Гимн шута — XV

Глава 1

Глава 1. Пролог.

— Может, мне еще и раздеться⁈

Павел, перевел задумчивый взгляд на Катерину. Та едва заметно подмигнула. Второй «брошенный взор» позволил насладиться аккуратным грациозным движением плеч Лены. Мол, как знаешь.

— Пока лишнее, — определился парень со своими ощущениями.

— Чтоо-о-о⁈ — тут же возмутилась Юсупова, уперев кулачки в бока.

— Повернись еще раз, — потребовал Павел, сделав круговое движение пальцем.

На крик души Уралочки он внимания не обратил никакого.

— Да ты вконец охренел, Волконский, — едва слышно выругалась «принцесска»… оборачиваясь вокруг своей оси.

Приказ главы какой-никакой. И «какого-никакого» тоже.

— Нет, ну что-то в ней есть! — ради справедливости отметила Света, усевшаяся за спинами подружек.

— И на том спасибо, — чуть громче буркнула Виктория, заходя уже на четвертый круг вращения.

— Сырники опять же вкусные! — практичнее всех подошла к вопросу Мышь, уничтожающая вот уже, который «кругляш». — Бери, не пожалеешь!

— Ага… — задумчиво протянул Павел, размышлявший над совершенно другим вопросом. — Стоп… Ты же это про сырники… Про сырники, да?

Настя лихо подмигнула и стянула с общего блюда еще один. Никто ее не остановил. Во-первых, «око императора», чтоб его. А, во-вторых, Вика, чтобы «успокоить нервы» приготовила действительно много. Так что не жалко.

— И долго мне так позировать? — возмутилась «уралочка».

С вестибулярным аппаратом у практически профессионального танцора все было прекрасно. Но вот стоять диковинным экспонатом перед всеми не было абсолютно никакого желания.

— Присаживайся, — предложил Глава, подвигая стул.

На кухне Фила действительно было тесновато. Особенно когда на совещание собрались аж семь человек. Начальник СБ, впрочем, участвовал в «цифровом» виде посредством установленного на столе планшета.

— Итак, — напомнил Павел. — На повестке дня вопрос: «На кой-черт мне жениться на Юсуповой⁈».

— Она красивая, — пряча улыбку сообщил Олег Юрьевич.

В этот миг Павлу отчего-то захотелось познакомить зама по безопасности с таким явлением, как «чапалах».

— Это да… — припомнил Волконский старый анекдот.

Виктория подняла голову, бросив на Главу Ветви заинтересованный взгляд.

— Жениться-то зачем? — тоном «но потом сжечь» закончил мысль Павел и… едва увернулся от метко брошенного в лицо кухонного полотенца.

— Шпашибо! — довольно прочавкала представитель одного из самых страшных ведомств империи, которой клановец без промедления полотенце и передал.

Она уже несколько секунд шарила глазами по кухне в поисках обо что бы вытереть руки.

Некоторое время за «круглым» столом квадратной формы воцарилась тишина. Каждый всерьез попробовал ответить хотя бы для себя на кой-черт это нужно ОБЕИМ сторонам⁈ Даже канцеляристка приняла участие в общем мозговом штурме. А для подпитки стянула еще один сырник.

— Виктория, — негромко позвал парень. — Твои мысли.

Девушка ответила не сразу. Сосредоточилась на заварочном чайнике, из которого наполняла кружки всем собравшимся.

— Не знаю, Павел, — негромко ответила она, едва водрузила «заварочник» на подставку. — С моей точки зрения этот брак укрепляет позиции Волконских. Стало быть для моих родичей смысла не имеет. На месте брата я бы попыталась переманить сильного одаренного в клан, а не привязывала бы его еще больше к «волкам».

Добавлять сейчас, что никто с ней столь важно решение в этот раз обсудить и не подумал, она не стала. И о том, как это злит — тоже.

— Согласен, — кивнул Волконский и замер, чуть не донеся чашку до губ. — Кстати, Вика, как тебе работа с Сергеем?

Вот теперь глаза у девушки загорелись. Эмоций после «баталии» против наемников из нее так и хлестали.

— Кла-а-а-ас! — протянула одарённая. — Не знала, что он «гений»!

— А тебе оно надо было, — прищурилась хитро Настя. — До недавнего-то времени!

Волконский кивнул каким-то своим мыслям, после чего заявил:

— Отлично! График совместных тренировок предоставлю позже.

Девушка от таких новостей замерла, с сырником в руке. Как только не выронила.

— Какие-то возражения? — поинтересовался клановец, отметив отсутствующий вид.

«Уралочка» явно что-то крепко обдумывала.

— Н-нет, — вернулась в реальный мир «принцесска». — Я только за!

«Ну еще бы нет!» — хмыкнул про себя Павел. Работа с/против сильного соперника пусть и не единственный, но точно самый эффективный способ роста одаренных.

Проблема лишь в том, что далеко не всем «гениям» везло встретить «пару» для тренировок. Особенно с учетом того, как тщательно скрывали кланы, Рода, и даже крупные компании данные сильных одаренных.

Волконский только кивнул. Этот вопрос был решен. А вот к главному они даже не подступились.

Молодой человек обвел взглядом собравшихся. Милая девочка Настеька уплетала очередной сырник, обмакнув его в сметану. Дела до брачного статуса коллеги ей, казалось, что и не было. Виктория была задумчива и собрана, но… увы, идей у нее новых не появилось. С Катериной же клановец обсудил все ночью. Однако девушка честно призналась, что в клановых интригах не сильна. И помочь, увы, ничем не может. Так что здесь и сейчас блондиночка выступала в качестве поддержки. И чтобы принять очередной «экзамен» у «принцесски».

Да и вообще… куда ж без нее-то⁈

Света же… пока отмалчивалась. Клановец крепко подозревал, что у нее какой-то ответ уже был. Правильный или нет — другой вопрос. В этом же разговоре ей было куда интереснее оценить как думают остальные.

— Хорошо сидим, — выдохнул Павел… с удивлением обнаружив, что вместо сарказма в его голосе звучит вполне естественная теплота.

Уютно «бурчал» закипающий повторно чайник, а в воздухе расплывались чарующие ароматы.

— Говорят, что дом там, где вкусно, — неожиданно хмыкнул он.

Девицы замерли. Даже планшет как-то удивленно крякнул голосом Бойцова.

Волконский лишь улыбнулся, обвел всех собравшихся взглядом и вновь вернул разговор в деловое русло.

— Хорошо, Свет, жги, — предложил он.

Сестренка приосанилась и стойко перенесла практически беззвучные, но такие искренние овации от всех собравшихся. Покрасовавшись немного, она собралась.

— Я считаю, что при нынешнем набором предпосылок ваш брак с Викторией, — она внимательно окинула взглядом сначала брата, а затем и «невестку». — Не имеет смысла. Вообще.

— Это как вообще⁈ — не сдержалась «уралочка», не сразу поняв, что именно имеет ввиду аналитик.

Остальные сообразили чуть быстрее.

— Подобный шаг не несет никакой пользы ни одной из сторон. Даже для Волконских ничего не меняется. Нет, если бы они предложили кандидата из клана, это имело бы смыл. Но строптивый Глава младшей Ветви… Нет, ничего не меняет. Разве что настроит вас обоих против старших родичей с обеих сторон.

За время «выступления» Волконской Юсупова успела откусить кусочек сырника и задумчиво его прожевать. Кажется, «подпитка» помогла ей соображать быстрее.

— То есть, готовится некое событие, которое этот расклад изменит, так? — уточнила она.

— Именно, — кивнула довольно Светлана.

— И что же это может быть? — приуныла «принцесска».

Вариантов сразу открывалось столько, что имя им… легион. Вагон и маленькая тележка. До хрена, если выражаться штилем Кроля.

Волконский покосился на экран. Чуть ехидно. Лицо Бойцова никаких особых эмоций не выражало. Вот только именно Олег Юрьевич несколько часов назад запрашивал перечень всех договоров и соглашений, действующих между кланами.

— Да-да, — с видом донельзя ехидным покивала сестренка. — Именно он!

— Ну же! — нетерпеливо надулась Виктория.

— И что же все через постель-то… мою? — негромко выдохнул клановец, и тут же с легкой вопросительной интонацией уточнил. — Договор о сотрудничестве и военной помощи, да?

— Вероятность более девяноста процентов, — развела руками Света и отхлебнула еще чаю.

Щелк!

Сработал автоматический выключатель чайника. Мышь тут же потянулась «обновить» уже опустевший «заварочник».

— Думаешь? — усомнилась Юсупова.

Такой «близости» от Глав она не ожидала.

— Сейчас взаимоотношения между кланами помимо общеимперских регулируют пакт о предотвращении военных инцидентов и двадцатипятилетний односторонний договор о ненападении. Ряд последних событий дает возможность предположить, что «регуляторы» работают плохо.

— Но… — негромко выдохнула «уралочка», но замолкла, осмысливая услышанное.

Договор о ненападении и военном сотрудничестве на дипломатическом языке — вещь очень серьезная. Фактически речь о высшей форме доверия между кланами.

— Если я права, — чуть иронично начала Светлана, имея в виду, что очень вряд ли ошибается. — То со стороны Волконских «залогом» выступает как раз аннулирование обязательств Юсуповых по тому самому договору о ненападении, а «уральцы» кладут на алтарь будущего мира…

Виктория подняла взгляд на Светлану.

— Да-да, именно тебя.

Павел негромко выругался. Одно дело, когда речь шла о его личной жизни… Родичи же поставили на кон мир между кланами. А воспитанное с детства чувство долга…

С другой стороны, он понимал значение этого брака. Такой договор действительно решит множество вопросов. Хотя бы потому, что главными санкциями будут вовсе не прописанные в соглашении, а реакции Общества. Клановцы испокон веков резали друг своих и чужих во имя власти. Вот только эта игра всегда оставалась «под ковром». Сейчас же Главы собрались «публично» объявить о будущем сотрудничестве. Любая попытка отступить от договора будет воспринята очень резко.

— И что ты будешь делать, братец? — без всякой смешинки в голосе спросила Светлана, прекрасно поняв суть внутренних метаний брата.

Волконский прикрыл глаза и глубоко вздохнул, задержав дыхание. Кулак его крепко сжался. Воздух клановец «держал» до тех пор, пока сердце не стало тяжело бухать в ушах. Лишь затем он плавно и протяжно выдохнул.

— Пока не знаю, — негромко ответил Павле.

Чувство долга велело ему одно. Но как же он ненавидел, когда его к чему-то принуждали!

Глава 2

Глава 2

— Скотина! — сквозь зубы прорычал Юрий Николаевич. Автоматический диагност тут же недовольно пискнул. Его экран озарился короткой красной вспышкой.

Миловидная медсетричка проворной куницей юркнула в палату уже через несколько секунд.

— Господин Тюфякин!' — её голос звенел, как разбитый хрусталь. — Опять давление за двести! Вам категорически нельзя волноваться!

Аппарат подтвердил её слова пронзительным писком. Юрий Николаевич скрипнул зубами, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Десять дней в коме, неделя реабилитации — и вот результат: тело, отказывающееся слушаться, и эта проклятая слабость…

— Я вас усыплю, честное слово! — медсестра топнула ногой, и её голубой халат взметнулся вокруг стройных ножек. — После такой травмы вам положен полный покой, а вы…

Юрий Николаевич сделал несколько глубоких вдохов. Привычная система релаксации сработала как часы. Уже через минуту показатели на экране медицинского сканера «поползли» в сторону нормальных значений.

— Вам нельзя волноваться! — все еще недовольно, но уже куда мягче заявила медсестричка. — Десять дней в коме… И все туда же!

Мужчина вздохнул. Негромко.

В его работе умение держать эмоции под контролем — обязательный навык. Не давить, а именно управлять «вспышками». Иначе нервная система не выдержит. Перегорит, а самый неподходящий момент.

Но внуки…

Пальцы невольно дрогнули и сжались в кулаки. Однако после декады в коме этот жест не выглядел проявлением силы. Скорее отчаяния. Мысли о том, что чертов Волконский уже добрался до Инны, покоя не давала.

Юрий Николаевич не успел поучаствовать в воспитании сына. Сначала служба, потом этап создания первоначального капитала. Да, в стиле «я могу отчитаться за каждый из своих миллионов, корме первого». Но без перегибов. Тем более за время службы он успел кое-что скопить.

А потом сына не стало. И обещанное «когда-нибудь проведем время вместе» так и не наступило. Да и другие дети уже выросли. И в родительской опеке более не нуждались. Зато остались внуки…

Пик-пик-пик-пик-пик…

Ловкие пальчики медсестры ловко пробежали по экрану монитора.

— Показатели в норме, — негромко бросила она в наушник.

Очевидно, тут же получила от доктора ответ. Во всяком случае, уже через миг она кивнула невидимому собеседнику.

— Поняла, — повторила она. — Пять кубиков седативного внутримышечно. Да, сейчас сделаю.

Тюфякин же продолжал размышлять.

Хотя хотелось действовать. Например, крепко сжать шею. Волконскому. Как этот гад посмел втянуть ЕГО ВНУЧКУ в свои игры⁈

— Скотина! — выдавил еле слышно он, резко отвернувшись к стене.

«Сестричка» покосилась на беспокойного пациента. Видимо, со слухом у нее был порядок полный.

— Господин, — строго произнесла она, и с едва различимой мстительностью добавила. — Переворачиваемся. Ягодицу оголяем!

При всем развитии медицины внутримышечные инъекции до сих пор оставались эффективны. И ставить их лучше всего в…

— Одну секунду, — вздохнул Тюфякин, ощутив легкий укол дискомфорта.

Все-таки медсестру лучше не злить, перед тем как подставить ей уязвимые части тела.

— Расслабьтесь, — сбилась на «профессиональный скрип» девчушка.

Из голоса ее тут же исчезли те малые нотки почтения, что можно было расслышать до того. Остались лишь сухость и деловитость.

— Такой большой, а боится уколов, — невольно поразилась она.

И ошиблась.

Тюфякин не органически не переносил, когда в него тыкали чем-то металлическим и острым. Однако о страхе речи не шло. Но и расслабиться не получалось. Мысли об Инне и чертовом родовитом ублюдке, не давали покоя.

— Хоп, — негромко выдохнула медсестра.

«Мстить» она не стала. Сделала все быстро и качественно.

— У вас легкая рука, — вынужден был констатировать Юрий Николаевич.

— Прижмите и держите две минуты, — строго потребовала та и покинула палату, оставив мужчину один на один с невеселыми мыслями.

А «погрустить»;, отчего было. Чертов Коршунов решил воспользоваться его «слабостью» и затеял слить компанию Алексеевым. Этот ублюдок давно мечтал прибиться к клану. Пусть и не из Первых, но чтоб из Бархатной книги. Гербы на дверцах машин и нагрудном кармане пиджака не давали ему спать по ночам. Пусть вассальные. Но гербы…

И тут появились эти родовитые шакалы.

— Вот ведь дура-а-ак, — протянул мужчина, закрыв лицо руками.

Единственный уникальный актив их компании — Система Менеджмента и Управления. Вернее, возможность ее масштабирования. Например, на клановые производства.

«Интересно, что „небожителям“ пообещал это идиот⁈» — задумался Юрий Николаевич. Ведь без Инны или Алексея она ни хрена не стоит. Должен быть кто-то понимающий, как именно все это работает. Долбанный «партнер» («Пассивный, да!», — пришла в голову злая мысль.) искренне считал, что именно благодаря его управленческому гению компания дает высокую результативность. Мозгов понять, что приказы «Сделай хорошо!» может озвучить каждый. Вся проблема добиться их исполнения. По возможности не прибегая к насилию.

Юрий Николаевич вновь обратил внутренний взор на дыхание.

— Успокойся, старик! — со злостью бросил он самому себе.

Неожиданной вспышкой пришли воспоминания о той ночи… Визг тормозов, скрежет рвущегося металла и стеклянная шрапнель, хлестнувшая по салону.

Боль и вспышку перед глазами. Вот что он прекрасно помнил.

Пи-и-и-и-ик!

Диагност вновь «возмутился», а Тюфякин принялся восстанавливать хоть какое-то подобие душевного равновесия.

Эмоции мешали думать. А ему строчно требовался хоть какой-то план. Чертов Волконский оказался умнее Алексеева. И нацелился на Инну. Нужно было придумать, как спасти девочку из лап родовитого ублюдка. Наверняка ведь за помощь выкрутил бедняжке руки!

Дыхание удалось привычно выровнять. Однако умных мыслей, как решить неожиданно навалившуюся проблему, пока голову не пришло.

Бз-з-з-з!

Негромко завибрировал на прикроватном столике комм. Тюфякин бросил взгляд на экран и откровенно поморщился.

— Тебя еще не хватало… — выдохнул он и нажал на иконку ответа. — Слушаю, Иван Петрович.

Председатель коттеджного поселка личностью был неуважаемой. Зато, говорят, близкой к Архиповым. Отчего ссориться с ним никто не желал. А вот он порой мог позволить себе хамский тон и даже повысить голос на владельцев элитной недвижимости возле столицы.

Однако в этот раз он говорил… вежливо. Даже где-то заискивающе.

— Здравствуйте, Юрий Николаевич, — как-то непривычно начал диалог «царек». — Как ваше здоровьице?

— Нормально, благодарю, — выдохнул Тюфякин.

Отчего-то эта странная вежливость «неофициального председателя» и главного скандалиста поселка выбила лишние мысли куда эффективнее, чем увещевания медсестрички.

— Прекрасно-прекрасно, — как-то суетливо «порадовался» собеседник.

Отчего-то обитателю просторной премиальной больничной палаты представилось, как плюгавенький мужчинка нервно потирает руки.

— Я слушаю, — напомнил о своем существовании Юрий Николаевич, когда пауза стала затягиваться.

— Вы… мы можем убрать обломки или вы планировали оставить их… в назидание? — непривычно тихо выпалил «председатель». — Все понимаю, но проезд затруднен. И вообще… можно мы хотя бы сдвинем их с дороги?

Так Тюфякин узнал, что стал «победителям» целых орд наемников, решивших напасть на его дом. Понятнее, что именно он «проспал», не стало.

Веки мужчины неожиданно налились свинцовой тяжестью. Препарат подействовал. «Волконский ещё пожалеет, что связался с моей семьёй,» — прошептал он перед тем, как вновь провалиться в сон, глядя на закат за окном. Оранжевый свет окрасил его лицо в цвет древней меди, подчеркнув глубокие морщины и старые шрамы.

«Пожалеет.»

* * *

— Все вон.

Хлесткая команда, разрезавшая кондиционированный воздух, заставила полтора десятка человек в едином порыве вскочить с мест. Отвесив короткий поклон, они слаженно покинули зал совещаний.

— Твой ход, — поднял взгляд на Главу Волконских Игнат Львович.

— На выход, — нейтрально бросил тот.

Еще столько же свитских с другой стороны зала повторили движение и вышли из помещения. Внутри осталось всего шесть человек. Двое из них согревали своими телами Троны Великих кланов. Остались и воеводы, а также второй человек «волков» и ординарец Балтийского Льва по имени Максим.

Последний скорее из соблюдения принципа равенства участников. Реальной необходимости в нем не было, а потому молодой человек поклонился «оппонентам» и скромно замер на кресле в углу зала.

— Что твой сын творит, Анатолий Георгиевич? — первым подошел к сути новоизбранный Глава «уральцев».

Совещание в «расширенном» составе не пошло. Свитские умудрялись топить суть переговоров в ворохе формулировок и прецедентов. Делу это не помогало. Никак.

Отец «бунтаря», выбив сложную дробь подушечками пальцев по столешнице, глянул на монитор и неожиданно усмехнулся:

— Огрызается, — подобрал он самое точное слово.

«Уральцы», получившие возможность сбросить «масочки», откровенно поморщились.

— А что такое? — тут же поинтересовался зам Главы. — Напомню, что там и Виктория Львовна отметилась… ярко.

На это ответить Юсуповым было нечего.

Хотя и хотелось. Судя по сжатым челюстям и пылающим глазам.

— Это предупреждение, — сухо сообщил непривычно серьезный Валерыч.

Все остальные замолчали. Мысль, в отличие от множества ранее озвученных, была конструктивна. А потому присутствующие ухватились за нее, как за возможность начала диалога.

— Почему ты так считаешь? — уточнил его коллега.

— Два одаренных «гения» буквально раскатывают колонну наемников в каких-то пятнадцати километрах от столицы, — развел руками воевода Волконских. — И ничего.

Гости промолчали.

— Волконские готовы признать, что второй «гений» принадлежит клану, — вежливо возвестил Валерыч, тонко улыбнувшись.

А вот «уральцы» откинулись на спинки кресел. Да, разведка докладывала, что Сергей Анатольевич способен «прорваться». Но пока данные проходили по рангу «не подтверждено».

— Это проблема, — негромко обозначил позицию Игнат.

Его отец, хоть и считал такое заявление излишне резким, кивнул. Баланс сил в «общем зачете» смещался в сторону «волков». Да, военное превосходство и так было сильной картой в колоде именно Волконских за исключением Урала и Приуралья. Но теперь…

— Мой сын проходит обучение в Академии СИБ, — вставил ремарку Анатолий Георгиевич.

Юсуповы кивнули. Разом. Это упрощало ситуацию. Стало быть, «гений» находится под пристальным вниманием императора. То есть, сильно ограничен в самостоятельности.

— Но тогда… — неожиданно сопоставил слова собеседников Игнат.

— Да, — серьезно кивнул отец «бунтаря». — По нашим данным, Павел Анатольевич каким-то образом не только привлек «гения» к операции, но и оперативно оформил боевой приказ в соответствующем порядке.

Довольно просторное помещение на некоторое время погрузилось в тишину. Каждому было о чем подумать. Большая часть собравшихся рассматривала лицо Главы младшей Ветви, стоп-кадром застывшее на экране.

— То есть, подобная выходка обойдется Павлу Анатольевичу без последствий? — правильно понял ситуацию Игнат Львович.

— Именно так, — спокойно кивнул теперь уже Игорь Георгиевич.

И вновь молчание.

— Уровень, — без эмоций произнес заместитель Волконских. — Нам продемонстрировали возможности.

— А этот… Алексеев? — припомнил Глава Юсуповых. — Он тут при чем?

Игорь Георгиевич бросил быстрый взгляд на воеводу. Тот пожал плечами и качнул головой.

— Ни при чем, — вздохнул «волк».

— А зачем же?.. — поинтересовался молодой человек.

Его отец чуть поджал губы в задумчивости. Юноше еще предстояло многому научиться. Например, скрывать интерес. Однако Волконские создавшимся положением пользоваться не стали.

— Была мысль, что он что-то знает, — ответил отец «бунтаря». — Первичные реакции…

Анатолий Георгиевич качнул головой в сторону экрана, на котором без звука с разных точек было показано лицо Алексеева во время просмотра «фильмы».

— … Теории не подтвердили. Видимо, он просто подвернулся под руку Павлу Анатольевичу. Вот и не повезло стать «наглядным пособием». Скорее всего, параллельно Глава Ветви решает свои задачи. Мне о них неизвестно.

— Для нас? — на всякий случай уточнил Игнат.

Его отец головой качнул едва заметно. «Эмоции, сын!» — подумал он в который раз.

— Полагаю, что не только, — неожиданно ответил Анатолий Георгиевич.

Теперь уже отец с сыном вместе продемонстрировали вежливое удивление.

— Мы полагаем, что Павел Анатольевич стремится «легализовать» вашу дочь. Не уверен, что на официальный ранг, но хотя бы как «мастера».

— Зачем ему это? — поинтересовался Игнат.

Его отец вздохнул. Сын продолжал выдавать свою неопытность. В нынешнем поколении, как они считали еще месяц назад, не уродилось ни одного гения. А потому Игнат просто не сталкивался с такими ситуациями.

— Мой племянник…

Глава намеренно отступил от протокола… еще чуть больше, обозначив «бунтаря» как именно своего родича.

— … Заявляет о себе как об отдельной от клана силе.

Прежде чем «уральцы» успели спросить что-то еще, он негромко добавил:

— Возражений не имею. Ни личных. Ни официальных.

Бум!

Игнат ударил обеими ладонями по столешнице и резко встал. Мужчины проводили его взглядами. Интереса в них было мало. Были нынче мысли куда интереснее.

— Вот ведь!.. — выдал самый молодой участник встречи и замолчал, глядя на центр столицы с высоты пятидесятого этажа.

«Хоть так!» — мысленно выдохнул воевода Юсуповых. Нечего сказать — лучше промолчи.

Юноша обернулся через несколько секунд.

— Господа, — он склонил голову в адрес Волконских, обозначив, к кому именно обращается. — Меж нашими кланами немало недопониманий и даже крови. Полагаю, мы должны поторопиться с подписанием и ратификацией договора о ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕМ стратегическом партнерстве.

Лев медленно провёл рукой по седому ежику коротких волос. Такого поворота не ожидал даже он. До сего момента речь шла лишь о сотрудничестве и военной помощи. Это и так считалось огромным шагом вперед.

Волконские держались отлично. Но едва заметный в череде ему подобных резкий выдох главы, чуть прищурившиеся глаза воеводы и замерший взгляд Анатолия Георгиевича говорили о многом.

— А если вмешается император? — негромкий голос ординарца Юсуповых заставил вздрогнуть всех не хуже выстрела над ухом.

Да, он был гораздо ниже статусом всех присутствующих. Но формально оставался участником переговоров.

— Не думаю, — наконец выдохнул Анатолий Георгиевич. — Полагаю, что если бы самодержец был против, до нас бы уже довели его позицию. Уверен, что мой сын понял, почему именно возникла необходимость в этом браке. Вряд ли он стал бы скрывать такую информацию от сюзерена.

Мужчина внимательно обвел взглядом всех присутствующих. Вопросов не было. Все уже были в курсе изменившегося статуса Павла Анатольевича.

— Что ж… — негромко поддержал брата Глава. — Это смело. Нам нужно обдумать.

Такой шаг вперед был бы выгоден обоим кланам. Даже если просто посчитать те ресурсы, что они тратят на противостоянии друг другу. Освободившиеся силы и средства, пущенные в мирное русло, могли бы дать мощный толчок развитию членов будущего альянса.

И это если не вспоминать о синергии объединения научных, производственных и военных потенциалов…

— Хах…

Негромкий смешок заставил всех обернуться к Игнату. Тот поднял руки. Но сдержать следующий не смог.

— И все равно Павлу придется жениться, — выдавил из себя он.

Старшие мужчины переглянулись. Мысль Главы Юсуповых поняли все. Да, это так. Бумага бумагой, но традиции предписывала подписывать такие соглашения «кровью». В том числе и через брак. И чем серьезнее соглашение, тем выше должен быть статус «жертв».

Вот только молодой правитель не заметил главного. «Бунтарь» в роли «связующего звена» идеально смотрелся бы еще и потому, что явно показывал: император договор одобряет, раз уж позволил своему опричнику стать его «гарантом». А это куда более серьезный довод!

* * *

— Какие признания в чувствах, романтика и предложения руки и сердца… вот шаурма — это серьезно!

С этими словами Юсупова впилась белыми ровными зыбками «гордость стоматолога» свой «свиток».

Павел кивнул, но ничего не ответил. Только последовал примеру «уралочки».

— Хорошая попалась, — вынес вердикт он через несколько секунд.

Виктория тут же вскинула взгляд на Павла. Ей не очень хотелось приступать к серьезному разговору, а потому «принцесска» не прочь была пообщаться на отвлеченные темы.

— Как понял?

Павел приподнял бровь.

— По каким критериям оценивал? — тут же поправилась Юсупова.

— Мяса больше, чем лаваша, соуса больше, чем мяса, а сожалений больше, чем всего остального, — вздохнул молодой человек.

А вот Вика от такой трактовки на миг замерла, лишь чуточку не донеся «свиток» до рта.

— С-сожалений? — с легкой запинкой уточнила она.

Волконский вздохнул и покосился на свою порцию.

— Мой главный надзиратель за режимом просто не позволит мне лечь спать, не отработав «лишние» калории, — вздохнул клановец.

Действительно, тренировочную программу и план питания разрабатывали спецы СБ. А вот следила за их соблюдением белокурая красавица Катерина. И в этом вопросе строгостью она мало чем отличалась от Бойцова. Нет, с ней всегда было можно договориться в зачет «ночной гимнастики». Но отработать таким образом все грехи… это и себя и милашку-секретаря замучить. И Елену тоже. Проще вписать в график внеплановую тренировку… в дополнение к «гимнастике».

Юсупова со своей шаурмой справилась на удивление быстро.

Девушка грустно осмотрела испачканный соусом пакетик и оглянулась в поисках мусорки. Таковой близко не нашлось. Она вздохнула и аккуратно свернула упаковку.

— Говори, Павел, — негромко предложила «принцесска».

Можно было, конечно, предположить, что сюзерен просто так позвал ее прогуляться вдвоем по району, с остановкой у кофе-ларька и шаурмечной. Но Юсупова уже выросла из детского возраста, а потому не верила в такие презенты от жизни.

Волконский кивнул, подарив себе еще несколько секунд в процессе пережевывания последнего кусочка «уличного лакомства».

— Ситуацию тебе Света объяснила, верно?

Виктория кивнула. Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве… Такого она от брата не ожидала. Да что там… Даже Волконская натурально офигела. Нет, конечно, она в спонтанное решение не верила. Равно как и в необдуманное согласие. Судя по всему, подготовительная работа велась годами. Возможно, десятилетиями. И вот сейчас Главы решили, что настал «тот самый» момент. Видимо, сложились какие-то условия… Кто ж теперь узнает?

— И что ты хочешь спросить? — прищурилась Виктория, задорно улыбнувшись.

Вот только глаза ее оставались серьезными.

— Ты вообще как относишься к идее брака со мной? — поинтересовался Павел.

Девушка задумалась. Крепко. Вопрос был гораздо серьезнее, чем могло показаться непосвященному.

— Чувств нет, — наконец выдохнула она.

Волконский кивнул. Вообще, необязательный элемент, кстати говоря. Напротив, клановца радовало, что «принцесска» подходит к вопросу с трезвой головой. Так проще договориться, чем бы все ни закончилось.

«Уралочка» вздохнула и продолжила:

— Богат…

Павел пожал плечами. Не так чтобы слишком. Да, слез по деньгам не лил, но большая часть заработанных средств уходила на подготовку к поездке в Красноуральск.

— … Знатен…

Вот тут не поспоришь. С Фамилией и впрямь повезло.

— … Не урод, — закончила мысль «уралочка».

— Эк, — чуть удивленно ответил Павел.

Даже кофе едва не облился. Нет, не красавчик, наверное. Однако, как казалось парню, все-таки заслуживал чуть более высокой оценки.

— В общем, прекрасная партия, — закончила Юсупова без особого энтузиазма.

— В чем проблема? — поинтересовался Волконский, тон «уралочки» заметивший.

— Ты этого не хочешь, — ответила та и сделала глоток, едва не ополовинивший стаканчик латте.

Клановец покачнулся пару раз с носка на пятку и кивнул каким-то своим мыслям. Касались они в основном понимания мужчинами женщин.

— Вердикт? — предложил хоть как-то резюмировать сказанное он.

— Неплохой вариант, — пожала плечиками девушка.

— Буду бороться, — честно предупредил Волконский.

— Борись, — согласилась «принцесска» и, состроив умилительную гримаску, сделала грациозный шаг вперед.

Ее цепкие пальчики захватили пуговицу воротника поло собеседника, а жаркое дыхание обожгло лицо.

— Только сильно не затягивай, — попросила она тоном, каким не в каждой эротике сантехника на кухню приглашают. — Пока я готова сместить фокус внимания на тренировки и работу на Ветвь. Но возраст… Начинать познавать сексуальную жизнь уже пора.

Павел попытался отшатнуться назад от неожиданности. Однако цепкие пальчики не пустили. Отрывать же пуговицу во имя побега клановец не стал.

— Хм, — выдохнул он, взбалтывая свой стакан.

Тот показал дно. Однако у «уралочки» кофе еще оставался. Аккуратным движением Павел выхватил стакан и сделал глоток.

— То есть, ты не против, если я?..

— Борись, — шагнула назад Виктория и пожала плечами. — Но помни: мне девятнадцать. Я уже перечитала все медицинские отчёты о «пользе регулярной половой жизни», а клановые тётушки намекают, что «Волконские должны быть плодовиты». Так что если ты планируешь бороться против свадьбы — делай это быстро. А то вдруг я решу, что практика важнее теории.

Павел вздрогнул. С этой стороны он ситуацию не рассматривал. Когда родичи уже умудрились подослать к «будущей жене» тех самых «тетушек»?

Однако Виктория еще не закончила. Ее легкая улыбка вмиг стала жесткой.

— И да, не переживай — я не романтик. Если ты не справишься в постели, найду того, кто справится. Политический брак не обязывает меня к аскетизму.

Волконский вздрогнул. Такой метаморфозы он не ожидал. Да и жесткости в словах собеседницы тоже.

— Но для того, чтобы завести любовника, мне нужен брак, — чуть смягчилась девушка. Волконский кивнул. Последний пункт был понятен даже ему. Репутация. Если Вика заведет «интрижку» раньше, то, цинично выражаясь, ее акции на матримониальном рынке сильно упадут.

— Я достаточно ясно озвучила свою позицию?

— А?.. — очнулся от тут же навалившихся размышлений Волконский. — А! Да, спасибо. Я получил ответы на свои вопросы.

Тон его был донельзя серьезен.

— В таком случае, — кивнула Юсупова. — Надеюсь, что ты не забудешь про мои интересы… пока будешь бороться.

Павел несколько секунд вглядывался в безмятежные карие глаза «уралочки». Та легко держала взгляд.

— Не забуду, — пообещал, наконец, Волконский.

Бз-з-з-з!

Вибрация комма и легкий удар тока в запястье заставили клановца вздрогнуть и разорвать зрительный контакт. «Спасен ударом гонга!» — мысленно выдохнул парень, доставая гаджет.

— Хм… — негромко оценил Павел звонок с незнакомого номера, но тут нахал на иконку ответа. — Волконский. Слушаю.

— 安静! — раздался лязг бездушного голоса.

— Собак, что ли, разводите, — хмыкнул парень негромко.

Уж узнать одну их «уставных» команд для «песелей» его знаний ханьского хватило. «àn jǐng!». Дословно — «Тихо!». Базовая кинологическая команда. Не только, конечно. Но повелительная интонация дрессировщика отчего-то навевала именно такие ассоциации.

— Скорее сынов собак, — бесстрастно ответил голос. — Здравствуйте, господин Волконский. — Я помощник Чжан.

Парень кивнул мысленно, мгновенно вспомнив о красном конверте, который ему доставили в больницу. И о его содержании.

— Мой господин желает встретиться с вами, — продолжил ханец на чистейшем русском.

— Значит, узнали! — хищно ухмыльнулся Павел, невольно подавшись вперед.

Виктория даже отшатнулась от горящих ненавистью глаз сюзерена.

— Уточняем последние детали, — уклончиво ответил помощник. — Однако господину Ии уже есть что сказать вам.

— Я напишу время и место, — выдохнул Волконский.

— Благодарю, — едва ли не церемонно попрощался Чжан.

Полный боли человеческий крик резанул по ушам Волконского за миг до того, как мужчина дал отбой.

Для него работа только начиналась.

Глава 3

Глава 3

Помощник Чжан остановился возле уже порядком заросшей грязью станины от какого-то станка. Мужчина молча поправил лацкан темного пиджака. Здесь было прохладнее, чем в глубине заброшенного механического цеха. Ночной ветерок, пробивавшийся сквозь давно лишившиеся остекления огромные окна, хоть чуть-чуть отгонял запахи пыли, ржавчины и гниющего дерева.

Откуда-то позади раздалось негромкое мычание.

— Сыны собаки, — покачал головой ханец и молча достал из футляра беспроводные наушники.

Глухие удары, негромкие вскрики и короткие бесстрастные команды на его родном языке буквально смыло волной успокаивающей классической музыки.

Теперь осталось лишь прикрыть глаза и хотя бы на пару минут представить себя не посреди заброшенного цеха, а дома с семьей и детьми.

Пальцы мужчины невольно потянулись к цепочке на шее. Кольцо сегодня он повесил на цепочку, чтобы не повредить во время допроса. Однако коснуться его мужчина не рискнул. Вовремя вспомнил, что кулак он сегодня ободрал в процессе активной «беседы».

— Tā mā de! — негромко выдохнул Чжан, припомнив чью-то мать.

Мужчина опустил голову и слегка поморщился, глянув на собственный кулак. Увиденное не понравилось. Он же профессионал, чтоб его. Не оставлять следов. Ни на себе. Ни на «жертве». Ни на месте работы.

А он сорвался. Утратил самообладание. Еще бы чуть-чуть и потерял лицо. Перед своими людьми. Такого допускать нельзя.

Однако… не сдержался. И в моменте не слишком о том жалел.

В их работе не приветствовались близкие отношения. Однако Чэня он мог бы даже назвать своим другом. До того как…

— Б**дь! — выдохнул на местном мужчина.

Облегчения не наступило.

Они рыли землю. С той самой ночи как. «Клинок» господина Ии был профессионалом. Да, он отдал свою жизнь в заранее самоубийственной атаке. Однако оставил достаточно зацепок. И спецы принялись дотошно и методично раскручивать этот 'клубок.

А через неделю по «наводкам» отправились боевые группы. Приказом господина Ии не жалели никого. Схема одна: внезапный налет, потрошение на месте, сокрытие следов и тел.

На троицу столичных координаторов мацзэй они вышли за семь часов.

— «Конные разбойники», — покачал головой Чжан.

Древнее название. Еще со времен хунхузов. Ныне потомки «краснобородых» занимались контрабандой. И в «Мертвом узле» тоже. А еще уничтожали «препятствия», мешающие свободному движению серых потоков.

Одним из них стал молодой Волконский.

В целом, его господину жизнь отдельного опричника была безразлична. Совершенно. Но эти твари использовали Чэня для удара. И это стало ошибкой.

Глубоко вздохнув, мужчина отключил музыку и вернул наушники в футляр.

Постояв несколько секунд, он бросил взгляд на потрескавшийся асфальт стоянки перед входом в цех. Кое-где сквозь трещины уже начала прорастать «зелень». Давненько тут не бывали люди. До этой ночи. Ныне пространство освещали фары нескольких темных внедорожников.

Кивнув своим мыслям, мужчина направился вглубь цеха. С каждым шагом запахи «заброшки» ощущались все гуще. Дышать становилось труднее. Однако Чэнь прекрасно знал, что «на месте» будет гораздо хуже. К нынешнему духу прибьется амбре человеческих выделений со стальной ноткой крови.

Ее в эту ночь и так пролилось немало.

Эту троицу брали разом. Толстяк по прозвищу Пандзи и Тонг-Фанцзы (или «псих» на местном) ночью предпочитали спать. Оттого захват особых сложностей не вызвал. По адресам отправились группы. В их успехе Чжан не сомневался.

А вот последний, «Брат нож», предпочитал заведение, местным не знакомое в принципе. Небольшой клуб для своих располагался неподалеку от центра столицы. Но попасть туда можно было лишь по личному приглашению. Дао ге решил расслабиться.

— Этот, — негромко вздохнул помощник, показав экран комма командиру Хану.

— Хай, — кивнул тот браво и бросился к микроавтобусу. Его команда из четырех профессионалов слаженно погрузилась внутрь.

Большой Босс сегодня с ними. Потерять лицо никак невозможно!

Вслед за машиной спецов пристроились еще пара седанов с бойцами «попроще». Но в их задачу входила лишь «поддержка». Основная работа ложилась на спецназ.

К неприметной двери помощник Чжан вышел самостоятельно.

Бум! Бум! Бум!

Три удара кулаком гулко отдались в тишине тихого внутреннего дворика.

Узкая бойница смотрового окна распахнулась секунд через семь.

— Кто там⁈ — явно с повышенной интонацией потребовал ответа грубый голос на мандаринском.

Сквозь узкую щель слышалась «лаундж» музыка с глубокими басами, но медленным ритмом.

— Открывай, собака, — властно потребовал Чжан, глянув на привратника сверху вниз.

Тот ответил не сразу. Сначала убедился, что перед ним обычный мужчина в удобном и качественном, но отнюдь не шикарном костюме. Да и многочисленной свиты что-то не наблюдалось.

Смотровое окошко захлопнулась.

Помощник Чжан пожал плечами и демонстративно сделал с десяток шагов в сторону. Оттуда мужчина равнодушно помахал камере видеонаблюдения. Скрывать, кто именно сегодня вечером пришел в гости, он попросту не желал.

Дверь с глухим лязгом распахнулась. На улицу высыпала с десяток короткостриженых «мелких бесов» в дешевых костюмах и цветастых рубахах.

— Эй ты! — крикнул один из них, указав пальцем на помощника. — А ну, иди сюда!

Вопреки требованию, бойцы сами рванули к Чжану.

Мужчина не шелохнулся. Добежать не смог никто. Поломанными куклами один за другим они валились на асфальт. Стрелки Хана с бесшумками в руках воистину могли творить чудеса.

Помощник господина Ии лишь головой покачал, да и прошел мимо тел. Распахнутую дверь уже услужливо придерживал один из «призраков» с обеззвученным пистолетом-пулеметом в руках.

Грубый охранник, его Чжан узнал по глазам, в которых уже затухала жизнь, обмяк в коридоре. О причине смерти гадать не приходилось. Аккуратное входное отверстие в центре лба говорило само за себя.

«За мной!» — сделал знак мужчина и первым шагнул внутрь.

Не слишком разумный поступок. Но традиции требовали.

Главный зал оказался небольшим. Всего лишь несколько отделенных друг от друга тяжелыми тканевыми портьерами столиков, расположенных таким образом, чтобы оказалась видна центральная сцена с двумя шестами. На одном из них как раз крутилась обнаженная светловолосая европейка.

Удивительно, но китаянок среди снующих по залу «девочек» было немного. Куда меньше, чем негритянок, например.

«Вперед!» — скомандовал Чжан жестом.

Мужчина хотел было уже ступить первым. Однако ему на плечо легла крепкая рука. Командир Хан был против. Он медленно покачал головой, спокойно выдержав тяжелый взгляд помощника господина Ии. Боец чтил традиции. Но помнил, за чью жизнь отвечает этой ночью. Головой. Буквально.

Помощнику стоило некоторых усилий побороть гнев. Однако он просто кивнул.

Они не прятались. Призраки скользнули вперед первыми, взяв под контроль обстановку в зале. Чжан за их спинами в сопровождении двух телохранителей спокойно прошелся к входу в «особый зал».

Здесь к его приходу все были уже мертвы. Трое бойцов охраны, несколько явно пировавших «модников». С некоторым сожалением помощник скользнул по паре обнаженных тел. Вот уж кто точно ни в чем не виноват. Впрочем, через несколько секунд он забыл о них, списав в сопутствующий ущерб.

— Кто ты⁈ — прошипел единственный выживший, смахивая с лица капли чьей-то крови.

Эффект получился так себе. Только размазал.

Чжан отвечать не стал.

«Взять!» — махнул рукой он.

Четверо мужчин вышли вперед. Уже не спецы. Но качественно спеленать пленника и дотащить до машины их способностей более чем хватит.

Помощник вышел обратно в общий зал. Мужчина окинул взглядом застывших по углам «сотрудниц» и гостей. Никто не сопротивлялся. Сразу не успели, а тянуться за «всяким» под внимательными взглядами спецов было бы глупостью. Идиотов не нашлось.

— Не представляют ценности, — негромко сообщил Чжан Хану. — Пусть живут.

Он на пути мести, да. Но не мясник. Лишние жертвы гирями в карму помощнику были не нужны. И чем больше становился его личный счет, тем серьезнее он относился к этому вопросу.

Командир «призраков» кивнул. Через десять секунд в помещении не осталось никого. Лишнего. Удивительно, но имперская полиция так и не получила сообщения о небольшой бойне практически в центре столицы. Честные люди предпочитали совершенно другие места для отдыха. А остальные с властями связываться не желали.

Ныне все три ублюдка висели на цепях в старом заброшенном цехе.

В них не осталось уже ничего человеческого. Просто куски мяса. Пандзи умер час назад. Не выдержало сердце. Остальные еще дышали. Еле-еле.

— Шоучжан? — негромко уточнил командир Хан.

Уже почти забытое армейское уставное обращение заставило Чжана мысленно вздохнуть. Давно это было…

— Заканчивайте, — махнул рукой он отворачиваясь.

За его спиной раздались два негромких хлопка.

Глава 4

Глава 4

В этот раз Волконский пришел как друг.

Внушительные двери из черного дерева с резными драконами растворились бесшумно, будто сами поддались легкому движению девушки-проводника. Ее фарфоровая кожа казалась еще бледнее на фоне строгого темно-синего костюма — намеренно безликого, как униформа. Лишь голубой шелковый шарф с узором «облачных гроздьев» выбивался из общего образа, переливаясь при каждом шаге.

«Цинсе — цвет вечного неба и дипломатии», — отметил про себя Павел, вспомнив, как такие оттенки носили императорские посланники. Девушка замерла в поклоне, открывая путь в кабинет. Ее движения были отточены до ритуальной точности — ни на йоту глубже, чем требовал этикет.

— Добрый день, господин Волконский, — поприветствовал Хули-Цзин посетителя в подчеркнуто европейском стиле.

Даже руку протянул для пожатия, ломая принятые на его родине нормы.

— Я оценил, — демонстративно мазнул взглядом по шейке провожатой клановец.

Взор его упал на небольшой столик. Там на искусно инкрустированной подставке покоился традиционный клинок чэнь. Узкое прямое лезвие было будто покрыто туманными волнами. Так выглядел узорчатый дамаск с воронением.

На рукояти у гарды с любовью и тщанием была повязана белоснежная траурная лента.

— Мои соболезнования, — произнес Павел без всяких эмоций.

Собеседнику они были все равно не нужны. Его скорбь могла утолить лишь месть. И первый шаг на этом пути господин Хань уже сделал.

— Присаживайтесь, Павел Анатольевич, — предложил хозяин кабинета.

Молодой человек кивнул и расположился в предложенном кресле. Хули-Цзин разместился напротив, а не в своем «главном троне», словно подчеркивая равенство собеседников.

— Здесь все, что мне удалось узнать, — передал гостю хозяин кабинета небольшой планшет.

Господин Хань был сегодня до крайности лаконичен.

— Благодарю, — склонил голову Волконский.

Собственно на этом встречу можно было бы и заканчивать. Но вопрос был в том, что лишь ради этого ее не стоило и начинать. Защищенные каналы СИБ, фельдъегеря, да тот же помощник Чжан… мало ли способов передать пусть и важное, но всего лишь сообщение?

Тем не менее Хули-Цзин пригласил клановца лично. К себе. В святая святых. А потому молодой человек терпеливо ждал. Предоставленные сведения стоили ответной благодарности. Конечно, специалистам с ними еще работать и работать, но если верить описанию…

Павел пробежался глазами по данным. Информация была исчерпывающей: маршруты, имена, связи. Слишком детально для простого обмена.

— Благодарю, — повторил вновь Волконский.

Это стоило ответного жеста.

Тишина.

Хань повернулся к мечу, его пальцы едва коснулись рукояти, но не сжали ее.

— Мои возможности сильно ограничены на территории империи, — негромко произнес старый мужчина, уставившись перед собой отсутствующим взглядом.

Клановец кивнул. То, что отряды хань натворили в городе за последнее время, может стать причиной множества вопросов. На самом высоком уровне. А покидать эту холодную и жестокую на первый взгляд северную страну владелец кабинета вовсе не хотел. Тем более, в спешке.

— Но я хочу отомстить, — тем же тоном продолжил старик.

Волконский не шелохнулся. Не тот случай. Его собеседник сам расскажет все, что сочтет нужным.

«Это цена,» — Хань постучал пальцем по планшету, и в его голосе впервые прозвучала сталь.

Да, его крепко взяли за горло во время последнего визита «делегации СИБ», прошедшего под прикрытием тактических ракет. Однако он мог предоставить воспитаннику Северного Волка более «гладкую» информацию. И этого вполне хватило бы, чтобы закрыть свои обязательства. Вместо этого Хули-Цзин отдал все, что у него было.

В этот раз молодой человек едва заметно склонил голову. С Князем вопрос они обсудили заранее. Так что клановец прекрасно понимал, на что именно он может соглашаться.

В этот раз пауза затянулась надолго. Но Павел не прерывал повисшей тишины. Он даже не шелохнулся, пока кабинет вновь не заполнил тихий голос его владельца:

— Я стар, — вздохнул он. — Руки уже не могут держать меч также крепко.

Клановец не торопил. Его собеседнику явно нелегко было произнести эти слова.

— У меня нет сил отомстить самостоятельно, — продолжил глухо.

Волконский против воли затаил дыхание. «Сейчас прозвучит главное.» — понял он.

— Но я хочу, чтобы мои люди вонзили нож в спину тем, кто это сделал.

Мужчины, старый и молодой, вместе обернулись на меч.

Волконский знал, что Чэнь был для старика почти как сын. Они прошли долгий путь вместе. Так что…

Молодой человек неслышно выдохнул и перевел взгляд на собеседника. «Ох, не зря тебя зовут 'Демон-Лис!» — только и подумал он. Дар был огромен. Но и цену хозяин кабинета потребовал серьезную. Фактически прикрыть своим именем и положением вооруженную группу далеко не самого дружественного империи государства в центре столицы!

— Как вы видите это, господин Хань? — негромко спросил он.

Естественно, даже тени эмоций отразиться на лице Волконский не позволил. Его долго готовили. Прекрасные учителя. Было бы черной неблагодарностью в их адрес «посыпаться» в такой ситуации.

Старик не шелохнулся. Это не его проблема. Он сказал свое слово.

— Я согласен, — объявил клановец. — Но ваши люди должны помнить, что находятся в гостях.

Расплывчатая фраза. Но смысл понятен обоим: «шаг вправо, шаг влево — расстрел. Два шага вперёд, два шага назад — расстрел. А в остальном делай всё, что хочешь».

Взгляд юноши стал жестким. Он твердо глянул в глаза хозяину кабинета, давая понять, что к этим словам относится очень серьезно.

Бз-з-з-з!

Напряженную тишину разрезал звук вибрации комма.

— Хм? — неслышно выдохнул Волконский.

Сейчас до него могли «достучаться» лишь абоненты «красного списка». Таковых во всем мире насчитывалось только трое.

«А, нет, четверо!» — тут же поправился клановец, глянув на экран. Дисплей горел единственным иероглифом:

可

«Разрешено».

Без подписи.

Без номера.

Однако ВОлконский ни на миг не усомнился в авторстве послания.

Самодержец сказал свое слово.

Вряд ли лично. Однако «око императора» могло быть и его гласом.

Парень едва заметно качнул головой… и развернул экран к собеседнику. Пусть помнит, что несмотря на всю защиту здания, местный владыка видит все.

— Да будет так, — еще раз склонил голову Павел.

Немного ниже, чем в прошлый раз. Но сейчас он отдавал дань мудрости своего сюзерена. Так что это было вполне уместно.

Старик плавно поднял обе руки и резко хлопнул в ладоши. Через несколько секунд в кабинет вошел немолодой, но жилистый короткостриженый ханец с глазами профессионального головореза.

Он молча проследовал к столу и, резко вдохнув, застыл воином терракотовой армии, направив остановившийся взгляд точно вперед.

— Сюййи, — негромко выдохнул Хули-Цзин.

Боец тут же расслабился, шагом вправо расставив ноги на ширине плеч, и завел руки за спину. Теперь он уже хоть как-то походил на человека, а не являл собой воплощение оловянного солдатика.

— Знакомьтесь, господин Волконский, — негромко произнес хозяин кабинета. — Командир Хан. С этой секунды он и его люди полностью в вашем распоряжении.

Ханец не отреагировал никак, всем своим видом показывая, что в этом мире признает лишь одного хозяина. И если он и вынужден кому-то временно подчиняться, то исключительно из чувства долга к своему господину.

ВНИМАНИЕ!

Краткое объявление.

Завтра будет две главы: одна утром (маленькая) и вторая (куда больше!) вечером.

Всем хорошего дня!

Глава 5

Глава 5

— Брат, ты идиот?

Звенящий от ярости голос разнесся по каминному залу поместья Алексеевых, отразившись от каменной кладки.

— Тима… — поразился Григорий Романович.

Щелк!

По залу разнесся звонкий звук размашистой пощечины.

— Какой я тебе «Тима»… Глава! Запомни это!

Несостоявшийся «рейдер» замер. Да, они не были родными братьями. Куда вернее было бы назвать их по французской традиции кузенами. Но ни один из них об этом не вспоминал. Равно как и о разнице в положении.

До этого момента.

— Глава, — задержал голову Григорий Романович в предписанном поклоне.

— Так лучше, — выдохнул Тимофей Андреевич.

Однако долго «официального» тона он не выдержал.

— А меня, знаете ли, Григорий, сегодня иметь изволили, — со все разгорающейся в груди яростью выплюнул он. — Да-да, в том самом смысле. И, прошу заметить без капельки вазелина! И где?.. В башне чертовых Великих Волконских, чтоб тебя!

Григорий примолк. Даже сделал шаг в сторону, в надежде разорвать дистанцию. Да, их Семья кланом стала всего лишь поколение назад. Этикет еще не впитался в кровь. Но ТАКИМ двоюродного брата он не видел никогда!

— Я…

— Дырка от буя, — зло сплюнул тот, кажется, решив отвести душу за последние пару десятилетий «сдержанности». — Ты, мудак, какого хрена вообще связался с Великими, а⁈

Григорий Романович замолчал. Что тут ответить? «Я не знал…» — не слишком достойное объяснение сложившейся ситуации.

Однако младший брат продолжал молчать, ожидая ответа.

— Разведка не доложила… — начал он.

— Правда⁈ — взбесился еще больше Глава.

Еще одна хлесткая пощечина заставила вздрогнуть ожидавших у входа в каминный зал слуг.

— Да! — заорал старший кузен. — Эта Система могла бы сделать наши предприятия…

— Да *** с ней, этой системой! — оборвал Тимофей Андреевич родича. — Когда ты понял, что в деле замешаны Великие и чертов Главмедведь… Ты что сделал, сволочь⁈

Григорий застыл.

— Я…

— Ты! — взревел Глава. — Видишь же, что не по силам!.. Так отступи! Извинения принеси, там… Не знаю!

С этими словами он бросился к небольшому столику, словно к спасательному кругу, и плеснул стакан из первого попавшегося графина.

— Но я ведь…

— Я говорил с Сашей, — негромко выдохнул Алексеев-младший.

По возрасту, но не по положению.

Имя командира СБ заставило Григория вздрогнуть.

Глава же резко выдохнул и, развернувшись, в два шага подошел к кузену.

— Какого черта, Гриша? — рявкнул он несколько спокойнее. По крайней мере, внешне.

Мужчина, наконец, собрался. Он выпрямился и глянул на брата сверху вниз (исключительно благодаря росту). Григорий Романович всегда видел на первых ролях. Однако ему пришлось смириться с тем, что Трон достался его брату. Но оставаться всю жизнь лишь «статистом» в тени кузена, мужчина не собирался! Он тщательно готовился к этой операции. Внедрение новой производственной системы могло бы обеспечить хороший рывок… И тут подвернулся прекрасный момент. Старший Тюфякин на время выбыл из Игры. Всего-то и требовалось, что «уломать» строптивого директора. Возможно, в прямом смысле. Но разве это цена за будущее величие клана⁈

— Я сделал все, чтобы минимизировать ущерб…

Дзынь!

Стакан разлетелся о камни стен, расплескивая содержимое на полку с книгами.

Глава вздохнул. Задержал дыхание. Выдохнул.

— Григорий, — процедил сквозь зубы он. — Скажи мне, пожалуйста… Где сейчас Алексей Владимирович. Быстро. Не думая…

— Я пригласил его…

— ***дь… — оценил ответ Глава.

Пригласил он… Тимофей Андреевич припомнил удивление, когда наблюдал за работой собственной службы безопасности, расположившись в кабинете начальника СБ.

Нет, претензий-то, строго говоря, не было! Отработали чисто. Бездушная камера прекрасно зафиксировала тот момент. Запись начиналась со съемок одного человека, стоявшего возле входа в офисное здание. Судя по всему, он только что вышел с работы, но не спешил домой, а остановился, подставив лицо приятному ветерку, как это мог сделать мужчина после очень трудного дня.

Пара за его спиной появилась как-то «вдруг». Казалось, за миг до того их не было, и вот уже оба-двое нарисовались хрен сотрешь. Его собственные гвардейцы…

«Гвардейцы!..» — хмыкнул Глава. Пока одно название. Гордое, да. Не поспоришь. Но навыков и понимания, что именно стоит за этим словом, пока ноль.

Бойцы действовали наверняка. Они слаженно подхватили мужчину под руки, фиксируя конечности, и уже через миг толкнули в тут же остановившийся перед ними авто.

— Хорошо сработали, да, — зло процедил главный Алексеев сквозь зубы.

Григорий моргнул. Затем еще раз. За последние годы кузен как-то привык, что брат не лезет в его дела. А потому он даже и предположить не мог, что тот затребует записи об операции от командира СБ.

— Брат, все ради клана… — попытался оправдаться мужчина.

Впрочем, «рэйдер» действительно считал, что поступает «как лучше».

Тимофей Андреевич неожиданно успокоился. Перепады настроения у него случались. Особенность характера. Не патология. Долгие годы работы с психиатром и психотерапевтом научили его сглаживать острые углы. Но сегодня он просто не желал сдерживать ярость!

— Где Тюфякин? — прозвучал полный сдавленной злости вопрос.

Да, Григорию Романовичу пришлось отступить тогда. Ведь встречи с сопляком возжелал САМ Горюнов. Однако «пригласить» несговорчивого директора на повторную беседу показалось ему вполне удачной идеей.

Тем более, в тот момент Клык еще не успел сообщить о разгроме полусотни наемников… Казалось, что ситуацию еще можно вывернуть в свою пользу, чуть додавив. Да и жизни родичей — отличный гарант молчания Тюфякина.

— На минус первом, — нехотя признался «рейдер».

— В «казематах», значит, — покачал головой Тимофей Андреевич. — Ну-ну…

Подумав еще мгновение, Глава добавил куда многозначительнее:

— Ну-ну.

— Я все…

— Исправишь? — поинтересовался владыка Алексеевых. — И как же, позволь узнать?

Он даже позволил себе участливо приподнять брови. Мол, знаю-знаю, задача сложная. Но ты справишься, я верю…

Естественно, все это приправлялось долей сарказма не хуже, чем салат «зимний» сметаной.

Григорий Романович опустил голову. Покаянно. Он действительно не представлял, как поступить. Держать «в гостях» Тюфякина невозможно. «Исчезнуть» его при столь влиятельных защитниках — тоже. Отпустить же… Что же тогда остановит строптивого директора от обращения в канцелярию?

Один-единственный допрос с участием менталистов, и герб Алексеевых попросту перевернут.

— Я уверен…

Тимофей Андреевич с показным сочувствием приподнял брови еще выше. Мол, давай-давай, рожай хорошую идею, как всем нам не сдохнуть в ближайшие дни.

— Глава!

Командир СБ ворвался в зал без стука. И без доклада. Такое случалось столь редко, что главный Алексеев моментально собрался.

— Говори.

— Там… — казалось, что на миг суровый «сотрудник» в прошлом растерялся, но тут же взял себя в руки. — Нештатная ситуация!

Братья переглянулись. Не время сейчас выяснять отношения.

Безопасник же тем временем развернул планшет экраном к «небожителям». Оба моментально узнали, откуда именно велась трансляция. С камеры перед главными воротами на территорию поместья Алексеевых.

Эти ворота были гордостью Главы. Он заказал их у известного мастера за баснословные деньги. Каждый прут был выполнен в виде переплетенных змей. Их чешуйчатые тела сплетались в узор древних рун-оберегов: «Сила», «Мощь», «Дух», «Несокрушимость»…

Ныне тяжелая конструкция валялась на земле, «скрученная узлом». Рядом с прутьями распластались тела охранников дежурной смены.

Виновника искать долго не пришлось. Мужчина скрывался лишь широким зонтом. Да не от хозяев, а от тугих струй проливного дождя. И сейчас он шагал прямо к центральному дому.

— Справишься, говоришь? — протянул Глава.

Его брат тут же помогал головой.

Вот только времени совсем не оставалось.

Бум! Бум! Бум!

Незнакомец уже стучался в дверь и явно ждал, что ему откроют!

Глава 6

Глава 6

Кроля пришлось отпустить.

Уж больно Павлу хотелось понять, что за подарок такой ему навязали.

— Плохо, — оценил командир Хан, равнодушно глядя куда-то за спину клановцу. — Место. Нет.

Волконский негромко хмыкнул.

— Раз, два, — ткнул он по очереди в пару ханьцев, которых «подарок» Хули-Цзина представил как свой отряд. — Три, четыре, пять…

Взгляд парня на несколько секунд задержался на каменном лице командира, после чего сместился на микроавтобус.

— Девять мест в салоне, — негромко продолжил развивать мысль он. — Два спереди. Плюс одно водительское. У тебя какая-то своя математика?

Хан не шелохнулся. Казалось, даже не дышал.

— Неудобно, — наконец выдал он и, подумав секунду, добавил, словно сплюнул. — Господин.

Было заметно невооруженным взглядом, насколько бойцу тяжело дается чужой язык. За ужасным акцентом было сложно разобрать некоторые звуки. Частично Волконскому приходилось угадывать, что именно собеседник имеет в виду.

— Это мне решать, — пожал плечами Павел хмыкнув.

Отчего-то он не сомневался. Проблемы с этими парнями будут. Тот еще «подарок», если честно. Но и «не принять» неудобно.

— Ваше. Приказ, — равнодушно глядя за плечо Волконского, ровно выдал Хан.

У него были свои причины презирать изнеженную имперскую аристократию. Да, тех, с кем резался за Амуром, он ненавидел. Но уважал. Нынешнему же поколению доспехи предков оказались явно не по плечу. И да, он получил приказ от господина. Но побороть отвращение при виде очередного изнеженного «небожителя» в дорогом костюме не мог.

А уж за этот насмешливый взгляд он готов был просто перехватить глотку.

Впрочем, стоило признать, что окажись перед ним сейчас родовитый соотечественник, ненависти не стало бы меньше.

Ублюдок со сложной для его языка фамилией Вол-кон-ский окинул, как и все они, привыкший смотреть сверху вниз на…

— Боец, — лязгнул голос «ублюдка» неожиданно властно.

Хан не дрогнул.

— Смирно, на! — рявкнул «салажонок» тоном бригадного генерала Ли.

Тело едва не подчинилось вбитым за десятилетием службы рефлексам. На автомате. Однако командир все также не шелохнулся. Как и его люди. Лишь братья-штурмовики едва заметно обменялись взглядами.

— Яс-с-с-сно, — негромко протянул Волконский, наградив ханьцев скупой змеиной ухмылкой.

С очень похожей господин Ии на улицах пылающего Харбина обещал им, что они сдохнут… но не сегодня!

— В машину, бойцы.

Во взгляде Волконского не осталось и смешинки. Лишь сталь. И воля.

Местный «неженка» поймал взор Хана, вынуждая принять навязанную «дуэль». Несколько секунд мужчины пытались «ломать» друг друга.

В какой-то момент губы клановца вновь растянулись в ухмылке. На этот раз получилось как-то многообещающе.

— Яс-с-с-сно, — повторил парень, разрывая зрительный контакт.

Несколько секунд на подземной парковке вотчины Хули-Цзина стояла тишина. Лишь гул явно нуждающейся в замене лампы напоминал, что вокруг есть жизнь.

«Сейчас сорвется на крик!» — про себя скривился Хан.

— Приказ неясен? — не оправдал его ожиданий Волконский. — В машину.

— Чж-син!, — лязгнул голос командира.

Клановец с трудом узнал вариацию «чжи-син»: «Выполнять!».

Дверь микроавтобуса мгновенно отошла в сторону. Бойцы в секунду загрузились внутрь. Один из них «телепортировался» за руль.

— Неплохо, — хмыкнул Павел.

Судя по тому, как закаменели мышцы в спины под темной рубахой, тот прекрасно услышал брошенную реплику.

— Комфорт. Вы. Плохо, — негромко выдал командир, едва бойцы заняли свои места в салоне лицами по ходу движения.

Волконский только плечами пожал и шагнул следом, плюхнувшись на ряд из трех кресел сразу за водительским местом. Он был обращен вглубь салона, а потому клановец мог видеть всех.

Как же Хана бесило это лицо! Ну почему господин Ии отстранил его от поисков убийцы Чэня⁈ Неужели он и впрямь думает, что этот мальчишка сможет достать заказчиков⁈

— Закрой, — негромко бросил «мальчишка».

Водитель услышал. Дверь плавно скользнула на место.

— Я думать…

Павел отмахнулся. Вместо слов он протянул руку ко внутреннему карману пиджака. Оттуда клановец выудил небольшой прибор, размером с пару пачек сигарет, поставленных друг на друга.

Глаза Хана едва заметно расширились. Это даже можно было бы списать на игру теней в салоне. Но Павла учили замечать и не такие признаки.

Несколько секунд он уделил устройству из арсенала спецов РЭБ.

Убедившись, что все нормально, Павел спокойно достал комм и принялся рыться в ворохе документов, что ему прислали еще до того, как закончилась встреча с Хули-Цзином.

— Послушай, Хан ШАН-СЯО, — наконец негромко выдал он, не отрывая взгляда от экрана.

Лицо командира застыло еще сильнее. Хотя больше, казалось, уже попросту невозможно. Откуда у мальчишки ЭТИ данные⁈ Отряд 61889 — вовсе не так контора, что спокойно расстается с личными данными сотрудников! Пусть и формально бывших… Даже последнее звание, соответствующее имперскому майору, надо постараться раскопать…

— Я прекрасно знаю, что КАЖДЫЙ из здесь присутствующих владеет русским языком на уровне носителя.

Молодой человек оторвал взор от экрана, чтобы обвести взглядом бойцов. Не досталось насмешливого взора лишь застывшему статуей Будды за рулем водителю. Не стал клановец шею ломать.

Заявление восприняли тишиной. Гробовой. Мальчишка выдал достаточно для ликвидации. С предварительным допросом. Нужно же выяснить, откуда «просочились» ТАКИЕ сведения.

«Если бы не приказ господина Ии…» — мысленно выдохнул Хан, привычно наметив несколько точек на теле большеглазого чужака.

— И не надо так смотреть, боец, — негромко хмыкнул тот, глянув в глаза командиру. — Меня тоже неплохо учили.

Насмешку командир скрыть смог. Мелькнувшее в глазах презрение — нет. Скорее всего, пытался плохо.

Волконский же подался вперед, сделав довольно понятный жест пальцами. Хан приблизил лицо.

— Мне жаль, — едва слышно даже майору-отставнику (формально!) шепнул клановец напряженно.

Это далось ему нелегко. На такой дистанции и в таком формате… Неприятно заныл мгновенно собравшийся в горле комм. Фантазия тут де «нарисовала» хруст сломанной гортани под костяшками бойца.

Однако Павел заставил себя медленно и плавно податься назад, не упуская из вида мгновенно опустевшие глаза Хана.

Сейчас тот реально мог забыть про приказ. И вообще, про все на свете. Даже презрения во взгляде не осталось. Лишь «пустая» готовность профессионального убийцы.

— Мне жаль, — повторил Волконский одними губами.

Он не хотел «жать» в эту точку. Но командира срочно требовалось привести «в меридиан». Иначе натворит дел в своей ненависти к аристократии.

«Мин-Мин!.. Откуда о ней узнал ЭТОТ⁈» — билась в мозгу Хана раненой птицей мысль.

— Дуй-чжан… — один из бойцов позволил себе немыслимое: положил руку на плечо старшему.

— Во мэй вэнь-ти, — отмахнулся тот, вновь поднимая взгляд на Павла.

В нем была лишь ненависть.

Такой же родовитый ублюдок вспорол живот его младшей сестренке!.. И даже не смог сделать этого так, чтобы она ушла без мучений… После он еще час истязал тело отказавшей ему официантки, а потом перехватил горло.

Полиция повязала его возле тела. Нож нашли здесь же… Через неделю его отпустили. За недостаточностью улик. Он портил воздух своим зловонным дыханием еще пару месяцев. Потом умер. Внезапно. И очень медленно.

Зато теперь ясно одно: уай-го дэ гоу (дословно: иностранная собака) действительно знает о них ВСЕ!

— У меня тоже есть сестра, — негромкий голос чужака заставил вздрогнуть.

В этот раз натурально.

— Я бы сделал то же самое.

Несколько секунд Хан вглядывался в непривычно-круглые голубые глаза. Кажется, что-то для себя он в них все же увидел.

— Откуда вы?.. — он замолк.

С чего бы «небожителю» делиться с ним знанием.

— Имперская Безопасность умеет работать, — нейтрально бросил парень, откидываясь на спинку кресла.

Рука на плече командира сжалась сильнее.

— Во мэй вэнь-ти, — повторил Хан.

Один из «одинаковых» пока для Волконского бойцов в «я в порядке» не поверил. Но руку убрал. Не стоило нарушать субординацию более, чем уже сделано.

— Попробуем поверить друг другу? — едва заметно растянул губы в улыбке Волконский.

Командир хмыкнул. Мысленно. «Поверить»… Однако, ЧТО именно имел в виду собеседник, понял. Обстоятельства сложились таким образом, что ему придется подчиниться воле клановца-чужеземца. Так что вопрос звучал по-другому: готов ли ты свернуть на время свою ненависть в трубочку и запихать куда подальше? Хотя бы до тех пор, пока не будет исполнена воля господина Ии.

— Я готов выполнить приказ, — коротко бросил Хан.

— Прекрасно, — подобрался клановец.

Их голоса его исчезли всякие эмоции. Осталась лишь сухая деловитость.

— Отряд, — обозначил зону интереса он. — Характеристики, специализация, заточка каждого.

Сказано это было привычно. Настолько, что командиру на миг показалось, что Волконский и впрямь в этом что-то понимает.

— Отряд пять человек, — принялся докладывать он. — Специализация: диверсионные операции, захват, ликвидация, нарушение управленческих структур…

Бз-з-з-з!

не успевший толком начаться доклад прервала вибрация комма Волконского.

— Слушаю, — тот же ответил парень, предупреждающе подняв ладонь.

«Красный список». Второй звонок за час. Не к добру.

Слушал он недолго. Минуты две. Не перебивал. Светлана умела прекрасно и емко излагать свои мысли. Уточнений не требовалось.

Осталось лишь подытожить, когда сестра сказала все:

— Принял. Ждите.

Командир внимательно наблюдал за собранным лицом «небожителя». Мальчишке сейчас явно стало не до «мелочей» вроде их отряда. Повесив трубку, он в несколько кликов набросал маршрут и скинул его в навигационную систему микроавтобуса.

— Поехали, — коротко бросил он.

Водитель поймал взгляд Хана в зеркало заднего вида и, дождавшись кивка, тронулся с места.

«Не личное. Но серьезное.» — оценил командир, наблюдая за лицом уткнувшегося в экран комма клановца.

Беспокоить мальчишку он не стал. Тишина стояла до самого выезда из города. Лишь когда они выехали из зоны действия погодного купола столицы, и по стеклам застучали крупные капли прохладного дождя, Волконский оторвался от гаджета и серьезно спросил:

— Инженер-подрывник имеется?

Хан молча кинул взгляд за спину собеседнику.

— А есть чего?.. — он недоговорил.

Командир понял. Бросил взгляд на зеркало. Водитель тут же что-то стал лепетать на ханьском. Однако короткая, отрывистая команда заставила его перейти на местный диалект:

— У нас ничего нет, — коротко отрапортовал он. — Но если господин прикажет заехать по пути в бытовой магазин, я что-нибудь придумаю.

Павел кивнул. Вновь уткнулся в комм. Через несколько секунд в навигационной системе загорелась еще одна точка на маршруте.

Спустя минуту Волконский оторвал взгляд от экрана и посмотрел на командира.

— Слушай, Хан, а зонтик у тебя есть?

На губах мальчишки вновь играла легкая улыбка. В этот раз с ноткой предвкушения.

Глава 7

Глава 7

«А он хорош!».

Павел с легкой профессиональной завистью наблюдал за работой водителя-подрывника «призраков». Тот ужом проскользнул мимо двух охранников, прикрепив заряды на забор рядом креплениями створок.

— В лоб — нельзя, — скупо объяснил он пятью минутами ранее. — Ворота — артефакт. Сильный. Запитаны от источника в доме.

Но какая разница, сколь прочны засовы, если можно снести кусок стены, разрубив силовые линии? А без подпитки непреодолимая преграда моментально становится грудой довольно тонких прутьев. Такие и рукой согнуть можно, если постараться.

Что уж говорить про самодельную взрывчатку «из хозмага». Невысокий и чуть щупловатый на фоне остальных «призрак» буквально на коленке соорудил несколько мин направленного взрыва. А после собственноручно и установил их в зоне контроля парного поста СБ Алексеевых.

И это без всяких Иллюзий. Свои «карты» клановец пока предпочел не вскрывать.

— Нет слов, — только и произнес Волконский, едва низкорослый диверсант вернулся с «прогулки».

Совершенно искренне.

Да, ныне Павел и сам умел немало. Но все это меркло перед способностями с многолетней подготовкой и десятилетиями опыта за спиной. Даже интересно стало, как его подготовку оценит «малышка» Тишь.

Вымокший до нитки водитель-подрывник едва заметно склонил голову и тут же замер в ханьской вариации стойки «Вольно».

Однако через несколько секунд, убедившись, что приказов больше не будет, он принялся споро переодеваться в сухое.

— Убрать? — негромко спросил Хан, одними глазами показав в сторону пары охранников у ворот.

— Нет, — покачал головой Волконский. — Расчистите мне путь. Дальше сам.

Командир ханьцев скривиться от такого «мальчишества» себе не позволил. Но вот мелькнуло у него на лице нечто этакое.

— Политика, — вздохнул Павел.

Вот теперь главный «призрак» поморщиться себе позволил. Но в глазах появилось понимание. Ведь победа в ЛЮБОЙ войне — всегда достижение ПОЛИТИЧЕСКИХ результатов. Так даже на сайте минобороны империи написано. Клановец сам проверял.

То есть, недостаточно просто разбить врага. При этом нужно еще и остаться «хорошим парнем» в глазах общества. А репутация в мире кланов — все: союзы, поддержка, жизнь и смерть. Буквально.

Так что каждый свой нынешний шаг Волконский продумал еще в пути. Ничто не должно бросить тень на Ветвь, Семью и клан. Ну а все остальное… на его усмотрение!

— Вот-вот, — еще раз вздохнул Павел, оценив выражение лица Хана.

Тот тут же вновь «застыл».

«Ну и фиг с тобой!» — мысленно махнул рукой «небожитель», просчитывая варианты.

— Ладно, пошел я, — хмыкнул он, нажимая кнопку открытия двери.

Та плавно и бесшумно отъехала в сторону.

Парень уже хотел сделать первый шаг, как ему в плечо ткнулась… рукоять сложенного зонта.

— Вот, — негромко произнес Хан, помня о просьбе клановца.

— Спа-а-а-асибо, — протянул тут безучастно, уже направляясь к паре двум фигурам в дождевиках.

По его расчётам, пути всех троих должны были пересечься в одной точке примерно через двадцать секунд. МОжно было бы подобраться под «скрытом». Но способности пока раскрывать рано. Особенно перед этими… товарищами.

«Ого!» — мысленно оценил «тяжесть» ливневого дождя, обрушившуюся ему на плечи. Зонт он пока не раскрывал.

Пятнадцать секунд.

Охранник справа заметил приближающегося незнакомца.

Десять секунд.

— Молодой человек! Вы кто⁈

Шесть секунд.

Второй охранник оборачивается. Брошенный меткой рукой зонт рукояткой врезается ему в переносицу.

Четыре секунды.

— Да что за⁈..

Секунда.

— Сто… КХ-Х-Х!..

Сложенный особым образом кулак смял гортань «левого» охранника. Но не убил. Лишь лишил интереса к этому миру. Куда важнее ему вдруг стало вновь научиться дышать.

Пара секунд, подаренные метким попаданием, прошли. «Правый» бросился молча. Как питбуль. Однако рука его поймала лишь воздух. А еще через миг удар в печень заставил согнуться. Точку в «споре» поставил меткий «тычок» в висок.

— Ну зачем же бросаться-то? — покачал головой Павел, подбирая зонт.

Никто не ответил. Двум телам не было дела до вопросов клановца.

«Живы и ладно.» — мысленно оценил тот, раскрывая купол зонта.

— А есть ли смысл? — покачал головой парень, направляясь к центральному дому.

Всего за полминуты сухого места на нем не осталось.

До самой входной двери его никто не остановил.

— Я не злой, — пробормотал парень себе под нос, чувствуя, как наливается тяжестью превратившийся в мокрую тряпку пиджак.

Идти было неприятно. Костюм повис на теле гирей, сковывая движения. А каждый шаг отдавался хлюпаньем ботинка.

— Герой, нечего сказать, — сквозь зубы буркнул Павел, привычно разворачивая несколько иллюзий.

Со стороны ворот их видно быть не должно. Зато защитникам дома — вполне. И его обитателям тоже.

— Помешались они на рептилиях, что ли? — буркнул Волконский под нос, замерев у нарочито грубо сколоченной из досок двери.

Стучать полагалось кольцом. Как и прутья решетки ворот, они были выполнены в виде переплетенных змеиных тел. Вот только в этот раз «плетение» было лишь декоративным. Без рунической вязи.

— Ну что ж… кто в домике живет? — хмыкнул Павел, окидывая каменную кладку стен взглядом.

Бум! Бум! Бум!

Кольцо несколько раз тяжело ударило о «наковаленку».

— Бум? — спросил сам себя Волконский секунд через десять, приподняв бровь.

Хозяева открывать не спешили.

— Ну, ладно… — пожал плечами Павел и вновь потянулся к кольцу. — Ау!

Дверь внезапно распахнулась, больно ударив по кисти. На рефлексах клановец отпрянул назад. Уже в прыжке глаза его удивленно расширились. В живот ему летело хищное тонкое лезвие рапиры!

— СТО-О-ОЙ!.. — несся следом запоздалый крик.

Вот и поговорили…

* * *

Тимофей Андреевич не злился. Он был в ярости!

Про желания брата пробиться в первые ряды Глава знал. Всегда. И не мешал. Чем бы «старшенький» не тешился…

Алексеев даже выделил некоторый бюджет на сокрытие последствий в память об общем детстве. В конце концов, именно тогда еще Гришка учил его плавать и кататься на велосипеде… Все это было в те далекие дни, когда их Род еще не был записан кланом…

Однако в последнее время выходки Григория начали вызывать беспокойства даже у него. Глава уже собирался принять меры. И… не успел. Очередной «прожект» брата втравил их в свару с Великими.

Похищение этого Алексеева… надо же додуматься!

Бум! Бум! Бум!

Глухие удары в дверь стали предвестниками беды. Великие пришли за своим. Вернее, Великий. Один. Почему-то. Но им хватит.

— Иди справляйся! — зло повторил Глава.

Нет, он не собирался бросать кузена одного. Но ярость требовала выхода. Именно она превратилась в короткий приказ.

Григорий вздрогнул. Но все же медленно поднял взгляд. И раскаяния в нем не было. Лишь фанатичный огонь правоты в своих действиях! Он был готов на все, чтобы и его признали в собственном клане. Даже на смерть. Собственную!

Он же делал все во имя клана. И сейчас был готов отдать свою жизнь ради Алексеевых. И забрать чужую.

«Этот Волконский пришел один? Что ж, ему же хуже!» — решил Григорий. Но все размышления затмила бешеная в своей силе мысль: «МЕНЯ ЗАПОМНЯТ!».

— Стоп, — вздохнул брат, общим решением Семьи занявший трон. — Я сам все сделаю.

«ЧТО-О-О⁈» — мысленно взвыл кузен. Сама мысль, что этот выскочка вновь станет первым, душила не хуже проглоченного ежа.

— Не делай ничего, — еще раз потребовал собравшийся Глава.

Он уже собрался. В нужный момент Тимофей Александрович умел прекрасно контролировать свои чувства. Годы работы над собой дали результат.

— Слушаюсь, — кротко ответил Григорий Романович, опуская голову… чтобы не видно было яростного блеска в его глазах!

Вот еще! Вновь все этому сопляку⁈ Ну уж нет! Сейчас он лично спасет клан… И никто не посмеет этого отрицать! Если же во имя цели нужно умереть отдельно взятому Волконскому… Что ж, да будет так!

Взгляд сам собой упал на развешанные в холе мечи. Брат не признавал в этом вопросе «бутафории». А потому каждый из них был оружием. Пусть и выставленным на общее обозрение в качестве декора.

Перед тем как лично открыть дверь, Глава задержался еще на миг.

— Гриша, успокойся, — повернулся он к кузену, то ли почувствовав что-то, то ли разглядев жест от начальника СБ.

Слово «успокойся» взорвало в голове Григория маленькую бомбу: он не псих! Резким движением кузен отшвырнул Главу в сторону.

Вжу-у-у-ух!

Идеально сохранившаяся рапира легко выскользнула из ножен.

«Дуэль!» — хищно усмехнулся старший кузен, бросаясь вперед.

Бум!

Удар ноги распахнул дверь прямо в лицо Волконскому. Тот в кошачьем прыжке отпрыгнул назад. Но вот уклониться от «длинного» фехтовального выпада уже не успевал. Хищный кончик дуэльной рапиры несся к его животу.

— Ха! — счастливо выдохнул Григорий Романович, «продавливая» удар еще дальше.

«Этому ублюдку никуда не деться!».

Глава же с ужасом, словно в замедленной схемке, смотрел на самоубийственный для клана удар кузена.

Вот он бросает тело вперед, припадая на полусогнутую правую ногу, выкидывая узкое хищное лезвие и… проваливается вслед за оружием. Острый кончик клинка провалился в пустоту, «утягивая» за собой тело несостоявшегося «дуэлянта».

Волконский же, немыслимым образом увернувшийся от удара, безымянным пальцем зацепил переносицу Григория, мягким круговым движением роняя разогнавшегося убийцу на пол.

— СТО-О-О-ОЙ! — чуть запоздало заорал Глава.

Однако его крик уже ни на что не влиял.

Вылетевшая из рук кузена рапира упала на порог и, весело позвякивая, покатилась по каменным ступеням. Рядом катился мокрый зонт, который гость успел сложить под козырьком у входа.

— Забавно. — констатировал Волконский после небольшой паузы.

За это время он успел трижды поблагодарить себя за постановку Иллюзии в «каждой непонятной ситуации».

Парень был реалистом. Сам бы клановец от такого выпада не увернулся.

Никак.

Главе Алексеевых было не до веселья. Он обреченно смотрел, как молодой господин легко подхватывает кузена за шкирку и спокойно шагает внутрь дома, протаскивая за собой не слишком соображающее тело.

Пройдя до середины холла, Волконский разжал пальцы. Кузен тут же обмяк на полу. Он был в сознании. Просто еще не сообразил, что именно с ним стряслось. Да и удар затылком об пол даром не прошел.

Павел же спокойно обвел взглядом довольно искусно обставленное помещение и негромко спросил:

— А Лешу можно⁈

* * *

«А поутру они проснулись!» — билась странная мысль в голове клановца, пока он тащил несостоявшегося убийцу внутрь дома.

Глупое нападение сбило весь план переговоров. До этого мига можно было обойтись малой кровью и большой вирой. Но как быть теперь? Его пытались убить. Узнают — родичи — Алексеевых не будет; СИБ — здравствуй, перевернутый герб; общество — саму память сотрут.

— А Лешу можно? — неожиданно даже для себя брякнул Павел, разжимая пальцы.

Тело брата Главы упало под ноги, глухо застонав.

— К-кого? — не сразу понял Тимофей Андреевич, все также замерший с вытянутой в отчаянном жесте рукой.

Молодой человек вздохнул. Про себя. Что-то неправильно он начал. Теперь менять стиль разговора уже поздно.

«А и хрен с ним!» — мысленно махнул он рукой.

— Лешу, — чуть удивленно, словно об этом человеке должны были знать все, повторил парень. — Ну… Тюфякина.

Глава замолк. На несколько секунд. Этого времени ему хватило, чтобы взять себя в руки. И даже выпрямиться.

— Господин Волконский, — негромко начал он. — Рад приветствовать вас в своем доме…

Клановец хмыкнул настолько громко, что Глава осекся. Через миг взгляд его упал на тело возле ног гостя. Слова ритуального приветствия вдруг зазвучали совершенно по-иному…

— Лешу, Алексеев, — негромко выдохнул молодой человек. — Я хочу видеть Лешу.

В этот раз ухмылка на его лице смотрелась оскалом льва, таки настигшего лань. Он уже знал, что победил. И скоро будет сыт. Однако и сердце добычи еще билось. Но надолго ли? Лишь царь зверей мог дать на то ответ.

— Я…

— Надеюсь, он не заболел? — неожиданно озабоченно поинтересовался парень.

Участливый тон у него вышел особенно хорошо.

— Ч-что?.. — вновь сбился Тимофей Андреевич.

Только он привыкал к одной линии поведения Волконского, как тот тут же выдавал очередной фортель.

— От состояния его здоровья зависит, насколько я задержусь в этом чудесном доме, — обвел заинтересованным взглядом холл клановец.

«… И что останется от него после моего ухода!» — скрылось за кадром. Но было понято. Алексеевым.

— Я сейчас распоряжусь подать чай, — выдавил из себя он, стараясь сохранить хотя бы видимость присутствия духа.

— Очень надеюсь, что Алексей Владимирович разделит с нами чаепитие, — серьезно произнес Волконский, усаживаясь на первом попавшемся диванчике.

Алексеев лишь кивнул застывшему начальнику СБ. Тот тут же «метнулся» в сторону подвалов. Главе же оставалось лишь молиться, чтобы чертов кузен не слишком-то успел «пообщаться» со строптивым директором.

От этого сейчас зависело все!

Глава 8

Глава 8

— Алексей Владимирович…

Тюфякин вздрогнул, подняв взгляд на своего недавнего мучителя. Всего пару часов назад тот увлеченно месил его кулаками под аккомпанемент рассказов о том, как нехорошо заступать дорогу Алексеевым. Теперь же грузный мясистый мужик с руками молотобойца выглядел осунувшимся и даже, кажется, постаревшим лет на десять…

Строптивый директор сплюнул красную тягучую слюну. Он еще не понимал, что именно пошло не так, но в удовольствии себе не отказал:

— Что, твари, съели⁈

Да, он держал в голове мысль, что это будет его последняя «шутка». Но как же обидно было бы уйти, так и не «размочив» счет!..

«Жаль, что сестра не справилась!» — хмыкнул мысленно Тюфякин. Нет, обид никаких! Она сделал все, что смогла. Притащить в их Управление столько «небожителей»… Да еще и Главмедведя! Это достойно уважения.

Алексеевым тогда под давлением таких аргументов пришлось отступить. Да и вообще старательно вилять хвостиком.

«Ну еще бы!» — развеселился молодой мужчина, подняв взгляд на отчего-то не спешащему приступать ко второму раунду палачу.

Стоило тогда раздаться в коридоре тяжелому шагу Константина Андреевича, как неудавшиеся «рейдеры» принялись активно вилять хвостиками. Мол, и не замышлял никто ничего плохого супротив друзей ТАКИХ господ.

Полковнику тогда хватило одного-единственного слова:

— Вон.

Всего три буквы буквально «вынесли» Алексеевых. Не только из кабинета, но и из здания.

Задерживаться Главмедведь не стал. Просто окинул взглядом уже слегка помятого директора и, коротко склонив голову, веско уронил:

— Юрию Николаевичу мое почтение. Как поправится, жду в гости.

Больше он не добавил ничего. Просто окинул взглядом сына бывшего сослуживца и потопал к посадочной площадке. Тюфякин претензий не имел. Каждая секунда ТАКОГО человека стоит очень дорого. И не в деньгах.

Однако и этого хватило.

Ни одного Алексеева в здании не осталось уже через полторы минуты. Да и в радиусе двух километров тоже.

На этаже управления было тихо. Состав гостей впечатлил всех. Всего два слова. «Опора трона». А каков эффект! В коридор не рисковал выглянуть ни один из здравомыслящих сотрудников!

— Дела… — негромко оценил казус мужчина, почесав затылок.

Все равно ж все попрятались. Никто и не увидит. А камеры до сих пор «дохлые». Так что можно себе позволить!

— И что мне теперь делать? — с чуть нервным весельем в голосе хмыкнул он.

Сегодня о работе «штаба» не могло быть и речи. Текущие бы процессы из рук не выпустить…

— Все завтра, — принял решение Тюфякин, разворачиваясь к лифтам.

Постояв секунду, мужчина совсем уж широко улыбнулся.

— Нет, на сегодня хватит!

Накатался он уже в этих тесных кабинках под конвоем. Так отчего бы и по лестнице не пройтись? Этаж-то всего пятый.

— Физкультура, опять же… — подбодрил он сам себя, толкая ладонью дверь эвакуационного выхода.

Лоб в лоб с нервно мусолящим сигариллу Коршуновым он столкнулся на между вторым и третьим этажом.

— Здра-а-а-а-авствуйте, дядя Гена! — радостно протянул Алексей.

Это было отсылкой к тем далеким временам, когда он впервые прилетел сюда вместе с отцом. Было тогда «Лешке» всего десять лет. Именно так в тот день ему представился заводчик. Теперь вспомнилось вот…

Обрюзглый мужик неопределенного ныне возраста вскинул голову так резко, что остатки всклокоченных седых волос хлестнули в разные стороны.

«Это чем он тут занимался⁈» — мысленно развеселился Тюфякин. Действительно, всего за двадцать минут превратиться из респектабельного мужчины в возрасте в растрепанного старика… это надо суметь!

— Леша… — как-то потерянно произнес он.

Директор нахмурился. Не со злобы. Просто деду или ему самому эту сволочь еще ломать. Ущерб обязан быть оплачен. И никак иначе.

Так что вольностей допускать не следовало. Проигравший должен знать свое место.

— Алексей Владимирович! — тут же заюлил Коршунов, прекрасно считав сигнал.

Он вообще становился очень внимательным и чутким, стоило лишь речи зайти о его собственной шкуре.

Отвечать молодой мужчина не стал. Лишь прошел мимо, бросив напоследок нечто неразборчивое вроде:

— Ну-ну…

«Дядя Гена» вздрогнул. Но остановить недавнего пленника не рискнул. Да и не было у него вариантов, как можно объяснить все происходящее.

На улицу Алексей вышел в прекрасном расположении духа. Да, эта история оставила пару все еще саднящих «сечек» на его лице. Да и на душе тоже. Он же прекрасно помнил, как Коршунов еще каких-то лет десять назад угощал мороженым. Ему-то к тому времени уже не совсем по возрасту было. Но ради светящихся счастьем глаз Инны он готов был на гораздо большее, чем низковатый для его рост в местном детском кафе.

Однако и горевать причин не было. Он выжил. Сестра под защитой. Дед (директор был в том уверен!) скоро поправится. Так чего ж грустить-то⁈

Визг тормозов заставил его на миг застыть на выходе их штаб-квартиры. А уже через секунд он почувствовал, как который раз за день сильные руки ловко подхватили его, вмиг лишая возможности к сопротивлению.

Дальше была поездка на полу микроавтобуса с мешком на голове, спуск в подвал и часовая беседа с Григорием Романовичем, который очень долгих шестьдесят минут объяснял, как недоволен строптивым директором. Стоило клановцу устать, как его тут же сменял куда более выносливый и старательный «Саша».

Затем его оставили. Одного. На четыре дня. Кормили, правда. Раз в сутки. Также выносили и помойное ведро, что оставили ему вместо туалета.

И вот теперь этот «Саша» вернулся.

— Не погубите, — едва ли не взмолился «молотобоец». — Я человек маленький!

Однако раскрыть мысль он не успел. За него это сделал… мокрый до нитки Волконский.

— Алексей Владимирович, — словно бы удивленно приподнял брови «небожитель» из Великих. — И снова рад вас видеть! Хозяева уже готовят чай. Ждут только нас!

— Мне бы умыться, — прохрипел свои первые за несколько дней слова Тюфякин, приподнимая брови от удивления.

Застывшая корка крови на лбу тут же треснула в нескольких местах.

— Нет-нет, что вы! — запротестовал Волконский, будто они случайно встретились в кофейне. — На чаепитие непременно нужно отправиться именно так!

Алексей изобразил вопрос одним долгим взглядом.

Павел по-простецки развел руками:

— Мы же не хотим, чтобы хозяевам в голову закралась хотя бы тень мысли, — клановец внимательно осмотрел лицо «узника». — Что это будет дешево!

* * *

— Милая!

Инна сделала шаг вперед. Затем еще один. После чего пробежала несколько шагов и обняла уже успевшего привстать на больничной кровати дедушку.

Диагност вновь возмущенно взвыл.

— Господин Тюфякин! — тут же раздался возмущённый голос.

Обладательница стройных загорелых ножек и голубого халатика пустила посетителя под честное слово. И вот опять…

Инна внимания на возглас не обратила. А Юрий Николаевич, глянув в сторону строгой медсестрички, состроил столь «умоляющую» гримасу, что так только сердито рукой махнула и шагнула к экрану диагноста, срочно переключая какие-то режимы.

Эмоции прошли быстро. Тюфякина умела контролировать чувства, а оттого в руки взяла себя почти сразу же.

— Простите, — чуть склонила голову она в сторону медсестры главного императорского госпиталя. — Больше не повторится.

— Я надеюсь, — рассерженной кошкой фыркнула та.

Несколько секунд внучка и дед смотрели друг на друга. Как будто пытались о чем-то договориться. При этом девушка вид имела чуть смущенный. Словно натворила чего, но сознаться боится. Точь-в-точь как лет десять назад, когда она разворотила модель парусника «Богатырь», любовно собранную патриархом еще в юности, и пришла «сдаваться»…

— Как ты, милая? — негромко спросил Юрий Николаевич.

Пальцы его сами с собой сложились в знак «все чисто?», а брови вопросительно приподнялись.

— Все хорошо, — кивнула девушка.

«Отстукивая» по спинке кровати ответ «да» военным шифром. Воспитание давало о себе знать. Экстренные способы связи и сообщения в Семье учили едва ли не одновременно с речью.

Несколько секунд Юрий Николаевич рассматривал усевшуюся на край его кровати внучку. Та улыбнулась и еще раз кивнула без всякого жестового сопровождения. Это значит: говорю, что думаю.

— Все хорошо, дедушка, — повторила она.

Однако мелькнуло в ее глазах нечто такое, что патриарх Семьи нахмурился.

Да и ситуация заставляла усомниться в словах Инны. Чем этот чертов Волконский уже прижал внучку, что та боится попросить помощи даже у собственного деда? Неужто предъявил ей «свободу» из застенков МВД в качестве «крючка»?

— Инна, — негромко произнес он. — Ты же знаешь, что ничего не должна Волконскому за свое освобождение?

Девушка застыла. Вопрос она поняла. Однако ее куда больше интересовало, почему именно тот был задан.

Медсестра же отшагнула подальше, благо размеры палаты позволяли. Одной случайно услышанной ей фамилии вполне хватило, чтобы резко возжелать держаться подальше от чужого разговора.

Однако за показаниями диагноста она все равно следила. Клятва Гиппократа, чтоб ее…

— Не волнуйся, — наконец мягко произнесла Тюфякина, разглаживая ладонью простыню на постели Юрия Николаевича. — Павел мне об этом…

— Павел⁈.. — прошипел «больной» под завывания диагноста.

— Юрий Николаевич! — с другого конца палаты запричитала медсестра. — Да что же вы!..

Однако порыв броситься к пациенту она сдержала.

Инна же мысленно хлопнула себя по лбу. Не стоило так резко сообщать деду, что она получила право обращаться к «небожителю» именно так.

Однако юлить девушка смысла не видела.

— Да, Павел, — вздохнула она. — Извини, дедушка, но тут уже ничего не поделать.

Юрий Николаевич нахмурился. Диагност смолчал.

— Он тебя принуждает? — спросил он через минуту. — Угрожает?

— Нет, — покачала головой девушка. — Он попросту обещал… не делать ничего, если я откажусь.

Это правдой не было. Гораздо больше на решение «управленца» повлиял разговор со Светланой. Как и аналитик, она могла развиваться, лишь работая над сложными проектами. Желательно разнонаправленными и с моментальной оценкой результата. Волконский такую возможность предоставить мог. Ее Семья — нет.

Впрочем, уже через миг Инна устыдилась. Ее учили принимать ответственность за собственные решения. А потому она тут же добавила:

— Я хочу поработать с Павлом, деда, — опустила взгляд она на угол подушки за спиной Юрия Николаевича. — Это пойдет на пользу… Мне… Всем…

И вновь палата погрузилась в тишину. Тюфякин меланхолично размышлял. Сначала о том, как быстро растут дети и внуки. Затем о ремне, которым следовало воспитывать юное поколение, когда поперек лавки ложились. Сейчас-то уже поздно…

Но беспокойство вызывало другое. Девушка нервничала вовсе не из-за признания о желании работать на Волконского…

Было что-то еще…

— Инна, — потребовал дед, превращаясь в патриарха. — Что случилось?

Тюфякина вздрогнула и нервно глянула на диагност.

Тот молчал.

— Коршунов? — помог внучке Юрий Николаевич.

Людвиг в общих чертах уже ввел Главу в курс дела. Но у него и самого была лишь общая информация. Инна просто не успела поставить в известность Слугу. Единственная, что знал Юрий Николаевич: ответственность за разрешение конфликта взяла на себя внучка.

— Нет… — замялась та, но тут же поменяла «показания». — То есть, да…

На несколько секунд девушка замолчала, после чего, собравшись с мыслями, выдохнула:

— Алексеевы. Они похитили Лешу.

В такие моменты патриарх Семьи умел соображать быстро. И хладнокровно. Он даже не потревожил датчики диагноста.

— Ты слишком спокойна, — констатировал дед через четверть минуты. — Говори.

— Брат нужен им живым, — негромко произнесла девушка, комкая пальцами недавно разглаженную простыню.

— Согласен, — сухо кивнул Юрий Николаевич. — Однако как только они получат подписи, ситуация может измениться.

Девушка склонила голову. Ей очень не хотелось признаваться, но, коль скоро это все равно неизбежно…

— Ответственность за решение вопроса взял на себя Волконский…

ПИ-И-И-И-ИК!

Диагност взбесился столь резко, что медсестричка подскочила с места. Но была остановлена повелительным жестом руки.

— Ты… понимаешь, что будешь должна ему? — негромко спросил Юрий Николаевич. — А ведь он может даже не пробовать…

— Ну что ты такое говоришь, Юрий Николаевич? — наполнил палату новый голос. — Смотри, кого я тебе привез!

За всей какофонией звуков никто не услышал, как дверь скользнула в сторону. На пороге стоял и чуть устало улыбался слегка растрепанный (!) Волконский, выряженный в темную футболку явно с чужого плеча.

— Здравствуй, дед, — шагнул из-за спины «небожителя» уже умытый, но все еще весьма «колоритный» Алексей, и уважительно поклонился.

Не составляло особенного труда догадаться, ЧТО могло стать причиной такого внешнего вида.

— Лешка… — Инна невольно встала с кровати и сделала пару шагов в сторону двоюродного брата.

Юрий Николаевич же чуть выше приподнялся на своем ложе.

Медсестра едва слышно выругалась.

Диагност смолчал.

— Я в порядке, — заверил молодой человек.

— Девушка!

В воцарившейся тишине голос клановца прозвучал громом среди ясного неба. Обладательница загорелых ножек и голубого халатика невольно вздрогнула. Обращались явно к ней.

— А давайте сходим кофе попить! Я угощаю!

Естественно, завуалированное предложение оставить «воссоединившееся семейство» наедине, все поняли правильно.

— А вы вообще кто? — начала приходить в себя медсестра.

— О, простите, — сокрушенно выдохнул парень, сетуя на свою невежливость. — Волконский. Павел Анатольевич. К вашим услугам…

Отказа «небожитель» не встретил.

Глава 9

Глава 9

Побили.

Горшки.

Но не лица.

Уже хорошо.

Переговоры затянулись настолько, что персонал императорского госпиталя пообещал едва ли не жалобу на имя самодержца накатать. А медсестричка из чуть скованной, но приятной собеседницы превратилась в фурию, способную грудью (неплохой троечкой!) встать на защиту покоя пациента. Желает он того или нет!

— Хо-ро-шо! — попытался потянуться Павел и… не смог.

Несколько секунд Волконский соображал, что именно ему мешает.

— Хо-ро-шо, — протянул он озадаченно уже через четверть минуты.

По левой руке струилась волнистая вьющаяся каштановая река, а по правой расплескались белокурые локоны.

Молодой человек попытался высвободиться из «плена», но цепкие пальчики тут же вцепились в него. С обеих сторон.

— Хо-ро-шо… — протянул парень обреченно, смирившись с тем, что в скором времени он постель не покинет.

Зато вывернув шею, Волконский смог посмотреть под сползшее с секретаря одеяло. Да и целительница…

— Мечта любого мужика, — с легкой грустью и насмешкой над самим собой выдохнул он.

Обе были одеты. И клановец был уверен, что вчера ничего не было. И, судя по тому, с какими лицами его встретили накануне красавицы, не будет. Даже несмотря на утренний… всплеск тестостерона.

— Тебе что-то не нравится, до-ро-гой? — раздался мурлыкающий голос откуда-то из глубин «реки» цвета блонд.

— И что же именно, ми-лый? — в той же интонации шепнули в другое ухо.

Павел глубоко вздохнул. Покаянно. Во всяком случае, попытался, чтобы это прозвучало именно так.

Судя по тому, как впились ноготки в его кожу, не поверила ни одна.

Как же… мужик в очередной раз вернулся под утро. А до того воевать всяких людей нехороших ходил. Еще раньше тренировался «ворогов побивать», в госпитале лечился, работал с аналитическим отделом над очередными Великими Планами… В общем, занимался чем угодно, кроме выравнивания гормонального баланса.

Вот и накопилось у девушек… Претензий! не то чтобы всерьез, но расписание Волконского уже действительно требовало корректировки.

Вчера же ночью все началось с фразы «Со мной!». Вот только произнесли ее красавицы на два голоса. Хором. И тут же уставились друг на друга.

Еще до того, как Павел успел разуться.

Игру в гляделки проиграла Катерина.

Удача в «цу-е-фа» улыбнулась Леночке.

В целом: не поделили!

И как замечательно этот факт «лег» на какое-то старое недопонимание…

— Катерина, — негромко протянула Кошкина, лукаво блеснув линзами очков. — А как же профессиональная этика… Отношения между сюзереном и секретарем…

— Самый частый сюжет в порно, — явила неожиданные знания жанра блондиночка, и тут же улыбнулась Павлу так, что тому стало очень даже жарко. — Готова показать, чем именно все заканчивается!

Тот хотел было уже что-то сказать, но не успел.

Леночка подалась вперед, буквально прижавшись к телу Волконского, и принялась нашептывать такие варианты использования целительского дара, что парня, казалось бы, к иным вещам привыкшего, натурально бросило в краску.

Катерину тоже. Шептала-то Елена так, чтобы красавица-секретарь ОБЯЗАТЕЛЬНО услышала. Вот только причины для «краски» были разные.

— Дайте мне… — негромко попробовал «вклиниться» Павел.

Не дали. Забегая вперед, в эту ночь — ни одна. Но к той секунде Волконский об этом еще не знал. А «дележка» лишь набирала обороты.

— Как же корпоративная этика, Катя⁈ — тянула Кошкина.

— Да ты вообще государственная преступница! — не отставала блондиночка.

Павел офигевал. Недолго. Минуты три. После чего пожал плечами и вышел из комнаты. А подумать над превратностями судьбы можно и в другом месте. Например, в душе. Под тугими струями теплой воды. Тем более, как парень и убедился через некоторое время, его недолгой отлучки девочки даже не заметили, полностью переключившись друг на друга.

Легкой перчинки добавила заглянувшая в комнату к Волконскому Юсупова.

— И это при живой-то «жене»! — только и покачала головой она.

Обратно в коридор ее буквально вынесло. «Дуплетом». Сразу две подушки нашли свою цель.

Точку поставила захлопнувшаяся перед носом «уралочки» дверь.

— Нет, ну в самом деле, — погрозила кулаком она и… улыбнулась.

Обид не было. И негатива тоже. Более того, какое-то странное чувство заставляло уголки губ все дальше отдаляться друг от друга.

Что-то гулко ударило в дверь. С той стороны. Виктория встрепенулась, вспомнив, что, вообще-то, она собиралась в душ и спать. Завтра всем им предстоял важный день. Его она предпочла бы встретить полной сил.

Павел же… Тоже расслабился. Если верить историческим анекдотам, то в инструкциях для девушек-полицейских из какой-то жутко «прогрессивной и толерантной на тот момент страны, действительно был пункт: 'Если на вас напал насильник, вы должны попытаться защититься дубинкой. Если это не помогает, необходимо сделать три предупредительных выстрела в воздух из револьвера. Если и это не помогает, расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие».

Правдива ли байка, Волконский не знал. Но за неимением альтернатив решил последовать совету, развалившись на диване. Некоторое время он еще наблюдал за сценой, но как-то совсем незаметно для себя уснул.

За время его сна девочки успели поругаться, помириться и даже прийти к какому-то решению. После чего забрались в постель к сюзерену и мирно уснули.

«Возможно, оно и к лучшему!» — решил Павел, проснувшись посреди ночи.

Однако долго бодрствовать не парню не дали. На лоб ему легла ладонь целительницы. Через несколько секунд он провалился в глубокий восстанавливающий сон, чтобы наутро открыть глаза полностью восстановившимся.

И в отличном настроении.

* * *

'Когда тебе приносят кофе в постель, то просто возьми его и выпей! И не нужно спрашивать, кто я такая и что здесь делаю!

Поднимаю голову… Решаю прислушаться к мудрому совету и принимаю из рук гостьи дымящуюся чашку. Тем более, организм явно сигнализирует, что ночью все тоже было очень и очень хорошо. Ну а то, что брякнул со сна «А ты кто такая⁈»… Так ведь не со зла. Она же понимает?.. Ведь понимает, верно⁈

Кофе, кстати, тоже оказывается замечательным. Черная приятная горечь обжигает рот, чтобы высокоточно взорваться в желудке… М-м-м… Красота!

— Спасибо, Вика, — блаженно протягиваю слова, вновь заваливаясь на подушку.

А мое/его сердце сжимается. Какая к чертям Вика.

Оборачиваюсь. На меня лукаво смотрит женщина лет тридцати пяти. Чуть отпускает. Видимо, кровь отливает от мозга. Возможно потому, что гостья не лишена известной приятности, а наряд Евы ей идет просто невероятно…

— Ну, и чего напрягся? — мягко улыбнулась она.

Как странно чувствовать не в своем теле, как рука скользит по волосам, чуть задерживается на шее, скользит ниже…'.

Из снов Волконского П. А.

В этот раз Павел вынырнул из сна непривычно мягко. И тут же натолкнулся на внимательный взгляд очаровательных, но очень серьёзных глазок.

— Опять сны? — негромко спросила Катерина, не пожелавшая отпустить его плечо.

Впрочем, свою «половину» не выпустила и Леночка, все еще мирно посапывающая во сне.

— Да, — негромко ответил клановец.

Смысл-то скрывать?

— Они стали сниться чаще, — констатировала Катерина.

Волконский кивнул. Он тоже заметил. Да и «картинки» теперь были куда реалистичнее. Примиряло с ситуацией лишь то, что «всплывать» в реальность он стал куда мягче, чем раньше.

— Зато снилось что-то хорошее! — вдруг широко улыбнулась секретарь.

— А ты откуда знаешь? — поинтересовался Павел, напрягаясь еще сильнее.

Блондиночка не ответила. Зато чьи-то пальчики сомкнулись на «коренной причине» напряжения… и тут же разжались.

— Ого! — чуть удивленно прокомментировала девушка. — Кажется, ОЧЕНЬ хорошее. Даже немного жаль…

Секретарь действительно кинула расстроенный взгляд в сторону посапывающей целительницы. В картине мира обеих красоток схема близости описывалась формулой: «Волконский/одна из них/секс». Появление второй девушки автоматически вычеркивало пункт «секс» из схемы.

Павел же ненадолго отключился от реальности, «успокаивая» сердце. Нет, оно не заходилось в бешеном танго, как нередко бывало после подобных снов. Но явно билось куда быстрее обычного.

— Вы там разберитесь… — Волконский сделал неопределенный жест рукой.

Блондиночка лукаво улыбнулась и потянула откуда-то из-за спины планшет. Включив экран, она развернула перед сюзереном таблицу.

— Вчера договорились, — хмыкнула она. — Но и ты постарайся график не нарушать!

— Обещаю, — вздохнул Волконский, расслабляя плечи.

Тело уверяло, что давно не чувствовало себя лучше. Голова работало удивительно четко. Парень готов был поклясться, что великолепно выспался. Но вот покидать такую уютную постель и, чего уж греха таить, компанию, ему абсолютно не хотелось.

— Светлана Анатольевна прибыла, — неожиданно сбилась на официальный тон Катерина, вглядевшись в мигнувшую пиктограмму одного из чатов.

Волконскому пришлось всего за минуту пройти почти все стадии принятия: отрицание, гнев, торг, принятие…

Осталась последняя…

— Кофе… — негромко простонал Павел.

Тело просто переполняла энергия, но заставить себя встать было нереально тяжело.

— В постель? — сонно протянула открывшая «на шум» глазки Лена.

— Дождешься от вас, — негромко хмыкнул Павел, припомнив Вику из сна. — А если и дождешься… то лучше в чашку!

* * *

— Стерва! — негромко констатировал Павел.

В его картине мира человек, из-за которого он покинул кровать, собрался, сел в машину и преодолел пару десятков километров до особняка Алексеевых, просто не имеет права столь легкомысленно спрашивать: «Выспался, братик⁈».

Светлана довольно хмыкнула. В стиле «сделал гадость — сердцу радость!». Но комментировать не стала. Занята была. Она задумчиво осматривала ограду резиденции.

— Ну-ну, — негромко констатировала она.

— Насмотрелась? — в тон девушке бросил клановец.

Он не совсем понимал, зачем нужно было останавливать машину в полусотне шагов от въезда, чтобы «осмотреться». Если бы парень предполагал хотя бы малейшую опасность, то ни в коем случае не приехал бы вдвоем. А так он даже самостоятельно сел за руль «Крауна».

Очнувшаяся от задумчивости девушка кинула озадаченный взгляд на брата и коротко бросила:

— Поехали.

Белоснежный седан тут же тронулся с места.

Путь им преградила охрана. На главном въезде. Двое бойцов слаженно и важно шагнули к машине, делая знаки опустить стекла. Держались они довольно уверенно. Мол, не к кому-то там приехали, а к самим Алексеевым!

Волконский повиновался.

— А, нет, — хмыкнула Светланка, любопытным котенком высунувшая свой точеный носик навстречу лицу охранника.

Тот даже отпрянул слегка от неожиданности.

— Вот теперь верю! — с некоторым облегчением выдохнула девушка, рассматривая следы вчерашних происшествий на лице мордоворота.

Да и сложенные аккуратно в стороне ворота говорили о многом.

— Пропустите? — поинтересовался Павел без особых эмоций.

Ему еще одну чашечку кофе хотелось куда больше, чем очередного конфликта. А в доме Алексеевых этот напиток был… под запретом! Глава, видите ли, не может себе позволить никакие стимуляторы из-за особенностей психики. Вот и пришлось терпеть всем…

Тимофей Андреевич встретил гостей у центрального входа в особняк. В ранний час он был свеж, выбрит и облачен в шикарно сидящий костюм.

— Вот как должен выглядеть Глава, — довольно громко сообщила брату Светлана.

— Ага, — согласился тот, титаническим усилием сдерживая зевок.

Он наряжаться для этой встречи даже и не подумал. Свободная белая футболка и темные штаны — вполне себе уместное одеяние победителя, ступающего на захваченную землю.

— Павел Анатольевич, — чуть задержал голову в приветственном поклоне хозяин дома.

Молодой человек отзеркалил жест. Да, Алексеевы проиграли. Однако втаптывать их в грязь было незачем. Такое поведение порождает лишь ненависть. И желание отомстить.

— Тимофей Андреевич, — вполне вежливо произнес он. — Знакомься, Светлана Анатольевна. Моя сестра.

Мужчине было очень тяжело сдержать лицо. Допустим, чисто теоретически, на свете может существовать ОДИН безумец-клановец, способный явиться в дом недавнего врага в одиночку. Но двое из Великого клана, да еще и члены правящей Семьи… это перебор.

Девушка вежливо и молча поклонилась, демонстрируя кротость и смирение.

Глава растерялся.

— Господин Волконский, — негромко произнес он. — Ваш… переговорщик прибудет позже?

Еще во время первого чаепития молодой человек пообещал, что выходка Григория Романовича обойдется клану дорого. Но не фатально.

— Чего именно вы хотите? — застыл тогда Тимофей Андреевич, так и не донеся до рта чашку с ароматным чаем.

Волконский же в ответ лишь обезоруживающе улыбнулся, да и пожал плечами:

— А я и не знаю! — хмыкнул он, окидывая холл взглядом «Чего-бы-тут-урвать⁈». — Завтра ждите с переговорщиком.

Оба Алексеева тогда знатно пропотели. О спецах Волконских ходили легенды. Они и душу способны были выторговать, если это понадобится их сюзеренам.

В общем, Алексеевы готовились. К жаркой сече. И тут вместо серьезных мужчин в аккуратных пиджаках с равнодушными взглядами и калькуляторами там, где у обычного человека находится сердце, из машины выпрыгивает она: милая девушка, с интересом осматривающая дом и сад перед ним. И даже не стесняется демонстрировать ямочки на щеках всем присутствующим.

— Я… — хотел было продолжить Тимофей Андреевич

Но споткнулся. Случилось немыслимое! Волконский лично шагнул вперед и похлопал его по плечу! Сочувственно!

Глава 10

Глава 10

Шок!

Горячий пар обжег кожу. Однако первый удар раскаленной волной обжигающего влажного воздуха прошел. Тело привыкло к нестерпимой, казалось поначалу, температуре…

Павел качнул головой, отгоняя воспоминание о первом походе в баню с казначеем.

Однако уж больно напоминали тот день двое раскрасневшихся и обливающихся потом ничуть не хуже, чем на пологах парилки мужчин.

— Хочу увидеть бухгалтерские книги за январь сего года, — хлестнул веником спокойный голос Светланы, «поддавая жару».

Раскрасневшиеся Алексеевы как-то нервно переглянулись.

— Александр Гаврилович! — негромко позвал старший из них.

По положению. Не по возрасту.

Потогонка продолжалась уже полтора часа.

А как мило все начиналось…

Волконский позволил улыбнуться себе при воспоминании о том, как обрадовался Глава, едва понял, КТО именно будет выступать за переговорщика со стороны Волконского. Милая девочка, чуть смущенно демонстрирующая ямочки на щеках, казалась легкой добычей.

— Прошу в дом, — с трудом скрывая удовлетворение, сделал приглашающий жест Тимофей Андреевич.

Радость на его лице была столь чистой и незамутненной, что Павел на секунду испытал легкий укол сочувствия. Это ж как дошкольников против профессионального боксера на ринг выпустить.

Однако похлопыванием по плечу Волконский и ограничился. Теперь сестренка развлекается. Она заслужила. В последнее время работы у нее была тьма. Пусть отведет душу!

— Как красиво! — с восхищением наивной дурочки из дикой глуши, впервые попавшей в императорский музей, выдохнула Светлана в холле.

В чем-то ее понять было можно. Алексеевы действительно постарались, чтобы их особняк выглядел внушительно. Как внутри, так и снаружи. Каменная кладка, нарочито грубая деревянная мебель, много серебра и развешенное на стенах оружие… чем не холл средневекового замка?

— Интерьером занимался сам Тоша Дубчинский! — важно констатировал вдруг отчего-то вернувший себе расположение духа Глава.

Плетущийся за спиной Тимофея Андреевича и Светланы Григорий Романович тоже улыбался чему-то своему. Кажется, он был занят «пересчетом потерь», полагая, что с таким переговорщиком ущерб не будет слишком уж большим?

— Ах, сам Дубчинский⁈ — воскликнула Волконская, прикрыв губки ладонью и восторженно распахнув наивные голубые глазки.

Что это за «Тоша» такой, Павел не знал. Но, судя по тому, как надулись Алексеевы, дядька был известный.

На секунду клановца развеселила мысль о том, чтобы привести этого самого Дубчинского в ЕГО нынешний дом. Вот где простор для творчества… на полусотне квадратных метров, да…

Вдруг стало немного грустно. Мол, все клановцы как клановцы, а он…

— Зато у меня есть танк, — успокоил себя простой мыслью парень.

Приврал, конечно, сам себе немножко. Речь всего-то о нескольких броневиках, больше половины все еще в планах производства Юсуповых. Но прозвучало грозно. И успокаивающе.

— А это, извольте обратить внимание… — продолжал разливаться соловьем Тимофей Андреевич, рассказывая сестренке о доме.

Кажется, он уже не только мысленно свел практически к нулю потери, но еще и планировал заработать на наивной переговорщице Волконских. Ну а что? Да, конкретная представительница Великих… не внушала! Но даже у нее есть такие связи и «выходы», что при правильном и мудром наставничестве…

В общем, два лиса уже нарисовали себе перспектив столько, словно это они сейчас будут требовать «расплаты». Эти крамольные мыслишки крупными буквами были написаны даже не на лбах, а на затылках, коими хозяева дома повернулись к Павлу.

Молодой человек, пользуясь тем, что всем не до него, мечтательно улыбался. Ровно до тех пор, пока взгляд его не уперся в одну из картин.

Сестра первой услышала, что шаги Павла смолкли. И остановились. За ней замерли и Алексеевы. Все обернулись к задумчиво рассматривающему выполненное карандашом изображение гордого парусника, рассекающего штормовые волны. Художник с великим тщанием подошёл к проработке каждой детали, уделив внимание таким мелочам, что клановец испытал жгучее желание разглядеть его под увеличением.

— Что-то не так, господин Волконский? — поинтересовался Григорий Романович.

Нынешнее освещение делало свое дело. Следы вчерашней встречи на лице «рейдера» выглядели очень даже контрастными. И впечатляющими.

«Специально, что ли, не сводил⁈» — хмыкнул про себя парень. Один поход к целителю решил бы вопрос. За пять минут. Да, дорого. Но даже столь незначительный в масштабах империи клан мог себе это позволить.

Однако, видимо, Григорий Романович решил «пристыдить» молодого человека. И использовать «следы побоев» в качестве аргумента в переговорах.

— Красиво, — негромко ответил клановец, разглядывая изображение.

От картины действительно веяло какой-то энергетикой. Давно ушедший в историю фрегат, расправив парусное вооружение, гордо сражался с мощью бушующих волн…

— Прошу вас, — негромок поторопил Тимофей Андреевич.

«Не боятся, с**и!» — мысленно хмыкнул Павел.

Вернее, боятся. Но куда больше внимания уделяют переговорщику.

— Конечно, — едва заметно улыбнулся Волконский.

Светлана содрогнулась. Алексеевы же повернулись к клановцу спиной и продолжили путь до гостиной.

Девушка помедлила. Всего миг. Но брат едва заметно кивнул, так что ее «заминки» практически никто заметить не успел.

— Прошу, присаживайтесь! — предложил Тимофей Андреевич.

Тут клановец вынужден был отдать Главе Алексеевых должное. Антураж для переговоров он подготовил отлично. Все четверо разместились за небольшим столиков в центре освещенной солнечным светом гостиной. Расположение кресел, место переговоров, каждая деталь в помещении работала на ощущение, словно четыре человека собрались ради того, чтобы решить какой-то общий непростой вопрос, а вовсе не для того, чтобы реализовать принцип древних римлян. Vae victis. Горе побежденным.

До поры до времени игру никто ломать не стал. Волконские даже позволили Главе чувствовать себя полновластным хозяином дома. И чуть-чуть положения…

— Итак, Светлана…

Девушка улыбнулась, несколько раз наивно хлопнув ресничками.

— Да-да, Тимофей Андреевич?.. — заинтересованно приосанилась она, целомудренно сложив руки на коленках.

Уголки губ Павла невольно расползлись в стороны.

— Думаю, будет лучше, если вступительное слово возьмет на себя старший…

Какое-то странное теплое чувство разлилось по груди клановца. Отчего-то вдруг вспомнился утерянный много-много лет назад восторг ожидания новогоднего чуда.

Улыбка же на лице Светланы застыла.

— … Полагаю, что куда более опытный и повидавший в жизни самые разные…

Первым заметил опасный огонек в глазах Григорий Романович. С легким беспокойством он наблюдал за тем, как сползает с Волконской образ наивной дурочки, уступая место кому-то, куда более опасному и сильному.

Он даже плюнул на приличия и подергал кузена за рукав. Однако тот так увлекся «вступительным» словом, что не обратил внимания на тревожный сигнал.

— … Уверен, что мы найдем взаимовыгодное решение…

Хлоп!

Глава заткнулся.

Павел приготовился.

Негромко соприкосновение девичьей ладони со столешницей, казалось, сотрясло все комнату.

— Тимофей Андреевич, — лязгнул лениво выскользнувшим из ножен клинком голос Волконской. — С чего ты решил, что мы на переговорах?

Обоих Алексеевых отчего-то бросило в холод. Тон «Ледяной королевы» буквально вымораживал все вокруг. Легкая улыбка, стальной взгляд, идеально ровная осанка… все это живо напомнило собравшимся, КАК кланы становятся Великими.

Григорий Романович, плюнув на этикет, рывком ослабил узел галстука.

Стало жарко.

Сила талантливой огневки «полыхнула» во все стороны, напоминая окружающим их место.

Последнее, на взгляд Павла, было лишнее. Светлана и так отлично бы справилась. Но, кажется, сестренка решила давить до конца.

— Итак, господа, — холодно улыбнулась «королева», чьи глаза полыхнули Пламенем Дара. — Начнем.

* * *

— Но у нас столько нет! — в сердцах воскликнул Тимофей Андреевич, утирая раскрасневшееся потное лицо.

Это восклицание взлетало под своды гостиной уже не в первый раз. Вместе с «Да что вы!» и «Сколько, сколько⁈».

«Милая девочка» Светлана Анатольевна с цепкостью волкодава разматывала двоих «умудренных опытом» мужчин с неотвратимостью катка, ровняющего дорожное полотно. Побоку ей были все витийствования, уверения, и риторические ловушки. Девушка руководствовалась Логикой, Рассудком и Расчетом. Ну и Корыстью. Куда ж без нее-то…

Да, «РитРос» уже вышел на прибыль. Обеспеченный Павлом поток средств с «косячников», как с любовью звала их Тишь, позволил неплохо укрепить материальную базу брата и сестры. Однако денег не хватало… примерно всегда. Средств требовали грандиозные планы:

— Светланы по расширению производств;

— Виктории по увеличению охвата медиахолдинга;

— Кошкиной по оснащению исследовательского центра;

— Павла по подготовке армии.

Так что «копеечка» лишней не будет. Никакая.

— Послушайте, госпожа Волконская, — взмолился Григорий Романович. — Войдите в наше положение…

Мужчина осекся.

Девушка глянула на него таким взглядом, что и дураку стало бы понятно, что если она «войдет в положение», то процесс можно будет назвать словом «пенетрация». Или фрикция. Пусть и моральная.

— Как интересно… — довольно улыбнулась аналитик, рассматривая цифры в огромном гроссбухе и сравнивая их с предоставленной электронной версией.

Мужчины напряглись. В смысле, еще больше. Оба успели поднять одно: от подобного «восклицания» ждать не стоит ничего хорошего…

— Но подождите! — возопил мужчина с внешностью канцелярской крысы и должностью «казначей» в штатном расписании клана. — Эти производства не приносят прибыли. Мы лишь надеемся, что через несколько лет…

— Зато они вполне сойдут за обеспечение по кредиты, — мило улыбнулась Светлана, чуть склонив голову.

Казначею вновь стало плохо. В который раз. Однако теперь дело приняло уже настолько неприятный оборот, что…

— Александр, — негромко позвал Глава начальника СБ. — Стул.

Требуемое было оперативно предоставлено.

Главный финансист клана просто рухнул, едва понял, что можно.

— Какой… кредит?.. — слабым голосом поинтересовался он.

Не то, чтобы ему хотелось знать. Однако подозрение, что его все равно обязательно поставят в известность, заставило спросить.

— Стандартный, — без всяких эмоций сообщила Светлана. — Под пятнадцать процентов годовых. На десять лет.

Объяснений не потребовалось. Это чудовище в брючном костюме мягких тонов буквально дало понять, что да, вопрос удастся решить деньгами. Но все это будет ОЧЕНЬ дорого. И средств расплатиться у Алексеевых не хватит. Придется искать… источники финансирования.

— О… какой сумме идет речь? — аккуратно спросил Глава, прикрыв глаза.

Он ожидал страшного.

Светлана ответила.

Реальность превзошла ожидания.

В разы.

Алексеевы побледнели.

Казначей же, напротив, ожил.

— Госпожа Волконская! — дурея от собственной смелости негромко попросил слова он. — Недавнее перепрофилирование части производств Алексеевых потребовала вложений, невозможных без кредитного плеча. С нынешними финансовыми показателями клана никто не одобрит выдачу такой суммы. Даже под столь… грабительский процент.

Кузены немного выдохнули. Глупо требовать с них денег, которые они ТОЧНО не смогут заплатить. И удар. По репутации. Волконских. Расчету виры в клановом обществе было отведено особое место. Запросишь мало — скажут слабый. Необоснованно много — глупый. В обоих случаях — «минус в карму». А такие «дизлайки» — серьезный удар по деловым партнерствам, союзам и карману. Сделав неправильный выбор, можно было потерять столь многое, что никаким деньгам не под силу компенсировать.

— Мы просто не сможем выплатить подобную…

— Сможете, — спокойно заверила Светлана, на какой-то миллиметр повернув голову в сторону Главы.

Этого вполне хватило, чтобы Тимофея Андреевича пробила дрожь. Мужчина осекся и уставился на казначея.

Но тот лишь уткнулся взглядом в пол, внимательно рассматривая носки собственных, начищенных до блеска ботинок и краешек узора паркета, выглядывающий из-под подошвы.

«Ледяная королева» же величественно кивнула совсем уж неприлично развалившемуся в соседнем кресле брату. Тот слегка подобрался и, достав из внутреннего кармана комм, набрал номер.

— Ром, привет, — просто произнес уже вполне привычному к такому стилю переговоров собеседнику. — Ты нужен. Ждем в особняке Алексеевых. Адрес скину.

Несколько пар настороженных взглядов, не ожидающих от ближайшего будущего ничего хорошего, сошлись на клановце.

— Роман Евгеньевич, — заочно представил скорого гостя Волконский, вновь растекаясь в кресле. — Наследник банковского Дома Соколовых. Полагаю, он сможет решить вопрос с получением кредита.

Ответа не последовало.

Он был не нужен.

— Это все? — лишь уточнил слабым голосом казначей.

Светлана хотела было уже кивнуть. Однако вспомнила кое о чем важном.

— Нет, — отразился от стен гостиной ее властный ответ, но голос тут же изменился, напомнив Алексеевым о той «наивной девочке», за которую они приняли Волконскую. — Моему братику картина в коридоре понравилась. Вы же не будете против, если он возьмет ее себе?

Глава 11

Глава 11

— Только через мой труп!

Заявление было произнесено категорично. Но не слишком убедительно.

Слова немолодого мужчины в нынешней ситуации звучали не очень значимо. Ведь в противовес им выступали железобетонные доказательства — обломки нескольких транспортов.

— Он может и организовать, — задумчиво протянул его куда более молодой спутник, рассматривая оставленный обсуждаемой ими персоной пейзаж.

Седой резко развернулся и… едва заметно покачнулся. Слабость еще давала о себе знать. В конце концов, медики действительно совсем недавно буквально за ноги с того света вытащили.

— Организуйте, пожалуйста, уборку! — взмолился их третий спутник, жалобно заламывая руки.

Жители элитного поселка уже начинали роптать. Душевного спокойствия «композиция» им не добавляла. Однако идти выяснять отношения с причастным к подобному событию семейством было страшно. Зато можно было добавить головной боли. Многие возможностью воспользовались. И вовсе не из-за пожженной у южного въезда техники. А просто потому, что могли.

— Меня же оштрафую-у-у-у-ут! — продолжил ломать трагедию Иван Петрович Сидельников.

Председатель поселка никогда и подумать не мог, что эта не самая влиятельная Семья станет его личной проблемой. Он-то, душа простая, подал прошение через секретариат Архиповых одному из своих покровителей.

Да, тот по меркам «небожителей», птицей высокого полета не был. Но обычно хватало слова даже такого «тяжеловеса», чтобы ЛЮБАЯ спорная ситуация в поселке, находящемся под негласным протекторатом клана, решалась в пользу Сидельникова.

Однако сейчас система дала сбой. Покровитель позвонил ему сам (!). Напрямую (!). И очень резко потребовал не вмешивать его в эту ситуацию.

— Но как же я?.. — проблеял тогда Иван Петрович.

Собеседник еще резче объяснил, отчего этот «я» — дырка. И вновь потребовал в вопрос Архиповых не вмешивать.

— Что же мне?.. — растерянно пробормотал Сидельников.

— Есть проблема, — произнес властный голос в динамике. — Решай. Иначе зачем ты здесь?

Уже через день после происшествия посыпались жалобы в различные структуры. От обитателей поселка. Затем последовали проверки органов, предписания, штрафы… Причем никто даже не спросил, ЧТО это и КАК тут оказалось. Зато пожарные выписали представление за захламление подъездных путей. Прокуратура тоже не осталась в стороне. Как и многие другие контролирующие органы империи, обязанные реагировать на обращения жителей.

И вот теперь он только и мог, что молить Тюфякиных о содействии.

— Пожалуйста! — взмолился председатель поселка.

Внук и дед переглянулись. Однако слов тратить не стали. У них были дела посерьезнее.

— Ты же служил в «Медведях», — негромко произнес Алексей. — Доводилось такое видеть?

Седой мужчина кинул. И не раз.

— Скажи, что могло стать тому причиной?

Юрий Николаевич приподнял брови. Чтобы его внук так пространно формулировал вопрос… он уже давно такого не припомнил.

— Огневой мешок, — все же ответил седой. — Силами не менее двух десятков человек…

В этот момент он разглядел ровные срезы на сгоревшем остове автобуса и добавил.

— При поддержке сильных одаренных и соответствующих средств усиления.

Впрочем, уже к концу фразы в его голосе звучало некоторое сомнение в собственных словах. Очень уж красноречивым оказался «лунный пейзаж» вокруг. Ну не батарею же минометную кто-то в элитном поселке разместил⁈

— Двое, — вздохнул Алексей негромко. — Их было всего двое. «Гении». Лед и Огонь.

Это была… новость! Шокирующая. Юрий Николаевич резко развернулся к внуку и… промолчал.

Что тут вообще можно сказать?

Даже если упустить тот факт, что Волконский выставил на шахматную доску сразу двух «гениев», что уже само по себе фактически невозможно!

— И он еще на свободе, — вздохнул патриарх.

Алексей кивнул.

Именно этот факт описывал ситуацию лучше всего.

— Да почему вы меня не слушаете!!! — буквально взревел Сидельников за спинами родичей.

И даже протянул руки к пиджакам обоих, чтобы развернуть к себе. Но, бросив короткий взгляд на остовы уничтоженных машин, резко передумал.

Тюфякины на председателя поселка внимания не обратили.

Юрий Николаевич все размышлял. Этот Павел Анатольевич — тип интересный. Способный. Удачливый. Но вот Инна…

— Ни за что! — выдохнул Тюфякин, по-бычьи склонив голову.

Кулаки мужчины сжались, а скулы затвердели. Он готов был драться с Волконским. Но внучку ему отдать… Не бывать такому!

— А почему? — просто спросил почтительный внук.

Алексей предпочитал не тратить время на эмоции. Зачем? Деда вон «захлестнуло». Так что смысла в его словах пока немного. Лишь святая уверенность в собственной правоте.

«Ну ничего, скоро отпустит!» — решил молодой человек.

Обычно вспышки эмоций Юрий Николаевич давил самостоятельно практически мгновенно. Но отчего-то именно фамилия «Волконский» заставляла его глаза наливаться кровью.

Простой и логичный вопрос сбил с «деструктивной программы» Юрия Николаевича. Подключился мозг.

— Это же кланы! — выпалил патриарх Семьи.

— Да, — согласился Алексей спокойно. — Именно эти самые кланы защитили нашу компанию.

Голос его звучал ровно и уверенно.

Юрий Николаевич задумался.

— Ну, разрешите хотя бы вот это вывезти! — продолжал возмущаться на заднем фоне председатель. — А то ведь меня та девка из прокуратуры целый час мордовала!..

До него никому не было дела. Впрочем, и Сидельникову-то уже какое-то время было безразлично, слушают его или нет. Он скатился в смакование собственных обид. Тут не до решения вопроса. Хотелось выговориться!

— Так, — потер виски Юрий Николаевич.

Эмоции отступили на второй план.

— Хочешь сказать, что без защиты мы предприятие не удержим? — ухватился за главное он.

— Никак, — покачал головой «управленец» и, засунув руки в карманы брюк, принялся вновь задумчиво разглядываться остовы техники раздолбанных Волконским наемников.

Вид у него притом был подобен ценителю, застывшему перед полотном Айвазовского.

— Это все предназначалось нам, — бросил Алексей еще одну реплику, задумчиво рассматривая чью-то погнутую каску возле буквально расплющенного внедорожника.

— Сколько? — уточнил дед.

— Полусотня. Наемники.

Много слов не нужно. Патриарх все поймет.

Седовласый потер виски еще раз. Не помогло. Мозг оценил соотношение сил. Если бы не Волконский, не выстояли бы. Да и состав «экскурсантов» очень даже внушал.

— И шила в мешке не утаишь, — вздохнул он.

Внук кивнул. Раз Алексеевы все поняли, то остальные тоже знают. Или вот-вот. И тогда…

— Чего хочет этот?.. — мужчина сделал над собой некоторое усилие, и все же смог закончить ровно. — Павел Анатольевич.

— Инну, — коротко ответил Алексей.

Взгляда от каски он не отрывал. Дед на взводе. Не стоит поднимать взор… сейчас. Время серьезного разговора придет позже.

Юрий Николаевич сдержался. Обычно рациональный мужчина превращался в того лихого рубаку, что дрался под началом Главмедведя несколько десятилетий назад, стоило ему почувствовать угрозу родичам.

— Причина? — коротко спросил патриарх.

— Управленец высочайшего класса, — пожал плечами Алексей, будто речь шла о чем-то незначительном. — Волконский ее вычислил.

Дед глухо зарычал. Тщательно скрываемый семейный секрет пошел по рукам. Первый «знающий» уже есть. Остальным понадобится просто чуть-чуть больше времени.

Однако к верным выводам придут все. Рано или поздно.

— И меня тоже, — спокойно закончил мужчина.

Юрий Николаевич замер. Вот это был сюрприз. Он очень надеялся, что «в тени» таланта Инны никто не разглядит второго управленца в Семье. Пусть и куда более слабого, но все еще выдающегося.

— Допустим, — вздохнул он. — Что дальше?

— А все, — спокойно развел руками почтительный внук, очень редко позволяющий себе подобный тон. — Нет у нас никакого дальше.

Взгляд патриарха скользнул с груды обгорелого металла в плывущим по небу облакам. Несколько секунд он размышлял.

Все верно. За такой «актив» их порвут. И управленцев, возможно, тоже. Просто из принципа «так не доставайся же ты никому». На службу государеву ни один из внуков уже поступить просто не успеют. Уж больно быстро стали разворачиваться события. А больше вариантов отбиться Юрий Николаевич не видел. Можно, конечно, броситься в ноги бывшему командиру. Но тому подобное приобретение точно не в радость будет. Талантливых спецов у него и так хватает. Да и порешить их успеют сто три раза, пока пройдут все согласования с Горюновыми.

— И выбора нет… — негромко выдохнул старик, краем сознания пытаясь угадать, лошадку или он видит, или корову, скользящую по лазурному небу.

Помощь здесь и сейчас готов предложить только Волконский. А откупаться придется… внучкой.

— Не о том думаешь, дед, — покачал головой внук, слегка улыбнувшись.

Юрий Николаевич чуть напрягся. Обычно Алексей позволял себе подобную фривольность и отрешенность речи, лишь когда ситуация действительно была на грани.

— Подскажи, — предложил патриарх.

— А Инна сама-то чего хочет?

Пожилой мужчина замер. Отчего-то в этот момент он стал похож на величественный памятник самому себе, особенно когда шальной порыв ветра слегка откинул полы его пиджака.

Над этим вопросом он еще не думал.

* * *

— Они хотели войны, — пожал плечами Павел.

Глазки сестренки расширились еще чуть-чуть. Хотя и до того казалось, что на дорогу не моргая она смотрит глазами персонажа аниме.

С некоторым трудом девушка обернулась к брату.

— Ты серьезно? — спросила она.

Ей регулярно казалось, что удивляться она разучилась напрочь. Братик родной отучил всего за несколько месяцев. Однако каждый раз он же убеждал ее, что и со «дна» могут постучаться.

— Алексеевы хотели войны, — повторил Волконский, поведя плечами. — Они ее получили.

Девушка лишь негромко выдохнула и прикрыла на миг лицо ладонями. Она только сейчас заметила, что вцепилась в ремень безопасности словно в спасательный круг.

— Ты… — протянула она.

И не стала заканчивать фразу.

Чем она смогла бы удивить брата? Ляпнуть в сердцах, что он псих? Так он знает. И гордится.

— Я, — согласился парень, сбрасывая скорость перед поворотом на шоссе.

«Краун» послушно сбавил ход, чтобы уже через миг «поддать лошадей».

Он искренне не понимал, что именно не нравится сестренке на этот раз. Глава «проштрафившегося» клана захотел поиграть в «войнушку». Ну и кто ему злобный доктор⁈

Тем более, Павел даже поддержал начинание. По мере сил. И возможностей.

— Да что опять не так-то⁈ — вполне искренне возмутился он.

Света не ответила. Она лишь откинулась затылком на подголовник и прикрыла глаза.

Неисправим.

* * *

Пятнадцатью минутами ранее.

— Мы согласны на ваши условия, — подвел итог разговору Тимофей Андреевич.

Его брат поднял чуть ошалевшие глаза от документа, на котором красовалась подпись кузена.

Их обобрали. Нет, не смертельно. Но лет на пять придется забыть о расширении влияния и производств.

Однако сформулировать отказ Григорий Романович не смог.

Перед ним сидели брат с сестрой и спокойно диктовали свою волю. А ведь их даже «пропасть» нельзя!

— Прекрасно, — оживился Павел, подаваясь вперед.

— Я рада, что мы пришли к взаимопониманию, — мягко улыбнулась вновь ставшая «милой девочкой» Светлана.

Вот только ее образ больше никого обмануть не смог.

— В таком случае, — подвел итог Павел. — Спасибо этому дому…

«… Мы идем к следующему» — парень проглотил, наткнувшись на внимательный взгляд сестренки.

Прощание надолго не затянулось.

У гостей еще были дела, а хозяева прямо-таки мечтали, чтобы те убрались как можно дальше. Желательно в ту преисподнюю, откуда вылезли. Ну не может дивой человек в столь юном возрасте устроить «кровавую баню» двум уже пожившим и набравшимся какого-то опыта мужчинам!

До крыльца, возле которого Волконский оставил машину, шли молча.

— Павел Анатольевич, — догнал брата с сестрой голос в тот миг, когда пальцы парня уже коснулись ручки двери.

— Слушаю, Тимофей Андреевич, — обернулся он.

Ничего плохого клановец не ждал.

И зря, как оказалось. Хозяева дома решили сотворить с ним страшное — вынести мозг.

— Нам нужна война, — твердо заявил Глава.

Павел глянул на Светлану. Та ответила едва заметно приподнятой бровью.

Пальцы клановца скользнули к тревожной кнопке, запускающей план «Нежданчик».

— Мы хотим сохранить честь, — успел добавить Григорий Романович, до того как случилось непоправимое.

И страшное.

Светлана негромко выдохнула. Она не знала, что на держит в рукаве брат на этот раз, но была уверена, что мало не покажется никому.

— Позвольте нам сделать это, — подхватил Тимофей Андреевич.

Волконские переглянулись. Оба поняли, что именно имеют в виду Алексеевы. Одно дело, когда «они заявились и все забрали», и совсем другое: «в результате сражения мы вынуждены были…».

— Хорошо, — кивнул Павел Анатольевич, чуть поудобнее перехватывая картину, которая все норовила выскользнуть из подмышки.

Естественно, забывать полюбившемся ему паруснике он не собирался.

— Организуйте, — предложил клановец.

Три пары взглядов сошлись на нем. Даже сестра была несколько озадачена… неоднозначностью решения. Самостоятельно изобразить «батальное полотно» и выдать его за следы сражения с Волконским — это сильно!

— Мне бы не хотелось создавать прецеденты, которые могут сказаться на будущем обоих кланов, — с легким сожалением вздохнул Глава.

Светлана кивнула. Такие «мины» оставлять нельзя. Вот всплывет «вскользь» эта ситуация лет через двадцать где-нибудь под ментальным допросом — здравствуй, пятно на репутации обоих кланов.

— То есть, вам нужно, чтобы я тут жертв и разрушений оставил? — задумчиво протянул Павел.

— Да, — на три голоса выдали все присутствующие.

Светлана — с легким беспокойством. Она такое выражение лица видела уже не раз. Ее брат что-то задумал. Но что же⁈

— Подержи, сестренка, — попросил он, протягивая девушке картину.

Волконская молча приняла «тяжкий» груз, с некоторой оторопью наблюдая за братом.

А тот спокойно отошел на пару шагов и взял в руки горшок с каким-то растением.

— Красиво, — улыбнулся он, взвешивая на ладони свою находку.

Светлану чуть передернуло. Очень уже знакомые интонации проскользнули в голосе Главы их Ветви.

— Вам понравился еще и этот… горшок? — поинтересовался Тимофей Георгиевич.

Равнодушно. На фоне того, что Волконский уде взял, уличное растение даже на пыль не тянуло.

— Как пахнет! — с удовольствие прислушался клановец к хвойному аромату.

Алексеевы застыли.

Взгляд Павла изменился вмиг. Теперь в нем явно читалась та самая «сумасшедшинка», что в определенных кругах становилась «фирменной» чертой парня.

— Значит так, — усмехнулся он. — Жертвы у вас есть. На воротах стоят! Да и сами ворота мы слегка… взорвали.

Светлана с интересом оглянулась на брата. На этом моменте она бы совершенно была не прочь услышать подробности!

— Что же до разрушений… — Павел усмехнулся коротко. — Ха!

Брошенный сильной рукой горшок разворотил огромное стекло входной группы, рухнувшее на вниз водопадом осколков.

— Теперь есть и они, — удовлетворенно отряхнул руки Волконский. — Бой состоялся. Остальная «картина» за вами!

Алексеевы чуть заторможенно кивнули. Светлана тоже не сразу пришла в себя. Клановую войну она представляла совершенно не такой!

— Но как же… — попыталась было начать разговор девушка уже в машине

— Они хотели войны, — пожал плечами брат, выруливая на дорогу. — Они ее получили.

Сестра молчала.

Тогда клановец обернулся к ней и предельно откровенно прояснил свою позицию:

— Я отмазался. Теперь их очередь!

Отчего-то Свете легче не стало. Она прикрыла глаза и изо всех сил постаралась представить, что все будет хорошо.

Глава 12

Глава 12

— Класс! — довольно протянула Виктория, потягиваясь словно сытая кошка.

Светлый костюмчик приятно глазу обтянул фигурку «принцесски».

Чуть влажные после душа волосы рассыпались по плечам. Девушка даже не стала тратить время на их полную сушку. Прическу перед работой и в салоне поправят.

— Не то слово! — согласился счастливо Сергей.

На душе было хорошо. Давненько он не получал такого удовольствия. Парень даже не представлял, что наследница «уральцев» может быть столь… пылкой.

Чувства были взаимны. Сегодняшнее утро понравилось обоим. Равно как и вечер с ночью.

Волконскому, правда, пришлось попотеть. Было нелегко выдержать взвинченный до предела Юсуповой темп. Однако оно того стоило.

— Думаю, повторим, — уверенно кивнула Виктория, краем глаза наблюдая уже маневрирующим по стоянке «Кондорам».

Эта машина принадлежала холдингу. По должности ей соответствовала. Когда предложили — девушка возражать не стала. Павел тоже. Только водителя своего посадил. И одного из бойцов ГБР закрепил постоянно за ней.

— Не сомневайся, — чуть смущенно провел рукой по собственным коротко стриженным волосам Сергей.

Этой ночью он позволил себе и грубость, и грязные словечки, и еще многое из того, что обычно по отношению к даме считал непозволительным. Впрочем, в особо пиковые моменты и «уралочка» не слишком сдерживалась! Пару раз покрыла Сергей таким трехэтажным, что и «петровские загибы» бы позавидовали!

Эти двое переглянулись и вновь как-то по-детски счастливо рассмеялись. Как вымотанные, но волне довольные собой люди. Работа и впрямь была проделана огромная.

— Я поехала, — махнула рукой Виктория на прощание и шагнула к внедорожнику.

Сергей проводил взглядом свою партнершу. Как раз к тому времени, как за «уралочкой» захлопнулась дверь, подъехала и разъездная машина Академии.

ЭТИ «отношения» руководство одобряло более чем полностью! Отцы-командиры даже расщедрились на транспорт. Все-таки подобный шанс выпадал не каждому сильному одаренному. Двадцатичетырехчасовая тренировка для гения под присмотром лучших инструкторов, аналитиков, группы разбора и целителей империи… Индивидуальная программа выжала юных одаренных досуха. Спарринги сменяли кроссы, за которыми вполне могла последовать круговая нагрузка или… теория! А потом вновь бег, упражнение на концентрацию, «сшибки» по разным правилам: чисто Дар, полный контакт, с применением оружия… Это было невероятно полезно!

Возможно, умом это понимала и Марика, тайком от клановца использовавшая один из увольнительных, чтобы встретить своего парня с суточной тренировки. Вот только отчего так стучало сердце, стоило ей увидеть счастливые улыбки на лицах «гениев». Было больно. Очень. Девушка очень старалась объяснить себе все… рационально. Однако эмоции буквально захлестывали.

Как во сне красавица достала из кармана комм, нажала кнопку быстрого набора.

— Курсант Орлова, Марика Андреевна, — негромко произнесла она. — Прошу предоставить четыре дня отпуска в счет увольнительных по семейным обстоятельствам.

На проверку и одобрение ушло минуты три. Все это время черноволосая красотка бездумно смотрела перед собой.

Второй номер она набрала по памяти.

— Мама, — негромко выдохнула она. — Я еду домой!

* * *

— Что-то в этом есть!

Павел кивнул.

Работа под теплым солнышком в парке на берегу одной из пронизывающих город рек — сплошное удовольствие. Особенно если занять несколько лежаков, и успеть застолбить местечко возле кофейни…

Ему было непонятно, чего коллеги так долго сопротивлялись. Мол, секретность и все такое прочее… Как оказалось, все можно решить, если есть желание и воля!

— Кто бы мог подумать, что наша Мышка предпочитает сладкие напитки, — ехидно протянула Тишь.

Настя ответила неприличным жестом и с удовольствием сомкнула губки на трубочке, всосав еще одну порцию холодного кофейного коктейля.

— К делу, — напомнил Князь, закончив настройку компактной «Тишины».

Солнышко солнышком, а о безопасности и секретности забывать нельзя.

Тишь, Сергей, Пузо, Шут и Мышь подобрались. Отметился о готовности Олег Юрьевич, присутствовавший лишь в виде изображения на экране одного из планшетов.

Командир начал с места в карьер:

— «Умники» закончили с анализом подарка Хули-Цзина, — объявил он. — Что ж… многое было уже известно. Однако мы получили куда более подробное представление о структуре организации «краснобородых» в империи.

Волконский навострил уши. «Структура организации». Эти слова сказаны не просто так. Если есть представление о системе, то ее можно сломать. Пусть и не полностью. Но никто и не ставил перед опричником задачу добиться стопроцентной эффективности. И уж тем более ПОЛНОСТЬЮ перекрывать «серые потоки» в «мертвом узле». Теневой сектор экономики — тоже ее часть. Уничтожить невозможно. Однако есть шанс сделать ситуацию более… приемлемой, контролируя правила игры.

— Что не так? — спросила Тишь.

Князь приподнял бровь.

— У тебя всегда такое лицо, когда что-то идет не так, — хмыкнула Мышь и вновь присосалась к трубочке.

Отчего-то Павел был уверен, что стекла крупных солнцезащитных очков скрывают смешинки в ее глазах.

— Угу… — подтвердили остальные собравшиеся… кроме клановца.

Кажется, Павел знал командира еще недостаточно хорошо.

— Мы вычислили трех основных игроков, — «не заметил» реплик старший группы. — Именно они координируют москитный флот хунхузов, сопровождают финансовые операции и обеспечивают «свободу предпринимательства».

Павел невольно хмыкнул. «Свободу предпринимательства»… Какие красивые и правильные слова. По факту же они означают зачистку «игрового поля» от всех нежелательных элементов. Например, от назначенного неожиданно волей императора нового воеводы Красноуральска.

— Их имена — Ли Вэй, Ван Цзянь и Лю Фэн, — продолжил Князь. — Логистика, финансы и безопасность.

Старший группы прервался, чтобы хлебнуть из своего стаканчика.

— Тщ-щ-щ-щ-щ-щ-щ!.. — прошипел он через секунду.

Собравшиеся обернулись к командиру.

— Невкусно? — поинтересовался Пузо.

— Кипяток! — возмутился Князь. — Язык обжег.

Все собравшиеся с сочувствием покивали. ВОзможно, даже искренним.

— Так в чем проблема? — поинтересовался Павел, отыгрывая роль «молодого и нетерпеливого».

— Это все, что мы о них знаем, — поморщился старший группы, отставляя стаканчик в сторону. — Ни лиц, ни каких-либо зацепок. Имена не настоящие. Псевдонимы. Одни из многих. Они просто есть. Известен функционал и приблизительно просчитан «модус операнди».

«Они даже „образ действия“ просчитали!» — поразился Павел, восхитившись работой императорских аналитиков. «Умники» умудрились вплести данные господина Хань в уже известный пласт информации, разложить его до математической модели и найти три «точки опоры». Дальше работала разведка. Если знаешь, где смотреть, то обязательно накопаешь что-нибудь. Так «подсветили» три псевдонима.

— Великолепная работа, — уважительно покивал Павел, глотнув из своего стакана.

По счастью, ему бариста никаких сюрпризов не подкинула: кофе оказался идеальной температуры, без подсластителей, но с корицей.

— Итак, Ли Вэй — логистика, — продолжил Князь. — Возраст — около пятидесяти. Педантичен, скрупулёзен. Скорее всего, имеет склонность к связям с девушками сильно моложе него.

Клановец приподнял брови, пообещав себе уточнить у Светы, каким именно образом аналитики смогли просчитать даже это!

— Вероятнее всего, находится в районе Красноуральска, — продолжил командир. — Безопасник Лю Фэн. Скорее всего, также расположился в районе «мертвого узла» для оперативного контроля. Основная черта — отсутствие рефлексий. Работает словно хирург. Без эмоций. Вероятнее всего, именно он планировал и осуществил атаку на нашего младшенького…

Народ прыснул. Павел отмахнулся, сделав вид, что смущен.

— С финансистом сложнее всего, — перешел к следующему персонажу Князь. — Скорее всего, Ван Цзянь находится в столице. По мнению аналитиков, именно по его линии пришел приказ безопасности устранить будущего воеводу. Больше неизвестно ничего.

— Эти трое — цель номер один, — обозначил приоритет командир.

Павел приподнял брови. Удивленно. До этого основной задачей в регионе считались «свободовцы». Благодаря информации, что предоставил Господин Второй цесаревичу, удалось вычислить целых три базы «фанатиков» в регионе и еще один объект, назначение которого они так пока и не определили.

— Эти трое мобильнее, — пожал плечами Князь. — Базу просто так не перевезешь. «Свободовцы» будут держаться за них. А ханьцы… стоит нам начать работать «прицельно», просто обрубят концы и исчезнут. Мы же…

Местоимение командир выделил очень тщательно, явно подчеркивая, что оно включает в себя и представителей Первой Фамилией.

— … Вполне заинтересованы в том, чтобы господин Хань смог перехватить управление над структурой, — объяснил он. — Это поможет сделать ситуацию куда более контролируемой.

Собравшиеся кивнули. Решение принято. Значит, работаем так.

— Да, и хочу напомнить, — подал голос уже подзабытый собравшимися Бойцов с экрана планшета. — «Фанатики» пока ни разу не пытались убить тебя лично.

Павел кивнул. Аргумент.

Раздался громкий булькающий звук.

— Итак, мы почти ничего не знаем о них, — хмыкнула Мышь, убедившись, что больше из стаканчика не высосет уже ничего. — Любой шум — эта троица скроется. Все верно?

Собравшиеся кивнули.

— Значит, — девушка потянулась и вывела на экран своего планшета основные маршруты теневого флота хунхузов и примерные графики. — Нужно сделать так, чтобы кто-то из них сам пришел к нам.

— Не к нам, — тут же поправил ее Князь. — А к нему.

Палец его указал на клановца.

Волконский кивнул. Нужно выбрать точку, куда будет нанесен удар.

Бойцов выматерился с экрана. Ему все это не нравилось. По определению.

Ну не мог Олег Юрьевичь «радоваться» тому факту, что охраняемый объект вновь пытается подставить свою шею под топор.

— Хорошо, работаем, — кивнул Волконский.

— И как ты собираешься спровоцировать их на удар? — поинтересовался внешне лениво и даже безразлично Пузо. — Что будешь делать?

— На рыбалку отправлюсь, — вздохнул клановец. — Виктория уже всю плешь проела, что «брат приглашает, брат приглашает»…

Волконский довольно ловко передразнил «уралочку». Так что со стороны тех, кто знал «принцесску» лично, донеслись пара смешков.

Князь задумался.

— Ну, попробуй, — наконец решил он. — Глядишь, чего и поймаешь!

Глава 13

Глава 13

Игнат Львович закинул удочку.

В прямом и переносном смысле.

«С*ка ты, Игнат, а не матрос!» — хотелось выдохнуть Волконскому. Однако клановец, понятно, сдержался. Хотя на палубе быстроходного катера слова бы прозвучали весьма колоритно.

— Заманчиво, — коротко выдал Павел.

Все-таки серьезный вопросительный взгляд Юсупова просто требовал ответа.

— Надеюсь, ты еще оценишь, — улыбнулся Игнат тонко.

Взор Волконского скользнул по рядку удочек, выстроившемуся вдоль правого борта, и хмыкнул:

— Какая уж тут рыбалка!..

«Уралец» усмехнулся в тон, подняв глаза. Вокруг их катера, взрыхляя речную гладь бурунами, гарцевали две легких десантных лодки, нарезая круги.

— Действительно, всю рыбу распугали, — покачал головой брат Виктории.

В его голосе даже прозвучала нотка деланного сожаления… которой собеседник не поверил ни на миг.

И да, оба прекрасно знали, что стоит «уральцу» отдать приказ, и лодки, взбрыкнув на прощание спаренными подвесными моторами, отойдут в сторону и более «рыбаков» не побеспокоят.

— Представляешь, — вздохнул Павел негромко, не отводя задумчивого взгляда от покачивающегося на поднятом очередным маневром волне поплавка. — Ни разу в жизни не довелось поймать ни одной рыбы.

Юсупов понимающе покивал.

— Слышал, что ты больше на охоте специализируешься, — нейтрально пожал плечами Игнат, но, подумав, добавил. — На самой увлекательной из охот.

«Уралец» говорил осторожно. Все-таки затронутый им вскользь вопрос был довольно… интимен. Как минимум.

Волконский только хмыкнул. Невесело. Образование он получил прекрасное. В том числе и в области литературы. А потому отсылку к киплинговскому «И началась самая увлекательная из охот — охота на человека!» узнал сразу же. И понял подтекст.

Однако тему клановец продолжать не стал, просто развернулся к собеседнику и объявил:

— К делу.

Хозяин мероприятия спорить не счел нужным. Он чуть обернулся к группе людей, дожидавшихся окончания беседы «небожителей» у другого борта, и поманил его.

Седой мужчина чуть ссутулившись, вышел к клановцам. Костюм на нем хоть и был дорогим, но сидел так себе. Да и вообще на покачивающейся палубе он чувствовал себя весьма неуверенно.

— Ефим Васильевич, — негромко представил Игнат. — Отвечающий за проект конструктор группы компаний «Юсуповские верфи».

Павел вежливо кивнул.

— Прошу, — негромко предложил производственнику начинать Юсупов.

— Здравствуйте, — отрывисто поклонился мужчина и поспешно перевел взгляд гарцующих «лошадок». — Перед вами скоростная штурмовая лодка КСН-10. Предназначена для проведения специальных операций в прибрежной зоне, перевозки личного состава до десяти человек, высадки десанта на необорудованное побережье.

Павел вздохнул. Идеально для некоторых задач его будущего москитного флота.

— Два пулемета калибра 12,7 миллиметров создают достаточную плотность огня для огневой поддержки десанта, скорость до сорока узлов. Лодка оборудована всем необходимым для работы в ночное время и переброски на стандартной внешней подвески глайдера. Комплектуется автомобильным прицепом… Основные характеристики здесь.

Директор-производственник сунул в руки Павлу небольшую, но довольно информативную брошюру и тут же отдернул ладони, словно испугался собственной дерзости.

Волконский вчитался в сухие строки технических характеристик. «Высокая скорость, малая осадка, удобная транспортировка…» — мозг автоматически переводил цифры в нужные категории. И с каждым новым пунктом лицо Павла становилось все чуть мрачнее.

Просто потому, что подобный транспорт подходил ему идеально. И, что хуже всего, нужен был прямо сейчас.

Игнат же вида не подавал. Но человек понимающий довольный блеск глаз «читал» легко. Примерно за километр.

— И когда ты сможешь поставить мне эти «машинки»?

Этого вопроса от Волконского явно ждали. Пришлось задать. Тем более, несколько штук Юсуповы ему были должны за «всякое хорошее», произошедшее в прошлом. Но вот беда: если сроки поставки броневиков и глайдеров были строго оговорены, то в моменте, еще не зная обстановки в регионе будущего воеводства, Павел о плавсредствах как-то и подзабыл.

— Красавицы, а⁈ — хмыкнул Игнат, чуть «ломая» атмосферу.

Волконский кивнул.

Юсупов же, позволив лодкам сделать еще один круг, махнул рукой. Сигнал заметили. И, скорее всего, продублировали в эфире. Оба плавсредства слаженно сбросили скорость и отошли в сторону, готовые, если заказчику взбредет в голову взглянуть на товар еще раз, вновь устроить веселую круговерть.

— У-у-у-у-х, — негромко выдохнул директор верфи.

Едва палуба перестала качаться, но поднимаемых мощными двигателями лодок бурунах, ему стало значительно легче. Кажется, за современным аналогом кульмана он чувствовал себя куда комфортнее, чем на борту созданного им же катера.

— А это — БДК-18.

Для убедительности Игнат даже позволил себе демонстративно притоптать палубу подошвой ботинка.

— Восемнадцать десантников, автономка — сутки, автоматический боевой модуль, два двеннадцатимиллиметровых пулемета и гранатометный комплекс для поддержки десанта. Скорость — сорок пять.

Юсупов катером гордился. Это было видно. И не зря. Для речной работы — просто великолепно. И в качестве поддержки легких лодок с надувными бортами годился практически идеально.

— Спецификации…

— Не надо, Игнат, — поднял руку Волконский.

С техническими характеристиками катера он ознакомился заранее. А осмотрел его вдоль и поперек еще до того как первый поплавок украсил собой водную гладь.

Брат Виктории замолк. И улыбнулся.

На несколько секунд молодые люди замерли друг напротив друга. «Уралец» демонстрировал сдержанный оптимизм и некоторое довольство жизнью. А вот «волк» был задумчив.

Закинутую в переносном смысле удочку Павел оценил. И был почти уверен, что собеседник вот-вот начнет «подсекать».

— Говори, — негромко предложил клановец.

— Согласно контракту, я тебе должен поставить один БДК и две лодки в порядке исполнения верфью ранее заключенных контрактов.

Клановец кивнул. Главные слова он услышал: «в порядке исполнения». Но виду не подал.

— Армия сейчас их выкупает практически на корню, — посетовал Игнат и деланно вздохнул.

— Сколько? — просто уточнил Волконский.

— Год… — сделал вид, что глубоко задумался Юсупов. — А, может быть, и все два.

Молодой человек кивнул своим мыслям. Ставки выложены на стол. Теперь осталось лишь вскрыть карты.

Павел оглянулся на успокоившуюся гладь реки. Несколько секунд он рассматривал умиротворяющий пейзаж.

— Говори, — наконец потребовал «волк».

— Я бы мог удвоить поставку, — ровно произнес Игнат. — Бесплатно оговоренный объем в рамках виры и со скидкой в тридцать процентов еще три лодки и один катер. Срок — четыре недели… по-родственному.

«С*ка!» — еще раз отметил про себя Павел. Сволочь, конечно, но деловая и прагматичная.

Все, карты сданы. Недомолвок не осталось. Игнату был нужен договор с Волконским. Для его обеспечения требовалось выдать замуж сестру. За собеседника. Вот Игнат и «играл». Нужно отметить, что вполне в рамках.

Волконский прикрыл глаза. Несколько секунд он постоял, подставив лицо влажному ветру.

— Игнат, — наконец негромко вздохнул Павел. — Что тебе важнее: женить Викторию именно на мне или обеспечить «залог» для договора?

Юсупов задумался. Ненадолго. Ответил он уже без всяких игр.

— Не стану скрывать, крови ты у нашего клана попил. И мысль о легкой шпильке в твой адрес мне сердце греет. Но дело в первую очередь.

— Дай мне время, — негромко попросил Павел, открывая глаза. — Три месяца. Если до того срока я не решу вопрос иным образом, то… обеспечу «залог».

Юсупов ответил не сразу. Он вообще не слишком понимал, в чем именно проблема. Политический брак — дело обычное. Но вот у Волконского на этот счет был какой-то свой бзик.

— Тебе так не нравится моя сестра? — поинтересовался он негромко.

Разговор вновь сменил тональность. И приобрел какую-то немыслимую для представителей двух РАЗНЫХ кланов откровенность.

— Она ничего, — признал Волконский. — А уж какие сырники готовит…

— Чего⁈ — совершенно не в своем стиле выдал Игнат.

— Не в курсе, да? — улыбнулся собеседник. — Пальчики оближешь!

Кажется, эта новость впервые за весь диалог чуток выбила из колеи Игната.

— Просто…

Тут бы лучше всего подошли слова «не люблю». Но для клановцев подобное аргументом не было по определению.

— … Терпеть не могу, когда меня к чему-то принуждают, — нашелся с формулировкой Павел.

Собеседники уставились на воду. В этот раз пауза затянулась. На несколько минут. Каждый думал о чем-то своем.

— Три месяца, — наконец вздохнул Игнат.

— Слово, — подтвердил «волк».

— Один БДК будет и две КСН будут готовы к передаче в течение двух недель. Помощь с переброской в район применения нужна?

Волконский молча покачал головой. Тут он справится сам.

— Тогда у меня есть еще одно условие…

Игнат коротко прошептал всего несколько слов, понизив голос так, чтобы никто из присутствующих на палубе ничего не услышал.

— Клюет, — перебил возможного родича Павел, взглядом указав на один из поплавков.

В ответ же на «ультиматум» он согласно кивнул.

Больше слов было не нужно.

— Да, — кивнул Игнат и шагнул к удочке.

«А в рыбалке он неплох!» — вздохнул мысленно клановец, наблюдая за тем, как сноровисто «уралец» обращается со снастями.

И в прямом, и в переносном смысле.

* * *

— Нет. Это не-при-ем-ли-мо.

Павел вздохнул. Он так и подозревал, что последнее условие Игната будет выполнить сложнее всего.

— А если очень надо? — поинтересовался клановец философски.

Юсупова промолчала. Она пила. Чай. Старательно делая вид, что ничего более ее в этом мире не волнует.

Павел вздохнул и прислушался к окружающим звукам.

Кроль хихикал негромко. Уже почти поселившаяся в квартире этажом выше Мышь хрустела печением. Катерина с Леной молчали. Но, кажется, веселились вовсю. Лишь Фил негромко ругался, только что обнаружив, что кто-то выпил оставленное им в холодильнике пиво.

— Тебе надо, — отрезала «принцесска», выставляя на стол противень.

«Коронным блюдом» она не ограничилась, продолжив постигать мир кулинарии.

— Талант, — выразил общее мнение Кроль и… тут же получил по рукам.

Ложкой. Деревянной. На длинной ручке.

— Рано! — строго произнесла Виктория.

Павла, кстати, давно задевал вопрос, действительно ли Кирилл так часто «косячит» или «уралочке» просто нравится его бить? К определенному ответу он пока не пришел.

Впрочем, не особо и пытался. Если даже все происходящее было игрой, то она явно доставляла удовольствие всем участникам. И зрителям тоже.

— Подожду! — покладисто согласился водитель.

Качать права и огрызаться он рисковал лишь после того, как его покормят.

Девушка застыла на миг и покосилась на Волконского, взгляда с нее не сводившего.

— Ка-те-ра, лод-ки, — по слогам произнес клановец.

— Твои катера и твои лодки, — повела плечиками «принцесска».

Парень подумал. Потом еще чуть-чуть. Наконец, кивнул:

— Что ж, раз благо нашей Ветви тут никому не уперлось… — развел руками он так, что даже Кошкина чуть удивленно обернулась, приняв его слова за чистую монету.

Катерина знала сюзерена чуть лучше, а потому лишь наградила его смешинками в глазах и парой демонстративных беззвучных аплодисментов.

— Стой-стой-стой! — тут же сдала назад Виктория.

Она восприняла пантомиму Волконского всерьез.

Павел приподнял бровь.

— А поторговаться⁈ — возмутилась несостоявшаяся по сей день супруга у молодого человека.

— Ладно, — легко согласился, пожав плечами, клановец, хватая ближайшее к нему печение…

— Э-э-э-эй! — возмутилась едва не клацнувшая зубами Настя.

На ее беду, ближайшая к Волконскому «добыча» до последней секунды была зажата между ее указательным и большим пальцами.

Молодой человек равнодушно пожал плечами. Кто успел тот и съел. Это слова канцеляристки, не его. Так что маленькая месть за месяцы «лишений и выгоняний» приятно грела душу.

— Как ты видишь… все это⁈ — негромко спросила «принцесска».

Серьезный тон ничуть не мешал ей разрезать и раскладывать по тарелкам запечённое мясо с картофелем.

— М-м-м-м… — Катерина первой получила возможность оценить аромат очередного шедевра «уралочки» на тарелке перед собой.

Еще одни беззвучные аплодисменты достались клановке. К ним не столь изящно, но искренне и громко присоединился Кроль. Кошкина же откинулась на спинку старого стула, наслаждаясь уютной и привычной картины.

— Старалась, — поклонилась Виктория блондиночке.

Да, Катерина осталась ее наставницей по сей день лишь в «коронном блюде». Но из трех поваров-инструкторов «принцесска» считала своим настоящим учителем только секретаря сюзерена.

Блондиночка подняла вверх оба кулачка, выражая одобрение. Во-первых, получилось, кажется, и впрямь здорово. Во-вторых же, равно как и всякий здесь присутствующий, девушка очень любила, чтобы ее кормили!

— Я слушаю, — негромко вернула разговор в деловое русло Виктория. — Мой господин.

Павел обрадовался. Тому, что успел прожевать печенье. И даже запить его. Не говоря уже о том, что кружку с горячим чаем поставил. А то ведь и подавиться можно было бы! От такой-то покладистости!

— Готов организовать охраняемую зону, — негромок предложил он. — Подойдет одна из баз. Возможно, авиакрыла.

Мышь поморщилась, на секунду представив, какой это гемор будет для ребят Бойцова.

— Нет, — коротко отбрила «уралочка» давая понять, что эту сторону своей личности выставлять на общее обозрение не намерена.

Парень кивнул. Ее право. Он и так потребовал от нее по клановым меркам многого.

— Тогда, возможно, один из полигонов СИБ? — закинул клановец очередной пробный шар.

Юсупова покачала головой.

В негромком выдохе Насти явно прозвучало облегчение. Кажется, она уже успела представить, как пробивает «чрезвычайки» для ТАКОГО! А ведь цель посещения обязательна к документации. Пока же даже Волконский не определился с формулировками.

— Тогда…

— Пригласи его в гости, — предложила Виктория. — Сюда.

Наступила тишина.

Первым негромко икнул Павел. Он куда лучше «принцесски» представлял, во что именно обойдется реализация подобного приглашения. Это же целая боевая операция!

Застонала Настя, прикрыв лицо руками.

Ее крепкой попке тоже придется познакомиться с глаголом «взмылить». Если что-то пойдет не так с Главой «уральцев» в зоне ее контроля… Об этом даже думать не хотелось!

— Может, в личных покоях императора? — чуть ошарашенно пробормотала она. — Или в Главном Арсенале?..

Кроль негромко хихикнул. Растерянность на лице канцеляристки его забавляла. Мышь же даже не огрызнулась в ответ. Уж очень сильно удивилась подобному предложению.

— Либо так, либо никак! — упрямо припечатала Виктория, снимая фартук и усаживаясь со всеми за стол.

Пш-ш-ш-ш-ш!

Хлопок и последующее за ним шипение заставило вздрогнуть всех.

— Ну вы заморочились, — угрюмо брякнул расстроенный отсутствием пенного Фил, вскрывший бутылку с квасом.

Под взглядами собравшихся он сделал богатырский глоток и покачал головой:

— Столько телодвижений, чтобы одного «небожителя»… сырниками накормить⁈

Ему не ответили.

Мышь уже мысленно готовила вазелин, чтобы «взнуздать» охрану перед визитом «высокого гостя», Павел размышлял о том, что именно потребует от него пока несостоявшаяся жена в обмен на свое согласие после. Кроль же просто углубился в дегустацию, забив на все вокруг.

Лишь Елена с Катериной сочувствующе молчали. Однако положенные ему на колени ладони были «вместо тысячи слов».

— Что ж, пусть будет по-твоему, — вздохнул Волконский.

Объяснять что-то Филу он не стал. Блаженное неведение разрушать не хотел. К чему Филиппу знать, чего стоит СБ и другим подразделением обеспечить спокойствие и безопасность в их маленьком общем мирке.

Глава 14

Глава 14

— Вот черт, — сквозь зубы выдавила Марика, отбрасывая волосы со лба.

Она уже и забыла, что такое дождь в городе «не по графику». В столице ливень, если и случался, чтобы охладить и «умыть» улицы, то в строго отведенные часы. О них предупреждали чуть ли не за неделю.

Да, во время полевых выходов Орлову и не так «поливало». Но вымокнуть, просто пробежавшись от стоянки аэротакси до подъезда… нет, такого она не припомнила.

— Да где же?.. — процедила девушка, старательно проверяя карманы кожаной курточки. Как много лет она ее не надевала? Да почти столько же, сколько и дома не была. Ровно четыре.

«Как же холодно!».

Марика застегнула куртку. Отцовская тяжелая «косуха», когда-то висевшая мешком, теперь сидела идеально — годы службы и собственное взросление сделали своё дело, превратив угловатую девчонку в привлекательную молодую женщину.

Вот только характер остался все тем же. Диким. Задиристым. Все-таки большую часть жизни Орловой приходилось очень жестко отстаивать свое право быть.

— Р-р-р-р-р! — низкий утробный рык отразился от облупившихся стен.

Дом семьи курсантки был не самым плохим в городе. Однако косметический ремонт ему бы явно не помешал.

— Эй, ты кто⁈

Тело среагировало моментально. Марика привычно сместилась с линии возможной атаки и лишь затем обернулась.

— Тебе что тут нужно⁈

Не самый спокойный район. Не любят здесь чужих в подъездах.

Марика присмотрелась.

— Щепа… ты? — негромко спросила она.

Любовь Щепина замерла. Настороженно. В этих местах ничего хорошего от незнакомцев, знающих твое имя, не ждали. Да, годы бандитского разгула, прошедшегося по этим улицам, канули в Лету. Под колеса бойцов имперского спецназа, брошенного на «решение» ситуации.

Вот только рефлексы остались.

— Ты кто? — настороженно спросила соседка, отступая на шаг назад.

Рука ее скользнула в карман пальто какой-то модной расцветки столь знакомо, что Орлова невольно улыбнулась.

Когда Марика уезжала, Щепа не признавала ничего, кроме спортивного костюма и кроссовок. В кармане же у нее всегда лежало что-нибудь тяжелое. И оно нередко использовалось.

Больше соседка спрашивать ничего не стала. Лишь следила внимательно за каждым движением «непонятной девки», готовая дать отпор.

«Костюм сменился, а повадочки все те же!» — мысленно оценила Мара. Невесело.

Да, Любка Щепина всю жизнь была ее соседкой. И одноклассницей. Но вот друзьями они так и не стали.

— Успокойся, Щепа, — негромко произнесла Орлова низким успокаивающим голосом, невольно используя обертоны, вбитые в нее инструкторами по тактике антитеррора. — Это я. Марика.

Соседка не поверила. Но все же прислушалась. Сделала шаг. Другой. Всмотрелась в лицо.

Орлова не возражала. Даже откинула мокрые пряди в стороны, чтобы дать возможность разглядеть себя получше.

— Это и правда… Мелочь⁈

Орлова поморщилась.

«И чего это я дома не бываю, а⁈»;, — спросила она сама себя. И тут же ответила: «А, так вот почему!».

Много времени не потребовалось, чтобы вспомнить. От налета ностальгии по «счастливому детству» не осталось и следа.

— Марика, — сказала она ровно и холодно. — Так меня зовут. Напоминаю.

Ответ соседку развеселил.

— Ой, да ладно, чего ты!.. — попыталась было отмахнуться она, но осеклась, наткнувшись на холодный внимательный взгляд.

Как-то невольно школьной задире вспомнилось, что шпынять «мелкую» в прошлом ей удавалось лишь благодаря двукратному преимуществу в весе. Ныне же она немного сбросила, а худышка Орлова, напротив, окрепла.

— Ну хорошо, хорошо! — с непонятно откуда взявшимся раздражением вскинула руки Щепина.

«А, нет, понятно!» — решила задира через секунду. Соседский «гадкий утенок» все же смог стать лебедем. Черноволосая жгучая красотка уже никак не тянула на ту замухрышку, над которой можно было безнаказанно издеваться…

… И это бесило!

— Неплохо выглядишь, — протянула соседка, окину взглядом бывшую жертву собственных издевательств раздражённым взглядом.

— Спасибо, — прозвучал спокойный ответ.

Ни капли сомнения в голосе. Уверенность в собственных силах. И даже не смутилась ничуть!

— Ты тоже ничего, — мягко улыбнулась девушка, отбрасывая непослушную мокрую прядку.

Щепа замолкла. Того Вени Китова, что положил начало ее ненависти, пригласив на тот танец эту… мышь облезлую, давно нет. На свободе. Года два назад он не вовремя схватился за нож. Да и к тому времени Старшеклассница Люба Щепина уже поняла, от кого в этой жизни нужно держаться подальше. А вот обида осталась. Застарелая. Нешуточная.

Вот только раньше «мелочь» при встрече с ней глаза в пол утыкала. Теперь же смотрит спокойно и уверенно.

— Повзрослела, — с непонятной интонацией констатировала соседка.

— Жизнь заставит — не так раскорячишься, — хмыкнула Марика, глядя задире прямо в глаза.

— Много пришлось в столице… корячится? — тут же выдала острая на язык Щепа.

— С «коряки» на «коряку» прыгать не пришлось! — чуть шире ухмыльнулась Орлова.

Смотрела она при этом с откровенным вызовом. Мол, других способов не знаешь в этой жизни добиваться своего⁈ Вопрос «А тебе⁈» остался за скобками… Но был понят обеими.

Несколько секунд две девушки, встретившиеся «много лет спустя», рассматривали друг друга. Марика же наслаждалась новым для нее ощущением. Наверное, впервые жизни ей было совсем-совсем не страшно стоять перед Щепой.

Да, Орлова не имела права разглашать свою одаренность и место нынешней учебы. Но что может сотворить бывшая школьная хулиганка с прошедшей «истязания» инструкторов тренировочного центра? А ведь после иных спаррингов девушке нередко и под присмотром целителей восстанавливаться приходилось.

— Что ты здесь забыла? — первой отвела взгляд соседка.

— Не поверишь, — лучезарно улыбнулась в хмурое настороженное лицо Марика. — Ключи. Стою вот, жду.

Щепа моргнула. Затем еще раз. Метаморфоза заставила смутиться.

«Мне нет до тебя дела!» — вот как выглядела Орлова.

— Татьяна Юрьевна обычно поздно возвращается, — негромко констатировала соседка.

Раздражение она временно «прикрутила». «Новая» Марика появилась неожиданно. Она была не готова. Требовалось время, чтобы оценить обстановку и понять, как жить дальше.

Орлова развела руками. Ждать она умела. Недаром ее хвалили снайпера-наставники.

Девушка бросила взгляд на подъездное окно. Тяжелые капли больше не стучали по стеклу. А в просвет между облаками уже пробивались первые лучи солнца.

Стало значительно светлее.

— Пройдусь, — решила Марика. — Погода хорошая.

Щепа окинула соседку взглядом.

— Мы собираемся на старом месте, — безразлично произнесла она.

— И что?

В вопросе Орловой не было агрессии или негатива. Она действительно уточняла, зачем именно эта информация ей.

— Думаю, там найдутся те, кто будет рад тебя видеть, — фыркнула Любовь.

Курсантка чуть склонила голову к левому плечу. «Не верю!» — хотелось сказать ей вслед за древним режиссером. Однако…

— А почему бы и нет? — лучезарно улыбнулась она, продемонстрировав белоснежные ровные зубки.

В конце концов, ей и самой было интересно встретиться с «прошлым». Теперь не страшно. Да и что они ей сделают? Так что почему бы не принять приглашение и не взглянуть туда, отчего она большую часть отводила взгляд?

— Пойдем! — хмыкнула принявшая решение Орлова, подхватывая под руку опешившую Щепу.

Ее принцип был прост: уж если задумала драться — бей первой!

* * *

— Отходи, — потребовал голос Тишь в наушнике.

Павел замер.

«Как, уже⁈» — вопил голос внутренний.

Его локализовали. Теперь будут зажимать.

Режим молчания. Ответ ушел серией сигналов.

— Грамотно работают, — отметила Валентина сухо. — Крыло блокировано. На улицу не суйся.

Павел чуть удобнее перехватил пистолет-пулемет, отходя вглубь полуразрушенного пятиэтажного здания. Фактически от него остались лишь голые стены и лестничные пролеты.

— Смотри под ноги, — напутствовала Валентина.

Волконский согласился. Мысленно. По полу рассыпаны гильзы, обломки кирпича, стеклянные осколки. Клановец внимательно следил за постановкой стопы. Иначе не споткнешься, так шумом себя выдашь. И это будет концом.

Шорох за спиной заставил Павла замереть и прижаться к стене, на автомате прикрывшись иллюзией.

Чпок-чпок! Чпок-чпок! Чпок-чпок!

Негромкие «задушенные» глушителями хлопки парных выстрелов заставили насторожиться.

— Хм, — задумчиво прокомментировала Тишь.

Павел мысленно с ней согласился. Нынешний противник был прекрасно осведомлен о его способностях. Неприятная новость. И минус прямо сейчас.

Из плюсов: сканера преследователей не было. Иначе его давно бы уже засекли.

— Хорошо работают! — вынуждена была признать валькирия.

Павел промолчал. Вместо ответа он аккуратно, чтобы лишний раз не «щелкнуть» сместил переводчик с положения «ОД» на «АВ». В замкнутой системе коридоров залить пространство огнем куда важнее экономии БК и точности выстрела.

Чпок-чпок! Чпок-чпок! Чпок-чпок!

Павел, прикинув дистанцию, осторожно выглянул из-за укрытия.

Тройку спецов он обнаружил секунд через сорок. Двигались бойцы аккуратно. Одной очередью не накроешь. И да, они не знали, где спряталась цель. Просто проверяли каждый подозрительный угол парой выстрелов.

«И деваться-то некуда!» — оценил Павел. На улице стрелки. Если противник знает о его способностях, то прицелы наверняка электронные. А их обмануть куда тяжелее, чем такой несовершенный человеческий глаз.

Возможно, конечно… Но проверять не хотелось!

Короче, на открытое пространство лучше не соваться!

— Отходи наверх, — посоветовала валькирия.

Павел поморщился. Решение так себе. Фактически путь один. В ловушку. С надеждой на ошибку противника.

Проблема в том, что у него вариантов лучше не было.

«Принято!» — отправил последовательность сигналов валькирии Павел.

Он и сам планировал отступать наверх. Ведь первый этаж был неплохо освещен. А среди причудливых игр света и тени на втором уровне можно было бы попытаться сыграть свою партию.

Сердце яростно колотилось в груди, отдаваясь в висках глухими ударами. Тело бросило в пот от «сгоревшего в топке» адреналина.

«Спокойно!».

Павел позволил себе потратить несколько секунд, чтобы унять пульс и выровнять дыхание. Кавалерийская атака его не спасет. Нужны хладнокровие и собранность.

«Пошел!».

— Пошел.

Внутренний голос отдал команду одновременно с Валентиной.

Бесшумный выдох.

Плавно и спокойно Волконский вскинул пистолет-пулемет, перехватив его так, чтобы мгновенно синхронизировать взгляд и направление ствола.

Парень не торопился. Двигался, чувствуя подошвой каждый шаг. При этом он старался прикинуть, где именно оказался сам в данную секунду, будь он командиром тройки.

«Давай!»

Так, шаг за шагом под прикрытием иллюзии клановец бесшумно добрался до пролета.

«Зараза!»

Кто-то умный насыпал всякого на ступени.

«Ну ладно…».

Выдохнув, молодой человек поставил подошву тактического ботинка на самый край ступеньки и постарался аккуратно, по миллиметру, освободить пространство для полной постановки стопы.

«Время есть. Главное, не спешить!» — «утешал» он сам себя.

— Стрелок в здании, — раздался голос Тишь.

«Уже четверо.» — автоматически отметил Волконский.

Мысленно «следить» за двумя загонщиками не получалось. Куда бы он направился на месте стрелка-одиночки?..

Понимание вспыхнуло одновременно с движением. Парень оттолкнулся ногой от ступеньки, падая в перекат за кучу битого кирпича.

Он успел услышать знакомые хлопки и удары пуль о бетон.

Кто-то со знанием дела «залил» пространство огнем в надежде на случайное попадание.

Чпок-чпок!

Пули ударили в кирпич над головой. Да, с резким движением иллюзия не справилась. Теперь стрелки знали, где он.

Павел рванул в сторону. Скрываться смысла не имело. Его засекли. А вот дать себе пространство для маневра шанс еще был.

— Хоп! — выдохнул резко Павел, перелетая через оконный проем в соседнее помещение и забиваясь в угол.

Отсюда не уйти. Да уже и без шансов. Но сдаваться не хотелось. А вот прихватить хоть кого-нибудь с собой — очень даже!

«Ну, ладно!».

Клановец прижался к стене. Все его внимание поглотил оконный проем, через который он влетел в помещение. Ствол же «уставился» в сторону выхода в коридор.

«Гранат у них нет.» — припомнил парень отстраненно.

Мозг лихорадочно пытался просчитать, как бы он сам поступил на месте преследования.

Тишь молчала. Оператор уже ничем не могла помочь. А потому не отвлекала.

Аккуратным плавным движением Волконский вынул наушник из уха, на миг прикрыл веки и прислушался.

На самой грани восприятия ему почудился хруст крошки под рифленой подошвой.

«Два метра!» — холодно подсказал разум, заглушая «бой» сердечной мышцы.

«Спокойно!».

Они рядом, да. Но пока ничего не кончено.

Аккуратно и плавно Павел перевел ствол на окно, направив его на противоположный «срез» проема.

Теперь ждать.

Тело свилось жгутом, «заряженное» распрямиться пружиной. Боевой. Мысли ушли.

«Распределение… разошлись… готовность… первый пошел!» — мысленно «отсчитывал» Волконский.

Секунда…

Вторая…

Четвертая…

Седьмая…

Он и сам не понял, как это произошло. Какая-то тень движения. Колебание воздуха. Интуиция!

Павел «взорвался», выскочив из своего угла по радиусу к противоположной стене комнаты. Огонь он открыл еще в прыжке, заливая проем от «среза» к центру.

«Строчка» махнула по фигуре в окне и…

Чпок-чпок!

Два попадания в спину.

Чпок-чпок!

Еще два сильных удара в грудь.

Все застыло.

Вспыхнули яркие лампы, «обнажая» собравшихся.

Бойцы замерли.

Их цель тоже.

— Так вот как выглядит свет в конце туннеля, — устало выдохнул клановец, отставляя пистолет-пулемет в сторону.

Бойцы Хана один за другим вошли в помещение и расселись у противоположной стены.

— Доволен? — бросил единственное слово командир ханьцев.

Павел лишь плечами пожал и прикрыл глаза. Ему все это далось нелегко. Парня «убивали» вот уже в четвертый раз. Подряд.

А выводы… группа разбора сделает. У них головы большие. Зарплату получают хорошую. Пусть отрабатывают.

На ощупь Волконский достал флягу. Одной рукой свернул пробку, после чего сделал пару скупых глотков. Мало ли сколько сегодня ему еще придется раз «умереть»?

* * *

— Расстроился?

Голос Тишь заставил Павла оторвать взгляд от кружки с горячим чаем.

Фиаско.

Из четырех попыток он смог лишь трижды «прихватить кого-нибудь», но ни разу — уничтожить группу, либо сбежать. Его находили. Всегда.

— Ну, «корону» мне однозначно поправили, — вздохнул парень.

После горячего душа шевелиться не тянуло совершенно. Уставшие за такой долгий день мышцы налились тяжестью. Хотелось сидеть и потягивать дымящийся напиток, ни о чем не думая.

— Да ты совсем офигел, мелкий, — громом ясного неба грохнул смех Валентины.

Хлопок по плечу придал ее словам веса.

Волконский вздрогнул, невольно схватившись за пострадавшую руку, и уставился на веселящуюся валькирию.

— Вот уж не знаю, где ты раскопал этих ребят… — покачала головой девушка.

И да, она действительно была не в курсе. Павел просто поставил ее перед фактом: «Это ежик, и он будет жить у нас!». Вернее, разместил бойцов Хули-Цзина клановец на одной из своих баз. А вот посмотреть «кто чего стоит» вывез их в учебно-тренировочный комплекс СИБ.

Тишь такой расклад, конечно, удивил. Но не остановил. Особенно после получения подтверждения из канцелярии.

— Это ликвидаторы, Паша, — негромко констатировала культуристка. — Сыгранная команда. Не твой уровень.

Волконский кивнул. ТАКИХ команд мало. И к счастью. Охота на них — удел подобных им «ювелиров-хирургов». Но все-таки клановец считал себя несколько… круче.

— А ты неплох, — потрепала подопечного по еще влажным волосам инструктор.

— Даже «мелким» больше звать не будешь⁈ — хмыкнул Волконский.

— Неплохая попытка, — погрозила пальцем Валентина. — Не наглей!

Бз-з-з-з!

Разговор прервала тревожная вибрация комма.

— Да, Серег… — тут же устало ответил Павел, но тут же встрепенулся. — Что⁈ Но почему?..

В ответ он вслушивался долго. Секунд пятнадцать. После чего коротко бросил: «Еду!» и, кивнув Тишь на прощание, покинул раздевалку.

Глава 15

Глава 15

— Влад, отбой.

Голос Волконского звучал чуть раздраженно.

Еще бы. Начальник ГБР вполне ожидаемо подорвался, стоило клановцу рвануть «не по плану». Пришлось «утешать».

— Я с точки назначения скину локацию, — пообещал Павел. — Подхватите меня и дальше по плану.

Наверное, гвардейцу многое хотелось сказать в тот миг. Подчиненное положение не позволило.

— Принял, — сухо сообщил боец.

Это был максимум того, что он мог допустить в проявлении недовольства.

— Теперь представь, каково им всем приходится, — вздохнул парень после отбоя, четко перестраиваясь в соседний ряд.

Смысла гнать в городе немного. Точностью маневров и поимкой «зеленой волны» можно было выиграть куда больше времени, чем бестолковыми «пятнашками».

Павел же торопился. Сергей назначил встречу. И его «Помоги!», брошенное в трубку, заставляло отнестись к ситуации серьезно.

— Да куда ты, дебил? — сквозь зубы беззлобно выдавил клановец.

Не все в потоке разделяли его мнение. Какая-то древняя колымага исполняла сложный противоторпедный маневр меж рядов. Иначе эти метания Волконский объяснить бы не смог.

— Ак-куратно, — потребовал сам от себя молодой человек, сбрасывая скорость и филигранно вписываясь в поворот.

При этом «сайгака бешеного» он вежливо пропустил. Правило трех «Д» придумано еще на заре автомобильной эры. И действовало до сих пор. «Дай дорогу дураку».

Взгляд его зацепился за удачно поставленную патрульную машину лишь в конце траектории. По счастью, белый «Краун» сотрудников дорожной полиции не заинтересовал. А вот «гарцующий джигит» так очень даже.

К указанному братом кафе клановец приехал ровно за пятьдесят семь секунд до контрольного срока.

«Хм!» — мысленно оценил Волконский.

Сергей отсутствовал.

Молодой человек еще раз обвел взглядом зал.

Неожиданно поднял руку поджарый парень лет двадцати. Клановец приподнял бровь. Мол, это ты мне? В ответ получил жизнеутверждающий кивок.

— Кто ты? — поинтересовался клановец, сделав пару шагов к столику.

— Шут? — негромко спросил худой, но жилистый парень в клетчатой рубахе.

Павел на мгновение замер, оценивая собеседника. Слишком уж прямо тот действовал для случайной встречи. И явно ничего кроме принятого в отряде обращения о нем не знал.

— Допустим.

Нет, Павел не хамил. Но ситуацию находил довольно странной. Его позывной известен не так чтобы всем.

— Садись, — достаточно развязно потребовал собеседник.

«Словно приятеля на пиво позвал!».

Павел едва заметно нахмурился. Не нравилась ему ситуация. Но дело срочное. Раз уж брат буквально кричал в трубку. Так продолжать танцы или попробовать надавить?

— Ты, ***, кто? — все тем же спокойным голосом поинтересовался Волконский.

Можно, конечно, потратить время на ритуальные танцы, но куда проще попробовать раскачать собеседника. Вдруг да диалог пободрее пойдет.

— Стоп, не отвечай, — потребовал Павел, оценив целый калейдоскоп эмоций, промелькнувших на лице «связника»: от удивления до возмущения.

Тот поперхнулся на полуслове. Не жалко. Явно ведь что-то едкое сказать собирался.

Павел же спокойно достал комм и выставил метку локации. Собственную охрану нужно уважать. Нелегкую службу несут. Особенно в его случае.

— Дорогая игрушка, — развязно хмыкнул парень, бросив взгляд на гаджет.

Собеседник явно нравился ему все меньше. И он не стеснялся этого демонстрировать.

— Говори по делу, пожалуйста, — ушел «в нейтраль» Волконский.

— Вот ведь придурок мелкий, — бросил куда-то в сторону «связник», явно имея в виду кого-то другого, но тут же приказным тоном добавил. — А ну, сел!

Павел приподнял брови. Чуть удивленно. В голосе собеседника явно чувствовалась привычка отдавать приказы.

«Ладно!» — мысленно решил клановец.

Для него время сейчас было важнее.

— Курсант, Академия? — спросил он, усевшись напротив.

«Рубаха-парень» застыл. На миг в его взгляде мелькнула растерянность. Еще бы! Информация же секретна! Но секундная заминка сменилась злостью и раздражением.

— А ты вообще кто такой, шкет⁈

Как раз в этот момент за окном во всю стену возле небольшого кафе слаженно тормознули два седана.

Напряженным взглядом собеседник оценил их расположение и маневры. Очень уж специфически подогнали свои машины водители. Человеку хоть чуть-чуть знакомому с иными наставлениями по «городской» работе специальных служб.

— Кто это? — обернулся он к клановцу.

— Неважно. Вернемся к вопросу кто такой я.

* * *

Двумя часами ранее.

— Ты чо, салага, меня купить хочешь?

Вообще-то, в самой ситуации ничего особенного не было. Частенько тот, кому выпал счастливый увольнительный билет, брал «заказы» от тех, кто остался. Но чтоб малек первого круга так запросто подкатил к выпускнику… Это наглость!

— Не купить, — терпеливо пояснил парнишка с серьезными глазами. — Мне помощь нужна. У нас «молчание»…

Такое бывало. Нередко. Например, перед переброской. Связь обрубали всем. Увалы отменяли.

— Мне-то что⁈ — возмутился Артем Калач, которого ныне согревали лишь мысли о выпивке и расслабоне, нетерпеливо поглядывая на компанию, от которой обнаглевший до крайности салага его просто увел!

То есть, просто подошел и едва ли не за руку оттащил.

— Очень надо! — пересилил себя парнишка.

Дураков в Академии не было. Ко второму кругу не оставалось вообще. Так что Калач прекрасно заметил, как вспыхнули глаза салаги. Но он пересилил себя. Сдержался. Хотя и далось ему это явно нелегко. Не привык парнишка к такому обращению. Сразу видно.

«Похоже, с серебряной ложкой в заднице родился! Еще не до конца обломали.» — хмыкнул мысленно он.

Салага поморщился. Явно от разряда в запястье. Но даже не глянул на сообщение от Академии.

«Похоже, нужно ОЧЕНЬ!» — оценил Артем.

— У меня мало времени, — серьезно произнес малек.

— Ладно, черт с тобой, — махнул рукой старший курсант. — Говори чего хочешь!

— Нужно передать сообщение, — тут же затараторил парнишка. — Брату. Он заплатит.

— Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф! — выдохнул раздраженно Калач.

Подзаработать Артем обычно был не против. Но одно правил выучил с самого детства: деньги вперед!

— В долг не работаю, — фыркнул он и попытался было развернуться.

Однако был остановлен неожиданно крепкой рукой.

— Жить надоело? — скорее философски, чем раздраженно поинтересовался курсант, рассматривая ладонь малька, сжавшуюся на его предплечье.

— Брат обязательно заплатит, — повторил салага. — Обещаю.

* * *

— Да чтоб тебя!..

Артем был раздражен. Причины к тому имелись. До встречи с Машкой оставался час. Времени, чтобы добраться было не так уж и много! Конечно, можно воспользоваться такси. Но это деньги… А их и так немного.

— Не мог пораньше прийти!.. — вздохнул он

Калач и сам не понял, как согласился. Просто пообещал. Пожалел о данном слове уже после того, как за спиной закрылись двери автобуса Академии. Менять что-либо было поздно.

Мелькнула подленькая мысль забить. Однако свое слово выпускник ценил. Не так много чего, кроме слова, в этой жизни было у выходца из городских трущоб.

«Надеюсь, хоть не опоздает!» — с некоторой даже злостью отметил он, краем глаза отмечая скупые и четкие маневры белого «Крауна», паркующегося у входа.

— Везет же кому-то! — оценил он, глянув на водителя.

Парнишка вряд ли был сильно старше его самого. Но уже катался на неплохой тачке. Он сам на подобную лет через пять только заработает. В лучшем случае.

«Оптимист!» — тут же оценил курсант свой собственный финансовый план.

— Ну и ладно, — хмыкнул он, неожиданно, разгоняя хандру…

… Которая все чаще посещала его после встречи с Машкой. Девушка развлекаться любила. А вот деньги считать — не очень. Зачем, если парень платит? Может, потому он и согласился на подработку.

Водитель «Крауна» тем временем вошел в кафе, привычно окинув зал взглядом.

«Оп-па!» — оценил Калач. Больно уж повадочки у «гостя» были характерными. Он или нет? По описанию вроде похож… Попробовать, что ли?

Артем поднял руку.

«Брат» заметил его мгновенно. Еще секунду он потратил на оценку обстановки и изучения собеседника, после чего мягко шагнул вперед.

— Кто ты? — просто спросил он.

Раздражение скакнуло к своему пику. «Совсем уже оборзел⁈» — мелькнула быстрая мысль. На второй план отошли даже мысли о встрече. Да чтоб какой-то сопляк ТАК обращался с курсантом Академии⁈ Ну нет…

Короткая перепалка ни к чему не привела. «Брат» просто ломал каждый брошенный ему вызов. И даже когда он вроде бы подчинился команде «Сядь!», Артем остался с ощущением, что это ему сделали великое одолжение.

А потом появилась «свита». Да, из машин никто не вышел. Но надолго ли?

«Во что я опять вляпался⁈» — мысленно треснул себя по лбу Калач.

— Кто это? — бросил он настороженно.

Собеседник равнодушно качнул головой.

— Неважно, — сухо ответил «брат». — Вернемся к вопросу кто такой я.

Курсант окинул взглядом парнишку в джинсах и легком бомбере, застёгнутом по самое горло. К этому моменту он уже не был столь уверен, что действительно хочет знать, кто именно перед ним сидит.

Реальность оказалось жестока.

— Волконский, — рубанул «брат». — Павел Анатольевич.

«Клановец!».

Артем почувствовал, что ему становится очень и очень нехорошо…

* * *

— Какого хрена?

Артем ожидал всего. Но только не столь философского заключения.

Он справился с собой. Коротко поклонился и передал небольшой чуть помятый конверт.

Клановец явно читал быстро.

Уже через секунду после того, как Волконский развернул послание, он бросил удивленный взгляд на «связника» поверх лица.

— Я… — чуть растерялся тот. — Не в курсе послания!

Да, ему потребовалось сделать усилие, чтобы «пережить» новость. Но ведь и он не хрен с бугра. Курсант Академии — это серьезно. У них и клановцы учатся!

«М-да!», — тут же оценил иронию Калач, вспомнив, кто именно ему передал этот конверт.

Однако клановец лишь едва заметно кивнул и вновь перевел взгляд на текст. В этот раз он молчал минут пять. Артем даже позволил себе дважды украдкой взглянуть на часы.

Хотя, возможно, опоздание к Машке сейчас вовсе не самая большая в его жизни проблема…

— Б**… — задумчиво протянул Волконский.

Курсант отшатнулся. Не такими он привык видеть «небожителей» по телевизору. Холодные надменные лица, идеальные костюмы, полный самоконтроль…

— Ну почему я?.. — протянул один из Великих, устало потирая переносицу.

Артем промолчал. Ответа у него не имелось. А вот вопрос был. Тот же самый.

Еще несколько минут прошли в тишине.

— Принял, — наконец констатировал клановец устало.

Отчего-то возникло ощущение, что ни черта он сейчас не играл.

— Что-то на словах?

Курсант с некоторым трудом покачал головой. Затекшая в напряжении шея слушалась не слишком.

Однако через миг он «передумал».

— Деньги, — выпалил Калач.

Клановец вновь едва заметно приподнял бровь. Не было на его лице удивления или злости. Жест выглядел предложением объяснить короткое и емкое заявление.

— Брат… Ваш брат обещал, что вы заплатите!

Решение далось нелегко. Но уж больно пафосное заведение Машка выбрала в этот раз.

К удивлению Калача, собеседник понимающе кивнул.

— Сколько? — спросил он просто.

Артем присмотрелся. Много можно сказать о человеке по тому, как тот расплачивается. Однако во взгляде Волконского не было презрения к «плебеям», которые зарабатывают свою копеечку любым способом. Лишь сухая деловитость. Мол, контракт исполнен, готов завершить оплату.

Калач назвал сумму.

Через сорок секунд его комм «пикнул», сообщая о переводе. Сумма была больше, чем он запрашивал.

— Пошли.

— Куда? — негромко буркнул курсант, все же вставая и делая шаг к выходу следом за «небожителем».

— Ты куда-то спешил? — негромко спросил клановец уже на улице.

«Заметил-таки как на часы пялился!» — сам себе попенял Артем. Но врать не стал.

— У меня встреча…

— Ярс.

Боец в темном костюме материализовался возле Волконского буквально вмиг.

— Сопроводи по адресу, — кивнул он в сторону Артема и, протягивая ключи от того самого «Крауна», добавил. — После машину на вторую точку. Я с группой.

Больше он не сказал ни слова. Просто кивнул на прощание и сел в один из седанов.

— Прошу, — негромко напомнил о себе боец, едва «стопы» обеих машин затерялись в потоке.

Артем обернулся. Один из охранников Волконского придерживал перед ним открытую дверь.

«Что ж, этот день еще можно неплохо закончить!» — решил Калач, устраиваясь в салоне.

И к Машке он точно не опоздает.

Глава 16

Глава 16

— Вот он гад!

Щепа была возмущена до глубины души. И непонятно, сыграла ли тут свою роль женская солидарность, неожиданное понимание, что делить им с «мелкой» уже давно нечего, либо солидная порция «огненной воды».

Нестройный гул голосов мнение поддержал.

«Как вообще до этого дошло?» — хмыкнула мысленно Марика, быстрым движением язычка слизывая огонь крепкого алкоголя с губ.

Они вышли из подъезда и пошлепали по лужам до того самого стадиона, где в юности собиралась безбашенными подростками, чтобы попробовать первые «взрослые удовольствия» и просто почувствовать себя в стае.

— Все еще собираетесь? — подивилась Орлова по пути.

Для нее все закончилось в шестнадцать. В тот день она покинула родной город. Дальше был столичный лицей-интернат в столице, учеба до потери сознания и тренировки. Академия виделась девочке из провинции тем самым Шансом. А потом тесты выявили одаренность… Да, слабую. Но это уже стало весомым плюсом при поступлении.

— Редко, — ответила тогда Щепина, чуть ли не речитативом пояснив. — Работа, учеба, семьи, дети, кредиты…

Орлова кивнула. Понимающе. У всех своя жизнь. Просто кто-то еще пытался сохранить старые связи. Со временем уйдут и они. Но двадцать лет — еще тот возраст, когда веришь, что «та самая компания» останется вместе навсегда.

Хоть в каком-то виде.

— Но бывает, — закончила мысль Любовь. — Нужно как-то отрываться. По клубам мне ныне шляться нельзя…

В ответ на удивленный взгляд Щепа продемонстрировала безымянный палец правой руки. На нем ярко поблескивало простенькое, но явно любимое колечко.

— Ого! — подивилась Марика.

Как-то слабо она представляла ветреную оторву-соседку в качестве замужней женщины…

— Вот так вот… — немного грустно улыбнулась та.

— Жалеешь? — поинтересовалась Марика, не успев поймать себя за язык.

Щепа не обиделась.

— Нет, — рассмеялась она как-то легко и просто. — Ничуть! Муж… Да, бывает не всегда легко. Но… Менять бы точно ничего не стала! Вот только смотрю я иногда на все это…

Взгляд ее скользнул по пустым трибунам заброшенного стадиона. За четыре года здесь изменилось ничего.

— Щепа! — раздался оклик из-за спин девушек.

Любовь развернулась и махнула рукой.

— Не оборачивайся! — только и успела шепнуть она.

Орлова хмыкнула. Мысль она уловила мгновенно. И шутку портить не собиралась.

— Собираетесь же! — констатировала она.

— Уже не то, — вздохнула Любовь и неожиданно улыбнулась. — Представляешь, мы даже мусор за собой уносим!

Орлова сделала круглые глаза и покачала головой. И впрямь многое изменилось.

— Привет, клуша, — раздался веселый голос за спиной Марики уже совсем близко, явно имея в виду замужество Щепы.

— Привет-привет, зануда! — не осталась в долгу та привычно.

Пикировка была не первой. И все участники надеялись, что не последней.

— У меня новость, — улыбнулась соседка.

«Ну, сейчас начнется!» — мысленно решила Орлова. И не ошиблась. Но и против не была. Отчего-то было весело.

— Вот, — гордо сообщила Любовь, разворачивая «мелкую».

— Будто сама родила и воспитала, — беззлобно подпустила шпильку курсантка.

— Ой, да помолчи ты, — легонько шлепнула по руке Марику Щепа.

Пауза затягивалась. Несколько девушек из «босоногого детства» с интересом рассматривали «гостью». У некоторых на лицах уже появилось задумчивое выражение. Словно они силились узнать что-то знакомое, но все никак не могли припомнить.

— Мелкая⁈ — наконец «озарило» Кондратьеву Сашку, года два сидевшую в классе прямо за спиной Орловой.

— Марика. Так меня зовут. Напоминаю, — уже без былой злости сообщила курсантка.

В этот момент девушке стало вдруг совершенно точно ясно, что нет ей дела до того, как именно ее называют.

— Ой, да ла-а-а-а-адно!.. — тут же донеслось в ответ.

А еще через пять минут кто-то предложил выпить.

Еще через двадцать чудесным образом всплыла тема «брошенной подруги».

Через тридцать старые обиды как-то забылись под давлением новых. Возмущение поведением «того гада» разделили все.

* * *

— А че ты хотела? Нашла мудака — сама виновата!

Самодовольный голос заставил всех вздрогнуть.

Атмосфера изменилась вмиг. Легкий флер светлой ностальгии смело, как дуновением ветра желтую листву.

— Пошел вон, — первой бросила Щепа.

Пока они «играли в молодость», незаметно подобрались те, кто в минувших временах застрял.

Ну, как незаметно… Орлова срисовала их еще на дальней дистанции. Полностью расслабиться ей подготовка не позволяла. Так что ситуацию она отслеживала. В фоновом режиме, так сказать.

— Ой, да ладно! — двинулся вперед Борька-Бык, нагло сграбастав Щепину за плечи.

«Вот как не уезжала» — мысленно оценила Орлова, незаметно разогревая мышцы.

— Отвали, придурок! — рявкнула Любовь, попытавшись оттолкнуть оборзевшего борова. Но тот только крепче сжал девушку и нагло лыбился.

— Оп-па! — решил он, что одной ему мало, едва заприметил Марику.

Вернее, ее обтянутые тонкой джинсовой тканью ягодицы.

— А ты кто такая⁈

Гогот еще троих тел поддержал «лидера».

Марика нежно и лучезарно улыбнулась.

— Милый, — мягко выдохнула она. — Ты бы ручку-то убрал…

— Тоже хочешь⁈ — радостно загоготал Бык. — Так иди сюда! Га-га-га…

— Стой, — попыталась было вмешаться Кондратьева.

Однако Орлова взглянула на бывшую одноклассницу столь безмятежно, что та вздрогнула. Моргнула удивленно. Да и отступила назад.

— Хочу, милый, хочу, — мягко выдохнул курсантка, сделав пару плавных стелящихся шагов вперед.

Бык дебильно ухмыльнулся.

Марика же грациозно протянула руку и нежно положила ладонь на лапищу Бориса, сжавшуюся на плече Щепы.

— Мяу, — ласково шепнула Марика, выламывая один из пальцев Быка.

Полный боли и страха ор заставил отшатнуться и своих, и чужих. Ужаса в нем было куда больше. Ведь курсантка даже еще ничего не сломала.

— Отойди-ка, — мягко отодвинула в сторону соседку Орлова.

Та не сопротивлялась.

— А сейчас мы поговорим о том, как нехорошо обижать девушек, — с таким предвкушением пообещала она, что Бык вновь взвыл.

— Начнем с того…

— А-а-а-а!!!

С каким-то бешеным криком взревел один из «кунаков» Бориса, бросаясь на Марику сзади. Та уже приготовилась скользнуть в сторону, выламывая палец, но…

— Здра-а-а-асьте, — протянула недовольный голос.

В отличие от остальных, кристально трезвый.

Не долетел «кунак». Его буквально в воздухе перехватила сильная рука и аккуратно «упаковала» на болевой контроль.

Повисла тишина. Все смотрели на новое лицо: хмурого парня в бомбере и джинсах. Молча.

— Забор покрасьте, — неожиданно даже для себя выдохнула Марика, но тут же поправилась. — То есть, что ты… Ой! Вы…

— Стой-стой, — покачал головой молодой человек. — Мы уже перешли на «ты». Давай не будем ломать традицию… Да что ж ты не угомонишься-то никак⁈

Последнее относилось к «кунаку». Тот вдруг ошибочно решил, что ему не очень больно потому, что кое у кого сил не хватает, и попробовал брыкаться.

— У-у-у-у-у!.. — тут же разнесся над трибунами полный боли и разочарования стон.

Еще один из «корешей» рванул к парню. Точный удар в голень моментально сбил его с ног.

— Больше жалеть не буду, — спокойно предупредил Волконский.

Ему поверили.

— Что ты здесь делаешь? — негромко спросила Марика.

Она бы еще уточнила, как именно клановец ее нашел. Но что вообще невозможного есть для «небожителей». Впрочем, если вопрос был бы задан, то Павел бы уточнил, что адрес дал Сергей, а более точное целеуказание на стадион в стиле «они, наверное, там собрались», открывшая дверь Татьяна Юрьевна — мама Марики. Располагать к себе людей молодой человек научился очень неплохо.

— Тебя ищу, — коротко ответил Павел, позволив себе продемонстрировать легкое раздражение.

Мол, есть дела и поважнее.

— А-а-а-а-а! — вдруг «узнала» его Щепа, ткнув пальцем в спину. — Ты и есть тот гад⁈

— У-у-у-у-у! — тут же опять взвыл «кунак».

От неожиданности Волконский чуть сильнее сжал руку.

— Нет, я брат того гада, — спокойно объяснил он не оборачиваясь.

— А что в… ты делаешь здесь? — уточнила настороженно Марика, все также не выпуская палец прилегшего у ее ног Быка.

Тот старался не отсвечивать.

— Если б я знал… — вздохнул Павел. — Кажется, мешаю тебе делать глупости.

Орлова добросовестно задумалась.

— Не поняла, — честно признала она.

— Марика, — покачал головой клановец.

Он не слишком представлял, как именно нужно уговаривать пьяную девушку, чтобы выполнить просьбу брата. А потому бухнул:

— Виктория — моя невеста. Не Сергея.

«В какой-то степени даже не ложь!».

Курсантка соображала прекрасно. В любом состоянии.

— То есть, я дура, да? — задумчиво уточнила она.

Волконский покачал головой. Как-то в ЭТОТ спор ему точно влезать не хотелось.

Бз-з-з-з!

— Спасен ударом гонга? — хмыкнула Марика в полной тишине.

Павел молча достал комм. Несколько секунд он вслушивался в напряженный голос Главы. С каждым мигом его лицо застывало все больше.

— Как он, Игорь Георгиевич? — выдохнул клановец наконец.

Ответ парня не удовлетворил. Лучше, чем могло бы быть. Гораздо хуже, чем хотелось бы.

— Нет, — в какой-то миг хлестнул голос клановца, заставив вздрогнуть всех.

В том числе и собственного родича.

— Я скоро буду. Пока не делай ничего.

И вновь ответ заставил парня удивленно вскинуть брови. Что же там могло произойти, что дядька попал… под арест! Даже этот звонок он сделал исключительно под контролем Валерыча, готового в любую секунду обрубить связь.

— Павел, — вклинился в эфир голос воеводы. — Не делай глупостей.

— Не собираюсь, — ровно выдал клановец. — Буду через два часа. Информацию о состоянии мне каждые полчаса, либо по мере появления.

Это был первый случай, когда командир клановых вооруженных сил получил от него прямой приказ.

— Есть так, — серьезно откликнулся двоюродный дядька.

Больше молодому человеку добавить оказалось нечего. Он просто вырубил связь. Подумав какое-то время, парень нажал кнопку экстренного вызова.

— Привод на меня. Режим «особый». Расписание «боевое-боевое».

Секунд пять Павел простоял с закрытыми глазами.

— Марика, — чуть подался вперед он.

— У-у-у-у-у! — завыл как-то забытый им «кунак».

— А, да, — равнодушно решил Павел и разжал пальцы.

«Жертва» тут же отползла подальше. Отпущенный Орловой «злодей» тоже откатился в сторону. Они уже никого не интересовали.

— Это от брата, — коротко объявил клановец, протягивая девушке чуть мятый конверт. — Это от меня. Брату.

Курсантка кивнула и приняла оба послания. Молча. Привлекать внимание такого Волконского девушке не хотелось совершенно. И не только ей. Остальные вообще как дышать забыли.

Аккомпанементом к тишине служил отдаленный, но все приближающийся надсадный вой движетелей.

— Вопросы есть? — отстраненно спросил Павел.

Орлова покачала головой. Она прекрасно видела, что клановцу сейчас совершенно не до нее. И строить из себя «дуру» дальше вовсе не хотелось.

— Нет, — на всякий случай продублировала она голосом.

Павел кивнул. Скорее себе, чем кому-то из присутствующих.

Марика же с нарастающим волнением прислушивалась к вою. Этот звук ей был знаком прекрасно.

Волконский же, замерев еще на секунду, только кивнул на прощание всем разом и потопал к центру стадиона. Больше ему до собравшихся дела не было.

Хищный силуэт сделал «горку» над макушками присутствующих, заставив кое-кого присесть и прикрыть голову руками. Довольно резко развернувшись, боевая машина приземлилась ровно в центре когда-то футбольного поля.

— Что за?.. — выдавила из себя Щепа.

— «Вихрь-М3», — выдала Марика. — Гражданская версия «Торнадо-КД» — многоцелевого армейского…

Девушка продолжала говорить что-то еще. На автомате. Но мозг зацепился за слово «гражданская». Как-то не вязалось оно с содержимым внешней подвески.

— Да не то! — завопила Щепа, перекрикивая визг движетелей уходящего свечой в небо глайдера. — Там Гербы!!!

— А-а-а-а… — протянула Марика. — Ну да. Волконские…

Смысл-то скрывать. В Сети за пять секунд можно найти нужный ответ.

— Но… А?.. Как вообще…

— Выпьем? — устало вздохнула Марика, отводя взгляд от устремившегося куда-то на запад транспорта.

Но у бывшей соседки, кажется, было слишком много вопросов.

Положение спасла Саша Кондратьева. Она нагнулась и подняла стопку дешевых бумажных стаканчиков, закатившихся под длинную лавку.

— Давайте, — негромко решила она, раздавая каждому по одному.

Разливала уже Марика.

— Ну, за того гада, — подняла курсантка бокал, после чего хмыкнула, бросив быстрый взгляд в сторону «точки» на небосводе. — И удачи этому!

Она же первой и выпила. Остальные последовали ее примеру.

Куда делся Бык со товарищи никто даже и не понял.

Впрочем, всем было все равно.

И да, мусор после встречи они унесли с собой.

Глава 17

Глава 17

— Буду через два часа. Информацию о состоянии мне каждые полчаса, либо по мере появления.

Голос Павла лязгнул сталью.

— Так есть, — в первый раз серьезно ответил Валерыч.

Он был воином. Всегда. На нем разведка, безопасность и клановые вооруженные силы. Но политические решения — не его епархия.

Несколько секунд воевода постоял, прикрыв глаза, и обернулся к рухнувшего чуть ранее в кресло Главе.

Тот выглядел откровенно плохо. Осунувшееся лицо и круги под покрасневшие, чуть слезящиеся глаза многое могли сказать о его состоянии.

— Как он, — негромко спросил Игорь Георгиевич, едва убедился, что двоюродный брат разговор с племянником закончил.

Валерыч достал комм. Герман Адольфович скидывал ему информацию о состоянии пациента в режиме реального времени.

— Стабилизировали, — коротко ответил он. — Состояние тяжелое. Но должен выкарабкаться.

Временно лишенный связи с внешним миром Председатель Правления кивнул и… негромко рассмеялся. Веселья, правда, в этих звуках было немного.

— Сколько мечтал об отдыхе, — грустно протянул он, прихлопнув ладонью по недорогой обивке подлокотника кресла. — Не думал, что это будет так.

Воевода кивнул. Он тоже не предполагал, что Главу так «сорвет», что ему понадобится «отдых» в камере. Пусть и относительно комфортной, но все же… Допускать Председателя Правления хоть до сколько-нибудь серьезных решений было сродни перекуру в пороховом погребе.

Негромко пискнул комм. Валерыч вновь покосился на экран.

— Казначей не возражает, — коротко оповестил он. — Решение за тобой.

Ситуация была не из простых. Два главных человека клана выведены из строя. Один при смерти, второй едва не объявил клановую войну сгоряча, и теперь «остывает» здесь. Елизар же Петрович вмешиваться прямо отказался, мотивируя это тем, что от дел отошел. И вообще, зря, что ли, он их всех столько лет воспитывал?

— Пусть работает, — махнул рукой Игорь Георгиевич, уставившись перед собой пустым взглядом.

Недавняя вспышка ярости, едва не ставшая причиной бойни, лишила его сил.

— Согласования не будет, — предупредил воевода.

Председатель Правления отстраненно кивнул. Мол, понимаю. Таков протокол. Не возражаю. «Назначенец», как это ни тяжело признавать, не будет оглядываться на Главу в своих решениях.

Воевода вздохнул и нажал несколько иконок на комме. После чего визировал собственную приказ сложным паролем. Команда ушла в систему на согласование. Казначей подтвердил директиву уже через сорок секунд.

Комм пискнул подтверждением. Команда принята к исполнению. Валерыч прикрыл глаза и почти наяву услышал, как в салоне скоростного глайдера грязно матерится Павел. Впрочем…

— Больше некому, — пожал плечами Глава, озвучивая мысли воеводы.

Первая линия «претендентов» невелика. У Анатолия Георгиевича получились неплохие наследники. Каждый со своими талантами. Но в трудный момент оказалось, что чрезвычайные полномочия временного Главы может принять на себя лишь Павел. Просто по совокупности «характеристик».

Игорь Георгиевич устало прикрыл глаза. И даже позволил себе потянуться к бокалу с коньяком, что стоял перед ним с самого «заселения». В конце концов, от него уже ничего не зависит. В рамках данной операции.

Главное было сделано. Найден ответственный за решение кризиса. Он прибудет через полтора часа.

Председатель Правления поднес бокал к глазам. Несколько секунд уставший мужчина изучал плещущуюся в нем янтарную жидкость…

— Не сейчас, — вздохнул он, избавляя ладонь от ноши.

Ни одного глотка Игорь Георгиевич так и не сделал.

— Пойду отдохну часок, — негромко сообщил командир вооруженных сил Волконских устало.

Как бы ему хотелось эти шестьдесят минут просто проспать… Однако недавний выброс адреналина не оставлял тому и шанса.

Как вообще до такого дошло?

Вообще-то, предполагалось, что все ограничится стандартным форматом довольно рутинной встречи. На одном из заводов Архиповых. На уровне Глав и их замов.

Делегации встретились на территории сборочного цеха, специально подготовленного к приему высоких гостей.

Да и начиналось все вполне привычно. Пара необязательных, но красивых виражей машин сопровождения «для форсу» и высадка перед делегацией Архиповых.

— Давно не виделись, Игорь, — на правах хозяина Ярослав Романович шагнул навстречу первым, протягивая руку.

— Лет семь, — дежурно улыбнулся «волк», пожимая ладонь, но тут же добавил легкую шпильку. — Впрочем, с моим племянником ты встречался недавно, если не ошибаюсь.

Лицо Главы Архиповых не дрогнуло. Собеседник и сам в подобные игры умел:

— Незабываемое впечатление, — просто ответил он. — Да, молодой человек уже перевел свои активы на баланс клана?

«Иными словами: взял ли ты его под контроль?» — хмыкнул про себя Волконский, оценив изящество ответа.

Обмен первыми пробными «ударами» состоялся. Впрочем, ни один из собеседников зла не таил. Просто за много десятилетий знакомства иные «ритуалы» стали частью любых переговоров.

На несколько секунд мужчина замерли друг напротив друга. Казалось, что еще чуть-чуть и кто-нибудь из них таки попробует на крепость ладонь другого. Однако миг прошел, и оба разжали пальцы.

Замы, замершие рядом, на все это смотрели философски. Во-первых, уже не первую встречу наблюдали. Во-вторых, о сложностях отношений Председателей были осведомлены. А вот кое-кому из свит с обеих сторон сделалось нехорошо.

— Спишь, наверное, плохо, — продолжил светскую беседу Архипов.

Игорь Георгиевич и впрямь выглядел напряженным. Да и спал, чего уж греха таить, не лучшим образом последние недели.

— Так и ты не молодеешь, — спокойно ответил он.

— Спокойнее, — на всякий случай бросил в ларингофон Валерыч, поймав взгляд воеводы Архиповых.

Петр Алексеевич тоже едва заметно шевелил губами. Скорее всего, инструктировал своих. Чтоб не пальнул никто случайно. Это Главы могут позволить себе тонкие психологические игры и скупые улыбки-намеки. У тех же, кто отвечал за их безопасность, в такие моменты пальцы на спусковых крючках плясали.

Особенно «некомфортно» пришлось гвардейцам Волконских. Территория незнакомая, бойцам Архиповых известная.

Воеводы кивнули друг другу. Мол, мы друг друга поняли. Сейчас у обоих была одна задача — не допустить случайной бойни. А то случалось такое порой, да.

— Анатолий Георгиевич, — раздался негромкий голос Станислава Ильича — второго человека в клане Архиповых. — Не желаешь ли выпить кофе?

Стандартное решение. Пока Главы ведут свои тонкие игры и изощряются в подколах (что тоже, кстати, нужно!), их замы обговаривают технические моменты, чтобы позже представить сюзеренам уже предметный отчет.

— С удовольствием, Станислав, — серьезно кивнул зам «волков».

Нынешнюю сделку прорабатывал Аналитический отдел как Светланы, так и клановый. Дочка справилась лучше. Так что у Волконского появилась несколько вопросов относительно передачи производственных линий. Непринципиальных. В смысле, никто сделку отменять не собирался. Но прояснить их все же следовало.

— Я подготовил кабинет, — едва заметно склонил голову представитель пока еще хозяев предприятия. — Прошу за мной.

— Вектор-восемь, — тут же бросил в эфир Валерыч, отметив «контакт». — Сопроводи… Вектор-восемь? Ответьте!..

Время в моменте остановилось. Словно в замедленной съемке воевода увидел, как чудовищная сила бросила брата на пол. Затем по ушам стегнул приглушенный расстоянием звук выстрела.

Мир разделился на кадры.

Телохранители накрывают телами упавшего брата. Вскидывают оружие спецы. С обеих сторон. Ветер доносит грохот очередного выстрела. Попал? «Личники» оттаскивают Главу в подальше от опасности. Его и самого хватают под руки. В сторону тащат даже не успевшего ничего понять Архипова.

Взгляд Главы падает на брата. Тело его изуродовано. Тяжёлая пуля почти оторвала руку. Во все стороны хлещет кровь. Кто-то наступил на ладонь зама.

Это стало точкой.

— Твари! — вознесся под потолок рык Игоря Георгиевича.

Прикрывших его охранников буквально отбрасывает в стороны. Вокруг Председателя бушует аура Огня.

— КТО⁈ — ревет он.

Волна жара сбивает с ног еще несколько человек.

Гвардеец Архиповых вскидывает оружие в сторону Волконского. Валерыч на автомате бросается вперед, уже понимая, что не успеет.

Выстрел.

Стрелок оседает на пол.

Огонь же продолжает бесноваться вокруг Главы.

Бам!

Звонкая пощечина сбивает концентрацию.

— Взять! — рычит Валерыч.

Уже успевшие вскочить на ноги гвардейцы бросаются к сюзерену.

— Пусти! — ревет тот.

Однако уже работает «кокон». Профессионалы не дают воспользоваться Даром. Сбивают конструкты. Да и ярость — плохой советчик. Мешает сосредоточиться.

— Пакуйте! — крик Валерыча приводит Главу в бешенство.

Поквитаться. Здесь. Сейчас. С убийцами брата.

Вот и все, чего он хочет!

Вместо этого его буквально запихивают в глайдер, и стремительная машина уносится в сторону высотки Волконских.

А события несутся вскачь и без него. Все также держат на прицеле друг друга гвардейцы. Одно лишнее движение может привести к беде.

— Работайте, — едва слышно выдохнул Валерыч, подавая знак двум бойцам.

Остальные заняты. Их задача — прикрыть эвакуацию. А вокруг столько взведенных адреналином мужчин и женщин с оружием в руках… И не дай Бог, у кого дрогнет палец.

— Эвок-один в пути, — звучит райской музыкой голос в наушнике Валерыча.

Первые лица клана в воздухе.

Но как быть оставшимся? Кто первый опустит оружие? И опустит ли?

Воевода ловит взгляд Петра Ильича.

Тот едва заметно качает головой.

«Это не мы!» — прекрасно понимает жест Валерыч.

Кивок в ответ.

«Пока верю. Потом старшие решат!».

Приподнятая бровь.

«И как расходиться будем?».

Невеселое движение уголком губ.

«За безопасность отвечали вы. Опускайте оружие!».

Воевода Архиповых мужиком оказался умным. Решение принимает едва ли не в секунду. И первым же опускает пистолет. Плавно и неторопливо. После чего подает знак гвардейцам. Мол, делай как я.

Бойцы повинуются. Но оружия никто не убирает. Просто теперь дульные срезы смотрят в пол.

«Делай как я.» — скупым жестом командует и Валерыч.

Оружие опускают и Волконские. Но также готовы в любой миг вскинуть стволы и открыть огонь.

Долгую секунду воеводы ломают друг друга взглядом, после чего оба как-то разом разрывают зрительный контакт.

— Уходим, — звучит резкая команда.

Встреча сорвалась. Переговорщик либо убит, либо тяжело ранен.

Впереди ждет неизвестность.

* * *

Глайдер буквально рухнул на стартовый стол.

Лишь в последний миг пилот-лихач врубил маневровые, гася скорость.

Павел выпрыгнул из десантного отсека едва ли не раньше, чем транспорт уперся в пластобетон опорами.

Скупой кивок вместо приветствия. Бунтарь всея Волконских был очень зол.

Однако эмоции сдержал. В отличие от дядьки.

— Чья идея? — хмуро бросил он, не останавливаясь ни на миг.

Ответственность давила на плечи не хуже, чем гравитация планеты во время резкого старта со стадиона.

— Консенсус, — коротко ответил воевода, едва поспевая за двоюродным племянником.

Тот тут же выдал сквозь зубы нечто непечатное.

Значит, воздержавшихся и противников не было. И сейчас в кризисной ситуации именно ОН Глава Волконских. Да, его полномочия урезаны рамками решения одной проблемы. Но все же…

— Я зол, — коротко сообщил он.

Как вообще Игорь Георгиевич мог сорваться⁈ Это же опытный политик! Нет, у каждого может «накопиться»… Но почему именно сейчас⁈

В этом разрезе Павел размышлял последние полтора часа.

— Как отец? — наконец решился парень.

Он не задал этот вопрос первым лишь потому, что неосознанно боялся услышать страшное.

— Стабилен, — ответил воевода. — Пуля пятидесятого калибра попала в руку.

Павел поморщился. Плохо это. Чудовищную кинетическую энергию никуда не денешь. Руку, скорее всего, просто оторвало…

— Успели доставить, — словно бы просчитал мысли молодого человека Валерыч. — Кошкин пообещал… восстановить комплектность. Пока Толя в реанимации. Адольфыч к нему никого не подпустит.

Павел остановился и глянул на воеводу, приподняв бровь.

Тот пожал плечами.

Да, не время шутить. Но черный юморок помогал ему держать себя в психологической форме.

— Почему не казначей? — бросил он негромко, продолжив путь к лифтовым площадкам.

Павел в любом случае занялся бы этим происшествием. Но нынешняя ответственность… давила.

— Общее решение, — выдохнул Валерыч, закрывая вопрос.

Парень кивнул, словно бы принимая ситуацию (кто бы у него спрашивал только…), и шагнул в распахнувшую перед ним двери кабинку.

— Все данные… — начал он.

— У Светланы, — ответил воевода, даже не дав молодому человеку закончить.

— И какого хера? — спокойно спросил тот.

Если уж он главный, то какого черта информация утекает «на сторону» без уведомления! Пусть и его собственному аналитику.

— Больше не повторится, — без эмоций ответил воевода, глядя прямо перед собой.

Ну точно проштрафившийся курсант перед офицером комендантской роты!

— Смирно!

Двое гвардейцев вытянулись в струнку, едва створки лифта распахнулись на «режимном» этаже. Павел шагнул вперед молча, лишь краем ухо услышав скупое «вольно!», брошенное Валерычем.

— Вторая, — коротко сообщил воевода столь запросто, словно Павел тут прописку постоянную имел.

Меж тем молодой человек был здесь впервые. А табличек на дверях нескольких камер как-то не наблюдалось.

— Сюда, — сделал приглашающий жест незаметно «прибившийся» к ним гвардеец сопровождения.

Дверь распахнулась.

— Добрый день, Игорь Георгиевич, — сухо произнес Павел, клановец, изобразив полагающийся по случаю малый поклон.

Глава поднялся из кресла.

Выглядел он так себе. Усталый и чуть помятый. Кажется, «срыв» здорово ударил и по нему самому.

Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга.

— Садись, — наконец указал на кресло перед собой «хозяин» помещения.

— Присаживайся, — поправил парень, отчего-то вспомнив наставления Насти по этому поводу.

— Что? — чуть удивился Председатель Правления.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся молодой человек, устраиваясь в предложенном кресле. — Нервы.

Глава кивнул.

Валерыч занял место за спиной Павла.

— Отчет воеводы и старшего гвардейца я изучил по дороге, — тут же перешел к сути парень. — У вас есть что добавить?

Игорь Георгиевич промолчал. Он прекрасно владел собой. По крайней мере, сейчас. А потому даже очень внимательный племянник не заметил и следов легкого смущения. А оно было. Мужчина позволил эмоциям настолько захватить себя, что теперь ему просто нечего было сказать. Совсем. Все произошедшее отложилось в памяти яркими вспышками. Пользы от них было немного.

— Принято, — кивнул Павел ровно. — Ваше мнение: это Архиповы?

Глава покосился за спину молодому человеку. На Валерыча. Затем мужчина перевел уставший взгляд на собеседника.

— Не уверен, — коротко выдохнул он. — Скорее нет, чем да.

Холодный разум начал возвращаться в норму. И задавать вопросы. Например: «Кому выгодно?». И мозаика не складывалась. Архиповым просто не было никакого смысла так подставляться. Кто бы ни устроил засаду, он явно бил сразу по обоим кланом.

— Снайпер, — вновь повторил воевода. — Стрелял издалека. Звук выстрела я услышал примерно через секунду после попадания.

Естественно, этот факт он в отчете отразил. Но все же…

Павел вздохнул. С силой зажмурил глаза и откинулся на спинку кресла.

— Километр — полтора? — негромко спросил, мысленно представляя карту района и пытаясь провести воображаемую линию к…

— Мост, — подсказал Валерыч. — Автомобильный. По три полосы в обе стороны. Расстояние чуть больше одного километра двухсот метров.

Парень понимающе кивнул. Вполне вероятно, что совсем скоро они получат кадры огражденной полосы моста под какие-нибудь работы. И обязательно увидят на них какой-нибудь фургончик или грузовик, из кузова которого так удобно вести огонь из крупнокалиберного снайперского комплекса.

— Время упустили, — вздохнул Павел.

Работа по горячим следам еще могла бы дать какой-нибудь результат. Сейчас же разыскивать фургон и стрелка было поздно. Да и ресурсов у клана таких нет, чтобы «чесать» весь город. Люди государевы вмиг нарисуются с вопросом «А что это вы тут такое интересное делаете?».

Да и снайпер в подобных играх практически всегда просто инструмент. Нужно найти того, кто его послал.

Мужчины не отреагировали. Все прекрасно поняли, что молодой человек просто размышляет вслух.

Несколько секунд клановец молчал, прикрыв глаза.

— Что ты собираешься делать? — не выдержал Глава, сжав кулак.

Он и так чувствовал себя крайне неуютно из-за срыва. А потому пытался сохранить хотя бы видимость контроля над ситуацией.

Парень приподнял бровь и глянул на дядьку.

— Игорь Георгиевич, — негромко произнес он. — Я получил всю полноту власти для разрешения кризиса.

«… Изволь не мешать!» — осталось за кадром, но прекрасно читалось между строк.

Председатель Правления резко набрал в легкие воздух и… сдержался. Племянник, хоть и хотелось банально надрать ему уши за наглость, был полностью прав.

Игорь Георгиевич сжал кулаки… Разжал их… Повторил несколько раз, после чего плавно выдохнул.

— Поделишься с нами своими планами? — поправился он.

Павел кивнул.

— Встречусь с Архиповыми, — пожал плечами молодой человек.

Глава вновь задохнулся.

— Ты представляешь, сколько времени займет согласование встречи… в нынешних условиях⁈ — выдохнул он.

— Мне кажется, вы действительно устали, Игорь Георгиевич, — равнодушно выдал молодой человек, окинув дядьку взглядом с головы до ног. — Быть может, вам действительно стоит отдохнуть?

«А ты со своим ценным мнением тут точно нужен⁈» — вот как звучал вопрос на самом деле.

Председатель правления скрипнул зубами. Несколько секунд он сверлил наглеца полным ярости взглядом и… сдержался!

— Продолжайте, пожалуйста, Павел Анатольевич, — все еще сквозь зубы, но уже куда спокойнее попросил он.

— Я встречусь с Архиповым, — повторил клановец свою мысль.

— Подготовлю эскорт и сопровождение, — бесстрастно объявил воевода… пока его двоюродный брат вновь не вмешался. — И…

Даже временная потеря контроля и власти Игорю Георгиевичу далась нелегко.

— Нет, — поднял ладонь «бунтарь», прерывая мысль. — Я буду работать со своими людьми.

Валерыч примолк… и был вынужден согласиться. Павел не взаимодействовал с клановыми подразделениями. Оттого и не мог полностью положиться на них.

— Требуется ли от нас помощь? — поинтересовался командир ВС Волконских.

— Ты серьезно⁈ — удивился Глава.

На него внимания никто не обратил. Мол, стресс у человека. Вот придет в себя, тогда и поговорим!

— Нет, не требуется, — покачал головой клановец.

Все нужные приказы он отдал еще в воздухе. Так что подготовка прикрытия и группы сопровождения уже шла полным ходом. Равно как поставлены в известность и те самые «люди государевы».

«Ах да!..».

— Господа, довожу до вашего сведения, что счел возможным сообщить о происшествии СИБ, канцелярии и цесаревичу. Всем в частном порядке. Официально структуры «узнают» обо всем через восемь часов. Это «окно» — наше «золотое время».

Воевода уважительно кивнул. Это было сильно. Придержать «имперских псов» на несколько часов — далеко не каждому под силу.

Что-то хотел добавить Председатель Правления. На него внимания не обратили. Демонстративно.

— Вот ведь, — выдохнул в сторону Игорь Георгиевич, сообразив, что сегодня к нему не собираются даже прислушиваться.

Впрочем, еще через секунду он принял разумное решение не мешать. А спустя четверть минуты: припомнить обоим наглецам такое поведение. При случае. Например, в виде премии. Если у них получится. Но вдруг нет…

— Свяжусь с протокольным отделом, — решил тем временем воевода. — Пусть договариваются по своим каналам. Думаю, удастся оперативно организовать…

— Нет времени, — поднялся со своего места Павел и достал из внутреннего кармана бомбера комм.

Старшие родичи внимательно следили за каждым движением юноши, в ожидании соединения, подошедшего к окну.

— Добрый вечер, Ярослав Романович, — разнесся по «камере» звук его голоса. — Павел Анатольевич. Волконский. Нам нужно встретиться. Да, прямо сейчас.

Разговор продлился не более минуты.

— Вот так просто, — хмыкнул Валерыч.

Игорь Георгиевич покачал головой. Позвонить Архипову он мог бы и сам. Но вот заставить старого упрямца его выслушать и уж тем более настоять на срочной встрече…

— Когда? — негромко спросил он.

— Уже ждут, — ответил племянник, высматривающий что-то вдалеке за окном. — Мои люди будут через двадцать пять минут. Вылет через тридцать.

Глава 18

Глава 18

— А чем ты занимался в его возрасте? — риторически протянул казначей, наблюдая четкими маневрами разлетающихся в разные стороны глайдера.

— Щ-щенок! — кипятился Валерыч.

Без особой злости. По-родственному, можно сказать.

— А чего ему об этом не сказал?

— Что⁈ — не сразу сообразил он, что именно услышал от своего наставника.

Благо рев работающих в режиме вертикального взлета движителей «Вихря» Павла подарил время на подбор слов.

А поразмыслить было о чем. Курсантом нынешний воевода был в год своего совершеннолетия. Запомнилось то время лишь парой дуэлей и благосклонностью Стариковой Юлии.

— Мне повторить? — поинтересовался Елизар Петрович, едва машины кризисного Главы разошлись по своим векторам.

— К чему ты это, учитель? — вздохнул воевода.

За столько лет он прекрасно усвоил одно. Если казначей переходил на такой тон, то до очередного жизненного урока осталось: три… два… один…

— В свои годы Павел Анатольевич вполне неплохо справляется, — констатировал Елизар Петрович, положив руку на плечо ученику.

Военный директор кивнул. Ему одного взгляда хватило, чтобы натурально поежиться от «моих людей» племянника.

— Так зачем ты лезешь со своим ценным мнением? — мягко протянул казначей.

Воевода задумался. Страшно ему было оставлять все на волю совсем еще молодого парня. Вот он и попытался удержать остатки контроля… и получил жесткий отлуп. А главный гвардеец всего лишь проявил заботу:

— И все⁈ — возмутился он четверть часа назад.

Воевода правда не хотел вмешиваться. Мужчина смолчал, когда на стол в опасной близости от машины временного Главы рухнули еще два глайдера. Не произнес и слова, когда рассматривал строй мужчин и женщин с пугающими глазами и очень специфическими повадками. Однако едва Павел приступил к постановке задач, сердце Валерыча не выдержало.

— Всего двое⁈ — прошипел он.

Переть в логово старого Архипова лишь с парой телохранителей — чистой воды самоубийство.

Кажется, командир клановых ВС сделал шаг вперед. И сам не заметил. Зато путь ему перегородила монументальная девица, скорость и грация которой о многом говорили человеку понимающему.

— Тише, Тишь, — вздохнул Павел, но тут же куда жестче добавил. — Валерыч, а пойдем побеседуем по-родственному.

Воеводе ничего не оставалось, как подчиниться. Хотя бы потому что отказ в данной момент приравнивался к неповиновению Главе. В боевой обстановке.

Мужчина склонил голову.

— Мышь, распредели следственные команды, — потребовал кризисный управляющий. — Влад, на тебе физзащита групп. Связь по второму варианту. Взлет «двойки» и «четверки» по готовности без запроса.

— Так есть! — громыхнул командир ГБР.

— Так есть! — мурлыкнула тоном соскучившейся по съемкам порнозвезды Настя.

Однако оба занялись делами. И, что характерно, именно тем, что каждому из них поручили.

— Прошу, — сделал приглашающий жест рукой Павел, едва убедился, что все его люди задачу поняли и к исполнению приступили.

Елизар Петрович наблюдал эту картину со стороны. А потому прекрасно видел, сколь вдохновенно начал свою прочувствованную речь кризисный управляющий. Лица юноши он рассмотреть не мог. Зато получил некоторое удовольствие пот созерцания вспыхнувшего было воеводы. Валерыч даже попытался было отстраниться, но парень положил руку ему на шею и удержал на месте, продолжив что-то вдумчиво втолковывать.

Отпустил он командира ВС примерно через минуту. Судя по лицу воеводы, это были очень длинные шестьдесят секунд.

— Понял? — прочитал казначей по губам временного Главы почти ласковый вопрос.

Валерыч вспыхнул еще ярче и… кивнул.

Добавить ему было нечего.

— Что, огрызнулось дитятко? — хмыкнул Елизар Петрович.

Воевода вновь покосился на уходящие в закат машины.

— Не то слово, учитель, — позволил себе почесать шею, все еще помнившую силу пальцев Павла, воевода.

— От «окна» осталось семь с половиной часов, — констатировал казначей. — Каждая минута на счету. Представь, если бы тебе в такой момент какой-нибудь адъютант под руку лез со своим сверхценным мнением.

— М-да, — чуть смущенно выдал воевода.

Равно как и «георгиевичи» он позволял себе в присутствии учителя просто побыть собой. Без всяких масочек.

— Так что бы ты сделал? — все-таки надавил Елизар Петрович, наслаждаясь приятным, теплым ветерком, обдувающим посадочный стол.

— Пристрелил бы, — буркнул Валерыч.

И был не слишком далеко от истины.

— А тебе всего лишь напомнили, что сейчас рычаги власти не в твоих руках, — добродушно хмыкнул очень довольный чем-то казначей.

Мужчина еще раз потер шею.

— Сержанта отчего-то своего первого вспомнил, — хмыкнул он. — Из учебки. Также стружку снимал…

Елизар Петрович кивнул, подставляя лицо ветерку.

— Учитель, — негромко позвал воевода.

Наставник обернулся к бывшему ученику.

— Нас также было тяжело… отпускать? — задумчиво спросил мужчина.

Казначей негромко рассмеялся. Но как-то по-доброму, что ли. Рука его хлопнула по спине воина.

— И страшно, — подтвердил он. — Вдруг чего натворите? Или шею себе по глупости свернете… Но по-другому нельзя. И, поверь мне, Павел куда более разумен, чем вы, когда я впервые решил передать вам бразды правления кланом.

— Ну, спасибо, — покачал головой командир гвардии. — Утешил!

— Даже не собирался! — поднял руки в сдающемся жесте казначей. — Это каждому из вас предстоит пережить самому.

— И ничем не поможешь? — хмыкнул Валерыч.

— Как же… помогу. Чаю хочешь?

Воевода застыл на миг. После хмыкнул. Мол, а чего он еще ждал! Учитель всегда придерживался мнения, что лучший способ научить человека плавать — дать ему минимум навыков и бросить на глубину.

— Конечно, хочу, — вздохнул мужчина.

Чай у учителя был всегда необычайно вкусен!

* * *

— Ты ему веришь, Андрей?

Архипов чуть удивленно уставился на деда. Обычно он держал эмоции под контролем. Всегда. За их проявление от патриарха можно было и схлопотать чего-нибудь неприятного. Но ныне сама ситуация… располагала.

— Вы серьезно? — постарался как можно мягче сформулировать свою мысль молодой человек.

Какое тут к черту «верь — не верю»! В ситуации-то, которую иначе, чем с пушным северным зверьком и не сравнить.

— Считаю это наиболее приемлемым вариантом, — наконец определился со своей позицией парень.

На фоне ревущих по всему загородному имению тревожных сирен его спокойный голос звучал странно и неестественно.

Архиповы к визиту Волконских готовились. Всерьез. Да, противопоставить «волкам» многое они не могли. Но собирались биться. На своей территории и сама земля помогает.

— Риск, — негромко произнес Глава клана.

Андрей на данный момент оставался единственным реальным кандидатом на Трон. Лет так через пятьдесят, но все же. Очень плохая ситуация для клана. Куда лучше, когда есть выбор из пяти-десяти кандидатов. В этом случае Председателем Правления становится самый адекватный ситуации, которая сложится в тот миг. Конечно, оставалась надежда, что и среди правнуков кто-то проявит способности. Ведь если в отборе допущена ошибка, дальнейшее обучение смысла не имеет.

Однако сейчас у клана был лишь один реальный кандидат. Остальные демонстрировали… куда более низкий потенциал.

— Дед, — улыбнулся легко и задорно, как в детстве, молодой человек. — Если сейчас не справимся с кризисом, то так ли важно, что там будет через десятилетия? Будут ли к тому моменту Архиповы?

Войны на уничтожение — дело в клановой среде (да и не только!) — крайне редкое. И невыгодное. Однако пострадал второй человек в Великом клане. Покушение совершено и на Главу. Случай исключительный.

— Ты прав, — согласился Ярослав Романович. — Однако наши гвардейцы…

— Достаточно, — мягко попросил Андрей.

Он прекрасно помнил, ЧТО именно «висело» на оружейных пилонах Волконских в прошлый визит Павла. Один запуск подобной «игрушки» — и совершенно неважно будет сколько именно вокруг телохранителей!

Нет, если, конечно, предаться египетским верованиям, где в загробный мир вместе с фараоном отправлялись его наложницы, слуги и солдаты… Однако преемник придерживался несколько более современных взглядов.

— Буду действовать, как решил, — буквально поставил в известность Андрей, твердо глянув в глаза деда.

Да, его потряхивало. И знатно. Он как-то и представить себе не мог, что когда-нибудь придется сойтись с бывшим одноклассником в таком противостоянии. Но разу уж так выпала карта…

Топот штурмовых ботинок по ручному наборному паркету заставил деда и внука прервать разговор.

— Гвардия готова исполнить свой долг! — молодцевато рявкнул пятидесятилетний воевода, всячески демонстрируя готовность костьми лечь во имя клана.

— Огневые точки оборудованы, все силы стянуты в «гнездо», заканчиваем развертывание мобильных госпиталей и подготовку второго эшелона. Доклад окончен!

«Как… некрасиво!» — мысленно поморщился Артем. Этот вояка-дуболом так и не понял, что именно сообщил Главе. «Мы бросили все и забились в свою нору, чтобы нас отсюда не выцарапали!» — вот как это будет выглядеть в глазах Общества. Конечно, если кто-нибудь когда-нибудь об этом узнает.

— Молодец, Савелий, — ровно похвалил Глава.

Воевода приосанился.

— Поступаешь в распоряжение Андрея Романовича, — закончил мысль он. — Его приказ — мое слово!

Главгвардеец застыл, несколько раз хлопнув ресницами, после чего перевел взгляд на молодого человека.

— Господин… — протянул воевода, не желая скрывать сомнение в голосе.

«Хреновый признак!» — довольно равнодушно отметил наследник. Если он хоть чуток знал деда, то сейчас…

— Вот значит как, — оценил ремарку Глава. — Что ж… Андрей Романович, на твои плечи ляжет проверка вооруженных сил клана. И их возможная реорганизация. После того как это все закончится, естественно.

Воевода побледнел. Это могло кончиться для него лично очень плохо.

«Ох, не ко времени!» — оценил парень, наблюдая за эмоциями на лице командира. Вот не хватало сейчас, чтобы кое-кто свое рвение не ко времени вывалил.

— Савелий Николаевич, — ровно произнес он. — На вас оборона периметра после третьей линии. Чтобы ни одного гвардейца за ней не было. Это ясно?

Фактически своим приказом Андрей стягивал всех бойцов к дому, оставляя подступы и главный посадочный стол фактически оголенными.

— Да как же это!.. — выпучил глаза воевода, окончательно расписываясь в заявлении «по собственному» по результатам конфликта.

— ***дь! — рявкнул наследник.

Даже дед вздрогнул.

Но гвардеец, наконец, заткнулся.

— Что именно в моих словах тебе непонятно? — как не в чем ни бывало, поинтересовался младший Архипов. — Это приказ. Исполнять!

Савелий Николаевич перевел взгляд на патриарха. Тот только головой покачал. С легким сожалением. Кажется, мирные времена сыграли с ними злую шутку. Так что даже хорошо, что Волконский взял под управление часть их «опасных» активов. Сами бы они, похоже, не выстояли.

— Какие-то проблемы, гвардеец? — ровно поинтересовался Андрей, сделав шаг к родичу.

Тот отступил. И уступил.

— Есть так! — не совсем уверенно, но довольно громко ответил мужчина.

— Хорошо, исполнять, — еще раз потребовал претендент на Трон.

— Вот еще не хватало перед Волконским что-нибудь этакое продемонстрировать, — сквозь зубы бросил он, сверля задумчивым взглядом спину воеводы.

— Опасно, — кивнул дед.

— Стыдно! — отрезал внук.

* * *

Глайдер мягко спикировал в центр посадочного стола.

Глиссада была плавной. Все как по учебнику. Никаких резких рывков и маневров.

Из «Вихря» вышли три человека. Они успели сделать шагов по десять каждый, а пилот уже поднял машину в воздух и принялся барражировать по заранее обговоренной траектории.

«Комитет по встрече» Волконский заметил сразу. И состоял он из одного человека.

— Ждите, — вздохнул Павел и отправился к неприметной лавочке на краю посадочной зоны.

Судя по всему, это была курилка для технического персонала. Сейчас же ее оккупировал Андрей Архипов.

— Ждешь? — негромко спросил клановец, присев рядом.

— Жду, — согласился представитель сил обороны, рассматривая его телохранителей. — Впечатляет.

Тишь с Сергеем приказ выполнили. Разве что разошлись чуть в стороны, да отошли с открытого пространства, чтобы одной очередью не накрыли.

— Да и ты — не рота спецназа, — пожал плечами Павел, рассматривая припосадочную зону.

Все-таки было что-то в том, чтобы не забираться в высотки, а отстраивать родовое поместье на земле неподалеку от столицы.

— Красиво, — вынужден был признать он.

Архипов промолчал. Уж больно много подтекстов можно было предположить в ремарке одноклассника: от прямого значения до «жаль сжигать будет».

— Это не мы, — негромко произнес наследник.

В словах толку немного. Но почему бы и не произнести их… пока еще слушают.

Павел покосился на часы. С момента выстрела в его отца минули без малого три.

— Что с местом происшествия? — негромко спросил клановец.

Андрей напрягся. Не он должен отвечать на такие вопросы. Его задача была встретить Волконского и постараться убедить не начинать войну, а сесть за стол переговоров.

— Оцепили, — коротко сообщил он.

— Следственная группа будет через пять минут, — информировал клановец, засунув руки в карманы. — Обеспечь содействие.

«Это не моя задача!» — едва не выпалил Архипов. Он даже и не предполагал, что на него свалится ответственность ведения переговоров. Однако парень потянулся за коммом.

— Дрозд-один, — негромко бросил он. — Ожидайте прибытие следственной группы. Машины с бортовыми номерами…

Андрей глянул на Павла. Тот продиктовал два ряда цифр.

— «Зеленый свет» на все, — закончил разговор собеседник.

Да, сейчас он принял тяжелое решение. Будут последствия. СИБ и канцелярия не слишком оценят, что кто-то поработал на месте покушения до них. Но штрафы и немилость государя не перевесят опасность войны.

Волконский кивнул. Он оценил. Риски для Архиповых в принятом решении Павел видел не хуже наследника. Но тот решение принял. Сделал это быстро. И тут же исполнил. Возможно, с ним можно иметь дело.

— У меня «окно» еще на семь часов, — сообщил он.

Зачем излишне нервировать человека? Все, что хотел, Павел уже увидел. И услышал.

— Ты и такое можешь? — без всякого любопытства в голосе переспросил представитель хозяев местных земель. — Интересно.

«Гость» пожал плечами. Отвечать не стал. К чему.

— Как отец? — негромко спросил Андрей.

Вообще-то, с этого вопроса можно было бы и начать. Но он не слишком представлял, как именно отреагирует одноклассник.

— В реанимации, — без подробностей ответил Павел, рассматривая ряды деревьев, разбитого неподалеку от них сада.

Легкое дрожание листвы на ветру успокаивало.

Архипов кивнул.

— Коротко и ясно, — вздохнул молодой человек. — Что именно произошло?

— Снайпер, — лаконично ответил Андрей. — Стрелял более чем с километра. Там располагается автомобильный мост…

— В курсе, — прервал Павел.

Детали можно будет услышать и потом. Пока основное.

— Фиксаторы засекли корректировщиков. Эти подобрались на четыре сотни метров. Также наши спецы заметили несколько импровизированных ветровых маяков вдоль траектории выстрела. Тряхнули местных. Изъяли все, что можно вплоть до носителей частных регистраторов. Изучить еще не успели.

— Все — мне, — коротко обозначил Павел.

— Забирай, — пожал плечами собеседник.

Ему было не жалко. Напротив, если головная боль расследования ляжет на плечи людей Волконского, то Архиповым будет только легче.

— Так понимаю, идти туда все равно придется, — бросил взгляд в сторону центрального дома «гость».

Андрей кивнул. Как раз пока дойдут, «информационщики» подготовят к передаче все варианты.

— Что-то приготовили? — поинтересовался устало клановец.

— Стол, если придешь как гость.

Про иной вариант Андрей уточнять не стал. А Павел расспрашивать.

— Ну, пошли, — первым поднялся Волконский.

Архипов повторил его движение.

Тишь и Гладь тенями скользнули за молодыми людьми. Расслабляться эти двое даже и не думали.

Квалификация не позволяла.

Глава 19

Глава 19

Павел ушел.

Но обещал вернуться.

После себя он оставил гнетущую атмосферу неопределенности.

Нет, молодой человек не угрожал. Не требовал виры. И даже не организовал пролет своей авиации с переходом на сверхзвук прямо над домом Архиповых.

Клановец, не тратя времени на лишние разговоры, просто отправил все материалы с узла связи, вежливо попрощался и покинул территорию. Почти сразу.

— Почему бы и нет? — риторически спросил Андрей, наблюдая за тем, как тройка глайдеров Волконского превращается в точки на уже темнеющем небе.

Ярослав Романович вздрогнул. Вот ему одного психа не хватало на голову. Кажется, и родной внук стремится умножить количество безумцев на два.

А ведь он только спросил, чем может отблагодарить за решение кризиса…

Это был единственный момент, когда Павел сбился с «ритма». Он замер на миг, после чего выдал:

— Анну Михайловну хочу, — сообщил клановец, не отводя внимательного от строки загрузки на экране вычислительного комплекса.

Рядом принимал душ из собственного пота начальник узла ЗАС, которому только что доложили, ЧЬИМ именно ключом шифруется передача и куда уходят данные. С этими абонентами мужчина предпочел бы не связываться никогда. И теперь ему было страшно. Ведь поначалу сопляка он принял крайне невежливо, не сообразив, кто именно перед ним стоит. А уж когда пошли запросы на соединение от крайне непростых структур, которые «парнишка-че-ты-тут-забыл» визировал ЛИЧНЫМ ключом, извиняться было уже поздно.

Глава Архиповых от такого ответа замер.

— Зачем? — только и спросил он.

Благодарность его клана могла быть выражена куда более… предметно.

— На свидание свожу, — деловито ответил тогда Павел, вбивая очередные пары «пароль-отзыв». — Потом верну. В целости.

Отчего-то именно последнее уточнение заставило Ярослава Романовича поежиться.

— Готово, — тем временем объявил клановец, завершив отправку данных. — Прошу простить.

С этими словами гость достал комм и набрал номер.

— Свет, все у тебя, — объявил клановец. — Отработай.

В ответ вслушиваться не стал.

Молодой человек мог бы признаться, что не было особой необходимости загружать всем этим именно сестру. Но она тоже непросто переживала покушение на отца. Так что работа для нее сейчас будет лекарством.

Изучение раскадровки — дело муторное и не самое сложное. Однако требующее внимательности и сосредоточенности. Самое то, чтобы занять голову.

— Я правильно тебя понял?.. — попытался было прояснить ситуацию Андрей.

Он с начала встречи попытался встать за спину деду. Но тот просто выставил его на передовую. Мол, взял на себя ответственность — тебе и переговоры вести.

— Пра-виль-но, — отстраненно ответил одноклассник, придвинувшись к монитору.

Больше он ничего объяснять не стал. Равно как и вслушиваться в предположения Архипова-младшего по поводу гипотетического будущего его родственницы. Просто попросил проводить его к стартовому столу.

— Почему бы и нет? — сообщил миру и деду свое мнение Андрей, едва транспорт Волконского поднялся в воздух, и, вместе с машинами сопровождения, лег на курс в сторону столицы.

Анна Михайловна Архипова личностью была известной. И неприятной. Даже по мнению родичей. Что уж говорить об Обществе.

Завсегдатайка различных тусовок и постоянная героиня скандальной хроники была головной болью клана. Попытка лишить ее финансирования, чтобы «образумилась», ничего не дала. На следующий день она напилась и пустилась в такой отрыв, что таблоиды еще неделю смаковали подробности. В конце концов, на нее махнули рукой.

Глава задумался. Логика внука была понятна. Головная боль ляжет на плечи Волконского. Хотя бы на какое-то время.

— Что он задумал? — куда-то в сторону выдохнул Ярослав Романович.

А вдруг это изощренная интрига или…

— Понятия не имею, — пожал плечами Андрей.

Довольно равнодушно. Ему не было дела до взбалмошной двоюродной кузины. Благо та прекрасно «заводила друзей» благодаря вспыльчивости, несдержанности и неумению вовремя закрыть рот.

— Сказал же: вернет, — продолжил молодой человек. — В целости.

Архипов-младший, конечно, полностью уверен не был. Ни в чем. И уж тем более, в собственном понимании мотивов Волконского. Но ему казалось, что за последнее время он успел узнать старого соперника намного лучше. И отчего-то в душе крепла уверенность, что опасности для жизни и здоровья Анны нет. Вот с психикой сложнее, да… Но было бы там, что «доламывать»!

Патриарх покосился на безмятежного внука.

— Гарем собирает, что ли? — попытался улыбнуться старший Архипов.

Ярослава Романовича жутко нервировала ситуация, в которой он не понимал абсолютно ничего.

— Да хоть бы и так, — беззаботно махнул рукой Андрей. — Не жалко.

Цинично говоря, он был прав. Шансов взойти на Трон у уроженки малой Семьи клана не было никаких. Способностей к тому — тем более. Ее же провокационное поведение — головная боль для отдела по связям с общественностью.

Нет, конечно, Архиповы и из этой ситуации извлекали пользу. Вот только даже если Волконский «поиграется и не вернет», ничего страшного не случится.

И все равно…

— Родичами торгуем, — недовольно покачал головой Ярослав Романович.

Андрей пожал плечами. Равнодушно.

— Мы еще не знаем, зачем именно Волконскому… эта дура, — без обиняков заявил он.

— Она красивая, — не согласился патриарх.

Здесь спорить было не с чем. Да, не «Мисс Империя», но все довольно милая. А живой характер даже придавал ей подобие шарма. Ровно до того момента, как девушка открывала рот.

— Господин, — неожиданно серьезно произнес Андрей, вытянувшись едва ли не по стойке «Смирно!». — Вы доверили мне разрешение нынешнего кризиса…

Патриарх кивнул.

— … Так позвольте самому разобраться с ситуацией.

Ярослав Романович возразить не смог.

— Я не позволю бросить тень на клан, — продолжил кандидат на Трон. — И не буду торговать родичами.

— Пусть будет так, — склонил согласно голову мужчина.

— Хорошо, — подвел черту под обсуждением Андрей. — А теперь пойдем в дом.

Патриарх удивленно глянул на внука. Что тот еще задумал? Судя по интонациям, явно что-то…

— Слуги подготовили стол для переговоров, — напомнил о стараниях поваров Андрей. — Не знаю как вы, но я просто зверски голоден.

И тут Ярослав Романович не нашел с чем поспорить.

* * *

— Да, это наша школа.

Павел на миг уронил подбородок на грудь, но тут же поднял убийственно-спокойный взгляд на застывшего перед ним Буддой собеседника.

— Ясно, — негромко обозначил свою позицию клановец.

К этой секунде он на девяносто процентов был уверен в ответе. Хозяин просторного кабинета развеял последние сомнения.

Волконский бросил взгляд на подставку, в которой покоился клинок-чэнь. Несколько секунд он задержал свой взор на белой траурной повязке.

Хули-Цзин терпеливо ждал.

«Какая ирония.» — размышлял хозяин кабинета неспешно, рассматривая воспитанника Волка, чей клан в империи прозвали «волками». Волчонок же собирался с мыслями.

— Господин Хань, — негромко произнес наконец Павел. — Теперь для меня это тоже стало личным. Очень личным.

Старый ханец кивнул. Он уже слышал о покушении. И даже успел пообщаться с командиром Ханом. Тот доложился сразу же, едва узнал в движениях профессионалов сходную со своей подготовку.

Хозяин кабинета отвечать не стал. Лишь едва заметно склонил голову в сторону собеседника. С уважением. Юный Волконский действительно многое успел сделать за несколько часов. «Подвесить» ситуацию на паузу, собрать огромный массив данных, обработать их и даже получить первые сведения о подозреваемых. И их изображения. На этапе подготовки они таки попали «под фиксатор» в двенадцати кварталах от точки выстрела. Да и на мосту имелись камеры.

Клановец «скрытничать» не стал. Едва обнаружил элементы зарубежной подготовки в действиях групп, тут же вызвал Хана. Тот подозрения подтвердил.

— Зачем ты пришел сюда? — негромко спросил старик после приличествующей случаю паузы.

Парень ответил сразу же:

— Ли Вэй, Ван Цзянь и Лю Фэн, — негромко произнес он.

Старик кивнул. Юноша с толком воспользовался предоставленной ему информацией.

— Я ничего не знаю сверх того, чем уже поделился, — ровно ответил господин Хань.

Хозяин кабинета вполне соответствовал своему голосу. Худой старик в деловом европейском костюме замер напротив Павла практически без движения. Даже не моргал. Иногда казалось, что и не дышал.

— Почему Архиповы? — зашел с неожиданной стороны Волконский.

Тот, кто стрелял в его отца, все неплохо рассчитал. В том числе и тот факт, что для клановой войны порой хватало и куда меньших вводных. Останься у руля в кризисный момент Игорь Георгиевич, наверняка бы «полыхнуло».

Хули-Цзин едва заметно шелохнулся. Глаза его чуть сузились.

— Могло ли это быть местью за передачу мне активов логистических компаний, задействованных в «мертвом узле»?.

Старик ответил не сразу. Минуты три он изучал лицо юноши.

— Что ты хочешь узнать? — уточнил он.

Теперь задумался Волконский. Молодой человек прекрасно понимал разницу в менталитетах. В том числе и в вопросах ведения беседы. Да, ему хотелось встряхнуть хозяина кабинета за воротник и заорать в ухо: «Отвечай прямо, с***!». Но он очень неплохо держался. И даже взвешивал каждое свое слово, прежде чем позволить ему вырваться из плена рта.

— Могла ли оказаться на территории империи еще одна команда высокой выучки, представляющая третью, пока неизвестную сторону? — сформулировал свой интерес клановец.

В этот раз Хули-Цзин ответил почти мгновенно:

— На уровне чуда.

Чем, в общем, подтвердил мнение Светланы.

— Благодарю, — чуть склонил голову парень. — Это то, что я хотел услышать.

Он собирался бить в ответ. Всерьез. Но было бы неразумным ворошить осиное гнездо, если бы эта акция не была задумана кем-то из командиров «краснобородых» контрабандистов.

— Но ты еще здесь, — констатировал старик.

— Да, господин Хань, — негромко подтвердил наблюдение Волконский. — Мне нужен совет.

Хули-Цзин помолчал еще какое-то время, пытаясь понять мотивы сидящего перед ним юноши.

Они не друзья. Их отношения — вооруженный нейтралитет, в рамках которого юноша и старик оказались ситуативными союзниками. Однако «волчонок» пришел именно к нему.

— Говори, — равнодушно предложил хозяин кабинета.

— Исходя из анализа предоставленных вами сведений, я могу заключить, что средства связи у этой троицы между собой имеются. С остальной сетью на территории империи коммуникация сильно ограничена в целях безопасности. Даже их ближайшие представители, координирующие работу на местах, не смогут выдать местоположение «кукловодов». Верно?

— Мы пришли к такому выводу, — не мигая подтвердил господин Хань.

Его желание встретиться с кем-нибудь из этой троицы ничуть не уступало «задору» сидящего перед ним юнца.

Волконский вздохнул. Пригубил чая из пиалы работы древнего мастера и замер ненадолго, оценивая божественный вкус напитка.

— Значит, они сами должны выйти на меня, — пожал плечами он.

Старик кивнул. Идея прекрасная. Только кто решится дернуть тигра за хвост? Да и не стоит забывать, что хунхузы никогда не играли честно. Никакой благородной дуэли. На удар они порой отвечали смертью родича. Часто довольно подлой. И долгой. А, возможно, и не одного.

Старик вздохнул. Сидящему перед ним юноше было что терять. В этом его слабость. Он и сам уже должен был в том убедиться. Его отец до сих пор еще не пришел в себя.

— Вы уже определились в своем намерении, господин Волконский? — негромко спросил Хули-Цзин, едва решил, что дал юноше достаточно времени насладиться тончайшими ароматами благородного напитка.

«Волчонок» неожиданно криво усмехнулся, заставив старика вздрогнуть. Ух очень этот оскал напоминал тому о другом… Волке.

— Я хочу побыть совсем-совсем плохим, господин Хань, — констатировал клановец.

В этот миг в глазах Волконского блеснуло нечто такое, что хозяин кабинета невольно подумал, что юноша его еще удивит. Хотя казалось, что это чувство в нем практически умерло… пока старый воин не прибыл в империю… «Боевой народ» умудрялся преподносить сюрпризы. Даже после стольких лет.

— Боюсь, этого недостаточно, — покачал головой он.

Волконский отточенным движением поставил пиалу на подставку и потянулся к небольшой сумке, откуда выудил мощный планшет.

— Взгляните сюда, — предложил он, выводя на экран сводную таблицу.

Несколько секунд старик изучал предложенный файл.

— Хорошая работа, — невольно произнес он.

Аналитики Волконского и СИБ проделали действительно грандиозную работу, вычислив самые распространенные маршруты контрабанды в регионе. Нашлись у имперцев и прекрасные специалисты по математическому моделированию. Они-то и вычислили десятки судов, где помимо «честного» груза имелось и второе дно. Часто в прямом смысле.

Павел в ответ на комплимент лишь довольно равнодушно кивнул. Все время, пока старик изучал результаты работы аналитиков, он не сводил взгляда с покрытыми морщинами лица. Бесстрастное выражение делало его похожим на посмертную маску. Если бы не внимательные живые глаза, цепко фиксирующие новые данные, хозяин кабинета был бы похож на мумию.

— Да, — наконец произнес Хули-Цзин, поднимая взгляд на юношу. — Это может быть правдой.

Волконский вновь кивнул.

— И что вы планируете с этим делать? — поинтересовался старик. — Досматривать каждый борт? Но это обрушит всю логистику в регионе. Проверка даже одного судна после ареста займет недели. Вы настроите против себя владельцев «чистого» груза.

Клановец приподнял бровь. И что, мол?

— Хунхузы хитры, что твои полуночные демоны, — терпеливо пояснил хозяин кабинета. — Рейсы подбираются таким образом, чтобы владельцы остального товара не мыслили промедления, а их влияние было способно поставить на уши весь регион. Кстати, нередко владельцы декларируемого груза в курсе существования «второго дна». Иногда имеют с этого знания свой гешефт, а порой им же принадлежит и…

Старик не стал заканчивать фразы, позволив сидящему напротив юноше самому додумать недосказанное.

— Так вот почему речная стража не слишком усердствует в проверке именно этих судов, — задумчиво протянул Павел.

Это объясняло построенную сестрой математическую модель. Согласно ее расчетам, попавшие в список «вымпелы» практически не проверялись официальными органами. То есть, «сторожа» старательно не замечали подозрительные суда. Просто потому, что вслед за излишним интересом могла прилететь и пуля. Или резко возрастал шанс встретить уличного грабителя. Причем злодей мог поджидать даже не излишне активного чиновника, а кого-то из его близких.

— Так что арест…

Фраза потонула в негромком смехе Волконского, изучавшего рисунки на пиале. Отчего-то эти звуки заставили похолодеть уже много чего повидавшего хозяина кабинета.

— Арест? — переспросил Павел, чей острый и сосредоточенный взгляд сошелся на переносице Хули-Цзина. — Ну не-е-ет…

Старик задумался.

— Что же тогда вы хотите узнать?

— Сколько и какие суда я должен потопить, чтобы кто-то из этой тройки очень-очень захотел со мной встретиться? — прозвучали в кабинете негромкие слова.

Такого поворота не ждал даже старый лис. И такой прыти от «волчонка». Однако лицо ему удалось удержать бесстрастным. Разве что к клавише селектора он потянулся чуть-чуть быстрее, чем стоило бы.

— Помощник Чжан, — негромко потребовал хозяин кабинета. — Зайди немедленно.

Возвращая руку на место, старик бросил еще один взгляд на перевязанный траурной лентой меч. В этот раз в его взоре читалась не только скорби, но и уверенность в том, что совсем скоро месть свершится.

Безумие Волконского оказалось заразным. И обнадеживающим.

Глава 20

Глава 20

— Премию ребятам выписать надо, — решил Волконский, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

С подземной парковки КПГК Павел рванул что твой демон от бочонка со святой водой. Однако машина сопровождения успела среагировать. Водитель профессионально пристроился следом за «рванувшим» объектом, каким-то чудом избежав столкновения с лимузином, чей капот был украшен китайскими флажками, как раз заруливающим на стоянку.

— Досталось вам сегодня, парни, — вздохнул Волконский, сбрасывая скорость.

В городском потоке она будет лишь помехой. Это в боевиках герой рвет со светофора, «шашками» пугая соседей по потоку. В жизни все решает маршрут, точность и знание «зеленых волн».

Темный микроавтобус послушно приклеился к заднему бамперу «Крауна», довольно ловко повторяя все маневры «головняка». Причем сегодня объект был «головняком» в самом прямом смысле.

Причиной резкого старта стал звонок. Очень важный. Ради разнообразия — приятный.

Доехали быстро. Половину столицы пара авто «махнула» минут за двадцать. А в конце маршрута Волконского уже поджидал раздраженный Бойцов.

— Господин, — хмуро начал он.

На людях Олег Юрьевич никогда не позволял себе того, что иногда «проскакивало» в адрес ученика во время тренировок. Хотя видит Тот-Кому-Положенно, начальнику СБ хотелось высказаться куда крепче.

— Уже нажаловались? — нейтрально бросил Павел, чуть крепче сжимая козырек темной кепки.

Скорость он при этом снижать не стал.

Молодой человек еще успел бросить укоризненный взгляд на остановившийся неподалеку микроавтобус. Шансы его пассажиров на премию таяли прямо на глазах.

Олег Юрьевич ловко пристроился рядом с учеником и подопечным.

— Какого черта ты сам сел за руль? — негромко выдал он. — Водителей мало?

Волконский вздохнул. Но ответил честно:

— Мне так спокойнее.

День был нервный. Но он успел. Все.

Юноша глянул на часы:

— «Окно» закрылось, — сообщил он.

Уже четверть часа как. Но все это было не важно. Клановец успел все, что считал нужным.

— Не уходи от темы, — потребовал Олег Юрьевич. — Активировано «боевое-боевое» расписание. Тобой лично. Режим предполагает передвижение всех руководителей Ветви, а так же допущенных к уровню информирования выше «А-второго» в сопровождении охраны. И что творит Глава? Самостоятельно садится за руль.

Павел вздохнул. Негромко. И незаметно. Просто потому, что прав Олег Юрьевич. На сто процентов. Водитель-телохранитель отработал на сотнях тренировок взаимодействие со своим коллегой из машины сопровождения, имеет десятки заготовок на любой случай и куда лучше знает, как именно действовать в нештатной ситуации.

— Извини, Олег Юрьевич, — негромко произнес Павел. — Больше не повторится.

Премия вновь замаячила перед носом его сегодняшнего сопровождения.

— Пусть будет так, — буркнул безопасник, открывая перед Павлом дверь центрального входа высотки Волконских.

Короткой заминки в движении клановцу вполне хватило, чтобы нацепить кепку и опустить лицо вниз.

На первом этаже как всегда было многолюдно. Обитатели здания стояли в очередях за право подняться на свой этаж. Слева тек людской поток тех, кому требовалось покинуть зону влияния Волконских.

— Левее, — негромко буркнул Олег Юрьевич, со смесью интереса и раздражения наблюдая за тем, как Павел ловко ввинчивается в людской водоворот.

Он подопечного подобному не учил. Видимо, на новом месте службы постарались.

— Куда? — негромко спросил клановец, обернувшись.

В кепке, бомбере и джинсах он совершенно органично смотрелся в толпе, словно бы став ее частью.

Бойцов взглядом указал на площадку второго спецэлеватора, где уже собирались 'пиджаки"-гвардейцы, готовые встретить господина и сопроводить его наверх.

Парень кивнул, забирая вправо. На зависть Бойцову, он довольно ловко скользил меж тел, умудряясь никому не мешать и даже не ввязаться в драку. Сам Олег Юрьевич буквально продавливал себе путь, пользуясь тем, что даже самые отчаянные шарахались в стороны, стоило ему лишь поднять тяжелый взгляд.

— Сюда нельзя! — раздалась резкая команда гвардейца.

В грудь Павлу «выстрелила» ладонь явно собиравшегося оттолкнуть его бойца.

Тело среагировало самостоятельно, чуть закручиваясь по оси. Ретивый служака тут же провалился вслед собственному движению.

Остальные среагировали мгновенно. Но первым — старший наряда, шагнувший на «шум».

Волконский поднял взгляд и, взявшись за козырек, приоткрыл лицо.

— Господин, — не потерял и секунды командир, отвешивая поклон.

— Ур-роды, — только и успел услышать негромкий комментарий Бойцова клановец.

И, кажется, свидетелем нелестной оценки стал только он.

Остальные среагировали с заминкой. Ну не вязался в их сознании непрезентабельный вид Павла с лоском «господских» этажей. Однако короткий рык старшего и пара красноречивых жестов заставили всех шевелиться быстрее.

— Без последствий, — только и успел бросить парень, указав на излишне ретивого гвардейца прежде чем перед ним закрылись двери спецлифта.

— Добрый ты, — буркнул Бойцов. — Учить их и учить.

— Вот ты и займись, — спокойно ответил Волконский, снимая кепку.

Маскарад кончился. Можно было выдыхать.

— Сформулируй письменно свои замечания с предложениями по устранению и отправиь на имя воеводы.

Бойцов возмущенно уставился на подопечного. Тот беспечно пялился перед собой, словно и не понимал, сколько лишней возни доставил главе собственной СБ.

— Паша!

Вскрик раздался едва ли не раньше, чем створки разъехались на этаже медсекции.

— Здравствуй, Света, — негромко шагнул вперед Павел, коротко обнимая сестренку.

— Ого, — удивился ожидавший в стороне Виктор.

Да, он видел изменения младшего брата. Однако и предположить не мог, что фанат правил и кланового этикета способен позволить себе такие чувства. Да и капризная взбалмошная сестренка, по праву заслужившая титул «Ледяной С**и», открывалась совсем с новой стороны.

— Привет, брат! — склонил голову в подобии церемониального малого поклона Шут.

Виктор ответил очень похожим движением.

— А?.. — попробовал уточнить клановец.

— Вне зоны доступа, — коротко откликнулась Светлана. — Я связалась с Марикой. Она на пути в расположение. Передаст все как только будет возможность.

Старший из детей Анатолия Георгиевича заинтересованно глянул на брата с сестрой. Кажется, он даже пришел к каким-то выводам. Правда, делиться ими ни с кем не стал.

— Переоденешься? — лишь спросил он, окинув взглядом «младшенького».

— Не буду терять время, — серьезно покачал головой тот.

— Ну, смотри, — только и прокомментировал чуть удивленно Виктор.

Все-таки появиться под очи грозные Главы Волконских в таком виде — тот ещё поступок. Какими бы обстоятельствами он бы не был продиктован.

— Олег Юрьевич, — негромко потребовал Павел, не обратив на ремарку внимания.

Ему на комм только что пришло короткое сообщение.

— Чжан и Мышь уже в канале, — сообщил он. — По плану «Немыслимое». Присоединись к обсуждению. Вечером твое мнение вместе с записью Свете на стол.

Глаза сестренки удивленно расширились. Нет, этот план обсуждался. По разряду «совсем-совсем крайний случай». Она и представить не могла, что брат и впрямь решится…

— Успеешь еще, — заметил живой интерес в ее глазах Павел. — Вечером жду твоего заключения. А пока…

Молодой человек сделал жест рукой в сторону реанимационного блока.

— … Нас ждут!

С этими словами парень первым сделал шаг в указанном им же направлении. Виктор удивленно глянул на притихшую и ПОСЛУШАВШУЮСЯ сестру.

— Чтоб тебя, — покачала головой та беззлобно, и, перехватив заинтересованный взгляд старшего брата, улыбнулась.

Тот удивленно вздохнул. Обычно, если Светлана и позволяла себе улыбку, она куда больше походила либо на ледяную ироничную усмешку, либо на оскал опасной хищницы.

Однако никогда она не заслуживала определения «насмешливо-добродушная».

— Идем, — негромко бросила девушка.

Павел дожидался у одной из палат.

— Вы не спешили, — негромко оценил он и, не слушая ответ, открыл дверь.

Сделав шаг вперед, он вполне церемонно поклонился и ровно произнес:

— Здравствуй, отец. Рад, что ты очнулся!

* * *

Он даже не понял, что именно произошло.

Казалось, что лишь моргнул…

«Проснулся» мужчина от негромкого голоса над ухом.

— Вы живы, Анатолий Георгиевич. Как себя чувствуете.

Второй человек в клане прислушался к ощущениям. Тело уверяло, что в жизни не чувствовало себя лучше.

«Будет больно…» — мгновенно понял Волконский. Ему уже доводилось просыпаться после «нирваны» лекарственной и целительной анестезии. Сколько-то времени еще есть. Но потом накроет серьезно. Судя по эйфории, вогнали ему серьёзную дозу. А это значит, что причина была серьезной.

Лишь дав себе несколько секунд на осознание реальности, Анатолий Георгиевич открыл глаза. Несколько секунд он позволил взгляду блуждать, «вылавливая» знакомые контуры реанимационной аппаратуры и скупого убранства «особой» палаты. Лишь затем он сосредоточился на озабоченном лице главного целителя Волконских.

— Герман… Что произошло?

Опытного руководителя в первую очередь волновало не собственное состояние и прогнозы, а обстоятельства, при которых он попал сюда. Они явно должны быть… нерядовыми.

— Тебя ранили, — буркнул целитель. — Опять!

Его особое место в доме Волконских вполне позволяло отчитывать даже Главу.

С некоторым трудом мужчина сосредоточился на собеседнике. Эйфория после «нирваны» тому очень мешала. Мысли расползались испуганными тараканами в разные стороны.

— Подробности, — с небольшой запинкой выговорил он.

Перед глазами снова поплыло.

— Сейчас-сейчас, — буркнул Герман Адольфович.

Заместитель Главы почувствовал, как на его лоб легла теплая сухая ладонь. Через несколько секунд взгляд вновь удалось сфокусировать. Однако и начала уходить легкость в теле и ощущение безграничного ничем не замутненного счастья. Времени оставалось совсем немного.

— Что произошло? — повторил вопрос пациент, найдя в себе силы поднять руку и сжать пальцы на рукаве белого халата целителя.

Бум!

Дверь распахнулась. В палату буквально ввалились братья. Родной и двоюродный.

В течение десяти минут они поведали все, что случилось за последние без малого девять часов.

— А почему ты… здесь? — наконец уловил пациент мысль, которая подспудно не давала ему покоя.

Председатель Правления в такой ситуации должен находиться в центре боевого управления. Или на переговорах. Или… Да мало ли дел у владыки в такой ситуации? По крайней мере, так Анатолий Георгиевич видел мир.

— Я отстранен от обязанностей Главы, — с легкой заминкой произнес родной брат. — Эмоциональное несоответствие.

Раненный удивленно попытался сесть на кровати. Однако сразу четыре руки и гневный окрик Адольфыча заставил его оставить попытку.

— Кто?.. — хрипло выдавил из себя он.

— Я, — спокойно ответил воевода.

Объяснять командир вооруженных сил ничего не стал. Равно как и Председатель Правления. Более того, на лице Игоря Георгиевича можно было прочитать… согласие с решением двоюродного брата.

— Я сорвался, Толь, — негромко признал он.

— Тогда ты почему здесь? — удивился заместитель, глянув на военачальника.

Тот с независимым видом пожал плечами.

— Кто кризисный управляющий⁈

Мерзко заверещал какой-то прибор. Герман Адольфович тут же бросился к нему и принялся возиться с какими-то настройками. Жидкость к одной из игл, что в великом множестве были вколоты пострадавшую руку тут же стала темнее.

В голове Анатолия Георгиевича прояснилось. А на душе стало куда спокойнее.

Несколько секунд целитель всматривался на показатели, выведенные на большой монитор. Лишь затем он кивнул Главе. Мол, продолжай.

— Павел Анатольевич, — спокойно произнес главные Волконский.

Взрыв беспокойства и возмущения его заместитель не почувствовал. Скорее равнодушно отметил. Алхимия и фармакология свое дело делали.

— Но… — мужчина перевел чуть помутневший взгляд на воеводу.

— Твой сын отстранил клановые силы от работы, — коротко ответил тот. — На мне общая безопасность. И все.

Несколько секунд Анатолий Георгиевич молчал. Мысли ворочались в голове с большим трудом и больше всего напоминали ему самому тарелку со слипшимися спагетти.

— Значит, Архиповы?.. — прошептал он.

Его услышали.

— Павел считает, что нет, — ответил Глава. — Он уже встретился с Ярославом Романо…

— Что-о-о?.. — удивился отец инициативного юноши.

— То, — вздохнул его брат. — Он просто позвонил Главе Архиповых и настоял на встрече.

На несколько секунд палата погрузилась в тишину.

— Надеюсь, — хрипло прошептал Анатолий Георгиевич. — Вы обеспечили ему прикрытие?..

Посетители переглянулись.

— Павел отказался взаимодействовать с клановыми силами, — напомнил воевода.

Добавлять, что ограничился кризисный управляющий лишь двумя телохранителями, он не стал.

— В любом случае, все в порядке, — тут же подключился Глава. — Архиповы уже передали все данные и готовы на любое сотрудничество. Однако формально предъявить им нечего. Обеспечение безопасности встречи лежало на обоих кланов. Однако официальные извинения и пожелания скорейшего выздоровления Ярослав Романович передал. Равно как и готовность к встрече без предварительных условий.

Эти новости Анатолий Георгиевич переваривал минуты три.

— Где. Сейчас. Мой. Сын.

Слова давались с трудом. Однако он должен был знать, что Павел не сложил голову в этой авантюре, а уже находится в безопасности.

Посетители переглянулись.

— По последним данным, был в штаб-квартире КПГК, — ответил воевода, глянув на комм. — Актуальность — полчаса.

— Это же вотчина Лиса? — попробовал вновь привстать раненный.

— Лежи! — тут же в два голоса остановили его братья.

И вновь в четыре руки.

— Анатолий Георгиевич, — негромко произнес Герман Адольфович, глянув на пациента поверх очков. — Будешь так скакать, прием посетителей придется прекратить. Я ясно выражаюсь?

— Понял-понял, — сдался на милость медицины второй человек в клане, вновь устраиваясь на подушках. — Так где мой сын?

— Здравствуй, отец, — произнес от двери знакомый голос. — Рад, что ты очнулся!

* * *

— Нет, — просто ответил молодой человек.

На очень сложный вопрос.

— Я практически уверен, что это не Архиповы.

— Практически? — тут же зацепились за слово «георгиевичи».

Воевода воздержался.

— Полностью я не уверен даже в том, что ты не Архипов, — негромко констатировал клановец, глянув отцу в глаза.

— А если втемную? — поинтересовался Валерыч.

— Остались бы хоть какие-то следы, — парировал Павел. — Мои люди буквально по песчинке изучили цех, мост и квартиру китайских наемников, которую они покинули буквально за пятнадцать минут до «накрытия».

— ЧТО⁈ — удивились старшие родичи разом.

Как-то никто даже и представить не мог, что кризисный управляющий уже СТОЛЬКО знает о нападавших.

Светлана же лишь сделала зарубку в памяти получить материалы по делу. Виктор же просто не стал вмешиваться. Он боевик, а не следователь или оперативник.

— Отряд «Золотой Дракон», — негромко принялся рассказывать Волконский. — Укомплектован отставниками спецподразделений. Насчитывает около сотни «штатных» бойцов. При необходимости привлекают контракторов на условиях субподряда. Это была их группа.

Вообще-то, эту информацию он получил уже на пороге высотки. Клановец пока и сам не знал, что именно будет с ней делать.

«Георгиевичи» и Валерыч переглянулись.

— Надо брать, — решили все трое.

— Отставить, — негромко оборвал всех Павел.

В палате повисла тишина.

— Напоминаю, — негромко произнес молодой человек. — В рамках кризиса особые полномочия в моих руках. Прошу об этом не забывать.

— Но они же… — начал Игорь Георгиевич.

Павел громко выдохнул и покачал головой.

— Виктор, — сквозь зубы выдавил он. — Рассчитай потери клановых гвардейцев при штурме подготовленной ложки отряда класса «Лаванда» численностью пятнадцать человек. И да, не забудь, что они ждут нападения.

Старший сын Анатолия Георгиевича даже не успел ответить. Все ситуацию поняли сразу. Живыми таких специалистов не взять. Это при условии, что вообще удастся вычислить их логово. Прошлую «лежку» накрыли по горячим следам. И то, саперы пока внутрь никого не пускают. Проверка помещения будет продолжаться еще пару часов. Не меньше. Сюрпризов уже нашли вагон и маленькую тележку.

— И это я еще не попросил Светлану рассчитать прогноз прямого конфликта с одним из самых элитных международных отрядов, — негромко придавил Павел. — А еще ходят слухи, что Партия негласно поддерживает их…

— И что же ты собираешься делать? — поинтересовался негромко Анатолий Георгиевич.

— Ждать, — твердо ответил Павел, и тут же, смутившись, добавил. — Прости, отец. Это из-за моих дел ты оказался здесь. Я не хотел, чтобы кто-нибудь из родичей пострадал.

Старшие переглянулись.

— Не факт, — наконец высказался Валерыч. — У нас свои интересы в «мертвом узле». И с «краснобородыми» мы уже сталкивались. Так что возможны и иные варианты. В любом случае…

Он не закончил. Сделал небольшую паузу. В нее вклинился Глава.

— Чего ты собираешься ждать? — спросил он.

Без злости. Тем более, более продуктивных вариантов у него не было.

Бз-з-з-з-з-з!

Негромко завибрировал комм. Павел достал гаджет из внутреннего кармана бомбера и ответил на вызов.

— Слушаю вас, Хули-Цзин, — спокойно произнес он.

В палате тут же наступила тишина. Как минимум трое прекрасно представляли, о ком именно идет речь.

— Соединяйте, — разрешил Павел через несколько секунд.

И вновь пауза.

— Говорите, господин Но, — наконец негромко произнес Волконский. — Я вас очень внимательно слушаю.

И замолк. Видимо, действительно вслушивался в ответ.

— Я вас услышал, — подвел итог словам собеседника он примерно через полторы минуты. — Как только буду готов к встрече, позвоню на этот номер. Будьте любезны ответить.

Больше размениваться на вежливость он не стал. Просто дал отбой и крепко задумался.

— Кто это был? — наконец не выдержал Глава.

— Командир стрелка, — чуть отстраненно ответил Павел. — Предлагает прислать его голову. Нужна кому-нибудь?

Все это клановец выдал несколько раньше, чем успел обдумать. Спохватился лишь когда в палате как-то слишком уж затянулась тишина.

Он поднял голову и окинул взглядом родичей. Те безмолвствовали. И смотрели на него. С самыми разными чувствами.

— Да, неудачно сформулировал, — вынужден был признать молодой человек. — Тем более, людям государевым будет о чем его расспросить.

— Ты отдашь его им? — уточнил Валерыч.

— «Окно» закрылось полчаса назад, — вздохнул клановец. — Дело забрала канцелярия. Личная. Им и карты в руки. Все что смогли — мы сделали.

Несколько секунд молодой человек постоял, размышляя. После чего выдал:

— Отец, поправляйся. Мне пора.

Анатолий Георгиевич только кивнул. Сегодня он многое узнал о сыне. И о его возможностях.

— Ты куда? — спросил его брат.

Напряженный же взгляд Валерыча прямо-таки кричал, что он тоже желает знать.

Вопрос застал Павла уже в дверях. Он на миг задержался. Всего на несколько секунд. Однако их вполне хватило, чтобы подвесить в воздухе короткую фразу:

— На встречу с командиром «Золотого дракона». Будем выяснять, кто там такой умный.

Больше он ничего объяснять не стал. Просто вышел.

— Он ведь не серьезно? — негромко спросили отец и брат «бунтаря».

Глава и воевода переглянулись.

— Серьезно, — выдохнула Светлана. — Вероятность более девяносто трех процентов.

— Вот ***, — выдохнул командир ВС Волконских.

Ни у кого не нашлось чего добавить. Все было уже сказано.

Глава 21

Глава 21

— Нашел место…

Павел не отвечал. Минут пять уже как. Мышь начала ныть, едва они высадились из микроавтобуса.

Под этот аккомпанемент Павел, Тишь, Хан и Влад установили раскладной столик и туристические стулья по числу их, добавив один для «гостя». И даже успели разложить и начать сервировать закупленную в ближайшем придорожном магазинчике снедь.

— Чем тебе не нравится? — в который раз спросил Волконский, готовясь пропустить ответ мимо ушей.

— Холодно… — на удивление коротко проныла Настя, для убедительности обхватив себя за плечи.

Клановец вздохнул. И даже не стал отвечать на ехидный взгляд Тишь. Мол, ты главный, ты и разбирайся!

— Так застегнись, — в который раз предложил парень.

Придумывать что-то новое не было никакого желания.

Мышь надулась. Как на крупу.

Молодой человек пожал плечами. Мол, чего я сделаю?

Вообще-то, штатный снайпер и представитель одного из самых серьезных ведомств империи была в темном термобелье. Обтягивающим настолько, что не могло скрыть иных… анатомических подробностей. Вот если бы еще «бегунок» подтянуть чуть дальше от положения «чуть выше пупка»… Но Настя упорствовала.

— Ни-и-и-и-ха-а-а-а-ачу-у-у-у… — протянула она… в который раз.

Парень развел ладонями и схватился за нож.

Тишь тут же подвинула к нему палку колбасы напутствовав:

— Режь аккуратнее!

Мышь, убедившись, что ее стенаний никто слушать не собирается… деловито взялась за бутылки с водой. Кто-то же должен вымыть овощи и салат на бутерброды.

— Насть, — негромко позвал Павел, едва убедился, что девушка закончила над ним издеваться. — А что у тебя за фетиш такой?

Вся эта любовь к прозрачным топиками и глубоким вырезам давно не давала клановцу покоя. И не только в смысле эстетического удовольствия.

Ответила канцеляристка на удивление серьезно.

— Я «око», — констатировала она негромко, но тут же, словно спохватившись, совершенно по-хулигански добавила. — Пока все пялятся на мои сиськи, никто не обращает внимания на глаза… и не задается вопросом, куда именно я смотрю!

Волконский задумался. Бросил заинтересованный взгляд на явно прислушивающуюся к разговору Тишь. Та только рукой махнула. Мол, не обращая внимания!

— Ну а еще у меня грудь классная! — без всякого стеснения подвела итог ярковолосая девица.

Павел бросил взгляд на культуристку. Та пожала плечами. Оба синхронно кивнули. С последним заявлением спорить было сложно.

— Готово — объявил негромко Влад.

— Ура! — сообщила Мышь, снова принимая вид лихой и придурковатый.

Подхватив пакет с зеленью, она рванула к столу, над которым командир ГБР развернул тепловой полог.

Посреди поля и впрямь было довольно прохладно.

Волконский хмыкнул и обвел глазами просторы. Вокруг было… практически ничего! Виднелись вдалеке лишь пара столбов электропередач и краешек «зеленки» лесополосы где-то в полутора километрах. А вокруг поле непаханое. В самом прямом смысле. И одна полузаброшенная колея, прямо посередине которой и встал микроавтобус.

— Кстати, — вздохнул негромко Павел, подставляя лицо легкому прохладному ветерку.

— Это же Настя предложила встать здесь…

Тишь как-то очень легко рассмеялась.

Естественно, снайпер позаботилась о том, чтобы любому стрелку было сложно выйти на эффективную дистанцию. А от лесополосы, где теоретически мог засесть кто-то нехороший с чем-то дальнобойным, их прикрывал корпус микроавтобуса и иллюзия клановца, «смещавшая картинку» метров на пять влево. Конечно, тонкий металл и морок не остановят тяжелую пулю. Но не будет же злодей палить наугад⁈

— Ты должен был меня отговорить! — не слишком внятно, но громко заявила канцеляристка, тщательно пережевывая лист салата.

— Вот спросят нас: «А где зелень в бутербродах?», — вздохнула Валентина.

— Скажем: «Мыши поели!», — тут же откликнулся парень.

— Злые вы, уйду от вас, — пообещала Настя, не сделав ни малейшей попытки поднять свою попу со стула.

— Иди! — тут же согласились клановец и его наставница.

Девушка застыла, вцепившись крепкими белыми зубками в огромный лист, и внимательно глянула на обоих. Те ответили видом самым невинным.

— … Но добрая! — уже совсем невнятно заявила она.

Ответом ей стал глубокий парный вздох.

— Нервничаешь? — негромко спросила Валентина, махнув рукой на выступления Мыши.

В прямом смысле.

— Да, — просто выдал Волконский.

Эти твари стреляли в его отца. Пусть не лично. Но именно их люди провели разведку, выступили корректировщиками и нажали на спусковой крючок.

На плечо парню легла легкая, но крепкая рука. Он и не заметил, как Мышь встала со стула и подошла к ним.

— Хм-ф-пф… — начала она искренне, но непонятно.

Поняв, что получается плохо, она взяла в руку надкусанный лист салата.

— Все будет хорошо, — куда серьезнее, чем секунду назад пообещала она.

Молодой человек благодарно кивнул. А то он не понял, что вся клоунада была лишь затем, чтобы поддержать его в психологической форме. Возможно, что и вырез тоже… Все ж антистресс.

— Тогда? — подмигнула Настя.

— Да давай уже, — хохотнул Павел.

Мышь соблазнительно улыбнулась, грациозно подняла руку, неторопливо взялась за язычок «бегунка», аккуратно проведя его на пару сантиметров вниз и… резким движением вознесла его прямо к горлу.

— Не сильно помогло, — улыбнулся Волконский.

Тишь согласно кивнула. Обтягивающая ткань не слишком прикрытием служила лишь символическим.

— Зато теплее, — философски заметила Мышь.

И неожиданно шагнула к Павлу.

— Все будет хорошо! — шепнула она на ухо младшему коллеге, закинув руки на плечи. Несколько секунд они простояли без движения, после чего Настя разжала объятия и невозмутимо шагнула к столику, дожевывая на ходу лист салата.

— М-да, — оценила Тишь.

— Вот, — улыбнулся Павел инструктору. — Учись.

Культуристка окинула задумчивым взглядом своего подопечного. Ох, сколько вариантов ответа пришло ей на ум. Но она сдержалась, решив, что после кое-кому можно будет увеличить нагрузку, раз остается время думать о таких вещах.

Но это потом. А сейчас…

— Привыкнешь еще к хорошему! — мягко улыбнулась штурмовик, потрепав клановца по волосам.

Шуту и впрямь поддержка не помешает.

— Едут, — стегнул в воздухе ровный голос Влада. — Дистанция — два с половиной. Два джипа. До десяти человек.

— Скорее восемь, — выдал дельную ремарку Хан, которому Мышь уже успела сунуть в руки увесистый бутерброд. — Стандарт «драконов» — по четыре человека на машину. Плюс охраняемое лицо. Комбатант.

Павел кивнул, постаравшись сохранить лицо. Все-таки холодный и невозмутимый командир диверсионного отряда с бутербродом в руке смотрелся вовсе не так гордо.

Особенно с учетом легкого недоумения в его глазах. Он явно не очень представлял, что делать с угощением. Положить-то некуда. Не прямо же на стол. Это неуважение к «дарительнице». А съесть до прибытия «гостей» он его не успевал никак.

— Расслабься, — посоветовал Павел, усаживаясь на свой стул.

Уже через секунду он стал обладателем такого же бутерброда. Разве что колбаски в нем было, может быть, чуть побольше.

— И получай удовольствие, — предложила Тишь, тоже занявшая место за столом.

— Уху! — согласилась Мышь, сосредоточившись на своей порции.

Даже Влад, вполне проникшийся едва ли не маниакальным отношением к службе Бойцова, позволил себе откинуться на спинку стула и насладиться ароматом горячего чая из термоса.

А джипы гостей были уже совсем близко…

* * *

— Красавцы, — прокомментировал Павел негромко, делая глоток горячего чая с отчётливым вкусом перечной мяты.

Хан едва заметно кивнул. Возможно, он сейчас действительно испытывал некое чувство гордости за коллег, пусть волей случая и оказавшихся не на его стороне.

Машины встали враз. Ровно. Как по линеечке. Разом распахнулись все восемь дверей авто, а ботинки одновременно шагнувших наружу десантников коснулись земли практически синхронно.

— Хороши, — хмыкнула Мышь, демонстративно похлопав длинными, почти детскими ресничками, но тут же по-хулигански добавила. — Учись понты колотить, Шут!

Хан невольно покосился на канцеляристку. Та мило улыбнулась с набитым ртом и продолжила сосредоточенно пережевывать только что откушенный кусок.

Волконский кивнул. Что надо были… понты.

Негромко выдохнул Влад. Кажется, командир ГБР представил на миг, что именно сделал бы с идиотами-водителями, вздумай бы они покинуть транспорт в такой обстановке.

Тем временем из джипа вальяжно выбрался немолодой китаец, как-то очень похожий на Хана… если бы тот лет десять назад перевелся бы «на бумажки» и все это время привыкал носить костюмы и галстуки.

— Господин Но, — позвал Павел, совершенно неприемлемо махнув рукой. — Ну что же вы стоите⁈ Присаживайтесь! Мы и вам бутерброд сделали!

Если командир «драконов» и замялся, то лишь на мгновение… которое потратил, чтобы окинут взглядом компанию, чуть больше остальных задержав внимание на Хане.

Мелькнуло притом в его глазах нечто такое, что Павел уверился: пересекались они уже с ликвидатором. Ой, пересекались…

— Уважаю ваши традиции, — едва заметно склонил голову ханец, сверкнув золотой оправой очков.

«Хорош!» — оценил Волконский. Вроде как и понять дал, что подобное поведение не одобряет, но согласился, сославшись на культурные особенности.

— Чаю? — поинтересовался молодой человек, невозмутимо выставляя перед «гостем» картонный стаканчик.

С другой стороны Валентина, нежно улыбнувшись наемнику, налила чай из термоса.

Господин Но артачиться не стал. Покорно принял предложенное угощение и сделал микроскопический глоток.

Клановец потратил это время, чтобы окинуть взглядом его свиту.

Восемь мужчин выстроились пологой дугой на почтительном от собеседников расстоянии, замерев солдатами терракотовой армии. Идеальные костюмы, стандартные короткие стрижки и остановившиеся взгляды… Они производили впечатление.

— Наверное, им холодно! — авторитетно заявила Мышь.

Тут спорить было сложно. Ветер к тому моменту уже разгулялся на поле, так что наверняка, легко «добирался» через расстёгнутые пиджаки, сквозь тонкую ткань белоснежных сорочек до наемников.

Однако ни один не поморщился.

— Бр-р-р! — покачала головой снайпер, чуть плотнее кутаясь в наброшенный на плечи плед.

Командир наемников никак заявление не прокомментировал. Покончив с формальностями и угощением, он поставил стакан на стол и глянул на своего собеседника. Говорить сегодня наемник собирался лишь с Волконским.

— Я вас слушаю, — спокойно произнес подобравшийся молодой человек.

Он больше не производил впечатление расслабившегося увальня. Напротив, теперь перед господином Но сидел серьезный и опасный человек. Да и остальные «подтянулись». Атмосфера за столом изменилась мгновенно.

— Приношу свои глубочайшие извинения, — бесстрастно склонил голову ханец. — Как я уже сказал, в покушении участвовали сотрудники охранной компании «Золотой дракон». Расследование еще идет, но согласно предварительным результатам, на моих людей было оказано давление, включающее в себя угрозы семьям. Они будут наказаны.

Мышь фыркнула.

А вот Хан остался серьезен. Смертельно.

Волконский счел реакцию ликвидатора более… релевантной.

— Мне нужны все, кто принимал участие в подготовке покушения, — обозначил свою позицию клановец.

— Это невозможно, — эхом откликнулся гость.

Он даже не пошевелился. Да и голос командира был все столь же ровен и бесстрастен.

Перед следующей фразой Павел демонстративно глотнул из своего стаканчика обжигающего чая.

— Не далее как два часа назад, вы обещали мне их головы, — констатировал он, предлагая объяснить столь странную смену мировоззрения.

— Да, голову, — подтвердил господин Но. — И тела, если они вам понадобятся.

Как-то объяснять свою позицию он не стал.

Да и необходимости не было. Клановец прекрасно понимал, что сидящий перед ним человек не желал выдавать в руки имперской разведки живыми. Возможно, они знали достаточно, чтобы кое у кого возникло желание похоронить столь осведомленных сотрудников.

Несколько секунд Павел размышлял, после чего пожал плечами.

— У нас конфликт, — спокойно произнес он.

Наверное, собеседник подал какой-то сигнал. Иначе отчего бы еще прикрывающая его восьмерка одинаковым движениям отбросила левые полы пиджака, положив ладони на рукояти покуда покоящихся в оперативных кобурах пистолеты.

Несколько секунд участники «застолья» изучали наемников. Господин же Но рассматривал их самих.

— Красиво, — наконец констатировала Тишь.

— Замерзнут же, — буркнула Мышь, демонстративно поведя плечами. — Бр-р-р-р-р.

— Эффектно, — кивнул Владу Волконский.

Хан едва заметно поморщился. Он слишком долго проработал в этой стране, чтобы прекрасно понимать: все собравшиеся эффектности, конечно, «поаплодируют». Как клоунам на цирковой арене. Но в работе предпочитают эффективность.

— Мы не можем на это пойти, — обозначил свою позицию господин Но.

— Во-о-о-о-от как, — кивнул Павел. — Господин Но, я нахожу вас весьма невежливым гостем империи. Ваши люди средь бела дня стреляют в представителя Великого клана, у уже через десять часов вы, их командир, угрожаете мне, наследнику Волконских, оружием. В этом есть какой-то смысл?

Несколько секунд мужчина и молодой человек смотрели друг другу в глаза. Равнодушие против безмятежности.

В голосе прозвучала резкая команда.

— Хай! — раздался слитный возглас.

Пиджаки вновь свободно «повисли» на плечах наемников, а руки вернулись в исходное положение.

— Я не хочу войны, господин Волконский, — едва заметно склонил голову мужчина. — Просто говорю, что добиться своего силой у вас не выйдет. Сила не на вашей стороне.

— А если все же попытаюсь? — с искренним интересом уточнил клановец. — Ну так, любопытства ради…

Господин Но на едва заметный миг задумался. В его картине мира подобному любопытству в такой момент места не было. Тем более, в лице клановца. Он был уверен, что сопляк будет в первую очередь защищать свою жизнь. И не пойдет на риск. Однако расчет сорвался.

— Мы будем вынуждены применить силу, — решительно кивнул командир. — После чего покинем вас.

Парень с интересом обвел взглядом собравшихся.

— Как интересно, — протянул он. — Вы же понимаете, что придется стрелять. В представителя Великого клана…

Молодой человек чуть улыбнулся и представил остальных.

— … майора СИБ, сотрудника личной канцелярии императора…

Мышь лучезарно улыбнулась и помахала ладошкой.

— И при всем этом еще желательно не попасть под ответный огонь начальника моих ВС…

Влад подтянулся, смещая центр тяжести так, чтобы легко взмыть со своего места.

— … Ну а этого господина, полагаю, вы прекрасно знаете и без меня…

Хан не шелохнулся.

Наемник покачал головой.

— Я не боюсь смерти.

— А и не надо, — весело махнул рукой Павел, умудрившись сделать это так, чтобы выглядело легкомысленно, но никому и в голову не пришло открыть огонь.

Положение у командира наемников было то еще. Он ведь сюда вовсе не из-за страха приехал после покушения. Просто понял, что этот поступок может стать серьезным ударом по репутации генерального секретаря Ли. А для любого ханьца…

— Потеря лица неприемлема, верно, господин Но? — негромко произнес Волконский, подавшись вперед. — Все ваши былые заслуги забудут. В памяти останется тот урон, что вы нанесли сюзерену. И скрыть этого уже не выйдет. Господин Ии в курсе. А также наши специальные службы. Единственный шанс — исправить положение таким образом, чтобы у императора не осталось причин разыгрывать эту карту.

Несколько секунд наемник молчал.

— Что мне мешает убить всех вас и уйти?

Нет, это было не обещание. Просто командир рассчитывал все варианты развития событий.

— М-м-м-м-м-м, — протянул задумчиво Павел, картинно приложив палец ко лбу. — Дайте-ка подумать… О! Может быть, подготовка здесь присутствующих? Или ведомственная их принадлежность, а также понимание, что у серьезных игроков есть возможности фиксации произошедшего. Подобным поступком вы нанесете еще больший вред своему господину.

Наемник не шелохнулся. Но доводы, кажется, принял.

— А как вы смотрите на размен, Павел Анатольевич?

— Прошу вас, господин Но, — с интересом подался вперед клановец. — Я всегда открыт для конструктивного диалога!

Ханец скупо улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но вполне явно.

— Я готов отдать свою жизнь за шанс, что ничего из здесь сказанного не станет достоянием общественности. Мои люди тоже. Связь с «внешним миром» невозможна. Мы заглушили все. Нас больше. Есть шанс уничтожить вас разом. Да, потери будут. Возможно, фатальные. Вполне допускаю, что всем здесь присутствующим придется отправиться на перерождение. Однако у Северного Правителя не останется железных аргументов давления на Генерального секретаря. Напротив, протест сможет заявить мой господин: «злые имперцы напали на моих подданных без всякой причины»…

— Не забудем, не простим, — понимающе кивнул Волконский. — Допустим. Вот только ма-а-а-а-аленький нюанс.

— Я вас слушаю, — изобразил интерес наемник.

Даже позволил себе сделать еще один глоток чая.

— Полагаю, в одной из машин размещен комплекс РЭБ, верно?

Ханец прикрыл глаза. Всего на миг. Этого хватило.

— Великолепный ход… — заверил Павел. — Если бы не одно ма-а-а-аленькое «но».

— Готов выслушать, — поставил на стол стаканчик господин Но.

— Сюда вы добрались по геолокации, свернув с кольцевой дороги в указанном мной месте, верно?

Собеседник не ответил. Да и смысла не было. Риторический вопрос.

— Проблема в том, что земли ничейной на этом земном шарике и в империи, в частности, не так много, — констатировал парень, разведя руками. — А уж в непосредственной близости от столицы и подавно!

Ханец застыл. Намек наемник понял верно.

— И на чьей же мы земле? — уточнил он через некоторое время.

— Службы имперской безопасности, — охотно сообщил клановец. — Вы проделали полтора километра по территории одного из полигонов СИБ. Хотите полюбоваться на себя со спутника? Или нет… качество оптического комплекса куда выше… У вас какая сторона «рабочая»? С какого из трех предоставить записи?

Господин Но замолчал. Хреновая ситуация. Сам факт, что вооруженные представители иного государства забрались на территорию крайне серьезного ведомства, уже говорил очень о многом. А уж с учетом записи их милой беседы…

У наемника осталось не так много вариантов.

— Могу я попросить налить еще чаю? — без эмоций произнес он.

— Конечно — конечно, — тут же «заворковала» Тишь.

Негоже морить «гостя» жаждой. Еще в горле пересохнет. А ведь им так много всего предстоит обсудить. Например, как именно наемный отряд «Золотой дракон» будет сотрудничать с СИБ, канцелярией и Павлом Анатольевичем Волконским лично, чтобы замять сложившуюся ситуацию.

Глава 22

Глава 22

— Нет-нет-нет! — завопила Мышь во весь голос.

Да еще и на месте подпрыгнула!

Впрочем, во время «полета» она успела сообразить, что именно услышала, а потому едва подошвы штурмовых ботинок коснулись земли, она с места рванула прочь.

— Не понял… — сообщил Павел Тишь.

Культуриста тоже не поняла. Ситуации. Однако вполне ясно видела: тренировка уже началась, а ее подопечный стоит на месте.

— Взять! — рявкнула она тоном десантного генерала.

Тело Волконского «включилось» чуть раньше мозгов. Себя он осознал, уже припустив за успевшей изрядно оторваться канцеляристкой.

А та ножками работала весьма даже шустро. Очень уж ей не хотелось сейчас попасться младшему члену их дружного коллектива. За это время яковолосая девица уже раз пять успела пожалеть, что согласилась помочь в тренировке Шуту.

Но кто же знал, что детская игра в «кошки-мышки», осложнённая рельефом полигона, расстоянием, полосой препятствий и возможностью «цели» защищаться любым способом, превратиться вот в это вот!

Павел же… дышал. Привычно и равномерно. Он тоже сделал вывод: чтобы заставить Настю выслушать себя, ему надо ее поймать, завалить и крепко-крепко держать, чтобы она не вырвалась, пока он будет нашептывать ей на девичье ушко свой очередной план!

«Стой, зараза!» — хотелось крикнуть клановцу. Но он берег дыхание.

А Мышь была хороша! Бежала быстро и равномерно. У преследователя не хватало сил сократить полученную девушкой на старте фору.

— Что у вас опять случилось? — буркнул в наушнике голос Тишь.

Ни один из спринтеров не стал сбивать дыхание для ответа.

Волконский предпочёл сосредоточиться на работе мышц. Взгляд его упёрся в спину бегущей в двадцати метрах от него Мыши. И даже не в той точке, где у человека ноги крепятся. Парень держал «прицел» меж лопаток канцеляристки. Больше его пока ничего не интересовало. Лишь дыхание, движение тела и цель.

— Она забирает к стрелковому полигону, — сообщила инструктор, временно смирившись, что ответа пока не получит.

Павел резко выдохнул и свернул влево. Бежать по полю было сложнее. Однако он рассчитывал срезать угол. Тем более, клановец уже и сам заметил, как Настя свернула на очередном перекрёстке, где сошлись две автомобильные колеи, к тренировочному городку.

— Поднажми, — потребовала Тишь.

Павел и сам видел, что может не успеть. Тогда он хоть и сократит дистанцию, но не сразу сможет набрать скорость. Плюс сейчас парень вынужден был тратить больше сил. Мышь имеет все шансы легко отыграть разрыв. Да еще и увеличить его!

Он почти успел!

Его ладонь едва не схватила плечо канцеляристки. Однако та в красивом пируэте ушла от «взявшихся за воздух» пальцев, ударив ладонью по предплечью Волконского.

— Оп! — только и успел выдохнуть тот, роняя себя на землю.

Девичья ножка, обутая в десантный ботинок, в красивом круговом ударе прошла над головой.

— Фух! — выдохнул парень, вскакивая на ноги.

Несколько секунд он потерял. Однако и Мышь бросила затею забиться в какую-нибудь норку на полигоне и рванула через поле в сторону «зеленки». Она явно сделала ставку на ловкость и опыт.

Парень не отставал. Держался метрах в пятнадцати. Поймать коварную девицу до лесополосы он все равно не рассчитывал, а потому старался просто не потерять из виду. Прятаться никто правилами не запрещал. А профессиональный снайпер и спец по разведке прекрасно умела это делать на любом ландшафте. Если же в течение тридцати минут ей удастся остаться не пойманной, то жизнь парня сильно осложнится.

Да и важный разговор придется отложить. Не хотелось бы.

До «зеленки» оставалось пятьсот метров. Настя явно рассчитывала измотать преследователя.

Волконский же «поймал ритм», стабилизировал дыхание и отключил мозг, превращая тело в механическую машину, поддерживающую скорость.

«Вот и отдых!» — только и успел подумать парень, прежде чем загнать мысль подальше, полностью сосредоточившись на движении.

И впрямь. Это был он. Отдых.

А началось все с простого вопроса:

— Тяжко, Шут?

Волконский подвоха не разглядел. Кивнул, наблюдая за тем, как джипы наемников уезжают той же дорогой, какой приехали на место встречи.

— Есть такое, — сообщил он негромко.

Парня и впрямь потряхивало. Напряжение последних суток натурально выбивало из колеи. И дело не в физической усталости. Над его телом за последние пять часов уже дважды славно потрудилась вызванная коллегами Кошкина. Как целитель.

Физически клановец чувствовал вполне приемлемо. Но психологическое напряжение давало о себе знать. Тут Леночка была бессильна.

— Внимание, боец! — рявкнула Тишь в тот же миг.

Павел невольно подобрался. Все-таки Валентина носила майорские погоны. И была его инструктором. Да, он клановец и все такое… Но Бойцов ему с самого детства твердил, что умение подчиняться в определенных обстоятельствах ничуть не менее важно, чем навыки управления.

— Будем приводить тебя в форму! — веско объявила культуристка. — Насть, поможешь юноше?

Мышь грациозно потянулась, демонстрируя удивительную способность своего термобелья «облипать» сексуальное тело.

— Отчего бы нет? — улыбнулась она, показав Волконскому язык.

— «Полевка» в машине, — кивнула инструктор. — Переодевайтесь.

— Пошли, — потянула за руку Шута канцеляристка.

Экипировались вместе. Мышь решила, что небольшой всплеск тестостерона ее младшему коллеге перед физической нагрузкой лишним не будет.

— Настя, — негромко позвал Павел в какой-то момент.

— М? — замерла та, ожидая вопроса.

Волконский удовлетворенно кивнул. Момент выбран идеально. Во-первых, уже успевшая натянуть камуфляжные брюки девушка, застыла с майкой в руке. Топлес. Можно было чуть «задержать мгновение» эстетического наслаждения. Во-вторых, именно это называлось «поймать на расслабоне».

— Мне нужно встретиться с цесаревичем.

Настя вздохнула. Момент был упущен. Так что она одним привычным движением застегнула спортивный лифчик, и сразу же натянула майку.

— Что тебе мешает? — буркнула она, подозревая, что услышанное ей не понравится.

— Сроки, — пожал плечами уже полностью собравшийся серьезный юноша.

Сейчас его из «анатомических деталей» Мыши интересовали лишь глаза.

— С твоей помощью удастся сделать это быстрее.

Штатный снайпер группы задумалась. Ровно на тот миг, что ей понадобился, чтобы накинуть на крепкие плечики куртку.

— Это не все, — констатировала девушка, едва ее пальчики сошлись на первой пуговице. — Говори.

— Перед встречей мне нужно заключение твоего управления по поводу… гм, одного проекта.

Пальчики замерли.

— Что же ты такое хочешь подсунуть наследнику, что тебе нужно наше заключение? — с удивлением протянула она.

— Я перешлю материалы тебе на почту, — пообещал Волконский.

— Перешли, — кивнула спокойно собеседница. — Я изучу. Но кратко — сейчас!

Павел вздохнул. Он и не надеялся, что все будет просто. Но все же ответил.

Мышь подумала. Оценила и… быстренько выскочила из автобуса, застегивая пуговицы на ходу.

— Нет-нет-нет! — бросила она в лицо чуть удивленной Тишь и припустила вдаль.

Инструктор, конечно, задумалась, что такого мог предложить ее подопечный канцеляристке, что она ТАК активно не согласилась. Вариантов в голову не пришло.

Валентина точно знала, что Настя ничего против ни к чему не обязывающих экспериментов именно с этим мужчиной не имела.

Если бы Шут предложил.

— Взять! — рявкнула она, и лишь затем отправилась размышлять над интересной загадкой.

Волконский же бросился следом за своей «жертвой». Ему предстояло еще много чего ей сказать.

* * *

Мышь молча ловко метнулась в сторону.

Волконский возник прямо перед ней. В практически невозможном изгибе девушка ушла от загребущих ручонок Шута и… тут же попала в захват!

— Ха! — рявкнул в ухо Павел… с другой стороны!

Клановец закрутил девушку вокруг своей оси, подминая ее под себя.

Опыт был на стороне Насти. Для рукопашника ее уровня поза снизу — активно атакующая. На спину Волконского обрушился град удар обутыми в десантные ботинки пяточек.

— Ар-р-р-р! — взревел парень после первых же удачных попаданий.

А уже через секунду почувствовал, как роли меняются. Мышь нашла точку опоры, и вот уже она была сверху, вдумчиво молотя в область головы Шута.

И все же вес в борьбе решает. Павлу удалось «связать» руки Насти, а уже через миг и перехватиться за правое предплечье.

Рывок!..

Подмять под себя ярковолосую красотку не вышло. Но вот отбросить в сторону — вполне.

— Что, малыш, думаешь, все будет так легко?.. — с удовольствием мурлыкнула снайпер, посылая в качестве первого удара воздушный поцелуйчик.

— Мы попробуем, — подмигнул в ответ Волконский, смазывая кулаком кровь с разбитых губ.

Пару раз Настя вполне удачно попала.

— Так смелее, — сделал приглашающий жест руками канцеляристка.

Волконский метнулся вперед… и тут же ушел в перекат. Это его спасло. Мышь легко ушла от захвата, пробив вдогонку ногой в затылок. Падение смягчило удар. Да, неприятно. Но сознание не потерял. Уже хорошо.

— Люблю пожестче, — сообщила снайпер ухмыляясь.

Вставать Павел не стал. Резко извернувшись на земле, парень «ножницами» ударил по ногам соперницы. Девушка рухнула рядом. Однако поймать ее не удалось. Мышь тут же откатилась в сторону, разрывая дистанцию.

— Злой мальчик, — протянула она с каким-то странным удовольствием.

Павел не отвечал. Слушал собственное дыхание и старался не смотреть по сторонам. Уж больно высок риск пропустить самое интересное. В голову. А с учетом опыта Мыши одного удара вполне хватит, чтобы для него все кончилось отдыхом на больничной койке.

Клановец метнулся вперед молча, словно питбуль. Он буквально распластался над землей и… пролетел дальше. Мышь вцепилась в воротник парня и использовала ногу как рычаг, перебросив через себя его тело.

Удар был силен.

— Хах! — рухнул на спину Волконский.

Падение вышибло воздух из легких. И вообще, несколько секунд понадобилось Павлу, чтобы сообразить, на каком он сейчас свете.

— Жив? — негромко спросила Настя.

Ее дыхание обожгло щеку.

Парень повернул голову вправо, поймав взгляд девушки.

Пальцы соперницы разжались, отпуская куртку.

Они лежали на земле «валетиком», глядя друг на друга. Кто-то рассмеялся первым. Через секунду смех охватил обоих. Так прошло две минуты.

— Хах, — решила Мышь, через какое-то время, изворачиваясь на земле таким образом, чтобы улечься рядом с Волконским и положить голову ему на плечо.

— Сколько? — негромко спросила она.

— Две минуты до контрольного, — ответила в наушнике Тишь.

Сразу обоим.

— Считай, поймал, — выдохнула девица, поудобнее устраиваясь на недавнем сопернике.

Тот хоть и боролся с желанием удивленно спросить: «Ты чего⁈», попыток вырваться не предпринял.

— Его счастье, — философски сообщила Валентина. — Конец связи.

Тоновый сигнал в наушниках молодых людей оповестил о разрыве соединения. Некоторое время они лежали молча.

— Что она пообещала тебе в случае провала? — поинтересовалась Настя наконец.

— В следующий раз побегу в бронежилете.

Чего тут скрывать-то?

Еще некоторое время Мышь восстанавливала дыхание. В ее «объятиях» тем же самым занимался и Волконский.

— Хорошо, — наконец решила она. — Я помогу.

Павел промолчал.

— Будешь должен.

Шут кивнул. Девушка прекрасно почувствовала движение.

— Позвоню завтра, — резко решила снайпер.

Павел не успел поймать ни мгновение, ни девушку, как она плавным движением вскочила на ноги и не оглядываясь потопала в куда-то в сторону леса.

А клановец остался лежать.

— М-да, — решил он и прикрыл глаза.

Ему срочно требовалось собраться с мыслями.

* * *

Сутки спустя.

— Отвали, нищер!

Павел ждал. Обещанной встречи. Ожидание было прервано.

Молодой человек на миг сощурил глаза, представляя, как его кулак врезается точнехонько в челюсть придурка, и… поднял руки в сдающемся жесте.

Миролюбивая демонстрация левой ладони, зажатого правой стаканчика кофе и извиняющейся улыбки борова не успокоили.

— Отошел, дебил! — потребовал он вновь.

Клановец огляделся. Места для парковки вполне достаточно. Но не для эго чуть «приподнявшегося» хама.

— Прошу, — хмыкнул он не так чтобы очень вызывающе, отступая.

Вот только, похоже, почтение проявил не слишком заметно. Ибо боковое стекло уже поеденной временем, но все еще «ниче такой» понторезки поползло вниз. Наружу высунулась голова, порадовав прохожих сожженными химией не слишком чистыми кудряшками.

— Извинись, придурок!

«Какой штиль…» — только и подумал Павел. Он уже ушел с пути «остатков былой роскоши». Даже не стал качать права по поводу пешеходной зоны, на которой он находился. Не ответил парень и на оскорбления.

Молодой человек предпринял еще одну попытку. Заискивающе улыбнулся и сделал шаг назад, всем своим видом демонстрируя, что его интересует лишь стакан с кофе в руке.

— Эй ты…

— Я с вами на брудершафт не пил, — резонно заметил Волконский, пожав плечами.

Все, что возможно для сохранения жизней и здоровья хамоватой парочки он сделал. Кто теперь им злобный доктор.

«Вася» оказался большим. Явно выше двух метров. И со спортом дружил. Судя по всему, с пауэрлифтингом.

А вот с собственным весом и владением телом у него были явные проблемы. Во всяком случае, из низкой машины он выбирался с заметным затруднением.

Волконский внимательно наблюдал за тем, как хам здоровыми мясистыми руками помогает себе принять вертикальное положение.

— А ну, стой, малявка! — прорычал он.

— Да стою я, стою, — заверил Волконский.

Ответ здоровяка смутил. Он даже сбился с шага. Кажется, хотел одним видом напугать.

«Ну ничего, *****, мы подождем!» — вспомнился Волконскому древний анекдот их его снов про офигевшую мышку, под градусом совершенно переставшую бояться охотницу-кошку.

— Да я тебя!.. — прорычал верзила, уже собравшийся уронить тяжелую ладонь на плечо Павла.

Однако замер. Под кинжально-серьезным холодным взглядом отчего-то смутился.

— Это!.. — глубокомысленно выдал «Вася».

Волконский вопросительно приподнял бровь. Мол, чего тебе?

— Че ты, а?.. — определился детина.

— Понял, — согласился клановец и поднял стакан на уровень своих глаз. — Кофе. Горячий. Очень.

Хам подвис. Секунд на пять.

— И че? — наконец сообразил он.

— Кипяток, — пояснил спокойно Волконский, мысленно представляя, как вырывает идиоту кадык. — Собираюсь плеснуть тебе его в лицо.

Не то чтобы парню действительно хотелось калечить идиота. Но такие придурки частенько каким-то чутьем чувствовали чужую силу. Вот и сейчас не слишком умный представитель рода человеческого вдруг понял, что его жизнь в глазах собеседника стоит не слишком дорого.

— Че ты! — протянул он, подаваясь назад.

Павел мягко сократил дистанцию и продемонстрировал свою фирменную улыбку.

— Не… — промямлил детина, отступая к машине. — Еще раз увижу — тебе конец, придурок!

Вот только шагал он вовсе не к клановцу, а от.

— Конечно-конечно, — едва слышно буркнул Волконский и куда громче добавил для бабищи хама. — Простите меня, грешного. Более не повторится!

Уловить сарказма той не удалось. А потому хамка вполне успокоилась «унижением плебея».

Тем временем на разворотное кольцо зарулили действительно серьезные ребята.

«Какой контраст», — подумал Павел, кинув взгляд на обвешанную спойлерами-бамперами «понторезку». На ее фоне пара неброских микроавтобусов не смотрелась почти никак. Просто машины…

Обе остановились прямо перед Волконским. Боковая дверь головной тут же скользнула в сторону.

Молодой человек ждать себя не заставил. Молча шагнул в шикарный салон на четыре кресла.

Пассажир был один. И он очень внимательно рассматривал стаканчик в руках Волконского. Такой «аудиенции» на его памяти еще не было.

— Присаживайся, Павел Анатольевич, — предложил будущий император, указав на кресло напротив себя.

Молодой человек тут же сел.

— Анастасия ознакомила меня с твоим планом, — констатировал Константин Дмитриевич.

Небольшая пауза. Цесаревич то ли подбирал слова, то ли сдерживал их. По лицу было сложно понять.

— Знаешь, есть старый анекдот про вернувшегося домой с серьгой в ухе сына, — произнес он через несколько секунд. — В отличие от отца я был НЕ рад увидеть пиратский корабль.

Клановец кивнул. Мысль он понял прекрасно. Однако сюзерен согласился на встречу. Значит, имеет смысл прояснить свою позицию.

— Так кого ты собрался там топить?

— Контейнеровоз Демидовых, — негромко сообщил Парень.

Секунду он раздумывал, но потом все же добавил:

— С грузом Старицких.

На следующую фразу ему пришлось решаться чуть дольше.

— Для начала.

Долгорукий младший рассматривал своего опричника с минуту. Молча. После чего лишь махнул рукой водителю:

— Поехали, Коля.

Микроавтобус тут же мягко тронулся с места.

— А ты рассказывай, — вздохнул наследник с таким видом, будто сильно сомневался, хочет ли он знать, что именно задумал его беспокойный опричник.

Глава 23

Глава 23

— Вкусно?

— Ага, — задумчиво ответил Павел.

Долгорукий-младший наблюдал за нахохлившемся в удобном кресле напротив него опричником. Тот явно задумался. Настолько, что временно выпал из реальности.

Цесаревич не мешал.

Напротив, наблюдать было неожиданно… интересно. Особенно будущему императору не давал покоя ярко-зеленый стаканчик с белым логотипом сетевых кофеен.

Свободная от кофе рука молодого человека в какой-то момент потянулась к затылку. Пальцы «вонзились» в волосы. Несколько секунд опричник стимулировал мыслительную деятельность бездумным почесыванием, после чего сделал еще один автоматический глоток и вскинул взгляд.

— Так это же… отлично! — воодушевленно выпалил клановец.

— Что, прости? — уточнил цесаревич, едва не поперхнувшись.

Ему-то, грешным делом, казалось, что он только популярно объяснил опричнику, почему именно его план НЕ сработает!

А тут такой… странный вывод!

— Ты меня не услышал? — на всякий случай поинтересовался он.

Просто на всякий случай. Все же Павел Анатольевич славился очень своеобразным мышлением. За что, кстати, и удостоился звания опричника. Но чтоб настолько…

— Услышал, — с готовностью подтвердил молодой человек, глотнув еще кофе.

Его собеседник поморщился. То ли от досады, то ли от зависти. Сам он уже не помнил, когда ел или пил что-нибудь с таким вкусом.

— Так это же просто прекрасно!

Константин Дмитриевич задумался. Крепко. Возможно, он непонятно объяснил? Даже если отбросить угрозу войны со Старицкими и Демидовыми, ему казалось очевидным, что застрахованные именем ДОЛГОРУКИХ суда топить нельзя!

Рынок страхования — штука очень специфическая. И императорская семья держала руку на пульсе, владея большей частью компаний на территории страны. Иностранные игроки на рынок допускались лишь с большим разбором, при множестве ограничений и только в тех сферах, где не работали имперские компании.

Слишком уж большое поле для нечестных игр. Помнится, в иных районах земного шарика до середины ХХI века всякие «сомалийские пираты» по чистому совпадению нападали именно на тех, кто не оформил страховку аффилированных с Альбионом компаниях. Случайность, конечно, да… Но урок запомнился.

Константин Дмитриевич откинулся на спинку кресла. Горящие воодушевлением глаза… настораживали.

— Объяснись, Павел Анатольевич, — потребовал он.

Волконский задумался. Ненадолго. Сделал еще один глоток и огляделся. Куда пристроить опустевший стаканчик не нашел (хозяин машины подсказывать не стал, сделав вид, что не заметил), а потому просто оставил его в руках.

— Предлагаю пойти от обратного, — предложил опричник. — Давайте разберем, что именно произойдет, один… или несколько… речных контейнеровозов затонут?

Долгорукому понадобилось пятнадцать секунд, чтобы осознать: вопрос не риторический. Молодой человек перед ним действительно ждал ответа. Это было необычно. Как правило, ему докладывали. Четко, скупо, без недомолвок. Опричник же предлагал… поразмыслить над его словами!

— Ты забыл добавить: «… и все будут знать, кто именно это сделал.», — негромко произнес цесаревич.

— Да, верно, — улыбнулся (!!!) скупо клановец. — Так что же случится?

Несколько секунд Константин Дмитриевич рассматривал собеседника. Серьезно ли он?

— Тебя уничтожат, — просто ответил сюзерен, решив не гадать над ходом мыслей собеседника, а позже сделать выводы. — Твоей Семье объявят войну два Великих клана. И формально они будут иметь на это право. Даже если Волконским не перевернут гербы по результатам противостояния, то это будет очень и очень дорого. И тяжело. Но тебе лично, повторюсь, будет все равно. Мертвецам не за чем беспокоиться о делах живых.

— … И думать долго не надо будет, — кивнул Павел. — «Хунхузы» с удовольствием предоставят исполнителей для подобного заказа. Общество поддержит. Ведь «этот Волконский» первым нанес удар. А еще вы забыли добавить, что компаниям Долгоруких придется компенсировать ущерб от пущенного на дно транспорта, вред экологии в месте затопления, резонанс в СМИ… и многое другое.

Собеседник кивнул. «По крайней мере, понимает!» — мелькнула быстрая мысль.

— Рад, что ты способен мыслить здраво, — констатировал будущий самодержец. — Полагаю тему закрытой.

Павел покачал головой.

— Константин Дмитриевич, не спешите, пожалуйста, — попросил он, переложив чертов стаканчик в другую руку.

Долгорукий внимательно следил за каждым движением единственного яркого пятна в сдержанном бежевом салоне. И за мыслью.

— Я слушаю, — поощрил он опричника продолжать.

— Думаю, вам стоит оплатить ущерб, — твердо выдал клановец.

Цесаревич замолчал. Надолго. Неадекватность на таком посту встречалась редко. И безжалостно искоренялась при первых же признаках. Просто потому, что никому и близко не хотелось проверять, на что способен безумец, имеющий право на собственную армию и довольно широкие полномочия. Конечно, сдерживающим фактором от принятия «хирургических» решений остается проект «Пророк». Однако империя существовала и без него. И будет жить впредь.

— Павел Анатольевич, — негромко произнес Константин Дмитриевич. — Я к тебе отношусь с симпатией. Искренней. Однако руководствоваться при принятии любых решений касательно твоей дальнейшей судьбы я буду вовсе не личными чувствами. Надеюсь, мысль тебе понятна.

Клановец кивнул. И негромко предупредил:

— Я сейчас достану носитель.

Тот факт, что охраны нет с ними в салоне, вовсе не значит, что сын императора остался без защиты. Так что запустил руку во внутренний карман и вытащил ее оттуда Павел медленно и печально. А еще очень-очень плавно.

Лицо цесаревича не дрогнуло. Он неспешно перевел взгляд на небольшой носитель в руках опричника.

— Здесь заключение экспертов по данному проекту личной императорской канцелярии, — негромко произнес клановец.

— Значит, ты еще и людей государевых по собственным нуждам озадачиваешь, — веско произнес будущий император.

В конце концов, начальником Тайного кабинета той самой канцелярии числился он сам. А еще негласным руководителем и вполне себе официальным куратором.

Волконский покачал головой. Тоже очень умеренно и плавно.

— Никак нет, Ваше Императорское Высочество, — коротко и формально ответил Павел. — Задачей канцелярии в том числе является предварительная проверка проектов и предложений на высочайшее имя. Следовательно, я лишь позволил сделать им полагающуюся работу заранее, чтобы не тратить ваше время понапрасну. Тем более, опричник, как госслужащий первого класса, наравне профильным министром, имеет право на подобный запрос.

Император едва заметно подался вперед и протянул руку.

— Что ж, пусть будет так, — констатировал он, потратив секунду на изучение флэшки.

Спецпечать собственного ведомства «Осмотрено. Опасности нет.» Долгорукий заметил сразу же.

— Хорошо, — принял решение цесаревич. — У тебя три минуты, чтобы убедить меня потратить личное время и ознакомиться с содержанием.

Волконский не потратил и лишней секунды, как если бы ждал этого момента.

— Основная задача моего назначения воеводой в Приуралье — снижение «серых потоков» в регионе под названием «мертвый узел», — напомнил он. — Стандартные процедуры усиления таможенного и прибрежного контроля на водных артериях результат имели неудовлетворительный. Я же исходил из мысли, что прибегать к тем же методам, но ожидать другого результата — нелогично. Особенно с учетом того, что заинтересованные лица бьют на упреждения, не стесняясь наносить удары даже в центре столицы.

Линия губ Константина Дмитриевича вытянулась в жесткую полоску. Его тоже бесила сложившая ситуация. И ведь вину на нее он, как начальник Тайного кабинета, не мог переложить ни на кого другого.

— Нашей командой установлен круг фигурантов, представляющих одну из крупнейших группировок «серых» перевозчиков в регионе, — продолжил молодой человек. — Они снабжают расположенные в том районе оплоты «свободовцев» и обслуживают клановые интересы и… вообще всех, кто способен заплатить.

— Я читал твой отчет, — холодно заметил Долгорукий.

— Таким образом, — продолжил Павел. — Мы полагаем, что серьезный ущерб заставит шевелиться «серых кардиналов» контрабандистов. Возможно, даже выйти на меня лично.

Долгорукий приподнял бровь.

— Во всяком случае, «приглашение» я им оставлю, — пообещал Волконский.

Несколько секунд будущий император размышлял.

— Основную проблему мы видим в том, что собственный груз «хунхузы» умудряются «прятать» среди вполне официальных контейнеров крупнейших кланов империи. Расчёт работает: никому и в голову не придет остановить судно с грузом, например, для Демидовых. Не ровен час, осерчают промышленники — кто отвечать будет?

— А ты им вызов бросить не боишься, стало быть? — поинтересовался цесаревич уже без каких-либо эмоций.

— Не я, а вы, — негромко констатировал Павел. — Ровно в тот момент, когда назначили меня воеводой. Или я неверно понял задачу, и моя роль лишь демонстрация флага? В таком случае мне было бы полезно узнать об этом.

Вновь салон погрузился в тишину. Лишь через несколько секунд Константин Дмитриевич негромко хмыкнул и констатировал:

— Вот наглец.

— В любом случае страховое покрытие груза Долгорукими явно даст понять, что императорская семья не возражает против инициативы опричника. В этом случае предъявлять претензии Волконским просто не имеет смысла. Результата все равно никакого, а мы можем и огрызнуться. Тем более, для объявления войны придется объяснить, чем именно недовольны господа. Покрытие же будет распространяться на весь официальный груз. Ну не признает же никто, что в трюмах и контейнерах имелся «левак».

Долгорукий поперхнулся. После чего, коротко откашлявшись, вскинул взгляд на молодого человека и… негромко рассмеялся.

Наглость опричника была запредельна. Но его же слова звучали логично, черт возьми.

— Хорошо, — решил цесаревич. — Империя может себе это позволить. До трех судов. С предварительным согласованием. И да, Павел Анатольевич, где именно ты собираешься все организовать?

Парень без запинки описал номера квадратов с привязкой к военным картам.

— Смотри мне, — натурально погрозил пальцем сын самодержца. — Каму загадишь — не прощу!

Павел икнул. На миг застыл. После чего уверенно кивнул.

И лишь едва дрогнувшие на пустом картонном стаканчике пальцы дали понять, что он явно не так спокоен, каким бы хотел себя показать.

— Последний вопрос, — серьезно предупредил цесаревич.

Волконский подобрался, выбросив все лишние мысли из головы.

— Это действительно так вкусно?

Взгляд Долгорукого был устремлен на яркий стаканчик в руке беспокойного опричника.

* * *

— Да там все понятно! — уверенно заявил бариста, подставляя под панарелло питчер.

Раздалось такое уютное и знакомое шипение, с каким пар взбивает молоко для капучино.

— Мне нет, — самокритично признал мужчина в темном пиджаке.

— Щас-щас! — попросил подождать властитель кофемашины, ладонью проверяя температуру молока.

Шипение становилось все громче.

— Оп! — сообщил он, останавливая подачу пара.

— Ну, смотри, — с видом главы МИД начал владелец кофейни, не забывая наблюдать за проливом эспрессо в два питчера. — На кой-черт нам Китай? Они ж только ресурсы из Сибири и тянут! Да и Байкал уже…

Бариста замолчал на миг, про себя отсчитывая секунды пролива.

— Что Байкал? — уточнил цесаревич.

— Выпили… — выдавил властитель холдера, явно куда больше озабоченный молоком, чем мировой политикой.

Долгорукий поперхнулся. Но интереса к беседе не потерял.

— Будь бы я на их месте, с Индией бы дела имел! Этим-то на нас пофиг. Границ общих нет. Они бы и ханьцев выставили!..

— Дельно, — несколько заторможенно выдал Константин Дмитриевич.

За то время, что понадобились бариста для приготовления кофе, он узнал, как именно вести переговоры с президентом соединенных государств Америки, как строить политику с Азией и почему Дальний Восток нужно развивать срочно. Вот прямо сейчас.

И как именно тоже… узнал.

— Познавательно, — сообщил будущий император, едва опричник вывел его на улицу, буквально сунув в руки стаканчик.

Кажется, он всерьез размышлял над последствиями теории владельца кофейни. Отчего пребывал в глубокой задумчивости.

— Но вкусно, — решил будущий император через десять секунд, сделав глоток.

Павел кивнул. Что тут можно добавить, он не представлял. Да и вообще не очень понимал страсти таксистов и официантов размышлять над судьбами мира. И уж тем более делиться знанием с клиентами, которых видишь первый раз.

Несколько секунд цесаревич наслаждался напитком.

— Жду от тебя детального плана в понедельник, — решил он и молча направился к машине.

Глас народа Долгорукий сегодня услышал. Следовало переварить.

Глава 24

Глава 24

Это было красивое мероприятие.

Всего лишь для двух десятков человек.

И именно ради них сотни специалистов обеспечивали безопасность небольшого клочка земли одного из удаленных имений Волконских.

— … И рад видеть… — шум прошедшего на сверхнизкой высоте глайдера заставил Главу Архиповых на миг замолкнуть, но он тут же продолжил, едва получил возможность. — Рад видеть Анатолия в полном здравии и добром расположении духа.

Слова были протокольными. До «доброго» здоровья второму человеку в структуре Волконских еще было далеко. Он, конечно, молчал. Но некоторые намеки были. Например, перекинутая повязка через шею, в которой покоилась вся в артефактных лубках рука. Ее пришлось фактически приращивать полностью. К счастью, «эвок» вовремя доставил мужчину на этажи, а Герман Адольфович воистину умел творить чудеса.

Благо практику ему Волконские вот уже которое десятилетие обеспечивали регулярно. Самую разнообразную.

— И я рад, Ярослав, — ответил заместитель «главволка», едва заметно склонив голову в протокольном знаке уважения.

Два клана «мирились». Фиксировались ущерб и прибыль, обговаривался будущий порядок взаимодействия.

— Прошу к столу, — негромко предложил Игорь Георгиевич.

Волконские постарались. Оформили на небольшой поляне пространство, защищенное мобильным комплексом «Титан». На памяти Валерыча таким при форсировании Амура защищали огневые точки во времена его военной службы. Нынешняя модель, конечно, далеко шагнула вперед за три десятилетия, но основа была все та же. А радиус действия лишь немногим больше — два с половиной десятка метров.

Малое защищенное пространство не оставляло места изыскам дизайнеров и прочих «устроителей мероприятий». Однако несколько столов с блюдами от лучших столичных поваров хозяева выставили. Причем сделали это так, чтобы «зонировать» малое пространство, дав чуть места, пообщаться Главам, их замам и воеводам.

— Вот мы и не нужны, — хмыкнул Андрей негромко.

Павел застыл с куском нежнейшей говядины во рту. Архипова он, конечно, засек. Но не ждал, что тот подойдет «поболтать».

— Так вкусно? — тем временем осведомился однокашник.

Павлу захотелось отправить «болтуна» куда подальше. Желательно в самых простых и доступных выражениях. Однако он сдержался. Вместо этого чуть активнее заработал челюстями.

— Не успел поесть, — буркнул Волконский, справившись с мясом.

День был и впрямь сумасшедшим. Как и предыдущие семь с момента ранения отца. И согласия цесаревича с его планом. И двадцати четырех часов в сутки категорически не хватало. С учетом того, что Павел старался спать хотя бы по четыре с половиной часа. И категорически не желал садиться на стимуляторы.

— Вчера? — невинно поинтересовался собеседник, окинув взглядом столы.

За ними не было никого. Строго говоря, единственным «едоком» оказался Павел.

— И вчера тоже, — буркнул клановец.

Если бы не Катерина с Кошкиной, он подозревал, что уделом бы стало трехразовое питание: понедельник, среда, пятница.

— Все при деле, — коротко прокомментировал Андрей.

Павел оглянулся. Главы общались о чем-то своем слева. Неподалеку «кружок» организовали воеводы и замы.

— И хорошо, — искренне пожал плечами Павел.

Архипов удивленно оглянулся на него.

— Ты действительно хочешь сейчас копаться в юридических тонкостях, обговаривать порядки взаимодействия или толкать речь из «пустых слов любви» просто потому, что есть речи, которые должны быть произнесены в таких ситуациях? — удивился «волк».

Собеседник задумался. С этой точки зрения он происходящее не рассматривал. В этот момент ему было просто неприятно, что его задвинули в сторону.

Пока он размышлял, Волконский успел съесть бифштекс и, кажется, наметил себе в качестве цели целую утку, красиво сервированную в центре выбранного им стола.

— Ты хоть запивай, — негромко выдохнул Андрей, подвигая кувшин с каким-то морсом.

Ему впервые в голову пришло, что однокашник рад своему «забвению» просто потому, что дел у него и без того выше крыше. Отсюда не так далеко было до мысли: «А чем же занимаюсь я?».

— Угу, спасибо! — кивнул Волконский, схватив графин, и собственноручно налив себе бокал.

— Кажется, официант поднос уронил от такого зрелища, — хмыкнул Архипов, наблюдая за крепышом в белой рубашке и темных брюках.

«Ну, поднос не поднос, но челюсть точно!» — оценил Павел, старательно пережевывая ароматное мясо.

Все как один «халдеи» здесь имели прописку в специальных отрядах «волков». Но зрелище самостоятельно прислуживающего себе за столом клановца выбивало из равновесия даже их.

— Хлеба бы, — вздохнул Павел негромко, подтаскивая к себе тарелку с салатом.

Как-то привык он уже к хлебнице на столе в квартире Фила. И даже не задумывался, что подобного «чуда» на этажах он не видел в принципе.

— Что⁈

— Не обращай внимания, Андрей, — вздохнул Волконский и вновь вернулся к главной теме. — У каждого своя задача. Мы с тобой решили проблему. Молодцы. Но фиксировать… м-м-м… новое состояние должны те, у кого есть опыт. Ты же и сам прекрасно знаешь, как легко проиграть мир, даже одолев врага в сражении.

Архипов кивнул. Поморщился. И тут же добавил:

— Мы не враги.

Впрочем, через секунду он вновь задумался. Возможно, вспомнил что-то. Например, из их недавнего общего прошлого. Теперь отчего-то «невинные шутки» уже не казались столь безобидными. Реальность возможных последствий обрушилась на Андрея как-то вдруг.

— Не враги, — согласился Павел, справившись с очередным куском. — Но знаешь, один древний писатель еще про Первую мировую писал: «Войны никто не хотел. Война была неизбежна.». Поэтому давай просто дадим профессионалам сделать свою работу.

Архипов подумал. Недолго. Да и сел рядом.

— И что делать нам? — спросил он негромко.

— Жить, — пожал плечами Волконский. — Учиться. Закончить Классы…

«Постараться не сдохнуть при этом!» — с невеселой иронией добавил он про себя.

— … И постараться изо всех сил, чтобы нам с тобой как можно дольше не пришлось участвовать во всех этих игрищах.

Несколько секунд Андрей молчал. Затем со вздохом подвинул к себе огромное блюдо с мясом на шпажках.

— О, это дело, — оценил заход Павел, тут же схватив один из «шашлычков».

— И впрямь вкусно, — согласился собеседник, распробовав «шпажку».

Он не заметил, как примолкли родичи с обеих сторон, с некоторым удивлением рассматривая «юное поколение». Волконский на это внимание обратил. Но значения не придал.

Мясо и овощная нарезка, принесенная одним из охранников-официантов, казалась ему куда интереснее. Когда еще так посидеть удастся?

* * *

Удар пришелся по плечу.

Сильный. Умелый.

— Где шлялся⁈ — прокомментировала неизвестно откуда и на фига появившаяся в квартире Фила Бешеная.

Однако тут же скрылась под прицелом пылающих глаз секретаря.

— Почему не спал⁈ — прошипела рассерженной кошкой та, едва случайная свидетельница скрылась подальше от греха.

Который, судя по настроению Павла, рисковал начаться прямо в коридоре.

Отвечать клановец не стал. Просто сграбастал Катерину и прижал к себе.

— Мгхмкхм! — выдала та придушенно куда-то в район груди клановца.

— Не будешь больше драться? — чуть насмешливо спросил он.

— Хфеееет! — промычала девушка.

Волконский счел это добрым знаком и разжал объятия.

Вот только рвать дистанцию она не спешила. Напротив, прижала ладони к лицу молодого человека и посмотрела в глаза. Уставшие и покрасневшие. Но собой и жизнью в целом довольные.

— Два дня отдыха, — жестко сообщила она… прижавшись уже самостоятельно.

— Катя… у меня…

— Ничего не знаю, — помотала головушкой светлой девушка. — Но сорок восемь часов ты отдыхаешь.

Павел вздохнул. Тяжело. В чем-то секретарь права, но…

— У меня в выходные встреча с Главой, — признался он с легким сожалением.

— Я перенесла, — просто сообщила властительница его расписания.

— Ага… Что⁈ — не сразу сообразил, ЧТО именно сейчас услышал Павел.

— Я связалась с секретариатом Волконских и перенесла встречу, — повторила девушка. — Игорь Георгиевич не возражал. Сказал, что ничего срочного нет и он готов согласовать время в течение двух ближайших недель.

— ЧТО⁈ — удивленно протянул Павел.

В этот раз он понял услышанное куда быстрее.

Каким-то чудесным образом его СЕКРЕТАРЬ связалась с ГЛАВОЙ клана ЛИЧНО, заставила выслушать себя, убедилась, что не нарушит планов господина, и ПОПРОСИЛА перенести встречу.

Катерина промолчала. «Маленькими женскими секретиками» она делиться с сюзереном не собиралась.

— Но сорок восемь часов… — протянул Павел, уже прикидывая, может ли он позволить себе такой отдых в текущей ситуации?

— Думаешь, отработаешь все «прогулы» раньше?.. — жарко выдохнула Катерина на ухо сюзерену и чуть прикусила мочку.

По всему выходило, что ничего страшного без его участия в ближайшие двое суток не произойдет.

— А ведь есть еще и Кошкина, — чуть отстранилась от Волконского секретарь.

Павел моргнул. Он до сих пор не понимал, что за отношения сложились между его секретарем и целительницей. Но одно мог сказать точно: они договаривались. И договоренности старательно соблюдали.

— Я понял, — все еще чуть ошарашенно выдавил из себя Волконский.

Раз уж сумасшедшая блондиночка запросто договорилась с Игорем Георгиевичем, то… может быть, сорок восемь часов и впрямь ничего не решат?

— И вообще! — звонкий голосок заставил парочку вздрогнуть.

«Не квартира, а проходной двор!» — только и успел подумать Павел.

— У нас с тобой незаконченное дело! — заявила незаметно подобравшаяся Юсупова.

— Что… ты тут делаешь? — выдохнул клановец под негромкий смех собственного секретаря.

— На вас смотрю. Завидую, — отмахнулась «уралочка».

Кажется, блондиночка на это лишь явственно… «хрюкнула», подавившись смехом.

А вот Павел, напротив, подобрался.

— Я помню, Виктория, — кивнул молодой человек.

И он не лукавил. Парень действительно держал в уме заключительный этап сделки с Игнатом. Катера и лодки понадобятся совсем скоро. Вопрос нужно было закрывать. Причем срочно.

«Бедные безопасники».

— Да, Катюш, — негромко вздохнул парень вслух. — Запланируй проработать вопрос премирования бойцов СБ.

Девушка не ответила. Но клановец не сомневался, что услышала и запомнила.

* * *

Сергей с трудом вылез из-под одеяла, под которым они с Марикой усиленно мирились со вчерашнего вечера.

— М-да, — решил Волконский, глянув на стол.

Хотелось пить. Однако чтобы достать до бутылки, нужно было вывернуться из плена цепких ручек мирно похрапывающей Орловой.

Взгляд в очередной раз упал на чуть смятый конверт. Тот самый, что передал ему брат. Накануне он, вернувшийся после учебного «заброса» грязный и уставший, как-то не успел уделить внимание посланию. Ему дали лишь десять минут на принять душ и встать по стойке «Смирно!».

Читать хотелось меньше, чем глотка воды. Но бутылка стояла дальше. До конверта же можно было дотянуться, не потревожив Марику.

— Пусть будет так, — решил он, протянув руку.

Пришлось потрудиться, чтобы бесшумно вскрыть конверт, но клановец справился.

— Та-а-а-ак, брат, — негромко выдохнул он, доставая письмо.

Сердце дрогнуло. И замерло. Секунде на третьей. К восьмой глаза курсанта удивленно расширились до лучших примеров японской анимации. К тридцатой Сергей закончился чтение достаточно короткого, но крайне емкого и содержательного послания.

Парень даже представить не мог, что Павел способен ТАК доносить свои мысли… Удивительно бессодержательно, но очень эмоционально и понятно!

— Дела-а-а-а, — выдохнул курсант почти бесшумно.

Бросив последний взгляд на бутылку, он отчего-то вспомнил древнюю сагу о могучих джедаях.

«А ну, давай!» — напрягся Волконский, пытаясь «загипнотизировать» бутылку. Та, естественно, не сдвинулась и на миллиметр.

«Ну и ладно!» — решил Сергей, откидываясь на подушку и уставившись в потолок.

Ему было о чем подумать.

* * *

Марика проснулась поздно. Непозволительно. Но она лишь с удовольствием потянулась и… замерла. Что-то было не так. Слишком напряжено было тело Сергея. Да и сам он столь сосредоточенно уставился в потолок, что даже не заметил ее пробуждения.

Взгляд Орловой упал на знакомый конверт. Она вчера лично вручила его парню. Ныне он был вскрыт.

— Что пишет? — негромко спросила она.

Волконский вздрогнул. После чего покосился на девушку «круглыми» глазами.

— Неправду! — наконец уверенно решил он, припомнив ряд эпитетов и метафор, что изволил употребить в его отношении брат.

— Хм, — негромко констатировала Марика.

— Потому что логика! — непоследовательно, но уверенно заявил Волконский.

— И какая? — шепнула девушка.

Она прекрасно чувствовала, что сейчас тот самый момент, когда стоит поддержать парня, даже если совершенно не понимаешь, что именно происходит.

Сергей одним движением уселся на кровати и таки дотянулся до бутылки с водой. Сделав глоток, он протянул ее Марике. Та с удовольствием взялась за «угощение».

— Формальная, — решил Сергей. — Если Павел…

Тут он постучал пальцем по письму.

— … Прав, то тебя в моей постели быть не должно по определению!

Секунда ушла на понимание.

— Пф-ф-ф-ф! — прыснула Марика от неожиданности, забыв, что успела набрать полон рот воды.

— Ну что ж, — спокойно отреагировал молодой человек, вытирая рукой мокрое лицо. — Душ я уже принял. Время доказать, что это неправда…

Орлова только пискнуть успела. Но сильно не сопротивлялась. Такая логика ей была по душе.

Глава 25

Глава 25

Бам! Бам!

Два выстрела грохнули почти слитно.

Однако не и один из них не достиг своей цели.

Павел аккуратно опустил ружье, провожая взглядом точку улетающей вдаль мишени.

— Вот так и зарабатываются комплексы, — хмыкнул он через несколько секунд, переламывая стволы древней как мир конструкции.

Две гильзы тут же дымящимися «пятнами» отлетели в сторону. Волконский автоматически отметил примерное место падения, но тут же выбросил эту информацию из головы.

Гильзы здесь были повсюду. Уборка оных — удел клановых слуг.

— Еще получится, — пообещал Игорь Георгиевич. — Хоп!

Еще две мишени отправились в полет по пересекающимся траекториям. Два выстрела практически слились в один. Тарелочки послушно разлетелись в воздухе облаком «брызг».

— Мое почтение, — вполне искренне поаплодировал клановец, закинув все еще «переломленную» двустволку-вертикалку на сгиб локтя.

У него пока не получилось попасть ни разу. И сколько бы молодой человек ни убеждал себя, что учили его по-другому и совершенно иным стрелковым ухваткам, но все же какой-то зуд мешал спокойно принять разгромное «поражение».

— Пятьдесят лет практики и сможешь не хуже, — улыбнулся (!!!) Глава.

Таким его Павел видел… примерно никогда. Однако судя по реакции родного и двоюродного братьев Игоря Георгиевича, в компании «своих» даже он позволяет себе просто побыть человеком.

На замечание же негромко хмыкнул воевода.

— Не бери в голову, — хлопнул он рукой по плечу Павла.

Клановец удивился тому не меньше, чем если бы с первого раза сбил все скоростные мишени. Да, Валерыч относился к нему хорошо. Всегда. Но такого «простого» поведения парень не припомнил.

— У меня тоже не получается, — сообщил воевавший большую часть жизни командир клановых ВС.

— Это все потому, — напомнил отец «бунтаря». — Что ты только единожды попробовал, и сразу же отбросил ружье с воплями «Да что за херня!».

Клановец едва не вздрогнул. Не ожидал он от отца такого вопля-пародии… А уж как «выносил» грохнувший хохот обоих братьев.

— Скоро еще? — громко спросил Валерыч оборачиваясь.

— Куда торопишься, салага⁈ — прилетел ему ответ казначея, колдовавшего над монументальным мангалом.

Судя по почти осязаемому ожиданию, в этом деле он был мастер.

— Удивлен? — негромко спросил отец, пользуясь тем, что двоюродный и родной братья охотно включились в спор с учителем.

— Волконский стрельбу закончил, — привычно выдал Павел и продемонстрировал подскочившему слуге пустые каморы. — Оружие разряжено!

Тот если и удивился, то виду не подал. Просто принял ружье, проверил еще раз и ушел с ним куда-то в сторону оружейной.

— Не слишком, — ответил клановец, сдав оружие. — Одно я понял точно: всем нужна разрядка. Иначе с ума сойти можно очень даже легко.

Вообще, у парня была теория, что психика просто не рассчитана на столь длинный срок жизни, что могли обеспечить современные целители. А уж если ты несколько десятилетий руководишь кланом, и каждый день как на войне, то и подавно.

— Так что я прекрасно понимаю, почему именно я никогда не был в этом имении.

Строго говоря, молодой человек о нем даже не знал. Не входило это место в общедоступный список имущества Волконских. И вот, гляди ж ты, уважили.

Парень негромко хмыкнул, выпуская облачко пара изо рта.

За пределами столичного климатического купола было уже прохладно. Не снег, конечно. До него еще оставалась пара месяцев, но все же.

— Тихо, спокойно, далеко, — негромко прокомментировал отец.

Его сын вновь кивнул, бросив взгляд на скоростной глайдер, посаженный за небольшим относительно деревянным домом на расчищенную площадку. Отчего бы и нет? Принцип-то понятен. Наверняка в округе сил Волконских расположено больше, чем по периметру Фамильного Арсенала. А сам «Объект» проходит под каким-нибудь шифром и по высшему уровню секретности.

— У тебя есть дела в столице? — негромко поинтересовался отец.

«Приятно!» — отметил Павел. Когда люди такого уровня, наконец, признают, что у тебя лично могут быть куда более важные задачи, чем провести время в их высоком обществе.

— Нет, — коротко мотнул головой Павел.

Он действительно неплохо постарался за последние пять дней. Особенно в плане раздачи долгов Катерине и Леночке. Там одних «процентов» столько накопилось… Удачно прошла и «презентация проекта» цесаревичу. К моменту их встречи Константин Дмитриевич уже обдумал предложение, взвесил все за и против. Так что разговор получился вполне предметным. И с положительным решением по итогу…

Вот разве что…

— Людей не дам, — сообщил Долгорукий. — И с матчастью не помогу. Людей государевых рядом быть вообще не должно. Желательно, чтобы и гвардейцев твоего клана тоже.

Павел задумался. С первым положением он был согласен более чем полностью. Но вот второе требование…

— Политика, — жестко отрезал сюзерен. — Не задумывайся.

Волконский только кивнул. Хотя и мысль о том, что ему где-то надо найти команду, способную «чисто» и без шума захватить довольно крупное судно с группой охраны на борту, его немного беспокоила.

Хорошо, сильно! Однако радовало принципиальное согласие цесаревича.

Сразу после этой содержательной беседы молодой человек отправился на этажи. Умничка Катерина сама провела переговоры и назначила время.

Однако стоило ему подняться на директорский сто тридцатый этаж, как его подхватили под белы рученьки воевода с отцом и усадили в скоростной глайдер фельдъегерской службы Волконских. Комфорта минимум, зато скорость и дальность полета — на высоте! Да и приоритет в воздушных коридорах — сильно ускорял маршрут.

— Готово! — отвлек от размышлений Павла голос казначея, уже раскладывающего приготовленное мясо по тарелкам.

К этому медитативному процессу он не подпускал никого. Даже ближайших слуг. Во всяком случае, именно здесь.

— У меня тоже, — обрадовал Анатолий Георгиевич, взмахнув ножом острым.

Пока парень размышлял, он успел нарезать овощи прямо в качестве «прикуски», по его собственному выражению.

Раздался негромкий бурлящий звук. Большинство его вежливо «не заметили». А вот Павел удивленно уставился на собственный живот.

— Садись, — подвинулся отец на простой скамье, возле грубо сколоченного «на века» стола. — Ешь!

Парень присмотрелся к подвинутой ему под нос тарелке и…

— М-м-м, — вполне искренне протянул он. — Требую рецепт маринада!

Все застыли. «Георгиевичи» и воевода с ужасом обернулись… к казначею, чье лицо медленно, но верно наливалось никак не свойственной ему краснотой.

— Салага! — наконец выпалил Елизар Петрович столь веско, что Павел невольно пригнулся.

Мяса он, впрочем, из зубов не выпустил.

— Не смей при мне произносить это слово!

Остальные «бэк-вокалом» покивали, подтверждая серьезность слов и намерений учителя.

— Мариновать нужно плохое мясо! — убежденно заявил казначей. — Хорошему достаточно соли, перца и умелых рук!

Павел вскинул ладони в сдающемся жесте. Виноватый взгляд и втянутая в плечи голова и кусок мяса в зубах заставили мужчину сменить гнев на милость.

— Научишься еще! — заверил он, подвигая к молодому человеку соусник. — Попробуй. Сам делал.

Клановец согласно закивал. И совету мудрому последовал. Не пожалел о том ни разу. Сочетание вкусов получилось просто восхитительным!

Час. Ровно столько молодому человеку выделили, чтобы наесться и расслабиться.

— Что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался отец негромко.

К этому вопросу парень был готов. Его «игры» уже вышли на такой уровень, что создание штаба предотвращения кризисных ситуаций между его Ветвью и главным кланом просто напрашивалось.

— Хм-м-м-м, — выдохнул он и, сделав глоток душистого чая, принялся рассказывать. — Из важного: ближайшее время мне придется сосредоточиться на Красноуральске и обязанностях воеводы. Планируя провести несколько акций, направленных на выявление и уничтожение заказчиков покушений на меня и отца. В данный момент есть все основания предполагать, что за этим стоят одни и те же лица. Положение дел в «РитРос» вы все примерно представляете. Отдельно останавливаться не буду. В приоритете — развитие медиа холдинга давших вассальную клятву моей Ветви Мышкиных под патронажем Юсуповой.

Казначей глянул на Главу. Тот чуть удивленно приподнял брови. Но пока комментировать не стал.

— В следующем квартале мы заканчиваем переоборудование исследовательского комплекса класса «Альтир-4».

Теперь уже и воевода чуть удивленно пихнул отца. Тот внимания не обратил. Таких новостей он как-то не ожидал. «Зато уже вряд ли что-то удивит!» — хмыкнул мужчина про себя.

Сын тут же наглядно показал всю его неправоту.

— С высочайшего разрешения, — это гриф «Корона», господа, — в течение полугода на его базе мы планируем запустить первую очередь исследований Аспекта Крови. В том числе стабилизация и социализация носителей Дара, изготовление боевых эликсиров специального назначения и общее изучение Аспекта.

Теперь застыли все. ТАКОЕ лет тридцать назад было представить сложно. А уж сколько крови может пролиться… Хотя бы из-за родичей тех, кого уничтожили за одну принадлежность к Аспекту.

Молодой человек прекрасно заметил заминку родичей:

— В том числе команда под управлением Юсуповой займется и подготовкой общественного мнения по этому вопросу.

Руку поднял воевода.

— Кто возглавит «Альтаир»?

— Кошкина, Елена Валентиновна, — спокойно ответил Павел и хрустнул выуженным с блюда нарезанным соломкой огурчиком.

Собравшиеся переглянулись.

— Почему… такой выбор? — поинтересовался настороженно отец.

За опасную тему взялся сын. Он пока не знал, как относиться к новостям. Это следовало очень серьезно обдумать.

Негромкий смех стал ему ответом.

— Ну не знал я, как еще Лену из «Багряной палаты» вытащить, — развел руками молодой человек столь просто, словно они тут рассуждали, не послать ли слугу за бутылочкой.

На этот раз тишина висела куда дольше.

— А почему… — начал было Игорь Георгиевич, но запнулся. — По какой причине Елена Витальевна попала… туда.

Глава Волконских суеверным не был. Но все-таки считалось, что название самого защищенного места в империи, где не действуют вообще никакие законы, помимо воли Долгоруких, вслух упоминать не стоит.

— Это была самооборона! — веско заявил клановец.

Отчего-то после такого признания никому легче не стало.

— На Лену напали, — продолжил молодой человек. — Она защищалась. В том числе при помощи Аспекта.

Старшие родичи вскочили. На пол беседки полетело яблоко, которое чистил боевым ножом воевода, покатилась в угол еще дымящаяся чашка, вылетевшая из рук отца.

— ЧТО-О-О⁈ — протянули разом все трое.

— Вот так вот случилось, — развел руками Павел с интонациями «дело-то житейское».

— Подожди-подожди-подожди… — потребовал Глава.

Однако договорить Игорю Георгиевичу клановец не дал.

— На данный момент — это ВСЕ, что я хочу и МОГУ сообщить, — веско выдал он.

Мужчины… примолкли. Переглянулись. Да и уселись по своим местам.

О недавней вспышке напоминали лишь пальцы Главы, которыми он массировал виски, скривившееся лицо Валерыча и глубокая задумчивость казначея и отца. Но переспрашивать действительно никто не стал. Хотя бы потому что каждый вспомнил, с кем именно обсуждались рамки, в которых опричник имеет право проинформировать клан.

— Что ж… — негромко протянул Игорь Георгиевич. — Мы тебя услышали.

Остальные собравшиеся кивнули.

— Предлагаю поговорить о более приятных вещах.

Возражений не последовало.

— Тебе, Павел Анатольевич, за решение кризисной ситуации премия полагается. Формат можешь выбрать сам: деньги, активы, ценные бумаги, должности…

— Судьба, — негромко произнес клановец.

Глава вновь поперхнулся. Да, и такой вариант в клановом кодексе прописывался. Но чтобы кто-то реально воспользовался им… Нет, не на памяти Председателя Правления.

Требование означало одно: молодой человек будет иметь право самостоятельно определить положение в клане одного родича. Либо свое собственное. Однако последний вариант казался крайне маловероятным.

— Чья? — негромко спросил он в полной тишине.

— Брата.

Старшие родичи вновь переглянулись. Но теперь молчание нарушил отец.

— Я думал, вы с Сергеем смогли преодолеть вашу детскую вражду и…

Павел покачал головой. Анатолий Георгиевич не стал продолжать.

— Понимаю, зачем он тебе нужен, — веско произнес казначей. — И да, подобный план может сработать. Однако Сергей…

Елизар Петрович замолк. Он уже понял, что где-то чего-то недопонял.

— Не Сергей, — констатировал Глава.

Молодой человек покачал головой.

— Виктор, — не стал томить он.

И вновь родичам понадобилось время на раздумье.

— Уверен? — наконец спросил отец.

С его точки зрения, просьба была бессмысленна. Просто потому, старший сын пообещал подписать личный контракт с канцелярией, если на него будут давить. Да, это решение будет связано с серьёзными проблемами. И последствий будет иметь немало. Однако шанс «сорваться с крючка» у Виктора оставался.

— Да, — негромко сообщил присутствующим Павел.

Мужчины переглянулись.

Первым кивнул казначей. За ним «георгиевичи». Воевода же просто пожал плечами. В клановых раскладах старший сын Анатолия Георгиевича не фигурировал с момента своего обещания порвать с Семьей…

— Хорошо, сын, — негромко произнес заместитель Главы. — Только я бы хотел…

Он недоговорил.

— Не волнуйся, отец, — прекрасно понял его молодой человек. — Зла брату я не причиню. Если увижу, что мои действия смогут привести к потере Виктора для Семьи, я откажусь от своих намерений.

— Да будет так, — веско произнес Анатолий Георгиевич.

— Нужно выпить, — как-то разом решили казначей и воевода.

— Водки, — припечатал Глава.

Павел вздохнул. Его мнение в этом вопросе особого веса не имело. Да и родичам требовалось привести нервы в порядок. Однако вечер явно переставал быть томным!

Глава 26

Глава 26

Девушка рассматривала «неизвестную» ей столицу.

Над центром сердца империи дозволялся пролет лишь по специальным разрешениям. И уж на сверхнизкой высоте… В общем, единственная пассажирка довольно уютного салона хищной машины с интересом рассматривала много лет знакомые улицы с нового ракурса. Зрелище неожиданно захватывало. Она даже уперлась лбом в прохладный стеклопакет иллюминатора, чтобы лучше разглядеть…

— Инна Михайловна, — раздался негромкий голос из динамика системы оповещения. — Мы прибываем. Прошу вас занять свое место и пристегнуть ремни безопасности.

Тюфякина подчинилась. Нечего дисциплину хулиганить. «Не у себя дома!» — мысленно посмеялась над собой девушка, рассматривая крышу древнего особняка, чудом сохранившегося неподалеку от центра столицы.

— Хорошо устроились, — негромко шепнула она.

Было… неспокойно. Да, умом она прекрасно понимала перспективы от сотрудничества с командой Волконского. И в своих талантах «управленца» не сомневалась совсем. Но нервы успокоить пока не получалось.

Под ловкими пальчиками щелкнула застежка ремней безопасности.

— Мы начинаем посадку, — тут же оповестил голос.

Да, именно человек. Инна прекрасно слышала, что с ней сейчас говорит вовсе не бездушная машина автоматического оповещения, а живой пилот, готовящийся к посадочному маневрированию.

— Приехали, — сообщила сама себе Тюфякина через сорок секунд.

Просто так, для вящей бодрости.

— Привет!

Вихрь эмоций с улыбкой ворвался в салон еще до того мига, как застежка ремней «распалась» на две части.

Инна застыла. Пальцы замерли на ремне. И эта та самая «Ледяная С*ка»?

— Да поторопись ты! — неторопливо шикнула она, сбрасывая ладони пассажирки с застежки.

У Светланы освободить гостью получилось куда быстрее. И вообще, ждать клановка была не намерена. Просто схватила Инну за руку и потащила наружу.

Если бы картину увидел Павел, то наверняка бы припомнил момент, когда они развернули новые сервера на базе «РитРос» исключительно для нужд аналитика. Тогда Волконская точно также пылала нетерпением и энтузиазмом, желая как можно скорее опробовать новую игрушку в работе.

— Тут у нас главный дом, — делала на очень живом ходу пояснения Светлана, уволакивая за собой нового «управленца». — Там гараж, мастерская, здание охраны…

Инна старательно вращала головой по сторонам. Больше для того, чтобы убедиться: их никто не видит. Она чувствовала себя довольно неудобно «на буксире». А уж если кому на глаза попасться…

— Доброе утро, госпожа! — раздался слаженный дуэт в исполнении двух красавиц в строгих деловых костюмах.

«Откуда они только взялись⁈», — даже удивилась Инна.

— Доброе утро! — запросто кивнула Волконская, дурного дела не оставившая.

Она даже не притормозила ни на миг.

— Секретариат брата, — обозначила она ведомственную принадлежность встреченных девиц на ходу. — Нам туда!

Однако до «туда» они не дошли.

— Светлана Анатольевна, постойте.

Мощный суровый мужчина со шрамом в половину лица преградил им путь у самого входа в здание аналитического отдела. Нет, правда! На нем так и написано было. Черным по белому. На табличке.

Волконская притормозила. Было видно, что заминка ей не по нраву, но возражать седому воину она не стала. Лишь негромко потребовала:

— Олег Юрьевич, извольте поторопиться, — выдала она таким тоном, что Инна моментально поняла, что прозвище «Ледяная С*ка» может быть вполне оправдано.

— Так, боец Волконская! — призвал к порядку тот.

Светлана подтянулась моментально. И даже посерьезнела.

— Молчу-молчу! — заверила она.

— А то я смотрю, энергии у кого-то больно много… — негромко протянул страшный мужчина, словно бы просто рассуждая вслух.

— Нет-нет, — тут же сдала назад девушка. — Работайте, инструктор!

Несколько секунд седой здоровяк холодно рассматривал Волконскую. Та вполне успешно делала вид, что к ней все это не относится.

Наконец, безопасник вздохнул и обратил внимание на Тюфякину.

— Инна Михайловна, — негромко произнес он. — Все работы этого центра являются строго секретными. Часть имеет общеимперский уровень и личные коды Е. И. В.

Девушка чуть удивленно распахнула глаза. Нет, она понимала, что работа на Волконских может быть интересна. Но очень сомневалась, что ее одногодки решают проблемы такого уровня.

Впрочем, пока и не сильно поверила. Да и если клан доверяет наследникам хоть что-то серьезное, то лично ее до подобных проектов допустят ой как нескоро.

— Подписка о неразглашении, — протянул мужчина вперед артефактный планшет. — Подпишите.

— Кровью? — чуть улыбнулась «управленец».

— Обязательно, — не принял шутки безопасник, протягивая древний «стилус». — Вот этим, пожалуйста.

Глаза Тюфякиной распахнулись. В этот раз в искреннем недоумении. О таких артефактах она слышала. И даже видела. В кино. Примерно как главный зал стратегического назначения министерства обороны.

Вот только ей и в голову прийти не могло, что когда-нибудь с чем-то подобным она столкнется лично.

— Давай быстрее! — поторопила Светлана.

Однако Инна не спешила, внимательно пробегая глазами листы с немудрёным текстом. По сути, бумаги ясно давали понять: молчать нужно обо всем, что касается нынешнего места работы, проектов Волконских и их клана в частности.

«Впрочем, выбора у меня особого и нет!» — внезапно осознала со всей ясностью Тюфякина. От этой мысли парадоксальным образом стало легче.

Намного.

— Готова, — негромко сообщила она, протягивая руку.

В ладонь тут же лег серый каменный «стилус», созданный несколько веков назад.

— Ай! — негромко выдохнула Тюфякина.

Скорее от неожиданности, чем от боли. Пальцы немного кольнуло, а артефакт начал ощутимо нагреваться, напитываясь ярко-алой краснотой.

Девушка подняла взгляд на безопасника. Тот кивнул. Можно, мол.

Яркая подпись легла на бумагу. Инна действительно подписалась кровью под обещанием молчать рыбой об лед.

— Давай за мной! — не предала значимости моменту Светлана и потащила нового «управленца» в здание.

Машинный зал был хорош. Десятки серверов обеспечивали шесть мест операторов аналитического центра. Два из них были уже заняты. Однако никто не отвлекся, чтобы поприветствовать «небожительницу», да и сама она никого дергать не стала.

— Садись, — предложила Волконская, положив руку на спинку одного из кресел. — «Креон», «Сириус», «Математик», «Цифрал». Знакомо?

Инна кивнула. Да, ей приходилось работать с этими системами. Но немного. Половину она знала лишь по ознакомительному курсу хотя бы просто потому, что Род не мог выделить ей мощности под столб «громоздкие» среды разработки, аналитики и управления. Здесь же все… летало!

— У тебя десять минут, — деловито произнесла Светлана. — Подключайся.

Сама клановка заняла рабочее место по соседству.

— Времени у нас немного, — сообщила «небожительница» спустя ровно шесть сотен секунд. — Включайся сразу.

Инна кивнула и открыла единственный доступный ей файл под названием «Паша. Узел. Срочно.». На четырех мониторах вокруг ее кресла тут же загрузился сложный многомерный чертеж — плод многолетнего развития ставших популярными еще в двадцатом веке «интеллект-карт».

Девушке понадобилось несколько минут на то, чтобы хотя бы примерно оценить открывшееся ей. Все это время Светлана молчала.

— Это… — наконец протянула Тюфякина.

Она-то, грешным делом, ожидала, что в работу ее будут подключать медленно и осторожно. А тут перед ней развернулась целая…

— Операция моего брата, — коротко прокомментировала аналитик. — Приоритет — срочно. Наша задача — рассчитать логистику переброса плавсредств с верфей, расположенных в районе Черного моря.

Инна покачала головой. Она и не представляла, что клановцы уже в таком возрасте могут быть допущены до столь серьезных дел.

Все эти эмоции от Светланы не укрылись. Осталось лишь надеяться, что их новый «управленец» пообтешется до того момента, как ей придется открыть файлы «Паша. Война» или «Паша. ЙО-ХО-ХО.».

— Моя задача? — негромко произнесла девушка, положив пальцы на одну из клавиатур.

Главный экран тут же расцвел иконкой полученного сообщения.

— Здесь основные параметры, — негромко рассказывала Светлана. — В основном общие выкладки моего отдела. Черновой вариант. Жду от тебя предложений по оптимизации процесса.

А вот такой постановке вопроса «управленец» не удивилась совсем.

— Приняла, — коротко поставила она в известность своего нового руководителя и с головой нырнула в работу.

Вернее, попыталась.

— Света!

Окрик в тишине машинного зала, что хранилась пуще библиотечной, показался взрывом бомбы. Уже выровнявшая дыхание для работы в трансе Инна откровенно вздрогнула.

Возмутителем спокойствия оказался Павел Анатольевич. Тюфякиной он лишь кивнул. И тут же забыл о ее существовании.

Впрочем, девушка и сама не горела желанием узнать, какие такие тектонические потрясения выбили его из колеи, раз развернутая перед ней задача имела хоть и высокую срочность, но довольно «рядовой» статус.

— Не получилось? — тяжело вздохнула Волконская.

«Небожитель» помотал головой. С легким отчаянием. На этом моменте Инне стало откровенно страшно.

— Хорошо, — кивнула Светлана, грациозно взмывая с кресла. — Пойдем.

Брат с сестрой, не теряя ни секунды, выскочили из зала.

Тюфякина же уткнулась в мониторы. Какой бы апокалипсис там ни случился, она задание получила. И должна выполнить как можно лучше.

А вот обоим Волконским действительно предстояли очень тяжелые переговоры. К тому моменту Павел и Светлана уже прекрасно понимали, что им вот-вот придется прибегнуть с последнему, самому убойному, аргументу!

* * *

Она стояла.

Посреди кухни.

Скрестив руки на груди.

У ее ног (на самом деле, на столе) возлежали Дары от «просителей»: тортик, букет цветов и бутылка легкого фруктового вина.

— Ну, пожа-а-а-алуйста! — выдали на три голоса Павел, Светлана и Анастасия.

Все трое прекрасно понимали, что может случиться, если Игнат Юсупов хотя бы простудится по дороге сюда или в доме Фила. А уж про всякие «мелочи жизни», коих во время сложнейшей операции может прилететь великое множество, и говорить нечего!

Некоторое время «уралочка» молча взирала на визитеров, после чего изволила повернуть голову в их сторону!

— И ты купишь мне новую шляпку! — выдала веское заключение «принцесска», ткнув пальцем в Волконского.

Тот, ни разу ее в шляпе до того не видевший, согласно кивнул.

— И… — вдохновенно решила продолжить «шантаж» Юсуповой.

Хватило одного негромкого замечания:

— Не наглей.

— Я согласно!

Павел кивнул и достал комм из внутреннего кармана ветровки. Глава ГБР ответил мгновенно.

— Влад, — негромко сообщил он. — Отбой. Переносим событие на базу авиакрыла. Это епархия Бойцова. Тебе и причастным — двадцать четыре часа отдыха.

Мышь устало выдохнула:

— Мне тоже.

С этими словами канцеляристка развернулась и потопала в «штаб» наверху.

— А… зачем? — уточнила Юсупова, как-то не ожидавшая ТАКОГО облегчения на лицах.

В ее картине мира все было намного проще.

— Напьются, — коротко ответил Павел, искренне завидуя, что кто-то имеет права не знать, каких именно сил стоит доставить Игната Юсупова на эту самую кухню.

Глава 27

Глава 27

— Серьёзный подход, — негромко прокомментировал Игнат, оглядываясь на монументальные фигуры «тяжей».

Таковых насчитывалось аж четыре штуки. Причем один из них явно в модификации «Стрела-ПВО». Подобная система от массированного ракетно-артиллерийского удара, конечно, не прикроет. Но защитный купол над базой обеспечить с гарантией.

«А заодно и напомнит гостям, чтобы соблюдали правила поведения и уважали хозяев!» — добавил мысленно Глава Юсуповых, рассматривая место будущей встречи с высоты в пару сотен метров.

— Интересно, а уйти-то мы отсюда сможем? — вслух призадумался главный «уралец».

Естественно, он не подозревал Волконских в предательстве и попытке заманить в ловушку… Ну, не более, чем обычно.

Ответ прозвучал в наушнике. Воевода находился в следующем параллельном курсом глайдере.

— Без разрешения — нет.

Машины кортежа быстрые. Подготовленные. Но даже с условием прикрытия «небожителей» корпусами перехватчиков, шансов уйти, если что-то пойдет совсем-совсем не так, практически нет. Зенитная ракета все равно быстрее. На нее не действуют перегрузки. Одноразовой конструкции три десятка «джи» безразличны. А вот пассажиров транспортов подобные маневры просто размажут по салонам.

— Утешил, — коротко бросил в эфир Игнат ухмыльнувшись.

— Всегда пожалуйста, сын, — не остался в долгу Лев Демидович.

— Слушаю, Ростислав, — негромко выдохнул Глава, обернувшись к начальнику личной охраны.

Тот нервничал. Опыт «сбережения» первых лиц клана у него был. Да еще и какой! Но вот с Волконскими (вернее, с одним конкретным представителем «волков») гвардеец не работал. А потому с его точки зрения все происходящее выглядело абсурдом.

— Господин Юсупов, — вновь набычился тот. — Я настаиваю на работе хотя бы двух контуров в «зоне ноль» и постоянном сопровождении как минимум тремя «тенями». Мы не можем…

Дальше Игнат слушать не стал. Сомнения начальника личной охраны он понимал прекрасно. Более того, если бы «ближник» промолчал, то это стало бы серьезным поводом для пересмотра его назначения.

Но все же…

— Отставить, гвардеец, — негромко потребовал он.

Однако получилось вполне внушительно.

— Есть так, — тут же прозвучал уставной ответ.

В нем эмоций больше не было. Лишь готовность выполнить приказ. Любой.

Однако молодой владыка все же объяснил свою позицию:

— Если это ловушка, то мы уже попались, — спокойно произнес молодой человек. — Так что выполняй распоряжения.

Боец в дорогом темном костюме склонил голову. Он и сам все прекрасно видел. Но спокойнее от этого не становилось. Все-таки между Юсуповыми и Волконскими очень много чего происходило. Лилась и кровь. Ростислав еще рядовым гвардейцем успел застать те времена, когда «волки» и «уральцы» резались всерьез.

«А он не так спокоен!» — оценил телохранитель, наблюдая за рассматривающим оборону небольшой военной базы сюзереном. Пальцы господина выбивали какой-то странный ритм по коже подлокотника кресла.

Впрочем, спроси кто о том Юсупова, вполне возможно, что он и объяснил бы, что дело скорее в нетерпении, чем в реальной нервозности.

Кстати, Игнат интерес заметил. В какой-то момент он поднял взгляд и, оценив внимание гвардейца, непонятно хмыкнул:

— Не терпится.

Ростислав от подобного откровения даже застыл. Что-то не припомнил он таких улыбок на лице сюзерена. Если быть честным, то вообще никаких не припомнил.

— Что вы имеете в виду, господин? — негромко спросил он.

Однако молодой человек вновь перенёс свое внимание на происходящее внизу, так что на вопрос внимания не обратил. С этой высоты уже даже «тяжи» не казались неподвижными оловянными солдатиками. Юсупов ясно видел, как стволы ракетно-пушечного комплекса «Стрелы» сопровождают заходящие на посадку машины.

Заметил Игнат и Волконского. С высоты двадцати метров фигура возле одного из ангаров была вполне узнаваема. Пусть в этот раз «бунтарь» и приоделся в костюм, тут же «уровнявшего» его с основной массой клановцев.

Хотя… если присмотреться, то Павел и здесь выделился. Галстука на его шее не наблюдалось. Да и жилетом он пренебрег, накинув светлый пиджак на белоснежную рубашку. Да еще и несколько пуговиц позволил себе оставить расстёгнутыми.

В целом, примерно такого же образа придерживался и сам Игнат. Пусть и чувствовал себя при этом несколько странно.

— Готовность — один, — сообщил сосредоточенный голос в наушнике.

Машина зависла над посадочным столом, «поигрывая» маневровыми движителями. Пилот демонстрировал все свое мастерство, сажая тяжелую представительскую машину мягко, словно перышко, и в самом центре отведенной для посадки зоны.

Тоже элемент «понтов». Куда же без них.

— Посмотри на него! — хмыкнул негромко Игнат.

Гвардеец вздрогнул. Хоть замечание и было риторическим, но Ростислав повиновался. И…

— Это неправильно, — едва слышно выдал он.

Волконский выдвинулся на встречу лично. Один. Ничуть не заботясь о клановых традициях. Да и о безопасности, похоже, тоже.

Впрочем, через секунду командир личной охраны мысленно хмыкнул, припомнив фигуры тяжей. Если уж «хозяева» этого места смогли достать такую технику, то что еще у них в запасе?

Игнат, кстати, замечание Ростислава услышал.

— Тут вообще все неправильно, — спокойно ответил он.

Именно поэтому начальник охраны лично инструктировал охрану несколько раз. Вот еще не хватало, чтобы из-за банального непонимания ситуации бойцы спровоцировали столкновение. Все-таки на территории полигона СИБ, куда гвардейцев «уральца» просто не пустили, все было намного проще.

Глайдер мягко покачнулся на опорах. В этот раз пилот буквально превзошел сам себя, филигранно посадив машину в четко заданной точке без помощи каких-либо систем удаленного контроля.

— Что ж, — негромко подытожил молодой Глава, «выпутываясь» из паутины пристяжных ремней.

Краем глаза он внимательно наблюдал, как в десяти метрах от них приземляется глайдер с отцом на борту. Воевода, кстати, вообще не знал, зачем именно они явились на базу авиакрыла Волконских.

Что ж, будет ему лично большой-большой сюрприз. Равно как и Павлу, которого Игнат в известность не поставил. Впрочем, и правил он тем не нарушил. Так что все в порядке.

— Ну, повеселимся, — хмыкнул негромко Игнат и первым вопреки всяческим инструкциям шагнул на трап.

Начальника личной охраны заявление не успокоило ни разу.

* * *

— И где же? — негромко поинтересовался Игнат.

Павел чуть устало улыбнулся в ответ, разжимая пальцы.

— Ты действительно думаешь, что Викторию так просто вывести сюда? — поинтересовался Волконский.

Юсупов поежился. От прохлады. Он и забыл, что база Волконского находится за пределами климатического купола. Так что разгулявшийся по посадочному столу ветер ощутимо «кусался» даже через плотную шерсть пиджака.

— Нет, если ты настаиваешь, — продолжил мысль Волк, наблюдая за тем, как покидает свой транспорт воевода «уральцев».

Игната он встретил у трапа, не дав времени «сформировать» строй. В обычной ситуации — агрессия и крайне грубое поведение. Но в нынешних обстоятельствах — вполне ясное предложение «ослабить галстуки».

— Пожалуй, воздержусь! — решил Юсупов.

Огрести в полной мере от сестры за то, что «потащил на мороз» ему не улыбалось. Глава прибыл сюда всего с одной целью: получить «оплату» за поставку катеров и десантных лодок Волконскому. Ссориться с Викторией он не собирался.

— Кто пойдет? — тем временем просто поинтересовался Павел.

— Я и отец, — твердо решил Игнат.

Хозяин базы кивнул. Но все же уточнил:

— А этот серьезный мужчина?

Нервозность гвардейца от невозможности качественно исполнять свои обязанности, была видна за километр.

Игнат оглянулся. Подумал о чем-то мгновение, вздохнул и негромко выдал:

— Ростислав, — прозвучал его сильный голос. — Твой уровень допуска повышен до «С-1». Все, что сейчас произойдет, отправиться под гриф.

Боец приосанился, вытянувшись в стойку «Смирно!».

— Так есть! — сообщил миру и сюзерену он.

— Павел Анатольевич…

Воевода Юсуповых с уважением склонил голову. Волконский движение скопировал.

— Рад видеть, Лев Демидович, — проявил вежливость клановец, но, чуть задержав взгляд на старшем Юсупове, удивленно хмыкнул. — Вижу, Игнат не поставил тебя в известность по поводу… хм-м-м… содержания сегодняшней встречи.

Мужчина напрягся. Было отчего. Волконский был способен на самые неожиданные шаги.

— В таком случае позволь нам сохранить интригу, — предложил Павел.

— В конце концов, я уже здесь, — ровно ответил воевода.

«И сейчас больше никак на ход событий повлиять неспособен» — мысленно добавил он. Вся подготовка закончилась в момент входа кортежа «уральцев» в зону воздушного контроля «волков». Теперь уже только играть теми картами, что оказались на руках.

— А ты серьезно подходишь к вопросу безопасности, — прокомментировал Лев Демидович.

Волконский оглянулся. На мгновение задержал взгляд на фигурах «тяжей», и улыбнулся:

— Так получилось.

Ответ был… уклончивым. Как минимум. У большинства жителей империи, если они не особы правящей династии или не имеют должности в крайне серьезных структурах государства, подобное получиться не могло по определению.

Павел же лишь припомнил полный счастливого облегчения голос Мыши, едва она узнала, что ей не придется скрытно превращать квартиру Фила и подходы к его дому в неприступную крепость:

— Я тебе усиление пришлю, — махнула Настя тогда, столь интересно поправляя и без того символический халатик, что все его содержимое оказалось на виду и припозднившегося гостя. — Хватит, чтобы перекрыть небо. На земле обеспечу периметр безопасности вокруг базы и артефактное подавление. Ну а уж внутри твои люди пускай сами разбираются!

— Прошу за мной, — негромко предложил Павел, направляясь к одному из ангаров, на время переоборудованного в «демонстрационный стенд».

Внутри было… пусто. И чисто. Ради этого момента сотрудники СБ вынесли из помещения практически все, оставив лишь монументальный стол в центре. Ныне он был накрыт белоснежной скатертью и сервирован розочками с… различного вида вареньями, сметаной и даже…

— Что это? — негромко поинтересовался Игнат, взяв в руку стальную консервную банку с сине-белой этикеткой.

— Сгущённое молоко, — спокойно ответил проводник, задерживаясь на миг.

— А там?.. — указал на такую же банку Юсупов.

Вот только вид у нее был, будто…

— Ее варили, — подтвердил Павел, указывая на розочки с коричневой густой массой.

— Не понимаю, — негромко буркнул Глава «уральцев».

Лев Демидович готов был сообщить миру то же самое. Но куда в более широком контексте. Однако сдержался. С трудом.

— И где же?.. — уточнил Глава негромко.

Главного блюда сегодняшнего вечера он на столе не нашел.

— Посмотри на тот край, — предложил Павел.

Юсупов присмотрелся. Плитку на две конфорки, желтые двухкилограммовые пакеты с мукой и сковородки, установленные чуть в стороне от основного «натюрморта», он не заметил.

— Так она?..

— Да, брат, — спокойный голос заставил обоих «уральцев» обернуться на шагавшую от входа девушку.

Ростислав заметил ее секундой раньше, но тут же расслабился, признав в «объекте» уроженку правящей семьи.

— Отец, здравствуй, — склонила тем временем голову Виктория Юсупова.

Воеводе даже на какой-то миг захотелось обнять дочь. Но они были не одни. Клановый этикет взял верх над чувствами. Так что мужчины ограничился теплым «родственным» поклоном.

— Но… — хотел было уточнить Игнат.

Виктория, невероятно милая в своей обретенной в новой компании непосредственности, лишь улыбнулась.

— Братик, — прищурилась она, заставив родичей вздрогнуть от такого легкого и неформального обращения, а гвардейца осознать, почему именно он только что был повышен в уровне допуска. — А ты бы поверил?

«Уралец» застыл. Бросил взгляд на отца. Тот помочь ничем не мог. Просто в курсе не был договоренностей сына с Волконским. Сам же Павел только сохранял завидное спокойствие.

— Я бы поверил словам представителя Великого клана, — наконец нашелся что ответить Игнат.

Как ему казалось, в мире, где усомниться в словах собеседника — фактически объявить тому войну, иной трактовки и быть не может!

Виктория кивнула. Словно в подобном ответе и не сомневалась.

— Но не лучше ли все увидеть самому? — с легкой подначкой в голосе, попросту невозможной на встрече такого уровня, уточнила девушка.

Молодой Глава задумался. Ненадолго. Уже через три секунды он честно признался себе: ему чертовски хочется увидеть, как родная сестренка, прозванная за воинствующую капризность «принцесской», своими руками приготовит сырники!

— Да, так будет лучше! — кивнул сдержанно Юсупов.

Воевода же в разговоре не участвовал, наблюдая за своими детьми чуть со стороны.

— Тогда почему стоишь? — улыбнулась девушка. — Давай пакет с мукой.

Игнат растерялся. Вика указала пальцами. И тут же негромко позвала:

— Отец!..

К таинству появления сырников на свет она планировала привлечь всех, кто попадется под руку!

Глава 28

Глава 28

— Необычное чувство, — признал Игнат, с легким удивлением скосив взгляд на собственный живот.

Он уже давно махнул рукой на клановый этикет. Как в том лесу, когда яроволосая красотка едва не сломала ему руку. Кстати, ее он несколько раз на этой базе уже видел. Например, когда та попыталась утянуть пару сырников едва ли не из-под носа сестры, за что и огребла в полной мере.

Что именно выдала «принцесска», молодой Глава Юсуповых не услышал. Но вот как кое-кто получил по рукам вполне себе явный шлепок, увидел прекрасно. Впрочем, и ярковолосая красотка внакладе не осталась — один сырник она точено утянула!

— Это называется «объелся», — просветил Павел, развалившийся на самой обычной скамеечке, установленной в курилке летного состава.

«На воздух» предложил выйти именно он.

— Да? — удивленно поднял брови Юсупов, но тут же был вынужден признать, что против ощущений не попрешь — действительно съел больше чем мог, но меньше, чем хотелось бы. — Никогда бы не подумал, что моя сестра способна сотворить такое чудо!

Волконский хмыкнул. И от шпильки не удержался:

— Даже Виктория признает, что до наставника пока недотягивает!

Игнат задумался на миг, но ответил вполне в клановой манере:

— Надо попробовать перекупить… столь ценного специалиста.

Павел чуть подобрался.

— Не отдам, — вынес он вроде и в шутку, но отчего-то прозвучавший очень серьезно вердикт. — Мое.

Юсупов кивнул. Заострять внимание на вопросе не стал. Об отношении Волконского к категории «мое» кое-где уже начинали ходить легенды. Приукрашенные и не слишком-то имеющие отношение к реальности. Но и не лишенные рационального зерна.

— Как продвигается твой план? — поинтересовался «уралец».

Теперь настала очередь Волконского удивленно приподниматься брови. Прозвучавший вопрос был довольно интимен. Договор заключался на три месяца. Пока минул только один. Да и то не весь. Так что еще шестьдесят дней подступаться с вопросом из серии «Как у тебя там?» считалось очень невежливым.

— Не подумай ничего плохого, — Игнат прекрасно осознал, как именно прозвучали его слова. — Это мое личное любопытство.

Брови Павла скакнули еще выше.

Такой заход допустим между друзьями. Довольно близкими. Но подобного не ожидаешь от представителей правящих семей большую часть своей истории воевавших между собой кланов.

Несколько секунд Волконский размышлял. Внешне вопросы были… бессмысленными. Только если под ними не крылось что-то еще.

— Игнат Львович, — негромко потребовал хозяин базы. — Что именно ты хочешь спросить?

— Мышь, — коротко объявил свой интерес Глава одного из Великих кланов империи. — Да… я хочу кое-что спросить.

Его собеседник нахмурился. Запросто так поинтересоваться личностью канцеляристки — не самый простой квест. Даже для клановца. Тот же Волконский теперь просто обязан будет предпринять ряд действий.

— О проявленном интересе должен буду сообщить Анастасии, — нахмурился клановец.

«Уральца» новость не слишком расстроила.

— Ага, — констатировал молодой мужчина. — Значит, она из организации «первого списка».

Павел покачал головой. Если бы ему сообщили, что кто-то, кем он интересовался, проходить по «первому», то любопытство молодой человек обязательно бы поумерил. А вот Игнат, кажется, только и отметил новую информацию. Но поступать разумно пока не спешил.

Волконский промолчал, всем своим видом давая понять, что этот вопрос он обсуждать не будет. Кроме того, на повестке есть куда более важная тема для беседы.

— Итак, — негромко начал клановец. — Считаешь ли ты наш уговор исполненным?

Игнат потянулся. Демонстративно.

— Еще зевни, — едва слышно шевельнул губами парень, наблюдая за расслабившимся «уральцем».

— Да, — наконец выдал Юсупов, для верности кивнув. — Наши верфи справились. Буду готовы поставить оговоренный объем в рамках виры и со скидкой в тридцать процентов еще три лодки и один катер. В течение трех дней.

Павел кивнул. Срок был — три месяца. С момента их рыбалки минули двадцать восемь дней. То есть, «заказ» он пустил в работу едва ли не в тот же день. Не сомневался в его силах? Хм…

— Замечательно, — откинулся на спинку скамейки Волконский, прикрывая глаза…

… Чтобы не видеть заинтересованного взгляда собеседника. Тому явно очень хотелось разузнать, как именно удается Павлу «отбиваться» от его сестры, а также продолжить беседу о канцеляристке.

Но вслух Игнат произнес совершенно иное:

— Готов обсудить комплектование плавсредств личным составом для формирования ядра и обучение инструкторов для подготовки лояльных исключительно Волконским.

— Волконскому, — уточнил клановец веско.

Ремарка была куда серьезнее, чем могло показаться человеку несведущему.

'Он хоть и брал не так давно на себя обязанности кризисного управляющего кланом, но все еще отделяет свою Ветвь от Волконских. Не противостоит им. Но дистанция еще чувствуется.

— Я понял, — коротко отозвался Юсупов и глянул на собеседника.

Мол, а само предложение тебе как?

— Спасибо, Игнат, — ответил Павел негромко. — Однако специалисты у меня имеются. Как для выполнения ближайших задач, так и для подготовки бойцов.

Клановец взглянул на часы и продолжил:

— И да, нам нужно возвращаться.

«Уралец» кивнул.

— Думаешь, без нас переругаются? — негромко спросил он.

— Судя по часам, уже должна быть готова следующая порция сырников. Если не поторопимся — съедят.

Игнат прислушался к собственным сообщениям. Организм ясно давал понять, что он не только способен съесть еще, но и просто жаждет этого.

— Нет, ну кто бы мог подумать, — покачал головой молодой Глава, поднимаясь со скамейки, и бодро зашагал вслед за Волконским.

* * *

В то же время. Одно из административных зданий Красноуральска.

— Вы ошиблись, менеджер Ян.

Неприметный мужчина чуть восточной наружности удобно устроился в кресле, изучая обязательный в государственных учреждениях портрет императора.

— Простите, господин Лю, — резко сломался в поклоне хозяин кабинета, вынужденный мяться, как школьник, пойманный за сигаретой напротив собственного же стола.

Вот только грозил ему сейчас вовсе не выговор от директора. На кону стояла жизнь.

Мужчина в кресле отвечать не торопился. Все продолжал созерцать портрет. тяжелое молчание длилось довольно долго. Казалось, ему скучно. Смертельно. Он как будто решал, хочет ли слышать оправдания напортачившего «менеджера».

Служебный долг победил.

— Говори, — потребовал он, развернувшись спиной к собеседнику.

Большую часть Лю Фэн уже знал. Получивший задачу надавить на Волконского менеджер совершил целых три ошибки. И это много. Действовал он по отработанной схеме: найти «болевую точку», надавить на нее и заставить выполнить работу. После — зачистить исполнителя.

С моральной точки зрения безопасник «братства», как нередко называли себя сами «хунхузы», ничего не имел. Да и схема надежная. Рабочая.

Лю Фэн покрутил в руке толстую и солидную перьевую ручку, что в его пальцах была куда опаснее ножа. И вовсе не в качестве оружия. Безопасник никогда не «исполнял» сам. Но именно из-под этого пера вышло великое множество приговоров.

— Мы не знали! — зачастил хозяин кабинета, проглатывая окончания слов.

Как всегда в такие моменты в голосе его прорезался резкий кантонский диалект.

«Еще один 'южанин»«, — поморщился мысленно Лю Фэн, полностью отвернувшись к изображению императора, строго взирающего на обоих 'гостей» с холста. «Он из Гуанчжоу» — припомнил безопасник, пропуская словесную «шелуху» менеджера. Суть безопасник улавливал и так.

— Разведка не доложила! — частил тот.

Сидящему в кресле мужчине было все равно. Он оперировал фактами. И ему все еще было очень-очень скучно. Пока в этом кабинете не было произнесено ничего, что могло бы быть полезным.

— К делу, менеджер Ян, — негромко потребовал контрабандист.

Хозяин кабинета заткнулся на полуслове жалобным всхлипом. Он буквально рухнул на колени столь стремительно, что даже Лю Фэн поморщился, почувствовав «отголосок» воткнувшихся в паркет чашечек.

Бум!

С глухим стуком лоб исполнителя ударился об пол.

— Простите!

Повторяться безопасник не стал. Просто ждал. Пока еще терпеливо.

Оборачиваться к менеджеру он тоже не спешил, краем глаза отслеживая обстановку. Все-таки крыса, почувствовавшая свой конец, и на кота броситься способна.

— Мы нашли исполнителей, как вы и приказали…

«Что-то новое.» — мысленно констатировал Лю Фэн, поворачиваясь в кресле к менеджеру.

— То есть, это я приказал связаться с человеком Хули-Цзина? — спокойно произнес опасный гость.

Бум!

Менеджер вновь бухнул лбом об пол.

«„Заставь дурака богу молиться — он себе лоб расшибет.“ — так, кажется, говорят местные?» — вздохнул мысленно безопасник. Как же ему было жалко времени, что он сейчас терял. Нет, других срочных дел не было. Просто тратить драгоценные секунды его великой жизни на подобного червя мужчина считал преступлением не меньшем, чем некомпетентность.

— Нет-нет-нет! — почти захныкал тот, явно скатываясь на грань истерики.

— Менеджер Ян, — негромко позвал Лю Фэн. — Посмотрите на меня. Каждый может допустить ошибку. Давайте вместе придумаем, как ее исправить.

Фраза вышла длинной. А оттого вымученной, но если нужно пообещать подобному ничтожеству жизнь, чтобы получить ответы… Что ж… он это сделает.

— Господин! — поднял светящиеся надеждой полные слез глаза хозяин кабинета.

— Говори, — повелительно махнул рукой мужчина, указав на собеседника пером своей ручки.

Кажется, приободренный обещанием отложить кару, менеджер «Братства» смог собраться.

— Мы не установили связь между наемником Чэнь и Старым Лисом.

«Вероятно.» — оценил безопасник. Да, Чэнь был учеником главы КПГК. Но знание об этой связи сегодня сыскать было почти невозможно. Лишь те, кто помнит совсем древние времена, еще хранят в памяти опасное знание. Но свидетелей тех дней, допущенных до этой тайны, уже почти и не сыскать. Просто потому, что большинство покинули этот мир.

— По остальным параметрам он подходил идеально — имел готовую к применению команду, соответствующий опыт и не представлял ценности для нас.

«Исходя из его данных, я бы принял такое же решение.»

— Нам удалось зачистить всех, — продолжил менеджер Ян.

Теперь он сидел на коленях и с надеждой всматривался в лицо господина. Вдруг и впрямь удастся доказать полезность… Получить второй шанс…

«Если бы Демону-Лису нужны были доказательства…», — поморщился мысленно контролер. На лице его, впрочем, это не отразилось никак.

— Допустим, продолжай.

Голос менеджера, изредка прерывавшийся на всхлипы и попытку набрать воздуха, когда его не хватало, усыплял. Скука вновь костлявой рукой сжала сердце. Возможно, ему просто было слишком много лет…

— С этой стороны мы удара не ждем.

«Идиот.».

— Я тебя услышал, менеджер Ян, — ровно констатировал Лю Фэн.

По второму кругу выслушивать подробности того провала у него желания не было никакого.

— Почему ты выбрал именно этих исполнителей? — продолжил форменный допрос он.

Хозяин кабинета прополз полметра на коленях.

— Господин! — возопил менеджер, вскидывая жалостливые глаза. — Они полностью соответствовали предъявленным вами требованиям!

Безопасник не шелохнулся. Строго говоря, его собеседник мог нести вообще все что угодно. Просто оказаться полезным для него — единственный шанс прожить чуть подольше.

— То есть, это я приказал использовать связанных с Партией и правительством наемников? — спокойно уточнил он.

Лоб менеджера покрылся крупными каплями пота. Мгновенно. А еще говорят, что у азиатов меньше потовых желез…

— Нет-нет-нет, господин! — запричитал менеджер.

И даже протянул руки, чтобы схватить безопасника за штанину. Однако он в последний миг одумался. Нервно подрагивающие пальцы, не достигнув дорогой ткани брюк пары сантиметров, отдернулись назад.

— Это «призраки»! Вы же знаете, никакой связи, никакой поддержки! Мы просто не могли достать информацию из недр МГБ!!!

К концу своей тирады хозяин кабинета сорвался на крик. Однако все это не впечатлило контролера.

«В целом, верно. Очень похоже на череду совпадений. Этому просто не повезло.» — оценил ситуацию Лю Фэн. И его даже не удивляло, что в этот раз убрать исполнителей не удалось. Да и контролирующие семьи наемников были найдены мертвыми. Примерно половина, от списочного состава участников. Судьба остальных неизвестно. Вернее, вполне ясно, ЧТО с ними случилось. Остается лишь вопрос КАК.

Мужчина вздохнул и встал с кресла. Сказать менеджеру ему было нечего. Строго говоря, он уже почти вычеркнул его существование из мыслей.

— Господин! — закричал Ян, вновь ударяясь лбом о стол.

Ручка в руках безопасника замерла.

— Не надо!

— Тебе нужно отдохнуть, менеджер Ян, — без эмоций ответил Лю Фэн, убирая свое «оружие» во внутренний карман неброского исключительно на вид пиджака.

На лице хозяина кабинета вспыхнула надежда. Безумная. Отдых — это значит, что у него есть «потом»! Разве ЭТО не счастье⁈

— Благодарю, господин! — завопил он, в очередной раз ударившись об пол головой.

Безопасник не слушал. И уж тем более его не волновали полные счастья и слез глаза менеджера. Он вышел в коридор. Его почти хрупкую, слегка сутулую фигуру тут же обступили трое помощников и выглядящая совсем юной девушка-секретарь с равнодушным взглядом профессиональной убийцы.

Именно ее бровка поднялась на какой-то миллиметр, прося соизволения.

Лю Фэн покачал головой.

Решение принято.

Цзинь Вэй коротко склонила голову и вошла в кабинет.

На какую-то долю секунды Лю Фэн залюбовался ею. Не как прекрасной девушкой, а как отточенным скальпелем, с хирургической точностью вскрывающим плоть. Само ее прозвище — напоминание о мифической птице, что засыпала море веточками, мстя за свою смерть. Символ фанатичной мести и непоколебимой решимости.

Дверь вновь открылась. Плавным движением секретарь выскользнула из кабинета и прикрыла за собой створку.

Короткий поклон означал, что дело сделано.

Контрабандист наградил ее микроскопическим кивком.

«И впрямь цепочка случайностей.» — покачал головой он. Менеджеру Яну фатально не повезло. Однако неудачливость в их деле недопустима.

Можно было списать такой подход на суеверность и косность, но для выходца из страны, где в элитный спецназ не попасть, например, из-за родинки на лице (примета плохая), он был вполне естественным.

Об очередном «обитателе» своего личного кладбища Лю Фэн забыл куда раньше, чем вышел на улицу.

— Тао, мальчик мой, — вынырнул из задумчивости он уже возле шикарного автомобиля.

Крепкий ханец, придерживающий дверь машины, склонил голову, показывая, что готов внимать слову учителя.

— Новый воевода не должен вступить в должность.

Поклон стал ниже.

«Хватит предупреждений. Тем более, этот юный аристократ вот-вот выйдет на „дракона“. Этого хотелось бы избежать.».

— Сделай руками местных. Девочка…

Цзинь Вэй тут же оказалась рядом.

— Проконтролируй.

Молодые люди не ответили. Однако взгляды обоих четко давали знать, что задачу они поняли. И к исполнению приняли.

Глава 29

Эпилог

Глава 29. Эпилог.

— О-о-о… — протянула жалобно Светлана, и тут же запричитала. — Нет-нет-нет!

Пальчики клановки крепко вцепились в каменный круглый вытянутый корпус, покрытый арт-гравировкой на промышленном лазере.

Полный же ужаса взгляд ее проводил пронесшийся мимо катер. Вернее, ту волну, что тот поднял за собой.

— Успокойся, — вздохнул Павел и взялся за румпель подвесного мотора.

Механизм негромко крякнул всем своим невеликим десятком лошадиных сил, разворачивая лодку носом к волне.

Не то чтобы он действительно верил, что подобное «цунами» способно перевернуть их хлипкое «суденышко». Но все же принял волну на форштевень. Проще говоря, «разбил» носом лодчонки.

«Скорлупку» несколько раз покачнуло. Клановка в ужасе зажмурила глаза, пережидая килевую качку.

— И чего ты боишься? — поинтересовался негромко добрый брат, всегда готовый утешить и прийти на помощь.

— Я не умею плавать! — в который раз вспылила Волконская, судя по сведенным пальчикам, пуще спасательного круга уверовавшая в «спасительные» свойства артефакта в руках.

Парень пожал плечами. Бассейн на сто двадцать втором этаже их высотки был. Водная и подводная подготовка в его программу входили. По настоянию Олега Юрьевича.

Он даже уже почти готов был выдать что-то из давних размышлений о том, что на флот как раз-таки лучше набирать тех, кто не усмеет плавать. Они лучше будут охранять корабль. Но… воздержался.

— На тебе спасательный жилет, — напомнил Волконский.

Про себя же отметил, что стоило дать сестренке чуть поплескаться у берега, чтобы она поверила в плавучесть защиты. И свою собственную. Примерно так же, как и его самого заставили пять минут просто висеть на страховочной веревке, когда он словил ступор перед высотой во время практики по штурмовому альпинизму.

— Далеко ли земля⁈ — потребовала ответа задумавшая.

Павел прикинул. Осадка контейнеровоза на реке около трех с половиной метров. А значит…

— Метров семь-восемь, должно быть, — пожал плечами он.

Света распахнула глазки и оглянулась, стараясь не делать резких движений из страха раскачать лодчонку.

— Это в каком месте? — поинтересовалась она.

На своей «скорлупке» экипаж Волконских вышел почти на середину судоходной реки. Ширина ее была в районе четырехсот метров.

Парень спокойно пожал плечами и указал пальцем. На дно их лодки.

Девушка задумалась.

— Га-а-а-д… — протянула она, прикрыв глазки.

Оспаривать заявление парень не стал. Ни к чему.

— Давай работать, — предложил он. — Последний остался. Быстрее закончим — быстрее вернемся.

Светлана с некоторым трудом разжала пальцы и левой рукой потянулась к комму планшетного типа, цена которого позволяла купить целую флотилию их лодчонок.

— Туда — махнула рукой она. — Двести метров.

На воде было довольно сложно ориентироваться, а потому девушка просто указывала направление рукой, как Ленин с броневика.

Парень кивнул и вновь взялся за румпель, выводя лодку в указанную точку.

И без того сложнейшая операция превратилась в нечто невероятное, когда цесаревич решил не ограничиваться полумерами. И дал добро на контейнеровоз.

А эту дуру вблизи видеть надо! Высота борта шесть метров, почти десять узлов скорость хода, полторы сотни метров в длину! Радует, что судно под загрузкой. Легче «карабкаться» будет…

Всего один плюс: мимо такой цели точно не промахнешься.

И да, контейнеровоз Демидовых. С грузом Старицких. Почти четыре сотни стандартных двадцатифутовых контейнеров. Среди них контрабанды — около трех процентов. Но стоимость ее вполне равняется остальному грузу…

«Сильно! Масштабно!» — решил тогда оторопевший Павел. Он-то по доброте душевной полагал утопить пару небольших суденышек. Но Долгорукий, принявший концепцию, решил действовать воистину с императорским размахом.

— Здесь! — отвлек от мысли голос Светланы.

Павел послушно отпустил газ.

С некоторым трудом девушка водрузила артефакт, положив его на борт лодчонки. Та слегка накренилась. Но не слишком серьезно. Даже клановка не испугалась.

Девушка чуть напряглась.

«Бульк!» — негромко «сказал» сложнейший артефакт и, как ему и положено, камнем пошел ко дну.

— Контур готов, — сообщила сестренка, вновь усаживаясь посередине лавочки.

Павел кивнул. Он прекрасно помнил слова наследника Трона: «Смотри мне, — натурально погрозил тогда пальцем сын самодержца. — Каму загадишь — не прощу!».

Волконский запомнил.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Гимн шута – XV

Content

Гимн шута — XV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29 Эпилог

Nota bene