Белый князь

Глава 1

В дождевой воде кровь выглядит темнее. Это могли бы подтвердить шесть человек, лежавших на асфальте, но они были мертвы. Вывороченные, торчащие из плоти кости, слипшиеся волосы, стеклянные глаза, в которых застыли удивление и ужас. Я с трудом перевёл взгляд на белую фигурку, приткнувшуюся к тротуару. Её кровь смешивалась с кровью убийц и вместе с ней стекала в канализационное отверстие бордюра.

Говорят, любовь — единственное, что делает человека по-настоящему счастливым. Но никто не говорит о том, какой непроглядный ледяной мрак нисходит на тебя, когда ты её лишаешься.

С того рокового дня моё сердце утратило способность биться сильнее. Ничто не трогало меня, ибо мир окрасился серым. Я искал то ли забвения, то ли спасения в другом мире, но вот уже почти двадцать лет не находил. Только скука окружала меня, постепенно пожирая душу, как вечно голодный зверь.

Балы, красавицы, интриги кланов, политика и блеск бриллиантов — всё это не совсем то, что способно излечить ведьмака, которого с детства воспитывали убивать самых страшных и отвратительных чудовищ, порождённых магами ордена Чёрной руки — главного бича отравленного и умирающего мира.

— Господин, на нас напали! — эта фраза, с резким треском вылетевшая из динамика, прервала поток воспоминаний, вернув меня в действительность.

Девушка, сидевшая напротив меня, вздрогнула и порывисто прильнула к окну. Её пухлые губки испуганно приоткрылись, как у ребёнка.

Снаружи бронепоезда прогремел приглушённый толщиной вагона взрыв. Где-то впереди, ближе к электровозу.

— Не бойся, детка, — сказал я. — Это всего лишь очередное покушение.

Так же обречённое на провал, как и все предыдущие. У террористов много революционных идеалистических идей, но мало денег. А без них не купишь ни нормальную технику, ни достаточно мощные боеприпасы. Через несколько минут охрана бронепоезда покончит с ними, и эта акция станет всего лишь ещё одной бесславной страницей в бесплодной борьбе эсеров с царским режимом — как они называют власть Его Императорского Величества.

Скука…

Девушка моего спокойствия не разделяла. Проведя языком по пухлым губкам, встала, глядя в бронированное окно, в котором отражалось её прекрасное кукольное личико.

— Совсем близко… — проговорила она. — Ой, как их много!

— Не беспокойся, — сказал я. — Им до нас не добраться. Этот поезд защищён лучше, чем бункеры, в которых они прячутся, будто крысы. Помимо брони, на нём столько охранных заклинаний, что ни одному боеприпасу, даже зачарованному, вагон не пробить.

— Что им от тебя нужно, Костя⁈ Почему хотят убить⁈

— Из-за моей должности. Когда ты возглавляешь отдел Третьего отделения по борьбе с терроризмом, все революционеры пытаются с тобой разделаться.

Я тоже глянул в окно. Там шёл бой, исход которого был предрешён. Моя охрана понесёт незначительные потери, но бригада эсеров будет уничтожена практически полностью: тех, кто попытается отступить, догонят беспилотники.

Поезд пронёсся мимо горящего шагохода, задравшего к серому дождевому небу пушки. Сразу за ним виднелась подорванная ракетами бронемашина. На ней лежали два тела, остальных скрывала высокая трава.

Поезд слегка тряхнуло, и наложница, ойкнув, плюхнулась обратно на кожаный диван.

Если бы я переродился с магическим Даром, который наследовали члены семьи Белозёровых-Оболенских, то мог бы подняться на крышу комфортабельного вагона и ударить по кружившим над составом вертолётам шаровыми молниями. Но я принёс в этот мир свой Дар, который никак не вписывался в систему здешних техник. Было бы странно, обладай один из сыновей князя Белозёрова-Оболенского не такой магией, как все в роду на протяжении сотен лет. Так что я пользовался им, только когда никто не видел. Вернее, когда никто не мог потом рассказать, что видел. Из-за этого в семье меня считали убогим, а окружающие за глаза шептались о позоре семьи. Но вслух никто этого, конечно, не высказывал. Когда глава рода — министр департамента юстиции, приходится держать язык за зубами, каким бы острым он ни был.

Мне на мнение окружающих было, естественно, наплевать. И даже на то, что семья относилась ко мне, как к человеку второго сорта. Всем им было далеко до меня. Так что моё самолюбие нисколько не страдало. Как любила поговаривать моя наложница, не всё ли равно, что крысы говорят за спиной у кисы?

В дверь салона постучали.

— Ваше благородие!

— Входите, Андрей Ильич, — отозвался я, узнав голос начальника моей личной охраны.

Наложница достала из сумочки помаду — подкрасить губки. Не знаю, успокаивало её это и отвлекало от творившегося за окном, или просто сработала реакция на появление мужчины.

Дверь с грохотом отъехала в сторону, и на пороге возник ротмистр Тухачёв, как всегда, подтянутый и в безупречно выглаженной серой форме Третьего отделения. Ему было лет тридцать пять, и он считался франтом, так как носил тонкие усики и не пренебрегал парфюмом. Что не мешало ему блестяще выполнять свою работу. Как и все сотрудники Охранки, Тухачёв происходил из дворянской семьи. Правда, бедной и нетитулованной. Ну, а кто ещё пойдёт ловить революционеров? Престижной эту работу не назовёшь.

На правом виске ротмистра гордо красовалась белая отметка о консолидации — свидетельство того, что Тухачёв доказал свою лояльность Его Величеству и отечеству. В последние годы многие проходили эту непростую процедуру, открывавшую гражданам империи множество льгот, но требовавших регулярного подтверждения — раз в шесть лет.

— Ваше благородие, противник отбит и по большей части уничтожен! — браво доложил ротмистр, покосившись на девушку, разглядывавшую себя в маленькое зеркальце.

Красота Марины никого не оставляла равнодушной. Я ни разу не пожалел, что принял её в качестве ставки по время игры в преферанс с одним известным писателем. По правде сказать, подвигло меня на это лишь то, что современный классик, как льстиво величала его пресса, произвёл на меня впечатление деспотичного полудурка, не знающего меры в потреблении алкоголя. Марина не раз потом говорила, что я буквально спас её от его регулярных жестоких выходок. Что ж, хоть кому-то я помог в этом мире.

— Добейте всех, кого сможете, — кивнул я. — Как обычно. Кто это был, известно?

— Судя по всему, «Боевая организация». Или кто-то выдавал себя за неё. Такое тоже случается.

Естественно. Иногда один дворянский клан пытается разделаться с другим, сваливая всё на террористов. Известны случаи. Но на меня пока покушались только революционеры. Я второй сын князя Белозёрова-Оболенского и мало кого из аристократов интересую, ведь титул должен достаться моему брату Павлу. Мерзкий тип, кстати. И родня мне только наполовину: его произвела на свет первая жена отца, плодовитость которой на этом и закончилась. Впрочем, претензий по этому поводу ни у кого, естественно, не было: княгиня сразу выполнила своё предназначение — принесла роду наследника.

— Спасибо, Андрей Ильич, — кивнул я ротмистру. — Вы свободны. Следуем дальше по плану. Подготовьте за оставшееся время отчёт о нападении.

Читать его я, естественно, не собирался, но после боя нужно занять людей чем-нибудь. А кропотливая бюрократия для успокоения нервов подходит лучше всего.

— Слушаюсь, ваше благородие! — щёлкнув каблуками, начальник охраны отступил назад и прикрыл дверь.

— Когда этих социалистов уже перебьют, наконец⁈ — капризно вздохнула Марина, убрав зеркальце. — Костя, долго им ещё безобразничать?

— Думаю, да. К сожалению. Когда зерно падает в благодатную почву, оно быстро прорастает. А красный ветер разносит семена по всей округе.

Наложница наморщила точёный носик.

— Не понимаю… Какие семена, что за ветер? Я спросила про революционеров.

— Знаю, детка, — я заставил себя улыбнуться. — Милашкам вроде тебя о таких вещах думать не нужно. Вы не пропадёте ни при империи, ни при… что бы там ни собирались построить социалисты. Дивный новый мир, кажется.

Девушка просияла.

— Ну, и хорошо! Я, правда, надеюсь, что ты всех их переловишь.

— Постараюсь. К сожалению, революционеры плодятся, как мухи.

— Как же они надоели! — с чувством воскликнула Марина. — Одно беспокойство от них! Кстати, почему ты всегда приказываешь убивать всех, кто на тебя покушается? Разве император не приказал доставлять революционеров для показательной казни, чтобы преподать урок остальным?

— Ты действительно предпочла бы, чтоб им надевали на головы красные мешки и вздёргивали в Петропавловской крепости?

Марина сморщила носик.

— Фу! Нет, лучше пусть сразу умирают! Я как-то видела репортаж по телевизору. Жуткое зрелище!

Я невольно улыбнулся. Конечно, малышке главное — чтобы ничто не нарушало её привычного комфорта тепличного цветка. У меня революционеры эмоций не вызывали. Я просто делал свою работу — так же, как в прошлой жизни в другом мире. Пытаясь забыть о прошлом и о своей потере, заполнить пустое существование и скуку охотой. Правда, прежде я боролся не с обычными людьми, а с магами ордена Чёрной руки — страшными чародеями, наводнившими Землю отвратительными чудовищами. Но, по сути, то же самое. Только здесь противник не так страшен. Зато гораздо заразнее. Если разрушительную философию ордена Чёрной руки большинство не разделяло, то идеи социалистов распространялись по миру подобно эпидемии. Так что в некотором роде я чувствовал себя врачом. Хирургом, вырезающим один бубон за другим в надежде если не остановить поветрие, то хотя бы замедлить его распространение. И всё же, старался проявлять милосердие — настолько, насколько это было возможно. Показательные казни я считал отвратительными и варварскими. Да, террористы должны нести наказание. Но пусть лучше они умирают от руки того, чью жизнь пытались забрать, а не становятся куклами в руках палача.

Сражаться с порождениями магов Чёрной руки мне нравилось больше. Сойтись в схватке с огромным кракеном, драконом или безумным вепрем высотой с трёхэтажный дом — разве может сравниться с этим сидение в кабинете? Тогда у меня не было армии — я убивал один. Теперь в моём распоряжении пять тысяч человек штатного состава и восемь тысяч филёров. Стражи империи, качающейся под напором разрушительного идеализма. Те, кто противостоит сложившемуся порядку, полагают, что нужно смести всё до основания и на освободившейся территории выстроить новый, прекрасный мир добра и справедливости. Глупцы! Сколько окровавленными руками белый смокинг ни надевай, всё равно будешь в крови.

— Когда приедем, сразу к Орловым отправимся? — спросила Марина, поглаживая антикварный бриллиантовый кулон восемнадцатого века, сверкавший между упругих грудей.

Судя по тону, она уже успокоилась.

— Нет, сначала к графу Головину заглянем. Мне нужно передать ему предписания о принятии необходимых мер для грядущего высочайшего визита в Москву. А затем уж отправимся к Орловым. Долго в городе пробыть я не планирую, так что задерживаться не станем. Постараемся уложиться в сутки.

Девушка удручённо вздохнула.

— Как жаль! Я хотела посетить достопримечательности. Ни разу не была в Москве. Костя, — добавила она после короткой паузы, — ты ведь не прогонишь меня, когда женишься на Фифи? Оставишь меня при себе? Брак же договорной, ты её всё равно не любишь.

Я прикрыл глаза. Да, в Москву ехать пришлось не только из-за предписаний. Отец решил, что младший сын должен стать разменной монетой в примирении двух родов — нашего и Орловых. Давняя вражда, вроде как, затухла, и главы семейств договорились вступить в союз, ознаменовав его браком дочери графа Жозефины и моей скромной персоны. Конечно, Орлов предпочёл бы выдать своё сокровище за моего брата, но это было бы слишком жирно. На Павла у князя имелись планы получше. В общем, пожертвовали мною. Кто бы сомневался! Была у меня мысль свалить по дороге и податься за границу, но передумал: в конце концов, брак меня этот ни к чему не обязывал, а что я буду делать на чужбине? Здесь, по крайней мере, у меня есть дело. Правда, выполнял я его холодно, без огонька. Но проблема во мне самом: вот уже много лет, как ничто не способно пробудить во мне хоть какие-то сильные эмоции. Я смотрю на мир и людей равнодушно и спокойно — как тибетский монах, познавший дзен. По крайней мере, я читал, что такие есть.

— Да, детка, никакой любви — только дела. Так что не переживай: останешься со мной на прежнем положении.

Наложница просияла.

— Как я счастлива! Лучшая новость за весь день! А по магазинам тоже не пойдём? — вкрадчиво добавила она.

— Пока я буду заниматься делами, можешь прошвырнуться.

— Правда⁈ Ура! — Марина захлопала в ладоши.

Иногда своей детской непосредственностью она напоминала мне сестру — единственного человека, с которым у меня в этом мире сложились тёплые отношения. Мы с малышкой родились от второй жены князя с промежутком в три года, и она практически сразу сделала меня своим покровителем. Я не возражал. Должен же быть даже в этой жизни хоть какой-то лучик света. Тем более, я понимал, что светить ему недолго: девочки, которых нужно пристраивать и давать приданое, никому особо не нужны, ибо годятся только для заключения династических браков. В них мой отец был мало заинтересован: род Белозёровых-Оболенских и так забрался практически на самую вершину социальной лестницы. Дальше шли только Великие князья, то есть, братья императора, и сам Его Величество. А значит, Алёну выдадут едва ли не за первого встречного, если у него будут титул и связи — просто чтобы поддержат престиж рода. О взаимной любви даже речь не зайдёт.

На Николаевский вокзал прибыли в полдень. Наложница к этому времени задремала, так что пришлось её растолкать.

— Уже приехали? — протянула она, сладко зевнув и хлопая длинными ресницами. — Как пасмурно… Мне нужна шаль. Где же она…?

Встречали нас с зонтами, ибо с серого неба лил немилосердный дождь. Небоскрёбы Москвы таяли в дымке, превращавшей город в монохромное полотно импрессиониста.

— Ваше благородие, — поклонился офицер в серой форме Охранного отделения. — Капитан Рыбин. Позвольте приветствовать вас в первопрестольной. Его Светлость ожидает.

— Детка, прошвырнись по магазинам и проследи, чтобы багаж доставили в гостиницу, — сказал я Марине. Несмотря на недалёкость, в таких вещах на девушку можно было полностью положиться. — Я вернусь через пару часов или раньше.

— Конечно, Костя, — отозвалась та. — Эй, Матвей! Берём вещи и едем в «Метрополь»! — она направилась к моему камердинеру. — Давай быстрее, а то дождь начинает идти косо и вот-вот замочит мне туфли! Проклятый ветер…

Старик привык к её манере и только усмехался в седые усы. Он и сам отлично слышал моё распоряжение, а уж ему объяснять, что делать, не требовалось.

— Потом поедем по магазинам, — донесся до меня голос наложницы. — Нет, дождь не помешает.

В сопровождении телохранителей, офицера и его подчинённых я спустился с перрона и направился к ожидавшему чёрному броневику с двуглавым орлом, державшим факел и молнию. По обе стороны от БТРа стояли машины сопровождения с пулемётами и ракетными комплексами на крышах. Офицер открыл мне заднюю дверь, и я расположился на мягком велюровом сиденье. Пахло освежителем воздуха и совсем немного — бензином. Телохранители уселись напротив.

— Приятной поездки, ваше благородие, — проговорил офицер и аккуратно закрыл дверь.

Через минуту автомобили двинулись в путь. За окном в пелене усиливающегося дождя проплывали дома, дворцы, мосты, бесчисленные церкви и многоуровневая железная дорога.

Сквозь панорамную крышу были видны парившие над кортежем дроны и беспилотники, готовые обрушить на любого, кто покусится на мою персону, смертельный огонь.

Откинувшись на спинку сиденья, я прикрыл глаза. Вот бы на меня устроили здесь нормальное покушение! Такое, во время которого от человека ничего не остаётся. Тогда я с чистым сердцем мог бы изобразить собственную смерть и свалить в неизвестность. Раствориться в дожде, смешаться с ним и исчезнуть — так же, как кровь в потоке становится в конце концов прозрачной. Такие мысли накатывали время от времени, однако я так и не предпринял ни одной попытки начать в этом мире жизнь заново. Зачем? У меня нет ничего, ради чего стоило бы напрягаться. Нет, это не было унынием. Просто скукой. Всё осталось в прошлом, в иной реальности. Там умерло, и там похоронено. Перегорело и осыпалось пеплом. И вот я просто еду сквозь дождь и человеческую ненависть. Служу империи.

Справа раздался глухой взрыв — словно совсем рядом прозвучал раскат грома! Ротмистр мгновенно прильнул к бронированному окну и тихо выругался.

— Кажется, по наши души! — сказал он спустя несколько секунд. В тот же миг автомобиль резко остановился. — Вот уроды! Заблокировали проезд! Ваше благородие, оставайтесь тут! — с этими словами он решительно открыл дверь и выскочил из машины.

Две трети телохранителей один за другим последовали за ним, на ходу доставая портативные, но очень мощные «ураганы», выпускающие за секунду по тридцать разрывных пуль. Последний охранник захлопнул дверь. Я вздохнул. Надежда на то, что нападающие хотя бы доберутся до броневика, ничтожна. Мои люди прекрасно обучены. По большей части, потому что я лично занимался их подготовкой.

— Позвоню в отделение и предупрежу, что мы задержимся, — сказал встретивший меня офицер.

Я остановил его жестом.

— Не нужно, капитан. Это ненадолго. Минут через пять поедем. Сидите спокойно. Хотите лимонада? Нет? А я выпью. За здоровье Его Величества и скорейшую победу над террористами.

Налив в стакан пузырящейся жидкости, я шутливо отсалютовал офицеру и выпил всё содержимое в три глотка.

В окне полыхнуло, и броневик слегка покачнулся. Ого! Как близко! Похоже, московские эсеры неплохо подготовились. Уверен, сейчас они сбивают дроны с помощью противотанковой винтовки.

Бросив стакан в мойку, я прильнул к толстому стеклу. В рассеявшемся дыму стала видна быстро идущая по направлению к машине фигура. На шее человека развевался нелепо-длинный клетчатый шарф, голову прикрывала от дождя широкополая шляпа с поникшими от воды полями. А на кончиках пальцев разгорались фиолетовые огоньки.

Маг! Откуда он у террористов⁈ Неужели один из тех болванов-аристо, которые позволили революционным идеям проникнуть в свои головы⁈ Встречались и такие. Чувство вины и скука вели их прямо в лапы горе-идеалистов, которые без тени сомнения бросали чародеев в бой против их же вчерашних соратников. Похоже, один из них входил в состав напавшего на нас отряда и сейчас намеревался вытащить меня из броневика, словно тунца из консервной банки! Хе-хе! Если повезёт, сегодня развлекусь, — попытался я себя раззадорить, но сердце билось всё так же ровно. Никакого впрыска адреналина. Вздохнув, я медленно стянул чёрные лайковые перчатки и взялся за ручку двери.

— Сидеть здесь, — бросил сопровождающему офицеру. — И если жизнь дорога, в окно не смотреть! Всё ясно?

Тот растерянно моргнул, а затем кивнул.

— И да, чтобы не скучать, можете всё-таки предупредить Его Светлость, что мы немного задержимся.

Офицер потянулся в карман за сотовым.

— Вас тоже касается, — сказал я телохранителям. — Сидеть смирно, носа из машины не казать.

Они знали правила и моим причудам не удивлялись.

— Есть, ваше благородие, — кивнул один за всех.

— Вот и славно! — пробормотал я и, распахнув дверь, вылез из салона под дождь.

Вдохнув полной грудью прохладный влажный воздух, двинулся навстречу глупому чародею, решившему, что умереть посреди московской улицы куда лучше, чем попивать чаёк у батюшки с маменькой в деревне.

Глава 2

Первым делом я раскрыл зонт, чтобы не вымокнуть под дождём, а затем использовал заклинание отвода глаз, доставшееся мне от красных эльфов, или Сокрытого народа, как они себя называли — жутких тварей-людоедов, обитавших в Гримпинском лесу. В тот далёкий день я уничтожил больше трёх десятков этих отвратительных существ и забрал их магию.

На мгновение появившаяся в воздухе Астральная Скрижаль вспыхнула и исчезла, а вокруг возникло покрывало иллюзии, которое скрывало нас с чародеем от посторонних глаз и создавало атмосферу приватности. Он-то меня отлично видел: на магов отвод глаз не действует. Иначе мне никогда не удалось бы перебить выводок красных эльфов.

На руке предателя империи вспыхнуло фиолетовое пламя, приобретшее вид множества тонких извивающихся щупалец. Он бросил его в меня и побежал следом, сокращая расстояние. Я призвал ещё одну Скрижаль и создал амбисфену — двухголовую змею, обе пасти которой раскрылись и в секунду поглотили технику противника. Этого маг никак не ожидал. Он притормозил, и кончики его пальцев опять засветились. Я не собирался давать ему время скастовать новую атаку и отправил амбисфену в бой. Чародею пришлось отступить, чтобы выиграть время. Судя по тому, сколько он тратил на создание техники, его уровень был невысок. Зачем этот придурок полез в драку, вообще не понятно. Но это его проблема. Жалости я не испытываю так же, как и остальных чувств.

Змея обвилась вокруг него и мгновенно сжала кольца. Однако маг успел-таки выставить вокруг себя дюжину светящихся прутьев, так что получилось подобие клетки. Его техника разрезала тело амбисфены на несколько частей. Они начали быстро таять, но я к тому времени уже использовал заклинание тролля, и огромная горбатая фигура возникла справа от моего противника. Гигант взмахнул ошипованной дубиной, которая врезалась в фиолетовую клетку, разнесла её и отшвырнула мага метров на пять в сторону. Он влепился в припаркованную машину, вышибив часть стёкол, и рухнул на асфальт. Тяжело ступая, тролль направился к нему. Я двинулся следом, перемещая одеяло иллюзии. Чародей с трудом приподнялся, взглянул на приближавшегося монстра и принялся кастовать новое заклинание. Я активировал технику, полученную некогда от стаи стимфалийских птиц, которых убил в Афинах: за моей спиной развернулись огромные крылья, резко взмахнули, и два десятка острых перьев понеслись в сторону моего противника. Он заметил их и поднял руку, чтобы создать защиту, однако в этот момент тролль метнул в него дубину. Она впечаталась магу в грудь за пару секунд до того, как в него вонзились перья. Раздался хруст ломающихся костей, во все стороны брызнула кровь, и чародей медленно сполз на дорогу. Я приблизился, чтобы убедиться, что он мёртв. Как быстро, как легко…

На вид парню было лет двадцать. Красивое бледное лицо с россыпью едва заметных веснушек на носу. Наверняка студент одной из здешних академий. Именно там социалисты находят большую часть приверженцев из числа детей аристократов.

Жаль, я не могу забрать его Дар и присвоить техники. С чародеями этого мира моя способность не работает. Только с тварями, порождёнными кровью поверженных титанов. Бесчисленные монстры обитают вокруг укреплённых городов, но я охотился на них лишь дважды — из любопытства. Так что сейчас у меня, в основном, техники, добытые в прежнем мире. Там-то я убил множество чудовищ и даже парочку адептов Чёрной руки. Маги вроде меня называются Пожирателями или Таумафагами. Мы поглощаем техники поверженных врагов, создавая из их крови — носителя волшебной силы — особые Скрижали, которые помещаем в свои астральные тела. Ну, или, если угодно, души.

Революционер издал едва слышный булькающий хрип. Я достал из ножен мизерикорд — стилет, прозванный в средневековье кинжалом милосердия — и вонзил ему в шею. Из артерии ударил алый фонтан. Часть крови попала мне на руку, и я почувствовал, как в сознании появляется информация о его Даре: низкий уровень развития, простенькие техники. Не о чем жалеть. Даже если б я мог их поглотить, не стал бы заморачиваться: они в подмётки не годятся тем, что у меня уже есть.

Вытащив мизерикорд, я провёл по клинку кончиками пальцев, и кровь испарилась. По дороге обратно к броневику я проделал то же самое с одеждой. Открыв дверь, нырнул в салон. Прислонил мокрый зонт к сиденью и взглянул на часы — стальной хронометр от мануфактуры Нечаева. Великолепное произведение механического искусства с вечным календарём, фазами луны и выгравированным на циферблате волком. Подарок матери на совершеннолетие.

Похоже, задержимся мы немного сильнее. Ну, да ничего — у меня уважительная причина. Да и особой спешки нет — только вопрос пунктуальности.

Через две минуты дверь открылась, и в салон начали забираться мокрые телохранители. Последним влез ротмистр.

— Можно ехать, ваше благородие, — сказал он. — Дорога свободна. Надеюсь, больше эксцессов не случится.

— Тогда вперёд, — кивнул я.

Сначала машинам пришлось обогнуть уничтоженную технику противника. Трупы валялись повсюду, так что шофёр просто ехал по ним — благо, колёса броневика с высоким клиренсом позволяли. Как только останки террористов остались позади, кортеж набрал скорость, и вскоре мы добрались до монументального девятиэтажного здания, облицованного серым гранитом. Здесь располагалось Третье Отделение Москвы.

Внутрь я вошёл только с ротмистром, который выполнял также роль моего адъютанта. Сопровождающий офицер провёл нас на четвёртый этаж, где находился кабинет графа Головина — по сути, моего подчинённого. Хотя прямо об этом нигде не говорилось, и сам Головин никогда этого не признал бы, он был обязан подчиняться начальнику столичной охранки, ибо именно я координировал действия жандармов по всей империи.

Казалось бы: кто доверит руководящую должность аристократу, у которого нет родового Дара? Бред! Но если ты сын князя, который следит за порядком внутри раздираемой революционными идеями страны, очень многое тебе становится доступно, как бы к тебе ни относились окружающие. Включая собственного родителя.

Подозреваю, что на должность самого ненавидимого революционерами человека в империи отец назначил меня неслучайно: наверняка надеялся, что рано или поздно боевикам повезёт, и он от меня избавится. Но его ждал сюрприз: неудачный отпрыск оказался на удивление живучим. Более того — отлично справлялся с возложенными на него обязанностями, чем заслужил благосклонность Его Величества. А вместе с ней — и высокое покровительство. То, что иногда поважнее всех охранных заклинаний вместе взятых.

Правда, это не сделало меня неуязвимым для злых языков. Революционно настроенная молодёжь, чьи неокрепшие мозги с энтузиазмом восприняли идеи социалистов, говорили, что я пытаюсь компенсировать свою неполноценность как мага, усердно ловя борцов за всеобщее равенство. Дворяне, хоть в лицо и улыбались, считали так же. Только высшие чиновники империи искренне называли «заступником нашим» и горячо жали при встрече руку. Ещё бы: между ними и жаждущими их смерти террористами стояли только я и мои люди!

— Как добрались, ваше благородие? — осведомился граф, пожимая мне руку. Он даже изобразил неубедительную улыбку, сам понял, что погорячился и тут же принял привычный суровый вид. — Мне доложили, что вы задержались из-за нападения эсеров. Надеюсь, никто не пострадал?

— У нас потерь нет, а про террористов этого не скажу, — ответил я. — Группа уничтожена. Пленных не брали, ибо на это не было времени.

— Ну, и слава Богу! — Головин мелко перекрестился и указал на кресло возле бронированного окна. — Прошу.

Я оценил этот жест. Он не стал пригашать меня занять место перед письменным столом, предназначенное для посетителей, чтобы не выглядеть начальником. Сев же возле журнального столика рядом друг с другом, мы оказывались в беседе на равных. И это снимало проблему субординации. А она была, ведь графу и так приходилось делать вид, что нет ничего унизительного в том, чтобы получать указания от младшего сына князя, да ещё и без родового Дара.

— Благодарю, — я опустился в кресло чуть раньше графа. Вежливость вежливостью, но нужно дать понять собеседнику, что я помню, кто кому отдаёт приказы. Вернее, рекомендательные предписания. Но суть от этого не меняется. — Да, это было уже второе покушение за то время, что я пытаюсь до вас добраться. Оба — такие же безнадёжные, как и все предыдущие. К счастью, у наших врагов нет ни средств, ни опыта для полноценной войны.

— Не скажите, Константин Юрьевич, — вздохнул граф. — Людей, поддавшихся красной заразе, всё больше. Какие бы усилия мы ни прикладывали, их число только растёт.

— Ничего, власть Его Величества ничто не в силах пошатнуть, — дежурно заметил я. Даже между своими нужно являть верноподданнические чувства. Особенно между своими, если уж на то пошло. — И социалисты будут уничтожены так же, как в конце концов врачи искореняют любую заразу.

— Само собой, — охотно кивнул граф. — Куда им поколебать империю, если на троне помазанник божий?

Он тоже знал правила игры — иначе не поднялся бы так высоко и не задержался бы на должности. А Головин занимал пост вот уже двенадцать лет. И никакие акции, как называли покушения эсеры, не могли свести его в могилу. Он пережил их не один десяток — куда больше, чем досталось на мою долю. Пока, во всяком случае.

— Не хочу вас отвлекать, Степан Кузьмич, — сказал я, доставая из-за пазухи сложенные пополам документы и протягивая их начальнику отделения. — Вот предписания по поводу мер безопасности, которые надлежит принять к приезду в первопрестольную Его Величества. Здесь всё подробно изложено. Средства выделены и переведены на счёт вашего департамента.

— Как же, как же, получили, Константин Юрьевич, — кивнул Головин. — Ещё вчера. Премного благодарен. Расщедрилось казначейство в этот раз, ничего не скажешь.

— Я на вас полагаюсь. Меня на торжествах не будет, ибо имею особое поручение касательно главного помощника предводителя революционного движения.

— Ворона? — спросил граф.

— Его самого. Получены агентурные сведения о его местонахождении, так что готовится операция по устранению.

— Прямо сразу? Живым взять не хотите?

— Живым он не дастся. Но если повезёт, то, конечно, арестуем. Главное — есть информация, что он везёт списки завербованных армейских офицеров. Вот их нам и нужно изъять. Задача сложная, требующая моего непосредственного контроля.

— Понимаю, — кивнул Головин.

Он был доволен, что меня в Москве во время высочайшего визита не будет: сможет показать себя царю во всей красе.

— Так что вся Россия уповает на вас, Степан Кузьмич. Не подведите.

— С божьей помощью, — отозвался граф. — Сделаем всё, что в человеческих силах, чтобы уберечь Его Величество.

Я поднялся.

— Что ж, будем держать связь. Готовьтесь, время ещё есть. А у меня, простите, в Москве имеются личные дела, так что вынужден вас покинуть — намерен сегодня же отбыть назад в столицу.

Головин проводил меня до дверей лифта. По пути заверял, что беспокоиться не о чем, проклинал революционеров и удивлялся дворянам, проникшимся идеям о «справедливом обществе» — словом, вёл положенный человеку на его должности разговор.

— Берегите себя, Ваше благородие, — елейно сказал на прощанье Головин, преувеличенно сердечно пожимая мне руку. — Не дайте этим чертям вас убить! На вас сейчас вся Россия молится как на защитника!

Пришлось изобразить смущённую улыбку, чтобы замаскировать отвращение от такой откровенной лести. Впрочем, не могу винить графа: без лицемерия в высшем обществе карьеры не сделать.

— Благодарю, Степан Кузьмич. Но я свою роль знаю и себя над другими слугами отечества не возношу. Все мы стоим на страже и исполняем долг по мере сил и возможностей.

— Скоромность делает вам честь, — кивнул Головин. — Всего вам, Константин Юрьевич. А за Его Величество не извольте беспокоиться. Ловите Ворона, а мы уж тут отстоим.

Попрощавшись с графом, я покинул здание и отправился во дворец Орловых, где меня ждала самая неприятная часть поездки — оформление предстоящего брачного договора.

Пришлось ехать на другой конец Москвы. Особняк Орловых возвышался над бетонной оградой, величественный и мрачный — в первую очередь, из-за готической архитектуры, имитирующей средневековый замок. Перед воротами стояли два бронехода с пушками и ракетными комплексами на выпуклых спинах. Внутри обнаружился десяток охранников в кевларовых доспехах и шлемах. Вооружённый эскорт проводил наш кортеж до крыльца, где меня встретил престарелый дворецкий, похожий на бульдога.

— Ваше благородие, прошу за мной, — сдержанно поклонился он. — Василий Михайлович ожидает. Велено проводить сразу в кабинет. Вы ведь предупредили, что времени у вас будет немного, верно?

— Именно. Служба отечеству отнимает все силы, так что — увы — придётся сегодня же вернуться в столицу.

— Понимаю. Сюда. Могу я узнать, кто эти люди? — добавил он, взглянув на Тухачёва и Семёна Лейпца, юриста нашей семьи, которому предстояло проверить договор и убедиться, что в согласованный вариант не были внесены изменения без нашего ведома.

— Начальник моей охраны и семейный адвокат.

— Думаю, присутствие первого не понадобится, — вежливо улыбнулся дворецкий. — Могу я предложить вашему человеку отдохнуть с дороги в малой гостиной?

Я кивнул ротмистру.

— Подождите меня.

— Прекрасно, — дворецкий подозвал лакея, стоявшего в холле. — Проводи господина и позаботься, чтобы он ни в чём не знал недостатка.

Оставив Тухачёва, мы направились в недра дома. Идти пришлось недолго: спустя пару минут дворецкий впустил меня в приёмную, где за столом из красного дерева восседал графский секретарь — молодой парень в военной форме лейтенанта. Он лениво полировал ногти пилочкой. В углу с приглушённым звуком работал телевизор. Шли новости.

При нашем появлении офицер поднялся, бросив пилку на стол, и коротко поклонился.

— Ваше благородие. Валерий Рюмин, адъютант Его Светлости. Прошу меня извинить — я на секунду: доложу о вашем прибытии.

Вот уроды! О том, что я приехал, всему дому отлично известно, даже дворецкий сказал, что меня ожидают, однако секретарь ведёт себя так, словно я обычный посетитель. За такое неуважение надо бы вызвать обоих на дуэль, но мне это даром не сдалось. Поскорее бы закончить дела и назад — в столицу.

Рюмин заглянул в кабинет, что-то тихо сказал и тут же распахнул дверь.

— Прошу, Ваше благородие.

Я вошёл в кабинет и увидел тучного мужчину в синем двубортном костюме, белой рубашке и чёрном шёлковом галстуке, заколотом бриллиантовой булавкой. Граф Орлов смерил меня цепким взглядом и коротко кивнул.

— Добро пожаловать в Москву, господин Белозёров. Прошу, — он указал на кресло для посетителей, но я сел в другое, стоявшее справа.

Орлов нахмурился, но решил сделать вид, что это ерунда, не стоящая внимания. Впрочем, ничего иного ему и не оставалось.

— Это ваш юрист? — спросил он, взглянув на Лейпца.

— Семён Александрович, — сказал я. — Он проверит брачный договор. Формальность, но отец настаивал.

— Хм… Да, — граф прошёлся по кабинету и остановился возле большого, разделённого массивной рамой на множество квадратиков окна. — Что касается контракта. Видите ли, я поразмышлял и решил, что нам не нужен союз с вашим родом. Связывать славное имя Орловых с жандармскими, — он брезгливо поморщился, — это слишком!

Слова графа меня удивили. Этого я никак не ожидал. Подобные поступки приводят к клановым войнам. Единственное объяснение — Орлов решил развязать её и придумал максимально оскорбительный повод. Причём вряд ли он изменил решение, пока я ехал в Москву. Скорее всего, план изначально был таким. Вот гад! Выходит, я прокатился, чтобы получить оскорбление и отвезти его в Петербург.

Если Орлов рассчитывает на скандал, то зря. Мои нервы крепче, чем может показаться. Я поднялся.

— Что ж, в таком случае нет смысла задерживаться. Как здесь, так и в городе. Всего хорошего.

Брови графа удивлённо приподнялись.

— И это всё, что вы можете сказать? — он презрительно ухмыльнулся. — Я, конечно, знал, что вы, господин Белозёров, не владеете родовым Даром, но не думал, что это сделало вас таким трусом!

Ясно: провоцирует. Хочет потом сказать, что я напал, а он был вынужден защищаться. Конечно, уверен, что легко убьёт меня.

— Ваше счастье, что никто из посторонних не слышал, что вы сказали, — проговорил я спокойно. — Позвольте откланяться, пока вы ещё что-нибудь не ляпнули.

На лице Орлова перекатились желваки. В отличие от меня, он был вспыльчив — это всем известно. А людьми, не считающими нужным себя контролировать, манипулировать легко.

— Милостивый государь, — повышая голос на каждом слоге, проговорил граф, — я не позволю так с собой разговаривать! Тем более — выскочке, который только и может, что…

— Хранить слуг государевых? — перебил я, отчего физиономия Орлова пошла багровыми пятнами. — Мне плевать на вас, граф. Вы — ничтожество, как и весь ваш поганый род.

Проговорил я это не просто ровным голосом, но даже с насмешкой. Очевидно, что этот дебил не намерен отпустить меня просто так: он собирается убить сына князя, чтобы гарантированно вынудить того ответить и тем самым начать войну кланов. Граф, конечно, объявит, что отказал притязаниям Белозёровых-Оболенских на руку его дочери, я взбеленился, и он был вынужден защищаться. План простой, но эффект будет желаемый. Князь такого не стерпит.

— Что-о-о-о⁈ — взбеленился граф, наклоняя голову, словно бык. — Да я тебя, мерзавца, в порошок!

Его руки вспыхнули ярко-красным пламенем, и в ту же секунду в меня полетели красные светящиеся копья. В отличие от парня-революционера, пытавшегося прикончить меня на улице, Орлов считался в этом мире мощным магом и тратил на создание техники не больше двух секунд.

Долго. Слишком долго. Здешние чародеи для меня — будто сонные мухи во время заморозков. Я уже покрылся чешуей ледяного дракона, и копья просто разбились о неё, словно стеклянные.

Как и все, Орлов думал, что у меня никаких магических способностей нет. Это его и подвело: ни к защите, ни к контратаке он готов не был, так что изумлённо замер, вылупившись на покрытую искрящейся бронёй фигуру.

Я развернул сияющие крылья и бросил в него стимфалийские перья. Они вонзились в грудь, живот, руки, ноги и лицо графа. Орлов со стоном повалился на ковёр, заливая его кровью.

Ясно, что моё убийство готовилось заранее, а значит, из дворца придётся пробиваться с боем. Развернувшись, я выскочил из кабинета.

— Сёма, за мной!

Юрист либо выживет, либо нет. Я не смогу защищать его и одновременно сражаться. Так что — как повезёт.

Секретарь Орлова встретил меня с изумлением. Однако начал создавать технику. Поздно спохватился! Мелькнула на долю секунды Скрижаль, и удар огромного светящегося когтя рассёк его пополам. Я прикончил лейтенанта на ходу, даже не замедлившись.

Ногой распахнул дверь и увидел отряд солдат в тяжёлой броне.

— Огонь! — раздался крик, и в меня ударили очереди.

Посыпалась ледяная крошка, но драконья чешуя на редкость прочная. Свинец ей нипочём. Даже попадание гранаты выдерживает.

Я в долю секунды скастовал Зубы Дракона (спасибо ящеру, убитому мной на заснеженных просторах Эральтахейма), сыпанул их под ноги бойцам, и из них тут же выросли закованные в сияющую броню воины-нежить с секирами, охваченными синим пламенем. Их оружие рассекало кевларовые скафандры с лёгкостью, будто они были бумажными. Коридор огласился воплями и стонами. Я прошествовал между умирающими, не глядя по сторонам, и быстро спустился по широкой мраморной лестнице. Позади раздался топот. Обернувшись, я увидел насмерть перепуганного Лейпца. Повезло мужику. Наверное, укрылся за мной, когда началась пальба.

Справа из галереи высыпали новые солдаты.

— Ложись! — крикнул я юристу, и он повалился на пол, накрыв голову руками.

Да уж, не такую поездочку он себе представлял, пакуя вещи в свои пижонские чемоданы из крокодиловой кожи.

По мне открыли огонь, но я выставил щит из панциря гигантского пустынного муравьиного льва и спустя мгновение дыхнул испепеляющим пламенем. От жара кевларовая броня не спасала, так что солдаты падали один за другим, превращаясь в барбекю. Запахло горелым мясом и палёными волосами.

Впереди показался парень лет двадцати пяти. Судя по дорогим шмоткам с вышитыми гербами — один из сыновей Орлова. Он пустил в меня алый светящийся торнадо. Я рассёк его когтем, ворвался в толпу горящих солдат, отбил рой мелких красных лезвий, которые успел скастовать Орлов, и обдал его плотной струёй огня.

Пробежав мимо пока ещё живого факела, я полоснул его когтем, распахнул входную дверь и оказался на крыльце.

Мои телохранители вели неравный бой с людьми Орловых. Одна машина была уничтожена и полыхала, источая чёрный маслянистый дым. В десяти метрах от неё корчился опрокинутый на бок шагоход с оторванной ногой. Землю усеивали тела убитых и раненых.

Использовав заклинание красных эльфов для отвода глаз, я швырнул в гущу врагов Зубы Дракона, атаковал другой отряд стимфалийскими перьями, а затем выпустил двух ехидн. Эти чудовища выглядели как женщины, у которых ниже талии начинается покрытое алмазной чешуёй змеиное тело. Извиваясь и яростно шипя, они кинулись на солдат, поражая их ядом и разрывая острыми, как сабли, когтями. Броня хороша от пуль и даже гранат, но против магии она бессильна.

Запрыгнув на капот ближайшего автомобиля, я, как заправский дракон, прошёлся огненным дыханием по ближайшим противникам, а затем атаковал один за другим четыре окруживших кортеж бронехода заклинанием Блуждающих огней: рой светящихся сфер облепил машины, проник сквозь броню и занялся экипажами. Твари, от которых мне достался этот Дар, промышляли в море, нападая на суда, пожирая команды и оставляя пустые, беспомощно дрейфующие корабли на волю стихии.

Вся схватка на улице не заняла и трёх минут.

— По машинам! — гаркнул я, спрыгивая с броневика. — Валим отсюда!

Однако сделать это оказалось не так легко: дорога была занята вражеской техникой, так что, пока два оставшихся автомобиля кортежа разворачивались, подоспели ещё отряды под предводительством очередного графского сынка и двух его сестёр.

Они сразу атаковали. Но делать это следовало с разных сторон. А так я просто развернул щит из крыльев ледяного дракона, который поглотил почти всё, что в нас летело, и ударил по кучно стоявшим магам щупальцами гигантского ядовитого кракена. Одну из сестёр раздавило сразу, другую отбросило к стене, где она и растянулась, лишившись сознания и наверняка обзаведшись несколькими переломами, а парня задело только по руке: он успел отскочить.

Издав отчаянный вопль, Орлов-младший запустил в машины настоящий красный ливень. Я распростёр драконьи крылья, но часть сверкающих стрел всё же попала в охранников. Трое упали, пронзённые насквозь, один был ранен. Товарищи подхватили его и закинули в автомобиль. Я заметил Лейпца: адвокат, пригнувшись, прятался за спинами телохранителей, не решаясь высунуться и сигануть в машину. Бойцы не обращали на него внимания, так как вели перестрелку с графскими солдатами. Защищать юриста в их обязанности не входило. Я хотел было забрать его, но в этот момент из-за кустов показался колёсный ракетный комплекс, и пришлось раздолбать его щупальцами — как раз перед тем, как переключиться на сына Орлова, который, проверив, что с сёстрами, начал кастовать новую технику. Я пальнул в него стимфалийскими перьями, но тот успел выставить переливающийся красными молниями щит. Вот ведь шустрый какой! Видать, это и есть молодое дарование Орловых. Я слышал, семья возлагала на него большие надежды. Зря. Сегодняшний день станет для их рода самым большим разочарованием.

Окутавшись иллюзией отвода глаз, я направился к нему. Молодой маг замахнулся, собираясь пустить новую технику. Я опередил его, ударив сразу несколькими щупальцами. Во все стороны брызнула кровь: Орлов-младший превратился в фарш из мяса и раздробленных костей! Вот и нет больше юного гения. А вместе с ним — и выгодных брачных союзов, которыми могли бы обзавестись Орловы. У них сегодня просто день рушащихся планов.

Не теряя времени, я двинулся к вражескому подкреплению. Благодаря заклинанию красных эльфов солдаты меня не видели. Первым делом я разбил поливавший моих людей из пулемётов бронеход, а затем принялся истреблять солдат. Сыпанул им под ноги Зубы Дракона и отступил под прикрытие уничтоженной техники. Но не для того, чтобы спрятаться, а чтобы переместиться в сторону второго отряда противника. В этот момент жахнуло, и вторая машина моего кортежа взлетела на воздух. Чёрт!

Обернувшись, я увидел расчёт с ракетной установкой — её выкатили справа из-за скульптурной группы, изображавшей Лаокоона с сыновьями — копии легендарного творения трёх ваятелей из Родоса. Запаса магической энергии осталось немного, но ради такого дела можно и потратиться. В секунду скастовав огромного горного тролля, я отправил его к расчёту. Солдаты открыли по великану огонь, но ему это было нипочём. Подняв левую ногу, он легко впечатал в землю ракетный комплекс, а затем махнул дубиной, разнеся мраморную копию знаменитой скульптуры и вышибив дух из пары штурмовиков. Остальные в панике разбежались.

К сожалению, оделяло иллюзии, доставшееся мне от Сокрытого народа, маскировало только меня. Иначе я бы просто спрятал под ним кортеж, и мы давно выбрались бы из поместья. Но, увы: красные эльфы не умели отводить глаза от предметов — только от себя.

Схватив юриста за шиворот, я закинул его в тачку и нырнул следом. Броневик был настоящей подвижной крепостью, вдобавок защищённой мощными заклинаниями, так что должен был выдерживать попадания любого оружия, которое ещё могло быть пущено против нас в ход.

Мы погнали к воротам. В салоне было тесно: в него набились все выжившие, так что броневик напоминал здоровую консервную банку со шпротами.

Справа раздался взрыв. Шофёр только прибавил газу, и через три секунды мы вышибли кованые ворота и вылетели на дорогу, сбив неудачно подвернувшуюся легковушку. Та кубарем полетела в сторону, врезалась в фонарный столб и сложилась пополам. Броневик же, взвизгнув покрышками, рванул прочь от поместья Орловых.

— Доложить о потерях, — велел я, глядя в заднее окно.

— Девять человек убитыми, трое ранеными, — через несколько секунд отозвался ротмистр.

— Раненые с нами? — на оборачиваясь, спросил я.

— Так точно, Ваше благородие. Правда, двое, скорее всего, не выживут.

— За нами погоня. Три машины и вертушка. Эти уроды решили продолжить разборки на улицах.

Вскочив на сиденье, я открыл люк в крыше броневика и, подтянувшись, оказался в одной из турелей со спаренным крупнокалиберным пулемётом.

— Ваше благородие, куда вы⁈ — испуганно крикнул снизу начальник охраны. — Уступите место одному из нас!

— Лезьте в другие турели, придурки! — рявкнул я в люк. — Живо!

Тухачёв знал, что спорить бесполезно. Раздались короткие команды. Он распределял людей по позициям. Тем временем я поймал в прицел один из автомобилей и нажал на гашетки. Две свинцовые струи, начинённые обеднённым ураном, ударили в машину, превращая капот и лобовуху в швейцарский сыр. Несколько секунд — и тачка взорвалась, превратившись в несущийся по дороге огненный шар. Вильнув влево, она врезалась в припаркованный автомобиль, перевернулась, взлетела в воздух и, описав сальто, рухнула крышей на тротуар.

По нам ударили орудия вражеского вертолёта. Сбоку в дорогу врезалась ракета. Другая попала в крышу чуть правее меня. Я мгновенно задрал пулемёты, ловя коптер в прицел. Благо, орудие было зенитным и позволяло сделать нужный угол. Использовав остатки магической энергии, я создал над броневиком невидимый защитный купол — на всякий случай. Чем чёрт не шутит, как говорится. Какая бы броня ни была, с чарами всегда надёжней. Плохо только, что дома никто не знает про мои способности, так что и доступа к Роднику — источнику родовой магии — я не имею. Как пополнить то, что сегодня потрачено — вот вопрос. Ну, да об этом подумаю после. А сейчас нужно избавиться от преследования.

Вертолёт, наконец, оказался в перекрестье зенитки, и я открыл огонь. Пули вонзились в коптер разрушительным вихрем. Пилот попытался уйти в сторону, но я предугадал его маневр и повёл пулемёты следом. Есть и в этом опыт. Машина задымилась, вспыхнула и врезалась в основание высотного здания. Пробив окна, она исчезла внутри дома — но лишь для того, чтобы спустя две секунды взорваться, выплеснув наружу горизонтальный столп пламени.

Тем временем охранники расстреляли преследовавшие нас две машины. Погони больше не было, и я вернулся в салон. Плюхнувшись на сиденье, подмигнул насупившемуся ротмистру.

— Не переживайте, Андрей Ильич. Ничего со мной не случится. И вообще, всё уже кончилось.

— Как же, кончилось… — мрачно отозвался Тухачёв. — После того, что устроили Орловы, вашему отцу придётся объявить им войну!

Я усмехнулся.

— Из-за меня? Вряд ли. Мелковата птица.

— Не из-за вас, господин, — помолчав, ответил начальник охраны. — А из-за того, что они помолвку сорвали. Это Его Сиятельство не простит!

Конечно, он прав. Никто не смеет безнаказанно позорить род Белозёровых-Оболенских. Даже чтобы убить одного из сыновей князя. Вот только не готовы мы к войне с Орловыми. Они, хоть и московские, но куда многочисленнее. Вдобавок, имеют союзы с парой других родов, тоже нехилых. Открытое противостояние с ними будет означать для Белозёровых-Оболенских верный проигрыш.

— Давай на вокзал, — велел я шофёру. — И позвони Марине. Пусть сворачивает свой шоппинг. Мы возвращается в столицу раньше, чем планировали. Скажи, если её не будет на перроне через полчаса, уеду без неё.

Наложница знает: я слов на ветер не бросаю. Как сказал, так и сделаю. Ждать её не придётся.

Откинувшись на спинку сиденья, я окинул взглядом телохранителей и до сих пор не пришедшего в себя Лейпца. Им повезло, что граф Орлов был уверен в отсутствии у меня магического Дара. Иначе покушение было бы организовано куда серьёзнее, и силы против нас бросили бы вчетверо большие. Скорее всего, кроме меня, никто не выжил бы.

Конечно, будет нелегко объяснить произошедшее. Вряд ли кто-то поверит, что парень, всю жизнь не демонстрировавший ни малейших способностей к магии, вдруг перебил столько народу, включая боевых чародеев. Кроме того, Орловы не станут распространяться о произошедшем. Их-то поражение не красит. И это мне на руку. Но дома объяснять, почему я выжил, придётся. Так что по пути надо сочинить правдоподобную версию случившегося. И ещё — придумать, как добраться до Родника. Потому что, хоть свои техники я в этот мир и принёс, связь с прежним источником потеряна, а до здешнего меня до сих пор не допускали: незачем было. В результате я не только растратил практически весь запас, с которым явился в этот мир, но и не имею возможности его восполнить. Надеюсь, на обратном пути драться не придётся. Главное — успеть убраться из Москвы, пока Орловы не решили, что могут напасть на поезд. Но это маловероятно: сейчас им не до этого. К тому же, они не знают, что у меня больше нет энергии. Так что не рискнут. Будут зализывать раны, врать о том, что случилось в поместье, и строить планы возмездия.

Вздохнув, я окликнул водителя.

— Ну, что, дозвонился?

— Да, Ваше благородие. Марина будет на вокзале вовремя. Ещё я позвонил в гостиницу и договорился, что вещи доставят в течение двадцати минут.

— Молодец. Прибавь-ка газу. На дороге мы слишком уязвимы. Нужно как можно быстрее добраться до поезда.

В подвижной крепости, оснащённой таким количеством различных орудий, мы сможем противостоять любой атаке. Если, конечно, Орловы на неё осмелятся.

Глава 3

Из Москвы отбыли оперативно и беспрепятственно. Да и кто посмел бы мешать начальнику Охранки? За такие вещи запросто можно и за решётку угодить. А то и вовсе на месте с жизнью распрощаться.

В дороге я листал досье на Вождя, агент которого ехал в Россию со списком революционеров. Послужной список у вдохновителя террористов был впечатляющим: происходит из древнего графского рода Аничковых, четвёртый сын, был изгнан за убийство старшего брата во время ссоры в возрасте семнадцати лет. Связался с мафией, участвовал в восьми ограблениях, брал инкассаторские броневики, букмекерские конторы и банки, пока не попался. Сбежал из тюрьмы, был пойман. Снова сбежал и уехал за границу — в Манчжурию. Там организовал революционную ячейку, вернулся, расширил сеть, создал три террористические группировки, две подпольных типографии и несколько сайтов для пропаганды. Под его руководством было осуществлено семь покушений, из них четыре успешных. Когда Охранка подобралась к нему слишком близко, уехал в Германию. Несколько лет вёл координацию революционного движения оттуда. Его выследили и трижды пытались устранить. Безуспешно. Потеряли кучу агентов. Но всё же вынудили вернуться в Китай, где Вождь вступил в союз с триадами, организовал революционный кружок, быстро набрал единомышленников, преследовался спецслужбами и вот, наконец, его почти загнали в угол, но он ускользнул и залёг на дно. Пару лет вёл себя смирно, и теперь вдруг стало известно, что его сподвижник, носящий партийную кличку «Ворон», едет в Россию. А это означает, что вслед за ним вскоре прибудет и сам Вождь — чтобы возглавить красное движение. Его Величество поручил мне перехватить первого и уничтожить второго. Как раз то, чего не хватало, чтобы не скучать. И если о передвижениях Ворона регулярно докладывал наш человек из окружения революционера, то где искать Вождя, я понятия не имел. Ехать в Китай? Или ждать здесь? Судя по всему, он имеет такой опыт подполья, что найти его по приезде в Россию будет, мягко говоря, сложно. Учитывая, что он тут герой для кучи народа, практически нереально. Даже развитая сеть внедрённых осведомителей и провокаторов не поможет. В общем, та ещё задачка. Закрыв папку, я уставился в окно. Снова шёл дождь. Тугие струи заливали окно, на сером фоне то и дело вспыхивали огромные сине-белые молнии.

Марина дремала, накрывшись клетчатым пледом. Колёса убаюкивали, но я не хотел спать. Нужно было составить план розыскных мероприятий — сначала в Китае, а затем — здесь, так как я очень сомневался, что в чужой стране будет легче сделать то, что едва ли получится здесь. Вздохнув, я достал блокнот и принялся накидывать план.

Когда поезд прибыл в Петербург, погода немного улучшилась: в столице дождь только моросил, словно не рискуя разойтись. Огромный вокзал напоминал задремавшего монстра, ушедшего наполовину в асфальт. Машину ждать не пришлось: Тухачёв заранее позвонил в особняк и предупредил, чтобы меня встретили.

До родового особняка добрались за сорок минут, всего дважды попав в пробки. Наконец, я ступил на крыльцо огромного здания, больше всего напоминавшего замок. Даже ров имелся — с прежних времён. Зелёная мутная вода в нём дрожала от мелких, падавших с серого неба капель. Несколько уток прибились к берегу и жались к бетону, не зная, где укрыться от непогоды.

Меня встретил дворецкий — старый Кузьмич, уже согнутый за шестьдесят с лишним лет заботами о нашей семье. Глаза у него были красные и мокрые.

— В чём дело? — спросил я сразу, зная, что только нечто исключительное могло выжать из старика слёзы.

— Батюшка Константин Юрьевич, беда-то какая случилась, пока вас не было! — всхлипнув, ответил Кузьмич. — Отец ваш преставился!

— Как так⁈ — опешил я. — Почему⁈

Князь был здоров, и ничто не предвещало скоропостижной смерти.

— Почему меня сразу не уведомили?

— Братец ваш не велел, — вздохнув, сказал старик. — Строго-настрого. Уж простите. Мы люди подневольные.

Вот мелкий гадёныш!

— Где он? Дома?

— Дома, Константин Юрьевич, дома. В кабинете.

— Отцовом?

Дворецкий кивнул.

— Принимает дела. Ему ж теперь титул полагается. Вот и вникает.

— Позаботься о багаже, — отдав старику пальто, я поспешил на третий этаж, где располагался княжеский кабинет.

В приёмной сидел отцовский секретарь. При моём появлении он вскочил и принял скорбный вид. Лицемер! Ему всё равно, кому служить — лишь бы не погнали с насиженного места.

— Есть кто в кабинете? — спросил я, взглянув на троих посетителей, дожидавшихся на диване очереди.

— Есть, Ваше благородие. Прикажете доложить?

Доложить! Как будто я какой-нибудь проситель. А у братца ещё даже титула официально нет.

Проигнорировав вопрос, я распахнул дверь кабинета и вошёл. Павел вскинулся, нахмурился, но тотчас узнал меня и встал.

— Степан Михайлович, отложим, — кивнул он посетителю. — Выйдите на минутку.

Управляющий восточными уделами с поклонами протиснулся мимо меня и выскользнул в приёмную. Я захлопнул дверь.

— Привет, Костя, — кисло улыбнулся Павел, садясь. — Быстро ты вернулся. Жаль, что встречаю тебя дурными вестями. Кузьмич тебе, вижу, сообщил уже.

— Почему сразу не связался? — спросил я, пройдя к дивану и сев. — Всего-то нужно было трубку поднять.

Брат покачал головой. Мы с нам совсем не похожи: он невысокий дрищ в роговых очках и с жидкими серыми волосами, будто прилипшими к черепу.

— Не хотел беспокоить. У тебя важное дело было. Как мы думали.

— Важнее смерти главы клана⁈

Павел пожал тощими плечами.

— Знаешь, Костя, не до того было, если честно. Папино убийство свалилось на нас всех, как снег на голову!

Я прищурился.

— Убийство?

Брат кивнул.

— Именно. Добрались-таки до него эсеры!

— Как это возможно?

Павел развёл руками.

— Сам точно не знаю. Ведётся расследование. Ты лучше расскажи, что у тебя в Москве случилось.

— Орловы вовсе не собирались выдавать за меня никого. Просто заманили, чтобы убить. Им нужна война с нами.

Павел покачал головой.

— Так я и понял. Мне звонил граф. И говорил совсем иное. Но теперь всё ясно.

— И что он наврал? Что я напал на него?

— Угу. И что твои телохранители перебили кучу его людей. Включая сыновей и дочерей. Это правда?

Мои телохранители! Как же!

— В общем, да. Пришлось прорываться с боем. Они сами напросились. Но чёрт с ними со всеми. Хотят войны — будет им война. Как-нибудь сдюжим. Говоришь, ведётся расследование смерти отца? Удалось уже что-нибудь узнать? Когда это вообще случилось?

— Сегодня утром.

— Я возьму следствие в свои руки. Захватили кого-нибудь из нападавших?

— Костя, ты не дослушал про разговор с Орловым, — помолчав, проговорил Павел. — Граф был в ярости. Он лишился почти всего потомства!

Тон брата мне совсем не понравился.

— Да? И что ещё он сказал?

— Требовал тебя выдать, если мы не хотим войны.

Я усмехнулся.

— Больше ничего ему не нужно? Погоди! Ты что, согласился?

Брат возмущённо фыркнул и отвёл глаза.

— Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь⁈ Но он угрожал войной. Мы к ней не готовы. Тебе это и самому прекрасно известно. Пришлось пойти на компромисс. Если честно, Его Величество уже в курсе инцидента в Москве и вмешался. Только с его помощью удалось всё разрулить.

— Неужели? — процедил я ледяным тоном. — Видимо, к всеобщему удовлетворению?

Павел нервно побарабанил наманикюренными ногтями по столу.

— В общем, да. Тебе предписывается сегодня же отбыть в Китай. Ловить какого-то там Вождя. И оставаться за границей до особого распоряжения Его Величества.

— Та-а-ак… — протянул я, глядя на брата. — Всё решили, значит, пока меня не было?

— Костя, это был единственный выход! Если б не Его Величество, мы бы уже были в состоянии войны с Орловыми!

Так-то он прав, но не могу поверить, что меня изгоняют! После всего, что я сделал для империи!

— Официально это дипломатическая миссия, — вкрадчиво заговорил Павел, волнуясь и слегка запинаясь. Видимо, оттого что сам не верил ни единому слову, которое произносил. Уверен, этот сморчок рад радёшенек, что избавился разом и от отца, и от меня: титул его, и никто не путается под ногами. А уж как его мать, первая жена князя, рада, и представить не могу. — Ты будешь помощником нашего атташе в Пекине. Тебе ведь всё равно поручено найти Вождя, так? Значит, в любом случае пришлось бы в Китай лететь. Пойми: наш клан позволить себе войну с Орловыми не может: слишком сильны революционные настроения в стране.

— Поэтому я и должен оставаться здесь. Мне нужно перехватить агента Вождя, который везёт в страну списки… Впрочем, неважно. В любом случае, это дело…

— На твоё место уже кого-то там назначили, — перебил Павел.

Боже, он даже не поинтересовался, кого именно! Глава министерства убит, начальника отдела по борьбе с терроризмом высылают — как тут устоять империи⁈

— В любом случае, приказ подписан, — Павел протянул мне конверт с сургучовой печатью. Одного взгляда на неё хватило, чтобы понять: это оттиск императорского перстня. — У тебя нет выбора. Сегодня до полуночи ты должен отбыть в Китай. Такова воля Его Величества. Я предупредил экипаж нашего самолёта, чтобы были готовы к вылету. Погода сегодня неважная, но грозы не будет.

Я почти испытывал злость. И возмущение. И разочарование. Все эти чувства затеплились в груди, но так и не разгорелись. В конце концов, какое мне дело? Китай, так Китай. Не всё ли равно, где находиться? Я просто ищу в этом мире забвения.

Расслабившись, я сломал печать и пробежал глазами письмо. Очень жаль, полномочия переданы компетентному человеку, бла-бла-бла. Вали из России.

Понятно, почему царь не стал ссориться с Орловыми и сделал вид, будто принимает их претензии к нашему роду. Граф владеет третью оружейной промышленности в империи. Император не может быть с ним в контрах. Если подумать, мой брат ещё легко отделался. Меня, конечно, в покое не оставят: попытаются убить, и не раз. Но не в России. Собственно, поэтому Орлов и согласился на моё изгнание: считает, что я даже до Китая не доеду. И на этот раз он отправит по мою душу не обычных солдат. Надо было убедиться, что он сдох! Наверное, в доме находился целитель, или граф успел применить какое-то заклинание — вот и выжил. Я мог обрушить на его дворец Чёрную смерть или кое-что похуже, сравняв орлиное гнездо с землёй, но, когда всю жизнь защищаешь, трудно перестроиться на массовые убийства. Ладно, что вышло, то вышло.

— Поздравляю, братец, — сказал я, вставая. — Для тебя всё сложилось как нельзя более удачно.

Павел нахмурился. Взгляд его стал колючим, на тонких губах появилась кривая ухмылка: теперь я видел истинное лицо наследника. Того, кто ждал смерти отца, чтобы занять его место.

— Ну, извини, что не ты родился первым, Костя, — проговорил Павел, сверля меня водянистыми глазами. — Впрочем, ты всё равно не стал бы настоящим князем: с твоей-то неполноценностью. Скорее всего, тебе и титул не дали бы.

Если он думал меня разозлить, то зря. В отличие от него, я всегда спокоен. Может, даже слишком.

— Конечно, Паш. Всё правильно. Удачи. Постарайся не просрать то, что тебе досталось.

— Уж постараюсь, не сомневайся!

На этом разговор был окончен. Брат даже не поинтересовался, как мне удалось выжить в поместье Орловых. Его волновали только титул и власть.

Выйдя из кабинета, я отправился собирать вещи. Незачем затягивать неизбежное. У меня теперь новые заботы: добраться до Пекина и выжить там. Орлов приложит все усилия, чтобы мне помешать, так что времена меня ждут неспокойные. А ещё нужно найти Вождя. Учитывая, что у меня в Китае не будет помощников, задача почти невыполнимая.

В отличие от меня, Марина восприняла новость о нашем срочном отъезде с энтузиазмом.

— В Китай⁈ — захлопала она в ладоши. — Я там ни разу не была!

— Ну, вот и побываешь, — угрюмо отозвался я.

— Костя, ты не рад? — насторожилась девушка. — Почему?

— Как тебе объяснить… Это не моё желание.

— Но там наверняка здорово!

Я вздохнул. Марина отличная любовница, но в остальном отношении с ней бывает непросто.

— В общем, собирайся, — сказал я, не желая продолжать бессмысленную дискуссию. — Мы вылетаем сегодня, так что времени у тебя немного.

Уговаривать наложницу не пришлось: она тут же организовала горничную, и вдвоём они принялись складывать чемоданы.

У меня же перед выездом имелось важное дело. Сила мага в этом мире зависит от Родника — источника энергии, питающей членов семьи. Он представляет собой кристалл. Считается, что в древности восемью континентами этого мира правили титаны. Они восстали против своего отца и были убиты, а тела их оказались низвергнуты в недра континентов. Тогдашние цари устремились к местам падения титанов и откопали сердца божественных мертвецов. Так они обрели магию. Чтобы усилить власть, правители постепенно награждали особо верных слуг частицами сердец, и те тоже становились чародеями. Впоследствии цари объявили себя благословенными помазанниками божьими, которым даровал власть сам отец титанов — Уран. Чушь, конечно. Если верить легендам, после низвержения великанов их кровь отравила Землю, породив тысячи чудовищ, и бог покинул этот мир, не желая более участвовать в его судьбе. Правда или нет — понятия не имею. Но факт остаётся фактом: каждый дворянский род имеет крошечную частицу сердца одного из восьми титанов. Когда кто-то из семьи надолго уезжает, от камня отламывается маленький кусочек, который человек забирает с собой. В нём его сила. Потеряешь источник — и вскоре станешь обычным человеком. Поэтому аристо не любят отпускать своих. Но иногда приходится, и Родник постепенно становится всё меньше. Мне, правда, его частички не полагается: у меня ведь нет Дара. Вот только на самом деле я нуждаюсь в энергии, как и все здешние чародеи. И даже больше, чем они, потому что мои техники куда сильней и требуют огромного расхода. В принципе, я бы не отказался от целого Родника. Но прихватить весь кристалл с собой означало бы обречь род Белозёровых-Оболенских на гибель. Я не настолько жесток и мстителен. Мне нужна только часть Родника. Вот только как её забрать? Отделение частицы — ритуал, в котором участвуют князь и ближайшие родственники. А главное — код от хранилища есть только у главы рода. То есть, у Павла. Который уверен, что мне Родник не нужен, так как у меня нет Дара. И признаваться ему в обратном я не собираюсь. Значит, придётся действовать тайно. И когда пропажа обнаружится, я стану в глазах родственников вором, укравшим часть источника просто так, безо всякой необходимости.

Вдобавок, времени остаётся совсем мало. Так что первым делом я нашёл своего камердинера Матвея. Старик унаследовал должность от отца, когда тот ушёл на пенсию и поселился за городом в маленьком домике в одном из наших уделов. Он заботился обо мне с детства и учил всему, что знал сам. Не так уж много это было, но я делал вид, что впитывают знания как обычный ребёнок.

— Собери вещи, — сказал я, объяснив, что должен до темноты покинуть Россию. — Всё, что может пригодиться. И да, мы надолго.

— Мой господин, всё будет сделано, — поклонился Матвей. — Не извольте беспокоиться.

Я и не беспокоился: камердинер знал своё дело.

Оставив его со слугами паковать чемоданы, я отправился в подвал, где располагалась родовая сокровищница. Она не охранялась: стены с наложенными заклятиями служили надёжной защитой от воров, захоти таковые проникнуть во дворец. Но камеры в подземелье стояли, так что пришлось использовать отвод глаз. На это небольшое волшебство энергии хватило: кое-что я оставил про запас.

Спустившись по старым каменным ступеням, потрескавшимся от времени и сырости, я прошагал через длинную галерею и остановился перед огромной дверью полуметровой толщины. Сложнейший замок, как и стены хранилища, был запечатан магией. Практически непреодолимой для чародеев этого мира. Посмотрим, удастся ли мне с ней совладать.

Положив ладони на холодный металл, я закрыл глаза и прислушался к механизму. Каким бы сложным он ни был, у меня есть, что противопоставить гению человеческой мысли. Заклинание Гермеса — одно из базовых для охотника на чудовищ, ведь некоторые твари прячутся, не желая стать добычей. Использовав его, я прислушался к тому, как оно снимает одну родовую печать за другой, щёлкая их, словно орешки. Правда, при этом расходовалась магия. Кажется, до источника я доберусь совершенно пустым. Не беда: сразу и пополню.

Освободив дверь от заклятий, я перевёл дух и проверил остаток энергии. Совсем мало… Ну, да лишь бы хватило на последний рывок. Я призвал Скрижаль и активировал заклинание гремлина. Этих мелких пакостливых тварей я перебил видимо-невидимо, забрав у них способность выводить из строя любые механизмы, включая замки. Пришлось повозиться: начинка у хранилища была по-настоящему сложной.

Я почти видел, как вертятся маховики и шестерёнки внутри огромного сейфа. Ещё чуть-чуть… Чёрт! Проклятье!

Мне не хватило самой малости: энергия просто кончилась! Как же обидно!

— Что ты делаешь, Костя?

Женский голос заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидел Алёну, свою сестру. Она шла ко мне, тоненькая и грациозная. Проклятье! Как жаль, что отвод глаз не действует на магов!

— Меня изгоняют, — сказал я. — Хочу взять с собой часть Родника.

— Зачем тебе? У тебя же нет Дара.

— На память.

— Так не делается, Костя.

— Мне нужно.

Девушка окинула металлическую дверь взглядом.

— Этот сейф тебе не взломать. Ты же знаешь. Коды от замка и печатей ещё не знает даже Павел.

Точно! Он же не получил титул, а сведения такого рода вручаются наследнику только после церемонии.

— У меня почти получилось. Мне нужно лишь немного энергии.

— Да ладно… — Алёна коснулась металла, прислушалась к ощущениям и нахмурилась. — Как ты это сделал⁈

— Секрет. Поможешь?

Наши глаза встретились. Я знал, что Алёна не откажет. Она любила меня. Я был её защитником, её другом.

— Павел меня убьёт!

— Он не узнает, что я тут был.

— Увидит по камерам.

— Я сотру записи.

Девушка колебалась. Ей было страшно.

— Тебе ведь не нужен источник, — сказала она. — Стоит ли рисковать? Ты просто хочешь позлить брата?

— Есть у меня Дар или нет, часть Родника моя по праву. Нигде не говорится, что я не могу его забрать.

— Это верно…

— Но меня изгоняют сегодня. Нет времени доказывать свои права. Я почти открыл эту чёртову дверь. Осталось совсем немного. Помоги мне.

— Заберёшь меня с собой?

— Куда? В Китай?

Алёна кивнула.

Эх, я бы забрал… Наплевав на всё. Но там меня будут преследовать убийцы. Нельзя подвергать сестрёнку опасности.

— Милая, ты должна выйти за Дубовицкого. Он неплохой человек. Тебе повезло.

— Но я не хочу! Костя, пожалуйста! Ты ведь хочешь кристалл⁈

Она схватила меня обеими руками за кончики пальцев — совсем, как делала в детстве, когда не хотела, чтобы я уходил.

Чёрт! Наверное, ещё недавно я отказался бы, но теперь, когда меня использовали, как разменную монету — второй раз, после того, как пытались женить на дочке Орлова — я прекрасно понимал сестру. К тому же, она была единственной в семье, к кому я хорошо относился. Почти любил. Что же касается убийц, которых ко мне подошлют… Придётся держать ухо востро, как говорится. И защищать сестру. В конце концов, этим я и занимался всю жизнь — не привыкать.

— Ты действительно этого хочешь?

Алёна кивнула.

— Больше всего на свете! Куда ты — туда и я! Меня здесь ничто не держит. А при мысли, что придётся выйти замуж, чтобы стать производительницей наследников и символом союза двух родов, меня просто наизнанку выворачивает!

Да, она всегда была свободолюбивой. За что не раз получала розгами.

Я вздохнул и ласково погладил девушку по голове — такой же белой, как моя. Это нам от матери досталось.

— Возьмёшь⁈ — с надеждой прошептала, глядя мне в глаза, Алёна. — Я не буду тебе обузой, обещаю!

Её прозрачные голубые глаза напоминали другие. Которым я никогда не мог отказать.

— Ладно! Только тебе придётся выбраться из поместья самой. Встретимся на аэродроме. И надень вуаль. Пусть все думают, что со мной улетела не ты, а…

— Одна из твоих любовниц, — понимающе кивнула Алёна. — Договорились!

— И сразу предупреждаю: ждать не стану. Если опоздаешь — останешься здесь.

— Я поняла. Давай вскроем этот чёртов сейф! — девушка схватила меня за руку и прикрыла глаза.

В меня потекла её энергия. Отлично! Я положил ладонь на дверь хранилища. Части замка снова заворочались. Щёлк! Щёлк! Щелк!

Готово!

— Хватит, — сказал я, высвободив руку.

— Что это за магия? — спросила Алёна, когда я с усилием приоткрыл массивную дверь. — Это же не наш родовой Дар.

— У меня его нет. Забыла?

— Тогда я ничего не понимаю…

— И не надо. Жди здесь.

Переступив порог, я направился к висевшему в центре ярко-голубому кристаллу, похожему на кусок льда. Вернее, множество смёрзшихся льдинок. Отломить один? Маловато. Мне нужно много энергии — куда больше, чем здешним чародеям. Даже у самых могущественных максимум семь техник, во мне же их десятки — столько, сколько я убил в прежней жизни волшебных чудовищ и колдунов Чёрной руки. По правде сказать, я и сам точно не знаю, сколько именно, потому что никогда не проводил ревизию.

Взявшись за Родник, я напрягся и отломил треть. Пожалуй, хватит. Надо и Белозёровым-Оболенским что-то оставить. Хоть они и не заслуживают. Поместив кусок Родника в заранее прихваченный из покоев серебряный тубус, я сунул его под одежду и вышел.

— Всё? — спросила, заметно нервничая, Алёна.

— Почти. Нужно запереть сейф и восстановить печати.

— Тебе снова нужна моя энергия?

Я покачал головой. Пока отламывал кусок от источника, зарядился под завязку.

Хватило всего нескольких прикосновений к замку и двери хранилища, чтобы всё стало, как было.

— Иди к себе, — сказал я сестре. — Вещи не собирай, чтобы не вызвать подозрений. Прихвати только самое необходимое. То, что поместится в сумочку. Выезжай раньше меня. Если кто спросит, ответь, что отправляешься за покупками к похоронам отца. Всё поняла?

Девушка кивнула.

— Встретимся на аэродроме, — быстро поцеловав сестру в щёку, я взял её под руку и двинулся к лестнице.

Наверху она свернула вправо, а я поспешил в центр охраны, где располагались серверы с записями камер наблюдения.

Навстречу мне попался секьюрити. Он спускался по лестнице с озабоченным видом.

— В чем дело? — остановил я его. — Что-то случилось?

— Эм-м… Ваша сестра, господин. Она зачем-то спускалась в подземелье. Я должен доложить Его Сия…

От прикосновения моей руки охранник напрягся, но лишь на секунду. Через мгновение он растерянно захлопал глазами, а затем испуганно отпрянул.

— Прошу прощения! — пробормотал он, поклонившись.

Решил, что едва со мной не столкнулся.

— Ничего, — сказал я. — Куда ты идёшь?

Вопрос его озадачил.

— Не знаю, — признался он спустя несколько секунд.

— Тогда возвращайся к себе. Я пойду с тобой — проверю, чем ты занят.

Через пару минут мы оказались в смотровой. Я положил руку на сервер и использовал заклинание гремлинов, стирая записи с камер, расположенных в подземелье.

— Надеюсь, тебя можно оставить? — спросил я строго, пока работала магия. — Или ты слишком устал и нуждаешься в смене?

— Нет, Ваше благородие, — пробормотал охранник. — Я в полном порядке. Просто вылетело из головы, зачем…

— Покинул своей пост? На этот раз я тебя прощаю, но чтоб больше такого не повторялось.

Прервав испуганные заверения секьюрити делано-раздражённым жестом, я вышел из смотровой и отправился в свои покои. Теперь пропажа части Родника обнаружится не скоро.

Ждать, пока вещи будут собраны, пришлось недолго: спустя меньше часа все чемоданы были загружены в багажники моего кортежа. Из дворца вышел Матвей с двумя баулами в руках и старомодной дорожной шляпе.

— Ты куда? — удивился я.

— С вами, Ваше благородие. Вы ведь не собирались отправиться без меня? — ещё больше удивился камердинер.

Я хотел ответить, что это может оказаться путешествием в один конец, но передумал: преданного слугу этим не испугать, а вот обидеть можно.

— Конечно, нет, — сказал я, улыбнувшись. — Забирайся в салон. Я хочу попрощаться с домом.

— Разумеется, господин.

Матвей нырнул в машину, где уже сидели Марина, телохранители и ротмистр. Все они отправлялись со мной.

Я задержался буквально на несколько секунд. Окинул дом, где начал новую жизнь. Поклонился стенам и сел в броневик.

— Поехали.

Глава 4

Наш самолёт стоял на взлётной полосе, готовый к отбытию: я заранее позвонил предупредить команду, что скоро буду. Помимо антирадарного покрытия и глушащего пеленг оборудования, на него были наложены охранные заклятья — иначе самолёт стал бы лёгкой добычей для перехватчиков и ракет «земля-воздух». Я лично проверил, что все печати на месте. А также просканировал машину Глазами эфира, чтобы убедиться, что братец не распорядился подложить бомбу.

Пока загружали багаж — не такой уж и большой, если честно — я пил кофе в терминале и поглядывал на часы — ждал Алёну. Сестра задерживалась. На неё непохоже.

Когда вторая чашка опустела, робко заглянул капитан.

— Ваше благородие, самолёт готов к вылету.

— Буду через десять… пятнадцать минут, — ответил я.

Слуга принёс ещё чашку капучино. Алёна выехала раньше меня и уже должна быть здесь. Я достал телефон и набрал её номер. Не ответила. Чёрт!

Когда время вышло, я нехотя поставил чашку на блюдце, встал и вышел из терминала на взлётную полосу. Телохранители шагали вокруг, образуя кольцо.

Мы двигались медленно: я тянул время, давая сестре шанс успеть. Но уже понимал, что едва ли она появится.

Так и случилось. Бросив последний взгляд с вершины трапа, я нырнул в салон.

— Костя, я уж решила, что ты передумал улетать! — капризно проговорила Марина. — Что-то случилось?

Я сел напротив неё.

— Нет, детка. Всё в порядке. Взлетаем.

Люк закрылся, и через пару минут самолёт покатился по аэродрому, набирая скорость. Я взглянул в иллюминатор. Сестра так и не приехала. Впервые за долгие годы моё сердце сжалось от дурного предчувствия и сожаления.

Когда шасси оторвались от земли, я отвернулся и взял со столика планшет. Пожалуй, пора почитать новости Китая, раз уж я туда отправляюсь на неопределённый срок. Неопределённый, но не навсегда. Никто не может изгнать меня навечно. Однажды я вернусь. И припомню Орлову, кого он безуспешно пытался убить. Месть — вопрос кармы. Для охотника это важно.

— Ваше благородие, не угодно ли перекусить? — спросил появившийся в салоне Матвей.

Я жестом отказался.

— А мне принеси чего-нибудь, — улыбнулась Марина. — Полдня ничего не ела. Только чтоб калорий поменьше. Ну, ты знаешь. Я слежу за весом.

— Разумеется, госпожа, — отозвался камердинер.

Как ни странно, у них с наложницей в отношениях царила полная идиллия.

Спустя некоторое время мои мысли обратились к стране, в которой мне предстояло служить помощником атташе. И ловить Вождя.

Поднебесную раздирали такие же политические неурядицы, как и Российскую империю: росло революционное движение. И набирало обороты похлеще, чем у нас, ибо и народу было больше, и условия жизни тяжелее. Так что летел я вовсе не на курорт. Грянуть могло в любой момент. Уже образовывались подпольные движения и росли, как грибы после дождя. Но это происходило пока на окраинах Поднебесной. Там, куда направлялся я, колебания исторического маятника ощущались мало — разве что в виде тревожных новостей.

Приземлились в международном аэропорту Шоуду. Меня уже ждала машина посольства — длинный бронированный лимузин с флажками на капоте.

Невысокий человек в сером костюме-тройке двинулся мне навстречу, протягивая руку. Сдержанно улыбнулся в усы.

— Григорий Антонович Платонов, — представился он. — Поверенный нашего посланника. Как долетели? В грозу не попали?

— Бог миловал, — ответил я. — Константин Юрьевич Белозёров. Мои верительные грамоты.

Платонов забрал у меня документы.

— После посмотрю. Добро пожаловать. Прошу, — он жестом пригласил меня в лимузин. — Для вашей охраны выделена вон та машина.

Мы расселись. Платонов галантно поцеловал Марине кончики пальцев, камердинеру кивнул, ротмистру пожал руку. Машины одна за другой разворачивались, выезжая с взлётной полосы. Кортеж отправился в посольство.

— Жить будете на территории консульства, — говорил Платонов. — Вам выделена отдельная квартира. Ваши люди там тоже поместятся. Автомобиль вам выделен.

— Лимузин? — спросил я, надеясь на отрицательный ответ.

— Нет. Я решил, что вам больше подойдёт внедорожник. Если не устроит, можно поменять.

— В самый раз. Каковы мои обязанности?

— Если честно, никаких. У нас полный штат. Так что выберите сами, чем хотите заняться.

— У меня есть особое поручение от Его Величества.

— Да? Ну, в таком случае вопрос решён. Его и выполняйте. Содействие окажем. Посильное, конечно. У нас ведь посольство, а не филиал Охранки.

К сожалению. Пока не представляю, как искать Вождя теми силами, что у меня в распоряжении. Телохранители не агенты и для сыска подходят мало.

Мы сворачивали в тоннель, когда машину вдруг тряхнуло. Марина ойкнула и вцепилась в мою руку.

— Что это⁈

— Землетрясение, — отозвался Платонов. — Надеюсь, несильное. Тут такое часто бывает. В Китае…

Он проглотил окончание фразы, так как машину снова тряхнуло — на этот раз куда основательнее.

— Несильное? — спросил я. — Что-то не похоже.

В этом мире люди уверены, что землетрясения происходят от судорог низверженных титанов, некоторые из которых ещё могут быть живы. Надеюсь, они ошибаются, ибо, если однажды хоть кто-то из этих великанов придётся в себя и оживёт, мало не покажется никому. Но это вряд ли: владыки континентов пали, их эра прошла. Если даже кто-то из них и не умер окончательно, в конце концов вся его божественная кровь вытечет из тела, и на этом всё кончится. Может, через сто, может, через тысячу лет, но так и будет. Титанам уже не воскреснуть. О них напоминают лишь землетрясения, порождённые их ядовитой кровью чудовища, да волшебные клинки, которые, если верить легендам, изготавливают из их костей чёрные маги-еретики, не рождённые с наследными Дарами, но обретшие силу благодаря крови титанов.

— Да, баллов пять будет, — неуверенно пробормотал дипломат. — О, чёрт!

Последняя фраза была вызвана тем, что лимузин вильнул, накренился и начал медленно переворачиваться. К счастью, все были пристёгнуты — иначе повалились бы друг на друга, и образовалась бы каша-мала.

Машина замерла, встав на бок и задрав багажник.

Марина визжала от ужаса и цеплялась за меня.

— Нужно выбираться, — сказал я, глянув в окно, за которым рушился ближайший дом.

Я такое уже видел — в прежней жизни. Но тогда причиной было не землетрясение, а атака магов Чёрной руки. Славная была битва.

Отстегнувшись, я убрал от себя руки наложницы, открыл дверь, распахнул её пошире и, подтянувшись, выбрался из тачки.

Земля разошлась, трещина пересекла дорогу и продолжала расти. Обернувшись, я протянул руку и вытащил Марину. Спустил на землю. Теперь она была бледна и так напугана, что даже говорить не могла — только дрожала, как осиновый лист.

— Стой, не двигайся! — велел я и снова протянул руку.

Следующим выбрался ротмистр. Дальше мы начали действовать вдвоём. Из другой двери вылезли охранник и шофёр. Так постепенно все пассажиры оказались на улице. Из машин сопровождения, одна из которых тоже провалилась в трещину, выбрались телохранители и окружили нас. Но против природной стихии они были бесполезны.

— Нужно оставаться здесь, — озираясь, проговорил Платонов. — Землетрясение куда сильнее, чем я думал. Нельзя приближаться к домам.

Словно в ответ на его слова, одно из зданий справа начало оседать. Тоннель, в который мы должны были заехать, рухнул — разом, словно игрушечный! Марина завизжала, прикрыв голову руками.

— Повезло, что остановились здесь! — сказал, бледнея, дипломат.

Он старался сохранить лицо, но было видно, что напуган не на шутку.

Вокруг царил настоящий хаос: земля дрожала, так что нам пришлось сесть, по ней бежали во все стороны трещины, дома рушились, складываясь и наполняя воздух пылью. Уши заложило от грохота. Повсюду метались люди, но их криков слышно не было. Справа какой-то маг поймал своей техникой падавший на него кусок дома и отшвырнул в сторону. Мимо нас пробежал мужчина, прижимавший к груди ребёнка. Через несколько секунд под ним разошлась земля, и он исчез вместе со своей ношей. Я метнулся за ним.

— Ваше благородие! — крикнул вслед Платонов. — Бесполезно!

Естественно, меня это не остановило. С трудом добежав до разлома, я упал на колени и заглянул в кипящую бездну. Ничего! Оба исчезли в недрах земли. Меня схватили сильные руки и оттащили назад.

— Ваше благородие, это слишком опасно! — крикнул мне в ухо начальник охраны.

Его голос был едва слышен и тонул в нарастающем грохоте.

Вдруг наступила тишина! Я понял, что барабанные перепонки не выдержали нагрузки, и мозговые центы, отвечающие за слух, отключились.

Мы двинулись назад — туда, где едва виднелись в клубах пыли Платонов, Марина и остальные. Вдруг, повернув голову, я увидел наполовину торчащий из трещины чёрный лимузин. Его медленно охватывало пламя. Через стеклянную крышу было видно, как человек внутри пытается выбить стекло, но у него ничего не получается.

Я метнулся к нему. Тухачёв и ещё три охранника топали за мной. Затормозив у машины, я упал на колени и показал человеку внутри отодвинуться. Он меня понял и исчез из виду. Ротмистр выхватил пистолет. Вытащив магазин, несколько раз ударил рукоятью по стеклу, но оно было бронированным.

Я запрыгнул на машину и дёрнул ручку двери. Не поддалась! Огонь становился всё сильнее. Ещё немного — и рванёт бензобак! Так, спокойно! Я замер, прислушавшись к механизму внутри металла. Что с ним не так? Ага! Заело одну из деталей. Лёгкое заклинание гремлинов всё исправило за несколько секунд, и дверь распахнулась! Нырнув наполовину в салон, я протянул руку. Человек тут же за неё ухватился, и я вытащил его. В машине были ещё двое. Одного я достал, а второй сам подтянулся. Мы спрыгнули на землю, упали от очередного толчка, поднялись и побежали прочь. Обернувшись, я увидел, как пламя полностью охватывает лимузин, и спустя секунды три полыхнул взрыв. Машину окутал чёрный маслянистый дым, в котором мелькали жадные красные языки.

Все вместе мы двинулись к посольскому кортежу, но справа вдруг что-то взорвалось, и нас отбросило в сторону. Пока я поднимался, из клубов дыма и пыли показались Матвей и двое телохранителей — отправились меня искать. Я показал им, чтобы возвращались, но в этот момент земля содрогнулась так, что мы кубарем полетели в разные стороны. Машины на дороге и растерявшиеся люди, которые ещё никуда не убежали, начали исчезать в расширившемся разломе. Стало темно, лёгкие заполнились едким дымом и пылью. Я почти ничего не видел. Меня швырнуло на какую-то машину. Её потащило прочь, и я понял, что мы падаем в бездну!

Рядом возник человек, которого я вытащил из машины. Он практически врезался в меня. При этом лицо у него не было испуганным. Я помог ему подняться.

Справа, вцепившись в съезжающую в пропасть тачку, в дыму показался Матвей.

— Господин! — прочитал я по его губам. — Держитесь!

Верный слуга всегда в первую очередь думает о хозяине.

Я создал вокруг нас троих защитное поле. На маскировку времени не было, да и зачем скрываться в чужой стране? А камердинер не выдаст — он всецело предан лично мне.

Мы зависли над обрушивающейся дорогой. Под нами разверзлась бездна, поглощающая автомобили. Людей видно не было. Я приказал сфере двигаться в ту сторону, где остался кортеж. Мы плыли сквозь пыль и дым, висевшие такой плотной завесой, что разобрать что бы то ни было не представлялось возможным. По моим расчётам мы уже должны были добраться до нужного места, но повсюду царил хаос. Земля содрогалась, заглатывая всё вокруг, как гигантское ненасытное чудовище. Я поднял сферу над дорогой, чтобы видеть, куда двигаться, но завеса была такой большой, что это не помогло. Покружив, я завис в двадцати метрах от обрушившегося тоннеля, а затем начал спускаться. Только через пару минут понял, что сфера уже находится ниже уровня земли — мы погрузились в разлом, на дне которого над обломками и искорёженным металлом клубились чёрные облака, в которых мелькал огонь: горели упавшие в трещину машины. Что-то взорвалось, так что нижний край защитного поля лизнуло маслянистое пламя.

— Нужно уходить, — спокойно сказал по-английски спасённый мной человек.

Голос звучал будто издалека, но слова я разобрал. Слух постепенно возвращался.

— Никого уже не спасти, господин, — добавил Матвей, понимавший, что я ищу Марину и телохранителей.

Как мне ни не хотелось признавать его правоту, она была очевидна. Проклятье! Жаль, я не могу создавать отдельные защитные сферы вокруг других людей — так бы оставил наложницу и остальных в безопасном поле.

Мы поднялись обратно и двинулись вдоль дороги, которая полностью была скрыта под одеялом из дыма и пыли. По сторонам торчали редкие остовы домов, похожие на раздробленные зубы колосса. Большая часть была полностью разрушена, обломки покрывали всё вокруг. Людей видно не было. Я завис, не зная, куда податься.

Вдруг толчки прекратились. Земля, насытившись кровавым урожаем, успокоилась. Однако дым и пыль не оседали, пока не налетел ветер и не начал сносить их на восток. Мы молча наблюдали за тем, как обнажались обломки города. Как ни странно, кое-где показались люди. Они шли, шатаясь, словно зомби. Кто-то стоял, растерянно озираясь. Большинство лежало.

Выбрав место поровнее, я направил сферу туда. Когда она исчезла, мы остались стоять на наклонно упавшем куске бетонной стены. Человек, которого я спас, что-то бормотал. Но испуганным не выглядел.

— Вам есть, куда пойти? — спросил он вдруг, повернувшись ко мне.

Я отрицательно покачал головой. Вряд ли от посольства что-то осталось. А если даже оно и устояло, что мне там делать? Я лишился всех своих людей, кроме камердинера, который совсем не подходил на роль агента для ловли Вождя. Моя миссия оказалась погребена под руинами Пекина так же, как сам город.

Китаец достал телефон и кому-то позвонил. Коротко переговорив, убрал сотовый и снова обратился ко мне:

— Сейчас будет вертолёт. Нас заберут.

Нас? Что ж, почему бы и нет?

Ждать пришлось недолго. Видимо, у китайца имелся трекер, потому что появившийся коптер направлялся прямо к нам. Когда он завис над нами, второй пилот спустил трап. Спасённый человек первым забрался по нему — ловко, словно обезьяна. Я влез в вертолёт вторым. Матвей — последним.

Глянув вниз, я увидел, что пелена над дорогой практически рассеялась. И теперь было отчётливо видно, что автострада полностью исчезла, провалившись в бездну, полную искорёженных горящих машин. Моего кортежа даже не было видно: всё превратилось в месиво из гудрона, земли и металла. Бедная Марина. Совсем не этого она ждала от поездки в Китай. Посол явно тоже погиб — как и моя охрана во главе с Тухачёвым. Если б я знал, как будет проходить землетрясение, то остался бы с ними, а не кинулся вытаскивать китайца из лимузина. Я думал, что мы все сможем спастись — нужно только переждать толчки. Устоять на ногах тогда казалось главной задачей. Хорошо хоть тубус с Родником остался при мне: я не стал класть его в багаж.

Вертолёт накренился, разворачиваясь над руинами, и устремился к горизонту на север.

Я глядел на печальную картину, простиравшуюся под нами. Вскоре стало ясно, что не все дома были уничтожены землетрясением: многие небоскрёбы, выплывая из пыли и дыма, не пострадали. Чем дальше мы летели, тем больше их становилось.

— Почему они не рухнули? — спросил я китайца по-английски.

— Их строили с учётом сейсмической активности, — ответил он с сильным акцентом, тщательно подбирая слова. — Плавающий фундамент. Толчки не страшны. Рухнули старые дома. Теперь будут строить другие.

Это понятно. Свято место пусто не бывает. Но сколько времени понадобится, чтобы расчистить завалы? Даже не представляю.

Минут через двадцать мы вылетели из города и понеслись над рощами. Тут тоже виднелись последствия землетрясения: то и дело попадались разрушенные здания, пересечённые трещинами дороги и поля.

Но через некоторое время они исчезли, и всё пространство заняли леса. Только иногда мелькавшие стальными лентами реки нарушали однообразие пейзажа.

Вскоре мы начали снижаться. Я увидел обнесённый каменной стеной особняк. Он не пострадал. Похоже, здесь вообще не было землетрясения.

Через пару минут мы сели на обозначенную большой белой буквой «Н» вертолётную площадку.

— Добро пожаловать, — проговорил китаец. — Это мой дом.

Мы вышли из коптера. К нам спешили люди в чёрных костюмах и белых рубашках. Выглядело это, словно униформа. Когда они приблизились, я понял, что у каждого под пиджаком есть оружие.

Мой спутник что-то сказал по-китайски одному из них, указал на нас с Матвеем и двинулся в сторону дома.

— Прошу за мной, господа, — коротко поклонившись, сказал нам парень, которому, видимо, поручили о нас позаботиться. — Сюда, — он помахал рукой, приглашая идти за ним.

Мы направились вправо, таким образом, отделившись от остальных. Парень проводил нас к небольшому домику, окружённому сливовыми деревьями. Открыл дверь, приглашая внутрь.

— Сюда. Хозяин просит ждать его здесь. У него дела, но потом он вас навестит. Или пригласит, — парень говорил медленно, подбирая слова. — Я пришлю слугу. Ждите.

Как только мы вошли, он закрыл дверь. В окно было видно, как он побежал вслед за остальными.

— Господин, кажется, мы попали к триадам, — проговорил Матвей, осматриваясь. — Я узнаю этот герб, — он ткнул пальцем в декоративное панно на стене. — Вот этот элемент используют китайские мафиози.

— Возможно, — сказал я. — Что ж, посмотрим, чем это для нас обернётся. Думаю, в любом случае не стоит говорить, кто я. Вернее, что прилетел в Пекин в качестве дипломата.

— Вы правы, господин. Лучше выдать себя за обычного туриста. Вы планируете здесь задержаться?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Давай дождёмся хозяина. Думаю, скоро он появится, чтобы изъявить благодарность за спасение. Тогда и решу.

За туриста, конечно, себя выдавать я не собирался. Никто в это не поверит. Но и говорить, что меня прислали в качестве работника посольства, ни к чему. Скажу правду — что я изгой и ищу место под солнцем.

Мои мысли прервало появление девушки в традиционном китайском платье тёмно-зелёного цвета. Она постучала и, дождавшись ответа, вошла с деревянным подносом, на котором стояли керамический чайник и два чашки. Маленькая, с гладкой фарфоровой кожей, она походила на ростовую куклу, созданную искуснейшим из мастеров.

— Меня зовут Джу, — представилась она, поклонившись. — Хозяин приказал о вас позаботиться. Вы его дорогие гости. Это зелёный чай, но, возможно, вы голодны?

— Нет, я поел в самолёте, — сказал я, рассматривая аккуратную фигурку и милое, свежее личико. — А за чай спасибо. Передай господину…

Я сделал паузу, чтобы девушка вставила имя хозяина, но она никак не отреагировала. То ли не поняла намёка, то ли не знала, можно ли его называть.

— Передай мою благодарность, — закончил я фразу.

— Вы знаете китайский? — спросила вдруг девушка.

— Нет. Как-то не думал, что пригодится. Но английским владею неплохо.

— Некоторые не станут с вами разговаривать на нём, — сказала Джу, достав из кармана что-то маленькое и направившись ко мне. Я заметил, как напрягся Матвей. Несмотря на возраст, он оставался вполне смертоносным. В молодости же считался одним из лучших убийц в империи. — Английский — язык колонизаторов. Мы его недолюбливаем. В некоторых районах вас могут убить, если заговорите на нём. Вот, господин, возьмите, — девушка протянула на ладони маленькую серьгу. — Это артикуляционный коммутатор, он позволит вам понимать китайский и другие языки. В Пекине большинство пользуется такими: в городе много иностранцев. Очень удобно.

— У меня ухо не проколото.

— Это клипса.

— А не потеряется?

— Коммутатор держится вполне надёжно. Позвольте вам помочь?

— Давай, — я повернулся, продолжая краем глаза наблюдать за девушкой.

Хотя зачем ей пытаться меня убить?

Джу быстро прикрепила серьгу и отступила.

— Вот и всё, господин. Вы меня понимаете?

Я кивнул. Её речь звучала по-китайски, но в моей голове превращалась в готовую информацию. Действительно, удобно.

— Моему слуге такой тоже не помешал бы, — я указал на Матвея.

— Хорошо, я принесу.

Она вернулась через час — с коммутатором для камердинера и тарелками, на которых был рис с маринованными овощами и курицей. В маленьких чашечках — соус.

— Я подумала, что вы всё-таки могли проголодаться, — сказала Джу, поставив их на стол. — Ещё чаю?

— Сколько времени понадобится, чтобы восстановить город? — спросил я.

Пока девушки не было, я смотрел по телевизору новости. Благодаря коммутатору, речь дикторов была понятна, и можно было составить представление о масштабе катастрофы.

— Не знаю, господин. Наверное, несколько лет.

— Где будут жить люди?

— Во временных домах и специальных лагерях. Хозяин велел передать, что сейчас он занят помощью пострадавшим, но завтра с удовольствием встретится с вами, чтобы выразить признательность за своё спасение. Если вы никуда не торопитесь, он будет рад видеть вас своим гостем.

— Передай, что я с удовольствием принимаю его приглашение.

Правильный ответ для изгоя. Я слышал, что триады тайно сотрудничают с социалистами, а значит, через них можно выйти на след Вождя. По крайней мере, теоретически.

Пища оказалась скромной и лишь побудила аппетит, которого я до этого не ощущал.

— Чёрт, вот теперь мне захотелось есть! — проговорил я, быстро расправившись с содержимым тарелки. — И как китайцы умудряются этим наедаться?

— Полагаю, дело привычки, — отозвался Матвей. Он сытым тоже не выглядел. — Я где-то читал, что в Китае не принято есть мясо каждый день. Два-три раза в неделю, и всё.

— Мрак!

— Совершенно с вами согласен, господин. Прошу прощения, могу я сменить тему?

Вопрос меня удивил. Взглянув на камердинера, я вдруг понял, что он серьёзен и озадачен. Словно его что-то гложет.

— В чём дело, Матвей?

— Это касается вашего отца. Не уверен, что должен говорить, но и молчать не могу.

— Так, выкладывай всё, что знаешь.

Слуга вздохнул.

— Сегодня я случайно услышал разговор вашего брата с начальником безопасности Порфирием Юкиным. Он недавно занял пост своего предшественника, погибшего в результате последнего покушения на вашего отца.

— Да, я знаю его. О чём они говорили?

— Не смогу воспроизвести дословно, но мне показалось, что ваш брат… упомянул смерть отца как удачно осуществившийся план. И сказал, что Юкин вполне заслужил награду. Не берусь утверждать, что правильно его понял… Я не слышал всего разговора. Но…

— Мой брат подкупил начальника охраны, чтобы убить отца и получить его титул.

Матвей удручённо склонил голову.

— Боюсь, это возможно, господин.

Поднявшись со стула, я прошёлся по комнате. Так-так… Князь, конечно, не был мне отцом в полном смысле слова, да и восторга от того, что один из его сыновей не унаследовал Дар, не испытывал, однако убивать его ради титула — слишком. Он заботился о нас, как умел, и не заслужил такого вероломства. Признаться, не ожидал от Павла подобной подлости, но в то же время не удивлён. Правда, сам он не решился бы. Уверен, им руководила мать. Её выдали за отца против воли — только ради союза между семьями. Я всегда чувствовал, что она так и не смирилась с этим и ненавидела супруга. Зато своего сыночка обожала. И вот теперь он князь!

Но это ненадолго. Я ещё вернусь в Россию и напомню родственничкам о том, что такое верность и возмездие. Но не сейчас. Ещё рано. Сначала нужно найти Вождя. Вот только я не уверен, что его стоит убивать. Он может послужить мне гораздо лучше живым. А что касается приказа императора… Плевать мне на него, если честно. Планы изменились.

— Господин, кажется, о вас говорят! — окликнул меня Матвей.

Вернувшись к телевизору, я увидел кадры дороги, в которой с трудом узнал ту, по которой мы ехали из аэропорта.

— По предварительным данным, поверенный российского посла в Китае господин Платонов встречал прибывшего в страну помощника русского атташе. До здания посольства оба дипломата не добрались, застигнутые землетрясением. Считаются пропавшими без вести. Возможно, работа спасателей, разбирающих завалы, прольёт свет на их судьбу.

Я медленно откинулся на спинку стула.

Если не объявлюсь, меня сочтут мёртвым. Вот братец обрадуется! Но главное — это даст мне свободу действий. Нужно хорошенько всё это обдумать. Поистине: не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Одни дороги для меня внезапно оказались закрыты, зато другие открылись и звали в путь.

Глава 5

Вечером, около десяти, в дверь гостевого домика робко постучали. Матвей поднялся с дивана, на котором сидел, глядя в телевизор, и потащился открывать. Иногда он любил поизображать дряхлого старика, хотя я-то отлично знал, что камердинер полон сил и энергии.

Когда открылась дверь, я услышал женские голоса.

— Господин, к вам гостьи! — крикнул Матвей. — Прошу, дамы, входите. Добрый вечер. Не могу вас ничем угостить, к сожалению.

Я увидел двух очень симпатичных китаянок в облегающих платьях с высокими разрезами, в которых мелькали белые гладкие бёдра. Обе дружно поклонились мне в пояс.

— Нас прислал господин Ма, — сказала одна. — Мы будем рады составить вам компанию.

— И на вечер, и на ночь, — добавила вторая. — Пожалуйста, не прогоняйте нас.

— С чего бы мне вас прогонять? — удивился я. — Садитесь. Расскажите, кто вы такие.

Девушки с довольными улыбками расположились на диване. Матвей, усмехнувшись в усы, выключил телевизор и ушёл в другую комнату. Понял, что обе девушки предназначаются мне. Я бы поделился, но едва ли господин Ма это поймёт. Ещё решит, что одна из них мне не понравилась. Для девушки это может закончиться плохо.

— Меня зовут Киан, — представилась одна из девушек.

— А меня — Лан, — сказала другая.

Коммутатор подсказал, что оба имени означают цветы.

— Константин. Жаль, у меня ничего нет, чтобы вам предложить, — я развёл руками. — Так что, боюсь, нам придётся коротать вечер за приятной беседой.

— Это ничего, — сказала одна из девушек. — Разрешите?

Я понятия не имел, о чём она, но кивнул. Китаянка грациозно поднялась, прошла к стене и нажала кнопку, которую я до этого момента не замечал. Через пару секунд в дверь постучали. Девушка поспешила её открыть, и в комнату вошла с подносом Джу. Она поставила явно заранее приготовленные еду и напитки на стол, поклонилась мне и поспешно вышла.

— Вам налить байцзю, господин? — предложила Киан. — Это рисовая водка. Почти не отличается от вашей. Вы ведь из России?

— С чего ты взяла? — спросил я.

— Так сказал господин Ма.

Наверное, понял по акценту. Или видел на дороге флажки посольской машины — ещё до того, как началось землетрясение. Если второе — то придётся сочинять новую легенду.

— Да, из России, — сказал я. — Наливай.

— У вас очень необычный цвет волос, — сказала Лан, с интересом разглядывая меня. — Я знаю, что в России у многих светлые волосы, но никогда не видела совершенно белых.

— Это от матери, — сказал я, беря из рук Киан керамическую чарку с байцзю. — Дело в генах. Это не болезнь, а просто особенность.

— Понятно, — кивнула девушка. — Вас не обидел мой вопрос?

— Нет, с какой стати? Выпейте со мной. За знакомство.

Киан тут же наполнила водкой ещё две чарки и отдала одну из них Лан.

— Будем, — кивнул я, чем вызвал у девушек хихиканье. — В чём дело? — спросил я, опрокинув в себя содержимое керамической посудины. — Разве я сказал что-то смешное?

— Простите, господин, — проговорила, кланяясь, Киан. — Просто это такой короткий тост…

— Жизнь тоже не особо длинная. Давайте присядем, и вы мне расскажете, что это за место. Мой слуга уверен, что оно принадлежит триаде.

Девушки переглянулись.

— Простите, господин Кос… Кона…

— Константин. Вам будет трудно это выговаривать. Подберите другое имя, китайское.

— Вы позволите называть вас Бэй? — спросила, взглянув на мои волосы, Лан.

— Почему Бэй? — удивился я. — Совсем не похоже на моё имя.

— Это означает «белый».

Я усмехнулся. Да, коммутатор так и сказал. Мог бы и сам догадаться.

— Хорошо. Мне даже нравится. Итак, я действительно в гостях у триады?

— Господин Ма — голова дракона, — проговорила Киан. — Это значит, что он руководит триадой.

Значит, прав был Матвей. Ишь, глазастый. А чуть что, врёт, что не видит дальше трёх шагов.

— И вы ему принадлежите? — спросил я.

Девушки кивнули.

— Да, нам повезло. Нас купили у родителей пять лет назад. С тех пор мы ни в чём не знаем нужды.

— И мы многое умеем, — добавила Киан. — Вы сами убедитесь. Нас учили очень хорошие наставницы.

— Иначе господин Ма не оставил бы нас у себя, — добавила Лан.

— Надеюсь, вы не его личные наложницы?

Девушки дружно покачали головами.

— Нет. Но мы тоже очень хороши.

— Не сомневаюсь. Что ж… Ещё байцзю? Позвольте на этот раз я сам налью.

Прежде чем воспользоваться гостеприимством главы триады, я намеревался узнать у девушек всё, что можно, о том, с кем мне предстоит иметь дело. Они не считали нужным что-то скрывать и легко щебетали, отпивая из своих чарок по маленьком глотку. Кажется, они даже гордились, что принадлежали такому уважаемому и могущественному человеку, как господин Ма. Должно быть, в родительских домах, из которых их забрали, чтобы сделать наложницами, жизнь была совсем не сахар.

Слушал я внимательно и старался всё запомнить.

Человек, которого я спас, именовался девушками то «господин Ма», то «Хозяин горы», то «Голова дракона». Очевидно, это были титулы высшей должности в триаде. Ему подчинялись Красный посох — командир боевиков, Соломенные сандалии — переговорщик и связной, поддерживающий отношения между кланами, и Белый бумажный веер — казначей. Также девушки называли этих людей различными числами, из чего я сделал вывод, что у одни и тех же должностей много различных названий. Вероятно, это нужно, чтобы запутать полицию и непосвящённых. Я даже удивился сначала, что наложницы так легко обо всём этом говорят, но затем понял, что в современном мире это давно не секрет. Да и откуда им знать что-то действительно важное?

Обычных членов триады девушки называли монахами. Когда я спросил, почему, Киан ответила, что дело в истории: оказывается, триады некогда образовались из послушников Шаолиня, разрушенного по приказу военачальника Ши Юсаня.

Выспросив у девушек всё, что они могли рассказать — не так уж и много, если подумать; уверен, всё это я мог легко почерпнуть из Интернета — я взглянул на часы и поставил пустую чарку на стол.

— Что ж, полагаю, вы пришли не просто поболтать, — сказал я, улыбнувшись. — И не для того, чтобы составить мне компанию в качестве собутыльников. Еда, кажется, не горячая. Думаю, лучше перекусить после — восстановить силы, так сказать.

Наложницы захихикали.

— Вы правы, господин Бэй, — кивнула Киан. — Тяжесть внизу живота не способствует плотским утехам. Хоть и пробуждает нужную энергию.

— Тогда предлагаю пройти в спальню. Кажется, там застелено.

Я поднялся первым, девушки — сразу вслед за мной.

В соседней комнате стояла большая кровать, рядом с ней — тумба, а в углу примостилась расписанная цветами и танцующими журавлями лаковая ширма. Лиан задёрнула шторы. Киан прикрыла дверь. Затем они подступили ко мне и начали раздевать. Пахло от них, кстати, потрясающе. А осторожные прикосновения наманикюренных пальчиков были подобны лёгким касаниям крыльев бабочки. Девушки действовали ловко и слаженно — чувствовался опыт. Не прошло и минуты, как я оказался полностью обнажён. Лан и Киан стянули с себя платья, оставшись в сексуальном белье: у Лан оно было белым, а у Киан — чёрным. Они покружились передо мной, демонстрируя себя.

— Вам нравится, господин Бэй? — пропела Киан.

— Очень, — честно ответил я. — Но будет лучше, если вы разденетесь полностью.

— Конечно, господин. Как пожелаете.

Девушки быстро освободились от лифчиков и трусиков. Они подступили ко мне с двух сторон и плавно опустились на колени. Киан провела ладонью по моему животу и взялась за основание уже основательно вставшего члена. От этого прикосновения эрекция достигла пика. Улыбнувшись, девушка облизнула пухлые губки и сомкнула их на головке члена. Лан лизнула мою ногу, затем — живот и переместилась вниз. Её влажный язычок запорхал по яйцам. Киан тем временем принялась нежно сосать член, вводя его в ротик до половины. При этом головка упиралась ей в нёбо. Она прижимала её языком и слегка поворачивала голову, чтобы усилить мои ощущения, а время от времени доставала член изо рта, облизывала и снова принималась сосать. Затем они с Лан стали делать это по очереди. По комнате разносились причмокивания.

Продолжалось это минут десять, и, как по мне, могло бы и дольше, но девушки решили, что пора перейти к более энергичным действиям. Поднявшись, они взяли меня за руки и повлекли в сторону кровати. Я не сопротивлялся. Даже интересно, что покажут. Всё-таки, экзотика, ведь в Китае я сексом ещё не занимался. А тут — сразу профессионалки.

Меня уложили на кровать, и Лан мигом пристроилась сверху, сев на член. Киан легла между моих ног и принялась обрабатывать язычком яйца, пока её напарница двигалась на мне. Я ласкал груди Лан — не для того, чтобы доставить девушке удовольствие, а потому что мне нравилась их упругость и нежная кожа, а также торчащие розовые соски. Иногда я привлекал Лан к себе и брал их в рот, заставляя девушку стонать от удовольствия. Судя по тому, как мокро было у неё между ног, процесс доставлял ей подлинное удовольствие. Через некоторое время она начала двигаться быстрее.

— Вы позволите мне кончить, господин Бэй⁈ — прерывисто прошептала она.

— Вперёд, детка! Ни в чём себе не отказывай.

Она скакала на мне ещё около минуты, а затем закусила нижнюю губку, запрокинула голову и, издав протяжный грудной стон, начала кончать. Под конец сделала несколько резких движений и упала мне на грудь, содрогаясь от конвульсий.

Я провёл рукой по влажной от пота спине и аккуратно скатил девушку вправо. Она распласталась на одеяле, тяжело дыша.

— Теперь твоя очередь, — предупредил я Киан.

Она улыбнулась и встала на четвереньки.

— Развернись, — велел я.

Как только девушка заняла нужную позицию, я ввёл член ей во влагалище — тоже мокрое и очень узкое (возможно, она умела его сжимать) — и принялся жёстко трахать. По комнате разносились звонкие шлепки. Киан легла пышной грудью на кровать и прогнулась в пояснице. Она старалась насадиться на член поглубже, и вскоре я понял, что подстроился под её темп. Видимо, собирается кончить. Что ж, пусть. Не жалко. От меня не убудет, как говорится.

Через пару минут бешеной долбёжки Киан вскрикнула. Затем — ещё раз. А дальше все звуки, что она издавала, слились в полное наслаждения мычание.

Почувствовав, что её оргазм закончился, я вытащил член и, взяв девушку за волосы, заставил развернуться к себе лицом. Она меня отлично поняла и тут же схватила его губками, максимально глубоко введя себе в горло. Мы замерли секунды на три, а затем я мощно разрядился ей в пищевод. Член содрогался, девушка хрипела и пускала слюни, но мой прибор изо рта не выпустила. Наконец, я снял её голову с члена и повалился на кровать. Киан упала рядом. Я оказался между двумя наложницами.

— Передайте господину Ма, что его гостеприимство весьма… впечатляет, — отдышавшись, проговорил я.

— Спасибо, господин Бэй, — прошептала, кладя мне на грудь руку, Лан.

Киан тоже подобралась поближе. Обнявшись, мы вскоре задремали.

Однако наслаждаться сном долго не пришлось. Снаружи послышалась серия глухих взрывов, а затем воздух наполнился криками. Меня как ветром сдуло с постели. Быстро натянув штаны, я выскочил в гостиную, где уже находился Матвей. Старик выглядел так, словно и не ложился — как всегда, безупречно. Единственное, его седую голову венчала красная феска с кисточкой, которую он обычно надевал дома — чтобы не застудить мозги, как он сам говорил.

— Похоже, нападение, господин! — сказал Матвей, хладнокровно проверяя, заряжены ли два пистолета, которые он всегда носил с собой.

Даже странно, что нас не обыскали, прежде чем поселить здесь. Хотя зачем, если ясно, что у меня нет ни малейшего повода желать смерти господину Ма или ещё кому-то из триады.

— Присмотри за девушками, — велел я, распахивая входную дверь. — И не высовывайся. Потерять последнего знакомого человека в этом городе я не хочу!

Старик нехотя кивнул.

— Хорошо, господин. Если вы уверены…

— Я уверен!

Он-то, видать, рассчитывал в кои-то веки повеселиться. Ничего, целее будет.

Выскочив на улицу, я осмотрелся. По вечернему времени земля остыла, и каменные плиты, которыми был вымощен двор, холодили босые ступни. Даже приятно. Было время, когда я вообще не носил обувь — в период первого этапа обучения охоте на чудовищ. Но это было очень давно и в другом мире. И с другим телом.

Через освещённый фонарями двор бежали люди в синих спортивных костюмах. Часть явно перелезла через забор, другая — прорвалась в ворота поместья. Над крышей основного дома зависли два вертолёта. С них на тросах спускались люди. Отовсюду выскакивали бойцы господина Ма. Их легко было отличить по тому, что все они носили чёрные классические костюмы и белые рубашки. Некоторые, правда, были голыми по пояс и, как и я, босиком.

Я ожидал увидеть нечто вроде того, что показывают в фильмах: катаны, топоры и цепи, но все участники развернувшихся в поместье боевых действий были вооружены пистолетами или автоматами. Так что ночной воздух наполнился стрёкотом выстрелов. Где-то рванула граната, за ней другая. Вертолёты, высадив десант, начали поливать дом свинцом. Так, вот от них и нужно избавиться, прежде всего. Потому что едва ли нападавшие планируют оставлять кого-то в живых. Уцелеть в землетрясении и погибнуть здесь просто от бездействия мне нисколько не улыбалось.

Создав вокруг себя энергетический щит, я двинулся через двор к дому. Справа возникли трое вражеских бойцов. Заметив меня, они вскинули автоматы, но двигались слишком медленно. Я успел за эти две секунды скастовать у себя за спиной крылья и метнуть в троицу острые перья. Бандиты повалились, не успев даже нажать на спусковые крючки.

Впереди виднелся ещё целый отряд, наступающий на павильон, где засели защитники поместья. Я призвал ещё одну Скрижаль и создал рой смертоносной саранчи, которую истребил когда-то в Египте. Тысячи здоровенных насекомых с железными челюстями устремились на нападавших и принялись пожирать их плоть, вызвав в рядах противника настоящую панику.

Я бегом сократил расстояние до вертолётов и скастовал над крышей дракона. Ящер, развернул крылья, набрал полную грудь воздуха и обдал одну из машин столпом мощного пламени. Коптер накренился и пошёл вниз. Дракон поливал его огнём, пока машина не врезалась в землю, развалившись на полыхающие куски. Через пару секунд рванул топливный бак. Ударной волной опрокинуло на землю нескольких бойцов противника. Пока они поднимались, на них уже налетела саранча.

Дракон развернулся и снова начал набирать воздух. Второй вертолёт открыл по нему огонь из крупнокалиберных пулемётов. Что за тупость! Свинец может лишь ослабить магическую технику, да и то, если она недостаточно мощная. Против моего ящера этот ураган пуль попросту смехотворен! Дракон раскрыл пасть, и из неё в коптер ударил столп испепеляющего пламени. В моём мире такие вот твари умудрялись уничтожать целые города. Это я ещё мелкую версию скастовал — чтоб не тратить слишком много энергии. Родник, конечно, хорошо, но разбазаривать магию, стреляя из пушки по воробьям — тупорылое пижонство!

Вертолёт попытался улететь, но дракон метнулся к нему и махнул крыльями, создав такой воздушный поток, что машину буквально впечатало в землю, где она и взорвалась, разлетевшись на горящие обломки.

Я осмотрелся. Справа отряд противника подбирался к дому. Шла перестрелка с защитниками поместья. Повсюду валялись трупы — как в синих, так и чёрных костюмах. Я скастовал гигантского муравьиного льва — прямо под вражеским отрядом. С воплями бойцы противника сыпались в образовавшуюся воронку, попадая в ненасытную пасть пустынного монстра.

Судя по всему, среди нападавших не было ни одного мага. Как и в числе триады, приютившей меня.

Ободрённые тем, какие потери несёт противник, из дома и других построек с воинственными кличами высыпали бойцы господина Ма. Головы дракона видно не было. Возможно, он вообще отсутствовал в поместье. Кажется, Джу говорила, что он отбыл помогать пострадавшим во время землетрясения. Судя по всему, кто-то решил этим воспользоваться и напасть.

Я решил, что пора пустить в ход кракена. В воздухе возникли огромные, покрытые ядовитыми шипами щупальца. Я двинулся в сторону нападавших, мысленно управляя ими. Гибкие конечности океанического монстра обрушились на синих, вминая их в землю, размазывая по ближайшим стенам и просто разрывая на части. Моё защитное поле дрожало и вспыхивало крошечными искрами в тех местах, где в него попадали пули. Кто-то бросил гранату, но я вовремя заметил её и отбил щупальцем. Описав дугу, она вернулась в гущу нападавших и там взорвалась. Военной техники у них не было — видимо, потому что её было бы трудно доставить сюда быстро и незаметно. Да и через стену перетащить практически нереально. Так что мы противостояли живой силе, которая таяла с каждой секундой. Кто-то слишком быстро и плохо спланировал эту операцию.

Наконец, враг побежал! Бойцы господина Ма преследовали удиравших с воодушевлением. Взять кого бы то ни было живьём даже не пытались. Автоматные очереди косили синих, как град — урожай во время грозы. Лишь нескольким удалось перебраться через ограду. Но и их не собирались отпускать. Раздались отрывистые команды, и из гаража выехали один за другим машины и квадроциклы. Началось преследование. Но в нём участвовать я не собирался. Свернув все техники, кроме защитного поля — просто от шальной пули: вдруг кто-то решит, что я враг — я поспешил назад, в гостевой домик. За Матвея не беспокоился: уж старик-то может за себя постоять. Просто хотелось принять душ и смыть со ступней грязь. А главное — чтобы не мелькать на глазах у бойцов триады. Никто ведь не просил меня вмешиваться. Мало ли как они воспримут то, что я влез в их разборки. Но ничего иного мне не оставалось. Так что будем надеяться, что господин Ма скоро вернётся и не будет в претензии. По идее, не должен. Но что я знаю о местных традициях? Может, чужакам не положено вмешиваться в дела триад. Особенно, если они не здешние.

Глава 6

Девушки встретили меня с радостью. Они были перепуганы, и я сразу сдал их на руки Джу, которая явилась по звонку. Тоже бледная и дрожащая, но готовая исполнить долг служанки.

Матвей налил мне чарку байцзю.

— Спасибо, — кивнул я и опрокинул её в себя всю разом.

— Видел, как вы сражались, — начал камердинер, пристально глядя на меня. — И был, мягко говоря, удивлён. Не припоминаю, чтобы мой воспитанник хоть раз проявлял такие способности в магии. И вообще какие бы то ни было, если уж на то пошло.

Я усмехнулся и сел на диван. Ворс циновки приятно покалывал чистые босые ступни: принял душ я сразу, как вернулся в гостевой домик.

— Ну, что сказать, старик? Сюрприз!

— Не то слово, господин, — покачал головой Матвей. — Могу я рассчитывать на объяснения?

— Нет. Прими как данность, что твой господин — маг.

Камердинер склонил голову на бок, не сводя с меня внимательных глаз.

— И давно?

— Всегда. Прости, но я должен был это скрывать. Надо объяснять, почему?

— Осмелюсь предположить, потому что ваш Дар никоим образом не имеет отношения к тому, который положено иметь отпрыску Белозёровых-Оболенских.

Я кивнул.

— Ты, как всегда, проницателен, старик. Тебя это смущает?

— Как бы то ни было, вы мой господин, — пожав плечами, ответил Матвей. — И я сохраню ваш секрет так же, как хранили его вы. Если нужно.

— Думаю, поздно шифроваться. Да и незачем. Здесь я могу не скрывать свои способности. Надеюсь, они даже пойдут мне на пользу.

Камердинер налил себе рисовой водки и сел напротив. Вид у него был задумчивый.

— Хотите связаться с триадой, — проговорил он утвердительно. — Думаете, вам это нужно?

— У меня не осталось людей, чтобы ловить Вождя. Да и с ними шансов было маловато, если честно. А я слышал, что китайская мафия имеет с социалистами весьма прочные связи. И они будут становиться ещё прочнее, уж поверь. Хотя изначально триады были против них, теперь боссы разглядели свою выгоду. Вдобавок, они уже не так лояльны к императору Поднебесной: тот слишком рьяно взялся за борьбу с организованной преступностью.

— Значит, собираетесь их использовать?

— Скорее, рассчитываю на взаимовыгодное сотрудничество, — я налил себе ещё байцзю. — Твоё здоровье!

— И ваше, господин.

Чокнувшись, мы выпили. Я — всю чарку, а старик только половину. Самодисциплина и умеренность всегда были его кредо. Я бы тоже себя ограничивал, если б не мог выводить алкоголь и токсины из своего организма. Но сейчас я не торопился. Зачем? Вражеская атака отражена — можно и расслабиться.

— Надеюсь, наш новый знакомый — господин Ма — скоро вернётся в поместье, и я смогу с ним поговорить. Думаю, нам есть, что обсудить. Не просто же из благодарности он привёз меня сюда.

Я оказался прав. Утром во дворе приземлился вертолёт, из которого вышел глава триады в сопровождении нескольких «монахов». Он направился к дому, но примерно через час в мою дверь постучался один из охранников и сказал, что господин Ма приглашает меня на завтрак. Если я не возражаю. Я не возражал.

Меня проводили в большую комнату без мебели. Китаец, которого я спас во время землетрясения, сидел в центре на небольшой циновке. Другая предназначалась мне.

— Доброе утро, — проговорил господин Ма, указав на неё. — Предпочитаю традиционный завтрак. Если вы не против.

Я опустился на циновку. Между нами стоял маленький стол с крошечными ножками — практически поднос. На нём были расставлены кушанья и чайные принадлежности.

В углах комнаты замерли «монахи» в чёрных костюмах и белых рубашках. Они походили на статуи — настолько старательно делали вид, что их здесь нет.

— Прошу, берите всё, что захотите, — господин Ма налил себе и мне чай в маленькие керамические чашки. — Умеете пользоваться палочками?

— Да. У нас в России есть китайские рестораны.

— Так я и думал. В смысле — что вы из России. Это слышно по акценту. У меня очень чуткий слух. Я даже хотел стать в детстве музыкантом. Но не сложилось. Правда, играю на гуцине. Иногда. Этот инструмент похож на ваши гусли. Хотя, кажется, никто в России больше не играет на гуслях.

— Я таких не встречал, — ответил я, беря спаржу. — Спасибо за приглашение.

— Это мне нужно вас благодарить. Дважды. За спасение меня и за то, что помогли отразить атаку клана Нун. А я до сих пор не знаю вашего имени.

— Константин Белозёров.

Второй части фамилии мне не полагалось: её прибавляли только князья.

— Юн Ма, — китаец церемонно поклонился.

Пришлось ответить тем же.

— Будем знакомы, — он протянул руку, и я пожал её. — Вы играете на чём-нибудь, господин Белозёров?

— Нет. Разве что на нервах своих родственников.

— Поэтому вы здесь?

Я кивнул.

— Да, им надоело меня терпеть. Вот и сослали подальше. С глаз долой — из сердца вон. Хотя не думаю, что когда-либо занимал место в их сердцах.

— Понимаю. Значит, вы в Китае надолго?

— Думаю, да.

— Вам есть, чем заняться?

Судя по разговору, господин Ма не видел, что я ехал в посольской машине. Это хорошо. Смогу выдать себя за обычного изгнанника. Такое редкость, но случается. Ничего особенного нет в том, что род избавляется от мешающего члена семьи. Уверен, в Китае это тоже бывает.

— Пока нет. Хотел осмотреть достопримечательности, но теперь вряд ли получится.

— Да, от Пекина осталось меньше половины, — печально склонил голову господин Ма. — Но мы не унываем. Исчезая, старое освобождает место новому. Вы согласны?

Как эти слова похожи на то, о чём толкуют красные!

— Да, вполне. Свято место пусто не бывает.

— Мудрые слова, — кивнул мой собеседник. — Прошу, не стесняйтесь. Думаю, вы так же голодны, как и я. Со вчерашнего дня ничего не ел. Мне рассказали, что вы внесли этой ночью значительный вклад в поражение людей клана Нун. Откуда у вас такие мощные техники?

— От рождения. Сам не знаю, как так получилось.

Я поймал недоверчивый взгляд Ма. Конечно, он не поверил. Но если человек о чём-то не говорит, значит, у него есть причины. И не тому, кого я спас, меня допрашивать.

— Просто я удивлён, что ваш род изгнал человека с такими выдающимися способностями, — проговорил он, беря палочками рисовый шарик. — Вы могли бы занять место главы. Или ваши родственники ещё сильнее, чем вы?

Я пожал плечами.

— Не проверял. Мы привыкли подчиняться тем, кто старше.

Ха-ха! Ещё чего! Но пусть китаец думает так. Это он сможет принять.

Ма кивнул.

— Дисциплина, — сказал он. — Важнейшая вещь для процветания. Когда каждый на своём месте — что может быть лучше?

— Например, когда каждый занимает то место, которое заслуживает.

— Возможно. Интересная мысль. Но один человек почти никогда ничего не решает. Вы с этим, конечно, не согласитесь.

— Почему вы так думаете?

Китаец не ответил. Вместо этого принялся жевать рисовый колобок. Через пару минут, правда, снова заговорил:

— Вы уже знаете, что я — глава триады. Мне нужны маги. Особенно такие, как вы. Не уверен, что могу предлагать аристократу работу, но, если она вам нужна…

Он замолчал, давая мне возможность ответить.

— Вы хотите, чтобы я защищал поместье? Или убивал для триады?

— А что вы сами предпочитаете, господин Белозёров?

— Думаю, первое.

Китаец понимающе кивнул.

— Не хотите пачкать руки. Защита звучит поблагороднее, да?

Я пожал плечами.

— Меня выставили из родного дома и из страны, которой я верно служил. Не думаю, что я в том положении, чтобы привередничать. Убивать, защищая ваш дом, всё равно придётся. Прошедшая ночь тому доказательство. Но не хотелось бы делать это специально.

— Понимаю. Это приемлемо. Даже очень хорошо. По правде сказать, я вообще не особо рассчитывал, что вы согласитесь. Что ж, в таком случае добро пожаловать. Вы будете обеспечены всем необходимым. И получите достойную оплату, разумеется.

— Меня примут в триаду?

— Примут? Нет. К сожалению, членом триады может стать только чистокровный китаец. Это правило не нарушалось со дня основания первой триады. И не думаю, чтобы его изменили в обозримом будущем. Да вам это и не нужно. Ведь из братства выход только один — на кладбище. А вы вряд ли пожелаете связать с нами всю свою жизнь.

— Да, хотелось бы иметь некоторую свободу, — кивнул я.

— Как видите, это удобно и для вас, и для нас. Будете просто работать на триаду. Это не возбраняется. Просто наши дела и наши тайны останутся вам неизвестны.

— Очень хорошо, — лицемерно отозвался я. — Меньше знаешь — яму не копаешь.

— Да, вам придётся лишь выполнять свою работу — не более.

— Меня это устраивает. Но со мной камердинер. Мой старый слуга. Он может остаться?

— Разумеется. Почему нет? Значит, договорились?

— Я пока не услышал размер оплаты.

Господин Ма растянул губы в улыбке, но его глаза остались точно такими же — холодными шариками полированного агата.

— Тридцать тысяч в месяц.

— Юаней?

— Разумеется. А вы собираетесь тратить здесь рубли?

— Нет, — я подсчитал в уме сумму в пересчёте по текущему курсу. — Это хорошие деньги.

— Да. Обычные бойцы получают намного меньше. А они члены триады. Но вы не обычный человек, господин Белозёров. И это стоит больших денег.

— Золотые слова, господин Ма. Что конкретно от меня требуется?

— То же, что вы делали прошлой ночью. Плюс сопровождение. Будете ездить со мной в качестве телохранителя. Если вас это не унизит. Согласны?

— Вполне.

Китаец протянул мне руку.

— Скрепим наш договор?

— Охотно, — я пожал крепкую ладонь.

— Своего слугу будете содержать самостоятельно, — добавил Ма. — Нам он не нужен.

— Справедливо. На иное и не рассчитывал.

Китаец кивнул. Мы вновь принялись за еду и некоторое время молчали. Но когда пришло время пить чай, мой собеседник снова заговорил:

— Вам понравились девушки, которых я вам прислал?

— Они были великолепны. Выше всяческих похвал. Премного благодарен.

— Рад слышать. Я выкупил их у родителей, которые били их каждый день. На бедняжках живого места не было. Я даже думал, что одна не выживет. Но мои лекари её выходили. Хорошее вложение. Обе обошлись мне когда-то в тысячу юаней. Могли бы приносить в несколько раз больше каждую неделю, но я оставил их при себе. Хотите, они будут вашими постоянными наложницами?

— Во сколько мне это обойдётся?

— Ни во сколько. Считайте это изъявлением моей признательности за то, что не оставили меня гореть живьём на той дороге. Немногие поступили бы так же. Девушки поселятся с вами, если угодно. В доме, где вас разместили, много комнат.

— Да, я заметил. Пусть перебираются.

— Думаю, они будут рады. Кажется, вы произвели на них впечатление. Замечу: это непросто.

Мой собеседник оставил пустую чашку и прямо взглянул мне в глаза.

— Господин Белозёров, должен предупредить, что триада не прощает предательства. Наказание одно — смерть. Вы должны понимать, с кем решили связать на время свою судьбу. Ошибок быть не должно. Вы или с нами, или вы нам не нужны.

— Понимаю. Не беспокойтесь, господин Ма. Я знаю свою работу.

— Верю. Судя по тому, что мне рассказали о событиях этой ночи, знаете вы её хорошо. Не спрашиваю, чем вы занимались на родине, и почему вас изгнали. Прошлое принадлежит вам. Но ваши умения отныне принадлежат клану Ма. Согласны?

— На все сто. Однако позвольте поинтересоваться: почему клан Нун напал на вас?

— Всё из-за территорий. После землетрясения они расчистились, и можно заново завоёвывать влияние. Клан Нун хочет загрести побольше, а для этого нужно устранить главного конкурента. Уверен, наши враги не ограничатся одним нападением. Так что ваша защита понадобится не раз, и не два. Это всё, что вам нужно знать. И да, вот ещё, что: ваша фамилия слишком длинная и непривычная для нас. Не будете против, если я стану звать вас Бэем? Наложницы сказали, вам это имя пришлось по душе.

— Без проблем. Бэй так Бэй.

Меня прозвище полностью устраивало: чем реже моя фамилия будет звучать здесь, тем лучше. Особенно учитывая, что я собираюсь подобраться к Вождю, который совершенно точно знает, как зовут того, кто заведовал царской Охранкой.

— Буду благодарен, если только так меня и станут называть, — сказал я. — Это поможет мне быстрее… забыть о прошлом.

— Как угодно, — кивнул Ма. — Что ж, думаю, на этом наш разговор можно считать оконченным. Вы не член триады, но всё же с этих пор мой подчинённый. Нужно соблюдать субординацию.

Я поднялся.

— Буду ждать указаний, господин Ма. Надеюсь быть вам полезным.

На этом мы и расстались. Роль личного телохранителя Головы дракона меня более, чем устраивала: хочет этого Ма или нет, а, находясь рядом с ним, я поневоле стану свидетелем его связей и наверняка рано или поздно выйду на Вождя, если триада с ним связана. Конечно, хотелось бы сделать это до того, как он отправится в Россию. Но тут всё будет зависеть от того, довезёт ли Ворон списки. А это уже не в моей власти. Тот, кто был внедрён в его окружение, поддерживал связь только со мной. Мой преемник не получит от него никакой информации.

Разумеется, фигура Вождя теперь интересовала меня не потому, что император приказал мне его уничтожить. У меня отныне были свои интересы, и вдохновитель мировой революции, как всё чаще называли Аничкова соратники, вписывался в них как нельзя лучше. Главное — добраться до него. И вот это сейчас — как и прежде — самое сложное.

Глава 7

Два дня я обустраивался. Обстановку менять особо не стал. Только съездил в соседний город — совсем крошечный, по местным меркам — который почти не пострадал от землетрясения. Там купил одежду, предметы личной гигиены, кое-какую технику и мебель. Всё это должны были доставить в поместье господина Ма к вечеру. Я же отправился по рекомендации своего временного сюзерена к некоему Зэну Гао, который торговал оружием. Естественно — незаконно. Так что без пароля, которым снабдил меня босс триады, ничего бы мне не продали. Отправился я за покупками в сопровождении одного только Матвея. Босс не стал навязывать мне в спутники своих людей, и я оценил этот жест: он не хотел, чтобы я решил, будто он мне не доверяет.

Быстренько разделавшись с обычным шоппингом, я отправился по адресу, оставленному одним из помощников господина Ма. Оказалось, торговец оружием жил в лавке, где продавался фарфор. Перед ней лежали две рыжие собаки. Лениво щурясь на солнце, они проводили меня взглядами. Одна даже неуверенно вильнула хвостом. Явно не сторожевые. Либо принадлежат владельцу лавки, либо он их просто подкармливает. Уважаю тех, кто любит животных. Неважно, каких. У меня самого были питомцы. Правда, не такие милые. Мне-то, конечно, они нравились, но вот другие часто бывали шокированы, увидев их в моём доме. Что с ними теперь? Учитывая, сколько я провёл в этом мире, наверное, уже померли.

Одна из псин лениво встала и направилась ко мне. Потянулась, принюхиваясь, и вдруг отшатнулась, поджав хвост. Затем низко испуганно зарычала. Да, собаки не разделают моей любви. Думаю, это из-за фамильяра. Каким-то загадочным образом они его чуют.

Когда я вошёл в лавку, раздался мелодичный перезвон, и из-за расписной занавески показался седой старик с блестящей лысиной. Длинные усы свисали по сторонам его узкого рта, делая похожим на сома. Он поклонился и широко улыбнулся, продемонстрировав кривые жёлтые зубы.

— Добро пожаловать, господин. Чем могу помочь? Вы, наверное, коллекционируете фарфор? У меня есть довольно старые вещи. Настоящий антиквариат! Идите сюда, — он двинулся к окну. — Я вам всё покажу!

Он заговорил со мной по-английски, но стоило мне ответить, и старик тут же перешёл на родной язык.

— Меня не интересует посуда, господин Гао, — сказал я. — Сегодня я побывал в местном супермаркете и купил всё необходимое для дома.

Хозяин магазина замер возле деревянного стеллажа с крошеными белыми чашками. Его длинные усы задвигались, а затем он спросил:

— Вы знаете, как меня зовут. Значит, адресом не ошиблись. Но фарфор вам не нужен. Видимо, сувениры тоже. Зачем же иностранцу старый Гао?

— Я от господина Ма.

— Неужели? Я хорошо его знаю. Вы не похожи на друга господина Ма. Если, конечно, мы говорим об одном и том же человеке.

— Уверен, что так и есть. Мне нужно от вас нечто… убийственное.

Старик двинулся назад и остановился прямо напротив меня. Взглянул на Матвея, затем перевёл взгляд обратно.

— Хм… Даже не знаю, что вам предложить.

— Быть может, последний звон разбившейся чашки? — спросил я, чётко выговорив пароль.

— О! Как интересно… — господин Гао схватил себя за усы и потянул их вниз. В его глазах зажглись искорки, но они совсем не были весёлыми или радостными. — Вам и волшебные слова известны!

— Разумеется. Господин Ма сам сообщил их мне.

— Неужели? И вы хотите нечто убийственное?

— Максимально. Девятого калибра, если есть.

— Так-так… Хе-хе! Значит, я должен поверить, что господин Ма подружился с европейцем? Или вы из Америки, славный господин?

— Из России.

— А! Понятно. Ну-ну. И господин Ма прислал вас ко мне?

Меня начал раздражать этот странный допрос. Я-то думал, что, как только будут произнесены заветные слова, хозяин магазина мигом разложит передо мной весь свой арсенал. Не здесь, конечно, а в каком-нибудь подвале или заднем помещении магазина. Но Гао явно с этим не торопился. Кажется, он мне просто не верил.

— Почему бы вам ему просто не позвонить? — предложил я. — Уверен, это всё прояснит, и мы перестанем терять время.

— Так господин торопится? — мой собеседник растянул тонкие губы в холодной улыбке. Я вдруг понял, что передо мной вовсе не чудаковатый старикашка, на склоне лет ставший приторговывать оружием, а матёрый хищник, которого просто сослали сюда доживать. Но совсем со счетов не списали. И мне тоже не стоило. — Кого же вы так спешите убить, господин? — осведомился Гао.

— Того, кого будет угодно господину Ма, — ответил я.

— Хм… Боюсь, я не могу вам помочь. Видите ли, на самом деле я не знаком с тем, о ком вы говорите. Перепутал фамилии. Старость, сами понимаете. И ничего смертельного в лавке не держу. Разве что вы умудритесь порезаться разбившейся миской для супа.

Ясно: он решил, что я из полиции. Или из Интерпола. В общем, подослан врагами триады.

Я вздохнул.

— Уважаемый господин Гао, у меня нет иной возможности доказать вам, кто мой покровитель, кроме тех слов, что я сказал. Уверяю, что звонок в поместье господина Ма решит все вопросы.

— Я не могу беспокоить по пустякам такого человека, — сказал хозяин лавки. — Тем более, если я его не знаю.

— Но когда я отсюда выйду, вы ведь сразу позвоните, — улыбнулся я. — Так почему бы не сэкономить время? Я подожду здесь.

— Вам лучше уйти, господин, — проговорил старик. — Иначе мне придётся позвать своих сыновей.

Повисла пауза, в течение которой мы сверлили друг друга взглядами. О чем думал Гао, понятия не имею, а я размышлял, не уроню ли я лицо перед этим старым бандитом, если подчинюсь. С одной стороны, я не член триады, а вот он, скорее всего, да. С другой, я маг и личный телохранитель босса. К тому же, нельзя позволять всякой мелкой сошке, отправленной на пенсию, мне указывать на дверь.

Сложив руки на груди, я усмехнулся и сказал:

— Зови! Я всё равно уйду отсюда с пушкой. А вот смогут ли ходить после встречи со мной твои сыновья — большой вопрос.

Старик зло прищурился.

— Как угодно господину! — процедил он. — Ксин, Реншу! — звонко крикнул он, не сводя с меня глаз. — У нас назойливый посетитель!

Через три секунды из-за занавески вышли друг за другом два амбала в спортивных костюмах. На одном был передник. Другой вытирал руки белой тряпкой.

— В чём дело, приятель? — осведомился он, глядя на меня. — Товар не нравится?

— Нет, обслуживание, — сказал я.

Матвей медленно отошёл к витрине и встал там, положив небольшой саквояж на табурет. Я сделал ему украдкой знак тайного языка Белозёровых-Оболенских, означавший, что вмешиваться не нужно. Камердинер на это никак не отреагировал, но я знал, что он его видел и приказ не нарушит.

Братья обогнули прилавок и двинулись ко мне.

— Почему бы вам в таком случае не убраться? — предложил тот, что был в переднике. — Есть другие магазины. Может, вам там понравится.

Я покачал головой.

— Там нет того, что мне нужно.

Парни вопросительно взглянули на отца.

— Вышвырните его! — махнул тот рукой. — И наваляйте так, чтобы забыл сюда дорогу.

Амбалы усмехнулись и повернулись ко мне.

— Слышал папашу? — спросил первый. — Ещё есть шанс убежать.

— У вас есть шанс свалить обратно за занавеску, — ответил я, ухмыльнувшись. — Иначе мне придётся вас покалечить.

— Ну, ты сам так решил, — пожав плечами, тот, что был в переднике, ринулся на меня, наклонив голову, чтобы избежать удара в подбородок.

Я подпрыгнул на месте, сделав стремительную вертушку, и попал подъёмом стопы ему в висок. Удар был жёсткий, и нанёс я его почти в полную силу. Амбал замер, покачнулся, закатил глаза и с грохотом рухнул на пол. Его брат выпучил на него глаза, затем вскинулся, издал гортанный вопль и бросился на меня. Подпрыгнув, он выбросил ногу вперёд, метя в голову. Я легко отвёл её рукой в сторону, перехватил здоровяка за пояс и отправил прямо в стеллаж с хрупким антиквариатом.

— Руки! — гаркнул старик.

Взглянув на него, я увидел, что он целится в меня из обреза. И пушка в его лапах не дрожала. О, нет, этот мужик умел обращаться с оружием. И стрелял не раз. Перспектива убийства его нисколько не пугала.

— Собираетесь меня застрелить, господин Гао? — поинтересовался я насмешливо, выставив невидимый щит между нами. — А вдруг меня действительно прислал ваш босс?

Видно было, что старик колеблется. Наконец, он принял решение.

— Реншу!

— Да, отец⁈ — прокряхтел амбал, которого я кинул в стеллаж.

— Принеси телефон! Чёрный!

— Сейчас…

С трудом поднявшись и держась за поясницу, он проковылял мимо меня, смерив горящим ненавистью взглядом, и исчез за занавеской.

— Заодно жалобную книгу притащи! — крикнул я ему вдогонку. — Обслуживание просто отвратительное! Не удивительно, что я единственный посетитель!

Старик молчал, стиснув зубы, и не сводил с меня глаз. Я побарабанил пальцами по прилавку.

— Прошу прощения за фарфор. Надеюсь, ничего ценного?

— Это сервиз периода династии Цинь!

— О! Ну мне, варвару, всё равно не понять, дорого это или нет.

Появился амбал с допотопным телефоном в руках. Поставил аппарат слева от отца и отступил, глядя на меня исподлобья.

Тот снял трубку, зажал её плечом и быстро набрал номер. Я слышал, как в динамике раздались гудки. Затем щёлкнуло, и послышался приглушённый голос.

— Ко мне тут кое-кто пришёл, — проговорил, глядя на меня, Гао. — Да, русский. Угу. С белыми, да. Назвал. Хорошо. Прошу прощения за беспокойство.

Он положил трубку и сделал сыну знак унести телефон. Затем медленно опустил обрез и сунул его под прилавок.

— Мои извинения, господин Бэй. Сами понимаете: ваш визит стал для меня полной неожиданностью. Что вы хотите приобрести?

— Пистолет. Может, стоит сначала оказать помощь вашему сыну?

— Реншу о нём позаботится, — не взглянув на сына, ответил старик. — Следуйте за мной.

Он направился в сторону занавески. Войдя за ним, я увидел помещение, уставленное шкафами и ящиками. Везде была посуда. Мы прошли через комнату и свернули. Гао распахнул дверь и исчез.

— Сюда!

Надеюсь, не ловушка. На всякий случай держа невидимый щит, я переступил порог и оказался в кабинете. Старик сворачивал ковёр. Под ним оказался деревянный люк. Взявшись за верёвку, Гао легко откинул его и взглянул на меня.

— Думаю, вы найдёте здесь что-нибудь подходящее, — сказал он и открыл продолговатый ящик.

Я опустился рядом с ним на корточки.

— Богатая коллекция. И подобрана со знанием дела.

— Спасибо. Я давно в деле и кое-что в нём понимаю.

— Это видно.

Протянув руку, я вытащил автоматический воронёный кольт.

— Вот этот.

— Больше ничего не хотите посмотреть?

— Как и вы, я кое-что в этом смыслю.

Кивнув, Гао достал два запасных магазина и большую коробку патронов.

— Господин Ма обещал оплатить этот товар? — спросил он.

— Мне он ничего такого не говорил.

Старик задумчиво дёрнул себя за усы.

— Я бы подарил вам это — в качестве извинений за неприветливую встречу. Но фарфор, который вы разбили, стоил очень дорого.

— Я готов заплатить, — сказал я, не уточняя, за что именно.

— Хорошо, — Гао вручил мне пистолет и всё остальное. — Шесть тысяч юаней.

Я достал пачку банкнот и отсчитал нужную сумму.

— Благодарю, — поклонился, приняв деньги, старик. — Если это всё, то позвольте вас проводить. Мне ещё нужно прибраться.

— Разумеется. Мои сожаления по поводу причинённого ущерба.

— Полагаю, мы в расчёте.

Я не сомневался, что сервиз стоил куда дороже пистолета, но решил, что это дело хозяина лавки. В конце концов, он натравил на меня своих сыновей, так что мне всё же полагалась какая-никакая компенсация. Думаю, он счёл так же. Поэтому и назвал настоящую цену за оружие.

Когда мы вышли в торговое помещение, Реншу успел поднять брата, который оставался без сознания.

— Он жив? — спросил старик.

— Да, отец. В отключке.

— Отнеси его в комнату и позаботься о нём. Я провожу наших дорогих посетителей. Потом возьми метлу и собери сервиз.

— Наверное, его можно склеить, — неуверенно проговорил, взглянув на осколки и обломки стеллажа, парень.

— Можно. Но что они будут стоить? Нет, я не торгую таким товаром.

Вздохнув, Реншу потащил брата за занавеску. Очевидно, семейство Гао жило там же, где работало.

— Всего доброго, господин Бэй, — проговорил старик, отвесив мне поклон.

Я ответил тем же.

— И вам.

Никто из нас не сказал «до встречи».

Мы с Матвеем вышли из лавки и направились в сторону парковки, где оставили машину: по городу мы ходили пешком.

— Вы приложили его очень сильно, господин, — заметил через минуту камердинер. — Не будь парень таким бычком, мог и помереть.

— Но он был, — ответил я. — Всё рассчитано.

Матвей кивнул.

— Рад слышать.

— Ты же не решил, будто я хотел укокошить этого бедолагу?

— Разве что на мгновение.

Я усмехнулся.

— Не волнуйся. Твой хозяин не разучился держать себя в руках.

Камердинер ничего не ответил.

Дойдя до автомобиля, мы сели, и я велел водителю ехать обратно в поместье. Дорога занимала около часа, так что можно было вздремнуть. Я не люблю тратить время попусту, а отдых никогда не помешает. Тем более, когда живёшь в таком месте, куда по ночам любят наведываться люди с автоматами и гранатами. Надеюсь, надолго в Китае я не задержусь. Нужно как можно быстрее выйти на Вождя и возвращаться в Россию. Там меня ждут настоящие дела. И сестра. Её судьба меня беспокоила с тех пор, как я покинул родину. Скорее всего, зря: вероятно, ей просто не удалось добраться до аэропорта. Например, ей помешали наши родственнички. Но сердце всё равно было не на месте. Мало ли что…

Глава 8

Ночь я провёл с наложницами. Играли в родео. Сначала я объезжал непослушных кобылок, а затем девушки пытались обуздать дикого мустанга. Было весело. Заснули только в три часа, но я надеялся, что удастся проваляться в постели до полудня.

Не вышло. Меня разбудили крики за окном. Откинув одеяло, я перепрыгнул через мирно посапывавших наложниц и осторожно выглянул, сдвинув занавеску.

Уф, ложная тревога!

Во дворе тренировались голые по пояс китайцы. Они отрабатывали удары короткими палками, имитировавшими мечи. Какой в этом упражнении смысл, если они всё равно пользуются автоматами?

Раздосадованный, я вернулся в постель, но уснуть уже не смог. Пришлось встать и отправиться в ванную. Приняв контрастный душ, я растёрся полотенцем, обернулся им и вошел в спальню. Девушки продолжали спать. Ладно, не буду будить. Пусть хоть кто-нибудь выдрыхнется сегодня. А отсосать и потом успеют: день долгий.

Однако и валяться в постели долго не пришлось. Около полудня в дверь постучали, и спустя пару минут в спальню заявился Матвей с сообщением, что меня желает видеть господин Ма. Меня это даже обрадовало: сна не было ни в одном глазу, а в голову лезли мысли о недавнем прошлом, и они меня совсем не радовали. Так что я быстренько оделся и вышел в гостиную. К моему удивлению, там была Джу. При моём появлении она быстро встала и поклонилась.

— Добрый день, — кивнул я. Очевидно, она и передала, что меня вызывает Ма. Интересно, зачем задержалась. — Что-то ещё?

— Это вам, господин Бэй, — она протянула двумя руками тёмно-красную маску рогатого и клыкастого демона, оскалившего пасть. — Велено передать. Надеюсь, вам понравится.

— Мне? — я нахмурился, беря лёгкую деревянную маску и разглядывая её. — На кой чёрт⁈ И что с ней делать? На стену повесить? Какой-то оберег от злых духов?

— Нет, господин Бэй. Вам нужно её надеть, — с лёгким удивлением ответила девушка. — Чтобы враги не видели вашего лица.

Хм… Да, это неплохая идея. Лучше сохранять инкогнито. Очевидно, босс триады не желал, чтобы личность его мага-телохранителя стала кому-то известна.

— Ладно, спасибо, — кивнул я. — Выглядит… внушительно. Кто это такой?

— Один из демонов. Господин Ма решил, что вам понравится.

Вообще, я занимался тем, что убивал чудовищ, а не выдавал себя за них. Но, с другой стороны, маска она и есть маска. Какая разница? В конце концов, главное, что моего лица не будет видно.

— Что ж, хорошо. Демон так демон. Если это всё, то ты свободна.

Прихватив маску, я отправился в дом босса триады. Там меня встретил один из монахов и проводил в кабинет, где находились сам господин Ма и два китайца в дорогущих костюмах и шёлковых галстуках — видимо, его приближённые.

— Простите, что пришлось вас потревожить, — сказал босс, взглянув на меня. — Но мне предстоит важная встреча. Есть вероятность, что мне могут попытаться помешать на неё попасть. Так что ваша помощь не помешает.

— Я к вашим услугам, — ответил я, разглядывая остальных, чтобы хорошенько запомнить: может пригодиться. — Куда отправляемся?

— Всё узнаете в своё время. Идёмте.

Босс вышел из-за стола, прихватив с него сумку, которую тут же передал мужику в сером костюме. Видимо, это был казначей — одна из важнейших фигур в триаде.

Когда мы вышли из дома, оказалось, что перед крыльцом уже ждут пять чёрных автомобилей, из которых один был лимузином. В него мы и сели — я, Ма и мужик с сумкой. Спустя несколько секунд в салон нырнули трое телохранителей с автоматами. А ещё через пару мгновений кортеж тронулся, и мы выехали с территории поместья.

Я проверил машину на наличие защитных заклинаний. По нулям! Как можно чувствовать себя в безопасности просто в бронированной тачке? Это ж несерьёзно.

— Могу я наложить пару охранных печатей? — спросил я Ма, который глядел в тонированное окно.

Тот сначала не въехал, а затем кивнул.

— Было бы здорово.

Я быстренько скастовал три надёжных заклятья и наложил на крышу и двери. Должны выдержать выстрел из РПГ. Про пули вообще молчу.

— Мы едем на встречу с господином Нуном, — проговорил босс. Видимо, решив, что моя инициатива заслуживает поощрения. — Если всё пройдёт успешно, заключим мирный договор. По крайней мере, на время. Но у меня есть сомнения, что Нун будет играть честно. Он вполне мог согласиться на встречу, чтобы выманить меня.

— Печати абсолютно надёжны, — сказал я. — В машине нам ничто не угрожает.

Ма кивнул.

— Рад слышать. Но на нас могут напасть и в доме. Маловероятно, однако не известно, на что готов Нун.

Я буду рядом.

— Очень на это рассчитываю.

Он так и не представил мне своего спутника в сером костюме. Конспирация. В конце концов, я был иностранцем, чужаком и новеньким. С чего бы мне доверять?

Я бы предпочёл, чтобы мой наниматель отправился на встречу с Вождём, но, видимо, придётся подождать. У босса триады имелись более насущные дела, чем поддержка мировой революции. Судя по всему, клан боролся за выживание. И мне следовало ему в этом помочь, если я хотел выйти на Вождя.

Спустя полчаса машины остановились, и в лимузин сел ещё один человек — коренастый мужик с гладко выбритой головой и длинными вислыми усами.

— Брат Бохай, нас ждут? — спросил его Ма. — Как тебе показалось, Нун настроен заключить мирный договор?

Крепыш покосился на меня.

— Думаю, он сам ещё не определился, — сказал он. — Вполне возможно, что на нас нападут. Не могу ничего гарантировать. Ты сам знаешь, какая скользкая и подлая крыса этот Нун, брат Ма.

Босс кивнул.

— Что ж, сегодня мы всё выясним. Едем.

Последнее слово адресовалось водителю, и машины снова отправились в путь.

По дальнейшему разговору, я понял, что лысый мужик являлся Соломенными сандалиями — переговорщиком, который был у главы клана Нун и договорился об этой встрече. Парень в сером костюме всё время молчал, не выпуская из руки сумку. Наверное, там были деньги. А может, бомба — на всякий случай. Хорошо бы знать, что именно, чтобы быть ко всему готовым. Но спрашивать я не стал: явно мне не полагалось слишком часто затевать беседы и, тем более, задавать подобные вопросы Голове дракона.

Наконец, мы прибыли к зданию, обнесённому высоким бетонным забором. Над ним торчали козырьки и черепичные крыши пагоды. Перед воротами стояло несколько машин, а также — «монахи» в синих спортивных костюмах. Все — с оружием. Но к нам поспешил не один из них, а мужчина в клетчатом пиджаке. Когда водитель открыл дверь Ма, он учтиво поклонился.

— Добро пожаловать, господин Ма, — проговорил он заискивающе. — Господин Нун ожидает вас. Я провожу.

Переговорщик остался в лимузине, а мы с мужиком в сером вышли вслед за боссом. Нам тоже отвесили поклоны. Я надел маску в машине, так что моего лица никто не видел.

Ма сделал встречавшему знак, и тот повёл нас троих к воротам, а затем — через красивый ухоженный сад. Между деревьями мелькали парни в синих костюмах, пару раз встретились охранные роботы, похожие на металлических троллей. Мы перешли через весёлый ручей по горбатому каменному мостику и двинулись в сторону высокого крыльца с выкрашенным в красный цвет колоннами.

Там пришлось пройти мимо четверых охранников, не шелохнувшихся при нашем появлении. Наш провожатый распахнул дверь и согнулся, пока мы заходили внутрь.

— Господин Нун во внутреннем дворике, — проговорил он, обгоняя нас, чтобы указывать путь. — Он решил, что на свежем воздухе будет удобнее.

Мы прошли через несколько комнат, где были только охранники и оказались во дворе, большую часть которого занимал бассейн, выложенный нежно-голубым кафелем. Справа в шезлонге сидел тучный китаец в белом льняном костюме. При нашем появлении он тяжело поднялся и двинулся нам навстречу. Они с Ма обменялись рукопожатием.

— Брат Нун, — сказал босс. — Как поживаешь?

— Неплохо, брат Ма, — ответил тот, блеснув золотым зубом. — Благодарю. Но могло быть и лучше. Землетрясение никого из нас не обошло стороной.

— Это верно.

— Присядем?

Они расположились в шезлонгах. Мужик в сером костюме тоже сел, поставив сумку справа от себя на землю. Вернее, на кафель. Я остался стоять в паре шагов за спиной Ма. Телохранители Нуна располагались так же, изображая статуи. Помимо босса враждебного клана, при беседе присутствовал старик, который, очевидно, был советником толстяка. Возможно, его Соломенными сандалиями.

— Что заставило тебя напасть на нас, брат Нун? — осведомился Ма, закинув ногу на ногу. — Наши кланы много лет существовали в мире. Неужели землетрясение настолько сильно потрясло тебя?

Толстяк растянул полные губы в холодной улыбке.

— Я ценю каламбуры, брат Ма, но сейчас они едва ли уместны. Ты и сам всё понимаешь. Стихия сравняла почти всё, что мы построили. Это ли не знак свыше, что пора пересмотреть территории?

— Не вижу, с чего бы, — отозвался Ма. — Но если тебе угодно, давай обсудим.

— Рад, что ты настроен на переговоры, — кивнул Нун. — Прости за нападение. Я погорячился.

— Оставим это в прошлом. Что было, то было.

— Согласен. Начнём с чистого листа, — толстяк перевёл взгляд на меня. — Кто этот человек? Почему он в маске?

— Мой телохранитель. Не обращай на него внимания.

— Это довольно непросто. Почему он скрывает своё лицо?

— У него есть на это причины. Давай вернёмся к территориям. Что ты хочешь?

— Левое побережье, — после паузы ответил Нун.

— Вот как?

Воцарилось молчание, в течение которого боссы таращились дуг на друга.

— А что взамен? — спросил Ма.

— Ничего. У тебя останется и так слишком много. Мой клан гораздо сильнее, ты и сам это знаешь. Я прошу лишь то, что и так могу взять.

— Голословное утверждение. Твои люди даже не сумели убить меня. Зато сами все полегли.

— Ничего, у меня много бойцов. Гораздо больше, чем ты можешь собрать. Открытая война станет для твоего клана приговором. Брат Ма, я согласился на эту встречу из уважения к тебе. Мне нет нужды что-то просить. Я лишь хочу позволить тебе сохранить лицо.

— Если я отдам тебе левое побережье, то как сохраню его?

Толстяк развёл руками. Было видно, что он едва сдерживает улыбку. Явно уверен, что сила на его стороне, и Ма придётся согласиться на условия клана Нун.

— Я не могу решать все твои проблемы, брат Ма. Сейчас у тебя почти ничего не осталось. Всё уничтожено землетрясением. А у меня ещё много источников дохода, как тебе известно. Они не зависят от того, цел ли Пекин.

— Наркотики, — кивнул Ма. — Отвратительный бизнес, который позволил тебе подняться.

— И благодаря которому я получу левое побережье, — кивнул толстяк. — Ты сам решил отказаться от доли в нём, помнишь?

— И ничуть об этом не жалею. Наркотики омерзительны! Они губят нашу нацию. На радость врагам.

— Мне на это наплевать. И потом, большая часть уходит за границу, что тебе прекрасно известно. А главное — мы здесь не для того, чтобы ты читал мне мораль, брат Ма. Я выдвинул условия. Что скажешь?

— Мне нужно подумать.

— Только недолго. Я не стану ждать вечно. Даю два дня. Если ответа не будет до этого срока, считай, что мы находимся в состоянии войны.

Ма поднялся. Парень в сером тоже встал, подхватив сумку.

— Что у вас там? — спросил Нун, указав на неё. — Деньги? Думал откупиться от меня?

— Это уже неважно, — качнул головой Ма.

— Согласен. До скорого, брат. Надеюсь, ты проявишь благоразумие.

Мы двинулись обратно. У двери нас встретил провожатый. С ним мы и дошли до машин.

— Жирный ублюдок! — процедил Ма, когда мы тронулись. — Он, и правда, думает, что может отобрать у нас левое побережье⁈ Он хоть понимает, кто за нами стоит⁈

— Ты думаешь, Ючан выступит на нашей стороне? — впервые за всё время подал голос мужик в сером.

— Не знаю! Но если он и дальше хочет получать нашу поддержку, ему придётся. Как думаешь, сколько у него бойцов?

— Не меньше двух сотен. Это только те, кто находится в Пекине.

— Этого хватит. Но понадобится оружие. Придётся выдать ему кое-что из наших запасов.

— Мы не сможем забрать его назад.

— И не нужно. Плевать! Наши территории не достанутся Нуну!

Парень в сером кивнул.

— Как скажешь, босс. Встретишься с ним?

— Да, придётся. Бохай, договорись с Ючаном, чтобы нашёл для меня время. Ему ещё не скоро уезжать, так что как раз успеет нам помочь. Не всё же нам его поддерживать. Пора и ему доказать, что красные могут быть полезны триадам.

Переговорщик кивнул.

— Сделаю, босс.

Я сидел молча, но внутренне ликовал: «Ючан» по-китайски значит «вождь». Плюс, Ма упомянул красных. А именно так себя называют революционеры, мечтающие разрушить существующий мир и на его обломках построить новый. Выросший из щедро политых кровью руин. Значит, скоро я встречусь с Вождём! Даже раньше, чем рассчитывал.

Глава 9

Особняк главы клана Нун, выстроенный в современном европейском стиле, располагался за городом — как и дом босса Ма, так что наш кортеж должен был преодолеть шесть километров до главного шоссе на Пекин, а затем свернуть и проехать ещё почти десять. Первая часть пути шла по живописной местности, зелёной и цветущей. Пейзажи Китая по-настоящему впечатляли. Казалось, даже здесь к природе приложил руку садовник, правда, пожелавший сохранить ощущение естественности ландшафта: холмы были покрыты цветами, над которыми колыхалось трепещущее зелёное море всех вообразимых оттенков.

Когда машины преодолели очередной поворот, впереди стали видны выезжающие с боковой дороги фуры, испещрённые иероглифами и картинками с улыбающимися девушками.

— Быстрее! — сказал водителю один из телохранителей. — Обгони их!

Тот нажал на клаксон, поторапливая головной автомобиль кортежа, но почти сразу стало ясно, что грузовики стремятся преградить нам дорогу, так как они тоже прибавили скорость.

— Проклятье! — проговорил парень в сером, прильнув к окну. — Нас поджидали!

Он разразился потоком ругательств.

— Люди Нуна! — нервно сказал Бохай. — Больше некому! Сука, переговоры были только способом выманить нас! Прости, брат Ма! Я должен был это предвидеть! Мне нет оправданья!

— Никто не обладает таким даром, Бохай, — хладнокровно отозвался Ма. — Тормози, примем бой! — это уже было обращено к водителю.

Тот кивнул, и машина встала. Остальные автомобили кортежа тоже затормозили. Первая оказалась дальше всех. Из неё вышли четыре телохранителя с автоматами. К тому времени фуры уже заняли позицию поперёк дороги. Их двери открылись, и на полотно посыпались боевики в синих спортивных костюмах. Естественно, все вооружённые.

Парень в сером взялся за ручку двери, собираясь выйти, но Ма его остановил и взглянул на меня.

— На нашей машине есть охранные заклятья? — спросил он.

Я кивнул.

— Оставайтесь здесь. Я разберусь.

Я этими словами я надел красную маску демона и вышел из салона.

Перестрелка уже шла вовсю. Наши люди засели за машинами и вели ответный огонь с приближавшимися «монахами» противника. Тех было много. На вскидку — человек тридцать. Казалось очевидным, что их победа — вопрос времени, если я не вмешаюсь. Ну, для того меня и нанял Ма.

Первым делом я развернул щит из драконьей чешуи, а затем быстро двинулся в сторону фур. Попадая в магическую технику, пули исчезали, при этом расходовалось очень мало энергии. Однако, стоило мне приблизиться, как огонь по мне стал плотнее. Ничего, сил у меня сейчас полно. И всё же, затягивать бой не стоит: экономия — основа победы. Кто выдыхается первым, проигрывает.

Я призвал одну из Скрижалей, и в воздухе над шоссе появился переливающийся, как бензиновое пятно, дракон. Одна из моих сильнейших техник. Пришлось потрудиться, убивая его. Давненько это было…

Взмахнув крыльями, ящер сбил невидимым потоком часть вражеских боевиков, а затем принялся поливать их ряды огнём. Раздались вопли боли и ужаса. Я же скастовал кракена и начал молотить гигантскими щупальцами по грузовикам, сминая их, словно игрушечные. Вот одна фура отлетела в кусты, за ней последовала другая, и дорога стала свободна.

Однако впереди показались чёрные внедорожники. Похоже, подоспело подкрепление, ждавшее неподалёку на случай, если первый отряд по какой-то причине не справится.

Развернув крылья стимфалийской птицы, я окатил оставшихся синих градом смертоносных стрел. Это напоминало кадр из исторического фильма, где лучники дружно дают залп, выкашивая пехоту противника.

Вся дорога была завалена трупами и ранеными, скользившими в собственной крови. Я таких картин немало повидал, хотя далеко не всегда был виновником смертей. Маги Чёрной руки никого не щадили.

Я прошёл между мертвецами и остановился, преграждая путь подъезжавшему кортежу. Рядом со мной встали уцелевшие телохранители Ма. Парочка была ранена, но держалась.

— Ещё человек двадцать! — подсчитал один из них.

Они открыли огонь по первой машине, но пули отскакивали от неё: бронированная.

Кортеж не сбавлял скорость, явно намереваясь нас протаранить, так что я ударил по головной тачке щупальцами. Они промяли крышу, лобовуха брызнула тучей сверкающих осколков, и машина вильнул вправо. Я тут же поддал по ней сбоку, и она, кувыркаясь, полетела в кювет.

Остальные автомобили затормозили, вставая ёлочкой. Из них начали выскакивать синие.

Мой дракон ринулся на них, спикировав и зависнув над кортежем. В машины ударила струя пламени. По ящеру открыли огонь, но я вкачал в него ещё энергии, а затем побежал вперёд, разворачивая за спиной крылья. Взмах — и трое первых боевиков попадали замертво, утыканные металлическими перьями. Запрыгнув на капот ближайшего автомобиля, я забрался на крышу и ударил по врагам сонмом трескучих файерболов. Затем призвал ещё одну Скрижаль, и под центральными внедорожниками начала проваливаться земля. Огромный пустынный муравьиный лев поглощал их, сминая, словно бумагу. Дракон дал ещё один залп, и оставшиеся в живых синие побежали. Люди Ма с радостными воплями пустились их преследовать, ведя на ходу огонь.

Я спрыгнул с тачки и свернул техники, чтобы не тратить энергию. Бой был выигран, остальное доделают «монахи» Ма. Я направился обратно.

Из лимузина вышел парень в сером.

— Вроде, всё, — сказал я ему, остановившись.

Он кивнул. Молчаливый тип. Я до сих пор даже имени его не знал. Кто он такой, стало ясно, когда бойцы начали приводить захваченных «монахов» противника и ставить их перед машиной на колени. Большинство было ранено и истекало кровью. Обращались к серому парню «Красный посох», так что он был не казначеем, как я решил вначале, а командиром боевиков. То, что в русской банде именовалось «валетом» — главным по мокрухе. Важная и ответственная должность в триаде. И опасная для Головы дракона, ибо какой валет не мечтает стать королём?

Когда всех пленных собрали, из лимузина вылезли Ма с Бохаем. Босс пнул ближайшего синего ногой, и тот со стоном упал на бок. Сам подняться он не мог, поскольку его руки были стянуты за спиной пластиковым хомутом.

В руке Ма появился хромированный «Кольт», покрытый гравировкой. Босс прицелился в пленного и выстрелил ему в голову. На соседнего «монаха» брызнули кровь и мозги.

— Вот, значит, как ваш босс решает вопросы⁈ — воскликнул бледный от гнева Ма, переходя к следующему пленному. — Но я вам не по зубам, уроды!

Он пальнул в синего, и тот рухнул на спину с дырой в груди.

— Босс, зачем вам самому трудиться? — угрюмо проговорил Красный посох. — Позвольте мне.

Ма махнул рукой, давай добро.

— Оставь одного, поцелее, — велел он. — Пусть расскажет, что тут было, — он указал на меня. — Хочу, чтобы жирдяй Нун знал, что на моей стороне красный демон!

Глава боевиков достал из-под пиджака автоматический пистолет и выстрелил в третьего пленного. Остались двое, один из которых был ранен в плечо.

— Ты слышал господина Ма, говнюк? — спокойно осведомился у него Посох. — Всё запомнил?

Тот испуганно закивал.

— Ну, так повтори.

Парню было лет двадцать, он дрожал, как осиновый лист. Должно быть, только недавно принёс клятвы и стал частью триады.

— На стороне господина Ма демон… — начал он.

Посох сильно ударил его ногой в подбородок. Синий опрокинулся, но его тут же подняли.

— Красный демон! — крикнул глава боевиков. — Точно повторяй мои слова! — он выстрелил во второго пленника.

Тот упал, но был ещё жив. Корчился на асфальте, издавая пронзительные стоны.

— На стороне господина Ма красный демон! — торопливо повторил, косясь на него, парень.

— Тверди это, пока не встретишься со своим боссом! — велел Посох. — Всё, валим отсюда!

Он выстрелил в умирающего пленника и направился к машине. Все главы триады загрузились в лимузин, я тоже сел с ними и снял маску.

— Отличная работа, господин Бэй, — кивнул мне Ма. — Не зря я вас нанял.

— К вашим услугам, — отозвался я, наблюдая за тем, как наши машины выезжают вперёд и сдвигают кенгурятниками тачки клана Нун, чтобы освободить нам дорогу. Часть скинули в оставшуюся после муравьиного льва воронку, остальные просто выстроили вдоль обочины. Наш кортеж двинулся дальше.

Боссы обсуждали по дороге вероломство Нуна и строили планы возмездия. Несколько раз в их беседе всплывал Вождь. На его помощь возлагались определённые надежды, хотя Красный посох и высказался насчёт того, что доверять революционерам нельзя. Они, мол, только пользуются триадами.

— Если придут к власти, делиться с нами ею не станут, — мрачно проговорил он.

— Мы это обсуждали, брат Кианфан, — отозвался Ма. — Революция — вопрос времени, и мы должны быть с будущими победителями. Остальные проблемы будем решать по мере поступления. Новой власти придётся на что-то опереться, и мы предложим свои услуги. Чиновники они есть чиновники, всегда одинаковые — кто бы ни сидел на троне. Договоримся.

Дальше обошлось без приключений, но в поместье ждал неприятный сюрприз: оказалось, в наше отсутствие захватили казначея триады, господина Ливея. К воротам подбросили послание, которое боссы отправились обсуждать, чтобы решить, что делать, так что у меня выдалось немного свободного времени.

Как только я вошёл в гостевой дом, ко мне бросились наложницы.

— Господин Бэй! — воскликнула Киан, обвивая мою шею руками и обдав ароматом пряных духов. — Мы так волновались за вас! Как всё прошло⁈

— Нормально, — ответил я, поцеловав её в нежную щёчку. — Как видите, я жив.

— Вы слышали, что господина Ливея похитили⁈ — присоединилась к подруге Лан. — Это так ужасно! Его наверняка убьют! А он довольно милый человек.

Трудно в это поверить, но девушкам виднее. Они всегда видят суть человека. Если не влюблены, конечно.

— Думаю, нам предстоит операция по его спасению, — сказал я.

Киан, наконец, отпустила меня, уступив место Лан, которая тут же упала мне на грудь и всхлипнула. Я погладил её по шелковистым волосам.

— Ну-ну, успокойтесь, мои крошки. Если он жив, мы его вытащим. Уверен, господин Ма не бросит товарища.

— Значит, вы скоро снова нас оставите? — расстроилась Киан. — Выпейте хотя бы чаю! Джу как раз поставила завариваться, когда стало известно, что вы приехали.

— Это с удовольствием.

Девушки засуетились, наливая мне в чашку почти прозрачный напиток.

— Присоединяйтесь, — кивнул я, сев перед крошечным столиком с короткими ножками. — Матвей, давай к нам.

— Благодарю, ваше благородие, — отозвался камердинер, опускаясь слева от меня и строго взглянув на девушек.

Они тут же подобрались. Ого! Похоже, кое-кто в моё отсутствие провёл разъяснительную беседу на тему «Как себя вести прилично, если спишь с сыном князя». Хе-хе! Надеюсь, его уроки пройдут даром. Мне нравились непосредственные наложницы, и я вовсе не желал, чтобы старик превратил их в дисциплинированных служанок.

— Расскажете, как всё прошло? — робко осведомилась Лан, бросив на меня взгляд.

— Не лезьте в дела господина, — наставительно произнёс Матвей, беря свою чашку. Он подул на неё и сделал осторожный глоток. — Что я вам говорил всего час назад?

— Простите, господин Матвей, — мило коверкая имя камердинера, проговорила Лан. — Но нам до жути интересно!

— Ничего, пусть послушают, — сказал я. — Секрета в нашей поездке нет.

И я вкратце поведал девушкам историю о том, как нас пытались убить по пути домой. Они охали, восклицали и прикрывали рты ладошками на японский манер. В общем, беседа протекала в очень уютной атмосфере. Даже Матвей слушал внимательно и не шикал на наложниц. После бойни такое переключение — то, что нужно.

— Подозреваю, что вы использовали только малую часть своего арсенала, господин, — заметил старик, когда я закончил, опустив часть про то, как расстреляли пленных: девушкам с цветочными именами про это знать необязательно.

— Да, не пришлось, — согласился я. — Тяжёлую артиллерию приберегу для настоящей охоты.

Камердинер внимательно посмотрел на меня и поставил чашку на блюдце.

— О чем это вы, ваше благородие?

— Мои техники основаны на истреблении чудовищ, старик. Чем больше я их убиваю, тем сильнее становлюсь. И иногда приходится пополнять арсенал. Думаю, в Китае полно монстров, которыми было бы неплохо обзавестись.

— Так вы… поглощаете их способности?

— Души, — поправил я. — А вместе с ними — способности. Да, таков мой Дар.

И ради него мне пришлось кое-чем пожертвовать, когда я стал охотником. В отличие от местных магов, чародеи моего родного мира не наследуют Дары. Их нужно заработать, и немногим это оказывается по силам.

— Никогда не слышал о подобных техниках, — проговорил, глядя на меня, Матвей. — Вы полны сюрпризов, господин.

— Виновен. Думаю, я уникален, но что поделать?

— И когда вы успели обзавестись теми техниками, которыми пользуетесь?

— Было время.

— В последнее время мне кажется, что я вас совсем не знаю, — помолчав, проговорил Матвей. — Значит, планируете выбраться в Пустошь?

— Подумываю об этом. А что, есть возражения?

— Нет, ваше благородие. Как я могу возражать? И когда нам это предстоит?

— Нам? Вряд ли мне понадобится твоя компания. Без обид, но такие вещи лучше делать одному.

Камердинер взял чашку и сделал глоток.

— Вы слышали о Геракле, господин?

— Разумеется.

— Ахиллесе?

— Да-да, родители дали мне отличное образование, как тебе известно. К чему ты клонишь?

— У всех великих героев были помощники. Иолай, Патрокл и так далее.

— Мне не нужен оруженосец. Серьёзно, я просто не хочу лишиться твоего общества. Ты отличный воин, но это другое. Охота на чудовищ — дело для…

— Избранных? — улыбнувшись, подсказал Матвей.

— Для тех, кто умеет с ними управляться, — сказал я. — Не приписывай мне высокомерие.

Девушки слушали наш разговор с удивлением и вниманием.

— Вы воин, господин Матвей? — робко спросила Киан, поскольку мы замолчали.

— Ещё какой! — ответил я за старика. — Но на покое. Так что весь свой боевой пыл тратит на то, чтобы воспитывать молодое поколение, — при этих словах я подмигнул наложницам, и они захихикали, но тут же успокоились, стоило им взглянуть на нахмурившегося камердинера.

— Не запугивай моих подружек, — сказал я ему, вставая. — Спасибо за чай. Но, кажется, я слышу, как хрустит гравий под ногами спешащего сюда гонца.

И точно, не прошло и десяти секунд, как в дверь постучали.

Я открыл дверь, к которой успел подойти, прихватив маску, и увидел одного из «монахов». Он быстро поклонился.

— Господин Бэй, вас зовёт босс!

— Идём, — кивнул я и, обернувшись, добавил: — Не скучайте. И позаботьтесь, чтобы к моему возвращению был не только чай.

В сопровождении посланника я поспешил к дому, но внутрь заходить не пришлось: на крыльцо вышли Ма и Кианфан. Нас ждали машины и мотоциклы, вокруг которых суетились боевики триады.

— Нам донесли, куда увезли Ливея, — сказал, увидев меня, Ма. — К счастью, у триады повсюду свои люди.

— За него потребовали выкуп? — спросил я.

— Да. Но мы ничего не отдадим. Даже если брату Ливею придётся умереть. Он это понимает. Такова участь члена братства. И всё же, вытащить его мы попытаемся. Не хочу, чтобы Нун торжествовал.

К тому же, очевидно, казначей знает слишком много секретов. Которые из него, скорее всего, в данный момент и выбивают. Долго ли он продержится? Вероятно, да, ибо слабаки боссами триады не становятся.

— Выдвигаемся, — Ма подал знак, и Кианфан крикнул бойцам, чтобы пошевеливались.

Не прошло и двух минут, как наш отряд выдвинулся из поместья. Я обратил внимание, что поехали с нами далеко не все «монахи». Очевидно, боссы опасались, что на дом могут напасть, и оставили охрану.

Путь занял около двадцати минут. Наконец, кортеж остановился возле большого склада.

— Сколько здесь человек? — спросил я, окинув его оценивающим взглядом.

— Понятия не имею, — ответил Красный посох, вытаскивая пистолет. — Какая разница? Мы убьём всех, кого встретим!

Выйдя из машины, я увидел боевиков с гранатомётами. Они встали напротив ворот и вынесли их двойным залпом.

— Вперёд, вперёд! — крикнул, махая рукой, Каинфан. — Они нас не ждут!

Я в этом уверен не был, но какая разница? Всё равно придётся драться.

Ма присел на капот лимузина и достал мятные пастилки. Он явно не планировал участвовать в схватке. Я же надел маску и отправился вслед за въезжавшими в ворота боевиками.

Пальба началась практически сразу. Стрёкоту автоматных очередей аккомпанировали залпы гранатомётов.

Я развернул силовой щит из драконьей чешуи и двинулся прямо к двустворчатой двери, ведущей в складское помещение. Если казначея не прикончат, чтобы он не достался нам, то повезёт. В любом случае искать его нужно не во дворе.

Вдруг слева низко и зло застучал пулемёт. Повернув голову, я нашёл глазами гнездо, устроенное на сторожевой вышке, и призвал Скрижаль вепря. Огромный кабан с горящими зенками материализовался передо мной, пустил дым из ноздрей и, пригнув голову, ринулся на вышку. Он врезался в опоры, как локомотив, металл согнулся, конструкция накренилась, и очередь ушла в небо. Раздались испуганные вопли расчёта, а затем один из синих полетел вниз и ударился об землю рядом с вепрем. Зверь живо развернулся, поддел его клыками и швырнул себе за спину. Затем попятился и ударил в основание вышки ещё раз. Она покачнулась и начала медленно заваливаться на бок.

Я сразил выскочивших мне наперерез синих «монахов» градом стимфалийских перьев и толкнул дверь ногой. Она завибрировала, но не поддалась. Похоже, при нашем появлении её заперли изнутри. Не беда.

Скастовав огромный драконий коготь, я ударил по железу, разрывая его сверху вниз, а затем снова «постучался». Створки распахнулись, и я вошёл в большое, вытянутое помещение, заставленное разноцветными контейнерами.

Глава 10

Около дюжины синих сразу же заметили меня и открыли огонь. Я призвал Скрижаль и скастовал рой больших чёрных крыс. Грызуны бросились на врагов, издавая пронзительный визг. О, да, эти твари обожали человечину! Я собирал их по всему Гамельну, чтобы избавить город от напасти. А затем пришлось задержаться, чтобы разобраться с наславшим их колдуном Чёрной руки, который решил, что одних крыс мало — нужно отправить на тот свет и детей. Он стал первым чародеем мрачного ордена, который пал от моей руки. И его техники стали моими.

Грызуны атаковали «монахов» подобно пираньям. Те быстро переключились с меня на них, но у бедолаг не было шансов: чёрные крысы рвали одежду и плоть, перекусывали кости и проникали в брюшную полость так же легко, как раскалённый нож разделяет кусок сливочного масла.

Я прошёл мимо вопящих и кровоточащих тел, не обращая на них внимания. Нужно найти казначея. Где его могут держать? Подвала на складе нет: в таких помещениях их просто не делают. Значит, наверху. Я направился к железной лестнице, по которой сбегали бойцы клана Нун. Взмах крыльев, и они посыпались, как переспелые яблоки. Я начал подниматься по скользким от крови ступеням и вскоре оказался на втором этаже. Он представлял собой навесную террасу из железных профилей, которые стонали под моими шагами, словно раненые сирены. Справа находилось офисное помещение. Я решил, что пленника могли держать там, и направился к двери. Когда до неё оставалось метров пять, она со стуком распахнулась, и навстречу мне выскочили несколько бойцов. Прикрывшись щитом, я выдержал очереди из автоматов, и взмахнул крыльями. Троих пригвоздило к стене, остальные попадали на пол. Я не добивал раненых. Для этого есть люди Ма. Пусть и они поработают. Не один же я получаю зарплату в триаде.

Войдя в комнату, я увидел прикрученного пластиковыми хомутами к стулу мужчину, обильно покрытого кровью, но живого. На полу валялись мясницкие тесаки. Я уже был в курсе, что триады расправляются с теми, кто не желает платить, с помощью этих орудий. Казнь называется лин-чи, или «смерть от тысячи ран»: жертве наносятся порезы, калечащие её и причиняющие боль, но не убивающие. Живой инвалид со шрамами по всему телу вселяет другим куда больший страх, чем труп, о котором вскоре позабудут. Ливея же, скорее всего, пытали, чтобы выведать секреты триады.

За спиной пленника стоял трясущийся мужик с пистолетом, приставленным к голове казначея.

— Не двигайся! — завопил он, когда я показался на пороге. — Или я его пристрелю!

— И что дальше? — ответил я. — Ты всё равно не выживешь.

— Это не имеет значения!

— Тогда почему ты медлишь? — пожал я плечами. — Стреляй.

— Разве ты не должен его спасти? — сглотнув, спросил мужик.

Моя реакция выбила его из колеи. Он явно ожидал совсем другого. Его палец так плясал на спусковом крючке, что выстрел мог прозвучать в любую секунду.

— Мне платят за убийства, а не за спасение. Впрочем, можешь уходить, если удастся скрыться.

— Я тебе не верю! — крикнул мой собеседник.

— Какое мне до этого дело? У тебя три секунды, чтобы принять решение, — я посторонился, давая ему дорогу. — Раз.

— А-а! — отчаянно завопил мужик, не зная, что выбрать.

— Два, — спокойно сказал я.

— Ладно! — он быстро отступил от пленника, продолжая держать его на мушке. — Я ухожу! Если пойдёшь за мной…

— Дверь открыта. Мне всё равно, умрёшь ты или нет.

Мужик кинулся мимо меня к двери и выскочил из офиса. Вот болван! Снаружи полно людей Ма. Он не протянет и минуты.

Свернув техники, я подошёл к казначею и пощупал его запястье. Пульс был, хоть и слабый. Ничего, выживет. Серьёзных ран нет — одни порезы. Правда, потерял много крови, так что лучше поспешить.

Подобрав один из тесаков, я перерезал хомуты и взвалил бесчувственного человека на плечо. Жаль одежду. Надеюсь, мне компенсируют расходы на новую. Развернувшись, я отправился в обратный путь.

Внизу шёл бой, но уже было ясно, что синих осталось мало, и долго они не протянут. Прикрывая себя и свою ношу защитным полем, я спустился по лестнице. У её основания лежал, уставившись стеклянными глазами в потолок, мужик, которого я отпустил. Его грудь была красной и влажной, в одежде виднелись дыры от пуль. Перешагнув через него, я отправился к выходу, попутно скастовав горсть драконьих зубов и швырнув их в сторону засевшего за контейнером отряда синих. Призрачные воины выросли прямо между врагами и тут же вступили в бой, разрубая их трепещущими мечами и топорами.

Через пару минут я добрался до двери. Там меня окликнул Кианфан:

— Это Ливей⁈

— Понятия не имею. Я решил, что да. Можете проверить.

— Так иди сюда, чародей! Мне же ни черта отсюда не видно! Проклятье, он вообще живой⁈ — добавил Посох, когда я приблизился. — Не хочу думать, что мы вписались в эту заварушку ради мертвеца!

— Пока живой, — сказал я. — Но сдохнет, если не оказать ему помощь.

— Погоди! — Кианфан заглянул пленнику в лицо. — Да, это он! Хорошо же его обработали. Ладно, неси в машину и возвращайся. Нам нужна твоя помощь. Тебе платят за то, чтобы ты убивал наших врагов!

Это верно.

Я вышел на улицу и поспешил к машинам, где передал Ливея на руки паре оставшихся с Ма телохранителей.

— Жив? — коротко спросил босс, взглянув на окровавленное тело.

— Да, — ответил я. — Мне вернуться?

— Конечно. Не оставляйте никого. Каждый уцелевший явится снова, чтобы убить нас. Доставьте его к врачу, — обратился он к телохранителям, имея в виду Ливея. — Быстро!

Когда я явился на склад, бой был почти закончен. Люди Ма окружили последнюю горстку синих, засевших за погрузчиком.

— Давай, — кивнул мне Кианфан. — Прикончи их!

Вообще, мне уже давно не отдавали приказов, но ради встречи с Вождём я решил сделать вид, будто считаю это нормальным.

— Конечно, господин Кианфан. Одну секунду.

Призвав Скрижаль, я создал щупальца и ударил ими по погрузчику, мгновенно раздавив его вместе с несколькими бойцами. Остальные, лишившись укрытия, в ужасе кинулись врассыпную. «Монахи» Ма с радостными воплями принялись их расстреливать. Не прошло и минуты, как все противники оказались на полу.

— Найдите и добейте остальных, — велел Кианфан. — Обыщите склад, проверьте территорию.

Боевики разбежались выполнять приказ. Посох же повернулся к мне и смерил тяжёлым взглядом.

— Прошу прощения за резкость, — нехотя проговорил он. — В бою приходится быть кратким. Не принимайте на свой счёт, господин Бэй.

Я слегка наклонил голову в знак того, что принял извинения. Говорить ничего не стал.

Кивнув, Кианфан счёл тему исчерпанной и быстро направился к лестнице. Хочет забрать документы из офиса, понял я. И, вероятно, деньги. Наверняка там есть сейф с наличностью.

Вскоре «монахи» начали собираться и докладывать боссам, что нашли. Оказалось, в контейнерах были наркотики. Не слишком много, но вполне достаточно, чтобы привести Нуна в бешенство из-за их потери.

— Что нам с ними делать? — спросил Кианфан.

— Сожгите, — брезгливо поморщился Ма. — Эта отрава убивает нашу нацию. Толстяк Нун — мерзавец! Его давно пора было прикончить.

— Мы бы так и сделали, если б он не поднялся за считанные месяцы, продавая наркоту, — вставил Кианфан.

Склад облили бензином и подожгли. Смотреть на пожар не стали: вскоре могла явиться полиция или люди Нуна.

В обратный путь отправились кружным путём, чтобы избежать нежелательных встреч. Когда прибыли в поместье, было почти семь. Я сразу отправился в гостевой дом — скинуть перепачканную кровью одежду, помыться и поужинать.

— Вы становитесь похожи на мясника, — недовольно заметил Матвей, увидев меня.

Наложницы так и вовсе чуть в обморок не упали, решив, что я ранен.

— Намекаешь на то, что эта работа не для аристократа? — спросил я камердинера, выпроводив их из комнаты.

— На то, что она не для того, кто ещё недавно ловил террористов, — отозвался старик. — Не думаю, что смогу вернуть вашей одежде прежний вид.

— Ну, так сожги её.

— Как прикажете, господин. Полагаю, вы примете душ, прежде чем садиться ужинать?

— Угадал, — скинув шмотки, я отправился в ванную.

— Я предупрежу служанку, чтобы подогрела еду, — сказал мне вслед Матвей. — Судя по всему, вы нагуляли аппетит.

— Так и есть, старик, — бросил я, не оборачиваясь. — И перестань брюзжать. Что за снобизм? Знаешь, как говорят? Все работы хороши.

— Там ещё добавляют «выбирай на вкус», — сухо отозвался камердинер.

Да, тут ему удалось меня поддеть. Но не все чудовища имеют когти и клыки. Некоторые носят костюмы и стреляют из автоматов.

В душе я провёл минут пятнадцать, тщательно смывая кровь. Особенно повозиться пришлось с волосами, которые упорно норовили сохранить розовый оттенок. Естественно, позволить им этого я не мог.

Когда вышел в столовую, накинув расписанный аистами шёлковый халат, Матвей нажал кнопку, и на зов тут же явилась Джу с деревянным подносом.

— Оставь нас, — велел я, как только она поставила его на стол.

Когда девушка вышла, я обратился к Матвею.

— Присядь, старый друг.

Камердинер опустился напротив меня.

— Судьбе было угодно связать нас узами, более прочными, чем слуга и господин, — начал я. — Как это было с так любимыми тобой героями древностями и их оруженосцами. И хотя я не могу объяснить тебе всего, полагаю, ты имеешь право кое-что знать.

Старик склонил голову в знак благодарности, но ничего не ответил.

— Триада ведёт дела с Вождём. Через неё я выйду на него. Устроит тебя такой расклад?

— Мой долг — следовать за вами, куда бы вы ни отправились. По своей воле или нет, — ответил камердинер. — И какие бы тайны вы ни хранили, я останусь верен вам.

— Знаю. Просто не хочу, чтобы ты решил, будто я превратился в кровожадного монстра.

— Я так не думаю. Но не заблуждаетесь ли вы, господин?

— Это тебя беспокоит? В таком случае оставь сомнения. Я знаю, что делаю, и почему.

Матвей поклонился.

— Тогда я спокоен.

Очень сомневаюсь, но пока это всё, что я могу сказать своему преданному слуге. К сожалению.

— Сегодня выдался трудный день. Налей нам байцзю.

Камердинер взял маленькую чёрную бутылку и наполнил две чашки.

— За что выпьем? — осведомился он, беря свою.

— За то, чтобы наши враги были достойны нас, а мы — их.

— Хоть я и отошёл от дел, трудно произнести более достойный тост, господин.

Чокнувшись, мы выпили.

— Раздели со мной трапезу сегодня, — сказал я.

— Подобает ли мне, ваше благородие?

В плане соблюдения этикета и всех прочих подобных штук Матвей всегда был педантом. Есть такой вид слуг — высшего разряда — которые видят достоинство в том, чтобы знать своё место и не стремиться к тому, что им не положено.

— Мне нужен друг этим вечером, — ответил я.

— Тогда почту за честь, — церемонно поклонился камердинер.

Нашу мирную трапезу, подходившую к концу, прервали короткие резкие возгласы на улице, сопровождавшиеся глухими ударами.

— Что там такое? — пробормотал я, вставая.

— Полагаю, бойцы вашего босса тренируются, — отозвался Матвей.

— Не можешь меня не уколоть, да?

— Прошу прощения.

Подойдя к окну, я отодвинул занавеску и увидел кучу обнажённых по пояс «монахов», пытающихся отделать друг друга бамбуковыми палками. Некоторые двигались вполне прилично, другие же демонстрировали полное убожество. Просто Шао-Линь какой-то!

— Я уже имел сомнительное счастье наблюдать подобное, — проговорил, подходя, Матвей. — Между прочим, их тренирует девушка.

Как раз в этот момент я увидел миниатюрную фигурку, облачённую в чёрное кимоно. Она прохаживалась перед рядами бойцов, отдавая короткие, резкие указания.

— Пойду-ка погляжу, — сказал я. — Оставайся здесь. И пусть Джу принесёт ещё байцзю.

Запахнув халат, я вышел из дома и направился в сторону тренирующихся.

Девушка заметила меня почти сразу. Её лицо приобрело недовольное выражение, и она быстро двинулась навстречу.

— Господин Бэй, полагаю? — проговорила она, когда между нами осталось метра три. — Вам тут не место! Прошу, возвращайтесь к себе!

— Почему это? — я не ожидал такого холодного приёма, но остановился.

Моя собеседница встала напротив, уперев руки в бока.

— Это тренировка для членов триады. Насколько мне известно, вы в их число не входите.

Ишь какая. Ладно, побеседуем.

— Во-первых, с чего ты взяла, что мне нужна тренировка? А, во-вторых, насколько известно мне, женщин в триаду не принимают. Так что едва ли для тебя сделали исключение.

Девушка зло прищурилась и смерила меня взглядом.

— Кажется, вы считаете, что ваши магические фокусы делают вас особенным! — язвительно заявила она.

— А если так? — усмехнулся я.

Её реакция меня забавляла. Не знаю, почему ей позволили помыкать членами триады, но со мной этот номер точно не пройдёт.

— Сможешь загнать чужестранца обратно в нору?

— Ха! — звонко выдала моя собеседница. — Загнала бы, не будь вы чародеем!

— А если я не стану показывать фокусы, как ты это называешь?

Девушка вздёрнула точёный подбородок.

— Легко!

Я развёл руки.

— Ну, давай!

— Не хочу портить новое приобретение господина Ма, — после паузы проговорила пигалица.

Им бы с Матвеем чайку попить. Нашли бы общий язык.

— Ничего, на мне всё заживает, как на собаке. Впрочем, тебе не о чем беспокоиться. Вам, танцорам, только в кино сниматься.

Девушка набычилась. Глаза её сверкнули.

— Частое заблуждение европейцев! — процедила она презрительно. — И американцев!

— А я ни то, ни другое. Так что, будешь трепаться, или покажешь, чему учишь своих мальчиков?

При этих словах «монахи» оставили упражнения и развернулись к нам.

— Покажи ему, Мейлин! — крикнул кто-то.

— Нет! — отозвался другой мужской голос. — Позволь мне!

Из рядов «монахов» вышел худощавый, но мускулистый парень с татуировкой дракона на груди.

— Не лезь, Пенгфей! — резко отозвалась девушка. — Не видишь, господин маг желает, чтобы задницу ему надрала именно девчонка!

Парни загоготали. К счастью, я не в том возрасте, чтобы меня это задело.

Моя собеседница приняла стойку, которую часто можно увидеть в дурацких китайских фильмах, где герои побеждают всех со звонкими нереалистичными звуками ударов.

— Нападай! — проговорила она, поманив меня ладонью.

Серьёзно⁈ Настолько киношно всё будет? Похоже, кое-кто пересмотрел телевизор.

— Не хочу бить девушку, — сказал я, улыбнувшись.– У нас в России это не принято.

— Неужели? А если мне плевать⁈

С этими словами моя в высшей степени приятная и интересная собеседница совершила резкий проход вперёд, за секунду сократив между нами расстояние, и атаковала меня ногой в голову.

Я резко уклонился и отступил вправо, одновременно приблизившись к девушке. Наклонился вперёд, выбросив перед собой руку и раскрытой ладонью толкнул её в грудь. Моя соперница попятилась, чудом удержала равновесие и приняла стойку. Глаза её сверкнули гневом, но тут же потухли: она взяла себя под контроль. Ого! Вот это я уважаю. Но спокойствие ей не поможет, ведь и моё сердце бьётся ровно.

Издав короткий возглас, Мейлин пошла в атаку, работая руками и ногами. Действовала она быстро и разнообразно, однако, даже принимая её удары на блоки, я чувствовал, что физически она недостаточно сильна — просто в силу своего пола. Ну, и возраста, конечно. Ей не хватало резкости, так что все её старания, как я и сказал, больше походили на танец.

В конце концов, я перехватил её ногу, приподнял девушку и отбросил назад. Она шлёпнулась на пятую точку, издала короткий рык и вскочила, снова приняв стойку. Я насмешливо пожал плечами.

— Кажется, тебе придётся постирать кимоно. Надеюсь, хоть с этим ты справишься. Если пятен не останется, так и быть — возьму тебя прачкой.

Мейлин помчалась на меня, подпрыгнула и выбросила вперёд ногу, целясь мне в грудь. Ну, это уже совсем смешно! Я резко ударил ладонью по её лодыжке, раскручивая девушку в воздухе, так что она кубарем полетела в сторону кустов с нежно-сиреневыми цветками. Упав, вскрикнула и схватилась за локоть.

— По-моему, уже ясно, что мне не нужны твои уроки, — заметил я. — Как и всем этим парням, решившим, будто ты способна их чему-то научить. Или вы готовитесь к конкурсу талантов? Тогда прошу прощения, что отвлёк.

— Как ты смеешь насмехаться над госпожой Мейлин⁈ — воскликнул «монах», который пару минут назад предлагал отделать меня. — Я покажу тебе, чему она нас научила!

С этими словами он кинулся на меня, занося бамбуковый шест.

Глава 11

— Пенгфей!

Резкий окрик остановил его в паре метров от меня. Парень замер, выронил шест и вытянулся по стоке «смирно». Как и вскочившая на ноги Мейлин.

Я нашёл глазами того, кто остановил драку. К нам приближался седой старик, опиравшийся на трость. Одет он был в традиционную китайскую пару: свободные штаны и длинную рубашку со стоячим воротником.

— Что здесь происходит? — строго осведомился он, бросив на меня взгляд и уставившись на девушку.

Та быстро опустила голову.

— Прошу прощения, отец! — пробормотала она дрогнувшим голосом.

— Я задал вопрос! — сказал старик, ударив в землю основанием трости.

Так вот, кто тут всех держит в строгости.

— Боюсь, это моя вина, — проговорил я. — Мне не следовало нарушать ход тренировки. Полагаю, между нами просто возникло недопонимание. Я должен лучше изучить китайские традиции.

Старик повернулся ко мне и смерил спокойным взглядом. Глаза у него были чёрные, нисколько не выцветшие от возраста.

— Господин Бэй, как я понимаю? — проговорил он после паузы.

— Он самый, — я слегка поклонился.

— Вы одеты не для прогулки по саду.

— Меня привлекли звуки ударов. Я вышел поглядеть, что происходит.

Старик снова повернулся к девушке.

— Продолжай занятие, — сказал он. — Позже поговорим.

Затем он направился ко мне. Я поймал сверкающий взгляд девушки и ненавидящий — Пенгфея, вынужденного вернуться к тренировке. Похоже, кое-кто затаил на меня обиду. Ничего, переживу. Во всех смыслах.

— Прошу прощения, господин Бэй, — тихо проговорил старик, подойдя. — Моя дочь не любит иностранцев.

— Она не одна такая. Но на мне тоже лежит вина за инцидент.

— Не сомневаюсь, — ответил старик. — Я Сяолун. Учитель клана Ма.

— Рад знакомству.

— Позвольте пригласить вас на чашку чая. Я живу поблизости, — мой собеседник указал на одно из небольших зданий рядом с домом босса. К ней была пристроена терраса с навесом, на которой виднелись стол, плетёные стулья и небольшой шкафчик, покрытый чёрным лаком.

— Благодарю, но мне нужно переодеться. Как вы сами сказали, я одет не для прогулок. И уж точно не для того, чтобы ходить в гости.

— Это неважно, — махнул рукой старик. — Закроем сегодня глаза на церемонии. Идёмте.

Он двинулся в сторону дома, и я пошёл за ним. Было любопытно получше познакомиться с ещё одним обитателем поместья.

Когда мы расположились на террасе, старик стукнул об пол тростью, и из дома показался слуга.

— Завари и подай чай, — бросил ему Сяолун, не поворачивая головы.

Тот быстро поклонился и исчез за дверью.

— Придётся немного подождать, — сказал старик. — Так что произошло, господин Бэй. — Вас оскорбили?

— Нет. Давайте оставим эту тему. Было и было.

Сяолун кивнул.

— Где вы учились драться? Если не секрет.

— На родине.

— Не знал, что в России единоборства вышли на такой уровень.

— Время идёт.

На самом деле, меня учили в родном мире, где тренировки Мейлин показались бы просто детской вознёй на школьном дворе.

— Это верно, — кивнул Сяолун. — У вас был очень хороший учитель.

— Вы видели наш поединок?

Если его можно так назвать.

— Не весь. Слышал, господин Ма нанял вас защищать поместье. Вы — маг?

Похоже, он пропустил мой выход во время нападения клана Нун.

— Да, поэтому ваш босс мною и заинтересовался.

Сяолун снова кивнул.

— Нечасто удаётся триаде привлечь на свою сторону чародея, — сказал он. — Как вы оказались в Китае?

— Прилетел на самолёте.

Не думает же он, что я стану выкладывать ему всю подноготную?

— Сколько вам лет? — спросил старик.

— Господин Сяолун, мне ведь уже не нужно проходить собеседование, — ответил я, глядя ему в глаза.

— Прошу прощения. Вы правы. Это не моё дело. О, вот и чай!

В это время как раз появился слуга с подносом в руках. Он поставил его справа от нас и наполнил две чашки дымящимся напитком. Старик взял одну, я — другую.

— За мир в нашем доме, где бы мы его ни обрели, — проговорил старик прежде, чем сделать осторожный глоток.

Я подул на чай. Не люблю слишком горячий.

— Насколько я понимаю, мира в ближайшее время не светит. Триада в состоянии войны с кланом Нуна.

— Так и есть, — согласился Сяолун. — Борьба не прекращается, лишь утихает на время. Я слышал, вы защитили поместье недавно. Должно быть, вы сильный маг, несмотря на свой возраст.

— Странно, что вы этого не видели.

— Отлучался по делам. Вернулся только сегодня утром.

— И оставили вместо себя дочь в качестве тренера? Меня удивило, что женщина обучает членов триады.

— Мейлин — моя лучшая ученица. Здесь я решаю, кто будет проводить занятия. Впрочем, вы, наверное, считаете наше искусство вин-чуна ерундой.

Я пожал плечами.

— Полагаю, его главная задача в обретении духовной и физической гармонии, а не в мордобое.

На мой взгляд, оно и с этим не особо справлялось, но говорить этого я, конечно, не стал.

— Совершенно верно, — согласился мой собеседник и сделал ещё один глоток из чашки. — Триады уже давно перешли на огнестрельное оружие. Так что тренировки Мейлин проводятся больше для дисциплины и как дань традиции. А когда-то боевые искусств были грозным оружием тех, у кого не было другого.

— Я слышал про Шао-Линь. Кажется, его сожгли.

— Так и было. Триады основали уцелевшие монахи. Поэтому мы чтим традиции, — старик тяжело вздохнул. — Не знаю, сколько это ещё продлится. Как вы сказали, время идёт. Прежде триады не торговали наркотиками. А теперь некоторые только ими и занимаются. Лёгкие деньги. И очень большие. Как вы познакомились с господином Ма?

Я понимал, что Сяолун пытается понять, как парень-маг из чужой страны оказался на службе у Головы дракона. Вероятно, прежде он сам был Красным посохом. Интересно, Кианфан — его сын? Или бывший ученик?

— Вытащил его из горящей машины во время землетрясения, — ответил я.

Старик приподнял седые брови.

— Вот как? Отважный поступок. И неожиданный для аристократа. Как и то, что вы согласились работать на триаду.

Кажется, я начал понимать, к чему он клонил.

— Вы подозреваете меня в том, что я — шпион, господин Сяолун?

— Ну, что вы, господин Бэй! Ни в коем случае. Прошу прощения, кажется, ваш чай остыл. Позвольте, — старик подался вперёд, протягивая руку, и коснулся ладонью дна моей чашки.

Она вдруг вспыхнула золотистым светом, и я почувствовал, как напиток нагревается. Ничего себе фокус!

— Так лучше, — кивнул Сяолун, убрав руку.

Ясно: показал, что я тут не единственный чародей. Сделал предупреждение. Значит, всё-таки подозревает.

— Вы аристократ? — спросил я.

— Не в том смысле, который вы вкладываете в это слово, — старик поднялся, опираясь на трость. — Прошу прощения, мне нужно отдохнуть. Уже поздновато, а я рано ложусь. Пейте чай, господин Бэй. Он составлен по моему собственному рецепту, такого вы в Китае больше не попробуете. Ещё увидимся.

— Спокойной ночи, — ответил я.

Когда Сяолун ушёл, я поставил чашку на столик и поднялся. Становилось прохладно, а простужаться не входило в мои намерения. Да и чай, каким бы уникальным он ни был, я не настолько люблю, чтобы сидеть на чужой веранде и мёрзнуть.

К тому же, у меня были на эту ночь планы. Так что первым делом я вернулся домой переодеться.

— Как размялись, ваше благородие? — осведомился Матвей. — Нажили себе врагов?

— И не говори. У меня, похоже, просто талант. Сегодня я отлучусь.

— Мне ехать с вами?

— Нет. Это только моё дело.

— Что собрать в дорогу?

— Я сам это сделаю. Отправлюсь налегке, так что не беспокойся.

— Как прикажете, — после паузы отозвался камердинер.

Переодевшись в штаны с накладными карманами, куртку и берцы, я вышел из дома и отправился к Ма. Звёзд на вечернем небе видно не было: его затянули тучи. Начинался дождь. Издали донёсся приглушённый раскат грома. Садящееся солнце окрашивало западную часть небосклона в багровые тона — словно там бушевал пожар.

Пришлось немного подождать, пока слуга доложил обо мне.

Выслушав мою просьбу, босс удивился.

— Вы хотите оставить поместье без своей защиты? — спросил он недовольно.

— Сегодня Нун не нападёт, — ответил я. — Время спонтанных атак закончилось. Наши враги захотят подготовиться получше. А мне нужно восстановить силы, чтобы действовать эффективно.

— Зачем для этого куда-то отлучаться? Разве у вас нет Родника?

— Мои необычные техники требуют более серьёзного пополнения.

Ма побарабанил пальцами по столу.

— Хорошо. Надеюсь, к утру вы вернётесь?

— Очень на это надеюсь.

Получив добро, я вернулся в гостевой домик и вызвал Джу. Перед охотой требовалось совершить небольшой ритуал. Что бы ни думал о чужестранцах Сяолун, я тоже чту традиции.

— Мне нужен кинжал, — сказал я девушке, когда она явилась. — Хороший, острый. Есть что-нибудь подходящее?

Мой мизерикорд, к сожалению, потерялся по время землетрясения, и ему требовалась замена.

— Кинжал? — задумчиво переспросила она. — Сейчас поищу. Подождите, пожалуйста, несколько минут.

Она удалилась, но вскоре вернулась с японским вакидзаси в руках.

— Вот, что мне удалось найти, господин, — протянула она мне клинок. — Подойдёт?

Я вытащил кинжал из ножен. Кажется, отличный экземпляр. Дамасская сталь, причем не имитация, костяная рукоять в виде карпа. Кто-то привёз из Японии дорогой сувенир.

— Да, спасибо. Я могу его взять?

— Думаю, да. Вряд ли кто-нибудь станет его искать. Он уже не первый год пылится в комнате для тренировок.

— Хорошо. Ещё один вопрос: есть на территории поместья уголок с хорошим видом, где можно ненадолго уединиться?

— Беседка на восточной стороне, — поразмыслив, ответила Джу. — Проводить вас?

— Было бы здорово.

Служанка отвела меня на другую сторону сада, где обнаружилась небольшая постройка в виде пагоды. Выглядела она, как игрушечная.

— Здесь вас никто не побеспокоит. Только учитель Сяолун иногда сюда приходит, но сейчас он, наверное, уже спит, — сказала Джу.

— Милое местечко. Яркое.

— Да, мне тоже нравится. Я сама иногда здесь сижу, когда хочу подумать. Раньше красным цветом красили столбы пагод государственных служб, а затем мода распространилась по всему Китаю, — девушка провела ладонь по лакированному столбу, поддерживавшему крышу. — Я могу идти?

— Конечно. Спасибо.

* * *

Я сидел на дощатом полу беседки, глядя на льющий с тёмно-серого неба дождь. Иногда до меня долетали брызги, отскакивающие от порога — словно легкие касания невидимой руки. Пейзаж был совсем не похож на тот, что я видел в родном мире, но всё же напоминал о далёком прошлом.

Когда умирает ведьмак, всегда начинается ливень. Он идёт, пока новый истребитель нечисти не найдёт своего фамильяра. Говорят, это небеса плачут о том, кто ушёл, чтобы не вернуться.

Иногда послушника постигает неудача, и тогда другой претендент убивает его и испытывает себя. Ибо место не должно пустовать, а дождь — идти вечно.

Когда умер Святополк, я так же сидел, глядя на потоки воды, струившиеся между камнями и бьющие по дубовым листьям. Мне было страшно. Не потому что я мог не найти фамильяра, а потому что боялся подвести учителя, не исполнив предназначения. В то время такие вещи имели для меня смысл.

Каждый раз перед охотой я заставляю себя вспоминать тот день. Но вот уже много лет он никак не откликается в моей душе. Я словно заледенел и опустел. Ведьмак не должен быть таким. Его сердце должно загораться при мысли о том, чтобы защитить людей, избавить от очередного чудовища. Иначе однажды тот, кто поклялся служить, сам может превратиться в монстра.

Вот и теперь, в китайском саду, я пытался пробудить былые ощущения, но — увы — не мог. Что-то во мне умерло вместе с той единственной, которую я любил больше, чем всё, чему учил меня Святополк. Он бы рассердился, узнав об этом. Но он не мог, ибо упокоился с чистой совестью и спокойной душой — как подобает истинному ведьмаку. Я же стал скитальцем, идущему без цели и не глядящему по сторонам. Все мои последние устремления были мелки и недостойны, но иных я не имел. Займёт ли кто-нибудь моё место в этом мире, или дождь будет идти до конца дней? Впрочем, возможно, здесь всё иначе, и от меня просто не останется даже следа, когда время сравняет с землёй мою одинокую могилу.

Я поднял взгляд на бледную луну, подкрашенную красными лучами закатного солнца. Если есть возможность, нужно выбирать для охоты именно такую ночь — когда твой фамильяр наиболее силён.

Справа воздух пришёл в движение, и я ощутил его незримое присутствие. Да, мой друг, сегодня мы утолим твою жажду. Впервые за почти двадцать лет.

Вытащив из кармана куртки тубус с осколком Родника, я развинтил его и коснулся кристалла, пополняя энергию.

Так, достаточно.

Теперь ещё одно важное дело: пришла пора поместить источник в более надёжное место. Туда, где никто, кроме меня, не сможет его найти. Вытащив из-пояса вакидзаси, я сделал на ладони разрез. Затем взял тубус окровавленной ладонью, сжал его и прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на открытии своего астрального тела. Пришлось вложить немного энергии, чтобы стереть грань между пространствами. Ничего, это допустимые потери. Я могу себе их позволить.

Прошло секунды две, и перед внутренним взором разверзся небольшой портал, похожий на чёрное клубящееся облако, в котором появилось вертикальное отверстие. Просунув в него руку, я разжал пальцы. Родник оказался в недоступном ни для кого постороннего месте. Отлично, теперь можно и на охоту.

Я провёл рукой по порталу, закрывая его, и поднял веки. Порез на моей ладони быстро затягивался. Через минуту не осталось даже тонкого шрама.

Поднявшись, я поклонился горизонту, а затем направился к гаражу, где стоял выделенный мне автомобиль — чёрный японский внедорожник с высоким клиренсом и кенгурятником. С собой у меня были только пистолет с запасом патронов и кинжал. Ведьмак выходит на охоту налегке, чтобы ничто не обременяло его в стремлении к цели.

Глава 12

Единственным моим знакомым в Китае за пределами поместья господина Ма был антиквар, у которого я раздобыл пушку. И, хотя знакомство наше прошло не совсем гладко, он, будучи членом триады, мог считаться надёжным. Так что я отправился именно к нему.

Дождь почти перестал: только мелкая морось окропляла лобовуху. Но дорога была мокрой, и я не разгонялся, чтобы на каком-нибудь повороте не оказаться в кювете. Закончить вылазку таким нелепым образом было бы по-настоящему обидно.

Примерно через три километра я заметил, что за мной двигается мотоциклист. Он мог быть случайным байкером или шпионом клана Нун. Скорее первое, но лучше проверить. Мотоциклист не приближался, но и не отставал. Странно, ведь на пустом шоссе он легко мог опередить мой тяжёлый внедорожник, тем более, что я не гнал. Так что, скорее всего, он меня всё же преследовал. Вот только с какой целью? Просто следил? Но зачем? Ладно, разберёмся.

Добравшись до городка, где обитал антиквар Гао, я оставил машину на стоянке, чтобы не привлекать внимания к лавке торговца старым фарфором, и направился к ночному киоску. Пока покупал рисовые шарики с маринованной спаржей, на парковку приехал мотоциклист. Мне было хорошо видно его, а вот он заметил меня не сразу. А когда понял, где я нахожусь, слез с байка, снял шлем и направился к киоску. Похоже, он и не планировал скрываться. Как любопытно…

Зрение у меня отменное, так что скоро я понял, что моим ночным преследователем был Пенгфей. Похоже, парень не смирился с поражением Мейлин и решил перенести наш конфликт за пределы поместья. Не иначе, влюблён в девчонку по уши. Вздохнув, я взял палочками шарик, обмакнул в соевый соус и отправил в рот.

Пенгфей подошёл и остановился, опершись локтем о стойку киоска. Вид у него был до смешного решительный.

— Привет, дружок, — кивнул я. — Решил прогуляться? Не спится?

— Угадал, придурок! — с вызовом ответил парень, задрав подбородок. — Мы не закончили!

Я усмехнулся. Он даже не представлял, с кем решил связаться. Чёрт, даже я в здравом уме не попёр бы против себя. Честно.

— Наверное, фантазии о Мейлин не дают заснуть? — кивнул я понимающе. Нужно было избавиться от него здесь. Мне не нужен соглядатай, крадущийся за мной в темноте. — Мой тебе совет: подрочи, и всё пройдёт. Продрыхнешь до утра, как убитый. Это лучше, чем истечь кровью на автомобильной стоянке, даже не попробовав этих чудесных шариков с соевым соусом, — на самом деле, жрачка была так себе. Второй раз я в этом киоске точно покупать не стану. — Кстати, хочешь? Я заплачу, ведь у тебя, наверное, нет ни юаня за душой. Когда ты принёс клятвы триаде? Позавчера? Мамочка отпустила тебя играться с взрослыми дядями, или ты отважно сбежал из дома?

Пенгфей побледнел, брови его сошлись на переносице, кулаки сжались. Боже, я просто в каком-то фильме про кунг-фу! Матвей обожал их смотреть по телику. Зная его уровень бойца, я никогда не понимал, как он может тратить на них время. Мой престарелый камердинер даже сейчас мог запросто раскидать десяток этих танцоров. Да что десяток! Ни один из них даже не ударил бы его. Иногда просто обидно, что он решил уйти на покой и следить за тем, чтобы у меня всегда были выглажены шмотки. Такой талант в землю закопал. Но Матвей решил, что пришло время подумать о душе. Это его право. Если хочет строить служанок, то ради Бога. Кто я такой, чтобы возражать? Тем более, что одежда реально всегда была в идеальном состоянии. Хоть не женись.

— В чём дело? — осведомился я и отправил в рот ещё один рисовый колобок. — Онемел от того, насколько дельный совет тебе дал чужестранец? Дело ведь в этом? Ненавидишь всех, у кого глаза не такие, как у тебя? Или проблема в том, что я опрокинул на попку Мейлин? Хочешь её трахнуть?

Парень набычился, щека у него задёргалась. Этому «монаху» вин-чун точно на пользу не пошёл. Никакой гармонией тут и не пахло. Я вздохнул и поставил миску с оставшимися двумя колобками на стойку. Недостаточно клейкий рис, и как следствие — неплотные шарики. Впрочем, чего я ждал от ночного киоска при автостоянке?

— Видимо, ты не уймёшься, пока не получишь по жопе, — сказал я. — У меня тут дела, так что давай решим всё быстро.

— Я научу тебя уважать… — Пенгфей запнулся, не зная, что именно хочет сказать.

— Пошли, — кивнул я и направился в сторону свободного места на стоянке. — У меня действительно мало времени.

Парень поспешил за мной. Я чувствовал его тяжёлый взгляд, которым он сверлил мне спину. Но не напал. Ладно, заслужил немного милосердия. Так и быть, не стану его сильно калечить. К тому же, он принадлежит триаде, а значит, всегда успеет умереть. Грядёт война кланов, и шансов выжить у бедолаги немного.

Остановившись на свободном пятачке, я сделал жест, повторявший тот, что показала мне вечером Мейлин. Мол, нападай.

Пенгфей вытащил из-за спины длинный нож. Серьёзно? Я рассчитывал, как минимум, на пару мечей. Ну, или мясницкий топор. Ладно, что есть, то есть.

— Давай быстрее, — проговорил я. — Если собираешься тратить моё время, я уйду. И мы так и не узнаем, чей вин-чун лучше.

Издав короткий возглас, парень кинулся на меня. Двигался он плохо, медленно и равновесие держал дерьмово. Явно на занятиях Мейлин больше пялился на девушку, чем отрабатывал удары. Я сразу перехватил его руку, вывернул запястье и сделал подножку. Пенгфей оказался на асфальте быстрее, чем я могу прожевать рисовый колобок. Прижав его коленом, я резко нажал на его руку, проведя болевой на локоть. Мой противник вскрикнул, раздался сухой хруст сустава, и нож выпал из его раздавшихся пальцев. Вот и всё! Поднявшись, я пнул клинок ботинком, и он отлетел под ближайшую машину.

— Если пойдёшь за мной, убью, — предупредил я спокойно. — Не думаю, что ты сможешь вести мотоцикл, но это твои проблемы. Главное — не попадайся мне на глаза.

Я вернулся к киоску, забрал свою миску с рисовыми шариками и отправился к лавке Гао. С парковки донеслись стоны и проклятья. Ничего. Это научит его трижды подумать прежде, чем лезть в драку. Молодым такие уроки только на пользу.

Колобки я выкинул в урну вместе с коробкой и палочками — аппетита они совершенно не вызывали — а маринованную спаржу с удовольствием доел по дороге.

Магазин антиквара был закрыт. Я этого ожидал. Вытерев пальцы о салфетку, скомкал её и забарабанил костяшками по стеклу. Прошло минуты две, прежде чем в темноте показался силуэт.

— Кто там⁈ — донеслось до меня.

— Господин Гао, это снова я.

— Кто «я»?

Над порогом зажёгся свет, так что пришлось даже на секунду прищуриться.

— А, господин Бэй, — протянул из-за двери антиквар. — Входите.

Щелкнул замок, и я увидел старика. Он не выглядел так, словно только что поднялся с постели. За его спиной маячили фигуры сыновей.

— Что случилось? — спросил Гао, когда я оказался внутри, и он прикрыл за мной дверь. — Меня не предупреждали о вашем приезде.

— Простите за поздний визит и беспокойство. Надеюсь, не оторвал от важных дел?

— Ничего такого, — махнул рукой антиквар. — Итак, что вас привело? — он пристально уставился на меня.

— Мне нужно в Пустошь. А, кроме вас, я никого не знаю за пределами поместья. Вот и подумал: вдруг вы знаете, как туда быстро попасть.

— В Пустошь? — удивлённо переспросил старик. — А зачем вам туда, господин Бэй? Да ещё и среди ночи.

— Магические дела, — ответил я уклончиво. — Так знаете, как туда добраться?

— Хм, — антиквар погладил бородку, затем схватил себя за вислые усы. — Можно долететь на вертолёте до форпоста Дзонпин, а там уже либо своим ходом, либо с проводником. Но не уверен, что кто-то согласится отправиться туда ночью.

— Долететь прям до Пустоши и высадиться в ней нельзя?

— Ни один пилот не согласится. Даже не пытайтесь их подкупить — бесполезно. Вертушки стоят слишком дорого, чтобы ими рисковать.

— Понятно. Значит, до Дзонпина?

Старик кивнул.

— Да. Могу позвонить на аэродром и предупредить, что вы сейчас приедете. Меня там знают.

То есть — знают, что ты работаешь на триаду, старик, поправил я его мысленно.

— Конечно, звоните. А мне покажите, как туда добраться, — я достал телефон и открыл на нём навигатор.

Спустя десять минут я уже ехал на аэродром, который находился в полукилометре от городка. Дождь понемногу усиливался. Его словно злило, что я постепенно приближаюсь к цели. К счастью, одежда у меня была непромокаемая.

Путь занял совсем не много времени, и вскоре я уже общался с управляющим, возле которого стоял, привалившись плечом к стене, сонный пилот. Ему предстояло везти меня на форпост, за которым начиналась Пустошь.

— Господин знает, как это опасно? — спросил управляющий, считая полученные от меня деньги. — Мы не несём ответственности за то, что с вами случится в Пустоши. Никто не прилетит вас вытаскивать. Забрать вас пилот сможет только из Дзонпина.

— Я это отлично понимаю. Сколько займёт перелёт?

— Около часа, — отозвался пилот, зевнув. — Если вас интересует ближайшая граница с Пустошью.

— Ближайшая, — кивнул я.

Управляющий сложил пополам пачку банкнотов и сунул её в карман.

— Счастливого пути, — растянул он тонкие губы в фальшивой улыбке. — Удачи, господин.

Вертолёт доставил меня до укреплённого аванпоста империи даже немного быстрее: похоже, пилот гнал машину, желая поскорее лечь досыпать. Договорились, что он вернётся за мной в восемь утра и будет ждать полчаса. Если не приду, улетит. Я прикинул, что этого времени вполне хватит, чтобы найти и убить какое-нибудь чудовище. Ну, а не повезёт, значит, отправлюсь в поместье ни с чем. Бывают и неудачи. Впрочем, редко, ведь, как говорится, на ловца и зверь бежит.

Проводив взглядом взлетавший в ночное небо коптер, я накинул капюшон и отправился искать компанию по аренде машин. Мне требовался внедорожник, а ещё лучше — вездеход.

Через полчаса я отыскал длинный ангар с кучей тачек. Пришлось, правда, разбудить сторожа. Он долго вникал в мои объяснения, так как не мог взять в толк, зачем мне лезть в Пустошь ночью. Наконец, зевнул и развёл руками.

— Ладно, как хотите, — сказал он угрюмо, доставая из кармана таблетки от несварения. — Внедорожник стоит полсотни за час.

— Почему так дорого? — удивился я.

— Потому что вы почти наверняка не вернётесь.

Я усмехнулся.

— Так, может, просто залог оставить?

Мужик пожал плечами.

— Ну, или так. Вам нужен проводник?

— А тут есть?

— Да, вы не первый решили прогуляться по Пустоши. Многие приезжают на экскурсию. Правда, обычно это делают днём, конечно. Загляните в бар «Песня баньши». Он открыт по ночам, и там собираются проводники. Может, кто и согласится с вами отправиться. Если ещё в состоянии двигаться, конечно.

Судя по тону, мой собеседник в этом очень сомневался. Сунув в рот таблетку, он с хрустом разжевал её и устремил тоскливый взгляд на небо.

Поблагодарив его, я сел в машину и отправился искать бар. Адрес сторож мне дал, но я всё равно поколесил по старым узким улочкам крепости, прежде чем заметил неоновую вывеску со стрелкой, указывавшей на подвал. Возле ведущих вниз ступенек сидели двое парней, совершенно пьяные. Кажется, дремали. Переступив через их ноги, я спустился в наполненный дымом бар.

Играла пульсирующая музыка. Народа было относительно немного. В основном — мужики. Они пили из маленьких ведёрок и громко разговаривали, хохотали и матерились.

Я направился к барной стойке. Там была пара свободных мест. Я выбрал то, что подальше от компашки парней, едва державшихся на стульях. Один так и норовил свалиться, и приятели каждый раз с хохотом хватали его и сажали ровно.

— Какими судьбами? — обратился ко мне бармен, подходя.

На плече у него висело покрытое жёлтыми разводами полотенце, на носу поблёскивали круглые очки без оправы. Торчавшие из-под закатанных рукавов предплечья украшали выцветшие татуировки.

— Мне нужно в Пустошь, — ответил я. — Слышал, здесь собираются проводники. Вот думаю нанять кого-нибудь.

— Ночью? — удивился бармен.

— Ага. Хочу поглядеть на чудовищ. Я фотограф. За подобные снимки хорошо платят.

— Не вижу твоей камеры, приятель, — окинул меня взглядом бармен. — На что снимать будешь? На телефон?

— Техника сейчас, знаешь ли, такая миниатюрная, что таскать её на шее, как раньше, не приходится, — ответил я. — Плесни-ка мне чарку байцзю для согрева. Что-то погодка нынче не шепчет.

Бармен протянул руку к полке, взял бутылку из тёмного стекла и налил полную порцию.

— Ночью слишком опасно, — проговорил он. — Можно не вернуться. Даже с проводником.

Я пожал плечами и выпил залпом.

— Зато чудовищ больше. Поездка недешёвая, и чем больше заснимешь, тем выгоднее получится. Так что, есть тут проводники?

— Есть, — кивнул бармен. — Вон к тому столику подойди, — он указал взглядом в угол, где устроились два мужика. Между ними стояла одинокая бутылка. — Это братья Цзяо. Пожалуй, только они могут согласиться тебя сопроводить в такое время суток.

— Спасибо, — положив на стойку розовую банкноту, я направился в угол бара.

Один из братьев был поджарым и высоким, с выкрашенными в красный волосами и спадающей на пол-лица чёлкой. Прямо персонаж из анимэ, честное слово. Другой выглядел, как слегка заплывший жиром качок. Его бритый затылок покрывали широкие складки и татуировки.

Тот, что сидел ко мне лицом, почти сразу заметил меня и слегка толкнул брата, привлекая его внимание. Здоровяк обернулся. Нахмурился, окинув меня тяжёлым взглядом.

— Чего тебе⁈ — спросил он резко.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, господа, — ответил я, — но мне срочно нужен проводник в Пустошь. Я хочу сделать несколько фотографий местных чудовищ для международного журнала.

Амбал усмехнулся.

— Серьёзно⁈

— Абсолютно.

— Что, за это так много платят?

— Обычно да. К тому же, некоторые фото выходят такими удачными, что их можно потом выставить на конкурс.

Братья переглянулись.

— Вообще, я не планировал сегодня никуда мотаться, — недовольно заявил здоровяк.

— Мне хватит и одного проводника, — сказал я.

Красноволосый снова взглянул на меня.

— Присядьте с нами, — сказал он, отодвинув пустой стул. — Расскажите подробнее, чего вы хотите. Что б мы понимали, как лучше… В общем, куда вас отвезти. Вы здесь один?

Я кивнул.

— Да. Работаю на фрилансе.

— Поездка в Пустошь ночью стоит недёшево, — проговорил красноволосый. — У вас есть деньги?

— Сколько стоят ваши услуги?

Братья переглянулись.

— Две тысячи каждому, — сказал здоровяк. — За меньшее я со стула не встану.

— Как я и сказал, мне вполне хватит одного сопровождающего.

— Мы работаем только вместе, — качнул круглой головой амбал. — Нанимай обоих или ищи кого другого, — он вдруг усмехнулся. — Может, кто и согласится тащиться в Пустошь среди ночи!

Я в этом сомневался. По правде говоря, меня удивляло даже то, что эти парни всерьёз обсуждали условия. Похоже, им отчаянно требовались деньги. Ну, или они совсем отбитые.

— Хорошо, но только если мы встретим монстра, — сказал я. — Меня не интересует просто прогулка. Вы должны доставить меня к чудовищу. Если же прошвырнёмся вхолостую, заплачу по две сотни.

Амбал усмехнулся.

— Две сотни⁈ — он звонко щёлкнул указательным пальцем по почти пустой бутылке. — На них даже не нажрёшься!

— Мне не нужна экскурсия, — сказал я. — Мне нужно чудовище! И хорошее, большое. Такое, чтоб кровь стыла в жилах, а у редакторов возникало стойкое желание раскошелиться!

— Ладно-ладно, — вмешался красноволосый. — Будет вам монстр, не волнуйтесь. Мы знаем, где логова этих тварей. Значит, по рукам?

— По рукам. Когда сможем выдвинуться? Мне нужно вернуться к восьми утра. Меня будет ждать вертолёт.

— Понимаю, — кивнул красноволосый. — Уложимся. Давайте допьём бутылку и выдвинемся. У вас есть машина?

— Да, арендовал.

— Отлично. Значит, через полчасика выезжаем.

Бутылку они прикончили быстрее, так что уже спустя пятнадцать минуты мы втроём вышли из бара. Двух алкашей уже не было, зато на их месте сидела мокрая рыжая кошка и нервно ела из кем-то оставленной пластмассовой миски.

— Это твоя тачка? — спросил, указав на арендованную машину, здоровяк. — Сойдёт. Ты уже бывал в Пустоши, да?

— Пару раз, — соврал я.

В этом мире мне пока не доводилось охотиться, но я отлично знал, как это делается в принципе. И вряд ли убийство чудовищ здесь чем-то отличается от того, чем я занимался в прошлой жизни.

— Ладно, жди нас тут, — кивнул амбал. — Сейчас подъедем.

Оказалось, у братьев Цзяо неподалёку были припаркованы вездеход с огромными колёсами и квадроцикл. Первым управлял красноволосый, а вторым — амбал.

— Давай за нами, — кивнул он мне, притормозив рядом. — Едем к воротам. И приготовь взятку, чтобы дать охранникам. По ночам форт закрывается, и выпускать никого не велено. Так что придётся тебе раскошелиться.

Выезд обошёлся недорого. Для нас открыли одну половину массивных ворот, и мы, разбрызгивая жидкую грязь, помчались вниз по склону холма, на вершине которого располагался Дзонпин. Вокруг крепости лес был вырублен на полкилометра, чтобы улучшить обзор, но дальше начинался густой лес, через который шла узкая дорога. Она уходила на восток, но нам нужно было на север, так что мы свернули на другую, заброшенную. Здесь полотно давно растрескалось, провалилось и заросло. Было видно, что иногда по нему ездят, но без внедорожника с высоким клиренсом делать на ней было нечего.

Среди деревьев преобладали сосны, причём большая часть выглядела так, словно росла не одну сотню лет. Между стволами темнели кустарники. Лес стоял плотной стеной. В глубине то и дело мерцали разноцветные огоньки. Кое-где ветви свисали к самой лобовухе и оставляли на стекле мокрые следы, которые приходилось стирать дворниками.

Через двадцать минут ехавший впереди амбал поднял руку, подавая сигнал. Я увидел покосившиеся столбы, опутанные порванной колючей проволокой. К некоторым ещё крепились остатки стальной сетки, некогда служившей забором, а теперь по больше части лежавшей на земле. Её было едва видно из-за высокой травы. Налетевший порыв ветра пригнул её, и стала видна жёлтая проржавевшая табличка с черным черепом, косо прибитая к столбу.

— Граница с Пустошью, — притормозив, чтобы поравняться со мной, сообщил красноволосый. — Зона №612. Говорят, здесь водятся еретики и мутанты, но мы их не встречали, так что волноваться особо не о чем. Мы с братом засекли в прошлый раз логово хули-цзин в паре километров отсюда. Если хотите, можем отправиться прямо туда.

В двух километрах? Что-то близковато. Обычно твари стараются лишний раз не подбираться к аванпостам. Но всякое бывает.

— Давайте прямо туда, — кивнул я.

— Как скажете, — проводник высунулся из окна и окликнул брата: — Эй, Хан! Едем ловить лисицу!

Тот кивнул и, газанув, помчался дальше, оставив позади полосатые столбы заброшенного КПП. Его брат последовал за ним. Я замыкал наш маленький кортеж.

Хули-цзин — это хорошо. Огненная магия всегда пригодится. Давно хотел раздобыть Скрижаль этого существа, да как-то всё было не до поездки в Азию. И вот теперь, наконец, в другом мире я имел возможность пополнить свой арсенал прекрасными техниками.

Глава 13

Спустя минут десять, которые пришлось потратить на дорогу с учётом того, что развить большую скорость было невозможно из-за состояния трассы, давно превратившейся в руины, мы оказались на краю огромного старого карьера. Братья Цзяо подошли к краю и уставились вниз. Один достал бинокль. Я тоже приблизился.

— Вон там её логово, — указал, протягивая мне оптический прибор, здоровяк. — Если приглядеться, можно увидеть небольшую пещеру. Поганая лиса обитает там, — он с отвращением сплюнул.

Я отклонил предложение бинокля. С такого расстояния вид логова ни о чем не скажет.

— Нужно спускаться, — сказал я.

— Мы показали пещеру, дальше сам, — проговорил амбал.

— Ну, не будь таким грубым, Хан, — укорил брата красноволосый. — Господин хотел сфоткать оборотня, так давай проводим его.

Здоровяк недовольно взглянул на него и нехотя кивнул.

— Ладно! Проклятье, это не входило в мои планы! Я вообще сегодня собирался отдохнуть, а не лазать по склонам. Набегались уже за эту неделю.

— Идёмте, господин, — улыбнулся красноволосый. — Здесь неподалёку есть спуск. Постарайтесь не сорваться, а то наверняка сломаете руку или ногу.

— Скорее, шею! — буркнул Хан. — И мы тоже рискуем! Не надо было соглашаться на скидку.

— Мой брат всегда так себя ведёт, — сказал мне, обернувшись через плечо, шагавший впереди красноволосый. — Не обращайте внимания. У него не бывает хорошего настроения.

Амбал пробормотал у меня за спиной какое-то ругательство, но возражать не стал.

Мы добрались до подобия тропинки, ведущей зигзагами на дно карьера. Интересно, откуда она тут взялась. Едва ли её могла протоптать хули-цзин. Младший Цзяо ловко начал спускаться, иногда совершая приличные прыжки. Песок и глина под его ногами опасно осыпались.

Я повернулся к Хану.

— Лучше ты первый.

— Почему это⁈ — насупился он.

— Ты тяжелее. Если оступишься, собьёшь меня с ног.

— Демоны! Ладно!

Матерясь, амбал отправился вслед за братом. Выждав секунд десять, я последовал за ним.

Спуск не был сложным или долгим, так что вскоре я оказался на дне карьера, присоединившись к братьям.

— Ну, где твоя дорогущая камера? — поинтересовался Хан, окинув меня взглядом. — Самое время её достать — вдруг хули-цзин появится.

— Думаю, нам лучше сначала занять укромное место, чтобы она нас не заметила, — ответил я. — Есть такое?

— Конечно, — кивнул красноволосый. — Идёмте.

Мы двинулись по дну карьера, держась отвесной стены, с которой спустились. Здесь в изобилии росли кусты и даже несколько чахлых деревьев, которым явно не хватало солнца, так что они едва развились, но всё равно изо всех сил тянулись вверх, к небу, не искривлённые ветрами, которые просто не доставали до дна карьера.

Вдруг я заметил груду обглоданных костей со следами крупных зубов. Останки лежали справа в высокой траве.

— Что это? — спросил я.

Братья, шагавшие впереди, оглянулись.

— Жертвы лисицы, — ответил красноволосый. — Тут много таких. По ним мы её и вычислили.

Я подошёл к костям и окинул их внимательным взглядом. Следы совсем не походили на те, которые могла оставить хули-цзин. Хоть я и не встречал этих тварей, но размеры лисьей пасти представлял. Тут явно поработал хищник покрупнее.

— Жуть, да? — сказал амбал, подойдя. — Прожорливая, сволочь!

— Вы своими глазами видели лисицу? — спросил я.

— А то! Конечно. Как тебя сейчас. Только издалека, конечно.

— Четыре хвоста, — добавил красноволосый. — Нечасто встречаются такие старые экземпляры. Издательства у вас фотки с руками оторвут.

— Почему спросил? — проговорил здоровяк, глядя на меня. — Думаешь, мы врём?

— Нет, конечно. Просто я не предполагал, что хули-цзин так много едят.

— Видимо, она тут уже давно поселилась, — нетерпеливо сказал младший. — Ну, что, идём дальше? Или испугались?

— Пошли, — кивнул я.

Мы прошагали ещё метров пятьдесят, причём теперь амбал старался держаться позади меня. Наконец, его брат остановился и вытянул руку.

— Вот и логово, — тихо сказал он. — Тут и нужно ждать, пока она появится.

— А она нас не увидит? — изобразив беспокойство, спросил я.

— Ей и в голову не придёт, что тут кто-то есть.

— Зато может учуять.

— В каньоне нет ветра. Наши запахи до неё не долетят.

Я увидел пещеру, на которую показывал красноволосый. Она выглядела так, словно её вырыли с помощью лопаты: слишком ровные края и высокий свод. Твари предпочитают делать горизонтальное сечение. Но хули-цзин, конечно, могла иметь свои предпочтения. Говорят, эти чудища близки человеку. У меня на этот счёт имелись очень большие сомнения. И всё же… лопата?

— Ждите здесь, — велел я братьям и пошёл к пещере.

— Эй, ты куда⁈ — всполошился амбал. — Стой!

Шумновато он вёл себя, учитывая, что впереди, скорее всего, находился монстр-людоед.

— Погоди! — остановил здоровяка красноволосый.

Голос у него был спокойный.

Я приблизился к пещере и сильно втянул ноздрями воздух, использовав одно из базовых заклинаний ведьмака, не требовавших Скрижали. Мои носовые рецепторы сразу обострились, став такими же чувствительными, как у волка. Ветер не ветер, а запах хищника, идущий из его пещеры, не учуять невозможно. Даже обычный человек уловил бы его. Я же считал множество ароматов, каждый из которых вспыхивал в мозгу соответствующим образом, — но только не вонь зверя. А она должна была первой проявиться. Может, у лисиц-оборотней нет запаха? Вряд ли. Любое живое существо источает летучие молекулы. Я принюхался ещё раз. Ничего! Пещера была необитаема.

— Эй, что ты там делаешь⁈ — окликнул меня амбал.

Обернувшись, я задумчиво уставился на братьев.

— Сколько раз вы видели здесь хули-цзин?

— Демоны, мне надоел этот цирк! — взревел Хан, выдёргивая из кобуры на поясе автоматический пистолет. — Никого мы тут не видели, придурок!

Он вскинул руку, но к тому времени я уже выставил щит из драконьей чешуи. Раздался выстрел, звук которого эхом разлетелся по каньону.

— Чёрт, это маг! — воскликнул здоровяк.

— Ты прав, братец, — протянул красноволосый, доставая из-за спины автомат. — Но это уже неважно!

Передёрнув затвор, он открыл огонь.

Я метнулся вправо, одновременно призвав Скрижаль. Воздух загудел от появившейся в нём саранчи. Повинуясь моему приказу, насекомые ринулись на амбала. Второго я решил оставить на случай, если охотники всё же знали, где обитает хоть одно чудовище.

Издав короткий возглас, Хан выпустил остаток пуль по рою, а затем вдруг отбросил пушку, сложил руки над головой, словно собирался нырнуть, и стал быстро меняться: его тело вытянулось, одновременно покрываясь металлом! Миг — и напротив меня уже стояло странное существо, напоминавшее огромный штык с ногами! Хан бросился на меня, наклонившись, как бык на корриде. Его брат тоже претерпел деформацию, ещё более странную: опустившись на четвереньки, превратился в подобие мотоцикла с покрытыми короткими шипами колёсами, располагавшимися между рук и ног.

Мутанты! Люди, попавшие под влияние отравляющей землю и воду крови титанов, или рождённые от таковых. Мне не приходилось сталкиваться с подобными существами, но я читал о них и видел в телерепортажах фотографии жутковатых созданий, на которых магия оказывала порой самое неожиданное воздействие.

Хан скакнул на меня, но я отступил в сторону, пропустив его мимо себя, и призвал Скрижаль, создав огромный коготь. Он опустился на мутанта, однако, к моему удивлению, не рассёк его пополам, а отскочил от покрытого металлом тела. В тот же момент младший Цзяо газанул и устремился ко мне. Затормозив, он резко крутанулся на переднем колесе, так что заднее едва не снесло мне голову! К счастью, я успел пригнуться, почти распластавшись по земле.

— Чанмин, не давай ему отступить! — издал глухой крик Хан и попытался пригвоздить меня к дну каньона.

Я откатился и снова напустил в него рой саранчи. Насекомые облепили мутанта, но их челюсти только скрежетали по нему, не причиняя вреда. Чёрт, мои противники оказались неожиданно сильны! Что ж, так даже интересней!

Вскочив, я попятился, кастуя одну технику за другой. Вокруг меня, словно колдовские огоньки на болоте, вспыхивали Астральные Скрижали.

Взревев, Чанмин ринулся на меня. Его брат одновременно повернулся и прыгнул вперёд, метя в грудь. Я отбил его атаку щитом, а затем взвился в воздух, перелетел через человека-мотоцикл и приземлился за спинами мутантов. Развернув стимфалийские крылья, обдал их тучей смертоносных стрел. От Хана они отскочили, а вот Чанмин оказался утыкан ими. Однако он тут же встряхнулся, как выбравшаяся из воды собака, и перья посыпались с него. Ранки оказались совсем крошечными. Мотоцикл издал злобный возглас, и меня ослепил жёлтый свет внезапно включившейся фары! Мотор взревел. Я понял, что меня сейчас протаранят, и окружил себя защитной сферой. Однако уверенности, что она гарантированно поможет, не было, так что я заодно покрылся чешуёй ледяного дракона. И правильно сделал, потому что Чанмина отпружинило назад, а вот трёхгранное тело Хана с усилием, но всё же проникло сквозь сферу и едва не достало меня. Ещё немного, и я оказался бы пронзён огромным штыком, если б не доспехи.

Похоже, мои противники не очень-то уязвимы к магическим техникам. По крайней мере, тактика прямого противостояния явно не давала плодов, и я решил действовать иначе.

Отпрыгнув назад, призвал Скрижаль отвода глаз и тут же переместился на три метра влево. Мутанты не были чародеями, и заклинание действовало на них, как на обычных людей.

— Где он⁈ — нервно спросил Хан, водя длинным острым телом из стороны в сторону.

Интересно, как он умудряется видеть? Что-то я не заметил на штыке глаз.

— Куда-то делся, — после паузы отозвался Чанмин.

Он обшаривал светом фары пространство, однако увидеть меня всё равно не мог, даже когда луч попадал прямо на меня.

Так, преимущество я получил. Осталось сообразить, как прикончить братьев. Судя по всему, их генетика была здорово изувечена кровью титанов, но она же давала им устойчивость к магическому воздействию. Значит, придётся использовать другое оружие.

Я вытащил пистолет, по привычке проверил обойму, передёрнул затвор и выстрелил в Хана, который казался более опасным, чем брат.

Пуля звонко отскочила от металлического тела мутанта. Чёрт!

Зато Чанмин резко стартанул по направлению ко мне: он заметил, где появилась вспышка выстрела. Я отпрыгнул в сторону и пальнул ему вслед. Раздался крик боли, и живой мотоцикл кувырнулся, сделав сальтуху, и рухнул в кусты. Я сразу же переместился.

— Покажись, урод! — завопил Хан, не понимая, куда нацеливаться.

Ага, разбежался!

Скастовав кракена, я схватил мутанта щупальцами и поднял метра на три. Хан матерился и пытался проткнуть их, но не мог так извернуться, чтобы достать: его тело гнулось только в поясе, а выше начиналось длинное трёхгранное острие, которые в таком положении оказалось совершенно неповоротливым.

Я приказал кракену сдавить посильнее, но почувствовал, что эффекта от этого нет: я имел дело с куском железа, в который Хан каким-то чудом превратился.

Тем временем кусты затрещали, и из них выкатился Чанмин.

— Он стал невидимым! — крикнул он.

Ну, это открытие тебе, дружок, не поможет!

Отступив немного влево, я скастовал ещё несколько щупалец, которые схватили Хана за конец штыка. Теперь кракен начал выкручивать его тело в противоположные стороны. Мутант упирался, но оказался слабее. Я почти сломал ему позвоночник, когда в щупальца врезался Чанмин. Шипованные колёса крутились, как циркулярные пилы, уничтожая магическую технику! Хватка кракена сразу ослабла, и Хан попытался вырваться.

Ну, нет, не так быстро!

Пришлось призвать дракона, который первым делом хорошенько окатил мотоцикл огнём. Чанмин заверещал и рванул прочь, оставляя дымный след. По каньону разлилась удушливая вонь горелой плоти. Я же приказал ящеру переключиться на Хана и поддать жару. Не прошло и десяти секунд, как металлическое тело мутанта начало плавиться: штык утратил четкость очертаний, скривился и потёк. Приказав кракену крутануть посильнее, я разорвал Хана на две части.

Казалось бы, противник повержен, однако мне доводилось слышать, что некоторые мутанты способны действовать частями и даже сращиваться, так что дело следовало довести до конца. Оставив дракона плавить оба куска штыка, я направился в ту сторону, куда уехал младший Цзяо.

Впрочем, искать его не пришлось: мотоцикл появился из темноты с рёвом, светя себе фарой. Он должен был промчаться мимо меня, но я быстро скастовал коготь и сунул его в переднее колесо. Оно тут же остановилось, и Чанмин кубарем полетел вперёд, вращаясь, как здоровенный сюрикен. Шлёпнувшись на землю, он издал стон и начал превращаться в человека.

Я вытащил пистолет и направился к нему, сворачивая заклинание Красных эльфов. Пожалуй, больше невидимость мне не понадобится.

Неладное я заподозрил уже давно. Ещё когда братья согласились спуститься в каньон якобы к логову чудовища. Ни один человек в здравом уме так не поступил бы. А эта парочка даже не была достаточно вооружена для схватки с хули-цзин. И вообще, они вели себя слишком спокойно. Уверенно. Словно знали, что им ничто не грозит. Поэтому нападение не застало меня врасплох. А вот к тому, что противники окажутся мутантами, я готов не был. Ничто в братьях не выдавало изменённой природы. Очевидно, этим они и пользовались, изображая проводников.

В мутанте почти ничего не осталось от мотоцикла, когда я подошёл. Было видно, что у него сломана пара костей, в плече зияла сильно кровоточащая рана.

— Ты убил Хана! Урод, мразь, тварь! — выплюнул, заметив меня, Чанмин.

Он буквально задыхался от гнева.

— Хочешь к нему присоединиться? — спокойно поинтересовался я, с интересом наблюдая за последними трансформациями его тела.

— Давай, прикончи и меня, поганый маг! Вы ненавидите таких, как мы! Для вас мы просто клопы!

— Понятия не имею, о чем ты. Это вы на меня напали. И явно я должен был стать далеко не первой вашей жертвой. Хорошо вы с братцем устроились: под видом проводников убивали людей и пожирали. Это же вы оставили в кустах скелеты?

— Ага! И твой к ним скоро присоединится!

Пустые угрозы — признак бессилья.

— Что потом говорили в форте? Сваливали на чудовищ? Хотя вы и есть чудовища.

— Да никто особо и не спрашивал! — скривился Чанмин. — Всем плевать!

— В общем, либо ты успокаиваешься и показываешь логово настоящего монстра, либо я тебя прикончу прямо сейчас. У тебя… Ну, пусть будет минута. Хотя, как по мне, это слишком долго.

— Ха! Как будто ты оставишь меня в живых, если я тебя отведу к хули-цзин!

Ага, значит, настоящая лисица-оборотень всё же существовала. Отлично!

— Ну, во всяком случае, у тебя будет возможность меня убить, — ответил я. — Или сбежать.

Чанмин расхохотался.

— От мага⁈ Да у меня нет шансов!

— Ещё недавно ты так не считал.

— У нас просто не было выбора после того, как Хан в тебя выстрелил.

— Это верно. Значит, отказываешься?

Щупальце, извиваясь, поползло к мутанту. Он судорожно сглотнул.

— Пообещай меня отпустить! — попытался он торговаться. — От моей смерти тебе не будет никакой пользы! Сам ты никогда не отыщешь лисицу!

Я усмехнулся.

— Какой тебе прок от моего слова?

— Ты же аристократ!

— И что? Нас никто не слышит.

— Разве у тебя нет чести⁈

— А ты-то тут при чём? Ты убийца, который заслужил смерть. Я и так предложил тебе шанс. Это было достаточно щедро.

Щупальце обвило его ноги.

— Стой! — завопил Чанмин. — Ладно! Я согласен! Но у меня рана в плече и рука сломана. Думаю, нога тоже. Проводник из меня так себе. Да и могу долго не протянуть. В машине остались аптечки. Нужно меня сначала немного подлатать, чтобы я мог хоть как-то двигаться и не потерял сознание.

Тут он был прав. От мёртвого проводника пользы мало.

— Вставай, — велел я. — Тащить тебя я не собираюсь. Если не сможешь забраться наверх, останешься здесь.

— Чёрт! — пробормотал Чанмин.

Он попытался подняться. В конце концов ему это удалось.

— Нога сломана, — пожаловался он.

— Мне плевать, — честно ответил я. — Шагай.

Обратный путь был долгим. Не меньше получаса ушло на то, чтобы добраться до машин. Там мутант занялся своими травмами и раной. Я ждал, сидя на капоте. Из-за того, что братья решили меня прикончить, время на охоту сократилось. Уроды! Терпеть не могу, когда кто-то нарушает мои планы. Я попытался разозлиться, но не получилось. Ладно, хладнокровие всё равно лучше. Мой наставник в ордене ведьмаков потратил немало времени, чтобы обучить меня обуздывать эмоции. Царствие ему небесное. Надеюсь, он покоится с миром.

Наконец, Чанмин был готов отправиться в путь.

— Даже не пытайся удрать, — предупредил я. — Ты видел лишь малую часть того, на что я способен. Если выкинешь фокус, ловить тебя не буду — сразу прикончу.

— Да понял, понял! — буркнул мутант, залезая в машину.

Мы поехали. Я старался держаться поближе к Чанмину, но он ехал, держа примерно одну скорость. Видимо, понимал, что не стоит рисковать. И правильно. Церемониться я не стал бы.

Примерно через час он затормозил возле поросшего кустами холма, окружённого старыми соснами. Вылез из машины. Я тоже.

— Здесь логово хули-цзин, — сказал он, указывая на склон. — Пещера, где она обитает. Не знаю, здесь ли тварь сейчас. Она мне о своих передвижениях не докладывает.

— Уверен, что не ошибся?

— Угу. На этот раз без обмана.

— Открывай багажник, — велел я.

— Зачем?

— Делай, что сказано.

Чанмин обошёл автомобиль и поднял крышку.

— Залезай, — кивнул я.

Мутант выругался, но спорить не стал. Морщась от боли, забрался внутрь. Я закрыл багажник и наложил на него магическую печать. Вот теперь не выберется.

Я направился к пещере и вскоре увидел её. На этот раз отверстие походило на нору крупного животного. Втянув ноздрями воздух, я учуял острый запах лисицы. Как ни странно, довольно приятный. Судя по интенсивности, хули-цзин находилась внутри. Но не факт. Жилища чудовищ часто так пропитываются их вонью, что можно перепутать.

В любом случае, следовало подготовиться. Дело это сложное и не терпит дилетантов.

Первым делом я достал вакидзаси и сделал на ладони длинный разрез. Прикрыв глаза, мысленно обратился к астральному телу, открывая с помощью крови и магической энергии портал.

Издалека донёсся протяжный приветственный вой. Я невольно улыбнулся. Давненько мы не виделись. Но время пришло.

Когда я открыл глаза, справа оказался огромный белый волк. Его глаза источали ровный красный свет, шерсть слегка колыхалась, словно её трепал невидимый ветер, а чёрные когти сверкали, будто были выточены из обсидиана. Не одну неделю пришлось мне помотаться по Нижнему миру, чтобы заполучить его.

Опустившись на корточки, я обнял его за мощную шею и прижался щекой к мягкому меху.

— Ну, здравствуй, старый друг!

Фамильяр издал утробное урчание.

— Давно мы с тобой не охотились. Ты, наверное, изголодался.

Волк несколько раз вильнул хвостом и оскалился, выдохнув алое облако.

Я провёл вдоль его спины ладонью и поднялся. Теперь нужно сделать ещё кое-что. Драка предстоит серьёзная: хули-цзин — противник нешуточный, обладающий несколькими техниками. Особенно, если это старая тварь с четырьмя хвостами. Вдобавок, может превращаться в животное, а значит, почти наверняка придётся за ней побегать.

Я воткнул окровавленный кинжал в землю острием вверх и перешагнул через него. По телу прошла лёгкая, знакомая судорога. Отлично! Теперь, если понадобится, я смогу с лёгкостью настигнуть лисицу.

Остался последний штрих.

Вытянув руку вверх, я мысленно потянулся к астралу и начал вытаскивать из него оружие ведьмака — огромный меч, источавший ярко-красное сияние. Изящно изогнутый чёрный клинок из тёмной материи мог рассекать абсолютно всё, включая магических существ вне зависимости от их силы. Когда он был извлечён полностью, я невольно залюбовался им, ведь за всё время, проведённое в этом мире, ни разу не доставал его. Меч слегка вибрировал, сливаясь с моей энергией и постепенно становясь со мной единым целым. На время, разумеется.

Теперь я был готов к охоте!

— Найди второй выход из пещеры и жди там, — велел я фамильяру и направился к логову чудовища.

Глава 14

Когда я приблизился, то услышал лёгкий шорох. Хули-цзин была внутри и почуяла меня. Стоило это подумать, как из норы показалась рыжая мордочка с белой полосой посередине. Существо было значительно крупнее обычного животного. Оно вылезло наружу и село, обвив задние ноги пушистыми хвостами — всеми четырьмя. Шерсть слегка колыхалась и искрилась, словно была обсыпана сахарной пылью.

— Так-так, — проговорила лисица-оборотень мелодичным женским голосом. — Кто это пожаловал? Никак ты собираешься меня убить? Могу я поинтересоваться, за что?

— Лучше не надо, — ответил я. — Ты и сама всё отлично понимаешь.

— Неа, — качнула головой хули-цзин. — Не понимаю, дорогой. Понятия не имею. Разве я сделала тебе что-то плохое?

— Людей ешь?

— Иногда. Что с того? Ты кому-то их них родственник?

— Это не имеет значения.

Хули-цзин демонстративно вздохнула.

— Идейный, значит?

— Вроде того.

— И ты готов умереть?

— Нет, конечно. Умрёшь ты.

— Ну, это маловероятно. Думаешь, если раздобыл где-то волшебный меч, дело в шляпе?

— Может престанешь трепаться, и сразимся? — предложил я.

— Неа. Не хочу. Извини.

С этими словами лисица нырнула обратно в нору. Ясно: попытается удрать через запасной выход. Ну, её ждёт там сюрприз. Опершись на клинок, я взглянул на часы.

Не прошло и минуты, как с противоположной стороны холма раздалось яростное рычание, сменившееся испуганным тявканьем, а спустя ещё какое-то время я снова увидел лису.

— Ладно, вижу, ты подготовился, — проговорила она, снова усаживаясь. Кончики её ушей слегка дрожали. — Значит, маг, да? Не пойму, зачем тебе меня убивать. Серьёзно, я ведь тебя не трогала. Или тебе заплатили?

— По правде говоря, нет. И я понятия не имею, кому ты насолила, но уверен, грешки за тобой водятся.

Хули-цзин фыркнула.

— Грешки? Какое неопределённое понятие! Разве кошка грешит, когда съедает мышку?

— С точки зрения мышей, она чудовище. Думаю, если б они могли, то убили бы её.

— Но ты не ответил про грехи.

— Нет, не грешит. Но когда колорадский жук уничтожает посевы картофеля, его уничтожают.

Хули-цзин склонила голову на бок.

— Значит, я, по-твоему, вредитель?

— Если честно, мне нужны твои техники. Судя по количеству хвостов, их у тебя много.

— Мои техники? — удивлённо повторила хули-цзин. — И как ты собираешься их заполучить?

— Есть способ. Я — тауматофаг. В курсе, что это значит?

Лисица задрала мордочку, словно задумавшись.

— Пожиратель магии? — недоверчиво проговорила она.

— В точку!

— Такого не бывает!

— Ну, не собираюсь тебя переубеждать.

— А что у тебя за меч? — покосилась лисица на клинок. — Выглядит внушительно.

— Он рассечёт тебя, как бумагу.

— Уверен?

— На все сто.

— Говоришь уверенно. Видимо, не в первый раз выходишь на охоту.

— Угадала. Это моя работа — убивать тварей вроде тебя.

Хули-цзин тяжело вздохнула.

— Значит, будем драться?

— Придётся.

— Ладно. Твоя взяла.

С этими словами она ударила хвостами по земле, и ко мне устремились вспыхнувшие на траве огненные дуги.

Я знал, что хули-цзин владеют этой техникой, и был к ней готов. Прыгнув вперёд, перемахнул через пламя и сократил расстояние до лисицы. Она вскочила на все лапы, оскалилась и снова махнула хвостами, проведя ими по земле. Вокруг меня поднялась настоящая стена ревущего огня! Мгновенно стало жарко, на лице выступила испарина. Перепрыгнуть через это высокое кольцо было невозможно. Что ж, поступим иначе…

Окружив себя защитной сферой, я двинулся сквозь огонь. Как только моя магия попала в черту пламени, сразу зашипела и начала исчезать. Я быстро сделал два шага вперёд — и вовремя, ибо сфера растаяла, уничтоженная техникой хули-цзин! Меня даже немного опалило, но главное — я успел выйти из огненной ловушки и кинулся на оборотня.

Лисица тут же развернулась и нырнула в нору. Остановившись, я призвал Скрижаль и создал рой чёрных крыс, которые живым потоком устремились за ней. Из глубины пещеры донеслось рычание, тявканье, а затем — приглушённая человеческая речь. Судя по интонации, хули-цзин материлась.

Запахло палёным. Видимо, лисица жгла атаковавших её крыс. Я призвал ещё одну Скрижаль и запустил в нору саранчу. Затем махнул мечом, обрушив вход и тем самым заперев лисицу с этой стороны холма. Сам же поспешил на другую, так как больше оборотню деваться было некуда.

Забравшись на гребень, я увидел, как на склоне из кустов, скрывавших запасной выход, появляется хули-цзин, преследуемая насекомыми. Она резко взмахнула хвостами, создав облако жара, и саранча посыпалась в траву тлеющими угольками.

Белый волк бросился на лисицу и почти схватил её зубами, но она удивительным образом изменилась в пропорциях, избежав зубов, которые щёлкнули в паре сантиметров от искрящегося меха.

Хули-цзин вильнула влево, юркнула фамильяру под брюхо и стрелой припустила в сторону леса, почти сразу затерявшись среди деревьев.

Волк кинулся за ней. Мне же понадобилось время, чтобы убрать меч в астрал и перекинуться. Не зря шагал через кинжал — чувствовал, что сегодня придётся побегать. Некрупные твари всегда норовят в конце концов улизнуть.

Я опустился на четвереньки, покрываясь белой шерстью. Трансформация не причиняла боли, но требовалось привыкнуть к новому способу передвижения, ведь я много лет не перекидывался.

Как только изменения моего тела завершились, я побежал к деревьям, набирая скорость и втягивая ноздрями воздух, чтобы уловить направление, в котором двигались хули-цзин и преследовавший её фамильяр.

Вскоре мне удалось сократить расстояние до них. Роща вдруг закончилась, и я оказался на берегу реки, вода которой блестела в свете луны, как отполированный ятаган. Теперь мне были видны лисица и бегущий за ней белый волк. Я припустил за ними, наращивая скорость. Для этого пришлось потратить немного магической энергии, но в результате через пару минут я почти поравнялся с фамильяром. Тот не отставал от оборотня, но и нагнать не мог. Я обошёл его в три длинных прыжка и устремился вперёд.

Лисица бежала не оборачиваясь, вытянувшись в рыжую стрелу. С трепещущих хвостов сыпался огонь. Каждый файер, попадая в меня или фамильяра, причинял боль и отбирал немного магической энергии.

Вдруг хули-цзин резко свернула вправо, видимо, рассчитывая оторваться, но я прыгнул ей наперерез и придавил лапами к земле.

Лисица тут же начала меняться, пытаясь выбраться. Я приказал фамильяру схватить её за хвосты — насколько мне было известно, только эта часть тела хули-цзин никогда не подвергалась изменениям. Даже когда они принимали человеческий облик.

Зубы волка сомкнулись на хвостах. Те вспыхнули огнём, охватившим фамильяра, но я уже превратил правую переднюю лапу в человеческую руку и вытянул из астрала алый клинок. Он метнулся к горлу хули-цзин, чтобы оборвать её жизнь.

— Погоди! — крикнула она в ужасе.

Моя рука остановилась. Лезвие из тёмной материи почти касалось шерсти на подбородке чудовища.

— В чём дело? — спросил я.

— Пощади!

— С какой стати⁈ — я даже удивился.

Впервые за всё время, что я истреблял монстров, кто-то из них заговорил со мной в таком ключе.

— От живой меня тебе будет больше пользы! — судорожно сглотнув, проговорила, косясь на меч, хули-цзин. — Смотри, я погасила пламя! Тебе незачем меня убивать!

— Мне будет польза, когда я заберу твои техники, — ответил я. — И пламя ты не погасила, не ври. Фамильяр высосал из твоих хвостов энергию, вот оно и исчезло. Он питается силами таких, как ты.

— Пусть так, но союзник с моими возможностями станет для тебя куда полезней! — не сдавалась лисица. — Я могу говорить с мёртвыми и принимать вид любой женщины! Разве тебе не хотелось бы иметь в распоряжении такого шпиона⁈

— Поглотив твои техники, я и сам смогу превращаться, в кого захочу.

— Вовсе нет! Нужно быть одного пола с объектом копирования! А я ещё не прожила сто лет и не могу становиться мужчиной!

Чёрт! Я читал об этом. Но связываться с хули-цзин? История знала подобные примеры, и все они кончились плохо.

— Откуда мне знать, что ты будешь мне служить и не предашь? — спросил я, размышляя, стоит ли всерьёз отнестись к предложению оборотня.

Её способности соглядатая мне очень пригодились бы, особенно в нынешней ситуации. Причем пригодились бы в ближайшее время. Я даже знал, как использовать их. Чёрт, заманчиво, конечно! Но нужны гарантии. Рисковать и принимать слова лисицы на веру я не собирался.

— Клятва хули-цзин… — начала она, но я перебил её:

— Ничего не стоит! Ещё есть, что предложить?

Меч коснулся шерсти, и она мгновенно начала исчезать, поглощаемая тёмной материей.

— Подожди! — завопила лисица, вжавшись в землю.

Она почти не дышала, замерев от ужаса близкой смерти. На мгновение мне даже стало почти жаль её. Почти.

— Ну⁈ — поторопил я. — У тебя три секунды!

— Контракт души! — выпалила, словно решившись, хули-цзин. — Так я не смогу нарушить его, пока ты не умрёшь. Ну, или пока я не стану Небесной лисицей и не отправлюсь на небо в виде созвездия.

Боги, она серьёзно в это верит⁈ Она вообще в курсе, что такое звёзды?

Про контракт души я знал. В моём мире его не существовало, но в этом мире можно заключить с чудищем договор о служении, если оно само его предложит. Я читал пару сказок и легенд на подобные сюжеты, но никаких документальных свидетельств того, что людями реально удавалось подписать такой контракт, не нашёл. Видимо, дело в том, что иногда монстров убивали, но в переговоры вступали вряд ли. Да и те не спешили поболтать с теми, кто явился по их души. Впрочем, возможно, о договорах просто не распространялись. Так что я вполне мог оказаться далеко не первым.

— Не уверен, что смогу взять с собой хули-цзин, — проговорил я.

— Почему? — обнадёжилась лисица, сообразив, что я начал размышлять над её предложением. — Я приму вид девушки, и никто не заподозрит, кто я такая! Скажешь, что я твоя любовница.

— А хвосты?

— Скрою под платьем.

— Если тебя спалят, ко мне возникнут очень большие вопросы.

На самом деле, это мягко сказано. Союзы с тварями, порождёнными кровью титанов, не поощрялись. Можно даже сказать, они были под неофициальным запретом. Неофициальным — потому что история не знала достоверных случаев. Только мифы и легенды.

— Не спалят! — убеждённо ответила хули-цзин. — Я буду осторожна. Это ведь и в моих интересах. Только подумай, какие возможности перед тобой откроются благодаря мне!

Это да, тут она была права. Но риски, риски…

— Если тебя раскроют, мне придётся тебя убить, — сказал я. — И никаких договоров!

— Хорошо! — быстро ответила хули-цзин. — Я согласна! Давай скорее заключим договор!

Ну, что? Нужно мне это? Никогда ещё чудовища не служили мне таким образом. Всегда — только после смерти, когда я поглощал их магию, сделав из крови Астральные Скрижали.

Ладно, попробуем. В конце концов, убить хули-цзин я всегда смогу. Контракт меня в этом отношении никаким образом не ограничивает.

— Начинай.

Лисица медленно подняла правую лапу, которая превратилась в человеческую руку. Через несколько секунд на ладони вспыхнула Скрижаль её астрального тела — золотистая, окружённая оранжевым пламенем. Если бы я убил лисицу и создал Скрижаль из её крови, она выглядела бы совсем иначе. Впервые я видел символ души чудовища в первозданном виде и невольно залюбовался.

Хули-цзин протянула мне Скрижаль. Я первым делом убедился, что это не иллюзия и не подделка. Но нет, от символа тянулся чёткий астральный след к оборотню.

Протянув руку, я приложил к Скрижали ладонь. Она вспыхнула, оставляя на горящем знаке клеймо в виде моей подписи — переплетение трёх символов, сакральное значение которых было известно только мне.

Скрижаль погасла. Теперь душа оборотня принадлежала мне. Это означало, что любые осознанные действия, направленные хули-цзин против меня, мгновенно парализовали её. Я заполучил раба!

Правда, за это пришлось отдать частицу своей души — иначе клеймо на Скрижаль не поставить. Но ничего. Я верну её, когда срок службы хули-цзин закончится.

Теперь угрожать лисице не было необходимости, и я сошёл с неё, убрав меч в астрал. Он требовал серьёзной подпитки, так что лучше не злоупотреблять его присутствием в этом мире.

— Опусти её, Хатифрек, — кивнул я фамильяру.

Как только волк разжал пасть, в которой находились хвосты хули-цзин, она тут же перевернулась, встала на лапы и отряхнулась.

— Спасибо, — проговорила она, покосившись на меня, а затем — на волка. — Он выкачал из меня кучу Ци! Что это за техники? Впервые вижу подобное.

— Не твоё дело, — ответил я. — Пора возвращаться. Беги за мной.

С этими словами я отправился назад к холму, служившему логовом хули-цзин. Оборачиваться, чтобы понимать, следует ли лисица за мной, не требовалось: отныне я всегда мог определить местоположение оборотня, ибо наши души были связаны контрактом.

Когда мы добрались до машины, я первым делом отыскал кинжал. Перепрыгнув через него, начал превращаться обратно в человека. Полная трансформация возможно только при соблюдении этого древнего ритуала. Поэтому совершать его следует без свидетелей — чтобы никто не догадался, как это работает, и не похитил кинжал.

Хули-цзин тоже превратилась: поднявшись на задние лапы, начала меняться, приобретая черты женщины в свободном ярко-оранжевом платье, под которым скрылись её хвосты. Получилась настоящая красотка. Впрочем, кто бы сомневался, ведь главное целью хули-цзин, помимо убийств и пожирания людей, является соблазнение. Высасывая энергию Ци, они совершенствуют свои техники, пока не получат все девять хвостов и не вознесутся на небо в виде созвездия. По крайней мере, хули-цзин в это верят и изо всех сил стремятся к этому. Мне досталась относительно молодая лисица, не прожившая и ста лет, так что служить ей предстояло очень долго.

Выдернув из земли вакидзаси, я обтёр его рукоятку о штаны и убрал в ножны. Затем мысленно отпустил фамильяра, и он исчез, отправившись в астрал.

— Полезай в машину, — велел я оборотню. — И без фокусов.

— Какие могут быть фокусы, если я теперь твоя рабыня? — вздохнула хули-цзин.

— Ну, ты сама этого захотела. Так что не жалуйся.

— Конечно, это лучше, чем умереть. Что за жуткий клинок у тебя⁈ Когда он коснулся меня, я подумала, что сама смерть дотронулась до моего горла ледяными пальцами! Бррр! Аж мурашки по коже!

— Почти так и было. Садись уже.

Хули-цзин скользнула в салон, устроившись рядом со мной на переднем сиденье.

— Пристегнись.

— Зачем?

— Ты каждый раз будешь вопросы задавать?

— Я не знаю, что ты имеешь в виду.

Пришлось показать. Наконец, машина развернулась, и мы тронулись в путь.

— Меня зовут Юшен, — представилась вдруг лисица. — Я выбрала это имя, когда поняла, что осознаю себя. Полагаю, в тот момент я и стала хули-цзин. Говорят, лисы превращаются в оборотней под влиянием крови титанов. Тогда я, конечно, ничего об этом не знала. Потом уже услышала, от людей. А как твоё имя?

— Называй меня «господин Бэй».

— Тебе подходит, — кивнула лисица, взглянув на мои волосы. — Бэй. Хорошо. Как скажешь.

Через некоторое время я взглянул на её точёный профиль.

— Значит, можешь общаться с мёртвыми?

Юшен кивнула.

— Конечно. А через девятьсот лет ещё и обрету дар предвиденья. Но ты вряд ли доживёшь.

Ну, на это особо не надейся. Ведьмаки могут продлевать себе жизнь множество раз, если хотят. Собственно, пока не вырастят себе замену, они обязаны это делать. Правда, их можно убить, так что не все живут тысячелетиями и даже веками.

— И действительно умеешь превращаться в любую женщину? — спросил я.

— Абсолютно, — она улыбнулась. — Так что твоя сексуальная жизнь станет очень разнообразной, если пожелаешь. Представь: я смогу стать любой женщиной, которую ты возжелаешь! Разве не здорово?

— Угу. Только за это придётся расплачиваться жизненной энергией! Знаю я твои штучки.

Моя спутница пожала плечами.

— Разве оно того не стоит?

— Думаю, нет.

— Кстати, мне придётся пополнить Ци, которой лишил меня твой волк. Если, конечно, ты хочешь, чтобы я тебе хорошо служила.

В этот момент раздались глухие удары из багажника. Чёрт! Там же Чанмин. Хорошо, что напомнил о себе: пора с ним разобраться.

Глава 15

Я затормозил. Теперь удары стали слышны лучше. Похоже, мутант пытался выбраться. Или просто напоминал о себе.

— Кто у тебя там? — спросила, наклонив голову набок, Юшен.

— Один придурок, пытавшийся меня убить. Оставайся в машине.

Выйдя, я обошёл тачку, снял магическую печать и открыл багажник.

— У меня кровь идёт! — тут же выпалил мутант. — Мне нужна помощь!

— По-моему, мы так не договаривались.

— Ты убил хули-цзин?

— Нет. Но нашёл.

— Значит, я выполнил то, что обещал! Показал, где она прячется. Не моя вина, что её там не было. Отпусти меня! Зачем тебе убивать…

— Затем, что ты жрёшь людей, урод! — перебил я, доставая пистолет.

Мутант разразился потоком ругательств. Лицо его скривилось от отчаяния и злости.

— Позволь мне! — донеслось со стороны передней двери.

Приоткрыв окно, хули-цзин высунула рыжую голову и жадно втягивала носиком воздух. Внезапно налетевший порыв ветра растрепал её рыжие волосы, превратив их в огненное облако.

— Кто это⁈ — насторожился Чанмин.

— Моя новая знакомая. Я обещал тебе шанс, так?

— Да, обещал!

— Ладно. Вылезай!

Вытащив мутанта из багажника, я поставил его на ноги и освободил от пут.

— Ты свободен. Можешь проваливать.

— Серьёзно? — насторожился Чанмин.

— Да, вали отсюда! Далеко ли уйдёшь, не знаю, но это уже не мои проблемы. Я обещал только шанс.

— Выстрелишь мне в спину? — покосился мутант на пистолет.

Поставив оружие на предохранитель, я демонстративно убрал его в кобуру.

— Слишком много болтаешь. Могу передумать.

Чанмин понял намёк и припустил в лес, почти сразу затерявшись в густых зарослях — только доносился хруст ломаемых веток.

Я подошёл к передней двери и открыл её.

— Вперёд! У тебя двадцать минут.

Хули-цзин выскользнула из машины и через секунду исчезла в темноте. Я сел на капот и засёк время.

Звуки, издаваемые удалявшимся мутантом, вскоре затихли, и мир вокруг погрузился в тишину. С двух сторон дороги возвышались стены сосен и бамбука, над головой небо было усыпано крупными звёздами. Тянуло тёплым ветерком. Благодать! Если не думать о том, что я в Пустоши, кишащей всевозможными кровожадными тварями, конечно.

Спустя минут десять справа вспыхнули зелёные огоньки, а затем на дорогу мягко и бесшумно выскочили два леопарда. Я сразу понял, что они изменены ядовитой кровью титанов: животные были куда крупнее обычных, а их шерсть испускала лёгкое призрачное свечение. К тому же, от леопардов воняло гнилью, как от зомбаков.

Они двинулись в мою сторону, размахивая хвостами и издавая низкое утробное рычание. Я призвал Скрижаль Дракона, и воздухе появился огромный чёрный коготь. Звери покосились на него, но путь продолжили. Тот, что был покрупнее, припал к земле и прыгнул на меня. Коготь стремительно рассёк его на две части. Одна врезалась в машину, обдав стёкла алыми брызгами, а другая шлёпнулась на дорогу. Второй леопард испуганно попятился, не сводя с меня горящих глаза. Таким образом он исчез в лесу, и я убрал коготь.

— Не опоздала? — раздался голос справа.

Повернувшись, я увидел хули-цзин. Вид у неё был довольный и сытый.

— Вроде, нет. Он мёртв?

— Ясное дело. Кстати, спасибо. Я давно не ела. Его плоть и Ци пришлись очень кстати.

— Забирайся в машину. Нужно вернуться до утра. За мной прилетит вертолёт.

— Это такая большая железная штука, которая может перемещаться по воздуху? — подумав, спросила хули-цзин.

— Именно она. Пилот не ждёт двух пассажиров. Скажем, что я нашёл тебя в форте и решил взять с собой. Запомнила?

Юшен кивнула.

— Да, но вряд ли мне придётся что-то говорить.

Это верно. Справлюсь и сам.

Остаток пути мы проделали молча. Ехать пришлось довольно долго, но успели мы не то что к сроку, а даже раньше, так что я решил перекусить в кабаке, где мне порекомендовали братьев Цзяо. Заодно выяснить, знал ли бармен, с кем отправляет меня прогуляться по Пустоши. Он вполне мог быть с мутантами в сговоре.

Машину я сдал, получил залог, и мы отправились в забегаловку. При виде нас бармен кивнул.

— Ну, как прошвырнулись? — спросил он, протирая кружку. — Или не ездили? — его взгляд переместился на мою спутницу.

— Да нет, съездил, — ответил я. — Спасибо за то, что посоветовали проводников.

— А где они сами? — равнодушно поинтересовался мой собеседник.

Вёл он себя спокойно. Либо был ни при чём, либо прекрасно владел собой.

— Не знаю. Мы расстались, когда прибыли в форт.

— А вы, значит, решили позавтракать?

— Ага. Скоро улетать, а я голоден, как волк.

— Ну, и что будете? — бармен поставил кружку и опёрся ладонями о стойку. — Меню у нас не разнообразное, если что. И вообще, мы больше по напиткам.

— Я не голодна, — проговорила хули-цзин, забравшись на высокий стул. — Хотя… Есть тофу?

— Нет, — качнул головой бармен. — Могу предложить рисовые колобки. Ну, и маринованные овощи. Ещё есть вчерашняя курица.

Я кивнул.

— Давай всё, что назвал. И по чарке байцзю налей.

Когда бармен отошёл, чтобы сказать кому-то за занавеской, что я заказал, Юшен наклонилась и шепнула:

— Что это за напиток?

— Алкоголь. Никогда не пила?

Девушка покачала головой.

— Вкусно?

Я пожал плечами.

— Как сказать. Вообще, это жуткая отрава. Но мы пьём.

— Зачем? — удивилась хули-цзин.

— Даже не знаю. Пробовать будешь?

— Хм… Не знаю. Я не умру от неё?

— Ну, никто в этой дыре пока не отдал концы. Так что, думаю, ты в безопасности. Впрочем, не настаиваю. Если не хочешь…

— Нет-нет! — поспешно перебила Юшен. — Я попробую. Даже интересно.

В этот момент вернулся бармен с бутылкой из коричневого стекла и двумя чарками. Налил почти до краёв и придвинул к нам.

— За то, чтобы я побыстрее вернулся в Россию, — проговорил я себе под нос, подняв одну.

Хули-цзин внимательно пронаблюдала за тем, как я опрокинул в себя содержимое, и последовала моему примеру. Правда, тут же закашлялась, фыркая и мотая головой.

— Что за гадость! — сдавленно просипела она, утирая выступившие слёзы.

— Согласен, — кивнул я. — Но это у тебя с непривычки.

— Не собираюсь к этому жуткому пойлу привыкать! — решительно заявила Юшен. — Ты уверен, что этот тип не пытался нас отравить?

— Абсолютно.

Я взял оставленную барменом бутылку и налил себе ещё. Девушку передёрнуло от отвращения, и она даже отвернулась, чтобы не видеть, как я выпью.

Через десять минут бармен принёс тарелку с едой, и я принялся утолять голод. Было не то чтобы невкусно — обычно. Вернее, никак. Но сытно. Взглянув на часы, я расплатился и кивнул девушке.

— Пора.

Ждать на аэродроме вертолёт пришлось недолго: не прошло и десяти минут, как он появился в небе.

— Никогда не летала! — задрав голову, проговорила хули-цзин. — Как здорово!

Взглянув на её точёный профиль, я напомнил себе, что твари вроде неё — искусные притворщицы, и им ничего не стоит изобразить обычную девушку, даже милую и наивную. Но всё это коварный обман, призванный манипулировать человеком и в конце концов подчинить его. Со мной это у неё не пройдёт.

— Кто это? — спросил пилот, когда приземлился, и мы забрались в салон коптера. — О пассажирах речи не было!

— Слушай, у меня была непростая ночь, так что давай взлетай! — отозвался я, перекрикивая шум винта. — Это моя спутница, и тебя не касается, кто составляет мне компанию.

Пилот упрямо замотал башкой.

— Надо доплатить!

Вытащив пистолет, я пальнул мимо его шлема. Мужик дёрнулся, в глазах мелькнул страх.

— Живо в воздух, дебил! — процедил я. — И чтоб не вякал по дороге.

Бормоча себе под нос проклятья, пилот поднял вертолёт, и мы пустились в обратный путь.

Хули-цзин вертела рыжей головой и вообще вела себя, как ребёнок. Хотя лет ей было явно немало, раз успела обзавестись четырьмя хвостами. И народу погубила она тоже кучу, — напомнил я себе. Лисицы-оборотни развиваются благодаря Ци, а её берут у своих жертв. Так что я вёз в поместье господина Ма ту ещё жуткую прожорливую тварь. Надо будет ей объяснить, как вести себя в доме. А то не оберусь хлопот, пожалуй.

Когда мы прибыли на аэродром, Юшен стала задумчивой.

— В чём дело? — спросил я.

— Я ведь впервые попаду в город, — чуть помолчав, ответила она. — Человеческая территория. Для меня это будет… непривычно.

— Волнуешься, что ли?

— Ну, не то, чтобы…

— Столько еды, и вся в одном месте, — подмигнул я.

Хули-цзин печально покачала головой.

— Когда быков много, что им стоит затоптать тигра? — ответила она. — Тем более — людям убить лису.

— Ну, ты не прибедняйся, знаешь ли. И говори потише. Не дай Бог, кто-нибудь тебя услышит.

— Ой, точно! — девушка испуганно огляделась. — Буду осторожней. А куда мы идём?

— К машине. И, кстати, поедем мы вовсе не в город. Я живу в поместье важного, по местным меркам, человека. Он бандит. И почти все, кто там обитает вместо со мной — тоже. Вот им точно ничего не стоит попытаться тебя прикончить в случае чего. Так что постарайся лишнего не болтать и вести себя тише воды, ниже травы.

— Кто такие бандиты, я знаю, — ответила Юшен. — Всё-таки, не вчера родилась. Зачем ты живёшь там? Ты тоже бандит? Я думала, охотник.

— Это временная и вынужденная мера. Скоро я отправлюсь… на родину.

— Это куда?

— В Россию. Слышала о такой стране?

Девушка отрицательно покачала головой.

— И меня с собой возьмёшь?

— Пока не знаю. Посмотрим, как у нас с тобой сложится.

— Мне бы не хотелось уезжать. Здесь так красиво…

— Ну, к счастью, это не тебе решать. Полезай в машину.

Мы сели во внедорожник и отправились в поместье триады.

— Постарайся никого не убивать, — говорил я по пути. — И не выкачивать Ци. По крайней мере, не так, чтобы это привлекло внимание.

— Значит, немножко можно? — с надеждой спросила хули-цзин.

— Я понимаю, что тебе это необходимо. Глупо запрещать есть тому, кто голоден. Но давай договоримся: никаких смертей!

Юшен кивнула.

— Хорошо. Как скажешь. В конце концов, я обязана подчиняться. Но однажды мне понадобится поесть. Не могу же я существовать на одной только Ци.

— Мы что-нибудь придумаем. Но не сейчас. А теперь помолчи: мне нужно подумать. Послушай вот музыку пока, чтобы не скучать.

Я включил радио. Вскоре девушка начала отбивать на коленке ритмы, на её лице появилась неуверенная улыбка. Полные губки шевелились, пытаясь повторять слова.

Меня же занимали мысли о Вожде. Я чувствовал, что скоро мне представится возможность его увидеть: Ма не станет тянуть со встречей, ведь ему необходима поддержка китайского революционного подполья. И меня он точно возьмёт с собой. На всякий случай. Социалисты — народ непредсказуемый, убеждённый в том, что ради победы все средства хороши — была бы благородной цель. А свою борьбу они считают чуть ли не священной. Этакие крестоносцы пролетариата, только на флаге у них не распятие, а серп и молот. Правда, и звезда затесалась. Видимо, как символ того, что революция должна охватить весь мир. Тот же империализм, только под красным соусом.

До поместья добрались к полудню. Пока шли, на нас глазели тренировавшиеся на лужайке бойцы триады под руководством Мейлин, поспешившей сделать вид, будто она нас не замечает. Пенфея я не заметил. Наверное, на больничном. Если, конечно, триады выдают больничные.

Я постучал в дверь своего жилища, и через несколько секунд она распахнулась.

К моему удивлению, на пороге стоял Пенгфей с загипсованной рукой на перевязи.

— Какого чёрта ты ту делаешь⁈ — нахмурился я.

Неожиданно парень поклонился.

— С возвращением, господин Бэй, — сдержанно проговорил он.

Было заметно, что фраза далась ему не без труда.

— Я задал тебе вопрос, — проговорил я, не торопясь входить в дом.

Рядом с парнем возник Матвей.

— Прошу прощения, господин, — проговорил он. — Годы не придают мне резвости, вот юный Пенгфей и пришёл на помощь, — в глазах старика плясали смешинки. Он перевёл взгляд на Юшен. — Кто ваша спутница, если мне позволено спросить?

— Моя новая знакомая, — ответил я. — Зовут Юшен. Будет жить с нами.

— Вот как? — приподнял брови камердинер. — В каком статусе, господин?

— Посмотрим.

Я вошёл в дом, хули-цзин проскользнула следом. Пенгфей закрыл дверь и остался стоять возле неё.

— Так что тут происходит? — обратился я к камердинеру, поскольку было ясно, что от парня объяснений не дождаться.

— Юный Пенгфей имел несчастье упасть ночью с мотоцикла, — ответил Матвей. — Господин Ма, его босс, определил его вам в посыльные, чтобы не сидел без дела. Пока вас не было, мы поболтали и нашли общий язык. Уверен, вы по достоинству оцените его расторопность и исполнительность.

— Подожди здесь, — велел я хули-цзин и отвёл старика в сторонку. — Этот парень только и думает, как бы меня пришить, — тихо сказал я. — Зачем мне в доме такой человек? Хочешь, чтобы я перестал спать по ночам?

— Знаю, господин, — кивнул Матвей. — Но Пенгфей не мог ослушаться приказа Головы дракона. И, полагаю, господин Ма не в курсе вашего конфликта. Отправить его назад означало бы спровоцировать объяснения, а они, как мне кажется, нежелательны.

— Для кого?

— Для парнишки.

Я бросил взгляд на Пенгфея. Он стоял, глядя в пол. Явно ему здесь некомфортно. Наверняка с удовольствием был бы сейчас в другом месте. Но для этого пришлось бы объяснить, почему я не хочу принимать его в качестве слуги. И, возможно, отошли я его, для него нашли бы более опасное занятие.

Чёрт!

— Ладно, пусть остаётся, — сказал я. — Но глаз с него не спускай!

— Само собой, господин. Но я уверен, что вам не о чем беспокоиться. Мы побеседовали о любви, и его мысли сейчас переключились с вашей персоны на иную, куда более приятную его сердцу.

— Мейлин? Ты давал ему свои дурацкие уроки пикапа⁈

— Не пикапа! — обиделся старик. — А древнего искусства любви!

— Соблазнения, Матвей. Называй вещи своими именами.

— А если и так? Что в этом плохого?

— Да ничего. Развлекайтесь. Только чтобы он не попытался зарезать меня во сне.

Придётся ставить на дверь спальни магическую печать. Чутью старика доверять я не собирался. Он, конечно, разбирается в людях, но от ошибок никто не застрахован.

— Могу я снова поинтересоваться, что за девушку вы привезли? — проговорил Матвей, решив, что тема с Пенгфеем исчерпана. — Я полагал, вы отправились на охоту.

— Ну, как видишь, вернулся с трофеем. Прикажи Джу приготовить для неё комнату.

— Это всё, что мне нужно знать о вашей гостье?

— Пока да.

— Но мне будет трудно общаться с ней, не зная, в каком статусе она здесь находится. Как служанка, ваша наложница или…

— Вот-вот, — перебил я. — Или. Исходи именно из этого.

Камердинер недовольно хмыкнул.

— Как прикажете, — сказал он. — Позвольте заняться этим?

— Давай. А мне нужно передохнуть. Скажи заодно Джу, чтобы заварила чаю.

— Это я и сам могу сделать. Незачем сваливать на девушку всё разом.

— Это твоё дело, — я подошёл к дивану и сел на него, вытянув ноги. Наконец-то, можно расслабиться! — Пенг, не стой там столбом. Матвей, найди ему занятие. Мне не нужно, чтобы он маячил перед глазами весь день.

— Разумеется, господин, — поклонившись, камердинер обратился к хули-цзин: — Госпожа, прошу за мной. Я покажу вам комнату. Сейчас её для вас приготовят.

Он увёл её и Пенгфея, оставив меня в одиночестве. Но длилось оно недолго: не успел я скинуть ботинки, как в комнату ворвались, словно наперегонки, Киан и Лан. Они дружно кинулись ко мне и обвили шею руками, обдав пряными духами.

— Господин, вас так долго не было! — проворковала Киан. — Мы соскучились!

— И волновались! — добавила Лан. — Как хорошо, что с вами всё в порядке.

— Ну-ну, девчонки, спокойно! — усмехнулся я. — Спасибо, что… В общем, я оценил встречу. Но давайте не так бурно. Я малость подустал с дороги.

— Я знаю, что вернёт вам силы! — воскликнула Киан.

Они с Лан уставились друг на друга и хором проговорили:

— Ванна!

— Горячая, с пеной, — добавила Киан.

— Морской солью и благовониями, — кивнула Лан. — Мы с удовольствием приготовим её для вас. Если только вы не собираетесь перекусить.

— Нет, я позавтракал. Ванна — отличная идея. Давайте, наливайте.

— Ура! — захлопала в ладоши Лан. — Мы сейчас же займёмся.

— Кстати, если хотите, можем составить вам компанию, — промурлыкала Киан.

— Почему бы и нет? Кто-то же должен потереть мне спину.

Наложницы убежали колдовать в ванной, а я улёгся на диване с ногами, закинув руки за голову.

С улицы доносилось пение соловья и глухие удары палок, которыми пытались отдубасить друг друга «монахи». Иногда они что-то выкрикивали. Видимо, чтобы высвободить энергию Ци и увеличить с её помощью силу удара. Надо бы спросить отца Мейлин, как это работает. Только едва ли он захочет объяснять это чужестранцу. Тем более, посадившего на пятую точку его нетолерантную дочурку.

Через полчаса явилась Джу и сообщила, что ванна готова.

— Спасибо, — кивнул я, вставая. — Самое время, а то чуть не задремал. Моя гостья у себя?

— Да, господин Бэй. Ей очень понравилась комната.

Ну, ещё бы! Всё лучше, чем нора.

— Она из провинции, так что присматривай за ней, ладно, — сказал я. — Ей многое может показаться в новинку.

Служанка поклонилась.

— Конечно, господин. Я позабочусь о ней.

Ванная комната была заполнена паром, в котором легко угадывались силуэты обнажённых наложниц.

— К нам, нам! — воскликнули они, как только я вошёл. — Скорее сюда, господин Бэй! Мы смоем с вас дорожную пыль.

Раздевшись, я забрался в огромную ванну, где мы трое умещались с лёгкостью. Девушки тут же вооружились мочалками и принялись меня тереть.

— Мы слышали, вы привезли девушку, — проговорила Киан, занимавшаяся плечами. — Кто она?

— Моя гостья. Постарайтесь с ней ужиться.

— Разве вам мало нас?

— Это другое. Она будет мне помогать.

— Секретарша, — кивнула Лан.

— Не совсем. У неё особенный дар. Весьма полезный. Но вам о нём знать не обязательно.

Лан занялась моим пахом, и я почувствовал, как плоть живо откликнулась на её прикосновения. Это вызвало на лице девушки довольную улыбку.

— Вы правы! — проворковала она, крепко взяв член за основание, и ловко насадилась на него мокрой киской. — Наше дело — чтобы вы чувствовали себя хорошо! Как сейчас…

Глава 16

Выйдя из ванной в халате и шлёпках, я отправился в гостиную и застал там Матвея с Пенгфеем. Парень сидел ко мне спиной и не видел, как я вошёл, ибо ходить я давно научился совершенно беззвучно. Камердинер же не подал виду, что заметил меня, и продолжил говорить:

—…поэтому первым делом следует пробудить в женщине любопытство. Именно эта их замечательная слабость даёт нам главное оружие. Стоит женщине задуматься, почему тот или иной мужчина не обращает на неё внимания в то время, как все прочие увиваются, ей сразу захочется выяснить причину столь прохладного отношения. Конечно, действовать таковым образом следует с самого начала, не выдавая своих чувств.

— А если она о них уже догадалась? — мрачно спросил Пенгфей. — И взаимностью не ответила.

— Тогда следует немедленно переключиться на другой объект, — не растерялся Матвей. — Это хуже, но тоже работает. Женщина задумается, почему недавний поклонник переключился на другую, и начнёт искать в себе изъяны. Затем ей захочется доказать, что он ошибся, и она гораздо лучше. Конечно, тут важно не сдаваться сразу. Пусть постарается хорошенько. Чем больше человек вкладывает, тем ценнее для него… О, вот и вы, господин! С лёгким паром. Надеюсь, вы отдохнули?

Я вошёл в комнату и кивнул. Пенгфей поднялся и склонил голову. Как же нелегко ему давалась новая должность.

— Оставь нас, — сказал я, и парень тут же с облегчением убрался.

— Девушки обеспокоены появлением вашей гостьи, — заявил Матвей. — Вы просили чай. Он как раз вскипел и ещё горячий.

— Наливай. Мы с ними уже всё прояснили. Юшен — моя помощница.

— В каких делах? И когда вы имели возможность убедиться в её компетентности?

Я вздохнул.

— Матвей, мне понятна твоя озабоченность. Правда. Наверное, ты решил, будто я увлёкся по молодости первой встречной и притащил её сюда. Уверяю, что ты ошибаешься. У меня есть веские причины… В общем, эта девушка мне нужна. У неё весьма своеобразные способности, которые могут мне пригодиться. И это никак не связано с сексом.

— Не скажу, что вы меня сильно успокоили, господин, — помолчав, проговорил старик и подал мне чай. — Не обожгитесь.

— Спасибо. Тем не менее, это все объяснения, которые я пока могу дать. Просто поверь мне, ладно?

— Едва ли у меня есть выбор, господин, — камердинер опустился в кресло справа. — На кого вы охотились, если не секрет?

— Главное, что всё прошло успешно.

Я подул на чай и сделал осторожный глоток. Не обманул старик: напиток, и правда, был горячим. Но не настолько, чтобы обжечься.

— Я что-нибудь пропустил? Меня не искали?

Матвей покачал головой.

— Нет, господин. Но думаю, это ненадолго. Кстати, человек, которого вы спасли, пришёл в себя. Мне только что сообщил Пенгфей.

— Ливей?

— Не знаю. Юноша называл его Бумажным веером.

— Да, это он. Казначей клана Ма. Хорошо, что ты сказал мне. Я ждал этой новости. Будь добр, позови Юшен в кабинет. Я буду ждать её там.

Девушка явилась спустя пару минут.

— Как же здесь здорово! — выпалила она, едва переступив порог. — И комната у меня такая большая! Правда, слишком светлая. Но я задёрнула шторы и… Простите, господин Бэй! — спохватилась она. — Вы вызвали меня по делу, да?

— Увы. Ты хорошо разглядела служанку, которая готовила для тебя комнату?

— Джу? Кажется, её так зовут. Милая девушка. Мне понравилась.

— Именно. Сможешь принять её облик?

— Конечно. Я могу прикинуться любой особой своего пола! — гордо заявила хули-цзин. — А зачем?

— Отправляйся в большой дом, найди троих мужчин. Один был ранен и выглядит больным. Двое других будут его расспрашивать. Подслушай, о чем пойдёт речь, затем вернись и расскажи мне.

— Это нетрудно, господин. Но нужно, чтобы настоящая Джун оставалась здесь.

— Так скажи ей по дороге, чтобы зашла ко мне. Я найду ей занятие.

Юшен ускользнула, заверив меня, что выполнит задание в лучшем виде. А спустя несколько минут пришла служанка.

— Вызывали, господин Бэй?

— Да. Моей гостье понадобятся наряды на разные случаи. Ты знаешь её размер?

— На глаз, господин.

— Возьми Пенгфея и отправляйтесь в город за покупками. Подбери ей гардероб. Только ничего короткого и обтягивающего.

— Тогда я точно справлюсь. Но было бы лучше, если бы госпожа поехала с нами.

— У неё будут дела.

Служанка поклонилась и ушла. Я же вернулся в гостиную. Матвея не было, но чай остался. Как раз той температуры, какой я люблю.

Спустя полчаса вернулась хули-цзин. Я сам впустил её, крикнув камердинеру, чтобы не беспокоился. Переступив порог, Юшен приняла облик Джу. Она проделала это настолько быстро, что я почти не заметил, как одна девушка сменилась другой. Отличная способность! Очень полезная.

— Ну, как? Удалось тебе что-нибудь узнать?

— О, да, господин! Хотите поговорить прямо здесь?

— Нет, идём в кабинет.

Как только мы расположились в креслах, девушка приступила к рассказу.

— Когда мне удалось добраться до комнаты, где находились трое мужчин, о которых вы говорили, — сказала она, — я сразу поняла, что это они, потому что один был совсем плох. Он сидел в кресле и тяжело дышал, весь в синяках и ссадинах. Двое других хотели знать, о чем его спрашивал некий жирдяй Нун. Вы его знаете?

Я кивнул.

— Продолжай.

— Да, прошу прощения. Они были очень настойчивы и сильно волновались. Кажется, один из них не верил, что раненый ничего не рассказал этому Нуну, как уверял.

— И что Нун хотел узнать? — спросил я.

— Где находится свиток с картой. Я не всё поняла, но, кажется, эти люди обладают указанием места, где находится некий монастырь. Там есть… Сейчас вспомню, как они это называли, — хули-цзин наморила лоб. — Родник! Да, точно! Родник Шао-Линя. Монахи получили его когда-то очень давно в дар от одного из императоров. С тех пор клан хранит карту, где указано местонахождение монастыря. Кажется, толстый Нун очень хочет заполучить её. Вам это о чём-нибудь говорит?

Так вот, за что на самом деле идёт борьба между кланами триады! Ма знает, где находится кусок сердца титана, а Нун желает его заполучить. Понятно, зачем. Обладая таким сокровищем, он обзаведётся магами и станет непобедим. Все триады будут вынуждены покориться ему.

Вспомнился отец Мейлин. Похоже, он один из магов, получивших свой Дар от того самого шаолиньского Родника. Интересно, почему в клане Ма он один такой.

— Да, Юшен, ты молодец. Можешь пойти к себе и отдохнуть. Не думаю, что ты понадобишься мне в ближайшее время.

Хули-цзин упорхнула, а я прошёлся по кабинету, размышляя.

Родник у меня есть. Конечно, соблазн похитить кристалл Шао-Линя велик, но игра не стоит свеч. Куда важнее сойтись с Вождём и воспользоваться его ресурсами для достижения своих целей. А ресурсы явно немалые. С такими можно и в Россию вернуться.

Но долго предаваться рассуждениям не пришлось: через четверть часа явилась Джу и сообщила, что меня вызывают.

— Велено передать, что предстоит поездка, — добавила она.

— Хорошо. Как там Юшен? Вы пообщались?

— Госпожа всем довольна. Отдыхает.

— Это как?

— Лежит. Правда… хм… — девушка замялась.

Было видно, что она не решается продолжить. Пришлось её поторопить:

— Ну, же, Джу! В чем дело?

— Она лежит на полу.

Я вздохнул.

— Ну, у всех свои причуды, верно? Не обращай внимания.

— Я даже подумала, что она японка, — сказала служака, помолчав. — Кажется, там не принято пользоваться мебелью. Но госпожа так чисто говорит по-китайски…

— Нет, она местная. Самого, что ни на есть, здешнего разлива. Ладно, ступай. Пойду собираться.

Когда вышел из комнаты, наткнулся на Матвея.

— Уже уходите? — удивился он.

— Да, понадобился Голове дракона. Ты меня, похоже, сглазил, старик, сказав, что отдыхать мне долго не придётся.

— Если поведёшься с волками, то и сам скоро завоешь, — заметил Матвей.

— Ну, этим меня не запугать! — усмехнулся я.

Возле крыльца стоял кортеж. Пришлось подождать, пока выйдет Ма в компании Кианфана. На этот раз командир боевиков был в тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке. В красном галстуке поблёскивала бриллиантовая заколка. Он окинул меня с ног до головы взглядом и поджал губы, но ничего не сказал.

Мы втроём загрузились в бронированный лимузин, и кортеж почти сразу выехал.

— Едем в казино, — сказал мне вдруг Ма. — Предстоит важная встреча. Человек, с которым мы там увидимся, сейчас имеет в Китае очень большой вес. У нас с ним партнёрские отношения, но он может быть весьма непредсказуем. Будьте наготове, господин Бэй. Кстати, он ваш соотечественник.

Я кивнул.

Уж мне-то про революционеров рассказывать не нужно. Я о них знаю больше, чем кто-либо. Может, даже больше, чем они сами. И Вождь, сам того не подозревая, очень скоро станет моей марионеткой.

Интересно, он знает того, кто охотился за ним последние годы, в лицо?

Глава 17

Казино располагалось в той части Пекина, которая не пострадала от землетрясения благодаря инженерам и архитекторам. Выглядело оно, как оазис посреди пустыни. Ну, или Манхеттен издалека.

Мы остановились возле огромного здания с кричащей, богато украшенной вывеской. Только по металлическим табличкам с иероглифами можно было понять, что заведение принадлежит триаде. Всё сверкало и переливалось неоном, окна отражали солнечный свет, образуя огромное зеркало, из динамиков гремела музыка, а перед входом столпились зазывалы, раздававшие какие-то купоны.

Посетителей встречал швейцар в ливрее и старомодном котелке. Позади него маячили три амбала в чёрных костюмах и с мониторами в ушах. Нас пропустили без очереди и с поклонами. Сразу было ясно, что прибыли большие люди. Я шагал позади Ма в красной маске демона. Помимо меня, боссов сопровождали шесть телохранителей. Несмотря на запрет простолюдинам носить оружие, все имели под пиджаками «узи».

Работник казино, не переставая кланяться и приседать, чтобы выразить уважение, проводил нас к игровому столу, покрытому красным сукном. За ним уже сидели двое.

Один — худой, как щепка, мужик в очках без оправы, похожий на долго постившегося йога, другой — грузный человек в сером двубортном костюме и белоснежной рубашке. На его мизинце сверкал перстень с бриллиантом и какими-то символами. Залысины блестели, как полированные, отражая свет люстры.

— А, господин Ма! — широко растянул он полные губы, завидя босса триады. — Тоже решили сегодня развлечься?

— Именно так, господин Ючан, — кивнул тот, и я понял, что вижу Вождя.

Вернее, Владимира Аничкова. Вдохновителя революции и отважного авантюриста, наводившего страх на монархов.

Признаться, при первом взгляде он произвёл на меня двойственное впечатление. Я представлял его по фото более мужественным, что ли. Этаким поджарым героем с нервными движениями. Похоже, живя в Китае, товарищ раздобрел так, что я его даже не сразу узнал. Явно в подполье Вождь не бедствовал. Интересно, почему встреча назначена в казино? Странный выбор места, как по мне.

Ма уселся напротив Аничкова, Кианфан устроился справа. Я с телохранителями находился в сторонке, но достаточно близко, чтобы слышать, о чём боссы говорили с Вождём.

— До меня дошли слухи, что у вас проблемы с другим кланом, — проговорил Аничков, играясь с фишками. — Насколько они серьёзны? Вернее, могут ли они помешать нашим общим делам?

— К сожалению, да, — ответил Ма, кивнув крупье, и тот сдал ему карты. — Боюсь, мне придётся побеспокоить вас и ваших друзей, господин Ючан.

Вождь приподнял бровь.

— У нас много своих трудностей, как вам известно.

— И мы помогаем вам их решать, — сказал Ма, беря карты, и кивнул крупье. — Ещё.

Играли в блэк-джек.

— Я высоко ценю ваше участие в нашем общем деле, — помолчав, проговорил Аничков. — Вы — истинный патриот своей страны, как и я. Но должна быть веская причина, чтобы использовать мои ресурсы, предназначенные совсем для иных целей. Вы понимаете?

— Думаю, да, — ответил Ма. — Не поднять ли нам ставки?

— Пожалуй, можно. Если казино позволит.

— Позволит, — кивнул босс. — До тысячи за кон?

— Тысяче? — скривился Аничков.

— Вы ведь предпочитаете золотые рубли, кажется? По текущему курсу.

— А, если вы о рублях, то ладно, — улыбнулся Вождь и попросил ещё одну карту. — С меня хватит.

— А я возьму, — кивнул банкомёту босс.

— Перебор, — объявил тот, выложив ещё одну карту.

— Вам повезло, — холодно улыбнулся Ма своему собеседнику. — Продолжим?

— Конечно. Нужно ловить удачу за хвост, верно? Так что там с вашим… конкурентом? Много нужно людей, чтобы разобраться с проблемой?

— Чем больше, тем лучше.

— Хм… Понадобятся инструменты.

Очевидно, речь шла об оружии, которого не хватало китайским красным бригадам. Достать его в Поднебесной не так-то просто, ведь большая часть поступает в страну в виде контрабанды из Африки, Америки и Европы.

— Я готов их предоставить, — ответил Ма. — Ещё, — это уже было адресовано банкомёту.

— Перебор, господин Ма, — проговорил тот. — Мне очень жаль.

— Что ж, кажется, сегодня не мой день, — равнодушно проговорил босс.

Я вдруг понял, что он проигрывает нарочно. Таким образом Вождю давались деньги — под видом выигрыша. Интересно, на какой сумме они сойдутся?

— А если инструменты будут испорчены в ходе операции? — спросил, беря карты, Вождь. — Случайно, разумеется. Всякое ведь может случиться.

— Вам не придётся их возвращать, — ответил Ма и жестом показал, что ему достаточно карт. — Прошу учесть это.

Аничков кивнул.

— Это хорошо, — сказал он. — Думаю, я смогу выделить вам людей. На время. Сколько вам потребуется для решения проблемы?

— Около недели.

— Долговато.

— У вас двадцать одно, — сказал ему крупье. — Поздравляю.

— Долго, но приемлемо, — добавил Аничков. — Кажется, вам сегодня, и правда, не везёт, господин Ма. Не хочу больше вас обирать. Но, раз уж удача на моей стороне, испытаю её, скажем… в рулетку. Как думаете?

Босс холодно улыбнулся.

— Уверен, что вам и там сегодня повезёт.

— Да? Проверим. Рад был повидаться. Мы ещё свяжемся, чтобы утрясти детали.

Они попрощались, и Вождь направился в сопровождении своего телохранителя и соратника по кличке Рапира (я узнал его по фото, приложенному к делу, которое не раз держал в руках) к столам с рулетками.

— Передай, что лимит — две сотни, — тихо сказал банкомёту Ма, и тот, кивнув, куда-то удалился.

Я наблюдал за Вождём. Он занял свободное место за одним из игровых столов, но делать ставки не торопился. Только когда к крупье подошёл секьюрити и что-то шепнул на ухо, Аничков начал бросать фишки на расчерченное поле.

Видимо, крупье предупредили, что он должен позволить Вождю выиграть не больше двухсот тысяч. Поскольку речь шла о золотых рублях, сумму Аничков получит за помощь в разгроме клана Нун огромную. Какие же средства собрал, скопил и потратил Вождь за эти годы? Почти наверняка триады не единственный источник его доходов. Уверен, его также спонсирует Япония, которая спит и видит, чтобы в Китае началось восстание, а если оно закончится революцией и свержением императора, микадо вообще будет в восторге. Наверняка есть и другие способы, которыми Аничков пополняет партийную кассу. Насколько я успел изучить его по агентурным сведениям, поступавшим в Охранку, человек этот фанатично одержим идеей революции, коммунизма и жаждой власти. Он умён, методичен и решителен. Крайне опасное сочетание. Превратить его в орудие будет непросто. Но зато каким эффективным оно будет!

Боссы провели в казино ещё некоторое время, играя в блэк-джек на маленьких ставках и попивая виски, который подносили девушки в откровенных, украшенных стразами нарядах. Как я понял — ждали, пока Аничков получит всю сумму. Наконец, тот встал из-за стола, кинул крупье пару фишек в качестве чаевых, раскланялся с другими игроками, благодаря за поздравления, и направился к Ма. Фишки тащил в коробке его тощий телохранитель. Жутковатый тип, кстати. Не из аристократов, раньше состоял в одной из крупнейших московских банд, но затем что-то там то ли не поделил с остальными, то ли попался на чем-то, и был вынужден залечь на дно. А затем всплыл в компании Вождя. Бывшие дружки попытались его достать, но потеряли кучу народа, ибо Аничков своего нового приятеля решил прикрыть. Чем-то тот стал ему очень полезен. В общем, банда потеряла людей, а вместе с ними и позиции в криминальном мире. Не прошло и месяца, как её территории поглотила другая, а главарей перебили.

— Совсем забыл кое о чём, — сказал Аничков, подойдя к Ма. — У меня к вам тоже просьба. Дело в том, что завтра ночью из города отбывает важный груз для моих русских партнёров. Есть основания опасаться, что один известный нам обоим назойливый чиновник попытается этому помешать. Может, всё и обойдётся, но нужно подстраховаться. Я не могу рисковать этой посылкой.

Ма нахмурился.

— Рад бы помочь, но мы ведь уже договорились, — проговорил он сухо.

— Знаю, знаю. И не прошу включить это в нашу договорённость. Можем заключить новую.

— Что именно вы хотите, господин Ючан? — спросил босс. — Людей у вас и так достаточно, инструменты вы получите сегодня, если хотите.

Вождь наклонился к Ма, словно собирался шепнуть ему что-то на ухо, но продолжил говорить с прежней громкостью:

— До меня дошли слухи, что у вас появился чародей. Вон он мне очень пригодился бы завтра. Всего на одну ночь, господин Ма, и я вам его тотчас же верну.

— Вы и сами маг, — помолчав, ответил босс.

— Верно, верно, — кивнул Вождь. — Угораздило родиться в дворянском классе угнетателей и кровопийц. Но дело в том, что меня завтра в порту не будет.

Понятно: Аничков осторожничал. Охранке было хорошо известно, что у него буквально параноидальная подозрительность. Вероятно, отчасти благодаря ей ему и удавалось столько лет оставаться непойманным.

— Я подумаю над вашей просьбой, — помолчав, сказал Ма. — И о том, что взять взамен. Если соглашусь, конечно.

— О большем и не прошу! — улыбнулся, поднимая руки, Вождь. — Всё, пойду тратить денежки. Не поверите — мне сегодня повезло на двести тысяч.

— Неужели? — сухо отозвался Ма.

— Именно! Такая удача, право!

Они с Аничковым раскланялись, и бывший аристократ удалился. Я заметил, как по пути к выходу к нему присоединились ещё четверо телохранителей.

Ма взглянул на меня и сделал знак подойти.

— Господин Бэй, знаю, что мы договаривались о защите поместья и сопровождении. Большего требовать от вас я не вправе. Поэтому могу лишь предложить завтра ночью поработать. За отдельную плату, разумеется.

Ох, и дорого выходит клану Ма помощь революционеров!

— Я согласен при условии, что наградой станут уроки Сяолуна, — подумав, ответил я.

— Что? — не понял босс. — Какие ещё уроки⁈

— Я хочу, чтобы он научил меня использовать Ци.

— Но… вы же и так владеете магической энергией.

Ма явно не понимал, зачем мне уроки какого-то старика.

— Уверен, мне есть, чему поучиться у почтенного Сяолуна.

Например, неплохо было бы узнать побольше о Шао-Лине. На всякий случай. Мало ли, как жизнь сложится. Ну, и если старик действительно что-то умеет, почему бы не перенять? Как говорится, век живи — век учись.

— Вы его просили, и он отказал? — после паузы поинтересовался Ма.

— Нет. Но я уверен, что он не стал бы учить меня, если б я попросил.

— Хм… Я могу лишь поговорить с ним. Сяолун… не совсем обычный член триады.

Оно и понятно. Магу особо не поприказываешь.

— В таком случае мы договорились, — ответил я.

Видно было, что босс не в восторге от того, что ему придётся уламывать старика. Он явно предпочёл бы расплатиться со мной деньгами. Но предлагать альтернативу не стал.

После этого мы провели в казино совсем мало времени. Кианфан с парой бойцов сходил куда-то и вернулся с туго набитой сумкой.

— Всё в порядке? — спросил его Ма.

Посох кивнул, и мы все отправились на выход.

Я думал, что кортеж поедет обратно в поместье, но оказалось, что боссам предстоит ещё одно дело.

Мы направились в соседний район, где часть домов была разрушена, а уцелевшие торчали среди них средневековыми башнями. Повсюду в городе орудовали экскаваторы и прочая техника, разбиравшая завалы. Некоторые улицы уже были расчищены, покрытие восстанавливалось, но тут и там стояли заграждения, так что передвигаться по Пекину было затруднительно: постоянно приходилось что-то объезжать. В результате не такой уж далёкий путь мы проделали почти за час. Наконец, машины остановились перед двухэтажным зданием с вывеской «Строительное оборудование». На соседней улочке укладывали асфальт, и воздух дрожал от стрёкота дорожной техники.

— Приехали, — сказал Ма.

Пришлось ждать, пока нам откроют. Кианфан держал сумку. Скорее всего, в ней были деньги, забранные из казино. Интересно, кому и за что боссы собираются заплатить.

Нам открыл дверь человек в зелёном комбинезоне и больших защитных очках, сдвинутых на лоб. Его лицо пересекал тонкий вертикальный шрам, идущий через левый глаз. Он окинул нас быстрым взглядом и отвесил короткий поклон, из чего я сделал вывод, что членом триады он не является и боссам не подчиняется.

— Прошу, господа, — проговорил он. — Я провожу.

Войдя, мы оказались в большом помещении, уставленном оборудованием. Некоторые станки были укрыты чехлами, другие выглядели частично разобранными. Человек в комбинезоне провёл нас между ними и отпер дверь в дальнем конце. Пришлось спускаться в подвал, где находилось ещё трое мужчин, один из которых был европейцем.

Носатый, с карими глазами навыкате и кучерявыми русыми волосами, он напоминал актёра старого кино. Половину его пальцев украшали золотые перстни, на запястье виднелся толстый браслет из того же металла.

При нашем появлении человек широко улыбнулся и пошёл навстречу. Протянул руку сначала Ма, затем — Кианфану. Скользнул взглядом по сумке.

— Как добрались? — спросил он.

— С переменным успехом, — ответил Ма. — Сейчас почти везде пробки.

К моему удивлению, подвал был оборудован вполне комфортно и напоминал наполовину офис, наполовину — скромную гостиную.

— Да, великая трагедия постигла Пекин, — человек говорил по-китайски с лёгким акцентом, тщательно выговаривая слова, как тот, кто не один год прожил вдали от родины. — Прошу, господа, садитесь. Я изучил ваш запрос и могу с радостью сообщить, что все позиции доступны, — добавил он, когда боссы расположились в креслах напротив длинного письменного стола. Сам он уселся прямо на край, скрестив ноги. — Кроме РПГ. Увы, такого количества у меня сейчас просто нет. Если подождёте недели две, достану.

— Сколько есть? — спросил Кианфан.

— Десять. Даже двенадцать, если повезёт, — человек с сожалением развёл руками. — Это и так немало, но это всё, что я могу достать сейчас. Сами знаете, какие сложности с доставкой подобных крупногабаритных товаров.

— Пусть будет двенадцать, — кивнул Кианфан.

Европеец широко улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— Тогда всё в порядке! Половина будет у вас сегодня к вечеру, как вы и просили. Остальное — завтра утром. Это мне? — он указал на сумку.

— Аванс, — сказал Посох, придвинув её ногой к столу. — Вторая часть завтра. Цены прежние?

— Для вас — да. Чаю? Или виски?

Боссы отказались.

— Что ж, — европеец снова улыбнулся. — Могу ещё чем-нибудь помочь?

— Нет, — качнул головой Ма. — Мы рассчитываем на вас, господин Ренуар. Не подведите.

— Я понимаю: вашему клану предстоит серьёзная война. Всё будет по высшему разряду. Я лично проверяю качество товара. Вы же знаете.

— Поэтому мы с вами и работаем, — сказал Ма.

На том разговор и окончился. Нас проводил к выходу человек в зелёном комбинезоне.

— Этот француз продаст и нам, и Нуну! — проговорил, поморщившись, Кианфан, когда мы сели в машину, и кортеж тронулся. — Не удивлюсь, если он зажал десяток гранатомётов для него. Чёртов двурушник!

— У него такой бизнес, — спокойно отозвался Ма. — Мы не можем ему указывать, с кем торговать. Он не поддерживает ни одну из сторон.

— А мог бы!

— За ним стоят поставщики из Европы, Африки и Америки, — нехотя проговорил Ма. — Если начнём диктовать свои условия, то придётся или платить больше, или покупать всё, что они привозят, или… В общем, нам это не потянуть.

— Да я знаю! — махнул рукой Посох. — Могут вообще перестать нам продавать. Это я так… И всё равно Ренуар циничная сволочь!

— В его деле иначе нельзя, — пожал плечами Ма. — Его оружия нам хватит, чтобы вооружить людей Ючана. Сейчас это главное. С их помощью раздавим Нуна и присоединим его территории.

— Он давно нарывался! — зло проговорил Кианфан. — Слишком много о себе возомнил. Решил, что раз рубит кучу бабок на наркоте, то ему всё позволено. Жирный ублюдок!

— Его бизнес тоже придётся взять, — мрачно вставил Ма после короткой паузы.

— Ты же не хотел! — с удивлением ответил Кианфан. — Всегда говорил, что наркота — позор для триады!

Щека у Ма нервно дёрнулась.

— Я не сказал «хочу»! Я сказал — «придётся». Иначе партнёры Нуна сожрут нас живьём! Они не позволят прикрыть налаженный бизнес. Чёртов Нун! С каким же удовольствием я пущу его в расход!

— Всё равно мне это не нравится, — мрачно отозвался Кианфан.

Дальше ехали молча. Боссы пялились в окна. Я же думал о том, что нужно как можно быстрее развязаться с этой шушарой, озабоченной только грызнёй и делёжкой территорий. Завтра ночью я встречусь с Вождём если, конечно, он не решил вообще не участвовать в отправлении корабля. Стоит ли открыть ему, кто я такой? Рано или поздно маску придётся снять, а допускать, будто Аничков не знает, как выглядит его враг из Охранки, глупо. Значит, потребуется убедительная легенда о том, как я оказался в изгнании и почему хочу переметнуться. И ещё не факт, что Вождь решит рискнуть. Как я уже упомянул, агентурные источники характеризовали его как параноика. Но в то же время он был склонен к авантюрам и не упускал возможностей. Значит, я должен стать для него такой возможностью, которую он не захочет упустить. И это должно перевесить патологическую осторожность красного лидера. Непростая задачка, но я успел заранее кое-что обдумать. Оставалось только отточить историю и убедительно её представить. Но гарантий нет никаких. Возможно, Аничков даже попытается меня убить. Хотя вряд ли: не захочет переходить дорогу триаде, лишив её мага. Да и не выйдет у него ничего. Вот только, если мне придётся защищаться, Вождь может пострадать, а то и погибнуть, что сейчас совсем не в моих интересах. В общем, ночка мне завтра предстояла преинтереснейшая и опасная. Облава, которой опасался Аничков, ничто по сравнению с гамбитом, который я готовился разыграть.

Глава 18

Вечером ко мне постучался Пенгфей. Выполняя обязанности посыльного, он практически всё время болтался в гостевом доме и взял на себя часть того, что делала Джу. Но, поскольку поручений у меня для него не было, они с камердинером большую часть играли в го. Насколько я мог судить, Матвей быстро освоил правила и стратегию, и проигрывал лишь один раз из трёх, что жутко злило Пенгфея. Интересно, что заставило их прерваться.

— Господин Бэй, вас зовёт почтенный Сяолун, — словно сам удивляясь тому, что говорил, сказал парень, заглянув в комнату.

Похоже, Ма удалось убедить старика поучить меня управлению Ци. Едва ли он раскроет все секреты, конечно. Впрочем, кто знает?

Я отправился к дому наставника. Сяолун сидел на террасе в кресле-качалке, вытянув ноги и попивая чаёк. Справа лежала кошка черепаховой расцветки и лениво щурилась на меня, пока я не подошёл. Тогда она встала, потянулась и направилась ко мне, но затем вдруг остановилась, ощерилась и, зашипев, юркнула в приоткрытую дверь.

Я сел напротив Сяолуна и кивнул.

— Моё почтение. Мне передали, что вы хотели меня видеть.

— Не хотел, — ответил старик, поставив чашку на круглый бамбуковый столик. — Выпьете?

— Охотно.

— Так наливайте, не стесняйтесь. Это свежий чай, крепкий. Весьма тонизирует.

Сяолун наблюдал за тем, как я наполнил пустую чашку.

— Господин Ма очень просил, чтобы я показал вам, как пользоваться энергией Ци, — проговорил старик, когда я сделал первый глоток. — Зачем вам это? И почему вы не обратились прямо ко мне?

— А вы согласились бы?

— Вряд ли. Что ж, с этим ясно. Остался первый вопрос.

Я отпил ещё немного чаю и поставил его на столик рядом с чашкой старика.

— У нас в России есть пословица, господин Сяолун. Век живи — век учись. Было бы глупо не воспользоваться возможностью освоить что-то новое. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Разумеется. Что ж тут не понять? Люди запада любят заниматься накопительством, будь то материальные блага или знания. Но для того чтобы пользоваться Ци, необходимы долгие и частые практики. Насколько мне известно, русские редко обладают терпением.

— О, мне этого не занимать, — улыбнулся я.

— Вы так уверены? — прищурился Сяолун.

— Главное не затягивайте. Я понимаю, что вам не хочется со мной возиться. И открывать секреты.

— Секреты… — повторил Сяолун. — Невелика тайна. Думаете, я стану водить вас за нос?

— Допускаю такую возможность.

Сяолун покачал головой.

— Признаться, у меня была такая мысль. Но означало бы обмануть и вас, и господина Ма. А ложь противоречит моей философии. Так что не беспокойтесь. Сколько вы планируете провести времени в Китае?

— Пока не знаю. Возможно, пару месяцев.

Всё будет зависеть от того, как долго здесь будет оставаться Вождь.

— Это очень мало, чтобы достойно освоить духовные практики.

— Я быстро учусь.

Мой собеседник покачал седой головой.

— Иногда усердие — ничто. Впрочем, я сделаю, что смогу. Когда хотите начать?

— Да хоть сейчас. У меня полно свободного времени.

— К сожалению, у меня тоже, — помолчав, ответил старик. — Что ж, идёмте, господин Бэй. Не станем откладывать в долгий ящик.

Поднявшись, он двинулся в сторону сливовых деревьев, которых было много в саду. Я последовал за ним, и вскоре мы добрались до беседки, где я сидел не так давно, глядя на горизонт.

— Иногда я прихожу сюда, — сказал старик, опускаясь прямо на деревянный настил. Он устроился, подвернув ноги и положив руки на колени. — Не самое хорошее место для духовных практик, но лучшее из тех, что здесь есть. Присаживайтесь, господин Бэй.

Я сел рядом с ним, приняв ту же позу.

— Энергия Ци не является чем-то, доступным лишь жителям Азии, — через пару минут тишины проговорил Сяолун. — Это то же самое, чем пользуются все чародеи. В том числе, и вы, господин Бэй. Но пользоваться одним и тем же можно по-разному. Люди запада направляют Ци только на разрушение или защиту. Для них это оружие — не более того. Мы же, жители востока, понимаем, что Ци — куда больше, чем просто боевые техники. Она течёт в нас и во всём мире. Достигнув гармонии со вселенной, можно стать гораздо сильнее, даже не имея большого запаса энергии. Этому мы и учимся всю жизнь.

— Как вы стали магом? — спросил я, воспользовавшись паузой.

— Это неважно, — помолчав, ответил Сяолун. — Вы чужак, господин Бэй, а я не болтлив.

— Я видел, что бойцы триады учатся управлять Ци. Но они ведь не являются чародеями.

— Всё верно. Однако энергия жизни течёт в каждом существе. Маги лишь многократно усиливают её благодаря Родникам. По сути, каждый человек способен стать чародеем. Но аристократы тщательно охраняют свои кристаллы, не допуская к ним простолюдинов.

— Так вы аристократ?

— Нет. Я монах.

— Не всегда люди пользуются Родниками. В Пустоши есть чёрные колдуны, которые качают магию из крови титанов. Правда, при этом она отравляет их, превращая в сумасшедших монстров.

— Я не из их числа. Моя магия имеет тот же источник, что и ваша.

Значит ли это, Сяолун имеет доступ к Роднику, хранящемуся в Шао-Лине? Или он был когда-то одним из тамошних монахов и не имеет больше возможности пополнять свой запас? Может, поэтому Ма и понадобился чародей? Тот, у кого с этим нет проблем.

— Итак, господин Бэй, — старик взглянул на меня, кивнул и отвернулся, снова устремив взор к горизонту, вдоль которого плыли похожие на причудливых животных белоснежные облака. — Первое, что вы должны сделать — найти свои энергетические каналы и узлы. Именно по ним циркулирует в теле Ци. Чем совершеннее они, тем сильнее вы. Вас ведь это интересует?

— Сила? Разумеется.

Старик вздохнул.

— Так я и думал. Вы воспринимаете себя как оружие. Я знавал подобных вам. Чаще всего они приходили к тому, что больше ничего в жизни не видели. Только оттачивали мастерство воинов, забывая, что это далеко не всё, ради чего мы рождаемся.

— У меня широкие интересы, — отозвался я.

Старик скептически хмыкнул.

— Позвольте усомниться. Уверен, какие бы цели вы ни преследовали, все они мелки, недостойны и сиюминутны по сравнению с течением реки или дуновением ветра. Но это не моё дело. Не обижайтесь и не считайте меня старым высокомерным занудой. Вернёмся к энергетической инфраструктуре. Развивая и совершенствуя её, чародей усиливает запас магии, которым обладает. Таким образом, он может действовать в разы эффективней и намного реже пополнять свой ресурс от Родника. Ваши каналы узки, а узлы едва качают энергию. Моё дело — научить вас, как изменить это плачевное положение. Это второй этап. Третий же есть бесконечное совершенствование. Ну, и духовный путь, разумеется. Но вы едва ли до него доберётесь.

— Вы настроены очень скептически и предвзято, господин Сяолун, — заметил я.

— Скорее, реалистично смотрю на вещи, — ответил старик. — Не обижайтесь. Всё в ваших руках. Если захотите — сделаете.

— Значит, вы полагаете, что я не захочу.

Мой собеседник пожал плечами.

— Могу ошибаться. Но ваше духовное развитие в мою задачу не входит, господин Бэй. Меня просили только научить вас правильно пользоваться Ци. Полагаю, брат Ма передал мне ваши собственные слова.

Я кивнул.

— Идёт. Остановимся на каналах и узлах. Как мне их найти?

— Правильнее сказать — увидеть. Почувствовать, ощутить как часть своего организма, коей они и являются. Работать с инфраструктурой возможно, только если вы способны управлять ею так же, как ногами, когда ходите, или руками, когда перебираете струны гучжэна. Далее всё зависит от таланта и практики. Как и в музыке или в бою.

— Ясно. Так как ощутить…

— А сказали, что обладаете терпением, — перебил меня старик с укором.

— Прошу прощения. Продолжайте, господин Сяолун.

— Закройте глаза и расслабьтесь. Отрешитесь от всех мыслей и от своего тела. Перестаньте его чувствовать.

— Это будет непросто. Я пытался медитировать, но…

— Никто и не говорил, что будет легко. Делайте, что сказано, господин Бэй, — спокойно проговорил Сяолун.

Я закрыл глаза и постарался выполнить то, что он велел. Опыт у меня некоторый имелся, но ничего особенно в сфере медитации я никогда не достигал. В корпусе ведьмаков этому не уделялось много времени. Считалось, что это лишь способ отдохнуть и восстановить силы.

Через некоторое время я почувствовал прикосновение и открыл глаза.

Оказалось, Сяолун положил ладонь мне на солнечное сплетение и сидел, слегка покачиваясь, словно колосок на ветру. Я вдруг понял, что он слился с окружающим миром и действительно уподобился растению, лишённому какого-либо сопротивления, кроме своих естественных свойств вроде упругости стебля.

Я снова закрыл глаза и попытался расслабиться. Вскоре в центре корпуса появилось тепло. Оно постепенно растекалось по телу, подбираясь к шее, рукам и тазу. Поначалу я насторожился, на затем постарался отпустить ситуацию. Дело тотчас пошло быстрее, и спустя несколько минут я уже весь ощущал тепло, охватившее меня с ног до головы. Оно было лёгким и ненавязчивым — словно воздух вокруг изменил температуру. Затем я почувствовал, как в солнечном сплетении начинает припекать. Миг — и моё сознание озарила яркая красная вспышка!

Она тотчас исчезла, и тепло постепенно начало уходить.

— Вы рождены под знаком Марса, — услышал я голос Сяолуна. — Так у вас это называется. Мы же ассоциируем таких людей с Чилуном — красным драконом. Ваша аура — красная, агрессивная. Вам предопределена судьба воина. Полагаю, ей вы и следуете. Но если не обуздаете себя, то рискуете стать жестоким убийцей. Имейте это в виду. И не думайте, будто нет альтернативы. Чилун символизирует также чистоту и благородство. Всё зависит от того, как вы сами распорядитесь тем, что имеете. Река прокладывает себе путь там, где земля ниже, но человек может пустить её в любом направлении.

Я разлепил веки и проморгался. Состояние было такое, словно я долго спал и, наконец, проснулся.

— Как себя чувствуете? — поинтересовался старик.

— По-моему, примерно так же. Я видел красную вспышку.

— Правда? Это очень хорошо. Вы сделали первый шаг на пути к осознанию своей инфраструктуры. Мало, кому удаётся это с первого раза. Думаю, на сегодня достаточно. Спешить в этом деле нельзя.

— Как скажете, — проговорил я, хотя был слегка разочарован: такими темпами мы далеко не уедем.

Но едва ли старика можно переубедить. Да и что я в этом понимаю?

Сяолун легко поднялся на ноги. Я тоже встал. Попереминался, разминая мышцы. Старик смерил меня взглядом сверху донизу.

— В вас много энергии, — сказал он. — Если освоите управление каналами и узлами, сможете утроить её эффективность. Но будет нелегко. Если сегодняшний успех создал иллюзию, что и дальше всё пойдёт, как по маслу, то забудьте об том. Люди с красной аурой плохо осваивают гармонию. В них слишком сильна индивидуальность, и чересчур бурны эмоции. Правда, в вас я этого не заметил. Вы словно… потухли. Это странно, учитывая, сколько вам лет.

Я пожал плечами.

— Значит, тем лучше?

Старик с сомнением покачал головой.

— Не уверен. Если в человеке что-то сломано, это никогда не упрощает задачу. Ладно, господин Бэй. Как будет, так и будет. Идёмте назад.

Возле своего дома старик сказал, чтобы я снова приходил завтра.

— В любое время, — господин Бэй, — добавил он. — Я почти всегда здесь. Если же не застанете, то ищите меня в беседке.

Уходя, я заметил мелькнувшее в окне хмурое лицо Мейлин. Девушка поспешно задёрнула занавеску, когда я повернул голову.

Вернувшись к себе, я спустя некоторое время почувствовал слабость. Это было вроде истомы, которая наступает после длительной пробежки: мышцы тянуло, и безумно клонило в сон. Бороться я не стал и завалился в кровать.

Меня разбудил Матвей.

— Ваше благородие, за вами пришли, — сказал он, когда я открыл глаза. — От господина Ма. Говорят, у вас ночью какое-то дело.

— А сколько сейчас времени? — спросил я, садясь.

— Половина десятого.

— Ясно. Да, мне нужно уйти. Спасибо, что разбудил.

— Мне пойти с вами?

— Нет, Матвей, не нужно. Я вполне способен справиться сам. Но пока я собираюсь, можешь налить чаю, если есть. Даже холодного.

Через десять минут, выхлебав полкружки едва тёплого напитка, я отправился в сопровождении двух «монахов» к дому Ма.

Глава 19

Слуга показал дорогу к комнате, где находился Кианфан. Глава боевиков сидел перед телевизором со стаканом в руке. При моём появлении сделал звук потише, затем немного подумал, выключил и встал.

— Вас будут ждать здесь, — сказал он, протягивая мне листок бумаги с записанным иероглифами адресом. — Отправляйтесь немедленно. Если будет нужно, подождите. Это очень важный для нас человек.

— Господин Ючан, — словно невзначай уточнил я, беря бумажку.

Так, это придётся вбивать в навигатор. Даже не представляю, куда предстоит ехать.

— Он самый. Ваш соотечественник. Сказал бы, что вы наверняка найдёте общий язык, но вы вряд ли его сегодня увидите.

Чёрт! А хотелось бы.

— Сделайте всё, что потребуется, чтобы защитить его груз, — проговорил Кианфан. — Брат Ма на вас рассчитывает.

Он нетерпеливо покрутил в руках пульт от телевизора, и я откланялся, чтобы не мешать Посоху смотреть какую-то корейскую дораму с пёстро разряженными персонажами. Кажется, они там ещё и пели. Мюзикл, видимо. Лично я их терпеть не могу и не понимаю, как люди их смотрят. Но, как говорится, на вкус и цвет…

Когда я выходил, то услышал за спиной включившийся звук телевизора. Герои сериала обсуждали вишнёвый пудинг. Слуга прикрыл дверь, и наступила тишина. Похоже, в этом доме всё было изолировано, чтобы лишние уши не слышали, о чем говорит начальство.

Я выехал на внедорожнике из поместья спустя пять-семь минут. Пока выруливал на шоссе, ввёл голосовым способом указанный на бумажке адрес. Судя по карте, это были не доки, где грузилось судно, а район в двух кварталах южнее. Видимо, там была точка сбора.

В отличие от портовых городов, Пекин не располагается на берегу моря. До ближайшего — Бохайского, или Жёлтого, около двухсот километров, так что грузы доставляются туда по реке Хэбэй. Всё это я вычитал недавно, пока ждал вечера.

Следуя навигатору, я приближался к северной окраине города. Справа показались сплошь заросшие деревьями и кустарниками горы Сишань, а спустя некоторое время я даже увидел кусочек Великой китайской стены, защищающей Пекин от жестоких ветров. Затем пришлось свернуть, и через пару минут внедорожник нырнул в тоннель, так что виды на какое-то время исчезли. А когда машина, наконец, выбралась на свет Божий, вокруг уже были только плотно стоящие друг к другу дома.

Я доехал до точки, отмеченной навигатором, и остановился. На пересечении двух улиц стояло угловое здание с забитыми окнами и скособоченными витринами. Явно встреча намечалась не в нём. Я осмотрелся и решил, что просто рано приехал, но тут из-за угла показался тяжёлый, явно бронированный внедорожник в сопровождении двух машин. Я взял с соседнего сиденья маску и надел.

Кортеж остановился рядом со мной, и заднее тонированное стекло опустилось. Я увидел Аничкова.

— Садитесь к нам, господин Белозёров, — проговорил он, открывая дверь. — И снимите эту дурацкую маску!

Так, значит, Вождь понял, кто я такой. Это было ожидаемо. Я бы даже разочаровался в нём, если б у него не хватило ума сопоставить несколько фактов, которые он наверняка знал: моё изгнание из России, исчезновение в Пекине во время землетрясения и белые волосы вдруг появившегося у Ма боевого мага.

Стянув маску, я пересел в салон броневика и захлопнул за собой тяжёлую дверь. Тут же проверил, есть ли на машине Вождя охранные заклятья. Они были. Не особо эффективные, но против небольших ракет сойдут.

— Поехали, — бросил Аничков водителю-китайцу.

Машина издала короткий сигнал, и кортеж тронулся, набирая скорость.

— Вы не удивились, когда я назвал вас по фамилии, — заметил, глядя на меня, Вождь. — И не попытались сбежать. Значит, предполагали, что я могу вычислить, кто скрывается под маской.

— Это дурацкая идея господина Ма, — ответил я, пожав плечами. — Не сомневался, что вы легко догадаетесь обо всём.

— Господина! — презрительно фыркнул Аничков. — Этот бандит такой же кровопийца, как и прочие враги пролетариата! И, уж точно, он не ровня нам с вами, господин Белозёров. Полагаю, вы связались с ним только ради того, чтобы подобраться ко мне? Что ж, вот он я, прямо перед вами. Можете попробовать сделать то, ради чего внедрились в триаду.

Я взглянул на сидевшего справа от Вождя телохранителя. Рапира был напряжён, но оружия в руках не держал. Правда, у него на коленях лежала бамбуковая трость. Вполне вероятно, что в ней был спрятан узкий клинок. Не зря же бывший уголовник получил своё прозвище. Холодное оружие он любил куда больше огнестрельного и распихивал его везде, где только можно. На рамке, наверное, пищал бы, как сломанная автомобильная сигнализация.

— Нет? — видя, что я медлю, спросил Аничков. — Я так и думал, что изгнание — слишком сложный способ добраться до меня. Так как вы оказались среди людей Ма?

— По чистой случайности, — ответил я. — Вытащил его из горящей машины во время землетрясения.

— И он вас, конечно, сразу позвал к себе, — понимающе кивнул Аничков. — А вы решили, что лучше работать на триаду, чем на выгнавшего вас из России царя?

— Вроде того. Тема с вашей поимкой, господин Аничков, малость утратила для меня приоритетность.

Вождь усмехнулся. Я чувствовал, что он держит магическую защиту, несмотря на свою браваду, и готов усилить её в разы при необходимости. И всё равно я мог бы легко прикончить и его, и Рапиру, и всех телохранителей из кортежа, если б захотел. И если бы продолжал следовать приказу императора. Но планы поменялись, и Вождь теперь был мне нужен живым. Во всяком случае, на некоторое время.

— Понимаю, — протянул Аничков, внимательно глядя на меня, словно пытался понять, говорю ли я правду или вожу его за нос, чтобы в определённый момент напасть. — И что же вы намерены делать в Китае — теперь, когда вас считают погибшим? Работать на этого душегуба Ма?

— Ну, мне требовался какой-то старт, — ответил я. — Вариантов было немного.

Главное, чтобы Вождь понял, что его недавний враг открыт для предложений. Переманить бывшего главу Охранки, знающего все слабые места Третьего отделения, конечно, слишком большое искушение для подпольщика, собирающегося вернуться в Россию. Даже с учётом параноидальной подозрительности Аничкова. На это у меня и был расчёт.

— Да, печально, — качнул головой Вождь, не сводя с меня маслянистых карих глаз. — Тот, ради кого вы так старались, просто взял и вышвырнул вас, чтобы угодить Орловым. Простите, что так говорю об этом.

— Да нет, вы правы, — пожал я плечами. — Ни убавить, ни прибавить. Собственно, поэтому я и решил воспользоваться случаем и перейти на вольные хлеба. Титула мне всё равно не видать, отца убили, из России выставили.

— Как ни странно, я вам сочувствую, — сказал Аничков. — Правда. Несмотря ни на что, мы оба — дворяне. А это что-нибудь да значит. Конечно, философии и политические взгляды у нас разные, но оба мы верим, что служим отечеству.

О, как загнул! Явно закидывает удочку на будущее, чтобы попытаться убедить меня, что моё место рядом с ним. Сходу, конечно, пропагандировать не станет, но почему бы заранее не намекнуть, что не такие мы и разные, хоть и враги.

— Да, судьбе было угодно поставить нас по разные стороны баррикад, — кивнул я, подыгрывая ему. — И даже сейчас я считаю, что вы, господин Аничков, зло, которое необходимо уничтожить!

Не стоит слишком уж облегчать ему задачу, а то, пожалуй, решит, что я пытаюсь втереться к нему в доверие. Пусть постарается меня переубедить, пусть хорошенько потрудится.

— Как угодно, господин Белозёров, — не стал наседать Вождь. — Ответьте только на один вопрос, если нетрудно.

— Какой? — нехотя поинтересовался я.

— Всем известно, что второй сын Его ныне покойной Светлости князя Белозёрова-Оболенского напрочь лишён родового Дара, — чуть подавшись вперёд и глядя мне в глаза, проговорил Аничков. — Поэтому меня прямо-таки распирает от любопытства узнать, каким образом вы вдруг стали боевым магом триады. Расскажете?

Я тоже слегка наклонился вперёд.

— И не подумаю, господин Аничков. Как я уже сказал, мы с вами не друзья. То, что по воле случая вы оказались связаны с Юном Ма, а я работаю на него, вовсе не означает, что пришло время делиться откровениями.

— Справедливо! — нехотя усмехнувшись, ответил Аничков. Откинувшись на спинку кресла, добавил: — Я просто надеюсь, что в случае облавы вам не придётся думать, куда спрятаться.

— На этот счёт не беспокойтесь. Ничего с вашим грузом не случится. Я вполне компетентен.

— Ну, раз Ма сделал вас своим телохранителем, значит, имел возможность убедиться в этом, — отозвался Вождь. — Это я так спросил, на всякий случай. Кстати, вы, кажется, приехали.

Машина остановилась, и Аничков кивнул Рапире. Тот сразу вышел, оставив дверь открытой.

— Вам придётся немного пройти, — сказал мне Аничков. — Надеюсь, вы не против. Следуйте указаниям Антона, он знает, что делать. Ещё увидимся.

Как только я вылез из машины, Вождь захлопнул дверь, и кортеж поехал прочь. Мы с Рапирой остались в переулке, упиравшемся в доки. Не говоря ни слова, телохранитель Аничкова перехватил трость ближе к середине и быстро направился к реке. Я последовал за ним, не пытаясь догнать. Он ни разу не оглянулся. Так мы и добрались до шлагбаума, где Рапиру явно знали, поскольку сторож лишь приветственно кивнул ему.

— Со мной, — бросил, ткнув назад тростью, телохранитель.

Охранник порта проводил меня внимательным взглядом, явно стараясь запомнить в лицо.

Мы прошли между рядами поставленных друг на друга разноцветных контейнеров, над которыми возвышались подъёмные краны, свернули направо, и я увидел большой корабль с белыми буквами на чёрном борту: «Граф Суворов». Судя по флагу, принадлежало оно частной торговой компании Ушаковых. У этого клана такое огромное количество сухогрузов, танкеров, барж, пассажирских лайнеров и даже подводных лодок, что допустить, будто Ушаковы сотрудничают с Вождём, было бы верхом глупости. А вот команда подрабатывать контрабандой вполне могла. Возможно, даже не подозревая, для кого и какие грузы возит.

Так или иначе, я запомнил и название, и день, и время погрузки. Хорошо бы ещё, конечно, выяснить, что именно находится в контейнерах, возле которых дежурили охранники с плохо скрытыми плащами автоматами — явно люди Аничкова. К ним и направился Рапира, постукивая металлическим концом трости по асфальту.

Глава 20

По пути я заметил, что возле выхода и на территории порта расставлены дозорные — но только в проходах, но и на возвышениях. Собственно, почти на всех контейнерах маячили тёмные фигуры. Явно груз, который отправлял Вождь в Россию, имел немалую ценность. Хорошо бы узнать, что именно его люди так тщательно охраняли. Но выяснить это можно было, только вскрыв контейнеры, что, конечно, делать я не собирался.

Скорее всего, сегодняшняя ночь для меня была вроде испытания. Аничков хотел понять, действительно ли я стал наёмником триады, волей случая связавшись с теми, кто сотрудничал с социалистами, или всё это — хитрый план, чтобы добраться до него. Обычный человек решил бы, что предполагать, будто аристократа изгонят из страны, лишив высокой должности в департаменте юстиции, ради того, чтобы убить кого бы то ни было, полный бред. Но Аничков был параноиком с манией величия, так что вполне мог допустить, что я пошёл на такое и даже сам разработал план. В принципе, вполне возможно, Рапире дан приказ улучить момент и убить меня. Правда, попытаться это сделать революционеры могли и раньше — например, в машине. В общем, на данный момент мне оставалось только ждать, как будут разворачиваться события, и держать ужо востро. Особенно не выпуская из поля зрения верного телохранителя Вождя.

Рапира подошёл к охранникам, кивнул и повернулся ко мне.

— С нами человек из триады, — проговорил он по-китайски. — Пусть пока остаётся с вами.

— Зачем он нам? — отозвался невысокий крепкий мужик лет срока с выбритой наголо головой. — Чтобы следить?

— В помощь, — ответил Рапира. — Он маг.

Охранники смерили меня удивлёнными и слегка испуганными взглядами.

— А маска на кой? — спросил бритый.

— Поинтересуйся у него сам, — огрызнулся Рапира и обратился ко мне: — Я отойду проконтролировать размещение груза. — Оставайтесь здесь. Если появится полиция, вы знаете, что делать.

Я молча кивнул.

Оставив меня с охранниками, помощник Аничкова поспешил к перекинутому с корабля трапу. Там тоже стояли люди в плащах. Вообще, судя по всему, в погрузке было задействовано человек тридцать. И наверняка это далеко не всё, кто имеется в распоряжении Вождя.

Ознакомившись со структурой триады, я понял, что Аничков позаимствовал у неё систему ячеек, при которой три человека знают одного командира и больше никого сдать в случае чего не могут. Железная дисциплина и жестокость, с которой революционеры расправлялись с предателями, тоже была взята у триад. Правда, они не наносили раны мясницкими топорами и не оставляли живых калек — просто убивали. Прочие конспирологические штучки вроде партийных кличек и паролей напоминали систему китайской мафии, но существовали и прежде, так что тут я не был уверен, что Аничков вдохновлялся именно бандами Поднебесной.

— Эй, чародей, зачем тебя прислал Ма? — спросил бритоголовый негромко. — Нам помощь не нужна. Если появится полиция, мы её раскатаем без твоих фокусов!

— Я выполняю приказ, — ответил я, прислушиваясь.

За последние несколько секунд атмосфера в доках изменилась. Появилась некоторая напряжённость, что ли… Моё натренированное восприятие окружающей действительности порой реагировало на подобные вещи инстинктивно. Я привык доверяться ощущениям — пусть даже тревога ложная — так что незаметно окружил себя невидимым защитным барьером. Он был слабенький, способный уберечь разве что от пули, но я мог в любой момент докинуть в него магической энергии, превратив в полноценную сферу.

— Нам не нужно, чтобы посторонние вмешивались в наши дела, — продолжил бритоголовый с вызовом. — Если твой босс думает…

Он не договорил: пуля влетела ему в висок, швырнув тело в сторону! Снайпер!

Выстрел был произведён справа под углом градусов в тридцать. Многовато. Такая точность свидетельствовала о стрелке высочайшего уровня.

Я мгновенно прокачал защиту и кинулся в проход между контейнерами. За моей спиной болезненно вскрикнул охранник. Похоже, ещё одного подстрелили.

Нырнув в узкий тёмный проход, я остановился и попытался сориентироваться. Явно на док совершено нападение. Полицией или нет, неважно. В любом случае мы окружены, и снайпер здесь не один. Едва ли он стрелял с большого расстояния. Скорее всего, метров сто — сто пятьдесят.

Со стороны ворот донеслись звуки коротких очередей. В прохладном ночном воздухе они напоминали хлопки новогодних петард.

Развернув щит из драконьей чешуи, я выскользнул с другой стороны контейнеров и двинулся в обход. Впереди пробежали несколько охранников с автоматами в руках. Вдруг раздался выстрел, один из них споткнулся и упал на колено. Другой остановился и сделал шаг назад, чтобы помочь ему. Короткая очередь срезала его, а затем — раненого. Из-за угла показалась группа бойцов в шлемах и бронежилетах. Принадлежность к какой-либо силовой структуре определить по ним было невозможно.

Завидев меня, они тут же открыли огонь. Похоже, не полиция: я был безоружен, а мне даже не предложили сдаться.

Ввиду подобного отношения церемониться я не стал. Развернул стимфалийские крылья и резко взмахнул сначала одним, а затем другим, запуская перья в горизонтальных плоскостях. На таком коротком расстоянии они долетели до целей практически мгновенно. Парочку противников разрубило пополам, другие просто попадали, утыканные перьями. Когда я проходил мимо, то повёл рукой, собирая «снаряды», и они исчезли, вернувшись в Астральную Скрижаль.

Свернув за угол, я увидел два отряда, направлявшиеся в разные стороны. В портовые ворота медленно въезжали чёрные минивэны с тонированными стёклами. На полицейскую облаву это точно не походило.

Я решил привлечь внимание боевиков и покончить разом с обоими отрядами, так что просунул под маску руку и свистнул.

Меня сразу заметили. Раздались отрывистые команды. Несколько человек открыли по мне огонь, остальные двинулись дальше. Это меня не устраивало. Пожалуй, нужно привлечь внимание чем-то более существенным и доказать, что я стою того, чтобы задержаться. Взмахнув крыльями, я немного осыпал боевиков перьями. Пятеро упали. Трое остались лежать неподвижно, двое попытались подняться. Это сработало: послышались приглушённые шлемами команды и возгласы, а затем все нападающие дружно двинулись на меня, открыв огонь. Пули вязли в моём щите, не причиняя вреда, но план был не в том, чтобы тратить на них энергию.

Убедившись, что впереди нет отражающих поверхностей, я призвал Скрижаль горгоны, и в моей вытянутой руке возникла жуткая женская голова с острыми зубами и клубком извивающихся змей вместо волос. Глаза давно мёртвого чудовища вспыхнули, осветив пространство багровым светом, и подступавшие боевики застыли, обратившись в камень!

Отлично! Убрав голову медузы, я поспешил на противоположную сторону площадки, прикрываясь от снайперов. Пару раз меня пытались снять, но пули вязли в драконьем щите. Наконец, фигуры превратившихся в скульптуры боевиков остались позади, и я нырнул в узкий проход между контейнерами. По моим расчётам, один из стрелков находился метрах в пятидесяти южнее. Я заметил там подъёмный кран. Скорее всего, на нём он и засел. Высоких точек на территории дока немного, так что менять диспозицию часто он не станет. Решив, что первым делом нужно снять снайперов, я направился туда.

Глава 21

По пути к крану мне встретились трое боевиков. Они сразу же открыли стрельбу, но я прикрылся драконьим щитом и ответил взмахом крыльев. Противники попадали. Один был ещё жив, и я хотел пройти мимо, но он сорвал с пояса гранату и выдернул чеку. Пришлось укрыться защитной сферой, чтобы пережить взрыв. Выйдя из облака чёрного дыма, я ударил нападавшего когтем и устремился к основанию крана. Разрушать целую конструкцию из-за снайпера казалось перебором, так что я полез вверх. Первая площадка находилась метрах в двадцати от земли, но не факт, что стрелок засел именно на ней.

Так и оказалось: она была пуста, и пришлось карабкаться дальше. Через некоторое время я разглядел высунувшийся на пару мгновений ствол винтовки. Подобравшись поближе, высунул голову и увидел лежавшего на животе человека. Он спустил крючок, и оружие в его руках слегка дёрнулось.

Я бесшумно вылез на площадку у него за спиной, достал пистолет и резко упал сверху, придавив снайпера коленом. Оно упиралось ему в позвоночник, руки у него были заняты, так что вырваться он не мог. Быстро приставив ствол к основанию его черепа, я выстрелил. Снайпер тут же обмяк. Забрав его винтовку, я сбросил тело с площадки и сам устроился на его месте. Так, что тут у нас? Внизу виднелись перебегавшие от контейнера к контейнеру бойцы противника. Поймав одного в прицел, я выпустил из лёгких воздух, задержал дыхание и плавно спустил крючок. Винтовка дёрнулась, а человек внизу упал на бок. Отлично!

За следующие несколько минут я снял ещё троих, подбиравшихся к кораблю. Положив оружие на площадку, начал спускаться. До земли оставалось метров пять, когда по мне открыли огонь снизу. Защищаясь сферой, я преодолел последние ступеньки и осмотрелся в поисках нападавших. Они засели за жёлтым погрузчиком. Человека четыре, не меньше. Быстренько скастовав болотного тролля, я двинулся в обход. Гигант с дубиной направился к стрелявшим, взмахнул оружием, и погрузчик, кувыркаясь, полетел в сторону. Лишившиеся прикрытия боевики кинулись врассыпную. Я срезал одного когтем и побежал за другим, на ходу призывая Скрижаль саранчи. Разделив рой на три части, пустил её в разные стороны.

Тот, кого я преследовал, упал, пожираемый кровожадными тварями. Перепрыгнув через него, я поспешил к кораблю. Оказалось, там снова шёл ожесточённый бой: шесть вражеских штурмовиков осаждали трап, тесня защитников корабля. Я окатил их дождём металлических перьев, а затем призвал дракона, который принялся поливать оставшихся огнём.

К мне подбежал Рапира с ручным гранатомётом в руках.

— Туда! — указал он направо. — За контейнерами большой отряд. Кажется, последний!

Мы помчались туда. Выглянув за угол, увидели дюжину бойцов противника и два шагохода, поливавших засевших за цистернами людей Ма свинцом из спаренных миниганов. Рапира опустился на колено и пальнул из гранатомёта. Я же перекинул дракона на отряд. И тут меня ждал сюрприз: в ящера ударила снизу зелёная, похожая на змею молния, и моя техника мгновенно исчезла!

— Похоже, у них еретик! — проговорил Рапира, перезаряжая подствольник. — Убей его!

Встретить в числе нападавших чёрного мага, черпающего силу из отравленной крови титанов, я не ожидал. Но так было даже интересней.

Прикрываясь щитом, я двинулся к отряду противника. За моей спиной жахнул выстрел, и граната ударила в развернувшийся над контейнерами зелёный купол.

Так, чародей Пустоши довольно силён и не жалеет энергии. Нужно вкинуть в технику побольше заряда.

Призвав Скрижаль Мантикоры, я скастовал шестёрку алых косматых гончих, похожих на пантер с горящими глазами и гибкими костяными хвостами. Они длинными прыжками устремились в сторону противников, легко преодолели зелёный купол, почти не получив урона, и принялись за боевиков.

Еретика пока видно не было, но он точно был где-то там: я видел, откуда в дракона ударила молния.

Меня купол тоже не остановил, хоть и пришлось потратить часть энергии, чтобы разорвать его. Оказавшись между контейнерами, я двинулся вперёд, попутно разрубив когтем попавшегося на пути боевика. Остальными занимались мантикоры, и я мог сосредоточиться на поисках чародея.

Спустя полминуты, свернув за очередной контейнер, я увидел его: он драпал вдоль грузовиков, прикрывая спину прыгающим зелёным щитом. Чёрт! Терпеть не могу беготню. Но делать нечего: пришлось пуститься в погоню.

Еретик обернулся на ходу, заметил меня и свернул направо, исчезнув за фурой.

Нет, так не пойдёт, дружок!

Я призвал Скрижаль Рух, и в воздух поднялась огромная разноцветная птица с длинным изогнутым клювом. Подключившись к её зрению, я окинул взглядом окрестности и почти сразу увидел фигурку колдуна, направлявшегося к воротам. Можно было перехватить его, срезав путь. Нырнув в проход между контейнерами, я помчался наперерез, одновременно приказав Рух напасть на чародея. Если даже он уничтожит мою технику, ему придётся задержаться, а именно это мне и нужно.

Проносясь между железными гофрированными бортами, я видел, как еретик обернулся, заметил падавшую с неба птицу и пустил в неё зелёную молнию. Одной не хватило, и ему пришлось ударить ещё раз. Рух начала растворяться в воздухе, и в этот миг я выскочил на площадку перед воротами и увидел пятившегося чародея.

На вскидку, ему было лет пятьдесят. Всклокоченные седые волосы, худое костистое лицо с крючковатым носом, острая козлиная бородка. Одет еретик был в чёрное длинное расстёгнутое пальто, под которым виднелась жилетка.

Меня он не заметил, так как наблюдал за исчезавшей птицей. Я призвал Скрижаль Горгоны и, держа в руке голову с извивающимися змеями вместо волос, крикнул:

— Эй, старик!

Чародей быстро обернулся. Его руки окутало зелёное свечение, но в этот момент глаза медузы полыхнули, и еретик застыл, обращаясь в камень.

Есть!

Я быстренько развеял опасную технику, чтобы никто больше не попал под действие горгоны. И вовремя, ибо позади раздались приближающиеся шаги. Обернувшись, я увидел бегущего Рапиру. Он бросил взгляд на колдуна и замедлился.

— Это еретик⁈

— Он самый, — отозвался.

— Что это с ним? Похож на статую.

— Так и есть. Превратился в камень.

Рапира поглядел на меня уважительно.

— И надолго он так?

— Навсегда.

— Ого! Круто! Ладно, нужно ещё разобраться с машинами. Наверняка там кто-то остался.

С этими словами он направился к воротам, на ходу перезаряжая гранатомёт. Однако водители, завидев нас, решили судьбу не испытывать и втопили педали газа. Фургоны взвизгнули колёсами и рванули прочь.

— Стоять, суки! — рявкнул Рапира, вскинув оружие.

Грохнул выстрел, но снаряд попал в асфальт.

— Мимо, — спокойно сказал я.

— Вижу! — Рапира разразился потоком ругательств. — Можно их как-то догнать⁈

Я покачал головой. Хватит на сегодня смертей.

— Чёрт! — Рапира сделал движение, словно хотел швырнуть оружие об землю, но передумал. — Ладно, хрен с ними! Пошли назад. Нужно собрать раненых. Очень уж охота узнать, кто прислал этих клоунов!

Меня на допрос не позвали. Пленных загрузили в машины и увезли. Трупы скинули в воду, привязав к ногам грузы. Я не стал комментировать эти действия, хотя было очевидно, что скоро они всплывут, так как кости не выдержат нагрузки. Стоит связкам прогнить, и на поверхности реки покажутся мертвецы. Впрочем, возможно, революционеров это не волновало.

Пока уцелевшие охранники занимались уборкой, погрузка корабля была закончена, и судно отчалило. Заняло всё не больше получаса. Вдалеке раздались звуки полицейских сирен. Не по наши ли души?

— Уходим, — проговорил Рапира, подойдя ко мне. — Вас доставят обратно к месту встречи. Потом — сами.

Я кивнул. Такой вариант меня более, чем устраивал.

В поместье босса триады я вернулся пред самым рассветом. Все спали, так что в гостевой дом я вошёл, отперев дверь своим ключом.

— Ваше благородие? — послышался голос Матвея.

Камердинер вышел из своей комнаты в халате и шапочке, которую надевал, чтобы ночью не мёрзла голова. На правую сторону лица свешивалась нелепая кисточка. Когда мы ходили за покупками, он выбрал именно такую, хотя я пытался прозрачно намекнуть, что выглядеть он будет, как иллюстрация к сказкам Гофмана.

— Вы в порядке? — спросил Матвей, щёлкнув выключателем.

— В полном. Но спасибо, что спросил. Я тебя разбудил?

— Я не спал. Ждал, когда вы вернётесь, — камердинер зевнул, прикрыв рот рукой. — Теперь, если вам ничего не нужно, попробую заснуть.

— Давай, старик. Я сам о себе позабочусь.

— Вам тоже не помешает вздремнуть, господин.

Выключив свет, он скрылся в своей комнате. А я отправился к себе. Первым делом хотелось принять душ, а затем завалиться в кровать и, следуя совету старика, забыться сном. Пришлось этой ночью побегать. Но сначала я сделал на руке маленький надрез, открыл портал и достал из астрала тубус с куском Родника. Развинтив футляр, сжал его в ладони, восстанавливая потраченную сегодня энергию. В какой-то миг в моём сознании мелькнула яркая алая вспышка. Похоже, простой урок Сяолуна не прошёл зря. Я попытался сфокусироваться и снова вызвать её, но ничего не вышло. Ладно, отложим.

Убрав Родник обратно, я скинул одежду и потащился в ванную.

* * *

Проснулся я около полудня. Когда вышел в гостиную, наложницы вскочили и поспешили ко мне.

— Господин Бэй, доброе утро!

— Как вам спалось⁈

— Хотите позавтракать?

— Не откажусь, — отозвался я.

— Я передам Джу, — кивнула Киан и тут же исчезла за дверью.

Лан погладила меня по плечу.

— Господин, ваша… работница очень странная, — проговорила она тихо.

— Кто, Юшен?

Девушка кивнула.

— Сегодня утром я видела, как она зажгла ароматические палочки прикосновением пальца!

Я вообще не думал, что лисицы-оборотни совершают молитвы. Хотя, возможно, хули-цзин просто экспериментировала. Мою догадку тут же подтвердила наложница:

— Разглядывала их, принюхиваясь и морщась, а потом погасила их, — сказала она. — Впервые такое видела!

— Не обращай внимания, — я погладил девушку по шелковистым волосам. — Юшен со странностями, но вас это не должно беспокоить. Договорились?

Наложница кивнула.

— Я просто хотела вас предупредить. Наверное, она маг!

— Я знаю. Но никому об этом не рассказывай, ладно?

— Конечно, господин. И Киан предупрежу, чтоб не трепалась.

— Вот и умничка.

В этот момент вернулась вторая наложница. За ней показался Пенгфей.

— Джу сказала, завтрак будет через пять минут, — доложила девушка, плюхнувшись рядом со мной на диван.

— Господин, вас искал Сяолун, — хмуро сказал парень, остановившись в центре комнаты. — Доложить, что вы проснулись?

— Не надо. Я сам его найду после завтрака.

Похоже, старик серьёзно отнёсся к своему обещанию обучить меня премудростям обращения с Ци. Это радует.

— Если я вам больше не нужен, то пойду, — сказал Пенгфей.

— Иди, иди, — кивнул я. — Осторожней с рукой. И не гоняй так больше. Мотоциклы до добра не доводят.

Парень вспыхнул, но ничего не ответил. Быстро поклонился и исчез за дверью.

Вскоре явилась Джу с подносом и прервала милое воркованье наложниц.

Пока я ел, они рассказывали о том, как провели утро и сплетничали. Хоть девушки и жили со мной, каким-то чудом они знали обо всём, что делала прислуга в доме Ма. Под конец они вдруг дружно насели на меня, утверждая, что им нужно в город за покупками. Мол, обстановка в доме недостаточно уютная и не отражает моей личности. Ей, дескать, необходимо придать индивидуальности. Пришлось выдать им пачку денег и отправить с Матвеем по магазинам. К моему удивлению, камердинер ничем не выразил недовольства. Кажется, даже обрадовался, хоть и старался ничем этого не выдать. Явно старому греховоднику нравилось общество юных и красивых созданий.

Я же переоделся и отправился искать Сяолуна. К счастью, дело это было нехитрое: как я думал, старик обнаружился дома. Пил чай с печеньем в виде шариков.

— Присоединяйтесь, господин Бэй, — пригласил он. — Здесь на всех хватит. Мейлин напекла. У неё золотые руки. Это от матери.

— Спасибо, я только что позавтракал. К тому же, не думаю, что ваша дочь будет рада, если я угощусь её кулинарными творениями.

— Она славная девочка, но предвзято относится к чужакам, — отозвался Сяолун. — Как и многие в Китае. Вам придётся с этим смириться, господин Бэй. Я искал вас утром. Мне сказали, вы поздно вернулись и спите. Ваш слуга наотрез отказался вас будить.

— А что, дело было срочное? — поинтересовался я.

— Как посмотреть. Утро — лучшее время для занятий управлением Ци, ибо тело ещё не насытилось пищей, и мысли не успели забить голову. В пустой сосуд помещается больше.

— Значит, я зря вас искал? У меня полный желудок.

— Ну, всё равно попробуем, — старик отставил пустую чашку и поднялся. — Идёмте.

Мы отправились в беседку. В это время на лужайке собирались бойцы триады — на занятие с Мейлин. Самой девушки пока видно не было.

— Сегодня я видел красную вспышку, — сказал я по дороге. — Это длилось всего мгновение, и мне не удалось вызвать её снова.

— Как это случилось? — спросил Сяолун.

— Я подпитывался от Родника.

Старик кивнул.

— Логично. Хорошо, что вы её увидели. Это говорит о вашей восприимчивости. Обычно люди запада ею не обладают.

— У меня есть небольшой опыт в медитациях. Возможно, дело в нём.

— Всё может быть, — легко согласился Сяолун. — Вот мы и пришли. Сядем.

Он опустился на деревянный пол, подвернув под себя ноги. Я расположился рядом.

Перед нами простиралось изумрудное море, за которым виднелись частично скрытые дымкой горы. Небо было чистым, без единого облачка. Я вдохнул свежий прохладный воздух.

— Закройте глаза, — велел Сяолун.

Когда я опустил веки, он положил руку мне на лоб. Прикосновение было едва ощутимо, но вскоре стало чувствоваться тепло. Оно распространялось по лицу, проникая под волосы и дальше — в череп.

Вдруг я увидел в своей груди распускающийся алый цветок! Он походил на лотос с медленно разворачивающимися лепестками. В его сердцевине пульсировал огонёк. Чем дольше я на него смотрел, тем сильнее ощущал, что могу влиять на него. Сосредоточившись на этом, я попытался мысленно замедлить его мерцание. К моему удивлению, через некоторое время получилось: искра стала вспыхивать реже, а затем и вовсе превратилась в стабильный огонёк. В тот же миг я увидел другой — прямо перед глазами. Он неуверенно дрожал, норовя погаснуть, но всё же не исчезал.

— Достаточно, — донёсся голос Сяолуна.

Он заставил меня слегка вздрогнуть от неожиданности. Открыв глаза, я взглянул на него.

— Что вы видели? — спросил старик. — Я почувствовал, как ваш грудной узел стабилизировался. Впервые вижу такой успех всего лишь на второй день. Это просто поразительно!

Я описал всё, что видел. Сяолун слушал, качая головой. Вид у него был озадаченный. Когда я закончил, сказал:

— Это слишком быстро. Лучший результат стабилизации первого узла, о котором я слышал — восемь дней. Возможно, никому доселе не удавалось сделать то, что получилось у вас, господин Бэй!

Я развёл руками.

— Даже не знаю, что на это ответить. Возможно, мне просто повезло.

Сяолун снова покачал головой.

— Не думаю. У подобных вещей должна быть причина, — он внимательно взглянул на меня. — Не может ли быть так, что вы уже открывали узлы, но затем по какой-то причине они закрылись?

— Уверен, что запомнил бы это, — ответил я. — Нет, вы мой первый учитель в этой области.

— Что ж… Тогда, наверное, мне остаётся лишь поздравить вас, господин Бэй, — помолчав, проговорил Сяолун. — Вы на удивление способный ученик. Но на сегодня хватит. Всё и так происходит слишком быстро.

Он легко поднялся, несмотря на возраст. Я тоже встал.

— Прогуляюсь по саду, — сказал старик. — Мне нужно подумать.

Поклонившись, я отправился назад, оставив его в одиночестве, но до дома не дошёл: через пару минут дорогу мне заступила Мейлин. Вид у неё был крайне недовольный.

— Как вы посмели заставлять отца заниматься с вами⁈ — выпалила она, уперев руки в бока. — И зачем вам это⁈ Вы ведь не китаец! Всё равно бросите!

Я остановился, смерив её взглядом с ног до головы, что вызвало у девушки вспышку ярости в глазах.

— Оставьте его в покое! — прошипела она, с трудом заставляя себя сдерживать крик. — Слышите⁈ Иначе я заставлю вас пожалеть даже ценой своей жизни!

Не дожидаясь ответа, она развернулась и исчезла в кустах, из которых появилась.

Глава 22

Проводив девушку взглядом, я двинулся дальше и вскоре был возле дома. Матвей сидел на плетёном кресле, выстругивая из маленького бруска какую-то фигурку — была у него такая привычка. Предавался он ей нечасто, по крайней мере, на моих глазах, но успел собрать за несколько лет немалую коллекцию. Теперь, правда, она осталась в России.

— Что это? — спросил я камердинера.

— Пока ничего, ваше благородие, — отозвался тот. — Но должна быть лисица.

— С чего это ты решил выстругать лисицу? — удивился я.

— Поболтал с вашей гостьей, Юшен. Она отлично осведомлена о местной мифологии. Рассказала про нескольких китайских существ, обитающих в Пустоши. Особенно её интересуют хули-цзин, оборотни, которые могут оборачиваться лисами. Вернее, наоборот, — сделав паузу, добавил Матвей и аккуратно снял с деревяшки очередную стружку. — Она вам не рассказывала?

— Нет. Мы мало успели пообщаться.

Камердинер поднял на меня взгляд.

— Юшен утверждает, что эти создания способны здорово помочь тому, кому удастся их пленить.

Я пожал плечами.

— Вполне возможно. Но кому придёт в голову это делать, верно?

— Вот уж не знаю, ваше благородие. Девушка рассказала пару историй, в которых хули-цзин чуть ли не правили Китаем. Исподволь, разумеется. Вот только ничем хорошим для тех, кому они помогали, это не кончилось.

— Это она так сказала?

— Ну, Юшен выразилась несколько иначе. Но смыл был именно такой.

— Я рад, что вы нашли общий язык, старик. Как она тебе, в целом?

Матвей снова взялся за брусок.

— Смотря, в каком качестве, господин. Девушка она, конечно, обаятельная. Даже слишком. Я почти попал под её чары.

— Почти? — насмешливо переспросил я.

Камердинер кивнул.

— Именно. Словно в какой-то момент она передумала… кокетничать со мной.

Умница. Вспомнила запрет соблазнять мужчин в поместье триады.

— Нужен ты ей, — сказал я, улыбнувшись. — Старый развратник.

— Вы несправедливы, господин, — покачал головой Матвей. — У меня и в мыслях не было приударить за ней. Она мне в дочери годится. На вид.

— Не было, значит?

— Не было, пока в какой-то момент я вдруг не понял, что не столько слушаю, что она говорит, сколько любуюсь ею. Где вы её нашли?

— Вроде, я уже сказал, что тебя это не должно интересовать.

Камердинер вздохнул.

— Меня интересует всё, что с вами происходит, господин.

— Ладно, я это ценю. Но с Юшен лучше особо не треплись.

— Почему? Она опасна?

— С чего ты взял?

Старик пожал плечами.

— Ваше благородие, вы ведь не в Пустоши её встретили? Скажите, что не притащили в дом существо, изменённое кровью титанов.

Он говорил спокойно, однако в его голосе чувствовалось напряжение.

— Например, кого? — спросил я.

— Не знаю. Мутанта? Или хули-цзин?

Однако! В проницательности старику не откажешь. Правда, и Юшен хороша — завести разговор о лисицах-оборотнях.

— А если и так? — спросил я, оглядевшись, чтобы убедиться, что наш разговор никто не слышит.

— Будьте осторожны, ваше благородие, — ответил камердинер, бросив на меня быстрый взгляд. — Не играйте с огнём.

Я вздохнул. Большую часть жизни я именно этим и занимался.

— Не беспокойся, старик. И ни с кем не делись своими предположениями.

Матвей кивнул.

— Как прикажете. Просто… В общем, не лучше ли мне присматривать за вашей гостьей?

— А ты уверен, что сможешь устоять перед её чарами?

Камердинер задумался. Рука с ножиком замерла над недоделанной фигуркой.

— Не знаю, — ответил он, наконец.

Я положил руку ему на плечо.

— Не забивай себе этим голову, дружище. Это моя забота. Тебе не о чем беспокоиться.

Взглянув на меня, Матвей нехотя кивнул.

— Как скажете, ваше благородие. Как скажете, — чиркнув по фигурке, он глухо выругался и отбросил заготовку в сторону. — Снял лишка. Этого уже не исправить. Придётся начинать заново.

Я уже собирался зайти в дом, как меня окликнул знакомый голос. Обернувшись, я увидел спешившего от большого дома Пенгфея.

— Господин, вас зовут! — крикнул он, приближаясь. — Мне велено вас проводить.

— Кто, господин Ма?

Парень кивнул.

— Ну, пойдём.

Мы двинулись к дому и вскоре оказались в холле, а затем прошли через небольшую анфиладу комнат и остановились перед приоткрытой дверью.

— Секунду, господин, — шепнул Пенгфей и заглянул в комнату.

Я услышал, как он говорит, что я пришел. Затем обернулся и отступил в сторону.

— Входите, господин.

Переступив порог, я увидел Ма, стоявшего возле камина, опершись на мраморную полку с расставленными на ней фигурками, вырезанными из слоновой кости. Кажется, они называются окимоно и производятся в Японии. Большая часть из них представляет немалую ценность для коллекционеров. В России тоже имелись любители этого восточного вида искусства. Некоторые собирали просто огромное их количество. Даже у моего отца имелось штук двенадцать в одной из гостиной, оформленной в азиатском стиле. Но он им никакого значения не придавал, считая просто элементом интерьера.

Справа сидел, положив ногу на ногу, Аничков в коричневом двубортном костюме и белоснежной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. В пальцах у него был зажат стакан с тёмной золотистой жидкостью на дне. Ну, да, Азия — основной потребитель импортного коньяка, который во Франции почти и не пьют.

Возле окна со скучающим видом стоял Рапира. Между его пальцами скользил маленький узкий ножик, похожий на брелок.

— Господин Белозёров, садитесь, — указал мне на свободное кресло, поставленное напротив Аничкова, босс триады. — Мой гость просветил меня насчёт того, кем вы были в прежней жизни, если можно так выразиться. Хоть я его об этом и не просил. Он заверил меня, что у него есть к вам разговор. Поэтому я вас и пригласил. Вы не против уделить соотечественнику немного времени?

— Благодарю, — кивнув Ма, я прошёл к креслу и сел. Взглянул на Вождя. — Как ваш груз, господин Аничков? Всё в порядке?

— Полном, — улыбнулся тот. — Вашими стараниями.

— Я вас оставлю, — сказал Ма, отходя от камина.

Хм… Как интересно. Похоже, Вождь пользовался у триад большим влиянием, чем хотелось бы Ма. Ладно, послушаем, что скажет.

— Не обращайте внимания на Антона, — проговорил Аничков, поболтав коньяк на дне стакана. — Он здесь потому что думает, будто вы намерены меня убить и именно для этого прибыли в Китай.

— Ваш помощник совершенно прав, — ответил я, жестом отказавшись от предложенной Вождём бутылки. — Именно это мне и поручил сделать Его Величество.

Брови моего собеседника приподнялись.

— Правда? И почему вы медлите? Вам ведь уже удалось подобраться ко мне достаточно близко. И, если верить моим людям, ваш… необычный Дар куда сильнее моего.

— Ну, это не факт, — ответил я. — А что касается, почему я вас не пытаюсь убить, то, уж конечно, не из-за того, что вы ходите с телохранителем.

Мои слова вызвали у Вождя смешок. Он сделал большой глоток коньяка и поставил почти пустой стакан на круглый мозаичный столик слева от себя.

— Так в чем же дело, господин Белозёров? — спросил он, сцепив пальцы в замок. — Почему враг империи всё ещё жив?

— Гораздо интересней, по какой причине вы, такой всегда осторожный, второй раз предоставляете мне возможность вас убить, — ответил я, откинувшись на спинку кресла. — На вас совсем не похоже.

Аничков улыбнулся одними губами. Глаза его оставались холодными и сосредоточенными. Явно он был готов дать отпор. И про то, что мой Дар превосходит его, конечно, упомянул, чтобы мне польстить: ни секунды он в это не верил. Мальчишка вроде меня не может быть магом более высокого уровня, чем опытный чародей, какими бы способностями он ни обладал. К тому же, Аничков считался весьма талантливым боевым колдуном, ещё когда находился в России, а за годы изгнания, конечно, многократно усовершенствовал свои навыки. Поэтому он и чувствовал себя так уверенно, разговаривая со мной. И всё же, параноидальная подозрительность заставляла его нервничать. Наверняка держал всё это время наготове защитную технику.

Аничков слегка подался вперёд, глядя мне в глаза.

— Вы правы, господин Белозёров, но лишь наполовину. Да, я жив и свободен, потому что мною движет страх. Нет лучше защиты от врагов, чем ужас, что тебя могут застать врасплох и убить. Но вы меня врасплох не застали. Кроме того, есть и вторая стороны медали. Я стал тем, кем являюсь, потому что научился преодолевать страх. Ради дела, в которое верю всей душой.

— Видимо, вы говорите о революции, — вставил я.

— Разумеется! — откинувшись на спинку кресла, ответил мой собеседник. — О чём же ещё? И вы, как мне кажется, не так уж далеки от того, чтобы признать, что монархия изжила себя как вид правления. России нужна республика! Конституция, равные права для всех, свобода слова и так далее.

— Не могу с вами согласиться, — качнул я головой.

Сколько я слышал подобных разговоров! Конечно, при мне их не вели, но, служа в Охранке, узнаёшь многое из того, что люди предпочли бы скрыть. У нас имелась целая фонотека записей с крамольными рассуждениями — в частности, лиц, которым этого по чину и занимаемому в обществе положению совсем не полагалось. О, как бы они наложили в штаны, если бы услышали собственные голоса! Но оружие хорошо тогда, когда его обнажают к месту. Так что коллекция хранилась и тщательно охранялась до поры до времени.

— Я и не ждал, что вы ответите что-то иное, — махнул рукой Аничков. — И всё же, интересно узнать, почему вы поддерживаете монархию? Вас же не просто отправили сюда выслеживать меня. Вы сосланы. Преданы своим братом и Его Величеством, которому так старательно служили. Неужели вы из тех, кто сохраняет слепую верность, несмотря ни на что?

— Ответ у меня очень простой, господин Аничков. По моему мнению, вне зависимости от формы правления единственной реальной проблемой любого государства является коррупция. Как доказывает история, чиновники крадут всегда и везде, как только могут. Собственно, мне кажется, они для того и становятся чиновниками. Вот только, когда они воруют при республике, они крадут у народа, который с этим ничего поделать не может. Когда же они крадут при монархии, то воруют у царя. А ему это вряд ли понравится, согласитесь. И, в отличие от народа, он вполне может что-то предпринять.

Аничков смотрел на меня с удивлением секунд десять, а затем вдруг расхохотался.

— Ну, вы и фрукт! — воскликнул он. — Серьёзно⁈ И это вся ваша… теория? Ради неё вы служите?

— Почему бы и нет? — ответил я спокойно. — Она ничем не хуже любой другой.

— Это верно, — кивнул Вождь. — Тут даже и возразить нечего. Только… хлипковат фундамент-то. А как же «за веру, царя и отечество»?

— Могу этот вопрос вам переадресовать, — сказал я. — Вы такой же дворянин.

— Ну, нет! — решительно покачал головой Аничков. — Меня к этой братии не причисляйте! Я с себя все регалии сложил. Да и не было их особо. Мой флаг — свобода!

— Ваш флаг — бунт, кровопролитие и власть, — ответил я. — Не держите меня за дурака. Я не один из наивных студентиков, которых ваши люди обращают в красную веру.

— Это не вера, господин Белозёров. А искренняя убеждённость в том, что миру пора измениться. Мы ведь, по сути, живём в средневековье! Аристократы всем заправляют, а простолюдины… Даже имея миллионы, они ничего не решают. Им просто не дают. А ведь их большинство!

Я поморщился.

— Избавьте меня от пафосных речей, господин Аничков. На меня они не подействуют. Вы не на митинге, а я не простолюдин, которому охота дорваться до власти.

— Хорошо, — тут же изменил тон Вождь. — Будь по-вашему. Тогда, по крайней мере, ответьте на вопрос: вы собираетесь помешать мне вернуться в Россию?

— Не собираюсь.

— Так я и думал, — кивнул Аников. — Но и в Китае вы ведь не планируете задерживаться надолго? Батрачить на босса триады — это совсем не ваш уровень.

— Не пытайтесь мне льстить.

— И не думал. Что вы намерены предпринять?

— Вряд ли это вас касается, господин Аничков.

— Справедливо. Но позвольте попытаться угадать: вы хотите вернуться в Россию. Теперь, когда вас считают погибшим, вы вполне можете это сделать.

Так, отлично! Вот мы и подошли к сути.

Я пожал плечами.

— У меня есть там незаконченные дела, — словно нехотя признал я. — Но… Впрочем, как разница?

— Разница есть, — тут же подхватил Аничков. — Почему бы вам не отправиться со мной?

Я приподнял брови.

— Зачем вам это нужно?

— Хороший боевой маг не помешает.

— Я не собираюсь вам помогать.

— Но и мешать не станете, так?

Ещё одно пожатие плечами. Давай, почувствуй азарт. Заглоти наживку.

— Я могу доставить вас в Россию, господин Белозёров, — сказал Вождь. — У меня есть такая возможность. И никто не будет знать, что вы там. Закончите свои дела, а там — сами решите, что делать дальше. Как вам такое предложение?

— И никаких гарантий взамен? — сделав паузу, спросил я.

— Никаких!

— Это… интересно. Но мне нужно подумать.

Мой собеседник кивнул.

— Разумеется. О большем я не прошу. У меня ещё есть, что сделать в Китае. А затем я напомню вам о своём предложении. Времени не очень много, но вы успеете определиться.

Я встал, давая понять, что разговор окончен. На сегодня хватит.

— Всего доброго, господин Белозёров, — проговорил Аничков. — И до скорой встречи. В каком-то смысле, мы с вами связаны. Недаром же судьба привела вас ко мне, хотя изначально найти меня здесь у вас почти не было шансов. Поразмыслите об этом.

— Непременно.

Вернувшись в гостевой домик, я застал Матвея с Пенгфеем играющими в го. При моём появлении оба поднялись и поклонились. Я плюхнулся на диван и сделал им знак садиться.

— Продолжайте. Какая партия?

— Шестая, — ответил Матвей.

— Какой счёт?

— Четыре два.

— В чью пользу?

— Мою, — сказал камердинер, передвигая белый камень.

— Я прервал ваш разговор. О чём шла речь?

— Юный Пенгфей интересовался, как привлечь девушку, если она не воспринимает его всерьёз.

При этих словах парень залился краской и метнул в старика гневный взгляд.

— Ну, прежде всего, — сказал я, — следует перестать стесняться говорить о своих чувствах. Ведь в них нет ничего постыдного. Женщинам нравятся мужчины, которые свободно заявляют о своём интересе к противоположному полу.

— Совершенно с вами согласен, господин, — кивнул Матвей, отвечая на ход соперника. — Но не об интересе к конкретной особе.

— И ты прав, — сказал я. — Важно учитывать, что женщины ничем не интересуются так, как любовью. Эта тема мгновенно затмевает все другие, как только бывает затронута. Но не нужно показывать, будто тебе без разницы, к кому подкатывать. Это опасная территория, ведь девушка может решить, что она ничего особенно для тебя никогда не будет значить.

— Что же вы предлагаете, господин? — не отрывая взгляд от доски, поинтересовался Матвей.

— Создать интригу. Пробудить в сердце избранницы любопытство. Например, подбрасывать ей три дня подряд знаки внимания. Но никаких записок!

— Никаких записок! — кивнул камердинер. — Слова должны звучать, лишь когда объект готов ответить на них «да».

— Именно так. Победа любит подготовку.

— А что после трёх дней? — вдруг спросил, хмуро взглянув на меня, Пенгфей.

— Пауза.

— Нарушить привычный ход вещей, — добавил Матвей, вертя в пальцах камень. — Создать тревожное ожидание. Опасение, что приключение закончилось. А затем выйти на новый уровень.

— Как⁈ — жадно спросил парень.

Явно игра его уже не особо интересовала.

— Назначить свидание, — сказал я.

— Рановато, — покачал головой старик. — Я бы с этим повременил. Лучше отправить стихотворение. С полупризнанием в любви. Но без подписи, разумеется.

— Да, это лучше. Как у тебя со стихосложением? — спросил я Пенгфея.

— Стихосложением? — растерялся парень. — Никогда не пробовал.

Я вздохнул.

— Похоже, тебе придётся прийти на помощь пылкому сердцу, старик.

Матвей усмехнулся.

— Для этого ещё рано.

— Вы умеете сочинять стихи? — с надеждой спросил Пенгфей.

— В молодости немного получалось. Ты будешь ходить?

Я поднялся.

— Ладно, мне пора отдохнуть. Передай Киан и Лан, что я жду их в спальне, старик.

С этими словами я отправился в свои скромные покои. К счастью, мне не нужно писать стишков, чтобы получить любовь.

Глава 23

Прошло пять дней, и я решил, что мне-таки нужно пополнить коллекцию боевых техник. Хули-цзин вела себя скромно, хотя я не раз замечал её воркующей то с Матвеем, то с Пенгфеем. Но соблазнить их она не пыталась. С наложницами и Джу лисица подружилась. Вообще, Юшен обладала поистине колдовским обаянием. Меня это не напрягало, ведь меня она окрутить не могла: заключённый нами договор не позволял ей опробовать на мне свои чары. Так что я оставил её с домочадцами с лёгким сердцем.

Предупредив Ма, что отлучусь ненадолго, я отправился в Пустошь тем же путём, что и в прошлый раз. В форте пришлось задержаться, ибо мне требовался проводник: времени выслеживать чудовище самому не было.

Бармен кивнул мне, как старому знакомому, хотя видел всего второй раз в жизни. Не спрашивая, поставил передо мной чарку байцзю.

— Снова в Пустошь? — спросил он, опершись о стойку.

Посетителей было мало, и он явно скучал. Из музыкального автомата доносились звуки местного ансамбля. Пели о разлуке и страданиях. Не совсем подходящий выбор для подобного места, на мой взгляд. Но сидевшим за столами мужикам нравилось: некоторые покачивали в такт головами, а парочка даже пыталась подпевать.

— Да, — ответил я, пригубив водки. — За снимки хорошо платят. Как поживают братья? Мне снова нужны их услуги.

— Это вряд ли получится, — покачал головой бармен. — С тех пор, как вы вернулись, они не появлялись. Наверное, вы им хорошо заплатили, раз они свалили.

— Ну, коли так, подскажи, к кому мне обратиться, — сказал я, сделав ещё один глоток.

— Даже не знаю. Проводников не так много сегодня, — бармен обвёл взглядом зал. — Есть Чонган, но он, кажется, уже в говно. Вряд ли будет тебе полезен. Та-ак… Вон там сидит Юн. Уже почти месяц таскается, значит, давно не был в Пустоши. Так себе вариант. А как ты относишься к женщинам, приятель?

— С большим энтузиазмом. Есть проводник-женщина?

— Угу. Но не советую к ней подкатывать. Янлин этого не любит. Вдовствует. Спросить, захочет ли она с тобой прокатиться?

— Конечно. Зови её сюда.

— Эй, Янлин! — гаркнул на весь бар мой собеседник. — Подойди-ка, милая. Есть, что тебе сказать.

К нам направилась вставшая из-за дальнего столика девушка лет двадцати семи, высокая и мускулистая, одетая в чёрную кожу с заклёпками. Её выбритый по бокам череп украшал короткий ирокез, в ушах покачивались целые грозди серёжек с черепами и молниями. Подойдя, она забралась на стул рядом со мной, подмигнула и уставилась на бармена, положив перед собой локти.

— Чего тебе, Хонки? Если опять собираешься делать скабрезные предложения, то лучше сразу засунь их себе в жопу!

— Нужны мне твои сиськи! — фыркнул бармен. — Как будто мало нормальных баб вокруг! Я тебе дело нашёл. Этот парень ездит в Пустошь фоткать чудовищ, — сказал он, указав на меня глазами. — И хорошо платит. Не желаешь заработать?

Девушка смерила меня взглядом.

— Серьёзно? За снимки дают бабки?

Я кивнул.

— Это же раритеты. Конечно. Есть на примете пара чудовищ?

— Пара⁈ — усмехнулась Янлин. — Ты, дружок, верно, думаешь, что я катаюсь в Пустошь, чтобы на них полюбоваться? Открою тебе секрет: я стараюсь этих тварей избегать!

— Понятное дело. Но, возможно, ты видела, где прячется какая-нибудь из них. Если нет, то извини, что потревожили.

Девушка вопросительно взглянул на бармена. Тот кивнул.

— Значит, тебе нужно сделать фотки?

— Ага. Только и всего.

— Я знаю одно логово. Могу показать. Но близко к нему подходить не стану. Даже не проси. Устраивает тебя такой вариант?

— Вполне.

— И я беру аванс!

— Не пойдёт. Сначала чудовище. Мне платят за снимки, а не за попытку, знаешь ли.

— Чёрт! — Янлин звонко хлопнула по столу. — Значит, если твари не будет дома, я ничего не получу?

— Могу оплатить бензин.

— Так себе предложение, — глядя мне в глаза, заявила девушка.

Я пожал плечами.

— Другого нет.

Она вдруг усмехнулась.

— Сколько дашь, если монстр будет на месте?

— Две тысячи.

Янлин презрительно фыркнула.

— Ради этого рисковать жизнью? Нет, спасибо!

— А если это только аванс?

— Итого четыре?

— Угу. Половину отдам, как только увижу логово. Остальное — если оно будет на месте, и мы унесём ноги.

— Ха! Ладно, идёт! — девушка протянула мне руку.

Я пожал на удивление крепкую ладонь, затянутую кожаной перчаткой.

— Когда хочешь ехать? — спросила Янлин. — Сейчас?

— Да. Хорошо бы успеть до утра.

Девушка кивнула.

— Ладно, тогда пошли. Ты вовремя успел: я ещё не успела порядком накидаться.

Я расплатился с барменом, и мы вышли на улицу.

— У меня багги, — сказала Янлин, указав на небольшой вездеход. — Езжу в Пустошь собирать артефакты. Иногда везёт.

— Еретиков не боишься? — спросил я.

— Ни разу их не встречала. Да и на кой им вылезать из своих нор? Делают свои поганые амулеты, да чёрные клинки из костей титанов вырезают — вот и все их развлечения. Где твоя тачка?

Я указал на вездеход, который заранее арендовал, едва прибыв в форт. Янлин одобрительно кивнула.

— Нормально. Сойдёт. Не отставай только. Дорога — полное говно, так что смотреть приходится в оба. Это значит, я не смогу оглядываться каждые пять минут, чтобы убедиться, что ты ещё едешь за мной. Усёк?

— Предельно ясно. Поехали.

Вырулив с парковки, мы двинулись к выходу из форта, а затем погнали по уже знакомой дороге. Поравнявшись с девушкой, я высунулся из окна и крикнул:

— Забыл спросить: логово какой твари ты видела⁈

— Фэншэн Шоу! — отозвалась Янлин. — Не думал, что тебе настолько повезло, да⁈ А ещё хотел дать мне жалкие две тысячи! Да за фотки этой твари тебе минимум десятку отвалят!

Вытащив из кармана телефон, я вбил в поисковик название чудовища и принялся читать одним глазом, не сводя второй с дороги. Она, и правда, была опасной: даже малейшая ошибка могла стать роковой.

Глава 24

Судя по описанию, мне предстояло сразиться с подобием леопарда, обладающего крайне прочной шкурой, устойчивой к магическому воздействию. Это радовало, так как защитных техник много не бывает. Кроме того, если верить легендам, мозг Фэншэн Шоу, съеденный вместе с хризантемой, давал пятьсот лет жизни. Правда или нет — кто знает. Но можно выяснить. Полтысячелетия мне не помешают. Главное, чтобы их не пришлось провести дряхлым стариком. А то знаю я эти легенды — наобещают с три короба, а потом пожалеешь сто раз, что повёлся.

Больше всего меня, конечно, интересовало, как убить этого «леопарда». Если верить статье, следовало несколько раз ударить Фэншэн Шоу по голове — как ни странно, череп был его слабым местом. Однако стоит ветру попасть чудовищу в рот, как оно оживёт. Так-так… Неудивительно, что я не слышал о долгожителях: воздух на улице всё время находится в движении, и улучить момент, когда он совершенно застыл, практически невозможно. Выходит, Фэншэн Шоу — крепкий орешек, во всех смыслах. Ну, или легенды о пятистах годах просто лгали. В любом случае, нужно оградить монстра от ветра, пока я не извлеку его мозг. Без него-то леопард вряд ли воскреснет.

Мы свернули на ухабистую заброшенную дорогу, по которой ехали около получаса, а затем спустились к пересохшему озеру, промчались по растрескавшемуся дну, поднялись на скалистый берег и нырнули под сень леса. Там дороги уже не было, и ехать приходилось медленно, чтобы не угодить колесом в яму. Примерно через двадцать минут Янлин повернула направо и остановила багги возле покрытых алыми ягодами кустов. Я припарковался рядом и вышел из вездехода. Потянулся.

— Ну, и где логово?

Девушка указала вперёд.

— Метров двадцать пройдёшь и остановись. Окажешься над небольшой низиной, в которой Фэншэн Шоу устроил лежбище. Если он там, фоткай и уматывай, пока он тебя не учуял. Если заметит тебя — кричи.

— Чтобы бы могла удрать? — усмехнулся я.

Янлин с серьёзным видом кивнула.

— Именно.

— Ладно, слушай внимательно.

— Уж постараюсь. Давай бабки!

За время разговора из машины девушка не вылезла, так что я сделал вывод, что она уедет при малейшем намёке на опасность. Не осуждаю: её наняли проводить до логова чудовища, а не сражаться с ним.

Я отдал Янлин две тысячи юаней и отправился в заросли, стараясь не шуметь. Благо, опыт у меня в этом имелся, и мои шаги не издавали никаких звуков. К тому же, я передвигался неритмично, делая паузы различной продолжительности. Если Фэншэн Шоу на месте, он не должен насторожиться.

Пройдя примерно половину пути, я остановился и достал вакидзаси. Пора экипироваться. Сделав надрез на ладони, я открыл портал и вытащил из астрала чёрный, полыхающий красным пламенем клинок. Чтобы пользоваться тёмной материей, нужно иметь определённый уровень, который я получил только спустя пять лет обучения, обретя в путешествиях по Нижнему миру фамильяра и развив свои магические навыки. Иначе подобный артефакт мгновенно уничтожил бы меня при малейшем прикосновении.

Обращаться я не стал, но Хатифрека вызвал. Белый волк с искрящейся шерстью возник рядом со мной. Светящиеся глаза вопросительно уставились на меня в ожидании приказа.

— Впереди чудовище, — сказал я. — Будь наготове и не дай ему сбежать, если попытается.

Фамильяр склонил голову в знак того, что понял задачу, и через секунду исчез в кустах, не издав ни звука. Я же двинулся дальше, пока не оказался на краю небольшой возвышенности. Здесь уже ощущался застарелый терпкий запах хищника. Раздвинув заросли, я обвёл глазами покрытую травой низину и заметил лежавшего зверя. Его пятнистая шкура имела зеленоватый оттенок, благодаря которому он почти сливался с местностью. Леопарда Фэншэн Шоу напоминал лишь отдалённо и, в основном, из-за характерных крапин на боках. Размером с бычка, он обладал мощными короткими лапами, огромной головой с маленькими треугольными ушами и длинным хвостом, оканчивающимся подобием костяной булавы с шипами. Зверь дремал, положив башку на передние лапы. Его грудь мерно вздымалась и опускалась. Я прислушался к дыханию хищника, чтобы определить, насколько глубок его сон. Вроде, не особо. Ладно, неважно. Мне ж ему не одеяло подтыкать.

Пробравшись через заросли, я начал осторожно спускаться в низину. В траве виднелись скелеты животных и людей. Последних, правда, было мало — штуки три-четыре. На некоторых остались кусочки гниющего мяса, облепленные жужжащими насекомыми.

Мне удалось подойти метров на пять, когда зверь вдруг дёрнул ушами, поднял голову и резко обернулся, уставившись на меня горящими зенками. Раздалось низкое рычание.

Я метнулся вперёд, не давая чудовищу опомниться и сообразить, что делать — бежать или нападать. Инстинкт заставил Фэншэн Шоу вскочить и отпрыгнуть, но я не казался ему угрозой, и он тут же развернулся и припал к земле, готовясь к прыжку. Хвост взвился в воздух, словно хлыст. Призвав Скрижаль дракона, я ударил монстра когтем, но он ловко отскочил, снова зарычал и прыгнул на меня. Прикрываться от такой туши щитом — так себе идея. Окажешься придавленным огромной тварью, и что дальше? Поэтому я отскочил вправо, пробежал пару метров, заставляя Фэншэн Шоу развернуться вслед за мной, и метнулся прямо на него, занося клинок. Ко мне устремился хвост. Я ожидал подобной атаки и был к ней готов. Стремительный взмах меча — и шипованная булава отлетела в сторону, а из обрубка ударил фонтан крови, орошая шкуру зверя, траву и меня!

Фэншэн Шоу взвыл и попятился. Глаза его гневно сверкнули. Бежать он пока явно не намеревался, решив уничтожить обидчика. Короткие лапы оттолкнулись от земли, и могучая туша взвилась в воздух, намереваясь придавить меня собой. Сверкнули в лунном свете выпущенные когти.

Я прокатился влево, и Фэншэн Шоу шлёпнулся туда, где я только что находился. Выпад — и чёрный клинок ткнулся в зеленоватую шкура чудовища. Я почувствовал сопротивление, а затем лезвие всё-таки вошло в плоть зверя, но только на ладонь. Чёрт! Ну, и твёрдая же у него кожа! Явно не обошлось без магии. И всё же, клинок мог её пронзить.

Монстр отскочил назад, прыгнул вправо, затем влево, стараясь сбить меня с толку, и ринулся в бой, разинув пасть. Движение было стремительным, как бросок кобры. Я едва успел подпрыгнуть. Пролетев над пронесшимся подо мной зверем, приземлился и тут же развернулся. Фэншэн Шоу — тоже. Теперь мы глядели друг на друга, похожие на две скрученные пружины. Обрубок хвоста метался из стороны в сторону, охаживая бока чудовища и оставляя на них кровавые следы.

Я призвал три Скрижали — саранчу, дракона и баньши. Ящер возник прямо над зверем и окатил его пламенем. Шкура заискрилась угольками, но они тут же погасли. Фэншэн Шоу попятился, обиженно рыча. Через миг его облепила саранча. Железные челюсти впились в шкуру, но — увы — это было бесполезно. Зато хищник принялся кататься по земле, пытаясь избавиться от назойливых насекомых. И тут я набрал в легкие побольше воздуха и издал душераздирающий вопль. Фэншэн Шоу вздрогнул, затрясся, по его телу прошла сильная судорога, но затем чудовище резко встряхнулось и бросилось на меня!

Вот ведь живучая тварь!

Дракон обдал его огнём, на время ослепив. Я воспользовался этим, чтобы прыгнуть навстречу зверю. Чёрный клинок ударил его по голове, оставив глубокий длинный шрам между ушами. Фэншэн Шоу взвизгнул и попытался дотянуться до меня когтями. Я едва успел увернуться и призвал Скрижаль кракена. Могучие щупальца схватили монстра и сдавили. Хрустнули кости. Чудище заверещало, но тут же вонзило зубы в одно из щупалец, легко перекусив его. Не теряя времени, я ударил тварь по башке. Фэншэн Шоу завопил, дёргаясь в хватке кракена. Высвободилась одна из лап. Когти тут же полоснули по щупальцу, рассекая его. Я врезал ещё раз. Морду чудовища заливала кровь. Горящие глаза мигали, словно фонари, у которых повредилась проводка. Увернувшись от вытянутой в мою сторону лапы, я обрушил на череп противника ещё один удар. На этот раз клинок из тёмной материи вошёл глубоко в голову Фэншэн Шоу, и монстр забился в предсмертных судорогах. Я тут же окружил себя защитной сферой. Пришлось подойти почти вплотную к издыхающему чудовищу, чтобы исключить попадание ветра в его открытую пасть. Наконец, тварь затихла и повисла в уцелевших щупальцах. Уложив тушу на землю, они исчезли. Я же принялся вскрывать черепную коробку с помощью чёрного клинка. Пришлось потрудиться, пока верхняя часть не отделилась, открыв сочащийся жидкостью мозг. Довольно небольшой по сравнению с размерами головы. Аккуратно вытащив его, я обрезал кинжалом всё, что соединяло его с телом, и открыл портал. Надеюсь, он не испортится в астрале. По идее, не должен: душа бессмертна, и категории времени в её измерении не существует. Так что энтропии можно не опасаться. Поместив мозг Фэншэн Шоу в астрал, я оставил там же чёрный клинок и снял защитное поле.

Теперь нужно забрать способности убитого чудовища. Для этого необходимо создать Скрижаль, которая будет содержать часть его души. Поскольку при этом используется магия крови, я надрезал себе ладонь и приложил её к одной из ран лежавшего передо мной монстра.

Заклинание сотворения Скрижали начало слетать с моих губ, и кровь чудовища стала покидать его тело, поднимаясь в воздух и складываясь над ним в подобие призрачной таблички с красными надписями. По моей руке поднимался жар. Когда он достиг сердца, оно на несколько мгновений остановилось, а затем застучало снова. Поднявшись, я протянул руку и взял из воздуха готовую Скрижаль. Буквы сверкали, словно были выложены огранёнными рубинами. Открыв портал, я поместил её в астрал — к остальным.

Так, вроде, всё…

Чудище не ожило, его Скрижаль у меня, мозг полежит до лучших времён — покамест никакой необходимости в продлении жизни у меня нет. Можно возвращаться.

Я уже собирался было призвать фамильяра, когда справа раздался тихий хруст кустарника. Повернув голову, я увидел выходящих из леса двух мужчин, закутанных в какое-то тряпьё. Их лица наполовину скрывали капюшоны, а в руках были изогнутые полуторные мечи из чёрного материала, похожего то ли на дерево, то ли на кость.

— Отдай нам мозг Фэншэн Шоу! — громко и чётко проговорил один из них, указав на меня оружием. — Иначе мы убьём тебя, чародей!

— Вы кто такие? — спросил я, мысленно приказывая фамильяру обойти незваных гостей сзади. — Не жирно ли — требовать у мага поделиться трофеями? Как бы вам не остаться тут навсегда.

— Мы и сами кое-чего можем, — ответил второй. — Хочешь убедиться?

— Еретики, что ли? — сообразил я.

— Свободные маги! — огрызнулся первый. — Всё, хватит трепаться! Гони мозг, или мы тебя порубим!

Вздохнув, я открыл портал и вытянул из него пылающий меч.

— Не для вас, малявок, эта игрушка, но долго возиться неохота. Может, свалите, по-хорошему? Ещё есть шанс.

Еретики дружно усмехнулись.

— Как хочешь, аристо! — проговорил один из них. — Тебе предлагали решить всё по-хорошему. Сам виноват!

С этими словами он кинулся на меня, а его приятель быстро двинулся вправо, выбирая направление для второй атаки.

Глава 25

Еретик атаковал меня мечом, одновременно кастуя другой рукой яркую зелёную сферу, внутри которой клубились похожие на звёзды вспышки. Хороший повод испытать новую технику. Я призвал Скрижаль Фэншэн Шоу и выставил перед собой появившийся в воздухе щит, похожий на кусок сверкающей леопардовой шкуры. К моему удивлению, чёрный клинок легко пронзил его, и мне пришлось уклониться, чтобы избежать попадания в грудь. Вскрикнув, еретик ударил по щиту зелёной сферой, и она рассыпалась на множество мелких извивающихся тварей. Часть из них тут же растворилась, поглощённая энергией щита, а остальные ринулись на меня. Я попятился, призывая саранчу. Насекомые атаковали вражескую технику.

Второй еретик тем временем скастовал огромного монстра, вооружённого шипастой палицей. Призрачный юнит двинулся на меня, занося оружие. Слишком медленно! Я призвал Скрижаль болотного тролля, и два гиганта сошлись в яростной схватке, осыпая друг друга мощными ударами.

Первый еретик продолжал колоть мой щит чёрным клинком. Похоже, оружие, сделанное из кости титана, обладало нешуточной силой, раз так легко преодолевало мою технику. Но вот умения противника оставляли желать лучшего. Улучив момент, я уклонился вправо и сделал длинный выпад, пронзив его грудь своим мечом. Тёмная материя клинка мгновенно пронзила плоть, проделав в теле еретика приличную дыру. Жаль, я не могу пожирать техники местных колдунов, а то обзавёлся бы зелёной сферой. А так мой противник просто упал на землю, обливаясь кровью.

Его товарищ скастовал ещё одного монстра, который двинулся на меня. Я мысленно подал сигнал Хатифреку, и фамильяр белой молнией выпрыгнул из зарослей, повалив еретика. Волк подмял его под себя, однако противник оказался не так прост: схватил Хатифрека за горло, не давая сомкнуть челюсти на своём лице, и вонзил в него снизу чёрный клинок!

Фамильяр взвизгнул и вырвавшись, попятился. Белая шерсть окрасилась светящейся кровью. Я же почувствовал в боку резкую боль и едва сдержался, чтобы не согнуться пополам. В бою нельзя поддаваться таким вещам.

Отозвав Хатифрека в астрал, я скастовал голову Медузы, и гигант, направлявшийся ко мне, мигом обратился в камень.

Его хозяин вскочил и развернулся, тут же встретившись взглядом с Горгоной. Издав короткий возглас, он застыл, даже не успев толком понять, что произошло.

Так, с парочкой еретиков покончено. Осмотрев себя, я убедился, что раны в боку нет: урон по фамильяру оказался не настолько сильным. Да и боль уже начала отступать.

Я осмотрел поле боя. Настало время собирать трофеи.

Обыскать удалось только первого, ибо второй стал куском гранита. Но меч из его застывшей руки я всё равно вытащил — с помощью своего клинка. Кроме оружия у напавших ничего полезного не нашлось — даже завалящего артефакта. Но я не был разочарован: чёрные мечи были редкостью и стоили очень дорого. Не у каждого аристократа был такой. Так что смогу выручить за них приличную сумму. Деньги мне пригодятся. Я даже знал, к кому обратиться за посредничеством в сделке.

Завернув добычу в кусок одежды убитого еретика, я убрал свой клинок в портал и двинулся назад — туда, где меня дожидалась Янлин.

Когда я пришёл, девушка сидела не в машине, а на капоте, держа в руке флягу.

— Ну, как дела? — спросила она. — Вижу, ты жив, а это уже неплохо. Сфоткал своё чудище?

Я кивнул.

— Да, всё в порядке. Ты честно заслужила свои деньги.

— Ну, так давай. Хочешь глотнуть?

Она протянула мне фляжку.

Я же отдал проводнице вторую часть обещанной платы и лишь после этого взял угощение. Хм… Странный запах. Знакомый. Кажется, миндаль.

— Что это? — спросил я, не торопясь пробовать.

— Байцзю, — ответила Янлин, убирая деньги в карман. — Вижу, ты прихватил что-то с собой, — она указала на свёрток с мечами.

— Почему бы тебе самой не глотнуть? — предложил я ей, протягивая фляжку.

— Да я уже приложилась.

— Ну, выпей ещё.

— Не, дружок. Мне ещё рулить, — Янлин указала на машину. — Закосею. Я же девушка, мне много не надо.

— Тогда у меня вопрос: с каких пор в состав байцзю входит миндаль?

— С чего ты взял, что он там есть? — в голосе моей собеседницы послышалось напряжение.

— Ну, если это не он, значит, цианид, — я бросил фляжку на землю.

Янлин опустила глаза, проследив за ней, и этого хватило, чтобы я призвал скрижаль дракона. Щит в моей руке появился на полсекунды раньше, чем девушка выхватила и наставила на меня пистолет!

— Среди проводников вообще есть честные люди? — спросил я, усмехнувшись.

— Понятия не имею! — отозвалась Янлин. — Зато точно знаю, что мозг Фэншэн Шоу стоит кучу бабок! Как и мечи еретиков, — она указала глазами на свёрток, который я держал подмышкой.

— Значит, следила за мной?

Девушка кивнула.

— Было до жути интересно, что ты за фотограф.

— Я не заметил, как ты шла за мной.

Янлин усмехнулась.

— Я и не шла! Делать мне нечего — соваться к логову чудовища! Отправила за тобой дрона.

— Если ты всё видела, значит, понимаешь, что у твоей пукалки нет шансов. Почему бы тебе её не убрать? Я ведь и рассердиться могу.

Девушка судорожно сглотнула.

— У меня выбора нет! — проговорила она.

— Понимаю. План был меня отравить. Но ты ещё можешь спастись. Я не стану тебя убивать, если бросишь пушку.

— Ха! С чего бы мне тебе верить?

— Да с того, чтобы, желай я тебя прикончить, уже сделал бы это.

Янлин пробормотала неразборчивое ругательство.

— Поклянись, что не убьёшь меня!

— Ещё чего. Ты заварила эту кашу.

— Ладно! Бросаю!

Она нехотя кинула пистолет мне под ноги. Я пнул его, отправив в кусты.

— Садись в машину, — велел я.

Девушка сползла с капота и, не сводя с меня глаз, забралась в багги. Я таким же манером устроился в своём внедорожнике. Положил свёрток с мечами на сиденье рядом с собой и призвал Скрижаль саранчи. Рой насекомых ринулся на тачку Янлин, облепил колёса, и через пару мгновений они начали лопаться одно за другим. Я видел, как проводница побледнела, осознав, что лишилась возможности выбраться из Пустоши. До меня донеслись её проклятья, но я уже заводил автомобиль, и они потонули в рёве мотора.

Вероломство — один из тяжелейших грехов. Я такое не прощаю. Янлин я обещал только деньги и что не стану её убивать. Она получила и то, и другое. Так что совесть моя чиста.

Оставив девушку позади, я погнал внедорожник в обратный путь. Уже второй раз мои проводники не возвращаются в форт вместе со мной. Это может вызвать подозрения. Пожалуй, в другой раз придётся отправиться в Пустошь из другого места.

Однако, когда я вернулся в поместье триады, оказалось, что в Китае мне охотиться больше не придётся: меня тут же вызвал Ма и сообщил, что планы Вождя изменились, и он собирается возвращаться в Россию через два дня.

— Господин Ючан настаивает, чтобы вы отправились с ним в составе группы, которая будет представлять интересы клана, — проговорил Голова дракона, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Я бы не стал расставаться с вами, господин Бэй, ибо боевой маг мне пригодится — особенно сейчас, когда мы находимся в состоянии войны с Нуном. Однако у нашего партнёра есть рычаги влияния. Как ни неприятно это признавать, мы нуждаемся в его поддержке.

— Больше, чем во мне, — понимающе вставил я, так как мой собеседник сделал паузу.

— В общем, да, — не стал юлить Ма. — Отряды, которые он предоставил, полезнее в войне, чем один чародей. Каким бы сильным он ни был. Однако я не могу вас принуждать ехать с Ючаном. Вам решать — остаться здесь или отправиться на родину.

Глава триады воззрился на меня, ожидая ответа.

— Мне не нравится господин Аничков, — сказал я. — Как и вам. Но у меня есть в России незаконченные дела. Так что, полагаю, моя поездка в наших общих интересах.

Ма кивнул.

— В таком случае, послезавтра вы отбываете. Вам ещё предстоит встретиться с господином Ючаном. Он просил, в случае, если вы согласитесь, сообщить ему. Кажется, он хочет вам что-то сказать.

— Ну, я буду здесь, — пожал я плечами. — Если у вас нет на мой счёт планов на эти пару дней.

— Я передам ваш ответ, — проговорил Ма, оставив мою вторую фразу без комментариев. — Благодарю, что согласились.

Понимая, что разговор окончен, я поднялся, но тут мне в голову пришло, что я не задал один вопрос.

— Господин Ма, а кто ещё поедет с нами от триады?

— Ваши наложницы останутся здесь. Увы, но их я отпустить не могу.

— Само собой. Я на это и не претендую.

— С вами отправится один из моих заместителей. Можете также взять с собой девушку, которая вам прислуживает. Если хотите, конечно.

— Джу?

— Возможно. Я не помню её имени.

— Благодарю.

Отвесив вежливый поклон, я отправился обратно в гостевой домик. Предстояло сообщить новость Матвею и наложницам, а также узнать у Джу, хочет ли она отправиться в Россию. Насильно тащить с собой девушку я не собирался.

Глава 26

Поскольку позавтракать по возвращении из Пустоши я не успел, Джу накрыла стол, как только я пришёл от Ма.

— Как ты относишься к переменам? — спросил я, садясь.

— Переменам, господин? — отозвалась девушка с лёгким недоумением.

— Да. Мне предстоит перебраться в Россию. Твой хозяин предложил взять тебя с собой. Что скажешь? Есть что-нибудь, что держит тебя в Китае? Если да, то я пойму.

— А вы хотите, чтобы я отправилась с вами? — помедлив, спросила Джу.

— Был бы рад. На родине у меня ничего, и помощница вроде тебя мне бы очень пригодилась. Думаю, и Матвей будет «за».

Девушка задумалась. Я не стал её торопить и приступил к еде.

— Я согласна, — сказала Джу минуты через две. — Но нужно спросить вашего камердинера, ведь это он управляет штатом ваших слуг.

— Ну, штат — это слишком сильно сказано, — усмехнулся я. — Ты у меня пока одна. Не считая его самого. Но ты права. Будь добра, позови его.

Джу с поклоном удалилась, а через несколько секунд в комнату вошёл Матвей.

— Как прогулялись? — спросил он. — Всё прошло удачно?

— Более-менее. Присядь-ка.

Камердинер опустился справа от меня в кресло.

— Джу сказала, у вас ко мне разговор. Выглядела серьёзной. Что-то случилось?

— Мы возвращаемся в Россию. Послезавтра.

Старик приподнял седые брови.

— Вот как? Можно узнать, почему?

— Вождь торопится на родину. Очень хочет, чтобы я ехал с ним. Видимо, рассчитывает перетянуть меня на свою сторону.

— И вы согласились?

— Конечно. Это то, что мне нужно. Так что оставаться в Китае нам недолго. Ма предложил мне взять Джу с собой, но она не уверена, что ты одобришь её кандидатуру.

— Понимаю, — склонил голову камердинер. — Какая щепетильность. Она делает девушке честь. Что ж, если вас она устраивает, то я не против. Кажется, Джу отлично справляется со своими обязанностями. Парня тоже берёте?

— О нём речи не шло. И мне он без надобности. Так что нет.

Матвей кивнул.

— Жаль. Он наверняка погибнет в войне триад.

— Он сам сделал выбор. И принёс клятвы клану. Все тридцать шесть.

— Это верно. Кто ещё поедет с нами?

— Юшен. Киан и Лан остаются.

— Не могу сказать, что расстроен. Они милые девушки, но тащить с собой ваш гарем — так себе идея. Рад, что вы это понимаете.

— Меня особо не спрашивали. Они собственность Ма, и он не желает с ними расставаться.

— В любом случае, для меня это хорошая новость. Уверен, вы переживёте разлуку, ваше благородие.

— Постараюсь. Сегодня я ненадолго отлучусь. Нужно кое-что продать.

— Тот свёрток, что вы привезли?

— Именно. Позови, пожалуйста, Юшен. Хочу её обрадовать.

— Думаете, она согласится ехать с вами?

— Это была фигура речи, старик.

Матвей ушёл, и через пару минут явилась хули-цзин. Сегодня на ней было жёлтое платье из искусственного шёлка, перехваченное алым поясом. Рыжие волосы лисица собрала в хвост на затылке.

— Вижу, шоппинг удался, — заметил я, беря чашку с чаем. — Поздравляю: тебе очень идёт.

— Спасибо, господин, — улыбнулась Юшен. — Ваш слуга сказал, вы хотите мне что-то сообщить.

— Да. Послезавтра мы уезжаем.

— Куда? — насторожилась хули-цзин.

— В Россию. Это моя родина.

— Далеко? — чуть помолчав, спросила Юшен.

— О, да! Очень.

— Мне там понравится?

— Понятия не имею.

— А много там мужчин?

— Полно.

— Я смогу ими пользоваться?

— Большей частью из них.

Девушка улыбнулась.

— Тогда это хорошо. Я рада.

— Не будешь скучать по Китаю?

— Понятия не имею, — в тон мне ответила хули-цзин. — Я ведь ещё никуда не ездила.

— Справедливо. В общем, будь готова. Вещей у тебя немного, собери их завтра.

— Слушаюсь, господин.

Спрашивать, кто с нами поедет, она не стала. Явно её интересовало лишь, сможет ли она выкачивать Ци из русских парней. Ну, найдём ей кого-нибудь. При моём везении, неконфликтности, мягкости и покладистом характере враги у меня точно найдутся.

— Погоди, — остановил я Юшен, так как вспомнил, что хотел задать ей один вопрос. — Ты слышала о Фэншэн Шоу?

— Кажется, это чудище с Пустоши, — нахмурившись, ответила девушка. — Вы уезжали на него охотиться?

— Ага. Говорят, его мозг даёт пятьсот лет жизни, если съесть его с хризантемой.

— Да, расцветшей в апреле на южном склоне холма. Вы добыли мозг Фэншэн Шоу?

— И меня дважды пытались убить из-за него.

— Правда? — Юшен почему-то усмехнулась. — Глупцы!

— Почему? Все хотят жить как можно дольше. Тебе не понять, ведь ты и так протянешь тысячу лет. Если, конечно, не будешь меня бесить посторонними вопросами.

— Прошу прощения, господин, — лукаво улыбнулась девушка. — Не хотела вас раздражать.

— Так почему глупцы?

— А как же иначе? Ведь мозг Фэншэн Шоу совершенно бесполезен для всех, кроме него самого.

— С чего это? История про хризантему ложь?

— Не думаю.

— Так в чем тогда дело?

— Хризантемы не цветут в апреле, господин. Только с июля по декабрь.

— Проклятье!

— Так что вы зря старались. Впрочем, теперь у вас есть занятный сувенир. Могу я на него взглянуть?

— Нет. Ступай к себе. Ты меня огорчила.

— Не нарочно, господин.

Грациозно поднявшись, хули-цзин удалилась, покачивая бёдрами.

Допив залпом чай, я прихватил чёрные клинки и вышел на улицу. Тащить их в Россию не хотелось, а единственный, кто мог ими заинтересоваться, жил в городе. Туда я и отправился.

Погода выдалась шикарная: солнце поднималось из-за гор, заливая поля и дорогу золотистым светом, на небе — ни облачка. Даже ветра не было. В общем, благодать.

К магазину Гао я подкатил ближе к восьми утра, и он был ещё закрыт. Но на мой стук вышел Реншу. И заспанным он не выглядел. Видимо, встал рано.

— Вы к отцу? — спросил он, впустив меня.

— Да. Хочу ему кое-что показать.

Я продемонстрировал свёрток.

— Что это? — поинтересовался Реншу. — Антиквариат?

— Не совсем. Но в каком-то смысле штуки очень древние. Если говорить о материале, из которого они сделаны.

— Хорошо, я сейчас скажу отцу, что вы пришли. Подождите здесь.

Парень исчез за занавеской, а через некоторое время появился Гао.

— Моё почтение, господин, — поклонился он. — Сын говорит, вы хотите что-то продать.

— Да. Возможно, вас заинтересует.

Я этими словами я развернул на прилавке ткань, в которую были упакованы мечи.

Гао тихо вздохнул.

— Это же чёрные клинки! — проговорил он спустя несколько секунд так, словно сам себе не верил. — Настоящие!

— Само собой. Вырвал из рук еретиков. Интересуют?

— Давайте зайдём в комнату.

Я прихватил мечи, и мы перебрались в кабинет Гао. Там я положил клинки на стол и отступил, давая старику полюбоваться.

— Можно? — спросил он.

— Конечно.

Гао взял один из мечей и повертел в руках. На его лице было выражение восхищения.

— Потрясающе! — проговорил он. — И у вас их целых два!

— Ага. Берёте?

— Сколько вы за них хотите?

Цены на такие вещи мне была известна. Так что я немного её снизил, чтобы у старика был интерес к перепродаже, и назвал кругленькую сумму:

— Восемьсот тысяч за каждый. Не юаней, конечно. Рублей. Золотых.

— Могу дать семьсот, — быстро сказал Гао.

— Бросьте, эти крошки у вас уйдут уже сегодня, если захотите. По миллиону минимум. А то и больше. Не жадничайте.

— Хорошо. Я согласен. Но у меня нет в лавке таких денег.

— Меня устроит перевод.

В Китае есть приложение, которое содержит буквально всё. Включая личные кабинеты банков.

Гао кивнул.

— Только одна просьба, — сказал он. — Никому не рассказывайте, что продали их мне.

— Без проблем.

Спустя четверть часа я покидал городок, став гораздо богаче. Даже удивительно, что у старика нашлись такие деньги. Явно антиквариат и оружие — далеко не всё, чем он занимается. Ну, да это не моё дело. Главное, теперь у меня было, на что развернуться в России. Ну ладно, не развернуться, но не испытывать стеснения. А это важно, ведь я не развлекаться еду. Хотя… как посмотреть.

Глава 27

В поместье меня встретил Пенгфей. Вид у него был растерянный и невесёлый. Неужели расстроился, что придётся оставить роль посыльного и вернуться к прежним обязанностям. Не из-за моего же отъезда парень переживает. По идее, должен радоваться, что чужак сваливает.

— Вас искал почтенный Сяолун, — проговорил он. — Передать ему, что вы вернулись?

— Давай, скажи. Я пока отряхну пыль с ботинок, как говорится.

Пенгфей направился в сторону дома старого чародея, а я вошёл в гостиную. Через миг туда же заглянул Матвей.

— Ваше благородие, я позволил сообщить девушкам, что мы уезжаем, и они безутешны. Умоляли спросить, не хотите ли вы их выкупить у господина Ма?

— И ты решил выступить посредником?

— Мне эта идея не нравится, как вы понимаете. Но они заявили, что сами не смеют вас об этом спрашивать. Видимо, боятся услышать ответ.

— Позови их сюда, — скинув ботинки, я сел на диван. — Сам им скажу.

— Слушаюсь, — камердинер быстро ретировался, а через минуту в комнату вошли Киан и Лан.

Скорбно опустив головы, они, семеня, приблизились ко мне.

— Присядьте, — сказал я, похлопав рядом с собой по подушке.

Они дружно опустились по бокам от меня.

— Я ценю ваше желание отправиться со мной в Россию, — сказал я, поглядывая то на одну, то на другую. — Но не могу так с вами поступить. Мы едем туда не развлекаться. Меня ждут опасности. И тех, кто будет со мной, — тоже. Я не всегда буду рядом, далеко не всегда. И условия жизни… По правде сказать, у меня там ничего нет, даже дома. Вам там будет просто нечего делать.

— Но вы ведь аристократ, — робко заметила Лан. — Разве так бывает?

— Ещё как бывает, — невесело усмехнулся я. — Меня изгнали из рода, так что перед вами волк-одиночка. И на родине есть люди, готовые попытаться убить меня при первой же встрече. Я не смогу защищать вас. А Матвей уже староват. Так что оставайтесь здесь и постарайтесь не попасть в ту мясорубку, которая ждёт клан Ма.

— Нас, скорее всего, отправят на время куда-нибудь, — вздохнула Киан.

— Но вы же берёте с собой Джу, — сказал Лан.

Глаза у неё влажно блестели.

— Матвей сумеет позаботиться об одной служанке, — ответил я.

— Матвей? Он же совсем старый!

— Внешность обманчива. Джу с ним будет в порядке. Но не три девушки.

Две из которых явно будут лишь обузой.

— А Юшен⁈ — не сдавалась Лан. — Она тоже едет!

— Ну, о ней точно беспокоиться не придётся, — покачал я головой. — Это особый случай.

— Вы любите её? — печально вздохнула Лан.

— Не говори глупостей, милая. Она моя помощница, и только. Разве я променял бы вас на кого-нибудь?

— Но она вам ни в чём не помогает! — присоединилась к подруге Киан.

— Просто ещё не время. Серьёзно, вы должны остаться в Китае. Если поедете со мной, наверняка пострадаете. Возможно, даже погибнете. А здесь господин Ма о вас позаботится. Он не станет рисковать такими чудесными девушками. И потом, у меня всё равно нет на вас денег, — соврал я.

Этот довод, кажется, подействовал лучше остальных. Финансовые вопросы наложницы понимали.

— Мы будем скучать по вам, господин Бэй! — воскликнула Киан, обвив мою шею руками.

Я почувствовал на щеке влагу. Надо же: даже прослезилась!

— Раз вы завтра уезжаете, сегодня ночью мы постараемся, чтобы вы запомнили нас хотя бы на пару месяцев! — лукаво улыбнувшись, но оставаясь расстроенной, добавила Лан.

— Договорились, — я обнял девушек и погладил по спинкам. — Спать не будем!

— Не будем! — улыбнулась сквозь слёзы Киан.

— А теперь я должен встретиться с господином Сяолуном. Перед отъездом всегда появляется куча дел.

— Конечно, мы понимаем, — Лан поднялась.

Киан тоже встала.

— Если понадобимся, мы будем у себя, — сказала она.

— Непременно учту.

Девушки ушли, а я взглянул в окно, за которым двигались по направлению к дому Пенгфей в сопровождении Сяолуна. Старик шагал бодро, держа спину прямо. Но движения его показались мне слегка резкими — не такими, как обычно. Словно умиротворённость покинула его. Интересно, в чём причина.

Поднявшись, я обулся и отворил дверь — как раз за миг до того, как они предстали передо мной.

— Господин Сяолун, добро пожаловать. Чаю?

— Давайте лучше прогуляемся, — после краткой паузы предложил чародей.

— Как угодно.

Оставив Пенгфея на пороге, мы двинулись в сторону сада. Вскоре я понял, что старик ведёт меня к беседке. Похоже, предстояло занятие.

— Увы, я не успею освоить всю вашу науку, — проговорил я, глядя по сторонам. — Это, пожалуй, единственное, из-за чего я покидаю Китай с сожалением. Зато вам не придётся возиться с чужаком.

— Думаете, меня это радует? — отозвался Сяолун.

— Понятия не имею. Зачем вы меня искали?

— Я много думал о том, что случилось в последний раз, когда мы занимались. Это поистине феноменально! По какой-то неведомой мне причине вы усваиваете науку управления Ци с исключительной скоростью. И восприимчивостью.

— Ну, едва ли это поможет мне пройти весь курс за оставшееся до отъезда время, — вздохнул я.

Старик бросил на меня внимательный взгляд.

— Кто знает, — сказал он. — Может, и получится.

— Серьёзно? — удивился я. — Но… зачем вам-то это надо? Ради эксперимента?

— В том числе, — помедлив, сказал Сяолун. — Но, если выйдет, обещайте исполнить одну мою просьбу.

— Смотря, какую. Я не даю обещаний, не зная, что на кону.

— Увезите Мейлин!

Слова Сяолуна заставили меня остановиться.

— Вы серьёзно⁈ Ваша дочь меня на дух не выносит. Как и, кажется, вообще иностранцев. А вы предлагаете мне взять её в чужую страну?

— Она ещё слишком молода и ничего в жизни не видела, — ответил старик. — Здесь она погибнет. Командиры практически всегда погибают. А она — всего лишь маленькая девочка. И всё, что у меня есть! Поэтому я не предлагаю вам, господин Бэй, её увезти! Я умоляю!

Вот так новость. Этого я никак не ожидал, конечно. С другой стороны, если старику удастся пробудить мои внутренние потоки Ци… Ведьмак всегда должен стремиться сделать себя сильнее, не упуская ни единой возможности. Да, я уже не совсем тот, кем был, но вбитые в подкорку привычки настойчиво требовали согласиться. Взвесив «за» и «против», я кивнул.

— Хорошо, согласен. Но захочет ли господин Ма расстаться с одним из своих командиров?

— Я смогу его убедить.

— Тогда по рукам. Но только если у вас получится прокачать меня.

Сяолун протянул ладонь.

— Договорились, господин Бэй!

Пожимая его руку, я подумал: а что, если старик задумал это с самого начала? Возможно, его наука не так уж и сложна, как он пытался представить, и я вовсе не уникум?

С другой стороны, какая разница? Всё равно, никто, кроме него, мне не поможет. Особенно учитывая, сколько времени осталось до отъезда.

Мы двинулись дальше и вскоре оказались в беседке. Сяолун опустился на пол, подвернув ноги. Я занял такую же позу рядом с ним.

— Закройте глаза, — велел старик.

Я подчинился и почувствовал, как его ладонь легла мне на живот ниже пупка.

— Это нижний узел, — проговорил Сяолун. — Последний из трёх основных. Если открыть его, с остальными четырьмя будет проще.

Он замолчал, а я постарался расслабиться и сосредоточиться на ощущениях.

Спустя минуту в груди вспыхнула красная точка. Она быстро увеличивалась, становясь ярче — словно фонарь на вершине небоскрёба, предупреждающий вертолёты, летящие в ночи, об опасности. Затем такой же огонёк появился в голове. В первый миг он залил всё мерцающим алым светом, но затем перестал дёргаться и слепить меня. Прошло ещё несколько минут, и я почувствовал, как в животе, где лежала ладонь учителя, появляется тепло. Оно становилось сильнее, пока не перешло в лёгкое жжение. А затем вспыхнула третья точка!

Я услышал, как Сяолун издал тихий вздох. Похоже, он и сам не ожидал, что нас постигнет успех.

Мы остались сидеть в прежних позах, но старик убрал руку с моего живота. Зато я почувствовал, как он водит вдоль моего тела сверху вниз, не прикасаясь к нему. Затем мне вдруг стало это видно! Я будто обрёл сверхзрение, но в то же время понимал, что это следствие повысившейся чувствительности, восприимчивости всех рецепторов. Плюс что-то ещё… А затем в горле, над пупком и в лодыжках начали один за другим загораться новые огоньки! От них растекалось тепло. Оно соединялось с тремя узлами, которые становились ярче и тоже давали энергию. В результате через некоторое время всё моё тело оказалось принизано множеством потоков! Эта красная сеть буквально стала моим каркасом. Когда построение было завершено, она вспыхнула, став в несколько раз ярче, запульсировала, а затем выровнялась. Не скажу, что я почувствовал какой-то подъём или воодушевление, как ожидал. Но каналы и узлы были хорошо видны, и я понимал, что могу управлять ими силой мысли.

— Это поразительно! — раздался голос Сяолуна. — Если бы ещё недавно кто-то сказал мне, что такое возможно, я бы просто рассмеялся!

Я открыл глаза. Изображение сети поблекло, но я сосредоточился, и оно снова стало чётким. Я мог видеть его даже с поднятыми веками!

Только одна точка выглядела бледнее остальных — та, что находилась в темечке. Словно этот узел был лишь зачатком.

— Что-то не так с самым верхним огоньком, — сказал я, повернул голову у Сяолуну.

Тот качнул головой.

— Это высший узел, — проговорил он. — Коронный, или божественный. Мы сравниваем его с лотосом. Его не открыть сразу. Даже вам. Нужны долгие годы и тысячи медитаций, чтобы хотя бы приблизиться к тому, чтобы его лепестки полностью раскрылись. И далеко не всем адептам это удаётся. Лишь единицам.

— А вам?

— Я в пути. И не уверен, что получится.

— Вы ведь не лжёте мне, господин Сяолун? — прямо спросил я.

— Нет, это чистая правда. Думаю, у вас со временем выйдет. Но когда — никому не известно.

Я поверил ему. Интонация, язык тела — всё говорило о том, что старик сказал правду.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, это всё?

— Всё, что я могу для вас сделать, господин Бэй. Остальное в ваших руках.

Ну, это я слышал не впервые. В прошлой жизни меня так и учили — указывали путь, давали наставления и отправляли добывать силу и навыки.

— Надеюсь, вам удастся убедить господина Ма, — сказал я, вставая.

Старый чародей тоже поднялся.

— Удачи вам на родине, — проговорил он, глядя в сторону горизонта. — Да пребудут с вами боги. Вспомните о том, чего желали когда-то всем сердцем. Возможно, это вам поможет.

Его слова заставили меня взглянуть на него. Кажется, старик почувствовал что-то во мне. Уловил мою сломленность, груз потери и разлившуюся внутри пустоту.

Я поклонился старому учителю и отправился через сад. Ещё не домой, но уже почти…

* * *

Вечером пришлось ехать на встречу с Вождём. Пенгфей припёрся от Ма и сообщил, что меня ждут в ресторане «Сокровища дракона». Уверен, заведение принадлежало триаде.

Стоило сказать, к кому я приехал, как меня проводили к столику, который занял Аничков — за балюстрадой из красных деревянных балясин. За спиной вдохновителя мировой революции висело большое тканое панно с изображением извивающегося дракона. Справа от Вождя сидел Рапира, слева — ещё два телохранителя. Остальные расположились за соседним столиком. Ужин был в самом разгаре.

— Господин Белозёров, — улыбнулся при виде меня Аничков. — Прошу, садитесь.

Один из охранников пересел, освободив мне место и прихватив свою тарелку.

— Вы уже ели? — спросил Вождь. — Думаю, нет. Здесь великолепная кухня. Жаль, не могу тут питаться постоянно. Опасаюсь, что враги подготовят засаду.

— Ну, ваш главный враг здесь, так что беспокоиться не о чем, — усмехнулся я, садясь.

— Главный, но далеко не единственный, к сожалению, — серьёзно ответил Аничков и подал мне меню. — Заказывайте. Выпить хотите?

— Нет, благодарю. Зачем вы меня пригласили? Я ведь уже согласился ехать с вами.

— Верно, верно. Однако мне требуется ваш совет, господин Белозёров.

— Неужели? Как-то вы до сих пор прекрасно справлялись без меня.

— Ну, раз вы теперь с нами, то почему бы не воспользоваться шансом?

Мы прервались, так как подошёл официант, и я заказал свинину в кисло-сладком соусе, вонтоны и фунчозу с грибами и овощами.

— Ладно, вам удалось меня заинтриговать, — сказал я, когда официант ушёл. — В чем дело? Не знаете, как попасть в Россию?

— Знаю, но не уверен, что это хорошая идея. Собственно, ваше присутствие ускорило моё решение отправиться на родину.

— Думаете, я вам помогу туда попасть?

Аничков кивнул.

— Это же теперь в наших общих интересах, верно?

— Выходит, да. Каков был изначальный план?

Мой собеседник взял бокал и пригубил белого сливового вина.

— Добраться до России морем, а затем пересесть на катер и высадиться на берегу Финского залива. Но я подозреваю, что за всем, что приходит из Китая, следят ваши люди. Вернее, уже не ваши, но… В общем, вы поняли.

Я кивнул.

— Правильно подозреваете. Третье отделение ждёт вашего прибытия, в том числе, и таким способом. Все корабли на карандаше. Вряд ли вам удастся остаться незамеченным. Береговая охрана предупреждена.

— Так я и думал, — кивнул Аничков. — Что посоветуете?

— Хороший вопрос. Я больше прикидывал, как вас перехватить, а не доставить.

— Понимаю. Но уверен, вы справитесь. Не торопитесь, думайте. Кстати, в моём окружении есть ваш человек?

— Нет. Был бы, я бы до вас уже добрался.

— А в окружении Ворона?

Я усмехнулся.

— Думаете, я вам все карты сдам?

— Значит, есть?

— Нет.

Аничков покачал головой.

— По-моему, вы со мной не до конца честны.

— И не должен.

— Справедливо. Ладно, оставим это. До лучших времён. Если даже он и существует, наверняка держит связь только с вами. Вы бы не доверили такое дело никому другому.

Ишь, какой умник! Всё-то он соображает.

Я пожал плечами.

— Думайте, как вам угодно, господин Аничков.

— Уверен, что прав. Так что пока не беспокоюсь. Вы ведь не можете ничего сделать, пока мы вместе, — Вождь улыбнулся одними губами. — О, вот и ваш заказ! Быстро справились.

Когда передо мной поставили блюда, я первым делом незаметно проверил их на наличие ядов. Это базовая способность ведьмака, не требующая призыва Скрижали. Оказалось всё чисто.

— Мне, кстати, пришлось выложить за вас кругленькую сумму, — заявил вдруг Аничков. — Ма ни в какую не хотел с вами расставаться.

— То есть, вы меня купили?

— А вы разве принадлежали триаде? — не растерялся мой собеседник.

— Нет. И вам не принадлежу. Отдавать то, что вы потратили, не собираюсь.

Аничков поднял руки, словно сдаваясь.

— Боже! У меня и в мыслях не было намекать на что-то подобное! Просто хотел, чтобы вы понимали, как я ценю ваше общество. Ну, что, есть мысли по поводу того, как нам попасть на Родину?

— Насколько мне известно, у вас имеются связи с немецким Генштабом. Можете не отрицать.

— Да, это правда. Германия финансирует мою борьбу. Непатриотично, скажете?

— Уверен, вы их используете так же, как и остальных.

Аничков усмехнулся.

— Само собой. Я горячо люблю Россию, но её нужно встряхнуть и раскачать — так, чтобы слетел царь, и власть перешла к людям, лучше понимающим, как стране развиваться дальше. Перемены назрели давно, и не только у нас.

— Немцы, конечно, будут рады.

Аничков пожал плечами.

— Они думают, что Россия ослабнет, если в ней сменится режим. Но это не так. Она станет гораздо сильнее. Так почему вы спросили о Генштабе?

— Немцы поддержат вас, если обратиться?

— Уверен, что да.

— В таком случае ехать надо в Германию.

Вождь приподнял брови.

— А потом?

— В дипломатическом опломбированном вагоне добраться до России. Из Европы вашего прибытия не ждут.

Мой собеседник откинулся на спинку стула.

— Браво, господин Белозёров! Это гениальная идея! Я знал, что на вас можно положиться. Мне потребуется некоторое время, чтобы связаться с Генштабом, но уверен, что это нас не задержит. Я обращусь к здешнему атташе кайзера, и он всё организует. Завтра отправимся в Германию!

КОНЕЦ первого тома

Content

Белый князь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27