Как пятое колесо

Глава 1

Князь

Отправлять малиновцев в прорыв к стадиону не было никакого желания. Ну в самом деле, гвардии Киселя и Севера справятся с этой задачей куда лучше. Но девчонку было не остановить. И Юра уступил. Не в том смысле, что он, как «подкаблучник» выполняет малейшие капризы непостоянных девчонок. Он вполне мог и прикрикнуть, и запретить. И ничего бы она не сделала. Куда б она дернулась-то?

Но он уступил. Почему? Да потому, что Шишу они смогут ли вытащить или нет, ещё неизвестно. А кто возглавит его анклав в случае его гибели? Вот то-то и оно. Да, Эльба была слабым руководителем. Даже очень слабым. Но из всех сподвижников Шиши именно она, по большому счету, была всё-таки лучшим вариантом. И Шиша, который, похоже, сам этого не понимал, но как-то интуитивно чувствовал, и изо всех сил пытался её натаскать. Да, ей никогда не стать равной по умениям тому же Шише (ну, если только лет так через двадцать непрерывной практики), но при должном обучении она вполне может прокачаться и, со временем, выезжать чисто на скилах.

Но чего никак нельзя было губить - это её веру в саму себя. Заткнуть, заставить покориться - можно легко. Вот только кто потом будет возвращать ей уверенность в собственных силах? Это не Шиша, которого можно гнуть и он не сломается. Увы, но до его уровня у неё не хватает ни ума, не выдержки. Девчонка, что там говорить. Там, главное - эмоции. И, именно поэтому, если хочешь вырастить что-то толковое - думай. Учитывай характер каждого...

Впрочем, ещё одной причиной, по которой он согласился на усиление малиновцами штурмового отряда, который совершит рывок к стадиону, чтоб захватить врасплох безоружными как можно больше бойцов восточников, стало отсутствие понимания куда приткнуть их двадцатку. Ну, честно говоря, она была откровенно слабовата. Нет конечно у них и опыт есть и обстреляны, но все равно... Молодежь же в основном. Да и девок полно. Как не крути самая слабая двадцатка из восьми. Поручать им собственное направление атаки... В принципе, можно. Но зачем? Пусть едут в сопровождении Киселя и Севера. Да и шестьдесят человек в прорыве куда лучше чем сорок. Глядишь чем-то да и помогут.

А, так, в основном, план атаки уже расписан.

Отряд Мельника захватывает Большое Чаусово. Там, как раз, самый слабый гарнизон восточников. Не считает Шварц то направление особо вероятным для нападения. Хотя народу там хватает. Но наиболее боеспособных оттуда Шварц давно уже забрал к себе. Остались одни девки, да молодёжь. Бойцов раз-два и обчелся. Вот пусть Мельник порядок там и наводит.

Отряд Шаха (ну, то есть, отряд Старика, конечно же, но под командой Шаха) на первых порах движется совместно с отрядом Мельника, но на заключительном этапе проскакивает мимо Большого Чаусово и, совершив рывок, сбивает блок-пост восточников у Омского моста. Ну и, уже оттуда, не торопясь, вдумчиво продвигается по полосе между Тоболом и аэропортом, вычёсывая весьма обширный там частный сектор.

Отряд Лома (наряду с отрядом Киселя - один из самых боеспособных) должен был начинать атаку по улице Пугачёва. После того, как по результатам первой восточной войны Шварца с союзниками выбили с Омской, там проходила самая "горячая граница двух анклавов. И по Пугачева (самой удобной для наступления улице) стоял крупнейший блокпост восточников. По сути, вся улица была намертво перегорожена настоящими баррикадами. Очень трудное направление.

Отряд Медведя тоже атаковал из района промзоны Омской, но по менее очевидному и удобному пути. Из района НПП Рус-Ойл (там ещё гостиница рядом, где и размещался обычно состав "пограничников" северного альянса) через пустырь по улице Щорса (весьма забавная улица, надо сказать. Она шла как по территории промзоны, как раз на ней и стояли и НПП и гостиница, потом прерывалась на пустырь, и снова шла уже по территории самого Восточного). У Шварца был и там блок-пост. Но, слабенький. Не сравнить с Пугачевским или Бурово-Петровским. Так, на уровне блокпоста у Омского моста. Не самое очевидное направление. Так что тут особых сложностей возникнуть не должно было.

Ну и последний отряд Бура должен был зачищать блокпост за Бурово-Петровским мостом. Пробить в нём дыру и загнать защитников под шконку должен был объединенный отряд Киселя, Севера и Немца, который тоже будут двигаться по этой улице, но они-то пробьют брешь и рванут к стадиону (благо тут почти по прямой и самая короткая дорога), а вот подчищать за ними и должен был отряд Бура, додавливая всякое сопротивление.

Ну а южане тоже должны атаковать тремя группами.

Один отряд (самый слабый) через шоссе Тюнина (которое и так контролирует Губер) врывается в район ЦУМа и, разделившись, совершает рывок к Некрасовскому мосту и в сторону рынка. СерьЁзных сил у противника там не было. Максимум - наблюдательные посты, так что особых проблем быть не должно.

Сразу два отряда (тюменцев и ещё один отряд Губера) сшибают довольно крепкий блокпост восточников с Бурово-Петровского моста (только, на этот раз, не через железку, как отряд Киселя, а через Тобол). И, пока один из отрядов зачищает берег, второй так же совершает рывок в сторону стадиона (Тюменец очень желал спасти побольше будущих работников и возглавлять этот отряд собирался сам лично.)

Ну и, наконец, последнее направление. Самый крупный отряд сразу из трех подразделений Губера должен был атаковать из Глинок через Мало-Чаусовский мост собственно в само Мало-Чаусово. С последующим разделением и разворачиванием в сторону Вороновки и выходу к кинотеатру Мир.

В общем, все роли расписаны, планы составлены. Люди и ресурсы выделены. Сам Князь с небольшим отрядом (его даже отрядом назвать затруднительно. Десятка не наберется) под командой Сафрона оставался на базе, представляя из себя "пожарную команду", готовясь выдвинуться туда, где это будет нужнее всего. Оставалось только ждать начала операции. Благо, время уже тикало... Финал «турнира гладиаторов» назначен был, как раз, на шесть часов вечера.

Немец

Напряжение нарастало с самого утра. Весь день прошел на нервах. Пролетел! Ведь весь этот день прошел в подготовке к вечеру. На отобранную для боя двадцатку все остальные смотрели как на героев, уходящих на свой очередной Подвиг. Как на Аргонавтов, отплывающих в свой великий поход.

Да и сами бойцы волновались, хоть многие и пытались это скрыть. Но, порой, сами не замечали мелких признаков, выдающих их волнение. Клюв грыз ноготь большого пальца на правой руке. Рон непроизвольно почесывал грудь (то место, где под формой у него находился шрам от его ранения. Зажившего, но, вот в такие моменты, вновь напоминающего о себе фантомной болью). Макс курил. Так-то он не особо сигаретами увлекался. Иной день и вовсе ни одной за целые сутки не выкурит. Но вот сегодня уже четвёртую смолит. Хмурый рефлекторно всё время трогал себя за кончик носа. Он словно ощупывал его. «А все ли с ним в порядке?» Хотя вряд ли сам замечал это движение. Мыслями он явно был далеко. Дина непроизвольно все время потирала ладони одну об другую. Эльба не могла седеть на месте. Ей нужно было всё время двигаться. Вскочит, пройдет туда-сюда несколько раз, и снова сядет. Летчик из команды Максы болтал буз умолку. Хотя, обычно, был довольно неразговорчив. Но вот сейчас - как прорвало. Не остановить.... И так - вся двадцатка. Волнуются ребята.

Да и сам Немец, как будто, не таков? Всё время норовит проверить всё, уже на не один раз проверенное, у подчиненных. Оружие, боезапас (патроны выдавал Князь. Свой-то запас ещё во время заварушки с Гвоздем извели), машины...

Машин им выдали на время операции аж четыре штуки. Но каких! Обычные желтовато-бежевые сбербанковские инкассаторские броневички. Впятером в таком лишь со скрипом поместиться можно. И то, только потому, что они ещё не были переделаны для перевозки большого количества народу. Задний отсек, по прежнему, представлял из себя один большой сейф с несколькими ячейками. Если бы его демонтировать, то можно было б и десяток человек вместить. А пока места были только в центральном отсеке. За двумя передними сидениями.

Тёмыч, поначалу, кривился. Мол, «его УАЗик-буханка куда круче. Проходимее, так уж точно». Ну, с этим не поспоришь. Но когда нужно вот прямо тут в самом городе по асфальтированным дорогам - Немец тоже предпочитал бы, чтоб автомобиль представлял какую-никакую защиту. И эти броневички её таки представляли. Надо будет после операции попробовать выцыганить парочку. Отдать Винтику на переделку и модернизацию и вполне можно будет использовать. Будет у анклава своя бронетехника. Хоть какая-то. Но всё лучше, чем ничего...

Уже к четырем часам весь отрад малиновцев выдвинулся к точке сбора. Ударная группа собиралась возле Бурово-Петровского моста. Чуть в отдалении. Возле Байкальского рынка. У кольца. Ну чтоб наверняка не попасться на глаза вражеским наблюдателям. Отряды Киселя, Севера и Бура уже находились на месте. Там же стояли и две единицы настоящей брони. Одна из БМП и старенький БТР Князя. Подойдя доложиться начальству (эту "почетную" обязанность Эльба без зазрения спихнула на Гарика) Немец понял, что нервничают не только его ребята. Нервничали все. Хотя у старших это было далеко не так заметно и очевидно.

Ну а дальше напряжение только росло и росло. К шести часам оно достигло своего пика. Все уже были на взводе. Сидели на своих местах в машинах, готовясь сорваться в места в карьер и только ждали сигнала. Ждали и ждали. Вот часы уже показали шесть часов... Но сигнала всё не было! Пять минут... Десять... Сигнала нет. И вдруг, когда казалось, что всё сорвалось и ничего уже не будет, откуда-то с территории города прогремела басовитая очередь пулемёта. И следом за ней в ещё светлое небо взметнулась вверх красная ракета! Началось...

Малинка

Ира отправилась с вояками самовольно. Нет, девчонки конечно знали. (Как бы она спряталась вообще в машине, если б Тетка её не прикрыла? Да никак! Поймали бы и выставили.) Но вот "начальство", что Эльба, что Немец, её участие в операции не санкционировали и о её присутствии в группе не знали совершенно точно.

Хотя насчет этой дылды Ира была совсем не так уверена, как пыталась убедить саму себя. Ведь чуть не спалилась же! Она, как раз, утрамбовывала в одну из ячеек для денежных мешков в сейфе на колесах груз своих медикаментов, когда мимо проходила эта длинная. Она ещё взглядом по ней так скользнула, но, то ли думала о чём-то другом, и просто не обратила внимания, то ли решила, что она помогает девчонкам грузиться... В любом случае, она ничего не сказала и просто прошла мимо. У Малинки тогда чуть сердце не остановилось с перепугу. Пронесло!

Потом Файка, Динка и Юлька прятали её в своей машине в центральном отсеке. Там, собственно, и им самим-то места было не особо много. Но девчонки не выдали. Усадили Иру прямо на пол и прикрыли всяким своим снаряжением. Ну и... собственными спинами. Так что, когда Эльба заглянула в отсек уже перед самым выездом, то, опять же, ничего не заметила... Вроде бы.

А потом был переезд (ох и побросало её по полу! Только то и спасало, что места в отсеке было мало. Ну и девчонки помогали удержаться, подпирая спинами и ногами) и новое, куда более длительное, ожидание. Девчонки тоже маялись от ожидания. Нервничали. Но они-то хоть поговорить между собой могли. А Иришка сидела в своем уголке тише мышки. Спалиться в самый последний момент ей совершенно не хотелось.

А потом ожидание, как всегда внезапно, закончилось. Вокруг загрохотало, машина дёрнулась и рванула вперёд. Чуть не уснувшая Малинка весьма чувствительно приложилась головой об бронированную стенку авто. Не самый приятный способ прийти в себя, но бодрит очень и очень. Этого не отнимешь.

Девчонки тоже посерьёзнели. Похватали свои автоматы, напялили эти дурацкие оранжевые жилеты дорожных рабочих (чисто опознавательный знак что это свои. Чтоб с союзниками не перестрелять друг дружку. Ну как в книгах вечно белую повязку на руку лепят. Вот и здесь - то же самое) и с тревогой выглядывают в окна.

А ещё и дорога какая-то отвратительная попалась. Трясло на ней немилосердно. Как бы не застрять еще по дороге!

А потом машина резко затормозила и Эльба, повернувшись, с переднего сидения коротко командует:

– На выход!

И сама первой выскакивает на улицу. Девчонки тоже торопливо полезли наружу. Но, когда Ира попыталась так же высунься из своего угла, Феечка довольно грубо толкнула её обратно и резко скомандовала:

– Сиди здесь!

И захлопнула дверь. Ирка попыталась её открыть... Заперто! Ах вы, с-сучки неблагодарные! Такой подлянки от девчат Малинка никак не ожидала. А вокруг творилась сущая вакханалия. Стоял дикий ор, стрельба, суматошная беготня. Выглядывая в окно Ира видела как старшаки Князя и Севера укладывают на асфальт выбегающих из стадиона безоружных ребят. Восточников, надо полагать. А ребята Немца и Эльбы вяжут их пластиковыми хомутами. Всё продумано. однако. Сопротивления никто практически и не оказывал. Видать безоружными всех поймали.

Хотя нет, вон там кто-то обстрелял из автомата наших и, в ответ, пушка БТР резко дернулась в том направлении и дала короткую очередь. Только пыль поднялась. Стены не держали снаряды. Стрелок тут же заткнулся. Похоже, кто-то из охраны стадиона был...

И тут, перекрывая маты парней, откуда-то изнутри стадиона донесся отчаянный вопль Эльбы:

– Медика! Срочно медика!

Иришка так и взвилась на ноги, крепко приложившись локтем об стенку. Почему-то у неё не возникло ни малейшего сомнения, КОМУ именно требуется помощь медика. А её, единственную, кто может там помочь - заперли!

Впрочем, боль в отшибленном локте заставила девчонку слегка охолонуть. Она словно вживую увидела Шишу, в который уже раз повторяющий ей одно и то же:"Врач должен быть спокоен. Всегда и при любых обстоятельствах. Паникующий или восторженный врач - смерть для пациента. Это сиделка или нянечка может быть жалостливой. А врачу положен только холодный прагматичный разум."

Это помогло. Малинка перестала метаться обезглавленной курицей, а начала вполне осмысленно собираться... Так, медицинскую сумку - на бок. Жилетку эту дурацкую накинуть на плечи (будет обидно отхватить только за то что вовремя о ней не вспомнила.) Пистолет в карман. Безоружной выскакивать туда, где могут бегать недобитые восточники, неразумно...

Только стоило ей собраться, как тут же, словно специально подгадывая к этому моменту, дверь броневика распахивается и на пороге возникает Динка:

– Ир, скорее... Там Шиша...

Сердце болезненно сжалось (как знала же!), но Ирина не позволила себе раскисать. Выскочив на улицу, она выдернула вдобавок к сумке на боку, еще и небольшой чемоданчик и, повернувшись к Дине, коротко кивнула:

– Веди.

Сосредоточенно вышагивая за своей провожатой Ирина, волевым усилием, удерживалась от перехода на бег. Спокойно. Бережем дыхание. Будет мало толку если она прибежит на несколько секунд раньше, но запыханная, как загнанная лошадь. Так что идём. Не бежим.

Иру провели не куда-то ещё, а на ту самую арену, которую она уже видела в тех страшных видео, что привез Князь тогда. Шиша был тут не один. Вокруг на песке было живописно разбросано ещё, как минимум, шесть неподвижных тел. Это что, Шиша - их всех? Не сейчас. Потом, всё потом. Сейчас - Алик.

Возле Шиши уже копошились люди. Ну, то, что Дылда эта тут же трётся, понятно. Она на Шишу давно глаз положила. И девчонки из взвода Белки тут же. А вот эта парочка явно местных. Деваха с сумкой через плечо, с большим красным крестом, и мелкий пацан какой-то.

- Лишние отошли все! - и откуда у Иришки взялся этот командный голос? Сроду бы сама про себя такого не подумала бы Словно всю жизнь командовала. И, самое главное, что её слушаются! - Белка, держите периметр. Чтоб ни одна падла сюда не сунулась!

Белка лишь кивнула и тут же разогнала своих девчонок по углам. Пусть охраняют. Малинка же, на ходу выдернув из сумки банальную плёнку, расправила ее, расстилая рядом с раненым. Если осматривать, то лучше уж на чём-то чистом, а не на земле или песке. Стерильность - это второй кит, о котором ей постоянно твердил Шиша. Знаний по медицине у них мало, так хоть санитарными нормами шансы повысить.

– Что тут? - сосредоточенно спрашивает у склонившихся над телом Шиши незнакомцев. Вопрос о том, кто они, собственно, такие - пока подождет.

– Огнестрел, - коротко отвечает девка с санитарной сумкой, пытающаяся наложить тампон на грудь раненому Алику. - Проникающее в грудь. Выходного отверстия нет. Похоже, повреждено лёгкое. Дышит со свистом и кровь горлом идет.

– Переложите на плёнку, - машинально скомандовала Малинка, судорожно вспоминая - что у неё есть на такой случай.

Кислород! Ему нужен кислород! А он остался в машине. В машину-то она нагрузила всякого, но вот с собой-то всё не унесёшь. Девчонка уже было дёрнулась бежать обратно, но сама себя одернула. Повернувшись посмотреть кто есть поблизости, окликнула ближе всего стоящую Тётку:

– Юля, в машине - баллон с кислородом и маска. Сюда их, срочно!

Тётка лишь кивнула и сорвалась с места, чуть ли не натуральным галопом метнувшись к машине. А Ирка повернулась к этой медичке, которая вместе с Дылдой перекладывали раненого Шишу и бешено заорала:

– Вы что творите, гады!?!

– Что? - не поняли те наезда.

– Вы как его положили?

– На бок, - озвучила очевидное эта тупорылая медичка. - На спину нельзя. Кровью захлебнется.

– На какой бок-то? Почему на здоровый-то? Вы что, смерти его хотите?

– Так, а на какой ещё то? - совсем растерялась незнакомка. - Не на рану же ложить?

– Именно, на рану! У него это легкое итак прострелено, оно воздух не качает, видишь - свистит. А вы ещё на последнее здоровое легкое, которое сейчас за двоих работает, весь вес тела положили! Да он же сейчас задохнется!

– Так, а как? Там же рана...

– Хрен на неё! От кровопотери он погибнет или нет, ещё посмотрим, а вот задохнуться он может уже за пару минут!

– Соображаешь, - прозвучал уверенный женский голос откуда-то из-за спины Иринки, и когда она резко повернулась, увидела целую медицинскую бригаду. Решительную девицу лет тринадцати, её куда более старшую помощницу (вот ни разу не возникло смонения кто там главный, а кто на подхвате), и пару здоровенных санитаров с носилками в руках и автоматами за спиной. Впрочем, эти дурацкие жилеты болтались и у них на плечах, намекая о том, что это, как минимум, союзники.

– Вы кто такие?

– Меня зовут доктор Лиза, - уверенно ответила девка, опускаясь на колени рядом с раненым и надевая ему кислородную маску на лицо (предусмотрительно поданную ассистенткой. И бежать за ней никуда не надо). - И мы пришли спасать вашего чемпиона. Об этом нас по рации попросил ваш Князь. Говорит, этот парень ему очень дорог почему-то. Так что не переживайте, мы всё сделаем... Ребята, на носилки его. Ему нужна срочная операция.

– Я с вами! - вскочила на ноги Малинка. Пришлая как-то скептически поглядела на неё, нои нехотя кивнула.

– Ладно. Может действительно чем помочь сможешь.

– И я тоже с вами! - взвилась Эльба.

– Нет! - решительно обрезала доктор Лиза. Желающие могут ехать следом и ждать на улице... Если уж тут у вас задач нету. Но со мной едет вот только эта девочка - она ткнула пальцем в Малинку. - И вот эта тоже, - палец ткнул в местную медичку. - Все остальные за бортом. И всё на этом. Тут каждая минута на счету, а вы пререкаетесь. Вы хотите чтоб ваш лидер выжил или нет? Вот и не спорьте тогда.

Глава 2

Я опять парил в темноте.

Ну, по крайней мере, я не знаю как ещё описать это состояние. Любые аналогии будут натянутыми и неточными. Так что всё описанное далее не более чем игра угасающего разума. Попытка мозга хоть как-то визуализировать окружение в привычные образы. На самом деле Там не было ничего. Все происходило на уровне одних только ощущений.

Вот, например, фраза - "Я парил в темноте" была весьма условной. Темнота была не полной. Вокруг то и дело проплывали какие-то странные бесформенные тени, туманные облачка и так далее. Тьма скорее тянула меня к себе.

И ещё там не было такого понятия как верх или низ. Но мне почему-то казалось, что меня тянет именно вверх. Можно было бы, наверное, сказать, что это отдаленно напоминало вознесение... Вот только свет в этом варианте был снизу. И именно оттуда ко мне тянулась светящаяся нить, не дающая мне улететь в черное нечто сверху. А вверху было именно оно. Великое НИЧЕГО. Абсолютная темнота и холод развоплощения.

Впрочем, назвать это Нечто абсолютно пустым тоже было бы неправдой. Видеть я не видел, но я ощущал в этой тьме всех умерших на этом лядском турнире. И, даже, больше. Но все они были мертвы и все они умерли не так давно. Ну, по крайней мере, я не увидел никого из тех, кого я убил зимой-весной. Только вот в последний месяц (может это те самые пресловутые сорок дней? Сорок дней и душа, или что это за образование, окончательно развоплощается?) Не знаю. Не силен в мистике.

Факт в том, что я ощущал все эти души. (Давайте называть их всё-таки душами, хотя мое атеистическое нутро требовало обозначить их как-нибудь по другому. Сознания, что ли? Хотя это уже точно ошибочно будет. Нет у них сознаний в нашем понимании. Душа всё-таки ближе всего получается. Но и душа устоявшийся термин. Нехай душа будет. Примем за данность.)

Я ощущал злобу Куктая, ошарашенное неверие Шварца, непонимание Мосла, дружескую поддержку Греки, восторг и одобрение Симы... И много чего ещё. Словно разноцветные полосы расцвечивали темноту небытия. Хотя тьма вокруг по прежнему оставалась абсолютной. Ну тогда запах что ли? Но и запахов не было. Короче, я пасую перед задачей описать свои ощущения и как я воспринимал погибших. Вот воспринимал и всё тут. И, даже, как-то умудрялся индетифицировать их.

Впрочем, всё это шло фоном. Основное внимание у меня, разумеется, было сосредоточено на той самой святящейся нити, что тянулась от меня к источнику света где-то далеко внизу. Только она и не давала затянуть меня в эту ждущую темноту.

Всё оказалось очень просто. Я же говорил, что на самом деле никакой визуализации не было? Всё на уровне ощущений. Так вот этой святящейся нитью было чувство долга. Я не мог умереть и, тем самым, трусливо бросить доверившихся мне детей. Только не сейчас, когда всё самое страшное - уже завершилось. Они там без меня такого наворотят...

Впрочем, во всём есть смысл. И то, что эта нить была так ужасающе тонка - тоже имело своё логичное объяснение. Ведь как-то они справлялись эти три недели самостоятельно? И ничего. Так что, выходит, не так уж сильно он нужен им? Вот нить и истончилась.

Но всё равно. Сдаваться я не собирался. Нить выходила из меня откуда-то из района солнечного сплетения и уходила вниз. Я был словно шарик с гелием, который стремиться взлететь и только тонкая ниточка не даёт ему улететь.

Но я чувствовал, что скоро нить оборвется. Нет, не так! Не оборвется, а размотается. Или отцепится. Короче, я опять не знаю как это сформулировать. В общем, отсоединится от моей души, и рухнет туда... Вниз. А душа освободится.

Чтоб избежать этого я обеими руками (которых ещё мгновение назад, вроде как, и не было у меня тут? Но понадобились и вот они) вцепился в спасительную нить. Нить обжигала. Резала руки. Но я упрямо вцепился в неё и начал потихоньку тянуть себя вниз. Раз... Перехватиться чуть ниже и подтянуть себя. Ещё раз. И снова с невероятным усилием, но я на какие-то считанные сантиметры стал ближе к свету и жизни.

Увы, но такое мое поведение явно не понравилось нескольким погибшим. Ух как взвыли-то (Бесшумно, но, зато, очень эмоционально) некоторые из их душ! Оттуда, из черной темноты на меня спикировала какая-то злобная душонка и попыталась оторвать от нити. Меня резко дёрнула вверх. Руки пронзило острой болью (которую я, в принципе, не мог тут ощущать. Но вот чувствовал же!) Куктай! Вот же мстительный ублюдок. Буквально зарычав я лишь крепче вцепился в спасительную нить. Если визуализировать, то руки у меня были окровавлены. Нить резала их (особенно во время резких рывков Кутая), но я держал. Держал, сжимая зубы и рыча от боли. Держать!

Вскоре к душе цыганеёнка присоединились ещё несколько душ. Шварц, Мосол, Кержак, почему-то Курок. Странно, но также убитые лично мной Гера или Дон не дёргали меня. Видать, ещё и от характера всё зависит.

В любом случае, я понял, что уже не справляюсь. Против их общей злобы и желания утянуть меня за собой нить долга казалась слишком тонкой. Промелькнула мысль-ощущение от всё того же Куктая "Здесь земные дела ничего не значат! Здесь все решают только умершие. То есть мы!"

Но я, даже, чувствуя как расстояние от жизни опять начало увеличиваться, уже ничего не видя от боли, продолжал цепляться за эту спасительную нить. Вся Вселенная сузилась до одного крохотного движения - держаться!

А потом вдруг стало легче. Нет, меня по прежнему тянуло вверх, но вот когтистые лапы-руки умерших соперников больше не терзали меня. Ко мне постепенно возвращалась способность видеть вокруг (ну то есть ощущать хоть что-то за пределом этой нити). Куктай и Шварц со товарищи никуда не делись. Они по прежнему крутились вокруг меня, пытаясь прорваться ко мне и вцепиться... Вот только рядом со мной я ощутил присутствие других душ. Грека, Арбуз, Хиросима, как ни странно - Качан, Скотинина, Нава, и, даже, Дон... Они охраняли меня от нападок остальных душ. Даже после смерти они помогали мне.

А потом... Одна крохотная душа смогла просочиться сквозь защитный строй и прижаться ко мне. Она не пыталась оторвать меня от долга, она просто свернулась серым клубочком где-то у меня под мышкой, заставив меня дёрнуться как от удара.

– Маша... - выдохнул я, и мои руки сами собой разжались, отпуская нить...

Оглушенный страшным открытием, я не сразу сообразил, что я-таки оторвался и медленно поднимаюсь вверх... Во Тьму. Движение было плавным и неторопливым, и его не сразу можно было увидеть. Меня словно течением относило прочь от берега. Я не замечал этого. Всё мое внимание было сосредоточено на крошечном комочке, приткнувшемся у меня под боком. Маша... Ну как же так-то? КАК?

Ответа я не получил. Я уже заметил, что чем "свежее" была душа, чем меньше времени прошло с момента смерти, тем более активно и осмысленно она двигалась. Те же, кто барахтался в этой мгле дольше времени - теряли самого себя. Растворялись в окружающем. И чем дальше - тем больше.

От этого комочка, у меня под боком, шла лишь некая хныкающая эмоция потерявшегося малыша и жалобная просьба не бросать ее. Прижав к себе это невесомое сокровище, я ощутил всё усиливающуюся боль в груди. Если бы тут можно было бы заплакать, я бы заревел. Но слез не было. И только боль в груди всё нарастала.

То, что со мной что-то не так, я заметил только когда стайка охраняющих меня душ забеспокоилась и активнее замелькала вокруг. А потом одна из них спикировала прямо на меня.

Это был Грека. Он что-то протянул мне и я автоматически принял его дар. Мелькнуло какое-то видение. Деревушка, затерянная в лесу. Речной берег. Стайка мелких детишек с голодными глазами, с надеждой смотрящих на... Меня? Меня тряхнуло. Я не сразу сообразил, что посмертный дар Греки отбросил меня от той самой грани, за которой начинается настоящая тьма вниз... А вот сам Грека, передав мне свой дар, ухнул как раз туда.

Замерев на несколько секунд, я снова начал почти неощутимый дрейф в прежнем направлении. Опомнившись, я судорожно искал свою нить... Поздно! Она была уже далековато. Но тут вторая тень скользнула ко мне.

Это был Дон. Он тоже протянул мне что-то и я не нашел в себе смелости отвергнуть и его посмертный дар. Там был образ маленькой заплаканной девочки. Видимо той самой Люси... Меня опять тряхнуло и вновь отбросило вниз. Меня словно раздирало надвое. Два дара умерших тяжелыми гирями тянули меня вниз. И общее движение вверх уже не могло меня утянуть во тьму. Вот только Маша...

Я держал её мертвой хваткой. Но и её тоже тянуло вверх. И, причём, куда сильнее чем меня. А, поскольку, мы были сцеплены в одно, то меня всё-таки потащило наверх. Вместе с гирями. Меня буквально раздирало противоположно направленными силами. Рвало на части. Но я не способен был отпустить доверчиво свернувшегося у меня на груди котёнка...

И тут на меня спикировала третья тень. Скотинина. В реале мы с ней так и не поговорили. Не перекинулись даже и парой слов. Но я сразу узнал её. И её дар. Образ бледного, большеглазого мальчика, с надеждой и верой взирающего на свою сетр... На меня?

Меня вновь потянуло вниз. На этот раз вместе с Машей. Хотя боль была адская. Будь у меня тут тело, оно бы трещало от перегрузок. Рвались бы сухожилия, выворачивались бы суставы... А так все это происходило с моим сознанием. И я совсем не уверен, что это легче. Я бы предпочел физическую боль душевной.

Но тут на меня налетела четвёртая тень. Приготовившийся к новому дару я потерял бдительность и, потому, был крайне неприятно огорошен. Так как ряды моих защитников изрядно поредели с исчезновением Дона, Греки и Скотининой, то этим сумел воспользоваться Куктай и, найдя брешь в защите, прорвался ко мне и, вцепившись в меня, дёрнул вверх.

Я закричал от Боли! Меня буквально рвало пополам. Это было за гранью того, что может выдержать человек. Похоже, что именно так и сходят с ума люди.

Но Боль как вспыхнула, так и отступила. Нет, она не сошла на нет. Она лишь вернулась к значению, которое можно было выдержать. Сквозь тёмные круги в глазах я видел как тень Качана отбросила Куктая прочь и, загородив меня, отбивается сразу от нескольких атакующих разом. Там были и Мосол, и Кержак, и Курок... А ко мне скользнула одна из последних, защищающих меня теней... Хиросима.

Её посмертный дар оказался решающим. Вот я вижу заброшенный посёлок. Испуганные дети. Слепая девочка постарше. Паренёк с длинной палкой в руках... Её анклав.

Меня снова дёрнуло и, на этот раз, под тяжестью всех "даров" я камнем рухнул вниз. В Свет. В Жизнь.

Маша... Я так ее и не отпустил. Вот только ей со мной пути как оказалось не было. Стоило ей приблизиться к свету как она буквально растаяла у меня в руках с жалобным писком. Я задохнулся не в силах сделать вздох. Боль в груди стала совсем нестерпимой. Я застонал и открыл глаза.

Малинка

Ира уже третий день оставалась в Кетово. В межрайонной поликлинике. Именно там у Губера было единственное на его анклав серьёзное медицинское учреждение. Вся соль была в том, что Кетовцы напрямую Губеру не подчинялись. Да, у них был союз. Да, они тоже участвовали в штурме Восточного, откликнувшись на его просьбу, но вот реальных рычагов влияния у Губера на них особо-то и не было. Это, даже, не как у Князя с Мельником, а ещё сложнее, так как Кетовский анклав был, как бы, даже, не крупнее всего Губеровского вместе взятого, в который входило несколько поселений. Да и лидер свой там был. Так что у Губера никак не получилось бы установить над Кетово свой протекторат. Только союзный договор.

Так вот, одним из рычагов влияния Губера на Хому (лидера кетовцев) стала как раз девочка Лиза, проявившая неожиданные и, даже, необъяснимые медицинские знания. На очень серьёзном профессиональном уровне. Это был козырь! У Хомы была больница, но не нашлось толкового медика. А у Губера была Лиза, но не было помещения. (ну, если не считать медкабинет в погран-институте). Лидеры смогли унять свои собственнические инстинкты и пошли на уступки друг другу. В итоге в выигрыше оказались оба. По крайней мере держись каждый из них "за своё" намертво, такого медучреждения создать бы не получилось точно.

Девочка Лиза оказалась не только прекрасным медиком, но и неплохим организатором. А если ещё учесть режим максимального благоприятствования, организованный ей лидерами сразу двух анклавов, то эти свои качества она смогла развернуть во всю. Под её началом работало без малого полтора десятка человек. Причём, что немаловажно, по крайней мере половина из них была куда как старше самой Начальницы. Дикое разбазаривание ценнейших кадров (каждый, относительно старший человек — уже огромная ценность), но не в данном случае. Лиза сумела организовать настоящую Больницу.

Иришка и сама пытающаяся организовать что-то подобное у себя в Малиновке, а также видящая как подобное организовывает Любовь Петровна (отбитая у цыган специалистка) могла с уверенностью утверждать - подобного этому медучреждению в пределах всего Кургана и окрестностей просто нет. А может и во всей области (про всю страну думать почему-то категорически не хотелось.) Как бы Князь не пыжился, как бы не пытался продвигать свою больничку, но все его потуги на фоне увиденного Ирой выглядели не больше, чем сельской самодеятельностью. (Про свои успехи на данном поприще Ире и вовсе было стыдно вспоминать.)

Так что Шише просто невероятно повезло оказаться именно тут. Малинка была уверена - нигде более ему не смогли бы помочь так квалифицированно и умело. А, самое главное, хирурга такого уровня, как Лиза, просто нет нигде поблизости. Малинка и сама проводившая не одну "операцию", и, потому, способная оценить уровень, была вынуждена признать - это специалист экстра класса. Даже Любови Петровне до неё как до Пекина раком (хотя, казалось бы, нелепость? Взрослый человек, врач... Ну пусть профессиональная медсестра и обычная девчонка. Никогда до Беды медициной не увлекающаяся, от слова совсем. Откуда это всё?)

В общем, местную медицину Ира оценила. Особенно, когда во время операции на лёгком у Шиши остановилось сердце. Сама Малинка чуть не запаниковала от ужаса, но Лиза холодными чёткими командами и решительными действиями сумела взять ситуацию под контроль. И сердце-таки забилось! И пусть она сама после операции выглядела как выжатая половая тряпка - результат был! Шиша всё ещё был жив. Пуля извлечена. Рана зашита, а сердце билось. Дышал, правда, с трудом, (ну, это-то понятно) и в себя пока не приходил, но жив!

Рану на голове (куда Шише прилетело на арене) Лиза доверила обработать самой Ире, предварительно убедившись в её способностях. И вообще, она не стеснялась припахивать и её, и Ведьму (тут самую медичку восточников) к несложной медицинской работе, которой, как оказалось, тут хватало, для того чтоб немного разгрузить своих подчиненных, которые, как выясниолось, впахивают тут как рабы на галерах.

Ну работа была, в принципе, Ирине знакомой. Мелкие ссадины, царапины, ожоги, расстройства желудка, банальные простуды и т.д. Всего этого Ира навидалась еще у себя в Малиновке и, потому, послушно впряглась в этот воз. Лишь бы оставаться поближе к Шише, в палату к которому она бегала при каждом удобном случае.

А он уже третьи сутки не приходил в себя. Доктор Лиза лишь разводила руками. Всё, что только можно было сделать - они уже сделали. Теперь всё зависит только от самого Шиши. Будет он бороться и цепляться за жизнь или сдастся... И Ирина в каждую свободную минутку бежала к нему в палату. Держала его за руку и разговаривала с ним, убеждая остаться, с тревогой всматриваясь в осунувшееся, какое-то постаревшее лицо Алика с резко поседевшей головой. Её сердце сжималось от страха и жалости.

А Шиша всё не спешил приходить в себя. Его состояние напоминало качели. То вот, вроде, ему стало получше, то тут же следует откат. А потом, вроде, всё опять налаживается... И снова ему становится ещё хуже, чем раньше. Он так и качался на грани между жизнью и смертью, словно не мог решить - уходить ему или всё-таки остаться.

И, потому, когда на третий день он, слабо застонав, пришёл в себя, открыв глаза - её радости не было предела. Но первый же заданный им вопрос поставил её в тупик

– Что с Машей? - его голос был очень слаб. Едва слышен. Проталкивать воздух для него, похоже, было настоящим подвигом.

– Какой Машей? - искренне не поняла Ира. Все её мысли были только о нём, а он опять о каких-то девках думает. Даже при смерти какую-то Машку вспоминает.

– Моя Маша... Тихая Маша...

И только тут Ира поняла о ком он. И её резко бросило в жар. Щеки вспыхнули огнем. Он о своей "дочке" говорил, а она-то себе невесть что навыдумывала... Но что ему ответить? Что? Ему же сейчас ни в коем случае нельзя волноваться. И, самое главное: откуда он узнал?

– Я... Я не знаю, - запинаясь, соврала Малинка, но Шиша глядел на неё так, что ей стало страшно. Он смотрел на неё словно из какого-то другого мира. Говорят, клиническая смерть меняет человека. Вот и тут он смотрел на неё так, словно видел насквозь. Словно он знал что-то, недоступное простым смертным.

– Не лги мне... Я видел ее... Там...

– Где, «там»? - едва прошептала Ира враз помертвевшими губами. От Шиши повеяло не просто жутью, сама Смерть, казалось, смотрела на неё его глазами.

– Там, - повторил Шиша, не уточняя где именно. - Что с ней?

Глава 3

О своей «разговорчивости» я пожалел буквально сразу же. Не то у меня было состояние для длительных разговоров, не то. Воздуху катастрофически не хватало. Я банально задыхался. Пока просто ещё лежу спокойно - как-то хватает. А начал говорить - и тут же, задохнулся.

Впрочем, это не помешало мне с напряжением ждать ответа. Хотя... Но, глядя на лицо девочки, глядя, как она побледнела и виновато отводит глаза, все вопросы отпали сами собой. Но и отменить вопрос сил у меня уже не было.

– Она... Утонула... Где-то через неделю, после того как тебя похитили.... Жара стояла. Мелкие из котлована почти не вылезали... А она, ты же знаешь сам... Тихая, молчит всё время... Зашла, где поглубже - никто и не заметил как пропала.

Я хотел было спросить куда же смотрели «воспитатели», но сил на новый вопрос как-то не прибавилось. Я мог только сипло тянуть воздух и чуть прикрыть веки, чтоб скрыть предательски заблестевшие глаза. Маша, Маша! Как же так?

Признаюсь честно, Маша была моей любимой «дочкой». Казалось бы, кто может соперничать с Евой? Я с ней с самого начала тут. Но Ева бывала и капризна, и своенравна. А тихая послушная Маша никогда не доставляла мне никаких проблем. И тем была особенно мне дорога. Я отлично понимал, что в этом моём к ней отношении, было очень много от эгоизма. Маша была «удобной» дочкой. Не подкидывает проблем, всегда ласкова и спокойна. Именно Маша была моей любимицей. Хотя...

Что бы я почувствовал, если б вдруг не стало Евы? Неужели я был бы меньше опечален? Стоило только это представить, и на душе стало совсем кисло. Нет! Легче мне бы точно не было. Предательница слеза всё-таки выскользнула из-под прикрытого века и скользнула по скуле. Я попробовал шевельнуть рукой, чтоб смахнуть её, но не смог. Лишь кончики пальцев дёрнулись. Эк меня крепко приложило.

Впрочем, Иришка, сама уже ревущая в голос, и, просящая у меня за что-то прощение, догадалась смахнуть мою слезу платочком. Я же, утомленный коротким разговором донельзя, снова провалился в сон. На этот раз действительно - обычный сон, без всякой мистической чертовщины.

Повторно я проснулся спустя несколько часов. Меня разбудил мочевой. Уж не знаю сколько прошло времени с момента ранения, и как происходил подобный процесс ранее, но сейчас он разбудил меня недвусмысленными позывами. Вот только сил куда-то идти не было совершенно. Впрочем, Малинка (похоже дежурившая у моей койки чуть ли не круглосуточно) поняла мою проблему и притащила какую-то посудину. Больничную утку? Как мне не стыдно было (не вытаскивать свой отросток при девице. Это-то что? Дело житейское. А вот собственной слабости и принимать помощь от других в столь личном деле... Стыдно, да) мне, всё же, пришлось воспользоваться этой посудиной.

И лишь облегченно вытянувшись после унизительной процедуры, я, наконец, обратил внимание на то место, где мы находимся. Ну, то, что это настоящая палата - было видно сразу. Вот только какой больницы?

– Где мы? - спросил я у Иришки, чуть отдышавшись (блин, малейшее напряжение вызывает дикую отдышку. Кислорода сразу начинает не хватать. Начинаю понимать Рона, который вот так же мучается уже который месяц.)

– В Кетово.

– И как мы тут оказались? - моему удивлению не было предела. Неужели поближе места не нашлось? Я видел карты Кургана и окрестностей. Кетово, как бы, даже, не дальше, чем Введенка от черты города находится. Только не на север, а на юг. Эк, нас занесло-то!

– Ну, тебя прямо с арены доктор Лиза забрала. Как тебя ранили, Маркони сразу по рации Князю сообщил. Ну он и попросил Губера о помощи. У него медбригада наготове была. Вот они и примчались.

– Доктор Лиза? - вычленил я главное. В голове сразу всплыл разговор с Арбузом:

«...Говорит: в прошлой жизни военным фельдшером была на войне.

– Великой Отечественной?

– Если бы! На СВО каком-то.

– ЧТО? Где, ещё раз скажи.

– На СВО. И что это такое - не говорит. А никто о таком никогда и слыхом не слыхивал...»

Если я прав в своих догадках (а, по-другому этот пазл ну никак не складывается), то мы имеем дело ещё с одним попаданцем. Сердечко против воли забилось сильнее. Эх, поговорить бы с ней...

– Пригласи её ко мне.

– Но она недавно сюда заходила. - Ирка была явно недовольна моей просьбой. Ревнует, что ли? - А дел у неё по больнице полным-полно. Она же тут Главная.

– А ты пригласи. Просто скажи, что я очнулся и хочу с ней поговорить... Передай ей от меня такие слова: «СВО, Бахмут, Вагнер, Контрнаступ»

– А что это?

– Ну что-то типа пароля. Если она тот, кто я думаю - она поймет.

Малинка обернулась быстро (похоже, она просто опасалась оставлять меня одного надолго), вернувшись с решительной девчонкой даже младше меня нынешнего. Вот только... Что-то в повороте головы, в плавных движениях (не таких порывистых, как у девочек-подростков), и, самое главное, в глазах - всё-таки выдавало в ней действительно зрелую женщину. Что-то такое неуловимое, но, в то же время, очевидно заметное... Если знаешь куда смотреть и на что обращать внимание.

Сама же вероятная попаданка была напряжена. Стоило ей только зайти, как я понял - разговора не получится. Слишком она зажата. Похоже, новость о том, что она не единственный попаданец, стала для неё полной неожиданность. Причём, не самой приятной. Ну её тоже можно понять. Живешь ты в новом мире. Как-то приноровился уже. И тут бац, кто-то говорит, что знает что ты вселенец... Такие новости выбивают из колеи. Как бы глупостей не наделала. Вон, кобура-то на поясе расстёгнута.

– Так, больной, - девица решительно подошла ко мне, - я узнала, что вы, едва очнувшись, уже говорить начали? Еще и бред какой-то несете? Да у вас от правого лёгкого мало что осталось, а вы его остатки рвёте? Говорить запрещаю! Вот блокнот, карандаш - пишите, что сказать хотели. А вслух пока говорить рано.

Понятно... Доктор Лиза на контакт не идёт. Ей явно нужно сделать паузу. Обдумать всё, расспросить обо мне (вот уверен на сто с лишним процентов, что уже этим вечером она возьмет Малинку в оборот и выпотрошит её до донышка. Той, со взрослой и опытной женщиной, в задушевных разговорах не тягаться. Всё с неё вытянет. Даже то, что сама Малинка и не знает), короче навести справки, что за фрукт этот второй попаданец?

Ну что ж. Не будем давить на неё. Тем паче, что сейчас действительно не самое подходящее время. Главное, что я обозначился, её интерес вызвал а с остальным можно чутка и повременить.

Вот только что делать с этим блокнотом и карандашом? Явно же ждет от меня какой-то инфы еще. Хитрая бестия. Нужно что-то такое спросить... Нейтральное. Но важное.

Стоило об этом подумать, как перед лицом снова встало (словно выплыло откуда-то из глубин подсознания) бледное личико брата Скотининой. Сердце пропустило удар. Похоже эти «посмертные дары» мне не совсем-таки приснились. Ну, по крайней мере, теперь я точно знаю что писать.

Что я помнил о Скотининой? Имя. Оля. Фамилия - Скотинина. Примерный адрес - поселок (или село? микрорайон? неважно) Глинки. Ну и, собственно, сам её больной братец-диабетик. (Интересно, кстати: а почему Оля пошла на поклон к Шварцу? Ведь Глинки, вроде как, входили в альянс Губера? Тут непонятно. Надо разбираться.)

Всё это я постарался изложить на бумаге. Максимально коротко (даже малейшее усилие вызывало удушье), но предельно чётко. Раз уж я сам пока ничем не могу помочь ребёнку, то нужно найти того, кто справится с этой задачей за меня. И тут единственный настоящий врач - лучшая кандидатура. Просто, без вариантов.

– Я подумаю, что тут можно сделать, - хмыкнула девица, пробежав глазами мой опус. - А пока - спать. Хватит на сегодня потрясений.

Подняв кверху указательный палец, типа говоря: «одну минутку», я жестом подозвал к себе старательно «прикинувшуюся ветошью» Малинку, и на следующем листке блокнота коротко черканул:

Завтра сюда Сову с докладом о состоянии дел и Шрама.

– Шрама? - удивленно переспросила та, прочитав написанное. - Не Эльбу, не Немца, а именно Шрама?

– Да, - коротко каркнул я, и откинулся на подушки. Всё-таки даже вот такое незначительное усилие пока для меня запредельно. Аж весь взмок и задыхаюсь опять. Надо отдохнуть... Вот полежу немного, соберусь с силами, и тогда... Не уснуть бы только...

Ну, разумеется - я и уснул. Еще с ТОЙ жизни у меня привычка - все болезни и недомогания лечить ударными дозами сна. Лекарства - это хорошо. Пусть помогают. Но главное средство - всё равно, сон. Так что стоит мне всерьез заболеть (мелкие болезни вообще на ногах переношу), как меня тянет свернуться где-нибудь в уголке в комочек, и чтоб меня не трогали. Столько, сколько понадобится. И это - работало!

Вот и сейчас. Стоило проявить малейшую физическую активность как силы уже кончились и я норовлю завалиться спать как медведь зимой. Впрочем, спал тоже плохо. То и дело просыпаясь и отупело пялясь по сторонам. Кстати, Малинки вечером возле моей постели не наблюдалось. Вместо неё дежурила почему-то Ведьма - медичка из Колизея, что опять же, с одной стороны, вносило ещё большую сумятицу в не до конца проснувшийся мозг (Где я? Опять арена? Ничего не было? Всё приснилось?), а, с другой стороны, подкидывало информации для размышлений (Вот где сейчас Малинка?) Ставлю пулемет против детского пугача, что эта доктор Лиза вот прям сейчас пытает её насчёт меня, выворачивая буквально наизнанку. Сидят где-нибудь в палате, пьют чай (в лучшем случае) и разговаривают «по душам».

Впрочем, поделать я с этим сейчас ничего не могу, и мне остается только смириться. Да и чего такого особенного Малинка может про меня рассказать? Как я «черепашек» загасил, пришедших меня сжечь? Ну там я себя виновным не считаю, и сожалений не испытываю. Или как я отряд Немца перебил? Так, опять же, в глазах Малинки я был рыцарем на белом коне, явившемся спасти её из рук злодеев. Повторно, да.

Так что пусть болтают. Может чего поймет про меня. Чего я сам понять не смог.

А следующий день стал днем посещений. Ну то, что с утра возле меня верной овчаркой сидела уже Малинка, понятно. Лиза выяснила что хотела и отпустила её на пост. Осторожные наводящий вопросы только подтвердили мои подозрения. «Да, она вчера вечером с доктором Лизом вечером сидела. Поговорили по душам. Выпили даже чуть-чуть. Чисто символически. Она такая хорошая, всё-всё понимает.» Ну кто бы сомневался. Всё, как я и думал. Предсказуемо.

Потом нагрянула сама «хорошая девочка» Лиза. Она была собрана, решительна и уверена в себе. А вот беспокойный огонёк в её глазах, пусть и не погас совсем, но весьма подутих. Коротко обследовав мою рану на груди и сменив повязку она заявила, что сейчас уезжает по моему делу насчёт мальчика, а вот вечером нам нужно будет всерьёз поговорить. Дозрела, значит. Ну, в принципе, ей это тоже в плюс. Не импульсивно действует, а всё хорошенько обдумав. Молодец.

А вот потом меня навестил ни много ни мало сам Серый. Вот уж кого я действительно был рад видеть. Парень выглядел вымотанным донельзя, и крайне усталым. Много времени он мне уделить не смог, но, кой о чем, поговорить успели. Серого интересовало присутствие в свите Шварца Колеса. Того самого из Просвета. Пришлось подтверждать, что был такой. А тот или не тот - кто ж его знает? До этого я его не видел. Это вон Шрам у меня, когда в Малиновке был, его видел мельком. Хотя, думаю, толком рассмотреть и он тогда его не успел. А я так в первый раз «лицезрел».

– Ты чего... усталый такой? - в два приема спросил я (Говорить действительно было трудно. Дыхания постоянно не хватало. Только вот такими короткими фразами и получалось общаться.)

– Да вот, - как-то даже досадливо поморщился Серый. - Юра меня поставил старшим над всем Восточным. Говорит, что кроме меня, и некому. Но, при этом, обязанности главы СБ с меня никто не снимал. «Совмещай», мол. Вот и рвусь. Ладно, хоть вся основная работа СБ сейчас, как раз, в этом самом Восточном ведётся. Перепись всех доставшихся, опрос, фильтрация и всё такое. Работы - непочатый край! Так что ты не обижайся, но я поскакал дальше. Давай, выздоравливай и в строй. Тебе в анклаве тоже работы добавилось.

– Постой, - остановил я уже собравшегося уходить безопасника (или уже надо говорить: нового Главу анклава?), - дело есть.

Поначалу было желание попросить Серого найти мне того «козла» из Больше-Чаусово, что Наву на арену, считай, вытолкал. Обманул, паскуда! Вот только он мне нужен для конкретной цели - придушить паскуду. Повесить на ближайшей осине. И мне всё равно как на это посмотрят Серый или Князь. Заслужил, с-сучёнок! Но, в том-то и дело, что Серый весьма может быть против. Рабочих рук не хватает, бла-бла-бла и всё такое. Так что даже намёка нельзя давать, что тот паскуда меня интересует. Нужно другое.

Взяв в руки карандаш я начал быстро черкать в блокноте: Качан. Полуфиналист турнира. Откуда он? Родственники? Близкие люди? Почему попал на турнир?

– Зачем тебе это? - спросил Серый, прочитав написанное.

– Хочу помочь... Близким его... Если есть... Он меня выручил... Чувствую себя... Обязанным.

– Ну, хорошо... - нехотя согласился Серый, - работы мне ещё подкинул. Ну правильно: чего это Серёга «прохлаждается»? У него же куча свободного времени. Пусть займётся.

– Буду должен... Это важно... Для меня...

– Ладно, - окончательно сдался Серый. - Не переживай. Всё, что можно - раскопаю. Давай, не болтай больше. Лежи, отдыхай. Вон уже - еле дышишь. Выздоравливай! Ты нам всем здоровый нужен.

И, осторожно сжав на прощанье мое плечо, Серый выскользнул из палаты.

Стоило ему выйти, я даже не успел поудобнее устроиться на кровати, как дверь резко распахнулась, и в палату буквально ворвалась Эльба в сопровождении Совы и Шрама. Но, если, наш главный разведчик и мой секретарь были почти незаметны (особенно на фоне бушующего торнадо Элеоноры), то сама Эльба, казалось, заполнила собой всю комнату.

У меня, даже, слегка закружилась голова от избытка звуков, эмоций и радости, выплескиваемых моим замом. Впрочем, Малинка, уловив моё, едва заметное недовольство, тут же взвилась, грудью встав на защиту моего покоя. И, что самое удивительное, Эля, пусть не без досады, но уступила малявке. На конфликт не пошла. Хотя их взаимная нелюбовь была известна всем в анклаве. Но тут, у моей постели, они выяснять отношения не стали. Более старшая (и разумная) Эля уступила. Так что, когда схлынули первые эмоции, мы всё-таки смогли нормально пообщаться.

Ну, первым делом я озадачил Шрама. Протянул листок, исписанный ещё утром, до всех этих треволнений. Техническое задание, так сказать. В нём короткими фразами описывалась ситуация, когда буквально на границе нашего анклава, на нейтральной земле, между нами и Рябково Старика в посёлке Чистое поле, находится тайный анклав, прячущийся ото всех. Запуганный и никому не известный. Точное количество людей - неизвестно. Состав - неизвестен. Известно только, что они очень хорошо прячутся. И нахождение их, и установление контактов - прямая обязанность именно Шрама с его разведвзводом. Больше никто не справится.

– Прочтите все... Но задание - Шраму. - Дождавшись, когда все трое по очереди ознакомятся с запиской, добавил - Саня, только очень прошу... Помягче. Не дави на них... Есть шанс спугнуть.

– Я понял, - серьёзно кивнул разведчик, - не переживай. Всё сделаю в лучшем виде.

– Вот и хорошо, - успокоенно кивнул я, и повернулся к Сове. - Доклад... О состоянии анклава...

Сова ни единым взглядом не пытавшаяся напомнить о нашей близости в плену (за что ей жирный такой плюсик в карму), развернула какую-то папку и начала зачитывать.

– Сегодня двадцать седьмое августа, четверг, одиннадцать тридцать три, - (ну, то, что любой доклад нужно начинать с даты, я её приучил. И когда ты сам валяешься в отключке - это очень даже помогает сориентироваться в пространстве-времени.) - Дела в анклаве идут... Напряженно.

– Подробнее? - я видел, как при этих словах напряглась Эльба. Явно считает, что Соня сейчас на неё жаловаться будет.

– Слишком много новых людей после войны с Гвоздём и восточником. Но, в основном, после войны с Гвоздём. Не хватает... всего! Жилья, питания, элементарной материальной базы. Воды в Малиновке стало не хватать! Колодцы уже не справляются! Слишком много народу.

– Цифры?

– Вот... Башка составил список. Сейчас в Малиновке проживает триста двадцать семь человек.

– Сколько?!? - мне показалось, что я ослышался. Ведь меньше полутора сотен было! 138, если я точно помню штатное расписание сразу после освобождения рабов. А тут - три с лишним сотни... В два с половиной раза, одним махом. Немудрено, что девки взвыли. Боюсь, что даже я не смог бы справиться там на все сто процентов.

– Триста двадцать семь, - подтвердила Соня. - Причём, из ста девяноста новеньких, ровно половина - девяносто пять, в возрасте от семи до десяти лет... До этого у нас в анклаве всё-таки, в основном, старшие ребята обитали. Мелких немного было. Из старичков у нас из 138 с одиннадцати и старше было аж 90 человек. И только 48 - десяти лет и младше. А сейчас ситуация резко поменялась. Очень много именно этой самой средней возрастной категории. Оставшиеся 95 делятся примерно на 61 старшего (11 лет и старше) и 34 младших (6 и младше)

– Так, оставим пока, - я положил список рядом с кроватью на тумбочку. - Отношения с соседями?

Сова кивнула и, пошелестев бумагами, вытащила из папки новый листок...

Глава 4

Ну, по крайней мере, на "внешней" политической сцене у нас всё было неплохо.

Конфликт с Гвоздем утих сам собой. Точнее Гвоздь, чувствуя, что проигрывает, нашёл в себе мужество признать это и не стал воевать "до последнего украинца", фактически согласившись на даже не предъявленную ему капитуляцию. Но сохранил людей.

Жмура крепенько тряхнул Север, выбив его из Заозерного (ну и Гвоздя заодно тоже), Кроме того, Жмур лишился самого своего сильного союзника, в лице Шварца, и рассорился с Гвоздём. Три этих фактора весьма ослабили его некогда сильную позицию, низводя его фактически до уровня мелкого игрока на политической арене. Не до уровня Гвоздя-Бивня, конечно, но что-то близкое к этому.

Восточный альянс, включавший в себя сразу несколько районов (сам Восточный, Большое Чаусово, Вороновка, Малое Чаусово, целая россыпь СНТ по левобережью Тобола в районе Омского моста - Аэропорта) с грохотом автоматических пушек прекратил свое существование и был разделён. Вороновку, Малое Чаусово и все СНТ забирали южане. Сам Восточный и Большое Чаусово брал под свою руку Князь. Место Шварца в Восточном занял теперь Серый. В Большое Чаусово старшим стала Марго, одна из замов Князя по сельхоз-вопросам. По одному только этому можно понять как Князь дорожит этой победой, раз своих незаменимых спецов всё-таки двинул на повышение в главы анклавов.

Тут был и ещё один нюанс. Появление пары новых глав анклавов в северном альянсе не дробит его еще сильнее, как это можно было бы подумать, а, наоборот, выстраивает более чёткую иерархию. Тому же Северу и Старику формально «независимым», ненавязчиво указывалось их место не равноценного союзника, а подчиненного главы анклава. Первые такие звоночки были когда Князь начал усиленно меня продвигать. Типа: вот, независимый, но подо мной... А с получениями собственных анклавов Серым и Марго Север и Старик даже формального большинства в гипотетическом совете лишаются. Тонко Князь сыграл. Тонко. В строй ставит независимых. Впрочем, боюсь, что кроме меня этого нюанса никто из моих ребят и не заметил (про самих Севера и Старика не скажу. Те-то далеко не глупые ребята)

Ну и главная "внешнеполитическая" новость - Отъезд Губера в Тюмень. Уломал его всё-таки Тюменец. Да и, в самом деле, он не может не понимать, что именно там он принесет куда больше пользы. Именно там он будет на своем месте. Так что Губер сейчас "сидит на чемоданах", торопливо передаёт дела своему ставленнику - Орбиту и подбирает команду тех, кто отправится с ним в Тюмень.

Ну а сам Тюменец отбирает пленных, которые тоже вынужденно отправятся в соседний регион поднимать экономику. Брал он только старших (12 лет и старше) и только из тех, кто отметился своими «художествами» у Шварца. (Похоже он старается увезти всех, дабы у нас тут не было соблазна устроить судилище с вынесением смертных приговоров). И набралось у него уже почти целая сотня! Нехило так Тюменец наварился.

Впрочем, Князь своего не упустит. Он яростно торговался буквально за каждого из уходящих. В итоге Тюменец целых три месяца будет снабжать Князя газом и бензином, гоняя караваны из Тюмени. (В этом разрезе занятие ключевой точки на трассе на Тюмень в Большом Чаусово, выглядит особо продуманным шагом. На два ходя вперед рассчитывает Князь!)

Ещё ходят слухи, что Старик обещает запустить ТЭЦ-2, пусть даже и на 30% мощности, главное, чтоб только газ был в достатке. Если получится, то к зиме в городе (в некоторых районах, конечно) возможно появится свет и тепло. Было бы неплохо оживить хотя бы пару районов города. Показать, что жизнь продолжается... Вот только думается мне, что Старик недооценивает сложность поставленной задачи. Вот просто уверен, что в процессе реализации вылезет столько проблем, что на затее придется ставить жирный крест. Впрочем, это не значит, что не стоит и пробовать. Пробовать - нужно! Даже если ничего не выйдет - появится какой-никакой опыт и, хотя бы, общее понимание что и как делать. В другой раз, глядишь, уже лучше получится.

Так что вокруг Малиновки жизнь бурлила и, потихоньку, налаживалась. Хороших новостей явно больше чем плохих или, даже, просто нейтральных. Чего нельзя было сказать об "внутренних" делах в самой Малиновке.

По словам девчонок "не так" в Малиновке пошло буквально всё. Просьба же конкретизировать, чуть не похоронила меня под ворохом высказанных проблем.

Во-первых, запасов (с учетом свежего урожая) которых с огромным заделом хватало на сто тридцать человек на всю зиму, на триста с лишним хватало уже только в режиме жесточайшей экономии. Мне предъявлялся листок с расчетами.

Казалось бы, безликие цифры, распечатанные на принтере, а я, читая этот отчет, сразу мог назвать авторов данной бумаги. Сама Сова, Пышка и Башка. Была в нём частица каждого из них. Как структурирован документ - это Сова. Данные про продуктам, включая предполагаемый урожай и общее беспокойство ситуацией - это Пышка, а дотошные расчеты - Башка. А вообще - молодцы, что догадались его подготовить. Куда удобнее работать с грамотно составленной бумагой.

Во-вторых, наша столовая (та самая кафешка Смак) уже элементарно не способна пропустить через себя весь поток обедающих. Кроме того: было замечено, что многие из новеньких пользовались тем, что их ещё не всех знают в лицо и норовили пройти по два, а то и по три раза.

Ну эта бумажка - уже конкретно Пышки. Чувствовался стиль, знаете ли. Лишь чуть-чуть приглаженный лёгкой редактурой Совы.

В-третьих, общее падение дисциплины в следствии появления множества новых персонажей. Причём, как правило, именно той самой средней возрастной группы. От семи до десяти которая. Старшие, во главе с пришедшими лидерами (Макс, Горыныч и их ближники) относились более ответственно к своим новым обязанностям. Не все, конечно, но, в основном. У самых маленьких тоже, как правило, проблем с дисциплиной не возникало. Нет, были и капризы и истерики, но вот таких откровенных косяков и саботажей, как в средней, тоже не было, А вот у средних-то, как раз, эта проблема и вылезла в полный рост. Их много. Они слабо организованы (точнее, практически никак не организованы), не хотят работать или учиться, а хотят смотреть кино или мультики, играться и игрушки в телефонах.

А это уже четвёртая проблема. Наших мощностей по генерации электричества не хватает. А кинопередвижка для такой оравы зрителей неприлично мала. Одно дело показать фильм для двух... ну хорошо, пусть четырёх десятков зрителей, если в два приема пропустить их. Но когда потенциальных зрителей под две сотни... Это уже - Проблема. А электрогенерация... Это ведь одна из самых главных наших фишек. Нигде (ну, кроме, Введенского) больше в городе не было такого доступного электричества как у нас. (Хотя, сказать если честно, у Старика в Рябково ничуть не хуже, чем у нас или Князя.. Но он самопиаром, как мы, не занимается. Потому никому особо и не известен.) Так что терять такой козырь никак нельзя.

И так во всём! Не было жилья, не было достаточного количества койко-мест. Одежонка у многих оставляла желать лучшего. Пока жара было можно бегать чуть не голяком в одних шортиках и босиком. Но уже две недели как похолодало. Тёплой одежды не хватало. Даже элементарной воды стало не хватать! Особо «умные» начали пить воду из открытых колодцев. Так скоро и из котлована хлебать начнут.

Главная же проблема, которая, как бы, объединяла все предыдущие - это неспособность "старичков" растворить в себе новое пополнение, которое пришло в количестве, превышающем ветеранов с их традициями и устоями, совершенно чуждыми новичкам. Они, как когда-то наши первые "диссиденты" пришли к нам за лучшей жизнью, но сами для этого, за редкими исключениями, не хотели делать ничего. Ничего! И Эльба с Совой, да и все остальные мои заместители - элементарно растерялись. Они просто не знали что делать. Гнать лентяев из Малиновки? Зачем тогда заманивали? Воевали за них. Заставлять силой? Но как это будет выглядеть? С автоматами их конвоировать на работы? Смешно.

Вот и смотрят сейчас девчонки на меня с надеждой. «Мудрый Шиша сейчас скажет слово и все наладится». А что сказать-то? Тут всерьёз подумать нужно.

А чего, собственно, думать-то? Нужно найти что у всех этих проблем общего и решать не каждую из них по отдельности, а ту самую первопричину.

И, что же это? Неспособность"властей" в мое отсутствие справиться с ситуацией? Нет. Это не оно. Близко, но не то. Резкое увеличение численности? Ну это всё то же самое, только с другого ракурса. Нежелание новеньких подчиняться нашим правилам? А вот это, похоже, оно самое! Это и есть самая главная проблема.

Азы управления: Кнут и Пряник. И, если, с пряниками у нас всё в порядке (именно за лучшей жизнью к нам столь массово и побежали от Гвоздя), то вот с кнутом, похоже, проблемы. В мое отсутствие некому стало казнить и миловать. Нужно будет что-то типа судебной реформы проводить. Человека специального на должность судьи, что ли, назначать. Причём взвешенного. И не добренького, что всех прощать будет, и не злыдня, который всех под шконку попутается загнать. Там баланс нужен... Где б ещё найти такого только? Эльбу назначить? Гм... Нет. Не справится. Пока всё в анклаве ровно - ещё сможет воз тянуть, а вот так, когда в кризис - не потянет.

Впрочем, я отвлекаюсь. Мне не ответственность с себя на других скинуть нужно, а придумать, что делать, чтобы новички подчинились. Вот я больше чем уверен, что там не такие уж и ленивые хулиганы. Нормальные детишки. Ну, в большинстве своём. Так почему же они так дружно отказываются подчиняться?

Гм... А ведь всё просто. Они пришли за лучшей жизнью и кой-какие неудобства готовы ради этого немного потерпеть (недаром же почти все живут сейчас на дачах, совершенно не приспособленных для полноценного проживания. Благо, что пока лето - жить там можно), но, столкнувшись с неспособностью "властей" поставить их в строй.... Нет, не так. Скорее найдя лазейку как пользоваться благами, но, при этом, не за что не отвечать - они все с азартом вцепились в эту возможность. Это как в компьютерной игре найти баг с бесконечным золотом. Стройся сколько хочешь, без ограничений. Вооружай свои армии самым дорогим оружием. Открывай ветки исследования сразу целиком... Лафа. Халява! Удержаться - просто невозможно. Это же дети.

Деньги... Кстати, деньги. Спросил у притихших девчонок. Да, Рустик сделал ещё десятка два монет за время моего отсутствия. Общее количество монет (и новых чеканных Рустика и старых еще с травлением кислотой) уже изрядно перевалило за сотню, что все равно было катастрофически мало даже на полторы сотни человек. Про три сотни и говорить нечего. Талоны уже истрепались, да и новеньких обслуживали без талонов и без очереди... Вот оно!

– Напечатать новые талоны... Единые на всё... На обед в столовой... На посещение кинотеатра... На зарядку телефона... Посещение библиотеки...

– И, как их раздавать? - хлопала глазами Эльба. Вот Сова-то сразу сообразила и только что-то черкает в своем блокноте.

– Только тем кто работает... Или учится. И вообще... Всех новеньких нужно... Распределить по старичкам...

– А как? - Эльба сверкнула глазами. - Я думала об этом, но как это всё сделать?

– Институт Наставничества, - хриплю я. Говорить реально тяжело. А Эльба молодец. Решение, в целом, видит, только как реализовать не знает. Ну ничего. Это с опытом придёт. - К каждому старичку... Двух-трех новеньких... Например, у Васьки... В швейной мастерской... Три старших девочки... Так вот к каждой из них... По три мелких в помощницы... Сразу девять человек... Под контролем... Или у Щепы... Тоже трое в подчинении... Ещё девять человек... Пышке, опять же...

– Но они же все маленькие, в основном, - заметила Сова. - Они, в большинстве своём, ничего и не умеют. Пользы-то от них будет немного. Скорее, наоборот. Будут работников от дела только отвлекать.

– Да, - согласно прикрываю глаза. - Первые дни... Неразбериха будет... И работы будет меньше... Делаться... Но это же... Не для работы... А чтоб контроль... Над новенькими был...

– Талонов много понадобится, - заметила Сова. - Если он единый на всё, то и выдавать их нужно всем и не по одному.

– Конечно... Новеньким выдают их Наставники... От трех до пяти штук... В день... Как себя покажут... Подчиненные... Старикам конечно... Больше надо... Наставникам еще больше... По десятку в день...

– От полутора до трех тысяч получается нужно? - быстро подсчитала Соня.

– Да... Рассчитывайте на две... Две с половиной... Тысячи... Васька пусть нарисует... А Шаман распечатает... И контроль за ксероксом... Чтоб лишних... Никто не наделал... И выдавать... Сколько новеньким... Говорят Наставники... Но выдавать будешь ты! - я в упор посмотрел на Эльбу.

– Я? - ужаснулась та. Ага, понимает какой геморрой на неё сейчас свалился.

– Да... Помните Толстого?... Кто-нибудь из... Наставников... Всё равно... Не удержится... Скажет, что мелким... Выдал по пять... А выдаст по три... А разницу себе заберет... Так что талоны... Выдаешь только ты... И собираешь вечером...

– Вы что тут устроили? - в палату разъяренной фурией врывается уходившая "на обход", который в отсутствии доктора Лизы, повис не ней, Малинка - Он уже еле шипит! Довели человека! Ему, даже, дышать тяжело, а вы тут с вопросами! Все вон!!! Ему покой нужен!

– Подожди, - тормознул я разбушевавшегося медика, и, уже обращаясь к Эльбе, спросил. - Есть пистолет?... Лишний... Без оружия... Как голый... Даже хуже...

Собственно, об оружии я подумал сразу, когда увидел как была напряжена доктор Лиза с утра. Такая запросто выстрелит! Вот именно тогда я и пожалел об отсутствии пистолета под подушкой.

Эльба кивнула, но, сделав шаг, о чём-то задумалась. А потом кинул короткое - "Я щас", выскочила из палаты. Впрочем, отсутствовала она недолго. Не прошло и пяти минут как в палату вместе с Эльбой зашли Белка и Тётка. С автоматами.

– Размести их тут, - коротко приказывает она Малинке. - Я весь караульный взвод тут оставляю. Будут Шишу охранять. Если с ним ещё что-то случится - нам всем хреново будет.

– А караул?... - слабо пытаюсь я протестовать.

– Перебьются, - отмахнулась спортсменка. - Там пока Ярик со своим взводом малолеток сидит. Вот пусть и дальше сидят! Там работа как раз по ним. И им наука, да и девчонки мои давно уже переросли её. Будут тебя охранять!

Я лишь рукой на неё махнул. Но пистолет себе всё равно вытребовал. Сверх охраны. Эльба и не спорила. Как бы, между делом, похвасталась, что во время этого памятного налёта разжились тремя новыми макаровами и одним автоматом. Всё там же, на арене. То есть, они подобрали тот пистоль, что мне Фокс передала и два пистолета телохранителей Шварца. Ну а автомат, соответственно, Кержака или его напарника. Вот только почему один? Их же два было. Спросил. С явным сожалением в голосе Эльба призналась, что один из автоматов был разбит буквально в хлам попаданием крупнокалиберной пули. А, может, и не одна прилетела... Там уже и не разобрать было. В любом случае от укорота остались рожки да ножки. Обыдно.

Впрочем, дальше нам поговорить не дали. Малинка разъярённой тигрицей чуть ли не с кулаками накинулась на непонятливую посетительницу. Пришлось Эльбе ретироваться. Пока они шепотом собачились, уже за дверью палаты, я успел тормознуть так же выходящую Сову.

– На завтра... Привези ко мне... Ваську... Шамана... И Пышку...

Девочка послушно кивнула и записала что-то в свою тетрадку. И поспешила-таки выскользнуть из комнаты, спасаясь от свирепого взгляда нашего главного медика.

Я же, вконец вымотанный этой короткой встречей, забылся беспокойным сном. Изредка просыпаясь я замечал в палате только верную Малинку, да Тётку в углу с автоматом в обнимку. Впрочем, просто сидеть (или, даже стоять столбом) охранницам Иришка не дала. Очень скоро она приспособила и их к работе неквалифицированными сиделками. Ту же утку учила подавать... Было стыдно. Вот реально. Почему-то от самой Малинки я помощь не так стеснялся принимать. А когда целый взвод по очереди любуется моими причиндалами как-то оно... Не того. Надо пробовать вставать... Но сил на это нет совсем.

Так и прошёл остаток дня. Постельный режим. Малинка свирепым цербером отгоняла всех возможных посетителей. Впрочем, когда появилась доктор Лиза, она первая её подвела ко мне. А та явно что-то решила. Точнее: решилась. Чуть нахмурилась, увидев охрану в палате и пистолет на тумбочке возле моей руки. Да... Пусть я, по прежнему, слаб до безумия, но уже не беззащитен перед ней. Можно на равных разговаривать.

Первым делом Лиза выпроводила из палаты Малинку, дав той какое-то задание. А потом уставилась на меня, выразительно указав глазами на притихшую в углу Тётку. Я намек понял, но не спешил выставлять свою охранницу. Я молча разглядывал стоящую передо мной девицу, всё больше убеждаясь, что я не ошибся. В детском теле дух взрослой женщины. Никакой порывистости. Движения плавные, женственные. Если не знать на что обращать внимание, то и не сообразишь. Но если специально искать эти различия... Видно, да.

Наконец, когда Лиза раздраженно поджала губы и, вскинув голову, уже явно была готова пожав плечами, развернуться и уйти, я, всё же, прошипел:

– Юля... Оставь нас... На пять минут... Нам надо поговорить... Тет-а-тет... Подожди в коридоре... Пожалуйста...

Тётка неопределенно как-то повела плечом, скорчила недовольную рожу, но перечить не стала. Направилась к выходу, наградив доктора Лизу свирепым предупреждающим взглядом. Впрочем, той было плевать на то какие рожи ей корчит девчонка. Проводив ее равнодушным взглядом, она подошла к моей кровати, и, сев на табуретку, на которой до этого коротала часы у моей постели Малинки, уставилась на меня испытующим взглядом. Я в ответ так же молча смотрел на неё.

– Как тебя зовут?... Звали... Там? - наконец негромко, чуть ли не шепотом, спросила она.

Глава 5

Разговор получился сложный. Оба до конца не верили друг другу (какое уж тут доверие с пистолетами под рукой?) В разговоре осторожно прощупывали друг друга. (Чего только стоил заданный с невинным видом вопрос про самочувствие Жириновского в двадцать третьем году!) И так - во всем. Поначалу всё это преподносилось как некая шутка. Типа: мы же несерьезно говорим. Типа, шутим так про альтернативную реальность. Чтоб была возможность в случае чего отыграть назад. Но, постепенно убедившись, что мы оба действительно те, за кого себя выдаём, немного расслабились. Ну, по крайней мере, я. Девушка, по прежнему, была напряжена и я, поначалу, даже, и не мог понять - в чём проблема-то?

Только постепенно по её наводящим вопросам до меня дошло. Она опасается того, кем я был в той жизни. То, что я знаю про СВО, например, не означает, что я, к примеру, не воевал на той стороне... Или, если даже на нашей, но был, например, бывшим уголовником. Иначе, почему это я первым делом вспомнил именно Бахмут и Вагнер? Ведь, как раз, Пригожин первым начал привлекать осужденных в штурмовые отряды.

Впрочем, сообразив наконец, что именно беспокоит докторицу, я поспешил ее успокоить, выложив про себя почти всё как на духу. И что к самой СВО я никакого отношения не имел. Что в армии я был только в конце далёких девяностых, что всю жизнь мирно работал по строительству и ремонту. И что не судим. И что первого человека я убил уже ТУТ... Рассказывать про то, кто это был - я не стал. Она и без того это уже прекрасно знала, выпотрошив вчера Малинку наизнанку.

Постепенно, по мере моего рассказа она расслабилась. Не то, чтобы поверила вот сразу и до конца, я же и соврать мог легко, но всё равно успокоилась. Видать устала жить в постоянном стрессе, под чужой личиной, когда не с кем поговорить откровенно. Когда тебя окружают одни только дети, с которыми толком и поговорить не о чём. Ни шуток твоих не понимают, ни фильмов твоих любимых не смотрели... Я прекрасно её понимал. Ведь я и сам вкусил этого же самого полной ложкой.

Успокоившись, доктор рассказала и о себе. Было ей ТАМ 34 года. Звали ее Александра. (Лиза - это имя её тела тут) служила военфельдшером, прошла практически всю СВО. Не раз ассистировала на операциях, хотя сама хирургом не была. Фельдшер всё-таки пониже рангом. Потому и моё довольно сложное ранение оказалось ей по силам. Хотя, по идее, это был не её уровень. Но больше-то тут помочь было некому!

А операция, по её словам, была архисложная. Никаких других жизненно важных органов, кроме лёгкого, пуля не задела, а вот самому лёгкому досталось по полной. Во-первых, его пробило собственно самой пулей. В двух местах, причём! Во-вторых, пневмотракс (ушиб мягких тканей) вокруг раны. А пуля ударяет «будь здоров»! Ну а, в-третьих - сломанные рёбра. Одно и без того было треснутое ещё там, на арене, а соседнее расколола пуля. Причём, расколола скверно, расщепив его и загнав множество осколков туда, в лёгкое, превратив его, по большому счёту, в дырявое решето. Ну и треснутое ребро по соседству от удара тоже сместилось, вогнав острый край в многострадальное лёгкое. Ну а пуля, прошив лёгкое навылет, застряла в рёбрах уже с обратной стороны. Практически на спине. Под лопаткой. Пробить ещё и их у пули импульса уже не хватило, но трещина в одном из рёбер была и там.

Так что операция (длившаяся, без малого, шесть часов) была той ещё задачкой. И в то, что она справилась со столь сложным случаем, Лиза, пока ещё и сама не верила до конца.

Я же, слушая девушку, помалкивал. Ей, чтоб скинуть переполнявшее её напряжение, было просто нужно выговориться. И профессиональная тема для этого подходила лучше всего. Вон как её понесло-то! Про себя раз-два слова, а вот про операцию заливается.... Ну да, понятно. Это ж её территория. Там она себя чувствует уверенней. Чтоб поддержать разговор спросил за мальчика. Брата Скотининой.

Чуть сбившись, Лиза (давайте всё же называть её Лизой) слегка помрачнела и задумчиво начать шарить у себя в карманах (автоматический жест курильщика. ТУТ Лиза не курила. Там не раз хотела бросить, но никак не могла. А тут, поняв, что зависимости больше нет, решила больше не начинать. Но вот привычка в сложных случаях искать в карманах курево - осталась. Рефлекс, однако!) Не найдя искомого девушка опомнилась и, наконец, негромко ответила:

– Мальчик тут. Я привезла его с собой. Он сейчас обживает палату по соседству. Малинку твою я к нему и отправила.

– Как он?...

– Плохо. Что ещё сказать-то? Он в апатии. Почти не ест, не пьёт. Не разговаривает. Ему бы психолога. Да не этих новомодных шарлатанов, а настоящего, кризисного. Вот только где ж его взять-то? Я, конечно, в институте курс прослушала, но тут от меня помощи немного. На этом направлении я никогда не работала.

– Инсулин?... - перебил я девицу, вновь норовящую свернуть на проторенную дорожку медицинских знаний.

– Тут еще сложнее, - не найдя выхода в курении, Лиза стала слегка покусывать костяшку указательного пальца. - Его нет. Ну, по крайней мере, здесь у нас его нет. Был небольшой запас, но эта сестра мальчишки... Как там её? Ольга? Оказывается, справлялась насчет инсулина у Губера. А тот перенаправил вопрос мне. Я помню ещё в мае выгребла остатки и отдала их Губеру. Всё равно когда тут все зимой полетело, они хранились с нарушением температурного режима. Да и немного их было. Ну, на какое-то время их, видимо, хватило, а больше Губер ничем и помочь ей не мог. Ну как-то небогато у него тут с аптеками или больницами. Точнее, вообще завал. Вот и пошла она к этому жирному ублюдку на поклон.

– А там?... В Восточном?...

– Что? - Лиза словно вынырнула из собственных невеселых мыслей. – Ах да... Ну, сегодня я сколько-то инсулина нашла. Но немного. Шварц обманывал ееё У него самого немного было. Побегать пришлось, конечно. Но раздобыла. На пару месяцев ему хватит. Да у него запасец был ещё от сестры. Но потом...

– И нигде не добыть?...

– Ну почему же, - медик задумчиво уставилась куда-то в окно. - В Кургане есть... Точнее был весьма неплохой фармацевтический комбинат. Синтез называется. Там выпускали весь спектр лекарственных препаратов. От аспирина, до этого самого инсулина. Вот там должен быть запасец, по любому. С соблюдением условий инсулин может храниться до двух лет. Но что потом?

– За два года... Можно попробовать... Запустить комбинат...

– Кто этим займется? Детишки? Тут нужны профессиональные химики. Причём не просто химики, а фармацевты. Медики. Их - просто нет.

– За два года... Можно, хотя бы... Попытаться...

– Можно, - не стала спорить Лиза. - Но, для начала, на этот комбинат нужно попасть. Чтоб у мальчишки были эти два года... Точнее, уже полтора.

– А кто его... Контролирует?...

– Синтез-то? Ну я местную политическую карту города не очень хорошо знаю, но, получается что Стрелок. Его Энергетики рядом же. А он и Кулацкий к рукам прибрал. И Арбинку, и посёлок ТЭЦ, и СНТ окрестные все. Короче: всю ту округу. Так что Синтез, по любому - на его территории.

– Надо договариваться...

– Надо, - охотно согласилась Лиза, - даже безотносительно мальчика, Синтез крайне важен. Что будет через пару лет, когда у всех лекарств выйдет срок годности? Будем лечить подорожником и настоем ромашки?

– Я поговорю... С Князем...

– А он - тоже…??? – девушка замялась, явно не зная как обозначить нас двоих. – Вселенец?

– Нет, - качнул я головой. - Просто, разумный... И волевой парнишка...

– Ты решил на него поставить?

– Уже поставил...

– Не ошибаешься?

– Нет, - разговор меня утомил. Не столько физически, сколько морально. Лиза, как опытный врач, не могла этого не заметить и быстренько свернулась.

– Ладно, завтра договорим. Отдыхай пока. А вообще, - она наклонилась ко мне, заглядывая мне в глаза. Мне даже на секунду показалось, что она меня сейчас поцелует, но нет, сжала своей ладошкой мою кисть и всё. - Я безумно рада, что я не одна такая. И что теперь есть человек, который меня, по крайней мере, понимает. Полностью.

– Я тоже – рад, – слабо улыбнулся я, ответно сжимая её ладонь.

– Спи! - решительно скомандовала она, и вышла из палаты.

Шрам

Новому заданию Александр обрадовался. Ну в самом деле: сколько можно заниматься не своим делом? Следить за колхозанами или патрулировать границу и вояки Немца прекрасно могут. Разведка должна разведывать. Сталкерство - как дополнительная функция. Ништяки добывать. А тут сиди на одном месте, наблюдай, да помалкивай.

А сталкерства очень не хватало. Саня даже свою группу оснастить полностью не мог. Вечно чего-то не хватало. Ну, ладно, насчёт оружия всё в порядке. Два АК самого Шрама и Юшки, и СВД Лешего. Так-то в штате ещё числилась раненая Маря, но её, в отличии от Юшки, Александр оставлять в разведке не собирался. Не глянулась она ему. Пускай Шиша ей другое место ищет.

Вот то ли дело - Вита! Её сразу видно - боевая девка. Недаром же ещё тогда из Герцогского Левашово, из всего девичьего гарнизона, именно Юшка сумела сбежать в Малиновку вместе с Белкой. Только им хватило духу.

Да и потом, там на дороге, когда с Просветовскими рубились, тоже себя с самой геройской стороны показала. Трижды раненая продолжала отстреливаться, удерживая свою позицию.

Или вот в последний раз, когда на Жмуровских в Заозёрном наткнулись. Если бы не Вита - положили бы тогда их всех! Уже раненую Марю под прикрытие КамАЗа втянула и отстреливалась до тех пор, пока подмога не прискакала. Боец!

Впрочем, сейчас не о боевых качествах его подчиненных. Об оснащении же. Так вот, оружие, слава богу, есть И не абы какое, по нынешним временам, а самое лучшее оружие. Одежку им Василиса тоже справила. Три комплекта! Парадную, лесную (ну чисто костюм «Леший», как в настоящих войсках!) и городскую (серенькую и невзрачную). Жилеты-разгрузки тоже пошили. Нужно куда-то же рожки автоматные рассовывать. «Не очень», конечно, получилось, опыта у швей в этом деле нет, но всяко лучше, чем совсем ничего. Кстати, Василисе за все это Шрам был должен. Никто и слова об оплате не произнес, всем «войскам» шили девчонки, но у Сани своё виденье ситуации. Он считал, что торчит швеям. Нужно будет отдариваться. Но, пока - нечем.

Нужен был рейд по жилому сектору. Не столько, даже, ради отдарков для швей, сколько для оснащения собственного взвода. Например: единственный настоящий боевой бинокль Немец забрал себе. А им в разведке бинокль, как бы, не больше прочих нужен был! Ладно, у Лешего есть оптика на его винте, да у самого Шрама в закромах был крохотный театральный бинокль, найденный чуть ли не весной ещё, в одной из квартир. Но это всё не то! Полумеры.

А рации? По уму бы, у каждого из бойцов разведки должна быть собственная. Хотя бы уоки-токи с захватом в несколько сот метров. Чтоб, при нужде, можно было разделиться и, например, наблюдать за объектом с трёх разных ракурсов. И ещё одну помощнее для связи на дальние расстояния. Но раций не было! (цензура)!!! Была всего одна «мыльница» и на этом – всё. Ну что за разведка без связи?

А техника? У взвода Темыча свой УАЗ-буханка. Взводу Рона Немец выбил сбербанковский «броневик». И только разведка «рассекает» на паре старых великов. Позорище! И это при том, что в городе машин – пруд пруди.

Нужен рейд по жил-сектору. Очень нужен. Но не складывается никак. Потрошить Рябково или Заозёрный нельзя. Там союзники теперь. Только по согласованию. В центр города, где самый жир? Да кто ж его туда пустит-то? Вот и оставалось ему наблюдать за Гвоздевцами, да обходить периметр Малиновки.

Так что приказ-просьбу Шиши найти в соседнем поселке прячущуюся там группку ребят Александр встретил с воодушевлением. Попутно можно и сам поселок прочесать. Что-то да приличное там, по любому, найдется!

Впрочем, начать Шрам решил всё-таки с наблюдения. Это он усвоил крепко. Прежде чем соваться в незнакомую локацию, лучше перестраховаться и пару часов понаблюдать. Если есть что живое – оно-таки себя выдаст всё равно. Дуром переть в неизвестность... Глупо. Ну, не совсем в неизвестность, конечно. Саня с Лешим уже бывал в посёлке во время наблюдений за цыганами. Но тогда они и сами прятались, да и посёлок толком не рассматривали. Но всё-таки не совсем незнакомая локация.

Вот тут-то Саня и пожалел о недостаточности оснащения группы. Будь у него три бинокля, да три рации он бы, без сомнений, разделил группу, чтоб с трёх разных точек за посёлком наблюдать. Одну точку на обелиске у кольца загнать повыше. Вторую - на кромку леса возле Рябково, на дерево взобраться, например. И третью – со стороны ГосАвтоИнспекции (а то и с моста по Голикова можно было бы. Подальше, конечно, зато обзор хороший.)

Но чего не было, того не было. Разделяться, не имея средств связи - безумие. Так что наблюдать будем все вместе. Ну и Юшку заодно подтянем по этой дисциплине. Сам-0то Саня вместе с Лешим уже какой-никакой уровень тут имели. А вот девчонка, боевая, но насчет наблюдения – опыта немного.

Удобнее всего было организовать наблюдение именно из самого Рябково. Забрались в крайнюю девятиэтажку, проникли в одну из квартир, засели у окон и весь посёлок как на ладони. Обзор просто шикарный. Пока сам Шрам вместе с Лешим, как имеющие какую-никакую оптику, наблюдали за посёлком, Юшку оставили прикрывать подходы к их собственной лежке. Нет, понятно, что Рябково условно безопасен уже. Старик в союзниках. Со штабом Старика связались заранее и предупредили о своём присутствии по рации. Добро получено. Неожиданностей быть не должно. Но береженого, как говорится, бог бережёт. Так что Вита прикрывает тылы. Ну и совсем чуть-чуть пройдётся по квартире. На вдумчивый лут нет ни времени, ни сил, но так поверхностно пройтись, всё равно - лишним не будет.

Наблюдали за поселком уже все два отмерянных часа. И ничего! Поселок мёртв. Весь зарос травой, по самое не балуйся. Сразу видно, что никто в этом году с травой там не боролся. И она захватывала весь поселок. Тяжело такое наблюдать, если честно. Там где дети есть, всё равно, пусть и целенаправленно с травой не борются, но тропки-то все равно натоптаны. А тут – пусто. Мёртвое место. На втором часу, вроде, увидели какое-то шевеление на окраине – ан нет. Просто стайка одичалых собак пробежала. И снова – тишина. Нет, похоже, без вдумчивого чёса не обойтись. Если там кто и есть, то уж очень качественно прячется.

В посёлок входили настороженно. Сама атмосфера не располагала к расслабленности. Битые окна в большинстве домов. Заросшие сорняками огороды и проезжая часть, где без асфальта. Да и там, где он был - природа всё равно пыталась отвоевать своё обратно. Какие-то невнятные кучи мусора. Ржавеющие автомобили на спущенных колесах, во дворах и на обочинах дорог. А ещё... В промежутке между Рябково и самим Чисто Полем они наткнулись на целую россыпь человеческих костей. Детских! Последствия «зачисток» цыган. Трава очень пыталась скрыть эти позорные свидетельства, но, пока, безуспешно. Именно сюда приходили эти самые стаи собак. Так что тут было повытоптано. Вот и сейчас одна небольшая стая тусовалась поблизости. Впрочем, псы тоже эволюционируют. Они определенно знали, что за странные палки держит в руках троица подростков. И стоило Лешему только приподнять свою СВД к плечу, как они тут же растворились в окружающем пространстве. Учёные уже.

Всё это никак не улучшало настроения разведчиков. Оно было не то, чтобы подавленное, скорей – напряжённое. И посёлок они начали чесать вдумчиво, не торопясь и ни на минуту не забывая об контроле окружающей обстановки.

А в самом посёлке было что взять. Да его, похоже, уже проверили те же самые цыгане. Но «проверили» так... Посредственно. Им было что грабить и без этого. Продукты питания, в основном, были вывезены (но небрежно). Много где оставались обычные крупы (где они были не порчены мышами). Ювелирку, похоже, собрали всю. Что-то из техники (но очень немного, чисто от жадности. Вон же - целый город, полный телевизоров и компьютеров, стоит.) Мебель же, тряпки, посуда, бытовые мелочи, как правило, оставались на своих местах. И, хотя, это было не основной целью группы, но удержаться и не набить рюкзаки было просто невозможно.

Кстати, сам собой разрешился вопрос чем отдариться девчонкам-швеям. Почти в каждом доме находилась косметика хозяек. Помады, лаки для ногтей, пудры и тени для век. Карандаши для бровей и маникюрные ножницы (а то и целые наборы!) Всевозможные крема, лосьоны, пузырьки с туалетной водой, духами и тому подобным. Всё то, что так любят девицы. Понятно, что почти всё было начатое и не новое. Но когда новых-то и взять негде, всё пойдет на ура. Что-то подобное, помнится, и Толстый собирал, что выяснилось когда его раскулачивали. Но Шиша тогда забрал всё наворованное Толстым и выдавал крайне скупо. (Ну не любил он обилие косметики на детских лицах), но как девчонок удержать от использования-то? Так что лут был весьма в тему. Швеи оценят. Рассчитаемся. А бытьдолжен кому-либо Саня крайне не любил.

Но это всё было побочное. А вот главную поставленную свою задачу Шрам не выполнил. Живых в посёлке ну было! И, главное, не было даже следов их пребывания! Точнее, да – были, но такие невразумительные... Возле одного из немногочисленных колодцев Леший заметил едва заметные тропки. Да, тут ходят. Пытаются ходить, и каждый раз – по новому, но, всё равно: травы тут меньше... Кто-то всё-таки есть. Но спрятался так, что и не найдёшь.

Глава 6

Сколько человек может лежать, не вставая? Порой, вот так вымотавшись, думаешь: "Дайте только до кровати добраться! Две недели вставать не буду!" А на деле, если доведется такому исполнится, то первые сутки реально будешь отсыпаться. Вторые - проваляешься в неге, но уже возникнет желание и пройтись. А на третьи уже только силой можно в кровати удержать. Волком ж взвоешь. На стену полезешь от бездействия.

Вот и у меня то же самое. Все бока себе отлежал от безделья. Ну как, «бока»? Спину. На бока-то не повернешься. На левый бок ляжешь — больно. И рана, и ломаные рёбра там. На правый ляжешь — сразу задыхаться начинаю. Даже, если, и без движения лежу. Вот и остается только на спине полёживать. Скоро пролежни образуются.

А тут ещё, как назло, за окном погода наладилась. Дожди прекратились, на небе ни облачка. Солнце жарит совсем по июльски. Лето вернулось. Надолго ли вот только? По календарю-то всего четыре дня осталось. А я — к кровати «прилип».

Пришлось просить девчонок из караульного взвода передвинуть мою кровать (вместе со мной) к окошку и распахнуть рамы. Ну и усадить меня, обложив подушками со всех сторон, так как лежать я уже чисто физически не мог. Сам-то я, даже, и сесть был пока что не в состоянии. Дожили!!! И я затих у окна, наслаждаясь теплом и свежим воздухом с улицы.

Впрочем, долго мне покайфовать так и не дали. Уже к десяти часам утра прибыли вызванные мной же вчера специалисты. Васька, Пышка и Шаман. Эльбу я не вызывал, но она примчалась сама. У нее было просто море практических вопросов по затеянной мной «денежной реформе». Пришлось её слегка притормаживать.

– Подожди... Сейчас я с ребятами поговорю... А ты — слушай... Многие вопросы сами отпадут...

Потом Василиса и Шаман предоставили мне несколько вариантов заказанных мной «Единых талонов». Обсудили с ними ещё раз дизайн и цветовую гамму. Я категорически настаивал именно на жёлтой. Ну понятно же: рубль — жёлтый, трёшка — зелёная, пятак — синий, червонец — красный... Ребятам я этого не говорил. Пока планировался запуск базового, единичного талона. Про тройные-десятичные и речи пока не идет. Но в голове-то всё это держать надо.

Так что, утвердив дизайн талона, я поторопил их с запуском. Денежные средства нужны уже сегодня! Вчера! Впрочем, Шаман уверил меня, что как только Васька предоставит ему образец - напечает он быстро. Принтер готов.

И никому из них даже в голову не пришло озаботиться средствами защиты. А ведь распечатать подобный с образца — проще простого. Это только у нас один полноценный цветной принтер на анклав. А если соседи подсуетятся и завалят нас подобной резаной бумагой? Только так обрушат нашу зарождающуюся финансовую систему. Так что пришлось уточнять, чтоб на талонах были номера (номерные знаки) и за особый присмотр с этих пор за принтером. Чтоб не нашлось никакого «умника», пришедшего размножать свой единственный талон. И чтоб за границы анклава чтоб те талоны не уходили. Никаких расчётов этими талонами ни с Введенскими, ни с Северскими, ни с Рябковскими. Строго для внутреннего потребления! Это я подчеркнул трижды. Рано или поздно всё равно все мы придем к общей валюте, но, пока, чтоб соседи нас не обанкротили — надо закрыться... Ну, по крайней мере, пока не научимся делать полноценные деньги. Всё равно эти талоны, как не крути, только на переходный период.

Впрочем, все эти меры безопасности я на Эльбу и навешу — вон же она стоит. Смотрит с этой точки уже заранее. Понимает, что именно ей со всем этим хозяйством возиться. А вот зачем именно их троих вызвали (образцы-то мне и Эльба или Сова могли привезти), пока не понимают. Хотя, на мой взгляд, все очевидно же:

– Распределением талонов буду заниматься я лично... А в мое отсутствие — Эльба... Вы же будете заниматься сбором талонов обратно... В пользу анклава... Всё! Хватит... «Пещерный коммунизм» закончился... Раз новички не ценят того... что им бесплатно выдается... Значит будут платить за каждый чих...

Я ещё раз обвёл взглядом всю троицу. Они ещё не понимают, что их выбрали не только по причине того, что они занимаются в нужных мне сферах, но и потому, что им я верю. Нет, я верю всем, но именно этой троице я доверяю больше остальных. Они энтузиасты своего дела. Если б им не нравилось то, чем они занимаются - давно бы взвыли на непомерную нагрузку. На каждом уже о-го-го какой груз ответственности лежит.

У Василисы тут и ее швейная мастерская, и выпуск "Наших Новостей", и работа художником по заказам, и учителем рисования успевает подрабатывать у Мамлюбы.

У Шамана его кинопередвижка, организация праздников, радиостанция, опять же - работа на газету, телефонная связь в посёлке и ещё множество мелких забот.

Ну а Пышка тянет на себе весь воз готовки на три с лишним сотни человек. И, если, кто-то думает что это просто, то он глубоко ошибается. Это такой колоссальный труд, что там не вздохнуть, ни ахнуть. А, ведь, на неё же ещё и заготовку продуктов на зиму повесили! Засолка, квашенье, сушка, варка... А народу ей так и не дали. Только Пышка может справляться так. Даже её протеже — Черёма не справится.

И, кроме этого, за каждым из них свой склад закреплён. Я не стал объединять все склады под одной крышей. Нефункционально, когда в одном помещении и мешки с цементом, и банки с соленьями стоят. Так что каждый отвечал за свой собственный склад. Башка, например, за стройматериалы (кроме своих основных обязанностей шерифа и командира "детского" взвода). Настена — за сельхозинвентарь. Винтик — за технику. Пышка, вот, за все пищевые склады. Василиса — за шмоточный (из города сталкеры за те пару месяцев весной ОЧЕНЬ МНОГО натащить успели.) Шаман за склад цифровой техники (компы, телевизоры, кинокамеры, телефоны и всё, тому подобное. Не бытовую. Холодильники стиралки, пылесосы и микроволновки не совсем его стихия.)

Так что эта троица была очень загружена делами и просто так я бы их отрывать от дел не стал. Но, в отличии от того же Башки или Винтика, эти горели на работе. Переживали за своё дело. Если того же Башку я легко могу представить на месте скурвившегося Толстого, то для них на первом месте именно дело. И, поскольку, именно через них будут проходить основные денежные массы, то и людей на них нужно ставить настоящих... Всё равно будут подворовывать, с этим бороться бессмысленно, но для них главное - всё-таки общее, а не личная выгода.

– Пышка, бесплатных обедов у нас больше нет... Дармоедов плодить не будем... Цены за обеды обсудишь с Эльбой... Но и взвинчивать пока не стоит... Порция — один талон... И этого пока достаточно...

– Да у меня людей не хватает! Мы на всех готовить не успеваем, а тут ещё с бумажками этими возиться, — попыталась завестись Пышка, но я остановил её движением руки.

– Подожди... Людей тебе дадим... Мелких, понятное дело... Много толку от них не будет, но подсобными работать смогут... Это не главное... Главное в том, чтоб ты открыла... Ещё несколько пунктов питания...

– В смысле? — Поля чуть ли не в ужасе уставилась на меня.

– Ну Смак останется за Черёмой... Основная наша столовая... Но вот у Петровича, например... Почему мы там только бани используем?... Банный комплекс там, конечно, шикарный... Но ведь и столовая там прекрасная... И без дела стоит... И в Совушке, опять же...

– В Совушке клуб же сделали! С библиотекой. Там помещений скоро будет не хватать!

– Ну и столовую-буфет там было бы неплохо организовать... Площади найдутся, — я строго посмотрел в сторону Шамана, заведующего этим самым «клубом».

– Помещения кухни никто не трогал, — с готовностью согласился он. — Столовую, конечно, в общий зал превратили, но там же не супы разносить, а попутно-жевательное что-нибудь. Пирожки там, или ещё чего. Я и сам хотел нечто подобное предложить.

– Вот видишь... Поставишь на Петровича Лису, а в Совушку Ветку... Ну а Тихоню на заготовки на зиму... И комплектование складов.

– А работать-то кто будет? Всех по одному человеку раскидать. Одни «начальники» будут. Работать-то кто станет?

– Новенькие... Я же сказал: к каждому в команду... По три-четыре человека в помощники... Сама будешь выбирать... Тех, в ком склонность имеется... Поначалу тяжело придется... Пока обучатся... Опыта наберутся... Зато потом нагрузка на один-единственный Смак сразу упадёт... Кто-то в нем питаться будет... Кто-то в Петровиче... Кто-то в клубе пирожков перехватит... Ещё и конкурировать друг с другом будут...

– Да где ж столько подходящих найти-то?

– Найди... Кстати, Эля... — я посмотрел на своего зама. — Что там с Левашово? Кафешки напротив Смака... Как их там...

– Тайна и Белый аист! — с готовностью отрапортовала Эльба.

– Вот их... Надо бы забрать... Раз уж мы с Гвоздем разосрались дальше некуда... То, хотя бы, с прибытком остаться... Три столовых в одном месте... Шикарно... Вся нагрузка на каждого в отдельности... Поменьше будет...

– Да на них-то вообще поставить некого будет! — чуть не в голос заорала Полина.

– Ищи способных.... А то только жаловаться все горазды... «Не справляемся мы»... Если какое-то дело становится неподъемным... Его нужно делить на части и делать по частям...

Вот с кем не возникло никаких проблем, так это с Шаманом. Свою задачу парень уловил слету. Стоило мне только заикнуться об организации в клубе полноценного кинотеатра, как он меня тут же перебил:

– Я уже думал об этом. Ну на 200 мест мы кинозал не сделаем, а вот мест на 70, вполне.

– А тот зал... Танцевальный ваш который?... Не влезет?

– Я прикидывал. Даже туда не поместится. Максимум полторы сотни, если лавки девать сплошные и сажать плотно-плотно... Но, во-первых, зал, всё- таки, нужен для всяческих торжеств. А, во-вторых, тесниться до такой степени не есть хорошо. И, в-третьих, я там другой зальчик присмотрел. Вот там можно человек семьдесят разместить... Но я бы предложил не больше пятидесяти. Просторнее будет, а потому и уютнее.

– На твое усмотрение, - не стал настаивать я. Если человек уже обдумывал и что-то там высчитывал, зачем же буду лезть на одном только "Я так хочу"?

– Но у меня ещё идея есть. Как фантики эти у молодых собирать.

– Говори.

– Компьютерный зал. В одной из комнат ставим десяток компов помощнее, в них игры всякие с флешек, с дисков, где есть, устанавливаем. И запускаем туда играть. Час игры - один талон... Ну или два часа. Там нужно посчитать будет.

– Сколько времени займет обустройство?... Кинозала и компьютерной комнаты?... И сколько народу тебе в этом понадобится?

– Смотря какие требования предъявлять, — тут же, ни на секунду не задумавшись, ответил Шаман. — Если всё по минимуму, один только гольный функционал без всяких излишеств, то всё за вечер сделаю. Причём, сам. Ну, своих девчонок привлеку ещё. Крачку и одну из телефонисток. Библиотеку на день закроем, чего уж там. Связь так не получится. Одна должна быть на коммутаторе.

– «Втроём»? За «вечер»? — не поверил я.

– Ну да. Тяжело будет. Но мы справимся! Комп поначалу и один поставить можно, а потом уж добавлять и добавлять. В единую сеть связать. Но для начала и одного хватит. В кинозале главное - мебель. А кинопроектор и экран у нас есть. Домашние конечно, для квартиры, ну так у нас и зал небольшой будет. Главная проблема — стулья и лавки расставить. Со временем, может, и из города настоящие сидения для кинозала раздобудем, но, на первое время что есть — устроим.

– Хорошо, — вот насколько меня успокоил трудовой энтузиазм Шамана. Не скулит, не жалуется на нехватку подчиненных. Готов сам работать сутки напролет (уверен, что за один вечер они не справятся и будут до глубокой ночи там ковыряться), но если дело нравится, то не отступит. — Ты это... Тоже среди молодых найди себе помощников... Пусть не себе, так девчонкам своим... Загоняешь их до смерти...

– Хорошо, — легко согласился Вовка и, вроде как, смущенно замялся. — Тут ещё один момент...

– Что? — слегка насторожился я. Чего он там ещё надумал?

– Ну завтра же последняя суббота лета.

– И что? — не понял я намека.

– Ну тогда, до Беды ещё... В последнюю субботу августа всегда День Города отмечался. Вот я и подумал... Погода-то вон какая стоит. Если завтра-послезавтра такая же будет, то надо бы какой-нибудь праздник устроить. Типа, прощание с летом. Ну не день города, понятное дело. Где мы, а где весь город? Но на всю Малиновку чтоб был.

– Летний карнавал … — задумчиво протянул я, размышляя.

– Точно! - воодушевился Шаман. — Устроить конкурс лучшего карнавального костюма. Типа, кто во что горазд. Как в Хэллоуин, только на летнюю тематику! Ну там — пираты, русалки, эльфы, хоббиты всякие. А победителю Приз!

– Призов побольше надо... Желательно всем участникам... Чтоб обидно не было... Но и уравнивать не стоит... Смотреть кто действительно старался и заморочился... А кто «на отцепись» сделал... По разному и награждать...

– Можно, как раз, денежные призы устроить, — предложила Сова из своего угла. — Кому по одной единичке, а кому и по три.

– Нет, - я отрицательно качнул головой, — призы должны быть такие, чтоб детишки за них горели, старались... А не фантики эти непонятные для них... Их можно как дополнение к Призу... Но сам приз должен быть особым!

– У нас там среди трофеев электро-самокат есть, — предложил Шаман. — За первое место, если его поставить, там такие баталии начнутся...

– Вот, молодец! — одобрил я. — Ну а за второе-третье места там всякие… Скейты, ролики или планшеты со смартфонами... Ну а всем участникам, не проявившим себя вообще никак... Какую-нибудь мягкую игрушку... Их у нас, вроде, много...

– А вечером салют! — воодушевился Шаман. — Я тут у ребят в Северном несколько коробок с фейерверками получил за сеанс. Я, когда мне их предложили, сразу согласился. Хотя практической пользы с них ноль. Но я ещё тогда за Праздник подумал.

– Молодец! — ещё раз одобрил я. — Действуй. Организация и проведение такого праздника... Поможет выиграть время для перехода... На денежные отношения... И сгладит этот переход... Хорошая идея. Действуй!

После Шамана настала очередь Василисы.

– Ну ты, наверное, уже и сама догадалась, что делать?...

– Не совсем... — осторожно отвечает наша художница. Понятно. Боится ошибиться.

– Магазин одежды при складе... Шмотья всяческого у нас навалом... Но бесплатно больше не выдаем... То, что дают дарум, никто не ценит... Порвут, истреплют и придут за новым. «Дай!..» А вот если что-то сам покупаешь... Да ещё и копишь на понравившуюся шмотку... Тогда будут беречь и дорожить...

– Но как всё это устроить? — Василиса не глупа, и всё понимает, но просто не такой уверенный человек, как Шаман. Ей нужно всё-всё по полочкам разложить, что можно, а что нельзя.

– Один из пустых домиков по соседству со складом... Выбрать и обустроить... В этом, уверен, у тебя куда больше опыта, чем у меня... Девочки в магазины часто играют.. Понятно, что поначалу выбор делать небольшой... Вон как Шаман говорил?... Сначала один комп подключить... Потом ещё и ещё... И тут точно так же... Сначала отберешь на складе самые популярные вещи... Детские, что важно... Выставишь в магазине... Потом - больше... Если что ушить надо — у тебя целая швейная мастерская под командованием... На магазине ты сама командуешь... Никому это дело не передоверять...

– А как же мастерская? И всё остальное?

– Всё на тебе... Ни от чего освободить не могу... Но самой тебе уже не шить... Только утром задание дать, да вечером проверить результат... А в магазине сама... Ну, девчушек мелких себе в помощницы подбери...

– Чем больше к делу приставим, тем проще дальше будет, — подала голос Сова.

– Вот именно... И вообще, — я обвел взглядом всех троих. — Основная наша задача по внедрению талонов... Не слепое преклонение перед капитализмом... А взятие под контроль всех новоприбывших... Которые хотят всего и сразу... Но ничего за это не делать... Вы с этой ситуацией откровенно не справились... Справлюсь ли я — не знаю... Я придумал вот такое вот решение... Мне кажется — оно вполне рабочее.... Ну а дальше всё покажет практика...

– Мы всё понимаем, — серьёзно ответил Шаман. — Ты это... Ты отдыхай. Всё что можно, мы сделаем сами. Да, девочки?

Девочки нестройно поддержали его. На их лицах была сложная гамма чувств. С одной стороны, крайняя озабоченность (вот подкинул Шиша работенки. Итак не вздохнуть, а он все больше и больше...) Но, с другой стороны — огромное облегчение и радость. Я не обольщался. Радуются они не столько за меня (хотя и это тоже) сколько тому, что опять появился кто-то, кто возьмет на себя ответственность за ВСЁ происходящее в анклаве.

Подростковый возраст - пора, когда так неимоверно хочется вырваться из-под опеки родителей. Кажется, что ты всё уже в жизни понимаешь и умеешь, а их забота тяжким грузом давит тебе на плечи. Хочется свободы и самостоятельности.

После Беды всего этого они хапнули с избытком. И, теперь, за крайне редкими исключениями, хотят вернуться в то время, когда за них всё и всегда решали родители. Когда не нужно думать самому, что поесть сегодня и хватит ли чего-то на завтра. Наелись они той "свободой" по самое не хочу. Нет, понятно, что в каких-то мелочах их уже не вернуть в прежнее состояние. Никто их в девять вечера домой не загонит, с мальчиками встречаться не запретит, и на дискотеку не отпустит... Но глобальной ответственности даже за самих себя, не то что про остальную мелочь, никто на себя брать не хотел. Даже бойкий Шаман, даже вдумчивая Сова вздыхают с облегчением, сваливая на меня эти обязанности.

Ну а что делать? Ты сам взялся за этот крест. Так что тащи и не ропщи.

– Завтра ко мне пригласи... — я повернулся к Сове. — Немца, Кирзу и Эльбу... И пусть со списками состава приедут... Будем кроить по живому.

Глава 7

Шрам

И как прикажите ловить этих спрятавшихся? Очень уж качественно прячутся. Аж позавидовать можно. Можно, конечно, у Князевских ночники попросить, а ещё лучше тепловизоры (как в фильме хищник такие). Можно Стасика с его лохматым другом пригласить. Собака всё равно должна учуять тихушников. Вот только всё это будет признанием собственной некомпетентности. Скажут: «облажалась разведка. Ничего сами сделать не могут.» В следующий раз вообще уже трижды подумают, а стоит ли им вообще что-то поручать, или сразу Немцу задачу ставить. Этого Саня допустить не мог никак.

Но как всё-таки ловить этих «партизан» самим? Задачка-то совсем не проста. Огородов они не копают. Печей не топят. Генераторы нигде не тарахтят. Ни дыма, ни звука, ни следа нигде. Вот только у колодца... Трава даже не вытоптана, а так, слегка примята. Ходит кто-то. Ясно, как божий день. Вот только откуда он выбирается? Эх, похоже, придётся как охотникам — поджидать свою добычу на водопое.

Пройдясь ещё раз частым гребнем по посёлку и убедившись, что новых зацепок нету, а колодец с водой один на весь посёлок, решили садиться в засаду. В тот самый дом, во дворе которого и находился искомый колодец, садиться не стали. Палево. А вот через дорогу, да не напротив, а на угол от искомого участка и засели.

Расположились на втором этаже коттеджа. Вообще дома по здравом размышлении в Чистом поле куда добротнее и качественнее чем в самой Малиновке. Да и сам посёлок поновее. Если Малиновку начинали застраивать ещё в восьмидесятых, в советское время, как только разрешили всем свои дачи иметь (зачастую, строя дома из «говна и палок». Ну не было тогда специализированных строительных магазинов. Что с работы утащил — тем и строили), то Чистое поле начали застраивать только в нулевых. А пик строительства пришелся, как раз, на десятые. Так что, по идее, посёлок-то куда более подходил для проживания... Подходил бы, если б не цыганский табор в соседях.

Ну а дальше началась обычная работа по наблюдению. Сам Шрам и Леший к ней уже привыкшие. Вот импульсивной Юшке тяжело давалась сама мысль, что, даже, по дому, в котором они засели, шариться нельзя. Нужно залечь и лежать, совершенно не двигаясь. Девчонке было скучно. Нет, она пыталась, конечно, наблюдать. Но занятие сие ей быстро наскучило, и не прошло и пары часов, как Саня заметил, что третий наблюдатель уснул, лёжа на животе, уткнувшись носом в скрещенные перед лицом руки.

Шрам не стал будить её. Наоборот, когда Леший толкнул его ногой и взглядом с усмешкой указал на нарушительницу, Саня лишь чуть отрицательно повел головой и одними губами ответил совершенно без звука:

– Пусть спит.

Командир разведчиков уже понял, что без ночевки в пустом посёлке им не обойтись. Явно же, что кто бы не выходил за водой - делает он это исключительно ночью. Иначе давно бы уже спалились. Так что, выждав ещё пару часов, он отправил спать и Лешего, а сам, достав рацию, связался с Немцем и доложил о происходящем, предупредив, что ночью их не будет. Чтоб панику не разводил и гарнизон по тревоге не поднимал. Обговорив время контрольной связи, Шрам отключил рацию (не хватало еще, чтоб в самый неожиданный момент она зашипела, сорвав всю охоту) и спрятал её подальше. А сам продолжил наблюдать за колодцем и подходами к нему.

Этот колодец был одновременно и спасением для спрятавшихся (другого источника воды в округе не было. До Беды нормальный водопровод работал. Ну, если только к Чёрной речке за водой бегать. Но там и попасться вероятность куда больше, да и вода в ней болотная, нехорошая), но, одновременно с этим, и их проклятьем. Их слабым местом. Без воды действительно никуда, всё-таки.

Хотя вода в колодце — так себе. Колодец открытый, явно чисто для полива огорода выкопан. На других участках никто такой фигней и не страдал. С водопровода поливали. Хотя в жаркую погоду давления досюда, похоже, вечно не хватало, вот хозяин и не выдержал. Создал альтернативный источник для полива. Кто ж знал, что ситуация повернётся так, что этот вспомогательный источник станет единственным?

К вечеру поднялась выспавшаяся Юшка. И первым же делом попыталась ломануться вниз. Шрам едва успел перехватить.

– Стой! Куда? — закричал он (шёпотом), скорчив зверскую гримасу.

– Ну мне надо... В туалет.

– Вон чашку какую возьми, или кастрюлю. Возле лестницы в них сходи, но на первый этаж не спускаться! Мы в засаде или где? Спалишь нас всех.

– Ну я не могу... Так... На виду.

– Никто не смотрит. Лёшка спит. Я на улицу гляжу. А вот с улицы в окна кто-нибудь может заглядывать... До второго этажа они не дотянутся, а на первом могут спалить. Ссы здесь. Не выдумывай.

Вот вечно с этими девчонками проблемы. Когда вдвоем с Лешим сутками за цыганскими постами наблюдали, таких проблем вообще не возникало. А тут...

Сделав свои дела она заняла своё место для наблюдения и исправно таращилась на колодец. Саня же, понявший, что до темноты никто тут не появится — решил сам тоже перехватить пару часов сна. Но оставлять одну девчонку на дежурстве не рискнул. Мало ещё у неё опыта. Растолкал Лешего. И, пока они вдвоем наблюдали, отполз в угол и почти мгновенно провалился в сон.

Разбудили Шрама, как ему самому показалось, чуть ли не сразу же. Но нет. На улице уже не то что ночь наступила, как бы не к утру время шло. Автоматически глянул на часы. Пол третьего. Нормально так прикорнул.

– Идёт кто-то, — чуть ли не одними губами прошептал ему прямо в ухо Леший, — с бутылками.

– Вижу, — бесшумно выдохнул Саня. Он и в самом деле прекрасно видел в лунном свете паренька, возящегося возле колодца с пластмассовым ведром на верёвке и пятилитровыми пластиковыми бутылями. — Откуда пришёл?

– А хрен его знает, — чуть виновато прошептал Леший. — Не по дороге, точно. Из-за угла вон того вышел. Огородами, похоже, прошёл.

– Значит так, — Шрам построжел. — Юшка, ты остаешься тут. Прикрываешь нас с Лёшкой из автомата. Но без команды не стрелять! — он продемонстрировал надувшейся девке кулак. — Только по команде!

– Я поняла, — послушно согласилась девчонка. После того случая когда Винтик соблазнил их с Марей пойти «на дело», Шрам крепко взялся приучать её к дисциплине. А та, чувствуя свою вину, старательно тянулась за парнями.

– Леший, тебя это тоже касается... Я иду к колодцу вдоль забора вот так, там слепая зона для него. А ты обходи через перекресток с той стороны. Чтоб, если побежит, перехватил его.

Алексей лишь кивнул согласно и первый выскользнул на улицу. Шрам покосился на девчонку и вышел тоже. Конечно, лучше было бы оставить у окна самого Лешего с его снайперкой. Он-то точно не промахнется, случись что. Но дистанция так-то плёвая, а Юшка стреляет неплохо. Нет, всё правильно решил. Ходить бесшумно девчонка ещё не умеет, а вот огнем, случись что, поддержит, и, как бы, не лучше Лёшки.

Поймать водоноса оказалось неожиданно сложно. Он каким-то звериным чутьем почувствовал приближение Шрама и, бросив и бутыли и ведро, дал дёру. Ладно хоть Леший успел перекрыть ему пути отхода. (Саня специально не торопился приближаться, давая время напарнику зайти сзади). Вот только беглец неожиданно ловко и абсолютно бесстрашно сумел вырубить Лешего обычной палкой. Черенком от лопаты. Стрелять Леший не стал (ну сказано же — по возможности мирно взять), а в фехтовании палками парень уделал его на раз-два.

Вот только дальше он совершил непростительную ошибку. Снеся заслон, он не ломанулся, сломя голову, подальше, а схватил винтовку Лешего! И полез шарить по карманам его разгрузки... за патронами, наверное. Вот только времени-то у него и не было. Шрам разозлённый донельзя, как неудачным скрадыванием, так и бездыханным телом напарником, налетел на беглеца. Попытка того повторить свой фокус с вырубанием, только пользуясь вместо палки винтовкой, провалилась на корню. Шрам - это вам не Леший! Он и постарше, и его прошлое ролевика исторического фехтования не оставило противнику ни единого шанса.

С ходу поставив автоматом блок от атаки противника, Шрам тут же и атаковал, но не прикладом, как, похоже, ожидал противник, и, даже, не стволом, а ударил серединой. Торчащим рожком да прямо в солнечное сплетение. Заставив бегунка сложиться пополам. И только после этого вырубил-таки ударом приклада.

Первым делом Саня спеленал столь буйного пленника. Очень пригодились пластиковые хомуты. Научили Князевцы. Ну а что? Дёшево и практично. Порвать такой хомут? Да тут даже здоровенный мужик не всякий справится. Про детей и говорить нечего. А весу в самих хомутах всего ничего. В карман сунул и никаких хлопот.

Пока Саня «хомутал» парня (а боевой хлопец-то. Шрам его даже зауважал) откуда-то из-за спины, с улицы, откуда только что прибежал командир разведчиков, раздался детский хнычущий вскрик. Что-то типа «пусти». Это ещё что за новости? Кто там может быть? Саня уже дёрнулся проверить, но этого не понадобилось. Из-за дома, зажав подмышкой упирающегося карапуза, появилась Юшка.

– Вот, - она поставила на ноги свою добычу — чумазого пацаненка лет пяти, не больше. - Этот на стрёме стоял. Когда ты за этим, — кивок в сторону связанного, — погнался, этот тоже выскочил откуда-то из-под кустов сирени и удрать попытался... Я всё равно вас из виду уже потеряла, прикрывать некого, вот я его и схватила.

– Молодец ,- скупо похвалил Шрам. (Ну а что? Реально молодец. Наблюдателя заметила и поймать успела. Годный разведчик получается. Правда, сам Саня его ловить бы не стал, а, скорее, проследил бы куда он побежит. Почти сто процентов привел бы он его в их тайное логово. Но и так получилось неплохо. Растёт девка.)

Впрочем, погордиться девке долго не дали. Пацанёнок извернулся и вцепился зубами в руку, которой она его удерживала. Да добро так кусанул, главное. Вита аж вскрикнула и выпустила мелкого. А тот тут же дёрнул бежать, ревя в голос на ходу. Грязно выругавшись (ай-яй-яй, а ещё девочка) Юшка качнулась было ловить беглеца, но Шрам успел перехватить её за руку.

– Стой. Я сам. Пленника сторожи. И посмотри, что с Лешим. Что-то он долго в себя приходит.

И только после этого устремился вслед за малышом. Вот он шанс! Там где старший парень побежит в противоположную сторону от их тайного убежища, уводя за собой погоню (по крайней мере, вот этот боевитый парень точно бы так поступил. Да и сейчас, когда очнётся — не уверен, что его разговорить удастся. Будет «партизана» из себя изображать), малыш инстинктивно побежит «домой». Туда, где, по его мнению, безопасно, где никто не найдёт, и ничего плохого там, в принципе, случиться не может... И приведёт туда его, Шрама.

Именно поэтому Александр, способный настичь беглеца буквально в несколько шагов, не спешил хватать его. Наоборот, двигался с изрядным отставанием и скрытно, чтоб малыш его не видел. Особых проблем с этим не возникало. Мало того, что пацаненок был ещё совсем шмакодявкой, мало того, что он ревел на бегу, всхлипывая и теряя дыхание, так у него еще и обувь, похоже, не его размера. Вон как запинается бежит. И обувка хлопает, явно мотыляясь на слишком маленьких ножках. А на полпути он и вовсе потерял один из кроссовок, запнувшись им в очередной раз.

Не став его подбирать малец, всхлипывая, ломанулся в неприметный сарай. Юркнул в него и обратно не вышел. Санёк удивился. Днем они уже проходили здесь. Проверили и дом, и гараж. И в сарай этот заглядывали. Ничего там интересного. Всякое барахло. Тяпки, грабли, ведра, тряпки какие-то старые... Похоже, плохо смотрели. Тайник именно там.

Ломиться нахрапом в одиночку в темный сарай, где его может ждать засада (а ну как там есть и ещё парочка таких резких парней, как тот, которого Шрам недавно вырубил?), Саня не стал. Вот ещё! Вместо этого обошел сарай по кругу. В темноте было плохо видно, но главный следопыт анклава (хотя, с возвращением из Тюмени Лешего, наверное, всё-таки второй, а не лучший) чётко видел: Да в сарай (ну, или — из сарая) частенько ходили. Как не старались поменьше следов оставлять, а тропинку всё-таки набили. И да... Второго выхода из сарая нет. Все остальные стороны густо заросли крапивой в человеческий рост. Там никто не ходит. Так что...

Подойдя в двери сарая (с автоматом наготове, а вдруг кто выскочит?), Шрам запер дверь, просунув в проушину для навесного замка один за другим целый десяток всё тех же пластиковых хомутов. Нормально. Крепко держится. Дверь, конечно, это не руки. Тут их порвать куда проще. Но десяток зараз... Очень сильный человек должен быть. А ещё вот... Саня подпёр дверь каким-то брусом, найденным неподалеку. Всё: теперь никуда не денутся.

И Саня вернулся к своим. Как там без него ребята справляются? Как оказалось, неплохо. Леший успешно пришел в себя, а Юшка перемотала его голову бинтом. Крепко его пленник приголубил. Кожу рассадил. И это простой палкой! Что было бы, будь у него там какой-никакой наконечник? Ну а на голове всегда так. Малейшая царапина и с тебя крови натечет как с барана.

Пленник, кстати, тоже пришёл в себя. Правда, взгляд ещё мутный. Ну Шрам тоже не сдерживался когда увидел как он бездыханного Лешего шмонает. Погорячился, конечно. Но, взгляд хоть и мутный, но ярость и готовность умереть, но ничего не рассказать в нем и так читается. А и не надо! Играй тут в партизана, если хочется. Уже поздняк метаться. Накрыли вашу хавиру.

Повёл ребят за собой. Леший очухался, но идёт не уверенно, хоть и старается виду не подавать. Вот Юшка бодрячком. Придётся с ней внутрь лезть. Лёшка пусть за пленником и за подходами смотрит. А пленник, увидев куда они направляются, просто в лице переменился. Дёрнулся, попытался вырваться. Пришлось успокаивать.

– Идём мы с Витой. Лёха, ты смотришь за пленным и за округой. Не спорить! - прикрикнул Саня, доставая фонарик из кармана. Хороший у него фонарик. Маленький, но яркий. Причём, не на батарейках, а аккумуляторный. На зарядке. Как телефон заряжать надо. Очень удобно кстати. На прищепке. Вот только к чему его цеплять? На грудь, за карман? Ну, в принципе, можно. Руки свободны, вот только если придётся автомат к плечу вскидывать, своим же локтем его прикроешь. Не годится. Лучше бы всего на лоб, но головного убора у Шрама не было. Нет привычки. А и чёрт с ним! Зажал в зубах и подошёл к двери.

Хомуты на месте. Хотя изнутри кто-то явно пытался дверь открыть. Дёргались. Видно это. Но силенок не хватило. Жестом указав напарнице быть наготове, Саня вытащенным ножом срезал хомуты и отшвырнул ногой брусок. Распахнув дверь, он отшатнулся от неё, ожидая всяческого подвоха. Тишина. Луч света от его фонаря (кстати, надо бы подобные всем раздобыть. У Лешего есть свой, хоть и похуже, а вот девчонки во взвод пришли совсем без «приданого») выхватывал уже знакомую картинку обычного сельхозинвентаря. Грабли, тяпки, лопаты, лейки, ведра, шланги... И ни намека на то, что здесь где-то можно спрятаться. Хотя... Что это у нас вон в том углу лежит самый настоящий ковёр? Ну не ковёр, конечно. Половик старый и драный, но как странно он лежит! Не расстелен по всему объему сарая, покрывая весь пол, а сложен в четыре раза и лежит так, что на нем не стоит ничего. Хотя остальное пространство завалено основательно. Это ж-ж-ж неспроста.

Указал рукой девчонке на него. Она понятливо кивнула. Подошла к краю и резким движением сдёрнула палас. Бинго! Под ним находился люк, деревянная крышка которого просто бросалась в глаза на земляном полу. Наведя автомат на люк, Шрам опять же рукой жестом (блин, ну в зубах фонарик держать замучаешься. Нижнюю челюсть уже судорогой сводит. Надо всё-таки налобный раздобыть. Ну или кепку какую, чтоб цеплять на неё) приказал Юшке открыть. И снова резкое движение и готовность к действию... Но нет. Не выскакивает из темноты подвала страшный монстр-людоед. Тихо все.

Подойдя к люку заглянул, посветив вниз. Пусто. Никого нет. Пол метрах в двух с половиной внизу. Пол из кирпичей, поставленных на ребро. Лестницы нет. Хотя должна была быть. Вон следы её угадываются. Там где упирались — кирпичи покрошены. Похоже, металлическая была. Ну и что делать? Прыгать вниз? Ноги можно поломать. Да и неизвестно что там внизу ожидает. А вдруг только приземлишься, распрямиться не успеешь, а тут на тебя с топором кто выскочит? Что-то никак не не тянет прыгать. Кричать туда: «Эй, есть там кто? Выходи»? Не смешно. Надо лезть.

– Там в соседнем доме, в гараже, — начал Шрам, вытащив фонарик изо рта и подвигав онемевшей челюстью, — тоже погреб есть. Там лестница примерно такой же длины. Сходи за ней. Я покараулю.

Девчонка неохотно кивнула. Вряд ли она боялась шарахаться одна по ночному посёлку. Девка-то боевая. Скорее наоборот, боялась, что пропустит «самое интересное».

– Фонарик у Лёшки возьми, - уже в спину ей сказал Саня и снова стал рассматривать пол в подвале. А там точно кто-то есть! Пару раз он улавливал едва слышные шорохи и разок показалось, что заметил какое-то движение. Попытки же установить контакт провалились. Стоило ему всё-таки произнести эту тупую фразу: «Эй, я тебя вижу, выходи», как движение тут же прекратилось.

Впрочем, Виталина обернулась очень быстро. Точно - боится пропустить всё веселье.

– Опускай, - скомандовал Шрам, вновь зажимая фонарик в зубах и беря автомат на изготовку.

И не зря, как оказалось! Стоило ножкам новой лестницы прикоснуться к полу, как откуда-то из-за края видимости кто-то выскочил и попытался ухватиться за лестницу, явно намереваясь и её втянуть внутрь.

Ба-бах!

Выстрел прозвучавший оглушительно в замкнутом помещении, заставил Юшку аж подскочить от неожиданности. А неизвестного похитителя лестниц исчезнуть в мёртвой зоне. Стрелял Шрам, ясен пень, просто в пол. Убивать никого не хотелось. Хотя, сдерживаться становилось всё труднее и труднее.

– Прикрывай, — промычал Саня, не разжимая зубов и поставил ногу на первую ступеньку. Спускался он буквально по миллиметру, наклонившись как можно ниже, чтоб пораньше рассмотреть своего противника. Вот уже и потолок подземного сооружения. Опустив голову чуть ниже Шрам бегло осмотрел помещение. Погреб. Обычный такой погреб, с полками, на которых покоятся банки с соленьями и компотами, бункер для картошки. Вот лежит и «сбежавшая» лестница, точно железная. А вот в дальнем углу, похоже, и есть неуловимые прятальщики.

Старшая, девушка с закрытыми глазами (фонарик, что ли её слепит?) стояла впереди, одной рукой вытянув в сторону Шрама нож, а второй прикрывающая спрятавшихся за её спиной малышей. Один, два, три... Четыре. Все мелкие. И все, как один, ревут. Беззвучно! Рты раззявленны в немом крике, а наружу не прорывается ни звука. Только слезы катятся по щекам. Именно этот беззвучный плач и пробрал Шрама особо. Он успел насмотреться на всякое. Но подобное встречал впервые.

– Привет! — с трудом вытолкнул он, добравшись-таки до пола и вытащив опостылевший фонарик изо рта. — Не бойтесь нас. Мы НЕ цыгане.

И он с изумлением смотрел на бессильно оседающую девушку, выронившую нож на пол и опустившую вниз лицо. Похоже, он нашел-таки правильные слова.

Глава 8

Никогда не умел долго болеть. То есть, болеть вообще не умел, но чтоб вот так долго — особенно. Обычную легкую болезнь вообще на ногах привык переносить. Ну а если конкретно свалит, то лечь и спать двое-трое суток, только изредка вставая в туалет или попить. Типа: сон всё лечит. И это работало. Ну иногда еще таблетками помогал, если совсем тяжко. Обычными анальгетиками. Таким макаром я и ТАМ тот местный коронавирус перенес. Даже к врачам не обращался. Просто сам отлежался. Хотя реально — тяжело было. Порой мелькали мысли, что уже и не встану. Но поднялся же, и уже через неделю на работу вышел, как ни в чём не бывало. Хотя температурил ещё. Но с 39-40 до 37 опустилась - значит, считай, всё и прошло. А лежать на кровати день за днём — больше просто сил уже не было. Ну не умею я долго болеть.

Вот и тут. Сколько я уже провалялся? В отключке дня два-три, да как очнулся, столько же. А уже осточертело всё до невозможности. И, главное-то, сделать ничего невозможно! Малейшее движение вызывает сильнейшую отдышку, словно двадцатикилометровый кросс пробежал. Вот и остаётся только головой работать. Даже говорить много не получается. Опять-таки, задыхаюсь. Приходится писать.

А работы реально накопилось в анклаве без меня. Много! За год не разгребешь. Вон ко мне сюда каждый день делегации с Малиновки ездят. Хотя, вообще не ближний свет (и это ещё мягко сказано!). Через весь город переться. И потом, ещё и за городом. Километров сорок только в одну сторону. Но, ничего — ездят. Ибо, меня перевозить (что было бы логичнее) доктор Лиза категорически запретила. «Растрясете, мол. Не доедет он у вас. Окрепнуть надо.» Вот и приходится моим "генералам" ко мне на планерку за тридевять земель мотаться.

Ладно хоть, Сова тут, под рукой. Софья поселилась по соседству, в одной комнатке с караульным взводом Белки, а теперь, по совместительству, и моей личной охраной. Лиза, кстати, этим была не очень довольна. Лишних пять ртов добавилось. Причём, не прикажешь им же прямо... Впрочем, уже немного зная Лизу, я не сомневался - очень скоро все девчонки, не несущие в каждый конкретный момент службу по охране моей драгоценной тушки, рано или поздно будут приставлены к какому-нибудь общественно-полезному делу. Как это уже случилось с Малинкой и Ведьмой. Никаких сомнений.

Так вот, насчет Совы. Хорошо, что она рядом. Без неё работать у меня получалось бы в разы хуже. Нет. Что не говорите, а толковый секретарь — это великое дело. И глуп тот, кто считает что главная обязанность секретарши приносить кофе да раздвигать ноги по команде. Нет, есть, конечно, и такие, но и секретарем их называть бессмысленно. Это проститутки на должности. В делах от них пользы ноль.

А ещё я видел, что Сова очень хочет поговорить со мной наедине. К гадалке не ходи, что именно про то, что у нас произошло там... В Колизее. Как нам дальше-то быть? Не то, чтобы права какие-то заявить на меня, типа соблазнил - значит и я тебе не безразлична. Мой теперь (хотя, и такое исключать нельзя), но отношения выяснить. Прояснить, точнее. Как относиться-то друг к другу дальше?

А я... Я малодушно откладывал этот разговор. Мне было банально стыдно. По большому счету я соблазнил маленькую девочку. И пусть тогда там в Колизее всё казалось естественным и единственно правильным (да что там говорить: мы оба считали, что возможно последние дни и часы там живем), но по прошествии времени стало видно какую ошибку я совершил и какую свинью подложил сам себе.

Полгода у меня здесь не было женщин. Добродетель была чуть ли не единственным якорем, остававшемся у меня от прежнего воспитания. И вот пройдя по краю смерти, заглядывая ей в лицо, я сорвался. Или сломался? Можно и так сказать. За какие-то две недели переспал сразу с тремя несовершеннолетними. Сомнительный «подвиг», чего уж там. Причём, если с кем-то из этой троицы я и мог бы действительно создать отношения, то это была бы Хиросима. Единственная из троицы, кто, как раз, погиб. И, если, с Фокс всё было ясно и никаких моральных терзаний в отношении неё я и не испытывал, то вот с Совой всё куда как сложнее.

Я высоко ценил её как специалиста. Ее талант и работоспособность, но совершенно не видел её рядом с собой, как жену. Я ни кому этого не говорил, но из всех малиновских девчонок больше всего шансов было, как не странно, у Василисы. Эльба?... Эльба привлекала меня как девушка, определенный сексуальный интерес присутствовал и не слабый, но и только. Как жена? Очень немного шансов. Малинка, опять же. Дитя дитем же ещё. Мое к ней отношение было чисто отеческим. Снисходительно-понимающим. Но и тут лет через пять могло бы что-то получиться. У Совы же не было шансов вообще. Если б не сама ситуация, которая так повернулась, у нас никогда и ничего не было бы. Но ведь девка-то не знает ничего этого. Страдает, небось. Надеется. Нет, больше мучать её просто нельзя. Нужно всё-таки решиться и поговорить. Расставить все точки над Ё.

Но стоило мне выставив в коридор охранницу, осторожно начать подводить разговор к скользкой теме, как Сова сумела меня, в очередной раз, удивить.

– Постой. Прежде, чем ты начнешь «этот разговор», я хочу тебе кое-что рассказать...

Девочка взобралась на табуретку возле моей кровати с ногами, обняв собственные колени, и задумчиво смотря в окно.

– Знаешь, все девочки в детстве мечтают быть принцессами. И я не была исключением... Но знаешь... У меня был прекрасный папа. Он сумел мне кое-что объяснить...

– И, что именно? — мне и, в самом деле, стало интересно. Как её отец сумел достучаться до детского сознания, переломив дружно навязываемые всем миром стереотипы женского поведения. (Увы, но в последнее время почти всех девочек принято было растить именно принцессами, целая индустрия на этом построена. А вот нормальных баб уже и не осталось. Впрочем, как и мужиков — тоже.)

– Он просто спросил меня: "вот ты повстречала принца. Настоящего, без дураков. И, что ты собираешься с ним делать?" Я тогда захихикала, попыталась отмахнуться, типа: "Замуж выйду", но папу этим было не смутить. "Замуж — это само собой. Этим все сказки заканчиваются. Но что будет после? Никогда не задумывалась? Вот он спас тебя от злобного дракона, привез в свой замок, у вас была прекрасная свадьба, вы провели потрясающую ночь... А что будет утром?" Надо признаться, я тогда растерялась. А что будет утром? Поначалу я подумала, что папа про разбросанные носки и хождение по дому в одних трусах хотел сказать. Все взрослые об этом упоминают. Я же не дура полная. И я храбро заявила ему, что меня всё это не пугает.

– А он? — ее история меня действительно увлекла. Очень уж красочно она ее расписывала.

– А он заметил, что трусы и носки от меня никуда не денутся. Хоть он принц будет, хоть соседский горшечник. Если этого терпеть не готова, то и замуж тебе рано. Он об другом речь вёл... Вот прошла свадьба, волшебная брачная ночь... А на утро принц, (если он, конечно, настоящий принц, но мы же именно об таком ведем речь?) сядет на своего коня и вновь ускачет совершать подвиги. Сражаться с драконами, строить дороги и мосты в королевстве, ловить разбойников в лесах и ещё сотни и тысячи всевозможных забот. Так что на тебя ляжет содержание его замка в его отсутствие. А его не будет месяцами. Его редкие появления и внезапные отъезды...

– А ты?

– А я не поняла его тогда... Не до конца поняла. Хотя, задуматься он меня заставил. Но полностью смысл его истории дошел до меня только совсем недавно... Я вот встретила настоящего принца, — девочка искоса глянула на меня и слабо улыбнулась, - который спас меня из рук разбойников и взял в свой замок... А потом эта история с пленом... Знаешь, я никогда не понимала как Сталин мог так поступить с собственным сыном.

– С Яковым? — переспросил я не совсем уловив резкую перемену темы. Причём тут Сталин и его сын вообще?

– Да. Яков. Ты знаешь, что немцы предлагали Сталину обменять его сына на пленного Паулюса?

– Да, - коротко ответил я, по прежнему не понимая куда она ведет.

– Он отказался, - тихонько ответила девочка. — Отказался, по сути, от собственного сына, которого очень любил. Во имя страны, которую возглавлял.

– К чему ты это? - не выдержал-таки я

– Ты не Сталин, конечно - ещё раз печально улыбнулась Соня, - но ты Лидер нашего анклава. И я уже вижу, что для тебя благополучие всех, куда важнее счастья отдельного человека. Даже твоего личного счастья. Про других и речь не идет. Ты и сам если понадобится пойдешь на смерть ради этого, и других пошлешь. И семья... Если будет нужно ради дела, ты и жену не пожалеешь, и дочку... Ты просто не имеешь права по -другому поступить... Вон ты откуда-то узнал про Машу. И что? Ты даже не заплакал, хотя тебе явно было больно. Просто с новой силой впрягся в работу, хотя еле дышишь. Словно спасение в этом находишь.

– К чему ты это всё рассказываешь? - хрипло переспросил я. Во рту внезапно пересохло. Все-таки она сумела зацепить меня. Разбередила старую рану и поковырялась в ней. Пробудила почти уснувшее чувство вины.

– Я просто поняла, что мне пытался объяснить папа, - слабо улыбнулась девочка, а у самой в глазах тоже слезы стоят. — И я поняла, что больше не хочу замуж за принца. Я хочу найти своего горшечника, чтобы всегда был рядом и никуда не девался... И чтоб я для него него была на первом месте. А весь остальной мир — на втором. У тебя так никогда не получится. У тебя есть ДЕЛО... И жена никогда не станет важнее его.

– Ты хочешь уйти из секретарей? — с горечью спросил я ее.

– Вот видишь? — грустно засмеялась Сова, - даже сейчас ты больше переживаешь, что можешь потерять секретаря, а не возможную жену... Нет, я останусь в секретарях. И буду тебе помогать... А то что произошло с нами там... в колизее... Пусть останется только между нами. Не надо об этом никому знать.

– Договорились, - выдохнул я.

Я провожал уходящую из палаты девочку и откуда-то точно знал, что сейчас она пойдет, забьется в какую-нибудь нору и будет там горько и навзрыд плакать. Мне и самому было паршиво на душе. Давно я не ощущал себя таким подонком. Но, в то же время, где-то там, в глубине души, я испытывал облегчение, что всё разрешилось именно так. Оно не хорошо, не плохо. Но оно — правильно. Так и надо. Пусть девочка найдет своего горшечника и я только порадуюсь за неё. Так будет лучше.

Даже несмотря на то, что я ясно видел - девчонка мне врёт. Ну не то чтобы совсем врёт, но темнит. Были у нее планы насчет меня, были. Несмотря ни на что, были. Мечтать-то ей никто не запретит. Вот и представлялось ей всякое... Вот только Соня - умная девочка, и она прекрасно видела моё к ней отношение... А пуще того, она не могла не заметить как стремительно развиваются отношения у меня с доктором Лизой.

О нет, ничего такого, о чём вы? Я, даже лёжа, едва дышу, куда мне что-то большее сейчас. Вот только, даже, в плане простого общения всё было очевидно. Мне банально было куда интереснее общаться с Лизой, чем с кем-то из девчонок. Ну в самом деле, о чём мне говорить с малолетками? Они же ничего не знают. Нет, они не глупые, как это любят утверждать отдельные мужские шовинисты, у них просто ещё нет никакого своего житейского опыта (зато много уверенности и самомнения) и знаний. Их разговоры мне были откровенно скучны (если не сказать больше, порой они конкретно подбешивали).

А с Лизой мы говорили на одном языке. И дело тут не только и, даже, не столько с нашей общей тайне. Нет, мы просто были близки друг к другу ментально. Мы понимали друг друга. С полуслова подхватывали классические шутки, на которые более младшие девчонки лишь непонимающе таращили глаза. Спорили или соглашались по поводу музыкальных предпочтений друг друга, но, по крайней мере, мы знали тех исполнителей, про которых говорит напарник (в отличии от молодых, опять же. У них в кумирах и вовсе непонятные мне личности). И так — во всём.

О нет, Лиза вовсе не была моей половинкой. Совершенно. Характер у неё был жестковат, на мой взгляд. Излишне волевая и, порой, даже грубоватая. Эдакая командирша. Данный типаж женщин мне не особо нравился. Да и сам я далеко не ангел. Характер у меня мерзкий, я и сам это прекрасно знаю. Так что не надо идеализировать. Но всё равно. Ближе и понятнее для меня сейчас тут никого не было.

Впрочем, я отвлёкся. Я же не про Лизу сейчас говорю, а про Соню. Так вот Сова — умная девочка, и не могла не заметить всего этого. И ясно понимая, что конкуренцию с доктором она не вывезет, решила сделать ход конем. «Если не могу тебя получить - так хоть сделаю вид, что мне это и не надо. Это не ты меня динамишь. Это я сама тебя бросаю!»

Ну а я — не спорю. Кто я такой, чтоб спорить с женщинами? Если ей так легче пережить — то пусть всё так и будет.

Почти сразу после её ухода ко мне заглянул важный гость. Очень важный. Сам Князь почтил своим присутствием «всеми забытого» больного. Это шутка, конечно же. Это я (как говаривал один мой знакомый ещё Там) кокетую. В смысле, кокетничаю. Но всё равно. Нашел же время всё-таки чтобы проведать. Хотя, уверен: у него забот никак не меньше, чем у того же Серого. Вот кого со Сталиным сравнивать нужно. Вот для кого дело на первом месте. Я же, всё- таки, позволяю себе порой незапланированные эмоции.

Первым делом он поинтересовался моим здоровьем, возможностью транспортировки в родной анклав и так далее. Дежурный такой интерес. Я же, ценя его время (уж я-то могу по достоинству оценить вечную нехватку времени) молча протянул ему несколько заранее заготовленных листков. Ну, а вы как думали? Что я только и делал, как с Совой отношения выяснял? Нет уж! Мы много и плодотворно работали. И теперь там мелким убористым почерком круглой отличницы были написаны.

На первом листе - медицинская записка о моём состоянии. Попросил накарябать Лизу на своем медицинском языке (я же догадывался, что Князь захочет узнать, а, возможно, и с Любовь Петровной проконсультироваться) диагноз, а Соня после переписала набело. Было б лучше, конечно, вообще напечатать, но уж что есть.

На втором листе был мой "отчет" о времени, проведенном в плену. Так сказать агентурные данные. «записки резедента», ага. Все имена и клички, что я слышал там (в основном, конечно, работники Колизея. Из окружения Шварца буквально несколько человек, включая того самого пресловутого Колеса и его помощника Мясника). Слухи о составе и примерной численности анклавов, входящих в «Восточный союз». О его союзе со Жмуром и конфликтах со Скользким... Ну эта информация явно устарела. Почти всё это Серый, наверняка, уже раскопал. Уж у него-то, по любому, были куда более осведомленные информаторы. Да и вообще, вся эта инфа была бы больше, как раз, Серому интересна. Князю более общую картину подавай. Но как ответ на его ещё не заданный вопрос эта докладная записка вполне годилась.

На третьем листе был черновой план моих дальнейших действий по управлению анклавом. Всё детально, но без конкретики. Такой вот парадокс. Запланированная денежная реформа (тут чуть подробнее, так как её уже чуть обсудили с ребятами. С пунктами этой самой реформы. Поощрение, зарплаты, новые столовые, магазин, компьютерный зал, кинотеатр...). Запланированная военная реформа. Запланированная образовательная реформа. Запланированная энергетическая реформа. (Пока не озвученное даже нашим — открытие лестного производства. Лесопилку хочу. Не столько ради досок, хотя и стройматериал лишним никогда не будет, сколько ради сопутствующего - ветки, горбыль, срезка, опил... Мне уже успели сообщить об успехах Винтика и о возникших проблемах нехватки топлива для большого газогенератора. Так что таким макаром думаю разрешить эту проблему) И далее по списку. Солидный такой документ получился. Если уж я согласился считать себя подчиненным Князя и ставить его в известность о всех своих начинаниях — то и хитрить не стоит. Всё по честному.

Ну и на четвертом листе был план-заявка. Что мне необходимо для воплощения в жизнь моих реформ. С обоснованием по каждому пункту, опять же. Не с потолка всё взято. Всё строго по делу. А это уже обратная сторона моего подчинения. Раз уж я под тобой хожу - то заявки тебе идут. Можно и самому заняться поиском необходимого, но это будет: долго, дорого и без гарантий результата. А так вот заявку написал. Обосновал - и это уже проблема начальства.

Князь, мельком пробежав глазами два первых листа, на последних задержался. Там и текста больше и тема для него, видать, куда как более интересная. Он даже ручку достал и тут же на тумбочке возле моей кровати прям на этих листах какие-то пометки начал ставить.

– Толково, - наконец оторвался он от бумаг, посмотрев на меня. — Молодец, что сразу в работу включился... Несмотря на своё состояние. Ценю. Еще больше оценил твоё доверие. Не прошел даром тот памятный разговор наш с тобой. Опять похвально. Так что кое-что я, конечно, дам. Поторгуемся, конечно, с тобой, куда уж без этого, но дам. Но я не вижу в этом списке главного.

– Чего это? - искренне удивился я. Вот вроде всё же прописали. Чего ему ещё надо-то?

– Твоей будущей специализации в нашем Северном альянсе... Неужели ты не замечаешь, что у всех глав своя специфика? Старик берёт на себя производство электроэнергии. Если получится ТЭЦ-2 запустить, ну, хотя бы на четверть мощности, уже энергии нам хватит всем. Можно будет Рябково заселять обратно. А то и Заозерный... Частично. Север явно нашел себя в силовых акциях. Вояка будет, к гадалке не ходить. Серый... Ну за Серого ты и так всё знаешь. Марго за образование у меня отвечает. И то, что она главой анклава стала, это не изменило. Да, независимый глава. Но основное направление у неё, всё равно, будут школы и сады. Кот в Просвете деревяшкой занимается. Чабан в Сычёво — малой авиацией. Там сама география так рассудила. А ты? Где твоя фишка? Почему не вижу её в плане?

Глава 9

Озадачил меня Князь, — ничего не скажешь.

– И что ты мне придумал? - не удержался я от глупого вопроса.

– Как, что? — искренне удивился Князь. — Ты же мне сам втирал, какой ты «великий строитель». А пока, кроме тех самых лавочек на стадионе, ничего не изобразил. Где ученики? Где расширение бригады в твоих планах? Всё вон предусмотрел, и экономическую реформу, и военную... Опять пулемет требуешь... И аграрную, и образовательную... А стройка твоя — где? Сколько у тебя там ребят сейчас работает? Три головастика? На три сотни человек? И это всё, что ты смог выделить? Не смешно.

– То есть, ты хочешь сказать... Что мне теперь ни бойцы не нужны, ни образование? Ты всё на себя берёшь? И на довольствие поставишь? Будешь картошку мешками завозить, а мне только строить и строить?

– Не передёргивай, — мотнул головой Князь, словно муху отгоняя. — Ты полностью автономен. Я в твои внутренние дела не лезу. Вон Марго, если образованием занимается, в котором она спец, это же не значит, что в Большом Чаусово гарнизона не будет, например. Ага, щас же! Там стратегическая трасса на Тюмень проходит. Будет и у неё своя гвардия. И собственная продуктовая независимость. Вот только первым делом Марго именно школу и сад организовывает. И основной упор на них делает. Именно в том, в чём сильна. А ты свою сильную сторону забросил. Вон какой конспект сочинил. И всё по делу, все правильно. Но самого главного в нём, как раз, и нет.

Умыл меня Князь. На подобную предъяву мне ответить было нечем. Прав, по идее-то он. Действительно, когда я последний раз вспоминал про бригаду Щепы? Благо, тот парень неглупый и сам работу находил. Работа известная. Утеплять дачи, чтоб можно было в них зимой жить (печи ещё только нужны. Вот на что стоит энергию Винтика направить. Пусть, хотя бы, буржуйки варит, раз по металлу работать научился. А то утеплённый дом, но без печи, все равно холодным останется.)

– Вот ты пулемёт опять просишь... Ты решил в вояки податься? Как Север?

– У меня Гвоздь в «соседях», — очнулся я. — Мне пулемет, край как нужен!

– С Гвоздя твоего корону сбили, — отмахнулся Князь. — Он попритих сейчас... Хотя ты прав, за ним всё равно присматривать надо... Хорошо, я дам тебе пулемёт... Ну не дам, конечно, продам. Причём, втридорога. Задёшево ты у меня его не получишь... Но это потом. Мы с тобой ещё поторгуемся. Но пулемёт я тебя даю только с одним условием.

– Каким? — насторожился я. С Князем торговаться — себе дороже выйдет. Сам не заметишь как без штанов останешься... И ещё и должен впридачу.

– Твой отряд будет входить в состав вооруженных сил Альянса. И не на добровольной основе, как до этого было, а на постоянной. Чтоб, когда возникнет такая необходимость, вот когда Просвет громили, или Восточников — ты людей давал по первому требованию. А не ждал, пока это тебя лично коснется.

Я задумался. Ох уж этот Князь. За свой пулемёт как бы не все мои вооруженные силы себе отжать хочет. Или нет?

– Да ты не переживай, — чуть усмехнулся Князь, явно понимая мои метания. — Почти всё время они именно тебе подчинены. Вон за полгода всего дважды подключать тебя пришлось. Ну и ещё пару раз за полгода подключим... На стратегических направления. А всё остальное время — они твои. Так сказать, на тактическом уровне. Свои задачи ими решаешь.

– Добро, - наконец-таки решился я. Действительно, крупных боестолкновений пока ожидать не стоит. То, что откусили бы переварить.

– Но и это ещё не всё. — Князь поднял вверх указательный палец. — Меня не устраивает качество твоего отряда.

– Что не так? — вновь напрягся я.

– Ну, во-первых, количество. У нас у всех уже сложился определенный стандарт. Каждый отряд имеет численность в двадцать человек. У тебя пока — маловато. Да и девок в бой пускать — не дело. Во вспомогательных частях на заправках — да, пускай там служат. Но в этом вот боевом отряде их быть не должно. Воюют только парни!

– У меня нет столько парней.

– Да перестань, — отмахнулся Князь. — Есть у тебя народ. Хватает.

– Нет столько годных парней, — поправился я. — Бывшие рабы из цыганского табора на бойцов не тянут. Спецов, типа строителей или автослесарей я и сам в строй не пущу.

– И не надо, — согласно кивнул Юра. — У тебя вон пополнение из Гвоздевских пришло много. Как там его? Макс, что ли? С готовыми бойцами пришёл. И, даже, с автоматами уже... Моими. Вот его в строй и поставь.

– Всё равно маловато, — мысленно прикидывал я. — Ну да ладно... Изыщем внутренние резервы... Но тогда ты даёшь мне два пулемета!

– Ну ты не наглей. Не наглей давай! — как-то даже раздраженно рыкнул Князь.

– Объясню, — кротко произнес я. — Кроме ПК ты ещё один РПК дашь... «Недопулет» ещё один такой... Тогда у меня будет три полноценных взвода... Отделения, так-то, по идее... И в каждом по РПК... И управление отряда, в котором и будет пулеметный расчет ПК... Ты же пехота... Сам понимаешь выгоды такого построения.

– Хорошо, — согласился Князь, чуть подумав. — Будет ещё один РПК. Но я ещё раз говорю и повторяю: в отряде девок быть не должно! Только парни. И, желательно, старшие.

– Договорились, — поспешно кивнул я.

– Вот и славно. Теперь дальше пошли. Насчет пилорамы...

– А что с ней не так?

– Да всё не так. Вот ты станки требуешь. Те самые рамы лесопильные. Хотя у тебя деревообрабатывающих станков у самого навалом.

– Ты про те, что я со СтройСельхозТорга принёс? Ну да, там и циркулярки были... Но они же маленькие! Частнику какому в сарайке поставить — сгодиться... А на лесопилку — не в уровень.

– Да нет же! Нет! — Князь как-то неуловимо повёл плечом. — Я про те станки, что тебе вместе с КурганСтальМостом достались.

– Так там же по металлу всё? — искренне удивился я.

– Не всё. А одиннадцатый цех? Это ж деревяшка. Там каких только станков нет.

– Та-а-ак... — протянул я озадаченно. Об этом я как-то не подумал. Но всё равно, как-то оно сомнительно. — Что, и для распиловки бревен там есть?

– Это ты у меня спрашиваешь? Это я у тебя должен спрашивать, что у тебя есть.

– Разберёмся... Но всё равно, даже, если там такие есть, то они, наверняка, огромные... На завод же большой. И электроэнергии потребуют много... Наш генератор может и не потянуть, наверно.

– Обычные там станки, — отмахнулся Князь. — На лесопилках точно такие же стоят. Ну, может какого станка и не хватит, так это ж надо знать... И мы подходим ко второму пункту. На них ещё нужно уметь работать! Это только кажется со стороны всегда, что там всё просто. Заряжай и пихай. С одной стороны бревна входят, а с другой стороны уже доски готовые сыпятся... А там много подводных камней. Вон Кот в Просвете на всё готовое пришёл. Там готовая лесопилка вместе со столярным цехом были. И сколько он мучался, пока что-то получаться начало? Пилы, те же, оказывается, нужно регулярно точить. Иначе они быстро тупятся. В идеале, каждую смену с новыми пилами нужно начинать. А точить, это, опять же, свои нюансы. Не просто так напильником прошёлся и всё... Там целый день возни. И свои станки опять же. И умения.

– Я понял, — перебил я Князя, — нужна стажировка... Иначе мои ребята будут повторять всё те же ошибки, что твои уже прошли.

– Вот видишь... Не проще было бы брать доски уже у меня?

– У меня же написано... Стройматериалы, брус, доска это хорошо, но не главное... Главное, у меня — генератор снабдить сырьем... Ветки, обрез, опилки... Мне электроэнергия нужна.

– А на пилораму энергия не нужна? Всё, что ты получишь в плане энергии, будет на саму лесопилку и уходить.

– И на неё надо тоже, да... Но я думаю, что туда будет всё же, не больше половины уходить... Да, даже, если из той энергии хотя бы процентов 20 получится на бытовые нужды запустить... Оно уже окупится. А пиломатериал приятным бонусом пойдет...

– Ну да. Я тебя же и научил, что, если, одно решение дает выигрыш по нескольким направлениям одновременно — это хорошее решение. Но, обычно, нужно не меньше трёх направлений. А у тебя пока только два. Или третье назовешь?

– Назову. Хочу Малиновку, ну ту, которая станция, оживить... Населить. Для начала ту самую бригаду, что там будет работать, поселю. А потом, глядишь, народ и добавится... Нужно расселять. На дачах уже тесно... Да и не особо они приспособлены для проживания. На станции с этим лучше... И блокпост там поставить...

– Убедил. — Князь на минуту задумался. — Согласен. Будет тебе лесопилка. И станки, если понадобится — достану. Но начинать, всё равно нужно со стажировки твоих ребят. Подготавливай бригаду человек десять. Поедут к Коту в Просвет учиться. Недели за две, я думаю, основное выучат. Вот тогда и посмотрят сами уже, что там за оборудование на СтальМосте стоит и чего там не хватает.

– Договорились.

– Ну и ладно. Теперь дальше. По поводу образования...

– Я с образованием ещё ничего не решил.

– Вот и не спеши. Пошли своих девок, кто этим заниматься будет, к Марго. Пусть посмотрят.

– Есть что смотреть?

– Представь себе! Она сразу несколько вариантов пробует. Говорит: одним одно подходит, другим — второе.

– Просто интересно: какие могут быть варианты?

– Ну я особо в её эксперименты не погружался (зачем мешать специалисту?), но кое-что помню. Значит так: Обычные классы-группы человек на пятнадцать-двадцать с учителем-воспитателем во главе. Самый слабый вариант, по её словам. Нет ничего более разрушающего чем группа сверстников, фактически предоставленная самим себе с небольшим условным контролем со стороны старших.

– Все так росли.

– Второе, — словно не слыша меня, продолжал Князь. — Звенья по четыре-пять человек с одним старшим являющимся лидером и остальными мелкими. Режим неплох чтоб быстро подтянуть мелких до приемлемого уровня. Но на дальней дистанции порочен. Ибо вожак, общаясь практически только с мелкими, сам перестает развиваться. Останавливается в развитии. И, соответственно, перестаёт расти и вся группа.

– Есть над чем подумать, — протянул я. Я ведь именно этот вариант и планировал ввести у себя. А тут такие подводные камни вылезают. Причём, всё логично. Ничего такого, о чём я не мог бы додуматься самостоятельно.

– Третий вариант. Наставничество. К каждому старшему прикрепляется один младший. Причём, старшие продолжают работать как и прежде, почти не отвлекаясь на «педагогику». Но тоже, есть минусы. Младшие перенимают не только плюсы, но и минусы наставников. Кто-то ругается матом, кто-то курит, кто-то выпивает. Все же разные. Набрать же качественных воспитателей при таком режиме нереально.

– Кто в чам силен, — пробормотал я понимающе.

– Четвёртое. Самое перспективное, по ее словам. Когда в коллектив из четырех-пяти старших попадает один младший. Он стремительно взрослеет, но негативные черты характера отдельных членов сглаживаются групповым воспитанием.

– Но если старших не хватает, чтоб по одному распределить, то где взять столько народа?

– В том-то и дело. Да и не везде это работает. Например, в армии малышей в боевой состав не поставишь. Даже по одному на отделение. Все подразделение назад потянут. Так что там пятый вариант. Группа на группу. То есть, примерно равный по численности отряд берёт шефство и воспитание такого же примерно отряда малышей.

– Да уж... — только и нашелся, что сказать я, — с ума сойти! Без поллитра не разобраться.

– Вот и я про это же, — подхватил Князь. — Тут нужен специалист. А у тебя такого нет. Без обид, но именно в этом плане у тебя дыра в кадрах. Твои девки не тянут направление. Они не столько, на самом деле, чему-то там учат детишек, сколько сами играют в школу. Одной любви к детям и желания работать с ними мало. Нужны знания.

– А Марго откуда всё это знает?

– Училась в педе. Да и вообще, умная девчонка. Умеет приложить «книжные» знания в практике. Очень редкое явление, между прочем. Большинство «заучек» обычно сильно оторваны от реальной жизни.

– Убедил, — сдался я, — пришлю своих девок к ней на стажировку. Пусть хоть чему-то научатся.

– Это ещё не всё за образование.

– А что еще?

– Помимо собственно педагогической части есть ещё и приземлённая — хозяйственная. А у тебя с этим туго. У тебя даже помещения пока нет полноценного под школу.

– Это да. В домиках и так-то уже было тесно, а теперь и вовсе...

– Но у тебя такое помещение есть!

– Что? Какое?

– КурганСтальМост. Точнее, здание заводоуправления. Белый дом, как его называют. Там вполне можно разместить и классы и спальни интерната минимум на сотню детишек. А то и больше. Есть своя столовая, библиотека, тренажерный зал, сауна... Готовый комплекс.

– Но там же Гвоздь под боком.

– Во-о-от! — поднял вверх указательный палец Князь. — Правильно мыслишь. Гвоздь. Бойцов ему немного проредили, народ подразбежался, но у него людей всё равно, минимум, в два раза больше, чем у тебя остаётся. А значит, что? Правильно. Нужно продолжать сманивать у него народ дальше. А для этого нужно образцово-показательное учреждение прямо на границе. Чтоб видели к чему стремиться надо и охотнее бежали... Охрана, что? Охрану тебе Немец обеспечит. А вот хозяйственную часть придётся восстанавливать. Еще и носом Гвоздя ткнёте. Мол, «у вас завод сколько времени был? И вы что? Костры в кабинетах жгли. Варвары. А у нас...» Ну и дальше, насколько вы сможете там всё наладить.

– Звучит заманчиво... — пробормотал я, прикидывая расклады. — Генератор нужен. Большой. И специалист-электрик. Чтоб подключением-распределением всей энергии занимался.

– Есть такой, — кивнул Князь согласно. - Это Старик. Он, как раз, электриком на КМЗ работал.

– Старик... — чуточку разочарованно протянул я. — Как же. Станет лидер анклава этим заниматься...

– Просто так, не станет, — снова кивнул лидер введенцев. — Нужно чем-то заинтересовать. Договариваться. Не всё же тебе через меня решать. Развивай горизонтальные связи с лидерами других анклавов в нашем альянсе. Чтоб вы все друг с другом были связаны.

– То есть, — меня просто осенило. — Стажировка лесорубов у Кота в Просвете, стажировка учителей у Марго, торг и попытка нанять Старика — это всё звенья одной цепи?

– Дошло, наконец, — фыркнул Князь. — Конечно! А то ты, кроме одного Серого, ни с кем и не знаешься! Так нельзя! если уж у нас альянс, то все со всеми должны контактировать. Единоличников не будет!

– Глубоко копнул... — чуточку ошарашенно протянул я. Вот именно поэтому Князь и лидер. У других даже мыслей еще таких не возникло, а он уже озадачился: чем скреплять свой союз, чтоб он не развалился, случись, например, что с ним лично. Умён. Ой, умен. Прирожденный Лидер.

– Вы же каждый сидите по своим углам. Каждый норовит в свою кубышку всё тянуть. Кое-как я вас объединить сумел, но нельзя же, чтоб всё держалось на одном мне! Между собой тоже нужно контактировать. Ну сам посуди, что за ерунда получается когда тебе нужно что-то, что есть, например, у Севера, но ты с ним не контактируешь, ну не знаю, может побаиваешься его, и ты идёшь с этой нуждой ко мне. Я даю отмашку Северу, он результаты тоже передает мне же, а я их тебе возвращаю.

– Посредничество. Направляющая рука власти.

– Всё так, всё так. Вот только подобный принцип порочен в своей природе. Пока у власти сильный и толковый лидер - всё идёт замечательно. Но стоит ему исчезнуть, и всё тут же рухнет. Объединяющего фактора больше нет и все снова расползаются по своим углам... Вспомни империю Александра Македонского. Она развалилась тут же. Не успели ещё даже его тело в землю закопать.

– Да понял я, понял, — чуточку раздраженно отозвался я. — Не совсем дурак, всё же. Это я выгляжу как полный идиот, а на самом деле не полный. Не надо мне всё разжевывать. Понятно, что вот такие горизонтальные связи несколько ослабляют твою вертикаль власти, но, в то же время, придают прочность всей конструкции.

– Ну вот, видишь? Всё ты понимаешь. Так какого хрена ничего в этом направлении не делаешь?!!

– Не рычи на меня! - окрысился я в ответ. - Меня в Малиновке не было три недели. Эти три недели ты рулил моими. И, если, ничего не сделал, то это — целиком твоя вина.

– А может мне ещё и постройкой сортиров и раздачей туалетной бумаги в твоей Малиновке заняться? Больше же у меня дел нет важнее.

– Так, всё. Брейк, мальчики. - В дверях палаты стояла решительная доктор Лиза, из-за плеча которой выглядывала Белка с Тёткой. С автоматами, при чём. — Посетителей просим покинуть палату, у больного процедуры. И вообще, ему вредно волноваться. Не хватало ему ещё загнуться из-за ваших выяснений — у кого писюн длиннее.

– Всё-всё, я ухожу, — примиряюще поднял руки Князь, но не мог не оставить последнее слово за собой, - а ты, всё-таки, подумай над моими словами. Подумай!

– Хорошо, - покладисто согласился я, остывая. - Ты тоже извини. Погорячился...

Провожая взглядом уходящего Князя я размышлял. То, что он попытался на меня наорать — это понятно. Начальники должны устраивать своим подчиненным разносы время от времени, чтоб те чувствовали указующую путь руку. Причём обычно это делается экспромтом. В самый неожиданный момент. Это — нормально. Скорее, это моя реакция на начальственный разнос несколько нестандартна. Но не привык я, чтоб на меня орали. Ещё по той жизни неумение вовремя смолчать на начальственный ор и послужило причиной, что нигде на производстве я не задержался, а ушел в частники. В ремонт. Деньги те же, но никто не указывает как жить.

Но, а вообще Князь прав. На все сто процентов прав. Связи с соседями нужно налаживать. Это аксиома. Без этого никуда. Вот только мой дурацкий характер... Ну не могу я так вот запросто с новыми людьми сходиться. Всегда это давалось мне тяжело и с нервами. Даже когда оно необходимо жизненно. Да и самочувствие моё не позволяет мне сейчас с разъездами колесить. Значит нужно кого то на это назначать. Вести переговоры, торговаться, договариваться. Вот только кого?

Эльба? Мой заместитель (кстати нужно официально эту должность за ней закрепить). Второй человек в анклаве. Кому ещё этим заниматься, как не ей? Вот только не потянет она. Нет, она пробивная и решительная, когда надо. Вот только излишне, порой, прямолинейна и груба. Не дипломат никак.

Немец? Самый старший и авторитетный из парней в анклаве. Главнокомандующий. Вот только он прекрасный исполнитель, но никакой лидер. Вечно второй. Недостаточно инициативен. Тактик. Не стратег. Поставишь ему конкретную задачу — выполнит. Но сам догадаться о чём-то... Нет, он тоже не потянет. Там, порой, в переговорах импровизировать нужно, а Немец поплывет. Растеряется. Не годится.

Сова? Мой личный секретарь. В принципе, должность секретаря она уже переросла. Её уже вполне можно на должность начальника штаба ставить. Вот она — может... Она и умна, и находчива, вот только... Решительности ей не хватает. Если у Эльбы её переизбыток, то у Совы недостаток. И опыта руководящей работы у неё не хватает (его у всех не хватает, но у Совы в этом плане совсем всё грустно. Нужно зарубку сделать. Подтянуть её в этом плане). Нет, она тоже не потянет.

Шаман? Гм... А почему я вспомнил именно его после этой троицы? Есть же и другие старшие, но именно Шаман первым пришел на ум. А ведь может быть... Парень активный, неунывающий. Живчик такой. За словом в карман не лезет. И, какой-никакой опыт «дипломатической» работы уже имеет. А ведь это выход! Лучший вариант из возможных. Вот только он и без этого загружен по самое горло. Еще и «дипломатию» на него повесить? Ну, а что делать? Никто больше не справится. Загружен? — Разгрузить! Освободить от части дел. Перекинуть на других. Расширить штат.

Кстати, телефонисток можно у него забрать. Добавить ещё пару девчат и поставить над ними Сову, как раз. И ей командовать учиться и Шаману легче. Пусть диспетчерскую организуют. Которая за ритмом жизни всего анклава следить будет. Регулировать его. Кто когда и куда на обед идет, кто в какой день недели в бане моется, кто на какие работы идёт (если не на постоянной основе где работает), и так далее. Одна Сова с этим не справится. Вот пускай девчат и натаскивает. А Вовчику всё полегче. Техническое оснащение, по прежнему, на нём будет, но вот административные функции на Сову переложим.

Я, быть может, ещё долго бы ломал голову над этими перестановку, но в дверь гурьбой повалили новые посетители. Все те, кого я вызывал вчера. Эльба, Немец и Кирза. Ну и Сова с красными глазами серой мышью просочилась за их спинами тоже. Нужно им задачи ставить с учетом новых реалий. Ну а как ты хотел? В больничке отлежаться от всех этих забот? Ага, как же! «Работать, нигер! Солнце еще высоко.

Глава 10

Шрам

Кому праздник, а кому-то и работать нужно. Обеспечивать безопасность мероприятия. Ради справедливости нужно признать, что помимо разведки в гуляниях не принимали участия и вояки Немца. Все три взвода. Один из взводов караулил гвоздевцев практически на границе с Откормочным, остальные два взвода, поделённые по два человека, сидели на Газпромовской заправке, возле столовой Смак и на блокпосту на бывшей точке весового контроля около кольца. И последняя пара патрулировала границу на этих «напряженных» направлениях.

Так что разведке Шрама, можно сказать, ещё повезло. Им патрулировать досталось менее очевидные направления. Стартовали они, как и армейский патруль, от Газпромовской заправки. Но, если Тёмыч с Рыжиком пошли, так сказать, против часовой стрелки, направившись по дороге к СНТ Западное, с мыслю там повернуть в сторону СтальМоста и пройти по той самой напряженной границе, выходя к железке, то разведчики вышли с заправки двумя парами.

Да-да. В разведке снова четыре человека. Пополнение, да-с... Шрам, столь ревностно оберегающий свое подразделение от случайных людей, сам предложил новичку вступить к нему. Очень уж он впечатлил главного разведчика тогда. Когда? Да той самой ночью, когда мальчишка ловко вырубил Лешего и чуть не припечатал самого Шрама. И боевитость паренька, хоть и была одним из важнейших факторов, но была отнюдь не решающей. Нет. Для разведки это вовсе не главное. Больше всего Саню поразила способность мальчишки ловко прятаться и передвигаться бесшумно, как привидение. Самое важное умение для разведчика.

Так что теперь во взводе стажёр. Без оружия (не считать же за оружие его палку-черенок), на птичьих правах (Саня принял его своей волей, не посоветовавшись ни с кем. Нужно утверждать у начальства. Но идти к Немцу Шрам не хотел. Надо бы напрямую к Шише пробиться... Ну или с Эльбой поговорить. Она тоже ревниво относилась к армейцам и должна была поддержать Санин почин, да хотя бы просто в пику Немцу.) Но парнишка рад и этому. Очень хочет выслужиться. Устал он всё время прятаться и скрываться.

А история их группы была, с одной стороны, банальна для новых времён, а, с другой стороны, страшна именно этой обыденностью. Когда в Рябково начали охоться цыгане, отлавливая детей для забора крови, те, кто были поумней, бежали из родного района куда угодно, только подальше. Вот и Игорь Сумороков тоже бежал. Его путь привел в Чистое Поле, где он прибился к одной из групп.

Изначально групп было несколько. И та, к которой прибился Игорь, была далеко не самой большой и перспективной. Другие компании были куда более многочисленные. Например, у толстого Марка было, без малого, двадцать человек. А у команды хромого Андрюхи даже имелось свое оружие! Два охотничьих ружья. Вот только ни поссориться с ними, ни подружиться они уже не успели. Потому, что в один, далеко не прекрасный день, цыгане пришли и в Чистое Поле.

Если бы не местная девочка Дина со странным прозвищем Грайя, которая помогла спрятаться им в тайном погребе в сарае, их могла бы постигнуть участь тех самых более многочисленных и более подготовленных групп. Они пытались сопротивляться, но единственное, чего добились — это выиграли несколько минут, которых хватило Дине чтобы спрятать своих в погребе. Сами же они все пополнили кладбище на границе Чистого Поля и Рябково, когда цыгане откачали у захваченных всю кровь. Да и группа Игоря не обошлась без потерь. Элементарно, не все успели сориентироваться, и часть так же попалась людоловам-цыганам.

Тот день в Чистом поле пережило всего восемь детей. Хотя до того их насчитывалось не меньше шестидесяти. Кроме самой старшей и, потому, главной Дины (и слепота не была ей помехой), было ещё четверо малышей, не отходящих от неё ни на шаг, Игорь, бойкая интернатовская девчонка Сима и одиннадцатилетний мальчишка Стручок. Так они и научились жить прячась и не создавая шума. Впрочем, это не всегда помогало.

Стручка порвала стая собак, прикормившихся на месте, где цыгане сваливали останки детей. Сима попалась в руки цыган чуть позже(они ведь еще неоднократно появлялись в поселке), а один из тех малышей, что чуть постарше, семилетний Максим просто исчез посреди ночи из «бункера» без следа. Скорее всего он самостоятельно выбрался наружу, хоть это и было строжайше запрещено, и... Что с ним стало — неизвестно. Может всё те же собаки, ставшие для маленькой коммуны настоящим бедствием, может так же попался цыганам. Неизвестно. Он просто растворился, и больше его никто никогда не видел.

Оставшиеся в живых научились жить как тени. Не издавать ни звука, передвигаться бесшумно, виртуозно прятаться. Даже малыши под командой Дины не хныкали и не капризничали. Ну, ил,и по крайней мере, делали это без звука. И такая тактика приносила свои плоды. Они смогли приспособиться. Они — выжили... Смогли выжить до того момента, как Шрам со своими ребятами не взялся искать их целенаправленно.

И вот теперь Дина с ребятишками гостит в садике. Русалка оценила то, с каким мастерством слепая девочка управлялась со своим малолетним контингентом, и вцепилась в неё мёртвой хваткой. У неё там были какие-то свои внутренние разборки с Мамлюбой по поводу методов воспитания и образования. Вот Руслана и приветила нового специалиста, пока ещё не имевшего своих симпатий и антипатий в анклаве.

Дина же пока присматривалась к окружению (как не дико это звучит по отношению к слепой девочке), но сама хотела бы жить в своём старом доме, где расположение всех предметов знала наизусть, и где, как говорится, даже стены помогают. Вот только оставлять их одних в мёртвом поселке нельзя. Да, цыган больше нет. Собачьих стай стало заметно меньше и, они стали куда менее наглы и агрессивны (с началом лета на всей территории северного альянса начался отстрел диких стай, принесший таки свои плоды), но зато более хитры и изворотливы. Но любая, даже самая маленькая залётная банда представляет для них реальную угрозу. Оставлять же своих людей в Чистом Поле Немец не даст. Тут с Гвоздем бы разобраться.

Вот и получается, что пока Дина общается с местным террариумом «педсовета», Игорь Сумороков нашел своё место у Шрама во взводе. Саня очень высоко оценил новичка. У него были такие козыри, которых не было ни у кого в подразделении.

Например, сам Шрам, как бывший ролевик прекрасно обращался с любым видом холодного оружия (на фоне всех остальных, которые и вовсе не знали как правильно держать оружие в руках, он смотрелся настоящим мастером), да и просто был постарше и рассудительнее остальных бойцов своего взвода, по праву занимая командную должность.

Леший же был настоящим лесовиком. Он никогда не терял направления и вообще не понимал, как в лесу можно заблудиться. Лучше всех умел читать следы (дилетантски, разумеется, чисто по детски, до настоящего следопыта ему ой как далеко, но ведь умел! Хоть как-то. Другие не могли даже этого.) Умел слушать лес. И вообще, чувствовал в лесу себя как дома. Но, кроме этого, он оказался также лучшим снайпером во всём анклаве. Немец все зубы стёр, как мечтает заполучить Лешего с его СВДшкой в свою армию.

Юшка пока немного времени провела во взводе, но и она уже успела проявить свои сильные стороны. Ну то, что она дисциплинирована и прилежно учится — это ладно. Это каждый может. Но ведь она один из лучших бойцов анклава! Ну из девчонок, по крайней мере, точно. Уже неоднократно обстреляна и не теряется в перестрелке. Вообще огневого боя не боится. Кроме того, у неё проявились неплохие актерские качества (например: как они с Марей тогда того цыганского наблюдателя выманивали на живца? Целый спектакль изобразили!) Очень полезное умение, если нужно кого-то ввести в заблуждение.

Ну а у Игоря было своё. Да, мальчишка насобачился (именно насобачился. На собаках, то есть, натренировался) лихо обращаться со своей длинной палкой, но, даже, и не это было его козырем. А его умение работать в условиях почти полной темноты. Слепая девочка Дина научила кой-каким фокусам всех своих, но именно Игорь, выходящий наверх чаще других, учился этому целенаправленно. И достиг кой-каких результатов. Это была его фишка — работа ночью или в тёмных помещениях. И прозвище Шрам дал ему после недолгих размышлений соответствующее. Сумрак. (Ну и фамилия Сумароков тоже тут была в строку.)

Понятное дело, что до конца Шрам новичку не доверял. Нет, он ему, конечно, доверял, но... Но в пару его взял именно к себе. Ни Вита, ни Лёшка, случись что, с ним не справятся. Вот так и получилось, что они с Сумраком сейчас шлепали по трассе в сторону Мостовика, а Леший с Юшкой шли по окраине СМП (на футбольное поле должны были заглянуть между делом). Просто, между Мостовиком и СМП было болото, исследовать которое затруднительно, вот они и шли парами по его обоим краям. Двойной линией. Каждый своим маршрутом. Соединиться должны были у опушки леса. Возле железки.

Саня со своим новым напарником прошел от силы метров двести, как карманная рация в его нагрудном кармане зашипела:

– Пш... Шрам — Лешему.

– Слушаю.

– Склады мы осмотрели. Всё в порядке. Идем к футбольному полю.

– Понял. Конец связи.

Шрам нарочно говорил (и от подчиненных того же требовал) — коротко и по делу. Но Леший ещё не наигрался с новой игрушкой и выходил на связь по малейшему поводу. Ну нравилось ему общаться по рации. Пусть даже это маломощная уоки-токи.

Да-да. Во взводе появилась вторая носимая рация. Шрам-таки сумел выбить ее у Немца. Нет, так-то её выдали, вроде как, только на сегодня, раз уж его взвод на парный патруль поделили, но чёрта с два Саня вернет её обратно. Ему вторая рация край как нужна! Ну что за разведка без связи?

– Пш... Шрам — Лешему.

– Слушаю.

– На футбольном поле тоже всё чисто. Следов посторонних не замечено. Идем к котельной.

– Понял. Конец связи.

Что и требовалось доказать. Ну как Лёха может удержаться-то? Шрам был уверен, он ещё и от котельной выйдет на связь. Хорошо, что больше достойных объектов в СМП просто не было. Мёртвый поселок. Хотя, по идее, его бараки куда теплее летних домиков Малиновки. Вот только было одно но. Тут не было печей. Отапливался посёлок централизовано. Ну. то есть, по трубам. Не от города, конечно, а от местной котельной. И, когда зимой грянула Беда - холод сковал все дома моментально. Пока Шиша не прибрал местных ребятишек, они по баням грелись. Ну а потом и вовсе все в Малиновку перебрались. Так и пустует с тех пор посёлок. Башка, правда, освободив пару бараков (тех, что с краю. К Газпромовской заправке поближе, чтоб, в случае чего, оттуда могли присмотреть) устроил там склад строительных товаров. Да, вот и футбольное поле соорудили-восстановили. Вот когда матчи проходят - посёлок оживает. На время. А потом снова пуст.

Кстати, насчет матчей. Чемпионат уже подходит к концу, и, как не грустно этого признавать, Малиновскому Углу ничего не светит в этом сезоне. Нет, начали-то они турнир достойно. И, если, насчёт первого места ни у кого никаких сомнений не возникало (армейцы Князя были вне конкуренции. Они были тупо старше. Вон там какие «лоси» бегают), то вот за второе место поначалу развернулась нешуточная борьба. Сразу у трех команд: Агро, Лес и Угол были примерно равные шансы. Они довольно долго шли практически очко в очко... Но потом произошла эта история с похищением Шиши, с нарастанием напряжения и, даже, боевыми действиями против Гвоздя, и всем стало как-то не до футбола и не до тренировок. А турнир-то шёл дальше. В итоге, Угол, бывший вторым на тот момент (пусть с минимальным отрывом, но все же вторым) провалился на четвёртое. Причём, от пары Агро-Лес он отставал уже капитально. Отыграть этот разрыв уже нереально. Тут бы четвёртое место отстоять. Девы уже, практически, в затылок дышат. Единственное место, не вызывающее сомнений (ну, за исключением первого места Штурма) было последнее шестое место Полёта из Сычово. Ну там элементарно даже народу на нормальный состав не хватало.

– Пш... Шрам — Лешему.

– Слушаю. — Саня уже реально раздражался. Что за игрушки. Он теперь каждый свой шаг будет сообщать?

– Котельная в порядке. Чужих нет. Идём к лесу.

– Понял. Конец связи.

Шрам чуточку резче, чем того требовалось, сунул рацию в карман и бросил напарнику:

– Они уже с посёлком закончили. К лесу пошли. Надо и нам ускориться.

Казалось бы, вот что стоит пробежать по асфальту тот километр, что от заправки до съезда перед Мостовиком вправо? Ан нет. Именно этот участок и вызывал больше всего вопросов. Потому-то Шрам сам взялся за его патрулирование. Если справа от трассы было всё понятно - там было то самое болото, разделяющее СМП и дачи Мостовик, то вот с левой стороны тянулся, опять же, дачный посёлок Земляничная поляна. И в этом-то и была проблема. Земляничную поляну населяли Зайковцы. Причём, заселяли усиленно. Настоящий десант высадили. Несколько десятков человек.

Тесно им, что ли, в самом Зайково? Хотя, да. Народу там хватает. И, до последних событий людей там было ничуть не меньше, чем у Гвоздя, а после того как Откормочный прогнули и лидер колхозан отпустил «на волю» всех желающих, и вовсе... Большинство, понятное дело, в Малиновку пошли (сумели-таки центр притяжения создать), но хватало и тех, кто в Зайково подался. Да что там говорить, если, даже, к Кошаку в Боровик пара человек прибилась... Вот только если те полторы сотни новичков, что пришли в Малиновку разом увеличили её население в два с половиной раза, то та полусотня, что появилась в Зайково добавила от силы пять процентов. Так что пополнение освоили и растворили в себе, и не заметили даже.

Да и вообще Бивень из Зайково проводил удивительно взвешенную политику. Не пытался захватить больше, чем может удержать, но, если что попало в его руки, то уже не отобрать. Старался не ввязываться в конфликты или вступать в какие либо альянсы. Князь пытался на него слегка надавить - так тот тут же подыскал противовес - союз с Гвоздем и Жмуром. Но вступил туда он сам чисто номинально. Чтоб дистанцироваться от Князя. Насколько известно, попытка Жмура выпросить у него бойцов для войны с Севером с треском провалилась. Бивень совершенно не горел желанием бросать своих ребят на фронт. Тем более чужой войны.

И, в то же время, там, где сопротивление было слабее, он не стеснялся надавить. Если с Князем он ссориться не хотел и трассу не пытался перекрывать, а заправку Роснефти, на которой сиделивведенские бойцы, не трогал, то, вот на КошакЕ, у которого бойцов совсем негусто, наехал. Нет, никаких боевых действий, по сути-то, и не было. Слишком уж у них были разные весовые категории. Просто надавил авторитетом, присутствием за своей спиной ««больших батальонов» с оружием», и, в результате, Мостовик перешёл под его контроль. А это ведь самые старые и самые обжитые из окрестных дачных товариществ. А Кошак был вынужден уйти в куда менее обжитой Боровик (впрочем, именно за Боровик он и держался изо всех сил. Пасека же! Кормилица всего его небольшого анклава.)

Ну а Зайковские сейчас активно осваивают оба дачных товарищества, которые сумели занять. И сковырнуть их оттуда уже видится огромной проблемой. Данная ситуация особенно не нравится Князю. Получается, что трасса проходит по внутренней территории их анклава! С обоих сторон их земли. Как, интересно, Вилка не боится на своей газельке практически в одиночку ездить там?

Так что Шрам был всё время настороже. Пока только слева - одна Земляничная поляна, они ещё шли по трассе, но, как только дошли до Мостовика — тут же свернули вправо, не рискуя заходить на чужую территорию, и обошли Мостовик по краю. Не забывая наблюдать, при этом, по сторонам. Впрочем, эта вот грунтовка, что по окраине Мостовика тянется, тоже считалась нейтральной территорией (к Боровику-то проход должен быть:)

Слава Богу, всё обошлось без приключений. Они сумели-таки спокойно дойти до анклава Кошака, хотя нервы потрепали. Видели наблюдающих за ними Зайковцев. У тех караульная служба поставлена на пять. За патрулем наблюдали и с Земляничной поляны и отсюда. И, даже, особо не скрывались. Наоборот, на нервы давили. Типа: «это — Наша земля.» И, если на открытый конфликт не шли. У нас же мир? То вот так ненавязчиво давили.

Только у Кошака и выдохнули. Его анклав, конечно, не мог тягаться ни с Зайковцами, ни с нами, но он тоже развивался! Без малого три десятка человек уже. Стоит крошечный блокпост на границе с Мостовиком. Единственный автомат (полученный в свое время Кошаком от Князя за участие его бойцов в войне с Просветовцами) главное оружие анклава у начальника гарнизона - 13 летнего Кирпича. У него в подчинении двое - 12-летний Дрозд и 11-летний Шип. Грозная сила. Сам Кошак вместе с остальными на полях. Урожай сам себя не вырастит и не соберёт. И только на пасеке, где постоянно поселилась их малиновская Майя (ну каждый день сюда бегать-то замучаешься, так что почти всё время она здесь, на свою дачу к дедовой пасеке она чуть ли не раз в три дня выбирается. Все на Ульку свалила). Кроме Майи на пасеке старшая от Кошаковцев - Яга и ещё пара девчат помладше.

Едва Шрам успел перекинуться парой слов с несущим караульную службу Дроздом (Кошак крепко опасается Зайковцев. Если так дела пойдут и дальше они его и из Боровика выживут) как рация на груди у начальника разведки снова зашипела.

– Пш... Шрам — Лешему.

– Слушаю?

– Мы уже у леса. Вас нет. Где вы?

– Мы у Кошака. Дальше одни не идите. Ждите нас. Скоро будем.

– Может я по краю леса пройдусь? Так, погляжу кое-что.

– По самому краю. Глубоко не лезь. Чтоб, когда мы подойдём, вас искать не пришлось. Всё, ждите нас. Мы выходим. Конец связи.

Действительно, задержались. Вот что значит неприятная местность. Впрочем, сейчас дело быстрее пойдет. Шрам в лесу не так хорош как Леший, но и для него лес не угроза, а, скорее, друг. В лесу и от противника спрятаться можно, и оторваться от преследования легче. Да и дичины, случись что, раздобыть можно. В любом случае, идти придётся, пусть и по более плохой дороге, но и пойдется быстрее. Напряжение спало. Этот участок спокойнее. Но нужно поспешать. Действительно, от графика отстали. А он ведь хотел отпустить Юшку с Лешим на карнавал. Ну в самом деле, что за несправедливость? Все развлекаются, а они тут вкалывают. Понятно, что повышенные меры безопасности, но девчонка так хотела попасть! Раздобыла по знакомству у своих девчат кигуруми коровы. А Леший приготовил свой снайперский костюм «лешего» из кучи лоскутков, больше всего напоминающий куст дерева. (Как «неожиданно», не правда ли?) Ребята были так радостно возбуждены, предвкушали свой триумф, а тут — нате вам... Патрулирование. Вот Шрам и считал, что сейчас дойдёт до них и отпустит ребят. А маршрут он и один со стажером добьют. Ничего, не развалится. Глупости эти карнавалы всё. Не по его характеру. Пусть ребята отдохнут. Но рацию под рукой держат. Случись что, выдернет. Надо. Надо своим поблажки давать. Пусть развлекаются.

Глава 11

Как не горько это признавать, но Немец устроенный мной импровизированный экзамен на должность главнокомандующего с треском провалил. По всем пунктам. А ведь он — лучший. Другие варианты и вовсе не стоят того, чтоб их обсуждать даже. И, если, та же Кирза сама отказывалась от должности начальника всего агросектора, признавая, что она не справляется, то Немец был по хорошему честолюбив и на командную должность претендовал осознанно. Но, увы, первую проверку не прошел. Ведь командир (хотя бы взвода) уже не столько отважный и умелый воин, сколько организатор и руководитель. И с этим, как оказалось, у Немца пока туго.

Для начала я попросил его подать мне список всего оружия анклава (с учетом обещанных Князем двух новых пулеметов) и тот не смог назвать точных цифр. Запутался, да и вообще смешался. Ну что это за руководитель, если он не знает точно сколько у него ресурса и какого качества? А вот у Совы такой список нашёлся! Составлял его, похоже, ещё Башка, а Соня только последние изменения внесла.

1. Пулемёты. (всего 4):

1.1. Пулемёт ПКМ под патрон 7,62×54 мм - 1 шт.

1.2. Пулемёт РПК под патрон 7,62×39 мм - 1 шт.

1.3. Пулемёт РПК-74 под патрон 5,45×39 мм - 2 шт.

2. Автоматы. (всего 19):

2.1. Автомат АК-74 под патрон 5,45×39 мм - 13 шт.

2.2. Автомат АКМ под патрон 7,62×39 мм - 3 шт.

2.3. Автомат АКСУ-74 под патрон 5,45×39 мм - 3 шт.

3. Винтовки и карабины. (всего 3):

3.1. Винтовка СВД под патрон 7,62×54 мм - 1 шт.

3.2. Карабин Вепрь-308 под патрон 7,62×51 мм - 1 шт.

3.3. Карабин Сайга-223 под патрон 5,56×45 мм - 1 шт.

4. Пистолеты-пулемёты (всего 1):

4.1. ПП-91 (Кедр) под патрон 9×18 мм - 1 шт.

5. Пистолеты. (всего 10):

5.1. ПМ под патрон 9×18 мм - 9 шт.

5.2. Газовый пистолет, переделанный под патрон .22 LR 5,6×15,6 мм - 1 шт.

6. Гладкоствольные охотничьи ружья (всего 11)

7. Обрезы гладкоствольных ружей (всего 2)

Причём я вам общую картину даю, а там в списке чуть ли не история каждого ствола была учтена. К примеру: вот тот укорот - трофей Шиши с Ковбоя во время пришествия Немца в Малиновку, те четыре АК-74 получены от Князя для охраны заправки, те пять - трофеи с просветовских, эти четыре Макс принес из тех, что ему, опять же, Князь на восстание выдавал, этот АКСУ с цыгана сняли, этот с восточников и так далее. По всем стволам. В общем, весьма подробный был документ. Даже я кое-что нового почерпнул (ну я вот не знал, что у нас, оказывается, столько Макаровых на руках! Нет, знал, конечно, но чтоб столько!)

А вот Немец облажался, как я уже сказал. Тогда я ему новое задание подкинул. Дал задание составить список личного состава на отряд с учётом требований, выдвинутых Князем. (20 человек, только парни, старшие). И, пока он корпел над этим заданием в уголке палаты, разбирался с Кирзой.

Таня сразу заявила, что она не справляется и вообще берёт самоотвод с должности начальника агросектора. «Ставь, мол, на должность Горыныча, или ещё кого. А она вон со своими малышами на скотном дворе будет. Хоть порядок там наведет. А то она, конечно, присматривала за мелкими, но времени у неё постоянно не хватало со всеми этими делами, а малыши есть малыши. То одно у них не так, то другое. В общем, увольняй ее с командной должности и дай нормально заняться любимым делом.»

Я не спешил прерывать эмоциональную речь девчонки. Видно же, что тема для неё больная. Не раз, видимо, этот разговор в голове представляла, слова нужные подбирала, речь репетировала. Пусть выговорится. Сам же я почти не слушал её «причитаний». Всё это я знал. И она, даже, не так уж и не права. Ну а чего вы хотели? Действительно, не справляется ведь. Вот только фокус в том, что других командиров у меня нет! Ну откуда мне взять профессионального управленца? Дети же ещё. Ну о какой такой ответственности за других может идти речь с подростком? Им, хотя бы, за самих себя отвечать научиться. А то большинство даже и этого не могут. Ну а что? Привыкли... «Родители решат все проблемы». Да, с момента большой Беды, когда все внезапно лишись этой подпорки, они стремительно взрослеют, но вот опыта отвечать за других у них всё равно нет. Его нет ни у Немца, ни у Эльбы, ни у Кирзы. По большому счету, и у меня такого опыта нет. И я лажаю на каждом шагу. Но, если, ничего не делать, то мы вообще ничего не добьёмся. А если хочешь жить лучше чем сосед — рви жилы и из себя, и из своих подчиненных.

– Сколько у нас курей сейчас? — спросил я, заметив, что Таня выдохлась и начала сбиваться-повторяться.

– Тридцать восемь, — ни на секунду не задумываясь и, даже, чуточку гордясь, что она, в отличии от Немца, может назвать мне точную цифру по своему профилю. Ну молодец, так-то, конечно.

– А сколько яиц в день они дают?

– Ну, по разному там. Там же нету твёрдого графика. Это же природа. Но десятка три в день, наверно, наберется... в среднем.

– А молока сколько в день надаиваешь?

– Ну литра два с половиной — три. Две козочки же всего. — слегка забеспокоилась Кирза, кажется начав подозревать к чему я веду.

– То есть, три десятка яиц и три литра молока в день. Про поросят, кроликов и гусей пока не говорим. Только что сейчас есть.

– Ну да...

– На три с лишним сотни человек. По сколько там получается? По десять-двенадцать человек на каждое яичко и по 10 миллилитров на брата? Что это за «скотный двор»?

– Так ведь нету больше... - растерялась девочка.

– Такое количество, — почти нежно произнес я, — хорошо для одной семьи в пять-семь человек. На три с лишним сотни это не просто ни о чём. Это вообще смешно.

– И что ты предлагаешь? — как-то нерешительно поинтересовалась Таня.

– Расширять скотный двор! - решительно рубанул я. — В разы, если не на порядки! Начни с курей. Увеличь их поголовье хотя бы до трёх-четырёх сотен. Чтоб каждый житель анклава мог на завтрак варёное яичко съесть.

– Так а... Как? Помещения же нет.

– Во-о-от! Это уже разговор предметный. Составь список необходимого. Помещение. Возможно, отапливаемое (оглянуться не успеешь, как зима наступит.) Корма на зиму, опять же. Сколько и чего надо. Работники. Сколько и каких людей надо. С птицефермой ты с мелюзгой уже одна не справишься. Предоставь мне всё это и я, так и быть — отпущу тебя с должности Главы агросектора в твоё животноводство. Ибо то, что есть сейчас, меня не устраивает категорически! На одной картошке мы, что ли, зимовать будем?

– Так там считать надо, — как-то даже заробела обычно задиристая и боевая девчонка. Ну еще бы, такой фронт работ может напугать.

– Посчитай. Башку, вон, попроси помочь. Он с цифрами любит возиться. Но. главное, запомни: хочешь уйти на скотный двор — расширяй его, чтоб на весь анклав хватало. Это твой дембельский аккорд будет.

– Я попробую, — совсем тихо ответила Кирза и уступила место Немцу с листком бумаги. Составил список. Ну щас посмотрим как он своё «домашнее задание» выполнил.

Сейчас глянем что он тут «наваял»... Ну да, ну да... Видно, что парень старался, все условия пытался соблюсти, всё учесть, но экзамен опять не сдан. Ну не готов ещё Немец. Одеяло изо всех сил на себя одного тянет. А как же остальные? У нас что, одна только армия в анклаве? Кто в других службах будет работать?

Вот что Гарольд изобразил на листке бумаги:

Управление отряда.

1. Немец. Младший сержант. Командир отряда. АКСУ и ПМ.

2. Башка. Ефрейтор. НачШтаба и старшина отряда. АКСУ и ПМ.

3. Шрам. Ефрейтор. Командир пары разведчиков. АК-74.

4. Леший. Рядовой. Разведчик. Снайпер. СВД.

Первый взвод.

5. Тёмыч. Ефрейтор. Командир взвода. АК-74 и ПМ.

6. Зуб. Рядовой. Пулеметчик. РПК-74.

7. Мох. Рядовой. Стрелок. АК-74.

8. Рыжик. Рядовой. Стрелок. АК-74.

Второй взвод.

9. Рон. Ефрейтор. Командир взвода. АКМ и ПМ.

10. Хмурый. Рядовой. Пулеметчик. РПК.

11. Горох. Рядовой. Стрелок. АКМ.

12. Клюв. Рядовой. Стрелок. АКМ.

Третий взвод.

13. Макс. Ефрейтор. Командир взвода. АК-74 и ПМ.

14. Купа. Рядовой. Пулеметчик. РПК-74.

15. Лётчик. Рядовой. Стрелок. АК-74.

16. Родя. Рядовой. Стрелок. АК-74.

Четвертый взвод.

17. Горыныч. Ефрейтор. Командир взвода. АК-74 и ПМ.

18. Чумак. Рядовой. Пулеметчик. ПК.

19. Фома. Рядовой. Второй номер пулеметного расчета. АК-74.

20. Щегол. Рядовой. Стрелок. АК-74.

Да уж... Нагородил. Первое, что бросается в глаза, это то, что Немец слепо выполняя условие «никаких девчонок» потянул в армию и Башку, который и без этого занят по горло как кладовщик и шериф. Или Горыныча, на которого возлагают большие надежды девчонки, что он хоть чуть-чуть поможет снять кадровый голод нехватки управленцев, а Немец его в строй... И то, что Шрама к себе в подчиненные тянет, хотя я ясно давал понять, что вижу разведку-сталкеров отдельным самостоятельным подразделением. И, даже, бывшего раба Щегла в строй ставит. Этот, конечно, получше остальных будет (я его помню. Это тот самый, что пытался под шумок сбежать, когда мы их у цыган отбивали), но всё равно, вояка из него аховый. Неужели никого лучше не нашлось?

Ещё обращает на себя внимание, что он требует вторым оружием целых шесть ПМ-ов из девяти себе! Понятно, что армии всё лучшее. Но ведь у нас и другие службы есть! А он «с барского плеча» оставляет им три весла, два укорота и три ПээМа. Ну и гладкоствол. На караульный взвод, на остатки разведки, на малолеток... Ой как негусто получается-то в итоге.

Но было ещё и третье. Мы же с Немцем обсуждали уже. Недаром же в современных армиях все подразделения делятся на три более мелких подразделения с добавкой управления и более мелких спецподразделений. Ну, то есть, условный полк всегда делится на три батальона с добавкой спецов. Ну там, артдивизион, разведрота, связисты, ещё кто-то там... Батальон, соответственно, делится на три роты со спецами, опять же. Пулемётный взвод, минометная батарея... Роты делятся на три взвода, взвода на три отделения. Ну недаром же так сделано. Наверное, есть в этом смысл? Не по четыре, не по пять. А именно по три. Вот и нам нужно так же поступать. А он четвёртый взвод вводит.

Нет, так-то понятно, что Немец пытался закрепить уже сформировавшиеся подразделения. У Макса, вон, полноценный взвод из конкретно его ребят. Да и у Горыныча почти такой получился. Только одного Щегла добавить пришлось. Но мне-то тут землячеств не нужно! Их, наоборот, раздёргивать нужно! Разбавлять своими. Ассимилировать. А под это дело, что? Правильно. Количество взводов сократить до трёх штатных. И ПМ должен числиться не в каком-то взводе, а как самостоятельная единица.

Что? Слишком много человек получится в «управлении» отрядом? Ну так увеличить взвода надо! А то что за смех — взвода из четырёх четырех? Даже на отделения не тянут. Пусть будут по пять. Так мы, одновременно, не разбивая устоявшиеся подразделения, чуть их разбавляем, и, в то же время, взвод из пяти человек уже не так смешно звучит. На отделение уже тянет. Ну не пехотное, конечно, а вот на минометный расчёт уже запросто. Придёт время — и еёе увеличим. До шести, а то и до семи. Всему своё время. Но армию нашу реформировать нужно кардинально. Вон какая косность в суждениях у молодого, в сущности, парня.

Но и разнос ему сейчас устраивать нельзя. Он только что лопухнулся с количеством автоматов, а если ещё указать, что и тут не справился... Ну да, он не справляется. Но так и никто не справляется. Ну нет у меня готовых специалистов на все направления. А те, кто есть — далеко не профессионалы. Что там ни говори, а Немец, всё равно — лучшая кандидатура. Тут не менять его надо, а тянуть. Тянуть и учить. Заставлять самого учиться.

Меня всегда жутко бесило в книжках про попаданцев, что главный герой недрогнувшей рукой назначает на целые направления чуть ли не первых попавшихся людей. И они тут же начинают демонстрировать чудеса управления, ни имея в этом деле совершенно никакого опыта. Ну вот «самородки» такие попадаются, ага. Не разглядели их местные. Не оценили. И только гений главного героя увидел во вчерашнем нищем мальчишке великого учёного, а во всеми затюканном толстяке финансового гения. Вот и тянет их к себе в помощники. Вот и назначает своими заместителями, сталкивая на них всю рутину, высвобождая себе время для того, чтоб блистать на балах и соблазнять принцесс.

Сам-то главный герой ничего в этом не понимает, вот пускай местные и жилятся. А то, что он может элементарно не угадать с назначением, и его протеже завалит всю работу — да как так-то? Не бывает такого! Во всех книжках уже на первой же странице главный герой разобрался в ситуации, на второй у него уже супер-мега лучший меч в руках, а на третьей своя команда, которую он непременно отбил в бою у злобных недругов. А на четвёртой уже всё... Помощники вкалывают, а главный герой с балов и постелей принцесс не вылезает. Ну, изредка, перемежая их схватками с непременными местными мажорами. Закон жанра!

В реале — парадоксальная ситуация, когда ты, не знающий почти ничего, что бы выходило за границы твоих компетенций, оказывается, всё равно знаешь больше, чем местные. Ну дети же! Их самих ещё учить и учить. Полноценно на них ничего не свалишь. Вот как тот же Немец. Уже сколько он командует различной численности отрядами? Ещё в то памятное нашествие на Малиновку уже руководил. И потом, всё время на командных должностях. Ну это вполне объяснимо. Старший парень. Кому командовать, как не ему? И всё равно. Если командование небольшим «взводом» он уже освоил в совершенстве, то вот при руководстве большим отрядом возникают проблемы. Не тянет. Или вон Шрам. Он до последнего времени даже свой «взвод» не тянул (вспомним только выверт переданных ему девок, отправившихся с Винтиком воровать генератор) и только-только вот, вроде, начал выходить на уровень командира. А его уже надо дальше двигать! Народу-то добавилось, и нужно назначать старших. А некого!

Так что Немцу на его ошибки я указал. Но мягко и тактично. Без криков и тыканием носом в совершенные ляпы. Вместе разобрали список по каждой кандидатуре. Ещё и девчонок подключили. (Кирза, например, очень возмущена была, что у нее чуть ли не единственного толкого парня — Щегла забирают. Она из бывших рабов с таким трудом хоть как-то достойных отбирала, воспитывала, обучала, а тут р-раз и отдай. А Эльба за «своих» разведчиков горой стояла). Да и с оружием хотелки Немцу урезали. В общем и целом, плодотворно поработали. И финальный список был уже мало похож на первоначальный план Немца.

Управление отряда.

1. Гарольд Мауэр. Немец. 17 лет. Сержант. Командир отряда. Вооружение — ПМ. (Этим я лишний раз пытался указать Немцу, что главное его оружие — его подчиненные. Его дело командовать, а не с автоматом бегать. Так что пускай только с одним пестиком и побегает.)

2. Диана Вдовина. ВДВ. 14 лет. Рядовой. Старшина отряда. Вооружение - АКСУ. А вот это — новый персонаж. Из пополнения, пришедшего с Максом. Как я понял, у него, помимо четырёх бравых парней, была ещё и пара боевых девчонок. Вот эта сама Диана-ВДВ и некая Гришка. Вот её в строй и поставили. На возражения Гарика, что Князь не разрешает, я возразил ему, что его пожелания носят рекомендательный характер. И, хотя, численность девок в армии мы, по-прежнему, будем сокращать, выводя их в сопредельные сферы, но слепо следовать указаниям сверху всё же не стоит. Нам на месте виднее. (Интересно происхождение столь необычного прозвища у девчонки. Мало того, что она родилась 2 августа, так еще она и Вдовина Диана Вадимовна. Повторяю ещё раз: ВДоВина Диана ВаДимоВна. Сплошные В и Д. Ну какое прозвище еще могло у не быть?)

3. Дмитрий Силунов. Хмурый. 13 лет. Рядовой. Командир пулемётного расчёта. Вооружение - ПК. Назначение Хмурого на должность старшего пулеметчика, по большому счёту, вынужденное. Ну а кого ещё? Он, хотя бы, с РПК успел побегать. И, причём, в отличии от того же Зуба, всё-таки постарше, что немаловажно, когда дело касается ПК. Пулемёт-то тяжёленький. Так что, как не хотелось мне разбивать вполне слаженный второй штурмовой взвод Рона, а Хмурого я у него отобрал. Так лучше.

4. Андрей Агеев. Агей. 14 лет. Кандидат. Второй номер пулемётного расчёта. Вооружение - тот самый переделанный газовик. (всё-таки основное оружие расчёта именно пулемет, а дополнительное... Ну, хотя бы, второму номеру выдать. И то, самое простое.) Как видите, девчонки сумели отстоять своего Дрозда и вообще весь «элитный» аграрный взвод (на котором действительно держались почти все работы в огородах) и подсунули Немцу «некондицию». Проштрафившегося парня, попавшегося в новом «борделе», устроенном в банном комплексе в мое отсутствие. Типа, и штрафников по разным местам раскидать, и пускай тяжести за Хмурым потаскает (парень все-ё-таки постарше) и отсутствие боевых качеств тут особой роли не играют. И, если, Хмурый ему дедовщину устроит — не страшно. Ну, не знаю... По мне так — спорное назначение, но я доверился ребятам. Они обстановку лучше знают.

5. Эмма Маркова. Ведьма. 15 лет. Кандидат. Медик. Вооружение - тот самый, первый обрез ружья малого калибра, с которым ещё Рафик приходил убивать меня в феврале месяце. Ну с медичкой Колизея я уже был шапочно знаком. Вот только как она оказалась у нас в анклаве? Оказалось, что она вместе с Малинкой прибыла сюда, в Кетово, сопровождая мою драгоценную тушку. А тут расспросив Ирину, буквально через пару дней сбежала с приехавшей навестить меня Эльбой. Доктор Лиза, имевшая виды на рослую деваху, не боявшуюся крови, была недовольна. Но ничего предъявить не могла. Не её подчиненная же. А там прижилась у меня в Малиновке, подменяя отсутствующего главного медика анклава. (Ни Спица, ни, тем более, Док не тянули её работу. Ну, понятно, мелкие они еще... Хотя и сама Малинка не намного старше...)

Первый (ветеранский) взвод.

6. Артём Темников. Тёмыч. 13 лет. Младший сержант. Командир взвода. Вооружение — АК-74. Нашему самому опытному комвзвода в мое отсутствие, как раз, исполнилось 13 лет, и я не мог не выделить его из остальных, не присвоив ему первому сержантское звание. Как командир взвода он — молодец. Тянется. На большее пока не способен (а кто способен-то? Как оказалось, и Немец на большее не готов.), но свои обязанности выполняет на отлично. Нужно. Нужно было его поощрить. Это и политически правильно. Типа, ветеранов не забываем и ценим... Если они достойны. Тёмыч — достоин.

7. Олег Васильев. Зуб, 11 лет. Рядовой. Пулеметчик. Вооружение — РПК-74. Ну тут без неожиданностей. У Тёмыча самый сбалансированный и притёртый друг к другу взвод. Наши ветераны.

8. Виктор Мошнин. Мох, 11 лет. Рядовой. Стрелок. Вооружение — АК-74.

9. Антон Груздев. Рыжик старший. Рядовой. Стрелок. Вооружение - АК-74. И тут всё то же самое. Без неожиданностей. Ну если только не смотреть на изменения, произошедшие с самим мальчишкой. Когда-то я мучался сомнениями: доверять ли ему оружие вообще? Ставить ли в строй? Ну не очень он подходил (как и покинувший нас Толстый), но от безысходности всё-таки взял. Так вот, за полгода парень заматерел. Больше таких вопросов уже не возникает. Своё место занимает по праву. Обстрелян, чему-то уже и обучен. Опыта набрался. На большее его ставить, по прежнему, нельзя, но он уже, по крайней мере, не является самым слабым звеном своего взвода.

10. Ярослав Петренко. Ярик. 10 лет. Кандидат. Стрелок. Вооружение — АК-74. Ярик — боевой мальчишка, когда-то крепко покусанный собаками, давно и прочно мечтает об воинской службе и всей душой тянущийся к нашим воякам. Но ему всё время не хватает возраста. Но вот буквально на днях, в начале сентября ему-таки исполняется 11 лет. Тот самый рубеж, который мы положили как границу «призывного» возраста. Так что, если мы возьмём его в штат боевого подразделения чуть-чуть раньше — ничего не случится.

Второй (штурмовой) взвод.

11. Евгений Романов. Рон. 13 лет. Ефрейтор. Командир взвода. Вооружение — АКМ. Наш главный футболист до сих пор не набрал свои оптимальные возможности после ранения в грудь (сколько я буду набирать даже думать не хочется. Меня-то куда качественнее продырявили), но взводом командует уже давно. Не без нареканий, конечно. Опыта ему всё ещё не хватает, да и сам склад характера у него не командирский совсем. Но Немец ему благоволит и Рон таки получает свои первые «офицерские» лычки ефрейтора.

12. Кирилл Горохов. Горох. 12 лет. Рядовой. Пулеметчик. Вооружение — РПК. А вот кто действительно демонстрирует «сержантский» характер — так это Горох. Возраста и авторитета командовать более старшими парнями Роном и Хмурым ему не хватало, но летом ему-таки исполнилось 12-ть, а с уходом Хмурого в пулемётчики отряда, ему по наследству достался его РПК и неофициальная должность замкомандира взвода. Именно Гороха, со временем, я вижу во главе взвода. Рон это всё-таки немного не то. Не хватает нашему главному футболисту усидчивости. Непоседа. Горох в этом отношении куда более перспективен.

13. Борис Клюев. Клюв. 11 лет. Кандидат. Стрелок. Вооружение — АКМ. Единственный из старого состава «штурмовиков», кто не получил повышения и до сих пор щеголяет в погонах кандидата. Вот, вроде, и обученный уже (Немец, по старой памяти, гоняет свою персональную гвардию в хвост и в гриву), и обстрелянный, а всё равно чего-то ему не хватает. Стерженька такого в нем нет. Да и самый младший он во взводе, что не может не накладывать свой отпечаток. В этом возрасте всего один год разницы — огромная пропасть.

14. Сергей Чумаков. Чумак. 14 лет. Кандидат. Стрелок. Вооружение — АКМ. Если самого Горыныча девчонки сумели отстоять (ну не дело столь ценному специалисту в армии пребывать. У нас работать некому!), то его «генералов» и сподвижников в состав всё-таки включили. Ну реально же дефицит боевых ребят! Их по одному искать приходится. А тут именно такие. Да ещё и старшие. Немудрено, что и попали в самый возрастной штурмовой взвод.

15. Сергей Фоминых. Фома. 13 лет. Кандидат. Стрелок. Вооружение — АК-74. Второму Горынычевскому генералу АКМа не досталось. Всего три на взвод же выдавали. Это не есть хорошо. По идее, тогда другим стволом командира бы вооружить, но Немец заявил, что Рон точно свою игрушку не отдаст. Надо бы у Князя четвёртый АКМ выменять. Ну не дело это, когда разнобой в стволах в одном подразделении.

Третий взвод.

16. Олег Максимов. Макс. 15 лет. Рядовой. Командир взвода. Вооружение — АК-74. Ну Макс пришёл со своим уже устоявшимся взводом. Проверенным и обстрелянным. И единственный вопрос и непонимание у всех возник только из-за того, что я категорически отказывался присваивать ему сразу ефрейторское звание. Как так-то? Почему? Он же по боевому опыту наших ребят наверняка за пояс заткнет. Вспомнить только как они нам Левашово штурмовать помогали. Ведь, почитай, половину дела тогда сделали! Да и потом, когда бунт против Гвоздя подняли, они в такой перестрелке были, что нашим и не снилось. Так почему тогда всего рядовой? А вот потому! Ну как им объяснить, что все его предыдущие заслуги — это его личные заслуги. К нам они касательства не имеют. А вот в составе наших ВС он, пока, без году неделя. И сразу давать ему какие-то преференции политически неправильно. Заслужит ещё. Вон штурмовики так же начинали, и ничего. Уже выслужились. Уверен, и Макс с такими талантами долго в рядовых не засидится.

17. Роман Купцов. Купа. 13 лет. Кандидат. Пулеметчик. Вооружение — РПК-74. Ну, то, что самому старшему из Максовых бойцов пойдет пока несуществующий пулемёт, понятно. Как-то сама собой сложилась традиция, что пулемётчик автоматически означает заместителя командира взвода. (Ну, может быть, у «ветеранов», где Мох был как-то поавторитетнее Зуба, это не так очевидно.) Так что тут вопросов не возникло.

18. Александр Водопьянов. Лётчик. 12 лет. Кандидат. Стрелок. Вооружение — АК-74. Ну, я уже сказал, что у Макса своя сплочённая команда. И вооружены они своими стволами, которые им Князь выдал на восстание. Так с ними и ходят.

19. Родион Иванов. Родя. 12 лет. Кандидат. Стрелок. Вооружение — АК-74. Вот этого пацана я уже не помню. Если и самого Макса, и Лётчика, и Купу я прекрасно помнил ещё по временам взятия Левашова (уже тогда у Макса была своя команда), то этот, видимо, прибился позже. Но уже тоже входит в его «ближний круг».

20. Игорь Семёнов. Семён. 11 лет. Кандидат. Стрелок. Вооружение — АК-74. Ещё один «Максовец». Причём, как я понял, в «армию» Макса он, до последнего времени, не входил. (Банально стволов на всех не хватало, но вместе с боевыми девками Дианой-ВДВ и Гришкой и составляли ближайший кадровый резерв.) Вот и пришлось его-таки задействовать. Самое слабое звено во взводе так-то, но ставить туда кого-то из наших бывших рабов... Ещё хуже будет.

Вот и весь список. Как видите, и Горыныч и Башка, и Шрам с Лешим и, даже, Дрозд от службы в армии были освобождены. Нашли им замену. Ну другие у меня планы на этих ребят. А Немец... Немец пускай берёт что дают и пытается выковать из этого полноценное подразделение.

Глава 12

Шрам

Саня был рад. Наконец-то снова работа по профилю. Нет, патрулировать «лесное» направление тоже, конечно, по профилю, но всё-таки не то. Ну какие там события могут быть? Ладно, если очень повезёт и косулю подстрелишь. Но шанс такой удачи — минимален. Понятно, что с исчезновением большинства профессиональных охотников (да и вообще, с резким уменьшением всего человечества), природа, с которой сняли тяжёлый гнет «царя природы» должна выдать взрывной рост популяций. Это неизбежно. Должно стать больше дичи. И волков, и кабанов, и тех же косуль. Но процесс этот никак не мгновенный. Должны пройти годы, прежде чем разница станет заметна невооруженным взглядом. А пока шанс подстрелить добычу в патруле исчезающе мал. А почувствовать себя героем-добытчиком хочется. Шраму до сих пор вспоминают того шального лося, подстреленного им с Лешим в начале лета. Какой фурор они тогда произвели! Добытчики. Кормильцы. Чуть ли не на пару недель весь анклав мясом обеспечили. Вот только шанс на повторение, как говорится, крайне мал. Повезло им дуриком тогда. На постоянной основе так не получится. А чувствовать себя важным и нужным очень хочется.

Так что выезд «в город» на мародерку Саня воспринял чуть ли не как награду! Ехали, разумеется, не наобум. Город давно уже поделен группировками, и просто так на чужую поляну не наскочишь. «Бесхозным», точнее без хозяина, оставался только самый центр города. Просто по причине того, что частных домов там не было, а вот магазинов и вообще ништяков переизбыток. Так что и удержать какому-либо одному анклаву слишком сложно, и, в то же время, желающих на этот кусок слишком много. Так что центр оставили «серой зоной». Он не принадлежал никому и, одновременно, там же могли «пастись» все заинтересованные. И Серый, и Орбит, и Север, и пытающийся распространить своё влияние Скользкий, и, даже, Жмур через своих прокси Никона и Ерёму. То есть, центр был одновременно общим и, при этом, ничьим конкретно.

Так что ехали в центр не от балды, а по согласованию с соседями. Причём, не по окрику Князя сверху, а сами договорились. Шаман, когда вернулся на следующий день после летнего карнавала после посещения Шиши, тут же развернул бешенную активность. Его Шиша поставил этаким неофициальным министром иностранных дел и, похоже, ещё вдогонку и заданиями различными нагрузил, вот он и принялся их отрабатывать. Сначала несколько часов переговоров по рации с представителями союзных анклавов, потом мотанулся в Восточный к Серому, об чём-то там договорился и вот теперь они совместно с восточниками (с новыми восточниками Серого) совместно рейдят библиотеку.

Ну а что? Достойная цель. Продуктовые магазины давно разграблены в ноль. Большинство хозяйственных — тоже. А вот до библиотек пока не добирались. Точнее, тут явно был кто-то. Но не столько занимался вдумчивым чёсом литературы, сколько нагадили и испохабили всё помещение. Разгром знатный. Но сами книги, как раз, не сильно пострадали. Ну, подумаешь, опрокинули несколько шкафов. Книги рассыпались по полу. Вот разбитое окно в углу — куда хуже. Часть книг явно отсырела. Но немного. И так во всём.-

В рейд выезжали расширенным составом. Не считая команду Серого, занимающуюся тем же самым, под началом у Шрама было пять человек. Понятно, что его Леший, Юшка и этот новичок Сумрак. А так же, приданная ему в оперативное подчинение на время операции боевая девчонка из Максовых — Гришка. Её рекомендовал Шаман как превосходного водителя (у самого-то Шрама с этим как-то похуже. Нет, он, конечно, может... Как-то. Но, не мастер совершенно. И Леший так же. А Гришка — реально ас). Вот она и водительствует в той самой старой грузовой газели, в которую они сейчас и грузят книги стопками. Ну и пятый человек — Крачка. Ну она ему, конечно, не подчинялась и вообще весь рейд проходил скорее под её руководством. В конце концов, для кого стараются -то? Для своей поселковой библиотеки!

Работали все. Наперегонки с восточниками. Те подогнали свою машину и тоже грузили литературу. Зачем было планировать вот такой совместный рейд Шрам не понимал. Жаба кричала, что и сами вывезли бы всё. Но... Договорились так. Наверное, были какие-то свои резоны. Вот теперь и торопятся все. Нагребают полный кузов. (Кстати, шкафы тоже нужно грузить. Конечно, при нужде Щепа сколотит свои полки, но тут-то шкафы по настоящему, книжные. Качественные. Лакированные. Не те неструганные доски, из которых Щепа соорудил шкафы в Совушке.)

Впрочем, суетится не надо. Библиотека огромна (Центральная городская, имени Маяковского) и, даже, набив полный кузов книг и себе, и восточникам, в самой библиотеке не особо и убавится-то. Жирный кус. Вон как у Крачки глаза горят. Раскраснелась, мечется по помещению, указывает какие книги грузить в первую очередь.

Ну а у самого Шрама свои головняки. Таскать книги, конечно, интересно, но нужно и за обстановкой вокруг следить. Назначенная им на эту должность Юшка явно тяготится ею. Шебутная же девчонка. Ей куда интереснее было бы протащить несколько связок книг. Там азарт у всех. Адреналин. Никто пешком не ходит. Все передвигаются чуть ли не бегом. Метеорами носятся. А тут сиди себе, да за окрестностями наблюдай. Скучно. Но она мужественно терпит. Только взглядом тоскливо провожает носильщиков. К ней пытается клеиться наблюдатель от восточников, но она него даже не глядит. По годам-то они, наверное, ровесники, но Юшка, пережившая не одну реальную схватку, трижды раненая, убивавшая, и спасавшая от смерти, пацана за ровню явно не считала. Вон как снисходительно посматривает. Даже с насмешкой чуть-чуть. А тот раздувается. Пытается казаться старше и значительнее, не понимая, что девчата такое читают на раз-два.

– Иди, потаскай, — отпустил Шрам страдалицу, притащив очередную стопку книг. — Я пока на фишке постою.

Девчонка обрадованно умчалась внутрь здания. Мальчишка — восточный наблюдатель обиженно надулся. Видать решил, что её прогнали только потому, что это он её разговорами отвлекал.

– О чём болтали-то? — серьёзно, как у равного, спросил у мальчишки главный разведчик малиновцев. Ну а чего просто так стоять? Разговор ему не помешает. Он, в отличии от той же Юшки, у которой опыта пока маловато, в сторону бегающих ребят вообще не смотрел. Он реально за дальними подступами наблюдал.

– А, — вновь оживился пацан, — я ей про Лектора рассказывал.

– Про кого? — не понял Саня. — Какого еще лектора? Из КГУ, что ли?

– Да нет, — поморщился пацан. - Не про «лектора», а про Ганнибала Лектора. Ты что, не знаешь, что здесь в центре людоед живет?

– Ну-ка, ну-ка, — всерьёз заинтересовался Шрам, — расскажи-ка поподробнее, что за «людоеды» у вас тут водятся?

– Почему, «у нас»? — слегка обиделся мальчишка. — Он ничей. Он сам по себе. Говорят, он тут в центре где-то живет. В канализации. Под землёй. А по ночам вылезает наружу и охотится на тех, кто на его территорию забредёт.

– И что? Его до сих пор не пристрелили?

– Ага, как ты его пристрелишь? Его никто не видел. А те, кто видели, уже ничего рассказать не могут! — трагичным, «страшным» голосом доложил паренек.

– Откуда тогда знаете что это — людоед?

– Так люди же пропадают! — торжествующе обличил пацан.

– Собаки, — отмахнулся Шрам, — их стай много бегает.

– Да собак в центре почти не осталось! Они к окраинам тянутся. Что им в пустом городе делать? Они вслед за людьми на окраины ушли. Ну и охотятся, конечно, на ротозеев, не без того, — рассудительно возразил мальчишка. — Но там совсем другая ситуация. После собак хотя бы кости остаются. А тут просто ребята исчезают и всё. Без остатка и следов.

– Конкуренты тогда? — уже не столь уверенно возразил Саня. — Район-то общий. Грохнули и всё.

– Ага, и труп с собой забрали? — саркастически возразил пацан. — Я тебе точно говорю: людоед тут завелся. Про него все вокруг знают. Говорят, это бомж местный. В канализации живёт, а по ночам охотится.

– Ты это уже говорил, — автоматически отметил Шрам. — И откуда все эти подробности, если его, по твоим словам, никто никогда не видел?

– Ну а я-то откуда знаю? — чуть стушевался рассказчик. — Об этом все говорят.

– Понятно, — хмыкнул Саня. — Новые городские легенды. «Ужасы нашего городка».

– Да я тебе точно говорю, что он существует! Его Шварц поймать хотел. Облаву на него устраивал. Весь район прочёсывал. В канализацию ребята спускались.

– И что?

– И ничего! Никого они не нашли. Только в нескольких местах мертвецов видели.

– Да это ещё с Беды, наверняка. Кто-нибудь особо умный в колодцы трупы спихнул с глаз долой и все дела.

– Детские трупы... Не взрослых. Явно позже.

– Ну точно конкуренты, я же говорил. Встретили чужих на этой территории, убили, а трупы в колодец. И концы в воду.

– Да нет же, — видимо такое простое объяснение претило мальчишке. - Это Лектор! Точно тебе говорю.

– Ага, которого никто не видел. И которого не нашли поисковики Шварца. А гроба на колёсиках или красной простыни тут не видели?

– Да ну тебя, - надулся пацан, - Не хочешь, не верь... А Шварц хоть тогда никого и не поймал, но у него двое ребят из загонщиков тогда пропали. Просто исчезли и всё. Без следа. Как растаяли.

– Да сбежали они от Шварца и всё. Пошли лучшей доли искать.

– Ну и... Не хочешь, не слушай, — окончательно надулся пацан и обиженно замолчал.

Помолчали. Мелкий обиженным воробышком нахохлился на скамейке автобусной остановки, находящейся, как раз, напротив центрального входа в библиотеку и припаркованных там машин. Шрам же размышлял над услышанным. Нет, по первому впечатлению бред полный. Ну в самом деле, никто не видел, но все знают. Реально детские страшилки... Но ведь до недавнего времени и вполне реальная банда цыган была окружена ореолом таинственности. Ну что подумает здравомыслящий человек, услышав про вампиров? Только пальцем у виска покрутит. Но сам Шрам, столкнувшийся с ними вживую, не мог не признавать, что вымысла у тех рассказах было всё-таки меньше половины. Да и Шиша учил его слушать и анализировать такие вот слухи. Слишком часто в них оказывалось слишком много правды. Пусть искаженной до полной неузнаваемости бесчисленными пересказами и бесконечными добавлениями «от себя», но, всё-таки, правды.

– Не дуйся, — примиряюще улыбнулся Саня юному восточнику, — давай лучше дальше трави. Интересно у тебя получается.

– Так ты же не веришь? — выпятил нижнюю губу рассказчик. — Зачем я буду рассказывать, если ты надо мной смеёшься?

– Я не смеюсь, - абсолютно серьёзно возразил ему Шрам. - А насчет веры... Ну а ты какие-нибудь ужасы сам видел? Чтоб не с чужих слов?

– Видел! — как-то даже с вызовом ответил мальчишка. — Я на Некрасовском крыс видел. Гигантских. Вот таких, — пацан, как заправский рыбак, максимально развел ладони. — Как собака. С овчарку размером!

– Прям-таки и с овчарку? — слегка усомнился Саня.

– Гадом буду! — побожился мелкий, но тут же и сдал назад. — Ну, может, и поменьше чуть-чуть. Но ненамного!

На это Шрам возражать не стал. Крыс действительно хватало. Расплодились. И крупных среди них тоже хватало. Ну с собакой пацан, конечно, загнул, у страха глаза велики, но вот с небольшой кошкой некоторые из них размером вполне могли потягаться. Да, крысы вполне стали ещё одной проблемой мёртвого города. И, если, с собачьими стаями, осознав эту угрозу, выжившие ребята совместными усилиями более-менее разобрались, просто-напросто отстреляв наиболее наглых и тупых, заставив более умных отступить на окраины, то с крысами так легко не будет. Они изначально прячутся в подвалах и на чердаках, выходя на улицы лишь с наступлением темноты. И одними кошками эту проблему не решить. Крыс настолько много, что любого кота они сожрут сами.

– Да, я крыс тоже видел. Есть и крупные, — дипломатично согласился Шрам с рассказчиком, - но это не так удивительно. А что-нибудь такое вот... — он неопределенно пошевелил пальцами в воздухе, словно пытался нащупать что-то эфемерное, — как про людоеда чтоб. Знаешь что-нибудь?

– Конечно. Говорят, где-то в районе Омского моста на дачах Дикий Мент живет. Взрослый мужик. Ходит в синем ментовском камуфляже. Оружия у него дофига. Ни с кем на контакт не идёт. Территорию свою охраняет. Кто приблизится — стрелять начинает.

– Точно мент-то?

– Да я-то откуда знаю? — аж удивился пацан. — Что слышал, то и говорю. Может псих какой с дурки сбежал, да форму напялил. Как теперь узнать-то? С ним поговорить проблематично.

– Это да, — согласился Шрам, поставив себе зарубку поговорить об этом Диком Менте с Серым. Наверняка тот что-то да знает. — А ёще что вспомнишь?

– Про Куджо слышал?

– Нет. Расскажи.

– Собака такая здоровенная. Огромная, как медведь. Ни к каким стаям не приставала. Всегда одна. Живёт в лесу. И на людей охотится. Причём, умная скотина. Что такое оружие — знает. И, если у тебя в руках ствол — ни за что не приблизится. А безоружный идёшь — выскочит и загрызёт насмерть сразу... А потом схватит и в лес уволочет...

– И где он обитает? — с подозрением поинтересовался Шрам. При желании под это описание можно и Верного, которого Стасик весной в поселок привёл, подогнать.

– Да там, за Тоболом, — махнул руком мальчишка, — в лесу живёт. Возле Глинок его видели. Теплый стан, Придорожный, Увал... Даже до Кетово, вроде, доходил.

– Понятно, — чуть облегчённо выдохнул Саня. - А почему Куджо?

– А ты что. не смотрел фильм? Там такая же огромная собака всех поубивала. Её летучая мышь укусила, и она взбесилась. Убила соседа хозяина, самого хозяина, потом женщина с ребенком от неё в машине прятались. Потом ещё полицейского приехавшего убила...

– Да понял я, понял... Не не видел такого. Наверное по Кингу снято. Очень уж на него похоже.

– А не знаю. Я не читал, я фильм видел. Старый, как дерьмо мамонта, но ничо так. Один раз посмотреть можно.

– Понятно. Так что эта собака тоже бешенная?

– Э, нет... Эта — хитрая тварь. Прячется и охотится. Только почему-то одна. Они же обычно в стаи сбиваются. А эта нет. Может это волк?

– Может и волк. Но волки тоже стаями охотятся... Да и мало у нас их в области. Считанные единицы. Причём, далеко от города. Отстреливают регулярно.

– Так некому отстреливать-то теперь. Расплодились.

– За полгода? Не смеши. Весной волчат только вывели, если их даже отстреливать сейчас некому, они ещё в силу не вошли. К следующему лету только может заметно больше станет. И, опять же, до нас не сразу дойдет.

– Ну, может быть... — нехотя согласился пацан. — Да и, говорят, этот Куджо больше любого волка. Как медведь размером. Собака Баскервилей целая.

– Ну-ну... — протянул Шрам и снова замолчал, раздумывая.

Если все эти истории правдивы хотя бы на треть, от того, что рассказал пацан, то жизнь в их анклаве получается чистый мёд. Об этом легко забыть, когда живёшь, не сталкиваясь со всеми этими ужасами лично. Фраза донельзя избита, но: «Мы не ценим того, что имеем, и понимаем, что мы были в этот момент счастливы только тогда, когда он закончился». Но окружающие-то видят это! Потому-то приток новичков к ним в анклав не прекращается. Ребята ищут где им получше.

Как Шише удаётся понимать что именно нужно им всем в каждый конкретный момент? Вот взять хотя бы этот летний карнавал, прошедший позавчера. Понятно, что времени на подготовку было крайне мало. Шаман крутился как мог, но всё-таки... Какой азарт, какие эмоции царили в Малиновке! Конкурсы, музыка на улице, оперативно приготовленные сладости. Для самых маленьких Шаман достал где-то воздушные шарики, наполнив их настоящим гелием. И где он только тот баллон нашел? Казалось бы, такая банальность, но они вызвали странный ажиотаж. Заполучить себе такой шарик хотели почти все. Даже старшие. Ну что их эти мягкие игрушки, которые шли как минимальный утешительный приз каждому участнику? Их полно в любом доме. А вот шарик с гелием ещё нужно постараться выиграть... Бесплатно их только самым мелким выдавали.

А вечером, когда стемнело, был самый настоящий Салют! Понятно, что с новогодней канонадой до Беды их салют тягаться не мог. Скромненько по тем временам. А по нынешним... Дети, не видевшие ничего подобного уже почти год, были в восторге. Сколько криков и визгов счастья раздавалось тогда в Малиновке. Даже сам Шрам, закончивший к тому моменту патрулирование, не смог удержаться от восторженного свиста.

А взять сегодняшний рейд за книгами? Какой азарт поголовно у всех участников! Глаза горят! Хочу, хочу, хочу... И дома в Малиновке, Саня был в этом более чем уверен, их будут встречать как героев. Библиотека неожиданно стала чуть ли не центральным объектом культуры в поселке. Кинопередвижка уже откровенно мала и не справляется с нагрузкой. Телевидения нет. Интернета нет. Да, даже, банального электричества чтоб зарядить смартфон, вечно на всех не хватает. Дети, с самого младенчества живущие в невероятно насыщенной информационной среде, испытывают пустоту. Чем её заполнить? Так что читали все! Даже те, кого раньше за книжку силком не загонишь, усиленно морщили лбы, уткнувшись в книгу, вспоминая каково это — читать.

Так что их возвращение с тысячами новых томов по настоящему вызовет фурор. Книг у них и так было порядком. И в доме-магазине, где жили его владельцы, была неплохая библиотека, и с квартир нередко привозили стопки книг. И где-то в СМП пару тысяч томов в частной библиотеке нашли... А потом ещё заводская библиотека. Так что книг хватало. Но сейчас их общественная библиотека грозила увеличится мало не втрое! Есть от чего впасть в эйфорию.

Шрам видел, что одним рейсом никак не обойтись. Возить нужно в несколько этапов. Вывозить нужно всё. Включая шкафы и столы из читального зала. Работать нужно. Работать! Благо энтузиазм из ребят так и прёт.

Глава 13

Сегодня во вторник первого сентября я вновь совершил «подвиг», ага. Сумел-таки встать на ноги... Если это можно так назвать. Лиза, кстати, была категорически против, но дальше лежать я уже чисто физически не мог. За эти десять дней, что я тут провалялся на кровати, я чисто физически возненавидел положение лёжа (и, чуть меньше, сидя). Хотелось встать, пройтись, почувствовать собственные ноги. Ну ноги-то у меня целые же! По ним не прилетало! Вот только слабость...

Поначалу, я вообще самонадеянно планировал совершить «дальний» заход аж до туалета в коридоре. Что не говорите, а ходить, практически «под себя» мне было категорически противно. И хотя мои девчата все как одна помогали мне в этом «нелегком деле» это как-то не особо мне и нравилось. И отлично стимулировало для совершения такого вот «Подвига». Я же помнил: ещё как в феврале после нападения четверки «черепашек», моего ранения и и первой операции, проведённой тогда Малинкой, я уже утром сумел-таки встать и самостоятельно добраться до туалета на улице. Вот на обратную дорогу у меня сил не хватило, правда, и, если бы не Малинка, фактически тащившая меня на себе, назад бы я не дошёл. Но там-то был буквально следующий день после операции! А тут — уже десять дней прошло. Ну ладно, девять. Не настолько же я пло,х чтоб не суметь дойти...

Как оказалось, именно что настолько. Переоценил я свои возможности. Нет, на ноги-то я встал (под бдительным присмотром сразу двух медиков - Лизы и Малинки, готовых подхватить меня при малейших признаках падения. А там дальше ещё и парочка телохранительниц тоже маячила готовых ринуться на помощь). Так вот, на ноги-то я встал, хотя меня и повело буквально сразу. Я и не думал, что настолько ослабну за какие-то десять дней. Пришлось ухватиться за тумбочку, чтоб устоять. Лиза с Ирой тут же кинулись меня ловить. Но я, выставив как щит, своё упрямое «Я сам», отогнал их. Постоял, дыша как паровоз, пытаясь остановить кружение головы, и попытался пойти. Сделал шаг, два... Уже на втором меня неудержимо повело вбок и третий шаг уже фактически пытался остановить падение. Четвёртого сделать уже не получилось. Я рухнул...

Точнее, рухнул бы, если б меня не подхватили девчата. Они буквально коршунами кинулись ко мне, перехватывая меня и на давая коснуться пола... Ох, как материлась доктор Лиза! Я не большой мастер матерного слова, всё-таки, чтоб не растерять «магии» русского мата, его нужно употреблять строго дозировано, хотя, в сердцах, порой могу сорваться. Но вот то, что выдала вторая попаданка — было просто шедеврально. Крепко её разозлило мое упрямство. Мне бы слушаться профессионалов, так нет же, всё «сами с усами».

В общем, спеленали меня и уложили обратно в опостылевшую кровать. А у меня и сил сопротивляться даже не было. Опять задыхаться стал. Снова кислород давали. Да уж. «Крепенько» мне, на этот раз, досталось.

Впрочем, если девчата надеялись, что неудача меня угомонит, то они знатно просчитались. Наоборот: во мне закипела какая-то отчаянная злость. И, если, физически я напряжение скинуть не способен, пришлось вновь сбрасывать его «работая языком». На сегодняшний день у меня было запланировано совещание с представителями педсовета анклава. И, хотя, и Лиза, и Малинка в один голос заявляли что мне нужен отдых и сейчас не время.... Я приказал Сове запускать наших училок.

Кроме трех зашедших девчат из педсостава в совещании участвовали так же Эльба, как мой зам (ей все нужно контролировать, особенно такое важное направление, как образование) и Сова. Опять, получается, чисто женское образование у нас. Одни девки вокруг. Я, конечно, пытался разбавить их Немцем и Шрамом, но те в последнее время заняты по самое горло и с преподавательской деятельностью пока завязали. Ну им реально некогда! Но мужской пример должен быть перед глазами обязательно. Нужно найти парня на должность чистого учителя. Сказал Сове, чтоб записала.

Из присутствующих учителей Валентина (Пискля) за всё время совещания не проронила и пары слов. Ну не тот у нее характер. Не бойцовский. И привезла её с собой Мамлюба только для того, чтоб иметь численное преимущество над третьей училкой. Новенькой.

– Алла Русакова, — представилась она в самом начале неожиданно красивым грудным голосом. И не скажешь, что это пятнадцатилетняя девчонка. Обычно-то в этом возрасте голоски как колокольчики. Звонкие и раскатистые. А тут... Приятные переливы. Если не видеть говорящую, то может возникнуть чувство, что я с ровесницей говорю.

Второе, что бросалось в глаза у новенькой - волосы. Необыкновенно густые и волнистые. Чёрные, как смоль. Да и сама девчонка была откровенно красива. Наверняка парням не одно сердечко разбила... И сама не заметила этого.

Но с разбитыми сердцами ладно. Чёрт бы с ними. А вот то, что явный разлад в пед-составе — это непорядок. Нужно, наверно, призвать новенькую к порядку. Напомнить о субординации и всё такое. Ну и что, что она на год старше Мамлюбы? Та уже законно является одной из основательниц анклава. Всё образование на ней держится. Должна иметь понимание!

Впрочем, начала Люба не очень удачно. Со старых жалоб на нехватку учителей. Ну да. Я понимаю. Немец и Шрам заняты на обороне. Крачку нагрузили библиотекой, да так, что той не вздохнуть. Зашивается. Васька тоже занята по максимуму. Неделю как в школе не появлялась. Некогда! Так что они, вот, и остаются вдвоём с Писклей единственными учителями практически! А «эта» ей не подчиняется...

Я уже собирался накинуться на новенькую с громами и молниями. Но, для начала, спросил для проформы: «есть ли что ей сказать в ответ?» И у той, внезапно, действительно нашлось аргументы. И, самое главное, она не только говорила, у неё было несколько папок, в которых оказался детально проработанный план реорганизации системы образования. Поэтапный. Причём, всё полуготово! С выпиской необходимых ресурсов и привлечения должного количества людей. С потребной материальной базой и черновым, но уже готовым, расписанием занятий. Колоссальный труд! После ознакомления с данными бумагами (а на это ушло немало времени, которое девчонки терпеливо ждали) у меня возник лишь один вопрос.

– А где твой подобный план, Мамлюба?

Ответа я, конечно же, не услышал. Да и не ждал его особо. Вопрос был риторическим. Мамлюба чуть не задохнулась от переполнявшего её возмущения. По ее понятиям, я только что грубо предал её, встав на сторону ненавистной соперницы. Бумажки там всякие, и дороже проверенных соратников...

Вот только я видел главное: Эта новенькая — действительно специалист экстра класса. Она действительно разбирается! Пока таких специалистов у меня... Да одна только Пышка и есть! Всех остальных ещё, натаскивать и натаскивать. Каждый из них может фортель выкинуть или лажануть конкретно. А здесь...

Я ещё раз, уже более предметно, перелистывал её документы более детально, вчитываясь в тексты.

План всеобщего, без исключений, начального образования из четырёх классов. Дальше только те, кто действительно хочет учиться. Остальные на работы.

Пять вариантов создания школы-интерната, отдельного от общей образовательной системы (ну тут у них их местные разборки. Русалка явно метит себя на место директора этого интерната и заранее пытается вывести себя из подчинения Мамлюбы).

Причём, детально расписанные варианты. Например в начальном базовом варианте в составе сотрудников учреждения входила только сама Русалка, и учитель и воспитатель, и кухарка, и уборщица и завхоз и всё-всё-всё. Но и воспитанников она могла потянуть при таком раскладе не больше десятка.

Радовал и детальное описание потребных средств. Для этого варианта вполне подходила обычная утеплённая дача. Нужна печь на заму. Желательно: электрическое освещение, при его невозможности - керосиновая лампа с запасом топлива. Вместо парт использовать столы с дач. Учебники. Большую часть функций выполнять посменно самим воспитанникам. Те же наряды как в вармии. На кухню, на уборку помещений (полы подмести и помыть), на заготовку дров, а зимой наряд истопника, наряд на внешнюю территорию (снег чистить или дорожки подметать) И так далее. Очень детально все расписано. Даже расписание предметов с количеством часов указано.

Остальные четыре варианта масштабировали эту базовую концепцию в зависимости от того, сколько сотрудников и какой ресурс я соизволю выделить на организацию данного учреждения. Во втором варианте сотрудников было трое (сама Русалка, учитель-воспитатель и повар), а воспитанников предполагалось 25. В третьем варианте сотрудников уже шестеро на 45 воспитанников. В четвертом уже десять сотрудников на 70 детей. И в финальном максимальном варианте 15 сотрудников на сотню интернатовцев. Но и площади там нужны соответствующие. И парты настоящие из школ в заявке. И обязательное электроснабжение причем солидное такое. И учебные пособия. И однотипная форма! И хозяйственный список впечатлял, от сотен полотенец, зубных щеток, мыла, постельного белья, кроватей, тумбочек и т.д. Очень основательно все расписано. Просто читаешь и душа радуется. Сразу видно - человек понимает!

Самое же главное, что там было досконально прописано главное отличие будущего интерната, от «обычных классов» Мамлюбы (ну им же надо как-то разделять сферы влияния). Так вот, интернатовских предполагалось учить до обеда. (Часа два-три, больше мелкие не выдержат), а после обеда, те же два-три часа идут на «трудовое воспитание». Именно то, чего я добивался с попыткой введения наставничества. (Сразу надо признать: Эльба с остальными девчонками не справились. Нет, где-то что-то получалось, но больше половины детей среднего возраста так и остались не при деле. Для них это как вызов был. «Уклонись от всякой работы, чтоб тебя не припахали. Это круто!»)

А тут детальный план. Ну, про наряды в работе самого интерната уже говорилось, но там планировались и работы так сказать «на выезде». На предприятиях анклава.

В швейной мастерской (ну, там девочки, понятно).

В автомастерской (может хоть еще один талантливый найдется? Ну катастрофически мало нынче детей, понимающих в железе).

В строительной бригаде (ну, тут шансы повыше будут, как мне кажется).

В поселковых столовых (ну, Пышка отсеет любителей пролезть в столовую, только чтоб на халяву пожрать. Единственное направление, где я уверен, что будут порядок).

В банно-прачечном взводе (вроде там порядок уже навели, как говорят. Помощница Горыныча оказалась решительной девицей. У неё не забалуешь. Нужно будет на неё поглядеть, кстати. Может ей и что большее можно доверить?)

В диспетчерской (про идею учредить диспетчерскую и выделить её в отдельный взвод уже все в курсе и тут предлагается держать звено «гонцов-связистов». Когда ни рацией, ни телефоном нужного человека найти не могут, вот таких посыльных использовать. Ребятишкам, как раз, по силам)

У армейцев (ну общая начальная военная подготовка изначально учитывалась в занятиях, причём, солидное такое количество часов, но практика у вояк это ж совсем другое дело)

В медпункте (Малинка давно жаловалась, что им не хватает именно неквалифицированных работников. Постель перезаправить или полы помыть... Пока этим приходилось заниматься самим медикам, а это не есть гуд. Их у нас немного. Они и без того загружены по полной. А так вот разгрузят)

На лесозаготовках (про их идею выделить из агросектора отдельное подразделение на заготовку дров под командой Горыныча мне девчонки уже докладывали. Я её поддержал и, даже, развил дальше, планируя построить настоящую пилораму, о чём уже велись переговоры с Князем. Мелким там особо работы не будет. Тяжеловатая там работенка. Но представление иметь будут).

Загадочное «и т.д.» в списке подразумевало и ещё некие направления, куда будущий директор интерната планировал привлекать своих воспитанников. Правда, пока не названные. Ну, первое что приходило в голову, хозяйство Шамана. Киномеханики, помощники библиотекаря, ведущие в радиорубке... Может кружок какой театральный изобразят? А что, было бы неплохо.

В общем, всё это выглядело куда более продуманным и просчитанным, чем судорожные метания Эльбы и ребят. Я-то, конечно, «герой»: идею кинул, а воплощать её пускай другие тянут. Так вот, этот план пусть и не решал бы всех проблем, но существенно помогал бы в общем направлении движения. Все нюансы всё равно не предусмотреть, а, вообще, план в струю попадал идеально.

И, даже, оплата новыми едиными купон-талонами была предусмотрена. Причём, отдельно, и за учебу, и за «практические занятия». Предусматривалось только три оценки: Хорошо - три единички. Нормально — две. И плохо — одна. Очень плохо и очень хорошо были возможны, но маловероятны. Чтоб на «очень плохо» — вообще без оплаты, воспитанник должен не просто плавать в предмете или работе, а откровенно саботировать их. Прогуливать занятия, пререкаться с учителем. Отказываться отвечать. То есть, это — крайняя мера. Точно так же и в работе. Ну а «Очень хорошо» — это нужно было действительно выше головы прыгнуть, хоть на уроках отвечая, хоть на практике вкалывая. Тоже экстраординарный случай. Не повседневная оценка. А так обычно 3-2-1.

Допустим, воспитанник не хватает звезд с неба и еле-еле вытягивает на Нормально, и имеет два купона за учёбу. Но он очень старается на практике и получает там Хорошо и 3 купона плюсом. В итоге у него пять купонов, из которых он четыре тратит на питание (по одному на завтрак и ужин и два на обед) и один у него остаётся на компьютерную комнату или на посещение кинотеатра... Что он сам решит. Кто то и копить начнет...

В общем, продумано всё у Русалки было толково. Единственное, что меня смущало, а справится ли она сама? О чём я и не преминул спросить у неё лично:

– А потянешь ли ты пятый вариант-то?

Девочка решительно побледнела, вся напряглась, как натянутая струна, но ни на секунду не задумалась.

– Да! Справлюсь. Я у Макса чем-то подобным уже занималась... Ну масштаб, правда, не тот был. У меня пара девочек было в подчинении и ребятишек десятка три.

– Ну. так-то, второй вариант получается, — резонно заметил я. — Я не спрашиваю у тебя ни про первый, ни про второй варианты. Уверен, с ними ты справишься. Но организовать с нуля такое заведение, как у тебя в пятом расписано... Это сложно. Тут особый опыт нужен. Которого у тебя нет.

– Общие принципы одни, — куда менее уверенно, но, всё же возразила девочка. - Я справлюсь!

Нет. Не понимает. Не понимает, что организация двух-трех десятков и сотни это качественно другой уровень. Вон Эльба, Немец, Кирза на повышение пошли и офигели от сложностей. У них же в головах пока, что командир — это тот, кто с красивыми погонами впереди строя стоит и всеми командует. А то, что этот же человек должен и весь воз на себе тащить, только сейчас понемногу до них доходить стало.

Был огромный соблазн разрешить ей попробовать пятый вариант, а потом злорадно поглядеть как она будет барахтаться под ворохом свалившихся проблем. Уверен, что Мамлюба порадуется. А если у Русалки всё-таки получится выкарабкаться и справиться — значит она настоящий бриллиант. Вот только шансов на успешный финал откровенно немного. И, вроде, настроение подходящее (ну еще бы, не суметь двух шагов ступить. До сих пор желчное раздражение норовит изнутри наружу через край перелиться), вот только для общего дела это будет совсем не полезно.

– Значит так, — решительно заявил я. принимая Решение. — Интернату на сотню быть! Но не сразу. Помещение получишь. Здание заводоуправления КурганСтальМоста. Но там и ремонт небольшой нужен (колхозаны как дикари там жили. Все изгваздали), и электричество провести, и всё остальное тоже... Короче: начинать будешь с первого варианта. Ты и десяток воспитанников. Неделю. Приберётесь там, стены отмоете, побелите. Кровати натаскаете, и так далее. Через неделю переходите на второй вариант. Берёшь двух своих помощниц, ещё полтора десятка ребятишек, и вперёд — обживаться... Все службы будут вам помогать в максимальном режиме, — я выразительно посмотрел на Эльбу, и она, сурово сдвинув брови, решительно закивала. — Но всё равно, до перехода на третий уровень пройдет ещё пара недель. А может и месяц... И так далее... Каждый следующий уровень будете брать только после того как всё подготовите для такого качественного скачка. Глядишь, к новому году до пятого варианту и доберемся.

– Хорошо, - с каким-то явным облегчением выдохнула Русалка. Словно только что сдала самый главный экзамен в своей жизни. Интересно, что ей наши девчонки такого наговорили, что она там меня опасается?

Глава 14

Башка

Димон очень любил порядок. Очень! Всяческие цифры, таблицы, графики. Причём, в жизни он не был таким уж аккуратистом. Вовсе нет. Скорее, наоборот — он был «слегка» неряшлив и в быту, и в одежде. Не критично, но лёгкая неаккуратность наличествовала. Ниже нормы, так сказать. Но вот на бумаге... Ну что поделать, если ему всё время нужно что-то учитывать, составлять списки, рисовать ломаные линии графиков, и так далее. Во-первых, ему так лучше думалось, когда наглядно. А, во-вторых, ему и сам процесс нравился.

До смешного ж доходило! Порой он, читая книгу, отмечал на отдельном листочке каждое упоминание персонажа в тексте. Выделяя, таким образом, действительно главных и второстепенных героев. Особенно это было актуально для книг с большим количеством персонажей. Вот чисто для примера: «Педагогическая поэма» Макаренко. Отмечая всех воспитанников колонии, упомянутых в тексте, он, таким вот образом, отслеживал и судьбу каждого из них. И это работало! Он действительно так лучше усваивал текст. Хотя другие этой его склонности не понимали. Называли «странным». В лучшем случае. А ещё чаще — просто душным. Хотя сам Дима предпочитал слово: дотошный.

Покойный Герцог ценил его за въедливость и буквоедство, но использовать его навыки в полную силу не смог. А вот Шиша смог! Прознав про странное увлечение Башки он, для начала, проверил его, поставив заведующим складом всего натыренного строительного ассортимента. Убедившись в способностях, подкинул должность армейского завхоза и дал несколько головастиков в помощники. Увидев, что и с этим справляется, подкинул ещё работенку - Начальника полиции. Шерифа всего альянса. Как понял сам Башка, Шише не нужен был сверх-умелый сыщик. Ему нужен был толковый участковый, имеющий досье абсолютно на каждого жителя поселка. То есть, вообще на каждого.

И, поначалу, эта должность не вызывала у Димона особых вопросов. Он работал как как переписчик. Составлял списки, делал пометки, и, в целом, справлялся со своей работой... До того дня, как посёлок не захлестнула лавина новичков из Откормочного. О спокойных временах пришлось забыть сразу и навсегда.

На Малиновку буквально обрушилась волна мелких правонарушений. В основном, мелкие бытовые кражи. Ну, подкопают пару кустов картошки вот тут. А там — яблоню обнесли. А были и вовсе анекдотичные случаи, наподобие кражи охапки дров для печи!

И, главное: как их вычислить-то? Столько новичков разом. И, далеко не все из них горят желанием принимать местные порядки и вливаться, так сказать, в здешний коллектив. Наоборот, все хотели всего и бесплатно. А, чтоб что-то делать - так пусть кто-нибудь другой.

Вот тут-то у Димона и настали «весёлые» деньки. Он буквально взвыл от напряжения! Пришлось припахивать к «оперативной работе» весь свой учебный взвод. Еще и Ярика, самого старшего и, соответственно, самого толкового, забрали в армию. Дали вместо него Стрекозла (ещё из тех малышей, что с Совой пришли с Малиновки во время Просветской войны), но разве он Ярика заменит?

Но, всё равно, Башка стиснул зубы и начал работать. И ребят натаскивал. Благо, что основные проблемы были, как раз, от их сверстников. Мелкие, как ни странно, быстро приняли местные порядки, а старшие уже, всё-таки, чуть поразумнее. Сами же сюда пришли. Не для того, чтоб тут всё испортить. Так что там какое-никакое понимание было. А вот эта средняя возрастная группа... Проблемы.

Введение Шишой единого купон-талона оказало двойственное действие. С одной стороны тихих саботажников сразу стало в разы меньше. Большинство приняло правила новой игры и многие даже с удовольствием в неё включились. Но вот те, кто отказывался полноценно вливаться в новый коллектив, лишь сплотились в своем отрицании местных правил. Благо, что их было не много и затеряться у толпе, с исчезновением этой самой толпы, у них больше не получалось. Все на виду теперь.

Вот и разбирает сейчас Димон бумаги-докладные, исписанные о «художествах» бунтарей.

Кирилл Полесов. (Киря) 9 лет. Беглец из Откормочного последней волны. Порвал и изрисовал библиотечные книги у восьмилетних Полины Соболевой и Агнии Черновой. Началось всё ещё с того, что он испортил несколько книг в самой библиотеке, разрисовав их своими детскими художествами. За что был с позором выдворен из храма книг Крачкой и получил абсолютный запрет на его дальнейшее посещение. Был этим очень возмущен и, таким вот образом, испортив уже чужие книги, выразил свой протест с действиями библиотечного начальства.

Артем Плетнев (Хлыст) 11 лет, Дмитрий Харин (Харя) 10 лет и Гази Абдулкиримов (Абдула) 9 лет. Опять же, беглецы с Откормочного. Отказываясь работать и прогуливая занятия они не получали, соответственно, и единых талонов, чему были очень удивились. Пытались отобрать талоны у работающих малышей второго взвода молодежной роты агросектора: Ивана Изварина, Ксении Шинкоренко, Оксаны Погребняк и Александра Кузнецова. И, вроде, даже у них почти получилось, но скандально известные Ксю и Окси подняли такой крик и визг, что привлекли внимание проходящей мимо Кирзы. После чего неудачливые рэкетиры летели с места преступления со скоростью звука, зажимая разбитые морды. Ну, у Танюхи не забалуешь.

Евгений Таганов (Таган) 9 лет и Максим Хомин (Хомяк) 8 лет. Эти пытались действовать тоньше, и не шли на открытый конфликт. Тайно похитили со скотного двора курицу, свернули ей шею и пытались приготовить на костре в лесу подальше от всех, но были пойманы патрулем Немца и препровождены к Башке на разбор...

И таких вот бумаг уже накопилось с десяток. По каждой из них Дмитрий составлял целое «уголовное дело», собирая папки бумаг. Опрос потерпевших. Опрос свидетелей. Опрос подозреваемых. Фотографии с «мест происшествия». И так далее. Но вот что делать с этими томами — он не знал. Ну не было у них в Малиновке разработанной процедуры наказания таких вот преступников. Как-то обходились пока так. Но тут-то воспитательным подзатыльником не обойдёшься. Нужно ехать к Шише. Кому ещё казнить и миловать, как не ему? Лишь бы до его визита к начальству не случилось ещё чего похлеще. От этих малолетних беспредельщиков всего можно ожидать.

– Башка! — к нему в комнатку врывается запыхавшийся Егор. — Там у Василисы магазин обокрали!

Тьфу ты. Ну вот накаркал!

– Ратибор где? — отрывисто спросил Димон, торопливо запихивая папки с делами в ящик письменного стола (э-эх, ему бы сейф настоящий надо. Ну не дело это "уголовные дела" в простом столе держать).

– Туда побежал... И Стрекозел тоже.

– Это хорошо, — за эти несколько дней Башка уже не раз возблагодарил судьбу, что к валу уголовщины, к которому он оказался совершенно не готов, у него есть, пусть такие вот условные, но всё-таки помощники. Страшно представить, что было бы, свались это всё на него одного. — Идём...

На Василису было страшно смотреть. Мало того, что воры унесли почти всё самое ходовое: джинсы, футболки и толстовки на детей 7-10 лет, так они ещё сумели утащить и дневную выручку за вчерашний день! Накануне Эльба задержалась в Кетово и приехала очень поздно. Вечером сдать выручку никто не успел. Ни общепит, ни Шаман со своими кинотеатрами, ни Василиса вот. А утром уже сдать не получилось. Ночью магазин варварски вскрыли и обнесли.

Впрочем, надо признать «магазин» словно провоцировал своей беззащитностью. Ну обычный дачный домик же. Даже без решёток на окнах. Ну и что, что замок на дверях повесила? Через окно преступники и проникли. Выставили стекло из рамы и спокойно забрались внутрь.

Башка занимался привычным для себя делом — составлял список. Список похищенного из магазина. Кстати, и Василису это несколько привело в чувство. А то совсем раскисшая была. Вот только что делать дальше Димон откровенно не знал. Это вам не мелкие разборки по горячим следам разбирать, тут настоящее дело! Никаких следов. Нет, понятно, что настоящий сыщик тут же найдет отпечаток ноги и, уже через минуту, вычислит преступника. Но тут...

Отпечаток, кстати, Ратибор нашел. Под окном. Вот только толку от него... Обычные кроссовки. На взгляд Димона у них всех такие. Бесперспективно. Но Егор не унывал. Сфотографировал его. Замерил. 22-23 см. То есть, 34-35 размер. Как раз те самые 8-10 лет. Если мальчишки. Если девчонки (а этого исключать тоже нельзя), то ещё старше.

Стрекозел опрашивал окружающих. Кто что видел, кто что слышал. Дохлый номер. Никто и ничего. Чисто сработали, мерзавцы.

А вот Егор, послушав всхлипы Василисы по поводу похищенных талонов, наморщил лоб и о чём-то сосредоточенно думал. А потом сказав, что ему нужно кое-что проверить, убежал, не сказав куда. «Помощник», тоже мне.

Башка же закончив составлять список, копию протянул Ратибору с наказом отслеживать не всплывет ли где что-нибудь из украденного. Ну дети, всё же. Только на это и остаётся надеяться. Может, тупо новенькое на себя напялят, да и всё. Не сообразят, что спалят себя этим. Ну, а если там кто поумнее, тогда совсем дохлый номер. Висяк. Ох, как не хотелось бы Димону висяков. Но за что зацепиться-то?

После списка похищенного Башка стал долго и нудно допрашивать Василису про вчерашний день. Кто заходил, кто что купил. Кто не купил, а только приценялся. Пунктуально записывая показания на отдельный лист. Нет. Дохлый номер. Такое ощущение, что с открытием магазина сюда заходили почти все. Весь анклав. Аншлаг! Очень популярное место. Может с кинотеатром или библиотекой по популярности поспорить. И только столовой чуть-чуть уступает.

И в этот момент, когда Василиса уже поставила свою подпись под его «протоколом» в магазин ворвался запыхавшийся Егор и, наклонившись к уху Башки, жарко зашептал:

– Я сейчас по столовым прошёлся... Утром Хлыст с Харей и Чёрным Абдулой в буфете Совушки деньгами сорили. Самое дорогое брали. Потом в кинозал прошли, хотя до этого у них денег сроду не было, а сейчас в компьютерном зале засели! Три места на шесть часов оплатили! Девять единиц зараз! Такое даже ты себе позволить не сможешь.

– Та-а-ак, — протянул Башка, лихорадочно размышляя. — Так... Где они обитают, знаешь?

– Нет, — мотнул головой Егор. — Но сейчас выясню! — и попытался сорваться с места, но был остановлен Башкой за шиворот чуть ли не в последний момент.

– Стой. Куда ты. Это — успеется. Ратибора и Стрекозла зови. Сначала их самих поймать нужно. Будем банду брать.

– Может быть Немца с ребятами позвать? — заволновалась Василиса, услышав последнюю фразу Башки.

– Сами справимся, - веско ответил Димон, поморщившись. Его откровенно тяготило, что его должность никто не воспринимал всерьез. Даже, вон, Васька и та не верит в то, что он может кого-то там взять. Но уж с десятилетними-то пиз....ками он справится! Каким бы ботанистым не был. Против почти пятнадцатилетнего парня малыши никак не котируются... Ну а, в крайнем случае, у него и свои девятилетки имеются. Подстрахуют. Вон как рвутся в бой...

Самого Шамана в компьютерном зале не оказалось. Как сказал Хакер — заменявший его тут смышлёный парнишка из новеньких, Вовчик опять где-то в городе. Вроде как к Старику о чём-то договариваться уехал. После того, как Шиша навесил на Шамана всю дипломатию, тот почти не появляется в Совушке, скинув всю текучку на подобранных замов.

– Где они? - спросил у него Башка, неосознанно прикасаясь к кобуре с макаровым на боку, словно прикосновение к боевому оружию придавало и ему самому чуточку уверенности.

– Кто они? — не сразу врубился Хакер.

– Хлыст с дружками!

– А, так это... Сидят. Играют. Все три компа заняли. Вовчик только вчера третий подключил к серверам. — (надо было видеть с каким важным видом мальчишка произнес это «к серверам».) — До этого-то только два было. А тут третий, и они все три до самого обеда скупили.

– И у тебя не возникло вопросов откуда у этих горлопанов единички взялись, хотя они ни учатся, ни работают нигде?

– Так заплатили же... — растерялся пацан. — Талоны настоящие, я проверял. А если настоящие, как я могу их не пустить?

– Эх ты, «заплати-и-или», - протянул Башка презрительно, и тут же поймал себя на том, что неосознанно тянет время, не спеша врываться в зал. Неужели и вправду — боится? Стоило только подумать об этом, как мгновенная злость выветрила остатки нерешительности и он сурово взглянув на свою «гвардию», коротко кивнул им и распахнул дверь...

А ведь они всё-таки попытались оказать сопротивление! Ну совсем его ни во что не ставят! Первым среагировал самый старший, Хлыст. Обернувшись от монитора и увидев ввалившегося Башку с помощниками, он первым заорал что-то типа: «Атас. Менты!» и, швырнув в сторону Димона свой стул, кинулся следом. Его дружки отстали от него не намного. Но, если хитрый Хлыст только имитировал нападение, а сам в последний миг увернулся и попытался проскользнуть мимо, то вот летящий вторым Абдула попытался протаранить Димона всем корпусом. Впрочем, весовые категории были просто несопоставимы. Получив оплеуху он отлетел обратно к столу, растянувшись на полу. Харю, который с выпученными глазами попытался тупо проскочить к выходу, Башка успел, развернувшись в самый последний момент, ухватить за воротник, опрокинув его на спину. А вот Хлыст сумел проскочить мимо.

Мимо Башки, но в дверях его поджидала целая троица «помощников шерифа». И пусть он был минимум на пару лет старше их всех, на полголовы выше и гораздо сильнее, но их было трое. И, если, Стрекозёл получив кулаком в нос лишь присел, утирая брызнувшую из сопатки кровь, то Ратибор, закричав что-то неразборчивое, кинулся на Хлыста, вцепившись в него мертвой хваткой. Вот прям как клещ вцепился в того руками и ногами, связывая и не давая ему двигаться. А тут и Егор подоспел, беспорядочно, но от души колотя своими кулачками по беспредельщику. Уж куда попадет. Вдвоём с Ратибором они смогли-таки завалить главаря малолетних бандюганов. Ну а там и Башка подоспел.

Связывая руки задержанным их же собственными шнурками Башка с раздражением подумал, что как-то всё коряво получилось... Ни наручников у него нет, ни даже пластиковых хомутов, которыми пользовались ребята на выезде, и даже Шрам себе завел, у него тоже нет. Да и парням его, пусть не оружие, а хотя бы шокеры нужно добыть. А то что это за «полисмены», что на кулачках свое право арестовывать подтверждать должны? И, самое главное, как вовремя это понимание в его голову пришло! Когда оно понадобилось в реале уже, а у него ничего не готово! Вот где засада-то.

И даже больше. Вот взял он «бандитов», а ему их даже посадить некуда? Ни помещения специального, ни машины своей «полицейской», ни сейфа, ни оружейной пирамиды или комнаты. Ничего нет!

Да и самими задержанными... То, что у них талоны на руках появились, ещё не доказательство, что именно они магазин ломанули. И то, что они при виде его с помощниками перепугались и сбежать попытались, ещё ничего не говорит. Может они ещё где набедокурить успели, о чём Димон пока просто ещё не знает? Вон же, рэкетом пытались заниматься. Малыши Ваньки Изварина от их наезда смогли отбиться, а что если кто-то не смог? И талоны оттуда?

Да и вообще.... Что с ними делать? Даже если удастся доказать их вину (Егор обещал узнать где они живут. Если там украденные шмотки найдутся — значит с доказательствами порядок будет), кто им приговор вынесет? Шиша далеко, а кроме него кто такие дела решает? Никто. Ладно бы мелкое что было. Своими силами бы разобрались. Но тут-то дело серьёзное!

В итоге запер он их на складе с цементом, оставив Ратибора караулить, торжественно вручив ему обрез (тот самый несчастливый, из которого у девчонок в диспетчерской тогда пацан выстрелил. Ага, и ему отдачей тот обрез в лицо и прилетел. С тех пор так у Димона как вещдок и «резерв командования» и валялся). Стрекозла отправил в медчасть. А сам с Егором и Василисой рванули по адресу, указанному как место проживания этой не святой троицы.

Ну что сказать? Они-таки вытянули счастливый билет. Даже поверхностный обыск в их берлоге принёс результат. Всё украденное шмотьё в двух больших сумках было там. Василиса аж заплакала, когда они нашли похищенное. Ну понятно, она лицо материально ответственное, а тут такой косяк... Словно гора у неё с плеч свалилась. А вот самому Димону не до облегчений. Нужно кучу документов ещё составить. Результаты обыска с подписями Егора и Василисы. Список возвращенных вещей. Допросить задержанных. Расколоть их. Чтобы завтра с самого утра ехать к Шише полностью подготовленным. Чтоб на всё документы были. Сдал, принял, опись, протокол... Чтоб отдать ему все эти документы и переложить всю ответственность на принятие решений на его плечи. Он Начальник. Ему видней. Дело самого Димона же — предоставить ему максимально полную и ясную картину. Чтоб никакой ошибки. Так что этой ночью спать ему, похоже, и вовсе не придётся...

Глава 15

А ведь я начинаю потихоньку втягиваться в такой ритм работы, (лишь бы не вытянуться в процессе), хотя Лиза поначалу всё время пыталась заставить меня «отдыхать». Но как я могу отдыхать, если у меня там полноценный батальон детишек без присмотра? Вот и впахиваю на «совещаниях» и «заседаниях», раз уж что-то большее мне пока недоступно. По словам Лизы меня спасало только то, что уж очень Кетово далековато от Малиновки. И ко мне «на приём пробиваются только самые упорные, и только с самыми важными проблемами. Будь я дома, меня б, по её словам, вообще бы заездили. А так ещё терпеть можно.

С этим было сложно спорить. Здесь в больнице в Кетово словно оазис посреди чужой территории быстро организовался филиал моего анклава. Малинка, Сова и девчата караульного взвода (или уже правильнее называть их ФСО?) составляли костяк этого островка, проживая на территории больницы постоянно. А каждый день из далёкой Малиновки сюда направлялась машина, с вызванными мной специалистами. Буквально ещё один рейс получился. Впору автобус запускать. Второй маршрут, ага. Первый, по прежнему, до Введенки от Малиновки ходит, а второй вот, получается, до Кетово. Как по расписанию. Правда, уже за наш счет, а не за князевский. Что напрягает. Дороговато. А что делать? Управлять-то анклавом как-то же надо. Не справятся они без меня. Такого наворотят, что только Ой...

Вот и сегодня... Я вызывал одного только Горыныча, обсудить создание лесопилки в Малиновке (на станции), а, возможно, и отдельного поселения там, но вместе с Добрыней примчались и Башка с Шаманом, возбужденные донельзя оба.

Ну у Башки всё оказалось просто. Он-таки подтвердил своё назначение шерифом и раскрыл «преступление века». А теперь приехал, чтоб я, по материалам дела, вынес приговор провинившимся. Переложить, короче, груз принятия решения на мою «могучую» немытую шею. Что-то в этом порочное. Не могу же я вот так каждую украденную курицу разбирать? Нет, понятно, по этой вот троице решение принимать именно мне (и попробуй только ошибись), но на постоянку такое не катит. Нужно свой суд иметь. Судью. Пусть не профессионального, а на полставки. В свободное от основной деятельности время. Но не это главное. Нужен Закон! Свод законов, который регулировал бы правовое законодательство. А то что у нас получается? Всё — в ручном режиме. Как Шиша считает правильным, так и поступает. А как он считает? А никто не знает, кроме него самого. Закон нужен. Как воздух.

Именно этим я и озадачил Башку, приказав составить собственный свод законов. Найти Уголовный Кодекс в библиотеке и на его основе создать свой. Упрощённый. Приближённый к нашим реалиям. Но всё равно, не противоречащий первооснове. Адский труд, конечно, но Башка любит с бумагами возиться, вот пускай и разбирается. А в награду, не глядя, подмахиваю на коленке вот только что составленные Совой сметы о создании полноценной службы Шерифа, с выделением помещения, автотранспорта, вооружения, материальной базы (сейфы, столы, оружейные пирамиды и т.д.), учреждении специальной формы, отличительных знаков (звезды шерифа и его помощников), комплектования штата и всех подобных мелочей. Похоже, придется мне нового завскладом на стройматериалы искать. Башка окончательно переходит в полицию. Уже делом доказал свою компетенцию.

И, пока, Димон безмолвно разевает рот, как выброшенная на сушу рыба (ещё бы, такой подляны он явно не ожидал. Приехал, чтоб свою головную боль на меня перебросить, а я его ещё сильнее припряг), я размышлял над тем, как мне все-таки наказать этих малолетних преступников?

Самый простой и очевидный способ — просто выгнать за пределы анклава. Мол, нам такие не нужны. Как уже поступили с Толстым. И осудили… Но это ж тоже, своего рода, поражение. Типа, «ничего с ними сделать не можем, и вот прогоняем». А ведь это только первый такой случай. Если всех изгонять, но анклав не расти, а таять начнет. Нет, нужно что-то другое.

Можно отдать их на лесоповал Кобре... Хотя да, Кобра ранена и занята в агросекторе у Кирзы. Ну, тогда Горынычу, вон передать. Тот, как раз, лесопилку будет организовывать. И лесоповал у него тоже будет... Или Немцу? Немец же прекрасно справился с приручением пленных просветовцев. Может и тут справится? Да, я знаю, что исправить человека после пяти лет неимоверно сложно. Практически невозможно. Уже полностью сформировавшаяся личность. Дальше можно только корректировать, но не менять ее. Но именно с корректировкой-то Немец и справляется, как никто другой! Те же просветовцы... Они же не стали лучше или благороднее, чем были до... Они так и остались теми же разбойниками и хулиганами. Но они стали СВОИМИ хулиганами. Не знаю как, но Немец сумел распространить понятия просветовцев СВОИ на всех жителей анклава! Ну и дисциплину привить конечно. Но это внешнее. Только форма. Но работает же!

Хотя нет. К Немцу — нельзя. Тут другой случай. Эти просветовцы творили всякое... Даже такое, за что и расстрелять можно было. (у Совы до сих пор, когда она Клюва видит, лицо перекашивает. Да и он взгляд отводит виновато) Но они все это творили ДО того как попали к нам. А тут им уже дали шанс начать всё с чистого листа. И они этим шансом воспользовались. А эти «уголовнички» с чистого листа начали, ещё когда от Гвоздя к нам перебежали. И они свой шанс профукали. С криминала начали. Какая им армия? Армию еще заслужить нужно.

Ну, значит — лесоповал... Тогда к Горынычу. Вот он сидит. Дожидается своей очереди на поговорить со мной. Если кто и способен справиться с уголовниками кроме Немца, так это Добрыня. Самый старший парень в анклаве. Девятнадцать лет. Здоровенный. Даже высоченная Эльба была ниже его на пару сантиметров. А уж разворот плеч, да мышца... Богатырь. Лицо ясное. Прямое. Честное... И, в то же время, он «тёмная лошадка». Чего он хочет? Почему поступает так, как поступает? Явный же лидер. И хозяйственник. Но себе на уме. В Левашово при нём был полный порядок. Поселком железной рукой руководил. Да если бы захотел, он бы запросто Гвоздя в Откормочном подвинуть мог. Но он не хотел. Почему? Очень важный вопрос. Чего он вообще хочет? К чему стремится? Никто не знает.

Впрочем, я не Гвоздь. Я собственного подчиненного опасаться не буду. Если увижу, что он лучше меня с анклавом справится — да я первый ему лидерство уступлю. И головную боль по управлению тоже. Ещё и благодарить буду. Хм... Какая заманчивая идея. Так-то Горыныч единственный, кто действительно мог бы меня заменить! Эльба пока не справляется. Немец — чистый вояка. Макс тоже. Возможно Шаман со временем может вырасти в полноценного лидера, но пока и молод, и вообще... Зелен виноград. Да и он, скорее, всё-таки, по железкам. А вот Добрыню уже сейчас ставь у руля и он потянет. Пусть со сбоями, с траблами, но потянет!

Так может и готовить его на своего зама? (уже смешно. Почти взрослый девятнадцатилетний парень в замах у четырнадцатилетнего сопляка). Так он куда больше пользы принесет. Использовать его по полной (пока Князь не отобрал.) Так ведь не хочет! Ни у Гвоздя не хотел, ни у меня не хочет. Девчонки в мое отсутствие поставили его командовать второй сельхоз-ротой командовать, когда Цыган залетел с этим банным «борделем», он и тянет послушно. И залётчики у него пашут как миленькие. Уборочная в самом разгаре и Добрыня играет основную роль в ней.

С уборочной-то я и начал с ним разговор. Как оказалось, что с продуктами у нас всё вроде нормально, но не так хорошо, как хотелось бы. То, что по весне мы пожадничали и засадили всё что можно — хорошо. Худо-бедно, на прокорм всем хватит. С большим запасом земли засадили. А вот то, что у нас настоящих агрономов... Да что там агрономов, просто деревенских ребят почти нет, это минус. Причём огромный.

Картошки, лука, моркови и свеклы собрали достаточно (кстати, Горыныч первый, кто предложил заводское овощехранилище вновь начинать заполнять. Ну а где ещё хранить-то?) А вот с огурцами, помидорами, капустой и, особенно, зерновыми, посаженными вдоль леса, вышел облом. Нет, что-то собрали, конечно, но получившийся результат не окупал затраченных на него сил. Особенно с зерном пролетели. И земля там не особо подходящая, и посадили не так, и не вовремя, и обрабатывали неправильно. Так что результат закономерен. Ни о каких двадцати центнерах с гектара и речи не шло. Если на семена потратили примерно центнер на гектар, то урожая собрали, дай Бог, четыре.... При этом вымотались все. С таким урожаем не то что об хлебе можно забыть, но и о развитии животноводства. Чем кормить-то животных зимой будем?

– А с огурцами и капустой что не так? — перебил я его, не давая развивать зерновую тему. Зарубочку-то себе поставил, но углубляться пока не стоит.

– Полива не хватило. Вы по весне пожадничали и посадили больше чем нужно. Про запас оно, может, было бы и хорошо, но и огурцы и капуста полив любят. Их каждый день поливать тёплой водичкой нужно. А с этим проблемы возникли. Людей у тебя летом не хватало. Да и само лето выдалось жаркое. Повяло все.

– И что, совсем ничего не собрали?

– Ну почему же? Собрали. Но, опять же, по сравнению с тем, что посадили — собрали одни слезы. Да и качество.... Огурцы горькие. Капуста ещё сидит. Она и до снега может просидеть, но уже сейчас видно, что особого урожая не будет.

– Их солят?

– Солят. Пышка отдельный заготовительный отряд создала в Петровиче, в добавок ко всем своим столовым. Тоже ругается. Да и соли мало. Пока от Князя возим. Шаман твой договорился и нам несколько мешков соли выдали. Таблетированой. Говорят, машину с такой солью Князь где-то нашёл.

– Какой молодец, — нейтрально произнес, я не спеша признаваться, что эту машину я сам потрошил... Но соль меня тогда не заинтересовала. Не до того в тот момент было. А Князь прибрал. А мне опять локти кусать.

– Ладно, Добрыня. Это всё хорошо, но я о другом хотел поговорить. Как ты смотришь, на идею поставить лесопилку в Малиновке? На станции. Там же лес кругом — пили не хочу. Под это дело один из сделанных газогенераторов тебе выделим. Как раз отходами лесозаготовки и будете топить. Ветки, сучья, опил тот же. На работу пилорамы энергии должно хватить, да и еще оставаться должно. Так что в Малиновке полноценный посёлок организовать можно. Жилье там есть. Вода тоже. Дрова на зиму заготовите. Но дрова, кстати, на весь анклав нужны!

– Кого из людей дашь? - Горыныч не спешил соглашаться, а крепко задумался.

– Ну, для начала — всех залётчиков. И этих с «борделя», и вот новеньких с этим магазином, и всех их подобными.

– Мелкие они ещё, - поморщился Добрыня. - Там работа будет тяжёлая. Физическая. Не вытянут они.

– Это хорошо, что тяжелая. Это для них наказание, всё-таки. Они и должны страдать.

– А для меня?

– Что, для тебя?

– Для меня это тоже наказание?

– Нет. Для тебя это испытание. Сможешь организовать с нуля сложное производство и жизнь в посёлке - пойдешь на повышение.

– Это как?

– Ну перейдёшь в Малиновку. В СНТ. В «столице», так сказать, быт налаживать. У меня толковые хозяйственники так-то рядами в очереди не стоят.

– Понятно. Мне нужно подумать.

– Подумай... Ещё знаешь что... Подбери кого из людей, или сам съезди к Старику на его лесопилку в Рябково. Обучиться работе. Это только со стороны кажется что всё просто. А так-то в каждой работе свои нюансы, на первый взгляд совсем незаметные, вылазят. Практика нужна.

– Да, это понятно.

– Вон Шаман насчет обучения договорится, пока я лежачий. Вон он как ёрзает. Тоже чего-то вставить хочет. Да, Вовчик?

– Да, — Шаман подскочил и подсел поближе. — У меня есть новости. Как раз от Старика.

– Ну, и? — подбодрил я мальчишку. Явно же что-то важное сказать хочет.

– Старик собирается переделать одну из котельных в Рябково на мини ТЭЦ. Говорит воскресить настоящую ТЭЦ-2 можно. Там, как он сказал, не так уж сложно. Вот только газу нужно... Короче, пока газопроводы вновь не заработают, это бессмысленно. Не навозимся машинами мы столько газу.

– А котельная? Котельные нынче тоже все на газу.

– Да. Почти все. Но эта котельная, что он выбрал, ещё до недавного времени на угле была. Так что Старик говорит — можно её переделать обратно. Поставить генераторы... Говорит, от 500 киловатт до мегаватта можно мощность забабахать. Считает пока.

– Да уж, — задумался я. Как же трудно всё-таки даётся этот переход по масштабированию. Пока я всё ещё барахтаюсь с газогенераторами, пытаясь обеспечить энергией тот или иной критически важный в этот момент дом, другие вон уже районами мыслят. Если у Старика выйдет запустить подобную мини-ТЭЦ, то он весь свой анклав обеспечит и электричеством и отоплением. Причем централизованным! Не печным. Вот что значит разница в подходе.

- И что? Старик сам это придумал?

– В том-то и дело, что нет. Его Князь настропалил. И вообще, всяческую поддержку обещал. Сварщиков своих обещал прислать. Ну, тех двоих, что ты учил, помнишь? Зюбан и Кобель, — я согласно киваю головой. — Вот их и пришлёт. У Старика и свои работники есть, но сварщиков остро не хватает. А там же с железом, в основном. Так что работы будет…

– Ты-то что возбудился? — слегка перебиваю я его, размышляя о каком-то феерическом предвидении Князя. Он еще тогда в июне понял, что именно сварщики вскоре станут самыми востребованными специалистами. Вот же... Провидец, мать его. А я туплю до сих пор.

– Так ведь и у нас есть своя котельная! Даже две! Если та, что на Стальмосте тоже на газу, но когда-то тоже была на угле, то та, что в СМП до сих пор угольная! Там вообще минимум изменений нужно... Ну, по крайней мере, по сравнению с газовыми. Если мы сумеем свою мини-Тэц запустить... Ух, сколько энергии!

– Конкретно что предлагаешь?

– Ну, для начала, поучаствовать в восстановлении этой Рябковской котельной. Посмотреть всё детально, что и как делать. Отправить туда нашу строительную бригаду, да и Винтика с Говором туда же. Они же варить тоже могут. Старик не откажется. Там работы... Ну а пока работают, пусть все тонкости и понимают. Не на своем же тренироваться. Второй попытки, если что не так сделаем, не будет.

– Добро... Вот только за самими работниками пригляд нужен... Они, конечно, кое-что уже умеют, вот только характер у них... Если за ними не следить, то единственное, что они твёрдо выучат — это время окончания работы и меню местной столовой. И всё. А эти технические подробности, от которых ты в такое возбуждение пришел, для них лишь скука смертная... Так что главным в нашем техническим десанте будешь ты лично... Создавай бригаду. Винтик с Говором понятно. Но зачем всю бригаду строителей-то? В основном сварщики же нужны, а не плотники. Так что пусть Щепа парочку своих ребят выделит, но самому ему и дома работа найдется.

– Тогда это Дым и Кастро будут, — что-то прикинул уже в голове Шаман. — Они с металлом лучше работают, хотя и универсалы.

– На твоё усмотрение. Ну и ты пятым... Но с тебя и спрос за результат. Чтоб ребята действительно учились там, а не только жрать и спать туда ехали.

– Промышленный шпионаж! — азартно цедит слова Вовчик. А глаза-то горят. О как зажёгся -о парень.

– Никакого шпионажа, — я погрозил ему пальцем. — Разве Старик пытается что-то утаить? Отказывается учить?

– Да вроде нет... Я так понял, что и Князь тоже этой котельной заинтересовался, и хочет потом и у себя что-то подобное изобразить.

– Вот! Так что никакого шпионажа. Вам и так всё расскажут и покажут. Тут, главное, самим желать учиться!

– Да понял я. И мне следить, чтоб наши не сачковали.

– Вот именно. И Горыныча возьмите с собой. Ему, правда, нужно пилораму осваивать, но и там энергия нужна... В общем, разберетесь.

– Разберёмся, — пробасил Добрыня, поднимаясь с табуретки. — А тебе отдыхать пора.

– А мне что с этими-то делать? — встрепенулся Башка. — С «преступниками»-то?

– Ну что делать? Всё уже решили. Эту троицу — минимум на год на лесоповал, на самые тяжёлые работы. Остальных там провинившихся, с книжками, да с курицей на три месяца... И вообще вот такие мелкие правонарушения ты можешь сам наказания выдавать.

– Это как? — удивился наш штатный зануда. — Полиция сама наказание не устанавливает. Это только суд может. Полицейские только доказательства для суда собирают.

– Всё верно, — согласился я. — Но у нас суда нет пока. Так что, если какое действительно крупное дело, вот навроде кражи с магазина — то вези пока мне, что уж делать, но на мелкие хулиганства вполне можешь сам приговор выносить. Единолично.

– Как судья Дредд? И судья, и прокурор, и палач — всё в одном лице?

– Никаких палачей! Я тебе что только что сказал? Только мелкие правонарушения. Драка на дискотеке, вон порча книжки или кража связки дров. Так что ты не «судья Дредд», а, скорее, участковый из «Операции Ы». Из части "Напарник". Помнишь там его Басов играл? Вон хулиганская выходка в автобусе. И никаких судов ему не понадобилось. Сам приговор вынес. Но на мелкое хулиганство.

– А как понять, что мелкое, а что нет? Кто это определять будет?

– Никто. Сам. Со временем опыт придёт и будешь на раз-два всё щелкать. Но для этого нужен Закон! Так что для тебя основная задача — его составление. Вот там всё и должно быть прописано. Только, Дима, я тебя умоляю: упрощай всё, что можно. Наш УПК, во многом слизанный с немецкого, с его избыточным орднунгом, слишком сложен для наших реалий. Опять же куча спец терминов юридических, что тоже не улучшают понимание. Все это можно изложить куда проще.

– Я понял.

– И не кручинься ты так... Я понимаю, что работы там не продохнуть. Но я тебе помогу на финальном этапе всё отшлифовать. Но основной массив работы все равно придется именно тебе выполнять.

– Шиша... — в комнату заглянула несколько растерянная Малинка. — Тут доктор Лиза изъявила желание к нам в Малиновку съездить... Что делать-то? Разрешать?

Глава 16

Доктор Лиза

Желание слегка похулиганить было далеко не решающим. Основной мотив был всё тот же — побольше разузнать об этом загадочном Шише. Понятно, что об его жизни ТАМ никто из местных не знал абсолютно ничего. Тут можно ориентироваться только на то, что он сам о себе рассказывал. Но как проверить-то?

Нет, то, что первоначальные ее страхи по поводу того, что под личиной подростка может оказаться уголовник из той жизни, давно развеялись. Не был. Но и то, что он ТАМ был таким уж беспомощным инфантилом, как сам себя расписывает, тоже верилось с трудом. Ну не похож он на великовозрастного балбеса, коих Лиза не раз встречала в прошлой жизни. Не похож и всё. Не внешне. Как тут будешь судить по внешности, если они оба — и он, и она сама, выглядят как пубертатные подростки? Но характер... Характер не спрячешь. А он был у него, и жестковат оказался.

Чего только стоит тот «концерт», что он устроил, стоило только заикнуться насчет инвалидной коляски. Ему говорят: «на коляске кататься, пока сил не наберёт», а он в ответ только так посмотрел на предложившую это Белку, что начальница его охраны опрометью из кабинета вылетела и почти сутки заходить боялась. Лиза, которая в комнате лишь присутствовала и то почуяла такое давление, какое с войны не ощущала. Сразу Сергей Аркадьевич, главный хирург их госпиталя вспомнился. Тот тоже одним только взглядом мог жути на подчинённых нагнать. Вот и тут знакомое ощущение испытала. А вы говорите инфантил, ага.

Так-то и у самой Лизы характер тоже не сахар. Профессия накладывает свой отпечаток, чо уж там, а жёстче и циничнее медиков, говорят, и нет никого. Но так она-то этого и не скрывала никогда, а тут... Ну скажи он, что в той жизни работал в полиции, и вопросов бы не возникло. Или в похоронке. Там тоже циники те ещё. Но нет же. Обычный строитель. По ремонту шабашил.

Ну вот не складывается у Лизы его цельный образ. Что-то тут не так. Вот и надумала съездить в его Малиновку, посмотреть как там и что. Ребятишек попытать за своего лидера. Если ни про ТАМ, то хотя бы про ТУТ. Малинку она, конечно, уже выспросила насчет него до самого донышка. Но это однобокий взгляд получается. Лучше черпать информацию из разных источников.

Ну а то, что Иришке «случайно» об этом проговорилась — так это, как раз, то самое желание немножко похулиганить. Очень уж та забавно реагирует. Всполошилась вся и скорей к своему «папочке» жаловаться ломанулась.

Ну Шиша, конечно, и не разочаровал. Что он там ей говорил Лиза не видела, но девчонку явно успокоил, сопельки ей платочком вытер и поцелуем в лобик благословил, дав добро на «экскурсию». Ну, он-то хорошо понимает, что возникни такое желание, Лиза бы молчком собралась и поехала. Никто тут и не знал бы куда. Итак каждый день мотается по городу. Никто же её не контролирует. А такой вот «оговоркой» Лиза скорее вежливость проявила. Что-то вроде предупредительного стука в дверь, перед тем как войти.

Ира вызвалась сопровождать Лизу в поездке. Ради этого даже своего разлюбезного Шишу решилась оставить почти на полдня без контроля. Ну не совсем без контроля, конечно. Охранницы-то никуда не делись. Бдят. Одного даже в сортир не пускают. Но без медицинского надзора, скажем так. Впрочем, парню реально легче. Вон уже и до туалета почти сам ходит. Пусть за стеночку держась, и после каждого прохода дышит, как загнанная лошадь, но всё равно.

Ехать Лиза решила на своей машине. Можно, конечно, было бы воспользоваться транспортом «принимающей стороны», благо их фургончик тут уже примелькался. Как по расписанию ходит, но обратно-то как? Понятно, что во время поездки можно порасспросить парней, что сегодня к Шише на совещание приезжали (а то всё одни девки вокруг него крутятся), но ждать следующего утра, когда их фургон снова покатит в Кетово это уже перебор.

Ехали колонной. Лиза пристроилась в хвост идущей впереди машине малиновцев и расспрашивала сидящую рядом с ней Иринку о том, кто это сегодня приезжал на совещание. Так и узнала про местного шерифа, про могучего Горыныча, про Шамана-компьютерщика. Про их проблемы и успехи.

В самой Малиновке же Ирина вполне ожидаемо первым делом потащила её хвастаться своей «больничкой». Впрочем, больницей это назвать язык не поворачивался. Даже не фельдшерский пункт. Максимум, медкабинет в школе. Хотя работой, как оказалось, был загружен по максимуму.

Больше всего (аж пять человек) лежало в «инфекционном корпусе». Та же дача, только по соседству от основного блока. Ну там всё просто. Дизентерия. Как оказалось, не все понимают, что яблоки (а, собственная яблонька, а то и несколько, была, считай, на каждом дачном участке) перед тем как есть, лучше все таки мыть. Ну, как говорится: «не доходит через голову — дойдет через жопу. Вот и страдают болезные.

На вопрос Лизы о спецпитании Малинка лишь недоуменно пожимает плечами. Едят то же, что и все. Со столовой порции приносят. О наличии собственной столовой в больнице можно только мечтать. Итак тесно, и персонала не хватает.

В травматологии посетителей, как оказалось, много, но большинство лёгкие. Обычные порезы, ушибы, ожоги. Эти ходят только на процедуры, да на перевязки. Живут по своим домам. Впрочем, на перевязки их, порой, чуть не силой загонять приходится. Дети же. Из серьёзных травм только одна. Перелом челюсти. Мелкий пацан. За ним не уследили, и он стрельнул из обреза, который ему же в лицо и прилетел. Вот теперь мучается.

Вот тут Лиза раскритиковала местное лечение в пух и прах. То, что рот ему зафиксировали, чтоб он не шевелил челюстью — это понятно. Вот только кости совместили не совсем правильно. И срослись они чуть криво. Вот и ходит мальчишка с перекошенным лицом. А заново ломать? Так не даётся. Только заикнулись, так он орёт благим матом, брыкается. Истерику закатил... Да и не факт, что заново лучше сделают.

В последней палате две девчонки с явными признаками беременности. Причём, совсем мелкие девчонки. Старшей может лет тринадцать, а младшей и того меньше. И обе с животами. Едва заметными ещё, но уже явными. Месяц третий-четвертый. Обе девчонки явно куда-то собираются.

Оказывается их переводят в «столицу». В Введенку. Там есть настоящая, взрослая медсестра. Лабораторная, конечно, но всё-таки. Причём, эти случаи, повезло, по её специальности. До Беды она ведь в перинатальном центре, как раз, работала. Вот и ложатся дурёхи на сохранение. Всё-таки в таком возрасте это опасно. Особенно для них. Обе далеко не богатырского сложения.

Ну а если оценивать всю медицину в целом, то хвастаться особо Малинке и нечем. Сплошная кустарщина. Никакой организации. Если по пятибалльной системе оценивать, то больше двойки Лиза их медучреждению дать никак не могла. Слабо. Очень слабо. Ну посмотрим, что у них в других отраслях творится.

После Иринки роль экскурсовода принял Шаман. Технический гений анклава. Он закономерно потащил хвастаться своими достижениями. Компьютерная комната, кинотеатр, библиотека, клуб, кинопередвижка, редакция местной газеты, радиорубка, диспетчерская, телефонная связь... Вот тут действительно было чем гордиться. Теперь понятно, почему анклав Шиши даже в его отсутствие активно развивается и всё время пополняется новыми членами (хотя у большинства анклавов период роста за счёт беженцев из города, давным давно прошёл.)

А основная заслуга в этом именно вот этого далеко не глупого тринадцатилетнего мальчишки. А он действительно умён. Это Малинку можно было водить за нос практически бесконечно, а тут... По вопросам и уточнениям Лизы он довольно быстро понял, что всё ей показываемое, конечно, интересно (нет, и в самом деле — интересно же), но главное, что её по настоящему волнует — это, всё-таки сама личность их лидера.

Поняв это Шаман напустил на себя загадочный вид и поманил Лизу за собой. Последний час они досконально изучили все здание Совушки (ну что поделать, если почти все досуговые кабинеты находились именно там?), но вот в этой комнатке они ещё не были.

Ну что такого? Комната как комната. Диван, два кресла, стол, несколько стульев. Ноутбук на столе. Какие-то бумаги. Довольно много, кстати. Но главная изюминка комнаты — стена. На ней причудливо разместились японская катана, шпага, страшная шипованная цепь с рукоятью, причудливый многозарядный арбалет чо ко ну, двусторонняя глефа...

– Что за странный выбор оружия? — спросила она у своего сопровождающего, задав ему, видимо, именно тот вопрос, который он и ожидал.

– О! Ты же про Шишу спрашивала? Так вот, со всем этим оружием выходили воевать против Шиши. Ну не только с этим, конечно, но тут собраны самые одиозные экземпляры. Вот, например, катана... Ты видела у Шиши шрам на лице?

– Его трудно не заметить.

– Ну да, так то. Так вот, его нанесли именно вот этой катаной. Или вот, например, оружие с турнира... Ну тут тебе лучше Стюарта расспросить. Он там был всё время. Это именно его идея — создание такого вот... Ну не знаю, музея, что ли, имени Шиши. Вон в ноуте видео с последнего турнира восточников где Шиша выступал. Там сотни гигабайт видео. Кто-то у Шварца этим всем плотно занимался. Ну а Стюарт наложил руку, когда наши пришли.

– А сам Шиша знает, что вы музей его имени открыли?

– Нет пока. Думаем сюрприз сделать.

– А вы уверены, что он одобрит вот это всё? Вы же планируете мелких сюда водить? Показывать это всё?

– Ну да. У нас так-то не так много героев. А мелким обязательно нужен кто-то, на кого можно равняться. Ориентир.

– А ты всё-таки спроси у него заранее. Спроси. Мне, почему-то, кажется, что он будет далеко не в восторге от этой идеи.

– Ну, не знаю, — Шаман задумался. — Вообще-то да. Он может и запретить. Например с медалями как вон получилось? Всех ребят награждает. За малейший поступок награждает. А сам, хотя таких подвигов насовершал, не хочет. Говорит: «мне не надо.»

– Вот видишь? А тут ещё и видео о том, о чём он хотел бы забыть. Ты хоть представляешь, что он вытерпел там? На арене? Потерял всех своих новых друзей. Девушку. Он запретит, скорее всего.

– Может быть, — Шаман задумчиво подергал за мочку своё ухо и решительно продолжил. - Но он не привык пасовать перед трудностями, а ребятам действительно нужен пример, на кого равняться. В любом случае, я попытаюсь его убедить.

– Ну, попробуй.

Разговор увял. Хотя Доктор Лиза не преминула просмотреть-таки материалы по этому турниру. Но куда больше её заинтересовали именно самые первые дни. Когда Шиша только осваивался в этом мире. Лиза помнила своё появление в этом мире. Тот шок и даже ужас, когда она поняла что происходит. То отчаянье от собственной беспомощности... Но ей повезло. Она чуть ли не в первый же день повстречала Губера и он вселил в неё уверенность и дал сил. Она с самых первых дней стала одним из его верных помощников. Тянула на себе всю медицину. И неплохо тянула, надо признать. И, когда сам Губер слёг спустя пару недель, она уже знала что делать. Благо, и от желающих спасти своего лидера отбоя не было. Несколько сотен (если не тысяч) спасенных им детей готовы были отдать всю свою кровь, чтобы спасти своего нового «папу»...

Тут, похоже, было что-то подобное. Правда, и масштаб другой, и проблемы явно не те стояли, да и самому Шише явно было куда сложнее в теле подростка, чем в своём родном. Но что-то схожее всё равно чувствовалось. Стоило только расспросить об этих первых днях «старичков». Тех, кто был с ним с самого первого дня.

Наиболее внятный рассказ получился у Насти — десятилетней девочки, знакомой Шиши чуть ли не с первого дня. Про собаку. Про первые стычки с будущими "черепашками". Как Шиша не хотел применять резких мер по отношению сорвавшихся с тормозов мальчишек. Как пытался разграничить зоны поначалу. А потом вывезя шкодников за пределы СНТ в багажнике... Но последнего, решающего шага тогда так и не сделавшего. Очень познавательно получилось.

Что-то рассказала Аня Гагарина — девочка со своим умершим братом, оказывается, встретила будущего лидера Малиновки в его самый первый день в этом мире. Про то, как они с братом пытались жить в Левашово. Про местную отморозь и её ночной бег по заснеженной дороге в надежде на призрачную помощь. Какой ужас пришлось пережить всем детишкам в те самые первые дни и недели даже сложно представить.

Что-то рассказала Мама Таня — мелкая, но очень серьёзная девочка. Воспитательница местного детского сада. Но основным источником информации стали «дети Шиши». Трехлетняя Ева и пятилетний Андрюшка. Мелкая, правда, многое уже просто и позабыла, но вот её крайнюю привязанность к своему новому папе скрыть было невозможно.

– Трижды уже её из машины вытаскиваем, которая к вам в Кетово по утрам уезжает, — горестно вздыхает мама Таня. — Впрочем, мы уже учёные. Она и тут вечно из-под опеки сбежать норовила и к Шише в подмышку забиться. Только там спокойно спать может. А тут вечные истерики и слёзы. Уже больше месяца Шиши нет, а она всё никак не успокоится.

– А Андрей? — спросила Лиза, глядя на насупившегося мальчишку. — Он не похож на плаксу.

– Ага, как же, — скривилась девочка. — Такой капризуля, что просто ужас. Только Шиша один с ним и мог справляться. Вот и сейчас только угрозой всё рассказать Шише от него и можно чего-то добиться.

– То есть, он его боится?

– Не всё так просто, — вздыхает маленький воспитатель. — Он его и боится и, одновременно, хочет быть как он. Ты в «музее» этом ихнем уже была?

– Видела, — коротко кивнула попаданка.

– Так вот, Андрюшка там — частый посетитель. Всё наизусть скоро будет знать. Как он гордится и восхищается своим «родителем»... Ну и побаивается тоже. За шалости ему прилетит однозначно. Шиша не из тех, кто спускает безобразия.

– Отдай нам Шишу! — выкрикнул предмет их разговора, устав бесполезно прислушиваться о чём это шепчутся девчонки.

– Пока не могу, — серьёзно ответила Лиза, разводя руками, - он ещё слишком слаб, чтобы выдержать такую дорогу.

– Ты врёшь! Ты всё врёшь! Ты его не отпускаешь! Я всё слышал! Отдай Шишу! Отпусти его!

– Да! Отдай Сисю! — подключилась к истерике и трехлетняя малявка.

Дальше последовала безобразная сцена с детским рёвом, слезами, и соплями. Впавших в истерику детей пришлось спешно уводить. И, казалось бы, всё благополучно завершилось, (хотя у Лизы кошки скребли на душе от искренних детских слёз), но, когда спустя полчаса она с Малинкой подоли к её машине, то увидели там местного шерифа, с виноватым видом вытаскивающего откуда-то мелкого пакостника — Андрюшку.

– Вы извините нас, пожалуйста, — (кстати, он единственный, кто обращался к ней на Вы, хотя по годам был, как бы, и не старше её тела, а почти все мелкие детишки всё равно тыкали). — Не уследили.

– Что, спрятаться в машине хотел? — понимающе спросила Лиза.

– Нет. Тут посерьёзнее дело. Вот... — мальчишка отступил, открывая вид на ее авто. Несколько длинных свежих царапин прочертили уродливые шрамы по краске на дверцах и крыле авто. — Не уследили... Пытался колёса проткнуть, но на это силёнок не хватило. А спустить, так мозгов... Маленький ещё. Не понимает. Типа, «отомстить» решил за Шишу.

– Да всё понятно, шериф, — успокоила его Лиза, хотя у самой настроение резко испортилось. — Всё нормально. Ждите. Скоро вернется ваш «папа». Уже скакать вон начал. Ещё немного и не удержим уже его в клинике. Сбежит ваши проблемы разгребать и ваших негодников наказывать, — она с осуждением посмотрела на мелкого хулигана, вздохнула и села за руль. Малинка молча уселась рядом, тайком показав пацанёнку кулак.

Всю обратную дорогу они молчали. И переваривали случившиеся, да и дорога без «колонны сопровождения» напрягала куда больше. Город стал куда более безопасным местом, чем был ещё месяц назад, но всё равно, в некоторые районы лучше не попадать. Так что маршрут разработан единственно верный. Впрочем, у Лизы под рукой лежал укорот, а Малинка не расставалась с макаровым. Так что на беззащитных дурочек, решивших покататься по вечернему Кургану они совсем не походили.

Впрочем, добрались они до Кетово без происшествий. Обе, не сговариваясь, первым делом поднялись в палату к Шише и замерли на пороге в немом ужасе. Палата была пуста. Ни самого Шиши, ни его телохранительницы в комнате не было.

Глава 17

Где-то глубине души я все таки надеялся, что с отъездом моих лечащих врачей у меня появится немножечко свободного времени и я смогу хоть чуть-чуть отдохнуть... Да, хотя бы, и поработать со своим секретарем над текущими вопросами, но в тишине и спокойствии. Увы, моим надеждам не суждено было исполниться. Стоило только автомобилю с девчонками скрыться за горизонтом, как в больницу нагрянул Князь. По мою душу, естественно.

Ввалившись в мою палату с Кариной — своим секретарем, и мордастым телохранителем (блин, как мы в этом с ним схожи стали. Оба уже и шага не можем ступить без охраны и собственных секретарей), Князь уселся на табуретку рядом с кроватью и испытующе уставился на меня.

– Ну, что опять я сделал не так? — я правильно интерпретирую его взгляд и покаянно вздыхаю.

– Да нет, всё нормально, — вроде как возражает мне Юра, но тут же начинает мягкую и, вроде как, ненавязчивую, но, всё-таки выволочку. За что бы вы думали? За те самые мои единые купон-талоны. За «бабки», то бишь.

Признаться, поначалу я вообще не мог понять чем он недоволен-то? Ясно же было, что наши талоны для сугубо внутреннего потребления. Ан нет. Как оказалось, несмотря на самые строгие запреты моя «валюта» всё равно как-то просачивалась в Введенку. По крайней мере у самого Князя на руках оказались все напечатанные номиналы моих талонов из возможных.

Оказывается, я сильно поднасрал этим Князю, который готовил выпуск собственной единой валюты для всех анклавов нашего альянса. И то, что я опередил его с этим делом (и, как оказалось, не только я один) создавало ему целый ряд проблем.

Приняв к сведенью его претензию я зацепился за его оговорку, о ещё одном денежном варианте. Очень интересно кто это ещё тут такой умный выискался? Как оказалось, Паша-Север. Вот уж на кого совершенно не подумал бы. Ну не производит он впечатления такого уж умника или финансиста. А вот, поди ж ты...

Как выяснилось, Север поступил ещё проще. Он впустил в обращение те самые бумажные рубли, что и были в ходу до Беды. Только на каждой купюре теперь красовался синеватый штемпель печати со словом СЕВЕР полукругом. (Князь и их продемонстрировал тоже) Ну а что? Дёшево и сердито. Подделать, правда, подобное не представляет особой сложности (даже легче, чем мои талоны). Но, как оказалось, Север готов даже на огромную инфляцию. Но оборот ему нужен вот прямо сейчас.

Всё дело в том, что у Севера сейчас самая крупная группировка в городе. И ей нужно как-то управлять. Прямое управление в таком большом анклаве уже просто невозможно. Военный коммунизм, процветающий у него до сей поры, тоже уже изживает себя. Появилось разделение на элиту — старших военных, работяг и иждивенцев. И эту кастовость ему нужно было как-то закрепить. Появление своих денег частично решало эту задачу.

То есть, так же как и у меня, имело место решение локальных, местечковых проблем с помощью появления финансовой составляющей. Так сказать, тактическое решение. Но Князь-то мыслил стратегически! И для него деньги должны были стать одним из символов единства всего альянса. Они должны были объединять всех вокруг него самого почище воинской силы. Ну а мы с Севером, получается, своими преждевременными шагами поломали ему всю малину.

– Сам виноват, — не принял я упрека, пожав плечами. — Долго возишься. А идеи, что называется, витают в воздухе. Если не успеваешь вовремя, то чему удивляться, что тебя опережают другие?

– Просто хотелось сделать всё по уму, — горько вздохнул Князь, косвенно принимая мой упрёк. — А возможность появилась только после разгрома восточников. Там возле Швейки типография была. Ну знаешь, визитки, календарики, буклеты печатали. Так вот, там было оборудование для изготовления пластиковых карт. Ну как, карт... Без магнитного ключа, понятное дело. Просто пластик. Собственно говоря, это не карты, а такие пластиковые визитки... Ну вот, пока освоили оборудование, пока разработали дизайн, пока запустили линию, а тут и вы вылезли... На, смотри, — Князь протянул мне веер пластиковых прямоугольников с закругленными уголками.

Гм... А ничего так. Красиво. Цвета яркие. Качественно сделано. Не чета нашим с Севером поделкам. И по науке. Деньги, ведь, это что? Это обязательство государства выдать при их обналичивании какой-то реальный ништяк. Чаще всего гарантом выступают благородные металлы. Золото-серебро. Ну а Князь выставил гарантом топливо. Логично, чо. В Кургане он, считай, монополист. Почти весь трафик из Тюмени через него идти будет. Так что номинал на его «купюрах» измерялся в литрах. Один литр. Пять литров. Десять. Сто даже.

– А подделать подобное смогут? — поинтересовался я, мацая прямоугольнички. Даже на ощупь они прикольные. Гладкие такие.

– Невозможного ничего нет, — согласно покивал Князь. — Но тут ведь главная сложность не в оборудовании (его и еще найти можно), а в материале. А вот такого пластика специального просто больше нет. Только то, что на складе в типографии было. Так что деньги только те, что вот сейчас напечатали, есть и всё... Ну несколько листов мы, конечно, придержали, но они существенно на картину повлиять не могут... Тут либо на завод пластмасс попасть надо (а у нас в городе подобного нет), либо переходить на другой материал.

– Неплохо, — был вынужден признать я. — Ну так и чего переживаешь тогда? С такой «валютой», тем более подкреплённой реальным ништяком, наши с Севером самоделки тягаться не смогут.

– Эффект не тот! Торопитесь вы вечно. И в итоге сырой продукт в ход идет. Неготовый. Как тогда с первой трансляции матча по радио, что твой Шаман устроил. Ещё до начала Чемпионата, обычный товарищеский матч. Без предварительного аншлага и подогрева интереса заранее... Понятно, что успех был и так, но он мог бы быть в разы больше! Поспешили вы тогда. И тут так же. Свои местные проблемы решаете, а выхлоп всего ничего. А мог быть куда как серьёзнее.

– Ну, знаешь, — не принял я упрёка. - Идеи, что называется, витали в воздухе. Вон даже Север до этого дошел. А ты позорно упустил время. Иногда куда важнее сделать пусть и тяп-ляп, но вовремя, чем сделать всё идеально, но опоздать.

– То есть, ты хочешь сказать, что опоздал?

– Да нет. Ты ещё успеваешь. Причём, куда качественнее чем мы. Но и обижаться на то, что мы тебя опередили, не стоит. Считай, что мы бета-тестеры. Пробная попытка перед вводом основной валюты альянса.

– Ты так уверен, что она станет основной?

– Абсолютно, - убежденно подтвердил я. — Тут ведь главное не красивый внешний вид или невозможность... Ну ладно, пускай крайняя сложность подделать. Главное в том, что твоя валюта обеспечена! Топливом. То есть, это уже не пустые фантики, как у нас с Севером, — я подсластил лестью пилюлю, пытаясь притушить вздыбившееся эго Князя. Всё-таки, несмотря на все свои достоинства, он довольно молодой парень и ничто человеческое ему не чуждо.

– Обеспечена... — протянул тот, явно думая о чём-то другом. — Обеспечена, это да... Только топливо нужно иметь в достаточном количестве и постоянный приток нужен. Иначе эти пластиковые картинки тоже превратятся в фантики.

– Ну это само собой, - согласился я с очевидным. — Ну так ты же с тюменцами договорился же?

– Договорился... Я завтра потому и в Тюмень уезжаю. Там Губер, как раз, НПЗ запускает. Понятно, что не на полную мощность. На 10-15 процентов от проектной. Но всё равно... Первый выпуск свежего топлива будет. А там ведь и старые запасы ещё есть и немалые... Вот, поеду торговаться.

– Полезное дело, — одобрительно киваю ему в ответ. — Если ты сможешь все поставки на себя замкнуть, то тебе и воевать больше не понадобится. Все и так под тебя прогнутся. С помощью своих новых топливных денег всех к повиновению приведёшь.

– Да это-то понятно, — отмахнулся Князь. — Нет, отморозки-то всё равно найдутся, куда без них-то. Но все адекватные поймут выгоды центрального снабжения... Вот только мандражирую я, — неохотно признался Глава альянса.

– Вот те раз! — абсолютно искренне удивился я. Нет, не тому, что наш несгибаемый вождь может из-за чего-то там волноваться, а из-за того, что он позволил кому-то увидеть свою неуверенность. — Это что за душевный стриптиз?

В ответ Юра лишь бледно улыбнулся на мою подколку, показывая, что оценил юмор, но не в настроении разделять мои остроты и огорошил уже меня:

– Говорят к открытию НПЗ в Тюмень из Москвы САМ прилетит...

– Иди ты...

– Ага. Вот я и переживаю... С Серёгой спецназером или с Губером я поторговаться не постесняюсь. А вот с САМим... Волнуюсь я.

– Да всё нормально будет, — попытался подбодрить я Князя. — Ты же понимаешь, что заменить тебя всё равно некем? «Варяга» народ не примет. Да и где их набрать, варягов-то на все направления. Сам же понимаешь, какие там проблемы с кадрами, раз в Тюмень такого вон... НачГара отправили.

– Ну на Тюмень же нашли... Хоть таких вот. Но сразу двоих.

– Стратегическое направление, - я тут же отмёл его возражения. - Нефть и газ. Без присмотра такое не оставляют. Не удивлюсь, что и Ёбурге, а, возможно и в Челябе его эмиссары будут... А в Кургане-то с чего? Что тут такого стратегического? Сельское хозяйство? Так Ставрополье в этом плане куда предпочтительнее.

– Да понимаю я всё... И всё равно нужно что-то такое предложить, чтоб показать, что я тут на своём месте.

– Есть идеи? — серьезно поинтересовался я.

– Да есть парочка, — снова тень улыбки промелькнула по губам Князя. — Слышал, что я по области в последнее время мотаюсь?

– Откуда? — искренне удивился я. — Мне ж твои ребята не докладывают. А сам я, как видишь, пока не в форме.

– Ну да, ну да... Я слышал, что у тебя с зерном совсем не получилось? — неожиданно поменял тему Князь.

– Есть такое, - согласно кивнул я, не особо удивляясь его перескокам. Опять меня будет к какой-то мысли самого подталкивать, вместо того чтоб сразу сказать суть. Натаскивает меня, как он считает.

– Вот и у нас в этом плане тоже не всё ладно, — неохотно признал Юра. — Не так печально, как у тебя, но тоже похвастать особо нечем. Хотя и вбухал в окрестные поля и людской и топливный ресурс, в разы больший, чем у тебя... Но без знаний и умений всё впустую. Эффект есть, но он смешной. А без зерна никак нельзя. Это не только мука, но и комбикорм, и, соответственно, корма для скотины.

– А Кетово? — обеспокоенно спросил я. — Тут ведь и поля до горизонта и народ, вроде ка,. более подготовленный, вон целая СельхозАкадемия есть.

– И Кетово тоже... Во-первых, у них с топливом было печально тут всё. А, во-вторых, эти поля до горизонта всё-таки, в основном, под овощными культурами. Зерна тут мало сеяли. Вот овощами, да. Чуть не всю область снабжали... Ну. по крайней мере, весь Курган. А вот с зерном куда сложнее.

– Давай ближе к делу, а? — взмолился я. — Очень уж ты издалека начинаешь.

– Короче, в Шадринске есть анклав, который всерьёз озаботился зерном. Но им повезло, по крайней мере, трижды. В первый раз, что у них нашёлся понимающий во всем этом деле. Не агроном, конечно, но парень деревенский и кое-что всё-таки соображает. Про севооборот понимает, про удобрение, и всё такое. Во второй раз им повезло, что вокруг них, как раз, поля с озимыми были посеяны. Как ты говоришь — до горизонта. Еще той осенью посеяны... До Беды, то есть. Ну и в третий раз повезло, что, несмотря на беспокойно-агрессивных соседей, анклав сумел продержаться достаточно долго, до того как я вышел на них. Вот я и взял под свою защиту. Дал соляру, чтобы ребята собрали-таки урожай. Одна из двадцаток Севера уже там тёрки с соседями трут. В общем, работаем. И зерно у нас-таки в этом году будет... Ну а на следующий год уже нужно самим им крутиться. Вот под это дело я надеюсь выторговать долю топлива побольше. Одно дело зерно из европейской части гнать, а другое дело — от нас. Но соляра нужна в промышленных количествах. Сельское хозяйство от поставок топлива критично зависит.

– Да уж, - только и смог ответить я, поражённый размахом планов и проблем, предстоящих перед Князем. Это не мои трепыхания в «песочнице».

– Ну и вторая идея — это лес. Лесозаготовка, пилорамы, лесопилки... Но тут уже я не так уверен. Всё-таки лесов и в самой Тюмени и в Ёбурге своих хватает. И сами могут. Так что тут только надеяться на то, что там никто за этот вариант не подумал.

– Подумали. Сто процентов подумали.

– Почему так думаешь?

– Ну, сам суди. Беда зимой случилась. Центральное отопление приказало долго жить. Чем детям греться? Понятно, что дровами. Поначалу жгли всё, что под руки попадало. Сараи, заборы, кое-кто даже мебель... Так что все, кто хоть чуть-чуть соображают, мимо лесозаготовки никак не пройдут. К зиме заранее подготовятся. Да и вообще...

– Что?

– Ты на компьютере в стратегии играл когда-нибудь?

– Ну, было дело.

– Какие основные ресурсы во всех играх? Золото и древесина. Да-да-да, там есть и каменоломни, и железная руда, и даже нефть... Сразу в бочках, ага. Но это всё вариативно. А вот золото и древесина есть везде. Так сказать, база. Так что в голове у каждого современного ребенка это уже в подкорку вбито: Первым делом ставить лесопилку.

– Очень может быть, — Князь как-то устало провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть с него что-то прилипшее. — Но тут может быть такой нюанс. В той же Тюмени могут просто запретить отвлекаться на что-то другое, кроме нефтедобычи. Ну и газовой отрасли. Людей и так не хватает, а направление, ты и сам сказал, стратегическое. Сколько работников в строй не поставь, всё мало будет. Так что снабжать этих работников продуктами и тем же лесом будут соседи. А Губеру просто не до этого будет.

– А вот это вполне может быть. Очень реальная перспектива. Специализация тем и хороша, что позволяет выделять ресурсы, недоступные при любом другом варианте. Так что тут может и выстрелить.

– Ну вот, видишь, — бледно улыбнулся Князь. — А ты говоришь... Думаем. Считаем. Готовим бизнес-проекты. С пустыми руками не поеду.

– Молодец! — абсолютно искренне, без малейшей издёвки, похвалил я его. Ну а что? Если он и вправду молодец. Я лишь в очередной раз убедился, что не ошибся с выбором своего сюзерена. Никто другой в Кургане пока о таких глобальных вещах и не задумывается. Лучшие на шаг вперед смотреть могут (как зиму перезимовать). А Князь смотрит дальше. Потому будет выигрывать и в дальнейшем. — А что там с другими анклавами? Неужели по всей области только один анклав с выжившими нашёлся?

– Почему это? — искренне изумился Князь, — анклавов сотни. Считай, в каждой деревне свой крошечный анклав. Деревенские дети вообще куда легче перенесли Беду. Понятно, что и там и смертей, и неурядиц хватало, но всё равно, по сравнению с городскими всё прошло куда как спокойнее. Столько умерших в первые дни там не было.

– Но? — подбодрил я его. — В твоей речи явно ощущается присутствие второй части, начинающейся со слова «Но».

– Но есть нюансы, - охотно согласился со мной Князь. — Задачу минимум — выжить, деревенские дети выполнили куда проще, чем городские. Но вот дальше... Они все сидят по своим деревням, в глухих углах. Ничего не производят (ну, кроме продуктов питания, тут нам с ними не тягаться), никуда не стремятся. Вот сколько есть по области деревень и посёлков — столько и анклавов нынче. Крошечных анклавов, надо признать. Во многих маленьких анклавах вообще три-четыре подростка да десяток малышей.

– А большие? Уровня твоего анклава? Или Севера.

– Есть и такие, — задумчиво протянул Юра, - немного правда... Впрочем, ради справедливости я всю область пока просто не потяну объездить. Я только на север и северо-запад ездил. По трассам на Тюмень и на Ёбург. Вся остальная область пока вообще «терра инкогнито».

– Ну, хотя бы, по двум направлениям расскажи.

– Ну, слушай... По дороге на Шадринск есть поселок Каргаполье. Там довольно сильный анклав. Без дураков, сильный. Все окрестные деревушки под себя уже подмяли. А их там с десяток вокруг посёлка наберётся. Сильный лидер. Некто Барон. На контакт не идет. Дружить не хочет. Правда, и агрессии особой не проявляет. Впрочем, и повода как такового, не было. Проблема в том, что трасса на Шадринск к нашим новым союзникам прямо через посёлок проходит. И, при желании, он вполне может закрыть нам эту дорогу. А это автоматически означает и гибель наших союзников в Шадринске. Сами по себе они не вытянут.

– И что ты решил?

– Пока ничего. Нет у нас сил на их усмирение. Откупаемся. Платим за транзит по их территории. Копейки, конечно, но сама тенденция неприятная. Со временем придётся что-то решать, тут ты прав. Но пока вот так.

– Очень интересно. А ещё анклавы?

– Ещё? Ещё в Кособродске сильный анклав. Ну или Красный Октябрь его ещё называют. Но он на железке стоит, в стороне от трассы. Так-то трасса и железка в одном направлении идут, но разными дорогами. Порой сходясь до десятка метров, а порой расходясь чуть ли не семьдесят километров.

– Ну, и?

– Ну и проблем на трассе они нам доставить таких не смогут. Хотя с Кособродском у нас чуть ли не война идет.

– Да иди ты!

– Вот тебе и «иди». Ну не совсем война, конечно, но отношения очень напряжённые. С ними Мельник из Иковки сцепился. Кособродск больше. У Мельника лучше оружие. И мы за спиной. Так что просто так его не сожрут. Но и ему там особо ничего не светит.

– И что там, прям бои идут? — я откровенно напрягся. Вот нафиг мне нужны такие беспокойные соседи, от которых меня закрывает только анклав Мельника.

– Ну, не бои... Воевать не воюют. Но и отношений друг с другом никаких. Просто так из Иковки в Кособродск или наоборот не попадешь... Могут и пристрелить.

– Жесть...

– Ну а ты думал... Как будто у нас лучше. Вон только восточников утихомирили.

– А дальше?

– Дальше? Дальше сам Шадринск. Второй по величине город области.

– И там твои новые союзники?

– Не только. Я же говорю — город большой. Единого лидера там нет. Сам посмотри, что у нас в Кургане делается. Шадринск, конечно, поменьше, но пять-шесть сопоставимых анклавов в городе есть. И наши союзники только один из них.

– Да я помню, ты говорил что-то по беспокойно-агрессивных соседей.

– То-то и оно... Вот там-то, как раз, и постреливают. Почему-то большинство «новых хозяев жизни» не хотят работать. Казалось бы, все ж условия... Выращивай урожай, воскрешай производства, торгуй с соседями... Не хотят. Им проще напасть и отобрать. Почему-то они все уверены, что у соседа самый смак с ништяками на каждом шагу... Сложная там ситуация. Одну двадцатку Севера я туда уже отправил, но этого мало. Нужно бы и ещё, а кого? У нас и тут работы хватает. Будем думать.

– Хорошо, по Шадринску я понял. А дальше?

– Дальше? Дальше там ещё города есть по трассе. Долматово, Катайск, Каменск Уральский (он, правда, уже в Свердловской области), но мы дальше Шадринска пока не совались. Нет сил и возможностей.

– А на север? В Тюмень-то регулярно катаемся.

– Это да... Ну там из таких крупных анклавов только Белоозёрка и Исетское. Впрочем, второе уже к тюменской области относится. Это их зона ответственности.

– А Белозёрка?

– А что Белозёрка? Анклав большой. Сильный. Но, на наше счастье, довольно мирный. Нам они совершенно точно не друзья. Но и не враги тоже. Нейтралы. Причём, реальные нейтралы, не чета Барону с Каргаполья. Шантажом перекрытия трассы не угрожают. Да и возможностей там меньше. Всё-таки там по окраине поселка трасса проходит, в отличии от Каргаполья. Да и вообще, там — адекватные люди. Повезло. Но и на контакт они идут тоже неохотно... Каждый мелкий вождь боится, что сейчас придут большие дяди и отберут у него его игрушку.

– Как будто у нас не так же, — хмыкнул я.

– Да так же, — досадливо дёрнул плечом Князь, - но ты знаешь как всё это достало? Каждый хозяин малейшей кочки считает, что и сам прекрасно проживёт без окружающих... О будущем никто там думать не хочет. Что будет когда кончится всё их топливо? У многих, кстати, оно уже вышло. Что будет когда сломаются последние грабли или лопаты? В каменный век?

– Если в Белозёрке мирные лидеры, их можно через торговлю попробовать присоединить, — не слушал я его причитаний. Наслушался в своё время уже.

– Ну ты меня-то не учи работать, — даже как-то иронично глянул на меня Князь. — Сам знаю. Работы в этом направлении ведутся. Соляра она всем нужна... А там, глядишь, вслед за солярой и мои литрики туда проникнут... Ну а это, уже считай, всё... Присоединился. На правах автономии, конечно, но это только первый шаг... Вон как тебя обрабатывать-то приходилось?

– И не говори, - не повёлся я на подначку.

– Ну ладно, — Князь с сожалением глянул на часы. — Времени у меня почти нет... Давай по быстрому пробежимся по повседневным вопросам, что нам секретари приготовили, и я поскачу. Дел по горло.

И мы действительно галопом проскакали по текучке.

Выделение Князем нового автокрана, взамен поврежденного в перестрелке с людьми Жмура... — Отказано. Приказал проработать вопрос починки. Возможно, с привлечением своих специалистов.

Выделение мной рабочей бригады из пяти человек на строительство мини-ТЭЦ на базе котельной в анклав Старика — утверждено. Назначен оклад (причём в его твёрдых литриках), размещение, проживание и т.д. Отдельно оговаривается вопрос дальнейшего создания таких же мини-ТЭЦ в СМП и на Стальмосте.

Аренда мной у Старика оборудования и техники для бурения скважин. Питьевой воды реально стало не хватать. — Утверждено на трое суток вместе с выделением Стариком специалистов. Но только на три дня. Услуга оказалась до невозможности востребованной. И очень дорогостоящей. Так что посмотрев во сколько мне это счастье обойдётся я только зубами скрипнул, но подписал без возражений.

Переподчинение анклава Кошака в Боровике от прямого протектората Князя, на промежуточное, через меня. Ну тут, в принципе, всё логично. Кошак самостоятельно всё равно не вытягивал (вон, Мостовик-то уже просрал. Зайковские его вытеснили), но и Князю им управлять не с руки. А у нас и общая граница и совместная пасека... Логичный шаг, чего уж там. Вот только геморроя мне опять добавится... Еще и с зайковскими как-то объясняться придется.

Закупка у Князя соли. Самый сезон заготовок. Соль улетает чуть ли не мешками. Как уж тут не вспомнить тот злосчастный КамАЗ с таблетированной солью, что ушёл от меня тогда к Князю. А у него и другие источники имеются. — Одобрено. Но, опять же, содрал с меня Князь за соль немилосердно. Торговаться с ним одно мучение...

И таких вот вопросов несколько десятков. И каждому хоть несколько минут да удели... Вымотались.

– Да, кстати, - спохватился Князь, уже собираясь уходить, — помнишь ты между делом меня попросил девочку Люсю из Шевелёвки найти у Скользкого?

– Да, — напрягся я. — Было такое.

– Ну я со Скользким на днях встречался. Объяснил ему твою ситуацию. Он согласился отдать девочку. Все равно у неё никого близких нет, а в садике она почему то чахнет среди сверстников.

– И где она сейчас?

– Да вон в одной из соседних палат. Там у тебя пацаненок какой-то обитает... Ну этот, диабетик. Вот у него под присмотром одной из твоих охранниц и сидят.

Глава 18

Умеет Князь всё-таки оставить за собой веское последнее слово. Вот, казалось бы, пустячок, едва вспомнил при расставании, а из душевного равновесия он меня выбил. Причём, уверен, что сделал это без всякой выгоды (иначе вывел бы меня из себя не в конце, а в начале разговора, чтоб получить преимущество), а просто из желания щелкнуть меня по носу. Чтоб не задавался и не воображал о себе особо.

Ну а я реально поплыл. Просто с этим выматывающим марафоном сверхсрочных дел и делишек я почти забыл самое главное. Отдать долг погибшим на арене товарищам. Сразу-то, вроде, помнил, заданий надавал, а потом как-то оно всё и забылось. Ну да, Шрам нашёл и вытащил команду Серафимы. Доктор Лиза привезла братишку Скотининой (я, кстати, его даже ни разу не навестил. Хотя, казалось бы. Вот же, рядышком он. Но «некогда мне», видите ли), Серый обещал выяснить за Качана. Но пока молчит. А Князь не просто выяснил, а привёз ко мне ту самую девочку, о которой я спрашивал. Воспитанницу Дона.

Вот, казалось бы, Юра ни слова упрека мне не высказал, а я всё равно чувствую, что он меня носом ткнул в мои... Гм... Недостатки, так скажем. Я ведь действительно стал забывать... Стоило только, хотя бы, чуть-чуть очухаться и всё, что происходило со мной ТАМ словно подёрнулось пеленой. Память милосердно стирала всяческие воспоминания о том, что было ТАМ. И я уже почти ничего не помню. Но вот то, что я в необъятном долгу перед погибшими — я помню точно.

И, вдобавок... ведь где-то ещё живет и радуется жизни тот подонок, что отправил Наву, считай, на верную смерть. А где-то далеко за Тоболом загибается от голода крошечный анклав Греки... А я тут в «высокую политику» играю.

– Завтра с утра Шрама ко мне! Срочно, — отдал я приказ Соне, вернувшейся после того, как проводила высокого гостя до машины.

– Хорошо, — послушно поставила в блокноте какую-то пометку мой секретарь.

– А сейчас вон с Диной подстрахуете меня...

– Что ты задумал опять? — встревожились девочки.

– Ничего особенного. Просто прогуляюсь немножко... Покажите где Алёша обитает?

– Так это ж на другом этаже... — ещё больше забеспокоились девчата, — да и в противоположном конце коридора. Ты не дойдешь.

– Вот я и говорю, чтоб подстраховали, — отрезал я, и начал выбираться из кровати.

Нет, ну в самом деле, ну сколько можно мне из себя умирающего изображать? Руки-ноги целы. То, что лёгкое пробито, так оно уже затянулось. Рёбра, конечно, сломаны, но тоже, потихоньку срастаются. Тем более, что на мне такой жёсткий корсет одет, что я даже согнуться в нём не смогу. Так что рёбрам ничего не угрожает. Единственное, что при малейшем физическом напряжении начинаю задыхаться. Воздуху реально не хватает. Лёгкое ещё не восстановилось и кислород качает в основном одно. То, которое целое. Но, если не спешить, не гнать впереди паровоза, тихонечко вот так, по стеночке, то я вполне-таки могу...

Всё-таки я переоценил свои силы. До этого я только до туалета и обратно ходил, да и то, под чутким присмотром собственной охраны, а тут такой путь в неизведанное... Нет, по коридору я прошлёпал довольно бодро. Сказывался какой-никакой навык. Но вот лестница меня чуть не убила. Казалось бы, всего-то два пролёта... Но без помощи я сумел преодолеть только первый. А дальше Сова с Диной, подхватив меня под плечи, тащили уже на себе.

Оказавшись на нужном этаже, я дышал как загнанный... Гм... Паровоз. Со свистом и хрипами. Снова пришлось припадать к живительному баллончику с кислородом. Это что же — мне теперь с ним всю оставшуюся жизнь ходить?

Оставив меня под присмотром Дины Сова исчезла куда-то буквально на пару секунд и появилась уже со стулом. Меня усадили на него прямо в коридоре. И дали-таки возможность немножко отдышаться.

Чуть придя в себя я снова выставил свое вечное «Я сам!», и снова тихонечко, по стеночке поплёлся по коридору в сторону нужной комнаты. Коридор всё длился и длился, и никак не хотел заканчиваться. Нет, я определенно погорячился, когда решился на столь «дальнее» путешествие.

Впрочем, всё когда-то заканчивается. Добрался до нужной мне палаты и я. Я зашёл в распахнутую Совой дверь и посмотрел на двух испуганно оглянувшихся на меня малышей.

Дети разглядывали загадочную конструкцию, занимающую весь подоконник палаты. Безумное переплетение случайных, на первых взгляд, деталей. Центральное место в конструкции занимало обычное велосипедное колесо с картинными и пластиковыми лопастями различной длины и формы. Крутясь, оно задевало другие детали, вызывая жужжание, тиканье и стрекотание, заставляя всё двигаться, создавая жутковатое ощущение живого организма.

Разглядывая конструкцию боле детально начинаешь замечать отдельные детали. Вот раскачивается маятник настенных часов. Вот вижу шарики для пинг-понга, соединённые трубочками для коктейлей (очень напоминает модель молекулы, как их принято изображать в учебниках химии). Вот вращаются несколько спиннеров различного размера. Вот игрушечный замок (такие любят в аквариумы ставить), из его окошка льётся свет (лампочку, что ли, с батарейкой туда засунул?). Игральные карты, пластиковые крышечки от бутылок, SD-диски, новогодняя гирлянда... И такой вот ерунды целый подоконник. Всё переплетено между собой. Всё взаимосвязано и одно влияет на другое.

Вот только практический смысл этой инсталляции от меня ускользал. Для чего это всё? Какую практическую функцию выполняет? Нет, так-то красиво конечно, всё жужжит, движется и переливается всеми цветами радуги. Но зачем это всё?

Впрочем, задавать этот вопрос настороженному мальчишке, (а вся конструкция явно его детище) я не спешил. Медленно подошёл, присел на краешек кровати возле подоконника и несколько минут просто разглядывал конструкцию, находя всё новые и новые детали. Колоссально!

– Что это? — наконец задал я вопрос Алёше.

– Конструкция, — нехотя откликнулся мальчишка. Его явно тяготило внимание к его игрушке незнакомого «взрослого».

– Ну я вижу, что конструкция. Но конструкция чего?

– Не конструкция, а Конструкция! — малыш явно выделил голосом заглавную букву. Помолчав немного он ещё более неохотно добавил. — Это макет.

– Макет чего? — удивился я. То, что у мальчишки явный талант к механике, видно невооруженным взглядом. Вот только я был уверен, что это нагромождение скорее произведение искусства, чем что-то практическое. А вишь ты, оказывается макет.

– Макет... — малыш исподлобья испытующе смотрел на меня и держал паузу. Ему явно не хотелось рассказывать мне. Он не доверял мне. И, в то же время, детское желание похвастаться рвалось наружу. Но он явно опасался, что я лишь посмеюсь с его откровений. Но он всё-таки не выдержал и ответил, причём, где-то даже с вызовом. — Модель Вселенной!

Удивленно приподняв брови я промолчал, ещё раз разглядывая Конструкцию, пытаясь понять, откуда у меня такое острое чувство дежавю. В жизни не встречал ничего подобного, но вот вся ситуация до боли знакома. Наконец сообразил. Так ведь читал про подобное. У Крапивина, что ли? Там мальчишка тоже сооружал такую модель вселенной и параллельных миров.

Надо сказать, я как и многие советские дети, вырос на Крапивине, который был глотком свежего воздуха в ряду идеологически выверенных советских книг для детей. Но став взрослей и перечитывая его книги я стал замечать, что его произведения, которыми я так восхищался в детстве, чем дальше, тем больше начинают меня раздражать. Сначала почти незаметно, но с годами всё сильнее и сильнее. Я никак не мог понять в чём дело. Ведь прекрасно понимаю же, что это шедевры детской литературы. Без всяких сомнений Шедевры. И вдруг уже в зрелые года встречаю в интернете откровение одной из учениц Крапивина, активной участницы Каравеллы, литератора Натальи Соломко. И словно пелена падает с глаз.

Герои Крапивина не взрослеют! Им может быть и двадцать, и тридцать, и даже семьдесят лет, но они все остаются детьми. Его «положительные взрослые» не находят понимания в обществе и психологически ведут себя как подростки, если они мужчины, либо окружены таинственным чудаковатым ореолом, если они женщины. И полные горечи слова Натальи о своем учителе: «Его серия книг, которая будто бы вела нас по взлётной полосе, привела не в небо, а в лопухи за аэропортом".

Вот оно! Вот, что меня насторожило и встревожило! То, что Алёша обладая выдающейся фантазией играл в «модель вселенной» не страшно и не удивительно. А вот то, что он, потеряв в Беде своих родителей, а потом на этом гадском турнире последнего родного ему человека, продолжает это делать, уже настораживает.

Дети после Беды невероятно быстро взрослеют. В одиннадцать-двенадцать лет мальчишка — уже готовый солдат. Или ответственный работник. Всё детское отметается в сторону. Причём везде. Катастрофически быстро взрослеют дети. Я ещё пытаюсь удержать детство у самых маленьких, проводя им праздники и вообще, уделяя много внимания их досугу, но и у них заметно преждевременное взросление. Пусть и не так ярко выраженное, как у вынужденных тянуть лямку взрослых старших.

А Алексей, наоборот, словно упорно отказывается взрослеть. Он словно бежит из реального мира вот в этот — выдуманный им. Его тезка Леха Просорупов из СМПовских на год младше его, но выглядит и действует как маленький мужичок. Всё свободное время у Винтика в автомастерской пропадает. Помогает там, чем может. Шебутной он ребенок, но старательный. А тут...

Понятно, что насмехаться над его поделкой ни в коем случае мне нельзя. Замкнется ж ещё больше. Но вот из этого, из упорно детских фантазий его вышибать всё-таки нужно. Пусть даже через боль. Эх, как же мне не хочется этого...

– Подобными вещами не стоит заниматься вслепую, - серьёзно, чуточку даже отстраненно произношу я, но в собственном голосе мне всё равно слышится жгучее неодобрение. И мальчишка его тоже слышит. Вон как напрягся-то.

– Почему?

– Ну вот смотри. У тебя модель нашей Вселенной, так?

– Да.

– И, значит, воздействуя на модель, можно изменить чт- то в самой вселенной? Это же, типа, одно и то же? Бесконечно большое и бесконечно малое связаны же?

– Да-да, — мальчишка энергично закивал головой. явно обрадованный тем, что я смог понять его замысел. Наивный. Все его фантазии далеко не новы. — Я так и думал. Сделать мир лучше!

– Хорошо. Значит лучше. Но ты же сам признаёшь, что не знаешь как именно эта модель связана с реальным миром? Что за что отвечает. Ты творишь, опираясь не на знания, а только на интуицию.

– Ну-у-у... Да.

– А у тебя вот тут один из шариков для пинг-понга отскочил и упал на карточный домик. А где-то в космосе, возможно, одна из комет сошла со своей орбиты, по которой летала до этого миллионы лет, и упала на случайную планету. И р-раз, и все динозавры на ней погибают... А может и не только динозавры. А вдруг эта планета была обитаемая? Кто-то же построил тот карточный домик, который разрушил шарик. Или вот тут у тебя явно раньше стояло колёсико побольше. Видно по окружающим деталям.

– Ну да. Стояло.

– Вот. А ты поставил поменьше. И какие изменения это вызвало во Вселенной — ты не знаешь. А может быть из-за этого действия в одном из миров от неизвестной науке болезни умирают все «большие» люди и остаются только «маленькие». То есть, дети.

– Я его уже после эпидемии поменял! — мальчишка обиженно вскрикнул, уставившись на меня глазами со слезинками несправедливой обиды.

– Ну я и не говорю, что именно это действие вызвало такой эффект. А может и такой же, но где-нибудь в другом мире. В параллельном. Или в будущем. Ты же сам говоришь что не знаешь, что за что отвечает. Но не боишься вмешиваться в работу вселенной. А потом удивляешься, почему же всё вокруг вдруг пошло в раздрызг.

– И что же мне делать? — пацан испугался. Смотрит с натуральным ужасом на меня. Как кролик на удава.

– Только учиться, — я развожу руками, — познавать тайны вселенной. Её законы и строение. Тогда, по крайней мере, сможешь понять на что и как нужно влиять. А модель... Это твоя модель. Тебе и решать.

В общем, грузанул мальчишку по полной. Нет, понятное дело, что сам я во всю эту ересь не верил ни на грамм. Но разговаривал с ребёнком абсолютно серьёзно, без малейшего намека на сарказм или издёвку. Даже Сова с охраной слушали с жадным вниманием. Что уж тут говорить о мальчишке-то? Он-то ждал насмешки, пренебрежения или высмеивания его фантазий. Я же отнёсся к его идее абсолютно серьёзно, заставляя его почувствовать ответственность за свои поступки. Не знаю, получилось ли у меня или нет, но вот представляя себя на месте пацана я понимаю, что разобрал бы «опасную» игрушку в тот же вечер. Как поступит же сам Алеша, бог весть. Толчок я ему дал, а дальше пусть сам думает.

Я же переключился на девочку. Люсенька была на пару лет старше моих «дочек», но, почему-то, она до боли напоминала мне мою погибшую Тихую Машу. Нет, внешне они были совершенно не похожи. Маша была тёмненькая, а эта блондиночка. Маша была такая, знаете ли, кругленькая, а Люси — худышка. Ничего общего. Кроме характера. Люси тоже была тихоней. Даже больше, она явно была трусовата. Что для девочки, впрочем, вполне простительно. Нерешительная, стеснительная, не пробивная. Затюканная даже. Но именно такой тип девочек особенно сильно хочется утешить, приласкать, развеселить. Вызвать такую редкую на этом личике робкую несмелую улыбку.

Вот и я не выдержал. Подсел, погладил по головке, заговорил с ней. Девочка дичилась. Ничего не отвечала. Но я не сдавался. Применил свое самое убойное средство, испробованное на моих девочках — новую сказку. Классические сказки типа Колобка или Репки она знает наверняка и без меня. А вот новенькое... Какой ребенок откажется от этого?

А на меня словно вдохновение нашло. Обычно что-то новенькое у меня рождалось тяжело и в муках. (Другой вопрос, что я знал много такого, что для меня баян древний, а для детишек откровение.) Но тут у меня всё получалось влёт. Идеи сами приходили мне в голову буквально на лету. Я словно читал готовую книгу из своей головы.

Так и родился незамысловатый, но жутко интересный сюжет про отважного котенка Мусю (созвучие с именем Люся отнюдь не случайно). Про его товарищей. Задиристого щенка Тяпу, старого ворчливого пса Полкана, неряшливого поросенка Борьку, глупого петуха Петьку и многих других. Сказка лилась сама. Я сам не заметил, когда вокруг меня на кровати собрались все присутствующие в палате. И Сова, и Дина, и Фея, и притихший Алёша. Оттаявшая Люся уже сидела, привалившись к моему боку, с открытым ртом, боясь пропустить хотя бы слово. За окном быстро темнело, но мы не включали свет, дабы не разрушать сказочное настроение, лишь сев поплотней, касаясь друг друга локтями.

Идиллию нарушил необычайно громкий щелчок выключателя и яркий электрический свет, заливший палату. (У Лизы в больнице был свой генератор, запускаемый по мере надобности, так что электричество в больнице было. Ну, хотя бы, по вечерам.) В дверях стояли не то что встревоженные, а чуть ли не перепуганные Доктор Лиза и Малинка.

– Вот они! Все тут! — чуть ли не возмущенно, но с явным облегчением выдохнула Лиза.

– А что вы тут делаете? — подозрительно хмурясь спросила Малинка.

– «Кино-то уже кончилось!» — не удержался продолжить я.

– Какое кино? — не поняла Ира. Ну да. Эту шутку поняла вон только одна Лиза. Не смотрели фильма. Не знают.

– Да так... — отозвался я, — сказки вон рассказываем. А вы чего такие взъерошенные? Случилось что?

– Он ещё спрашивает! — по прежнему возмущённо, фыркнула Лиза. — Мы к нему в палату, а там пусто. Где? Куда ушёл? Неизвестно. Ни записки, ничего. И спросить не у кого. Сбежал? Похитили?

– Мы его по всему корпусу бегаем-ищем... — подхватила и Малинка, — а он тут сказочки рассказывает!

– Ну вы же мне ничего не рассказываете. Вот приходится мне за вас отдуваться - я попытался все свести к шутке.

Зря. Девки словно почувствовал мое благодушие, попытались тут же овиноватить меня во всех смертных грехах испортив таки мне такое замечательное настроение. Раздражение поднималось изнутри едким приливом. Глухо рыкнув на разбушевавшихся девчонок, я поднялся на ноги, намереваясь вернуться к себе в палату. Вокруг тут же засуетились Сова с Диной. А в своей руке я внезапно почувствовал крошечную детскую ладошку и поглядев вниз увидел умоляющие глаза Люси.

– Дядя Шиша, а можно мне с вами?

Похоже, сам того не ожидая, я вот так за один вечер обзавелся ещё одной «дочкой»!

Глава 19

Шрам

Ехать решили на двух машинах. Да-да... У разведки появились свои машины. Ну, точнее, одна своя. Второй был Ниссан Шиши. Тот сам дал добро на его использование в этой операции. Хотя обычно весьма трепетно относился к своей тачке. Но первая-то машина уже была своя!

Ее появлению поспособствовала Гришка. Новый кандидат в состав его взвода. Боевая девчонка! И машину водит чего уж душой кривить, куда лучше любого из ребят. Да, пожалуй что, во всём анклаве она лучше всех авто управляет. Вот она-то машину и подобрала во время очередной вылазки в город.

Поначалу Саня просто возликовал. Машина что надо! Нива. Новенькая. Муха не сидела. Ну, по крайней мере, такой она была до Беды. Полгода под открытым небом без всякого движения, конечно внесли свои коррективы, но машина всё равно была в хорошем состоянии. И то, что Нива это внедорожник, с хорошим просветом и полным приводом казалось и вовсе подарком небес.

Но, помимо этих явных и неоспоримых плюсов были, увы, и минусы. Они стали очевидными практически в первом же выезде. Всему взводу разведки (а это после присоединения Сумрака и Гришки пять! человек), в авто было уже откровенно тесно. Да ещё и забираться на заднее сиденье можно только откинув вперёд переднее, что делало и загрузку и выгрузку крайне геморройным процессом. А если нештатная ситуация на дороге? Или, не дай бог, перестрелка? Как с заднего сидения выбираться?

Вот и получается, что без проблем передвигаться на Ниве могли только двое. Но их-то во взводе пятеро. Вот бы им уазик-буханку как у Тёмыча во взводе найти бы. Там все поместятся и разместиться можно с куда большим комфортом. Но, увы. Даже на эту срочную операцию, на которую их сорвал Шиша, пришлось выпрашивать у главного его личное авто. Впрочем, Шиша озвученные доводы принял и согласился. Правда, заявив недовольно, что авто для них давно уже не должно бы быть проблемой. Это только сам Саня мышей не ловит. Что на это возразить Шрам не нашёл. Прав их лидер. Во всём прав. Но и его понять можно. Когда ему поиском авто заниматься? Времени, порой, просто пожрать с чувством, с толком, с расстановкой, реально не хватало.

Так что выехали на задание на двух машинах. Впереди в Ниве ехали Леший с Юшкой, а за ними, метрах в двадцати, сам Шрам с Гришкой и Сумраком. И это было не недоверие к новеньким, а просто так само сложилось. Саня после короткой прокачки вполне уже поверил в Сумрака, ну а Гришка и вовсе боевая девчонка. И спец, каких ещё поискать. Вот и сейчас Гришка за рулём само собой. Шрам рядом за штурмана. Сумрак сзади.

Выехали с утра и, поначалу, держали довольно хороший темп. Кольцо проскочили сходу, въехали в лес. На перекрестке возле поворота на Рябково чуть притормозили. Где-то здесь у Старика секрет должен быть. По уму, ему здесь вообще полноценный блокпост бы поставить, но нет... Вот и сейчас. Остановились, посигналили даже, но никто к ним не вышел. Или ребята Старика несут службу спустя рукава, либо тот вовсе снял пост. Ну или шифруются. Кто ж их знает-то? Пусто. Непорядок, так то.

– Будем в Рябково сворачивать? — спросил по рации Леший.

– Подожди, — ответил Шрам. — Сейчас попробую своей мыльницей до их базы дотянуться. Тут рядом, шансы есть.

Но и по рации связаться тоже не удалось. Ну понятно, у них всего две слабеньких уоки-токи, а тут лес стеной стоит. На большие расстояния не пробьёт.

– Так что делаем-то? — не унимался Леший. — По идее, должны заглянуть. Может случилось что? Может на них напал кто и всех вырезал?

– Может, — задумчиво подтвердил Шрам. — Но, сдаётся мне, что там, скорее всего, обычное разгильдяйство. А мы только время потеряем. Едем дальше по маршруту. Если что у Марго в Большом Чаусово на блок-посту сообщим о непорядке.

Тронулись дальше. Вот промелькнула слева колоритная кафешка «Охотник» и съезд с трассы возле неё в сторону Голубых озёр — основного места отдыха горожан летом (да и зимой частенько) до Беды. Интересно что там сейчас? Заросло, наверное, всё за лето, без регулярно вытаптывающих траву отдыхающих.

Вскоре лес с правой стороны отступил, открывая прогалины... Ну как, скоро? Это на машинах у них всё скоро. А сам Шрам помнил как он как-то на спор пытался обойти весь город по кругу пешком. Маршрут обговорил заранее с пацанами и погнал... Так вот, он тогда так и не справился. За целый день! Находился до усрачки, но так и не замкнул кольцо вокруг города. Вот, казалось бы, чего там того Кургана? Ан нет. Обманчивое чувство, когда мчишь на машине и, совсем другое дело, когда пытаешься идти пешком. И эти вот пять минут от поворота на Голубые и до конца леса на машине, превращаются в полноценный час сбивания ног.

А эти места он помнил по тому пешеходному заходу. Сейчас должны пойти «очистные сооружения» (болотце так-то, прямо говоря, где сливные воды из города отстаиваются). Вонища там всегда стоит неимоверная... Стояла. Сейчас в приоткрытое окошко того характерного запаха не доносится. Ну, понятное дело. Город умер и вместе с ним накрылась и канализация. Перестали поступать сюда тонны грязной воды и отходов жизнедеятельности огромного человеческого муравейника. А без подпитки этого болота свежими нечистотами природа очень быстро разобралась с существующими. Так что никакого запаха, в отличии от прошлого раза, тут не было и в помине.

Вот уже и Большое Чаусово показалось в левой стороны. Ну блокпосты у них стоят подальше. Всё-таки перекрывать все направления никаких ресурсов не хватит. А с этой стороны, что ни говори, тыл. Эту сторону должны прикрывать как люди Старика (которых почему-то нет на посту), так и ребята Немца на блокпосту у кольца. А сами Больше-Чаусовцы поставили свои блоки на границах... Один на Тюменском тракте, там дальше, где весь поселок уже заканчивается, а второй сразу за кольцом (ага, еще одним. Любят их устраивать на въездах в город). Вот насчет второго решения Шрам был не столь уверен, что это хорошая идея. Всё-таки кольцо слишком близко от самого поселка! Но Марго не воин и оборудование блокпостов отдала на откуп приданным ей силам. А там либо командир не очень умелый, а может просто ленивый, а может и всё разом. Но отодвинуть границу подальше от населённого пункта тот не догадался. Ну да удивляться нечему. Все лучшие уже при деле. А это направление хоть и стратегическое, но пока не «горячее». Вот и отдыхают тут «уставшие» воины. Расслабляются.

Но расслаблены они были или нет, но тут, по крайней мере, службу несли. На посту стояла пара парней с автоматами, проезд перегорожен уложенными в шахматном порядке бетонными блоками. Проезду не мешают, а вот разогнаться не дают. На скорости не проскочишь.

Остановились. Шрам, как старший вышел из машины и подошёл доложиться. Этих князевцев Саня не знал. Всё-таки всех со всеми не перезнакомишь. Впрочем, вот и повод познакомиться.

– Привет, бойцы.

– Ну и ты здоров, коли не шутишь, — к Шраму вышел старший поста, парнишка только самую малость постарше самого Сани. Остальные его бойцы и вовсе малышня. Такие же, как и у самого Шрама в подчинении. 11-12 лет. — Кто такие? Куда направляемся?

– Малиновские, — Саня продемонстрировал начкару нашивку на плече с розовым уголком, ставшему визитной карточкой малиновцев еще со времен футбольного чемпионата. — Выполняем задание Шиши. Рейд за Тобол.

– За Тобол? А что там?

– Дело, — коротко отрубил Шрам. Дело было, конечно, не секретное, но и удовлетворять праздное любопытство скучающего он тоже не собирался. — Планируем обернуться до вечера. Но если что не так пойдёт, то можем и завтра вернуться.

– Понятно, - старший, вроде как, слегка обиделся, но не стал подавать вида. - Что-нибудь хоть сообщить можете?

– А вот сообщить могу, — Шрам согласно кивнул. — У Старика на перекрестке там в лесу никого нет на посту. Фишка пустая. Мы по рации связаться не смогли. Слабенькая у нас. Все нормально у них там? Вам тоже... Считай весь тыл оголён. Только наши у кольца сидят. Но наши больше свое направление и стерегут. А если кто к вам повернёт, только по рации предупредить и смогут. И то непонятно кого предупреждать? Вас или Рябковских?

– Подожди минутку, — нахмурившийся начкар оставил Шрама на улице, а сам нырнул в помещение, откуда вскоре донеслись его попытки вызвать Марго. Ну логично, чего уж там. Первым делом у любого служивого — доложить начальству! Это в подкорке у них прописано. Самого разговора Шрам не слышал, лишь невнятный бубнёж. Впрочем, минут через пять начкар вышел наружу.

– Подождите еще минут пять-десять, — с каким-то даже чуть виноватым видом попросил он. — Там наши пытаются со Стариком связаться... Как все прояснится, нам сообщат.

– А нам-то что?

– Да понятно, что вам это всё до лампочки, но всё-таки, вдруг понадобится подтвердить или уточнить чего? Подождите. Мы вас чаем угостим. Сивка, Морячок, ставьте чайник! Гости у нас, — и, чуть смутившись, запоздало представился, протягивая руку, - Монах.

– Шрам, — ответил Саня на рукопожатие и махнул своим, чтоб вылезали из машин. Похоже, они застряли тут чуть на дольше, чем планировали.

Это самое «чуть на дольше» растянулось на добрых пару часов! Саня уже всерьёз начал закипать. А Монах явно чувствовал себя неловко. Рутинная проверка проезжающих, занимающая обычно от силы пару минут так затянулась. Он чуть не каждые десять минут бегал к рации, выходя на связь. Но отмашки ему, похоже, так и не давали. Наконец, когда всяческому терпению уже приходил конец, он выскочил с явным облегчением:

– Разобрались! Эти два гаврика, что там на посту должны были стоять, просто устроили себе там лежанку и давили на массу. Туда сам Лом ездил разбираться. Ох и отметелил же он их, говорят... Оружие отобрали, из боевых их поперли.

– Ну хорошо хоть ничего непоправимого не произошло за время их «дежурства», — хмыкнул Шрам. - Только мы два часа потеряли.

– Да, это наш косяк. Но я попросил Марго связаться со Штырём, чтоб он своих ребят на мосту насчет вас предупредил. Чтоб даже не тормозили. Так что дальше пулей пролетите. Без остановок.

– Хорошо бы, если так, — чуточку недовольно буркнул Саня, махая своим ребятам, чтоб грузились в машины. Времени потеряли ужас сколько. Сначала возле Рябково останавливались, теперь тут. Время уже к обеду, а они ещё даже до Тобола не добрались! Хотя по намеченному графику уже почти на месте должны были бы быть.

Впрочем, дальше действительно пошло легче. Отъехав от кольца они почти сразу увидели по правую руку какие-то строения аэропорта, отделённые от трассы каким то водоемом.То ли болотом, то ли искусственным прудом, то ли просто дополнительной оградой от проезжающих. Чёрт их поймет этих авиаторов. А потом трасса и вовсе начала изгибаться почти идеально ровным полукругом с диаметром где-то в пару километров (торец взлётной полосы). И пошли многочисленные садоводства и товарищества. Их там возле моста реально было с целый десяток и ещё при Шварце тут сидел довольно солидный анклав (Сотни полторы ребятишек, если всех считать). После разгрома восточников этот анклав (после чисток от бывшей верхушки) перешёл под контроль Губера. Ну как Губера? Крошке Еноту с Глинок, который уже подчинялся Губеру. А после его отъезда, Орбиту. Вот Енот-то и поставил сюда старшим Штыря с его ребятами. Основная задача — контроль за Омским мостом. Стратегический объект. Даже до Беды тут была своя охрана. Запрещена съемка и остановки.

Как уже было сказано, различных СНТ и СТ там было с десяток, но всех их, недолго думая, окрестили по названию лишь одного из них. Восход. Так что Штырь был лидером восходовцев. И то, что Марго связалась с ним по рации, действительно серьёзно всё упростило. Предупрежденные по рации о проезде двух машин Нивы и Ниссана охранники на блокпостах в начале и в конце Омского моста (солидного сооружения длиной в полтора километра) молча пропускали указанные машины без малейших проволочек, лишь махнув рукой в знак приветствия. Шрам отметил сей факт в голове, сделав себе зарубку: в следующий раз озаботится заранее предупреждением всех постов союзников, через которые они могли проезжать, дабы избежать проволочек, подобных сегодняшней.

После моста снова пошли сплошные СНТ. Вообще весь правый берег Тобола был застроен одними дачами. Их там были тысячи. Десятки (если даже не сотни) различных СНТ, СК, СТ, КС, ТСН и прочие аббревиатуры, скрывающие одно — дачи.

В этих СНТ тоже жили. И тоже подчинялись всё тем же Глинкам и Крошке Еноту. Вот только народу тут явно было поменьше, чем в том же Восходе. Так... По несколько десятков человек. Всё-таки большинство предпочитало селиться компактнее. Поближе к «цивилизации». Так что, если в самих Глинках народу хватало с избытком, то в окрестных дачах их было уже не так много. Условия не те.

Проскочив пару километров после моста крошечная колонна малиновцев остановилась на перекрёстке. Трасса «Иртыш», по которой они ехали, шла дальше прямо, через густой матёрый лес, вздымающийся стеной где-то в километре впереди на Варгаши (до которых было километров сорок) и других поселений по пути не предвиделось. Табличка же на перекрёстке указывала, что направо в трёх километрах находится микрорайон Глинки, а налево в восемнадцати километрах село Падеринское. Вот налево-то им и нужно было. Но остановились они, уже свернув на эту второстепенную дорогу не только поэтому.

Сразу после поворота с правой стороны был строительный магазин. Вывеска на ограде так и гласила: «Строительные материалы». Причём, большинство материалов были выставлены прямо на открытой площадке. Без всякого навеса. Так, под открытым небом. Сходу было видно десятка полтора метровых бетонных колец для колодцев. Несколько поддонов с кирпичом (как красным огнеупорным, так и белым силикатным) со шлакоблоками, видна была куча с песком (изрядно, кстати, уже поросшая травой). Видно было пара поликарбонатных теплиц (почему не утащили, кстати?) Вывеска так же обещала всевозможные краски, пиломатериалы, дрова и горбыль , печи и фурнитуру к ним и много-много ещё всякого вкусного... Проехать мимо, не заглянув внутрь, было просто невозможно.

Оставив Юшку караулить машины всей остальной компанией пошли проверять здание магазина... Пусто. Магазин обнесён. Все, что можно было унести на руках, утащено. Наверняка, первым делом печи утащили. Но не было ни красок, ни инструмента, ни пиломатериала. Даже горбыль весь вывезли (хотя под навесом его видно изрядно лежало). Только облетевшая кора осталась. Так что, так и получается, что осталось только всё только тяжёлое и неподъёмное, вроде тех же колодезных колец или поддонов с кирпичом. Хотя, как оказалось, поддон с красным кирпичом тоже вскрыт (ну натянутая пленка разорвана и частично вынесен.) Со временем, без сомнения, унесут и остальное. Эх, сюда бы с краном заявиться... Хотя не дадут. Наверняка эти из Глинок магазин и обнесли.

– Не больше месяца назад основное вывозили, — заявил Леший, внимательно рассматривающий следы колёс на территории. — До этого, наверное, ещё по весне, а может и в феврале были, не разобрать уже. Но основной поток где-то с месяц назад был.

– Ну да, — согласно кивнул Шрам, - в первую очередь все старались вынести продуктовые магазины. Потом промтоварные. А до строительных дело дошло не так уж и давно.

– Но Шиша, говорят, МегаСтрой чуть ли не зимой выносил? — полувопросительно заметил Леший.

– Так то — Шиша! Он на полгода вперёд смотреть умеет... Ладно, пойдемте. Нет здесь ничего стоящего.

Вернувшись к машинам, Саня заметил, что Юшка какая-то словно пришибленная. Стоит с квадратными глазами.

– Что случилось?

– Я... — девочка замялась, явно не зная как сказать. — Короче, я только что страуса видела! Вон там за дачами пробежал.

– Страуса? — засмеялся Леший, - а чо не крокодила?

– Может померещилось? — как-то даже с сочувствием спросила Гришка.

– Нет, я чётко видела. — Не замечая остальных Вита смотрела только на Шрама: «ну ты-то мне веришь?» — Я сперва сама засомневалась, но он словно специально вон туда на дорогу вышел и в сторону леса направился. Я его отлично разглядела.

– Я слышал в Лукино была страусиная ферма... — задумчиво проговорил Шрам. — Но это далековато отсюда. Это туда, за Увалом. Примерно как Кетово... Хотя да... Отсюда, если по прямой, до неё километров пятнадцать-двадцать будет.

– Думаешь, они разбежались? — с надеждой спросила Юшка.

– Скорее всего. Может кто-нибудь и специально их выпустил, чтоб дать шанс выжить.

– Да вы чо? — возмутился Леший. — Зима же была! Все страусы позамерзать должны были. Они же в Африке живут!

– Страусы не очень боятся холода, - возразил Шрам. — Как и куры, кстати. Да в настоящие морозы, в минус тридцать, могут и замёрзнуть, но зима-то была мягкая. Холодов-то и не было. Могли выжить.

– Ну дела! — как-то даже восхищённо протянул Леший.

– Я бы тоже хотела на страуса поглядеть... — вроде и нейтрально, но с явно видимым тайным желанием заметила Гришка косясь "вон в ту сторону".

– Продолжаем движение по маршруту, - не повелся на «глазки котика» Саня. - По машинам.

Поехали дальше. Вскоре выскочили из дачной застройки на простор. Справа, почти у самой кромки леса (а дорога так и шла параллельно стене матерого леса, то приближаясь к нему метров на триста, то отодвигаясь до километра) виднелся песчаный карьер. Ну этим ребят было не заинтересовать. У них в Малиновке своего песка хватает.

Ехали дальше. Вот уже слева показалось Шкодинское. Наверняка тут свой анклав обитает. И кому он подчиняется уже неизвестно. То ли Глинкам, то ли сами по себе, то ли той же Падеринке. В другое время Шрам наверняка бы остановился прояснить этот вопрос, но времени и так потеряли уже больше чем это было позволительно, так что Школинское проскочили не останавливаясь. Благо в саму деревню дорога не ныряла, проходя по окраине. Да и блокпостов местные не устанавливали. То ли мирные, то ли трусоватые, то ли просто мало их. Хотя каких-то ребят на улицах деревни глазастый Леший заметил. Но останавливать их никто не пытался, и слава богу.

Только по левой стороне закончилась деревня, как с правой стороны опять пошли дачи. Впрочем, дачи тут повсюду. Проехали эти, пролетели еще километр пути и начинаются новые. Эти, ради разнообразия, не в открытом поле, а спрятались в шуточном таком перелеске. Тот настоящий матёрый лес так и сопровождал дорогу где-то в километре южнее, а это так... Недоразумение какое-то, а не настоящий лес. Но, почему-то Нива, шедшая первой, внезапно резко останавливается, словно врезавшись в какое то препятствие, так что выругавшаяся Гришка едва успевает затормозить чудом не протаранив товарищей. Леший же выскочивший из-за руля Нивы даже не повернул головы в сторону ее матюков. Сжав в руках СВД он высматривал что-то впереди на дороге.

Подхватив свое ружьё (дополнительных автоматов на новых бойцов разведвзвода Немец не дал, так что, отдав свой собственный автомат Сумраку, Шрам вооружился гладкостволом и ПМ) Саня приблизился к нему, пытаясь понять что так насторожило их следопыта? Ну да, прямо посреди дороги валяется велосипед. И что? Сейчас на дороге много чего необычного валяется, хотя, конечно, хороший велик просто так не бросают. Но это не могло напугать Лешего..

А вот чёрное пятно возле велосипеда и какие-то странные полосы, тянущиеся по почти белому асфальту в придорожные кусты... И детский сандалик, валяющийся на самой обочине. Если Шрам правильно понял, то это чёрное пятно — свернувшаяся кровь, а странные полосы, следы волочения... Да что же, чёрт побери, тут произошло-то?

Глава 20

Шрам

Саня резко обернулся. Ну да. Все его люди как один выбрались из машин и бестолковым стадом столпились возле лужи крови. Ну и в сторону кустов, куда ведёт кровавый след, только лишь косятся... Ладно хоть оружие догадались схватить. От прежней расслабленности и благодушия не осталось и следа. Но и порядка нет. Один молчаливый Сумрак не столько на кровавое пятно смотрит, сколько по сторонам поглядывает. Молодец, парень.

– Леший, проверь след, — коротко командует Шрам, беря ружьё на изготовку. — Юшка, прикрываешь его, пока он работает.

– Есть, — почти в один голос отвечают ребята и, выставив свои стволы в сторону возможной опасности, осторожно направляются в кусты по кровавому следу.

– Сумрак, смотри за тылами. Задняя полусфера — твоя.

– Есть.

– Моя — передняя сфера... Гришка, проверь велик.

Девчонка молча скользнула вперёд. Да, веселье и вера в собственные силы как-то резко пошатнулась после увиденного. Нет, ну реально жутковато смотрится. Как из какого фильма ужасов. А если ещё учесть, что уже и темнеть начинает, так и вообще. И когда они успели целый световой день потерять? Нет, темноты пока нет и ещё часа два не будет. Но солнце уже низко, а тени вытянулись. И словно похолодало резко, хотя днём стояла практически летняя погода. Или это от испуга озноб пошёл?

Из кустов раздались странные звуки, словно кого-то выворачивало наизнанку. Первой реакцией было кинуться туда узнать что там и как, но Саня остался на месте. Сам же себе задачу поставил, так что наблюдай. Вдруг сейчас вон из кустов впереди как выскочат страусы-каннибалы...

– Велик классный, — негромко докладывает Гришка, косясь в сторону кустов. — Спортивный. Внедорожный. Протектор вообще мечта: вон какие зацепы. По песку гонять можно. Новый, хотя и юзаный уже. Явно не домашний, а с магазина новье вынесли, ну а летом попользовались... Сколько успели.

– Что там? — резко оборвал её Шрам, увидев что пара его бледных, как мел, разведчиков вылезает из кустов.

– Там... — Юшка оборачивается к себе за спину, смотрит на кусты, из которых только что вышла, и шумно сглатывает. И всё-таки справляется с собой. — Мальчишка. Точнее то, что от него осталось. Лет семь-восемь, наверное.

– Собака, — негромко дополняет её Леший. — Следы видел. Большой пёс. Один. Не стая. Мастиф или кавказец. Он его вон туда подальше от дороги оттащил. Там болотина какая-то. То ли старица, то ли ручей такой. Всё ряской затянуло. Вот на берегу в кустах он его и...

– Куджо! — выдохнул Шрам, вспоминая страшилки говорливого напарника возле библиотеки.

– Что? — не понял Леший.

– Потом расскажу, — дёрнул плечом Саня. — Когда это произошло?

– Ну, не знаю... Часов шесть назад.

– Сегодня?

– Да. Утром, скорее всего. Когда мы только выезжали... Ну или когда у Монаха чаи гоняли. Не позже.

– Где сейчас эта сволочь?

– Собака?

– Ну!

– Ну откуда я знаю? Я далеко не полез. Так, глянул поверхностно и всё. В лесу, скорее всего.

– А мы что — не в лесу? — зло спросил Шрам, кивнув на дорогу впереди, где деревья почти смыкались над дорожным полотном, образуя природный туннель.

– Да не. Это так... Перелесок. Я про тот лес. — Леший мотнул головой в сторону, где на горизонте чернела тёмная полоса соснового бора.

Шрам, всё-таки, не удержался. Сунулся в кусты поглядеть на останки ребенка. Вот, казалось бы, какое тебе дело? Специалисты посмотрели, что ты-то ещё там думаешь увидеть? Но нет, попёрся. И тут же остро пожалел об этом. Он, не боящийся крови и смерти, всё равно пожалел. Крайне уж неаппетитное зрелище ему предстало. От ребенка мало что осталось. Гришка, сунувшаяся вместе с ним, зажала рот руками и пулей выскочила обратно. Только Сумрак, хоть и побледнел и крепче стиснул автомат, но не утратил присутствия духу. Ну да. Он-то наверняка насмотрелся подобных зрелищ у себя в Чистом Поле, когда их собаки третировали.

– Велик в багажник на крыше, — скомандовал Шрам, вернувшись на дорогу. — И продолжаем движение. Уровень готовности — красный!

Двинулись дальше. Но проехав чуть больше полукилометра были вынуждены остановиться вновь. Дорогу на самой опушке леса преграждал блокпост. Похоже, они добрались до мест, где власть Глинок совершенно точно заканчивалась. Если насчёт Шкодинского ещё могли быть сомнения, то тут их не было совершенно. Блокпост был явно повёрнут в сторону города и открыт с другой стороны. Да и два ружья, смотревшие на подъехавшие машины, были весомым тому подтверждением.

Место для блокпоста было выбрано правильно. На самом выезде из леса, да ещё на мосту. Похоже, всё-таки не старица, а настоящая речка, хотя течения её и не чувствуется совсем. Ну да у равнинных мелких рек это частое явление. Не сразу, порой, и поймешь — то ли речка течёт, то ли болотина, то ли озерцо какое. Причём, как правило, заросшие ивняком и кустами так, что и саму воду-то не сразу увидишь. Чистой воды почти и нет. Вот и эта речка — такая же. Только у моста чистый пятачок виден. Впрочем, ну какой мост... Насыпная дамба, а весь «поток» спокойно проходит через метровой ширины трубу, вмурованную в тело самой дамбы. Но место козырное. Никак стороной его не обойти. Такие вот речушки-«переплюйки», как раз, чрезвычайно сложны для переправы в необорудованном месте.

Так вот, место-то было выбрано идеально. Но вот сам блокпост... Ну несерьёзно ж, товарищи! Тонкое брёвнышко, выполняющее функции шлагбаума, можно снести даже вон Ниссаном, что уж говорить о более мощных машинах? Помещение караулки два на три метра сколочено из новеньких досок (возможно, из тех самых, со склада магазина стройматериалов на перекрестке). Крыша из металлочерепицы (оттуда же), но даже и не утеплено толком! Про какую-то «Защиту» и речи не идёт. Стена в толщину дюймовой доски — это ж разве защита? Даже мешков с песком и тех не было! А ведь это азбука устройства блокпостов. Вон, хотя бы посмотреть, во что превратили ребята Немца Газпромовскую Заправку. Начали с округлых огневых точек по углам заправки. Потом соединили их невысокой стеночкой по периметру из всё тех же мешков с песком. И, постепенно, всё наращивали и наращивали их, поднимая, как высоту, так и толщину стен. Вроде как, собирались уже третьим слоем мешки класть, хотя и сами признавали, что это уже избыточно. В настоящий форт превратили... А тут? Имитация одна. Да и два охотничьих ружья это не та преграда, что способна остановить даже его отряд, чего уж говорить об действительно крупных силах? Нет, так-то понятно, что тут только передовая застава и вон в том посёлке на горизонте по тревоге поднимется на порядок больше бойцов, вот только эта парочка должна, по идее, выиграть им время, а тут? Да одной очереди из автомата хватит чтоб прошить их «укрытие» насквозь. Да они даже окопчик поленились выкопать!

Впрочем, и воевать с ними сегодня Шрам ну никак не собирался. Хотя, конечно, направленные на тебя и твоих людей стволы — несколько напрягают. Дав короткую команду, Саня вылез из авто, выпрямившись во весь рост (хотя так и подмывало присесть за машину). Ружье своё оставил в салоне, на сиденье (в открытую дверь выхватить его дело пары секунд), да и пистолет его на поясе никуда не делся. Но главное не это. Как его неоднократно учил Шиша: главное оружие командира — его подчинённые. Вот и тут, доверив Шраму общаться с «постовыми», его ребята высыпали из машин и заняли позиции. Два калаша, СВД и Кедр Гришки — это такая сила, которая этим доморощенным воякам и не снилась. Лишь бы по глупости геройствовать не начали. Ни те, ни другие. Как ни печально, но тринадцатилетний Шрам тут сейчас самый старший из присутствующих.

– Без команды не стрелять, — негромко напомнил он своим и, показывая пустые ладони встречающим, направился в их сторону.

– Стой, не подходи, — один из охранников пытался крикнуть грозно, но получилось нервно.

– Спокойно, спокойно, — остановился Шрам. — Давайте не будем паниковать и тогда никто не пострадает.

– Кто тут паникует? — обиженно дал «петуха» охранник. — Вы кто такие? Что тут делаете?

– Вот это уже — деловой разговор, — подбодрил его Саня. Но, помня наставления Шиши по «ведению переговоров», продолжал без паузы. — Вот только говорить я буду не с тобой, а с вашим старшим. Вам либо пропустить нас сейчас, либо вызывайте старшего сюда. Мы подождём.

Сомнений, что выберут охранники, не было никаких. Стоило Шраму отойти обратно к машине, как коротко переговорив, один из мальчишек вскочил на велосипед и умчался в сторону деревни. Караулить прибывших остался один пацан. А он хорош, — подумал Шрам, — остаться одному, против пятерых, почти безоружным (ну что такое обычная двустволка против автоматов?) Но явно сам напарника отправил. Взял на себя ответственность. Молодец пацан, что и говорить.

Чтоб не нагонять ещё больше жути он загнал всех своих в авто. Нечего без дела нервы жечь и оружие без толку лапать. Всё ж таки не воевать приехали. Дождёмся начальства. Тогда и поговорим.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Не прошло и пятнадцати минут, как из деревни выскочила Газелька и довольно шустро помчалась к мосту.

– По местам, — скомандовал Шрам, успевший за это время наметить позиции своих ребят и примерные сектора обстрела (сказывалась практика у Князевских инструкторов), и снова вышел наружу.

Из подъехавшей Газели кроме давешнего гонца-охранника выбралось всего три человека. Видать негусто у них с бойцами. Да и с оружием тоже. Добавилось ещё два ружья и один калашоид. Не автомат, а именно «из семейства». Очень уж похож на тот карабин, что в Малиновке остался. Как там его? Сайга, что ли. И с карабином, что не удивительно, самый старший. Ровесник Шрама. Даже, возможно, постарше его чуток будет. Он то и идёт сейчас навстречу Шраму на мосток. Разруливать ситуацию.

Так-то силы, вроде как, равны. Пятеро на пятеро. И стволов тоже равенство. Но вот по качеству стволов у Шрама явный перевес. Вот только воевать Саня не собирался, от слова совсем. Ну если только не вынудят. Он был готов даже отступить и искать объездные пути, если договориться не удастся. Ну вот совсем никакого желания повоевать. Это только наивные романтики, никогда не нюхавшие пороха могут считать, что война это круто. Это героизм и мужественность. Те, кто убивал и кого убивали, как правило, не горят желанием лезть на рожон. А у него во взводе все уже матерые.

Впрочем, и местные тоже не особо рвались в бой. Ну так полгода уже прошло. Все героические тупни-непоседы уже легли в землю. Те, кто остался — опыт имеют. Не всегда приятный, конечно. Но опыт, он же, не спрашивает — ждут его тут или нет. Вот и стремительно взрослеют одиннадцати и двенадцати летние мальчишки. Так что стрелять первым никто не спешил. Все ждали о чём договорятся лидеры.

Шрам и местный старшой встретились у самого шлагбаума. Он словно и стал той границей, которую ни один из них не решался переступить. Местный прямо поверх брёвнышка протянул руку для рукопожатия и коротко представился:

– Тимур.

– Саня, — столь же коротко отрекомендовался Шрам. Сам не понял, почему он произнес не свой позывной, давно уже ставший для него основным именем, а назвал своё паспортное имя, которым его называли только самые близкие. В последнее время только Шиша, да Белка... Белла. Для всех остальных он — Шрам. Но тут... Словно постеснялся своего прозвища, которое должно было прозвучать как собачья кличка рядом с нормальным человеческим именем парня.

– Откуда вы? — нейтрально, очень нейтрально осведомился Тимур, словно бы и не настаивая на ответе. Скажешь — значит скажешь. Нет, так нет.

– Из Малиновки, — не счел нужным чего то скрывать Шрам.

– А это где? — искренне удивился парень. Ну да. Противоположный край города. Что там говорить, но даже в Заозёрном не все знали где находятся их Малиновки, что уж говорить за деревню с другой стороны города?

– Это там, — Шрам махнул рукой в примерном направлении на северо-запад. — За Заозёрным... На челябинском тракте.

– Далеко, — снова очень нейтрально. Словно боясь каким словом или даже интонацией спровоцировать противника на агрессию. Тимур говорил так, как будто пытался разрядить взведённую мину. Одно неосторожное движение и взрыв... Но, несмотря на всячески подчеркиваемую нейтральность в его «Далеко» всё равно прозвучал вопрос. Что-то вроде «а что вы тут делаете-то?»

– Далеко, — согласился Шрам, услышавший этот вопрос в интонации, и выдавший заранее подготовленную легенду. — В Падеринку едем.

– Зачем? — ощутимо напрягся Тимур. Эге, а это Костоусово, что виднеется вон в поле, не само по себе, похоже, а филиал этой самой Падеринки и есть. Вон как парень насторожился-то. Ну да, можно было ожидать. Деревня, что? На момент катастрофы в ней от силы две сотни народу проживало, скорее меньше. А в Падеринке больше тысячи. Своя школа, детсад, библиотека, огромная молочная ферма со своим молокозаводом. Короче, крупное село. Немудрено, что они окрестности под себя подмяли.

– Разведка, — просто и открыто сказал Шрам, честно глядя прямо в глаза Тимуру. — Узнать, кто там и что? Что за анклав, чем живут, чем занимаются. Кто старший, степень вменяемости. Если всё сложится — торговать попробовать.

– И что вас интересует? — Чуть сузил глаза Тимур

– Молочная ферма, — по прежнему открыто и уверенно отвечает Шрам. — Остались ли коровы? Можно ли купить. Но больше всего — корма интересуют. Комбикорм особенно. Зима скоро. Скотину кормить нужно.

– А вы что предложить можете? — похоже всерьёз заинтересовался Тимур.

– Ну а это уже обсуждается, — чуть развёл руками Шрам. — Мы пока ничего не предлагаем, просто узнать дорогу, обстановку, людей. Если всё сложится, торговаться другие приедут. Специальные люди. Мы ж не торговцы. Мы — разведка.

– Ну да, ну да, — покивал головой явно успокоившийся парень. Впрочем, ненадолго. К нему со спины как-то бочком подошёл один из его парней и, настороженно косясь на Шрама, что-то прошептал тому на ухо. У того тут же зло сверкнули глаза, и он стрельнул взглядом в сторону машин малиновцев.

– Что-то случилось? — чуть встревожился Шрам, почуявший резкую смену настроения собеседника.

– Откуда у вас этот велосипед? — резко спросил Тимур, делая полшага назад и положа руку на свой карабин, свисающий у него с плеча.

– Велосипед? — Саня повернул голову в сторону своих машин. Ну, точно. Давешний подобранный велик вызывающе торчал на верхнем багажнике Ниссана. Не заметить его было просто невозможно. — Ах, этот... Да нашли мы его, вот прям на дороге валялся. Не так далеко, кстати, отсюда. Не больше полукилометра.

– Это Мишкин велик! — с вызовом заявил молодой советчик-шептун. — Он, может, на минуту куда отошёл, а у него тут же велик украли.

– Видели мы и Мишку вашего, — ровно ответил Шрам, не показывая вида, что слова про «украли», его разозлили. —Точнее то, что от него осталось.

– В каком смысле, «что осталось»? - напряжённо поинтересовался Тимур, опасно сузив глаза.

– Ну если судить по следам, это была большая собака... Напала на мальчишку прямо на трассе. Сшибла, загрызла и утащила в кусты возле дороги. Собака большая. Людоед. Одна, не стая. Мастиф или кавказец, скорее всего.

– С чего так решили? — Тимур спрашивает, а по глазам уже понятно, поверил. Что-то он про эту собаку уже слышал. Определённо.

– Говорю же, по следам, — пожал плечами Шрам. - У меня вон паренёк — настоящий следопыт. В лесу себя, как дома чувствует, — чуть приукрасил он заслуги Лешего. Ну а, в принципе, чего стесняться-то?

– Далеко это? — нахмурился Тимур.

– Да нет же. Прям вот в этом леске. Метров пятьсот, не больше. Там дачи с правой стороны как только заканчиваются. И речка, не знаю, вот эта же, или старица какая.

– Покажешь? — деловито спросил старший.

– Да, конечно, — послушно кивнул Шрам.

– Марсель, ты со мной, — дёрнул за плечо своего советника Тимур. — Колун, ты за главного, — а это уже крепышу в бейсболке, приехавшему вместе с ним.

– Юшка, со мной, — эхом отозвался Шрам. Велик был соблазн взять с собой Сумрака или Лешего. Но тут опять вмешивается политика. Взяв девочку Саня, вроде как, демонстрирует свои мирные намерения. Девчонку всерьез опасаться не станут же. А то, что вот именно эта девочка трижды ранена была уже и наград, такого иконостаса как у неё, ни у кого из ребят нет... Да, пожалуй, в перестрелке Юшка, возможно, только самому Шраму и уступит. Да и то ещё под вопросом. Ни Сумрак, ни Леший с ней на равных тягаться не смогут. В драке, да. Накостыляют. А вот в перестрелке... Шалишь.

Ехали на Ниссане. Шрам сам сел за руль. Юшка устроилась рядом, развернувшись в пол-оборота, чтоб держать в поле зрения (и под прицелом) заднее сидение, где сели Костоусовцы. Домчались быстро. Ну так действительно же рукой подать. Если б не заросли, то можно было бы вообще спросить, как на блокпосту ничего не слыхали. Но в лесу звуки разносятся совершенно по другому. Там и в сотне шагов уже ничего не услышишь. Не то что в полукилометре.

– Вот тут велик лежал, — остановился Шрам. — Мы сначала именно велосипед и заметили только. И, только уже остановившись, кровь увидели.

Кровь увидел и Тимур. Сжав зубы и держа в руках карабин он целеустремленно полез в кусты, в которые уводила кровавая полоса. Марсель-советчик следовал за ним, вроде как, прикрывая спину. Малиновцы не пошли следом. Очень уж неприятное зрелище. Вся полянка там кровью забрызгана. И детские полуобглоданные кости... Шрам только вспомнил об том, что он там видел, и его опять замутило.

Из кустов пулей выскочил Марсель и уже тут на обочине начал извергаться. Рассмотрел, похоже. Тимур, по всему видать, был покрепче. Вышел позже, обед свой по дороге разбрасывать не стал, хоть и был бледным, как полотно, и крупно сглатывал.

– Всё верно, — серьёзно кивнул он. — К вам вопросов больше нет. Вы всё честно сказали.

– Велик мы вам вернём, — рассудительно заметил Шрам. — Одно дело взять вещь умершего одиночки, и совсем другое, если умерший имел свою семью... Ну или, анклав.

– Не надо, — возможно чересчур резко мотнул головой Тимур. — У нас велосипеды есть. А вы всё-таки хоть весть об потерявшемся принесли.

– Неужели вы за блокпост и не ездите? — нейтрально поинтересовался Саня. — Тут же всего ничего расстояние-то.

– Да в последнее время как-то меньше стали, — неохотно признался Тимур. Со Шкодинскими у нас нелады. Вот Мишаня утром поехал, и с концами. Если до утра не вернулся б, мы завтра, конечно, проверили бы дорогу. По крайней, мере до трассы. Нашли бы. А просто так не катаемся. Бензина нет совсем.

Обратно возвращались в молчании. Настроение было подавленное. Впрочем, уже на мосту Тимур, словно скинув с себя тягостные воспоминания (а может, наоборот, вновь взвалив на себя ответственность за подконтрольную ему территорию) коротко приказал откинуть шлагбаум.

– Ну, до конца деревни мы вас проводим, а дальше сами. Я б и до села проводил бы, но мне никак не оставить пост. Ну да заплутать тут невозможно. А Толянычу в Падеринку я по рации о вас сообщу. Вас встретят. Удачи вам, разведчики!

– И тебе удачи, Постовой, — серьёзно откликнулся Шрам, пожимая ответно руку. — Не прощаемся. Обратно этой же дорогой поедем. Так что завтра свидимся. До ночи проскочить уже не успеем.

– Это понятно, — согласился Тимур. — Вам далеко добираться. А уже темнеет.

– Эт точно. Ну бывай, служба, - и хлопнув парня по плечу Шрам сел в машину, и крохотная колонна малиновцев продолжила свой путь.

Глава 21

А Конструкцию свою Алеша через два дня всё-таки разобрал. Сам. Получается, всё ж таки согласился с моими доводами, хоть и фыркал несогласно всё время. Но к этому времени мы с ним уже нашли общий язык. Если малышке Люсе хватало занимательной сказки и чуточку ласки, то с Алексеем было сложнее. Но, зная его увлечение, я смог заинтересовать и его. Честно говоря, в механике я и сам был не такой уж и спец. Но уж семилетнего-то пацаненка всё-таки нашёл чем заинтересовать.

Простейший опыт: с тремя валами, на которых закреплены колёсики разной величины и ременная передача, соединяющая их. Очень наглядно получилось, когда крутишь первый вал с одной скоростью, а второй, где колесико меньше, чем на первом, крутится быстрее. А третий, соединенный со вторым по той же схеме (на втором - ещё одно колесо побольше и оно соединено с маленьким на третьем) раскручивается и вовсе до невозможных скоростей. Да. Очень наглядно получилось.

– Так можно и четвёртый также подсоединить, спрашивает маленький «почемучка» - и он будет еще быстрее крутиться?

– Можно, — серьезно киваю я, — да, он будет крутиться ещё быстрее.

– И пятый? И шестой?

– Можно и дальше... До какого-то предела.

– До какого?

– На высоких оборотах плохо отцентрованные валы начнет болтать, и они сорвутся.

– А если хорошо от-цент-ро-вать? — по слогам выговорил сложное слово мальчишка.

– Ну если даже идеально отцентровать, там, всё равно, свой предел имеется. Там уже всё от материала зависит будет. Про трение ты же слышал? Так что валы начнут греться. В тех местах, где они крепятся. Вот почему для уменьшения трения используются подшипники…

Короче, рассказываю ему и про центробежную силу, и про сопротивление материалов и про шестерни, и про типы подшипников, шариковые, цилиндрические, игольчатые, роликовые... Малыш всерьёз увлекся. Как уже говорилось, я и сам не особо большой спец во всем этом, но что рассказать и как показать я, всё-таки нашёл. В общем, расположение мальчишки, пусть и не без сложностей, мне завоевать удалось.

Скажу и больше! Алёша из своей палаты на втором этаже переехал в соседнюю с моей на третьем. Вот и получается, что слева от меня устроились мои девчонки-телохранительницы. Напротив через коридор — Малинка с Совой вдвоём в одной палате, а справа через стенку поселились Алеша и Люся. (хорошо, что девочка уже постарше, чем моя козявка в Малиновке, и спать ко мне в кровать под бок не лезет. И слава Богу!)

Но не стоит думать, что дети заняли всё мое время. Увы, но свободного времени на возне с мелкими у меня было в обрез. Управление анклавом по прежнему забирало у меня почти всё свободное время. Бесконечные встречи, планёрки и совещания шли сплошным потоком. Мои заместители стонали от выросших нагрузок, а вот я постепенно втягивался в этот новый ритм. Да что там втягивался, уже втянулся. Ладно хоть, ещё пока не вытянулся. Одно хорошо: со сном никаких проблем у меня больше не было. За день так выматываюсь (а я, ко всему прочему, ещё и физическую нагрузку себе постепенно поднимать), что сплю как убитый. Вот натурально. Вечером голова касается подушки, я только-только успеваю глаза закрыть, а меня уже будят! Подъём.

Впрочем, сегодня я проснулся-таки посреди ночи сам. Ну да и не мудрено было б не проснуться! Откуда-то снизу слышался звон разбитого стекла. Слышны были дикие крики, топот ног по коридору, детский плач. Что случилось-то? И что из этого «взошло»… Нападение? Рука сама собой выдернула пистолет из ящика тумбочки возле кровати. Рывком сажусь на кровати, сжимая оружие в руке. Где моя охранница, которая должна неотлучно находиться со мной в комнате? Нету. Ан-нет, вот она. В палату вихрем врывается Фея. Глаза шальные, распахнуты настежь.

– Что там? — резко выстреливаю в неё вопросом.

– Пожар! — заполошно выдохнула девчонка.

И только тут, словно получатель — так и недостающий элемент в мозаике осознания, я почувствовал едкий запах дыма и, конечно, тут же закашлялся. Вот реально до того, подскочив и не понимая что происходит, я его просто не чувствовал. А только стоило осознать его наличие, как он тут же забил лёгкие едкой гарью, не давая сделать вздох.

Фея кинулась ко мне, выхватив по пути из моей тумбочки маску с кислородным баллончиком. Последние сутки, кстати, я им совсем не пользовался, чем немножечко гордился даже. Но тут такой случай... Не до гордыни. Жадно сделав несколько вдохов, я прочистил лёгкие (и мозги тоже).

– Прекрати метаться, как безголовая курица! — рявкнул я на суетящуюся девчонку. — Первым делом — оружие! Где твой автомат?

Фея дёрнулась, как от удара, и метнулась в угол палаты, где было кресло, в котором обычно коротали время мои телохранители по ночам. Разиня! Оставить автомат, пусть даже на несколько секунд без присмотра... Да в армии это просто невозможная вещь. Таких «трендюлей» отхватишь, что враз поумнеешь. Если оружие не сдано в оружейную пирамиду, оно должно быть всё время у тебя в руках. На плече, на спине, на груди... Не важно. Оно должно быть при тебе постоянно, как такая же часть тебя самого, как рука или нога. Только так, и никак иначе. Точка. Никаких «поставить рядом, положить возле, повесить на гвоздь...» Пока ты не сдал автомат в оружейку, он — неотъемлемая часть тебя.

Пока девчонка, получив втык, нашаривала в темноте свой автомат, я сражался с оконной рамой.

Распахнув окно я, наконец, смог вздохнуть ворвавшийся в палату ночной воздух полной грудью и без помощи баллончика.

– Боевая тревога! — сухо скомандовал я. — Общий сбор. Все здесь через две минуты. Все наши. Время пошло.

Получив чёткую команду к действию Фея рысью выскочила в коридор. Я же осторожно выглянул на улицу. Ожидать нападения под видом пожара — паранойя? Может быть. Пожалуй, это только мне могло прийти в голову. Тот самый горький опыт. Сама атмосфера навевает. Запах дыма, отблески пламени, звон разбитого стекла, детские крики... Очень уж знакомая ситуация, согласитесь.

Так что в окно я выглядывал с определённой долей осторожности. Ну, мало ли. Не хотелось бы поймать пулю в свою любопытную морду. Но нет. То, что это обычный пожар, а не такое нападение, я понял сразу. Очень уж специфические крики доносились с улицы. Такое не сыграешь. Вон как мечутся под окнами пациенты и «медики». Похоже, все те, кто с первого этажа успели выскочить.

В комнату, надрывно кашляя, ввалились Сова и Малинка. Их буквально втолкнула в палату Белка, заскочившая следом.

– На пол! Пригнулись к полу. Тут воздух чище. Дым кверху идет.

Девки послушно согнулись буквой Г и торопливо поспешили к окну.

– Где остальные? — коротко спросил я у Белки, с одобрением заметив, что эта свой автомат не теряла. С плеча свисает и она его автоматически придерживает даже не задумываясь что и как делать. Это уже навык.

– Фею с Динкой за малышами отправила. Сейчас приведут. А Тётку к лестнице — проверить пути отхода.

– Добро, — коротко одобрил я, высовываясь в окно и пытаясь рассмотреть, а где, собственно, горит-то?

Горело где-то на первом этаже. Два или три окна. Причём в противоположном конце здания. Насколько я помню, то крыло было «не жилым». Ну, в смысле, там не было больничных палат. Вроде как подсобные помещения в той стороне. На первом этаже: котельная, генераторная, бойлерная... По соседству — хирургическое отделение, операционная. На втором этаже в той стороне — процедурный кабинет, аптечный пункт, кухня, столовая и т.д. Короче, в том крыле вся инфраструктура. А палаты, как раз, в этой стороне, где мы. Ну, по крайней мере, народу там ночью точно не должно было быть. Уже легче.

В комнату пригибаясь почти до пола (эти уже сами догадались) ввалились Фея и Дина, затаскивая перепуганных малышей.

– Где Тётка? — я всё сильнее нервничал. Дым сизым туманом клубился под потолком и вырывался в гостеприимно распахнутое окно.

– Я проверю, — дёрнулась к двери Белка.

– Стоять! — резко скомандовал я. — Только парой. Дина, пойдешь с Белкой... Тряпки возьмите, намочите, и лицо замотайте. Дышать легче будет.

– Какие тряпки? — чуть растерялась Динка.

– Вон, наволочку с подушки сними, — раздраженно отмахнулся я, снова выглядывая в окно. Если со второго этажа, в точно так же, как и нас, распахнутые окна местные пациенты смело выпрыгивали на улицу, то с третьего этажа прыгать было всё же высоковато. Нет, случись так, что тут припекать начнёт, я, без раздумий, сигану и с третьего. Уж лучше переломать ноги, чем сгореть заживо или задохнуться в дыму. Но до критичной ситуации пока было ещё далеко. Но эвакуироваться-то как то надо! Судя по тому, что Тётка не смогла сама оперативно вернуться, на лестнице полный швах. Вряд ли там уже огонь преградил дорогу. Но вот дым с первого этажа поднимается скорее всего именно по лестничным маршам. Похоже, там не пройти. Особенно мне, с моей половинкой лёгкого.

Повернувшись, сдергиваю со своей кровати простынь. Прикинув по ширине, рву её на три части по вдоль.

– Фея, помогай!

Сил не было даже на то, чтоб затянуть нормальный узел на конце, связывая все три полосы в одно целое. А ведь нужно соорудить такой канат, что выдержит нас всех. Радует одно: тут все дети и я самый тяжёлый, хотя даже я не дотягиваю по полусотни килограмм... Хотя вместе с этим корсетом, да с малоподвижным образом жизни в последние несколько недель, вполне может быть, что и есть во мне полтинник уже.

Неважно! Главное, нужно соорудить канат. И одной моей простыни не хватит однозначно.

– Фея, тащи ещё простыни. Из своей комнаты. Куда вскочила? Ползком! На карачках! Хочешь дыма надышаться?

Пока охранница неловко перебирая конечностями на четвереньках выскочила из палаты, я работал.

– Сова, помогай!... Косички плести же умеешь? Вот и давай.

Не самое логичное решение, конечно. Плести косичку долго, но, зато, по крепости такой канат будет куда надёжнее просто скрученных простыней. (Которые, обычно, так и норовят раскрутиться в процессе спуска...) А время... Время пока есть. Понятно, что всем хочется поскорее выбраться отсюда, но сиюминутной угрозы пока нет. Так что можно потратить пару лишних минут на то, чтоб подготовиться к спуску получше...

В палату надрывно кашляя ввалились Белка с Диной, буквально на руках затаскивая бесчувственную Тётку. Блин, надышалась-таки!

– Ира! Искусственное дыхание!

Впрочем, мог бы и не командовать. Наш врач, только увидев состояние Тётки, сама ринулась к девчонкам, оставив без присмотра малышей. Пришлось брать их под свой контроль, раз уж больше некому.

– Тихо, тихо, маленькие, — успокаивал я детей, прижимая к себе (не уползли бы куда с перепугу. А то забьются куда под кровать — фиг их потом найдёшь в темноте-то.)

В комнату, уже даже не на карачках, а чуть ли не ползком, вваливается Фея с комком простыней в руках. Ладно Сова, уже закончившая свою «косичку», соображает что делать дальше и вот уже и девчонки торопливо рвут простыни и наращивают канат дальше. Единственное, что я подсказал, с тревогой поглядывая на всё более густой дым, опускающийся все ниже:

– Связывайте не целые косы вместе, а каждую полосу отдельно! Пусть на месте стыка не один большой узел будет, а три маленьких. Так надёжнее. Да и затянуть узел меньшего размера проще.

Соня услышала и продублировала мою команду Фее и Дине, помогавшим ей.

– Белка, — позвал я самую старшую и наиболее боевитую девчонку. — Присмотри за малышами. — И, передав их в руки начальника своей охраны, снова высунулся наружу из окна.

Увиденное мне не понравилось. Огонь вырывался уже не из двух окон на первом этаже, а из четырех на первом, трёх на втором, и даже одном на нашем третьем этаже. Причём, солидные такие языки пламени уже вырывались! Похоже времени у нас не так уж и много осталось.

А снизу меня заметили. Под нашим окном тут же появилась Лиза с несколькими своими помощниками. Растянув в руках обычное одеяло как спасательный тент, они, задрав голову, в один голос орут мне чуть ли не хором.

– Прыгай! Немедленно прыгай!

Ага, щас! Так и поспешил, ага. Всех брошу и начну спасаться в одиночку. Втянувшись обратно в палату я с радостью заметил, что реанимационные мероприятия Малинки таки увенчались успехом. Тётка пришла в себя, открыла глаза и закашлялась. Не раздумывая ни минуты я тут же сунул ей свою кислородную маску (и тут же закашлялся уже сам. Даже у самого пола воздуху мне не хватало.)

– Время! — скомандовал я. — Канат привязать к трубе отопления! Да быстрее вы! Чего вы возитесь как беременные тараканы! Динка, ты первая!

– Но я...

– Молчать!!! Отвечаешь за периметр и за безопасность эвакуации. Пошла!

Больше не прекословя и перекинув автомат за спину, чтоб не мешался при спуске, Дина выкинула простынный канат на улицу и полезла в окно. Все остальные девчонки подтянулись к раскрытому окну поближе. Просто нигде больше в палате уже просто невозможно было находиться. Тётка, чуть отдышавшись, торопливо вернула мне мой баллон, увидев как я надсадно, уже даже не кашляю, а, скорее, хриплю. Не став отказываться (что-то мне реально уже нехорошо) я сделал освежающий вдох и снова командую.

– Фея, ты вторая... Выносишь Алексея.

– А... Как? — растерялась девчонка.

– На спине! Автомат сними. Сюда давай... Лёшка, лезешь ей на спину. Не спорить! Держишься сам! Тебя придерживать никто не будет! Руками, ногами обхватывай, цепляйся как знаешь, но держишься! Фее не до того, чтоб за тобой следить. Давайте!

И не думая спорить подозрительно притихший мальчишка (как бы ему тоже дурно не сделалось. Он же тоже далеко не богатырского здоровья) послушно забрался на спину старшей девчонке. Уцепившись, как и было сказано, и руками и ногами, как маленькая обезьянка, он словно прилип к спине своей спасительницы. Так вместе и скрылись в окне.

– Соня, ты следующая. Несешь Люсю! Тем же макаром, как и Фея. Действуйте.

Увы, тут так гладко не получилось. Всегда испуганно тихая Люся наконец-то разродилась полноценной истерикой. Я-то думал она уже и капризничать и реветь (вслух) не умеет. Ошибался. Ещё как умеет! Блин, как же «вовремя»-то! В итоге, девочку утихомиривали вдвоём. Соня и Белка. Да и мне пришлось помогать. С горем пополам смогли выпроводить их в окно. Ладно хоть там под окнами возле каната наш спуск страховала Лиза со своими ребятами и одеялом. И, как оказалось, не зря! Где-то в районе второго этажа Люся сумела как-то вывернуться из того кокона, в который её завернули, не желая терять времени, и сорвалась вниз. Вот тут-то спасатели доктора Лизы и проявили себя во всей красе, сумев-таки перехватить сорвавшуюся девочку.

– Тётка, ты следующая!

Девчонка пришла в себя, но явно находилась в какой-то прострации. Её тошнило, она отвечала и действовала невпопад. Но всё равно попыталась спорить! Не сдерживаясь, рыкнул на нее.

– Нашла время! Тебе-то не пять лет! Выполнять!!!

Ну почему? Почему бабы всегда думают, что лучше нас знают как поступить в той или иной ситуации? Они что, думают, что буду изображать из себя героя и покину горящий «корабль» последним, как и подобает капитану? Идиотизм. Я тоже далеко не в форме и после Тётки полезу именно я. Я же выпроваживаю сначала самых слабых (за исключением Дины), но именно первый и последний должны быть, как раз, наиболее подготовленные физически! Так что последней будет Белка, как самая сильная.

Дождавшись того, как Тётка не без проблем-таки достигла земли, я вновь командую.

– Следующий иду я. После меня — Малинка. Белка, ты последняя. Прикрываешь отход.

– Есть.

Вот у кого ни тени сомнения. И даже одобрение моего плана. Вряд ли тут желание покрасоваться (не та ситуация) своим героизмом. Скорее понимание моих мотивов и одобрение именно их.

А вот я свои силы силы явно переоценил. Ну не в том смысле, что я позволил бы девчонкам тащить себя как малышей на своей спине. Просто исходя из моей же логики, мне нужно было эвакуироваться раньше чем Тётке. Та, хоть и явно была не в себе, но, всё же, была в лучшей форме, чем я! Я же, закинув автомат Феи за спину и сунув кислородный баллон (почти пустой) за пазуху, полез вниз. И тут же закашлялся. Мало мне того, что сил у меня почти нет. Мало того, что сломанные ребра отозвались на напряжение острой болью, так еще и этот кашель... Я еще пытался скользить вниз по канату, хотя тело сотрясалось от дикого кашля. Но почему-то в глазах темнеет, и я чувствую как мои руки разжимаются, и я лечу вниз...

Глава 22

Мамон

Когда Шиша сорвался с каната, сердце у Мамона испугано ёкнуло. Вот уж кто точно не должен был пострадать, так это именно Шиша. Князь за своего «перспективного управленца» с Димки голову бы снял. Это был бы не то, что незачёт, а, скорее, полный провал операции! Но кто ж знал, что оно так стремительно разгорится-то? По плану всё должно было происходить плавно и постепенно. Но жизнь тем и отличается, что так и норовит внести коррективы в самые продуманные и детально проработанные планы.

Похоже, что там в генераторной канистры с топливом стояли, вот и полыхнуло непредсказуемо мощно. И, вместо неспешной гладкой эвакуации, вот такие выступления «эквилибристов на канате» Мамону сейчас наблюдать приходится.

Слава Богу внизу эта доктор Лиза со своими помощниками страховала. Так что, сорвавшегося Шишу они поймали на одеяло. Из рук у держателей оно-таки вырвалось, но свою функцию затормозить падение — выполнило. Да и сорвался он уже этаже на втором, так что падать тут немного. Вокруг него тут же засуетилась сама докторица, а в окно лезет очередная девчонка из Шишиного «гарема».

Увидев, что любимчик Князя пришёл в себя и даже встал на ноги (пусть и с помощью своих девок) Мамон облегченно выдохнул и опустил бинокль. Здание Кетовской центральной районной больницы удачно (для Мамона) находилось на краю посёлка у самого леса. От места лёжки Димона в лесу до горящего здания было не больше 150 метров, так что обзор (особенно в бинокль) у него был просто шикарный.

Ну, вроде всё. Можно перевести дух и начинать потихоньку отход. Вот во время отхода придется быть втрое осторожнее, чем во время выхода на позицию. Если по дороге сюда ему ещё можно было попасться местным (ничего ж противоправного ещё не совершил, а легенда, объясняющая его нахождение, проработана), то вот после пожара никакие легенды уже не помогут, так что диверсанту попадаться теперь просто категорически нельзя. Вплоть до уничтожения любого, кто попытается его остановить или опознать.

Так что сдав задом, Дима сначала ползком, потом согнувшись, начал отход к той захоронке, где в рюкзаке лежал костюм «Леший». Выбираться с чужой территории придётся лесом. Причём закладывая огромный крюк. Рисковать было категорически нельзя. Об этом его особо предупреждали на инструктаже два дня назад.

(Два дня назад)

– Мамон, зайди к Серому.

– А что случилось?

– Да хрен его знает, — с искренней досадой отозвался Голован. — Там Князь сидит. Велели тебя позвать. А зачем не говорят. Секретность.

– Хорошо, зайду, — чуть недоуменно пожал плечами Димон и двинул в сторону кабинета Серого. После того, как Князь назначил Серёгу главой Восточного (не снимая, при этом, с него обязанностей главы СБ) свободного времени у Серого не осталось совсем. И пусть он потащил за собой почти всех своих бывших помощников (оставив Князю фактически одного только Голована, ну и Маркони ещё), но работы хватало всем. Серый загрузил работой абсолютно всех. Да и сам пахал за семерых. Но работы никак не становилось меньше. Она только прибавлялась и прибавлялась. Вот и сейчас Мамон только вернулся с задания (осторожное наблюдение за Восходовскими. Численный состав, распорядок дня, привычки и т.д.), а ему ни поспать, ни даже пожрать не дали, сразу дёрнули на «секретное» совещание...

– Пришёл? Заходи, садись... Вон, порубай с нами, голодный поди? — Серый был как-то подозрительно радушен. Что-то не похоже на него даже. В комнате, кроме него, находился один только Князь. Один! Без Каринки (секретаря), без телохранителей. Редкое зрелище и, почему-то, пугающее. Князь уже через несколько часов, вечером должен двинуть в Тюмень, на открытие НПЗ, а он тут время непонятно на что тратит. Димон реально напрягся.

– Может сначала дело? — осторожно поинтересовался разведчик.

– Дело? — задумчиво протянул Князь, немного нервно барабаня пальцами по столу. — Можно и о деле... Но, сначала, хочу тебя предупредить. То, что ты сейчас услышишь в этой комнате — здесь должно и остаться.

– Я понимаю, — негромко согласился Димон, хотя предательский холодок уже пробежал по спине. Очень уж Князь... выразительно это произнес.

– Нет, не понимаешь! — довольно резко оборвал Юра. — Об этом разговоре вообще никто не должен знать. Независимо от того, согласишься ты на это задание, или нет.

– Значит, можно и отказаться?

– От задания? Разумеется, можно. Тут нужен только доброволец и никак иначе. Так что отказаться от задания ты можешь. А вот говорить о нем нет. Ни с кем! Ни с товарищами в дружеской попойке, ни с любимой девушкой в моменты близости. Никому и никогда! Слышишь?

– Да.

– Можешь ты такое обещать?

– Могу, — максимально твёрдо ответил Мамон.

– Хорошо... Мы не будем тебя пугать тем, что будет с тобой если ты, всё же, проболтаешься. Всё-таки мы тебя неплохо знаем и никому другому бы подобного и не предложили бы. Это, своего рода, знак высочайшего доверия. Но хочу сказать, если об этой операции станет кому-нибудь известно — у нас будут большие проблемы. Причём, когда я говорю у нас, я имею в виду весь наш северный альянс. Ты понимаешь это?

– Может перейдём все-таки к делу? — чуть суховато отозвался Мамон. Не сдержался, надерзил. Вот реально, достали уже эти хождения вокруг да около.

– К делу? — вздохнул Князь. — Хорошо, давай сразу к сути. В общем, так. Нужно тайно проникнуть на территорию Кетово и поджечь их районную больницу...

– Но... — Мамон недоумённо вытаращился на своего лидера. — Они же наши наши союзники!

– Вот именно! Именно поэтому об этой операции никто не должен узнать. Чтоб они и дальше ими оставались.

– Но... Зачем?

– А это уже политика. А она, как ты наверное сам знаешь, грязное дело.

– И, всё же, мне хотелось бы знать о причинах, — как можно твёрже заявил Дима. — Чтобы принять верное решение.

Князь с Серым молча переглянулись.

– Ну хорошо. Давай я попробую тебе объяснить. Попроще. Хотя бы в общих чертах. Надеюсь, ты поймёшь правильно.

– Я одно большое ухо, — заверил Мамон начальников.

– Вот и слушай... Ты же помнишь Мишу-спецназера с Тюмени? Они там с Губером и тем Москвичом-начгаром эдакий триумвират организовали.

– Да, я слышал об этом.

– Ну так вот, этот Москвич крепко обиделся на то, что мы его тут по матушке послали... Э-эх, надо было сдержаться тогда. Плавней сработать нужно было. Ну да кто ж знал-то?... Короче, этот Москвич начал нам потихоньку гадить.

– Каким образом? Он же там в Тюмени, а мы здесь.

– А вот... Нам же от Тюмени что нужно в первую очередь?

– Бензин и газ, — ни секунды не задумываясь отрапортовал Мамон.

– Во-о-от! Даже ты это прекрасно понимаешь. Вот и эта мразь тоже это понимает.

– Но вы же с Мишей договорились уже? Ну, по поставкам-то?

– Договорились. Но, как ты понял, Миша всё решает не единолично. И, хотя, он, вроде как, за нас, но его голос не превышает голоса Москвича. Паритет.

– А Губер? Он же сам Курганский!

– Вот мы к самому главному и добрались. Голос Губера, как третьего участника их триумвирата, получается решающий. И этот лис Москвич сумел ему в уши напеть. Нет-нет, ничего такого. Как ты сам заметил, Губер сам курганский и гнобить нас не станет. Но вот акценты сместить они смогли.

– Не понимаю... - честно признался Мамон.

– Короче: всё выделяемое на Курган топливо будет делиться на три части. И нам пойдёт только треть от потока. А две трети южанам.

– С чего бы это?

– А вот с того! Губер тоже хитрый лис и понимает, что тот, кто сейчас будет владеть поставками топлива, тот и король Кургана. Всё вокруг энергии же крутится. И он, таким образом, решил своему приемнику подыграть.

– Но какое-то основание для этого должно быть? Не просто же так они это решили? Почему не пополам тогда, а треть на две трети?

– Правильные вопросы задаёшь. Обоснование придумали. Типа, «Южный альянс (бывший Губера, а теперь Орбита) и наш северный, по его словам, равны и требуют одинакового снабжения топливом». Но тут он совершил финт ушами и объявил, что «Хома из Кетово — это независимый анклав, и им требуется точно такая же часть, как и нашим двум анклавам. Типа, «Кетово — это продуктовые закрома Кургана и им в полях нужно много горючки.» Что, в принципе, соответствует действительности. И потому, они должны снабжаться отдельно и в равной доле с остальными.

– Но Кетово же тоже к южному анклаву принадлежит!

– Ну, не совсем так. Они союзники. Пока тут Губер был — Хома признавал его старшинство. Но с отъездом Губера они несколько... отдалились друг от друга. Нет, они по-прежнему самые преданные союзники друг другу, но трещинка появилась. Орбит и вполовину не так авторитетен, как сам Губер. А Хома не лишён здоровой амбиции.

– Но тогда получается, что Губер, подыгрывая им, невольно только увеличивает этот разрыв? Хома теперь, получается, независимый игрок! Причём, ничуть не слабее Орбита или тебя!

– Какой молодец, а? — Князь чуть ли не с восхищением спросил у Серого, заставив того скупо улыбнуться.

– Других не держим!

– Самую суть ухватил. Да, именно так. Их разрыв проявляется все чётче. И вот эта планируемая операция должна помочь ему разрастить еще больше.

– Гмм... — Мамон крепко задумался, прикидывая варианты, но от комментариев пока воздержался.

– Давай я тебе помогу, — чуть улыбнулся Князь краешком рта. — Москвич при помощи Губера не дают нам возможности стать монополистами по поставкам топлива из Тюмени. Тем самым, подрезая нам силы и возможности. Владей мы всем потоком топлива, мы бы подчинили весь Курган без пыли и шума. Комфорт все любят. А без топлива нет энергии, и... Да ничего нет, по сути.

– Это я прекрасно понимаю, — дёрнул головой Мамон.

– Так вот. Не дают нам всех под себя подмять, а, вроде бы, заботясь об справедливости, на самом деле создают все условия для того, чтоб союз Южные-Кетово стал доминирующим в Кургане. Все-таки, две трети или треть разница ощутимая.

– И ты хочешь их разделить, — понимающе проговорил Мамон.

– Не только! Зачем, ты думаешь, я через пару часов еду в Тюмень?

– На открытие НПЗ.

– Не только, не только... А Рукава зачем с собой беру?

– Кого?

– Ну этого... Шадринского.

– Так ты хочешь...

– Именно! Получить ещё одну долю в трафике. А не дать её они не смогут! Рукав всю область зерном обеспечит! А вот его долю я смогу уже контролировать. Так как с оружием и бойцами у него совсем всё печально. О, нет. Вся его часть именно к нему и будет уходить. Я ж не идиот, в конце концов. Но уходить она будет через меня!

– То есть, получается, снова паритет?

– Да. А нам этого не нужно. Нам нужно чтоб наша половина была только нашей половиной трафика. А вот их половину желательно разделить на два независимых ручейка.

– Я всё это понял. Но не понимаю, как пожар в больнице поможет их перессорить?

– Не надо их ссорить! Никаких разрывов отношений, ты чего! Вдруг они ещё воевать начнут. Оно нам надо? Мы ж действительно союзники им обоим. Пускай и дальше дружат. Вот только желательно сделать так, чтоб каждый из них дружил с нами по отдельности больше, чем между собой!... А больница? Больница просто чуть ли не единственный их совместный проект.

– То есть...

– Да... Их расхождение интересов и так идёт полным ходом. А мы просто лишаем их чуть ли не последней точки соприкосновения.

– Так ведь они при поджоге наверняка на соседей в первую очередь подумают?

– Никакого поджога! Ты что? Всё должно быть максимально естественно. Свечка там нечаянно опрокинулась. Или керосинка. У них керосинки по ночам используют. Ну вот и...

– Могут быть жертвы, — мрачно заметил Мамон. Ему эта идея категорически не нравилась. Но он понимал резоны Князя. Пусть еще не принимал, но по крайней мере понимал!

– Могут, — согласился Князь. — Но лучше бы их не было. Слышишь, Дим, вот реально... Не стоит грех на душу брать. Нужно всё красиво сделать.

– Каким образом?

– Вот смотри, — к столу подошёл помалкивающий до этого Серый и развернул на нём какой-то план. — Вот сама больница. Используют они только один корпус. Главное здание. Вот в этом крыле находятся палаты на всех трёх этажах. А вот в этом технические помещения. Генераторная, котельная, операционная, на втором этаже аптека, процедурный кабинет, столовая и кухня... Ночью в этом крыле никого нет. Если пожар начнётся в этом крыле, то времени, чтоб покинуть здание у всех будет с избытком. Спокойно выйти, посмотреть на пожар...

– А если его затушат раньше, чем он успеет разгореться?

– Кто? Я же говорю, нет там никого ночью. А потом уже поздно будет тушить. Пожарных нет. Пожарная часть в Кетово есть, но тренировки не проводят. Состав не определён. Так что машину может и подгонят, суетиться-то начнут, но не успеют точно. Этим же всем заниматься нужно!

– Звучит логично, — тоскливо признал Мамон, чувствуя, что он уже практически согласился. Уже пошло обсуждение деталей предстоящей операции.

– Ты лучше скажи кого в напарники себе возьмёшь на эту операцию? — спросил почувствовавший то же самое Серый. — Со всеми вытекающими. С подпиской о неразглашении и ты пы.

Дима задумался. А действительно — кого? Никсона? Парень просто героический. Но вот он точно не согласится на подобное «грязное» дело. Не пойдёт. Длинный? Вот этот подобными угрызениями совести терзаться не станет. Да и языком болтать тоже... Пока трезвый. Но стоит ему подвыпить и о гостайне можно тут же забыть. Тоже не вариант. Тик-Так? Лучший ученик Мамона. Ему он доверяет почти как себе самому. Идеальный вариант по всем параметрам, вот только... Вот только сам Дмитрий не хотел взваливать на него принятие подобного нелёгкого решения. Нет уж. Не стоит прятаться от ответственности за коллективное решение...

– Один пойду. Не надо никого. Так надёжнее будет.

Князь и Серый обменялись быстрыми взглядами, и Серый согласно кивнул.

– Молодец. Но смотри, одному сложнее будет.

– Справлюсь, - упрямо повторил Мамон.

– Насчёт легенды, — нейтрально начал Серый. — Для всех наших: ты на три-четыре дня уходишь в глубокий рейд по лесам в сторону Каргаполья. Изучаешь их окрестности.

– Это для наших, — повторил и Князь. - А вот ТАМ ты попадаться не должен вообще.

– Точнее, ты можешь попасться по дороге туда, — уточнил Серый, — пока ещё ничего не произошло и тебя не в чем упрекнуть... Легенда самая тупая. Влюбился в какую-нибудь девку и хочешь ей под окнами краской надпись «С добрым утром, Любимая!» написать. Баллончик с краской у тебя с собой будет. Но, если, тебе придется так оправдываться, это автоматически означает провал операции. После такого ни о каком поджоге и речи быть не может. Сразу отмена. Надпись сделаешь, отрабатывая легенду, и возвращаешься назад. Ничего страшного не случится. Повторим через неделю.

– Сам поджог производить только если ты на все 200 процентов уверен, что тебя никто не видел и не поймает. Никакого риска! Запомни главное: тебя ни в коем случае не должны поймать в момент поджога! Лучше сто раз отменить операцию, чем один раз спалится. Палиться нам никак нельзя.

– Я понимаю, — тяжело вздохнул Мамон.

– Вот и хорошо, что понимаешь, теперь дальше... Вот тут в кустах оборудован тайник с маскхалатом «Леший». Если по пути туда ты будешь одет в обычную «гражданскую» одежду, (как мы сказали: по пути туда ты ещё можешь попасться кому-нибудь на глаза, это, всего лишь, отмена операции, а не её провал), то на обратном пути, после поджога тебе категорически нельзя никому попадаться на глаза. Категорически! Вплоть до того, что ты должен уничтожить любого, кто тебя увидит. Пожар в Кетово никто не должен связать с нами...

Много они тогда еще обсуждали. Потом Князь уехал в Тюмень (тоже алиби себе обеспечивал), самому Димке дали отоспаться и отдохнуть денёк, и он-таки отравился на это опасное задание. Шёл он ночами, а днем отсыпался в старых заброшках. Благо, пустого жилья в окрестностях Кургана было с переизбытком. В хорошие дома Мамон предусмотрительно не лез. Велик риск нарваться на проживающего там. А вот на участке, где даже и домика нет, а только сарай-развалюха, вполне можно было передневать. Туда никто не сунется.

Вот и теперь, успев отмахать после пожара до рассвета без малого двадцать километров по лесу, Димон остановился на днёвку уже почти возле трассы Иртыш. Немного не дошёл. Но уже рассвело и он не рискнул продолжать путь по свету. Вот и залез в крайнюю к лесу дачу. СНТ Подсолнухи, что ли? Благо, лес подходил к самому краю участка. Буквально нависая над ним. Границы не было. Вот лес, раз, и уже участок. Только забор перескочить нужно.

В СНТ явно кто-то жил. Это чувствовалось даже на расстоянии. Ну, присутствия человека никак не скроешь. Но вот облюбованный Димоном участок явно пустовал. Причём, похоже, ещё с зимы. Зарос капитально. Никто тут особо не ходит. Ну да, ясно — домик-то не ахти. В СНТ вон есть куда как более интересные варианты. В них-то, похоже, и живут.

Наглость, конечно, так вот нахально устраиваться спать буквально под боком у местных жителей. Но, на самом деле, Мамон уже знал из своей практики, что это куда более безопасно, чем пытаться устроиться в лесу. В лесу, как раз, быстрее спалят. А вот так... Под самым носом... Не. Не найдут...

И, словно издеваясь над его опытом, днём к нему на участок таки залезли местные! Две мелких девчонки. Старшей лет десять, меньшей и семи, наверное, нет. Слава Богу, в домик они не пошли. На заброшенном участке их интересовали только яблони, которые они и принялись деловито обирать, набивая свои рюкзаки. Полуразваленный домик их не привлекал совершенно. Ну что там можно взять? Тем более его наверняка проверили еще зимой и признали неперспективным.

Девчушки весело щебетали, а проснувшийся напряженный Димон, сжимая пистолет в руках, молил всех богов, чтоб они не вздумали лезть в домик. Костюм Лешего он, войдя в дом, снял и сейчас находился в том самом своем «гражданском» варианте одежды. Что он будет делать, если они, всё же, обнаружат его, он искренне не знал. Валить, как сказал Князь? Да ну нафиг! Двадцать км отмахал. Где Кетово, а где Подсолнухи. Да они тут и понятия не имеют что там произошло. Может через пару дней дойдёт слух только. И вряд ли они сумеют связать найденного незнакомца и тот далёкий пожар. Это ж где было-то... А если смогут? Блин, девочки, ну пожалуйста, не заходите сюда.

Девчонки не потревожили Мамона. А вот за ними самими, как оказалось, наблюдал не один только Дима. С хриплым рыком невысокую изгородь из леса преодолел огромный косматый зверь. Истошный визг детей ударил по нервам затаившемуся разведчику. А здоровенный пёс, преодолев расстояние до детей, буквально одним гигантским прыжком вцепился в старшую из девочек, которая пыталась прикрыть младшую собственным телом. Вцепившись в выставленную вперед руку девочки он, одним движением головы, мотнул ребенком, словно тряпочной куклой, и свалив, перехватился получше...

Димон не думал о том, что он проваливает задание. Он не мог безучастно смотреть как огромный зверь-людоед расправляется с детьми. Он перестал бы уважать сам себя, если остался бы и дальше сидеть в своём убежище во имя абстрактных "высших интересов" анклава. Единственное, на что его ещё хватило остатками сознания — это дернуть вниз балаклаву, скрывая черты лица, и вылететь наружу, вскидывая пистолет...

Глава 23

Шрам

Видимо доехать до Падеринки им было всё-таки не судьба. Выехав из Костоусово они в один присест отмахнули пару километров до поворота на Галкино-второе. Притормозили даже, но решили-таки продолжить путь. Пусть их основная (но не афишируемая) цель лежала как раз в той стороне, но ведь уже заявились же. В Падеринке предупреждены и встречать собираются.

Но вот не срослось. После поворота на Галкино-второе они проехали не более полукилометра, когда Ниссан, влетев колесом в какую-то неровность на асфальте, внезапно клюнул носом и дико заскрежетал. Мгновенно побледневшая Гришка резко ударила по тормозам, а Шрам с Сумраком чувствительно приложились мордами. Впрочем, обошлось без травм. Даже носы не расквасили. (Хотя здравая мысль о пользе пристёгивания посетила их головы именно в этот момент.)

Выскочив из машины (и дождавшись Ниву с Лешим и Юшкой, не сразу заметивших, что вторая машина за их спиной куда-то исчезла), ребята оценили произведённый ущерб. На первый взгляд ничего серьезного. Вроде бы… Просто переднее правое колесо (его, кстати, недавно Винтик менял, а то его где-то проткнули и оно постоянно спускало) соскочило с диска на колдобине и улетело в придорожные кусты. Беглеца, кстати, тут же вернули, но Гришка, как главный специалист по автотранспорту, оглядев предполагаемый фронт работ, внезапно разразилась площадной бранью.

– Что не так? — не понял Шрам. — У нас же, вроде, есть и домкрат и запаска? Поменять его, да и всё!

– Да? — ну о-о-очень язвительно отозвалась Гришка, — ну, попробуй!

– Не хами! — чуть рыкнул Шрам. — Тебя же ясно спросили: что не так?

– Да Винтик ваш «не так»!

– А Винтик-то при чём? Он что? Колесо плохо закрепил? Болты на ходу открутились? Так это не страшно. Прикрутим заново и всё.

– Если бы. Если бы он их недозатянул и они раскрутились. Он их перетянул!

– И что?

– И всё. По идее, их вообще нужно закручивать динамическим ключом с определённым усилием. Чуть недотянешь — могут открутиться. А если перетянешь, то вот.

– Что, вот-то? — уже всерьёз начал злиться Шрам. — Ты можешь человеческим языком объяснить, что происходит?

– В общем, ваш механик постарался их затянуть, как только смог. На сколько силёнок хватило. И перетянул. В болтах возникло напряжение и стоило чуть подскочить на неровности, болты сорвало. Они банально лопнули.

– И что теперь?

– И всё! Я не знаю что тут делать. Открутившееся колесо можно заново поставить и прикрутить обратно. Даже если болтов или гаек не найти, можно с остальных колёс по одной открутить и на это поставить и тихонечко доехать. Но их же порвало! Как заломыши выкручивать? Особенно учитывая, что за них ни уцепиться толком, да и затянуты с перебором?

– И что теперь делать? — вновь, уже с нажимом, повторил свой вопрос Саня. — Вот прям сейчас нам что делать?

– Да не знаю я! — тоже вышла из себя девчонка. — Только машину бросать, наверное. На дороге это не исправить никак. В мастерской, высверливать заломыши, заново резьбу нарезать... Короче, я бы даже в мастерской возиться не стала. Велик риск испортить всё ещё больше. Проще новую машину найти.

– Да где ты её тут найдёшь? — Шрам развёл руками в стороны, демонстрируя девственно пустую дорогу в обоих направлениях насколько хватало глаз. — Где?

– В посёлок идти нужно, — подал голос молчавший до сей поры Сумрак. - У местных, по любому, должна быть техника.

– Ага, так тебе её и «дадут за просто так», — скептически глянул на него всё ещё кипятящийся Шрам.

– А почему нет? — невозмутимо пожал плечами Сумрак. — Бензина-то у них мало. Тимур это сразу озвучил. Техника, по любому, используется по минимуму. Некоторые машины наверняка без дела стоят не один месяц.

– Это они сейчас стоят ненужные. А стоит нам только заикнуться о том, что они нам нужны, сразу такой ценностью окажутся, что только последние штаны с себя снять придётся за старую колымагу.

– Вон там в леске же как раз то самое Приволье, про которое ты говорил, должно быть. Мы же сюда и ехали, по большому счету? — полувопросительно заметил Сумрак.

– Да, ты прав, — как-то резко успокаиваясь согласился Шрам. — Похоже, это судьба. И колесо, наверное, неспроста слетело, а чтоб мы мимо не проехали. Легенда легендой, а главное наше задание именно там. Собираемся! Идём пешком!

– Пешком? — лица у его команды комично так вытянулись. Не у всех конечно. Вон Леший с Юшкой помалкивают, а вот новички шокированы. Не так, похоже, службу в разведке представляли. Избаловались. К хорошему быстро привыкаешь, а сам Шрам ещё помнил, как они с Лешим всё на своих двоих делали. Десятки километров за день наматывали!

– Пешком, — подтвердил Саня. — Тут и идти-то метров пятьсот наверное. Ну никак не больше километра, даже если петляя. Леший, Юшка, вы остаетесь тут с машинами. Гришка, Сумрак — вы со мной идете.

– Может лучше я с машиной останусь? — заюлила Гришка. Не привыкла девчонка ноги бить.

– А кто мне там на месте поможет транспорт выбрать? — вроде как удивился Шрам. — Тут ты машине всё равно помочь не можешь, а там без тебя никак не справиться.

Девчонка скривилась, но промолчала. Вот, вроде, и похвалили, и как ценного специалиста ценят... А всё равно ощущение, словно наказание за что-то ей назначили.

Сумрак в пререкания мудро не лез, а дисциплинированно снаряжался на выход, вытащив из машины свой рюкзак и закинув его на плечи. Поглядел на мрачную Гришку и молча протянул руку, предлагая и её отдать ему уже её рюкзак. Девчонка глянула на него оценивающе, и нерешительно, но всё же отдала свою поклажу. Её рюкзак повис на его плече словно и всегда там был. Сам Сумрак словно и не почувствовал двойной ноши. Шрам дипломатично сделал вид, что ничего не видел.

Шли молча. Саня впереди, показывая дорогу (и, порой, сверяясь с картой-километровкой, кропотливо перерисованной Василисой с экрана ноутбука ещё там в Малиновке). Впрочем, заблудиться тут и не получится. Всё вон на виду. Вот по едва заметной тропке шлёпают в сторону виднеющегося леска, скрывающего от из взоров искомое СНТ и берег Тобола. Впрочем, если верить карте (а не верить ей оснований нет), им лучше ещё больше забрать влево, смещаясь вообще к началу леска и, выходя на дорогу, идущую в СНТ из Галкино-второго. Петля получается изрядная, но, как уже говорилось, если верить карте, без этого никак не обойтись. Ибо СНТ находилось на некой излучине, где в берег Тобола врезается его старое русло. Старица. Превращающая весь СНТ в подобие полуострова. Так что войти в посёлок всё равно можно только с одной стороны.

Они и вошли. Для начала вышли на дорогу, соединяющую Галкино и Приволье, для чего пришлось возвращаться мало не до самого Галкино, а потом уже по ней спокойно и с комфортом и прошествовали в искомое СНТ.

Ну что сказать? СНТ как СНТ (хотя тут, кажется, как-то по другому называлось. СК что ли?). Но дачи они и есть дачи. Сколько их Саня уже повидал. Вот и тут чего-то особенного он не увидел. Полтора десятка участков. Десяток с левой стороны (там получше домики. И стоят на живописном берегу Тобола. Виды просто сказочные) и пяток с правой стороны. В сторону старицы. Тут и участки похуже, и домики не ахти. Понятно, в общем.

Единственный дом где жили люди, Шрам вычислил сходу. Опыт, знаете ли. Да и что там мудрить, когда на остальных участках трава поросла такими зарослями, что продираться там можно только с южноамериканским мачете. А тут тропки натоптаны. Да и в самом участке видно копано. Картошку, видать, недавно выкапывали. Да и вообще этот домик самый ладный во всем СНТ. К нему-то и направились.

– Есть кто дома? — Саня постучал в ворота, не спеша входить внутрь. Во-первых, мало ли, вдруг там пёс какой дикий на цепи? А, во-вторых, просто проявляя толику уважения к хозяевам. Вот, мол: «не ломлюсь без спроса. Стою, жду когда впустите.»

Вот только хозяева не спешили впускать. За окном, вроде как, мелькнуло детская рожица, но тут же пропала. И тишина.

– Эй, хозяева! — чуть громче воззвал Шрам и чуть потряс воротину, заставив ее издавать противное металлическое дребезжание. — Можно у вас воды напиться? — дал он малолетним хозяевам подсказку как выйти из ситуации.

Тишина. Но его явно слышали. И, когда Шрам уже почти потерял последние остатки терпения и готов был уже плюнуть на всё и войти сам, в поле видимости появились хозяева. Троица детей мал-мала меньше. Старшей девочке от силы было лет девять. Младшему из пацанов не больше трех. Дети явно напуганы. Нечасто, видать, тут чужие ходят. А защитника нету. Пацаны жались к старшей девочке, но с неё самой какой защитник?

– Эй, красавица, можно воды попросить напиться? — как можно мягче спросил Саня, боясь спугнуть с таким трудом установившееся общение. Так-то вода во фляжках была у всех троих. Но как повод начать разговор эта тема, по мнению Шрама, подходила лучше всего. Это что-то шедшее из подсознания, из генетической памяти предков. Разделить еду (ну, или питьё) в знак добрых намерений. Типа, «вот я, свой. Я ем (пью) с тобой из одного котла. Гостеприимство и всё такое.

И, похоже, это сработало. Пусть и испуганно, но девочка кивнула, разрешающе, и повела рукой в сторону колодца (словно Саня его не видел всё это время сам, ага).

И, пока Шрам с Гришкой (девчонку все же меньше испугаться должны) во дворе пили колодезную воду прямо из ведра, Сумрак предусмотрительно остался снаружи, контролируя подходы и вообще обстановку.

– А скажи нам, красавица, — вновь обратился Шрам к девочке, — есть у вас в посёлке автомобиль какой? Чтоб исправный, не сильно нужный вам. А то у нас на трассе машина сломалась, вот мы и пошли искать где достать можно. Мы б купили.

– За что? — наконец-то заговорила малявка. — Зачем нам деньги сейчас?

– Так не деньгами же! — обрадованно, что хоть какой-то диалог налаживается, тут же откликнулся Шрам. - Что в замен попросите, то и дадим. Можем бензином расплатиться. Или патронами. Тоже ценность сейчас. Спички, соль... Что вам надо?

– А ружьё дадите? — подал голос старший из пацанов, лет семь ему. А может и того меньше.

– Ружьё? — вроде как задумчиво спросил Шрам, разглядывая паренька, — а ты что, с кем-то воевать собрался?

– Да! Я Эдьку Николаева застрелю, когда он в следующий раз придёт!

– Что за Эдик? — вопросительно посмотрел Шрам на девочку. Всё-таки она тут наиболее взрослая.

– Потом расскажу, — отмахнулась та. — Так что насчёт ружья?

– Ружьё... — ещё раз, словно в раздумьях, протянул Шрам. — Ружьё нынче куда дороже машины. Машин много везде. А ружья все наперечёт. Да и кто стрелять-то будет у вас? У ружья отдача такая, что меня, вон какого большого, почти опрокидывает. А у вас одни мелкие. Не сможете вы из ружья стрелять. Покалечитесь только.

– Да просто зажал ружьё продавать! — не унимался пацанёнок.

– И это тоже, - и не подумал смущаться Шрам. - Но главное, я уже сказал, за одно ружьё можно пять-семь отличных автомобилей купить. Но нам-то нужно только одна машина. Цена несопоставима.

– А еду? — тихо, чуть ли не шёпотом спросила девочка. - Сколько вы за машину еды дадите?

– Еду? — искренне удивился Саня. Вот с едой-то проблем он никогда не знал. Да и как можно голодать летом в деревне, абсолютно не представлял. Да на одной картошке прожить можно! — Надо смотреть, что за машина, — наконец нашёлся разведчик.

– Шрам, — тихим и каким-то странным голосом сказала Гришка, словно у неё в горле какой-то комок застрял и говорить мешал. — Да они голодные все тут!

Саня перевёл слегка недоуменный взгляд со своей подчинённой на детей, наткнулся на их вопрошающие, ждущие ответа глаза и что-то понял. Скинув свой рюкзак с плеча, расстегнул и стал торопливо выкладывать всё, что там было съестного. Благо продукты в поиск брали с запасом. Настоящих сухпайков у них не было, так что собирали сами. Буханка хлеба (ценность невероятная. Хлеб нынче был куда дороже даже мяса! Пышка пекла не больше десятка булок в день. И эта буханка была одна на весь разведвзвод, на всё время задания), две банки тушёнки, две консервы с рыбой, какая-то овощная консерва (то ли горошек, то ли кукуруза), пакетик с гречкой, картошка россыпью (основной продукт так-то в рационе), несколько головок лука, поздние, уже невкусные огурцы, морковка, яблоки и так далее.

Если на картошку и овощи дети и смотрели жадно, но без какого-то особого ажиотажа, то вот консервы, а особенно хлеб (настоящий! Прям как до Беды!) их сразили наповал. Сообразивший наконец Шрам больше не стал дожидаться подсказок от Гришки и тут же стал нарезать хлеб на куски и скармливать голодным детям. Причём он отметил, что девочка свою часть не съела, а спрятала куда-то в карман, явно намереваясь оставить на потом.

– Не надо, — странно сиплым голосом попросил Шрам, заметив это. — Ешьте. Это всё вам будет.

– Надо спрятать, - встрепенулась девочка, — а то Эдик опять всё отберет.

– Да что это за Эдик такой? — спросил Шрам, начиная потихоньку звереть в адрес пока неизвестного, но явно мерзкого персонажа.

– Это парень из Галкино. Большой. После того как Грека пропал, он стал к нам в посёлок приходить. Сначала по пустым домам шарился, но там ничего и нет. Всё давно вынесли. Тогда он к нам пришёл и сказал, что он теперь вместо Греки будет, а мы должны ему за охрану еду давать... За неделю всю картошку выкопал и к себе в Галкино увез. И в огороде тоже. И вообще почти всю еду забрал. У нас, кроме лука и яблок, ничего не осталось уже...

Девочка говорила каким-то потухшим, бесцветным голосом. Но, странное дело, Шрам от её монотонного рассказа всё больше и больше наливался какой-то звериной яростью к этому выродку рода человеческого, фактически обрёкшего этих маленьких детей на долгую и мучительную смерть от голода. Что-то глубинное, подсознательное рвалось наружу. Хотелось убивать. Даже тогда, весной, когда он попал на арену к восточникам, он не испытывал такой ярости, как сейчас. Да лучше бы этот козёл пристрелил бы детей. Так было бы, по крайней мере, честнее. И мучиться меньше. А так...

– И как бы мне с этим Эдиком встретиться? — с трудом протолкнул слова по враз пересохшему горлу Шрам, до боли сжимая ладони на цевье своего ружья.

– А, похоже, сейчас и встретишься, — заметил Сумрак, давно уже перебравшийся внутрь двора, но, по прежнему, наблюдающий за подходами через забор. - Едет кто-то. Один. На велосипеде.

– Это он!!! — трагичным шёпотом заявила изрядно побледневшая старшая девочка, выглянув наружу.

– О, как хорошо-то! — неприятно хищно улыбнулся Шрам, вставая. — На ловца и зверь бежит!

– Прячемся, — негромко скомандовал Саня своим ребятам, и, когда те понятливо кивнув, начали прятаться, обратился к хозяйке. — А ты не бойся. Ничего вам этот Эдик больше не сделает. Мы тут. Рядом. Мы поможем.

Шрам окинул взглядом участок. Рюкзаки ребята подхватили с собой, а вот вытащенное угощение так и осталось лежать на бортике колодца. А и правильно. Приманка лишняя для жадного негодяя.

Разведчики спрятались неплохо. Недаром Шрам с Лешим их натаскивали всё это время. Так что, несмотря на то, что эти его напарники были самыми неопытными во взводе, но этот экзамен они сдали. Гришка просто зашла за угол кирпичного гаража, выходящего воротами на улицу, а Сумрак сместился в противоположную сторону, к дому. Но дом далеко, а Сумрак умудрился спрятаться на практически пустом поле. Картофельная ботва со всего поля была навалена в одну кучу. Не такую уж и большую. Не больше метра в высоту, но парень присев, ловко спрятался за ней. Отлично. Два направления перекрыто. Остается только сама калитка. Ну её Шрам решил взять на себя. Вдоль забора слева от калитки росла разросшаяся вишня. Вот в этот-то кустарник Саня и пролез вдоль забора, стараясь сильно не шуметь. Буквально втянулся туда и замер в ожидании.

Скрипнула калитка. Раздались чьи-то уверенные шаги и наглый противный голос насмешливо протянул, когда Шрам по миллиметру начал обратный путь из кустов к калитке вдоль забора:

– О-о-о! Какое богатство! И это всё мне?

Похоже, заметил продукты у колодца. Идиот! Даже мысли не возникло откуда у нищих детей, которых он изо дня в день грабит, вдруг появилось это «богатство»? Жадность разум застила.

– Нет! — звонким голоском бесстрашно заявил старший из мальчишек, тот самый, что хотел застрелить грабителя из ружья. - Это наше! Мы тебе ничего больше не дадим!

– Что-о-о? — чуть ли не смеясь, протянул налётчик. — Вы тут совсем кукухой съехали? А ну иди сюда, сопля нахальная, я тебе щас...

– Ка-а-кой большой мальчик, — Шрам выбрался-таки из кустов и сейчас стоял как раз за спиной грабителя, отрезая ему путь к калитке, - и не знает, что маленьких обижать нельзя. И девочек — тоже.

Во всей этой фразе не было ни одной буквы Р, но Шрам всё равно умудрился её прорычать. Рык так и рвался наружу, царапая ему горло. Эдика проняло. Перепугано обернувшись он уставился на ствол дробовика в руках Сани, смотрящий ему в живот и изрядно побледнел. Попятился назад, нервно обернувшись через плечо и внезапно замер как парализованный, увидев поднявшегося с автоматом в руках Сумрака. Заметался глазами по сторонам. Тут и Гришку с Кедром, вышедшую из-за гаража заметил. На подонка было противно смотреть. Куда девалась его вальяжность и хамская уверенность в собственной безнаказанности? Глаза вытаращились так, как явно было не предусмотрено природой. Рот раскрылся, а нижняя губа задрожала. Вот-вот расплачется. Слизняк!

«Большому мальчику» было от силы двенадцать лет. Это только для здешних малышей он был большим, а для Шрама (да и для его бойцов тоже) он был щенком. Этот «кадр» даже свою двустволку из-за спины не сдёрнул. Так и стоял, лупая вытаращенными гляделками на подходящих к нему с трёх сторон разведчиков.

Сумрак, подошедший к нему со спины, начал действовать первым. Неуловимым движением он ловко сдёрнул ружье с грабителя, а когда тот дёрнулся-таки за своим стволом, его перехватил Шрам, схватив рукой за куртку на груди и дёрнув в свою сторону.

– Чего молчишь? — Саню буквально трясло от сдерживаемой ярости, и он боялся, что сейчас сорвётся и тогда... Что он сделает с этим ничтожеством?

– Ви кто такие? — позорно тоненьким голосом заверещал Эдик. — Вы Мешка знаете? Это его земля! У него знаете сколько бойцов?

– Неправильный ответ, — Шрам всё-таки сорвался. Этот недоносок ему ещё и угрожать пытается?! Продолжая удерживать его за грудки левой рукой, правой Саня отпустил цевье своего ружья, повисшего на плече, и от души припечатал ему в морду. Со всей, как говорится, пролетарской ненавистью. Мальчишка тут же рухнул на землю, зажимая лицо и свернувшись в каральку. Шрам не удержался и добавил ботинком по рёбрам. Замахнулся ещё разок пнуть его, и не стал. Медленно опустил ногу. На штанах захватчика расплывалось позорное мокрое пятно. Бить его дальше Шрам побрезговал. «Обоссать его, что ли?» — промелькнула мысль, но Саня её отогнал. Убить этого недоноска он был готов. А вот унижать, издеваясь... Не его это. Ничего кроме брезгливости он уже не вызывал.

Зато стыдливо отведя глаза от неприятного зрелища Саня вдруг неожиданно наткнулся на три восхищенных жадных взгляда местных малышей. Для них низвержение их мучителя было свершением их самых сокровенных мечтаний. Их глаза горели, они наслаждались каждым мгновеньем этого спектакля и впитывали его не только глазами, а буквально каждой клеточкой своего тела.

– Как вас зовут-то, малята? — неожиданно для самого себя ласково спросил он у детей, проведя ладошкой по головёнке самого младшего.

– Я, Света, — ответила старшая, — это Максимка, — кивок в сторону прильнувшего к Шраму Мелкого, — а это Вовчик, — обозначила она старшего из мальчишек.

– Знаете что, ребятки? А давайте-ка собирайте свои вещички. Давайте мы вас с собой заберём? Где нет никаких Эдиков — Саня не стал пинать поверженного, а наоборот, брезгливо отодвинул ногу подальше. — Зато есть электричество и много других детей.

– Электричества больше нигде нет... — грустно вздохнула девочка.

– У нас есть! — улыбнулся Шрам и подмигнул Вовчику, удивленно приоткрывшему рот от таких новостей.

Глава 24

Конечно я не разбился. И высота была уже не та, да и санитары Лизки снизу меня ловили. Но что-то там себе внутрях, всё ж таки, сотряс. Мало того, что я никак прокашляться не мог и уже привычно задыхался, так ещё и в боку резко дёрнуло. Блин, похоже не до конца сросшееся ребро с места сдёрнул! Этого ещё не хватало. Лишь бы обломком вновь в лёгкое не воткнуть.

Короче, окончание этого «спектакля» я досматривал уже лёжа строго горизонтально. Стараясь не делать лишних движений. А вокруг меня суетились Лизка и спустившаяся Малинка. Нашли носилки и меня экстренно доставили в соседний корпус больницы. Пустовавший до сего дня. Сразу сказалось неподготовленность этого здания. Там не было не то что электричества, там даже жалких керосинок не было. Не было ни инструмента, ни нормального помещения. Никаких условий. Что-то Лизке принесли из машины скорой, что-то нашлось на месте, но, по сравнению с тем, что у неё было раньше, это была такая кустарщина, что даже наш медпункт в Малиновке на этом фоне теперь смотрелся чуть ли не как суперсовременный медцентр.

А ведь встревоженного медика, пытающегося в экстремальных условиях помочь окружающим, ещё и оторвать от работы пытались! Пожар-то так и полыхает. И народу сбежалось чуть ли не всё Кетово. И, соответственно, сам глава анклава Хома тоже тут. И, пока одни пытаются потушить пожар (а чего там тушить-то? Поздно уже. Просто дождаться, когда до конца прогорит, а пока лишь поливать соседние здания, чтоб пламя не перекинулось. Саму больницу-то уже и не спасти никак) глава Кетово учинил скандал на тему извечных русских вопросов «Кто виноват?» и «Что делать?» И, если, на первый вопрос кандидатура была пока только одна — доктор Лиза, как лицо несущее полную ответственность за больницу от и до, то вот со вторым вопросом было сложнее.

Погибших при пожаре не оказалось. Слава Богу, обошлись без жертв. Но вот инфраструктура самой больницы была уничтожена в ноль! Сверхценный генератор, запасы медикаментов (стащенные в этот корпус со всех остальных и даже привезённые из города) инструменты, да и даже такие банальности, как кровати и постельное белье... Богата была больница. Создавалась усилиями сразу двух анклавов. Кетово и Увала. И теперь всё в раз порушено. Вот уж действительно вопрос вопросов. А что делать-то в самом деле?

Создавать с нуля? Ну, не совсем с нуля, конечно, есть же ещё корпуса больницы. Меньше, неоснащенные, да уже и пограбленные в пользу сгоревшего центра. Нереально. Каков объем работы-то? Да там год восстанавливать и всё равно до прежнего уровня не подняться.

Гнать эту ротозейку, допустившую пожар на подведомственной ей территории? Но специалиста такого класса просто больше нет в городе! Упускать её — верх глупости. Но и косяк же её? Вот и ругался и психовал Хома, не в силах сразу принять решение.

Ни мне, ни самой Лизе до этого не было никакого дела. Меня вновь оперировали. Ну грудную клетку мне не вскрывали (хотя разрезы были какие-то), но сломанное ребро открыли и соединили его, зафиксировав (я так понял, что к плечевой кости привязывали. Или что-то типа того.) Я плохо помню. Обколотый обезболивающим, нашедшемся в машине, я пребывал в полусознании. Помню склонившиеся надо мной головы Лизы вместе с ассистирующей ей Малинкой. Ещё более смутно помню четвёрку моих телохранительниц, вставших плечом к плечу в проходе и с оружием в руках не пускавшие в зал даже самого Хому. Чуть до перестрелки не дошло! Впрочем, более умный глава Кетово уступил, поняв, что девчонки взвинчены и никакими логичными доводами до них сейчас не достучаться. Это тоже своего рода тихая истерика.

Более или менее я пришёл в себя уже поздним утром. На улице давно уже рассвело. Рядом со мной восседает моя вечная сиделка — Ирина. Из соседней комнаты доносятся голоса Эльбы, Шамана и доктора Лизы. Похоже, прибыл очередной рейс нашего автобуса, привезший людей ко мне на совещание.

Эльба категорично требовала вот прям сейчас, немедленно грузить меня в Газельку и везти домой. Лиза возражает, что ещё вчера это было бы возможно, и я бы, наверное, выдержал бы подобный переезд. Но сейчас, когда ребро снова сломалось, и есть угроза его смещения, везти меня по тряским дорогам верх безрассудства. Не довезут!

Рассудительный Шаман больше напирал на то, что сейчас после пожара Лиза тут не способна создать условия для моего дальнейшего выздоровления. И её собственный статут теперь пока не ясен. Как оно всё повернется-то? Так что лучше рискнуть и осторожненько довезти-таки Шишу до дому, где ему обеспечат максимально возможный уход. Если понадобится — его готовы нести пешком. Ага! Все двадцать пять километров пути.

Лиза, уже явно уступая (похоже, напоминание о её собственном подвешенном состоянии подействовало) возразила, что неся меня на носилках пешком куда больше шансов растрясти, чем на авто. Дальше вызвав в коридор Малинку пошли чисто технические детали. Как фиксировать меня. Как ехать. С какой скоростью и по каким дорогам (по хорошим, разумеется. Где покрытие асфальта не пострадало), и так далее. Мне ни до чего не было дела. Обезболивание ещё действовало, но куда слабее чем раньше.

Впрочем, терпеть боль я умел. Это был чуть ли не единственный бонус моей прошлой жизни. Больной желудок, который не давал мне порой уснуть ночами от диких болей (особенно если что съешь на ночь. Так что в последние годы на ночь я не ел вообще ничего). Падёж зубов (довольно болезненное явление, но, всё же, менее, чем рези в желудке), бытовые травмы, порезы, ушибы, растяжения... Я научился в последнее время всё принимать с олимпийским спокойствием. Вот и тут тупая боль в груди не заставила меня даже поморщиться, хотя и хорошего настроения, конечно, тоже не добавляла.

И всё-таки они решили ехать. И везти меня через весь город. Лиза, поколебавшись, разрешила взять их машину скорой помощи (газелька и без меня будет забита под завязку. Надо же вывезти и ребятишек, и взвод моей охраны, и Соню, да и Шаман не пешком же будет добираться...) Так что со мной в салоне сидела только сама Лиза, и два мои ангела хранителя Эльба и Малинка. Одна уже трижды спасала мою жизнь, буквально на руках вытаскивая из самых безнадёжных ситуаций (вот и сейчас примчалась спасать), а вторая чуть ли не зубами выдирала меня с того света, леча и штопая мою потрёпанную тушку.

Путь домой растянулся чуть ли не в бесконечность. Вилка (штатный водитель анклава) приехавшая в Кетово на Газели, пересела за руль скорой. Она вела машину по дороге так, словно везла хрупкую китайскую вазу, способную разбиться от любого чиха. Кралась по дороге мало что не со скоростью пешехода. И Газель с девчонками охраны была вынуждена тащиться рядом с той же скоростью.

Я же, забинтованный мало не в мумию и зафиксированный в машине как Гарланд Грин в фильма «Воздушная тюрьма», стоически молчал всю дорогу, терпеливо вынося все тяготы пути. А они-таки были! Как не бережно меня везли, но трижды ломанный бок отзывался болью на малейшую неровность. Какие там камешки, ямки... Я чувствовал своими ребрами каждую песчинку под колёсами автомобиля. «Принцесса на горошине»? Да что она вообще понимала эта толстокожая «бегемотиха»! Сломать ей пару ребер да покатать по местным колдобинам.

Мне же оставалось лишь терпеть. И я терпел. Действительно, не самый полезный навык достался мне из прошлой жизни. Но вот именно сейчас он пришёлся как нельзя кстати. Ни стона, ни писка не вырвалось меня, пока мы ехали. Даже мои сопровождающие беспокоились, то и дело заглядывая мне в глаза, и молчаливо вопрошая «Ты как? Живой? Все нормально?» И я лишь бледно улыбался им в ответ, плотно сжатыми губами и чуть прикрывал веки. «Всё хорошо. Всё в порядке. Доедем.» Подводить их, не жалевших порой собственных жизней за ради моего спасения, я не мог. Не имел права и, значит, должен выжить, выдержать и доехать.

– Не умру! Выдержу! — всё-таки выговорил я в ответ на беспокойное вскакивание Малинки, после очередного чувствительного потряхивания на дороге — Должен выдержать.

В Малиновку въезжали спустя без мало два часа после выезда из Кетово. Казалось, что той дороги в 25 километров то? А по ощущениям расстояние растянулись мало не впятеро! Но всему приходит свой конец. Кончился и этот путь.

Мда, не такого возвращения я ждал в свою Малиновку. Вернуться бы победителем, гордо подняв голову и распрямив спину, царапая носом проплывающие в небе облака и принимая восторженные восхваления в свою честь... Ну не так, конечно. Я утрирую. Но и так, как сейчас, тоже не хотелось.

Я представлял из себя жалкое зрелище. Заморённый, обезноженный, мокрый от пота (попробуйте-ка, сцепив зубы потерпеть пару часов в дороге, ещё и не так пропотеете!) с хрипом выдыхающий воздух из надорванных легких. Страх божий. Мда. Триумфа не получилось, увы.

Кстати, девчата охраны, первыми высыпавшие из Газели, стоило нам подъехать к больничке в Малиновке, выглядели не лучше. Грязные, в разводах сажи на немытых лицах. У некоторых не хватало отдельных частей гардероба. В чём выскочили ночью, в том и ехали сейчас. На почернелых от недосыпа и усталости, с выступающими скулами лицах лихорадочно блестели одни лишь глаза. Оборванные, жалкие они все пошатывались и, казалось, тоже едва-едва стояли на ногах.

– Вы что здесь? — спрашивает у девчонок кто-то на улице, пока Лиза с Малинкой вдвоём освобождают меня от ремней, фиксировавших меня всю дорогу.

– Шишу привезли! — ответила Белка почти без всякого выражения (тоже, вымоталась девка) севшим от усталости голосом.

– Постой! — на улице возникла какая то суматоха, похоже Кирза (ее вроде голос-то) чуть не бегом ломанулась оттуда где стояла к девчонкам - Кого? Шишу? Самого? Из Кетово что ли?

– Да уж не другого какого-нибудь - по голосу слышно, что уставшая Белка все равно чуть улыбается.

В это время распахивается дверца скорой помощи и глазам зевак, (а Кирза была не одна среди встречающих) предоставили мумифицированного меня поддерживаемого медиками с боков.

– Шиша! Шиша приехал! — возопил мальчишеский голос и со звонким щёлканьем мальчишечьих сандалий стал стремительно удаляться, всё ещё вопя во все горло. — Шишу привезли! Шиша приехал! — спешит радостной новостью со всеми поделиться.

А меня буквально на руках (Кирза, отпихнув плечом бледную после вчерашнего Тетку, поспела первой) внесли в больничку. Палата, только что полная больных, в одно мгновение очистилась. Уже Спица с Ведьмой торопливо меняют постельное на кровати, а остальные кровати выносятся прочь (чуть ли не самими больными)

Уже и детей набежало изрядно, и только строгая Белка с девчонками, встав на входе, не даёт им ворваться в палату всем вместе.

– Да посмотрите еще... Все зайдете. Да дайте ему хоть выдохнуть после дороги! — устало увещевала она напирающих.

– А молочка! Молочка козьего! — отчаянно возопила выскочил вперед сквозь толку глядельщиков маленькая Джули.

И Белка, поднявшая было руку привычно отогнать, отпихнуть мелкую, взглянула ей в глаза и что-то там поняла. Вникла. Постигла разом и, ухватив малявку за руку, потянула за собой в больницу.

Я тоже уловил отчаянное, на грани слез желание девочки хоть что-то сделать для своего спасителя (она еще помнила как весной Шиша на пару с Эльбой спасли её с братиком Сёмой и одноклассником Мишаней от стаи собак в Заозерном). Потому и почти полную трехлитровую банку с козьим молоком (весь дневной удой от двух козочек!) принял с глубочайшим уважением и максимально серьёзно пригубил.

Ну что сказать... Молоко как молоко. Запах, правда, непривычный. А так... Особых чудес от него ждать не стоит, но, как говорят, действительно полезней чем коровье. Вот только в голове крутилось, что мне вот сейчас только что отдали всю дневную норму молока на весь анклав. Другие-то его даже и не видят (молоко получали только самые маленькие в детсаду!) И, по сути, я сейчас объедаю самых мелких... Но и отказаться же нельзя! Ведь от чистого сердца же! Самое дорогое что есть, принесла. Так вот откажешься, так она, того гляди, курицу зарубит (которые итак у нас все наперечёт), чтоб бульончиком свежим накормить. Так что пришлось пить и нахваливать.

А во дворе гул голосов всё густеет. Похоже, вскоре тут у больнички соберётся всё население Малиновки. Все старички хотят увидеть своего Шишу. И даже те, кто появился в последнее время и знать не знают ничего про меня, чисто за компанию идут. Блин, надо, наверное, выйти к ним? Белка с девчатами сами чуть не падая от усталости, грудью встали на защиту моего покоя, но это не правильно же. Я бы, может, и сам предпочёл полежать, отдышаться после утомительного переезда, но дети... Как я могу обмануть собравшихся детишек?

Пришлось отрывать себя от мягкой кровати и воздвигать немощное тело на ноги. Благо, что было кому помочь. Эльба с Совой подхватили меня под локоточки и чуть ли не понесли к дверям. Причём, они сделали так, что со стороны всё это действо выглядело как некий куртуазный жест. Типа, глава анклава прогуливается в сопровождении двух девчонок. (Ближайший советниц, между прочим!) Они заставили это выглядеть так, будто это они опираются на галантно подставленные им локти, а не наоборот.

Впрочем, какая разница как оно смотрелось со стороны? Себя-то не обманешь. Я почти висел, зафиксированный с двух сторон девчатами. Но отступать было нельзя. Меня ждут.

Сколько прошло времени с момента моего приезда? Минут двадцать? Полчаса? Вряд ли больше. Но толпа на улице возле больнички собралась уже приличная. И она всё пребывала. Я чуть не со слезами на глазах смотрел на собравшихся, то и дело выхватывая знакомые лица. Вот старшие девочки. Василиса и её девчата из швейной мастерской. Ляля, Алина и эта новенькая из рабов... Всё время забываю её имя. А рядом наш героический шериф Башка со своими молодыми помощниками. А вот и молодёжная банда. Вжик и его приятель Шустрый. А рядом ещё более молодое вливание из Левашовского пополнения времен войны с Герцогом. Заяц (тот самый безбилетный пассажир) и Кипиш. А вот четырехлетняя Алиса, прорвавшаяся к самому кордону и теперь самозабвенно ревущая, облапив свою родную тётушку из взвода моей охраны. Тётка еще пытается сохранять деловой вид, она же при деле, но получается хреново. Глаза и у неё подозрительно блестят. Ну вот и хорошо. Есть за что глазу зацепиться, отведя его от преданных, ждущих, жадных глаз собравшихся. Хоть для кого-то прибытие Шиши не главная новость дня.

Вот только увидев мелкую Алиску я подсознательно начал выискивать глазами и свое «семейство». Ну вот, стоило о них вспомнить... Первым бежит Андрюшка. Бросил «сестрёнку» и даже не оглянулся ни разу на неё, негодник. Летит, глаза вылупил, пыль столбом. А Ева отстала. Ну куда ей за более старшим братцем угнаться? Бежит, косолапит, и ревёт на ходу:

– Папа! Папа!

Я лишь повел головой в сторону стоящей рядом Белки и она (вот умница!) всё поняла без слов. Начальник моей охраны сорвалась навстречу мелкой (сам-то я никак не могу) и, подхватив на руки, понесла к нам. Козявка даже и отшатнулась поначалу. Похоже, подумала, что ловить её собираются.

Но Андрюшка всё равно поспел первым. Этот, таких эмоций как Ева, не выказывал. Последние метры подходил уже шагом. Подошёл молчком, сдержанно. Но глаза! В глазах дикий винегрет эмоций. Тут и искренняя радость, даже ликование, и, в то же время, осторожное опасение (небось опять где-то набедокурил и ждёт расплаты) и какое-то новое непонятное немое обожание (раньше такого за ним не наблюдалось), как девочка-фанатка смотрит на своего кумира. И ожидание. Настороженное ожидание и вопрос. Что ему сейчас делать-то? Обнять? (Телячьи нежности.) Просто рядом постоять? (А чего летел тогда?) Я разрешил его сомнения, осторожно притянув к себе левой рукой и взлохматив ему волосы на макушке. И мальчишка облегчённо выдохнул, облапив меня за ноги и прижавшись к бедру.

Тут подоспела и Белка с малявкой. Еву пришлось брать на руки. Весу в девочке было почти ничего, но свежесломаные рёбра тут же отозвались на усилие резкой болью (блин, я, похоже, делаю всё возможное, чтоб как можно дольше не выздороветь), но не взять её на руки я не мог. Повиснув у меня на шее малявка лишь ревела, не в силах сказать хоть слово. Ну-ну маленькая. Успокойся. Я тут. Я рядом. Я никуда больше не уйду.

Так, облепленный своей «старой семьёй» под прицелом взглядов «новой» (Алёшка и Люся жадно и с какой-то даже ревностью смотрели на сцену возвращения блудного родителя) я постепенно начал перемещаться обратно в палату (ну реально сил у меня почти не осталось) и, скорее всего, так и переместился бы, если бы не новое действующее лицо.

С рёвом двигателя на площадку ворвался спортивный мотоцикл (а может это мопед вообще? Уж больно маленький.) Да нет, мотоцикл. Только явно конкретно спортивный. До скольки-то там кубиков двигатель. И на нём сидел совершенно незнакомый мне довольно взрослый парень. (Ну как взрослый? Лет пятнадцати. Так-то сопля ещё, но, по нынешним временам. «Старшак».) Причём, незнаком он был явно не только мне, но и всем присутствующим. Вон как уставились.

Я вдруг понял, что больше не вижу его, отгороженный от него живой стеной из своих охранниц. Все четверо встав в ряд и вскинув автоматы собственными телами закрывали меня от мотоциклиста. Пятой рядом с ними в строй встала Эльба. В груди шевельнулось доселе неизвестное мне чувство. И гордость за девчат, и стыд, что прячусь за их спинами (так-то это они меня спрятали, а не я спрятался, но всё равно как-то оно не того...) И вообще...

Я же постарался мягко опустить Еву на ноги (ага, обрадовался, та ни в какую не хотела разжимать свои лапки, вцепившиеся в меня мёртвой хваткой.) Блин, да что же…? Я чуточку растерянно оглянулся, и Соня (вот умничка!) уже тащит мне мой пистолет из палаты. Ощутив твёрдость металла в руке я чуть успокоился и снова попытался выглянуть из-за спин девчат. Кого там принесло всё-таки?

– Доктор Лиза тут? — незнакомый голос, похоже того самого мотоциклиста.

– Тебе что тут надо? — блин, девчонки на взводе. Они его просто не слышат. Как бы не пристрелили ни за что.

– Стойте. Это ко мне! — попаданка молнией выскочила из больницы и бесстрашно встала прямо на директрисе, прикрывая ездуна от девчонок и заставляя их хоть чуть-чуть опамятовать. — Что случилось, Ренат? — это уже мотоциклисту. Лизка, похоже, его прекрасно знает.

– Там девчонку с Глинок привезли. Сложный случай. А тебя нет на месте.

– Подробнее.

– Нападение собаки. Левая рука разодрана в хлам. Кости сломаны и прямо из раны торчат. Там от руки вообще мало что осталось.

– А пёс?

– Пристрелили. Там тоже не всё понятно. Говорят, пристрелил какой-то чужак, что на дачах прятался. Если б не он, пёс задрал бы обоих девчонок насмерть.

Глава 25

рам
Машина у мелких оказалась тоже Ниссан! Принадлежал он до беды отцу Вовчика. Саня ожидал тут найти скорее Жигули какие или ту же Ниву. Мечталось об УАЗике-буханке... Но так вышло даже лучше. Если Шишин Ниссан-Терра был внедорожником (городским внедорожником, но всё-таки), то местный Ниссан оказался мини-фургончиком, наподобие той же буханки или каблучка. Только современный. Красивый и уютный.

Что особенно ценно, он оказался грузо-пассажирским (то есть, второй ряд сидений был выполнен в виде простой лавки, легко складывающейся при необходимости и превращающий и без того солидный грузовой отсек и вовсе во что-то чуть ли не равное грузовой газельке. Ну это, конечно, перебор. С газелькой ему не сравниться, но очень и очень солидно!)

И вот в этот-то отсек детишки и принялись собирать свои пожитки. Но как-то неуверенно. Словно что-то им мешало... Наконец Вовчик (как самый шилопопый) озвучил причину их общей нерешительности:

– А если Грека вернётся, а нас нет?

Шрам переглянулся со своими ребятами и, стыдливо отводя глаза в сторону, хрипло выдавил из себя:

– Он... Не вернется.

Повисло молчание. Наконец Света, как самая старшая, всё же решилась спросить.

– Вы что-то о нём знаете?

– Да, — коротко кивнул Шрам, не желая углубляться в эту тему, и, по прежнему, виновато пряча от детей свой взгляд, словно в гибели Греки действительно была и его вина.

– Расскажи! — решительно потребовала девочка внезапно окрепшим голосом. Короткого Да ей было явно недостаточно.

Саня в отчаянье оглянулся на своих ребят. Но и Сумрак и Гришка тоже отводили взгляды. Нет, тут они не помогут.

– Расскажи! Или мы никуда не поедем! — уже просто стальным голосом потребовала Света, подтянув к себе мелких.

Шрам наконец поднял на них свои глаза. В их лицах было даже некое неприятие, впервые появившееся у них после знакомства. И что делать? Тяжело вздохнув, Шрам нагнулся и вытащил из бокового кармана своего рюкзака планшет в твёрдом чехле. Включил. Зашёл в список сохраненных видео и нашёл там тот самый бой их Греки с Мослом. Проклиная самого себя включил запись и, установив его на столе, малодушно отвернулся, не в силах видеть их отчаянье и боль от увиденного.

К огромному облегчению Сани, истерику мелкие не закатили, как он слегка опасался. Ну, знаете такую, со слезами, маханием своими грабельками в попытках ударить, криками: «это ты во всем виноват!» и тому подобного. Ничего это этого не было. Да, детишки плакали, но без надрыва, без показухи. Тихо и горько. Несмотря на юные года они уже знали что такое смерть.

Ну, ещё бы! Все выжившие прошли через ад первых дней, когда самые близкие и дорогие им люди — родители погибли и лежат вот в соседней комнате неподвижно. Все истерики отзвучали тогда (если было кому их устраивать), слезы выплаканы, а внутри произошел надлом. Такими, как раньше, они уже никогда не будут.

Так что детишки расстроились. Поплакали. Но сдержано так. Без истерик. И, всё-таки младший мальчишка — Максимка не удержался от детского:

– Когда я вырасту, я найду этого громилу и сам убью его!

Ни Светик, ни Вовчик не восприняли его пустую похвальбу всерьёз. Малышу нужно было как-то успокоить самого себя. Но вот Шраму что-то ответить ему было нужно.

– Не получится, — едва заметно грустно улыбнулся Саня. — Его уже убили.

– Кто? — одновременно, в три голоса выдохнули дети.

Пришлось Шраму рассказывать о попавшем в ловушку главе их анклава. О том, что он тоже попал на арену, где погиб Грека. Как они сдружились там и что последняя мысль Греки была именно о них троих. Как они выживут без него? И Шиша, победивший злого Мосла, прислал их, чтобы они позаботились об малышах своего друга.

– Значит вы не случайно сюда пришли? - сообразила главное Светланка.

– Не случайно, - согласился Саня.

– И машина у вас не ломалась? И вообще?

– Машина сломалась. Она и сейчас стоит на трассе. Там ещё двое моих ребят её охраняют. Но без поломки машинки мы заехали бы завтра. Сейчас бы в Падеринке были бы. Со старшим местным разговаривали. Всё-таки это его территория. Но вот сейчас думаю, что даже хорошо, что машина сломалась. Сейчас у нас есть что высказать ему... Насчет «кадров», — Шрам кивнул в сторону сарая, в который они заперли связанного пленника.

– А если... — начала очередной вопрос девочка, но заткнулась на полуслове, когда в нагрудном кармане Шрама зашипела рация:

– Шшш... Быр... Быр... Быр...

Саня лишь досадливо поморщился. По заявленным ТТХ рация должна была принимать сигнал до трёх километров. Отсюда до машин, где они оставили вторую, у Лешего не больше одного. А связь опять не идет. Понятно, что деревья мешают, но на километр-то всё равно должна дотягиваться? Она, вроде, и дотягивается, вот только разобрать, что там говорит Леший в трубку уже решительно невозможно. Блин, нужно хорошую рацию! Без связи никак!

Вот и пришлось Сане метаться по посёлку как ужаленному в поисках высшей точки. Лезть на крышу самого высокого здания где с грехом пополам, но появилась-таки возможность выяснить что там у них случилось.

– Шрам вызывает Лешего. Шрам вызывает Лешего. Приём.

– Пшш... Леший на связи... шш...

– Что у вас там случилось?

– Пшш... Прибыл... шш... с Падеринки... шш... Обеспокоены задержкой...... шш... Выслали навстречу... шш.. Объяснили ситуацию... шш... Обещали помочь.... шш... Послали за мастером... Представитель спрашивает... шш... подевались. И когда ждать?... шш...

– Передай: с транспортом — решили. Ребят Греки забираем. Они уже собираются. Есть вопросы к местным властям по поводу творящегося у них на территории беспредела.

– Пшш... Просят уточнить... шш... Насчет беспредела... шш...

– Скажи - при встрече всё расскажем. Со свидетельскими показаниями. Ждите, через полчаса должны подъехать... Максимум, минут через сорок.

– Пшш... Понял... шш... Конец связи.

Шрам спустился с крыши. И прикрикнул на всех разом, чтоб поторапливались. Их уже ждут на дороге. Все засуетились вдвое активнее.

Много ли можно погрузить в не самый большой автомобиль? Как оказалось, много. Дети, понятное дело, тащили какие-то свои памятные вещи. Альбомы с фотографиями, те же телефоны (а точно можно будет зарядить?), игрушки какие-то, любимую чашку, не менее любимый плед (пытались даже матрац протянуть, но Шрам завернул). С огромным трудом Шраму удалось направить их энергию в конструктивное русло, и тогда понесли запасы стиральных порошков, мыло, одежду на всех участников, обувь, кой-какой инструмент родителей… Много чего получилось погрузить. Очень много.

Гришка, всё это время ковыряющаяся с авто, наконец-то сумела его завести. Аккумулятор, разумеется, был посажен в ноль (специально для такого случая был собственный, переносной. Вместе с канистрой бензина несли от самой дороги) Меняла какие-то рассохшиеся, по её словам, ремни и прокладки. Подкачивали колеса. Накачали плохо, но, по её словам, добраться до трасы онисмогут. А там уже взяться всерьёз.

Вот, казалось бы. Полностью исправный автомобиль. Не то что просто на ходу, а вообще без всяких проблем. Всего-то полгода простоял без движения, и поди ж ты... Чуть ли не труп уже. «Танцы с бубнами» вокруг, чтоб оживить обратно. Впрочем, у Гришки получилось и, спустя где-то полчаса, они-таки тронулись в путь.

Понятно, что все в машину не влезли, как не теснись (нагрузились всё-таки изрядно, хоть и десятой части того, что хотелось бы, не увезли), но все равно тесно. Гришка за рулем. Рядом с ней Светланка, как самая старшая из «переселенцев». И на задней скамеечке, наполовину заваленной грузами, кое-как примостились младшие. Сам же Шрам, вместе с Сумраком и пленным Эдиком, шли пешком (ладно хоть от рюкзаков избавились). Гришка же тоже не торопилась. Ехала еле-еле. Часто останавливалась, слушая мотор и не спеша отрываться от своего пешего начальства.

Так что к оставленным машинам на трассе добрались вместе. Там, кстати, действующих лиц добавилось. Стоял чёрный двухдверный типа джип (Опель Фронтера), пара мотоциклов и классический такой УАЗик. Козлик. «Армейского» горчичного цвета.

Подошедший Шрам (к огромному облегчению Лешего) тут же поручкался и перезнакомился со встречающей делегацией из Падеринки. Как понял Саня, тут собралась вся верхушка анклава.

Мешок - двадцатилетний парень. Работавший до Беды на местной молочной ферме. Единственный, кому не просто пришло в голову сохранить хотя бы часть стада в стойлах, но и у которого хватило сил и возможностей это сделать. И, пускай, ему удалось сохранить, чуть больше половины всего стада, но и это были сотни коров. Их как так-то нужно было обслуживать, кормить, чистить, доить... Взамен этого в деревне всегда было вволю свежайшего молока и мяса (большинство бычков и наиболее старых коров пришлось таки пускать под нож. Не сразу. конечно, но снижение численности шло постоянно.) Излишки продавались всем соседям. Всем, кто готов был покупать... Короче, обычный паренёк сам не понял, как оказался во главе всего анклава. Сам он для этого не делал практически ничего. Он лишь хотел сохранить то, что имелось. Остальные сами сплотились вокруг него.

Кастет - сын местного охотника. Боевитый паренек пятнадцати лет, возглавивший местную добровольческую дружину. Сильно упрощенный аналог армии или милиции. Тот же Тимур со товарищи на блокпосту в Костоусово — подразделение его дружины. Только благодаря усилиям Кастета Падеринка сумела сохранить самостоятельность. Пришлось даже повоевать немного. Даже до сюда добирались летучие разведчики восточников Шварца. Благо, что это была всего лишь разведка. Шварц не любил долбиться головой в неприступные стены, и как паук прощупывал окружающее пространство в поисках слабины. И найдя такое место, вцеплялся в него мёртвой хваткой. Кастет же сумел дать достойный отпор и лидер восточников переключился на другие цели. А у Кастета, помимо охотничьих ружей, коими поголовно была вооружена его дружина, появились два трофейных автомата.

И третий персонаж — Дядя Фёдор. Федька родился, если так выразиться, поздним ребенком у уже довольно взрослых родителей. Его папа, сам автомеханик и байкер, сразу с малолетства стал приучать его к технике. В свои пять лет Федя сел на даче не на двухколёсный велосипед, а на мини-мотоцикл с автоматической коробкой передач. Постепенно взрослея, Федя познал и ремонт мотоцикла, а также стал заниматься в юношеских соревнованиях по мотокроссу. На даче у его папы был построен современный ремонтный бокс с подъёмником, фрезерным и токарным станками, промышленный сверлильный станок, пневмо-пресс, газо-электросварка. И Федя постепенно втянулся в ремонт мототехники, сначала стал ремонтировать мотики и скутеры друзьям по даче, а затем стал скупать за 3-4 тысячи рублей убитые-сломанные мотоциклы и стал их восстанавливать, варил сваркой кузовные работы , вилки, корпус, шпатлевал и красил, делал капитальный ремонт двигателю и коробке передач, покупал через Озон запчасти, и готовый мотоцикл, опять же, через знакомых продавал уже за 15-25 тысяч рублей, делая себе прибыль тысяч в 5-10. К шестнадцати годам у Феди уже были права на вождение и мотоцикла, и легкового автомобиля. Счас Феде 17 лет и перед самой Бедой отец уже купил ему его первую личную машину. Вот этот самый стоящий на дороге чёрный джип, Опель Фронтера 1997 года выпуска, в хорошем состоянии. Вот вы говорите: Толстый, Винтик, Гришка... Да второго специалиста такого вот уровня, пожалуй, во всем Кургане больше не осталось! Среди молодых это такая редкость, как бриллиант в навозной куче, а сорокалетние спецы все как один не пережили Беды.

Именно Дядя Федор и заговорил первым с прибывшим Шрамом, давая время своим товарищам пока присмотреться к тем, кто это пожаловал к ним в гости:

– В принципе, если шпильки обломаны, - выразительный взгляд на местного «механика» Гришку, назвавшей их болтами — то они тупо выбиваются молотком. Также, если отвернуть по очереди другие колеса, то по одной целой шпильке можно выбить с каждой ступицы и три установить и потом осторожно доехать до ремзоны. Вот только мороки, конечно, много. Просто так к ним не подберёшься, чтоб их выбить. Прежде чем до этой ступицы добраться, надо также молотком, постукивая по краям, сбить тормозной диск, а перед этим, опять же, снять тормозной суппорт, аккуратно привязав его чуть выше к пружине стойки. Чтобы не порвать резиновую тормозную трубку.

Гришка что-то уточнила у мастера, тот охотно ответил, а Шрам поспешил слиться, оставив специалистов разбираться в деталях, уяснив для себя самое главное: машину-таки можно починить и бросать её не придётся. В принципе, это было главное, что интересовало его в этом техническом вопросе.

Впрочем, стоило ему улизнуть от технарей, как его тут же перехватил Кастет с просьбой разъяснить насчет «местного беспредела» и с какого перепуга пришлые берут в плен местных. Наезд был выполнен мягко, без резких слов и движений, но всё равно недвусмысленно определённо. Так что Шраму пришлось вспоминать уроки дипломатии от Шиши и, зеркаля тон собеседника, столь же мягко и велеречиво (вот никогда это особо ему не удавалось, вот и сейчас несмотря на все старания получилось сухо и коротко. По существу) описать ситуацию, сложившуюся в Приволье. Подозвали детей, чтоб они рассказали свою историю. Сумрак подвёл Эдика, дабы тот попробовал оправдаться. Сам же Шрам уверил, что они и не думали брать на себя представительские функции и изначально планировали сдать крысюка местным властям. Так что дальнейшее разбирательство полностью в их компетенции. И что ружьё обмудка тоже возвращаем. Надеясь, что ему найдётся более достойный владелец.

В общем, и эту проблему Саня, по завету Шиши, спихнул на подчиненного. Надо было видеть с каким ужасом смотрел Сумрак на него, поняв, что именно его назначили старшим по этому вопросу. Ну а кому сейчас легко? Шрам понимал, что основной разговор, так или иначе, всё равно вести ему с Мешком. И нужно быть в форме, а не дёргаться на несколько направлений одновременно.

Наконец сам Мешок, до этого с интересом наблюдавший за всеми перипетиями разговора, счёл возможным заговорить по делу:

– Тимур сообщил, что вы заинтересованы в торговле?

– Ну я уже говорил Тимуру, что сами мы не торговцы, а разведчики, — тут же открестился Шрам. — Смотрим пути, людей, с кем можно иметь дело, а с кем нет. Для торговли найдутся свои люди. Понимающие в этом деле. Не то что мы, дилетанты.

– И всё-таки? — упорствовал Мешок. — Я понимаю, вы разведка, вояки... Но общее-то понимание того, что может предложить ваш анклав, у вас должно всё равно быть. Ну там, сеном или бензином торговать. Патронами или картошкой.

– Ну, в общем, конечно, имеем. Бензином. скорее. Хотя он нынче ох как дорог. Мёд есть со своей пасеки. Оружие или патроны — вряд ли. Дефицит. Продукты питания.... Скорее сами бы купили. Ну и корма интересуют.

– С кормами больной вопрос, - откровенно погрустнел Мешок, - у самих недостаток. Был запасец до Беды. Солидный. Но зиму нужно было как-то доживать... Хоть и пустили большую часть коров под нож, а до весны и первой травки всё равно едва-едва хватило.

– То есть, по кормам — нет?

– Однозначно, нет, — решительно подтвердил Мешок. — Я б и сам купил, если б у вас были. Мы чуть не всё лето сено накашивали. Пусть без зерна, без комбикорма, на одном сене, но перезимовать... И всё равно, не хватит даже на половину оставшегося стада, — с грустью поведал лидер Падеринцев. — По первому снегу стадо опять ополовинить придётся. Не прокормить нам всё это количество. Хоть плачь. Так что по первому снегу будет мясо на продажу. Много. Можете приезжать покупать. Топливо нам нужно как воздух. Да и от мёда, я думаю, никто не откажется.

– А если живую корову купить у вас?

– Отдам без вопросов. Задёшево. Если, конечно, у вас свои корма найдутся. На корову много сена нужно. Это не коза. - добавил Мешок, словно знал о наличии коз в Малиновке.

– А молоко? Продаёте?

– И молоко продадим. Тоже задёшево. У нас его через край. До обидного доходит. Когда продать излишки не получается, мы его банально выливаем, чтоб тару освободить под свежее! Ребята там что-то колдуют, обещают сыры и творог делать научиться... Но... Для себя-то мы и так делаем, а на продажу нужно. опять же, линию запускать. А это объёмы... А сбыт? Кому продавать-то?

– Думаю, со сбытом мы договоримся. Если не Шиша, так Князь точно в эту возможность вцепится мёртвой хваткой. Так что, думаю, в самое ближайшее время к вам зачастят наши торговые представители.

– Хотелось бы верить... Но что это мы стоим как бедные родственники? Пойдём посидим, обсудим перспективы, так сказать. Заодно расскажешь о Шише, о Князе и вообще... Что там в городе нынче делается-то? А то после того, как у нас с восточниками что-то типа войнушки случилось, нам в город хода нет.

– Так нет больше восточников-то, - чуточку самодовольно, словно это он в одиночку решил эту проблему, усмехнулся Шрам. - Точнее, восточники-то есть, но как в кино: «Опять власть меняется».

– Вот и поговорим, — с искренним интересом прищурился Мешок. — Нам определенно есть о чём поговорить!

Глава 26

Доктор Лиза

Руку девочке, к сожалению, спасти не удалось. Если б не этот гадский пожар, в оборудованной операционной, да с уже натасканным персоналом Лиза может ещё попробовала бы придумать что-нибудь менее... грубое. Но, в нынешних условиях, кроме как ампутировать, ничего другого просто не оставалось делать. Если не отрезать растерзанную руку — девочка погибнет. Она и так-то чуть жива.

Ворча подобным образом попаданка слегка лукавила. На самом деле где-то в глубине души она прекрасно понимала, что спасти руку, когда она приняла пациентку, было уже невозможно. Время было упущено.

Нет, тот кто делал первичную обработку раны (по всему выходит — тот самый чужак, пристреливший собаку) всё сделал правильно. Не очень грамотно (сразу видно не медик), но и без ошибок. Такое ощущение, что он знал, что нужно делать, но практики не имел. Перевязка сделана небрежно, явно торопливо. Жгут наложен правильно, но немного туговато. Таинственный незнакомец даже время наложения жгута написал на бинтах. Вот только если он-то со своей задачей худо-бедно справился, то вот все остальные звенья цепи — полный провал.

Сначала девочка хрен знает сколько времени пролежала в своих Подсолнухах. У местного анклава даже транспорта своего не было для эвакуации! Пришлось ждать пока гонец добежит до Глинок, убедит местного лидера выделить машину, пока приехали, пока привезли в те же Глинки, вместо того, чтоб сразу везти в Кетово. Потом связывались с Орбитом на Увале. Передавали раненую ему, и только он уже перенаправил её в Кетово. Где, как назло, самой Лизы-то и не было!

И только там в Кетово её помощники догадались-таки ослабить жгут. Увы, слишком поздно. Через несколько часов после наложения! Процесс омертвения тканей уже был необратим. Нет. Даже в самых лучших условиях, с самыми высококлассными специалистами и лучшим в мире инструментом, руку было уже не спасти. Увы. И виной тому неповоротливая бюрократическая система и совершенно нулевой уровень медицинских знаний у подавляющего большинства детей. Кое-какие навыки продемонстрировал только спаситель девочки (если б не его помощь, даже не в уничтожении собаки, а в чисто медицинском плане, девочка истекла бы кровью в течении буквально нескольких минут) и её помощники, включая того же Рената. Все остальные же... Слов нет. Приличных.

А ещё и эти... «Политики»! Орбит с Хомой все пиписьками меряются. Детишечки. Орбит после пожара чуть ли не в приказном тоне потребовал от неё собирать манатки и «возвращаться в родные пенаты». То, что даже со сгоревшим главным корпусом больницы, с уничтоженными инструментами и аппаратурой условия в Кетово всё равно на порядок лучше, чем на Увале, им в расчёт не принималось. Да у него даже нормального фельдшерского пункта не было! Максимум медпункт уровня медсестры в Погран-Институте.

Хома тоже... Нервы ей делает. Устроил расследование пожара. Говорят, нашёл в бывшей генераторской на полу остатки от керосиновой лампы. Скандал закатил. Говорит: «у вас техника пожарной безопасности не соблюдалась». Кто бы говорил! К Лизы-то, как раз, какая-никакая дисциплина в этом плане была. А вот всё остальное Кетово этим похватать не могло. Анархия! «Но виновата всё равно Лиза!» И чуть ли не счёт ей выставил, за порушенное имущество. Типа, она теперь должна сама заново прежний уровень медицины восстановить. Но уже без его неоценимой помощи. Скотина!

И вообще... Лиза всё чаще стала замечать, что ей всё труднее становится общаться с окружающими её подростками. Нет, не так. Не общаться, а подчиняться им. У неё никогда не было проблем с дисциплиной. Женщина, да ещё и военнослужащая, она всегда привыкла уступать более «высокоранговым» мужчинам. Им виднее. Здесь же, оказавшись в теле девочки-подростка, она была вынуждена подчиняться заведомо более необразованным, менее компетентным, чем она. Пока во главе южного альянса стоял Губер — это сглаживалось его фигурой. По сути, Лиза подчинялась ему напрямую. Взрослый, почти сорокалетний мужик — ему она готова была подчиняться без вопросов. Теперь же с его отъездом, а, главное, с неопределённостью своего собственного статуса всё стало... Сложнее.

Нет, в её медицинской компетенции никто не сомневался. Это признавалось всеми. Вот только с отъездом Губера Лиза продолжала работать так, словно она подчиняется только ему, а оставшиеся детишки ей не указ. А вот это уже не могло не вызвать сопротивления у этих самых подростков. И Орбит, и Хома необоснованно считали, что теперь она подчиняется именно им. Причём, каждый из них считал, что именно ему лично в первую очередь. Для Лизы же это было неприемлемо. Ну как всерьёз говорить о важном с юнцом, который ещё и бриться-то не начинал, но, при этом, тебя саму считающий мелкой козявкой, которой и слово-то ещё давать рано. Должна внимать и слушаться. Всё!

Еще больше это стало очевидно, когда её нашёл второй попаданец. Если, поначалу, она крайне настороженно относилась к его высказываниям, но постепенно успокоилась. Более того, она, наконец, смогла расслабиться! Вы не представляете, как сложно жить, постоянно контролируя каждое своё слово, каждое движение. Какие там «Штирлицы» в стане врага. Ещё хлеще! А тут... Словно свежий ветер в лицо после душной комнаты. Её шутки понимали! На её нехитрый флирт реагировали. Пусть не совсем так, как хотелось бы, но его, по крайней мере, замечали! Подростки тонкого флирта из намеков и интонаций просто не видели! Мужчины, обычно, тоже в этом отношении грубоваты, но не все. Да, не все. Шиша видел её намёки. А стоило ей один раз, вроде как невзначай, пожалиться на невнимательность подростков, лишь слабо улыбнулся и рассказал занятный анекдот.

На балу Наташа Ростова кокетничает с поручиком Ржевским, водя пальчиком по шитью на его гусарском ментике:

– Поручик, а вы случайно не собираетесь прогуливаться сегодняшней ночью в саду моего папеньки?

– Да не. Зачем мне это?

– Ну как же, поручик, ведь в этот сад выходят окна моей спальни на втором этаже... По причине летней жары распахнутые настежь!

– Ну и что?

– Ну же, поручик! Вы могли бы найти лестницу нашего садовника, прислонить её к моим окнам и залезть по ней ко мне в спальню!

– А зачем?

– Поручик! Ну нельзя же быть таким недогадливым! Вы только представьте... Я в одной только ночной рубашке... Ночь... Мы в моей спальне... Только вы и я... Вдвоём...

– И что?

– Ети твою мать, поручик…!!! Ты придёшь сегодня ко мне ночью трахаться или нет?

– А-а-а... Намёк понял!

Лиза, не слушавшая до этого времени такого анекдота, хохотала до слез. Самое главное было не в самом анекдоте, а как к месту и вовремя он был рассказан. Шиша чутко уловил её настрой и состояние, и выбрал именно этот анекдот. Как оказалось, знал он их неимоверное множество и умудрялся рассказывать их удивительно к месту, отчего и без того смешные истории становились воистину гомерическими. Это тоже своего рода искусство. Не просто рассказать анекдот, а красочно, с интонациями, а, самое главное, вовремя. Чтоб он пришёлся к теме разговора, а не анекдот ради самого анекдота. Это тоже показатель класса. Возраста и понимания.

Так что с Шишей Лиза отмякала душой. С ним она могла быть сама собой. И, главное: он тоже попаданец. Не просто немногочисленный уцелевший взрослый, а такой же попаданец, как и она сама. Пожалуй, никто во всём мире не мог бы понять её лучше, чем он. Ведь он точно такой же!

И, потому, когда единственный, с кем она могла быть откровенной, уехал к себе, оставшаяся одна Лиза пребывала в наисквернейшем настроении уже вторые сутки. Еще и эти «Наполеончики» недоделанные тоже на мозг капают. И чисто бытовые трудности после пожара... Всё накладывалось одно на другое. Как ни странно, ещё даже не сформировавшуюся в её голове мысль сумели уловить её ближники. Все четверо. Те, кого она отбирала и воспитывала с самого её первого дня здесь.

Вера. Её правая рука по медицинской части и верный ассистент на всех операциях. Верочка была старше Лизы на целый год, но всегда ощущала себя младшей и беспрекословно ей подчинялась. Бойкая с другими, она необъяснимым образом робела в присутствии Лизы, словно чувствуя её многолетнее превосходство. Знать она ничего не могла, но вот чувствовать...

Кармен (так-то просто Нина). Вторая «медсестра» её медцентра. Жгучая брюнетка и красавица. И пусть она была и помладше Лизы и её красота была пока лишь намёком, на будущую стать, но уже и сейчас вокруг неё хороводятся всевозможные мальчишки. По медицинской части Кармен была куда слабее Верочки и, потому, во время операций не ассистировала, а лишь подавала инструменты, но всё равно изрядно прогрессировала в последнее время.

Николай. Её зам по тылу в военных терминах. Завхоз, если по гражданке. Спокойный и рассудительный паренёк. Хотя девчонки называли его даже душным, не понимая, что со временем вот эта самая обстоятельность и хваткость в делах станет чуть ли не главными достоинствами молодого мужчины. А пока... Не умеет шутить, девчонок стесняется... «Да с ним даже поговорить не о чём!» Лиза лишь грустно улыбалась. Дурочки малолетние! Когда они смогут оценить таланты Коли, будет уже поздно. Его подберёт какая-нибудь такая же, как он сам, тихоня. Чисто по медицинской части Николай был совсем слаб. Так же, как и второй паренёк из их команды — Ренат выполнял функции обычных санитаров. Перенести больных на носилках, подержать, чтоб не дёргались, выполнить самую простую перевязку, обеспечивать охрану периметра, и так далее.

Ренат. Второй санитар и главный по обороне. Единственный, кто по настоящему умел и не боялся стрелять, и имел какой-никакой боевой опыт (местный, после Беды конечно же, но всё-таки), а также неплохой водитель. Нет, так-то машину могла вести и сама Лиза, и Николай тоже, но Ренат всё равно справлялся лучше. Горячий, несдержанный парень, был ещё по-детски, наивно и романтично влюблён в Кармен (Более старшие Верочка и сама Лиза были, по всей видимости, для него слишком «блёклыми».) А наивно, именно потому, что девочка для него была явно молода. Но он, похоже, героически ждал когда она подрастёт до одного ему известного возраста, а пока лишь распугивал её многочисленных кавалеров.

Вот эта-то четвёрка (самые близкие и преданные) и собралась у неё в комнате после очередного раунда разборок с Хомой.

– Лиза, я больше просто не могу! — негромко, но от этого куда более весомо проговорил Николай. — Хома меня уже совсем задрал с этим пожаром. Тебя-то он ещё опасается трогать...

– Так уж и «опасается», — скривилась Лиза, вспоминая выволочки от Хомы

– Ну, по крайней мере, сдерживается, — поправился Коля. — А вот на мне срывается по полной... Впрочем. он всегда ко мне придирался. Еще и до беды даже. Но теперь совсем с катушек съехал...

– А Ренат сегодня Хому младшего приголубил! — наябедничала Верочка. — Вот тот братцу пожалуется, будет у нас опять разборки.

– Сам виноват! — набычился Ренат.

– Он за меня заступался! — возмущенно уставилась на ябеду Кармен. — Это я его попросила! Меня этот Хомин-младший вконец достал! Шагу не даёт ступить!

– Да ты ж сама перед ним хвостом крутила, — возражает Вера. — Вот он и запал на тебя.

– Ничего не крутила! Нужен он мне больше... А он думает, если у него брат главный в Кетово, то и все девки к нему в постель должны сами прыгать?

– Так, прекратили все, — Лиза устало помассировала себе виски. — Вы чего собрались-то? Чего сказать хотели?

Ребята резко замолчали, нерешительно переглядываясь. Наконец Николай озвучил то, что они, видимо, никак не решались произнести вслух, хотя каждый думал об этом:

– В общем, жизни нам тут не будет. У Хомы с Орбитом какие-то тёрки появились, и восстанавливать медцентр в прежнем объёме ни один из них не собирается. Точнее, не так. Каждый хочет иметь медцентр для себя, но за счёт соседа. И вкладываться не намерены.

– Понятно, — помрачнела Лиза. — И что вы предлагаете?

– Надо валить отсюда, — спокойно заявила Вера, глядя ясно и открыто. — Тебя в любом анклаве примут с распростертыми объятьями. Ну и нас с тобой заодно.

– Вам-то это зачем? — грустно спросила Лиза, понимая, что ребята озвучивают именно то, что давно уже копилось в ней самой.

– Ну как же... Мы же команда! — возмутилась Кармен. — Мы все вместе... Тем более, что оставаться нам тут тоже нельзя.

– Нужно только решить куда будем уходить, — заметил Коля. — Лучший вариант, на мой взгляд, к Князю податься. Тот точно оценит. Тем более, что он за медицину и без того переживает. У него там настоящий взрослый медик есть!

– Лабораторная сестра, — чуть слышно фыркнула Лиза.

– Дипломированный специалист, — словно не слыша продолжал Николай. — Ты, конечно, самородок, каких свет не видывал, но там образование! Представьте, чему она может нас научить.

– Ничему она меня научить не сможет, — несколько более резко, чем того требовала ситуация, отрезала Лиза, — и подчиняться ей я точно не буду.

– Конечно, куда нам ехать решать только тебе, — с явным осуждением посмотрела Вера на Колю. — Мы поддержим любое твое решение. Но ехать нужно. В одном Николай прав. Жизни нам тут не дадут.

– А как же больные? — возразила Лиза.

– Девочку с рукой придётся брать с собой. Травма тяжёлая, — рассудительно заметила Верочка. — А остальные вполне обойдутся сами. Сложных случаев с отъездом Шиши и Алёши у нас больше не осталось.

– Насчёт Шиши, — Лиза порывисто вздохнула, — я думаю переехать именно к нему!

– Разумно ли это... — начал было говорить Николай, но, получив тычки локтями сразу с двух сторон, от Кармен и Веры, резко заткнулся.

– Шиша так Шиша, — воодушевленно затараторила Кармен. — Мы же видим, что он тебе нравится. А то ты уже большая, а мальчишки тебя до сих пор не интересуют. Нельзя же жить одной работой. А тут словно ожила...

– Помолчи, — шикнула на неё Вера и, обращаясь к Лизе, подтвердила: — Мы примем любое твое решение. К Шише, значит к Шише.

– Только сделать всё нужно правильно. Если мы сейчас дружно начнем собираться в дорогу, нам уехать просто не дадут. Итак после моего вчерашнего отсутствия на меня косятся. Так что готовиться нужно осторожно. Никакой суеты. Увы, но много увезти мы не сможем. Каждый довольствуйтесь одним пакетом или чемоданом.

– Уезжать на скорой будем? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес Ренат.

– Да, Ренат. Готовь машину. Заправь там, обслужи её... Но ночью машину поведу я.

– Почему это? — аж вскинулся парень. — А я?

– Лучше тебя водителей нет, — поспешила заверить его Лиза. - Но ты не только наш главный шофёр, но и главный по обороне. Если придётся прорываться с боем... Лучше, чтоб у тебя в руках был автомат. А с машиной я и сама справлюсь.

Ренат медленно кивнул.

– Коля, ты собери инструментарий... Много мы увезти не сможем... Да после пожара у нас и осталось-то всего ничего. Но ты посмотри, что там можно наскрести.

– Сделаю, — негромко буркнул Николай.

– Вера, на тебе девочка. Она ещё от наркоза не отошла?

– Очнулась. Слабая очень. Крови много потеряла. После повторного наркоза может и вовсе не проснуться.

– Не надо повторного. Просто будь с ней. Ни на шаг не отходи. Ребенок руку потерял. Мало ли что в голову взбредёт. Ни на шаг, слышишь?

– Я поняла.

– Кармен. Ты у нас единственная местная... Нам-то собраться просто. Мы свои дома уже бросали, так что теперь нищему собраться, только подпоясаться... А вот у тебя вещей, наверняка, уйма. Я тебя умоляю! Не надо тащить весь свой гардероб. Одно-два любимых платья, кофточку, свитерок... Тряпки добудем на новом месте.

– Ох... — только и вздохнула красавица.

– Нина, я тебя прошу... Сожми волю в кулак и не поддавайся инстинктам... Ну что, ребята? Всё ясно? Ну, с Богом...

До самой ночи ребята ходили как на иголках. Если Кармен, как прирожденная актриса, мастерски скрывала свои переживания от окружающих её кавалеров (и соглядатаев Хомы), а молчаливый Коля и до того был не особо эмоционален, так что по нему особо тоже ничего не поймёшь, то вот Вера и Ренат... Но Вера, не отлучаясь, сидела у постели девочки, пытаясь отвлечь ту разговорами, и она спалиться не должна тоже. Но вот Ренат вызывал подозрения. Он откровенно нервничал и это было всем заметно. Пришлось Лизе самой прикрывать его, вскользь, по секрету обронив парочке пациентов, что Ренат крупно повздорил с младшим Хомой и нервничает именно по этой причине. Типа, парень-то он храбрый, но связываться с Хомой... Такое лестное для их самолюбия (ещё бы, их вожака боятся же!) объяснение вполне проканало. Лишь бы они не стали парня задирать этим. А то он Лизе не простит такого обидного для его эго заступничества.

А сам побег ночью прошел на удивление буднично. Весь вечер напряжение только росло и росло. Последние полчала до назначенного срока все и вовсе просто извелись. Ренат всё порывался выскочить на улицу «Проверить машину», Николай всё время вскакивал и начинал ходить из угла в угол. Кармен в третий раз переплетала себе косу. Хотя повседневно носила обычный хвостик. В общем, изнервничались все. И когда Лиза-таки дала отмашку: «Всё. Погнали!» кинулись к машине чуть не бегом. Девочку на носилках Николай и Ренат и вовсе действительно бегом выносили.

А вот покинуть Кетово оказалось на удивление просто. Блокпостов в посёлке не было. К чему они? От города их отделяет анклав Орбита. Вот у тех-то блокпосты на границе с городом есть. А отношения Хомы с Орбитом, хоть и охладились в последнее время, но до вооруженной охраны на границах их анклавов дело ещё не дошло. Так что никто не тормознул машину скорой, беспрепятственно выехавшею на трассу. Первая остановка вышла только уже у самого Тобола. Там, где кончались земли Орбита. Впрочем, и там никаких проблем не возникло. Лизу там знали. И, возможно, что и удивились столь позднему выезду, но вопросов задавать не стали.

Ночной город представлял собой жуткое зрелище. Нет, так-то и днём картина не особо радостная. Трава и деревья буквально за одно только лето разрослись неимоверно. Их же никто не косил, не подстригал. И разросшаяся зелень (а главное, тишина мертвого города) действовали угнетающе. Но всё равно то там, то тут можно было заметить следы деятельности сталкерских групп. Отрядов мародёров или трофейных команд. Пусть в самом центре города никто не жил, но рейды на его территорию совершались регулярно. Но вот ночью... Ночью тут было реально жутковато. Словно в фильме ужасов. Так и ждёшь, что сейчас из темноты покажутся зловещие монстры...

Потому-то центр проскочили чуть ли не за минуты. Останавливаться там не было никакого желания. Тормознули лишь у Некрасовского моста, где был блокпост северцев. Впрочем, и тут машину узнали тоже. Ну еще бы! Буквально вчера, и двух суток не прошло, они уже ехали этим маршрутом. Так что и тут их задерживать не стали. И вот не прошло и часа, как машина, пилотируемая Лизой, уже подъезжает к кольцу. Где-то здесь стоит ещё один блокпост. Уже Шишин. Вырвались! Позади остались волнения побега и страх принятия решения. Впереди суета от их нежданного приезда и обустраивание на новом месте. Размещение, выяснение отношений, встраивание в новый коллектив. Как их примут тут? Неизвестно. Лиза знала одно: Возможно она и пожалеет о сделанном, но если бы она так не поступила, она бы сожалела точно. Уже без всяких возможно. Так что делай что должен и будет что будет.

Глава 27

С возвращением в Малиновку дел на меня навалилось просто несусветное количество. Словно они ожидали, чтоб обрушить их на меня одним валом. Даже моё, не самое лучшее физическое состояние и тяжёлый переезд не стали тому помехой. Шиша был нужен всем! Меня буквально рвали на части. И только Сова при помощи взвода охраны хоть как-то фильтровала поток посетителей, отсеивая повседневные дела, с которыми те способны справиться самостоятельно и пропуская только действительно с важными делами.

Первым, с самого утра ко мне пробился Шрам, только вчера вернувшийся из экспедиции в Приволье, за ребятишками Греки. Парень был перевозбужден. Причём, про самих детишек обмолвился буквально парой слов: "Да, привезли. Трое. Хорошие ребята. Пока у нас на базе разведчиков живут. Сегодня, возможно, жильё подберём". А вот от своего дипломатического успеха с главой Падеринцев его просто потрясывало.

– Шиша, понимаешь, у них там этих коров сотни! Если не тысячи. Смогли сохранить. Но на эту зиму столько кормов они запасти не сумели и половина, если не больше, пойдёт под нож. Ещё месяц-два и всё. Мясо можно закупить по бросовым ценам. Его будет столько... Весь город можно кормить! Ты того лося помнишь? Мы ж его всей Малиновкой почти месяц ели. А тут таких туш сотни будут.

– Нам бы живых коров достать, — вяло заявил я, раздумывая. Мясо это, конечно, прекрасно, но вот мясо с молоком куда лучше.

– Так и живых можно купить, — воодушевленно подхватил Шрам. — И тоже задёшево. Мне так и сказали, нам же лучше будет. Не придётся забивать. Вот только корма... Купить-то можно будет хоть десяток. Да хоть и сотню голов! Вот только как прокормить их зимой?

– То-то и оно, — невесело хмыкнул я. Я еще помнил причитания Кирзы о катастрофической нехватке кормов на зиму. И невозможности резкого расширения скотного двора именно по этой причине. — Кормов сейчас взять просто негде.

– Почему негде? — раздался удивлённый детский голос из угла палаты. Мы со Шрамом оба повернулись туда. Там стояла койка Алёши (новое пополнение своего семейства я разместил в своей же палате. Увы, места в нашей "больничке" было просто до ужаса мало) и именно он сейчас и подал голос.

– Поясни? — коротко попросил я, чувствуя, что нащупал что-то до жути важное.

– Ну, у нас в Глинках... Ну, точнее, рядом, тоже коровник стоял. Молочная ферма. Ничуть не меньше, чем в Падеринке. Вот только в момент Беды у нас не нашлось такого вот Мешка, как там, и всё стадо (пара а может и вся тройка тысяч голов) вымерло в течении недели. Не смогли сохранить. Но корма-то там есть! Там под плёнкой три здоровущие силосные ямы полные. Этого на всё стадо хватило бы на зиму– Та-а-ак... — протянул я, лихорадочно соображая. — А почему же тогда Мешок не попросил кормов у вас? Вот не поверю, что он не в курсе вашего коровника. И насчёт кормов тогда должен быть в курсе. Ну не верится мне, что два соседа не знают, что друг у друга в наличии имеется. И только и ждут когда мудрый Шиша появится и всем глаза откроет. Не бывает такого в жизни.

– Я не знаю, — несколько растерялся Алёша. — Я слышал, что наши с ихними сцепились один раз. До стрельбы дело дошло.

– Хоть без жертв?

– Да не знаю я! Кто бы мне всё рассказывал? Просто слышал, что стреляли. Не поделили что-то. Насчёт потерь ничего не слышал.

– Пожалуй, тут я могу кое-что рассказать, — хмыкнул Шрам.

– Ну-ка, — повернулся я к нему, — удиви меня.

– Да всё ж просто! У них там нет такого единоначалия, как у нас. Да, Мешок, вроде как, старший. Но ни дядя Фёдор, ни, тем более, Кастет ему не подчиняются в прямом смысле этого слова. Не потому, что он не может их заставить или ещё что, а просто он до определенного момента вообще не совался в их сферы деятельности. Он всё со своим стадом носится. Оно и понятно, такой актив. Всё село кормит. Если мы тут молока уже полгода не видели, а там он сам признавался — они молоко в канаву выливают.

– Переизбыток... — с горечью заметил я

– Вот-вот. Но я не о том. Короче, у них эдакий триумвират, где каждый занят только своим делом. Мешок фермой, Дядя Фёдор — техникой, а Кастет обороной... Так вот, до определённого момента все внешние сношения шли именно через Кастета. А он парень молодой, горячий. Резкий порой, не в меру. Вот и умудрился попортить отношения с окружающими. И, если, с разведкой Шварца это пошло на пользу, то вот отношения с соседями испорчены напрасно... Короче, я вполне понимаю Енота, что он не хочет связываться с ними.

– А не испортятся ли уже у нас отношения с ними обоими, если мы начнём с их неприятелями тесно общаться?

– Да ну, — с сомнением протянул Шрам. — Хотя... Кто ж их знает-то? Смотреть надо.

– Хорошо. Найди Шамана. Пусть зайдёт ко мне. Чувствую, ему командировка светит, как раз на Глинки. Ну и в Падеринку дальше... Пусть, кстати, на автопередвижке едет. Авось что и заработает. Впрочем, я его сам проинструктирую. И ещё... Проезд через все блокпосты заранее согласовать! Чтоб, как у вас, неразберихи не было.

– Понял, — закивал Шрам, вставая, — всё сделаем.

После Шрама на приём пробилась Кирза. И довольно эмоционально начала объяснять мне уже не раз озвученное. Что без запасов кормов нарастить скотный двор резко не получится. Ни свинью ещё одну не завести, ни корову. Даже кроликов, несмотря на всё собранное сено и урожай овощей, больше, чем в три раза, увеличить численность нельзя. Иначе кормить их будет нечем. Единственное, что возможно — нарастить поголовье кур. Наши эксперименты с посадкой зерновых на опушке леса можно считать провальными, но что-то мы, всё-таки, там собрали. Да, ни на что толкового собранного не хватит. Но вот если пустить на корм курям, то с тридцати-сорока кур можно увеличить поголовье до трёх-четырёх сотен. А это уже одно яичко каждому жителю анклава в день. Вот только для подобного рывка нужно отдельное строение птицефермы. Ни одно из существующих запросам не отвечает. А строительная бригада в полном составе, вместе с Винтиком, пропадает в Рябково на «стройке века» — переделке котельной на мини-ТЭЦ. На дядю работают, когда у них тут работы непочатый край!
На этом месте я довольно резко оборвал девчонку.

– А нарастить численность до заявленной вы за сколько времени сможете?

Кирза аж поперхнулась. Задумалась. Нерешительно произнесла:

– Ну, у нас инкубатор маленький. Самодельный. Больше двадцати за раз не сделать. Да ещё нужно подрастить их, прежде чем выпускать. Да ещё и не все выживут. Короче. за месяц десятка полтора, наверное.

– Ну так чего ты тревогу бьёшь уже сейчас?

– Так потом поздно будет!

– Ничего не поздно. Справимся. Ту бытовку, где «осужденные» под присмотром Кобры жили, когда лес валили, помнишь? Она как? Так и стоит там на опушке? Никто на неё не позарился?

– Да нет. Кому она нужна? Изнутри всё ценное давно вынесли, а саму её просто так не утащишь. Тяжеленная.

– Согласуй с Совой время на работу крана и грузовика. Пусть притащат её к вам. Установят, куда скажешь. Вот на первое время практически готовый курятник на... На сколько курей?

– Ну, курей обычно селят по пять на два квадратных метра... Там размеры три на пять. То есть, пятнадцать квадратов. На два с половиной... Где-то тридцать семь с половиной получается.

– Ну и сорок, наверное, можно впихнуть? Итого, на два ближайших месяца проблема с расширением будет решена. А там и ещё что придумаем. Или ещё бытовку из города привезём, там на стройках их хватает. Или же какой совсем негодный дачный домик под курятник пустим. Есть же такие? Чтоб совсем никудышные. Никто в которых жить не хочет. Только под снос.

– Есть, конечно. Полно! Но их тоже утеплять надо...

– Разумеется. И после курей они точно под снос и пойдут. Жить там точно никто не сможет уже. Но нам только зиму перезимовать. Настоящий птичник строить будем по любому только в следующем году.

– Но...

– Не спорь. Не потянуть нам пока масштабного строительства. Лесопилка ещё не заработала. Стройматериала пока нет. Работники заняты, и отвлекать их пока никак нельзя. Электричество важнее. Зима на носу уже. А строить нужно... Сколько ты там говорила? Две с половиной курицы на метр? Курятник на 400 куриц — получается 160 квадратных метров? Да ещё с выгулом... Ты представляешь себе масштаб стройки?

– Ну так...

– Да и тебе, с твоими темпами воспроизводства, если не ускорить ничего, то до 400 куриц ты будешь два года своим игрушечным инкубатором численность поднимать.

– А кроликов?

– И кроликов. Вот с ними и займись. Курам бытовку привезёте, а кроликам... На сколько, ты говоришь,кормов хватит?

– Ну сейчас их у нас, кроликов-то, полтора десятка. До полусотни, пожалуй, можно увеличивать. Полста прокормим.

– Вот для кроликов, как раз, пусть одну из негодных дач и отдадут. Пусть там клетки поставят. Сеткой рабицей обтянут или что там ещё? Ну и тебе там, как специалисту, виднее.

– Так некому же! Я же говорю, что Щепа в Рябково вместе со всей бригадой пропадает!

– Своими силами! — отрезал я, начинаясь злиться. Нет, ну в самом деле. Что за привычка — спихивать работу на других. А я тоже хорош. Работы строителям (ну ремонтникам, так-то. Плотникам) в анклаве пруд пруди, а у меня этим всего четыре человека занимается. На три сотни человек, ага. А я ещё утверждал, что это моя фишка! Нет, нужно срочно увеличивать количество строительных бригад. — Этот твой... Щегол со своим взводом. Работящие же, вроде, парни? Вот пусть и осваивает молотки и пилы.

– Но... — Кирза явно растерялась. — Это же основные работники в поле. Ты на агро-сектор целый батальон выделил. Три роты. А настоящих работников там только эти четверо оказались. Остальные девки, малыши, да лоботрясы, типа Цыгана или Агея. На взводе Щегла, считай, всё и держалось.

– Сбор урожая почти закончен. Что осталось — справятся мелкие и девки. А вторая строительная бригада нам просто край как нужна. Так что в путь! Я знаю, что это твои любимчики. Свою «гвардию» завела. Вот пусть и оправдывают доверие.

– Но они же не умеют!

– Что не умеют? Гвоздь забить или доску отпилить? Пусть учатся! Ты знаешь, что должно получиться. Они в твоем подчинении. Вперёд, на амбразуры. И никаких возражений даже слышать не хочу.

Сразу после Кирзы, возник Шаман. И, хотя, Малинка пыталась грудью встать на защиту пациента и его распорядка дня, и не пустить настырного посетителя, но в этом деле ждать было нельзя, и я, к её неудовольствию, приказал пропустить. Решил совместить перевязку с разговором.

– Короче, Вовчик, слушай сюда. Про Падеринское тебе Шрам уже рассказал? Задачу себе примерно представляешь?

– Ну, в общих чертах, да. Мясо, молоко, силос в Глинках. Но на всё нужно договариваться и что-то предлагать взамен.

– Всё так. Но нужно спешить. Это пока падеринцы сидели в изоляции. Но Шрам им уже рассказал о текущих раскладах и этот же Мешок, если он не полный идиот, сам вспомнит о коровнике в Глинках и приедет к ним мириться и налаживать мосты.

– Думаешь, смогут помириться?

– Без всякого сомнения, — уверенно кивнул я. — Ты Шрама же слушал? У Кастета на границе их анклава в Костоусово целый блокпост стоит. А вот у Енота в Шкодино, который тоже, вроде как, под ним числится, никого. Им это не нужно. Так что прятались и огораживались только сами падеринцы. Глинки открыты для контактов.

– Да, пожалуй, — согласился Шаман.

– Вот поэтому-то и нужно спешить. Пока они сами на них не вышли, нужно успеть снять сливки с этого направления.

– Я понял.

– Короче, берёшь канистры с соляркой... Штук пять. Сто литров — это такое богатство для тех, у кого с топливом проблемы... Смотри, не продешеви.

– Да уж не в первый раз же.

– Вот. Попробуй выкупить силоса в Глинках и, хотя бы, одну корову в Падеринке. Для начала.

– Мясо? Молоко?

– Слушай дальше. Едешь на кинопередвижке. Плату за сеанс проси, как раз, мясом или молоком. У них они дёшевы должны быть. Ну там, для просвещения, можешь подшивку наших газет взять. Говорят, они в закрытых анклавах бешенной популярностью пользуются...

– Гм... — взгляд Шамана как-то виновато вильнул в сторону.

– Что?

– Да нет. Всё нормально, — бодро отрапортовал он, — сделаем. Есть подшивка, ага. С запасом же делали.

– Вовчик, не юли, а? — я нахмурился, чувствуя, что мальчишка просто пытается сменить тему. — Что не так с газетой?

– Ну-у... — Шаман смутился, — мы уже дней десять новых выпусков не делали. Как Восточников разбили, праздничный номер забабахали, а потом всё...

– Почему?

– Так некому! — Мальчишка виновато развёл руками. — Крачку в библиотеке работой с головой накрыло. А ведь она ещё и учительствует тоже. На Василису ты магазин навесил, вдобавок к швейной мастерской. Она тоже зашивается. Да и мне заданий нарезал... Не успеваю я.

Да уж. А ведь действительно, кому газету выпускать, если вся редколлегия у меня в работе по уши? Если даже стожильный, всё успевающий Шаман признаётся, что времени ему стало не хватать? И что делать? Всё, кто готов и может работать, у меня и так запряжены по полной. Найти пару часов в день или, хотя бы три дня... Только у собственного сна отрывать. Долго в таком темпе не выдержишь. Найти новых «журналистов»? А справятся ли? Гмм... А так ли нам нужна сейчас эта газета? Может и без неё обойтись сможем? Ну, типа, на определенном этапе помогала, но мы развиваемся, и теперь она только зря ресурсы жрет?
Именно это я и спросил у Вовчика.

– Ну как? — слегка растерялся он такого вопроса. — Читают же. Не так, как раньше, всё-таки радио потеснило газету изрядно, но всё равно, читают. И по соседним анклавам расходится. У Севера её хорошо берут. Две-три экзкемпляра на Просвет и в Иковку уходят. Да в самой Введенке спрос есть. Сейчас вот южанам можно отправлять. А если с новым анклавом встречаться, то, как ты и говоришь, сразу подшивку из всех выпусков с первого номера начиная, давать. У оторванных от цивилизации бешенной популярностью пользуется. Хоть какие-то новости.

– Ну так, какого чёрта тогда? Почему запустили? Сами не справляетесь, так смену подготовили бы!
– Так нет людей-то лишних, — аж руками развёл Вовчик. — Ну. толковых, по крайней мере. Если толковый — он уже чем-то да занимается.

– Ладно. Я проблему с газетой осознал. Будем решать. Может кого-то и чуть освободим. Может людей найдём подходящих. Может и сам помогу... Если время будет. Я ж, вроде, тоже в редколлегии числился, - криво усмехаюсь. - Соня, отметь там за газету.

– Хорошо.

– А ты, Вовчик, давай! На тебя вся Малиновка сейчас смотрит. Поедешь со Шрамом. Пусть ещё кого из своих возьмёт. Без охраны сейчас никуда. Насчёт проезда по маршруту он, как раз, сейчас должен со всеми там договариваться. Удачи, дипломат. Ни пуха ни пера!

– К чёрту! — Шаман трижды символически поплевал через левое плечо и выскочил из палаты.

– Кто там у нас следующий?

– Бэтмен.

– А, это та девчонка? Одна из помощниц Горыныча? Вы её, вроде, без меня тут на командование банно-прачечного взвода поставили после их залёта?

– Да. Она.

– Ну и как справляется?

– Более чем. Они у неё сейчас по струнке ходят. Образцово-показательный взвод просто. Везде чистота и порядок.

– Вот как? И чего она от меня хочет, знаешь?

– Знаю. Но пусть она лучше сама расскажет.

– Ну хорошо. Зови свою Бэтмен, конспираторша.

На самом деле девочку звали Ирина. Ирина Битман. Высокая, но нескладная. Да и вообще, не особо красивая девочка. И, хоть для меня, сорокалетнего, все молоденькие девочки по своему красивы (хотя бы просто в силу своей молодости), но тут... Нет, она вовсе не была уродкой. Но сухое, какое-то «официальное» лицо, нет даже намёка на грудь (хотя по годам ничуть не младше той же Эльбы), да и вообще общее впечатление сушёной воблы. Это в семнадцать-то лет...

Но недостаток физических кондиций с лихвой компенсировался деловыми качествами. Управляла своим фронтом работ она с поистине немецкой хваткой и педантичностью. Вот и теперь, прежде чем перейти к делу, ради которого, собственно, и пришла, она суховато, но методично перечислила все выполненные ею работы на должности командира банно-прачечного взвода. Я уже, в общих чертах будучи в курсе о её трудовом подвиге, слушал несколько рассеяно, разглядывая ее. Наконец не выдержал:

– Давайте сразу к делу, — почему то на вы обратился я к ней. Просто... Было в ней что-то такое официальное, не предполагающее панибратства.

– Хорошо, — тут же согласилась девушка. — Я против размещения в Петровиче второй общей столовой.
– Обоснуй? — уже второй своей фразой я тут же забыл про Вы. Надо сказать, такие перепады (не настроения, вовсе нет), формы общения частенько ставили моих малолетних подопечных в тупик. Только на что-то одно настроишься, а тут р-раз, и всё по иному.

– После того, как у Левашово были отобраны две кафешки Тайна и Белый Аист на той стороне дороги, имеет смысл разместить дополнительные столовые именно там. Так все три столовых будут на сравнительно небольшом пятачке. Все рядом и всё компакто.

– Ну, допустим, — протянул я, с неким подозрением смотря на девицу. — Но это — епархия Пышки. Это она должна была прийти ко мне с таким предложением. Вам-то какое дело до столовых? Банно-прачечного комплекса это не касается.

– У меня есть идеи как использовать территории Петровича более рационально.

– О, как? Ну-ка, ну-ка — удиви меня.

– Я предлагаю расширить банно-прачечный комплекс на территории Петровича до полноценного Дома Быта...

Глава 28

– Дом Быта?! — не сразу понял я.

– Да! Только не как современные, которые от обычных магазинов ничем не отличаются, а исконный, какими они изначально задумывались.

– Ну-ка, ну-ка, поясни, давай подробности, — всерьёз заинтересовался я.

– Ну, во-первых, — девушка явно волновалась и достала какие-то бумаги, заглядывая в них, — кроме прачечной предлагается устроить там же постоянную парикмахерскую. Места для неё много не нужно. Даже самая маленькая комнатка сгодится. Три с лишним сотни человек в анклаве! Если даже десять человек всего в день стричь, то это на месяц работы! А через месяц тех, кого первыми стригли, уже заново стричь нужно.

– Идея хорошая... — задумчиво прикидывал я, — стричь нужно и помещение выделить не проблема. Но человек... Парикмахер... Если стричь под машинку (а большинство именно так и придётся), это максимум минут пять на человека. Десять человек — час работы. А сидеть она в кабинете будет целые сутки? И, кстати, кого ты туда предлагаешь посадить? Черепашку? Она вроде как стрижёт же? Но на неё у Шамана планы. Он её в диспетчерскую пророчит.

– Специального человека не будет, — спокойно отвечает Бэтмен, — я тоже умею стричь и вполне могу совмещать свои обязанности с работой в парикмахерской. Вы верно заметили, что работы там не так много.

– Совмещать? Ну-ну... Попробуй. Шаман так же начинал. На совмещениях. Но теперь на нем столько висит, что он уже с частью дел не справляется.

– Если я начну не справляться, я первая и попрошу дополнительного человека на эту должность, — спокойно возразила девушка.

– Ну хорошо. Парикмахерская — это правильное решение. Даю добро. Но ты говорила про неё во-первых. Значит будет и во-вторых?

– Да. И вот сюда человека нужно обязательно. Там работы будет с избытком.

– Ну-ка, ну-ка. Я весь внимание.

– Ремонт одежды. У нас же одни дети вокруг. А как они носят одежду — вы лучше меня знаете. Дня не проходит, чтоб где-то что-то не порвал каждый из них. А вот зашить любимую футболку способны только единицы. А уж чтоб качественно и красиво и вовсе почти никто.

– И ты хочешь...

– Я хочу попросить человека у Василисы. Швейная мастерская дело нужное и важное. Но за важными делами нельзя забывать об простом бытовом шитье. Нужно место и человек, к которому дети могут прийти и принести порванную футболку или треснувшие по шву штаны. Уверяю вас, вот у этого человека работы будет через край. Самой простой, но от этого не менее важной.

– Звучит логично, — пробормотал я. — Но если есть ремонт одежды, то, по идее, должен быть и ремонт обуви?

– Да, — согласно кивает головой Бэтмен. - Ремонт обуви тоже должен быть.

– Но если специалиста по ремонту одежды найти можно, «ограбив» Василису, то где вы возьмёте сапожника?

– Он есть... Ну как... Не сапожник, конечно. Новую обувь он пошить не сможет... Ну может только тапочки какие-нибудь, самые простые. Но вот заклеить отошедшую подошву или прошить разошедшийся шов, а то и заплатку поставить.... Пусть не очень красиво и качественно, но он - сможет.

– Кто такой? Почему не знаю?

– Из Максовых ребят. Ему уже двенадцать, но никаким авторитетом он не пользуется. Он полный, и спина у него прямо с детства больная. Тяжести ему поднимать нельзя. Бегать и дурачиться он тоже не особо может. Больше сидит. Да и с головой у него не всё в порядке.

– В каком смысле «с головой не всё в порядке»?

– Ну он такой... Особенный.

– Аутист, что ли?

– Да нет же. Нормальный он... Но с «тараканами» в голове.

– Ну тараканы в голове у всех есть.

– У него они особо крупные... В общем, куда-то ещё его пристроить проблематично. Не работник. А я, как узнала, что он сам себе тапочки из старой женской сумки сшил, тут же в него вцепилась. Он не сапожник. С нуля он обувь не стачает, — ещё раз повторила Ирина, — но вот так поработает годик на ремонте обуви, поднаберётся опыта, глядишь и действительно сподобится-таки с нуля создать.

– Ну хорошо. Я услышал и во-вторых, и в-третьих. Оба предложения принимаются. Есть ещё что-то?

– Да. Фотопечать.

– ? — мне достаточно было поднять в удивлении бровь, но она меня прекрасно поняла и заторопилась.

– Да-да, я знаю. Фотобумаги у нас нет. Точнее есть, но крайне мало. Шаман ни за что не даст её пускать в оборот. Но есть же принтеры. Причём, цветные тоже. Любые фотографии или просто картинки можно печатать на простой бумаге.

– Думаешь, будет особый спрос? — с сомнением спросил я. — Большинство предпочитают просто в телефоне хранить то, что понравилось.

– Спрос пока небольшой. Но он постоянно растёт. С телефоном может что-то случиться. Разбиться, разрядиться… потеряют... А «облачного» интернета, чтоб хранить свои фото там, больше нет. А вот собственными домиками ребята обзаводятся. И многие не прочь украсить их стены чем-нибудь таким... Запоминающимся. На картины к Василисе очередь стоит о-го-го какая. Но она всё время занята, потому и очередь почти не движется. А вот отпечатать что-нибудь на принтере... Желающие точно найдутся.

– Ну хорошо. Допустим... — всё ещё с сомнением протянул я. — А человека туда где взять?

– У меня во взводе. — Спокойно отвечает Бэтмен. — После проведённых мной реформ, мы можем справляться меньшим числом работников. Так что одного, а то и двух человек (если Мотню у меня не заберут, как провинившуюся) я могу выделить на другие направления.

– Ну-ка, ну-ка... Поподробнее с этого места. Как так получилось-то?

– Там просто была плохо организована работа. Я оптимизировала. И пара человек стали лишними, — невозмутимо заявляет эта удивительная девочка, не понимая какой подвиг она совершила. Людей на все работы катастрофически не хватало. Особенно старших ребят. А она говорит, что вот только что буквально из воздуха освободила два места уже давно и плотно занятых по штату... Да... Думал я, что со временем Настёна, когда подрастёт, станет моим замом по тылу, а вот тут гляньте-ка. Почти готовый уже есть. Понятно теперь, почему её так ценил Горыныч. Надо соглашаться на Дом Быта. Эта точно всё правильно организует. И всё там заработает. У неё заработает. Ну, если действительно справится, это для неё очередное повышение и ступенька вверх по карьерной лестнице. Одно дело командир банно-прачечного взвода, и совсем другое — начальник Дома Быта. Это уже должность командира роты. И, самое главное, если справится — я её точно заберу к себе в замы! Таких специалистов днём с огнём не сыщешь!

– Ну хорошо. А с техникой-то справится? Ну тот твой человек?

– Да там же простой цветной принтер и подключённый к нему компьютер, — искренне удивилась девушка, (ну да, это я «пещерный человек», а современные детишки всё, что касается компов и гаджетов, с пелёнок усваивают). — Чего там не справляться-то? Нет, понятно, что придётся в комп картотеку всевозможных картинок загружать, чтоб на любой вкус. И с расходниками, опять же, проблема... Краски для принтера конечны. И новых не достать. Но если ими вообще не пользоваться, новые все равно не появятся. А те, что есть — засохнут. Так не лучше ли потратить их сейчас, пока это ещё возможно?

– А что потом? Когда кончатся? К хорошему быстро привыкаешь.

– Это проблемы будущего. Но если пока есть возможность использовать имеющееся, то почему бы этого не сделать?

– Хорошо. Одобряем ваше фотоателье. Что-то и ещё?

– Да, есть ещё пара предложений.

– Ну давай. Жги!

– Насчет столовой в Петровиче...

– Ну ты же только что убеждала меня, что это излишне.

– Я к тому, что предприятие общепита в Доме Быта не помешает. Но никак не общая столовая. Ведь в Совушке тоже столовую не устраивают. Только буфет. Там же клуб, кинозал, библиотека и вообще вся культурная жизнь анклава. Зачем туда столовую?

– Ты хочешь и у себя буфет сделать?

– Скорее, кафе. Больше по напиткам. Морсы, травяные чаи, компоты... Если у вас всё с молоком срастётся — (блин, одна «деревня». Шаман ещё даже и уехать-то не успел, а все всё уже знают) — то можно молочные десерты делать. Мороженное, например. Или выпечку какую на молоке. Те же блинчики печь с начинками. С тёртым яблоком, с мёдом, с мясом если получится. Да даже с картошкой или морковкой... Всё в тему будет.

– Звучит заманчиво. Но это, опять же, нужны повара?

– Да. И желательно не один. Точнее, на первом этапе возможно хватит и одного, но потом в любом случае потребуются ещё люди.

– Что там у Пышки с новыми поварами? — обратился я к своему верному секретарю, скромно примостившемуся в уголке палаты. — Набрала?

– Да, набрала, — согласно кивает Сова, - ещё шесть человек спешно натаскивает прямо на ходу. Но, кажется, что этого будет недостаточно. Нам же и ещё столовые открывать. И Русалка просит повара в свой интернат. И Малинка говорит, что в больнице должен быть собственный повар. Не дело медикам самим готовить на больных. У них и без этого забот много. И Горыныч тоже просит повара в состав своего отряда деревообработчиков. Он, кстати, тоже на сегодня записан. Сам озвучит. Короче: поваров всё равно не хватает.

– Похоже, придётся объявлять дополнительный набор, — пробормотал я, - отметь там, насчёт встретиться с Полиной, обсудить эту ситуацию.

– Хорошо.

– Ну ладно. С кафе-мороженым понятно. Пока что-то определенное говорить рано, нет ни специалиста, ни стабильных поставок продуктов. Но сама идея мне нравится. В разработку её брать нужно. Что-то ещё?

– Ну совсем мелочи. Отдельного человека на это выделять не нужно.

– Слава богу!

– Обычный стенд. На нём вывешивать нашу газету под стекло, чтоб могли почитать кто купить не может, а рядом афиша о вечерних киносеансах в клубе. Ну и что-то типа объявлений можно рядом наклеивать. «Меняю хомячка на новую футболку», и вся в таком духе.

– Для стенда наша газета маловата... — задумчиво произнёс я, — и шрифт там мелкий. Тут, скорее, подошла бы стенгазета. Вы как? Сможете своими силами стенгазету выпускать? Насчёт бумаги и красок я распоряжусь, чтоб выделили.

– Это... Неожиданно, — девушка явно растерялась. Такая деловая и целеустремленная, растерявшись, она стала-таки на живого человека походить. А то как робот зажата. — А о чём там вообще писать?

– О работе вашего Дома быта! Достижения и предложения посетителей. Курьёзы и объявления. Да вообще всё, что сочтёте нужным. Стенгазета там, думаю, будет куда уместней, чем номер «Наших Новостей».

Конечно я промолчал о том, что таким ходом я ненавязчиво проверяю её контингент на наличие кадров, подходящих для работы и в основной газете. Обещание Шаману я не забыл и при первой же возможности закинул удочку насчёт найти таланты. Ну и всё озвученное мной тоже имело значение. Но было далеко не главным.

В общем, мы обо всём договорились и расстались с Ириной вполне довольные друг другом. Я был приятно удивлён наличием такого вот бриллианта среди новоприбывших, а девушка получила одобрение всех своих начинаний и поддержку от самого высокого в анклаве начальства. В общем — все довольны.

– Что у нас там дальше по расписанию? — интересуюсь у Совы.

– По расписанию дальше у тебя обед! — сурово морщит мордочку донельзя серьёзная Малинка в дверях.

– Обед, это святое, — клятвенно заверяю я её. — Но мне бы узнать: что там у нас ещё запланировано на сегодня?

– Немец рвётся на встречу. Что-то там у него с оружием.

– Неисправность? Потеря?

– Нет. Просто недовольство раскладами. Короче, он сам лучше расскажет. Потом Горыныч хочет согласовать списки выселенцев. Ну и пару специалистов попросить, как без этого. Потом Эльба по поводу денег. Что-то там идёт совсем не так, как мы задумывали. Какие-то сложности. Ещё Башка что-то хотел насчет законов уточнить. Потом одна «инициативная группа» пришла насчёт открытия рынка просить. А ещё у меня на примете есть пара перспективных ребят... Ну, типа Гены.

– Какого Гены?

– Ну этого... Придурочного, которого Бэтмен на ремонт обуви думает посадить.

– А что, есть ещё специалисты?

– Ну не специалисты, конечно, но что-то где-то слышали и умели... Может и пригодится?

– Да уж... Насыщенная программа. Это всё?

– Ещё Русалка хотела зайти. Говорит, «первый этап её интерната закончен. Нужно расширяться».

– И как они там устроились?..

– Так! Все разговоры после обеда и перевязки! — Малинка просто-таки пыхала негодованием. — Дела никогда не кончаются. А лечиться надо. И отдыхать — тоже! А то загонишь себя до смерти.

– На том свете и «отдохнём», — без улыбки сказал я. — Ладно, неси свой обед.

Первым после обеда и перевязки ко мне пробился Немец. Ну ещё бы, попробовали бы нашего самого авторитетного парня не пустить. Вот только дело, с которым он ко мне пришел... Опять меня Немец расстроил. Я-то думал у него что серьёзное, а он просто чужие слова повторяет.

Ему, видите ли, Кисель (командующий армией Князя) высказал свое «фи» качеству выданного вооружения. И Немец тут же помчался ко мне передавать его «особо ценное мнение».

– Он говорит, что я «мало того, что командир, так ещё и самый старший и толковый боец в отряде. И бегать с одним пестиком просто расточительно. Много ли я с ним навоюю, если случись что? Автомат нужен! Командир, не командир, а без автомата словно голый. Пистолет только как вспомогательное оружие и как символ власти можно оставить. А в руках всё равно автомат должен быть.»

– Что-то ещё? — спокойно спрашиваю я, хотя во мне начинает просыпаться раздражение. И вот с такой чепухой он ко мне на приём рвётся? Время отнимает, которое можно с куда больше пользой потратить!

– Да. Ещё то, что у пулемётного расчёта дополнительного оружия, считай, нет. У Хмурого вообще никакого, а у Агея пистолетик газовый. Тоже считай ничего. А им, мол, нужно. Мало ли что с пулемётом случится? Ствол, например, поменять надо, и что? В это время пулемётный расчёт будет совсем беззащитен? Тоже два автомата надо. Но тут Кисель говорит — действительно, можно и ксюхи взять. Длинный ствол только мешать будет. И насчет Ведьмы ещё! У неё же обрез тот в оружии. Кисель против. Ну и что, что медик? У нас армия или слёт охотников? Гладкоствола вообще быть не должно. Ну нет лишнего автомата, так хоть пистолет ей вручить. А то что за позорище?

– Понятно, — пробормотал я недовольно. Нет, в принципе, всё сказанное было правдой. Есть такое дело. Недостаточно у нас управление отряда вооружено. Но Немец не хочет понимать главного: если выполнить все его хотелки, то армия-то может и усилится, но вот только за счёт всех остальных. Чтоб довести армию до этого уровня нам придётся «подраздеть» все остальные части. Вот скажу я Белке, что её взвод три автомата Немцу отдаёт, а сами теперь с ружьями бегать будут... Вот она как «обрадуется»-то.

Но и это даже не самое поганое. Самое скверное, что Немец недовольство Киселя воспринимает чуть ли не как приказ к действию и бежит выбивать себе эти недостающие стволы. Я не понял, кто у него начальство-то? Я или Кисель? Так какого хрена, позвольте поинтересоваться?...

В общем, не сдержался. Нарычал на Немца (наорать от души чисто физически не смог). Сказал, чтоб больше к Киселю не катался. На робкие замечания Гарика, что один из взводов каждый день ездит в Введенку на учения, я отрезал, что тренироваться могут и дома. И вообще... Вон, слышал про пожар? А у нас есть пожарная часть (на Стальмосте) с машинами и техникой, но нет пожарных расчётов. Держать постоянно людей там нет никакой возможности, так что обязанности пожарных придётся брать армии. Тот взвод, что по графику стоит в мангруппе, одновременно является и дежурным расчётом пожарной команды. И технику нужно освоить! Стрелять кое-как все уже умеют, а вот с пожарным шлангом обращаться нужно учиться.

Короче, устроил Гарику полный начальственный разнос. Нагрузил работой и выпнул, не дав требуемого. Хотя, после его ухода, всё-таки дал задание Сове отметить там где-нибудь о желательности появления у нас ещё трёх автоматов и пистолета. На всякий случай.

Вслед за Немцем на приём пришёл Горыныч. Этот не жаловался на нехватку того или иного (хотя, в отличии от хорошо снабжавшейся армии, имел для жалоб куда как более веские основания), а пришёл согласовать список «переселенцев» в станционную Малиновку.

– Ну с «арестантами» всё понятно, — негромко прогудел Добрыня. — Агея вы в армию забрали, так что из залётчиков первой волны только Цыган и Нос остаются. И мелкие из последних. Хлыст, Харя, Абдула, Киря, Таган и Хомяк. Итого: восемь человек. В принципе, на два звена вполне хватает. Вот только кого старшими ставить? Моих ребят, на которых я мог положиться — Фому и Чумака вы у меня тоже в армию забрали... Я, конечно, с этими мелкими нарушителями справлюсь легко. Но я один, а их придётся на две группы делить...

– Зачем делить? — тут же уточнил я.

– Ну как же, — обстоятельно принялся объяснять мне Горыныч. — Одна группа на лесоповале. Валит лес, обрубает сучья и ветки, формируя готовые брёвна. А вторая группа на лесопилке. Эту вторую группу, по идее, ещё на две подгруппы бы поделить. Двое на самой пилораме работают, а двое других обслуживают газогенератор. Теми же ветками и сучьями его топя и регулярно чистя. Им, как раз, все обрубки и собирать. В газген и уйдут, чтоб в лесу не гнили.

– А девчонки? Там же вроде девчонки какие-то наказаны должны были быть?

– Нет. Девчонок решили не наказывать. Но мне третий хозяйственный взвод к этим двум «арестанским» край как нужен! Во-первых, повар. Пока ребята в лесу и на работе — кто-то должен им еду готовить. Во-вторых, кладовщик-завхоз-уборщик. Всё в одном лице. Ну и ещё транспортный под-взвод. Тоже, хотя бы, с пару человек. Причём, желательно покрепче. Им же всё в машину закидывать. Короче, с этим третьим хозяйственным взводом пока что нет ясности.

– Повара дадим, — я задумчиво наморщил лоб. - Сова, там у Пышки из последнего набора отбери девочку побойчее.

– Но они же ещё не доучились?

– Ничего. Чему-то они уже да научились. А с обширной практикой придёт и мастерство. Вот с завхозом-кладовщиком сложнее. Я же понимаю, что ты на Бэтмен свою намекаешь. Но я её отпустить не могу. У нас тут только с ней что разговор был. У неё и тут работы будет выше крыши.

– Ну, первое время я могу и сам эти обязанности выполнять, — слегка недовольно прогудел Горыныч, - но вечно же так продолжаться не может.

– Найдем тебе завхоза. Обещаю! А вот насчёт транспортного под-взвода... Блин, где ж их взять-то? Соня, там у Макса никого подходящего нет?

– Если только Гришка. Но её Шрам к себе во взвод уже взял.

– О! А это идея. Пускай Шрам пару своих ребят даст. Ну вот с этой Гришкой. Они же не только лес возить будут, но, вроде как, и патруль. А то от города мы отгородились крепко, а со стороны леса — как голые. А ведь именно оттуда тогда просветовские пришли. Нужен патруль в той стороне. Ну и заодно подспорье тебе, — я повернулся к Добрыне, — в деле укрощения зека. Ну и какого-никакого присмотра за ними.

– Да насчёт дисциплины не переживай. Я и сам справлюсь.

– Это тоже временное решение, — «успокоил» я его. — Мне разведка так-то тоже край как нужна. У них работы будет в ближайшее время... Но транспортников мы тебе тоже найдем... Со временем.

– Ну, то есть, пока отправляемся вдесятером? Я, восемь «осуждённых» и эта ваша недоучившаяся повариха?

– Получается так. Первые два дня вам на то, чтоб обжиться там. Разобраться с жильём, бытом. Инструмент ручной возьмёте с собой. Газогенератор и пилораму ребята Шрама в течении этих же двух дней доставят. Действуй, Добрыня! Нам нужен не столько пиломатериал (хотя и он нужен тоже), сколько банальные дрова на зиму. До зимы осталось всего-то ничего, а мы к ней совершенно не готовы. Так что, чем раньше вы начнёте работать, тем лучше.

– Я понимаю. Не переживай. Всё сделаю.

– Ну вот и хорошо. Соня, проводи Добрыню и «обрадуй» кандидатку в поварихи... И да, узнай, что там за шум под окнами.

– Так ведь это... Там народ собрался.

– Что такое? «Революция», что ли? Меня свергать пришли? — печально пошутил я.

– Да нет же! Я же говорила уже. Инициативная группа. Насчёт рынка.

– А, да. Точно. Ну скажи им - я сейчас выйду.

Глава 29

Выйдя на крыльцо, поддерживаемый с двух сторон Малинкой и Совой, я, щурясь от яркого солнца, осмотрел собравшихся. А неслабая такая инициативная группа собралась. Я-то думал, тут всего-то человек пять будет, а тут аж десятка два. Если не больше. Большинство — узнаю. Но есть и новые лица. Видать из последнего пополнения.

Вон отдельной группой стоят Кошак с Майей и Ягой. Я как-то про боровиковских-то и подзабыл. Пока не увидел и не вспоминал о них. А ведь Князь их тоже на меня скинул. Теперь я за них отвечаю тоже.

Рядом с ними тусовалось «семейство» Майи. Улька, Стасик со своим неразлучным псом и Маугли. Понятненько. Кошак и Майя решили мёд самостоятельно реализовывать? Так-то почти весь мёд шёл нам. Часть по договору, а остальное я выкупал у Кошака по фиксированной цене. Видать, цена его перестала устраивать и он хочет продавать подороже. Ну, в принципе, имеет право.

А вон в том углу стоит залётчица Мотня в компании двух юных интриганок ещё из команды Толстого — Ксю и Окси. Кульки какие-то у руках. Тоже бизнесом решили заняться? Ну-ну.

А вот эту девчушку, стоящую в окружении малышей, я не знаю. Но догадаться о том, кто это несложно. Не так много слепых у нас в анклаве. Я девушка явно слепа. Глаза у неё.... Неживые. Нельзя с такими глазами просто так ходить. Не глаза, а бельма. Надо ей тёмные очки подарить. Чтоб прятала от детей своё безобразие. Непривычные — пугаются вон. Косятся.

А вот Настёна стоит. Пакет какой-то в руках держит. Рядом с ней пара ее «офицеров» — комвзводов её детской сельхоз-роты. Круглый и Родя. Тоже что-то задумали.

А вон Лиса из Пышкиной команды. Несостоявшаяся невеста Башки. Сбежавшая от его любви на кухню. Даже странно видеть её одну, без всей Пышкиной команды. Как-то привык воспринимать её как чать пищеблока, а не самостоятельную личность. Но вот стоит же. Одна.

Ещё парочка незнакомых мне ребят. И ещё... Дожили! Я уже даже половины подчинённых не то что по именам, даже в лицо не знаю. Тоже мне, «руководитель»!

– Ну-с, господа коммерсанты, рассказывайте с чем пришли...

И они рассказали. Оказывается, вот только на прошлых выходных закончился таки князевский чемпионат по футболу. (надо кстати, хоть турнирную таблицу попросить посмотреть, что ли. Интересно же. Выиграл-то ожидаемо Штурм. Наш Угол занял скромное четвёртое место. Из шести. Хвастаться особо нечем). Но не об этом речь. Откуда-то просочилась весть, что Князь хочет провести ещё один чемпионат. Осенний. Расширенный. Добавив к уже существующим шести командам ещё четыре. От Севера (готов спорить на всё, что угодно, команда будет Север называться), от Старика и от глав якобы отделившихся от Князя анклавов: Серого и Марго. Десять команд это куда как интереснее. Там такие подводные камни могут быть в чемпионате. Ммм... Закачаешься.

Но, собственно, при чём тут футбол-то? Да ни при чём. Просто, на наши домашние матчи к нам будут приезжать болельщики из других анклавов. Причём богатые болельщики от Князя и Старика. Вот на их «валюту»-литрики и нацелились все, тут собравшиеся.

Этого стоило ожидать. Вводя собственную денежную систему я выпустил такого демона из кувшина, совладать с которым весьма проблематично. Почувствовав вкус денег, некоторые закономерно захотели иметь их побольше. И, если, с единичками у нас пока неразбериха, то вот твёрдые литрики прельщают многих. В любой момент их можно без проблем обменять на топливо. А это уже весомо. За один литрик уже давали семь-восемь наших единичек. И полторы-две тысячи «северских» рублей. Впрочем, последние всё дешевели и дешевели. И их брать никто особо-то и не хотел.

А что же мы могли предложить взамен? Разное.

Ну, насчёт Кошака с Ягой и Майей я угадал. Хотят самостоятельно реализовывать свою часть мёда. Я, признаться, не в восторге. Сахара у нас нет (старые запасы почти кончились, а новых поступлений нет и не будет) и, потому, большинство «сладкой» консервации идёт на меду. Так что, сколько не бери — всё мало. Да и как основной товар на «экспорт» тоже весьма ценен. И возможность лишиться такого подспорья меня напрягает. Но и запрещать не дело! Может просто вводить ограничения на количество продаваемого? Процент там назначить? Нужно думать.

Мотня с Окси и Ксю предлагали для продажи банальные семечки. Жаренные. Как обычные, подсолнечные, так и тыквенные и даже кабачковые. Вот с чем их кульки были. Ну тут разрешение даётся куда легче. Это сами производим, почему бы и не поторговать? Сами тыквины шли в общий котёл в столовой, а вот сердцевину с семечками эти вертихвостки повадились выпрашивать у доброй Пышки. Для торговли, как оказалось.

Слепая девушка Дина со своими малышами предлагала забавные мягкие игрушки. Маленькие. Их ещё такие до Беды девочки любили на замках сумок носить как брелки. Котики, собачки, медвежата... Вообще непонятные зверушки какие-то. Но мило и красиво. Ну, наверное, будет и на это свой покупатель. (Мне вот только интересно: как слепая девушка шьёт на ощупь? Ну ладно, с цветом ей мелкие могут подсказать. Но как она, хотя бы, иголку в нитку вдевает? Непонятно.)

Сова подводит ко мне двух незнакомых ребят. Мальчишку и девчонку. Похоже, это и есть её «специалисты», которые что-то там умеют.

Паренек Чива оказался резчиком по дереву. Ну как, резчиком... Картины на доске вырезает. Спросил его насчёт чего-то практичного... Ложку, например, вырезать? Ну, ложку, он сказал, вырежет. А вот что-то более сложное, уже вряд ли. Ну и то хлеб. Не особо ценное, но всё-таки умение.

А вот в девчонку я чуть ли не вцепился двумя руками. Девочка Роза, десятилетняя татарочка умела прясть! Единственная на три сотни детей, кто умел прясть. Представляете? Раньше в деревне девчонке уметь прясть было так же естественно, как носить юбку. Все умели. А теперь только одна из трёх сотен. Так вот, она умела прясть. Ну и вязать соответственно. Ну что-нибудь простое. Носки, шарфик, шаль или шапку. Ну и то хлеб. Главное, прясть... Ух, никак успокоиться не могу! Возбудился. Ей разрешать всё! И брать немедленно в оборот. Пусть учит ещё человек пять этому ремеслу. С коз шерсть, с собаки вон, с кроликов, опять же. Пускай ВСЁ на нитки переводят. А закончится, я слышал — можно даже пух от рогоза прясть. Да, нитка получается очень грубая (больше на шпагат, которым на почте посылки перевязывают, похожа), но всё равно — нитка же! Ух какое сокровище.

Лиса предлагала торговать продуктами. Ну, в принципе, логично. Торговля на стадионе попутно-жевательным это святое. Вот только большинство продуктов проходят по статье стратегических расходов и на их использование нужно разрешение государства (то есть, моё) и доход они должны приносить именно в казну, а не в частный карман. Лиса с этим согласилась, но не совсем. Помимо стратегических продуктов были ещё и общие... Те же яблоки. Яблок было много. Почти на каждом дачном участке была яблонька, а то и две, и три. Яблоки усиленно сушили, порченными кормили свиней. Их немилосердно уничтожали дети (вон в больничке дристунов с дизентерией только прибавляется и прибавляется. Ну как ты запретишь детям яблоки есть?) И всё равно яблок оставалось несчётное количество. Лиса придумала варить из них пастилу. Благо, на неё не нужно было ничего, кроме самих яблок и воды. А вкусно... Мороки, конечно, много, но интересно. Тоже одобряем.

Самое интересное предлагала Настёна. Она вместе со своими помощниками развернули три принесённых ими пакета. В одном лежали обычные отваренные початки кукурузы. Наверняка слегка подсолёные. Ну, такое и мы делали. Во втором пакете попкорн! Настоящий, раскрывшийся...

– Откуда у вас кукуруза?

– Экспериментальные грядки. Были у нас семена из СельхозТорга. И обычная вот кукуруза, и вот эта... Специальная для попкорна. Вот и посадили пару грядок... Правда, на днях их обнесли... — с нескрываемой грустью произнесла Настёна. — Не столько собрали, правда, сколько поломали. Это, считай, остатки. Что спасти сумели.

– Ну да. Дети вечно голодные. И залезть за яблоками или кукурузой это святое. Нужно просто больше садить. Бороться с этим практически невозможно.

– Да кто же знал-то? Чисто ради эксперимента садили же. В основном же на картошку и овощи налегали. Это так... Для интереса. А они всё изгадили.

– Башке жаловалась?

– Да что он сделает-то? Всё уже давно съели, наверняка.

– Кукурузу не вернуть, конечно. А вот вандалов найти и наказать можно. В следующий раз, глядишь, задумаются, а лезть ли им туда?

– Ну хорошо. Я скажу.

– А так идея замечательная. На следующий год нужно больше посадить. Семена-то остались?

– Найдём. Да ещё и с этих кое-что собрать можно. Не подчистую же вынесли.

– И сколько собрать ещё сможете?

– Да кто ж его знает? Никогда раньше не выращивала. А оказалось её растить несложно. Неприхотливая. Но сколько ещё собрать успеем, неизвестно. Но что-то да будет.

– Если семян хватит, можно будет кукурузой засадить ту полоску у леса где мы с зерновыми позорились. Раз она неприхотливая, то и толку будет больше. А с кукурузы и муку можно молоть, и зелень (а ее много) можно на силос пускать. Её обычно ради этого и выращивали. — Вслух размышляю я. — А нам корма для скота, чувствую, скоро понадобятся. Так что проект одобряю. Заниматься этим нужно. А на продажу пускать — запрещаю. Всё на семена! На тот год их много понадобится.

– Хорошо... У нас ещё вот, — девочка берёт у своего помощника третий пакет и протягивает мне

– Что там? — заглядываю я внутрь. Какая то труха... И запах... — Табак, что ли?

– Да. Ваня, — кивок в сторону Круглого, — тоже экспериментальную грядку посадил. И до неё никто не добрался. Мошка какая-то, правда, листья ела, но собрали всё равно прилично.

– И что ты собираешься с этим делать? — я кивнул на пакет с самосадом.

– Продавать, конечно же, — откликнулся Круглый, — у нас-то почти никто не курит, а приезжим можно и продать.

Я задумался. Действительно, у нас почти не курили. Я не курил никогда, ни в этой жизни, ни в той. Не курили и мои основные генералы. И Немец, и Эльба были спортсменами. Шрам тоже не курил. И мы не просто не курили, а и активно не одобряли курителей. Поначалу-то многие баловались электронными сигаретами, (обычные почти никто не курил), но, видя наше неодобрение, (да и жидкости-то для вейпов конечны), постепенно бросали. А вот старшаки в других анклавах смолили только в путь. И, кстати, да. Запасы прежнего мира у них постепенно подходили к концу и доставать курево им было всё сложнее и сложнее. Так что придумка Круглого вполне в тему.

– Лучше продавать не саму махорку, а сигареты, — единственное, что внёс свою поправку я, — самокрутки, так сказать. Причём, качество должно быть такого уровня, чтоб они соглашались брать. Чтоб были лучше, чем они бы сами сделали.

– А как это сделать? — удивлённо хлопал глазами Круглый.

– Настя, помнишь Василиса тогда привозила целый ящик карманных Библий из какой-то квартиры? Сектанты, что ли там жили. Свидетели Иеговы или ещё кто.

– Да, помню. Там ещё брошюр всяких было много с картинками.

– Брошюры побоку. А вот те карманные библии... Ты же помнишь, что там бумага была тоненькая-тоненькая? Буквально папиросная. В книжке тысяча страниц, а она толщиной всего в один сантиметр... Вместе с обложкой. И размер у страниц как раз на одну сигаретку свернуть.

– Как-то это всё... — нерешительно произнесла Настена. — Богохульство... Святотатство.

– А насрать! — отмахнулся я. — Я в бога не верю. Да и если он есть, то после того, что он сотворил, никакого уважения он у меня уже не вызывает.

Настя промолчала. С богами всё было сложно. Прежние религии частично сохранились, но мутировали порой до полной неузнаваемости. Да и действительно: трудно верить в Бога, забравшего у тебя самое дорогое — родителей. Так что официально у нас религии не было (то, что Пасху отмечали, так религиозного смысла мы в то празднование и не вкладывали. Просто, традиция), но неофициально сами собой закладывались ростки новой религии. И я сам дал ей толчок, поставив часовенку на месте, где похоронил свою мать и всех жителей СНТ зимой.

«Дом Матери Всех Живущих» пользовался бешенной популярностью. Особенно после того, как Василиса сумела нарисовать картину... Икону, по сути. Лица было не видно. Свет бил прямо из-за спины женщины и лицо оказывалось в тени. Не разобрать было даже какого цвета у неё волосы Опять же, из-за игры света и тени они казались одновременно и белыми, и золотыми, и рыжими, и даже чёрными... Не разобрать. И каждый, кто видел эту картину, невольно представлял там свою маму... И я намерен был поддерживать этот новый культ Матери изо всех своих сил. По крайней мере, тем девкам, что умудрились залететь, прерывать беременность я запретил настрого. Да, они слишком уж молоды для родов. Но думать нужно было раньше. Теперь будут рожать!

А кроме культа Матери сам собой создавался более общий культ Предков. То есть, тех, кто был до Беды. Они и умели вон чего и знали больше, и вообще, как не старайся, как не рвись, а до Родителей нам больше никак не развиться. Вот с этим упадническим культом я боролся изо всех сил. Может мы и не сможем достигнуть прежних вершин, но тянуться к ним нужно всё равно.

А третий культ, появившийся в анклаве, стал неожиданностью даже для меня. Культ личности. Моей! Узнал я об этом почти случайно. Шаман проговорился, что Стюарт (тот поваренок из Колизея) устроил у него в клубе музей имени Шиши. Там собрал оружие с турнира, нашёл и ту катану, которой Лео мне морду располосовал. Собрал все видео с турнира. Смонтировал целый фильм и показывал его избранным. Про кровь и мочилово на арене, ага. И собрал целую фанат-группу. То-то при возвращении мой Андрюшка так странно смотрел на меня. С опаской, но, в то же время, и с восхищением. Как на кумира. Честно говоря, я не знал как мне относиться к этой инициативе. Запретить? Но при всей неоднозначности начинание имело положительные стороны. У участников движения резко выросла мотивация к учёбе и спорту. Учителя хвалят. И с дисциплиной стало куда меньше вопросов! Разрешить? Но тогда оно начнёт разрастаться лавинообразно и потеряет свою привлекательность. Ну как с пионерами произошло в моё время. Пока пионером мог стать только лучший, к этому тянулись. А как стали брать всех, так всё и выродилось. Короче, я не знал что делать...

Впрочем, я отвлёкся. Мы же про табак. Так что страницы карманных библий пускаем на сигареты без всякой жалости. И продаём поштучно. А ведь кроме этих самодельных, у нас же есть запас и настоящих, ещё добедовых сигарет. Раз мы не курим, то и тратить нам их особо-то и было некуда. А срок хранения у них практически вечный. А с магазинов мы их неплохо собрали. Да и когда Толстого раскулачили, тоже у него запасец взяли. Можно и их продавать вместе с этими самоделками. Но только ещё более дорого. Или подождать ещё некоторое время? Чем дальше, тем большей редкостью же станут становиться. И тем большую цену можно будет поднять. Нет, потихоньку (чтоб не сбить цену) можно разрешить продавать. Вот пусть с этих самодельных в казну идёт половина выручки, а вторая — участникам проекта, а вот со старых почти всё в казну. И лишь чуть-чуть продавцу. За работу. Процентов 10.

На том и порешили. Ну Настя, ну порадовала меня! Всё остальное тоже неплохо, но вот Настёна... Это же, практически, Эльдорадо. Молодец!

Закончив разговор с Настёной я уже думал что все... Больше претендентов не осталось, но нет. Вон Сова снова тащит под ручки ещё двух девчат. Ну что тут ещё? Снова ценные специалисты? Оказалось, да.

Первая девочка продемонстрировала мне какие-то свои сборные браслетики и фенечки. Ну, не знаю. Красиво, конечно, но к чему это всё? Какова практическая ценность? Никогда не понимал. Ещё ТАМ я никогда не носил ни цепочек, ни крестика на шее, ни очков (хотя они требовались), ни даже наручных часов. Ну раздражало меня всё это, когда оно на мне одето. Не нравилось. Хотелось свободы. Меня и обручальное кольцо бесило. Заимел дурацкую привычку крутить его на пальце. Другой, вон, в носу ковыряется или за мочку уха себя дёргает, когда задумается, а я кольцо теребить начинал.

И в одежде точно так же. Не терпел ничего облегающего и связывающего. Даже трусы (пардон за подробности) никогда не одевал боксеры. А только свободные семейники. И не терпел штанов с резинкой на лодыжках. И всё в таком же духе. Зато обожал одежду просторную и со множеством карманов. Закрывающихся. С клапанами и застёжками. Потому-то, самой удобной одеждой для меня была военная, полувоенная, да и просто рабочая роба (не комбез. Комбинезоны тоже не терпел) Ну удобно в них.

Свою любовь к свободной и практичной одежде я пытался привить и остальным (недаром, первое, чем я озаботился для своей армии, это форма), но прекрасно понимал, что это дети. И им нужен какой-то клапан, стравливающий желание покрасоваться. Этим клапаном я сделал медали. Хочешь покрасоваться? Заслужи медаль. Надень её и красуйся сколько влезет. А вот эти браслетики... Ну да, красиво. Ну и что? Меня они оставили совершенно равнодушными.

А вот вторая девочка протянула мне стопку каких-то цветных салфеток.

– Что это? — не понял сразу я.

– Салфетки, — стеснительно сказала девочка, так и норовящая спрятаться за Сову. — У меня мама цветные салфетки сама делала. Хендмейд. Ручная работа. Ну и я ей помогала. А тут Соня спрашивала о том, кто что может делать, вот я и попробовала. Получилось.

– Подожди-ка, — не мог поверить я. — То есть, ты сама сделала эти салфетки? С нуля?

– Ну да, — с капелькой гордости кивнула девочка, — ну не совсем с нуля, из бумаги же и делала. Из старых газет и вообще старой бумаги. Из деревьев я делать не умею. А так, да. Сама.

– Офигеть! — только и смог прошептать я. Сегодня просто Праздник какой-то. Столько ценнейших специалистов нашлось!

Глава 30

Нет, на салфеточки-то мне было, конечно, глубоко пофиг. Баловство. Вот только помяв их в руке, я понял — да это же готовая туалетная бумага! Очень уж напоминает по фактуре. А то старые запасы туалетной бумаги уже плавно подходят к своему концу. Местные детишки как-то не особо умеют задницу подтирать ни подорожником или лопухом, ни даже газеткой. Не хотелось бы говорить избалованные, скорее просто... Блин, не знаю как и сказать-то. Наивные, что ли, в таких вот бытовых вопросах. Неподготовленные.

Нет, понятно, что если возникнет нужда, то научатся. Поморщатся, покривятся и научатся. Но вот именно до такой нужды-то доводить и не хотелось бы. И как вовремя эта девчушка попалась со своими салфетками! Ну красители — это лишнее, даже отбеливание можно опустить. Форма... В рулонах, конечно, всем удобнее, но что-то я сомневаюсь, что девочка сможет такое осилить. Но и такими листками вполне подойдет!

Затащив Виталю (Виталину, так-то) с собой внутрь палаты я подробно расспрашивал её об технологическом процессе. Ну, в принципе, ничего особо сложного. Нарвать макулатуру помельче, засыпать в блендер или кухонный комбайн, долить воды, измельчить всё в однородную кашицу, перелить в ванночку, зачерпывать из ванночки специальной формой с сеточкой (чтоб лишняя вода стекала), разравнивать, и на полотенце. А дальше сушить. Форму снимать очень осторожно, пока масса с водой она очень, ну просто очень легко рвётся. Так что за краями следить очень внимательно. Потом губкой собрать лишнюю воду. Потом накрыть (промокнуть) вторым полотенцем. И потом отправлять досушиваться куда-нибудь на солнышко. На стекло, или на печку. В общем, процесс увлекательный (на первый раз-два, пока всё в рутину не превратится) и трудоемкий.

К идее делать, таким образом, не салфетки ручной работы, а банальнейшую туалетную бумагу Виталя отнеслась без особого энтузиазма. Могу себе представить. Это ж, получается, адский труд. Пришлось убеждать. Сулил ей натурально золотые горы. Должность командира взвода, начальника производства (это в десять-то лет, ага) штат подчинённых, дефицитную электроэнергию, сепаратор из СельХозТорга вместо блендера, и вообще деньги, почёт и уважение. Не без колебаний, но девочка согласилась. Похоже она, уже заранее чувствовала какой геморрой сваливается на неё, но найти причину соскочить в сторону не нашла.

Я же, закончив с Виталей, снова лёг в кровать. Эта «прогулка» далась мне неожиданно тяжело. Вот, вроде, сколько я с народом общался? Часа два, не больше, а вымотан так, словно двое суток без перерывов мешки разгружал. Мне поспать бы, но на приём, чуть ли не с боем уже рвётся Эльба. Что-то ей от меня край как нужно. Не ладится у неё что-то с финансами.

Как оказалось, основных проблем с финансами было две. Первая — недостаток наличности, а вторая, недовольство людьми расценками за работу.

Ну, с первым-то понятно. Мы изначально, когда закладывали в план количество потребных «банкнот», взяли по самой низкой планке. А ведь они рвутся, снашиваются (смешно такое говорить всего через неделю использования конечно, но всё-таки) и самое главное: с появлением собственной денежной единицы на руках появились желающие накопить этих единиц побольше. И самые деловые принялись их копить, тем самым, выводя их из оборота. Немудрено, что денежной массы стало резко не хватать. Но был и ещё один путь оттока наличности...

Пытаясь решить проблему недостатка денежной массы Эльба запустила в оборот «иностранные деньги», за что ей по ушам бы надавать. Ладно, князевские литрики. Всё-таки твёрдая валюта. С привязкой к конкретному материальному ништяку. Это понятно. Но, как раз, князевских денег у нас и самих не много. Дороги они. А вот «северские рубли» хлынули на наш рынок полновесной рекой. А вот они-то, как раз, ничем и не обеспечены. И Север может наштамповать таких «деняк» куеву тучу. Он инфляции не боится совершенно. А за свои фантики хочет вполне материальных благ. И обрушивая курс собственных дензнаков, выкачивает ими наши! Вполне себе обеспеченные (ну, по крайней мере, по сравнению с его бумажками.) Вот и уходят наши единички за кардон, к Северу.

Всё это я попытался втолковать Эльбе. Бесполезно!

– Но ведь наши единички ценятся у него! Он изначально за одну единичку по сто своих рублей давал, а теперь за неделю они в семь раз подорожали! Теперь уже семьсот, а то и восемьсот рублей дают.

– Дура! — не сдержался я. — Это не единички дорожают, это его рубли обесцениваются! А на одну единичку, как ты могла только раз позавтракать неделю назад, так и сейчас можешь. Ничего не изменилось!

– Так зачем Северу собственную валюту обрушивать? Е же уважать не будут?

– А чтоб настоящие деньги за них себе откачивать. Как ты не поймешь-то? Ему наплевать на курс своей валюты. Это инструмент для откачки ништяков в свою сторону. А ты, такая «радостная», впустила его бумажки на наш рынок! Короче, северские рубли в магазинах и столовых не принимать! Только наши единички! Это, с одной стороны, обрушит курс этих бумажек ещё больше, а, во-вторых, заставит задуматься тех, кто их бездумно покупает, а надо ли оно ему? Те, кто ими затарился, пускай сами решают, как их дальше обналичивать. Но в официальных заведениях они под запретом! Категорическим!

– Но нам же не хватит своих единичек.

– Напечатать ещё! Удвоить, утроить, если понадобится, количество единичек. Ввести кроме единичек еще и трёшки. Дизайн мы с Васькой еще в тот раз обсудили.

– Но если удвоить нашу денежную массу, то чем мы будем от Севера отличаться?

– Не мгновенно! Не разом. Поэтапно. Но ты же сама твердишь, что наличности не хватает. Значит нужны вливания. Но плавно. Постепенно. Чтоб не было перегрева экономики (блин, какие слова я знаю, оказывается. Еще бы быть уверенным, что я их в правильном контексте произношу).

Устроив разнос Эльбе (девчонка чуть не расплакалась и всё порывалась отказаться от почётной роли главного казначея. Ага, так я пущу на эту должность кого-нибудь такого, кто деньги реально любит... Воровать же будет так, что Толстый скромником покажется). Я чуть успокоился и дальше мы работали уже более продуктивно.

Тем более и тема была не менее принципиальная, но куда более сложная в плане реализации. Распределение этих самых единичек. Установка тарифов для всех работающих. А то возникла ситуация, что молодёжь, при должном старании, могла получать больше, чем полноценные работники (3 за учебу + 3 за практику-подработку = 6. Против зарплаты в 5 суточных простого работника). Разумеется, это было несправедливо. И если урезать малышам я не собирался, то вот всем остальным зарплату просто необходимо было повысить. Причём, кому-то в полтора раза, кому-то в два, а кому-то и в три! Ну, согласитесь: несправедливо, когда высококлассный специалист вроде Щепы, Пышки или Малинки, да даже Винтика, получает столько же, сколько и простой работник сельхозроты с тяпкой в руках.

А ещё коэффициенты должностей. Простой работник должен получать всяко меньше чем командир взвода (бригады). Это тоже логично. Возможно, это спровоцирует рост неравенства среди прежде одинаково нищих малиновцев, но, в тоже же время, должно заставить их стремиться расти над собой. Учиться, чтоб перейти в более оплачиваемые отрасли, или рваться на командные должности (социальные лифты должны работать, как часы, вознося наверх стремящихся к этому).

Вот мы с Эльбой и Совой и занимались этим весь вечер. Работы было просто через край. Буквально по каждому персонажу решение принималось индивидуально. Составлялись таблицы, разнарядки, графики. Адский труд! Башке, возможно бы, понравилось такое, а нам тяжело давалось. Особенно Эльбе. Мы с Совой ещё как-то справлялись, а баскетболистка совсем скисла. Ну её можно понять. Не её стезя. Совсем не её. Похоже, нужно кого-то на должность «министра финансов» искать. Вот только кого?

В общем, мы заработались, и не сразу заметили, что вокруг больнички снова началась какая-то суета. Как оказалось вернулись Шаман со Шрамом из поездки в Падеринку. (Блин, как быстро день прошёл!) Причём, вернулись не одни. Вместе с нашими посланниками нас почтили ответным визитом главы того анклава. Мешок и Кастет. Шаман, конечно, был уполномочен мной на заключение сделок, но они решили договариваться «с самым главным». Шрам (вот умница) догадался отправить высоких гостей в сопровождении Шамана на осмотр достижений нашего хозяйства, а сам кинулся ко мне — предупредить о нагрянувших дипломатах.

Так что торопливо свернув все текущие дела я, принялся выспрашивать у Шрама о промежуточных итогах их поездки. Саня бойко отвечал. Раздобыть в Глинках силос можно. Его там есть. Вот только о мечтах «практически даром взять» пришлось забыть. Енот прекрасно знал какой актив оказался в его руках. Тем паче, что и покупатели у него уже были. Те самые увальцы Орбита (ранее Губера). Как оказалось, там возле Увала был городской ипподром и довольно приличное стадо коней. Приличное, во всех смыслах. И количественно, и качественно. Хорошие ухоженные лошади для скачек. Губер в своё время нашёл время и силы, чтоб спасти животных, и они себя прекрасно чувствовали. Конечно, кормить скаковых лошадей одним только силосом не станешь. Там особая диета нужна. И зерно, и овощи, и то же сено. Но смысл от этого не менялся. Силос у Енота покупали. Пусть не так много, как ему самому бы хотелось, но брали. Так что продать немного силоса он был всегда готов. Но вот задёшево уже не получится. Плати полновесным бензином. Увальцы всю малину испортили, подняв своим спросом цены.

А вот молоко в самой Падеринке действительно было крайне дёшево. Переизбыток. Ну куда столько молока на не самое большое село? Оно почти ничего не стоило. Вот и сейчас, показавший несколько фильмов для деревенских детишек Шаман привёз в 8 алюминиевых бидонах

(тару, в отличии от молока нужно непременно вернуть) более трехсот литров молока! Практически даром. Ни за что. В столовой под командой Пышки ажиотаж. Суетятся, бегают все. Разливают по трёхлитровым банкам и прячут в холодильники.

А ещё Шрам, понизив голос сказал, что Кастет очень завистливо смотрел на автоматы в руках простых девчонок и ненавязчиво так намекнул, что, когда в ноябре как закончится сезон, когда можно держать коров на выпасе, придётся забивать скот (нынешнее количество коров им не прокормить зимой) они могут предложить нам мясо... Много мясо. За пару автоматов они готовы отдать двадцать, а то и тридцать туш бурёнок.

Я мысленно прикинул. Это получается от шести-семи до десяти тонн мяса. Да таким количеством можно весь мой анклав всю зиму кормить и хлопот не знать! Да уж. Соблазн невероятный. Автоматы, конечно, вещь неимоверно дорогая, но возможность за пару стволов кормить целый анклав... Даже Князь, пожалуй, одобрит такой размен. Да... Князь...

Провернуть такую аферу я могу только один раз. И именно сейчас, пока Князь в Тюмени. По возвращению Князя тот, так и так, эту тему с падеринцами у меня отберёт. Просто сбив цены поставками дешёвого бензина. (Да и автоматов он может подкинуть куда больше и безболезненно для себя. У него их сотни.) И останусь я только с тем, что успею к тому времени нахапать. Снять сливки, так сказать. Так что нужно спешить. Пока клиенты тёплые...

Но я молча хмурился. Что-то в такой постановке вопроса меня всё-таки смущало. Как-то оно всё было... Не комильфо. По отношению к тому же Князю. Так-то получается кидаю Князя, разово захапав себе ништяков, и не думаю о том, что будет завтра. Понятно, что завтра Князь у меня эту тему отметёт... Кстати, почему я в этом уверен? Князь мне явно благоволит... Ага, так благоволит, что позволит мне оседлать тот бизнес, на который он и сам прекрасно сесть может? Князю тоже нужно своих людей кормить. А их у него куда как больше, чем у меня. И, несмотря на всё его ко мне расположение, свои ребята для него всё равно ближе. Так что отберёт. Без вариантов. Если только...

Я аж замер, уставившись пустым взглядом в стену палаты. — Если только мне самому не начать кормить его людей этим ништяком. Не пытаться загрести всё под себя, и наладить поставки молока не только в Малиновку, а на весь северный альянс! В Введенку, в Северный, в Рябково, в Больше-Чаусово, в Восточный... Всем! Князь оценит. Не может не оценить. И вот в таком случае, пожалуй, он оставит меня на этой теме. Если только, конечно, к его приезду эту тему я смогу оседлать и выстроить готовую систему! Да тогда Князь, скорее всего, позволит мне иметь свой маленький процент с этих поставок. Это, конечно, не разовая сверхприбыль, но зато постоянный и надёжный доход. Как с той же пасеки. А это дорогого стоит.

Приняв решение я уже куда как более уверенно встречал высоких гостей в своей палате. Мешок с Кастетом уже сумели оценить тот уровень, что могла предложить Малиновка и он их не особо впечатлил. Наверняка у них быт налажен ничуть не хуже. Единственное, что действительно их впечатлило — наличие (пусть и фрагментарное) электричества. Сами-то они давно используют единственный крупный генератор для работы фермы. Доильные аппараты запитывают. А вот сами провалились век эдак в девятнадцатый... Если не дальше. Чисто по одной простой причине — недостатку топлива. Генератор можно было использовать и в быту. Вот только с бензином у них совсем кисло. И именно топливо интересовало их в первую очередь.

Нет, конечно им было интересно и оружие (боеприпасы особенно), и мёд, и даже, хотя бы, рейсы нашей кинопередвижки с сеансами фильмов (самим им этим заниматься некогда, а спрос есть). Но всё равно, главное, что им было нужно — это именно топливо. Пришлось честно признаваться, что горючку пилит Князь. А я лишь один из его потребителей. Далеко не самый главный. Скорее уж мне крохи с барского стола перепадают. И о топливе нужно договариваться с самим Князем. Но его сейчас, как раз, и нет в Кургане. Он в Тюмени, как раз, за поставки того самого топлива с вновь запущенного НПЗ воюет.

– То есть, нужно договариваться с ним? А ты?

– Я могу вам кое-что дать, конечно. Тот же мёд или сеансы кинопередвижки. Но это же всё мелочи.

– Начинают всегда с малого, — мудро заметил Мешок, одергивая ёрзающего Кастета. Того явно интересовало только оружие.

– Согласен. И всё, что в моих силах, я для этого сделаю. А Князь... Он своеобразный человек. Выбить топливо из него можно. И весьма немало. Но для этого нужно его заинтересовать! Ваша молочная ферма его заинтересует однозначно. Сколько молока вы получаете в день?

– Сейчас? Порядка пяти тонн в день, — спокойно ответил Мешок.

– Сколько? — невольно вытаращил глаза я.

– Пяти тонн, - повторил Мешок. — Мы же сократили стадо. До беды было 475 голов. Из них дойных коров 340, 86 телят и почти полсотни бычков. Но мы со всеми не справлялись. Почти все бычки и даже часть дойных коров пошли под нож. Так что осталось только порядка 250 коров. Ну и молодняк. Ну а с них пять тонн и выходит. Зимой, конечно, меньше будет. И молока зимой коровы дают почти вдвое меньше, чем летом, да и ещё сокращать поголовье придётся. Не вытянуть нам всех.

– А теперь представь, что у тебя почти неограниченный ресурс. Чего вам не хватает, чтоб не забивать молочных коров на мясо? Это же как зажарить курицу, несущую золотые яйца!

– Да так уж и «золотые». Много ли нужно того молока-то?

– Много! Всё, что у вас есть! У вас переизбыток, а в городе некоторые дети молоко пили еще до Беды в последний раз.

– Ну мы вот и хотим предложить тебе, чтоб ты покупал у нас.

– Со мной проблем не будет. Возьмём сколько сможем. Но есть же и другие анклавы, где молоко точно так же нужно! Впрочем, я помогу вам с реализацией. Найдём покупателей. За долю малую. Сейчас не об этом... Зачем резать коров на мясо?

– А что делать? Ты знаешь сколько съедает одна корова в сутки?

– Нет. Просвети.

– Короче, там же у неё свой рацион целый. Если ему не следовать, то надои снижаются. В общем, нужно порядка 9-12 килограмм сена. А ты представляешь какая это куча? Оно же лёгкое. Можно и солому, но она хуже. Лучше всё-таки сено. Плюс порядка 15-18 килограмм силоса. Плюс 10-12 килограмм овощей... Морковь, картошка, свёкла, тыква, кабачки... Да плюс комбикорм ещё, хотя бы с килограммчик на корову. Ну, про витамины и соль вообще промолчим. Их, конечно, нужно по чуть-чуть, но и без них никак. Удои упадут сразу. Вот и считай. В целом получается 35-40 кг сбалансированного питания. Выбей что то одно и столько молока, как раньше, коровы давать не смогут.

– И чего у вас не хватает на зиму?

– Всего!... Ну, кроме сена, возможно. Мы всё лето выкашивали все доступные участки, куда только могли дотянуться. Сена-то, возможно, и хватило бы. Всё-таки коров в два раза меньше, чем в том году... Но его хватило бы только если б было всё остальное. А так, на одном сене протянуть — не хватит. И коровы будут не те, да и... Не хватит, короче.

– То есть, остальных компонентов у вас совсем нет?

– Да есть, есть... Только мало. Я планирую оставить сотни полторы коров. Остальных под нож. На этих-то наскребём кормов. Пусть сена вот побольше будет, а всего остального поменьше. Но вытянем.

– А если найти корма?

– Где ты их найдёшь? — прищурился Мешок. — У вас есть переизбыток овощей?

– У нас, нет, — спокойно отфутболил я его подколку. — А вот в том же Кетово, есть! Ты же сам знаешь, что Кетово весь Курган овощами снабжало. Поля до горизонта, как говорится. У них овощей переизбыток... Точно так же, как у вас переизбыток молока.

– Гм... — задумался Мешок. — Ну так-то да. Мы обычно всегда с Кетово овощи завозили... Ну, допустим. А силос? У нас, конечно, осталось немного с той зимы, но большую часть уже подъели. А надо много.

– Силос есть в Глинках, — уверенно отвечаю я, — там ферма была не меньше вашей. Вот только второго такого, как ты, там не нашлось... И всё стадо погибло в первые же дни беды. А силос остался. Думаю, на зиму вам хватит.

– Ага, так они и отдадут его.

– Просто так не отдадут, конечно. Придётся выкупать. Но это уже тактика. Это, возможно, будет сложно, но всё равно решаемо. Ну? Что там ещё?

– Зерно. Комбикорм.

– Ещё легче. В Шадринске нашёлся такой же вот умелец, как ты, и смог собрать еще добедовый урожай озимых. Так что зерна у них точно такой же переизбыток, как у вас с молоком. Даже ещё больше. А вот молочка у них нет. Он сейчас вместе с Князем свою долю ГСМ в Тюмени выгрызает. Что-то ещё?

– Да, пожалуй, и всё, — как-то даже растерянно развёл руками Мешок. — Витамины и соль у нас пока есть. Их не так много надо, а запас был. Если удастся всё необходимое собрать, то тогда действительно не придётся коров забивать зимой...

– То есть, принципиальных препятствий нет? Есть только тактические трудности? Ну, значит, давайте решать как все вместе их преодолевать будем.

–А ты не боишься, что я после твоих откровений возьму и все сам сделаю? - прищурился на меня Мешок - Сам на Кетово выйду, на Глинки, с Шадринским этим вашим законтачу?

– Нет не боюсь - чуточку устало улыбнулся я (с утра же в делах) - Во первых тебя там никто не знает, а во вторых... А во вторых такой объем работы тебе просто не потянуть. И вдвоем мы с тобой не потянем, не обольщайся. Это задача для всего нашего альянса, не меньше...

Мы засиделись глубоко за полночь. Мне был крайне необходим работоспособный план поставок молока во все анклавы нашего альянса. И плату, которую можно за это получить. Мешок тоже почувствовал надежду и воспрял духом. В отличии от совсем скисшего Кастета. Ему наши технические вопросы были вообще до фонаря, но он мужественно сидел с нами. Таращился пустыми глазами, делая вид, что совершенно не хочет спать.

Я уже совсем хотел было закругляться, (ну чего ребят мучать в самом деле? По ключевым вопросам мы согласия достигли, а мелочи можно и в процессе, так сказать, отшлифовать), когда на втором этаже больнички в кабинете дежурного (крохотный закуток в конце коридора) зазвенел телефон. Я было подумал: может кто балуется (с появлением телефонной связи она стала пользоваться бешеной популярностью и поболтать по служебному телефону норовили все кому не лень), но когда через пару минут в палату заскочила полусонная Спица (дежурная сегодня) она развеяла мои соображения, как сигаретный дым:

– Там ребята с блокпоста у кольца звонили...

– Ну? — насторожился я, — что случилось? Нападение?

– Нет. Там доктор Лиза... Со своими помощниками. Короче, они с Кетово насовсем сбежали и к нам просятся.

– Да уж... — это всё, что я смог выдавить из себя, глубокомысленно запустив руку в волосы на затылке. — Ситуация...

Глава 31

Сказать, что я обрадовался приезду Лизы — не сказать ничего. Даже если не принимать во внимание мою к ней личную предрасположенность, даже с чисто деловой стороны появление такого специалиста (второго, подобного уровня во всем Кургане нет!) да ещё и с командой единомышленников, это такой бонус, что просто ух. Только и переживать, как бы Князь не сманил к себе (а этот может).

Но уж больно всё это невовремя! И я сейчас даже не про ночное время и про необходимость размещать прибывшую пятерку куда-то на ночлег. (Отправлю в свою комнату в центральном доме. Над бывшим магазином на втором этаже. Всё равно малявки с моим приездом дома не ночуют. Сюда в больничку ко мне под поближе переселились.) Я сейчас жалуюсь на то, что всё как-то разом завертелось. Столько важных дел и все в один день.

И Горыныч со своими малолетники «уголовниками» переселяется (чуть ли не впервые происходит расширение географии анклава. До этого все, наоборот, стремились в кучу сбиться. Как итог — Малиновка переполнена, а окрестные посёлки пустые стоят...)

И у Русалки плановое расширение. Начинала-то она неделю назад одна с десятком ребятишек. (Кстати, наверное всё-таки не Горыныч, а вот ее «интернат» и был самым первым расширением проживания анклава. Ребят на блокпостах, в том числе и на Стальмосте, не считаем. Они там временные.) Ну а теперь пришло время и расширяться. Ещё пара её подружек, и полтора десятка детей должны перебираться на новое место жительства. Это та-а-акой геморрой...

Падеринские, опять же, как раз гостят. Самая большая проблема на нынешний момент. Во век себе не прощу, если упущу такую возможность оседлать «молочную тему». Основное внимание именно на них.

А тут и Лиза. А ведь ей наш маленький дачный медпункт (даже с нескромным названием «Больничка») сходу явно маловат. Не тот масштаб. То есть, тоже расширяться нужно будет. А куда? А какими силами и средствами?

В общем, проблем было выше крыши. И слава Богу, что Лиза поняла мое бедственное положение и поспешила подставить свое плечо:

– Короче, я прекрасно вижу, что тебе сейчас не до меня. Не от хорошей жизни ты вон по ночам не спишь, работаешь. Так что я тебе особо надоедать не стану. И медицину твою принимаю на себя. Я всё решу сама. Вот только все мои запросы должны выполняться в приоритетном порядке. Я понимаю, — повысила она голос, увидев, что я хочу что-то возразить, — что возможности у вас ограничены. И будь спокоен, невозможного я у тебя не попрошу. Ну, то есть, я не стану требовать у тебя Пышку простым поварам в мою больницу или рентгеновский аппарат из города... По крайней мере, не сразу. Это насчёт аппарата. Но вот то, что можно сделать в наших условия, должно делаться!

– Согласен, — даже как-то облегчённо выдохнул я. Действительно, так будет проще.

– С утра я объеду твои владения, выберу более подходящее место для больницы. А то тут совершенно никаких условий! Да у тебя тут уже чуть ли не эпидемия начинается! «Дизентерийщиков» уже больше десятка! И как они содержатся? Ты сам видал? В палатках! Практически — на улице. И это ты называешь «медициной»?

– И на какие строения ты замахиваешься? — с подозрением спросил я

– На уже обжитые строения я не претендую, — отмахнулась Лиза, — но у тебя же полно и пустующих. Вот их и осмотрю. И выберу что-нибудь подходящее.

– Действуй! — вновь согласился я, поглядывая на часы. Скоро светать будет. Мои «иностранные друзья», видя наш форс-мажор, проявили дипломатичность и, сославшись на усталость, деликатно удалились в выделенные им апартаменты. Так же как и Лизкина команда. А сама попаданка задержалась, чтоб расставить все точки над Ё. Да и мне тоже надо бы поспать. Завтра (точнее, уже сегодня) нужно всерьёз браться за молочную тему и лучше быть злым, но полным сил, чем вялым овощем.

– А тебе, спать! — заметила мои поглядывания Лиза. — И не дай Бог ты проснёшься раньше одиннадцати! Думаешь, для твоих ребят будет лучше, если ты надорвёшься? Так что отдыхать не забывай тоже. А то все твои великие проекты закончатся, так и не начавшись.

И, знаете? Эти заразы таки так и поступили! То есть, до десяти часов меня никто не трогал! Ни на завтрак там разбудить, или ещё куда. Фигу! Обходили стороной и на цыпочках. Даже мои мелкие вошли в положение и послушно ушли в садик, дав Шише нормально выспаться. Проснулся я сам. Ну как, сам? Мочевой пузырь разбудил. И только сделав все свои дела, я поинтересовался, сколько времени и ужаснулся. Сколько времени улетело впустую! Предатели!

Впрочем, собравшись с силами и покинув больничку (пусть и с помощью своей «охраны») я убедился, что жизнь в анклаве в период моего «отключения» отнюдь не затихла. О, нет! Наоборот. Малиновка напоминала растревоженный муравейник. Все куда-то с целеустремлённым видом бежали, шли и что-то тащили. Единственным спокойным островком, как раз, и являлась моя палата в больничке. Стоило мне только ступить шаг за её пределы...

Вот по улице в сопровождении старшей девочки шествует десяток карапузов, таща перед собой свёрнутые в рулон матрасы. Детишкам лет по семь-девять и тащить им явно тяжело, но никто не пищит и не хнычет. Даже девочки. Упрямо их куда-то тащат, успевая ещё с интересом поглядывать на такого «красивого» меня, выползшего из своей «берлоги». Детишки дружно грузятся в стоящий в конце улицы ярко жёлтый ПАЗик с красивой надписью на борту «Малиновский интернат». Похоже, это один из тех трёх ПАЗиков, что нам по итогам цыганской операции достались. Только окрашен заново. Те-то белые были. Сами, наверное, красили. И надпись — явно Василисы рука. А ничего так. Мне нравится. Аккуратно получилось.

Откуда-то из-за домов звучит скандальный голос Гайки (одной из диспетчерш Шамана), объясняющий кому-то, что машины нет! Машина вместе с краном ушли к лесу за каким-то вагончиком (за бытовкой Кобры, что ли?) и когда вернётся неизвестно. Справляйтесь своими силами!

В конце улицы появляется тройка таких же малых, как те, что только что прошествовали мимо с матрацами, тянувшими странную тележку, заставленную различной тарой с водой. На глазок, так литров за сотню точно. Канистры, фляги, пятилитровые бутылки... Мальчишкам явно тяжело (ну ещё бы, они все втроём весят явно меньше, чем они в тележку загрузили), но тянут уверенно. Похоже, ход у их транспортного средства довольно лёгкий. Проходя мимо, тоже заинтересованно косятся на меня и вежливо здороваются.

Где-то совсем далеко звучат мерные удары молотков. Похоже, строительная бригада где-то работает. Неужели птичник сколачивают?

Откуда-то со стороны столовой доносился звонкий детский хор задорно горланящий веселую кричалку:

– Раз-два, мы не ели.

Три-четыре, есть хотим!

Открывайте шире двери,

А то повара съедим!

Похоже, воспитатели придумали. А классно получилось! Против воли рот растянулся в улыбке. Молодцы ребята, что тут сказать.

Блин, все вокруг заняты делом, один я бездельничаю. Стоило только так подумать, как рядом тут же материализуется Сова и бойкой скороговоркой начинает доклад:

– Сегодня среда. Девятое сентября, десять двадцать три. Доктор Лиза со своими ребятами с утра ищут подходящее помещение под больницу. Горыныч со своими колонистами уже выдвинулись в Малиновку, захватив только ручной инструмент, планируя добыть всё необходимое на месте, а чего будет не хватать, заказать тут. Но сначала им самим разобраться надо, что там им досталось-то. Русалка начинает расширение интерната, — Соня кивает на ещё одну группу малышей с матрацами. Правда тут их было куда меньше. Всего пятеро. Но, опять же, в сопровождении старшей.

– Что там с падеринцами? — перебиваю я её, спрашивая о самом главном для меня на данный момент.

– Они вместе с Шаманом обсуждают возможные варианты сотрудничества, но, по большому счёту, ждут вас. Без вашего одобрения всё равно ничего не решится. Я постаралась донести до всех остальных, чтоб со всеми остальными задачами справлялись своими силами, чтобы освободить ваше время для решения именно этого, «молочного» вопроса.

– Идём, — киваю я, но меня подхватывают под руки мои же «конвоирши» и ведут обратно в больничку, поясняя, что указанные люди могут и сами прийти. В отличии от меня. Вынужденно подчиняюсь, ибо жаже и короткая прогулка меня изрядно-таки утомила. Впрочем, долго ждать не пришлось. Мешок, Кастет и Шаман появились буквально тут же, и мы тотчас же окунулись в хитросплетения большого Бизнеса, ничуть не уступающего большой Политике.

Дело оказалось на редкость сложным. И, неожиданно, встретило яростное сопротивление там, откуда я проблем вовсе не ожидал. Из Введенки!

Князь всё ещё не вернулся с Тюмени и в самой Введенке командовал Кисель. Главнокомандующий князевской дружиной. Что заставило его принять наше предложение в штыки, было неизвестно. Но от предложения доставить им несколько сот литров молока по маленькой цене встретило его яростное неприятие.

Но да зато поставки молока в Рябково Старику, в Восточный Серому, в Северный Северу и, особенно, в Большое Чаусово Марго было встречено, не то что с радостью, а чуть ли не с ликованием! Доставка в каждый из анклавов (включая и наш) по пять сорокалитровых фляг молока была лишь пробной партией. Ну что такое тонна молока для Мешка, если он ежедневно получает больше пяти? 20% дневной выручки. Но эти поставки в первый же день с лихвой отбили всё потраченное на это горючее и принесли солидную прибыль.

Понятно, что основные ништяки получал именно Мешок, но свой процент перепадал и мне. Да, без моей помощи Мешку пришлось бы долго и мучительно, не раз обжигаясь, набивать себе шишки. Я же советовал в меру сил.

О том, например, что Север наверняка попробует покупать молоко за свои «фантики», которые нигде, кроме его анклава, почти и не ходят. И что на это вестись не стоит, а требовать только Князевские литрики. Ну или сразу горючее.

Или о том, что у Старика лучше просить помощь в наладке генератора или его перестройке в мини ТЭЦ, он, как раз, технологию обкатывает сейчас. А вот с ресурсами у него печальнее.

Или, что у Марго, по большому счёту, взять-то и нечего. Нет, на эти 40 литров она горючку сходу найдет. А в остальном, лучше отправить к ней тех, кто чему-то там хочет учиться. Ну а платить молоком за обучение.

Или познакомил лично с Серым. Ради такого дела я сам смотался в город, несмотря на то, что все мои медики были этому категорически против. Но эту тему я упустить не мог, вот и поехал.

Кстати, именно Серый и просветил меня почему Кисель так неласково встретил мои инициативы. Самому-то Киселю на это молоко было глубоко насрать. Но вот Хрящ — начальник агросектора Князя в Введенке сумел его настрополить против «пришлых». Всё оказалось до дивного банально. В Введенке было свое стадо. Небольшое, голов так десятка в два-три (точно не скажу). Но своё. И, потому, и молочко у них тоже водилось. Немного. Его крохи порой доставались и другим союзным анклавам. Втридорога. В принципе, никаких запретов не было. Приезжай и покупай молочишко. Если средства позволяют. Я сам пару раз брал оттуда молоко. Но дорого же! А тут появляются залётные ухари и предлагают буквально океан молока по бросовым ценам! Понятно почему Хрящ так возбудился. Нарушена его монополия! Его «золотая река» мгновенно обмелеет! Запретить! Не пущать! Не допускать никого на наши рынки сбыта!

Впрочем, Серый пояснил, что Князь, когда вернётся, обязательно поставит эту разбушевавшуюся парочку на место. Он-то видеть перспективы умел дальше собственного носа, в отличии от Хряща. И Серый — тоже. Потому-то наш молочный «синдикат» получил его полную и безоговорочную поддержку. Дальше мы уже втроём (а позже и вшестером, с присоединившимися Севером, Стариком и Марго) решали судьбу курганского молокозавода «Молоко Зауралья». Находящегося на территории, освобожденной триумвиратом Князь-Север-Старик от восточников ещё весной. В результате первой восточной компании. Тогда-то главным призом выступала Омская улица со множеством складов, магазинов и резервом топлива. А все прилегающие территории (особенно промышленные) особого интереса не вызывали. Но сейчас пришло время осваивать и их.

Восстанавливать молокозавод решили силами всего альянса. Старик брался за восстановление энергоснабжения. Я — за ремонт цехов и вообще строений. Север давал работниц (у него народу было больше всех. И пусть прославился он, в основном, именно как вояка, но и тех же девок у него было как бы не больше, чем во всех остальных анклавах альянса, вместе взятых. Тем более, что и к его землям завод ближе всего находился.) А Марго бралась обучать их. Пусть она сама ничего не знала о техпроцессе, но там так же недалеко был техникум (бывшее профессиональное училище), где, как раз, и готовили специалистов этого направления. А там и литература, и методички... Короче, Марго была уверена, что справится.

На молокозаводе до Беды работало порядка 200 человек. Молока сейчас будет поступать в разы меньше, но и энергооснащенность, а, главное, работники будут совсем не те. Так что с Севера потребовали те же две сотни работниц. Он обещал найти. Но обучение — за общий счёт!...

В общем, было создано некое подобие ООО. Где у пяти анклавов, вкладывающих в развитие этого дела свои силы и средства, было по 15% акций. Мешку же, являющемуся основным поставщиком (и без участия которого ничего и затевать не стоило бы), выделили аж 25%, кровно заинтересовав его в успехе операции.

Ну а его сложности по закупке кормов все восприняли с пониманием, и помощь готовы были оказать немедленно и в полном объёме. Но и не безвозмездно. А под будущие прибыли. Мешок мудро не стал спорить. Без этой помощи ему, действительно, не вытянуть стадо. А расплатиться он всегда успеет. Когда основополагающий документ был подписан всеми заинтересованными сторонами (в пролёте оказался только Кисель с Введенкой. Ух и задаст ему Князь, когда вернётся!), работы на доселе заброшенном заводе закипели, а движение из Падеринки в Курган возросло не в разы, а на порядки! Жизнь-то налаживается!

На словах это было всё очень быстро. А вот на деле... Три грёбаных дня мотался как в жопу ужаленный (надо признать, что Шаман мотался ещё в три раза больше меня) договариваясь, согласовывая, торгуясь, ругаясь и скандаля. Ладно, хоть все мои проявили понимание и от текучки меня на эти три дня избавили. Как-то справлялись своими силами.

Русалка провела своё первое расширение и сейчас усиленно осваивает новые помещения. Ещё две спальни, новый класс. Комнатку воспитателей-учителей. Кухню...

Точно так же, как и Горыныч со своими «уголовничками», обживались в Малиновке (станции). За почти полгода, что она стояла пустой (со времён просветовской войны), местные, во главе с Совой, вывезли оттуда не то что самые дорогие и личные вещи, а вообще чуть ли не всё. Так что, у него сейчас не хватало порой самого необходимого. От вёдер, тазиков до одеял. Бытовые трудности успешно решались без привлечения меня к подобным мелочам, за что я был искренне благодарен своим помощникам.

Про доктора Лизу и говорить не приходилось. Она нашла-таки помещение, удовлетворявшее её хотя бы по минимуму. Опять заводоуправление. На этот раз КурганШпунта. Ещё одной дочки Стальмотста. Находящейся на той же улице, что и сам Стальмост, но поближе к основному анклаву. Ближе к мосту — самой высокой точки местности. Вот я сам сколько раз проезжал мимо, но внутрь толком и не заглядывал ни разу. Ну, оно понятно. Сам Стальмост больше и перспективнее.

Здание, по словам Лизы, для больницы не особо подходило, но из имевшихся в распоряжении было лучшим из вариантов. По крайней мере, там можно было вдоволь кроватей поставить, чтоб изолировать дристунов-дезинтерийщиков. Целое крыло отвела под инфекционное отделение.

На мой наивный вопрос: чем же здание не особо подходит? (На мой взгляд это был готовый корпус больницы) на меня вывалился ворох сведений, о том, что и тяжёлую аппаратуру тут не установишь, потому что под неё нужен специальный усиленный фундамент. И проводка для энергоёмких приборов нужна специальная (тот же ренген-аппарат ой как потребляет электричество). И ещё сотня подобных замечаний. Короче, спорить я не стал, а лишь отошёл в сторонку и больше не отсвечивал, доверив работать специалисту. Мне что, больше всех надо, что ли? У меня свои головняки с запуском молочного производства. Бригада Щепы, только вернувшаяся со «стройки века» из Рябково, убыла в Курган на молокозавод. И вспомогательная бригада Щегла туда же. Свою часть прибыли нужно отрабатывать. Даже я сам, не способный пройти сотню метров, чтоб не запыхаться, как старый паровоз, порывался присоединиться к ним. Не пустили! Лиза вообще грозилась запереть меня в палате и не выпускать наружу, если не буду держать себя в руках. Приходилось сдерживаться.

А вообще, в новой палате мне определённо нравилось больше, чем в старой. Да, туалет пришлось копать на улице. Электричество только в некоторых кабинетах (генератор слабоват), тепла нет (ну, это пока ещё не большая проблема), воды нет (вот это уже проблема куда как серьёзнее). Но всё равно. Целая палата для меня одного. Алёша и Люся поселились по соседству. (Еву и Андрюшку Лиза безжалостно выставила из больницы. Не дело, мол, по больничным коридорам вполне здоровым детям бегать.) С другой стороны лежала девочка из Глинок без руки.

Да и вообще, Лиза знала что делала. Наша новая больница, ещё находясь только в фазе становления, уже стала самым крупнейшим медицинским учреждением во всём городе. Один только штат впечатлял! Сама Лиза, ее «кетовские помощники» Вера, Кармен, Николай и Ренат. Но ведь и местных всех призвала и поставила под свою руку. Малинка, Спица, Ведьма, Док (ну этот ещё совсем маленький, но кое-что можно было доверить и ему). А также выбила себе отдельного повара, завхоза (не все же Николаю этим заниматься) и несколько уборщиц-санитарок, способных только перестелить постель или вынести утку. Да ещё и мои телохранительницы постоянно тут тусуются, хоть Лизка их и гоняет. Вечно у них споры и войны идут. В общем, ещё недавно заброшенное здание ожило и забурлило.

Даже телефон Шаман дотянул до больницы в самые сжатые сроки. Далековато от основного посёлка, но без связи ни я, не мог обойтись, ни сама Лиза отказывалась работать. Так что дотянули. А вот до того же интерната, что буквально на триста метров дальше — шиш.

И вот сегодня, уже собираясь ложиться спать (ну, может немного поработать с документами перед сном. Сова снова принесла целую охапку), когда в палату ворвалась встревоженная Фея (моих телохранительниц нынче пускали в больницу только по одной) с автоматом наперевес:

– Там стреляют!

– Где? — обеспокоился я, откладывая бумаги в сторону и открывая ящик прикроватной тумбочки, где лежал мой личный макаров.

– На улице.

– Я не слышу.

– Ну это там... Далеко... Но не слишком.

– Так далеко или не слишком?

– Не очень... В районе Стальмоста. Ну или чуть дальше. В Откормочном может... Так не понять.

– Та-а-ак... — протянул я, лихорадочно соображая. С Гвоздём я за эти дни так и не поговорил. Не нашёл времени прояснить наши нынешние позиции. Как дальше жить и сосуществовать рядом. А теперь вот там стреляют. Что это? Новый раунд нашего противостояния? — Кто сегодня на центральном блокпосту на крыше завода?

– Тёмыч с Мохом и Яриком. Ну и Хмурый с Агеем, конечно. Расчёт пулемета там почти постоянно.

– Пулемет стрелял?

– Я не знаю... — растерялась девчонка. — Вроде бы, нет.

– Идём в дежурку. К телефону...

Мы только успели спуститься на первый этаж, как центральная дверь больнички распахнулась и внутрь ввалилась целая толпа народа. Тут была сама Лиза, отдающая отрывочные распоряжения, её верные помощники Ринат с Николаем, тащившие на носилках чьё-то тело, Тёмыч с автоматом. Смутно знакомый парень... Да это же Пастух! Один из Гвоздевских генералов! А кто у нас на носилках?...

– Привет. Скверно выглядишь, — криво, через боль, улыбнулся белый, как мел, Гвоздь, весь в окровавленных бинтах.

Глава 32

Поговорить с Гвоздем мне так и не удалось. Лиза как паук свою жертву торопливо утащила его в операционную. Тёмыч тоже мало чем мог помочь. Единственное, что смог сообщить, что некоторое время назад в Откормочном началась стрельба, а потом небольшая группа парней, предусмотрительно размахивая какой-то белой тряпкой, торопливо побежала по дороге к заводу. Причём, одного из них они несли на руках. А вскоре появились и их преследователи. С оружием. Не знаю, насколько на самом деле разобрался тогда Тёмыч в ситуации, а насколько сыграло свою роль его благородство, но группу с раненым он пропустил, а преследователей отогнал огнём из пулемёта и всех наличных стволов. Благо те не стали упорствовать и тут же отошли обратно. Самый опытный из наших командиров взводов не стал играть в погибших героев, и тут же запросил подмоги у Немца через рацию. Так что дежурный взвод Макса вместе с самим Немцем, принявшим командование, уже на месте. Ну а сам Тёмыч вместе с Пастухом доставили раненого Гвоздя в больницу.

Так что пришлось мне «пытать» именно Пастуха, пока Фея по телефону торопливо требовала усиления уже от собственного непосредственного начальства (надо бы тормознуть её, кстати, а то скоро тут весь караульный взвод во главе с Белкой соберётся, да и Эльба, боюсь, тоже прискачет. А кто ж в Малиновке-то тогда останется?).

– Что там у вас произошло? — спрашиваю у Гвоздёвского генерала, тихонечко отводя его в сторону (ну и, заодно, ненавязчиво контролируя единственного вооруженного чужого, которого почему-то все бросили (кстати, с Феей опять же надо будет поговорить и по этому поводу тоже. Непрофессионально поступила!))

– Вооружённый «переворот», — скривился Пастух. — Кабан, сука, власть взял.

– О, как! — изрядно удивился я, — а ещё поподробнее?

– Да чего подробнее-то? Жмур того научил, однозначно. Гвоздь же Жмура послал после того случая... — Пастух запнулся, глянул на меня и нехотя продолжил. — А Кабан же в Заозёрном со своей бригадой стоял. Постоянно со Жмуровскими общался. Вот и спелся.

– А почему именно сейчас?

– А когда? Я же говорю: Игорь со Жмуром все отношения порвал, а тому это как кость поперёк горла. Он же хотел союз из Бивня, нас, и остатков КЗКТовцев и Локомотов создать. С собою во главе. А тут такой облом. Его бойцов в Заозёрном северцы побили, Игорь его послал и, гладя на него, и Бивень заюлил. Но Бивень-то осторожный чувак. Он просто так рисковать не станет. Вот и разваливается тот союз.

– И Жмур решил сменить взбрыкнувшего Гвоздя на более себе лояльного?

– Выходит так... — снова кисло скривился Пастух.

– Ну, резоны Жмура мне понятны... — медленно протянул я, обдумывая полученную информацию. — Но вот мотивы самого Кабана... Ему-то это зачем?

– Амбиции, — дёрнул плечом колхозан, — и недостаток ума.

– Это как? — у меня удивлённо взлетели брови. — Поясни свою мысль.

– Он просто ещё не понимает какая головная боль на него свалилась вместе с той верховной властью... Вот ты на меня вечно бочку катил, «что я не самостоятелен, безынициативен, только Игорю в рот и смотрю...» Твои слова? А я просто прекрасно видел какой геморрой эта ваша власть. Гвоздь и спал-то всего по пять-шесть часов. Ел всегда на бегу. Всё в делах или в поле. Чем молодняк кормить? Чем печи топить? Куда расселить? Вот ты думаешь — у вас много малышей? Ха-ха, три раза. У вас почти одни старшие! А у нас... Как мелкие зимой из Заозёрного бежали сотнями... Многие едва горшок освоили, а Гвоздь всех их принимал! Всех! А что они могут? Да ничего! У нас больше половины всех, кто сейчас остался — младше восьми лет! Вон Игорь позволил всем, кто хочет, уходить, так ведь большинство тех, кто реально тогда ушёл, всё-таки постарше.

– Да какой там, — нахмурился я. — Только те, кто с Максом пришли, те постарше. А, в основном, от шести до десяти лет.

– Так это и есть постарше! — буквально возопил Пастух. — Старше десяти это уже готовые работники. Но и этим можно уже кое-что доверить. А куда ты денешь трёх-четырёхлетних? За ними самими нужно ухаживать! А кому? Людей не хватает!

– При чём тут Кабан-то? — мягко напомнил я ушедшему в сторону мальчишке.

– Ах да, Кабан... Так вот, я-то понимал какой это геморрой и на вершину власти не лез... А вот Кабан пока ещё не понимает! Для него это всё просто: Глава клана — это звучит красиво. Первый! Самый Главный. Красивая иконка перед ником... То, что даже в тупых сетевых играх, если ты глава клана, и тебе нужно впахивать в разы больше простых участников, он не понимает. Если, конечно, хочешь чего-то путёвого добиться. Иначе весь твой клан только из одного тебя и будет состоять.

– Допустим, — я согласно кивнул, принимая его объяснение. Действительно, в нём было много такого, с чем было трудно спорить. — Но почем у именно сейчас? Я понимаю, что Жмур его накрутил... Но этого мало! Насколько я помню уроки из школы, революционная ситуация возникает когда верхи не могут, а низы не хотят жить по старому.... Но у вас же Гвоздь справлялся, по твоим словам?

– «Революционная ситуация...» — повторил Пастух, словно пробуя эти слова на вкус. Причём с явным омерзением. -- Ситуация начала накаляться после того, как взбунтовался Макс, а ваши вышибли нас из Стальмоста... Точнее, она достигла в том момент максимума. А начала сразу после того как... Короче, после разрыва отношений с вами. Игорь недооценил насколько нашим мелким нужны были ваши сеансы кинопередвижки и торговля топливом. Без горючки совсем кисло стало... Впрочем, неважно. Главное, что Гвоздь нашёл выход из положения и позволив уходить всем, кто захочет, он стравил избыточное давление среди «низов». Ну а «верхи», в его лице вполне себе «могли».

– А Кабан?

– Это не «революционная ситуация», — снова повторил, он словно передразнивая меня. — Это банальный дворцовый переворот. Ну, как у Цезаря было. Его свои же и убили.

– Короче, доигрались, «Цезари»! — сказал я с досадой. Причём неожиданной досадой, именно на приведённый им пример. Ну почему именно Цезарь-то? Мало ли у нас у истории России было переворотов? Почему не Екатерининский например? Но нет, всё равно на заграницу смотрят. — Но, получается, «верхи» всё-таки не смогли?

– Это банальное предательство! Еще и Потап, сука переметнулся тоже! А верхи... Вот и посмотрим как у Кабана у самого получится. Игорь-то обо всех беспокоился, всех тянул, а Кабан только за себя переживает. Ну и за своих бойцов. Привыкли, что им в Заозёрном ничего физически работать почти не нужно. На всём готовом. «Элита», мать их! «Защитники», ну-ну... А как вернулись, Гвоздь их на работы начал припахивать... Вот и поднялись так дружно. Все-таки у Кабана самая крупная бригада была. И вооружены лучше других... Ничего, посмотрим как они банальные бытовые проблемы будут решать-то. Без Игоря-то! — как-то, чуть ли не злорадно продолжил Пастух.

А я задумался. И что мне со всей этой ситуацией теперь делать?

Даже с учётом того, что мой анклав вырос, мало не вдвое за последний месяц, а Откормочный Гвоздя изрядно подусох, но всё равно у колхозан до сих пор было минимум вдвое больше народу, чем у меня. И, пусть, большинство, по словам того же Пастуха, совсем мелкие дети, мне пока такой объём и кус не по зубам.

Нет, справиться с бойцами Кабана реально. Количество бойцов примерно сопоставимо. Но вот выучка и вооружение у меня куда лучше. Так что задавить-то их можно. Справился бы. Но вот и вылезает первое НО...

Возможны потери! А я своих бойцов не согласен терять даже одного на десяток врагов. По крайней мере, без внятной цели. И тут вылезает второе НО...

А что мне, собственно, делать с Откормочным после того, как я его завоюю? Как я уже сказал, мне в одиночку такой кусок не освоить. Мой анклав вон до сих пор лихорадит. Мы до сих пор ещё не «переварили» полностью то пополнение, что пришло от Гвоздя за этот месяц. Появление ещё семи- восьми сотен народу окончательно похоронит всё то разумное, что мы начинаем строить. Нет, не справиться мне.

А есть ещё и третье НО...

За Кабаном стоит Жмур. А это уже совсем другие расклады. Тут парой погибших бойцов не отделаешься. Тут придётся всё на кон ставить. Или пан или пропал. Как бы на десятки потери считать не пришлось бы. Нет, совсем мне не улыбается такая перспектива.

А что делать? Оставить всё как есть? Усилить блокпосты на границах, да принимать новую волну беженцев из Откормочного? (И она наверняка будет, если верить словам Пастуха о деловых качествах их нового «лидера») Так это только оттянет на неопределённое время всё тот же первый вариант. Правда, возможно к тому времени я сумею укрепиться и упрочить своё положение. Переварить пополнение. Ещё и усилиться за счёт беглецов... А Откормочный за это же время ослабнет на столько же народу... Может получится со временем выиграть и меньшей кровью?

Нет, не получится! Опять Жмур. Не даст он мне осильнеть, а Откормочному ослабнуть. Раньше нас столкнет. Для того и переворот затеял, что Гвоздь в этом отношении более неподатлив был. Вон как взбрыкнул. Так что нового витка напряжения с колхозанами не избежать. А если драка неизбежна, то бить нужно первым. Вот только на хрена оно мне всё надо? Вписаться за Гвоздя и вернуть ему его анклав? Смешно. Оно мне надо ли вообще? Отомстить Жмуру за своё пленение и продажу в рабство? Не греет. Свои личные хотелки я за счёт клана не решаю. Ликвидировать угрозу Жмура? Не по силам. Это уровень Князя. Эх, был бы тут Князь, сейчас проблем бы не было. Сообщил начальству о произошедшем и свободен. Переложил ответственность. Пусть у него голова болит. Но вот только Князя-то тут рядом и нет. А идти к Киселю — бесполезно. Нет, сообщить и попросить помощи нужно, по любому, но толку не будет. Я это уже сейчас понимаю. Невзлюбил он меня. Сначала эта история с Немцем. С его замечанием по поводу оружия, и моим отрицательным ответом на него. Потом эта история с молочным картелем...

Гм... А ведь это идея! Если свалить ответственность на начальство не получается, нужно её разделить на пятерых. Впятером у нас, пожалуй, есть все шансы справиться самим. Если и не со Жмуром, то уж с Кабаном-то точно. Вот только нужно хорошенько подумать, чем можно заинтересовать остальных, чтоб они участвовали в этой авантюре, что каждый из них может дать, и что им за это посулить... Хоть и говорят, что шкуру неубитого медведя не стоит делить, но лучше всё прояснить заранее. До того, как начнём её делить на самом деле. Нет, эту мысль определённо стоит хорошенько обдумать...

К Киселю я благоразумно не поехал. Зачем тратить своё время впустую? Отправил Шамана. Хотя бы видимость приличий стоило соблюсти. Обрисовал ситуацию и запросил помощи. И, ожидаемо, получил резкий отказ. Ну ни на что иное я и не рассчитывал, так что потрясением это и не стало.

А вот днём, на очередном собрании глав «молочного картеля» (как-то так сложилось, что собирались мы почти каждый день. Уж слишком много мелких трудностей вылезало в процессе оживления завода. А совместно их преодолевать было всё же легче) я и поднял этот вопрос. Пусть он и не касался молочной темы, но задевал за живое слишком многих. Вот только идти воевать за мутного Гвоздя никто не горел желанием! Да я и сам не горел, так-то. Но делать-то что-то надо же!

А вот тут они меня и охолонули. Реагировать надо. С этим все соглашались. Жмура окоротить — тоже. А вот воевать... Даже Север, который и без того уже находился в состоянии войны со Жмуром, выказал на удивление мало энтузиазма. Но коллективное обсуждение позволило принять решения, которые были куда как более разумны и взвешены, чем если бы я принимал их единолично. Тот самый пример, когда «одна голова хорошо, а пять лучше!»

Серый, как глава спецслужб, обещал заняться разведкой. По его словам у него были спящие агенты и в Откормочном, и в Карчевке. Пришло время их активизировать. Так что с ситуацией в обоих анклавах он обещал разобраться и с нами поделиться.

Мне, как самому ближнему соседу, предписывалось усилить границу. Тот же блокпост на крыше завода. В идеале, на границу нужно кинуть весь отряд Немца. А остальные блокпосты на кольце и на газпромовской заправке передать разведке Шрама и резервистам. Кроме этого мне предписывалось отправить послов к новому вожаку колхозан. Не сам! И не Шаман. Желательно, кто-нибудь, кого будет не так жалко. Но и не из бывших гвоздевских, дабы не провоцировать на агрессию. Но посланник должен быть. Пощупать, так сказать, на что готов Кабан.

Марго обещала принять всех тех «самых мелких», которых был переизбыток в Откормочном, в случае, если новый лидер прикажет их просто выгнать, ну или она сами побегут оттуда. Обещала принять всех. Сколько бы их не было. Приготовит дома, воспитателей и всё потребное. Ей, конечно, тоже будет тяжело, но всяко полегче, чем мне, до сих пор ещё не переварившему свежий приток людей. Она — справится. Профессионал!

Север, как самый воинственный и наиболее подготовленный в этом плане, брался перекрыть дорогу из Откормочного в Карчевку. Блокпостом. Перерезать, так сказать, коммуникации. Благо, перегородить нужно было не такой уж большой отрезок. Слева от дороги за железкой был Заозёрный (который Север и без того контролировал, и даже более того, после разгрома восточников именно там у него был сосредоточен основной воинский контингент), а справа болото. Так что перегородить дорогу было вполне реально. А удерживать блокпост это совсем не то же самое, что идти штурмовать вражеский посёлок, рискуя потерять своих ребят при зачистке. Обороняться всегда проще, чем атаковать.

Единственный, кому, по большому счёту, не досталось задачи, был Старик. Он явно меньше других рвался ввязываться в это дело, но, видя решительный настрой остальных, нехотя согласился участвовать. Во-первых, он предложил часть своих бойцов. Но не штурмовые группы, а, например, временно заменить моих ребят на блокпосту у кольца. «Вот у тебя бойцы и высвободятся» — так и сказал. Так же он предложил своего посредника на переговоры. Как независимого и беспристрастного. Так же обещал помочь Марго с приёмом детей. Привезти кровати, матрацы, мебель и так далее. Рябково на это всё было куда более богато, чем то же Большое Чаусово.

В общем, хорошо посидели. Плодотворно. И даже я слегка успокоился. А действительно, чего это я всполошился? Ну сменилась власть в Откормочном, меня это напрямую не касается. Да, контролировать это всё надо, но идти войной за чужие интересы... Сам не знаю что на меня нашло. Эмоции. Нет, правильно я всё-таки решил с ребятами посоветоваться. Правильно. Как будто у меня своих проблем мало, надо ещё и в чужие залезть.

Так что в анклав я вернулся почти спокойным. И постарался успокоить всех остальных. Нет, бойцам Немца повышенная готовность, это не обсуждается. А вот всем остальным — заниматься своими делами. Разберёмся без вас. Каждый должен выполнять именно свою задачу и не особо глядеть по сторонам. Тогда будет порядок.

Вроде всё получилось. Детишки успокоились и начали расходиться. Только Кирза, Кобра и Бэтмен упрямо остались, явно желая поговорить.

– Что у вас опять? — чуточку устало спросил я.

– А что с гвоздевскими делать?

– С какими гвоздевскими? С Пастухом, что ли? И теми тремя парнями, что с ним Гвоздя тащили?

– Не только. Ночью, уже под утро девчонки пришли. Старшие. Из тех, кто Гвоздя поддерживал. В основном, они, как раз, на работах и впахивались вместе с ним. Они боятся. И архаровцев Кабана боятся, мало ли чего им в голову взбредёт. Изобьют, изнасилуют... И того, что при новой власти им может места не найтись. И жмуровцев тоже. Те вообще отморозки.

– А жмуровцы в Откормочном уже появились? — быстро спросил я главное.

– Да. Немного, правда. Трое или четверо всего. Но они ходят такими королями, будто это теперь их земля. И девчонок цепляют... Вот и сбежали.

– Много пришло?

– Семеро. Но мы думаем, что это только начало. Начнут эти там свои порядки наводить, так побегут массово.

– Мда, ситуация... — принимать ближников Гвоздя не особо хотелось почему-то. Вот, вроде, самые старшие, самые активные, но ведь чужие! Хотя, если так посудить, то все мои когда-то чужими были. Принимать надо. (Старших особенно!) Но осторожно... — Короче так... Бегунов принимать. Но кучковаться им всем вместе не давать. Раскидывать по разным углам. Завхоз там толковый есть?

– Да. Кара. Правой рукой у Гвоздя была.

– Её к Горынычу отправить. Он завхоза к себе хотел. По животноводству там есть кто?

– Да почти все... Я же говорю: это те, кто хотел работать, а работать приходилось...

– Возьмёшь себе пару-тройку девчат в помощь, — перебил я Кирзу. — Ещё кого-нибудь к Кошаку на пасеку отправишь. Если с детьми кто возился — отправите к Марго на курсы повышения квалификации... И так далее. Короче, делите их, чтоб тонким слоем по всему анклаву размазывались, и нигде своей диаспоры не создавали. Это понятно?

– Но почему? Они же знают друг друга. Сработались между собой. Зачем делить-то?

– Так надо! — веско произнёс я, пытаясь вызвать свой «грозный» взгляд, дабы прекратить пререкания. И, похоже, получилось! Девчонки переглянулись и, торопливо свернув разговор, чуть ли не бегом вымелись из комнаты.

Глава 33

И жизнь потекла своим чередом. О нет, она вовсе не была радужной и спокойной, скорее наоборот. Столько головняков у меня не было раньше никогда. Всё-таки, за время моего отсутствия анклав разросся, считай, более чем вдвое. Я и с полутора сотнями-то едва справлялся. А тут почти четыре! И должен честно признаться — это было явно больше, чем я мог справиться. По крайний мере, на настоящий момент. Вот и приходилось мне дробить эти сотни, выделяя из них практически автономные модули, над которыми я осуществлял только самое общее руководство.

Ушел десяток человек с Горынычем в Малиновку. Подкинул и без того подчиняющегося мне чисто номинально Кошаку ещё несколько человек, доведя его группу до трёх десятков. Разросся до двадцати восьми человек интернат Русалки. Полтора десятка сотрудников доктора Лизы (и пара десятков больных) тоже в моем руководстве не особо нуждались... Вот и уже сотня, считай, в минус. Но и управление оставшимися почти тремя сотнями детей меня захлестнуло с головой.

Фразы, которые я до этого слышал в описании жизни Князя или Гвоздя на посту лидеров, стали применимы и ко мне. Я про те фразы, которые: «Спит по четыре часа, ест на ходу и даже сидя на горшке успевает пару докладов прочитать». Все это «призрачное счастье» я теперь ощутил на собственной шкуре. И не могу сказать, что мне это особо понравилось. Я словно атлет, взявшийся за неподъёмный для него вес. Рву жилы и работаю на износ.

И этого всё равно не хватало! Я не справлялся. Приходилось искать решения, буквально на ходу создавать новые службы и инструменты, способные хоть как-то облегчить мне управление такими массами детей.

Например, таким незаменимым инструментом стала диспетчерская, занявшая со временем весь первый этаж моего дома (бывшего магазина). Ее прообраз уже существовал и до этого, но там обязанности двух телефонисток ограничивались только работой на коммутаторе телефона. Теперь же в штате диспетчерской десять человек! И пусть половина из них это мелкие стажёры — посыльные и гонцы, а вторая половина сплошь девчонки, но вот перечень задач диспетчерской теперь куда как впечатлял.

Для начала всё та же связь. Но теперь в диспетчерской кроме телефонного коммутатора так же стояла одна из самых мощных раций анклава с хорошей внешней антенной, способная дотянуться пусть не и до Тюмени, но, по крайней мере, до всех городских анклавов. (Ну, у которых б,ыли подобные же рации). А также пара маломощных переносных. Для связи в пределах самого СНТ. Кроме того, как уже было сказано, рядом с девчонками дежурили мелкие мальчишки (семи-девяти лет), готовые по одному только слову вылететь на улицу и бежать разыскивать необходимого человека, чтоб передать ему записку или вызов в диспетчерскую. Была даже своя собственная дежурная машина, прикреплённая к этому учреждению. Та самая Пиканта. Автомобиль матери Шиши. Изрядно уже потрёпанная и помятая, но до сих пор вполне на ходу.

Кроме связи диспетчерская осуществляла надзор за распорядком дня. Ну, в том смысле, что у них была прошнурованная тетрадка с расписанием событий каждого дня с количеством задействованного народа и графиком его выполнения. Так что там было не только какому отряду во сколько часов и в какую столовую идти на обед, а также и то, у кого сегодня банный день по расписанию, но и более глобальные события. В идеале, в диспетчерской должны знать где сейчас находится и чем занимается каждый из четырёх сотен живущих в анклаве детей. Звучит грандиозно, но на самом деле не так сложно, как первоначально кажется. Пока идеала, увы, не получалось, но мы изо всех сил стремились к нему.

Возглавляла эту архиважную организацию Сова. Да-да. Мой личный секретарь ушла на повышение. Ну а кому ещё я мог доверить такое важное направление? Никто другой, пожалуй, и не справился бы. А тут... Помню, когда Сова только взялась быть моим личным секретарем я словно крылья обрёл. На сколько больше дел я стал успевать делать! Теперь ситуация повторилась. С организацией диспетчерской вся эта ежедневная бытовуха перешла в их компетенцию, высвободив для меня несколько лишних часов работы над теми направлениями, где без меня действительно не обойтись. Снова вздохнул с облегчением. (Хотя, конечно же, самой работы меньше вовсе не стало, но она хоть более осмысленная теперь...)

Ну а как же личный секретарь, спросите вы? И кто? Соня, уходя, подобрала себе замену. Совсем зелёную девчонку (от силы лет двенадцать) Ленку Перову, по прозвищу Перо. Классический «синий чулок». Очень серьёзная и ответственная девочка. Отличница, наверняка, в школе была. Понятно, что сразу заменить Сову она не могла, и переходный период по сути длится до сих пор, но Сова, которая её страхует, всё меньше может уделять ей времени, так как её и саму накрыло работой в диспетчерской. Так что постепенно новая секретарь получает всё больше и больше самостоятельности.

Меня эта пигалица поначалу откровенно побаивалась. Да что там побаивалась, боялась. Вот, вроде, и не рычал на неё ни разу, не высмеивал, а поди ж ты! Видать, понарассказали про меня всякого (девки это любят), а может и Стюарт постарался, показав свой фильм про мой турнир, в своём музее.

Ну да. Стюарт, (не без участия Шамана, как я подозреваю, самому-то ему такое явно потянуть не под силу) из огромного количества доставшегося в виде трофеев видеоматериала с турнира сумел смонтировать вполне приличный фильм. Там было всё. И церемония открытия с представлением всех участников. И крупные планы лиц бойцов, и все бои. И даже события между боями! Пусть более скупо, но, оказывается, и они где-то фиксировались! Например, было видно как Дон первым подскочил на защиту Навы. А следом и Арбуз, а там и мы с Грекой подошли... Снято было явно издалека. Крупных планов тут не увидишь, но Шаман (по любому, Вовчик же монтировал!) вставил явно из других эпизодов. В итоге получилось вполне кинематографично...

Не знаю... Стюарта-то понять можно, он искренне восхищается моим «подвигом», и собирая из кусочков этот фильм наверняка находил для себя лишние подтверждения своей правоты. Мне же смотреть его было тяжело. Ведь, как бы то не было, из всех участников турнира в живых остался я один. Я не смог смотреть весь фильм. Досмотрев до сцены, где Наву заставили-таки выйти на бой против Качана, я просто встал и вышел из комнаты. Не могу... Не хочу переживать это ещё раз. Слишком глубоки раны. Слишком больно мне становится, когда я их просто вижу...

А вот среди молодёжи этот фильм пользуется бешеной популярностью. Я, вроде как, запретил Стюарту показывать его кому бы то ни было, но, как я не без оснований подозреваю, тот всё равно продолжает это делать. Правда, уже тайком и только избранным. Свой фан-клуб юных Шишинцев образовался.

А это — тоже проблема. Что с ними делать? Запрещать по настоящему? Бесполезно. Нет ничего более притягательного для детской психики, чем запретный плод. И стоит только что-то наглухо запретить — тут же найдутся желающие пощекотать себе нервы. Так что нет, не вариант.

Разрешить и возглавить? Можно. По крайней мере, контроль будет. Да и вообще полезный инструмент может получится. Вот только в сутках всего 24 часа, и времени этим заниматься у меня нет совсем. А пустить всё на самотёк... Они там такого наворотят, что впору за голову хвататься будет. А поставить во главе такого человека, которому я бы мог доверять всецело... Так они наперечёт все и уже давно при деле.

Вот и вышло такое вот половинчатое решение. Официально я, вроде как, всё запретил, а на деле смотрел на их организацию сквозь пальцы. Вроде как удавку накинул, но не пока не использую. Будет нужно — затяну, так чтоб и вздохнуть не могли. А нет — могу и вовсе снять... Запрет-удавку, в смысле. Политика, тудыть её в коромысло!

Единственное отдушиной, где царил относительный порядок, оказалась семья. И то, только потому, что за неё всерьёз взялась доктор Лиза. Поначалу-то, стоило мне сбежать от её пригляда в больничке в ставшую уже родной комнату на втором этаже «Белого дома» (всё того же бывшего магазина, на первом этаже которого разместилась диспетчерская), как я столкнулся чуть ли не с натуральной войной, устроенной моими же детишками.

Хотя чего, собственно, удивлялся-то? Всё было вполне ожидаемо. Мои «старые» дети в штыки восприняли появление пары новых. Причём, более старших. Вот и начались бесконечные конфликты, рёв, попытки перетянуть на себя внимание и, даже пару раз драки (то, что Алёша был на пару лет старше Андрюшки с лихвой компенсировалось шебутным и бойцовским характером последнего и довольно бледным физическим состоянием самого Лёши. Так что, несмотря на возраст, силы были вполне равны). В общем, в те редкие мгновения, когда я доползал до дому, меня встречала не дружная и любящая семья, а очередной клубок наивных детских интриг и разбирательств кто что сделал и кто что сказал.

Прекратилось всё это с появлением у меня дома Женщины... Ну, да, её самой. Лиза вошла в мою жизнь легко и непринужденно, как это умеют только опытные женщины. После того как я сбежал из ее больнички, она сочла своим долгом навещать меня почаще на дому. (Строго в медицинский целях! О чём вы вообще говорите? Перевязки-то надо делать.) Она-то и сумела примирить воюющих детей. Со временем она вполне уверенно заняла роль хозяйки дома (я уже говорил, что до дома я добирался только к ночи? О каком ведении хозяйства уж тут можно говорить?) И, хоть, и сама Лиза тоже вкалывала в своей больнице как проклятая, но на приведение моего жилища в божеский вид время она умудрялась находить.

Ну и «то самое» между нами тоже произошло как-то само собой. Буднично и не очень романтично. Скорее как-то вот так-же, по домашнему, что ли... Просто, в одну из ночей, перевязку меняла уже далеко за полночь, (а что делать, если я только ночью смог вернуться с изматывающих переговоров молочного картеля?), да и осталась ночевать. Я, как радушный хозяин, великодушно предложил ей собственную постель, намереваясь переночевать в кресле, но... Как-то оно само вышло. Сначала мы с ней, уложив детей спать, просто пили чай на кухне. Потом... Ну, короче, нечего не буду рассказывать. Не ищите тут откровенных подробностей. Было и всё. Несмотря на то, что нам обоим по паспортам по четырнадцать лет (возраст согласия, так-то), на деле-то мы оба были вполне взрослые и понимающие люди. Так что всё, что естественно...

И я ни о чём не жалею. Да и Лиза, думаю, тоже. Мне трудно объяснить вам насколько мы были друг к другу близки. Речь не о банальной близости. А о родстве душ. О возрастной близости. О близости взглядов. Об одной, общей на двоих, тайне вселения... Ну скажите, как, имея столько общего, мы могли не сойтись?

Так что вскоре Лиза чуть ли не официально переехала ко мне жить. Благо, личных вещей у неё было совсем немного. Не могу сказать, что известие об этом событии никак не отразилось на моих взаимоотношениях со всеми остальными девчонками (чего уж греха таить, многие из них посматривали на меня со вполне известным интересом. Не все ведь такие разумные, как Сова), слишком уж много девчат было вокруг меня. Но сама Лиза относилась к этому легко, не считая никого из них за соперниц. Ну а сам, я стоило кому-либо начинать задавать неудобные вопросы, просто недовольно хмурился и этого обычно хватало, чтоб разговор засох сам собой. Про мой тяжёлый взгляд уже чуть ли не легенды рассказывали.

В общем, подытоживая о собственной семье, могу только сказать, что Лиза оказалась прекрасной матерью всем четверым «моим» детям. Да и вообще, прекрасной половинкой. О нет, она вовсе не была такой идеальной, как можно было бы подумать. Довольно жёсткий человек (ну это профессиональное), порой упряма и своевольна. Детей, правда, любила и приняла как своих, но в остальном... Но мы, как уже говорилось, были оба взрослые люди и к мелким неровностям характера партнёра относились, пусть и не со снисхождением, но, по крайней мере, с пониманием. Ну не существует идеальных людей же. Уж этому-то я за всю свою жизнь научился.

Короче, дело уверенно шло к свадьбе. Да-да, я всерьёз раздумывал куак и когда провести официальную церемонию. Не для себя, и не для Лизы (хотя какая женщина откажется от настоящей свадьбы?), а для всех остальных. Подать положительный пример, так сказать. Как оно должно быть. Так как проблема секса стояла довольно остро. Мы уже дважды громили подпольные притоны (ну не бордели же? Всё по согласию), да и вообще, без пригляда старших «отношения» среди подростков расцветали буйными цветами. И запрещать, как я уже говорил, можно было сколько угодно, но если не дать канала, по которому можно будет стравить избыточное давление, то, рано или поздно, оно-таки рванёт. Понятно, что им бы всем ещё годика по три-четыре до серьёзных отношений подрасти, но что поделать, если распробовав прелести интимной жизни, многие уже просто не могут остановиться. Так что да... Я всерьёз подумывал об официальном мероприятии. О первой свадьбе нашего анклава. Но меня опередили...

– Шиша, — в кабинет (одну из комнат на втором этаже расселили, освободив мне помещение под официальный кабинет) заглядывает моя новая секретарша Перо. — Тут к тебе Пышка... По личному вопросу.

– Случилось что-то? — я устало потёр лоб, денёк выдался весьма напряженным и я только думал, что спровадил последнего посетителя, как вот опять... От Пышки-то я такого не ожидал. Обычно она справлялась сама, крайне редко ставя меня в известность о своих проблемах и нехватках. Раз уж она напросилась на приём, значит случилось что-то действительно серьёзное. Э-эх! А я только собирался расслабиться...

– По личному вопросу, — тупо повторила Перо, пряча от меня глаза. Боится, дурочка.

– Ну, зови... — чуточку недоумённо пожимаю я плечами...

Полина зашла в кабинет не одна. С ней вместе ввалился Мамон. Разведчик Серого. Увидев его я, кажется, начал догадываться о каком личном они хотели со мной поговорить. И не ошибся.

– Шиша, нам нужно пообщаться, — с ходу взяла быка за рога Пышка.

– Может быть не сейчас? — попробовал увильнуть я, уже прекрасно понимая, о чём они собрались говорить. Вот только признаний в их любви друг к другу, о которой я и без того прекрасно догадывался, мне сейчас для полного счастья и не хватало.

– А когда? — искренне удивилась наша глав-кухарка — Ты же вечно занят. Едва к тебе пробились.

– Я не о разговоре, — горестно вздыхаю я, понимая, что отвертеться уже не получится. — Я о ваших планах... На совместную жизнь, как понимаю?

Парочка синхронно вспыхнула и, переглянувшись, заалела щеками. Мамон, чуть смущаясь, косноязычно попытался что-то объяснять:

– Мы... Это...

– Да понятно всё, — отмахнулся я. — Что тут непонятного-то? Совет да любовь, конечно, но... Неужели нельзя было дождаться более подходящего времени?

– Мы и так...

– Ждали и ждали...

– Но сначала ты был в плену восточников, а тут шла война с колхозанами...

– А потом твоё ранение...

– А потом ты вернулся, и мы уже только собрались поговорить...

– Как тут этот молочный картель...

– И опять колхозаны...

– Короче, мы поняли: Подходящее время не наступит никогда!

– И мы решили больше не ждать.

– Поздравляю! — вымученно улыбнулся я (у меня от их совместного дуэта, когда один перебивал второго, продолжая его реплику, честно говоря несколько разболелась голова). — Но что нужно конкретно от меня?

– Какое-нибудь официальное мероприятие... — несколько неуверенно произнёс Мамон. — Регистрация брака, или венчание в церкви, или ещё какой-нибудь ритуал, чтоб подчеркнуть, что мы не просто съехались вместе, а с соблюдением всех формальностей.

– Что у нас это не просто так всё, а на всю жизнь, — улыбнулась Пышка, и посмотрела на своего избранника, и я вживую увидел расхожий литературный штамп про «поцеловались глазами».

– Угу. А я, собственно что, должен этот самый ритуал изобрести, так? — угрюмо пробормотал я.

– Мы сначала хотели обратиться к Князю... — несколько неуверенно пояснил Мамон. — Но его нет уже вторую неделю. Да и, боюсь, что он ответит точно так же... Про то, что нет готового ритуала... А у тебя... У тебя ведь схожая ситуация и тебе тоже нужно как-то официально объявлять о своих отношениях. Вот мы и подумали...

– Правильно сделали, — сдался я. — Всё правильно рассудили... Перо, — обратился я к секретарше. — Спустись вниз в диспетчерскую, скажи девчонкам, чтоб вызвали сюда Башку. Срочно!

– А мы? — влюбленные, получив мое одобрение, словно крылья обрели. Того и гляди взлетят.

– А вы идите.... Мы сейчас будем с Башкой над гражданским законодательством корпеть, чтоб всё официально было. А вы идите... Обещаю: долго ждать вам не придётся.

Глава 34

Основной сложностью в процессе подготовки к двойной свадьбе неожиданно стало вовсе не юридическое обоснование брака. Там-то мы с Башкой справились довольно быстро. Что такого — ещё одна ночь без сна и готово. Прописать порядок. Возраст вступления в брак. (Мы решили его ограничить четырнадцатью годами. Тоже, конечно же, мало, но как тут заставишь детишек терпеть ещё несколько лет, когда они уже распробовали прелести интима? А так хоть «возраст согласия» даже в том мире.) Придумать церемонию (для девушек это очень важно). Заложить традицию, так сказать.

Но и, кроме собственно брака, пришлось сочинять дополнительные пункты. Про усыновление, про развод и раздел имущества в конце концов. Не с нуля, разумеется. За основу взяли Гражданский и Семейный кодексы Советского Союза (нашлись книжки), причём они оказались на порядок лаконичнее и проще современного законодательства. Но и их пришлось ещё больше упрощать. Вроде получилось.

Основной сложностью стало что выделить молодым в качестве приданого?! Так, чтоб поощрить одного из самых моих лучших специалистов. Ну вот, ей-богу, спецов такого уровня у меня ровно трое. Сама Пышка, как зав. пищеблоком, Русалка, не столько как педагог, а, скорее, как администратор, и доктор Лиза как начмед. И всё... Ну, возможно ещё Шаман и Бэтмен проявляют себя с лучшей стороны. Надежды-то однозначные подают. А все остальные... Дети! Учить их и учить. Даже тех, кто что-то могут и умеют, всё равно ещё нужно «доводить до кондиции напильником»... Ну это я так... Образно.

Так что поощрить однозначно следовало. Да и даже не столько поощрить, а... Блин, ну не знаю как сформулировать точнее. Наградить? Тоже не то... Подать пример, скорее. К чему стоит стремиться всем остальным. Пример для подражания. А то я у нас пока что один бьюсь, пытаясь привить детишкам вкус к нормальной семье. Но пока у меня самого супружницы не было, всё это выглядело как -о... Половинчато, что ли. Мелкие, что? Вон «мамки» тоже малышей полные юбки набрали, но следовать их курсу никто как-то не стремятся. И если будет пример полной, успешной и процветающей семьи — это способно повлиять на умы. Задать ориентиры, к чему нужно стремиться и каким путем идти.

Но для этого приданое для моего «спеца» должно быть таким шикарным, чтоб все обзавидовались.

И, самое главное в этом деле — Дом. Личное жилище. Это важно для всех людей, но для создающих семью особенно. Ведь что такое жилище?

Оно защищает от непогоды и даёт возможность отдыха — физиологический уровень.

Оно даёт чувство безопасности и упорядоченность в удовлетворении сексуальных потребностей. (В личный шалаш, а не в общую пещеру человек приводит свою женщину и её детей. Определяются пары, закрепляются отношения. Позволяет обустроить жизненное пространство для первой социальной ячейки — семьи) — психофизиологический уровень.

Оно обеспечивает потребность в уважении со стороны окружающих. Статус... самоуважение, связанное с возможностью придерживаться собственного жизненного уклада, позволяет организовывать возможность избирательного общения с другими — личностный уровень.

Оно позволяет гармонизировать своё внутреннее, личностное пространство с интерьером дома. Возможность проявить собственный вкус в дизайне — индивидуально-творческий уровень.

Короче, жилище жизненно важно для любого человека. Но для создающего семью оно важно особенно. Но вот именно с этим-то и были проблемы. Большинство домиков в Малиновке явно не годились на роль ДОМа. Дачи, что с них взять? И дело даже в недостаточной утеплённости их на зиму, а в неказистом виде самих дач. Большинство строилось ещё при Советском Союзе из говна и палок. И, хотя, некоторые были весьма уютны, а некоторые доводили до ума ребята Щепы, но это всё было не то... В конце концов, такой домик мог заполучить себе любой. Их хватало пустых. Занимай и живи. Нет, тут нужно что-то именно шикарное. Чтоб подчеркнуть ценность семьи-ячейки общества.

По этой же причине не подходили и бараки в СМП. Каждый из них был на четыре-шесть квартир и построены они были ещё раньше чем Малиновка. Строились как временное решение, но стали постоянным жилищем вот уже на почти полвека. Совсем не подходит для новобрачных.

На Малиновке-станции был один подходящий домик, но... Именно он наиболее пострадал во время войны с просветовскими, а потом целое лето стоял с выбитыми окнами... Да и вообще, ту Малиновку уже вовсю обживают «уголовнички» Горыныча. А это не то соседство, которого хотелось бы молодым. Тоже не подходит.

Боровик Кошака? Ну там домики, конечно, получше, чем в нашей Малиновке (не все, правда), но, по крайней мере, хоть новее. Но всё равно — дачи же. Да и вообще... Кошак, конечно, теперь тоже мне подчиняется, но, по настоящему своим, он пока не стал. Это не мгновенный процесс.

Ну вот, собственно, и все варианты. Стальмост или Шпунт не рассматриваем. Можно, конечно, было бы найти там комнатку, в заводоуправлениях, но, во-первых, их уже заняли, а, во-вторых, ютиться в комнате то ещё «счастье»... Вот и думай, Шиша, чем наградить своего лучшего повара.

Была у меня идея отдать ей на откуп одну из кафешек. Тайну. Тем более что она была не столько столовой, сколько гостиницей. Так почему бы... Нельзя! Это уже чересчур жирный кус. Да и жить там же, где работаешь... Не совсем то, чего мне хотелось бы. Ведь я же хочу отдать дом в полное частное владение. А это, получается, что отдавать придётся стратегический ресурс. (Народ-то кормить надо!) Нет, я не то чтобы против появления частных столовых, (если кто и способен всё организовать с нуля, так это именно Пышка), но подарить готовый бизнес-проект это всё-таки немного чересчур. Да и отпускать Пышку в свободное плавание я не собирался. Нет, ну реально, где я возьму ещё такого же специалиста? Она и так тащит на себе весь пищеблок, да ещё и заготовками на зиму занимается. Консервацией. Да ещё и подготовка новых кадров на ней же. Преподавание… Причем, не только практика, которой у них реально много, так ещё и кое-какая теория… Я как-то случайно послушал… Поразился, сколько она сама практики имеет… И щедро делится с помощницами... Нет, никак её отпустить не могу!

Я уже было совсем отчаялся в попытке разрешить этот, как мне казалось, неразрешимый вопрос, когда внезапно вспомнил: Чистое Поле! Тот посёлок у кольца, где пряталась слепая девочка Дина со своими малышами. Ну там ещё Хиросима у неё в команде была. Посёлок не дачный, а вполне себе современный коттеджный. Короче, можно найти там подходящий приличный особнячок. Довести его до ума. Наладить водоснабжение, канализацию (в большинстве они и так есть, только запитать надо). Ну, значит, придётся выделить один из генераторов в приданое. Хотя бы один из тех четырёх маленьких. На весь дом его, конечно, не хватит, но всё равно... У других даже и этого нет. А что? Неплохо получается. Свой дом. Генератор. Машину личную. (Машина не такой дефицит. «Брошенок»-то вон сколько стоит. Но их же ещё нужно до ума доводить! Вот и озадачить Винтика.) Мебель, думаю, в Чистом поле своя найдется. Посуда, постельное, занавески там всякие... Да и вообще мелочи разные. Всё для счастливой семейной жизни...

Ну и сам посёлок, до сих пор стоящий пустым, застолбим за собой. Место то стратегическое. Находится, как раз, на перекрестье трёх границ. Между Малиновкой, Рябково и Левашово. Старику, понятно, не особо нужно. Ему пустое Рябково осваивать и осваивать. А вот колхозаны из Левашова вполне могут попытаться занять... Значит, ещё и оружием надо снабдить. И тоже, в личное пользование. Ну, автомата-то я им, конечно, не дам (это, если что, пускай Мамон у Серого или даже у самого Князя выбивает. Да у него и свой служебный ствол есть), а вот гладкое вполне можем выделить. Ружей у нас хватает. Может ещё украсить его как. Гравировкой там (это Рустику и Плаксе задача. Один гравёр, вторая химик) или резьбой по дереву, ложе изукрасить там (а это уже Чиве. Нашему новому специалисту.) Короче, вопрос решаемый. И как подарок на свадьбу вполне, вполне...

С подготовкой свадьбы управились за неделю. Стоило чётко сформулировать задачу, и в подготовку к свадьбе включился чуть ли не весь анклав! Особенно старались девчонки. Ну, это понятно. Этим одно только слово «Свадьба» скажи и всё... Только придушенные писки «щастья». Впрочем, это и к лучшему. Я был только рад спихнуть на них всю эту мелочёвку подготовки. Нет, ну в самом деле, где мне найти на всё это время? А так, выбрали оргкомитет, в который по странному стечению обстоятельств попали почти одни только девчонки. Эльба председатель, Сова, Кирза, Бэтмен и Василиса участницы. Единственный парень в Оргкомитете был Шаман. Но он мудро предпочитал не идти против женского большинства и взял на себя чисто техническую составляющую праздника. Вот эта-то девичья банда и занялась вплотную организацией празднования. Я скинул им довольно подробный план того, чего я хочу добиться этим мероприятием и какие ради этого можно задействовать ресурсы. И спустил с поводка... В смысле, дал им зелёный свет. Благо у меня самого своих забот хватало.

И, как оказалось, я всё сделал правильно! Вот возьмись я сам организацией, я б и вполовину не сделал из необходимого. Да и получилось бы у меня, скорее скромно по домашнему. А вот у девчат получилось искромётное представление. И мне пришлось во всем этом участвовать. Почему? Так свадьба-то планировалась двойная! И, надо сказать, что мои слова о том, что новобрачным нужно выделить такое приданое, чтоб все обзавидовались, неожиданно распространилось и на нашу помолвку с Лизой! Вот я-то, как раз, себе пышных празднеств не хотел совершенно, но девчонки дружно сказали «Надо!» и вплотную занялись этим вопросом.

Первые признаки я обнаружил ещё на неделе, когда со второго этажа «главного» дома стали пропадать все жильцы. Ещё со времён расселения команды Василисы в комнатах на втором этаже бывшего магазина (лучшего жилого дома Малиновки) само собой образовалось некое общежитие. Да, со временем, когда по весне потеплело и стало возможным жить в обычных, не отапливаемых дачных домиках, многие из проживающих получили свой собственный домик и съехали, но на их месте тут же появлялись новые. Когда понадобилось освободить одну из комнат под мой личный кабинет (без этого было уже никак не обойтись) пришлось расселять часть жильцов. Сейчас же разгоняли всех оставшихся.

На мой резонный вопрос: «А какого собственно чёрта?» Эльба довольно спокойно и уверенно заявила, что они лишь выполняют моё собственное распоряжение.

– Это какое же? — не сразу врубился я

– Ну как же... Подать пример полной, а, значит, успешной семьи. Такой, чтоб все обзавидовались!

– Я вообще-то про Пышку говорил.

– А мы — про тебя! — воинственно вскинула подбородок Эльба. — У тебя же тоже полная семья получается. Вот и должен быть пример для окружающих! Весь второй этаж мы освободим. Лучше бы, конечно, всё здание целиком, но пока диспетчерскую с первого этажа некуда перенести. Так что обойдёмся только вторым этажом. И мебель вернём самую лучшую. И вообще... Это не дело, когда Главный в клане ютится в одной комнатке с четырьмя маленькими детьми. Это давно следовало исправить. А если уж жена ещё появится... Вам однозначно тесно станет. И пример не очень хороший.

Честно сказать, я слегка растерялся от напора своей первой помощницы, и не нашел что ей возразить. По своему, по-женски, она была права. Вот только мне совсем не улыбалось заниматься той же уборкой на территории целого этажа! Это пока тут общежитие было, тут, вроде как, график дежурств был (чаще нарушаемый, чем соблюдаемый, но всё-таки), а когда останемся мы одни с Лизой и мелкими? Мне некогда, моя супружница тоже в делах по горло. Да мы грязью зарастём тут! Нанимать уборщицу? Ага, вот только этого нам и не хватало. Расслоения общества. И так дети остались одни, без присмотра взрослых, так давай им еще «сословное разделение» организуем. Типа, одни рождены, чтобы править, а вторые только для того, чтобы прислуживать первым. Не бывать этому!

Точку в моих метаниях поставила Лиза, спокойно заявив, что: «время убраться она найдёт. Да и помощники вон подрастают. Понятно, что от Евы пока пользы в уборке немного. От Люси и Андрюшки лишь самую малость побольше, но вот Лёша на диво спокойный и рассудительный мальчик. Он очень ответственно относился ко всем просьбам своей новой «мамы».»

Подытоживая все вышесказанное можно сказать, что я опять переложил все заботы на подчинённых. И даже семейные проблемы нашёл на кого сгрузить. Но не просто так же! Забот-то у меня прибавилось. Особенно с открытием молокозавода.

Нас, не видевших молока практически месяцами (полтора литра козьего в день на четыре сотни человек не в счёт) буквально захлестнуло молочной волной. Те самые жалкие 15% внезапно оказались весьма существенной долей. Порядка 750 литров ежедневно! Считай по два литра молока на каждого члена анклава! И это не разово, а ежедневно. Первое время все обпивались молоком буквально до поноса. Тем более, что пока не запустили завод, где его пастеризовали, пили обычное парное, а его желудки городских детишек принимали плохо. Так что в больничке у Лизы «дристунов» опять прибавилось. Это уже серьёзной проблемой стало! Почти четыре десятка детей с дизентерией. Каждый десятый житель анклава. Это же полноценная эпидемия.

И Лиза со всем своим медкорпусом в союзе с пищеблоком Пышки, начали жёстко закручивать гайки насчёт санитарных норм. Бесхозные яблоки торопливо снимались, дабы не вводить в искушение детей и перерабатывались, да хоть на ту же пастилу. Те, что похуже, шли на корм свиньям. Молоко шло в пищу только кипячёное (да тут и завод как раз запустился и продукция пошла пастеризованная.) Да и вообще долю молока плавно снижали. И первую охотку все сбили, да и, кроме собственно молока, пошли разные молочные продукты. Кефир, сметана, масло, творожок, сыры (понятно, что твёрдые сыры типа голландского или российского выдавать пока не могли. А вот навроде брынзы или адыгейского, вполне) Понятно, что поначалу доля этих переработанных молочных продуктов была ничтожна мала. Шла обкатка персонала и оборудования. Все набирались опыта. Но день ото дня она всё росла и росла. Что не могло не радовать.

Пока же у нас возникли излишки молока (ну по два литра молока ежедневно ни один ребенок не выдержит), которые нужно было куда-то девать. В наш Северный альянс предлагать глупо. У всех свои доли, и молока хватало всем (хотя тут тоже свои нюансы... Если у меня моя доля шла на 400 детей, то у того же Севера с его точно такой же доли кормилось больше двух тысяч). Но, в любом случае, предлагать им купить молоко бессмысленно. Им своё девать некуда. Нужно искать других покупателей.

Наши южные союзники (Увал, Глинки, Кетово) были в этом отношении куда как перспективнее, но, увы... Их начали дружно обрабатывать Серый и сам Мешок. Захватили свою долю рынка сбыта, так сказать. И весьма успешно торговали. Север и частично Марго свою долю употребляли сами (самые крупные анклавы в альянсе. У Севера сам по себе огромный анклав, а у Марго за счёт большого количества мелких, собравшихся под её крылом со всего альянса). А вот Старик активно начал торговать своими излишками. Благо, его анклав был ненамного крупнее моего. Он разумно начал окучивать населённые пункты дальше по трассе на Тюмень. Редькино, Русаково, Рычково... Ближайших соседей, так сказать (причём, не своих соседей, а Марго. Но у неё, как уже говорилось, излишков молока не особо наблюдалось, вот Старик и занял фактически ее поляну).

Ну а мне, фактически, не оставили выбора. Раз уж Кисель с Хрящом оказались такими идиотами, то мне сам бог велел подкармливать остальные Князевские анклавы, не вошедшие в молочный картель. Кота в Просвете, Мельника в Иковке, Чабана в Сычёво, Редиса на станции Введенское... Не бесплатно, конечно. Так что чуть ли не впервые у меня в кармане зашевелилась «копеечка». Но и не только союзников снабжал. Я и с нейтралами (пусть и условными) торговал. С тем же Бивнем в Зайково и Кабаном в Откормочном.

Да-да. Кабан прочно взял власть в Откормочном в свои руки. Договориться о нейтралитете с ним удалось. Чему немало способствовал блокпост Севера, перерезавший дорогу и нарушивший его коммуникацию со Жмуром. Ну и отряд Немца, в полном составе несущий службу на границе с Откормочным. Кабан, несмотря на свою простоту, глупцом отнюдь не был и ситуацию оценивал довольно зряче. И быковать не стал. Так что мирный договор с Откормочным был-таки подписан. Так что прерванная после моего похищения торговля была возобновлена. К колхозанам снова потёк тонкий ручеёк топлива, мёда, молока вот теперь (хотя тут особого спроса не было, у них и свои коровы были. Немного, правда. Коз-то куда больше.) Начала вновь ездить кинопередвижка. На первый взгляд всё вернулось к прежним отношениям, только с новым лидерам.

Но не всё так радужно. Гвоздь, при всех своих недостатках, был весьма добрым человеком (недаром в самые первые дни Беды он массово спасал самых маленьких) и прекрасным хозяйственником. Кабан ему в этом отношении и в подмётки не годился. Налаженное Гвоздем хозяйство не рухнуло в один момент с его исчезновением, всё-таки запас прочности был солидный, но, со временем, все хирело и хирело без должного присмотра. Наша подпитка колхозан внешним ништяком тоже, вроде как, способствовала укреплению его власти и хозяйства. Но и этого было явно недостаточно! Совершенно недостаточно! Если Гвоздь ночей не спал, занимаясь всем сразу, то Кабан, как ярл викингов, в основном пировал со своей дружиной.

Такая политика не могла не сказаться на взаимоотношениях внутри его анклава. Если его ближники были вполне себе довольны своей новой ролью, то вот простые работяги, да и самые маленькие жители Откормочного были далеко не в восторге от новых порядков. И, потому, поток бегунков от колхозан ко мне не ослабевал. И не направляй я большую их часть к Марго, которая принимала всех, меня бы просто захлестнуло валом беженцев...

Мои размышления прервал телефонный звонок. Да, у меня в кабинете стоял собственный телефон. Несмотря на то, что диспетчерская находилась буквально в том же доме. На первом этаже. Только спуститься. Но нет. Мне выделили отдельный телефон. По статусу положено!

– Да? — поднял я трубку. Диска для набора номеров на аппарате не было. Вся связь шла через диспетчерскую.

– Шиша, тебя вызывает на связь Серый. Срочно. — голос Совы в трубке. Соня сама нередко подменяла своих девчат на дежурстве. Да и вообще, брала на себя самые сложные и насыщенные часы дежурств.

– Вот прям «срочно»? Что там у него случилось? Не в курсе случайно?

– Ммм... Примерно догадываюсь... Мы краем уха слышали его переговоры по рации.

– Ну и что там у него случилось?

– Князь возвращается. И хочет видеть Серого и тебя у себя на совещании.

Глава 35

Совещание у Князя происходило в «закрытом режиме». И в ограниченном составе. Кроме самого Князя и меня с Серым присутствовали только секретарь Князя Карина и провинившиеся Кисель с Хрящем. Видать буря над ними уже прогремела ещё до моего появления и они оба сидели смурные и подавленные. В разговор не встревали. Как сидели в уголке, когда я приехал, так оттуда и не вылезали всё время. И даже слова с их стороны я не услышал за все время совещания.

А вот сам Князь мне обрадовался. Когда я зашел к нему в кабинет, он вскочил на ноги, прошёл мне навстречу и обнял, потискав за плечи. Даже как-то не похоже на вечно сдержанного и хитрого Князя. Нет, он, конечно, ко мне и до этого благоволил, это было заметно, но как-то более спокойно. Если даже не с подковыркой какой. Словно испытывал меня всё время. А тут такой пассаж. Как-то это даже настораживало. Уж не нарочно ли это всё вот так напоказ? Чтоб ещё раз побольнее ткнуть носом облажавшихся помощников? Ох, не хотелось бы врагов заводить. А они своего унижения мне точно не простят. Князю-то простят, а вот мне, как свидетелю — уже вряд ли. Или я себя накручиваю напрасно, и у Князя просто прекрасное настроение?

– Очень, очень рад тебя видеть, — Князь всё тряс меня в своих объятьях. — Выздоровел?

– Скорее, встал на ноги, - осторожно ответил я. — До полного выздоровления ещё очень далеко.

– Ну да, ну да, — покивал Юра. — Но и работать, я гляжу, твои травмы тебе не мешают.

– Ну так, а куда деваться? Сам же говоришь: работников мало. Толковых — и того меньше.

– А управленцев и вовсе дефицит, — подхватил Князь. — Но ты меня порадовал. Ничего не скажу, порадовал.

– Чем же это? — якобы удивился я.

– Ну, не кокетничай, — отмахнулся лидер нашего альянса. — Сам знаешь... За молокозавод. За выход на молочную ферму, который не стал зажимать, а со всеми поделился.

– Ну так жирноват кусок для меня одного был, — скромно заметил я, — не проглотить мне его самостоятельно было... Можно бы было попытаться «откусить» сколько получится, а потом отдать всё остальное тебе. Но... Крысятничеством попахивает. А я же уже подписался под тебя, - сумбурно и, потому, не очень внятно изложил я ему свои резоны.

– Вот я и говорю — молодец! — Князь прекрасно понял всё, что я хотел ему сказать. — Не о себе одном подумал, а о всём альянсе сразу! И даже когда «от ворот поворот» получил, — он бросил уничижительный взгляд в угол, где ёжились Кисель и Хрящ, — не сдался, и всё, что нужно, правильно сделал. Вырос наконец из школьных штанишек одного только своего анклава. Научился глобально мыслить!

– Спасибо, — сдержанно поблагодарил я.

– А знаешь... Давай я на радостях тебе подарок сделаю? В награду за организацию столь нужного объекта, как молокозавод. Проси, чего ты хочешь? Если это будет в моих силах — выполню!

– Ну, я не один картель организовывал, — осторожно заметил я, стараясь потянуть время. Уж очень у Князя вид стал такой... Не то чтобы хищный, скорее выжидающий. Словно он очередной экзамен мне устраивает. Уж настолько-то я его выучил. — Нас же пятеро было. Все свой вклад внесли. И мой далеко не решающий.

– Ну, не скромничай, не скромничай, — похлопал меня по плечу Князь. — Конечно, я вас всех одарю. Но идея-то изначально твоя была. Ты же первый был. И первый понял, что нужно делиться. Я ж тебя не за твой вклад в дело награждаю, а за верный политический шаг! Так что проси... Чего хочешь?

Я задумался. То, что передо мной очередная проверка я уже не сомневался. Нет, я уверен, что Князь действительно выполнит любую мою просьбу. Попрошу списать его грабительский долг за пулемёт — он спишет. И пулемёт станет моим навеки. Но это так... Мелочно... По-собственнически. Разочаруется Князь от такой просьбы.

Попросить помощи в организации больницы на Шпунте? Нет! На это не пойду уже я сам. Стоит только запустить Князя чуть-чуть в свои дела, как он тут же выгребет к себе все ништяки. Буквально одним ноготком вот влезет и всё... И я уже сижу сбоку на табуреточке, а заправляет всем Князь. Так что к моей больнице его подпускать нельзя ни на километр. Это мой проект.

Блин, и что же у него попросить-то тогда? И не скажешь же, что просить нечего. Как раз наоборот, вариантов столько, что и не знаешь толком за что скорее хвататься. Нет, я неправильно к задаче подступаюсь. Не с той стороны думать начинаю. Нужно по другому.

Я ведь уже догадался, что Князь в очередной раз проверяет меня? Догадался. Значит, нужно понять, чего он хочет от меня услышать. Гм... Ну он ведь только что озвучил это: «Молодец, что думаешь не о своем анклаве, а обо всём альянсе разом. То есть, получается, мне сейчас нельзя ничего просить для себя, а нужно просить что-то, что для всего альянса пригодится?... Как-то невыгодно звучит. Что это за награда тогда вообще? Нет, думай, голова, думай... Должно быть что-то ещё.

А, ну да! Конечно... Как я мог не сообразить раньше-то. Нужно просить что-то для себя, но чтоб выгоду с этого могли получать все. Пусть даже, если основные дивиденды пойдут мне. Это он одобрит. Но что это может быть? Гм... Что же мне попросить?

– Есть у меня одна идея, — медленно, старательно подбирая слова, протянул я. — Без твоей помощи мне её никак не провернуть.

– Ну-ну, давай, - поторопил меня Князь несколько наигранно. Словно это не он только что несколько минут сидел молча, терпеливо дожидаясь конца моих размышлений. Не торопил, не подсказывал, просто сидел и ждал. А тут вон какой сразу весь из себя нетерпеливый. Как говаривал Станиславский: «не верю»!

– Я думаю к самом конце сентября или в начале октября устроить у себя большие осенние празднования. Праздник урожая. И, как часть него, я хочу провести большую ярмарку. Общую. Чтоб из всех анклавов были свои представители. Кто чем богат, тот тем пускай и приезжает торговать. И не только с нашего альянса, а из всего Кургана. Увальцев позвать, Кетово, Глинки.. Этих из города тоже... Стрелка, Скользкого... Да вообще всех, кто сможет. Но мне одному такое дело никак не потянуть. Нужна будет твоя помощь. Не в организации, нет. В дипломатии... Чтоб все согласились.

– Да-а-а... — с явным удивлением, но определённо одобрительно протянул Князь. — Умеешь ты попросить.... А что? Мне идея нравится. По уму-то, это нам нужно было бы такую ярмарку провести, но, раз ты первым за неё догадался, да ещё и подарок я тебе обещал... Быть по твоему. Организуем!..

– А что там в Тюмени? Как съездил-то? Удачно?

– Ха! — несколько самодовольно хмыкнул Князь. — Более чем. Даже лучше, чем я мог надеяться. И твой молочный картель тоже вовремя появился, как раз когда я долю в поставках топлива нам выбивал. Там молочную тему тоже оценили и долю добавочную выделили чисто под этот проект.

– Даже странно. Неужели нигде больше коров не осталось?

– Коров полно. И у нас есть, и у Бивня, и у Жмура, и у Гвоздя твоего... Везде есть выжившие коровы. Но единицами. А вот уцелевшей молочной фермы, да на сотни голов, нет нигде... Ни нашлось больше нигде второго такого Мешка. Тоже повод оценить работника. На две области, и нашу, и Тюменскую — один единственный такой попался.

– А этот твой? Шадринский.

– Рукав-то? Тоже спец. На него долю топлива тоже выбивать пришлось. Причём, как бы и не больше, чем на все наши. Но так там и расходы... Ему, как раз сейчас, озимые сажать... По уму-то ещё пару недель назад нужно было начинать, по срокам то. Мешок так сказал. Но лето было засушливое, осень пока тёплая, так что пока ещё можно. Но уже поспешая... Так что Мешок сразу к себе махнул. Посевную проводить.

– А прошлогодний урожай? Они собрали?

– Собрали, собрали. Не переживай. Зерна навалом. Так что хлеб теперь у нас будет! И вволю... Но только через меня. Извиняйте, но если молочку без меня вы к рукам прибрали, то хлебный холдинг я вам не отдам. Это государственное дело. Нам ещё и Тюмень подкармливать.

– Да я, вроде как, и не претендую, — неискренне открестился я. На самом деле тема интересная. Если бы мне удалось ещё и на хлебный трафик присесть, то жизнь вообще удалась бы. Но Князь ясно дал понять: топливный транзит и хлебный холдинг — это его инструменты торговой политики. Молочный картель, как я понял, он оставляет нам как подачку. Ну не совсем подачку, конечно, просто подкормить, чтоб штаны с голодухи с нас не спадывали. А так бы и его отобрал...

– Да, кстати, насчёт молока, — словно читая мои мысли заметил Князь. — Тебе 750 литров на три сотни детей не много ли?

Тьфу ты! «Накаркал». Сейчас начнёт с меня стружку снимать. «Нетрудовые доходы», то-сё.

– Нет, не много! — чуточку излишне резко, чем следовало бы, ответил я. Не сдержался. Перепугался. А испуг в последнее время у меня автоматически в агрессию переходит.

– Ну-ну, чего ты сразу ощетинился-то? — добродушно усмехнулся Князь, как добрый дедушка Мороз. Усмехнуться-то он усмехнулся, но глаза по прежнему холодные, расчётливые. — Никто тебя твоей доли лишать не собирается. Что твоё, то твоё... Но вот выкупать часть твоей ежедневной доли я готов. По твёрдой цене. За топливо. Ну или за литрики, что одно и то же. И метаться тебе пытаясь найти куда продать не придётся... Ну и этим вот, — косой взгляд в сторону Хряща, — бизнес не будешь перебивать. Всё выкупленное у тебя — пойдёт в Тюмень.

– И сколько даёшь за литр?

– Ну вот, смотри... До того, как вы нашли Мешка, Хрящ продавал молоко по цене литр за литр. То есть, литр молока за литр горючки. Дефицит же. Вы цену сбили. Сейчас за литр топлива дают уже трехлитровую банку молока...

– Не везде, — быстро перебил я, чувствуя к чему он ведет. — Я нахожу варианты литр за два. Ну реже, за два с половиной. За три я никому не продаю.

– Ну так это искать нужно, — чуть заметно поморщился Князь. — А я тебе предлагаю без всякой возни сразу выкупать часть твоей доли. Тебе не придётся даже её с молокозавода забирать. Сразу там отметаем, а тебе только горючку каждый день получать.

– Но за три литра? — мрачно поинтересовался я.

– Ну да. Но ты сам посуди. Ты только на транспортных расходах больше теряешь, да и...

– Два с половиной, — жёстко потребовал я. — И я не торгуюсь. Я озвучил свою цену. Если ты не согласен, то я уж как-нибудь переживу эти «хлопоты с реализацией».

– Хорошо, — чувствовалось, что Князь не очень доволен ценой, но настаивать не стал. Он очень чутко чувствовал ситуацию и давить, выкручивая мне руки, не захотел. Уступил. — И, сколько ты можешь мне продавать?

– Не больше половины, - твёрдо, но уже без того вызова, что раньше, ответил я. — По крайней мере, пока. А вообще... Давай с трети начнем. Как раз 250 литров на сотню литров топлива. А потом видно будет.

– Хорошо, договорились... Карина, подготовь пока документы, — обратился Юра к своей секретарше. — А мы пока ещё поговорим.

Но, вопреки его собственным словам, за столом установилась какая-то чуточку напряжённая тишина. Видать, никто не знал, о чём еще говорить (ну или как начать разговор). Выручил нас скромно молчавший до сей поры Серый.

– А вообще, как там в Тюмени-то? — светским голосом поинтересовался он, - и это... Самого видел? Он прилетал на открытие?

– Прилетал. И да, видел. Не только видел, а говорил с ним.

– И о чём же??? — как-то жадно спросил Серый.

– О важности образования, — тонко усмехнулся Князь, - и о необходимости сохранить технологические цепочки. Иначе все скатимся к кустарщине. Про потоковое производство забудем. Как в средневековье было? Каждое ружьё делалось индивидуально и, даже патроны к одному, не подходили к другому.

– Я где-то читал, что для того, чтоб поддерживать производство всех отраслей производство на должном уровне без закупок за рубежом, нужно иметь население не менее четверти миллиарда... А России куда меньше даже до Беды было. А уж сейчас... Дай Бог миллионов двадцать осталось.

– Меньше. По его данным двадцать-двадцать два миллиона детей пережили эпидемию в феврале. Но за счёт неприспособленности число выживших ежедневно снижается. Сначала просто пугающими темпами за счет зимы и неприспособленности выживших. Потом из-за местных разборок. Сейчас скорость снизилась, но и назвать точную цифру выживших никто не может. Говорят о 14-15 миллионах. Но это так... На глазок.

– Вот-вот, — терпеливо дождался конца тирады Князя Серый, и продолжил свою мысль, словно его и не перебивали. — Вместо двухсот-трёхсот миллионов всего пятнадцать... Причём, большая часть из которых, совсем мелкие дети... Как в такой ситуации говорить о сохранении технологических цепочек? Откат неизбежен.

– Согласен. И Сам точно так же сказал. Откат неизбежен. Но, если сохранить хотя бы основополагающие отрасли... Энергетику, металлургию, химическую промышленность, сельское хозяйство... То появится шанс откатиться не в десятый-пятнадцатый век, а остановиться, хотя бы, на уровне начала-середины двадцатого.

– Сложная задача, — покрутил головой Серый, явно сомневаясь в возможности реализации подобного сценария.

– Сложная, — охотно согласился Князь. — Но не сказать, что так уж невыполнимая. И Он именно об этом и говорил. Но для реализации этого проекта нам нужны все оставшиеся миллионы детей. Причём, не дикари, едва-едва освоившие молоток и зубило, а образованные и умелые. И для этого обучение становится самым важнейшим из направлений. Без образования мы скатимся в средневековье гораздо раньше, чем можно подумать. Какое там «в течении жизни одного поколения». Достаточно лет пять без доступа к благам цивилизации, и дичать начнут самые умные.

– Но мы же и так, вроде, образованием озаботились? — полувопросительно заметил Серый. — Марго такую активность развила, что мама не горюй. Будем честны, сам по себе её анклав не выживет. Не в физическом плане, ни в материальном. У неё ни армии толковой, ни продовольственной безопасности. Убыточный анклав. Только на нашем обеспечении и живёт. Да, сейчас, с вступлением её в молочный картель, её зависимость чуть-чуть снизилась. Где-то на пятую часть. Но до полной автономности ещё ой как далеко.

– Ничего, прокормим, — отмахнулся Князь. — Ты же сам понимаешь как важно иметь специалистов по всем направлениям. А где их взять? Обучать самим. Кто что может делать лучше соседа — пусть научит других. Нельзя допустить, чтоб с гибелью одного человека прерывались и его порой уникальные навыки.

– Что скажешь на этот счет ты? — резко повернулся ко мне Юра. - Согласен со сказанным?

– Абсолютно, — серьёзно кивнул я. — Даже и не буду думать спорить.

– Тогда почему ты Марго не помогаешь? Нет, не снабжением, — он вытянул вперёд руку, прерывая меня и не давая возможности возразить. — Прокормить-то мы её прокормим... Почему своих спецов зажимаешь? Да и сам... Я же не требую у тебя их отдать. А вот несколько часов в неделю «почитать лекции» в её «университете», я, думаю, можно выкроить... Как занятия проводить — это уже с ней самой говорить нужно, но я думаю, одной теории мало, нужна и практика.

– А чего бы ты хотел выучить и кого? — слегка недоумённо переспросил я

– Всё и всему! Всё, что знаете! Ты сам, вон, строитель, как говоришь, и Старик подтверждает. Твои бригады лучше других подготовлены для этой работы. Так учи этому! Сварочные работы, опять же. Ты же взялся тогда моих ребят учить и теперь они варят. Да, криво, косо и ненадёжно... Но, главное, варят. А навык с опытом придёт. Вот и ещё один предмет... Да и своих спецов... Оплату преподавания я беру на свой счет. И, можешь мне поверить, за ценой не постою... Да и тебе самому неужели не охота ничего нового изучить? Да, пусть не сам, я же прекрасно понимаю, что у тебя времени нет свободного, но своих людей послать учиться?

– А чему?

– Всему! Всему, что может пригодиться! От военного дела до... Вон у меня паренёк один в травах разбирается. Так он преподаёт у Марго тоже. Что ты будешь делать, когда запасы чая закончатся? А он собирает сборы. Так что пусть травяной, но у меня чай будет. Или вон у Кота на Просвете сапожник нашёлся! Настоящий! Понятно, что пока он только самое простое может. Но он при мне с нуля раскроил и сшил сапоги! Из кожи, между прочим. Про современные материалы и речи не идет. Приноси ему четыре пары изношенных кроссовок, он тебе из них три новых сделает.

– Интересно! — и в самом деле заинтересовался я.

– Вот видишь? Но он один. И эти три пары будет четыре дня делать... А ты представляешь сколько обуви нужно на несколько тысяч человек?

– Да даже на пару сотен... — криво усмехнулся я

– Вот-вот... А если он обучит хотя бы десяток учеников? А те, в свою очередь, по десятку ещё? А он будет преподавать тоже... Вот я ни в жизнь не поверю, что у тебя не найдётся никого, кто знает и умеет что-то такое, что больше никто не умеет.

– Девчонка одна салфетки делает... — задумчиво произнёс я, — сейчас бьёмся, чтоб запустить промышленную переработку бумаги... Ту же туалетку...

– Вот видишь! — Князь аж вскочил на ноги. — И ведь опять всё себе хотел забрать?

– Ещё доктор Лиза из Кетово ко мне перебежала, — озвучил я общеизвестное (не в жизнь не поверю, что Серый не в курсе и уже не доложил Князю о сём событии) — может или сама преподавать, или кого-то из своих помощниц направить.

– Тоже хорошо, — одобрительно кивнул Князь, правда, не сильно заинтересовавшись. Ну да, ведь он уверен, что главный специалист Кургана по медицине и так уже в его руках. Ну не может он воспринимать четырнадцатилетнюю пигалицу как более компетентного специалиста, чем тридцатилетняя женщина. Ну и пусть пребывает в своем неведении. Переубеждать не стану.

– Повар у меня хороший... Причём, не только практик, но и теорию неплохо знает. Все эти раскладки на неделю и тому подобное... Короче да, ты прав. Могу найти как спецов, так и тому, чему и мне неплохо бы подучиться... Состыкуемся ещё по этому вопросу. Подготовлю списки как преподавателей, так и «студентов» своих.

– Молодец, — ещё раз серьёзно похвалил меня Князь. — А ярмарку мы тебе организуем... Точнее, организовывать её ты будешь сам, но я тебя подстрахую. Облажаться с нею нам никак нельзя. Всё-таки почти политическое дело получается. А вот кого пригласить... Ты вообще что по поводу всех наших лидеров думаешь? Ну тех, с кем знаком.

– В смысле? — Не понял я. - Они же все разные.

– Ну я вот и спрашиваю. Про каждого в отдельности.

– Ну хорошо. Давай рассмотрим всех глав.

Ты сам. — Ну ты, без сомнения, политик и вообще Государственник. С большой буквы.

Серый — ну тут всё ясно. Серый кардинал. Тень за троном. Но не сильный регент при слабом монархе, как кардинал Ришелье при Людовике Тринадцатом. Скорее, как сильный Берия при ещё более сильном Сталине.

Шварц у восточников был сибарит, самодур (самодур отнюдь не означает дурак) и садист.

Гвоздь — колхозан, он «колхозан» и есть. Хороший хозяйственник, но слабый политик. За что и поплатился в итоге.

Бивень. Вроде такой же колхозник, как и Гвоздь, но куда более осторожный. Своего не упустит, но и рисковать не станет. Возьмёт только то, что сможет взять наверняка. Рисковать не станет ни при каких условиях. Потому и на коне до сих пор.

Жмур... — На первый взгляд военная косточка, дорвавшаяся до власти. Но далеко не прямолинеен (потому-то и добился успеха в перевороте), мастер интриги и подстав. Хитрый и беспринципный.

Старик — больше умник (учёный или высококлассный специалист), чем политик. Хотя, как глава своего предприятия (анклава) более-менее на своём месте.

Север — на первый взгляд тоже простой вояка, но это ширма. Он не так глуп. Недаром собственные «деньги» появились у него чуть ли не раньше, чем у всех остальных.

Марго — вроде как, совершенно не самостоятельная единица, а очевидная твоя креатура. Но в молочную тему вписалась сразу. Без раздумий и без оглядки на Введенку, которая на тот момент, этого всего не одобряла. Так что своего она всё равно не упустит.

Редис — еще один хитрожопый, но не так умён, как кажется. Пытается усидеть на двух стульях одновременно. С одной стороны, клянётся тебе в вечной дружбе и безусловной поддержке, а, с другой стороны, всё время оглядывается на Стрелка. Какие-то темы с ним общие крутит. Мутный тип. Он как «многовекторный» Лукашенко. Пытается и вашим и нашим.

Стрелок... А вот о нём-то почти ничего и не известно. (Как нам мало что известно о Скользком, например), но одно то, что он сумел объединить такие территории как Энергетики, Синтез, ТЭЦ, Кулацкий, все СНТ вокруг озёр к западу от города... Огромные территории! По большому счету, его анклав своими размерами и количеством людей не особо и уступает всему нашему Северному альянсу или Южному союзу Орбита-Хомы... О чём-то это да говорит? Очень загадочная личность. Пока больше сказать ничего не можем.

– Стрелок... — медленно протянул Князь, переглянувшись с Серым. - Ну, про Стрелка я могу кое-что тебе сказать... Если захочешь.

Глава 36

– Стрелок, несмотря на своё, как бы «боевое» прозвище — обычный торгаш. Ну, не совсем обычный, конечно. Талантливый. Обычный, как ты уже верно заметил, такие территории бы не смог под себя подмять... Так что всё у него там есть. И армия, и работники-рабы, и учителя-учёные, и своя администрация... Вот только главное, что их объединяет — торговля. Если мы наш северный блок Альянсом анклавов называем, Южане свой Союзом, то у Стрелка, не много ни мало, Корпорация.

– Киберпанк? — хмыкнул я. — «Власть корпораций»?

– Интересная ассоциация... — выдержав довольно длительную паузу и переглянувшись со своим безопасником протянул Князь. — И, главное — неожиданная. Почти у всех, кто слышал это слово: Корпорация, первым делом выскакивало — Корпорация Монстров. А ты, «Киберпанк»...

– Ты что, меня совсем за ребёнка держишь? — деланно возмутился я, в глубине души крайне подосадовав на себя. Вот так обычно и палятся на мелочах разведчики. — Так я вроде постарше чуток?

– Ну там были и более старшие ребята, чем ты... — задумчиво протянул Юра. — И они тоже про монстров первым делом вспоминали. — Лидер введенцев ещё побуравил меня своим взглядом, затем встряхнулся и продолжил дальше, как ни в чём ни бывало. — Но, не суть. Важно то, что ты угадал. Киберпанк ближе всего к описанию всего того, что творится у него в Корпорации. Не по уровню технологий, нет. По уровню социальной жизни. Характерное для киберпанка глубокое социальное расслоение, низкий уровень жизни, нищета. Сама же Корпорация Стрелка диктует всем правила игры. Контролирует экономику всего объединения, политику, даже личную жизнь проживающих там.

– Бегут оттуда?

– Ты знаешь, а вот не сильно. Уж кем-кем, а дураком Стрелка не назовёшь. Он неплохой психолог и знает что нужно среднестатистическому подростку и щедро даёт это. Вот только он, как правило, играет на самых низменных страстях и желаниях. Так что его Корпорация это корпорация зла и порока!

– А можно чуть меньше пафоса? — скривился я, как от зубной боли. За свою прошлую жизнь я уже наслушался таких патетических речей и выработал на них иммунитет. Теперь же, кроме раздражения, они ничего не вызывали. — Поменьше пафоса и побольше конкретики. В чём это всё выражается? Примеры, если можно.

– Примеры? — Князь снова переглянулся с Серым во время моего спича. Видать опять я выбиваюсь из образа среднестатистического подростка. — Можно и примеры. Например, у него там развёрнута целая сеть крайне недорогих борделей. Практически любой, даже последний нищий там может прийти в этот бордель и воспользоваться его услугами. Плата там чисто символическая.

– Ну, это для подростков, — заметил я. — Причём, как правило, для парней. А чем они девчат и мелких заинтересовывают?

– Ну почему только парней? Девки тоже разные бывают... Но ты прав, это только часть империи развлечений. У него распространено множество всевозможных азартных игр. И все — на деньги. Карты, кости, напёрсточники, лотереи, бои без правил. Есть как крутые казино, сауны с девочками и колизей с гладиаторами для верхушки, так и всё то же самое, только на самом примитивном уровне, буквально на улицах, для нищебродов.

– «Колизеи»? — не мог не спросить я. Я думаю, Князь ожидал от меня этого вопроса и не задать его было бы глупо, и так-то поглядывает на меня, как на чудо какое. Так почему бы не побыть предсказуемым?

– Ну со Шварцевым Колизеем мало общего — «успокоил» меня Князь. — Стрелок всё-таки чуть более ценит жизни своих работников.... Так что до смерти-то там редко доходит. В основном, это обычные кулачные бои. Хотя особо провинившихся, да... Могут заставить и с оружием на руках биться. Ну, типа, оба совершили что-то такое, что оба и смертной казни заслуживают. Вот их и выпускают на смертный бой. Проигравший погибает, а победитель чист перед законом. И «может быть свободен»... Но это, повторюсь, крайне редкое явление. Так разозлить Стрелка ещё нужно постараться. Обычно всё обходится наложением неподъёмных штрафов и вечной кабалой на положении практически раба.

– «Практически»?

– Ну есть там и полноценные рабы, но немного. А вот такие... Вроде как, на словах — он свободный житель, но покуда он «отрабатывает долг», без разрешения Корпорации он даже в сортир сходить сам не может.

– Понятно. Что-то еще?

– Да много чего ещё. Алкоголь, наркотики. У Стрелка у первого развернули масштабное самогоноварение. Самогон гонят чуть ли не из комариного писка. У каждого свой собственный рецептик. И наркота... Конопля, мак... Сейчас, как раз, у него идёт «сезон заготовок на зиму», — криво улыбнулся Князь. — Мешками запасают. Собирают, сушат..

– А вот это уже серьёзно, — нахмурился я, — эдак он попробует эту заразу и к нам притащить.

– Уже сочиться потихоньку, — нехотя признал Князь. — Боремся, конечно, но тут одними запретами и заслонами не убережёшься. Пока этот гнойник будет тут у нас наличествовать — оно так и будет подтекать.

– Ну с этим, более-менее, понятно. Но это, опять же, для тех, кто постарше. Услышанного вполне достаточно для какого-никакого контроля старших. А мелкие? Чем он мелких держит?

– Ха, — хмыкнул Юра. — Ты недооцениваешь его. На алкашку и наркоту подсаживают и совсем мелких. Их так проще контролировать. Ну и я уже говорил — азартные игры. Для мелких игры вообще естественны, а уж на интерес... Критического мышления ещё нет, вот и залезают в долги по уши, а остановиться не могут.

– Да уж... Крайне неприятную картинку вы нарисовали.

– Это для нас с тобой картина неприглядная, — хмыкнул Князь, — а малолетки с замиранием сердца истории про него рассказывают. Ну сам посуди: никаких запретов. Девки, выпивка, игры... Завлекательно же звучит? Вот и летят мелкие дурачки, как мотыльки на свет. А то, что там в паучьи сети попадают — про это уже никто не рассказывает.

– Зря, — жёстко заметил я, — нужно рассказывать!

– А если рассказываешь, — подхватил Князь, - они не верят! Мол, «очерняем светлый образ из зависти. Сами не можете, и другим не даёте».

– Они хотят в это верить, — негромко добавил Серый. — Всем нужна мечта, что где-то есть такое место, где всё-всё можно... И Стрелок эту мечту вовсю эксплуатирует. И даже, когда приводишь им факты, подтверждённые фото, видео, или рассказами очевидцев — не верят. Куда вы со своей грязной правдой в их «светлый образ мечты» лезете?

– И что? С ними, так получается, бесполезно бороться? — тихо спросил я, потрясённый беспросветной жутью, что нагнали тут эти двое.

– Можно, — пожал плечами Серый, — но сложно.

– Всё дело в том, что мы хотим, чтоб наши ребята получали образование, специальности, росли над собой, совершенствовались. Марго ночей не спит, всё над программами обучения корпит. Сотни учебников читает. Конспектирует. Комбинирует. Всё, чтоб они учились. Мы тянем их вверх. А Стрелок манит их вниз. Он говорит, что «у него никаких уроков, у него выпивка, доступные девчонки и сплошные игры». Он взывает к самым примитивным эмоциям. А путь вниз всегда проще и приятнее.

– Сократ и Ламия, — хмыкнул я, — болото порока и гора добродетели.

– Вот-вот, — поддакнул Князь. — Ты знаешь эту притчу и тебя в болото порока уже так просто не заманишь. А другие не знают. И попадаются на крючок.

– И, что же нам делать? — повторил я свой вопрос.

– А ничего... — развел руками Юра. — Мы ничего не можем сделать. Ты помнишь чем закончилась история с Сократом и гетерой?

– Ничем.

– Именно! Те, кому была нужна философия Сократа, остались с ним. А те, кто хотел лёгкой жизни, ушли вслед за Ламией. В результате о некоторых из учеников Сократа мы помним до сих пор, а о тех, кто ушел за гетерой, все забыли ещё при их жизни. Каждый сам и только САМ выбирает свой путь. И, если, вместо Сократа кто-то решает идти за «гетерой», то это только его собственный выбор.

– Жестоко, — помолчав, выдавил я из себя.

– А жизнь вообще жестокая штука, — развёл руками Князь. — И, чем раньше это понимаешь — тем легче тебе пережить все тяготы, выпадающие тебе в жизни.

– Ну что ж, — протянул я, - спасибо за захватывающую историю. До сих пор я не встречал настолько уродливых форм организации анклава. Обычно схема проста. Во главе сильный лидер — бандит или государственник, не важно. Рядом с ним верхушка, и внизу — все остальные.

– Так у Стрелка всё то же самое, — заверил меня Князь. — Схема стабильна в своей неизменности. Ведь он сам и его окружение не пьёт дешёвый самогон и не ходит в общий бордель. У него и без того самые красивые тёлочки и самое лучшее вино... Ты знаешь, у него есть умельцы, так они делают потрясающе вино! Не виноградное, понятное дело. Малиновое, смородиновое, вишнёвое... Настойки. Из яблок делает кальвадос, вино, опять же, и сидр. И всё отменного качества!

– Интересно, — вяло заинтересовался я.

– А как же... Ты не думай, что у него там полный мрак и запустение. Те, кто что-то могут делать, и у Стрелка в почёте и как сыр в масле катаются. Например, на больших озёрах, что к западу от города, он наладил чуть ли не промышленный вылов рыбы. Но ведь в чём фишка-то... У него есть и обычные лодки, как надувнушки, так и деревянные, и металлические... Но у него есть паренёк — фанат парусного спорта. Так специально для него построили мини-верфь, где под его руководством яхточки клепают! Понятное, что крошечные. На двух человек максимум. Но ведь делают же! А в планах и побольше чего... Чтоб под старину. Если хобби у человека такое. Влюблён в паруса. И Стрелок его в этом поддерживает.

– Ещё того интереснее, — и в самом деле заинтересовался я.

– Не то слово... А Синтез? Ты знаешь, что он пытается его оживить? Наладить выпуск лекарств. Хотя бы простейших. У него целая команда доморощенных химиков, получивших допуск и полную свободу действий. Из них половина наркоманов, конечно, но они, оказывается, могут быть настолько изобретательными, если их не сдерживать и лишь чуть контролировать, направляя их исследования в нужное русло.

– А вот это совсем интересно, — окончательно насторожился я. — Синтез это тема.

– А то! — «не заметил» моего интереса к Синтезу Князь. — Так что может его система управления и покажется кому-то непривычной, но, в своей основе, она точно та же.

– Но ведь, кроме него, нигде подобных отклонений от стандарта не наблюдается же?

– Много ты знаешь! — хмыкнул Князь. — Вон у Серого разведчики дальше заШадринск ушли. И знаешь чего нашли?

– Чего?

– А вот пусть он сам расскажет.

– Секту мы нашли. В Долматово. Там монастырь есть старинный... Ну, сам-то монастырь не при чем конечно, а вот человечек там нашёлся, который на фоне Беды малость в уме тронулся. И ладно бы сам. Но человек он оказался не бесталанный и сумел за собой детей увлечь. Так что там настоящая секта сейчас. От привычного канона христианства там уже ничего не осталось. Скорее к сатанизму ближе. В балахонах ходят. Кровь пьют. Собак на алтарях режут.

– Чем ему собаки-то не угодили?

– Как и везде. Собаки быстро дичают и сбиваются в стаи. А, поскольку, собаки и люди занимают одну и ту же нишу в пищевой пирамиде, то налицо прямая конкуренция... Так что режут они, как правило, собачек-людоедов... Но я уверен, это только лишь начало. Так пойдет дело, у них и у самих до человеческих жертвоприношений дойдёт... Очень мрачная секта.

– Да уж! — поёжился я.

– Но и это ещё не всё... В основном, действительно — у всех примерно одно и то же. Только вот Стрелок у нас Корпорацию построил, да Федосей секту. «Отличились»... Но есть и ещё один анклав не такой как все.

– И какой же?

– Военизированный. Где все, от самых малых и до старших, в армии. Военная диктатура у них.

– И где же это?

– В Каменск-Уральске.

– Ого! Далеко твои разведчики забрались. Это же уже Свердловская область пошла?

– Да, Свердловская... Ну разведчиков у нас пока так далеко ещё нету. До нас инфа только через третьих лиц доходит.

– Так может это только слухи?

– Может и слухи. Но если несколько независимых источников говорят одно и то же, только в разных вариациях, то, наверное, эти слухи на чём-то да основываются?

– И о чем же они говорят?

– Ну, если отбросить всю шелуху, и оставить только то, что не вызывает сомнения, то нам известно не так уж и много. Во-первых, лидер анклава — Мул. Не известно ни имени, ни фамилии, только прозвище. И ещё то, что он был кадетом Екатеринбургского суворовского училища. То есть, недоучившийся офицер.

– Но ты же говоришь, что он в Каменске-Уральском хороводит? А как же тут Ёбург оказался?

– Вот именно. Учился-то он в Ёбурге, а вот после Беды объявился в Каменске... Причём, появился не с пустыми руками.

– А с чем же?

– Оружие... И много! Мул умудрился провернуть мой трюк с захватом большого арсенала. Но, если я просто выгреб все оружейки своего полка, то Мул, похоже, умудрился где-то найти и крепко сесть на один из складов госрезерва. А это, как ты сам понимаешь, не только оружие, но и вещевое довольствие, и топливо, и продовольственные запасы, и техника... Говорят, в последнее время у него видели вполне боевые танки. Немного и устаревшие модели, но всё равно... Это серьёзно! Даже пара семьдесят вторых это такая сила, что просто ой. Всё настолько серьезно, что в самом Каменске у него уже почти не осталось конкурентов.

– И что?

– А то, что Каменск довольно большой город. И, пусть он поменьше нашего Кургана раза в два, но вот Шадринск, который является вторым по численности населения городом нашей области, он превышает так же почти вдвое... Серый, что там по цифрам?

– Ну, до Беды в Кургане проживало порядка 350 тысяч человек, в Каменск-Уральском около 160, а в Шадринске примерно 90.

– Вот видишь, — повернулся ко мне Князь. — А теперь посмотри на Курганскую раздробленность? И в Шадринске примерно похожая ситуация... Пять-шесть крупных анклавов. А Мул в Каменске всех конкурентов извёл под ноль. Причём. почти без крови.

– Даже так?

– Именно! Ну, пострелять, конечно, и ему пришлось. Всяких беспредельщиков, наподобие твоего Герцога или просветовского Колеса он гасил не раздумывая... А вот остальные предпочитали сами к нему присоединяться. Мирно.

– И в чём причина?

– Их две. Даже три, если принять во внимание его тотальное превосходство в вооружении и обученности его бойцов. Но две основные — это его незаурядный талант переговорщика, который ничуть не уступает его воинской подготовке, а, во-вторых, всё те же склады госрезерва... У него тупо сытнее. Ну и дисциплина. разумеется, на высоте. Просто железная. Где какие эксцессы — он карает не раздумывая. И максимально жестоко. Так что его Каменск сейчас самый спокойный город. А это тоже дорогого стоит.

– А производства? Какие в Каменске-Уральском заводы, например? Он не пытается из реанимировать?

– Заводы там хорошие, — вновь подал голос Серый. — Алюминиевый завод, завод цветных металлов, трубный завод... По своей сути, весть город — это городок металлургов. Никакого столичного лоска (какой есть у того же Ёбурга). Выжившие дети, в основном, как раз, из семей работяг с этих заводов.

– Как будто кроме этих заводов там ничего нет?

– Да всё там есть. Точнее, было. И администрация, и торгаши, и школы с техникумами. Но именно заводы задавали бал. Градообразующие заводы были.

– А у нас?

– А у нас нетак. Курган был испокон века крестьянско-купеческим городом. Скорее даже, конкретно купеческим. И заводы, которые появлялись у нас — были маленькие и принадлежали, как раз, купцам. И на градообразующую роль никак не претендовали. Скорее, попутное. Как у отца Федора в «12 стульях» была мечта о свечном заводике в Самаре... Так и тут... Эти заводики были своеобразными пенсионными отложениями купцов. А вот в Каменске заводы крупные и создавались Советским правительством. Даже статус города Каменск получил только в тридцатых годах с постройкой этих заводов. До этого — обычный рабочий поселок.

– Это конечно, всё безумно интересно, но к чему ты это ведёшь?

– Ну ты же сам меня спросил за заводы!

– Я спросил, не пытался ли Мул их реанимировать.

– Ну вот, а я начал отвечать, что, хотя, все уцелевшие дети, так или иначе, из семей с этих заводов, Мул превратил весь город в одну большую казарму. Строгая армейская дисциплина. Звания, форма, подразделения, учения... Такое ощущение, что он пытается создать одну огромную армию.

– Хреново... — нахмурился я.

– Вот видишь... Даже ты, впервые услышав об этом, понимаешь как это хреново. А почему, объяснить сможешь?

– А что тут объяснять-то? Склады продовольствия госрезерва, конечно, большие, но и они конечны. А в развитие собственной продуктовой инфраструктуры он не вкладывается. Готовит армию... А если в первом акте на стене висит ружьё, то в пятом оно обязательно выстрелит. Вопрос только в какую сторону?

– Вот именно, — хмуро заметил Князь. — Мы тут с Серым посчитали примерно... Получается даже с учётом загашенных беспредельщиков у него сейчас не менее шестисот парней от 11 лет и старше. А ведь у него и девичьи подразделения есть. И молодёжь тренируется... А мы, когда восточников гасили, всем альянсом две сотни бойцов не смогли выставить. Есть повод призадуматься.

– И чего вы придумали?

– Пока, ничего. Ну так это и проблема не сегодняшнего и, даже не завтрашнего дня.

– Думать всегда нужно заранее, — чуточку встревожился я от подобной неосмотрительности.

– Да думаем мы, думаем. Я в Тюмени и этот вопрос тоже вентилировал. Обещали разобраться... А от себя мы решили пока в Шадринске своё присутствие нарастить. Шадринск, как раз, на полпути между нами. Вот и нужно превратить его в форпост, так сказать. Да и вообще... Полезно. Анклав Рукава поддержим. Конкурентов его прижмём, чтоб работать не мешали... Так что скоро в Шадринск возможно и твой отряд отправим.

– В смысле, мой отряд? — аж онемел я от такой «перспективы». — Весь, что ли?

– Да не насовсем, — криво усмехнулся Князь. На недельку. Сменят ребят Севера. Потом твоих так же парни Шаха сменят... Командировка. Неделю через три.

– А эту неделю кто мой анклав будет охранять?

– Второстепенные подразделения, — серьёзно поглядел на меня Князь. — У тебя же есть эти там... Разведчики, Девичий взвод, опять же, твой. Шериф с помощниками... Ещё может чего создашь... Мы же договаривались с тобой тогда, когда я тебе пулемёт продавал, что такое возможно, помнишь?

– Но не на неделю же!

– Неделя, это не так много, — отрезал Князь, — переживёте! Тем более, что с Откормочным вы проблемы, вроде, мирно порешали, а больше тебе никто грозить и не может. Вокруг свои.

– Да как-то это всё... Неожиданно... — растерянно произнёс я.

– Ну ты же сам всё понимаешь... Шадринское направление жизненно важно для нас. Это анклав Рукава и, соответственно, зерно. Комбикорм для скота. Мука. Хлеб! Будет Рукав работать — у нас будет хлеб. Загнобят его конкуренты — будем зимой одну картошечку жрать. Хочешь на одной картошке жить?

– Мне нужно подумать, — тяжело произнёс я. Князь, конечно, прав во всём, вот только...

– Думай, — покладисто согласился Юра. — Подумай хорошенько и поймёшь, что выбора-то. собственно. и нет. Армия должна воевать, иначе она закисает. Превращается в сборище вооружённых крестьян. Хотя бы по мелочи, но боевые выходы нужны. А наши силы ты и сам уже представляешь. Меньше двух сотен... Ну, может, и наберём пару сотен, но с напрягом. И твой отряд тоже входит в это число. Если каждый будет тянуть одеяло только на себя, то никакого развития не будет. Будем сидеть по своим маленьким норам, боясь нос высунуть наружу.

– Я там посёлок один пустой присмотрел... — медленно произнёс я, лихорадочно соображая. — Хотелось бы мне его занять. В целях, так сказать, расширения зоны влияния. Чтоб не сидеть боясь нос высунуть. Тем более, что моя Малиновка ну совершенно не приспособлена для зимнего проживания. А там вполне себе тёплые дома.

– Что за посёлок? Почему пустой?

– Ну рядом с Рябково. Цыгане ещё вырезали его. Чистое Поле называется.

– А-а-а... Что-то припоминаю. Серый, карту...

Через некоторое время три головы склонились над картой города.

– Солидный посёлок... Жирный кус.

– Нормальный, — упрямо произнёс я.

– Да подожди ты, не кипятись... Формально он граничит с четырьмя анклавами. Со Стариком, с тобой, с Левашово и, можно сказать, с Севером.

– Да Север-то тут при чём? Он только краем касается. Через Заозёрный.

– Точно так же, как и ты. Не об этом речь... Ну, Левашово-то мы сразу вычёркиваем. Отдавать такой кус потенциальному противнику нельзя ни при каких условиях.

– Согласен.

– Подожди. «Согласен» он... Дальше... Фактически, Чистое Поле находится в зоне влияния Старика.

– Да я...

– Не перебивай. Но Старику оно и даром не нужно. У него не так-то и много народу. Немногим больше, чем у тебя. Сотен пять может быть. А вот жилых домов в частном секторе Рябково в достатке. Переизбыток даже. А он ещё этот проект затеял с мини-ТЭЦ и попыткой подключить к коммуникациям хотя бы один из многоквартирных домов. Не до посёлка ему. Да и не нужен он Старику.

– Вот видишь?

– Это так, но просто взять и отобрать тоже не получится. Его зона ответственности всё-таки. Нужно будет его подтолкнуть к решению, чтоб он сам отказался от поселка.

– У меня есть пара идей как это провернуть, — негромко поддакнул Серый.

– Хорошо. Значит остаются только либо Север, либо Шиша... Оба — хорошие хозяйственники и ценные члены альянса. Оба имеют минимальные права на этот посёлок. Позиции равны.

– Тогда нужно смотреть кому нужнее и кто лучше воспользуется доставшимся, — так же негромко подсказал Серый. Сегодня он определённо льёт воду на мою мельницу.

– Ну, так-то, да... Тогда получается Шише нужнее. На дачах зимовать — сомнительное удовольствие.

– И он первым этот вопрос поднял, — вновь поддакнул Серый.

– То-то и оно... Ну хорошо. Мы проработаем этот вопрос и сообщим тебе наше решение, — обратился Князь уже ко мне. — Но. скорее всего, утвердим. Инициативу нужно поощрять. Но и ты смотри... Просто так посёлок простаивать не должен. Обживай. До зимы времени осталось всего ничего.

– Я справлюсь! — заявил я с уверенностью, которой вовсе не ощущал.

– «Справится» он, — слегка ворчливо пробормотал Князь и чуть повысил голос. — И запомни, это не плата за твой отряд, чтоб ты его отпустил в Шадринск. За их службу ты уже пулемёт с меня выцыганил. Это очередное испытание для тебя, как управленца. Как ты справишься. Ну и поощрение за ещё один признак стратегического мышления. Развиваться нужно. Это ты верно заметил. Ты это понял — вот тебе шанс. Пользуйся. Север проморгал эту возможность, вот пусть и не обижается.

– Я справлюсь, — без прежних эмоций, но упрямо повторил я.

– Вот и хорошо. Давай подытожим о чём мы сегодня говорили.

– О том, какой я молодец.

– Ну и это тоже, — на губах Князя промелькнул намёк на улыбку. — Но, по деловым вопросам... Молочный картель — одобряю. Быть ему. О закупках молока — договорились. Об более тесном сотрудничестве с Марго в плане образования — договорились. Детали уже с ней самой согласуешь. Поощрение... Ярмарка. Хорошая идея. Организация на тебе. Ну и мы кое в чём поможем. Одобряю. О командировках твоего отряда в Шадринск... Договорились?

– Договорились, — тяжело вздыхаю я. Князь прав. Как всегда, прав. Если каждый будет думать только о себе — общегоАльянса у нас не получится. А если хочешь получить что-то большее, то всегда нужно поступиться частью своего ради общего.

– Вот и замечательно. Ну и освоение Чистого Поля. Тоже договорились. Организационные вопросы беру на себя. Ну, вроде, и всё? Неплохо посидели. Плодотворно.

Глава 37

Гулять свадьбы все таки решили по отдельности. Не я решил. Я то как раз был обеими руками за совместную, за двойную с Пышкой свадьбу. (да честно говоря я вообще свадьбы не хотел. Так посидеть в тесном "семейном" кругу. Ну а если и свадьбу, то тогда уж точно совместную. Чтоб была возможность посидеть где нибудь в уголке пока на первом плане будут блистать Пышка с Мамоном... Не получилось.

И самое обидное сама Полина была против двойного события. На все мои резоны она лишь хмыкнула и посмотрела на меня как на полного имбицила.

– Шиша, тебе спрятаться никак не получится. Ты глава анклава. Ты всегда на виду. И нам с Димой тебя никак не затмить. Скорее это мы будем в вашей с Лизой тени находиться... А мне ведь тоже хочется побыть в центре внимания. Такое событие... Оно же только раз в жизни бывает. А если свадьба будет с тобой в один день, то... Так что нет. Лучше уж провести их отдельно. С интервалом в неделю. Мы с Димой уже столько ждали, дополнительные семь дней как нибудь выдержим.

– И кроме того - вторит ей Василиса - То что ты лидер анклава накладывает на тебя и дополнительные обязательства. Эти бракосочетания вещь новая, неиспробованная еще. Кому как не лидеру прокладывать дорогу по неизведанным маршрутам?

– Какие метафоры - я аж головой покрутил переваривая ее слова. Впрочем если от кого и ожидать поэтических сравнений, так это от возвышенной и художественной натуры Васьки.

– Да и с политической точки зрения тоже правильно так будет - поддакивает Эльба.

– Что именно? - огрызаюсь я окруженный со всех сторон этими... Этими...

– Ну что первая запись в книге бракосочетаний и свидетельство о заключении брака под номером один будет именно твое. Васька правильно говорит. Ты лидер - тебе первым и быть. Во всем.

– Да и с практической точки зрения так удобнее - негромко добавляет Сова смотря на меня с какой то печалью. И чего она? Мы же вроде вроде выяснили с ней все отношения еще в Кетово. Она же вроде все поняла. Неужели до сих пор переживает? - Мероприятие новое. Процедура необкатанная. А случись какие накладки в последний момент - тебе их решить проще чем той же Полине.

В общем сбежал я от них тогда. Обещал подумать. В принципе я конечно мог упереться рогом. Самодур я или нет? Но самое обидное, что их идею поддержала и Лиза. И даже Князь. Вот именно он то меня и убедил окончательно.

– Знаешь Шиша, я тебя прекрасно понимаю. И даже в чем-то глубоко поддерживаю. Именно так и нужно. Никакой показательной роскоши как у того же Шварца было. Никакого сибаритства. Скромно и неброско.

– Вот видишь - воспрял я. Еще бы заполучив такого союзника, но Князь перебил меня погрозив пальцем:

– Но не в этом случае! Не стоит путать свою личную жизнь, с протокольным мероприятием! Девчонки тебе все верно сказали. Это раньше ты был простым Аликом Шишовым до которого никому не было дела. А сейчас ты Шиша. Глава не последнего в городе анклава. Ты все время на виду. Все время под прицелом чьих то взглядов. Ты уже не можешь просто так взять и почесать пузо, просто потому что захотелось. Несолидно. Не можешь грызть ногти. Не можешь одеть грязные или рваные носки. Ты лидер и должен соответствовать своему высокому статусу.

– Элита - скривился я как от кислого - Новая аристократия...

– Да - ничуть не смутился Князь - Если хочешь аристократия.

– Не рановато ли нам разделения на сословия вводить? - закипая спросил я - Не проще ли сделать чтоб все были во всем равны?

– Коммунизм? - чуточку удивленно приподнял брови Князь - Несбыточная мечта. Настоящий коммунизм был только в каменном веке. Пещерный коммунизм, когда жили одной большой семьей-племенем. Это возможно только когда племя мало. Десять-пятнадцать человек. Ну до полусотни можно попробовать, хотя уже очень сложно. А больше... Как только племена начали разрастаться появилась и аристократия. Это естественный процесс... Помнишь наш разговор за разновидности правления появившиеся после беды? Бандитский беспредел, Новый Военный порядок, Торговая Корпорация, Религиозная Секта... Вроде абсолютно разные формации, но в своей основе все они одно и то же. Сильный лидер вокруг которого формируется анклав, его ближники и все остальные. Даже в Советском союзе который был ближе всего к светлой мечте о коммунизме, равенство декларировалось в лозунгах, но его не было на самом деле. Своя партийная аристократия существовала и тогда.

– Номенклатура. Не аристократия. - угрюмо возразил я.

– Это лишь вопрос терминов. Как ее не называй, но это была аристократия. Неподверженная обычному суду и закону.

– И будут все говорить, что мы жируем на теле трудового народа - совсем похоронным тоном закончил я.

– Так будут говорить в абсолютно любом случае - возразил Князь - Даже если ты напоказ будешь одеваться в рабочую спецовку и жрать из общего котла суп. Все равно найдутся недалекие и завистливые которые будут говорить, что тебе носят деликатесы на дом, и у тебя есть секретные дворцы которые никто не видел с комнатами набитыми несметными сокровищами. Так уж устроены люди. Те кто так говорят знают, что сами бы на твоем месте воровали бы как не в себя, и потому им и в голову не может прийти что кто то на верхушке пирамиды может быть бескорыстным.

– И что делать?

– Ничего. Не обращать на них внимания. Их единицы. Большинство не смотрит во что ты одет или что ешь. Они смотрят как им живется при тебе. Лучше чем было или хуже. И только это. Если их жизнь улучшается - то тебе простят и золотые запонки и перепелов запеченных в ананасах.

– Я не понимаю только как это относится к моей свадьбе.

– Ну что тут непонятного? Кто был одним из лучших правителей России за всю ее историю? Сталин. Очень скромный в жизни и быту человек.

– Он не праздновал свои свадьбы с размахом достойным королевских торжеств.

– Свадьбы нет. Но та же конференция в Ялте? Как ты думаешь, если бы он угощал своих высоких гостей тремя горбушками хлеба был бы тот же эффект от его политики? А ведь в стране был голод. Но перед лицом иностранных держав нужно было держать марку... Протокольное мероприятие, я же тебе уже говорил.

– А у меня...

– И у тебя протокольное! Столько представителей других анклавов будет... Главы... Как тут обойтись блеклой церемонией и скромным угощением?... Считай, что ты тренируешься перед своей ярмаркой. Как себя держать, что говорить. Так и воспринимай. А скромность... Скромность оставь для дома.

Короче я сдался. Махнул фигурально рукой: "Да делайте что хотите", развернулся и... И ничего не получилось. Самоустраниться от подготовки церемонии не вышло. Собственно дело то и было в самой церемонии. Никакого устоявшегося ритуала не было. Ни церковного, ни гражданского. Все нужно было придумывать на ходу. И сам ритуал и какие нибудь примочки способные стать новыми традициями. Нет можно конечно и старые какие вспомнить. Ну там бросание букета, вешанье замка на ограду моста, пронос невесты на руках женихом, проезд по семи мостам... Можно да. Но хотелось чего то своего. Вот и ломали голову чего же придумать.

Креативщиков среди нас не нашлось, потому и идеи получились так себе. Но ничего. Лиха беда начало. Со временем ритуал обрастет еще кучей условностей и суеверий. Мы же решили обойтись минимумом. Единственное, что придумалось: это вместо проезда по семи мостам - посещение семи анклавов. Вроде как рекомендации собрать для вступления в брак. Типа потом, когда семейных будет уже много. то для вступления в брак нужно будет у них рекомендации просить. От трех до семи. И если собрал - тебе дают разрешение. Но а поскольку сейчас пока семейных (официально) нет, то и рекомендации дают самые авторитетные в городе люди. Главы анклавов.

Вои мы с Лизой с самого утра и собираемся ехать "собирать рекомендации" Оба в белом (никогда не понимал почему невеста всегда в белом, а жених обязательно в черном? Типа у невесты праздник, а жених свою вольную жизнь хоронит? Если праздник так у обоих) важные, торжественные. Подкатил мой Ниссан, по случаю торжеств отмытый, начищенный с лентами и парой шариков. Вилка донельзя торжественная за рулем. А следом газелька с моим девичьим взводом охраны и инкассаторский броневичок со взводом штурмовиков Рона и самим Немцем. Сопровождение! Не хухры мухры.

Первый визит мы разумеется нанесли Князю. Это даже не обсуждалось. Все таки сюзерен. Начальник и все такое. К кому еще мы могли заехать первым делом? Юра же явно будучи в курсе нашего визита встречал нас с должной церемонностью. Торжественно поставил подпись в вычурно выполненном "свидетельстве о браке" за номером один, расписался в каком толстом гроссбухе подсунутом ему Совой. Велеречиво поздравил меня с вступлением в семейную жизнь. Обнял. Куртуазно поцеловал Лизке руку рассыпаясь в комплиментах. И подарил нам пай в своей конфессии с Рукавом по зерну. Символический один процент. Но все равно. Если даже для моего анклава это весьма значимая цифра (в отличии от молочного картеля который выдавал продукцию ежедневно, здесь свою долю я получал только раз в году. На выбор, зерном ли, мукой (мукой вдвое меньше) либо же стоимость урожая в литриках или напрямую в топливе) Причем Князь специально подчеркнул, что это подарок именно нашей семье. Не всему анклаву, а конкретно нам. Чтоб ежели со мной опять чего случится, мои "дети" не остались брошены на произвол судьбы. Шикарный подарок что уж говорить. Я был растроган.

Впрочем долго распинаться нам было некогда. График был расписан на весь день и нам нужно было еще везде успеть. Так что увеличившимся кортежем (Князь был приглашен на торжество и не стал отказываться а наоборот присоединился к нашей кавалькаде двумя своими машинами) мы помчались в обратном направлении.

Проезжая мимо Малиновки и видя высыпавших детей (они стояли и на мосту и вдоль трассы у столовых, на заправках) водители дружно начали сигналить, на что детишки ответили дружными криками и свистом. Так что родные пенаты проскочили с шумом и гамом.

Вторым в списке посещений оказался Север. Не по важности (хотя это как поглядеть. Самый многочисленный анклав у него. И бойцов больше чем у кого бы то не было) Этот говорил куда меньше. Хлопнул меня по плечу. Неловко пожал руку Лизе. Расписался где положено. И подарил автомобиль. Да да автомобили были вообще не проблема, но Север умудрился выделаться и подарить такой автомобиль которого ни у кого больше не было.

Нет так то это была обычная Волга. Не старинная даже. Не антиквариат ни разу. Обычная Волга-31029. Но с платформой для железнодорожных путей. Небольшие такие металлические колесики соседствовали рядом с обычными автомобильными. К чему мне этот подарок? Куда мне на нем ездить? Я слышал, что Север нашел пару таких автомобилей где то в железнодорожных боксах. Грузовик - ЗИЛок и вот эту Волгу. Но если грузовичок он как то еще использует, то Волга никому даром не нужна. Вот он и сдыхал ее мне.

Но даренному коню как говорится в зубы не смотрят. Пришлось многословно благодарить и приглашать на праздник. Север разумеется согласился. (все предварительные договоренности были заключены заранее. Сейчас лишь озвучивалось, то что и так было понятно). И наш еще более увеличившийся кортеж двинулся дальше.

Следующим в списке был Серый. Единственный кого я мог без всяких оговорок назвать своим другом. Князь несмотря на то что откровенно благоволил мне все равно держал между нами некую дистанцию. Все таки он начальник, а я подчиненный. А вот с Серым мы были равны. Его кстати не сильно жаловали остальные главы анклавов из за его рода деятельности, а я же наоборот прекрасно понимал необходимость подобных служб и только еще больше уважал его как профессионала. Для меня его деятельность проблемой не была от слова совсем. И он это чувствовал. И как-то мягчел в моем присутствии. Становился не так зажат. Не так суров и загадочен как изображал на людях. Нет он не превращался в обычного пацана как все остальные. Он по прежнему был всесильным гловой разведки и контрразведки. Но что то человеческого в его лице появлялось все равно.

Подарил нам Серый тщательно подобранную библиотеку. В личное пользование. Действительно хорошо подобранную. Там были и увесистые тома энциклопедий (без всезнающего интернета они вновь стали бешено популярны) Своды законов. Медицинские книги. Детские. Художественные... Очень грамотно все подобрано. Кто то понимающий у Серого занимался составлением списка литературы. Шикарный подарок.

Четвертым в списке посещений оказался Старик. Ему эта свадебная суета была как то глубоко побоку. У него было дело которому он посвятил себя без остатка. - Оживить большой многоквартирный дом... Он успешно таки запустил мини-ТЭЦ созданную из бывшей котельной и электроэнергия у него теперь была. С огромным запасом. Он даже делился ее с Марго. Но дом это ведь не только электричество. Нужно было провести воду. Как в отопительную систему, так и в в канализацию, и питьевую... А вот с этим было хреново. Отопительная система прошлой зиму пришла в полную негодность. Да, в последние дни пришли приказы отключить отопление и слить воду. Вот только во многих домах уже некому было этим заняться. В том доме который Старик выбрал для оживления воду не слили. И она замерзнув разорвала трубы. Так что попытка дать давление выявила чуть ли не сотню протечек. Вода просто вытекала. Систему нужно было менять практически полностью. Чем Старик и занимался. И все его мысли сейчас были именно об этом.

Но и пренебрегать политическим своим долгом Старик тоже не стал. Тем паче, что обе моих строительных бригады до сих пор работали у него и он это ценил. Своя бригада была и у него. Да еще бригада Купера от Князя тоже... Но считай половина работяг умеющих работать с сантехникой была от меня. Так что Старик тоже относил меня к "полезным" знакомым и тоже не поскупился на подарки. Он подарил нам набор встраиваемой техники. Посудомоечную машину, микроволновку, плиту, духовку, два холодильника, фильтровальную станцию для воды (на один частный дом как раз) и главное все выполнено в едином стиле. С одними и теми же фасадами. Стильно и круто. Я был тронут. Даже не ожидал от вечно рассеянного Старика такой продуманной заботливости.

Пятый анклав который мы посетили собирая подписи оказался Большое Чаусово Марго. Пятый член нашего молочного картеля. Немудрено что я выбрал именно их в свои "крестные" Все таки совместная работа сближает. И с этой четверкой я уже сработался. Да у каждого свои тараканы в голове и странности. Например вот Марго следуя своей "учительской" логике подарки для нашей "семьи" дарила исключительно младшим членам. Детский электромобиль для Андрюшки. Радиоуправляемый вертолетик для Алеши. Какой то продвинутый вариант кукольного домика для Люси и огромный мягкий плюшевый розовый единорог для Евы. Для нас с Лизой подарков не было предусмотрено априори. Хотя именно мы с ней были главными виновниками торжества. Но у Марго свои приоритеты. Для нее главные дети.

Шестым анклавом стала Падеринка. Она в последнее время активно развивалась и стала одним из центров жизни в городе. Движение от города к Падеринке стало уже постоянным и весьма оживленным. И дело было не только в молочном картеле. Там жил еще и дядя Федор. Лучший мото и авто механик в городе на настоящий момент. Реальный мастер. Вот и теперь если Мешок ожидаемо подарил мне живую корову (ведь понятно же, что она уйдет анклаву а не будет собственностью моей семьи. Когда нам самим с ней возиться то?) А вот дядя Федор выкатил блестящий, хромированный квадроцикл. Очень стильная вещица. Мне захотелось прям там прокатиться на нем проверяя обновку. Что то такое мальчишечье накатило. Прям действительно четырнадцатилетним пацаном себя почувствовал. Едва сдержался. Не время.

Ну и последним, седьмым анклавом для посещения стал Увал Орбита. С самим Орбитом я до этого как то и не пересекался особо, но ведь Лиза то изначально из его анклава вышла. Когда он еще анклавом Губера был. Так что можно сказать ищем благословения у ее "родственников" Самой спорный момент... Как то нас тут встретят? Единственного специалиста-медика увел же... Хотя увел скорее у Хомы. Недаром Орбит самостоятельно вернуть Лизу никак не мог. Все спорили с Кетовцами, да рядились. Пока она сама все не решила. И кто ж виноват, что она предпочла отдаленный анклав своему родному поселку? Любовь же, ну.

Впрочем если Орбит и затаил какие недобрые чувства, то вслух ничего подобного не озвучивал. Наоборот был наигранно весел, шутил (не очень смешно на самом деле) и не переставал подчеркивать, что Лиза родом с их поселка. "Наша", "Землячка","Увальская" и тому подобные синонимы так и сыпались из него. Явно пытался что то там сказать. Не знаю чего конкретно он хотел добиться этим, но вызывал он только раздражение. По крайней мере у меня. Грубо работает. Топорно. Тот же Князь когда хочет чего то намекнуть делает куда тоньше и изящнее.

А подарил Орбит нам на свадьбу дом на колесах. Почти полную копию того мерседеса, что у Князя ездил в составе экспедиции в Тюмень летом. Кухня, шкафчики, плита, холодильник, даже туалет... Про диванчики и столик между ними и речи не идет, это само собой разумеющееся. Очень интересный подарок, но опять же с практической точки зрения куда его? Понятно, что на природу на таком удобно выехать. Ну детишкам должно понравиться. Но практической пользы ноль... Если только мне свою экспедицию не замутить. За солью, ага.

Возвращались в Малиновку и вовсе неприлично разросшейся колонной. От каждого анклава глава. Да не один а с охраной да с ближниками... Одних только машин хорошо так за два десятка набралось. А народу... Впрочем в Малиновке нас встречало еще больше детей. Я как то даже отвык от толп людей. Даже у себя когда говорил, что руковожу почти четырьмя сотнями детей я их ни разу не видел всех вместе... За раз все вместе еще ни разу не собирались... Если только во время футбольных матчей летом. Но так тогда нас и меньше было гораздо. В разы. А тут... Я прямо впечатлился сколько народу высыпало нас встречать.

Ну а потом была торжественная церемония. Сначала гражданская. Когда триумвират из Башки, Эльбы и Совы торжественно вписали чего то там в толстую тетрадь. Дали расписаться и вручили красочный сертификат. В общем церемония очень напоминала обычную регистрацию брака еще в той жизни. Ну может только пафоса в речах троицы было поменьше, чем у регистраторши в загсе. Ничего, еще научатся.

А после гражданской провели и религиозное мероприятие. Не венчание, нет. Все таки новая нарождающаяся религия еще не обросла своими собственными ритуалами. Но часовенку "храм матери всех живущих" как ее торжественно именовали, на могиле умерших взрослых мы посетили. Получили "благословение от предков".

Кстати командовала там довольно примечательная девочка. Маша. Из семьи курганского священника. Маша сама пришла к нам в анклав после разгрома восточников. Не знаю, что она вынесла в их плену, но девочка все равно была добрая и светлая. Я провел с ней беседу прежде чем доверить ей место "настоятельницы храма". Особо подчеркивал, что к классическому христианству наша часовенка никакого отношения не имет. И вообще не стоит забивать голову детям религиозной чушью. Дети идут в нашу часовню, чтоб вспомнить маму. Поплакать там в уголке. Не нужно им заливать в уши в такой момент о боге, испытании и вечной жизни. Их нужно просто пожалеть. Успокоить. По головке погладить. Тут нужен не священник в прямом смысле слова, а именно мама для всех приходящих. И знаете? Маша справилась. Не знаю как она выполняла свое обещание не вести религиозной пропаганды (но пока вроде особо верующих у нас не появилось) а вот за самой Машей мелкие бегали хвостиками куда как активнее чем за многими из "мамок" Любят ее.

А ритуал бракосочетания? Ритуал придумали довольно простой. Посадить две березки на противоположных сторонах улицы возле храма, друг напротив друга. Положить начало будущей "аллее влюбленных". Красивая идея так то. И с прицелом на будущее. Мне понравилось.

Ну а потом нам с Лизой пришлось сидеть во главе праздничного стола изображая из себя застенчивых молодых выслушивая множество "напутственных" советов "во взрослую жизнь". Порой довольно откровенных надо сказать. Вот ей богу, будь я в действительности четырнадцатилетним - сидел бы красным как рак и не знал куда девать глаза от смущения. А так, только чуть заметно заметно морщился от неудовольствия если говорившего просто так не заткнуть (попробуйте Севера угомоните, ага. Хотя на мой взгляд он слегка переигрывал изображая из себя недалекого пьяного грубияна) А стоило попробовать то же самое озвучить уже кому то из моих ребят, и я чуть повернул говору и недовольно нахмурился. И Немец словно подавился на полуслове и торопливо закругляется.

И вообще того трепета и предвкушения какое бывает у подростков у нас с Лизой не было. Вот казалось бы тела то подростковые. Гормоны должны рулить. Во всех книгах старый пердун попав в молодое тело словно с цепи срывается, начинает кидаться на каждую юбку. Почему же у нас ничего подобного? Да ощущения ярче, да оргазм мощнее, да сил больше... Все так. Но никакого "гормонального шторма" не наблюдалось. Никаких прыщей и тому подобного. Может виной тому было мое взрослое сознание угнетающее естественные для подростка реакции? А может просто потому, что достойных целей для моего либидо тут просто не находилось? Дети же еще. Порой кажется вот же вроде постарше девочка. На все двадцать выглядит... До того как говорить не начнет. А послушаешь о чем их разговоры, ну ё-мое. Детский сад, штаны на лямках.

Впрочем я не об этом. Просто на собственной свадьбе мы с Лизой сидели с несколько отстраненным видом. С отъездом в Тюмень Губера мы были тут самыми взрослыми в ментальном плане людьми. Самыми устойчивыми. А все остальные, включая даже сверх-важных глав анклавов были молодежью. Не с ними говорить о семье. Нет они все умные и ответственные. Другие просто не пробились бы в лидеры. Но все равно такие дети...

Вот именно этого взгляда взрослого на окружающих меня детей мне и не хватало в последнее время. Слишком уж я вжился в свою роль четырнадцатилетнего подростка. Хотя...

Мое сознание за эти прошедшие семь с половиной месяцев с начала Беды претерпело такие изменения какие и не снились мне прежнему. За эти месяцы я повзрослел сильнее, чем за сорок лет жизни в тепличных условиях того мира. С каким ужасом вспоминаю те самые первые дни и недели в феврале. Какая полнейшая растерянность и непонимание реалий этого мира. Какие чудовищные ошибки тех самых первых дней. Собака та... Потом Дениска-Донат с приятелями... Но с другой стороны я не мог тогда поступить по другому.

Рефлекс стрелять в любого, у кого в руках есть хоть что-то похожее на оружие, есть только у военных и полицейских некоторых стран. У гражданских сильно вбиты нормы поведения мирного времени. И это в принципе неплохо. Нельзя представить, что всю жизнь ты соблюдал правила, был воспитан, не бил женщин и детей, а попав в непонятную ситуацию ты тут же во всем разберешься, примешь саму невозможность ситуации как данность и начинаешь валить наглухо всех и вся с перестраховкой, переплюнув в этом местных жителей. Так не бывает. Впрочем все это только до первой пролитой крови... Своей крови. Как отрезвляюще тогда на меня подействовал тот ночной пожар, когда четверо "черепашек" пытались меня убить. Словно глаза открыл. Сразу начал думать в правильном направлении.

Сегодня я подобных ошибок уже не совершу. Но совершу другие. Я по прежнему развиваюсь. Нравятся ли мне мне перемены произошедшие со мной? Сложно сказать. Да я стал смелее, решительнее, ответственнее. Но в то же время стал грубее, жестче, черствее. Я стал другим. Лучше или хуже не мне судить. Но другим точно. Это давно уже не четырнадцатилетний мальчишка Алик. Но и от того меня, что попал сюда семь с половиной месяцев назад тоже уже немного осталось. За эти месяцы родилась новая личность. Имеющая весьма условную схожесть со мной прежним.

И вот теперь новый этап. Там в той жизни семьи у меня так и не было. Нет я женился, но брак просуществовал меньше двух лет. Детей не случилось. И я хоть порой и сожалел об этом, в глубине души меня все устраивало. Тут же "своих" детей я завел чуть ли не в первую же неделю своего попаданства. И я обрел смысл жизни. То чего так не хватало мне ТАМ. А теперь брак. Первая ячейка нового общества. Это этап, как не крути. Знаковое событие. Что ждет нас завтра? Кто знает. Одно не вызывает сомнения. Бороться за "светлое будущее" теперь я буду с утроенной энергией. Потому что это будущее теперь не только для меня, но и для моей семьи. Моих детей. И я горы сверну, чтоб у них все было хорошо. Обещаю.

Конец пятой книги.

Январь 2025 - Июль 2025.

P.S. Выражаю Огромную Благодарность моим добровольным помощникам. Андрею Баранову (Andre) https://author.today/u/andre2964/works за редактуру текста. И коллеге NILS https://author.today/u/boralgin за оформление обложки.

Так же выношу Благодарность моим бета-ридерам Татьяне, Имиру и Domenik с которыми я неоднократно советуюсь по поводу сюжета и несколько интересных идей подкинули мне именно они.

А так же спасибо моим постоянным читателям и самым активным комментаторам: Александр Романов, Ирина Богданова, Джин, Bomber_kot, Anykeev Ch, и многие многие другие за ваши комментарии и лайки. Скажу откровенно если бы не вы, то книга писалась бы куда медленнее.

Content

Как пятое колесо

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37