу не понравился: взгляд у него хитрый, — говорит Артем, выруливая с участка на общую дорогу.

— И сигарета вонючая, фу, — комментирует Никита.

— Ох, парни, нам еще сегодня с несколькими людьми встречаться… Боюсь, этот еще был один из самых приличных, — хмыкаю я, впрочем, всяким пустякам не сбить мой боевой настрой.

Потом мы с парнями объезжаем еще на несколько участков. Везде схожая ситуация — никто на самом деле не готов продать свои земли за ту сумму, которую указывали в агентстве.

А еще быстро выясняется, что земля здесь — это не такой обычный товар, как, например, в городе, где нет Источника. Формально участками здесь распоряжается Имперская Канцелярия. Но на практике… всё несколько сложнее. Большая часть лучших наделов уже давным-давно распределена между старыми родами. Ещё какая-то часть — между военными лабораториями и между магами-отшельниками (именно их здесь называют по какой-то причине шаманами).

Кроме того местные чиновники отказываются даже обсуждать сделки без гарантий и залогов в размере, превышающем казну небольшой провинции.

Всё это лишь ещё раз подтверждает: кто у Источников — тот и у власти. Жизнь в этом плане сурова и несправедлива, но хотя бы очевидна и последовательна.

В итоге я решаю сменить тактику. Все наделы, что мне понравились, я уже посмотрел. А потому буду просто выжидать момент, удачный для покупки. При этом мне необязательно всё это время находится в горах, разве что подождём ещё несколько дней.

⁂

Нас в комнате отдыха трое: я, Никита и Артём. Теплый свет льётся на тёмные бревенчатые стены, подчёркивая естественную фактуру дерева. В центре комнаты и нашего внимания — большой бильярдный стол.

— Ну что, Артем, я выиграл. Теперь я с Алексеем Федоровичем, — с улыбкой говорит Никита.

— Это не ты выиграл, а я — проиграл, — ворчит Федотов, — в следующий раз никакой красивой игры. Только победа.

Я лишь тихо усмехаюсь, наблюдая за их диалогом.

В углу стоят массивные кожаные кресла, а рядом — низкий столик с медным самоваром и разными лакомствами. Воздух пропитан ароматом смолы, лёгким дымком от камина. Да, в этом арендованном домике Кош-Агача, действительно, дворянская роскошь.

Я медленно опускаю ложку в янтарный алтайский мёд — густой, словно плавленая карамель. Он пропитан ароматом луговых трав и горного воздуха. На языке сладость растекается тёплой волной, оставляя послевкусие в виде лёгкой горчинки. Хотел бы я знать, с каких цветов собрали этот мёд пчёлы.

Никита тем временем подходит к столу, берет кий и разбивает треугольник. Ничего зрелищного и ноль попаданий в лузу. Зато он доволен, и говорит:

— Господин, жду вашего удара!

— Один момент, — отвечаю я.

Рядом на столе стоят сочные ягоды, недавно собранные в предгорьях, и душистый травяной чай в кружках из того самого самовара.

Испив из чашки и отставив её, я подхожу к бильярдному столу: моя очередь бить. Пальцы сжимают кий с привычной уверенностью, хоть это вовсе и не рукоять облегчённого меча.

Прицелившись, делаю резкий удар — кий взмывает, словно коварный укол мечом. Шар срывается с места с глухим, сочным стуком. Он сталкивает другой, и тот, описав плавную дугу, с тихим звоном исчезает в лузе. Красота удара, точность расчёта — мне чертовски нравится эта игра! Обязательно закажу себе бильярдный стол в поместье, как только вернусь.

— Хороший удар, господин, — улыбается Никита, он достаёт шар и размещает его в прямоугольную ячейку моих забитых.

— Спасибо, — не без радости улыбаюсь и передаю кий Артёму: его очередь.

— Ох, непросто идёт! Непросто, — улыбается глава моей гвардии, а в глазах сверкает азарт.

Вдруг в комнату входит один из гвардейцев, его позывной — Дуб. Он смотрит на меня и говорит:

— Алексей Фёдорович, вас там очень хочет видеть один парень. Говорит, что его прислали от местного аристократического клуба.

— Хм, интересно, — отвечаю и смотрю на парней. — Стоп игра, похоже, мне стоит его выслушать.

Глава 12

Гвардеец ведет меня к выходу из деревянного дома и говорит:

— Он отказывается заходить, господин. Говорит, что будет ждать вас на улице.

— Хорошо, спасибо. А теперь оставь нас, — отвечаю я и вытираю влажной салфеткой руки от мела.

— Есть, — кивает боец.

Открыв большую, тяжелую дверь, делаю шаг на крыльцо. Рядом с двумя моими личными гвардейцами, что дежурят у входа, вижу парня — настоящего коренного алтайца.

На нем высокие черные сапоги, что заметно испачканы серой грязью, обычные джинсы, в каких часто ходят местные. А еще, что совсем непривычно, ладный пиджак, под которым, впрочем, угадывается обычный современный свитер.

У парня загорелое лицо, скулы резко очерчены. А глаза — узкие, будто прищуренные от ветра. В одной руке он держит белоснежный конверт, в другой — ключи от квадроцикла, что красуется неподалеку.

— Алексей Федорович! — громко и четко чеканит представитель местных жителей, почтительно кланяется и после протягивает мне конверт. — Клуб «Эдельвейс» весьма заинтересован в вас. Вся дополнительная информация в конверте.

— Ясно. Что-то еще? — принимаю конверт и не спешу открывать.

— Нет. Ничего, господин. Я был просто обязан передать вам послание. До свидания.

Алтаец поправляет серый пиджак. После ловким движением проделывает ключами от квадроцикла мертвую петлю вокруг пальца, разворачивается и ступает к своему транспорту. Парень запрыгивает на него, заводит и тут же бьет каблуком сапога по «лапке» переключения передач. Мощный рев, грязь срывается с зубастых колес.

Смотрю, как он несется по кочкам, а затем возвращаюсь в поместье, чтобы открыть конверт. Перед тем, как сделать это, вручаю его Никите:

— Изучи, но не вскрывай.

— Может быть отравлен? — настороженно спрашивает он.

— Нет, не думаю. Но подстраховаться лишним не будет.

Сам я тем временем поднимаюсь на второй этаж, усаживаюсь на кресло и звоню своей непревзойденной помощнице. Выкладываю ей все как есть. В итоге Аманда отвечает:

— По моим данным, «Эдельвейс» — это неформальная, но влиятельная организация. Как они сами говорят, клуб дворян.

— И чем они занимаются? Если собираются, чтобы раскурить кубинские сигары и попить коньяка, даже время не буду тратить на конверт.

— Нет, Алексей Федорович, все несколько интереснее.

— Да? — слегка удивляюсь. — Рассказывай.

— В основном в «Эдельвейсе» состоят наследники богатых и влиятельных родов. Несколько раз в год они собираются на Алтае или в других удаленных местах от столицы, чтобы сыграть в нечто вроде «Королевской битвы». «Остров» — так называется это традиционное азартное соревнование. Оно очень древнее, но сейчас уже вне закона… И тем не менее неофициально все еще проводится. Сами понимаете — у таких людей достаточно влияния и денег, чтобы организовать все, что они захотят.

— Хм, интересно, — я задумываюсь: отличный способ проверить себя. А приз, что насчет него? — Ладно, открою пока конверт, а ты скинь мне на планшет всю информацию, что сможешь найти.

— Рада служить, господин, — бойко отвечает Аманда.

Я вскрываю конверт лезвием, достаю небольшую карточку, чтобы прочесть послание. Это, как выясняю, именное приглашение для меня. Я, конечно, слегка удивлен, но примерно понимаю причину. Банально и просто — меня заметили. Ведь в глазах общественности я — герой фронта и кавалер Ордена «Мужества».

Кроме того — готов спорить на бочку меда! — что в «Эдельвейсе» наверняка найдется двойка-тройка другая благородных, которые в курсе, что я не побоялся инвестиций в «серые зоны» логистики.

Наверняка после моего приезда на Алтай, в Кош-Агач, сотрудники этого клуба следили за мной. Простая задача, если учесть, что мы с бойцами колесили по окрестным деревням, изучали участки, а я лично общался с большим количеством людей. Мои цели в этом ключе были весьма прозрачны.

Думаю, все мое прошлое и действия сейчас лишь поспособствовали тому, чтобы в понимании «Эдельвейса» я воспринимался как новый потенциальный игрок для «Острова».

Дальше я дочитываю основной текст послания и заодно сразу же прохожу по той информации, что Аманда скидывает мне на планшет. И после я уже точно имею полное представление о том, что такое «Остров». Забавно, пусть все это запрещено и не одобряется законами империи, но тем не менее у этого мероприятия есть официальный сайт — достаточно ввести данные, которые были на обороте моего приглашения.

Правила предельно «аристократичны» и в то же время дикие. Участвовать можно лично или выставить «фаворита». Приз именно той «игры», которая проводится на Алтае и куда приглашают меня, это право оформить временное владение на выбранный участок неподалеку от Кош-Агача и возле Источника. Даже ближе, чем я рассчитывал после этих дней поисков.

На словах звучит как обычная дуэльная игра на престиж. На деле — это изощренный отбор с элементами кровавого развлечения. Суть текущего состязания — все против всех. Участников доставляют на изолированный остров, где в центре находится нечто вроде искусственного Источника.

Его мощь слишком мала для чего-то серьезного, но именно благодаря ему на острове повышенная концентрация маны. Которая, конечно же, изменяет флору, фауну, а еще позволяет магам раскрыться несколько больше, чем в обычных условиях.

Чтобы получить приз в виде земель, нужно не просто выжить, но и первым достичь центрального круга арены. Там хранится знак-вексель права на землю, который нужно предъявить по возвращении. Разумеется, его еще и отобрать могут.

Правила жесткие, но с некоторой поправкой на то, что Российская Империя не может просто так, забавы ради, терять драгоценные жизни магов. Собственно, «Остров» поэтому и не проводят официально.

В общем — никто не должен умереть по-настоящему. Каждому выдают артефакт последнего шанса, активируемый только в зоне искусственного Источника — банально из-за того, что в другом месте будет недостаточно маны для поддержания такого сложного конструкта. Он спасает жизнь владельцу, если его серьезно ранят или вынудят сдаться под угрозой смерти — телепортируя за пределы арены. Участник выбывает, но остается жив.

При этом для всех участников, в том числе и простолюдинов-фаворитов, обязательны специальные артефактные маски, что никак не мешают, но полностью скрывают лицо. Ещё они изменяют голос до неузнаваемости.

Разумеется, никаких клановых знаков, гербов рода и подобного — всё строго анонимно. Всё ради честности и чистого азарта. Как я понимаю, это позволяет наследникам влиятельных родов и матерым бретерам (профессиональным дуэлянтам) сражаться на равных условиях, избегая официальных ссор.

— Господин, чай с медом, — говорит Никита, войдя в кабинет на втором этаже.

— Благодарю, — рассеянно киваю я, ведь все еще обдумываю предложение.

Взвешиваю все риски. Вполне могу выставить бойца из своей гвардии, да того же Федотова. Однако я трезво оцениваю силы «Валуна»: в защите он хорош, но шанс провалиться на «Острове» у него будет непозволительно велик.

К тому же я отдаю себе отчет в том, что, выставив «фаворита», я не сыщу уважения. Уважать меня начнут еще больше, если только пройду испытание сам. Думаю, что для тех, кто находится вверху руководства этого клуба, личности участников «представления» — не такая большая тайна.

Это ведь не только состязание за ценные земли у Источника, но еще и нечто вроде обряда инициации для молодых аристократов. Именно он позволит молодым и вошедшим в силу, скажем так, войти в круги местной аристократии.

Решено! Буду участвовать лично.

Более высокий магический фон острова позволяет применять более сильные заклинания с учетом восстановления от окружения. И мне уже не терпится проверить пределы своего пятого Круга. Кто знает, может быть, именно «Остров» позволит мне уже наконец пробить барьер и сформировать шестой Круг?

Свой план гвардейцам я разглашать не собираюсь. Они вообще ничего не знают — незачем. Пусть думают, что я все еще веду активные переговоры и жду выгодной цены. В итоге зову Никиту и сообщаю ему о своих планах. Парень без лишних вопросов одобрительно кивает.

— Буду болеть за вас, Алексей Федорович! — преданно и без капли сомнения в моих силах говорит он. — «Остров» — это большая честь для благородного.

— Знал, что ты не задашь лишних вопросов, — одобрительно улыбаюсь я.

После звоню Аманде, делюсь планами. В ответ слышу из динамика смартфона:

— Это рискованно, слишком опасно, — ворчит она.

— Чтобы здесь получить земли, — холодно объясняю, — нужно играть по их правилам и выиграть. Даже если я не стану победителем, мне определенно будет проще купить подходящий надел.

— Хорошо, Алексей Федорович! Я верю в вашу победу, но… — она мнется на секунду. — Но вы уж слишком собой не рискуйте, я… Я не могу не переживать.

— Все будет отлично. Обещаю, — с улыбкой отвечаю я.

Беру конверт и пишу в нем одно слово — «участвую». Несколько минут спустя гвардейцы мне сообщают о том, что тот самый алтаец на квадроцикле так удачно вернулся. Собственно, ему я и вручаю конверт со своим ответом.

⁂

Наконец-то приходит время отбывать на остров. Я и мои гвардейцы приезжаем прямо к причалу, на поездку приходится потратить пять часов, но это сущий пустяк на фоне возможных выигрыша и выгоды.

Возле причала большое трехэтажное здание. И вот как раз рядом с ним припаркованы все дорогостоящие машины, суетятся слуги и гвардейцы. Мои парни тоже хотят меня сопровождать. Но в здание уже никого не пускают, кроме самих участников состязания.

— Нет, — говорю им, — парни, дальше я сам. Можете снять себе гостиницу неподалеку и отдохнуть.

— Мы будем «держать руку на пульсе», — отвечает Федотов, — ну, насколько это возможно.

Парни на прощание желают мне победы, улыбаются и в целом дают понять, что будут ждать меня только с победой. Прогуливаюсь по парковке, по пути встречаю некоторых аристократов, но это еще ни о чем не говорит. Ведь потом я все равно их не узнаю среди участников. Да и потом, клуб «Эдельвейс» вовсе не анонимный, в отличие от самой игры.

В здании мне выдают все необходимое. Черный удобный костюм; стандартный, проводящий ману меч; артефактную маску с белым числом «22». А еще амулет последнего шанса. Организаторы, лишь убедившись, что я готов, разрешают мне следовать дальше, к месту отправления на остров.

Серый бетонный пирс, грубый и нерушимый. У его края покачивается небольшая белоснежная яхта. Озеро с виду холодное и бездонное, по нему скользят небольшие волны, гонимые легким ветром.

Вдали виднеется маленькая зеленая точка — остров. Неясный, словно мираж, а еще он явно порос густым лесом. На пирсе мне попадаются другие участники — тоже в черных костюмах и с артефактными масками на лицах, где красуется лишь порядковый номер.

Все мы переглядываемся, оцениваем друг друга и ждем, когда уже пригласят на яхту для переправки, но не разговариваем. Правилами это не запрещено, однако похоже на то, что никто не хочет выдать себя раньше времени. Одно неосторожное слово или привычный речевой оборот — и анонимность может вылететь, как дым из трубы.

А если человека кто-то узнает, то уже будет понимать — какой именно аспект он использует. А значит, заранее получит преимущество. Короче, неспортивно всё это и не очень интересно, а потому конкретно в нашей группе никто ни с кем не пытается заговорить.

В своей группе я замечаю высокого мужчину «Двадцать девятого» с характерной армейской выправкой. Возможно, это суровый вояка — чей-то «фаворит». А может быть, это один из благородных, что пошли по карьерной лестнице в регулярной армии. Версии можно выдумывать долго.

Еще рядом двое парней, которые явно молоды, едва ли не мальчишки, и они прям ждут не дождутся, когда уже всё начнется. «Тридцать четвертый» и «Двадцать первый». Надо полагать, что это их самый первый «Остров», а значит, еще и инициация.

Женщины и девушки тоже встречаются в моей группе, чего я, если честно, не ожидал. По особенностям фигуры их сложно не узнать. Причем они как будто бы интуитивно держатся вместе, хотя тоже не разговаривают.

Все понимают: впереди жестокая, но «безопасная» игра. Право на землю — лишь официальная награда. Реальный приз — репутация и власть.

— Добро пожаловать на борт, дамы и господа! — громко говорит мужчина в белой форме с небольшой яхты.

Мы направляемся к ней и уже вот-вот будем на месте. А значит, состязание на выбывание скоро начнется. Лукавить не буду, мне и самому не терпится проверить, на что я способен.

Глава 13

Через два часа довольно утомительного скольжения по глади воды мы уже хорошо видим очертания острова с яхты. Необычной формы деревья, вместо песчаного пляжа — резкий каменный обрыв и скалы. Хорошо еще, что остров не в океане, а то рядом с ним непременно виднелись бы плавники больших белых акул. Куда уж без подобного антуража, чтобы все всё осознали?

— Добро пожаловать на «Остров»! — максимально пафосным голосом говорит капитан нашей небольшой яхты, что-то и дело поправляет свой белоснежный пиджак с золотыми пуговицами, а еще — фуражку.

Мы видим его на небольшом экране, а слышим через динамики. И у нас даже установлено несколько микрофонов, но никто не спешит что-то отвечать или задавать вопросы.

Некоторые члены экипажа уже бегают по яхте и готовят судно к тому, чтобы пристать к пирсу.

Я тем временем оглядываюсь по сторонам.

Девушка «Двадцать пятая», видя стремительное приближение острова, начинает нервничать. Часто постукивает пальцами по сиденью. Молодой парень «Двадцать первый» — тоже нервничает и явно хочет сказать ей, чтобы прекратила, но держится: явно не хочет выдать себя.

С острова, перекрывая рев мотора и звук бурлящей воды с сильным ветром, вдруг доносится странный звук.

Не знаю, как его описать, ведь прежде не слышал, чтобы хоть кто-то из животных издавал подобные скрежещущие рыки. А вот в фильмах про динозавров — запросто. Как раз птеродактили способны на нечто подобное, но ведь это только кино.

Все знают, что динозавров на острове нет, а вот мутантов — полно, как и измененной флоры. Это делает «игру» сложнее, но гораздо интереснее, ведь, так скажем, силу острова можно и нужно использовать против других.

— Да хватит тарабанить! — срывается на «Двадцать первую» молодой парень — «Тридцать четвертый». Вот только его голос звучит так, будто не просто в горле пересохло, а там еще и заело какой-то механизм и он поскрипывает частично стертыми шестеренками.

«Двадцать первая» перестает перебирать пальцами, недовольно поворачивается к «Тридцать четвертому». Вытягивает свою худую руку и совершенно бесстрашно показывает средний палец. Зато не произносит ни слова.

— Я тебя запомнил, — роботизированным голосом отвечает ей парень.

К нам тем временем приближается один из членов экипажа, что носит стандартную форму, разве что не белую, как капитан, а светло-серую. И как же ловко он ходит по узким проходам и маленьким неудобным лестницам — сразу виден большой опыт.

— Дамы и господа, «фавориты», по правилам я должен напомнить вам, что «игра» начинается лишь тогда, когда на вашем артефакте последнего шанса загорится зеленая кнопка. Еще он завибрирует, поэтому будьте внимательны. Те, кто начнет действовать до начала, будут немедленно дисквалифицированы.

Вопросов мужчине никто не задает, и он быстро уходит. Мы между тем причаливаем к пирсу. Вдалеке, слева и справа, я едва вижу маленькие белые точки, что несутся по зеркалу воды. Остров огромный и растягивается на всю длину горизонта, а точки — это другие небольшие яхты.

Что же, не выгружать всех участников состязания в одно место — это правильно. Видимо, мясорубка с первых секунд никому не нужна. Мимо нас тем временем вдруг проносятся несколько дронов. Они зависают в воздухе на несколько секунд, после резко взмывают вверх и быстро исчезают, направившись к острову.

Несколько минут маневрирования, и пирс от нас в шаговой доступности. Члены экипажа закрепляют судно, а затем капитан появляется лично и говорит:

— Пора на берег! И пусть победит сильнейший!

Мы сходим на пирс стройной группой, а затем идем к острову. Яхта быстро отчаливает и уходит по водной глади обратно.

Одновременно с этим парни, что были рядом со мной, вдруг срываются с места и спешат скорее по бетонному прямоугольнику пирса. Вероятно, хотят скрыться среди кустов и деревьев.

Выхожу с пирса на земли острова вместе с остальными. Никто и ничего до сих пор не говорит. Уже с первых шагов по скалистому берегу ощущаю тягучее напряжение. Магический фон весьма плотный, насыщенный. Будто сам воздух вибрирует от силы искусственного Источника и это очень даже хорошо.

Понимаю, что пока есть время, нужно насыщать ядро маной, прокручивать ее по спирали из Кругов маны и направлять в каналы — готовить их к тому, что вскоре предстоят большие нагрузки.

«Двадцать девятый» — тот высокий мужчина с солдатской выправкой. Он просто окидывает нас взглядом, кивает и спешным шагом скрывается за густыми кустами.

А вот «Двадцать шестая» подходит к одному из деревьев, внимательно его рассматривает и вдруг начинает говорить:

— Вы только посмотрите, здесь лиана! — понятно, что голос женский, но больше про это механизированное подобие человеческого тембра сказать нечего.

Подходить не спешу. Смотрю издалека, и вдруг лиана начинает двигаться… Неужели змея? Вроде бы нет: виднеются шипы, небольшие листочки и даже бутон.

Женщина вдруг срывается с места без оглядки. Она бежит, едва не запинаясь, а лиана смачно плюется кислотой ей вслед. Странное поведение, притом, что она, во-первых, точно маг, а во-вторых, запросто бы срезала это растение мечом, которым укомплектованы все участники. В этом плане нас всех тоже уравняли.

Один из парней взмахивает руками, собирая воздух в сгусток. Чуть сжимает его с помощью все того же аспекта воздуха в острый бумеранг и резко выстреливает.

Едва заметное шумное завихрение, что громко летит со свистом вперед, попадает точно в лиану и тут же срубает ее. Зеленая жижа брызгает во все стороны, как и прозрачная, совсем негустая жидкость.

Да уж, флора здесь определенно «интересная»! Нужно держать ухо востро.

Женщина тем временем смотрит на спасителя и говорит:

— Спасибо…

Мужчина никак на ее слова не реагирует. Он окутывает себя воздушной оболочкой, выхватывает меч и медленно ступает вглубь острова.

Без понятия, зачем, будучи настолько робкой и неуверенной, «Двадцать шестой» вообще принимать в этом участие. Правда, если все это не игра, чтобы выставить ее в нужном свете. Остальные между тем расходятся по острову, все еще мало кто решается нырнуть в лес, мутировавший в джунгли.

По итогу за первые двадцать минут многие участники расходятся в стороны. У каждого своя тактика: кто-то рвется в центр острова, не размениваясь на быстрый шаг, другие медленно идут по скалистому пляжу.

Я ухожу в лес в числе первых, а потому не знаю — остался кто-то на скалистом пляже или нет. Скорее всего, нет, ведь даже у той нерешительной девушки хватит сообразительности понять, что на открытой местности лучше не появляться лишний раз. Впрочем, плевать, ведь меня не заботит судьба других участников.

Двигаюсь осторожно, вымеряю каждый шаг и движение — ловушек природа этого места припасла для нас много. На всякий случай я накинул на себя защитный воздушный доспех. Едва ли такая броня поможет мне в серьезной схватке, но, например, если на меня решат поохотиться растения с помощью кислоты или шипов — выдержит и даст необходимые секунды для принятия решения.

Другие аспекты стихий не использую по понятным причинам. Каменный доспех превратит меня в легкую, шумную и неподвижную мишень. Огненный — требует слишком много энергии, ярко сияет, да и защищает не лучше воздушного. Остается еще несколько вариантов, но, так или иначе, все они уступают воздушной броне, потому что она самая легкая и универсальная. Остальные использую уже под конкретную ситуацию.

В правой руке меч из композитных материалов с чертовски острым лезвием. Им я легко разрубаю кусты, ветки и опасные лианы на своем пути. Работа кузнеца и специалиста по облегченным композитным материалам впечатляет.

Но не стоит слишком уж полагаться на этот меч, ведь он стандартизирован и такой у всех. А вот использование его в бою — вряд ли на всем острове найдется много равных мне в фехтовании. И это отнюдь не пустые слова — я до сих пор помню выматывающие тренировки, когда хотелось не то, чтобы бросить, а просто перегрызть клинок зубами, лишь бы все закончилось, но нам не разрешали сдаваться.

В левой руке — артефакт последнего шанса. Специально держу его перед глазами, а не на шее. И все для того, чтобы не пропустить, когда замигает зеленым маленький камушек на нем. А еще вибрация — в руке явно больше «тонких» рецепторов, чем на груди еще и через костюм.

Двигаюсь осторожно, изучаю рельеф. Примерно прикидываю, как и что можно использовать как против нападения, так и для него. Например…

Резко замираю. Почти не шевелюсь. Направляю острие меча под куст. Похоже, глаза мне не врут, но… Мозг судорожно подбирает ассоциации, вот только их нет.

Огромная темно-зеленая жаба с уродливыми бородавками и переливами коричневых цветов по толстым бокам сидит под кустом. Неведомая тварь размером с канализационный люк и сейчас водит за мной большими черными зрачками на фоне оранжевой оболочки.

В такие моменты жалеешь, что до тренировок с мутировавшими монстрами на базе проекта так и не дошло. Впрочем, рожденный убивать — универсал. Так ли на самом деле велика разница между тем же Новаком в ПАДе и этой чертовой жабой. Это просто противники, которых мне надо победить.

В мгновение ока широкий рот открывается. Я уже дергаюсь, инстинкты на пределе. Меч готов испить крови. Розово-серый язык выстреливает в меня из пасти. Его кончик размером с большой кулак.

Легко ухожу с линии выстрела. Так быстро, что на миг зеленые цвета вокруг сливаются в один размазанный мазок. Точный взмах мечом. Небольшое сопротивление, сталь с чавканьем встречается с упругой крепкой мышцей. Резко проходит сквозь нее, и издалека доносится такой звук, как если бы на землю упал кусок мяса.

Кровь брызжет из пасти жабы. Несмотря на ранение и боль, она выстреливает задними лапами, точно гигантский кузнечик. Мчится в мою сторону. Направляю левый локоть вперед, блокирую тварь. Так резко, как только могу. Удар ощутимый, но не критичный. Легкий взмах, и острие меча погружается в мягкую обрюзгшую зеленую шкуру.

Гигантская жаба издает одно протяжное бычье мычание и затыкается навсегда. Сразу после того, как она падает на землю, я срываюсь и бегу. Еще не хватало, чтобы по звуку меня кто-нибудь вычислил.

А в голове между тем ворох мыслей. Вот уж не думал, что первая моя встреча с измененным животным будет выглядеть именно так. Это вовсе не страх, но глаза и гигантская мерзкая пасть с языком так и не выходят из воображения.

Отбежав подальше, сбавляю шаг. Смотрю на клинок и понимаю, что кровь на нем скоро запечется. Нет, это не дело. Благо вдали виднеется вода…

Бр-р-р! Это вибрирует артефакт последнего шанса. Отчетливо чувствую, как он трясется в пальцах. А камень на нем наконец-то мигает зеленым. Что же? Игра начинается!

Закидываю кулон на шею и сразу под черную форму, чтобы не болтался. А использовать его все равно смогу только я, достаточно коснуться и пожелать, по крайней мере, так мне рассказывали на инструктаже. И поводов сомневаться нет.

Лес уже сменился болотистой низиной. Ну тогда логично, что я повстречал всего лишь огромную жабу, а не волка или медведя. В нескольких метрах от меня болото. Подхожу к нему и понимаю, что тот зеленый цвет, который я принял за ряску, — это на самом деле вода, которая фосфоресцирует. Фитопланктон в ней или что-то еще… Не так важно, главное — не соваться в нее.

Создаю полусферу из зеленоватой жидкости в воздухе. Так и есть, в ней, действительно, живая зеленая пыль. Похоже, она и светится, а это лишь подтверждает, что вблизи Источника природа сильно меняется.

Окунаю окровавленный меч в водную сферу. Уплотняю ее, а затем несколько раз двигаю клинком, и он очищается от крови. Всё, теперь нужно идти дальше.

Болото заканчивается довольно быстро. Мне еще везет, что не приходится погружаться в воду глубже, чем по колено. Хотя прыгать по кочкам, карабкаться по деревьям — то еще удовольствие. Одно радует — крокодилов здесь точно нет.

Что странно, почти сразу после болота лес сменяется опасными скалами, где резкие обрывы, высокие утёсы и глубокие расщелины. Невольно закрадываются мысли о том, что Источник не только меняет природу, но и воздействует на планету на более глубинном уровне.

Более того, ощущения мне так и кричат о том, что разные участки острова пропитаны разной стихией. Например, здесь, где скалы, особенно хочется использовать именно аспект земли, если точнее — камня. Такая аналогия работает и на другие участки с характерными условиями.

Карабкаюсь по скалам, используя магию камня для создания ступеней, которые потом разрушаю. Мосты не строю — слишком энергозатратно и бессмысленно. Обхожу глубокие провалы, засматриваюсь на высокие утёсы.

Вдалеке слышатся «вспышки» — кто-то явно применяет боевую магию. В небе виднеются несколько световых разрядов, когда артефакты последнего шанса выносят проигравших с острова. Эти разряды чем-то напоминают одноканальную молнию, только красные и более объёмные.

Я продвигаюсь дальше. Поддерживаю темп, но не забываю про враждебность этого места и других «игроков». Осторожно иду, подхожу ближе к обрыву и замечаю внизу, у основания дальнего холма, двух противников.

Какие-то они слишком уж огромные и… да это же ПАДы! Явно нарушение правил, но, похоже, что правила равны не для всех.

Впрочем, плевать. Очередной вызов и отличная, что важно — не смертельная возможность проверить себя.

Быстро следую за ними по возвышенности. Настигаю и преследую уже осторожнее. Эти двое парней, действительно, в ПАДах. Нет, ну это уже ни в какие ворота.

— Эй, а что это? — должно быть, что-то такое спрашивает один из них.

Я его едва слышу, но вижу, как он рукой показывает на кристалл, торчащий из земли, будто бы гриб без шляпки.

— Не трогай! Взорвётся! — громко говорит второй, должно быть, он очень в себя поверил, раз уж не опасается, что привлечёт шумом внимание.

Кристаллов впереди много, и если все они, действительно, взрываются, то я непременно использую эту особенность местности себе во благо. Сдаётся мне, что один из парней уже с ними сталкивался, иначе бы так уверенно не говорил.

Наблюдаю за их «бравым маршем» из укрытия. Пока они меня не видят, определяю слабые места, прикидываю, когда будет проще всего использовать взрыв-кристаллы. Атаковать лоб в лоб на их условиях не собираюсь. Нет уж, есть у меня план поинтереснее. Уже есть.

Наконец-то подворачивается удобный случай. Я совсем рядом и всё ещё не обнаружен, что как бы намекает об их никудышном опыте. Кроме того, противники теперь ступают по довольно окрестному каменистому холму, старательно обходя взрыв-кристаллы.

Нужно лишь дождаться, пока будут проходить мимо одно из них. И я дожидаюсь, благо огненный конструкт в виде метательного лезвия уже готов.

Три…

Два…

Один!

Швыряю его точно так, как учили на базе проекта. Сразу же после сбрасываю свой контроль над огненной формой. И тогда заточенная в лезвие, что уже свистит по воздуху, излишняя мана вырывается наружу. Как раз через нечто вроде сопла позади клинка. В общем-то — ничего сложного.

Да, ничего, если только конструкт создаёт маг, близкий к шестому Кругу.

Секунда, и огненный нож попадает точно в кристалл. Он взрывается ярким бутоном пламени. В это же мгновение в воздух взлетают клубы пыли и мелкая галька, ещё всюду дым.

Спрыгиваю с утёса и поддерживаю себя направленными вверх завихрениями воздуха. Шанса на ошибку нет, а потому формирую внизу на всякий случай бурлящий слой из земли, гальки и воздуха. Это сильно смягчает нагрузку на ноги и позвоночник.

Практически сразу утопаю в дыму, видимость около нулевая. Собственно, на это и расчёт. Я не в ПАДе, а значит, могу двигаться по сыпучей гальке тихо, почти бесшумно. А ещё у меня не гудят сервоприводы с прочими системами.

Через несколько томительных секунд наконец-то удаётся услышать, где находится противник. Механизмы гудят чуть правее, и нужно спешить, ведь скоро ветер снесёт дымовую завесу вместе с пылью.

Клинок напитан чистой маной для усиления удара. Решаю не выбирать определённый аспект, ведь заранее не знаю, чего ждать от противника.

Вдруг мимо меня проносится огненный серп. Настолько мимо, что даже не уворачиваюсь. Становится понятно, что, по крайней мере, у одного из любителей ПАДов нет в шлеме специальных оптических приборов, иначе он бил бы точнее.

Срываюсь с места и бегу на звук. Огненные вспышки помогают мне ориентироваться. В итоге мне удается подобраться настолько близко, что атакую практически со спины. Лишь в последний момент, недовольно поморщившись, останавливаю себя, чтобы сменить атаку.

Могу легко пробить острием место, где крепится шлем к броне — там такой просвет из матерчатой ткани вместо брони, что это будет гарантированная смерть. А убить — нельзя. Нет, всякое, конечно, может случиться, но за такое точно не похвалят.

Не убивать… но ранить можно!

Я ловко вонзаю острие в заднюю часть бедра противника. Причем так, чтобы не задеть самую бедренную аорту. Не успевает противник среагировать, как я пяткой пробиваю его под колено раненой ноги. Он роняет меч, рассеивает огненное заклинание и падает на колени.

Обхватываю его так, чтобы лезвие клинка сверкнуло перед лицом. Затем им же давлю в область под шлемом. А парню на ухо шепчу:

— Сдавайся, если не хочешь сдохнуть.

Замечаю вдруг, что у него на шлеме цифра — «67». И как это понимать, организаторы⁈

— Сдаюсь, сдаюсь, — роботизированным голосом повторяет «Шестьдесят седьмой».

Вижу, что хочет нажать рукой на амулет последнего шанса, а потому не мешаю. Со всего размаха он бьет себя в грудь и… прыгаю в сторону, делаю перекат и чуть укрепляя воздушный доспех. В том месте, где только что стоял на коленях противник, вспыхивает красная молния, а затем туда же прилетает мощный воздушный удар и серия из завихрения этого же аспекта.

Так против меня еще и воздушник? Что же, какой-то он глупый, ведь иначе уже бы давно сдул черное марево. Стоп! Если не сдувает, значит, скорее всего, не может… Неужели они и мечи протащили сюда против правил?

Справа прилетает каменный шип. Нет, если бы это был настоящий двударник, он бы легко разогнал ветром дым и пыль. А значит — против меня маг с аспектом земли, в ПАДе, а еще у него меч аспекта воздуха. Интересный «винегрет», как минимум будет любопытно его вскрыть.

Срываюсь с места и бегу к противнику. Дыма и пыли уже почти нет, а под ногами взрыв-кристаллы, которые я уверенно и легко перепрыгиваю. Понятно, что нужно перейти в ближний бой, иначе я его «консервную банку» просто не вскрою.

Кровь к этому моменту уже гудит в висках. Пыль скрипит на зубах, хорошо, в глаза не попадает. Под ногами шуршит перекатывающаяся галька.

Быстро сокращаю расстояние между мной и… «Семьдесят первым». Попутно блокирую воздушные и до глупости безобидные атаки. Если такой неумелый, зачем нужно было протаскивать этот меч?

И вот он в нескольких шагах от меня.

Противник закован стальную в броню. Ее приводы гудят, как разъярённый шершень.

«Семьдесят первый» направляет на меня клинок, напрочь позабыв о том, что в нём вмурован аспект воздуха. Зря, но мне же лучше.

Играючи парирую, делаю подшаг и выстреливаю точным мощным уколом. Острие клинка со звоном вгрызается в слабое место нагрудника, но, разумеется, не прокалывает насквозь. Это всё-таки ПАД.

Через секунду он срывается с места и бьёт наотмашь. Уворачиваюсь. Чувствую, что в его клинке больше не гудит мана. Похоже, скоро меня ждёт атака аспектом земли. Готовлюсь к ней, не атакую.

«Семьдесят первый» бьёт первым, в его удар вложено мало силы — похоже, финт. Лёгким движением одной руки с клинком увожу его в сторону. Пора обратиться к аспекту земли.

Из-под земли с гулким грохотом вырываются в мою сторону каменные колья. Острые, кривые и опасные. Но я время зря не терял. Конструкты уже превращаются в формы, один миг и…

Я в движении. Прыжок назад, перехват меча для блока. Исключительно для подстраховки.

В этот же момент в том месте, где я только что стоял, из-под земли вырываются каменные клинки.

Кривые колья как раз находят на них с гулким каменным грохотом. Эти неумелые подделки — вовсе не ровня моим каменным клинкам, ровным, как точёный частокол.

Кривые шипы перехлёстываются с клинками. Так громко, что режут слух. В воздух вздымается пыль и искры. Опыт подсказывает, что мои каменные клинки парируют все удары до последнего.

Так и происходит. Часть кривых кольев обламывается, а часть просто до меня не дотягивается.

— Неплохо, — сквозь шлем злобно бросает «Семьдесят первый». Его голос искажён синтезатором речи.

Я не отвечаю: незачем. А вот атаковать — мой черед. Выбираю аспект камня только потому, что нужно вскрыть ПАД и сделать это побыстрее.

Уверенно бросаюсь вперёд. Меч, запитанный маной для усиления, описывает дугу. Земля под ногами отвечает на зов моего аспекта — десятки каменных клинков выстреливают в противника.

Он этого ожидает, вот только всё равно не поспевает. Вернее, только частично.

Гранитный грохот, искры — каменная крошка в воздухе.

Некоторые из моих клинков находят на кривые каменные колья или не до конца сформировавшиеся щиты. Главное, большинство — в цель.

Каменные острия царапают, мнут и гнут броню ПАДа. Искры летят во все стороны, металл громко стонет, а гранит крошится. Некоторые клинки разрывают защиту, но это всего лишь царапины на теле противника.

Пришло время пустить в бой главное оружие — острую сталь.

С каждым ударом я чувствую, насколько крепки блоки. Но изредка все-таки дотягиваюсь до ПАДа, высекая искру, и оставляю глубокую бороздку.

Снова бью аспектом земли. В этот раз клинков меньше, но они крепче и точнее. Настоящая дрожь земли! Чувствую, сталь ПАДа дрожит под напором камня.

Мои многочисленные клинки, будто я не один человек, а отряд мечников, уже не просто царапают — они вгрызаются в ПАД. Оставляют трещины, вырывают куски композитных бронепластин.

Движения «Семьдесят первого» становятся тяжелее. Где-то брызжет техническая жидкость, где-то заедает привод, в иных местах ПАД вовсе искрит.

— Сдавайся, — говорю я, отбивая его очередной выпад с мечом наперевес и с кривыми каменными кольями из-под ног.

Он не отвечает. Но я же вижу — его броня вот-вот рассыплется, как песчаный замок. Лампочки на запястье уже мигают аварийным красным.

Вдруг так уж метко выстреливаю, что один из моих каменных клинков вонзается в шов наплечника. Звучит звонкий треск. Доспех противника просто захлебывается от новых ударов. Системы одна за другой отказывают.

«Семьдесят первый» решительно отступает назад и бросает свой меч мне под ноги.

— Сдаюсь! — громко сообщает он частично синтезированным голосом, частично своим.

Я замираю. Мой клинок уже занесен для последнего удара, точно в глотку. Остроконечные камни под ногами рвутся вверх, как стая злобных зубастых псин.

Медленно опускаю меч. Каменные клинки оседают обратно в землю, как усмиренная свора. Больше они не укусят, больше они не ранят.

— Жми на амулет, — говорю я с нажимом.

— Да-да, — мямлит он, скидывает перчатку ПАДа и сует руку прямо через дыру в груди под броней.

В этот же момент исчезает, а то место, где он стоял, бьет очередная красная молния, которая говорит лишь о том, что еще один игрок вылетел с острова и из «Острова».

Тактика и адаптация — важнее любой защиты и брони. Вот, пожалуй, и всё, что я бы хотел сказать этой парочке жуликов напоследок.

А пока нужно «делать ноги»! Вряд ли две красные молнии не привлекут сюда чье-то внимание. А мне ведь после такого непростого боя нужно передохнуть.

Глава 14

Непрерывно бегу двадцать минут. Не ступаю на взрыв-кристаллы, не приближаюсь к кустам и деревьям, возле которых может таиться угроза. Флора и фауна на острове точно умеют доставить хлопот.

Кровь стучит в висках, сердце бешено тарабанит, мышцы гудят, а жилы горят. Но всё это ничего, главное — уйти с места сражения подальше, восстановить дыхание. А затем отдохнуть и остыть, тогда уже снова можно будет действовать хладнокровно.

А сам факт того, что я победил двух противников в ПАДах, пусть даже не самых лучших, ничего, кроме довольной улыбки на лице, не вызывает.

⁂

Так называемый скалистый биом заканчивается. Я плавно перехожу на следующий, который представляет собой нечто среднее между болотистой местностью влажных джунглей с обычной равниной, по которой разбросаны сотни и сотни маленьких луж да озер.

Вот и не думай после столь разительного изменения ландшафта, что Источник влияет не только на живые организмы. Благо деревьев и кустов здесь достаточно, чтобы спрятаться. А земля под ногами — не сырая, потому не чавкает, грозясь засосать ногу по колено.

И все же интересно — как давно Источник находится на этом острове, чтобы так все здесь преобразить?

Дыхание я уже восстановил, сердце бьется в стандартном ритме, а кровь не пульсирует в чувствительных местах. Адреналин и тот почти выветрился. Поэтому ступаю не спеша, хладнокровно и с точным расчетом.

Перед тем, как встретить других игроков или неприятности, я внимательно изучаю местность. Ее могут использовать против меня, и этого допустить нельзя. А вот самому применить ее против противника — это самое то. Больно уж мне запомнился тот момент, когда я активировал взрыв-кристалл и благодаря тому получил для себя преимущество.

Здесь полно воды — это уже раздолье для магов с подходящим аспектом. И тут я вспоминаю про один из моих первых выводов. Каждый биом — отличная от иных свободная мана по своей направленности.

Концентрируюсь на высоком магическом фоне, с каждым шагом, вдохом втягиваю в себя свободную ману. Не успеваю толком прогнать ее по всем пяти Кругам маны, насыщая их энергией, как понимаю, что у нее конкретный «привкус воды». Следовательно, лучше именно этот аспект и использовать для обеспечения преимущества.

Мне хорошо — я универсал и маг всех четырех основных аспектов. А вот магам с аспектом огня здесь придется несладко, ведь сперва им нужно будет профильтровать свободную ману, а уже затем преобразовывать ее в свой огненный аспект. Вода и огонь — антиподы: это все знают.

Можно, конечно, какое-то время обходиться и без свободной маны, но тогда теряется весь смысл. Ведь никто из противников по собственной воле не откажется от силы, что дает источник.

Вдруг слышу совсем нехарактерный звук. Кто-то шевелится в кустах. Если бы это был ветер, я бы не обратил внимания. Уже прекрасно отличаю звуки того, как листья и трава колышутся на ветру, от прочих.

Сразу же укрепляю водяную защитную пленку вокруг тела и затягиваю ею лицо в маске с цифрой «22», оставив лишь небольшие отверстия, чтобы не пришлось задерживать дыхание. Да, это еще один минус почти всех стихийных доспехов, за редким исключением.

Внимательно смотрю в сторону звука и замечаю растение… Зеленая лиана, что паутинкой обволакивает широкий коричневый ствол дерева. Из зеленых закрученных стеблей торчат впечатляющие иглы, а в бутонах, вместо пестиков и тычинок… иглы?

Вшух! Вшух! Вшух!

Словно выстрел из дробовика острые зеленые иголки летят в меня. Понимаю, что шанса увернуться ровно ноль. Всё происходит настолько быстро, что действую исключительно на инстинктах.

Умом дохожу до того, что нужно выстроить перед собой воздушную или водную стену, а руки уже делают это сами. В итоге большинство зеленых иголок с красными кончиками и округлыми бусинами-утолщениями на конце лишь бьют о барьер, испачкав его зелеными кляксами.

Черт! Правую руку щиплет, и я понимаю, что одна игла все-таки попадает в цель. Нет времени отреагировать на это, мутировавшая лиана готовится выстрелить еще раз.

В секунду трансформирую водную стену в сотни острых ледяных игл. Взмах обеими руками, шаг вперед, и вот они уже плотным роем свистят по воздуху. Мгновение, и лиану пронзают ледяные острия. После этого она уже не выглядит такой свежей, скорее, близкой к тому, чтобы завянуть. Но и на этом я не останавливаюсь.

Подбегаю к дереву, меч вылетает из ножен. Перебираю руками, будто бешеный жонглер. Клинок прыгает из одной руки в другую. Лезвие вытанцовывает безумный танец, я кружу вокруг ствола. На все про все уходит несколько секунд, и опасная лиана превращается лишь в бесполезный салат.

Наконец у меня появляется время изучить иглу с раной. Не спешу ее выдавливать, ведь тогда сожму утолщение в виде горошины, и еще больше яда попадет в кровь. Вместо этого формирую изо льда маленькие щипчики. И, подцепив иголку у самой кожи, резко дергаю вверх.

Да, получается, как и задумано! Яд остается в игле, вот только рука уже опухает и немеет. Провожу лезвием в месте попадания и выдавливаю кровь. Не самый эффективный способ, но что есть.

Яд ведь достаточно густой, может быть, еще всосался не весь. Между тем я понимаю, что вещество в иглах не столько отравляющее, сколько парализующее. Надо быть с этим растением максимально осторожным. Жаба на фоне этой лианы — ничто.

Уже после того, как успокаиваю организм и вытягиваю его из «боевого» состояния, внимательно осматриваю опасную шипастую лиану.

Во-первых, шипы на ней содержат куда больше яда, и это понятно по округлому утолщению, во-вторых, от растения все-таки тянутся длинные-длинные зеленые жгутики, по толщине как человеческий волос.

Заметить их нереально, но, видимо, они и служат для растения аналогом веревки с колокольчиками. Уверен, если бы я не задел волоски — растение бы не атаковало.

Что же, теперь я знаю, как именно буду использовать особенности этого биома против противников. Осталось только их найти. А еще нужно крайне внимательно смотреть под ноги.

Я двигаюсь дальше, обхожу опасные стреляющие лианы издалека. Озера кажутся мне подозрительно опасными. Черт его знает, что в них может таиться. Какое-то время спустя замечаю неподалеку двоих.

Парень и девушка, «Тридцать девятый» и «Сороковая». Они сейчас как раз сражаются на берегу с огромной красноухой черепахой. Готов спорить, что как раз черепах на остров завезли специально, не водятся на Алтае такие твари… Точно не водятся.

Сидя в засаде из кустов, я внимательно наблюдаю за тем, как эта парочка методично разделывает большую бронированную черепаху под орех.

— Справа, — синтезированным голосом говорит «Тридцать девятый» и бьет прямо спереди под панцирь огнем.

— Поддержи! — женским, но тоже измененным голосом отвечает «Сороковая».

Она использует в бою водные плетения, хватает черепаху за обе лапы и переворачивает. То, что творит эта парочка дальше — ну, это можно в учебниках преподавать.

Сразу становится понятно, что они — не просто случайные союзники. Их движения отлично отточены, а магические ауры переплетены в боевых связках. Всего это можно добиться, только если тесно работать в паре друг с другом и сознательно позволить магии другого проникать в свою зону контроля.

Пока огромная мутировавшая черепаха, дергая головой и хвостом, пытается перевернуться, «Сороковая» практически связывает ее водными хлыстами. «Тридцать девятый» же запрыгнул на брюхо, будто выложенное из узорчатой плитки. Он с трудом окутывает клинок огнем (что лишь подтверждает: здесь мана больше подходит для аспекта воды), а затем со всей силы бьет в уязвимую точку.

Вскоре они убивают черепаху и спешат дальше. При этом обнимаются, даже вульгарно лапают друг друга. Уверен, не будь на них масок, они бы сейчас расцеловались. Впрочем, чужие отношения меня не заботят.

«Сижу у них на хвосте» и со временем понимаю, что сладкая парочка вовсе не движется к центру острова. Похоже, что их цель — вовсе не выиграть земли рядом с Источником, неподалеку от Кош-Агача, а насладиться охотой.

Кстати, опасные лианы они тоже замечают и обходят подальше. Иногда вынужденно нейтрализуют. Причем в основном это делает девушка «Сороковая». И немудрено, ведь свой водный аспект как раз в таком биоме она может раскрыть на полную. «Тридцать девятый» же испытывает явные трудности с огнем. Все это я держу в голове, ведь вскоре планирую выбить их с острова.

Все жду подходящего момента, чтобы атаковать. Опять же, не лоб в лоб — это слишком глупо. В такие моменты особенно ценишь подготовку, которую дает база проекта «Близнец». Все-таки меня не заметили те двое в ПАДах, и эта сладкая парочка до сих пор не ощущает моего присутствия. О чем-то это да говорит. Определенно.

Вдруг они оглядываются по сторонам и прыгают в ближайшие кусты, похоже, собираясь устроить для кого-то засаду. Что же, я — наоборот, ускоряюсь. Как только начнется сражение, так сразу нападу на них оттуда, откуда эта парочка не ждет.

Уже из свой засады прекрасно вижу, как к этим двоим идет «Седьмой». По виду — мужчина, здоровяк, с чертовски правильной осанкой, будто шпалу проглотил. А, судя по тому, как его клинок переливался «электрическими» всполохами, он обладает аспектом молнии.

Идет он себе идет и тут у него под ногами вырастают со всех сторон острые ледяные сосульки. Срываюсь с места и бегу — самое время. Попутно насыщаю водный доспех маной и артефактный стержень в клинке — тоже. Вода быстро оплетает клинок и длинным лассо держится от самого острия и на три метра дальше.

«Седьмой» выстреливает вокруг себя молниями и разрушает сосульки. Вместе с тем, некоторые все равно ломаются уже о его броню, причем не сказал бы чтобы молнии так уж хорошо защищают ото льда.

«Тридцать девятый» бьет по нему огненными серпами и тут же добавляет поток огня. Довольно слабый, как и думал: если тратить много маны, то фильтровать ту, что с «привкусом воды», банально не будет времени, что очевидно сказывается на эффективности техники.

Ветки хрустят у меня под ногами. А я уже и не скрываюсь. Наоборот! В левой руке быстро формирую ледяной щит с рукояткой — лишним не будет.

«Седьмой» тем временем пытается защититься от симфонии льда и пламени. А иначе эти отточенные атаки не назвать, вот настолько парень с девушкой хорошо дополняют друг друга и без слов понимают, где и как необходимо действовать.

Первым на меня оборачивается парень. Я уже как раз замахиваюсь мечом, из которого тянется ледяное лассо. Хватаю им его за ногу и с силой дергаю. «Тридцать девятый», не удержавшись, падает на землю, в густую траву.

Его девушка тем временем скользит по льду и оплетает молниевика водными оковами, а затем и ледяными.

— Сдавайся! — хриплым голосом кричит «Сороковая».

«Тридцать девятый» вскакивает и направляет на меня огненные атаки. Легко защищаюсь ледяным щитом, а сам с силой бью по нему водным хлыстом. Вот только в этот раз он готов, а потому окутанный пламенем меч с шипением срубает водную лозу.

Молниевик тем временем борется и пытается расколоть лед. Молнии стреляют во все стороны, но он все больше напоминает одну большую ледяную глыбу. «Сороковая» вдруг сшибает его однонаправленным ударом воды. Лед трескается, «Седьмого» неплохо так сжимает, а затем он падает и катится по земле.

— Сдаюсь! — тяжело бросает он и тянется сломанной за время этого противостояния рукой к артефакту последнего шанса.

«Сороковая», убедившись, что с этим противником покончено, мчится ко мне. А я как раз почти приговариваю ее напарника. Сильным напором — льдом, водой и острым клинком — заставляю парня медленно отступать. Его слабые огненные потуги — просто ничто, да и выложился он уже сильно. Я сильнее сам по себе, но еще и сила, что дает Источник, работает на меня.

Вжух.

Меня едва не сносит огромной ледяной глыбой, но я вовремя уворачиваюсь. Формирую из водной линзы ледяные шипы и закидываю свистящий рой в «Сороковую». Она вынужденно защищается водной стеной. Острые ледышки вонзаются в нее и застревают.

Это выигрывает мне время. Дожимаю «Тридцать девятого», гашу его очередную огненную атаку и… шанс, какой выпадает нечасто. Переходим к бою на клинках. Сталь сверкает размазанным серым блеском.

Двигаюсь, не стою на месте. Маг огня отступает назад. Его напарница, по правую руку от меня, пытается атаковать льдом и водой. Чудом выдерживаю атаки. Нужно совсем немного.

Наконец-то! С силой мне удается ударить правой ногой «Тридцать девятого» в живот. Он невольно оступается и стремительно летит назад. В ударе, как и в том, что он падает на траву, нет ничего такого ровным счетом, вот только он задевает жгутики измененной из-за магии лианы. Вижу это, потому как вдалеке она начинает «возбуждаться» и шевелить бутонами-иглострелами.

Выстреливаю в «Сороковую» очередной ледяной глыбой, только бы она на нее отвлеклась, а не атаковала. Сам падаю вниз, закрываюсь щитом и частоколом из ледяных кольев. Судя по звуку, иглы попадают в мага огня, причем в очень большом количестве.

Вскакиваю и сразу же защищаюсь от множества водных хлыстов с вплетенными в них кусочками льда, которые в меня направляет девушка. Часть рублю мечом, удается только потому, что его тоже обволакивает вода, заряженная маной. Проще говоря, своей магией развеять другую проще, нежели сделать это лишь холодным оружием.

Тем не менее, часть хлыстов окутывают меня. Черт! Одни сразу же превращаются в тяжелые ледяные оковы, а другие «Сороковая» не расслабляет и тянет меня к себе. Я вынужден неловко прыгать на одной ноге и отбиваться щитом от огненных атак.

Однако мой план срабатывает. «Тридцать девятый» уже едва шевелится. Иглы впрыскивают в него все больше парализующего вещества и, судя по движениям, он это прекрасно осознает.

— Сдаюсь! — чуть сдавленно говорит он и тянется к артефакту последнего шанса.

«Сороковая» между тем не унимается до этого момента. Вот только стоит заявить парню о проигрыше, как она выпускает меня из водных плетей и бежит к нему. Не пытаюсь ее атаковать, гораздо важнее сейчас воспользоваться заминкой и сбросить с себя чужие оковы, чуть перевести дух.

Бой предстоит сложный, она — явно маг одного аспекта. Воды. Я — универсал, а потому столь тонкими техниками не владею. Зато могу использовать более грубые. В итоге, когда разбиваю мечом на ноге последнюю ледышку, вижу, как девушка рукой парня бьет по артефакту последнего шанса. Она успевает обнять его напоследок, и тут же выстреливает в небо красная молния.

«Сороковая» разворачивается и бежит на меня. В руках у нее усиленный и увеличенный льдом меч, а из-за спины вырисовываются множественные водные плети.

Ох, вот это настоящая суровая валькирия!

Дыхание рвется из груди, адреналин так и кипит в жилах. «Сороковая» мчится ко мне, она быстро дышит, отчего ее объемная грудь под черной формой вздымается.

Впрочем, некогда думать о женских прелестях. Я только что выбил ее парня из игры, а значит, она точно хочет мне отомстить. А там, где эмоции, где жажда мести — там всегда больше места ошибкам. Ну и мотивации это, конечно, придает сильной.

Ее водный доспех преобразуется в ледяной. Да она определенно на шестом Круге маны! Уже не говорю про силу, что дает ей Источник. Даже я, в виду того, что универсал, не могу раскрыть аспект воды в настолько опасную стихию.

«Сороковая» заносит меч, окутанный льдом, для удара. За ее спиной клубится сгусток воды, из которого рвутся вперед водяные плети. Они извиваются, как живые змеи. Выстреливают в меня коварными остриями или цепкими лианами.

Чудом отбиваюсь! Успеваю срубить, защититься ледяным щитом или, в крайнем случае, выпустить из влажной земли ледяной кол. Девушка приближается и бросается на меня.

В этот момент мир сужается до острия ее клинка. До хлещущих ударов плетьми буквально со всех сторон. Они рассекают пространство с шипящим свистом. Одни пытаются ранить меня острым ледяным наконечником, другие — окутать.

Я взмахиваю рукой, для этого действа готовил много маны, а потому передо мной вырастает прочная ледяная стена. «Сороковая» едва не натыкается на нее.

Ее меч с треском вонзается в преграду и пробивает насквозь. В тот же миг некоторые ее водные щупальца обвивают меня. Сжимают, пытаются раздавить.

Я чувствую, как лед трещит и разваливается под напором. Отвечаю своим ударом, скидывая некоторые плети. Из-под земли вырываются острые колья, рвущиеся к ее стройным ногам.

«Сороковая» отпрыгивает, но я уже размахиваюсь рукой, направляя потоки маны так, как мне надо. Преграда, вместо того, чтобы развалиться, трансформируется и тает. Из нее вырываются гораздо менее подвижные и более грубые ледяные хлысты.

Ее тонкие водные плети встречаются с моими — более мощными ледяными лианами — в яростном танце хлестких ударов.

Она не сдается. Наоборот. Взмахивает мечом — и волна ледяных осколков летит в меня. Я не успеваю уклониться. Острые кристаллы впиваются в плечо, пронзая кожу холодом.

Боль обжигает, но ничего серьезного. Я лишь стискиваю зубы. Мои ледяные щупы сжимаются, превращаясь в массивные молоты. Понимаю, что силы уже на исходе, а потому приходится выбирать грубые удары, а не тонкие, ведь если бой продлится, то «Сороковая», скорее всего, выиграет. Чего допускать я не собираюсь.

Молоты обрушиваются на нее всей тяжестью. Она пытается парировать мечом и водными хлыстами, но явно не выдерживает столь мощный напор. Все равно, что слиток на наковальне под шквалом ударов кузнечным молотом.

Уверенно иду вперед. Давлю магией, выжимаю из себя последние силы и ману. Каждый шаг — жуткое напряжение. Каждый вздох — борьба за так нужные сейчас кислород и свободную ману.

Мы сходимся в ближнем бою. Никаких больше молотов и плетей — одно лишь разрушается о другое. Клинок «Сороковой» — против моего.

Удар! Ещё удар. Вода у нас под ногами бурлит. Даже не сразу замечаю, что мы заходим на мелководье одного из озер. А вода между тем превращается то в лед, то в хлесткие потоки.

В магии «Сороковая» быстра, я — скорее, груб и силен. Но в бою на мечах она мне вовсе не ровня, а потому вынужденно отступает. Я все чаще раскалываю на куски ее уже порядком развалившуюся ледяную броню.

Не даю ей опомниться. Вдруг замечаю у нее за спиной бурление и будто бы движущийся остров. А затем в мутной коричневой воде показываются два красных пятна. Черепаха голодна и выходит на охоту.

Наседаю, уверенно орудуя мечом. «Сороковая» уже почти выбивается из сил. Наконец черепаха рвется вперед и хватает ее за ногу. Сразу же тянет на глубину. Девушка от неожиданности роняет меч и вздрагивает. Она в одно мгновение оказывается затянута под воду практически с головой.

Я не теряюсь. Хватаю ее за руку и тяну на себя. В итоге она делает быстрый прерывистый вдох, но черепаха вот-вот и потянет снова и тут я уже не уверен, что вытяну ее.

— Сдавайся! — кричу ей в лицо.

— Ты оказался сильнее, — измененным, благодаря модулятору, голосом отвечает «Сороковая», посылает мне игривый воздушный поцелуй и тут же бьет себя по груди.

Я теряю ее руку, а потому отлетаю назад. Молния вспыхивает перед лицом, а вода уже окрашивается в красный. Нет, эта девушка точно ненормальная… Черепаха разрывает ее ногу, а она мне — воздушные поцелуйчики. Впрочем, такое поведение как раз соответствует тому нраву, благодаря которому эти двое оказались на острове не для победы, а для охоты.

Огромная черепаха тем временем выбирается из воды. У нее в пасти кусок черной материи, как раз часть штанины от формы сороковой. Она, по всей видимости, намеревается меня цапнуть — уже готовиться выстрелить челюстями.

Я специально, резко и в последний момент падаю назад. Тут же направляю меч вверх и как раз попадаю в нижнюю часть головы черепахи ровно под клюв. Огромной каменной глыбой она безжизненно падает на меня.

Едва могу оттолкнуть ее тушу, но все же делаю это. Понимаю, что оставаться здесь нельзя. Но у меня тупо нет сил. Сердце выбивает бешеный ритм по ребрам. Кровь гудит в жилах, да я даже толком отдышаться сразу не могу.

Уже не говорю про то, что мой накопитель маны почти пуст. Вдруг вибрирует артефакт последнего шанса. Достаю его и смотрю. Желтый светодиод мигает — это говорит лишь о том, что у меня, действительно, почти не остается маны в организме.

Плохо! Чертовски плохо! Придется медитировать прямо здесь и сейчас. Собственно, это я и делаю, а еще отдыхаю физически. Мне точно нужен отдых, сил идти дальше просто нет. Я потратил всего себя досуха на сражение, едва не был раздавлен черепахой…

Одно радует — это просто шикарный бой. Я практически прошел по грани, и как раз подобный риск позволяет оценить себя. Проверить свои навыки реальным боем, но без риска умереть. Вернее, почти без риска.

И тут вдруг по спине бежит неприятный холодок. Я чувствую неподалеку чье-то присутствие.

Глава 15

Вижу, как черный силуэт мелькает между кустов. Человек двигается очень быстро, а на открытых пространствах появляется в самых неожиданных местах и всего на мгновение. Сфокусировать на нем взгляд едва ли представляется возможным. Разве что зацепить боковым зрением.

Движения другого участника слишком знакомы. Эти неуловимые прямым зрением детали… Но вот я угадываю несколько раз следующие места появления и частично могу рассмотреть.

То, как он проверяет периметр, как держит корпус и даже как дышит — всё это я уже видел прежде. Более того, сам примерно так же недавно следил за «сладкой парочкой».

Лица, само собой, я разглядеть не могу из-за артефактной маски. Зато один раз мне удается ее хорошо рассмотреть, и я понимаю, что это участник под номером «Одиннадцать».

И, что более важно, это не просто аристократ — это кто-то из «Близнецов»! Определенно!

Воспоминания всплывают сами собой, как айсберг, что скрывался в волнах, но вот море утихло, и он показывает всю свою мощь. Обучение на базе проекта, ежедневные спарринги.

Я уже никогда не забуду, как нас ставили против друг друга, чтобы отсеять слабых. Во-первых, оказаться среди условных выигравших в такой проверке — это огромное достижение. Во-вторых, ни разу я больше не видел тех, кто не смог пройти отбор. Так что подобное дико мотивировало.

На миг даже ощущаю себя так, словно снова нахожусь на проклятой базе проекта. Среди холодных белых стен с едва заметными брызгами крови, под контролем суровых надзирателей с ментальными плетями. Физическая боль, что они причиняли нам, хоть и не оставляла следов на теле, но жутко пугала.

Понятно одно: «Одиннадцатый» — он такой же «Близнец», как и я. Более того, я уже уверен, что он распознал меня тоже. В момент его максимального приближения я уже стою на ногах, держу в руках меч и готовлюсь использовать аспект воды для нападения и защиты.

Вдруг на каком-то интуитивном уровне становится понятно, причем нам обоим, что прямой бой откладывается. Ни здесь и ни сейчас. Оба решаем (общий опыт и подготовка подсказывают мне, что он думает), что пока вступать в открытое столкновение не стоит. Слишком велик риск, что кто-то третий воспользуется этим, а мы просто не сможем вовремя остановиться.

Кроме того, я уверен: «Одиннадцатый» просто не хочет сражаться со своим главным соперником, то есть — мной, когда я выжат досуха, как лимон. А вот это немного странно, ведь нас никогда не учили доблести и чести.

По итогу мы расходимся молча, но напряжение остается. Да и неприятно мне осознавать, что, оказывается, столько «Близнецов» действуют в Российской Империи. Да уж, я рассчитывал на совершенно другие условия, когда уничтожал базу со всем персоналом.

⁂

Несколько часов спустя…

Путь к центру острова становится всё опаснее. Позади уже не только двое хитрых участника в ПАДах, «сладкая парочка», но и еще человек пять побежденных мною соперников. Бой с кем-то дался легко, кого-то я и вовсе просто скрутил и заставил сдаться. В общем, пока никого сильнее того парня с его девушкой так и не встретил.

В какой-то момент, пробираясь к центру острова, я сталкиваюсь с серьезной угрозой. Магическая флора становится настолько агрессивной, что мне приходится сражаться с ней на грани собственных возможностей. Заодно радуюсь, что моя подготовка до этого была такая изматывающая.

Это уже не просто стреляющие парализующими иглами или кислотой лианы, которые еще нужно спровоцировать. Да взять те же характерные кочки с травой, если на них наступить, впивались в ногу, как капканы, созданные будто самой природой. Благо видел я их в деле не на своей ноге, иначе бы уже пришлось использовать артефакт последнего шанса.

Опаснее зубастой травы только…

Рефлексы гудят, а рука сама выхватывает из ножен облегченный клинок. А всё потому, что в секунду небо надо мной темнеет. Я бью мечом им по извивающимся, точно змеи, веткам. Каждый листочек на них скручивается в плотный крюк и явно пытается меня подцепить. Зрелище не просто завораживает, но и пугает.

Превращая крону мутировавшего дерева в салат, я пригибаюсь и делаю кувырок в стороны. Выпрямляюсь, и теперь уже в ход идет магия аспекта огня. Необычные джунгли — не самый подходящий для нее аспект, но и основная стихия здесь — тоже не антипод. Кстати, что именно здесь превалирует, для меня до сих пор секрет. Возможно, это как-то связано с аспектом жизни, растений или природы.

Продолжая шпиговать на лоскуты тянущиеся ко мне ветки, я планомерно выпускаю из левой руки огненный поток. Он на удивление быстро заставляет вянуть листья и сворачиваться в серые комки. Что до веток, то дерево поражает своей огнеупорностью.

Высокий длинный ствол — точно тело змеи, а густая крона с множеством веток — это будто тысячи отдельных клыков. И все-таки вскоре на дереве почти не остается листьев, и оно начинает чернеть, затем тлеть и наконец-то загорается. Причем почти без дыма.

Да уж, а все-таки те взрывающиеся красные ягоды, с помощью которых я победил одного из противников, уже не кажутся на фоне травы-капкана такой уж большой угрозой. Это дерево явно опаснее.

Я двигаюсь дальше. Теперь уже легко отличаю обычные деревья от тех, которые могут склонить густую крону с клыками-листьями вниз. Попутно испепеляю траву-капканы на своем пути. Проще, конечно, обойти и сэкономить ману, но иногда просто нет возможности, да и лучше расчистить путь, если вдруг на меня нападут.

Пробравшись через густые кусты, я замечаю нечто невероятное. Венерины мухоловки размером с человека усеивают большую равнину, и разбросаны они по ней весьма равномерно. И все бы ничего, мог бы их легко обойти, но в глубине замечаю одну, которая уже сомкнула свою зеленую пасть. Причем, судя по просвечивающему внутри силуэту, съела она не зверя, а человека…

Уже перевожу взгляд, чтобы направиться дальше, но именно в том месте замечаю боковым зрением шевеление. Смотрю уже прямо на сомкнутую гигантскую мухоловку и, по характерным движениям, понимаю, что человек внутри еще жив.

В такие моменты понимаешь, что все-таки есть еще нечто человеческое внутри, что не вытравили наставники проекта. Неприятно рисковать собой ради незнакомца. Неприятно бросаться на поляну венериных мухоловок. С другой стороны — это же игра не на смерть, а значит, по-хорошему стоит помочь.

Как минимум, уже после игры я смогу использовать это спасение себе же во благо. Вдруг это окажется нерадивый наследник влиятельного рода?

Однако подход «с головой в полынью» — это не про меня. Нахожу несколько камней под ногами и давай их швырять на поляну огромных зеленых челюстей. Некоторые венерины мухоловки тут же схлопываются, другие вообще не реагируют. Черт его знает, как они работают. Но мне точно нужно использовать пламя, потому что именно оно эффективно против растений.

Накидываю на себя огненный доспех. Оставляю открытым только лицо, для того чтобы видеть и дышать. Теперь у меня всего несколько минут, прежде чем я потеряю больше половины маны. Огненная броня слишком энергозатратная, да и я ее толком не отрабатывал, но сейчас как раз тот случай, когда она подходит идеально.

Срываюсь с места и бегу. Рублю острым огненным мечом первую же гигантскую зеленую пасть, что, раскрыв пластины, несется на меня сверху. Да, длины меча не хватает, но и черт с ним. Располосованные надвое челюсти все равно промахиваются, а я мчусь дальше.

Воздух на этой поляне густой, как сироп. Он пропитан сладковатой вонью гниения и терпким ароматом нектара. Понятное дело — растения заманивают насекомых, хотя с их размером, скорее, уж животных.

Гигантские венерины мухоловки, высотой с дерево, шевелятся вокруг. Их стебли извиваются, будто змеи. Мясистые, покрытые слизью и розоватые внутри пасти щелкают, жадно хватая воздух. Они чувствуют мои движения, каждый шаг и каждый удар сердца. Я для них — просто еда.

Слева есть место для обхода… Было бы, если бы там не росли десятки чертовых капканов травы. А вот справа плотоядные растения раскинулись особенно густо.

Все разом они устремляют в меня свои пасти, какие-то рублю, от каких-то уворачиваюсь. И тут вдруг замечаю одну венерину мухоловку, которая более темного зеленого цвета и покрыта коричневыми пятнами.

Своими огромными челюстями она просто расталкивает другие растения, переламывая их и повреждая. Пытаюсь отбиться мечом, но черта с два! Меня просто накрывает с головой двумя огромными пластинами, каждая из которых покрыта липкой слизью.

Благо огненная броня все еще на мне и отлично работает, поэтому сам того осознать не успеваю, как растение вокруг меня просто кипит и воняет… Пареной репой? В итоге матерая венерина мухоловка выплевывает меня, просто вышвыривая из своих объятий.

Срываюсь с места и бегу дальше, вот только теперь я пахну, как самая спелая виктория. А впрочем, грех жаловаться, ведь мне мог бы достаться запах дохлого енота. Юмор, конечно, тот еще в голове, но ситуация немного стрессовая.

Очередная зеленая пасть бросается на меня сбоку. Ее челюсти раскрываются, обнажая ряды липких клыков. Я не думаю — некогда. Тело само взрывается движениями.

Меч, ведомый точным движением руки, взмывает вверх. И с хрустом рассекает плоть хищного растения. Из раны брызгает липкий сок, пахнущий железом и кислотой.

Пробираюсь дальше, уже почти у цели. Венерины ловушки, будто по команде, набрасываются разом. Стебли хлещут по мне, цепляясь за одежду, за кожу, но быстро шипят из-за огненной брони и отстраняются.

Одна из пастей смыкается в сантиметре от лица. Сердце колотится, как молот в кузнице. Но страха нет, только адреналин, бурлящий вином в крови.

Я вскидываю свободную руку. Передо мной лишь последняя преграда — живая зубастая изгородь. Огонь вырывается из ладони убийственной, закручивающейся спиралью.

Она вгрызается в зеленую плоть, заставляет мухоловки дергаться в агонии. Их листья трескаются, чернея, будто бумага в пламени. Путь практически чист, прыгаю через огонь и вот она особенная венерина мухоловка, та, что сжимает в своих челюстях человека.

Тремя мощными движениями перерубаю стебель, и огромные сомкнутые пластины падают на землю. Вскрываю их, точно брюхо монстра, и к моим ногам, вся окутанная слизью, выкатывается девушка.

Она сразу кашляет и дышит. У меня нет ни времени, ни желания как-то еще ей помогать. Перед тем как прожать ее же рукой артефакт последнего шанса, только и замечаю, что номер «двадцать пять» на лице. И как эта неосторожная воительница только смогла зайти так далеко от пляжа? Чудеса, не иначе.

Она исчезает, а передо мной вспыхивает красная молния. И все бы хорошо. Я спас незнакомку, проявил человечность, вот только теперь мне еще нужно выбраться обратно… А я уже вижу вдалеке, как через венерины мухоловки несется целое стадо огромных кабанов, что покрывают каменные пластины.

Ну дела…

Разворачиваюсь и срываюсь с места. У меня только один путь к отступлению, как раз тот самый, который я для себя и пробил. Но что-то мне подсказывает, что огромные кабаны здесь будут быстрее. Они несутся через растения, как атомный ледокол через сантиметровый лед. С хрустом и бодрым похрюкиванием твари превращают хищные растения в зеленую кашу.

Бегу, не оглядываюсь.

К тому моменту, как я выбегаю из зарослей венериных мухоловок, оглядеться все-таки приходится. Впереди много капкан-травы, красные взрывающиеся плоды на кустах, уже не говорю про многочисленные лианы и деревья с опасными кронами.

Вся проблема в том, что стадо каменных кабанов слишком огромное. Бежать в сторону — верный шанс попасть под копыта или на клыки, так и не добравшись до края стада. Это ведь не то же самое, что от поезда уйти: твари бегут протяженной другой.

— Беги! Беги! Беги! — вдруг раздается измененный артефактной маской голос.

Справа от меня, из густых зарослей, весь в колючках, выбегает «Двадцать девятый». Он бежит ко мне, не обнажая меч. Наоборот, изображает жестами, да и всем поведением, что не настроен враждебно.

Почти сразу узнаю в нем того мужчину с солдатской выправкой. Как раз с ним в группе мы приплыли к острову на одной яхте.

— Предлагаю на время объединить усилия! — холодным тоном говорит он, и, кажется, без маски его голос звучал бы настолько же безэмоциональным.

В ответ я лишь киваю.

— Есть идеи? — спрашиваю я. Впрочем, относительно этого вояки я не испытываю доверия, скорее, уж держу ухо востро и стараюсь не выпускать из поля зрения.

Вдруг он устремляется в мою сторону и хватает за руку так резво, что не успеваю ничего сделать. «Двадцать девятый» тянет на себя и кричит:

— Трава!

Смотрю ровно в то место, куда намеревался наступить, и замечаю сразу три огромных пучка капкан-травы. Что же? Он мог меня не дергать, и тогда я бы точно угодил под каменных кабанов, что уже совсем рядом. А так, ну, может, и правда, имеет смысл довериться.

— Мана почти на нуле! — сообщает «Двадцать девятый».

— И у меня, — решаю не врать: после огненного доспеха это закономерный итог.

Бежим дальше, обсуждаем варианты, но все они совсем не спасают от кабанов. Я, если бы позволяло время и мана, мог бы создать огромный земляной холм или зарываться под землю… Но для этого мне сейчас точно не хватит сил.

«Двадцать девятый», уже почти растеряв от усталости армейскую выправку, вдруг говорит:

— Это безнадежно! Нам негде спрятаться… — он пытается отдышаться, — а значит нужно… нужно…

— Есть идея! — кричу в ответ, чтобы перебить шум от топота копыт.

Маны уже становится чуть больше. Я устремляюсь к своему временному союзнику. Концентрируюсь на аспекте воздуха. Могу бросить его, и тогда он будет вынужден сдаться… Слишком просто, да и потом — он помог мне, когда отдернул от капкан-травы.

А кроме того — ну когда еще мне удастся сразиться без риска умереть с целым боевым офицером⁈ Мужчина ведь явно не просто рядовой солдат имперской армии.

Дергаю его за руку, разворачиваюсь и бегу точно на каменных кабанов, ох и рожи у них… А клыки — как половина меча. Они грозно бьются друг о друга со звуком, как при камнепаде. Смотрят, конечно, на нас, но внимания особо не обращают. Мы для них все равно, что мелкие букашки.

Выжидаю подходящий момент, хватаю «Двадцать девятого» за руку и выстреливаю вниз воздушными всполохами. Нас подкидывает на добрых четыре метра, и почти в этот же момент мы приземляемся на спины кабанов.

Срываюсь с одного из них. Толкаюсь от другого и… снова соскальзываю. Вдруг сверху появляется тень и протянутая рука «Двадцать девятого». Он с силой дергает и буквально выкидывает меня на спину одному из кабанов.

Каменные глыбы двигаются под нами, словно это бревна в бурной горной реке. А грохот стоит такой, что едва уши не закладывает. Кабаны еще умудряются злобно реветь, подскакивать на кочках.

Вместе с офицером мы бежим к концу стада, которое, к слову, отчетливо видно. Казалось бы, всего лишь несколько десятков спин… но испытание непростое. Нужно сохранять баланс, вовремя понимать, когда кабан дернется.

Бежим, прыгаем с одного зверя на другого. То и дело скользим по мощным каменным спинам. В какой-то момент уже подбираемся к концу стада.

«Двадцать девятый» вдруг оступается и падает между широких каменных панцирей. Причем, что самое для него досадное, уже под самый конец. Я, не теряя концентрации, скачу по оставшимся спинам и наконец спрыгиваю с последней. Пыль здесь такая, что рассмотреть что-либо сложно.

Однако я примерно помню, куда упал мой временный союзник. Выстреливаю в ту сторону небольшим ветерком, и пыль сносит. Я вижу «Двадцать девятого». Он как раз встает с земли, отряхивается и, я готов спорить, наверняка довольно ухмыляется под своей артефактной маской.

— Справились, — улыбается он. — Мы справились, раздери их черти! — выкрикивает он и тем выдает, что явно более молод, чем я думаю.

— Да, — отвечаю холодно и не своим голосом, а сам не спешу подходить, ведь общая угроза миновала. — Справились, и теперь ничто не мешает нам выяснить, кто пройдет дальше.

— Во-первых, спасибо, что не вынудил сдаться, — «Двадцать девятый» выписывает мне поклон. — Во-вторых, предлагаю рукопашный бой. У меня мана все еще на нуле.

— У меня тоже немного, — спокойно отвечаю я.

Офицер тем временем снимает ножны с пояса и убирает в сторону. Сперва он принимает боксерскую стойку, а затем, по некоторым характерным движениям, я узнаю, что он явно проходил школу карате.

Что же, вот и нашелся соперник, на котором я смогу проверить, как хорошо нас обучали рукопашному бою на базе проекта! Мы ведь проходили самые разные техники. Доводили их до совершенства.

Тоже снимаю ножны с пояса и откладываю на рыхлую землю. После кабанов всё превращается в рыхлую землю.

— Пусть победит сильнейший, — говорит теперь уже снова мой соперник.

Мы медленно сокращаем дистанцию.

Адреналин все еще бурлит в крови. И хоть я устал после всего, но на бое концентрируюсь максимально. Кроме того, разминка мне уже не нужна: мышцы горячи, сердце отбивает в быстром темпе. Мир будто сужается до кулаков, локтей, коленей.

«Двадцать девятый» встречает меня фронтально, его стойка выглядит надежно, как скала. Первый удар — он прямой, как приговор. Кулак мчит в мою челюсть.

Я ухожу вбок и чуть вниз. Чувствую, как воздух «рвется» у головы. Сейчас же вкручиваю низкий лоу-кик. Бью ногой его по его бедру, но он даже не дрогнул. Черт, а он точно крепче, чем кажется.

Боевой офицер контратакует. Резкий мае-гери в живот, чертов каратист. Я подставляю предплечье — боль пронзает до кости. Но я уже в движении.

Захват, рывок! Выполненный мною ирими-наге из айкидо выбрасывает «Двадцать девятого» вперед, но он приземляется мягко и мгновенно вскакивает.

Его кулак мчится ко мне — я ловко парирую: отработал это движение почти до совершенства. В ответ направляю локоть. Двадцать девятый уклоняется. Не теряю время, целю коленом в его ребра. Рывок, замах, удар — попадание! Но офицер не падает, скорее, звереет.

Его карате — это нечто, настоящая боевая математика. Потому что каждый удар просчитан, каждый блок — идеально высчитан. Но я — универсал, мастер почти всех техник.

Я обучен и заточен для того, чтобы смешивать стили. Чтобы ломать ритм. Апперкот в печень, затем резко бью в нос. Он все-таки пошатывается, но пытается держаться.

Внезапно устало усмехается и взрывается резким ударом. Его кулак ввинчивается мне в солнечное сплетение — мир гаснет на секунду. Я падаю на одно колено, но не сдаюсь. Нет, сразу вскакиваю.

«Двадцать девятый» идет на добивание. Мощный уширо-гери в голову. Я ныряю под него, хватаю за ногу и вскакиваю, перевернув офицера по воздуху. Пока он поднимается и приходит в себя, я выполняю муай-тайский клинч.

Мои колени бьют, бьют… Снова бьют, пока он не вырывается с рыком. Но я не отпускаю. Локтем — в голову, с полуразворота. «Двадцать девятый» уже шатается.

Еще удар кулаком, второй, третий. Я чувствую его слабость и в этот момент вкладываю всю силу в финальный удар.

Выкидываю вперед правый кулак, как пушечное ядро. Так давлю ногой в рыхлую землю, что едва не срываюсь. Впрочем, когда кулак врезается в артефактную маску с цифрой «29», полностью восстанавливаю равновесие, а заодно вбиваю его покрепче. Раздаётся глухой щелчок, офицер падает назад и тяжело встает.

Какой же он неубиваемый… Вдруг вижу, что маска уже разваливается, а под ней проглядывает окровавленное лицо. Нос явно сдвинут, а челюсть не на своем месте.

— Шдаюшь! — устало произносит он и быстро отбивает кулаком по артефакту последнего шанса.

Очередная красная молния вспыхивает передо мной. Подхватываю свой меч, а еще его. Как же удачно он его забывает. Надеюсь, второй клинок мне пригодится. А пока — бежать. Бежать так далеко с этого места, как только можно.

Центр острова уже совсем рядом.

⁂

Взбираюсь на холм, центральный холм, что, судя по всему, и есть центр острова. Наконец-то оказываюсь на практически идеально ровной поверхности. Иду вглубь через кусты и теперь уже точно оказываюсь в одном из самых опасных мест.

Передо мной раскидывается каменная площадь, а на ней следы крови, куски черной формы и следы множественных заклинаний. Еще здесь валяются мечи и, судя всему, сработали как раз те самые кулоны последнего шанса, чьи красные молнии я видел не так давно.

Совсем не спешу выходить на открытое пространство. Его следует обойти, вот только не успеваю толком затеряться в кустах, как на каменную площадь из-за кустов выходит крепкий парень в потрепанном костюме. Держится он уверенно, как высший хищник, что возвышается на самом верху пищевой цепи.

Он подходит к одному из мечей, лениво подбирает его, смотрит в мою сторону. Замечаю на его артефактной маске цифру «11». Что же, похоже, это и есть тот самый «Близнец».

А в следующее мгновение он направляет оба острия клинков точно на меня и говорит:

— Хм, ну парные мечи, так парные. Давай уже выходи, я не кусаюсь! — искаженный артефактной маской голос звучит особенно угрожающе.

Опускаю руки на рукоятки клинков в ножнах. Делаю шаг из-за кустов вперед и понимаю, что, похоже, намечается самый сложный бой за все время на острове.

Я просто знаю, что тот, кто прошел через проект «Близнец», не будет играть в «доблестных дуэлянтов». Он, скорее, пустит пыль в глаза, а затем ударит в спину. Впрочем, а кто сказал, что я этого сделать не могу?

— Не ожидал тебя встретить, — холодно бросаю, а обращение обезличенное потому, что речь не конкретно про него, а вообще про «Близнецов».

— И я не ожидал, — отстраненно и расслабленно отвечает он. — Тем не менее, мы здесь. А два «Близнеца» — это уже слишком много для «Острова». Тебе так не кажется?

Глава 16

Плавным неспешным шагом выхожу на площадку, покрытую каменной брусчаткой. Обнажаю оба клинка и медленно иду в сторону «Одиннадцатого». Он — мне навстречу.

Вдруг «Близнец» срывается с места, будто выстреливая собой. Он замахивается клинками для сильного удара — лоб в лоб. Мои клинки скрежещут, встречая его сталь в вихре искр.

«Одиннадцатый» быстрее, чем кажется на первый взгляд. Его левый меч бьёт по диагонали, правый тут же летит в живот. Парирую сразу обе атаки и вынужденно отпрыгиваю назад.

Его клинки — точно две ядовитые змеи, атакующие с невероятной скоростью и будто бы независимо друг от друга. Я едва успеваю парировать, чувствуя, как мощно звенит сталь. Каждый удар отдаётся в костях, каждый блок вырывает из груди коротким хриплым выдохом.

Кажется, что он быстрее. Сильнее. Но я не отступаю.

Его атаки, как ураган. Два меча кружатся в смертельном танце, а между ними — удары ногами в стиле муай-тай. Умеючи блокирую. Затем он взрывается очередной очередью ударов.

Резкий локоть в челюсть! Колено в солнечное сплетение!

Блокирую, уворачиваюсь, но одна из очередных атак сбивает меня с ног. Падаю, перекатываюсь, вскакиваю и тут же встречаю его клинки.

«Близнец» бьёт сверху, я парирую. Второе лезвие вдруг уходит в сторону и несётся по хитрой дуге. Не успеваю — оно оставляет на плече болезненную полосу…

Кровь. Жгучая, алая. Я рычу, резко нахожу в себе силы! Отбрасываю его ударом ноги точно в открытую в этот момент грудь, но «Близнец» не теряется. Скорее готовится снова кинуться в бой.

В этот миг воздух вокруг него будто сгущается, наполняясь статикой. Чувствую, как оба артефактных стержня пропитываются маной. Клинки вот-вот и засияют бурлящей энергией.

В воздухе, помимо крови и пота, уже витает лёгкий запах озона. Аспект молнии — это сразу понятно. Жаль, что я владею им не так хорошо, как другими, но всё равно на приличном уровне.

За мгновение до атаки наполняю проводящие стержни новой порцией маны. Пора! Едва успеваю скрестить клинки, когда разряд молнии бьёт в меня с грохотом.

Только за счёт невероятной силы воли стою на ногах, кое-как отвожу убийственную мощь через клинки, каждый дымится. Молнии бьют в обратку, но противник легко перенаправляет их вверх, в воздух.

«Одиннадцатый» в освоении аспекта молнии явно ушёл дальше меня. Последствия его удара не заставляют себя долго ждать. Тело гудит, всё равно что сводит судорогой. Зубы сжаты едва до хруста. Впрочем, это просто из-за перенапряжения, а ведь обе молнии буквально могли превратить меня в пепел.

Сквозь пелену боли вижу — «Близнец» мчится вперёд. Его клинки сверкают в воздухе размазанным блеском стали. Вдруг они окутываются слоями воды, что быстро вытягиваются в водные кнуты.

Обе прозрачные «змеи» тянутся ко мне, чтобы больно ударить или обвить руки. Нужен аспект-антипод, срочно!

Взрываюсь пламенем, уж этот аспект магии я освоил отлично. Клинки раскаляются докрасна, по ним бегут всполохи огня. Играючи срезаю водные жгуты пламенными лезвиями. Пар окутывает нас с «Одиннадцатым», но я уже лечу вперёд. Рублю крест-накрест, только пламя жадно стонет в воздухе.

«Близнец» парирует, теперь его мечи без хлыстов. Они покрыты слоем воды, что обнажает лишь опасное лезвие. Я не останавливаюсь — бью ногой в живот, направляя следом два огненных смерча.

«Одиннадцатый» пытается увернуться, но неловко падает. Впрочем, вскакивает быстро, и теперь уже его мечи — ледяные глыбы. И мы снова сталкиваемся в бешеном танце стали, огня и льда. Его удары становятся резче, яростнее. Он словно чувствует, что я выдыхаюсь.

Но я не сдамся так просто. Только не в шаге от победы.

Облако пара с шумом образуется между нами. Слышу звон льда, сам же теряю связь с пламенем. Очевидно: у нас обоих мана не бесконечная и нужно что-то предпринимать.

Однако давать противнику время для отдыха — непозволительная роскошь, даже если нуждаешься в нём сам.

Каменная брусчатка, которую, возможно, выложили здесь для лучшего «представления», дрожит под ногами, когда я вгоняю меч в расщелину между плиток. Он, из-за его проводящего стержня, помогает насытить землю соответствующим аспектом ещё быстрее, служа одновременно, и концентратором, и проводником моей силы.

Громкий протяжный хруст. Пыль стреляет клубами через щели в каменной брусчатке. Наконец каменные шипы взрываются из-под плитки и рвутся извивающимся частоколом точно в сторону «Одиннадцатого».

На миг он тушуется. Надо полагать, аспект земли — его слабость, хотя тут возможны варианты. В итоге «Близнец» уворачивается, но один из каменных шипов в последний момент царапает ему бедро. Вижу кровь. Что же, хорошо. Теперь мы оба ранили друг друга.

Продолжаю насыщать землю маной. Выстреливаю в противника всё новыми волнами частоколов из камня. В воздухе пыль, пахнет сырой землёй. Он, как бешеный заяц. Скачет, прыгает, едва не летает в попытках минимизировать урон. Некоторые камни даже пытается парировать.

В какой-то момент «Близнец», видимо, понимает, что надолго его не хватит, а потому он обращается за помощью к аспекту воздуха. В общем, он, судя по моим ощущениям, тратит последнюю ману на воздушные ступени.

Он ступает по воздушным ступеням, что подталкивают его еще выше. Завихрения ветра в это же время бьют вниз, из-за чего поднимают клубы пыли. А я понимаю, что каменные шипы теперь бесполезны: ими банально не смогу ударить так высоко.

«Одиннадцатый» совсем рядом. Решаю рискнуть и выстреливаю в него не стандартным каменным шипом, а целой глыбой. Причем трачу много сил, лишь бы она взлетела достаточно высоко, и удар нанес существенный урон.

И — да! Получается. Острый каменный булыжник не только достаёт до противника, но и сшибает того практически с силой несущегося поезда.

Но… нет, настоящего участника проекта, прошедшего через сотни и сотни тренировок, так просто не взять. Он вскакивает, хромая на левую ногу, снова мчится ко мне. Самый момент подловить его и пробить шипами, но маны не хватает.

Вынужденно вынимаю клинки из трещин в брусчатке и направляю острием к «Одиннадцатому». Сталь звенит, исполняя причудливую мелодию.

Мы кружимся, каждый пытается порезать, рубануть другого или хотя бы ранить коварным уколом. Смазанные резкие движения, блеск мазков стали по воздуху, рукопашные удары из разных боевых техник — всё это сливается в единое целое.

Сражение, достойное тех, кто прошел через горнило бесчеловечного проекта.

Я чувствую, как мышцы горят, как кровь стучит в висках, но не останавливаюсь. Не могу, ведь понимаю, что «Одиннадцатому» нисколько не проще! Не каждый выдержит меня — на минуточку, тоже «Близнеца»! — с практически сформированным шестым Кругом!

Хуже, чем недооценить противника в бою, это недооценить себя. Странно, почему я вообще допускаю мысли о том, что противник сильнее? Наверное, это сказывается общая усталость, но ведь это не так. Совсем нет! Пусть он попробует выдержать мой напор. Пусть он задастся вопросом — сколько же во мне силы!

«Одиннадцатый» ловко разворачивается на месте. Неужели⁈ Его мечи вот-вот сойдутся в смертельном ударе. По крайней мере, так он думает.

Ошибка! Глупая детская ошибка…

Такой прием я сотни раз отрабатывал на базе проекта. И больше, чем выполнять его, любил лишь наказывать ошибавшихся. Инструкторы поощряли это дополнительным отдыхом.

Ловкой пташкой подныриваю под готовящийся удар, клинки направляю назад, словно два крыла. Бью головой в подбородок, крепко, со всей силы.

Хруст!

И я сразу же, не глядя, парирую уже не столь опасные клинки. Противника сильно шатает. И в этот миг я отскакиваю назад, с размаха скрещиваю клинки у его горла.

Тишина. Лишь легкий ветерок разносит пыль по-над каменной брусчаткой.

«Одиннадцатый» замирает. Его дыхание прерывистое, из-под маски и через раны бежит кровь. Он безнадежно разжимает пальцы и роняет клинки. Понимает, что это конец для него.

Всё, я победил.

И не потому что сильнее. Не потому что быстрее. Не потому, что у меня больше Кругов. А потому что не сдался.

«Близнец» тяжело кивает и отступает. Он болезненно ухмыляется под маской, судя по измененному синтезатором, смешку.

— В этот раз ты победил… В следующий — всё будет иначе…

Я не отвечаю. Просто стою, чувствуя, как адреналин медленно отпускает, как боль накрывает волной. Но я победил, не получил смертельной раны. И это главное.

— Уверен, судьба нас еще сведет, — произношу тяжелым металлическим голосом с хрипом на выдохе.

— Сведет, можешь не сомневаться, — отвечает «Одиннадцатый», затем резким движением пробивает кулаком по амулету последнего шанса и исчезает. На смену ему лишь красная молния бьет с земли в небо.

Я смотрю в то место, где он только что стоял, и понимаю: он потерял гораздо больше крови, чем я. Ну а пока нужно отдохнуть и двигаться дальше, главный приз наверняка уже рядом.

⁂

Взбираюсь вверх по ступеням. Понимаю, что иду в нужное место уже только потому, что дроны с камерой все чаще проносятся рядом со мной. Всё предыдущее время я их практически не замечал. Разве что в моменты боя, но тогда было совсем не до них.

Еще одни момент — они могут так демаскировать меня и поэтому надо быть настороже.

Ступени все не заканчиваются. От скуки начинаю думать о разном, об усталости, об прижженных огнем ранах, о своей мотивации наконец.

И все-таки «Остров» для меня — это не просто возможность получить земли вблизи Алтайского Источника. В первую очередь — это именно проверка моей новой силы, умения работать с тактикой и стратегией. Фактически — лучшая возможность пройтись по грани без риска умереть. Почти без риска… В случае же победы я покажу всем местным, что Орлов — это не просто очередная дворянская фамилия. Да и личные достижения чего-то да стоят.

Я претендую на нечто большее.

«Одиннадцатый», он же «Близнец» — это, пожалуй, очередное тревожное открытие, которое лишь доказывает, что выживших участников проекта в Российской Империи может быть сильно больше, чем я думаю. Больше всего похоже на то, что война, которую веду за свои свободу и власть, только начинается…

Ступени заканчиваются не так скоро, как хотелось бы, но я оказываюсь в месте, которое напоминает полянку язычников или, может, алтайских шаманов: не очень в этом разбираюсь. Здесь самые разнообразные деревянные тотемы. Одни вырезаны в форме красной совы, другие в виде синего быка и всё в таком духе.

Особенно выделяется в центре большой красный медведь с приплюснутой головой. Как раз у него на голове, в специальной ложбинке, лежит продолговатый объект. Нечто вроде стального тубуса-кейса для свитка.

Судя по тому, как внимательно дроны направляют на меня камеры и на тотем в виде красного медведя, штука на его голове — и есть приз, то есть в кейсе должен быть документ, который дает мне, как победителю, право получить землю бесплатно.

Невольно улыбаюсь под маской, все-таки мне пришлось многое пройти, чтобы здесь оказаться. Не спеша подхожу к красному медведю. Все еще жду активации хитрой ловушки или нападения из кустов, но почему-то ничего такого не происходит.

Беру маленький продолговатый кейс и закрепляю на поясе. И… и ничего, мне лучше. А теперь — пора обратно, и лучше поторопиться.

⁂

В просторной зале, наполненной мягким светом, благородные девушки и парни располагались так, как они умеют лучше всего — с изысканной небрежностью. Одни полулежали на бархатных диванах с высокими спинками, другие восседали в глубоких креслах, обтянутых кожей, закинув ногу на ногу.

— Господин, что вам подать? — спрашивали фигуристые официантки, вовсю отрабатывая вложенные в их оплату деньги.

— Госпожа, могу я быть полезен? — звучали голоса белокурых учтивых официантов.

За мраморными столиками с золотой инкрустацией компании оживленно перешептывались, попивая вино из бокалов с тонкими ножками.

Воздух в зале струился прохладой, но в нем все равно угадывались запахи дорогих сигар и кальянов, смешиваясь с ароматом жареного мяса и женских духов.

Некоторые молодые люди активно дискутировали.

— Да я вас умоляю! Решетников (он же — «Одиннадцатый») разорвет Орлова, пусть они только встретятся! — усмехнулся деловой крепыш с черными волосами, зачесанными набок.

— Раньше он побеждал… да, — признает его оппонент, затем отмахивается: — но теперь хватит. Видно же, что у него появился серьезный соперник.

— Восходящая звезда? Да бросьте вы! Цыплят по осени считают, — звучал мужской голос из компании за соседним столиком.

— Нет-нет, ничего такого… Но вы только взгляните на статистику! Цифры как бы говорят, — ответил ему парень, пожимая плечами.

Другие молодые наследники — те, что были поумнее и поопытнее — предпочитали бесполезным спорам компанию красивых девушек, с которыми можно было не только мило побеседовать…

— Коля, ну хватит тебе, — покраснев, заливисто щебетала девушка на ухо своему кавалеру, что так и норовил ее поцеловать, — там сейчас самое интересное. Ты посмотри, что вытворяет этот юнец…

— Орлов? Ну да, умеет-может… — усмехнулся молодой аристократ, закручивая ус. Ему на самом деле тоже было интересно наблюдать за похождениями «Двадцать второго». Разве что обворожительная красота подружки манила все-таки больше.

Так или иначе, все взгляды были прикованы к центральной стене, где мерцали один большой экран и шесть поменьше. Центральный, огромный, как театральный занавес, показывал главное действо.

Например, один из самых интересных моментов — Орлов, спасая «Двадцать пятую», нашинковал гигантские венерины мухоловки в салат. А затем на пару с опытным боевым офицером — «Двадцать девятым» он скакал по спинам гигантских каменных кабанов, чтобы в итоге схлестнуться с ним в кулачном бою. Многие тогда ошибочно ставили на сурового вояку и поплатились за это.

Орлов за все время игры удивил собравшихся много раз. Но все же не больше, чем предыдущий фаворит игр — Решетников, он же — «Одиннадцатый». Впрочем, рано или поздно все собравшиеся в зале увидели, что эти двое наконец-то встретились.

Экран транслировал поистине эпичное сражение, никто не мог от него оторваться. Многие болели за Решетникова, ведь они ставили на него большие деньги, но в итоге он проиграл Орлову, и тогда в зале повисла гробовая тишина.

Но лишь на несколько секунд. Один из наблюдавших с недовольной ухмылкой все-таки признал «Двадцать второго» и громко захлопал в ладоши.

— Решетников проиграл, но разве это возможно? — рыжий молодой мужчина качал головой, разглядывая статистику на экране, где четко значилось, что его выбил «Двадцать второй».

— Уважаемые, никто же не ставил на победу Орлова? — удивленно спросила дама в темно-синем платье, прикуривая длинную сигарету. — Что, совсем никто?

— Я поставил, — ответил ей один юноша, будто не веря в происходящее.

— Ну, поздравляю, Олежа, похоже, сегодня ты поедешь домой с чемоданом денег.

— Да не спешите вы, — проворчал другой недовольный парень, поедая мраморный стейк, — ему еще эвакуироваться с острова нужно…

Тем не менее в зале царила всем понятная атмосфера. Теперь уже почти все сомневающиеся напрочь отринули лишние думы. Ясно было одно: победа у Орлова почти в кармане.

А один из мелких экранов тем временем заливается алым светом — цифра «22» пылала, как знамя нового первого претендента на победу. Того, чьего появления никто не ожидал.

⁂

Огненная вспышка прямо в зубастую лиану, что уже растянула предо мной зеленые паутинки своих жгутиков. Точное попадание — в пепел! Следующей атакой вычищаю с пути несколько больших полян капкан-травы.

Казалось бы, куда спешить, зачем спешить? Да вот у ледовика, воздушника и сильного физика точно есть ответ на этот вопрос. Они гонятся за мной уже, наверное, с целый час.

Гонка не на скорость, а на выживание. Раньше их было не трое, а семеро. Кого-то я выбил, кого-то их же дружки устранили ударом в спину, чтобы сократить количество конкурентов. Ну а кому-то просто не повезло нарваться на растения или измененных животных.

До пляжа с лодкой рукой подать. И тут физик снова врубает ускорение. Благо я уже приловчился от него защищаться. Выжидаю до того момента как отчетливо слышу позади учащенное дыхание и четко приближающийся топот.

Самое время бить. В этот раз он не поведется на огненную завесу, а вот на…

Взмахом руки заставляю сформироваться каменную глыбу у себя за спиной. Она вырывается из-под земли, точно ядро из пушки. Точным глухим ударом каменная глыба отправляет здоровяка в полет.

Он приземляется неподалеку, вскакивает, но уже не бежит так быстро. Конечно, ведь потратил все силы на защиту удара, и только поэтому кости остаются целы.

Следом атакуют ледовик и воздушник. Ледяные клинья плавлю огненными всполохами, все-таки пережить удары простыми ледышками сильно проще. Да и не так больно, все равно, что просто огромные градины.

Затем воздушник пытается сбить меня с ног, это уже, наверное, его пятнадцатая попытка. Подхватывает меня ветром, бросает пыль в глаза. Мне все нипочем. Умело отбиваюсь от этих слабаков, а параллельно с тем вычищаю себе путь.

Наконец-то виднеется пляж. Причем не скалистый, а песчаный. Это ли не счастье? Выбегаю из джунглей и несусь к лодке. Что-то тут неладное. Мозг будто пронзает обостренное чутье, которое на уровне инстинктов кричит об угрозе.

Прыгаю, и в этот же миг подо мной с хрустом защелкивается песчаная пасть. Сразу же вижу в засаде мага с аспектом песка. Выстреливаю в него вспышкой огня, только бы спугнуть. Сам бегу дальше.

Остальные швыряют в меня заклинания, пытаются ранить, что-то кричать. Мне совершенно плевать, я просто трачу последние силы на самый мощный и универсальный щит — из камней, благо их на пляже предостаточно и сил на создание основы этого щита мне тратить много не надо. В итоге каменная полусфера защищает меня как нельзя лучше.

С разгона по воде прыгаю в лодку. Тут же с одного рывка завожу мотор и выкручиваю на все обороты. Он орет, точно раненый зверь, оглашая всю округу. Вода под лодкой пенится, и веерами разлетаются брызги. Вдруг вспоминаю, что у лодки же есть защита. Нахожу кнопку и бью по ней кулаком.

Мое небольшое судно окутывает зеленая полусфера, чья поверхность состоит из небольших шестиугольников. Несколько секунд спустя по ней прилетают удары самых разных аспектов. Лёд, песок, воздух… Откуда-то с другой стороны даже появляются огненные вспышки и молнии — а значит, меня преследовали куда больше людей.

Ох и непросто было добраться до этой лодки. По пути сюда я пережил не намного меньше, чем до восхождения на холм с тотемами. Одна только сговорившаяся «банда» физиков чего стоила. Уже не говорю про всех остальных… Вот эти оставшиеся, что гнались за мной до последнего, это так — то, что не стоит внимания. Настоящее побоище случилось под горой, даже вспоминать не хочется, как меня чуть не поймали, ну как они думали, десять человек. По итогу передрались все, а я удрал под шумок, увлекая часть из них за собой.

На самом деле до сих пор еще в полной мере не осознал, как мне вообще удалось выбраться с Острова. Такое чувство, что просто отключал на время разум и чувства, полагаясь на то, чему меня обучали в проекте. Действовал на одних только инстинктах. Впрочем, я все равно никого не убил… Только переломал или ранил — а нечего было стоять у меня на пути и уж тем более плестись следом.

Не успеваю я толком проплыть даже час, как меня встречает яхта. Один из членов команды тут же спрыгивает в лодку, внимательно ее осматривая, будто тут мог спрятаться кто-то еще.

— Господин, проследуйте, пожалуйста, на яхту. Вас доставят на берег в лучших условиях.

— Хорошо бы, — улыбаюсь, уже снял с себя надоедливую маску, впрочем, выкидывать ее не спешу. Оставлю на память.

На борту яхты меня встречают обычные члены команды и капитан, никого из благородных или тех, кто устраивал «Остров».

— Алексей Фёдорович! Поздравляю с победой.

Капитан пафосным движением шпаги (и где ее только умудрялся прятать до этого) открывает шампанское. Пена стреляет в море, а затем мне наливают бокал. Бокал сладкой прохладной жидкости, который сразу покрывается конденсатом. Слишком заманчиво, чтобы не выпить!

Подхватываю его и залпом опустошаю.

⁂

На берегу меня встречает целая толпа. Едва ли я знаком с кем-то лично, но не узнать тех, с кем я уже сражался на острове, сложно.

— С победой, Алексей! Не зря Горлов тебя нахваливал! — это меня поздравляет суровый мужчина с солдатской выправкой. Тот самый, с которым мы сражались в рукопашном бою.

— Удар у тебя что надо, — устало говорю я и улыбаюсь.

— Спасибо за спасение, Алексей! — улыбается одна из девушек, кажется, «двадцать пятая». Она просто вешается мне на плечи и неустанно благодарит.

Да много кто ко мне подходит, кроме «Близнеца». Видимо, не хочет показывать мне свое лицо. Ну и ладно — его дело, теперь-то я уже узнаю его только по фигуре и манере держаться. Более того, с учетом того, в какие я теперь круги буду вхож, узнать фамилию «Одиннадцатого» не составит никакого труда.

Ну а то, что он тоже может узнать меня после такого — что же, я всегда готов к вызовам. И уж лучше он сам нападет на меня, чем я буду его искать по всей империи. Страна же большая.

Глава 17

— Алексей Федорович! — подходит ко мне солидный мужчина в дорогом деловом костюме, он охотно протягивает крепкую руку с крупным перстнем на пальце и говорит: — Поздравляю вас с победой! Совершенно искренне, вы не подумайте. Это было великолепно, если не сказать — феноменально! — явно приукрашивает он, но и на том не останавливается: — Нам было очень интересно смотреть за вашей «игрой».

— Спасибо, — не спеша отвечаю и даю недвусмысленно понять интонацией, что хочу назвать имя собеседника, но просто не знаю его.

— Василий Владимирович Пшенов, — представляется он с улыбкой и добавляет: — Один из организаторов «Острова».

— Василий Владимирович, — чуть киваю в знак уважения, — представляю, какой это труд, — а самому хочется уже уехать и отдохнуть, но приходится соблюдать этикет и все эти словесные расшаркивания: — Для меня большая честь быть одним из участников, ведь это опыт, который не получить больше нигде. По крайней мере, именно таким образом.

Пшенов одобрительно улыбается на мои слова, в то время как остальные благородные толпятся рядом с нами. Но никто не решается его перебить. Стало быть, и правда, очень важный человек на мероприятии.

— Так вы уже уходите, Алексей Федорович? Не сочтите за навязчивость, но по традиции я должен объявить победителя со сцены. Скажите несколько слов, улыбнетесь публике, и земли будут вашими уже сегодня, а не через неделю, — в этот момент глаза Пшенова сверкают хитростью, заодно своей речью он подчеркивает, что у меня есть выбор. — Вы же не хотите ждать?

Похоже, традиция, действительно, серьезная, иначе бы на меня не попытались надавить таким сомнительным образом. Впрочем, ждать еще целую неделю желания нет никакого. Плевать, сил выступить со сцены у меня хватит.

— Кто я такой, чтобы нарушать традиции? — я окидываю взглядом здание на берегу: — Мне бы только переодеться.

— Разумеется! — белозубая улыбка Пшенова сверкает на всю улицу. — Мы вас подождем.

По пути к зданию, где до начала «игры» мне выдали все необходимое, я замечаю парня с девушкой — оба светловолосые и загорелые.

Держась за руки, они идут мне навстречу. По их манере держаться понимаю, что это и есть та самая парочка, которая попалась мне во время этого испытания. Они ничего не говорят, лишь кивают с легким намеком на улыбку. Отвечаю им тем же, но не больше, потому что не горю желанием общаться с такими… интересными личностями.

⁂

Просторная зала, полная молодых аристократов. Причем не только зрителей, но и участников «Острова». Какое-то время мне приходится сидеть за столиком и ждать своей минуты славы. Пусть я этому и не рад, но это слишком хороший способ заявить о себе, а репутация мне не помешает.

Ведущий, тот самый Пшенов, что-то говорит со сцены. Приглашает других участников. И всё в таком духе… Не очень мне это интересно. А вот пообщаться с боевым офицером и другими интересными участниками, что сидят со мной за столиком — вполне. Даже полезно.

— Дамы и господа, а теперь к вашему вниманию…

В этот момент я, поправив воротник классического костюма тройки, встаю и уверенно шагаю к сцене. А что? На базе проекта нас тоже учили выступать со сцены, и даже тому, как красиво и содержательно говорить.

Вот только на всё это у меня совсем нет сил. Держусь на публике бодрым и активным только потому, что не могу иначе. Самому хочется спать. Очень хочется… но репутация есть репутация.

— … Алексей Федорович Орлов! Он же «Двадцать второй»! Он же — непревзойденный победитель! И «игрок», который показал самое интересное восхождение за всю программу нашего мероприятия! — Василий Владимирович протягивает мне микрофон и чинно кланяется.

— Двадцать второй! — гордо и громко вторю ему я, а затем протягиваю заранее подготовленную артефактную маску с этим же номером над головой. — Пусть это число войдет в историю «игры», как и мой путь к победе!

Зрители реагируют относительно сдержанно. Никто не позволяет себе кричать, уж тем более громко свистеть. Максимум — люди хлопают в ладоши, скорее всего, это тоже дань традициям. Хотя, кто-то аплодирует вполне искренне.

Я держу маску над головой и улыбаюсь. Публика хочет меня отблагодарить за зрелище овациями, так зачем же их этого лишать? Наверняка, тоже традиция.

Вдруг замечаю за одним из столиков крупного парня с рыжим ежиком волос на голове. Он совсем не хлопает, скорее, вообще не испытывает эмоций. Разглядывает меня, явно оценивает. И тут мы встречаемся взглядами. На его лице появляется легкая ухмылка.

Что же, теперь я знаю, как выглядит «Одиннадцатый» и по совместительству еще один «Близнец». Он специально показал себя, не иначе.

— Спасибо всем! — громко говорю со сцены. — Прошу меня извинить, мне пора: дела рода.

И кто сказал, что срочный неотложный отдых не может быть таковым? Действительно, ведь, держусь только на волевых. А за безупречным лоском внешнего вида скрывается такая усталость, что я едва на сцене не засыпаю.

⁂

— Приехали, Алексей Федорович! Приехали! — слышу голос Федотова сквозь крепкую дрему.

Спать хочется после Острова так сильно, что глаза открыть — то еще испытание. Организм ломит от боли, усталость давит на плечи, как бетонная плита. Давненько я так не выкладывался.

Магические каналы так и гудят, ядро чуть вибрирует, а Круги на нем места себе не находят. Я по грани прошелся, точно по грани. Но ведь оно того стоило, заодно испытал себя.

— Господин, просыпайтесь, — говорит Никита. — Вы просили вас разбудить.

— Да-да, — соглашается Федотов, — мы же не можем вас подвести.

Слышу, как мотор «ААЗ-ика» перестает характерно тарахтеть, а саму машину больше не шатает на кочках и ямах. Странно, вот уж никогда бы не подумал, что такая тряска поспособствует моему сну. Укачивало, как в люльке для младенцев.

— Сейчас… просыпаюсь, — говорю устало, открываю один глаз, затем другой. Веки так и тянет вниз, зараза.

Вижу Федотова, что сидит за рулем, и Никиту, который выглядывает с заднего ряда сидений.

— Мы приехали, Алексей Федорович, — сообщает второй.

— Совсем вы себя не бережете, господин, — ворчит глава моей гвардии. — У вас же есть гвардейцы, так используйте нас. Я уж не знаю, какие у вас там дела были.

— Парни, всё хорошо, — я, приложив немалые усилия, открываю дверцу «ААЗ-ика» и выхожу.

Глубокий вдох, взглядом окидываю свои новые владения. Легкие наполняются живительным свежим воздухом Алтайских гор. Более того, я впервые после прибытия с острова делаю «вдох» маны. Причем медленно, в щадящем режиме, только бы не скорчиться от боли. Здесь, неподалеку от Источника, ее так много, что в моем состоянии можно перестараться.

Организм устал настолько, что каждую секунду приходится бороться с желанием спать и гулом боли в мышцах. Хорошо еще обошлось без переломов, ну а раны мне обработали специальной мазью, поэтому от них уже не осталось даже шрамов.

Несколько минут мне требуется только на то, чтобы просто прийти в себя. Смотрю на горы вдалеке со снеговыми шапками и на ручей, что пробегает по моим землям. Еще вижу еловый лес, кусты, проселочную дорогу и поместье.

Точно, поместье, как раз с него и начну. Может, даже найду там спальню с большой кроватью и сразу на нее завалюсь… Так устал, что все мысли об одном.

По-хорошему бы объехать сейчас всю территорию участка, но площадь в двести квадратных километров как бы намекает, что сил мне банально не хватит. Нужен еще день, а лучше два на восстановление.

Впрочем, у меня же с собой гвардейцы. Они как раз вышли из машин, стоят, помалкивают — ждут моих распоряжений.

— Артем, бери бойцов, постарайтесь объехать хотя бы четверть всего надела за сегодня. Карта у вас есть, нужно обновить старые метки, поставить новые. Первая задача — предельно четко определить границу моих земель, чтобы избежать конфликта с соседями. Ну и их не пускать на мои земли, разумеется.

— Сделаем, Алексей Федорович, — кивает капитан гвардии, выбирает бойцов, а затем все они загружаются в «ААЗ-ик» и уезжают по проселочной дороге.

— Задача для остальных, — устало смотрю на Никиту и бойцов, — обследуйте поместье, обойдите все постройки. Вечером жду доклад. Мне необходимо знать обо всех сюрпризах, что здесь могли оставить.

— Есть, господин! — они вытягиваются по струнке ровно и приступают к задаче.

— Чем мне заняться, Алексей Федорович? — спрашивает Никита.

— Придется тебе примерить поварской фартук, — улыбаюсь я.

— Разумеется, готовить я умею и люблю, — кивает Никита.

Он достает пакеты и сумки с продуктами, затем спешит в поместье. Есть хочется жутко… Я еще какое-то время стою рядом с дорогой и прогоняю ману через организм. Лишь через полчаса мне удается побороть желание спать, и тогда я иду к поместью.

Большое трехэтажное строение возвышается над всеми остальными постройками и некоторыми молодыми соснами. Его белые стены, будто высеченные из мрамора. Они так приятно контрастируют с серой черепичной крышей.

И всё бы хорошо, если бы кто-то чистил эту крышу от мха и иголок с хвойных деревьев. Да, поместье сейчас переживает не лучшие годы, но свое величие оно не растеряло. Навести порядок, сделать небольшую реставрацию — будет как новая.

Высокие и широкие окна отражают всю красоту алтайских гор. Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра, гуляющего между каменных уступов, да редкими криками орлов, парящими над долиной.

Неподалеку от усадьбы, извиваясь серебристой лентой, бежит горный ручей. Холодные и прозрачные воды журчат по гладким камням. Я подхожу и умываюсь ледяной водой. Бодрит, очень даже бодрит. Можно будет потом добавить такие умывания в программу утренней разминки.

С места, где я стою, лучше всего видно, как за поместьем, на склонах, поднимается величественный хвойный лес. Сосны и кедры выстроились в неровные ряды. За минуту замечаю сразу двух белок.

Алтайские горы гораздо ближе к природе, чем мое поместье на окраине Новосибирска. Вместе с тем это тревожный звоночек. Раз уж здесь много животных, то и тех, кто изменился под влиянием Источника, тоже должно быть много.

Направляюсь в поместье. В голове уже крутятся более прагматичные мысли. Надел, которым я теперь владею, обязан приносить большие деньги. Здесь можно собирать редкие растения и добывать монстров, впитавших ману. Затем всё это продавать, как ингредиенты — алхимикам, артефакторам и прочим специалистам.

И хоть мой путь возвышения только начинается, но благодаря «Острову» я сделал важный шаг. Укрепил репутацию бойца и стратега, но главное — раздобыл ресурс, который мне позволит стать сильнее и влиятельнее.

А тот факт, что на этот раз никаких «серых» схем, а всё официально — документы, артефактные печати Имперской Канцелярии — позволял не думать о возможных рисках. Ведь сделка временной аренды прозрачна и чиста, как вода в горном ручье.

⁂

После нескольких дней, проведенных в поместье и на природе вблизи от Источника (всего двадцать километров до него по прямой), я полностью восстанавливаю все силы. Как физически, так и духовно. Свежее тело, свежий ум — жаждут свершений.

И вот уже сегодня утром, разминаясь и медитируя у ручья, я чувствую, что ядро почти готово к следующему прорыву. Барьер, как выясняется постфактум, я пробил еще на острове, когда «прыгнул выше головы».

Высокая концентрация магического фона, особая атмосфера алтайских гор вкупе с минимумом забот лишь поспособствовали ускоренному прогрессу. Я «вдыхал» в себя тонны маны, прогонял через ядро, спираль Кругов и каналы. Всё это приносило пользу.

После утренней разминки мне уже не терпится приступить к последнему рывку и сформировать наконец шестой Круг. Но нет. Спешка в этом деле не союзник. А потому, освежившись в ледяной воде, иду обратно в поместье.

Птички поют, белки скачут по соснам — природа мне явно нравится больше, чем суета в большом городе. Вдалеке, среди мхов и травы, то и дело мелькают суслики.

Возле поместья меня встречает Артем. Глава гвардии полон сил и готов к выполнению новых заданий.

— Алексей Федорович, какие планы на сегодня⁈ — охотно спрашивает он.

— Сейчас позавтракаю и выдвигаемся, готовь парней.

— Сию секунду!

В просторной изысканной столовой, что отделена от кухни небольшим коридором, меня встречает Никита.

— Господин, сегодня в меню: мед с блинами, копченый хариус и запеченные куриные ножки.

— Давай всё, я жутко голоден.

Никита быстро выносит на стол порцию одну за другой. С удовольствием съедаю копченого хариуса. Мясо просто тает на языке. Куриные ножки настолько нежные, что сочное мясо само соскальзывает с костей. Ну а блины с медом — это вообще нечто, это и есть для меня вкус дикой горной природы.

После завтрака я выхожу на улицу. Федотов и гвардейцы уже ждут. Два внедорожника загружены едой и всем необходимым снаряжением.

— Мы готовы, Алексей Федорович, — капитан гвардии хлопает по борту машины.

— Отлично. Едем.

Мы усаживаемся в два «ААЗ-ика». Федотов за руль, я — на переднее пассажирское кресло этого же внедорожника. Основная дорога, что тянется от поместья, всего одна. Поэтому по ней в любом случае каждый раз приходится проехать.

Когда мы приближаемся к развилке, я говорю:

— Один сектор остался. Успеете до ночи пройти?

— Сделаем, господин, — уверенно заявляет Артем.

— На развилке разделяемся, — говорю я и поясняю: — Мне к водопаду нужно, а затем поезжайте на оставшийся сектор.

— Есть, — кивает Федотов, достает рацию: — Группа «Бета», выдвигайтесь сразу на последний участок, на вас северная сторона. Мы господина доставим и за южную возьмемся.

— Принял, — из рации звучит голос Павла с позывным Дуб.

Минут через сорок мы подъезжаем к водопаду. Чтобы не терять время зря и не заставлять делать это гвардейцев, быстро выхожу из машины и указываю рукой на дорогу. Мол, поезжайте.

— Алексей Федорович, может, оставить вам одного-двух бойцов? Мало ли какой изменившийся зверь забредет.

— Нет необходимости, — отвечаю я без пояснений.

«ААЗ-ик» быстро срывается с места и, рыча мотором, несется по полевой дороге. Вот за это и уважаю Артема, никогда против моего слова не идет, даже если думает, что для меня же старается.

Разворачиваюсь и ступаю к водопаду. Он в десяти минутах отсюда, нужно только обойти небольшие заросли кустов. Вон, уже виднеется скала над верхушками деревьев.

Пробравшись через зелень, выхожу к нужному месту. Водопад сбегает с невысокой расколотой скалы. Вода разбивается о камни, рассыпаясь на сверкающие брызги. Шершавые камни покрыты подушками мха, а в узких расщелинах растут упрямые папоротники.

Пахнет свежей травой, влажными камнями и мхом. Вода приятно журчит. Это просто идеальное место для медитации. Никаких лишних мыслей.

Природа, повышенный магический фон (это место ближе к Источнику, чем поместье) и концентрация на собственном магическом нутре.

Усаживаюсь на сухой берег. Скидываю рубаху на кусты, потому что она все равно насквозь пропитается потом. Что же, теперь пора концентрироваться на мане, втягивать ее в себя.

Сперва — прогрев. Разминаю ядро, чтобы оно стало более податливым. Затем пропускаю ману через Круги по спирали. От первого к пятому.

Для пущего разгона бью кулаками в воздух в четко выверенной последовательности движений. С одного срывается мощный огненный поток, с другого — сильнейший воздушный вихрь, который заставляет растительность на земле шелестеть.

Бью какое-то время разными аспектами магии в воздух. Да, это чуть сбивает концентрацию, но зато помогает проработать каналы и подготовить к чертовски большим нагрузкам. А они будут — я уверен.

Наконец, когда вся моя магическая структура готова к изменениям, я начинаю черпать из пространства свободную ману огромными порциями. Втягиваю ее ядром, делаю специальные «вдохи» и даже не думаю ни о чем лишнем. Так скажем, мощности мозга — силу чистой мысли — тоже можно задействовать для непростого прорыва.

Вскоре у меня получается отдавать вовне, без оборачивания в аспект, столько же маны, сколько я поглощаю. Верный знак того, что «обороты» нужно наращивать. Делаю это плавно, пока в какой-то момент не вхожу в полный резонанс с волнами энергии, что излучает Источник.

Воздух буквально вибрирует вокруг меня. Каналы пульсируют жаром, ядро звенит внутри, а Круги начинают легонько пошатываться. Конечно, всего этого в привычном физическом плане не происходит. А вот на уровне ощущений, на уровне магического тела — да.

Тело наливается болью, начиная с кончиков пальцев. Боль пульсирующими волнами бежит по конечностям, доходит до корпуса и взрывается маленькими вспышками по всему телу.

Каналы — старые расширяются, новые вырастают. Боль становится просто невыносимой. Единственное, что себе позволяю — чуть нахмуриться. Но не больше!

Принимаю боль с должным смирением. Холодно, молча, без соплей и истерик. А свербит так, что хоть лбом о камень! Терплю… терплю…

Все тело простреливает ледяными иглами. Продолжаю терпеть. Напрягаю мышцы, стараюсь забыть о том, что боль существует. В моменте получается понять, что все это быстро пройдет. Но затем припечатывает с новой силой.

Едва не падаю с колен прямо в ручей. Чудом удерживаю равновесие, закрываю глаза и стараюсь вернуть слегка сбитую концентрацию. Боль расходится вспышками по костям, кажется, что вот-вот закипит костный мозг, а кровь в жилах обратится горячим паром.

Вдруг приятная прохлада бьет изнутри. Боль отступает быстрыми вспышками. Каждым вдохом я будто изгоняю ее из себя. Но быстро и жадно дышать не спешу. Нельзя сбить концентрацию. Нельзя остановиться на полпути, ведь второй раз будет гораздо сложнее.

Боль тем временем утихает, уже не впиваются раскаленные иглы в кожу. Уже не кажется, что органы грызут жадные звери. Становится только легче. Дальше — лишь проще.

Чем больше отступают сковывающие разум и тело путы боли, тем больше чувствую новый уровень силы. Контроль над аспектами, по ощущениям, тоже растет.

Постепенно прихожу в себя. Открываю глаза, картинка вокруг такая яркая, сочная и четкая, что кажется, могу легко разглядеть муравья в нескольких десятках метров. Каждую иголочку на дереве, что зеленым забором виднеются на горизонте.

Чувство это обманчивое, ведь анатомию глаза магией не изменить. А вот всю свою магическую суть — да. Встаю, и босыми ступнями отчетливо ощущаю каждый камешек.

А уж когда я захожу под водопад и погружаюсь в ледяную воду, то все существующие органы осязания просто перегружает. Настолько, что в какой-то момент вовсе нет никаких чувств. Лишь чистые мысли и осознание новой силы. Нового уровня владения аспектом.

Шестой круг — вот мое очередное достижение. Я не просто знаю, что он есть, а чувствую его так, как чувствую язык или любой из пальцев. Это принципиально новый уровень контакта с магической силой…

Вода освежает, я умываю лицо и охлаждаюсь. А что толку? После столь серьезной медитации мне все еще жарко. Я просто усаживаюсь в ручей, закидывая руки на берег. Сижу и любуюсь скалой, падающей водой.

И тут чувствую на себе чей-то взгляд. Пусть я еще никого не видел, но точно знаю, что на меня кто-то смотрит.

Смотрит и беззвучно скалит зубы…

Глава 18

Плавно, без резких движений начинаю поворачиваться. Параллельно с тем, сквозь некоторую боль в теле, концентрирую ману в воде. Ее здесь больше, чем какой-либо другой материи, что пригодна под мои аспекты.

А потому спугнуть с помощью водного удара дикого зверя будет проще всего, если только… Он не мутант и не пришел специально для того, чтобы полакомиться мной.

Наконец разворачиваюсь вполоборота и вижу это мохнатое нечто с бугрящимися под шкурой мышцами.

Огромный матерый барсук выплывает светло-серым валуном из-за кустов. Зверь недовольно скалит на меня острые желтоватые зубы, будто я занял его любимое логово. Он явно больше своих не мутировавших при Источнике сородичей — килограммов восемьдесят, не меньше.

Его некогда черная шкура выцвела до седого, почти сливаясь с грязно-белыми полосами на морде. Зверь уже не молод, об этом же свидетельствуют и шрамы.

Глубокие борозды от когтей, затянутые грубыми рубцами, рваные отметины от зубов… Один бок опален, шерсть там слезла, обнажив розоватую израненную кожу — очевидно, след борьбы с «огненным» зверем. Другой бок измазан в засохшей грязи.

— Р-р-р! — измененный барсук скалит зубы и уверенно шагает ко мне.

Четко понимаю одно — этого зверя мне не спугнуть. Уж, скорее, он кинется и падет в бою, чем подожмет хвост и убежит.

Мутировавшие звери они такие — они не привыкли отступать. У них будто на подкорке просто не существует механизма самозащиты, именно поэтому между мутировавшими зверями идет самый быстрый и жестокий отбор.

Раз уж отпугнуть от себя барсука не выйдет, значит, придется убить. Формирую в каменной чаше, куда падает вода из водопада и в которой сам нахожусь, водные хлысты. А затем просто жду. Барсук подходит все ближе, рычит все громче, пока наконец не срывается с места.

Он бежит так уверенно и старательно, что из-под когтистых лап вылетают ошметки — куски земли с густой травой. В последний момент перед атакой, когда он уже поджимает уши, чтобы сигануть в воду, выстреливаю хлыстами из зеркала воды.

Две водных «змеи» мгновенно врезаются в барсука путами на шее и передних лапах. Концентрирую в них еще больше маны, с большой силой тяну мутанта в сторону воды.

Незачем тратить время и силы на лишние телодвижения. Главное — убить с минимумом затрат. Это основной принцип сражений и перестрелок, которому учили на базе проекта.

Барсук звереет прямо на глазах, пытается сопротивляться, упершись задними лапами в землю, но водные хлысты с легкостью срывают его с места. А это — на минуточку! — примерно восьмидесяти килограммовая туша. На пятом Круге маны я бы так не смог. Точно в этом уверен.

Водные щупальца мгновенно скрываются под водой. Следом за ними — скалящий зубы и громко рычащий барсук-мутант. С веером брызг его мощное лохматое тело уходит под воду. Поверхность воды взрывается бурлением пузырей и черной мути.

Не теряя магической концентрации на хлыстах, продолжаю удерживать измененного зверя под водой. Сам толкаюсь руками от каменистого берега и вскакиваю на сушу.

Про себя считаю секунды. На всякий случай, мало ли — вдруг измененному зверю хватит ума притвориться мертвым. Между тем мне приходится тратить все больше маны, потому что мутант с дикой силой вырывается из-под воды.

Использовать магию сразу после формирования Круга — то еще испытание, а потому не могу раскрыть новую силу в полной мере. Тем не менее все равно чувствую, что стал гораздо сильнее.

Вдруг водные путы будто разрывает. Странно, я же точно их хорошо контролирую… Контролировал.

В этот же момент в мутных водах появляется свечение. Пенящиеся волны, и барсук быстрым движением выпрыгивает на берег. Он стряхивает с себя воду, сурово сотрясая тяжелую шкуру.

Впечатляет меня другое. Зверь оказывается не просто измененным, а еще и обладателем аспекта. Если точнее: он — «энергетик». Потому как из его настоящих когтей сейчас растут и чуть светятся белесым — энергетические. Куда более длинные, гораздо более смертоносные.

А главное — с помощью своего аспекта зверь может намного эффективнее противостоять моей магии. Если обычными когтями он никак не навредит водным хлыстам, то энергетическими — запросто разорвет магическую структуру.

Барсук с ревом кидается на меня. Я выстреливаю из мутных вод новыми хлыстами. Некоторые обвивают тварь вокруг тела, другие цепляются за ноги.

Тяну силой магии зверя обратно в воду. Он размахивает энергетическими когтями — рубит ими ману, обернутую в водную стихию, как тонкие нити.

По итогу хлысты с обрубленными концами от сильного натяжения лишь звонко бьются о воду и камни. Бесполезно. Барсука таким образом точно не утопить. Он вдруг разевает пасть и злобно щелкает челюстями.

С его зубов срывается энергетическая атака — нечто вроде слепка верхней и нижней челюстей, что могут меня опасно ранить.

Резко направляю ману в руки. Умом еще толком ничего понять не успеваю, а организм уже действует. Просто бью кулаком по летящим в меня энергетическим челюстям. И разбиваю их в искрящуюся пыль. Смотрю на свою руку и понимаю…

Формирование шестого Круга не прошло даром. Теперь в мою коллекцию магических способностей добавляется еще и аспект энергии. Приятно, черт возьми! Вдохновляет. Я, как и изменившийся зверь, могу использовать ману, не применяя для этого стихию.

Барсук, поняв тщетность дальнобойных атак, срывается с места. Рвёт когтями землю и царапает камень. Дожидаюсь, пока сиганет, а сам готовлюсь.

Насытив руки маной и укрепив их, резво заваливаюсь перекатом на спину. Хватаю барсука за передние лапы и тяну назад. Уже когда он почти в полёте, мощно бью ногами в толстое брюхо.

Барсук улетает в колючие кусты, злобно рыча. Я быстро вскакиваю, разворачиваюсь. Осматриваю руки: на энергетической защите — переливающиеся всполохи. Это и есть следы от энергетических когтей.

До кожи они тоже доходят, но лишь совсем неопасными царапинами. Как если бы меня поцарапала кошка.

Из кустов доносится громкий шорох, хруст веток и грозные рыки. Барсук выскакивает и снова с бешеным взглядом мчится на меня. Он отращивает на лапах новые энергетические когти, а сам выстреливает в меня «укусами».

Играючи уворачиваюсь от них либо с заметными усилиями разбиваю кулаками. Хочется использовать силу шестого Круга на максимум, но в таком бою — это ещё больший риск, чем не использовать. Как бы то парадоксально ни звучало.

Изменённый зверь, наученный горьким опытом, уже не прыгает на меня. Опрокинуть его мне не удаётся. Он конкретно вцепляется мне в руки и давай драть когтями сразу всех лап.

Благо я уже окутал себя целиком энергетическим доспехом. И он, что меня радует, достаточно эффективный. Проходят лишь мелкие, незначительные царапины и следы зубов.

Мы заваливаемся на землю. Я продолжаю обороняться и отвечать ударами кулаков. Барсук всё пытается разорвать меня когтями и цапнуть за шею. Но не даю ему даже шанса.

Вот только и мои удары по его «каменной» шкуре особого результата не приносят. Вероятнее всего, на нём тоже энергетический доспех.

Я вспоминаю один из уроков на базе проекта, где нас как раз учили выходить из подобных ситуаций. Если прежние удары или попытки всё закончить не «приносят плодов» — нужно пробовать новые. Нам говорили, что решение может быть на самой поверхности.

Прокрутив эти слова в голове, я, будто по щелчку пальцев, материализую в руках два энергетических ножа. С бешеной силой принимаюсь колоть ими тяжёлую тушу зверя.

Сперва при столкновении двух аспектов летят лишь яркие бело-голубые искры, но вот затем у изменённого барсука точно просаживается запас маны. Его магические когти уже не сияют так ярко, он больше защищается, чем атакует.

Я наоборот, стиснув челюсти до пульсации в желваках, быстро вонзаю в него энергетические ножи. Из мутанта начинает сочиться кровь, а затем и целые ручьи. Барсук быстро слабеет, его движения становятся медленными, а броня развеивается искрами по ветру.

Ещё несколько ударов, и он падает на меня сверху безжизненной тушей. Моё сердце быстро колотится, воздух циркулирует в лёгких, отводя лишнее тепло и насыщая кровь кислородом.

Мышцы гудят, но я понимаю, что победил. Смог одолеть треклятого зверя с целым аспектом…

Прикладываю усилия и скидываю с себя его мёртвое тело. Это был достойный бой. Не на жизнь, а на смерть. Особенно с учётом того, что я не использовал и половину своей новой силы.

Даже интересно, насколько я буду сильнее, когда организм оправится от появления нового Круга маны?

Позже, превозмогая боль и усталость, я нахожу в траве, рядом с повседневной рубахой, рацию и связываюсь с капитаном гвардии:

— Артём, возвращайтесь. Я закончил.

Федотов ещё что-то отвечал через рацию, спрашивал. Но я не в силах его слушать. Теперь уже я на собственном опыте понимаю, почему на базе проекта нам никогда не позволяли тренироваться сразу после формирования круга. Испытание то ещё…

⁂

— Алексей Фёдорович, это вы с кем так⁈ — встревоженно спрашивает Федотов, при виде меня он едва не застывает за кустами.

— Да вот, — отвечаю уставшим голосом, едва не падая в сон, — местная фауна, — взглядом указываю на труп барсука.

— Изменённый, что ли? — Никита пробирается ко мне.

— С аспектом, — поясняю я.

— Несите аптечку! — суровым басом выкрикивает Федотов в ту сторону, откуда они пришли.

— Отставить, — говорю громче.

Смотрю на те участки рук и корпуса, где барсук оставил кровавые борозды. От царапин — ни следа, даже шрамов нет. Вот такая отличная регенерация, как ещё одно доказательство того, что я перешёл на шестой Круг.

— Господин, да на вас ни царапины, — Артём размышляет вслух, внимательно разглядываю труп изменённого зверя.

Никита протягивает мне руку и помогает встать с прохладной травы. Да уж, усталость тянет вниз и в сон. Но всё равно мне уже гораздо лучше, всё-таки парней я ждал около часа, а за это время можно было не только передохнуть, но и немного восстановиться в магическом плане.

— Парни, забирайте тушу. Сдадим её в приёмник, наверняка зверь с аспектом стоит приличных денег. Да и пора нам уже репутацию среди местных формировать, — подмигиваю я им.

Два бравых бойца подхватывают барсука и с большим трудом его поднимают. Голова матёрого зверя болтается, а из пасти капает кровь. Правильно Федотов рассуждает, нечего ценному трофею растения удобрять.

— Алексей Фёдорович, — Никита протягивает мне рубаху.

Я надеваю её и иду следом за парнями. Они звонко шелестят кустами, и вскоре мы выходим к просёлочной дороге. Никаких разговоров я сейчас не вынесу. Просто сажусь на переднее сиденье и устраиваюсь поудобнее.

— Господину отдохнуть нужно, потише там, — обращаясь к парням с заднего ряда, говорит Федотов.

А затем я ощущаю дрему и засыпаю.

⁂

Только к вечеру следующего дня я прихожу в себя. Организм уже не сигнализирует о боли, а новый шестой Круг плотно зафиксирован на ядре. То есть, как бы я ни старался, с кем бы ни сражался, он уже никогда не «слетит». И это радует.

Следующие несколько дней я занимаюсь тренировками, в основном восстановительными, но иногда и проверяю свою новую силу. Раскрывать ее предстоит еще несколько месяцев, как и развивать сам шестой Круг.

Федотов и остальные гвардейцы за это время заканчивают объезжать территорию. Они расставляют колышки или высекают отметки на деревьях и тем четко обозначают площадь моих владений.

Кстати, занимаются они не только этим, но еще параллельно охотятся на измененных животных. Причем, по моему приказу, пытаются добыть тех, что имеют аспект, если только в отряде есть Артем. Все-таки его каменная броня позволяет ему сражаться с сильными магическими тварями, чего пока нельзя сказать об остальных бойцах.

Остальные больше сконцентрированы на добыче редких, измененных Источником, растений, руд, минералов, грибов и прочих всевозможных природных материалов с ресурсами.

Я вскоре понимаю, что оставаться надолго здесь не могу. Повышенный магический фон, разумеется, идет мне на пользу, но уже совсем не так ощутимо, как до формирования шестого Круга. Будет гораздо полезнее, если вернусь сюда перед переходом на седьмой.

Поместье у Источника — это отличный тыл, но дела в Новосибирске меня ждать не будут. Мне нужно вернуться, чтобы управлять разросшейся сетью влияния. Закрепить успехи в логистике и в артефакторской «серой зоне». А то как иначе я перехвачу власть в своей семье? Все же я собираюсь прожить эту жизнь на полную, избавишься от контроля руководителей проекта и для этого мне необходим род Орловых. Весь и без остатка.

Еще нужно проконтролировать амбиции Суркина, он уже должен рассчитаться с долгами, а значит, может попытаться что-нибудь учудить.

А кроме всего прочего, мне пора бы уже продолжить добиваться новых успехов и снова начать посещать светские мероприятия. Все это нужно для того, чтобы другие аристократы не теряли интерес ко мне лично и к моему роду. Орловы всегда должны быть на слуху и интересным объектом для светских хроник, да пусть даже для желтой прессы.

Перед своим отъездом я решаю собрать всех бойцов в большом зале поместья. Вхожу сюда сам и дожидаюсь остальных, благо ждать они не заставляют: Федотов их держит в «ежовых рукавицах».

Высокие потолки с темными дубовыми балками выглядят величественно, и их даже не нужно реставрировать. Паркетный пол поскрипывает под ногами бойцов, когда они входят в зал.

Вдоль стен выстроились дубовые панели с потемневшими от лака резными барельефами. Тяжелые бархатные портьеры ощутимо тронуты молью, конечно, подлежат замене, но пока справляются со своей задачей. Они завершают образ старинной и благородной усадьбы.

Никита, Артем и все остальные бойцы усаживаются на свободные места. Дождавшись, когда они рассядутся, я сообщаю им:

— Уже сегодня я отправляюсь обратно в Новосибирск, дела рода не ждут. Но некоторые из вас должны остаться. И я не ставлю перед вами выбор, — говорю холодно и жестко. — Это приказ рода Орловых, и он не обсуждается.

— Рады служить, Алексей Федорович, — Федотов кивает, окидывая взглядом бойцов.

Никто из них не задает лишних вопросов. Вернее, они вообще не задают вопросов: каждый готов сделать то, что я велю. А потому я зачитываю список из имен:

— Валерий, Петр, Иван, Юрий, Сергей… Вы остаетесь. Перед вами целый ряд задач. Первая — вы должны сформировать начальный, первый Круг маны. Вторая: вы должны патрулировать всю площадь земель при усадьбе, убивать мутантов и добывать ценные ресурсы. Третья: поместье должно быть круглосуточно под охраной, позже я пришлю людей для реставрации. Вопросы?

Окидываю взглядом бойцов. Все только и делают, что смотрят на меня с полной готовностью прямо сейчас броситься выполнять приказ. Капитан гвардии тоже пробегается по всем взглядом и подытоживает:

— Господин, вопросов нет!

— Отлично, — отвечаю с легкой улыбкой. — Все, кто остаются — вольно. Остальные, — смотрю на Артема, Никиту и еще двух человек, — собирайтесь в путь.

Мой план заключается в том, что гвардейцы, которые будут служить на территории усадьбы при Источнике, станут сильнее. Причем не просто сильнее, а благодаря должным усилиям превратятся в настоящих одаренных.

Очевидно, что получится не у всех. Но у кого-то же получится, а поэтому все не зря и точно стоит того. Гвардеец с одним Кругом маны по силе равен нескольким обычным — это известный факт.

Более того, я хочу не просто сделать конкретно этих парней сильнее, а вообще сформировать систему смен, благодаря которой все мои гвардейцы получат как минимум одну попытку послужить при Источнике и сформировать Круг. Как раз это и получится своеобразная система подготовки и отбора сильнейших.

В конечном итоге, спустя какое-то время, я смогу сформировать в своей личной гвардии костяк одаренных бойцов. И там уже использовать их по ситуации. В сложном бою, либо в тихое время снова отправлять к Источнику для развития.

По возвращении в Новосибирск надо будет не забыть подыскать для парней стоящего наставника. Есть ведь специалисты, что помогают развивать магический дар. Стоит их работа дорого, но и я уже зарабатываю прилично. Да и необходимо усиливать мое окружение, чтобы еще больше связать их с собой — не везде же мне лично выступать главной боевой силой.

К слову, парни, что несут службу у Источника, и сами будут хорошо зарабатывать. Ведь у них целая условно «аномальная» зона под контролем. Для понимания: того барсука, что я убил, Федотов продал в приемник за весьма приличную сумму.

⁂

Наконец-то после долгой дороги я открываю дверь поместья и вхожу. Аманда сразу встречает меня. Она сегодня в деловом костюме — бежевый приталенный пиджак и юбка-карандаш.

На ней минимум макияжа, в руках увесистая папка, а на лице легкая улыбка. Уважение читается во взгляде, но оно быстро сменяется профессиональной холодностью.

— Здравствуй, Аманда, — приветствую ее и приглашаю за стол, чтобы выпить по чашке кофе.

— Добрый день, Алексей Федорович, — охотно отвечает она и следует за мной.

Не успеваю толком усесться за стол и начать разбираться в многочисленных документах с отчетами, как девушка уже разливает душистый темно-коричневый напиток по белоснежным чашкам.

— Аманда, можешь пока насладиться кофе. Мне нужно погрузиться в бумаги… — говорю я, отпиваю бодрящего кофе и давай читать.

А что? С корабля на бал, как говорится в одной старой поговорке. Не буду же я, в самом деле, тратить время на отдых после дороги? Отдохнул уже в поезде… Да так отдохнул, что готов уже горы свернуть, лишь бы только взяться за дело.

Из отчетов и документов я узнаю хорошие новости. Инвестиции в логистику начинают давать ощутимые результаты. Суркин за время моей командировки время зря не терял, чем заслужил от меня куда большего уважения.

Он укрепил позиции «Сибтранса» на портовых складах. Ему каким-то чудом удалось подкупить нескольких ключевых контролеров. Утрирую, конечно, когда называю это чудом, но переоценить пользу труда моего делового партнера сложно.

Но и на этом Суркин не остановился. Он продавил снижение налогов на определенные грузы.

Однако, что следует из отчетов, конкуренты все это время тоже не дремали. Семья Салтыковых саботировала несколько крупных поставок «Сибтранса». Да и сейчас, кто бы сомневался, они продолжают распускать слухи о том, что мы покровительствуем контрабанде.

Дела в сфере «серой» артефакторики не могут не радовать. После первых платежей и гарантированных закупок часть мастеров все-таки согласились на эксклюзивные заказы. Через мою сеть доставок уже начали поступать более редкие и опасные материалы.

Более того, есть даже шанс наладить сборку отдельных элементов ПАДов «японского» уровня. Но сперва для этого нужно обойти таможню и договориться с мастерами.

— Итак, Аманда, — я откладываю документы в сторону, отпиваю еще кофе и говорю. — Вечером закончу. Но вот твои предложения, — к слову, все эти материалы в отдельной красной папке, — мне интереснее, если ты сама их озвучишь.

— Как скажете, господин, — улыбается она тому, что я наконец-то отрываюсь от бумаг и обращаю на нее внимание. — На счетах на данный момент нами собрана значительная сумма! Остатки от старых «мертвых» счетов плюс прибыль от «Сибтранса» и контрактов с артефакторами. Я уверена, что этих денег уже достаточно, чтобы мы всерьез сейчас могли обсудить новые направления для вложений.

— Хорошо, продолжай, — киваю и внимательно слушаю.

— Можно укрепить торговые мощности через подставные компании. Это даст лучший контроль над оборотом и позволит взаимодействовать с конкурентами.

— Да, это можно сделать, — отвечаю я, допиваю кофе и отставляю чашку в сторону. — Но ведь есть направления поинтереснее, верно?

— Есть, — с огоньком в глазах говорит Аманда. — Деньги можно направить на финансирование исследований ПАДов через сеть «серых» артефакторов. Это высокорискованные инвестиции, но результатом могут стать уникальные технологии. Которые, впрочем, можно будет направить уже на завод, принадлежащий роду, чтобы их официально закрепить за Орловыми.

— Речь ведь про те самые модификации доспехов, которые плохо регламентированы, а значит, разрешены? — уточняю я, а фантазия уже буйствует по поводу того, что и как можно улучшить.

— Да, Алексей Федорович, верно, — подтверждает Аманда, затем делает глоток кофе и продолжает: — Еще одно возможное направление — это инвестирование в легальные артефакторские мастерские. Конечно, прибыль будет не столь высока, часть уйдет на налоги, бюрократию и прочее… Но у этого направления есть существенный плюс. Оно обеспечит респектабельность и позволит выйти на уровень официальных заказов, а это — армия, полиция и прочие силовые структуры.

— Заманчиво, весьма заманчиво. Но я так понимаю, это не все?

— Верно, не все. Последнее направление, о котором я хочу рассказать, это создание сети информационных каналов. С их помощью можно контролировать общественное мнение. А еще это возможность подрыва репутации врагов через компромат, который мы, так или иначе, на них добудем.

— Аманда, ты отлично потрудилась. Явно не теряла время зря в мое отсутствие, — одобрительно улыбаюсь, подхватываю документы и встаю из-за стола. — Не буду спешить с ответом, мне нужно все хорошо обдумать.

— Конечно, господин. Если будет нужна помощь — только дайте знать. Я готова ответить на любой ваш вопрос.

Я поднимаюсь на второй этаж по лестнице. Можно было бы и на лифте, но физической активности много не бывает. Поэтому предпочитаю им не пользоваться.

Закрываю дверь своего кабинета, усаживаюсь за стол и раскладываю на нем документы с отчетами. Какое-то время все-таки придется убить на их доскональную «проработку».

Понимаю, что я теперь — не просто маг шестого Круга и наследник рода. Я теперь — игрок, чья ставка растет с каждым днем. Нельзя вот так просто взять и принять решение наугад. Это уже далеко не тот уровень.

Мне нужно, все хорошо обдумав, обоснованно решить, куда направить силу и деньги. Пора уже начать не просто выживать в среде акул аристократии, но и начать кусать их в ответ.

Глава 19

Документы и отчеты в день приезда я так и не смог разобрать. То Суркину срочно нужно было встретиться, то у главного артефактора — Тихомира — снова появились вопросы к моему уникальному заказу и необходимы уточнения. Уже не говорю о прочих делах, которые тоже требовали моего безотлагательного вмешательства.

А вот на следующий день, сразу после завтрака и утренней тренировки, я снова вернулся в свой кабинет. Расположился за столом поудобнее и приготовился к продолжительному интеллектуальному труду.

Получилось поработать всего несколько часов. Я мог бы и дальше заниматься бумагами, разрабатывать инвестиционную стратегию… Но напомнили о себе те, кого многие аристократы, будь они на моем месте, сочли бы мелкой помехой.

Речь о моих сестрах, вернее, о сестрах того самого Алексея, что канул в небытие. Что же касается меня, то я вовсе не воспринимаю Светлану с Екатериной в качестве помех моим планам.

Я рассматриваю сестер-близняшек, скорее, как тех, с кем в будущем можно заключить выгодный союз. Или, в случае, если все пустить на самотек и наплевать на жизнь девушек, как потенциальную угрозу.

Для всех вокруг я — Алексей Орлов, сын главы рода и брат этим девушкам-близняшкам. В то же время прекрасно помню правду: строго формально — они мне не родственники. Я — не тот Алексей, которого Светлана и Екатерина знали с детства. Я — продукт проекта «Близнец», и моя жизнь началась не в поместье большой семьи, а в белоснежных лабораториях…

Знала об этом еще и Анна Лазарева. Но вот для всех остальных я должен был оставаться примерным братом. Более того, дружить, а не враждовать с сестрами — это банально более выгодная стратегия, чтобы добиться успеха.

Более того, я хорошо помню, как на одном из мероприятий молодых благородных Катя поблагодарила меня просто за то, что я готов был прийти на помощь. Не могу обманывать сам себя. Конечно, не воспринимаю этих молодых девушек как родных сестер, но они мне и не совсем чужие люди.

Может, моя слабая привязанность к ним — это и есть те самые семейно-родовые узы, о которых рассказывали на базе проекта? Может быть.

Так или иначе, я не мог не откликнуться, когда мне позвонила Катя и попросила о помощи. Но обо всем по порядку…

В тот момент я все еще сидел в кабинете, так увлекшись бумагами, что с трудом расслышал телефонный звонок, что звучал на всю комнату.

— Привет, Катя, слушаю, — отвечаю я, переводя внимание с бумаг на разговор.

— Привет, Леша, — отвечает сестра. — Я тут… ну, раньше мы особо не общались особо, но… я хочу попросить у тебя помощи. Я ведь могу доверить тебе свой главный секрет?

Ох уж эти молодые благородные девушки, что не мысль — то поток сознания. Бедная моя голова, пока пытаюсь проанализировать все ее слова и структурировать, лишь больше понимаю, что, похоже, разговор предстоит непростой.

— Конечно, ты можешь полностью на меня положиться. Я умею хранить тайны, — отвечаю добрым голосом, разве что загадочную улыбку через звонок не передать.

— Можно я тогда приеду? И не одна? Это не совсем телефонный разговор.

— Да, конечно. Когда тебя ждать?

— Через двадцать минут, — спешно отвечает сестра, и тут же из динамика телефона звучит рев мотора.

— Жду, — кратко отвечаю и сбрасываю звонок.

⁂

Сижу на кресле в гостиной на первом этаже. Пью кофе, обсуждаю с Амандой рабочие вопросы. И ровно через девятнадцать минут вижу через большие панорамные окна, как к поместью идут двое и держатся за руки. Моя сестра Катя и, верно полагать, ее парень. Тот самый, который защитил ее у фонтана.

— А вот и гости. Аманда, не оставишь нас?

— Конечно, Алексей Федорович, — отвечает слуга, подхватывает со стола бумаги и уходит на второй этаж, мелодично постукивая каблуками по лестнице.

Высокий голубоглазый блондин в деловом костюме-тройке открывает дверь и придерживает ее для моей сестры. Такое ощущение, что после того, как я видел его в последний раз, он стал шире в плечах. Тренируется, стало быть, это похвально. Впрочем, о нем, как о человеке, это ничего не говорит.

Катя заходит в гостиную, глядя большими зелеными глазами по сторонам: она еще не была у меня в гостях и поэтому ей все жутко интересно. На ней цветастые кроссовки, рваные джинсы и черная футболка с нечитаемыми буквами в виде паутины.

— Привет, — улыбается она, но продолжает стоять в коридоре.

— Здравствуй, Катя, проходи, — я, стоя у входа, провожу рукой в сторону большого обеденного стола, который уже накрыт по первому разряду для трех персон.

— Спасибо, — улыбчиво отвечает сестра, — но я пока не голодна.

Не проходит и пяти секунд, как она уже сидит на кресле, закинув ноги на один из подлокотников. Вот такая молодая бунтарка, а ее парень между тем только переступает порог.

— Своего кавалера мне не представишь? — с легкой ухмылкой смотрю на сестру.

— Простите ее, Алексей Федорович, — звучит голос парня с такой интонацией, будто он сам виноват. Затем хлопает дверь, и вот он стоит передо мной с протянутой рукой. — Кирилл Валентинович Смолин.

— Алексей, — улыбаюсь и пожимаю его крепкую руку. По силе ауры, что он испускает, парень явно на втором Круге, что, в целом, положительно сказывается на моем к нему отношении. — Можем перейти на «ты», у нас не официальный прием.

— Да, хорошо, Алексей, как скажешь, — отвечает Кирилл и направляется к Кате.

— Расслабься, Кирилл, я же не кусаюсь, — говорю максимально дружелюбно.

Просто чувствую, что парень слишком уж проникся ко мне уважением. А ведь мы почти ровесники.

Он подходит к Кате, что-то шепчет ей на ухо, после чего она с виноватой улыбкой ступает за стол. Да, Кирилл явно умеет с ней совладать, раз уж так быстро и легко объяснил, как следует вести себя в гостях. А вот Катя… Впрочем, плевать. Наберется еще ума, успеет.

Ну а если нет, то уже и неважно будет.

Усаживаемся за стол и приступаем к обеду. На первое у нас уха из осетра. Я подношу ложку ко рту и сразу ощущаю дыхание бурной реки, ни намека на запах тины.

Уха обволакивает язык, почти кремовая, а кусочки осетра тают, как будто их и не было. Они оставляют послевкусие, глубокое, чуть сладковатое, с благородной горчинкой.

Судя по лицам Кати и Кирилла, им это блюдо тоже по душе. А, как известно, ничто так не располагает к доброму разговору, как приятная трапеза.

В итоге уже на втором блюде — мясо кролика в сырном соусе — мы заканчиваем все эти словесные расшаркивания ни о чем и переходим к основному.

— Мой… — Катя смотрит на своего избранника. — Наш секрет в том, что мы играем в рок-группе.

— Называется «Нравы», — парень указывает рукой на футболку, в которой пришла моя сестра.

Секунду я смотрю на это сложную вязь паутинок и наконец отчетливо вижу буквы. Теперь уже легко могу прочитать это самое название — «Нравы». Вот ведь заморочились с внешним видом, конечно.

— Хм, — задумываюсь я. — Секрет, говорите? Я уж думал, что-то серьезное…

— А это разве не серьезное? — возмущается Катя. — Если отец узнает, что я солистка в рок-группе, он запретит мне выступать, а то и из дома выходить!

— Я гитарист, — Кирилл пожимает плечами, чуть нахмурившись. — Мой отец тоже не будет рад это узнать. Поэтому мы выступаем в масках. Вся наша группа в масках, но остальные лицо скрывают больше для антуража: они простолюдины и у них все попроще с этим.

— Хорошо, убедили. Я признаю, что в вашем возрасте это серьезная тайна. Даю слово аристократа, что никому не расскажу. Но в чем же проблема? — мне, действительно, становится любопытно, хоть уже и понимаю, что угрозы для здоровья Кати нет. Главное, что удается удержаться от снисходительной улыбки — но это все равно выглядит очень забавно, особенно с учетом того, что они аристократы.

— У нас завтра первый концерт, а из пятисот билетов продано только тридцать с чем-то… — сообщает сестра, недовольно поджав губы. — Вот мы и подумали, что нужно обратиться к кому-то за помощью. К кому-то, кто реально может помочь и кому можно довериться.

Несколько секунд молчу, смотрю то на сестру, то на ее избранника и отвечаю:

— Я могу скупить все билеты, но вас ведь явно не волнуют деньги. Вы, надо полагать, хотите собрать полный зал? Я прав?

— Да! — резко отвечает Кирилл. — Мы даже готовы бесплатно пускать, только бы людей побольше собралось.

— Ага, — кивает Катя. — Первый концерт… Он должен быть незабываемым! Мы очень долго репетировали…

— Так долго старались, что напрочь позабыли про маркетинг, рекламу? У вас наверняка даже менеджеров и пиарщика нет? — усмехаюсь я, впрочем, беззлобно.

— Ну… — моя сестра нерешительно мнется.

— Да, признаю: сглупили, — берет на себя ответственность Кирилл, а еще приобнимает Катю. — Но отменять концерт мы не будем. Ни за что на свете! Пусть хоть десять человек придут, мы для них весь альбом так исполним, что навсегда запомнят.

— Мне определенно нравится ваше рвение, — одобрительно вскидываю рукой и улыбаюсь. — На самом деле можно что-то придумать… Да, определенно! Но сперва вам придется раскрыть свой секрет перед моей помощницей.

— Что, правда? Ты нас выручишь, сможешь⁈ — Катя округляет большие зеленые глаза и смотрит на меня так, будто я вот-вот предотвращу самую ужасную катастрофу. — Сто-о-оп! А она никому не разболтает?

— Доверяете мне — доверяете ей. Решайте, — говорю я, чтобы не тратить время попусту.

Сестра набирает в легкие побольше воздуха, чтобы снова завалить нас своими размышлениями вслух. Кирилл ловко и по-доброму обрывает ее, вместо этого отвечает сам.

— Да, мы согласны. И будем безмерно благодарны. Алексей, я бы еще хотел пообещать, что мой род будет должен, но не могу… Все-таки я скрываю от родичей свое увлечение. Но с меня точно причитаются. Можешь обращаться с любой просьбой.

— Обязательно, — улыбаюсь я, не потому, что мне так весело, а потому, что даже не представляю, как этот ученик выпускного класса может мне помочь в будущем. Впрочем, если он добьется больших результатов, то почему бы и нет?

В итоге я зову Аманду, она спускается к нам. Кирилл рассказывает ей про ситуацию, и мы начинаем усердно работать над решением. Вернее, они — начинают. А я пока просто наблюдаю со стороны.

— Нам нужен рекламный постер! — Аманда сидит за ноутбуком. Она одновременно работает с графическим редактором, создает рекламную кампанию и задает Кате с Кириллом вопросы.

Я же, узнав о дате и месте концерта, просто выхожу на улицу и делаю звонок.

— О, Алексей, ты уже вернулся из командировки? — спрашивает из динамика Илья Косолапов.

— Вернулся, — охотно ему отвечаю, немного рассказываю про то, как медитировал у водопада и сражался с измененным барсуком. Просто это самый простой и быстрый способ выйти на дружескую волну. — А сейчас мне нужна ваша помощь в одном непростом деле. Сможешь подключить Сергея с Захаром?

— Да легко, они с радостью тебе подсобят. Но расскажи сперва, что нужно сделать? — Илья охотно перестраивается на более серьезный разговор.

— Одна малоизвестная группа дает завтра свой первый концерт. Я не могу раскрыть всех деталей, да и незачем. Можно сказать, что я заинтересован в том, чтобы дать им небольшой толчок и посмотреть, куда это выведет. А задача стоит такая: собрать нужно несколько сотен людей. Насколько я знаю, у тебя есть опыт организации уличных гонок, это почти то же самое. Вот я и подумал, что ты справишься. Что думаешь?

— Друзей и знакомых позовем. Легко! Они своих друзей и знакомых… Девушки, парни, крутая тусовка будет. Пятьсот человек не гарантирую, но двести мы соберем. Может, несколько больше, но на это придется потратиться. Автобусы, дополнительные развлечения, еда, выпивка…

— Трать столько, сколько считаешь нужным. Я возмещу тебе все затраты. Это не такая большая проблема.

— Большой бюджет? — с предвкушением спрашивает он.

— Огромный, — отвечают с довольной усмешкой. — Моя помощница позже скинет тебе всю информацию. Рекламный постер, адрес…

— Да, хорошо. Я все сделаю, можешь не сомневаться!

— Спасибо, — искренне благодарю друга, — я знал, что на тебя можно положиться.

— А то! — усмехается Илья.

⁂

Лучи закатного солнца скользят по стенам поместья из серого мрамора, по деревьям и по толпе людей, что с радостью «отрываются» перед импровизированной сценой.

А в центре внимания пятеро — в красно-черных рокерских костюмах с шипами, цепями и прочими атрибутами. Их лица скрывают пластиковые маски в виде зубастых морд монстров.

Одни — угловатые, шипастые и черные, как сама ночь. Другие, что носят только две девушки, — с узорами в виде объемных цветов, ярко-красные, будто зрелые розы.

Гитарист — он же Кирилл — «рвет» струны бас-гитары. Первый аккорд звонко бьет по ушам. Он хоть и «грязный», но злой и живой. Причем так ударяет по толпе, что люди будто подзаряжаются от него энергией.

Спустя несколько секунд барабаны врезаются в ритм. Бас гудит, будто гром, мониторы и портал издают такой громкий и бодрый звук, что невольно пританцовываешь в ритм.

Вдруг сквозь грохот «металла» прорезается нежный голос вокалистки. А у Кати определенно есть талант, как минимум задатки! Я стою далеко от сцены, но даже с такого расстояния могу оценить, как хорошо она поет и артистично двигается.

Ее голос звонким ручьем взмывает ввысь, окутывая «тяжелые» ноты. Затем внезапно скрипит, как ржавая дверь, после чего напоминает крик ночной птицы. Звучит необычно, даже странно для меня.

Впрочем, я не ценитель этого музыкального жанра, зато легко могу оценить реакцию толпы. А молодых парней и девушек реально лучше «качает» именно тогда, когда Катя поет.

Толпа содрогается, кричит, буквально рвет воздух кулаками. Кто-то прыгает, кто-то качает головой, кто-то просто стоит, ошарашенный, с выпученными глазами.

Музыка не просто громкая — она плотная, как дым, как туман, который можно потрогать или порезать ножом.

Кирилл бросается к краю сцены, его пальцы мелькают по грифу, высекая музыку. Барабанщик долбит по тарелке так, что кажется — вот-вот и его палочки переломятся, а то и загорятся.

Катя тоже выходит вперед, к краю сцены. Она поднимает руку к голове, и ее маска цветочного монстра оживает. Красные розы на голове начинают сверкать, а челюсть маски двигается в такт словам:

— Жизнь — не свеча, это факел в руке! Ослепи всех или сгинь в темноте! Е-е-е!

Музыка и слова льются со сцены, «зажигают» толпу. Я точно знаю, что Катя безумно довольна. Наверняка она улыбается и плачет от счастья под маской. А значит, я хороший старший брат. Да, оказывается, помогать близким людям и, правда, приятно. Кто бы мог подумать?

— Вау! Никогда не думал, что мне будет нравиться слушать рок! — с довольной улыбкой, стоя рядом со мной, говорит Илья, невольно пританцовывая.

— Мне тоже нравится! — громко, чтобы меня можно было услышать сквозь музыку, отвечаю я.

— Рок-н-ролл! Рок-н-ролл! — делая «козу» двумя руками сразу, громко кричит Сергей, он едва ли не в музыкальном экстазе. Даже не ожидал от него именно такой бурной реакции.

— Аманда, парни! Спасибо вам огромное, если бы не вы, то ничего этого не было! — может, и не самый подходящий момент для слов благодарности, но меня так и распирает от радости.

— Оно того стоило! — кричит Аманда.

Впервые я вижу, как она танцует и отрывается. Оказывается, моя слуга вполне себе умеет отдыхать, а не только погружаться с головой в работу. Я просто не мог ее не взять на концерт, который она организовала, как минимум наполовину.

— Все круто! — размахивая руками и покачивая головой, отвечает Илья.

— В этом определенно что-то есть! — сквозь басы и приятный женский голос, кричит Захар.

И толпа верит!

Слушатели верят в этот рок, что рождается здесь — на заднем дворе. Солнце опускается за горизонт, последний аккорд разрывает ночь, и наступает тишина. Всего на несколько секунд, ведь это затишье перед следующим треком.

Вопль, грохот, топот — и снова музыка, снова безумие. Выступление, как и хотела моя сестра, действительно, запомнят. Оно просто заставляет людей двигаться, греет их, как жаркое пламя.

⁂

Вечер следующего дня. Я уже почти заканчиваю просчеты инвестиционного плана и прочую «бумажную» работу. Спускаюсь вниз из кабинета, чтобы погулять по саду перед ужином. Денис обещал мне показать новые растения и какие-то ландшафтные новшества.

Но мои планы чуть меняются, когда я спускаюсь по лестнице и слышу знакомый голос. Это Катя приехала в гости, и сейчас она охотно беседовала с моей помощницей. Похоже, они с Амандой могут стать подругами — не самая стандартная ситуация для аристократов, но почему нет?

— Это… это… у меня просто слов нет, чтобы передать, насколько это удивительно — петь со сцены и «зажигать» толпу! — охотно, еще под влиянием свежих эмоций, делится своими ощущениями моя сестра.

— Екатерина Федоровна, я впервые в своей жизни была на подобном мероприятии. И скажу вам прямо: теперь я понимаю, почему люди это так любят.

— О, у нас гости, — говорю я и с улыбкой спускаюсь к девушкам.

— Алексей! — выкрикивает Катя, отчего ее голос чуть хрипит: вот что значит петь от всей души. Она вскакивает с кресла, бежит ко мне и кидается на шею. — Ты лучший брат на свете!

— Ну, может, неплохой, — отшучиваюсь я, даже как-то непривычно, что меня обнимает хоть кто-то, кроме девушки, с которой я решил хорошо провести время.

Хлопаю сестру по спине, затем снимаю с себя, как котенка, и ставлю рядом. Уже вместе мы идем к Аманде и усаживаемся напротив. От моего взгляда не скрывается то, что у помощницы на шее и некоторых пальцах теперь гораздо больше серебряных украшений.

Причем не обычных, а действительно, таких, которые Аманда при всей своей высокой зарплате не смогла бы позволить себе в скором времени. Стало быть, Катя умеет быть благодарной, а это хорошее качество.

— Расскажешь, как устроена маска? — с неподдельным интересом спрашиваю у сестры.

— Конечно! — с огоньком в глазах отвечает она и, будто знала, тут же достает маску из рюкзака и надевает. — Вот этот механизм работает так, цветы светятся, потому что…

— Какое интересное устройство, чем-то даже напоминает шлем от ПАДа, — отвечаю я, намекая, что сестра со своим парнем могли подсмотреть чертежи старых ПАДов и обратиться с ними к мастерам.

— А мне было бы интересно послушать про смысл последней песни. Если вы не против. Не против ведь? — вежливо спрашивает Аманда, а сама все никак не может оторвать глаз от новых украшений.

Минут через двадцать я все-таки решаю оставить девушек. Просто не выдерживаю их чрезмерную общительность. Не настолько я многословный. Впрочем, они и не против, по ощущениям, могут проговорить еще несколько часов и даже не устанут.

В саду меня встречает Денис. Он все такой же высокий, с наушниками, что болтаются на шее. Разве что за прошедшее время, что он в основном проводил на улице, его волосы заметно выгорели.

— Алексей Федорович, а я как раз хотел вам показать одно новое растение. Его прислали парни с Алтайских гор.

— Хм, любопытно.

— Пройдемте? — спрашивает он.

Киваю и следую за Денисом. По пути к нужной точке он демонстрирует мне другие интересные растения — цветы, кусты, деревья, — но более заурядные. Без каких-либо свойств, кроме декоративных.

— Вот это растение. Называется «Годдар».

Смотрю на обычный, ничем не примечательный кустик. Увидел бы в лесу и не обратил внимание. Поэтому не могу не спросить, все-таки терзает любопытство:

— И что же в нем особенного?

— Оно цветет раз в год. А вся его польза заключается в плоде, который, соответственно, тоже можно собрать лишь раз в год. Человек, что его съедает, получает шанс сформировать новый Круг маны с куда меньшими усилиями. Если повезет крупно и плод будет не зеленый, а желтый, то человек может даже раскрыть в себе новый магический аспект. Но последнее, скорее, из разряда легенд, так как особых подтверждений этому нет.

— Да, полезное растение, и с этим, действительно, сложно спорить. Разве что пользы от одного будет сильно меньше, чем от целой грядки. Но, чем богаты. Поговори с Амандой, пусть выпишет премию тому гвардейцу, что нашел «Годдар».

— Непременно, господин, — отвечает Денис.

После прогулки по саду я иду в гараж. Хочу взглянуть на свой автопарк, давно я не разглядывал «Стрижей», «Бизона», да и «Шестерка» — та самая единственная боевая техника моей личной гвардии — уже почти как родная.

Но и тут планы немного меняются, потому что в гараже меня встречает сюрприз, если это «чудо» на колесах так вообще можно назвать.

Черный болотоход на огромных зубастых колесах. По виду они способны прорываться через грязь, вспахать болото или бесшумно катить по асфальту. Корпус угловатый, темный окрас совсем не блестит, потому что он предельно матовый.

Главная же хитрость поджидает меня позади этого «аппарата». Складной винт… Получается, это не просто вездеход, а целая амфибия. По сути — механическое чудовище (выглядит он, действительно, специфично), которое не знает преград.

— Никита, — громко зову парня.

Он выходит из своего кабинета:

— Алексей Федорович?

— Скажи мне, Никита, ты когда на «ААЗ-иках» по горам катался, ты случайно головой не ударился? — с доброй улыбкой спрашиваю я.

— Обижаете, господин, — чуть хмурится парень. — Я и на такое потратить ваши деньги — да ни в жизнь!

— Тогда рассказывай, откуда он здесь взялся?

— Так утром Кирилл Валентинович привез. Я думал, вы в курсе, он еще что-то говорил про безмерную благодарность и все обещал, цитирую: «Завалить ваш подвал бочонками с лучшим французским вином».

— Так это все Кирилл, что же — ясно. Уже придумал, как использовать амфибию?

— Идей пока нет, господин. Но я работаю над этим.

— Отлично, продолжай, — хлопаю парня по спине. Задача ему предстоит непростая.

⁂

В тот же день, как раз вскоре после того, как уехала Катя, к поместью подъехала черная «Чайка». За машиной я наблюдал с террасы, даже любопытно, кто это такой важный приехал.

Но оказалось, что это всего лишь посыльный. Гвардейцы осмотрели его, проверили и только тогда пустили ко мне. Мужчина быстрой походкой преодолел расстояние от центральных ворот до поместья.

— Алексей Федорович, — любезно поклонился он, — у меня для вас письмо. Велено передать лично в руки.

— Благодарю. Что-то еще?

— Нет, более ничего, — машинально отвечает он, протягивает конверт, а затем прощается и уходит.

Не успеваю я порвать конверт, как справа появляется Аманда с канцелярским ножом в руках. И как она только всё это успевает? Одобрительно улыбаюсь ей и вскрываю конверт.

Записка на дорогой бумаге внутри сразу ударяет в нос приятным, едва уловимым запахом роз и ванили.

Разворачиваю ее и вижу лишь короткое и подчеркнуто вежливое приглашение:

'Уважаемый Алексей Федорович, приглашаю Вас на конную прогулку в загородную конюшню Лазаревых. В четверг, 16:00. Лошади уже ждут.

С уважением, Анна Лазарева'.

Глава 20

Конная прогулка через три дня… Для меня это, в самом деле, неожиданно. Я умею много чего, например: убивать, планировать, командовать…

Но верховая езда уж точно не входила в обязательный курс на базе проекта. Нас там учили действовать быстро и эффективно, будь то боевые действия или непростые переговоры. Но вот такому светскому занятию избранных, как верховая езда — нет. Тем более что далеко не все аристократы вообще этим увлекаются.

Проще говоря, я впервые в жизни сталкиваюсь с чем-то, чем мне, возможно, предстоит заняться, но подходящего навыка у меня просто нет.

Однако отказываться от приглашения нельзя. Лазаревы — один из самых влиятельных родов в Новосибирске. Отказ им — это не просто неуважительное отношение, а практически вызов, ничем не прикрытое оскорбление.

Саму Анну тоже нельзя недооценивать. Она знает мою подлинную природу, и ее ко мне интерес, пусть осторожный и ненавязчивый, уже очевиден.

Я, снова ощутив приятный аромат роз и ванили от послания, сворачиваю его и возвращаю в конверт. Затем прячу во внутренний карман. Аманда все это время стоит рядом со мной и молча, без лишнего любопытства ждет дальнейших указаний.

Взвесив все за и против, решаю, что за три дня, два-три дня, при должном желании и упорстве, можно научиться и гораздо более сложным вещам, чем верховая езда.

— Анна, мне нужно как можно скорее записаться на курсы верховой езды, — огорошиваю слугу такой необычной новостью.

— Насколько это срочно, Алексей Федорович? — спрашивает она.

— В четверг я уже должен сидеть в седле и не падать с лошади… Хотя бы, м-да.

⁂

Следующие два дня проходят очень быстро. Так всегда бывает, когда занимаешься чем-то интересным, особенно впервые в жизни. За ускоренные курсы верховой езды мне приходится выложить круглую сумму.

Но суровая опытная женщина, что обучает этому умению, точно не зря ест свой хлеб. Уже на второй день я не просто уверенно сажусь в седло, но даже делаю это с некоторой легкой грацией. Более того, я теперь знаю, что оседлать, вопреки расхожему мнению, это не сесть верхом на лошадь, а надеть на нее седло.

Знаю я теперь и такие термины, как капсюль, трензель, нащечные и прочие ремни, а еще неплохо управляюсь с поводьями. Кстати, ни одна из лошадей, на которых я учился конной езде, ни разу не закусывала удила. Мне говорили, что это хороший знак.

В последний день перед конной прогулкой мне остается лишь выбрать и купить себе нейтральный, но дорогой и, разумеется, качественный костюм для верховой езды. Собственно, на это я и трачу весь свой вечер накануне.

Наконец, после долгих примерок и подгонки портным, примеряю костюм для верховой езды и выхожу к зеркалу, рядом с которым уже стоит Аманда и терпеливо ждет. Не то чтобы я так помешан на стиле и своей одежде, но по статусу полагается выглядеть солидно. А не как деревенский работяга, что впервые надел мешковатый пиджак и утонул в нем.

— Сидит идеально! — с улыбкой говорит моя личная помощница.

Конечно, ведь ее заслуга в выборе костюма еще больше, чем моя. Поэтому — охотно верю, но не убедиться лично не могу. Делаю еще несколько шагов и останавливаюсь перед зеркалом.

В меру облегающий редингот из черного сукна, отороченный шелковыми лацканами, подчеркивает мое спортивное телосложение. Высокий воротник сдержанно обрамляет загорелую шею: в горах сложно было не загореть.

Брюки-галифе свободные и даже чуть мешковаты в бедрах, ниже колен довольно плотно сидят. Я, как и полагается, заправил их в сапоги с отворотами. Их жесткие голенища будут надежно фиксировать ноги в стремени. Это важно.

Разглядываю свой наряд и не могу не думать о том, насколько необычно выгляжу. Каждая деталь костюма хранит память о традициях прошлого столетия.

Например, длинные и узкие фалды, что продолжают спинку фрака, будут стелиться по крупу лошади, словно тень всадника. В былые времена благородные мужчины с гордостью носили именно такой формы рединготы в честь праздников или на парадах.

Тонкий кожаный ремень, что охватывает мою талию, напоминает о временах, когда всадник и оружие были едины. Перчатки из лайки тоже стильные, они нужны для того, чтобы защищать кожу рук от частого натягивания поводьев.

— Изумительно! — говорит пожилой мужчина, что не спеша выходит за мной.

— Мне нравится, — отвечаю ему.

Позже оплачиваю стоимость по чеку и накидываю сверху немного чаевых. Все-таки портной хорошо потрудился и быстро сделал свою работу.

⁂

Красный салон особенного «Стрижа» будто заставляет ехать быстрее, но держу себя в руках. Разве что изредка, на прямых открытых участках дороги позволяю себе вдавить педаль в пол.

Сорок минут, и вот я подъезжаю, приезжаю к загородной конюшне рода Лазаревых. Высокий металлический забор тянется далеко-далеко в обе стороны от центральных ворот. Он будто сплетен руками искусного мага с аспектом металла. Каждое звено напоминает затейливую вязь застывших виноградных лоз.

Сквозь завитки виднеется само загородное поместье — белоснежный особняк с колоннами, утопающий в зелени. А дальше, за ухоженными лужайками, темнеет старый хвойный лес. Даже в салоне чувствую, как от него веет смолистой свежестью.

Паркую белоснежного «Стрижа» почти у самых ворот. Выхожу из машины, открываю багажник и беру сумку с костюмом для верховой езды. Вряд ли это какая-нибудь хитрая проверка от Анны, но она бы точно не сдержала смех, если бы я приехал сразу в костюме.

Никита и Аманда на всякий случай тоже неподалеку, они приехали за мной на обычном сером «Стриже». Причем не самом новом. Я проинструктировал их: рассказал, что делать нужно, чего — не нужно. В общем, пока я не велю, никаких чрезмерно активных действий они предпринимать не будут.

Закрываю багажник, и за спиной раздается едва слышный скрип стали. Оборачиваюсь и вижу подтянутого немолодого мужчину. Его лицо покрыто морщинами, однако одет он, я бы сказал, по-молодежному. Пиджак в клетку, как и брюки, никакого галстука и маски пафоса на лице. Закрученные усы, легкая улыбка, а на ногах и вовсе туфли, что чем-то напоминают кеды. Разве что тканная кепка-восьмиуголка может указать на возраст этого человека.

— Доброго дня, Алексей Федорович, — он звучно произносит мое имя и тут же представляется: — Меня зовут Степан, я управляющий этой прекрасной загородной усадьбой.

— Здравствуй, Степан, — отвечаю ему и иду к воротам.

Он вдруг, дождавшись, пока я подойду, тянет руку. Сперва думаю, что он хочет поздороваться, но ведь не положено по статусу: все-таки он простолюдин.

— Позвольте взять вашу сумку.

— Нет, это лишнее, — отвечаю и поглядываю на часы. Легкие намеки — это одна из тех вещей, что отличает аристократов от обычных людей. По крайней мере, так говорили мои наставники.

— Разумеется, следуйте за мной, Алексей Федорович. Тогда не сочтите за грубость: чай предлагать вам не буду, а сию же секунду провожу вас в раздевалку у конюшни, — с учтивой улыбкой отвечает Степан.

Умение считывать намеки и тут же на них реагировать — это уже одна из тех вещей, что отличает хороших слуг от плохих.

В итоге я захожу за ним на территорию поместья. Управляющий ведет меня по ухоженной аллее, вымощенной плитками сланца. По обе стороны тянутся ровные шеренги старых лип, их кроны практически смыкаются у нас над головой.

Воздух пропитан ароматом древесной коры и цветов. А еще чем-то неуловимо старинным — возможно, даже духом былого величия этих мест. История у усадьбы явно богатая.

Чем ближе мы подходим к конюшне, тем явственнее слышится фырканье лошадей, их нетерпеливое переступание копытами по деревянному полу. А еще иногда глухие удары.

Запах тоже меняется, чувствуется аромат свежего сена. Все остальные запахи, пожалуй, ароматами не назовешь: едкая нотка навоза и «теплый», почти хлебный запах самих лошадей. Несмотря на легкую горчинку, запах отвращения не вызывает. Так пахнет природа, так пахнет жизнь.

— Нам направо, господин, — Степан учтиво указывает рукой в нужное направление.

Следую за ним. Теперь уже мы идем мимо конюшни. Деревянное здание дышит, кашляет и даже будто шелестит соломенной подстилкой. Лошади тоже издают характерные звуки: бархатистое фырканье, задорный гогот и стук копыт.

Сквозь открытые окна виднеются крупы животных, кто-то поднимает голову, чтобы рассмотреть меня большими глазами. Спины и бока черных лошадей блестят под солнцем. Интересно, а какого скакуна подготовили для меня и Анны?

— Прошу, — Степан открывает для меня двери раздевалки. — Как переоденетесь, ступайте, пожалуйста, на манеж. Анна Александровна будет вас ждать, как и Шторм, — управляющий загадочно улыбается.

— Благодарю, — с дежурной улыбкой отвечаю ему.

Шторм — это, так получается, моего скакуна зовут? Да уж, многообещающе. Сомневаюсь, что спокойно лошадке дали бы такое имя.

Раздевалка оказывается настолько современной и удобной, что даже в некоторых центрах при Источнике такой нет. Быстро переодеваюсь в форму для верховой езды, а затем сразу направляюсь на манеж. Впервые ощущаю себя настоящим аристократом, даже, скорее, каким-то помещиком из прошлого века. Не то чтобы приятно, скорее — необычно.

К слову, как раз буду на месте за минуту до «16:00».

Невольно вспоминается поговорка, что часто звучит на светских вечерах, хоть я и не очень ее разделяю: «Точность — вежливость благородных, но обязанность для их слуг».

Прохожу мимо лошадей, мимо работников и оказываюсь на просторном манеже.

Анна встречает меня уже верхом. С идеальной осанкой и поводьями в руках, она сидит на белоснежной лошади с черными пятнами, будто выхваченной из сказки. Прежде я думал, что далматины — это только собаки.

Анна собрала рыжие волосы в тугую пышную косу, а ее веснушки придают лицу озорное очарование. Голубые глаза, яркие, как лед… И — конечно же! — они сверкают шуточным вызовом, когда девушка оценивающе окидывает меня взглядом.

Облегающий темно-синий редингот подчеркивал ее стройную фигуру. А потому, как уверенно Анна держится в седле, создается впечатление, что она катается на лошадях еще с пеленок.

Слегка наклонив голову, девушка ухмыляется. В уголках ее губ пляшут тени сомнения. Причем сомнения во мне. Я, понятное дело, не профи, но это она зря.

— Здравствуй, Анна, — говорю я и тоже взглядом как бы бросаю вызов.

Не хочу никому и ничего доказывать, но лучше бы ей не думать, что я собираюсь падать с лошади и тем ее развлекать, хех.

— Ну, привет, герой! — ее голос звучит горным звонким горным ручьем. — Так и будешь стоять, как истукан, или покажешь, что умеешь делать? Кроме как восхищенно пялиться на меня?

— На тебя? Хе! Больно высокое кое у кого самомнение. Но оно и понятно: ты сидишь высоко и смотришь на меня сверху вниз, — очередной колкий, но безобидный намек в ее сторону.

Анна, при прочих равных, ниже меня на целую голову, а кроме того, я почему-то до сих пор не наблюдаю на манеже своего скакуна.

— Антип, выводи Шторма для нашего дорогого гостя! — выкрикивает Анна.

Молодая кобылка под ней тут же встает на дыбы. Нет, она точно не пугается выкриков наездницы, она, кажется, наоборот, радуется. Оглядываюсь и вижу как раз того мужчину в льняной рубахе. Он ведет за собой за поводья молодого жеребца. Тот тоже весь белый с черными пятнами.

Причем, судя по тому, как парнокопытное смотрит на меня, нрав у него «особенный». Просто так запрыгнуть на себя он мне не позволит, а уж покатать без приключений — это точно нет. Одно радует — седло уже на Шторме.

— Держите, господин. Нрав у Шторма… особенный, учитывайте это, пожалуйста, — заботливо сообщает слуга.

— Благодарю, — я беру поводья.

Только хочу сделать шаг, как жеребец дергается и ударяется копытом по песку. Причем делает это так умело, что меня почти до самой груди осыпает веером песка. Животное видит это и:

— Иго-иго! — гогочет оно на свой лошадиный манер, а в больших каштановых глазах, кажется, пляшут демонята.

— Хи-хи, это называется приветственный салют! — звонким девичьим смехом заливается Анна.

Я оглядываюсь на нее, совсем не подаю вида, что прежде никогда не ездил верхом на настолько своенравных лошадях. У меня нет выбора, мне приходится скрывать неуверенность. Вот только Анна с ее опытом точно поймет, что «в седле» я лишь каких-то несколько дней. К слову, с ее стороны дать мне даже эти дни для подготовки — это благородный поступок.

— Шторм, тихо, Шторм, — осторожно и плавно веду за поводья.

Подхожу ближе к характерному парнокопытному и собираюсь поднять ногу к стремени. Жеребец тут же отстраняется от меня, едва не вырываясь.

— Мягко, Алексей! Нужно действовать мягко. Шторм чувствует, когда наездник не соответствует его уровню, — неугомонная рыжая чертовка подшучивает надо мной, но без злости. В ее словах больше теплоты, чем насмешки.

— На этот случай у меня есть «туз в рукаве», — я просто понимаю, что нет смысла дальше пытаться без хитрости: я просто еще больше рассмешу Анну.

Ловким движением я достаю из кармана небольшое красное яблоко. Плавно показываю его Шторму и замечаю, как его брови дергаются, как он принюхивается.

— Я же знаю, ты хочешь, — говорю с улыбкой. — Давай, Шторм, ну же, это очень вкусное яблоко. Красное, спелое… — машу им перед глазами животного.

Шторм делает шаг вперед, вытягивает массивную шею с гривой в виде ирокеза. Я совершенно не планирую его дразнить, а потому позволяю взять зубами яблоко с ладони и съесть.

Под довольное чавканье парнокопытного я в итоге ловко перехватываю поводья. Затем стопой попадаю ногой в стремя, давлю и тут же легко отталкиваюсь от земли. Секундное плавное движение, и вот я уже в седле, а Шторм еще даже не успевает доесть яблоко.

— Держи, заслужил, — говорю ему я и поощряю хорошее поведение еще одной сладостью.

Под хруст Шторма легко натягиваю поводья и чувствую, как лошадь напрягает мышцы в этот момент. Что же, животное готово к прогулке. Смотрю на Анну и жду ее реакции, она обязательно это прокомментирует.

— Ловко ты, — девушка больше меня не подкалывает. Наоборот, уважительно кивает, по крайней мере, пока Шторм не вытворит что-нибудь еще. — Я поначалу тоже боялась лошадей, но ничего, освоилась и научилась. Мчаться на них по лесу — это что-то с чем-то! Не то, что можно было бы испытать в прошлом, да?

— Тогда помчались? — спрашиваю я, позволив себе улыбку.

Сидеть на Шторме все еще непривычно. Слишком у него буйный нрав, так и кажется, что ошибусь, а он встанет на дыбы да скинет меня.

— Рано тебе мчаться, — все-таки рыжеволосая не сдерживает смешок. — Начнем с простого прогулочного шага. Следуй за мной и постарайся не навернуться, — Анна говорит это уже на полном серьезе.

— Желание дамы — закон, — отшучиваюсь я. А, стиснув зубы, надеюсь, что мне хватит недавно приобретенных навыков, чтобы управлять этим животным.

Молодая кобыла Анны быстро срывается с места, впрочем, быстрее прогулочного шага не идет. Девушка уверенно сидит в седле, управляет поводьями, и лошадь ее слушается.

Хотел бы я сказать, что Шторм тоже меня слушается, но это не так. Он вообще не желает следовать за моей спутницей, пока я не скармливаю ему очередное яблоко.

Стартует он так, что едва не роняю поводья из рук. Не приходилось мне еще ездить на настолько своенравных жеребцах. Готов спорить на золотую подкову, что Анна подстроила это специально. Любит она проверки, обожает просто. Надо будет ей это как-нибудь припомнить.

Тем не менее, минут двадцать спустя мне удается худо-бедно подчинить Шторма, и мы догоняем их у самого леса. Ритм моей езды становится более сносным, движения — более уверенными.

Анна замечает это, но вида не подает. Лишь едва заметно стреляет в меня голубыми глазами, будто уже подготовила следующую проверку.

— А у тебя получается, Алексей, умеешь удивить. А значит, самое время перейти на рысь. Ты же умеешь? Ты же не оставишь меня одну в лесу? — игриво спрашивает Анна и вот-вот готовится потянуть поводья.

— В уличных гонках я тебя обогнал, — внезапно для нее напоминаю, и, видимо, этот безобидный подкол ее чуть задевает. — С лошадью тоже справлюсь!

— Докажи тогда, — недовольно фыркает рыжая бестия, а сама только и рада меня подразнить. Ее лошадь ускоряется и почти сразу скрывается за хвойными деревьями.

А вот мой Шторм явно не спешит переходить с шага на рысь. Даю ему красное яблоко, успокаиваю, затем подбадриваю голосом, но никакого результата это не дает. Остается еще один вариант, я ведь действительно не могу оставить Анну в лесу одну, раз уж уже согласился сыграть в эту «игру».

Концентрирую в организме немного маны, прикладываю руку к боку жеребца, а затем легкими-легкими всполохами насыщаю его тело свободной маной. Сперва Шторм дергается, как от ветеринарного укола, затем поворачивает голову в сторону и смотрит на меня большим черным глазом.

Я добавляю маны, и вот тут-то животное вскакивает на дыбы. Только за счет быстрой реакции и крепких мышц чудом удерживаюсь в седле. А затем Шторм исполняет такую рысь, что Анну я точно очень скоро догоню.

Так и происходит.

— Схитрил все-таки, сообразил? — посмеивается она.

— Анна, ну как же я мог оставить тебя одну? — отвечаю с довольной ухмылкой. — Ладно, хватит дурачиться, мы же не будем весь вечер обмениваться колкостями? Это, конечно, до определенного момента весело, но тратит слишком много времени.

— О нет, но давай сперва насладимся прогулкой. Скоро начнется мой любимый маршрут.

— Хорошо.

Мы направляем лошадей на длинную извилистую тропу. Воздух здесь пропитан запахом молодой зелени с нотками хвои. Кони размеренно двигаются рысью. Лишь их цокот копыт и ветер разрушают тишину, что царит в лесу.

У нас с Анной завязывается, как это называют продвинутые английские благородные, «small talk». Я бы даже сказал, что сначала говорим о пустом: о погоде, о последних светских мероприятиях, о том, что нужно бы повторить уличные гонки…

Но постепенно, будто сама эта дорога уводит нас от привычных масок, слова становятся проще, искреннее. Я — и, скорее всего, Анна тоже — ловлю себя на мысли, что здесь, среди высоких трав и шепота листьев, мы на мгновение становимся теми, кем являемся на самом деле.

— Тебя тоже тянет откровенничать? — совершенно ожидаемо спрашивает Анна.

— Не сказал бы, но я готов к более серьезному разговору, — холодно отвечаю, контролируя порывы Шторма за поводья.

— Я краем уха слышала о твоих успехах, о слухах, которые гуляют по городу… О растущем влиянии и капитале. Ты довольно быстро стал возвышаться и менять репутацию о себе.

— И что я должен ответить? — спрашиваю искренне. — Ни опровергать, ни подтверждать не буду. Как и ты бы на моем месте.

— Разумеется, — Анна понятливо кивает. — Но не думаешь ли ты, что, так сказать, твоя «агрессивная политика» привлекает слишком много внимания к твоей персоне?

— Думаю, что хитрой лисе не стоит совать свой носик в чужие дела, — говорю максимально безобидно и даже с дежурной улыбкой, но холодно. А потому посыл этих слов прекрасно доходит до девушки, она едва не осекается на ровном месте.

— Не забывай. У нас общее прошлое: нас учили быть незаметными, использовать других и не высовываться без нужды, — Анна беззлобно смотрит на меня, скорее, о чем-то так усиленно размышляет, что невольно хмурится. — Нет, я не угрожаю. Я предостерегаю.

— Продолжай, — терпеливо киваю. Девушке нужно выговориться, что же — да пожалуйста, я переживал и не такие сложные испытания.

— Ты разве не боишься последствий? Ты же должен понимать: чем выше поднимаешься, тем больше людей захотят тебя приземлить. Просто убить, в конце концов.

Я, держа поводья, внимательно дослушиваю, а потом спокойно отвечаю:

— Прекрасно понимаю цену моему пути. И я готов ее заплатить, чтобы не стать марионеткой в чьих-то руках. Того, что я прошел на базе проекта, мне хватит на всю оставшуюся жизнь, — делаю небольшую паузу, больно уж широко у собеседницы округляются глаза. — Хватит, больше никто не будет управлять моей жизнью. Если уж суждено сгореть, то лучше ярко.

Анна после моих слов просто замолкает. Она не надевает маску игривой девушки, не пытается шутить или подначивать меня. Она даже не спорит и не меняет тему. Наоборот — глубоко задумывается.

Вскоре мы добираемся до конечной точки. Обратно двигаемся тоже молча. Если не считать разговоры на отвлеченные темы, конечно. Впрочем, нет в них уже никакого огонька. После серьезной беседы у Анны нет настроения продолжать «игру», с которой мы начали.

Я же больше сосредотачиваюсь на управлении лошадью. А между делом отслеживаю реакцию девушки. Иногда ловлю на себе ее долгие молчаливые взгляды. Такое ощущение, что в глазах впервые мелькает не только интерес, но и тревога.

Тревога — в глазах одной из участников проекта, на минуточку. Впрочем, когда меня заботило чужое мнение?

Возвращение в конюшню при усадьбе проходит без эксцессов. Нас встречает сам управляющий и мужчина, что работает в конюшне.

— Анна Александровна, как прошла прогулка? — спрашивает Степан, который управляющий.

— Изумительно, — спокойно отвечает девушка, и мне сразу становится понятно, что «маска» уже на ней.

Я бы тоже хотел сохранить ее на лице, вот только когда слезаю с лошади, в ноги так бьет болью, что едва не хмурюсь. Анна уже тут как тут, она усмехается:

— Алексей, ты должен был попросить передохнуть от седла, — после она помогает мне с поводьями и участливо улыбается.

— Опыт — сын ошибок трудных, — отшучиваюсь я, только бы скрыть дикую боль в ногах. Да уж, действительно, не подумал об этом.

— Мы обязательно должны повторить эту прогулку, — говорит Анна, когда мы уже уходим с манежа. Вот только делает она это без прежней легкости, которую позволяла себе вначале нашей встречи.

— Непременно, Анна, мне очень понравилось. Я обязательно составлю тебе компанию в следующий раз, — тоже умело изображаю из себя чуть влюбленного юношу, что пытается это скрыть.

А затем приходит время прощаться. Делаем это вежливо, но холодно. Разве что мне доставляет удовольствие поцеловать теплые и нежные женские пальчики. Анна на секунду смущается — тоже отличная актриса.

Мы расходимся в разные стороны, не оглядываясь. Без каких-либо настоящих обещаний или договоренностей. Однако оба мы прекрасно осознаем, что «игра» только начинается.

Понравилась история? Жми Лайк!

Продолжение: https://author.today/reader/490360

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Проект "Близнец". Том 2

Content

Проект «Близнец». Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene